Кри́ста подошла к зеркалу в надежде увидеть в нем другую себя – улыбчивую, уверенную и свободную от клейма “белой вороны”. Но, как всегда, нашла лишь замкнутую девчонку восемнадцати лет с рыжими чуть взъерошенными волосами и печальными зелеными глазами.

В Майами начался сезон дождей, а значит, время от времени она могла с облегчением надеть рубашку с джинсами, и этот вид, наконец, сделал бы ее невидимой для других. В остальное время, когда город безжалостно сжигало солнце, стремление девушки скрыться за наглухо застегнутой одеждой вызывало лишь насмешки и укрепляло в ней чувство собственной неполноценности.

Оно, словно тень, всегда было рядом. Даже в тихой комнате маленького, но уютного домика, в который семья Бэ́йлов переехала год назад. Несмотря на то, что прошло уже много времени, Криста никак не могла привыкнуть к этому месту и каждый день, выходя за порог, мечтала уехать на Аляску. Но вместо этого отправлялась в колледж, а с некоторых пор – на стажировку в студию графического дизайна “Form & Flow”.

Конечно, девушка могла бы поселиться в общежитии, однако, ее приемная мать Гвен была категорически против. Женщина считала, что там дочь не сможет нормально учиться из-за влияния плохих парней и доступных девчонок. И ее не смогли переубедить ни муж, ни соседка миссис Грин, чьи дети учились в том же колледже. Поэтому Кристе приходилось преодолевать бесконечные заторы, испытывая “на прочность” мотор старой Хонды, в то время как большинство студентов неспешно шли до аудитории, поедая сэндвичи.

К счастью, преподаватели с пониманием относились к странности миссис Бэйл и давали ее дочери возможность тихо занять место, не делая акцент на постоянных опозданиях. На что девушка не могла надеяться в отношении собственной матери.

Гвен страдала повышенной тревожностью, граничащей с манией контроля, из-за чего хотела знать о каждом шаге Кристы и требовала, чтобы та предупреждала ее, если задержится или изменит планы на день. В ином случае, женщина не ограничилась бы лекцией, а вызвала полицию и посадила дочь под домашний арест.

У ее поведения была серьезная причина. Гвен долго и безуспешно пыталась забеременеть, прежде чем взять ребенка из приюта, и испытывала дикий стресс, когда Криста болела или по невнимательности получала ссадину. Из-за этой особенности женщина оборвала все связи с друзьями и полностью посвятила себя семье. А дочь, не желая беспокоить мать, как могла, скрывала свои проблемы, делая счастливый вид даже тогда, когда хотелось плакать.

Единственный, с кем Криста могла быть собой – приемный отец Том. Он был художником и работал дома, заперевшись в мастерской на чердаке. Именно там и находился единственный спокойный уголок, где девушка могла скрыться от вечного беспокойства Гвен и часами наблюдать, как отец превращает хаотичные мазки на холсте в произведение искусства.

Когда девять лет назад Криста сменила холодные стены приюта на объятия любящей семьи, Том сразу же разглядел ее способности к рисованию и по окончанию школы настоял, чтобы она поступила на факультет графического дизайна. Дочь с радостью согласилась и буквально из кожи вон лезла, лишь бы оправдать ожидания родителей. А на деле – просто хотела показать, насколько была признательна им за новый шанс.

Только учебный год начался не так гладко, как девушка думала. Из-за скрытности, оставшейся после тяжелого детства в приюте, а так же жажды доказать миру свою значимость, сокурсники не хотели общаться с ней, не садились рядом на обеде и считали ее странной.

Они шутили, что однажды Криста придет на занятия, завернутой в одеяло, потому что слишком боится собственного тела. И ей нужно жить на Крайнем Севере, а не в Майами, где ветреность и праздность – неотъемлемая часть жизни.

Однако несколько месяцев назад на лекции по современному дизайну девушка познакомилась с Сарой, и та быстро оградила ее от издевательств сокурсников. Будучи очень креативной, подруга испытывала тягу к необычным вещам и людям. Предпочитала яркие цвета, которые подчеркивали платиновый цвет ее волос и неизменно выделяли девушку из толпы.

Криста постоянно удивлялась ее умению заводить знакомства и попадать в самые дикие ситуации. Но именно эта способность помогла им обеим пробиться на стажировку в лучшую дизайнерскую фирму в городе.

Вчера был первый день. Подруги ожидали, что их просто представят команде и расскажут о корпоративной этике. Однако Джош Пра́ймер – красавчик и владелец студии, сразу же бросил их в омут работы, дав каждой по первому заданию.

Кроме серьезных коммерческих проектов Form & Flow занималась благотворительностью. Накануне школа серфинга “Lumy Surf School” подала заявку на оформление сайта, но так как все дизайнеры были заняты, Джош передал эту работу Кристе.

– Тебе нужно почувствовать атмосферу пляжа, а не просто скопировать картинки из интернета, – сказал он, дернув ее за рукав застегнутой рубашки, несмотря на “плюс двадцать восемь” за окном. – Найти что-то особенное, понимаешь? То, чего никто не видит. Так мы работаем и именно этого требуем от стажеров. Дизайнеры со своим взглядом на обычные вещи ценятся по всему миру. Считай это проверкой. Если справишься, то можешь смело рассчитывать на продолжение стажировки здесь.

– А если – нет? – робко спросила девушка.

– Тогда я пожелаю тебе приятных каникул и больше рвения, чтобы выжить в нашей индустрии, – предупредил он, стараясь скрыть угрозу за шуткой. – У тебя два дня. Желаю удачи.

Естественно, девушка согласилась. Она не была готова принять поражение, и, как могла, давила раздражение от несправедливости, потому что следом Сара получила вопиюще простое задание по сбору информации для какой-то статьи.

Еще бы. Подруга не рисковала вылететь через пару дней, и ей даже хватило наглости флиртовать с Джошем, будто он не начальник, а ее бойфренд. Криста же, оставшись на отшибе этого праздника жизни, как всегда, начала искать проблемы в себе и тихо пожелала подруге успеха.

“Сара не виновата в том, как люди обращаются со мной!” – повторяла она всю дорогу до дома. – “Но что я могу изменить? И почему вообще ради кого-то я должна казаться другой? Неужели так сложно принимать всех такими, какие они есть?”.

Очевидно, что для нее в этом не было проблемы, но остальные продолжали транслировать то же отношение, что девушке довелось пережить в прошлом. И ей пришлось приложить массу сил, чтобы спрятать все воспоминания об этом в самом темном и дальнем уголке. А заодно – принять, что мир никогда не будет таким, каким она хотела бы его видеть.

Наручные часы просигналили “девять”. Осмотревшись, Криста собрала рюкзак с фотоаппаратом, пледом и графическим планшетом, а затем с грустью посмотрела в окно.

За ним было все то же: свинцовые тучи густой пеленой укрывали город, обрушивая на улицы моросящий дождь. Пустые тротуары и шелест листьев навевали меланхолию и совершенно не способствовали вдохновению, которое должно было запечатлеться на главной странице сайта серферов.

Впервые девушка не испытывала радости от уныния природы. Напротив, оно вызывало настолько тягостное чувство, что Криста боролась с желанием взять сюжет из головы. Но, подумав об отце, который тоже искал прекрасное во всем, что видел, подошла к окну и, нарисовав солнце на стекле, прошептала:

“Почему я не поехала туда вчера? Теперь мне придется искать что-то необычное и стоящее среди холодного песка и ветра. Как вообще это возможно в такую погоду? Может, стоит подождать? Нет…На выполнение этого задания мне дали два дня, а значит, я не успею создать шедевр, которого они так ждут. Конечно, у меня нет времени. Я должна придумать что-то, иначе все мои надежды на карьеру в Form & Flow рухнут”.

Приняв решение немедленно отправиться на пляж, Криста натянула худи, подхватила рюкзак и быстрым шагом устремилась вниз по лестнице. Однако, услышав шкворчание, доносящееся с кухни, а после голос Гвен, которая говорила по телефону и, судя по тону, была чем-то раздражена, девушка замедлила шаг.

Ей меньше всего хотелось привлекать внимание мамы, ведь она точно попыталась бы ее остановить и уничтожить последнюю надежду быть замеченной таким крупным специалистом, как Джош Праймер. Поэтому Криста старалась идти как можно тише, останавливаясь каждый раз, когда слышала приближение Гвен.

И ей бы удалось сбежать из дома незамеченной, если бы ее не задержал обрывок фразы, небрежно брошенный матерью.

“У Кристы есть родители! И она счастлива!” – вскрикнула та, стукнув о столешницу лопаткой.

Эти слова настолько прочно засели в голове девушки, что ей было непросто захлопнуть дверь и уйти. Ведь смутный образ настоящей матери все еще приходил к ней во снах, а краткие воспоминания о далеком детстве бередили душу.

Криста не знала, почему оказалась в приюте в четырехлетнем возрасте, но, попав туда, убедила себя, что обязательно вернется домой. Месяц за месяцем, год за годом она плакала и ночами, уткнувшись в подушку, просила маму забрать ее. Только все становилось лишь хуже.

Неприятие со стороны других детей, которые давно потеряли надежду, проявлялось все отчетливее, издевательства становились изощреннее, а попытки воспитателей остановить травлю происходили все реже. И это длилось долгие пять лет, пока не появились Бэйлы и не забрали несчастного ребенка к себе.

– Куда ты собралась в такой дождь? – заметив на пороге дочь, спросила Гвен.

– Я…должна поехать в Form & Flow. Срочное задание, – соврала Криста. – Но, с кем ты говорила обо мне?

– С чего ты взяла, что о тебе? – не слишком убедительно переспросила мать и попыталась перевести тему на обсуждение погоды, но дочь была непреклонна.

– Я слышала. Ты говорила, что у меня есть родители.

– Да…А разве у тебя их нет?

– Мам, скажи правду, – положив рюкзак на пуф, стоящий рядом с зеркалом, попросила девушка. – Это ничего не изменит.

– Хорошо. Если ты хочешь. Недавно в Департамент по делам детей и семей обратилась некая Джейн Грэ́нвилл. Она намерена найти тебя, но без нашего согласия работники не могут выдать тайну усыновления. Хотя и имеют право обратиться к нам с просьбой…

– Она хочет увидеться со мной? – удивленно спросила Криста.

– Это исключено, – категорично заявила Гвен. – Все эти годы ей не было до тебя никакого дела, а теперь она вдруг вспомнила о своих обязанностях!

– Но я…

– Если бы она любила тебя, то появилась намного раньше, Крис, – погладив дочь по голове, перебила мать. – А сейчас эта женщина только сделает хуже. Ты должна жить дальше. Забыть обо всем! Понимаешь?

– Да, – автоматически ответила дочь, хотя и всей душой была не согласна с позицией Гвен.

Конечно, она могла бы узнать обо всем самостоятельно, потому что была совершеннолетней, но, зная характер приемной матери, решила не осложнять отношения с ней и, кивнув, с горечью устремилась на улицу.

Спрыгнув с первой же ступени террасы, Криста прерывисто вдохнула влажный воздух и направилась к машине. Ее сердце отчаянно колотилось от одной только мысли о возможной встрече с реальной матерью, а руки дрожали и еле удерживали лямку рюкзака на плече. Но девушка старалась быть сильной и благодарной Бэйлам, поэтому почти смирилась с тем, что мечта, которую она так долго считала несбыточной, могла осуществиться и закрыть в ее душе глубокую рану.

Почувствовав сильную дрожь из-за холодных капель, что, стекая по лицу, так и норовили пробраться под кофту, Криста распахнула дверь Хонды и собралась сесть. Однако тяжкий осадок, оставшийся после разговора с Гвен, вновь завладел ею и отчаянно потребовал вернуться.

Она слишком долго была удобной, и сейчас очень хотела впервые возразить. Поступить так, как считает нужным. Только не могла и даже не представляла, как войдет в дом и настоит на своем, так что с трудом заставила себя занять кресло и завести мотор.

“Мне нужно сосредоточиться на задании. Иначе я сойду с ума!” – шептала она. – “Может, завтра я и не вспомню об этом…Или через неделю…Или на это уйдет целая жизнь, но сейчас…Почему это произошло сейчас, когда я начала все сначала?”.

Все тридцать минут пути до пляжа Криста боролась с сильным желанием вернуться и продолжить разговор с матерью. А погода, которая, казалось, решила обрушить на Майами всю воду из океана, лишь укрепляла мысль, что поездка – напрасная трата времени. Девушка и правда не понимала, зачем едет туда, и что на самом деле подогревает ее стремление как можно скорее выполнить задание.

Жажда признания, обида на начальника или интуиция?

“Наверное, я спятила”, – прошептала она, разглядывая вид унылой серой улицы, проплывающей мимо. – “Вряд ли серферы будут в восторге от вида Северной Аризоны на главной странице своего сайта. Может, Джош сделал это нарочно, чтобы поскорей избавиться от меня? Как и моя настоящая мать…”.

Мысль о том, что она недостаточно хороша, часто посещало Кристу. А подозрения в недобрых намерениях окружающих и вовсе стали частью ее ежедневного ада. Потому ей было важно сохранять ясность ума перед лицом травм прошлого, и, понимая это, девушка всеми силами старалась побороть в себе всякое сомнение.

“Нет, Джош – профи и отдал эту работу мне, потому что…увидел мой потенциал. Он же не может руководить погодой, как своей фирмой! В конце концов, я всегда смогу вернуться домой, если у меня ничего не выйдет, а дальше – будь что будет”.

Так, уговаривая себя, Криста подъехала к общественной парковке рядом с многоэтажками, возвышающимися над океаном. Она была почти пуста, и только оранжевый пикап сиротливо стоял у самого выезда, закрыв собой большую часть дороги.

“Здесь никого нет! Что, нельзя было поставить тачку, как положено?” – пробурчала Криста, пытаясь протиснуться между капотом брошенной машины и ограждением парковки. Однако сделать это оказалось такой же непростой задачей, как и отыскать вдохновение в этом промозглом дне.

Девушка несколько раз приближалась к пикапу, вымеряя каждый сантиметр, чтобы не задеть его. Затем отъезжала и повторяла маневр, пока, наконец, не заняла одно из самых дальних мест.

Конечно, она сделала это нарочно. Просто ей не хотелось находиться рядом с тем, кто заставил ее крутить виражи вместо того, чтобы заниматься более важными вещами.

Упорство помогло Кристе преодолеть очередное препятствие на пути к заветной цели, но непогода по-прежнему не подавала признаков скорого затишья. У океана гулял сильный ветер, дождь все так же хлестал по лобовому стеклу, а оазисы с высокими пальмами, отделяющие город от песчаных насыпей, склонились под напором стихии.

Девушка понимала, что вымокнет до нитки, прежде чем доберется до близлежащего навеса. И все же решила испытать удачу. Пусть в ее успех не верил никто, кроме нее самой.

“Смелее”, – сказала она себе, накинув рюкзак на плечо и приоткрыв дверь, откуда сквозь щели сразу ворвался ливень. А вместе с ним воспоминание о дне, когда она стояла под дождем, окруженная агрессивной толпой сирот, и ощущала себя одинокой и ненужной.

Девушка не помнила лиц, но, как наяву, чувствовала болезненные удары и толчки бесконечных рук, протянутых к ней. Видела насмешки и зависть, а следом – слепую злость, направленную на единственного несломленного ребенка, который отчаянно ждал помощи. Кричал и пытался привлечь внимание черствых женщин с пустыми уставшими глазами, что считали воспитанников не людьми, а мусором без шансов на светлое будущее.

“Чем быстрее ты поймешь, что все кончено, тем легче тебе будет здесь”, – обрабатывая синяки и ссадины девочки после случившегося, повторяли они.

Только Криста не желала сдаваться и, сталкиваясь с равнодушием, лишь чудом сохраняла надежду, благодаря которой ее заметили Бэйлы. Именно этот огонек выделил измученную девочку из сотен сирот, а момент прибытия в новый дом помог преодолеть страх, который овладел ею наяву и заставил бежать, куда глаза глядят.

Панические атаки были частым явлением в жизни девушки. Они сопровождали ее с тех пор, как она себя помнила. И каждый раз, когда это случалось, Криста испытывала неподдельный ужас и смятение, ведь не знала наверняка, куда они приведут ее.

На больничную койку, под колеса машины или в пучину океана, от которого она старалась держаться подальше.

С трудом перебирая ногами, что постоянно застревали в мокром песке, девушка продолжала бежать, пока не нащупала основание широкого зонта. Ей повезло, ведь он один оказался открыт и, вопреки порывам ветра, надежно защищал от непогоды пару шезлонгов с маленьким столиком посередине.

Совсем, как маленькая девочка, продолжала стойко переживать удары судьбы, сохраняя в себе человечность и жажду жизни.

Чтобы окончательно прийти в себя, Криста присела на шезлонг и некоторое время рассматривала волны, серое небо и темную дорожку песка. Ее глаза отчаянно искали нечто особенное. То, что, по словам Джоша, должен видеть каждый талантливый дизайнер и художник.

Только все было напрасно.

Ни одна деталь этого места не выдавала ни малейшего признака уникальности. Лишь холод, безнадегу и уныние. Они же запечатлелись на десятках фото, сделанных на новенький Canon, подаренный родителями на восемнадцатилетие. А затем повторились на экране планшета, когда девушка попыталась соединить фантазию и реальность.

Конечно, она добавила красок в этот серый пейзаж. Сделала волны не такими устрашающими, песок белым и чистым, а небо безоблачным. Однако все это казалось таким же искусственным и банальным, как и миллионы картинок в интернете.

“Что нового можно увидеть в обычном пляже?” – вопрошала она, покусывая кончик стилуса. – “Как его ни нарисуй, он все так же останется кучей песка, а сейчас еще и грязи! Пора признать, Крис, здесь был бы бессилен даже Говард Беренс! А значит, выполнить задание мне поможет чудо…Только оно, потому что остальные варианты я уже использовала”.

Впервые Криста была готова смириться с поражением, печально вздохнула и начала собирать вещи, как вдруг ее взгляд зацепился за фигуру юноши среди бушующих волн. Он стоял на белоснежной доске для серфинга в ярко-красных шортах и уверенно лавировал среди синевы океана, временами исчезая в потоке брызг и дождя. Затем поднимался на самый гребень и, сделав поворот в воздухе, плавно съезжал вниз, постоянно меняя траекторию движения.

“Как ему не страшно и…холодно?” – вздрогнув, произнесла девушка, вглядываясь в силуэт спортсмена, а тот, будто слыша ее, начал приближаться.

Вскоре он оказался так близко, что Криста могла без труда разглядеть его мускулистую спину и торс, которые юноша не стал скрывать за гидрокостюмом. При виде них и загорелой кожи, контрастирующей с его светлыми волосами, девушка сильнее сжалась и, накинув капюшон, с горечью представила свои шрамы. Они не давали ей быть такой же открытой и свободной, как он, и вынуждали прятаться за бесконечными слоями одежды.

“Наверное, это очередной выскочка, который есть в каждом колледже. И у него точно подружка – фотомодель, а не серая мышь, как ты, Крис”, – подумала она, вглядываясь в фигуру серфера.

В этот миг он исполнял новый впечатляющий трюк, и теперь не только случайная наблюдательница, но и сама природа, казалось, восхищалась им. Как по волшебству, неистовый ливень быстро превратился в мелкий дождь, в тяжелых тучах впервые появился просвет, и яркий луч спустился к юноше, чтобы озарить его силуэт золотистым цветом.

В ответ на картину, будто вырванную из сна, сердце девушки замерло, а дыхание прервалось, ведь она увидела то, что искала. Красивого спортсмена, который преодолевает препятствия и заставляет грозную стихию отступать.

Криста и не заметила, как ее руки сами потянулись к фотоаппарату, чтобы запечатлеть юношу. Каждый его жест, взгляд и упорство, с которым он навязывал океану свои правила, продолжали жить на десятках снимков, пока не заполнили собой всю карту памяти. Лишь тогда девушка смогла остановиться и, сделав глубокий вдох, села на шезлонг, чтобы просмотреть полученные кадры.

“Загадочный серфер в лучах солнца посреди бушующего океана и дождя, – с улыбкой еле слышно произнесла Криста. – “Поверить не могу, что я справилась”.

“Неплохо”, – вдруг произнес низкий бархатистый голос, а следом несколько капель упали на экран, из-за чего невольная наблюдательница вздрогнула.

Медленно подняв голову, она встретилась взглядом с тем самым сероглазым спортсменом, который в эту секунду стоял, склонившись над шезлонгом, и согревал ее шею теплым дыханием.

На самом деле, юноша заметил любопытную девушку задолго до окончания тренировки, но не стал смущать ее, потому не подал вида. Однако теперь, оказавшись очень близко к ней, не мог сдержать улыбки, которая говорила лучше любых слов.

“Я думала, что наблюдала за ним, а, выходит, это он следил за мной”, – пронеслось в голове Кристы, которая, конечно же, догадалась, почему серфер подошел к ней.

Правда, эта причина оказалась не единственной, и девушка поняла свою оплошность, когда спортсмен присел рядом и поднял полотенце, которое она случайно смахнула со спинки шезлонга, не заметив этого.

– Прости…

– Меня зовут Соул, – продолжил юноша.

– Криста, – сбиваясь из-за неловкости ситуации, тихо произнесла она. – Я не знала, что это место занято.

– Ничего. Здесь два шезлонга, так что места хватит, – спокойно ответил юноша. – Хотя я не ожидал встретить кого-то в такую погоду.

– Мне пришлось. Я должна была…выполнить задание для…колледжа, – врала Криста, не зная – зачем, и сразу же почувствовала, как румянец заливает щеки.

– Фото для газеты? – поинтересовался серфер, сев напротив.

– Вроде того. Знаю, что могла взять их из интернета. Но сегодня я увидела это место таким…необычным.

– Я тоже, – двусмысленно произнес юноша, не скрывая легкой улыбки.

Криста очень хотела продолжить разговор. Особенно, когда поняла, что незнакомец не собирается задерживаться надолго. Только никак не могла подобрать слов, чтобы остановить его. А он, в свою очередь, не пытался помочь ей. Лишь сказал короткое: “Удачи”, взял доску и направился в сторону парковки.

“Так, это был его пикап”, – обвиняя себя в рассеянности, подумала девушка. А затем еще минуту провожала юношу взглядом, пока тот не скрылся из виду.

Он не мог не привлечь ее внимание. И дело было не только во внешности, но и в открытости и внутренней свободе, которую излучал даже на расстоянии.

Сочетание упорства и добродушия, загадки и простоты создавали тот самый опасный коктейль, что и произвел на Кристу неизгладимый эффект. А так же роднил серфера с явлением природы, которое девушка никогда не увидела бы, если бы поддалась сомнению и осталась дома.

Вернувшись в машину, Криста бросила взгляд на место, где стоял оранжевый пикап. Теперь мысли о нем, не вызывали в ней былого раздражения. Напротив, она с радостью провела бы несколько часов на этой мокрой и пустой стоянке, лишь бы еще немного поговорить с Соулом. Но он давно покинул пляж, и грязные следы от шин уже смыл ливень. Поэтому девушка печально вздохнула и вывернула руль в сторону шоссе, оглядываясь в поисках яркого пятна среди городской серости.

На удивление, несмотря на непогоду, долгий путь домой пролетел за мгновенье. Будто сама вселенная заставила потоки машин расступиться. Даже красные огни стоп-сигналов теперь мерцали по-особенному, а дождь, не прекращавшийся весь день, барабанил по крыше мягко и убаюкивающе.

С тех пор, как Соул скрылся из виду, Криста ощущала на губах соленый привкус океанского ветра. В голове проносился низкий, бархатный голос, и короткое "неплохо" горело в памяти ярче любой похвалы.

Воспоминания о нем продолжали бередить душу и тогда, когда, припарковавшись у дома, девушка собралась выйти. Но вместо этого нежно обхватила руль и представила, как капли воды стекают по загорелым плечам спортсмена. Как на фоне темного неба светятся его серые глаза, и как он, склонившись над шезлонгом, согревал ее теплым дыханием.

