— Какая шикарная крошка, — мчится мне в спину, а следом прилетает и по пятой точке.

Поворачиваюсь и попадаю на взгляд наглых голубых глаз. Воронин.

— Руки не распускай, — цежу сквозь зубы.

При этом стараюсь держать на лице лёгкую естественную улыбку. Потому что сегодня я сама себе не принадлежу. Сегодня я лицо нашего университета.

Должна быть доброжелательной, улыбчивой и исполнительной.

Но у всего ведь есть пределы? Пропустить такой хамский жест я никак не могу. Да только мажора мой защитный выпад вообще не впечатляет. Продолжает ухмыляться и смотреть на меня похотливым взглядом.

— Как тебя зовут, красавица?

Изгибаю многозначительно бровь. Кто-то тут в глаза долбится. Напился в хлам уже? На мне вообще-то есть бейджик. Не могу удержаться.

— Маша, — вру с широкой улыбкой на губах. — Но для тебя Мария Ивановна.

Кирилл смеётся, а я скорее ретируюсь от него подальше. Была бы моя воля, влепила пощёчину, не раздумывая.

Хоть он и звезда нашего универа. Крутой богатенький сынок депутата. А мне всё равно. Потому что я и сама не из бедной семьи.

Родительскими заслугами меня не удивить.

— Алис, тебя Ворон по заднице шлепнул? — возбуждено шепчет Катя, схватив за локоть.

Я убираю с подноса пустые стаканы и ставлю новую порцию напитков. На этот вечер мы с подругой зависли в роли официанток в випке для наших футболистов. Сие торжество — подарок от руководства и спонсоров для игроков.

Час назад наша университетская команда победила со счётом пять один. Разгромили в пух и прах соперников. Теперь все празднуют победу. А мы работаем.

— Да, — ворчу я. — Дурдом какой-то.

— Блин, он такой потрясающий, — тянет Катя, стреляя глазками в сторону мажоров.

Их тут половина команды. Хотя самый большой интерес представляет четвёрка друзей: Кирилл Воронин, Максим Ледов, Артём Макаров и Данила Соколовский.

Наглые, беспринципные, ненавистные… Будто бы я не понимаю, что они из себя представляют. Да, симпатичные. Но это только внешняя оболочка. А внутри всё пропитано гнилью.

Я знаю их лучше, чем кто-либо другой. Я сама из их среды.

Только об этом никто из новых знакомых не знает.

— Это не даёт ему права лапать кого-либо, — бурчу я.

Вижу, что Катюша плывёт. Это заметно по тому, какие взгляды она бросает на парней. Наверное, мечтает оказаться на месте одной из девчонок, что сейчас крутятся рядом с ними. Ох, зря.

Она просто не знает, насколько жестокими могут быть избалованные деньгами люди.

Внутри зреет дикое раздражение, но я покорно иду опять в толпу с подносом. Хожу между ребятами и девчонками, раздаю выпивку и закуски. Ещё несколько часов, и мой личный ад закончится.

Я сниму эту дурацкую форму и наконец-то выдохну.

Вернусь домой и завалюсь спать. Если, конечно, общага не гудит сейчас от радости, что победа осталась за нашими. Они ведь тоже могут отмечать. А это может быть долго и громко.

Иногда думаю, что зря я отказалась от покупки квартиры или от своего съёмного жилья. Но мне хотелось полностью погрузиться в студенческую среду, прочувствовать всё на себе. Стать… обычной.

Родители, конечно, не в восторге от моей идеи, только… со мной сложно спорить. Потому что я тот человек, который может быть очень настойчив и упрям. И ещё прежде чем ехать сюда, я составила список из ста двадцати одного пункта, в котором аргументировала свой выбор.

На семидесятом даже папа сдался. А он мужчина разумный, суровый и твёрдый в своих принципах. Кстати, этим я в него пошла. А вот остальным — в маму.

В том числе и внешностью.

— Сюда, Алис!

Со вздохом направляюсь на возглас ещё одного парня навеселе. Только в этот раз градус напряжения спадает. Это Тимоха Дубов. Мой новый знакомый. За время общения показал себя адекватным. Он тоже в команде футболистов.

— Чего желаете, господин Дубов? — со смехом спрашиваю его.

— Чтобы ты закончила работу и уже освободилась. Посидишь со мной?

— Увы, это невозможно, Тим. Золушке следует отрабатывать ещё...

Я отвожу взгляд в сторону, чтобы глянуть на настенные часы, и вдруг замечаю странную ситуацию. Катя идёт к компании тех, кого мы обсуждали парой минут назад. К Воронину и остальным мажорам.

Те раскинулись на диване и о чём-то переговариваются. Но вдруг их взгляды скрещиваются на Кате. И я вижу кое-что нехорошее в их глазах. Я понимаю, что сейчас случится что-то неправильное.

Один из парней… готовится сделать ей подножку. Я читаю это по его ухмылке, по тому, как он смотрит на мою подругу. Как переглядываются другие из компании. И я знаю для чего это нужно. Они хотят сделать её должницей!

Прольёт напитки на парней и попадёт в безвыходную ситуацию. Те попросят отработать. И ясно, что под собой это подразумевает.

До банального глупо. И опасно.

— Тим, возьми на секундочку!

Действую быстро и чётко. Просто я понимаю, что не могу оставить подругу в беде. Она идёт к хищникам и не знает, что ждёт её впереди. Это будет больно и обидно. Катя не заслуживает такого!

Передаю опешившему другу в руки свой поднос. И направляюсь прямиком к компании.

Быстрее! На перехват! Успеваю вперёд Кати за считанные мгновения и… со всей дури бью мажора, который вытянул ногу, мыском туфли по икре.

— Твою мать! — рычит он и тянется к своей ноге.

Катя изумлённо смотрит на меня. Не ожидала меня тут заметить. Я ведь была на другой половине зала. А мажоры… они скрещивают теперь заинтересованные взгляды на мне.

Проклятье!

Кирилл Воронин

— Марьиванна! Чего это ты творишь? — холодно интересуюсь и поднимаюсь я с места.

Не то, чтобы мне было жалко Даньку. Вряд ли девчонка его сильно приложила. Но… это же было специально. Официантка Алиса явно мчалась сюда, чтобы поиграть в футбол с ногой Сокола.

Её подруга хлопает глазами и смотрит растерянно. Явно не понимает, что произошло. А вот мне очевидно. Наша маленькая забава в виде игры с симпатичной блондиночкой накрылась стараниями не менее привлекательной брюнетки.

И как будет оправдываться?

Алиса бросает на меня дерзкий взгляд.

— Извините, — тянет с таким видом, что сразу понятно, что нихрена это не «извините», а скорее «пошёл к чёрту». — Просто моя… коллега перепутала зоны обслуживания, я пыталась исправить недоразумение и случайно… споткнулась.

Девчонка поворачивается к блондинке и выхватывает из её рук поднос. Не знаю, что она там за взгляды на свою коллегу бросает, но ту как ветром сдувает.

Поворачивается Алиса к нам уже с улыбкой на губах. Холодной и ненастоящей.

— Желаете чего-нибудь? — натянуто спрашивает.

Даня пронзает её злым взглядом. Открывает рот, чтобы кинуть предъяву, но я взмахиваю рукой. Нет. Не сейчас уж точно.

— Спасибо, Машенька, — мурлычу в ответ.

Подхожу ещё ближе к ней. Почти упираюсь животом в поднос. Вижу, как напрягается, какой настороженный взгляд бросает на меня, и мне это нравится. Дерзкая и скромница. Интересное сочетание.

Рассматриваю напитки. Не тороплюсь. Выбираю в итоге виски-колу.

Снова смотрю ей в глаза и медленно отпиваю через трубочку.

— Принеси нам ещё закусок, Марьиванна, раз уже это твоя… зона обслуживания.

Подмигиваю ей. С интересом наблюдаю как на щеках выступает лёгкий румянец. Молча кивает и уходит. Провожаю её фигуру взглядом.

Задница и правда, что надо. Упругая, округлая, так и хочется снова шлёпнуть…

— Ворон, я не понял. Какого хрена ты остановил меня? — возмущается Даня, когда девчонка скрывается окончательно среди танцующей толпы.

— Спокойно. Такая дерзкая пташка не твоего полёта.

Пацаны ржут, а Даня хмурится.

— И чьего же? Твоего?

— Может и моего, — пожимаю плечами. Я бы такую точно с удовольствием завалил. А может так и сделаю. Надо узнать, когда у неё оканчивается рабочий день.

— Она мне синяк оставила, — жалуется друг.

— Смирись. Женщины коварные и беспощадные существа.

— Нихера! Слушай, Ворон, меня запарило, что ты командуешь. Капитан, блядь. Это ты на поле можешь руководить, а в жизнь какого чёрта тащишь?

Так. Бунт на корабле. Бросаю насмешливый взгляд на друга. Стоит ли напоминать ему, что капиталы моей семьи намного выше, чем его? Чем любого из нашей компании. И статус мой выше, чем у кого бы то ни было другого.

— А что тебе не нравится, Сокол? Хочешь сам побыть руководителем?

— Вот именно!

Даня поднимается с места, а ребята с интересом за нами наблюдают. Но это зря он так. Охренел вконец? Давно кулаками не махались? Сейчас быстро исправим ситуацию.

— Проверим, кто капитан на ринге, Соколовский, а?

Невольно расправляю плечи и смеряю Даню взглядом. Бычится. Точно же хочет, чтобы я ему рожу начистил.

— Эй, парни, постойте. Чего-то вас не туда несёт. Ну сидели же нормально, — недовольно тянет Макс.

— Реально. Лучше поспорьте. И то веселее будет, — поддерживает его Арт.

Я обхожу Даню и плюхаюсь на диван. Неторопливо отпиваю свой коктейль. На единым взглядом или жестом не выказываю своего недовольства. Как всегда расслабленный и спокойный. Как лидер. Потому что я, блядь, и есть лидер.

Лидер футбольной команды. Лидер нашей компании.

— И на что же спорить?

— На девчонку.

— Херня, — вздыхаю я. — И скучно.

— Сдрейфил? — вдруг поддерживает друзей Даня.

Бросаю на него ленивый взгляд. Берёт на слабо? Меня? Серьёзно? Хотят, чтобы я склеил какую-то куколку? В чём прикол? Это же элементарно.

— Окей. Та блондиночка-официантка. Идёт? За один вечер её сниму.

— Нет, — возражает Даня. Его глаза загораются энтузиазмом. — С этой девчонкой слишком просто. А вот её подруга — то, что надо. Есть в ней что-то такое… Уверен, она не сломается.

— На меня все клюют. И эта тоже прогнётся.

Во мне нет ни капли сомнений. Любая хочет быть моей. И эта дерзкая красавица с ядовитым взглядом не исключение. Она просто ещё не знает об этом.

— Лишить невинности? — хмыкаю я.

Точно ведь девственница. Заметно по её повадкам. Скромная. Стоило посмотреть на неё чуть дольше положенного, как сразу покрылась пятнами смущения.

— Нет. Пусть признается тебе в любви, а ты запишешь это на видео. Срок месяц.

— Блядь. Жёстко.

— Что? Всё-таки не по силам? — подначивает Сокол.

— Смешно. Справлюсь быстрее. Только какой профит?

— Сам ставь условия на выигрыш.

— Окей, — я задумчиво кручу стакан в руке. И мне ведь нихрена не надо. Всё есть. Только разве что… попозорить друзей. Просто посмеяться. — Если я выигрываю, вы втроём будете с голыми жопами бегать по стадиону и кричать, что Ворон ваш лучший капитан. И больше без таких блядских приколов с желанием наступить на мою власть. Идёт?

Макс и Арт бросают на Даню недовольные взгляды. Вроде как все заварили эту кашу. Вот пусть все и отвечают своими жопами. Нашлись, блядь, умники.

— Идёт. Но если проиграешь, главой команды становлюсь я, — заявляет Даня.

— Да ну нахер!

Делать мне нечего что ли, рисковать своим местом. Я лучший. И ни у кого это сомнений не вызывает. Кроме, видимо, Соколовского. Выскочка.

— Серьёзно? Настолько не уверен в своей победе?

Внутри всё закипает от злости. Вот же запарил! Лучше реально разок в рожу зарядить, чем участвовать в какой-то херне. Но тут на глаза попадается Алиса. Красотка идёт к нам с самым хмурым выражением на лице.

И это… тоже вдруг начинает раздражать. Какого хрена? Все девки текут от меня, а эта делает вид, что наша компания ей не нравится. Хочется щёлкнуть её по носу. Увидеть в её глазах совсем другие огоньки. Обожание… Это… будет весело.

— Ладно. Похер. Влюблю в себя красотку Марьиванну. Спорим!

Мы с Даней пожимаем руки, а брюнеточка останавливается перед нами с подносом, полным закусок.

Ну что ж, погнали!

— И что это было? — удивлённо тянет Тимофей.

Уже половину подноса опустошил, который я ему всунула, чтобы убежать спасать Катю. Я хмуро смотрю на друга, размышляя, что делать дальше.

Я подставилась. Повела себя очень глупо.

Нужно было придумать что-то более дельное, но у меня… просто сработали инстинкты. Ненавижу, когда парни, которые ничего из себя толком не представляют, думают, что имеют право кого-то принижать. Играть в своих глупые мажорские игры.

И теперь… чувствую, что чаша весов сместилась. Что теперь вместо Кати они обдумывают, что делать со мной. Как им показать своё превосходство. Заставить меня прогибаться под их интересы.

Думаю, первое, что сделают — вынудят меня теперь бегать туда-сюда, удовлетворяя все их нужды по первому щелчку пальцев. Сказала ведь сама, что это зона моя. Обслуживать их компанию.

Ничего, Алис. Нужно выдержать всего пару часиков. А потом они про меня забудут.

Потом жизнь вернётся в своё привычное русло. Я снова стану серой мышкой, до которой никому нет дела.

Эта стратегия правильная. Она отлично себя показала в действии.

Я уже почти три месяца учусь и никто ещё не догадался, что у меня богатые родители. Что мой папа владелец самой популярной звукозаписывающей студии «SoundAlchemy». Никто не сопоставил имя Ильи Ростовского и моё. И никто не в курсе, что моя мама — довольно популярная певица Валерия Мисти.

Вот пусть так дальше и будет. Мне лишняя слава ни к чему.

— Ты чего такая мрачная? Что-то не так, Алиса?

Тим перехватывает меня за руку. Привлекает внимание к себе. Я вздыхаю и выкидываю из головы дурные мысли. Просто сейчас надо активировать весь свой мозг. Чтобы быть готовой к сюрпризам со стороны мажоров.

— Нет, всё хорошо, — отмахиваюсь я. — Просто я устала.

— Давай я тебя отмажу? Уйдём отсюда. Провожу тебя до дома, — предлагает Тимофей.

Я качаю головой. Я сама согласилась поработать сегодня официанткой. За компанию с Катей. Так что не могу я бросить подругу. Хотя деньги мне особо и не нужны.

Снова отказываюсь от предложения друга. Ухожу от него на кухню. Надо же притащить закуски несносным мажорам.

— Ты зачем это сделала? — ловит меня Катя.

Выглядит расстроенной. Она так и не поняла, что случилось.

— Даже не знаю, как тебе объяснить, — мнусь я. — Сокол хотел тебе подножку подставить. Ты бы упала и пролила на кого-то напитки. Ну… и началось бы.

— Что началось?

— Кать, — я делаю большие глаза. Неужели не понимает? — Они бы потребовали отработать промах.

— Да быть такого не может. Они классные ребята.

Я вздыхаю. Подозревала, что подруга не поймёт. Она ведь не заметила подножки. Для неё вообще всё произошло слишком быстро.

— Тебе там кто-то нравится, да? Ворон? Ты поэтому сказала, что это твоя зона обслуживания на сегодня? — тянет Катя недовольно и складывает руки на груди.

— Вовсе нет, — мрачнею ещё больше. Вот это поворот! — Не нравится мне Ворон. Мне никто там не нравится.

— Всё с тобой понятно.

Катя дует губы и не верит мне. Ну почему история с подножкой её не впечатлила, а мысль, что я в кого-то там влюбилась — кажется вдруг разумной? Мы уже три месяца общаемся, а она думает, что я способна на такую подлянку?

Но… сейчас правда нет времени обсуждать это. И её, и меня ждёт работа.

— Давай дома поговорим, — предлагаю я.

Катя отворачивается и молча уходит.

Отлично. Ко всем проблемам ещё добавилась ссора с подругой и по совместительству с моей соседкой по комнате. «Прекрасный» вечер. Становится только хуже и хуже.

Я набираю закуски и иду с подносом к компании мажоров. Даже улыбку уже натягивать не получается. Настроение улетело в трубу.

— Ваш заказ, — только и говорю.

При моём приближении становится подозрительно тихо. Только Сокол и Ворон пожимают друг другу руки. А потом Кирилл смотрит на меня. Задумчиво.

Видимо решает, куда ещё меня отправить и зачем. Я ведь подозревала. Ноги будут отваливаться к концу этого мероприятия. На шпильках долго туда-сюда не набегаешься.

— Спасибо, — благодарит Воронин тихим спокойным голосом. — Оставь на столе и можешь быть свободна.

— Хорошо.

Странно. Но я не теряю бдительность. Быстро сгружаю на столик тарелки с канапе и нарезками. Выпрямляюсь. Всё такая же тишина. Никто на меня не смотрит, кроме Кирилла. Этот, кажется, дыру во мне намерен сделать.

— Я могу идти?

— Да, конечно.

Хм. Ничего не ясно, но упускать шанс я не намерена. Быстро разворачиваюсь на каблуках и направляюсь снова к кухне. Дальше занимаюсь обслуживанием остальных гостей, но поглядываю на мажоров.

Не зовут. Они болтают, пьют, к ним уже и девчонки присоединились… Но я им явно не нужна. Так удивительно, будто они мне простили тот эпизод.

Может… я ошиблась?

Вдруг они нормальные парни?

В какой-то момент я окончательно успокаиваюсь. Меня не дёргают. На меня не смотрят. Все заняты своими делами. Мне просто повезло. Я расслабленно бреду к кухне. Ещё каких-то десять минут, и можно идти переодеваться.

Сейчас уже заметно поубавилось народу. Становится всё тише и тише.

Тимофей настоял на том, чтобы всё-таки провести меня домой, так что ждёт меня на диване у входа. На улице темно уже, всё-таки дело к зиме. А Катя меня упорно игнорирует. И я мимоходом услышала, что она с другими девчонками собирается в клуб пойти.

Так бы меня позвала, хоть я никогда и не соглашаюсь, но сегодня даже спрашивать меня не собирается. Обиделась на меня серьёзно.

Понимала бы она, от чего я её уберегла… Хотя… Может всё было не так? Может интуиция меня подвела в этот раз?

Я вхожу в кухню и вдруг кто-то перехватывает меня за талию. Рывок, и я оказываюсь прижата к стене. Вскидываю глаза и удивлённо замираю.

— Привет, Алиса, — расплывается в улыбке Ворон и стучит пальцем по моему бейджику.

Очень смешно.

— А что такое? С Марьиванной уже не такая забавная шутка? — тяну, добавив в голос как можно больше сарказма.

— Алиса — красивое имя. Тебе нечего стесняться.

Закатываю глаза. Только идиот мог решить, что мне не нравится моё имя. Неужели не понял, что я над ним прикалывалась? Впрочем… Скорее всего он всё понял, просто не знает, как меня побесить.

Вообще Воронин же звезда универа не только из-за знаменитого папочки. Он ещё и спортсмен. Капитан футбольной команды. Наверняка считает, что любая его речь должна вызывать у меня бурю восторга.

Ха. Не на ту напал. Я не фанатею по футболу и уж тем более по мажорам из команды. Только вот… тут нужно удержаться на тонкой грани в словесной перепалке. Если сильно активно отшивать его, решит, что такая добыча, как я, ему интересна.

Активируется режим охотника. А мне этого не надо.

Ему должно быть неинтересно со мной. Я должна вызывать скуку.

Тогда он пройдёт мимо.

— Отпусти меня, пожалуйста, — говорю спокойно, засовывая колкие фразы куда подальше.

— Нет, не сейчас, — хмыкает Кирилл. — Давай на свидание?

— Нет.

— Нет?

— Правильно, Ворон. Я сказала «нет». Не интересует.

Сужает глаза. Наклоняется ко мне ближе. Супер. Теперь ему пришла в голову гениальная мысль, что меня нужно поцеловать. Думает, это заставит меня передумать? Ненормальный.

— Хм… Кирилл, — вставляю скорее, пока он ничего не предпринял. — Послушай, мне надо закончить с работой и… я очень хочу уже домой. Меня ждут учебники… И свидания меня вот совсем-совсем не интересуют.

— Полная ерунда, Алиса, — заявляет он безапелляционным тоном. — Учёба может подождать. А свидание — это вообще прекрасное дело. Не надо себя ограничивать. И вообще… Нам следует отметить победу команды.

— Но… ты ведь этим сейчас и занимаешься.

— А ты — нет. Это ведь нечестно получается.

— Мысленно я отпраздновала с вами, — растягиваю губы в неестественной улыбке. — И когда буду читать учебник, буду пить… хм… вино и радоваться за вас. За всю вашу команду и… гордость нашего университета.

Кирилл молча выслушивает мою сбивчивую странную речь. Даже не перебивает. Только всё так же притирает меня к стене. Всё так же держит свои руки на моей талии. И, к сожалению, его лицо всё ещё так близко находится к моему.

— У меня есть идея получше.

— Да?

— Я пойду к тебе домой. И мы вместе будем пить вино, а ты сидеть с учебником. Почитаешь мне вслух.

Что?! Он ведь так шутит, да?!

Ворон отрывается от меня и, подмигнув, выходит из кухни.

Какого чёрта? Я не позволю ему идти ко мне в комнату. Да и кто его пустит в общагу на ночь глядя? Хотя… м-да. Деньги в данном случае решают всё.

Я отлипаю от стены и вовремя. В кухню как раз входят девчонки вместе с Катей. Пока болтала с Ворониным время прошло. Работа закончилась. Осталось только навести порядок, и мы будем свободны.

Катька на меня и не смотрит. Даже обидно, что она поверила в свою надуманную историю. Повесила на меня какой-то ярлык. Решила, что я готова подвинуть её ради безумной цели заполучить внимание мажоров. Дикость какая-то.

Я выхожу в зал, собираю стаканчики и тарелки. Знаю, что внизу меня ждёт Тимоха. Он уже прислал сообщение. А теперь ещё и Воронин где-то там же ошивается. Хотя всё-таки надеюсь, что он передумал и ушёл со своими ребятами.

Или может нашёл себе более интересную цель.

В общем, за уборкой немного успокаиваюсь. Конечно, Кирилл пошутил. Ну не станет же он и в самом деле сидеть и ждать меня? Не могла же я его настолько заинтересовать.

Наконец-то переодеваюсь в свою одежду. Привычные джинсы, свитшот, кроссовки. Натягиваю пуховик. В кармане лежит шапка.

На улице уже довольно холодно. Сегодня я даже перчатки забыла взять в суете. Безумный какой-то день. Так что буду идти, засунув руки в карманы. Иначе заледенею.

Вместе с девочками направляюсь на выход на первый этаж.

И кто бы сомневался. На диване в холле сидит Тимофей, залипнув в телефоне, а напротив него, прислонившись к стойке, стоит Кирилл и болтает с девушкой-администраторшей этого комплекса.

Оба парня на меня пока не смотрят. Я надеюсь, что Воронин увлечён красавицей с длинными светлыми волосами, и меня не заметит. А я утащу быстро Тима в сторону.

Намереваюсь сразу дойти до него.

Хотя… можно ведь попробовать выскочить на улицу вместе с девочками. А там уже позвонить другу и попросить выйти ко мне. Точно. Гениальный ход. Главное теперь не выделяться из толпы.

Но стоит мне ступить с лестницы на пол первого этажа, как оба парня вскидывают головы будто по команде и смотрят прямо на меня. Я делаю нерешительный шаг вперёд.

И тут происходит то, чего никак не должно было случиться.

Воронин отталкивается от стойки, а Тимофей поднимается с дивана. И оба идут в мою сторону! Одновременно. С разных сторон холла.

Это что за комедия? Или драма? Что же мне делать?!

Девчонки застывают и залипают на Вороне взглядами. Для полноты картины не хватает томных вздохов. Оно и понятно почему. У Кирилла в руках… красная роза! Не знаю, откуда он её достал, казалось, что пару секунд назад цветка у него не было.

Парень смотрит мне в глаза и идёт прямо на меня.

Замечаю на себе взгляды девчонок. Кажется, до всех наконец-то доходит, что это мне. Что парень заинтересован мной. И даже Тим притормаживает. Вижу его растерянное лицо.

И пока я анализирую события, пытаюсь решить, как разумнее всего поступить в этой непростой ситуации, Кирилл уже достигает меня.

Дёргает в свои объятия и резко накидывается на мои губы.

Кирилл без тормозов раскрывает мои губы и проскальзывает в рот языком. Я изумлённо замираю, но только на одно мгновение. Обалдел, что ли? Пытаюсь дёрнуться от него в сторону, а он продолжает целовать.

Только сильнее. Жарче. Прижимает к себе, одну руку с розой устраивает на пояснице, вжимая меня в свой торс, а вторую вплетает в волосы и фиксирует за затылок. Теперь точно не убежать…

По телу бегут непрошенные мурашки, а сердце стучит как ненормальное. Ладошки потеют, ноги подкашиваются от волнения.

Сопротивляться такому натиску очень сложно. Но я пытаюсь не раскисать. Мысленно считаю секунды, пока он прекратит всё это делать.

— Ммм… какая же ты вкусная, — тянет с наслаждением, отрываясь от моих губ.

Я же больше не желаю упускать возможности. Это было… нелепо. Неправильно. Этот мажор ведёт себя неадекватно! Кто вообще лезет целоваться без спроса?!

Я дёргаю его розу на себя и с размаха бью его цветком по плечу. Подарок, естественно, такого напора не выдерживает, создавая вокруг нас романтический антураж из красных лепестков на полу. Ворон удивлённо смотрит на меня.

— Пусти меня, — шиплю я с ненавистью.

И для наглядности снова его бью розой. Ещё и ещё.

Правда, кажется, ему по барабану. Эта махина и не думает отрываться от меня.

— Алиса, вот это ты огонь, — заявляет хам и снова наклоняется ко мне.

Снова целует меня в губы. Будто ему понравилось! Он вообще слышал, что я ему сказала? Я же попросила отпустить! А он ещё и звуки какие-то издаёт. Неправильные, вульгарные. Будто мурлычет мне в губы от удовольствия.

И самое ужасное, что кругом все смотрят на эту картину, и никто даже не планирует вмешиваться. Это вообще нормально?

Рука Ворона опускается на мою ягодицу. Поглаживает и сжимает. В этот момент у меня в голове загорается красная лампочка. Вот это уже сверхнаглость! Это перебор. Такое терпеть я не буду!

Спасибо дедушке, который научил меня приёмам самообороны. Правда сейчас даже особо ухищряться не надо. Кирилл явно не ожидает от меня какого-то сильного отпора. Так что я просто двигаю коленом и заряжаю парню между ног.

— Блядь… — выдыхает он и наконец-то убирает свои лапы от меня.

Ворон прижимает ладони к своему паху, и скручивается пополам.

— Прости. Это семейное у меня, — бормочу я и отодвигаюсь на безопасное расстояние.

То есть делаю пару шагов назад.

Блин, не то, чтобы семейное... Просто мама с тётей рассказывали мне, как в начале знакомства со своими будущими мужьями, им приходилось отмахиваться от их домогательств. В ход шло всё, что можно. И коленкой по причиндалам они тоже заряжали.

Но с Вороном, конечно, другое. Я с ним вообще не собираюсь общаться. Никак! Пусть и не рассчитывает! Никогда этого не случится!

Я уже не смотрю на других. Никто мне не смог помочь, кроме меня самой. Только… я очень надеюсь, что Кирилл не станет ничего делать мне в ответ на это унижение. Что меня не ждут неприятные последствия.

Наивная, конечно.

Не привлекать внимание?

Ха, теперь сто процентов я его заинтересовала.

Теперь для него будет делом принципа меня словить и получить то, что запланировал.

Алиса, вот это ты встряла. По полной программе. Серая мышка? С этого момента всё поменяется. И ты частично сама в этом виновата. Но… как я могла терпеть эти поцелуи, как могла не прореагировать?

— Чего? — хрипит Кирилл и поднимает взгляд на меня.

В глазах боль. Перестаралась. Надеюсь, что всё-таки не отбила ему там ничего. Я не хотела. Он меня сам вынудил!

— Не бери в голову. Просто… Извини, конечно, за это, но я не люблю, когда... делают вот так. Ведут себя по-свински.

Не вдаюсь больше в подробности, лечу сразу к выходу. Пробираюсь мимо ошалевших девчонок, мимо Тима. Чёрт. И он тоже наблюдал эту нелицеприятную картину. Наверное, и не понял, что я не рада обществу Кирилла.

Так бы, возможно, друг и пришёл на выручку.

Перевожу дыхание только на улице. Направляюсь сразу в сторону общежития. Тут недалеко. Всего-то пара остановок. Но я так взбудоражена, что хочется пройтись. Не буду толкаться в автобусе.

Мне надо привести себя в чувства. Разложить всё по полочками.

— Алиса!

Топот ног, и меня догоняет Тимофей.

— Ты что, встречаешься с Вороном?

На ходу натягивает курку. Смотрит на меня взглядом, в котором читается упрёк. Ничего себе! Такое чувство, будто он меня обвинить в чём-то хочет.

