Джош слышал, как ее каблуки отстукивают ритм по коридору, быстро стихая в гуле рабочей суеты. И как только это случилось, на Праймера вновь обрушилась гнетущая тишина.

– Вы просили финансовый отчет, – дрожащим голосом произнесла Петти, директор экономического отдела.

– Закрой эту чертову дверь и скажи коротко: что в нем? – отвернувшись, спросил Джош.

– Все в порядке. Мы преодолели трудности прошлых…

– Петти! – рыкнул Джош. – Мы договаривались, что об этом никто не должен знать!

– Простите, я думала, что могу сказать открыто, находясь у вас.

– Что ты слышала из нашего разговора с Са…Уильямс? – твердо спросил босс, усевшись в рабочее кресло.

– Я не…– потупив взгляд, произнесла женщина, прижав папку с отчетом, будто щит.

– В том и дело, – вдруг тихо процедил начальник. – Даже у стен есть уши, а теперь и глаза.

Он резко придвинулся к столу и толкнул в угол папки с проектами, однако не рассчитал силы, и вскоре они вместе органайзером с грохотом обрушились на пол.

– Оставь отчет и уходи, – потребовал босс, напряженно поглаживая лоб.

Петти, с радостью отпущенного на волю заключенного, положила бумаги на край и пулей вылетела из кабинета.

Кретин! Полный, беспросветный кретин! – слова, сказанные Саре, мощным импульсом бились о череп изнутри. – Как я мог сорваться? Да еще при всех! Где мое достоинство, мать твою?

Джош всегда умел держать лицо. Хладнокровие было его доспехами, а расчет – оружием. Но теперь он разбрасывал бумаги и орал, как обиженный ребенок, которому не купили игрушку.

Сперва Праймер попытался взять себя в руки, выстроить привычную стену из логики и обдумать дальнейшие ходы. И преуспел на какое-то время. Отчет с длинными таблицами, расчетами и цифрами, которых обычный человек никогда не встречал в жизни, заслонили собой все остальное. Но стоило последней странице превратиться в пустое безликое пятно, неприступная крепость пала. И оказалось, что снаружи, не прекращаясь ни на миг, бушевала почти животная потребность быть рядом с Сарой.

Не с директором Сарой Уильямс и даже не с талантливым дизайнером, а именно с ней – девушкой, которая всегда смотрела на него со странным обжигающим пониманием.

Следом появилась вина за прошлое утро и очередную лекцию вместо завтрака в ее нелепой маленькой кухне. За сообщение с просьбой нового шанса и ледяное противостояние вместо сотрудничества. За трусость и ложь, стоящую поперек горла. И за этот срыв, когда он должен был похвалить Сару за самостоятельность и желание выполнить задание на самом высоком уровне.

Я бы сделал так же на ее месте. Не стал бы даже вчитываться в список. Клиент редко знает, что конкретно хочет, особенно если его требования не совпадают с мыслями.

Джош вскочил и начал судорожно ходить по кабинету, то останавливаясь у окна, то хватаясь за пачку сигарет. С тех пор как Сара перестала покидать его голову, привычка, которая обычно служила основой для завязывания личных контактов, окончательно превратилась в тяжелую зависимость. Только этот едкий дым с горьковато-пряным запахом отныне мог успокоить нервы и настроить Праймера на рабочий лад.

Глория такая же, как Сара. У них в башке какой-то хаос! Это и пугает…потому что, оказывается, этого мне и не хватало… Дерьмо!

Наконец, все стало ясно, как этот удушливый день.

Я потеряю студию, если так продолжится. И окончательно потеряю ее. То, что Уильямс делает – сигнал. Она сбежит отсюда при первой же возможности, а я, как конченный мудак, сам “вызову ей лифт”.

Вдруг в дверь снова постучали, нарушив размышления Джоша.

– Да, – прохрипел он, не поднимая головы.

Это была Пейдж. Она принесла кофе, которого босс не просил, с одной лишь целью – понять, что здесь произошло. Поставив чашку перед Джошем, она изобразила беззаботную улыбку, что сильно контрастировала с ее тяжелым люксовым макияжем.

– У тебя усталый вид, – промурчала брюнетка, склонившись так, чтобы глубокий вырез алого жакета удачно выделил грудь, а юбка обнажила подвязки ажурных чулок. – Я могу чем-то помочь?

Праймер знал, что секретарша понимает под этим словом, и поднял на нее внимательный взгляд. Ее образ сильно отличался от естественной, но яркой Сары. Гладкие черные волосы переливались в лучах утреннего солнца. Губы, подкрашенные в тон длинных ногтей, кричали, что внешность – ее самый ценный актив. А отточенные механические движения ртом и бедрами – единственное, на что она была пригодна, кроме ответов на звонки и подачи кофе.

Казалось, он помнил каждый миг, когда она опускалась на колени с готовностью выполнить любое, даже самое мерзкое желание босса. То, с какой методичной точностью ее язык скользил по его плоти, неизменно возбуждало его низменный порыв. В стремлении забыть все, что так долго терзало его, Праймер отъехал от стола и развел колени…

А затем с надрывным рыком произнес: “Уходи”.

Вестибюль “Form & Flow” встретил ее атмосферой крайнего напряжения. Несколько дизайнеров промелькнули в стороне и быстро направились в кабинет, оставив перед девушкой только секретарский пост. За ним виднелась Пейдж, которая среди привычной серости выглядела слишком ярко и даже нелепо. Она схватила поднос и понесла кофе Праймеру, не оставив Кристе никаких задач. Поэтому девушка по инерции пошла к кабинету Сары, рядом с которым едва не столкнулась с Майклом.

Он шел из кухни с двумя бумажными стаканчиками кофе и замер при виде коллеги. Его глаза расширились, и в них вспыхнул неподдельный, тихий восторг.

– Прекрасно выглядишь, – мужчина с легким замешательством протянул ей один из стаканчиков и загадочно улыбнулся. – У тебя свидание после работы.

– Нет, – протянула Криста, покрываясь румянцем от внимания к себе. – Просто решила…

– Это не вопрос, а утверждение, – внезапно поправил коллега. Его синие глаза так томно и внимательно смотрели на нее, а затем медленно спустились к шее, что девушке стало не по себе.

Все было, как с Соулом: красивый парень разглядывает ее, как произведение искусства, а она, не зная, как себя вести, смущается и начинает делать глупости.

– Я…спрошу у мамы, – вырвалось первое, что пришло в голову.

Майкл без тени сомнения сказал:

– Если для тебя это важно, то я сам могу спросить ее разрешения.

Боже! Я и не думала, что Майкл воспринял меня как женщину, а не просто стажерку. Мы неплохо поладили в прошлый раз, но свидание – совсем другое. Я не могу пойти с ним. Даже из вежливости. Потому что это будет нечестно.

– Я… – начала девушка, но Майкл перебил ее, предчувствуя отказ.

– Не знаю, что ты любишь, поэтому взял два капучино.

Криста осмотрелась.

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны,

– Мило? – мужчина удивился и быстро понял, в чем дело. – Мистер Праймер поручил мне поработать с тобой над другими проектами. И я решил, что без него не обойдется, – он понизил голос: – Нужно доработать рекламные баннеры нового кафе на Линкольн-роуд. Хотя подозреваю, что их проще переделать.

– Все равно, это мило, – оправдывалась девушка, испытывая жуткую неловкость.

– Как скажешь. Идем?

Криста кивнула и пошла вслед за ним, в последний раз осмотрев дверь в кабинет подруги.

– А где…Джош?

– Сегодня к нему лучше не соваться, – Льюис замолк, проходя мимо Пейдж, которая, судя по выражению лица, тоже была не в себе. И, лишь дойдя до коридора, ведущего в его кабинет, вновь заговорил: – Праймер рвет и мечет.

Криста сразу поняла, что дело в Саре, но не призналась в этом.

– Что-то случилось?

– Еще бы. Иначе он провел бы планерку, а не дышал пламенем на каждого, кто постучит в дверь.

– И…ты знаешь причину?

– Универсальная причина всех штормов – женщина. А значит, он-таки нашел свою, – Майкл преградил Кристе путь, когда она протянула руку, чтобы открыть дверь. – И ты прекрасно знаешь, о ком я. Весь офис знает. Но лезть в чужую жизнь – самое неблагодарное занятие, так что больше не будем об этом.

– Да, сейчас это неважно, – согласилась девушка.

Когда Льюис распахнул дверь, Криста застыла от удивления. Кабинет, что вчера был нечто средним между кладовкой и больничным боксом, ожила. Майкл прибрался, раздобыл второй рабочий стол и поставил его рядом со своим. В углу появилось несколько горшков с высокими пальмами. Увлажнитель воздуха медленно выдувал тонкую струю пара с запахом лаванды, а модульная картина с изображением океана придала пространству объем, а атмосфере – уют.

– Тут стало очень красиво. Когда ты успел?

– Вчера вечером, – он отодвинул кресло, предназначенное для девушки, и продолжил: – Когда работаешь один, не видишь всего этого хаоса. А если и замечаешь его, то спрашиваешь: что важнее: проект или уборка? И, конечно, всегда побеждает первое.

– Понятно. А я уже подумала, что ты это сделал для меня, – пошутила Криста.

– Я так и сказал, – поправил мужчина, дав понять, что не собирается бегать и скрывать свое отношение к новенькой.

Сев за личный стол, она провела ладонью по гладкой столешнице, а затем невольно подняла глаза на сидящего рядом Майкла. Мужчина был полон решимости начать активное ухаживание и подавал ей четкие сигналы. Но вместе с тем в его глазах читалась легкая грусть от подозрения, что ее сердце, скорее всего, занято. И именно тем, чей образ на макете еще вчера он спасал с таким азартом.

Криста же, считая, что обязана нарушить безопасный “режим недосказанности” в отношении коллеги, включила компьютер и, как бы между прочим, спросила.

– Насчет женщин, которые виноваты в ваших штормах. Неужели у тебя был печальный опыт? – девушка сжалась от изменившегося лица Майкла, который не ожидал услышать настолько прямой вопрос. – Ты же такой…молодой и…успешный.

– Чувство не из приятных, – честно признался он, напряженно сложив руки на груди. – Когда все внутри переворачивается, и ты не можешь думать ни о чем, кроме нее, – на последнем слове его голос дрогнул, а проницательный взгляд стал менее острым. – Уверен, ты тоже знакома с этим.

Слова коллеги не были пустым предположением. Они должны были вытащить из Кристы подробности, которых ему не хватало для составления четкого плана действий. И, конечно, наивная девушка попалась на этот крючок.

– К сожалению, – сдавленно произнесла она, глядя в сторону.

Мужчина окинул ее печальное лицо взглядом, выдохнул и с сочувствием спросил:

– Еще болит, да? – девушка жестом ответила: “Нет”, но коллега не поверил ей, потому что полгода назад испытал нечто подобное. Только был не на месте Кристы, а в шкуре Соула, вынужденного покинуть родные края и всех, кто ему дорог. – Болит. Это очевидно.

– Болит, – повторила стажерка, едва заметно улыбнувшись.

Невероятное ощущение комфорта рядом с Майклом и в прошлый раз захватило ее, но сейчас приобрело более глубокую форму. Будто мужчина слишком хорошо знал, что творится в ее голове, но не давал советов, а просто делил с ней печаль.

Точно так же, как это делал Соул, и от этой схожести сердце девушки екнуло.

– Все пройдет, поверь. Рано или поздно, – продолжил коллега, переложив карандаш с одной стороны стола на другую, чтобы чем-то снять внутреннее напряжение. – Ну так что? – мужчина осторожно взял ладонь Кристы и, нежно сжав ее, сказал: – А теперь давай спасем мадам Бьянку. Сделаем так, чтобы такой Тосканы, образ которой она хочет передать, не было даже в Италии.

– Да, – пробормотала девушка и с благодарностью в глазах аккуратно вызволила руку. – Спасибо.

Как и в прошлый раз, Майкл оказался блестящим наставником. Он не диктовал, а спрашивал мнение. Предлагал варианты и мягко направлял на нужные мысли. Иногда они спорили о палитре или шрифте для рекламной надписи. Но в его присутствии не было того давящего напряжения, которое исходило от Джоша, или неопределенности, которую вызывал Соул.

С ним было удобно, просто и безопасно.

Когда же визуал был готов и отправлен на согласование Праймеру, в комнате воцарилось эйфоричное молчание.

Майкл с удовлетворением откинул голову, потирая лоб от усталости, а Криста выдохнула и закрыла глаза. Она не прекращала думать о Соуле и о том, где сейчас он может быть, поэтому, встрепенувшись, потянулась к телефону.

Ни одного сообщения… – расстроенно подумала девушка, смотря на экран. – Я точно знаю, что он записал мой номер, но…почему же молчит?

– Все в порядке? – заметив состояние Кристы, ненавязчиво спросил Майкл.

– А? Да, – протянула она. – Просто…мой парень не пишет.

Упоминание “другого” всколыхнуло в мужчине ощущение триумфа. Криста наконец признала проблему, а, значит, он мог предложить ей решение, а не ходить вокруг да около.

– Так, напиши первой. Что в этом такого?

Не заметив провокации, девушка простодушно ответила, что он наверняка занят, чем окончательно сложила пазл в голове Майкла: парень с баннера, переживание за него, а сейчас – тишина в мессенджере показывали, что их отношения находятся на грани. Но не из-за ссоры или остывших чувств, а потому что отношений попросту не было.

– Вы плохо знаете друг друга? – метко заметил коллега, приняв нарочито расслабленную позу, чтоб не показать интереса к проблеме. – Прости, это не мое дело, но…– их взгляды встретились, – если ты задумываешься, написать ли тебе сообщение парню, то здесь одно из двух: ссора, где никто не хочет уступать, и неясный статус отношений. Но решение одно – поговорить.

– Ты уверен, что пошел работать по профессии? – спрятав боль от точности его предположения, усмехнулась Криста. – Может, в тебе умирает отличный психолог?

– Нет, – в ответ посмеялся Майкл, хотя часто слышал подобное от окружающих. – Мне ни к чему чужие проблемы.

– Прости, – суетливо произнесла девушка. – Я не хотела грузить тебя ими.

– Я не об этом, – Майкл развернулся и склонился перед ней, опершись локтями о колени. Затем его лицо застыло в таком выражении, будто он собирался сказать очень личную вещь. – Я слишком близко воспринимаю проблемы других, если начинаю о них задумываться. А твоя – вообще бьет прямо сюда, – мужчина быстро указал на сердце.

– Почему? – сглотнув от близости и очарования коллеги, тихо спросила Криста.

– Потому что пережил такое. Только видел ситуацию с другой стороны.

О чем он? Он тоже оставил любимую девушку? Или имеет в виду что-то другое?

– Расс…– успела произнести Криста, как дверь в кабинет скрипнула и на пороге появилась Сара.

– Прости, Крис, я была…Боже, – удивилась подруга. – Ты так шикарна сегодня! Скажи, что теперь это твой постоянный вид!

– Возможно, – улыбнулась девушка, встав с ощущением именно той недосказанности, которой так хотела избежать. Майкл с пониманием кивнул и направился к двери, чтобы выпить кофе на кухне, но Сара остановила его, резко преградив путь рукой. – Признавайся…

– Майкл, – представился он.

– Майкл, – повторила Сара. – Я пыталась выучить имена всех сотрудников, но из-за нового проекта скоро забуду собственное.

– Ничего, – спокойно ответил коллега.

– Это ты сотворил такое чудо?

– Эммм, – мужчина с усмешкой посмотрел на Кристу, которая была шокирована мыслью подруги.

– Нет. Я просто решила пойти по твоим стопам. Кстати, вот твои ключи.

Криста протянула связку подруге.

– Похвально, – кивнула та и, в который раз с подозрением осмотрев обоих, предложила: – Мы так напряженно работали эти дни…Не хотите заглянуть сегодня в клуб?

– Необычный подход к управлению, – посмеялся Майкл, но был очень рад возможности провести еще немного времени с Кристой. – Я – за.

– А я – нет, – буркнула девушка. – Ты знаешь, я не могу…

– Никаких “не могу”, – заявила Сара, подняв бровь. – Пора перелистнуть этот чертов унылый день и начать новую жизнь.

