Серия «Время Z»

При оформлении издания использованы фотоматериалы Ларисы Абдуллиной и РИА Новости Медиабанка https://riamediabank.ru/(Сергея Бобылева)

Перевод с башкирского

Гузель Салихова, Сария Ишемгулова, Гульфира Гаскарова, Светлана Чураева, Нина Ягодинцева

© Лариса Абдуллина, 2026

© Гузель Салихова, перевод, 2026

© Сария Ишемгулова, перевод, 2026

© Гульфира Гаскарова, перевод, 2026

© Светлана Чураева, перевод, 2026

© Нина Ягодинцева, перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Лариса Хашимовна Абдуллина – народный поэт Республики Башкортостан, публицист, переводчик. Родилась в 1975 году в деревне Мякашево Давлекановского района БАССР. Окончила отделение журналистики БашГУ. Главный редактор детского республиканского журнала «Аҡбуҙат». Автор десяти поэтических и двух публицистических сборников. Член Союза писателей РФ и Союза писателей Республики Башкортостан, член Союза журналистов РФ и Союза журналистов РБ. Заслуженный работник культуры РБ. Лауреат Государственной молодежной премии им. Ш. Бабича (2008), премии Правительства Республики Башкортостан имени Ш. Худайбердина в области журналистики (2019), премии Международной организации тюркской культуры в области средств массовой информации (2018) и премии имени Ахияра Хакимова Давлекановского района Республики Башкортостан в области публицистики и перевода (2019). Награждена Почетной грамотой Республики Башкортостан (2021), Правительственной премией Российской Федерации в области журналистики (2023), кавалер ордена Салавата Юлаева (2023).

Наше поколение, воспитанное на песне «Шаймуратов-генерал», с детства знало историю о его подвиге на Луганской земле, которая стала его последним пристанищем. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь огонь фашизма снова обрушится на эти земли, и наши братья, сверстники, наследники Шаймуратова отправятся на войну, чтобы защитить нашу страну.

Сейчас пишется новая история времени. Да, она записывается и огнем, и мечом. Когда судьба нашей Родины, нашей государственности оказалась под угрозой, наши мужчины, верные заветам предков и чувству долга, взяли в руки оружие. Отсюда, из Башкортостана, многое может казаться и чувствоваться иначе. Я считаю, что не стоит делать выводы, не выходя из теплых домов, и размышлять о страшнейшей войне, которую не только наше время, но и человечество никогда на своем пути не встречало. В каком-то смысле эта битва напоминает борьбу главного героя эпоса «Урал-батыр» с темными силами всего мира. Потому что наша страна, по сути, борется с мировым злом, с теми, кто разрушает человечество, уничтожает человеческий род.

Мы узнали о том, что в Донецкой Народной Республике нет ни одного детского издания, от пресс-секретаря Алены Алексеевой, которая приехала из этого региона во время форума «Медиайыйын» в Башкортостане. Об этом мы писали и публиковали материалы в печатных изданиях.

По предложению заместителя премьер-министра Республики Башкортостан Азата Бадранова коллектив журнала «Акбузат» подготовил специальный выпуск для детей Донецкой Народной Республики. Спустя несколько месяцев был выпущен аналогичный номер для детей Луганской Народной Республики.

Особенность этих журналов в том, что в их создании участвовали сами дети. Их статьи, рисунки и стихи были опубликованы в русскоязычном издании «Акбузата». На оборотной стороне журнала был указан номер телефона, и дети сами начали писать нам. Так мы познакомились с девочками и мальчиками, которых никогда не видели!

В письмах они выражали восхищение Шаймуратовым и горели желанием встретиться с нами. Прошло более двух лет с начала этой переписки, и мы никак не могли посетить регионы, которые наша страна отвоевала, освободив от фашизма. И наконец мы отправились в освобожденные регионы и взяли с собой специальные выпуски журнала, подготовленные для этой встречи.

Очередную поездку, организованную Союзом журналистов Республики Башкортостан, мы начали вместе с заместителем Агентства по печати и СМИ Маратом Газизовым и веб-редактором журнала «Панорама Башкортостана» Наилем Ашировым. Первые встречи были в школах Луганской Народной Республики. Это уже не первая командировка, организованная творческим союзом. Здесь бывают журналисты и из других регионов, так как такова современная реальность, и перед мастерами пера стоит задача запечатлеть летопись этой эпохи.

В местах военных действий нет смысла искать какие-то восхитительные картины или художественные моменты, которые мы знаем из книг и фильмов. Война – это кровавые, черно-белые картины и судьбы людей. Поэтому, когда люди узнали о нашей поездке, несколько женщин заявили о своем желании стать добровольцами. Я напомнила им, что у них есть дети и здесь, в родной стороне, тоже достаточно работы. Война – это не романтическое место. Одна женщина даже хотела оставить своего двухлетнего ребенка. Это мне показалось в какой-то мере глупостью. Ладно, если желание сражаться за страну не угаснет уже после первой битвы! Да, на поле боя есть и представительницы прекрасной половины человечества, но и внутри страны матерям с маленькими детьми работы хватает. Если мать вырастит сына и дочь патриотом России – значит, она также участвовала в защите интересов своей Родины.

Не исключены случаи гибели журналистов, поэтому стоит радоваться, что вернулись живыми. И я радуюсь. Ведь враг коварен и не предупреждает о том, куда полетят следующие беспилотники. Враг страны – это вечный враг. Он не может стать еще лучше или еще хуже. Ведь змея не теряет своей сущности. Если он притих, то, скорее всего, было бы правильнее беспокоиться о том, что это время его подготовки для следующей атаки. Вспоминается тот же древний эпос «Урал-батыр». Против Урала сражался и его брат Шульган. Поэтому и внутри страны есть такие «шульганы», и нам нужно активизировать работу с детьми и молодежью, расширяя новые горизонты нашей страны! Теперь я убеждаюсь в этом снова и снова. Прежде всего очень важно патриотическое и гражданское воспитание.

Город Петровское в Луганской Народной Республике, как и многие другие города, состоит из разрушенных домов и темных зданий. Однако там живут люди и социальные учреждения возвращаются к повседневной жизни.

У нас зимы суровые, с большим количеством снега, наверно поэтому кажется, что зима в этих краях какая-то бесцветная. До этого видела в социальных сетях фотографии наших парней в осенний период, и казалось, что это черно-белое кино. А зима была особо невзрачной. На этом общем фоне руины выглядят особо зловещими. Кажется, этот регион отстал от жизни на двадцать-тридцать лет. Мы не только в душе, но и вслух то и дело вопрошаем друг у друга: «Здесь люди живут вообще?»

Из заброшенного дома вышла пожилая женщина, утверждая, что да, живут. Позже из другой квартиры появились мужчина и женщина. Они живут!.. Как ни странно, но именно в таких условиях здесь люди жили, живут. К этим мыслям я вернусь позже.

Сегодня я хочу рассказать о школе № 22 имени доблестного башкирского генерала Минигали Шаймуратова, которая находится в городе Петровское. Как я уже говорила ранее, дружба журнала «Акбузат» с ними была установлена в 2022 году. Кстати, с некоторыми девочками и мальчиками мы встречались и в Башкортостане. Как же приятно встретить их в родных краях! Директор школы Гульназ Серова также проявила самоотверженность в укреплении связей между двумя регионами.

Вы не поверите, эта школа в Петровском – настоящий остров рая. Если у кого-то плохое настроение, то ему просто надо проехаться мимо этой школы, и его жизнь сразу станет светлее. Действительно, городская школа № 22 имени Шаймуратова – это достопримечательность города, сюда дети с удовольствием ходят.

На самом деле, когда вы увидите фотографии школы до 2022 года, вы удивитесь, насколько она была разрушена. С момента открытия в ней не проводилось никаких ремонтных работ. Более того, в 2014 году эта школа оказалась под обстрелом артиллерийских снарядов. В результате здание разрушилось, вода просачивалась через крышу. Глава Башкортостана Радий Хабиров знал об этой школе. Именно по его инициативе начались работы в учебном заведении. Были отремонтированы крыша, здание, заменены окна, сантехника, произведен внутренний ремонт, приведены в порядок инженерные сети. По словам директора школы Гульназ Камиловны, не прошло и двух месяцев, как разрушенная школа открыла свои двери 1 сентября 2022 года. Для ускорения работы в этот промежуток времени из Башкортостана в регион поступило 18 фур строительных материалов. В ремонтных работах помогали и родители, и местные жители, и даже сами школьники. Совместными усилиями эта школа была восстановлена и стала островком рая для многих.

С директором школы № 22 имени Героя России М. Шаймуратова г. Петровское (ЛНР) Гульназ Серовой и учениками

В ней есть музей. Также установлен бюст Шаймуратова, выставка картин, отражающих патриотическую тему. Полагаю, что такая школа одна – единственная не только в этом районе, но и во всей Луганской Народной Республике. И местные жители, и родители, и педагогический коллектив благодарны Башкортостану за эту поддержку. Особенно заметна постоянная забота и особое внимание к этому региону и светлой памяти башкирских героев главы Республики Башкортостан Радия Хабирова. Страна – это большой организм. Если какие-то его участки нуждаются в лечении, помощи, нужно заботиться о них. Без этого невозможно восстановить целое государство. Это не какие-то пафосные слова. В зоне специальной военной операции многое меняется, и кажущиеся до этого большими проблемы просто мельчают на глазах.

Гульназ Серова ознакомила и с историей школы. Школа впервые приняла детей в 1936 году. Во время Великой Отечественной войны она осталась в руках фашистов. В настоящее время под руководством 40 педагогов в 21 классе обучается 398 детей. Есть два кадетских класса: 7-й «А» и 8-й «А»; создан собственный кадетский класс МЧС: 5-й «А»; психолого-педагогический класс 10-й «А». Сегодня школа имени М. Шаймуратова сотрудничает с Башкирским государственным педагогическим университетом имени М. Акмуллы и Луганским педагогическим университетом. Также заключено соглашение о взаимодействии со школой № 104 города Уфы имени М. Шаймуратова и с Республиканской башкирской гимназией-интернатом имени Р. Гарипова. Кстати, школы провели много мероприятий в онлайн-формате. Школа имеет свой сайт: петровская22.школа-лнр. рф.

При школе в семидесятые годы прошлого века был открыт клуб «Подвиг». А группа поисковиков появилась еще в 1945 году. Именно они начали собирать материалы о бойцах 112-й Башкирской кавалерийской дивизии. В этом регионе нет человека, который не знал бы башкирских конников. Спрашиваешь на улице, отвечают, не говоря уже о школе. Самый интересный ответ дала одна пожилая женщина: «Да кто же его не знает? Разве можно его не знать?» – сказала она о генерале и гордо ушла.

Сбор информации о Башкирской кавалерийской дивизии не только продолжается, но и активизируется. Музеи Башкортостана, государственные деятели обогащают школьный музей экспонатами. Кроме того, конечно, здесь собираются и воспоминания местных жителей. Мы тоже оставили в качестве подарка старинный девичий головной убор и французский платок, чтобы они стали реликвией музея. В военном музее уже есть платье башкирской женщины, вот будет и головной убор. К тому же это не простой платок, а подарок мужчин башкирского войска, победивших французов, – француз-яулыҡ!

Встреча с детьми прошла в очень теплой атмосфере. Заместитель Агентства по печати и СМИ Марат Газизов рассказал о детях-героях времен Великой Отечественной войны, об исторической важности служении Родине. На вопросы Марата Асхатовича «Кто из вас знает Башкортостан?», «Были ли вы там?» более половины присутствующих подняли руки. Вот какая тесная связь установлена между нами!

Веб-редактор журнала «Панорама Башкортостана» Наиль Аширов пожелал детям, которые учатся в школе, носящей имя генерала-батыра, вырасти достойными гражданами нашей страны. Он сам прошел военную службу в этих краях, поэтому знает о самобытности региона, какие искренние люди здесь живут. Наиль также рассказал детям о героической истории нашей страны.

Журнал «Акбузат» часто встречается с детьми, поэтому к этому долгожданному событию мы тоже подготовились. На вопросы викторины, связанные с нашей страной, ее городами, личностью Шаймуратова, ребята отвечали так активно, что целым залом поднимали руки. Они хорошо знают историю страны, это одна из главных опор духовности.

Вторая опора, которая делает маленьких граждан России сильными, – это образование. Сегодня требование для школьников только одно – старательно и с рвением учиться в такой современной школе. Третья опора – это знание наших предков. Мы вывели детей к доске и попытались вместе составить родословную. Они хорошо знали своих дедов, которые участвовали в Великой Отечественной войне. Показывая французский платок и девичий головной убор такыя, я спросила, кто хочет сфотографироваться, и девочки даже выстроились в очередь. А они такие красивые! Мы просто наслаждались фотосессией.

Еще одна поразительная вещь: дети без всякой подготовки выстроились и исполнили песню «Шаймуратов». Мы были наслышаны от земляков, что школьники прекрасно знают Шаймуратова и что они исполняют песню, посвященную ему, всей школой. И мы стали свидетелями этого незабываемого душевного момента. Они даже выучили еще одну песню о Шаймуратове. Кстати, я услышала ее впервые. По всей видимости, каждую новую информацию, связанную с личностью Героя, надо спрашивать у жителей Луганской Республики. Не только взрослые, но и дети, живущие здесь, растут благодарными башкирским героям! Что может быть более милосерднее и сильнее этого чувства?!

Луганская Народная Республика, г. Петровское.

Приехав в город Красный Луч Луганской Народной Республики, мы сразу же отправились в школу № 29 имени Героя Советского Союза Сафы Хасанова. Разрушенные дома и безлюдные кварталы свидетельствуют о том, как снарядами обстреливали это место. Кто-то повесил венок на старый дом… Без слов все понятно. Ужасы войны, которые видели до этого только в фильмах, теперь мы наблюдали из окон машины. Если от зданий из камня и бетона ничего не остается, то как может устоять человек?

Сменив улицы на другие, мы подъехали к школе, где развевались три флага. Мы с радостью воскликнули: «Башкортостан!» Это и есть школа, куда мы ехали с таким рвением. В школьном дворе увидели двоих мальчиков. Мы сразу же подошли к ним и познакомились: Саша и Илюша.

– Мальчишки, мы не с вашей стороны. Что это за школа?

– Наша школа носит имя Героя Советского Союза Сафы Хасанова! – громко отвечают они, пытаясь опередить друг друга.

И это не дети, которые специально готовились или были выведены к нам на встречу. Ребята просто шли домой с уроков. Я слышала от знакомых, что местные дети хорошо знают о Сафе Хасанове, поэтому задала вопрос. Мы с большим чувством, со слезами на глазах обняли детей, которые так хорошо знают башкирского батыра. На этих землях благодарность башкирским воинам – это глубокое чувство, даже традиция, передаваемая из поколения в поколение.

Школа в Красном Луче была открыта 1 сентября 1994 года и оказалась единственной новой школой во всей республике. После этого года в регионе не было построено и не было предусмотрено ни одного учебного заведения. Это тревожный показатель, потому что государство должно прежде всего заботиться об образовательных и медицинских учреждениях. Понимая, что помощи больше не будет, родители, люди, которые здесь живут, ежегодно вместе облагораживали здание учебного заведения, благоустраивали его окрестности, производили уборку, сажали деревья и цветы.

С началом сотрудничества Луганской Народной Республики с Башкортостаном наша республика взяла под шефство 29-ю школу. Правительство Республики Башкортостан позаботилось о начале ремонтных работ. А Всемирный курултай башкир предложил присвоить школе имя Сафы Хасанова. И педагогический коллектив, и родители с удовольствием откликнулись на это предложение. Как я уже говорила, здесь народ живет с именами героев страны, с живыми воспоминаниями о них. На этой земле только за столетие, за последнее время прошли две войны, поэтому о сражениях они знают не только из кинофильмов и книг, как мы, но и через память предков, через дыхание своей родной земли.

Сегодня благодаря нашей республике в школах заменены полы, окна и вся сантехника. И в городе строители из Башкортостана строят дороги, ремонтируют школы, детские сады, медицинские работники проводят приемы граждан, свой вклад в сферу образования вносят и учителя.

Встреча с детьми прошла в торжественном зале. Заместитель руководителя Агентства по печати и СМИ Марат Газизов рассказал о детях-героях, пионерах, которым было присуще великое чувство любви к Родине. Веб-редактор журнала «Панорама Башкортостана» Наиль Аширов также высказал свое мнение о силе, могуществе народа, у которого есть страна. Перед тем как раздать журнал «Акбузат» детям, мы организовали викторину и в этой школе. Обсудили знания детей о Родине, героях, поговорили о вере. А когда начали составлять шежере (родословную), дети удивили нас знанием родословной предков. В этой школе есть специальный кадетский класс МЧС. Нас поразило, что ученица 4-го «Б» класса Арина Сабатская знает восемь поколений. У этой умной девочки были к нам вопросы и после встречи:

– А вы знаете Республику Марий Эл?

– Конечно знаем! В Башкортостане живут представители разных национальностей, в том числе и марийской.

– А знаете ли вы о тех людях, которые живут в Марий Эл? Я ведь тоже марийка! – говорит Арина.

– Мы знаем, Арина, потому что мои любимые марийцы живут в Мишкинском районе Башкортостана. Глава администрации этого района (кстати, марийской национальности) очень много сделал для увековечения памяти башкирского поэта Шайхзады Бабича!

Так, неожиданно для всех, в детских лицах еще ярче проявились цвета нашей многонациональной страны. Видимо, в этой школе больше разговоров о русских и башкирских батырах, поэтому девочка, услышав о своем родном народе, очень обрадовалась.

Прежде чем преподнести кашмау в качестве подарка в школьный музей, мы предложили девочкам надеть его и устроить фотосессию. Кашмау в старину носили замужние женщины, а сегодня его носят и башкирские девушки на праздниках национального костюма. Фотосессия получилась очень яркой и незабываемой. Далее посетили школьный музей.

– Этот наш музей целиком и полностью посвящен батырам, лично Сафе Хасанову. В нашем городе есть улица его имени, на которой установлена памятная доска. Имя Сафы Хасанова носит не только наша школа, но и кадетский класс. Сегодня мы поддерживаем связь со школой имени С. Хасанова в Башкортостане, с его родными. Вот этот дневник они нам подарили. Сафа Хузямович, оказывается, вел дневник. Эти записи мы дополнили фотографиями и сделали альбом. Для нас большая гордость – носить имя Сафы Хасанова! Вот это чувство мы и стараемся передать детям! – говорит Елена Александровна.

Конечно, мы в этом и не сомневаемся. Это было понятно уже при встрече с Сашей и Илюшей. Кстати, и эта школа сотрудничает с Башкирским государственным педагогическим университетом имени М. Акмуллы.

Хочу рассказать о нашем славном земляке. Не думаю, что в нашей республике о нем знает каждый ребенок. О героях, их подвиге перед страной нужно рассказывать читателям часто. Мужество – это выдающееся чувство. Без капли сомнения поставить под угрозу свою жизнь во благо народа, страны – это осознание человеком главной цели своего существования на земле. Настоящему человеку нужна страна! Нужна Родина!

Сафа Хузямович Хасанов родился в 1916 году в деревне Уметбаево Стерлибашевского района. Во время Великой Отечественной войны сражался в составе прославленной 112-й Башкирской кавалерийской дивизии. Младший лейтенант С. Хасанов был командиром минометного взвода. Он особо отличился при освобождении Брагинского района Гомельской области, одним из первых переправился через Днепр. В бою за деревню Нивки, оказавшись в окружении противника, его взвод более полутора часов выдерживал ожесточенные контратаки и победил. В 1944 году Сафе Хасанову было присвоено звание Героя Советского Союза. После окончания войны он работал на родине сначала председателем колхоза, затем сельсовета. Земляки хранят о нем светлые воспоминания. Башкирский батыр похоронен на кладбище деревни Елимбет Стерлибашевского района. В 1975 году в его честь в районе был установлен бюст и памятная доска. По словам руководителя музейной комнаты Юлии Манжулы, в будущем зал планируют пополнить информацией и о других героях-батырах Башкортостана. Мы договорились, что будем выкладывать информацию о Героях России, которые вышли из нашей республики.

Я также хочу рассказать о подвигах, которые совершила школа. Дмитрий Поляков, 1992 года рождения, учился в школе № 11 города Красный Луч, занимался плаванием, легкой атлетикой и футболом. Когда он увлекся футболом, сначала был членом юношеской сборной города, а затем, играя в сборной команде «Шахтер», стал тренером в спортшколе. С 2016 года начал работать учителем физкультуры в школе № 29, поэтому в школе, носящей имя С. Хасанова, его хорошо знают. Он настолько любил спорт и детей, что о нем до сих пор вспоминают со слезами на глазах.

Да, уважаемый читатель, сегодня Дмитрия Сергеевича больше нет с нами, и он не может заботиться о физическом и душевном здоровье учеников, организовывать соревнования по футболу, волейболу, баскетболу, военно-прикладным видам спорта и готовить ребят, которые могли бы стать победителями и призерами спортивных состязаний. Занимаясь в детском оздоровительном лагере «Лучистый», он завоевал любовь детей не только Красного Луча, но и всей Луганской Республики. Когда настал момент сражаться за свою страну, Дмитрий Поляков добровольно встал на защиту Донбасса. 28 февраля 2022 года он пал смертью храбрых, но был посмертно награжден медалью «За отвагу». Это была самая большая награда среди воинов, так как она вручалась только за боевые заслуги.

Неслучайно об этих героях я пишу отдельно, потому что ни один регион не остался в стороне, когда шла борьба за Родину, за ее независимость и единство народа Российской Федерации. Мы еще вернемся к этой теме в отдельной статье. Следует отметить, что именно мужчины этого региона погибли в первые дни спецоперации. Мнение, что воюет только наша республика или наши люди, абсолютно неверно.

Еще одним героем из Красного Луча стал Артем Бакин, 1990 года рождения. Он также является учеником этой школы и после окончания 9-го класса занимался греко-римской борьбой, становился чемпионом на соревнованиях городского, регионального и международного уровня. Получив высшее образование, с началом боевых действий в регионе в 2014 году он записался в Народное ополчение Новороссии.

В 2015 году Артем Бакин пошел на службу по контракту в разведбатальон и стал сапером. Благодаря его лидерским качествам его назначили командиром взвода, а затем присвоили офицерское звание. С 2021 года Артем Васильевич ушел со службы и посвятил себя семье. Однако, услышав о нехватке военнослужащих в ходе начавшейся в 2022 году специальной военной операции, он, не сомневаясь, добровольно явился на призывной пункт. Здесь он был назначен в 7-ю разведывательную роту Народной милиции ЛНР. Он был разведчиком и за короткий срок стал командиром группы, отряда и взвода. Подчиненные вспоминали о его мужестве и решительности: «Артем был не из тех командиров, которые ходили по тылам. Наоборот, он всегда шел впереди нас, таким образом поднимая наш дух…» Бойцы под командованием Артема Бакина сражались героически, понимая, что они должны быть всегда впереди и на правильном пути! Они выполняли различные задачи: штурмовые, зачистки, разведывательные и другие.

Артем Васильевич был несколько раз ранен, но даже из больницы он стремился в бой.

Вы помните жестокую битву за Соледар? Это произошло 10 августа 2022 года. Артем шел впереди вместе со своими бойцами. Кумулятивный снаряд попал в здание, и молодой мужчина оказался под завалами. На него упала плита, но в это время он еще был жив. Будучи командиром, Артем Васильевич отдал твердый приказ: «Срочно уходите отсюда! Всех вас уничтожат. Когда атака прекратится, возвращайтесь! А пока скорее идите отсюда!»

Когда Артема нашли под завалами, он уже скончался. Артем Бакин, который был неоднократно награжден медалями, похоронен на «Аллее Славы» в Красном Луче.

Андрей Процив, родившийся в 2002 году, в 2019 году окончил школу № 29 и поступил в Луганский государственный университет. Как и Дмитрий Поляков, он увлекался спортом (в частности, футболом), и входил в студенческий совет по спорту. Будучи студентом, он выступал за команду вуза и стал активным членом молодежного движения «Дружина ЛНР» и организации «Мир Луганщины».

Андрей, выросший патриотом, подобно своему деду, уже 25 февраля 2022 года, не дожидаясь получения повестки, отправился на призывной пункт и добровольно вступил в ряды Луганской народной милиции. Он был старшим стрелком и участвовал в освобождении республики, в частности, в боях за города Рубежное, Северодонецк, Лисичанск, а с августа 2022 года – в освобождении земель ДНР. В боях за Соледар многие отдали свои жизни, и Андрей Процив погиб 8 октября 2022 года.

Я рассказала вам всего три истории. В музее школы № 22 г. Петровское им. Шаймуратова есть целый стенд «Защитники Донбасса», на котором высечены имена 44 жителей города, погибших в этих боях. Столько отважных людей отдали свои жизни за страну. Цена за стремление отстоять страну, завоеванную кровью наших предков, огромна – это целые поколения людей. Про войну гораздо проще смотреть кино, читать книги. Ведь война – это не место для романтики. Это черная копоть, кровавая земля, трагедия человеческих судеб.

Да, жить в родной стране – это очень сладостное, приятное, но и очень ответственное чувство. Поэтому – за Победу и только вперед! За страну, которую защищали и оберегали Сафа Хасанов, Дмитрий Поляков, Артем Бакин, Андрей Процив!

г. Красный Луч

Говорят, у войны не женское лицо. Перед нашей поездкой я размышляла об истинности этих слов. И после возвращения не перестаю думать об этом.

Мы слышим, что на передовой воюют женщины, молодые девушки, а также знаем, что женщины-журналисты активно освещают события спецоперации. Возможно, мои мысли будут повторяться из раза в раз, но на такую важную тему нужно размышлять вместе. Ведь главная миссия женщины в мире – сохранять тепло семейного очага и быть матерью. Поэтому, увидев на новых территориях России среди военнослужащих девушек и женщин, я испытала сложную гамму чувств.

В полку «Башкортостан» мы общались с мужчинами и в штабе, и в блиндажах. Они отнеслись к нам с таким уважением и почтением, что становилось даже неловко. Гостеприимство и уважение к каждому, кто постучал в дверь, независимо от обстоятельств, у нашего народа в крови.

– Попейте чайку, поешьте! Альфредовна, готовь чай! – сказал наш земляк с позывным «Баграм» и пригласил в блиндаж, оборудованный под столовую.

Баграм хорошо известен в Башкортостане. Он – настоящий воин, прошедший афганский путь. Ему не нужно рассказывать о военной обстановке и о том, как идет бой. Он не столько командует нашими бойцами, сколько является для них наставником. Возможно, мои коллеги, приезжавшие сюда до меня, уже писали об этом, но я повторюсь: здесь собрались не только молодые люди, которые прошли срочную службу. Здесь сосредоточены мобилизованные, добровольцы разного возраста, и все выполняют свою работу в разных направлениях. Соответственно, у них свой порядок и своя дисциплина.

Заходим в столовую, чтобы попить чаю. Нас приветливо встречает Альфредовна. Она готовила чебуреки, и по всей столовой разносился приятный аромат выпечки. Мужчины у нее всегда сыты и вкусно накормлены. Наша землячка – настоящая мастерица в кулинарии, особенно в приготовлении разной выпечки. Ее пироги создают атмосферу домашнего тепла и уюта, напоминая о родном доме.

У входа в столовую мы увидели детские письма. Они не лежали между бумагами в штабе, а были разложены на столе в столовой, чтобы каждый мог их увидеть и прочитать. О письмах и детских рисунках я еще напишу отдельно, но сейчас хочется отметить, что мужчины, перечитывая их, получают невероятную духовную силу.

Не зря говорят, что земля круглая – Альфредовна оказалась, можно сказать, моей землячкой. Она родилась и выросла в Кушнаренковском районе, где окончила 114-е ремесленное училище. Там же встретила своего будущего мужа. Сегодня она мать троих детей. Ее старшие дочери получили высшее образование и стали юристом и врачом. Они уже нашли свое место в жизни. Младшая дочь еще учится в школе, в шестом классе. Воспитывать детей одной, наверное, было нелегко. Но Альфредовна старается выполнять любую тяжелую работу, чтобы помочь своим детям встать на ноги. Три года она проработала в Сибири. А после начала спецоперации несколько раз принимала решение поехать в эти края. И с 18 июля 2023 года находится здесь. «Я хотела быть полезной нашей стране. Живя в такое сложное время, подумала, что тоже могу внести свой вклад в общее дело, и, оставив маме младшую дочь, уехала в новый регион России. Да, поначалу, наверное, было сложнее, но человек всему учится, ко всему привыкает. Я горжусь, что я здесь и что каждый боец стал мне братом. У меня одно желание: чтобы все наши воины вернулись живыми и здоровыми», – говорит Альфредовна.

Из разговора с ней я узнала, что мать Альфредовны – моя землячка. Райля-апай – средняя дочь тети Марьям и ее мужа Ильгама Муртазиных. Они жили по соседству с нашей семьей. Муртазины воспитали пятерых дочерей. Сегодня в селе Микяшево Давлекановского района живет старшая дочь – Айгуль. Она является двоюродной сестрой Альфредовны и женой моего троюродного брата Фидаила (к сожалению, он уже ушел из жизни). Так Альфредовна оказалась моей сватьей. Когда узнала, что ее мать – моя землячка, такие чувства были, как будто я встретила свою родственницу. Мы обнялись, и у обеих на глазах выступили слезы. Кто бы мог подумать, что повстречаю здесь родственников по отцовской линии! Кстати, старший сын Айгуль (сестры Альфредовны) Загир тоже сегодня участвует в спецоперации. Я помню Загира, когда он был еще ребенком, и, если бы увидела его сейчас, то вряд ли узнала бы. «Молодец, братишка!» – мысленно обращаюсь к нему.

Светлану Альфредовну Мазитову называют просто Альфредовной. В приготовлении еды ей помогает парень по имени Женя. Есть известная поговорка: «Война войной, а обед – по расписанию!» Точно так же и нашим бойцам нужно каждый день получать четырехразовое питание. «И блины пеку, и кыстыбый. Ведь однообразная пища быстро надоедает. Поэтому стараюсь готовить вкусно и по-домашнему», – говорит Света Мазитова. Ее имя стало ярким светом для многих, а сама она такая же нежная, как весенний цветок. Я восхищаюсь ее самоотверженностью и усилиями, которые она прилагает ради своей семьи, детей и страны. Еще мне было жаль эту хрупкую женщину, которая работает в сложнейших условиях. С другой стороны, именно присутствие женщины на кухне дает бойцам такое нужное душевное тепло. Большое спасибо тебе, дорогая Света Мазитова, за то, что ты не жалеешь себя, служа своей любимой Родине!

После встречи с учениками школы № 22 имени Героя России Минигали Шаймуратова города Петровское, воодушевленные и гордые, мы отправились в Штеровку. Дети о Герое знают все. Они помнят, что в 1943 году он был посмертно награжден орденом Красной Звезды, а 30 марта 2020 года ему было присвоено звание Героя России.

Более четырех тысяч километров пути, от Дона до Эльбы, прошла славная 112-я Башкирская кавалерийская дивизия. На этих землях сражались семьдесят восемь Героев Советского Союза и пять полных кавалеров орденов Славы. Эти места призывают и манят к себе каждого, кто гордится славным боевым прошлым своих дедов. В свое время эти края посетил будущий народный поэт Башкортостана Рами Гарипов. Он оставил светлые воспоминания в своих дневниках о последнем пристанище знаменитого генерала Минигали Шаймуратова, командира 112-й Башкирской кавалерийской дивизии. В действительности, какие они – эти земли? И на самом ли деле сегодня люди с благодарностью вспоминают башкирских конников? Ведь все, кто был здесь раньше, рассказывали нам об этом.

23 февраля 1943 года генерал Шаймуратов был убит при выводе полка из рейда из тыла противника у скалы Штеровка. От Петровского до села Штеровка, где шли ожесточенные бои, расстояние около десяти километров. Но этот короткий путь мы проходили слишком медленно, потому что по разбитой дороге машины двигались еле-еле. Я даже подумала, что ехать верхом было бы гораздо быстрее.

Деревня казалась заброшенной. В центре села – обелиск воинам, погибшим в Великой Отечественной войне. Он тоже разрушен. Весна в этих краях наступает рано. Поэтому бесснежный февраль выглядит особенно неприятным, как сцена из черно-белого фильма. Мы остановили машину и пошли пешком. И что мы видим?! Пройдя славный боевой путь, как будто восстав из-под земли, на вершине горы нас встретил сам генерал Шаймуратов! Если бы я увидела этот бюст на аллее в центре какого-нибудь города, я бы не была так взволнована. Но здесь, на вершине горы, генерал озаряет светом все вокруг! Вот он – среди нас! Каждый, кто здесь побывал, скажет вам, что перед памятником всегда цветы. Такова память о нашем генерале. Спасибо вам, благодарные люди!

Внизу, под той небольшой скалой, находится место гибели. К нему, как и к памятнику, ведет дорога. Поблизости слышен шум реки, где-то неподалеку щебечет птица… За балкой – бескрайние луганские земли.

8 июня 2022 года глава Республики Башкортостан Радий Хабиров стал участником церемонии открытия бюста на вершине под названием «Вершина бессмертия». Этот монумент был создан народным художником России Салаватом Щербаковым в знак благодарности знаменитому генералу и всем воинам, которые защищали Отечество. Проект «Вершина бессмертия» был реализован при поддержке региональной общественной организации «Союз ветеранов боевых действий» Республики Башкортостан. Инициаторами проекта выступили председатель организации Луганского экономического союза Зинаида Наден и депутат Народного совета Луганской Народной Республики Сергей Серов. Сейчас на этой вершине проходит множество мероприятий, и гости ЛНР не могут обойти вниманием бюст Шаймуратова, возлагая к нему цветы.

Глава Башкортостана Радий Хабиров сказал: «Большое спасибо жителям и особенно детям Луганской и Донецкой Народных Республик! Они хорошо знают историю Шаймуратова и подвиг башкирских героев».

Каждый житель этой земли своими делами показывает свое уважение и благодарность воинам Башкирской кавалерийской дивизии. Во время нашей экскурсии к нам подошел дядя Сергей, житель этой деревни. Он как будто ждал нас и привел обратно к скале. Он знал подвиг башкирских конников и их командира. Он вел с одной вершины на другую, пересказывая воспоминания старшего поколения односельчан: «Воины, наряду с борьбой за свою страну, хорошо относились к местному населению. Ваш генерал очень любим народом!»

Эти слова для нас очень важны! Нужно было приехать в эти края лишь для того, чтобы услышать это признание. Нам казалось, что не только каждый человек, но каждая травинка, каждая птица говорила: «Спасибо Шаймуратову!» В Луганске я словно воочию увидела легендарного генерала. Я думала, что только в Башкортостане его так любят и уважают. Сейчас даже затрудняюсь сказать, в каком краю эти чувства глубже и сильнее…

Слава тебе, доблестный генерал Шаймуратов! Мы гордимся вами, герои Башкирии! Эти чувства вызывают в душе тайный трепет! Поэтому во время поездки в моей душе зародилось очень много стихотворений.

Мы приехали в полк «Башкортостан». По пути нам встречались машины с гуманитарной помощью. Среди них были автомобили из Шаранского района, которые привезли продукты и маскировочные сети.

Мир внутри леса напоминал партизанские отряды времен Великой Отечественной войны. И сейчас это не вымысел, не кино, а наша реальность. Здесь живут и работают мужчины, которые защищают Родину. Каждый день они отправляются на работу, и у каждого своя задача: кто-то занимается разведкой, кто-то готовится к атаке, а кто-то проверяет технику. Работы очень много… Но нет никакого пафоса, никто не преувеличивает свои заслуги, не хвастает. С рассветом бойцы приступают к своим повседневным обязанностям.

Все они добровольно пришли защищать свою страну. Как женщину меня всегда интересует вопрос, почему мужчины решаются идти на войну, зная о ее беспощадности. Именно в такие моменты становится понятно, что Всевышний создал мужчин быть щитом и опорой своей страны. Женщин на путь войны приводит что-то другое. У каждой представительницы прекрасной половины человечества с оружием в руках – своя причина. В большинстве это глубокое осознание единственной цели – помочь своей стране и защитить ее.

В штабе командир познакомил нас с тремя бойцами. Было видно, что они здесь не первый день. Они выглядели расслабленными, лица приветливы и открыты. Это были башкиры из Зауралья и русский из соседнего региона. Хотя и кажется, что бойцы уже успели привыкнуть к такой жизни, они говорят, что в первое время было нелегко. «Ведь это не игра “Зарница”. Это настоящая война, о которой мы до этого знали только из книг. Здесь свои правила и суровые требования».

Технолог родом из Баймакского района. С семьей живут в селе Аскарово. Он здесь с августа 2023 года. С июня проходил боевое слаживание в Рощинском Самарской области. С женой воспитывают троих детей. Пока у него нет наград, но Технолог, кажется, не придает этому никакого значения. «Мы здесь не для того, чтобы получать награды. Каждый понимает, насколько высока наша цель. Республика оказывает большую поддержку, приезжает гуманитарный конвой. Иногда с водой возникают проблемы, потому что ее нужно доставить везде: вода нужна и на передовой, и в тылу. Поэтому бывает, что доставка воды затрудняется. Еще хотел бы подчеркнуть один момент. Когда мы ехали сюда и когда возвращались обратно, нас всегда сопровождает республика, предоставив комфортные автобусы. Ведь путь долгий. Я бы не сказал, что такие условия созданы в каждом регионе», – говорит Технолог.

Действительно, по пути мы видели много машин с номерами разных регионов. Бойцы из других мест возвращались в отпуск на «Уралах». Мы видели много таких машин. Вспомнила, как были организованы проводы наших бойцов с Советской площади, с площади Уфа-Арена. Честно говоря, я думала, что так происходит в каждом регионе, что везде бойцов доставляют на специальных автобусах. Но это оказалось не так. Иногда кажется, что только наша республика воюет, только наши отправляют гуманитарные обозы. Тем более многие регулярно пытаются распространить эту мысль в социальных сетях. Не знаю, с какой целью они разжигают недовольство, но сегодня очевидно, что это стремление сбить с толку людей, столкнуть их между собой. Если кто-то верит им и хочет жить в этой информационной лжи, пусть так и делает. А моя цель – передать вам то, что я видела собственными глазами.

Технолог и Салах

В новых российских регионах воюют бойцы со всей России. Им приходят на помощь из разных регионов нашей страны. По дороге мы встретили не только три башкирских обоза, но и фуры с номерами Чувашии, Татарстана и Пермского края. Среди тех, кто отправился в отпуск, также были представители разных регионов России: Дагестана, Ингушетии, Якутии, Бурятии. В машинах с курскими номерами мы видели уставших мужчин. И глаза наполняются слезами. Нет, не из-за жалости, а от переживания и гордости за наших бойцов. Им дома нужны будут уход и внимание. Эти переживания останутся в памяти на всю жизнь. Я никогда не видела таких взглядов, как у моих земляков, стоящих в строю в полку «Башкортостан». Их лица были слегка задумчивыми, серьезными и утомленными, а в глазах – решимость и ненависть к врагу. Война оставляет свой отпечаток на каждом бойце. Наши мужчины, вернувшиеся с победой, станут щитом страны, родной земли и народа. Пусть у них будут только светлые мысли. Ведь время идет так быстро, здесь нет периода ученичества, воспитания или «Курса молодого бойца» – каждое действие за Родину, страну и народ!

К нашему разговору присоединился и Салах. Молодой человек пока не женат. «В целом у нас есть все необходимое: и хорошие блиндажи, и баня. 8 Марта уже наступило, и я хочу поздравить свою маму и девушку, а также ее маму с этим прекрасным праздником. Я верю, что, даст Аллах, мы поженимся, когда я вернусь. Хотя в стране могут происходить разные события, самая важная и великая цель – это наша общая Победа. Поэтому я считаю, что каждый должен внести свой вклад в достижение этой цели, не обращая внимания на мелкие проблемы и трудности!» – говорит он.

Да, это было в феврале, когда мы направлялись в зону проведения спецоперации. И каждый из мужчин поспешил поздравить своих любимых женщин с праздником. На мой взгляд, эти слова важны не только в праздничные дни, но и всегда. Технолог тоже поздравил с праздником дочь, мать и жену. Конечно, в таких напряженных условиях чувства обостряются, и хочется сказать то, о чем не говорил бы в обычной жизни. К тому же наши башкирские мужчины не слишком разговорчивы. Они говорят самые сокровенные слова только своим любимым. Я думаю, что в нашем народе не принято передавать чувства через кого-либо, мы это говорим наедине, смотря близким в глаза.

Крохоля родом из Пермского края. У него трое детей. Все они приехали сюда в одно время. «Сейчас я живу среди башкир и как будто сам стал башкиром. Ваш народ очень общительный и открытый. В целом, по сравнению с другими подразделениями, отношение Башкортостана к своим бойцам всегда особенное. Ваши бойцы всегда находятся под присмотром, и помощь им приходит часто. Поэтому я хочу выразить большую благодарность руководству вашей республики и вашему народу!» – говорит боец из соседнего региона. Он также поздравил своих прекрасных женщин, которые ждут его дома, и передал им свой пламенный привет.

Во время встреч с ребятами из Баймакского и Зилаирского районов я не смогла не спросить их о произошедших событиях в Зауралье. Вот как Технолог выразил свое отношение ко всему этому: «Здесь, на фронте, перед нами стоит важная задача для сохранения нашей Родины. Каждый боец, думаю, хорошо это понимает. Поэтому я не могу понять людей, которые остаются в стороне и пытаются заниматься сомнительными делами за нашими спинами. Честно говоря, до нас доходили какие-то слухи, но у нас нет времени слушать. Понимаете, здесь идет напряженная борьба. Луганская и Донецкая Народные Республики потеряли столько своих защитников. За эти земли в свое время сражались башкирские воины. Когда идет война за нашу страну, мы должны направить все свои силы на Победу!»

Несмотря на молодость, чувства по отношению к Родине у Салаха также очень трепетные: «Люди здесь жили в очень тяжелых условиях. Поэтому если Россия стала на защиту своих граждан, то наша главная цель – уничтожить врагов. Во все времена были какие-то проблемы, но сегодня мы должны защищать страну, защищать народ. Трудно представить, в каком положении оказывается человек, не имеющий своей Родины».

– Дорогие воины, прощаемся с вами и желаем вам всего наилучшего! Берегите себя! Мы обязательно должны встретиться с вами в Башкортостане.

Крохоля, успокаивая меня, отвечает:

– Да все будет хорошо! Ведь не зря говорят: «Победа будет за нами!» Ждите, молитесь, а мы здесь будем сражаться до нашей Победы.

К нему присоединяется и Технолог:

– Мы должны идти к цели со здравым смыслом и надеждой! И добьемся своего – уничтожим фашистов!

Когда он учился в девятом классе, у него начали седеть волосы. «Тогда девушки в шутку назвали меня “Седой”, и это прозвище так и осталось», – с улыбкой рассказывает наш новый знакомый. Он любит читать книги и петь. Образование получил в Стерлитамакском культурно-просветительском техникуме. В последнее время его стихи, которые он повторяет и перепевает, стали его частью:

Эти слова заставили его задуматься о жизни в целом. «Многое зависит от самого человека. Есть те, кто умеет быть благодарным за сущий пустяк, а есть те, которым все мало, говорить спасибо так и не научились. Поэтому я решил написать некоторые страницы своей таинственной, красивой и сложной книги жизни на поле боя», – улыбается Седой.

Седой родился и вырос в Гафурийском районе. У него жена и две дочери, есть родители, которые ждут. Он участвует в специальной военной операции с сентября прошлого года. До этого служил начальником вооруженного поста.

– В 2022 году во время спецоперации погиб брат моей жены. Мы ходили на его похороны, и это было очень тяжело. Я переживал такие чувства, которые невозможно описать словами. В спецоперации участвуют молодые люди из всех районов Башкортостана, и Гафурийский район не стал исключением. Многие молодые люди из нашего района отправились на фронт, есть и погибшие. Решил, что тоже должен пойти. Я считаю, что смерть таких сильных и настоящих парней не должна быть напрасной. И каждый, кто считает себя мужчиной, должен принять участие в этой войне и внести свой вклад в общее дело, – говорит он.

В зону спецоперации из Башкортостана доставляли не только необходимые вещи, но и газеты и журналы. Председатель Союза журналистов Башкортостана Вадут Исхаков лично организовывал эту работу, чтобы поддержать наших бойцов. На первый взгляд может показаться, что в таких условиях нет места для чтения газет и книг. Однако наши защитники думали иначе.