— Нет, конечно! — возмущённо бурчу. — Он меня насильно поцеловал!

— Вот гад. Хочешь вернусь и наподдам ему?

— Это лишнее, — качаю я головой. Любопытство пересиливает злость: — А что, со стороны казалось, что я не против?

— Да я вообще не понял. Ворон и кому-то цветы дарит? Конечно, я охренел. А потом вы начали… — Тим ведёт плечом, будто ему неприятно говорить о том, что мы с Кириллом целовались.

Закрадывается подозрение, что мой друг ко мне неровно дышит. Но… я бы заметила, да?

Так-то вроде никогда никаких намёков не было. Или у Тимофея какие-то претензии к Ворону? Мало ли какое у них общение. Они ведь играют за одну команду, а Кирилл там вообще капитан.

И, кстати, вот это интересно. Неужели Ворон за девушками не ухаживает? Вот так со всеми, да? Зажимает где-то и целует? Или даже этого не требуется? Девушки сами на него вешаются. Я ведь видела, как это происходит.

А парни-мажоры и рады. Даже пальцем манить не надо. Итак все девчонки перед ними стелятся.

Мы молча идём несколько кварталов. Я думаю о том, как теперь выпутаться из неприятной истории. Можно было бы понадеяться, что всё обойдётся, но я уже не верю в своё везенье. Ворон от меня не отстанет. Это ведь очевидно.

— Слушай, хочешь я с ним поговорю? Скажу, что… ты моя девушка.

— Что? — застываю на месте.

— Ну, типа, мы встречаемся, поэтому пусть клинья к тебе не подбивает, — поясняет Тим.

— Эм… нет. Не надо. Разберусь с ним как-нибудь.

— Это же Ворон. Он… может быть неадекватным. И если ты ему понравилась, то выхода у тебя нет.

— Глупости! Ничего у него не выйдет. Он мне вообще не нравится!

Странно, но мои слова вызывают у Тимофея улыбку. Я отворачиваюсь и иду дальше. Впереди уже виднеется общежитие. Быстро прощаюсь с Тимом и бегу наверх. На свой четвёртый этаж.

Катя гуляет, так что в комнате тишина и покой. А вот за пределами моего мира… М-да… Я была права. Общежитие гудит. Отмечает победу нашей футбольной команды. Ну ничего, наушники в уши, нейтральная музыка и можно будет почитать книгу.

Первым делом я отправляюсь в душ. Хочется смыть с себя усталость. После работы — как выжатый лимон. После поцелуев Ворона — ещё хуже. Вот же наглец. И чего только он ожидал?

Что я в лужицу перед ним растекусь?

Вхожу в комнату. Хм. Разве я выключала свет? Клацаю выключателем и застываю на месте.

— Соскучилась, дерзкая моя девочка?

Ворон лежит на моей кровати, закинув ногу на ногу!

Меня захлёстывает волнение. На мне только халат, в руках одежда и полотенце. Но, чёрт побери, я не позволю Ворону поставить меня в тупик. Он ведь только этого и ждёт. Что я растеряюсь и начну вести себя как истеричка.

А вообще-то наглости ему не занимать…

Пробрался ко мне в комнату мимо вахтёрши. Каким-то образом открыл мою дверь. И для чего такие подвиги?

Видимо, чтобы наказать меня за дерзкое поведение. И как обидно, ведь я просто оборонялась! Как ещё можно было остановить эти грязные приставания? Но, естественно, ему это в голову не приходит.

— Нет, — отвечаю на его вопрос.

Хотя, конечно, понимаю, что он был риторическим. Ворон хочет поиздеваться надо мной, а я не буду поддаваться на эти провокации. Надо держаться какой-то стратегии.

И несмотря на то, что мне безумно неловко под его взглядом, я всем своим видом пытаюсь продемонстрировать, как мне безразлично его нахождение тут. Я прохожу дальше в комнату и раскладываю свои вещи в шкаф. Вешаю полотенце на крючок.

На Кирилла и не смотрю. Только уверена, что он следит за каждым моим движением.

Сейчас бы я переоделась в пижаму, но не при парне же это делать. Так что сажусь за стол и достаю первый попавшийся учебник.

— Вслух читай, — командует Кирилл. — Как и договаривались.

Совсем с катушек слетел. Ну естественно! Я с ним вообще-то ни о чём не договаривалась! Сам придумал, а я в ответ ничего ему ответить не успела.

Молча перелистываю страницу. Вообще не понимаю, что у меня в руках. Строчки никак не желают складываться в осознанные предложения.

Взгляд бездумно скользит по знакомым буквам.

— Алиса…

Вздрагиваю. Кирилл уже возле меня. Стоит сзади. Наклоняется и кладёт руки мне на плечи. Горячие тяжёлые ладони пригвождают меня к месту.

Вот и ловушка.

— Я думала, ты уже ушёл, — вздыхаю я, вкладывая в голос как можно больше недовольства. — Я ведь сказала тебе, Ворон, что не желаю общаться с тобой. А то, что ты себе надумал — выкинь из головы. Мне не нужны отношения.

Стул со скрипом едет по полу. Кирилл разворачивает меня к себе. От неожиданности из моих рук вылетает учебник. С тихим глухим шлепком падает на ламинат.

Встречаемся с Ворониным взглядом. Его руки с двух сторон от меня. На стуле рядом с моими плечами. Нависает надо мной и смотрит хмуро. Его лицо слишком близко к моему. Непозволительно близко.

Я стараюсь не шевелиться. А то ещё халат случайно распахнётся, а этот ненормальный решит, что я его соблазняю. Знаю я, что у него на уме.

— Отлично. Тогда давай просто удовлетворим любопытство друг друга, — хмыкает он.

— О чём ты?

— Займёмся сексом. Никаких отношений.

Я закатываю глаза и складываю руки на груди. И хоть внешне я кажусь просто раздражённой, внутри меня нарастает паника. А вдруг начнёт активно лапать меня? Он ведь может.

Чего стоили его дерзкие поцелуи…

Он ведь считает, что я просто играю. Что он мне нравится, а я строю из себя недотрогу.

Только как бы ему доходчиво объяснить, что он мне неприятен? Как донести мысль, что меня его внимание не радует, а наоборот — напрягает?

— Нет.

— Ну признай, что тебе понравилось со мной целоваться.

— А разве удар по бубенцам тебя не убедил, что ты ошибаешься?

Глаза Кирилла темнеют. А вот это я зря. Напомнила об этом неприятном эпизоде. Сейчас ещё претензию мне выкатит. И классический вариант. Скажет, чтобы я перед ним извинялась. На коленях, например.

Воображение подбрасывает очень неприличную картинку, и я начинаю краснеть. Спокойно, ничего такого со мной не случится. Я смогу поставить дерзкого мажора на место.

Ну, возможно, придётся, снова попрактиковаться в самозащите…

Эх…

— Ладно, — Кирилл выпрямляется. Отступает на шаг от меня. — Кажется, мы начали общение не с той ноты. Предлагаю забыть о прошлом и начать заново.

Я удивлённо смотрю на него. Что? Он ведь мог продолжать напирать, но неожиданно отступает. Теперь его поведение проанализировать не получается. Будто привычная смеха рушится прямо у меня на глазах.

Выстроенная линия поведения типичного мажора… И вот резкий поворот в другую сторону. Это… нормально? Или нет? Что он задумал?

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Давай начнём заново. И я сейчас попрошу тебя покинуть мою комнату. И впредь… без спроса тут не появляться.

— Ладно. Но… — тянет он и окидывает меня липким неприятным взглядом с ног до головы. И халат, как назло, съехал, открыв ещё больше обзора на мои ноги… — Но ты пойдёшь со мной на свидание.

— Нет.

Смеётся. Отходит от меня и плюхается на мою кровать. Смотрит на меня. В глазах опасные огоньки. И я знаю, что это значит. Это интерес. Вот и тот расклад, которого я так не хотела.

— Понял. Твоё любимое слово. А знаешь, что мне теперь любопытно… Как задать вопрос, чтобы ты ответила «нет», но при этом подразумевалось согласие. Слышала о приёме обратного отрицания?

Я сужаю глаза. С каждой секундой этот разговор становится всё более и более непредсказуемым. И меня это начинает пугать сильнее. Когда он напролом идёт — это хотя бы понятно, а так…

К чему этот диалог приведёт?

— Ну, например… Ты точно не хочешь пойти со мной на свидание?

— Нет, — откликаюсь моментально.

И… до меня доходит. Неоднозначно можно прочитать моё «нет». Вроде, как будто и хочу. Но если я скажу «да», то будет не лучше…

— А если так. Ты не против пойти со мной на свидание?

— Нет.

Глубоко вздыхаю. Ладно. Победил. Вот уж не думала, что у Воронина мозги есть. И что они находятся не у него в штанах.

— Ты же не скажешь «нет» на моё приглашение?

Вот теперь я уже молчу. Наученная опытом предыдущих ответов. Не выдерживаю и качаю головой. Ладно, признаюсь, удивил меня. Вот только это не значит, что я поменяла своё мнение.

— Занимательно, Ворон. Признаю. Ты меня поразил. Но всё-таки я согласиться на свидание не могу. Просто пойми, что мне это не интересно.

— Не интересно вообще или не интересно со мной?

Опять каверзный вопрос. Вспоминаются слова Тима о том, чтобы притвориться его девушкой. И, откровенно говоря, это очень соблазнительно. Сразу все вопросы у Воронина отвалятся.

Но… не могу я так врать. Потом ещё придётся играть девушку Тимофея, а я не хочу. Он мой друг. Зачем мне его подставлять под удар? Да и самой будет ужасно неловко с ним обниматься на публике и всё такое.

— Мне не интересен ты, — выдаю я.

И вижу по глазам Кирилла, что этот ответ его совершенно не устраивает.

— Кать, ну что ты дуешься?

Моих нервов хватает только на несколько минут, прежде чем я начинаю терроризировать соседку по комнате. Ненавижу недосказанности. От этого обычно одни проблемы.

Вчера я с трудом уснула. И было уже довольно поздно, когда я всё-таки провалилась в сон. Только после возвращения Кати домой. А она пришла ближе к часу ночи. Не знаю, как договорилась с вахтёршей, чтобы её пропустили.

Обычно Людмила Николаевна очень строгая у нас. Но может тоже расслабилась из-за победы футболистов? Всё-таки и правда ребята молодцы. За них многие переживали и болели.

И вот утро. Чувствую себя раскисшим лимоном.

А Катя ходит бодрячком и на меня демонстративно не смотрит. Я надеялась, что она отойдёт со вчерашнего вечера, но ошиблась.

— А почему бы мне не дуться? — наконец-то смеряет меня недовольным взглядом. — Ты перевела внимание Ворона на себя. Целовалась с ним! В комнате зависала! На твоём месте должна была быть я!

— Что? — задыхаюсь от ужаса. Аж дыхание перехватывает. — Откуда ты знаешь, что он был тут?

— Смеёшься, что ли? — ворчит недовольно. — Об этом вся общага гудит.

— Боже… Кошмар какой.

Я сажусь обратно на свою кровать. Зарываю лицо в ладонях.

Вчера тут было веселье, я надеялась, что появление Воронина останется незамеченным. Ну хотя бы не все это приметят. Может только несколько человек увидели его. Да и непонятно же к кому он намылился… А так… вся общага…

Я точно от него не отверчусь. Мне нужна какая-то стратегия. Пока я не увязла по самое не хочу. Хотя я уже…

— Ну и как он? Хорош, а? — в голосе Кати проглядывает неприкрытое любопытство.

О чём это она? Неужели думает, что мы тут с ним что-то интересное делали. Она будто меня не знает! Мы уже три месяца общаемся, ну как вообще такое в голову ей пришло.

— Издеваешься? Он мне не нравится! И ничего не было! — вздыхаю тяжело.

Надо собираться в универ, а то такими темпами точно опоздаем на первую пару. А я вообще-то сюда поступила, чтобы учиться, а не отбиваться от ненормальных мажоров. Надо просто выкинуть Воронина из головы.

Только как это сделать? Этот гад там будто прописаться собрался. Полночи снился, зараза.

— Ну совсем не нравится. Ага-ага.

Катя достаёт телефон и что-то там быстро листает. Поворачивает ко мне экраном, а я отвести взгляд не могу. Там я и Кирилл. Наш поцелуй. На повторе. Только видео обрывается до того, как я его между ног зарядила.

И выглядит со стороны так, будто… будто всё добровольно происходит. Мы так увлечённо целуемся, что я сама зависаю и поверить не могу в то, что вижу. А мне-то запомнилось всё вовсе не так.

— Кто выложил? Где? — хриплю в панике.

— Чат нашей группы. Говорят у старшекурсников тоже гуляет уже.

— Это ты выложила?

— Нет, конечно. Зачем мне? — возмущается Катя. — Мне вообще-то всегда Ворон нравился. Будто ты не знала. Стала бы я сама себе палки в колёса ставить?

Да откуда мне знать, если она никогда не говорила? Хотя я подозревала, что ей кто-то из той компашки нравится. Она ведь так восторженно пищала и смотрела на них. Как и все остальные представительницы слабого пола.

Зря. Ох, зря я вчера вообще влезла в это дело. Но как я могла поступить иначе? Я бы не бросила Катю. Даже если она, дурочка, сама не прочь была бы унижаться перед мажорами. Это она сейчас не понимает, в какую историю могла бы влипнуть.

— Катя, я не знала. И мне его внимание не нужно. Правда. Ты же видела, что я не хотела с ним целоваться. Я же его ударила!

— Ой, Лис, ну это ты, конечно, перегнула, но стратегия верная. Он, конечно, обалдел от твоего выпада, но теперь он точно на крючке. Завоевать недотрогу. Это же классика.

— Чёрт!

Я заваливаюсь на кровать и смотрю в потолок. Впервые желание забить на всё на свете. Закрыться в комнате и не выходить отсюда. Желательно несколько дней. Или месяц. Пока мажор не забудет о моём существовании.

Поехать бы домой. Под крылышко к папе и маме. Они всегда мне рады. Дома хорошо и уютно. Нет там никаких Кириллов. И братика давно не видела. Я бы сейчас с удовольствием с ним болтала о всяком разном, а не ломала голову над неразрешимой проблемой.

Взрослая жизнь такая тяжёлая.

— Алис, ты что серьёзно говоришь, что он тебе не нравится?

Катя присаживается рядом. И впервые за весь наш диалог она смотрит на меня без сарказма. Без вот этих подозрений в том, что я её обманываю. Я просто киваю. Столько эмоций внутри, что даже говорить не хочется.

— Блин, но он ведь классный.

— Кать, он пустой. Такие парни не созданы для серьёзных отношений, а я не создана для коротких интрижек. Ну не нужно мне это. Мы с ним из двух разных вселенных.

— Ну… может он и не будет разводить охоту на тебя… Говорят же, что Ворон вообще за девчонками не бегает.

— И откуда только у тебя столько сведений? — вздыхаю я.

А Тим ведь тоже такое вчера говорил. Что Ворон ни за кем ещё не бегал. Но с другой стороны, друг уверен на все сто, что я не удержусь. Наивный какой. Это не в моём характере. Не представляю, что должно случиться, чтобы я поменяла своё мнение об этом избалованном мажоре.

А Катька бы лучше об учёбе думала, а не сплетни собирала. У нас, между прочим, там домашнее задание было в виде реферата. Что-то не видела, чтобы она его писала.

— Это студенческая жизнь, — усмехается подруга. — Ну ладно, давай собираться. А то нам Андрей Станиславович уши надерёт за опоздание.

Поднимаюсь с места. Натягиваю джинсы, свитер и… замираю.

— Что это?

Мы с Катей переглядываемся.

Со стороны улицы раздаётся живая музыка. Звуки гитары и синтезатора, а ещё красивое мужское пение. В общем, музыкальная группа будто бы выступает перед общежитием.

Открываем окно и с интересом выглядываем наружу…

О нет! Только не это!

Внизу стоит Ворон с огромным букетом роз и пялится на моё окно. Рядом действительно какие-то музыканты, исполняющие лирическую мелодию. А ещё на асфальте большими белыми печатными буквами написано:

«Алиса, идём на свидание».

И это даже не вопрос…

— Что за шоу ты устроил, Кирилл?

Не хотела я с ним общаться, вот вообще ни капельки. И ещё больше я не хотела, чтобы вся общага сейчас смотрела на нас двоих. Но что я могла поделать?

Пропускать занятия из-за наглого мажора? И сколько мне так бегать от него? Он ведь может долго в эти кошки-мышки играть. Раз уж поставил целью достать меня.

А я долго прятаться не смогу. Я ведь должна учиться. Я хочу учиться! А теперь у меня с этим сложности. Из-за того, что Ворон мне проходу решил не давать. Ни за что ни про что я попала в эти сети.

По своей собственной глупости и самонадеянности.

В общем, взвесив все за и против, я поняла, что мне нужно идти на улицу.

Была малюсенькая надежда на то, что я прошмыгну мимо, и он меня не заметит. Но она рассеялась ровно в тот момент, когда я пересекла порог общежития.

Потому что у него на меня датчик какой-то настроен. Бросил свой пост под окном и уже стоял и с ухмылкой смотрел на вход. Смотрел прямо на меня.

Несколько шагов ко мне. И вот уже парень взял меня в оборот.

— Хочу, чтобы ты согласилась на свидание, Алиса.

Ворон протягивает мне букет, но я демонстративно не беру его в руки. Мрачно смотрю на него. Не шевелюсь и молчу. В голове ноль идей как избавиться от его внимания.

Катя тактично отходит в сторонку и поливает асфальт слюнями в нескольких метрах от меня. Надо было попросить её рядом постоять. Может он переключился бы на более лёгкую добычу?

Прости, подруга, но по тебе сразу видно, что ты не прочь развлечься с Ворониным.

— Почему ты меня динамишь?

За спиной мажора продолжает играть и петь музыкальная группа. Раздражает тем, что всё это для меня. Что я всё ещё в центре внимания. Не только этих музыкантов, не только Кирилла, но ещё и всех прохожих, и всех, кто сейчас пялится на нас, прижавшись к стёклам окон.

Я ощущаю на себе чужие взгляды. Прямо внутри всё переворачивается от того, как нелепо всё выглядит. Ну точно представление для неискушённых зрителей.

Дешёвая мелодрама.

Не удивлюсь, если через несколько минут будет снова видео гулять по чатам со мной и Ворониным в главных ролях.

— Я тебе уже сказала. Мне это не надо, — всё-таки решаю ответить.

— Одно свидание. Не понравится, и я от тебя отстану.

Ага. Ну, конечно. Так я и поверила. Прямо представляю, как он отступает, стоит мне сказать, что мне с ним не понравилось время проводить. Такой благородный рыцарь, который готов слушать чужое мнение.

Отличная картинка. Жаль только, очень далёкая от реальности.

Если бы его слова были правдой, я бы согласилась, не раздумывая. Перетерпела несколько часов, технично бы смылась с этого свидания. Сказала бы, что мне вообще не понравилось ничего. Но всё точно пойдёт не по плану.

Так как же мне отвязаться от него?

— Алиса. Ну что тебе стоит? — ухмыляется Кирилл и подмигивает мне. — Я могу быть обаятельным. И руки распускать не буду. Клянусь.

Точно-точно. Так и поверила. Он ведь обязательно содержит своё слово. А вот я, если сейчас дам слабину, то точно подставлю себя. Он решит, что со мной так можно. Что я не против его внимания. Что я просто так ломалась. Как говорится, цену себе набивала.

Все кругом будут думать так же, как и Катя. И Воронин в первую очередь сделает такое заключение.

Нет, я не должна прогибаться под его условия. Придётся теперь держать оборону до конца. Чего бы мне это ни стоило.

Ворон заглядывает мне проникновенно в глаза. Наверное, от такого взгляда девушки и расплываются перед ним. Бросаются штабелями ему под ноги. Парень знает свои преимущества и пользуется ими.

Хорошо быть симпатичным. Особенно когда у тебя такие яркие голубые глаза. Чистые как небо…

— Знаешь, я сильно опаздываю. Я подумаю над твоим предложением и дам ответ позже.

Небольшая уловка, чтобы выиграть время. Просто мизерная отсрочка. Раз он не слышит моё «нет», то мне нужно придумать, как доходчиво до него донести своё нежелание общаться.

В крайнем случае придётся прибегнуть к предложению Тима. Блин, больше всего не хочу этого. Ненавижу обман.

— Конечно. До двух часов дам тебе время. До окончания пар. А потом...

— Что потом?

Кирилл хмыкает и делает шаг вперёд. Перехватывает меня за талию. Тянет на себя. Я морщусь. Не распускать руки? Это точно не про него. Конечно, он сразу же не сдержит своих обещаний.

— А потом я просто приду и сделаю так, как хочу, — заявляет уверенно, заглядывая мне в глаза. — Не отвертишься от меня, Алиса.

Ворон вкладывает в мои руки букет и резко отступает. Щёлкает пальцами и музыканты тут же прекращают своё выступление. Тишина неожиданно оглушает. Я в смятении смотрю, как парни собирают свои инструменты и начинают уходить.

Вот было сейчас шоу. Один щелчок пальцев. И нет его.

Ну что за позёрство?

Смотрю в спину Ворона. Как его широкоплечая фигура подходит к машине. Как он открывает дверцу. Садится на водительское сиденье. Такой расслабленный, спокойный.

Заводит автомобиль.

Думает, наверняка, что всё у него получилось.

Что я уже на крючке. Что я не смогу отказаться от его великолепного предложения. Что он такой блистательный и красивый.

А я, вроде как, поломалась немного и уже на всё согласна…

Резко прихожу в себя. Все звуки мира, все краски возвращаются назад ко мне. Внутри вспыхивает одномоментно злость. Вот же наглец!

Подхожу к ближайшей урне и засовываю букет туда. Пусть знает, что нечего на меня деньги спускать. Что я не из тех девчонок, которых так просто можно купить!

С гордым видом иду прочь по дорожке к Кате. Подруга смотрит на меня взглядом, в котором читается немой укор. Думает, что я ненормальная, что такие шикарные букеты в мусор отправляю.

А мне всё равно. Любой его подарок отправится следом. Вот вообще любой. Я даже открывать не буду.

Краем глаза замечаю, когда прохожу мимо машины Воронина, как он смотрит на меня.

Заметил? Увидел, что я сделала с его подношением? Ну и пусть!

Кажется, он даже зубами скрипит от негодования.

Ну а что? Пусть понимает, что я думаю о его действиях. А вскоре узнает, что я думаю ещё о его предложении. Никакого свидания. Никогда не соглашусь на такое!

Но не успеваю я и пары шагов сделать, как сзади меня перехватывают мужские руки за талию.

Взвизгиваю и взлетаю в воздух. Приземляюсь на плечо Ворона. Глотаю воздух в негодовании. От шока просто безвольно повисаю на нём.

На попу прилетает его наглая пятерня.

Что? Совсем офонарел?

— Гордая, значит? Но и я себя не на помойке нашёл, Алиса. Я передумал. Больше у тебя нет времени на раздумье. Свидание начнётся прямо сейчас.

С этими словами он закидывает меня на пассажирское сиденье и пристёгивает ремнём безопасности...

Машина срывается с места. Быстро набирает обороты. Ещё бы, на такой тачке только и можно, что мчаться. Спокойно ездить она не умеет. Ламборгини это вам не скромная лошадка.

Мы летим всё дальше и дальше от общежития. В неизвестность!

Воронин совсем потерял совесть! Закинул меня к себе в автомобиль, будто я вообще не имею права голоса. Ну какое свидание, когда мне на учёбу нужно?

И ведь я не давала ему согласия! Сначала дал возможность подумать, а потом так легко забрал свои слова назад.

Передумал он. Это из-за букета? Обиделся на мой выпад? Но я не могла поступить по-другому. С какой стати я должна принимать его подарки? А если я не хочу? Если мне его внимание претит?

Но нет. Этому парню вообще всё равно на мои чувства. Он о таких элементарных вещах просто не задумывается. Чёртов эгоист.

Я складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Что бы ни придумал, теперь я буду молчать и показывать, как мне не нравится его поведение. Не нравится он сам. Не получится у него произвести на меня впечатление.

Любое свидание будет провальным. Уж я то знаю, что он запланировал. Сначала отвезёт в какой-то ресторан или кафе, а потом начнёт руки распускать. И я уверена, что когда я скажу, что это было ужасно, он продолжит свою атаку!

Пока Кирилл молчит, чем нервирует меня ещё больше. Наверное, тоже до сих пор на эмоциях. Я даже не знаю, кто из нас злится больше.

Спустя пару минут почти осязаемой тишины, парень тянется к приборной панели и включает музыку. С удивлением отмечаю необычный выбор. Вот уж не ожидала…

Классическая музыка. Звуки профессиональной игры пианиста разливаются по салону автомобиля. Негромко, ненавязчиво. Идеально. В самый раз.

Но даже приятная мелодия не может привести моё душевное состояние в равновесие. Я ведь не знаю, что он выкинет дальше. Как закончится это моё незапланированное приключение в компании Ворона.

— Что хочешь на завтрак, Алиса? Какую кухню предпочитаешь?

Естественно, я молчу. Мне кусок в горло не пролезет. Не буду я с ним завтракать. Это ведь он не заставит меня делать? Правда я бы не была так уверена. Гад может разойтись не на шутку в своей игре.

— Отлично, — тянет с таким видом, что сразу ясно, что ничего не отлично. — Тогда я выберу сам.

А что если позвонить папе или дяде? Уверена, что после знакомства с моими родственниками пыл у молодого человека поубавится. Дядя Антон так вообще со стороны производит неизгладимое впечатление. Можно решить, что он какой-то мафиози.

Ахаха! Я ему много раз говорила, что если его не знать, можно решить, что он очень недружелюбный. Впрочем... он только со своими душка. А вот Ворону мог бы рассказать парой предложений, что к чему. И что не стоит ко мне приставать.

Я вздыхаю. Идеальный вариант, конечно. Но... неправильный.

Нельзя мне этого делать. Стоит только нажаловаться, как сразу выяснятся мои связи. И все поймут, что я не простая скромная девочка с небольшого городка. Сразу станет ясно кто я. И кто мои родственники.

Хмуро гляжу как мы проезжаем мимо универа. Потом наблюдаю, как несёмся всё дальше и дальше... На выезд из города!

Меня охватывает волнение. Что ему в голову пришло? Позавтракать за городом? Или... Он решил уже не завтракать, раз я буку из себя строю? Другие планы на меня построил? Что-то… пошлое?

Только не это. Ну пожалуйста. Ещё я не отбивалась от мажора, который захотел провернуть со мной что-то такое… Нехорошее…

Но упрямства мне не занимать. Даже если оно необоснованное и глупое. Кто мешает мне сейчас начать разговаривать? Выяснить планы мажора на мой счёт? Никто. Только я сама!

Но я не могу себя пересилить. Просто покорно жду своей судьбы.

Ещё несколько минут по трассе, сворачиваем на дорогу к какому-то комплексу. Проезжаем мимо охранного пункта. Шлагбаум поднимается сразу при нашем приближении. Никто не задаёт никаких вопросов.

Складывается ощущение, что Воронин тут частый гость. Либо это место кого-то из его друзей. Вся эта шайка мажоров… У их родителей ведь какие-то бизнесы. Почему бы не ресторанный комплекс?

Проезжаем дальше по дороге. Кирилл паркует машину возле большого бревенчатого дома. А-ля деревенский стайл.

И вот я не хочу, но не могу ничего с собой поделать. Снова. С любопытством осматриваюсь по сторонам. Моё удивление растёт с каждой минутой, стоит только отметить детали места, куда мы приехали.

Прямо перед зданием раскинулось большое озеро. Перед ним домики с беседками и вот этот отдельный большой дом. Я правильно подумала. Это точно какой-то ресторанный или гостиничный комплекс.

Но это не настолько привлекает моё внимание, как другая картинка.

Лошади! Несколько всадников скачут чуть вдалеке по дорожке возле озера. А ещё дальше мне кажется, как раз стоит конюшня. Ах, это же… обалдеть, как здорово!

У меня есть небольшой опыт катания на лошадях. Очень мне понравилось это дело, но не было толком времени вкусить в полной мере такое развлечение. Правда я не уверена, что мы именно за этим здесь.

Скорее всего Кирилл просто желает перекусить в домике с живописным видом на озеро.

Поразить меня вкусной едой, болтовнёй о том, какой он прекрасный и всё такое. Ну нет, конечно. Так-то он точно будет делать вид будто ему интересна я.

Если, конечно, я сменю гнев на милость и соизволю вести с ним беседу…

— Как относишься к верховой езде? — любопытствует Воронин.

Серьёзно? Я отрываюсь от окна впервые с момента нашей поездки и бросаю на него настороженный взгляд. Он спокойно смотрит на меня, будто и правда спрашивает всерьёз и ждёт моего ответа.

И что же мне делать? Позволить всё-таки этому свиданию состояться и даже получить некое подобие удовольствия... Или продолжать гнуть свою линию?

Я отворачиваюсь от Кирилла и напускаю на лицо безразличное выражение. Нет. Нельзя прогибаться под его прихоти. Дай только волю, начнёт и дальше свои атаки устраивать…

Зато я могу запомнить на будущее, где есть интересное местечко для верховой езды.

Как-нибудь позову с собой Катю покататься. Если она не боится лошадей.

А если здесь нельзя, всё-таки шлагбаум и пост охраны не просто так стоит, то никто не помешает мне найти в пригороде другую конюшню. Уверена, что они где-то есть.

