© Успенский Э. Н., насл., 2026

© Тржемецкий Б. В., ил., насл., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Волшебник Бахрам – властелин подземного мира (в пределах Душанбинской и Кулябской областей) – был недоволен. Его буквально переполняли знания и умения, а показать их было некому. Никто не мог сказать: «Друзья, я видел на свете немало могущественных джиннов и зловещих колдунов. Но все они не могут сделать и десятой доли того, что умеет делать славный старина Бахрам».

Он умел перемещаться в подземелье, переходя из пещеры в пещеру сквозь стену. Мог оживить любой рисунок. Мог летать под землёй на ковре-самолёте. Мог играть на любом музыкальном инструменте. Прекрасно играл в шахматы. Он видел алмазы и рубины сквозь толщу земли. И никто этого не ведал, и никто не мог повосхищаться им.

Мало того, ему некому было передать свои знания!

Жуть!

Он сидел в своём любимом бирюзовом зале, освещённом невидимыми источниками света, на своём любимом бирюзовом троне, покрытом персидским ковром. Сидел под крепким шёлковым балдахином (мало ли, вдруг землетрясение или камнепад) и страшно переживал:

– Хоть бы какой заблудший ангел сюда залетел! Хоть бы какой негодный мальчишка провалился! Я бы его немедленно поймал, сделал любимым учеником, запер бы за решётку и начал обучать. Лет через двести у меня был бы хороший наследник.

Бахрам не любил откладывать дело в долгий ящик. Он протянул руку, взял золотой колокольчик с балдахина и позвонил.

– Амфилохий!

Тотчас же в пещеру, топая босыми ногами, протирая заспанные зелёные глазищи, ввалился здоровый верзила в малиновых трусах и с кувалдой.

– Я здесь, господин!

– Амфилохий! Ты что делаешь? Спишь?

– Никак нет, господин! Я не сплю. Я кувалду протираю! Сильно засорилась. Заржавела совсем. Здесь, под землёй, однако, всё сильно ржавеет.

– Хорошо сказано, однако, – согласился Бахрам, – что всё ржавеет. А не кажется ли тебе, Амфилохий, что мы с тобой тоже сильно заржавели?

– Не кажется, господин. Люди не ржавеют.

– Это верно, Амфилохий, светлая голова. Тогда я по-другому скажу. А не кажется ли тебе, Амфилохий, что мы с тобой здесь сильно обросли мхом?

Амфилохий опять не согласился:

– Не кажется, господин. Люди мхом не обрастают.

– Н-да.

Бахрам долго молчал, потом произнёс:

– Скучный ты, Амфилохий, вот что. Иди-ка ты на своё место и добывай алмазы. И кувалда твоя мхом не покроется.

Но через пять минут он снова позвонил в колокольчик.

Амфилохий снова пришлёпал, волоча за собой кувалду. С ней он никогда не расставался. Видно, любил её.

– Чего тебе, господин?

– Вот чего. Ты, Амфилохий, умойся поосновательнее. Приоденься и поднимись наверх, на поверхность земли.

– Зачем? – испугался Амфилохий.

– Отыщешь там мальчишку поприличнее, запихнёшь его в мешок и принесёшь сюда. Будет у меня ученик.

– А умываться-то зачем?

– Чтобы мальчишку твоей чумазостью не напугать.

– Хорошо, господин. Слушаюсь и повинуюсь.

И пошёл верзила с грустью умываться. Делать нечего, воля господина для раба – всё равно что воля Аллаха для господина.

– Э-хе-хе, – сказал сам себе Бахрам. – Вот точно так же две тысячи лет назад один подземный слуга вылез наружу, пришёл на большой городской базар, нашёл меня в очистках, сунул меня в мешок, принёс меня сюда и отдал на обучение великому джинну Самархану.

Потом он подумал и добавил:

– А что? И не зря. Ведь вырос я и стал человеком. Мои бедные родители, которые меня никогда не видели, смело могут мной гордиться.

В это время третьеклассница Маша Скрипкина с портфелем в руках, не торопясь, прогуливаясь, шла в сторону, противоположную от школы. Она шла прогуливаясь, потому что прогуливала.

Её легко понять. Ей уже поставили две двойки по природоведению. Не хватало только третьей.

Дело в том, что Маша была сугубо городской житель, и во всякую природу не верила, и учить природоведение не хотела. А учительница Мария Ивановна очень хотела, чтобы она учила природоведение.

И вот нашла коса на камень.

Маша была упрямая, как маленький бычок. А Марья Ивановна была упрямая, как… В общем, Марья Ивановна тоже была упрямая.

Марья Ивановна не нашла к Маше правильного педагогического подхода. Ей бы надо было взять Машу в лес за город, показать ей всякие подснежники, букашки. Попросить родителей, чтобы они купили Маше птичку или рыбку. Посадить с Машей лук в банке на окне. Глядишь бы, Маша всё поняла про природу.

А Марья Ивановна воспитывала Машу двойками. Маша взяла и сбежала. Она шла и бурчала про себя:

– Камни, кирпичи – вот лучшая природа. В крайнем случае, фонари.