– Особая благодарность за этот журнал. Здесь также были опубликованы стихи. Как я уже говорил, очень люблю читать стихи. Вы знаете, что здесь каждое хорошее слово, детский рисунок, стихотворение, песня – это наша общая духовная сила. Ведь человек живет не только для того, чтобы есть и пить. Если в человеке нет теплых чувств, больших целей, то какое значение имеет то, что он родился человеком? Вот сюда пришли воевать именно за страну. Кто-то думает и о своей малой родине. Многие бойцы – из деревенских. У каждого есть родственники в деревне, у каждого свои корни. На первый взгляд твоя маленькая родина далека от шума взрывов и огня. И это повод для радости. У нас в республике все спокойно. Но, с другой стороны, каждый должен осознавать: если твоей большой родине угрожает опасность, то от твоей маленькой родины может не остаться ничего. Пусть победит Россия, сражающаяся с темными силами всего мира! И мы победим!

В ходе специальной военной операции, конечно, необходимы и беспилотники, и устройства против вражеских БПЛА. Но крайне важны маскировочные сети. Поэтому женщины нашей республики их плетут. К этой работе присоединились и журналисты из Башкортостана. Перед нашим отъездом я вернулась из поездки по Аскинскому району. Там я видела, как женщины плетут сети в большом количестве. Недолго думая, я позвонила главе администрации Аскинского района Динису Юсупову. На следующий день он распорядился отправить с нами три сети. Наша легковая машина была рассчитана только на двух человек, а одна из сетей была особенно большой. Возможно, она предназначалась для того, чтобы скрыть крупную военную технику, например танки.

Мы оставили сети, пропитанные молитвами и добрыми пожеланиями женщин Аскинского района, в частности села Султанбеково, в распоряжении полка «Башкортостан». Командир Баграм, прошедший путь афганской войны, сказал: «Спасибо за такую помощь и добрые пожелания! Мы оправдаем ваше доверие!»

Помощь с тыла – это великая сила. И это не пустые слова. Светлые мысли, желания, молитвы и благодарности от людей, которые находятся в тылу, вселяют надежду и наделяют уверенностью бойцов.

Мы продолжаем знакомиться с бойцами полка «Башкортостан».

Башкир из Архангельского района служит во взводе БПЛА уже более девяти месяцев. Он заключил контракт 21 июня 2023 года. Его позывной – Тихий, его он получил от своих товарищей по службе. Тех, кто работает с беспилотниками, называют «птичниками». Тихий пояснил, что работа с дронами может быть разной: есть разведывательные, корректирующие огонь, ударные и камикадзе-дроны.

– Иногда приходится сталкиваться с обстрелами и атаками противника. Недавно к нам приезжала из БСТ Гузель-апай. И ей рассказывал об этом. Когда я впервые увидел эти места, был потрясен. Разрушенные дома, заброшенные деревни, взорванные высотные здания – все это вызывало ужас. Никто не хочет, чтобы в его доме происходили такие страшные вещи. В некоторых городах и деревнях ситуация была особенно тяжелой. Люди, которые там жили, были невероятно преданны своей стране. Несмотря на все трудности, они не покинули свою родину. Мы пришли сюда, чтобы наши родные не видели этих трагедий. Наша республика очень заботится о своих защитниках. Мой брат служит в Росгвардии. Мы выросли в многодетной семье, и я самый младший ребенок. Поэтому брат за меня особенно беспокоится. Не могу читать письма детей спокойно. В них столько тепла и красоты, эти письма вдохновляют нас, дают силы. Я вырос, читая журнал «Акбузат», Лариса-апай. Ваши журналы регулярно приходили в наш дом. Все, что связано с детьми, мне очень близко. Очень приятно получать от них письма. Дети пишут так искренне, они доверяют нам и ждут. Некоторые тексты настолько трогательны, что на глаза наворачиваются слезы. 8 марта я, конечно же, хочу поздравить с праздником свою маму и невесток. Пусть они верят в нас, молятся за нас и ждут. Мы обязательно оправдаем их доверие! – говорит Тихий.

Его позывной – Ваха. Этот уфимский юноша, как и другие молодые люди, по собственному желанию присоединился к рядам защитников Родины 21 ноября 2023 года. Он служит старшиной в разведроте. У него сложились теплые дружеские отношения с другим военнослужащим, которого называют Тихим. Тихий – очень спокойный человек, а Ваха, напротив, довольно эмоциональный.

Наш коллега интересуется, насколько сложна и ответственна служба в разведроте и как, когда приходит опыт. Однако Ваха немного растерян от этого вопроса. Ведь никто из бойцов не готовился к войне ни полгода, ни дольше. Многие сразу после подписания контракта отправлялись в свою воинскую часть.

– Я служил в Южной Осетии, поэтому мне было несложно адаптироваться к новым условиям. Однако стоит понимать, что здесь идет война, и порядок, и требования здесь отличаются от тех, к которым мы привыкли. На мой взгляд, эта война отличается от других войн. Когда мы прибыли, знали, кто погиб и кто был ранен, и понимали, зачем мы здесь. Это помогало нам быстро принимать решения в военных условиях и действовать в соответствии с ними. Во время войны случается разное. Мы всегда стараемся спасти товарищей, даже если это очень тяжело. Раненые ли они, убитые – выносим их на нашу сторону. Оставить своего товарища в беде – самая большая и непростительная подлость. Это кровавая война, и каждый боец прошел через душевные страдания. Конечно, мы устаем как физически, так и морально. Но мы всегда помним, что здесь мы сражаемся за Родину лицом к лицу со смертью. Мы боремся за каждый сантиметр земли. И если победы придавали нам силы, то поражения угнетали, но тоже заставляли нас двигаться вперед. Здесь нет времени на раздумья и сомнения. Есть цель и конкретные задачи, которые нужно выполнить. И мы стремимся вперед, чтобы их достичь, – говорит Ваха.

Мы задали новый вопрос:

– Здесь, наверно, есть бойцы с разными целями. Один из них поделился как-то воспоминаниями: «Я ощутил свою страну на ее границе. У наших парней такой боевой и крепкий дух, что, несмотря на ранение, я вернулся сюда». А что вас привело сюда, парни?

– Вы знаете, война на земле не будет вечной. Однажды она прекратится. И в этот миг мужчине не должно быть стыдно перед своей страной и своим народом. Настоящий мужчина должен быть готов сражаться за свою страну и защищать ее интересы всегда. Конечно, есть те, кто пришел сюда ради материальной выгоды. Но в любом случае Башкортостан оказывает конкретную помощь своим воинам. В такие времена важно, чтобы и близкие в тылу были обеспечены и не испытывали материальных трудностей. Это очень важно для нас. Мы были на передовой и проникали в тыл врага. Иногда мы слышали разговоры на иностранных языках. Нам приходилось лежать в окопе целыми сутками, не шевелясь. Все это было реальностью. На войне каждую минуту происходят непредвиденные ситуации. Но важно помнить, что будущее нашей страны и наша судьба в наших руках. Эта мысль и это чувство заставляют нас всегда быть начеку. В тылу меня ждут мои близкие. Каждое теплое слово от них, каждое письмо от детей дают мне силы. Это значит, что есть какая-то невидимая, таинственная связь. Здесь меняется отношение ко многим вещам. Однажды мы попали в ожесточенную перестрелку. Более восьми часов мы пролежали в лисьей норе, спасаясь от врага. Какие только мысли не лезли в голову! В такие моменты начинаешь ценить многое, понимаешь и думаешь о том, чего раньше даже не замечали. Некоторые воспоминания приводят к сожалениям. Начинаешь понимать простые ценности жизни, – говорит Ваха. – А чем оценивается жизнь? Прежде всего я думал о своих родителях. О любимой семье, которая ждет меня. Такие мысли у каждого бойца. И ты сожалеешь, что не уделял близким должного внимания. Когда ты отправляешься на войну, никто не знает, что ждет тебя впереди. Что будет? Чем завершится это задание? Никто не может предсказать заранее, это как игра в лотерею. Бойцу дается конкретное задание, которое он должен выполнить. Мы были в разведке, и пять-шесть человек были тяжело ранены. А этих людей, как я уже говорил, нельзя оставлять. Мы обязаны вернуться вместе.

В штаб зашел третий молодой человек. Он выглядел совсем как ребенок, хотя на самом деле ему было уже двадцать два года. Я узнала, что в их семье пятеро сыновей. Вот, оказывается, кто, не колеблясь, встал на защиту Родины! Этот молодой человек был ранен, но все равно вернулся обратно в часть.

– Мой позывной – Бизон, а отца – Пахан. Папа служит водителем. Мы в одном взводе, даже в одном отделении с отцом.

После ранения не смог продолжить службу по контракту, проходил реабилитацию. Пришлось временно разорвать контракт, но я все равно вернулся обратно, попросился в наш полк «Башкортостан». Мой дедушка был военным, поэтому бабушка не удивилась, что я ушел на войну. Мама вообще не знала, что мы здесь. Приехали в феврале прошлого года, а впервые связались с родными только в июне. Теперь установить связь несложно: республика подарила нам спутниковую тарелку, и мы общаемся с семьей через Wi-Fi.

– А как получилось, что вы с отцом служите в одном отделении?

– Когда впервые приехал сюда, получил ранение в ногу в бою и долго шел пешком, сил не было совсем. После того как прошел где-то шестнадцать километров, чуть не потерял сознание и позвонил отцу с украинской сим-карты. Отец ответил только после 25–26 вызовов, наверно. Я уже почти сдался: сил нет, лекарств тоже. И услышал четкий голос отца: «Не вздумай падать! Вставай! Иди!»

Этот случай поразил не только меня, но и отца. Поэтому, когда я во второй раз собрался на войну, отец сказал: «Я пойду с тобой». И пошел.

– Сколько вы здесь?

– Служу третий год. Попал в полк «Башкортостан» рядовым. Был командиром отделения, теперь командующий взводом. Младший сержант. Документы на присвоение офицерского звания уже отправили, ждем. Честно говоря, я думал, что после срочной службы вернусь домой. Я так и сказал маме: «Я не вижу себя военным, скоро вернусь». Но когда служил в Ростовской области, после восьми месяцев службы я подписал контракт. Думаю, на это повлияло то, что мой дедушка был военным. Я рассказал об этом маме, которая была шокирована, ведь она ничего не знала о войне. А сейчас мне очень хочется продолжить обучение: я прошел службу в танковых войсках и думаю, что в будущем получу образование по этой специальности.

– Ты ведь еще такой молодой. Ваше поколение выросло, играя в Counter-Strike, а здесь настоящая война.

– Я никогда не играл в Counter-Strike. Мне это было неинтересно. Здесь, когда мы впервые вступили в бой, нас просто окружили. Мы выходили из той осады более четырех часов. Этот первый бой показал мне, как на самом деле все обстоит.

– У тебя есть награды?

– Государственных наград у меня нет, но я награжден медалями Министерства обороны «За боевые заслуги» и «За боевую службу».

– У тебя здесь теперь много друзей?

– Да, здесь мы с парнями подружились и стали братьями по оружию. Мы вместе уже больше года. Меня хотели перевести, но я отказался, потому что за это время мы стали очень близкими друзьями. Я не могу просто так оставить их. Теперь мы всегда вместе.

– Почему Бизон?

– Мне этот позывной дали здесь. До этого у меня был другой. Мы, группа ребят, вместе проходили подготовку, осматривали технику. Летом было жарко, и мы ходили в футболках. Один из ребят сказал: «Ты похож на быка». Другой ответил: «Нет, это не бык, это бизон». Так и закрепилась эта кличка за мной.

– Ты ребенок XXI века. Нас в школе воспитывали, рассказывали о родной стране, о Родине. А вот твое поколение получило совсем другое образование, выросло в совсем другой среде. Так что для тебя Родина?

– Понятие Родина очень широкое. Родиной можно назвать и ту землю, где я родился и вырос. Говорят, что Родина – это место, где родились твои предки. Сегодня я думаю, что лично для меня она связана с Россией. Там, где заканчивается граница моей страны, заканчивается и моя родная страна. Сегодня, здесь понятие “Родина” для меня особенно важно.

– Где ты был ранен?

– В боях в Луганской Народной Республике. Попал осколок кассетного снаряда. Очень плохая вещь, конечно, многие от него получают тяжелейшие ранения.

– У тебя есть девушка?

– Да, есть. Недавно во время отпуска сделал ей предложение. Поздравляю всех женщин с 8 Марта! Желаю вам всего наилучшего!

– Как твой отец?

– Все хорошо. Он ездит на машине. Мы живем в одном блиндаже. Когда мы приехали сюда, поняли, что здесь не место для того, чтобы строить отношения между отцом и сыном. Здесь есть только командир и его приказы. Не говорят: это отец, это брат. В нашей роте работа налажена, каждый выполняет свою задачу вовремя.

– Все равно есть же такое понятие, как авторитет отца. А тебе нужно отдавать приказы и ему.

– Сначала все так думали. «Можно никого не бояться, но как можно приказывать своему отцу или не бояться его?» – говорили они. Но наши отношения наладились сами собой. Мы с отцом прекрасно понимаем, что мы на войне, где свои правила.

– Но все равно твой отец, наверно, проявляет заботу о тебе?

– Не могу сказать, что нет. Например, когда я уезжаю в длительную командировку или отправляюсь на первый фланг, он всегда ждет меня, затопив печку, баню. Потому что знает, что не только я, но и остальные бойцы вернутся замерзшими и уставшими. В такие минуты я чувствую отцовскую заботу и любовь. Впрочем, и в других блиндажах возвращающихся с передней линии всегда ждут с такой же заботой.

– Как ты думаешь, кто больше переживает: твой отец за тебя или ты за него?

– Конечно, я! Если что-то случится с отцом, не смогу простить себя. Как посмотрю маме в глаза? Пусть всегда будет живым и здоровым! Да, он понимает, что я знаю здесь каждую тропинку, каждую дорогу. Когда он в бронетехнике выезжает в дорогу, я начинаю переживать. Машины часто ломаются. Всегда думаю, что мы будем делать, если он где-то там сядет без связи. Тогда я начинаю читать все молитвы, которые знаю.

– Что во время задания самое трудное?

– Бойцы не все молодые. Направляясь с каким-то заданием, видишь, что кто-то не в силах даже шагу ступить. Но и помочь ему не можешь, потому что ты сам нагружен и очень устал. В таком случае даю отдохнуть, перекурить, и идем дальше. Ничего, наши бойцы не сдаются, стараются. Ведь цель здесь одна! Вперед – и только к победе!

– А радостные моменты?

– Письма от детей. Как представлю, что какой-нибудь мальчик думает о солдате, пишет ему письмо, сразу становится на душе легко и весело. Недавно прочитал одно из самых приятных для меня писем. Один ребенок написал: «Разгоните их всех побыстрее и возвращайтесь домой!» Сразу улыбаешься от души, а в сердце – яркие лучи радости и счастья.

Луганская Народная Республика.

P. S. Мы сделали интервью 02.03.2024 года, Илюша погиб 04.03.2024 года. Тело долго искали. Нашли. Похоронили 20 августа 2025 года.

В последнее время я часто задумывалась об этом. Мы, живущие в тылу, почти ничего о войне не знаем. Сталкиваемся с ней через истории «двухсотых» и «трехсотых», через личные трагедии.

Война – это прежде всего человеческие судьбы, оборванные жизни, разрушенные города и разбитые мечты. К счастью, эпохи войн на земле Башкортостана остались в далеком прошлом. Однако те регионы, что превратились в поле боя, переживают войну второй раз за век. Глядя там в добрые глаза, на лица людей, для которых и минута мирной жизни является счастьем, я поняла, что ничего о войне не знаю. Все мое знание – через книги и фильмы. Но теперь я воспринимаю войну сквозь горечь тех, кто потерял своих близких. Ведь есть люди, которые не помнят, когда в последний раз искренне и радостно смеялись. И невозможно не думать о каждом из молодых людей, которые героически погибли, выступая против мирового зла, и о тех, которые до сих пор находятся на войне. В такие моменты нам остается только молиться. Помню, когда мы были маленькими, пожилые не любили, когда мы слишком громко плакали или слишком сильно смеялись. Это духовная философия народа – в любой ситуации необходимо найти золотую середину.

Свои заметки пишу с благодарностью каждому солдату. Каждый из них – герой! Решиться выступить против такого страшного врага, во времена такого страшного вооружения, по собственной воле – это требует невероятной решимости и отваги. Спасибо вам, парни! Мы молимся о вас!

Наша страна переживает трудные времена. Как и другие журналисты, мы говорили о том, что сегодня армия состоит не только из профессиональных военных, но и из людей, которые взяли в руки оружие во время мобилизации или добровольно уехали на фронт. Поэтому их политическая подготовка и отношение к войне были такими же важными, как и обучение верховой езде для всадников. Ведь воин должен понимать, ради чего он идет на войну, для кого и почему.

Очередной наш собеседник – это уфимский парень с позывным “Ленин”, замполит из того же полка «Башкортостан».

– Как готовите солдат к бою?

– Я хотел бы особенно отметить возраст наших бойцов. Большинство из них – люди в возрасте, но и молодежь тоже с нами. Главная задача замполита – поддерживать боевой дух.

– Здесь все добровольцы?

– Да, это так. Поэтому им не нужно объяснять, что долг мужчины – защищать свою Родину. Но одно дело – понимать это, а другое – постоянно поддерживать боевой дух. Наши воины не всегда находятся на передовой. Время от времени происходит их замена. В такие периоды важно напоминать им о понятии Отечества, о значении знамени полка, но детального обучения не требуется, потому что они все прекрасно понимают свою задачу, и воинский долг всегда исполняется. Как и говорил, большинство бойцов – люди в возрасте, опытные. Им не требуется лишних слов, они все понимают, принимают и исполняют.

– Здесь большинство бойцов из Башкортостана. Используете ли это при общении с ними?

– Да, конечно, особенно приводя примеры наших знаменитых личностей. Мы можем говорить об образах таких людей, как генерал Минигали Шаймуратов или легендарный батыр Салават Юлаев, который жил несколько веков назад. Наряду с героями прошлых времен нужно говорить и о современных. В бою обязательно должны быть примеры для подражания. Если человек, погибший на земле в борьбе за свою страну, сегодня является маяком для других воинов, то об этом обязательно нужно говорить. Ведь человек живет не только в настоящем. Имена героев вошли в историю не случайно. Они проявили себя истинными защитниками в борьбе за общее благополучие человечества.

– Все бойцы говорят, что поддержка из Башкортостана очень большая. Для вас лично какое значение имеет помощь из тыла?

– Республика уделяет большое внимание полку «Башкортостан». Когда ты далеко от своей малой родины и оттуда постоянно приходит помощь, теплые пожелания, если там не забыли о твоем существовании, это очень значимая моральная поддержка. Это дает силы, поднимает дух. Огромную помощь оказало и обеспечение различными предметами первой необходимости. Мы всегда чувствуем, что за нами сильный тыл, мы знаем, за кого и за что боремся. Боец чувствует, что является щитом для своего народа. У него нет права оглядываться назад, отступать. Только вперед!

– И дома, наверно, вас поддерживают и ждут?

– К сожалению, не могу похвастаться этим. Моя жена была категорически против, когда я сказал, что отправляюсь на специальную военную операцию. Понимаю, она, наверное, беспокоилась за мою жизнь, но только развод поставил точку в нашем вопросе. Расторжение брака – не из приятных моментов жизни, но я не мог остаться в стороне, когда началась такая война. Общаюсь со своими старшими детьми. Теперь есть возможность для общения, поэтому разговоры с ними греют мою душу.

– Может быть, мой вопрос неуместен, и вы можете не отвечать, но в чем же была главная причина вашего развода: «Если ты поедешь на войну, то мы не будем вместе»? Или, может быть, она сказала: «Пожалуйста, не уходи, я боюсь потерять тебя»?

– Я понимаю, что женщина не хочет потерять своего супруга, своего близкого человека. Но когда тебя ставят перед выбором «война или я», мужчина, конечно, выбирает защиту Родины. Потому что без Родины ничего не имеет значения, даже любимый человек. Ведь в этой стране находятся все близкие люди!

– Кстати, каково отношение к Родине в этой войне? По сравнению с временами Великой Отечественной войны…

– В школе нас учили, что Родина – это прежде всего родная земля, семья. Я ведь представитель поколения, выросшего в СССР, поэтому для нас это понятие воспитано как самое великое, самое дорогое чувство. Поэтому и мой позывной связан как с историей, так и с моими именем-фамилией. Родину защищали и наши предки, и мы выполняем тот же долг, поэтому в этом смысле нет никакой разницы. Особенно в лице фашизма – враг один и тот же. Если мы не будем защищать нашу страну, нас тоже некому будет защитить, нас просто уничтожат. Поэтому иных мыслей быть не может – только вперед за Родину!

– Какое главное событие, которое осталось в памяти?

– Сейчас нет времени сидеть и думать о каких-либо событиях. Но кое-что навсегда врезалось в память. Однажды ночью находились в лесу на позициях. Тогда на нас обрушились беспилотники. Блиндаж сгорел полностью. Мы чудом успели выйти. Конечно, все, что у нас было в блиндаже, сгорело. Только одна вещь не сгорела – медаль моего деда, который вернулся с Великой Отечественной войны. Я взял ее с собой как оберег. Форма была в сумке. Все сгорело: сумка, другие принадлежности, но медаль осталась. На первый взгляд, это кажется невероятным, но это реальность, вернее, реальное чудо.

– Пусть эта медаль хранит вас до Дня Победы! Встретимся в нашей столице! Спасибо!

Знакомимся с бойцом с позывным Председатель. Командир взвода. Он родом из Кугарчинского района, СПК «Октябрь». Отец двоих детей, есть внуки.

– Сколько вам лет, товарищ Председатель?

– Пятьдесят восемь.

– Вам здесь не страшно? Вы же не молоды…

– У меня есть сын. Я построил дом. А деревья, наверно, сотнями посадил. Теперь для меня главное – защита Родины. Пусть молодые создают семьи, воспитывают детей, а мы должны защищать нашу страну. Это мое личное мнение. Есть те, которые со мной не соглашаются, но, когда страна в опасности, мужчина, независимо от возраста, обязан ее защитить. Вот и все. Я здесь с мая 2023 года. Я хотел уехать еще в 2022 году в составе батальона «Салават Юлаев». Но из-за возраста не приняли. (Улыбается.)

– Судя по позывному, вы работаете в сельском хозяйстве?

– Да, я заслуженный работник сельского хозяйства Башкортостана. Сейчас здесь весна, погода стоит хорошая. Сердце болит, когда смотрю на землю-матушку, варварски покалеченную снарядами. Когда же в эту плодородную землю упадет семя и вырастет хлеб? Я знаю, что нет более прекрасной земли, чем Башкортостан, но, наблюдая за здешними природными условиями, могу сказать, что с меньшими затратами можно получить несколько урожаев, достаточных для обеспечения всей страны. Климат здесь очень мягкий. А у нас какие суровые зимы! Да, в них своя прелесть и наше счастье. Мы себя и представить не можем без таких зим.

– Как настроение у ребят?

– Когда увидели первые выстрелы, разрушения, были поражены. Это нормальное явление. Ведь если человек считает стрельбу чем-то естественным, то это уже не нормально. Человек не должен привыкать к войне. С гордостью могу вам сказать, у наших бойцов сильный дух. Особенно сильны чувства к родной стране, они хорошо понимают, зачем они здесь. Наша задача – это воздушная оборона, которую мы выполняем с честью, не жалея себя.

– Да, чувства к Отечеству у вашего поколения очень сильное.

– Конечно, оба моих деда участвовали в Великой Отечественной войне. Один погиб на Кременчугской земле. Враг тот же, но сегодня технологии другие. Теперь оружие мощнее. Беспилотники. Сколько бойцов было ранено кассетными снарядами, сколько погибло! Но я думаю, что нашим дедам было гораздо сложнее. В то время и техника, и доставка ее на фронт были проблемой. Не говоря уже о еде. Голодный тыл все отправлял на войну. Они одержали Победу в такой сложной войне! Пусть и нам будет суждено вернуться с победой в нашу республику.

Ведь война началась гораздо раньше, изнутри. Какое только зло не пришло в Россию с Запада! Было время, когда о молодежи вообще забыли. Поэтому неудивительно, что сегодняшнее молодое поколение не знает своей страны. Хорошо, что есть и молодые ребята, которые добровольно участвуют в этой войне. В них очень сильный дух, любовь к Родине. Очень важно воспитывать молодое поколение в духе патриотизма. Ведь родная страна – это как мать. Не зря наши деды шли на фашистов со словами «За Родину-мать!». Поэтому и я люблю свою страну, как маму. Кстати, моя мама, несмотря на то что часто болеет, в порядке, и это очень радует. У нее очень хорошая память, она читает книги, поет. Столько оптимизма в ней! Моя мама никогда не жалуется. И жена, и дети, конечно, тоже очень переживают за меня. Но они прекрасно понимают, с какой благой целью я здесь. По возможности общаемся по телефону.

– Хотите передать им привет?

– Да, хочу передать приветы и выразить свою благодарность. Близкие поняли, приняли мое решение и поддерживают. Спасибо односельчанам. Женщине в деревне непросто жить без мужского плеча, но мои односельчане всегда рядом с моей семьей, помогают во всем. Вместе мы сила, преодолеем любые трудности. Я сам вырос в селе и научился всему, что умею, своими руками. Люблю работать.

Однажды шесть человек от нашей республики были направлены в Москву на выставку по сельскому хозяйству. Там я увидел президента страны Владимира Путина, который тогда был премьер-министром. На встрече мы обсуждали развитие сельского хозяйства. Ведь если есть хлеб, то будет и песня. Поэтому в нашей стране этой отрасли уделяется особое внимание. А сегодня наша земля должна быть освобождена от врага! Будучи председателем колхоза, я могу очень долго рассказывать о том, как в нашем регионе созревают зерновые и как плодородна наша земля.

– Вы планируете вернуться и продолжить работу в сельском хозяйстве?

– Не думаю. Нужно дать дорогу молодым, да и о своем здоровье тоже пора позаботиться. Я могу помочь советом, это ведь тоже очень важно. И здесь, когда во взвод попадают молодые бойцы, начинаешь воспитательную работу нужными советами. Без этого никак. В течение года работа была упорядочена. Бойцы с храбростью выполняют свой долг, отпуска были урегулированы, поэтому теперь намного легче. Вначале многое было для всех новым, но умелое и рассудительное руководство командующих помогло все упорядочить. Огромная потребность в противодронном оружии. В какой-то момент за два дня мы уничтожили семь дронов.

– У вас есть награды?

– Да, награжден медалью «За боевые заслуги». Недавно был представлен к медали «За отвагу».

– С каким отважным бойцом мы разговаривали! Спасибо! До встречи на родине.

– Да, кто едет в Зауралье через Кугарчинский район, проезжает через Воскресенск. Будете в нашей стороне, заезжайте в гости! Пусть скорее наступит утро Победы!

Знаете, все участники спецоперации – герои. Каждый из них – настоящий мужчина, который выполняет святой долг. Я говорю не о тех, которые попали сюда из мест заключения, а потом, приехав домой, пытаются навести «порядок» и показать «храбрость» на людях. К сожалению, такие тоже есть. Каждый человек приходит в этот мир один и один уходит на суд Всевышнего. О всех его деяниях знает лишь Аллах. Поэтому в любой ситуации нужно оставаться человеком. Война, какой бы ужасной она ни была, – это испытание милосердия, человеколюбия. Именно в этот момент, особенно там, за линией фронта, определяется, кто есть кто. На войне невозможно пытаться быть хорошим – там ты такой, какой есть. Поэтому если кто-то осуждает тех, кто был в зоне боевых действий, пусть в первую очередь спросит себя, что он сам лично сделал для своей страны в это трудное время. Наши братья, отцы, сыновья, коллеги – каждый выполняет свой мужской долг, унаследованный от предков. Все, кто ушел во время мобилизации, по контракту, добровольно, остался после службы в армии – в водовороте огненной войны. Ни пуля, ни снаряд, ни «хаймерсы» не спрашивают ни имени, ни фамилии, ни национальности – все под одним солнцем.

Знакомимся с бойцом с позывным «Академик». Позывной ему дали бойцы, потому что он обучался во многих местах, любит читать. Родом из Казахстана.

– Я прописан в Москве, живу либо в столице, либо во Владимире. А в зону специальной военной операции я поехал из города Нефтекамска.

– Раз Академик, много читаете?

– Образование получил в Москве, во Владимире, затем в Томске. Первая профессия – юрист. Я изучал различные аспекты этой профессии. В настоящее время пишу научную работу по уголовному процессу.

– Как долго вы здесь?

– В июне прошлого года подписал контракт и приехал сюда.

– Вспомните те дни, когда только прибыли в армию. И сейчас. По истечении времени изменилось ли мнение в отношении спецоперации?

– Да, время идет, и у каждого появляется свое мнение. С первых дней, как приехал в эти края, поддерживал политику руководства страны. Сейчас еще больше убежден, что перед нами, перед Министерством обороны стоит задача защитить Россию. Для этого я здесь. Мое мнение совсем не изменилось, я только еще больше убедился в своей правоте!

– Семья?

– Я не женат, мне двадцать девять лет. Жениться – дело нехитрое, но ведь главное – создать крепкую семью и навсегда. На мужчине лежит обязанность заботиться о близких и обеспечивать их. А вот защита страны – первостепенная цель. Поэтому вначале уничтожим врагов, а потом и личной жизнью займемся. Как говорится, успеется.

– Как мы поняли, здесь вы назначены комендантом. Какова его роль во время войны?

– Ранее я пробовал себя в разных направлениях: по уголовному делу, в прокуратуре, вообще работал в различных сферах, поэтому мне не трудно решать всевозможные проблемы, которые возникают в коллективе. Это и является одной из главных задач коменданта. Когда бойцы ежедневно заняты серьезной работой – подготовкой к бою, какой-то помощью, подготовкой и ремонтом техники, – возникает много вопросов. Мы решаем их вместе. Нет неразрешимых проблем. Просто некоторые требуют времени.

– Как вы попали в Нефтекамск?

– Я купил билет из Москвы в Уфу и прилетел на самолете. Затем уже приехал в Нефтекамск. За двадцать четыре года проживания в Казахстане у меня было много друзей – башкир, татар. Поэтому, когда решил отправиться на спецоперацию, я рассматривал только два региона – либо Башкортостан, либо Татарстан. В Нефтекамске живут мои друзья, с которыми мы прошли военную службу.

– Вы представитель молодого поколения. Этот вопрос я задаю каждому бойцу: что для вас Отечество? Если без пафоса сказать…

– Отношение к Родине определяется, когда она в беде. Поэтому, если стране нужна помощь от простых граждан, каждый должен проявить себя и встать на защиту.

– Помощь?

– Да, наша страна, наше государство сегодня нуждается в нашей помощи. Поэтому каждый должен понимать, насколько это большая ответственность и главная обязанность для мужчины. Россия сегодня борется с мировым злом, которое угрожает всему человечеству. Это мы обязаны донести всем людям. Обязательно напишите об этом.

– Пожелания вашей любимой девушке?

– Перед тем как мне отправиться на войну, мы с ней поняли, что у нас не может быть серьезных отношений.

– Мы встречаемся с вами перед 8 Марта. Что бы вы хотели сказать родным?

– Я поздравляю свою маму и бабушку. У меня кроме них нет близких людей. Они с нетерпением ждут моего возвращения и очень беспокоятся. Они даже плачут, когда долго не получают от меня вестей. Я хотел бы вернуться к ним живым и здоровым, не только физически, но и морально. Ведь очень важно душевное состояние. Пусть мои близкие дождутся меня, здоровья им. Я поздравляю с праздником всех женщин России! Я бы сказал им теплые слова не только по случаю праздника, но и просто так. Теплое отношение к нам со стороны тех, кто остался в тылу, имеет огромное значение. Нельзя ведь сказать, что бойцы на войне живут своей жизнью, а в тылу люди – другой жизнью. Наоборот, именно в такие сложные времена отношения между людьми должны становиться крепче. Сразу становится понятным, кто есть кто. Для бойцов атмосфера в их доме так же важна, как и боевые задачи. Поэтому женщины должны терпеливо ждать своих мужчин и помогать им добрым словом, чутким отношением. Все, что они говорят и делают, ободряет нас и дает силы. У многих бойцов есть дети, родители, любимые. Поэтому бойцы после боя спешат связаться с близкими. Ведь их близкие беспокоятся, ждут. Связь между зоной спецоперации и тылом очень сильна. Я имею в виду поддержку руководства республики, поддержку жителей, а также отношение каждого отдельного человека.

Знакомимся с очередным бойцом. Он родом из села Миловка Уфимского района. Раньше работал в сельсовете землеустроителем. Всегда носил деловые костюмы. За это и за свой серьезный, ответственный подход к работе односельчане прозвали его Интеллигентом. Теперь это стало его позывным. Получает второе высшее образование. Вместе с женой воспитывает двух детей – тринадцати и шести лет.

– В прошлом году похоронили отца. Мама жива-здорова. Приближается женский праздник, поэтому я хочу поздравить жену и дочку. Впервые поздравляю их в таких условиях, но у мужчины есть долг перед страной, и он должен его выполнить. Я желаю своим близким здоровья и терпения. Знаю, что всем непросто, но мы должны быть сильными. Мои пожелания связаны не только с праздником, ведь после начала спецоперации мы стали ценить каждое время года и каждую минуту жизни. Сегодня мы выезжали, затем смогли пообщаться с близкими. Дома ведь все время ждут от нас звонка. Теперь мы можем общаться через вай-фай – в декабре при поддержке республики здесь установили «тарелку».

Моя жена сначала не соглашалась, когда я сказал, что уезжаю сюда. Она очень волновалась, но теперь все понимает. Во время отпуска побывал в институте, и там тоже стараются помочь. Время выходных наладили, но мы не отдыхаем месяцами, поэтому в отпуске стараешься все успеть сделать. В июне – защита диплома.

– В армии свои требования, а здесь – война. Не трудно быть Интеллигентом?

– Здесь офицерские и солдатские отношения. Есть приказ и цель – их и выполняешь.

– Подготовка у вас была недолгой. Не трудно?

– Слаживание ведь было. Появился коллектив. Когда вы прибыли с одной целью, то объединяешься. В армии, конечно, по-другому все. Я служил в Оренбургской области, был в Тоцке–4, замкомвзводом. Командир миномета. Здесь мы единое целое. По-другому и невозможно.

– Ощущается ли физическая усталость?

– Не знаю, кому как, но мне достаточно четырех часов сна. Такова моя природа. Я работал в комитете по чрезвычайным ситуациям, поэтому освоился легко, не могу сказать, что для меня это совсем другой мир, другая жизнь. Здесь нет времени сидеть и о чем-либо раздумывать, даются приказы, и ты их исполняешь. Меня всем коллективом провожали, постоянно поддерживаем связь. Поэтому остается только добросовестно выполнять свой долг.

Наши читатели хорошо знают о тесной взаимосвязи между зоной спецоперации и тылом. Но есть еще один важный аспект, о котором я хочу рассказать подробнее. Это письма детей, учеников. Где бы мы ни общались с бойцами, каждый отмечает, как много сил, энтузиазма и вдохновения приносят письма от детей. Они висят в блиндажах на видном месте, а в столовой разложены на отдельных столах. Бойцы, читая эти листки, чувствуют свою Родину, мысленно возвращаются к ребенку, который написал это письмо, в Башкирию. По правде говоря, я несколько удивилась, услышав от каждого бойца о силе этих писем. Мы, не ощутив тоску по родной земле, не рискуя жизнями, просто не можем понять значения каждой теплой весточки. Даже побывав на новых территориях нашей России, пообщавшись с бойцами, переночевав в их блиндажах, невозможно почувствовать силу этих писем. Чтобы это оценить, понять, почувствовать, наверное, надо быть на передовой, увидеть, что твой боевой друг, с которым ты только вчера общался, стал «двухсотым», быть свидетелем гибели простых людей, в том числе и детей. Только тогда можно понять ценность письма, пришедшего с тыла. Когда где-то вдали, дома, ребенок, взяв в руки ручку, обращается с добрыми словами к незнакомому солдату, наверное, возникает какая-то теплая взаимосвязь, аура солидарности. Блиндажи, школы, библиотеки наполнены детскими письмами: первые принимают их, вторые пишут, распространяют, организуют.

Кстати, об организации сочинения этих писем. Познакомились с полковником с позывным «Умник». Действительно, умный, с тонким юмором, удивительно открытый человек. Он словно родился в военное время для того, чтобы с какой-то легкостью и внутренним чутьем решать все вопросы. Речь зашла о письмах. Как я уже говорила, они здесь пользуются большим вниманием. Умник не только ценит их, но и читает каждое, а затем организовывает рассылку бойцам. Иногда это просто необходимо. Почему? Сейчас объясню. Оказалось, что организаторы сочинения писем иногда отправляют письмо ребенка на фронт, даже не прочитав, что он написал. Администрация района или директор школы попросил написать письма, все было сделано, но письма не были проверены. Это редкий случай, но встречается. Перед отправкой письма, которое бойцы ждут с таким воодушевлением, организаторы (учителя, библиотекари, родители) обязательно должны прочесть его. Без этого нельзя! Нельзя совершать такую работу ради галочки. Вы представьте чувства бойца, который вышел из огня и читает такое письмо: «Дорогой солдат, искренне поздравляю тебя с Днем защитника Отечества! Ты участвуешь в борьбе за страну, большое спасибо тебе! Я желаю, чтобы и ты, как генерал Шаймуратов, героически погиб за нашу Родину!»

На первый взгляд видна искренность ребенка, который считает, что все, кто идет на войну за страну, должны быть героями. Он понимает, что генерал Шаймуратов – великий герой. Но, учитывая гибель генерала, содержание письма вызывает разные чувства… Организаторы писем, не отправляйте на поле боя, не прочитав, то, что написали дети! Хорошо, есть такие командиры, которые относятся к этому делу серьезно. А если такое письмо попадет в руки солдата? Такие слова могут негативно повлиять на настроение человека не только на поле боя, но и в тылу.

Мы часто проводим встречи с детьми. Поэтому это не единственное упущение в воспитании молодого поколения. К примеру, однажды мне посчастливилось участвовать на утренней линейке. Мы, дети, выросшие в СССР, с глубоким волнением слушаем гимны России, Башкортостана. А учитель этой школы, когда заиграл гимн, сказал: «Можно ли воспитать детей под звуки гимна? Сколько можно их мучить?» Честно говоря, я была в шоке. Конечно, можно и нужно воспитывать под наши гимны! Ведь это дети. «Девочки, мальчики! Наша страна – самая сильная и самая мощная! У нее есть свой гимн, герб и Конституция». Вот какую разъяснительную работу мы должны вести. И ребята вырастут с чувством гордости и ответственности за свою страну. Как могут «мучиться» дети, которые живут в теплых домах и учатся в светлых школах? В Луганске, Запорожье, Донецке и Херсоне дети приходят на уроки из подвалов, бывает, голодают, но никогда не жалуются. И это потому, что старшее поколение, пережившее две войны, и современные учителя правильно их воспитывают такими словами: «Наша страна сильна, наши бойцы идут к победе. Мы растем в духе наследия наших предков».

Именно с детей начинается восстановление и сохранение страны. Отрадно, что есть воспитатели, которые это понимают.

Полк «Башкортостан».

О том, что Азат Шамилевич Бадранов, отправившийся с должности первого заместителя премьер-министра Правительства Башкортостана на территорию специальной военной операции, постоянно помогал воинам, их семьям в тылу, близким, устанавливая связь между республикой и бойцами в новых регионах России, находился на передовой, писали и наши коллеги, которые были до нас. В то же время Азат Шамилевич организовывал командировки журналистам, писателям для создания литературных произведений, репортажей о спецоперации. Эти путешествия стали настоящим вкладом в историческую летопись страны. Еще раз повторюсь: не побывав здесь, не нужно говорить про СВО – ничего! Когда происходят космические перемены, когда за благополучие, целостность всей страны мужчины рискуют жизнью на полях сражений, то в тылу должны поддерживать не только маскировочными сетями, письмами, запасными частями для машин, водой и прочим, но и верой, молитвами, уверенностью в победе.

Поездка в новые регионы России – это не экскурсия ради праздного любопытства. Здесь бывают и «прилеты», поэтому не стоит забывать о том, насколько рискованными могут быть такие командировки. Я чувствовала поддержку, поэтому глубокого страха не было. Не могу сказать, что совсем не испугалась, потому что и глубоко в тылу мы слышим об ужасах этой войны, и очень угнетают картины разрушенных городов, сельских домов. Вызывают панику барражирующие самолеты, а местные жители к ним привыкли. Они даже не обращают внимания, так как по звуку определяют, наш это самолет или вражеский.

Я не скрываю, что присутствие Азата Шамилевича согревало мое сердце. А когда увидела его самого, настроение поднялось. Несмотря на то что моложе нас, он проявил себя как прогрессивный, целеустремленный руководитель, который много сил вкладывает в решение и национальных проблем. Мне по душе его сильные отзывы о состоянии и судьбе национальной печатной прессы, национальной литературы. А значение прессы и литературы в воспитании будущего страны, особенно в создании нового мировоззрения для молодого поколения, не поддается оценке! Что написано пером, то не вырубишь топором, гласит пословица. Азат Бадранов внес вклад в создание печатных летописей времени, современной военной литературы. Спасибо за заботу, Азат Шамилевич!

По моим наблюдениям, нет такого региона, кроме нашего Башкортостана, где специально, на государственном уровне организовывают командировки в новые республики России, создавая группы журналистов, писателей. Журналисты других регионов приезжают самостоятельно или с гуманитарной помощью. Мы своими глазами увидели жизнь в новых регионах России, встретились с бойцами. Может быть, это составляет лишь одну сотую общей картины, но мы описываем то, что видели. Надеюсь, что, прочитав наши статьи, каждый увидит героизм своих сыновей, услышит голос сердца жителей Луганской и Донецкой Республик, ждущих помощи России.

Вместе с сопровождающими бойцами, которых за нами закрепил Азат Шамилевич, мы встретились и с нашими защитниками, и с коллегами, и с врачами в Луганской и Донецкой Народных Республиках, осмотрели местные достопримечательности, познакомились с самобытными личностями. Однако ребята попросили не писать ни позывных, ни фамилий. Об одном из них особенно хочется сказать много добрых слов. Спасибо тебе, боец! Имя по его просьбе называть не буду. Это человек с боевым опытом, и с ним было интересно пообщаться. Особенно мне как женщине его замечания, предупреждения были очень полезными. Надеюсь, после Дня Победы мы с ним сможем открыто пообщаться в Башкортостане.

Ситуация в Луганской и Донецкой Народных Республиках, на мой взгляд, сильно отличается от ситуации в Запорожье. С 2014 года многие пожилые жители ДНР и ЛНР, несмотря на постоянные нападения, не покидают свои дома. Они говорят: «Мы ждали, что Россия нас спасет. Россия всегда была в наших сердцах!»

В городе Петровском познакомилась с пожилой женщиной, которая рассказала мне о том, как они пережили ужасы войны. В этих республиках живут люди, на своих плечах испытавшие все тяготы военного времени и фашизма. В Запорожской области встретила много молодых людей из Башкортостана, которые прибыли сюда во время мобилизации. Познакомилась с ними и узнала, что здесь находится зять моего знакомого, известный как Жнец. Он был очень уважаемым человеком в селе. Также встретила молодого человека с позывным Метис, приехавшего из Кумертау. Он рассказал, что прибыл сюда в сентябре 2022 года, не женат. Работает экономистом и окончил Самарский государственный университет. Я была поражена мужеством и решимостью людей, готовых защищать свою родину. Готовых идти на любые жертвы ради того, чтобы обеспечить безопасность своей страны и своих близких.

Познакомилась с замполитом нашего полка. Его позывной – Умник. Еще до приезда сюда я слышала о нем хорошие отзывы: говорили, он умный и практичный. Позывной ему дали в спецназе, когда он работал в Челябинске.

– Как наши бойцы освоились с условиями войны? Ваши наблюдения.

– Честно говоря, не могу сказать, что легко освоились. Офицерам, особенно тем, кто был назначен командирами рот и отделений, пришлось нелегко. Многие из них пришли после военных кафедр, некоторые даже не служили в армии и долгое время находились вне военной среды. Но с началом спецоперации многие из них стали командирами рот и замполитами. Им пришлось иметь дело с мужчинами, которые не служили долгие годы и забыли, что такое дисциплина. Однако они преодолели эти препятствия, и сегодня порядок установлен.