– Я могу отойти? – шутливо спросил Майкл, разглядывая руку начальницы перед собой. – Я не сбегу, честно.

– Иди, – она открыла дверь, и ее взгляд метнулся на Праймера, который выходил из кабинета Петти.

Босс не смотрел в их сторону, но его присутствие вызвало в подруге настоящее цунами из действий и слов. Вновь остановив Майкла, но уже так, чтобы это слышал Джош, она громко сказала:

– Встретимся внизу. А оттуда сразу в клуб, ладно?

Это была не просьба, а объявление независимости. От него сквозило грубой манипуляцией, которую сразу же распознал Майкл. Однако ему нравилось чувствовать себя участником игры двух начальников.

– Заметано, – легко бросил он, широко улыбнувшись.

Как только компания спустилась в вестибюль бизнес-центра, босс тут же устремился прочь с единственной мыслью – выбить почву из-под ног Сары. Джош заметил, с какой непозволительной легкостью она общается с подчиненными, нарушая этические нормы и правила игры. И беспокоился не просто за подорванный авторитет, а за место рядом с возлюбленной, которое отныне было свободно.

Она забыла, что я существую!– прорычал Праймер, влетев в лифт. – Еще немного и ее рука залезла бы в штаны Льюиса! Чертова стерва сделала это специально! Она играет со мной! Хочет видеть, как я страдаю…– в кабинке раздался громкий звук, двери распахнулись, и спина Сары на пару секунд остановила поток сквернословия.

Девушка изящно нагнулась, чтобы поправить пряжки туфель, чем невольно ввергла босса в состояние агонии. Джош сразу же вспомнил все, что делал с ней той ночью, каждый изгиб ее тела и томный взгляд, направленный только на него. А сейчас он принадлежал другому, подталкивая Праймера к мерзким, чудовищным мыслям.

Я уничтожу Льюиса, если он заведет интрижку с ней! И мне плевать, что он профи в своем деле! Сара должна быть моей, и только!

Неуправляемая ревность, достигнув горла, начала медленно испепелять Праймера беспощадными фантазиями. Он шел мимо, но представлял ночь в той же маленькой квартирке и ту же самую кровать, игру лунного света на толстых шторах, протяжные стоны и лодыжки Сары, крепко сжимающие ягодицы Майкла.

Босс знал, что Льюис способен покорить ее, если не харизмой стервеца, то острым умом и внешностью. Поэтому едва не накинулся на парня, когда тот, поддавшись манипуляции, позволил девушке поправить ворот кожаной куртки.

Не поддавайся на это дерьмо, Джош, – вторил он, стремительно приближаясь к стеклянным дверям бизнес-центра. – Нельзя делать глупости! Месть должна быть холодной и неотвратимой. А то, что в голове, похоже на реакцию маменькиного сосунка, а не успешного мужика с деньгами и связями!

Их встреча в вестибюле длилась не больше десяти секунд, но для Праймера они показались вечностью. Он изо всех сил старался больше не смотреть на парочку, которая выглядела слишком приторно, вызывая приступ тошноты. И даже голос Кристы за спиной не разрядил обстановку.

Конечно, босс осознавал, что сам вынудил Сару к подобным действиям, и не имеет права винить ее, когда первым порвал с ней. Однако эгоизм, разрывающий грудь в клочья, твердил: Если бы она была искренна, то не бросилась бы в объятия Льюиса так быстро.

Твердил, забывая, что вчера сделал то же самое, позволив Пейдж расстегнуть ширинку своих брюк.

Наконец, дойдя до машины, Праймер с силой рванул дверь и нервно выдохнул, оказавшись в прохладном салоне.

– У меня для тебя плохие новости, Уильямс. Скоро тебе будет не так весело!– рычал он, провожая взглядом компанию, что быстро скрылась за углом, где находилась общественная парковка.

У Сары не было личного места рядом с офисом, и впервые эта привилегия не радовала Джоша. Он многое бы отдал сейчас, лишь бы увидеть, с кем в итоге останется возлюбленная. С Кристой или смазливым дизайнером?

Что бы ни было за этим приглашением: вербовка моих сотрудников или банальное желание поиметь Майкла мне назло – ты пожалеешь об этом! Я создал спрута внутри “F&F”, я же его и уничтожу!

Праймер завел двигатель и, растворившись в неоновых огнях ночного Майами, направился в закрытый элитный клуб “Veradero”. Членский взнос туда составлял чуть ли не треть его дохода, но открывал очень много перспектив, потому что только там в неформальной обстановке он мог обзавестись нужными связями и при этом не бояться, что информация о сделках утечет к конкурентам.

Дело в том, что Джош, помимо основного бизнеса в области дизайна, играл на бирже, о чем знал очень узкий круг людей. После того как студия встала на ноги, а Праймер получил широкую известность, Маркус соблазнил его быстрым заработком и, конечно же, обосновал предложение необходимостью постоянного развития.

Джош доверился опытному бизнесмену, вращающемуся в финансовых кругах страны уже много лет. А когда начал стремительно терять деньги на покупке мусорных активов, вложениях в стартапы и прочих рискованных операциях, прозрел.

Только поздно, ведь долги, висящие над Праймером дамокловым мечом, приводили к регулярному оттоку денег со счетов студии. Против чего так яростно протестовала Петти.

Джош приехал в клуб не для веселья. Его целью была встреча с Маркусом, который, по информации личной помощницы Вивьен, сейчас находился там. По ее словам, в последние дни, начальник проводил вне офиса слишком много времени, так что порой до него не могли дозвониться ни партнеры, ни члены семьи.

Войдя в главный зал, освещенный лишь подсветкой барной стойки и синими светодиодами вдоль пола, Праймер быстро обнаружил приятеля, сидящим в вип-кабинке с приоткрытой шторой. Вокруг нее стояла стена из охраны, а одинокий и подавленный Торн устало смотрел на бутылку текилы и стопку, стоящую рядом. Неопрятный вид Маркуса сигнализировал, что он не ночует дома и не спит. Блуждающий взгляд – об изрядной доле алкоголя, циркулирующей в крови. И вся ситуация в целом красноречиво демонстрировала будущее Джоша, если он поддастся панике и перестанет бороться за место под солнцем.

Заметив Праймера, Маркус кивнул телохранителям, чтобы те пропустили его, и буркнул, подняв стопку:

– Джош, мать его. Наконец оторвал задницу от рабочего кресла и приехал к другу…

– Не помню, чтобы ты звал меня.

– Верно. Лучшие друзья всегда приходят сами, – Маркус поднял стопку и резко отшатнулся, едва не свалившись с дивана. – Черт… – рявкнул он, смотря на пятно от текилы на светлых брюках. – Судя по всему, у меня один друг. А жены нет вообще!

– Какого хрена тут происходит? Все еще празднуешь день рождения? – строго спросил Джош, отмахнувшись от предложения выпить с ним.

– Праздную разрушение иллюзий, – пробормотал Торн. – Хотя, может, это и к лучшему…

– Хватит! – рявкнул Праймер и вытащил стопку из рук приятеля. – О каких гребаных иллюзиях ты говоришь?

– Да, об этих! – заорал Торн, покачиваясь. Однако, на его крик никто не среагировал, потому что он быстро затерялся в громких битах электронной музыки. – Я исчез, и кто приехал ко мне? Вонючие дельцы с биржи? Или те, кто нажирались на моей вечеринке, а потом свалили без “здрасьте” и “до свидания”! – мужчина сбавил тон. – Даже эти сопляки из “Lumy” не вспомнили обо мне. А ведь я содержу их школу, плачу страховку и аренду квартир, чтобы они вытаскивали парней с темных улиц и приводили в настоящий спорт…И что получаю? Бессмысленные драки и трупы в общественных туалетах!

– Трупы? – задумался Праймер. – Ты о деле об убийстве на пляже?

– О чем же еще? – прохрипел Маркус. – Только ленивый не ткнул в меня пальцем, что я хреновый бизнесмен и такой же пример для подражания!

– Об этом я и хотел поговорить, – осторожно признался Джош, решив воспользоваться бурной реакцией приятеля и сделать ее своей союзницей против коалиции Сары.

– О чем – об этом? – Торн напряженно склонился над столом.

– Баннер, который сделала моя стажерка Бэйл…– Праймер сделал понимающее лицо, хотя в этот миг представлял разъяренную Сару, и продолжил: – Я прошу тебя заменить его на работу Хлои Бриггман, как и планировалось в начале.

– А в чем проблема?

– В том, что парень с баннера чуть не «присел» за убийство, – Торн покачал головой в знак несогласия, но Джош знал, на что надавить. Теперь знал. – Рид на свободе, потому что у Ньюмана не хватает доказательств. Но что, если они всплывут? Мамаши уничтожат тебя за подбор кадров, а пресса будет плясать на твоей репутации чечетку, если ты не послушаешь меня!

Вдруг лицо Маркуса обрело испуганный вид. Блуждающий взгляд застыл на кадыке Праймера, потому что мужчина не мог поднять его выше.

– Откуда ты знаешь все это?

– Я был в полиции на днях, – поняв, что приятель на крючке, Джош, наконец, откинулся на спинку дивана и спокойно продолжил: – Двое пьяных ублюдков напали на меня, когда я собирался сваливать с твоей вечеринки. Адвокат убедил меня не раздувать панику, потому что это скажется на моем имидже в прессе.

– Еще бы. Пьяный Праймер получает по морде на вечеринке года…И что ты сделал? – усмехнулся Маркус.

– Замазал синяки и с побитой рожей отправился на встречу с Глорией! Вот что.

– Сильно, – в голос засмеялся приятель. – Но какое отношение это имеет к сайту?

– Я не стал обращаться в суд, а хотел уладить все мирно. Найти сопляков и объяснить им, что к чему. Но тут мне позвонил детектив Ньюман, и, оказалось, что один из них в больнице, второй – в морге. А я стал свидетелем по делу из-за показаний подружки Бренсона. Якобы она видела, как я выходил из туалета, где потом нашли труп.

– Охренеть, – удивленно протянул Маркус. – Я не знал, что ты тоже был там…Все переживал за своих парней, а должен был беспокоиться о мужике, который регулярно начищает рожи здоровяков в боксерском клубе, – Торн остановился и, допив бутылку за пару глотков, выпалил: – Ты помнишь тех двоих? Рид не смог бы положить обоих. А вот ты – другое дело.

– Я надрался в баре! – рыкнул Джош. – К тому же, они напали со спины, как конченые трусы!

– И твой интерес здесь только в том, чтобы у меня не было неприятностей из-за Рида?

– И его подружки Бэйл. Ньюман опросил ее, прежде чем добраться до меня.

– Даже так, – Маркус поднялся и, шатаясь, потянулся к пиджаку. – Значит, они вместе, поэтому она так яростно защищала свою работу. Что же бедняжка будет делать?

– Ничего. Я оплачу ей эти два дня и отправлю на каникулы. Не хватало, чтобы детектив нарыл что-то еще и начал копаться в делах студии…

– Значит, все же это не дружеский жест, а соломка под зад? А, Праймер? – пошутил Торн. – Хотя ты прав. Лучше держаться подальше от проблем с правосудием.

– Значит, договорились? – Джош протянул руку. – Нет смысла увольнять ее, если ты оставишь все, как есть.

– Конечно, – Маркус скрепил договоренность быстрым рукопожатием. – Значит, Бриггман…скучно и банально…

– Безопасно. Это главнее, – добавил Праймер.

– Да, тогда до встречи, а я поеду к жене. А то она объявит меня в розыск.

– Удачи.

Ну что ж, Уильямс. Попрощайся с первой опорой, – торжествовал Джош, но предвкушение победы омрачило внезапное появление Уоррена.

При виде давнего соперника его лицо исказилось в самодовольной гримасе.

– Одинокий волк в логове акул. Или уже тушка на отмели? – язвительно заметил он.

– Уоррен? – удивился Джош и сразу же выстрелил в него из всех “орудий”: – Я слышал, твоя команда пролетела мимо контракта. Как ощущения свободного полета?

– Не такое эпичное, как твое падение, – ядовито парировал мужчина и жестом подозвал соперника за столик, где недавно сидел Маркус. А следом сделал заказ: – Два виски, пожалуйста.

– Я не буду, – буркнул Джош. Официантка понимающе улыбнулась и направилась к бару, а Праймер, изгоняя плохое предчувствие, спросил: – То есть?

– Ну как же! – Уоррен развел руками, изображая искреннее сочувствие. – Твоя стажерка. Та яркая девочка…Уильямс, кажется? Пошла в обход своего великого наставника, – соперник остановился, чтобы насладиться каждым мигом раздражения Джоша. – Похоже, Сэвилл впечатлилась такой самостоятельностью. И это наводит на разные мысли…

– Говори, – потребовал Праймер, сжимая кулаки.

– Твоя железная хватка ослабевает. Ты обмяк. Позарился на студентку, набрал долгов и…считаешь себя неуязвимым, – Стилл поблагодарил официантку, взял стакан с виски и прорычал: – Но будь уверен, однажды эти подробности всплывут, и, когда потребуется последний удар, чтобы окончательно втоптать тебя в грязь, я буду рядом.

– Обзавелся шпионами, как я вижу? – едва сдерживаясь от желания разбить стакан об голову Уоррена, сказал Праймер.

– Шпионками. А ты что думаешь, я сижу сложа руки? – Стилл широко улыбнулся. – Я наблюдаю за тобой, подонок. Учти.

Джош сразу понял, что он говорит о Пейдж, только это не укладывалось в голове.

Она столько лет была рядом и все…видела! Неужели…она все сливала Уоррену?Проклятье!

– И сколько она взяла за это, мразь? – Джош склонился и схватил Стилла за ворот рубашки. – Сколько эта шлюха брала у тебя?

– Не думаю, что деньги для него проблема, – прошипел соперник в лицо Джоша, а затем подоспевшая охрана разняла мужчин.

– Для него?

– Ты правильно услышал, – хитро рассмеялся Уоррен. – Об этом мне рассказал Торн. Перед тем как ты пришел и прервал нашу беседу.

В голове Праймера повисла тишина. Слова Уоррена, будь они хоть наполовину правдой, били точно в цель, подтверждая самый страшный кошмар самоуверенного бизнесмена: потерю контроля и публичное унижение.

Он не стал продолжать перепалку с врагом, а развернулся и пошел к выходу.

Торн! Подонок! Смотрел мне в глаза…звал другом…и…

Вдруг в голове промелькнул кусок из разговора с Маркусом, и фраза: “Судя по всему, у меня один друг…” сразу поменяла смысл.

И это не я!– продолжил Джош, захлопнув дверь авто. – Так, надо стиснуть зубы и копать под этих тварей! Копать, пока они в полный рост не окажутся в яме! Но как это сделать, когда башка занята Уильямс? – Джош остановился и вскоре ответил сам себе: – Никак. Нужно просто вернуть ее. Но для начала избавиться от Бэйл и поискать замену Майклу.

Клуб, выбранный Сарой в путеводителе по городу, был именно таким, каким его описывали на сайте: пафосным и очень шумным. Пульсирующий бит наполнял пространство большого, темного зала, навязывая сердцу бешеный ритм. Лучи прожекторов резали толпу, выхватывая из темноты скрещенные руки, запрокинутые головы и лица, застывшие в улыбке.

Вся обстановка кричала, что здесь не место долгим разговорам и скучному просиживанию на диване.

Майкл шел первым и, заслонив подруг собой, провел их через толпу к зарезервированному столику в ложе второго яруса. В отличие от Сары, которая с любопытством смотрела на танцпол, и Льюиса, тут же бросившегося к меню, Криста чувствовала себя чужой и одинокой. Ей все время казалось, что одним своим присутствием здесь она предает Соула, поэтому после возвращения Майкла стала вести себя отстраненно и даже холодно.

– Все нормально? – спросил он, сев в кресло напротив. Но, заметив стену, которую успела выстроить девушка, выбрал место ближе к ней. Там, где Сара уже положила клатч. – Прости, босс. Я не заметил его.