Вдруг канализационный люк перед ней открылся, и из него высунулась здоровая курчавая голова размером с большой котёл для плова.

– Салям алейкум, – сказала голова. – Ты кто?

Надо сказать, что Маша была одета в лёгкий современный костюмчик: рубашка, курточка, портфель и тёмные брючата.

– Я – Маша, – ответила Маша. – А вы кто?

– Я – Амфилохий, – ответил джинн из канализации.

– А что вы там делаете? – спросила Маша. – Водопровод ремонтируете?

– Я на задании, – сказал курчавый джинн. – Меня послали искать ребёнка.

– У вас ребёнок потерялся?

– Нет ещё. У нас его пока ещё нет. Нам нужен толковый ребёнок. Ты, например, толковый ребёнок?

– Когда как, – ответила Маша. – Дома я – толковый ребёнок, а в школе не очень. Но если я дома уроки делаю, я не очень толковый ребёнок. А когда мы в школе не учимся, а играем, я опять толковый ребёнок.

«Совсем меня запутал этот мальчик, – подумал Амфилохий. – Надо хватать его и бежать. Всё равно не могу из люка вылезти, плечи не пускают. Лучше потом обменять его, если что не так».

На всякий случай он спросил:

– А ты считать умеешь? Или читать?

– Умею, – сказала Маша.

– Ну вот сколько будет, если… если прибавить… если поделить…

Он никак не мог придумать, что к чему прибавить и что на что поделить, потому что сам был неграмотным.

– Тьфу ты! – сказал он.

Он просто вытащил мешок, схватил Машу за шкирку и запихнул её в него.

– Эй ты, лопоухий! – кричала Маша. – Ты что делаешь?

– Не Лопоухий, а Амфилохий, – отвечал джинн. – Я ребёнка нашёл.

– Ты не того нашёл! – кричала Маша.

Она сердилась, кусалась, колотила его по спине ногами, но он упрямо тащил её вниз по подземным переходам.

И вот в пещеру великого подземного Бахрама вступил довольный Амфилохий с мешком.

– Вот, – вытряхнул он Машу на пол, – принёс, хозяин.

Маша плюхнулась на толстый ковёр, как тощая весенняя лягушка – всеми четырьмя лапами. Но быстро вскочила и приняла позу знаменитого японского каратиста Вань-Дзань-Дзень-Фу. (Ноги вперёд, корпус назад с поворотом направо, руки прижаты к груди, левый локоть направлен на противника.)

Любой нормальный человек, увидев такую решительно-агрессивную позу, сразу бы отступил. Но Бахрам был темноват в этом смысле.

Он осторожно, спиной вперёд, сполз со своего трона и принялся разглядывать Машу, обходя её вокруг.

– А что, ничего! – сказал он. – Не самый худший экземпляр. Спасибо тебе, Амфилохий.

– Сам ты экземпляр! – сказала сердитая Маша.

– Ещё и ругается! – поразился Бахрам. – Любой другой ребёнок, сын самого шаха или эмира, был бы рад сюда попасть. Здесь столько алмазов и рубинов! Да здесь одной яшмы можно набрать на пять тысяч верблюдов!

– Не нужны мне ваши верблюды!

– А мрамор, а базальт, а сланцы! А нефть! Знаешь, сколько здесь нефти? Не меньше миллиона бухарских кувшинов.

– Не нужны мне ваши кувшины!

– Смотри, – сердито сказал Бахрам. – Если будешь себя плохо вести, не успеешь мигнуть – мы тебя отправим обратно.

– А я и хочу обратно, – сказала Маша.

– Тогда мы тебя отправим в рудники! – решил Бахрам. – Чтобы не потакать.

– Я хочу к маме! – сказала Маша.

– С этим покончено, – решительно объяснил Бахрам. – Я теперь тебе и мама, и папа! И бабушка, и дедушка. Ясно?

– Господин, а я ей кто? – спросил Амфилохий.

– А никто! – отмёл его притязания Бахрам. – Так, пятая вода на киселе! Может, троюродный дедушка или сосед по кишлаку.

Амфилохий обиделся на соседа по кишлаку, взял свою кувалду и удалился в далёкую пещеру добывать пять тысяч кувшинов яшмы.

– Я есть хочу! – хныкала Маша. – Я пить хочу! Я к маме хочу! Я в школу хочу.

– Так, – сказал Бахрам. – Выполняем в порядке поступления.

Он хлопнул в ладоши:

– Амфилохий!

Амфилохий опять прибежал:

– Чего изволите, господин?

– Принеси сюда мою волшебную завтракательную скатерть.

– Ты что, господин?! – воскликнул эмоциональный джинн. – Там, на земле, давно уже день, а ты завтракать! Ребёнку обедать пора.

– Тогда принеси обеденную скатерть.

– Слушаюсь, господин.

Бахрам обратился к девочке Маше:

– Скажи, подросток, чего ты хочешь?

– Я есть хочу! Я к маме хочу! Я в школу хочу!

Она добавила ещё:

– А! А! А! А!

Это «а-а-а-а» таким гулким эхом разнеслось по пещере, что снова прибежал испуганный Амфилохий:

– Это что, обвал?