Следует отметить, что во время мобилизации 1943 года основой военных кадров были профессионалы, пробывшие на войне более трех лет и знавшие, что это такое. В нашем случае ситуация несколько иная. К моменту формирования воинских подразделений почти все наши бойцы прибыли с «гражданки». Командиры разных уровней и опыта были назначены в полки: кто-то служил двадцать лет, кто-то имеет боевой опыт, третьи вообще не служили. Наш полк был построен в Саратове за десять дней, и на одиннадцатый день мы все были загружены в эшелон. Поток событий шел очень быстро, были и военные формирования, которые без подготовки выходили за линию фронта. Поэтому поначалу никому не пришлось легко. За два месяца каждое боевое подразделение научилось преодолевать трудности. Например, кто-то прибыл сюда в ноябре, пройдя подготовку, а мы к тому времени уже накопили здесь опыт и смогли установить военную дисциплину. Каждый боец, взяв в руки оружие, мог выполнить какой-либо приказ. А вот сформироваться в общий коллектив и добиться совместного выполнения приказа – непростая задача. Особенно в ранние периоды. Большинство военнослужащих понимают цель и ее важность. Нужно быть едиными, это очень значимо.

– Участвовали ли вы до этого в вооруженных конфликтах?

– Я пятнадцать раз ездил в командировки на Северный Кавказ. Но это другое. Условия и обстоятельства там иные. Невозможно сравнить командировки по четыре месяца в год и спецоперацию, где сражаешься за высшую цель, за свою страну. Нельзя сказать, что все подлежащие мобилизации прибыли сюда. Возвращаясь домой в краткосрочный отпуск, удивляешься, как спокойно и радостно живут эти люди. Видимо, патриотизм свойственен не каждому мужчине, даже не каждому военному. Разумеется, не всех мобилизовали, но были и беглецы-уклонисты. В борьбе за Родину такого позора быть не должно!

– В одном полку сосредоточено большинство мужчин из Башкортостана. Какие в этом плюсы и минусы?

– В большинстве случаев это помогает. Гумконвой из Башкирии прибывает в одно место, земляки общаются между собой, готовятся к бою вместе. Общаюсь и с другими полками. Башкирия действительно оказывает большую поддержку. В первые дни соседи часто обращались к нам за помощью. Даже за самыми простыми предметами первой необходимости. Мы помогали и продовольствием, потому что Башкортостан заботится о своих воинах. Вот, например, в одном регионе были сформированы три полка, а бойцам даже посылок никто не доставил. Ни помощи, ни связи, ни отдыха – контроль за всеми этими делами не налажен. Родственники даже не смогли найти мужчин через военкоматы. А у нас не так. Мы через военный комиссариат республики можем призывать сюда бойцов по контракту. Особое спасибо за отдых. Благодаря поддержке главы Башкортостана наши ребята организованно возвращаются на отдых. Башкортостан очень заботится о своих воинах. Также можно положительно упомянуть Татарстан, Удмуртскую Республику, Саратовскую область. Мы общаемся, поэтому сравнить можем. Некоторые же регионы совсем забыли о своих бойцах.

– Мы видели мечеть, церковь. Какова их цель?

– Не нужно рассматривать культовые сооружения как способ влияния. Например, я туда никогда не заходил. Но раз они кому-то нужны, значит должны быть. Бойцы, решившие, что это им необходимо, идут туда, чтобы помолиться. Я не вижу в этом ничего плохого.

– Сколько здесь верующих?

– Не скажу, что много. Если кто-то молился дома, то он и здесь не отказывается. Кто еще не пришел к вере, и здесь не ходит. Каждый сам определяет для себя. Возможно, это связано и с тем, что наше подразделение не очень близко к передовой, поэтому кто чем занимался на «гражданке», так и живет. У кого были плохие привычки, и здесь хотят это продолжить, но нельзя. Спортсмены тоже не отрываются от спорта. Так и живем.

– Вы сказали, что поддержка со стороны руководства республики большая. Доходят ли посылки от простых людей?

– Конечно же! Им тоже спасибо. От главы республики до глав районных администраций сами привозят необходимые вещи. Огромную помощь получаем и от населения республики, особенно родственников бойцов. И вот тогда возникает вопрос: только те, чьи близкие находятся на фронте, присоединяются к гуманитарной операции или все остальные, находящиеся в тылу? Иногда возникает мысль, что только те, кого это касается лично, неравнодушны к жизни бойцов. Как бы странно это ни звучало, но можно ли сказать, что общество пришло к единому мнению, что это общее дело, общая борьба, что эта Победа нужна всей стране? Есть место для размышлений… Как и в советское время, чувство патриотизма присуще не каждому гражданину. В течение многих лет чувство патриотизма постепенно стиралось из сердца народа. Даже по содержанию писем, которые приходят от детей, можно догадаться, какая каша у школьников в голове. А то, что эти письма были отправлены организаторами без проверки, совершенно непонятно. Воспитательная работа по защите страны должна вестись и в тылу. Дисциплина должна быть везде!

– Бойцы устроили свои жилища комфортно.

– Да, и не только. Некоторые установили вентиляцию на лето и сделали отопление на зиму. Потолки побелили, повсюду порядок. В каждом блиндаже есть телевизор. Боец не живет в информационном вакууме. Вошел один из руководителей города Уфы и даже удивился. «У нас в некоторых аварийных домах живут в гораздо более плохих условиях!» – сказал он.

– Есть ли такие, которые уехали в отпуск и не вернулись?

– Такие случаи бывают, но не часто. Военкомат обязан найти этого бойца и отправить его сюда. Должны быть задействованы и сотрудники полиции, и администрация того же села, района. Военнослужащий должен вернуться в воинскую часть, требование одинаковое для всех.

– Вы сказали, что республика помогает. А что самое необходимое для бойцов сегодня?

– У нас нет проблем с продовольствием, есть сети, есть вода. Более того, в город привезли детей. ВСУ угрожали нападением. Мы отправили машину с едой этим детям без каких-либо проблем. Можно сказать, излишки. Есть и малообеспеченные, многодетные семьи, и мы им помогаем, потому что действительно нет проблем с питанием. Только вчера из Нефтекамска привезли передвижную баню. Большое спасибо. Маскировочные сети никогда не бывают лишними. Вот теперь весна, лето пришло, нужны будут зеленые. Ночных прицелов, машин, запасных частей не хватало. Дороги плохие, техника быстро ломается. Какие вопросы возникают, какие проблемы есть, обо всем сообщаем республике, ни один вопрос не остается без внимания. Это очень радует и придает силу. И офицеры, и рядовые чувствуют, видят, что они не остались одни – республика с нами.

Запорожская область.

Продолжаем знакомиться с бойцами в Запорожской области. Возможно, вы слышали о деревне Бахмут, которая находится недалеко от города Кумертау. Мой новый знакомый родом оттуда. Его позывной Грач. Он рассказал, что у него трое детей, но планирует еще. «У меня их трое, но я не собираюсь останавливаться на достигнутом», – говорит он с улыбкой.

В разговоре узнала, что Грач родился и вырос в Бахмуте. Окончил школу в родной деревне, а затем – инженерно-командное училище в Нижнем Новгороде с золотой медалью. После этого служил в ВДВ.

– Значит, вы профессиональный военный. Какой опыт вы приобрели за эти полтора года? Чувствуете ли вы какие-то изменения?

– Конечно. Я думаю, что за это время мы, бойцы, стали более профессиональными, закаленными. Главное, что были решены вопросы, связанные с отпусками. Вначале было сложнее, но теперь бойцы возвращаются на отдых по истечении определенного времени. Регулировка таких вопросов положительно повлияла и на нашу работу здесь.

– Как близкие восприняли ваше решение уйти на СВО?

– Теперь они стали более спокойными. Как я уже говорил, вначале была повседневная работа, шла подготовка, и не было времени думать об отдыхе. Зарплату платят вовремя, поэтому спокоен за своих близких в финансовом плане. Есть эмоциональная усталость, но это не так критично. Многие наши бойцы участвовали в других военных конфликтах, есть вахтовики. Поэтому многие воспринимают это отдаленной службой.

– Дети как?

– Мои еще маленькие. Сыну – восемь, дочкам – семь и четыре. Но когда началась мобилизация, жена и дети поняли, что я должен идти. Мой сын сразу понял, в чем дело, средняя чувства свои скрывает, а вот младшая дочь сказала: «Папа сражается с драконами!»

– Отличный заголовок для статьи! Соскучились по семье?

– Все идет своим чередом. Я объяснил жене, что настроение детей и наше собственное зависит от нее. Это надо рассматривать как большую работу, труд перед Отечеством. В первые дни мобилизации была некоторая тревога, потому что моя жена не работала, была в декрете. Когда на войну отправляется единственный, кто кормит и заботится о семье, все становится тревожным. Когда в итоге начали получать зарплату, успокоился. Когда была мобилизация, я не думал, что мужчине, который выполняет свой долг перед Отечеством, будут платить большие деньги. Подумал, было бы неплохо хотя бы тридцать тысяч рублей в месяц получать. Все свои деньги, которые откладывал, отдал жене и ушел на СВО. Потому что подумал: «Война ведь, а вдруг голод-холод, все будет отправляться нам – солдатам, а семья как?» Конечно, жена потом не вернула те деньги, – смеется он.

– Да, мы, женщины, считаем, раз вышли замуж и родили детей, значит, мужчины всю жизнь нам должны.

– Была и мысль о том, что мы, мужчины, как-нибудь сами себя обеспечим. Что же касается моей жены, не думайте, что нахваливаю, но она действительно с первого дня все поняла правильно и очень поддержала меня. Семья живет в Нижнем Новгороде. Хотя мы и прописаны в Бахмуте, но не проживаем там. Когда началась мобилизация, думал, что меня не заберут. Я занимаюсь строительством. На выходных поехал на объект посмотреть, что рабочие делают. В это время позвонила мама. Она никогда просто так не звонит. Если дело срочное, все равно через жену мне скажет. А тут хочет поговорить лично. Так и узнал, что в понедельник должен быть в военкомате, во вторник – в путь. Жена с детьми были на отдыхе. Сообщил им. В воскресенье выехал в Башкортостан, в понедельник был в военкомате, а на следующий день – на СВО.

– Как вы считаете, удобно ли, что большинство бойцов из Башкортостана находятся в одном месте?

– Это имеет свои плюсы. Во-первых, гуманитарная помощь может доставляться из региона в одно месторасположение. Во-вторых, командование поддерживает связь с руководством республики и направляет помощь бойцам. Логистика налажена. Здесь есть и поддержка, знаешь друг друга, много общих знакомых. Еще одна сторона – ответственность. Когда люди знают друг друга, они стараются показать себя с лучшей стороны. Ему неловко нарушать порядок. Бывают разные ситуации. Например, если кто-то пытается нарушить воинскую дисциплину, к нему приходят земляки и говорят нужные слова: «Ты ведь из нашего города. Что ты делаешь? Мы можем сообщить об этом твоим близким». Это сильно влияет на бойца.

Я уехал из Башкирии в семнадцать лет, поэтому круг моего общения очень широк. В Нижнем Новгороде мы устанавливали камины по заказу, это было очень дорого. Не каждый может купить себе печь за восемьсот тысяч. В Башкортостане население другое. Там есть требования друг к другу, социальное общение тесное. У общества есть собственные адвокаты и прокуроры. Они тебе в глаза все выскажут, что хорошо, а что плохо. В Нижнем Новгороде, как на родине, пытался разговаривать с людьми, с соседями, приветствовать их, но они абсолютно не общаются. Живя в частном доме, здоровались только с одним соседом. Когда переехал в квартиру, поприветствуешь соседа, а он дверь захлопывает, не дослушав.

– Есть ли здесь нарушители порядка?

– Разве можно говорить о них? Я не знаю. Такие ситуации бывают повсюду. У нас один, не скажу, с какого района, уехал в краткосрочный отпуск и не вернулся. Документы поменял, даже военный комиссар не смог помочь. Большинство бойцов верны общему делу, но есть и такие, которые своими поступками и трусостью могут нанести вред. Некоторые руководители местных властей покрывают их. Мы звоним в районы, но я бы не сказал, что повсюду стремятся нам помочь.

– Расскажите, пожалуйста, об одном из надежных бойцов.

– Есть один парень с таким своеобразным характером. Пришел он совсем неуправляемым, все время свое твердит, упрямый, то с оружием что-нибудь вычудит. Бывало, чтобы его успокоить, приходилось применять физическую силу. Здесь идет подготовка к войне, боевое поле совсем рядом, поэтому было бы неправдоподобно думать, что все происходит по плану, как в фильмах. Но тот солдат быстро осознал все. Начал заниматься спортом, его примеру последовали другие, стал командиром отделения. Никто не пришел сюда, зная, что с ним будет, поэтому видимое положительное изменение бойца служит примером для всех остальных.

– Что для вас означает спецоперация?

– Для человека – это испытание. Как пройдет этот путь, зависит от самого человека. Понятно, что командиры, замполиты дают каждому направление, учат, как здесь служить, но человек сам себя воспитывает. Многие растут духовно, принимая ситуацию. Есть и такие, которые вовсе не меняются.

– Имеет ли война воспитательное значение?

– Каждое экстренное событие раскрывает, воспитывает людей. Например, у моей жены тоже свои взгляды на эту войну. Они, женщины, общаясь, пришли к выводу, что мужчина «ныне обмельчал», перестал выполнять свою главную миссию на Земле, что мужчина и женщина поменялись местами в семье. Этого не должно быть. Мужчина должен заботиться о своих детях, заботиться о семье. Нужно вернуть мужчину на место, поднять его дух. Сегодня во многих семьях главенствует женщина. Не надо идти против природы: у женщины – своя миссия, у мужчин – другая цель и обязанности. Мужская сила, самостоятельность должны вернуться!

– Значит, когда вы приехали сюда, ваше отношение к женщинам изменилось?

– Конечно! Изменилось не отношение, а ощущение женщины, в частности жены. Если раньше я смотрел на нее как на человека, который знает, где лежат мои вещи, то теперь чувствую, что она – та, кто оберегает семейный очаг. Я здесь, а она там, в заботе о детях, их воспитании, правильном ведении семейной казны, она тут же принимает необходимые решения, касающиеся себя, детей. Если раньше она просила денег на ту или иную вещь, то теперь сама управляет всеми расходами. Я доверил ей наш дом, детей, она – моя опора и надежда. Если нет спокойного дома, надежного тыла, то и здесь нелегко воевать.

– Бывают ли у бойцов проблемы в личной жизни?

– Есть. Не исключены случаи разводов. Некоторые из них постепенно пришли к этому решению, а для некоторых война сыграла роль своего рода катализатора. Ведь от женщины многое зависит. Такие проблемы не возникают из ничего.

– Насколько сильно для вас связаны понятия «Родина-мать», «мама», «женщина», «девочка» и «8 Марта»?

– Моя любовь к родной стране закреплена протоколом. В 2005 году я принял военную присягу. А с мамой у нас всегда были теплые и светлые отношения. Честно говоря, не выделяю праздники в календаре. Для меня, как человека, который не любит спиртное, эти праздники не имеют особого значения. Разве только 8 Марта нужно хорошо относиться к маме, а в остальные дни и не вспоминать о ней? К маме у меня всегда были светлые чувства. Не могу сказать, что с отъездом на эту спецоперацию в моем отношении что-то изменилось. Плыву ли на яхте по Красному морю или нахожусь на войне, но отношение к близким людям не изменится, где бы я ни был.

– Значит, вы считаете, что любовь существует?

– Любовь – это слово. Важно его значение. Вон какое огромное значение придают этому слову наши «партнеры» на Западе, поэтому с этим словом нужно быть очень осторожным. Некоторые связывают это слово с чувством, а чувства бывают переменчивыми. Для меня любовь – это состояние души. Любовь – это уважение, способность принимать человека. Глубокое чувство к родной стране, к родителям, к жене – это то состояние, которое всегда дает нам надежду, уверенность, духовную силу. Именно высокое и глубокое чувство к Родине, к семье, к близким людям сделает нас победителями!

05.03.2024 года.

P. S. 19 сентября 2025 года Грач погиб, выполняя боевое задание.

На Всемирном курултае башкир действует несколько комиссий. Одной из наиболее активных, чьи работы ожидаются широкой общественностью, является комиссия по истории и развитию башкирского народа. В деятельности этой группы принимали участие выдающиеся историки нашего времени: Салават Хамидуллин, Азат Ярмуллин, Марат Зулькарнаев, Нурислам Калмантаев, Салават Кулбахтин, Азат Бирдин. Когда рассказываю детям, подросткам историю башкирского народа, в целом историю нашей страны, я лично всегда обращаюсь к работе, книгам, мнениям этих профессионалов. С момента избрания в члены исполкома V Всемирного курултая башкир работа, контакты с историками значительно возросли. В статьях, при подготовке материалов для журнала они – наши главные собеседники, единомышленники, авторы. Сразу после начала спецоперации один из наших историков, Марат Зулькарнаев, во время осенней мобилизации 2022 года отправился на границу страны. Многие были поражены. «Что ему нужно?» – говорили некоторые. Честно говоря, мы не были удивлены этим шагом нашего друга, который получил позывной Музей. Мужчине, прошедшему в жизни много испытаний, потерявшему самого дорогого человека, не страшно смотреть врагу прямо в глаза. Можно сказать, ни с кем не посоветовавшись, он предпринял мужественный шаг и после военных учений в Саратове отправился в Запорожскую область. До работы генеральным директором Национальной библиотеки им. З. Валиди, будучи руководителем Национального музея, прилагал значительные усилия в развитие национальной культуры, истории. Открыв уголок, посвященный генералу Шаймуратову, он впустил свет в запыленный дом. История, музейная работа были ему очень близки, поэтому на поле боя получил позывной Музей. Наш друг и там продолжил интересоваться историей. В месте, где заселились, создал музейный уголок, собрал книги, исторические экспонаты. Теперь он переехал в другое блиндажное место, на берегу реки. Туда тоже взял свои исторические реликвии. Очень важно, чтобы был уголок, который дает бойцам информацию о родной земле. Наш друг, возглавлявший здесь Республиканскую организацию краеведов, продолжает эту работу и во время возвращения в отпуск. Так, в прошлом году в селе Узундар Архангельского района открыли мемориальную доску воинам Отечественной войны 1812 года. Эту работу они выполняли вместе с Тринадцатым – Азатом Шамилевичем Бадрановым.

В этом году в республике множество крупных мероприятий. Юбилей Салавата Юлаева, исторические события, связанные с Уфимской крепостью, VI Всемирный курултай башкир… О каждом из них как у историков, так и у краеведов есть свои мнения, взгляды, исследования. Он выезжал в эти регионы, изучал источники местных активистов, чтобы привести информацию в порядок. И вот, когда Марат Минигалеевич возвращался домой на отдых, в Национальной библиотеке имени Заки Валиди встретился с краеведами.

«Среди бойцов существуют разные мнения о Салавате Юлаеве. В большинстве случаев мы знаем его как воина, который мечом вел своих современников в бой. Это один из аспектов сущности Салавата-батыра. Кроме того, Салават Юлаевич был образованным, умелым организатором. В общем, изучая личность героя, мы должны создать для нашей молодежи, для молодого поколения его полноценный образ. Салават Юлаев был сыном башкирского интеллигента. Работа по защите и возрождению нашей страны должна идти не только на ее границе, но и внутри страны!» – говорит он.

Кстати, за активную гражданскую позицию заместитель командира мотострелкового батальона, старший лейтенант Марат Зулькарнаев, согласно Указу главы Башкортостана Радия Хабирова, награжден орденом Салавата Юлаева. Достойная награда нашему другу, который вел воспитательную и разъяснительную работу с молодыми людьми и на поле боя, и здесь в то же время заботился о воспитании молодого поколения. Его сын, продолжая его путь, поступил на исторический факультет Уфимского университета науки и технологий. Работа продолжается. Только быстрее бы наступило утро Победы!

P.S.: Пока готовился материал, Зулькарнаев Указом Путина был награжден медалью «За спасение погибавших».

В ходе этой поездки мы общались со многими бойцами. Один за другим входили в комнату на встречу с нами, кто-то торопился, уходил на задание, из-за чего некоторые из них были сфотографированы на ходу или вообще не были сфотографированы, так как и диктофон, и фотоаппарат были на одном телефоне. Как мы с коллегой Наилем Ашировым пытались пообщаться с бойцами, ощущалось уже в звукозаписях. Благодарна каждому солдату, который служит, осознавая важность выполнения священного долга перед Родиной! Поэтому мы хотели написать отдельную статью о каждом из бойцов. Одна из главных целей нашей поездки – это не только освещение ситуации, но и моральная поддержка наших ребят. Разумеется, в ходе беседы повторяются и мысли, и чувства. Это не должно вас удивлять, и не стоит думать, что в статьях отражаются одни и те же мысли. Нужно только радоваться, что все воюющие мужчины единодушно говорят о Родине, о народе, горят единым патриотическим чувством. Хотелось бы, чтобы все мы, как и они, горели чувством защиты страны.

Председатель, встретившийся в полку «Башкортостан», Ваха вернулся в краткосрочный отпуск, Тихий во время отпуска был награжден медалью М. Шаймуратова и вновь отправился на СВО. Несколько раз собиралась встретиться с Альфредовной, но так и не смогла. Либо она в пути, либо я в командировке. Она тоже в очередной раз отправилась на новые территории России. Встретились с Баграмом в Талбазах. Он является депутатом районного совета, участвовал в выборах делегатов на VI съезд Всемирного курултая башкир, посетил торжество открытия бюста Рашиту Назарову, встречался с детьми. Теперь каждый боец, встретившийся на территории спецоперации, стал мне как близкий родственник. Мы общаемся, переписываемся. Давайте и впредь будем работать вместе на благо нашей страны, ее целостности, на воспитание молодого поколения в духе патриотизма!

Продолжаем общение с бойцами в Запорожской области. 25 сентября 2023 года встретились с мобилизованным мужчиной. Он оказался (в некотором роде) моим земляком.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Родом из Башкортостана, из города Белебея. Позывной «Бывалый», поскольку я участвовал в военных кампаниях, это прозвище дали здесь наши парни. Участвовал в вооруженных конфликтах в 2001–2002 годах.

– Семья?

– Мы с женой воспитываем двоих детей. Старший получил высшее образование, младший учится в школе.

– Как они отнеслись к вашему решению отправиться на СВО?

– Не могу сказать, что они отнеслись к этому легко. Жена всегда говорит, потом сосчитаем, у кого из нас больше седых волос. Мы живем в частном доме, и ей нелегко одной. Но хорошо, что тут земляков много. Хорошо и нам, и нашим женам. Например, только в нашей роте более ста человек из Белебея. Мы не штурмовики, мы выполняем задачу охраны. В роте есть молодые люди: одному – двадцать один год, другому – двадцать два, а третьему – еще меньше. Главным требованием к штурмовикам является хорошая физическая подготовка, быстрый бег и быстрота движений. Большинство в нашем батальоне – представители старшего поколения.

– Какие связи с республикой?

– Возвращаются в отпуск, приезжают обозы. Однообразие надоедает, но каждый понимает, что он здесь не для того, чтобы играть в «Зарницу». Сначала мы остались в пустом поле. Ведь здесь никто не строил место проживания для нас. Все это мы делали вместе с ребятами: жилые помещения, места для приготовления пищи, бани. Конечно, очень помогли гуманитарные пожертвования из родных мест. Оборудование, вплоть до мелкого инвентаря, поступало из республики. Ничего, мы же справились. Служба тоже идет своим ходом, теперь мы хорошо знаем друг друга.

Имея опыт службы в вооруженных конфликтах, мне здесь не тяжело. С 2006 года я на вахтовой работе, поэтому уехать из дома и находиться сейчас вдали от дома, работать в этой сфере и воспринимается как работа. Только домашним тяжелее, конечно. Заработная плата выплачивается своевременно. За полтора года я дважды возвращался в краткосрочный отпуск.

– Что важнее всего для человека в этих условиях?

– Нужно быть сильным психологически. Здесь, в амбулатории, комната теплая, а людей не так много (Бывалый приболел и лечился. – Прим. авт.). А в блиндажах влажный воздух, один возвращается, другой выходит, третий человек что-то делает… Поэтому надо учиться жить и на позициях. Люди на передовой постоянно находятся в напряженном состоянии. Мужчин не зря называют сильным полом, возможно, именно в такие острые моменты он считается сильным благодаря тому, что умеет сохранять спокойствие, принимать точные решения. Именно в такой эпохе, в таком переломном моменте мы сейчас живем. Конечно, нам нужны и хорошие отношения с близкими. Здесь в ходе службы выясняется, что не только на войне, но и в тылу должны быть едиными. Иногда бывает ощущение, что только те, у кого на войне мужья, братья, сыновья, присоединились к спецоперации: к подготовке гуманитарного снаряжения. Этого не должно быть. Мы все в одной лодке.

– Вы участвовали в вооруженных конфликтах в прошлом. Можно ли их сравнить с СВО?

– По правде говоря, раньше было совсем иначе. И сегодня есть те, кто просит совета, сравнивая спецоперацию с прошлыми боями, но эти дроны ни с чем не сравнить. Здесь от бойцов требуется не только мастерство, ловкость, физическая сила, но и большая удача. В каждой войне противник стремится уничтожить противника морально. Эта война, начавшаяся в 2014 году, отнимая жизни детей, женщин, стариков, с самого начала показала, насколько коварен враг. Там, где война, конечно, нельзя искать каких-то романтических сцен, красоты. Но и здесь есть моменты, которые показывают, какие люди на самом деле, испытываются и человечность, и дружба. Я бы хотел, чтобы вся страна, весь народ были едины. Нужно общее стремление!

Разговариваем с бойцом с позывным «Механик». Он находится здесь с октября 2022 года. Родом из Уфы. Корни из Мечетлинского района. Старшина роты.

– Как вы себя чувствуете, земляк?

– Живем и работаем в расположении. Ребята рассказали, наверно, как мы обустроили свой быт. Республика оказывает поддержку. В блиндажах сразу же устроили баню. Без этого никак. Куда бы мы ни поселились, в первую очередь строим баню. Организована столовая, еда хорошая.

– Кто готовит еду?

– У нас есть люди, которые готовят для нас еду. Они стряпают разные блюда, делают салаты. На нашей территории имеется столовая, где питаются более пятидесяти человек. Существуют и другие подразделения, где также готовят сами. Некоторые покупают еду.

– Как дела по сравнению с другими?

– Честно говоря, я не могу сравнивать. Я здесь среди своих, башкир. Что касается помощи, то республика не оставляет без внимания. Помощь поступает как от жителей, так и от районов. Теплая одежда, вязаные вещи помогли в зимних холодах, согревали. Прибыли и строительные материалы. Спасибо всем.

– А что еще нужно сегодня?

– По правде говоря, самое необходимое в полку – это запасные части машин. Во-первых, их здесь нет. Я говорю не о легковых машинах, имею в виду грузовики. Необходимы были и строительные материалы. Помогала как республика, так и Министерство обороны. Ведь здесь вначале ничего не было.

– Семья?

– Мы с женой воспитываем двух сыновей. Я заранее подготовил мальчиков, объяснил. Хотя им всего тринадцать и девять лет, они все понимают. Не нужно смотреть, как на маленьких, нужно объяснять, говорить. Моя жена, конечно, беспокоится. Что поделаешь, у мужчины есть такой долг – защищать страну. В Уфе в свое время окончил сельскохозяйственный институт, по специальности автомеханик. До спецоперации работал в Магадане по вахтовому методу, поэтому вначале сказал сыновьям, что перешел на другую работу. Они привыкли к тому, что меня долго не бывает дома.

– Какая еще поддержка кроме запасных частей нужна?

– Нужны маскировочные сети, запасные части. Для тех, кто на передовой, нужны как антидроновое оборудование, так и сами дроны.

Мы остановились рядом с бойцами с позывными «Сибирь» и «Марс». Они прибыли сюда во время мобилизации в сентябре 2022 года. Родом из разных городов: Сибирь – из Нефтекамска, Марс – из Уфы. Во время беседы мы узнали, что у каждого из них своя история.

– Вы долгое время здесь. Как ваши дела?

Сибирь:

– Вначале были некоторые неожиданности, но сейчас уже привык. Многие из нашей республики, это, конечно, позитивно влияет на настроение.

Марс:

– В третий раз собираемся в отпуск, поэтому настроение приподнятое.

– Как семья отнеслась к вашему решению?

Сибирь:

– Вначале беспокоились. Теперь привыкли. Двое детей у меня. Отпуска есть.

Марс:

– Привыкают, и мы привыкли. Растим одного ребенка. Скучают, конечно.

– Вы воспитывались в советской школе с любовью к Родине. Насколько сильны эти чувства здесь?

Сибирь:

– Мы – то последнее поколение, которое выросло в СССР, и у нас сильное чувство любви к своей стране. Ведь мы выросли, играя в «Зарницу» и смотря фильмы о Великой Отечественной войне.

Марс:

– Любовь к Родине? Это как любовь к матери. Ведь Родина, как и мама, одна-единственная. Нас ведь воспитали в духе патриотизма.

– Приходят письма от детей?

Сибирь:

– Чтение этих писем бередит душу. Дети умеют находить такие слова, которые проникают в сердце.

Марс:

– Появляется желание очутиться дома. После прочтения некоторых писем даже слезы появляются. Дети верят в нас и надеются на наше возвращение. Это очень важно для нас.

– Какова общая ситуация?

– Видите там деревню? С этой стороны наши стоят, с другой – враги.

Марс:

– Да, враги рядом, но мы готовы защищать свою Родину и своих близких.

– Приближается праздник 8 Марта. Какие приветы передадите близким?

Сибирь:

– Самое главное – это здоровье. Мы здесь, чтобы защитить вас.

Марс:

– Маме, сестренке, всем близким желаю терпения и дождаться нас. Вы – наша опора и надежда. Спасибо вам за это! Мы верим, что вернемся с Победой! Для каждого человека самое главное – это его Родина и близкие. Их нужно защищать. Главный долг мужчины в этом.

Запорожская область.

По возвращении с территории спецоперации изменилось мое мировоззрение, отношение к некоторым вещам. С одной стороны – было хорошо, что увидела все своими глазами, с другой стороны – то, что видела, осталось в памяти на всю жизнь и ранило сердце.

Встречи с местными жителями в Луганской и Донецкой Народных Республиках, общение на улице, в магазине подтвердили, что они живут в духе России, в контексте истории России. Да, города и деревни в ужасном состоянии. Мне казалось, что вернулась в 80-е годы прошлого века. Развалины, старые магазины, давно забытые асфальтированные дороги говорят о том, что никто не заботился о жизни жителей региона. Молодежь уезжала, теперь вернулась, а старшее поколение никуда не уходило. Здесь живут вежливые, доброжелательные люди. В сердцах народа, пережившего за столетие две войны, чувство благодарности к башкирским конникам передается из поколения в поколение. В селах, поселках, городах установлены памятные камни, на каждом из которых зафиксированы надписи как на русском, так и на башкирском языках. Память о башкирских всадниках сохранилась и в музеях: помимо седл, сбруи, подков есть фотографии, стенды. Все это делается и для воспитания у молодого поколения чувства патриотизма. О башкирах, об их подвиге местные жители рассказывают, как заученную молитву. Спрашиваю у пожилой бабушки, пришедшей в магазин:

– Мы не местные. А вы слышали о генерале Шаймуратове?

Вы бы видели ее взгляд! «А кто его не знает?! Конечно, знаю!..» – и гордо ушла. Казалось бы, мой вопрос даже ранил ее сердце. Действительно, местные жители безмерно благодарны башкирским конникам, участвовавшим в освобождении их земель. О дорогах в этих краях я уже говорила. Здесь они бывают двух видов: либо блестящие и ровные, как зеркало, либо их совсем нет. Дороги ремонтируются и строятся другими регионами России. В новых территориях страны дорожное благоустройство идет достаточно быстрыми темпами. Об этом сообщили и центральные издания. На сегодняшний день обществом «Автодор» заасфальтировано около 160 километров дорог нижнего слоя и 45 километров дорог верхнего слоя. В новые регионы прибывают гуманитарные перевозки, появляется товарооборот, восстанавливается междугородный транспортный поток, поэтому качество дорог в настоящее время очень важно. В общей сложности в новых регионах России проложено более двух тысяч километров дорог. В Красном Луче двенадцать сотрудников заняты ремонтом техники, подготовкой асфальтобетонного завода к новому дорожному сезону. В этом году башкирские дорожники поставили цель завершить ремонт 37 объектов в Красном Луче, Петровском, Вахрушево, Хрустальном. Из них 27 – более 23 км пути и 10 остановочных комплексов. Дороги, по которым мы сейчас ездим, хорошие, потому что они между крупными городами.

После встречи с представителями Минобороны в Донецке нам предстояло отправиться к патриоту и удивительному творцу, который проживает в частном доме. Азат Шамилевич Бадранов сказал бойцу, сопровождавшему нас, обязательно посетить этого мастера. Сказали, что его работа связана с войной.

Мы остановились у ворот с вычурными узорами. «Виктор Петрович», – представился мастер. Я вечером в интернете выудила всю информацию о нем. Поэтому знала, что Виктор Петрович Михалев – кузнец, мастер современного прикладного искусства, член Гильдии кузнецов Донбасса, первый в Донецкой Народной Республике заслуженный мастер народного творчества. Основной вид его деятельности – художественная сварка.

Мастер – уроженец Донецка, выпускник Макеевского специального училища, электросварщик и газосварщик по специальности. Работал и на тепловых сетях. Но просто работать по специальности ему было мало. Он резко изменил свою жизнь и начал ковать композиции из металла. И начал он с розы. Розы в его творчестве имеют особенное значение. Это его фирменный знак. Почему именно эти цветы? Потому что город-герой Донецк считают городом миллионов белых роз. Здесь ежегодно в большом количестве сажают розы в каждый городской сад, в каждый двор. Конечно, когда мы туда ездили, только начиналась весна, поэтому увидеть цветы не удалось. Тем не менее розовые кусты действительно повсюду. Мне повезло посетить мастера перед 8 Марта – Виктор Михалев подарил одну из своих чудесных роз. А наши мужчины купили у него цветы, чтобы поздравить своих близких.

Эти розы вовсе не безжизненные, скажу я вам. Когда прикасаешься к ним, вся теплота сердца мастера, все его искренние намерения переходят и к тебе. Невероятно, что из железа можно отлить настолько красивые, душевные цветы! Держишь такую в руке и понимаешь, что каждая из них – не просто металл, есть в них что-то живое.

Работы Виктора Михалева «Молодильное яблоко», «Скрипачка» и арка в память о детях, погибших в трагические годы после 2014-го, украшают Парк кованых фигур, улицы Донецка. С началом войны в Донбассе известность Виктору Михалеву принесли его композиции, изготовленные из осколков и кусков снарядов, пропитанных болью донбассцев. Сегодня мастер своими творческими работами описывает ситуацию в стране, военный мир. Из гильз, из осколков артиллерийских снарядов Виктор Петрович делает цветы, розы: оружие в его руках начинает изливать красоту, подтверждая красоту и торжество жизни. Кажется, таким образом мастер хочет, чтобы поскорее началась спокойная жизнь и улицы покрылись настоящими цветами. Его «Корона Российской империи» из остатков снарядов системы залпового огня «Град», известная тем, что изготавливалась для президента России Владимира Путина, стала своеобразным брендом мастера.

Виктор Петрович с болью вспоминает трагедию Донбасса 2014 года. Так и появилась самая известная его работа – кованая арка на Аллее ангелов возле Донецкого городского дворца детского и юношеского творчества в память о погибших детях Донбасса.

Кстати, именно об этой трагедии в выпуске журнала «Акбузат» для детей Донецкой Народной Республики писала Екатерина Ярошевич, ученица одной из городских школ. Ее дневник «Донецкого ангела» читать нелегко. И вот сегодня мы стоим перед аркой, пропитанной болью детей, которая нашла вечное отражение в творчестве Виктора Петровича. Мы здесь оставили специальный выпуск нашего журнала.

Донецкая земля перенесла много трагедий. На Саур-Могиле установили скульптурную композицию работы Виктора Михалева, посвященную погибшим ополченцам ДНР, державшим оборону кургана в 2014 году. Со своими работами Виктор Петрович постоянно участвует в фестивалях: был в Курске, Санкт-Петербурге, Москве и других городах. Его работы находятся в вестибюле концертного зала имени Прокофьева Донецкой филармонии, в фондах Донецкого республиканского краеведческого музея, в музее Белорусского ансамбля «Песняры», в частных коллекциях России, Украины и Европы…

Недавно на ярмарке «Китап-байрам» в Уфе я увидела образцы его творчества. Его приглашали сделать выставку и у нас. Кованые букеты мастера, которые дошли до нашего края, восприняла предвестниками мира.

Виктор Петрович со слезами на глазах вспоминает трагедию земляков. О событиях, о которых он рассказывал, мы узнавали из радио, телевизора, из новостей в социальных сетях. А он был в центре всего происходящего, переживал вместе со всеми трудности, с которыми столкнулись жители Донецка в 2014 году. В этом году Вооруженные силы Украины начали обстреливать регион из танковой бронетехники, тяжелой и реактивной артиллерии. В результате в Донецкой Народной Республике наступил экономический кризис: не хватало продовольствия, были приостановлены выплаты пенсий и другие социальные выплаты, заработная плата сократилась. Люди не знали, как жить дальше. Кто-то сходил с ума, кто-то умирал от голода, а кто-то искал выход из этой трудной ситуации.

«Меня спасла только молитва. “Дай мне сделать все из ничего, Господи!” – молился я», – вспоминает он. Через некоторое время к нему зашел знакомый ополченец. Виктор Петрович попросил его принести израсходованное, использованное оружие, части гильз, снарядов. Ополченец не заставил ждать и уже на следующий день оставил много гильз. Именно они стали основным материалом Мастера. Военные события, происходившие в его регионе, он начал ковать из кусков оружия, но придал безжизненным железным кускам тепло и надежду. «Необходимо, чтобы люди, увидев мои работы, осознали всю трагедию войны, но в то же время увидели, что из зла, которое убивает, можно выковать добро», – сказал Виктор Петрович.

Он убежден, что каким бы испытаниям ни подвергался, с какими бы трудностями ни сталкивался, человек сам кузнец своего счастья. «Небеса дают человеку мудрость, и потому он сам пишет свою судьбу, сам может творить радости из своих страданий!» – говорит Мастер.

Да, в его мастерской осколки артиллерийских и реактивных снарядов, части пулеметов крупного калибра, пластинки бронежилетов, выведенные из строя автоматы, металлические каски выглядят совсем иначе. Они как бы прославляют жизнь после проклятой войны.

Виктор Петрович с горечью вспоминает о работе над «Горловской Мадонной». Мать, вышедшая в парк на отдых с ребенком, идет, что-то рассказывая дочке. Ведь сейчас время технологий, поэтому камеры смогли показать миг, когда мать и ребенок были еще живы. А уже через несколько минут обе попали под артобстрел. Этот сюжет сохранился в интернете: мать с дочерью, которые только что улыбались друг другу, окровавленные умирают внутри парка…

Виктор Михалев, потрясенный этой трагедией, создал «Горловскую Мадонну». Больше всего погибло детей, и здесь уже ничего не скажешь. Только душевная боль… Эта работа еще стояла в мастерской.

Мастерская Виктора Петровича напоминает храм. Узорчатая люстра на потолке напоминает купол, на стенах иконы и портреты известных и неизвестных современников кузнеца. Повсюду лежат куски железа. От запаха расплавленного железа и краски даже закружилась голова. Он дарит свои розы, окрасив их и придав им оригинальный тон. За без малого десять лет работы через руки мастера прошло более пяти тонн железа.

«Дети тоже интересуются моей работой», – говорит Виктор Петрович. В последние годы, в связи с военными условиями, учеба проводилась на дому. Таким образом, дети проводят время рядом с кузнецом. Есть и те, кто хочет заниматься ковкой. «Таким образом стараюсь привить детям любовь к искусству, в то же время они будут расти, зная, что из оружия можно создать красоту!» – сказал кузнец.

С одной стороны, я вышла из дома мастера в полном восторге. С другой – когда человек сталкивается с трагедией и отчаянием, но все равно продолжает стремиться извлекать из этого красоту, в душе возникает невидимая грусть. Здесь живут удивительные люди – сильные и стойкие. Их дух крепок, они не сдались перед лицом трудностей и испытаний, которые выпали на их долю с 2014 года. И чем больше война, тем ярче их чистота и надежда. Их искренние убеждения могут стать образцом прекрасного будущего.

Донецкая Народная Республика.

С 2014 года в этих местах погибло много детей. В память о них местные волонтеры предложили открыть мемориал. Администрация города встретила их намерение с одобрением. После проведения специального конкурса именно работа Виктора Михалева была признана наиболее успешной. 5 мая 2015 года открыт мемориал, в котором находится Аллея ангелов. Золотыми буквами на граните выгравирована надпись «Аллея ангелов. Памяти погибшим детям Донбасса». Имена погибших детей также записаны на гранитной плите в алфавитном порядке.

В скульптурной композиции на аллее изображен мальчик, который смотрит в небо. Он прикрывает собой свою сестричку. Прототипом скульптуры стал тринадцатилетний Кирилл Сидорюк из поселка Буткевич Луганской Народной Республики. В августе 2014 года он погиб в перестрелке, но ценой своей жизни спас девятилетнюю сестру Татьяну. Автор этой композиции – Денис Селезнев.

Привожу отрывок из «Путевых заметок Ангела Донбасса» Екатерины Ярошевич. Люди, которые до сих пор не только переживают эту трагедию, но и пишут об этом, доводят до всего мира, вызывают чувство восхищения. Здесь дети тоже другие. На первый взгляд они кажутся даже старше тебя, ведь страшная война оставила в их глазах глубокую, невыразимую скорбь. С другой стороны, это ребенок, обнимается с тобой, ластится, задает вопросы. Открытый, нуждающийся в защите, но очень храбрый ребенок.

Екатерина записала свои заметки в форме дневника: «Завтра, 1 июня 2025 года, – день, когда бы мне исполнилось восемнадцать лет… Да, здесь, в Раю, тоже отмечают дни рождения. Завтра исполнится мое желание – я смогу увидеть родные места: город, где я играл во дворе, школу, в которой мог бы пойти в первый класс… Я увижу маму и сестру! Итак, отправляюсь в путь…»

Вот как ребенок описывает исторические события и трагедии, произошедшие в Донецкой Народной Республике. Уже сам факт того, что Екатерина пишет заметки от имени погибшего, должен заставить нас, взрослых, серьезно задуматься. Особенно потрясли последние строки этого послания: «Вечереет. Прохлада и цветочный аромат окутывают парк. Мама и сестра торопятся к мосту. Скоро сотни белых шаров взлетят отсюда в небо, к нам, Ангелам, безвинно погибшим детям Донбасса. Вот и шарик с моим именем… Ермилов Ваня, шесть лет… Ах, как же не хочется прощаться!

Я знаю, что теперь людям нечего бояться: в Донецке наступил долгожданный мир! Город стал еще краше, чем был когда-то…

Я снова в Раю – прилетел сюда вместе с белым шариком… Сегодня был последний день моего детства. Теперь у меня будет новая должность – Защитник Донбасса… загадаю новое желание: светлое будущее для всех вас!»

Пусть так и будет, Екатерина!

В момент прибытия в полк «Башкортостан» мы встретились с бойцами, которые разгружали гуманитарный груз из республики. Почти все они земляки, но среди них есть и мужчины из других областей. Уже упоминалось, что отец троих детей Крохоля был родом из Пермской области. Интересно, что, прибыв на территорию спецоперации от имени Башкортостана, они считают себя башкирами.

