Ксения Фави Украденная стать матерью

Глава 1

— Куда вы меня тащите? — пытаюсь вырваться из сильных рук.

— Успокойтесь, — он только укладывает меня удобнее на своё плечо.

— Да кто вы такой?! Невесту воруют в ресторане! А не до регистрации в загсе!

— Я в курсе, — уверенный мужской голос пробирает до мурашек, — но я не хотел красть невесту. Мне нужно было украсть вас.

Задыхаюсь от возмущения и его запаха — парфюм с ярким оттенком древесного дыма. Не разбираюсь во всяких там нотках. Но на незнакомце явно чувствуется этот уютный и одновременно опасный аромат.

— Вас наняли? Вы берете меня в заложники? — как будто предлагаю ему варианты.

— Поговорим позже, — он только ускоряет шаг.

Со мной на руках мужчина быстро шагает на площадку у загса. Сейчас накинет мешок на голову, посадит в авто…

— Я не дамся! — к сожалению, ошибаюсь.

Если б я только могла вырваться из этой звериной хватки. Он не делает больно! Но держит так крепко, профессионально. Просто сковал мои движения одной рукой, прижал к накачанному торсу.

— Вам лучше не дергаться. Я должен закрепить шлем и ремень безопасности.

Ах да, мы не у машины. Он затащил меня на мотоцикл!

— Отпустите меня!

— Не глупите.

Я просто ахаю от его дерзости. Высокий брюнет пользуется случаем и делает своё дело. На мне мотошлем, он усаживает меня вперед и пристегивает к своей груди. Кажется, еще он замотал меня в свою куртку.

— Куда мы едем?! — делаю еще одну попытку что-то понять.

— Вам там понравится.

Он не просто сильнее меня. Этот человек явно имеет опыт борьбы, а может даже спецслужбы. Я люблю смотреть боевики и узнаю выверенные действия.

— Да что мне может понравиться?!

Я не смогла убежать, отбиться. Даже заплакать. Просто потому, что этот человек застал меня врасплох. Прямо у туалета, где только что произошла крупная ссора с моим будущим мужем. В тот момент я не думала, что может случиться что-то хуже.

— Например, вам понравится сделать то, о чем вы больше всего мечтаете в жизни!

Он кричит, потому что мы набрали скорость. Никогда не гоняла на мотоцикле по столице. Но почему-то сейчас во мне нет страха аварии. Чувствую, этот человек способен покорить и не такую трассу.

— Что вы знаете о моих мечтах!

Недавно врач сказал, что мне нужно родить ребенка. Хотя бы первого. Мне всего двадцать пять, но это не имеет значения. Неважная наследственность… Поэтому когда-то и мама родила меня от малознакомого человека.

Но у меня есть жених! На горизонте была свадьба, и проблема деторождения казалась совсем не проблемой. Пока Паша не сказал — я не хочу детей в ближайшие пять лет.

— Вы станете матерью! — мы притормаживаем в пробке. — Я обещаю.

Он сошел с ума? Хм, жених мне тоже это обещал. А за полчаса до регистрации сказал, что передумал.

— Не трогайте эту тему!

Мой голос растворяет звук мотора. Из глаз брызгают слезы, я окончательно обмякаю и сдаюсь звериной силе, которая несет меня вперед…

— Полина!

Слышу свое имя и с трудом раскрываю глаза. Вокруг уже не шумный город, а светлая гостиная. Под спиной у меня, кажется, диван.

— Кто вы?! Отпустите! — на меня снова накатывает ужас. — Мой жених будет искать меня! Вы попадете в тюрьму!

Сама слышу, как неуверенно звучит мой голос. Мужчина в облегающей белой футболке протягивает телефон. Незнакомец выглядит таким свежим и красивым. Я представляла похитителей другими.

— Звоните! — в его голосе хрипотца с каплей усталости. — Звоните своему жениху.

Тут есть какой-то подвох? Я все же быстро тыкаю в цифры.

— Паша! Меня украли! Пожалуйста, спаси меня!

Незнакомец сел на другой диван под углом ко мне и спокойно смотрит. Я согнула ноги, прижала к груди. Сердце колотится.

— Хм, Поль… А ты где? — голос любимого человека звучит сдавленно.

— Я… Я… — смотрю на похитителя, но по его каменному лицу видно, он будет молчать. — Пусть вычислят звонок!

Из глаз бегут ручейки слез.

— Ты с ним? — задает странный вопрос Паша.

— С кем?! — хватаю ртом воздух. — Паша, забери меня отсюда!

Жених молчит несколько секунд.

— Полин, послушай… Мы посмотрели камеры. Мишка вычислил, кому принадлежит мотоцикл. Этот человек… В общем, лучше делай, как он скажет. Вряд ли он убьет тебя, а мне лучше не переходить ему дорогу.

Мой мир разбивается в третий раз. И это за один день! В отличие от Паши, я уже не уверена, что выживу.

В трубке слышны гудки. Моя рука медленно опускается вниз, и чужой смартфон просто падает на светлый паркет. Я обнимаю голени. Тихо. Слышен только стук моих зубов.

— Не бойтесь так, — мягко советует незнакомец, — будете чай или кофе?

Он точно не в себе…

— Отпустите меня! Я уеду домой сама!

Нужно вскочить, хотя бы попробовать бежать. Раз он вроде как не против. Понимаю нелогичность всей ситуации, но что еще делать? Хотя даже, чтобы пошевелиться, у меня нет сил. Я только крепче сжимаюсь в комочек.

— Выпейте горячий чай.

Он уже принес белую большую чашку с широким верхом. Мне нравятся такие, в них напиток быстрее остывает. Боже, о чем я думаю…

Я все же цепляюсь за ручку. Безумно хочется пить, запах от чая идет знакомый. Зеленый с жасмином… Мой любимый чай. Всхлипываю.

— Зачем я вам?

Даже сейчас вижу, мой похититель — красавец. Высокий, спортивный, крепкий и с красивыми по-мужски чертами лица. Выразительный темно-серый взгляд, густые брови, волевой рот. Нос длинноват, но незнакомца не портит. Да куча женщин сами бы украли его!

А еще этот человек явно не беден. И не прост, раз Пашка от его данных сбежал в кусты. Паша… Нужно было слушать звоночки в отношениях с ним! И не слушать маму, которая боялась, что я останусь одна так же, как она.

— Пейте чай, и мы поговорим.

Ну хоть что-то. Я и правда стараюсь успокоиться. Так будет легче придумать, как спастись. Надо внимательно выслушать этого сумасшедшего.

Через некоторое время ставлю пустую чашку на подлокотник дивана.

— Мм… Я готова.

Он потирает ладони. Кажется, или «мистер уверенность в себе» занервничал? Смотрю на его загорелые, в меру крупные пальцы. Длинные, ровные с чуть выпирающими косточками. Он хорош собой даже в таких мелочах. Уж точно тут нет недостатка женского внимания.

— Что вы от меня хотите? — задаю наводящий вопрос.

А то мы никогда не начнем. Он поднимает на меня глаза.

— Я хочу, чтобы вы родили ребенка. Вы ведь тоже в этом нуждаетесь?.. Мы оба желаем стать родителями. Предлагаю объединиться.

Ахаю. На моем лице сейчас крайнее удивление. Даже челюсть съехала вниз.

— Что?! Это же не совместные покупки или сервис попутчиков! Вы в своем уме?

Нужно было сбежать, куда глаза глядят, пока он отпускал. Но даже сейчас я сижу на месте. Он как будто завораживает меня.

— Полина, поверьте — я полностью адекватен. Мне тридцать два, и по некоторым причинам я не хочу заводить семью. Но желаю иметь наследника. Даже не так… Просто хочу сына или дочку. А еще, чтобы у моего ребенка была полноценная мать. Не суррогатная.

Хм, уже что-то.

— Так найдите себе женщину! Зачем вы украли меня?

Он отвечает, не задумываясь.

— Вам, как и мне, нужен этот ребенок. Вы милы, умны и воспитаны. У вас нет нормальной личной жизни, и вряд ли вы успеете быстро встретить подходящего отца для детей. Вы не станете претендовать на меня, как на мужчину. Как это могло бы произойти с женщиной, с которой бы я познакомился обычным путем.

Незнакомец рассуждает как опытный бизнесмен. Ему нужна взаимовыгодная сделка. Но почему он выбрал именно меня?! Сама не верю, что продолжаю обсуждать это безумие. Но собираюсь задать ему еще несколько вопросов.

— С чего вы взяли, что мне очень нужен ребенок? — щурюсь.

Он качает головой.

— По медицинским показателям. Вам рекомендовано родить в ближайшее время.

Ответ заставляет меня замереть.

— Откуда вы знаете такие подробности? Вам слили информацию из клиники?

Я посещаю частную консультацию. Не элитную. Так что допускаю — там могли продать данные.

— Нет, ваш врач совершенно не причем, — быстро отвечает незнакомец и задает встречный вопрос, — вы что-то знаете о своем отце?

Морщусь. Эта тема для меня всегда была болезненной.

— Хм, нет. А вы не в курсе? Я так понимаю, у вас на меня досье.

Я и до этого была в растрепанных чувствах, вопрос про отца меня добил. Так что даже не хочу смотреть на собеседника. А вот на себе ощущаю его прямой взгляд.

— Вы красивы, когда сердитесь. Мне вообще нравится ваш типаж — мягкие волосы цвета молочного шоколада, карие глаза. Теплые, с золотыми бликами. Светлая кожа, идеальные пропорции фигуры. У вас будут симпатичные дети.

Да, я не урод. Но идеальной красоткой никогда себя не считала. Такие комплименты в лоб сбивают с толку.

— Вы забыли про зубы, — смотрю в его сумрачные глаза.

Он хмурится.

— Что?

— Ну, вы же выбираете производительницу. Надо бы осмотреть зубки. К слову, там есть пара пломб.

Секунду он вдумывается в мои слова. А после я вижу его улыбку. С зубами там, кстати, порядок. Они ровные и белые. В натуральном смысле, не как фарфор.

— У вас даже чувство юмора есть, — довольно подводит итог он.

Ничего позитивного или успокаивающего я не услышала. Но напряжение снижается. Может, защитная реакция организма. Я даже могу встать. Прохаживаюсь немного по гостиной. Подхожу к большому панорамному окну. Хм, этаж десятый, наверное. Мы в городской квартире.

— Допустим, я рожу от вас. И что? Как мы будем жить дальше?

Вообще не понимаю, с чем связано мое любопытство. Но хочу услышать его ответ.

— Вы станете воспитывать ребенка. Я буду его навещать. Естественно, за финансовую сторону жизни вы можете даже не волноваться. Возникнет желание — будете жить за границей.

Обнимаю себя руками.

— А моральная сторона жизни? Как вы объясните все малышу? Или он даже не будет знать, кто вы на самом деле?

— Будет, — вопрос не ставит мужчину в тупик, — я буду отцом во всех смыслах этого слова.

— Но почему вы все-таки не хотите взять сурмать? — разворачиваюсь к нему. — Это же нормально в наше время! Так поступают многие звезды, люди бизнеса. Не вы первый и последний хотите жить один, но иметь детей.

Он снова говорит без запинки.

— Я хочу, чтобы у ребенка была настоящая мать. У меня насыщенный образ жизни. Могу быть занят днями, неделями. Малыш должен будет находиться с чужими людьми. А никакой наемный персонал не полюбит его как родного. Ребенку будет тоскливо.

От этих слов по моей коже идет дрожь. Объяснения звучат так искренне. Безумец волнуется о чувствах будущего маленького человечка. Веду плечами, чтобы сбросить совершенно ненужные сейчас эмоции.

— А как же моя личная жизнь? — меняю направление беседы и говорю с вызовом. — Если у меня появится мужчина? Вы, как я поняла, хотите быть «воскресным папой». В доме же поселится реальный глава семьи.

Смотрю на сумасшедшего красавчика, слегка приподняв брови. Что-то не слышу бодрый ответ. Мужчина завис и призадумался.

— Хм, думаю, мы как-то решим эту проблему.

Качаю головой.

— Это не будет проблемой. Это нормальный жизненный момент. Или вы считаете, я должна поставить на себе крест?

Говорю словами своей мамы.

— Нет. Конечно, нет! — он тоже поднимается на ноги. — Но давайте будем действовать поэтапно. Вы согласны на мое предложение?

Глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Что мы имеем? Он откуда-то знает меня… Он хочет, чтоб я стала его партнером по родительству. Он предоставляет мне шанс стать матерью.

— С женихом у вас все равно ничего не выйдет, — его голос заставляет распахнуть глаза, он звучит негромко и без зла, — не в вашем характере быстро найти ему замену. Время будет идти… Вы снова замкнетесь в маршруте работа-дом. А дома будете чаще сидеть у себя в комнате, чтоб не видеть грустный взгляд своей матери. Я прекрасно знаю, мое предложение не из обычных. Но хотя бы рассмотрите его.

Снова делаю вдох до боли в ребрах.

— Я даже не знаю вашего имени!

В то время как он выворачивает меня наизнанку.

— Меня зовут Руслан Атаманов. Там на столике ноутбук, вы можете выйти в интернет и почитать обо мне. А если еще что-то заинтересует — я расскажу. Побудьте здесь несколько дней. Спокойно примите решение.

Он говорит без нажима. Но я все равно чувствую, он далеко не мягкотелый человек. Уверенность к нему вернулась и сквозит в каждом слове, жесте. Даже в своем бредовом предложении он не сомневается ни капли.

А я… Что, черт возьми, происходит во мне?! Меня украли с собственной свадьбы, привезли неизвестно куда. Но почему я не трясусь от страха? Почему мне кажется, что меня впервые просто поняли?

— Можно мне еще раз позвонить?

Внезапно вспоминаю о маме.

— Телефон возле вас.

Я возвращаюсь к дивану, а мужчина наоборот отходит подальше. К барной зоне.

— Мам! — она наверняка безумно волнуется. — Не переживай, со мной все в порядке!

Слышу сдавленное оханье.

— Поля? Ты где?! Наталья Ивановна решила, ты сбежала со свадьбы! Но как так?! А Пашка умчался с Михаилом, мы их больше не видели. Он только позвонил.

Стараюсь выровнять дыхание.

— Не слушай Наталью, — мы говорим о моей несостоявшейся свекрови, — мне… Мне пришлось уехать.

— По работе? Что могло произойти в такой день… Или плохо стало?! Ты где сейчас? Я договорилась в кафе, они перенесут банкет в разумных пределах. И в загсе теть Маруся как-нибудь уладит. Пашка когда сказал, ты жива-здорова, я насчет свадьбы пошуршала.

Мамочка всегда была практичной.

— Да, мам, со мной все хорошо. Только свадьбы… не будет, мама. Я тебе перезвоню позже.

У родительницы легкий ступор. Потом она начинает тараторить.

— Как не будет? Пашка же неплохой. Ну ничего! Как-нибудь переживем. Главное, с тобой все хорошо!

Хочет поддержать, но в голосе трагедия. Мама прожила всю жизнь одна, и ей было нелегко. Больше всего на свете она боится для меня такой участи.

— Мам, я перезвоню.

Руслан услышал, что я замолкла, и возвращается.

— С вашей матерью порядок?

Я киваю.

— Да. Можно… мне немного побыть одной?

Мужчина, кажется, не ожидал.

— Вы можете воспользоваться санузлом. У кухонной зоны есть вода, хлебцы.

— Нет, я просто посижу здесь.

Он кивает.

— Я буду через коридор. В кабинете.

— Хорошо.

Провожаю его взглядом. Кидаю смартфон на диван.

Глава 2

Мама не поймет, если я соберусь родить без мужа. Но она так советовала мне присмотреться к сыну моей начальницы отдела, и что вышло? Паша… Мы встречались нормально, как все. Ровно. Он развивался в программировании. Я каждый день мчалась в офис.

На свадьбу нас подбили в основном мамы. О малыше заговорила я после врача. Матери с радостью приняли идею скорых внуков. А вот Паша в последний момент переиграл план.

А уж его равнодушное «слушайся похитителя…» вообще ни в какие ворота не лезет! Понимаю, он не герой боевика. Но даже видеть его больше не хочу! И вообще мне не нужны никакие женихи и мужчины!

Внутри сжимается. Мм… Внезапно понимаю одну простую вещь — я нескоро смогу довериться кому-то. Даже банально захотеть близости. А родить ребенка мне желательно скорее.

В сознании тут же встает серый взгляд, спокойный голос. «Я даю вам шанс стать матерью».

Наваждение это, или на подсознательном уровне я разглядела что-то в личности мужчины. Что-то подсказывающее — ему можно верить. Я снова берусь за мобильный телефон.

— Мама, — сглатываю, — меня несколько дней не будет дома. Я… буду в санатории. Мне нужно подумать.

— Да, доченька, конечно. А вещи?..

Мама спрашивает еще про какие-то мелочи. Говорит с заботой и вроде без обид. Но она вообще редко меня ругает.

— Я обойдусь как-нибудь. Здесь торговый центр неподалеку.

— Ты только звони, Полин!

Обещаю и отключаю вызов. Руслан как будто чувствует, заходит через несколько секунд. А может, он слышал разговор. Обращаюсь теперь к нему.

— Я подумаю над предложением, — вздыхаю, — мне нужно несколько дней. И какая-то одежда переодеться.

Гляжу на плотный белый подол платья, который вконец помялся. А кружево сверху от лифа натерло мне кожу.

— Всё есть в спальне, — фраза Руслана заставляет вздрогнуть, — я провожу.

Кивком головы он просит идти за ним. Шагаю, смотрю ему в спину. На автомате замечаю, как перекатываются мускулы. Он в отличнейшей спортивной форме. Выпирающие вены на предплечьях тоже говорят о больших нагрузках. Кто он, черт возьми?

Нужно будет заглянуть в тот ноутбук. А пока я просто смотрю на его фигуру.

Мама всегда говорила, внешность в мужчине не главное. А лучшие подружки Олеся и Маринка заявляли — не нужно раскатывать губу в этом смысле. Спортсмены часто глупые, а на красавчиков гроздьями будут вешаться девушки. Лучше выбрать кого-то с хорошим образованием и квартирой.

Я все же думала, что парень для отношений не должен слишком отталкивать внешне. Павел, например, высокого роста и с приятными чертами лица. Даже чуть аристократическими. Ох, не хочу сейчас о нем думать!

В общем, не особо-то я привыкла восхищаться мужчинами, глазеть. Но тот человек, который сейчас шел впереди меня, притягивал взгляд. В нем нет какой-то идеальности. Не выпустишь прямо сейчас на подиум. Однако сквозящая от него мужественность просто бьет под дых.

Он не огромный качок. Но разница между широкими плечами и узкими талией с бедрами вполне себе ярко выражена. И этот контраст заставляет фантазировать, как это всё выглядит без футболки. И без… Боже! Наверное, из-за стресса у меня разыгрались инстинкты.

— Сюда.

Руслан останавливается перед дверью из светлого дерева.

Насколько я смогла увидеть мельком, вся квартира оформлена в натуральном, похожим на скандинавский, стиле. Деревянные поверхности, грубые ткани мягкой мебели. Серый, приглушенный коричневый, белый и черный цвета. Успокаивающая атмосфера.

Мужчина толкает дверь и пропускает меня вперед. Вхожу, осматриваюсь. Спальня не выбивается из общего вида — большое окно с плотными серыми шторами и без тюля, широкая низкая кровать, белье цвета слоновой кости, шерстяной плед грубой вязки.

— Здесь вещи.

Сбоку шкаф-купе. Пуфик, какое-то подобие туалетного столика. Похоже на современный номер в отеле.

Руслан толкает дверцу шкафа, вижу трикотажную одежду на вешалках. Всё нейтральное. Спортивные костюмы, футболки, шорты и майки. Не так много, но на неделю точно хватит.

Даже в город можно выскочить при желании. Внизу парочка новых кроссовок.

— Хорошо, спасибо.

Благодарю чисто на автомате.

— Эта комната с ванной, — мужчина на мою фразу как-то особенно не реагирует, — там должно быть все необходимое.

Он кивает на дверь, которую я уже заметила с противоположной стороны от шкафа.

Должно быть? Впрочем, он явно не сам обустраивал «мою» спальню. Работал нанятый персонал. Думаю, меня всё устроит, в косметике я неприхотлива.

— Я бы умылась.

Только сейчас понимаю, что запылилась от езды на мотоцикле. И вообще хочется хоть немного освежиться.

— Конечно. Я буду в гостиной.

Он ведет себя очень спокойно. Я, раз уж согласилась, тоже не вижу смысла истерить. Не бросаюсь в ванну с пеной, хоть она в санузле и огромная. Но ополаскиваюсь, не намочив волосы, и переодеваюсь в чистый костюм. О деликатных частях гардероба тут тоже позаботились.

Чувствую себя капельку лучше. Натягиваю носки и выхожу из комнаты. Я не засекала, сколько прошло времени. Надеюсь, Руслан не ушел молчком.

По звукам сразу понимаю, он еще здесь. Слышу какое-то шуршание. Иду на него по просторному коридору и попадаю в уже знакомую большую комнату. В квартире студией соединены гостиная и кухня. Пространство размером с однушку Павлика.

— Всё в порядке? — мужчина говорит, не поворачиваясь.

Стараюсь больше не смотреть на его скульптурную спину. Только отмечаю — он возится у кухонной зоны. Кажется, с какими-то контейнерами.

— Да, я в норме.

Для сегодняшнего дня, конечно…

— Привезли еду, — сообщает мой похититель, — есть рыба с рисом на гарнир, греческий салат и мясная пицца. Еще злаковая каша. Но думаю, ее лучше оставить на завтрак. Хм… В холодильнике еще должны быть фрукты и напитки.

Ну точно санаторий. Хотя я даже не понимаю, хочу ли есть.

— Вы хорошо подготовились для откорма производительницы.

— Полина!

В его голосе упрек. Да я и сама понимаю, что зря выпустила колючку. Расслабилась что ли.

— Простите.

Он разворачивается. Бросает свои хлопоты, идет навстречу мне. Приближается. Но я не хочу сделать шаг назад. Хотя и смотреть на него опасаюсь. Мало ли, какие еще бредовые фантазии во мне вспыхнут. Мужчина слегка разгорячен от возни с упаковками. А из-за нашего разговора шумно дышит.

— Не извиняйтесь, — морщит он лоб, — но поймите — никто вас здесь не хочет оскорбить! Там еда… Я, наверное, уеду сейчас.

Из меня чуть не вырывается крик — нет! Охватывает страх, что я останусь одна в незнакомом месте. Но не опаснее ли быть с ним ночью в одной квартире?.. Моя жизнь превратилась в одну сплошную головоломку!

— Я хотела бы знать, в какой части города нахожусь.

Он кивает и спокойно называет координаты. Новый жилой комплекс, не слишком далеко от центра. Рядом метро.

— Ключи висят в прихожей. Там же на полке деньги на проезд. Если захотите — можете уйти.

Не уговаривает больше. Устал или при близком рассмотрении я не кажусь ему удачной кандидаткой?.. Хм, такие вопросы лучше оставить при себе. У брюнета и так чуть ли не раздуваются ноздри от напряжения.

— Я всё поняла.

Можно прощаться. Но сделать это мужчине мешает телефонный звонок. Он берет трубку при мне.

— Да!

— Ты все-таки забрал Кравцову?!

Женский голос спрашивает довольно громко. Но я бы не вслушивалась в чужой разговор, если бы не моя фамилия.

— Да.

Руслан отвечает сухо.

— Тебе это не выйдет боком? Не говори потом, что я не предупреждала! Её па…

Она бодро вещает дальше, но вот я уже не слышу. Руслан быстро убавил звук.

Не соблюдаю этикет, не ухожу в сторонку. Стою напротив него и слежу за выражением лица. Он слушает женщину. Видимо, она какой-то важный для него человек. Но в ответ в основном морщится или говорит междометиями. Ну, хм, эмм…

В общем, мне ничего непонятно.

— Какие у вас могут быть проблемы из-за меня? — спрашиваю, как только он опускает руку с телефоном.

Мужчина опять морщится.

— Ничего не будет. Я сделаю всё, чтобы с нашей сделкой был полный порядок.

Сделкой… Может, у него и уверенный в себе характер, но вот о детях он явно имеет смутное представление. Впрочем, на сегодня я устала спорить.

— Ясно. Ну… Я не буду вас задерживать.

Даже выдаю корявую улыбку. Сейчас я больше всего хочу залезть в ноутбук. И потому мне нужно выпроводить мужчину.

— Хм… Ладно. Я оставлю вам смартфон, — он кивает в сторону диванов, куда я бросила аппарат, — там есть деньги на счету и интернет. В квартире работает вай-фай. Про ключи и купюры я уже говорил. Моя визитка тоже в шкафу в прихожей.

Чётко и по делу. Мне остается только взять под козырек. Но я обхожусь кивком.

— Хорошо.

Он меряет меня взглядом, задерживаясь на лице. Наши взгляды встречаются. Не знала, что бывают такие глаза — цвета темного густого тумана. Мне хочется за что-то схватиться, чтобы не потеряться в нем.

— До завтра.

— Прощайте.

Не знаю, почему я отвечаю именно так. Но его угольные зрачки посреди сумрака махом становятся шире. Однако он не выходит из образа сверхадекватного человека. Хм, может, я хотела его испытать.

Нет, ничего не происходит. Мой похититель берет мягкую кожаную куртку со спинки дивана. Тяжелой, но спокойной походкой удаляется за дверь. Я закрываюсь.

Хоть, оставшись одна, тут же чувствую голод, бегу к журнальному столу. Хватаю серебристый аппарат дорогой марки. Мне нужно попасть в сеть.

Мм… Руслан Атаманов. Он не сказал отчество, но я быстро понимаю, это и не нужно. Через секунду я вижу ссылки и фото. Не так много, он не телезвезда. Но прилично. Статьи из бизнес-порталов и по благотворительности. И еще одна про какое-то чп.

Конечно же, меня привлекла именно скандальная заметка. Хотя о Руслане там говорилось не так много.

Вообще писали об этом скандале потому, что в деле был замешан коммерческий банк. Не крупный. Но все же люди хранили в нем сбережения. Банк еще и предоставлял выгодный процент по вкладам, чтобы привлечь народ.

И вот в этой структуре чуть не произошло преступление. Владелец в один не лучший свой день попал в больницу с инфарктом. Операция, долгая реабилитация за рубежом. Управление банком взял на себя его сын.

Работа банка шла как обычно. Пока не грянул гром… Будущий наследник не захотел ждать, когда папа окажется не в клинике, а кое-где подальше. Вывел большую часть денег за границу. Сам тоже попытался сбежать. Всё было обставлено по высшему разряду секретности.

Но операции по счетам пользователей были остановлены всего на несколько дней. За бизнесом отца-банкира следил настоящий профессионал — Руслан Атаманов. Молодой, но очень опытный человек. И главное, талантливый в своем деле.

Конкретики на сайте новостей я нашла мало. Руслан отказался от всяческих комментариев. Поняла одно — раньше он работал в специальном подразделении по раскрытию сложных и деликатных государственных преступлений. Сейчас занимается бизнесом. Однако для старых знакомых может оказать услуги детектива, следователя и омоновца в одном лице. Хотя, скорее всего, у него есть помощники. Но всю эту часть жизни он держит в тайне.

Хм, двоюродный брат моего жениха Павла служит в органах. Он и рассказал ему о личности моего похитителя. Да, с Русом шутки могли быть плохи! Но все равно не укладывается в голове, что Паша так быстро от меня открестился.

Что есть, то есть… Читаю другие материалы, где мелькает Атаманов. Ничего особенного. У него сеть магазинов спортивной и похожей на военную одежды. Сеть пейнтбольных клубов. Трассы «на выживание». В общем, развлечения для народа, который хочет испытать себя на выносливость. Все законно и безопасно.

А еще у него парочка спортивных детских клубов с низкими ценами. И с льготами для деток в сложной ситуации. Ну просто мимими.

Откладываю ноут. Я очень рада за детей и за Руслана. Но все-таки у меня остался к нему целый ряд вопросов.

Себя бы я тоже спросила — какого черта я еще не в такси по дороге домой? Почем не бегу в ужасе из квартиры этого человека? Никаких разумных ответов у меня нет… Наверное, именно поэтому я сейчас отключу мозг и просто лягу спать.

Между мной и спальней встает еще один пункт назначения — кухня. Сегодня я практически ничего не ела. Однако на полноценный ужин у меня все же нет сил, и я просто беру кусок пиццы. Большую коробку нашла на деревянной столешнице над белыми шкафчиками. Сажусь прямо на эту самую поверхность и болтаю ногами.

Смеюсь сама с собой. Мама бы сейчас запричитала, что проломится шкаф. Павлику тоже вряд ли бы понравилось такое поведение в его новенькой однушке. Здесь же я ощущаю себя так свободно. Очень странно.

Уминаю в итоге три куска пиццы и быстро засыпаю в «своей» комнате.

Руслан не звонит и не пишет до самого утра. Ему неинтересно, здесь ли я вообще? Или квартира нашпигована камерами?.. С его-то биографией… Точно знать не могу, но сама набираю ему сообщение с утра. Говорю, что нам нужно поговорить.

Ну как с утра… Время перевалило за полдень, когда я поднимаюсь с кровати. Организм взял свое и восполнял энергию.

Что ж, на работе я все равно в отпуске. У меня медовый месяц. Хмыкаю и иду в ванную, надо бы освежиться.

Вчера я толком не огляделась здесь. Сейчас любуюсь простым приятным интерьером. Плитка в виде кирпичей, большая тумба из водостойкого дерева с белой раковиной-чашей. Пара узких белых шкафов — один закрытый, второй с полками. Прозрачная душевая, в которой я вчера была, и глубокая ванна.

Бред, но если бы обставляла санузел, выбрала бы все то же самое. Интерьер незнакомой квартиры мне очень по душе. Может, потому морально легче.

Глава 3

Принимаю горячий душ полностью — мыльные принадлежности стоят на полках. Марки незнакомые, но приятные по качеству. У раковины нахожу запечатанную щетку и зубную пасту. Атаманов или его служащие учли всё.

Как он вообще выбрал меня?! Интрига, в сторону которой у меня совершенно нет догадок…

Завтракаю овсяной кашей. Руслан говорил о ней вчера. С кофемашиной не разбираюсь и просто завариваю зеленый чай из пакетика. Приговариваю с ним кусок пиццы. Моя измученная вчерашним днем тушка окончательно приходит в норму. А в голове полнейший хаос!

Впрочем, как и на ней. Нужно высушить волосы.

Фен в ванной тоже имеется. Мне не нужно сложной укладки, теплые потоки распушают волны волос. Резинку для них мой похититель не подготовил (ну хоть в чем-то прокололся!), так что оставляю пряди распущенными. Смотрюсь в зеркало в ванной.

Он считает, у меня родится красивый ребенок. Улыбаюсь от этой мысли как глупышка. Нет, я никогда не считала себя уродом… От мамы мне достался аккуратный и даже не курносый носик. В меру узкий, выточенный. Губы не такие идеальные, зато пухловатые. А вот глаза бы я хотела побольше и не такие глубокие. Еще дурацкая привычка щуриться…

Но в целом внешность моя лучше среднего, мне повезло. Однако никто и никогда не считал меня исключительной. Я не брала первых мест на конкурсах красоты и даже роли принцесс на утренниках доставались другим.

Почему же я стала выбором Атаманова?

Уже скоро будет шанс спросить. Руслан отписался, что едет. Конечно, я далеко не уверена в его желании мне отвечать. Еще минуты до его приезда тянутся как-то долго…

— Ты подумала? — он сам начинает задавать вопросы прямо с порога.

Я отперла перед ним дверь, а он с ходу перешел на «ты». Ну да ладно. Мне все равно.

— Пока нет, мне нужна дополнительная информация.

Впускаю его в свое временное жилище. Он тут же скидывает кожанку — снова использовал мотоцикл? Остается в серой футболке из тонкого хлопка. На груди какой-то флаг, но важно не это.

Мы задерживаемся рядом на секунду, и меня окатывает жаром и запахом мужчины. Ох… Пашу я бы со смехом отправила в душ. Аромат же этого человека глубоко вдыхаю и… еще раз вдыхаю. Нет, он пахнет не розами, хотя и дымный парфюм имеет место быть. Но от того, что я чувствую, по телу прокатывается приятная дрожь. Как будто нюхнула что-то запретное и словила каплю удовольствия.

Нет, моя психика вчера точно пострадала!

— Что еще ты хотела бы знать?

Атаманов спокоен. Он оглядывается в гостиной с легким любопытством. Хочет понять, как прошли мои вечер и утро? Я все-таки ошиблась насчет камер?

— Как ты и сказал, я изучила ноутбук, — тоже перехожу на «ты», — вернее, полазила в сети. Твоя личность реальна, и ты успешный бизнесмен. Это в чем-то объясняет желание иметь наследника без супруги. Никаких обязательств перед женщиной, все дела… Но еще я узнала о прошлой твоей специальности.

Он быстро понимает. Я уже присела на диван, и мужчина опускается невдалеке на кресло. Постукивает пальцами по низкому деревянному столику рядом.

— И что же ты нарыла? — спрашивает с иронией.

Мне хочется закатить глаза, ведь он говорит со мной, как с маленькой. Но не стоит отвлекаться от важной темы.

— Ты служил с восемнадцати лет. В разгаре карьеры участвовал в спецоперациях. Позже завел штатский бизнес, но… Продолжаешь оказывать услуги важным людям. Непростые услуги… Какой жизнью ты живешь, Руслан? И как в нее впишется ребенок?

Трудно признаться даже себе, меня интересует сама личность Атаманова. Но не нужно забывать о его предложении. И задаю вопрос я тоже с опорой на главную тему. А не просто сую нос в его дела… Как будто.

— Ну, во-первых, я не оказываю услуги, а помогаю по большой просьбе, — он слегка уязвлен, — во-вторых, тебя и ребенка это никак не коснется.

Мне хочется подозрительно сощуриться. Хотя бы потому, что его голос дрогнул. Неявно… Но я уловила.

— Ты поэтому хочешь, чтобы наследник жил вдали от тебя? — иду напролом.

Ох… Он шумно выдыхает и запускает пятерню в волосы. Не рванул бы! От хорошего отношения моего похитителя я что-то расслабилась.

Мужчина резко встает на ноги. Прохаживается по большой комнате.

— Сейчас моя жизнь полностью безопасна! Не буду врать, насмотрелся я в прошлом на разное. Опыт получил, так сказать. В команду меня взял родной дядька. Но это не тот блат, который облегчает жизнь. Скорее, наоборот. И да, была мысль, что моему ребенку лучше жить отдельно. Но повторяю! Вам ничего не будет угрожать! Это скорее мои личные тараканы.

Обнимаю себя руками.

— Поэтому ты до сих пор не женился?

Для одиночества такого мужчины должна быть причина.

— Я думал, — он возвращается на сидение и, кажется, чуть успокаивается, — что буду служить всю жизнь. Пока смогу физически. Сюда не вписывались никакие браки. И как-то, если честно, привык к свободе.

— А почему ты завязал? — использую момент для вопроса.

Он трет ладони.

— Это называется — ушел в отставку, — его улыбка скорее вымученная, — просто изменилось мнение об этой работе. Перевернулось.

— В чем была причина? — не отстаю.

— Одно дело… Полин, детали не для твоих ушек. Не хочу тебя грузить.

Здравый смысл снова подсказывает мне, что нужно уходить. Но я просто не смогу сделать это сейчас. Убежать и больше никогда его не видеть… Боже! Это совсем незнакомый мне человек! Что за сеть он на меня накинул?

— Хорошо, — киваю, — пока мое условие в силе. Мне нужен срок на обдумывание.

В сумраке его глаз мелькает разочарование. Ну а что он хотел? Что после ночи в шикарной квартире я мигом скажу да? Если так, то объект он выбрал неверно. Хоть это место и реальное крутое.

— Возможно, — судя по спокойному тону, Руслан берет себя в руки, — тебе нужны какие-то вещи из дома? Мобильный телефон?

Меньше всего сейчас получать звонки и смс от знакомых. Но личные вещи бы пригодились. Жму плечами.

— Наверное.

Атаманов кивает.

— Я могу привезти. Только предупреди мать. Можешь сказать, что я курьер. В квартире жениха есть что-то важное?

Он как будто знает, что к Паше я так до конца и не переехала.

— Ничего слишком нужного, — морщусь, — сейчас позвоню маме.

Моя сумочка была у нее в загсе и при похищении телефон не пострадал. Я действительно говорю маме, что приедет курьер. Она еще взволнована, но обещает собрать необходимое и передать. Я благодарю, задаю только один вопрос.

— Паша писал мне или звонил?

Он мог сохранить мой новый номер, с которого я набирала его вчера. И связаться со мной при желании. Так что не знаю, на что я надеюсь.

— Нет, Поль… — мама отвечает коротко и глухо. — Тут от девчонок вызовы, смски. Я не читала. Вчера только взяла трубку, когда звонила Наталь Иванна. Сказала ей, что отпуск ты все же берешь.

Мама говорит о моей начальнице и несостоявшейся свекрови в одном флаконе.

— Правильно, спасибо… Пока.

— Пока, дочка. Звони!

Руслан выходил, когда я начала звонить маме. Так что приходится его поискать. Замечаю его фигуру за столом в кабинете. Сюда я заглядывала вчера вечером. Ничего особенного — светлый деревянный стол, такой же закрытый шкаф для бумаг.

— Сообщишь маме, когда поедешь.

— Хорошо.

Он даже не спрашивает номер телефона.

— Паша… Ты его запугал?

Брюнет напротив так резко вскидывает на меня взгляд, что я отступаю назад.

— Зачем он мне сдался? — в голосе брезгливость и… обида? Хм.

— Ну он как-то резко от меня открестился.

Я допускаю вполне, что Паша сам не захотел ввязываться в проблемы. Он всегда как бы оберегал свою жизнь от них. Но и услышать ответ Руса мне важно.

— Не трогал я твоего… женишка! Даже не встречался с ним лично ни разу. Не нужно считать меня бандитом, Полина.

— Прости.

Морщусь. За что я только что извинилась? Атаманов действует на меня совершенно нелогично. Он тем временем встает и обходит меня.

— Встреться с ним и сама проясни его позицию. Можешь и от матери сама шмотки забрать. Ты не пленница.

В голосе мужчины досада. Куда делся тот хладнокровный партнер по сделке? Я все же закатываю глаза. Иду за ним по направлению к гостиной.

— Нет уж, к маме заедь, как обещал. После ее ахов и охов я не приму решение. А Паше я и правда назначу встречу. Попробую. Он, может, уже окончательно вычеркнул меня из жизни.

Пока рассуждаю, Атаманов прошел к кухонной зоне и налил воды. Выпил жадными глотками. Теперь выглядит спокойным.

— Ты любишь его?

Это было затишье. Хотя голос мужчины звучит даже с сочувствием. А вот я растерялась.

— Мм… Пашу? Я… Я не знаю.

Улыбаюсь как-то виновато. Конечно, я вроде как любила Павлика, раз собиралась выйти за него. Но с Русланом срабатывает эффект попутчика. Меня пробирает на откровенность. Я толком не знаю, что такое любовь… Моя мать жила одна. В книгах и сериалах все так красиво, а у подружек так глупо.

— Извини, что лезу в душу, — Рус, кажется, опомнился, — тебе нужно еще что-то купить для жизни здесь?

Мы прекращаем глубокие разговоры. Обсуждаем бытовуху. Хотя мне особенно ничего не надо, мой похититель все предусмотрел. Перед уходом Руслан напоминает, что в прихожей из ящика я могу взять деньги на такси и расходы в городе.

А я особо не трачу время и звоню Павлику. Любила я его там или нет, но прояснить отношения надо. Да и узнать, на самом деле не давили на него? Вдруг увижу его избитым…

* * *

Но на встречу в наше обычное кафе Павел приезжает целым и невредимым. Время уже под вечер. Казалось бы, после всего мне бы кинуться в объятья родного человека! Но я остаюсь сидеть на месте и просто смотрю, как он размещается напротив.

— Паш, почему ты не приехал за мной? — мои губы все же начинают дрожать.

Жених отвечает не сразу. Он глядит несколько секунд на сцепленные в замок на столе длинные худые пальцы. Хмурит лоб. Я знаю это выражение лица с одной приподнятой бровью. Он раздражен.

— Куда бы я поехал? — в его голосе упрек. — Не представляю, где ты умудрилась пересечься с Атамановым! Вроде ты была не из тех, кто дает повод направо и налево.

Теперь вскакивают мои брови.

— Что значит, была?! Паш! Я не знала Руслана до вчерашнего дня.

— Руслана… — хмыкает Павлик.

К нам подходит официантка. Пока я была одна, я кормила ее обещаниями сделать заказ позже. Приходится прерваться и попросить по чашке кофе. Не сидеть же просто так. Хотя бодрости нам хватает с головой.

— Ты хотел взять меня в жены и настолько не доверяешь? — я и правда удивлена. — Для меня ситуация на свадьбе была шоком! А он… Он был согласен, чтобы ты приехал за мной.

Положа руку на сердце, сейчас я не жалею, что Паша не появился. Общение с Русом как будто обнажило некоторые неправильные моменты моей жизни. И в частности характер жениха. Я увидела его с новой стороны.

Так что я не убиваюсь, но… Все равно для меня дика позиция Павла. Или просто настолько «глубоки» были наши чувства.

— Ну прости меня, Поль, что еще хочу пожить! Желательно здоровым! И не верю я, что такой человек просто подъехал и утащил первую попавшуюся девушку.

Вывод правильный. Руслан хотел украсть меня, сам признался.

— Но я не причем! Никогда его не видела и понятия не имела, кто он!

Повисает тяжелая пауза. Паша не хочет признавать, что кинул меня в опасности. Но и не уходит. Выглядеть негодяем тоже не в его привычках.

Раньше мне это даже нравилось. Павлик вежлив, никогда не оскорблял меня, не ругал матом. Про физическое насилие молчу, оно было полностью исключено. Мы могли поспорить, психануть. Но всегда это проходило на лайте.

У меня проскакивала мысль о его искусственности. Я видела ее в выражении глаз, оттенке речи. В общем, в мелочах! И в то же время сомневалась — не с жиру ли я бешусь.

— Полин, понимаю, у тебя сейчас навязчивая идея — родить ребенка. Обеспеченный мужчина постарше стал бы лучшим вариантом. Мне всего двадцать пять. Хочется путешествовать, скорее закрыть ипотеку. А не тратиться на памперсы.

Я уже слышала это в загсе. Паша пытался меня убедить, что медицина шагнет вперед, и мы сможем зачать позже. В крайнем случае, тогда будут средства на суррогатную мать-донора. Но я хочу своего ребенка.

— Не вали все в кучу, Паша, — морщусь, — у меня не идея, а рекомендация врача. Не хочу объяснять по десятому кругу. Но с Русланом я была незнакома. И очень расстроилась, когда ты не приехал за мной.

Нам приносят кофе. Не знаю, стоит ли его пить. Сердце и так колотится. И нужно ли вообще продолжать этот разговор? На запуганного, а уж тем более покалеченного Павлик не тянет. Своей цели я достигла — посмотрела ему в глаза. И в них вижу только глухую стену…

— Я тоже расстроен твоим поведением, Поля. Если Атаманов захочет разобраться со мной? Уничтожить?

— Не говори бред!

— Как ты можешь быть уверена, если говоришь, что не знаешь его?!

Хороший вопрос…

— Он не показался мне отмороженным. Да и на тебя ему плевать.

— Ну да, главного он добился — ты за меня не вышла.

Тут не поспоришь. Мы все же нервно глотаем кофе.

— И что будет дальше, Паш?

Спрашиваю как-то по инерции.

— Это нужно спросить у вас с Атамановым. Я одного не пойму, зачем было мутить свадьбу? Купили вещи, оставили везде залог.

Опускаю голову.

— Тоже не понимаю, если ты меня не любишь и не хочешь от меня детей.

К Паше у меня все же есть чувства. Та самая любовь это или нет… Но сейчас мне горько. Слезы выкатываются и падают на столешницу.

— Значит, это из-за того, что я предложил подождать с ребенком, — в голосе жениха опять обвинение, — ты поэтому позвонила Атаманову? Попросила забрать себя? Я сорвался с крючка…

Больше не могу слушать этот бред.

— Если бы у меня было что-то с Русланом, зачем бы я вообще рассматривала тебя?! — злюсь и плачу одновременно. — Запасным аэродромом был бы далеко не он!

— Вот ты и призналась!

Вскакиваю, быстро стираю слезы. Кидаю на стол купюру за кофе. Больше меня здесь ничего не держит. Поговорили начистоту… Полностью откровенно, ничего не скажешь.

Глава 4

На душе очень мерзко. Не знаю, была у Паши защитная реакция, или он правда считает меня такой. Способной на всё, лишь бы выгодно пристроиться. Нет сил об этом размышлять. Куда податься, тоже не знаю.

К маме точно не вариант в таком состоянии. На квартиру Руслана… Мне вдруг становится противно, что я приняла его предложение подумать. От самой себя противно. Как будто это подтверждает слова Павлика. Хотя я просто сбита с толку и очень хочу малыша. Никто не даст гарантии, что воспитывать наследника Атаманова будет раем.

Пока я просто иду по улице прямо. Ноги еле слушаются, меня чуть не сбивает мальчик на самокате. А я иду и иду. Прокручиваю в голове отношения с Пашей, желание стать мамой и безумные события последних дней. Моя жизнь стала сплошным шоком.

Телефон звонит в самом конце улицы. Паша одумался? Смотрю на экран чужого смартфона. Нет, вызов от Руса.

— Да.

Не знаю, услышал ли он. Нет сил ответить громко.

— Полина? Я забрал твои вещи. Ты в квартире?

Прямо сейчас я могу сказать, чтобы он ехал назад. И тоже отправиться к маме. Забыть обо всём… Хотя вряд ли получится. А главное, что останется потом? Руслана я больше не увижу… Почему этот момент так остро колет?!

— Нет, я… Я встречалась с Павлом.

Не реву, но еще не совсем отошла от слез. Шмыгаю носом.

— У тебя все в порядке? — Рус явно услышал.

— Хм… Мы поругались. Я не знаю, что делать, — голос срывается в дрожь.

Атаманов реагирует мгновенно.

— Сядь на летней веранде. Напротив того места, где ты стоишь. Я скоро приеду.

Уже не удивляюсь, что он знает мое местонахождение. Шагаю к открытому кафе. Покупаю бутылку воды. Сажусь за крайний белый столик, вытягиваю ноги и пью с наслаждением.

Больше не хочу ни о чем думать. Выключаю голову и просто смотрю по сторонам. Лето скоро закончится, а пока люди пользуются случаем — за столиками много парочек, в том числе пожилых.

Пройдет ли кто-то со мной через всю жизнь? Будут ли у меня внуки? Хочется вновь пустить слезу от щемящего чувства. Но беру себя в руки, чтоб не предстать перед Атамановым совсем зареванной.

— Ты и правда быстро.

Он стоит напротив моего столика в темных джинсах и белой футболке. Снимает солнечные очки. Небрежно опускает их на стол, а после и сам присаживается напротив.

— Сильно х… плохо поговорили? — он подбирает приличное слово.

А вот я произношу то самое, хотя обычно не ругаюсь.

— Ясно, — комментирует Рус.

Я вздыхаю, допиваю остатки воды.

— У меня полный бардак в голове.

Даю намек, что на разговоры не способна. Атаманов кивает.

— Тогда предлагаю проветриться.

Поднимаю на него глаза.

— Как это?

Мужественное лицо Руса озаряет улыбка. Почти мальчишеская.

— Ну, одета ты подходящим образом — джинсы, майка, курточка. Поедем, прокатимся.

Не верю своим глазам, когда Атаманов подводит меня к мотоциклу.

— А мои вещи? Где они?!

Думала, он будет на авто и с сумками. Мужчина тем временем крепит на ошарашенной мне шлем.

— Отправил их с водителем. Не волнуйся, — он посмеивается.

— Мм, понятно.

— Готова?

Сегодня мне предстоит не болтаться как мешку впереди, а сесть сзади. Мотоцикл Руса выглядит ультрасовременным. Черный, обтекаемой формы и при этом с просторным сиденьем. Даже мягкая мини-спинка имеется.

— Да, поехали.

Усаживаемся. Руслан убеждается, что я нормально устроилась.

— Сейчас коротким путем выедем за город.

Ох!

— Я не привыкла к большим скоростям, — говорю громко.

Атаманов опять смеется.

— Я в курсе. Будет лайт-версия, для новичка. Чтобы не бояться, крепче держись.

Приходится. Я уже ощущала его мощное тело, когда он меня украл. Но тогда это было в полуобморочном состоянии. А сейчас его сила и жар вполне себе явные. Хоть между нами кожа его куртки и плащевка моей.

А мои ладони вообще лежат на крепком прессе, обтянутом только хлопком майки. Боже, он рельефный! Сотрудник спецслужб в отставке внимательно следит за своей формой.

На каком-то подсознательном уровне пытаюсь фантазировать, как эти кубики выглядят вживую. Господи, что за манера представлять Руслана без одежды! Может, Павлик отчасти прав… Эта мысль вызывает уже не боль, а нервный смешок.

— Всё хорошо? — раздается голос «водителя».

— Да, просто отлично!

Я как-то слышала от Паши, что мотоциклистов не уважают на дороге. Но с Атамановым всё по-другому. То ли его железный конь слишком шикарный, то ли от самого мужчины идет настолько явная аура силы. Никто не хамит ему на улицах. Не щемит. Мы вполне нормально выбираемся за город.

На шоссе тоже поток машин. Уже более ровный, и Рус может набрать скорость. Я взвизгиваю.

— Не бойся! Мы не так быстро едем!

Вполне возможно. Но мне кажется, мы летим стрелой. Впечатываюсь в крепкую спину мужчины. Наверное, оставлю на ней след.

Хм, ведь точно так же я навсегда останусь в его жизни, родив его ребенка… Мы будем связаны. Сейчас нет сил на важные мысли. Просто мурашки пробегают по коже. Я чувствую невероятную свободу, и все страхи как будто остаются далеко сзади. Мне нужно согласиться на его план…

Скольжу ладонями по прессу, обнимаю крепче. Какое-то наваждение… Глубоко вдыхаю его жженый аромат. Невероятные ощущения. Эйфория, которая полностью вырывает из реальности.

Разве можно так себя чувствовать с чужим, вероятно, опасным человеком? Но мне действительно очень хорошо. Хотя еще недавно я ощущала себя поганей некуда.

Мы катаемся не меньше часа. Может, и больше — я потеряла счет времени. Но в какой-то момент Руслан тормозит на площадке у кафе. Уже стемнело, но столица горит фонарями и на окраине. У темно-коричневого здания из кирпича есть летняя веранда. Крыльцо тоже сияет приветливым светом.

— Пойдет внутрь, — командует Рус, снимая с меня шлем, — нужно согреться.

Я выдыхаю через рот. Не говорить же ему, что мне скорее жарко было весь путь. Даже легкая испарина на лбу. Впрочем, мне без разницы, и я молча киваю.

— Ты голодная? — спрашивает он уже внутри.

Кафешка оформлена в европейском стиле. Столики из темного дерева рассыпаны по квадратному помещению. На стенах и внутри просматривается кирпич. Освещение умеренное. Уютно.

— Да, я хочу есть.

Не кокетничаю. Ничего хорошего не будет, если у меня закружится голова на обратном пути. Да мне и правда хочется как следует подкрепиться. После поездки разыгрался приятный аппетит.

Руслан кивает моему ответу и движется вперед. Я держусь у его плеча.