Бахрам схватился обеими руками за голову:

– Ой, какой позор! Мальчик! Наследник рода! Будущий владелец подземелья! А плачет! Нет, я не вынесу этого!

– Я не мальчик, – сказала Маша. – Я – девочка!

– Чего? – удивился Бахрам.

– Девочка!

– Чего? Чего? – поразился кувалдовый джинн.

– Ничего, ничего! – ответила Маша и ещё пуще заревела.

– Амфилохий! – завопил Бахрам. – Бездельник! Шайтаново отродье! Я тебя в белую лягушку превращу! Отправляйся на землю и поменяй этого ребёнка на другого. На мальчика!

– Ни за что, господин! – вдруг упёрся Амфилохий.

– Это почему ещё?

– Потому что она мне нравится!

Девочка Маша вдруг перестала плакать:

– А у вас есть лягушки?

– Есть, – ответил оторопевший Бахрам. – Белые подземные лягушки.

– Белых подземных лягушек не бывает! – сказала девочка Маша.

– Бывает, – топнул ногой Бахрам. – У нас их там целое озеро.

И тут же он сказал Амфилохию:

– Раб, ты не будешь менять эту девочку на мальчика. Она мне тоже нравится.

Девочка Маша опять поразила Бахрама:

– Белых лягушек не бывает! Рабов тоже не бывает!

– Почему не бывает? Как не бывает?! С каких пор? – удивился Бахрам.

– А так. С таких пор. Их отменили.

– Кто отменил? – закричал Бахрам. – Кто посмел?

– ООН, – ответила девочка. – Вот кто.

– Кто он такой, этот Оон?

– ООН – это она, – объяснила Маша. – Это Организация Объединённых Наций. Она за свободу всех людей.

– Этот Оон, который она, наверное, очень добрый джинн, – сказал Амфилохий.

– Мы этого джинна не знаем и знать не хотим! – рассердился Бахрам. – А ты, мальчик, который девочка, садись обедать!

Амфилохий принёс волшебную скатерть и развернул её на мраморном столе в центре зала.

– Хоть бы скатерть постирали! – сказала девочка.

– Ассалам бассалам! – сказал Бахрам. – Помалкивай.

На скатерти вмиг появились вкусные восточные блюда. И плов, и шашлык, и всевозможные сласти.

– А я всё равно не буду с вами есть, – сказала Маша. – Я буду уходить. Я к маме пойду и к Марье Ивановне. Это моя учительница про природу.

Она взяла со стола два пирожка и направилась к выходу из пещеры.

– Ты никуда не пойдёшь! – старческим голосом закричал Бахрам. – Стой!

– Нет, пойду, – обернулась Маша. – Моя мама волнуется.

– Ассалам бассалам! – наколдовал волшебник. И сверху на Машу опустилась сталактитовая решётка. Маша оказалась в красивой круглой клетке.

– Дядя Амфилохий, – попросила Маша со слезами на глазах. – Объясни ты этому пенсионеру, что моя мама без меня будет переживать. Или сломай решётку.

– Не могу, – так же со слезами на глазах ответил Амфилохий. – Мы без тебя тоже будем переживать.

– Всё, – рассердилась школьница. – Раз так, я ухожу в себя.

Она сняла со спины портфельчик, достала нелюбимый учебник живой природы и стала его изучать.

Бахрам начал ходить вокруг клетки и заглядывать в страницы учебника.

– Маша, это что у тебя? Что там нарисовано?

– Ничего, – отвечала Маша, отворачивая от него книжку.

В Машином учебнике был нарисован соловей.

– Маша, покажи.

– Не покажу.

– Ах, так! – рассердился Бахрам. – Хочу, чтобы эта картинка ожила и оказалась у меня в пещере! Ассалам бассалам!

Он хлопнул в ладоши, и тотчас же птичка ожила, вспорхнула со страницы учебника и вылетела из клетки.

Маша в недоумении стала осматривать книгу со всех сторон и листать страницы. А соловей тем временем уселся на спинку трона Бахрама и радостно запел. Весенняя трель перечеркнула пещеру, как молния.

– Это просто услада моих ушей! – воскликнул счастливый колдун. – Какая восхитительная птичка! Девочка Маша, как зовут это прекрасное создание?

– Ворона! – ответила сердитая Маша.

– Ворона! – с наслаждением повторил Бахрам.

Он даже закачался на стуле и с удовольствием по-восточному зацокал языком.

Амфилохий тем временем тоже заглянул в Машин учебник. Он увидел на картинке пейзаж средней полосы России и пасущуюся на первом плане корову. И тоже пришёл в полный восторг:

– Господин, господин! – закричал он. – Здесь есть ещё одна восхитительная птичка. У ней такие перья на голове! А сзади верёвка! Наколдуй её для меня!

– С удовольствием, мой верный раб! Ассалам, бассалам! Пусть вся эта картинка окажется у нас в пещере.