Подруга догадалась, почему коллега сел рядом с Кристой. И посчитала его интерес необходимым для того, чтобы вытащить ее из уныния. Так что просто забрала клатч и бросила на другое место.

– Лучше скажи, ты заказал что-то выпить? В горле пересохло.

– Так, налей воды, – съязвила Криста, глядя, как Сара грациозно приподнимает волосы и обмахивается ладонью.

– Шутишь? – посмеялась та. – У нас вся ночь впереди! Завтра же выходной…

Ее веселье выглядело слишком искусственно, а потому в него не верила даже она сама. Все, чего девушка хотела сейчас, выражалось единственным словом – Джош.

Вскоре миловидная официантка приблизилась к столику с большим подносом, заставленным разными коктейлями. Спутницы удивились щедрости Льюиса и вопросительно посмотрели на него. А он, как ни в чем не бывало, улыбнулся.

– Я не знал, кто что будет, поэтому заказал все самые популярные коктейли.

– Ты подпольный миллионер? – посмеялась Сара, выбрав “Космополитен”.

– Нет, но активно иду к своей цели, – Майкл протянул безалкогольный “Мохито” Кристе, а сам поднял стакан джина с тоником и льдом. – Не налегай, босс, а то утром не сможешь отличить низ от верха. В дизайне интерьеров это важное умение.

– Поверь, – Сара сделала глоток. – Сейчас в индустрии настоящий хаос. Даже я краснею от того, что занимает первые страницы “Elle Decor”.

– А я все думаю, почему в тренде розовый бархат и хрустальные вазоны размером с ребенка. Это же, по сути, “Vogue” для стен. Им бы рубрику “Интерьер недели” завести…

– Да ты разбираешься в теме.

– Немного, – с улыбкой ответил Майкл.

Сейчас он был таким расслабленным и открытым, что подруги не могли оторвать от него взгляд. В офисе Льюис казался отстраненным и даже нудноватым, а теперь искрился, как яркий огонек, окутывая девушек ощущением праздника.

– Скажи, разве начальники не работают 24 на 7? – не унимался коллега, будто позабыв о присутствии Кристы.

Он делал это специально, чтобы немного расшевелить девушку. Если не разговором, то хотя бы ощущением ревности. И у Льюиса получилось вытащить из нее фразу длиннее пары слов.

– Ты тоже завтра собираешься в офис? – спросила она Майкла.

– Да. У меня зависло несколько проектов. Так, по мелочи, но доделать надо. А что?

– Ничего, – тут же ответила девушка, не желая навязываться. Хотя и мечтала, чтобы Майкл сам позвал ее помочь.

Однако он предвидел это и промолчал.

Тем временем, позабыв о мере, Сара допила свой коктейль и потянулась к следующему, исследуя столик, словно магазин с антикварными вещами. Подруга отчаянно искала способ утопить в алкоголе и музыке последние сомнения, прежде чем отправиться на танцпол. Но, заметив неодобряющий взгляд Кристы, вдруг решила оправдаться.

– Майк, – Сара склонилась и начала извиняться: – Там, в офисе…я вела себя глупо.

– Не напрягайся, – отмахнулся он. – Я понял, что все это ради Джоша.

Не догадываясь о наблюдательности мужчины, граничащей с паранормальными способностями, девушка бросила в Кристу салфетку и вскрикнула: “Это ты рассказала?”

Майкл покачал головой.

– Ваши женские штучки видны на расстоянии. Если, конечно, смотреть в глаза, а не… Ну, скажем так, не пялиться на блузку.

Несмотря на то, что тон Льюиса был легким, почти шутливым, его слова задели Сару за живое. Она почувствовала, как жар заливает щеки, потому что следом представила себя со стороны.

– И…как это выглядело?

– По-детски, – прямо ответил Майкл. – Вы смотрите друг на друга, но делаете вид, что – в сторону. Как подростки на школьной дискотеке. Это не приведет к добру. Кто-то точно сорвется. А срыв – это всегда глупости.

– Тебе не говорили…– начала Сара, но ее сразу же перебила Криста, наконец, просияв улыбкой.

– Я сказала то же самое!

– Девчонки, давайте не обо мне, – попросил Майкл заискивающим тоном. – Мы же не на прием к психологу пришли. Так, повеселимся?

– Черт! Я всеми руками – за! – громко заявила Сара, схватив бокал “Мартини”. – Крис, ты с нами?

– Нет, я посижу здесь, – робко произнесла она.

– Уверена, что не хочешь потанцевать? – спросил Льюис.

По правде, девушка искала момент, чтобы вернуться к разговору, который прервала подруга, ворвавшись в кабинет. Только не знала, с чего начать. А после слов Майкла окончательно растерялась, ведь громкая музыка на танцполе не способствовала общению.

Соврав, что хочет отдохнуть, и почти убедив себя в этом, Криста проводила коллег взглядом, полным необъяснимой тревоги.

Девушка никак не могла понять, как в одном сердце могут существовать сразу две выселенные. Где в одной она все так же ждала Соула, а в другой – строила счастливое будущее с кем-то еще.

Тем временем, отдавшись музыке, Сара обхватила шею Майкла и начала двигаться в такт с ним. Ее лицо в свете софитов то искажалось болью, то застывало в неподвижной, натянутой улыбке. А Льюис старался не сбиваться и с радостью принимал ее внимание к себе.

Нет, между ними не было химии. Как и стремления забыться в объятиях друг друга. А был только миг, в котором оба сжигали себя. Сара – в огне отчаяния, а Майкл – надежды.

Не в силах видеть, как спутник, который еще недавно смотрел только на нее, теперь веселится с подругой, Криста отвернулась.

Что со мной такое? Они просто танцуют, а я уже готова выпрыгнуть и расцарапать Саре лицо! Лучшей подруге за незнакомого парня! Свободного, к тому же! Это какое-то безумие! Я должна поехать домой…

Заметив, что Криста вышла из кабинки, Майкл тут же подбежал к ней и спросил: “Куда ты?”.

Теперь он выглядел еще более привлекательно из-за широко расстегнутого ворота рубашки, под которым виднелся соблазнительный рельеф груди. Щеки, налитые румянцем, и чуть раскрытые губы искушали прикоснуться к ним. Пронзительный взгляд молил смотреть на него, не отрываясь. И весь он, такой близкий и раскрепощенный, излучал тепло и безопасность. Ту самую – простую, понятную притягательность, которой так не хватало в ее сумбурном мире.

– Я должна идти, – протараторила девушка, однако Льюис остановил ее меткой фразой.

– Ты думаешь, побег – лучшее средство от боли? Нет, Крис. Наоборот. Он оставит слишком много недосказанности. И уже она будет душить тебя, а не то, что ее вызвало.

– О чем ты? – девушка остановилась и отвела глаза.

– О нас, – открыто заявил он. – Послушай. Ты мне нравишься, это правда, и я хотел бы быть не парнем, который рисует с тобой баннеры и приносит кофе, а опорой. Как…– Майкл сжал губы и на секунду запрокинул голову, подбирая слова. – Как близкий человек. Но я не собираюсь давить на тебя и пользоваться ситуацией.

– А что же ты делаешь? – резко выпалила Криста, боясь своих мыслей и чувств.

Льюис мягко взял ее за руку и заглянул в лицо.

– Признаюсь. Открыто и честно. Чтобы ты знала, если будет нужна помощь или желание поговорить – я рядом, Крис.

– Спасибо, – прошептала она.

– Ну что тут у вас? – над ухом девушки раздался чуть хриплый голос Сары, автоматически вызвав тихий протест.

Ты, как всегда, вовремя!

Подруга заметила, как Майкл только что держал Кристу за руку. И эта картина, судя по хитрой искорке в глазах, все больше интриговала ее.

– Я что, помешала вам?

– Мы просто разговаривали, – себе под нос ответила девушка, отодвинувшись от Льюиса, будто ее поймали на месте преступления.

– Ага, просто, – скептически протянула Сара, переводя взгляд на Майкла. – Ты же в курсе, что у нее есть парень?

– В курсе, – подтвердил он.

Его улыбка не дрогнула, но в глазах появилась твердая, невозмутимая уверенность.

– И? – Сара подошла ближе. – Не смущает такая…сложная конкуренция?

– Нет, – с ноткой усмешки произнес Льюис. – Наоборот, мотивирует.

Он признался в этом с таким спокойствием, что у Сары вырвался короткий, непроизвольный смешок.

– Ла-а-адно! Забыли. Я пришла за топливом для танцев. А вы, как я понимаю, собрались провести вечер в “философских беседах”?

– Вообще-то, мне пора, – сказала Криста.

– Чего? – Сара округлила глаза, посмотрев на часы. – Сейчас всего девять! Ты серьезно?

– Серьезно, – девушка поправила пояс сумочки, избегая прямого взгляда подруги, и, поравнявшись с ней, добавила: – Мама и так на взводе после всего. Если я еще и поздно вернусь, она меня живьем съест с гарниром из гиперопеки.

Сара вздохнула, понимающе кивнув, и тут же перевела вопрос на Майкла.

– А ты? Тоже сбегаешь?

– Да, пожалуй, пора. Но обещаю, босс – это не последняя наша вылазка.

– Ну хоть это радует, – Сара снова улыбнулась, но на сей раз ее улыбка была теплее. Она ткнула пальцем в грудь Майкла и пригрозила: – Проследи, чтобы наша девочка добралась до дома в целости и сохранности. Без приключений, ладно? Чтобы в понедельник я видела ее в офисе, а не в сводках новостей.

– Есть, – Льюис изобразил подобие воинского приветствия. – Сейчас вызову такси.

– До офиса? – спросила Криста. – Моя машина осталась на стоянке.

– Моя тоже. И я бы сам тебя довез, если бы не джин.

– Если хочешь, я могу подбросить тебя.

– Слышала, что сказала миссис Праймер? – тихо смеялся он, закрыв собой девушку. – Я должен проследить за твоим возвращением, а не ты за моим. С машинами ничего не будет. Они переночуют на стоянке. Нет смысла забирать их ради нескольких часов.

Прекрасно. На этот раз я вернусь домой на такси и с очередным парнем. Мама будет в восторге.

– Хорошо, – с трудом произнесла девушка, представляя лицо Гвен, а Майкл встрепенулся от вибрации в кармане джинсов и быстро достал телефон.

– Мне нужно ответить. Это важно, – сказал он, указывая аппаратом в сторону выхода. – Я поговорю, вызову такси и вернусь, а вы, наконец, сможете посекретничать.

– Ты само очарование, – протянула Сара.

Как только Майкл исчез в толпе, непринужденная атмосфера веселья улетучилась. Подругам было что рассказать друг другу, но обе молчали, потому что не знали, с чего начать.

– Что происходит, Крис? И что значит этот прикид? – после паузы спросила Сара. – Это как-то связано с Соулом?

– Да. Вчера он приходил ко мне…

– Боже! И ты молчала? Как он?

– Все хорошо, – Криста задумалась, стараясь не сказать главного. – Нашлись свидетели, что он не избивал тех двоих.

– Это же здорово, – сперва с запалом радости произнесла Сара, а затем настороженно переспросила: – Так ведь?

Девушка всеми силами старалась согласиться, но душа рвалась на куски при одном воспоминании о его прощальных словах. Глаза предательски наливались слезами, губы дрожали, а пальцы перебирали кожаный ремень сумки.

Криста заставила себя произнести лишь короткое: “Соул уехал”, а дальше темный зал превратился в бездну, в которой, вслед за лучами прожекторов, тонули любые всполохи счастья.

– Он же вернется? – осторожно поинтересовалась подруга.

– Не знаю, но хочу верить в это.

Попрощавшись с подругой, которая, выпив залпом очередной коктейль, убежала на танцпол, Криста вернулась в кресло и какое-то время рассматривала узоры на столешнице из черного стекла. В ее ушах все еще звенели слова Майкла. Такие простые и человечные после всей той боли и тайн, что были связаны с Соулом.

Он не говорил мне ничего подобного. Только защищал. Без слов и признаний. Я даже не знаю, что он чувствует ко мне! А Майкл…с ним так легко и приятно… – девушка закрыла глаза от предательски сладкого вопроса: – Почему же он встретился мне только сейчас? – однако новая волна злости на себя не позволила ей развить эту мысль. – О чем я? Без помощи Соула я бы восприняла внимание Майкла в штыки! И до сих пор выглядела бы, как подросток! Это он сделал меня такой! А теперь теряет, потому что не может быть рядом. Это нечестно, и я не могу так поступить с ним!

Вынырнув из бесконечных волн самобичевания, девушка подняла взгляд и бездумно провела им вдоль танцпола. Майкла по-прежнему не было, а Сара уже успела завести разговор с каким-то парнем у барной стойки.

Глядя на то, как подруга улыбается ему, Криста невольно воспроизвела слова Льюиса: “Срыв – это всегда глупости” и мысленно пожелала Саре не терять головы.

Затем ее взгляд упал на огоньки, что, быстро меняя цвет, скакали по темным стенам, мебели и лицам танцующих. И вдруг, рядом со стойкой администратора увидела знакомый силуэт.

Это был высокий парень с атлетичной фигурой в светлой футболке и джинсах. Когда свет на мгновение выхватил его профиль и чуть взъерошенные светлые волосы, Криста ахнула: “Соул?”.

Он здесь? Неужели он не уехал? – пронеслось в голове, пульсирующим болезненным вопросом.

Позволив ему прозвучать несколько секунд, девушка рванула вперед, обходя столики и расталкивая людей. Она не слышала музыки, не видела ничего, кроме единственного силуэта, который начал быстро отдаляться.

Добежав до ресепшена, Криста судорожно осмотрела коридор и поняла, что дальше – тупик.

– Куда пошел парень, который только что стоял здесь? – вскрикнула она, подбежав к стойке ресепшена.

– Кажется, он вышел через черный ход. Направо и прямо. – ответила администратор.

– Спасибо!

Криста устремилась дальше. Ее ладони скользили по прохладной штукатурке стен, а ноги сами несли ее к двери. Дыхание будто прекратилось, пока она не добралась до створки и силой не толкнула ее. А дальше яркий свет уличной иллюминации померк, оставив только горькое разочарование.

Этим видением из прошлого оказался не Соул, а совсем не похожий на него парень. С узким, угловатым лицом и слишком высокого роста. Он курил в стороне от входа и, заметив странную девушку, обернулся. Но быстро понял, что та обозналась, и с улыбкой вернулся в клуб.

– Я схожу с ума – прошептала она.

Не видя ничего вокруг, Криста оперлась о стену и начала медленно скатываться. Если бы не Майкл, выскочивший из той же двери, она ушиблась бы, ведь совершенно не контролировала себя.

– Что случилось? Ты искала меня? – подхватив девушку, вскрикнул он.

– Нет, – призналась Криста. – Я думала, что видела его. Но оказалось…Неважно.

– Едем, – ответил Льюис, приподняв спутницу.

– Хорошо. Я только предупрежу маму…

Съемная квартира встретила Майкла привычной прохладой и давящим ощущением пустоты. Буквально, ведь в ней царил минимализм, граничащий с аскетизмом монашеской кельи. Все из-за того, что Льюис давно жил по инерции, поэтому не видел смысла создавать уют там, где проводил не больше пяти часов в день.

Каждый из них проходил примерно одинаково: работа в студии до вспышек в глазах и неспособности провести прямую без помощи. Затем дорога до дома, скромный ужин и поверхностный сон. Но тот вечер был особенно тоскливым, потому что его бывшая девушка Линдси уже несколько часов была чьей-то женой.

Льюис разулся, расстегнул ворот рубашки и, не включив свет, прошел к окну. За ним был тот же вид, что и вчера, и неделю назад, а в телефоне – та же переписка, которую Майкл читал уже в сотый раз.

Она начиналась с теплых слов и пожеланий доброго утра, затем пылала огнем ревности и непонимания; рвала сердце сухими репликами, обвинениями и долгим молчанием. А затем оборвалась, сменившись напряженной тишиной.

Эта цифровая памятка по-прежнему вызывала тупую, привычную боль в груди Льюиса. И даже встречи с другими женщинами не смогли залечить ее. Конечно, спутницы всегда были красивы, но им недоставало человечности и ума. Тех качеств, которые Майкл так ценил в Линдси. Поэтому подруги быстро покидали его, не дождавшись более серьезного статуса, чем игрушка на одну ночь.