Нас ввели в штаб, и мы тут же пригласили бойцов и начали беседу. Пообщались с Интеллигентом, Академиком, Председателем, Лениным, Вахой, Бизоном. Тогда я попросила: «Я готовлю свои статьи для башкирского издания, для газеты “Башкортостан”, не могли бы вы найти одного-двух башкирских парней?» Действительно, все мои собеседники оказались русскими или другой национальности, поэтому, если кто-то говорит, что только «башкиры воюют», не спешите распространять такую ложь, не побывав на месте. И русских очень много на СВО. Они в стране – первые по числу национальности, поэтому и среди участников, и среди погибших – самые многочисленные…

Воины исполняют свой долг, гумконвой – тоже, и мы, журналисты, делаем свою работу. Поэтому бывали случаи, когда записываешь интервью на телефон, но не успеваешь сразу сфотографировать. Да и свободно поговорить времени не было. Тем более мы находились недалеко от поля боя. Вот, например, мы разговаривали с Крохолей, фото сделала, оказывается, на другой телефон, поэтому первый материал ушел без фотографии. Его история также заслуживает внимания. Во время мобилизации мужчина, прибывший из Перми на фронт, нашел свое место в полку «Башкортостан» и очень доволен отношением республики к бойцам. «Служа с башкирами, я сам стал башкиром. Мы во всем поддерживаем друг друга и служим интересам нашей страны!»

Когда искала Ленина, признаться, была в полном замешательстве. Трое откликнулись на этот позывной, но ни один из них не оказался тем бойцом, с которым я беседовала. Все же в эти дни мне наконец удалось найти Ленина. То, что несколько бойцов выбрали такой позывной, показывает, что в этой битве участвует много людей моего поколения, воспитанных в советское время.

Да, именно так и сказал Председатель: «У нас большой опыт, мы построили дома, посадили деревья, вырастили детей. В этой войне нас должно быть больше, чем молодежи!»

У замполита Ленина своя история. Когда в его семье узнали, что он отправляется на войну, возникли трудности. Но он не пал духом и продолжает общаться со своими детьми и близкими. «Наша семья, наши любимые, наши дети – все мы находимся внутри этой страны. Поэтому мужчина должен в первую очередь защищать свою Родину, а затем уже все наладится», – говорит Ленин.

На этой неделе мы смогли с ним пообщаться, и, наконец, фото патриота-бойца появится на страницах газеты.

Печатная пресса – это своего рода летопись истории страны. Поэтому очень важно, чтобы корреспонденты газет и журналов отправлялись в места проведения специальной военной операции и рассказывали о том, что они видели и слышали. Со временем эти записи станут еще более ценными. Союз журналистов Башкортостана организовал командировку и выступил в роли боевого рупора современности. По мнению Азата Шамилевича Бадранова, журналисты и писатели должны активно участвовать в этой работе.

Продолжая свои мысли о самоотверженности многонационального Башкортостана в этой битве, хочу еще кое-что отметить. Когда была в полку «Башкортостан», ко мне подошел улыбчивый молодой человек. «Вы ведь поэтесса? Я правильно понял? Вы знаете Рафика Ахметшина?» – спросил он. «Конечно, знаю! Это ведь мой коллега!» Тогда вспомнила сборник стихов Рафика, опубликованный в газете «Башкортостан». Там было стихотворение «Мексиканцу», посвященное марийскому юноше из Башкортостана. «Так ты Мексиканец»? – спрашиваю я. «Да!» – отвечает он с улыбкой.

Мы привезли газеты, где были опубликованы стихи Рафика, поэтому поспешила к машине. Конечно, здесь тоже есть свой порядок, нельзя выходить куда угодно и когда угодно. Это «Башкортостан», но не Башкортостан. Меня остановили. «Потом сам найду и отнесу», – успокоил Баграм. Не успели выйти из полка «Башкортостан», как прилетел привет от Рафика. Он отправил фотографию Мексиканца с газетой «Башкортостан» в руках. «Отличный боец», – говорят о нем. Пусть вернется живым и здоровым.

Кстати, общение с марийцами – это всегда интересные знакомства и плодотворная работа. Впервые я познакомилась с ними в 1994 году в Мишкинском районе. Тогда главой администрации и главой сельской администрации были марийцы, и многое было сделано в деревне Кигазытамак, где родился знаменитый башкирский поэт Шайхзада Бабич.

Я пишу это, потому что во время специальной военной операции мы познакомились с марийской девочкой. Ее зовут Арина Сабатская, она учится в кадетском классе школы № 29 города Красный Луч, которая названа в честь Героя Советского Союза Сафы Хасанова. Мы рисовали с детьми генеалогическое дерево, и я узнала, что девочка знает своих предков до восьмого колена. Она очень гордится своими корнями и с радостью рассказывает о них. После нашей встречи Арина задала мне вопрос: «Вы слышали о Республике Марий Эл?»

Я ответила ей, что в Башкортостане тоже живут марийцы. Она была очень рада услышать это и сказала: «Я думала, что люди знают только о русских и башкирах. В Красном Луче говорят только о них».

В Луганской Народной Республике, находящейся за тысячи километров от Башкортостана, башкиры не сходят с языка местного населения. О них рассказывают с гордостью и с восхищением. Учителя, старшее поколение воспитывают молодежь в благодарности к башкирскому народу. После слов Арины у меня появились слезы на глазах. Наши предки во все времена вставали на защиту страны, и сегодня весь Башкортостан борется за благополучие Родины. Спасибо тебе, Арина, за доброе слово!

А вот Рафика увидеть не удалось. Здесь своевольно не решишь, когда и куда идти. Я очень хотела увидеть Рафика, Ильгиза Султанмуратова и Радика Динахметова, но не получилось. Написав Радику эсэмэску: «Радик, может быть, еще увидимся!», чуть не испортила ему настроение. «Лариса, почему ты написала “может быть”? Так тяжело стало на душе. Конечно, увидимся, на все воля Всевышнего». Я объяснила ему, что мы находимся в полку «Башкортостан», и имела в виду, что можем увидеться здесь.

Зная Радика раньше, сначала испугалась, когда он добровольно отправился на специальную военную операцию. Как же так? Он ведь и мухи не обидит… Но эта мысль вызвала в моем сердце и некое торжество. Ведь человек не кичится тем, что патриот, не кричит об этом, он раскрывается именно тогда, когда нужен Родине, народу. Человек обязан своим поведением доказать, что он истинный сын или дочь своей страны. Эта битва сильно отличается от Великой Отечественной войны, потому что выяснилось: наша Россия, в которой мы так счастливо жили, не была для всех святой и любимой. Для таких людей, как народный артист Башкортостана Радик Динахметов, эта страна, этот народ, эта земля по-настоящему уникальны. Это наследие предков – Атайсал. Все здравомыслящие люди понимают, что на войне бывают потери, ранения. Радик тоже был ранен. И три миллиона рублей, которые выдали ему на лечение, он перечислил нашим бойцам, за Победу. Радик, мой друг, я так горжусь тобой! Благодаря таким, как ты, у меня есть страна и я уверена, мое государство будет защищено и укреплено!

Хочу еще кое-что отметить. Когда в газете «Башкортостан» начали публиковать статьи о спецоперации, я рассказала о них в «Ватсапе» и в социальной сети «ВКонтакте». Сначала я скрывала лица бойцов, которые были в этих статьях. Они сами задали вопрос: «Почему вы скрываете наши лица? Если нас невозможно узнать, тогда зачем писать о нас?»

Мы прислушались к словам наших парней. В газете никогда не скрываем лица бойцов.

Но в один момент посыпались вопросы: «Почему вы показываете лица бойцов? Хотите, чтобы их знали враги?»

Во-первых, я бы не показала их вообще, если бы не было разрешения от них самих. Во-вторых, бойцы сами попросили. Действительно, если мы их скрываем, то для кого мы пишем? Зачем скрывать лица героев, которых награждают высокими государственными наградами? Зачем тогда награждать, раз уж скрываем их? От кого мы прячемся?

Спросила об этом у нескольких воинов, не ошибаюсь ли я. Ответ Тумана был кратким и точным: «Мое лицо должно быть открытым! Пусть враг боится меня, а я его не боюсь!» Спросила у Басмача. Он ответил, что категорически против скрытых лиц: «Посмотрите на наших врагов, разве они скрывают лица? Нет! Нам тоже не стоит скрываться».

Некоторые считают, что родственникам и близким бойцов посылают всякие эсэмэски с угрозами, преследуют их, поэтому и нужно скрыть лица бойцов. Да, раз война, бывает и такое. Но не стоит бояться. Все делается для того, чтобы напугать нас. А человек, поддавшийся страху, становится рабом, которого легко победить. У нас нет тайных замыслов. Мы защищаем свою страну! Победа будет на нами!

Существуют разные точки зрения на этот вопрос. Например, один парень попросил не указывать его близких, не писать о них, потому что это может привести к их преследованию.

Я считаю, что лица должны быть открытыми, а общество должно знать своих героев. У меня такое мнение.

А вы думаете, на журналистов не нападают? Возможно, я подготовлю отдельную статью на эту тему, но не сегодня. Пусть пройдет время, возможно, годы. Иногда очень хочется об этом написать, но что-то останавливает меня. Может быть, позже вернусь к этой теме или же постараюсь забыть ее, как страшный сон.

Очевидно, что на мировом уровне идет борьба за независимость и государственность России. Мы привыкли хорошо жить в своей стране с уверенностью, что так будет вечно. Но ведь оказалось совсем по-другому. Враг постепенно проникал внутрь наших границ. Перед какими тяжелыми испытаниями теперь страна, мир и свобода, которую завоевали наши дорогие предки… Наши дорогие ветераны пели: «С войной покончили мы счеты…» Никто из них даже не думал, что война может начаться снова. Они ушли в вечный мир с мыслью, что их дети и внуки будут жить в стране, где царит мир и дружба.

В магазинах я всегда думаю о бабушках и дедушках. Они говорили: «Пусть наши дети не знают голода и холода. Пусть едят досыта и носят хорошую одежду». Измученные тяжелыми военными и послевоенными годами, они молились о сегодняшнем изобилии, молились за нас.

Сейчас есть все: мечети, много книг, еды и больниц, но при этом людей, лишенных здоровья, не становится меньше. Мир вокруг нас полон, но нет покоя ни в наших душах, ни в наших странах. И причина этого, по моему мнению, в том, что человечество почти утратило веру, которая и делает нас людьми. Я имею в виду не только религиозное образование или молитву в мечети. Речь идет о духовной чистоте. Когда мы были в полку «Башкортостан», мне не удалось встретиться ни с Хамзой-хазратом, ни с батюшкой Виктором. Но я почувствовала их незримое присутствие, мудрость, исходящую от них. Русские, марийцы говорили о Хамзе-хазрате, а башкиры и татары делились тайнами с батюшкой Виктором. Вот где истинная вера! Здесь нет места дискриминации, все переживания общие, вода и хлеб – не просто предметы первой необходимости, а дары Всевышнего. Поэтому важно помнить, что ты должен достойно пройти свой путь, как настоящий Человек. А для этого нужно творить добро.

Не зря другие национальности встали на защиту страны под позывным “Башкир”. Я знаю семерых русских бойцов с таким позывным. Некоторые из них говорили, что Башкортостан хорошо заботится о своих парнях, поэтому стал Башкиром. И это тоже положительный момент, ведь никто бы не стал брать себе позывной без уважения к этому слову. Большинство, конечно, хорошо знают, что башкиры всегда были патриотами Отечества. Мое стихотворение «Позывной “Башкир”», посвященное уфимскому воину русской национальности Игорю Овсюку, погибшему в ходе спецоперации, было посвящено и светлой памяти всех мужчин, которые, восхищаясь воинской славой башкир, взяли себе такой позывной. Русская поэтесса и переводчица Нина Ягодинцева перевела это стихотворение на русский язык, и оно вышло в моей книге «Мой народ – моя Отчизна».

В январе исполнился год со дня прощания с Игорем. Да пребудут в раю души всех ушедших! А кто сейчас на СВО, пусть все вернутся живыми и здоровыми.

(Перевод стихотворения Нины Ягодинцевой).

Фотография из семейного архива погибшего воина

Когда мы узнали, что едем в многопрофильную больницу в городе Красный Луч, директор школы № 29 имени Героя Советского Союза Сафы Хасанова Елена Борзых сказала:

– О, как замечательно! Врачей из Башкортостана у нас очень любят и ждут! Они для нас буквально ангелы в белых халатах!

Еще до поездки в Луганскую Народную Республику мы слышали о самоотверженном труде врачей нашей республики, поэтому решили лично с ними познакомиться и пообщаться. А потом нам сообщили, что 20-я смена только начала работать.

В больнице меня встретила группа врачей. Каждого из них мы попросили рассказать, кто он, кого лечил, сколько раз приезжал сюда. Руководитель 20-й смены медицинских специалистов, направленных из Башкортостана в Луганскую Народную Республику, – Альфрет Мадхатович Юсупов. Он оториноларинголог, девятый раз приехал в эти края. Родом из Кушнаренковского района, работал в Мелеузе.

Руслан Римович Габбасов – рентгенолог. Второй раз приехал, из Уфы. Булат Финатович Чанышев – ЛОР, работающий с детьми, кандидат медицинских наук, приезжает второй раз. Работал также в Уфе. Рустам Фанурович Ахтерзянов – лаборант из Нуримановского района, впервые. Дмитрий Вячеславович Григорьев – врач-эндокринолог, прибывший во второй раз, из города Уфы. Руслан Маратович Смирнов, впервые прибывший в эти края, детский хирург. Работал в Республиканской детской больнице.

В Красный Луч на 20-ю смену приехали тридцать медицинских специалистов. Среди них двадцать врачей и десять представителей среднего медицинского звена. Как уже было сказано, в эту группу входят врачи, специализирующиеся на лечении заболеваний глаз, уха, горла и болезней детей и взрослых. Также здесь есть травматологи, ортопеды, кардиологи, эндокринологи, неврологи и врачи функциональной диагностики, которые проводят УЗИ-исследования. К сожалению, не все специалисты смогли присутствовать на встрече, но мы попытались понять, как они помогают местным жителям.

Стоит отметить, что наши врачи приехали сюда не только как специалисты в своей области. Например, кардиолог занимается не только лечением сердечных заболеваний, но и взаимодействует с обращающимися как психолог. То есть на наших медиков возлагается дополнительная обязанность, так как людям в течение долгих лет не оказывалась никакая медицинская помощь. Они даже забыли о возможности бесплатного медицинского обслуживания. Каждый врач, если он хочет помочь больным, конечно, ведет свою деятельность как психолог, независимо от того, где он работает. Каждый больной должен быть услышан, его положение должно быть облегчено словами.

Местные жители с теплотой вспоминают башкирских врачей. Однажды бабушка, вылечив ухо своего внука, встала перед нашим доктором на колени и поблагодарила его. Этот врач был среди тех, кого хвалили его коллеги, но он попросил не называть его имени, объяснив, что лишь выполняет свои профессиональные обязанности. Кроме того, наши врачи организовали работу по обязательному медицинскому страхованию. До этого не велось учета, сколько людей родилось, сколько умерло, от каких болезней они страдали, делали ли им прививки и так далее. Теперь наши медицинские работники регистрируют местное население и открывают новые картотеки. Спасибо врачам и медицинским работникам!

27 февраля к десяти сотрудникам, которые уже были здесь, присоединились еще двадцать человек. Да, изначально я поставила цель написать о бойцах, а статья о врачах осталась на лето. Тем не менее отношение к деятельности медиков не изменилось. Сегодня уже все знают: как и медицинские работники из многих регионов России, наши врачи здесь, на своем фронте, в передовиках и вносят большой вклад в дело восстановления страны, укрепления здоровья граждан.

Сегодня каждый, насколько это возможно, должен помогать нашей стране. По словам руководителя группы Альфрета Мадхатовича, с каждым приездом количество обращений увеличивается. Причина в том, что если в 2014 году после начала боевых действий многие, особенно молодежь, покинули свои квартиры и дома, то сегодня все больше людей возвращаются на родину, в город, в деревню. Доверие и надежда старшего поколения вызывают восхищение. Они жили в подвалах, в укрытиях, но не покидали родных мест. «Мы ждали Россию! Мы жили с мечтой о Родине, мы знали, что Россия нас спасет!» Там живут русские, которых мы знаем. На улицах все чаще встречается старшее поколение, они обнимают, плачут и рассказывают свои истории. Они многое пережили, поэтому от одного теплого слова и даже от простого вопроса могут расчувствоваться. Жители этого региона очень нуждаются в хорошем отношении.

Наши врачи наблюдают не только местных жителей, но и военных. Помощь оказывается в любое время суток. Раненые бойцы проходят курс лечения в госпиталях, затем регулярно посещают врачей в Красном Луче. Контуженые часто обращаются за советом, консультацией. Врачи борются с последствиями ран, полученных в результате взрыва мины. Донбасс, вошедший в народные песни, известен как регион шахт. По словам врачей, многие из обращавшихся страдали заболеваниями легких. Природные условия, наличие многочисленных шахт, конечно же, повлияли и на здоровье людей.

Здесь не было медицинского оборудования. Из республики привезли компьютерный томограф (КТ), аппарат ультразвуковой диагностики (УЗИ), лабораторно-диагностическую аппаратуру. Для каждого вида анализов создали лаборатории. Кроме того, заменили окна и двери здания, которое не видело ремонта с прошлого века. В течение двадцати смен здесь побывало более пятисот врачей из Башкортостана. Желающих помочь было много, но оказалось, что среди них был проведен отбор Минздравом. В то же время в Башкортостане у каждого врача уже есть свое рабочее место и свои пациенты, которых он должен обслуживать. Медицинский работник, который работает в основном с детьми, понимает, насколько важна его ответственность за здоровье маленьких граждан.

По словам врача Республиканской детской больницы Руслана Смирнова, операции бывают плановые и такие, которые необходимо делать несколько раз. Поэтому перед отправкой в Луганскую Народную Республику каждый врач должен помнить о своей основной работе.

Врачи говорят без пафоса и лозунгов: «Каждый из нас хотел прийти и увидеть своими глазами, как помочь и взрослым, и детям». Да, были надбавки к зарплате, но никто из медработников не сказал, что приехал зарабатывать деньги. Среди военнослужащих, прибывших по контракту, были такие. 7 июня в Луганск был «прилет». К сожалению, есть погибшие, поэтому и врачи подвергаются опасности, невозможно сказать, что они работают в спокойных условиях, в тепле.

Трагедия, произошедшая в «Крокусе», показала, что линия фронта может приблизиться и к нашей территории. Поэтому неудивительно, что здесь так ждут врачей, которые приезжают добровольно, чтобы помочь местным жителям. Они искренне общаются с людьми, их узнают на улице, приветствуют и благодарят за помощь.

Из республики врачам привезли подарки: продукты и вещи первой необходимости. Они жили в комнатах, вместе готовили еду и делили повседневные заботы. У каждого из них в Башкирии есть семья и близкие. Здесь, вдали от родных мест, не видно ни работы, ни привычной среды, ни возникающих проблем. Но врачи скучают по своим близким, которые тоже считают дни. Медицинские работники также заметили, что дети здесь открыты для общения. Мы тоже это почувствовали. Дети очень любят беседы, они интересуются всем и задают вопросы, иногда совершенно неожиданные. Некоторые из них потеряли отцов и братьев в первые дни войны, поэтому тянулись к общению с врачами-мужчинами, как с близкими родственниками. Кого больше всего не хватает, к тому и стремится детское сердце. Я могу сказать это и по собственному опыту.

Дети проявляют удивительную самостоятельность. Когда они приходят на прием к врачу, то могут подробно описать свои симптомы, рассказать о перенесенных заболеваниях и даже сообщить, какие прививки им еще не делали. Они смотрят на мир как маленькие взрослые, потому что опыт, который они получают здесь, учит их заботиться о себе. Сердца их искренние, чистые и открытые, но в то же время они пережили больше, чем мы, взрослые. У них очень грустный взгляд. Этих детей можно удивить только добротой, теплым словом и отношением, а зло они испытали и увидели уже в раннем возрасте. Дети десяти-одиннадцати лет самостоятельно посещают наших врачей. Наши медики были удивлены и восхищены этим, в Уфе их сверстники никогда не посещают врача без сопровождения взрослых.

Коллеги, которые работали до них, стали примером для молодых врачей. Они чувствуют глубокое удовлетворение от выполнения своего гражданского долга перед страной. «Как можно остаться в стороне, когда люди нуждаются в твоей помощи?» – говорят они.

«Проводится большая работа, целый регион нуждается в помощи и поддержке. Это очень приятно, когда ты тоже можешь внести свой вклад в значимое дело», – уверен Булат Финатович.

«Да, по сравнению с бойцами наша работа, может, и не такая важная, но гораздо легче вести борьбу против врага, когда каждый на своем месте в полной мере помогает. Для меня это еще самообучение в новом качестве, развитие. Врач должен оставаться врачом везде, и его главной целью должна быть помощь людям!» С этими словами Дмитрия Григорьева согласились все его коллеги.

Среди врачей, как я заметила, больше мужчин. Это понятно. У женщины есть свои обязанности внутри страны, перед семьей. Полностью согласна со словами: «У войны не женское лицо». Мне жалко не только врачей, но и поваров, санитарок, не говоря уже о тех, кто взял в руки оружие. Там не место для женщин. Особенно после поездки глубоко осознала, что труд женщины в тылу также очень важен для страны.

Воспитывать детей, молодое поколение с любовью к Родине, предкам, истории – это наш святейший долг. Война закончится, а в чьих руках впоследствии останется наша страна? Кто воспитает патриотов нашей Родины? Большая часть этой работы ложится на плечи женщин.

Эндокринологов-врачей не хватает и в России, и в Башкирии, поэтому в новых регионах их очень ждут. «Число больных сахарным диабетом здесь в полтора раза больше, чем в нашей республике», – говорит Дмитрий Вячеславович. Жизнь людей в экстремальных условиях, конечно, не проходит бесследно. К врачу сразу образовалась очередь. В одну смену он принимает около тысячи трехсот больных.

Иногда врачи с болью в сердце говорят о случаях, когда детям не были сделаны необходимые прививки, не проводился ортопедический или хирургический уход. Из-за этого они не получили нужного лечения, включая магнитно-терапевтические процедуры, что негативно сказалось на их здоровье. В такие моменты вспоминается легенда о врачах. Согласно ей, когда люди начинают вредить своему здоровью, Всевышний просит ангелов помочь им. Ангелы покрывали людей своими крыльями, защищая от бед и трудностей. Однако с ростом числа пострадавших и тех, кто сам ухудшал свое здоровье, Всевышний обратился к людям с просьбой найти наиболее чистых сердцем, милосердных и сострадательных людей, которые могли бы помочь человечеству. Чтобы отличаться от других, эти люди были облачены в белые одежды. С этого момента врачи, носящие белые халаты, стали помогать людям всем сердцем и душой.

Слушая врачей, рассказывающих о здоровье детей в новых регионах России, чувствовала восхищение сквозь слезы. Они рассказывают о проблемах, как отцы, которые заботятся о своих детях. Как великодушны и милосердны наши медработники! Ведь это представители молодого поколения. Во всяком случае, многие из них намного моложе меня, но успели стать профессионалами своего дела.

Многие жители подверглись тяжелым заболеваниям, некоторые из них находятся в состоянии, когда уже невозможно помочь. Однако бывают случаи, когда человека успевают спасти. Одна женщина, у которой обнаружили злокачественную опухоль и успешно прооперировали, пришла в начале этой смены и поблагодарила руководителя группы. Неудивительно, что среди населения, которое с годами забыло, что такое ходить к врачу, много больных. Из года в год здоровье людей ухудшалось, но обращаться было некуда. С одной стороны, есть страна, но нет благополучия, с другой стороны, есть государство, но нет лекарств и лечения. О том, как трагедия, начавшаяся в 2014 году, повлияла на целое поколение, на людей, живущих в ней, в двух словах не скажешь.

Наши врачи приезжают туда, где время остановилось, чтобы лечить не только физическое тело, но и душу людей, которые на мгновение забыли, что они граждане страны. Отрадно, что их работа эффективно продвигается, хотя количество обращений растет, количество заболевших сокращается. Возвращение молодого поколения на родину значительно увеличило численность местного населения.

И среди писателей известны врачи: М. Булгаков, А. Чехов, А. Грибоедов. Они были специалистами этой святой профессии, в то же время оставили яркий след в литературе. Поэтому и среди нынешних врачей могут появиться писатели, которые спустя годы расскажут обо всем. События этих дней, жизнь людей наши врачи записывают в своем сердце. Детский хирург Руслан Смирнов обратил внимание на большое количество бездомных собак. Врачи кормили их и лечили при необходимости.

«Бывало, что, работая в Республиканской детской больнице, выступали с концертами для мальчиков и девочек. Свои песни исполнял и перед коллегами. Думаю, что все, что здесь пережил и увидел, тоже станет новой песней. Я здесь всего два дня и не успел увидеть многого, но разрушенный город, заброшенные дома, настроение людей оставили неизгладимый след в сердце. Врач тоже является милосердным творцом. Он даже словами исцеляет больных», – говорит Руслан Маратович.

Город Красный Луч.

(Перевод с башкирского языка Гузель Салиховой).

Мой друг, вернувшийся с СВО, заметил: «Ты интересуешься спецоперацией, книги ребятам отправляешь. Почему бы тебе не написать о своем земляке?»

Я была удивлена и спросила, о ком идет речь. «Артур, уроженец Давлекановского района с позывным “Башкир”», – ответил он.

Я слышала о моем земляке, который прославился своей храбростью, но не была с ним знакома. Его деревня Бурангулово находится по ту сторону озера Аслыкуль, а мы живем по эту. Расстояние до села не такое большое, и, может быть, мы уже встречались в райцентре, по дороге, в сельских клубах, но не обратили друг на друга внимания. По крайней мере, так хотелось познакомиться с моим земляком, который даже после ранений всегда стремился на передовую; с тем, кого трудности только закаляют. Когда я выехала в зону проведения спецоперации, сразу написала Артуру: «Артур, я твоя землячка, журналист. Можно ли будет встретиться с тобой на новых территориях?»

Башкир ответил, что находится в городе Кировске Луганской Народной Республики. В дороге надеялась на скорую встречу с ним. Однако, как я уже упоминала ранее, на новых территориях не так просто попасть туда, куда хочется. Каждый шаг требует разрешения, согласования и сопровождения конкретного человека. Вокруг были слышны взрывы, звук летящих самолетов. К сожалению, нам так и не удалось встретиться с Артуром… Однако продолжаю поддерживать с ним связь, узнаю о его делах. Жители Башкортостана должны знать своих героев, вне зависимости от того, из какого региона они отправляются на защиту Родины. Артур активно ведет свою страницу в социальной сети «ВКонтакте». Новостями о нем интересуется не только наша, но и вражеская сторона. Возможно, вам знакомо название сайта «Миротворец». Это источник, который служит врагу, но о нем должны знать и в нашей стране. Ведь от того, что наши читатели не знают о нем, противник не прекращает свою гнусную деятельность. И мы будем с большим уважением относиться к подвигам тех бойцов, которые боролись за свободу угнетенного народа на украинской земле.

Артур добровольно вступил в ряды ополчения, чтобы бороться за свободу Донбасса в 2014 году. А в 2015 году он присоединился к Народной милиции ЛНР. В 2018 году получил тяжелое ранение под Желобком и потерял одну ногу, но никому об этом не сказал. Даже в момент ранения бойцы в социальных сетях писали: «Парень с позывным Башкир тяжело ранен, но помощи ни у кого не просит! Если можете, помогите!» Многие из нас даже не знали об этом. Может, и думали, что, возможно, удастся пришить его ногу, но это оказалось невозможным. На личной странице Артура написано: «Мы не знаем, вернемся ли завтра, но понимаем, что если погибнем, то не зря!» Мне кажется, только человек с сильным духом мог бы взять такую цитату в качестве девиза своей жизни.

Мы поговорили с Артуром Султановичем Муллагуловым по телефону. Надеюсь, в будущем встретимся у себя на родине. Благодаря телефону и социальным сетям мне показалось, что разговаривала с ним с глазу на глаз.

– Наш разговор, наверно, начнем с твоего детства. Представим тебя жителям Башкортостана?

– Я родился в селе Бурангулово Давлекановского района. Однако, когда мне было три года, по семейным обстоятельствам мы с мамой переехали в город Череповец Вологодской области. Поэтому не могу похвастаться знанием башкирского языка. Но я всегда и везде говорю, что я башкир, и всегда помню о своем происхождении. На башкирском умею только материться. (Улыбается.) Я часто приезжал в родные края на каникулы. А в семнадцать лет решил вернуться сюда окончательно. Хотел и в армию призваться с Башкортостана, но с диагнозом «логоневроз» меня не взяли. Два с половиной года я жил в деревне, а потом вернулся в Череповец и устроился на работу. Неожиданно встретил свою первую жену, которая была родом из Буздякского района, расположенного рядом с Давлеканово. Мы стали жить в Череповце, и у нас родилась дочь Виктория.

– На твоей личной странице появилась фотография твоего дедушки. Расскажи о нем.

– Мой дед по материнской линии, Давлеткул Ульмаскулович Ульмаскулов, был участником Великой Отечественной войны. Прадед по отцовской линии, полный кавалер Георгиевского креста, служил в царской армии и воевал на стороне белых. Я считаю, что и красные, и белые имели свои достоинства и недостатки. Считаю, мой прадед был настоящим солдатом своей Отчизны.

– Как ты оказался в Донбассе?

– У меня было огромное желание помочь братскому народу, и я не преувеличиваю свои слова. В Донбассе стал казаком и отправился туда в ноябре 2014 года по собственному желанию. И я до сих пор служу на этой земле. Здесь я встретил свою вторую жену. Она украинка, и у нее три дочери: Настя, Аня и Наташа. Жена родила мне еще двух дочерей – Диану и Карину. Таким образом, сегодня я стал отцом шести прекрасных дочерей, которые прекрасно ладят друг с другом.

– На твоей страничке много цитат о войне. Как ты воспринял специальную военную операцию?

– Как вам известно, в декабре 2018 года я получил серьезное огнестрельное ранение, в результате которого лишился ноги. Однако я не отчаялся и продолжил свою службу. Когда началась специальная военная операция, служил в Народной милиции ЛНР в качестве оператора-наводчика на БТР–80. К тому времени я уже носил протез. На третий день СВО наш батальон начал наступление на Крымское, расположенное на территории ЛНР. Именно в этом районе происходили активные военные действия. К сожалению, я не смог добраться туда на своем бэтээре, так как попал на противотанковую мину. К счастью, в этот момент я находился не внутри военной техники, это меня и спасло. Меня отбросило взрывной волной примерно на десять метров. Я упал на землю, сильно ударив другую ногу, получил сильный перелом. Меня эвакуировали. В госпитале я провел около двенадцати недель. После выписки еще месяц находился на тыловой базе, пока нога не зажила. Вернулся в строй, сразу пересел на другой БТР.

– Да, мне так и рассказывали о тебе: храбрый боец, который всегда стремится в бой…

– Снова отправился оператором-наводчиком на передовую. В районе Лисичанска противник перешел в атаку, и я попал под артиллерийский огонь. В результате мой БТР был подбит. Однако мы его отремонтировали и опять устремились на передовую. Правда, немного в другую сторону, потому что понял, что в протезе находиться на передовой в военной технике непросто. Его нужно было надевать и снимать, а на улице стало очень холодно. Нехотя, но я решил сойти с военной техники и служил на соседней тыловой базе. Через некоторое время меня направили ближе к передовой. Я оказался в Артемовске (Бахмут). Продолжал работать, несмотря на постоянные артобстрелы, налеты камикадзе. Мне нравилась моя служба, но 23 августа меня перевели с передовой на дежурство на тыловую базу. Конечно, мне это не понравилось, и я хотел перейти на гражданскую службу, но меня зачислили в восстановительный батальон управления 3-й армии, где я стал командиром взвода. Что бы сейчас ни говорили, я хочу продолжить свою службу. Воевать в ополчении было тяжело, но сегодня мы вступаем в бои в составе великой России. Даже мысль об этом поднимает дух.

Удивительно, но жизнь на гражданке меня даже немного пугает. После десяти лет, проведенных в армии, где я потерял много друзей, получил контузии и лишился ноги, мне кажется, что я не смогу существовать без этой атмосферы. Да, война – это страшно! Она может поглотить тебя полностью! Я бы даже сказал, что это болезнь, которая не проходит, потому что слишком много незабываемых тяжелых воспоминаний. Говорят, что человек, ушедший на войну, не может вернуться оттуда полностью, часть души там и остается. Видимо, так и есть на самом деле…

– Почему ты взял позывной «Башкир»?

– Потому что по национальности башкир. Я не стал брать позывной «Башкорт», потому что для всех остальных позывной «Башкир» проще произносится. Я всей душой чувствую себя башкиром. Мои предки были воинами и достойно служили своей стране. Во всех войнах России славные батыры башкиры были впереди. Я очень горжусь историей своего народа.

– Насколько я понимаю, с тобой можно говорить открыто. Скажи, пожалуйста, какие награды ты получил, какое звание?

– Пока я сержант, и мне должны присвоить звание лейтенанта. У меня не так много наград, но они все важны для меня. Среди них орден «За воинскую доблесть» II степени, медали «За веру и волю», «Солдатская слава», «За боевые заслуги», «Участник боевых действий», а также памятные кресты Алексея Мозгового, «Добровольцы Донбасса» и «Народное ополчение Донбасса». Вот такие достижения пока на службе.

– Артур, мы с нетерпением ждем тебя на наших встречах в родном краю.

– Сейчас я на военной службе, но, когда закончится война, мы обязательно встретимся.

Хочу начать повествование немного издалека. В зоне специальной военной операции мне довелось знакомиться с бойцами с самыми разными позывными. Меня немало удивило, что позывной «Башкир» выбирали ребята многих национальностей. Особенно русские парни, не задумываясь, берут такой позывной. Это, во-первых, признание воинственного духа башкирского народа. А во-вторых, как отметил один боец из Пензы, это способ почувствовать на себе заботу Республики Башкортостан об участниках военной операции. «Глава вашей республики оказывает сильную поддержку бойцам. Я подумал и об этом, когда выбирал себе позывной! Потому и вступил в полк “Башкортостан”», – признался он и нашим коллегам.

В ночь перед встречей нового, 2025 года на одном из главных федеральных каналов парень с позывным «Башкир» поздравил народ России с новогодним праздником. Сюжет вызвал большой интерес, многие опубликовали его в разных социальных сетях. Информацию об этом парне, Мударисе Асылбаеве, родом из Архангельского района, дал мне Тринадцатый. Спасибо, вашим младшим братом действительно можно гордиться. Кстати, он не единственный ваш брат – их двое. Предлагаю свои заметки об обоих.

Первый мой собеседник – гвардии старшина, командир танка Т–72, танкист Мударис Асылбаев, награжденный двумя орденами Мужества, медалью Суворова и Благодарственным письмом командующего Вооруженными Силами РФ. Он добровольцем отправился в зону специальной военной операции и сегодня несет службу там. Его особенно потрясла гибель троюродного младшего брата.

Беседу с Мударисом организовали через «Телеграм» в его свободное время. Наш удивительно храбрый земляк, от слов и дел которого веет решимостью, окончил начальную школу деревни Тавакачево Архангельского района. Обучался в Нефтекамской школе-интернате с военным уклоном, в школе села Нижние Лемезы Иглинского района и в Уфимском машиностроительном колледже. Он с десяти лет рос вместе с младшей сестрой Лилией под присмотром отчима Рафаиля и матери Альфиры, поэтому в его словах «спасибо родителям» кроется глубокое уважение к ним обоим.

Что интересно, даже имя Мудариса, оказывается, связано с армейской дружбой. В годы срочной службы его отец Гафур обещал другу: «Если родится сын, назову его твоим именем!» – и сдержал слово. Получается, мальчик был окружен атмосферой военной службы с самого рождения.

Если заглянуть в корни их рода, среди потомков старика Бадрана можно обнаружить немало мужчин-патриотов. Внуки его правнука Хисматуллы – Мухаматулла, Асылбай и Якшибай – были участниками Великой Отечественной. Дедушка Алсынбай служил снайпером.

В 2018 году Мударис ушел в армию, а в 2019 году подписал контракт с Министерством обороны. 1 мая 2022 года направился на специальную военную операцию. Сегодня служит в взводе БПЛА в составе танковых войск.

– Как дела, Мударис?

– Отлично. По-военному.

– Было бы хорошо, если бы между делом ответил на ряд вопросов.

– Давайте побеседуем, когда я приеду. Еще не приходилось общаться вот так, по телефону. У меня три раза брали интервью, и каждый раз журналист сидел напротив меня. Давайте встретимся и поговорим, когда я приеду в отпуск. А сейчас нет времени писать что-либо, записывать аудио. Могу оказаться вне зоны связи, когда понадоблюсь вам.

– Когда вернешься, пообщаемся еще раз. А сегодняшнее общение дорого тем, что происходит оно прямо с поля боя, с вынужденными перерывами. Ответишь, когда у тебя будет время, я подожду. Текст будет на башкирском языке. Ты читаешь по-башкирски?

– Не только читаю, но и понимаю, и говорю. Апай, вы о чем говорите? Я ведь эпос «Урал-батыр» читал наизусть, в конкурсах участвовал!

– Почему спрашиваю об этом? По-русски ты говорил правильно и четко, когда поздравлял по Первому каналу телевидения. Похвально, что владеешь обоими языками!

– Спасибо!

– Когда у тебя отпуск?

– Не могу сказать. Линия фронта движется вперед, поэтому трудно назвать точные даты. Ситуация меняется очень быстро. На землях, куда мы не смогли войти в 2022 году, сегодня стоят российские подразделения. Мы вернули оставленные деревни, поселки и города. Новодаровка, Ровнополь сегодня в наших руках.

Даст бог, буду в Уфе. Предстоит дать несколько уроков курсантам института Министерства внутренних дел. Там и встретимся.

– Что значит специальная военная операция лично для тебя?

– Специальная военная операция всему миру показала мощь России. Доказала ее единство. Проявила патриотизм даже тех людей, от которых никто не ожидал этого, пробудив в них дремавшее до сих пор чувство Родины. Знаете, на моем пути встречались люди, которые говорили, что я ничего не умею и из меня не получится ничего путного. А я с детства мечтал стать военным. Самым большим желанием было принять участие в параде Победы на Красной площади. Теперь выяснилось, что те, кто не верил в меня, сильно ошибались.

– Именно так. 9 мая прошлого года ты участвовал в параде на Красной площади Москвы в составе бойцов специальной военной операции.

– Да, было такое. День выдался непривычно холодным, даже немного вьюжило, а мы в одних военных рубашках и бронежилетах. Поэтому я так ждал, когда же прозвучит команда: «Первый батальон – вперед, остальные – направо!» Согреться можно было только в движении.

Там для меня было интересно еще одно: мы, мужчины, шагали, взявшись за мизинцы друг друга с соседями по шеренге. Я впервые ступил на Красную площадь и ощутил гордость перед родителями. Душу грело теплое чувство от мысли, что они увидят меня по телевизору. Мой родной отец не дожил до этого дня, его не стало в 2022 году. Но считал себя вправе сказать матери и воспитавшему меня отцу, что я чего-то добился в этой жизни и совершаю поступки, которыми они могут гордиться.

– Кто такой настоящий мужчина?

– Честно сказать, сегодня для меня настоящий мужчина – тот, кто находится на поле боя. Естественно, и в тылу много работы. Каждый должен выполнять свои задачи на своем месте. А мы, военные, нужны здесь.

– Кто, по-твоему, самый умелый воин?

– Александр Прохоренко.

– Ты лично знал его?

– К сожалению, нет. Еще самым сильным бойцом специальной военной операции я бы назвал экипаж танка «Алеша». Я лично знаком с их командиром. Служили вместе. В их экипаже три человека, я жил с ними в одном блиндаже. «Алеша» – действительно самый сильный экипаж. Вражеские танки отступают сразу, как только узнают, что на поле боя вышел «Алеша». Сейчас бои идут иначе – чаще атакуем мы.

– Что тебя потрясло в личности Александра Прохоренко?

– Он нашел в себе силы, чтобы вызвать огонь на себя. Да, это война, каждый из нас понимает, куда и зачем он пришел. Но особое чувство гордости вызывают ребята, которые наряду с пониманием своей задачи сознательно идут на такой шаг во имя Отчизны.

– Сегодня есть какие-либо изменения на фронте в тактическом плане?

– Оптоволоконная система поддерживает связь между пилотом и оборудованием управления. По оптоволоконным проводам отправляются радиоуправляемые сигналы и видеосигналы на пульт и очки с дрона. То есть «летаем» по проводам. Перешли на оптическое волокно. Его не может остановить даже радиоэлектронная система. И управление, и видео ведется по проводам. Провода надежные, их непросто оборвать. Чтобы повредить их, дрон должен лететь с ножницами. И еще, оптоволоконную систему ничем не остановишь. Даже если захочешь остановить, нужно попасть прямо в дрон.

– В чем заключается твоя сегодняшняя работа на поле боя?

– Сегодня я служу во взводе БПЛА, то есть в противодронном взводе. Занимаюсь установкой радиоэлектронного оборудования. Выходим на передовые позиции. В моих руках – судьба экипажа танка. Стою на страже, чтобы не было атаки с неба. Хорошее знание танка помогает мне при установке РЭБа: я знаю, что, где и как расположено. Имею достаточный опыт службы в танке. Но это война: невозможно предвидеть, что прилетит под танк или с какой стороны появятся на небе «птички». Тем не менее мастерство, приобретенное через опыт, помогает двигаться вперед.

Однажды чудом избежал ранения. Когда служил командиром эвакуационного отдела, нашу машину атаковали FPV-дроном. Машина загорелась, мы ее потушили и всю ночь просидели рядом с ней. Насчитали девятнадцать «прилетов» только из 155-го калибра. Но ни разу не попали в машину. После этих атак вокруг нас на расстоянии пяти-десяти метров образовались глубокие воронки. Наутро за нами прибыла эвакуационная машина. Увидев воронки вокруг машины, ребята были поражены, что мы остались в живых.

– Получается, и на войне есть место чудесам?

– Не только есть, такое случалось со мной много раз. Как-то выехали на позиции, а украинские пулеметы начали нас обстреливать. Лупили два пулемета с двух сторон. Нас было два человека, и лежали мы на пригорке. Патроны падали совсем рядом, но нас не задевали. Я начал читать знакомые молитвы и просить, чтобы только по ногам не попали. Ведь с раненой ногой далеко не уйдешь. Мы поднялись и побежали. Даже не знаю, как это получилось, но мы сумели убежать от двух пулеметов.

Был еще такой случай. Когда вывозили раненого солдата, в нас стреляли из миномета. Снаряд прилетел со свистом, упал в полутора метрах от меня и вонзился в землю. Но не взорвался. Повезло!

– Ты награжден двумя орденами Мужества. Расскажи, пожалуйста, их истории.

– Первый вручили за разведку. Сработали успешно, все вышли из боя живыми, я тоже даже не был ранен. Командир полка тут же написал рапорт. Меня наградили орденом Мужества и перевели в роту разведчиков.

Недолго пришлось ждать и вторую историю. Уже через две недели мы вступили в бой. Зачистили казармы противника. Как только добрались до нужного места, выяснилось, что враг поджидал нас и пошел в атаку с другой стороны. Обстреливали противотанковыми гранатами. Командира ранило, и я взял на себя обязанности командира взвода. Проползли расстояние в шесть верст – и все вышли живыми. Второй орден вручили после этого случая. Это – наша работа. Я просто довожу до вас информацию.

– Чего бы ты стал стыдиться?

– Стыдно было бы поддаваться пессимизму и осрамиться перед родителями.

– Тебе страшно?

– Наверное, не боится только дурак. Война – это страшно. Но у мужчины есть долг перед Родиной, и он должен исполнить его. Когда становится грустно, вспоминаю дом, родителей, приятные моменты прошлого. Надо уметь побеждать страх. Этому учит война.

– Твой любимый фильм?

– С удовольствием смотрю фильм «На краю бездны».

– Каким человеческим качествам отдаешь предпочтение?

– Доброте и справедливости.

– Понадобятся и твои фотографии для публикации данной беседы.

– Таким образом вы можете даже найти невест для меня. (Смеется.)

– Так ты еще не женат?

– Я в разводе. Пока у меня одна задача – приближать победу. Даже не задумывался о создании семьи, так как для этого нужна крепкая основа. Сами понимаете, еще столько предстоит сделать.

– Есть планы на будущее?

– Нет, я заранее ничего не планирую. Никто не знает, что случится завтра. Сегодня передо мной стоит одна задача, и мы выполняем ее.

Этот парень – тоже брат Тринадцатого. Родом из деревни Новая Устиновка Архангельского района. Наш командир говорит: «Одна из причин того, почему я отправился в зону специальной военной операции, – то, что младший брат уже находился там».

В новогодние праздники Айнур Хисматуллин был в Башкортостане, поэтому решили срочно съездить к нему и познакомиться. Их деревня расположена недалеко от трассы и от райцентра. Корни этой семьи исходят из деревни Тавакачево, которая находится совсем рядом.