И произошло чудо. Пещера преобразилась. Средняя полоса въехала в подземелье. Теперь красивый бирюзовый трон стоял среди душистой зелёной травы и цветов. Рядом склонилась берёза. Несколько ореховых кустов выросло у стен пещеры. Сам собой возник телеграфный столб с гудящими проводами. И что самое удивительное, в пещере появилось маленькое озерко. И в это озерко с удивлением смотрела большая, на редкость рыжая корова. Вдруг она подняла голову и громко произнесла:

– Му-му-му-му-му-му!

– Ах, какая прекрасная птичка! – сказал Амфилохий. – Просто услада моих ушей! Девочка Маша, как зовут это прекрасное создание?

– Крокодил! – сердито ответила Маша из-за решётки.

– Кро-ко-дил! – с удовольствием повторил Амфилохий. – Какое красивое имя!

Корова тем временем помычала, помычала, успокоилась и начала есть траву. А Маша увидела телеграфный столб с гудящими проводами и подумала: «Как жаль, что я не слушала уроков. Я бы могла собрать телефонную трубку и позвонить маме».

Подземный чародей был счастлив:

– Смотри, Амфилохий, сколько радости нам принесла эта девочка. Мы в благодарность за это никогда не расстанемся с ней.

От такой новости Маша заревела изо всех сил.

– Не плачь, Маша, не надо, – стал успокаивать её Амфилохий. – Ты скоро забудешь маму. И папу забудешь.

Чародей Бахрам тоже стал успокаивать девочку. Он подошёл к её клетке и тихо сказал:

– Дорогая Маша, отрада моей души, я тоже плакал первую тысячу лет. Только я плакал украдкой. Чтобы никто не видел.

Он захотел погладить Машу по голове, но Маша чуть не укусила его за руку и сердито сказала:

– Не трогайте меня! Никакая я вам не отрада!

– Ну и пусть! – сказал Бахрам. – Не девочка, а собачка! Раз так, я ухожу. Я пойду купаться в эту большую ванну.

Бахрам снял с себя свой цветастый восточный халат и остался в больших, по грудь, красных трусах.

Он долго стоял перед водой, поёживаясь и раздумывая – прыгать или нет. Наконец решился, наклонился и…

…И большая рыжая корова вдруг подняла голову, подбежала и стукнула его лбом прямо в старческую маленькую попку. Бахрам так и влетел рыбкой в середину озерка. Раздался жуткий плеск, и во все стороны полетели разные ругательные слова:

– Шайтан-байтан! Буль-буль-буль! Тьфу!

Потом над водой показалась голова Бахрама. Он закричал:

– Амфилохий!

– Чего изволите, господин?

– Как чего? Достань меня отсюда. Этот шайтан с рогами спихнул меня в воду.

– Это не шайтан с рогами, господин, это крокодил – отрада моей души.

Амфилохий подошёл к озерку, наклонился, протянул Бахраму свою мощную руку и…

…И вдруг корова разбежалась и своим чугунным лбом стукнула Амфилохия в его большую мускулистую попищу. Послышался звук, будто столкнулись два паровоза, и Амфилохий плюхнулся в самую середину озера рядом с владельцем подземных сокровищ.

Корова уселась на траву, как собака, на задние ноги, и обалдело покрутила головой.

– Так вам и надо, – ехидно сказала девочка Маша из своей клетки. – Будете знать, как детей воровать.

– Глупая девочка, – сказал из воды Бахрам. – Мы тебя украли для твоего же счастья. И мы сами теперь счастливы.

– Вот и сидите теперь счастливые в воде. Вам теперь оттуда не вылезти.

– Это почему? – спросил удивлённый Бахрам.

– Не скажу, пока не сломаете решётку.

– Сломать решётку?! Вот ещё! – сказал Бахрам.

Он осторожно выбрался на берег. Корова подняла на него глаза. И как только он вновь принял позу ныряльщика, она стала разбегаться в его сторону. Увидев приближающуюся корову, Бахрам быстро сиганул в воду сам.

– Чего от меня хочет это животное? – жалобно сказал он, сидя в середине озерка. – Освободите меня от него.

– Освободите меня от вас, – сказала Маша, – тогда скажу.

– Ну, хорошо, – согласился волшебник. – Ассалам бассалам! Бассалам, ассалам!

На глазах изумлённой Маши решётка, её окружавшая, исчезла. Но Маша не заметила, что появилась другая решётка, закрывшая выход из пещеры.

– Почему этот крокодил на нас кидается? – спросил Бахрам.

– Потому что вы в красном. А крокодило-коровы терпеть не могут красный цвет. Они его бодают.

Бахрам быстренько вылез на берег и подбежал к своему шикарному восточному зелёному халату. Он закутался в него и запел:

И тут Маша увидела новую решётку. Она не выдержала и снова заплакала:

– Вы обманщики! Я к маме хочу! Я к Марье Ивановне хочу.

Бахрам понял, что надо переходить к делу. Что надо Машу чем-нибудь занять. Он сказал:

– Вот что, Маша, жить мне осталось недолго: каких-нибудь лет триста… ну пятьсот! Не будем зря терять времени. Сейчас я немного отдохну, потом принесу волшебную книгу. Мы по ней будем заниматься. Эта книга об основах чародейства и волшебства, о живой и неживой природе.