К нам тут же подскакивает блондиночка-администратор и начинает щебетать, в основном обращаясь к мужчине.

— Конечно, свободные столики есть. Вы можете сесть по центру или…

— Вот тот крайний у окна подойдет, — быстро принимает решение Атаманов.

Я благодарна ему за некое уединение. После нервов и адреналина хочется успокоиться.

— Хорошо, вот меню.

Садимся на диванчики напротив друг друга. Берем в руки книжки с манящими фото еды.

Я не привыкла шиковать в заведениях. До того, как начала зарабатывать сама, вообще почти не бывала в кафе. С подружками всегда сидели скромненько. С Пашей, конечно, были и романтические посиделки, и ужины в праздники. Но не каждый день.

И все же сейчас мне как-то не хочется чувствовать себя Золушкой и выбирать самый дешевый салат. Так что придерживаюсь золотой середины.

— Я буду лазанью с мясом, греческий салат и чай.

— Десерт? — уточняет Рус.

Отрицательно качаю головой.

— Принято, — он слегка поднимает уголки губ.

Задерживаю взгляд на его лице. Он сказал, от меня будут красивые дети. Могу ответить ему взаимностью. Мужчина не смазлив, но у него все же очень приятные черты. Благородные… А цвет глаз я вообще могу разглядывать бесконечно. Кажется, сейчас я вижу среди плотного серого синие блики.

Он тоже смотрит на меня в упор, и я прихожу в себя. Боже, я никогда не пялилась на парней! Но мне надоело ругать себя, так что просто смотрю в окно. Неподалеку сверкает наш мотоцикл.

Тем временем подходит официантка. Атаманов заказывает то, что я выбрала, в двойном количестве. Мне и себе. От сладкого также отказывается.

— Павел тебя оскорбил?

Пока готовится еда, нам нечем заняться. Самое время для разговоров. Меня не напрягает. Раз уж я решила узнавать этого человека, не делать же это молчком.

— Завуалировано, — горько усмехаюсь, — он не способен на грубости.

— Тихая тварь?

Широко раскрываю глаза в ответ на такой вопрос. Руслан улыбается.

— Это у тебя такие шутки? — хмурюсь. — Просто он не верит, что мы не были знакомы. Считает, я с тобой сговорилась. Убежала так из-под венца.

— А были причины? — Рус приподнимает брови.

Сейчас он серьезен. Я пожимаю плечами.

— Он ничего плохого мне не делал. Только сказал, что не хочет сейчас детей. Но это его выбор.

— Сказал в последний момент? Просто ты не выглядела такой уж несчастной от того факта, что свадьба сорвалась.

Я уже не удивляюсь, что этот человек знает подробности моей жизни. А вот слова насчет моих эмоций заставляют задуматься.

— Для меня его отказ стал серьезным ударом, — глубоко вздыхаю, чтобы объяснить, — нет, я не помешана на детях… И совсем не против того, чтобы сначала как следует встать на ноги. Но мне очень трудно смириться с мыслью, что ребенка у меня может не быть. Вообще. Это тяжелая мысль. Даже если ты вроде бы еще вчера не задумывался о детях.

В первый раз делюсь этими чувствами. Паша меня поначалу только сгреб в объятья, уверяя, что мы скоро родим, и всё будет хорошо. Как будто хотел скорее закрыть негативную тему. Мама просто сказала, что нужно пробовать.

Руслан же не перебивает и слушает со спокойным лицом.

— Я очень хорошо понимаю эти эмоции. Тоже как-то размышлял, готов ли вообще не иметь ребенка. Добровольно. Здоровье у меня, слава Богу, в норме.

Судорожно вздыхаю.

— Думаю, многие женщины были бы готовы подарить тебе наследника.

Не льщу. Он хорош собой, обеспечен. Что еще надо?

— Готовы подарить наследника со всеми вытекающими плюсами для себя, — он усмехается, — а я не хочу, чтобы меня держали на коротком поводке.

Ахаю.

— С чего ты взял, что я так не поступлю? Ведь ты готов признать малыша.

Он смотрит, как будто я сама маленькая.

— Я просто знаю.

Морщусь, словно услышала чушь.

— Ты еще и высококлассный психолог или вообще экстрасенс?

Он улыбается.

— Не забивай себе голову. Я знаю, ты станешь прекрасной мамой и будешь делать все, чтобы было хорошо твоему ребенку.

— Считаешь, ему будет здорово вдали от отца?

Мне такая жизнь очень хорошо знакома. Смотрю в глаза Руса, тот не выдерживает мой взгляд. Кидает свой на корзиночку с приборами. Он явно закрылся.

— Я максимально буду рядом, — наконец мужчина поднимает глаза, — а у вас с малышом будет всё для счастливой жизни.

В мире много воскресных пап. Наверняка есть среди них и хорошие. Но что мужчина изначально метит на эту роль еще до рождения ребенка, я не встречала.

— И еще, — снова говорит Рус, — в нашем с тобой распоряжении будут лучшие клиники и доктора. Если потребуется, за рубежом.

Этот аргумент придавливает своим весом. Как говорит мой доктор, сейчас я готова зачать и выносить ребенка. Но если что-то пойдет не так? Высококлассная помощь не помешает. А она, как правило, стоит недешево.

Пока каждый из нас обдумывает беседу, приносят еду. Ее запах снова будоражит желудок. Хоть разговор и загрузил.

— Приятного аппетита, — бормочу растерянно.

— Приятного, Полин, — на мои пальцы внезапно ложится мужская рука, — хватит на сегодня заморочек. Давай получим удовольствие от этой лазаньи.

Хорошо, я не успела даже взять вилку. Если бы ела, точно б поперхнулась. Как он произнес слово удовольствие... Как человек, знающий в этом толк! Фу, мне снова жарко. И уговаривать не надо забыть недавний разговор.

— Мм… Давай.

Он быстро отпускает мою руку, подмигивает. Беремся за еду.

— Ты сделала крутой выбор, — жуя, сообщает Рус.

Мне тоже понравился ужин. И то, что в компании шикарного мужчины я внезапно не думала о манерах. Что девушка должна есть как птичка и все такое… Руслан реально поглощал еду с таким удовольствием, смотрел на меня так по-доброму. Я тоже уплетала блюда за обе щеки и даже подумать не могла, что со мной что-то не так.

После мы медленно допили чай и прогулялись в районе кафе. Я собиралась молчать, но не могла сдержаться.

— Расскажи мне о своей жизни. Где ты живешь, как проводишь дни. Как отдыхаешь.

Атаманов отвечает, вроде не особенно задумываясь.

— Вообще та квартира и есть место, где я живу, — он усмехается, — иногда находит, и езжу смотреть особняки. Но потом понимаю, для одного — это напрасные хлопоты.

— Ты же оставлял меня там, уезжал… — вскидываю брови.

Он не смущается.

— Снял отель. Показалось, так лучше.

Ежусь.

— Не знаю, это вообще все так нелогично.

Руслан шумно выдыхает и продолжает дальше.

— У меня несколько бизнесов, и моя жизнь состоит из контроля за ними. Решения проблем и выбора дальнейших веток развития. У меня есть управляющий персонал, но сам я тоже хочу держать руку на пульсе. Я вообще немного параноик. Или не немного.

Он смеется. Мне так и хочется ввернуть вопрос о его страхах насчет семьи и ребенка. Но прикусываю язык. Боюсь спугнуть.

— Не пробовал обратиться к специалистам? — спрашиваю в шутку.

Рус качает головой.

— Есть давняя привычка раз в год проверять свое здоровье. От и до. Так вот — отклонений не обнаружено. По крайней мере, явных.

Улыбаюсь.

— Ты молодец. А я боюсь врачей… Мм. Но сейчас о тебе. Что ты делаешь в свободное от бизнеса время?

Атаманов явно напрягает память.

— Спорт… Не знаю, заметила ли ты рядом с кладовкой в квартире оборудован зал. Если получается, выбираюсь в клуб с бассейном, — он еще задумывается, — путешествия. В основном короткие.

Мечтательно вздыхаю.

— Классно.

Он смотрит вбок на меня.

— Любишь поездки? Я смогу вам это обеспечить.

Вам… А вообще он рассуждает как мужчина мечты. Вот только той, которая никогда не будет принадлежать мне полностью.

— Надеюсь, что я сама буду когда-нибудь достаточно зарабатывать для такой жизни.

— Хочешь сделать карьеру в продажах?

Его голос звучит скептически. Оно и понятно, у меня нет таланта продавца. Я закончила эконом в далеко не пафосном институте. Работаю в фирме по производству упаковки. Стараюсь, и зарплата там не нищенская. Но перспектив нет.

— Я всегда любила рисовать. Но заниматься живописью не было особой возможности. Материалы дорогие. Позже я стала рисовать в электронном виде, на ноутбуке. Сейчас рисую на планшете. Недавно мне предложил сотрудничество разработчик игр. Не слишком сложных, но мне нравится.

Хотела «допросить» Руса, а сама поделилась тем, о чем еще ни с кем не говорила. Паша бы ворчал, что я занимаюсь ерундой.

— Интересно, — Атаманов удивлен, — желаю, чтобы всё получилось.

Да, он тоже был не в курсе этой стороны моей жизни. Сюда всевидящее око сотрудника спецслужб не добралось.

— Спасибо… — отвечаю вежливо. — Хорошо, что я и там взяла отпуск к свадьбе. Хм… Полная каша в голове.

Нельзя сказать, что Атаманов сломал мне жизнь. Но неразбериху в ней навел точно.

— Если тебе будет нужна какая-то помощь, я готов поучаствовать. Техника, например, или программы. Мне нравится идея. Таким творчеством можно заниматься из любого уголка планеты.

Он прав, но есть ощущение — такая моя работа будет выгодна ему. Впрочем, он же не скрывает свои цели.

— Я купила себе планшет в кредит, все нужные программы там имеются. Но еще раз спасибо.

Ну просто милейшая беседа!

— Предложение останется в силе.

Да, предложений у него целый ряд. Но мой мозг отказывается думать о серьезном. Тело окутывает приятная прохлада вечера, от ужина осталось хорошее ощущение сытости. Я расслабляюсь. И зеваю.

— Хочешь спать? — поворачивается Рус.

Мы идем плечом к плечу.

— Немного, — веду плечами, — разморило. Если честно, хочется выпить кофе перед отъездом домой.

— Можем вызвать такси.

Мотаю головой.

— Нет, хочу на мотоцикле.

Рус усмехается.

— Тогда ударим по кофе. Вон там павильон, идем?

— Идем, — радостно киваю.

Наша прогулка чем-то смахивает на свидание. На идеальное свидание! Вкусности, хорошая погода и воспитанный мужчина рядом. Дело даже не в том, что он еще и с роскошной внешностью (об этом вообще опасно думать сейчас). Главное — он старается сделать вечер приятным для меня.

— Спасибо, — принимаю латте и пончик в бумажном пакетике.

Себе Атаманов взял большой капучино без сахара. Я думала, такие, как он, пьют только эспрессо. Хотя уже почти ночь.

— Пожалуйста, — Руслан кивает, — наверное, нужно идти назад.

— Да, — соглашаюсь и внезапно решаю спросить, — ты такой занятой, почему… Почему ты носился сегодня со мной?

Мужчина делает глоток кофе, смеется.

— Ну во-первых, мне и самому не помешало развеяться. А во-вторых, хочу, чтобы мы стали друзьями. Не повредит, когда у нас будет общий ребенок.

Что я сейчас только почувствовала? Укол разочарования?! Точно мозги набекрень.

Глава 5

По пути в квартиру Руслана я просто отключила мозг и наслаждалась скоростью. Старалась крепко не прижиматься к мужчине… Но это ведь мотоцикл! Нужно держаться и… в ноздри сам собой проникал его запах, кожа чувствовала его тепло. Он хочет стать друзьями, а я… Как бы мне в него не… Так, стоп!

То, что мне нужно, — это как следует выспаться. Руслан провожает меня до квартиры. Я уже собираюсь попрощаться и бежать в душ. Но Атаманов хочет кое-что сказать.

— Полин, как ты отнесешься к тому, что я переночую здесь? Не подумай ничего плохого! Просто завтра с утра у меня мероприятие, совсем вылетело из головы. Отсюда до базы ехать гораздо ближе, и приятель за мной сюда приедет. Твоя спальня закрывается на ключ…

— Оставайся, это же твое жилье.

Я и так уже нехило ему доверилась. А внутренний голос твердит — его не нужно бояться. По крайней мере, в чисто физическом смысле.

— Отлично, — Руслан улыбается.

Зависаю на пару секунд, глядя, как он выбирается из кожанки. Мощная спина встряхивается. Мышцы играют.

— Мм… Спасибо, что поддержал сегодня. Я к себе!

— Спокойной ночи, — он, в отличие от меня, спокоен, — свои вещи найдешь в комнате.

— Доброй ночи.

Тараторю и ухожу. Сумки и правда стоят у входа. Достаю свою ночную сорочку, сминая тесемки, и в прострации бреду к кровати. Кажется, увидев здесь свои шмотки, я окончательно понимаю — это не сон.

Впрочем, в настоящий сон я проваливаюсь быстро. А просыпаюсь резко и рано. Как ни пытаюсь еще поспать, ничего не выходит.

Иду в душ, привожу себя в порядок. Атаманов наверняка еще не уехал, и надо бы выглядеть прилично. Темно-зеленый спортивный костюм как раз подойдет для этой цели. Волосы наспех убираю в хвост.

Хочется есть. Интересно, Руслан спал в кабинете или гостиной? Еще одна спальня в квартире есть напротив моей. Но там открыта дверь, и полутороспальная кровать стоит неразобранной. Никаких звуков там вчера я тоже не слышала. Ладно, хватит гадать.

По изогнутому коридору приближаюсь к кухне-гостиной. Но почти у входа торможу. Там голоса? Один вроде бы Руса. И еще один… женский?! Неужели он приводил на ночь подружку?!

Фу-ф, к чему столько эмоций, Полина?.. Он не твой муж! Ты даже не решила, принимать ли его предложение. Которое, к слову, никак не будет касаться любви и верности между вами.

Это всё логика и здравый смысл, умом я понимаю. Но почему внутри волна шока и возмущения?!

Надо бы просто развернуться и тактично уйти. В конце концов, это его личная жизнь и потребности. Однако ноги сами несут вперед. Хочется посмотреть на его лицо и понять, насколько для него нормально быть с женщиной, когда в этой же квартире будущая партнерша по родительству.

— Я оставлю здесь чистые вещи, чтобы можно было переодеться, — сообщает насыщенный женский голос.

— Да, конечно, — раздается ответ Атаманова.

А квартира не захламится от шмоток двух дам? Впрочем, стараюсь принять спокойный вид. Шагаю в двери.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Полин.

Руслан сразу поворачивается в мою сторону, задерживает взгляд глаза в глаза. Но я почти сразу отвожу свои от его темных омутов. Завораживаться ими сейчас не время. Да и в комнате есть кое-что поинтереснее.

У одного из серых матерчатых диванов стоит дама. Ей, наверное, лет тридцать. У нее ровная светлая кожа, но из-за широковатого лица и опыта во взгляде незнакомка не выглядит юной. Впрочем, она далеко не уродлива. Наоборот, яркая.

Молодая женщина встряхивает темными волнистыми волосами. Здоровается.

— Доброе утро.

Ее голос уверенный, грудной. К слову, формы ее тоже вполне внушительные. Нет, гостья Руслана не толстая. Просто фигуристая.

— Познакомьтесь, — как ни в чем не бывало командует Рус, — это Варвара, она мой давний друг. А это Полина.

Мою личность он никак не комментирует. «Давний друг» впивается в меня своими чуть раскосыми черными глазами. Приходит на ум, что она метиска. Не знаю, какой национальности были ее предки, но они привнесли в ее внешность благородный шик.

— Очень приятно, — заставляю себя вспомнить этикет.

— Взаимно! — Варвара отмирает и первая выключает подозрительность. — Я заехала за Русом час назад. Сейчас мы отправимся развлечься.

С раннего утра? Вообще Атаманов говорил, у него мероприятие. И это его «приятель», который заехал за ним? Хм…

— Удачи вам. А я выпью кофе, если никто не возражает, — поддерживаю вежливый треп.

Иду к зоне кухни. Беру белую чашечку с полки из светлого дерева. Нажимаю кнопку кофемашины.

— Там остались сэндвичи, Полин. Мы перекусывали.

Интересно, он заказывал их или готовил сам? А может, приятельница расстаралась?.. Фух, надо бы закончить этот немотивированный негатив. Варвара его не заслужила.

— Спасибо большое, — поднимаю уголки губ.

На Атаманове сегодня черный, довольно теплый на вид спортивный костюм. Под кофтой торчит серая футболка. Варвара в плотных темных лосинах, которые облегают ее накачанные бедра и стройные ноги. Сверху толстовка белого цвета.

Что же они собрались делать? Руслан как будто слышит мой незаданный вопрос.

— На моей базе в лесу сегодня будет прохождение трассы. На выживание, — он хмыкает, — нет, на самом деле всё безопасно. Просто повод испытать себя. Физически и морально.

— Там будут спортсмены? — приподнимаю брови, глотая кофе.

Рус морщится.

— Нет, скорее любители. Такие ярые любители.

— В основном это очень обеспеченные люди, которые хотят перезагрузиться, — поясняет Варвара, — кто-то раньше был связан с военной службой, кто-то просто проводит много времени в зале. Но бежать по труднопроходимым местам дикой природы — это не гламурный фитнес. Тут включаются тайные силы организма, звериные! Ни с чем не сравнимый адреналин.

Ясно, народ будет снимать стресс. Мне бы тоже сейчас не помешало.

— Жаль, у меня нет особой подготовки. А то бы я напросилась с вами, — говорю в полушутку.

Рус, который присел с другой стороны барной стойки, тут же реагирует.

— Поехали. Даже уговаривать не придется.

Мы встречаемся взглядами, на этот раз я не отвожу свой. Он еле заметно кивает. Понимает, что мне нужна эта перезагрузка.

А вот Варвара в недоумении.

— Что ей там делать, Руслан? Она или выдохнется сразу же, или получит травму. Зачем?..

В красивом голосе прямо-таки панические нотки. Чего так боится красавица?..

— Я не буду геройствовать, — жму плечами.

Атаманов подводит итог тоном, не требующим возражений.

— За Полей я присмотрю лично. И давайте скорей, вот опоздать точно будет некрасиво.

Я быстро дожевываю. Как знала, нацепила темный костюм с начесом. Беру к нему ветровку, спортивную обувь на толстой подошве. Рюкзачок, панаму.

Внизу понимаю, почему подруга заскочила за Русланом, как в школе, а не отправилась одна. В подземном паркинге мы загружаемся в необычный автомобиль. У него невероятно высокие колеса. Рус даже подстраховывает меня, пока я забираюсь.

— Соскучилась по Феде! Как ты, малыш?

Варвара с улыбкой гладит черный корпус. Но тут же ее лицо кривится.

— Мм… Я думала сесть вперед.

Морщусь. Атаманов сам открыл мне дверцу.

— Варь, — давай поторопимся.

Руслан не обращает внимания на ее то ли шутку, то ли каприз. «Верному другу» приходится вскарабкаться назад.

Тачка производит на меня впечатление. Мы не успели приехать, а внутри уже чувство чего-то необычного. Пробираемся на ней через город, взирая свысока. Потом минуем загородную трассу. Немного едем через лес.

Варвара хоть и не заняла желанное место в машине, всю дорогу не замолкает. Они реально очень хорошо знакомы с Русом. У них куча общих друзей, она в курсе направлений его бизнеса. Женщина делает вид, что они одни в машине. Громко вещает на совершенно непонятные мне темы.

Атаманов отвечает ей сначала с охотой, а потом вяло. Кидает короткие взгляды на меня. Я даже не пытаюсь вникнуть. Уж тем более не лезу в разговор старых друзей. Пялюсь в окно и ближе к концу пути стараюсь не хихикать — ведь Руслан в итоге включил в салоне музыку.

Базу видно издалека. Высокий кирпичный забор, выбеленный. Россыпь одно и двухэтажных строений. Когда въезжаем в ворота, вижу — здесь целый мини-городок. Несколько домов из бруса, бани, подсобки. Что-то похожее на отель и даже ночной клуб. Беседки, мангальная.

— Здесь многое осталось от предыдущего владельца, — Рус тормозит авто, — я купил не очень выгодную базу отдыха. Думал, снесу почти все. Но гостям зашло. После трасс отдыхают с удовольствием.

Варвара усмехается.

— Мужики есть мужики. Тем более, приличная часть — выходцы из простых. На элитных курортах тухнут. А тут дымок, банька.

Я не жду, как барыня, пока мне откроет дверь Руслан. Выбираюсь сама, спутники делают то же самое.

— Пал Михалыч, привет, дорогой!

Варвара и здесь своя в доску. Белозубо улыбается, сверкает глазами. Мужская компания у одной из деревянных избушек оживляется. Высокая блондинка у другого строения сразу же берет под локоть своего солидного спутника и уводит прочь.

Гости машут и Русу, здороваются. Вообще на территории не меньше двадцати человек. Не только мужчины. Кроме блондиночки есть еще пара ухоженных взрослых дам. А вдали на качелях из бревна полноватая брюнетка развлекает двоих детей.

— На трассу пойдут не все, — объясняет мне Рус, — просто кто-то берет с собой приятную компанию, чтобы провести время после. А некоторые жены сопровождают мужей, чтобы не дать им возможность взять такую компанию.

Он посмеивается.

— У тебя такой проблемы не будет, — говорю с легкой иронией, — я про ревнивую жену.

Хм, его кадык дернулся? Да нет, показалось.

— Точно уверена, что пойдешь в лес?

Делаюсь серьезной.

— Да, хочу забыться.

Атаманов не спорит и начинает объяснять мне правила.

По лесу мы будем идти не бесцельно. В конце трассы будет раскидано несколько тайников с ценными вещами, деньгами или едой. Кому удастся принести трофей на базу, тот молодец и может гордиться собой.

Но и вернувшиеся с пустыми руками получат опыт, который пригодится в дальнейшем. Люди приезжают на базу по многу раз.

— Пойдем вместе, — говорит Руслан, — если что не так, сразу вернемся.

— Да можешь сразу не ходить, Атаманов! Не пачкаться в грязи! — нас с хохотом обгоняет Варвара.

Я хмурюсь.

— Уймись, Варя, — без улыбки говорит Руслан.

Брюнетка закусывает губу.

— Ой, не обижайся, Полина! Это я только Руса подкалываю. Не каждый раз ему побеждать!

Мне становится интересно.

— А гости не думают, что ты в курсе мест для тайников? — поворачиваюсь к Русу.

Тот качает головой и теперь смеется.

— Тайники делает Виталь Петрович. Он бывший лесник и как бы, мягко говоря, недолюбливает людей. Мужики знают, он ни одной живой душе не даст подсказку. Даже хозяину мира. Владелец базы — это вообще пустяки.

Хихикаю, становится веселее.

— Рус, ну что, будем стартовать? Потом надо будет шашлыков успеть намутить! — кричит молодой рыжий парень.

Руслан машет на него рукой.

— Сейчас, идем!

Кроссовки мне не пригодились, работник базы выдал всем болоньевые сапоги на шнурках и толстой подошве. Еще я получила ветровку из такой же ткани. У многих гостей экипировка уже была своя.

Петрович, который оказался пузатым и лысым дядькой, объявил о старте трассы. Мужчины спокойно потянулись друг за другом вперед. Из представительниц слабого пола сегодня пошли только я и Варвара. В парусиновых ботах и куртке защитного цвета брюнетка смотрится очень эффектно.

— Встретимся в конце! Я собираюсь сегодня побить рекорд!

Ее в меру высокий голос разлетается по лесной зоне. Рус только кивает вслед и поясняет мне.

— Варька очень азартная. Ее цель — как можно быстрее и больше принести из клада. Побить предыдущее достижение.

Ну что же, она молодец.

— Твоя подруга — спортсменка?

Руслан мотает головой.

— Спорт для себя… Она была подготовлена для службы. Ее отец был лучшим другом моего дяди. Перед тем, как пропасть, он просил заботиться о ней. Варя — дядина крестница. Теперь, когда дядьки не стало, за ней приглядываю я.

М-да, они не просто какие-нибудь одногруппники.

— Понятно.

Да и какое мне дело? Не ревную же я Атаманова, бред.

— Идем, вспоминай свои походы из детства.

Мужчина шагает вперед, я же на секунду замираю. Много кто ходил на пикники в школьные годы… Но! Моя мама плотно увлекалась диким отдыхом. Даже состояла в клубе. До старших классов я лазила с ней по горам и ходила в лес. Насколько позволял мой возраст, конечно, и наши финансы.

Руслан в курсе или просто попал пальцем в небо?

— Ты многое знаешь обо мне? — кричу ему вдогонку.

Но мужчина лишь слегка тормозит и кивком приглашает за ним.

— Не трать силы на разговоры!

А на любопытство энергия, значит, не расходуется?.. Руслан уже прилично ушел вперед по влажной тропинке. Делать нечего, двигаюсь за ним. Под подошвой хрустят веточки, хвоя. Чувствую сосновый запах. Солнышко проглядывает через кроны деревьев, хотя с утра было пасмурно.

Спину Атаманова в черной куртке я еще вижу. Он тоже поворачивается время от времени. Однако не ждет. Ушел от неудобных вопросов? Очень может быть. Меня этот момент интригует и раздражает одновременно.

— У вас всё в порядке?

Меня нагоняют два молодых парня. Кажется, я видела их на базе. Один высокий, спортивный и рыжий. Другой чуть ниже, полноват. С длинной темной шевелюрой, собранной в пучок на макушке, и бородой.

Современные, явно обеспеченные и довольные собой молодые люди.

— Да, всё хорошо.

Открытый взгляд зеленых глаз Рыжего заставляет меня улыбнуться.

— Просто вы одна, — констатирует он факт, — если хотите, пойдем с нами.

Мне так и хочется сказать — с удовольствием! Наверно, Рус разозлил меня своей таинственностью. Но этих ребят я совсем не знаю, а вокруг лес.

Хм, Атаманова я по большому счету знаю не больше. Особенно, если не брать в расчет инфу из сети. Так почему с ним я, не колеблясь, поехала в дикие места?.. На это вопрос у меня нет ответа.

Давать ответ ребятам мне тоже не нужно. В мгновение ока с нами рядом оказывается Рус.

— Спасибо, Дём, но Полина тут не одна.

Надо же, вспомнил! Я снова дарю парням милую улыбочку и жму плечами. Мол, не от меня зависит. Хотя они мне и не сдались вообще.

— Понял! Тох, пошли. Сегодня я намерен как минимум быть в тройке. Пока!

Молодые люди шагают вперед, но еще раз оглядываются. И в этот момент Атаманов собственнически закидывает мне руку на плечо. Я могу только хлопать глазами.

— Что это?

Гости базы уходят вперед. Я легонько веду плечом — не скидываю руку мужчины (ее тяжесть оказывается предательски приятной!), но как бы намекаю на неё.

— Окружающие должны понимать, у нас отношения.

— Ты ведь не хочешь семью?! — изумляюсь.

— Но и афишировать сделку не хочу. Мы встречались, родили малыша, расстались. Таких случаев миллион.

Всё продумал!

— Я как бы еще не дала согласие.

Атаманов еле заметно дергается, медленно убирает руку от меня. Сразу становится прохладнее.

— Все равно никто не должен распускать в твою сторону слюни.

Звучит не очень по-деловому. Но ругаться не хочется. В конце концов, я приехала сюда перезагрузиться.

Рус уже снова пошел вперед. Стараюсь теперь не отставать.

— Ты назвал его Дёма?

Черт, не лучший вопрос для смены темы. Атаманов хмурится.

— Демьян — сын одного из моих партнеров. Бывает здесь редко. Он блогер-путешественник. Приезжает больше из-за видео и фото.

— А зачем другие? Можно ведь и самостоятельно побегать по лесам. Не деньги же их привлекают или еда!

Смеюсь. Руслан отвечает, не останавливаясь.

— Эта трасса проверена от и до. Ходить здесь законно и безопасно. Кое-где путь усложнен искусственно, в то же время нет вероятности наткнуться на диких зверей или банально заблудиться.

— Мм… Вот оно что.

Да, бизнес организован по-умному.

— Кстати, вот одно из препятствий.

Мы приближаемся ко рву с водой. Напоминает широкий ручей или узкую речушку. Боже, какая же здесь глубина?..

— Его нужно перейти вброд?

Морщусь, хотя и понимала, что еду не на курорт. Но ботинки и штаны точно промокнут.

— Можно обойти, — усмехается Рус, — но тогда мы потеряем время. Идем.

Он спускается немного к воде, подает мне руку. Делать нечего! Хватаюсь, чтобы не поскользнуться. Его кожа жестковатая и такая теплая. Так, не время думать об этом!

— Здесь глубоко?

У меня нет опыта ходьбы через водоем. А если засосет? Может, я погорячилась с этой поездкой?.. Ух! Но эмоции и правда необычные.

— Неглубоко, — отвечает Рус, пока я ахаю про себя, — только у тебя неподходящая обувь. Если захочешь сюда вернуться, купим новую экипировку. Получше.

Хм, «отличные» новости!

— Тогда мне нужно искать обход?

— Не обязательно.

Пока собираюсь узнать, что он имеет в виду, мужчина подходит и поворачивается спиной. Не успеваю пикнуть, сильные руки берут меня под колени и притягивают к этой самой мощной спине.

— Держись за шею, только не души.

Издаю невразумительный звук.

— Постараюсь.

Рус идет, прощупывая дно ногами. Я у него за спиной. Место уже становится привычным — сначала мотоцикл, теперь вот это. От хватки сильных ладоней по бедрам бегут мурашки.

Что ж, если я дам согласие, и мы будем пытаться… завести малыша, мне наверняка будет не противно. В голове тут же всплывает картинка, как он крепко сжимает мои ноги совершенно не в походных целях. Делаю глубокий вдох.

Боже! Атаманов даже не уточнил способ зачатия. Наверняка он планирует искусственный. Мои щеки вспыхивают от недавних мыслей.

— Испугалась?

Мы на земле. Тяжелое дыхание мужчины можно объяснить — у него была физнагрузка. А вот что я дышу как паровоз, он списал на страх.

— Нет, я в порядке. Спасибо.

Его многослойные водоотталкивающие сапоги вроде и правда не пострадали. На штанах только брызги.

— Тогда… идем?

— Да, придется немного пройти в гору.

Выразился Атаманов мягко. Мы двигаемся на подъем добрые полчаса. Не карабкаемся, конечно, на горный хребет — не та местность. Но нагрузка вырастает. Хотя это мне нравится, все дурные мысли вылетают из головы.

Мы с Русом молчим, только время от времени перекидываемся взглядами. В другой ситуации я бы могла подумать, что нравлюсь ему. Но сейчас интерес в темных омутах может быть сугубо деловым.

Вернее, такой он и есть. И лучше все же ни о чем не думать.

— А я решила вас подождать! — женский голос заставляет вздрогнуть.

Варвара. Я успела про нее забыть.

— Зачем? — искренне удивляется Атаманов.

Мы выходим на ровную и довольно солнечную площадку. Фигуристая брюнетка лежит на темном коврике, подперев голову рукой. При виде нас не меняет положения.

— Кажется, я знаю, где клад. Но ты мог найти его быстрее, если бы… Если б шел один. Решила, так будет честно.

Руслан морщится.

— Глупость.

Он садится на лежащее дерево. Жестом зовет меня к себе.

— Вы обошли ров? — Варвара кивает на мои сухие ноги.

— Нет, — говорит Рус, едва я успеваю открыть рот.

— Сеченов с Павловым ушли далеко вперед. Обидно, если он снова возьмет первое место.

Руслан жмет плечами.

— Да как-то вообще нет. Ты иди, Варь, не тормози из-за нас.

Он говорит мягко. Думает, подруге важен приз. Почему мне показалось, она хотела бы себе совсем другой подарок?

— Ну нет, отдохнете, и вместе пойдем. Мне скучно!

Теперь нам предстоит пробраться через чащу. Дорожки петляют, и откровенно узкие. За одежду цепляются ветки. Но я на каком-то втором дыхании бодро иду за Русом. Замыкает наш «отряд» Варвара.

Разговаривать неудобно, да и не хочется. Чувствую себя просто отлично. Все же правильно я решила встряхнуться физически! Под такие приятные мысли я вдруг ощущаю… сильный удар в спину.

— Ай!

Руслан как раз пошел быстрее, и я падаю вперед. Сзади слышу тоже звук падения.

— Ой, Поля, прости! Я споткнулась!

Морщусь, сажусь на задницу. Варвара и правда тоже валяется на земле. Я потираю колено.

— Ты как, Полин?! — к нам подбегает Рус. — Нет перелома?

Он спрашивает как будто сам себя. Потому что не ждет ответа и начинает ощупывать мою ногу. Но ничего страшного вроде нет. Сильной боли я не чувствую.

— У меня неплохая координация и крепкие кости, — чуть вздергиваю подбородок, — как ты, Варя?

По лицу красотки пробегает тень, но она тут же виновато улыбается.

— Вроде бы нормально.

Рус помогает встать мне, потом и Варваре.

— Руслан, давай вызовем машину? Хватит Поле на первый раз экстрима!

Мотаю головой.

— Все просто замечательно. Вперед — за кладом!

Атаманов в ответ на мои слова кидает улыбку. Пропускает вперед. Колено поднывает, но черта с два я дам слабину.

— Удачи, Варь, — напоследок желает Рус своей подруге, — и, пожалуйста, веди себя осторожней.

Когда отходим на приличное расстояние, Рус поясняет — ей наверняка самой хочется победить. Но из дружеских побуждений женщина хотела разделить выигрыш с ним. Однако нам не нужны поблажки.

С последним согласна. А вот насчет дружеских чувств — сомневаюсь.

— Варвара знает о твоем плане насчет меня и ребенка?

Пыхчу. Теперь мы идем под горку довольно быстро.

— В общих чертах.

— Ты настолько ей доверяешь? — хмурюсь.

Эти мои вопросы Атаманова не смущают.

— На сегодняшний день Варя — самый близкий мой человек.

Печально. Может быть, потому Руслан и хочет сына или дочку. Чтобы была родная душа, пусть и без обычной семьи. Но меня волнует кое-что другое.

— А совсем близкие отношения у вас были? Вы встречались?

У меня самой очень маленький опыт личной жизни. Но каким-то нутром я чувствую, Варвара считает Атаманова своим. И не родственником либо другом!

— Нет, между нами ничего не было, — сразу отвечает Рус.

Но это дело не меняет.

— Ты не хотел? Просто мне показалось, у нее к тебе несколько ревностное отношение, — выбираю фразу помягче.

Теперь Руслан берет паузу. Даже уходит немного вперед. Но потом все же притормаживает и ждет.

— Может быть. Варвара пока одна, ей некуда деть эмоции. Но она ведет себя адекватно.

— А если поведет себя неадекватно? — я не успокаиваюсь.

— Я с этим быстро разберусь.

Фраза звучит твердо. Руслан не пребывает в иллюзиях, это плюс. Но его подружка все еще продолжает меня волновать.

Задумываюсь, сдаю вбок. Нога за что-то цепляется. Мм… Нет, слава небесам, я не сворачиваю ее. Просто там что-то есть. Руслан кидается ко мне в ответ на мой стон.

— Тише, все в порядке, — успокаиваю его, — смотри, это не те самые сокровища?

Из ямки, похожей на норку грызуна, я вытаскиваю темный тканевый мешочек. В нем пластиковый пакет. Всматриваюсь.

— Похоже на вяленое мясо.

Поднимаю голову на Руса, тот улыбается.

— Оно и есть. Ты нашла третий по уровню сложности приз.

Хм.

— Хоть что-то, — вздыхаю с деланной грустью.

Улыбка Атаманова от моей актерской игры становится только шире.

— Ты умница.

Мне не до хихиканий, кидаю на него внимательный взгляд. Он его выдерживает.

Но мы не говорим ни слова, мужчина только помогает мне встать.

— Спасибо, — я, наконец, открываю рот и хрипло благодарю, — хм, и что означает этот третий по сложности приз? Что делать теперь?

Темно-серые глаза напротив улыбаются с гордостью.

— Осталось дойти до конца трассы.

Глава 6

План был легким только на словах. К финишу я устала так, как не уставала очень давно. Или даже вообще в жизни. Но и такого огромного удовлетворения я никогда не чувствовала.

Наши показатели по скорости оказались средними. Примерно половина участников пришла быстрее. Зато мы вернулись не с пустыми руками. Суровый дядька-рефери присудил нам третье место. Во время награждения Рус только поднял руки в мирном жесте, а потом двумя пальцами показал на меня. Намекая, что это не он забрал приз как хозяин базы. И всё честно. Но все возмущения народа были в шутку.

Второй приз забрала Варвара. Она и по скорости хорошо поднажала, когда рассталась с нами. Но вот особой радости на ее лице не наблюдалось.

Первое же место занял тот самый азартный бизнесмен и постоянный участник этих диких забегов.

— Поздравляю, — Рус кивает на деревянную медаль в моих руках. Она в виде девушки с кокошником и крыльями. Сувенир под старину.

Присаживаюсь рядом с мужчиной на плетеный диван-качели. Я только что сходила получить приз.

— Не первый, ну и ладно. Зато мне давно не было так хорошо! Хоть и устала настолько, что, наверное, просплю три дня!

— Проиграть полезному партнеру тоже победа, — хмыкает Атаманов.

Встречаемся с ним глазами и смеемся.

— Да, всё в семью.

Выдаю это слово и прикусываю язык. Руслан тоже замолкает. Семья — это не то, что ему надо.

Почему на меня накатывает разочарование? И еще чувство опасности. Не физической, а моральной. Она исходит от этого мужчины. Мне нужно держать себя в руках, чтобы как Варя не размечтаться о совершенно лишнем.

Стараюсь вернуться в реальность, даже думаю о недавно сорванной свадьбе. Как мы планировали с Пашей отпуск у моря. Уже бы нежились на солнышке.

Но как ни стараюсь, не могу отвлечься. Сейчас я в не менее чудесном месте. Звуки леса, птиц. А воздух, кажется, можно есть ложкой. Настолько он вкусный!

Хм, думаю о столовом приборе, а живот поддакивает мне бодрым урчанием.

— Судя по всему, ты проголодалась, — Рус поднимает бровь, — скоро будет готово мясо.

Идем к беседкам, недалеко в зоне барбекю работает парочка поваров. Вспоминается высокий класс этой загородной вечеринки.

Но гости в целом совсем не пафосные. Переговариваются, ржут. В нашу с Русом сторону летит несколько любопытных взглядов. А особенно пристально смотрит мой рыжий знакомый.

Руслан это, видимо, замечает. Потому что на моей спине тут же материализуется его рука. Бережно придерживая, мужчина ведет меня к столу.

— Поздравляю, Полин! — рыжего мало волнует Рус, он показывает мне большой палец.

Киваю с вежливой улыбкой.

— Спасибо.

Мне не до флирта. Да и желания строить глазки парню нет! Но момент показательный для нашего плана с Атамановым. Он видит меня только матерью малыша. Но не будет ли при этом считать своей собственностью? Вон желваки уже ходят ходуном.

Надо бы намекнуть ему, чтоб задумался. За спинами тем временем раздается женский голос.

— Да, Полина, ты молодец. Такой яркий дебют на трассе.

Вот у кого можно поучиться намекам, так это у Варвары. Женщина так и дает понять — моя победа случилась из-за Руса.

— Спасибо, — кажется, в мою улыбку просочилась капелька яда, — но для меня всегда был важнее кайф от процесса. А сегодня я его получила в полной мере.

Я вроде ловко отвечаю. Но в пальцах такое напряжение, что приз, который я все это время держала, с шумом падает на столешницу. Фу-ф.

Надо брать себя в руки. Нам осталось только в волосы друг другу вцепиться! Соперницы непонятно за что… У нас обеих нет никаких шансов на Атаманова! А я еще и не знаю его толком, чтобы вступать в борьбу.

Слава богу, начинается раздача шашлыков, и улыбчивый полный мужчина протягивает мне тарелку. Это один из гостей.

— Благодарю.

— Приятного аппетита, — он добродушно улыбается.

Разговоры стихают, аппетит зашкаливает. Варвара сидит по другую руку от Руслана и с остервенением орудует ножом и вилкой. Ест без кокетства, по-мужски. Я тоже особо не манерничаю.

Атаманов тоже быстро хватает еду. Поглядывает время от времени на меня, спрашивает — ничего ли не надо. Хотя стол внимательно обслуживают повара.

Взгляд Вари я на себе тоже ловлю и не ручаюсь, что на месте какого-то из кусков мяса она не представляет мою шею. Вонзая туда нож, разумеется. Может, и к лучшему, что мы не реальные соперницы.

— Спасибо, очень вкусно, — я, наконец, наедаюсь.

Говорю повару, который оказался рядом. Да и Атаманову заодно.

— Рад, что тебе понравилось, — откликается он.

— Да, теперь бы не уснуть на ходу.

Глаза начинают слипаться.

— Можем заночевать здесь, тебе приготовят баньку.

Ох… Я уже поняла, что в плане интима он на меня не посягает. Но все равно это «можем заночевать» звучит непривычно. А мысли о бане заранее нагоняют жар. Надо бы отказаться… Хотя предложение такое соблазнительное.

— Наверное, это было здорово, — говорю честно.

— Перезагружаться так по полной, — одобряет Рус.

Вот только недовольные все же имеются.

— Руслан, мы должны вернуться. Мне завтра на работу. Ты забыл?

Варвара снова говорит как собственница. Или они настолько близки. Пристально смотрю на Руса — меж его густых бровей заметна морщинка. Значит, он тоже уловил тон.

— Я договорюсь, чтобы тебя подбросили. Не волнуйся.

Он с таким металлом просит успокоиться, что нужно дрожать от страха. Но Варя тоже не робкого десятка.

— Я хотела переодеться у тебя!

Потягиваю томатный сок и жду продолжения беседы двух лучших друзей. Руслан делает глубокий вдох и хмыкает.

— У тебя ведь есть какая-то одежда? Кроме той, что у меня дома?

— Ну есть, конечно…

Варя поджимает губки. Рус не пошел на ссору, но и не прогнулся под капризы подруги. Та явно недовольна, но решает не усугублять.

— Вот и отлично. Иван Щербаков скоро поедет в твоем направлении. Вон, ему уже звонит жена.

Стараюсь не обращать внимания на долю напряжения, с которым Рус произносит слово «жена». Наверняка думает, каждая женщина спит и видит, чтобы вынести супругу мозг. Хм, это не мое дело!

Но хотя бы Варя собирается уезжать. Руслан уходит из-за стола к тому самому Щербакову. Брюнетка забирает свой смартфон, тоже встает. Скоро я останусь одна в этом углу.

А пока мы наедине с Варей, и она чуть склоняется ко мне.

— Руслан очень добрый, — сообщает она, я хмурюсь, — надеюсь, в нужный момент ты уберешь свой эгоизм и попросишь его не нарываться из-за тебя на проблемы.

Не понимаю ни слова. Нет, конечно, я в курсе их значения. Но вот набор и отношение ее фраз ко мне.

— Что ты имеешь в виду? — моему лбу даже больно от удивления.

— Сама знаешь. Ну или поймешь потом. Я просто за него переживаю…

— Мне кажется, Рус может за себя постоять!

Выкидываю иголку, но в голове заседает ее просьба. Почему этот мужчина поимеет из-за меня неприятности? Такого поворота событий я совсем не хочу.

Варвара удаляется, покачивая бедрами. А позже отбывает с базы. Я изо всех сил пытаюсь понять, как мы можем быть связаны с Русланом? Вспоминаю буквально всю свою жизнь! Но никаких зацепок.

Сам Атаманов ко мне не лезет. Думает, наверно, я вконец устала и потому молчу. Как и обещал, устраивает для меня персональную баньку, номер в гостинице. Я решаю все же отключить мозг и воспользоваться этими благами загородного отдыха.

А после мне вообще уже не думается. В отличие от Вари, запасной набор вещей я взяла. Так что надеваю чистый спортивный костюмчик и сажусь на широкий подоконник с видом на лес. За окном уже сгущаются сумерки.

Боже, я жила днями сурка, а сейчас каждые сутки не похожи на предыдущие! Совершенно ничего непонятно! А особенно — почему я на всё это иду. Мне кажется, я совсем себя не знаю. Еще эта таинственность.

— Когда раздается стук в дверь, я вздрагиваю всем телом. Настолько ушла в себя.

— Да!

Надеюсь, это Руслан. Больше никого бы здесь видеть не хотела. Фигура в дверном проеме заставляет выдохнуть. И когда я успела изучить его силуэт…

— Еще не спишь?.. — скорее, констатирует факт Атаманов.

— Нет, — качаю головой, — баня расслабила и одновременно взбодрила.

Я все так же сижу на деревянном подоконнике, обхватив ладошками колени. Нет потребности при Руслане стоять по струнке.

— Я войду?

Он или крайне тактичный, или боится меня спугнуть.

— Да, конечно.

Сильно не задумываюсь над ответом.

— Включить свет, кстати, можно здесь.

Он кивает за узкий деревянный шкаф. Но я и не искала, как зажечь лампочки.

— Включи, пожалуйста.

Сидеть с ним вдвоем в темноте — не лучшая идея. Хотя бы потому, что от одной мысли вся моя кожа подрагивает.

Атаманов слушается, через секунду загорается верхний свет. Вижу, мужчина тоже переоделся в простые джинсы и черную футболку. Тоже сходил попариться? Господи, какое мне дело…

— Довольна поездкой? Мне показалось, после обеда ты была какая-то загруженная.

Хм, спасибо твоей подруге. Однако мне больше не хочется обсуждать эту «родственницу» Варвару. И ее слова Руслан, скорее всего, никак не прокомментирует. А мне надоело его допрашивать. В конце концов, не я служила в специальных органах.

— Мне есть, о чем задуматься, правда ведь? — решаю сказать о себе.

— Переживаешь из-за жениха?

Ох, Паша — последнее, о чем я сегодня думала. Может быть, тоска о нем накроет меня позже. И пока я в его отношении просто в шоке? Или он все же сильно меня разочаровал.

— Нет, из-за себя. Всё вот это вот, — взмахиваю руками, — показало, что моя жизнь была не такой уж правильной.

Руслан пристраивается на другом краю широкого окна. Опирается на него бедром. Смотрит на меня.

— Обязательно жить по правилам?

Ох, ну ему точно это не нужно. Если уж ищет суррогатную мать-одиночку.

— Какая-то точка опоры должна быть.

Мне почему-то вспоминается, как он тащил меня через ров с водой. Тогда я полностью доверилась ему. Я не ощущала землю под ногами, но чувствовала силу этого мужчины. И ничего не боялась.

Если бы он сейчас хотел быть со мной по-настоящему?.. Могла бы я стать счастливой и спокойной? Хм, к чему гадать.

— Мне жаль, что тебе сейчас плохо, — голос Руса звучит искренне.

— Я… — набираю воздух, чтобы сказать — я не так сильно страдаю. Но фразу не удается закончить. Атаманов подходит ко мне слишком близко, чтобы я могла сформулировать хоть что-то.

Боже, лучше б я не просила зажечь свет. Сейчас он увидит, что я покраснела.

Впрочем, это оказывается мелочью. Его темный взгляд на расстоянии пары десятков сантиметров. Он, а еще его жженый аромат гипнотизируют. Тут не до смущения. Смотрю в эти необычные глаза, время от времени вспоминая, что нужно дышать.

— Все будет хорошо, — говорит мужчина.

Хм, не уверена. Но и не спорю. Только вижу, как он поднимает ладони. Берет в них мое лицо. Я как будто смотрю замедленную съемку надвигающейся катастрофы. Но предательски приоткрываю рот.

Он не врывается в него, лишь чуть пригубливает. Как будто пробует. Или дает вкусить себя. Я вообще не уверена, что он осознает свои действия. Едва наши губы соприкасаются, по его телу проходит судорожная дрожь. Я отпускаю колени, крепко впиваюсь в его запястья.

Кажется, именно это прикосновение его и отрезвляет. Он отстраняется. Выглядит сбитым с толку. Гребаный свет все еще горит, и мы должны как-то смотреть друг на друга.

У меня это получается почему-то легче. Может, мне безумно интересны его эмоции? Или дело в том, что зачинщиком поцелуя выступила не я. Нет, я не чувствую себя совершенно спокойно! Еще и губы так глупо облизываю. Но все же в более затруднительном положении Рус.

— Полина, я…

Морщусь и качаю головой. Хочу избавить его от объяснений. Но все-таки он говорит.

— Я обещал не трогать тебя. Извини. Просто ты не должна быть такой грустной.

Выдыхаю.

— Ты на меня и не набрасывался. Хотя если бы хотел, мог сделать это миллион раз.

Так, нотки той самой грусти в последней фразе были достаточно микроскопическими? Я сама в шоке от них, а уж ему точно лучше ничего не понять.

— Не переживай ни о чем.

Да, он всего лишь хотел меня успокоить. Но потрепать по плечу было бы гораздо логичнее.

— Я в порядке.

Странно, но я не вру! Притравленное настроение реально исчезло без следа. Я взбудоражена, сбита с толку — но это другое.

— Ладно, спокойных снов.

Он отступает к двери спиной.

— Спокойной ночи.

Хочу напоследок поймать его взгляд, но Рус резко разворачивается. Стремительно выходит и аккуратно прикрывает дверь. Да уж, отличная сказка на ночь.

Усталость берет свое лишь глубокой ночью, а до этого я верчусь в постели. Жесткий чистый хлопок наволочки чуть царапает щеку. Воздух свежий, но одеяло достаточно греет. Спать бы и спать! Однако в голове рой мыслей…

Я без понятия, почему он украл меня, и об этом больше не думаю. Сейчас меня волнует другое… Он правда лишь хотел поменять мое настроение? Или его потянуло ко мне? Он так дернулся, когда кожа наших губ соприкоснулась.

В отношениях с уже бывшим женихом были приятные моменты. Я ощущала уют и нежность. При благоприятных настроении и самочувствии испытывала удовольствие от ласк. Но никогда в жизни у меня не было такой тяги, которую поднял этот короткий поцелуй!

Видеть в миллиметрах от лица, дышать им, ощущать… Во мне проснулось нечто звериное. Как будто передо мной желанный самец. Мой самец!

Господи! Худшего объекта для таких чувств трудно придумать. А я ведь должна трезво и очень хорошо обдумать его предложение. Засада…

* * *

С утра мы снова загружаемся в машину-трактор. Не знаю, обдумывал ли вчерашнее происшествие Руслан, но держится он на максимальном расстоянии. Поздоровался, спросил, как я, и всё. Даже попутчика к нам взял, чтобы не оставаться наедине. Или я себе напридумывала?

Может быть, он просто по доброте душевной подкинул до метро девушку, которая на базе присматривает за официантами и отвечает на звонки. И заодно по пути обсудил с ней рабочие моменты. Но как бы ни было, нам вдвоем разговаривать не пришлось. Остались наедине мы уже под конец пути.

— Я ведь везу тебя к себе? — впервые за долгое время обращается ко мне Руслан.

Киваю, потом произношу вслух.

— Да, наши договоренности в силе. То есть… Мое решение подумать.

— Я понял, — он отзывается глухим эхом.

И опять повисает тишина. Мы заезжаем сначала на паркинг, потом друг за другом входим в лифт. Рус отпирает квартиру, пропускает меня вперед. Вроде банальные действия, а напряжение чуть ли не звенит. Или это только с моей стороны, а он спокоен.