Признаться, я немного расчувствовалась, как только вошла к ним домой и увидела Нурию-апай и Айрата-агая. Второй раз за последние годы мне подумалось, что такими и должны быть родители, воспитавшие решительных, храбрых парней. Точно такие же чувства охватили меня при знакомстве с родственниками парня с позывным «Тихий», когда только начинала писать о бойцах специальной военной операции.

Вот бы воскресить народного художника СССР Ахмета Лутфуллина, чтобы он написал портреты мужчины и женщины с такими спокойными, свойственными башкирам национальными чертами!

Вот и на лицах новых знакомых я заметила ту самую глубину и ангельскую выдержку, которые нельзя передать словами, можно лишь почувствовать сердцем. Айрат-агай говорит: «Он ведь третий год воюет. Привыкли уже. Если так суждено, жизнь может оборваться и в мирной обстановке. Все в руках Всевышнего, сестричка. Вырастить сына, готового стать опорой страны, – большая гордость. Он сам выбрал этот путь!» Лишь в уголках сияющих глаз Нурии-апай как будто повисла непрошеная слезинка… А может, просто взгляд у нее такой лучистый. Любящие материнские глаза останавливаются то на сыне, то на внучке.

Сноха тоже была рядом – она фотографировала, записывала нашу беседу на видео. Айнур с женой растят дочурку Эмилию. Пока мы общались, маленькая красавица не отходила от отца, сидела у него на коленях. Айнур – младший ребенок в многодетной семье, у него есть две старшие сестры. Чувствуется, что он рос в окружении любящих людей, поэтому и сам относится к дочери с нежностью.

– Расскажи, как дела, Айнур! Как самочувствие? Ты сейчас в отпуске?

– Самочувствие нормальное. Все хорошо. Вообще-то я не в отпуске – прохожу обучение на младшего офицера. До назначения на должность отпустили домой. Учился в Казанском танковом училище. Не сегодня завтра должен прийти вызов. Был командиром танка, а теперь стану командиром взвода, то есть командиром группы из четырех танков.

– С какого времени находишься на военной операции? Тебя мобилизовали или ты доброволец? А может быть, служишь по контракту?

– Да, я контрактник. Нахожусь там с первых дней.

– Школу окончил в родной деревне?

– Нет, здесь я учился только до четвертого класса. Дальнейшее образование получил в школе № 2 села Архангельского. Потом ушел в армию, попал в танковые войска.

– Значит, ты танкист?

– Да, до сих пор служу там. Располагаемся в Запорожской области.

– Вроде там же служит один твой земляк. Наверное, ты знаком с Музеем?

– Конечно, знаю его. Марат-агай из Тавакачево. Приходилось и встречаться.

– Кто из твоих родных участвовал в Великой Отечественной войне?

– Дедушки Асылбай и Алсынбай со стороны отца, а также мамин дед Гайнетдин были участниками Великой Отечественной.

– Все мы жили с убеждением, что война осталась в истории. Думал ли ты, что когда-нибудь станешь участником боевых схваток?

– Военное дело, ратная служба нравились мне с детства. Сразу после школы попал в армию. Был солдатом-срочником, позже, в 2015 году, подписал контрактное соглашение. Дважды побывал в командировке в Сирии.

На специальную военную операцию отправился с места службы в Северной Осетии. Там целый год служил наводчиком, затем перешел механиком. Кто был танкистом, тот знает, что это военные специальности экипажа танка. Вот уже шестой год служу командиром танка.

– Приходилось выезжать на передовую?

– Выезжаем каждый день, даже по несколько раз. Противник теперь ведет себя по-другому. Мы упорно наступаем. Прошлогодние позиции остались далеко позади. Ребята, работающие с «птичками», нам сообщают координаты противника, направляют нас, и мы идем в атаку. Так сообща движемся вперед.

– Твой позывной – «Башкир». Ты сам выбрал его?

– В нашем подразделении я единственный башкир, поэтому меня сразу стали называть «башкиром», он и стал моим позывным. У нас служат представители разных народностей, можно сказать, со всей России. Есть русские, осетины, казахи, татары и другие национальности. Очень много дагестанцев. Дружим со всеми и приходим на помощь друг другу. Там не обойтись без взаимовыручки.

– Иногда позывной «Башкир» выбирают представители и других национальностей. Как ты думаешь, почему?

– Наверное, это выходцы из Башкортостана. К тому же в истории немало свидетельств о воинской славе башкир. Возможно, это тоже является неким толчком. Но я лично не встречал таких ребят.

– А я слышала о нескольких парнях русской национальности. Двое из них – из Башкортостана. Оба погибли. В феврале исполнится два года со дня гибели Игоря Овсюка. Кого, по-твоему, можно назвать сегодняшним мужчиной, защитником Отечества?

– Защитник Отечества – это воин, который решает задачи, возникшие перед страной. Как гласит уже само название, это – человек, защищающий свою Родину с оружием в руках.

– А кого ты представляешь себе, когда слышишь слово «герой»?

– В первую очередь Салавата Юлаева. С детства слышали о нем, читали в книгах. И другие народы знают о Салавате Юлаеве. Никого не требуется знакомить с ним.

– Можешь рассказать о каком-либо эпизоде боевых действий?

– Даже не знаю, о чем тут говорить… Просто привыкаешь к жизни в боевой обстановке. Поэтому кажется, что все обыденно: есть приказ, цель известна, только вперед. Я люблю дело делать, а не рассказывать. Так что ничего не могу сказать…

– Как сегодня родители должны воспитывать мальчиков?

– Вроде начали возвращать уроки военной подготовки в школах, не так ли? Поэтому считаю, что ребята должны получать физическую закалку и изучать азы военной подготовки. Это – главное.

– Каким должен расти мальчик?

– Мальчик – будущий мужчина. Защитник, заступник, спортсмен. Он должен стать опорой для родителей, семьи и, наконец, своей страны. Именно такие качества необходимо сегодня воспитывать у мальчиков.

– Твой любимый фильм? Любимая книга?

– Очень нравится фильм «Прорыв». В целом люблю фильмы на военную тематику. Но даже не помню, когда последний раз читал книгу… (Смеется.) Времени не хватает, апай…

– А какую слушаешь музыку?

– Там поднимают настроение башкирские песни. А вообще люблю разную музыку.

– Как там у вас с питанием? В некоторых местах, как известно, есть трудности даже с питьевой водой.

– Все хорошо. Еду мы готовим сами. С водой проблем нет, у нас своя колонка.

– Приходят ли к вам гуманитарные конвои из Башкортостана?

– Я единственный из Башкортостана в полку. Ведь на СВО я ушел не из республики, поэтому конвои к нам просто не предусмотрены. А помощь от родных и знакомых, конечно же, приходит. В расположение, где находится Марат-агай (Музей), часто поступает гуманитарная помощь. Потому что там служат мобилизованные из Башкортостана ребята. Да и снабжают нас теперь всем необходимым, поэтому никто не полагается на гуманитарку. Мы обеспечены и продовольствием, и обмундированием.

– А скучаешь по какому-либо блюду?

– Нет, я не такой человек – что приготовили и подали, то и ем.

– Наверняка все равно не хватает чего-нибудь, приготовленного мамиными руками?

– Иногда хочется домашнего бульона…

– Война – страшное место. Что тебя пугает больше всего?

– Конечно, не могу сказать, что ничего не пугает. Только дурак может ответить, что ничего не боится. Это же война. Но человек привыкает ко всему. Поставлена задача, которую надо выполнить. Все хорошо, все идет своим чередом. Ведь не расскажешь обо всем.

– Даже неудобно спрашивать про ранения…

– Нет, все нормально. Воюем на передовой. Современная война технологий не очень проста, поэтому от команды требуется опыт и мастерство.

– У тебя есть награды. Азат Шамилевич вручил тебе высшую военную награду Республики Башкортостан – орден Минигали Шаймуратова. Какие еще есть медали?

– Медали Суворова и «За отвагу», Георгиевский крест IV степени.

– Каждая из них – боевая награда. Айнур, медалью «За отвагу» награждают не просто так. Бойцы считают ее особенно почетной. За что тебя наградили ею? Расскажи-ка!

– Да не стоит говорить об этом…

– Но все-таки. Расскажи историю хотя бы одной своей награды…

– Ну, съездили на танке в одно место, позже вручили медаль.

– Ты говоришь, словно тебя наградили за пешую прогулку…

– Наградили, значит, наградили. Поставили задачу, а мы выполнили. Вот и все. Защищаем страну.

– А что такое страна в твоем понимании?

– Это место, где душа отдыхает. Наверное, так можно сказать про родной край. Вот сейчас нахожусь дома, и душа спокойна. Долг мужчины – защищать этот самый покой. Мы служим, чтобы во всей стране воцарились мир и спокойствие. Стараемся за свою республику. Мы находимся на работе.

– Ты же говорил, что ушел на СВО не от имени республики?

– Как уже было отмечено, еще до войны я служил в рядах армии. Если даже не ушел бы по долгу службы, я бы все равно мобилизовался и отправился воевать. Это мой воинский долг, обязанность мужчины.

– Какую мог бы привести цитату, распространенную среди танкистов?

– Это самые известные слова – «Броня крепка, и танки наши быстры». Песня «А поле боя держится на танках» была песней нашей роты.

– А что можешь сказать о силе России?

– Наша страна всем протягивает руку помощи. Многим дарит свободу. Мы узнали о положении населения в тех краях только тогда, когда началась военная операция. Мы были просто шокированы, увидев уровень и условия жизни людей, проживающих в новых регионах России. Повсюду разруха, упадок. До сих пор перед глазами тогдашнее состояние Мариуполя. Местное население благодарит нас за освобождение. Они-то лучше знают, как им жилось раньше и какую жизнь принесла им Россия…

(Перевод с башкирского языка Гульфиры Гаскаровой).

Отправляясь в новые регионы России, я надеялась увидеть председателя Союза журналистов Луганской Народной Республики Леонарда Свидовскова. Этому есть причины. Он был одним из первых из российских коллег, сделавшим видеообращение, в котором поблагодарил именно Союз журналистов Башкортостана, нашу республику, а уж тем более – наших бойцов. Эта запись была продемонстрирована на Всероссийском журналистском форуме «Вся Россия» в Сочи. Сам он не смог приехать, но выразил теплое отношение, гражданскую позицию. Более того, Леонард Вячеславович стал творческим соратником для редакции журнала «Акбузат». В 2022 году мы подготовили специальный номер для детей Луганской Народной Республики. Для издания нужны были рисунки, стихи, рассказы девочек и мальчиков, мнение о республике тех, кто был в Башкортостане. Все это мы собрали с помощью директоров школ, носящих имена знаменитых башкирских героев. Но важна была и журналистская точка зрения на специфику региона. Именно тогда мы связались с Леонардом Свидовсковым. Он, будучи профессионалом, оперативно ответил на вопросы, даже отправил небольшую статью о своей родине. Это были теплые слова, но в то же время – с глубоким смыслом, именно для детских сердец. Особенно впечатлили меня такие строки: «На берегах Северского Донца, по бескрайним степям, по меловым грядам, по оврагам, преодолевая отложения старинного Донецкого кряжа, вдоль тонких нитей ручейков и речушек простирается наша земля. Луганская Народная Республика. По всем показателям – средняя европейская страна. Ну, так, навскидку. По площади – это примерно Бельгия. Точь-в-точь. Или Земля обетованная – Израиль. А по населению – Словения. Или сразу четыре Черногории. Представили? Народ Донбасса – разный. Но всегда – един. Русский по духу. И великодержавный – во всех проявлениях. Тут бы и исторический контекст не помешал. Для начала – это черта оседлости. С незапамятных времен. Хотя бы князя Игоря вспомните. И его поход. За всю Русь. Не за “окраину”. И не за одно какое-либо удельное княжество. Пусть и покорившее себе “древлян”, “северян” и целое “покутье”. А за всю Матушку-Русь. На берегах Северского Донца.

Когда полчища Чингиз-хана пришли на русскую землю, наши предки на Калке стояли насмерть. Теперь на карту посмотрите. Где эта самая Калка? Географически – Донецкий край. Это так, чтобы никто не путался. Ни в понятиях, ни в определениях. Еще один термин. Новороссия. Исторически – “край, освоенный во времена царствования Екатерины Великой”. Тот самый Крым, который теперь «наш». И многострадальная “Южная столица”, “наша Пальмира” – город-герой Одесса. Сожженный и оккупированный. Так мы считаем. Потому что у нас отняли то, что мы считаем своим. И отняли те, кого мы защищали, оберегали, кормили, наконец. Потому как основной валютный доход украинского государства – как ни крути – металлургия. Но это – современность. А в XIX – ХХ веках мы для всей державы были “оплотом промышленности” и “центром индустрии”. Сердцем России. И люди здесь – особенные. Не по генетике. А по складу характера. Человеческая ценность – в умении преодолевать трудности. Шахтный забой, горячий цех, ковка, литейное производство, машиностроение. Строили, возводили… крепили мощь огромной страны. К территориальной обособленности относились снисходительно. Считались центром, “индустриальным сердцем” всей России. Другое дело, что ради политической целесообразности нами частично жертвовали. На республиканском уровне нужен был и наш потенциал, и кадровый резерв, и «“процент пролетариата”. Одним словом, присовокупили нас в 20-х годах к УССР. Не безболезненно. Но осознание “великодержаности” в нас не пропало. Терпели и “украинизацию”, и “де-индустриализацию”, и конверсию, и закрытие полусотни шахт. А когда с нашим мнением абсолютно перестали считаться, проявили и русский дух. Умение постоять не только за себя, но и за всю Россию-матушку. За Крым, который «наш», и за Одессу, которую сожгли на Куликовом поле. За всю нашу Матушку Русь.

Теперь уже и во всем мире начинают понимать… покуда Донбасс держится, Великой России ничего не угрожает. На том и стоим!»

Я была потрясена его словами. Как можно спокойно читать эти строки, тем более увидев народ, который ранее подвергался таким испытаниям! В новых регионах, как уже говорила, нельзя пользоваться телефоном там, где захочешь и когда захочешь. Поэтому, как только покинула Донецк, написала Леонарду Вячеславовичу: «Мы здесь, рядом». Он сразу же понял и сказал, что бросит все дела и попытается встретиться. В какой-то момент связь опять пропала. Хорошо, что Леонард Вячеславович уже успел дать нам адрес Луганского телевидения. Он – тележурналист, поэтому перед камерой вел себя свободно, высказывал свое мнение без волнения. На это я обратила внимание, когда Леонард Вячеславович прислал видеоматериал для форума в Сочи.

Наш Цыган был опытным и знающим человеком, который хорошо ориентировался в местных городах и поселках. Он без труда нашел телевидение. Стоит отметить, что в городе часто можно увидеть следы боевых действий. Многие здания были повреждены осколками снарядов, и даже недавно построенные дороги имеют пробоины.

Здание Луганского телевидения ничем не отличается от здания нашего Башкирского телевидения. Видно, что в советское время они строились по одному проекту. Как только мы прошли через вахту, нас встретил наш давний друг и коллега Леонард Свидовсков. Он показал нам следы недавнего нападения на здание. Журналисты, работающие здесь, подвергались опасности. Только в апреле группа журналистов компании «ГТРК Луганск» попала под жесткий обстрел. В результате погиб офицер пресс-службы Минобороны России Евгений Половодов, оператор Денис Шум получил ранение в ногу, а корреспондент Артем Юндас – контузию. Мы выражаем огромную благодарность нашим коллегам за то, что они в сложных условиях выходили на поле боя и делали репортажи с места событий, поднимая дух и бойцов, и народа!

Информационная война идет нелегко, семьи и близкие участников войны подвергались нападениям. Леонард Свидовсков – известный журналист Луганской Народной Республики, обладающий большим опытом работы в сфере СМИ. Он не только информирует, но и анализирует, критикует и комментирует. К его мнению прислушиваются не только коллеги из ЛНР, но и политики из России. Не зря он участвовал в выборах Президента России как доверенное лицо Владимира Путина. Коллега, пришедший на Луганское телевидение в 1991 году, сегодня благодаря своим авторским проектам завоевал авторитет среди зрителей. Он много пишет о спорте – это его личный интерес. С детства мечтал стать футболистом и даже возглавлял Ассоциацию спортивных журналистов Олимпийского комитета.

Заслуженный журналист Украины преподает молодежи профессиональные секреты на факультете журналистики и издательского дела Луганского педагогического университета. Ему действительно нравится работать с молодежью. Более того, он считает, что каждый мастер должен выращивать себе замену. Я поняла суть этого качества своего коллеги, который скрупулезно, продуманно и вежливо высказывал каждое слово и писал научные работы по этике журналиста. В годы депутатства в Луганской области он регулярно проводил разъяснительную работу с населением в комиссии по депутатской этике, обеспечению прав граждан, свободе слова и информации. Когда мы готовили специальный номер журнала, он был председателем Союза журналистов Луганской Народной Республики, а сегодня – почетный председатель этой творческой организации.

Структура Луганского телевидения похожа на нашу, но условия у нас, конечно, намного лучше. Леонард Вячеславович успевал уделить внимание и нам, и вскоре после нашего прибытия в Луганск мы стали героями его репортажа. Еще до нашего возвращения в Башкирию все уже знали о нас. Как всегда, он действовал оперативно. Когда мы увидели одежду, которую журналисты носили во время работы, нам стало не по себе. Военная обстановка – что еще можно сказать. На столе лежала военная одежда, словно журналистские ручки. Каждая командировка начинается с этой одежды. Я тоже попыталась примерить ее: она оказалась слишком тяжелой, ее было нелегко носить, бегать в ней, безусловно, еще тяжелее, и она сильно давила на плечи. Поскольку главная цель – защитить от ранений и гибели, эта тяжесть коллегами воспринимается как обыденность.

Леонард Вячеславович представил нам молодого коллегу. Она родом из Старобельска, освобожденного от захватчиков. Мария Манько – корреспондент службы новостей, ей двадцать три года. На момент начала войны ей было всего тринадцать лет. Она представляет поколение, которое выросло, видя бои, и испытало все связанные с этим страдания. Ведь она никуда не уезжала в поисках лучшей жизни. Мария – преданная родине девушка. Это чувствуется в ее речи и взгляде. Она приехала в Луганск чуть больше года назад. Сначала проходила стажировку, а затем, почувствовав уверенность в себе и увидев, что ее берут на работу, с большим рвением приступила к своим обязанностям.

– После освобождения Старобельска я отправилась в Луганск в поисках работы. Конечно, хотела работать на Луганском телевидении, но не смогла сразу связаться с ними. После трех недель звонков мне наконец-то ответили и пригласили на собеседование. Я около месяца проходила стажировку, но за это время успела побывать во многих регионах республики. Очень запомнилась командировка в Северодонецк. Мне очень хотелось туда поехать. В разрушенном городе в то время был построен «Сад памяти» и посажены деревья. Разве может быть чудесней, прекрасней зрелище, когда видишь, как родная земля начинает оживать на твоих глазах?! Широкомасштабные восстановительные работы меня воодушевили, вдохновили, – говорит Мария.

Мы тоже были в Северодонецке. В то время мастера и строители из разных регионов устанавливали окна и двери в разрушенных зданиях. Везде следы прилетов. Сложно представить, что здесь жили люди, надеялись на светлое будущее, и в один миг все разрушилось. Даже если мы проезжали по улицам, вход в дома и здания был строго запрещен, так как, вероятно, там все еще оставались неразорвавшиеся мины.

Леонард Свидовсков уже несколько лет работает в зоне ожесточенных боев, объясняя населению ситуацию. Делясь своим опытом с молодыми людьми, такими как Мария, он продолжает свою борьбу за новую Россию. Спасибо, коллега! Знакомство с тобой – это большая честь для меня.

Мало кто из девочек в детстве не мечтал стать врачом. По крайней мере, среди моих знакомых было много тех, кто хотел выбрать именно эту профессию. Мечтала и я. Когда заболел мой близкий человек, думала: вырасту, стану врачом и смогу его вылечить. Люди в белых халатах всегда казались мне настоящими чудотворцами. Теми, кто умеет слушать и сопереживать. Даже искренние попытки понять больного уже могут облегчить его состояние. А сколько внутренней силы и милосердия нужно, чтобы каждый день находиться в такой суровой обстановке?! Это поистине потрясающе, если задуматься.

Я размышляла об этом после встречи с врачами в Красном Луче. Вспомнила старинные легенды и предположила, что они, вероятно, появились благодаря труду наших медицинских работников.

Например, на вопрос ученика: «Каким должен быть врач?», его наставник ответил: «Его глаз должен быть острым, как у сокола, чтобы уметь распознавать болезни. Его сердце должно быть львиным, чтобы не бояться ни болезни, ни самого себя. А его руки… А руки должны быть нежными и мягкими, как у матери, ведь даже от одного прикосновения и теплого взгляда врача больному должно стать легче».

Именно таковы наши медработники. Работы здесь очень много. Местным жителям даже нужно было объяснять, что такое компьютерная томография, ее пользу и важность. Также идет обмен опытом с врачами. Если они рассказывают о своем опыте, то наши рассказывают о новых технологиях.

Руслан Римович Габбасов, неоднократно бывавший на этих территориях, известный рентгенолог. Он поведал о своем опыте, накопленном здесь. В России применяются медицинские инновации, но врачи в новых регионах имеют опыт работы в существующих условиях, то есть без какого-либо оборудования. У них тоже многому учимся, говорят наши медработники.

Булат Финатович Чанышев – детский врач-отоларинголог. Здесь его также хорошо знают. Многие родители приводят к нему своих детей. Как в легенде, которую вспомнила, детей привлекает его острое зрение, любовь к каждому ребенку и нежные руки.

Большинство наших врачей отличаются добродушием. Возможно, именно поэтому местные жители приняли их с теплотой. Ведь общаться с такими людьми всегда приятно, как говорится, добрые слова – это бальзам для души. К сожалению, ощущается нехватка медицинского оборудования. Много вопросов по детской хирургии. Как рассказал наш врач Руслан Маратович Смирнов, в поликлинике есть кабинеты для перевязок, но вся аппаратура в них 50-х годов прошлого века. Удивительно, но до сих пор используются железные биксы, хотя у нас давно есть крафт-пакеты и хирургические наборы. В поликлиниках нет ни скальпелей, ни удобных ножниц, ни другого современного хирургического снаряжения. Все вещи в поликлинике старые и изношенные.

– В Башкортостане каждый кабинет, в соответствии с санитарными требованиями, подвергается кварцеванию. Здесь же, к сожалению, такой практики нет. Местные медицинские работники стараются нам помочь, но устаревшее оборудование все же создает определенные трудности. Однако каждый из нас понимает, что мы должны исцелять, несмотря на имеющиеся ресурсы. Врач обязан прийти на помощь! В таком состоянии медицины не виноваты ни пациенты, ни местные специалисты. Поэтому мы продолжаем работать! – говорит Руслан Маратович. – В регионе находится Луганский государственный медицинский университет имени Святителя Луки, кроме того, имеется достаточное количество медицинских училищ. Была подготовлена рабочая группа, но не было современного обучения, изучения новых технологий, обмена опытом. Благодарим и самих врачей, которые в таких сложных условиях работали с населением, помогали как могли. Врачи считают, что люди здесь были забыты на полвека не только с медициной. Сегодня многие из нас работают в столице или в районных центрах, но мы сами – выходцы из деревни. И в наших селах не было таких старых и заброшенных домов. В Башкортостане люди живут в очень хороших условиях. Да, здесь еще идет война, но эти старые, заброшенные, разрушенные дома с протекающими крышами появились не сегодня! Все это является отражением того, что происходило в течение пятидесяти лет. Уровень жизни населения был крайне низким. Честно говоря, мы бы не поверили, если бы не увидели все своими глазами.

– Сегодня есть и положительные моменты. Началось упорядочение системы обязательного медицинского страхования, с целью оживления этой работы идет диспансеризация. Раньше пациенты, например, если им делали операцию, платили, если ходили к врачу, опять платили, поэтому сегодня еще не до конца понимают, что государство выделяет на каждого определенную сумму, – говорит врач Дмитрий Вячеславович.

О том, что полис, посещение врачей бесплатны, население совершенно не знает. Сегодня все приводят в порядок, разъясняют, начинают вести статистический учет.

В Красный Луч приезжают медики из разных городов, районов нашей республики. Хорошие новости распространяются так же быстро, как и плохие. Особенно большая потребность в детских специалистах. Если в первые приезды за смену принимали одну тысячу детей, то сейчас уже до полутора тысяч. Также ведутся выездные приемы. Например, посетили село Штеровка, города Петровское, Вахрушево. По словам руководителя группы Альфрета Юсупова, когда впервые едешь в Луганскую Народную Республику, думаешь: надо, а в следующих командировках осознаешь: нужно обязательно. Есть надежда, что до 2026 года здесь будет проведена диспансеризация и заработает система обязательного медицинского страхования.

– Мне позвонили из Минздрава Башкирии, и я сразу же согласился поехать, потому что здесь нужны лаборанты. Меня не беспокоила ни зарплата, ни поездка, ни мысль о работе за пределами места жительства, в моем сердце было желание прежде всего помочь людям. То, что я увидел, вызвало у меня глубокое потрясение. Особенно огорчает низкий уровень жизни населения. Я не думал, что в наше время такое бывает, – сказал Рустам Фанурович Ахметзянов.

Да, местную разруху описать невозможно. Самое удивительное, что в этих местах живут представители старшего поколения, которые остались верны своей Родине. Они никуда не уходили, молились, ждали и дождались. С детьми тоже нелегко. Например, маленького ребенка может неделю рвать, а родители не обращают на это особого внимания. Были и мамы, которые считали, что обращаться к врачам в этом случае не нужно.

Мы беседуем с офтальмологом Рафаэлем Закирьяновичем Нурхакимовым. Он уже несколько раз бывал здесь. В первый раз приехал как доброволец. Услышав о том, что и военным, и местным жителям требуется медицинская помощь, незамедлительно отправился в путь.

– Чтобы помочь нашим воинам, мы выходили на передовую к шаймуратовцам и доставаловцам. В то время военные находились примерно в пятидесяти километрах от нас, но теперь линия фронта отодвинулась. Каждый врач старается сделать все возможное, чтобы помочь. В первый раз меня поразило, насколько местные жители махнули рукой на свое здоровье. Многие годы они сталкивались с проблемами в этой сфере из-за снижения уровня медицинского обслуживания и недостатка оборудования. В результате они привыкли к такому положению вещей и лечатся за свой счет, покупая все необходимое. Однако не всегда есть возможность приобрести все, что нужно. Например, одного пациента мы направили в Москву для лечения тазобедренного сустава. Конечно, люди удивляются такому отношению к ним. Необходимо просвещать людей, приучать знать и использовать свои права, – говорит он.

Примечательно, что люди, приходящие к врачам, хорошо знают главу республики Радия Хабирова, произносят его имя и фамилию полностью и благодарят за медицинскую помощь. Мы не до конца понимаем, в какой замечательной республике мы живем. Врачи сравнивают этих терпеливых жителей с нашими и удивляются, как быстро люди привыкают к удобствам и начинают требовать их. Ведь у нас все специалисты, знатоки закона. Если врач или учитель «не так посмотрел», в Интернете такая шумиха поднимается! Даже пишут лично руководителю республики и могут сделать проблему на пустом месте. Да, человек должен знать свои права, но не должен забывать и о своих обязанностях, прежде чем требовать от других.

В этом регионе народ с благодарностью и с теплотой вспоминает Радия Фаритовича. Во время нашего визита еще не прошли выборы главы государства, и мы смогли увидеть, как местные жители относятся к президенту России Владимиру Путину. Как мы уже упоминали, они с нетерпением ждали поддержки России и лично Путина. 95-летняя бабушка, которая пришла к врачам, сказала: «Путин – это сила! Он спасет нас! Путин – это мощь!» Действительно, вспомните, когда в последний раз выборы проходили с таким праздничным настроением, единством и глубокой уверенностью.

Команда врачей из Республики Башкортостан была удивлена жизнью местных жителей, их отношением к своему здоровью. Но они не растерялись. Наши доктора принимали пациентов не только в самом Красном Луче, но и в отдаленных деревнях, в разрушенных клубах. О том, как сложно добраться до этих поселков и деревень, мы уже говорили в предыдущих очерках. У местных жителей нет ни возможности, ни транспорта, чтобы куда-либо выбраться. Врачи пытаются доехать до каждой деревни пострадавшего региона.

На улицах сразу же в глаза бросаются мусор и грязь. Это заметили и врачи. У нас в республике регулярно проводятся субботники и мероприятия по уборке территорий. Иногда задумываешься, почему же здесь люди не заботятся о своих домах и улицах. Но потом приходит понимание, что если у человека нет еды, и он думает только о том, как найти пропитание, то, вероятно, ему не до чистоты и красоты. Его главная цель – выжить. Самая главная хорошая новость – это то, что сегодня никто не погиб и не взорвался, все живы.

Наши медработники, если надо, сами и полы моют, и меняют сантехнику. Они не ждут, что кто-то придет и сделает. Купили все необходимое и отремонтировали краны. Сразу же настроение у санитарок поднялось. Помыли полы, и показалось, что весь мир очистился. Да, и мытье полов, и ремонт сантехники – это небольшое достижение, скажут некоторые. Но врачи, ставшие свидетелями столь суровой, жалкой реальности жизни, делают выводы и для себя. «Мы ведь работаем в центре России, где есть все возможности, где есть все удобства для жизни. В Башкортостане пациенты, обращающиеся к нам, требовательны, иногда и капризны. Это факт, а не критика или осуждение. А жизнь этих людей научила их только смирению и терпению. Поэтому мы стараемся показать им, что они не одиноки в тяжелых обстоятельствах, продемонстрировать своим делом наше доброе, заботливое отношение», – говорят наши.

Все делалось в интересах Победы и страны. У каждого свой фронт в этой жестокой битве. Врачи на своем поле битвы уверены: «Победа будет за нами!»

Я всегда с восхищением и благодарностью смотрю на сотрудников библиотеки, потому что в любые сложные годы они не разрывали связь между автором и читателем. Проводили различные мероприятия, рассказывали читателю о книге, ее содержании, об авторе. Сегодня особенно важно привлечь читателя к книге. Кстати, вы знаете, кто такой Сашко Гарматный? Я тоже не знала. Это, оказывается, всемирно известный русский поэт Александр Пушкин. Его под таким новым именем преподавали детям в районах, где шла война. С целью воспитания нового поколения, стирая историю, историю России, известных личностей. Должно было вырасти новое поколение против России, ее поэтов, ее героев. Если вы не верите, откройте Интернет и посмотрите, кем они Пушкина называют. Весь мир знает его как Александра Пушкина. Только каждый из них произносил его на своем родном языке, но никаких других имен у него не было. Услышав об этом в новых регионах России, я поняла, насколько опасен фашизм, насколько ужасна и в то же время проигрышна попытка возвысить себя путем уничтожения других. Попытки изменить историю не смогут стереть правду. Шила в мешке не утаишь, гласит народная поговорка.

В Красном Луче в модельной библиотеке им. Н. К. Крупской всегда многолюдно. Она стала своеобразным центром познания, получения информации, привлечения детей к чтению с использованием новых технологий. Сеть библиотек города была создана 15 марта 1976 года. Сегодня помимо этой основной библиотеки существует двенадцать филиалов. Они обслуживают население городов Красный Луч, Вахрушево, Минусинск, Петровское, поселков Софиевский, Хрустальное, Федоровка. Ежегодно сюда приходят свыше 26 тысяч человек, им предоставляется в пользование более 462 тысяч различных документов. Тридцать девять высококвалифицированных специалистов, кроме них инженеры-программисты, художники, уборщики, создают здесь творческую атмосферу, сохраняют чистоту и красоту. Еще до нашего приезда, то есть в декабре 2023 года, в название библиотеки было добавлено слово «модельная». Ее сотрудники участвовали в национальном проекте «Культура» и реализовали проект «Информационное пространство». В результате здесь был произведен капитальный ремонт, заменены окна, обновлен книжный фонд, установлена интерактивная техника. Лично для меня самым интересным местом стал мобильный планетарий. Как специалист, работающий с детьми, я прекрасно понимаю, насколько она важна для приобщения молодого поколения к книге. Входишь в сооружение, чем-то напоминающее юрту, дверь снаружи закрывают, а внутри – фотосфера капсулы, сцены из книги, которую читаешь. Окунаешься в мир чтения. Например, если книга о подводном мире, то получишь массу ярких ощущений в этом ключе. Ты как будто попадаешь в подводное царство. Очень интересный метод для привлечения детей к чтению.

Мы привезли много книг и печатных изданий из Башкортостана. Заместитель руководителя Агентства по печати и средствам массовой информации Марат Газизов передал директору библиотеки Полине Яшиной книги из издательства «Китап» имени З. Биишевой, а мы – номера журнала «Акбузат» и детские книги.

В тот же день состоялось Послание Президента России Владимира Путина Федеральному собранию, и мы слушали его именно в этой библиотеке. 29 февраля теперь вошло в историю, мы стали свидетелями событийного дня вместе с библиотекарями нового региона нашей страны.

Город Красный Луч

Когда я работала в Башкортостане, то не была знакома с Анной Москалец. Наши пути не пересекались. Однако слышала, что она была главным редактором газеты «Октябрьский нефтяник», которую делала очень читаемой, и активно общалась с жителями региона. Позже мы стали встречаться на различных форумах, мероприятиях и заседаниях, связанных с журналистикой, но уже не в нашей республике. Мы планировали посетить ее во время нашей поездки в новые регионы России, и организатор этой командировки Азат Шамилевич Бадранов согласился с нами.

По пути в Запорожскую область мы остановились в Мелитополе, где нас встретила Анна Москалец – председатель Союза журналистов Запорожской области, заместитель директора департамента социально-политических коммуникаций и информационной политики военно-гражданского управления Запорожской области, сопредседатель Запорожской организации Народного фронта и заместитель руководителя Запорожской организации «Защитники Отечества».

На одного человека возложено много обязанностей, но, на мой взгляд, это лишь подчеркивает необходимость профессионализма и патриотичности. Сегодня Анна с мужеством выполняет свой долг перед страной, занимая сразу несколько должностей.

Как я уже упоминала в одной из предыдущих статей, в Луганской и Донецкой Народных Республиках ситуация совершенно иная, несмотря на то что их также называют новыми регионами России. С 2014 года они живут своей жизнью, отделившись от Украины. В этих республиках в буквальном смысле слова живут русские люди России. И это так. Пусть скорее наступят дни, когда мы будем наслаждаться мирным небом!

В районе, где работает Анна, ситуация более напряженная. Наша коллега подтвердила это в ходе беседы. «С 2014 года в Запорожской и Херсонской областях началось новое существование, и в обществе широко распространился фашизм. Они с тех пор и до этих переломных лет жили в составе Украины, и в их сознание было внедрено антироссийское мышление. Если в первых двух республиках, как и в России, люди отстаивали свои права, то здесь жизнь не изменилась, и нам предстоит сделать очень много, особенно в информационной сфере. Но они все равно наши люди, русские. К сожалению, их сознание было затуманено, и антироссийская политика не прошла бесследно. Россия здесь навсегда. Именно это должен доносить до сознания людей каждый журналист страны, особенно в наших областях. Здесь достаточно работы и для политиков, и для педагогов, и для ученых, и для медицинских работников!» – сказала Анна Викторовна.

А ведь и раньше здесь были представители нашей профессии. Как же они себя вели? К сожалению, именно они и были источником фашистской идеологии. Ведь на Украине даже литературные уроки преподавались под другими названиями, с иной подоплекой, а журналисты писали подлые статейки, делали передачи, утверждая истинность антироссийской мысли, политики. Конечно, были и те, кто поддерживал Россию, но их было очень мало. Те, кто раньше распространял идеи, порождавшие раздор между народами, раздор между нациями, покинули эти регионы. В условиях информационной войны без журналистики делать ничего нельзя. Иногда эта борьба становится даже более важной, потому что словом можно победить страны, государства. Многие приезжают сюда из других регионов. Многие готовы работать в сфере информации и массовых коммуникаций в новых регионах России, но никогда в жизни не брали в руки ручку и не написали ни одного предложения. Но они хотят служить России. Именно таких патриотических людей, но совершенно не знакомых с профессией журналиста, Анна принимает на работу. Это очень важный труд. Сегодня в этом регионе пресс-службы каждого министерства, каждой администрации, различных учреждений служат в общих интересах страны вместе с департаментом, в котором работает Анна. Они, образно говоря, ведут информационную борьбу против врагов из одного окопа. У нас ситуация другая, как вы понимаете. «Телеграм», «ВКонтакте» широко распространены в Запорожской области. Конечно, за деятельностью департамента следят и враги, которые, по словам Анны, искажают информацию в них, замалчивают доказательства, тем самым пытаются вызвать волнения среди населения.

После того как Запорожская область вошла в состав России, украинские издания в городе прекратили выходить. На смену им пришла газета «Запорожский вестник», которая стала официальным изданием. Планируется выпуск «Запорожской правды», но для этого необходимы дополнительные расходы.

Вскоре начал распространяться специальный выпуск «Комсомольской правды». Хотя подписки на газеты пока нет, ее распространяют. В 2023 году появилась и «Российская газета», но с особыми условиями получения. Газета «Таврический курьер» издавалась как рекламное издание. Именно из этих источников люди получали необходимую информацию. Также действуют телеканал «ЗТВ», канал «Зрадио» и «Зсайт». Это все отрасли медиахолдинга, которые активно развиваются. Российские телевизионные каналы теперь вещают на территории области, можно смотреть и телевидение соседних регионов. Однако говорить о мирной жизни здесь пока рано. В новостях мы слышим о регулярных «прилетах» в Токмакском, Половецком и Куйбышевском районах. Наш коллега рассказывает, что проводится постоянная работа по дезориентации детей. Поэтому задачи, стоящие перед журналистами, здесь очень важны.

В первое время, когда вообще не было печати, военные, как древние глашатаи, сообщали новости на улице через рупор. Вот какие периоды переживает информационный мир Запорожской области.

Анна Викторовна – человек удивительной самоотверженности и преданности своему делу. Она как садовод, который обрабатывает поле, заросшее сорняком, и высаживает цветы. Какой бесценный труд и преданность стране и своему делу!

Луганск, Мелитополь

Как я уже говорила, здесь погибло много воинов. Имен многих из них мы не знаем. Кроме того, есть памятники, открытые специально. Последние были установлены после битвы в 2014 году. Об этом тоже хочу рассказать. Кстати, восстановление комплекса было поручено архитектору Константину Фомину и скульптору Андрею Коробцову. Они хорошо известны широкой общественности как авторы Ржевского мемориала.

В комплексе, открывшемся 8 сентября, увековечены лица погибших участников спецоперации. Изображения Героев установили на трех горельефах. Большинство из них погибли в боях, но есть и выжившие. Полковник Александр Белоглазов, майор Виктор Дудин и подполковник Дмитрий Литвинов – на втором горельефе. Вспомним каждого бойца: старшего лейтенанта Владимира Зозулина (Герой России), старшего лейтенанта Нурмагомеда Гаджимагомедова (Герой России), старшего лейтенанта Дениса Зорина (Герой России), майора Сергея Панова (Герой России), ефрейтора Дамира Гилемханова (Герой России), сержанта Сергея Соснина (Герой России), полковника Сергея Сухарева (Герой России), лейтенанта Максима Концова (Герой России). Переходим к следующему горельефу. Старший лейтенант Максим Песковой (Герой России), полковник Михаил Толстых (Герой России), полковник Арсен Павлов (Герой России), полковник Александр Белоглазов (Герой России), майор Виктор Дудин (Герой России), подполковник Дмитрий Литвинов (Герой России), капитан Алексей Курганов (Герой России), генерал-майор Канамат Боташев (Герой России). Перечисляю каждого, так как все они являются частью исторической славы Саур-Могилы. Каждый из них – с оружием в руках, словно готов вступить в бой и сегодня. Удивительное место. Земли, завоеванные с таким большим количеством жертв, и население на них – это уже современная история.

Этот горельеф начался именем нашего парня из Башкирии. Максим Серафимов… В глазах появляются слезы. Я много слышала о подвигах этого юноши еще до того, как приехала сюда. Он ведь еще совсем молодой. Здесь в один ряд выстроились бойцы: старший лейтенант Максим Серафимов (Герой России), капитан Адам Хамхоев (Герой России), рядовой Максим Рыжов (Герой России), рядовой Александр Старчков (Герой России), старший лейтенант Александр Попов (Герой России), подполковник Ольга Качура (Герой России), ефрейтор Дмитрий Фаршинев (Герой России), полковник Владимир Жога (Герой России).

Несколько слов о Максиме Серафимове. Он, как я уже говорила, наш земляк, родился в 1995 году в Уфе. Получил образование в Уфимском образовательном центре № 40 по углубленному изучению отдельных дисциплин. Молодой человек, занимавшийся греко-римской борьбой, кандидат в мастера спорта, победитель башкирских соревнований именно по этому виду спорта. В 2013 году он поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, которое окончил в 2018 году. После его окончания юноша был направлен во 2-ю гвардейскую бригаду специального назначения Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации. Место дислокации – город Псков. Там он был командиром группы специального назначения.

Максим с детства мечтал о подвиге. Более того, благодаря военным фильмам стал надежным сыном страны, воином, готовым отдать жизнь, если потребуется. Многие сначала удивлялись тому, что мальчик, который в детстве был худым, стал заниматься спортом и добился больших успехов. Он рос очень целеустремленным. Максим хорошо знал и языки. О его отличном знании английского, французского, а также башкирского языков пишут и одноклассники. Как известно, 24 февраля началась спецоперация. Наши войска атаковали Харьков с северо-запада. 25 февраля город был взят в осаду, а 26 февраля окружен. Группа Максима Серафимова попала в жесткий бой. После гибели старшего командира командование взял на себя наш 27-летний земляк. Ребята продолжали бой за полученный объект, несмотря на сложное положение, в котором оказались. В результате было уничтожено тридцать боевиков и БТР. Максим несколько раз был ранен, но продолжал сражаться. Родители потом рассказывали о сыне: «Он всегда был борцом. Когда ушел на войну, сказал: “Я пошел не ради денег, не ради какого-то богатства, а потому что должен быть опорой своей Родине”». Максим не выжил в этом бою. Он закрыл своим телом гранату, спасая жизнь своих бойцов. Максим героически погиб 27 февраля.

Фотография из семейного архива Максима Серафимова

Сначала его считали пропавшим без вести. Родители были проинформированы только в июне. Да, эта война совсем не похожа на Великую Отечественную. Тела большинства пропавших без вести не могут быть вывезены, вражеская сторона периодически нападает и на места захоронения погибших. Только пройдя значительное расстояние, наши медицинские работники, другие бойцы вывозили своих товарищей. Генерал М. Шаймуратов тоже погиб в феврале, поэтому неудивительно, что, в соответствии с Указом Главы Республики Радия Хабирова Максим Серафимов был посмертно награжден орденом Шаймуратова. 12 июля 2020 года Указом Президента России Максиму Серафимову посмертно присвоено звание Героя России. Сегодня в Башкортостане проводится большая работа по увековечению его имени. Так, парк «Патриот» носит имя нашего земляка. Его именем назван 40-й образовательный центр Уфы, в котором он учился. Там же была установлена памятная доска. В центре образования также создана Парта Героя. Там записана его биография, история подвига. Кстати, Максим очень любил родную школу, регулярно посещал ее. Он не ждал специального приглашения или мероприятия, а просто приходил сам. Фасад школы также украшает портрет Максима. Он похоронен в Уфе. Отец рассказывал, что наш земляк ни в детстве, ни в военном училище ничем не отличался от остальных, только всегда горел желанием быть нужным своей стране. В памяти всех осталась любимая фраза Максима: «Нельзя терять Родину и честь».

Вот такие ребята и сегодня сражаются за страну. Кстати, брат Максима, как и он, отличник учебы. Он бесконечно гордится своим братом.