— Вот так, значит? — хмыкает Кирилл.

Молчу. Игнор, Алиса, полный игнор.

Рано или поздно ему надоест. Отстанет.

Теперь уже дело принципа продержаться до конца.

— Не понимаю, в чём проблема? Любая бы девчонка пищала бы уже от удовольствия на твоём месте.

Не удерживаюсь и прыскаю от смеха. Зря, конечно. Непроизвольная реакция моего организма. Просто сколько самоуверенности прозвучало в его голосе. Идеальный классический мажор.

Корона до потолка. ЧСВ выше нормы. Образцово-показательное поведение типичного богатенького паренька, который ничего из себя не представляет…

— Ха. Задевает тебя, да? Ну признай, Алиса, что я тебе интересен. Ты бы очень не хотела, чтобы сейчас на твоём месте была другая девчонка. Ревнуешь, да?

Я открываю рот. Чего?! Сдурел, что ли?

И вдруг мне на колено прилетает его ладонь. Сжимает меня. Обжигает сквозь ткань джинсов. Я дёргаюсь в сторону, но он крепко держит. Приходится всё-таки перевести взгляд на него.

Чтобы смерить мажора ненавистным взглядом.

— Будешь молчать и игнорить меня, буду к тебе приставать, сладкая моя.

С этими словами он сразу демонстрирует свои намерения. Проводит широкой ладонью дальше, поглаживая меня по бедру. По телу бегут испуганные мурашки. Я бью его по руке своей рукой.

Резкий хлопок среди звуков классической мелодии. Только ничего не выходит. Хоть я и ударила со всей силы, на Кирилла это не произвело никакого впечатления.

Руки свои от меня он не убрал.

Понятно. Решил на меня давить силой. Но я так просто не сдамся. Если надо, буду драться, царапаться и кусаться. Использую все возможные способы самообороны.

Странно, что он рискнул приставать после того, как я показала ему уже, что не из робкого десятка. Что могу и зарядить в порыве гнева.

— Алиса… Горячая какая, — смеётся наглец. — Тебе стоит только начать говорить, и я прекращу всё это. Ну давай же…

Не дождёшься, Воронин!

Никаких манипуляций. Никакого шантажа.

Я знаю, что двери автомобиля заблокированы. Но если перегнуться через него…

Успею ли достать до центрального замка? Или попаду в ещё большую передрягу? Оцениваю свои шансы на успех. Могу ведь попасть в плен его рук. Обхватит и будет только ещё больше лапать.

А мне ещё и обратно на сиденье возвращаться придётся…

— Слушай, Алис… — вдруг как-то устало вздыхает Кирилл и откидывается на спинку кресла. Наконец-то убирает свои лапы от меня. Смотрит перед собой в лобовое стекло. — Я правда не понимаю, чего ты такая нервная. Я ведь ничего тебе не сделал. Ну признаю… Поцелуй был лишним. Но потом-то что не так?

Он вот сейчас серьёзно или опять прикалывается? Проникновение в моё жилище — это нормально? Ну прямо душка, а не парень. Концерт под окнами, который я не заказывала. Похищение…

Нет, это, конечно, всё ерунда. Завожусь на пустом месте…

— Ты мне понравилась. Очень. Давай встречаться будем?

Кирилл поворачивает ко мне голову и пронзает своими красивыми голубыми глазами. Отличное предисловие. Попахивает идиотизмом, но в принципе ничего. Я даже могла бы проникнуться, если бы не знала ситуацию изнутри.

— Хочу, чтобы ты стала моей девушкой, Алиса Ростовская, — говорит таким тоном, что у меня растёт уверенность, что эту фишку он использует с каждой девушкой.

Не хватает ещё, чтобы за руку взял. Этот взгляд. Этот голос.

Неудивительно, что вокруг него вьются стайками девчонки. Сложно удержаться.

Но не мне. Я смотрю на него и не верю ни в одно его слово. Я не знаю, что он задумал, но это точно обман. Уверена, что так. Всё, что он говорит — неправда. Тут и не пахнет искренностью.

Только я пока не могу понять… Зачем ему это?

Я привлекла его внимание на той злополучной вечеринке. Наступила на ногу его другу, точнее откровенно стукнула и оставила тому синяк. И после этого всё завертелось… Но что? Почему? Это какая-то игра?

А может… спор?

Я застываю. Мозг работает на всех своих скоростях. Совпадение или нет? Слишком странно всё складывается. Подозрительно. Он ведь не отступается. То ли потому, что тут работает жажда меня обуздать за дерзкое поведение, то ли… ему нужно, чтобы я стала его девушкой.

Нужно с какой-то определённой целью…

— Отбросим все обиды в сторону, — продолжает свою проникновенную речь Ворон. — Сделаем вид, что только-только познакомились. И вот я зову тебя на завтрак со мной в красивом месте. Будем сидеть у окна и смотреть на озеро, на лес. Болтать о всякой ерунде и узнавать друг друга лучше. Что скажешь?

Конечно. Просто завтракать. Вместо занятий буду сидеть с Кириллом Ворониным. Счастье какое. Он ведь предоставил мне выбор. Заботится.

Заново всё начать? Тогда я желаю, чтобы он просто забыл о моём существовании.

Но я знаю, что моим мечтам не суждено сбыться. И ещё я понимаю, что хватит игнорировать его. Я должна проверить свою догадку. Понять, что Кирилл хочет от меня.

Почему я?

Какие цели он преследует?

Поэтому я наконец-то отмираю и киваю.

Послушаем… о чём он будет болтать со мной. Вдруг проколется? А уж я приложу все усилия, чтобы раскусить этого мажора.

Я сижу напротив Ворона. За небольшим уютным столиком. В мягком тёплом кресле.

На парня почти не смотрю. Изучаю пейзаж за окном. И хоть компания для меня неподходящая, хоть я тут оказалась не по своей воле, не могу ни отметить, что тут очень красиво. Просто идеальное место.

Осеннее солнце играет на водной глади, рассыпая золотые искры. Последние яркие листочки летят с деревьев, покрывая дорогу пёстрым ковром. На той стороне густой дикий лес.

Удивительно, что здесь, так близко к цивилизации, сохранился этот уголок нетронутой красоты. Несколько минут, и можно из города попасть в сказку.

Холодно. Я зябко передергиваю плечами. Отрываюсь от обзора окружающей обстановки, концентрируюсь на Вороне.

Есть у меня одна задача. И пора приступать к её выполнению.

Тем более, нам приносят заказ. Самое время начать вести непринуждённую беседу. Самое время вывести парня на чистую воду.

На столе появляются тосты, омлет, несколько видов салатов, кофе, булочки. Аромат стоит такой, что я давлюсь слюнями.

Доверилась вкусу Кирилла, сказала, чтобы сам выбрал что-то из меню.

Сейчас я как детектив пытаюсь понять, что ему от меня нужно. Зачем предлагает мне встречаться. И поэтому право выбора предоставляю ему. Я просто наблюдатель.

Ну вот не верю я, что он просто вдруг увидел, какая я классная. И сразу включил первую космическую скорость по моему завоеванию. Тем более… Тим же сказал, что раньше он так себя не вёл.

Я же не дурочка вестись на такие вещи. Потрясающее преобразование за считанные мгновения? Серьёзно?

Из-за меня.

Смешно просто.

— Здесь очень красиво, — говорю и отпиваю кофе.

Ммм… Вкусно. Вообще выглядит всё очень аппетитно. И, между прочим, я не успела позавтракать. Спала плохо из-за одного наглеца, поэтому проснулась поздно. Так что буду наслаждаться едой. Это моя компенсация за нервы.

Тянусь к вилке и отделяю кусочек омлета.

Кирилл улыбается. И мне эта улыбка совсем не нравится. В этом парне слишком много уверенности. Самомнение раздуто до неимоверных размеров. И если мой папа и дядя тоже ведут себя как повелители жизни, то тут я понимаю. Заслужено.

А Воронин? Отчего столько пафоса? Все его достижения — это родиться в богатенькой семье. Сам-то чего добился в жизни?

— А я знал, что тебе понравится. Это моё секретное место. Приезжаю сюда, когда нужно отдохнуть от суеты. И… с красивой компанией здесь ещё лучше…

Чувствую, как щеки предательски краснеют. Непроизвольная реакция. Знаю, что ложь, а всё равно волнительно. Особенно под его взглядом. Слишком давит на меня своим вниманием.

— Ты, кстати, очень настойчивый, — замечаю я в ответ. — Я как-то не привыкла к такому вниманию.

Пытаюсь казаться непринужденной, но внутри всё кипит от подозрения.

Он смеётся, откидываясь на спинку стула.

— Ну я же должен был как-то заинтересовать тебя. Ты ведь редкая птица, Алиса. Не каждый день встречаешь такую умную и красивую девушку.

— Льстец, — качаю я головой, но не могу удержаться от улыбки. — Все вы так говорите.

Видит меня второй раз в жизни, а я уже для него красивая и умная. Мы всего-то парой фраз обменялись. Если первое ещё можно как-то оценить, то второе… Пообщаться нужно для начала.

Так что ясно. Снова обман.

И всё ради какой-то неведомой мне цели. Что же ему нужно?

Кирилл вдруг делает то, чего я совсем не ожидаю. Он наклоняется вперёд ко мне, его лицо оказывается совсем рядом с моим. Заглядывает мне в глаза.

Проклятье. Эти голубые омуты манят и пугают одновременно, они словно обещают утопить меня в бескрайней синеве неба.

Нельзя ломаться. Нельзя позволять затягивать меня в плен его обаяния.

— А ты поверь. Я готов доказать каждое своё слово.

Замираю. Чувствую, как по телу пробегают мурашки. Его взгляд скользит по моим губам, и мне становится трудно дышать. Быстро отвожу глаза снова к окну. Нужно восстановить контроль над ситуацией.

Настоящий засранец. Знает, что делает. Понимает, какое влияние оказывает на девушек. Сложно мне будет играть в эту игру.

— А чем ты вообще занимаешься в свободное время? — торопливо спрашиваю, пытаясь сменить тему. — Кроме того, что находишь секретные места на берегу озера?

В его глазах загорается лукавый огонёк.

— Много чем. Но об этом знают только особенные люди из моего окружения.

— Серьёзно? Мне нужно как-то заслужить право, чтобы стать особенной? — саркастично тяну я.

Он накрывает ладонью мою руку. Меня пробивает током. Его прикосновение обжигает.

Чёрт…

Мне казалось, что я в состоянии держать в голове мысль о том, что он подлец, но с каждой секундой это становится труднее. Он слишком хорошо играет.

Прямо идеальный парень. Этот разговор. И интригу сохраняет. С ним, блин, даже интересно, хочется узнать, что стоит за его словами. Так не должно быть…

Все его слова… Тон, каким он произносит их. И прикосновения…

Алиса, выдыхай. Это всё ненастоящее.

— Если станешь моей девушкой, то приобретёшь это право. Я тебе расскажу… и покажу во всех подробностях как можно весело проводить время на досуге…

Сглатываю. Лучше не стоит.

Даже не хочу думать о том, на что он сейчас намекает.

И этот его взгляд нахальный…

Он давит на меня. Пытается выбить меня из колеи. Но я не сдамся. Нет. Я буду держаться. Не поддамся на все эти провокации.

— Я просто… — запинаюсь, мысли разбегаются в стороны. Сконцентрируйся, Алиса! — Просто пытаюсь понять… почему ты вдруг решил, что тебе нужна именно я…

— Но это же очевидно, Алиса…

Его слова повисают в воздухе. Очевидно? Да ни черта не очевидно.

— И что же именно?

Аккуратно забираю свою руку и отодвигаюсь подальше в кресле. Отгораживаюсь от него, скрещивая руки на груди. Моя бы воля, ещё бы чем-то прикрылась. Он слишком близко и слишком внимательно на меня смотрит.

— Впервые в жизни… Я влюбился.

Да быть этого не может!

Пытаюсь прийти в себя от его слов. Поверить не могу, что он заявил мне такое. Влюбился… Кирилл Воронин влюбился. Это в какой момент произошло?

Когда я со всей дури ударила его друга по ноге? Или когда зарядила ему самому между ног?

— Ты умная, красивая, интересная… — продолжает он, словно читает по списку. — И… ты не такая, как все. В тебе есть что-то… настоящее.

Смешно. Неужели он думает, что я куплюсь на этот дешевый набор комплиментов?

Поверю в его слова про любовь?

Да ни за что на свете!

— Всё это красивые слова, Кирилл, — язвительно говорю, не в состоянии сдержать своих эмоций. — Но я уверена, что за ними стоит что-то другое. Не бывает так, чтобы такой популярный парень, как ты, просто так заинтересовался обычной девушкой.

Он тяжело вздыхает и отводит взгляд. Делает вид, будто я его обижаю своими словами. Чушь! Но играет он потрясающе. Невольно даже любуюсь его реакциями.

Просто так его не раскусить. Если я думала, что получится всё легко и просто, ведь я знаю, кто такие мажоры, то тут я понимаю, что переоценила свои силы. Одно дело теория и совсем другое — практика.

Нужно держаться. Нельзя позволять себе обманываться.

— Ты слишком подозрительна, Алиса. И это, кстати, тоже одна из причин, почему ты мне интересна.

Что?

— Ты хочешь сказать, что тебе нравится, что я тебе не доверяю? — усмехаюсь я.

Что за бред?

— Я хочу сказать, что мне нравится, что ты не позволяешь себя обмануть. Что ты видишь дальше, чем остальные.

Этот парень — настоящий мастер манипуляций. Заговорит кого угодно. И как ловко вворачивает комплименты. Он будто чувствует, на что давить, а где отпускать ситуацию.

Не зря учится на юридическом.

С такими талантами его точно ждёт успешная карьера в политике. Хм… Может он в семье и набрался такого?

— Хорошо, допустим, — говорю, решая сменить тактику. — Допустим, я тебе интересна. И что дальше? Чего ты хочешь?

Он снова смотрит на меня. В этот раз опять включает своё обаяние на полную мощность. Взгляд пронзительный. Будто в самую душу глядит. С трудом выдерживаю его взгляд и не отвожу глаза трусливо в сторону.

— Я хочу узнать тебя, Алиса. Настоящую. Хочу узнать, что скрывается за этой броней.

Сердце ёкает. Нельзя ему верить. Не нужно ему это. Всё ложь!

А вот что ему нужно на самом деле? Так просто узнать не получится… Я должна придумать что-то другое. Пора признать тот факт, что в искусстве переговоров он явно меня превосходит.

А жаль… Могла бы отделаться малой жертвой.

— И что ты будешь делать, когда узнаешь? — спрашиваю тихо, лихорадочно обдумывая, как расколоть парня.

Он молчит, словно обдумывает свой ответ.

Даёт передышку в нашем непростом разговоре.

Алиса, думай, ты ведь была на верном пути. Тут одни сплошные несостыковки! Как только ткнуть его в нос этим?

Заладит же. Люблю… Впервые в жизни…

Тут даже не прикопаешься никак. В жизнь ведь так бывает. Чувства могут вспыхнуть моментально. Но я понимаю, что этого не тот случай. Не верю я Кириллу ни капельки.

И как так можно? Говорить про любовь… Очевидно, что ставки слишком высоки, раз он опускается до подобного. До такой жестокой манипуляции.

Что это было? Спор? На тачку или байк?

Что ещё традиционно ставят?.. Раритет какой-то. Может… потеря или приобретение авторитета? Не знаю. Тут можно гадать бесконечно или…

Узнать у его друзей! У той компании мажоров, что сидела тогда за одним диваном, когда я проделывала свой трюк. Если и случился спор, то точно тогда.

Кирилл как-то резко поймал меня там в кухне и стал настаивать на нашей встрече.

Ничего ведь не предвещало.

Чем больше об этом думаю, тем логичнее это кажется.

А что на кону? А вот тут, кажется, я понимаю… Вот тут всё более чем очевидно.

Воронин желает затащить меня в постель. Лишить невинности. Доказать парням, что меня легко сломать. Что я растаю перед ним как и остальные девушки…

Какой же он мерзкий.

— Это зависит от того, что я узнаю, — наконец говорит Кирилл после длительной паузы. — Но, в любом случае, я обещаю тебе… я не причиню тебе боли…

А вот это вряд ли. Что бы я ни сделала, какое бы решение не приняла, я чувствую, что бесследно это уже не пройдёт. Не получится выйти сухой из воды. Тем более… он меня уже окунул туда.

Затянул в своё болото.

И переиграть его будет сложно. Сделать так, чтобы он проиграл этот чёртов спор. Чтобы справедливость восторжествовала.

— Я не верю в обещания, — пожимаю плечами. — Зато я верю в поступки.

— Согласись быть со мной, и я докажу не словами, а делами, насколько ты мне дорога. Как сильно ты нужна мне. Как я хочу, чтобы мы с тобой встречались.

Я бросаю на него задумчивый взгляд. Пытаюсь просчитать варианты. Взвесить риски. Все за и против… Чаща весов колышется то в одну, то в другую сторону.

Как там говорится? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе?

Мне нужно увидеть ситуацию изнутри. Мне нужно попасть в самое логово этого мажора. Залезть с головой в эту змеиную нору. И желательно не получить смертельно опасный укус...

По другому не получится.

Нельзя играть наполовину.

Только не в этом случае.

Он легко раскусит мои манёвры, не раскроется передо мной... Если только не поверит, что у него всё получилось. Если не расслабится и не решит, что шаг за шагом идёт к своему выигрышу.

— Мы можем попробовать, — киваю я и выдавливаю из себя улыбку. — Начнём общаться как друзья… а там посмотрим.

Кирилл довольно усмехается, а мне кажется, что я только что подписала себе смертный приговор.

Алиса, Алиса, ну куда ты лезешь, а?

— Каааать… Мне нужна твоя помощь.

Я заваливаюсь на кровать и прикрываю глаза. Нужно добраться до душа, но сил никаких нет. Во всём виновата верховая езда. Я сошла с ума, но согласилась… чисто по-дружески… покататься с Вороном на лошадях.

И, блин… Где он научился кататься? Сидел в седле с таким видом, будто с младенчества умеет это всё. Я, конечно, тоже не первый раз на лошади катаюсь, но до его навыков мне ещё далеко.

— Где научилась? — спросил он.

— У бабушки в деревне, — пожала плечами. — Помогала на конюшне. А это мой бонус был.

Частичная правда. Одна бабушка у меня леди, которая никогда в жизни тяпку в руках не держала, а вторая занимается огородом-садом поскольку постольку живёт в частом доме.

В её посёлке есть конюшня, там я как раз и научилась кататься. Но, естественно, за деньги, а не за помощь по хозяйству…

— Только после того, как расскажешь, где пропадала весь день, — ворчит подруга. — Студенты офигевшие ходят. Что тебя Ворон похитил. Каких только предположений не выдвигали. Ты стала звездой за один день.

— Блиииииин, — я вздыхаю и сажусь на кровати. Смотрю на застывшую посреди комнаты Катю. — Ещё дурной славы мне не хватало.

— Ты чего? Какая дурная слава? Все девчонки сейчас завидуют и мечтают оказаться на твоём месте. Да я бы сама пищала от восторга, если бы такой парень обратил на меня внимание. Эх, Ворон… Он же шикарный. Капитан команды футболистов…

Катька вздыхает, а я едва удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Ну как она не въезжает, что он вообще не такой… Не классный он. Вообще нет! Он гнилой. Наглый, хитрый, самовлюблённый…

Ну ладно, из плюсов — только внешность. Но для него это скорее минус. Потому что привык пользоваться тем, что красавчик. Как сверкнёт своими чистыми голубыми глазами, искривит губы в улыбке…

Я отгоняю прочь образ симпатичного мажора. Я ведь понимаю всё, отсутствие опыта общения с парнями даёт о себе знать. Сложно не думать о нём. Но я уж точно не дам себя провести.

И не хватало, чтобы он мне снова снился этой ночью. Вечером посмотрю какой-нибудь ужастик, чтобы перенаправить мысли в другое русло.

Мне просто нужно выдохнуть. Всё-таки наше утреннее общение заставило меня изрядно понервничать.

— Так и что там было? Где вы тусили?

Катя настырно смотрит на меня. Понимаю, что не отстанет.

— В кафе отвёз меня. А потом мы катались на лошадях по берегу озера.

— Оу… Романтика!

Подруга даже складывает руки вместе. В глазах настоящий восторг. Наверное, представляет себя на моём месте.

Ну да. Катались. Пару часов уж точно. Во время поездки особо не болтали. Потом ещё выпили по молочному коктейлю, прежде чем ехать назад.

Что я поняла, так это то, что Кирилл про себя особо рассказывать не любит. Постоянно переводил тему. Пытался узнать про меня что-нибудь.

Но и я ему ничего толком не выдала. Только свою легенду про скромную серую мышку из небольшого городка. То, что я рассказываю всем вокруг.

— Ничего такого. Мы с ним решили общаться… как друзья.

Предпочитаю ничего не говорить про его якобы влюблённость в меня. Да и друзья… Если я могу сказать, что с Тимофеем у нас завязались именно такие отношения, я комфортно чувствую себя в его компании, то тут другое дело.

Я взвешиваю каждое слово, каждый жест. И отслеживаю все реакции Кирилла. Нет, конечно, никогда мы с ним друзьями не станем. Я ему вообще не доверяю и никогда не смогу сделать этого.

Но… придётся играть в эту странную игру. И для этого мне нужна поддержка Кати.

Больше мне некого попросить.

— Друзья? Шутишь, что ли? Нет у Ворона в друзьях девочек… Разве что эти две мажорки. Как их там? Илона и Лана, которая Светлана. Но у них же там давняя дружба семьями.

Я в очередной раз поражаюсь осведомлённости Кати про мажорские дела. Ну откуда она берёт это всё? Я знать не знаю про Илону и Лану. Кто такие?

За парнями я, конечно, не слежу, но думала, что эта компания футболистов просто зависает с разными девочками, а выходит там были и постоянные. Подружки…

Ладно, мне-то какая разница… Хотя. Нужно подготовиться! Кажется, вместо ужастика мне предстоит готовить теоретическую часть про Воронина и компанию. Узнать, чем живёт Кирилл и его друзья. И с кем они общаются.

Ну вот надо оно мне? Будто своих дел нет.

Но без этой информации реализовать свой план будет сложно.

— Илона и Лана, значит, — вздыхаю я.

— Ревнуешь?

— Пффф, — фыркаю я. — Хочу просто понимать, кого встречу на предстоящей вечеринке.

— Что?!

Я улыбаюсь. Ну вот и добрались до важного дела. С чего я и начинала разговор.

— Ворон позвал меня в гости, — веду плечом и говорю специально медленно, растягивая слова, чтобы Катя прочувствовала всю торжественность момента. — В эти выходные. И… составишь мне компанию?

— О боже, — на глазах подруги выступают слёзы счастья, а я хочу её поколотить. Будто ей вручили медаль за победу в каком-то грандиозном мероприятии. Ну Кать, блин, это ведь всего лишь вечеринка среди пьяных наглых парней. Которые ещё наверняка руки начнут распускать! Нельзя же так радоваться. — Вот это все обалдеют.

— М-да, не то слово…

И как только избежать сплетен о себе? Как бы эта слава не докатилась ненароком до родителей. Не хотелось бы, чтобы они разочаровались во мне. Будто я тут не учусь, а развлекаюсь с мажорами...

— Спасибо тебе, Алисонька, ты самая настоящая подруга, — говорит Катя и бросается меня обнимать.

— Да ладно тебе. Я вообще-то не просто так тебя зову…

Катя сощуривает глаза. Вижу тень разочарования на её лице.

— Мне надо, чтобы ты с парнями из компании Ворона пообщалась. Очень аккуратно. Ну просто ушки развесила, послушала, что они болтают.

— Зачем это?

— Есть у меня… подозрения… Что неспроста Ворон мной увлёкся. Возможно, это какой-то спор или что-то такое.

— Ох!

Подруга садится рядом с таким видом, будто я ей только что мир вверх тормашками перевернула.

Вот такой я и должна быть. Как Катя. Восторженно на всё реагировать, заглядывать популярным парням в рот и хлопать ресницами. А не то, что я. Как бы Кирилл не заподозрил бы чего неладного…

Но он ведь не настолько умён? Нет, он никогда не поймёт, что я всех обвела вокруг пальца.

Хотя подстраховаться не помешает…

Кирилл Воронин

— Макс, а ну-ка, давай пошерстим интернет на тему моей девочки.

— Это которой?

Фрост лениво откидывается на спинку кресла. Смеряет меня насмешливым взглядом.

Умора просто. Которой? Будто у меня сейчас есть на примете кто-то кроме Алисы. Из-за этого грёбаного спора весь мой мир сосредоточился только на этой девчонке. На дерзкой красивой малышке.

— Ростовской, блядь. А ты и не понял, — хмуро кидаю.

Алиса однозначно не так проста какой пытается казаться. Что-то не так с ней. Сегодняшняя прогулка никак не идёт из головы. Она слишком настороженно ведёт себя. Чересчур сосредоточенная, чересчур серьёзная, аккуратно подбирает слова, следит за мной…

Будто чувствует какой-то подвох. Будто пытается словить меня на горячем.

Да любая бы тёлочка расплылась уже от одной поездки на моей тачке. А тут ещё и загородный ресторан с охренительным видом. Романтика, мать её. А Алиска только нос воротит.

Почему? Зачем? Что ты хочешь?

Закидала меня миллионом вопросов. Недоверчивая какая…

Можно было бы списать, что я не такой уж пиздатый по её меркам. Но серьёзно? Я же видел, как она трепетала, когда накрыл её руку своей. Как она смущённо краснела. Нравлюсь ей, но в головушке малышки какие-то границы.

Либо предки зашугали так, что она боится с парнями общаться, но это вряд ли… С Дубовым Тимом же дружит. А вдруг там не просто дружба?

От этой мысли внутри вдруг что-то неприятно колет. Будто я уже собственнические замашки хочу проявить. Да быть этого не может. Нет, больше не хочу. После Даши никаких серьёзных отношений. К хренам эти привязанности.

Ещё варианты. Просто скромница и заучка. Реально не хочет ещё общаться с парнями. Ну это тоже нет. Скромная и дерзкая на язычок? Как это в одной девочке сочетается? Да и не только. Полетела же защищать подругу. И мне врезала неплохо. Вообще ни разу не скромничала в проявлении агрессии.

Постоять за себя может. Видно же.

Нет. Тут что-то другое…

— С какого хрена мне тебе помогать? Чтобы потом с голой задницей бегать перед всем универом? — хмыкает Макс.

Я бросаю на него взгляд. Хмурый и тяжёлый.

— Ты реально хочешь, чтобы у вас сменился капитан? Пять минут позора или будешь год, а то и больше бегать под руководством Сокола?

— Блядь, — вздыхает. — Ладно. Убедил. Чёртов спор.

— А ты будто не участвовал.

— Так это же Арт кинул предложение. Я тут при чём?

Фрост переносит своё внимание на ноутбук. Вот и правильно. Лучше пусть занимается тем, что умеет лучше всего. Из нас четверых мегамозг, шарящий в железе — это Максим Ледов. Вот пусть делает дело.

Я сажусь поближе в ожидании вердикта.

— Хм… Странно. Алиса утверждает, что с каких-то дальних ебеней приехала, а по факту диплом о среднем образовании совсем не оттуда.

— Бинго, — расплываюсь я в улыбке. — Значит, крошка чего-то недоговаривает.

Макс ещё что-то ковыряет. Я терпеливо жду.

Обманщица. А с виду-то сама невинность. Может я и тут просчитался? От какого прошлого ты бежишь, Алиса Ростовская? Просто так никто не будет скрывать свои корни. Тут что-то важное.

— Оу…

— Не томи, — ворчу я.

— Знаешь, звукозаписывающую компанию «SoundAlchemy»?

— Блядь, Фрост. Я похож на того, кто песенки поёт?

— Самая известная студия. На ней звёзды нашей эстрады записываются. А, ладно. В общем, это компания отца Алисы.

— Чего?!

Я даже с места поднимаюсь и нависаю над монитором. Всё сходится. Макс показывает мне фотографии, где светловолосый мужчина прижимает к себе Алиску. Сходство во внешности заметно сразу. Волнистые волосы явно от отца достались.

— А мать?

— А её мама популярная певица. Валерия Мисти. Псевдоним такой у неё.

Изучаем снова снимки из прессы. Почти одно лицо с Алисой. Красивая женщина, ничего не скажешь. Слушаем пару треков. Я снова откидываюсь на кресло и прикрываю глаза.

Я всякое предположить мог… но охреневаю. Просто, блядь, в шоке сижу.

Алиса Ростовская не просто не серая мышка, не просто заучка, которая не желает с парнями общаться… Нет! Она дочь известных родителей, наследница нехилого состояния. Какого чёрта тогда она всё это скрывает?

Не девушка, а загадка какая-то.

И от этого только ещё сильнее хочется узнать её.

Если в начале этого спора я думал, что всё будет просто, то теперь становится ясно одно. Просто не будет. Будет пиздец как сложно. Но поделать ничего не могу. Мне нужна победа. Любой ценой.

Игра приобрела новый уровень сложности.

Мажорка под прикрытием.

Блядь. Это любопытно. Очень.

— И что будешь делать? — вырывает меня из размышлений Макс.

— Всё то же, — открываю глаза и улыбаюсь. — Только никому ни слова. Алиса желает быть инкогнито. Пусть так и будет.

— Но раз она из богатеньких, то деньгами ты её точно не впечатлишь.