Она не могла найти силы, чтобы расстаться с ним, поэтому, даже переступив порог дома, все еще ловила всполохи меланхолии.

– Удача улыбнулась тебе, солнышко? – внезапно произнес отец, притаившись в углу гостиной с деревянным этюдником.

Том любил наблюдать за игрой света и запечатлять нюансы этой борьбы на холсте. Но в этот раз он явно покинул мастерскую не ради вдохновения, а чтобы встретить дочь.

– Я…сделала красивые снимки, – призналась она, не сумев сдержать улыбку.

– Судя по тому, что ты вся сияешь, они и правда превосходные, – хитро добавил Том.

Он никогда не давил на дочь и не требовал откровений, но всегда видел больше, чем она хотела показать. А вот Гвен, услышав, что Криста вернулась, выбежала из кухни с острым оценивающим взглядом.

– Ты промокла? Нужно переодеться в сухое, а то простудишься! – вскрикнула она, судорожно ощупывая влажные волосы дочери.

– Все в порядке, мам. Это просто дождь, – мягко ответила та и поймала себя на мысли, что впервые реагирует на навязчивость матери с абсолютным спокойствием.

Настолько, что Гвен тут же включила детектива, заподозрив неладное. А девушка не собиралась делиться с ней, ведь знала, что любая эмоция будет тут же проанализирована, взвешена и помещена в рамки материнской тревоги. Так что без лишних слов поднялась в комнату, где из приоткрытого окна пахло влагой и свежестью.

Закрыв его, Криста скинула мокрую одежду и завернулась в мягкий махровый халат. А затем подняла взгляд на солнце, нарисованное утром, и, коснувшись его кончиком пальца, сделала лучи еще длиннее и шире.

“Не думала, что кто-то сможет поселиться в голове так быстро. Мы же просто перекинулись парой фраз. Тогда почему я веду себя, как влюбленная школьница?” – недоумевала она, закрыв лицо ладонями.

Но улыбка, которая так редко посещала ее, не хотела исчезать даже после мысли о возможном провале.

“Соберись же. Если я ты сделаешь все, как профи, то даже этот ангел во плоти не поможет тебе сохранить место в фирме”, – Криста задумалась и приподняла рукав, открыв длинный розоватый шрам от локтя до самого запястья. – “С чего я решила, что Соул будет говорить со мной? То, что произошло сегодня – случайность. Я нагло заняла его шезлонг и не оставила выбора. Только и всего. Ясно же, серые мышки, всегда будут стоять за его спиной, но никак не рядом”.

Убедив себя, что загадочный серфер так и останется лишь яркой вспышкой в ее унылой жизни, девушка с трудом оторвалась от окна и остаток дня провела за графическим планшетом.

Кристе очень хотелось передать те чувства, которые овладели ей, когда солнце озарило силуэт Соула и сотворило настоящий шедевр. Создать не просто баннер для главной страницы сайта, а целую историю, воспевающую красоту движений, опасность покорения стихии и смелость тех, кто однажды решился на этот шаг.

К полуночи она закончила макет и устало положила планшет на тумбочку рядом с кроватью. Прижалась к подушке и не заметила, как сон унес ее в мир, сотканный из грез и тайных надежд.

Ей снится пляж. Не холодный Саут-Бич, куда она приехала утром, а другой – залитый ослепительным, почти нереальным солнцем. Его белый песок шелковой лентой тянулся за горизонт, океан плескался у берега ласковыми, прозрачными волнами. А Криста сидела у кромки воды, неспешно рисуя пенные гребешки, закат и ярко-оранжевый парус.

Каждая линия, начерченная на листе, каждая яркая деталь, что оживала на картине вслед за легким движением кисти, отзывалась в ней отголосками незабываемой встречи. И это длилось до тех пор, пока стук сердца не затмил звук чьих-то шагов.

– Привет, – знакомый голос раздался у уха, вынудив ее обернуться.

Это Соул. Он был совсем рядом. Стоял, опершись о белоснежную доску для серфинга. Его мокрые светлые волосы обрамляли лицо, а глаза смотрели с такой пронзительностью, будто он пытается разгадать все тайны новой знакомой.

– Привет, – несмело ответила она тихим, затерянным в шуме прибоя голосом. – Сегодня подходящая погода для плавания. Правда?

– Возможно. Но я здесь не за этим, – уверенно произнес он и сел рядом, не отрывая глаз от ее смущенного лица.

– И для чего же? – Криста отвернулась, сделав вид, что продолжает рисовать, но юноша остановил ее, положив руку поверх дрожащей ладони.

Шум океана, крик чаек, шелест пальмовых листьев – все сразу замерло и превратилось в фон, когда он нежно вытащил кисть, поочередно раскрывая пальцы девушки.

– У тебя талант видеть то, что другие не видят.

– Спасибо, – Криста вздрогнула, почувствовав, как жар разливается по телу. – Это отец научил меня. Если б не он…

– Ты забавная, – с широкой улыбкой признался серфер.

– Почему?

– Ты такая талантливая и…красивая, но стесняешься какого-то парня с доской? Почему?

– Я не сте…, – она хотела оправдаться, но решила не лгать, припоминая их первый разговор. – Не все могу объяснить. Это…сложно и…больно.

– Хм…Понятно, – разочарованно вздохнул Соул. – Тебе на самом деле нравится рисовать или ты делаешь то, чего хотят родители?

Новый вопрос попал прямо в цель, и какое-то время мучил Кристу сомнением – ее ли это выбор или же следствие порушенного детства? Когда-то и она задумывалась над этим, но теперь не хотела бередить раны, так что ограничилась полуправдой.

– Нееет, я хочу стать художником, чтобы родители гордились мной. А ты? – ее взгляд замер на губах Соула, но он медлил, потому что в этот миг делал то же самое.

– Чего я хочу… – задумался юноша. – Хочу быть таким же свободным, как океан, – он отвернулся, подобрал маленький камень и, бросив его в воду, продолжил еще тише: – Он не играет ролей. А просто существует, и ему достаточно.

Слова юноши излучали столько горечи, что, казалось, были способны затмить его внутренний свет. И та свобода, которой восхищалась Криста, оказались не даром, а завоеванием.

– Какое прекрасное желание. Только это невозможно, – закрыв альбом, сказала девушка.

– Но, ты ведь не сдашься. Да, Крис? – внезапно спросил Соул, и его образ начал бледнеть, уступая место лучам утреннего солнца. – Кажется, мне пора. Но мы еще увидимся.

– Когда? – прошептала она, но не услышала ответ, потому что проснулась от яркого света, который играл в оконной раме. Нарисованное солнце переливалось золотистым цветом. И новый день радостно встречал ее чистым небом и теплом.

“Никогда” – Криста с досадой сжала краешек мягкого пледа. – “Такие, как ты, существуют только во сне. Или в чужой жизни. Все хорошее происходит там. А здесь”, – она запрокинула голову и на секунду закрыла глаза. – Здесь – реальность. И с этим ничего не сделать”.

Наконец, после дня беспросветного ливня и холода природа вернула в Майами летнее тепло. Лучи, еще не успевшие набрать полную, испепеляющую силу, мягко золотили стеклянные фасады небоскребов в деловом районе города. Воздух пах океаном и цветами. Этот же аромат наполнял офис студии, куда Сара вошла ровно в 8:00.

Внутри царила напряженная творческая атмосфера. Приглушенный гул голосов, щелчки компьютерных мышей, скрип кресел и шум принтера сливались в симфонию нового рабочего дня. Стены, выкрашенные в белый цвет, были украшены работами студии. В основном – сдержанными постерами, логотипами и монохромными пейзажами.

Сара шла по офису с уверенным видом и продемонстрировала взгляд свысока, когда из-за стойки ресепшена вышла секретарша Джоша – Пейдж Метьюс. Не менее амбициозная брюнетка, считавшая своим долгом пугать сотрудников огромным объемом предстоящей работы.

Праймер часто приезжал к обеду, проводя утро на бизнес-завтраках, переговорах или презентациях. Так что оставлял Пейдж поручения для каждого работника студии. Но та обязательно добавляла что-то свое и выдавала за желание босса, если кто-то переходил ей дорогу. Обычно – неприятную рутинную работу, вроде сбора информации, аналитики или уборки. Для творческих людей она была смерти подобна, и в этом заключался ответ, почему сотрудники относились к секретарше почти, как самому Джошу.

Сара знала об этом, ведь в первый день, помимо обязанностей, активно общалась с коллегами. Пила кофе с главными сплетницами офиса – Рейчел и Мег, слушала рассказы рекрутера миссис Джонс и даже помогла подобрать обеденный стол “ворчливой Петти” – женщине средних лет, занимающейся бухгалтерией. Словом, делала все, чтобы собрать информацию, которая помогла бы ей стать “своей”.

Единственная, кто с самого начала не разделял рвения новенькой, была та самая Пейдж. Она быстро раскусила план стажерки и отвела ей роль мишени для интриг и издевательств. Сара отвечала ей тем же, однако, при боссе вела себя лояльно. И только, когда тот уходил, давала понять, что война только начинается.

Вот и сейчас, сравнявшись с брюнеткой, чьи гладкие, как шелк, волосы струились по спине и груди, едва прикрытые легким топом, а брюки цвета мокко раздражающе облегали идеальную фигуру, Сара буркнула: “Доброе утро” и направилась к своему столу.

Джош выделил ей место в переговорной, что невероятно злило обеих девушек, потому что дверь туда была стеклянной и вынуждала их постоянно сталкивать взглядами. Тем не менее, соперницы старались не показывать недовольства, ограничиваясь лишь словесными иглами в адрес друг друга.

Остановившись перед столом, девушка воодушевленно вздохнула и аккуратно поставила сумочку на стол, как в комнату вошла Пейдж и, осмотрев стажерку с ног до головы, нарочно сказала:

– Ты опоздала. Рабочий день начался шесть минут назад.

– Задержалась, – спокойно ответила Сара и демонстративно села, поглядывая в сторону кабинета начальника.

Секретарша тут же считала желание соперницы как можно быстрее встретиться с Джошем, и продолжила битву, закрыв собой обзор.

– Мистера Праймера сейчас нет, но он оставил тебе задание.

– Он или ты? – иронично протянула Сара, дав понять, что она в курсе ее игры. – Не понимаю, почему Джош допускает это? Разве ты у нас босс?

– Я замещаю его, Уильямс, – заявила брюнетка и язвительно подняла бровь. – Тебе придется сделать все, что написано в твоем календаре.

Пейдж снова окинула ее ухмыляющимся взглядом, но на этот раз более откровенным. Ее глаза кричали: “Посмотрим, надолго ли хватит твоей напыщенной уверенности”.

– И что же ты придумала? Заставишь меня мыть полы? – девушка включила компьютер и бросила взгляд на список задач, якобы оставленных боссом. Они не оставили ее равнодушной. – Разобраться в архиве? Серьезно?

– Там скопилась куча ненужных бумаг. А главное – пыли. Много пыли, – секретарша сделала акцент именно на последнем слове. – Приведи все в порядок. Разложи по папкам, подпиши коробки. Старые проекты и неудачные макеты сложи в мешок и выброси.

– “Он” – буркнула Сара и изобразила кавычки, – хочет, чтобы я разобрала бардак за день?

– Или можешь ехать домой. Мистер Праймер так сказал. Дословно.

– Конечно…я почти поверила тебе, – продолжила стажерка, провожая брюнетку, которая с чувством выполненного долга вернулась к стойке.

“Ладно. Переходить к открытому конфликту рано. Лучшим средством от этой выскочки станет сам Джош. Я приложу все усилия”.

Положив трубку, Криста опустила голову и прижалась лбом к планшету. Минуту смотрела на то, как под ним расплываются пиксели и весь макет превращается в цветное пятно. Прямо, как мысли путались и не давали ей покоя. И главная из них вопила, что девушка совершит серьезную ошибку, если поедет на пляж.

“Я же никогда не была на вечеринках. И знаю, чем может закончиться эта авантюра. В лучшем случае – смертельной скукой. А в худшем…Я даже подумать боюсь”.

Она положила планшет, достала из шкафа несколько вешалок со спортивными кофтами и приложила к себе. Все вещи были очень похожи: свободный крой, пара карманов по бокам и молния. И, как одна, не подходили для вечеринки. Поэтому девушка с досадой поджала губы и закинула вещи обратно в шкаф.

“Что я делаю? Разве проблема в одежде? Если я провалюсь прямо там, на глазах у всех, мне не поможет даже наряд от Prada! А этот проект…вдруг он не понравится им или сыграют связи Хлои?”

Еще раз осмотрев гардероб, Криста вытащила клетчатую рубашку с самой верхней полки и поняла, что та в паре с джинсами станет лучшим выбором из всех. Она не выглядела официально, но при этом не казалась такой бесформенной, как любимое худи.

Придя к соглашению с собой, девушка, наконец, повесила рубашку на плечики и вернулась к планшету, чтобы довести макет до идеала, а после выбрать тактику для презентации. “Напористую или сдержанную? Наполненную красивым описанием, а, может, просто сравнением с баннерами других сайтов?”. Криста не могла решить, ведь прежде защищала работы только в колледже и, как всегда, последней.

А кроме того, сколько бы она ни пыталась отвлечься. Какие бы обещания и слова ни подбирала, никак не могла забыть о предстоящем кошмаре. Он засел в ее сознании, как заноза. Как острая игла, которая стремилась вонзиться прямо в сердце и вскрыть страхи перед незнакомыми людьми.

Так, терзаясь сомнениями, Криста просидела на кровати до самого вечера. Конечно, временами обеспокоенная мать заглядывала в комнату, предлагая спуститься сначала на завтрак, затем на обед. Но дочь все время отказывалась, и Гвен, решив, что она занимается чем-то важным, наконец, оставила ее в покое.

То́му же хватило одного взгляда на жену, чтобы понять: ему лучше не вмешиваться. Он и сам не любил, когда его творческий порыв прерывали вопросами, и не хотел поступать так же. Однако, чтобы не показаться равнодушным, все же отправил Кристе смс: “Дочка, я верю в тебя”.

Именно этот теплый отцовский жест стал настоящей опорой для нее и придал сил. Даже боевой настрой Сары и забота Гвен не смогли помочь ей в этом. А отец – смог, за что девушка была бесконечно благодарна ему.

“Если мой проект примут, то только благодаря тебе, пап…”. – прошептала она, в сотый раз перечитывая сообщение Тома.

Затем выдохнула и осознала: пути назад нет, а, спустя полчаса, уже стояла на пороге комнаты и теребила телефон в ожидании звонка Сары. Девушка осталась верна себе: собрала волосы в высокий хвост, надела джинсы и рубашку, накинув ее поверх топа. А на ноги – кеды, и двинулась к выходу.

Подруга должна была подъехать с минуты на минуту, а пока стояла в пробке. Чем воспользовалась Гвен, которая не выдержала затворничества дочери и решила попытать счастья, снова постучав в дверь и открыв ее, не дождавшись разрешения.

В ее руках была стопка белья, а в глазах – волнение. Но мать отчаянно пыталась скрыть его за простым вопросом.

– Куда ты идешь? Я приготовила твои любимые равиоли.

– Мне нужно на презентацию, мам, – буркнула Криста, не веря, что собирается это сделать.

– Презентацию? – Гвен напряглась, сложив пазл из двух слов: “презентация” и “вечер”. А когда к ним добился “пляж” схватила дочь за руки и с ужасом посмотрела ей в глаза. – С ума сошла? Ты знаешь, что бывает на таких вечеринках?

– У меня нет выбора, мам, – дрожащим голосом призналась дочь. – Они хотят увидеть проект сегодня! И если я не приеду, то выберут другой! А я столько труда вложила в него!

– А вдруг они зовут тебя специально, чтобы…

– Что бы – что? – вдруг вспылила Криста.

– Ты не знаешь этих людей! – крикнула мать. – А если они специально заманивают тебя туда под предлогом проекта? Вдруг это только видимость?

– Возможно! – ответный крик дочери сотворил длинную паузу, которая помогла обеим немного успокоиться.

Гвен отошла к окну, сдерживая тремор рук, который возник в ответ на стресс. А девушка села на кровать и скинула вызов Сары, звонившей уже в третий раз.

– Если они решат, что моя работа не подходит, пусть скажут это, смотря мне в глаза.

– Крис, – устав от склоки, прошептала мать. – Я боюсь за тебя, дочка. Так боюсь…Каждый день. С самой первой минуты, как увидела эту маленькую напуганную девочку, которая держалась в стороне от всех и одними глазами просила забрать ее, – Гвен обернулась и вытерла слезы. – Я не переживу, если все, что было с тобой там, повторится. Понимаешь?

– Я знаю, мам, – смягчилась девушка, и, оставив собранный рюкзак на постели, подошла к Гвен, чтобы обнять ее.

Легкий запах цветочных духов и искренняя любовь охватили Кристу, когда она прижалась к матери. В этот миг крики, раздражение и боль испарились, оставив лишь тепло и доверие друг к другу. Однако время шло, а звонки подруги разрывали телефон, так что дочь поцеловала Гвен в щеку и пообещала:

–Я скоро вернусь. Мне нужно только показать макет и все. От этого зависит не только стажировка Сары и моя, но и вера, что я способна на большее. Если не сейчас, то когда? Это мой шанс. Понимаешь?

– Да, конечно, дочка, – хриплый голос матери приобрел нотки усталой обреченности. – Только береги себя, пожалуйста.

– Конечно. Не волнуйся, – ответила Криста, взяла рюкзак и быстрым шагом направилась к выходу, где ее в нетерпении ждала Сара, переминаясь с ноги на ногу.

Она, как всегда, была сногсшибательна в коротком красном платье на тонких лямках. Густые волосы были собраны в пучок с выпущенными спереди прядями. А на ногах поблескивали лакированные лодочки.

Увидев подругу, Криста подумала, что та оделась абсолютно не к месту. Слишком откровенно и ярко для вечеринки, где будет их босс. Но не стала признаваться в этом Саре, потому что продолжала испытывать дрожь от мыслей о предстоящем вечере.

– Где ты ходишь? Джош уже там, – сквозь зубы произнесла подруга, зная, что крик привлечет внимание Бэйлов. – Идем. Скорее.

Кивнув подруге, Криста в последний раз подняла взгляд на окно своей комнаты и, заметив в нем маму, помахала рукой.

– Признавайся, – продолжила Сара, открыв дверь отполированного Форда. – Какой предлог ты придумала, чтобы улизнуть из дома?

– Сказала правду, – протянула Криста, заняв пассажирское сидение. – И прошу, больше никаких расспросов. Давай просто покончим с этим, ладно?

– Как скажешь.

Впечатленная разговором с Гвен, поддержкой Тома и уверенностью Сары, Криста с волнением смотрела в окно и подбирала слова для защиты своего проекта. Она решила выступить быстро, сделав акцент на достоинствах макета: динамичности, естественности и юноше на белоснежной доске. Их дополняла прекрасная техника рисования, которой девушка научилась у отца. А графические вставки и свободное обращение с программами делали ее лучшим кандидатом на роль стажера и будущего сотрудника студии.

И все же она опасалась протекции Хлои и продолжения предвзятого отношения к себе. Так что ехала на пляж не за победой, а за возможностью показать талант и обрести чуть больше свободы от мнительности и предрассудков. Пусть это был не ее выбор, и Криста с удовольствием бы ограничилась общением в офисе. Но обстоятельства сложились иначе, подтолкнув девушку к более активным действиям.

– Может, поговорим? – осторожно попросила Сара, поймав взгляд подруги, когда та, наконец, отстранилась от окна.

– Только не о вечеринке, – предупредила Криста, на этот раз сосредоточившись на зеркале заднего вида.

Хорошая погода вытянула на улицы много народа, так что люди были повсюду. Большинство из них просто гуляло по городу, кто-то шел по своим делам. Однако девушке казалось, что все они направлялись на пляж.

– Окей. Может, тогда расскажешь о том красавчике с фотки? Что он делал там в такой дождь?

– Он задал мне тот же вопрос, – не подумав, выпалила Криста и лишь спустя пять секунд поняла, что сболтнула лишнего.

Она хотела оставить разговор с серфером в тайне. Как нечто теплое и очень личное. И теперь кусала губы от новой волны любопытства Сары.

– Так ты говорила с ним? – удивлялась подруга, всем видом требуя подробностей.

– Боже, да. Немного. Он заметил, что я фотографирую его и…– Криста замолкла, заметив, что взгляд Сары направлен куда-то в сторону, и автоматически посмотрела туда же. А затем весь мир собрался в единственной точке. – Соул?

Это был он – тот самый загадочный серфер. Юноша шел по тротуару вдоль прибрежных высоток, закинув спортивную сумку на плечо, и широко улыбался от шутки друга, идущего рядом. Лучи заходящего солнца играли в его волосах, белая футболка и спортивные штаны с логотипом клуба подчеркивали атлетичную фигуру, а умиротворенный вид требовал от девушки сейчас же выпрыгнуть из машины и без оглядки бежать к нему.

Мечта оказаться рядом так захватила Кристу, что на миг она забыла, зачем едет на пляж. Напряжение от предстоящей презентации улетучилось, сменившись всепоглощающей жаждой поймать его взгляд. И чтобы сделать это, девушка прильнула к дверце и опустила стекло.

Соул был очень близко. Казалось, через пару метров ее рука дотянется до плеча юноши, и робкое “привет” пронесется в ответ на его удивление. Еще немного и она поймает искру его глаз, пристально смотрящих на нее. Но новая встреча обернулась горьким разочарованием, потому что друзья резко замедлили шаг и повернули за угол, устремившись совсем в другую сторону.

Несколько секунд Криста с досадой смотрела на отдаляющийся силуэт серфера. На то, как он спокойно идет вперед, не догадываясь, что позади с громким треском разбилось чье-то сердце. А Сара, заинтригованная поведением подруги, нарочно молчала до самой стоянки перед Саут-Бич, временами натужно вздыхая.

Конечно, она сгорала от любопытства, считая минуты до прибытия на пляж. Ведь не верила в исцеляющую силу мимолетной встречи. Но решила сделать непринужденный вид, чтобы не тревожить Кристу лишними расспросами накануне выступления.

Сквозь открытое окно в Мерседес быстро проник соленый запах волн. Басы популярного трека разорвали тишину мощными аккордами и не прекращались даже тогда, когда бешеный ритм сменился меланхоличной мелодией. Люди сновали по пляжу, с удивлением и завистью наблюдая за весельем приглашенных на вечеринку. Только никто из них не мог попасть внутрь, ведь большой кусок побережья был отгорожен столбиками с натянутой между ними красной лентой.

По периметру медленно ходила охрана, что говорило о серьезности мероприятия. За время, пока девушки шли к входу в виде высокой арки, украшенной шарами, секьюрити успели задержать нескольких парней, задумавших пробраться на праздник, минуя осмотр. Трое из них едва стояли на ногах, поэтому мужчины в классических костюмах сконцентрировали силы на единственном, кто еще мог членораздельно отвечать на вопросы.

Дерзкий, прекрасно сложенный брюнет в легком худи и шортах, был настолько привлекателен в своей непримиримой борьбе за право пройти на чужую вечеринку, что Криста невольно замедлила шаг, остановив взгляд на его загорелом лице.

– Отвали, – неслось в сторону незваного гостя.

– Еще чего, – твердо заявил он. – Ваш босс знает меня.

– Настолько, что не внес тебя в список, – усмехнулся секьюрити.

В ответ незнакомец подошел опасно близко к нему. А затем порезал острым взглядом исподлобья, полный готовности нанести первый удар. Волна напряжения тут же растеклась по свободному клочку пляжа, задевая невольных свидетелей стычки. И подруги не стали исключением.

– Он же не устроит драку с этой толпой? – удивилась Криста, щурясь от понимания, что с минуты на минуту здесь прольется чья-то кровь.