Бросив телефон, словно раскаленный уголь, он направился на кухню и присел на высокий барный стул. Медленно налил себе виски и, припомнив каждую деталь рабочего дня, начал тонуть в ощущении, что способен на большее, но не может подняться по карьерной лестнице из-за эгоизма босса.

И в этот момент, словно провидение судьбы, в дверь позвонили, нарушив обычный ход мыслей Майкла. Медленно подкравшись к двери, он прильнул к глазку и увидел на площадке взрослую ухоженную женщину, одетую в легкий тренч поверх классического костюма.

Она так же смотрела на него, будто знала, что за ней наблюдают, а когда хозяин открыл дверь, без лишних объяснений заявила:

– Меня зовут Джейн Грэнвилл. Я бы хотела поговорить с вами.

Быстрый, оценивающий взгляд Джейн скользнул по плечу вглубь квартиры, и Майкл, почти на автомате, отошел, пропустив незнакомку внутрь.

– О чем? – ошарашенно спросил Льюис, разглядывая наглую гостью.

– О девушке, которая скоро появится в вашей жизни. Моей дочери – Кристе.

Он замер.

– Не понимаю…

– Давайте так, – женщина без церемоний скинула туфли, прошла в комнату и присела на диван, смотря на Льюиса так, будто он ворвался к ней, а не наоборот. – Моя дочь устроилась на стажировку в вашу фирму, и я бы хотела, чтобы вы стали ее наставником, а лучше – близким человеком.

– С чего вы взяли, что я…– Майкл задумался и принял гостью за амбициозную мать какой-то стажерки, решившую таким дерзким образом пробить ей дорогу. – Вы ошиблись, мэм. Я всего лишь веб-дизайнер. Поговорите с Джошем Праймером. Он владелец и директор студии.

– Майкл, – протянула Джейн, качая головой. – “F&F” – это дыра, где гниете вы и где, вероятно, будет терять время и Криста. А если учесть, что дома ее ждет полоумная приемная мать Гвен и инфантильный папаша Том, будущее моей девочки под большим вопросом.

– Приемная мать? – Майкл сел рядом и еще раз проговорил про себя все, что сказала женщина. Но так и не уловил ход ее мыслей. – Чего вы хотите?

Миссис Грэнвилл многозначительно вздохнула, осмотрела комнату, обратив особое внимание на полупустой стакан с виски, и начала:

– Так вышло, что много лет назад мой влиятельный любовник, чьего имени я не могу назвать, отказался от нашей дочери. После чего я ушла от него и лишилась всего, что у меня было, – женщина тут же считала упрек на лице Льюиса и оправдалась: – Он забрал у меня деньги, квартиру и выставил на улицу с крошкой на руках. Но какое-то время я боролась за нас. Работала, где придется…

– Подождите, сейчас я продолжу, – твердым тоном перебил Майкл. – Вы поняли, что не можете жить в нищете, и вернулись к любовнику, а дочь отдали в приют, так?

– Не совсем, – уязвленно ответила Джейн. – Как-то раз я пошла с дочкой в парк, и она поранила ногу битым стеклом. Я привезла ее домой, обработала рану, но под ночь поднялась температура…– голос женщины дрогнул. – И я не смогла ее сбить.

– Нужно было вызвать врача.

– Я так и сделала. Они констатировали, что это инфекция, и нужно срочное платное переливание, а затем серьезный уход, но у меня не было денег. Я оказалась абсолютно беспомощна…

– А ваша семья?

– Мои родители жили очень далеко, и я так и не смогла сказать им, что родила без мужа. Конечно, я нашла деньги. Позвонила этому мерзавцу и пообещала, что отдам дочь, если он поможет ей. Так и вышло.

– А что же изменилось сейчас?

– Как видите – все, ведь я добилась своего. Любовник женился на мне, а потом умер, оставив имущество, связи и положение в обществе. Теперь я могу помочь Кристе так, как никогда не могла. А заодно и вам.

– Так, что вы предлагаете? Учить ее? – удивился Льюис.

– Вернуть в родной дом. И для этого стать незаменимым человеком. Хотя бы на какое-то время.

Женщина положила руку поверх ладони Майкла, но тот отстранился и со смехом встал.

– Хотите купить меня, как шлюху? Вы в своем уме?

– Я хочу воспользоваться случаем и дать нам обоим то, чего мы хотим, – громко произнесла Джейн, так же поднявшись. – Я верну дочь, а вы получите шанс покорить Нью-Йорк. Я организую ваш переезд туда. Обеспечу реальными заказами в арт-индустрии. А дальше…если захотите оборвать все связи со мной – пожалуйста.

Майкл смотрел на миссис Грэнвил и понимал, что это чистой воды манипуляция. Он не был уверен, что Джейн обладала хотя бы частью тех возможностей, о которых говорила. А потому ее слова легко могли оказаться блефом. Однако обида, скопившаяся за месяцы работы на Праймера, и цена, что он заплатил за нее, нашли выход не в благородном отказе, а в соблазне, наконец, осуществить мечту.

– Сначала я должен познакомиться с ней, – спокойно сказал Льюис.

– Ну так устройте, чтобы она сама пришла к вам, – с хитрым прищуром произнесла Джейн. – Помогите ей с заданием, которое совершенно случайно окажется слишком сложным... Понимаете?

Майкл сделал шаг вперед, предполагая, чего добивается гостья.

– Хотите, чтобы я подставил ее?

– Что вы! Нет, – женщина улыбнулась. – Просто сделали так, чтобы ее работа без вас была недостаточно хороша…А дальше – дело техники.

Шум танцпола продолжал обволакивать Сару плотной, вибрирующей пеленой. Она сидела у барной стойки и смотрела на то, с каким азартом парень с волосами, собранными в короткий хвост, и надписью “LOY” на костяшках выстраивает ряд из пустых стопок.

Незнакомец вел себя так, будто находился дома. Снял кожаный бомбер, открыв рельефную грудь под тканью темной футболки, а затем небрежно кинул его на столешницу и буркнул барменше: “Налей во все”.

Женщина лет тридцати в черной рубашке тут же закончила разговор с другим посетителем и занялась заказом, чем вызывала в Саре легкий смех.

– Думаешь, не осилю? – дерзко бросил гость, беззастенчиво рассматривая ее.

– Осилишь, – уверенно произнесла Сара, развернувшись вполоборота. – А вот байк тебя – нет.

Незнакомец нахмурился.

– С чего ты решила, что я езжу на байке?

Девушка ничуть не смутилась, сделала глоток уже третьего подряд “Космополитена” и произнесла:

– По прикиду: кожаная куртка, черные джинсы и тяжелые ботинки не по погоде. А еще…татушка на руке. Так выглядит типичный байкер.

– Хм, – усмехнулся парень. – Ты видишь на мне хоть одну гребаную нашивку, мисс-всезнайка? Или толпу мужиков в косынках рядом?

Сара с осторожностью посмотрела на незнакомца и в этот миг впервые почувствовала опасность, исходящую от него. Несмотря на кучу народа, любопытную работницу клуба и музыку, ей казалось, что вокруг темнота и, кроме них двоих, нет больше никого.

Считав ее замешательство, парень бросил:

– Тогда заткнись и не мешай мне.

– Грубиян, – протянула девушка, оттолкнув пустой стакан, но, к удивлению, следом прозвучало: “Выпьешь со мной?”.

Гость будто видел ее насквозь. Саре очень хотелось сделать что-то назло Джошу и своей тоскливой жизни, которая началась вслед за стажировкой в “F&F”. А дерзкий посетитель, как назло, сразу понял это и стал воплощением ее самой смелой мечты: почувствовать острый вкус свободы с роковым красавцем, не заботящимся о цвете пиджака и мнении других. Поэтому, усмирив гордость, она все же осталась, получив в награду его глубокий сфокусированный взгляд.

Казалось, что парень не пил, а заливал алкоголь, как воду, потому что вел себя слишком собранно для места, где принято отдыхать. И его манера держать все под контролем, а Сару – в границах, подвластных ему, не оставила ее равнодушной.

– Как зовут? – спросил он, подтолкнув к новой знакомой одну из стопок.

– Сара, – буркнула она. – А тебя?

Гость протянул руку с татуировкой и ответил:

– Читать умеешь.

– Лой? – усмехнулась девушка. – Я думала, что это прозвище. И кому же ты верен или чему?

– Разбираешься…Или ищешь подтексты? Врач, что ли?

– Не врач, – Сара подперла голову. – Дизайнер.

– Шмоток для байкеров?

Лой со смехом поднял стопку и одним глотком осушил ее.

– Интерьеров, – язвительно заметила девушка.

– А…Поэтому ни черта не знаешь о них…

– В чем проблема? – не выдержала Сара. – Назови хотя бы одно отличие.

Он искоса посмотрел на нее и начал загибать пальцы:

– Одиночество. Минимализм. Контроль. Вот три главных отличия от этих клоунов.

– И что это значит?

– Подумай. Неглупая, вроде.

Сара замолкла, осмотрела парня с ног до головы и нарочно ответила так, чтобы вызвать бурю эмоций.

– С одиночеством все ясно. Это ширма, за которой прячется обыкновенный парень. Ты просто хочешь казаться загадочным. Минимализм говорит, что у тебя очень плохо с бабками. Они ведь так называются на твоем языке? Ну, а контроль…– девушка хитро улыбнулась, подавшись вперед. – Сейчас посмотрим, сколько его в тебе.

Она ждала очередного выпада, оскорбления или ответного перечисления всех ее качеств в негативном ключе. Эта тактика точно сработала бы на Джоше и дала бы ей повод уйти. Но Лой, не поддавшись на провокацию, поступил, как опытный стратег – схватил Сару за шею и притянул к своим губам.

Пара секунд, пока его горячий язык пробовал ее на вкус, девушка находилась где-то между адом и раем. Желание ударить, отстоять себя и прочертить жирную границу мгновенно отключилось. Действия Лоя были слишком быстрыми и уверенными. Страсть – испепеляющей, а решительность – разрушительной.

– Отпусти, – вскрикнула Сара наконец глотнув воздуха.

Она сделала это не из чувства собственного достоинства, а потому что ей понравилось. Слишком понравилось.

– Спятил? Я что похожа на…телку, которую можно лапать, когда захочется?

А разве не так Джош поступил со мной?

– Говори проще. Шлюху? – бросил парень. – Я подумал, что ты такая же смелая, как я. А оказалось – нет. Вот тебе совет, – Лой взял дольку лайма из стопки и, почти не жуя, проглотил. – Зачем ты пытаешься развести меня на ловэ? Кого ты хочешь позлить? Кудрявого сосунка, с которым танцевала? Зажатую подружку или маму свою?

– Да пошел ты! – вспылила девушка, схватила клатч и понеслась, сама не зная куда.

В ответ на вспышку ярости Лой только посмеялся и продолжил спокойно поедать лайм, а Сара перестала бесцельно блуждать по клубу, лишь уперевшись в дверь черного хода.

– Вот же говнюк! Наверняка спит в подворотне вместе с псами и крадет шмотки из “Мэйсис”! – открыв дверь, прошипела она. – А барменша точно наливает ему в долг! Думает о себе невесть что…

Оказавшись во внутреннем дворике, окруженном металлическим забором, Сара остановилась. Этот мрачный закуток, освещенный единственным фонарем, одновременно пугал и дарил облегчение, что она может покинуть клуб, воспользовавшись калиткой. Однако та, в нарушение всех правил, оказалась заперта. А значит, у Сары не осталось выбора, кроме как вернуться и, возможно, снова столкнуться с Лоем.

На удивление перспектива вновь стать его мишенью отозвалась щемящим ощущением в груди. Только это чувство не имело ничего общего с обидой.

Его язык – что-то запретное. Он будто не целует, а…имеет им, не сходя со стула.

Задумавшись, Сара сделала шаг к двери и чуть не столкнулась с высоким, коренастым мужчиной в рубашке и брюках, которые явно были ему тесны.

Он внимательно осмотрел посетительницу, но не стал спрашивать, что она делает здесь, а с улыбкой предположил:

– Покурить вышла?

– Да, – автоматически произнесла она и отошла в сторону, делая вид, что достает сигареты.

Девушка и сама не понимала, зачем солгала. Но теперь не могла признаться в этом никому, включая себя. То самое “лицо”, которое она так старательно оберегала, рассыпа́лось прямо на глазах, что приводило к новому витку лжи.

Помявшись, Сара решила идти до конца и чертыхнулась, небрежно тряхнув клатч.

– Простите, – она подошла к охраннику и мило улыбнулась. – У вас не будет лишней…

– Конечно, – мужчина протянул пачку, не дожидаясь, когда гостья договорит. – Бери сколько хочешь.

– Спасибо.

Дрожащая рука девушки быстро вытянула одну сигарету. Прикурив от зажигалки охранника, она вернулась на прежнее место и спиной прислонилась к забору.

В последний раз Сара делала это с Праймером тем вечером, что сломал ее жизнь. И теперь, стоя в полутьме рядом с посторонним мужчиной, ощущала себя как никогда одинокой и ничтожной.

Надо было ехать с Крис. Тогда я уже была бы дома. Сидела на мягком диване, в тепле и проводила мозговой штурм, а не тряслась в какой-то подворотне.

Ее размышления были логичными и правильными до тошноты. А потому, смешавшись с сигаретным дымом, осели на губах горьким вкусом.

Сделав еще несколько затяжек, Сара закашлялась, исподволь посматривая на секьюрити, который бросил окурок в урну и скрылся за дверью. Ее рука также потянулась к жестяному бачку, чтобы избавиться от сигареты, а разум сделал попытку выжечь навязчивые мысли об опасном приключении.

И оба потерпели поражение.

Соблазн ощутить нечто новое был слишком велик и вместе с сердцем колотился в груди. Горячее дыхание все резче вырывалось из горла, в то время как фантазия упорно рисовала глаза Лоя напротив, а в них – прежнюю Сару.

Дав себе еще несколько минут, чтобы пожить в этом моменте, девушка склонила голову к забору и снова погрузилась в мысли. Поэтому не заметила, как дверь приоткрылась и на пороге появилась Пейдж в том же офисном наряде.

На ее лице, освещенном мерцающим светом фонаря, не было ни ярости, ни боли, а только ледяная, бесконечная пустота. В правой руке поблескивала открытая бутылка шампанского. Но брюнетка принесла ее не для разговора по душам, а в качестве примитивного оружия.

Сара не успела среагировать и даже закричать, как удар по голове отключил все ее чувства. Мир сузился до алого импульса за веками. Ноги подкосились, и девушка быстро оказалась на грязном, холодном асфальте.

Следом за падением ее захлестнула паника. Сара почувствовала, что вскоре потеряет сознание, и начала кричать. Однако никто не среагировал. Брюнетка, испугавшись нанести решающий удар, сбежала. Музыка внутри клуба заглушала хриплые вопли о помощи. Прохожие не обращали внимания на ее мольбы. И тогда, превозмогая ревущую боль в виске, девушка нащупала клатч и сумела достать телефон.

Дрожащие пальцы быстро пролистнули длинный список контактов. В глазах плыл туман, все сильнее заволакивая Сару. Щурясь и проговаривая номер вслух, она попыталась вызвать скорую, но палец соскользнул и, открыв вкладку “избранное”, ткнул в первый же номер.

Порше с визгом влетел на парковку клуба так, будто за ним гнались. Следом раздались недовольные возгласы посетителей, стоящих у входа, но Джош не слышал ничего, кроме собственного пульса. Он выскочил и побежал к крыльцу, освещенному неоновой вывеской “Haven”. И вдруг замер, потому что среди толпы случайно заметил Пейдж.

Стоя за компанией мужчин, она старалась быть как можно незаметнее. И для этого специально сняла свой алый жакет. Перекошенная юбка и взъерошенные волосы говорили о том, что секретарша находится в шоке. Дикий, мечущийся взгляд, сканирующий дорогу, – что она ожидает такси. Праймер догадывался, что в порыве ревности Пейдж могла совершить непоправимое, поэтому вела себя как загнанный зверь.