Это да. Самый простой вариант придётся отбросить. Но никто не отменяет простых человеческих качеств. Что там нравится девчонкам?

Серьёзность намерений, открытость, заботливость, уважение… В общем, мой опыт общения с представительницами слабого пола сыграет мне на руку. Такого Воронина, каким я стану, ещё никто не видел…

Буду примерным парнем. Идеальным просто.

— Ничего, Фрост. Передо мной она не устроит. Даже если считает, что может меня обыграть. Не с тем парнем Ростовская решила тягаться…

Я поднимаюсь с места. Потягиваюсь. Место капитана останется за мной. Никаких других вариантов тут просто нет. Я не дам Соколу меня обойти.

— А ну-ка, давай пробьём ещё инфу на нашу шпионку. Что любит, чем живёт. Мне нужна любая информация. Всё что угодно.

— Полное досье?

— Вот именно. К вечеринке я должен быть во всеоружии.

Раз тебе суждено стать моей, Алиса Ростовская, я проверну всё самым красивым образом. Влюбишься, моя хорошая. И даже сама не поймёшь, как это случится.

Открываю мессенджер и, пока Макс колдует в сети, пишу сообщение:

«Думаю о тебе».

Игра продолжается.

День в университете проходит очень странно. То ли мне кажется, то ли на меня все глазеют. Неужели так быстро я превратилась в звезду универа? И было бы из-за чего! Это Ворон всю легенду мне испортил.

Кстати, самого парня на моём пути не наблюдается. Ни он, ни его друзья не маячат на горизонте. И это хорошо. Надеюсь, что мы будем максимально редко пересекаться.

Зато вчерашняя переписка никак не идёт из головы. Определённо этот мажор решил активно на меня давить. Сначала «думаю о тебе», потом «скучаю», а затем начал писать, как ждёт с нетерпением вечеринки. И ещё… как он счастлив, что мы с ним стали друзьями.

Я даже перестала отвечать на его сообщения, но телефон пиликал ещё несколько раз. Катя на меня смотрела с подозрением.

А ведь я ей сказала, что надо внимательнее относиться к мажорам и что мне нужна её помощь. Несмотря на это, она всё равно недоверчиво относится к моей затее. Не верит до конца.

Ей кажется, что эти мажоры не могут быть настолько гадкими. Что я просто понравилась Кириллу, а сама накручиваю себя.

Эх, Катя, как много ты не знаешь о мире богатеньких…

И, кстати, опять эта ночь прошла ужасно. Снова Кирилл лез ко мне в голову. Полночи крутилась. Проснулась злая и не выспавшаяся.

— Привет, Алиска, — возле меня появляется Тимофей.

Время обеда. Обычно мы с ним ходим в столовку вместе. Вот и сейчас он подошёл и как ни в чём не бывало, закинул руку мне на плечо. Катя только недовольно фыркнула. Ей наша дружба с Тимом отчего-то никогда не нравилась.

Но тем не менее обычно мы обедаем втроём.

Направляемся к столовой.

— Ну что, какие новости? — весело спрашивает парень.

— Мы с Алисой идём на вечеринку к Ворону. На этих выходных, — тут же откликается Катя.

— Чего? — удивлённо тянет Тимофей и останавливается.

Я по инерции торможу вместе с ним, потому что его рука лежит на моём плече. Потому что я приклеена к нему.

Ну вот не могла Катя промолчать? Я сразу была уверена, что Тиму не понравится эта затея. Он ведь всем своим видом показал, как он относится к Кириллу. И к моему общению с капитаном футболистов.

— Ну, Воронин позвал нас в гости, — нехотя признаюсь я.

И чувствую, как к щекам приливает кровь. И ведь я не должна смущаться, а это происходит помимо моей воли.

— Алиса, ты серьёзно? Ты же говорила, что вы не встречаетесь.

— А мы не встречаемся. Это… просто вечеринка студенческая, а мы встретимся там как друзья…

— Друзья? — скептически переспрашивает Тим.

Весь его вид выражает то, как он думает на этот счёт. Не верит. Совершенно не верит в то, что я ему говорю.

И моя неловкость растёт в геометрической прогрессии.

Блин, ну я ведь взрослый человек? Не должна я оправдываться. Но взгляд у Тимофея такой, будто он ждёт, что я начну уверять его, что он неправильно всё понял.

— Слушай, Тим, мы просто решили попробовать общаться, — вздыхаю я. Замечаю, как Катя закатывает глаза. Сейчас вставит что-то. Лучше уж не надо. — Кстати, может, расскажешь мне про Кирилла побольше?

— Просто решили общаться… Просто рассказать побольше. Угу. Ну да…

Внутри вспыхивает раздражение. На Тима. На себя. На глупый диалог. И на то, что я знаю о чём думает Катя. Она хочет, чтобы я послала Тимофея в дальнее путешествие. Всё это бесит.

Но вдруг шепотки первокурсников выводят меня из оцепенения. Я отрываюсь взглядом от Тима и вижу, как по коридору в нашу сторону идёт… ну конечно, кто бы сомневался… Воронин!

— Блин, Алиса. Парень твой идёт, — шипит Катя, будто меня только что словили на горячем.

Что за глупости? Подруга же знает всю ситуацию. Ну зачем она так сказала?

Рука Тимофея на мне напрягается. Да и он весь сам как-то сразу подбирается. Подтягивает меня к себе поближе. Что, естественно, не ускользает от Ворона.

На миг его губы искривляются в усмешке, а глаза… голубые глаза вспыхивают недовольством. Но потом он переводит взгляд на меня. Лицо расслабляется.

Кирилл смотрит исключительно мне в глаза. Будто остальные его вообще не интересуют. Будто другие люди — просто фон. Не заслуживающие внимания декорации.

— Привет, подруга, — расплывается в улыбке Ворон. — А я хотел тебя украсть на обеденный перерыв.

— Да я как-то… уже… Иду в компании, — неопределённо взмахиваю рукой в попытке обозначить своих друзей.

Что Катя, что Тимофей молча наблюдают за нами.

— Вот и прекрасно, — заявляет он. — Пообедаем, значит, все вместе.

Он тянет ко мне руки, кладёт их на талию и резко вытягивает из объятий Тимофея. Я впечатываюсь в его тренированное тело и ошеломлённо застываю в его объятиях. Кирилл же не теряет время даром. Наклоняется и чмокает меня в щеку.

Чего это он творит? Ну зачем так делать? Почему Тим меня отпустил?

Ворон будто пытается показать, что наша дружба не такая уж и дружба. Уверена, что именно так со стороны и кажется.

— Кирилл, убери руки, — ворчу я и пытаюсь освободиться.

Но он уже разворачивает меня и ведёт за талию в сторону столовой. Моё тело плотно прижато к его телу. Мне сразу же становится горячо. И вообще так идти неудобно!

Катя с Тимом плетутся за нами, и, кажется, кто-то во мне прожигает дыру. Даже не знаю, кто больше: Катя, которой нравится Ворон или Тимофей, которому он не нравится.

— Как прошла твоя ночь? — тихонько спрашивает меня Кирилл, наклоняясь ко мне ниже.

Его дыхание касается моей щеки. Я же всеми силами пытаюсь удержать реакции организма. Стараюсь не краснеть.

— Замечательная ночь.

На нас смотрят, весь коридор завис на нашей четвёрке. И если все знают про мою дружбу с Тимофеем, то моё шествие по коридору в объятиях Ворона явно воспринимается не просто как дружеское.

— И моя была замечательной, — заявляет Ворон. — Всю ночь мне снилась одна прекрасная девушка. Обладательница тёмных волнистых волос, прекрасных карих глаз, аккуратного носика и пухлых клубничных губок. У нас с ней было очень жаркое свидание… Представляешь, Алиса?

— Можешь придержать свои фантазии при себе, — ошеломлённо шепчу в ответ.

Он серьёзно? Ему снималась я? И… даже боюсь представить, что он там со мной делал. Пошляк какой!

— Ну что ты, мне нравится с тобой болтать, обсуждать что-то. Мы же друзья, значит, можем делиться всем друг с другом.

Он поворачивает ко мне голову, и невольно я заглядываю ему в глаза. В них пляшут лукавые огоньки.

О нет, пожалуй, не стоит ему рассказывать о своих снах, потому что этот наглец там знатно обустроился. К счастью, мне хотя бы никакие пошлости не снились. Но кое-что было… Мы целовались. Много…

— А мне знаешь, что снилось, Кирилл? Мне снился какой-то монстр. У него были глаза цвета пасмурного неба, острые клыки и очень мощные руки. Он меня всю ночь пытался задавить, представляешь?

— Ммм… — как-то довольно тянет Кирилл и подмигивает мне. — Как приятно осознавать, что наши сны с тобой сегодня были такими жаркими. Интересно… Тебе, значит, нравится сказка про Красавицу и Чудовище?

— Ты не так понял, — растерянно лепечу. — Я ведь не сказала, что мне понравился этот сон!

— А твой голос и твои глаза продемонстрировали мне другое, — хмыкает он. — Значит, в твоём представлении я монстр? И тебе это нравится…

Ворон неожиданно резво наклоняется к моему лицу и… трётся носом о мой нос.

Я изумлённо отпихиваю его, но поздно… Мы уже стоим перед дверями столовой. Он со смешком разворачивает меня и проталкивает внутрь помещения.

Быть под всеобщим обозрением слишком сложно и тяжело для меня. Я не хотела этого. И всё, что сейчас происходит, идёт вразрез с моим желанием не выделяться.

Ещё и внимание Ворона… Он будто нарочно говорит, что мы друзья, но всем своим видом демонстрирует обратное. Холодно-насмешливый взгляд, вызывающая поза, постоянные шуточки — всё это направлено на то, чтобы показать: он желает меня застолбить, продемонстрировать, что между нами что-то есть.

И я… не выдерживаю.

— Отодвинься, Кирилл, — шиплю я, резко давя на его плечо.

Этот гад развалился на стуле и закинул руку мне на спинку. Друзья такого себе не позволяют!

Да, Тим иногда может обнять меня или похлопать по плечу, но это ничего не значит. А вот прикосновения Кирилла заставляют меня чувствовать себя неловко. Рядом с ним я задыхаюсь. Душно. Ужасно просто.

— Я же ничего не делаю, — усмехается он, не убирая руки. — Хочешь, принесу ещё десерт? Ты наелась, Алиса?

Я хочу отказаться, но… если я скажу «нет», он просто останется рядом. А так… хотя бы отвлечётся. Отлипнет от меня на пару минут.

— Давай, — соглашаюсь я, стараясь говорить спокойно. — И ребятам возьми. Вы же будете тоже?

Смотрю на Катю и Тима. На самом деле их ответ не нужен. Я хочу, чтобы мажор поработал немного официантом. И неважно ради кого. Хоть на всю компанию, хоть для меня одной.

Но если для всех — это будет даже эпичнее.

Только мой план накрывается медным тазом. Кирилл вдруг кивает Тимофею:

— Будь другом, Дубов. Сходи, притащи чего дамы пожелают.

Он лениво протягивает свою карточку Тиму. Тот, к моему удивлению, тут же поднимается с места без всяких возражений, но карточку не берёт. Просто уходит к витрине.

Не получилось. Не удалось избавиться от назойливого внимания Ворона.

— Ой, Кирилл, я забыла… Мне хочется ещё воды, — снова тяну я, стараясь звучать мило и немного беспомощно.

— Сейчас вернётся Дубов…

— Я очень хочу, — почти шепчу я и заглядываю ему в глаза. — Пожаааалуйста…

Видно, что он не хочет, но всё же встаёт. Уходит. Наконец-то уходит. Я перевожу дыхание.

— Ничего себе, как ты им вертишь, — поражённо произносит Катя, глядя на меня.

— Ничего такого, — пожимаю плечами.

— Ещё как «ничего»! И главное — он ведётся. Значит, ты ему точно нравишься!

Хм… Скорее, ему нужно мне угодить. Чтобы я стала к нему лояльнее. Это явно какой-то спор. Вот и проверим, как много он сможет выдержать, прежде чем послать меня куда подальше.

Кирилл и Тим возвращаются. Друг ставит передо мной шоколадный тортик. Знает же, что я люблю. Просто идеально знает. Он ведь даже не спросил. Внутри разливается приятное тепло.

Кирилл же протягивает мне бутылку воды.

— Спасибо, Тимоша, — расплываюсь я в улыбке и перехватываю его за руку, чтобы привлечь внимание. — Мне так нравится, что ты знаешь мои предпочтения. Ты настоящий друг.

Замечаю, как Тим чуть распрямляет плечи. Уже и не так хмурится. А то с самого начала этого обеда сидел с таким видом, будто на каторге.

Любопытно… что у него за отношения с Кириллом?

— А мне «спасибо»? — требовательно произносит Кирилл и смотрит на меня. — Не откажусь от поцелуя… Хотя бы в щёку.

Я едва не фыркаю вслух и не закатываю глаза. Вовремя останавливаюсь. Играть, так играть. Нельзя на полпути сливаться.

— Ой, я тут подумала… Кирилл, а ты не мог бы мне принести латте? Обожаю шоколадный торт запивать латте.

Мгновение он смотрит на меня. И в его глазах будто бы разгорается подозрение. Но я всем видом стараюсь продемонстрировать, что я невинная овечка. Типа, мне жаль, но воду я уже не хочу.

— Ладно, — соглашается он, скрипя зубами. — Я сейчас.

Как только он уходит, я мысленно праздную победу. Да, знаю: если выиграю этот раунд — это ещё не конец. Но зато смогу убедиться, насколько ему важно дойти до своей цели.

Катя смотрит на меня с удивлением. И я понимаю почему. Обычно я не веду себя как избалованная фифа. Потом объясню ей свою стратегию.

Тимофей тоже смотрит странно, но вопросов не задаёт. Такое ощущение, что он всё ещё пребывает в шоке от того, что я поблагодарила его так тепло. Нет, я не хотела впутывать его в эту игру, но как ещё можно было показать настоящие дружеские отношения? Дружба — это когда ты знаешь человека. А Ворон только делает вид, что ему интересна я.

Наконец парень возвращается. Мы все сидим молча. Мы с Катей медленно поглощаем свои десерты. Тимофей бросает задумчивые взгляды на меня.

Кирилл протягивает мне стаканчик.

— Держи, твой латте. Теперь я заслужил своё «спасибо»?

Он снова садится рядом, закидывает руку мне за спину и смотрит в глаза. Я улыбаюсь, тянусь к кружке, делаю глоточек… и морщусь.

— Ой… Это латте с сахаром.

Кирилл смотрит на меня без выражения. Либо не понял, что я собираюсь предпринять, либо думает, что я просто прикалываюсь. Но нет, дорогой мажор, я вполне серьёзно.

— Я никогда не пью кофе с сахаром вместе с тортиком, — поясняю я расстроенным голосом. — Ты не мог бы… поменять его на латте без сахара?

— Поменять кофе? — переспрашивает Воронин таким холодным тоном, что мне кажется, будто он меня сейчас придушит на месте.

Опасная затея. На грани хожу. Но что поделать? Он сам всё это начал!

— Ну, если тебе так сложно… — начинаю я, смущённо отводя взгляд. Вкладываю в голос как можно больше расстройства. — Нет, конечно, не надо ничего. Спасибо. Ты итак был очень заботлив.

Произношу это так, будто сильно обижена. Будто поверить не могу, что он не может сделать ради меня такой мелочи. Всего-то пойти и обменять стаканчик на кофе без сахара. Я кусаю губу, будто вот-вот расплачусь…

Он смотрит на меня. Я чувствую это всем своим существом. Шумно выдыхает, встаёт и уходит. Молча уходит!

Неужели я его так достала, что он отступить решил? Плюнул всё-таки на меня и решил не связываться? Переключиться на более адекватную девушку? На ту, что будет ему в рот заглядывать?

Поднимаю глаза вверх и вижу взгляды друзей. Тимофей и Катя теперь откровенно пялятся на меня, будто я сошла с ума.

— Что? — спрашиваю я и передёргиваю плечами. — Да что такое?

Оба молчат. Оба, судя по всему, впечатлены моим представлением. Они ведь знают, что это не я. Никогда так не делала. И вот… будто открываюсь для них с новой стороны.

А через пару мгновений Кирилл возвращается. С новым стаканчиком.

Молча ставит его передо мной. Молча садится. Молча поворачивает мою голову к себе за подбородок. Смотрит мне прямо в глаза.

От его взгляда у меня мурашки бегут по коже. Я так взволнованна, что даже не рыпаюсь. Просто утопаю в синеве его глаз и жду. Жду, что будет дальше.

Что же он сделает теперь?

— Приятного аппетита, Алиса, — вкрадчиво произносит Кирилл и гипнотизирует меня взглядом.

Внутри меня всё нервно переворачивается. Просто «приятного аппетита»? Неужели он больше ничего не скажет? Ничего не сделает? Опасность… миновала?

Что ж, кажется, я отделалась малой кровью за свою выходку. Но его тон, то, как он это сказал, явно предупреждает, что такой номер с ним больше не прокатит…

Хотя я буду не я, если не попробую ещё раз.

— Спасибо, — выдавливаю я из себя и растягиваю губы в улыбке. — Ты был очень любезен, Кирилл.

— Настолько, что заслужил поцелуй в щеку? — уточняет он.

Что? Да неужели он опять за своё? Ну что за наглец! Думает, поработал немного официантом, и я должна от удовольствия тут на месте растечься?

Ворон не дожидается от меня ответа, просто убирает пальцы с моего подбородка. Поворачивается и подставляет мне щеку. Я смотрю на его профиль и лихорадочно размышляю. Целовать его или нет?

Какая же сложная дилемма. Знать бы какие последствия принесёт тот или иной выбор. Если сделаю это, то чем это грозит? А если не сделаю? Я итак его уже достаточно позлила… Ещё выкинет какой-то фокус…

В общем, ладно. Ничего страшного не случится, если я немного ему поддамся. В итоге тянусь к его щеке. А он резко разворачивается, и получается я не успеваю затормозить, и наши губы соприкасаются.

Вот же говнюк! Резко отодвигаюсь от него.

Смеряю его гневным взглядом. Внутри всё мгновенно воспламеняется. И губы… всего секундное касание, а меня током шибануло. Вся подрагиваю от волнения. Ну что за идиотская выходка!

Ворон явно доволен собой, ухмыляется так, будто выиграл приз. Небось думает, что его беготня стоила того, чтобы обмануть меня сейчас и получить поцелуй в губы. Настоящий засранец!

Кажется, эта игра будет высасывать из меня все нервы. Но ничего… возьму реванш. Обязательно. И ему это не понравится.

— Отличный поцелуй, подруга, — подмигивает мне Кирилл. — Ради такого, я готов исполнить любое твоё пожелание.

— Ты поступил нечестно, — медленно произношу я. — В следующий раз обойдёшься одним «спасибо».

— То есть будет следующий раз? — хмыкает Кирилл.

Я складываю руки на груди и отворачиваюсь от него. Ничего не могу поделать. Эмоции бурлят. Я дуюсь. Злюсь. Ненавижу его!

И ещё я не знаю, как дальше выстраивать линию поведения. Это какая-то немыслимая западня. Он что-то выделывает, я реагирую. И так постоянно… И в итоге всё равно в выигрыше остаётся он.

Как же мне переиграть наглого мажора?

А вообще, чем не стратегия, когда его тут по столовой гоняла? Доводить его мне понравилось. Должны быть у меня хоть какие-то плюшки и бонусы. Пожалуй, можно попробовать придерживаться этого поведения и дальше…

Кто знает, насколько хватит ещё терпения у Кирилла? Главное быть готовой к подвохам, типа вот этого незапланированного поцелуя.

Я тяжело вздыхаю и снова поворачиваюсь к Воронину. Сидит такой невозмутимый. Будто ничего только что и не произошло.

И друзья молчат. Но я на них сейчас даже не смотрю. Не видела их реакцию на наш поцелуй с Вороном.

Сейчас меня беспокоит больше всего только Кирилл.

— Больше так, пожалуйста, не делай, — прошу я максимально спокойным тоном. И напоминаю: — Мы же с тобой друзья. Следовательно, никаких поцелуев… А то так получается, что Тим сейчас обидится на меня.

Ворон сужает глаза, но я не даю ему возможности вставить никакой реплики. Извини, дорогой, но сейчас моя очередь монолог говорить.

— Тим, — переключаюсь я на друга. — Мы же с тобой не целуемся, или ты тоже так хочешь?

Тимофей изумлённо смотрит на меня. Краем глаза замечаю, как выражение лица Кирилла меняется. Заостряется, становится каким-то… опасным. Да он весь напрягается как-то… Катя открывает рот в шоке…

Я сама себя ругаю. Блин, что за бред я несу? А вдруг Тим сейчас скажет, типа, да… хочу с тобой тоже целоваться. Это что тогда? Дружеские отношения такого не предполагают! Это уже вообще не то.

Фу, целоваться с Тимофеем… Нет, это вообще… это как брата поцеловать! Ну на такое я точно не соглашусь никогда!

Я начинаю краснеть и думаю о том, как бы срулить с этой ужасной темы. Сама ведь начала, не подумала толком к чему мои слова приведут…

— Так, стоп, — рычит Кирилл и переводит взгляд на Тимофея. — Никаких поцелуев, Дубов, понял? Не вздумай, блядь, слюни свои на Алису пускать, ясно?! Ты чего, Алиса, хочешь, чтобы я ему морду набил?!

Эм… Что?

Я перевожу на парня удивлённый взгляд.

Его реакция… ну как-то слишком уж собственническая. Понимаю, что играть друга ему не так легко, как играть роль влюблённого парня… Но… это ведь слишком, да?

Он так натурально играет. Будто… ревнует меня…

— В смысле? — спрашиваю я. — За что это? Ты ведь сам сказал, что мы с тобой друзья. И поцеловал меня. Значит, Тим тоже так может. Он мне друг даже побольше тебя!

Кирилл глубоко вздыхает. Но молчит. Кажется, будто он не находится, что мне ответить. И это тоже странно. Ведь… он всегда парирует. Всегда!

За нашим столиком явно собирается грозовая туча. Неловкость увеличивается ещё больше. Хотя куда уж там больше… Кажется, весь этот обед просто одно сплошное недоразумение. И что делать с этим всем я не знаю.

— Слушайте, ребята, — вдруг начинает говорить Катя. Она смотрит на меня и делает большие глаза. Типа, молчи, Алиса, сейчас я буду выруливать эту ужасную ситуацию в какое-то мирное русло. — А давайте сходим вчетвером погулять сегодня вечером? Представляете, как будет весело? Может в кино?

Я бросаю на Катю предупреждающий взгляд, в который вкладываю однозначно ясный посыл. Не надо нам вчетвером в кино! Какое «весело»? Между нами тут молнии полыхают. А если будем гулять, без жертв точно не обойдётся!

Как Кате вообще в голову такая гениальная идея пришла? О чём она вообще болтает?

Тему то, конечно, подруга мастерски перевела, но это ещё хуже, чем было до этого! Не хочу я с Кириллом общаться! И видеться с ним сегодня вечером никак не планировала!

— О, прекрасная идея, Катюша, — поворачивается Кирилл к моей подруге и дарит её тёплую улыбку. — Я как раз думал, чем заняться вечером… Правда же… Алиса? Сходим в кино?

Он снова смотрит на меня. И в его взгляде появляется что-то новое. Будто он собирается этим вечером провернуть очередной этап своей игры. Или… не знаю даже, что у него на уме. Но взгляд его мне точно не нравится!

— Прекрасная идея, — выдавливаю сквозь зубы.

Ладно. Поход в кино так поход в кино. Я тебе устрою сюрприз, Воронин. Какой-нибудь уж точно…

Теперь придётся до вечера думать, как его обломать.

Ох, нелёгкая моя судьба.

Жила же себе спокойно и жила и дальше бы так, но нет. Теперь вся моя жизнь крутится вокруг одного наглого, беспринципного мажора.

Но ничего… когда-нибудь всё это закончится. И чем раньше, тем лучше.

На эту встречу я прихожу полностью подготовленная. Главное — не отступать от правил. Я составила целый список, как можно отвязаться от внимания Кирилла, и намерена воплотить сегодня всё в жизнь.

После этого замечательного двойного свидания он определённо должен перестать обращать на меня внимание. Уж я постараюсь. Очень постараюсь, чтобы он при виде меня бежал сломя голову!

Мы с Катюшей спускаемся вниз. А у общаги уже стоят Кирилл и Тимофей. Забавно, что на лицах обоих написано недовольство. В руках у парней по букету цветов.

Я сдерживаю смешок. Ну… выглядит это забавно. Видимо, всё-таки они друг друга терпеть не могут.

Мы здороваемся и получаем по букету.

Кирилл дарит мне, а Тимофей — Кате. Видимо, не рискнул ко мне руки тянуть. Хотя я успела заметить, как он замешкался и даже сделал движение в мою сторону... Но Ворон ему не дал шанса.

— Это так мило, — выдыхаю я и нюхаю цветочки.

Бросаю на Кирилла взгляд из-под полуопущенных ресниц. Замечаю, как тот расцветает. Явно доволен моей реакцией. Ну пусть расслабится немножко. Перед смертью, правда, говорят, что не надышишься…

— Неожиданно, — добавляю я.

Кирилл улыбается и подмигивает мне.

— Надеюсь, в этот раз розы не познакомятся с мусоркой.

Я хлопаю глазами и делаю невинное лицо. Ох, вспомнил же! Ну тогда я зря при нём их выбросила. Хотя, что уж там. Сам виноват. Нечего было меня к стенке припирать с этим требованием свидания.

— Нет, что ты, они такие прекрасные! Мне и тот букет было очень жалко выбрасывать, просто не знала, как себя повести. Ты был… чересчур настырен.

Прежде чем Кирилл что-то ответит я поворачиваюсь к подруге. И Катя, и Тим молча наблюдают за нашим диалогом. Представляю, что в голове у друга творится.

Надо бы… предупредить, что я сегодня буду неадекватной. А то как-то неловко перед ним. Ни за что ни про что втянула его в эти игры.

— Катюш, — тяну я с мольбой в голосе. — Не отнесёшь букеты в нашу комнату, а я пока поболтаю с ребятами?

Думаю, что Катя не очень рада, но не отказывает мне. Её-то я предупредила, что наше двойное свидание будет… необычным. В общем, она без возражений перехватывает мой букет и скрывается снова в общежитии.

Я стою на пороге и думаю, что сегодня мне будет очень сложно, но что поделать. У меня есть задача. Кирилл явно хочет сделать шаг ко мне и приобнять за талию… Считываю это по его движению вперёд. Опять свои замашки проявлять собирается!

Но я играю на опережение. Резко дёргаюсь и… прилепляюсь к Тимофею.

Тим удивлённо опускает на меня взгляд. Ошеломлённый. Чёрт! Перестаралась я. Вжалась так, что не отодрать меня. А Ворон… кажется, готов прямо сейчас начать кулаками махать.

В его глазах жажда. Жажда разукрасить лицо моего друга.

— Слушай, Тим, я совсем забыла тебе сказать один очень маленький секрет.

— Секрет? — удивляется он дальше.

— Угу, — киваю я. — Давай отойдём в сторонку на секундочку, это очень личное.

Кирилл хмурится ещё больше. Теперь он хочет не только физиономию Дубова подправить, но и мне, возможно, по пятой точке надавать. Не… с таким парнем точно встречаться нельзя. Уничтожит всех кругом. Ревнивый, капец просто.

— Ребят, а вы не можете оставить это на потом?!

Ой, кажется, у него даже зубы скрипят. А зачем он кулаки сжал? Я сглатываю нервный ком в горле и только ещё сильнее сжимаю опешившего Тима. Активно качаю головой.

— Ни в коем случае! Это очень важно. Очень, очень, очень! — повторяю несколько раз, чтобы звучало достоверно.

Перехватываю Тимофея за руку и оттягиваю его в сторону.

— Алиса… ты в последнее время очень странно себя ведёшь, — признается Дубов, стоит нам отойти на десяток метров от сверлящего нас взглядом Воронина.

Ох, того и глядишь, огнём заполыхает, как настоящий дракон. Страшный какой.

Я вздыхаю и отвожу взгляд от Кирилла. Снова смотрю на Тима.

— Я просто хотела тебя предупредить, что я буду вести себя и дальше… ну, вот так странно. И связано с Кириллом, естественно, — поясняю сразу, чтобы вопросов у него не было.

— Ты что, не можешь сказать Ворону, что не хочешь с ним встречаться?

— Понимаешь… Я как бы сказала ему, а он… ну не понимает моего «нет». И вот мы договорились, что будем просто друзьями… Так что я продемонстрирую ему прелести общения со мной… В общем, просто… не обращай на меня внимания сегодня, хорошо?

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? Хочешь, прям сейчас вернёмся и скажем ему, что мы с тобой — парочка?

Тимофей наклоняется ниже, будто собирается прямо сейчас начать показывать наши фиктивные отношения. Я внутренне ужасаюсь. О, нет, ещё играть на публику, что я встречаюсь с Тимом! Моя психика этого не выдержит!

— Нет, Тим, я не хочу никого обманывать…

Парень как-то сразу скисает и невольно в голову лезет мысль, что он ко мне небезразличен. Это… хм… очень надеюсь, что это не так. Потому что у меня вообще ничего такого нет по отношению к нему. И я бы не хотела его разочаровывать. Он ведь… ну хороший ведь человек.

— Короче, я просто побуду придурошной, — хихикаю я.

Тим явно хочет спросить ещё что-то, но дальнейшего разговора не получается: во-первых, Ворон, продолжая прожигать нас злобным взглядом, уже начинает идти в нашу сторону, а во-вторых, возвращается Катька…

Мы всей компанией направляемся к парковке.