Конечно, ее переживания не были связаны с незнакомцем. Они являлись следствием болезненного прошлого, полного насилия и ненависти. Только это заставляло девушку следить за происходящим с замиранием сердца. А Сару, по привычке, выпаливать один ироничный комментарий за другим.

“Ребята, вы бы ушли по-хорошему”, – наконец, произнесла она, пытаясь добраться до арки, которую загородили соперники. Однако те уже начали потасовку, которая переросла в массовое побоище.

Трое друзей накинулись на подоспевших к входу крепких мужчин, но брюнет ограничивался только легкими толчками и старался не применять силу. В его действиях ощущался подвох, а стремление проникнуть внутрь все больше походило на умелую провокацию, спланированную задолго до начала праздника.

Услышав просьбу подруги, парень широко улыбнулся и пропустил ее, подняв руки в качестве жеста отступления. Освобожденный мужчина молниеносно бросился к Саре, чтобы проверить список гостей. Криста же отвернулась, делая ровные глубокие вдохи, едва справляясь с волнением.

– Все в порядке, проходите, – быстро выпалил секьюрити, вскользь наблюдая за тем, как коллеги успешно скрутили бунтовщиков и повели куда-то в сторону. В то время как главный зачинщик сделал не больше трех шагов от места столкновения.

– Спасибо, – Сара улыбнулась и, кивнув подруге, зашла внутрь, остановившись рядом с танцполом.

Когда же к входу приблизилась Криста, стараясь двигаться быстро и казаться как можно незаметнее, незнакомец схватил ее за запястье и склонился к уху.

– Вот ты где, крошка, – неожиданно сказал он мягким, почти мурчащим басом. Следом его лицо исказила слащавая улыбка, и мягкие настойчивые губы коснулись щеки, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. – Я давно жду тебя. Почему не сказала, что опоздаешь? Мы чуть не разнесли здесь все.

– Я…– в недоумении произнесла она, не понимая, почему парень обращается с ней, как со своей подружкой.

Конечно же, девушке было приятно внимание такого красавца. Но все выглядело частью подстроенной потасовки, о чем она быстро догадалась, глядя в хитрые глаза незнакомца.

Он очень хотел пробраться внутрь, чтобы поговорить с виновником торжества, и это не имело никакого отношения к Кристе.

Тем временем, в разговор вмешался охранник:

– Мисс, у вас есть приглашение?

– Да, я…пришла вон с той девушкой, – судорожно объяснила она и начала искать в толпе Сару, но та, как в воду канула.

– С какой? – строго переспросил мужчина, грозно осматривая каждого, кто проходил мимо.

– С Сарой Уильямс, – Криста уткнулась в планшет со списком гостей, и, к ужасу, обнаружила в нем только подругу.

“Не может быть! Она таскается где-то, когда нужно подтвердить, что я должна быть на важной встрече?”.

– Мисс, – повторил секьюрити. – Так, у вас есть приглашение или личная договоренность, которую может подтвердить…

– Я знаю ее, – произнес до боли знакомый голос. – Она – моя сестра.

Едва оторвав взгляд от списка, который от наступающих слез быстро превратился в мутное пятно, Криста подняла голову и снова увидела Соула.

Он стоял так же близко и согревал ее той самой теплой улыбкой, какую девушка никак не могла забыть. Охранник кивнул юноше, будто хорошо знал его, чем воспользовался темноволосый хитрец, добавив: “А я – ее парень. Мы оба с ним”.

Услышав дерзкое заявление брюнета, Соул неохотно обернулся. В его потухших глазах Криста прочитала все: напряжение, прокатившееся по телу, глубокую безысходность; страх и нежелание уступать, граничащее с яростью. Однако серфер всеми силами сопротивлялся им, скрывая истинные чувства за маской спокойствия.

Следом на лицах обоих скользнула дежурная улыбка, и руки скрепило слабое рукопожатие. Для обоих было очевидно – этой встречи не должно было быть. Но она произошла, и теперь юноши хотели как можно скорее разойтись по углам.

– Да, Итан и Криста – со мной, – подтвердил Соул, крепко сжал ладонь Кристы и подтолкнул ее к арке.

– Он уже пытался устроить драку, – предупредил мужчина. – И если сделает это снова, босс спросит с меня, а я – с тебя.

– Хорошо, я понял, – переглянувшись с Итаном, согласился юноша и уверенно шагнул к входу. – Проблем не будет. Обещаю.

– Конечно, обещаешь, – прорычал тот, войдя следом. – За тобой должок.

– Я заплатил сполна, – замерев, ответил Соул.

– Ты никогда не отмоешься, подонок, – бросил знакомый и, толкнув серфера по плечу, пошел дальше.

Соул не мог сдвинуться с места, пока силуэт дерзкого мерзавца не растворился в толпе. А Криста, сделав робкую попытку выцепить в ней Сару, собралась с духом, чтоб поблагодарить юношу. Но тот, покрывшись ледяной скорлупой, резко буркнул: “Пожалуйста”, и быстрым шагом направился к двухэтажному зданию с вывеской “Lumy Surf School”.

Ее сердце продолжало биться особенно тревожным ритмом, глядя на то, как на площадке медленно исчезает свет, сменяясь гулом праздника. Вокруг все было “слишком”: ярко, громко и стремительно, а внутри царил хаос, раздирающий девушку на части.

Одна из них, маленькая, теплая и дрожащая от счастья – ликовала, потому что Соул был здесь. Появившись, как по волшебству, он снова спас ее. Его ладонь, крепко сжавшая ее руку, обещала безопасность. Но это ощущение было хрупким, как мыльный пузырь, и тут же лопнуло, едва он отпустил ее и ушел, окутанный ледяной, неприступной скорлупой.

“Появился, чтобы спасти, и снова исчез. Почему так? Неужели для него я всего лишь проблема, которую нужно решить и забыть?” – пронеслось в голове, и знакомое, тошнотворное чувство неполноценности снова выползло наружу.

Другая часть, более крупная и тревожная – кричала о презентации. О том, что какие-то минуты отделяют девушку от победы или оглушительного поражения. Мысли путались, накладываясь друг на друга, как кадры плохого фильма: баннер с силуэтом Соула, усмешка Джоша, уверенный взгляд Сары. И прикосновение к щеке темноволосого мерзавца, который считает окружающих своей собственностью. Притягивает и отвергает, разрушая границы и выстраивая еще более высокие, как…

“Нет, Соул так не поступил бы. Он ни за что не прикоснется ко мне без разрешения и не станет манипулировать мной. Что-то произошло. Между ними. Но что? И почему я думаю об этом вместо того, чтобы искать Джоша и Сару?”.

Однако девушка продолжала стоять, позволяя толпе обтекать ее, как камень в бурном потоке. Тяжелый, монотонный бит, смешанный с синтетическими переливами, отзывался в висках. Влажный ветер теребил волосы, окутывая Кристу смесью запахов соленого бриза, сладковатого дыма кальянов, духов, вина и морепродуктов.

Сейчас Саут-Бич был совсем другим. Тот пустынный пляж, где она искала вдохновение, теперь сиял и гремел. Некогда сырой и холодный песок закрывали низкие диваны, пуфы и столики со свечами в стеклянных колбах. А гирлянды придавали лицам людей мерцающее сияние.

Гости, пританцовывая, передвигались от стойки бара до свободных клочков берега, с коктейлями в руках. Казалось, весь гламурный и праздный Майами собрался здесь, чтобы отдать дань лету и чьему-то дню рождения. Но чем дольше Криста погружалась в это веселье, тем отчетливее видела его изнанку.

Светские улыбки быстро сменялись пресыщенностью и жаждой новых впечатлений. Женщины в дорогих, но слишком откровенных платьях, отправляли мужчинам отчетливые сигналы о готовности к любым, даже самым диким развлечениям. А те, избавляясь от галстуков вместе с остатками совести и такта, вели себя, как Итан. Дерзко и настойчиво. Не оставляя новым спутницам шанс покинуть праздник без порции чувственных наслаждений.

Это была не просто вечеринка, а медленная, но верная трансформация: из респектабельного мероприятия в откровенную, раскованную попойку, где границы стирались вместе с последними каплями приличия. Атмосфера, царящая вокруг, давила на Кристу сильнее любой толпы. Каждый взгляд и каждый нечаянный толчок заставлял содрогаться.

Подруга была единственным якорем в этом безумии. И все же сбежала, как только переступила порог. Девушка все время искала ее лицо среди гостей, давила обиду и ловила себя на мысли поступить, как Сара – бросить все и сбежать.

Сжав телефон после очередного неотвеченного звонка, а затем – лямку рюкзака так, что пальцы побелели, Криста начала пробираться вдоль края танцпола, стараясь держаться подальше от бесконечных гостей. Она чувствовала, что ее клетчатая рубашка, казавшаяся такой нейтральной дома, здесь выглядела вызовом и одновременно клеймом “не своей”. Ее рассматривали, за нее старались уцепиться, посмеивались и стыдили. Словом, делали все, чтобы показать: “Ты просто досадное недоразумение на этом празднике жизни и распутства”.

“Эй! Не хочешь составить компанию?” – предложил какой-то мужчина в распахнутой рубашке. Его брюки были покрыты множеством пятен от пролитых коктейлей, но он не замечал этого, считая себя настоящим мачо.

Приблизившись к девушке, незнакомец скользнул рукой по ее бедру и хотел сказать что-то язвительное и непотребное, но Криста не стала слушать и вырвалась, едва он попытался открыть рот.

“Скучно одной? Давай выпьем, недотрога?” – почти сразу закричал другой, еще более мерзкий и пьяный гость, положив ей на плечо руку.

Криста вздрогнула, как от удара током, и резко дернулась назад, но тело упрямилось, становясь мягким и непослушным.

“Только не это!” – взмолилась девушка, схватившись за первый попавшийся стул. – “Не сейчас…”.

Приступ паники обрушился столь стремительно, что она не успела предотвратить его мыслями о чем-то светлом. Даже образ Соула среди океанских волн теперь не имел значения. Как и презентация, стажировка и все, что окружало ее сейчас. Были только они – покрасневшие от алкоголя лица мужчин, их смех и похоть, напоминающие о травмах детства.

Еще секунда и девушка окончательно потеряла бы контроль. Какой-то миг разделял ее от погружения в тягостное прошлое. И лишь чудо помогло ей собрать все силы и рвануть прочь, к краю освещенной зоны. Здесь, прислонившись к стволу пальмы, она продолжала переживать ледяное смятение. И именно здесь, наконец, встретилась с подругой.

Сара пробралась сюда сквозь толпу откуда-то со стороны парковки. Ее волосы были слегка взъерошены, словно она только что вышла из машины с открытым верхом.

Криста замерла, присмотревшись к ней. Щеки подруги пылали ярким румянцем, не похожим на обычный макияж. На ее губах играла странная, торжествующая и в то же время смущенная улыбка. Прежде чем разразиться извинительной речью, она поправила тонкую лямку платья, и в этом жесте была какая-то новая, развязная уверенность.

– Прости меня, Крис, – прошептала подруга, обняв ее.

– Где ты была? – с упреком в голосе спросила девушка. – Меня не хотели пускать, а потом этот…этот тип…

– Послушай, – Сара крепче прижала подругу к себе, словно маленького беззащитного птенца, и продолжила: – Я увидела Джоша. Этот засранец уже собирался уезжать, не дождавшись тебя. И, представляешь? Хотел сразу утвердить проект Бриггман. Пришлось…напомнить ему о наших договоренностях.

Подруга сказала это с такой вызывающей гордостью, что Криста невольно отвела взгляд. Ей не нужно было объяснять, какими методами Сара “напоминала” Джошу.

Взъерошенные волосы, раскрасневшиеся щеки, этот новый блеск в глазах – все складывалось в одну картину, от которой в животе заныла тупая, неприятная тяжесть.

– Если бы я не успела…– Сара бросила взгляд на компанию мужчин, чьи лица, освещенные иллюминацией, напряженно смотрели в их сторону, продолжая деловой разговор.

– Как мне выступать в таком состоянии? Я не смогу, – процедила девушка.

– Сможешь…– пробормотала Сара, хотя верила в это не больше подруги, но все же повернула голову Кристы к себе и, смотря в глаза, принялась убеждать: – Ты проделала такую работу. Это будет несправедливо, если Хлоя получит проект, понимаешь? Если не ради меня и этой чертовой студии, то ради себя. Ты не должна зарывать талант, потому что не такая, как они…

– Ты права, – процедила Криста, подняв взгляд на Джоша.

Он активно жестикулировал, а двое его собеседников почтительно внимали. Один из них, помоложе, в строгой рубашке и классических брюках, был простым менеджером. А второй…

– Кто из них тот человек, которому принадлежит здание? – тихо спросила Криста, стараясь усмирить дыхание.

– Слева, – кивнула Сара. – Его зовут Маркус Торн. У него в собственности не только здание, но, как оказалось, и сама школа. Говорят, он – бывший серфер, а теперь – удачливый отельер.

Криста присмотрелась к нему. Маркус был подтянутым мужчиной лет пятидесяти во льняной рубашке и брюках песочного цвета, но выглядел моложе, благодаря спортивной осанке и энергичным движениям. На его руке красовались часы за сотни тысяч, а на ногах поблескивали эспадрильи из кожи крокодила. Легкая, аккуратная щетина серебрилась на загорелой коже, и весь образ подчеркивали зачесанные назад волосы.

Он заинтересованно смотрел на Джоша, будто был очередным приятелем, а не мужчиной вдвое влиятельнее и богаче Праймера. И все из-за свойственной его характеру простоты и открытости.

– Готова? – спросила Сара, ободряюще сжимая руку подруги. Но вдруг ее брови поползли вверх. – Погоди…А где твой рюкзак?

Холодная волна прокатилась по спине Кристы. Она инстинктивно потянулась за плечо, где всегда висела лямка старого рюкзака, но нашла лишь пустоту и обреченно прошептала: “Черт. Наверное, я оставила его там, где эти двое приставали ко мне!”.

Отчаяние, острое и горькое, подступило к глазам. Все ее труды, надежды и шанс показать себя остались где-то там, в толпе.

– Я потеряла его, – призналась девушка, бросив короткий взгляд на удивленное лицо Сары.

– Так, спокойно, – сказала она в ответ на растерянность Кристы. – Джош и Маркус не станут ждать, пока ты ищешь в такой толчее свой рюкзак! Его наверняка уже стащили или выкинули подальше.

– Так что мне делать? Что показать им? – не унималась девушка.

– Возьми. Себя. В руки! – строго вскрикнула Сара, тем самым предотвратив скатывание подруги в очередную бездну страха. – У тебя есть телефон?

– Да. Я положила его в карман.

– Вот и отлично. Покажешь ту фотку, что прислала мне. Этого хватит.

– Сара…Ты говоришь так, будто от этого проекта не зависит наша общая судьба.

Подруга на мгновение отвела взгляд. В ее глазах мелькнула тень неприглядной правды, благодаря которой обе все еще сохраняли надежду на дальнейшее сотрудничество со студией Примера.

– Ну да, конечно, зависит, – быстро сказала она. – Но мы что-нибудь придумаем. Пойдем. Сейчас главное – подойти и начать разговор.

Конечно, Сара не могла признаться, что уже “придумала” что-то, договорившись с Джошем совсем на других условиях. И не в тишине его кабинета, а на заднем сидении машины.

Криста чувствовала это, но по-прежнему не подавала вид, ведь отступать было некуда.

Итак, девушки двинулись к компании самых влиятельных мужчин на пляже. Но, в отличие от Сары, что шла непринужденно и легко, каждый шаг давался Кристе с невероятным трудом. Ватные ноги подкашивались, а в груди колотилось сердце, готовое вырваться наружу.

Приближение подруг быстро свело на нет энергичный разговор бизнесменов. И все внимание теперь было устремлено в их сторону.

Взгляд Джоша, холодный и оценивающий, скользнул по Кристе и задержался на ее клетчатой рубашке, а затем в уголках его губ заплясала едва заметная насмешка. Взгляд менеджера был вежливо-равнодушным. А вот Маркус Торн смотрел на девушку с неподдельным, мягким любопытством, чуть склонив голову набок, как бы приглашая начать.

– Мистер Торн, мистер Праймер и…– Сара замешкалась и мило улыбнулась, потому что забыла имя менеджера.

– Джим Барнс, – тут же представился он, смягчив неловкую паузу шуткой: – Я просил маму назвать меня Маркусом.

– Мистер Барнс, – повторила Сара, дождавшись, когда мужчины закончат смеяться. – Разрешите представить Кристу Бэйл. Она разработала свой дизайн для “Lumy Surf School”.

Раскрасневшись, девушка попыталась выдавить улыбку, но получилась лишь жалкая гримаса. Она чувствовала, как взгляды мужчин впиваются и сканируют ее. Особенно Джош. Он смотрел на стажерку по хищному, не скрывая удовольствия от ее неловкости.

– Здравствуйте, – выдавила она наконец, и собственный голос показался ей писком испуганной птицы. – Я…у меня небольшое “ЧП”. Материалы, к сожалению, остались в…машине. Но я могу рассказать о концепции. Показать на телефоне.

“Нет, нет, нет!” – стучало в висках. – “Это провал! Они даже слушать не станут. Зачем рассказывать, если можно просто показать готовое? Я идиотка, и все испортила! Мама была права…Не стоило ехать сюда!”

– Рассказывайте, мисс Бэйл, – неожиданно сказал Маркус. – Иногда идея, рассказанная словами, запоминается лучше, чем любой макет.

Простой жест поддержки от хозяина вечера, который, вероятно, был отголоском многих лет упорной работы, стал для Кристы глотком свежего воздуха. Она на секунду закрыла глаза, выдохнула, заставляя дрожь в коленях утихнуть, и подумала: “Покажи им. Просто расскажи, и будь что будет!”.

И она начала. Сначала робко, сбиваясь и подбирая слова. Говорила о вчерашнем дне, о пустынном пляже и чувстве безнадежности, охватившем ее по прибытии в этот мрачный уголок. А потом голос Кристы окреп, когда она перешла к внезапному просвету в тучах и к серферу, который появился из ниоткуда, как олицетворение борьбы и гармонии.

“Я хотела уловить не просто красивую картинку”, – говорила девушка, все больше увлекаясь и глядя уже не в пол, а прямо в глаза Маркусу. – “Передать чувство преодоления. Что даже в самый хмурый, безнадежный день можно найти свою волну и свободу. Что школа серфинга – не просто место, где учат кататься. Это место, где люди находят в себе смелость бросить вызов своим страхам. Мой макет об этом”.

Следом девушка достала телефон и дрожащими пальцами нашла сохраненные фотографии с планшета, чтобы показать Торну.

Он долго смотрел на них, перелистывая и увеличивая фрагменты. При этом его лицо не выдавало ни единой эмоции: ни одобрения, ни порицания – только глубокую сосредоточенность. Джош же все это время пронзал иглами виновницу разговора и Сару, вспоминая каждую мелочь из их недавней встречи в авто.

Наконец, Маркус поднял голову.

Сперва он посмотрел на Кристу, затем медленно перевел взгляд на Джоша, и лишь после его прищура, заключил:

– Знаю, что вы уже унесли макет. Но, может, у вас есть фото работы Хлои Бриггман?

Праймер не понимал, что так привлекло Торна в макете Кристы. Его реакция была результатом предвзятого отношения и убежденности, что каждый достойный дизайнер должен в первую очередь презентовать себя. Однако он не мог воспротивиться и отказать хорошему другу в такой мелочи. Поэтому достал свой смартфон последней модели, нашел фото и передал его Маркусу.

Бриггман могла гордиться собой. Ее проект отличался безупречной техникой, стилем и идеальной композицией. Но в нем не было того, о чем только что говорила Криста – истории и души. Это была красивая открытка. Яркий рекламный баннер и не более.

– Что ж, юная леди. Я принял решение, – Маркус со сдержанной теплотой взял руку Кристы и пожал ее, как делают бизнесмены после заключения сделки. – Ваша работа – это то, что нужно. Она транслирует все, что мы хотим показать. Наши ценности и мечты. Она – это мы.

Облегчение, хлынувшее на Кристу, было таким всепоглощающим, что на миг у нее перехватило дыхание. В порыве радости девушка обняла Сару, сияя торжествующей улыбкой. В то время как Джош сухо и без тени искренности произнес: “Поздравляю. Хлоя была сильным соперником, но ты справилась”.

Эти слова, что должны были звучать, как похвала, на деле стали пощечиной. Праймер не скрывал, что терпит Кристу из-за договора с Сарой. И то, что в нем не было обязательства быть милым с ее подругой, открывало много возможностей для манипуляций.

– Спасибо, – натянуто прошептала девушка и робко, еще тише добавила: – Поздравляю вас…с днем рождения.

– Я рад, что мы все здесь, – с теплотой в голосе ответил Торн. – Развлекайтесь, но лучше…– мужчина осмотрелся и склонился над девушкой с видом, будто хочет дать самый важный совет в жизни: – Отправляйтесь домой, мисс. Займитесь проектом или просто побудьте с родными. Вам не место здесь, поверьте.

– Конечно, – ответила Криста, улыбнувшись.

– Я поеду с тобой? – сразу же вмешалась Сара, пытаясь скрыть желание остаться с Джошем.

– Брось, – фыркнул он, делая глоток из высокого бокала. – Ты уйдешь, когда начинается такое веселье? – Праймер бессовестно взял Сару за руку и притянул к себе. – Я еще не показал свою…галерею.

Подруга на мгновение заколебалась. Ее глаза метались от Кристы к Джошу, и в них боролись долг и явное желание продолжить опасную игру.

– Крис,– наконец, заискивающе произнесла она, отведя подругу в сторону. – Ты уверена, что не сможешь дойти до машины одна?

Девушка все поняла. Без слов. Эта близость между Сарой и Джошем висела в воздухе, осязаемая и немного постыдная.

– Да, конечно. Без проблем. Я преодолела главный страх. Остальное уже не так важно, – трогательно произнесла она. – Спасибо тебе. За все.

– Боже. Ты же не на год со мной прощаешься, – подруга картинно делает вид, что смахивает слезы и протягивает ключи от своей машины. – Вернешь завтра. Только позвони мне, когда приедешь, ладно?

– Обязательно.

Ощущение триумфа, еще недавно такое острое и сладкое, быстро растворилось, уступив место тревоге. И все из-за рюкзака, потеря которого чуть не обернулась сокрушительным провалом.

“Что я скажу родителям?” – шептала Криста, глядя себе под ноги. – “Гвен точно устроит мне допрос с пристрастием, как только увидит. Она предупреждала меня о том, что бывает в таких местах, и не поверит в простую невнимательность!” – девушка сделала прерывистый вздох. – “В лучшем случае, она подумает об ограблении, а в худшем…”.

Несколько секунд она смотрела вслед Саре, чей яркий образ быстро исчез в сияющем мареве праздника. Ее увлеченность Джошем считывалась даже на расстоянии, но это не было похоже на влюбленность. Скорее, на хождение по грани, где сердце сластолюбца было самым желанным призом.

Теперь Криста осталась одна и в состоянии смятения шагнула в гущу веселья с единственной целью в глазах – найти рюкзак.

Она двигалась вдоль края танцпола, цепляясь взглядом за очертания стульев, пуфов, за тени под столиками. Гул музыки и смех обрушивались на нее каскадом, но она не слышала их, не видела раскрасневшихся лиц, не замечала похоти, растекающейся по пляжу.

Наконец, никто не замечал ее, а мир гламура, такой враждебный и не терпящий чужаков, будто ослеп и снова сделал ее невидимой.

Преодолевая внутреннее сопротивление, девушка осторожно приблизилась к участку, где к ней приставали пьяные гости. Сердце бешено колотилось, в горле стоял ком, а мысли крутились вокруг обрывков их фраз и рук, касающихся ее тела. К досаде, оно помнило все и содрогалось, когда люди проходили мимо, вскользь задевая ее плечами.

Несмотря на это, Криста заставляла себя осматривать каждый сантиметр, пока не почувствовала горький вкус отчаяния. Ведомая им, она отступила к более темной, почти безлюдной части пляжа. Туда, где свежий ветерок приятно холодил кожу, а шумную вечеринку приглушал рокот волн.