Когда их глаза встретились, Джош грозно сдвинул брови. Брюнетка дернулась к нему, будто хотела что-то сказать, но такси, появившись из темноты, прервало их немой диалог. Брюнетка тут же бросилась к машине, а Праймер не стал догонять ее, ведь знал: она никуда не денется, если не окажется на океанском дне. И даже в этом случае он будет первым, кто вытащит ее, чтобы поквитаться.

Тем временем из-за двери послышались голоса. Охранник вскрикнул: “Расступитесь!”, и отошел в сторону. После чего на пороге появилась врач с кейсом в руке, а вслед за ней с тяжелым стуком выехала каталка, которую вез санитар.

При виде Сары, лежащей под толстым одеялом, сердце Праймера остановилось. Он рванул вперед, расталкивая людей. И даже когда охранник попытался остановить его, а медики вскрикнули, что им нужно ехать, Джош не мог отпустить бортик каталки, к которому, казалось, намертво прилип.

Он продолжал смотреть на любимую и вел себя так, будто сам находился между жизнью и смертью. В его голове не умещалась мысль, что перед ним она – та самая Сара, которая днем в кабинете смотрела на него с вызовом и пахла чем-то теплым и запретным.

Сейчас же девушка, перевернувшая его мир, лежала с перебинтованной головой и лицом, залитым кровью. Ее глаза блуждали, стараясь выцепить до боли знакомые черты. А с губ то и дело срывался хриплый стон: “Джоооош”.

В попытке сохранить хотя бы видимость спокойствия, мужчина склонился и произнес короткое: “Я здесь”. Это единственное, что он мог сказать без сильной дрожи. Однако вместо улыбки получил ледяное: “Ненавижу!”.

Сара повторила это несколько раз, прежде чем врач попыталась вырвать каталку, а Лой, желая помочь ей, с силой дернул Праймера за руку.

Воспользовавшись заминкой, медики быстро закатили девушку в кузов, сказав, что Джош может навестить ее в больнице на 12-ой авеню. Затем скрылись в кабине. Только тогда Праймер осознал, что произошло, и обернулся в сторону Лоя.

На удивление парень не пытался избежать неприятного разговора. Напротив, он уверенно стоял перед Джошем, засунув руки в карманы брюк, и всем видом показывал, что не испытывает к нему ни грамма сочувствия.

Несмотря на состояние, близкое к панике, Праймер узнал в Лое парня из боксерского клуба на Оушен-драйв. Он посещал его дважды в неделю, чтобы выбить из головы бесконечные цифры, а из соперников – спесь. Но в последнее время забросил занятия из-за занятости.

– Кейдж? – рыкнул Джош. – Какого хрена ты здесь?

– Сидел в баре, – ответил Лой, кивнув в сторону двери. — Выпивал. Разговаривал с твоей птичкой. Или уже не с твоей…

– Заткнись, – проревел Праймер и потянул парня в сторону, чтобы поговорить.

Пока они шли среди толпы, Лой сдерживался. Он опасался полиции, которая прибыла в клуб вместе со скорой. Поэтому знал: очередная выходка будет стоить ему свободы. Однако, как только они зашли за угол и остановились в укромном закутке между жилым домом и заведением, парень вспылил.

– Руки убрал. Телок своих будешь лапать!

Джош припомнил унижение, которое испытал сегодня от Торна и Уоррена, и, с готовностью начать драку не на жизнь, занес кулак над головой Кейджа.

– Послушай, смельчак! Ты стоишь на границе между тем, чтобы спокойно вернуться в свой подвал, и чтобы лечь здесь. Думай хорошенько, ведь сейчас я себя не контролирую.

– Пугливого нашел? – низким тоном спросил Лой, демонстративно вернув руки в карманы. – Считаешь, что ты круче, потому что бабок много? Подружку твою они не защитили.

– Раз ты говорил с ней, значит, знаешь, что там произошло.

– Может быть, – загадочно буркнул Кейдж.

Джош опустил кулак, но продолжил выжигать в Лое дыру испепеляющим взглядом.

– Кто это сделал? Кто-то подходил или следил за ней?

Кейдж сразу подтвердил опасения Джоша.

– Какая-то телка в красном пиджаке.

Образ Пейдж, стоящей у входа в клуб, врезался в Праймера острым ножом. Все сходилось: секретарша решила избавиться от Сары, и он был виноват в произошедшем не меньше нее.

– Точнее, – рявкнул Джош, напряженно рассматривая лицо Лоя.

– Она все время терлась рядом с твоей подружкой. А когда та села у бара, метнулась к соседнему столику. Думала, что я не замечу, – Кейдж усмехнулся и впервые посмотрел в сторону. – Такие, как она, не тусуются здесь.

– Дальше.

– Ничего. Мы поговорили. Я сболтнул лишнего, и птичка выпорхнула. Сбежала то есть.

– Что ты сказал ей? – в бешенстве рыкнул Джош, снова нависнув над Лоем.

– Правду. Что она тупо использует меня. Хочет позлить хахаля или мамочку. А тут ты. Теперь понятно, из-за кого было это представление.

– Значит, Пейдж пошла за Сарой и избила ее. Конченая тварь, – Джош отвернулся, представляя разбитую голову секретарши.

– Ты бы разобрался со своими бабами.

– Тебя забыл спросить, психолог хренов. Надеюсь, ты не проболтался копам?

– Нет. Мы с ними в ссоре…

– Бегаешь от уголовки? Поэтому слоняешься здесь вместо приличной работы?

На этот раз Кейдж не удержался: рванул Праймера за рукав и с силой оттолкнул .

– Я двадцать гребаных минут сидел с твоей девчонкой, пока ехала скорая! Она постоянно отключалась. А когда опять открывала глаза, звала тебя, – Джош дернулся, будто от удара, а Лой продолжил: – Но тебя не было. А вот парень из подворотни, который знал только ее имя и то, что она какой-то там дизайнер, – был! Похоже, что я бегаю от копов, а?

– Нет, ты прав, но я приехал, – ради констатации факта сказал Джош.

– Ага, когда другие все сделали за тебя, – посмеялся Лой, с презрением осматривая рубашку соперника. – Я в вашем мире не варюсь. У меня нет шмоток за тысячу баксов и офисов со стеклянными стенами. Но одно я знаю точно: когда ты нужен, то должен быть рядом.

– А если – нет? – строго переспросил Праймер, желая застать парня врасплох. – Что говорят твои чертовы принципы насчет этого? Вдруг она ненавидит меня, и я делаю ей одолжение?

– Значит, до этого ты наворотил много дерьма, – ответил Кейдж, описав прошлые поступки Джоша с невероятной точностью. – Ладно. Бывай.

Лой развернулся, чтобы уйти, но Праймер преградил ему путь со словами: “Я не закончил”.

В этот миг из темноты вышли трое: в коже и с татуировками на костяшках. Они молча подошли и стали угрожающе посвистывать.

Лой поднял руку и этим коротким жестом остановил атаку.

– Я сам разберусь с ним.

– Не придется, – напряженно сказал Джош. – У меня есть предложение.

Компания притихла, услышав, что солидный мужчина, чьи часы стоили больше, чем их мотоциклы, просит помощи.

– Парни, покурите в сторонке. Я сейчас, – бросил Лой, и, как только те снова отошли, сказал: – Валяй. Удиви меня.

Праймер сложил руки на груди:

– Я знаю, тебе надоело жить в дерьме. Но на торговле всякой дрянью, ворованных тачках и тренировках боровов в обход Билла не прожить.

– Какого хрена? – удивился Кейдж.

– Я не скажу об этом. И никто не выдаст тебя. Каждый зарабатывает, как умеет. Ты не выбирал, где родиться, но сейчас у тебя есть реальный шанс вырваться.

– Бабки предлагаешь, что ли? Не нуждаюсь, – соврал Лой.

– Не только. У меня есть ресурс. Связи. Возможности вытащить тебя. Например, дать нормальную работу.

Лой усмехнулся.

– Работу?

Джош шагнул ближе, и теперь они смотрели друг на друга почти вплотную.

– Саре нужна защита. Особенно сейчас. Но я последний, кого она захочет видеть. А ты другое дело. Хорошо дерешься и умеешь держать язык за зубами. К тому же не сбежал, хотя копы могли прижать тебя. Я у тебя в долгу за это.

– Так, чего ты хочешь?

– Я предлагаю тебе стать водителем и охранником Сары.

Лой взбрыкнул.

– Чтобы я пас твою телку?

– Чтобы она была в безопасности.

– А если я пошлю тебя?

– Тогда я найду парня поумнее.

В ситуации Кейджа отказываться от такой возможности было бы безумием. Ему и правда не хватало денег, пусть он никогда не признался бы в этом и сейчас старательно делал вид, что мог отказать.

Не мог, и Джош, как никто, чувствовал это.

– Значит, так, – уязвленно налетел Лой. – Мне похрен на твои связи. Но, если ты правда хочешь, чтобы я работал на тебя, запомни: я не мальчик на побегушках. Привез-отвез – это все, что я делаю. Сопли ей вытирать будешь сам.

– Идет, – кивнул Джош.

– И еще. Я работаю, пока сам хочу. На твоих тачках не гоняю. Возить буду на своей и одеваться так, как мне удобно.

– Ты всерьез думаешь, что моя…Сара будет ездить в развалюхе без подушек безопасности? Да, еще и ворованной! Башкой тронулся?

– У меня хорошая тачка. Своя. Я сделал ее из отцовского Мерса. И гоняет она не хуже твоего пижонского Порше. С ней точно не будет проблем. А вот с твоим планом – дохрена.

– Я все продумал.

– Да? Тогда как я объясню это Саре? Мы только встретились в клубе и “бам” – я ее водила. Неправдоподобно. Она просечет.

– Нет, если сделаешь все, как я скажу. – Джош угрожающе подался вперед. – Для меня главнее, чтобы с ней больше ничего не случилось. Но если подведешь, хоть всех своих ублюдков в косухах собери, тебе никто не поможет. Клянусь, ты будешь молить копов арестовать тебя. Ты понял?

– Угу…

– Так. Я поеду в больницу. Договорюсь с врачами и дам им сколько нужно. А когда Сара очнется, ты привезешь свой зад к ней и на вопросы ответишь, что ничего не видел и не знаешь меня. Просто нашел ее и вызвал скорую. Ясно?

– А что с той телкой в красном? Если это сделала она, то должна на нары сесть, – с непониманием процедил Кейдж. – Или ты оставишь все, как есть? Пусть гуляет?

– Она заплатит. Будь уверен. По остальным вопросам: заезжай ко мне на Бриквелл-авеню завтра к восьми. Офис “Form & Flow”. Там бизнес-центр…

– Да, знаю я.

– А это…– Праймер достал кошелек из кармана брюк и протянул Лою несколько крупных купюр.

Парень отвернулся.

– Я же сказал…

– Снимешь приличную квартиру, – потребовал Джош.

– Чего?

Праймер рыкнул:

– Я принял твои условия. А вот мои: если от тебя будет вонять пивом, куревом и плесенью, которая живет там вместе с вами, или ты расскажешь Саре про наш договор, я тебя пристрелю. Бери.

Кейдж не ответил, нехотя взял деньги и пошел к друзьям. Те окружили его, и вскоре вся компания растворилась в темноте, а Джош замер и еще минуту смотрел в пустоту. В голове пульсировало единственное слово: “Ненавижу”. Он знал, что будет слышать его всегда: во сне, наяву, в тишине офиса и даже в реве мотора.

Ненавижу – сказала она, находясь на пороге смерти, не зная, что в этот миг сердце Праймера кричало: “Прости. Я люблю тебя”.

Ненавижу – снова слышал он, смотря в окошко двери, ведущей в палату люкс, где лежала Сара в окружении личной медсестры и самых опытных врачей больницы.

Ненавижу – эхом раздавалось в голове, когда, приехав в офис вместо дома, Джош заперся в кабинете и склонился над стопкой бумаг.

Она ненавидит меня, – подтверждал его разум. – Пусть так. Главное, что она жива.

Компания шла по ночным улицам, стараясь обходить людные места, чтобы не столкнуться с полицией. Спайк, Клык, Рокко и Лой – парни в коже и с вечно пустыми карманами, много лет делили дно жизни и не лезли друг другу в душу, даже когда становилось особенно тоскливо. Все, что у них было, умещалось в нескольких картонных коробках, стоящих в углу квартиры. Они снимали ее вскладчину и использовали в качестве ночлежки, а днем пропадали в гараже.

Спайк – брутальный темноволосый парень с татуировкой в виде ошейника с шипами, занимался ремонтом мотоциклов и разбором угнанных машин.

Клык был самым старшим и от природы имел чуть более длинные клыки, поэтому получил такое прозвище. Яркий блондин, одетый в косуху на два размера больше себя, выполнял роль курьера и связного. С ним договаривались по поводу самых разных, в том числе незаконных дел.

В отличие от друзей, которые давно жили сами по себе, Рокко все еще зависел от родителей. Ему было семнадцать лет, и семья не подозревала, что спокойный и тихий юноша связался с “плохой” компанией. Конечно, мать время от времени находила у него наличные, самодельные ножи и следы от масла на одежде. Однако парню удавалось выкрутиться, ведь в изворотливости ему не было равных.

Он добывал информацию: слонялся в нужных местах, выспрашивал, слушал и запоминал. Словом, делал все, чтобы помочь группе составить план действий и не попасть за решетку.

Лой, двадцатисемилетний главарь банды, большую часть времени предпочитал быть один. Он видел в парнях родственные души, но старался держаться на расстоянии, чтобы не подвергать их опасности. Зачастую друзья узнавали об очередном провернутом деле лишь когда Кейдж делился с ними деньгами. Но все изменилось после обвинения парня в грабеже, участие в котором он отрицал.

Тогда избежать тюрьмы ему помог очень влиятельный человек. Он связался с Лоем через помощника и быстро уладил все его проблемы с законом, попросив об ответной услуге: поработать на него, чтобы закрыть долг.

Сперва Кейдж просто искал людей, список которых ему присылали в мессенджер. Затем стал глазами в темном мире подворотен и банд. А при встрече в клубе “Haven” посыльный передал Лою важное задание с обещанием хорошо заплатить за него.

Сара познакомилась с парнем как раз после успешной сделки. Но тот не испытывал радости даже после получения аванса. Ведь новый заказ, как всегда, вскрыл болезненный нарыв в его бронированном сердце. Лой знал, что достоин большего, и все же продолжал ходить по краю пропасти.

Дело казалось пустяковым: ему нужно было угнать дорогую машину. Кейдж быстро согласился, но после того, как услышал имя, которое повторяла Сара, лежа в луже крови, впервые засомневался.

По совпадению, Праймер оказался владельцем Порше, который понадобился покровителю. Несмотря на то, что Лой знал Джоша по боксерскому клубу, он без зазрения совести украл бы его машину. Но не после того, как тот предложил ему больше, чем кто-либо: возможность изменить жизнь.

Остановившись в переулке, освещенном только тусклой вывеской магазина на углу, Лой задумчиво посмотрел под ноги, раздумывая. Он мог выполнить поручение и забрать вторую часть суммы. Ее с лихвой хватило бы на погашение долгов и месяц нормальной жизни. А мог вернуть деньги, рискуя не только собой, но и жизнями друзей. Правда, был и третий путь – самый выигрышный и опасный: согласиться работать на Праймера и угнать для заказчика Порше. А чье оно будет – Джоша или случайного человека, парень решит позже.

– О чем ты договаривался с тем мужиком, брат? – спросил Клык, поправив черный капюшон кофты, торчащей из-под куртки.

Остальные тоже остановились и вопросительно посмотрели на Лоя.

– С каким? – быстро сориентировался тот. – Вы про богатого хмыря?

– Про обоих, – поддавливал Клык. – И про него, и про козла, с которым ты встретился в баре.

– Только не ври, что пришел туда нажраться. Рокко видел тебя, – вмешался Спайк.

Лой колебался, ведь друзья не знали, кто помог ему избежать тюрьмы. Но скрывать работу на Праймера также не хотел. Рано или поздно они все равно узнали бы об этом. И парень решил рассказать часть правды, пока не поймет, как поступить.