— Поездка все же была классной, — говорю, когда выхожу из санузла, помыв руки.

Можно было бы выразиться и без «все же». Ведь и правда это было приключением.

— Я рад, — Рус, наконец, легонько улыбается, но тут же становится серьезным, — сегодня я не буду ночевать здесь. Отдыхай. Если что, я на связи.

У меня еще примерно дней пять, чтобы принять решение. Раньше я думала — нам нужно больше общаться в это время. Я бы сделала хоть какие-то выводы. Но сейчас я уже не знаю. Возможно, лучше эти дни мне провести одной.

— Хорошо.

Мы опять же впервые за долгое время встречаемся глазами. Его взгляд по-прежнему мягкий. Значит, на меня он хотя бы не злится. Иначе бы я просто собрала вещи и исчезла. Хотя и не знаю, можно ли в принципе скрыться от этого человека.

— Тогда пока.

— Пока.

Глава 7

Он уходит и, как я и думала, от него нет вестей несколько дней. Наверняка он в курсе, что со мной и квартирой все в порядке. Внутри, по его словам, камер нет. Почему-то я верю. А вот в местах общего пользования в доме наверняка непрерывная съемка. И охрана, конечно, имеется.

Я сплю, ем, гуляю и думаю о жизни. И чем больше размышляю, тем уверенней напрашивается вывод — мне не нужны мужчины!

Нет, я не потеряла память и помню свои ощущения от поцелуя Руслана (хотя в этом случае лучше бы мне ее потерять). Но если представить другого, абстрактного парня, я чувствую только пустоту. А врач рекомендовал мне зачатие уже в этом году. И надо же еще кого-то встретить и полюбить.

Предложение Руслана от этого, конечно, не перестает казаться странным. Но и сказать точное «нет» я ему пока не готова. Сама не знаю до конца, почему.

Но дни идут. Мама думает, что я нахожусь в санатории, и уже с нетерпением ждет мое возвращение. Даже на Пашу вроде бы уже забила. Главное, меня скорее увидеть. А пока мы созваниваемся каждый вечер.

— Дочь, пока тебя не было, я вызвала Крупчинского, он мне душевую кабину починил. Хотя сказал, в последний раз. Нужно как-то полный ремонт соображать… Извернуться.

Мама всю жизнь крутится. Это выражение подходит ей как никому другому.

— У меня за прошлый месяц должна быть премия. И заказ оплатят в течение недели, — намекаю на свою помощь.

— Ой, — мама вздыхает, — тебе сейчас заначка самой пригодится. Наталья звонила, вся на психах. Считает, что ты Павла очень сильно оскорбила. Чует мое сердце, выживет она тебя с работы.

— Найду новую, мам. Слава богу, мы в столице, а не в глухом ауле.

Наталья Ивановна — мама Паши и моя несостоявшаяся свекровь. Она не владелица компании, где я работаю. Но начальник отдела продаж. Давно в фирме и на хорошем счету. Не хочу думать, но кажется, именно ее опека помогла мне в последние месяцы.

На продажах многое держится в нашем мире. Но я в этой сфере не профессионал. И даже не любитель.

Наталье я как-то сразу понравилась. А после она загорелась идеей свести меня со своим сыном. Даже маме моей позвонила, на всякий случай я давала ей номер. В общем, считала она меня практически родней. И тут такое… Естественно, она на стороне Паши. Да и по факту он ничего не сделал мне.

В общем, сложно представить мой выход на работу после «медового отпуска». Наталья не сможет взять и уволить меня. Но какие у меня будут условия труда…

— Ладно, дочь, ты сильно там не переживай, — мама как всегда меня жалеет.

— Ты тоже, мамуль. Скоро увидимся.

— Завтра еще позвоню, пока.

— Пока.

Думаю, сходить в душ или сесть порисовать в программе. А может, вообще перекусить? Эх, не надо бы частить с поздними ужинами. У меня нет особой склонности к полноте, но я и не из разряда ведьм, всегда имеющих модельные параметры.

Хм, а какие женщины нравятся Атаманову?.. Он не звезда, в интернете про его личную жизнь ни слова. Это никому не интересно… кроме меня.

Он любит худеньких или спортивных? Или дам с внушительными полушариями. Думаю, он мог бы «позволить себе» идеальную красотку. Мм… Уродом себя не считаю, но на фоне этого вывода моя тяга к нему выглядит глупо.

Мысли разгоняет трель звонка. Атаманов… Главное, не выпалить на автомате вопрос про девушек. Хихикаю.

— Привет!

Рус молчит пару секунд.

— Привет, Полина. Настроение у тебя хорошее, как я понимаю.

— Ну… Нормальное, — еще один смешок, — а ты как?

— Неплохо. Я не просто так тебе звоню. Хочу пригласить вместе со мной в гости.

Такого бы я ожидала меньше всего.

— Мм… А к кому?

— К моим друзьям.

Ого.

— Нам не рано знакомиться с друзьями? — говорю прямо. — Мы ведь еще ни о чем не договорились.

Теперь усмехается Атаманов.

— Они адекватные люди. Я сказал, что приду с хорошей знакомой. Приглашение на свадьбу они с нас требовать не будут.

У меня есть ощущение, что не просто так он меня «выводит в свет». Ну да ладно, съездим к друзьям.

— Понятно. Я согласна, — обхожусь без лишних слов.

— Заеду в пять.

Как-то особенно я не готовлюсь. Друзья, скорее всего, непростые люди, но я не хочу перед ними что-то изображать. К назначенному времени надеваю светлые джинсы, хлопковую рубашечку голубого цвета и легкие кроссовки. Волосы просто собираю в хвост, обхожусь без макияжа. Ну только брови слегка оттеняю.

Руслан в прихожей смотрит на меня таким взглядом, что я не могу понять — правильно сделала или нет. Мужчина завис и о чем-то думает.

У меня есть возможность рассмотреть его. Впрочем, тут ничего нового. Излюбленные джинсы — в этот раз, как и мои, светлые и с потертостями. Серая футболка, которая так и говорит — за этот кусок трикотажа заплатили кучу денег! Хотя, по-моему, создатели одежды сами должны приплачивать Атаманову за такую выгодную демонстрацию их продукта. Чего стоят эти скругленные прямоугольники грудных мышц…

Я поморгала, чтобы разогнать наваждение.

— Мы едем, или мне переодеться? — вижу, что он до сих пор меня разглядывает.

— Нет, не нужно, конечно, — Рус отмирает, — если готова, можем выдвигаться.

Что мы и делаем. По дороге я прошу немного рассказать о друзьях. В отличие от рассказов про себя, о приятелях Руслан говорит с большим желанием.

Это недавно поженившаяся пара с маленьким ребенком. Глава семейства, правда, уже довольно взрослый — ему тридцать восемь. Он, как я и думала, успешный бизнесмен. А его супруга даже младше меня, но уже мама годовалой девочки.

От этой детали по моей коже бегут мурашки. Малышей в своей жизни я вижу только издали. Лучшие подружки тоже пока не родили. А тут мне придется близко понаблюдать мирок счастливых родителей.

Хм, и этот мир оказывается очень милым с первого взгляда. Семья живет в частном особняке — современном, светлом, воздушном. В то же время вызывающим чувство защищенности. Такая крепость наших дней из белого кирпича и дерева.

У дома просторная территория, жизнь Филатовых скрыта от посторонних глаз. А вот перед нами их мир гостеприимно распахивает двери.

— Привет, ребята, мы так рады! — сообщает блондиночка, только мы выходим из машины.

Катя очень хорошенькая. Никакой дороговизны в ее образе нет, просто она милашка. Пшеничного цвета волосы, лучащиеся светло-карие глаза. Она почти так же одета как я — рубашка и шорты до колен. Волосы собраны в аккуратную шишку. В общем, я сразу чувствую себя в своей тарелке.

— Нормально добрались? Как пробки? Мы думали, вы приедете на мотоцикле. Дуська ждала твой тыр-тыр, — смеется Платон.

Он смотрится более представительно, чем жена. Коренастый, с взглядом опытного человека. Но мне почему-то кажется, этот здоровяк очень добрый.

— После манника твоей супруги боюсь не поместиться в седло, — Атаманов изгибает бровь.

— Да, я его испекла! — радостно хохочет Катюша.

У них есть свои шутки и свои традиции, похоже. И я совсем не чувствую себя лишней.

— Т-р-р-р-р! — подхватывает тему Дуся.

Это невероятно забавный пупс с облаком золотистых кудряшек. Она тарахтит словно мотоцикл, теребит широкий подол желтого платья. Мне почему-то кажется, его надели специально к гостям. И маленькой бандитке совсем непривычно в «бальном» наряде.

Мм… Никогда не думала, хочу я первого мальчика или девочку? Смотрю на Атаманова — он шутливо здоровается с малышкой. Они трогательно смотрятся, но мне в голову вдруг приходит отчетливая мысль — первенец этого мужчины обязательно будет мужского пола. После, возможно, он заведет даже несколько девчат.

Нет, я не считаю себя экстрасенсом. Просто фантазирую.

— Вы голодные? Можем сразу сесть поужинать, — Катя заботливо встревает в мои грёзы.

Рус отвлекается от Дунечки, смотрит на меня. Я неуверенно улыбаюсь.

— Можно немного позже.

Дуся тем временем говорит Атаманову, что в детской у нее тоже имеется мотоцикл. Показывает пальчиками — он совсем маленький.

— Ей нужно приобрести детский мотик с электромотором, — рассуждает Рус, — тут у вас есть, где гонять.

Платон со стоном вздыхает.

— Хочешь, чтобы я преждевременно облысел? Этой скоростной пуговице не хватает только мотика!

Дусенька пока не слишком понимает суть разговора. Только радостно лыбится. Ей явно по нраву друг семьи.

А ко мне тихонько подходит Катя.

— Они сейчас начнут спорить о плюсах и минусах мототехники, — новая знакомая предполагает очень уверенно, — и это надолго. Пройдемся по участку?

Киваю. Почему бы и нет.

— Идем.

Шагаю рядом с ней по дорожке из светлой брусчатки. Лето идет к концу, зелень вокруг уже не такая сочная. Но все равно заметно — территория ухожена. Ближе к забору раскиданы деревца. Вдали площадка для малышки. У дома несколько геометрических клумб.

— Участком заведует садовник. В поселке есть работник сразу на несколько семей. Я пока так… Только учусь, — Катя смущенно улыбается, — мы недавно вместе.

Хм, это странно — ведь малышка у них явно общая. Очень похожа на папу. Но вроде Рус упоминал, что у них необычная история.

— Круто. В детстве я всегда хотела дачу.

Мы с мамой лишь иногда ездили в гости за город к двоюродной тете.

— Скорее всего, Руслан тоже купит дом для семьи, — беззаботно предполагает Катя, — финансовые возможности у него неплохие.

— Вот только о семье он совсем не мечтает… — вырывается у меня.

Мы как раз подошли к новенькой деревянной беседке. Катя жестом приглашает меня на округлую скамью.

— Не парься насчет этого! — она машет рукой, иронично улыбается. — Платон вообще заявлял, что он чайлдфри! Нет, я не против свободного выбора человека… Просто такие мнения нередко меняются.

Хм, когда мы родим ребенка, Атаманов позовет меня замуж и купит уютный особнячок? Было бы глупо так думать. Но я не могу обсудить с Катюшей все подробности.

— Руслан из-за прошлой работы привык жить один. Не думаю, что он поменяется.

Катя морщится.

— Давай поспорим? На желание. Если мы вот так вот приедем с ответным визитом в ваш дом, ты сделаешь то, что я захочу.

Тоже мне опасность.

— По рукам!

Хихикая, стучим друг другу по ладошке. Все же Катюшка позитивная, хоть и вредная немного. Но она так отличается от моих умудренных жизнью и самомнением подруг. Хотя их я тоже очень люблю, чего уж.

Мы возвращаемся к мужчинам, ужинаем овощами и мясом. К чаю нам подают обещанный манник. Восхитительный, к слову говоря!

А после ужина Дунечка направляет на меня свое внимание. Атаманов ей, видимо, слегка надоел.

— Хочешь красить? — коряво интересуется она, таща меня куда-то за руку.

То есть ответ как бы возможен, но роли не играет. Меня уже привели к столику с карандашами. Тут же раскраски для малышей с крупными объектами. Бумага. Но мне интересно кое-что другое.

— Ты любишь рисовать мелками?

Малышка хихикает. Внимательно смотрит, как я беру палочку желтого воскового мелка и накидываю контур месяца. Темно-серыми имитирую ночь. Белым и коричневым наношу границы дома. Сама не замечаю, как вырисовывается владение семьи Филатовых. Теплое и уютное среди густых сумерек.

— Дом! — Дуся распахивает глазенки.

Сзади к нам осторожно подходит Платон.

— Очень красиво! Да, дочь?..

Та радостно подпрыгивает.

— Полина — профессиональная художница.

Это сообщает всем Рус. Преувеличивает немного и… в его голосе такая же немаленькая гордость.

— Ничего себе, — Катя подходит вместе с Атамановым, — кстати о домах — Поле нужно будет много пространства для своих картин.

Усмехаюсь с долей горечи.

— Все в порядке, я рисую в компьютерных программах. А это так…

Катя смущается, но ее мысль продолжает супруг.

— Зато дети наверняка будут много рисовать и не в компьютере. Мы вон для нашей-то накупили кучу рамок, скоро стена в детской закончится. А у нее всего лишь гены ветеринара и строителя.

Платон говорит так смешно. Мы все хохочем. Но жена, отдышавшись, все же толкает его кулачком.

— Я вообще-то в детстве была очень творческой, Филатов!

Друзья или не знают о планах Атаманова на сделку, или ведут себя как ни в чем не бывало. О моих (или наших с ним?) детях говорят так искренне. Еще эта их атмосфера в доме… Здесь явно живет любовь. И у меня в животе начинают щекотаться бабочки.

Я даже не чувствую грусти или, не дай бог, зависти. Наоборот идея стать мамой даже по договору перестает быть такой страшной. Руслан, скорее всего, будет хорошим отцом… Пусть и не хочет быть при этом мужем.

Хм, да и с чего бы мне хотеть стать его женой?.. А насчет сделки — просто глядя на Дунечку я окончательно поняла, насколько сильно хочу быть матерью. И как боюсь совсем не испытать этого в жизни.

Пойти на странный план или совсем жить без детей?.. Даже от вопроса мне становится больно. И пусть нелогично, но чаша весов плавно склоняется к первому варианту.

Мы тепло прощаемся с Филатовыми. Катя воодушевлена — ей кажется, что мы уже чуть ли не дружим семьями. А я вот даже не уверена в следующей встрече. Но все равно искренне говорю, как приятно мне было познакомиться.

При всей эмоциональности Катюша, как и ее муж, человек тактичный. Она не спрашивала прямо, в каком мы с Русланом статусе. Платона тоже вполне устроили слова «хорошая знакомая». И Атаманов при мне им больше ничего не объяснял.

— Твои друзья будут думать, что мы поженимся? — не знаю для чего, завожу разговор в машине.

Рус, кажется, крепче берется за руль.

— У них хватает своих забот. Не заморачивайся.

— Хорошо.

Искренне соглашаюсь. В моей жизни тоже хватает заморочек, чтобы еще переживать из-за Филатовых. Хоть на их мнение мне и до странности не все равно. Все же они очень милые.

Задумываюсь, Руслан тоже молчит. Вывозил он меня с какой-то целью или просто развеяться, я так и не поняла. И он не делает выводов о поездке вслух. Хм, может, хотел посмотреть на мое общение с малышкой? Прошла я экзамен потенциальной хорошей матери? Если он вообще велит мне сейчас собирать вещи…

Глупо этого бояться. Значит, не судьба. Хотя доля разочарования будет, ведь я только приняла решение пойти на его план. В дороге, впрочем, серьезный разговор не завожу. Дождусь приезда в квартиру или вообще завтрашнего дня. Понаблюдаю еще за Атамановым.

Следующие секунды я делаю это в прямом смысле. Вот он своей в меру крупной кистью руки касается подбородка. Загорелая кожа красиво смотрится на фоне темной щетины. Потирает ее в задумчивости костяшкой указательного пальца.

Вот он смотрит вдаль, прищуривая выразительные глаза. Никогда не хотела читать мысли других, но вот сейчас…

— Твой телефон, кажется, звонит.

Ох, а Рус, кажется, заметил, что я пялюсь на него и зависла. Ну и ладно. В конце концов, мне могло быть скучно ехать в тишине.

— Мм… Спасибо.

Достаю аппарат, мама.

— Да, мам, — как обычно сразу принимаю ее вызов, мало ли что.

— Дочка… — мама задыхается, и я сразу напрягаюсь. — С тобой всё хорошо? Где ты?

Чуть не говорю правду, что еду из гостей. Потом вспоминаю — я в санатории! Все же я не натаскана врать.

— Нормально я. Сейчас была на мероприятии, возвращаюсь к себе, — нахожу компромисс между правдой и ложью.

Но мамуля не успокаивается. Ее вдохи все такие же тяжелые.

— Тебя никто не искал?

Паша что ли одумался?..

— Нет. Да что случилось, мам?!

Мы притормозили в пробке. Замечаю, что Руслан внимательно слушает, как я говорю. Но сейчас все равно. Мама снова начинает говорить тоном, полным ужаса.

— Поля, мне звонил твой отец!

Она произносит это так, как будто сам дьявол набрал ей на мобильный. Я, конечно, тоже в шоке.

— И что ему надо? Где он сейчас? Кто он?!

По теме родного отца у меня одни вопросы. Мама не давала на них ответ никогда. Говорила — это для моего же блага.

— Дочь, он важный человек. Бизнесмен и политик. Это не телефонный разговор… Просто я хочу сказать, чтобы ты была осторожней!

Господи, по моей коже бежит холодок.

— Он наговорил тебе что-то плохое? Угрожал?

Меня больше всего сейчас волнует мама, а не мифический био-папаша. Мамуля переводит дух.

— Нет! Он говорил так вежливо, по-доброму. Спрашивал, как я. Но больше о тебе — чем живешь, какие у тебя планы на ближайшее будущее. Как будто это его реально волнует!

Ёжусь.

— Может, он к старости стал сентиментальным? Послушай, мам, мне не нужны никакие отцы. Все будет в порядке.

Я часто встречала в книгах и фильмах, когда дети плюют на вырастившую их мать и бегут в объятья отца, которого видят первый раз в жизни. Никогда не понимала этого. А также не считаю, что какая-то сверхсила на земле может помешать мужчине общаться с родным сыном или дочкой. При его желании, конечно.

— Ладно, доченька, еще поговорим, когда ты будешь дома! Береги себя! Может… раньше вернешься? Дома безопаснее.

Ох, мама, сейчас моя целость и сохранность в руках профессионала.

— Здесь очень хорошая охрана, — вижу боковым зрением, как Атаманов хмыкает, — все будет хорошо! Пока.

— Пока. Не выключай телефон!

— Остаемся на связи, мам.

Пытаюсь переварить услышанное. Сейчас для полного счастья мне не хватает внимания папочки. Если он начнет искать встречи, лезть в мою жизнь? С его деньгами и влиятельностью это будет легко сделать.

— Кхм, я не привык подслушивать, — в мои мысли вклинивается хрипловатый мужской голос, — но что произошло?

— Хм…

Вздыхаю, обрисовываю ситуацию. Если я пойду на договор с Русланом, он может оградить меня от ненужного родственника. С другой стороны, нужна ли ему в партнерши женщина с плохой семейной историей. И докучливый дедуля для будущего ребенка?..

— Вот как зашел Кравцов… — проговаривает тем временем Руслан.

— Он не Кравцов, — поясняю я, — мама взяла для меня случайные отчество и фамилию. Не хотела давать имя своей семьи, которая выставила ее из дома без поддержки. По факту же она мать-одиночка.

— Кхм…

Мужчина закашливается, и я вдруг понимаю, он толком меня не слушал.

— Ты что-то знаешь, Руслан? — меня осеняет.

— Он Кравцов, — только и говорит мужчина.

Я ахаю. О моем происхождении знают все, но только не я сама.

— А подробнее?! — чуть ли не вскрикиваю.

— Ты ведь сама сказала, он тебе неинтересен.

Фу-ф! Так и есть. Но сидящий рядом мужчина, напичканный сведениями, не дает мне покоя.

— Но правду узнать я все же хочу!

Рус морщится, смотрит перед собой. Мне удается хотя бы сбоку заглянуть ему в глаза. В них злой холод.

— Пока я не знаю, насколько безопасна она будет для тебя. Давай отложим этот разговор.

Великолепно!

— Но, Рус… А ты не обеспечишь мне безопасность? Ты ведь не простой ипэшник!

Имею в виду, что Атаманов — бывший сотрудник спецслужб. А не только лишь предприниматель. Тот усмехается.

— Не совсем простой. Но и твой папаша не школьный учитель. Для начала я с ним выясню отношения сам.

Обнимаю себя руками. Теперь Руслан смотрит на меня сбоку, и его взгляд немного смягчается.

— Получается, мама дала мне реальные фамилию и отчество, — бормочу и тут же инстинктивно лезу в телефон.

Вбиваю в браузере — Кравцов Виктор. Мне вылетает бесконечный список личностей — от бизнесменов и политиков до героев еще старого советского государства. В общем, темный лес. И отчество биопапы я не знаю.

— Полин, давай ты сейчас просто успокоишься.

Рус мягко, но решительно забирает у меня телефон. Размещает возле себя на подставке. А руку возвращает к моим пальцам и чуть сжимает их. Как по приказу от меня отступает дрожь.

Может быть, меня даже взволновало бы такое его прикосновение. Если б не остатки шока. Так что я просто впитываю тепло суховатой ладони и глубоко дышу.

Заканчиваем путь без разговоров. Также молча Руслан провожает меня до квартиры. И только в прихожей задает вопрос.

— Мне остаться здесь сегодня?

Морщусь. Вряд ли господин Кравцов вломится сюда. Если он вообще настолько плотно заинтересовался моей жизнью и знает, где я нахожусь на самом деле. Так что Атаманов предлагает, скорее, моральную поддержку.

— Не знаю, как тебе будет удобно.

Он не обязан носиться со мной. По крайней мере, пока. И почему интрига прошлого всплыла именно в момент, когда я захотела дать ответ на его предложение?! Закон подлости.

— Мне будет вполне удобно здесь, — мужчина озвучивает решение.

Я принимаю его молчаливым кивком.

— Ты хочешь что-то пить или есть? — говорит Рус, проходя в гостиную.

Забота… Я бы не отказалась, если б она была в другом смысле. Рассказать мне всё, например. Но истерить и требовать я тоже не собираюсь. Ведь какие-то у него есть причины молчать.

— Да… Наверное, горячий чай.

Хозяин квартиры идет к кухонной зоне. Несколько резковатых небрежных движений, и по комнате плывет аромат жасмина.

— Вечер закончился не очень приятно.

Рус разворачивается и замечает мой стеклянный взгляд. Я замерла, сидя на подлокотнике дивана.

— Да, жизнь полна контрастов, — грустно улыбаюсь.

— Похоже, чай нужно кое-чем дополнить.

С верхней полки он достает коробку конфет. Я и не знала, что у него есть такие заначки. Сбрасываю оцепенение с конечностей, иду к барной стойке. Карабкаюсь на высокий стул. Руслан наливает чай и садится рядом.

— Спасибо. Я могла бы сама, но не ручаюсь, что не разлила бы половину заварника, — говорю чуть виновато.

Мужчина отмахивается.

— Ничего.

Опять повисает пауза.

— Может быть, не лучший момент, но до звонка мамы я почти приняла решение. По поводу… нас.

Чай согрел, а сладкое подпитало энергией. Рус может подумать — я дам согласие из-за своих неприятностей. Хотя я понятия не имею, опасен ли вообще мой отец.

Но если тянуть, может быть только хуже и сложнее.

— Отлично. И какое же оно?

Атаманов явно старается говорить без эмоций. Но его пальцы белеют почти как ручка кружки, которую они сжимают.

— Я думаю, нам нужно попробовать. Стать родителями. Все равно я…

— Не нужно ничего объяснять, — он морщит переносицу, — это неважно. Главное результат. Очень рад, что ты согласилась.

Тема моего новоявленного папаши совсем уходит на задний план. Сейчас мне хочется спросить о деталях нашей «сделки». О том, как будет происходить зачатие… Но слова встают поперек горла.

— Хм, — я лишь прокашливаюсь.

Руслан же говорит бодрее.

— Есть клиника, в которой работает мой хороший друг. Стоит начать с нее. Если понадобится, поедем за границу.

Мне все же странно, что он уцепился за проблемную меня.

— Да, еще не факт, что всё получится, — говорю и чувствую боль.

Перед глазами сразу резвящаяся на траве Дусенька.

— Получится. Главное — начать.

Не знаю, хочет он меня успокоить или сам настолько уверен. Но капля его оптимизма передается и мне. Я даже с аппетитом накидываюсь на конфетки.

Глава 8

Спим мы, естественно, в разных спальнях. Утром Руслан созванивается с товарищем из клиники, и нас записывают на следующий день. Сегодня я могу настроиться на поездку. Рус же уезжает делать дела.

Я снова пытаюсь поискать инфу об отце. К успеху не прихожу, решаю отпустить ситуацию. Если я начну мотать нервы, здоровье от этого лучше не станет. А совсем наоборот. У меня же сейчас должна быть единственная цель — стать матерью.

Еще просматриваю информацию о нашей будущей клинике. Руслан сообщил мне название. Как понимаю, место не пафосное. Цены тоже вполне демократичны для столицы. Не то что бы я кручу носом. Но становится немного странно. Атаманов же явно хорошо обеспечен.

Скорее всего, он просто доверяет работающему там другу. Отзывы о клинике в сети тоже хорошие. Мне не нужно, чтобы меня облизывали. Да и золотой унитаз не принципиален. Так что съездим, посмотрим.

Листаю фото, читаю о квалификации врачей. Но в мыслях то и дело возвращаюсь к вопросу — а как, собственно, произойдет зачатие? Ведь мать Руслан хочет реальную… Относится это и к тому, что ребенок должен быть не из пробирки? Хотя есть и более натуральные способы. Но ведь и они не то, что задумано природой.

Моя природа от такой логической цепочки будоражится. Стоит даже мельком представить этот этап сделки. Нет, я никогда бы не легла в постель без чувств! Раньше… Что же касается его… Страдала бы я, если бы условие близости было обязательным? Морально да, а вот физически…

Фу-ф, в голове ни одной законченной мысли. Хватит думать о глупостях! Зачатие будет медицинским, и точка. Если этот человек так много обо мне знает, он должен был быть готов.

Да и вообще сначала нужно еще раз провериться. Мы хотели сделать это вместе с Пашей после свадьбы. Ну как мы... Видимо, только я.

Может быть, после разговора с друзьями-врачами Руслан отменит свое предложение. Хм, почему мысль, что он легко откажется от меня, кольнула внутри? Между нами же нет ничего личного. Или мои инстинкты все же ударили в мозг? И хочется, чтобы у него было также? Чтобы и он думал обо мне украдкой? Боже… Я ведь толком не знаю его.

Думаю то о том, как он украл меня, то о нашей прогулке по лесу. О его светлых позитивных друзьях и о попытке поддержать меня поцелуем. И тут же об их тайном знакомстве с моим отцом. В общем, у меня перед глазами проносится вся история знакомства с Атамановым и скручивается в загадочный кокон. Нет, я все же его не знаю.

А вот человек, которого я знаю лучше, чем всех, отвлекает меня звонком на телефон. Мамуля.

— Привет, мам.

— Поля, как ты? Я с утра проверяла, была ли ты в сети.

Если был онлайн, значит, жив-здоров. Такое у многих понятие.

— Со мной хорошо. А ты как там? Не появлялся больше… отец?

Это слово из меня выходит с трудом. Но как еще обозначить данного человека?..

— Нет, — мама не томит с тяжелым вздохом, — до тебя он не добрался?

Выражение внушает оптимизм.

— Скорее всего, он даже не пробовал, — успокаиваю ее, хотя вообще не в теме, — мама, скажи мне все же, кто он? Мы не касались этого вопроса с детства. Но раз уж он объявился, давай поговорим.

— Разговор не для телефона.

— Понимаю, — чувствую в своем голосе надрыв, — но я смогу приехать домой только через день-два. Скажи хоть коротко.

Мама молчит, и я как будто ушной раковиной ощущаю ее сомнения.

— Хм… — наконец прочищает горло она. — Он богатый человек. Бизнесмен, а сейчас и политик. Раньше за ним были подлые дела. Теперь не знаю. Ох, если б я могла предположить, с кем имею дело! Но он так маскировался, зациклился на мне, обхаживал! Так ему хотелось поставить в списке любовных побед галочку.

Мне становится дико неприятно. Понимаю, по какой причине мама переводила тему, когда я задавала вопросы. О таком не расскажешь маленькой девочке.

— Но почему ты дала мне его фамилию и отчество?

— Откуда ты знаешь?

На эмоциях я прокололась…

— Неважно, мам. Но разве ты не захотела забыть о нем? Он ведь не помогал?

Слышу, как мама горько усмехается.

— Не помогал?.. Богатый, из влиятельной семьи. Такие люди просто забирали нагулянных детей и в лучшем случае те росли за высоким забором! — мама переводит дух. — Его же условием стало дать тебе имя и не иметь к нему претензий. Он обещал нас не трогать, держал слово. Что у него переключилось в мозгах, я не знаю.

Хочется забраться под одеяло с головой как в детстве. Вот только я уже выросла.

— Мне он не нужен, — только и могу выговорить.

Мама вздыхает.

— Конечно, дочь, конечно. Приезжай домой!

Теперь я перевожу дыхание.

— У меня завтра важная процедура. Но скоро я вернусь.

Мне непривычно врать маме. Даже подростком я этого почти не делала. Успокаиваю себя только тем, что когда-нибудь все ей расскажу. Уже по факту произошедшего, когда всё будет в норме. Хм, надеюсь, так и будет.

Прощаюсь с мамой и стараюсь сильно не впадать в уныние из-за ее слов. Да, не всем повезло с отцами! Но жизнь продолжается, причем моя собственная взрослая жизнь. Я собираюсь сама стать родителем. И безответственный папаша не может мне помешать. Я не должна нервничать.

Руслан приезжает только к ночи. Я не выхожу из своей комнаты, но слышу его. Он зовет меня вполголоса, чтобы если что не разбудить. Откликаться нет настроения. Зато я тут же спокойно засыпаю.

Утром встаю пораньше и спешу узнать, в силе ли наши планы. Атаманов уже тоже встал. Сидит за барной стойкой с чашкой кофе и увлеченно смотрит в лежащий на столе смартфон. Даже морщинка проступила.

— Привет, — обращаю на себя внимание.

— Доброе утро, — Рус поднимает глаза на меня, — пробки жесткие. Но нас подождут при необходимости.

Вот что он смотрел. Значит, поездка не отменяется.

— Хорошо.

Тоже наливаю себе кофе, беру оладьи с апельсиновым джемом. Их доставили с утра. В плане быта Руслан предусмотрительный. Может, и правда станет хорошим отцом. Прохладная хватка сомнений снова сжимает внутри. Понимаю, что хоть и сказала «да», решение для меня не совсем положительное. Но сказать «нет» мне было бы еще труднее.

— Все же если выедем пораньше, то быстрее приедем.

Руслан улыбается. Он как обычно симпатичен и элегантен в своем простом городском стиле. Но тоже явно напряжен.

— Да, я не буду копаться.

Атаманов не спрашивает, точно ли я решила. И я стараюсь выглядеть спокойной. Да и реально метаться уже нет сил.

Но в глубине души мне все равно страшно. И это невозможно скрыть от бывшего сотрудника спецслужб. Он заговаривает со мной, когда мы попадаем в пробку.

— Не бойся, мы пока едем на консультацию. Просто у тебя такое лицо, как будто обратно ты уже вернешься беременной.

Он хмыкает, но ему тоже явно невесело.

— Момент волнительный, — слегка поднимаю уголки губ.

— Беспокоиться не о чем.

Мужчина нервно выругивается, когда соседняя машина пытается нас обогнать. Да уж, само спокойствие. Дергаюсь здесь не только я одна.

У нас назревает безумная сделка, а ведем мы себя как искренняя пара перед вердиктом врачей.

Хорошо, в самой клинике напряжение немного развеивается. Когда, припарковавшись, мы входим в здание с зеркальным фасадом, нас тут же встречают внизу.

— Атаманов! Идите сюда, вас зарегистрируют.

Кажется, это тот самый друг. Невысокий, но с идеальной спортивной фигурой. Темные короткие волосы и открытый карий взгляд. Симпатичный, ухоженный, лет под тридцать.

Он быстро берет мой паспорт и передает на стойку. И уже после все внимание обращает к нам. Руслан сразу представляет нас друг другу.

— Александр Ершов, мой давний друг.

— Полина Кравцова.

Рус не обозначает мой статус. Александр же никак не реагирует на мою фамилию. В последнее время это становится редкостью.

— Очень, очень приятно! — восклицает он радостным и одновременно милым тоном.

— Взаимно.

Говорю из вежливости, у меня нет такого восторга. Еще и тут же отвлекаюсь — у девушек за стойкой ко мне вопросы. Шагаю туда и успеваю услышать любопытную фразу Ершова. Он говорит так же довольно, но вполголоса.

— Значит, Наташка мне проспорит! Не с Варькой вы поженитесь… Кхм.

— С Варей мы друзья, пора вам успокоиться, — невозмутимо отвечает Атаманов.

Мне все меньше хочется проникаться к Александру симпатией. Или это только из-за их тесного знакомства с Варварой? Что за глупая ревность… Плюс, он вроде как на моей стороне.

В голове роятся бестолковые мысли, а меня ведут к доктору. Все по договоренности. Это отлично, но почему-то я чувствую себя не в своей тарелке.

Ну хотя бы врач ничего страшного не говорит. Миловидная шатенка лет пятидесяти не отменяет опасений своей коллеги из моей клиники. Да, с материнством мне лучше не тянуть. Но и чего-то ужасающего я от нее тоже не слышу. Хотя прошу от меня ничего не скрывать.

В целом от доктора веет опытом и позитивом. Она, конечно, назначает кучу анализов, исследований. Все их можно сделать прямо здесь. Часть — сегодня. Так что я ищу Руслана, выйдя из кабинета. Надо бы его отпустить.

— Ну как?

Рус быстро идет ко мне от какого-то диванчика сбоку. Прямо по пути задает вопрос. Мне хочется улыбнуться мужчине, и я это делаю.

— Пока никакой катастрофы. Мне нужно еще пройти исследования, придется задержаться. Ты можешь не ждать.

Черт, последняя фраза звучит неуверенно. Взгляд Атаманова мечется по мне. А еще Руслан протягивает руки! И кажется… берет меня за запястья. Я сразу как будто погружаюсь в вязкий туман. Фу-ф, он ведь просто хочет поддержать.

— Я могу побыть здесь. Ты как хочешь?

Вот, его тон спокойный и добрый. А мое сердечко пускается вскачь. Надеюсь, мне не будут снимать кардиограмму. Результат может получиться недостоверным.

— Хм, нет, — делаю над собой усилие, чтобы ответить, — тебе правда не нужно торчать здесь. У тебя наверняка есть дела.

Словно в подтверждение громко звонит его телефон. Рус с раздражением выдыхает, отпускает одну мою руку и лезет в карман. Сообщает абоненту — я перезвоню.

— Да, есть несколько задач на сегодня. Возьми такси, когда будешь возвращаться. У тебя есть деньги?

Молча киваю. Рус легонько гладит большим пальцем ладонь моей левой руки.

— И не волнуйся, — просит он, — если что, сразу звони.

Он трогает меня так невозмутимо. Это по-дружески? Боже, какими вопросами я задаюсь в такой момент!

— Да, конечно. Но думаю, все будет в порядке.

Аккуратно забираю у него руку и потираю место прикосновения. Оно слегка горит.

— Тогда до связи, — поднимает брови мужчина.

— Пока.

Смотрю ему в спину и на секунду жалею, что отпустила. Но это глупости. Мигом беру себя в руки, начинаю искать нужный кабинет. Со мной больше никто не носится. Персонал ведет себя вежливо, как чаще всего бывает в платной клинике. Не более того.

Я только рада. Стараюсь сделать все нужное без эмоций. В конце концов, результаты проверки покажут только то, что и так уже есть в моем организме. От них ничего не изменится.

Хотя на подсознательном уровне я все же немного паникую. Думаю, кто хоть раз проверял здоровье, меня поймет.

Но все заканчивается. Когда прощаюсь с девушками на ресепшн, там снова появляется Ершов.

— Как успехи, Полин? — вновь его голливудская улыбка.

Отвечаю на нее. Правда, сдержанней.

— Пока я просто сдала некоторые анализы.

Друг Руса с пониманием кивает.

— Держим кулачки! Ты проголодалась? Прости, не могу позвать к себе на кофе. У меня консультация через десять минут. Но прямо в нашем здании есть уютная кафешка. Можешь перекусить.

— Да, хорошая идея, — улыбаюсь уже более открыто.

Он довольно милый.

— Воспользуйся ею! Пока.

— Пока. Спасибо за всё.

Тот только подмигивает мне, снова лыбится и быстро уходит. Я закрываю вопросы с администраторами и направляюсь поесть.

Александр не обманул, местечко симпатичное. Уже прошел обед, и выбор столиков большой. Еще у меня быстро принимают заказ. Пока жду свой супчик и отбивную из птицы, решаю не тратить время зря. Меня уже, наверное, проклинают подруги… Набираю номер Олеськи.

— Кравцова! Ну ты с… стерва!

Эмоциональная подружка там, наверное, подпрыгнула на месте.

— И тебе привет, дорогая.

Слышу недовольное пыхтение.

— Это само собой! Где ты вообще?! И как надумала сбежать со свадьбы? Нет, я всегда говорила, Пашка — не твой предел. Но что ты решишься, даже в мыслях не было!

Почему все считают меня героиней фильма?

— Я не сбегала со свадьбы.

— Тогда что произошло?!

Мой спокойный тон еще больше распаляет Олесю.

— Да ничего особенного. Просто знайте, что со мной все в порядке.

— Ну супер!

С Олеськой мы еще с универа знакомы. Сейчас вместе работаем. С ее подвешенным языком, правда, гораздо проще в продажах. Подруга уже даже посматривает в сторону места начальника отдела. Потому недолюбливает мою несложившуюся свекровь. Конечно же, она поднимает ее тему.

— Это Наталья слухи распускает, что ты «вильнула хвостом». Мол, мужик у тебя какой-то был кроме Пашки. А сказать в лицо у тебя духа не хватило!

— Да и Бог с ней.

В каком-то смысле я могу понять обиду начальницы.

— А сама, ты знаешь, довольнючая! Так и светится от радости. Кажется, даже за неустойку по кафе не переживает! Представь!

Мне не до того, но все же странно. Наталья Ивановна очень хотела нашей свадьбы. Делает хорошую мину в коллективе? Но она никогда не была лицемерной. Банально не умеет играть.

— Я только рада, Лесь, что она не переживает.

Говорю правду.

— Она сказала так — наконец-то мы избавились от этой мины замедленного действия. Проблема рассосалась сама собой. Это она не всем заявила, конечно! Вере Палне на кухне. Я как раз входила…

Хмурюсь.

— Может, она вообще о другом говорила? Какой-то бред.

Олеся обиженно фыркает.

— У меня с ушами пока все нормально! А ты про всех всегда думаешь хорошо!

— Ой, всё.

Леська еще что-то пытается выспросить про моего несуществующего нового бойфренда. Я, естественно, ничем не могу помочь ее любопытству. Говорить о Русе и наших планах я тоже не собираюсь. Так что быстро сворачиваю разговор.

Я никогда не была скрытной, моя жизнь словно лежала на ладони. Теперь всё резко изменилось. Подруга явно остается в обиде. Может быть, вообще не стоило звонить.

Еда дарит капельку радости. А после мне внезапно хочется скорее добраться до квартиры Руса. Это чужое по сути место где-то внутри я воспринимаю как убежище. Надо же… Или, может, я просто устала. Так, нужно вызвать такси.

С этим нет проблем. Не успеваю расплатиться в кафе, меня уже ждет белая машина. На крыльце у выхода кручу головой. Хм, водитель нажал «подъехал» заранее? Ладно, подожду.

— Идемте.

Меня мягко берут под локоть. Таксисты обычно не провожают клиентов до авто. По крайней мере, те, что из экономных категорий. Да и увлекает меня крепкий мужчина к темной и явно дорогой тачке.

Успеваю вскрикнуть в судорожном страхе. Но звук гасит гул машин. Да и я уже в салоне из черной кожи.

— Не бойся, Полина. Я твой папа.

С трудом делаю вдох.

— Что вы хотите?!

Впиваюсь взглядом в мужчину, который рядом со мной на заднем сидении. Ну как рядом… Пространство позволяет быть на приличном расстоянии. И я могу его рассмотреть.

Он невысокий, но крепкий. Чуть полноват. Короткая стрижка, сходный с моими цвет волос. Если брать у корней, а не выбеленные мелированием пряди. Черты лица… Трудно сказать. Но нос тоже короткий с легкой курносостью.

— Для начала познакомиться, — улыбается он.

— Зачем?

Я искренне недоумеваю. «Папа» тоже в удивлении вскидывает брови.

— К чему общаться отцу и дочери? Ответ, думаю, очевиден. Поля, я долго был вдали. Но сейчас я не на шутку волнуюсь. Ты связалась с Атамановым, — он буквально выплевывает фамилию Руса, — и я не могу это допустить! Надеюсь, ты готова меня выслушать?

Глава 9

Монолог незнакомого мне мужчины долгое время остается без ответа. Когда его человек запихал меня в машину, «папа» не думал о моей готовности. Я в полном шоке, что я могу отвечать.

— Полина? — Кравцов напоминает о себе. — Поверь, я хочу тебе только добра! Ты должна выслушать правду о Руслане Атаманове!

Вот это более конкретно. Понимаю, поговорить с отцом придется. Или его жесткость — лишь эмоции? Грубых слов и запугиваний пока нет.

— Хм, я слушаю.

Боюсь спорить, если честно. А еще есть капля любопытства. Или не капля?.. Могу я хотя бы сейчас признаться себе, что мне безумно интересно все, связанное с Атамановым?

— Ты хочешь пить? Воды? Тебе не холодно от кондиционера? — в голос Кравцова пробираются заботливые нотки.

Но я только кручу головой.

— Говорите то, ради чего вы меня сюда затащили.

— Поля!

Теперь он говорит с расстройством. А я уже крупно пожалела, что не велела Русу меня ждать.

— Я действительно в порядке, — вздыхаю.

«Папа» пытается взять меня за локоть, хоть его движения и сковывает элегантный темный пиджак. Мне же его неловкость помогает успеть отшатнуться.

— Я очень бы хотел, чтоб мы наверстали упущенное, — он все же убирает руку, — но есть дело неотложное! Атаманов! Его не должно быть рядом с тобой! Этого парня растили не для человеческих отношений…

Каждое слово о Русе врезается в мое сознание. Я никак не оцениваю то, что говорит отец. Просто стараюсь всё запомнить.

— В четырнадцать лет дядька забрал его из семьи. Его мать была бесхарактерной, а отец служил. Он погиб за год до этого. Брат отца взял его к себе как щенка.

Меня пронзает жалость, стоит только представить те чувства Руслана. Моргаю, прихожу в себя.

— И?

— И воспитал его под себя, — с легкостью поясняет Кравцов, — вернее, под службу. Ничего криминального, парень учился в школе. Только в особой, закрытой. Много тренировок и непростых тренировок. Чтобы в восемнадцать он уже мог работать с ним.

Мне как-то показалось странным, что в тридцать два Руслан успел бросить спецподразделение и раскрутить бизнес. Получается, он начал свой путь очень рано.

— Что в этом плохого?

Отец с чувством вздыхает, машет головой.

— Он воспитал машину! Ничего человеческого. Атаманов совершенно не приспособлен к жизни среди себе подобных. Он не умеет дружить, любить. Не заводит семью, не общается с матерью. Но главное — что они делали тогда!

Я вдыхаю через рот.

— Что?

— «Разоблачали», — он добавляет искусственности в это слово, — крупных бизнесменов, политиков. Прижимали так, что… Врагу не пожелаешь!

— Те люди воровали? — поднимаю брови.

— Не все! Далеко не все… Но спецы действовали как роботы. Атаманов даже раз использовал молодую жену одного олигарха…

— Не надо таких подробностей, — морщусь, смотрю на свои коленки.

«Папа» прислушивается к просьбе.

— Полиночка! Держись от этого человека подальше, дочка!

Мужчина говорит как заботливая маменька. У меня же в голове только Руслан.

— Во-первых, я вам не дочка, — поднимаю голову, и слезы предательски выкатываются из глаз, — во-вторых, почему я должна вам верить? Я находила совсем другие данные про Руса.

На миг лицо отца цепенеет.

— Руса… — он горько усмехается. — Малышка, ты не знаешь, как подчищаются данные. Моментально! Стоит написать неугодное про нужного человека, оно пропадает тут же. Да и в целом это засекреченная информация. Я потому и решился с тобой поговорить.

Решился?.. Ну надо же.

— Поговорили? Теперь мне пора.

Смотрю на респектабельного человека. Он отпустит меня? Слышу сигнал разблокировки дверей.

— Да, ты можешь бежать, конечно. Но, Поля! Я очень хочу общаться с тобой.

Не могу остаться спокойной. На моем лице сейчас помесь подозрения и брезгливости.

— Зачем вам это нужно?

А вот «папа» только улыбается.

— Ты — моя дочь. Да, я совершил роковую ошибку двадцать пять лет назад. Но сейчас я хочу всё исправить! Я хочу помогать тебе, присматривать за тобой. Только… Пока давай оставим всё в секрете?.. Боюсь, поднимется скандал, и пресса будет полоскать твое имя. Хотя сейчас многих молодых девушек этим не напугать, наоборот… Вот моя визитка.

Я сразу качаю головой.

— Мне не нужны скандалы.

Читаю текст на гладком картоне — Кравцов Виктор Викторович. Депутат, основатель фонда «Их счастливое детство». Он помогает чужим детям? Какая ирония судьбы.

— Остаемся на связи, Полин, — слышу, выходя из машины.

— Прощайте.

Мне хочется верить в правильность последнего слова. Но что-то подсказывает, с отцом мы точно еще увидимся. Однако сейчас нет сил анализировать. На негнущихся ногах шагаю вперед. Мое такси давно уехало.

Телефон сигналит и вибрирует, я вздрагиваю всем телом. Это Рус.

— Слева серебристый джип. Он за тобой. Иди и ничего не бойся.

— Руслан, приезжал мой отец!

— Я знаю.

Как это — знаю?! Но думать, что они заодно, странно — ведь «папа» говорил про Руслана гадости. В любом случае я чувствую огромное облегчение. Не придется снова вызывать машину. Мне кажется, все мое тело одеревенело.

Водитель не выходит из нужного мне авто, просто тянется и открывает дверь к переднему сидению. Обычный русоволосый мужчина средних лет. Я его никогда не видела. Болтает он тоже не особенно много. Лишь здоровается и произносит — едем.

Я же отключаюсь от реальности. Думаю только о встрече с отцом. Его реально потянуло на родственную сентиментальность? Под старость лет решил пообщаться с кровинкой? Хотя он далеко не дряхлый, ему лет пятьдесят-шестьдесят. И почему он так ненавидит Руса? Его злость сквозила в каждом слове.

В голове одни вопросы и главный — кому мне верить? Пока факт остается фактом — я, как из пожара, выскочила из тачки отца и еду к Руслану. Правда, не представляю, что делать дальше.

— Я провожу вас до квартиры, — спокойно сообщает водитель, когда перед нами поднимаются ворота подземного паркинга.

Не спорю. Наверное, так лучше. Однако мы оба скоро понимаем, в этом нет необходимости. В тот же момент я выдыхаю — мне не придется быть наедине со своими мыслями. На площадке нас уже встречает Рус.

Только машина останавливается, я выскакиваю из нее.

— Спасибо, Вадим, — Атаманов благодарит своего сотрудника.

Они оба взмахивают рукой в приветственном жесте. Серебристый автомобиль даже не глушит мотор, тут же разворачивается и уезжает. Я еще раз делаю глубокий вдох и выдох. Рус это слышит.

— Как ты? — спрашивает он.

Мы стоим друг напротив друга. Близко. Я ниже его, но не задираю голову, а просто смотрю на его подбородок. Вспоминаю, как когда-то любовалась четкостью этих линий и густотой щетины. Почему-то от этого на глаза наворачиваются слезы.

Пожимаю плечами и шмыгаю носом. Что я могу сказать?.. Руслан выдыхает шумно и с явным недовольством.

— Идем домой.

Одной рукой он обнимает меня за плечи. То ли в качестве поддержки, то ли чтобы не вырвалась. Но мне и не хочется никуда бежать.

— Я не поняла, что ему нужно, — говорю уже в «нашей» гостиной, сидя на одном из диванов, — нет, смысл его слов до меня дошел. Он хочет сделать работу над ошибками в наших отношениях. И еще… очень не хочет, чтобы я общалась с тобой.

— Кто бы сомневался! — тут же реагирует Рус.

Мужчина отходил включить кофемашину. Он возвращается ко мне, садится на диван, стоящий под углом к моему. Смотрит впереди себя.

— Вы знакомы? — спрашиваю для начала.

Он размашисто кивает головой. Криво улыбается.

— Имел счастье. Да, мы знаем друг друга, Полин.

Крепко переплетаю пальцы. Смотрю на них пару секунд и продолжаю «интервью».

— У вас было какое-то дело вместе? — кусаю губу изнутри, думая над формулировкой. — Он говорил мне о твоем прошлом. Том, чего не было в сети. Ты с юного возраста воспитывался для специальной службы?

Рус опускает веки, окаймленные темным бархатом ресниц. Он не то что бы смущается. Но заметно, ему непросто говорить.

— Да. Дядя брал меня только на таких условиях. Мама не могла меня прокормить. Был еще выбор — интернат. Знаешь, возможно сейчас бы я его и выбрал.

Слушая глухой голос Руслана, мне так хочется обнять мужчину. Если бы мы стояли, я бы, наверное, не удержалась. Но скованность давит в сидение. И Рус опускает голову, лохматя волосы.

— Тебе было плохо у него? — уточняю осторожно.

Тут он резко машет головой.

— Нет! Мой дядя был очень хорошим человеком. Мудрым, в глубине души добрым. Если бы не это, я бы не побежал к нему без оглядки. Да и в общем… Как сложилось, так и сложилось. Меня устраивает моя судьба.

Атаманов явно не из тех, кто будет ныть. Он быстро берет себя в руки. Меня тоже отпускает сковывающий холод, и я могу спросить дальше.

— А после на службе ты… Ты всегда поступал по справедливости? Отец сказал, не все люди, которых вы разрабатывали, были нечистыми на руку. Среди них и простые бизнесмены, и они пострадали.

Я всего лишь повторяю то, что услышала. Рус горько ухмыляется.

— Ты же понимаешь, всё гораздо сложнее? Иногда, чтобы нейтрализовать крупную группировку, мы охватывали всех ее партнеров. Кто-то сам по себе был чист, но из-за проверок, изъятия товара терпел убытки. Однако нужно понимать, с кем ты сотрудничаешь. Даже если предлагают выгодные условия. Иногда стоит упустить выгоду и не марать руки.

Морщусь от напряжения. Мне очень хочется его понять.