Напоминающая волгоградский Мамаев курган Саур-Могила запомнилась еще и звенящей тишиной. Пение птиц, обращенные друг к другу слова приветствий – все это стало частью этой исторической местности. Время здесь остановилось дважды. Один раз – в период Великой Отечественной войны. Второй – только что, в 2014 году. И ты чувствуешь себя потерянным между двумя временами. О войне мы знаем из «груза 200», по этим памятникам. А эта земля в течение столетий омывалась кровью, покрывалась трупами. Саур-Могила находится здесь… Кожаная земля…

Донецкая Народная Республика

Вот и закончилась моя командировка на новые и одновременно старые территории России. Как я уже упоминала в предыдущих записях, эта командировка была невероятно насыщенной эмоциями, чувствами. Все, что происходит в жизни, – от Бога. Если бы я не побывала там, то многое узнала бы только из репортажей и с чужих слов. Но мне предоставилась возможность увидеть все своими глазами, пообщаться с местными жителями и стать свидетелем их жизни!

Особо хочется отметить роль Азата Шамилевича Бадранова, который организовал эти поездки. В этих регионах работает много журналистов, но сам факт того, что наша командировка была организована под его покровительством, заслуживает особого внимания. Мы чувствовали, что нам готовы помочь в любой ситуации. Мы старались увидеть и осветить каждую отрасль, встречались с нужными людьми, специалистами, вели беседы. Неожиданные встречи и непредвиденные обстоятельства – все это записывалось в наши блокноты.

После командировки по военным местам часто вспоминала эти слова из эпоса «Урал-батыр». В нашем древнем эпосе ясно говорится о сущности человека, о его предназначении. Почему же обратила на это особое внимание? Командировка испытала меня и тяжелыми переживаниями. 2 марта беседовали с молодым бойцом. Интервью было опубликовано в газете «Башкортостан». Невозможно было не восхищаться силой духа, отвагой 22-летнего парня! Он был настоящим воином от рождения! С помощью таких завоевывается и сохраняется свобода Родины, безопасность страны. Только… Какими словами я могу утешить себя, и что сказать родителям этого батыра?! Через день после нашей встречи Бизон погиб на передовой. Сначала я об этом не знала. Знавшие молчали, так как понимали, что именно к этому юноше я прикипела душой. Но разве такое утаишь?! Пишу своим, спрашиваю о нем, но никто не отвечает… Читают, но в ответ пишут совсем о другом. Март прошел, апрель закончился, начался май… Тело молодого бойца не удалось вынести с места гибели. Не выдержала, пошла в мечеть. В Священном Коране есть суры, которые помогают в таких ситуациях. В трудные времена каждый из нас прибегает к Богу.

В Коране говорится: «Я сотворил вас разными народами». Это означает, что все народы должны знать друг о друге, чтобы уважать и достигать благоволения Всевышнего.

На поле боя ребята не делали различий ни по национальности, ни по религии. Секретами с Хамзой-хазратом делились как русские, так и чуваши. Отец Виктор был принят как башкирами, так и татарами.

Я пришла к выводу, что человек, столкнувшийся лицом к лицу со смертью, осознает мир глубже. Наши предки через эпос «Урал-батыр» давно передали нам, что главная ценность человеческого бытия в том, чтобы делать добро. У других народов тоже есть древние представления о ценности добродетели. Однако когда человечество забыло древние слова и пошло по пути зла, Бог, по-видимому, послал им пророка вместе со священной книгой. Пророки регулярно приходили на Землю. Их главная цель заключалась в том, чтобы помочь людям понять суть человеческого существования. Упоминается, что последний пророк Мухаммад (с. г. в.) был одним из самых милосердных и всегда прощающих людей. Для своих современников он служил примером доброты. Истинно религиозный человек тот, кто обладает внутренней культурой, не оскорбляет людей и делает добро. В сердцах должны быть молитвы, суры.

Если вернуться к истории отважного бойца, то его тело до сих пор не удалось привезти на родную землю. Наш враг – злобный и мстительный. Так лежат тела многих бойцов. Если наши идут за ними, то враги нападают на них. Бойцы, пытаясь вытащить тела товарищей, тоже погибают, бывают ранены. Не зря Саур-Могила возникла как огромный курган сразу после той войны. Эта земля пропитана кровью наших братьев.

Этому молодому бойцу я посвятила стихи. Весной ждала его возвращения. Надеялась, что этот черноглазый русский паренек вернется вместе со скворцами, которые запоют об отваге наших бойцов. Но не дождалась.

Я пишу об этом не случайно. Если подумать, мы знаем об этой войне в основном из «грузов 200», возвращавшихся раненых. А жители той местности переносят эту войну на своих плечах. В одной из своих статей я писала, что на школьном стенде «Защитники Донбасса» установлены фотографии 44 бойцов. Все они – преподаватели этой Петровской школы, мужья, сыновья преподавателей. С 2014 года здесь погибли многие мужчины. Вспомнились слова бойца с позывным Председатель: «В Великой Отечественной войне не было такого информационного нажима, тогда народ верил в печатное слово, в один радиоголос – Левитана, поэтому был единым!»

Да, нас до начала этой войны готовили к тому, чтобы у нас были телефоны, айфоны, чтобы мы были уязвимы в информационной войне. Какие только лживые слухи не распространяют! Известно, что непристойность, распутность, презрение женщин к мужчинам и другие неприличные явления пришли к нам из «почтенной» Европы. Там уже нет стыда. В 90-е годы прошлого века под лозунгом «демократия» народ страны был разобщен, духовные опоры разрушены. Активизировалась деятельность религиозных организаций, строились мечети, выходили книги, но богобоязненность, искренность, казалось, исчезли. В этом случае молодое поколение оказалось в затруднительном положении. Какие бы качественные товары ни поступали в страну с той стороны, наиболее печальным было то, что с ними вторгалась идеология, разрушающая духовность, проводилась особая политика. Поэтому сегодня мы должны понимать, что Россия борется против темных сил всего мира. Молодые люди, которые погибли за Родину, за страну, – напоминание об этом. Страна, государство нужны всем, но борьба за них требует высокой цены. Страна с трудностями и страданиями шла все эти годы, но борьба за свою землю, за свой народ закончится победой добра. Урал-батыр тоже взял в руки оружие, чтобы на его земле побеждало добро. Победа не бывает без борьбы, без жертв. Информационная война затуманивает сознание каждую секунду. Но теперь и народ научится отличать белое от черного. Если каждый будет вести справедливую борьбу на своем фронте, то и мирные дни придут быстрее. Давайте мыслями, словами, публикациями противостоять всем тем, кто против нашей страны, нашего народа, против добра!

Теперь всем известно, что у каждого участника специальной военной операции есть свой позывной. Даже журналисты, которые отправились в командировку, не остались в стороне от этого. Нам тоже выдали военную форму и сказали взять позывные. Сопровождающий нас военный положил одежду в машину, но мы не стали ее надевать и позывные нам никто не дал. К счастью, наша поездка прошла мирно и защитная одежда не пригодилась. Мы благополучно вернулись домой.

Я примерила военную форму только на государственном телевидении Луганской Народной Республики на встрече с Леонардом Свидовсковым. Я это делала с профессиональным интересом и с пожеланием, чтобы не суждено было нам ее носить. Однако позывной сам меня нашел. Поводом для этого стал боец Туман, который разделял многие мои взгляды. Он из Ишимбайского района. Мы познакомились на религиозном празднике в год начала военных событий, когда он еще не был на передовой. Этот юноша сразу привлек мое внимание своей любовью к спорту, к творчеству, особенно к поэзии. А когда во время спецоперации моя книга попала ему в руки, он записал видеообращение с благодарностью. С тех пор Туман стал для меня как родственник, брат. Мы общаемся, сейчас он находится в госпитале, раненый. Настоящий боец, патриот и командир.

Отправка на фронт периодической печати, книг, особенно статей бойцов о себе, – это важное дело. Ведь те, кто на войне, не проводят на передовой круглые сутки. Они сменяют друг друга, выходят на отдых. Главное – выжить на передовой. В свободное время юноши читают книги и газеты. Бойцу, защищающему страну с оружием в руках и пишущему ее историю кровью, тоже приятно читать о себе стихи, рассказы, очерки и путевые заметки. Поэтому инициатива Союза журналистов Башкортостана организовать эти командировки стала большим делом, настоящим историческим событием.

Туман назвал меня Сестра. Это слово быстро распространилось среди участников СВО. Многие люди обращаются ко мне так и пишут, если у них возникают вопросы. Туман дважды отправил видеозапись. Каждое слово, произнесенное в этих видео, дорого мне. Особенно выражение «Ты всем нам стала сестрой!». Вы даже не представляете, как дороги мне эти слова! Быть Сестрой – это большая ответственность и почет! Спасибо, Туман!

Молодые люди, участвующие в спецоперациях, для меня – как особое непобедимое войско. Многие поколения наших предков почитали и ценили нашу страну и нашу землю. Поэтому башкирские мужчины, известные своим воинским духом, встали на защиту Отечества целыми батальонами. Каждый из тех, кто был там и бесстрашно сражался против врага, для меня – Герой. Именно там, лицом к лицу с врагом или собирая части погибших под кассетным снарядом, бойцы рискуют собственной жизнью. Перед глазами и мужчины в возрасте, которые встали на защиту страны. Я готова говорить в их защиту и буду говорить. Да, есть люди, которые едут туда зарабатывать. Но знаете, что я услышала от одного из них? Он сказал: «Здесь, на рубежах страны, я нашел свою Родину!»

Когда мы жили в спокойной стране, без каких-либо трудностей и забот, задумывались ли мы когда-нибудь о том, что у нас есть страна, Родина, государство? Я не говорю о старшем поколении. У них это чувство есть, они жили с ним и будут жить с мыслями о Родине до последнего вздоха.

С 90-х годов прошлого века нас охватил ветер «запада», который унес с собой все чувства дружбы, братства и патриотизма. Целое поколение выросло, ориентируясь только на деньги. Однако, чтобы считаться человеком, нам необходимы разумное поведение, любовь к родной земле, понимание добра и сострадание.

Когда мы были детьми, самым любимым праздником был День Победы, даже больше, чем Новый год. Мы признательны нашим предкам за то, что благодаря деятельности духовных учителей мы выросли с глубоким знанием истории нашей страны и даже башкирской истории. Но целое поколение лишилось этих ценностей. Мы видели, как происходят разрушительные процессы, но не думали, что результаты будут настолько быстрыми. Неужели мы сможем уничтожить информацией страну, в которой наши предки пели: «С войной покончили мы счеты», победив самую страшную фашистскую державу в мире? Нет, потому что каждый замкнулся в своем личном мире, и духовные ценности исчезли. Было выпущено много книг, но читающих не осталось. Информация об уничтожении врага проникает в сознание молодого поколения, затуманивая его разум и сердце. Никто, как бы хорошо башкир ни знал английский, не будет считать его англичанином. Даже если он белоликий и голубоглазый башкир. Молодому поколению, кажется, не важно, какой они национальности. В наших корнях течет российская башкирская кровь! У нас есть своя сущность, своя история и свой народ. Чтобы укрепить страну изнутри, необходимо воспитывать молодое поколение на примере истории России, искренней дружбы разных народов и башкирских традиций.

Бойцы, участвующие в спецоперации, хорошо понимают, что основная работа должна вестись с молодежью. Башкиры, когда-то жившие за рубежом, старались вернуться в Башкортостан в конце жизни, чтобы быть похороненными на одном кладбище с предками. А почему бы нам сегодня не защитить нашу страну вместе?

Я хочу, чтобы те, чьи тела еще не вывезены с фронта, были доставлены на нашу землю, в Башкортостан, и похоронены здесь. Чтобы у них были могилы, чтобы их помнили и посещали. И родственники бы обрели покой. Пусть души тех, чья кровь пролилась на Донецкой земле, став частью Саур-Могилы, будут в раю.

ЛНР, ДНР, Запорожская область

В районах республики прошли сабантуи, и мне посчастливилось поучаствовать в нескольких из них.

Особенно запомнился сабантуй, который состоялся у меня на родине. В тот день моя невестка Ирина написала мне: «Лариса, согласно Указу Президента России В. Путина от 11 июня, Олегу присвоено звание генерал-майора!» От радости на моих глазах выступили слезы, ведь в последние годы я часто переживала за своего двоюродного брата, который с детства учился в военном училище, затем в академии и постоянно находился на военных пунктах. Он принимал участие в специальной военной операции.

Выбор моего брата не был случайным. Наши деды – Иракай Кулумбетов (1740) и Танатар Якупов (1715) – участвовали в польском походе 1771–1773 годов, о чем упоминается в ряде научных трудов. Имена наших предков были включены в сборник «Башкирское войско в Польском походе (1771–1773)», составленный известным ученым Ингой Гвоздиковой.

Еще один наш дед, Кутлахмет Саматович Саматов, был участником Великой Отечественной войны и вернулся с фронта раненым. Если сегодня моему брату, в соответствии с Указом Президента России, удалось получить звание генерал-майора, то это свидетельствует о том, что он верно идет по пути наших воинственных предков. Дождавшись его возвращения, мы решили провести встречу во Всемирном курултае башкир.

Родом он из деревни Ольховка Шадринского района Курганской области. В свое время родной брат моей мамы Барый (в документах – Минебарый) вместе со своей женой Минзайрой переехал туда. Его корни уходят в деревню Мякашево Давлекановского района.

Мне часто вспоминаются слова моего дяди: «Я ездил в Сафакуль, встречался со своими башкирами и с удовольствием поговорил по-башкирски!» В детстве ни название Сафакуль, ни сведения о башкирах мне ничего не говорили. Но вскоре в газете «Йәшлек» стали появляться статьи о башкирах, живущих в разных регионах России. Я прочитала о путешествии знаменитой учительницы Зумары Валиевны Хисматуллиной вместе со своими учениками к курганским башкирам. А когда я побывала в Палдиске, на последней родине нашего Салавата-батыра, то была поражена, увидев в музее именно одежду курганских башкир. Ее тоже привезла сюда Зумара Валиевна. Башкиры, находящиеся далеко от Башкортостана и Уфы, и сегодня живут, сохраняя национальное достояние, язык и традиции.

Наконец-то настал день нашей встречи на Всемирном курултае башкир. Мы постарались собрать бойцов, участвовавших в спецоперации, а также членов исполкома и историков на встречу с Олегом Минебариевичем Саматовым, башкиром, получившим, в соответствии с Указом Президента России Владимира Путина, звание генерал-майора. Член исполнительного комитета, заслуженный артист Башкортостана Ринат Рамазанов открыл мероприятие гимном башкирского народа «Урал». Видеовыступление Президента России Владимира Путина о подвиге башкирских парней стало оценкой нашего исторического прошлого.

Председатель президиума курултая, депутат Госдумы России Эльвира Аиткулова по видеосвязи поздравила Олега Саматова, а также поприветствовала других бойцов, собравшихся на курултай. Она высоко оценила патриотизм мужчин Башкортостана, отметив, что они пошли по пути наших древних предков и остаются настоящими героями и сегодня. Член президиума, народный артист России Хурматулла Утяшев провел встречу на высоком уровне. Он вручил Олегу Минебариевичу высшую награду общественной организации – медаль «Ал да нур сәс халҡыңа». Член исполкома Всемирного курултая башкир, советник главы Башкортостана, известный геолог Расих Хамитов в своем выступлении вспомнил годы военной службы и пожелал успехов башкирскому генералу. Даже во время его службы башкирские юноши имели свою славу в армии, так как проявляли себя настоящими солдатами. Корбашы рода Мен Ахнаф Тимербулатов подарил Олегу Минебариевичу книгу «Мең ырыуы». Он с гордостью рассказал о том, что башкирские юноши проявили себя в Советской армии и на СВО только с лучшей стороны.

На встречу с генералом прибыл боец спецоперации, народный артист Башкортостана Радик Динахметов. Он украсил мероприятие мелодичными песнями, ярким выступлением. Ему также была вручена медаль «Ал да нур сәс халҡыңа». Потом выяснилось, что, вернувшись в Курган, моя невестка Ирина нашла в шкафу кассету, которую Радик Динахметов выпустил в молодости, в 90-х годах прошлого века. Ее подарили матери Олега. Знаете, как называется сборник? «Ал да нур сәс халҡыңа»! Мне показалось, что уже более тридцати лет назад Олегу и Радику было суждено стать достойными этой медали. Жаль только, что мой родной дядя Минебарый не дожил до этого счастливого дня своего сына. Он похоронен на кладбище села Мякашево. Оба его сына – военнослужащие Руслан и Олег – приезжают в деревню к родственникам, на могилу отца. Бабушка Акбика до конца своих дней была благодарна, что сына не оставили в Курганской области, а похоронили на кладбище родной деревни.

Во встрече принял участие и ныне вернувшийся на отдых боец СВО, кандидат наук, активный общественный деятель, кавалер ордена Шаймуратова Ильгиз Султанмуратов. Он подарил Олегу Минебариевичу книги из серии «Башҡорт халҡының ырыуҙары», одним из авторов которой был сам. «В зоне СВО мы не встречались, но я слышал о Олеге Минебариевиче, знаю о его высоком профессионализме! Быть генералом башкирского народа – это большая честь как воинскому прошлому нашего народа, так и сегодняшней боевой подготовке!» – сказал он.

Рината Культуманова, награжденного орденом Мужества, медалью «За отвагу», у нас в республике хорошо знают под позывным «Туман». Он вернулся ночью и пришел на встречу. В своем выступлении Туман отметил, что рад знакомству с товарищем генералом, сказал, что везде башкирские парни поддерживают друг друга. Бойцы общаются, и возникает какое-то невыразимое внутреннее ощущение, что они глубоко понимают друг друга. Глядя на них, я чувствую гордость, у меня выступают слезы на глазах…

Боец, участвовавший в спецоперации, кавалер медали «За отвагу» Роберт Абкадыров украсил мероприятие ярким выступлением и вручил символический подарок – стакан со звездой и кнут – Олегу Минебариевичу. «Каждому бойцу, у которого в погонах увеличилось число звезд, дарят такой стакан. Традиция такая. А вот кнут понадобится и в будущем. Нам врагов гнать и гнать еще!» – сказал он. Роберт Даудович также поздравил автора песни «Звездочка в стакане», заслуженного деятеля искусств Башкортостана Урала Рашитова и сказал, что каждый должен работать на своей площадке, на своем фронте в интересах страны. Урал Камилович – автор многих хитов. Его песню «Звездочка в стакане» исполнили Олег Газманов и Радик Юльякшин. Кстати, эта песня очень популярна среди бойцов.

Известный историк Азат Ярмуллин в своем выступлении рассказал о подвигах башкир в других войнах и подарил книгу «Башкортостан на переломе эпох». Он сказал: «Сегодняшние бойцы стоят на страже страны и оружием пишут историю нашего времени! Сейчас мы сидим за круглым столом на прекрасной встрече. В свое время и генерал Тагир Кусимов, и дважды Герой Советского Союза Муса Гареев так возвращались, общались с народом, делились радостью. Сегодня мы переживаем такой же исторический момент».

Украшением мероприятия стали и мелодии кубыза народного артиста Башкортостана Миндигафура Зайнетдинова. Конечно же, он подарил генералу кубыз. Кавалер ордена Мужества, директор Дома-музея народного писателя Башкортостана Ахияра Хакимова Марсель Галимов передал Олегу Минебариевичу привет из Давлекановского района и выразил надежду на встречу на родине его предков в будущем. Мы подарили брату песцовую шапку, а его жене Ирине – башкирский нагрудник со словами: «Желаю здоровья и мирного рассвета! Благодарю тебя за то, что ты сохранил верность традициям наших предков и по сей день остаешься на страже страны!»

В свою очередь Олег Минебариевич поблагодарил организаторов мероприятия и с гордостью упомянул о воинском прошлом башкирского народа, служившего в интересах страны с древних времен, о его подвигах в войнах 1812, 1941–1945 годов, сказал, что и сегодня башкирские мужчины остаются верными приказу – ни шагу назад! «В ходе спецоперации слава о подвигах башкирских бойцов прошла всему миру. Мы знаем, какими отважными были наши отцы и деды. Правда на нашей стороне, и победа будет за нами!» – сказал он.

Каждому из бойцов СВО, принявших участие в мероприятии, была вручена книга, посвященная истории Башкирской кавалерийской дивизии. Несмотря на то что мероприятие с разговорами о родине, сохранении государственности, патриотизме завершилось общим фотографированием, участники не спешили расходиться. Потому что каждый, кто был на встрече, готов часами говорить о нашем народе, его воинственном прошлом, его сегодняшних героях. Те, кто хочет работать на благо народа, всегда и на своем рабочем месте найдут способ сделать что-то, что поднимет нацию, страну. Будем едины, будем вместе!

В ходе специальной военной операции бойцы используют позывные, которые не являются частью официального военного списка. Однако информация о них фиксируется в документах. Мне посчастливилось пообщаться с различными бойцами, и некоторые из них рассказывали о необычных ситуациях, связанных с получением позывных. О некоторых из них я уже писала в своих предыдущих статьях.

Насколько я понимаю, большинство позывных были присвоены бойцам по месту их рождения. Например, один боец мог назвать себя Чекмагуш, а другой долго думал или не знал, тогда командир спрашивал: «Откуда прибыл?» Услышав его ответ: «Пермь», говорил: «Значит, будешь Пермь!»

Также существуют позывные, связанные с названиями географических объектов. Один из таких бойцов, Ильгиз Султанмуратов с позывным Уршак, хорошо известен среди соотечественников. Он является кандидатом наук, общественным деятелем и ученым. В эти дни Ильгиз Замфирович посетил свою родину, обратился к согражданам, собрал необходимые для бойцов вещи и отправился в воинскую часть на отремонтированном УАЗ «буханке». Эти машины очень важны для передвижения, так как они удобны, не привлекают внимания и легко ремонтируются. Однако стоит отметить, что состояние дорог в некоторых местах оставляет желать лучшего, и в некоторых местах даже пешком опасно ходить. На новых территориях проводится упорядоченная работа по ремонту дорог, и новые дороги отличаются высоким качеством. Однако еще не все населенные пункты и деревни обеспечены дорогами. Несмотря на все трудности, наши бойцы продолжают свой путь, преодолевая трудности и перенося тяжелые испытания. Среди их позывных можно услышать такие, как Дербент, Енисей, Тульва и многие другие.

Наш Уршак, черпая силы в родном краю, продолжает служить своей стране. Он активно ведет свою страницу в социальной сети «ВКонтакте», где делится своим опытом и рассказывает о своих переживаниях. Кроме того, Уршак ведет передачи о бойцах на телеканале БСТ, где быстро освоил профессию журналиста. Вернувшись с поля боя, он сам задает правильные вопросы солдатам, тонко чувствуя их настроение. Я считаю, что именно участники спецоперации должны быть ведущими, так как они могут более точно передать атмосферу происходящего. Спасибо тебе, Уршак, за твои сюжеты, за твою активность и помощь, за то, что ты всегда внимательно и ясно описываешь ситуацию.

Существует множество позывных, связанных с животными: Волк, Баран, Медведь, Змея. Мне посчастливилось встретиться и пообщаться с бойцом с позывным «Бизон». Это была незабываемая встреча. Свой позывной он получил от товарищей. Взглянув на молодого человека, который был полон сил и энергии, старший боец сказал: «Да ты же настоящий бизон!» Казалось, что никто и ничто не может победить этого энергичного парня. Но война жестока и ужасна! Каждый раз, когда пишу о спецоперации, вспоминаю этого 22-летнего воина. К сожалению, приходится смириться с реальностью. Его тело осталось на бескрайних просторах Луганска и Донецка, стало частичкой Саур-Могилы. Определенного сообщения нет. С февраля…

Среди военнослужащих часто встречаются позывные, связанные с именем глав государства. Например, есть позывной «Путин». Однако в случае с Лениным я столкнулась с необычной ситуацией. В своих предыдущих статьях я уже упоминала, что, разговорившись с бойцами, забыла сфотографировать Ленина. Мы понимали, что находимся в зоне специальной операции, где не может быть свободного общения с бойцами. С теми, кто приходит, мы сразу знакомимся и начинаем задавать вопросы. С Лениным у нас состоялся очень теплый разговор. Он был настоящим солдатом, воспитанным в советское время. Несмотря на противоречия в семье, понимал, что не может остаться в стороне в столь ответственный для Отечества период. О нем было подготовлено интервью, но я не могла найти его фотографию. Оказалось, что и у моего коллеги Наиля Аширова ее тоже нет. Он, как и я, был занят разговором. Марат Асхатович, поднимая всем настроение, рассказывал анекдоты. В итоге фотографии не оказалось. Я связалась с бойцами, и мне прислали несколько фотографий, но это был не тот Ленин. Я обратилась к коллеге Рафику Ахметшину, но мы не смогли найти его, потому что Лениных оказалось не один и даже не двое, а гораздо больше. Тогда я обратилась за помощью к советнику главы Башкортостана по вопросам взаимодействия с военными Алику Камалетдинову. Он нашел еще одного Ленина, но это тоже был не тот.

Позывные, связанные с именами глав государств, говорят о том, как бойцы относятся к истории и политике страны. Во всяком случае, именно такой тот Ленин, с которым мы беседовали. Мы – представители поколения, выросшего в духе советского патриотизма и дружбы народов. Интервью с Лениным вышло без фотографии, но я все же нашла своего собеседника. Впоследствии его фотография была опубликована в газете. Я ему отправила оба номера. Для бойцов это очень важно!

Многие бойцы, участвующие в специальной военной операции, имеют позывные, которые связаны с их профессиями. Например, можно встретить позывные «Учитель», «Музей» или «Журналист». Эти позывные хорошо известны жителям республики. Мы писали о Марате Зулькарнееве, кандидате наук, который ушел на спецоперацию с должности директора Национальной библиотеки имени З. Валиди. Он выбрал позывной «Музей» как специалист, хорошо знакомый с родной местностью, историей и музейным делом.

Тележурналист Рафик Ахметшин поразил нас своей гражданской позицией и решимостью! Мы, его коллеги, знаем, что Рафик – талантливый журналист, который всегда мыслит четко и проникновенно. Поэтому его отправка в зону боевых действий с позывным «Журналист» стала результатом многолетних поездок в те места, где он старался быть полезным и выполнять свой мужской долг перед Отечеством в нужный момент. Спасибо тебе, Рафик, за твою отвагу! Твои стихи передали мне картины разрушенных, раненых территорий, в них дух нашего времени.

Также существуют позывные «Баграм», «Спецназ», «Афган». Парни берут позывными названия подразделений, в которых служили в армии. Штурмовики, разведчики и снайперы берут позывные «Туман», «Тихий», «Тень» и «Призрак». Позывной «Тумана» связан как с его фамилией, так и с его мотивацией противостоять врагу. Среди множества других позывных можно отметить те, что были выбраны из уважения и любви к предкам и членам семьи: «Салах», «Дед», «Герой», «Лена» и многие другие.

На поле боя есть и женщины. Медики получили позывные, связанные с их профессией: «Медик», «Доктор», а повар Альфредовна выбрала имя своего отца.

Мы все знаем бойца с позывным «Тринадцатый». В некоторых народах это число считается несчастливым, однако Азат Шамилевич без всяких предубеждений взял этот позывной и теперь славит Бога за то, что благополучно вернулся из зоны проведения специальной военной операции. По словам бойцов, благодаря Тринадцатому многие вопросы решались быстрее и легче. Он оказывает колоссальную поддержку бойцам Башкортостана. Пусть позывной бойца, который самоотверженно трудится на благо республики, страны и государственности, всегда приносит успех и ему самому, и всему народу!

Я уже рассказывала о русских парнях, которые носят позывной «Башкир». Это тоже заслуживает внимания. Боевое прошлое нашего народа, его мужество и победоносность – пример для сегодняшних воинов. Все позывные наших парней являются символом грядущей Победы!

ЛНР, ДНР, Запорожская область

Утренник, посвященный Дню защитника Отечества, затянулся. Мадина выступала одной из самых последних, и под конец песню дружно подхватила вся группа детского сада. Пока я снимала на камеру телефона вокальный дебют дочки и мечтала, как порадуется этому видео ее отец, время пролетело слишком быстро, о чем красноречиво сообщали стрелки на часах, а опаздывать в суд нельзя… Я обняла мою юную артистку, пообещала, что скоро заберу, и побежала. По закону подлости, когда очень торопишься, кажется, все против тебя. Такси долго не было, а на дорогах – пробки…

В госпиталь я приезжаю как на работу, уже в третий раз. Раненых не перечесть – палаты и коридоры переполнены. Чтобы помочь всем, не хватает ни рук, ни лекарств. Здесь с нетерпением ждут гуманитарный конвой из Башкортостана. Помощь приходит, но все, что привозят, заканчивается слишком быстро. Кажется, и сам госпитальный воздух переполнен болью и не смолкающими ни днем ни ночью стонами тяжелораненых. Многие мечутся в бреду. Некоторые еще совсем молоденькие. Кто руку потерял, кто ногу, кому осколком снаряда разорвало щеку. Но держатся, крепятся: «Коли цел живот, выживем!» – говорят. А я смотрю и думаю: вдруг и мой Мурат вот так лежит где-то, ждет помощи? Что бы ни случилось, я его обязательно найду, увезу домой.

С надеждой хоть что-то узнать о судьбе мужа пристаю с расспросами к бойцам ЧВК. Кажется, они что-то знают, но ничего толком не говорят, мнутся, темнят – то ли запрещено им выдавать информацию, то ли боятся сболтнуть лишнее.

Однажды боец с позывным «Старый» не выдержал, сказал сурово:

– Хватит, сестра, не ищи. Пропал твой муж, смирись. Возле Соледара много наших полегло. Всех с землей сравняли. Сама знаешь, какая у нас «категория».

Старый ранен в ногу. Я меняю повязку и, сдерживая слезы, говорю:

– Тело же должно быть. Хотя бы жетон. Не может же совсем ничего от человека не остаться. Все, кто с ним в одном бою были, нашлись. Один раненый полгода лежал в беспамятстве. Значит, есть надежда!

– Эх, сестра, сестра! – тяжко вздыхает старый воин. – Что тебе сказать? Куда подальше пошлю, не поймешь… У войны свои законы: там твое «должно быть» не работает. Видел я мужа твоего. Мы с ним из одной тюрьмы воевать отправились. А что пережили – не то что бабе, не всякому мужику расскажешь. Здесь, милая, оружие совсем не то, что в Великую Отечественную, оно другое, пострашнее будет.

Я не сдаюсь:

– Что хочешь говори, хоть ругай распоследними словами, а я воинам нашим благодарна. И Мурата своего я все равно найду. Во имя наших детей!

Раненый в ответ только рукой махнул:

– Ищи! Кто против-то? Иди! Иди! Ищи!

Слова прозвучали хлестко, грубо, но не до обиды мне было, главное – Старый видел моего мужа живым, и от этой мысли на душе стало легче. Значит, надо продолжать поиски. Нельзя допустить, чтобы огонек надежды угас. Как говорит Терентьевна, я ведь сама – Надежда! Да и кто знает, может, старый вагнеровец еще что вспомнит, расскажет…

Предупредила старшую медсестру и собралась в дорогу, в сторону Соледара. Хотя это сказать легко – собралась. Здесь нельзя просто так отправиться, куда и когда захочешь. Здесь я иногда ощущаю себя внутри фильма о Судном дне. Днем и ночью не умолкают звуки войны. Но привыкаешь и к этому. Я познакомилась с местными. Стала для них своим человеком. Все-таки второй год мыкаюсь тут в поисках мужа. Побывала в Ростове-на-Дону, во всех пунктах, где лежали мертвые. Своего Мурата пока так и не нашла…

Я душой прикипела к местным русским женщинам. Очень похожи они на тех щедрых и добрых тетушек, которых я помню со времен детства, когда мы с мамой ходили по ее работе «на ревизию», часто бывали в деревне Красный Луч Давлекановского района, где местные женщины встречали меня, маленькую, как большого уважаемого гостя, а добрейшая баба Клава говорила моей матери: «Вот не зря ты, Гульгина, дочь Надеждой назвала. Она, как и ты, будет помогать всем людям независимо от их национальности. Вот что бы мы без тебя делали? Весь район, почитай, благодаря тебе паспортами обзавелся. Храни тебя Господь!»

Русские Луганска мне казались родственниками бабы Клавы. Они относились ко мне как к близкой родственнице, помогали в моих поисках. И все это время меня не покидало чувство, будто общение с местными жителями – это некое продолжение моего детства.

Сбылись слова бабы Клавы: я помогаю людям. Помогаю медикам из Башкортостана регистрировать местных жителей в счет обязательного медицинского страхования, поражаюсь, как они жили тут безо всякой врачебной помощи. И тут же сама себе отвечаю: а куда им было обращаться, когда амбулатории, больницы закрыты? Лечились сами как могли. А если болезнь оказывалась сильнее, уходили в мир иной… Вот тебе и двадцать первый век.

Едем в сторону Соледара. От дороги осталось одно название. По пути встречаются деревни. Всматриваюсь, вслушиваюсь, жду: вдруг хоть какое-то слово, хоть какой-то знак, весточка о муже? Терентьевна говорила: верить надо, тогда откроется истина. Верю.

Кажется, вопреки войне наступила весна. Земля обожжена взрывами, но вот уже люди копаются на своих участках, как в мирное время, что-то сажают в черную, оживающую после зимы почву. Я вижу женщин, и мне кажется, будто они восстают, выходят из убежищ, как из-под земли. Тихонько радуюсь.

Вот мощная, как атомный ледокол, старуха вышла из стылого подвала на весенний теплый свет, по-хозяйски оглядела свою землю и… начала сеять. Я изумленно смотрела, как она разбрасывает семена, как спокойно шагает, словно не замечая шума войны, и такая до боли знакомая стать у этой седой женщины, не походка, а былинная поступь, богатырская, величественная.

У меня перехватило дыхание. Даже в самой темной ночи я бы узнала ее. Терентьевна… Терентьевна! Ты ли это?! Я застыла – ни слов, ни слез… Но вот уже слезы хлынули градом, а следом и слова… Мои спутники в недоумении смотрели, как я, широко раскинув руки, с криком «Терентьевна! Терентьевна!» бросилась к луганской сеятельнице.

Пока я кое-как добралась через пробки и, спотыкаясь, вбежала в здание суда Советского района, заседание уже началось, и дорогу мне преградил охранник. Я возмутилась: «Как это нельзя пройти в зал суда?!» Тысячи мыслей разом пронеслись в голове – и главная: неужели приговор уже вынесли?!

– Вы должны пропустить меня! Я его жена, у нас есть дети! – закричала я, но страж порядка строго осадил:

– Не надо было опаздывать!

Как только он отошел в сторону, я бросилась в дверь, как на амбразуру:

– Товарищ судья! Меня не пускают, а здесь мой муж! Пустите меня, пожалуйста!

Все присутствующие в зале суда разом обернулись, а я увидела своего мужа в железной клетке, голова моя закружилась, ноги подкосились, так что я едва не упала, но тут двое охранников подхватили меня под руки и потащили прочь, а в спину ударил суровый голос:

– Сумасшедшая! К мужу за решетку захотелось? Это можно устроить!

Слова прилетели как камень. Я совсем упала духом и не знала, что делать дальше.

– Ладно. Сажайте и меня. Что вы еще можете? – с горечью проговорила я на родном.

Один из охранников понял мой язык:

– Апай, пожалуйста, помолчите! Забыли, что ли, где находитесь? И ваш муж ведь бывший сотрудник полиции. Вы или уходите, или ждите молча! – отчитал он меня, как школьницу.

Слезы подступили к горлу, и я, всхлипывая, пыталась их удержать, но меня уже била нервная дрожь. И в этот момент кто-то взял меня за локоть и настойчиво потянул в сторону, подальше от разозленной охраны. Огромная старуха с длинной шваброй в руках затащила меня в длинный коридор, загудела чуть ли не басом:

– Ты что, с ума сошла, дуреха?! Влетела в зал суда, шум подняла! Кто так делает? Ну-ка успокойся, а то тебя быстро выведут. – Грозный голос уборщицы смягчился, она сочувственно покачала большой головой с гладко зачесанными волосами:

– Опоздала ты, милая, ох как опоздала!

– Опоздала, – соглашаюсь я, – но могли бы и пропустить! И вообще, муж ни в чем не виноват! Начальник заставил его подпись поставить! Его предали, понимаете?! – Мне почему-то важно донести правду до этой грозной седой старухи, неожиданно пришедшей мне на помощь.

– Послушай меня, – говорит она. – Сейчас его выведут из зала суда. Ты на своем языке ему шепни, чтобы попросился в туалет. И не хнычь! Тебя как звать-то? – Старуха легко похлопала меня по спине, словно обиженного ребенка. И от этой немудреной ласки, от давно забытого ощущения заботы слезы снова подступили к глазам, но я постаралась взять себя в руки – у меня появился шанс хоть парой слов обменяться с мужем, – и, когда я заговорила, голос почти не дрожал:

– Надя. Надежда меня зовут.

– А я решила, что ты не русская. Ладно, кем бы ты, Надежда, ни была, давай-ка не реви. Конец света, слава Богу, не случился. Зови меня Терентьевной.

– Да, башкирка я, башкирка, – поспешила я объяснить. – Меня мама тяжело рожала, акушерка чудом спасла и роженицу, и младенца, а звали врача Надежда, и мне дали имя в честь спасительницы.

– Имя это сильное, Надежда, а время нынче непростое, так что ты, как говорится, держи хвост пистолетом, Надюха, – улыбнулась Терентьевна.

Дверь зала суда раскрылась, и я увидела своего мужа: руки в наручниках за спиной, голова опущена. «Отпустите! Он не виноват!» – чуть было опять не закричала, но вспомнила совет моей нечаянной доброжелательницы и заговорила как можно спокойнее на башкирском:

– Мурат, Мурат, попроси, чтобы тебя отвели в туалет, прямо сейчас, давай, родной, поспеши!

Муж что-то сказал сотруднику полиции, и тот повел его по коридору.

Терентьевна взглядом и кивком головы велела мне идти в противоположную сторону. Я попыталась возразить, ведь мужа увели совсем не туда, но старуха в ответ строго зыркнула и прижала палец к губам. Она грузно шагала по узким коридорам суда, как атомный ледокол во льдах, и я почувствовала себя увереннее за ее широкой спиной. Так мы миновали переход за переходом и оказались как будто в другом здании.

– Вон туалет мужской. Муж твой должен быть там. Оттуда никуда не убежать, все закрыто, так что его ждут снаружи. Иди давай. Да беги уже! – Она слегка подтолкнула меня в спину.

Ботинки мужа, видневшиеся из-под двери, я узнала сразу. И одновременно поняла, что самообладание вернулось ко мне, я тихо позвала:

– Мурат! Мурат!

– Надя! Ты здесь? Наденька, прости меня! Нет на мне никакой вины! Пожалуйста, прости! Я напишу в Евросуд, все образуется, ты только не переживай, ладно? Все будет хорошо! – Мурат обнимает меня, я глажу его по лицу, по волосам, целую в глаза, в губы. Он не дает мне сказать ни слова, целует, прижимает к себе, пощупывает груди…

За дверью загремел ехидный голос конвоира:

– Эй, вы что там, ребенка задумали делать? Хисматуллин, все, на выход!

– Каким бы ни был приговор, ты жди меня, Наденька, я люблю тебя! – зашептал Мурат. – Я еще не знаю, куда меня отправят, ты потом сходишь в районный суд, там сообщат. – Он хотел успокоить, но его слова встревожили меня еще больше.

– Как это, куда отправят, Мурат?! Разве тебя не отпускают?

И вот я бегу обратно туда, откуда мы с Терентьевной пришли, на поворотах врезаюсь в идущих мне навстречу, у кого-то нечаянно выбила из рук кипу бумаг – они полетели в разные стороны, как стая испуганных белых птиц. Извиняюсь и бегу дальше. Врываюсь в тот самый первый коридор и вижу Терентьевну. Как ни в чем не бывало, старуха моет полы. Задыхаясь, подбегаю к ней, что-то говорю, но она не понимает, похоже, и не хочет ничего понимать, но, наконец, прекращает свое занятие, волоча за собой швабру, отводит меня в сторону:

– Сейчас объявят приговор. Можешь войти в зал суда, послушать.

– Муж сказал, я могу узнать у судьи, куда его отправят! Неужели его посадят?! – почти кричу я. – Мне надо было попасть туда раньше! Его избили, подставили, заставили подписать! А он не сумел себя защитить! Ну, почему же он не подумал о нас?! – Кажется, я смотрю на эту странную богатырскую старуху так, как будто от ее решения зависит сейчас моя судьба.

– Не беги впереди паровоза! – изрекает невозмутимая Терентьевна. – Подождем. Ты в Бога веришь? Читай молитвы, какие знаешь. – И, подхватив ведро с грязной водой, скрывается в каком-то темном закутке.

Вскоре Мурата вывели из зала суда, посадили в машину с зарешеченными окнами. Никто ничего и не думал мне объяснять, а у меня едва хватало сил, чтобы просто держаться на ногах. Я села на ступеньку лестницы и заплакала. В дверях показалась Терентьевна.

– Что ты сидишь тут? Иди домой! Говорила, что дети есть. – Голос старухи звучал строго.

– А вам-то какое дело?! – выкрикнула я в сердцах. – Вы тоже знали, что его посадят? Мужа моего приговорили к семи годам!

Женщина-ледокол неспешно спустилась с лестницы, сказала, как команду отдала:

– Идем, я тут живу недалеко. Чаю попьешь. Не будет того, чего не пожелает Господь. Успокойся. – И двинулась, не дожидаясь.

– Вы понимаете, что моего мужа посадили в тюрьму?! А вы мне предлагаете успокоиться! И еще с таким равнодушием! – возмущенно закричала я в спину старухи, а сама зачем-то пошла за ней.

– Чего только не бывает в этой жизни, Надюша! Самое главное – муж у тебя живой. Я всю жизнь работала в суде машинисткой. Сейчас на пенсии, но по-прежнему вот среди людей кручусь. Какие только судьбы не видела! Бывает намного хуже, чем у тебя. – На этих словах Терентьевна открыла дверь подъезда старой хрущевской пятиэтажки и пропустила меня вперед.

Квартира оказалась уютной. Вышитые покрывала, накидки на подушках, старинный сундук. В красном углу передней комнаты – икона. На эту икону Терентьевна сразу, как вошла, перекрестилась: «Благодарю тебя, Господи! На своих ногах из дома вышла, на своих ногах домой вернулась, в добром здравии. Благодарю, Отче!» Ну прямо как моя наняйка, она тоже молитву повторяла и перед тем как выйти из дома, и когда заходила. Терентьевна еще тихо шептала православные молитвы, и я в этот момент словно в храме оказалась – даже о семилетнем приговоре на миг забыла. Но тревожные мысли тут же снова нахлынули:

– Говорила мне бабушка, високосный год тяжелым бывает. Вот и для меня начался с беды, – вздохнула я.

– Ты, Наденька, так не убивайся. Говорю тебе, главное – муж твой жив. Вот сообщит тебе, куда его определили, так ты сразу и поедешь к нему. Иди умойся, а я тебе пока чаю налью, целебного, на травах, – неожиданно ласково заговорила Терентьевна, ловко управляясь на кухне.

Увидев в зеркале ванной свое лицо, я ужаснулась: глаза, щеки, даже нос – все в потеках черной туши. Умылась с мылом и как будто часть груза с души сняла, словно черные мысли тоже смыло чистой водой. Но, увы, чувство легкости длилось недолго.

– Что ты тут делаешь? – спросила я свое растерянное отражение. – Какая-то старуха позвала за собой, а ты тут же и повелась?

– Терентьевна, пойду я, – сказала вслух. – Я должна что-то придумать. Дочку из садика надо забрать, сына из школы встретить – некогда чаи распивать.

– Ты сначала успокойся, милая. Что случилось, то случилось. – Старуха плеснула в большую ложку какую-то жидкость из бутылки. – На-ка вот, выпей, полегчает, отпустит. Когда тебе детей забирать? Рано еще, и двенадцати нет. Полежи, отдохни.

– Кто вы такая? – заявила я, с опаской глядя на зелье. – Вы заколдовать меня решили? С какой стати я должна это пить? Может, вы заодно с теми, кто моего мужа за решетку упек?! – Я уже кричу от вспыхнувшей бессильной ярости и готова бежать из этой западни.

– Стой, дуреха! – рявкнула Терентьевна, но тут же снова смягчилась: – Нельзя тебе в таком состоянии к детям. – И с видимым удовольствием сама сглотнула содержимое ложки. – Ну, да ладно, хочешь – беги. – И тут же без перерыва вдруг продолжила изменившимся хрипловатым голосом: – Мою дочь тоже Надей звали. Погибла она. Вот смотрю на тебя – простая ты, ломишься напрямую, душа настежь. А я тебе, дурехе, помочь хочу, потому и домой привела. Что ты теперь будешь делать? Ты крепко головой подумай, как ты к детям явишься, вся в слезах да соплях? Я бы на твоем месте взяла себя в руки да о подработке задумалась. – С этими словами Терентьевна распахнула входную дверь. – Иди! Не держу!