– Мужик из клуба положил глаз на тачку какого-то пижона, вот и связался со мной. А второй сунул бабки за то, что я спас его бабу. Он предложил мне побыть ее водилой. Какое-то время.

– Охренеть! – удивился Спайк, а остальные начали посвистывать. – Врата в высшее общество приняли тебя, сын мой!

– Да, заткнись, – сдержанно улыбнулся Лой.

– А ты что? – не унимался Клык, чувствуя недосказанность.

– Согласился, – Кейдж напряженно посмотрел в глаза друга. – Какие-то проблемы?

Клык хмыкнул и покачал головой, а Спайк ответил в привычной, насмешливой манере:

– Никаких, брат. Мы рады.

– Кстати об этом. Вот. Тут хватит на всех, – Кейдж вытащил деньги, полученные за день, и протянул Клыку.

Увидев пачку долларов, перевязанную резинкой, и несколько смятых купюр сверху, друг широко улыбнулся, предвкушая бурную ночь.

Пока компания с восторгом пересчитывала их, чтобы разделить поровну, Лой смотрел, как ветер поднимает рябь в лужах, и продолжал думать. В его рискованном плане хватало дыр, но главная все время вылезала на поверхность, даже когда парень старался загнать ее как можно глубже.

Наконец Спайк окликнул его:

– Ты с нами? У меня на примете есть хата.

– Твоя, что ли? – посмеялся Рокко, спрятав свою долю в карман куртки.

Друг довольно прищурился.

– Одной девчонки с дредами и пирсингом.

– Где? – хитро спросил младший.

– Тебе рано знать – где! – посмеялся Спайк, слегка толкнув Рокко плечом. – Она как-то приезжала мотик починить. Ну и оставила телефон. А сейчас написала, что предки укатили в другой штат, и сегодня у нее заночуют подружки.

– Нормальные хоть или, как обычно? – съязвил Клык.

Спайк обладал отличным чувством юмора и никогда не обижался на шутки в свою сторону. Более того, нередко сам провоцировал их, чтобы поднять другим настроение.

– Посмотри на нас! Мы похожи на гребанных пижонов, чтоб копаться в бабах? Ходить и говорить умеет? Считай подарок!

В знак согласия Рокко вытянул кулак и ударил им по кулаку Спайка. Друзьям явно было весело, а вот Лоя поедали смешанные чувства. С одной стороны, он радовался. С другой – клеймо бандита и отморозка вынуждало его надевать кучу масок. Но Сара одной фразой смахнула их все, поэтому губы сами потянулись к ней, как к чему-то сладкому и запретному.

– Не сегодня, – прохрипел Лой, встав в полоборота.

– Как хочешь, – спокойно ответил Спайк.

Друзья давно договорились не копаться в мозгах друг друга. Правда, Рокко все же попытался выспросить у главного в чем дело и тут же получил подзатыльник от Клыка.

– Если что, звони, – сказал тот.

– Не позвоню, – Кейдж похлопал друга по спине и, взяв у него свою часть денег, пошел в другую сторону.

Как только компания скрылась за углом, Лой остановился и с тоской поднял голову. Он чувствовал, как между ним и друзьями выросла незримая стена. И что хуже всего: парень не знал, сможет ли разрушить ее.

Ладонь сжала деньги, а ноги сами понесли его к старому городу. Там, на границе между туристическим раем и мрачной окраиной, начиналась территория, где Лой чувствовал себя по-настоящему свободным. Эти улицы пахли выживанием, но вместе с тем и возможностью выбора. Кейдж знал, что может пойти куда угодно, и везде останется своим.

В одном из этих мрачных домов жила его давняя подружка Хоуп – карманница, с которой Кейдж познакомился, когда та попыталась обчистить его. Парень шел к ней, но вдруг остановился у трехэтажной развалюхи с выбитыми окнами. Она ждала бульдозеров, чтобы уступить место очередной высотке для богатых бездельников, а пока принадлежала тем, кому некуда было идти.

Лой нащупал узкий проем в деревянном ограждении, отогнул доску и рванул внутрь. Пробравшись через горы хлама и спящих бездомных, он поднялся на чердак, откуда любил смотреть на звезды. Лунный свет пробивался сквозь щели в крыше, рисуя на полу полосы. В углу валялся старый матрас, а рядом с ним – ящик из-под пива. Кейдж сел, бросил на пол пачку сигарет и, прислонившись к стене, закурил.

Твою мать, – подумал он, извергнув изо рта горьковатый дым. – И что теперь? Я правда позволю бабе богатого ублюдка ездить в моем Мерсе? Это память об отце, и я поклялся, что никто не сядет в него, пока не станет мне таким же близким, как он. Да еще этот хрен держит меня за горло, – Кейдж развернулся и в такт последнему слову ударил кулаком по стене. – Оба имеют меня, как шлюху какую-то!

Лой зажмурился, потому что в голове опять возник образ Сары, лежащей на грязном асфальте, а затем вид его руки, крепко сжимающей ее ладонь. Кейдж хорошо знал жизнь, а потому понимал, что такие, как Праймер, всегда будет там – над проблемами и обыденностью. А он останется здесь, и от этого никуда не деться.

Я придумаю, где взять тачку. Нет проблем. Но что я скажу девчонке? “Эй, привет. Я тот парень, который тебя послал, потом поцеловал, но тебе не понравилось и ты свалила”, – мысленно тараторил он, издеваясь над собой. – “И кстати, меня нанял твой бывший, чтобы пасти, как…”, – Лой запрокинул голову и, наконец, озвучил то, что на самом деле бередило его сердце: – Да, заткнись уже. Такие, как она, никогда не свяжутся с тобой.

Он усмехнулся. Но не из-за сцены, которую разыграл в голове, а оттого, что боялся приблизиться к мечте. К новой жизни, в которой будет место не только проблемам, но и радостям. К приличному заработку, что позволил бы ему не просыпаться от урчания в животе. И к женщине, чьи губы оставили ожоги на губах и сердце.

Придурок. Сорвался, как пацан. Она смотрела на меня с вызовом, вся такая дерзкая, сломанная, и я просто не сдержался, – Кейдж задумался. – А если бы я пошел за ней? Что-что! Она не лежала бы там одна с пробитой головой. Хм. А дальше? Отшила бы меня или нет? – парень нарочно впился ногтями в ладонь. – Почему мудакам, вроде Джоша, всегда достается лучшее? Разве он не видит, что девчонка сохнет по нему? Так и есть, поэтому и подсела ко мне, чтоб позлить его.

Лой снова представил Сару: как она открывает глаза в больничной палате, видит белый потолок, стены, свет и его.

Так, что она скажет? “Спасибо?” или: “Мужик, ты кто такой?”. А я отвечу: “Лой. Просто Лой из клуба. Я буду возить тебя по городу и следить за тем, чтобы ты не споткнулась. А когда ты будешь смеяться или грустить – изображать, что мне плевать”, – он поднялся и подошел к узкому окошку в крыше. – Да, пока плевать. Но я знаю себя. Не пройдет и недели, как я превращусь в ее тень. И все из-за бабок, мать его! Все передряги и несправедливости в этом мире происходят из-за них!

Лой провел рукой по лицу. Щетина уколола ладонь, а глаза закрывались, потому что он не спал почти сутки.

Ты влип, Кейдж. По самые яйца…– сказал он себе, вернувшись на матрас. – Ладно. У меня еще несколько часов, так что нет смысла возвращаться. Утром забегу к Хоуп, помоюсь и в гараж. Не хватало, чтобы в первый день от меня воняло, как от мокрой псины.

Такси исчезло за углом, и Гвен наконец смогла выдохнуть. Она стояла на крыльце, прижав ладонь к груди, и смотрела, как дочь поднимается по ступеням. Криста двигалась медленно, будто каждое движение давалось ей с трудом. Ее плечи были опущены, пальцы теребили ремешок сумки, а во взгляде читалась усталость.

Мать открыла дверь, пропуская дочь внутрь.

Остановившись в прихожей, Криста прерывисто вдохнула приятный аромат лавандового чая, заваренного к ее возвращению, стянула туфли и прислонилась спиной к стене.

– Кто твой новый друг? – осторожно спросила Гвен, подхватив сумку дочери.

– Майкл, – тихо ответила та, хотя очень хотела бы произнести другое имя. – Коллега.

Это все, что родители услышали от нее. Девушка не стала объяснять, кто он, почему его рука лежала на ее плече, а губы коснулись щеки. Она лишь с грустью осмотрела гостиную и направилась к лестнице.

– Крис! – окликнула мать, когда дочь почти скрылась наверху.

Девушка обернулась.

– Прошу тебя, мам, давай поговорим завтра, ладно? Я правда очень устала…

Несмотря на вопросы, которые не давали Гвен покоя, она все же отпустила Кристу, ведь понимала, что за последние дни на нее свалилось слишком много всего: важный проект, работа в студии, отъезд Соула и полиция. И сейчас, после всего этого, дочь нуждалась в тишине, а не очередном допросе.

– Спокойной ночи, – пожелала Гвен.

Криста кивнула и скользнула в комнату. Мать же продолжила стоять в прихожей, смотря на лестницу.

Через несколько минут в гостиную спустился Том. Он застал жену в состоянии разгорающейся паники, которую распознал по ее дрожащим рукам. Положив книгу на столик, мужчина приобнял жену и прошептал на ухо: “Все нормально?”.

– Не знаю, – честно ответила Гвен. – Она приехала на такси с новым парнем…Говорит, коллега. Что происходит? Я не узнаю свою дочь…

– Успокойся, – сказал Том, глядя ей в глаза. – Завтра мы все выясним. Возможно, этот парень действительно ее коллега и решил подвезти Кристу до дома. Вдруг что-то случилось с машиной, а ты уже придумала невесть что. Идем.

Муж потянул Гвен к дивану. Она села рядом с ним и схватилась за книгу, оставленную на столике. Ее пальцы сразу же начали теребить корешок и перелистывать страницы, ведь только так женщина могла успокоить нервы. А Том продолжал спокойно наблюдать за ней, временами оглядываясь в сторону лестницы.

– Ты молодец, что не стала давить на нее. Мы и так слишком долго контролировали каждый ее шаг.

– Не ты, а я, – горько усмехнулась Гвен.

– Нам нужно довериться дочери и отпустить. Это пойдет ей на пользу. Конечно, она сделает много ошибок…

– Этого я и боюсь! Взять Соула… Он смотрел мне в глаза и говорил про свое отношение к Кристе, а сам навлек на нее серьезные неприятности и удрал! Еще этот…Майкл…Кто даст гарантию, что он не сделает то же самое, когда…

– Никто, – мягко ответил муж. – Но чем дольше мы сжимаем эту пружину, тем сильнее будет удар. Кристе придется пройти через сложности, боль, ложь…Это жизнь. Может, Соул и поступил неправильно, но он раскрыл нам глаза. Наша дочь уже не маленькая, и мы должны стать ее опорой.

Гвен задумалась. Она знала, что Том прав, но ее тревожила не только необходимость ослабить контроль, но и другая, более страшная перспектива. Женщина боялась, что однажды вместо коллеги с Кристой приедет Джейн, и с этим мать ничего не сможет сделать. Только смириться.

От мыслей об этом Гвен резко сжала книгу и бросила на столик, чем привлекла внимание мужа.

– Что случилось? Ты чего-то не договариваешь?

– Да, – женщина подняла виноватый взгляд. – Джейн Грэнвилл в городе.

Том замер и нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Я случайно встретилась с ней, когда ездила на пляж за планшетом Кристы. Она ждала меня у машины.

– И ты все это время молчала? – возмутился муж. – Что она сказала?

– Что хочет поговорить.

Том медленно выдохнул и вытер испарину со лба. Он тоже был против общения дочери и нерадивой матери, которая превратила детство Кристы в ад.

– Грэнвилл не переступит порог этого дома.

– Я согласна, но как быть с дочкой?

– Никак. Мы не скажем ей, – серьезно произнес Том. – Я съезжу в Департамент и пригрожу им судом за разглашение тайны усыновления.

– Ты думаешь, что Джейн могла подкупить кого-то?

– А как еще она нашла нас? У Кристы другая фамилия…Никто не мог знать, где она.

Гвен прильнула к мужу, чувствуя, как его руки обнимают ее за плечи.

– Я так боюсь, – прошептала она. – Знаю, ты устал от этого, но мы должны сделать все, чтобы это чудовище опять не разрушило жизнь Кристы.

– Мы справимся, – ответил Том, коснувшись губами ее виска. – А пока иди спать.

– А ты?

– Я посижу еще…

Гвен поднялась и тихо направилась в спальню, но вдруг остановилась, прислушавшись к тому, что происходит в комнате дочери. Из-за двери не доносилось ни звука. Мать простояла так несколько минут, пытаясь уловить хотя бы шорох, однако, ничего не услышала и ушла к себе.

Том же до утра просидел на диване, думая о Джейн Грэнвилл, которую ненавидел всей душой, о Майкле, не сделавшем попытки даже представиться, и о Соуле – парне, разбившем сердце дочери.

Приготовившись ко сну, Криста легла в кровать и уставилась в потолок. По нему медленно передвигались тени. Девушка наблюдала за ними, но видела не просто расплывчатые пятна, а силуэты знакомых людей: Сары, Майкла и Соула. Ее сердце колотилось, в голове теснились обрывки прошедшего вечера, но она не гнала их, а позволяла им проплывать мимо, оставляя теплый налет на губах.

Коллега, – усмехнулась девушка, повернувшись на бок. – Хватит врать, хотя бы себе! Очевидно же, что Майкл нравится мне так же, как я ему. Так в чем проблема? В Соуле? Если бы он хотел, то написал бы…

Криста приподняла голову и посмотрела на телефон, лежащий на тумбочке.

Почему же ты не отвечаешь мне? Я не прошу многого, просто напиши: “Перезвоню”, “Не беспокойся”, “Спокойной ночи”. Хотя бы что-то, чтобы я не изводила себя! Эти серые галочки сводят меня с ума! Дай мне хотя бы какую-то надежду, что между нами не все кончено…Соул, прошу…

Однако телефон по-прежнему молчал, а статусы показывали: возлюбленный не прочел ни одного сообщения.

Неужели ты обманул меня?

Спустившись с чердака, Лой быстро пошел в сторону трехэтажки, в которой жила его подруга Хоуп. Квартира осталась ей после смерти родителей, и могла стать основой для ее светлого будущего. Однако девушка распорядилась ею иначе. Не желая тратить время на учебу и работу, Хоуп начала промышлять мелкими кражами и сдавать свободную комнату кому попало. Так она и познакомилась с Лоем.

На удивление, он оказался довольно честным для парней ее круга. Кейдж всегда держал дистанцию, но при этом не отказывал в помощи. Даже после переезда, он поддерживал связь с Хоуп и время от времени оставался на ночь. При этом парень никогда не признавался ей в любви, считая, что ее устраивают свободные отношения. А подруга не пыталась выяснить, кем они приходятся друг другу, ведь боялась потерять Лоя.

Кроме принципиальности, Хоуп привлекала внешность Кейджа: его собранные в хвост темные волосы, спортивная фигура и упрямство, с которым он двигался к своей цели. Лой был частью темного мира Майами, но вел себя так, будто знал, что однажды все изменится.

Дверь в квартиру Хоуп была открыта. Привычно скользнув в прихожую, пропахшую дешевым табаком и приторными духами, Лой начал раздеваться. У него был час, чтобы привести себя в порядок: принять душ и побриться, но стоило ему пройти в ванную, как на пороге возникла Хоуп и впилась ногтями в его рельефные плечи.

На ней была черная синтетическая сорочка на тонких бретелях. Взъерошенные после сна волосы, окрашенные в алый цвет, укрывали ее хрупкие плечи с татуировкой шипов и роз. Лой поморщился, понимая, что подруга ждет от него близости, но его тело сопротивлялось так же, как и душа.

Парень взялся за ладони любовницы и, не оборачиваясь, снял их с себя.

– Где ты был? – тихо спросила она, уткнувшись носом в его спину. – Я ждала тебя этой ночью.