Бахрам произнёс всё это торжественно и с пафосом. Но как только Маша услыхала о живой и неживой природе, она ещё горше заплакала.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – ревела она во весь голос.

– Не плачь, Маша, – попросил её Амфилохий. – А то я тоже заплачу.

И в самом деле он не выдержал и тоже заревел:

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Волшебник Бахрам жутко рассердился:

– Эх, вы, рёвы-крокодилы! – сказал он. – Я не могу этого слышать. Я забираю всю эту благодать и ухожу в соседнюю пещеру! Ассалам – бассалам!

Он сказал эти волшебные слова и мгновенно исчез. И вместе с ним исчезли лужайка, озеро, берёзки, кусты. И конечно, исчезли поющая «ворона» и мычащий «крокодил». Маша и Амфилохий остались одни в пустой пещере.

– Вот тебе раз! – сказал Амфилохий. – Была вода, была трава, были пытички прекрасные, а теперь опять изо всей природы одна кувалда осталась.

Но Машу это не расстроило. Она приступила к распропагандированию подземного раба Амфилохия.

– Дядя Амфилохий, – спросила она, – ты давно работаешь у волшебника Бахрама?

Амфилохий резко задумался. Потом он загнул все пальцы на руках и один палец на ноге и сказал:

– Вот сколько!

– Двенадцать лет? – спросила Маша.

– Ага, – сказал Амфилохий, – двенадцать лет и одна тысяча годов. У нас недавно юбилея была.

– Так, – сказала Маша. – А в отпуске ты был?

– Что это такое – отпуск? – спросил Амфилохий.

– Каждому трудящемуся нашей страны положено два дня в неделю отдыхать. И один месяц в году у него каникулы, то есть отпуск. Он тогда совсем не работает.

Маша достала карандаш, тетрадку и стала что-то высчитывать. Она долго упрямо что-то на что-то умножала, что-то на что-то делила и про себя говорила:

– В одной неделе одно воскресенье. В одном месяце четыре недели! В одном году двенадцать месяцев. Ух, сколько недель получается!!!

В конце концов она закончила свои совершенно невозможные расчёты и заявила:

– Дядя Амфилохий, тебе положено приблизительно восемьдесят лет отпуска.

Потрясённый Амфилохий заинтересовался:

– Скажи мне, девочка Маша, а что люди делают в отпуске?

– Что делают? – переспросила Маша и ответила: – Ходят в походы, катаются на велосипеде, читают книги. Да просто лежат.

– Всё, – сказал Амфилохий. – Ухожу в отпуск.

Он положил себе под голову кувалду и улёгся на дно пещеры.

Через минуту послышался его богатырский храп, и по стенам посыпались камни.

Мгновенно на уровне роста человека раздвинулась часть каменной стены и появилась голова Бахрама:

– Я тебе дам «ухожу в отпуск»! – громко закричал он. – А ну-ка, Амфилохий, вставай и за работу!

– Не встану! – не просыпаясь ответил Амфилохий.

Тогда Бахрам при помощи своего колдовства два раза приподнял его и шлёпнул об пол пещеры.

Получилась вмятина, но Амфилохий не проснулся.

– Дайте человеку поспать, – сказала Маша. – Он имеет право спать восемьдесят лет.

– Он не имеет никаких прав, – закричал Бахрам из стены. – Он имеет только одно право – хорошо работать. Сейчас я сделаю так, что ему приснится сон про наводнение. И он сразу проснётся! Ассалам, бассалам!

Во сне Амфилохий стал перебирать руками. Видно было, что он куда-то плывёт. На то и даётся отпуск – плавать и загорать.

– Не получилось, – обрадовалась Маша. – Он умеет плавать. Он воды не боится.

– Ах, не получилось! Ах так! – закричал Бахрам. – Ничего, сейчас получится. Он воды не боится, зато он боится мышей. Так сейчас ему приснятся мыши! Ассалам, бассалам!

И точно. Амфилохий задёргался, запрыгал. Его сонное лицо подёрнул ужас. Он начал просыпаться. Но Маша быстро нашлась. Она громко замяукала, как пять больших кошек, и мыши быстро убежали из сна Амфилохия.

– Ну, ничего! – кричал разгневанный Бахрам. – Я ему сейчас покажу! Пусть ему приснится пожар! Ассалам, бассалам!

Получилось. Амфилохий заворочался, замычал. Из него даже пошёл лёгкий дым. Он быстро проснулся и сказал:

– Чего изволите, господин?

– Иди работать.

– Слушаюсь, любимый господин. Тьфу!

Амфилохий взял кувалду и нехотя потопал в дальнюю пещеру добывать алмазы для своего ненавистного господина. Сквозь сталактитовую решётку он прошёл, как через сухой камыш. Только шорох слышался.

– А ты, девочка, слушай. Я уже тебе говорил, что жить мне осталось недолго, каких-нибудь пятьсот, триста лет. И я не должен терять ни минуты. Я буду передавать тебе знания. Сейчас мы с тобой начнём занятия.

– Амфилохий! – крикнул он. – Принеси мне волшебную книгу.

Амфилохий возник откуда-то.

– Слушаюсь, господин.

Он ушёл и скоро принёс в пещеру к Маше книгу размером с небольшой японский автобус.