Но ярость моя уже схлынула, вернулась способность рассуждать здраво, я молча села за стол, взяла чашку, отхлебнула горький, с густым травяным духом чай. Терентьевна тем временем закрыла входную дверь, но запирать не стала.

– Есть хочешь? Борщ? Бишбармак? – Старуха отворила дверцу «хрущевского холодильника» под окном кухни. В нише стояли, как в деревенском подполе, банки с заготовками.

– Огурец соленый съела бы, – пробормотала я смущенно.

– Будет тебе, Надя, жертву из себя строить, – проворчала старуха, доставая банку с огурцами. – Ты в окошко-то глянь – вон сколько народу ходит в миллионном городе, и у каждого свое горе. И никто с собой плакат не носит, мол, посмотрите, люди добрые, какие у меня в жизни тяготы. А ведь ни одного не найдешь в этой толпе совсем безбедного. Вон, смотри. – Старуха кивает на фотографии в рамках: – Дети мои там. Из Украины мы. Много лет тут живем, давным-давно обжились, а дети выросли и уехали туда, работу там нашли, семьями обзавелись. А потом случился 2014 год. С тех пор нет мне покоя, Надя, сама знаешь, что в тех краях творится – война идет, жестокая война…

Тяжело вздохнув, старуха замолчала.

– Какая война, Терентьевна? О чем ты? Если бы война, мы бы первыми услышали, я журналист, не было о войне никаких сообщений.

– Да ладно, потом об этом поговорим. Моя напарница по работе увольняться собралась. Хочешь – приходи к нам вечерами полы мыть.

– Я – уборщицей? Терентьевна, ты спятила? Я специалист с высшим образованием! Да еще и в суде полы намывать, который мужа моего в тюрьму засадил?! – От крайнего возмущения у меня перехватило дыхание.

– Хорошо, специалист с высшим образованием, кончатся деньги, вспомнишь меня. Отказываться не спеши. Так что, попридержу для тебя место? – Старуха смотрела прямо в душу, как будто и не спрашивала, а испытывала.

– Нет, нет, мне на своей работе надо как-то успевать, – залепетала я, смутившись под ее взглядом. – А деньги… Денег хватит, я думаю. Спасибо тебе за чай, Терентьевна. Огромное спасибо! – Заторопилась я распрощаться. – В такой трудный момент ты рядом оказалась… Но мне бежать надо на работу, там, наверное, потеряли, я же не предупредила никого, по каким вопросам ушла.

После этой встречи мы с Терентьевной поддерживали связь. Она сообщила, что Мурата отправили в Нижний Новгород, приговорили к семи годам колонии строгого режима. Я сходила в суд, забрала документы. Грело обещание Мурата обжаловать приговор в Евросуде.

– Терентьевна! Терентьевна! Ты меня обманула! Зачем? Почему? Его же на девять лет посадили! – Поднимаюсь, ползу на пятый этаж, где обитает атомный ледокол, и не могу сдержать слезы, кричу, причитаю, снова и снова повторяю это бессмысленное «зачем да почему».

– Ты, Наденька, присядь, – невозмутимо говорит она. – Сегодня годовщина смерти моей Нади. Я на родину собираюсь, в Луганские края. – Я слышать не хочу, что там она бормочет, а она продолжает спокойно, как будто и не замечает моей истерики. – Я знала, что ты придешь, милая, вот тебе ключи, заходи, когда сможешь. – Вложив мне в руки ключ от квартиры, старуха, как-то разом потяжелевшая, осевшая, прошаркала к божнице в красном углу.

– Две недели от внуков вестей нет. Боюсь, и с ними беда приключилась. – Терентьевна перекрестилась на икону.

– Что ты несешь? – срываюсь я. – Какая Надя? Какая годовщина? Какие еще Луганские края? Что ты мне небылицы рассказываешь?!

– Жив твой муженек, не горюй, милая, поедешь к нему. – Старуха говорит спокойно, но я впервые за месяц нашего знакомства вижу, как в потемневших глазах ее набухают слезы. – А мои там помирают, Наденька. Знаешь, как оно говорится: слезы по мужу – на подоле, слезы по дитю – в сердце.

Я вижу, как сердечные слезы стоят в глазах старухи, стоят, да не проливаются. Атомный ледокол, что тут скажешь. Будто в подтверждение моей мысли Терентьевна перешла на деловой тон:

– Ладно, милая моя. Мне на днях отправляться. Знала, что ты придешь. Вот тебе номер телефона Веры, она моя родная сестра, живет в Нижнем Новгороде. Поедешь навещать мужа – вдруг помощь какая понадобится. Я ей о тебе рассказала, она в курсе, поможет. Не стесняйся, обращайся.

– Какая война, о чем ты все время талдычишь? – спрашиваю, с недоумением оглядывая собранные в дорогу сумки.

Вместо ответа Терентьевна потянула меня к подоконному хранилищу:

– Вот, гляди-ка, тут соленья-варенья, фрукты сушеные, берите, ешьте. А вот это заберешь с собой сегодня – я гостинцев детишкам твоим приготовила.

– Гостинцы? Какие еще гостинцы? – Я непонимающе уставилась на сумку, которую старуха без лишних разговоров сунула мне в руки.

– Дома посмотришь, – пресекла Терентьевна дальнейшие расспросы. Она глянула на икону и снова широко перекрестилась. – Ну вот, хорошо. Я только тебя и ждала, чтобы попрощаться. Не забудь цветы поливать. Да, и помолись за меня. Дорога мне дальняя предстоит.

Пока я спускалась по лестнице, одна-единственная, так поразившая меня мысль крутилась в голове: мужа посадили на девять лет! Видно, тогда слова Терентьевны о войне и все ее опасения так и не дошли до моего сознания.

Потом в деревенском родительском доме провели Курбан за здравие мужа. Я знала, что Терентьевна тоже любит мясные блюда, прихватила ее долю жертвенного барашка, приготовила бишбармак и блины, набрала гостинцев, и мы с детьми направились к ней в гости. В последнее время на звонки моя знакомая не отвечала – телефон, похоже, был выключен. Только накануне вечером появилась она в сети, но трубку не взяла.

Мы поднялись на пятый этаж, я нажала на кнопку звонка, но за дверью – тишина. Я позвонила еще несколько раз, звонок в квартире звенел протяжно, настойчиво, но безответно. На шум открылась дверь соседней квартиры, вышел мужчина, спросил: «Вам Терентьевну? А она уехала. Надолго. Если есть номер телефона, звоните».

Не успела я и рта раскрыть, а сосед уже снова скрылся.

Ключ от квартиры Терентьевны был у меня с собой, я открыла дверь, мы вошли. Казалось, хозяйка только что была тут да ненадолго отлучилась. Холодильник работал, и я положила принесенный в дар кусок жертвенной баранины в морозильник. Пока дети с интересом осматривались и осваивались в незнакомом месте, подошло время обеда, все проголодались, пришлось подогреть еду, то самое угощение, которое принесли с собой.

Цветы без хозяйки поникли. Я знала, что не смогу заглядывать сюда часто, поэтому загрузила растения в большую сумку – дома ухаживать за ними будет сподручнее. А в душу уже холодком заползало беспокойство, в памяти всплыли слова старухи: «Годовщина смерти дочери… Там идет война…»

Прошло полгода. Я получила в суде разрешение на свидание с мужем и вместе с дочкой и сыном собралась в неблизкий путь. Родственники принесли целую гору пачек чая и курева, сумки получились неподъемные, но ничего, успокаивала я себя, как-нибудь довезу, доволоку.

В шесть утра мы уже стояли у ворот тюрьмы, которая располагалась на окраине Нижнего. Никто нас там не ждал, кроме нашего родного заключенного, и никто не собирался впускать в такую рань. Дети, хотя хорошо поели в автобусе, уже успели проголодаться, запросили пить. Пришлось оставить тяжелые сумки под приглядом охраны и искать ближайшее кафе. Немного подкрепились, пошатались по пустой детской площадке, обнаружившейся неподалеку, и вернулись.

– Это кто тут у нас такие? – сердито спросила женщина-охранник.

– Здравствуйте! – ответила я и с удивлением огляделась по сторонам: о ком это она говорит?

– Вот же! – ткнула охранница грозным пальцем в моих детей.

– Это наши сын и дочь. Мы пришли на свидание с нашим папой. – Я положила перед ней документы и бумагу с разрешением.

– О том, что у него есть дети, нигде данных нет. Мы не можем пропустить их вместе с вами, – отрезала охранница и повернулась, чтобы уйти.

– Подождите! Подождите, пожалуйста! – я умоляюще обратилась к женщине, которая, как я думала, сохранилась за строгой формой тюремного надзирателя. – Мы приехали издалека. Это правда наши дети!

– Сюда все издалека приезжают, со всей России едут. А то, что они ваши дети, на лбу у них не написано, – заявила охранница ледяным тоном и снова попыталась уйти, но я загородила ей дорогу:

– Вот, посмотрите, в моем паспорте написано, что это мои дети! Есть свидетельства о рождении, все по закону. Какой еще документ нам предъявить?!

Охранница, грубо оттолкнув меня, рявкнула:

– Вы что, явились сюда учить меня закон соблюдать?!

От обиды и несправедливости из моих глаз сами собой покатились слезы, но я старалась держать себя в руках, как учила Терентьевна:

– Где я маленьких оставлю в чужом городе? Пожалуйста, войдите в мое положение, вы ведь тоже женщина, и дети наверняка у вас есть…

Глядя на меня, заплакала дочь. Сын, не зная, что делать, нервно потирал вспотевшие ладошки. Взгляд женщины как будто немного смягчился, но ответила она все так же недружелюбно:

– Вижу, что тут не котята. И не ваше дело, есть у меня семья или нет. Если в документах заключенного дети не указаны, они не могут к нему пройти. Через два дня здесь будет начальник тюрьмы, вот с ним и решайте!

– Через два дня?! А где мы должны ждать все это время?! – Отчаяние звенит в моем голосе, но охранница уже отвернулась от нас и пошла по своим делам, громыхая форменными ботинками.

Осознание того, что два из трех отведенных для свидания дней будут потеряны, оглушило меня. Пока я стояла столбом и ломала голову, как пройти и где теперь нам найти ночлег, вспомнила про сестру Терентьевны, Веру, ведь я записала в мобильник номер ее телефона!

С замиранием сердца позвонила:

– Здравствуйте! Меня зовут Надя, я из Уфы! – Пускаться в дальнейшие объяснения не потребовалось: в трубке раздалось:

– Да, да, я в курсе. Улица Достоевского, дом тридцать семь. Как доберетесь, наберите еще раз.

Услышав «улица Достоевского», я вздрогнула. Надо же, в Уфе тюрьма расположена на улице, названной в честь классика. Мы с детьми загрузились в нужный автобус и поехали к незнакомым людям с надеждой, что родственники Терентьевны окажутся похожими на нашу добрую знакомую.

Внешне Вера совсем не была похожа на сестру, но поведением, характером, простотой напоминала Терентьевну.

– Проходите, проходите, уфимские гости! – пригласила тетя Вера, впуская нас в квартиру. – О, да тут, оказывается, большие люди к нам приехали! – Увидев детей, женщина всплеснула руками: – О, Боже мой! И зачем же ты их туда повезла? Да-а-а, кто нас, женщин, поймет-разберет…

Младшая моя, Мадина, девочка бойкая: разулась, прошла в зал и быстро забралась на диван. Мурадым – постарше, застенчивый, ждал меня в прихожей и, только после того, как я прошла в комнату, последовал за мной.

Тетя Вера оказалась такой же заботливой и радушной, как ее уфимская родня. То ли предчувствовала гостей, то ли у нее всегда наготове угощение, но стол ломился от снеди. Мадина с аппетитом уплела суп и принялась за пирожки с капустой, а Мурадым, все еще немного дичась, сначала не решался притронуться к еде, но скоро пообвык, съел тарелку супа и вышел из-за стола.

– Отдыхайте! Не стесняйтесь! – подбодрила нас тетя Вера и вдруг спросила:

– От Любаши вестей нет?

– Любаша? Это кто? Терентьевна?

– Да, сестра моя старшая. Вырастила она своих деточек без меры свободолюбивыми, уехали за тысячи километров, а мать теперь ищи их, даже могил не сыскать. – В голосе тети Веры прозвучало горькое сожаление.

– Каких могил не сыскать? Кто умер-то? – растерянно пробормотала я, и тут до меня дошли слова Терентьевны: «Там война идет… У дочери годовщина…» Меня словно холодной водой обдало, а тетя Вера продолжала рассказывать:

– Вот уже сколько лет ищет она свою Надю, а найти не может. А теперь и внуки на связь не выходят. Говорила я ей: вели детям вернуться, твердо скажи. Мать ты или кто? А она их защищала, мол, нравится им там, на земле предков. Корнями-то мы из-под Киева, на тамошних кладбищах лежат несколько поколений наших. Э-эх, да что там! Видно, такова доля. Но до чего же Любу жалко! Очень она у нас человечная. Да вы и сами, наверное, поняли, какой у нее характер, – с сочувствием посмотрела на меня тетя Вера. А я сидела как громом пораженная. Выходит, Терентьевна с тяжким горем жила, держалась, не жаловалась, а тут я – со своей бедой на ее седую голову…

«Держи себя в руках!» – вспомнила я ее наказ и принялась доставать из сумки гостинцы: банку меда, баурсак, кое-что из скоропортящихся запасов – мужу теперь это не понесешь, да он и предупреждал в письме, чтобы много продуктов не везла: все равно осужденным мало что достается.

– О-о-о, сколько всего ты привезла! – Тетя Вера окинула взглядом подарки. – Любаша говорила, что вы, башкиры, народ щедрый, хлебосольный. Спасибо тебе за гостинцы! Мужу-то хоть осталось?

– Осталось, осталось, – поспешила я успокоить. – Родственники передали столько всего, что и вам, и нам хватит, – заверила я хозяйку и не удержалась от вопроса, который вертелся на языке:

– А отчего Надя умерла? Болела?

– А что, Люба сама о дочери ничего не рассказывала? – удивилась тетя Вера, а я и не знала, что ей ответить.

– Не болела она, – наконец сказала женщина, – мы ищем ее, считай, с 2016 года и не можем найти. Соседка якобы видела, что в Надю стреляли…

– Кто стрелял? Почему стрелял? Ничего не понимаю…

– Эх, деточка, – тетя Вера со вздохом прижала ладони к вискам, как будто пыталась сдержать пробудившуюся боль. – Там ведь нашим ни дня покоя нет – избавляются от них жестко, никого не щадят.

– А кто вы? Украинцы, что ли? – Я совсем запуталась.

– Нет, мы русские, луганские русские… Тут так просто и не объяснишь, что происходит. Но война идет, девочка, резня идет, и уже много лет. А вокруг этого столько всяких слухов да небылиц, что, если сам там не был, на своей шкуре не испытал, разве поймешь? Эх, что говорить, давай-ка ложиться спать. Поди и дети устали с дороги. Что собираешься делать завтра? – спросила хозяйка, переводя разговор на текущие дела.

– Надо как-то с начальником тюрьмы встречи добиться. В документах мужа нет данных о детях, – объяснила я свою ситуацию.

– Что же ты детей мучаешь? – покачала головой тетя Вера. – В такую даль малышей привезла! И зачем им видеть тюремную жизнь?

На этот вопрос у меня есть выстраданный ответ:

– Муж очень соскучился по ним. Писал: если приедешь, привези с собой сына и дочку. Люблю я его.

– Люби, люби, кто ж тебе мешает-то. – Тетя Вера встала и знаком позвала за собой в соседнюю комнату. – Но, как по мне, ради мужа маленьких детей не стоило бы везти в такую даль… Хотя дело твое. Вас, молодых, разве переубедишь? Вон и у Любаши дети такие. Да и она сама такая была в молодости. Все ради мужа, ради детей… Прямо как ты… – Хозяйка не стала продолжать, показала места в спальне, где нам с детьми расположиться на ночлег, и пожелала спокойной ночи.

В восемь утра я уже стояла возле ворот тюрьмы. Да, я помнила слова охранницы, что начальник будет только через два дня, но меня не оставляла надежда: а вдруг удастся раньше с ним переговорить? Не получилось.

Чтобы не терять время даром, решила показать детям Нижний Новгород. Сходили в музей. А церквей в городе – почти на каждом шагу. В колокольном звоне омываешься, как в чистой воде – такое очищающее действие есть и в мелодии азана. Мадина тут же сделала вывод:

– Мама, в этом городе много русских мечетей, да?

– Да, доченька, – согласилась я, – Аллах един, люди разными путями идут к нему.

Третье утро встретили в Нижнем. Меня с детьми повели к начальнику тюрьмы. Пока шли, я насчитала, кажется, семь дверей. На каждой – замок, у каждого замка – свой ключ. Проходишь – и тут же за тобой дверь с лязгом закрывается, замок ключом запирается. А еще по дороге мы видели служебных собак. Много. Ох и лаяли они нам вслед. Я переживала за дочку, как бы не испугалась, но Мадина, любящая четвероногих друзей человека, и не думала бояться:

– Мама, это папины собачки? Какие красивые! Мама, может, он отдаст нам одну? – Дочка восхищенно тараторит и тут же, в который уже раз, повторяет: – Мама, когда я спою папе песню «Катюша»? А когда мы уже дойдем до папы?

На дверях табличка: «И. З. Хызырбеков». Увидев «нашу» фамилию, я почувствовала облегчение, подумала, что будет проще объясниться. Бабушка всегда благославляла перед дорогой, желая удачи: «Пусть Хызыр-Ильяс тебя сопровождает в пути».

Привели нас в небольшой зал, напоминавший красный уголок времен Советского Союза. Посреди зала восседал грозного вида человек. Я поздоровалась, положила на стол документы, начала рассказывать. А дети тут же принялись бегать между рядами стульев – никакой начальник тюрьмы им не страшен. Их непосредственность и мне прибавила уверенности, надежды на понимание.

– Это наши с мужем общие дети, – поспешила объяснить я. – Но, оказывается, их почему-то не записали в его документах. Вот, посмотрите, – я сунула под нос грозному начальнику свой паспорт, – они записаны тут, а вот их свидетельства о рождении, а вот наше свидетельство о браке…

– Понятно, – сказал товарищ начальник, достал из тумбочки два граненых стакана и бутылку с непонятной этикеткой, молча разлил и протянул один стакан мне с коротким приказом: «Пей!», а сам одним махом опорожнил свой. Я выпила. Полный стакан горькой. Глотала, обжигаясь. Внутри стало тепло, даже настроение поднялось.

– Есть что добавить? – спросил И. З. Хызырбеков.

– Товарищ начальник, мой муж невиновен! Его избили, заставили подписать документы. Это несправедливо! Мы будем писать в Евросуд! – выпалила я наболевшее.

Начальник нажал на какую-то кнопку, и нас тут же проводили к нашему папе. Хоть и не одобрила тетя Вера моего решения привезти с собой детей, в этот момент я была безмерно рада, что поступила правильно. Кто знает, как все повернется, может быть, это последние счастливые мгновения в жизни нашей семьи? К тому же нам разрешили побыть вместе целых три дня!

В тесной комнате жили вчетвером. Ждали, когда уснут дети, и, постелив одежду на полу, не могли оторваться друг от друга. То ли мы так истосковались в разлуке, то ли все пережитое и обстоятельства сказались, но тогда я по-настоящему поняла, как сильно люблю своего мужа.

Чудесное время – весна. Расцвели яблони, точь-в-точь как в песне «Катюша». Зелень, проклюнувшись сквозь жирную, как сметана, почву, быстро превратилась в густой травяной покров. Земля, да и вся природа в этих краях – очень плодородна, благодатна. Красоту не могут омрачить даже страшные остовы разрушенных домов. Все вокруг в цвету, словно райский сад. И на этом фоне еще очевиднее хрупкость, мимолетность и одновременно величие жизни.

От аромата кружится голова. А я все смотрю сквозь пелену слез на старуху, вышедшую из подвала на свет. Терентьевна! Моя Терентьевна. Сколько я ходила по этой дороге, сколько всматривалась в лица прохожих, а вот уфимскую мою знакомую встретила тут впервые. Я бы узнала ее даже издалека по величественной походке – такие же, как прежде, твердые у нее шаги, врагу не сдается наш гордый атомный ледокол!

– Терентьевна! – окликнула я ее, и мой голос прозвучал, кажется, из самого сердца. Женщина обернулась. Я кинулась к ней, спотыкаясь: ноги вдруг перестали слушаться.

– Надюшенька-душенька! Неужели это ты?! – Моя уважаемая седовласая русская женщина раскрыла объятия мне навстречу. Прижавшись к ее широкой груди, словно малое дитя, я разрыдалась, больше не пытаясь сдерживаться.

– Ну все, хватит, хватит, родная! Не буду спрашивать, каким ветром тебя сюда занесло. Знаю: опять мужа своего ищешь, – говорит, а сама улыбается. Я стою как вкопанная, удивляюсь и радуюсь ее хорошему настроению, умению улыбаться. Снова крепко обнимаю.

– Ну что уставилась на меня удивленными глазами? Унывать некогда мне! – грудным голосом произнесла Терентьевна. – Я, Надечка, для своей Родины дочь, внуков вырастила! – И она гордо поднялась, напомнив мне величественную статую Родина-мать! Никто и ничто не сможет сломить эту женщину!

– Да что ж мы с тобой встали тут? Идем в дом, – говорит Терентьевна. – Он хоть и старый, но мой.

Мы прошли в дом, и она рассказала:

– Вот так, Надюха, мои внуки сложили головы за Соледар, за родину предков. Их прадед погиб в Великую Отечественную за донецкие земли. Об этих краях, о корнях наших рассказывала я дочери, а потом и ее детям, вот они и захотели сюда вернуться. Домой. – Терентьевна вздохнула и продолжила: – Нашла я могилу моей Нади возле Донецка. Похоронена она в братской могиле, – по морщинистой щеке покатилась слеза. – Наденьку жалко очень. Теперь я отсюда никуда не уеду. Ни на миллиметр не сдвинусь. – Терентьевна замолчала.

Я не знала, как облегчить нестерпимую материнскую боль, поэтому заявила:

– Терентьевна, знала бы ты, как я соскучилась по тебе! А помнишь те заготовки, что ты запасла на зиму? Так вот, мы с детьми все съели. Было вкусно! – объявила, как будто почетную грамоту хозяйке за труды вручила.

– А я что говорила? – улыбулась моя собеседница и тут же добавила: – Там, на кухне, под клеенкой я пять тысяч оставила, забыла только тебя предупредить.

– Нашла я твои деньги, но, раз ты сама не сказала, я без спросу взять не посмела. Пусть лежат до мирных времен, ждут твоего возвращения.

– Ну, и как тебе полы-то мыть? – спросила Терентьевна, продолжая улыбаться.

– Полы мыла. Денег не хватало. Тяжеловато было… Как собрала документы на мужа, начали получать выплаты за него. Вот месяц как уволилась.

Осмотревшись внимательнее в доме, я не удержалась от смеха:

– У Терентьевны и тут заготовки! Ты что, перевезла сюда свой хрущевский холодильник?

Хозяйка на мое легкомысленное веселье ответила серьезно:

– Так люди же постоянно приходят. Кто давно уехал, и те возвращаются. Родственники бойцов часто приезжают. Кто-то же должен их встретить, накормить.

– Ох, Терентьевна, есть ли еще на свете человек с такой широкой душой, как у тебя? Ты прямо как моя бабушка. Ей тоже всех, кто зайдет, надо накормить, всем надо помочь: – Сказала и сама поразилась: а ведь и правда, как после всего пережитого не очерствела душа этой удивительной женщины, не опустились руки, не обозлилась она на жизнь и на весь белый свет?

– Вот так я и живу, – как будто и не расслышала мой риторический вопрос хозяйка. – Из Башкортостана приезжают. С земляками общаюсь часто. Дай Бог встретить День Победы.

В этот момент раздался звонок. Звонили с незнакомого номера, но я ответила. Всегда в таких случаях мелькает мысль: «А вдруг…» На этот раз «вдруг» и случилось.

– Что стряслось? – Терентьевна посмотрела на меня с пониманием и сочувствием. – Раз нашла силы искать и найти, и на остальное терпенья хватит. Ты же смогла уберечь свою любовь, а она тебя сбережет! Как в нашей песне поется: «Пусть он землю сбережет родную, а любовь Катюша сбережет!..»

– Из Ростова-на-Дону звонили, приглашают родственников, детей сдать анализ ДНК, – почти прошептала я, голос вдруг пропал.

– Ладно, ничего, поедете. Нет хуже неизвестности. Узнаешь правду – душа успокоится. – Терентьевна по-матерински ласково погладила меня по плечу. – Надо жить дальше, Наденька! Жить! Со светлыми мечтами надо жить! Самое страшное – когда нет мечты, тогда одна злость остается в человеке. Сама видишь, что стало с нашим миром из-за таких пустых людей. Им пустоту заполнить нечем, вот и мучает их голод неутолимый.

Всегда надейся на лучшее. Вон какой ты стала – повзрослела, уже не та растерянная девочка Надя, которую я встретила в коридоре суда. – Она помолчала и продолжила: – Вот я свою Наденьку сколько искала, сколько молилась – один Бог знает. Нашла. Успокоилась. А потом дочь сама мне приснилась. «Прости, – говорит, – меня, мамочка, не оставляй тут одну». И я не оставлю ее, Надюша. Да, в Башкортостане у меня все есть. Но я останусь тут, рядом с дочкой, рядом с внуками. Это наша земля, здесь наша родина, будем всегда вместе. – И Терентьевна, казавшаяся мне временами древней старухой, вдруг раправила могучие плечи и озорно, молодо улыбнулась.

Я и сама невольно выпрямилась, во мне будто сил прибавилось после разговора с Терентьевной. Я ведь тоже по родной земле иду. Смело иду!

– Терентьевна, спасибо тебе за все. Ну за все, за все! Если бы не ты в тот ужасный день, не знаю, что бы со мной случилось. Ты же мне пожизненный урок дала – жить с надеждой, с чистой душой и не хныкать! – поблагодарила я.

…Она проводила меня до магазина. Хотя мирное слово «магазин» совсем не вяжется с выделенным под эти цели зданием, но все же с задачей своей это место справляется.

Прощаясь, мы быстро сфотографировались на память. Я уехала в Ростов-на-Дону. Позднее, разглядывая фото в телефоне, поразилась тому, что оказалось у нас за спиной: мы с моей могучей землячкой стояли на фоне плаката «Россия-матушка».

– Терентьевна, это о тебе! – написала я, отправляя фото на ее новый телефон.

(Перевод с башкирского языка Сарии Ишемгуловой).

Всю жизнь проработал инженером на заводе Бурангул. До пенсии оставалось чуть более месяца. Но тут началось что-то странное – родимое пятно на руке стало давать о себе знать. Мужчина, доселе не пренебрегавший любой работой, поначалу старался не придавать значения этому, ан нет, не получилось. Правду говоря, он и забыл было о нем, об этом пятне на руке. Расположенное с тыльной стороны, напоминающее видом сжатый кулак, это коричневое пятно знакомо ему с глубокого детства, оно никогда не беспокоило его. Не чесалось, не болело, не ныло и на погоду не реагировало. Да-а, теперь можно говорить-вспоминать только в прошедшем времени.

Однажды ранним утром, проснувшись, Бурангул обнаружил, что цвет у пятна изменился. Вчера с работы пришел поздно, видать, усталым глазам так кажется, не успел подумать он, как вдруг подошедшая в ванную комнату жена аж вскрикнула:

– Ой, да что же это такое?! На работе кислотой обжегся, что ли?!

– Нет же! – только и сказал муж. – Займись-ка лучше своими делами, чем разглядывать мою руку, – добавил он. А у самого внутри все похолодело, не дай Аллах, что-то серьезное!..

День проходил за днем. Пятно на руке все краснело и краснело. А однажды оно даже раскровилось. Как ни уговаривала его жена сходить в больницу, он так и молчал, к врачам не обращался. Жена в очередной раз уже не удержалась, даже, несмотря на шестидесятилетний возраст, заплакала горючими слезами. Проработавшая лаборанткой на том же заводе, что и муж, она была на заслуженном отдыхе. Всегда и всюду вместе.

– Всю свою жизнь ты думал только о себе! Всегда жили так, как хотелось именно тебе! Теперь, когда дети стали самостоятельными, живут отдельно, решил покинуть меня?

Но Бурангул не знал, что и делать. Держался он так, словно был лишен способности даже думать, разговаривать… Ладно, допустим, пойдет он в больницу, и что там скажут? Сейчас полно специалистов с купленными дипломами. «Они могли бы стать продавцами, но как, с каким сердцем они смеют вставать в ряды врачевателей?» – так иногда подумывал он.

– Есть там у тебя какой-нибудь травяной настой? – спросил он, заметив, что жена замолчала.

– Ну вот о чем и я! Бурангул, давай хоть ополоснем руку твою соленой водой, привезенной из Соленого озера? Природная, целебная вода, вреда не будет…

Тысячу раз каялся муж за то, что согласился на эту процедуру: рука стала то чесаться, то болеть так, что было невыносимо, а красное пятно, казалось, даже опухло. Гульбика старалась избегать его после происшедшего.

Дабы не тратить времени зря, женщина побежала в мечеть. А пришла домой взбодренной. Увидев ее такую, как если бы она нашла живую воду, Бурангул даже улыбнулся. Хоть и суетливая, жена у него очень заботливая. Но, услышав, что она принесла заговоренную соль, он буркнул: «Хай, голова у тебя тряпичная!» Всегда говорил он так, когда был чем-то раздосадован. Ведь было один раз так, зачем опять же повторять-то?!

– Я мулле все рассказала, он сказал, что так надо. Помочь я хочу тебе, а ты только ругаешься! – С укором Гульбика посмотрела на мужа.

Не нравится Бурангулу, когда жена ворчит. Негодуя, он вышел на улицу.

Ну что вот такое, что ж это?! Никогда ведь не мешала эта родинка, не хватало того, что день ото дня меняется, так еще и поводом для отчаяния стала. Так нельзя. Надо принять какие-то меры. Никогда не знал Бурангул, где находится больница, не болел. Но случай этот загнал его в какой-то тупик. Родинка портится, никакие настойки не помогают, мази-крема не действуют. Все же надо завтра обратиться к заводскому врачу. Пожилая, опытная женщина наверняка даст какой-нибудь дельный совет.

От врача Бурангул вышел поникшим: немедленно обратиться в районную поликлинику по месту жительства, было сказано ему. Пока врач разговаривала по телефону, медсестра напугала его: как бы не перешло в опухоль. Вот тебе раз!

Получается, на здоровую голову железной палкой? Так-то в роду не было такого заболевания ни у кого, но если учесть, что он всю жизнь работал на заводе, тем более в последние годы так и трубят об ухудшении экологии… Хэх!.. Чем-то все это закончится? А может, пока и не стоит так сильно беспокоиться? И врач, опытная Асия Фанузовна, держалась весьма спокойно. Попросила она еще, как побывает у своего врача, обязательно потом прийти к ней… Бурангул понимал, конечно, что ждет любого повода, лишь бы успокоить себя. Ладно, будь что будет. Нет ничего такого, что бы случилось без ведома Всевышнего. Он взял бумагу и отправился домой.

Жена, не дождавшись его дома, встретила у подъезда.

– Говори, что сказали? В больницу положат? Да? Удивлены, наверное, да?

Она вопрошала, и, казалось, сама и старалась отвечать. Пока не вошли в квартиру, Бурангул не проронил ни слова. Как только он показал направление, Гульбика так и твердила, что надо идти сразу, не откладывать, если там будет очередь, надо идти в платную, может быть и так, что нельзя медлить совсем.

После этих слов Бурангул задумался. На самом деле, может, нельзя тянуть-то?!.

Кто знает, вон в соседнем цеху мужчина все говорил, что в животе словно горит все, но так и не сходил к врачу. Когда увезли на скорой в тяжелом состоянии, было поздно, в желудке обнаружили опухоль… Полгода всего пожил.

Жена Бурангула держалась уверенно. Пока они, вздыхая, вошли в поликлинику, очередь горячо спорила – кто за кем? Они ждать не стали. Ушли. В платной ничего утешительного не сказали. Кровавая родинка им не то что не понравилась, они предложили им срочно обратиться в онкоцентр. Гульбика, видя, что все это оборачивается весьма серьезно, начала было успокаивать мужа. О, Аллах, как не нравится Бурангулу это: вот ведь нашлась утешительница!.. Нарвешься на неожиданность какую, то только Гульбику и зови, тут же проанализирует, начнет все налаживать, успокаивать.

Онкоцентр… Это слово на них подействовало, как если бы ударило молнией среди ясного неба. Словно заживо похоронили Бурангула! Да, слышали как-то, что кто-то обратился туда, другие там уже лежат, лечатся, кому-то сделали операцию и т. д. Но до поры до времени, пока все это самого не коснулось… Любого могли туда отправить, но только не его, так и казалось… Хотя задумывался ли он о таком когда-либо? Говорят же, сытый голодного не разумеет, вот и Бурангул так и не узнал, что и как случилось с соседом, который мир этот покинул, заболев онкологией. Он, конечно, не вникая в подробности, оказал материальную помощь, но ни разу не поговорил с женой и детьми умершего, не посидел и не поговорил, не нашел времени… Нет, не так даже: время нашел бы, а не хотел казаться любопытным. Пока беда не коснется лично тебя самого, разве поймешь чью-то печаль?..

На работе Бурангул сначала взял отгул, стал подготавливать себя к поездке в онкоцентр. Утром стал смотреть на одном из центральных телеканалов передачу Малахова о здоровье, наводил справки по кожным заболеваниям, но нигде не нашел он статьи или записи по родинкам. Лишь попутные информации есть, только точного анализа болезни нет. Но, как оказалось, для подготовки этого времени ему не хватило. К тому же Асия Фанузовна звонила ежедневно, спрашивала, как дела. Бурангул взял больничный. А как только появлялся продлевать, всякий раз ему сыпали соль на рану… Хождение было долгим, да так, что у него даже очередные отпускные дни прошли. А пятно на руке, приобретя синеватый цвет, все расширялось и расширялось в размерах. Согласие на поездку в онкоцентр Бурангулу было сродни принятию им своей смерти. Да что поделать?.. К тому же у Гульбики все время глаза на мокром месте. Ладно, чему быть, того не миновать, решился он ехать в больницу.

Ого! И здесь, оказывается, очередь рекою! Откуда столько народу-то, не успела спросить жена, ответ был ясен: со всей республики же. Было понятно, что сегодня к врачу им не попасть. С одной стороны, Бурангул даже был рад этому, надо же было ему пообвыкнуть, привыкнуть к атмосфере этой. Тем временем Гульбика начала обзванивать знакомых, но об истинной причине она все же не говорила ни слова. Но кого можно найти летом, все поразъехались, кто в саду, кто на отдыхе. Пришлось дожидаться очереди.

Зато Бурангул узнал много нового для себя. Оказывается, в России тридцать семь процентов населения умирает от злокачественной опухоли! Конечно, среди них больше мужчин. Сколько бы он ни старался разузнать про родимые пятна, даже женщина, которая делилась со всеми о том, чего знала и чего не знала, не смогла сказать что-то вразумительное. Могла бы и не говорить последнюю фразу: «Дочери нашей соседки в этой больнице делали операцию, удалили красную родинку, она, бедняжка, даже и месяца не прожила. Родинки же нельзя вырезать!» Успокоила!.. Вот тебе диагноз!

Его Гульбику это, конечно, очень рассердило, они даже чуть не разругались с этой женщиной.

Биопсия, анализы, рентген – все это было не в пользу Бурангула. Врачи, рассматривая его родимое пятно, удивлялись, пожимали плечами. Даже самый опытный врач не смог поставить точный диагноз. Все пришли к единому заключению: родинка могла принести всему организму непоправимый вред, от нее надо срочно избавиться. Кто-то предложил лазерное удаление, кто-то химиотерапию, кто-то, пока не распространилось по всему телу, предложил даже руку отрезать… Лишь один пожилой врач был против всех мнений, он порекомендовал ехать в большой город, где медицинские технологии посильнее и поновее, может быть, это всего лишь аллергия, заключил он.

В то время Гульбика в рекламной газете нашла одно объявление и предложила мужу сходить по тому адресу. Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Бурангул не знал, что и делать, и с большим нежеланием поплелся за женой. Нисколько не хотелось ему ходить по целителям-знахарям. Знает он, что многие сейчас таким способом деньги добывают, но что-то надо делать. Так и быть, если не понравится, уйдет. Тем более, по словам жены, у сына бухгалтера их завода была грыжа, так его, оказывается, вылечила эта марийка Амалия. Бурангул не стал интересоваться, где и от кого она слышала про это. Быть может, бухгалтер сама звонила его жене, так как заводские если не все, то большинство осведомлены, в какую беду попала семья Каранаевых. К такому выводу пришел Бурангул, так как в последнее время случаи телефонных звонков участились.

Знахарка не стала долго рассусоливать, а всего лишь сказала, что болезнь эта передается из рода в род и очень скоро даст неожиданный результат. Чтобы такого не случилось, что же должен был сделать Бурангул? «Ничего вам не поможет, это ваша карма, вернитесь на родину, может быть, это поможет вам», – сказала она, провожая их. Вот так обрадовала!

Всю дорогу он молчал. Зачем только он послушался жены? Лишние слова лишают сил, что он, мальчишка, что ли, слушать кого попало! Понимает он, что жена всем сердцем хочет ему помочь, но состояние его души не было готово принять наводящих тоску слов.

Внимая словам пожилого врача, супруги, хоть и не хотели извещать детей о положении дел, позвонив им, выехали в Екатеринбург. У дочери одногруппница жила в этом городе, рассчитывали они на ее помощь. Но, как ни старались, к врачу попали только на шестой день. К этому времени пятно покрылось волдырями, появился неприятный запах. Профессор оказался вежливым, предупредил, извинившись, что никак не может помочь, а только дал совет: ехать либо в московские клиники, либо в Северную столицу. «Там аппаратура сильная, здесь вам никто не сможет поставить точный диагноз». Предложил дать номера телефонов знакомых врачей. «Одно ясно – от пятна надо избавиться», – сказал он.

Последним словам врача Бурангул окончательно удивился. Его мать, наоборот, говорила, что родинки нельзя трогать, это отметина Всевышнего. Вот тебе на! Постой-ка, постой! У них в роду есть же с такими родинками, интересно, как они-то живут-поживают? В этот момент мужчина вспомнил, что давно уже не встречался, не беседовал не то что с двоюродными-троюродными, а даже с родными. Хоть и стыдно, надо позвонить, узнать, как у них идет-течет жизнь. Было даже, весной, кажется, снились родные как-то…

Долго разговаривали они. В основном ворковала та, кто постарше. Оказывается, перенесла операцию. У Бурангула язык не повернулся заявить о своей болезни. Всего лишь сумел спросить, как мол, сестра, родинка та твоя? «Как, как! Я даже не заметила, как она исчезла!» – ответила та. «Моя почему-то ноет немного», – ответил Бурангул. «А ты вернись в деревню, ополосни водой родниковой, и ничего не останется», – сказала со смехом сестра.

Может быть, на самом деле надо поехать в деревню, давно не был он у могилы родителей. Слова жены сбили его с мысли. Оказывается, она нашла покупателя сада, через два дня можно, говорит, собираться в Москву. Гульбика, казалось, жила только ради этого, стала активной, ищет врачей, сад продает, билеты заказывает… Но Бурангул места себе не находит. Что же случилось с этим родимым пятном на руке?

И в Москве, и в Питере прозвучали одни и те же слова: срочно надо отрезать руку, потому что может заразиться весь организм. Редкому заболеванию и диагноз нашелся: радогор.

– В моей практике вы – третий, – сказал академик Зеленович. – Первый – горец, второй приезжал с Дальнего Севера. Один обратился в девяностые годы прошлого века, второй – лет через двенадцать после него. То же самое явление, что и у вас. Попали в такую же беду, как и вы. Болезнь эта встречается у тех, кто живет в горах, посреди природы. Отсюда и название: радогор. Надо избавиться от родинки, потому что она заражает весь организм. Я думаю, надо делать прижигание. Пятно на руке опасно тем, что оно может распространиться на весь организм. А это, в свою очередь, приведет к трагедии. Можно же избавиться от родимого пятна, не отрезая что-либо у тела, да, товарищ Белявский? – обратился он к ассистенту, словно ища у того поддержку своим словам.

Бурангул поинтересовался о пациентах из-за гор и тут же сник. Первый распростился с жизнью прямо во время прижигания, второй, узнав о судьбе первого, с окровавленным пятном быстренько уехал домой.

– Сейчас технологии усовершенствованы, думаем, вам повезет, – сказали врачи.

На прижигание Бурангул не согласился. Еще пуще этой процедуре воспротивилась его жена.

Так заторопились домой, что поменяли билеты на обратный путь тут же, не мешкая.

Приехать-то приехали, но здесь их ожидала безысходность. Сидели, понурив головы, и не знали, что и думать, как быть дальше. Тут зазвонил телефон, сын звонит. Оказывается, вдали, в одной из стран Востока, есть ученый, знаток по родинкам и бородавкам. Он посоветовал отцу обратиться к нему. Но Бурангул растерялся, ведь они не то что не выезжали никогда за границу, а и в мыслях никогда не было, не мечтали они о путешествиях таких. Даже Гульбика, и та оторопела. Что они скажут там, точный диагноз ведь нужен…

Но Сурагул настоял на своем. В жизни не жаловались никому, всегда сами старались решать свои проблемы, поэтому Бурангул с Гульбикой удивились совету сына. Души их наполнились умилением.

– Отец, помнишь, когда я учился в техникуме, на встречу приезжали студенты из Тибета? Одного я даже пригласил домой. Два года назад я его нашел в социальных сетях. Я недавно ему сообщил о твоей болезни. Он дал адрес одной клиники, где есть возможность лечиться. Но прием и лечение стоят дорого – пятьдесят тысяч долларов. Надо постараться, надо ехать, хоть сад, квартиру продать, и я, чем смогу, помогу. В этой жизни самое дорогое – жизнь! – сказал сын.

Но не знал Сурагул, что деньги от продажи сада были уже потрачены на поездки по половине страны. А у отца от такой заботы внутри потеплело. Он устремил взгляд в окно. Вай, что это? Капельки капают?!

Пока они с женой бегали по врачам, прошла осень, прошла зима, наступила весна. Превратившееся в коросту пятно на руке все еще ныло, оно не уменьшалось, но и не росло, а словно всего-то наблюдало в тандеме с хозяином за ходом событий…

Где найти пожилому специалисту, вот-вот собравшемуся на пенсию, простому инженеру столько денег? А вот сын не стал медлить, обратился за помощью в социальные сети. На счет отца из разных уголков посыпались деньги. Кто отправил десять, кто пятьдесят, кто-то тысячу рублей. Весь Башкортостан, соседние республики и области присоединились, до лета собрали они нужную сумму.

Вот и настал день отбытия в Тибет. Бурангул нет-нет да подумывал не ехать. Столько народу побеспокоили, по его мнению – насмешили. Этого очень не хотелось! А пятно странно себя ведет: то перестает болеть, только подумает, что надо принять, мол, видимо, суждено таким образом идти в мир иной, то тут же начинает ныть, аж больно до глубины сердца, и начинает кровоточить. Однажды в поисках покоя душевного решил Бурангул порыбачить. Познакомился на рыбалке с каким-то стариком. От встречи и беседы с ним у него даже настроение поднялось. Оказывается, они были с женой за рубежом, жене сделали операцию, все так удачно прошло, что и поныне живут в радости. Вот же, Всевышний дает силы. Кто знает, быть может, и Бурангулу улыбнется удача?

Хорошо встретили их. Вначале были у одного врача, который не смог скрыть удивления. На своем языке с кем-то поговорил. Затем врачей становилось все больше и больше, можно сказать, собрался целый взвод. От слов переводчика Бурангул чуть не упал, хорошо, что сидел.