Лой не ответил. Он замер, чувствуя, как ее пальцы перебирают волосы на затылке, а язык скользит по позвоночнику. Остановившись в районе копчика, Хоуп резко повернула Кейджа к себе.

– Чем ты был занят? – спросила она, поглаживая татуировку дракона, набитую чуть выше его паха.

Девушка встала на колени и попыталась стащить с Лоя боксеры, но он схватил ее за руки и потянул вверх.

– Ты не спрашиваешь про мою работу, забыла? – сказал он, когда лицо Хоуп оказалось напротив него.

– Работу? – усмехнулась она. – Вчера ты напивался в каком-то пижонском клубе вместе с блондинкой. Вас видела Бренда.

Кейдж не стал отпираться.

– Прикинем, ну и что?

– Не понимаю, зачем ты врешь? – прошипела Хоуп.

– Мне разрешения нужно было спросить? – Лой отвернулся и чуть спокойнее продолжил: – Это случайная девчонка. Подсела ко мне после сделки и начала нести чушь про байкеров.

А потом я поцеловал ее.

– Раз все так, почему не пришел сразу после клуба? – не унималась подруга.

– Хотел побыть один, – громко ответил Кейдж. – Еще вопросы?

– Никаких, – Хоуп попятилась к выходу, но вдруг изменилась в лице и выпалила: – Ты приходишь ко мне, когда тебе нужно, а потом сваливаешь, будто я пустое место…

– Договаривай, – напряженно произнес Лой, сжав кулаки.

– Пошел ты, – буркнула Хоуп.

Она не была плаксивой. За все время, что они знали друг друга, Лой видел ее слезы всего пару раз, но сейчас девушка едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться, ведь заподозрила самое страшное: возлюбленный серьезно увлекся кем-то.

Кейдж не сказал об этом напрямую, но в каждом его жесте и взгляде читалась невероятная усталость от их встреч. Прежде она не проявлялась так явно, а интимные ласки находили в нем хотя бы какой-то отклик. Теперь же его каменное лицо говорило само за себя: Лой находится на грани терпения и каждое слово может спровоцировать его уход.

– Она использует тебя и выкинет, как мусор.

Подруга развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что со стены посыпалась штукатурка. Лой остался один в тесной ванной и машинально повернулся к зеркалу.

На него смотрел тот же парень: немного дикий и лишенный жалости к себе. Но в его глазах уже горел огонек надежды, который и толкал его на отчаянную борьбу со своей беспросветной реальностью.

Кейдж включил горячую воду и вошел в ванну. Пар быстро заволок комнату, осев испариной на старой плитке, и на время скрыл Лоя от всего мира. Сейчас он жил в моменте первой встречи с Сарой и ругал себя за одну лишь мысль о возможных отношениях с ней.

Дурак, – подумал он. – Что я дам ей, кроме…присутствия и секса? Это немало, но явно недостаточно. Я не потяну ее, если ничего не изменится. Вот о чем надо думать: как свалить из этой дыры и никогда не возвращаться! А еще включить башку, чтобы найти такую же тачку, как у Праймера.

Лой вышел, вытерся жестким полотенцем и снова подошел к зеркалу. Рядом с ним в отдельном стакане стояли его щетка и бритва. Стерев со стекла пар, парень нанес гель на лицо и начал бриться. Он делал это тщательно, пока не осталось ни одного волоска. Затем умылся, пригладил волосы и бросил взгляд на футболку и джинсы, лежащие на полу.

Раньше он без сомнений поехал бы в офис прямо в них, но сейчас впервые задумался, насколько неряшливо это будет выглядеть. Нет, парень не собирался менять свой стиль. Он хотел соблюсти баланс между реальным Лоем и человеком, который будет стоять перед Сарой, когда она очнется.

Отчего-то это сильно волновало его.

Лой провел ладонью по гладкой щеке, чувствуя непривычную мягкость.

Раз уж я влез в это, придется соответствовать.

На миг в голове промелькнула идея, где он может заработать, не рискуя сесть в тюрьму. Парень давно размышлял над ней, но постоянно откладывал решение. Теперь же оно лежало на поверхности: Кейдж должен сделать все, чтобы выйти из игры и больше не зависеть от богачей, вроде Джоша или своего тайного покровителя.

Когда он вышел из ванной, Хоуп уже стояла в прихожей, одетая в джинсы и старую растянутую футболку. Она безразлично смотрела в одну точку, предчувствуя, чем закончится их разговор, а Лой потянулся к ботинкам, не замечая ее.

– Мне предложили одно дельце, – из жалости признался он. – Мне придется залечь на дно на некоторое время.

– То есть? – переспросила Хоуп. – Ты больше не придешь?

Кейдж обулся и накинул куртку.

– Не приду.

– Значит вот твоя благодарность? – вскрикнула девушка, заслонив собой входную дверь. – Мудак! Ты трахал меня, жрал, спал здесь, а теперь хочешь стать чистеньким, как эти богатые ублюдки?

Лой попытался отодвинуть девушку, но она оттолкнула его и продолжила кричать. Чтобы успокоить бывшую любовницу, парень с силой схватил ее за руки и прижал к стене.

– Ты всегда знала, что я хочу выбраться из этого дерьма, – сурово сказал он, сильнее сжав ладони подруги. – И я не припомню, чтобы ты отказывалась от бабок, которые мне платили за левые тренировки в клубе. Меня засекли, кстати…

– Значит, теперь я должна тебе? – буркнула девушка, дернув плечом, чтобы убрать волосы с лица.

Лой заметил это и отодвинул с ее щеки мешающие пряди, а затем тихо сказал на ухо:

– Не должна. Я помогал тебе, потому что хотел, и буду помогать дальше. Если влипнешь во что-то – маякни. Когда появятся бабки, я передам тебе их через твою сестру. На этом все.

Отстранившись, Кейдж направился к двери под возглас подруги:

– Иди нахрен со своей помощью! Не приходи сюда больше, иначе я порежу тебя, понял?

Лой обернулся, и Хоуп хватило одного его взгляда, чтобы пожалеть о своих словах.

– Пока.

Кейдж вышел в коридор, спустился по лестнице, и только, когда оказался на улице, смог выдохнуть. Он жадно глотал воздух, слыша, как рушится основа его прошлой жизни, и старался не оглядываться, будто боялся, что это черная дыра опять засосет его.

Едва взглянув на часы, Джош прижал телефон к уху и замер. Гудки шли медленно, действуя на нервы и заставляя Праймера сильнее сжимать ладонь. Вот уже сутки он не спал, не ел, а только падал в бездну, из которой его могли вытащить чудо и Сара. Джош не верил в удачу, лишь в опыт и трудолюбие, а имя возлюбленной с недавних пор стало синонимом бесконечной душевной боли.

– Больница Святой Анны, – ответили на том конце.

– Доброе утро, я…Джош Праймер, – он кашлянул, чувствуя першение в горле. – Я звоню по поводу Сары Уильямс. Как…она себя чувствует?

– Одну минуту.

Услышав, что придется подождать, Праймер запрокинул голову и сжал пальцами веки. Он знал, что не заснет, хотя очень хотел бы, и с тоской повернулся к окну, за которым наступало новое утро.

Солнце заливало фасад бизнес-центра мягким светом. Сейчас он не ослеплял, как днем, а обволакивал приятным теплом. Джош поймал лицом луч и несколько минут пролежал в тишине и покое, представляя, что в кабинет вот-вот войдет Сара и он больше не прогонит ее, а заключит в крепкие объятия.

Если бы я поехал в этот чертов клуб…Если бы не отпустил ее, сейчас она стояла бы в своей маленькой квартирке и выбирала платье, а не лежала на больничной койке… – Праймер открыл глаза и прищурился. – Кто бы знал, что Сара окажется той самой. Я бы все отдал, лишь бы она поправилась и…простила меня.

Однако вместе с мыслями о возлюбленной в его голове вдруг возникли другие. Они вопили о бесчестном решении начальника в отношении Кристы и Майкла. Праймер вознамерился сегодня же уволить обоих, и его не смог остановить даже голос разума, который предупреждал: “Ты сам копаешь себе могилу! Без Бэйл Сара наверняка сбежит отсюда! А терять такого опытного специалиста, как Льюис, из-за беспочвенной ревности – безумие!”.

Джош прислушался к звуку шагов в трубке и приготовился к разговору, но вслед за ними раздались только шорох бумаг, клацанье мышки и приветствие врача, приехавшего на работу.

Мужчина снова уставился в окно и продолжил наблюдение.

Мимо здания проходили люди, сигналили машины, а в небе пролетал белоснежный самолет, оставляя длинную полосу. Так начинался день, каких в жизни Праймера были тысячи, но ни в одном из них он не чувствовал себя лишним…

Джош встал с кресла и подошел к панорамному окну. Заметив конденсат на стекле, он коснулся его кончиком пальца и нарисовал длинную дугу. Сперва мужчина хотел изобразить солнце, но рисунок быстро превратился в траекторию его падения: от вершины успеха к трясине жесточайшей апатии.

Вот так выглядит жизнь, когда не можешь отключить чувства. Раньше я мог, а теперь…хочу лечь в ту койку вместо Сары. Только от этого ничего не изменится. Она даже не знает, что я сейчас думаю о ней…и что нанял это отребье в косухе, чтобы…просто быть рядом. Хотя бы через него, – Праймер снова закрыл глаза и отшатнулся, уперевшись ладонью о стекло. – Пейдж с ночи не берет трубку. Боится, что я проломлю ей череп ее же дорогими туфлями. Удивлюсь, если она заявится сюда. Не-е-т, теперь она подастся в бега. Тем лучше для меня. Я найду ее через дру…Торна…– вспомнив о разговоре с Маркусом, а затем с Уорреном, Джош зарычал: – Гребаный предатель. Эти двое что-то замышляют за моей спиной. Я уверен. Как бы эта шлюха Метьюс не присоединилась к ним…

Посмотрев на часы, Джош вернулся за стол и вновь прижал трубку к уху. На удивление, в ней сразу же раздался голос медсестры.

– Мистер Праймер?

– Да.

– Пациентка стабильна: у нее сотрясение средней степени тяжести, гематома и несколько ушибов. Есть серьезная потеря крови, но мы сделали переливание и сейчас мисс Уильямс ничего не угрожает.

Джош сжал подлокотник и склонился к коленям.

– Она пришла в себя?

– Пока нет, но врачи дают все возможное. Наберитесь терпения. Если динамика сохранится, пациентка очнется в ближайшие два-три дня.

– Я… – Праймер запнулся, не зная, что еще сказать. – С ней работает невролог?

– Нейрохирург. Если хотите, можете приехать и обсудить с ним детали.

– Не стоит. Я доверяю…вашим специалистам. До свидания.

– Хорошего дня.

Вот уж нет! Этот день точно не будет хорошим! – мужчина схватил пачку бумаги и запустил ею в стену. – Ни этот, ни любой другой! Сара очнется. Обязательно. Но я услышу от нее только то, что она сказала там, в клубе: “Ненавижу”. Если вообще захочет говорить со мной!

Склонившись к столу, Джош схватился за ручку и положил перед собой техническое задание к очередному проекту, но не видел ни строчки. Буквы расплывались, эскизы превращались в грязное пятно, а в висках стучал пульс, вынуждая начальника взреветь от напряжения.

В этот миг дверь распахнулась, и на пороге появился Лой. Без стука и предупреждения. Он выглядел опрятнее обычного: серые джинсы, черная футболка без единой складки и чистые волосы, аккуратно зачесанные назад. Сейчас Праймер легко спутал бы его с мажором из обеспеченной семьи, который только что купил мотоцикл и своим видом решил всем рассказать об этом.

Джош поднял голову: Лой излучал железобетонную уверенность, в то время как он едва выдавливал слова.

– Стучать не учили?

– Некому было, – съязвил Кейдж, закрыв дверь.

Парень прошел в центр кабинета и осмотрелся.

– Уютненько – бросил он, остановившись напротив стола.

– Садись.

– Постою, – Лой скрестил руки на груди. – Дело недолгое.

Стремясь скрыть свое состояние за усталостью, Праймер подался вперед и подпер рукой голову.

– Ты должен сегодня же появиться в больнице. Узнать, как Сара. Сказать, что ты тот парень из клуба, который вызвал скорую. В общем, быть на чеку. Когда она очнется, то первым должна увидеть именно тебя. Понял?

– Боишься, что кто-то ляпнет лишнего? – ехидно заметил Лой.

– Не подпускай никого в палату. Врачам можно сказать, что ты работаешь на меня, но нужно, чтобы они держали язык за зубами.

Джош достал бумажник.

– И как я это объясню? – Лой прищурился. – Я ей никто, и ты никто…Как я могу решать, кто войдет туда, а кто нет.

– Решаешь не ты, а я и мои бабки, – Праймер сдвинул брови и бросил на край стола несколько крупных купюр.

Лой не двинулся с места.

– А ее родители?

– Они живут далеко отсюда и ничего не знают. Пока.

– Ты должен сказать им, они же…

– Тебя забыл спросить, – рявкнул начальник. – Помнишь наш договор: “Привез-отвез, выполнил мелкое поручение”. Не твои слова?

Лой усмехнулся.

– Я думал, что за ночь ты придумаешь, как выпутаться.

– Я придумал: мы ходим в один зал, ты помог ей, я взял тебя на работу. Точка. – Джош потер лоб и едко заметил: – Идеальный спаситель.

Кейдж скользнул взглядом по краю стола и, взяв деньги, положил их в карман, не пересчитывая.

– Когда приедешь в больницу, передай пару сотен медсестре…за молчание. Остальное оставь себе. Кстати, ты снял квартиру?

– Когда успел? Я же не принц из сказки.

Праймер нахмурился.

– Тогда займись этим сегодня, – потребовал он. – И еще…купи Саре цветы.

– От тебя? – молниеносно спросил Кейдж.

– Спятил? – отрезал Джош. – Напиши открытку, что это подарок от коллег.

Лой кивнул и подошел ближе к столу.

– Если бы она была моей девушкой и я бы облажался, особенно так, то сделал бы все, чтобы заслужить ее прощение.

– Что? – удивился Праймер. – Такие, как Сара, тебе светят только с билбордов…

– Я не об этом, – строго ответил Кейдж, сжав кулаки. – Просто не понимаю: раз ты так любишь ее, почему сам не поедешь к ней?

– Беспокоишься за свою задницу? – вспылил начальник, отбросив мысль, что Лой может всерьез претендовать на сердце Сары. – Ведь тогда получается, что ты лишний…

– Может быть, – двусмысленно ответил Лой, дернул ручку двери и вышел.

Машина Майкла остановилась у бизнес-центра.

– Идем? – он открыл дверь со стороны пассажирского кресла. – Если хочешь, то мы можем сначала позавтракать в кафе?

– Нет, сперва поработаем, – протянула Криста, несмело перешагивая через порог машины.

– Но ты не сказала – нет? – загадочно произнес Льюис.

– Не сказала.

Как только рука Майкла коснулась ладони девушки, чтобы помочь выйти, она вздрогнула и сжала его ладонь чуть сильнее, чем должна была. Льюис сразу понял почему и просиял улыбкой, но спутница неожиданно ускорила шаг, поэтому ему пришлось почти бежать за ней.

Вестибюль встретил их привычной суетой. Сотрудники сновали туда-сюда с папками и планшетами, женщины из бухгалтерии пили кофе, не обращая внимания на хаос вокруг, а компания дизайнеров громко обсуждала сроки сдачи проекта перед тем, как скрыться за дверью конференц-зала.

– Бэйл, зайди ко мне! – вдруг рявкнул Праймер, встретив Кристу у ресепшена.

Девушка заметила крайне неопрятный вид начальника и удивленно переглянулась с Майклом. Льюис заподозрил неладное и предложил пойти с ней, но она улыбнулась и протянула ему букет.

– Лучше найди для него вазу.

– Хорошо.

Где же Сара и…Пейдж? – рассматривая пустое кресло секретарши, подумала Криста. – Их обеих нет в офисе! Может, у меня паранойя, но здесь что-то не так! Если Сара не позвонит, я поеду к ней домой! Надеюсь, с ней все в порядке!