— Мм… — но выдать могу только нечленораздельный звук.

— В конечном итоге, — продолжает после моего «ответа» Руслан, — я ушел из системы. И теперь могу браться за дела, которые на сто процентов меня не смущают.

— Сейчас ты не вмешиваешься в жизни ни в чем неповинных людей? — решаюсь посмотреть на него прямо.

— Сейчас я в случае чего могу разорвать контракт.

Тру виски. Да, он, черт возьми, не школьный учитель рисования. Но и считать его таким, как описал мой папенька, я просто физически не могу. Или я снова прячу голову в песок? Как это было с Павликом… Фу-ф.

— Выпьем кофе? — даю знак, что откровенный разговор пока закончен.

Руслан кивает, и мы оба медленно идем к барной стойке. Напиток наливает мужчина.

— Держи, — он двигает ко мне белую цилиндрическую кружечку.

— Спасибо.

Рус делает глоток.

— Наверное, — он прочищает горло, — мне не нужно было позволять, чтобы он затащил тебя в машину. Но мне не хотелось чинить препятствия этому разговору. Не хочу, чтобы ты думала, что я чего-то боюсь.

Как интересно.

— То есть ты наблюдал все это со стороны? Ты следил за мной?!

Говорю без гнева, но с изумлением.

— Скажем так, приглядывал.

— Спасибо, конечно…

— Я просто оставил у здания своего человека, — он мирно поднимает ладони, — зато он пригодился, чтобы тебя забрать.

Киваю.

— Спасибо тебе. В конце концов, ты не виноват, что мой отец — Кравцов.

Хм, к слову о «виновных». Продолжаю рассуждать.

— Нужно что-то делать с мамой. Она ждет моего возвращения домой.

— Лучше было бы тебе побыть здесь.

Рус говорит, не задумываясь. Я же пока сбита с толку.

— Думаешь?.. Тогда необходимо как-то ей объяснить…

— Могу познакомиться с ней. Скажем, у нас отношения. Ведь когда родится внук, она будет в курсе.

У меня вспыхивает лицо. Перед мамой мне безумно стыдно.

— Да… Наверное… Так и надо.

Меня окончательно придавливает. Горячий кофе не слишком возрождает к жизни. Еще и телефон Руслана звонит, и он переключает с меня внимание.

— Да, Варь.

От четырех букв алфавита мне становится еще холоднее. Ох, я не должна так реагировать.

— Ну как ты насчет сегодня?! — радостно интересуется девушка, пока Руслан сбавляет звук.

Теперь я слышу только его реплики.

— Нет, не получится… Я должен быть в другом месте… Ну, извини!.. Да я даже во сне видел эти манты!

Он с такой легкостью смеется. С Варей ему просто хорошо. Они еще говорят о мелочах, какой-то еде. Я допиваю кофе и совсем не чувствую его вкус.

Замечаю, Руслан опускает мобильный на столешницу.

— Я останусь сегодня здесь, — говорит он.

Чувствую себя виноватой.

— Ты можешь спокойно ехать к друзьям, — добавляю в голос как можно больше искренности, — я не буду продолжать тебя пытать.

— Мне самому так хочется. Кстати, ты голодная? Варька раздразнила меня едой.

Фигуристая лучшая подруга наверняка шикарно готовит. Так, Полина, это уже даже не смешно! Ругаю себя за глупую ревность.

— Я как-то не думала об этом… Немного перекусила в кафе.

— Давай закажем гриль?

Сейчас самое время отказаться, уйти к себе. Не мешать. Не навязываться. Какие там еще пункты могут быть у культурного человека? Но я смотрю в темные глаза, которые внезапно отливают чем-то теплым, и сдаюсь.

— Давай, а что конкретно?

Выбираем свиную шею с овощами и шампиньонами. Я тоже умею готовить, для Павлика часто соображала какие-то ужины. Может быть, и здесь когда-то что-нибудь зажарю… Если останусь все-таки.

Душа тоскует по домашнему уюту. Когда Рус предлагает посмотреть старое кино, я тут же соглашаюсь. Выбираем зарубежный фильм про непослушного ребенка. Семейная комедия нам в тему… Я даже подкалываю Руса в некоторые моменты — а так ли ты хочешь детей?..

Но Атаманов — кремень. Даже бровью не ведет. А я в трогательные моменты фильма смахиваю слезу и думаю, что было бы очень тяжело никогда не испытать вот этого всего. Понимаю, реальные дети — это не кадры из фильма. Но риск никогда не стать мамой леденит душу. На задний план отступает и стыд, и ненормальность нашей с Русом ситуации.

Глава 10

Впрочем, этот вечер мы проводим как милейшая семья. После разбегаемся по комнатам и санузлам.

Принимаю горячий душ, заворачиваюсь в халат и семеню в гостиную. Хочу взять йогурт и бутылочку воды на ночь в спальню. Руслан, скорее всего, уже спит или делает дела через интернет. Вряд ли мы пересечемся до утра.

Иду, мурлыкаю мелодию из фильма. И тут мне подпевает… домофон! Хм, кто там? Тут же раздаются шаги из спальни Руса. Он идет прямиком в прихожую. Начинает лязгать ключами. Я замираю на месте. Минута, две…

— Варька, ты с ума сошла? — выдыхает Рус со смехом.

А вот я закусываю губу.

— Мне стало жалко тебя, работягу! Да и баб Настя не принимала возражений! Знает ведь, как ты обожаешь ее манты.

Слышу звук пакета. Шаги. Естественно, Руслан приглашает подругу пройти.

Я при все желании не смогла бы скрыться в спальне незаметно. Мне нужно было бы выйти из гостиной, а они уже в дверях! Ладно, в конце концов, на мне просто огромный халат, а Варя не мужчина.

— Полина, я думал ты у себя, — слегка удивляется Рус.

А вот у Варвары полнейшая немая сцена.

Я тоже лишь молча смотрю на нее и подмечаю — гостья шикарно выглядит. Вроде бы просто и естественно… Но черные джинсы как вторая кожа обтягивают стройные ноги и женственные бедра. Светло-голубая рубашка расстегнута как раз на достаточное количество пуговок, чтобы подчеркнуть округлость форм. Кудри в легком идеальном беспорядке. А на лице свежайший макияж в натуральных тонах.

Поправляю тюрбан из белого полотенца на голове.

— Пришла взять напитки, — поясняю Русу и обращаюсь к Варваре, — добрый вечер.

Молодая женщина с видимым неимоверным усилием растягивает по лицу улыбку. Ох, кажется не только я напрягаюсь во время наших встреч.

— Добрый вечер, Полина. Я была не в курсе, что ты здесь. Вот заскочила к Атаманову по-свойски. Извиняюсь за беспокойство.

Нужно ли говорить, что в ее тоне ни капли сожаления? Хотя и довольным его не назовешь.

— С моей стороны никаких неудобств, — спешу заверить я Варвару, — как и собиралась, сейчас пойду к себе.

Озвучиваю вполне логичный план. Вот только совсем не хочу оставлять их наедине! На выручку мне приходит сам хозяин квартиры.

— Если не сильно хочешь спать, Поль, давайте выпьем чаю. Заодно снимем пробу с мантов. Анастасия Ивановна просто охр… Обалденно их готовит!

Мило улыбаюсь. Не то что бы я голодна…

— Я присоединюсь к вам через пару минут.

Варя сохраняет лицо. Или все же не слишком видит во мне конкурентку. Или они с Атамановым реально друзья! Когда же из моей головы исчезнут эти глупости?..

Но раз пообещала, надеваю спортивные штаны и футболку, собираю влажные пряди в пучок и возвращаюсь в гостиную. По закону жизни разговор там идет обо мне. Я притормаживаю у дверей.

— Рус, я еще раз говорю — Кравцов точно обозлится на тебя! Нафига тебе эти проблемы? Нет что ли больше женщин!

Руслан молчит, и уже думаю, он ничего не ответит. Собираюсь войти.

— Он не ее хозяин. И даже отцом по сути не является.

Варя усмехается.

— Слова! По факту она его дочь, и он не останется в стороне. А вот тебе бы это не помешало. Ты мог просто разорвать…

— Варь, давай не будет это обсуждать сейчас? Да и вообще обсуждать. Я предпочел бы, чтоб ты была не в курсе. Но даже если ты знаешь подробности этого дела, не нужно их ворошить. У нас с Полей сейчас свое собственное отдельное общение. Оно не касается ни тебя, ни Кравцова, ни самого дьявола.

Чем дальше, тем тон Руслана все больше леденеет. Как бы Варя не выскочила из гостиной с обидой и не увидела меня. Но к счастью (или нет?) она оказывается мудрее.

— Ладно-ладно, остынь, — мурлыкает она, — я прекрасно понимаю, что Полина — проходящий человек. А вот ты для меня родной! Только поэтому я так переживаю.

— Я смогу постоять за себя. Извини.

— Всё хорошо!

Выжидаю минуту. Заодно перевариваю услышанное. Что «папа» недоволен Русланом, я и так уже поняла. И что Варя знает о наших планах. Меня задевает лишь ее уверенность, что я мимолетное увлечение. И еще тревога за Руса. Кажется, она передалась и мне.

Прокашливаюсь и вхожу в большую комнату. В этот момент Руслан и Варя уже обсуждают здоровье ее бабушки. Так что никакого конфуза.

— Бабуля очень расстроилась, что ты не приехал! Но она не в обиде. В ближайшее время ждет нас в гости.

Нас… Да, эта женщина точно намерена крепко вплестись в жизнь Атаманова.

— Я обязательно заеду, — кивает Руслан, уже не соединяя их вместе, — Полин, попробуй манты.

Меня немного мутит от всего происходящего. Робко улыбаюсь.

— Разве что один.

Надо было уйти к себе. Что за глупость я придумала — караулить Атаманова? Да если нужно, они миллион раз встретятся наедине. Еще и запах домашней еды напомнил, я вдали от мамы и обманываю ее.

Все чаепитие я молчу. Уже и не вслушиваюсь, что радостно тараторит Варвара. Ее энергия бьет ключом, несмотря на поздний час, и я даже немного восхищаюсь ею.

А может, Русу и правда нужна такая девушка? Знает его досконально и принимает. У него же просто пока не открылись глаза?

Впрочем, пусть разбирается сам. Они и правда близки, Руслан даже не стесняется намекнуть Варе на поздний час и уход. Не успеваю улизнуть к себе, как он уже идет провожать ее в прихожую. Решаю в таком случае его дождаться.

— Варька — сова, — поясняет мужчина после возвращения, — еще и сама за рулем — может сидеть хоть до двух ночи. А я не люблю, когда утренние часы выпадают из дня.

— Я тоже ближе к жаворонку, — произношу для поддержания беседы, — давай приберем здесь и пойдем спать?

Но Рус внезапно меняет тему.

— С тобой все хорошо? Ты молчала весь последний час.

Надо же, он заметил. Криво улыбаюсь.

— Домашняя еда, рассказы про бабулю… Я вспомнила о маме.

Говорю часть правды. Руслан делается серьезным и кивает.

— В ближайшее время поедем к ней. Обещаю.

— Хорошо.

Тянуть и правда некуда. Уже на другой день я звоню маме с разговором. Сообщаю, что из «санатория» я выезжаю. Но к ней, возможно, не вернусь. И еще, что мне нужно ее кое с кем познакомить.

Она ахает и говорит — я так и знала. Ох, мамочка, ты и представить себе не можешь! Но я, конечно же, лишь загадочно хихикаю.

Ранним утром Рус снова возил меня в клинику, чтобы сдать анализы. И обратно в квартиру вернул сам. Хоть он и не разводит панику из-за моего папаши, но этот факт налицо. Он не оставил меня одну.

Опасается или просто не хочет, чтоб отец снова «вправлял» мне мозг? А тот тем временем затаился.

Дома у Руса я поискала данные о Кравцове в сети. Теперь я знаю, о ком конкретно читать. Но и вспоминаю его же слова — всё неугодное удаляется из интернета на раз.

Вот и в темах моего папочки в основном скачут розовые пони. Трудолюбивый бизнесмен, неравнодушный к народу депутат. Еще и благотворитель высокого ранга. Фонд «Их счастливое детство» помогает в лечении и операциях больным, исполняет мечты малоимущих.

Я в детстве мечтала о роликах, но пока смогла на них накопить, уже выросла и стало неинтересно.

Изучать жизнь папочки мне тоже неинтересно. Тем более, в официальных данных нет и намека на их связь с Атамановым. А это самый главный для меня вопрос. Даже не знаю, почему.

С Русланом я пытаюсь заговорить об этом за ужином. Но вечер сразу перестает быть ламповым, мужчина закрывается как большая мрачная книга. С хлопком, чуть ли не прищемив мой любопытный нос. Как обычно говорит, для меня же лучше поменьше знать. Ох… Я вроде и придаю значение его мнению, и в то же время в корне не согласна. Но делать нечего.

Ночь проходит, и наступает день поездки к моей мамочке. Интрига с отцом полностью вылетает из головы. Я соскучилась по мамуле, мне стыдно ей врать и не хочется с ней ругаться. В общем, чувства переполняют самые разные.

— Ты вся белая, неужели настолько боишься? — не выдерживает Рус на паркинге.

Поджимаю губы. Вот наблюдательный! Хотя, наверное, это часть его профессии.

— Мне неловко, — жму плечами.

— Мы можем сказать ей правду.

Он блефует или реально готов? А вот я нет.

— Она не сможет это понять и будет переживать очень сильно.

— Ну ладно, это, в конце концов, твоя жизнь.

Последняя фраза хоть немного придает мне сил. Мамочка желает мне самого лучшего, но реально мое материнство — только мое дело. Ее я просто не хочу волновать.

Впрочем, ближе к вечеру мама встречает нас далеко не в безмятежном состоянии. Мы прибыли к семи, чтобы она успела с работы. Но мама даже отпрашивалась заранее.

— Здравствуйте!

Она улыбается очень натужно. Взгляд карих глаз пробегается сначала по мне, а потом так и застывает на Руслане. Она нервно поправляет то выкрашенные в медовый цвет волосы, то бежевое хлопковое платье.

— Мам, привет.

Обнимаю ее прежде всего потому, что очень соскучилась. Чмокаемся в щеки. Но чувствуется — маме не до того. Так что я начинаю их представлять.

— Это Руслан Атаманов, кхм. Мой… друг, — раздумываю, а концовку фразы тараторю, — а это моя мама Светлана Владимировна.

— Очень приятно. Здравствуйте, — вежливо отвечает Рус.

— Мне тоже очень приятно! Проходите, проходите.

Мама в шоке, конечно, что так быстро после сорванной свадьбы я привела в дом парня. Но старается не подавать вида. И в сторону Руса от нее не идет никакого негатива. Мама у меня все-таки самая лучшая.

— Мам, ты еще наготовила! — ахаю.

— Да что там… «Цезарь» сделала да «Шарлотку». Все легкое, на скорую руку.

— С удовольствием попробую, — отзывается Руслан.

Все же этот мужчина очень любит поесть! Меня это внезапно умиляет.

Квартира у нас в разы проще, чем жилье Атаманова. Но в принципе стыдиться нечего. Год назад, когда моя зарплата стала более-менее стабильной, мы взяли кредит и сделали ремонт. Теперь тут современно, в тонах слоновой кости, бежевого, белого. В общем, вполне чистенько и мило.

Дом старого образца, кухня отделена от комнат. Но мама все равно зовет нас в гостиную. Она разложила стол у окна. Ну прямо праздник!

— Мам, тебе чем-нибудь помочь?

Родительница отмахивается.

— Что я не накрою стол на троих? Лучше развлекай гостя, — она хихикает и бросает короткий взгляд в сторону Руса.

Мужчина отвечает вежливой улыбкой.

— Вот, всё же хорошо, — негромко говорит он, когда мама убегает на кухню.

Я лишь вздыхаю. Все равно мы не до конца искренни. Остается верить, мама, как и я, будет счастлива от рождения нашего малыша. И нюансы станут неважны…

— Спасибо, что согласился поехать.

Русу надо отдать должное за уважительное поведение. Он вообще — сама адекватность. За исключением мечты стать воскресным папой. Но ведь и я не хотела бы заводить с ним детей традиционным образом? Мы ведь едва знакомы! Боже, я как будто парюсь, что он не зовет меня замуж. Какой бред!

Пыхчу внутри, Атаманов меня не трогает. Думает, наверное, что я все еще дергаюсь из-за знакомства. Сам он прохаживается по гостиной. Разглядывает стеллажи. На них стоит много фотографий в рамках.

— Под старость лет становишься сентиментальной, — мама появляется на пороге, — радуешься, погружаясь в моменты прошлого. Вот там сверху Поля от садика до выпускного из школы. А ниже поездки, куда нам удалось вырваться.

Пояснения адресованы Руслану.

— Вы еще совсем не старая, — искренне замечает он, — а Полина была красивым ребенком.

Я морщусь. Это комплимент? Или он еще раз убедился в годности моих генов?..

— Спасибо на добром слове, Руслан. Проходите к столу.

До Руса из парней дома бывали лишь один школьный друг и Паша. Первый был веселый, но с ужасными манерами. Павлик демонстрировал прекрасное воспитание, но с трудом выдавливал из себя улыбку.

Руслан же держится так, словно каждый вечер ужинает в этой гостиной после работы. Потому что знакомство фиктивное? Или ему реально комфортно. Этого я не узнаю.

Мне просто очень приятно наблюдать за ним. Как он ест, переговаривается с мамой о погоде и новостях города. Рассказывает о своем бизнесе. Меня окутывает уют, покой и какая-то странная защищенность.

Но уже скоро кое-что нарушает нашу «семейную» гармонию. Раздается звонок в дверь. Мама с удивлением морщит лоб.

— Ребятишки что ли соседские опять балуются?

Сами соседи давно не бегаю друг к другу за солью. А специально мама никого не ждет.

Она все же идет в прихожую, я зачем-то встаю вслед за ней. Внутри колотится тревога. Рус вроде бы остается на месте.

— Господи! — мама шарахается от дверного звонка.

Я вконец пугаюсь. Оглядываюсь назад, слава богу, Руслан тоже вышел.

— Что там? — спрашивает он.

Мама хлопает круглыми от шока глазами.

— Кравцов! — она подходит ближе к двери. — Зачем ты приперся?!

У меня тоже глаза по пятаку. Атаманов иронично усмехается. Тем временем папенька отвечает с лестничной клетки.

— Света, открой дверь. Не будем горланить на весь подъезд. Неужели ты думаешь, я бы не нашел способ поговорить… Я пришел с миром.

Руслан, наконец, подключается, шагает к двери. Осторожно отодвигает маму в сторону. Смотрит в глазок. Тут же начинает отпирать замок.

— Здравствуй, Виктор.

Они на «ты».

— Ты что здесь забыл? — мой биопапа как будто почувствовал дерьмо, до того скривился.

— Это я его пригласила! В свою квартиру! Ты что себе позволяешь, Витя?!

Мама тоже говорит с бизнесменом и депутатом по-свойски. С раздражением, страхом, женской обидой. А вот я чувствую только пустоту и тревогу.

— Зачем вы пришли? — тоже не могу удержаться от вопроса. — Руслану здесь рады, а вам нет.

Рус поворачивается ко мне. Ловит взгляд и делает характерное движение бровями — мол, все нормально. Но меня потряхивает.

— Светочка… Поля, — «папа» внезапно меняет тон. — Я на самом деле пришел с добром. Давайте спокойно поговорим. По-семейному.

Мама выдыхает с крайним изумлением.

— О семье ты вспомнил, Виктор! С чего ты вообще надумал появиться? Я же сделала всё, как и обещала! Дочка получила твои фамилию и отчество. Ты дал денег на первое время и велел к тебе не лезть. Да я и не думала! Подняла ее сама. И тут ты — на всё готовенькое?!

Грузная фигура Кравцова в дорогом костюме смотрится до боли несуразно среди нашей тесной прихожей. За его спиной маячит высокий парень в серых неприметных шмотках. Видимо, охрана.

Секьюрити нервно косится на маму. Она смотрится маленькой на фоне отца. Но высоко вздернутый подбородок и праведный гнев в глазах способны напугать.

— Может, ты все-таки пустишь меня в дом? — шипит папаша.

Мама молчит, тяжело дыша. Вместо нее в диалог вступает Руслан.

— О чем ты хочешь говорить с ними? У вас появились общие темы? Тебя никто до сей поры не трогал — живи, как живешь.

— Тебя это не касается.

— Ошибаешься, теперь меня волнует всё, что относится к Полине.

Отец окидывает меня нервным взглядом. Морщится, но после делается спокойным.

— Не ври, ты еще не успел… Окончательно забить ей голову! Света! Ну мы же цивилизованные люди.

Мама устало машет рукой.

— Черт с тобой, Кравцов. Проходи.

Под тяжелым взглядом Руса сопровождающий папеньку молодой человек остается за дверью. Меня Атаманов легонько гладит по спине и подталкивает вслед за мамой и Кравцовым в гостиную. Пара шагов, он наклоняется к моему уху.

— Всё будет в порядке. Послушаем, что ему надо.

Мне этого не очень хочется. Однако нужно, наверное. Самое сейчас главное, что рядом Руслан. С ним спокойнее.

— Чаю не предложите? — папенька тем временем крякает и присаживается в кресло. Мягкий уголок в гостиной стоит справа, вдали от стола.

— Ну почему же? Мне не жалко кипятка! Только не тяни резину, Витя.

Отец потирает холеные руки. От всей его персоны веет аурой обеспеченности.

— Я предлагаю нам помириться.

Мама аж звякает кружкой на блюдце. Подходит и ставит чай на журнальный столик рядом с отцом.

— А мы разве ругались?..

— Не придирайся к словам! — отмахивается от ее удивления гость. — Полине я хочу дать общение, помощь и поддержку.

У мамы только открывается и закрывается рот.

— Она ни в чем не нуждается, — звучит тяжелый голос Руслана.

«Папа» морщится и трет ухо.

— Я просил не влезать? Девочка должна быть независима от возомнивших непонятно что самцов. Для нее будет подготовлено жилье в центре. Я позабочусь о хорошей службе. А лучше всего — отправлю ее за границу повысить квалификацию! Поля, у тебя начнется другая жизнь.

Подростком я мечтала о чем-то таком. Что вернется папа, и мир заиграет другими красками. А сейчас… Мне как будто вручили гостинец, который протух.

— Меня полностью устраивает моя жизнь. Хотелось бы и дальше жить ее спокойно.

Говорю, не поднимая глаз. Все-таки мне тяжело. Воцаряется минутная пауза.

— Полина, я тебя не тороплю, — теперь отец говорит проникновенно, — подумай. Как я уже говорил, я хочу сделать работу над ошибками. Спасибо за чай, Света. Теперь я могу уйти.

Мы с мамой не знаем, что и сказать. Кравцов аккуратно возвращает чашку на блюдце. Поднимается. Хоть он и мощный, но довольно хорошо владеет своим телом. Пружинистой походкой и с прямой спиной «папа» направляется к дверям.

— Я провожу тебя.

Виктор тут же оборачивается на Руса. Да и мы с мамой смотрим на него в изумлении. Может быть, я должна его остановить… Но он лучше меня знает, что делать.

— Хм, ну идем. До свидания, девочки.

Сказать бы ему, где он будет искать девочек. Но в голове только Руслан.

Они выходят, мама не запирает дверь. Я быстро иду к окну. Впиваюсь глазами в двор. Все трое, с охранником, выходят. «Папа» и Рус шагают направо, там старенький сквер. Больше я их не вижу.

Глава 11

Руслан

Кравцов не проронил ни слова, пока мы выходили. Боится сказать лишнее? Этот человек великолепно умеет носить маски.

Мы с ним уходим подальше от детской площадки и стоянки машин. Вдали стела, не знаю, в память чего. Пара обшарпанных лавок. Неровный асфальт, деревья и сумрак. Отличное место.

— И что ты устроил за цирк? — задаю вопрос.

Собеседник полной грудью вдыхает воздух от листьев.

— Какой цирк? Я хочу общаться с дочкой, Руслан. А вот ты что делаешь рядом с ней? В какую хочешь втянуть авантюру?

— Это касается только нас двоих.

Губы Виктора презрительно поджимаются, их уголки опускаются вниз. Он становится похожим на жабу.

— Говоря твоими словами, Атаманов, теперь меня касается вся жизнь Полины.

— Теперь ты о ней не будешь знать, я об этом позабочусь.

В ответ на мое твердое обещание Кравцов лишь сладко улыбается.

— Буду, если она захочет. Девочке необходим отец.

— Она уже не ребенок!

— В глазах родителей все мы дети.

Из меня вырывается стон с хрипом.

— Да прекрати лицемерить! — я прикрываю веки, чтобы не видеть его физиономию и спокойно вдохнуть. — Тебе не было до нее дела много лет. А потом ты долгие месяцы следил за ней, только чтобы она не подпортила тебе жизнь. На ее судьбу тебе было плевать!

Сам чувствую, насколько сильно горячусь. Это не в моих привычках. Но ничего не могу с собой поделать. И все же у меня не получается пробить скорлупу Кравцова.

— Следил за ней ты, начнем с этого, — единственное, с его лица стирается улыбка, — она в курсе? Думаю, нет.

— Тебе самому не выгодно говорить ей об этом.

Не то что бы я хочу обманывать эту девушку. Совсем не хочу. И я никогда не хотел и не делал ей зла. Но правда о том, почему и насколько сильно я ее знаю, может вызвать у нее отвращение ко мне и страх. А этого я не желаю куда больше.

— Хм… Я не делал ничего чудовищного. Всего лишь волновался за дочь. А вот ты подписался следить за ни в чем неповинным человеком.

Мне кажется, следующий мой вдох отзывается болью в легких.

— Тебе лучше других известно, что я не знал всей правды. Ты выставил ее взбалмошной истеричкой, сказал — она в опасности. А девушка просто жила своей жизнью! Ни с какими плохими людьми, как ты говорил, не общалась. Планы мести тебе не вынашивала.

— Всё это болтология, — капризно отмахивается Виктор, — по факту ты влез в каждый уголок ее жизни. Ей точно это не понравится.

Не хочу даже думать, что Полина почувствует. Но и скрывать вечно тоже не смогу.

— Я сам расскажу ей правду.

— Она тебя не поймет.

Язык у Кравцова подвешен, не зря он просочился в политику. Ощущение от разговора остается хуже некуда. Хотя если бы речь шла не о Поле… Черта с два бы меня так пробрало. Да я бы вообще не думал об этой истории! Разорвал бы контракт, учёл опыт.

— Это уже наши дела, — показывать слабину Вите я тоже не собираюсь, — а ты не лезь к ней и ее матери.

Виктор разворачивается. Я, впрочем, тоже не вижу смысла продолжать разговор. На обратном пути Кравцов все же отвечает мне через плечо.

— Я буду общаться с дочкой и с женщиной, которая мне ее подарила.

Не удерживаюсь от смеха.

— Прибереги эти фразы для предвыборной компании.

— Подготавливай лучше свою речь для Полины.

Мы остаемся каждый при своем. Понимаю, что Кравцов переиграл свой план. Если раньше он хотел быть в курсе каждого нюанса жизни взрослой дочери, притом держать ее подальше, то сейчас сам напрашивается на общение. Зачем ему это?

Подумать, что он вдруг одумался и говорит правду, я физически не могу. Слишком сильная меня переполняет ярость и… страх, что он станет ей ближе меня?.. Не знаю, я не силен в загадках человеческой психики. Но меня просто выворачивает наизнанку от мысли, что Поля ему поверит.

Но если он искренен, получается — я встаю между ней и отцом? Боги, мой мозг сейчас рванет.

Кравцов быстро уходит вперед. Его человек распахивает перед ним дверцу темной тачки. Хоть сегодня он больше не будет маячить перед глазами. Я поднимаюсь в квартиру.

— Руслан!

Поля бросается ко мне, открыв мне дверь. Подходит близко-близко. В теплых карих глазах отблески ледяного ужаса.

— Мы просто поговорили, все в порядке.

Полина оглядывает мое лицо, плечи, руки. Проверяет, не дрался ли я? Но проблемы с Витей не решить мордобоем. Не тот, так сказать, уровень.

Девушка убеждается, что физического столкновения не было, и делает шаг назад. Впускает меня в тесноватую прихожую. Вижу, тут стоит и ее мама.

— Руслан, я правильно поняла, что вы знакомы с Виктором? — уточняет она.

Я не собираюсь врать.

— Да, вы правильно поняли. Нас сводили знакомые, и я с ним работал. Подробности я с вашего разрешения расскажу позже. Сейчас могу пообещать одно — я защищу вас от него.

Вижу, как Поля неодобрительно качает головой. Ей уже надоело, что я хожу вокруг да около. Девушка умна и не хочет прятать голову в песок.

— Да Витя никогда не занимался криминалом… — отвечает тем временем ее мать. — Он не благородный рыцарь, но и не бандит. Под старость лет вот его, видимо, потянуло к дочке. Решать Поле, но… Глаза б мои его не видели!

Светлана Владимировна явно обижена на отца Полины. Но допускает мысль о его искренности. Что же в голове самой Поли…

— Мам, может быть, попьем еще чайку? Мне что-то холодно.

Хозяйка дома вздыхает и машет головой в согласии с предложением дочери. Я же быстро поворачиваюсь к Поле.

— Если ты не захочешь, он больше не приблизится к тебе.

А если захочет? Стараюсь об этом не думать. Подхожу к ней и на автомате сгребаю в охапку. Не позволяю лишнего, просто грею что ли. Хотя организм резко вибрирует от этой близости.

Простой цветочно-фруктовый запах ее волос наполняет легкие и заставляет нехило поплыть. Она дышит мне куда-то в ключицу, щекотится. И от этого легкого ощущения всё, что ниже живота, словно сжимают тиски. Для меня уже не в диковинку, что я так реагирую на нее физически. Но все равно каждый раз это состояние бьет под дых.

— Спасибо за поддержку, Рус. Спасибо, — Поля слабо шевелится в моих руках.

Но я не выпускаю. Хочу, чтоб она окончательно успокоилась. И не только это… Если положить руку на сердце, у меня какая-то звериная потребность хоть немного ею пропитаться. Как же это всё усложняет!

За моей спиной покашливает «будущая теща». Всё нормально, ведь в ее глазах мы пара. Но Полина все же смущается, отталкивает меня мягко, но более конкретно. Плюс, нужно выпить чай и ехать домой.

Разговоры больше не клеятся. Маме Полины явно неудобно, но в то же время она не пытается оправдаться. Что объяснять, если я и так в курсе их семейной истории? Поля вообще все чаепитие сидит со сдвинутыми бровями. Начинаю опасаться, она просто возьмет и не поедет со мной.

— Мам, звони сразу, если что.

Но я ошибаюсь. Полина только помогает с посудой, и мы собираемся покинуть их дом. Мама вышла провожать нас к двери.

— Ой, да кому я нужна! Витя сказал всё, что хотел. Мне тоже ему добавить нечего. Ты там, главное, не переживай сильно.

— Не о чем переживать, — морщится Поля.

Я еще раз обещаю ее матери, что с ней будет порядок. После мы, наконец, прощаемся и идем к лифту. Тот слишком уж звучно громыхает.

— Если сейчас вместо лифта подъедет НЛО, я не удивлюсь, — хмыкает моя спутница, — в последнее время у меня шок за шоком. Люди делают то, что от них совсем не ожидаешь.

Хм, может ли она предположить, что когда-то была моим заданием? Пусть и прерванным посередине.

— Но это всего лишь лифт.

Улыбаюсь ей. Нужно выбрать время для разговора. И место… Полина на самом деле далеко не истеричка. Но если информация выбьет ее из колеи, не хочу, чтобы она сбежала, куда глаза глядят. Особенно, когда рядом ошивается ее папаша.

— Я просто устала, Руслан.

Снова хочу ее обнять, утешить. Приласкать. Да, смысл врать самому себе? Мы пару дней провели рядом, а я уже потянулся к ней с поцелуем на базе. А сейчас я в полной мере осознаю, насколько хочу сделать ей хорошо. Если брать мой изначальный план, я уже должен был бы от всего отказаться и больше не встречаться с ней. Но я не могу.

А сейчас я хотя бы еще в состоянии держать руки по швам. Так что успокаивать принимаюсь языком. Пусть и совсем не в том смысле, как хотелось бы. Черт… Так, переключаемся.

— Хочешь поехать отдохнуть? Мне давно советовали одного человека, который устраивает персональные путешествия. Его команда продумает все мелочи. Учтет все желания.

Полина улыбается, хоть и реально выглядит устало.

— Звучит заманчиво. Только, наверно, это стоит недешево.

— Как-нибудь потяну, — добавляю в тон доброй иронии, чтобы девушка не смущалась, — составишь мне компанию? Если честно, тоже хочется оказаться вдали от всего.

Мы выходим из лифта, покидаем подъезд.

— Хм, ну если ты приглашаешь… — задумчиво бормочет Поля. — Только я совсем не знаю, какие у меня пожелания. Закажи этому своему человеку всё на свой вкус.

— Хорошо.

Просто отлично! Она едет ко мне, она согласна доверить мне подготовку к путешествию. Даже тошнотворное послевкусие от разговора с Кравцовым начинает забываться.

Впрочем, ненадолго.

Садимся в машину, трогаемся. Поля откидывается на спинку сидения рядом со мной. Я стараюсь не цеплять взглядом округлые линии ее форм и нежную кожу под ключицами. Все идет по плану, и тут она негромко признается.

— Мне все-таки тяжело общаться с отцом, — пауза, — и не только потому, что он мне в некотором смысле противен. Просто… Мне грустно и обидно слушать эти его красивые речи. Понимать, насколько запоздало они прозвучали. И не знать, искренне ли. Когда он начинает говорить со мной, всё так и сжимается внутри. Прости, что гружу тебя. Мне больше некому это рассказать.

Поля, видимо, заметила, с каким лицом я слушал ее. У меня как будто оцепенел каждый мускул. Этот мерзавец вызывает у нее чувства! Хм, наверное, логично — ведь он ее родной отец.

— Только не спеши доверять ему.

Она резко машет головой.

— Я не дура. Это просто эмоции.

Лучше бы и их не было. Но она далеко не толстокожая. Не зря ведь по тому, как она общалась с матерью, подругами, никчемным парнем, я сразу понял — эта девушка способна искренне любить.

Хоть для меня самого это чувство покрыто мраком тайны.

— Если нужно будет еще выговориться, я в твоем распоряжении.

Поля улыбается.

— Спасибо.

Мне хочется взять ее пальцы, лежащие на колене, и поднести к губам. Не знаю, физика это, химия или, черт возьми, биология!

Я узнал ее со стороны и понял, насколько сильно хочу, чтобы она родила и растила моего малыша. А ее потребность в детях и прогноз врача стали частичками полного пазла. Я не мог обещать нормальную семью, не уверен, что знаю, как это. Партнерство казалось мне идеальным решением. Плюс, я всегда мог бы защищать ее. Наверное, я впервые проникся не фасадом, а личностью девушки. Хоть и пришлось это сделать по долгу службы.

Идея была такой четкой со стороны. Или мне казалось… Но на близком расстоянии моя выдержка, ускоряясь, летит ко всем чертям. И что самое сложное — я уже не могу от всего этого отказаться.

* * *

Полина

Не представляю, как без Руслана выдержала бы сегодняшний вечер. Нет, как-то бы я справилась. К самостоятельности мне не привыкать — мама все мое детство много пахала, а немногочисленные бойфренды не спешили делить со мной проблемы. Да я и не ждала этого совсем.

Рус как будто прошел со мной бок о бок все эмоции встречи с отцом. Пытался успокоить, защитить. Хотя мы совсем не пара, и даже родителями общего ребенка еще не стали. Но он как будто рядом «и в горе, и в радости». Ох…

А я выдохнула, только уткнувшись щекой в его грудь. Может быть, надо было остаться с мамой, но я по инерции последовала за этим мужчиной в его дом. Впрочем, мне еще завтра с раннего утра нужно подъехать в клинику. Мама могла начать задавать вопросы.

Пока доезжаем, говорим немного о путешествиях. Мне особенно нечем похвастаться. Была на юге страны, ездила в евротур в школе. Один раз выбирались с Павликом в Прагу. Еще катались по близлежащим городам.

— Я тоже не могу сказать, что объездил весь мир, — признается Атаманов, сворачивая в наш район, — во время службы было не так просто выехать за границу. Потом ставил бизнес. Тоже не до поездок. Хочется наверстать в ближайшие годы. Особенно, когда появится ребенок.

Он хочет путешествовать вдвоем с малышом. Почему-то эта мысль еще сильнее придавливает мое настроение. Но я никак не комментирую ее.

— Смотреть на жизнь в других странах интересно. Хотя вот сейчас… не уверена, что у меня есть силы на экскурсии. Или я просто сегодня выдохлась.

Руслан тормозит на перекрестке к дому, красный. Поворачивается и задерживает на мне медленный взгляд.

— День был непростой, — соглашается он, — по поводу поездки… Я как раз хотел предложить слетать куда-нибудь на острова. Максимум релакса. Пляж, фрукты, дары моря.

— Звучит как сказка, — улыбаюсь, — хм, а на сколько дней мы полетим?

Вспоминаю, что скоро мне нужно выйти на работу.

— Согласуем, — усмехается Рус.

Он наверняка не придает значения моей карьере в компании по упаковке. Но я не хочу бежать и увольняться. В декрет я собираюсь уйти традиционным способом. Хочу иметь подушку безопасности.

Уже в квартире я смотрю календарь и сообщаю Русу, когда должна быть на работе.

Он ожидаемо говорит, что обеспечит меня на период беременности и после. Что здоровье важней. Я полностью согласна, но ведь если что я смогу взять больничный. Да и беременности никакой еще нет. В общем, не стоит бежать впереди паровоза.

О работе пока забываю, а вот мысли про отпуск так и лезут в голову. Мы проведем столько времени наедине… Это не урывки вечером и утрами. Или может быть, на островах Руслан тоже будет заниматься своими делами, а мне просто предоставит возможность отдыхать, как я хочу? Мы поселимся в разных номерах и даже не будем пересекаться…

Время покажет! И нечего раздосадовано вздыхать. Уже в кровати, проваливаясь в сон, решаю завтра после клиники заскочить в торговый центр. Мне пришли деньги за заказ. Смогу обновить свой пляжный гардероб.

Утром я, наверное, впервые встаю раньше Руслана. Не знаю, во сколько он лег, но отблеск света из его комнаты падал в коридор, когда я засыпала.

Из спальни я выхожу уже одетой для вылазки в город. Коричневая юбка до середины голени, футболка — ничего особенного. Но выгляжу прилично, так что могу поискать хозяина квартиры. Если не спит, сообщу, что пошла. Завтракать мне пока нельзя перед клиникой.

— Руслан… — говорю практически шепотом. Заглядываю в комнату напротив.

Так, он еще не проснулся. Сразу вижу его на просторной низкой кровати. У нее нет спинок и вместо ножек деревянный пьедестал. Толстый матрас, постельное белье цвета слоновой кости. Оно так выгодно подчеркивает темные волосы и смугловатую кожу Руса. Он лежит на спине, подложив одну руку под голову и чуть согнув противоположную ногу.

Бедра мужчины прикрыты одеялом. Глаза тоже закрыты, и это еще один повод для меня рассмотреть все остальное. Я веду себя невоспитанно и глупо. Мне нужно просто тихонечко уйти! Но я сглатываю, веду взглядом от его умиротворенного лица вниз.

У него четкие грудные мышцы в виде скругленных прямоугольников. Подкачанные. Рус каждый день занимается в своем домашнем мини-зале. Говорит, нагрузки дарят ему моральный комфорт.

Ниже мой взгляд нащупывает еще несколько прямоугольничков — пресс. Я уже когда-то ощущала его пальцами. Через ткань.

Зависаю на секунду и чувствую просто непреодолимое желание обвести пальцем твердый рельеф его живота. Такая нелогичная и сильная тяга. Когда что-то лучше не трогать, но рука сама так и тянется.

Так интересно, каков он на ощупь! Господи, ноги несут меня к кровати.

Он спит. Он крепко спит… Я всего лишь закрою этот «гештальт» и быстренько умотаю в клинику. Может быть, я буду без такого уж интереса реагировать на Атаманова в отпуске. Будем мы тусить вместе или нет, но без майки он мне точно не раз покажется.

Возможно, мне совсем не понравятся его кубики. Может, они как желе! Только вместе с одеждой казались твердыми.

С такими безумными мыслями шагаю вперед. Наклоняюсь… Ох! Тут совсем, совсем не желе! Скорее, металл… Боже. Невесомо очерчиваю мышцу. И в следующую секунду у меня перехватывает дыхание.

Потому что мое запястье оказывается в шероховатых тисках! А кисть руки остается крепко прижатой к стальному прессу мужчины. Ну что же, Полина, теперь можешь полапать его от души! Только со стыда не сгори! Мои щеки охватывает огонь.

— Поля?

— Мм… — я невнятно мычу.

Ноги не выдерживают, я скольжу коленом по краю кровати и присаживаюсь на нее. Подле лежащего Руса. Тот моргает спросонья. Какой же у него трогательный затуманенный взгляд… Так, Кравцова, включи мозги!

Мою руку он все еще крепко держит. Мне даже немного больно. Ох, не получить бы сейчас еще выволочку.

— Что ты тут делаешь? — хрипло интересуется хозяин спальни.

Он смотрит на меня уже вполне осознанно.

— Я… Мм… Мне показалось, на тебе сидел кто-то. Комар! Или жук! А вообще искала тебя, чтобы сказать — я поехала в клинику.

Пытаюсь вытянуть из стальных пальцев свою руку. Атаманов переводит взгляд на нее.

— Хм, прости, — отпускает, — я чутко сплю. Издержки бывшей профессии.

Хорошо, что он меня вообще не скрутил! Подумал бы во сне, что на него напали. Жар со щек постепенно перешел на мои уши. А я еще волосы в хвост собрала. Всё видно.

— Это ты извини! Я на автомате прикоснулась.

Вот тут не вру. Решаюсь поднять глаза, и зря. Сейчас его взгляд совсем не невинный. Так и пожирает. Или у меня уже от нервов галлюцинации.

Атаманов расправляет легкие глубоким вдохом. Плечи он тоже разминает, садится на кровати. Я уже вскочила на ноги.

— Ты собралась? — мужчина окончательно проснулся. — Подожди немного, я вызову машину. Водитель отвезет тебя и привезет. Только не спорь.

Понимаю, это из-за отца. Прикусываю губу.

— Я и не думала спорить! — говорю с легкой обидой. — Не глупая.

Это говорит человек, который трогал кубик пресса спящего мужика! Подавляю смешок.

— В твоем уме я сомневаюсь меньше всего, — зевает Рус.

Щурюсь.

— Звучит как-то неубедительно, — не сдерживаю улыбку, — кстати, мне еще нужно будет заехать в магазин.

— Куда угодно, — кивает Атаманов, — возьмешь карту?

Он имеет в виду явно не план города. А деньги. Машу головой крайне резко.

— Нет. Мне прислали гонорар. Спасибо за машину, но карта — лишнее…

— Я понял, — он прерывает мое бормотание, — с твоего позволения я бы оделся.

Мои глаза широко раскрываются. До меня доходит — все это время мужчина находился под одеялом. А я тупо торчу у него и мешаю встать. Теперь жаркая волна прокатывается по всему моему телу.

— Мм… — мычать уже входит в привычку. — Да, конечно! Еще раз прости!

Рус только вскидывает брови. Я на секунду еще зависаю, оглядывая его лицо и тело. Отмираю, быстро вылетаю вон.

Надеюсь, отпуск мы проведем максимально раздельно.

Разумом я понимаю, что так будет лучше всего. Что творится в потаенных уголках души после этого утра… Лучше даже не обличать в слова. Там как будто поселилось тепло. Сжигающее и в то же время дающее силы.

Глава 12

Я довольно быстро расправляюсь с делами в клинике и с большим желанием штурмую торговый центр. Мне хочется подобрать неяркие и при этом достойные вещи. И примеряя каждый купальник, я не могу отвязаться от мысли, как в нем меня увидит Рус. Хорошо, подготовка к свадьбе заставила меня похудеть.

Останавливаюсь на черном и оранжевом цветах. Под разное настроение. Еще покупаю светлую шляпку, платок из пестрой ткани, черные вьетнамки. Обновляю свою коллекцию маек с шортами и беру пару сарафанов из натуральной ткани. Я не шмоточница, но люблю, когда под рукой есть подходящие случаю вещи. А теперь я готова к каникулам на теплых островах.

Не знаю, может, не стоило принимать от Руса такой подарок. Я не взяла деньги на одежду, но на отдых у меня физически нет финансов. Быть независимой не выйдет.

Но, в конце концов, это не жизненная необходимость, а он позвал сам… Даже попросил составить ему компанию. А мне и самой хочется побыть с ним вдали от мира. Хм, что?! От такого признания я чуть не сваливаюсь с эскалатора.

На этой «оптимистической» ноте решаю поехать домой. Вернее, в квартиру Руслана, к которой я до странности привыкла. Нахожу своего водителя на стоянке и говорю о своих планах. Вежливый мужчина заверяет, что всё понял.

В дороге я отвлекаюсь, листаю новости сообществ по своему хобби. Или рисование уже можно считать моей профессией? В последний раз я получила неплохой гонорар. Коллеги обсуждают в комментариях мастер-класс одного западного художника. Его можно купить онлайн. Я бы тоже его прошла после поездки. Или даже там… Рус только за мое развитие.

Для меня такое отношение непривычно после Паши. Атаманов гораздо адекватнее. Но может, это просто потому, что Руслан равнодушен ко мне и ему не нужно мое внимание?

Так, называется, переключилась. Снова углубляюсь в ленту. Хотя уже скоро передо мной снова нарисуется тема Павлика и Руса.

Машина, на которой я еду, не заезжает в подземный паркинг. В отличие от Руслана, водитель просто высаживает меня недалеко от входа в многоэтажку. Благодарю, прощаюсь. На всех парах мчусь внутрь, я проголодалась.

— Поль!

Ох, этот знакомый требовательный голос.

— Паша?..

Мой бывший знает, где находится квартира Руслана. Ведь в момент похищения они пробивали все данные с братом из органов. Но все же я очень удивлена такой встрече.

— Поль, надо поговорить.

Слово «надо» Павел очень любит. Раньше мне это казалось серьезностью. Сейчас уже подозреваю, он так манипулировал мной. Хоть я и не всегда поддавалась.

— Кому надо? — сейчас я вообще не обязана его слушаться.

— Полин, я беспокоюсь за тебя.

Ого! Неужели он начнет говорить о чувствах?

— Не волнуйся, у меня все хорошо. Зря ты ехал в такую даль. Прости, но я очень хочу есть. Пока.

У меня нет настроения скандалить. Да и выяснять нам больше нечего. Так что говорю вежливо и односложно. И по максимуму доходчиво. Правда, это только на мой взгляд.

— Поля, постой, — в голосе Паши нотки усталости и раздражения, — я ждал тут тебя три с половиной часа. Давай поговорим. Мы не чужие люди.

— Ты ошибаешься, мы уже посторонние, — напоминаю незваному гостю, — ты зря потратил время.

Паша все это время стоял на моем пути. Мне приходится взять влево, чтобы обойти его. Особого страха нет. Вокруг люди, да и Павлик никогда и не применяет силу.

— Я знаю, что ты послала родного отца из-за этого спецназовца!

Да, он и сейчас не распускает руки. Но у него выходит меня остановить.

— Паш, ты понятия не имеешь обо всей этой ситуации. И какое тебе дело? Когда меня украли, ты боялся вмешаться. А теперь осмелел? Не говоря обо всех обвинениях после. У меня же, по-твоему, ветер в голове. Я меняю мужчин как перчатки...

— Ой, Поля, хватит! — Паша прерывает поток моих справедливых замечаний. — Я психанул тогда, не знал, что думать. Но ты ведь и осталась с Атамановым!

— Все, Паш, пока.

Знает он про моего папочку и знает, плевать. Иду к дому. Паша внезапно не сдается и буквально бежит за мной.

— Атаманов запудрил тебе мозги, Поля! Не связывайся с ним. Твой отец — достойный человек. Держись за него, пока он этого хочет. Полин! Давай прямо сейчас заберем твои вещи и уедем? Поживешь у меня. Просто по-дружески…

Не много ли «друзей» на мою голову?

— В чем дело, молодой человек?

Я и не заметила, что Паша держит мою руку. А вот водитель, оказывается, все это время наблюдал за нами. И решил вмешаться. Павел отвечает ему с легкой брезгливостью.

— Слушайте, все в порядке! Не лезьте не в свое дело! Мы в отношениях, и нам надо кое-что обсудить.

Высокий шатен средних лет усмехается.

— Вы не в отношениях. Полина, я провожу вас до квартиры.

С Паши слетает спесь, он резко выпускает меня. Понимает, что перед ним человек Руслана.

— Поля, не забывай, что я тебе сказал. Ты знаешь, чаще всего я оказывался прав! Послушай! Если что, звони в любое время.

Водитель вежливо подталкивает меня под спину к дверям. Заметил, наверное, что я в некотором ступоре.

— Паш, оставь меня в покое, — говорю, уже повернувшись к Павлику спиной.

Скорее всего, с ним говорил мой одумавшийся папочка. Я благодарю водителя за помощь и отпираю дверь. Квартира Руса сразу окутывает знакомыми запахами — дерева, его дымного парфюма, какой-то еды. Самого хозяина нет. Я внезапно шмыгаю носом.

Мало того, что во мне мечутся самые нелогичные чувства к нему, на которые нет и никогда не будет ответа! Так еще окружающие проедают мне мозг на тему, как неразумно я себя веду.

Я ведь и сама знаю, что доверяю Русу только на уровне интуиции.

Бросаю пакеты, которые все это время болтались на моей руке. Нет настроения пересматривать покупки. Да что там, даже аппетит пропал! Иду к дивану и просто ложусь на него, свернувшись клубочком. Проваливаюсь в какое-то подобие дремы.

В реальность я возвращаюсь, кажется, через несколько часов. Слышу шорох. А еще пахнет выпечкой.

— Поль, разбудил? Извини, не думал, что ты будешь отдыхать. Купил по дороге пиццу.

Рус знает толк в маленьких радостях. Мне снова хочется хлюпнуть носом. Но я беру себя в руки, и лишь мой желудок урчит в тишине.

— Ты ела… Хм, — Руслан подошел к дивану и улыбается.

— Да, как можешь догадаться, я ничего не ела.

Рус садится под углом ко мне. Его лицо серьезное, и я всё понимаю. Наверняка водитель ввел его в курс дела.

— Приходил Паша, — я начинаю первой, — нес какую-то хр… Пургу.

Я бы и сама ему рассказала. Надеюсь, он это понял.

— Ты расстроилась? — он уточняет с какой-то надеждой.

На отрицательный ответ, конечно. Машу головой.

— Нет, — успокаиваю Руса, — но стало мерзко. Его по-любому подослал мой отец.

— Хочет тебя образумить.

Атаманов потирает ладони. Я сажусь, поджимая ноги.

— Давай поедим? И побыстрей соберемся в поездку. Если все еще в силе…

Звучит немного нагло с моей стороны. Но я говорю искренне.

— Вылетаем послезавтра.

Уверенный тон Атаманова заставляет меня распахнуть глаза.

— Отлично…

На следующий день заканчиваем сборы. Рус велит особо не дергаться — если что, необходимое купим там. Но я не хочу слишком уж садиться ему на шею. Так что пакую чемодан со всем вниманием.