Волшебник Бахрам с трудом торжественно поднял обложку книги, как поднимают крышку концертного рояля, и Маша ахнула. Она никогда не видела такой красивой книги.

Рисунки в книге были как живые. Яркие невиданные цветы сладко пахли, экзотические длиннохвостые птицы светились всеми невозможными цветами.

– Нравится? – спросил Бахрам.

– Очень, – ответила Маша.

– А мне можно посмотреть? – спросил Амфилохий.

– Можно, – великодушно согласился джинн. Видно, он очень гордился своей книгой.

– Тот, кто владеет этой книгой, может раздвигать стены. Находить золотые жилы, озёра с горящей смолой.

– Вот бы нашим геологам такую книгу! – сказала Маша. – У меня мама геолог.

– Вот когда я умру и отправлюсь в страну отошедших джиннов, ты сможешь позвать сюда свою маму и показать ей эту книгу, – разрешил Бахрам.

– А когда ты уйдёшь в страну отошедших джиннов? – спросила Маша.

Джинн подумал, позагибал пальцы и горестно ответил:

– Ждать осталось недолго. Лет через триста я туда отправлюсь. Я и так слишком загулялся на этом свете.

«Ничего себе загулялся, – подумала Маша. – Да он ничего, кроме этих камней, и не видел».

– Моя мама сюда ни за что не пойдёт, – сказала она Бахраму. – Здесь пусто и скучно.

– Тогда Амфилохий принесёт твою маму. Амфилохий достанется тебе по наследству.

– А далеко находится эта страна отошедших джиннов? – спросила Маша.

– Не знаю, – ответил Бахрам. – Ещё ни один отошедший джинн оттуда не возвращался.

– Может, и не стоит туда ходить, – сказала Маша. – Может, лучше пойти на землю к людям.

– Ни за что! – сказал Бахрам. – Когда я маленьким нищим мальчишкой жил среди людей, я ничего хорошего от них не видел. Только побои и ругань.

– Бедненький Бахрамчик! – Маша погладила волшебника по голове.

– Я не бедненький и не Бахрамчик! – возмутился чародей. – Я великий маг и волшебник, властелин подземных тайн Бахрам-ака!

Тут с потолка пещеры послышался шум, посыпались камни, и какая-то блестящая железная штука, вращаясь, стала опускаться в пещеру.

– Караул! – закричал Амфилохий. – Бежим!

– Стой! – закричал Бахрам. – Не беги просто так! Беги в мою подземную кладовую и принеси сюда мой самый твёрдый в мире алмазный поднос! Будем задерживать эту железную штуку!

– Не надо! – закричала Маша. – Не надо задерживать эту железную штуку! Это бур. Его опустили сюда геологи. Они ищут подземные ископаемые: нефть, золото, алмазы. Они ищут самое ценное. Они меня ищут. Не надо им мешать.

Амфилохий убежал куда-то и вернулся с алмазным подносом. Он подставил его под наконечник постепенно опускающегося бура. Бур упёрся в этот поднос сверкающим наконечником и забуксовал, не в силах его преодолеть.

– Не надо им мешать! – повторила Маша.

– Надо, надо им мешать! – сказал Бахрам. – Потому что под нами целое озеро с горючей смолой. И оно нас затопит.

– Моя мама мне говорила, – сказала Маша, – что они в Кулябской области никак не могут пройти известковый слой. Так значит, это вы им мешаете!

– Я же тебе говорю, – сказал Бахрам. – Нельзя этот бур вниз пускать. Там чёрное озеро. Оно как вдарит сюда. Мы все потонем.

– Но это же нефть! – сказала Маша. – Она очень нужна людям!

– Девочка Маша, – сердито сказал Бахрам. – Людям всё нужно! И нефть, и алмазы, и мрамор. Я сторож подземных богатств, а не раздавальщик. Всё, я опять ухожу от вас. Моя прекрасная поющая ворона скучает без меня.

Он вдруг растаял в воздухе, исчез в каменных стенах. Потом снова возник:

– Маша, захочешь изучать волшебную книгу, позовёшь меня!

И он опять исчез. В подземелье сразу потемнело, и откуда-то потянуло сыростью.

– Дядя Амфилохий, – сказала Маша, – бежим отсюда.

– Девочка Маша, мой замечательный хозяин догонит нас. Он поймает нас и накажет. Он превратит нас в мышей или в белых лягушек. И ещё заставит нас кланяться и квакать ему хвалебные песни.

– А почему мы должны ему квакать хвалебные песни? За что?

– А за то, что он превратил нас в лягушек, а не в скорпионов. Или в мелкие камушки.

«Так вот откуда здесь, под землёй, белые лягушки! – подумала Маша. – Целое озеро белых лягушек. Этот Бахрам очень опасный. C ним надо держать ухо востро, а то допрыгаешься или доквакаешься!»

– Дядя Амфилохий, – стала она убеждать раба. – Он нас не догонит. Он не успеет. Мы быстро убежим. А наверху наука нам поможет. Наука говорит, что колдовство – это пережиток, что его нет. Я сама слышала об этом по телевизору.