— На чьей тачке едем? — спрашивает Тимофей и смотрит на Ворона, явно ждёт от него ответа.

Сразу понятно, кто у нас тут лидер в компании. Его величество Воронин. Этот парень явно привык, что все его слушаются и повинуются…

— На твоей, — вдруг говорит Кирилл и делает шаг к Тиминой митсубиси.

Друг пожимает плечами и открывает машину. Я думаю, что мы с Катей сядем вместе сзади, но неожиданно Кирилл не пускает подругу на заднее сиденье. Указывает ей вперёд.

— Садись рядом с Дубовым, — командует он.

Ах, вот в чём дело! Решил ехать на чужой машине ради того, чтобы распускать тут руки в мою сторону. Об этом я как-то не подумала…

Катя безропотно проскальзывает на пассажирское сиденье впереди. Не решается спорить с Ворониным. Блин, ну и подруга! Мы же с ней договорились, что она будет на моей стороне, что будет мне помогать… Но нет, первое же препятствие, и она уже бежит выполнять приказ Кирилла.

Ладно. Сама справлюсь.

Садимся сзади. Я отодвигаюсь максимально далеко, а Кирилл пододвигается ко мне ближе. Чёрт, моя тактика начинает трещать по швам в первые же минуты свидания.

Тимофей заводит автомобиль и отъезжает со стоянки.

Кирилл смотрит на меня. Долгим изучающим взглядом. Сначала делаю вид, что увлечённо пялюсь в окно, но потом не выдерживаю его давления. Будто физически касается, а не только глазами смотрит.

— Что? — спрашиваю и поворачиваюсь к нему.

— Ты сегодня какая-то нервная.

— Ничего подобного! — восклицаю я, а потом выдыхаю. Так. Это вообще не то. — Я просто устала… и планировала сегодня читать книжку, лечь пораньше спать… Но, кажется, мои планы накрылись медным тазом.

— Не переживай, тебе понравится в кино. Это ведь тоже вид отдыха.

Рука Кирилла устраивается у меня за спиной. Опять. Как в столовке. И мне, главное, уже некуда отъезжать. Итак уже почти к стеклу прилипла.

— Да, ты прав, — пожимаю плечами. — А что мы смотреть будем?

— А что ты любишь?

О, вот где можно разгуляться. Произношу медленно, надеясь на нужную мне реакцию.

— Я обожаю мелодрамы. Такие… чтобы аж плакать хотелось. Чтобы настоящая слезливая драма была.

Мальчики же этого не любят, им бы только дай посмотреть какие-нибудь боевики или ужастики. Но надо отдать должное Ворону, он кивает. Спокойно так.

— Конечно, мелодрама, так мелодрама. Наверняка что-нибудь идёт сейчас в прокате.

Ну надо же, какой джентльмен! Ладно, будем смотреть слезливую какую-нибудь историю, а уж я постараюсь сделать все, чтобы ему было со мной очень «весело» сегодня.

Но позлорадствовать не получается… Кирилл наклоняется ко мне ещё ближе. Его дыхание касается моей щеки.

— В особо тяжёлые моменты… Можешь обращаться. Я прекрасно умею… утешать.

Вот же гад!

Задний ряд? Серьёзно? Понятно, какие планы у Кирилла на меня…

Я кошусь на Катю, она пожимает плечами. Мы садимся рядом, но, естественно, с другой стороны от меня приземляется Ворон. Передаёт мне попкорн и колу. И вальяжно закидывает руку на мою спинку кресла…

Ничего не меняется. Король жизни продолжает делать так, как ему вздумается.

Вообще я его успела побесить тем, что минут двадцать сомневалась, что выбрать. Сладкий или солёный попкорн? Или вообще ничего не брать? Колу диетическую и обычную? Или водой ограничиться? В общем, играла в ту же игру, что в столовке.

Но удивительно. Он будто прививку сделал от моего поведения. Спокойно стоял и ждал, пока я сама не сдулась. Но не могло же это его никак не задеть?! И всё-таки… выдержал.

Ладно, раз этот план не сработал, буду реализовывать следующий. Есть у меня в голове ещё парочка-другая идей.

Не зря же я так активно готовилась.

Забила на учёбу, мониторила интернет на тему, как отделаться от парня.

В общем, Воронин, ты попал. Сегодня точно один из методов выведет тебя из себя. Будешь бежать от меня и материться, что вообще какие-то планы на меня строил…

— Очень красивое платье, Алиса, — вбивается в мои мысли его тихий голос. — Красный цвет идеально подходит тебе. Такая яркая и элегантная.

— Спасибо, — отзываюсь я и расплываюсь в очередной сладкой улыбке.

Пока я милашка, но это ненадолго. Таких эмоциональных качелей он ещё не видел.

Бросаю на него взгляд и хлопаю ресницами. На миг вдруг смущаюсь, ведь он так смотрит… будто он реально восхищается мной. И это меня выводит из равновесия. Если всё это игра, то… он очень талантливый актёр.

Как раз в этот момент приглушается свет в зале, давая мне передышку. Кажется, я снова забываю, как дышать рядом с ним. Будто сама не своя. И это плохой признак. Несмотря на его наглое поведение, на его скрытые мотивы… он слишком симпатичный. Обольститель, блин.

Я недовольно поворачиваюсь к экрану. В животе всё скручивается от напряжения. Во-первых, так на меня действует Ворон, а во-вторых, я не очень люблю кинотеатры. Большое скопление людей, шумно.

Наверное, я больше домоседка. Лучше завалиться перед ноутбуком на кровати. Можно делать паузы, когда тебе нравится, заснуть на середине и всё такое. Что угодно можно творить.

Фильм мне не нравится почти с самого начала. И не переключишь же теперь! Ненавижу драмы, но сама же выбрала. Кошусь на притихшего Кирилла, а он… смотрит! Будто ему интересно. Реально не пристаёт, ничего такого...

Забавно. Хотела увидеть, как Воронин будет мучиться от розовых соплей и бесконечной любви… Думала, что он больше по части экшена и взрывов… А тут, оказывается, романтик в душе прячется. Ну-ну, сейчас мы это исправим.

На экране слезливая сцена: главная героиня теряет память, а герой страдает. Вот это занудство! Надо что-то делать. Срочно, пока я не уснула.

— Фу, какая мерзость, — громко фыркаю я. Специально так, чтобы услышали все вокруг.

Катя хмыкает, а Ворон… вообще не реагирует. Железный какой-то. Это ему настолько на меня пофиг? Может валерьянки напился перед встречей со мной? Будто знал, что я буду чудить.

Беру попкорн и начинаю демонстративно хрустеть прямо у него над ухом. Ем максимально неаккуратно, роняя кусочки себе на платье и на пол. Пусть полюбуется на свинью.

— Аккуратней, Алиса. Не думаю, что после сеанса уборщица будет в восторге, когда придётся лазить под сиденье за твоим попкорном, — спокойно говорит Кирилл, не отрывая взгляда от экрана.

Голос ровный, без раздражения. Чёрт! И главное ведь, я и в самом деле начинаю смущаться. Хочется тут же подскочить и начать убираться тут. Совесть — такая штука. Неудобно теперь перед обслуживающим персоналом.

Но нужно держаться. Раз уж начала.

— Что за бред? — качаю головой, комментируя очередную душещипательную сцену. — Это слишком слащаво и нереалистично! Где настоящие эмоции?

Ворон не реагирует, даже бровью не ведёт.

Я поворачиваюсь к нему. Серьёзно? Вот вообще ничего не сделает за весь фильм? Что-то тут не так. Может беруши надел? Или ещё чего придумал…

Я наклоняюсь к нему с подозрением. Намерена своими глазами убедиться, что он вообще тут находится, а не в наушниках сидит, а он как раз в этот момент поворачивается ко мне.

Чуть ли не сталкиваемся носами. Отшатываюсь назад.

— Хм… Хочешь целоваться? Теоретически я не против. Если ты скажешь, что мы с тобой теперь пара, — вдруг выдаёт и хмыкает.

— Обалдел, что ли?! Я просто хотела спросить… осталась ли у тебя вода?

— Конечно. Для тебя мне ничего не жалко, Алиса.

Он протягивает бутылку. Я беру в руки и вижу, что он ждёт. Смотрит на меня.

Не хотела пить вообще-то. Но и это плюс мне в карму. Сейчас ещё побуду капризной девочкой.

Я верчу бутылку в руках, смотрю на неё, а потом кривлюсь.

— Извини, но что-то я не хочу пить с тобой с одной бутылки. Ну знаешь… микробы.

Однако Ворона даже это не напрягает. Он наклоняется ко мне. Заставляет меня вжаться в сиденье. Я не хочу реагировать, но сердце безумно стучит в груди. Его я не могу заставить перестать выделывать трюки.

— Боишься… микробов? Мы же с тобой уже ими успели обменяться, Ростовская. Так что расслабься и пей.

Пробегается взглядом по моему опешившему лицу. Я вдруг понимаю, куда движется дело. Сейчас начнёт. Напирать снова. Наверное, поцеловать хочет… Но он вдруг с самым невозмутимым видом отодвигается.

И просто переводит взгляд на экран.

Всё. Будто сразу же погружается в сюжет фильма и ему на меня всё равно. Какого… вообще происходит?!

На секунду мне показалось, что он хочет продемонстрировать, как мы с ним менялись микробами, но нет… Не стал. Он просто взял и отвернулся. Кирилла будто подменили. Как это вообще анализировать? Как понимать?

Моя тактика идёт крахом. Кирилл сегодня не такой как всегда. Ломает стереотип. Не пристаёт, не проявляет особого интереса, не комментирует мои закидоны.

Мне же хочется увидеть хоть какую-то реакцию от него. Хоть что-то кроме этого непроницаемого спокойствия.

Я блуждаю растерянным взглядом по залу.

И вдруг вижу то, что надо. Идеально. Наклоняюсь вперёд и хлопаю по плечу высокого парня с копной светлых волос, завязанных в хвостик. Он удивлённо оборачивается.

— Простите, вы случайно не знаете, кто режиссёр этого… кхм… шедевра?

Я растягиваю губы в улыбке, глаза парня загораются интересом и… наконец-то я чувствую, как справа от меня собирается грозовая туча. Бинго!

— Привет! Без понятия, если честно. Но если б я снимал это кино, то точно вырезал бы половину, — улыбается незнакомец.

Я оцениваю обстановку. Парень сидит в компании друзей, судя по всему. Тут есть и девочки и мальчишки, он же, видимо, без пары. Ну это просто судьба. И симпатичный, между прочим. Отличный кандидат, чтобы позлить Ворона.

— Полностью согласна! — восторженно шепчу я. — Меня Алиса зовут, кстати.

— Очень приятно, я — Витя.

Мы начинаем перешёптываться, глумясь над дурацкими поворотами сюжета и над слащавыми диалогами. Смеёмся, переглядываемся… А я чувствую на себе прожигающий взгляд Воронина. Супер.

— Слушай, а ты часто в этот кинотеатр ходишь? Может, как-нибудь сходим на что-нибудь… менее сопливое?

Ого! Вот это парень скоростной. Но мне хватает приключений. Я вообще не планировала ни с кем знакомиться. Это всё представление для Кирилла, который, на удивление, сидит и молчит. Странно, что он до сих пор не вклинился в мой диалог с Виктором.

А вдруг мне показалось? Вдруг он не напрягся? Что с ним происходит-то?

Хочется обернуться и посмотреть на его реакцию, но тогда я спалюсь. Покажу, что на самом деле меня больше интересует не общение с Витей, а злые взгляды Кирилла.

— Заманчивое предложение… Я подумаю, — тяну я довольно громко.

Наконец-то сбоку раздаётся шевеление. Мне на плечо прилетает тяжёлая рука. По телу пробегает волна мурашек. Дождалась. Только почему-то теперь в душе всё переворачивается от волнения.

В голове мечется пугливая мысль, что зря я вообще всё это затеяла. Но… меня уже несёт. Поздно останавливаться!

— Алиса, — цедит Воронин сквозь зубы. Голос звучит как предупреждение. — Мы вообще-то фильм смотрим. Забыла?

Оборачиваюсь к нему с самым невинным видом.

— Извини, но это кино полная нудятина. Мне скучно.

Ох, ну и взгляд. Вариантов несколько. Либо он сейчас встанет и уйдёт, чтобы больше не мучиться со мной, либо… а вот о втором варианте думать страшно. Глаза Кирилла горят даже в полумраке кинотеатра. В нём смешались гнев, вызов и… что-то ещё, чего я не могу прочитать.

Я скидываю руку Ворона с себя и отворачиваюсь от него. Сердце выпрыгивает из груди. Кажется, я движусь к какой-то опасной отметке. После неё бахнет. Точно же рванёт так, что достанется всем.

— Прости, мой… друг немного не в настроении, — говорю Вите со вздохом.

— Друг? Или… парень? — переспрашивает Витя, приподнимая брови.

— Просто друг, — пожимаю плечами.

В этот момент Ворон хватает меня за руку и резко тянет к себе. Я опомниться не успеваю, как он приклеивает меня к себе. Близко, так близко, что наши лица почти соприкасаются. В нос ударяет запах его парфюма, и я опять теряю контроль.

Я почти забываю про Витю, про фильм, про всё на свете. Остаёмся только мы, будто в вакууме, где воздух накалился до предела.

Ну не может мне нравиться Кирилл! Он ведь использует меня для какой-то своей цели! Он наглый, избалованный мажор, который делает всё, что ему вздумается, без оглядки на чувства других!

Однако… внутри что-то томительно сжимается, расползается непрошенное тепло, заполняя каждую клеточку. Тело реагирует на его близость, пока мозг пытается сказать, что всё это чушь.

Алиса, как же так? В какой момент всё пошло не так?

— Скучно, значит? — его шепот обжигает мои губы.

— Да, — отвечаю, правда уверенности во мне всё меньше и меньше.

Мы испепеляем друг друга взглядами. Мне кажется, что он сейчас поцелует меня. Опять. Второй раз за вечер в голове эта мысль. Наплюёт на наши договорённости? И почему мне хочется, чтобы он сделал это?

Наверное, чтобы отвесить пощёчину и заявить, что я с ним больше не буду общаться, ведь он всё портит. Не видит границ. Не может держать себя в руках…

Но он вдруг отстраняется. Только на долю секунды, достаточную для того, чтобы я смогла вдохнуть. Но тут же, словно передумав, его хватка на моей руке усиливается.

— Тогда поехали отсюда. Найду тебе развлечение, которое точно не покажется нудным.

Его голос низкий и хриплый, словно он сдерживает себя из последних сил.

Я теряюсь. Куда «поехали»? Что он задумал? Не собираюсь я с ним никуда ехать! Тем более сейчас, когда между нами искры так и летают. Пришибёт кого-то. Меня или его… В этой схватке останется только один победитель.

И я не уверена, что им буду я.

— Кирилл, подожди… — начинаю я и пытаюсь высвободиться из жёсткого захвата, но он и не думает меня отпускать.

— Вставай, Алиса. Не заставляй меня тащить тебя на руках, — шипит он мне на ухо, и я понимаю, что спорить бесполезно. Он уже всё решил.

И он точно реализует свою угрозу, если я буду сопротивляться. Понесёт меня, вопящую на его плече, через весь кинозал. И его это даже смущать не будет.

Нужен ли мне этот скандал? Мне кажется, что на нас и так пялятся все, кому не лень. Катя ёрзает в кресле рядом, наверное, раздумывает — вмешаться или нет. Да и Тим же здесь. Сейчас ещё полезет к Кириллу разборки устраивать…

Не хочется друзей втягивать во всё это. Они уже увидели достаточно неадеквата с моей стороны. А ведь это представление планировалось исключительно для одного наглеца. Друзья же знают, что я совсем не такая…

Ворон поднимается с места, не дожидаясь моего ответа. Я как приклеенная встаю вместе с ним.

— Ребят, дальше без нас. У нас с Алисой другие планы, — бросает Кирилл.

— Алис? — пронзает меня растерянным взглядом Катя.

Вижу, как на сиденье напрягается Тим. Ох, ну точно сейчас вмешается! Да и Витя, про которого я успела забыть, оборачивается и тоже меня гипнотизирует. Чёрт! Тут прямо эпицентр драмы. Это кино даже близко по эмоциям не стояло с тем, что происходит сейчас. У нас тут настоящий эпик!

— Всё нормально, — бормочу я.

И сама уже выталкиваю Кирилла в сторону выхода. Он же, между прочим, так и держит меня мёртвой хваткой. Сжимает руку так, будто я сейчас убегу от него. А разве есть шанс от него отвязаться?

Сомневаюсь. Довела парня до белого каления.

Мы проталкиваемся сквозь ряды зрителей. Я чувствую на себе любопытные взгляды, но мне плевать. Всё моё внимание приковано к Кириллу, к его решительной походке и крепкой хватке на моей руке.

Выйдя из кинотеатра, я пытаюсь остановить его.

— Кирилл, куда мы поедем? Я вообще-то не собиралась никуда…

Он резко останавливается и поворачивается ко мне лицом. В свете уличных фонарей его глаза кажутся ещё темнее и опаснее.

— Ты хотела развлечений, Алиса. Я тебе их обеспечу. Поверь, ты это запомнишь надолго.

Блин, ну и куда я снова вляпалась?

Мы снова залипаем друг на друге взглядами. Несносный мажор! И что ему в голову взбрело? Какие ещё развлечения? Хочется как-то стереть с его лица эту ухмылку. Только воображение не подбрасывает мне никаких больше колких фраз.

Видимо, моё вдохновение закончилось ещё там в кинотеатре.

Да и Кирилл больше не ждёт моей реакции. Он обхватывает мою руку и тянет к дороге, тормозит такси. Мы устраиваемся снова на заднем сиденье. Куда-то едем.

Кажется, между нами воздух наэлектризован. Молчим. Я смотрю в окно и медитирую. Просто пытаюсь взять себя в руки и не паниковать раньше времени.

Вот только словить состояние дзена не выходит. Меня пугает эта чёртова неизвестность.

Что он вообще может выкинуть? Не представляю даже на что его фантазии хватить может.

И я понимаю, что логично было бы начать разговор, но… Это же Воронин! Он ведь делает всё наперекор мне. Вряд ли станет сейчас рассказывать о своих планах. А может… может я просто боюсь того, что услышу.

Сознание пугливо подбрасывает запасной вариант развития событий. Ну если я совсем не перенесу его идею на дух, то отпрошусь в туалет, а там наберу тех, кто сможет меня защитить.

Конечно, папа не примчится с другого города сюда так быстро. Но… у него ведь столько связей! Уверена, что он придумает, как меня вызволить из неприятностей.

Но это на самый крайний случай! Потому что после такого позора, я точно съеду с общаги, а там может и в другой университет меня переведут по-быстрому. Поближе к себе. Под родное крылышко.

Наконец-то мы подъезжаем… к какому-то ангару, из которого доносится рёв моторов. Я ищу табличку и нахожу. Картинг-центр!

Удивлённо поворачиваюсь к Кириллу. А он сидит с самым невозмутимым видом. Опять вошёл в свою роль. Быстро же… Мне бы поучиться у него. Такой талант актёра пропадает даром. Впрочем… почему даром?

Это в жизни всегда пригодится.

— Картинг? Серьёзно? — тяну я. — Ты решил, что это то, что мне нужно?

— А что, не любишь скорость и драйв? — усмехается Ворон. — Не переживай, Алиса, я сделаю так, что тебе понравится.

Я закатываю глаза. Он, как всегда, чересчур уверен в себе. Но на самом деле я ничего против картинга не имею. Да, гоняла и с братом и с его друзьями. И не только. Мы даже с папой гонки устраивали.

Сердце томительно сжимается.

Кажется, я всё-таки соскучилась по своей семье.

Ворон уверенно проводит меня внутрь, оформляет все необходимые документы. Нам выдают перчатки и шлем. Кирилл помогает мне экипироваться.

Внутри нарастает волнение. Я чувствую, как адреналин начинает закипать в крови. Мне не нравится, что Кирилл меня так легко заводит, но в то же время я не могу отрицать, что мне интересно.

С ним, блин, всегда интересно! И наши перепалки. И его неожиданные реакции… И его безумные идеи как меня развеселить…

Я боюсь, что внутри меня происходит неправильная борьба. И мне не по душе, что любопытство начинает перевешивать осторожность.

Глупая Алиса. Этот Кирилл пагубно на тебя воздействует.

Мне не надо вовлекаться так глубоко в его игру… Но тем не менее. Чёрт. Я уже вовлеклась так, что только об этом постоянно и думаю.

Думаю в Вороне.

На трассе царит атмосфера азарта и скорости. Машины с рёвом проносятся мимо, оставляя за собой запах жжёной резины. Кирилл подходит ко мне, его лицо скрывает полумгла шлема. Я же всё равно чувствую на себе его пристальный взгляд.

— Ну что, Алиса, готова проиграть? — спрашивает он насмешливо.

Кидаю на него дерзкий взгляд.

— И не рассчитывай. Я так просто не сдамся.

— Ну посмотрим. Не думай, что я буду поддаваться.

Я смеюсь. Невероятный хам просто. Толкаю его в плечо.

— Да ты истинный джентльмен.

— Я просто чую, что ты не новичок, — подмигивает он мне и идёт к своему карту.

М-да… Что-то внутри меня подсказывает, что эта гонка будет не только на трассе, но и между нами. И что же получит победитель? Какова цена выигрыша и проигрыша? Я не знаю… но что-то мне подсказывает, что сегодняшний вечер меня удивит ещё раз.

Сажусь в карт, чувствую, как руки потеют от волнения. Загорается зелёный свет, и мы срываемся с места. Я вдавливаю педаль газа в пол.

Ворон сразу же вырывается вперёд. Наверное, злорадствует про себя, что я замешкалась на повороте. Но хрен ему, а не победа. Я ускоряюсь. Прохожу на следующем повороте на максималках.

Обгоняю. Но не успеваю выдохнуть, как он догоняет. Висит на хвосте.

Прямо затылком чувствую, как он пялится на меня. Повороты, повороты. Бесконечно петляем. Эта трасса такая огромная. Никогда не видела ничего похожего.

Я уже почти у финиша… И вдруг Ворон равняется со мной.

Пролетаем черту одновременно.

Ничья!

Я разочарованно вылезаю из карта, стягиваю шлем и бросаю его на сиденье.

Сердце стучит в ушах, ещё на эмоциях, ещё в кураже. Кирилл подходит ко мне с довольным лицом. Я пронзаю его взглядом.

— А что ты злишься, солнышко, ничья — это неплохо.

— Да иди ты, — ворчу я и разворачиваюсь.

Внутри дикая злость. Не знаю, что именно меня бесит. Его самоуверенность, мой проигрыш (ничья — это не победа!) или то, что мне понравилось! Понравилось тут с ним на картах гонять.

Я бы повторила. Ещё раз.

Кирилл догоняет меня. Хватает за плечо и разворачивает к себе.

— Алис, ну ты чего? Всё-таки не понравилось?

— Отстать от меня! — взрываюсь я. — Да что ты вообще ко мне прилип? Не хочу я с тобой общаться! Ты наглый мерзкий…

Договорить не получается. Ворон резко вжимает меня в себя и целует. Вот так, без всяких предисловий врывается в мой рот и начинает там проводить активную деятельность. Я ошеломлённо застываю.

И… прикрываю глаза. Тянусь к его плечам.

Будто я — это не я. Будто в меня вселилась какая-то другая Алиса. Более смелая и открытая к этой жизни. Доверчивая, глупая девочка… И она отвечает на поцелуй.

Она позволяет подхватить её на руки и позволяет куда-то нести.

Мгновение. Хлопает дверь.

Мы оказываемся в каком-то тёмном помещении, пропахшем моторным маслом и резиной. А через миг моя спина касается мягкой поверхности, а Воронин наваливается на меня сверху…

Поцелуй становится только активней. Мне безумно жарко. По телу бегут ненормальные мурашки. Сердце колотится ещё быстрее, ещё активней. Я задыхаюсь от его напора.

И, кажется, начинаю осознавать, что происходит что-то неправильное. Что я не должна лежать в каком-то душном помещении на потрёпанном диване, а Ворон не должен целовать меня… вот так.

Отчаянно, горячо.

Сознание борется с эмоциями, но пока в этой схватке оно ещё не вышло победителем…

— Алиса… Чёрт…

Кирилл отрывается от моих губ и опускается ниже. Целует меня в шею. Причём так остро и страстно, будто превратился в вампира и пытается высосать из меня кровь. Это какие-то новые грани чувственности, которых я не знаю.

Его руки блуждают по моему телу. Одна ладонь сжимает бедро, вторая накрывает грудь.

Он жадно стискивает меня. Ощущение, словно он добрался до желанной добычи и хочет теперь насытиться. И он явно настроен серьёзно. Жаждет добраться до меня…

Платье нещадно задирается вверх. Горячая ладонь Кирилла накрывает уже не просто моё бедро. Она уже под платьем, касается моей ягодицы. Оглаживает прямо по тонкой ткани трусиков.

А пальцы другой руки сжимают сосок. Потирают через платье. Я захлёбываюсь от неожиданных странных чувств в своём теле. Это мне всё в новинку. Никогда прежде ни один парень не позволял себе такого.

Голова кругом идёт от эмоций. Внизу живота пылает так, будто сейчас всё взорвётся. Там раскинулось какое-то минное поле.

Это… неправильно! Надо остановить его!

Всё заходит слишком далеко, а я не готова… Я вообще не собиралась с Кириллом сегодня целоваться, я вообще… Все планы летят в бездну.

— Ворон, ты совсем ненормальный! — выдыхаю я, собравшись с духом.

Толкаю его в плечи ладонями. Но сдвинуть эту массивную гору так просто не получается. Я начинаю ёрзать всем телом под ним. Примеряюсь для удара в пах. Но это сложно. Он лежит прямо у меня между ног.

И это тоже… Проклятье какое-то. Ведь я чувствую прекрасно, что он возбуждён. Тут и опыта не надо. Итак всё ясно!

— Кирилл… Ты чёртов псих. Мы же договорились… — не теряю надежду достучаться до него.

Голос дрожит. И я не уверена, что это только от возмущения. Надо признаться хоть самой себе, что ему удалось меня возбудить. Вот, что это за дрожь, вот, что это за тяжесть внизу живота.

Я несколько раз читала художественную литературу, где описывались интимные сцены. И теперь прекрасно понимаю, о чём там шла речь. И это кошмарно. Почему я растеклась от удовольствия?

Как он это сделал?

Я почему-то реагирую на него, но не хочу. Это всё так неправильно.

— Алис… Ну что ты опять возмущаешься? — ворчит Ворон.

Его губы опускаются к ключице, а потом ниже и ниже. Покрывает зону декольте жаркими поцелуями. Он будто обезумел и решил испробовать меня всю на вкус…

Зря я надела сегодня это платье. Тут слишком большой вырез.

— Придурок! Не хочу я с тобой…

Я всхлипываю. Меня накрывает отрезвляющее осознание: сил бороться с этим идиотом у меня нет. Я в ловушке. И если он усилит напор, то легко сделает то, что задумывает. Лишит меня девственности прямо на этом старом диване.

И ещё хорошо, если никто нас не застукает. А то ведь любой человек может зайти и увидеть моё унижение.

Кирилл останавливается. Отлипает от меня и зависает над моим лицом. Смотрит на меня поплывшим от удовольствия взглядом.

Ну хотя бы я могу быть уверена, что он меня хочет. Только к чему мне эта информация? Для того, чтобы желать кого-то вовсе не обязательно его любить. Правда же? У мальчиков ведь всё по-другому работает.

— Алиса… Ну ты чего?

Он обхватывает моё лицо ладонями и стирает слёзы. Нежно и аккуратно. Его взгляд меняется. Словно он только сейчас начинает приходить в себя.

Я молчу. Мне так больно в груди, всё сжимается и давит. Обидно, что поддалась. Обидно, что позволила творить с собой всё это. Обидно, что вообще оказалась в такой дурацкой ситуации.

В какой момент я дала слабину и всё пошло не так?

А ведь я сама отвечала на его поцелуй. Дурочка.

— Прости, — выдыхает Кирилл. — Я не хотел тебя пугать. Просто… ну знаешь… Ты слишком горячая девочка. Меня ведёт от тебя… Я временами себя совсем контролировать не могу. Простишь меня, Алис?

Я смотрю в его глаза и не понимаю, где правда, а где циничный обман. Разве в своей игре ему не нужно было добраться до моего тела? Разве не на это он спорил с друзьями?

Почему тогда отступает? Почему не включает своё обаяние и не уговаривает сделать это прямо сейчас в этой жуткой каморке?

— Хочешь я пообещаю, что буду держать руки при себе? Хочешь пообещаю, что дальше поцелуев у нас дело не зайдёт? Пока ты полностью не осознаешь, что хочешь… идти на более серьёзный шаг.

— Ты серьёзно?

Моя теория начинает рассыпаться как карточный домик. Слова Воронина идут вразрез с моими умозаключениями. Я окончательно теряюсь. Куда уж больше запутываться?

Но… Может это просто уловка, чтобы отвлечь моё внимание? Может ему просто неудобно делать это здесь? Только… почему мы вообще оказались в этом помещении? Будто его действительно повело от меня, сорвался на эмоциях и хотел всего этого.

Обман или нет?

Как же мне понять?

— Абсолютно серьёзно. Я просто хочу с тобой встречаться, Алиса. И если для тебя секс не приемлем пока, то и ладно. Я ведь понимаю… Мы ещё слишком плохо друг друга знаем. Нужно научиться доверять для начала друг другу.