Маму отец больше не доставал. И вообще к ней в гости приехал двоюродный племянник из провинции. Он хочет присмотреть здесь авто. Мне стало немножечко спокойней.

Рус тоже обещает, маме ничто не будет угрожать. А вот меня сам возит на следующий день по делам. Есть небольшая загвоздка по документам, еще заскакиваем в клинику. А на обед едем в ресторан. Там с нами встретится элитный спец по туризму.

— Мне передали его контакты через десятые руки, — поясняет Руслан, — но его люди реально умеют работать. Мы случайно выяснили, что будем в одном районе города. В принципе, довольно интересно познакомиться лично. Отвлечься заодно.

Кто же знал, что встреча наоборот даст повод задуматься.

Мы постарались не опаздывать, но все равно приехали после Моргуновых. Да, нас ожидал не один Макар. Далеко не один. У меня поначалу глаза разбегаются! Не знаю, на кого смотреть.

— Макар Моргунов! — представляется русоволосый здоровяк.

Ему под сорок. В меру спортивная фигура, приятные, даже несколько изысканные черты лица. И самое запоминающееся — глаза с зелеными бликами. Кажется, глядящие в самую твою суть. Впрочем, взгляд по направлению к нам был вполне добрый.

— Это моя супруга Валерия, — продолжает он говорить, поворачиваясь к миленькой шатенке, — а это наши сын и дочка. Сегодня вдруг заболела их няня.

Рус улыбается сдержанно, а я широко.

— Очень приятно, — отвечает за нас двоих Атаманов, — меня, как вы знаете, зовут Руслан. А это Полина. Моя… подруга.

Я слегка ежусь от того, каким тоном он обозначил мой статус. С напрягом, но в то же время с какой-то гордостью. Что творится в его голове? Или я себе надумываю…

— Няня всегда заболевает вдруг, — вздыхает Валерия, пока мы рассаживаемся, — дети в основном со мной или Макаром, но иногда она необходима. И нередко срабатывает закон подлости.

Макар жестом подзывает официанта. А Рус пока решает порассуждать.

— Найдите еще один вариант для страховки, — дает он практичный совет.

Лера — девушка молоденькая, и такой сокращенный вариант имени идет ей больше, не соглашается с новым знакомым.

— Ох, Руслан, это слишком! Такое количество посторонних людей в жизни малышей. Им всего полтора года! У нашей няни среднее медицинское образование и добрый характер. Редкое сочетание, скажу я вам. Так что мы за нее держимся. Но порой приходится таскать мелких за собой.

Прости, уникальная женщина-няня, но я не расстроена, что ты сегодня не вышла на работу. Во все глаза смотрю на двух ангелочков. У них мягкие светло-коричневые волосики от мамы, а у девочки папины зеленые глаза. Мальчишка же смотрит на мир серьезным темно-серым взглядом. И так же без шуток крошит белую салфетку на стол и свои коленки.

— Ай, простите, — Лера начинает суетиться, убирать за сыном, — хорошие манеры у нас только в планах.

Хочу успокоить ее, но рядом со мной раздается спокойный мужской голос.

— Всё в порядке.

Валерия поднимает голову, смотрит на Руслана с некоторым удивлением и одобрением. Я испытываю примерно те же чувства.

— Они очень милые, — через несколько секунд я обретаю дар речи.

Лера заканчивает со сбором бумажек.

— Не буду спорить, — с хитрой улыбкой говорит она, — мне они кажутся самым главным чудом на планете. Но чудо мы получили в двойном объеме! А это иногда… трудно.

— Зато весело, — включается ее муж, — и сразу полный комплект.

Я замечаю, что Руслан пристально смотрит на детей. Во взгляде прямо читается — хочу так же.

— Полный набор по твоему заказу, Моргунов, — закатывает глаза Лера, — четко сформулировал цель, когда искал сурмать! Ой…

Она говорит со смехом, но резко замолкает и прикрывает рот ладошкой. Кажется, девушка сказала лишнее. Мне становится чуть неловко, хотя и очень любопытно. Во всяком случае, хочется как-то ее поддержать. Улыбаюсь как можно теплее.

— Ты слишком часто меня этим упрекаешь, — беззлобно хмыкает Макар.

Лера краснеет.

— Простите, ребят! Вы настолько приятные… Я как будто сижу в компании близких друзей. Вот и заговорилась… У нас была непростая история. Кому-то она может показаться бредом.

Ох, ну не нам с Атамановым судить! Так что мы просто хлопаем глазами. А вот Макар замечает, что жена расстроена. Он опускает свою большую ладонь на одну из ее ручек. Чуть сжимает.

— Да, я хотел детей только для себя. Сейчас это не редкость. Но я и представить не мог, какие эмоции могут дать отношения с подходящим человеком. То самое счастье и смысл жизни. В общем, мой план перевернулся с ног на голову. Но! Это скорее исключение для меня. Обычно мои проекты железобетонно срабатывают. Особенно в работе.

Мы все смеемся. Лера, слава богу, успокаивается и не краснеет больше. Макар подсаживается на тему своего бизнеса. Он связан с поездками, туризмом. А это всегда интересно. Мы легко и просто болтаем, иногда обращая внимание на детей.

Но лично я еще кое на что обращаю внимание. Вернее, на кого-то. А если быть точным — на моего спутника и будущего партнера по сделке. Что с ним случилось? Атаманов выглядит безумно растерянным.

Кажется, вот только он мило знакомился и утешал смущенную Леру. А после слов ее мужа как будто провалился в себя. Рассеянный взгляд, бледность. У него и пальцы подрагивают. Мне даже хочется повторить недавний жест Макара. Погладить Руса и успокоить.

Вот только я не знаю, после чего.

При Моргуновых я, конечно же, веду себя как ни в чем не бывало. Еще я искренне наслаждаюсь общением с ними. Позитивные ребята мне понравились.

Когда покидаем кафе, Лера доверяет мне нести дочку. Зеленоглазка так трогательно обнимает меня за шею. Не знаю, как я не растаяла по дороге к парковке. Желание иметь малыша во мне снова достигает высшей точки. Хоть и понимаю, быть родителем — не часик поумиляться. Но все равно эмоции внутри бурлят.

Рус молчалив. С Моргуновыми он еще выжимал из себя реплики. А наедине со мной в машине сказал слов десять за всю дорогу. Конечно, я ведь просто партнер. После общения со счастливой семьей для меня вдруг становится такой болезненной его деловая отстраненность.

— Моргуновым повезло, — говорю, когда машина встает в подземном паркинге, и мы выходим, — в их семье такая искренняя любовь. Хорошо, что Макар смог бросить свой план. Но Лера такая миленькая, что по-другому и не могло быть.

Руслан зависает у своей дверцы, а потом с силой хлопает ею. Как будто это не бизнес-класс, а модель отечественного автопрома.

— Удачно корректировать планы — тоже талант, — мужчина сдержанно отвечает на мою мысль.

— А ты им обладаешь?

Наши взгляды впиваются друг в друга. Мы пили лишь безалкогольные напитки. Но взрыв эмоций придает мне смелость. А может, это накопившееся желание хоть как-то раскрыть этого человека. Спровоцировать на разговор.

— Ты мог бы, — с трудом глотаю воздух, — влюбиться в суррогатную мать? Если бы это была не я.

Ох, надеюсь, в последнюю фразу я добавила не так много горечи.

— Почему ты так говоришь? — Рус хмурится.

Сейчас он выглядит реально грозным. И опасным. Не знаю, что творится со мной.

— Мне интересно.

Руслан успел отойти вперед, но возвращается. Стремительно, резко. Но я не отступаю назад. Только выше поднимаю голову.

— Почему «если бы это была не ты»? — он уточняет вопрос.

Мужчина тяжело дышит.

— Не верю в свои способности настолько завлечь мужчину. Тем более, такого, как ты. Где я и где ты…

Не знаю, обида во мне или правда такая неуверенность в себе. Я не знаю… И не успеваю обдумать этот момент. Как и не имею возможности сказать что-то еще. Поток моих слов перекрывают горячие мужские губы.

Кажется, он выплеснул всё напряжение, которое копил последние несколько часов. Это не те утешающие ласки на базе. Сейчас в его движениях жесткость, звериная тяга, жар. Он словно закрывает какую-то свою потребность, и на последствия ему плевать. Неужели я… ошибалась?

Меня так никогда не целовали. Губы буквально вибрируют. На сильные движения мне даже не нужно отвечать. Он сминает меня твердыми массирующими ласками. Колет щетиной. Мне остается только издавать редкие, неконтролируемые стоны.

— Мм…

Отрывается Атаманов так же резко. Смотрит мне в глаза. Молча разворачивается и… идет наверх к лифтовой.

И что это было?! Я скорее проглочу язык, но не смогу спросить. Да и запал мой тоже вылился, иссяк. Коленки трясутся, дыхание как после пробежки. Добрести бы вообще до квартиры.

Руслан так больше со мной и не разговаривает. Запирается в спальне — слышу, как там шумит душ. Потом раздаются шаги. Хозяин квартиры проходит в свой кабинет. Логично, перед вылетом у него могут быть дела.

Я лежу у себя лицом в потолок и стараюсь ни о чем не думать. Но в голове так и прокручивается вспышка нашей страсти. То в замедленной, то наоборот в быстрой кинопленке. Боже… Хороший вечер перед поездкой, ничего не скажешь!

Глава 13

Но утро начинается как ни в чем не бывало. Руслан включает кофемашину и принимает доставку завтрака, пока я собираюсь. После мы едим, обмениваясь ничего не значащими фразами про будущий перелет.

Мы оба смогли взять себя в руки.

Перелет бизнес-классом дарит комфорт и позволяет нам сидеть довольно далеко друг от друга. Руслан больше не выглядит как унылая скала. Он как и раньше по-дружески доброжелателен. Постоянно спрашивает, как я, и не надо ли чего. Ну прямо заправская стюардесса. А мне на самом деле нужно мало… Крупицу искренности между нами. И минеральной воды.

Глотаю элитный напиток и понимаю одно — на острове мы или поговорим, или вернемся уже не партнерами.

В первый день, впрочем, мы отвлекаемся от серьезности. По-другому просто никак! Здесь солнце, синева океана, белоснежный песок на тихом безлюдном побережье. А еще просторная вилла в нашем распоряжении. Организм сам собой начинает отдыхать.

— Занимай спальню наверху, там отличный вид, — любезно предлагает мне мой попутчик.

Да, пространство дома тоже позволит нам отдыхать вместе и в то же время отдельно друг от друга. А за его пределами наши пути и подавно лежат в разных плоскостях.

Рус с раннего утра идет на океан. Много плавает под водой. Меня не так привлекает стихия, иду прогуляться по острову. Как будто становлюсь частью этой красивой, медлительной и безмятежной вселенной. Греюсь во влажном теплом воздухе.

День подходит к концу, впереди еще два. Я успеваю разочароваться. Ведь Рус снова исчезает в своей спальне, едва вернувшись в дом. Но когда внутренне уже машу на него рукой и собираюсь лечь в кровать, раздается стук в дверь.

— Да.

Говорю с трудом, потому что горло перехватывает. Как-то сразу понимаю — он зашел не просто пожелать добрых снов.

— Можно?

Руслан появляется в дверях. На нем светлые брюки из льна и тонкая белая рубашка. Довольно просторная, расстегнутая сверху. Он успел подзагореть… Мне же приходится сглотнуть от его роскошного и в то же время такого простого вида.

— Да, я не сплю, — дарю гостю кривую улыбку.

Я не успела переодеться в пижаму. На мне белый, местами выбитый сарафан. У него довольно плотный лиф, и я ничего под низ не надевала. Сейчас чувствую себя немного неловко. Хотя скоро забываю про эти глупости.

— Поговорим?

— Конечно. Входи.

Мужчина получил разрешение, но все еще мнется.

— Хм, ты, наверное, уже не собиралась выходить. Если тебе нужно одеться… Я подожду снаружи.

Надо же, он обратил внимание на мое легкое платье. Но я лишь вздергиваю подбородок.

— Никаких проблем. Мы ведь с тобой практически близкие люди. Я не должна волновать тебя как женщина.

Мои слова лежат в плоскости его плана. Ведь он будет видеть меня беременной, в клинике, после — дома с малышом. И я не буду всегда закована в глухие вещи. У нас будет сделка, но не исключительно деловая.

— Хм, ладно.

Он выдыхает с долей напряжения, но все же проходит внутрь.

— Присаживайся, — говорю уже помягче.

Мне внезапно тяжело видеть его в таком загруженном настроении. И еще хочется расположить к диалогу. Нам пора открыться друг другу без подколок и всего лишнего.

— Спасибо.

В моей спальне кроме кровати есть два светлых округлых кресла. Между ними деревянный столик в форме овала. Замечательное место для переговоров. Надеюсь, оно нам поможет.

Кресла стоят у стены, развернуты друг к другу полубоком. Можно смотреть на собеседника при желании. Или направить взгляд мимо него, вперед. Что сначала и делает Рус. Мужчина явно собирается с мыслями.

— Руслан, я хочу знать всё, — пока он молчит, озвучиваю искреннюю просьбу, — о том, что связывает вас с моим отцом. И откуда ты узнал меня. Почему выбрал в матери наследника.

И почему не в жены… Боже, хорошо, что я осталась правдива не до самого конца.

Атаманов энергично кивает.

— Да, я понимаю тебя, — глубокий вдох и выдох, — ты знаешь, что я сейчас беру задания от знакомых. Специальные задания. Вот ты и стала одним из них.

Мои щеки горячеют.

— Твоим заданием? И в чем оно заключалось?

Рус трет переносицу кончиками пальцев.

— Тотальная слежка. Вся подноготная о жизни. Передвижения, цели, мечты. Твой отец хотел знать, как ты живешь. И что планируешь сделать в следующий момент.

Жар разливается по всему моему телу. Я чувствую себя такой маленькой и уязвимой. Если бы не остров, не уверена, что не выдержала бы и не сбежала без оглядки. Хотя и любопытство довольно сильное.

— Зачем ему были нужны эти сведения?

Рус горько усмехается.

— Кравцов не изливал мне душу. Мы с ним не друзья. Просто поставил задачу. Наблюдение должно было проходить максимально качественно. Так же, как и сбор данных о тебе.

Ощущаю себя мурашкой под стеклянным колпаком.

— Он вообще ничего не говорил? Что я его дочь, и всё такое?

Рус шумно выдыхает. Смотрит на меня взглядом, полным какой-то тоски или сожаления.

— Кравцов объяснил, кем ты для него являешься. Сказал, что ты легкомысленна, как и твоя мать. Готова использовать людей, идти к своей выгоде по головам.

Моя челюсть так и отвисает.

— С чего он это взял?! Тем более, так говорить о моей маме! Уж ее то он знает!

Атаманов пожимает плечами. Его губы напрягаются.

— Не знаю. Но ты была представлена мне как человек эгоистичный и корыстный. У меня даже сложилось впечатление, что он боится тебя. Больше всего его волновало — знаешь ли ты хоть что-то о нем. И если где-то бы промелькнула инфа об этом, он просил сообщить молниеносно.

Роняю локти на колени, ладошками трогаю лоб.

— Поливал грязью и боялся, как бы я не пришла к нему?

Рус качает головой.

— Тут я не могу знать наверняка. И мне очень жаль, что я взял эту работу.

Он говорит, и я переключаюсь с темы отца. Она мутная, с этим давно было ясно. Сейчас в виски бьет другое.

— То есть ты знаешь обо мне все? Оценки за среднюю школу, первого парня, цвет пижамы?

Лицо Руслана каменеет на миг. Дыхание опять дается ему с трудом.

— Ничего интимного, мы соблюдали этику. В окна не заглядывали… А в остальном, да.

Из моей груди сам собой вырывается изумленный стон.

— Как же так, Руслан?!

Мне безумно обидно, что в мою жизнь так вероломно вмешивались. Пусть и просто сбором информации. Еще папа! И Рус… Отец и Павлик говорили, что Руслан отмороженный. Он воспитывался особым способом и не такой, как все. Жесткий, без эмоций. Не хочу даже думать, что это правда.

По шее Атаманова идут красные пятна. Это заметно даже сквозь свежий загар. Вены наливаются. А на его лбу я вижу испарину. Русу явно нелегко.

— Полина… — он качает головой. — Я как-то рассказывал тебе, что бросил государственную службу после одного задания. Девушка была в плену у высокопоставленного человека, а ее отец нашел способ отомстить. Доказательств вины отца не было. И когда я их отыскал, я уничтожил их и ушел с этой работы. Твой случай не такой страшный… Но после него я решил не брать задания вообще. Исключение — помощь близким друзьям.

Атаманов говорит откровеннее некуда. Я не могу считать его монстром. Сердце сопереживает ему само собой.

— А почему ты порвал контракт с Кравцовым? — возвращаюсь к себе.

Рус не выдерживает и встает из кресла.

— Я узнал, какая ты, — он проходит и оказывается напротив.

Смотрю на него из-под ресниц.

— Какая? — спрашиваю эхом.

Руслан усмехается с доброй грустью.

— Ты никому не желаешь зла, не способна на интриги. Замечательно относишься к близким. Работаешь со всем старанием. Пытаешься заниматься благотворительностью, — он делает паузу, — и так сильно хочешь детей.

В последние минуты в комнате прозвучали важные вещи. Но лишь теперь мы подошли к главной теме.

— Почему ты предложил мне? Стать матерью твоего ребенка…

Руслан отходит к окну. Смотрит несколько секунд на океан.

— Тот момент, когда ты узнала про трудности со здоровьем, стал последней каплей. Я понял, ты не заслуживаешь поведения своего отца. И еще… Осознал, что так же сильно, как ты, хочу ребенка. Нашего с тобой ребенка. Лучшей кандидатуры на роль матери не найти. Я вообще не мог поверить, что могу настолько восхищаться женщиной. Именно как человеком.

Как человеком…

— А что во мне не так, Руслан? — набираюсь смелости. — Если уж говорить начистоту… Ты изучил меня, но не… не влюбился. Как мать я идеальна, а как…

Не могу заставить себя договорить. Атаманов хмурит брови.

— Что ты имеешь в виду?.. Хм… Я просто не понимаю, что такое любовь.

Качаю головой.

— Но что такое хотеть быть вместе с женщиной, ты ведь понимаешь? Но ты решил, как и мой отец, быть в стороне. Или ты до конца не уверен в моей порядочности? С ребенком я буду хорошей, а с мужем нет? Или после всего, что ты узнал обо мне, я потеряла загадку? Ту самую женскую… И никогда не смогу стать желанной для тебя?!

Господи, во мне слишком много эмоций к нему. Откуда они взялись? Ведь если он знает обо мне всё, я не знаю ничего. Но как трудно мне вести себя с ним разумно.

— Ты все не так поняла.

Безжизненный тон. В конце концов, этот человек совсем не заслуживает сцен от меня. Я тоже поднимаюсь на ноги.

— Извини. Действительно, прости меня, Руслан. Я сказала лишнее.

Мне не нужно даже стараться не заплакать. Глаза сухие. В горле тоже как будто пересыхает. Слова я обрубаю точно топором. Тем временем Атаманов уже у двери.

— Принято.

Он, кажется, смотрит. А вот я быстро отхожу на его место к окну. Впиваюсь взглядом в океан, как будто он поможет. За спиной раздается щелчок двери.

Стараюсь успокоить дыхание и понять, что же теперь мне делать. С тем, что он сказал мне, и главное, с тем, что я сказала ему… Но кроме как хватать ртом воздух ничего не выходит, а в следующую секунду я… крупно вздрагиваю.

Потому что моих плеч касаются сильные руки.

— До тебя я не представлял, что настолько могу желать женщину.

Руслан немного переделывает сказанную раньше фразу. А я с трудом понимаю, что это наяву.

Он не ушел, а плотно закрыл дверь… А еще он тесно прижал меня к себе, и я в полной мере чувствую твердое доказательство его слов. Он желает меня.

С моих губ срывается стон. Так я, сама того не планируя, даю понять о взаимности. Меня тоже безумно тянет к нему. Или внутри себя я и хотела намекнуть.

— Руслан…

От звука его имени по нам обоим прокатывается дрожь. Сам Рус больше ничего не говорит. Я только чувствую его теплое дыхание возле уха. Пару мгновений, и он прихватывает мою мочку губами. Чуть сдавливает. Это самое приятное, что я когда-либо ощущала.

Уже скоро понимаю, что погорячилась. Секунда за секундой чувства становятся еще острее. Еще приятнее. Руслан скользит руками по моим плечам и забирает в свои объятья. Его предплечья прижаты к моей груди. Я в плотном коконе из его рук. Он как будто боится, что я убегу. Или дает мне к себе привыкнуть. Но мне кажется, я полжизни провела в этом уютном и одновременно дико будоражащем плену.

Чувствую твердость и жар его тела. Колотящееся сердце. Моя главная мышца тоже отбивает гулкий ритм. Что же дальше? Неужели он просто возьмет и отпустит меня?.. И как я должна реагировать… Приличная девушка не может вот так просто…

Рус впивается ртом в кожу под моим ухом, и внутреннему голосу приходится заткнуться. Его бубнеж сейчас совершенно лишний в картине моего мира. Нашего мира.

— Ты не боишься меня?

Атаманов задает странный вопрос. А, может, в нашей ситуации и не странный…

— Нет, — говорю без раздумий.

Он медленно выпускает меня из рук. Сразу накатывает такое сильное разочарование.

Но мужчина лишь разворачивает меня к себе лицом.

— Не зря я решил, что ты умница.

Мне хочется показать ему язык. Однако он, как и губы, уже занят. Рус целует меня… Не так осторожно, как в первый раз. И не с таким надрывом, какой был на парковке. Сейчас его движения уверенные, горячие, интимные. Мы ничего ни у кого не воруем. И ни на секунду не сомневаемся в естественности того, что происходит.

Еще мы не торопимся. Хотя обоих просто трясет. Мы, как дорвавшиеся до лакомства, смакуем его. Смакуем друг друга. Или это шум океана за окном напоминает — мы оторваны от всего мира. Принадлежим друг другу, и нам некуда спешить.

— Я доверилась тебе с первой секунды… Сама не знаю, почему.

Не то что бы мне сейчас хочется поболтать. Мы крепко прижимаемся друг к другу, наши руки гладят и сминают всё, что могут достать. Мы просовываем пальцы под ненужные ткани одежды. Разъединяем губы только чтобы дышать.

— Продолжай в том же духе, — отвечает на мое признание Рус.

И тут же поднимает меня на руки.

— Хорошо.

Растворяюсь в его силе и нежности. Даже жесткое постельное белье, которое мучило меня прошлую одинокую ночь, теперь покалывает приятно. Рус вдавливает меня в него своей тяжестью. Он все еще нетороплив. Я с упоением реагирую на каждую ласку. Отвечаю такой же трепетностью. Не знаю, что будет у нас дальше, но сейчас хочу отдать ему как можно больше себя. И в то же время полностью уступаю ему ведущую роль.

Лишь ближе к финишу Рус не выдерживает и срывается на быстрый темп. И тут наши желания опять совпадают. Я поощряю его всхлипами и стонами. Взрываюсь раньше и не сразу понимаю, он что-то шепчет в мое ухо.

— Ты ведь не пьешь таблетки?

Мотаю головой, крепко прикусив губу. Сейчас он отпрянет от меня.

Секунда, две… Я крепко охватываю его, а он… Все так же очень близко. В его дыхание проникли хрипы. Но мы все также вместе. Он замирает, вздрагивает. Утыкается носом мне в шею, все еще находясь в… Я чувствую его тепло.

Я ошарашена, но у меня самой не было мысли вывернуться.

— Боже…

Я говорю это вслух.

— Мне тоже очень хорошо.

Фу-ф… В конце концов, мы оба здоровы. А остальное… Не факт, далеко не факт, что было бы вот так легко. Расслабляюсь и дышу в такт с ним.

Глава 14

После всего Рус только спрашивает, готова ли я пойти в душ, и остаться ли ночевать со мной. Попытки сблизиться больше не предпринимает. И положа руку на сердце, я рассчитываю утром проснуться одна. Хоть засыпая, он и обнимает меня так нежно.

Но пробуждение начинается не совсем по плану.

В комнату проникает свет, а мне почему-то трудно дышать. При том я ощущаю что-то щекочущее и приятное. Размыкаю веки. Делаю глубокий вдох.

— Боже…

Судорожный смешок близко-близко.

— Мне нравится, когда ты так говоришь.

Руслан навалился сверху. Его губы на моей шее.

— А мне нравится вот так…

Нас снова накрывает. И мы вновь не используем никаких средств предохранения. Подозреваю, их и в принципе нет. Ну я, по крайней мере, не ожидала такого поворота в поездке. Разговор, да. Но что мы поддадимся страсти…

Счет времени мы, конечно же, не ведем. Устав, завтракаем и долго валяемся в постели. Не касаемся серьезных тем, да и наши мозги просто не способны на это. Вторую половину дня тоже проводим в горизонтальном положении на пляже и в беседке.

Внутри меня блаженный раздрай. Рус, мне кажется, чувствует нечто подобное. У нас обоих каша в голове.

Повар виллы предлагает зажарить нам на ужин мясо. Охотно соглашаемся, потратили много сил. И уже горячая сытная еда помогает немного прийти в себя.

— Я не мешал тебе ночью? Могу лечь у себя.

Опускаю глаза на угловатый грубый столик между нами. Мы на веранде в плетеных креслах.

— Нет, все было хорошо.

Не понимаю, он пытается сбежать или реально волнуется? Руслан в ответ только кивает. Когда заканчиваем с ужином, идет вслед за мной. Мы поднимаемся в мою спальню.

Стейк или накопившаяся интрига пробудили во мне энергию. В лучших традициях женской половины человечества мне хочется выяснить отношения.

Рус двигается к кровати, явно желая прилечь. Но придется немного обломать его планы.

— Руслан, — прокашливаюсь, — мне нужно кое-что узнать.

Сумрачные глаза распахиваются и ловят взглядом мои.

— Я рассказал тебе всё, — он останавливается на приличном от меня расстоянии.

Качаю головой, чуть-чуть хмурюсь.

— Я не об этом. Просто… Просто мне хочется знать, что будет теперь?

Атаманов не разрывает наш зрительный контакт. Делает шаг ближе, еще и еще. Опускает ладони на плечи. Большими пальцами очерчивает ключицы.

— Теперь ты моя.

Его слова и поцелуй выбивают из моих легких воздух. Мне снова хочется вспомнить высшие силы. И тоже считать его своим.

* * *

Оставшиеся дни мы отдыхаем. Только немного говорим о прошлом, о моем отце. Руслана явно приводит в ярость желание «папы» общаться со мной. Он клянется выяснить, что на самом деле задумал Кравцов.

Эх, всему приходит конец. И наша райская поездка тоже подходит к финишу. Обратный перелет мы не сидим по разным углам, а держимся за руки. Но все равно на душе тяжеловато. Как бы хотелось навсегда остаться оторванными от мира. От проблем и интриг.

Однако спустя несколько часов мы благополучно приземляемся в нашу суровую действительность. Мои пальцы до сих пор крепко переплетены с пальцами Руса. И я снова чувствую себя немножечко в раю.

— Надо бы позвонить маме… — бормочу, когда мы усаживаемся в автомобиль.

Водитель Атаманова встретил нас в аэропорту.

— Конечно, позвони.

Ловлю его взгляд и улыбаюсь. Мне так нравится это легкое общение между нами. Даже не верю, что недавно мы в основном отмалчивались.

Нажимаю на нужный контакт. Пока были на острове, с мамой я общалась очень коротко. На уровне — как ты? Нормально!

— Мам, мы прилетели!

О вылете я не сообщала, чтоб она не мотала себе нервы.

— Доча, какой сюрприз! Я думала, вы только сейчас собираетесь в путь. Хорошо, что уже всё позади. Хотя когда ты с Русланом, я спокойна.

Вот как?.. У меня на лице опять мечтательная улыбка.

— Мне тоже спокойно с Русом, — отвечаю маме, а смотрю на своего мужчину, — как ты?

Мама замолкает, и внутри меня ёкает тревога. Я знаю ее манеры и интонации.

— Поль, не стала говорить, пока вы отдыхали… Снова объявлялся Кравцов! Не волнуйся, он не трогал меня. Да мы вообще лично не виделись. Он только звонил. Пытал, где ты и с кем, когда вернешься. Заливал, что беспокоится.

— Фу, что же он никак не уймется?! Ты точно в порядке, мам? Давай, я приеду?

Я опять гляжу на Руслана, тот уже вовсю хмурится. В сером взгляде вопрос. Но я только жалобно морщусь.

— Нет, Поля, отдыхайте от самолета! Он не был у меня, говорю же. Пристал вот только как муха.

— Ладно, мам. Тогда пока.

— Пока, потом как-нибудь приезжайте в гости!

Соглашаюсь. Думаю, Рус будет не против. А сейчас всё, что он хочет, это узнать подробности разговора. Пересказываю ему их.

— Вот с… — мужчина осекается, глядя на меня. Но я бы сама с удовольствием ругнулась. — Нашелся заботливый папаша.

Молча киваю. Руслан смотрит на меня с некоторой настороженностью.

— Что? — на моем лбу снова морщинки. — Меня не тянет становиться любимой дочуркой.

— Кравцов упертый. Но я с ним разберусь.

Вот тут мне становится страшно. В голову почему-то приходит образ Вари.

— Руслан, только не лезь на рожон! Как мне не нравится вся эта ситуация… Если ты из-за меня пострадаешь, я никогда себе не прощу.

Атаманов становится реально сердитым.

— Так, во-первых, ты ни в чем не виновата. А во-вторых… Иди-ка сюда.

Он заключает меня в такие крепкие объятья, что мне становится трудно дышать.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал…

* * *

Руслан полночи доказывал мне, что рядом со мной может страдать разве что от недостатка кислорода. А я полностью отвечала взаимностью.

В итоге встать пораньше не получилось. Позавтракать тоже. Ведь с утра мне уже нужно было мчаться в офис. Отпуск закончился.

Атаманов косвенно и прямо намекал мне, что я могу уволиться в любую минуту. Но эту мысль пока не рассматриваю вообще. Мы едва «сошлись», если можно так сказать. Да, нам просто чудесно друг с другом. Но будущее туманно. А здесь у меня белый трудовой договор.

Вхожу в трехэтажное здание из белого кирпича и не знаю, что уже скоро мои убеждения пошатнутся.

— Полина, привет! — прямо на входе на наш второй этаж меня окликает мужской голос. — Как отпуск? Мм, загар прикольный!

Артем. Ничего особенного, коллега по отделу. Самую каплю пытается за мной приударить. Я не ведусь и раньше только отшучивалась. Не хотела наживать врага в коллективе. Но сейчас понимаю, может быть, придется с ним поговорить. Если когда-нибудь за мной заедет Руслан и услышит эти игривые нотки… Все может закончиться плохо. Причем не для меня.

— Привет. Спасибо! Я хорошо переключилась.

С этим ведь не поспоришь.

— А, ну молодец, что заглянула.

Что? Вообще-то я иду за свой рабочий стол. Шагаю вправо от лифта, Артем остается у кулеров.

— Поль, какими судьбами? — слышу голос хохотушки Поповой. — Только не говори, что вы нам свинью какую-то подложить хотите! И так задач вагон. Звонкам ни конца и ни края.

Резко поворачиваюсь к рыженькой молодой женщине. Она как обычно в ярком зеленом платье. Меня даже начинает подташнивать от резкого цвета. Или от непонимания, что вообще происходит?!

— Кто мы, Маш?

Еще Олеська вчера написала, что недавно ушла в отпуск. Некому прояснить мне ситуацию.

— Ну как это? — зеленые глаза Марии сверкают подозрением. — Креативный отдел. Поздравляю, кстати, с переходом! Давно пора было.

— С-спасибо… Что?!

Машка, похоже, в неменьшем шоке от моей реакции. Толку с нее нет. Хлопаю глазами, и тут вдруг меня настигает облако сладковато-восточных духов. Узнаю их сразу.

Меня тут же берут под руку, а в ухо врезается недовольный шепот.

— Поля, ну ты чего тупишь?.. Пойдем отсюда.

Наталья Ивановна, мама Павлика и начальница отдела продаж, тащит меня назад к лифту. Заволакивает туда и нажимает третий.

— Да что такое? — отстраняюсь от нее.

Несложившаяся свекровь с раздражением выдыхает. Все же их манеры с Павликом похожи. Но сейчас важно другое. Женщина на миг поджимает губы и начинает говорить.

— Тебя перевели к креативщикам. Теперь ты менеджер по дизайну.

Мои брови взлетают.

— А бывает такая должность?

Есть дизайнеры, но туда без образования не попасть. Я несколько раз совалась с этим вопросом в отдел кадров.

— Теперь она есть, — с долей снисхождения и презрения сообщает Наталья, — за тебя похлопотали.

— Но я же не знаю…

— Можешь расслабиться в этой компании раз и навсегда. Теперь ты неприкосновенна. Делай, что нравится, и получай приличные деньги.

Лифт нас привозит, но выйдя из кабины, я застываю на месте.

— Но как? Почему?..

Про свои художественные способности я говорила Руслану. Неужели он устроил всё вот это?! Это вроде и забота, но такая вероломная. Унизительная даже. Я не знаю, как реагировать.

— Скажи спасибо своему отцу.

Вот оно что… Меня одновременно отпускает, что это не Рус, и начинает колбасить от упоминания Кравцова. Вероятно, по мнению папочки, я должна растаять сейчас.

— Я бы хотела работать на старой должности…

Наталья суживает свои и без того глубоко посаженные глаза.

— Ой, это не ко мне! И вообще, Кравцова, будь человеком? Я и так в темпе вальса тебе замену подбирала. Ты хоть что-то умела, а тут человек с нуля.

Да, в старом отделе меня уже не ждут. А что представляет из себя новая работа, я не знаю. Хотя подозреваю, какое там будет ко мне отношение. Мало того, что меня навязали, так и слово мне будут бояться не так сказать. Да здравствует лицемерие и яд между строк! Не от всех, конечно. Везде есть нормальные люди. Но мне все равно хватит.

Островок моей независимости смыло наглой волной под названием «папочка». Мне хочется просто развернуться и убежать.

Но тогда я полностью упаду на плечи Руслана. А о помощи маме вообще не будет идти речь. Так что я судорожно выдыхаю и двигаюсь вперед. В кабинет директора по креативу.

Ох, во всем этом дерьме находится один неоспоримый плюс. Мне интересна новая работа! Новый начальник, с ним я раньше была знакома шапочно, сорокалетний балдежный дядька. Он не шипит на меня, как Наталья, а принимает новые реалии с позитивом. Дает мне несложные задачи для начала. Я их с интересом прорабатываю.

С коллегами держусь подчеркнуто вежливо. Время покажет, кто есть кто. А пока мысленно представляю на себе прозрачный скафандр.

Только мысль о поведении «папаши» то и дело накатывает, приводя в ярость. Как ловко он намекнул на свое могущество! Причинил добро — точное определение. И даже в голову не взял, а надо ли мне это? Да, кто-то был бы счастлив. Но я почувствовала себя в шоке и в западне. Меня продолжало потряхивать вплоть до конца рабочего времени.

Хорошо, у офиса меня встречает не водитель, а сам Рус.

— Всё хорошо?

Бывший сотрудник спецслужбы сразу считал мое настроение.

— Ох, Руслан…

Стою напротив, и меня разрывает от желания поплакаться ему в накачанный торс и в то же время страха. Может, лучше отмахнуться и сказать, всё в порядке? Он же захочет разобраться с отцом…

Но в конце концов, вранье тоже может выйти боком.

— Кравцов связывался с нашим генеральным. Теперь у меня новая должность в отделе креатива.

— Что?!

Руслан в таком же удивлении, как я недавно.

— То самое. Папочка устроил своей дочурке тепличные условия на работе. Уж не знаю, кто рассказал ему, как это лучше сделать. Может быть, в отделе кадров.

— Вот черт!

Не знаю, относится это слово к ситуации или к самому папаше.

— Согласна с тобой.

Гляжу на носики своих белых кроссовок. Рус думает несколько секунд, потом одной рукой притягивает меня к себе за плечи.

— Можешь пойти и написать заявление прямо сейчас, — говорит он, — если кадровики еще не разбежались. Я тебя поддержу.

Он имеет в виду финансы. Но мои обстоятельства никуда не делись.

— Я поищу что-то в параллель… Условия работы в новом отделе вроде бы нормальные.

Рус поглаживает пальцами мое плечо.

— Рассмотри удаленные варианты. Тебе же нравится? Если в будущем ты уйдешь в декрет…

После того, как мы стали ближе, темы ребенка мы не касались. Рус в своем обыкновении ее не заводил. Я боялась поднимать этот вопрос. Вот и сейчас поджилки начинают вибрировать.

— Так далеко я не хочу загадывать. Вдруг никакого декрета не будет, — говорю в общем-то правду.

— Как скажешь.

Атаманов слишком быстро соглашается. Поднимаю на него прищуренный взгляд. Мужчина улыбается.

— Что?! — со смехом спрашивает он. — Я за тобой в любом случае присмотрю. И за твоим папашей тоже.

Во мне снова поднимается страх.

— Рус! Только, пожалуйста, не рискуй!

Мужчина качает головой, как будто маленький ребенок при нем сказал наивную глупость. Да уж, риск — это то, что было с ним большую часть его жизни.

— Всё будет в порядке.

Рус прекращает разговор поцелуем. Он успокаивает, согревает и даже распаляет. Хочется скорее домой. Остаться наедине и снова забыть об окружающем мире. Спустя минуту, крепко держась за руки, мы уходим к машине.

Следующие пару недель Рус отвозит меня на работу и забирает. В редкие дни, когда он не может, это делает водитель. Еще шофер отвозил меня на встречу с Олеськой. А к маме мы несколько раз заезжали вместе с Атамановым. Вроде бы у них складываются хорошие отношения.

Руслан выяснил подробности моего «карьерного роста». Ничего сверхъестественного. Папочка банально использовал свой статус в органах власти. А владельцу упаковочной компании не нужны были проблемы. Он повесил меня на Леопольда — начальника креативного отдела. А тот имеет миролюбивый характер своего тезки из мультика, так что принял ситуацию как данность. Позже ему даже понравились мой вкус и идеи. Вот что значит — позитивный настрой помогает в жизни.

Мои коллеги и соседи по опенспейс, общему офису приняли меня по большому счету равнодушно. Пара звезд коллектива, правда, напряглась. Но когда поняли, что я не претендую на корону, потеряли ко мне интерес. Вроде бы у меня получилось худо-бедно влиться в креативную команду.

Работа все больше вызывает у меня интерес. Вот только уставать я стала как-то быстрее…

Сегодня к концу дня тоже язык на плечо. Еще пришлось задержаться почти до восьми часов.

Фу-ф, иду к месту, где ждет водитель, и думаю с надеждой, что Рус уже вернулся домой. Сегодня он весь день провел в лесу. На базе идет подготовка к закрытию летнего сезона. По словам Руслана, это всегда шумное и интересное событие.

Я уже жду его с нетерпением, хочется отдохнуть и отвлечься.

— Сразу домой? — уточняет водитель.

— Да, пожалуйста.

Квартиру, куда меня когда-то привезли дрожащей от страха, я уже действительно считаю домом. А наши отношения с Русом похожи на настоящий роман. Не спрашиваю, поменял ли он свои принципы… Предпочитаю смотреть на поступки или просто боюсь?..

Хотя львиную долю времени я просто счастлива. Еще и «папа» больше меня не доставал. Пытался звонить после моего приезда из острова. Но я не стала с ним говорить.

— Спасибо, хорошего вам вечера!

— И вам, Полина.

Дядечка-водитель улыбается и довольный отъезжает от нашего входа. А я спешу внутрь, Рус написал, что уже час как там. Чуть ли не вприпрыжку выскакиваю из лифта. Звоню в дверь.

— Привет…

Рус открывает, мне в нос сразу бьет аромат роз. Какой-то он душный. А ведь мне всегда нравился запах этих цветов.

— Мм?..

Атаманов чего-то молчит, только впускает меня внутрь. Точно, почти у двери большая круглая коробка с шикарным букетом из роз. Цветы тесно прижаты друг к другу, розово-лиловые бутоны стоят шапкой. Роскошно.

— Это презент от твоего отца.

Аа… Вот почему мужчина стоит с таким протокольным выражением лица. Я уж подумала, что за странная манера вручать букет.

— Что ему опять нужно?

Рус сипло выдыхает. Он даже не переоделся в обычные для дома спортивные шорты и майку. Стоит в джинсах, черной футболке. Словно тут же готов куда-то бежать.

— Не знаю, — хрипло отвечает мне он, — я не вынес это на помойку, только потому, что подарок тебе.

Поднимаю брови… Рус деликатен, только вот с отцом я не желаю иметь ничего личного. Прохожу все же к цветам, беру открытку. Читаю вслух.

— Полиночка! — изображаю сладенький голос Кравцова. — Надеюсь, ты уже пришла в себя после отпуска и с радостью трудишься на новом месте! Трудолюбие у нас в крови! Когда-то я не мог поощрять твои отличные оценки. Исправляюсь! В футляре подарок в честь повышения. Начальник тебя очень хвалил! Твой папа.

Взгляд Руса более чем мрачный. Я на автомате оглядываю цветы. Меж бутонов круглая розовая коробочка. Открываю. Сверху розовая бумажка: «Браслет такой же милый, как ты».

Убираю записку. В коробке соответственно браслет. Белое золото или серебро с добавлением жемчужных бусин… Подвеска сердечком.

— Тьфу!

Отбрасываю ювелирное изделие как будто змею. Краем глаза вижу название бренда. Папаша не поскупился. Но вот кто не давал ему знать о моих оценках? А теперь он дарит мне цацку за должность, которую получила не я сама.

Руслан внимательно смотрит. Я хмурюсь.

— Что?

Мужчина ерошит волосы, выдыхает.

— Твоя мама говорит, в последнюю неделю он не раз присылал на ваш адрес сладости и цветы. Она выбрасывала. Не хотела тебя волновать.

— Вот ведь… — качаю головой. — Спасибо тебе, что показал. Лучше мне быть в курсе.

Рус снова с напряжением делает вдох.

— Я встречусь с ним. Если ты не против, нужно прекратить эти игры в добряка-папочку.

Атаманов точно не питает ни капли надежд на исправление «будущего тестя».

— Против я могу быть только потому, что у тебя могут возникнуть неприятности. Рус! Этот человек мне чужой. И без отдачи отвалится сам. Иди ко мне… Давай выбросим это и забудем.

— Перестань бояться за меня.

Он, впрочем, слушается и обнимает. Проводит пальцами по волосам. Стягивает с них резинку.

— Я не могу не волноваться за тебя, — в мой голос пробираются нотки блаженства от его ласки.

— Оставь эти чувства для наших будущих детей. А я не мальчик, смогу за себя постоять. Кравцов наглеет, и это мне очень не нравится. Просто сидеть и наблюдать я не могу.

Варя была права, я тебя подставлю... Меня пробирает мелкая дрожь.

— Я верю в твою силу, — говорю вслух, — но будь осторожнее.

— Всё будет в порядке.

Руслан уже предупредил охрану на входе, что никакие посылки нам больше не нужно передавать. Пусть курьеры увозят их обратно к заказчику. А сегодняшние подарки я отдаю знакомым волонтерам. Они достанутся девочкам из малоимущих семей. Ребята часто поздравляют таких с днем рождения.

После мы долго проветриваем прихожую, да и все жилье. От аромата подарка папочки меня в буквальном смысле мутит.

Глава 15

Руслан

По лицу Полины видно, как противен ей подарок папаши. Она чуть ли не зеленая. В конце концов, я даже выпроваживаю ее в душ и сам жду волонтеров. Две девчонки-хохотушки и долговязый парень приезжают довольно быстро. Открываю окна после их ухода, чтобы выгнать запах цветов.

Кравцов, собака, понимает — Поля видела в этой жизни мало хорошего. Нет, она жила с заботливой мамой, у нее было спокойное детство. Но очень скромное по финансам.

Папочка же кидает к ее ногам атрибуты сытости. «Блатная» должность на работе, дорогие цветы и элитная ювелирка. Все это, по мнению Кравцова, должно вскружить девушке голову. И она тут же проникнется к найденному родственнику любовью. Будет во всем слушаться его.

Поля не поддается, и уверен, не только потому, что рядом со мной ей стало легче финансово. У нее в принципе внутренний протест против этой лицемерной заботы. По крайней мере, я хочу верить, что она тоже считает ее такой.

Я не стал разбираться с директором их компании только потому, что Полина не смогла бы после там работать. А ей важна независимость. Черт, я никогда не считал себя чутким. Но сейчас пытаюсь вникнуть в чувства другого человека. Стараюсь не оттолкнуть и не спугнуть.

Однако, прислав веник в мою квартиру, Кравцов перешел черту. Это моя территория! И нам придется пообщаться.

Но пока утро, и я в квартире, которая в последние недели стала светлее, теплее и уютней.

— Ты уже одет!

Я оставлял Полю досыпать в теперь уже нашей общей кровати. Сразу после поездки на остров я перебрался в комнату, которую ранее отдал ей.

Сейчас малышка вылезла из постельки и стоит передо мной, удивленно хлопая глазами. В голубой пижаме, состоящей из коротких шорт и майки. И несущей прямой риск, что я сейчас никуда не поеду.

— Сегодня придется уйти пораньше.

Я кремень. Но это лакомство будет ждать меня вечером. А вчера мне донесли, где словить ее папочку. Он в последнее время прячется похуже монаха-затворника.

— Ты едешь встречаться с Виктором?

Ей проще называть отца по имени. Киваю со вздохом.

— Это написано у меня футболке? — врать ей, впрочем, не хочу.

Поля улыбается. Вот только не слишком весело.

— Прости, вчера я услышала твой разговор по телефону. Я не нарочно…

Вдобавок она смущается.

— Верю. Иди сюда?..

Мы провели уже кучу близких ночей, а мне до сих удивительно вот так просто касаться ее. Поля приближается почти бегом. Утыкается личиком в грудь.

— Ты помнишь, что пообещал?

За затылок крепче прижимаю ее к себе. Пропускаю меж пальцев мягкие медовые пряди.

— Да, не лезть на рожон. То есть — не прибить в порыве желания твоего родственничка. Что-то еще?

Полина не удерживается от смешка. Ударяет меня кулачком.

— Быть осторожным! — пару раз она быстро вдыхает. — Господи, Рус… С тобой мне ничего не страшно и в то же время я так боюсь за тебя. Как такое возможно?

Сейчас я усмехаюсь.

— Я тоже тебя люблю.

Вылетает само собой. И я понятия не имею, что значат эти слова. Но уверен железно — не вру.

Поля вздрагивает в моих объятьях.

— Что?

Она высвобождается и делает шаг назад. На миг прикрываю веки, трогаю лоб. Нет, у меня нет жара и бреда.

— Мне кажется, что я тебя люблю — будет слишком тупой формулировкой? — улыбаюсь, наверняка затравленно.

Поля моргает, приоткрывает губы. Точно испытывает шок.

— Любишь? — она опускает дурацкое «кажется».

— А это слишком незаметно?

Девушка хмурится.

— Нет… Ты относишься ко мне лучше всех, я не слепая. Но твои принципы…

— А ты думаешь, из-за пустяковых эмоций я бы их отменил? Полина, я тот, кто совсем не разбирается в любви. Но к тебе я чувствую нечто, сильнее чего никогда не было в моей жизни. Наверное, признаваться в этом нужно не так вот между делом.

Поля прикусывает губу. В глазах, наконец, теплые искорки. Она игриво щурится.

— И у тебя есть все шансы на взаимность.

— Кажется, у меня появилась цель, — говорю в ее шутливой манере.

Уже не помню, какой раз мне хочется послать всё к чертям, запереться с ней внутри квартиры и выкинуть ключ. Вижу, как по ее телу бегут мурашки. И замечаю затвердевшие горошины под хлопковой майкой. Контрольный удар под дых!

А с лица Поли вдруг слетает улыбка. В несколько шагов любимая подскакивает ко мне. Повисает на шее. Горячеватое дыхание уже у моего уха.

— Я люблю тебя, Рус. Наконец, я узнала, как это… Хоть это произошло так быстро. А теперь… Давай зададимся целью сделать так, чтоб у нас все было хорошо?..

Касаюсь губами ее виска.

— Суперский план.

Фу-ф, раньше я с удовольствием улетал из дома. И в переносном, и в прямом смысле. Сейчас покинуть стены квартиры — как будто вылезти из теплой постели в выстуженной комнате. Брр.

Но некоторые дела не терпят отлагательств. За рулем я постепенно переключаюсь с расслабленного состояния к состоянию готовности. Неизвестно, как поведет себя Кравцов.

Изредка по утрам он торчит в одной кофейне. Уж не знаю, нравятся ему официантки или хочет показать близость по привычкам к народу. Фото таких завтраков его пиарщики нередко постят в сети.

Хотя заведение, мягко скажем, не дешевое. И стоит впритык к зданию, где Виктор несет свой политический долг. Случайных людей здесь не бывает.

Я вхожу сюда свободно. Охрана мне кивает, а брюнетка-администратор подводит к столику. Он как раз возле привычного места Вити.

Кравцов сидит на втором ряду от окна. Не рядом со стеклом, но столы пустуют, и никто не загораживал ему вид. Подхожу, усаживаюсь. Закрываю обзор на улицу. Глаза Виктора вынуждены впиться в меня.

— Что ты здесь забыл, Атаманов? — от неожиданности он теряет лицо.

Я предусмотрительно попросил прислать официанта через пятнадцать минут. Скандал не нужен. По крайней мере, сейчас.

— Не буду врать, что заехал взбодриться кофе. Я бы предпочел выпить его в другой компании.

Кравцов задирает подбородок. Его ноздри чуть ли не раздуваются. Выправка, дорогой светлый костюм. От этого человека сквозит статусом. Но я общался на равных с людьми и повыше.

— Тогда зачем ты явился?! — шипит политик. — Сказать, что, наконец, оставил в покое мою дочь? Больше я ничего не желаю услышать!

Хмыкаю.

— Полина вполне спокойна со мной. Прекрати ее трогать.

По работе мне приходилось видеть разные эмоции людей. И пытаться их считывать. Я даже проходил курс по этой науке. Сейчас я внимательно смотрю на Кравцова.

Но даже тени любви не мелькает на его ухоженной морде. Только холод и брезгливость.

— Не указывай мне, как вести себя с дочерью. Тебе она никто. Мне — родная кровь. Мы сами разберемся. Не лезь.

Пересаживаюсь за его стол. Витя тут же отодвигается на стуле от глянцевой белой столешницы. Инстинктивно хочет быть дальше. Физически он меня явно опасается.

— Ты сам залез в мой дом своим вонючим веником. Хотя цветы не виноваты. Они пошли на благотворительность, ты, наверное, будешь этому рад. Ты ведь — отец родной для многих неимущих деток. Вот только твоя дочь жила в нужде! А ты и не чесался по этому поводу.

— Меня не допускала ее мать!

Виктор резко отбивается, видимо, придуманной на этот счет репликой.

— Насколько знаю, это ты откупился, чтобы они к тебе не лезли.

— Я!.. — он задыхается.

Подаюсь вперед к нему.

— Не пыжься перед тем, кто знает о тебе всю правду. Побереги актерские данные для камер.

— Да кто тебе поверит!

Непроизвольно морщусь.

— А мне и не нужно сраться с тобой. Просто имей в виду, к Полине ты больше не подберешься. Никаких случайных встреч, подарков, звонков. Это касается и ее матери. Тебя больше не подпустят к ним. Ты в курсе, что я умею обеспечивать охрану.