Девушка не знала, почему пришла сюда, ведь вероятность найти здесь пропажу была просто мизерной. Но океан, такой тихий и убаюкивающий сейчас, заставил ее остановиться и медленно вдохнуть воздух, пахнущий бесконечностью и свободой, которой у нее не было.

Вскоре, приняв единственно верное решение вернуться домой, Криста направилась к дороге, проходящей за зданием школы серфинга. В той стороне было пусто и мрачно из-за мигающего фонаря, чей свет время от времени освещал большие металлические ворота. Когда девушка приблизилась к ним, за углом внезапно раздались голоса. Но не радостные, как у участников торжества, а резкие, сдавленные и полные гнева.

“Отстань, Итан! Ты же слышал, что сказал Джек!” – кричала девушка.

До стоянки оставалось не больше пятидесяти метров. А после, уже при нормальном свете, Криста спокойно дошла бы до авто. Однако ссора между шатенкой в светлом платье и спутником, который все еще стоял за углом, как назло, разгорелась рядом с единственным выходом в этой части пляжа. Следующий находился довольно далеко. И это заставило невольную свидетельницу инстинктивно прижаться к прохладным прутьям забора в ожидании, когда пара уйдет.

На удивление, в парне, который слишком вольно обращался со своей подругой, Криста быстро узнала брюнета, отчаянно стремившегося попасть на вечеринку. Его блуждающий взгляд, полный раздражения, и нарушенная координация говорили о большой дозе алкоголя, циркулирующей по телу.

– Директор не зря тебя вышвырнул, – продолжала девушка. Ее слова резали воздух и стремительно подводили Итана к точке кипения. Но она, будто не замечала этого или же нарочно старалась вызвать неминуемый взрыв. – Торн тоже не пригласил тебя. И поделом! В кого ты превратился? – подруга оттолкнула самодовольного мерзавца и выпалила: – Ты был лучшим, а сейчас жалок!

Итан засмеялся коротким, хриплым воплем оскорбленного до глубины души мужчины.

– Я и сейчас лучший! Посмотри на меня, Стейси? – требовал он, сжав ее плечи. – Чем Соул лучше меня? Этот щенок – всего лишь моя тень! Я – чемпион, а он…

Итан сделал новую попытку обнять девушку, но она осталась непреклонной.

– Ты сам заслужил все, что имеешь, – прошептала она, чем вызвала настоящую бурю в спутнике.

Криста поняла, что этот разговор переходит опасную черту, и начала отступать, стараясь не привлечь внимание. И ей бы удалось уйти незамеченной, если бы не пластиковый стаканчик, брошенный здесь одним из гостей.

Вокруг было темно, так что девушка не увидела его и, конечно, наступила. Звук треснувшего пластика сразу же нарушил тишину, дав Стейси возможность вырваться. А дальше все произошло, как в страшном сне: Итан обернулся и, разметая песок, устремился в сторону свидетельницы конфликта.

Она не смогла убежать, ведь спортсмен был намного сильнее и выносливее, а короткий крик, что успел вырваться до того, как мерзавец схватил ее за горло и закрыл рот ладонью, утонул в гуле праздника.

Прижав Кристу к ограждению, Итан скользнул по ней взглядом, полным ярости отверженного мужчины, и на его лице вспыхнуло злорадство.

Он снова был рядом. Но теперь окутывал не силой, а запахом алкоголя и похабной уверенностью в себе.

– Это ты? – его голос прозвучал сладко, почти ласково, что было страшнее любой грубости. А пышущие жаром ноздри погрузились в ее волосы и извергли горячий воздух.

– Я просто шла мимо… – жалко процедила девушка, не смея пошевелиться от страха.

– Ладно тебе, недотрога. Я еще не поблагодарил тебя за помощь, – протянул он, прижав ее к себе железной хваткой. – Хотя вечеринка так себе. Торн мог бы устроить получше и пригласить девчонок посговорчивее.

– Мне хватило бы и обычного “спасибо”, – сдавленно прошептала Криста, когда рука Итана схватила ее за горло. – Прошу, не трогай ме…

Девушка не успела закричать. Ладонь наглеца снова закрыла ей рот, и в этот миг ее мир опрокинулся. Затем раскололся на части, словно тот самый стаканчик, и стал медленно рассыпаться в прах.

Итан рванул ее к себе, словно тряпичную куклу, и поволок прочь, в темноту, на пустынный, плохо освещенный участок общественного пляжа. Криста сопротивлялась, но ее ноги скользили по песку, а тело не слушалось, парализованное знакомым, животным страхом. Паника, та самая, из детства, сковывала легкие и застилала глаза, делая профиль Итана со сжатой челюстью единственным, что она могла различить сейчас.

Увидев неподалеку груду больших валунов, служивших своеобразной границей между ухоженной частью берега и дикой, агрессор еще быстрее потащил свою жертву туда. А затем, не встретив сопротивления, бросил на песок, испытывая экстаз от предстоящего наслаждения.

“Ну что, серая мышка?”, – прошипел он, прижав ее к камню. – “Думала, отвертелась? Твой принц уже смылся. А я…Я тут король”.

В такт последнему слову его свободная рука потянулась к воротнику рубашки девушки. Криста уже не видела, как его пальцы рвали пуговицы, вынуждая грубую ткань раскрыться. Лишь чувствовала, что он прижимается к ней всем телом, и его губы скользят по шее, оставляя за собой липкий, отвратительный след.

“Правильно, молчи. Так будет быстрее, – плотоядно бормотал Итан. – Все равно ты этого хочешь. Такие, как ты, мечтают, чтобы их взяли силой”.

Новые слова впивались в Кристу и, смешиваясь с воспоминаниями о приюте, вязали узлы на ее воле и желании бороться. Все это уже было: беспомощность, злость, отчаяние. Эти чувства сопровождали все ее детство, выстраивая стены между настоящим и будущим. Они же были с ней сейчас, и девушка не видела смысла продолжать противостояние.

“Для всех я только жертва…Они видят это и нападают”.

Отныне она существовала где-то очень далеко, будто сознание отделилось от тела и тихо наблюдало за происходящим со стороны. Вот он заводит ее руки за спину, осыпая плечи и шею жгучими поцелуями. Быстро проникает под пояс джинсов и рывками стаскивает с девушки. А при виде милых черных трусиков под ними, страстно сжимает ее бедра и приспускает шорты, чтобы ворваться.

И вдруг отрывисто вскрикивает от глухого, мощного удара.

Криста не ждала спасения, но оно снова пришло вместе с добрыми глазами и свежим ветром, треплющим светлые волосы.

Нежданное и мучительное. Нежное и такое сильное одновременно.

“Соул”, – со слезами протянула девушка, не веря своим глазам.

Он стоял перед ней, тяжело дыша, сжав кулаки, покрытые кровью Итана. Только на его прекрасном лице теперь была не улыбка, а безысходность.

Безжалостная и жестокая, скрываемая много лет.

“Ты больше не подойдешь к ней, урод!” – уверенно крикнул Соул. – “Убирайся. Иначе я убью тебя!”.

Заслонив Кристу собой, юноша смотрел, как поверженный враг поднимается, вытирает кровь, льющуюся из брови и носа, а после, шатаясь от мощного удара, шипит:

“Щенок вернулся!” – Итан плюнул кровью в песок. – “Решил поиграть в героя? Ради этой?”.

Соул не ответил, а просто налетел. Быстро, хлестко и непримиримо. Такой плавный и размеренный в воде, теперь он двигался с грацией разъяренного хищника. Ловко блокировал неуклюжие удары Итана и отвечал короткими, заставляя того кряхтеть и отступать. Минута за минутой он заставлял соперника оглядываться и стонать от боли. А когда тот окончательно выдохся, отбросил его к металлической балке ограждения.

Мерзавец не рухнул, а медленно скатился, захлебываясь кашлем и вытирая кровь.

Однако Соул не остановился. Склонившись над врагом, юноша схватил его за волосы и приподнял голову, чтобы сказать прямо в лицо:

– Проваливай! Я не хочу тебя видеть ни в школе, ни на этом пляже! Понял?

– Еще чего, – ответил Итан, тяжело дыша, но все еще внутренне сопротивляясь.

Он был слишком пьян, чтобы признать очевидное.

Услышав отказ, Соул занес кулак для нового удара. В его глазах горела решимость довести их долгий спор до конца, но Криста, наспех запахнув рубашку, подлетела к нему, видя в действиях защитника нечто пугающее.

Не праведный гнев, а темное, глубинное зло, что могло уничтожить не только соперника, но и его самого.

– Соул! – сорванным голосом умоляла девушка. Сейчас она не думала об опасности, что могла грозить обоим за промедление. Не воспользовалась возможностью сбежать. А была рядом с тем, кто, словно ангел, в который раз заслонил ее от опасности. – Не надо! Он того не стоит! Ты же убьешь его…

– И правильно сделаю.

– Нет. Ты – не такой! И не можешь сделать это, как сделал бы он!

Соул замер. Его взгляд метнулся от лица девушки к избитому Итану, и ярость в его глазах начала превращаться в смесь раздражительности и непонимания.

– С чего ты взяла, что я – другой? – сорвался он. – Ты видишь то, что я показываю. Но не знаешь, какой я внутри!

Юноша снова замахнулся, но Криста намертво вцепилась в его кулак обеими руками и продолжила:

– Я не знаю тебя. Ты прав…Но верю.

Эта, казалось бы, обычная фраза произвела сильный эффект на Соула. Его плечи опали, а рука отпустила соперника, и тот бесформенной массой осел на песок.

Конечно, юноше было непросто совладать с обуявшим его гневом. Несколько секунд он все еще смотрел на Итана, будто не видел ничего вокруг. Однако мольбы Кристы, ее испуганный взгляд и понимание, что все закончится трагедией, если он продолжит, остудили его пыл.

Отступив на несколько шагов, Соул подставил лицо под дыхание соленого ветра, медленно, но верно отпуская по осколку прожитого дня. Он чуть не переступил грань, не нарушил обещание, данное себе когда-то. И это мучило его сильнее, чем ломота в костяшках и ноющая боль в груди от присутствия Кристы.

Девушка наблюдала за ним, не смея приблизиться, переплетая сомнения и страх показаться навязчивой. А он продолжал смотреть вперед, изредка оглядываясь на хрипы пришедшего в себя Итана.

И вдруг что-то внутри него изменилось. Словно он принял какое-то решение и пошел по зову души. Сделал трудный, мучительный шаг навстречу девушке и, дрожа от вечерней прохлады и адреналина, спросил: “Испугалась?”

Криста кивнула, не в силах произнести что-либо. Слезы, долго сдерживаемые ею, предательски хлынули по щекам. А Соул, чтобы успокоить ее, протянул руку. Медленно, давая ей время принять ее или отвергнуть.

И она не отступила, а потянулась за ней.

Вдруг порыв ветра снова распахнул ее рубашку. Криста застенчиво схватилась за нее, но порванный ворот не мог скрыть ее длинную хрупкую шею, изящные ключицы и темные полоски шрамов.

Соул увидел их, но не показал этого, и, нежно отодвинув локон за ухо, прошептал: “Не знаю, что ты пережила в прошлом. Но обещаю: больше ничего плохого не случится”.

Девушка верила ему, как не доверяла даже себе. И потому приняла футболку, которую он снял с себя одним движением. Вид его загорелой кожи, сильной рельефной груди и торса вызвал каскад мурашек по ее спине. Соул попросил поднять руки и довериться ему, а затем плавно, не спеша, укрыл отметины из прошлого мягкой белоснежной тканью.

– Ты приехала с подругой, так? – напряженно спросил он, сдвинув брови.

– Да, ее машина на стоянке, – прошептала она, не отрываясь от его глаз.

– Хорошо. Пойдем. Я провожу тебя.

Юноша взял Кристу за руку и уверенно потянул за собой. Но девушка, боясь за состояние Итана, обернулась.

– А что с ним? Ты так и оставишь его здесь?

– Хм, – горько усмехнулся Соул, не глядя на соперника. – Такие, как он, не умирают от парочки ударов по лицу. А жаль…

Галереей, которую так хотел показать Джош, оказалась барная стойка возле танцпола. После ухода подруги он привел Сару сюда и все двадцать минут, что они были здесь, широко улыбался смазливой барменше, рассказывая про бизнес и будущее индустрии. Она старательно делала вид, что слушает его, попутно пополняя стакан очередной порцией виски. В то время как Сара с тоской смотрела в сторону парковки и очень жалела, что осталась здесь.

В ее груди бушевало странное смятение, сменяясь то облегчением, то тягостной пустотой. Она сделала все, что могла. Ее план сработал. Однако победа отзывалась горечью, потому что досталась не талантом или упорством, а обнаженным телом.

“Теперь он посчитает меня шлюхой, которую можно взять, когда захочется. Ведь она не скажет – “нет”. Не сможет. Ей очень нужна работа и признание. А лучшего места, чтобы получить все это не найти”, – девушка опустила взгляд на лежащие рядом туфли, что послужили очередным напоминанием о случившемся, и продолжила ритуал порицания себя: – “Что я здесь делаю? Он ведет себя, как голодный зверь. Высматривает новую жертву, и, что хуже всего, – легко добьется своего. Здесь любая уйдет с ним и не будет мучиться от угрызения совести”.

Спустя еще пять минут, Сара обернулась и кинула короткий взгляд на стул, где сидел Джош. Однако не обнаружила спутника рядом. К тому моменту он стоял в полусотне метрах в компании нескольких мужчин, непринужденно жестикулируя. Его поза, мимика и улыбка, не сходящая с лица, кричали о наслаждении моментом. Сейчас он был в своей стихии, как и она совсем недавно. И выглядел, как хищник после успешной охоты.

Сара не сбежала. Собрав всю решимость попрощаться и вернуться домой, она схватила клатч со стойки, обулась и направилась к Джошу. Ноги, будто налитые свинцом, превращали каждый шаг в борьбу. Вечеринка, манящая огнями и возможностями, теперь казалась ей гигантской клеткой, а она – птицей, которая ударилась о стекло собственных иллюзий.

Джош заметил приближение Сары. Кивнул собеседникам, что-то негромко сказал и неохотно пошел навстречу.

– Куда-то собралась?

– Хотела поговорить и попрощаться, – сухо ответила девушка, стараясь держаться так же уверенно, как и он.

– Говори, – буркнул Джош, внимательно смотря на спутницу. – Только, пожалуйста, без драмы. Дело сделано. Твой рыцарский подвиг совершен. Пора возвращаться к реальности.

Его слова острыми иглами впились в душу Сары.

“Это грязное представление нельзя назвать подвигом, мерзавец! Скорее, жалкой попыткой выиграть, не считаясь с ценой!”.

– Реальность? – ее горло горело, будто было обожжено пеплом. – Какая реальность, Джош? Та, где ты – босс, а я – стажерка, которую ты трахнул на заднем сидении машины?

Услышав вопрос спутницы, полный отчаяния и гнева, Праймер приподнял брови, оценивая смелость ее формулировки.

– Прямо и без прикрас, – он поставил бокал на поднос проходящей мимо официантки. – Да, Сара. Именно эта реальность. Взрослая, неудобная и лишенная розовых очков. Ты сама сделала выбор. Никто не тащил тебя насильно.

Девушка знала, что Джош прав, и понимание жгло ее огнем унижения.

– Я не об этом, – прошептала она, потерявшим силу тоном.

Конечно, Сара не собиралась раскрывать истинные чувства, особенно, когда вокруг сновало столько людей, а предмет ее страсти, как назло, такой раскованный и неотразимый, рассматривал проходящих мимо девиц. Раньше ее не сломало бы подобное поведение и, тем более, не заставило отступить, но сейчас что-то изменилось внутри нее.

И это “что-то” было ревностью.

В этот момент, грациозно извиваясь в такт музыке, мимо проходила Пейдж. Она была одета в облегающее серебряное платье, темные волосы струились по плечам, а вожделеющий взгляд скользил по Праймеру, медленно переходя в улыбку.

– Не пропадай надолго, босс, – ядовито прошептала она, демонстративно прильнув к его щеке губами. – Некоторые из нас не возились сегодня в пыли, как Золушки, и полны энергии для…настоящего веселья.

На удивление, Пейдж не осталась и даже не попыталась вырвать Джоша из компании новенькой, словно знала наперед, что в этом нет необходимости. Оставив шлейф духов и похоти, секретарша отступила, а Джош еле заметно кивнул, и на лицах обоих застыла отвратительная предвкушающая гримаса.

“Теперь все встало на свои места. Я была только эпизодом в его насыщенной жизни. Приятной, острой главой в книге его побед”.

Следом к горлу девушки подкатила еще более тошнотворная ревность. Осознание собственной ничтожности в этой игре, где правила писал он, делало из неприступной сумасбродной красавицы посмешище.

– Кажется, тебя ждут, – произнесла Сара, трепеща от ненависти и боли. Однако в ответ получила тишину и цепкий взор Праймера, который изучал ее, как потенциально проблемный актив.

– Ты устала, – после паузы заявил он, но это был не вопрос, а диагноз. – И начинаешь усложнять то, что должно оставаться простым и легким.

– И что ты понимаешь под “простым”, Джош?

Он вздохнул, и каждый его жест начал источать искреннее раздражение.

– Ты умная девушка, Сара, и амбициозная. Поэтому так нравишься мне. Но не превращай секс в мыльную оперу. Мы оба получили то, что хотели. Ты – проект для своей подруги и…мое внимание. Я – интересную ночь и доказательство того, что ты готова идти до конца, – Джош осмотрелся, дружелюбно кивнул нескольким знакомым и с ледяным лицом заключил: – Все честно.

Праймер и правда верил в то, что говорил. Это был его мир, полный сделок, обмена и расчета. И Сара, однажды ступив на эту выжженную землю, стала маленькой частью ее.

“Какая же я дура! Его сердце, если оно и есть, находится в бронированном сейфе под названием “Form & Flow”.

– Спасибо за…ясность, – гордо подняв подбородок, выпалила она.

– Не за что, – твердо заявил он. – Теперь иди, развлекайся. Или поезжай домой и выспись. Завтра в офисе будет много работы. Пейдж наверняка приготовила для тебя сюрпризы.

Праймер сказал это с такой легкой, дружеской иронией, что Сара уловила в ней скрытую угрозу.

“Ты прав. Война с этой шлюхой не закончилась. Но я допустила ошибку, доверившись тебе, ублюдок! Пейдж обязательно этим воспользуется, как и ты. Поэтому отныне я буду очень осторожна с вами обоими”.

Сара больше не могла оставаться рядом с ним, поэтому отвернулась и пошла прочь, не видя лиц и не слыша музыки. В голове то и дело проносились обрывки дня: ее отражение в зеркале во время утренних сборов, пыльный архив, дерзкий спор в кабинете Джоша, темнота в салоне его Порше, тяжелое дыхание у уха и его же потухшие глаза.

Контраст между двумя половинами одного дня был настолько разительным, что вызывал физическую боль.

Девушка почти дошла до арки, когда до ее сознания, прежде недоступного для всего мира, долетел голос Джоша, кричащий с расстояния десяти шагов: “На чем ты поедешь? Твоя подружка забрала ключи!”.

Сара замерла. Рука инстинктивно спустилась к клатчу, и только тогда девушка вспомнила, что одолжила машину Кристе.

Новый акт глупости сковал ее, а гордость в жалкой растерянности шептала: “Не оборачивайся”.

И Сара не обернулась, а бросила через плечо:

– Я вызову такси.

Праймер не ответил. Лишь взял телефон и набрал кого-то: “Дик, привет. Да, все в порядке. Слушай, тут одна юная леди нуждается в транспорте. Саут-Бич, главный вход. Отвези ее, куда скажет. Да, спасибо”.

Закончив разговор, Джош подошел к девушке и склонился, обжигая ее шею горячим дыханием: “Проблема решена”.

Поняв, что давление Праймера не кончилось, она резко обернулась, и их взгляды встретились.

– Я поеду сама, – сказала она четко. – Не нуждаюсь в твоих… услугах.

Джош вспыхнул. Не яростью, а чем-то более холодным и опасным.

– Учись принимать то, что дают, – прошипел он, глаза в глаза, тоном, похожим на удары хлыста. – Особенно когда дают безвозмездно! В бизнесе, да и в жизни, такие подарки судьбы надо хватать обеими руками! Зачем эти сложности? Обиды? Гнев? Думай, Уильямс! – босс обернулся, услышав шаги за спиной.

Это были редкие прохожие, которые подошли к своей машине и, спросив, все ли в порядке, уехали. Их появление помогло Праймеру остыть и дало передышку Саре, едва сдерживающей слезы.

“Всегда думай. Ищи решения. Но не в том, чтобы ускакать, как обиженная девочка, а уплыть, как акула. Холодно, расчетливо и без сантиментов. Ты хочешь быть в этой игре или нет?” – стажерка кивнула. – “Тогда играй по правилам!”.

Он резко выдохнул и отступил, сбросив с себя бремя невольного учителя. Вдаль – к огням, к музыке и к Пейдж, с которой было просто и понятно. А Сара осталась одна. Ошеломленная, на границе между шумным праздником и безлюдной дорогой.

Тяжелые слова босса все еще висели в воздухе. И он снова был прав.

Чувства уничтожили весь ореол таинственности и ослепили ее, когда должен был работать ум.

Вскоре в стороне парковки забрезжил свет фар. Это был Дик – водитель Праймера. Девушка устремилась навстречу черному седану, и вскоре темнота салона окружила ее тишиной и запахом свежести.

Она стала спасением от цепкого взгляда водителя, который, без сомнений, передал бы Джошу все, что увидел. И если включил бы свет, то заметил на щеках Сары горькие скупые слезы.

Она не могла больше сдерживать их.

Машина Соула стояла на самом краю парковки и казалась таким же ярким пятном среди серого мира, как и ее хозяин. Бережно поставив девушку рядом с ней, спутник открыл дверь и предложил сесть. Однако в его просьбе не было прежней мягкости. Скорее, усталая решимость как можно скорее увезти ее отсюда.

Криста кивнула, шагнула внутрь и прижалась к прохладной ткани сиденья, внезапно осознав всю нелепость момента: она находилась в машине почти незнакомого парня, закутанная в его футболку, а он полуобнаженный, стоял снаружи, под холодным светом одинокого фонаря.

– Не стоило, – тихо произнесла она, глядя на его силуэт в проеме двери. – Я могла бы вызвать такси.

Соул склонился и уперся руками о крышу, вплотную приблизившись к лицу Кристы. Он был так близко, что девушка увидела все: напряжение в скулах, глубокую тень под глазами, царапины на щеке и лбу, а еще железное упрямство, что с каждой секундой ощущалось все отчетливее.

– Я сказал, что прослежу, чтобы ты вернулась домой без приключений. Я ни разу не нарушал свое слово.

Криста не спорила и, позволив юноше закрыть дверь, начала ловить отблески света на его загорелой коже. У нее был лишь миг, чтобы сохранить в памяти безупречный рельеф его мышц, четкие скулы, чуть прикрытые светлыми волосами, и безупречный профиль. А затем погрузиться в гул мотора, когда Соул занял соседнее кресло и повернул ключ зажигания.

– Мама будет в восторге, – с горькой усмешкой пробормотала девушка, набирая ей сообщение.

Сперва ее взгляд растерянно сканировал экран телефона, затем торчащую из-под футболки рубашку, но вскоре невольно упал на плечи и голый торс Соула, вызвав волну щемящего смущения.

– Не в большем, чем если бы ее дочь приехала в таком состоянии одна, – возразил он, глядя на дорогу. – Я найду, что ей сказать.

– Ты не должен. Это мои проблемы. Да и мама… устроит настоящий скандал. Она не отпускала меня сюда, а теперь я вернусь с незнакомым парнем, в чужих вещах. Это кошмар.

– Сказал же, я возьму ее на себя, – повторил он, тоном человека, привыкшего преодолевать трудности и разгребать последствия.