Я хлопаю глазами и даже прекращаю плакать. Фокусник. Научился читать мысли? В смысле, я, конечно, и не думала с ним встречаться. Но вот про плохо знаем и про доверие попал в точку… Либо и правда осознаёт, либо просто говорит то, что я хочу услышать.

Как же с ним сложно!

Я не понимаю, во что мне уже верить.

— Но мы же просто друзья, — выдыхаю я.

— Да какие нахер друзья? Алис, я с ума схожу от тебя. От твоего запаха… — он берёт прядь моих волос в руку и вдруг прикладывает к носу. Обнюхивает меня! Вбирает в себя мой аромат. Продолжает своим низким хриплым голосом, заглядывая мне в глаза: — от твоей красоты… И твоего безумного безбашенного характера…

Кирилл смотрит как-то странно на меня. Я вообще уже не могу прочесть его взгляд. Он начинает улыбаться. И мне даже чудится… будто его голубые глаза становятся теплее.

Да что за способности у него такие? Он ведь… Оскар ему выдать надо. Или не всё, что он говорит неправда?

Где-то на задворках сознания начинает маячить мысль… а вдруг это всё правда? Вдруг я ему просто нравлюсь? Вот так странно, вот так неожиданно… И если так, то почему я сопротивляюсь ему?

— Будешь моей, Алиса? — спрашивает он.

Я опять теряюсь и не знаю, что сказать ему в ответ.

А через секунду ответ уже и не требуется. Дверь распахивается и внутрь кто-то заходит.

— Какого, блядь, чёрта тут происходит? А… Ворон, ты?

Я испуганно вжимаюсь в Кирилла, понимая, в какой неприличной позе нас тут застукали. И, оказывается, ещё кто-то знакомый. Платье задрано и смято, губы припухли, на голове непонятно что…

— Сокол, выйди, — рычит Воронин.

У меня складывается ощущение, будто он тоже не желает, чтобы меня опознали. Сжимает меня в тиски. Так крепко, что я утыкаюсь ему в ключицу и с трудом дышу. Сейчас раздавит ещё ненароком.

— Да, понял я, развлекаешься… В моём, блядь, центре, — недовольно ворчит Соколовский и, судя по всему, делает шаг к выходу, но вдруг притормаживает. — Стоп. Ты чего это тут… с Ростовской, что ли?

— Не твоё дело! Вали!

— Бляяядь, — тянет со смешком. — Вот уж не ожидал такого скорого развития… Алиса, я был лучшего о тебе мнения, детка.

— Съебись, Сокол, пока я тебе морду не разукрасил!

Дверь хлопает, оставляя нас в полной тишине. Оглушающей. Даже какой-то звенящей.

Я вся холодею внутри. Во-первых, меня опознали. Не знаю, по ногам, что ли? Ничего себе у этого Сокола глаз-алмаз... А во-вторых, во мне разочаровались. И это вот как раз отлично вписывается в мою концепцию.

Если Ворон поспорил с Соколом, то всё становится на свои места. Тогда моя теория верна. Хм… символично. Две гордые наглые птицы устроили спор на меня.

Горько же как. Просто мерзость. Всё-таки я была правда. И ведь я почти поверила. На долю секунды решила, что между нами тут вспыхнула страсть просто так. Повело меня от парня.

Слёзы душат, но я держу себя в руках.

Кирилл ослабляет объятия. Заглядывает мне в глаза. Проводит пальцами по щеке.

— Прости за это тоже. Втянул тебя… — он наклоняется и касается моих губ.

Нежно, без всякого напора. Просто прикасается губами к моим губам в лёгком поцелуе. Я позволяю ему это сделать. Пока мозг обрабатывает информацию и пытается сделать какое-то важное заключение. Что мне делать дальше?

— Давай отвезу тебя домой, да?

— Да, — соглашаюсь я.

Отличный вариант. Скрыться с его глаз. Забыть всё, сделать вид, что ничего не было.

Так или иначе я позволила втянуть себя в эту игру, а потом… потом сорвало какой-то клапан. Нас потянуло друг другу, но это был просто очередной ход с его стороны, чтобы заполучить меня. Ну что сказать, почти вышло.

Ворон снова быстро целует меня, будто хочет закрепить результат.

У меня такое ощущение, словно он желает переключить моё внимание, чтобы я не обращала внимания на слова Данилы. А может так и есть…

Кирилл поднимается с дивана и протягивает мне руку.

Какой он заботливый и внимательный. Ну просто настоящий мужчина.

Он даже помогает мне поправить платье, успев скользнуть по моей пятой точке ладонью. Приглаживает мои волосы, на миг касается губами макушки. У меня каждый раз сердце сжимается. На каждое его прикосновение…

Но больше я не позволю себе лишнего. Только холодный расчёт рядом с ним. Только так. Иначе снова заслушаюсь и поведусь на его лживые слова.

Кирилл осматривает меня и, кажется, остаётся доволен результатом.

— Вот и всё. Поехали.

Он бодро улыбается и тянет меня к выходу. Но уже у самой двери застывает. Чего это с ним? Я кошусь в его сторону.

Ворон же разворачивает меня к себе. Кладёт руки на талию и внимательно смотрит мне в глаза. Серьёзно. Будто сейчас будет делать признание.

И… если он скажет правду, если вот прямо сейчас признается, что это всё ложь, просто спор, то я наконец-то выдохну. Если попросит прощение, то я даже… прощу. Потому что для такого нужна смелость.

Да и пока всё же ещё не так далеко зашло. Я бы могла его простить…

Так что я молча жду и надеюсь, что это оно. Что он честно мне скажет, что происходит. Я верю в Ворона. Верю, что где-то там в нём живёт хороший парень.

— Слушай, Алис… То, что сказал Сокол… Не бери в голову, ладно? Не надо думать, что мы с тобой делали что-то неправильное.

Что? Я задыхаюсь от возмущения, но держу лицо кирпичом. Спасибо карточным играм, научили меня прятать эмоции. Хоть не всегда и выходит.

Значит, это точно не оно. Не признание. Он не скажет мне правду.

— Да?

— Конечно. Неважно как быстро наши отношения развиваются. Всем кругом должно быть насрать. Это важно только для нас двоих, понимаешь?

— Ммм… — тяну неопределённо.

А что, у спора нет временных рамок? Ничего не понимаю. Опять он мне зубы заговаривает. Специально сбивает с толку. Уверена, что все его слова произнесены не просто так.

Я разочарованна. Я всё-таки думала, что он скажет мне совсем не это.

— Ну ты чего такая серьёзная, Алис? Расслабься. Мы теперь вместе, да? Никаких друзей из нас точно не получится, ты ведь и сама это понимаешь. Нас тянет друг к другу и ничего с этим мы поделать не можем.

Разве? Вообще-то ответ я так и не дала ему. Нам как раз-таки помешал Сокол.

Руки Ворона на мне напрягаются. Он будто ждёт ответ на свой вопрос. Про то, что мы вместе.

— Мне надо подумать, — уклончиво отвечаю и отвожу взгляд в сторону.

Мне точно нужно много о чём подумать. Например, о том, как перестать растекаться перед ним и вести эту игру достойно. Я должна стать адекватным соперником, и не доводить дело до такого…

Я, зажатая на пыльном диване, сильным телом Ворона. Его руки на мне. Его пальцы, сминающие платье, обжигающие своими дерзкими прикосновениями… Его губы на мне. Язык, танцующий вместе с моим…

Ох, я чувствую, как снова краснею. Это всё было. Несколькими минутами назад...

— Хорошо, Алиса. Конечно, — вздыхает Ворон. — Надеюсь, что на вечеринке я услышу уже от тебя ответ. Просто не забывай, что мы уже обречены с тобой быть вместе. Не забывай вот это…

Я поднимаю глаза. Что не забывать?

Кирилл вжимает меня в себя сильнее. Одна его рука устраивается на моей пояснице, а вторая перемещается вверх по позвоночнику, вызывая дрожь в теле. Он вплетает пальцы в мои волосы.

И целует.

Сначала аккуратно, будто проверяет, стану ли я сопротивляться или нет, а потом напирает сильнее. Открывает рот и углубляет поцелуй. Сплетает наши языки, настойчиво ласкает. Долго, сладко. Так, что я начинаю задыхаться.

Но я не раскисаю. Держусь. Точно ведь, да?

Хоть эту битву я проиграла, но это ещё не конец. В следующий раз я буду подготовлена лучше.

— О, смотри! Это и есть Илона и Лана. Про которых я тебе говорила, помнишь? — шипит мне на ухо Катя.

Я киваю. Сразу же замечаю этих девушек. Они сидят возле компании мажоров. С боевым раскрасом, идеальными причёсками и чересчур короткими платьями. Но мой взгляд приковывается не к ним.

Ворон. Я застываю на нём, жадно изучаю и ничего не могу с этим поделать.

Мы два дня не виделись. Он меня ещё после картинг-центра предупредил, что поедет с отцом куда-то в другой город. У родителя работа, а он просто хочет набраться опыта.

И я видела в соцсетях его фото. Действительно. Не обманул. Был где-то на выезде. Какие-то скучные конференции посещал. Даже удивительно… Такое ощущение, что ему и вправду нравится это. Политика и всё такое.

Мы эти дни переписывались. Я пыталась выстроить линию поведения. Ругала себя, что слишком быстро отвечаю и что жду его сообщений. Это никуда не годится. Надо просто выходить из игры. Оказывается, не такая я стойкая, как я думала…

Именно об этом я и скажу сегодня на вечеринке. Лично в лицо. Я настроена на серьёзный разговор. На то, чтобы узнать всё. Раз не получается играть и юлить… Я просто задам ему в лоб вопрос и узнаю, что к чему.

Главное, не струсить в последний момент.

М-да… И это я? Алиса, которая никогда не боялась никаких трудностей? Девушка, которая сначала всё взвешивает, а потом действует? Кажется, с появлением Ворона в моей жизни пошли какие-то неправильные перекосы…

Нам с Катюшей открыл дверь какой-то незнакомый парень, впустил, как в свой дом. Даже не спросил кто мы и от кого.

Квартира Воронина поразила размерами. Зачем одному человеку столько квадратных метров? Верхний этаж современной высотки. Апартаменты с двумя этажами, большая терраса с выходом на крышу.

Внутри ужасно шумно. Музыка гремит. Все танцуют и веселятся. А четвёрка друзей сидит на диване по центру и тянет свои напитки. Вокруг них будто вакуум, никто близко не приближается. Кроме этих двух. Кроме Ланы и Илоны.

Я нерешительно делаю шаг вперёд. Зря пришла или нет?

Кирилл настаивал. Говорил, что очень меня ждёт. И мой ответ.

В его руках телефон. Что-то печатает. Такой сосредоточенный и серьёзный. И вдруг мой телефон пиликает сообщением.

«Ты скоро? Без тебя тут скука смертная».

Я невольно улыбаюсь. Эх, Алиса, не расплывайся. У тебя сегодня важная миссия. Вывести Воронина на чистую воду.

Пишу в ответ: «Я здесь».

Один миг. Он поднимает глаза от телефона. Время будто бы замедляется. Его взгляд скользит по толпе и замирает на мне. Считанные мгновения. У него словно встроенный радар на меня.

Поднимается с места и идёт ко мне. Илона и Лана что-то говорят ему вслед, но он не реагирует. Я чувствую, как Катька толкает меня в бок. Будто я сама не вижу, что он идёт ко мне сквозь студентов.

Подруга всё ещё не верит, что Ворон меня обманывает. Всё ещё думает, что он ко мне серьёзно относится. Не знаю. Может она и права. Но я не могу отбросить в сторону все несостыковки, все улики, указывающие на обратное.

Я ему не верю. И ничего с этим не поделать.

— Привет, — растягиваю губы в улыбке.

— Я скучал по тебе, — говорит Кирилл вместо приветствия и притягивает меня в свои объятия.

Вот так просто. Без лишних предисловий. Просто наклоняется и зарывается лицом в мои волосы. Замирает. Будто реально ждал этого момента. Я неуверенно обнимаю его в ответ.

Сердце гулко стучит в груди. Я прикрываю глаза и вдыхаю его аромат.

Всё отступает на второй план. Хорошо. Так приятно просто обниматься и ни о чём не думать. Не анализировать, не страдать. Не отказывать себе в удовольствии.

— Алиса… — доносится до меня его шёпот. — Девочка моя…

Ох, чёрт… Его слова напоминают мне о цели визита. Я вздыхаю и собираюсь с духом. Разговор! Я не должна забывать о том, что ещё ничего не ясно. Я не должна забывать, что я не его девочка. Мы с ним вообще не встречаемся!

— Кирилл…

Я отталкиваюсь от него и увеличиваю между нами расстояние. Он позволяет это сделать, но выпускать из своих объятий не намерен. Руки всё так же лежат на моей талии. Его взгляд проходится по моему лицу.

Застывает на несколько секунд на моих губах. Будто размышляет: целовать или не целовать. Наверное, думает, что не позволю. И правильно. Достаточно… в прошлый раз у нас явно случился перебор в этом приятном занятии…

— Привет, Катя, — переводит взгляд на смущённо топчущуюся рядом подругу.

— Привет.

Ох, а я вот сразу забыла о её существовании. Стоило Воронину начать меня обнимать. Ну и где контроль? Потерялся, видимо, где-то по пути. Отключился в тот момент, когда парень стал меня обнюхивать и так смотреть…

Вернись, пожалуйста! Ты мне сегодня ещё пригодишься!

— А ты познакомишь нас… со своими друзьями? — вставляет Катя.

Это тоже часть плана. Пока я буду общаться с Кириллом (попрошу его отойти на разговор), подруга развесит уши и попробует выведать что-нибудь про спор. Если парни достаточно приняли в себя, может и разговорятся.

Говорят же, что алкоголь развязывает язык. Надеюсь, что получится выведать. Это на тот случай, если Кирилл будет гнуть свою линию и не признается мне в том, что обманывает. А он может.

— Конечно, — отвечает Ворон, но мне чудится, будто он не очень рад такой перспективе.

Тем не менее, берёт меня за руку и ведёт к дивану. Катя топает с нами рядом. Напряжённая. Ещё бы, на ней важная миссия. Но я рада, что она мне помогает. Кого мне ещё просить? Тимоху? Представляю, как он был бы «счастлив», что ему нужно было бы шпионить за этой компанией. Нет уж, не буду его втягивать.

Он вообще… стал как-то прохладно со мной общаться.

Даже в столовку с нами не ходил в эти два дня. После кинотеатра явно что-то в его отношении ко мне изменилось. Не хватало мне проблем… Но пока не до Тима. Помирюсь с ним позже. Когда разберусь с Кириллом.

Нас знакомят. Хотя это скорее формальность. Мы то с Катей точно знаем кто перед нами. Их все знают. Нам представляют и девчонок тоже. Те смотрят на нас недовольно, будто мы перетянули причитающееся им внимание на себя.

А вот парни напротив рассматривают нам с интересом. Сразу же пристраивают Катю между Максимом и Артёмом. А я вдруг оказываюсь на коленях у Воронина в кресле.

Это так быстро случается, что я даже проанализировать это толком не успеваю. Меня бросает в жар от этой близости. Он дышит мне в район шеи. Его руки устраиваются у меня на животе.

Сокол сидит напротив в кресле и гипнотизирует нас взглядом. Я краснею, потею и думаю, в какой момент намекнуть Кириллу, что неплохо бы отойти в сторонку.

Разговор ещё толком завязаться не успевает, как Фрост, которого так прозвали из-за фамилии Ледов, присвистывает.

— Нихрена себе новости, Ворон. Бывшая твоя заявилась.

Мы с Кириллом одновременно поворачиваем головы ко входу. И я вижу девушку. Чёрные прямые волосы. Каре. Ярко подведённые чёрным глаза. Красивая, яркая. Она осматривается, будто ищет кого-то. На ней короткое чёрное платье и серебристый клатч.

Руки на мне вмиг напрягаются. Ворон издаёт какой-то рычащий звук. Он явно… недоволен сейчас. Причём сильно. Из-за бывшей девушки, выходит?

— Сука, Сокол! Твои проделки, урод?!

Воронин ссаживает меня в кресло, а сам бросается вперёд на друга.

Между парнями завязывается потасовка. Гости тут же стягиваются на шум, образуют круг, обсуждают, кто победит, чуть ли не ставки делают. А у меня внутри всё переворачивается от ужаса…

Мальчики… такие мальчики. Неужели вопросы нужно решать вот так? Почему просто не поговорить? Не понимаю, как же так?

Я подскакиваю с места, но, естественно, не лезу в драку. Я ещё в состоянии здраво рассуждать. Это их дела, пусть сами решают. Но… мне отчего-то обидно.

Такая реакция на появление бывшей девушки… Воронин явно к ней ещё что-то чувствует. Было бы всё равно на неё, не полез бы к Соколу. Это же очевидно!

И я вдруг понимаю, что не готова сегодня разговаривать с ним. Ну точно не сейчас. После того, что увидела, что поняла, что у него чувства к бывшей остались…

Поэтому я отступаю.

Идиотская была затея приходить сюда вообще.

Бросаю взгляд на Катю, но она меня не видит. Только изумлённо таращится на катающихся по полу мажоров. Максим и Артём её не выпускают, да и она вроде не против. Продолжает сидеть на диване.

Ладно, напишу ей сообщение. Подожду её в подъезде.

Сворачивать надо свою операцию по раскрытию всех секретов Ворона.

Я смешиваюсь с толпой студентов и вдруг случайно выхожу прямо к этой… бывшей.

Тушуюсь на мгновение, и этой заминки хватает, чтобы я оказалась в ловушке. Девушка вдруг цепко обхватывает меня за плечо. Кулаки невольно сжимаются, пульс учащается. Она мне уже не нравится. И скрывать свои чувства я не планирую.

Хмуро смотрю на неё. Она же смотрит на меня в ответ и пока молчит. Я первой решаюсь нарушить неловкую паузу.

— Что? — интересуюсь недовольно.

— Ты же девушка Ворона, так?

Хм. Откуда она знает? Да и… блин, я ведь не его девушка. С чего это она взяла? Мало ли с кем он сидел в кресле, если она успела увидеть нас вдвоём. Все же знают, что Кирилл не строит отношения, а просто… весело проводит время.

Качаю отрицательно головой, но ярко накрашенные алым губы насмешливо поджимаются. Серые глаза пронзают так, словно пытаются меня током ударить.

Ого! А взгляд-то какой! Будто я лично её последний кусок пирога сожрала. Да она, наверняка, вечерами, вместо сериалов, перед зеркалом стоит и шлифует это презрение до зеркального блеска. Ну, чтоб наверняка пробивало броню с первого раза.

— Ну как же нет? Я лично видела ваши обнимашки и целовашки… Весь универ видел, да о вашей парочке не говорит только ленивый. Появилась из ниоткуда, серая моль какая-то... И чего только он в тебе нашёл?

Осматривает меня с утроенным интересом. Будто я какой-то товар на рынке. Совсем обнаглела. Извините, но к такому хамству я как-то не привыкла. Так что в выражениях стесняться не собираюсь.

— Поверь мне, кое-что да нашёл. Глубину и ум. Хотя… куда уж тебе это понять. Но в одном ты точно права. Внешность обманчива. Иногда за «милым личиком» скрывается… обычная зависть. Но это ведь не мои проблемы, а проблемы твоего психолога. Просто возьми внеплановую сессию, чтобы разобрать этот вопрос.

— Что? — растерянно тянет бывшая Ворона.

— Говорю, что зависть считается не очень хорошим качеством. Да, я девушка Ворона, а ты та, что осталась на обочине. Ну так подбери слюни и не надо больше лезть в его жизнь. Ясно тебе, куколка?

Красотка хлопает глазами. Ну видно же, что не привыкла к тому, что ей что-то в ответ язвят. А я не умею молчать. Ну вот пусть пока перезагружает свой процессор, а я пойду… Никакого желания с этой особой общаться у меня нет.

Дёргаю плечом и освобождаюсь из её захвата.

Делаю несколько шагов к выходу, и вдруг слышу окрик, который пробивается через шум музыки, через разговоры студентов. Через всё. И это Кирилл…

— Алиса!

Я ускоряюсь, хочу скорее скрыться, но он меня нагоняет.

Разворачивает к себе. Устраивает обе руки на талии, прижимает к своему разгорячённому дракой телу.

Я тут же оцениваю его внешний вид.

Потрепанный. Белая рубашка разодрана, пуговицы отлетели, так что появился обзор на его широкую грудь. Губа разбита, из пореза течёт кровь. Сокол смог до него добраться. А что там с Данилой? Он хоть живой? Неясно.

— Ты куда? — спрашивает требовательно.

— Я… домой, — признаюсь честно.

И даже объяснить не могу, если спросит, чего я так рано собралась уходить с вечеринки. Не говорить же ему, что я так реагирую на его выходку с дракой? Что мне стало неприятно, что его задело появление бывшей девушки на горизонте... В общем, это же ревность…

Не хочу, чтобы он знал.

А вот на то, чтобы придумать отмазку, почему я сбегаю, меня не хватает. Вообще мысли всмятку. Не знаю. Всё как-то так… нелепо, неправильно.

— Не уходи, Алиса, — просто говорит и смотрит на меня. Так… будто для него важно, чтобы я осталась. — Побудь ещё со мной. Ты ведь только пришла.

Я застываю в нерешительности.

Ну зачем?

Я всё равно уже не смогу после этого представления нормально с ним поговорить. Осталась… под неизгладимым впечатлением от увиденного… И мне стало ясно, что я для него никто. А вот бывшая… она его беспокоит уж точно.

— Пожалуйста, Алис. Ты нужна мне… — выдыхает он и наклоняется ко мне.

Зарывается снова лицом в мои волосы. Ждёт мой ответ. Но я как-то даже понимаю, что если скажу, что не останусь, так просто он меня не отпустит. И почему теперь не хочется уходить? Опять чары Ворона на меня действуют.

Глупые желания раздирают душу в клочья. Алиса, ну не поддавайся. Он обманщик со стажем, а ты что творишь? Просто уйди… пока не поздно.

— Где у тебя ванная комната? Надо рану промыть. Аптечка найдётся? — вздыхаю я, принимая своё поражение.

— Найдётся, — хмыкает довольно. — Я покажу. Идём.

Он отрывается от меня. Берёт мою руку в свою и тянет вглубь квартиры. На нас все пялятся. И я вспоминаю слова жгучей красотки. Я и правда стала предметом сплетен. Про меня говорят. Рано или поздно узнают, кто я есть на самом деле.

Вся жизнь переменится, когда правда откроется. Со мной сразу захотят дружить толпы людей. Я ведь понимаю. Мой статус сразу вызовет неприкрытое любопытство, и мой рейтинг вырастет в глазах других людей.

Но не было печали… Не успеваем добраться до заветной двери, как нам преграждает путь та самая бывшая.

— Ворон, милый… — расплывается в улыбке. — Давай поговорим?

В этот раз её тон в разы мягче, никакого презрения. Скорее сплошная милота и невинность. Актёрским талантам девушки можно только позавидовать. Сколько фальши… и Кириллу это нравилось? Я скашиваю глаза на него, и мне становится неспокойно. Неужели пойдёт с ней разговаривать?

Я не знаю, что у них случилось. Но… если он оставит меня сейчас одну…

Как же это будет… мерзко!

Зато это точно поможет мне определиться.

Я окончательно пойму, кто я для него. Простое развлечение? Девушка, не заслуживающая уважения? И все его слова о симпатии и влечении ничего не будут стоить…

— Нам не о чём разговаривать, Даша, — спокойно заявляет Ворон.

Я мысленно перевожу дыхание. Неужели вот так? Значит, ему неинтересна его бывшая? Или… просто боится упустить шанс со мной… Должен ведь понимать, что мне понравится, если он меня оставит и уйдёт с этой Дашей.

Как обычно. Мне не понять мотивов Кирилла. Он слишком… сложный. Слишком умело манипулирует людьми, умеет говорить нужные слова. И он точно не дурак. Просчитывает на несколько шагов вперёд.

Умелый игрок.

— Но как же… Кир, я так соскучилась по тебе, — лепечет Дарья и бросает печальные взгляды на Воронина.

— Да неужели? — скептически хмыкает.

— Да, правда! Ты же знаешь… Наше расставание было ошибкой!

— Конечно, — кивает он. Что? В глазах его бывшей появляется надежда, а мне хочется побить его. И пусть думает, что хочет. Что я ревнивая дурочка или что-то подобное. Но вот я готова прямо хорошенько отлупить его. Но он вдруг продолжает. — Ошибкой это было для тебя, Даш. А у меня просто открылись глаза на твою настоящую натуру.

Кирилл подтягивает меня к себе ближе и пытается обогнуть препятствие, но Дарья вцепляется в его руку. Виснет на нём.

— Кир, я люблю тебя!

Ворон останавливается. Бросает на неё тяжёлый мрачный взгляд. Даже мне становится не по себе от того, как темнеют его глаза.

— Быстро же ты переобулась, дорогая. Что там случилось с англичанином? Вышвырнул?

— Я сама ушла, — гордо произносит, вздёрнув нос, а потом сразу же делает большие печальные глаза. В них начинают сверкать слёзы. Ну и мелодрама. Такая же дешёвая, как мы смотрели в кино пару дней назад… Может мне самой стоит уйти, чтобы не мешать парочке выяснять отношения? — Я же говорю, это была ошибка!

— Оставь меня в покое, — цедит Ворон.

Отлепляет Дашу от себя, и мы перемещаемся дальше. Я будто приклеилась к нему клеем моментом, не могу оторваться. Так и иду шаг в шаг, пока дверь не отрезает нас от остального мира.

Не скажу, что становится сильно тише, но чуть лучше. Музыка уже не бьёт по голове. А ещё нет любопытных глаз, которые успели увидеть эту некрасивую сцену.

Ворон клацает замком, отрывается от меня и идёт к белоснежному шкафу. Достаёт с полки аптечку. Кладёт на столешницу.

Все его движения острые, раздражённые. Явно его вывело из себя общение с этой Дашей. Но из того, что я услышала… можно сделать заключение, что его девушка замутила с каким-то другим парнем.

А это… удар по самолюбию Кирилла.

Тогда неудивительно, что он так реагирует. Зная его характер… Странно, что он этого англичанина просто не придушил где-нибудь.

— Ты как? — вырывается из меня.

Я смотрю в напряжённую спину Воронина. Он молчит. Ко мне не оборачивается. Не отвечает. Просто застывает каменным изваянием. Я делаю шаг вперёд.

Мне ужасно неловко, но хочется его как-то поддержать.

Не знаю… Просто секундный порыв.

Я касаюсь его спины, скольжу ладонями по ней, а потом ныряю руками по его талии вперёд и обнимаю. Прижимаюсь сзади к нему и просто замираю.

Я очень глупая девушка. Позволила себе что-то чувствовать к нему. И мне не нравится, что его так коробит от этой Даши. Выводит из себя появление этой девушки тут. И то, что она сделала… Мерзко, гадко. Хочется выйти и треснуть её. Показать ей пару приёмчиков, которым меня научил дедуля.

И это странно… Ведь я даже не знаю толком ситуации. И меня это вообще никаких боком не касается. Я не должна никак реагировать, но… внутри всё бушует.

Ворон отрывает мои руки от себя, разворачивается ко мне лицом.

— Прости, что я… вспылил, — выдаёт тихо. Взгляд спокойный, будто он уже взял себя в руки. — Я чёртов идиот, что до сих пор завожусь из-за Даши.

— Ты не обязан мне рассказывать, — тут же вставляю, но он качает головой.

— Она изменила мне. И возможно это был не первый раз, просто не вовремя приехал к ней домой. И… блядь, это просто меня… сильно вывело из равновесия. Я ведь думал, что у нас всё в норме.

Что и следовало доказать. Я протягиваю руку и касаюсь его щеки.

Взгляд приковывается к его разбитой губе. Обещала ведь оказать ему первую помощь. А мы тут вместо этого общаемся на темы взаимоотношений.

Вместо медицинской, занимаюсь психологической помощью.

— Кирилл… Давай я обработаю рану.

Я убираю свою руку с его лица, но он перехватывает её. Целует меня в ладонь, покрывает мелкими поцелуями запястье. Я смущённо замираю. Приятно так, что хочется прильнуть к нему.

Но неожиданно он и сам это делает.

Отпускает мою руку и притягивает меня к себе за талию. Наклоняется ко мне и касается губами лба, скользит носом по щеке. Зарывается в волосы лицом, вздыхает.

А потом его губы перемещаются на шею…

Я чувствую, как дыхание сбивается с ритма. Как его руки становятся на мне твёрже. Он возвращается к моему лицу и впивается в мои губы. Сознание мутнеет, я тянусь к нему в ответ.

Мы целуемся как дикие. Ненасытные. Кажется, я даже обхватываю его губу и прикусываю. На эмоциях и на каких-то инстинктах.

Кирилл отрывается от меня и морщится.

Ой. Так увлеклась, что забыла про рану на его губе.

— Прости, — шепчу я, будто в этом только я виновата. Вообще-то это из-за него меня так плющит, что я забываю обо всём.

— Не страшно. Я готов потерпеть, если мы продолжим, — хмыкает и подмигивает мне.

Я закатываю глаза. Отталкиваюсь от него и выбираюсь из объятий. Бросаю взгляд ему за спину. Надо всё-таки дело сделать.

— Нет. Никакого продолжения. Я тут вообще-то, чтобы тебя лечить. Подвинься, посмотрим, что тут у тебя есть.