– Девочка Маша, – сказал Амфилохий. – Это не простой вопрос. Это очень сложный вопрос. Я должен всё обдумать.

– Как долго ты будешь думать? – спросила Маша.

– Я очень быстро думаю, – ответил силач. – Я шибко очень умный. Я буду думать два дня.

Целых два дня Маша не бунтовала, не сердилась и не кусалась. Она читала свои учебники, сама, без учителя, решала задачки, сама себе ставила отметки. В основном пятёрки. Она завтракала, обедала и ужинала с Амфилохием, а Бахрам не показывался.

Два дня кувалда Амфилохия стучала неровно, с большими перерывами. Он, наверное, очень сильно думал или спал.

Наконец Амфилохий сказал Маше:

– Я готов попробовать убежать. Только надо на время задержать Бахрам-аку.

– А как?

– У него в книге есть одно волшебное заклинание. Оно превращает человека в камень на пять минут. Ты должна узнать это заклинание.

– Но я не умею читать по-арабски, – сказала Маша.

– А там есть картинки, – сказал Амфилохий.

– Ладно, – сказала Маша. – Я попробую.

Она стала звать:

– Бахрам! А Бахрам, иди сюда! Бахрамчик! Бахра-А-А-А-мище!!

Джинн Бахрам тут же возник из темноты.

– Чего тебе, девочка Маша?

– Бахрам-ака, давай изучать твою волшебную книгу.

– Хорошо, – сказал Бахрам. – Давай изучать.

Он хлопнул в ладоши и сказал:

– Ассалам, бассалам.

Вся пещера сразу преобразилась. Снова возникла живая природа, поющий соловей и мычащая корова на привязи. Волшебник предусмотрительно принял меры – корова паслась на цепи.

– Девочка Маша, этот зверь всё время мычит. Что он хочет? У меня от него разболелась голова.

– Он хочет, чтобы его подоили, – догадалась Маша. – У вашего крокодила в вымени полно молока.

– А как его достать? – спросил Бахрам.

– Наверное, его надо подоить.

– Ты умеешь это делать? – спросил волшебник.

– Нет, – отвечала Маша.

– Я умею, – неожиданно сказал Амфилохий. – Пока меня не украли и не запихнули сюда в пещеру, под землю, я, кажется, жил в кишлаке, где было много таких крокодилов. И я знаю, как их доят.

– Так дои скорей это безумное животное! – закричал Бахрам. – У меня от него голова сейчас лопнет!

Амифлохий стал доить корову и угощать всех вкусным молоком.

Маша начала изучать волшебную книгу.

А Бахрам заснул. Из-за мычащей крокодильской коровы он не спал два дня.

Маша сидела и листала, листала волшебную книгу. Листала почти полдня. Наконец она нашла то, что нужно.

– Дядя Амфилохий, дядя Амфилохий! – позвала она. – Вот картинка, как превращать человека в камень. Я нашла её. Надо одну руку положить на эту книгу, другой дотронуться до этого человека и что-то сказать. А что сказать, я не понимаю. Вот видите, у человека изо рта вылетает арабское слово.

Амфилохий уставился в книгу и долго шевелил губами.

– Нет, – сказал он, – поздно. Караван ушёл. Я не умею читать.

Потом он подумал и вдруг предложил:

– А ты, Маша, перепиши это слово на бумажку, а потом спроси у Бахрама.

– Ой, какой ты хитрый, – сказала Маша. – Как здорово придумал!

Амфилохий от застенчивости стал махать кувалдой во все стороны, как будто он разгонял вечерних комаров.

Маша достала из портфеля ручку и тщательно списала непонятное арабское слово.

Бахрам-ака проснулся довольный и счастливый. Всё у него ладилось: голова прошла, соловей пел и замечательная девочка Маша сидела и изучала волшебную книгу.

– Бахрам-ака, а Бахрам-ака, – позвала его Маша, – скажи, как произносится вот такое слово и что оно значит?

Бахрам посмотрел на слово и сказал:

– Это слово «Курза-арх-кха, рак-ха-бех». Это одно из главных волшебных слов. А означает оно вот что: «Великий джинн Курза-арх-кха, сделай, как я тебе велю».

Хитрая девочка Маша немедленно дотронулась одной рукой до волшебной книги, другой до Бахрама и произнесла:

– Курза-арх-кха, ракха-бех! Сделай Бахрама на пять минут каменным.

Бахрам-ака от удивления вытаращил глаза и в ту же минуту окаменел. Получилась статуя «Великий джинн Бахрам-ака Неповторимый стоит и смотрит в даль вытаращенными глазами». Работа скульптора Маши Скрипкиной.

Маша тотчас же схватила Амфилохия за руку:

– Дядя Амфилохий, бежим!

– Бежим, – согласился Амфилохий. – Дай только вещи собрать.

Вещей у него было немного – одна кувалда. Он схватил её, и они бросились вон из пещеры.

Когда Бахрам-ака очнулся от окаменения, ярости его не было предела:

– Они убежали! Они бросили меня. Они посмели оставить меня одного! Я им покажу!

Он снял со своего халата золотой пояс, бросил его на землю и сказал:

– Ассалам, бассалам!