– Это вряд ли, – вздохнула девушка, отвернувшись. За стеклом проплывали огни набережной и черная гладь дороги. – Гвен не слушает никого, кроме себя. Особенно, когда боится.

– Гвен? – удивился Соул, а Криста прикусила губы, поняв, что проговорилась.

– Да…Я – приемная дочь.

Признание девушки было таким личным и неожиданным для обоих, что на пять минут повисла тишина. Криста, пытаясь унять дрожь, думала об ужасающем контрасте в образе Соула: между тем, как он нес ее к машине, и ледяной яростью, что обрушилась на Итана.

Пикап свернул с главной дороги на более узкую, ведущую к жилым кварталам. Как вдруг из темноты показались силуэты четырех парней, одним из которых был тот самый брюнет.

Он вышел на дорогу, слегка пошатываясь и опираясь на кусок арматуры. Его лицо, покрытое ссадинами и запекшейся кровью, выражало глубокую всепоглощающую ненависть. Руки крепко сжимали холодный металл, а растоптанная гордость требовала остановить авто соперника даже, если ради этого придется броситься под колеса.

Увидев засаду, Криста вскрикнула и инстинктивно вжалась в кресло. Ее сердце, только начавшее успокаиваться, снова заколотилось, и паника поползла по жилам, сковывая мысли. Соул же действовал быстро и хладнокровно. Плавно остановил машину и осмотрелся с усталостью человека, которого вновь и вновь возвращают к одной и той же нерешенной задаче.

– Что надо?

– Трус, так и убежишь? – прохрипел Итан, ударив арматурой по бамперу.

Соул не ответил, а повернулся к Кристе, которая продолжала впиваться пальцами в сиденье. Юноша хорошо знал бывшего друга. Поэтому спокойно вышел и сразу был окружен агрессорами.

– Соул, вернись! – прокричала Криста, вслед юноше. – Давай уедем! Вызовем полицию!

– Мы просто поговорим, – ответил он, не оборачиваясь и нарочито громко.

Один из троих, высокий, худощавый парень с вытянутым лицом и татуировкой акулы на шее, насмешливо свистнул:

– Ты отнял у Итана подружку. Нехорошо, щенок.

– Да брось, Лекс, – буркнул тот, не сводя глаз с Соула. – При первой же встрече она предпочла меня. Это факт. Но наш местный принц заревновал.

– Закрой рот, – грубо произнес Соул. – Эта девушка – не ваша собственность, чтобы ее отнимать или предпочитать. Она – человек.

– Да, ты – философ, – фыркнул Лекс.

– Почему ты вечно встаешь у меня на пути? – Итан сделал шаг вперед, сжимая арматуру. – Забыл, с чего все начиналось? Забыл, кто тут главный?

– Не забыл, – перебил его Соул и, осмотрев друзей соперника, которые отрезали юноше путь к отступлению, язвительно заметил: – Ты так боишься меня, Ит, что можешь справиться со мной только толпой?

– А что ты предлагаешь? – враг ухмыльнулся, обнажив окровавленные зубы. – Продолжить один на один? Как в старые добрые?

– Как всегда. Но не сейчас. Мне нужно отвезти Кристу домой. А потом мы все выясним. Только мы.

На миг Итан задумался. Его мутный взгляд скользнул по внедорожнику и бледному лицу за стеклом, сменившись злобной искрой в глазах.

– Ладно, – с притворной легкостью согласился он. – Отвези девчонку, но смотри, – он указал арматурой на Соула, а потом – на машину. – Если через час ты не вернешься на стоянку рядом со старым портом, я найду ее. И закончу то, что начал. Уверяю, на этот раз тебя рядом не будет.

– При чем здесь она? Это между нами. Всегда было.

– Теперь – нет. Я хочу отнять у тебя все. Как ты сделал со мной. Помнишь?

Обвинения Итана отозвались вспышками воспоминаний: криков “Соул, надо уходить!”, синих огней за окном и просьб сдаться. Испугом Итана, неразберихой и бездыханным телом светловолосой девушки по имени Рейчел.

В попытке стряхнуть с себя прошлое юноша выдохнул, кивнул и направился к пикапу.

А сев за руль, резко спросил:

– Где ты живешь? Точный адрес.

– На 134-й улице, – автоматически произнесла девушка и, опомнившись, ринулась к нему. – Соул! Давай вызовем полицию! Сейчас же!

– Нет, – машина рванула с места. – Хватит бегать.

– Они же убьют тебя! Ты один против четверых! Это безумие!

– Я сказал – нет, Крис. Смотри вперед и не лезь в это. Переживай за себя. Это важнее.

Девушка замолчала и уставилась в лобовое стекло, но не видела ни дороги, ни мелькающих огней. Только профиль Соула и его взгляд, прикованный к асфальту.

Тяжелая, давящая тишина, разрываемая только шумом мотора и свистом ветра, быстро заполнила салон. Та же самая, что сейчас терзала Сару.

Двух подруг, разделенных километрами ночного города, объединяло горькое осознание, что этот долгий, бесконечный день не принес облегчения, а лишь отодвинул очередную катастрофу, и теперь главный вопрос был не в победах или поражениях, а в том, как просто дожить до утра.

Спустя минуту, когда девушка уже была в постели и, прижавшись к подушке, старалась изгнать последние всполохи исчезающей ночи, телефон ожил.

Утро прокралось в комнату узкой полоской бледно-серого света под дверью. Сквозь плотную ткань штор пробивались тусклые лучи и, теряясь в складках портьеры, едва освещали кровать, стоящую рядом.

Сара не спала, а, приняв душ, сидела за косметическим столиком и в сотый раз расчесывала прядь у лица, пытаясь понять, что делать дальше. В комнате все еще стоял спертый запах парфюма, пота, крови и секса. Поцелуи Джоша горели на шее розовыми пятнами. Руки и ноги сковывала слабость, а сердце тихо билось в груди, будто совсем недавно не участвовало в гонках со страстью.

Повернувшись к Праймеру, девушка бросила взгляд на его грязную распахнутую рубашку; рукав, закатанный до локтя; ссадины на костяшках. Темный синяк на скуле и красную царапину на носу. Любовник спал на спине, медленно вдыхая воздух, и сейчас казался расслабленным и уязвимым в своем несовершенстве.

Сара приподнялась и подкралась ближе. Миг внезапной нежности толкал ее к Джошу, несмотря на все, что он делал с ней и говорил. Однако стоило ей подойти и осторожно проникнуть ладонью в его взъерошенные волосы, как он проснулся.

Не медленно, как бывает после долгого, глубокого сна, а резко, с глазами, полными напряжения.

– Сколько времени? – громко спросил он и, вспомнив, что часы остались на нем, прорычал: – Уже шесть? Почему не разбудила?

Сара отстранилась, а нежность в ответ на разрушенный трогательный момент, испарилась, сменившись знакомым, ледяным осадком на душе.

– Разве ты не начальник? – тихо спросила она, пытаясь шуткой вернуть хоть каплю той хрупкой близости, что была между ними минуту назад. – Ты можешь позволить себе опоздать.

– Что я сказал тебе вчера? – вдруг произнес босс с еле сдерживаемым раздражением.

Он и так находился в смятении от своего вида. Вкус вчерашнего виски все еще стоял в горле вместе с сухостью и головной болью. А любовница, как назло, не проявляла ни капли понимания и деловой хватки.

– Это все – бизнес! Каждый час, каждое действие, каждый союз – это договор! – Джош подошел к зеркалу, чтобы еще раз детальнее оценить себя, как дорогой актив, и сделать вывод о том, что должен предпринять, дабы снова сделать его привлекательным. – Если ты не подчиняешься правилам – проигрываешь! У меня встреча через два часа. Я не могу позволить себе выглядеть как голодранец, который провел ночь какой-то в подворотне!

– Так, вот как ты называешь мою квартиру? Подворотней? – вспылила Сара, наблюдая, как Праймер суетливо перемещается по комнате в поисках ремня, телефона и ключей, выпавших из кармана. Затем забегает в ванную. И возвращается, спустя пять минут.

“Это только бизнес!” – проревел разум. – “Что ж, я узнала все, что хотела”.

Его помятое лицо блестело от горсти холодной воды, которое он пытался привести себя в чувства. Влажные волосы, зачесанные назад, то и дело спускались ко лбу, заставляя любовника постоянно приглаживать их. Синяк на скуле на фоне чистой кожи стал еще ярче, как и полоса на носу. Но в целом, мужчина выглядел намного лучше, чем накануне.

Приложив телефон к уху, он рявкнул: “Заедь через десять минут. Адрес знаешь. Да. Сначала ко мне на Бэйшор-драйв, потом в “Капри” на Линкольн-роуд”.

Праймер отключился и подошел к Саре, сухо поцеловав ее в щеку.

– До встречи в офисе. Не опаздывай. У Пейдж для тебя наверняка приготовлен теплый прием.

– Не сомневаюсь, – протянула девушка, подняв голову от накатывающихся слез.

Больше ничего не произошло. Абсолютно ничего из того, что Сара представляла себе, когда увидела босса на пороге. Никаких нежных слов, благодарности за вкусный завтрак и свежий кофе. Лишь черствая констатация – все осталось прежним.

Через секунду Джош вылетел из квартиры, оставив дверь распахнутой. Этот жест означал, что у него нет времени, но Сара расценила поступок по-своему. Обида адским пламенем горела в ее груди, а рассудительность трусливо отступала перед желанием поквитаться с Праймером.

Девушка никогда не видела себя такой. Даже в моменты неудач, ссор и непонимания, она умудрялась сохранять оптимизм. Но связь с Джошем вонзила в ее сердце занозу, лекарства от которой не было.

Продолжая жалкий танец от мести до желания бросить все и скрыться, Сара подошла к шкафу. Вместо эффектного наряда она выбрала светло-голубые джинсы и легкий полупрозрачный джемпер. Собрала волосы в высокий пучок, наложила невесомый нюдовый макияж и двинулась к выходу. Девушка уже натягивала кеды, как вдруг зазвонил телефон.

Это была подруга, которой Сара радовалась, как никогда.

– Да, Крис, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и невозмутимо.

Девушка ожидала услышать что-то нейтральное, вроде: “Когда ты приедешь?”, но Криста резко выпалила.

– Во сколько ты уехала домой?

– Я не смотрела на часы. Поздно, – Сара сделала паузу, подозревая, что случилось нечто ужасное. – Почему спрашиваешь?

– Боже…Ты не представляешь, – тараторила подруга. – На вечеринке произошла драка. Один парень погиб, а второй находится в больнице.

– Наверное, кто-то напился до чертиков и завязалась ссора. Такое бывает. Ты так беспокоишься за каких-то пьяных придурков? Сами вино…

– Нет, – перебила Криста, старательно подбирая слова. – Помнишь того…скандалиста у входа? Он еще спорил с охраной.

– Да и что?

– Его зовут Итан. Когда ты ушла, он притворился моим парнем, чтобы попасть на вечеринку. Но Праймер не внес меня в список, и мы оба остались у входа.

– Погоди! Джош не предупредил охрану? – возмутилась Сара. “Он все продумал!”– Тогда как ты прошла?

– С Соулом, – подруга вспомнила, что Сара не знает его имени, и уточнила: – С тем серфером. Он был приглашен самим Маркусом и помог нам, а потом…подрался с Итаном из-за меня. Оказалось, что эти двое заклятые враги, и я боюсь, что…

– Убийца – Соул? Быть не может.

– Ты не видела его в гневе! Он чуть не сделал из мерзавца решето!А потом довез меня до дома, так что ты зря отдала ключи.

– Крис, я надеюсь, ты не пострадала?

– Я думала, что все плохое закончилось, но по пути нас остановила разъяренная компания, в которой был Итан, и…Господи. Они договорились встретиться после возвращения Соула, – Криста всхлипнула. – Прости, что оставила машину…

– Плевать на машину! Скажи мне, они же не тронули тебя?

– Нет. Но я переживаю за него…Надо было узнать его номер или где он живет!

– Так, без паники, – сказала Сара, наконец, включив режим собранности. – Давай встретимся в “Старбакс” на Бриквелл, рядом с офисом, чтобы ты могла быстро вернуться. И там поговорим. У меня тоже есть, что рассказать…

– А как же ты? – после паузы спросила Криста.

– Я ухожу, – в трубке раздалось протяжное: “Спятила?”. – Обсудим в кафе, ладно?

– Хорошо. Я уже собираюсь. Увидимся.

Закончив разговор, Сара вздрогнула и попыталась проанализировать сказанное подругой. Драка со смертельным исходом, окровавленный Джош на пороге, и его отстраненность утром – все это быстро сложилось в пазл.

“Праймер не получил того, что хотел от Пейдж. Это очевидно. Вот и приехал ко мне. А кровь…”– Сара задумалась, изгоняя последние сомнения. – “А что,если ему нужна не я, а…алиби?”.

Однако кое-то оставалось непонятным. Босс не был знаком с той компанией и вряд ли стал бы выяснять с ними что-то. А вот Соул имел все причины защищаться.

“Так, кто же сделал это? Джош, Соул или какой-то проходимец?”.

Утро встречало прохожих слепящим солнцем и уже набирающим силу влажным жаром, который обещал стать невыносимым к полудню. Стеклянные фасады небоскребов отражали безоблачную синеву, создавая иллюзию бесконечного, беззаботного лета. Но для подруг этот день начинался в совершенно иной тональности.

Сегодня они были, как никогда, похожи. Внешне и внутренне. В душах обеих горели костры, превращая мир вокруг в опасный и чужеродный. А плечи покрывало нечто бесформенное и совсем неподходящее для офиса.

Криста приехала первой. Перекинулась взглядами с парочкой женщин, которые, заметив девушку в толстой кофте, засмеялись. Подошла к кафе и обессиленно прислонилась к стене в ожидании Сары.

Впервые ее не волновали комментарии и мнение прохожих, ведь она прекрасно чувствовала себя в своей мешковатой броне. Так что пропускала мимо ушей все робкие попытки пристыдить или унизить ее.

Нет, Криста не одержала верх над травмами прошлого. Просто сейчас она была слишком поглощена мыслями о судьбе Соула, а затем собственной, понимая, что рано или поздно вся правда откроется.

Подруга приехала спустя пятнадцать минут. За это время Криста успела трижды обойти заведение, понаблюдать за счастливыми лицами внутри. Убедить себя в невиновности Соула, а затем испугаться от новых подозрений.

Появление Сары стало спасением. Особенно, когда она увидела подругу в непривычном, но до боли понятном виде.

“Ты с ума сошла?” – вскрикнула Сара, но вышел лишь хриплый сдавленный возглас.

В каждом ее движении читалась усталость. Бессонная ночь рисовала темные круги под глазами, которые не могли скрыть ни пудра, ни консилер. Морщина между бровями, обычно тщательно скрываемая под слоем тонального крема, сейчас ярко выделялась на фоне бледного изнуренного лица. А неровная походка и кеды вместо туфель, красноречиво говорили о том, что подруга не в себе.

– Приехала в этом? В такую жару? – продолжала Сара, стараясь перевести фокус на Кристу. – Тебя тут же вынесут вперед ногами, или Пейдж сама вышвырнет тебя!

– Спасибо за поддержку, – монотонно пробормотала девушка. – Я тоже рада тебе.

– Прости, – сказала Сара, резко вцепившись в Кристу, словно в последнюю соломинку. – Не знаю, что на меня нашло.

– Ты задушишь меня, – посмеялась та, стараясь придать встрече нотку легкости. – Для чьих похорон ты надела эту униформу?

– Своих, – встревоженно процедила подруга и приоткрыла дверь. – Столик освободился.

Следующие пять минут прошли в атмосфере гнетущей тишины. Криста тихо смотрела на стаканчик с латте и надкусанное пирожное, а Сара уставилась в окно, рассматривая мелькающие силуэты прохожих.

У стойки быстро сменялись посетители. Внутри было жарко из-за сломанного кондиционера, так что люди покидали кафе, как только получали заказ. Однако подруги не испытывали неудобства, потому что присутствовали здесь лишь наполовину.

– Так, что ты хотела рассказать мне? – наконец, спросила Криста, громко положив ложку в знак окончания игры в молчанку.

Сара неохотно повернулась и, взяв свой стакан с капучино, произнесла: “Сначала ты. Из-за чего случилась эта драка? И откуда ты знаешь о ней?”.

Девушка, терзаемая чувством вины и страха, выложила все, как на духу. Про сцену у входа на вечеринку, нападение Итана, а затем чудесное спасение. Но, когда речь зашла о дороге домой, сбилась и устало опустила взгляд.

– Все указывает на то, что это сделал Соул. Неважно почему, – Криста вздохнула и склонилась над столиком, уперевшись в него локтями. – Как в одном человеке может скрываться желание помочь и такая жестокость?

– Легко, Крис. Как в Праймере скрывается профи и последний подонок, – Сара тихо усмехнулась и выпалила: – Как бы я хотела, чтобы он был на месте того парня…

– Что ты говоришь? – девушка удивилась. – Я не выгораживаю его. Джош и правда поступает нечестно, но, чтобы желать смерти…Эй, я не узнаю тебя…

– Я сама себя не узнаю, – честно призналась подруга. Вытащила пачку сигарет, презерватив и брелок от ключей, оставленные Джошем, а после кинула на столик.

– Откуда это у тебя?

– Праймер был со мной этой ночью, Крис, – рука Сары с болезненным презрением сжала серебристый брелок с изображением обнаженной женщины. Обычно, любовник носил их вместе с ключами от авто, но потерял, когда в спешке стягивал брюки. – Я переспала с ним на заднем сидении тачки, чтобы этот гад не уехал, – лицо Кристы побледнело, ведь она поняла, что это случилось из-за нее. – А после вечеринки он приехал ко мне и мы опять…Мы трахались. Часа два или чуть больше. А утром он уехал.

– Господи, зачем? – шокированная поступком подруги, Криста закрыла глаза и хрипло продолжила: – Скажи, что ты переспала с ним не ради проекта?

– Нет, – сразу же ответила Сара, чтобы как-то смягчить суровую правду. – Я сделала это ради себя. Хотела понять, что он чувствует ко мне на самом деле.

– И что же? – девушка замерла в ожидании ответа.

– Ничего. Это был просто секс. Поэтому я и ухожу.

Сара сделала глоток, но остывший кофе не принес ни удовольствия, ни передышки. Теперь ей оставалось главное – рассказать о подозрениях в причастности к убийству Джоша.

Она собралась с духом и уже начала, как вдруг рядом послышался громкий звон упавшего подноса – официант случайно опрокинул его на пол. Следом со стойки посыпались стаканчики, ложки, пакетики с корицей и сахаром, вызвав настоящую панику у работников.

Казалось бы, банальный инцидент стал триггером серьезной паники, и в этом было что-то фатальное. Девушки и сами не понимали, как стали частью жестокой игры. Судьбы или других людей – не имело значения. Но признаться в этом, означало – отдать контроль в чужие руки и молча наблюдать. К чему ни одна из подруг не была готова.

– Значит, ты уйдешь из-за Джоша? – произнесла Криста с надеждой, что Сара все же успокоится и передумает.

– Да, я должна.

Вдруг в кармане джинсов завибрировал телефон. Сигнал был коротким, указывая на входящее смс. Не сказав главного, Сара судорожно открыла чат в мессенджере и изменилась в лице, вызвав новую волну шока у Кристы.

– Кто это? Не пугай меня, – просила она.

– Джош, – обескуражено буркнула подруга, повернув экран.

Подруги вошли в вестибюль с готовностью отражать назойливые взгляды и сплетни, однако никто не заметил их появления. Все были поглощены текущей работой и новым проектом, который Джош, находясь на другом конце города, только что вырвал из рук ближайших конкурентов.

Сеть салонов элитной мебели и предметов для уюта “Vaux & Saville” искала фирму, которая возьмется за разработку их каталога. Прежний хозяин отошел от дел, и отныне его бизнесом управляла жена – Глория Сэвилл, у которой было иное видение в отношении того, как должны выглядеть квартиры и дома богатых людей. Она предпочитала разумную классику – смесь красоты, практичности и экологичности, что выгодно выделяло “V&S” в среде производителей мебели.

Заполучить внимание Глории было сложной задачей. Особенно, в отсутствие Дианы Биле, которая когда-то успешно вела это направление. И все же Праймеру удалось убедить женщину довериться ему, ведь он, наконец, нашел достойную замену бывшей совладелице.

Пока дизайнеры, уткнувшись в мониторы и планшеты, что-то энергично обсуждали, а менеджеры других отделов старались сохранять спокойствие в воцарившемся шуме, девушки быстро шли к переговорной. У Кристы не было личного стола, так что она остановилась у стойки, где сидела Пейдж, и спросила, чем будет заниматься сегодня. В то время как Сара прошла мимо с видом, полным презрения к секретарше.

Брюнетка не могла не заметить соперницы. Она ждала ее прибытия с раннего утра, и сейчас с серьезным видом листала какие-то бумаги, чтоб не выдать себя.

Едва Сара проскользнула мимо, брюнетка вонзила в нее испепеляющий взгляд. Деловито привстала, поправила кремовое платье и, наконец, ответила на вопрос Кристы.

– Зайди к Майклу Льюису. Его кабинет в конце того коридора, – Пейдж даже не сделала акцент на опоздании стажерок. – Он поможет тебе доработать макет.

– Я думала, что закончила с ним. Маркус принял мою работу, – удивилась Криста, подозревая, что все снова пошло не так.

– Это поручение мистера Праймера, – коротко сказала секретарша, исподволь наблюдая за Сарой, которая заняла стол в конференц-зале.

Нарочито спокойное поведение соперницы выводило брюнетку из себя. Она и не догадывалась, что в этот миг стажерку тоже терзали мысли о месте в жизни начальника. Поэтому воспринимала каждое движение Сары, как вызов, а не следствие напряженности.

– Тебе ясно, Бэйл? – вскрикнула секретарша, заметив на себе наблюдающий взгляд Кристы.

– Да, найти Майкла, – девушка сделала вид, что не подозревает об отношениях Праймера и подруги, оглянулась и отправилась на поиски нужной двери.

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии Form & Flow.

“Что Джош имел в виду под сюрпризом?” – подумала Сара, глядя на сообщение от босса, которое успела прочесть уже в десятый раз. – “Может, он, наконец, приструнил эту стерву?” – ее взгляд медленно поднялся к стеклянной двери. Пейдж говорила с Кристой, а та стояла с широко распахнутыми глазами и что-то робко отвечала ей. – “То-то она не сказала ни слова”, – девушка вздохнула и вернулась к перелистыванию единственного диалога с боссом. – “И ради этого я вернулась? Если так выглядит исполнение мечты, то Праймер ошибся! Я не стану довольствоваться молчанием его секретарши, в то время как он так и продолжит трахать меня, когда вздумается!”.

– Уильямс! – голос Пейдж раздался над ухом. Сара не заметила, как та подкралась к ней в надежде понять, с кем переписывается соперница. И если с Джошем – прервать их разговор. – Прохлаждаешься, как я вижу?

– Мистер Праймер не оставил мне задание, раз ты не пришла раньше, так? Поэтому я просто сижу, – расслабленно произнесла девушка, нарочно положив включенный телефон экраном вверх.

Брюнетка сразу же считала намерение новенькой окончательно вырвать начальника из ее сетей. И пусть она не поняла смысла переписки, имени контакта и первой фразы “Прости”, ей было вполне достаточно для вывода.

– Что ты о себе думаешь? – опершись о край стола бедром, прошипела Пейдж. – Считаешь, если отдалась ему на заднем сидении тачки, то можешь вести себя, как жена?

– Я не мечу в его жены, в отличие от тебя, – бросила Сара, глядя сопернице в лицо. – Иначе устану отбиваться от таких потаскух, как ты!

– Кто бы говорил, – усмехнулась секретарша.

Сара почувствовала, как жар поднимается к ее щекам, а рука так и тянется к самодовольному лицу Пейдж. Только чудо сейчас сдерживало ее от хлесткой звенящей пощечины.