Кирилл мне весь обзор на аптечку закрывает. А он вместо того, чтобы просто сдвинуться с места, подхватывает меня за талию и устраивает на этом небольшом столике.

Я удивлённо застываю, когда он устраивается у меня между ног. И кажется, ему плевать, что я в платье и это… неприлично! Но… так я оказываюсь выше него и так определённо удобнее будет обрабатывать лицо.

— Я готов. Ты ведь подуешь мне на ранку, Алиса? — спрашивает лукавым тоном и смотрит мне в глаза.

Ну что за несносный мажор? Тянусь к аптечке и достаю антисептик.

— Ну что, как обстановка на передовой? — спрашиваю я, когда получается наконец-то утянуть Катю в сторону от парней.

Еле выцепила. Те её окружили со всех сторон, отдавать не собирались. И только приставка отвлекла их от девушки. Неожиданно. Кажется, она кому-то из них понравилась. Или обоим. Устроили соревнования за внимание Катюши.

Кирилл тоже расположился на диване, взял в руки геймпад. На экране мелькают какие-то зомби, слышен общий смех. Парни с головой ушли в мальчишеские игры. И только Кирилл бросает на меня взгляд, мол, не уходи далеко.

Понимаю. Мы с ним, по сути, так и не поговорили. Сначала появление этой Даши. Потом лечение, которое прошло очень… горячо. И в итоге никакого разговора. Мы вышли к народу после обработки губы мазью, и вот снова в компании.

Сокола, кстати, здесь нет. Не знаю, то ли он ушёл с вечеринки, то ли где-то затерялся среди студентов. Интересно было бы на него посмотреть. Хотя нет, не надо. Напоминание, что это всё из-за бывшей Воронина.

Любопытно, правда, это Даня её сюда позвал? Хотел позлить Ворона? И удалось ведь! Хорошо своего друга знает, однако.

— Да ничего интересного, — пожимает плечами Катя. — Как партизаны сидят, никто ничего не говорит. Я закидывала удочку, закидывала… и тишина.

— Ну вот, — расстроенно тяну я.

Я так надеялась. Потому что я уже точно сошла с ума. Потому что я точно вляпалась. Наше общение с Кириллом вышло за рамки дозволенного. Ужас какой-то, что происходит?

И я теперь совсем не могу разобраться, как мне действовать дальше.

— А где ты вообще была? Видела эту Дашу? Ребята сказали, что это бывшая Кирилла, с которой у него были длительные отношения. Что-то около трёх лет. Это прямо ого как серьёзно…

Три года? Ничего себе… А так и не скажешь, что Воронин стабильный парень. Всё больше и больше понимаю его. Такое… точно сложно забыть. Предательство от близкого человека.

Я, наверное, тоже не смогла бы простить такой ужас. И вообще… любой обман — это зло.

Неужели Воронин после такого в своей жизни готов устроить заподлянку в чужой? Например, в моей…

— Видела, — признаюсь я. — Кирилл сказал ей, что не хочет её видеть, схватил меня за руку и затащил в ванную.

— Ммм, — многозначительно тянет Катя и хитро прищуривается. — И…

— И ничего… Я ему рану обработала.

Нещадно краснею под внимательным взглядом подруги. Ладно. Спалилась по полной уже.

— Так-то только рану и обрабатывала...

— Ну… почти.

— По твоим губам это сразу понятно, — хихикает подруга.

Я закатываю глаза. Неужели припухли? Блин, неловко теперь как-то.

— Ладно, давай не будем отвлекаться. Твоя задача…

— Да знаю я, — говорит Катя и машет на меня рукой. Будто я ей уже весь мозг проела. Ну я вообще-то ещё и не начинала. — Буду и дальше приставать к Максиму и Артёму. Между прочим, хорошие мальчики.

— И кто тебе больше нравится? — спрашиваю я, надеясь, что ответ будет всё-таки «никто».

Но Катя задумчиво хмурится.

— Наверное… нет, не могу пока сказать. Пойду ещё с ними пообщаюсь и определюсь.

Я вздыхаю. Ещё Кате в кого-то влюбиться для полного счастья, и это будет настоящая капитуляция. Нельзя с мажорами водиться. Тем более с такими. Хищники ведь. Сразу понятно.

Ладно, главное, чтобы за своим флиртом она не забыла о деле. И ещё нужно вовремя остановить её от необдуманных поступков.

Катя протискивается обратно и устраивается рядом с парнями. Кирилл бросает на меня взгляд, не выпуская джойстик из рук, хлопает рядом с собой по дивану. Ждёт меня. Потом снова переносит взгляд на экран и матерится.

Кто-то там его уже чуть не прикончил, пока он на меня отвлекался. Я усмехаюсь и делаю шаг к дивану, но в этот момент кто-то хватает меня за руку. Я изумлённо оборачиваюсь.

— Ооо, Тим, привет.

Вот уж кого не ожидала встретить на вечеринке. Впрочем, почему не ожидала? Это же студенческая вечеринка, а Тимофей — член команды футболистов.

Тим даже не здоровается со мной, он сразу куда-то тянет. Я покорно иду следом за другом. Надеюсь, он не будет сейчас высказывать, что я тут с Ворониным общаюсь.

С тех пор, как он увидел, что Кирилл вьётся возле меня, у него сложилось какое-то… впечатление. Да я, собственно, и не могу отрицать — что-то да происходит. Только вот в последний раз-то я говорила Тимофею, что не хочу встречаться с Кириллом, что буду вести себя в кино ненормально…

В итоге все кругом думают, что мы с Ворониным парочка. И, кстати, на этот вопрос я так и не дала Кириллу ответ. Но время ещё есть, вечеринка в самом разгаре.

Пока я размышляю над тем, что Тиму понадобилось от меня, мы пересекаем почти всю квартиру Кирилла и уже поднимаемся на второй этаж.

Здесь людей значительно меньше. Почему-то мне кажется, что сюда вход воспрещён. По крайней мере, я замечаю только нескольких парней. Все они тоже ребята из команды футболистов.

Тим кивает им, и парни спускаются вниз. Останавливаемся на галерее, откуда открывается вид на танцующих внизу.

Тим отпускает мою руку и опирается на перила. Молчит и как-то загадочно смотрит на меня. Мне становится не по себе.

— Тим, — неловко растягиваю губы в улыбке, пытаюсь казаться расслабленной. — У тебя что-то случилось, да?

— Случилось, — кивает он.

Я вдруг чувствую, что от него несёт алкоголем. Хм, неожиданно. Тимофей вообще редко пьёт, хотя на прошлой вечеринке он тоже неплохо накатил. Что у него происходит? За своими переживаниями я совсем забыла о том, что у друга есть своя жизнь, о том, что у него тоже могут быть какие-то проблемы, а я совсем не проявляю к нему интереса.

Чёрт, вот это я… Нехорошо.

— Рассказывай, — сразу же хочу вникнуть в ситуацию.

— Алиса, ты ведёшь себя как дура.

Я расширяю глаза, оглядываюсь по сторонам. У меня такое ощущение, что он сейчас меня на камеру записывает, просто прикалывается. Впервые слышу от него такие слова. Да ещё и в свой адрес!

— Обалдел, что ли? — возмущённо тяну я.

— Говорю, зря ты с Ворониным мутишь.

Складываю руки на груди.

— А это вообще-то не твоё дело.

Внутри разливается обида. Чего он вообще ко мне пристал с Ворониным? Если у них какие-то проблемы между собой, я тут причём? Обидно так.

— Ты не понимаешь. Он же тебя просто использует.

Мои глаза расширяются.

— Что ты сказал?

— Я кое-что слышал, — растягивая слова, говорит Тим.

Я вдруг понимаю, что он не просто выпил пару коктейлей, он очень пьян. А вдруг он ничего и не слышал? Может быть, это просто… какие-то галлюцинации на фоне выпитого? Могу ли я ему верить?

Но в любом случае я хочу услышать его домыслы.

— Рассказывай, — вздыхаю я, примиряясь с тем, что сейчас что-то будет, и не уверена, что мне это понравится.

— Двигай сюда ближе. Сейчас узнаешь.

Мне некомфортно, но я всё-таки пододвигаюсь, хотя тут и так ушей лишних нет, да тем более за такой громкой музыкой разве кто-то услышит наш тихий разговор?

— Ворон… на тебя… поспорил, — заявляет Тимофей.

Сердце замирает. Я судорожно вздыхаю. Голова немножко кружится, хватаюсь за перила.

Чёрт, я ведь знала, знала, знала… Дурочка, действительно дура. Тимофей чётко сформулировал.

Ну почему я до последнего старалась думать, что ошибаюсь? Сколько раз он мог сказать… А зачем ему говорить? Он же до сих пор не выиграл спор. Хотя у него и был шанс.

Тим вдруг дёргает меня к себе и обнимает. На глазах блестят предательские слезы, рука друга гладит меня по волосам.

— И в чем же спор? — спрашиваю я шёпотом.

Тимофей берёт меня за подбородок и вздёргивает лицо вверх, чтобы я посмотрела в его плывущие тёмные глаза. И вдруг мне чудится, что он собирается наклониться ко мне…

Только не это! Неужели Тим хочет меня поцеловать? Что за нелепость?

Не успеваю никак среагировать, сзади кто-то уже появляется.

— А ну руки убрал с моей девушки! — рычит Ворон.

Я спиной чувствую, как он стремительно приближается к нам. Через миг меня отодвигают в сторону и завязывается очередная потасовка.

Да что же это за вечер такой?!

Ворон набрасывается на Тима, как разъярённый зверь. Я испуганно отшатываюсь к стене. Удары от Кирилла сыплются градом. Он сбивает Тимофея с ног. Оба парня валятся на пол и начинают кататься по галерее.

В ужасе закрываю лицо руками. Я просто не могу смотреть на это жестокое зрелище.

— Прекратите! Хватит! — кричу я, но мой голос тонет в громкой музыке.

Они меня просто не слышат! Дикие, ненормальные! Да почему тут больше никого нет?! Неужели никто не замечает, что творится? Их надо разнять!

Сердце бешено колотится в груди, слёзы душат.

Я не знаю, что делать. Всё это слишком, слишком невыносимо.

Подтвердились мои предположения, и я не хочу… не хочу разговаривать. Ни с Тимом, ни с Кириллом. Только не сейчас.

Не выдерживаю. Просто разворачиваюсь и бегу прочь. Сломя голову слетаю по лестнице вниз. С каждым шагом слёзы льются всё сильнее, застилают глаза мутной пеленой.

Мне нужно уйти, убежать, спрятаться. Просто побыть одной.

Вырываюсь из квартиры. Несколько мгновений в лифте, и вот я на свежем воздухе. Ёжусь, глотая холодный ночной воздух. Чёрт. А ведь я даже куртку свою забыла там. У него. Но я не буду возвращаться.

Окоченею, но не пойду назад.

Застываю на пороге и осматриваюсь. Можно вызвать такси и отправиться в общежитие. Или позвонить Катьке и попросить её спуститься вместе с моим пуховиком. Разумное решение.

Сверху начинает сыпаться снежок. Ну надо же. А вот и зима решила вступить в свои права. Идеально. Начало декабря.

Я обхватываю себя за плечи и дрожу. Задираю голову и прикрываю глаза. Чувствую, как снежок медленно покрывает щёки, лоб, нос. Кожу начинает покалывать мелкими иголочками.

— Эй, всё в порядке? — слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь. Вижу перед собой Сокола. Ну надо же. Всё-таки не ушёл. Точнее ушёл с вечеринки, но не так далеко. Судя по всему, уже давно скучает во дворе.

Вон, даже нос уже красный.

А может он кого-то ждёт?

— Алиса? Что-то случилось?

Я вытираю ладонями слёзы, а Даня уже стягивает с себя куртку и натягивает мне на плечи. Я растерянно молчу. Скинуть его верхнюю одежду, сказать, что мне не нужна его забота? Накричать на него за то, что он участвовал в дурацком споре? Сказать, что там Ворон Дубова избивает?

Не знаю. Не понимаю, что мне делать.

Как воспринимать эту акцию жалости в свой адрес?

— Тебя Ворон обидел, да?

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Комок в горле мешает дышать. Даня обнимает меня за плечи, и я позволяю ему это. Сейчас мне просто нужно тепло и хоть немного сочувствия. Даже от него.

— Пойдём отсюда, — тихо говорит он и берёт меня за руку. — Здесь холодно.

Не сопротивляюсь. Он ведёт меня к своему мерседесу, припаркованному неподалёку. Открывает дверцу и помогает сесть. В салоне тепло и пахнет кожей. Он запускает двигатель и включает печку на полную мощность.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает, не глядя на меня.

— Не знаю… — шепчу я. Я могу воспользоваться моментом. Не возвращаться назад. Не заставлять Катю уходить раньше времени. Но… я ей напишу сообщение. Чуть позже. — В общежитие.

Даня молчит, задумчиво смотрит в лобовое стекло, на которое уже липнут снежинки. Потом включает дворники и начинает выезжать со двора. А потом мы катим по городу в сторону моей общаги.

Я смотрю в окно, наблюдая за мелькающими огнями ночного города. Даня время от времени бросает на меня быстрые взгляды. Молчим.

Чувствую себя разбитой и потерянной. В голове каша из обиды, разочарования и боли.

И главное, я так и не узнала, в чём заключался спор. Я и в этом вопросе оказалась права? Ворону нужно было просто лишить меня невинности? Ну что ж, он был на верном пути. Сегодня я расклеилась ещё больше и почти поддалась на его чары.

— Расскажешь всё-таки что случилось? — спрашивает Сокол спустя время.

— Ты знаешь о споре? — задаю мучающий меня вопрос.

Я ведь понимаю. Они друзья. И если спор был, то он случился между ними. Это ведь очевидно. С кем ещё мог Ворон поспорить? Всё началось с того вечера. С того дня, когда я зарядила Дане по ноге.

Сначала Соколовский долго молчит. Потом глубоко вздыхает.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — выдаёт таким тоном, что сразу становится ясно. Ещё как понимает!

— Да ладно тебе, Данила. В чём там была суть? Затащить меня в постель?

Сокол морщится и пожимает плечами. Наверное, связан клятвой неразглашения. Ясно всё с ними. Четыре друга, каждый друг за друга горой. Ничего себе, можно только обзавидоваться такой дружбе.

А ведь я могла бы помочь Соколу выиграть спор. Если понимала бы, что от меня требуется делать… или не делать.

Тишина в салоне становится давящей. Я чувствую, как внутри меня закипает злость. На Ворона, на Даню, на Тима, на себя за то, что позволила увлечься тем, кем нельзя было увлекаться.

На чёртов спор!

— Так что? — настаиваю я. — Что там было? Деньги? Слабо? Унизить меня перед всей футбольной командой? Перед универом? М?

Даня вздрагивает от моего тона. Вижу, как он сильно сжимает руль, как костяшки пальцев белеют.

— Не было там никакого унижения, Алиса, — наконец говорит он, глядя прямо перед собой. — Просто… глупость.

— Конечно, глупость! Как вообще можно спорить на человека? Вы все чёртовы придурки! Да и я сама полная идиотка, — произношу с надрывом.

Не могу справиться со своими эмоциями. Горько. Тошно. Как отключить чувства?

Почему в теле нет переключателя, а?

Опа, и ты ничего не испытываешь. Как бы было здорово.

Данила снова молчит. А я теряю остатки энергии. Поправляю чужую куртку на себе. Хоть в салоне тепло, меня всё равно морозит.

— Ладно, — выдыхаю я, отворачиваясь к окну. Сдаюсь. — Можешь не говорить. Я и так всё понимаю.

— Нет, ты не понимаешь! — резко обрывает меня Даня. Останавливает машину у обочины. Я растерянно смотрю на него. Он поворачивается ко мне всем корпусом и смотрит в глаза. — Ты думаешь, всё так просто? Типа, мы поспорили, Ворон начал с тобой мутить, и всё? Ничего подобного!

— А что, разве не так? — тяну я с сарказмом в голосе.

— Нет, не так, — чуть ли не рычит Даня. — Послушай, Алиса, когда мы… спорили… это казалось просто забавным вызовом. Типа, посмотрим, сможет ли он влюбить в себя такую неприступную дерзкую девчонку, как ты. Но… это было неправильно. Да и Ворон сам поплатился уже…

Ах вот как. Не просто затащить в постель… Влюбить!

— Серьёзно? — усмехаюсь я. — А я думала, что вам это всё в кайф. Какая игра, обалдеть просто. Весело же! Поломать чужую жизнь, что может быть прекраснее? Разве не ты собственноручно ставил палки в колёса, чтобы Ворон поиграл? Как насчёт появления Даши сегодня в квартире, а?

Сокол снова напрягается. Переводит взгляд на лобовое стекло. У меня складывается впечатление, что он жалеет, что поддался на мои расспросы. Наверняка, впереди и его ждёт драка с Ворониным.

Ну а что? По другому ведь мальчики не умеют выяснять отношения.

— Я был не прав, — признаёт Даня. — Это всё какое-то… блядь… Дерьмо просто.

— Ну и что на кону было, Сокол? Ставки, очевидно, были высокими.

— Место капитана команды, — выдаёт он тихо.

Ого! Реально… Я удивлённо хлопаю ресницами. Зато теперь понятно, почему Ворон так вцепился в меня. Потерять свой престиж… его бы это просто уничтожило. И… уничтожит. Ведь теперь все игры окончены.

— Алиса! Я знаю, что ты дома! Открой!

Ворон стучится в очередной раз, а я сижу на кровати и тупо смотрю в одну точку. Не шевелюсь. И думать не хочу ни о чём. Но мысли вихрем носятся в моей голове. И ничего с этим не поделать.

Пока игнорирую. А потом не знаю, что буду делать. Но я ведь смогу, да? Выберусь из этого капкана? И пусть я что-то почувствовала к Кириллу… Я справлюсь. Я ведь ещё не так далеко вляпалась. Всё могло быть намного хуже.

А сейчас… Я просто устала от всех этих игр. Устала от лжи и обмана. Не хочу натягивать на лицо маску. Не хочу его видеть, не хочу разговаривать.

Он поспорил на меня. Чтобы я влюбилась в него за месяц. А потом ему нужно было записать моё признание на камеру.

И вуаля. Остался бы капитаном команды. А нет… так капитаном стал бы Сокол.

Гениально.

Вот же придурки. Все они.

Данила довёз меня до общежития, а я успела вытрясти из него, кажется, всё.

Вот только от полученных сведений вовсе не легче.

Я узнала всё, что хотела. Поняла причину, что толкнула Воронина со мной связаться. И что теперь? Пока не знаю.

Катюхе я написала, чтобы она возвращалась домой, что теперь уже ничего не надо. Что я уже всё выяснила и расскажу ей при встрече. Вот только она так увлеклась вечеринкой, что решила ещё там потусить. Ещё чуть-чуть…

Единственное, что она мне сообщила, это то, что она видела Тима. Что он потрёпанный ушёл с вечеринки. Писала, что хотела спросить его, что случилось, но он с ней разговаривать не стал. Злой был страшно.

А Кирилл… быстро сообразил куда я делась. Хотя может ему Сокол сказал? Вряд ли. Они ведь накануне поссорились. Подрались. Так что Ворон и не в курсе, что я всё уже знаю про этот идиотский спор.

Вот уже минут десять он достаёт меня через дверь и звонками по телефону.

В итоге гаджет пришлось выключить, а вот что делать с физическим присутствием парня за стеной я не знаю. Как его выпроводить? Надеюсь ещё, что он поверит, что меня нет в комнате и сам срулит в закат.

— Алиса! Блядь, да что ты завелась? Не убил я Тима! Просто… бесит меня, что ты с ним дружишь!

Ах, бесит? Ну прекрасно просто. А меня тоже много чего бесит. И мне так больно, как никогда в жизни не было. Но я ведь не лезу к нему со своими претензиями. Пусть валит уже наконец-то отсюда!

И вдруг в скважине поворачивается ключ.

Я изумлённо гляжу на дверь. Катя вернулась всё же? Могла бы и предупредить!

Да я же сама телефон отключила. Но… она бы точно не успела так быстро приехать…

Дверь открывается, и внутрь входит Кирилл. Быстро находит меня взглядом. И хоть в комнате темно, я ведь так и не включила свет, он меня видит.

Я отшатываюсь к стене. Добрался до меня. Значит, у него был ключ! Ну точно! Он ведь уже нарушал моё личное пространство и даже валялся на моей постели. Наглости ему не занимать, конечно.

Не так давно между прочим этот эпизод был. А по ощущениям прошла целая вечность.

— Алиса, я так и знал, что ты здесь! Ну что ты как маленькая прячешься? — в голосе Кирилла звучит торжество, но быстро рассеивается.

Он явно успевает оценить мои опухшие от слёз глаза. Видит, что я в трансе пребываю. Смотрю на него с ненавистью.

Но что поделать? Я ведь не железная.

— Ты так из-за драки? — мрачно спрашивает Кирилл и подходит ко мне. Садится на корточки перед кроватью, чтобы оказаться со мной на одном уровне и заглянуть мне в глаза. — Прости меня. Я не сдержался. Меня напрягает, что вы с Тимофеем так… близко дружите. В голове бахнули твои слова про поцелуи. И всё… тормоза отказали.

Ворон оправдывается, а я даже не сразу понимаю, о чём он говорит. Какие поцелуи? Но потом доходит.

Это он о разговоре в столовой. Друзья и поцелуи. Когда он наглостью заполучил мой поцелуй, а я пошутила насчёт Тима. Что мне теперь и с ним целоваться что ли…

— Ну не дуйся, солнце. Я готов загладить вину. Что ты хочешь? Проси всё, что угодно.

— Хорошо, — отмираю я. — Включи камеру.

— Что?

Вот теперь приходит пора удивляться Воронину. Но в голове уже зреет мысль. И хоть она бредовая, я сейчас не в состоянии анализировать адекватно.

Просто хочу, чтобы он уже отстал от меня.

— Достань телефон и включить камеру. Я хочу кое-что записать. Чтобы ты точно выполнил мою просьбу.

— Хм. Ладно.

Кирилл выглядит озадаченным, но со мной не спорит. Наверное, думает, что я ему список желаний зачитаю. Чтобы наверняка не забыл, чего мне так хочется.

Достаёт из кармана телефон.

— Тебя снимать? — уточняет ещё раз.

— Да.

— Надеюсь, не собираешься раздеваться догола? — хмыкает Кирилл. — Хотя, кто я такой, чтобы тебя останавливать. Просто, боюсь, у камеры может случиться перегрев от такой красоты. А я просто потеряю самообладание.

— О нет. Это будет интереснее, — обещаю с нервным смешком.

Кирилл больше не шутит. Включает камеру и направляет на меня.

— Я Алиса Ростовская. Хочу сказать, что в здравом уме и при памяти признаюсь в своих чувствах к Воронину Кириллу… — замечаю, как лицо Ворона вытягивается. Он опускает камеру в пол, но я продолжаю прямо смотреть на него. И заканчиваю свою речь: — Хочу сказать, что влюбилась в него. Но он оказался мудаком. И теперь я хочу, чтобы он больше никогда в жизни не подходил ко мне.

— Алиса…

— Иди к чёрту, Ворон! — вскрикиваю я, нервы на пределе. — Знать тебя не желаю! Ни тебя, ни твою компанию!

Закрываю лицо руками и плачу. Пусть убирается. Если у него есть хоть капля совести.

— Алиса, я всё объясню!

— Вали, Ворон!

Чувствую, как он уже наклоняется ко мне, но я бью его по рукам. Злость, боль, смятение, унижение. Все эти эмоции давят на меня.

Я бешусь, схожу с ума от расстройства.

— Алиса, этот спор ерунда. Он ничего для меня не значит!

— Совсем ничего? — я вскидываю на него глаза. — Хочешь сказать, что тебе плевать на место капитана команды?

Ворон угрюмо молчит. Я беру в руки подушку и кидаю в него. Естественно, он легко её ловит. Кладёт обратно на кровать. До безобразия спокойный. Или… просто отлично контролирует себя.

Но что ему ещё нужно? Пусть идёт. Своё видео он получил. И даже раньше, чем вышел срок. Пусть идёт праздновать и унижать своих друзей. Это ведь так весело. Все будут в диком восторге от бегающих по стадиону голышом крутых мажоров.

— Оставь меня в покое, — произношу ледяным тоном. — Покажи видео друзьям и расслабься. Ты выиграл. Поздравляю, Ворон.

Под конец голос дрожит, я чувствую, как силы покидают меня. Слишком много нервов. Слишком много переживаний для меня одной.

Ложусь на кровать на бок и закрываю глаза. Спиной к нему. Демонстрирую всем видом, что разговаривать больше я не собираюсь. Не хочу и не буду.

Пусть показывает видео всем, кому захочет.

Пусть вообще делает всё, что душа пожелает.

Но только пусть оставит меня одну.

Через миг я слышу какой-то скрип и понимаю, что это моё кресло у стола. Устроился тут. Почему не уходит?

Но я уже не возмущаюсь. Просто терпеливо жду, когда закончится этот кошмар.

И не замечаю, как меня в какой-то момент вырубает.

Просыпаюсь я разбитая и потерянная. Несколько мгновений прихожу в себя, осмысливая, что случилось вчера. А вчера… много чего случилось. И самое важное — я узнала все подробности про спор.

Испуганно переворачиваюсь на спину и бросаю взгляд в кресло.

К счастью, Ворона там нет.

Последнее, что помню перед тем, как провалиться в сон, что он тут сидел зачем-то. Я выдала на камеру про свою влюблённость, а он не ушёл.

Зря я, наверное, сделала это. Теперь знает, насколько серьёзно я попала. Но я была в отчаянии, эмоции бурлили… Ну и ладно. Он ведь и правда хороший капитан, не хотелось бы, чтобы терял своё место.

Даже несмотря на то, что я унижена и растоптана, я не желаю ему зла. И от этого только ещё хреновее. Мне бы ненавидеть его всем сердцем, но внутри меня этого нет. Обида и боль. Вот и всё, что осталось от меня.

Я поднимаюсь с постели. Так и уснула в том же платье, в котором была на студенческой вечеринке. Оно всё мятое. И ухо отлежала в серёжке. Представляю какой у меня сейчас вид. С опухшими глазами, перепутанными волосами, отдавленным ухом.

Кати, кстати, в комнате не наблюдается. И судя по её гладко заправленной кровати… подруга не появлялась сегодня здесь. Любопытно. Почему не ночевала?

Но прежде чем начинать что-то выяснять, я прихватываю полотенце и плетусь в душ. Приведу себя в порядок, а потом всё остальное. Иначе просто мозг не сможет ничего анализировать.

Тщательно мою голову, умываюсь. Чищу зубы, натягиваю домашнюю одежду. В коридоре непривычно тихо. Надо же, я проснулась и даже не посмотрела, сколько времени сейчас. За окном пасмурно. Наверное, учебный день уже в разгаре.

Возвращаюсь в комнату и ищу свой телефон. Нахожу.

Меня ждёт… сотня сообщений от Ворона. Я зависаю на несколько мгновений.

Что делать? Вздыхаю и делаю то единственное правильное, что можно сделать в данном случае.

Стираю всю историю переписки и блокирую его номер.

Только так. Нельзя раскисать. Не хочу ничего знать, не хочу слышать его оправданий.

К чему вообще всё это? Уже нет никакого смысла ему и дальше играть. Пусть радуется, что так быстро и легко отделался от меня. Теперь может расслабиться и жить своей прежней жизнью.

Да и мне надо двигаться дальше. Погрузиться в учёбу и делать вид, что ничего не случилось. Надеюсь, что в универе спокойно будет. Надеюсь, никто не знает о драке Ворона с Дубовым и об этом дурацком споре.

Проверяю телефон дальше, но от Кати нет вестей. Начинаю уже переживать.

Куда она могла встрять?

Блин, ну подруга. Нельзя было оставлять её одну на этой вечеринке. Если с кем-то из мажоров замутила… потом ей будет очень неприятно, что её использовали ради одной ночи.

Надо одеваться и идти в универ.

Выглядываю в окно, чтобы понять, что происходит на улице. Хорошо, что снег припорошил всё кругом, и теперь не видно внизу этой дурацкой надписи.

«Алиса, идём на свидание».

Я качаю головой. Надеюсь, снег будет лежать тут до самой весны, чтобы ничего не напоминало мне о Кирилле и его безумных выходках. Музыканты, цветы, ресторан у озера, катание на лошадях, поход в кино, картинг…

Весело было. И теперь горько думать о том, что это веселье было ненастоящим. Да я ведь это итак знала, а всё равно повелась. Всё равно в какой-то момент подумала, что он такой.

Интересный. Что у нас с ним есть общие темы.

Усилием воли отбрасываю мысли о Кирилле в сторону, сосредотачиваюсь на задаче. Одеться и бежать в универ. Искать Катю. Если надо, пойду даже доставать Ледова и Макарова. Она с ними сидела на вечеринке. Может парни в курсе, куда запропастилась подруга.

На автомате собираю тетрадки, ручки. Складываю всё в рюкзак.

Бегу на учёбу. К счастью, умудряюсь не опоздать. Правда влетаю в аудиторию, когда там уже почти все собрались. На меня бросают взгляды, и я надеюсь ещё, что всё-таки это никак не связано с Кириллом.

Нахожу Катю за столом. Она на нём чуть ли не спит. Прекрасно! Я тут, значит, на панике вся, а она просто всю ночь где-то тусила и даже не догадалась мне сообщить! Правда мне не до этого было, но хоть пару строчек написать мне можно было?