Вертикальная морщина скукоживает лоб Кравцова над его мясистым носом. Он делается до смешного похожим на свинью. Хотя даже так эта личность не способна вызвать у меня улыбку.

— И ты пришел, чтобы сказать мне вот это? Зачем?

Он прав.

— В этом не было бы необходимости. Но я хотел взглянуть тебе в лицо.

Наверно, до последнего я опасался категорически вмешиваться в Полину жизнь. Я и так делал это слежкой.

Застав ее отца врасплох, я увидел его истинные эмоции. Ну и выплеснул свои, чего уж там.

— Так вот в глаза я тебе и скажу, Атаманов, — Витя внезапно снова выпрямляется, — она не будет с тобой! Уйдет сама. Это будет ее выбор.

— Что ты задумал?! — во мне вскипает зверь.

Но Витя лишь гнусно усмехается.

— Мне некогда праздно болтать. Полише привет.

— Можешь забыть про нее!

Виктор не отвечает. Под звук его грузных шагов смотрю на свои побелевшие кулаки. Разбить ему фейс было бы огромным удовольствием. Но после — шумиха, разбирательство. Как раз то, чего боится Поля. И что я обещал не допустить.

Поднимаюсь с места, в голове бьется одна мысль — она никогда меня не предаст. Бред Кравцова не сбудется. У нас будет ребенок и семья, которую я не планировал никогда в жизни.

Плачу за нетронутый кофе и выхожу на воздух. В груди зудит желание позвонить Полине. Но девушка явно заметит нотки раздражения в голосе. Разволнуется. А она сейчас на новом рабочем месте. Будь проклят тот, кто ее туда усадил.

Иду к машине, но без телефонного разговора все же не обхожусь. К слову о семье, вернее о том, что я раньше ею считал… Меня хочет слышать Варвара.

— Атаманов, ну ты и пропадать!

Я знаю, что у Вари всё в норме. Развивает свой цветочный бизнес, жива-здорова.

— Прости, много дел.

Все мое личное время сейчас занимает Поля. Третьи лица нам совсем не нужны. Даже на приятельские посиделки не тянет. А уж с Варей у них вообще натянутое общение.

— В какой сфере? — усмехается давняя подруга. — Знаю, скоро закрытие сезона. Но раньше ты не уходил так в свою скорлупу. Какие-то проблемы с… зачатием? Сашка мне сказал, твоя исполнительница не посещает клинику.

Ну вот. Варвара прекрасно знает имя Полины. И пусть не в курсе наших изменившихся отношений, элементарную вежливость никто не отменял. К чему это подчеркнутое «исполнительница»? С Варей точно будут проблемы.

— А с чего ради вы обсуждаете эти вопросы? — холодно интересуюсь я.

Варя берет паузу.

— Ну… Ты не думай, никакой конфиденциальной инфы мне не дали! Я спросила чисто в общем, не бывал ли ты там.

— Кто нанял тебя следить за мной? — спрашиваю в шутку, но без легкости.

У Вари удивленная пауза.

— Нанял?.. Кхм… Ты о чем, Атаманов?! — кажется, прикол оценил только я.

— Ну чего ты вынюхиваешь? — добавляю в голос больше смеха.

Мы знакомы кучу лет и не выбираем исключительно вежливые выражения. Варька всегда была для меня своим парнем. Хоть порой я чувствовал от нее гормональные поползновения. Но на это мне всегда было ровно.

— Руслан! Я бы попросила! — в ее тон, наконец, проникает улыбка. — А если серьезно, держи руку на пульсе. Ты ведь знаешь, кто ее отец. А яблоко от яблоньки…

Варя трогает не ту тему. И напрочь вышибает желание шутить.

— Я бы тоже попросил выбирать слова, — говорю железно, — есть еще мнение, что дети не отвечают за грехи родителей. И вообще. Полину я обсуждать не хочу. Наши дела со здоровьем тоже.

Варвара пыхтит.

— Ладно… Ладно! — молчит пару секунд. — Я просто за тебя переживаю. И соскучилась, кстати. Давай пересечемся сегодня, пообедаем?

Не могу дать согласие по объективной причине. Да и не хочу.

— Я сейчас уеду до вечера на базу.

— Хм, а во сколько домой? — Варя делает попытку.

Но порадовать ее нечем.

— Дай бог, если к восьми. Нет времени заезжать в город.

Варя сдается.

— Понятно.

Прощаемся на мирной ноте, но… Что-то все больше подсказывает, наши старые отношения умирают без надежды воскреснуть.

Мне жаль, у меня не так много близких людей. И со своей стороны я всегда буду готов помочь подруге и нормально общаться. Но ее слишком задевает Полина. А с этой девушкой мы срастаемся крепче некуда.

Я даже выучил, когда в ее офисном царстве обеденный перерыв. Сам как раз успеваю пробраться через пробки до базы.

Кофемашина услужливо готовит мне кофе. Выхожу на деревянный балкон административного строения, набираю номер любимой. По идее она должна уже перекусить и собираться обратно из кафе.

Поля не берет трубку долго, и меня успевает куснуть тревога. Я тоже волнуюсь за этого человека.

— Да, Рус!

Голосок звучит взволнованно и в то же время с радостью.

— Привет. Как дела?

Полина шумно вздыхает прямо в трубку.

— Как обычно. А ты как?! Ты встретился с Виктором?! Я не звонила, боялась помешать…

На самом деле я набрал ей совсем не для того, чтобы обсуждать ее папочку. Но малышка сгорает от тревоги и любопытства.

— Нормально встретился. Дал понять, что он больше не приблизится к тебе и твоей маме.

Поля не отвечает ничего сразу. И я уже начинаю опасаться, она укажет мне, что я перегнул. Самое противное — Витя реально ее отец по крови. И эта кровь может взыграть.

— Это хорошие новости… — вроде бы искренне говорит она. — Но что он? Явно же просто так не согласился.

Хмыкаю.

— Никто и не спрашивал его. Брызгал слюной как всегда, считает — ты сама бросишь меня.

Тут Поля не задерживается с ответом.

— С чего ради? У него какой-то старческий бред… Хотя ему даже до пенсии далеко. В общем, я рада, что он ничего тебе не сделал!

Хочется сказать, что я не такой уязвимый. Но понимаю, она имеет в виду другое.

— Не переживай ни о чем, — закрываю тему, — я сегодня снова буду не слишком рано. Прости.

Она снова вздыхает.

— Хорошо… То есть, не очень хорошо, но извиняться не надо. Буду ждать тебя, скучать и рисовать.

Вот тут я смеюсь. Знаю, если она садится за любимую работу, не видит ничего вокруг.

— Я рад, что тебе есть, чем заняться.

Поля хихикает. Отвечает томно.

— Я бы лучше занялась кое-чем еще… В последнее время меня очень тянет на другое хобби… Но для этого придется дождаться тебя. Закажем сегодня ужин полегче? Может, японский? Хочется остренького.

Она отбросила негатив и просто мурлычет. А во мне тоже поднимается голод. И желаю я совсем не восточную кухню.

— Чудесный план, малышка. Теперь я постараюсь вырваться как можно раньше. Ну очень хочется роллов!

— Руслан!

Смеемся, хотя у обоих участилось дыхание. Еще пару минут несем ничего не значащую, но крайне приятную чушь.

Моя жизнь сейчас играет новыми красками. И в то же время я совсем не ощущаю непривычности. Как будто так было всегда.

Прощаемся, потому что Полине нужно в офис. Да и ко мне уже пару раз заглядывали мужики. Иду смотреть, что еще нуждается в укреплении и ремонте. Закрытие большой трассы на холодное время — сигнал гостям собраться и прыгнуть в последний вагон. Наша цель — предусмотреть все, что можно. Усилить безопасность.

Впрочем, делаем мы это уже третий год. Учитываем весь опыт, и работа идет как по маслу.

Мне и самому хочется забыться на трассе, рука об руку с Полиной. Как тогда, в первый раз. Хотя странно, эта идея не вызвала у нее особого энтузиазма. На мои планы она лишь растерянно проговорила — посмотрим. Может, сильно устала в прошлый раз? Хм, ладно. Не принципиально.

Пока работаю, крутится мысль — Варька может приехать на базу. Дядя всегда ругал ее за лишнюю упёртость. Но час идет за часом, а гостей в лесу нет.

Кравцов тоже не рыпается.

Мои люди не ведут за ним слежку. Пока в этом нет крайней необходимости, а на проблемы можно нарваться. Но возле Поли или Светланы Владимировны его или каких-то знаков внимания не наблюдается. Что же на уме у этой мрази?..

Вопрос пока без ответа. Заканчиваем трудовой день и с чувством выполненного долга разъезжаемся по домам. Я набираю Полине, тормозя в первой пробке, она говорит — с нетерпением ждет. Снова странноватое и приятное чувство.

Может, заехать что-то купить ей? Цветы? У меня не набита рука в ухаживаниях, в этом не было никакой нужды. Девушкам, с которыми у меня были случайные или более-менее стабильные связи для здоровья, я не делал знаки внимания. Мог помочь материально или связями. Но никакой ванильной шелухи.

Полю мне хочется именно радовать… Видеть в ее глазах беззаботные блики. Хм, но тогда я вернусь еще позже.

Дилемму разруливает смс от самой же Полины. Мне остается ехать полчаса, когда она пишет в мессенджер.

"Приехала Варя".

Раздраженно причмокиваю. Все-таки подруга в своем репертуаре. Беру прямой путь домой.

* * *

— Я здесь недалеко смотрела квартиру! — Варя вперед Полины выбегает в прихожую. — Ты же знаешь, мечтаю расширить жилье. Но таки-и-ие цены! Вот, с горя решила заскочить к вам. Поплакаться, так сказать.

«Скорбящая» сверкает глазами и здоровым румянцем. Черный спортивный костюм из топа и завышенных шорт известной марки, копна кудрявых волос. Варька как всегда пышет здоровьем, благополучием и яркостью.

Мужики на базе и в дружеских компаниях всегда западали на нее. Некоторые даже пытались узнать о ее личной жизни через меня. Я никогда в это не лез. Но всегда понимал, Варя может очень быстро покончить со своим одиночеством. Если в том, что она осиротела, я всегда ей сочувствовал, то в плане личной жизни никогда не считал ее несчастной. Даже как-то серьезности не придавал. Подруга явно не серая скромница без внимания мужчин.

— Да, сейчас не сэкономишь на недвижимости, — разгоняю мысли и даю ответ по теме, — но к счастью, у тебя есть хорошая отцовская квартира. Недалеко от метро.

Варя морщит точеный носик.

— Я не езжу на метро! Планировка старая, подъезд — не скажешь в приличном обществе. Да и райончик хочу поменять. Ты же знаешь, как я тебе завидую!

Мне же хочется скривиться от этой пустой громкой болтовни. Обхожу подругу, приближаюсь к Поле. Она тихо стоит в дверях кухни. На ней светлые лосины и туника, оголяющая одно плечо. Малышка явно готовилась к приятному вечеру. Закрываю ее собой от гостьи, склоняюсь и целую чуть ниже шеи.

— Привет, родная.

Если интимный жест я не показал, то фраза звучит на всю прихожую. А я ведь не специально. Поворачиваюсь и встречаюсь с Варькиным ошарашенным взглядом.

Что же, скрывать я и не думал. Молча иду мыть руки.

После нахожу девушек в гостиной. На столике у диванов чашки, печенье. Полина оказала гостье прием. К ужину Варьку звать не собираюсь — в конце концов, я не приглашал ее и хочу отдохнуть. Надеюсь, теперь она уйдет быстрее.

— А твои дела как, Руслан? — Варвара удобнее устраивается в кресле. — Как база?

Сажусь на диван к Полине.

— Как обычно.

— Даже не знаю, буду ли на закрытии, — вздыхает Варя, — каждый раз такая толпа народа. Поле вот тоже не рекомендовала бы, не лучшая идея для будущей мамы. Столько вирусов.

Мне хочется рыкнуть. Варька раньше не страдала недержанием языка! И когда я делился с ней идеей стать отцом, не думал, что она будет колупать этим Полину. Хотя жизнь вместе с Полей и такие вот встречи я тоже не планировал. Но Варя!

— Беременность — это не химиотерапия, — откликается любимая, — на празднике Руса я очень хочу быть.

Она отвечает спокойно, даже с некоторым вызовом. Так, пора свернуть посиделки.

— Ох, не знаю! — Варя не остается в долгу. — Вы как-то легкомысленно ко всему этому относитесь… Рус! Я просила за вас хорошего друга, а теперь мне неудобно. Полине звонят, приглашают на прием. А она не идет! Это как вообще понимать?

Я не знал, что Поле звонили. Но на неудобства перед Варей и всем миром мне плевать!

Волнует одно — что случилось? Полина передумала? Она сидит с опущенными глазами.

— Да! — спустя пару секунд она поднимает лицо. — Я не захотела пойти! Вообще… Пока я хочу поставить обследования на паузу. Мне кажется… Неважно. Самое главное — я не очень доверяю этой клинике.

Я удивлен. А Варька как рыба открывает и закрывает рот.

— Как это понимать?! — подруга обретает дар речи. Но, похоже, зря. — Девочка, тебя привели не в первую попавшуюся поликлинику. Там всё будет контролироваться от и до. Да, в этой клинике не облизывают и не подают шампанское. Но это надежное место.

Поля не опускает подбородка, но ее глаза медленно увлажняются от слез.

— Для меня оно не надежное.

Ее голос дрожит, а внутри меня все сжимается в кулак. С большим усилием выталкиваю из легких воздух.

— Да что за чушь?! Варь, какого х… С чего вдруг ты лезешь в это дело? И говоришь таким тоном? Я попросил тебя позвонить Сашке. Всё! Спасибо, и на этом твоя миссия окончена. Остальное — не твоё дело.

Варя поднимается на ноги, и я делаю то же самое. Мы твердо смотрим друг другу в лицо.

— Встаешь на ее сторону? Я думала, ты более трезвомыслящий человек. А ты пару недель, и поплыл. Не знаешь, как Кравцовы умеют себя презентовать? Талант! Куда уж мне, правдорубке.

Шагаю к старой подруге.

— Закрой рот, Варя. Остынь и уходи.

Темный взгляд все же немного мечется. А какой итог она ожидала? Наконец, Варя, чуть дернувшись, выскакивает в прихожую. Спустя несколько секунд слышится громкий хлопок двери.

Выравниваю дыхание, поворачиваюсь к Поле. Она так и сидит на своем месте. Напряжена, но явно ни о чем не жалеет. Губы упрямо сжаты. Молчит.

— Расскажешь, что там за ситуация с клиникой?

В голову так и лезут токсичные мысли, что она хочет откатить договор. Я и сам понимаю, наши условия круто поменялись. Но у нас все еще не так много времени…

— Там работают друзья Вари. И вообще… Мне там некомфортно.

Полина говорит тоном, явно нетерпящим возражения. Я только шумно вздыхаю.

— Хорошо, будет другая клиника.

Поля хмурится, трет друг о друга пальцы. Выходит из образа скалы.

— Ты тоже считаешь меня наглой дурочкой? — между ее бровей морщинка.

— Я считаю, нам нужно поужинать и выкинуть из головы Варю и всю эту ерунду. Та клиника была вариантом. Плюс, планировалась деликатная сделка, лишние вопросы были ни к чему. Потому я предпочел обратиться к знакомым. А теперь… все ведь поменялось?

Спрашиваю или утверждаю. На лице Поли растягивается робкая улыбка.

— Да, все меняется.

— Ну, — я улыбаюсь широко, — как наш японский ужин? Еще не доставили?

Полина закусывает губу.

— Его привезли как раз перед приездом Варвары. Я убрала в холодильник. Там ничего не нужно подогревать.

Судя по пакетам, которые мы вместе достаем, Поля заказала немного. Как раз на двоих. Да и не думаю, что Варя своим поведением располагала к приглашению на ужин. Скорее всего, и без меня она пыталась задеть Полину. Намекнуть, что она всего лишь нанятый персонал.

— Ты расстроен из-за конфликта с Варей? — Полина нарушает тишину в гостиной.

Трясу головой.

— Скорее, неприятно удивлен. Но ничего поделать не могу.

— Не считаешь, что она в чем-то права? — Поля смотрит исподлобья.

Ставлю бокал. Вроде бы все готово.

— Кое в чем да, — подхожу к любимой, ее глаза в тревоге распахиваются, — я действительно поплыл.

Лицо Полины тут же озаряется смущенной улыбкой.

— Руслан… Мм… Хотя я тоже, вот это вот…

Мы оба смеемся. И целуемся.

— Давай забудем про всех. Идем ужинать.

Варька… Здесь два варианта — или она перебесится и будет вести себя нормально, или закусится не на шутку. Тогда всякой дружбе конец.

Помогал сервировать стол и задавался вопросом — а была ли эта дружба? Неужели Варвара все это время метила на отношения со мной? Ведь я столько раз говорил, мне всё это не нужно.

Хотя… Белокурое исключение из этого железобетонного правила сейчас находится рядом со мной. Жизнь всегда может круто поменяться.

Глава 16

Нас с Полей поглощает только наш вечер. Он одновременно тихий, уютный и возбуждающий желания. Не знал, что так бывает.

Еда, как и обещано, оказывается легкой. Набор суши, зеленый японский салат с мудреным названием. Белый чай и в меру сладкое суфле. Полине почему-то кажется, оно отдает рыбой. Беззлобно высмеиваю ее утонченный вкус. Мне нравится, что она не обижается, только тушуется на миг. А после на всю комнату звенит ее смех.

С ужином покончено, я увожу малышку к диванам и сажаю верхом на свои колени. Поглаживаю стройные ножки. Целую ее подбородок.

— Мм… Руслан… — она прикрывает от наслаждение глаза. А потом вдруг тянется губами к моему уху. — Пусть сегодня всё будет нежно.

Приподнимаю брови. Не то что бы мы практиковали жесткость. Скорее, нередко срывались на бешеный темп. Но я совсем не против ее предложения.

— Как скажешь. Нам некуда спешить.

Что-то в этом есть определенно. Медленно растягивать… удовольствие, собирать губами ее мурашки и стоны. Делать нашу близость все более глубокой. Мне нравится, что она чутко откликается на каждое движение. Совсем не пытаясь вести главную роль, принимает такое живое участие и так остро все чувствует. И то что дрожь развязки прокатывается по нам почти одновременно.

Сделки между нами теперь точно не получится. Только полноценная семья. Я знаю, что хочу ее, даже сильнее, чем когда-то был уверен, что мы просто должны стать родителями-партнерами.

Можно ли так быстро планировать ребенка в реальных отношениях? Как можно догадаться, в этой теме я далеко не профи. Поля тоже не заводит серьезные разговоры. Но мы, не сговариваясь, отдаемся друг другу целиком и полностью без всяких преград.

Идею не ходить пока в клинику я не то что бы поддерживаю. Мне не хочется промедлений. Но я видел, как разволновалась Полина от одного разговора. Да и Варька действительно теперь не надежный советчик в выборе врача.

Пусть будет пауза, недолгая. Как раз закроем сезон на базе. Подделаю еще некоторые дела. А потом серьезно возьмемся за здоровье, может, даже с отъездом за границу.

* * *

Мероприятие в лесу приближалось стремительно. Хотя теперь, рядом с Полиной, время стало вообще странной штукой. Оно то замирало, то летело незаметно.

— Ты пригласил Макара и Леру? А Платона с Катей? — Поля устраивает мне допрос утром перед выездом.

Я стараюсь думать, все ли собрал.

— Позвал всех, — отвисаю и отвечаю на ее вопрос, — конечно, у них там свои нюансы. Плюс дети.

— База подготовлена для малышей.

Надеюсь, когда-то я приобщу к спорту своего сына и дочку. Мне нужен полный комплект.

— Да, я им сказал.

Полина застегивает толстовку.

— А Варя будет?

Пожимаю плечами.

— Мы не общались с ней больше. Но ты помнишь, она не хотела.

Кажется, Полина с облегчением выдыхает. Могу ее понять. Хотя меня очень напрягает, что близкий человек не поддержал мой личный выбор.

— Мм… Я готова, едем?

Поля же готова быть рядом во всём. Впрочем, сравнивать их не корректно.

— В путь.

По дороге, а уж тем более на самой базе забываются все заморочки. Сегодня у нас тут своего рода кросс. Клад искать не будем. Победит просто тот, кто придет первым. Дорога практически прямая, сократить нет вариантов. Так что выигрыш будет честным.

Народу много, хоть мы и ограничили количество участников. Ну ничего, справимся. Я привлек всех своих и несколько сторонних инструкторов-спасателей. Безопасность — наше всё.

Из друзей к нам вырвалась только Катерина. Мужа она оставила дома с малышкой, а с собой прихватила подругу. Я рад, потому что для Поли образовалась веселая компания. У меня не получится много быть с ней. Трассу она сегодня решила не проходить. Может, потому что девчонки испугались.

Моргуновы улетели на море. Пообещали заехать в другой раз и привезти кучу друзей. А вот моя старая подруга, на удивление, явилась. И тоже с большой компанией.

— Руслан, это Мальцевы, Пироговы, — представляет она гостей базы, — а это наши счастливые новобрачные Светиковы. У них позавчера была свадьба.

Варя как всегда цветет и пахнет в защитного цвета экипировке. Вокруг компания таких же молодых и радостных.

— Приятно познакомиться и хорошего отдыха, — гостеприимно откликаюсь, забывая тут же все фамилии.

И не подозреваю, что одна из засядет в памяти на всю жизнь.

— И нам приятно! — вразнобой заверяют ребята.

Небольшое вступление на деревянной сцене, освежающие напитки. Стараемся не затянуть со стартом кросса. Кто не пойдет, останутся отдыхать и гулять. А бегущим лучше не тратить силы. Сам я сегодня среди инструкторов.

В общем-то, никаких ЧП не случается. Одна дама подворачивает ногу. Мужчина за шестьдесят выдыхается, и мы от греха подальше забираем его на машине. Остальные нормально — перемазались и дико устали. Ну ничего, у нас есть, чем восстановить энергию.

Только вот Варя в какой-то момент начинает бегать по базе с бешеными глазами.

— Светиковы пропали! Они не вернулись с трассы!

Насколько помню, подруга никогда не была склонной к истерикам. Но происшествие и правда шоковое. Если здесь нет какой-то ошибки.

— Варь, а домой они не уехали? — подхожу к паникующей под взгляды всех на поляне.

Пока люди болтаются без дела в ожидании шашлыка. И вот им подвезли зрелищ. Варвара обнимает себя руками.

— Они бы не вернулись одни! Хотя бы потому, что приехали в машине Пирогова. Сами ребята без колес. Они еще совсем молодые… Боже!

Мои брови взлетают. Варвара уже ударилась в слезы, как будто оплакивает приятелей.

— Ты в курсе, что трасса безопасная. Возможно они, кхм, где-то уединились. У них ведь медовый месяц.

Да, такое бывало. Некоторые парочки, оставшись один на один среди дикой природы, поддаются страсти. Порой даже не слишком-то прячась от окружающих.

Мы, конечно, после проводим беседы. Но мажорам или влиятельным миллионерам нередко плевать на приличия. А вот друзья Вари выглядели скромными… Могли как следует затаиться для интимных дел.

— Да не будут они! Тьфу… Им по двадцать шесть, восемь лет вместе. Думаешь, до сих пор не наигрались в кроликов?

— Ну они в расцвете сил. Да и место экзотическое, — подмигиваю.

Варя резко машет головой.

— Нет! Там такой глубокий ров и горы! Боюсь, они просто сорвались! Соня начала тонуть… Кир пытался вытащить ее…

— Может, хватит фантазировать? — обрываю подругу. — Сейчас организуем поиски.

Несчастий на базе никогда не было. Так, мелкие травмы. Плюс, во время прохождения по ней ездит внедорожник и подбирает выдохнувшихся. Ничего не могло произойти.

Под ложечкой тем временем неприятно тянет. Опытный организм почуял неприятности. Еще главный мой лесник отпросился раньше! Уехал на кладбище сразу после трассы, годовщина там какая-то у него. Знал бы, попросил отдать дань усопшим в другой день. Тут о живых нужно побеспокоиться!

Зато некоторые здесь, без кого бы вполне обошлись.

— У нас что-то случилось? — подскакивает рыжий Демьян, блогер. И тут же ведет запись на камеру.

— У вас все прекрасно, скоро подадут мясо. И не нужно меня снимать.

Но чувака не заткнуть. Он уже в красках рассказывает про ЧП своим зевакам-подписчикам.

Придется потом давать команду чистить сети. Но сначала нужно разобраться. Под ухом раздается визг Демьяна.

— Молодая пара исчезла на экстремальной трассе. Говорят, там как минимум семь опасных мест! Хозяин лесной базы пока в шоке и не хочет пояснять ситуацию!

Дать в морду этому клоуну? Видео тут же попадет в сеть и только подтвердит его слова. Черт с ним… Сейчас главное — найти людей.

Инструкторы уже вышли на прочес территории. Варя продолжает верещать как плакальщица на сельских похоронах. Оставшиеся из их компании тоже впали в панику. Звонят в службы спасения.

Нет, я не собираюсь им препятствовать, затыкать рты. Для начала найдем этих горе-влюбленных.

При всей напряженности ситуации я не забываю найти глазами Полю. С ней Катерина, Алиса. Все трое белые как мел. Любимая ловит взгляд и тут же бежит в мою сторону. Останавливается рядом, берет за локоть.

— Рус… Как такое могло произойти?

Встряхиваюсь. С ней я могу быть откровенным.

— Сам не понимаю. Хочется верить, ребятки просто не подумали, что их потеряют. И развлекаются где-то… Ну или банально заблудились в трех соснах.

Поля сжимает меня пальчиками.

— Может, они уехали домой? И еще… Фу-ф, не подумай, что я ни к месту развожу негатив… Но это не может быть подставой? Они ведь приехали с Варей.

Любой вариант должен быть проработан. И я не собираюсь в чем-то обвинять Полину. Но со стороны Варвары такой финт выглядит очень глупо.

Да, у нас личные терки. Но два ее бизнеса, цветочный и несколько кафешек, существуют при моей нехилой поддержке. Я привлекал связи, чтобы ее не прессовали проверками. Я выступаю ее кредитором.

Или она полнейшая дура, или на горизонте куш побольше. Но какая ей выгода, если у меня будут проблемы?

— Поль, мы будем разбираться. Спасибо за неравнодушие.

Девушка качает головой.

— Ну как я могу быть равнодушной? Иди сюда… — она встает на носочки и обнимает меня за шею. — Храни тебя бог…

Кажется, она вот-вот расплачется. Мягко отрываю ее от себя.

— Всё будет в порядке. Мне нужно идти.

Поля быстро-быстро кивает.

— Да, конечно. Я тут, если что.

— Спасибо.

Коротко целую ее в губы. Ее поддержка очень приятна, но сейчас и правда нельзя терять время. Нужно позвонить, договориться о вертолете. И еще дать задание своим, чтобы выяснили, не возвращалась ли эта парочка в город…

К сожалению, даже через три часа никаких результатов не было. На базе уже работали государственные спасатели. Большинство гостей дали показания и разъехались. В столице Светиковых и следа не было.

Родных у них в городе не оказалось. Парень давно остался сиротой, мать его молодой супруги живет за Уралом. Ей позвонили из органов, но ничего прокомментировать она, конечно, не могла. Их близкие друзья все еще оставались на базе. Варя в полуобморочном состоянии.

— Зачем я привезла их сюда-а-а-а, — надрывалась она.

В общем, это было чем-то невообразимым.

* * *

— Господин Атаманов, — в мой кабинет в административном блоке входит коренастый представить органов. Просто вылитый герой милицейских сериалов, — мы вынуждены заключить вас под стражу. Пройдемте со мной. Ваши люди будут распущены. Здесь останутся только наши спецы.

Я думал, меня уже сложно сегодня шокировать.

— А это не превышение мер? Какую опасность я представляю для общества? И почему мои люди не могут делать свою работу?

Представитель власти похож на адекватного мужика. Он натужно крякает.

— Дело получило резонанс и взято на особый контроль.

Прикрываю веки.

— Из-за шумихи в интернете? Да вы понимаете, что люди просто делают бабло на сенсациях…

— Дело взято на особый контроль, — он повторяется и не дает мне договорить, — я не могу обсуждать решения начальства. Только один совет — не давайте повод пришить вам сопротивление.

Хмыкаю.

— Не волнуйтесь, в бега не подамся. Разрешите попрощаться с будущей женой?

— Сделаете это на выходе.

Меня не пугает задержание. И условия в камере тоже. Видал за свою жизнь и похуже. Но вот Полина может перепугаться до смерти. Но самое главное — мне нужно сказать, что ей делать дальше.

Мы сталкиваемся у ворот. Они ждали там с девчонками. Милое лицо моей девушки уже в слезах. Быстро стираю их большими пальцами и так же в темпе говорю.

— Ничего не бойся! Мой управляющий возьмет все дела под контроль. Охрана и все остальное жизнеобеспечение останется тем же. Всё это недоразумение скоро разрешится.

Поля всхлипывает и явно мало мне верит.

— Рус, что я могу сделать?!

Качаю головой.

— Главное, позаботься о себе.

Чисто физически не могу оторвать ее дрожащую фигурку от себя. Все же я был прав, личные отношения — это огромное слабое место. Но и отказаться от этого всего я уже не смогу.

На выручку мне приходит Катерина. Сгребает Полю в охапку.

— Рус, держись! — она старается бодриться. — Я уже позвонила Платону! А Полю мы не оставим. Все скоро наладится!

— Несомненно, Катюш.

Еще раз смотрю Поле в глаза.

— Так всё, поехали.

Оперативникам явно надоела эта сцена. Я напоследок окидываю взглядом свою базу. Замечаю Варвару, она стоит спиной к воротам у забора. Разговаривает по телефону. Интересно, с кем.

Пока меня утрамбовывают в серый внедорожник, успеваю еще раз глянуть в ее сторону. Подруга разворачивается. Я вижу совершенно застывшее лицо. Ее глаза высохли, а в чертах ни капли недавней боли.

Чуть позже в разговоре с адвокатом я попрошу взять Варвару под внимательное и осторожное наблюдение.

Глава 17

Полина

Руслана увезли прочь. Более страшной картины я не могла себе даже представить! Катюша пыталась как-то успокоить меня, но я толком не разбирала ее слова. Как я могу ему помочь?! В голове бился только один этот вопрос.

Изо всех сил пытаюсь рассуждать объективно, но подозреваю в подлости Варвару! Видя ее «страдающее» личико, мне так и хочется подойти и встряхнуть ее. Заставить сказать правду. Но конечно же, это не поможет. Наоборот заставит еще больше затаиться.

После отъезда Руслана его подружка тоже резко собирается домой. Впрочем, такую команду дают всем нам. Теперь на базе не останется никого из посторонних.

Боже, в какие-то считанные часы наша действительность перевернулась.

— Поля, поехали к нам? — упрашивает в машине Катя. Нас увозит водитель ее мужа.

Мотаю головой.

— Нет, я хочу побыть одна. Безопасность в квартире Руса обеспечена от и до.

— Я не хочу, чтобы ты сидела в одиночестве! — не соглашается добродушная Катюша.

Ее подруга Алиска укоризненно вздыхает.

— Кать, в такой момент человек может хотеть побыть один и на своей территории. И потом, Руслан скоро вернется! Ты же знаешь, какие у него связи и команда. Арсений мне рассказывал…

Парень Алисы работает у Руса. Они познакомились еще когда вокруг Платона и Кати кипели интриги, а Руслан помогал их разгребать. И теперь Алиска считает себя спецом. Я бы улыбнулась, если б не убитое настроение.

— Неужели он такой же болтливый, как ты? — с обидой замечает Катя. — Ну ладно… Только если что, сразу звони, Полин!

— Обязательно.

Мне и правда меньше всего сейчас хочется в гости. Ко всему прочему, по утрам меня с недавних пор мутит. Не всегда, но бывает… Это от витаминов, которые мне прописали или… Сейчас страшно предполагать. Но я и правда хочу находиться на своей территории.

Девочки довозят меня, им по пути. А у входной зоны меня встречает охранник. Провожает до двери в квартиру. Осматривает там всё, потом разрешает войти. Чувствую себя героиней любимых боевиков.

Вот только в жизни это не особенно приятно.

Наливаю себе холодной воды в стакан и укладываюсь на диване. Мне снова плохо. Но это и не удивительно, наверное. Самый ужасный день в моей жизни.

Трезвонит телефон. Маме я не звонила пока, социальными сетями она не пользуется, и вряд ли знает о произошедшем. Но хочет поговорить со мной именно она.

— Поля, как ты?! Дочка, приезжай домой!

Тараторит и явно очень напугана.

— Мам, ты всё знаешь? Я у Руса и в порядке.

Ну, хотя бы физически.

— Звонил отец… Он очень волнуется! Считает, тебе сейчас лучше держаться подальше от всей этой истории и от Атаманова.

Я сразу сажусь на диване. Расплескиваю воду.

— Ему что надо? Мам, ну ты же не веришь в плохое о Русе?!

Мама тяжело вздыхает.

— Поля, я не знаю, во что верить! Как бы тебя там не оставили козлом отпущения. Мне страшно за тебя!

Да, бывают ситуации, когда в бизнесе происходит несчастный случай, а стрелки стараются перевести на кого угодно, только не на руководство. Но я на базе Руслана была простой гостьей. Да и не поступил бы он никогда со мной так.

— Мама, за меня лично волноваться точно не надо, — горько вздыхаю, — нам сейчас нужно молиться всем богам за Руса. И… Не слушай Кравцова! У него нет доступа ко мне, так он тебе постарается запудрить мозги.

Руслан обеспечил нашу безопасность от «папеньки». Но если мне Виктор не может ни написать, ни позвонить, телефонную связь мамы не трогали. Рус не захотел слишком влезать в личное пространство взрослого и не такого близкого ему человека. К маме Кравцова не подпускают только лично, по ее же просьбе.

— Дочь, да я его слушаю вполуха! За тебя только страшно. И за Руслана, конечно, тоже… Ты знаешь, у меня к нему никогда не было негатива. Просто ты для меня главнее.

У меня щемит сердце от маминых слов.

— Мам, не волнуйся, со мной все будет хорошо!

— Если что, сразу звони.

— Конечно.

Мы прощаемся с мамой. Она понимает, мне сейчас не до разговоров. А я чувствую просто дикое желание прилечь. Веки наливаются свинцом.

Не знаю, что это — может быть, защитная реакция организма. Но я действительно крепко засыпаю, едва добравшись до постели.

Ложусь спать в гостевой комнате, слишком больно было бы чувствовать запах Руса от подушки. Проснувшись, не сразу вспоминаю, почему я здесь. Потом накатывает… Что же, хотя бы физически я не выжатый лимон. Если я права в одной своей догадке, сейчас мне нужно беречь здоровье.

Меня даже тошнота не мучает этим утром. Впрочем, из позитивного больше нет ничего.

Не знаю, хочу ли я завтракать, кофе, чай или в душ. Но самое главное — я совершенно без понятия, что делать. Кому позвонить или куда съездить сегодня. Что-то подсказывает, вот так просто расколоть Варю у меня бы не вышло. А встречаться с отцом не позволят служащие Руса. Да и тоже не факт, что он признается в причастности.

Если вообще это все не мои глюки, и несчастный случай реально произошел.

Тогда я могу помочь Руслану только морально. Или не только? Уф, взрыв мозга.

Я все же решаю сделать обычные утренние дела, поесть. И только допиваю свой черный с корицей чай, как на телефон раздается звонок с незнакомого номера. В ожидании новостей о Руслане я тут же беру.

— Полина? Доброе утро. Меня зовут Антон Троицкий, я адвокат вашего мужа.

Хм, как он лихо выразился. Но я не поправляю. Юрист умеет подбирать слова, не говорить же — бойфренда.

— Хм, здравствуйте. Что с Русланом?!

Собеседник тут же начинает вводить меня в курс.

— Случай на его базе произошел, конечно, чрезвычайный. Людей до сих пор ищут. Но основная проблема в том, что за Атаманова взялись со всей возможной строгостью. Даже с перегибом. Кто-то явно подключил связи, чтобы как следует его прессануть.

Ох, я даже догадываюсь, кто!

— Но неужели ничего нельзя сделать?! Руслан ведь тоже не последний человек!

Кажется, Антон улыбается.

— Не последний, вы правы, Полина. Со своей стороны он тоже поднял все связи. Что касается меня, я специализируюсь именно по таким делам на высшем уровне. Щекотливым. Так что мы работаем.

Речь адвоката меня успокаивает, но только слегка.

— Я как-то могу помочь? — спрашиваю с надеждой.

Троицкий продолжает говорить размеренным тоном.

— Для вас, Полина, самое главное — это не впадать в панику. Вы в безопасности с охраной Руслана. А еще он просит привезти вас к нему.

— Меня пустят?!

— Мы все устроим. Будете готовы через тридцать минут?

— Конечно!

С уже хорошо знакомым охранником Славой мы садимся в один из автомобилей Руса. Везет нас тоже почти ставший мне родным водитель. Я наспех натянула джинсы и толстовку. Волосы, не расчесывая, собрала в пучок. Побеспокоилась только о том, чтобы прихватить с собой бутылку минералки.

Меня подвозят к совершенно безликому зданию из коричневого кирпича. Запоминаю только маленькие окна и абсолютно белые стены внутри. Причем от них не веет чистотой.

В конце длинного коридора нас со Славой встречает спортивный брюнет в строгом темном костюме.

— Здравствуйте, я Антон.

— Полина.

Адвокат выглядит холеным в явно недешевой одежде, с мастерской короткой стрижкой и бородой. От него веет успешностью. Может быть, он сможет помочь Руслану?

— Идем, нам выделили комнату.

Обстановка помещения, в которое меня заводят, как и Антон контрастирует с казенщиной здания. Стены тут тоже светлые, но покрыты современной рельефной штукатуркой. На полу не плитка, а паркет. Имеется кожаная мягкая мебель и новый темный журнальный стол.

Адвокат мягко подталкивает меня под спину к диванам.

— Пожалуйста, присядьте.

Я слушаюсь. Но опускаюсь на прохладную поверхность ненадолго. Скоро дверь открывается и нас становится уже трое.

— Рус!

Меня словно ветром поднимает на ноги и бросает на широкую крепкую грудь. Обнимаю любимого что есть силы. Быстро и жадно целую, куда только могу достать.

Кажется, если я как можно больше с ним не соприкоснусь, он сейчас исчезнет.

— Ну тише, тише, малышка.

Его немного грустный шепот приводит в себя. Я не должна показывать, насколько мне горестно и страшно.

— Как ты здесь?

Мои глаза все же затягиваются влагой. Быстро смаргиваю и вытираю ее.

— Терпимо, — Рус говорит без кокетства, — не волнуйся сильно. Я скоро окажусь дома.

Только сейчас замечаю, что Троицкий нас тихо покинул. Утягиваю Руса на диван.

— Этот адвокат… Ему можно доверять?

Руслан уверенно кивает.

— Да. Он из наших бывших. Хотя сейчас и не скажешь, выглядит как повзрослевший мажор, — Атаманов усмехается и дальше говорит серьезно, — ему тридцать с небольшим, но он имеет опыт судебных разборок у непростых людей. Крупные бизнесмены, звезды шоу-бизнеса. Он не только отлично знает законы. Он в курсе того, как они могут изменяться на высшем уровне. Когда идет битва связей и положений.

Я начинаю понимать, о чем он.

— Тебя ведь топит мой отец?

Рус вздыхает.

— Я бы не называл так этого упыря. Но да, скорее всего, против меня играет Кравцов. Нарочно он все подстроил или воспользовался ситуацией…

— А Варя?! Это ведь она привела друзей!

Рус потирает виски.

— Дядя всегда говорил, у Варвары слишком много любви к себе и амбиций. Это всегда мешало ей работать хладнокровно. Ее страшно задело, что кто-то стал мне ближе. Я никогда не давал ей повод, но видимо, ей было спокойнее, пока я был один. В общем, желанная игрушка точно ушла к другой.

Хмурюсь.

— И из-за этого так тебя подставить? Посадить за решетку!

Руслан разминает плечи.

— Не факт, что твой биопапочка рассказал ей полный план. Эмоции не дали ей разглядеть подвох. Но Варю я не оправдываю, надо разбираться. А вообще, не в этот раз, так в другой Кравцов бы сделал ход. Это как нарыв, который все равно бы воспалился. И его нужно вырезать с корнем.

Меня, с одной стороны, успокаивают уверенные рассуждения Руса. С другой — тревожит последняя фраза.

— Как это вырезать?!

Атаманов широко улыбается.

— Не бойся. Подставляться по полной я не намерен. Иди-ка сюда…

Пока я успеваю что-либо понять, мужчина сгребает меня в охапку и роняет на диван. Наваливается сверху.

— Рус… Кхм…

— Я ужасно соскучился. А ты?..

Боже. Чувствую сильные прикосновения по всему телу. Нервное напряжение и чувство опасности нас так распаляет, что мы не можем остановиться. Мозг отключается, и в памяти остается только жар, вкус его дыхания и исступленный шепот. Боже…

Мои щеки еще долго горят, и по коридору обратно я иду очень медленно. Напоследок Рус еще раз просил не волноваться. Они работают. Я же рада только тому, что он неплохо держится.

Антон вынужден был уехать по другому делу. Так что моя задача найти выход, там меня встретит охранник Ярослав.

И я даже не думала, что на этом небольшом по сути отрезке пути меня будет кое-что ожидать. Вернее, кое-кто.

Отца я узнаю со спины. Странно, мы виделись мало, но его образ так четко врезался в память. Мне хочется броситься в первую попавшуюся боковую дверь. Но не успеваю, он оборачивается.

— Полиша!

Более противной формы своего имени я не слышала. Или это личность говорящего оставляет след.

— Зачем вы приехали сюда? Оставьте в покое Руслана!

«Папа» подходит ко мне близко-близко. Он ненамного выше, но, конечно, гораздо шире по комплекции. Я замечаю в его лице свои черты, и от этого только противнее.

— Я не смогу успокоиться, пока ты с ним, — говорит Кравцов прямым текстом.

— Почему? — вызываю его на диалог.

— Потому что, — он на миг поджимает губы, — когда ты с ним, ситуация выходит из-под моего контроля.

Ого, капля откровенности?..

— Зачем вам контролировать меня? Только не надо заливать про любовь и заботу.

— Ты несправедлива, — он все не выходит из образа до конца, — мне нравится о тебе заботиться. А еще мне важно, чтобы ты не делала глупости. Например, не заводила ребенка от первого встречного! И вообще не торопилась с этим делом.

Ахаю, моя рука инстинктивно ложится на живот.

— Но причем тут Руслан?! Он не единственный мужчина в мире.

— Других твоих парней я смогу контролировать. Его нет. Он без тормозов, машина! Он не должен быть рядом с тобой.

Фу-ф, папаша бредит или реально так боится стать дедушкой. Но почему? Здесь точно есть причины.

— Это все бред, — отвечаю ему вслух, — Рус добьется признания своей невиновности. И мы будем вместе. Как бы вы тут не крутились.

«Папа» усмехается.

— Сюда я прибыл специально для разговора с тобой. Его шавки не подпускают к тебе. Поля, будь умницей. Не трепи нервы себе и не подставляй Атаманова. Обещаю, если ты бросишь его, я не буду его трогать.

Прикусываю до боли губу.

— Мы вас не боимся!

Уже в машине я пишу сообщение Троицкому, чтобы он, как сможет, показал его Русу. Может быть, новые данные помогут скорее вырезать Кравцова из нашей жизни. Он жутко опасается, что у меня родится малыш.

Конечно, я и сама пытаюсь найти что-то новое об отце в сети, но безуспешно. Про его фонд тоже лишь парадная информация. Никакой подноготной. Нахожу только, что его основателем был его отец, то есть мой дедушка. Он уже скончался, как и супруга. Господи, я даже ни разу не виделась с дедушкой и бабушкой!

Ладно, об этом не время переживать. Антон мне отписывается, что передаст Русу мои слова. Я немного выдыхаю и провожу совершенно пустой вечер в одиночестве.

* * *

Наутро не знаю, куда себя деть. К Руслану пока поехать не выйдет, его увезут для каких-то разбирательств. Адвокат велит не волноваться и звонить в случае нужды. А мне просто хочется покинуть четыре стены.

Решаюсь позвонить Катюше. Мама и Олеська сейчас на работах. Я взяла несколько дней больничного…

Катя с радостью ждет меня в их особняке. Договариваюсь с водителем и со Славой, они, естественно, не против моей идеи. Без особого настроения одеваюсь, выхожу на придомовую площадку. И тут мое безразличное состояние разлетается на мелкие кусочки.

— Варя? Ты здесь? Нашлись твои друзья?!

Впиваюсь взглядом в подругу Руса. На ней мешковатый черный спортивный костюм. Голова как будто не мыта, волосы стянуты в шишку. Никакой косметики. У меня застывает кровь от ее траурного вида. Ну что же она молчит?!

— Не нашлись, — наконец, она прокашливается, — они так быстро не найдутся.

Хм, странная формулировка.

— Что ты имеешь в виду? И зачем тогда пришла?

Варин взгляд пару секунд мечется.

— Потому что это лес. И там есть места, которые даже я не знаю. Одному лешему может быть известно, куда они забрались. Я пришла поговорить о другом…

Голос Варвары бесцветный. Так непохоже не нее.

— О чем?!

Охранник Слава стоит неподалеку. Я жестом прошу его дать нам время. Гостья начинает.

— Оставь в покое Руса. Ты видишь, к чему привел ваш глупый план? Кравцов не отвяжется от него.

Я смотрю Варе прямо в глаза.

— Ты знаешь, почему отец так не хочет, чтобы я рожала?

Варя хмурится. Вроде бы искренне недоумевает.

— Нет. Они рассорились, когда Руслан следил за тобой. Теперь Кравцова бесит, что вы вместе.

Ох, мне кажется, не все так просто.

— Если бы отец растил меня с пеленок, любил, баловал, а я досталась бы его врагу, то да, он бы злился. Но ему всегда было плевать на меня! Думаешь, теперь ему настолько не все равно, что он подключает высокие связи? Я не спец по таким делам, но просто так ему помогать никто не будет. Он тратит деньги. Просто из каких-то там эмоций?

Я готова говорить с Варварой нормально, лишь бы получить хоть какую-то зацепку. Но не нахожу взаимности.

— Какая разница, в чем мотив твоего папочки? — брезгливо рассуждает она. — Как мы поняли, он не даст спокойно жить тебе и всем, кто с тобой связан. Так вот — не тяни в это болото Руслана! Если ты не законченная эгоистка.

— Думаешь, я хочу его тянуть? — изумляюсь.

Варины красивые темные глаза становятся уже.

— Да, раз до сих пор от него не отступилась. Брось его! — велит она приказным тоном. — Брось некрасиво и жестоко. Чтобы у него отпало желание с тобой носиться.

У Вари сложился отличный план. Но если я разобью Русу сердце, да и себе тоже, лучше никому не будет. Только что Варваре.

— Уже поздно, — говорю без эмоций, — Руслан сам пришел в мою жизнь. Хотя знал и про отца, и про его личность. Я же вообще была не в курсе ничего. Сейчас мы с Русом любим друг друга. А у них с отцом завязалась война, от которой они оба уже не отступят.

Варя надменно улыбается.

— Ты так уверена, что Атаманов любит тебя? Да он не в курсе, что означает это слово.

Выдерживаю ее взгляд, наполненный превосходством.

— А вот это уже не твое дело. Если не хочешь одуматься и вытаскивать Руса, не путайся у меня под ногами. Я сейчас думаю только о том, как ему помочь. А не как свалить и освободить тебе место.

— Ты такая же мерзавка, как твой отец!

— А ты шикарная женщина, Варвара. Вот только Русу нужна другая.

Комплимент лишает Варю дара речи. Я обхожу ее и в сопровождении охранника сажусь в приехавшую машину. Хм, придется дать отбой милой Кате.

И это не только потому, что меня всю трясет. Я и раньше пребывала не в безмятежном настроении. Но сейчас одна фраза из пламенной речи Варвары не дает мне покоя. Нет, это не приказ бросить Руса…

Прошу водителя взять курс на выезд из района. А пока набираю номер, который у меня сохранился.

— Антон? Вы можете говорить?

Слышу покашливание. Адвокат немного удивлен, но отвечает доброжелательно.

— Доброе утро, Полина. Да, я слушаю.

— Мм… Здравствуйте! — спохватываюсь. — У меня возникла мысль… Варвара приходила ко мне, но это неважно. В общем, она сказала такую вещь — только леший может знать о месте нахождения потеряшек.

Я набираю воздух, чтобы сформулировать дальше. Но со стороны мои слова кажутся полным бредом.

— К сожалению, лешие и кикиморы не могут выступать свидетелями, — с легким смешком отвечает Антон.

Впрочем, в его голосе нет издевки или высокомерия. Я даже нервно хихикаю.

— Я знаю, увы, — продолжаю говорить, — но у нас есть свой лесник. Виталий Петрович. Он знает каждую веточку на трассе и в самом лесу. С ним говорили?

Троицкий задумывается на несколько секунд.

— Когда всё произошло, его на базе не было. Рус сам не успел с ним пересечься. А после мужик тоже толком ничем не помог. Он вообще малоразговорчивый, угрюмый. У него самого железное алиби. Колоть его никто не будет.

Теперь я напряженно думаю.

— Мы не будем колоть… Просто поговорим. Поехали к нему, Антон! Одна я боюсь что-то упустить или ляпнуть ненужное.

Я прошу с большим чувством. Может быть, поэтому адвокат соглашается.

— Ладно, сейчас я перенесу другую встречу. Давай встретимся там.

Он переходит на «ты» и имеет в виду базу. Она не функционирует сейчас, но попасть туда можно. Петрович как раз следит за ней.

Отзваниваюсь Кате, с большим сожалением отменяю встречу. Мне неудобно, что она ждала и беспокоилась. В то же время сердце наполняется надеждой. Виталий Петрович, не подведи!

* * *

Но поначалу все выглядит не так оптимистично, как я надеялась. Когда подъезжаем, Троицкий уже ждет там. Вернее, на пути к въезду. На саму базу заруливаем вместе. Наш «леший» сразу выходит на звук моторов.

— База закрыта! — зычно кричит он.

Я выскакиваю и иду к нему.

— Здравствуйте! Это я, Полина. Мы приезжали с Русланом… А это его адвокат, Антон Троицкий.

Петрович кивает. Он больше не собирается нас выгонять, но не дарит и тени улыбки.

— Добрый день, — вежливо здоровается лесник.

— Добрый, — отвечает Антон.

Я пытаюсь поймать взгляд старика.

— Мы приехали с большой просьбой, — хватаю воздух, — подумайте, куда могли деться люди? Вы же прекрасно знаете трассу!

Толстяк крякает.

— Идем в административку, сегодня что-то душно.

Я согласна на всё, в голове образ Руса. Мы должны его вытащить!

Антон пропускает меня следом за Виталием. Семеню, внутренне молясь. Прохожу в деревянное строение с просторным холлом на первом этаже. Петрович ведет нас к темному длинному столу у окна. Пить ничего не предлагает.

Мы рассаживаемся, и я повторяю просьбу.

— Помогите найти зацепку! Руслан ведь ни в чем не виноват! Он делал все для безопасности на базе!

Виталий опустил локти на стол, постукивает пальцами друг о друга. Его серые, чуть бесцветные глаза опущены. Лоб над мясистым носом исполосовали морщинки. Губы он на мгновение поджимает, но потом говорит.