– Он приходил ко мне, кстати, – вдруг заявила брюнетка, ничуть не смущаясь подробностей.

Чтобы подчеркнуть интимность того, о чем она собиралась рассказать, соперница провела руками по подолу платья и поправила чулки, с видом, будто это делает сам босс.

– После того как вы с ним закончили, он нашел меня. И был таким взвинченным и неудовлетворенным. Вы занялись сексом прямо в туалете, ведь он не хотел ждать. Ты даже ноги раздвинуть, как следует, не умеешь. Понятия не имею, зачем он держит тебя здесь.

– Зато теперь я знаю, почему здесь ты, – дерзко ответила Сара и отошла к окну, потому что чувствовала: ее терпение подходит к концу.

Сжав кулаки, девушка вонзила ногти в ладони, уговаривая себя не слушать. Но что-то в словах Пейдж задевало ее до глубины души. То ли наглое вранье, которым она хотела прикрыть свою никчемность, то ли частичка правды, что Праймер действительно был с ней перед тем, как приехать.

К несчастью, брюнетка не ослабляла напор. Она стремилась морально уничтожить Сару. Доказать ей, что та лишь временная игрушка начальника, а затем, подтолкнуть к бегству.

Быстрому и окончательному.

И она почти добилась своего. С тоской смотря на заполненные улицы и вереницу машин на дороге, ведущей к пляжу, девушка решила, что с нее хватит.

“Ни один мужчина не заслуживает такой пытки. Не знаю, о чем я думала, когда шла сюда. Но это было ошибкой”.

Двинувшись в сторону стола, Сара схватила сумку, вытряхнула вещи босса и сделала шаг к двери. Как вдруг Пейдж допустила фатальную ошибку, соврав о том, чего не было и не могло быть.

– Правильно. Беги. Ты уже проиграла, – смеялась она при виде поверженной стажерки. – Он был со мной в эту ночь. И во все последующие будет так же. А ты…

Пейдж сбилась, не понимая, почему новенькая замерла за шаг до выхода и с широкий язвительной улыбкой обернулась.

– Продолжай, – подняв голову, бросила Сара, понимая, что все сказанное брюнеткой – грязная ложь.

– Что-то забыла? – растерянно, но в той же твердой манере, произнесла Пейдж, заметив изменение состояния соперницы.

– Ты ведь не знаешь, да? – девушка провела взглядом от окна к своему телефону и резко подняла глаза на секретаршу, пребывающую в состоянии замешательства. – Праймер не был с тобой этой ночью, потому что сразу после вечеринки приехал ко мне…

– Что? – секретарша удивилась и, сдвинув брови в неверии, сказала: – Ты врешь.

Сара хихикнула и включила телефон, подняв его так, чтобы брюнетка видела переписку.

– Ты вошла и тут же сунула сюда свой нос, – продолжила она. – Смотри. Тебе же было интересно, за что Джош просил прощение.

– Пошла прочь! – вспылила Пейдж, вскользь прочитав первое сообщение от босса. Однако стажерка не дала ей шанс уйти, встав на пути.

– Хочешь знать, за что он так переживает? – очередная колкая фраза вонзилась в секретаршу, словно стекло от двери, которая маячила за спиной соперницы.

Она сделала попытку обойти Сару, ударив ее плечом, но вновь столкнулась с ледяной решимостью девушки отомстить ей за этот разговор.

– Джош не успел положить меня на кухонный стол за утренним кофе, а потом на диван и…

– Заткнись, шлюха! – наконец, вскрикнула Пейдж и, будучи не в себе от гнева, схватила Сару за шею и оттолкнула к стене. Затем ударила ее по лицу и в кипящем бешенстве продолжила кричать: – Джош – мой! Он всегда возвращается ко мне! А таких, как ты, он вышвыривает, как использованный презерватив!

Паника, острая и слепая, сковала Сару. Она попыталась оттолкнуть соперницу, но та была сильнее в своей ярости. Пальцы секретарши с силой сдавили горло, она быстро схватила туфлю и направила на девушку острую шпильку, как в этот миг дверь распахнулась и внутрь вбежал Праймер.

Он успел оттолкнуть секретаршу до того, как она успела нанести серьезный вред. А следом за ним в зале собралась толпа сотрудников, услышавших шум.

Джош выглядел свежо, будто ночью крепко спал, а накануне не участвовал в драке. Темно-серый костюм сидел, как всегда, безупречно. Волосы влажными прядями спускались к лицу, на котором едва заметно проступали синяки и ссадины, но перед встречей их удачно скрыл визажист.

– Конечно, теперь вы здесь! – взревел он, расталкивая зевак. – А какого хрена вы делали, когда происходит такое? Вы что, не слышали?

– Простите, мистер Праймер. Мы заперли двери, чтобы не мешать работать остальным, – оправдывался дизайнер по имени Уилл. – После того как мы узнали о вашей победе…

– Я поговорю с вами позже. Со всеми! – босс протянул руку Саре и помог ей подняться. Отодвинув растрепанные светлые локоны девушки, он аккуратно обхватил ладонями лицо и трогательно спросил: – Как ты?

– Нормально, – стажерка встрепенулась и искоса посмотрела на Пейдж, которая была в ужасе от заботы начальника в отношении другой.

Взгляд Праймера тут же метнулся в ее сторону.

– А что до тебя, – он с яростью в глазах приблизился к брюнетке и шепнул на ухо: – Зайди ко мне.

– Я не виновата, – ответила она.

– Это я решу. А теперь, все за работу!

Он отпустил запястье Пейдж и жестом указал на дверь, а дальше последовал за ней. Быстро и не оглядываясь. Следом за боссом зал покинули все остальные.

Дверь с грохотом закрылась, разделив Сару и оживленный офис. В комнате, казалось, все еще вибрировал от только что отгремевшей бури. Она подняла руку, коснулась пальцами шеи, где еще чувствовалось жгучее прикосновение Пейдж, и буркнула: “Мерзкая тварь. После того, что ты сделала – тебе конец! И пусть я тоже не останусь, но главное – тебя здесь больше не будет!”.

Рука, сжимающая локоть Пейдж, была не просто жестом власти, а якорем, удерживающим босса от рокового решения вернуться к Саре. Он вел зачинщицу вперед, к двери кабинета, но головой пребывал в вязкой пучине лжи о себе самом.

Лжи, от которой бежал всю прошлую ночь и это утро.

“Все зашло слишком далеко! – думал Джош, собирая углы на поворотах. – “Сара настоящая и талантливая, но…мне нужно другое! Я живу во вселенной, где слабина…Любая. Убивает! И рядом с ней я чуть не превратился в труп!”.

Джош резко толкнул дверь, впуская Пейдж, и хлопнул ей так громко, что от вибрации заколебались жалюзи на окнах, а постер, висящий над столом, зашелестел.

“Кто бы мог подумать, что ублюдок Уоррен спасет меня от этой глупости! Пройдет месяц, от силы два, и я вернусь к себе. Так было всегда после очередной интрижки” – Праймер указал брюнетке на диван и силой усадил на него. – “Пора завязывать. Пока не стало слишком поздно…Нам не по пути. И точка”.

Конечно, это решение не принесло ему облегчение, а тяжестью свалилось на плечи, будто он нес невидимый, но ощутимый груз. Однако оно открыло Джошу путь, который пролегал по знакомому миру. А не по минному полю, на котором каждый шаг мог привести к потере всего.

“Я должен вернуть контроль над Пейдж и Сарой. Пора вернуть всех в рамки! Показать, кто главный! И закончить этот гребаный спектакль!”.

Два часа назад Праймер был уверен в своей неуязвимости. И в том, что его понятная жизнь может сделать поворот и не обрушить все, что он строил многие годы. Однако главный конкурент – Уоррен Стилл, будучи воплощением его старого мира, не позволил мужчине так просто выйти из игры.

– Идем со мной. Ты переезжаешь, – сказал Джош, канцелярским сухим тоном, каким поприветствовал Сару в первый день.

К тому времени девушка продолжала неподвижно стоять у окна и ждать его решения относительно Пейдж.

– Куда? – насторожилась Сара, автоматически переведя взгляд за спину начальника. Туда, где за стеклянной дверью виднелся силуэт Пейдж, сидящей за стойкой.

– В другой кабинет. И да, – Джош отвернулся. – Пейдж здесь ни при чем. Это мое решение.

Совесть не позволяла Праймеру долго смотреть в глаза Сары после всего, что случилось в его кабинете полчаса назад. Поэтому он отошел и, сделав вид, что сильно занят, стал торопить девушку жестким тоном.

– Быстрей! У меня мало времени.

– А что будет с Пейдж? Она понесет наказание за нападение?

– Уже, – цинично прорычал Джош.

Поведение любовника застало ее врасплох. Она не рассчитывала, что вернувшись, попадет не в рай, а в рабство, где Праймер – господин, а она вновь – подчиненная без права на возражение.

– А мне плевать, что его мало, – дерзко ответила она, не желая становиться игрушкой в его руках. Наконец, то самое ощущение ценности вернулось к ней. И теперь оно, а не нежность или признательность толкало девушку на борьбу. – Я даю тебе минуту, чтобы объяснить – что все это значит?

– Всего минуту? – ухмыльнулся Джош, не скрывая азарт, что, несмотря на принятое решение, все еще горел в нем.

– Я быстро схватываю, – настаивала Сара. Сложив руки на груди, стажерка подняла голову, как делала всякий раз, когда хотела продемонстрировать свое бесстрашие, и добавила: – Что? Язык проглотил?

Джош сделал несколько шагов к ней, имитируя смех, а затем резко изменился в лице.

Он понял, что препирательство рано или поздно приведет его ровно туда, откуда он только что выбрался – в объятия Сары, так что холодно ответил:

– Ты переезжаешь в бывший кабинет Дианы Биле. Я решил назначить тебя директором направления дизайна интерьеров. И сегодня ты получила первый и, возможно, самый важный в жизни заказ.

Сара еще не могла подобрать слов. Не знала, как себя вести, узнав, что прямо сейчас одна ее мечта действительно стала явью. Теперь она была не просто девочкой на побегушках, которую могла вышвырнуть даже секретарша босса, а ценный сотрудник.

Ощущение триумфа яркой лампочкой загорелось внутри, но победа была неполной, а вскоре и вовсе померкла, когда Сара поняла, что, выиграв в одном, проиграла в более важном.

Конечно, она упорно гнала от себя мысли об отношениях с начальником. Ругала его последними словами, храбрилась и считала, что добилась всего сама. Но правда, острой стрелой каждый раз вонзалась в сердце, при одном лишь воспоминании о его смс: “Дай мне еще один шанс”.

Подчинившись Джошу, Сара кивнула и молча направилась за ним. То же смятение и боль, что еще недавно испытывал он, нахлынули на ее, словно высокая волна в момент бури. Она снова ошиблась. Поддалась чувствам и позволила им рвать себя на куски. А теперь мучилась от угрызений совести и порушенной чести.

Все оказалось сном: признания Джоша, карьера и…любовь. Все это заменили его гулкие шаги и кабинет, который раньше занимала другая.

Праймер подвел девушку к приоткрытой двери в конце коридора. За ней виднелись только стены, выкрашенные в белый цвет. Что создавало иллюзию отсутствия в комнате окон.

Едва заглянув за створку, Сара поняла, что ее предчувствие было не так уж далеко от правды. На весь просторный кабинет, обставленный дорогой, но скучной мебелью, было одно маленькое окошко. И то находилось в углу за плотной портьерой. Вдоль дальней стены стояло несколько стеклянных стеллажей с пустыми папками. Такие же пустые рамы висели над столом и кожаным диваном бежевого цвета.

Кабинету явно не хватало хозяйки и уюта. Но, если раньше Сара тут же бросила бы приводить его в порядок, то сейчас ощутила странный приступ клаустрофобии.

“Эта комната и должность – просто тюрьма! Вот, как он откупился…”

– Значит, я права и это и есть твой сюрприз? – спросила она без суеты и стеснения.

– Не нравится? – безразлично спросил босс.

– Вид отвратительный. У тебя лучше.

За спиной раздался короткий, сухой звук, похожий на смех.

– До моего вида тебе еще учиться…и работать. Много работать.

– Пейдж теперь наша общая секретарша? – измученные глаза Сары резанули Джоша по сердцу.

– Да. Но я главнее. Не забывай.

Праймер не хотел обидеть ее, не пытался задеть или унизить. Лишь воздать по заслугам и помочь себе поскорее забыть все, что их объединяло. Потому, сложив руки на груди, продолжал тактику отсутствия реакции на каждый ее выпад и жест.

Сара сдалась первой. Какой бы сильной она ни хотела казаться, надежда на то, что это всего лишь кошмарный сон, еще текла в ее жилах, а нежные чувства, то вспыхивая, то угасая, еще поддерживали ее решительность.

Она не догадывалась, что случилось за закрытыми дверьми его кабинета. И какой жестокой может стать реальность, если брюнетка раскроет этот секрет.

Посчитав этот момент единственным, чтобы оставить последние иллюзии, Сара быстрым шагом подошла к Джошу и, наконец, открылась.

– Я думала, мы будем вместе…Ты сам попросил об этом, – начала девушка, сбиваясь, чтобы унять слезы.

Босс воспринял ее состояние как пощечину себе за все, что сотворил, и чувства, которые кипели в нем без возможности выхода. Мужчина отрезал последний путь к счастью, когда вошел в рот секретарши. Намеренно и жестоко. А теперь не мог предоставить той, что стала так близка и дорога ему, ничего, кроме правды.

– Пейдж рассказала тебе, что произошло на пляже? После того, как ты уехала? – хлестко спросил он, сдвинув брови от напряжения.

– Сказала, – Сара остановилась и перевела взгляд на белоснежную стену за его спиной. – Ты был с ней…

– Верно…Был, – повторил он тихо, с трудом натянув маску надменности. – Я трахал ее в туалете.

– Это чудовищно, – прошептала она.

– Это правда, – мужчина пожал плечами. – И нет смысла скрывать ее. Рано или поздно ты бы узнала об этом.

– Так, зачем ты приехал? Тебе показалось мало того, что дала эта шлюха? – вспыхнула Сара.

– Я напился, – с жестокой простотой произнес Джош, но вдруг его голос дрогнул, и он смягчил удар. – Пейдж плевать на мое состояние и раны. А тебе – нет. И я попытался…стать другим. Испытать, каково жить нормальной жизнью. С женщиной, которая чувствует, а не просчитывает шаги.

– И что же?

– Не вышло. Утром я понял это, – заключил он и приблизился.

Сара не стала расспрашивать – почему. Не сделала новой попытки понять, что могло произойти в отрезке между сообщением и приездом в офис. Она видела только один путь для них обоих – вернуться каждому на свою сторону вселенной. Ей – в яркий и гремящий Майами, а Праймеру – в мир безликих офисов и сделок.

– Я ухожу, – заявила он, двинувшись к выходу.

– Постой, – попросил он, схватив девушку за предплечье.

Ее запах вновь окутал босса, а красивое лицо, застывшее в выражении боли, били сильнее любых хулиганов. Наотмашь и в самое сердце. Но он не мог отступить. Слишком поздно.

– Я обидел тебя, знаю. Дал повод надеяться, что могу измениться. Эта была слабость. Признаю и прошу тебя подумать: стоит ли неудавшийся роман твоей карьеры? Мечты и всего, чего ты хотела днем раньше? – Сара выхватила руку и устремилась дальше, но Джош преградил ей путь. – Подумай, Уильямс! Не зарывай талант! Другого шанса не будет!

– Я уже слышала про шанс. С меня хватит!

– Знаешь Глорию Сэвилл? – как последний аргумент сказал он. – Это очень влиятельная женщина в сфере производства мебели и интерьеров. К ее мнению прислушиваются. С ней хотят сотрудничать. И сегодня я заполучил ее, показав твои работы из колледжа.

– Ты был в колледже? – удивилась Сара.

Джош сделал шаг в сторону и открыл дверь.

– Глория выбрала не меня, а тебя. Так что решай: ты либо предаешь себя, либо берешь проект и идешь к успеху. С моей помощью, но без давления. Отныне между нами только работа. Больше, чем я, тебе не предложит никто.

Девушка не могла поверить, что такая женщина увидела в ней талант и готова заплатить за работу. Был ли у нее выбор? Не было. И Праймер лучше всех знал это.

Сара сделала глубокий вдох, собирая по крупицам остатки своего достоинства, выпрямилась и откинула волосы.

– Так и быть. Я останусь. Но только ради этого проекта. Потом уйду.

– Как скажешь. Я не стану останавливать, – в прежней манере сказал босс и собрался выходить, как девушка спросила.

– Ты имеешь какое-то отношение к драке на пляже?

– Я слышал о том, что случилось, по новостям, – сказал он ровно. – И да, одним из отморозков, напавших на меня, оказался ублюдок, который сейчас валяется в больнице. Мои адвокаты в курсе, и, если парень выкарабкается, ему предъявят обвинения. Это все?

– Все.

– Тогда займись проектом. Материалы по нему на столе.

– У меня будет условие, – резко произнесла Сара, дав боссу сделать только несколько шагов от порога.

– Какое? – не оборачиваясь, спросил он.

– Раз я тоже начальник, то сделаю Кристу своей помощницей.

Джош ожидал подобный выпад, но опыт и искреннее желание помочь возлюбленной быстрее освоиться и не допускать ошибок, которые когда-то совершал он, дали ему сил остаться с Сарой еще на минуту.

Тягостную и разрушающую минуту, что отзывалась в висках и сердце ноющей болью.

– У нее свой путь, как и у тебя, – мягко произнес он. – Сейчас она с Майклом работает над доработкой баннера. Вряд ли ей нужна твоя протекция.

Гвен вышла во двор, как только Хонда дочери исчезла за поворотом. Сегодня она не планировала покидать дом из-за массы дел, скопившихся накануне. Однако обещание, данное Кристе, вынудило ее отправиться на пляж.

Женщина всей кожей чувствовала, что дочь засасывает трясина лжи и опасности, поэтому не могла остаться в стороне.

Саут-Бич напоминал поле после битвы. Рабочие в серых комбинезонах сворачивали белоснежные шатры, уносили стойки ограждения и грузили в машины мебель и электронику. Декоративная подсветка, еще вчера сиявшая волшебными огнями, теперь печально болталась на столбах. Горы мусора, собранные в высокие кучи, медленно исчезали в черных мешках и вывозились коммунальными службами. А полицейские, снующие по периметру, придавали виду оттенок опасности.

Их темно-синяя форма резко контрастировала с песком и небом. Они обходили территорию, разговаривали с рабочими, что-то записывали в блокноты и клеили на оставшиеся конструкции желтую ленту.

Гвен шла по мокрому песку, сжимая в руках ключи от машины так, будто это было холодное оружие. Ее сандалии вязли, оставляя за собой следы, которые тут же размывались набегающей волной. Подол светлого сарафана теребил ветер, но женщина продолжала путь, внимательно вглядываясь в каждый уголок под разобранными конструкциями.

Спустя полчаса бессмысленных хождений, Гвен повернула к стоянке, сделав вывод, что рюкзак, скорее всего, украли. Но не успела дойти, так как ее остановил резкий возглас: “Мэм, вы что-то ищете?”.

Это был детектив полиции – невысокий мужчина лет сорока с усталым лицом и неравномерно поседевшими волосами. Он оценивающе посмотрел на женщину, будто пытался понять, что ей нужно, а затем посмеялся, когда Гвен инстинктивно сжала сумочку.

– Не бойтесь, меня зовут детектив Джон Ньюман.

– Гвен Бэйл, – представилась она, вздрагивая от каждого движения полицейского. – Моя дочь вчера была на вечеринке и случайно оставила где-то здесь свой рюкзак. В нем был графический планшет. Он очень нужен ей для учебы.

Детектив нахмурился.

– Школьницам не место на таких мероприятиях. Ей бы дома сидеть, с родителями.

– Вы не поняли, – суетливо продолжила мать, опасаясь, что разговор может закончиться визитом службы опеки. – Она – студентка колледжа и была здесь по важному делу…

Джон не дослушал ее и подозвал сослуживца: “Миллер, принеси-ка тот серый рюкзак из коробки с вещдоками”.

Молодой офицер кивнул и ушел к дороге, где стояла его машина. А Гвен почувствовала, как от волнения подкашиваются ноги, и она проваливается в песок.

– Вы нашли его? Слава Богу!

– Да, нашли. Неподалеку отсюда, – подтвердил детектив. – В нем, как вы и сказали, лежал черный планшет и ключи от дома. Зато не было телефона, – Джон попытался разрядить обстановку шуткой: – Не удивительно. Иногда мне кажется, что гаджет сына заменяет ему руки. Наверняка ваша дочь такая же.

– Да, – с легкой улыбкой ответила Гвен и кивнула прибывшему офицеру Миллеру, который передал детективу рюкзак.

Женщина уже мысленно протягивала руку, чтобы забрать его, но Ньюман огорошил ее:

– Мэм, рюкзак и содержимое приобщены к делу об убийстве. Вы наверняка слышали о нем по новостям?

– Приобщены? Почему? Что в нем такого? Это просто вещи моей дочери! Отдайте! – суетливо вскрикнула она и снова потянулась к пропаже, однако Миллер повторил слова командира и отошел на шаг.

– Обязательно. Как только мы во всем разберемся, – пообещал Джон, взял из рук сослуживца синие латексные перчатки и раскрыл рюкзак.

– Зачем вы роетесь в ее личных вещах? – сорвалась мать.

– Мэм, мы все объясним. Проявите терпение, – попросил Миллер.

Нажав на включение планшета, полицейский нашел последнюю работу Кристы и повернул экран к Гвен.

– Видите этого юношу? Его зовут Соул Рид. Он проходит свидетелем по этому делу. И если ваша дочь нарисовала его, значит, знакома с ним и может располагать важной для следствия информацией.

Мир вокруг Гвен поплыл. Крик чаек, грохот разбираемых конструкций и прибой слились в один оглушительный гул. Теперь она видела не детектива, а картину, нарисованную страхом: Кристу, окруженную полицейскими, допросы, газетные заголовки и новое клеймо.

– Моя дочь здесь ни при чем! – истерично прокричала женщина. – Криста познакомилась с ним вчера! Он просто…вступился, когда к ней пристал какой-то пьяный негодяй, а потом отвез домой! Только и всего! Больше она его не видела!

Ньюман выслушал Гвен, не перебивая. Он сотни раз на дню видел подобную реакцию свидетелей и обвиняемых, так что оставался невозмутимым, а его лицо – непроницаемым.

– Я бы хотел пообщаться с вами и с вашей дочерью, мэм. Нам необходимо прояснить кое-что. Где она сейчас?

– Она на стажировке, – автоматически ответила Гвен, пока ее разум лихорадочно искал выход.

– В таком случае, мы заедем вечером, – мягко, но неумолимо сказал детектив и достал блокнот. – Оставьте, пожалуйста, ваш номер телефона и адрес. И, мэм, – Джон с предостережением посмотрел ей в глаза: – Если ваша дочь не виновата, то мы просто зададим ей несколько вопросов и уедем. Не усложняйте нам работу и не переживайте раньше времени.

Фраза “не усложняйте” была воспринята Гвен враждебно. Но ей не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Механически, словно во сне, она продиктовала номер и адрес, коря себя за то, что вообще ответила Ньюману.

“До свидания, миссис Бэйл”, – наконец, произнес он. – Мы свяжемся с вами.

Попрощавшись, Гвен развернулась и направилась к дороге. Песок снова тянул ее сандалии, но теперь это ощущение казалось символичным, будто сама земля пытается удержать ее и не дать убежать от надвигающейся беды. Мысли путались, наваливаясь тяжелым грузом. Убийство, Соул, рюкзак и Криста – все сплелось в один тугой, неразрешимый узел. Поэтому мать не заметила, как дошла до парковки. И вдруг возле своего старенького Форда увидела какую-то женщину.