Через минуту Криста вошла в открытый кабинет босса. Он сидел за столом и вел себя так, будто накануне совершил преступление: старался не смотреть в глаза, хмурился и пытался занять руки.

– Мистер, Праймер, – тихо сказала девушка, приблизившись к нему.

Джош неохотно поднял взгляд, но его решимости хватило, только чтобы быстро скользнуть по ее лицу и снова заняться отчетом.

– Садись, – кивнув на стул, приказал он.

Криста подчинилась. Предстоящий разговор очень пугал ее и, чтобы скрыть предательскую дрожь, она вцепилась в край стула.

– Вчера я встречался с Маркусом Торном. Мы обсуждали баннер для его школы серфинга.

Джош сделал паузу, уставившись в окно и вращая ручку.

– Вы о моем проекте?

– Верно, – с ледяной официальностью продолжил босс. – Маркус передумал. Он выбрал работу Хлои Бриггман.

– Но... – она замерла от шока. – Торн же сам выбрал меня!

– Это было до того, как твой приятель оказался в центре уголовного дела, – жестко перебил Джош.

Криста почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Его не подозревают. Детектив Ньюман сказал, что у Соула есть алиби и свидетели…

– Свидетели – это одно, а репутация – другое. Маркус не хочет рисковать, и я его понимаю.

Криста не могла подобрать слов. Все, что она строила последние недели, рухнуло в один миг…из-за Соула.

Неужели жизнь постоянно будет наказывать меня за то, что я влюбилась в него? – в отчаянии прошептала она и вдруг сорвалась на крик.

– Это нечестно! Вы не можете просто взять и...

– Могу, – в глазах Джоша мелькнуло раздражение и болезненное ощущение утраты контроля. – Я владелец этой студии, Бэйл, и только я принимаю решения. В том числе и кадровые.

Криста застыла, всматриваясь в лицо начальника. Она металась между возможными мотивами босса и собственными наблюдениями, а потом все, наконец, сложилось в пазл, где для полной картины не хватало единственной детали.

– Вы…увольняете нас? – нарочно спросила девушка, имея в виду себя и подругу.

– Да, – надменно подтвердил Праймер.

– И Сара уже знает об этом, поэтому не отвечает?

– Сара? – с внезапной нежностью произнес босс. – При чем здесь Уильямс? Она остается. Уходишь только ты…и Льюис.

– Майкл?

– Вы отработаете последний день, сдадите все проекты и покинете офис.

Вот значит как ты поступаешь с теми, кто работал здесь столько лет? Ладно…я. В сентябре у меня начнется учеба, но Майкл не заслуживает, чтобы его выкинули за дверь без причины! Или…из-за меня!

– Где Сара? – поднявшись, строго спросила Криста.

– Она не поможет тебе остаться здесь, – рявкнул Джош. – Решение окончательное.

– Нет, мистер Праймер. Я уверена, когда она узнает, что вы увольняете честных талантливых сотрудников, то не станет работать с вами…Особенно после того, что вы сделали с ней!

Босс дернулся, будто от удара. Его лицо исказилось, и на секунду, Кристе показалось, что она видит в его глазах отчаяние. Но он быстро взял себя в руки, откинулся на спинку кресла и снова стал тем же жестким бизнесменом, каким его привыкли видеть работники.

– Наши отношения с Сарой тебя не касаются, – прорычал он сквозь зубы. – Ты плохо слышишь, Бэйл? Убирайся отсюда! Вон!

Однако она и не думала уходить. Замерев посреди кабинета, девушка с укором смотрела на Праймера, чувствуя, как дрожат колени и к глазам подступают слезы. Еще вчера она была начинающим дизайнером с надеждой на светлое будущее, а сегодня вдруг стала студенткой, чей талант был растоптан лучшим специалистом в городе.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вошел Майкл.

– Что ты сказал ей? – резко спросил он.

Праймер настороженно повернул голову.

– Ополоумел, Льюис? Забыл, с кем говоришь?

Майкл навис над Джошем, будто совсем не боится ни его влияния, ни силы. Криста попыталась остановить коллегу, положив руку на плечо, но он осторожно снял ее с себя и попросил подождать снаружи.

– Нет, я останусь здесь, – судорожно произнесла девушка.

– Тогда отойди подальше, – предупредил Майкл, не отрывая взгляда от бывшего босса. – Мало ли что.

– Драться собрался? – поднявшись, усмехнулся Джош. – Так, я оставлю тебя здесь…

– Как тех парней в туалете? – вдруг выпалил Майкл.

Праймер не ожидал, что о драке станет известно кому-то из студии. Подозревая связь Льюиса с Уорреном, Джош проревел:

– Откуда ты знаешь об этом дерьме?

– Неважно, – ухмыльнулся Майкл. Он понимал, что репутация – самый ценный актив для Джоша, поэтому продолжил прицельно бить именно по ней. – А отчеты? Поговаривают, что у студии большие проблемы с долгами и бывшими клиентами…

Он не договорил. Джош рванул вперед, и в следующую секунду Майкл уже стоял прижатым к стене, а воротничок его рубашки сжимал кулак Праймера. – Чертов крысеныш! Шпионишь за мной?

– Прекратите! – вскрикнула Криста, бросившись к ним.

Однако Майкл не нуждался в ее защите. Он перехватил руку Праймера и быстро выбрался из западни.

– Значит так, босс, – Льюис закрыл собой Кристу. – Ты сегодня же напишешь ей отличную характеристику и заплатишь все, что положено по тому проекту или… – голос Майкла стал низким и грудным, – пресса узнает все, что знаю я. Поверь, мне есть что рассказать им за столько лет работы на тебя.

Джош не ответил, а только едва заметно кивнул и вернулся на рабочее место. Майкл же крепко сжал ладонь Кристы и повел ее в коридор.

Оказавшись в кабинете Льюиса, девушка резко остановилась.

– Спасибо, что вступился, – с искренней теплотой произнесла она. – Но что теперь делать? Ты остался без работы…из-за меня.

– Не из-за тебя. Я давно думал об увольнении. Просто ждал момента, – его пульс участился, а глаза приобрели дерзкий блеск. – Как и этого…

– Какого?

Майкл улыбнулся и притянул Кристу к себе. Его теплые губы коснулись ее, требовательный язык проник в рот, а пальцы сжались на талии и медленно скользили по спине девушки.

В последний раз она чувствовала нечто похожее с Соулом, но это были другие поцелуи – спонтанные и немного неуклюжие. Сейчас же Майкл полностью забрал контроль: он доводил Кристу до исступления, замедлялся и врывался с новой силой, точно считывая сигналы от ее тела.

Это что-то невероятное! Я просто растворяюсь в нем…и черт возьми, не хочу, чтобы он отпускал меня! Это неправильно! Спонтанно и нечестно по отношению к Соулу…Но я не могу остановиться!

Почему же я такая слабая?

Заметив готовность Кристы к новому этапу близости, Льюис подхватил ее на руки и страстно сжал бедра, осыпая шею и грудь поцелуями. Его мужское нутро ныло, требуя продолжения, а тихие стоны девушки разжигали его пламя.

Льюис посадил ее на стол, скрестив ноги вокруг своих ягодиц, и начал стягивать с нее пиджак. Она выгнулась под его напором и инстинктивно подалась вперед, но вдруг резко дернулась, заметив свои оголенные плечи.

– Нет! – хрипло вскрикнула она, быстро натянув пиджак.

– Что случилось? – тяжело дыша, спросил Майкл.

– Я… – на удивление, она не смогла признаться Льюису, что стесняется своего тела.

Такое поведение казалось ей нелогичным, ведь Майкл стал для нее самым близким человеком за эти дни. И все же не смог завоевать ее безграничное доверие, вытеснив Соула из сердца и души.

– Я девственница, – вместо истинной причины произнесла она.

Майкл не мог поверить, что у такой красивой девушки никогда не было секса, хотя и догадывался об этом. Он разочарованно прищурился, чувствуя напряжение в паху, и неохотно отступил.

– Прости. Ты права. Я опять тороплюсь.

Криста медленно слезла со стола, сгорая от стыда за то, что случилось, накинула пиджак и отошла к окну.

Все это из-за Соула. Сейчас он больше не спасает меня, а наоборот, разрушает мою жизнь.

– Мы оба поторопились, – вторя ему, медленно произнесла девушка. Она отчаянно искала выход, и внезапно для себя самой нашла его там, куда боялась заглянуть – в правде. – Но ты прав. Так не может продолжаться. Соул не отвечает и даже не читает мои сообщения. Он бросил меня, поэтому…нас больше ничего не связывает. Это конец.

– Ты уверена? – приблизившись, удивленно протянул Льюис.

В его синих глазах загорелся огонек надежды, что прямо сейчас он услышит самые желанные слова. И Криста, наконец, произнесла их.

Не потому, что действительно хотела отношений. Ей руководил страх быть оставленной еще одним близким человеком. Эта старая рана всегда была с ней, и сейчас толкала девушку на резкий необдуманный шаг.

– Я готова, Майкл.

– Правда? – с придыханием спросил он.

Она улыбнулась и положила голову ему на грудь.

– Что ты хотел сказать мне в машине?

– Что люблю тебя, – быстро ответил он, легко коснувшись ее лба губами. – И сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела. Поверь. А пока…поедем в кафе, перекусим. Я хочу поговорить с тобой кое о чем важном.

– Не говори, что ты собираешься приехать к нам на ужин, – посмеялась Криста.

– Почти, – Майкл широко улыбнулся, – но это подождет, а вот Нью-Йорк – нет.

– Нью-Йорк?

– Я получил очень выгодное предложение по работе и хочу, чтобы ты поехала со мной.

Лой завел двигатель машины и достал телефон, чтобы найти человека, который помог бы ему найти приличное жилье. Кейдж не сказал друзьям, что переезжает, поэтому решил не обращаться к ним. А даже если бы сделал эту глупость, не смог бы рассказать и части того, что происходит.

– Они подумают, что я продался, – с нервным вздохом произнес он. – Начнут прикалываться или завидовать. Пусть ничего не знают, крутят свои гайки и не лезут в мои дела. Сам разберусь. Как всегда.

Наконец, перелистнув несколько десятков номером, Лой остановился на человеке, с которым не общался больше года – Дизеле. Он был первым из окружения Кейджа, кто отошел от грязных дел: открыл автомастерскую и с тех пор работает легально. Лой недолюбливал Дизеля за то, что видел в его жизни воплощение собственной мечты. Тогда приятель смог порвать все связи с прошлым, а Кейдж нет. И это сильно раздражало его.

Сам Дизель не был связан с арендой квартир, но у него были хорошие связи в самых разных областях, поэтому Лой решил попытать удачу, позвонив ему.

– Кейдж? – настороженно буркнул приятель. – Ты еще жив, я смотрю.

– Живее всех, – ответил Лой. – Давай без лишнего трепа. Мне нужна квартира в приличном районе. Поможешь?

На той стороне повисла пауза. Дизель знал, что «приличной квартирой» для Кейджа могла стать тесная комнатушка без крыс, тараканов и с отдельной ванной. Но сейчас эта фраза прозвучала иначе.

– Откуда бабки? – спросил приятель.

– Работу нашел.

В трубке раздался смех.

– Я рад, что ты одумался. Может, пересечемся? Поговорим о том, о сем…

– Не сегодня.

– Как хочешь, – Дизель кашлянул. – Знакомая сестры занимается жильем. Я спрошу у нее. Она быстро подберет тебе несколько вариантов. Что по деньгам?

– Хватит.

Впервые Лой говорил это искренне, без боязни, что кто-то раскусит его блеф. И это очень нравилось парню.

– Понял. Перезвоню через пару часов.

– Жду.

Лой убрал телефон и вырулил с парковки.

Теперь он чувствовал себя, как этот красивый городской центр: свободно, легко и без страха, что завтра вернется в темноту. Сейчас Кейдж был одним из них – людей в дорогих костюмах, спешащих по делам. Он вел приличную машину, а не дышал выхлопными газами, сидя на мотоцикле. Солнце с непривычной нежностью гладило его бледное лицо, легкий ветер развевал волосы, врываясь в приоткрытое окно, а проходящие мимо девушки улыбались ему, а не прятали сумки.

– Оказывается, есть и другая жизнь, – шептал он им вслед. – Черт, – он несмело улыбнулся. – Как же я попал…Так и башку потерять недолго.

Сделав круг по центральной улице, Лой остановился у цветочного магазина с красивой золотистой вывеской. Рядом с витриной стояли большие горшки с розами и хризантемами. В изящном кашпо висела искусственная драцена, а стены были украшены виноградной лозой.

Лою сразу понравилось это место. Оно было живым, в отличие от элитных магазинов, мимо которых он проезжал.

Когда колокольчик у дверей зазвонил, приветствуя Кейджа, к нему сразу вышла приятная женщина лет пятидесяти – хозяйка магазина.

– Добрый день! Должно быть, вы ищите особый букет? – хитро спросила она, будто видела Лоя насквозь.

Он никогда не покупал цветы подругам, потому что не видел в этом смысла, поэтому с сомнением ответил:

– Мне просто нужны цветы. Букет от коллег. Наша сотрудница заболела…

– Простите, – женщина прижала руку к груди. – Сейчас что-нибудь придумаем.

Хозяйка зашла в холодильник и начала осматриваться, а Лой прошел вглубь магазина, растерянно блуждая глазами по бесконечным полкам и стеллажам. Сперва он остановился рядом с розами. Все они были одинаковыми: изящными, с ровными бутонами и длинными стеблями.

Скучные, – подумал он. – Но Праймер любит пафос, так что пойдет.

Кейдж постучал по стеклянной перегородке, подзывая хозяйку, и указал на белые розы.

– Эти. Штук двадцать. И открытку.

Продавщица тут же принялась подбирать к ним зелень и подходящую упаковку, а Лой продолжил судорожно осматривать витрину, чувствуя себя здесь не в своей тарелке.

Скучно, формально, дешево, – говорил он, останавливая взгляд на готовых букетах и композициях в корзинах. Как вдруг замер рядом с маленьким стеклянным шаром с живыми растениями внутри.

Поверх грунта был уложен мох. Пестрые листья суккулентов тянулись к свету, между ними стояли крохотные фигурки домов и людей, и вся эта миниатюрная, замкнутая жизнь казалась Кейджу нелепой и прекрасной одновременно.

– Это флорариум, – пояснила продавщица, заметив его интерес. – Сад в стекле. Почти не требует полива. Только свет.

– И, – Лой обернулся, – Как долго он…

– Не волнуйтесь, флорариум будет радовать вас много лет.

Много лет, – повторил парень. – Она будет смотреть на него и думать обо мне…Хотя бы иногда.

– Я возьму его, – Лой залез в карман и, достав деньги Праймера, отложил их.

Он хотел, чтобы этот подарок был только от него, поэтому взял недостающую сумму из аванса за вчерашний заказ.

Надо найти похожую тачку, – промелькнуло в голове, а следом возникла предательская мысль. – А будет выделываться, угоню его Порше.

– Возьмите.

Хозяйка улыбнулась и принялась упаковывать флорариум в отдельную коробку.

– Напишете что-нибудь? – спросила она, протянув пустую карточку. – Уверена, ей будет приятно.

Лой взял ручку и задумчиво посмотрел на маленький кусочек картона.

“Скорейшего выздоровления, Сара! От коллектива “Form & Flow”.

Парень передал открытку женщине, но та не унималась.

– А к флорариуму?

– А нужно? – удивился Кейдж, сжав ручку.

– Если хотите, чтобы вас запомнили, то да…

Опытная женщина. Представляю, сколько таких косноязычных болванов она видит каждый день.

– Давайте.

– Выберете сами, – улыбнулась хозяйка, указав на коробочку с открытками.

Не думал, что это будет так сложно.

Склонившись над стопкой открыток, парень бегло осмотрел каждую из них и вытащил самую красивую – с резными уголками и нежным градиентом песочного цвета.

Теперь ему предстояло написать то, что рвалось из груди и сердца. Он взял ручку, зажмурился, и пальцы сами вывели короткое, но емкое слово: “Прости”, а следом написали: “Лой”.

Я не могу сказать больше, и за это тоже прости меня…