— Приговоры выносят не всегда виновным. Руслан об этом знает лучше других. Сам долго проварился в данной сфере. И расследовал не всегда дела настоящих преступников.

Я думала, речь пойдет о лесе. Его тайных полянках и тропах.

— Мм… О чем вы? — спрашиваю старика.

Антон пока хранит молчание.

— Руслан не рассказывал тебе о бывшей работе? Там он бывало копал под невиновных.

— Вы про олигархов? — вспоминаю слова своего отца о Русе.

Виталий усмехается до странности горько.

— Нет. Например, о своем брате, который отомстил за дочь. Она была в плену у сынка, как ты говоришь, олигарха. Ей удалось сбежать, но этот выродок не получил наказания. Брат сделал это сам… И чуть не получил срок! Хотя он из военных, поступил аккуратно. Но Атаманов носом рыл! Хорошо, не докопался до сути.

Троицкий не выдерживает.

— Сочувствуем вашей семье, но причем здесь всё это? Да, бывают разные дела… — адвокат играет желваками, явно прокручивая в голове чудовищную ситуацию с племянницей Виталия. — Но в целом самосуд — путь в никуда. Законы не просто так существуют.

Антону явно трудно, но он пытается защитить Руса. Петрович игнорирует юриста и снова обращается ко мне.

— Я рассказал, потому что вон там лежит заявление и билеты на поезд. А ты очень похожа на моих племяшку и дочерей. Беги от него, девочка!

Я шумно выдыхаю.

— Нет! Руслан, именно Руслан уничтожил все улики против вашего брата! Потом уволился со службы! Я тоже против самосуда… Но Рус реально как следует разобрался в деле и принял такое решение. Он вам помог… Вашей семье… Помогите и вы ему теперь!

— А билеты мы вам если что поменяем. Съездите к своим, отдохнете. Заявление же лучше порвать, — Антон подытоживает мою пламенную речь.

Фу-ф… Из деревянного строения мы выходили с ощущением жуткой усталости. Но в то же время окрыленные надеждой. Виталь Петрович схватился за голову и обещал сделать возможное и невозможное. Будем очень надеяться на «лешего».

Глава 18

Ну а пока мы с адвокатом разъезжаемся по разным сторонам. Он по своим делам, а мне придется съездить в офис. Пока шла беседа, мне написала бывшая начальница и свекровь. Необходима моя подпись, чтобы закрыть один старый проект.

Видеть Наталью особой радости нет. Но возвращаться домой тоже. Смотаюсь, сделаю доброе дело для бывшего отдела и с Олеськой поболтаю у кофемашины. Раз уж с Катей встреча не срослась.

Конечно, я и не думаю отпускать водителя и охрану. С этими двумя мы уже становимся родными. Шофер в итоге занимает место на парковке нашей упаковочной компании, а Слава размещается ждать меня в ее здании внизу.

Слава богу, все мои бывшие коллеги в мыле и вопрос «как дела» мне не задают. Лето заканчивается, впереди горячая пора. Даже Олеся, вышедшая из отпуска, встречает меня довольно вяло. Я не собиралась вводить ее в курс ситуации с Русом, думала послушать что-то про нее. Отвлечься. Но подруга выдает только что-то типа — кошмар, горим!

В общем, делаю, что там было нужно Наталье, и собираюсь вниз. Несостоявшаяся свекровь едет на лифте со мной. Говорит, хочет, наконец, пообедать. Бросает упрек, что я вовремя свалила и хорошо устроилась. Не прямым текстом, конечно. Но суть ясна… Я же лишь мило улыбаюсь.

Больше меня волнует, что я не вижу Славу на первом этаже. Где он? Хватаю телефон.

— Полина, выходите на улицу! — сообщает почему-то радостный охранник.

Хмурюсь, но осторожно шагаю вперед. Душно ему что ли тут стало.

С Натальей забываю попрощаться, ну и ладно. Она тоже не расстроится. Выхожу на воздух, если так можно назвать атмосферу активного района столицы. Фу-ф, меня никогда не напрягал город, но в последнее время запахи нехило раздражают.

Где же Слава? У нас обычное офисно-складское здание без огороженной территории. От входа идет крыльцо, плитка, дальше узкая и длинная парковка вдоль тротуара. Следующей линией неширокая, но довольно оживленная улица. Везде кипит жизнь. Я не слишком боюсь за свою безопасность, просто хочу уже скорее уехать.

— Полина!

Ох, к сожалению, это не голос моего телохранителя. Хотя тембр мне до боли знаком.

— Что тебе, Паш?

Мы с бывшим женихом не друзья. Я не держу на него злости, но даже вежливо общаться после всего сказанного друг другу не могу. Да и зачем вообще? У меня голова забита совершенно другим.

А вот у Павлика иное мнение.

— Поль, я знаю, что у тебя происходит сейчас в жизни. Ты поверила Атаманову, а он оказался преступником. Я-то в принципе не удивлен… Но тебе нужна помощь, Полина.

Последняя фраза звучит в приказном тоне. По-моему, поддержку надо предлагать иначе. И для начала спросить, нужна ли она вообще?!

— Ты говоришь бред, Паша. Не хочу даже обсуждать.

Собираюсь идти дальше на поиски Ярослава. Вот где он?.. Хуже всего, что я даже машину, на которой мы приехали, не вижу. Она еще серебристая, совсем неприметная. Таких вон куча на парковке.

Впиваюсь взглядом в каждую, но то модель не та, то номер. Внутри начинается паника. Тем временем за моей спиной раздается еще один голос.

— Полина, давай, не капризничай как маленькая. Надо тебя вытаскивать из этого ужаса.

— Наталья Ивановна? Вы-то куда? — выдыхаю в шоке. — Оставьте меня оба в покое.

Роюсь в сумке, чтобы достать телефон и позвонить Славе. Но меня за руки хватает Паша. Его мать «заботливо» обнимает меня под спину.

— Не глупи, Поля. Поехали ко мне, — как заведенный повторяет бывший.

— Да, погуляла и хватит! — вторит его мамаша.

Они сошли с ума?! Забываю о Славе, потому что меня уже волоком тащат к белой Пашиной иномарке. Тут я окончательно понимаю — этот бред происходит наяву.

— А-а-а-а! Помоги-и-ите!

Я не из тех, кто без стеснения горланит на улице. Но сейчас неважно. Парень и его крепенькая родительница явно сильнее меня. Нужно привлечь внимание.

Окружающие только шарахаются. Пара складских мужиков вроде кидаются к нам. Но Наталья останавливает их сладким тоном.

— Ребят, Коль, у нас тут семейные разборки. Ничего криминального!

Многие в компании знают, что мы чуть не породнились.

— Нет! Мы не семья! Я не хочу ехать с ними, помогите!

Визжу так, что оглушаю саму себя. Мужчины даже шарахаются в сторону. Я уже не надеюсь на них, рвусь из рук Павлика. Кажется, попадаю его матери локтем в лицо. Но силы все равно не равны.

Сдаться я не могу… Но оптимизма тоже все меньше. Хоть бы охранники из здания выбежали! Вопрос только, надо ли это им?

Почти отчаиваюсь. Пытаюсь укусить бывшего жениха за руки, но не могу извернуться. И тут совсем рядом раздается громкий звук мотора и тормозов. Не сразу понимаю, что это не машина, а… мотоцикл!

— Рус!

Надеюсь, это не галлюцинации от страха?

— Отпусти ее, тварь!

Нет, любимый вполне себе из плоти и крови срывается со своего железного коня и оказывается возле нас. Паша тут же отлетает в сторону. Краем глаза замечаю, как он кубарем катится по брусчатке. Кривится от боли.

Мать бросается к нему.

— Пошли, Колян, отсюда.

Работники упаковочной компании переглядываются и сваливают от нас по-быстрому. А я все еще не могу поверить…

— Руслан, как ты здесь оказался?!

На лице Атаманова злость сменяется широкой улыбкой.

— Сегодня меня выпустили из-под стражи. Мы смогли добиться того, что меру пресечения признали неадекватной. В этом плане я победил твоего папашу. Но сама ситуация еще, конечно, будет расследоваться.

— Господи…

Кидаюсь ему на шею. Ноги ватные.

— Я отпустил ребят, но меня чуть не загребли за неправильную парковку. Пришлось отъехать. Пока разбирался, чуть тебя не упустил. Вот же черти! Зачем ты им понадобилась?

Павлик и мама уже исчезли из вида.

— Паша заливал, что хочет помириться. Это всё как-то странно.

Руслан хмурится.

— Не удивлюсь, если и здесь не обошлось без Кравцова. Ничего, всех его марионеток мы накажем. А сейчас поехали скорее отсюда. Снова может подъехать патруль.

Вскакиваю в седло мотоцикла за спину Руса. Меня с головой захлестывает радость и драйв. Наконец, он снова со мной! Да еще мы сбегаем так по-хулигански.

В деле еще нужно разбираться. Хоть бы люди оказались целыми! Но все равно от простой близости с Русланом я переполняюсь счастьем. Крепко держусь за него. Ветер приятно лохматит волосы. Как знала, я собрала их в тугой хвост и оделась в джинсы и кожанку.

Проделываем где-то половину пути. И тут внезапно приятное состояние меня покидает. Чувствую дурноту. Голова едет.

— Рус… Рус! — кричу и хлопаю мужчину ладошкой по спине.

Секунда, три. Он начинает сбрасывать скорость и жаться к обочине. Мы притормаживаем недалеко от какой-то заправки. Фу, как же здесь воняет.

— Что, Полин? — он помогает мне слезть. — Замерзла?

Машу головой.

— Мне как-то… плохо.

Становится темно.

* * *

— Я бы на вашем месте сделала тест, — уверенно говорит кассир заправки, пока врач прищепкой на палец меряет мне пульс.

Руслан отнес меня в ближайшее здание и вызвал скорую. По вызову приехали два усталых медика — женщина средних лет и парень. Пока они толком ничего не сказали. А вот работница заправочной станции оказалась добродушной болтушкой.

— Вы про анализ крови? — тихонько уточняет у нее Руслан.

Они стоят в дверях комнаты для персонала, где я лежу на потертом сером диванчике.

— Я про тест на беременность, молодой человек! — хихикает бодрая пенсионерка. — И не надо делать такое лицо! Знаете, какой самый надежный способ контрацепции? Отсутствие мужика! Все остальное от лукавого.

Не слышу, отвечает ли ей что-то Рус. Со мной начинает говорить врач. Ее советы более скромные — обратиться как можно скорей к терапевту.

Руслан вызывает такси, мотоцикл отвозит на ближайшую платную стоянку. Скорая мчится дальше по вызовам. Работница заправки вынуждена вернуться на свое место. Я же пью прохладную минералку из бутылочки и обдумываю ее слова.

— Руслан, давай сразу поедем в какую-то клинику? — говорю, когда любимый заглядывает ко мне.

Встаю на ноги, дурнота уже совсем отступила. Рус, конечно же, не спорит.

— Да… Вариант поехать к Саше окончательно отпадает. Кажется, Филатовы говорили, у них есть знакомые медики.

Совету Платона и Кати я доверяю. Они сбрасывают нам координаты одной из своих приятельниц. Василиса сейчас в декрете, но работала в администрации одной из клиник столицы. Она дает нам раскладку по учреждениям приличного уровня.

Мы говорим с ней по громкой связи в машине. Девушка настолько милая и умненькая, что я морально успокаиваюсь. В итоге мы радуемся приятному знакомству, благодарим за помощь и называем точный адрес таксисту. Пришла пора выяснить подробности моего здоровья…

Хотя лично я в них практически уверена. Не зря все эти дни подсознательно береглась, несмотря на нервотрепку. Рус тоже загадочно на меня поглядывает. Видимо, слова автозаправщицы натолкнули его на мысли.

Подъезжаем к светлому зданию за черной кованой изгородью. Широкая дорожка из белой плитки, современный ландшафтный дизайн территории. Большое крыльцо, стеклянные двери. А сверху над главным входом медицинский символ — крест с обвитой вокруг него змеей.

Вздыхаю, внутренне прося небеса не посылать мне разочарования. Руслан открывает передо мной дверь, и мы входим.

— Результаты вы узнаете завтра. Не буду пока делать точных заявлений.

Доктор уже провожает меня назад в холл, где оставался ждать Атаманов. Любимый рвался вслед за мной в кабинет, но мы с миловидной блондиночкой все же попросили его остаться в зоне для гостей.

— Спасибо, но…

— Вполне вероятно, — она хитро щурит голубые глаза.

Мы успели познакомиться. Карине тридцать пять, но она живет своим делом. Гинеколог в четвертом поколении! На каком-то интуитивном уровне я полностью доверилась ей.

Руслану я пока только слегка улыбаюсь и вывожу за руку на улицу. Медленно шагаем по аккуратной дорожке.

— Как там? — голос любимого звучит глухо.

Он явно волнуется и не хочет это показать. Я глубоко вздыхаю.

— Вполне возможно, нам придется переиграть наш главный план.

Рука мужчины вздрагивает, еще крепче сжимает мою.

— Что они тебе наговорили?! Как только я стану выездным, отправимся в Европу! Или в Израиль! В принципе можно пока увезти тебя одну…

Поглаживаю пальцем его ладонь.

— Нет, не нужно меня увозить. Сейчас я как никогда хочу быть с тобой рядом.

Рус с шумом выдыхает, запускает пятерню в волосы.

— Если что, мы проживем и без детей! Да, да, я помню, что изначально хотел только ребенка! Но я был сбит с толку, боялся. Не понимал, какие именно чувства ты во мне вызываешь! Не хотел, чтобы у нас начались отношения и привели в никуда. Теперь всё изменилось…

Он так напряжен, а мне хочется улыбаться.

— Спасибо тебе за такие слова, Руслан, — останавливаю его и разворачиваю к себе, — теперь я еще больше счастлива.

Рус и сейчас выглядит совершенно сбитым с толку.

— Еще больше? — он вскидывает брови.

Судорожно киваю.

— Это не точно, но… У меня все признаки беременности. Нам не пришлось ничего предпринимать. И сроки плана сдвинулись. В общем, завтра будет анализ, и потом нужно беречься…

— Ты беременна?!

Он переспрашивает с таким изумлением и восторгом, как будто я заявила, что могу превращать все вокруг в золото.

— Похоже на то… — легонько морщусь.

— Поля!

Он сгребает меня в объятья. Не все мужчины так реагируют на интересное положение, но для нас это было долгой и, казалось бы, сложной целью. А вышло так, как вышло.

Мы пока слишком не обсуждаем это. Из суеверия или желания до конца во всем убедиться. Но что-то между нами неумолимо меняется. Как будто мы становимся еще ближе и храним очень важный секрет.

А еще дома Рус миллион раз спрашивает, что я хочу. И окончательно поздороваться после разлуки в спальне сначала боится. Но я заверяю, что нежный подход мне напротив очень даже показан. Доктор сказала, если малыш зачат, выносить его мне будет не так уж сложно. У меня нет патологий.

Засыпаю в мужских объятиях и со странной уверенностью, что все будет хорошо. А ведь дело по базе еще в самом разгаре… Руса отпустили, но обвинения с него не сняты. Светиковы так и не нашлись.

* * *

Однако ночь проходит уютно. И с утра наступает один из самых моих любимых моментов — завтрак с Русом. Несмотря на сильные чувства, мы не таскаем друг другу кофе в постель. Как-то изначально у нас сложилась традиция есть утром за барной стойкой. А готовить в четыре руки — кому что придется.

Вот и сейчас мой мужчина заваривает зеленый чай для нас обоих. А я делаю тосты с помидором и шапкой из тертого сыра сверху. Они — сама нежность.

Это же чувство окутывает и меня саму от вида обнаженной тренированной спины. Я то и дело дотрагиваюсь до Руслана. То царапаюсь, то норовлю поцеловать или укусить. Атаманов в какой-то момент не выдерживает.

— Ты не слишком хочешь есть? — спрашивает он вроде в шутку, но судорожно выдыхает.

Удивляюсь.

— Почему?!

Теперь он вздыхает шумно.

— Ты же знаешь, как на меня действуют твои прикосновения.

Хихикаю, смущаюсь. И сама воспламеняюсь от его слов. А поесть бы реально надо.

— Терпи, Атаманов, я верю в твое мужество!

Показываю любимому язык и тут же оказываюсь втянута в сильный мстительный поцелуй. На губах остается привкус мяты, а живот наполняется приятной истомой.

Это шикарно, конечно, но я все же хочу положить туда нечто более материальное.

Наш простой завтрак кажется мне божественным. Вот только вместо чая я бы выпила кофе. Нужно узнать, можно ли мне выпивать чашечку некрепкого. Уф, я уже рассуждаю как беременная… Как же страшно разочароваться!

Впрочем, я, как и Рус, изменила свое мнение. Если раньше дрожала от страха при мысли, что не испытаю материнства, то сейчас готова принять любой исход. Да, я действительно морально готова! Может быть, потому, что раньше в моей жизни было много пустоты?.. Я хотела заполнить ее малышом… Сейчас как никогда я ощущаю себя полноценной и счастливой.

Маленькое чудо станет дополнением моего мира. А не его основой. Правильно это или нет, но чувствую я именно так.

— Да! Да, Антон, я могу говорить!

Уф, я ушла в свои мысли и не заметила, что Руслану позвонили. Он говорит со своим адвокатом.

— Дома! Нет, никуда не собирался. Отлично.

Мужчины заканчивают разговор, я вопросительно смотрю на Атаманова.

— Это был Троицкий, — тот понимает намек и начинает пояснять, — хочет встретиться и кое-что обсудить. Я пригласил его сюда к обеду.

Киваю.

— Отлично. Я успею сунуть в духовку стейки.

Рус двигает бровями.

— Мм, ты будешь готовить?

Ахаю.

— Думаешь, я на это не способна? Вообще я хотела сделать тебе сюрприз еще до того как… Еще до закрытия базы. То есть немного погодя… Вот и купила мясо.

Руслан делается серьезным, раскрывает объятия.

— Иди сюда, — говорит свою привычную фразу, — я обещаю, с нашей жизнью будет порядок.

Нежусь в его тепле, хотя на душе еще не совсем спокойно. Но скоро кое-что напрочь отвлекает от проблем. Мы стоим обнявшись и слышим телефонный звонок.

Переглядываемся. Без слов понимаем, кто может звонить мне. Вернее, откуда.

— Мм, да, — отвечаю, Рус стоит рядом.

В трубке тут же звучит вежливый голос.

— Полина Викторовна? Доброе утро. Готовы результаты вашего анализа, можете забирать.

Уф, сердце подскакивает.

— И какой он? Результат?

Женщина вздыхает. Кажется, с улыбкой.

— Вообще мы не сообщаем никакие данные по телефону. Только электронно или в бумажном носителе. Но ваш доктор просила сделать исключение и о положительном результате сказать. Ведь беременность у вас желанная.

Положительном, беременность… Я прокашливаюсь.

— Значит… Подтвердилось?!

Собеседница счастливо смеется.

— Да, вы беременны.

Рус уже наверняка все понял по моему тону и обрывкам фраз. Не зря в нем сидит работник спецслужбы. Но когда я опускаю на стол смартфон, он с явным волнением заглядывает мне в глаза.

— Ну что там?

Набираю воздух, прикрываю веки.

— Да… Есть беременность. Теперь самое главное — ее сохранить.

Руслан тут же бережно и крепко меня обнимает.

— Всё будет в порядке.

Первый шок мы уже пережили, так что подтверждение не слишком выбивает из колеи. Я как и планировала, принимаюсь за готовку. Руслан идет в кабинет разгрести дела, которые накопились за время его ареста. Боже, как же хочется, чтобы этот кошмар остался далеко позади!

Мне не терпится узнать, какие дальше будут шаги по защите Руслана. Но не выношу любимому мозг. Приедет Антон, и я тоже все узнаю.

Хоть я и взялась сегодня за готовку, Рус не из тех, кто считает, место женщины только у плиты. Так что я буду в курсе всего.

Глава 19

Ожидания мои оправдываются в полной мере. Адвокат усаживается в гостиной и, не смущаясь, начинает разговор при мне. Тем более после поездки к леснику мы с ним почти сроднились. А еще, кажется, после всего этого он начал меня уважать.

— Поля, ты была совершенно права насчет Виталия. Благодаря ему… люди несколько часов назад нашлись.

Наши глаза напоминают блюдца. Рус еще и на меня смотрит с явным непониманием. Вчера мы не касались плохой темы. Плюс, я немного боялась, что мужчина отругает меня. Но теперь… Победителей не судят!

— Так, а можно для меня это всё как-то поподробней?..

Прикусываю губу. В тоне Атаманова все же серьезные нотки. Но Троицкий принимается так меня расхваливать, что не остается места для строгости.

— Твой лесник был ни в чем не виноват, Руслан. Но и помогать тебе не особенно рвался. Не выходил за рамки должностных обязанностей, так сказать. Но Поле удалось его морально переломить!

Атаманов становится еще мрачнее.

— Это как?

Антон вальяжно откидывается на спинку дивана. Светлая рубашка натягивается на рельефе груди. Я рассматриваю его, чтобы занять свой бегающий взгляд.

— Так! — важно отвечает он Русу. — Он считал, что ты виновен в наказании его брата. Полина просветила его, что ты наоборот уничтожил улики против него. Шаг рискованный. Но ситуация оправдывала средства.

Я судорожно вздыхаю.

— Если что, я бы все отрицала… Выставила бы себя дурочкой. Ну, если бы у тебя начались из-за этого проблемы. Я очень-очень хотела помочь!

Сумрачно-серый взгляд Руса явно смягчается. Но он все еще качает головой.

— Поля, ты большая молодец, — отмахивается от моего бормотания Троицкий, — Виталь Петрович оттаял и нашел этих горе-экстремалов.

— Как и где? — выдыхаю.

Антон хитро посмеивается, а мы принимаемся слушать и не упускать ни одну деталь.

Ребят нашли очень напуганных и с заканчивающейся провизией. В дальнем, заброшенном охотничьем угодье. Место нелюдное, да еще замаскированное. Его прошлые владельцы хотели проводить время вдали от всех.

Молодожены тут же начали выкладывать информацию. Позже в участке их проверили на детекторе лжи. В общем, со страху они выложили чистую правду. Да и скрывать им было нечего.

На базе к ним подошел человек и предложил поучаствовать в особом испытании. Выигрыш — новенькая квартира-студия в области. Молодые как раз проживали с родителями.

Условий немного — просто сидеть один на один вдали от цивилизации. Кто не выдерживает, ссорится, не может растянуть надолго еду — выбывает. Достаточно просто сообщить о своем решении по рации. Тут же подъедет машина, и не солоно хлебавши участников отвозят домой. А самым последним оставшимся в лесу позвонят организаторы — с почестями и сертификатом вернут в шумный город.

Еще и по телеку будет шанс засветиться. А Таня Светикова как раз пробовала себя в блогерстве. В руки шла возможность прилично нарастить подписчиков.

— Это Кравцов наплел им такую чушь?! — не выдерживаю.

Троицкий вздыхает.

— Ну не сам, конечно. Они описали человека — коренастый, черные волосы и модная борода. Одет тоже по последним веяниям, с иголочки. Брендовые шмотки для активного отдыха, явно дорогая обувь. Смарт-часы люксовой модели. Он не был похож на бандита!

Тут адвокат откровенно смеется. Рус тоже, но с горечью.

— Психология… Красивый и хорошо одетый человек не способен на подлость. А преступники неприятные и грязные.

— Да-да, — соглашается Троицкий, — плюс, за внешним лоском они не разглядели никаких особых примет. Брутальный и всё. Даже цвет глаз не запомнили.

— Но с Руслана обвинение будет снято?! — ерзаю на месте.

Антон уверенно склоняет голову.

— Да. Против него улик нет, бородач к нему отношения не имеет. Охотничье угодье находится за пределами трассы, и к Русу тоже никак не относится.

Из меня вырывается стон облегчения.

А вот мужчины не такие радостные.

— Кравцову тоже, как я понимаю, чувака не пришьешь?

У Троицкого дергаются желваки.

— Пока нет… Но мы возьмем его за жабры.

Рус потирает переносицу.

— Молодожены здоровы? Нужна какая-то помощь, клиника?

Антон жмет плечами.

— Разве что психолог. Ребята жутко переругались — парень уже оголодал и хотел домой, а молодая супруга настаивала на борьбе за приз. Перед тем, как к ним пришел Виталий, муж отобрал у жены рацию и пробовал связаться с базой. Но, естественно, ничего не работало! Тот полез на дерево, орал. Так их, собственно, и засек лесник.

Атаманов выдыхает.

— Все равно нужно выделить им компенсацию. Если они невиновны, то пострадали из-за меня.

— А если точней — из-за меня, — опускаю голову.

В меня тут же прилетает сердитое мужское:

— Не смей так думать!

Вздрагиваю, хотя становится легче. Троицкий закашливается.

— В принципе умаслить их лишним не будет.

— Да, а то эта Танечка наплетет в своем блоге гадости, как Демьян! — вставляю слово.

Тот рыжий, и, на первый взгляд, приятный парень такого понаписал о ситуации на базе… Я даже дочитать не смогла, когда полезла к нему на страницу для интереса. Адвокат лишь легонько морщится.

— Демьян идиот и хайпожор. Готов на все ради выгодного скандала. Хм… Кстати, о шумихе. Вы не хотите вывести из себя Кравцова таким путем?

При упоминании «папочки» мои пальцы сразу сжимаются в замок на коленях.

— Выводить из себя? — я удивляюсь. — По-моему, нам лучше вообще делать вид, что его не существует!

Я очень боюсь, что тот использует еще какие-то связи и начнет топить Руса другим методом. Сам Руслан двигается ко мне, приобнимает.

— Нам нужно разобраться с ним раз и навсегда, — говорит любимый, — уничтожить на корню, если он действительно причастен ко всему этому дерьму. Нужно поднять камеры, вычислять бородача… Причем тут скандал? Мне не нравится эта идея.

Антон смотрит вперед задумчивым темно-серым взглядом. На несколько секунд погружается в себя. Наконец, говорит.

— Виктор Кравцов — публичная личность, депутат. Помогает деткам и имеет кристально чистую репутацию. Мы можем ее подпортить. Заявить о его дочери, которая все детство не видела поддержки отца. Это как минимум пошатнет его позиции. Если его вообще под благовидным предлогом не выкинут из политики.

Мне становится страшно. Рус, наверное, замечает мою мелкую дрожь и поглаживает плечо своей теплой рукой.

— Антон… — размеренно отвечает он. — Ты ведь понимаешь, что Полину тоже начнет обсасывать пресса. Ладно, ее отец не рок-звезда, и весь мир говорить об этом не будет. Но грязные политические программы могут заинтересоваться скандалом. Поля будет точно так же рассматриваться под микроскопом.

Троицкого не слишком смущает речь Руслана.

— Ну да… А как вы хотели? Без борьбы такую птицу не подстрелить… Это я образно. Не убирать же его напрямую, ей богу, — в его голос пробираются шутливые нотки.

Я ахаю, Рус цокает.

— Хватит, Антон. Ты во многом прав, но… Сейчас не лучший момент для скандала вокруг Полины. В данное время ей нужны покой и позитивные эмоции.

Лицо высококлассного адвоката становится в высшей мере недоумевающим. Он не может понять, о чем вообще говорит Рус?! Мне хочется хихикнуть.

— Хм, нам всем нужны положительные эмоции… Отсутствие стресса, здоровый образ жизни. Но реальность такова, что…

— Антон, я беременна, — вздыхаю, — только чур между нами! Мы пока не хотим рассказывать об этом общественности. Также мне ставили проблемы по здоровью. Мне нужно беречься.

Выразительные брови юриста сначала сходятся на переносице, а после взлетают вверх.

— А! О… Ух! — сыпет он звуками.

Мы с легкими улыбками ждем, когда информация окончательно дойдет до гения адвокатуры. В он внезапно принимает встревоженный вид.

— То есть с тобой что-то ненормально, Полин? Нужна какая-то помощь? За годы работы я накопил связи… У меня есть свои люди практически везде.

Руслан улыбается.

— У меня тоже есть знакомства. Но сейчас самое главное — устаканить нашу жизнь. Война с Кравцовым при помощи Полины полностью исключена.

Я набираю воздух, чтобы поспорить. Но тут же примолкаю. Накатывает понимание, что теперь я ответственна не только за себя. Геройствовать реально не время.

Троицкий тоже больше не спорит с Русланом.

— Да, скорее всего ты прав. Прошу прощения. Я во многом разбираюсь, но тема беременности и деторождения для меня темный лес.

Я умиленно улыбаюсь.

— Какие твои годы! Ты не женат? — во мне включается женское любопытство, и я ляпаю бестактность. — Ой, прости…

Антон отвечает мне доброй улыбкой.

— Ничего страшного. Нет, я не в браке. А с детьми вообще никогда не столкнусь, есть особенности здоровья. Только это тоже — между нами.

Радостное выражение с моей мордочки напрочь стирается. Однако и впадать в отчаяние не спешу.

— Меня тоже пугали, Антон! Но сейчас такая медицина! Это я не говорю о возможном чуде!

Адвокат болезненно морщится.

— Я не хочу бегать по врачам. Если кто-то хочет детей — ради бога. Я вполне нормально отношусь к мелким гражданам. Но лично моя жизнь свободна от детей! И в этом тоже есть свой кайф.

Ух, кажется, у кого-то наращена броня. Но кто я такая, чтобы ковырять ее. Слава богу, подключается Рус.

— Право каждого — спокойно жить своей жизнью. И к слову о безмятежности… Я хочу увезти Полину из страны на ближайшие девять месяцев. Штаты или Европа… Выберем. А за Витю возьмусь сам.

Мы оба с адвокатом удивленно хлопаем ресницами. Паузу первой нарушаю я.

— Когда ты принял такое решение?!

Не скажу, что я рассержена. Просто в шоке.

— Это предложение, — улыбается Руслан, — подробности обговорим позже.

Троицкий все это время переводил взгляд то на Руса, то на меня. А сейчас как будто спохватывается.

— Ребят, ваши обстоятельства я прекрасно понял. Вы знаете, как меня найти!

Гость явно засобирался из нашей квартиры. Я отвлекаюсь на миг от новой удивительной информации.

— Так, все садимся обедать. Отказы не принимаются, Антон! Я на тебя рассчитывала.

Адвокат сверкает широкой улыбкой.

— С такой женщиной можно заводить детей, Атаманов.

Руслан с иронией кивает головой.

— Да-да, и лесника расколет, и стейки с базиликом зажарит.

За едой мы оставляем неприятные темы. Говорим о странах, в которых приходилось бывать. В отличие от Руса, Троицкий много куда ездил. Он подкидывает нам идеи, где лучше обосноваться неработающей беременной туристке. Рассказывает о климате разных континентов и медицинском обслуживании.

Хоть от темы детишек он далек, кругозор у него что надо. Он и сам годами жил за границей. Правда о причинах этого говорить не стал.

Мне показалось, он тоже не так прост, как и мой любимый. Или во мне развивается подозрительность беременных? Боже, я даже не в курсе, бывает ли такой синдром. Голова наполняется глупостями. Воевать я сейчас и правда не в состоянии.

* * *

Руслан

Я рад, что у Поли легкое настроение. Малышка озадачилась личной жизнью моего старинного знакомого, а после переживала только о том, понравился ли нам стейк. Пусть будет так, не хочу, чтоб она сейчас грузилась делами с законом.

А вот я теперь со всей энергией возьмусь за змеиный клубок, который сплелся вокруг одной жирной гадюки. Моя чуйка так и вопит, что все подлянки последних дней идут от Кравцова. Начиная с появления на базе Светиковых, заканчивая недопохищением Полины у офиса.

Нанятые мной профессионалы будут копать. Но я и сам хочу нанести несколько визитов. И начну с когда-то очень близкого мне человека.

— Руслан… Ты дома?! — взвизгивает от радости Варя.

Звоню ей с балкона, пока Поля прилегла отдохнуть. Обед позади. Троицкий умчался.

— Да, меня выпустили еще вчера. А сегодня в ночь нашлись твои друзья. Ты ведь в курсе? Поздравляю.

Варя выдерживает паузу. В день закрытия сезона она истерила, после мы не выходили на связь. В ее показаниях тоже не было ничего вразумительного.

— Мм… Спасибо. Но что я, главное, ребята живы и здоровы! И ты на свободе! Я за эти дни седая стала на полголовы… Говорила тебе, не связывайся с Кравцовым! А его дочь…

— Себе ты почему так не сказала? — перебиваю ее.

Снова слышу молчание.

— Что? — хрипло уточняет Варя спустя время.

Охотно ей подскажу.

— Ты почему не держалась подальше от Виктора? Или это совпадение, что ты притащила наивных, неподготовленных новичков, и именно они потерялись? Ты даже сама не собиралась идти!

Мне трудно говорить с Варей на такую тему. Я доверял ей всегда. Или просто так сильно привык, сроднился. Надеялся, она уймет свои хотелки ради старой дружбы.

— Я не хотела, чтобы так вышло, Руслан. Клянусь! У нас с Кравцовым была только одна общая цель — отвадить от тебя Полину! Но подставлять ребят, а уж тем более тебя, я не хотела. И не думала, что он пойдет на это.

Варя всхлипывает, но меня это совершенно не трогает.

— Значит так, встречаемся сейчас в моем офисе в центре, и ты нам все подробно рассказываешь.

Речь должны слышать и мои люди. У меня нет причин встречаться с Варварой лично. Все положительные чувства к ней умерли. Вместе с моим долгом заботиться о ней, который передали мне наши старики.

Теперь пусть живет, как знает.

Что уж там насчет друзей и меня, но себя подставить Варя бы точно не хотела. А как человек, близкий к службе, она бы догадалась о планах Кравцова. Поэтому он дал ей минимум информации.

Смахивая слезы на кресле в переговорном зале, Варя вещала о том, как всё было. Рассказ, собственно, вышел коротким.

— Он сказал, что сегодня сделает Полине такое предложение взамен на разрыв с Русланом, от которого она не сможет отказаться. А я должна быть рядом и подставить Русу плечо… Ну и если понадобится, еще что-то. Плюс, советовал взять с собой друзей. Создать после теплую атмосферу.

— А каких конкретно друзей, говорил? — уточняет один из моих ребят.

Варя мотает головой.

— Нет! Но у меня же не так много приятелей. Да их вообще нет, можно сказать. Напарница вот по цветочному бизнесу Галя и ее лучшая подруга Танюшка Светикова. Ну еще я одного бывшего позвала, с кем сложились хорошие отношения. По сути у меня все друзья из штатских! Как ты говоришь, Рус, наивные и без опыта в экстриме. Я чуть с ума не сошла, когда они пропали! Сразу подумала о Кравцове, позвонила ему позже. А он меня послал!

Она заходится в плаче. Мой сотрудник постарше крякает и протягивает брюнетке бумажные платки.

— Ну ладно, ладно, — его пронимает ее поскуливание, — Руслан, я думаю, она не врет. Виктор мог использовать ее по мелочи, а после она бы вышла крайней. Кто привел молодых? Вот — все стрелки на Варвару.

Я с тех пор, как приехал в офис, в основном молчу. Но сейчас нужно сделать предварительные выводы.

— И в желании подкупить Полю ничего криминального, — чуть ли не рыкаю, — он ведь делал уже такое. Слал подарки, на работе «помог». Предъявить ему здесь нечего.

— Именно так, — кивает мой спец.

Варя готова пройти и детектор, и предоставить хоть какие распечатки звонков. Но пусть этим занимаются мои люди. Я могу сказать ей только одно, когда мы остаемся наедине.

— Что было в твоей голове, Варь? Неужели ты думала, потеряв Полину, я пойду с тобой тусить? И какое право ты имела лезть в мою личную жизнь?!

Варя поднимает на меня мокрое лицо.

— Ты изменился, Руслан… Вспомни, в твоем лексиконе никогда не было слова любовь. А я… У меня были парни, да. И при хороших условиях я бы даже выскочила замуж. Но всех я сравнивала с тобой! И все они проиграли, черт тебя подери!

— Да просто ты вбила себе в голову, что я должен быть с тобой! Но мы не были бы счастливы вдвоем. Это как тот телефон, который ты просила в двадцать лет у Михалыча, а потом забыла его на базе. Потому что по факту достижения цели он перестал быть нужен!

Варя горько усмехается.

— Сравнил…

— Да, тут желание было в разы сильнее, — соглашаюсь, — но ты никогда не признаешь мою правоту. Ты ведь всегда всё знаешь и умеешь лучше других.

У меня нет цели оскорбить Варю или унизить. Да и желания особого нет. Сегодня я сделаю то, чего меньше всего хотел все эти годы.

— Ты простишь меня, Рус? — она поднимает темные влажные глаза.

Киваю.

— С этого дня наши дороги расходятся. Я больше для тебя не существую.

У старой подруги найдется тысяча аргументов против. Упреков, обвинений в сторону Полины, меня, да и всего мира в целом. Она не из тех, кто промолчит. Но для меня все это уже не имеет значения.

Близких людей в моей жизни было не так много. И я не стал бы разбрасываться ими. Но Варя все же навсегда исчезла из этого списка. Мерой ее ответственности перед законом и друзьями пусть разбираются компетентные органы.

Глава 20

А у меня есть еще дела. Пока еду в одно место, меня вызванивает Поля. Она проснулась и сильно удивилась, что меня нет. В голосе неподдельная тревога.

Я не рад ее волнению. Искренне извиняюсь, что не черкнул записки или смс. Для меня дико, что кто-то просто может за меня переживать! Никак не привыкну к этому. Но в то же время это странное для меня явление настолько приятно… Даже жаль, что не могу прямо сейчас вернуться домой.

Приходит мысль купить свой дом с большим участком где-нибудь в тихом пригородном поселке. И не выезжать оттуда по нескольку дней.

Но сейчас на мотоцикле я двигаюсь ближе к центру мегаполиса. Людей с собой не брал, с объектом справлюсь сам. Подъезжаю к зеркальной высотке. Паркуюсь и занимаю наблюдательную позицию. Точно по времени, в девятнадцать ноль-ноль долговязая цель покидает офисное здание.

Я продвигаюсь вперед, замаскированный потоком людей. Возникаю у него на пути максимально внезапно.

— Ты?!

Молодой приличный на вид парень. Совсем не выглядит как чмо. Внешне они с Полиной были нормальной парой.

— Я, Паша, именно я. Считаю, нам нужно поговорить.

— О чем нам говорить?

Тот сразу оглядывается по сторонам. Хочет понять, насколько он в безопасности людного места.

— Не бойся, похищать тебя не буду. Не мой почерк. В кафе тоже не зову. Да в общем-то, вопрос у меня только один. С тобой связывался Кравцов?

Благородное лицо Павла каменеет. Он выдыхает с неким раздражением.

— Нет!

В принципе, для меня тут нет интриги. Я просто хочу знать подробности.

— А если получше вспомнить? И не врать.

Павел закатывает глаза.

— Я не вру. Виктор Викторович вышел на мою мать.

— Давай по порядку.

В потоке людей мы словно в тесной и глухой комнатке. Паша начинает рассказывать не без доли злости.

— Виктор не угрожал нашей жизни. Но карьеру матери обещал убить. Она еще не старая, до пенсии далеко. Через полгода обещают должность директора филиала. Но Кравцов мог сделать так, чтобы ее уборщицей никуда не взяли! Не говоря о том, что вскрылись бы серые дела отдела, и на маму повесили бы большие штрафы.

Да, Витя влиятелен. До Павлика ему было бы сложнее добраться, тот хоть и не на высокой должности, но работает в международной айти-компании. Европейским производителям компьютерных программ все равно на местного боярина.

— И дальше?

Паша обреченно вздыхает.

— Он потребовал, чтобы я отказал Поле в быстром рождении ребенка. Чтобы после отговаривал быть с тобой. Когда тебя взяли, он приказал еще раз попробовать с ней помириться. Или, на худой конец, сделать фото или видео, что мы вместе.

— Вот черт!

Павлик отшатывается.

— Знаешь, — в его тоне адская смесь усталости, страха, брезгливости, — у меня эта Поля уже сидит в печенках! Знал бы, на пушечный выстрел к ней не подошел. Сейчас… Сейчас я получил перевод на работу в Штаты. Пусть там не бешеные деньги, но я заберу мать и свалю из этого гребаного города!

Да, самое сильное чувство в нем — страх за свое благополучие. Как ни крути, он и его маман — обычные люди. Вите легко было их запугать. Даже рисковать толком не пришлось. Хотя и помощники с них были тоже так себе.

— Если полиция посчитает тебя чистым, уедешь, — говорю бледнеющему парню, — и надеюсь, ты сам понимаешь, что от Поли тебе лучше держаться на расстоянии того самого пушечного выстрела?..

Павлик судорожно кивает, кидается вбок и хватает телефон. Не торможу его. Наш разговор закончен.

Понимаю еще и то, что не ошибся насчет его отношения к Поле. Оно было чисто потребительским. Плюс, он в любой момент был готов от нее отказаться и подставить. Если все было не так, я не стал бы расстраивать их свадьбу. Хотя…

Но это я уже не узнаю. А знаю одно — теперь Поля моя, и я невероятно сильно хочу вернуться домой и ее увидеть. В квартире я, впрочем, застаю не только ее.

В гостиной накрыт чай, в воздухе аромат как в кондитерской. Еще из прихожей я слышал женский щебет. Полина сразу подходит ко мне и говорит чуть виновато.

— Мне было грустно ждать тебя, и я позвала девчонок.

Ага, в комнате супруги Филатова и Моргунова. Катю я знаю отлично, с Валерией тоже знаком.

— Все хорошо, — шепчу Поле и говорю уже громче, — здравствуйте!

— Привет, Рус! — радуется встрече Катюша.

В свое время я помог им разруливать их жизненные заморочки.

— Здрасти, — мило улыбается Лера.

Чмокаю Полю в нос и ретируюсь из этого женского царства. Разочарован немного, чего уж скрывать. Но в том, чтобы Поля сидела одна и изводила себя, тоже мало хорошего. Да и пусть чувствует себя хозяйкой в моем доме. Где бы он ни был.

А сидя в одиночестве за столом своего кабинета, я внезапно чувствую прилив вдохновения, если можно так назвать. Включаю компьютер и нахожу старую папку…

Совсем забыл, что кроме слежки за Полиной ее отец просил навести порядок в своей системе охраны. В том числе оценить безопасность его особняка. Кравцов владеет кирпичным домом площадью девятьсот двадцать квадратных метров. Здание до реконструкции принадлежало еще его отцу.

Виктор жил там с постоянно меняющимися женами и не заводил детей. Но это в общем-то не мое дело. Больше меня сейчас волнует, что я знаю, как лишить дом на время электричества и связи. А также имею одного своего человечка в охране особняка. Если он, конечно, еще не сбежал от жадного и хамоватого Кравцова.

— Ты здесь, я потеряла тебя!

В кабинет заглядывает Поля.

— Решил дать вам посекретничать.

— Ой… — проговаривает Полина недоверчиво.

Идет ко мне, обходит сзади. Тут же вокруг моей шеи смыкаются хрупкие объятия. Глажу ее по руке.

— Ну вы так хорошо сидели.

Поля хихикает.

— Устроили праздник живота! Девчонки вырвались от детей на вечер. Надо еще как-нибудь встретиться с Олеськой. Ведь… Ведь про отъезд за границу ты говорил серьезно?

Выдвигаюсь на кресле, усаживаю девушку себе на колени. Смотрю ей в глаза.

— Да, я действительно считаю, что так будет лучше. Сегодня я говорил с Варей и с Павликом. В общем, они трогать нас вряд ли еще будут. А вот твоего папеньку у нас пока не получилось нейтрализовать.

— С Варварой и Пашей?! Господи… Хм, насчет отца ты прав. И вообще я готова делать так, как ты скажешь. Ты у нас специалист по безопасности, — она думает немного, — только… я не хочу с тобой надолго расставаться!

Глажу ее спину через футболку.

— Я буду проводить с тобой девяносто процентов своего времени. Лишь иногда придется мотаться сюда. Мой бизнес в принципе отлажен.

— И мама…

— Она тоже сможет летать к тебе при первой возможности. И проводить с тобой отпуск.

Полина глубоко вздыхает.

— Уф… Устала я сегодня. Да, пусть будет, как ты говоришь. Но расскажи мне подробнее про Пашу и Варвару!

Да, теперь можно ввести ее в курс.

— Хорошо, только давай я унесу тебя в кроватку.

Полина ворчит, что скоро она станет бегемотом, и я ее не подниму. А я выражаю надежду, что именно так и будет. Вернее, что я как-нибудь поднатужусь и смогу таскать своего бегемотика.

За подобной, со стороны может показаться, полнейшей чушью, а также разговорами о наших бывших близких людях наступает ночь. Полю быстро срубает крепкий сон. Уже по наблюдению знаю, раньше шести утра она не проснется. А то и проспит до восьми.

Так что я бесшумно покидаю постель.

И как-то само собой я оказываюсь у другой постели. Одинокой… Официально Кравцов сейчас женат, но по факту он один в доме. Да, я в его пафосной берлоге.

Это как езда на велосипеде — невозможно разучиться. Отрезать пол элитного поселка от света (такой бытовой проблемы это место еще не видело), блокнуть мобильный сигнал на километр вокруг нужной точки. Ну и бесшумно пробраться на второй этаж — уже просто мелочь.

Костику, приятелю из охраны Кравцова, помогу с отъездом за границу, хватит ему уже в местной «политике» прозябать.

— А… Хр… Атаманов?! Что за черт?!

Задыхаясь, Витя садится на постели. На грузной фигуре темная шелковая пижама. Постельное белье тоже почти черное. Как и всё вокруг сейчас в темноте. Только прожектор моего фонаря проводит по комнате линии. Я кладу его на подоконник, теперь он просто светит вбок.

— У тебя отличное зрение. Надо поговорить. Спокойно.

Кравцов прокашливается, моргает. Наверняка пытается проснуться и понять — это лишь дурное видение.

— Витя, я тебе не снюсь, — говорю снова, — и добраться до тебя оказалось не так уж и сложно.

Снова хрипы. Наконец, хозяин комнаты полностью въезжает в ситуацию.

— Зачем ты пришел? Думаешь, убьешь меня и выйдешь сухим?! Тут везде камеры с автономными аккумуляторами. Передача данных сразу на облако. В интернет! Ты не сможешь уничтожить улики.

Я морщусь.

— Не ври. Ты понятия не имеешь, как сделать настоящую систему безопасности. И то даже с ней бы я поразбирался. Витя, я просил тебя по-человечески много раз оставить мою женщину в покое. И что делаешь ты? Пытаешься закрыть меня. Где сейчас твои связи? Почему не бегут спасать твою задницу?

Вижу, как пальцы Кравцова в исступлении сжимают тонкую простыню.

— Ты не сделаешь это!

Он прав, я не убийца. Однако в каждой теории есть свое «но».

— Если ты не уймешься, сделаю и не то. Ты возомнил себя неуязвимым? Да ты представить не можешь, кем я стану, если мне вдруг будет нечего терять.

Я направляю фонарь на холеную физиономию. Вижу, как Кравцов с усилием сглатывает.

— Зачем ты пришел? — он задает глупый вопрос.

Я все же отвечаю.

— Поговорить начистоту. Откровенно, без свидетелей и масок. Для чего тебе Полина? Почему ты хочешь управлять ее личной жизнью?

Кравцов сипло дышит.

— Я не мог допустить, чтобы она разрушила мою жизнь.

Неужели.

— С чего ты решил, что она этого захочет? Иногда яблоко улетает очень далеко от яблони.

Имею в виду, что именно он влез в дела дочери. А боится ее вмешательства.

— Я опасался, она выкинет что-то. Пойдет на телеканал.

— Потому следил за ней?

Виктор свешивает ноги с кровати, садится на край. Кивает.

— Хотел знать наперед. И еще, может быть, нарыть какой-то компромат. Алкоголь, запрещенные вещества, беспорядочные связи. Претензии от такой дочери выглядели бы в глазах общества ничтожными.

— А ты — белым и пушистым.

— Ты спутал мне карты, Атаманов. Ты рядом с ней…

— Да, теперь ты потерял доступ к ее жизни. И Поля, к слову, тоже не промах. Она помогла раскрыть мое дело.

Кравцов не продолжает тему. Он и так ляпнул нечто, компрометирующее себя. Говорить, что дурил мозг правоохранительным органам, не будет.

— Ее мать была такой же — красивой и отчаянной, — он усмехается.

— Скажи еще, что ты был в нее влюблен.

— Она сыграла большую роль в моей жизни.

Мне не хочется слушать воспоминания о молодости Кравцова. Я показал ему, что в случае чего, легко доберусь до него. Пора уходить.

— Надеюсь, ты хорошо понял меня, Витя. И еще запомни — я тебе снюсь. Даже не думай пытаться повесить на меня проникновение в жилище.

Кравцов лишь хрипло фыркает. А я не верю ему до конца, но чувствую — рыпаться он больше не будет.

* * *

Полина

О том, что в одну из ночей Руслан «ходил в гости» к моему отцу, я узнаю только в аэропорту. Не знаю, был ли глубокий смысл в этом признании. Или просто из-за задержки рейса Рус настолько изнывал от скуки, что его потянуло на откровенности.

Даже думать не хочу, как они там разговаривали. Но мой мужчина хотя бы цел и на свободе. Это уже огромный плюс. А то, что он не станет домашним парнем, как Паша, я уже не сомневаюсь. Когда-то, узнав правду о нем, я все равно вернулась в его дом. Так и кого теперь ругать?

Возможно, это часть моей судьбы — следовать за его планами. И вносить в них свои коррективы! Например, я наотрез отказалась лететь на другой континент. И Рус снимает домик в пригороде Лондона.

Атаманов не беден, но боюсь предположить, в сколько ему обходится вся эта афера. Впрочем, на месте мы ведем образ жизни довольно экономный. Меня не тянет ходить по заведениям и шопиться. Прогулки, зависание с графическим планшетом в саду, а позже на веранде (когда становится холодно), чтение книг и полезной инфы. В этом сейчас моя жизнь.

Ну и в любимом. А еще в том чуде, которое растет внутри меня уже много недель.

Рус, как и обещал, живет в основном с «нами». В двухэтажном, но небольшом по площади, домике из красного кирпича есть комната для гостей. Раз в месяц там бывает мама, несколько раз ее занимали друзья. А муж не оставлял меня одну больше чем на пол недели.

Я называю Руса мужем не для красного словца, как это делал когда-то наш адвокат. Нет, сидя сейчас в летнем кафе, завернувшись в плед, я смотрю на руку с широким кольцом и жду своего законного супруга! Тот редкий случай, когда мы выбрались в город, чтобы кое-что купить.

— Нашел? — немного щурюсь и поглаживаю огромный живот.

Руслан ходил в торговый центр один, мне уже тяжеловато бегать по отделам. Ему были нужны сапоги для прогулки по зимнему лесу. Да, кое-что не меняется. Хотя и зима здесь, конечно, не как наша. Снега почти нет, только слякоть.

— Не то, что нужно. Съездим еще на восток, в ту башню со спецотделами.

Закатываю глаза.

— Мм…

— Ты обещала быть со мной в горе и радости!

И с этим не поспоришь. Впрочем, я даже предположить не могла, что прилечу в Лондон Атамановой. Да этот мужчина даже предложение мне не делал! Сказал — нужно кое-что уладить перед отъездом. Наверное, и на мотоцикл бы посадил, если бы не положение.