Она была одета просто, но со скрытой, дорогой элегантностью: во льняные широкие брюки и шелковую белую блузу, а поверх волнистых светлых прядей красовалась соломенная шляпа. Не молодое, но приятное лицо незнакомки выражало искреннюю радость от встречи и вместе с тем – напряжение.

“Вы – Гвен Бэйл?” – тихо произнесла незнакомка. – “Я – Джейн Грэнвилл”.

Не веря своим ушам, женщина схватилась за сердце. Это оказалась не горожанка, что перепутала машину или путешественница, которая потерялась и решила спросить дорогу, а биологическая мать Кристы.

Призрак прошлого, явившийся в самый неподходящий момент.

– Замолчите, – подавленно ответила Гвен и от шока уперлась спиной о дверцу машины.

– Простите, я не хотела, – оправдывалась Джейн и сделала робкую попытку привести ошарашенную мать в чувства, но та оттолкнула ее с такой яростью, что она тут же оказалась на асфальте.

– Я прошу только возможности поговорить с дочерью! – прокричала Джейн. – Всего лишь поговорить!

Гвен не слышала ее. Материнский инстинкт не оставил в ней даже намека на понимание чувств предавшей Кристу женщины.

– Нет! – ответила она, громко хлопнув дверью машины. Ее руки так тряслись, что она завела двигатель лишь с третьей попытки и подняла взгляд на зеркало заднего вида.

Промелькнув в нем, Джейн поднялась и начала отряхиваться, а затем подошла к кромке тротуара и печально посмотрела вслед уезжающему Форду.

Тем временем, Гвен выехала на шоссе, неподвижно смотря вперед. Однако перед ее глазами была не трасса, а образ детектива Ньюмана и Джейн Грэнвилл, чье лицо выражало ту же боль, что таилась где-то глубоко в ее собственной душе. Одна угроза накладывалась на другую, делая реальным давно отпущенный кошмар. А крепость, которую женщина строила восемнадцать лет, дала сразу две трещины.

Сквозь них в ее тихий, выстроенный с такой любовью мир, теперь дуло ледяным, неумолимым ветром перемен. Пытаясь унять дрожь, Гвен крепко сжала руль и пообещала себе: “Я не отдам Кристу! Никому и никогда!”, однако впервые эта мысль звучала неуверенно, словно мольба, обращенная к Богу.

Глава 25

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии Form & Flow.

Новый рабочий день Кристы начался с блуждания в тумане, сквозь который пробивались редкие лучи концентрации. Найдя нужный кабинет, девушка несмело постучала и, услышав короткое: “Входи”, открыла дверь.

Майклом Льюисом оказался мужчина двадцати пяти лет в белой футболке и джинсах. Он сидел за компьютером, сложив руки на груди, и напряженно смотрел на монитор. Но, когда Криста приблизилась, повернулся и одарил ее осторожной улыбкой.

Только тогда девушка заметила, что ей очень повезло с компанией, ведь парень был очень хорош собой. Темные, слегка вьющиеся волосы спадали на лоб и обрамляли лицо мягкими локонами. Синие глаза застыли в выражении любопытства. И весь он – с ног до головы был олицетворением гармонии, лишенной занудства и высокомерия.

– Так, ты и есть Криста? – спросил Майкл, заполнив неловкую паузу.

– Да. Разочарован? – протянула она, но поймав непонимающий взгляд, осеклась.

Девушка рассчитывала увидеть здесь, скорее, невзрачного карьериста-одиночку, страдающего от отсутствия внимания, чем парня, чье лицо могло составить конкуренцию мужчинам из мира моды и кино. Поэтому не знала, куда деться после слишком пристального оценивающего взгляда.

– Что-то не так? – поинтересовался коллега. – Ты так смотришь, будто увидела призрак.

“Да, Аполлона”, – подумала она, внутренне забавляясь над ситуацией.

– Прости, – девушка потянула за край худи, чтобы занять руки, и призналась: – Не думала, что встречу здесь кого-то не во фраке.

– Это мой кабинет, так что я могу ходить в чем угодно.

Майкл выкатил из-за ширмы компьютерное кресло и поставил рядом с собой.

– Садись здесь, и начнем.

Криста с готовностью приняла предложение коллеги и села. Но, когда их взгляды вновь соединились, застенчиво скрестила руки на коленях и постаралась сосредоточиться на обстановке.

Кабинет Майкла сильно контрастировал с тем, что девушка видела в других частях офиса. Фактически, он был каморкой без окон, заставленной техникой и стопками фотобумаги.

Пока она рассматривала комнату, дизайнер вошел на сайт “Lumy Surf School”, который сейчас выглядел, как бледный шаблон, и нажал на место для баннера.

– Ты принесла файл макета? – спросил Льюис. – Нам нужно понять, как он будет выглядеть на сайте.

Криста вспомнила, что работа осталась на планшете. Но, к счастью, гаджет выгружал файлы в облачное хранилище, поэтому она могла зайти в него с телефона.

– Я думал, ты принесешь флешку, – признался Майкл.

– Это долгая история, – блуждая по папке с работами для колледжа, протянула девушка.

– Разве мы куда-то спешим?

Криста вздохнула и хотела оправдаться, но вдруг решила, что проще свалить все на усталость.

– Я поздно вернулась с презентации и утром не убедилась – все ли собрала.

– Расслабься. Мистер Праймер утром прислал копию вместе со списком задач. Визуал неплох, – дизайнер мельком посмотрел на растерянную Кристу и продолжил: – Просто думал, что ты доработала его.

– А что-то не так?

– Если кратко, ты явно пропустила мимо ушей техническую часть. Не учла размер, не продумала расположение деталей, цветовые акценты. К тому же, у “Lumy” есть приложение, и там все выглядит еще безрадостнее.

– Думаю, он будет идеален в любом виде, – резко ответила стажерка, но говорила не о картинке, а о Соуле, что моментально считал Майкл.

– Мы все еще о баннере говорим? – смутив Кристу точным вопросом, сказал он и открыл сайт. – Главное, чтобы наши старания не были напрасными.

– О чем ты? Школа может отказаться?

– Маркус может свернуть проект в последний момент. Если парня признают виновным, конечно…

Криста буркнула:

– Он не делал этого, и точка.

– Уверен, так и есть. Ну что, приступим?

Льюис уменьшил масштаб и указал на все проблемы с макетом.

На десктопной версии сайта баннер и правда выглядел слегка растянуто. Фигура Соула была сдвинута, что вызывало дисгармонию. Однако, когда Майкл переключился на версию для смартфона, картинка начала откровенно “плыть”. Важные детали обрезались, волна потеряла свою мощь, превращаясь в безликую голубую полосу, а фигура серфера оказалась где-то с краю.

– Видишь? Он будто задыхается в этих рамках, – очно заметил мужчина. – Почему так вышло? Обычно Джош предусматривает все до мелочей.

– Он думал, что я не справлюсь и не стал тратить время, – откровенно ответила Криста. – То, что я здесь – заслуга Сары.

– Что? – дизайнер внимательно посмотрел на девушку. – Знаешь, за день я вижу много потрясающих работ. И твоя ничем не хуже…Вернее, будет такой, когда мы закончим. Так что – нет. То, что ты здесь, исключительно твоя заслуга.

Его слова заставили девушку задуматься и посмотреть на свой мир с другой стороны. Раньше она считала его враждебным, а теперь он повернулся более красочной и доброй частью. Оказалось, что вокруг полно честных и достойных людей, стремящихся помочь ей, а не поиздеваться.

Сперва Соул, а затем Майкл увидели то, что остальные много лет не видели. Это одновременно пугало и радовало Кристу, подталкивая к дальнейшему разрушению выстроенных ею стен.

– Что можно сделать? – тихо спросила она, глядя в монитор.

– Одно из двух…

Майкл сменил дружеский тон на нарочито профессиональный и начал тараторить так, будто перед ним сидел программист, а не студентка. Сперва Криста кивала, стараясь расшифровать его технический сленг, но затем окончательно запуталась. Только тогда коллега остановился и понял, что слишком глубоко капнул.

– Слишком сложно? Давай так…– Льюис задумался, как будет проще донести мысль до девушки. – Либо мы меняем композицию с помощью нейросети. Делаем ее более сфокусированной, что ли. Либо, и это было бы круто, ты дорабатываешь баннер сама. Так, чтобы это выглядело органично и на десктопе, и на мобилке. Понимаешь? Сразу скажу, задачка непростая. На стыке дизайна и верстки. Настоящий ад, – посмеялся дизайнер.

Его легкая улыбка и глаза под несколькими темными прядями, вселили в Кристу огонек азарта. А фраза: “Обожаю такие моменты”, стала триггером для принятия вызова.

Это была не абстрактная тревога или чувство вины, которые девушка испытывала при мыслях о Соуле, а конкретная, осязаемая проблема, что зависела только от нее.

– Я тоже, – внезапно для самой себя призналась Криста и погрузилась в работу.

Кабинет тут же сузился до светящегося прямоугольника экрана, а затем графического планшета Майкла и кончика стилуса в ее руке.

Она добавляла детали, смешивала оттенки, стирала неудачные штрихи. Дизайнер же иногда подсказывал ей что-то со своей стороны, но в основном молча наблюдал, оставляя пространство для творчества. В этой тишине, нарушаемой лишь щелчками и его спокойным дыханием, Криста впервые за много часов почувствовала себя не на краю пропасти, а на твердой земле. Здесь она была не жертвой, не испуганной девочкой, а специалистом, чье мнение имеет значение.

Работа была закончена к вечеру. Благодаря помощи Майкла, макет приобрел идеальный вид и прекрасно смотрелся на любом устройстве, но при этом не терял ту самую “душу”, что так понравилась Маркусу.

– Мы справились, – мужчина растянулся на кресле. – Я все внедрю и пришлю тебе скрин, – голос Майкла приобрел нотку грусти. – На память.

– Мне тоже было приятно работать с тобой, – меланхолично ответила девушка, очарованная новым знакомым.

Однако это было совсем другое чувство, нежели она испытывала к Соулу. Без надрыва и постоянных сомнений, а спокойное, словно волны океана в штиль.

– Может, кофе? – внезапно спросил коллега при виде уставшего лица Кристы.

Предложение было сделано легко, без нажима. Но девушка почувствовала, как внутри что-то сжимается. Майкл смотрел на нее не как на коллегу. В его взгляде промелькнул мягкий, заинтересованный свет, к которому она оказалась не готова.

– Нет, мне нужно быть дома, – с внутренним паническим трепетом быстро произнесла девушка. Она уже почти открыла Соулу свои самые потаенные страхи и шрамы прошлого, так что не представляла на его месте кого-то еще. – Мама прикончит меня, если я опоздаю. После вчерашнего…

Девушка не стала договаривать, но Льюис понимающе кивнул.

– Что ж, семейный долг прежде всего, – сказал он без обиды. – Тогда удачи тебе…С мамой.

– Спасибо. И тебе,– девушка поняла, что сказала глупость и добавила: – Просто удачи.

– Угу.

Выйдя из кабинета, она широко улыбнулась от внезапных перемен в своей жизни, но душевный подъем исчез, как только тишину сменил нервный ритм офисной жизни.

Чтобы узнать, как дела у подруги и попрощаться с ней, Криста направилась в конференц-зал. Тогда, не застав Сару на месте, она осмотрелась и заглянула в соседний кабинет.

Внутри за столом сидели две немолодые женщины и энергично обсуждали финансовый отчет. В следующем – мужчины делились идеями по поводу совместного проекта с “Галерей современного искусства”. И лишь третья попытка отыскать подругу увенчалась успехом, потому что она сама позвала девушку, заметив ее сквозь щель в приоткрытой двери.

Сара стояла спиной к выходу и выглядела не как женщина, взобравшаяся на верх карьерной лестницы всего за пару дней. Ни в позе, ни в безрадостном выражении лица не отражались искорки триумфа. Лишь бесконечная упрямая жажда доказать Праймеру, как он ошибся.

– Джош сжалился и дал тебе нормальный кабинет, наконец? – простодушно спросила Криста, не зная о конфликте с Пейдж и разрыве с боссом

– Нет, – тихо буркнула Сара, и ее губы дрогнули в подобии улыбки. – Можешь, поздравить меня или пособолезновать. Сама еще не решила…Он сделал меня директором направления дизайна интерьеров.

– Это же здорово! – искренне обрадовалась Криста. – Боже! Подумать только!

– Праймер выкатил это предложение, чтобы не продолжать отношения со мной. И я согласилась, – подруга шмыгнула носом и все же нашла в себе силы посмотреть Кристе в глаза. – С ним покончено. Теперь мы просто коллеги.

– Не может быть.Что заставило его так резко передумать? Пейдж?

– Вряд ли, – резко ответила Сара. – Когда он писал эти сообщения, то был на встрече с той самой Глорией. А затем вернулся и…что-то изменилось в нем. Сломалось или, наоборот, встало на место в его голове. Неважно.

– И ты так все оставишь? – недоумевала Криста.

– Угу, – заключила Сара, сев за рабочий стол. – Слушай. Мне потребуется правая рука. Помощница. Я хочу предложить эту должность тебе.

Предложение застало девушку врасплох. Оно звучало очень заманчиво. Но было совершенно невозможно для человека, который стремится всего добиться сам.

– Спасибо тебе, но пусть все останется, как есть. Я должна сама пройти этот путь, как ты, а не стоять за твоей спиной.

Сара кивнула, прикусив губы, потому что Джош говорил ей то же самое.

– Хорошо, но если захочешь, только скажи.

– Ладно.

Обычно подругам всего было что обсудить, но сейчас какое-то время не могли подобрать слов. Сара усердно делала вид, что все идет по плану, хотя сгорала от обиды, как свеча, а Криста испытывала робкую надежду на скорое разрешение проблем Соула и их новую встречу.

В этот момент в кармане ее худи завибрировал телефон. Девушка вытащила его с предчувствием тревоги и застыла от ужаса.

[18:47] Мама: Криста, срочно домой. Никуда не заезжай. К нам приехала полиция.

– Что случилось? – встрепенулась Сара, заметив замешательство подруги.

Криста подняла взгляд, полный тревоги:

– Дома полиция. Скорее всего, они приехали из-за Соула.

– Боже, Крис! Он же не убил того парня, да?

– Не знаю…

[23:37]: Привет, как ты? Еще на работе?

[23:40] Сара: Как в могиле. Но в целом – хорошо. Зачем приезжала полиция?

[23:41]: Из-за Соула. Они брали показания о вчерашнем.

[23:43] Сара: Черт! Им что-то известно?

[23:44]: Только то, что подозреваемых ДВОЕ, значит, есть шанс, что это сделал не Соул.

[23:45]: Кто еще?

[23:46]: На знаю. Не спрашивала. Поговорим завтра, ладно? Сегодня я очень устала отбиваться от родителей. И чувствую себя паршиво.

[23:48]: Хорошо, до завтра.

[23:50]: Пока. Держись.

[23:51]: Постараюсь.

Пронзительная тишина, охватившая студию ближе к полуночи, впитывала каждый звук: скрип кожи кресла, вой сирены за двойными стеклами и мощное сердцебиение в груди Праймера.

Наконец, он остался один, и бесконечные разговоры с подчиненными без возможности даже приблизиться к Саре, больше не превращали нервы в оголенные провода. Чтобы не видеться с ней, Джош перенес обсуждение идей для каталога, и, дав указания Пейдж, впервые закурил прямо на рабочем месте.

Раньше он не позволял себе такой слабости и ругал за эту привычку подчиненных, а теперь, наплевав на едкий дым, заполняющий легкие, хмыкнул и уставился в монитор.

Несколько минут Праймер бесцельно блуждал по фотографиям с презентаций и старым проектам, надеясь найти в них частицу прежнего себя.

Вот он получил статуэтку в виде спирали из рук ведущего премии “International Design Awards”. А на другом снимке красуется вместе с Томом Крузом и Мадонной, которые были специальными гостями на открытии одного из роскошных отелей Маркуса Торна. И вдруг, среди относительно свежих фото, увидел парня в скромном костюме, стоящего на крыльце главного корпуса Колумбийского Университета – себя.

Это было много лет назад. Настолько, что мужчина едва узнал в том наивном трудоголике Джоше нынешнюю акулу бизнеса. Тогда он был действительно счастлив, занимаясь тем, чего хотела его душа. А сейчас не мог смотреть на себя в зеркало, потому что интрижка с Уильямс внезапно обнажила все его внутренние противоречия.

Пролистнув изображение счастливой Дианы Биле, чье место вот уже несколько часов занимала Сара, Праймер остановился. Часы показывали 23:55, призывая босса поехать в свой идеальный и холодный лофт. Но Праймер отчаянно искал повод остаться, будто с минуты на минуту дверь распахнется и в кабинет ворвется она – девушка со светлыми взъерошенными локонами.

“Чего ты ждешь, придурок?” – тихо вопрошал босс, вздрагивая от мысли о неожиданном визите Сары. – “Ты принял решение. Все кончено. Она не придет сюда, даже если ты будешь валяться при смерти! Скажи спасибо мудаку Уоррену! И трусу, который сидит перед экраном и мотает сопли на кулак!”.

Сперва мысль о том, что можно воспользоваться стажеркой и отойти в сторону, казалась Джошу идеальным способом развлечься. Обесценивание спутниц в его мире – привычное занятие успешных мужчин. В то время как привязанность и открытые чувства становились слабостью в глазах таких же, как он. Этот урок Праймер получил, как только начал вращаться в бесконечных и опасных джунглях бизнеса. Где за каждой красоткой скрывалась расчетливая тварь.

Бывшая жена была именно такой.

Казалось бы, воспоминания об этом должны были стереться за сотнями одинаково красивых и безликих любовниц. Но даже время не смогло залечить эту рану. Вечная опасность лишиться проекта всей своей жизни сотворила настоящего монстра. Циника и сластолюбца, а теперь – несчастного мужчину, который, двигаясь по инерции, не нашел в себе сил снова сделать рискованный шаг.

“У нас нихрена не вышло бы. Мы слишком похожи. Те же амбиции и тщеславие”, – убеждал он себя, рассматривая студенческие работы Сары, сложенные в картонную папку.

“Здесь есть душа, мистер Праймер”, – сказала Глория при виде эскиза главного зала кафе в стиле прованса. – “Вы нашли редкий алмаз”.

“Душа…И Сэвилл туда же! Кого она вообще интересует? Много лет я спокойно работал без нее – правильно, четко, безупречно. А теперь всем вдруг понравился хаос?”.

В его голове вновь промелькнул образ Сары на заднем сидении авто. Ее лицо, не скованное стремлением казаться восковой куклой. Ее фигура без единого вмешательства хирурга. И волосы, которые пахли летом и свежестью.

Сара была олицетворением той самой “души”, которая, наряду со способностями и острым умом, так зацепила Праймера. Носитель хаоса, что так раздражал его в начале, а оказался – возвращением к себе.

“Назначить ее на место Биле было гениальной идеей. Может, сейчас она что-то и чувствует ко мне, но пройдет месяц или два…покажет себя и пустится во все тяжкие. Тогда я с чистой совестью уволю ее. Нужно только подождать”, – мужчина закрыл глаза и подпер голову руками. – “Я должен выдержать этот ад. Только, как я буду выбираться из этого дерьма, если она окажется честнее и порядочнее? Да, к тому же, заведет мужика?” – картина счастливой Сары, идущей под руку с другим, открыла в его груди дыру. – “Я явно не дружил с башкой, когда принимал ее на стажировку. ”.

Внезапная волна ярости поднялась из той самой бреши. Джош схватил папку и швырнул ее в дальний угол кабинета. Картон хлопнул о стену, листы выпорхнули и плавно рассыпались по темному полу.

“Пора взять себя в руки! Натянуть эту чертову маску успешного дельца, меняющего баб, как перчатки! Улыбаться и давить Пейдж, чтоб она и рта не могла раскрыть! Забыть про этот мертвый камень в груди! Держать все под контролем! А дальше…будь, что будет!”.

Сделав круг по кабинету, Праймер сгреб с тумбочки ключи от Порше и смартфон, а после в пику собственным словам и уверениям себя остановиться, зашел в мессенджер и пробежался взглядом по недавней переписке.

Пальцы сами начали писать: “Спокойной…” и с силой сжали трубку, стерев сообщение.

г. Майами, 2-ая авеню, квартира Сары.

Находясь в пяти километрах от офиса, Сара испытывала то же, что и Джош. Стремление быть вместе, несмотря на предрассудки. Чувствовать друг друга, сотрясаясь в неистовых конвульсиях, где бы ни настигла страсть. Быть опорой в бизнесе и в жизни. Но продолжала оплакивать порушенные надежды, лежа в постели, которая еще пахла сексом и его парфюмом.

Перед ней на простыне лежали глянцевые фотографии интерьеров салона Глории Сэвилл, каталоги прошлых коллекций и большой список требований заказчицы. Сара буквально заставляла себя работать. Пыталась собрать отдельные предметы в цельный, дышащий жизнью образ.

“Мне нравится это бледно-голубое кресло. Оно похоже на облако. Что же подобрать к нему? Может, низкий столик из матовой латуни? А фон? Стена цвета темного грифельного сланца? Нет, слишком мрачно. Глория хотела легкости, а не гробницу, чтобы лечь и умереть в ней. А я бы от такой не отказалась”.

Девушка знала, что сейчас не время для мозгового штурма. Глаза, красные от усталости и слез, слипались, буквы начали плыть, а фотографии превращались в грязные пятна. Только она не могла посрамиться и положить на стол Праймера непроработанные эскизы.

“Как я могла так запутаться?” – вопрошала Сара, впившись пальцами в корни волос, пока боль не стала невыносимой. – “Дала воспользоваться собой? Ради этой должности? Если бы я не переспала с Джошем…дважды…то, возможно, отнеслась к его сюрпризу иначе! Порадовалась даже…Но сейчас моя мечта, дело моей жизни превратилось в хождение по углям!”.

Новая попытка сосредоточиться закончилась приступом мигрени.

“Каталог. Надо думать о каталоге…”

Однако все было без толку. Мысли, словно назойливые мухи, снова и снова возвращались к кабинету Джоша, к его взгляду – пустому, как выцветшее небо. И к тому, с какой легкостью он превратил ее порыв в сухую строчку в списке любовных побед.

“Я докажу ему, что не просто так занимаю место директора! Пусть оно стало платой за секс! Я не могу повернуть время вспять. Но в моих силах заставить его страдать и жалеть, что так обошелся со мной!”.

Вцепившись в подушку, Сара зарылась лицом в прохладный хлопок в попытке заглушить тихий, надрывный плач, который рвался из самой глубины, где жила сломанная девочка.

Новая волна усталости внезапно накатила на нее. Веки налились свинцом, тело стало чужим и неподъемным. А внутри затрепетало простое решение – завтра отправиться к Глории и лично поговорить с ней.

Отныне, работа над этим проектом стала единственной твердой точкой в некогда ярком и бьющем ключом мире. Теперь он превратился в бездну, где не было ни снов, ни утешений.

Глава 29

г. Майами, 134-ая улица, дом Бэйлов.

Одевшись, Криста схватила телефон и направилась к двери. Внезапное и такое желанное появление Соула, вопреки родителям и проблемам, свалившимся на него, заставляло сердце выпрыгивать из груди.

“Но о чем он хочет поговорить? Может, дело развалилось или…наоборот – все стало хуже и скоро ему предъявят обвинение?” – думала девушка, медленно спускаясь по лестнице и отмеряя каждый шаг, чтобы не попасться.

В гостиной было пусто и темно. Гвен, закончив уборку, поднялась в спальню. А Том, как всегда, работал в мастерской, поэтому не услышал, как дочь вышла.

– Привет, – робко произнесла она, глядя на то, как ловко Соул спрыгнул с крыши. Его серые глаза теперь смотрели на нее с томной серьезностью. Капли стекали со взъерошенных волос, а толстовка была насквозь сырой и холодной. Но под дождем он чувствовал себя так же свободно, как и среди океанских волн.