Пояс сразу превратился в юркую змею, дышащую огнём.

– Мой огнедышащий пояс, – повелел Бахрам, – догони этих подлых беглецов и преврати их в пепел.

Пояс бросился в погоню.

– Стой! – закричал Бахрам. – Не надо превращать их в пепел. Верни их сюда. Этого будет довольно.

И пояс зигзагами полетел вперёд выполнять приказание.

Тем временем Маша и Амфилохий приближались к выходу на землю. Им осталось миновать одну небольшую пещеру и один долгий коридор, чтобы подобраться к тому люку, из которого недавно собственной персоной высовывался наружу Амфилохий, чтобы украсть Машу.

Как раз в эту пещеру шофёры из местного гаража недавно слили отработанное масло.

Огнедышащий пояс Бахрама обогнал силача Амфилохия и Машу и, встав у них на пути, задышал на них огнём. Огонь бил из него, как из хорошей паяльной лампы, и масло задымилось.

– Маша, идём назад. Этот пояс нас ни за что не пропустит.

Маша не стала спорить. Она поняла, что силач прав.

И они пустились в обратный путь, подгоняемые всплеском огня из змеепояса. Пламя буквально обжигало им пятки. И ещё их догонял дым. Кажется, пояс всё-таки поджёг масло.

Когда они, грустные и чумазые, вернулись в пещеру Бахрама, он встретил их зловещим смехом:

– Ха-ха!! Ха!

Волшебник ходил по пещере и довольно потирал руки:

– Вы подумали, что можно перехитрить и обмануть старого Бахрама. Как бы не так! Теперь я подумаю, в кого вас превратить: в белых лягушек или в зелёных мышей.

– Зелёных мышей не бывает! – возразила Маша.

– А вот мы сейчас поглядим, – сказал Бахрам и направился к своей волшебной книге.

– Не об этом надо думать, хозяин, – неожиданно сказал Амфилохий. – Надо думать, куда бежать! На нас пожар идёт.

– Какой пожар? Откуда идёт? – заволновался волшебник.

– Оттуда, – показал рукой силач. – Твой огнедышащий ремень что-то там поджёг.

Бахрам потянул носом и забеспокоился:

– Это очень опасно! Надо срочно уходить.

– А куда, господин?

– Не знаю куда, – сказал Бахрам.

– И я не знаю куда, – сказал раб. – Я чую дым со всех сторон.

Маша услышала беспокойное мычание коровы.

– Дядя Бахрам, нас корова выведет! Надо её пустить вперёд!

– Что такое корова? – спросил Бахрам.

– Корова – это крокодил. Он нас выведет. Животные всегда знают, куда идти.

– Амфилохий, отвяжи крокодила, – приказал Бахрам. – И крепко держи его за цепь, чтобы не удрал без нас. А я сзади понесу волшебную книгу.

Амфилохий отвязал корову, и она сразу бросилась к выходу из пещеры. Маша и Бахрам побежали за ней. Только Бахрам с тяжеленной книгой не только бежать, но и идти-то долго не мог.

Он положил книгу на пол, лёг на первую страницу и прикрылся обложкой.

– Всё, – сказал он, – теперь мне крышка.

– Дядя Амфилохий, дядя Амфилохий! – закричала Маша. – Стойте! Надо Бахрама забрать.

Амфилохий притормозил, а корова всё ещё тянула его. И некоторое время он ехал на пятках. Потом они остановились. Потом он потянул корову назад, и уже корова зашебуршала копытами.

Амфилохий был сильнее. У него были лошадиные силы, а у неё коровьи. Он поднял Бахрама на руки и посадил на корову. Потом он взял книгу под мышку, и они снова двинулись в путь с коровой на поводу. Выход на землю неумолимо приближался.

Учительница Мария Ивановна проводила со школьниками урок природоведения за городом.

– Дети, – говорила она, – смотрите, какие птички-веточки кругом.

Дети смотрели.

– И всё это создано природой. Сначала были микроорганизмы, потом более сложные соединения. Потом появились рыбы, потом звери, потом обезьяны и люди. И всё шаг за шагом, всё просто, и никаких чудес. Вы согласны, дорогие дети?

Дети были согласны, а что им ещё оставалось делать?

Тут земля под Марией Ивановной зашевелилась, поднялась огромная каменная плита, как крышка сундука или обложка книги, и из-под неё вылез сначала Амфилохий, потом корова на цепи, потом Маша и Бахрам. Вслед за ними выпорхнула какая-то мелкая птичка и несколько летучих мышей.

Затем Амфилохий ногой выпихнул наружу большущую кожаную книгу и аккуратно опустил на землю плиту, как будто закрыл дверь в погреб.

Маша оказалась лицом к лицу с Марией Ивановной и со всем своим классом. Они с удивлением смотрели друг на друга.

– Ой, – сказал радостный Бахрам, – вороны заливаются!

– Ой, – сказал радостный Амфилохий, – крокодилы пасутся!

– Ой, – сказала радостная Маша, – Мария Ивановна экскурсию проводит! Мария Ивановна, – спросила она, – а белые лягушки бывают?