Шокировать меня — это в духе Руса. Он устроил нам регистрацию здесь и сейчас. Без всяких заявлений и выбора фаты. Правда, проникновенно заверил, пока я раскрывала и закрывала рот у входа в загс, что устроит для меня церемонию любого масштаба! Но по возвращению из-за границы.

Впрочем, пышные вечеринки я все равно не люблю. Как и кольца. Исключение составляет только вот этот шикарный ободок из платины. На его внутренней стороне есть надпись: ты — мой главный план. Я расплакалась, впервые увидев ее. Хотя что там, у меня весь тот день глаза были на мокром месте.

— Я да, — разгоняю любимые воспоминанья, встаю из кресла, — а вот твои дети пока ничего тебе не обещали.

— Уверен, они за активность в любом ее проявлении.

— Угу.

Не знаю, были ли в моем роду двойняшки. Мама среди своей родни такого не помнит. А про отца я так ничего и не знаю. Порой мне хочется общаться хоть с кем-то из тех родственников. Грустно, что нет в живых бабушки и дедушки. Хотя неизвестно, конечно, как бы они меня восприняли.

Навязываться, впрочем, я никому не думаю. У меня и своих родственников достаточно. А скоро появятся двое новых. Руслан станет отцом сразу двух сыновей.

— Нет, если ты неважно себя чувствуешь… — спохватывается Атаманов.

Морщусь.

— Ой всё, Рус. Едем! Но только мы все пойдем с тобой по магазинам.

От перспективы гулять с бегемотом наш папочка закашливается. Но берет себя в руки. Убирает с моих плеч клетчатый плед.

— Хорошо, доктор советовал тебе прохаживаться перед родами.

— Не напоминай!

Я и так стараюсь думать о чем угодно, но возвращаюсь мыслями к тому самому дню. Он не будет сюрпризом. Мне назначена операция. Одновременно так хочется, чтобы мой арбузный образ жизни закончился, и окутывает страх.

— Вчера я пообщался с главным по родильному корпусу. И я вполне могу пойти туда с тобой. Только нужно будет сдать необходимые анализы.

Мм… Рус пережил многое в этой жизни, но роды!

— Ты уверен? — моя рука крепче хватается за него, пока мы идем к машине.

— Я столько наблюдал за тобой и пропущу такое событие? Нет, — он улыбается, — то есть да, я уверен.

На меня снова накатывают картинки прошлого. Торможу у нашего серого низкого авто.

— Хм, — думаю над формулировкой, — как думаешь, он и сейчас следит за моей жизнью?

Руслан качает головой, протягивает руку к моей щеке. Ладонь такая теплая, а край кожанки наоборот щекочет холодом.

— Он может знать общие данные, — Рус поглаживает меня, — но до подробностей он теперь не доберется.

Смотрю в глаза супруга.

— Он так не хотел, чтобы я родила. Почему? Я и не думала вешать на него внуков.

Руслан притягивает меня ближе.

— Боялся, что так его поступок по отношению к тебе будет выглядеть более отвратительным. Раз ты уже мама, а он не только непутевый отец, но и дед. Или было что-то еще… Черт с этим сумасшедшим.

Сама я больше ничего не слышала об отце. Со мной и с мамой он не пытался выйти на связь. Рус тоже с ним после той ночи не общался.

Может быть, стоит навсегда выкинуть его из головы. Как я делаю это сейчас. Я вообще ни о чем не могу думать. Ведь мой рот накрывают самые вкусные в мире губы.

Мне как обычно жарко, когда мы отрываемся от друг друга. И на лице глуповатая улыбка. Как будто меня впервые поцеловал кумир, в которого я всегда была влюблена. А мне лет девятнадцать, не больше.

Что мне двадцать пять, это мой муж, и я беременна от него — такие мелочи!

— Почему ты смеешься? — Рус замечает мой вид.

— Думаю, что до странности сильно в тебя влюблена.

Мужчина щурится.

— И что в этом необычного? Да у тебя не было шансов!

Теперь мы ржем оба.

— Все же ты запал на меня первым, — показываю язык.

Супруг не теряется.

— Да я вообще порасторопней буду!

Загружаемся в свой автомобиль, Руслан водит сам. Мотоцикл он для себя тоже приобрел. Но скорее, для морального удовлетворения. Блестящий железный конь стоит в гараже, муж ходит вокруг, поглаживает, смахивает пылинки. Катается на нем порой, конечно. Вот только про высокие скорости он навсегда забыл.

Теперь его основные виды экстрима — доверить свое сердце женщине или вот на роды сходить. Физически он не рискует нарочно. В его жизни появилось много ответственности. Счастливой, надеюсь.

— Там, кстати, продают велосипеды, — сообщает Руслан, когда мы трогаемся.

— У тебя же есть, — удивляюсь, — а я еще не скоро смогу на него сесть.

Атаманов снисходительно выдыхает.

— Вообще-то, я имел в виду детские.

Я снова мечтательно лыблюсь. Это так мило, что он думает о будущих развлечениях мальчишек. Вот только…

— Дети тоже смогут кататься на велосипедах не сразу… Сколько ты думаешь оставаться в Европе?

Многие мечтают о жизни в этой части мира. Особенно те, кто толком не был здесь. Нет, я всем довольна! Самое главное — тут нас окутывает покой. Но я совсем не уверена, что хочу остаться здесь навсегда. Я скучаю по шумной и такой родной столице. По давно знакомым местам и друзьям. По той атмосфере…

Рус дарит мне долгий взгляд.

— Пока я не думал про отъезд. Сначала нам нужно родить.

Нам! Кто-то становится сумасшедшим папочкой. А про велосипеды он, похоже, сказал без глубокого смысла. Просто мысленно он уже растит маленьких спортсменов.

Меня же этот разговор разбередил. Пока гуляем по торговому центру, и Рус делает спортивные покупки, в мою голову так и лезут мысли о прошлом. Как я жила до Руслана, как мы странно познакомились. Как ездили к его друзьям. И боролись с моим «папашей».

Когда приезжаем в наш дом, я даже лезу в интернет проверить почту. Отвечу давней подруге Олеське. Черкну Лере и Катюше. С мамой мы не переписываемся, созваниваемся каждый вечер.

Рус занят с покупками. Он все же купил один детский велосипед и пытается его собрать. А я заваливаюсь на диван со смартфоном. Так, есть ли у меня входящие.

Глава 21

Я общаюсь с близкими в мессенджерах. А еще у меня есть страничка в международной социальной сети. Правда, я давно не выкладывала там фотографий. Отец отбил последнюю тягу к публичности.

Хм, странно, у меня там уведомление. Может, реклама?..

«Здравствуй, Полина, я твой дядя».

Что?! Кажется, в одном из любимых мамой советских фильмов была подобная фраза с тетей. Читаю дальше.

«Меня зовут Владислав Викторович Кравцов. С твоим отцом, Виктором, мы родные братья. А если быть точным — мы двойняшки. Я появился на свет чуть позже него и всегда считался младшим».

Рада за него! Или нужно посочувствовать? Я понятия не имею. Просто в шоке продолжаю читать.

«С Витей у нас всегда были непростые отношения. В детстве мы страшно дрались, подростками ненавидели друг друга. Я тоже хорош — прекрасно учился и задирал нос. Виктор имел кучу друзей и был лидером. Только я ему не подчинялся».

Да уж, у папочки замашки властелина мира. Но что хочет от меня дядюшка?

«Тебе, скорее всего, не интересны эти мемуары (хохочущий смайлик). Перейду к сути. Я знаю, что брат не общался с тобой. Также в курсе, что несколько месяцев назад вы пересекались. Но он явно не рассказал тебе самое главное».

А вот это уже любопытно.

«Мы родом из старинной зажиточной семьи. Наш отец смог приумножить ее состояние в более современном мире. Он имел доступ за границу и создал там фонд. Распорядителем денег будет являться старший наследник рода, если у него есть дети. Виктору повезло сделать первый крик раньше. И он получил доступ к фонду в момент, когда родилась ты».

Ну ничего себе! Папочка, можно сказать, отцовский капитал за меня получил! А мы в это время думали — купить в этом месяце конфет или тетрадки…

«Он занимается благотворительностью и сам живет шикарно. Но все это до того времени, как у тебя появится ребенок. Сейчас ты старшая наследница в роду».

Я должна перевести дух. Да, у моего дедушки было своеобразное мышление. Богатые нередко имеют разные причуды. Но каков же Виктор! Он из кожи лез, чтоб я не спешила с материнством!

Сначала Павлика с Натальей запугал. Потом в наши отношения с Русом лез что есть силы! Он знал, что если Атаманов поставил цель получить наследника, он к ней придет. А после и права своих детей сможет отстоять по полной. Защитит меня. Да уж, такой зять со всех сторон невыгоден Кравцову!

Может быть, позора в прессе он тоже немного боялся. Но лишиться денег — куда больший страх.

Фу-ф, припадаю к бутылочке минералки, которую брала с собой.

«Я дам тебе координаты людей, которые осуществляют контроль за фондом. Мой папа выбрал страну, в которой все это возможно по закону. Не скрою, мне всегда было обидно считаться младшим. Но еще бог не послал мне детей. Так что моя сторона точно не может ни на что претендовать. Хотел бы, чтоб во главе фонда встали более порядочные люди. Ну и был бы не против встретиться и познакомиться с племянницей».

Ох… Мне пока сложно открыть душу дяде. Он еще пишет, что, когда я родилась, у их отца были проблемы на родине. Он засел за границей и не мог приезжать. Папа же показал документы на меня. Говорил, что моя мама очень негативно к нему настроена. Поэтому у него никаких фото.

Как бы ни было, по факту у него была дочь. А целью его отца была непрерывная жизнь рода. Планом же моего было — владеть деньгами и не передавать их никаким детям и внукам. Внебрачная и ничего не знающая дочь в этом плане очень удобна!

Я коротко отвечаю дяде — здороваюсь и говорю, что мне нужно все это переосмыслить. Да и перепроверить правдивость этого письма счастья.

— Всё в порядке, малыш? — дверь в спальню открывается, и я вижу встревоженное лицо Руса. — Ты давно не выходишь.

Ох, я и думать забыла про время!

— Руслан… Посмотри, что я прочла только что…

Супруг оказывается рядом, внимательно изучает сообщения дяди. Молчит. Только мимика показывает, что он не меньше удивлен.

— Хм… Полуостров за рубежом, где строго охраняется финансовая неприкосновенность. Даже мои люди не смогли пробить такую информацию. Я ничего не знал.

Кто-то мог бы подумать, Рус был в курсе и выбрал меня из-за тех денег. Захотел ребенка тоже поэтому. Но мне такое и в голову не пришло до его слов.

— Ты же не считаешь, что я был в курсе?

В любимых сумрачных глазах полная растерянность и страх. Как же сильно он боится меня потерять… Наклоняю голову вбок. Смотрю мягко.

— Не думаю, что мой дед допустил бы, чтоб деньги ушли в руки брачных аферистов. Надзиратели фонда точно не наивны. Но самое главное… Я чувствую твою искренность ко мне. Давай закроем этот вопрос раз и навсегда? Помоги лучше мне во всем разобраться…

Из груди Атаманова вырывается судорожный вздох. Прежде всего, муж прижимает меня к себе и несколько секунд просто молчит. Потом снова перечитывает слова дяди.

— Мы можем встретиться с Владиславом. Еще можем слетать и поговорить с администраторами фонда. Но всё это будет после твоих родов! Рисковать здоровьем я тебе ни за какие деньги мира не позволю!

— Но если Кравцов в курсе моей беременности, он может по полной залезть в фонд! — ахаю.

Губы Руслана сжимаются в нитку.

— Сначала здоровые роды и первые дни с малышами. А после… Может быть, нам удастся лишить твоего отца финансовой подпитки и окончательно разобраться с подставой на базе. Без денег никто не будет его прикрывать.

В глазах супруга азарт. Может, нам в будущем стоит открыть детективное агентство? Возьмем еще Троицкого в штат. Хотя, наверное, это слишком дорогостоящий специалист. Но возможно, он будет помогать нам по дружбе?..

— Ладно, я в принципе согласна с тобой. Скакать сейчас по миру — не лучшая идея.

Для меня тоже дети — самое важное. Но эмоции от новой инфы переполняют. Мой биопапа, наконец, получит по заслугам, я познакомлюсь с дядей и смогу сделать много хорошего для общества! Еле дожидаюсь вечернего созвона, чтобы рассказать обо всем маме.

Та, естественно, костерит Кравцова последними словами. Говорит, именно поэтому он так ухлестывал за ней. Хоть и не страшненькой внешне, но совершенно не такой нарядной, как девушки из его компании. Зато мама была наивной, не имела поддержки в своей семье. Ее было очень просто обвести вокруг пальца, а потом запугать.

Весь этот детектив отвлекает меня от страха перед родами покруче, чем любимое рисование.

Но день появления на свет детей неумолимо приближается. Я забываю обо всем — что фонд реален (это выяснил Рус), что дядя с надеждой ждет нашей встречи, и даже про свою тоску по родине.

Я думаю только о том, как все сделать правильно. И радуюсь, что рядом будет любимый супруг и хорошие специалисты. А роддом вообще больше похож на парк-отель.

Впрочем, в час икс весь этот комфорт становится настолько неважным! Внутри просыпается какой-то чисто звериный инстинкт — дать жизнь своим малышам. Хочется только скорее услышать их, приложить к груди. Ну и еще я совсем немного надеюсь, что Атаманов не свалится при всем этом в обморок.

Но Руслан остается Русланом даже в предродовой палате. А может быть и в нем просыпается заботливый папа-самец. Мужчина держит руку на пульсе во всем. Закидывает докторов вопросами. Я и не знала, что у него такой хороший английский!

И все это уверенно, спокойно. Может, и дрожит от волнения внутри себя, но ничего не показывает. Школа спецслужбы снова ему пригодилась.

До родов я читала споры — лучше ли рожать самой или с помощью операции. Но в момент рождения детей искренне не понимаю, как можно судить такие вещи? Главное, что в итоге мы встречаемся с самыми желанными гостями в нашей жизни.

— Не думал, что они будут такими маленькими…

Когда все уже позади, мы остаемся вдвоем в нашей палате. Детей пока забрали. А вот муж не собирается от меня уезжать. Он прилег у меня в ногах, поперек просторной кровати.

— Их двое, поэтому так. Придется наверстывать.

— Все будет в порядке.

Рус произносит свою излюбленную фразу. А мне как всегда очень хочется в нее поверить. Ведь один из сыновей родился совсем крохотным. Нам всем вместе придется провести какое-то время в стационаре. Хорошо, здесь возможно семейное размещение.

— Мне до сих пор не верится, что у нас все получилось. Это счастье… Оно было бы не таким, будь на твоем месте кто-то другой. Я уверена!

Не выдерживаю и всхлипываю. Меня всю переполняют совершенно непривычные эмоции.

— Я бы не подпустил к тебе никого другого.

Вот на этой фразе мои глаза распахиваются.

— Атаманов!

Руслан прячет хитрую улыбку.

— Нет, ну я бы предоставил тебе шанс сравнить и выбрать.

— Рус!

Он двигается ко мне, целует в плечо. Я зарываюсь пальцами в его волосы. Меня окончательно побеждает усталость. Глаза закрываются сами собой.

Утренний луч будит и заставляет вспомнить прошедший день. Мы стали родителями! Внутри сразу тревога — как я проспала настолько долго? Что с детьми?! Я резко поднимаюсь на постели.

В комнате одна колыбелька… Пальцы начинают крупно дрожать. Не умиляет даже то, что Руслан сидит возле сына и осторожно трогает своим пальцем его крошечные пальчики.

— Рус, где второй ребенок?!

Я срываюсь на хрип. Муж резко поворачивается. Встает на ноги и быстро подходит ко мне.

— Шш… Ну что ты, малышка?.. Ивану пока нужно побыть под наблюдением врачей. Но с ним все будет хорошо! Прогноз очень позитивный.

Фу, смаргиваю надуманный ужас. А супруг, похоже, пока я спала, назвал малышей. Имена мы придумали заранее — Иван и Илья. У мальчиков будет довольно сложное отчество, так что имена мы решили взять простые. Они созвучны и в то же время разные в уменьшительном варианте. Илюша и Ваня — ни мы, ни сами мелкие не будут путаться.

А пока я восстанавливала силы, наш папа распределил имена для мальчишек. Впрочем, я ничего не имею против.

— Я должна видеть Ванюшу! И Илью… Мне нужно встать!

Поднимаюсь, голова кружится.

— Так, давай-ка ты еще позавтракаешь для полного счастья! — Рус жмет кнопку вызова персонала.

Я ем, прикладываю Илью к груди. Потом мы идем навещать его братика. Его состояние и правда не критично. Но я все равно тревожусь. Наверное, это теперь будет моей привычной эмоцией. Часть моего сердца оторвалась и поделилась надвое между наследниками Атаманова.

Наш папа оказывается более спокойным родителем (Кто бы сомневался!). Пока я вживаюсь в роль матери, он тоже не сидит на месте и хлопочет насчет нашего комфортного проживания в клинике.

Оказывается, мы можем занять целый домик на территории. Это почти обычная аренда, но только при близком доступе к докторам. Слава богу, никому из мальчиков уже через несколько дней становится не нужна сложная аппаратура.

Но все равно первые недели мы заняты только ими! Морально и физически. Меня хватает максимум на общение с мамой. Даже для лучших подруг я пока недоступна.

Пара недель в клинике, мне кажется, проходит очень медленно. У меня то взрыв счастья от материнства, то почти паническая атака. Как сберечь малышей, как вырастить их по всем правилам?! В конце концов я в свободное время начинаю брать в руки планшет и рисовать. Иначе просто чокнусь!

Рус, конечно, со мной. Но меньше всего мне хочется, чтобы мое состояние передалось ему, и мы начали ругаться. В общем, за это время мне приходится нехило повзрослеть и стать, кажется, самой сильной.

Зато время до двух месяцев малышей, которое мы проводим уже дома, буквально пролетает. Ну как дома… Пока мы еще остаемся в Европе. Зато уже нет больничной атмосферы, к нам прилетает мама. По видеосвязи мы болтаем с друзьями в свободную минуту вечером.

— Платон так трогательно прикалывается над дочкой, — болтаем с Русом на диване после очередного звонка, — мм… Слушай! А может быть, попросим его быть нашим крестным?

Руслан косится на переносные люльки, которые мы расположили в стороне камина. Дети спят.

— А для кого? — поднимает он брови. — И какие крестные у нас будут еще?..

Я на самом деле давно придумала. Теперь задача — выдать это всё за общее решение! Хм, нет, я не манипулятор… Просто уж слишком приятная идея пришла мне в голову.

— Крестным Илюши может стать Платон. А крестным Вани — Макар. Крестных девушек мы просто поменяем местами!

— Что? — муж морщит лоб.

Я деловито вздыхаю.

— Ну Катю и Леру мы поменяем местами! Илью покрестят Платон и Лера, Ивана — Катя и Макар.

Рус ложится поудобнее, трет лоб.

— Начинаю понимать… А твоя подруга Олеся? Вы ведь дольше дружите, она не обидится?

Мотаю головой.

— Олеська заявила, чтобы я даже не предлагала ей быть крестной, пока она так же удачно, как я, не выйдет замуж! Примету там она какую-то вычитала…

Руслан щурится.

— Хорошо. Оставим ее для нашей дочки. Человек-то сразу видно, хороший. И умный! Оценила, как тебе повезло с мужем.

Ох… Моя подружка, сама не зная, угодила Атаманову. Впрочем, Олеся и правда нормальная девчонка. Со своими странностями, конечно.

А уже семейным друзьям мы тут же пишем предложение, и они приходят в полный восторг. Девочки в голос заявляют, что нам нужно смотреть в сторону возвращения на родину. Наша столица — прекрасный мегаполис для жизни. Там есть любой сервис, а к нему будет прилагаться общение с близкими.

Я, если честно, согласна… Не передать, как благодарна мужу за комфортные роды. Но пора вернуться домой! Тем более, чем стабильнее все у малых, тем больше я думаю об одном отложенном деле.

— Мы можем остаться здесь навсегда, — сразу после сообщения Кати говорит Руслан, — Троицкий посоветовал мне прекрасного управляющего по бизнесу. А на базе всем умело заправляет Петрович. Я смогу потянуть нашу жизнь здесь.

Двигаюсь к мужу и припадаю к его груди.

— Ты самый лучший! Но я бы хотела уехать. Да и тебе, вижу, здесь все-таки скучно.

Пассивный образ жизни Русу и правда не подходит. Так что он лишь вяло уговаривает меня хорошо подумать. А потом разворачивает целую кампанию по нашему переезду.

Во-первых, супруг считает, что мы не должны возвращаться в квартиру. Да, это наше уютное гнездышко с воспоминаниями! Но он и не будет его продавать. В будущем мы сможем удирать туда только вдвоем. Ну а пока нам нужен дом.

Пока решаем обойтись арендой, присмотримся к поселку. Выбираем место так, чтоб моя мама могла добраться до нас без адских пробок. Все же малышам будет нужна бабушка. А мне — опытный советчик.

Кроме поиска жилья Рус уделяет внимание охране. Наводит справки о моем отце… Тот затаился. Целиком и полностью отдает себя политике. Начал сразу несколько программ по благотворительности. Ну просто ангел во плоти!

Еще Атаманов сам связывается с моим дядей и назначает ему встречу.

А мы пока без суеты готовимся к отъезду. Мальчишки даже становятся спокойнее в эти дни. Как будто всем видом показывают — мы готовы и хотим путешествовать. Ох, если чертами лица эти двое больше похожи на меня, то характер там явно будет папин! Как и его брутальный темно-серый цвет глаз.

Перелет бизнес-классом эти двое тоже переносят нормально. Если это слово вообще применимо к жизни родителей грудных малышей.

* * *

— Как тебе детская?

Мы уже в новом доме. Здесь все светлое, свежее, и так много места.

— Хорошо, — осматриваюсь в голубой комнате, — пока мальчикам ничего особенно не надо. И наша спальня недалеко.

Если быть точным, эти комнаты вообще соединены. Тут же общий на две спальни санузел. Почти апартаменты класса люкс. Для меня же главное одно — все будет под рукой.

— Я видел нечто похожее в доме Филатовых.

— Да-да!

Обсуждаем бытовуху, как глубоко семейные люди. Да такие мы, впрочем, и есть. И неважно, насколько быстро у нас все закрутилось. И как все начиналось…

Но абсолютно скучной пока нашу жизнь назвать нельзя. Да, мы погружаемся в уход за малышами. Осваиваемся пусть в хорошем, но новом месте. Но одна из важных тем так и висит в воздухе. Пока одним из вечеров Руслан ее не поднимает.

Дети не спят, они вообще предпочитают активность — все в папочку. Так что мы разложили на своей кровати большой детский коврик и валяемся все вчетвером. Мы с Русом не на коврике, конечно. Говорили о погоде, о планах на неделю…

— Ты готова встретиться со своим дядей?

Нет, я не удивлена. Но все равно вопрос как будто застает врасплох. Перевожу дыхание.

— Да, но… — стараюсь лучше сформулировать. — Не думаю, что я смогу просто сидеть и пить с ним чай. Вернее, не знаю, смогу ли.

Руслан понимает мою корявую речь.

— Я тоже не собираюсь звать его на барбекю. Мы говорили с Троицким. Лучше всего назначить встречу в тихом ресторане. Ты, твой дядя, мы с адвокатом и представитель фонда из-за рубежа. Начнем с чисто делового общения. А дальше время покажет.

Быстро киваю. У меня пока нет основания воспринимать дядю в штыки. Он по сути не должен был со мной общаться, особенно учитывая их отношения с моим отцом. Плюс он нашел меня и рассказал важную инфу о фонде. Как минимум мне нужно спокойно с ним поговорить.

— Хорошо. Возьмешь на себя организацию встречи?

Рус улыбается и тянется ко мне губами.

— Конечно.

Отвечаю на поцелуй, и в итоге мы еле дожидаемся, когда малыши задремлют. Моя беременность протекала в целом спокойно, мы могли быть близки и занимались этим смакуя, подолгу. Тем более, было время вдали от всех. Сейчас мы каждый раз как будто совершаем спринтерский забег.

Не один, так другой сынишка завопит именно в этот момент.

Но мое счастье в браке все равно кажется безграничным. А вот какие чувства принесет знакомство с новой родней? Атаманов собирает всех в дорогом заведении уже через пять дней.

Он едет туда немного раньше с адвокатом. Представительницу фонда обещает привезти дядя. Я же пребываю с небольшим опозданием — провозилась, кормя сыновей. Дома с ними остается моя мама и наша новая помощница по хозяйству, мамина ровесница, Алла.

Высокий молодой администратор указывает мне на столик. Зал далеко не битком, но наше место самое уединенное. У дальней стены посередине.

Шагаю, от волнения разглядывая интерьер. Основной цвет зала золотисто-коричневый, согревающий. Никакой кричащей роскоши. В отделке состаренный рыжий кирпич и деревянные рейки. Столы тоже из натурального древесного массива. Стулья мягкие, перетянуты тканью со сложным, то ли восточным, то ли старорусским узором. Я бы нашла ресторан уютным, если бы сердце не скакало в груди.

— Не нужно было так беспокоиться… — слышу как женский голос бормочет с акцентом.

Вздыхаю, поднимаю глаза и могу увидеть всю компанию на ближайший час. Для начала здороваюсь.

— Добрый вечер.

— Полина! Здравствуй! — первый с волнением отвечает дядя.

Хм… Самое забавное, что мы очень похожи. Я находила сходство и с отцом. Но дядины черты лица мягче и женственнее, что ли. В итоге практически копируют мои. Со скидкой на пол и возраст, конечно.

— Здравствуйте, Полина, — вежливо улыбается загорела брюнетка лет сорока пяти.

— Привет, — как родной лыбится Троицкий.

Боже, я рада его видеть. А вот остальных… Руслан тем временем выходит из-за стола и усаживает меня на место, поддерживая спину. Хорошо он сообразил. Я могла полчаса стоять, как вкопанная.

— Мы уже сделали заказ, говорит Рус.

— Вы слишком побеспокоились! — качает головой дама.

А дядя решает взять ведущую роль в разговоре на себя.

— Полина, как ты знаешь, я твой родной дядя — Владислав. Со мной приехала одна из членов совета директоров фонда имени моего отца — Барбара Эден. Согласно традиции нашей семьи и учредительных документов фонда очень скоро ты должна его возглавить.

У меня закружилась голова. Неужели это все правда?! Но у меня никакого опыта.

— Я не знаю, смогу ли…

— Полина, — Барбара мягко меня перебивает, — управление такой структурой — непростая задача. Мы все это прекрасно понимаем. Поэтому фонд имеет совет директоров. Это опытные в сфере финансов и благотворительности люди. Они будут обеспечивать жизнедеятельность фонда.

Отличные новости.

— Но право принятия решений у Полины будет? — вмешивается адвокат.

Миловидная брюнетка кивает.

— Безусловно! Ее отец им обладал и… очень часто пользовался.

Кажется, в ее голосе просквозила горечь. Я не удивлена.

— Не собираюсь транжирить фонд в личных целях. А в остальном буду рада помощи.

Глаза Барбары загораются.

— Значит, вы готовы принять владение фондом?

Набираю кислород.

— Да, — чуть склоняю голову, — я, сама не подозревая, помогла своему отцу распоряжаться им. Но теперь все закончится.

Я совсем не чувствую себя внезапно разбогатевшей. Есть чувство радости, что не только на Русе будет лежать ответственность за содержание семьи, детей. Я уверена, этот мужчина не откажется от своих обязательств! И нам всего хватает! Но мало ли что… Морально мне будет спокойнее.

В то же время я хочу, чтобы фонд работал по назначению и деньги, которые я сама не заработала, шли на те цели, на которые их хотел потратить дедушка.

— Вот здесь программы, которые сейчас в нашей работе.

Барбара словно читает мои мысли и разворачивает ко мне большой планшет с сайтом.

Подросшие сироты… Дети, нуждающиеся в операциях на сердце… Одинокие медики-пенсионеры… Это лишь маленькая часть их направлений. У меня захватывает дух. И вдруг пронзает мысль.

— Я бы хотела добавить еще одну категорию, — все смотрят на меня, — мне хочется помочь творческим малышам из благополучных, но небогатых семей. Чтобы они могли заниматься рисованием, музыкой и другими видами искусства.

Во взгляде Барбары читается уважение.

— Да, мы слишком сконцентрированы на детях в горе. Они важны! Но стоит добавить позитива. Очень рада, что вы неравнодушны, Полина. Кстати, у нас был опыт работы с одной маленькой фигуристкой…

Мы утыкаемся в сайт и на время даже забываем о мужчинах. Они тем временем обсуждают формальности и риски. Атаманов должен быть уверен, что меня никаким образом не подставят. А Троицкий берется ему в этом деле помочь.

В итоге мы толком не замечаем, как пролетает обед. Внутри столько новых эмоций! Но кроме дел фонда осталось еще кое-что. Моя семейная история.

— Малыш, я буду ждать тебя снаружи. Мы пока посадим Барбару в такси. Вам с дядей нужно поговорить.

Да, Рус совершенно прав. Хоть я и скованна, но с желанием остаюсь на месте. Дядя тоже. Мы сидим напротив друг друга.

— Полина, я не знаю, как лучше сказать…

Я морщусь.

— Только не нужно извиняться, вы ничем мне не обязаны.

Владислав качает головой.

— Скажу честно, в молодости я даже не задумывался о дочке своего брата. Ну живет где-то малышка и живет. Это меня не касается. Сейчас понимаю, будь я другим, я бы вмешался уже тогда! Но бессмысленно рвать на себя волосы. Которых не осталось, — он горько усмехается.

Я тоже не сдерживаю улыбки.

— Нет идеальных людей. Сейчас вы сделали для меня многое. Спасибо.

Дядя снова чуть потряхивает головой.

— Для тебя, для общества, для своей семьи…

— Ты еще смеешь вякать о семье?!

Грубость летит в дядю не от меня. Мой рот сам собой раскрывается, когда я поворачиваю голову. Со стороны замаскированной служебной двери появляется фигура. До боли знакомая.

— Виктор? Ты всегда любил подкрадываться.

Дядю родственник не пугает. Чего не скажешь обо мне. Вскакиваю на ноги и хочу убежать.

— Поля, постой… — устало просит отец. — Сядь. Давайте все поговорим.

Мы в приличном заведении, вокруг люди и за дверями Рус. Но не только это оставляет меня на месте. Вскидываю голову.

— О чем ты хочешь говорить, «папочка»? Как чуть не сломал мне жизнь?! Больше ты не получишь семейные деньги! — во мне просыпается злость.

Кравцов внезапно хмыкает.

— Порода… Ты явно пошла не в мать, Полина. Не зря интуиция подсказывала, что от тебя можно ждать беды.

Я в исступлении плюхаюсь на место. Виктор отодвигает стул и тоже присаживается. Брат смотрит на него, плотно сомкнув губы. Заодно эти двое? Сейчас мне все равно.

— От меня беды?! Да ты чуть не посадил за решетку моего любимого человека! Ты запугивал моего жениха! Делал всё, чтоб у меня не появился ребенок!

— Я своими руками свел тебя с Атамановым… — впервые в голосе отца я слышу искреннее сожаление. — Что мне оставалось делать? Он бы не пошел со мной на сделку как этот твой Павлик.

— Зачем ты вмешивался в жизнь дочери, Виктор! Через нее ты пробрался к папиным деньгам. Ты должен был быть готов к тому, что род продолжится дальше! — вступает в наш диалог Владислав.

— Ничего я никому не должен! — Виктор окончательно взрывается. — Наш отец был полным кретином! Нормальные люди просто оформляют завещание, и их потомки не знают проблем. А этому хотелось жить вечно… Род! Сказал бы я… Девчонку я завел только ради этого, ты прав! И не собираюсь с ней делиться!

Меня трясет. Я предполагала, что у отца именно такие мысли. Но услышать их от него… Да еще таким злобным тоном.

— Я ухожу! — снова встаю на ноги.

Но от выражения лица «папы» замираю на месте.

— Да сядь ты уже и прижми задницу! — он продолжает, понизив голос. — Я предлагаю тебе сделку… Ты отказываешься вступить во владение фондом. За это получишь приличное ежемесячное пособие. Плюс я больше не трону твоего муженька. Подумай, ведь случай на базе был всего лишь репетицией… А еще лучше — бросай его! Будешь жить с детьми у океана в Штатах и ни в чем не нуждаться! Ты знаешь, я все могу!

Он признался. Я и так была уверена, но все же.

— Ты не можешь ей угрожать! Я сейчас же пойду в полицию и покажу им эту запись!

Оказывается, Владислав заснял все появление брата от и до.

— Это не доказательство! — вопит тот.

— Зато СМИ будет очень интересно! — не теряется двойняшка моего отца.

Ух, мои уши как будто закладывает ватой. Иду… Нет, практически бегу к выходу! И наудачу сразу врезаюсь в Руслана. Он стоял практически под дверью. Троицкий чуть вдалеке.

— Там Кравцов! — говорю в ужасе. — Тот, который мой отец.

Атаманов гладит меня по спине.

— Я знаю.

Отрываюсь, поднимаю на него удивленные глаза.

— Как?!

Руслан напряженно вздыхает.

— Мне доложили, что он приехал к черному входу. Я наблюдал отсюда… Вы должны были поговорить.

Хлопаю ресницами.

— Ты знал, что он будет предлагать мне сделку?

Руслан приподнимает уголки губ.

— Предполагал.

— А почему не остановил?..

— Я точно знал, ты не пойдешь на его условия. Может быть это доверие. У меня туго с определением чувств.

Прижимаюсь щекой к его груди.

— Извините, я далек от всех этих любовных тонкостей, — встревает в нашу идиллию чуть ироничный голос Троицкого, — но ваш дядюшка готов дать показания против вашего отца. Едем, нам есть, чем заняться.

Адвокат показывает нам спину в элегантном сером шерстяном пиджаке. Энергично, играя мышцами, идет к машине.

— Почему он не женат? — ляпаю я.

Муж обнимает меня крепче.

— Хм, просто не создан для брака.

— Где-то я подобное слышала!

Эпилог

Не знаю, какой из нашего адвоката вышел бы семьянин, но юрист он отличный. Хоть Троицкий заколачивает кучу бабок, в нем не пропал азарт не просто выполнить свои обязанности, но и докопаться до истины. Хотя обвинить моего отца будет непросто…

Так я думаю, пока мы торопимся прыгнуть в машину и помчаться к нашим сыновьям. Но прямо у белой дверцы моего мужа тормозит телефонный звонок.

— Да! — бодро отвечает Рус, а уже через секунду его лицо вытягивается. — Да, я понял, кто вы. Да, помню, что давал визитку.

Вокруг шум, и при всем желании я бы не услышала собеседника Руслана. Так что вообще не представляю, кто это. Рус отвечает немногословно. Спрашивает какой-то адрес и быстро прощается.

Потом, даже не глядя в мою сторону, сам кому-то звонит. Хм, похоже, дело срочное. Я стою и смотрю на мужа во все глаза. Самое красивое лицо в мире полностью сосредоточено.

— Аркадий, быстро на Сиреневую, 135. Квартира 503-я. Да, я в курсе, что ее снимают Светиковы. У них сейчас тот бородатый персонаж, который заливал им про приз на базе. Пытается их подкупить. Зимину я звякну, но вы подстрахуйте на всякий случай законников. Повод — к нам обратилась госпожа Светикова за защитой. Так оно и есть на самом деле.

Ого, я все понимаю! Папа не смог договориться со мной и теперь хочет хотя бы спрятать концы своих выкрутасов на базе. Дать денег за молчание главным свидетелям! Той самой молодой паре, которая пропадала.

— Руслан…

Смотрю на мужа, тот, наконец, положил трубку.

— Да, твой «папочка» суетится. Но теперь это все бесполезно.

Хоть Руса самого подставили, он посчитал нужным компенсировать моральный ущерб гостям своей базы. Светиковы точно были ни в чем не виноваты. Он отправил их на отдых, как только его самого отпустили. Теперь эти люди на его стороне.

Руслан давал им свой номер, и едва на пороге появился бородач, Светикова тут же ему позвонила. Не только из благодарности, а в том числе и из страха.

Сам Атаманов туда не едет. Не хочет светиться, да и оставлять меня. И вообще этот экстремал стал очень осторожным в последнее время. А точнее с момента, когда у него появилась семья. Но он, конечно же, на связи со своими людьми по телефону.

— В ближайшее время заблокируется доступ Кравцова к счетам фонда. А так как его личный бизнес давно убыточен, у него не будет денег давать на лапы и оплачивать адвокатов, готовых защищать мошенника. Вполне возможно, его личные счета вообще арестуют, — рассуждает Рус, пока мы едем домой.

— Я все еще немного опасаюсь его, — ёжусь, — но больше всего хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Он должен ответить за вред тебе!

Руслан поворачивается ко мне в пробке. На его лице внезапно растягивается улыбка.

— Это самый плохой его поступок, по-твоему? Мне кажется, Кравцов должен понести ответственность за отношение к тебе. За то, что использовал дочь когда-то. И что хотел залезть в ее жизнь сейчас.

— И это тоже… — морщусь. — Просто его подстава на базе — это… Это… Ну хорошо, просто я слишком тебя люблю.

Теперь и я улыбаюсь. Рус коротко касается моих губ, за нами уже сигналят авто.

— Я хотел спросить, — начинает супруг, когда мы отъезжаем немного дальше, — ты точно не подумала, что я сделал всё специально?.. Узнал, что ты станешь богатой наследницей, родив малыша…

Ох, эта мысль даже не пробегала в моей голове. Прикусываю губу.

— Ты и сам не беден. И потом… Неужели я настолько не разбираюсь в людях?

Я представляю, что было б, используй меня еще и Руслан. Это в тысячу раз больнее отношения отца. Сама собой накатывает грусть.

Смотрю на мужа. На его лице виноватая кривая улыбка.

— Хм, не с моими талантами общения с женщиной быть альфонсом. Ты только успокоилась, а я тебя расстроил. Конечно, у тебя есть чуйка на людей. Вспомни, как ты отвергла помощь Вари с клиникой… Ну, не уходи в себя. Вот же черт!

Он выворачивает руль, но ругается, по-моему, не на водителя черного седана.

— Да, я не доверяла Варе. А тебе доверяю, Рус.

Я все еще напряжена.

— Малышка, в конце концов, время покажет, кто есть кто. И хочу ли я приложить руку к твоим семейным капиталам.

Распахиваю глаза в удивлении. Поворачиваюсь и вижу, он смеется. А потом еще тянет руку ко мне, как будто хочет что-то заграбастать. Но в последнюю секунду щекочет. Я хохочу.

— В конце концов, ты спокойно отнесся к тому, что я не хочу тратить деньги на личное… — произношу, отхрюкавшись. — А в остальном реально время покажет. Покажет мою правоту!

Щурюсь, он снова тянется ко мне с поцелуем. Да, у нас вышла мутная история! Но что толку, что у меня с Павликом было идеально? В итоге он бросил меня в первый опасный момент. Руслан же без конца показывает, что готов ради нас на всё.

Пока доезжаем до дома, люди Руса сообщают — бородатый модный незнакомец задержан. У него будут брать показания. Светиковы тоже готовы рассказать правду в полной мере. На уговоры человека моего папочки они не повелись. Вообще им хочется как можно скорее отвязаться от этой криминальной истории.

Ох, нам можно глядеть в будущее с оптимизмом. А пока просто поспешить к детям. Правда, на входе в дом охрана сообщает нам еще кое-что.

— Мама?.. Ну, отлично.

Я даже не понимаю, о чем там Рус. Свою тещу он никогда не называл матерью, только по имени-отчеству. А она как раз дома с помощницей и детьми. Что там еще?

— Все в порядке? — уточняю, когда Руслан возвращается в машину от поста охранников.

Мужчина выдыхает.

— К нам приехала моя мама.

Так, рано на сегодня расслабляться.

— Это… хорошо? — неуверенно делаю вывод я.

Руслан жмет плечами, въезжает в поселок.

— А что плохого? Познакомитесь.

Я уже вообще ничего не понимаю!

Желание скорее увидеть крох тоже никуда не делось. Так что из гаража бегу в припрыжку. Муж остается позади.

Деток вижу сразу в гостиной, которая занимает почти весь первый этаж. Они на диване на пледиках. На инстинкте бросаюсь к ним, не замечая ничего вокруг.

— Как вы тут, родные?..

Только слезу бы еще пустить для полного счастья. Все же эмоции молодых мамочек странно устроены. Я оставила детей в полной безопасности, заботе, ненадолго. А как будто вижу после месяца разлуки.

— С мальчиками всё прекрасно, — лучится позитивом наша профи-домохозяйка.

— Да, дочь, все хорошо, — немного взволнованно говорит моя мама.

И только в этот момент я понимаю, что в комнате есть еще кое-кто. И эта женщина молчит. Я выпрямляю спину. Поворачиваюсь к ее креслу. На ноги не встаю, сегодня они вполне могут подкоситься.

В гостиной тем временем появляется Рус.

— Мама, Полина, знакомьтесь, — с легкостью велит он.

Передо мной худенькая, темноволосая женщина. Руслан очень похож на нее лицом. Вот только в ее глазах нет такого боевого блеска, как у сына. Кажется, мама Руса застенчива.

— Меня зовут Евгения Павловна, — негромко произносит она, — приятно познакомиться.

Кажется, она хорошая?.. Я тоже вдруг робею. Стараюсь изобразить улыбку. Еще раз оглядываю свекровь. На ней простые, но не дешевые вещи — джинсы, темный свитерок. Волосы умело подстрижены. Это я думаю о том, что мама Руслана не какая-нибудь там алкоголичка, плюс, не нуждается в деньгах.

— Мне тоже очень приятно! — немного прихожу в себя. — Очень рада, что вы приехали. Немного неожиданно… Я бы приготовила что-то.

Евгения вдруг хихикает.

— С двойняшками-то? Ух, я с одним, помню, еле справлялась. Руслан говорил, что привезет меня, когда вы немного осмотритесь после приезда. Но мне так не терпелось увидеть внуков!

Свекровь рассуждает с каким-то детским восторгом. А я хватаю за руку муженька.

— Рус, идем на кухню. Глянем, есть что-то к чаю или нет. Может быть, закажешь доставку.

Я вполне могу справиться сама. Но у меня накопилось ряд вопросов.

— Почему ты не позвал маму раньше? — шиплю с удивлением, когда мы остаемся одни. — Я думала, у вас ужасные отношения!

Руслан хмурится.

— Я давно не держусь за материнскую юбку. Но у нас всё нормально! Я помогаю маме деньгами, она не лезет в мою жизнь.

— Ну она… милая?

Рус усмехается.

— Мой отец нашел себе в жены молоденькую девочку без образования, характера и собственного мнения. Она не работала ни дня в жизни. Вела дом и радовала его глаз. А когда он погиб, не представляла, что делать. Сначала ей помогал дядя, позже я. Мы не слишком близки. Но я вообще не был ни с кем до конца близок. И по характеру, наверное, не маменькин сынок.

Качаю головой.

— Мой отец наговорил другое, и конкретно в этом моменте я ему почему-то поверила. Но почему ты никогда не рассказывал о матери? Не привез ее познакомиться?

На лице супруга недоумение.

— Так ты никогда не спрашивала и не просила.

Мужчины…

— Хорошо, что твоя мама проявила инициативу, — укоряю супруга с улыбкой, — и у детей будут бабушки. Раз уж с дедушками не повезло.

Не знаю, можно ли назвать меня маменькиной дочкой? Мы с мамой вроде в очень хороших отношениях, но она частенько была уставшей дома, а я училась самостоятельности. У меня были подруги, своя жизнь. А вот сейчас, когда я сама стала матерью, я начинаю очень высоко ценить семью.

Стараюсь подружиться с Евгенией, подружить их со своей мамой. И это оказывается очень легко. Те доброта и мягкость, которые есть в потаенных уголках души Руса, явно достались ему от матери. Она и правда милая.

Ну, а моя поддерживает меня по умолчанию. Одобряет и мою идею отметить новоселье. Мы не праздновали свадьбу, соскучились по друзьям. Сейчас, когда роды и все заморочки позади, самое время собраться.

Первая в назначенный день приезжает моя Олеська. Ух, наши обеды на работе и беззаботные сплетни были как будто в другой жизни! Я счастлива видеть подругу, а больше всего меня радует, что та в чудесном настроении и великолепно выглядит.

— Рыжий цвет?! — восклицаю, впустив ее в гостиную. — Ты никогда не хотела! И тебе идет!

Олеся сверкает улыбкой. Кажется, она еще и похудела немного!

— Захотелось перемен по всем направлениям, — горделиво заявляет она.

Я уже знаю, что подруге досталась должность Натальи. Теперь Олеся заведует отделом продаж и чувствует себя на этом месте, как рыба в воде.

— У тебя ведь еще кое-что поменялось, — приподнимаю бровь и говорю уже не о работе.

Хм, не совсем о работе.

— Да… — щеки подружки краснеют почти как волосы. — Всё просто отлично! Даже пожаловаться не на что. Так, тсс, он идет.

Олеся заранее спросила меня, может ли взять на посиделки спутника. Как же я могла отказать? Тем более, молодой человек со всех сторон положительный — топ-менеджер одной из крупных сетей доставки еды. Моя подруга заключила с ними контракт на продажу упаковки, а Сергей пригласил ее в их фирменный ресторан.

Мы знакомимся с высоким блондином, и я всё не могу на них налюбоваться. Симпатичные, амбициозные. И отношения у них как успешный проект — всё по полочкам. Никто никого не крадет и странных сделок не предлагает.

Впрочем, в последнем варианте тоже есть своя прелесть. Да и какая разница, как пара познакомилась? Главное — результат!

К слову о чудесных итогах запутанных историй — к нам прибывают Моргуновы и Филатовы. В полной комплектации, с малышами. Гостиная сразу наполняется писком, и мои топ-менеджеры чуть ли не хватаются за виски. Ничего, пусть репетируют.

— Так хорошо, что вы предложили нам стать крестными, — говорит Катя, — можно сказать, мы все породнимся.

Они с Лерой переглядываются с милейшими улыбками.

— Угу, — прикашливает Платон, — а то было бы долго ждать, когда Дуня подрастет и закрутит роман с кем-нибудь из вашей двойни.

Мы все ахаем от такой шутки. Или не шутки?..

— Нет, я не желаю мальчикам такого тестя! — находится Катюша. — Ты же будешь контролировать каждый их шаг! Вправо-влево, паф!

Она изображает пальцем пистолет. Мы все смеемся.

— У мальчиков неплохие гены, чтобы справиться с любой жизненной ситуацией, — раздается голос от входа.

К нам присоединяется Троицкий.

За ним в гостиную проходит мой муж. Им нужно было куда-то съездить по делу. Хоть это немного не уровень для адвоката, он по-дружески проверяет переоформление фонда на меня. И держит руку на пульсе в деле моего отца. Господина Кравцова обложили проверками по полной. Впрочем, сейчас не хочется думать о неприятном.

Дарю новому другу теплую улыбку. Он сегодня не в костюме, а в простой серой футболке и джинсах, шикарно сидящих на спортивной фигуре. Рус говорил, Антон тоже не прочь погонять на мотоцикле. Ох, меня никогда не интересовали лавры свахи, но в этот момент становится грустно, что такой интересный человек сегодня без пары. Даже моя Олеська уже занята. Хотя чувствую, адвокату тоже нужна необычная история. Чтобы как следует его встряхнуть!

Впрочем, тут же мне становится не до романтических мыслей. Приезжают мамы, лесник Виталий Петрович, а еще мой дядя. Кому-то покажется странным, но мы нашли общий язык. Мы очень похожи по характеру. И нам обоим хочется иметь большую семью.

— Позвольте мне на правах старейшины взять слово! — у Владислава Кравцова еще и неплохое чувство юмора.

— Пожалуйста! — кивает ему мой супруг.

Я как раз закончила проверять, чтобы все получили прохладительные напитки. С вниманием поворачиваюсь к дяде.

— Нам не повезло погулять на свадьбе, — начинает он и усмехается, — это, если что, не упрек! После всего, что вам пришлось пройти, это нормально… И вполне логично в современном обществе. Но… Но все-таки мне как-то… Горько! А вам, друзья?

Дядю тут же поддерживает мама Руса.

— Нам очень горько!

— Горько!

Кажется, они единогласны. А мы уже просто смотрим друг на друга и не замечаем ничего вокруг.

— Сладко… — говорит любимый, коротко касаясь моих губ.

— Волшебно, — встаю на цыпочки и углубляю поцелуй.

Спустя 5 лет.

— Тебе не кажется, что они малы для трассы? — делаю еще одну попытку.

— Мы пройдем укороченный вариант.

Ох, не хочется скакать наседкой возле мальчишек. Но материнское сердце так и ёкает. Тем более, я не могу пойти с ними. У меня на руках годовалая дочь.

Но вырастить из сыновей домашних фиалок у меня не получилось бы при всем желании. У них есть активный, в хорошем смысле жесткий и безбашенный папа. Хотя надо отдать должное — я давно оставляю их с ним спокойно. Иначе бы не решилась на вторую беременность в такой недолгий срок.

Мои проблемы со здоровьем не были враньем врача по указке папы. Хотя я думала про это. Но рядом с любящим и энергичным в некотором смысле мужем мой женский организм находится в лучшей форме из возможных. Так что мы постарались, и дочка появилась на свет.

Она — вылитый папа. Темненькая и активная. А еще хочет, чтобы я все время была рядом. Я и сама не против. Тем более, с делами фонда я уже как следует познакомилась и теперь просто держу связь с управляющими. Плюс, рисую на заказ в компьютерных программах, не выходя из дома. У меня появились даже крупные корпоративные клиенты.

— Жаль, что вы с Евой не сможете поехать, — вздыхает Рус.

— Вот ей точно рано! — смеюсь.

Мы выбрали для дочери короткое и нежное имя. Как раз к нашему красивому отчеству.

— Оставляю вас на Виталь Петровича.

Да, «леший» все так же предан базе. А для нас стал в каком-то смысле дедушкой. Как и моя дядя.

Отца же приговорили к заключению. Дали, конечно, не такой большой срок, но реальный. Плюс, конфисковали имущество. Честно, я не радуюсь всему этому, внутри всего лишь пустота. Хорошо в этой ситуации одно — нас он больше не беспокоит.

— Звонила Варя.

Вздрагиваю от слов Виталия Петровича. Мой муж тоже заметно напрягается, смотрит на меня. Он в курсе, что мне не слишком приятно от звука этого имени. Но и ревновать на пустом месте я не буду.

— Хм, что она сказала? — уточняет он.

— Что скучает, — вздыхает лесник, — по мне, базе, по людям. А так ей хорошо у моря. Муж много работает, она блог ведет в интернете и дочку растит.

Давней подруге Руслан не мстил. Просто закрыл с ней все дела и прекратил общение. Она после разбирательств с законом продала здесь бизнес и уехала в одну из солнечных стран. Сначала пожить, а после вышла там замуж. Рус знает это от общих знакомых и говорил мне.

Я до сих пор не пойму, сглупила Варя из бабьих эмоций или из злого характера. В любом случае счастье, что все это осталось далеко позади.

— Пусть будут здоровы, — только и говорит в ответ Петровичу Руслан.

Он тут же забывает этот разговор. Потому что смотрит на дочку, а двух своих парней берет под мышки. С хихикающей ношей наперевес подходит ко мне.

— Все будет в порядке, — тянется губами.

— Я знаю, — отвечаю и, кажется, что нет никого на свете кроме нас пятерых.