– И тебе, – ответил юноша и, убедившись, что в окнах не горит свет, зашел на крыльцо. – Прости, что так поздно и…мокро.

Он отступил на шаг, заметив, что нечаянно обрызгал Кристу.

– Ничего, – девушка с улыбкой потянулась к щеке, чтобы смахнуть капли, но Соул опередил ее, осторожно коснувшись ее лица ладонью.

Теплые пальцы быстро скользнули по коже, а его дыхание, такое близкое в этот миг, сорвалось с губ и согрело ее шею и мочку уха.

– Вот так, – протянул он. – Не хватало еще, чтобы ты простудилась.

– От пары капель еще никто не умирал. Я не сахарная – не растаю.

Криста сказала это с поразительной легкостью, однако, в ответ внутри нее снова пронеслось эхо родом из недавнего прошлого: “Такие, как он, не умирают от пары ударов, а жаль…”.

Юноша заметил перемены в лице Кристы, а затем проследил за ее взглядом, упавшим на разодранные костяшки.

– В общем, спасибо, что поверила мне.

– Что? – словно выпав из реальности, спросила девушка.

Соул сложил руки в карманы шорт и начал медленно ходить по крыльцу.

– Я говорил с детективом Ньюманом. Он сказал, что ты и еще несколько прохожих подтвердили мои показания. И это очень кстати, – юноша сделал паузу, желая поменять вектор разговора, чтобы избежать ненужных вопросов.

Криста кивнула, но вышло не слишком убедительно.

– Ты ведь не думаешь, что это сделал я, да? – Соул остановился и внимательно посмотрел ей в глаза. – Крис, мы встретились с Итаном на пляже, как и договорились. Но ничего не было. Обычный мужской треп по душам и прочее. Я и сам не думал, что выкручусь относительно легко.

– Нет, я верю, – судорожно сказала девушка. – Просто не понимаю, почему ты решил, что они не накинутся толпой?

– Потому что между нами все сложнее, чем банальная неприязнь, – Соул вздрогнул от капли, упавшей за шиворот, и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, извиваясь от ощущения холода. – Я не оправдываю то, что он сделал. Просто…он не был таким раньше. Но я подозреваю…

– И ты, конечно, не расскажешь – “что”?

– Не стоит. Ай…Как же холодно, черт…– процедил Соул и снова осмотрел окна.

– Спальня родителей с другой стороны, – уточнила Криста. – Сейчас нас никто не видит. – Так, значит, ты вне опасности?

– И на свободе, – выдохнул юноша.

– Я рада, – девушка улыбнулась и смущенно отвела глаза, не зная, что еще сказать.

– Слушай, – голос Соула впервые дрогнул. – У меня остался день в Майами, и я хочу провести его так, как никогда…Может, составишь мне компанию?

Фраза про скорый отъезд отняла воздух из легких Кристы, а горло болезненно сжалось. Она видела всю боль в его глазах и понимала, что это не бегство, а изгнание. Но эгоизм протестовал.

“Он не должен уезжать, когда мы только сблизились! Как же так! Соул – единственный, кто увидел меня, когда я была невидимкой для остальных!”.

– Ты уезжаешь?

– Таков…– юноша вспрыгнул на перила. – уговор с Итаном. Я убираюсь отсюда, а он остается и начинает с нуля. Только теперь непонятно, с какого.

– Мне жаль. Я буду скучать, – искренне, не таясь, прошептала девушка, но это прозвучало слишком банально и несоразмерно той буре, что бушевала внутри.

– Но пока я здесь, может…завтра погуляешь со мной? – Соул произнес это неуверенно, как мальчишка. – Знаю, что мы плохо знакомы, да, и мама твоя не в восторге…

– Еще в каком, – с усмешкой произнесла Криста.

“Наверное, это сон! Соул стоит передо мной и так робко просит о встрече! Меня – белую ворону и мишень для насмешек и осуждения! Но почему? Что он видит во мне? Симпатичную девчонку или вечную проблему, с которой должен попрощаться?”.

Сомнения с новой силой забились в груди. А время, которого осталось так мало, давило ощущением безрадостного будущего. Однако растерянность очень быстро сменилась новым, более дерзким предложением: “У меня стажировка завтра. Вряд ли Джош отпустит меня. Так, что начнем прямо сейчас. Ты не против?”.

Решение пришло мгновенно, подогретое адреналином, страхом потерять его и внезапным, безумным желанием этой ночной свободы.

Соул нахмурился и осмотрелся.

– Я – за. Только…Уверена, что не застукают?

– Вряд ли, – буркнула девушка, а следом прикусила губы, потому что входная дверь резко отворилась и на пороге появился Том.

Его растянутый свитер был испачкан краской, как и руки, сжимающие большой черный пакет с мусором, скопившимся на чердаке. Застыв от удивления, отец осторожно положил его на пол и окинул напряженным взглядом парочку на крыльце. А Соул выпрямился, непроизвольно сжав руку Кристы.

– Даже спрашивать не буду, чья это идея, – буркнул отец, поглядывая на дочь. Том быстро считал ее состояние и, решив, что не должен вмешиваться, твердо заявил юноше: – Через час она должна быть дома. В своей постели. Понимаешь?

Соул почтительно кивнул.

– Да, сэр.

– А если кто-то опять пристанет, – продолжил отец, – бей без промаха.

– Пап, – протянула Криста. – Соул не виноват. Нашлись свидетели…

– Я знаю, – тут же ответил Том.

– Откуда, сэр? – удивился Соул. – Разве об этом писали?

Том подержал обоих в напряжении еще пару секунд.

– Ты недооцениваешь ценность интуиции, – на лице отца промелькнула осторожная улыбка, а затем брови картинно поползли вниз: – И связей в полиции. Но я благодарен тебе за спасение Кристы. И всегда помогу в ответ, если будет необходимость.

– Надеюсь, что не понадобится, – резко ответил юноша, всколыхнув в спутнице кашель предостережения, но отец среагировал не так, как она думала.

– Достойный ответ, – мужчина протянул руку и скрепил разговор крепким рукопожатием. – Доброй ночи. Вам обоим.

– Я скоро. Обещаю, – дочь подлетела к нему и, поцеловав отца в щеку, вернулась к юноше.

Когда дверь за Томом тихо захлопнулась, Криста сдавленно засмеялась, а за ней и Соул, потряхивая головой. Теперь они были одни, промокшие, взволнованные, и смотрели друг на друга, ощущая глупость ситуации. А вокруг продолжалась ночь, чаруя обоих запахом дождя и свободы.

– Ну что, – сказал Соул, и в его голосе снова появился тот задорный, легкий оттенок, который она слышала в самом начале. – Куда пойдем, Крис?

– На Саут-Бич.

Дождь отступил так же внезапно, как и начался. Асфальт блестел, отражая неоновые огни вывесок и фар проезжающих машин. А пикап Соула, казался единственным ярким пятном во всем городе. Юноша вел его одной рукой и время от времени, посматривал на Кристу. В то время как она перебирала пальцы от волнения и несмело улыбалась.

Впервые девушка ощущала такой покой и безмятежность. Словно Соул мог оградить ее от любых ударов судьбы. Даже прошлое, что преследовало Кристу день и ночь, отступило, оставив волнующий привкус недосказанности.

Девушка попросила отвести ее на пляж не случайно. С одной стороны, это место хранило в себе память тягостных событий, однако, они шли вровень с короткими моментами счастья, которые Криста мечтала снова воплотить в жизнь. Отныне Саут-Бич стал для нее символом возрождения надежды. Пусть глупой и наивной, но такой необходимой в этот миг.

Проехав место, где состоялся неприятный разговор с Итаном, Соул непроизвольно напрягся. Мысль об угрозах, которые бывший друг так дерзко бросал в сторону Кристы, злила, а следом отступала под натиском неприятной догадки. Он чувствовал, что в ту ночь соперник сорвался не просто так, и испытывал долю вины за это.

– Все в порядке? – вдруг спросила спутница, заметив, как юноша сжал руль и сдвинул брови.

– Просто думал. Не бери в голову, – ответил он.

Вскоре пикап свернул к знакомой стоянке. Свет фар ярким бликом прокатился по металлическому ограждению, а мотор, прежде чем раствориться в шелесте океана, издал свой последний рык.

Сегодня берег был неспокоен. Высокие волны острыми пиками приближались к пляжу и с силой обрушивались на песок. Прохладный ветер гулял вдоль кромки воды, временами качая опоры сложенных зонтов в общественной зоне. И вся атмосфера кричала, чтобы нежданные гости скорей уезжали домой или нашли более закрытое место для прогулки.

Соул считал этот призыв первым. Выйдя из машины, он поднял ворот влажной толстовки и поежился.

– Слушай, Крис, – он приоткрыл дверь со стороны пассажирского кресла. – Погода – дрянь. Может…

– Нет, я решила, что хочу именно сюда, – настаивала девушка.

– Почему? Что здесь особенного?

Криста осторожно отодвинула Соула и вышла. А ее глаза просияли огоньком благодарности.

– Здесь я познакомилась с тобой.

– И здесь же хочешь попрощаться. Так? – предположил спутник.

– Нет, – девушка опустила смущенный взгляд. – Сказать: “До свидания”.

Соул был потрясен тем, что за несколько дней обрел человека, для которого разлука была столь безрадостной. Он и сам не хотел покидать Майами, но ничего не мог сделать, кроме как подчинится воле судьбы и договоренности с Итаном.

Пока по городу расползались слухи о возможном убийце, а школа наполнялась пересудами за спиной, Соул методично жег мосты. Написал заявление на увольнение, провел последнее занятие с учениками, передав их другому инструктору. И собрал вещи, что вместились в небольшую дорожную сумку.

Она уже ждала его у входа, а на кровати спал другой парень. Так что этой ночью ему некуда было пойти, кроме тайного места, где он проводил много времени в одиночестве.

Им была спасательная вышка, стоящая в центре пляжа. Она представляла собой двухъярусную деревянную конструкцию с закрытой смотровой площадкой. Широкое окно в одной из стен выходило на бесконечную синеву океана, а форма крыши позволяла свободно видеть небо, сидя внутри. Поэтому Соул так любил бывать там ночью, и именно сюда повел Кристу, видя, как она продрогла.

– Мы идем к тому спасательному посту? – спросила она, прижавшись к юноше из-за порывов ветра.

– Да, внутри нам будет не так холодно, – громко ответил он, щурясь от непогоды.

Они добрались до вышки за считанные минуты. Соул ударил ногой по ступеням, чтобы убедиться в их безопасности, и пропустил вперед спутницу. А затем с силой толкнул дверь внутрь.

Треск облупившейся краски и запах мокрого дерева пахнул в лицо девушки. Половицы трещали при каждом шаге, однако юноша успокоил, что после недавнего шторма пост отремонтировали, и находиться в нем абсолютно безопасно.

Осмотрев стены и потолок, Криста выглянула в окно, из которого открывался чудесный вид на звезды, а затем заметила в углу сверток старого матраса и плед.

– Это твое? – удивилась она, когда Соул разложил их на полу и включил фонарь, так же оставленный под откидным столиком.

– Мое. Я прихожу сюда, когда хочу побыть один, – он поднял флисовое одеяло и сказал, глядя на дрожащие губы девушки: – Надо было остаться дома и погулять в другой раз.

– Тогда мы вряд ли встретились бы, – робко произнесла она, наблюдая, как плед образует вокруг плеч плотный мягкий кокон. – А ты?

– Я привык, – усмехнулся Соул и, сев на матрас, устремил взгляд на раскрытое окно. – К тому же, закаливание полезно.

– Да, ну, – посмеялась девушка, считая его жест актом вежливости. – Ты весь продрог. Просто не признаешься, – Криста села рядом и протянула край одеяла. – Не геройствуй. Я вижу, что тебе холодно.

Соул улыбнулся и подался вперед, но вдруг понял, что мокрая одежда сведет на нет стремление спутницы поскорее согреться. Бегло осмотрев толстовку, он дернул за рукав и начал стаскивать ее с себя.

Оказалось, что под ней ничего не было. Даже майки. Так что перед глазами Кристы снова возникла идеальная спина и торс Соула. Игра света и тени на его коже делала мышцы еще более рельефными и отчетливыми. Они промелькнули всего на пару секунд, а после скрылись под одеялом, поделившись с девушкой теплом.

Криста чувствовала его даже сквозь худи. Как и сильные руки, что крепко прижали ее к себе. Однако в поведении спутника не было подтекста. Лишь забота и понимание, что это их первая и последняя ночь.

– Я так ничего и не знаю о тебе, – прошептала девушка, очарованная глубиной момента.

– Как и я, но это меня не тревожит, – посмеялся Соул.

Криста приподняла голову и внимательно посмотрела на него.

– Потому что уезжаешь?

– Нет. У меня есть уши, чтобы слышать тебя. Глаза, чтобы видеть. И мозг, чтобы делать собственные выводы.

– И все же. Расскажи о себе. Что угодно, – Криста еще крепче прижалась к юноше и, положив голову на плечо, подняла взгляд на яркие огни ночного неба.

– Что ж, – начал он, проскользив по щеке спутницы томным взглядом. – Меня зовут Соул Рид, мне девятнадцать лет…

– Соул, – усмехнулась Криста.

– Ты же сказала: что угодно, – посмеялся он. – Ладно…Что рассказать? У меня все по стандарту. Я вырос в Лос-Анджелесе, там и встал в первый раз на доску. Окончил школу, – Соул сделал паузу, а затем с трудом признался: – Похоронил отца и…сбежал из дома. Это было год назад. Сначала я рванул в Сиэтл, а после решил, что это слишком близко, и смотался на другой конец страны. Так и оказался здесь. Мне пришлось попотеть, чтобы обзавестись кучей бумажек для работы инструктором. К счастью, Маркус не придает столько значения формальностям и помог мне с этим.

Последняя фраза пролетела мимо ушей Кристы. Ее мысли остановились на словах про побег от родителей и всколыхнули смесь негодования и любопытства.

– Что? Ты правда сбежал? А как же мама? Она наверняка искала тебя!

– Угу, недолго, – насупился Соул. – Месяца два или чуть больше, но быстро смирилась и живет как ни в чем не бывало.

Наступила короткая пауза, во время которой их взгляды встретились, а губы оказались в сантиметре друг от друга.

– И ты не звонишь? – впитывая глубокое дыхание спутника, вновь спросила девушка.

– Нет.

– Почему?

– Есть веская причина – ее новый муж Тодд. Он ненавидит меня и настраивает мать против.

Глаза юноши загорелись воспоминаниями прошлого, которое он отчаянно пытался скрыть. И в этом Криста невольно видела себя, потому прекратила расспросы.

– Для меня родители всегда были центром мира, – призналась она. – Не знаю, что бы могло заставить меня покинуть их.

– Я не жалею, Крис, – юноша откинул голову и уперся затылком в стену. – Лучше так, чем как было дома…

Криста слушала Соула, затаив дыхание. Его история была похожа на черно-белый снимок. В ней чувствовались боль и недосказанность. А еще огромные пласты оттенков и подробностей, опущенных за ненадобностью. Но девушка молчала, боясь разрушить хрупкую откровенность.

Так прошли еще десять минут. Время от времени юноша гладил спутницу по голове, словно видел в ней себя, но слабого и надломленного. Поднимал взгляд к небу и рассказывал короткие факты о звездах. Но трепетный миг знакомства и принятия травм друг друга был бы неполным без ответной откровенности.

Сейчас Криста впервые не боялась себя. Приступы паники остались где-то далеко, на задворках тревожного разума. Поэтому она была сама не своя от радости и ощущала потребность окончательно раствориться в этом моменте.

– Мое детство тоже не назвать радужным, – вдруг протянула девушка, вызвав удивление в глазах Соула.

Он не догадывался, через что ей пришлось пройти.

– Я могу спросить? – несмело начал спутник, стараясь считать реакцию Кристы быстрее, чем закончит фразу. – Где ты получила столько шрамов? Авария?

Острый и неотвратимый вопрос повис в воздухе. Почувствовав, как атмосфера меняется, становясь более давящей и тяжелой, Соул попросил прощение. И вдруг отшатнулся, заметив, как девушка скидывает плед.

Ее инстинкт кричал: “Спрячься! Соври, что тебя не волнуют эти ужасные уродливые полосы!”.

Но она должна была открыться. Только перед ним и только сейчас.

Медленно ватными пальцами Криста ухватилась за край худи. Ткань скользнула вверх по животу, ребрам и маленькой груди, скрытой под хлопковым топом. А затем упала к коленям, обнажив не просто тело, но и душу.

– Детский дом, – коротко ответила девушка, отрезав пути к отступлению.

– Я думал, что Том и Гвен…– с трудом подбирая слова, начал Соул, разглядывая многочисленные отметины на бледной коже спутницы. И дрожащим тоном предположил: – Тебя наказывали?

– Нет. Меня били, – смотря на темные доски пола, шептала Криста.

– Кто?

– Надежда. Она раздражала других сирот и пугала воспитателей. Вот здесь, – ладонь девушки приподняла волосы и указала на темное пятно в форме конуса у основания шеи. – Это была металлическая заколка. Кейт раскалила ее на батарее и собрала друзей, чтоб поиздеваться.

– Почему не позвала на помощь? – едва сдерживая ярость и приступ нежности, спросил Соул.

– Они держали меня, но я… кричала, не чтобы привлечь внимание. А просто от боли и понимания, что это продолжится, – девушка смахнула лямку топа и продолжила рассказ: – Этот остался от прута. Меня заподозрили в краже, которую никто не совершал. Ее подстроили, чтобы был повод снова напасть на меня.

Затем Криста приподняла топ, и многочисленные мелкие шрамы и ожоги отразились в глазах спутника.

– И…Как долго? – резко спросил он, остановив поток болезненных признаний.

А затем медленно приблизился к очередному шраму со рваными краями, что делал левое предплечье визуально больше другого.

– Пять лет.

– Боже, – выдохнул он, склонив лицо над неровной розоватой отметиной. – Маленькая девочка…Какая же ты сильная.

Сперва его касание было таким легким, что Криста почувствовала лишь тепло. Затем кончики пальцев нежно пробежали по предплечью, и сильная, слегка шершавая ладонь легла на шрам, закрывая его.

Юноша действовал так осторожно и трепетно, что, казалось, пытался впитать в себя ее боль. Его руки рисовали круги над выпуклой частью кожи, будто стремились разгладить ее. В глазах стояла влага, которую он не позволил превратиться в слезы. И в этот момент был не беззаботным серфером, а раненым человеком, как и Криста.

Мальчиком, который, потеряв отца и дом, спрятал свою боль так глубоко, что она тоже стала частью его скелета.

Дрожа от холода и скованности, девушка подняла стыдливый взгляд и тут же оказалась в крепких объятиях Соула. Его подбородок лег ей на макушку. А она уткнулась лицом в его шею, где отчаянно бился пульс, и позволила нескольким слезам впитаться в ткань его футболки. Следом на ее плечи легла мягкая ткань пледа. Затем юноша притянул ее к себе, не отпуская ни на миг.

Через какое-то время, когда дрожь отступила, а дыхание выровнялось, спутник произнес:

– Хорошо, что ты попала к Бэйлам. Сразу видно – они любят тебя и порвут любого, кто поступит с тобой плохо, – голос юноши стал более низким и трогательным. – Как и я.

Тяжело дыша, он вытер с лица Кристы дорожку слез и медленно поцеловал, стараясь прочувствовать вкус каждой клеточки ее губ.

Криста подалась вперед, робко обхватив его шею. И из легких, почти невесомых ее прикосновения быстро превратились в настойчивые.

С этого мига никто из них больше не принадлежали себе. Момент неминуемого прощания превращал эту ночь в сгусток откровений и стремления стать ближе. Сплетенные руки не слушались, полностью отдавшись порыву. А ноющее сладкое томление внизу живота, что Криста раньше никогда не испытывала, толкало ее на решительный, но необдуманный шаг.

Сев сверху и обхватив Соула бедрами, она не совсем понимала, что делает. Зато юноша прекрасно знал, к чему все ведет. И, едва оторвавшись от ее нежной выдернутой груди, прорычал.

– Крис, остановись. Мы не можем…

– Что? – с оттенком досады прошептала девушка, щурясь от света фонаря.

– Ты не должна платить собой за сочувствие, – откровенно произнес Соул.

Одна его часть горела от желания проникнуть в нее. Именно эта необузданная и нерациональная половина так долго управляла его жизнью и толкала в омут новых приключений и проблем. Но другая, та, что появилась здесь, в Майами, твердила: вскоре эхо безумного влечения пройдет. Разум прояснится, и оба поймут, что поспешили.

Раньше он бы не послушал его, но не сейчас, когда понял, что, пойдя на поводу у чувств, сделает больно не только себе, но и ей.

Девушке, которая и так слишком многое пережила.

– Час, – пробормотал он, содрогаясь от напряжения в паху. – Твой отец дал нам час. Мы уже опоздали. Пора уходить.

– Да, – с потухшим огоньком в глазах, произнесла девушка, притянув к себе смятое худи.

На ее лице читалось разочарование и стыд, но Соул сделал вид, что не заметил их. Помог ей подняться и, натянув холодную кофту, заключил.

– Жаль, что нельзя остановить время.

– Да, – прошептала Криста, – Но в нашей власти все, что оно отмеряет.

Глубокий и тонкий намек спутницы, прозвучавший, как упрек, отозвался в сердце Соула сильным биением в висках. А после к горлу подкатила злость на себя за ту потасовку с Итаном и решение уехать, ставшее роковым.

Выходило, что уже второй раз в жизни он бежит из места, которое стало так дорого, и от человека, чье имя он не мог произнести без трепетного ощущения в сердце.

Обратный путь прошел в атмосфере напряженного молчания. Обменявшись номерами, они крепко взялись за руки, стараясь не думать, что ждет их впереди. Но, едва добрались до дома Бэйлов, как мнимое спокойствие дало трещину.

Когда пикап остановился у кромки газона, Криста сжалась, не желая покидать салон. Паника, чьи страшные черты она успела позабыть, снова захватила ее, сметая все на своем пути. А слезы вновь подступили к глазам.

– Не уезжай, прошу. Уверена, мы найдем какой-нибудь выход, – взмолилась девушка, вцепившись в плечи Соула.

Он не ответил и высвободился, но только для того, чтобы обеими ладонями прикоснуться к ее щекам и смахнуть грусть с ресниц.

– Крис, – сказал он тихо. – Мы еще встретимся. Я еду в Бакстон. Это в Северной Каролине. Дай мне время обосноваться и разобраться…во всем. Пока мы можем просто переписываться. Я дам знать, когда смогу приехать. Если захочешь. Твой контакт в телефоне под номером один.

Их новый поцелуй был не огнем, а глотком воздуха для утопающего. Нежным, соленым от слез и бесконечно тоскливым. В нем было все: прощание, клятва и просьба верить. Та самая надежда, что когда-то стала опорой для маленькой девочки и парня, способного свернуть горы, лишь бы защитить всех, кого он любит.

“Иди”, – прошептал Соул, в последний раз прижавшись лбом к ее щеке, – “пока твои родители не вызвали кавалерию”.

Его строгий, полный печали взгляд сопровождал Кристу, пока она медленно, словно в ожидании, что возлюбленный передумает, открыла дверцу и вышла.

Пикап тут же тронулся с места и быстро растворился в ночи, оставив девушку с горящим пламенем на губах и обещанием вернуться. Она нашла в себе силы пойти в дом только, когда заметила свет в окне мастерской. Все это время Том не спал, беспокоясь о дочери, и вскоре показался на пороге.

– Он опоздал, – произнес отец, приоткрыв перед Кристой дверь.

– Прости, пап. Мы слишком долго прощались.

– Тебе нужно поспать. Встретились бы завтра после стажировки, – сокрушался Том.

– Он уезжает из Майами. Сегодня, – отрезала дочь, прочертив жирную границу между прошлым и настоящим.

– Но он же вернется. Да? – настороженно произнес Том, предчувствуя беду, если парень откажется не таким честным, как он думал.

– Я не знаю, – призналась девушка.