– Вы не больны. У вас очень своебразная кровь. Интересно, много ли в России таких? Нельзя прикасаться к родинке. Это подарок Всевышнего, генетический знак! На земном шаре лишь у представителей определенной народности бывает такое родимое пятно. В наши времена медицина очень развита, поэтому изучаются, глубоко изучаются не только человеческая физиология, но и духовность. Кстати, и в давние времена так было. Но человечество в пути развития потеряло этот дар. Сегодня духовная медицина вырождается. Вы – уникальный человек Земного шара, один из охранников духовной чистоты на Земле. Сейчас ваша духовность сильно пострадала, поэтому пятно начало кровить. Следует вам вернуться в отчизну, пойти в место колыбели человечества, пуповину земли, взобраться на самую высокую гору, испить воды из самого чистого родника, искупаться в самом чистом озере, пройти через самое узкое ущелье, идти в самый чистый лес, встретить утро в самой ровной степи – от болезни не останется и следа! Но не забудьте одно: о своих ощущениях расскажите самому младшему брату и повидайтесь с самым пожилым родственником! Клиника с вас не возьмет денег, эту сумму потратьте на сохранение святых земель на вашей родине! Пусть и нам тоже будет суждено их посетить! Желаем вам здоровья!

Из кабинета врачей Бурангул вышел с ощущением головокружения. Гульбика посмотрела ему в глаза и горько заплакала.

– Что? Неужто все так плохо? Не молчи!

– Гульбика, мы еще будем жить! С такой женой-огнем-то разве можно болеть?! – сказал муж, обняв жену, и дал волю слезам своим, накопившимся с тех самых пор, как стало кровить родимое пятно.

Жена верила и не верила его словам, а когда им вернули все деньги назад, удивлению ее не было предела.

– Руку не отрежут, не будут прижигать, а, Бурангул? – спросила она, когда садились в самолет.

– Не знаю, не понимаю, – был ответ. Это сам Бурангул и понимал, и одновременно не понимал…

Похоже, зима в этом году грядет суровая… Несмотря на относительно хороший отдых летом, меня одолел кашель, то и дело поднимается температура, одним словом, болею. Сижу, пью чай с душицей, которую сама же и собирала во время отпуска в родных краях. Сын, с головой погруженный в свой компьютер, вдруг говорит: «Мама, тут в социальных сетях тебя ищет какой-то Рамазан. Вернее, его дети через мою страничку хотят найти тебя!» Меня это очень удивило – всего лишь минуту назад я вспоминала своего дядю. У меня всегда так: как только руки касаются душицы или кедровых орехов, я начинаю вспоминать о нем.

…Родители мои поженились довольно-таки рано, еще в юном возрасте. Впрочем, как поженились, так и разошлись. Выросли они в соседних деревнях. Всего в пяти километрах друг от друга. Но общаться с родственниками отца мне не приходилось. Можно сказать, я их даже не знала. А вообще-то очень хотелось и знать, и видеться. Со временем желание мое угасло, потому как из двенадцати родных братьев и сестер отца никто не соизволил как-то сблизиться со мной. Будучи ребенком, я остро переживала по этому поводу и нередко думала: все из-за того, что, наверное, я плохая девочка. Тогда у нас, у детворы, принято было строго делить людей на хороших и плохих. Это сейчас всех сызмальства просвещают, мол, даже у самого плохого человека можно найти доброе в душе… и наоборот.

Средней школы в нашей деревне не было, и мама отдала меня в столичную школу-интернат № 1. Мне, четвероклашке, оказаться в большом городе поначалу показалось очень забавным, но вскоре томиться от тоски становилось просто невыносимо. Плакала навзрыд. В один из таких дней мне передали, чтобы я спустилась вниз, там меня ожидают. Кто же это? Мама не обещала скорого свидания, видимо, кто-нибудь из ее подруг… От этого мне вдруг стало весело, я вскочила, побежала в умывальную и оттуда устремилась вниз, к вахте. Спустилась, а там никого… Мне стало как-то не по себе. Наверное, пацаны пошутили, они еще и не такое вытворяют. То письмо из деревни покажут и не отдадут, то с усмешкой объявят, что де к тебе парнишка приехал на свидание из деревни. Тем не менее рука моя потянулась к ручке двери, и я выглянула наружу. Там, покуривая, стоял рыжеволосый мужчина… «Нет, он явно не ко мне», – подумала я, еще раз окинув быстрым, ищущим взглядом улицу, и, не желая глотать зимний морозный воздух, побежала обратно… Кому-то принесли полный пакет мандаринов. Такой дух стоит повсюду! Даже, если бы пакет был не прозрачным, обмануться никак нельзя. Как же я сразу не заметила? Замедляя шаг, прохожу мимо скамейки, на которой лежат гостинцы, и чувствую, как улетучивается моя радость. Вот сейчас поднимусь, пройду в комнату, лягу на кровать, спрячусь под одеяло и буду плакать. Почему же вдруг еще тоскливей стало мне, не сразу себе объяснишь… Соскучилась, очень соскучилась я по маме, по деревеньке родной. Вспомнились даже наша собака и кошка. Вот перед глазами пробегают малые ягнята… Мама, жалея, пускала их зимой прямо в переднюю часть дома… А ведь я им концерты частенько устраивала, выступала перед ними: то стишок расскажу, то спляшу, то, вообразив мамину расческу-массажку микрофоном, спою что-нибудь… Дохожу до конца коридора, и мысли мои обрываются, кто-то громко зовет меня: «Миляуша! Миляуша!» Я поворачиваюсь, а там… тот самый рыжеволосый мужчина.

– Миляуша, здравствуй! Не узнаешь меня?! Подойди поближе.

Этого человека я не знаю совсем. Думаю, наверное, ошибся, но ноги как-то сами понесли меня к нему.

– Здравствуй! Туганым, как ты выросла! Так и не узнаешь меня?

Дядя наклонился ко мне. До этого ни разу мужские руки не поднимали меня, и я не знаю, что делать… А одет-то как!

– Дядя, вы кто?

– Как это – кто? Ты не узнаешь меня разве? Это я – твой дядя Рамазан!

– Рамазан? Не знаю я никакого Рамазана!

Подумав, что этот человек все-таки ошибается, я пытаюсь вырваться из его объятий.

– Смотри-ка, как ты изменилась! Вот эти гостинцы тебе. Подойди поближе, посидим, поговорим!

– Дядя, вы кто? Я вас не знаю!

В этот момент он меняется в лице. Вздыхает.

– Ладно, Миляуша! Сядь-ка сюда. – Он еще раз тяжело вздохнул. – Я – родной брат твоего отца. Уехал из деревни, когда ты была совсем еще маленькой, поэтому, возможно, ты меня и не помнишь. Служил я в армии за границей, остался там работать. Давно не приезжал. Но я два раза тебе отправлял посылку. Мама говорила тебе?

Ага, кажется, припоминаю, мама обмолвилась как-то, что получила какие-то гостинцы. А то голубое платье?! Да, да, я вспомнила. Видно, это отразилось на моем лице. Дядя заулыбался.

– Ну, узнала теперь?

– А зачем сейчас пришел? – спрашиваю вдруг. Но я ведь не хотела именно так спросить… Это язык мой болтает невесть что.

– Как это – зачем? Увидеть тебя хотел… Это я тебе дал имя. Мама твоя, наверное, рассказывала? Ты ведь родилась, когда я еще в школе учился. Как-то я с мотоцикла слетел, ногу сломал, дома долго лежал. Поэтому ты с восьми месяцев была со мною рядом. Я помню, как ты разговаривать начинала. Даже научил тебя шутке-прибаутке: «Рамазан! Рамазан! Ест, пьет биш казан!»

Да-да, припоминаю, мама рассказывала мне. Но что-то нашло на меня, стою, грубо разговариваю с человеком, который собрался навестить свою родственницу.

– Ну и чего теперь-то, столько лет уж прошло. Спасибо, что пришли. Но я не могу принять ваши гостинцы. Не нужно! Нам не разрешают есть фрукты в комнате… Спасибо, до свидания!..

И не хочу уходить, но с гордым видом удаляюсь. А самой так хочется, чтобы он еще что-нибудь сказал, опять поднял меня на руки, покружил… Нет, он ничего не отвечает, расстроился, наверное. Эх! Человек ради меня приехал, а я!.. Медленно возвращаюсь к себе в комнату интернатским коридором.

– Миляуша-туганым, если фруктов нельзя, так я тебе еще и орехов привез. Возьми, пожалуйста! Я ведь очень соскучился по тебе! – слышу я вдогонку и, не выдержав, поворачиваюсь и иду обратно. Сначала тихонько, затем ноги сами бегут, несут меня к дяде стремительно.

– Агай, агай! Я помню тебя!

Бросаюсь на его теплую, широкую грудь и начинаю рыдать. Как и раньше, не понимаю, не знаю, отчего реву, то ли от тоски, то ли от радости, то ли от того, что есть рядом человек, который может успокоить, если плохо… Кто знает, наверное, все собралось воедино…

– Когда возвратился из армии, устроился на работу в северных краях. Эти кедровые орехи оттуда. Они очень вкусные. Наверное, и девчонкам твоим понравятся, возьми. – Он мне дает мешочек с орехами.

– Новый год на носу, вот и привез мандарины, а ты говоришь «нельзя»…

– Так-то можно…

– Да-а? Вот и хорошо! Угостишь одноклассников. Здесь семь килограммов. Одна наверняка не съешь…

В свою очередь я тороплюсь задать вопросы, так волнующие меня все эти годы, а сама ем мандаринки, которые он очищает и подкладывает мне одну за другой. Затем дядя достает из чемодана печенье:

– Чтобы не было всухомятку, вот, запивай чаем с душицей. Я всегда стараюсь брать с собой чай. Особенно зимой. В термосе он не остывает. Эту душицу я собирал в наших лугах.

Он наливает в кружку чай, и у меня сильно кружится голова. Родные запахи, словно я дома. Так хорошо! От чая с печеньем и мандаринчиков по всему телу разливается такое блаженство!

Дядя кладет мне в ладошку очищенные орехи, они, оказывается, и покрупней, и пожирней семечек подсолнуха.

– Интересные они, эти кедровые орехи: сорвешь раньше времени, семян изнутри никак не достанешь, опоздаешь – то же самое. Эти вот чуть раньше времени собраны, поэтому семечки не целые.

Воспитательница на вахте долго с нами не церемонилась.

– Давлетшина! Иди в комнату! Извините, а что это вы кормите ее невесть чем? У нас никто не голодает. Вот подхватит какую-нибудь инфекцию, того гляди, весь интернат заразит!

– Давлетшина?

Дядя во все глаза смотрит на меня.

– А почему я должна носить фамилию тех, кого совсем не знаю. Перед приездом сюда я ее поменяла.

– Мама решила?.. Хотя это и не важно…

– Нет, сама!.. А почему ты до сих пор ни разу не появлялся?

Он задумывается.

– Как сказать… Армия, работа… Не думай, что забыл, я всегда думал о тебе. Говорю же, раз уж имя тебе дал, значит, ты мне очень близка.

– Ладно, я пойду… – Мне становится неловко от своей дерзости, от того, что я совсем забылась.

– Миляуша, возьми вот эти деньги тоже, туганым! Пригодится, если пойдете в кино или магазин.

Я отвечаю коротко:

– Нет, нельзя! Нам без взрослых нельзя выходить в город.

– Тогда хочешь, я тебя завтра в кино поведу?

– И это нельзя!

Дядя вновь удивляется.

– На этой неделе наш класс дежурный, поэтому выход в город запрещается.

– А давай тогда на следующей неделе сходим! Я приду за тобой!

Мое беспокойство и легкая растерянность, видимо, отразились на моем лице.

– Матери твоей я сообщу о нашей встрече. Но если хочешь, совсем не буду ей говорить. Это останется нашей тайной!

Интересно, выходит, бывает и такое – тайна, о которой не узнает и мама. Меня ошеломило незнакомое доселе ощущение.

– Н-нет! Пусть мама знает, вдруг она не одобрит, – говорю я второпях.

– Значит, ты согласна! Тогда матери твоей я сам объясню. Кстати, мама поет так же красиво, как и раньше? Ты маленькой тоже вытягивала мелодии. Сейчас как, поешь?

Я предпочитаю молчание, но мне весьма приятно хвалебное упоминание о маме. Да-да, я помню, как мама хорошо отзывалась именно о нем, об этом брате моего отца…

Тут к нам подходит мой одноклассник и сообщает, что меня разыскивает воспитательница нашего класса.

– Ладно, туганым, до встречи. Тебе нравятся индийские фильмы? Я поведу тебя на самый лучший индийский фильм!

– Спасибо! Меня ждут…

Освободившись от объятий, иду к себе, неся в руках два огромных пакета. Дохожу до конца коридора, оборачиваюсь. Высокий, рыжеволосый дядя немного грустно смотрит мне вслед. Он вызвался донести пакеты, но воспитательница на вахте не позволила. Нельзя. Таковы здесь порядки.

Еле поднялась на второй этаж. Меня окружили знакомые девочки, но так и шли рядом, смеясь и толкая друг дружку, не предлагая своей помощи. В комнате пакет с мандаринами порвался, и они покатились по полу… Мы ловко их собираем, а сами смеемся. У меня так поднялось настроение! Даже не услышала упреков вошедшей воспитательницы. Еще бы! Ко мне приезжал мой дядя, родной брат моего отца!

Никогда я не ела вдоволь мандаринов. Воспитательница ворчала, а мы, не обращая на нее внимания, то ли вымыв, то ли сразу подняв с пола и тут же очистив от кожуры, съедали эти сладкие оранжевые шарики, теперь уже не помню, но на следующий день у меня так разболелся живот, что пришлось обратиться в медпункт. Благо, медсестра оказалась не такой злой на язык, как наша воспитательница. Та, когда ругалась, не стеснялась выражений, вот и в этот раз своего не упустила, дескать, собаке не годится лакомиться топленым маслом! А мне-то что… Пусть болтает, лишь бы боль в животе поскорее прошла. Я доверилась медсестре, рассказала все, как было. Она объяснила: так бывает, если за один присест съесть много непривычной пищи. Дала таблетку, уложила на кушетку, пообещав, что все пройдет. Я не заметила, как уснула. Одна из одноклассниц пришла за мной и проводила на урок. Настроение у меня было отличное. «Что это со мной, что за радость такая случилась?» – думаю… и вдруг вспоминаю светлый взгляд дяди, и так хочется взлететь в небо птицей.

Через неделю мой гость пришел вновь, и мы направились в кино на индийский фильм. Поначалу меня обуяло сомнение: а не собирается ли он украсть меня?.. Начало фильма было увлекательным, но когда я заметила слезы, текущие по щекам взрослого мужчины, моего дяди, мне подумалось, что индийский фильм идет не столько там, на экране, сколько здесь, рядом, на соседнем кресле.

Неужели у него такая тонкая душа? Наверное, я еще не доросла до понимания содержания фильма. Мне всего лишь нравятся песни в индийском кино. Но перед тем как им зазвучать, герои почему-то долго ругаются, и когда уже сил не остается смотреть дальше, тут и начинается их красивое пение. В этом фильме песен было совсем мало. Скрываю от дяди свое разочарование от этого обстоятельства, заодно и свою любовь к пению. Молча идем в сторону интерната. И дядя тоже, желая не выдать свое душевное состояние, спрашивает:

– Понравилось?

– Да, хороший фильм, только песен мало, – оговариваюсь и прикусываю язычок.

– А ты сама поешь, Миляуша?

– Да так, иногда.

Мне хочется успеть задать вопрос, который так беспокоит меня. Не известно ведь, когда он еще придет в следующий раз…

– Ты видел моего отца?

– Нет, к сожалению… Лет семь, наверное, уже прошло с тех пор, как мы встречались. Он же на Сахалине, знаешь, поди? Хоть мы и не переписываемся, но я слышал от людей, что живется ему неплохо.

Да знаю я, где он! Только не говорю, ничегошеньки не говорю об этом дяде. Как-то тайком от мамы, хотела письмо отцу написать, но гордость моя все равно не позволила бы его отправить. Я ведь и адрес отцовский у почтальона из соседней деревни взяла.

– Холодно там, небось?

– Не мерзнет он. Если б мерз, приехал бы.

– А мы с тобой как перенесли бы сахалинские морозы?

– Не знаю, сестренка. Если хочешь, можем съездить туда, все увидим своими глазами.

С полуслова понимает меня дядя. Хочу, конечно, хочу! Это же моя самая заветная мечта – встретиться с отцом! Мама, думаю, разрешит. Когда я была маленькой, он звал к себе, да мама не поехала. Потом жалела…

– Кино мне очень понравилось, дядя! Спасибо!

– Как смотришь, если на Сахалин поедем в твои каникулы?

– Ладно, об этом позже поговорим, надо сперва у мамы спросить…

– А все-таки?

– Я хоть сегодня готова ехать, да только в школе не отпустят…

– Хорошо, потерпим. На каникулах поедем. Три-четыре недели всего-то осталось.

– Дядя, а если мама денег не найдет?

– Об этом не беспокойся! Самое главное – чтобы тебя отпустила.

– Отпустит, она не будет против моего желания.

Закончилась четверть. И каникулы прошли. Но дядя все не объявлялся. Только в середине февраля получила я от него письмо. Писал он из Кыргызстана. Его неожиданно перевели туда, и даже возможности не было предупредить меня. Жаль… Так я и думала… Если ждать чего-то постоянно, тому не суждено сбыться. А как только забудешь, мечта эта просто бежит к тебе навстречу! А я вот никак не могу забыть о своем неустанном желании – оно, как старое-престарое дерево, укоренилось в моей душе.

Я не стала отвечать на письма дяди. Но когда до меня дошло, каких затрат ему стоили дорожные хлопоты, как ему было непросто отпрашиваться на работе, чтобы увидеться со мной, мне стало так стыдно. Я написала ему длиннющее письмо – о себе, о заканчивающемся учебном годе, о планах на летние каникулы. Он, видимо, очень рад был моему посланию. В некоторых местах его ответного письма были заметны синеватые разводы. Да-а, близко слезы у дяденьки моего, есть у него эта слабость…

В Кыргызстан дядя, кажется, уехал надолго. Вначале мы регулярно переписывались, затем связь наша опять оборвалась. «Работы, наверное, у него много, может быть, и семьей обзавелся», – думала я. К тому же, я подустала писать ему об одном и том же. Спустя год и он перестал…

Как-то, когда я после вступительных экзаменов только начала учиться в университете, в час ночи раздался стук в дверь и комендант общежития сообщила, что меня ожидает некто на первом этаже. Я заволновалась, как бы с матерью чего не случилось. Бегом спустилась, а внизу стоит мой рыжеволосый дядя. Я бросилась к нему и приникла лицом к его плечу. Он был уставший, похоже, долго не спал.

– Вот еду с Сахалина, хотел тебя увидеть…

– С Сахалина? Что с отцом?!

Поворачиваю его к себе, смотрю прямо в глаза.

– В море… во время шторма… четыре рыбака…

Я присела. Мне всегда казалось, что никогда мы не встретимся с отцом, так оно и случилось.

– Тело нашли?

– Нашли. Я еду с похорон. Ты должна знать, поэтому я здесь, иначе не мог. И тебя хотелось увидеть. На маму стала похожа… Глаза, волосы папины!

– А почему не известил, когда собрался ехать?

– Знал я, что именно так и спросишь. Поэтому сначала хотел лететь в Уфу, затем думал с тобой направиться на Сахалин… Спешил. Не получилось… Когда я приехал, их уже похоронили.

– А может, он не умер?

– Эх, если бы так… Ладно, успокойся. Я еду обратно поездом «Уфа – Ташкент». Перед дорогой надо отдохнуть, помыться. Поезд рано утром. Студентке денег хватает в Уфе? – Дядя сует руки в карман.

– Ты прямо сейчас собираешься уходить? Не оставляй меня одну с таким известием. Я успею на занятия, жди, я тоже с тобой пойду.

– Куда собираешься? Я ведь остановился в гостинице…

– Ну, так что? Занятия начинаются в девять. Я успею. Жди, скажу только девчонкам и коменданту…

Дядя, хоть и утомленный с дороги, но после душа приободрившийся, был разговорчив. Я знаю, что у него в Уфе живет родная сестра, задаюсь вопросом, почему же он не там остановился? Но вслух не произношу. Если решил, значит, так и надо…

Он опять удивил меня – напоил чаем с душицей.

Я думала, что это наша последняя встреча, ан нет. Снова перестали приходить от него письма. Жду, предполагаю, что опять перешел на другое место работы, продолжаю ждать – все напрасно. К тому времени я окончила университет, вышла замуж. Мечтала стать певицей, а стала тележурналисткой. Самой даже смешно. Из деревни отца приехал как-то студент для прохождения практики на телевидении. Осторожненько расспрашиваю у него про дядю. Он долго не мог понять, о ком идет речь. Деревня-то у них большая, более трехсот дворов. И вот дошло до него:

– А, дядя Рамазан? Он… работал на большой фабрике в Кыргызстане, попал в беду. Сейчас где-то на Севере отбывает срок.

Значит, это правда. Из уст уже третьего человека слышу то же. Что с ним могло случиться? Не раздумывая, стала звонить в сельскую администрацию, спросила его адрес. Не прошло и получаса, как у меня в руках оказалась вся информация о нем. Написала несколько писем, ответа нет. Отправляю посылки, мне их обратно не возвращают. То ли сам получал, то ли в чужие руки попадали. Собраться бы и поехать, да муж сердится, мол, что потеряла в сибирских лесах? Погибнуть хочешь? Зачем детей рожала, коли не хочешь быть с ними вместе, растить их?..

Вот так и проходила жизнь, и вдруг на тебе, оказывается, кто-то из Сибири ищет меня.

– Мама, мама! Девочку, которая тебя разыскивает, зовут так же – Миляуша! – говорит моя дочь.

Это он, это только дядя Рамазан!

Отрываясь от воспоминаний, гляжу на экран ноутбука. Там видно миловидное личико девочки лет двенадцати.

– Что ж там пишут-то?

– На, читай!

Дочь открывает мне письмо.

«Дорогая Миляуша, здравствуйте! Пишет Вам жена Вашего дяди Антонина. Нашли Вас через страницу дочери Миляуши, кстати, названной в Вашу честь. Ваш дядя в тяжелом состоянии. Не знаю, дождется ли он Вас? Приезжайте, он все время о Вас только и говорил. Связь с родственниками он потерял. Раньше сестры писали, сейчас и они перестали. Да и он сам не хотел ни с кем поддерживать отношения. Приезжайте, он ждет Вас!..»

Меня стало бросать то в жар, то в холод. Прошу еще не вернувшегося с работы мужа купить билет на самолет до Омска. Дома не нахожу себе места. Сын и дочь ничего не понимают, стараются успокоить меня. Возвращается муж. Он, по всей видимости, просьбу мою принял за шутку.

– Ты что, конец света собралась встретить в Сибири? – улыбается.

Я ему несвязно толкую о том, что случилось. Сама плачу, голова раскалывается от боли. Иду в ванную. Домашние ужинают без меня. Ладно, дети не поняли меня, а вот Рашит-то почему себя так ведет? У меня на душе будто вьюга бушует. Меня ждет мой дядя!.. 21 декабря мы планировали из Уфы сбежать в деревню, а получается, что 20-го я должна лететь в Омск. Муж меня уговаривает, старается обращаться со мной как можно мягче, затем начинает ругать. Называет меня дурой. Грозится уйти из дома. Я ничего не слышу. Только твержу, что мне надо в Омск. В конце концов он сует мне в руки пачку денег и везет в авиакассу. Я… я завтра же должна быть там, быть рядом с ним, с моим дядей! Ведь он с детства был для меня духовной опорой. Я не могу его бросить. Когда направляюсь к самолету, замечаю отвернувшегося мужа. Не глядит на меня. Обиделся, не может простить.

В руке моей небольшая сумка, больше ничего. Что же я взяла с собой? Мед да душицу. И самое главное – деньги, они обязательно пригодятся. Навешала на себя все подаренное золото, остальное сунула в сумку. От Омска до поселка Звездный добираться было нелегко. Сначала надо доехать на такси до райцентра, затем опять на другом такси до поселка. Почему-то транспорт редко ходит, все талдычат только о каком-то конце света. Дом Кинъягуловых нашли быстро. Глазам своим не поверила! Огромный дом из сосны! Такие дома строят у нас.

Меня тут ждали. Дядя уже не разговаривает… Антонина оказалась очень приятной женщиной. Дети вежливые. Кажется, Миляуша чем-то на меня похожа, наверное, одинаковое имя «диктует» такое ощущение. Не знала, как начать разговор, тут Антонина сама пришла на выручку.

– Когда Рамазан освободился, то не захотел ехать в родные края. Родственники его звали-звали, да и перестали. Я старше твоего дяди на восемь лет, наверное, поэтому он не считал меня равной ему.

Я с удивлением гляжу на нее. Как это, не считал? Откуда тогда трое детей? Женщина, словно читая мои мысли, произносит:

– Жили, как могли. Работящий он, ладный, многие говорили, красивый, как же не рожать от него. У меня от первого мужа двое детей, они уже взрослые, живут самостоятельно. Любила я его, но у него в Кыргызстане осталась законная жена, поэтому он не стал узаконивать наш брак. В последние годы много пил. Хотя кто сейчас не пьет? Видела, какой дом отгрохал? Ханский дворец! Только в этом переулке у нас деревянные дома, остальные построены из других материалов. «Упрямый переулок» называют нашу сторону. Здесь в основном башкиры и татары живут!

«Вот это да! А зачем приютились наши в этом поселке?» – Мысль так и пронзила меня насквозь.

Антонина сама на стол накрывает, сама, не торопясь, рассказывает.

– Кладбище тоже разделили на две части, в той части (кивает подбородком налево) – мусульмане.

…Эй-й-й-и-и, кости, кости моего дядюшки, так же, как и отцовские, останутся на чужбине-е-е… Эх, Боже мой!.. И я – нет, нет! – не имею возможности отвезти их на родину… Если бы мы поменьше обреченно шумели о конце света, может быть, тогда и духу бы на многое у нас достало… Отчаяние, очевидно, сильнее меня.

– Не терзайся, он ведь, даже когда затосковал сильно, и тогда не поехал… Стеснялся чего-то… То и дело в лес уходил. Как там у вас называется трубочка с дырочками?

Я поражаюсь… Какая трубочка с дырочками?! Хотя кто не знает, тому так и кажется, видимо… «Курай!» – говорю. Антонина знай себе продолжает:

– Все искал его, долго искал. Говорит, что курай растет только на Урале, а сам ищет-ищет здесь. Так и нашел он однажды стебель. Пытался сыграть… О, Господи… Чего только он не вытворял… Молчала, понимала, что тоскует безумно. Что скажешь…

Женщина рассказывает, а у меня вот-вот сердце разорвется. Э-эх, когда ноги ходили, что же он не приезжал-то?! Хоть бы весточку дал… Я не знаю, что и думать, мне плохо, так плохо!..

Выкладываю гостинцы на стол. Антонина тут же узнает душицу.

– А это наверняка матрешка! – говорит она, даже не называя растение по-русски душицей, заваривая чай в горячем чайнике.

Запах! Такой знакомый и родной для меня, но такой неожиданный здесь, в чужом краю, запах заполнил каждый уголок большого жилища…

– Миляуша, сестренка моя приехала… – вдруг тихо, но отчетливо послышалось из соседней комнаты.

Я бросилась на слабый голос, и будто та самая девочка из далекого интерната, снова припала к родной, но уже опавшей груди…

– А меня что же не угощаете? – нашел в себе силы пошутить дядя, глядя мне в лицо и как бы сквозь меня.

Антонина, расплескивая, принесла дяде чаю. Сама про себя что-то причитая и без конца охая и крестясь. Она была так поражена всем происходящим.

А мне было понятно: с последним глотком дядя прощался со всеми – с родиной, родными, с родным языком, с полянами, где росла душица…

– Всю жизнь искал я счастья на чужбине, где денег побольше платят. Не сказать, что не нашел, вроде были у меня счастливые минуты. Но самое огромное счастье, оказывается, когда ты живешь на своей родной земле, со своей родней! Спасибо, сестренка, приехала! Прощай! Не бросай Миляушу! Те двое взрослые уже, учатся далеко, а девочка эта еще маленькая, ей всего лишь одиннадцать. Если скажет, что желает вернуться в Башкортостан, пожалуйста, приюти, прими ее. Я с ней всегда разговаривал на своем родном языке, она понимает. Мать у них покладистая, она никогда не будет против желания дочери. Дай-ка, еще глотну чайку с душицей…

Позже уже стала непонятной его речь. Под утро с каким-то довольным лицом он перешел в мир иной.

Перед отъездом Антонина дала мне сверток: «Будешь читать дома, здесь его письма», – сказала она.

Разве выдержит сердце – уже в самолете я взяла в руки дорогие мне листочки. «Миляуша, сестренка, ты, наверное, удивляешься, почему это твой дядя относится к тебе так ласково. В молодости я был влюблен в твою маму…» Вот тебе раз! Хотя его очень теплое ко мне отношение меня удивляло, но это чувство осталось в далеком детстве… «Когда мой брат начал ухаживать за твоей мамой, я ужасно ревновал ее, но что я, подросток, мог поделать?! Впервые твою маму я увидел, когда она приходила в гости к нашим соседям, красота ее была поразительна! Чувство любви к ней меня никогда не покидало, поэтому я к тебе относился, как к родной»… Еще раз радуюсь про себя, что не отказала ему в просьбе приехать в Звездный, что проводила его в последний путь… Конечно, письма эти когда-нибудь да нашли бы меня, но как тогда, не простившись, я смотрела бы на себя в зеркало?! Не знаю… Беру в руки другое письмо, и у меня в глазах темнеет… «Миляуша, сестренка, вот уже во второй раз я хочу написать о себе правду, но никак не решусь. Не могу преодолеть свое бессилие. Не служил я за границей. Мои армейские годы прошли в Дагестане. Вот как раз, возвращаясь оттуда, я и попал в беду. Дорогая моя сестричка, пойми меня правильно, не по своему желанию мне пришлось стать рабом…»

Рабом??? Как?! Да может ли быть такое? Разве смирится человек с такой волей и силой с участью стать рабом? Почему он помощи не просил? Почему я узнаю об этом только сейчас? Глаза мои наполнились слезами, продолжаю читать сквозь их завесу: «Когда я пришел к тебе в интернат, я почувствовал себя таким счастливым, потому что ты была самой что ни на есть благородной и искренней! Прижимаю тебя к себе, а самому так тяжко на сердце. Имею ли право обнимать тебя? Ведь я не такой герой, каким пытался себя представить… Нас, двоих мобилизованных солдат, прямо на городском вокзале без объяснения причин арестовали и увели в неизвестном направлении. Семь долгих лет мы не могли найти возможности вырваться из неволи. Не могу тебе в письме рассказать все, что я пережил, перестрадал и передумал там… Надо было ухватиться за что-то – зубами, ногтями, – не знаю, чем, найти опору в душе для веры, для надежды, для жизни. И я ее нашел, Миляуша. Да, в тот момент, когда беспросветная тьма заслонила от меня весь белый свет. Самую что ни на есть опору, и оказалось, что нет ее прочней… Это кустик душицы… А может, не я, а она, душица, моя спасительница, меня нашла, подумалось мне тогда. Сестренка моя, что со мной сотворилось в одночасье! Какой силой укрепились мое тело и дух! Куда подевались, сгинули и пустота, и холод, сковавшие мою душу! И надежда не обманула меня. Нам помог наш земляк. Заранее спланировав побег, мы воспользовались случаем и вырвались на свободу… Прости меня, не хотел тебя разочаровывать…» У меня голова закружилась. Я всего лишь помню, как просила: «Остановите, пожалуйста, я выйду! Мне плохо!»

Меня будит горький запах нашатыря. Возле меня сидят стюардесса и доктор. Они спрашивают, как я себя чувствую, дают какие-то таблетки. Задают вопрос: «Вы впервые в таком состоянии? Часто с вами случается подобное? Вы летали раньше в самолете?»

Мне не то что не хочется им отвечать, у меня просто нет сил… Случившееся со мной полчаса назад, казалось, происходит вовсе не со мной, а в каком-то кино. В руках как будто не письма, а огненные камни. Мне не хватает воздуха, еще один вздох, и я снова потеряю сознание. Ой, Боженька мой, что же это?! Мой дядя, с такой тонкой, как душица, душой, не оказался ли кедровым орехом? Вижу, в свертке есть еще одно письмо, но вскрыть его не хватает смелости. Что там ждет меня, какое известие? Мне кажется, дальше сердце мое уже не выдержит… Расстояние между Омском и Уфой – это ведь не тысячи километров между Москвой и Уфой, а самолет будто заблудился в космосе и никак не может приземлиться.

Беру последний исписанный листок. Как бы там ни было, ужаснее тех первых наверняка не будет, и это письмо дорогого мне человека…

«Миляуша, сестренка, как у тебя дела? Знаю, ты в очередной раз потеряла меня, но я, чтобы уберечь твою судьбу от опасности, решил пока не писать тебе. Да, сейчас в Башкортостане происходят большие перемены. Вести о том, что взяли Телецентр, башкиры требуют суверенитета, дошли и до Сибири. Мне кажется, что ты тоже стоишь в первых рядах митинга. А я вот тут, в холодной тюрьме, кажется, сгниваю изнутри… Жаль, но ничего не могу поделать. Эх, мои силы и возможности как пригодились бы на родной земле… Не знаю, что делать от безысходности. Видимо, за каждую свободу надо платить, эта действительность именно сейчас ограничивает меня, выжимая последние силы. Ведь понимаю, как был бы я нужен там, и не нахожу себе оправдания. Если на что-то решусь, то только для того, чтобы увидеться с тобой. Хотя есть ли и на это у меня право?! Прости меня, моя дорогая сестренка, прости!»

Я начинаю плакать в голос… Эй-й, Боженька мой, какие испытания скрывал родной дядя в своем сердце, как он все носил в себе, как вытерпел?! У меня такое ощущение, что в Звездном я оставила самое дорогое. Хоть бы рядом был кто-нибудь. Сидевшая по соседству женщина то и дело бросает на меня косой взгляд. Но молчит. Стюардесса прибегает ко мне время от времени, я, стараясь выдавить из себя улыбку, отвечаю: «Да все нормально!» А сама быстро-быстро вытираю слезы ладонями. Скорей, скорей добраться бы до дома!

Люблю я неспокойный нрав моего мужа, грозившего мне уходом из дома! Вон ведь, приехал с сыном встретить меня. Я с благодарностью гляжу на него и желаю ему златые горы!

Дали мне на гостинец кедровых орешков, они настолько созревшие, что лопаются, как семечки подсолнуха. Муж настораживается, увидев мои невысохшие слезы, видно, что сопереживает. Эх, знал бы он, какая борьба идет у меня внутри… «Рашит, мне срочно нужно кое-что тебе сказать!» Он удивленно смотрит на меня: «Замуж не вышла, надеюсь?!» Ох уж эти мужчины! Одно только на уме!

Спустя пять лет после смерти дорогого мне человека от моей тезки Миляуши пришла весть: «Приеду в Уфу».

Я не устаю думать о родном дяде, прожившем всю свою нелегкую жизнь на чужбине, сохранившем в сердце память о башкирской душице. Кто он? Загадочный кедровый орех, не каждому раскрывающий свою скорлупу? Или его тонкая душа сама и есть цветок душицы?.. А дочь его – какая, в кого?

(Перевод Сарии Ишемгуловой).

В роду у Роберта Юлдашева нет именитых кураистов, но были влюбленные в музыку люди. Так его дед Тухватулла сразу после войны, соскучившись по музыке после долгих мелодий своего автомата, услышал чудные звуки из диковинной машинки – патефона. Недолго думая, он продал дом и купил это вместилище музыки! Целую зиму они с молодой женой провели в бане, спешно переделанной под жилье, но зато – в мире прекрасного. Уже следующей весной воодушевленный Тухватулла поставил себе новый дом, лучше прежнего!

Мать Роберта – Фавзия-апай – врач, отец Нажип-агай – инженер-строитель. Но глава семейства тоже с детства любил музыку. На первую зарплату после женитьбы, хотя молодожены были еще студентами, купил баян.

Как говорится, мечты родителей дети претворяют в жизнь. Юлдашевы создали сыну все условия для занятия музыкой, даже привезли ему из-за границы дорогой кларнет. И молодой музыкант с лихвой оправдал чаяния старших.

Прошло полтора десятка лет, как он появился на сцене. Этого довольно, чтобы найти себя и проявить свой талант. И действительно, Роберт показал себя настоящим профессионалом: Гран-при (1997 год) на конкурсе профессиональных кураистов имени Гаты Сулейманова; Гран-при (1998 год) республиканского конкурса имени Юмабая Исанбаева; первая премия (1998 год) международного конкурса музыкантов, организованного под эгидой «ТюркСОЙ»; первая премия (2002 год) на Всероссийском конкурсе музыкантов имени В. Андреева; Гран-при (2003 год) на конкурсе кураистов имени Ишмуллы Дильмухаметова. Роберт Юлдашев – лауреат Республиканской государственной премии имени Шайхзады Бабича.

В начале девяностых годов прошлого столетия курай только-только начинал свое триумфальное возвращение на профессиональную сцену. Наверное, оттого, что мелодия эта была востребована народом, была желанна, близка по духу, пробуждала в нашем подсознании дух предков, она обладала завораживающей силой, ее хотелось слушать снова и снова. Тогда наряду с именитыми кураистами курай взяла в свои руки и молодежь. Казалось, что все молодые музыканты будут играть душевно и проникновенно. Но тут открылась простая истина: чтобы курай запел, мало уметь играть. В его мелодию нужно вкладывать душу. В руках Роберта инструмент творил чудеса.

С первых выступлений Юлдашева и по сегодняшний день такого же виртуозного исполнителя среди молодых кураистов слышать пока не доводилось. Стараясь добраться до сути, ищешь разгадку тайны. В чем же секрет его завораживающей мелодии? Наблюдая за стремительным, уверенным выходом Роберта на сцену, его чувством ритма, я и не думала, что он парень городской. Да, городской, он закончил Уфимскую среднюю специальную музыкальную школу и Уфимскую государственную академию искусств имени Загира Исмагилова. Но и деревня сыграла в его жизни не последнюю роль. С детства он пас стадо, ездил верхом на лошади, ловил рыбу. Кто знает, может, именно там – в лесах, полях – и зазвучала в нем мелодия курая?

Как ни странно, вначале Роберту было легче выступать за пределами Башкортостана. Там курай воспринимают просто как музыкальный инструмент. А у нас в республике порой воспринимают его как пережиток прошлого. Но как бы ни чувствовалось неприятие аудитории, курай и кураист естественной дивной мелодией завораживают зрителей, и те непроизвольно начинают аплодировать, забыв обо всем на свете.

Надо заметить, что для Роберта традиционная башкирская одежда при выходе на сцену не обязательна. Он привлекает зрителя и сшитой в современном стиле национальной одеждой. Его творчеству чуждо однообразие. Он в постоянном поиске. Смотрю выступление Роберта и вспоминаю слова аксакала нашей литературы Мустая Карима: «Когда мы будем играть на курае в смокинге или в современной одежде, тогда только нас признают», – говорил он. Эти слова как будто сказаны о Роберте.

Сегодня курай звучит не только в Башкортостане. Новороссийск, Барнаул, Череповец, Ростов-на-Дону и многие другие города нашей большой родины услышали его задушевную музыку. Роберт выступает с концертами в составе группы музыкантов во главе с певцом Николаем Носковым.

Носков – первый солист легендарного ансамбля «Парк Горького», еще во времена Советского Союза завоевавшего известность за границей. Теперь на его концертах звучит и мелодия курая. На первый взгляд, кажется, что рок и курай несовместимы, совершенно разные по звучанию. Но Николай Носков, напротив, считает курай инструментом рок-музыки. «У курая, как у рока, есть свой овердрайв. В каких только уголках страны и мира не искал я музыкальный инструмент для своего ансамбля! Не нашел ни в Америке, ни в Тибете, а услышал только в мелодии курая в исполнении Роберта», – говорит он.

Да, сбылись еще студенческие мечты Роберта. Когда-то он поставил перед собой цель: курай должен услышать весь мир. Сегодня этот инструмент покоряет музыкальные подмостки Англии, Франции, Италии, Греции, Австрии, Голландии. Народный артист Башкортостана Юлай Гайнетдинов, учитель Роберта Юлдашева, был счастлив увидеть, как московский зритель овацией встретил курай.

Роберт благодарен своим учителям, посвятившим его в тайны музыки. Именно они научили его не только играть, но и, опираясь на древнюю школу, найти свой творческий путь. Именно поэтому, воспринимая всей душой игру на курае в исполнении Хамита Ахметова, Абдуллы Халфетдинова, Ишкале, Сайфуллы, Ишмуллы Дильмухаметовых, Роберт в своем творчестве опирается на фольклор. Ему близка также игра Мухамета Тулебаева, Азата Аиткулова.

Кто-то из великих сказал, что талант – это один процент таланта и девяносто девять процентов труда. Конечно, невозможно, да и не нужно мерить талант процентами. Но мало ли вокруг потерявших свой природный дар, талант из-за беспечности, безразличия, нерадивости?! Говоря о Роберте, чувствую, как он свой дар, свой природный талант любит каким-то глубоким чувством. И потому следить за его творчеством и радостно, и интересно. Радостно потому, что от его игры получаешь положительную энергию, чувствуешь воодушевление – душа становится чище, богаче.

Он – мастер. Любимую музыку он доводит до зрителя в любом настроении. Роберт сумел найти общий язык с кураем, и его игра воспринимается как дуэт кураиста и инструмента. Издревле известно, что курай обладает мощной энергетикой. Выросший на просторах Урала, он вобрал в себя звуки не только земного шара, но и всей вселенной. Именно поэтому его естественная мелодия совмещает в себе и глубокую силу, и тонкое чувство.

Если вибрацию, резонанс, рожденные от горлового пения при игре на курае, Носков называет овердрайвом, то певец Гарик Сукачев утверждает, что в звуке курая слышна вечность. Оба этих музыканта, как и Роберт, влюблены в курай, они чувствуют естественную, божественную музыку. Кстати, в последнем диске Носкова во всех двенадцати песнях звучит курай, а у Сукачева – в двух.

Чтобы покорить зрителя содержательной, потрясающей игрой, необходимо и самому быть духовно созревшим. Этого достичь в один день невозможно. Чтобы быть настоящим кураистом, мало играть на курае. Курай – это не только музыкальный инструмент, это сама суть башкирского народа, святая его реликвия, голос наших прародителей. В кураисте должны воплотиться душа, ум, мудрость, зов предков. Роберту удалось вобрать в себя все качества настоящего кураиста. Именно поэтому он держит себя на сцене свободно и уверенно.

Он с кураем на «ты». Играет воодушевленно, самозабвенно и даже у тех, кто слышит курай впервые, пробуждает к нему любовь. Роберт не делится впечатлениями, которые испытывает при игре (считает, что у каждого человека должны быть сокровенные, недоступные для других чувства), но мне приходилось быть очевидцем того, как люди, слушая его, не могли сдержать слез.

В Роберте покоряет чистота души. Он неравнодушен к своему зрителю. «Если зритель говорит, что потрясен моей игрой и перенес глубокие душевные чувства, – это для меня высшая похвала», – говорит он.

Фотография из личного архива Роберта Юлдашева

Да, звуки курая способны разбередить душевные раны. Испокон веков курай был как бы связующим звеном с высшими силами. Не зря именитые кураисты в самую трудную минуту, в минуту душевных потрясений брали в руки курай. И святая мелодия очищала их души, успокаивала, возносила над муками. На одном из концертов Роберта пожилой мужчина в слезах вышел из зала. Мне показалось, что ему плохо, и я бросилась за ним. А он сказал: «В звуке этого инструмента слышен голос Бога… У меня внутри все перевернулось…»

У кураиста, народного артиста Республики Башкортостан Роберта Юлдашева есть еще одна отличительная черта – он играет на курае не только традиционную музыку, но и мелодии башкирской, русской, зарубежной эстрады, классические произведения. Кстати, из классических произведений у него собран отдельный альбом. Этой осенью на сольном концерте он порадует своих поклонников двумя новыми дисками.

Курай, созданный самой Природой, – это удивительный властелин музыки. Именно поэтому не всем дано счастье высокого, мастерского исполнения. Роберт нашел общий язык с кураем. Он молод, бесконечны его творческие просторы. А сколько неведомых секретов, звуков хранит для него курай – одному Богу ведомо! Пусть и в будущем потрясает, покоряет и удивляет нас дуэт курая и кураиста.

2017 год

^{Миус-фронт – укрепленный оборонительный рубеж вермахта во время ВОВ на берегу реки Миус. – Прим. ред.}