Толкаю её в бок. Катя подпрыгивает на месте и несколько секунд смотрит на меня, будто впервые видит.

— Ну и где ты пропадала? — шиплю я.

Катя мнётся, пожимает плечами. Я хмурюсь.

— Почему ты не пришла домой? — наседаю дальше.

— Слушай, так получилось… в общем-то… Меня с вечеринки к себе забрали девочки…

— Какие девочки?

— Илона и Лана.

Я удивлённо застываю. В смысле, подруги Кирилла и его компании? Да зачем она вообще с ними общаться полезла? Они мне сразу не понравились. Две надменные фифы.

Катька, блин, куда ж тебя несёт?

— Зачем?

— Ну… мы решили устроить небольшой девичник, — продолжает мяться Катя, а потом очень смачно зевает. — У них квартира недалеко от универа.

— То есть ты теперь дружишь с ними?

— Да нет, — качает головой Катя и говорит ещё тише. — Я же под прикрытием. Хотела разузнать про твоего Ворона.

Будто ножом по сердцу. Дыхание перехватывает. Ну какой же «мой Ворон»? Это не так. И никогда не было этого.

— И что ты узнала? — любопытствую я, пытаясь всеми силами скрыть свою горечь.

Но, к сожалению, ответ услышать не получается, потому что в аудиторию входит преподаватель. Мы поднимаемся с мест и приветствуем его, а следом начинается работа. Только все мои мысли витают не там, где надо.

И что-то мне подсказывает, что в гости Катюшу позвали не просто так.

Неужели эти две девчонки хотели узнать что-то обо мне? Понимаю, что свет клином на мне не сошёлся, но очень уж подозрительно выглядит эта внезапная дружба с моей единственной подругой.

Будто Илона с Ланой хотели узнать что-то про меня. Разведать обстановку.

Эх, ну что за дела? Надо узнать, что Катька успела им рассказать. Или может… плевать? Расслабиться уже? Я ведь с Вороном теперь никак не связана.

Нужно снизить градус напряжения.

Скоро я никому уже не буду интересна.

Но не могу справиться со своим любопытством.

Спустя несколько минут после начала пары, я пишу Кате сообщение на клочке бумажки: «Рассказывай». Подруга задумчиво грызёт кончик ручки. И потом всё-таки пишет мне в ответ: «Ничего особенного я не узнала. Только то, что Даша страдает и хочет вернуться к Ворону. Девчонки её поддерживают, потому что, типа, кто не совершает ошибок? Ещё спрашивали меня, насколько у вас серьёзные отношения с Кириллом. Я сказала, что серьёзные. И тогда они сразу свернули эту тему».

Так и не добившись ничего вразумительного от Кати, я пытаюсь погрузиться в учёбу.

Когда наступает перемена, мы выходим в коридор, и Катя показывает мне видео со вчерашней вечеринки. Оказывается, кто-то успел заснять драку Ворона и Сокола.

И не только это попадает в кадр. Тут ещё есть наши обнимашки с Кириллом. Такие… будто бы настоящие. Со стороны реально кажется, будто мы счастливая парочка.

К глазам подкатывают слёзы, но я их сдерживаю. Какое же все это было враньё, все его объятия, поцелуи… Даже вот это. Когда он касался меня и будто бы вдыхал аромат мой. Хорошо, что камера не добралась до ванной комнаты, там было всё намного интересней.

Мы поднимаемся по лестнице на пятый этаж на следующую пару. Она проходит на другом факультете, но неожиданно кто-то меня перехватывает за руку.

Я оборачиваюсь и вижу Кирилла. По телу бежит дрожь, сердце томительно сжимается в груди. Выглядит он неважно. Какой-то мятый, круги под глазами, будто и не спал сегодня. Надо же, как на всех вечеринка подействовала.

Половина университета не студенты, а зомби.

— Пусти меня, — шиплю я и пытаюсь вырваться из его захвата.

— Алис, давай поговорим, — требует Кирилл непреклонным голосом.

— Не желаю ничего слышать!

Замечаю краем глаза, что Катя удивлённо на нас посматривает. И не только она. Все, кто на лестнице, с интересом на нас пялятся. Надеюсь, что хоть не снимают.

А вообще надо было, конечно, рассказать подруге, всё как есть. Представляю, какие вопросы сейчас возникают у неё в голове.

— Всё, что надо, я уже услышала и все поняла, — добавляю я.

— Алиса, пожалуйста. Дай мне объяснить. Ты не так поняла.

— Нет, Ворон!

Я дёргаю рукой, и всё-таки получается выкрутиться. Спасибо в очередной раз дедушке, что дал мне несколько уроков самообороны.

Дёргаю с места и пулей взлетаю наверх. Понимаю, что Ворон меня преследует. Чёрт! Да где же скрыться-то от него? Чего он пристал? Недостаточно по моей гордости потоптался? Куда уж больше?

И я терплю поражение. На очередном пролёте он ловит меня и вжимает в стену. Ему даже плевать, что вокруг ходят преподаватели и студенты. Он крепко держит меня и смотрит мне прямо в глаза.

— Ну что тебе ещё надо от меня? — спрашиваю шёпотом.

Я пытаюсь казаться невозмутимой, но думаю, вряд ли выходит хорошо. Внутри бушует шторм, целый фейерверк обиды, злости, боли… И я вот вообще не понимаю, что ему ещё нужно от меня. Ни одной адекватной мысли в голове.

Может показалось, что видео было неискренним? Ребята не поверили в то, что увидели? Хочет перезаписать?

Он ведь толком меня и не снял. Опустил зачем-то камеру вниз. Но голос ведь было слышно… Ясно же, что это я там вещала о своих чувствах к нему.

Или… боже… неужели я недооценила его цинизм? Не выполнил все условия спора? Всё-таки нужно было ещё и в постель затащить, а Сокол меня пожалел и не выложил всю правду? От этой мысли меня передёргивает.

— Алиса, признаюсь, я идиот. Не надо было соглашаться на этот спор. Я думал, что играю, но… это не так. Ты мне в самом деле очень нравишься.

Я прикрываю глаза, пытаюсь отгородиться от этого абсурда. Какой кошмар. Я ведь знала, что мы рано или поздно пересечёмся. Знала, что нужно будет какой-то реагировать. Но я искренне надеялась, что он просто сделает вид, что не знает меня.

А вместо этого Кирилл Воронин прижимает меня к стене на виду у всего университета и заявляет, что я ему нравлюсь. Очень.

На что рассчитывает? Что я поверю в эту чушь? Что растаю от его «искренности»?

— Пусти меня, — снова повторяю бесцветным голосом.

Но Ворон меня не слушает, он продолжает твёрдо держать меня в своих объятиях, словно я — его собственность. Поражаюсь его наглости. Ему плевать на всё, на мою волю, на моё мнение. Зачем ему это представление? Упивается моей беспомощностью?

— Алиса… Просто дай мне шанс доказать, что между нами всё ещё возможно.

Открываю глаза и сверлю его взглядом. Он смотрит на меня как-то… серьёзно. Его глаза блуждают по моему лицу, будто он пытается увидеть ответ. Ответ на что? На очередную ложь? Не на ту напал. Больше меня не удивить сладкими речами.

Не верю я ему. Не верю, что нравлюсь. Не верю, что он хочет искупить вину. Доказать… Да что там доказывать? Всё было игрой, меркой, унизительной. Это ведь очевидно.

— Просто отпусти меня, — стараюсь говорить твёрже. — Не хочу ничего слышать. И не хочу больше с тобой общаться, Кирилл.

— Алиса, я не могу тебя отпустить.

Но неожиданно Ворон действует вразрез со своими словами. Он сам отстраняется от меня, делая шаг назад. Победа? Но нет… Слишком короткая передышка. Потому что он вдруг обхватывает мои руки и опускается на одно колено.

Я ошеломлённо смотрю на него. Кажется, это что-то новенькое в его арсенале. Поверить не могу, что он это делает. Стоит передо мной на коленях, с таким видом, будто сейчас предложение руки и сердца сделает.

Чокнуться можно с этим ненормальным мажором! Он сломал все мои шаблоны, вывернул наизнанку мой мир! И продолжает это делать снова и снова…

— Ростовская Алиса, — чётко произносит он, словно выносит приговор.

По спине пробегает холодок. Я превращаюсь в статую, хотя, по-хорошему, надо бы прореагировать как-то. Например, дать ему пощечину, послать куда подальше. Но я не могу пошевелиться.

— Я был идиотом и хочу искупить свою вину. Проси всё, что хочешь. Но, пожалуйста… Ответь мне взаимностью и стань моей девушкой, Алиса.

Краем глаза замечаю, что вокруг нас собираются зрители. Заключают нас в круг. По толпе проносятся шепотки. И, кажется, кто-то уже даже достал телефон и снимает новый выпуск «Ворон и Алиса». Тема сегодняшнего дня: «Как Ворон во всеуслышание признаётся в любви к Алисе».

Какая прелесть… От этой мысли тошнит. Не пройдёт и десяти минут, как весь университет будет обсуждать эту сцену. Перемывать нам косточки. Что за лицемерие! Сколько он ещё будет меня мучить?

Я резко дёргаю руки, выкручиваю запястья и освобождаюсь от его захвата.

— В другой жизни, Ворон, — вскрикиваю я и, расталкивая всех, выбегаю из проклятого круга.

Взлетаю вверх по ступенькам, несусь со всех ног. Слёзы застилают глаза, превращая мир в размытое пятно. Прилагаю все силы, чтобы разобрать дорогу и не навернуться. Нужно сбежать куда-то от этих взглядов — злорадных, удивлённых, завистливых.

Представляю, что думают девчонки. Воронин Кирилл предложил встречаться, на колени встал! Количество завистниц увеличилось ещё в десяток раз.

Оказываюсь на самом верхнем этаже. Задыхаюсь от бега и от эмоций. Быстро оглядываюсь по сторонам. Я будто загнанный в ловушку зверь.

А ещё мне чудится, что я слышу шаги за спиной, кто-то поднимается тоже по лестнице. Торопливо. Не удивлюсь, если это Воронин меня преследует. Так просто он от меня не отстанет.

Толкаю первую попавшуюся дверь и забегаю внутрь.

Чёрт, надо же, актовый зал, и не заперто. Хорошо, что тут никого нет. А может быть и не очень. Не хватало остаться тут с Кириллом наедине. Но выбора у меня нет. Я уже не пойду назад. Тогда точно попаду на него.

Бегу между рядами кресел, ищу укрытие. Ныряю в первый попавшийся проём между рядами сидений, сажусь прямо на пол, съёживаясь в комок. Здесь темно и тихо. Пытаюсь слиться с тенью.

Сердце гулко стучит, отзываясь эхом в тишине, пытаюсь тихонько отдышаться. Слёзы катятся ручьями, обжигая щёки, закрываю рот ладошкой, чтобы не издать ни звука.

Кто-то открывает дверь. Слышу тихие шаги по проходу… Замираю, боясь даже дышать.

Господи, лишь бы это был не Кирилл.

Умоляю, пусть это будет кто угодно, только не он! Я не вынесу ещё одного его слова, ещё одного его взгляда. Я просто не выдержу! Пусть он наконец-то отстанет от меня и даст мне спокойно жить!

На меня падает чья-то тень.

Поднимаю заплаканное лицо и изумлённо открываю рот.

Быть этого не может! Откуда он здесь?!

— Антон, — изумлённо тяну я, и вот вообще не представляю, что мне сейчас думать.

Как это возможно? Почему мой дядя оказался в моём университете? В голове нет ни одной идеи. Разве что он приехал, чтобы надавать мне по пятой точке за то, что тут происходит… Но он ведь не может знать!

Откуда?

Блин… компьютерный гений Антон мог и чат студенческий взломать и найти мои видео с Вороном. Обнимашки-целовашки… И понять всё неправильно!

Но рефлексировать долго не выходит. Дверь открывается снова, и я слышу торопливые шаги. Остановка. Вжимаюсь ещё больше в пол. Кажется, теперь это тот, кого я так не желаю видеть.

Антон на меня не смотрит. Глядит на вошедшего.

— Здравствуйте, — слышу голос Кирилла. — Вы случайно не видели, не пробегала ли тут девушка с длинными волнистыми волосами? Брюнетка. Стройная. Красивая. В белой блузке и джинсах.

— Нет. Здесь никто не бегал, — спокойно заявляет Антон.

Расслабленный. Невозмутимый. Руки в карманах потёртых тёмных джинсов. На нём чёрная толстовка. Так и не скажешь, что миллиардер перед тобой. Идеальная маскировка для человека, который вообще не большой любитель общаться.

Ещё и смотрит на Ворона с полным безразличием во взгляде. Будто ему вообще на всё фиолетово. Обычная ситуация, между прочим.

Пауза. Мне почему-то чудится, что Кирилл не верит моему дяде. Но в итоге слышу, как он идёт на выход.

— Ясно, спасибо.

Дверь хлопает, отрезая нас с дядей от всего мира.

Но я всё ещё взволнована и боюсь выбираться из своего укрытия. Антон проходит по ряду. Опускает сиденье и спокойно садится. В полуметре от меня. Смотрит на пустую сцену. Будто меня здесь и нет.

Складывает руки в замок. Молчит. Да и я не нахожусь, что сказать.

По правде говоря… наше общение с дядей сложно как-то адекватно охарактеризовать. Я вообще познакомилась с ним, когда была малявкой. Моя тётя привела его к себе ночью в комнату. Или он сам пришёл. Подробностей не знаю. Дело было в гостях у моих бабушки и дедушки…

В общем, не суть. Я тогда решила, что он какой-то странный. Впрочем, моё мнение не поменялось. Антон классный, но действительно немного... не такой как все.

— Значит, это твоё новое развлечение, Алиса? Бегать от парней и прятаться под сиденьями на полу.

Я судорожно вздыхаю.

— Только папе с мамой не говори, пожалуйста.

— Это зависит от того, что мне не надо говорить, — медленно произносит он с акцентом на слове «что».

Ни одним движением не показывает, что злится или ещё чего. Просто спокойный. Просто хочет узнать, что у меня тут происходит. И я понимаю, что осуждения я не увижу. Я ведь его знаю.

Но я так же понимаю, что он может пойти и рассказать всё родителям. Если решит, что эта ситуация требует их вмешательства.

— Ладно, — тяну я со вздохом. — Я расскажу, если ты скажешь, что не преследуешь меня.

Любопытство на пределе. Как Антон тут оказался, а?

— Лекцию буду проводить для ваших компьютерщиков, — на лице мелькает секундное недовольство. Но он быстро берёт себя в руки. — Согласился только потому, что ты тут учишься. Хотел проведать… Вовремя я тут появился, да?

На мгновение переводит на меня взгляд. Понимаю. Я выгляжу очень странно сейчас. Сижу на полу, зарёванная, прячусь. Даже не представляю, что там в голове у дяди происходит. Лучше уж выдать всё как есть.

Пока он не придумал каких-то ужасов.

— Этот парень… Кирилл Воронин. Он поспорил, что влюбит меня в себя за месяц… — начинаю я свою исповедь.

Выдаю всё как есть. Сухие факты. Ну для Антона это самое то. Он не поймёт, если я начну вкладывать слишком много эмоций в свой рассказ. Да и запутает это всё только.

А так по полочкам. Был спор, я о нём узнала, записала видео, чтобы избавиться от него, попрощалась. Кириллу же показалась этого мало, и он меня прилюдно решил ещё унизить, попросив стать его девушкой и признавшись, что я ему нравлюсь.

И вот я спряталась в актовом зале.

Не хочу с ним общаться и не хочу иметь с этим парнем ничего общего.

— Но он тебе нравится, — будто и не спрашивает Антон, а констатирует факт.

— Это неважно, — бурчу я и отворачиваюсь.

Хотя Антон на меня и не смотрит. Вот только уверена, что мою реакцию он отмечает. Он вообще всё всегда замечает. Тяжело быть открытой книгой.

— А не кажется ли тебе это странным? — спрашивает дядя.

— Что?

— Вот смотри, Алис. Как это вижу я со стороны. Кирилл вошёл в эту игру, поспорил, узнал тебя получше и понял, что ты ему нравишься. Значит, он тебя не обманывает сейчас.

Даже если так, то что я с ним тогда буду делать? Неужели Антон намекает, что мне стоит простить Воронина? Ну уж в этом плане мог быть и на моей стороне!

— Он обманщик, — хмуро выдаю.

— Это в тебе говорит обида.

Ясно дело! Я расстроена, обижена, унижена! На меня поспорили! А я, между прочим, живой человек со своими желаниями и чувствами. Нельзя было так делать. Нельзя было Кириллу ввязываться во всё это.

На моём месте могла быть любая девчонка. И всё могло быть ещё хуже. Эти мажоры совсем потеряли совесть. Спорщики, блин!

Кусаю губу, чтобы не начать плакать. Сейчас мне хочется, чтобы меня просто обняли и пожалели, а не анализировали поступки мои и Кирилла. Но за такой поддержкой я могу идти только к маме или к тёте Насте. Только девушка поймёт девушку.

— Думаю, Кирилл просто решил усидеть на двух стульях. Оставить тебя и оставить место капитана себе.

— Каким это образом? — тяну я удивлённо.

— Всё просто. Он обещал тебя влюбить за месяц. Например, ты влюбилась бы. И никто же его не заставлял бы тебя бросать, когда выйдет этот срок. Вы бы продолжали и дальше встречаться. Его друзья проиграли бы. И получается, что он приобретает и клёвую девчонку, и оставил бы за собой место капитана. Это идеальная схема.

— Идеальная… если бы я так и не узнала про этот спор…

— А вот этого Кирилл не предусмотрел, — кивает Антон. — Наверное, просто рассчитывал, что прокатит. На авось понадеялся. Хотя, возможно, этот момент его напрягал. Но он не знал, как разрешить эту проблему.

Голос Антона становится задумчивым. Есть ощущение, будто он примеряет эту ситуацию на себя. Типа, как бы он поступил. Но с ним бы такого точно никогда не случилось! Антон бы не повёлся на такую провокацию.

Я выползаю из-под сиденья и сажусь рядом с дядей. Кладу голову ему на плечо и тоже теперь гипнотизирую пустую сцену.

Может быть, всё так и есть. Допустим, я и правда понравилась Кириллу, когда он узнал меня лучше. Нам ведь было весело вместе. Можно предположить, что это не было обманом. Допустим даже, что он решил выиграть по всем фронтам… Оставить меня себе и остаться капитаном футбольной команды.

Но и что теперь? Я не могу с ним быть. Я чувствую себя растоптанной.

Несмотря на то, что не хотела поддаваться на его игру, я втянулась. И моё сердце всё ещё ноет и болит. И я не хочу видеть Кирилла. Не смогу я его простить.

Я тяжело вздыхаю.

— Что же мне теперь делать?

— А вот этого я за тебя решить не могу, ты же уже взрослый человек. Так что принимай решение самостоятельно, Алиса. Просто не забывай… Все мы иногда совершаем ошибки. А вот можно ли простить или нет в данном случае… Это уже другой вопрос. Я здесь тебе не советчик.

Антон поглаживает меня по спине, я немного успокаиваюсь. Вот только один вопрос меня очень сильно беспокоит.

— А что с родителями? Выдашь меня? — шёпотом интересуюсь.

Несмотря на всю эту канитель с Вороном, не хочу я уезжать обратно. Я верю, что выдержу и выкарабкаюсь из этой неприятной ситуации.

— Не выдам, не дрейфь, мелкая. Но с тебя услуги няни.

Я смеюсь. Ладно. Отделалась малой кровью. Посидеть с шумным семейством Шиповых… это я всегда «за».

— Алиса, ты слышала новость?

Катя дёргает меня за руку, и я нехотя перевожу на неё взгляд.

Одну пару пришлось пропустить из-за того, что мы с дядей болтали в актовом зале, а на следующую я пришла…

И успела об этом пожалеть. Надо было видеть, какие взгляды на меня бросали сокурсники. Похоже, что видео с признаниями Ворона разлетелось по университету за какой-то час, и я стала ещё большей звездой….

Девушка, которая воротит нос от самого Кирилла Воронина! Это ведь разрыв шаблона, небывалая наглость и зазнайство… И скрыться от этой славы мне уже некуда. Девочки считают меня ненормальной, а парни… кажется им теперь очень любопытно, что во мне такого особенного. Боюсь, теперь у меня появится толпа поклонников, и придётся мне что-то с этим делать.

На самом деле, после разговора с дядей… Я только ещё больше запуталась в собственных чувствах. И я до сих пор не представляю, что мне делать дальше.

Одно понимаю. Встречаться с Кириллом я не буду. Не готова я на такое идти. Он слишком сильно меня обидел. Слишком задел своим поступком.

Как вообще можно после того, что я узнала, думать о нём? Но Воронин, гад такой, всё так и продолжает лезть в мою голову. С этим ничего не поделать, но знать об этом никто не должен.

А я… постараюсь справиться со своими внутренними переживаниями самостоятельно. Рано или поздно — эмоции ведь должны схлынуть. Я смогу расслабиться и забыть обо всём, как о страшном сне.

— Что за новость? — пожимаю плечами, делаю безразличную мину.

На паре поговорить не удалось, сегодня Анна Игнатовна решила сорваться на нас. Устроила внеплановую контрольную, так что вместо переписки с Катей, я усиленно вспоминала правила английского языка.

И вот вообще не уверена, что хоть что-то правильно ответила. М-да, с такими успехами скачусь с «пятёрок» до «трояков». Это вообще не моя история. Я шла в университет, чтобы стать специалистом в своём деле. А теперь…

Пора брать себя в руки. Забывать о любовных перипетиях и сосредотачиваться на важном деле. На учёбе. И мечте стать классным журналистом. И, быть может… даже писателем в перспективе… через десяток лет.

— Капитаном команды футболистов стал Сокол, — обрушивает на меня новость подруга.

Я ошеломлённо замираю с тетрадкой в руке. Собрала, называется, канцелярские принадлежности в рюкзак…

— Что? Да ладно? — не верю я.

— Да, Алис. Ворон вообще ушёл из команды. Теперь он не будет играть в футбол.

Я прикрываю рот ладошкой. Быть этого не может! Это же его жизнь, это же его мечта! Да это же самое главное, что было у него! Он ведь сам говорил об этом! Рассказывал о футболе с таким энтузиазмом. О тренировках, о тактике. Да блин!

Внутри ворочается нехороший червячок сомнений. Будто он сделал это ради меня... Он отказался от места капитана, чтобы я его простила. И это такая дикость, такая глупость с его стороны…

Я кусаю губу, опускаю глаза на стол.

Поверить не могу. Чего я только не ожидала от него, но это… Это просто перебор.

Кирилл сошел с ума. Да без него всё развалится! Наша команда вышла на такой уровень… Победа за победой. И я уверена, что Сокол и рядом не стоял с Ворониным. Кирилл ведь уже столько лет был у руля.

Какой же он дурак! А я… Я буду дурой, если пойду и скажу ему, чтобы он этого не делал. Ну точно не ради меня. Ведь я его точно не прощу! Так что я точно не должна этого делать. Нельзя поддаваться на эту безрассудную провокацию!

Я просто должна молчать в тряпочку и делать вид, что мне нет дела до всего этого.

Боже, меня теперь все возненавидят. Если известие о споре разойдется дальше, если все будут знать, что причина отказа от места капитана во мне… да мне просто волосы повыдёргивают.

Так, дыши, Алиса, дыши. Никто ничего не знает. Только Катька… И Антон.

И все друзья из компании мажоров…

Боже. Ну мальчики могут и промолчать. А эти — Илона и Лана… Если они в курсе, то точно растрындят... Всё, мне конец. Не будет мне спокойной жизни в этом университете.

Проклятье, Ворон, почему ты создаёшь мне столько неприятностей? Думать надо, прежде чем что-то делать. Кошмары ещё не закончились…

— Ты же понимаешь, Алис, что это из-за…

— Т-ш-ш, — шиплю я на Катю. — Ничего не говори. Я тут не при делах. Ясно?

Катя пожимает плечами.

— Конечно, ясно.

Конечно, ясно, что я при делах. Ещё при каких! Боже, пафосный мажор. Как я вообще могла думать, что мы с ним сможем общаться? Как я вообще могла думать, что он не играет? По нему же видно. Каждый шаг — это какая-то ловушка. Теперь ещё и с этим местом капитана.

Я натягиваю на лицо безразличную маску и тупо смотрю в одну точку. Всё, отключаюсь от мира. Я просто не выдержу ещё каких-то испытаний.

Надо думать о будущем. О своих делах, а не о чужих. Никто Ворона не заставлял отказываться от места капитана. Он взрослый человек и это его решение…

Взрослый. Антон ведь мне так и сказал. Ты уже большая, вот и думай…

Эх. Я сказала дяде, что приду завтра на его выступление. Поддержу, так сказать.

А теперь нет никакого желания никуда идти. Закрыться бы в общаге до скончания времён… Хотя, наверное, это поможет мне отвлечься. Я не очень разбираюсь в компьютерах, но буду слушать с умным видом. Под всеобщее неодобрение, направленное в мой адрес.

Блин!

Мы Катей выбираемся из аудитории. Сейчас время обеда, но я даже в столовку идти не хочу. Я вот вообще ничего не хочу.

Подумываю о том, чтобы слинять с оставшихся двух пар, но, чёрт побери, я не хочу портить статистику по учёбе из-за проблем в личной жизни…

И только я начинаю думать, что пришла к единственно верному заключению и выбрала правильную тактику — полный игнор и спокойствие, как на горизонте появляется Тимофей.

А вот про друга я успела забыть. Он идёт по коридору, вид у него помятый и побитый. После вчерашнего. Ещё бы!

Я, конечно, «молодец», «настоящий друг». Даже не догадалась узнать, как он себя чувствует, но мне простительно — было не до этого. И его поведение на вечеринке у Ворона… Ну такое себе было.

У меня осталось стойкое ощущение, будто он хотел меня поцеловать. А это уж точно не то, чего я ожидала от своего друга.

Тим идёт прямо в нашу сторону. А с другой стороны коридора… появляется Ворон. Чёрт, что-то мне это напоминает. Долбанное чувство дежавю…

Оба парня направляются ко мне, и я понимаю: столкновения не избежать.

Когда же они все оставят меня в покое?

Хотелось бы мне сбежать, но выхода нет. Тимофей и Кирилл одновременно оказываются возле нас с Катей. Я растерянно замираю и вцепляюсь в руку подружки. Раз уж помирать, так с песней… точнее, с подругой на пару.

— Алис, давай поговорим, — говорит Кирилл и скользит по мне требовательным взглядом.

Я отвожу глаза в сторону.

— Я тоже хотел с тобой поговорить, — выдаёт Тим, и на его лице я читаю унылую, хмурую решительность.

Попала, так попала.

— Я ни с кем разговаривать не буду, — говорю я и поворачиваюсь к Кате. Бормочу себе под нос: — Вообще, мы идём на обед.

Тяну подругу за собой и пытаюсь обойти этих двух остолопов. Но они, как приклеенные, движутся за нами. Прекрасно! С чего я решила, что они вообще от меня отстанут? Наивная Алиса.

— Прекрасно пообедаем вчетвером, как в старые добрые времена, — выдаёт Кирилл гениальную идею.

Меня пронзает холодом от этой мысли. Сидеть в столовке всем вместе… опять, будто ничего и не произошло… Внутренне передёргивает всю, но я держу лицо кирпичом.

С другой стороны, это, может быть, хоть чуток сгладит наш конфликт. Весь университет видел, как я убежала от Кирилла. Все видели, как он передо мной на коленях стоял. Ну блин… А потом он отказывается от места команды футболистов.

Думаю, все у кого есть логика, свяжут эти два события.

Ну и к чему мне эти сплетни?

Надо решить, как быть дальше, но пока в голове ноль идей. Значит, я просто послушаю, что они мне скажут. Правда, уверена, что ничего толкового.

И, главное, мне нужно держаться. Быть спокойной и невозмутимой. Надо привести в порядок чувства, нацепить маску невозмутимости.

Мы входим в столовую и, конечно же, привлекаем внимание всех. На нас откровенно пялятся. И кто-то даже шепчется. Хорошо, хоть на телефоны не снимают. Хотя… я ведь на всех не смотрю, мало ли. Иногда людям интереснее жить чужой жизнью…

Я совсем не привыкла к такому. Последние недели перевернули всё. В моей жизни не было Воронина, не было проблем. И всё из-за того вечера, когда я влезла спасать Катю. Сама виновата, сама попала в этот круговорот событий. Шаг за шагом… неправильные действия, неправильные выводы, неправильные чувства — вот всё и пошло наперекосяк.

И теперь я оказалась в этой точке, и мне нужно с холодным рассудком разруливать всё. Истерить, отталкивать Воронина, чтобы ещё больше привлекать внимание всех кругом? Пожалуй, не стоит. Делать вид, что мы с ним друзья? Боже, нет, этого я тоже не смогу.

Нейтралитет — идеально. Просто старые приятели. Угу. Будто бы и не было никакого спора. Будто у меня внутри не полыхает, когда он рядом.

Мы устраиваемся за дальним столиком. Кирилл бросает взгляд на Тимофея.

— Дубов, принеси девчонкам что-нибудь поесть.

— Я тебе не официант бегать тут, — рычит в ответ Тим.

Отлично. Мы только сели, а у нас уже обстановка накалилась до предела. По щелчку пальцев. Сейчас молнии засверкают и гром греметь начнёт.

Я закатываю глаза.

— Кать, пошли.

Я пытаюсь встать с места и потянуть за собой подругу, но парни нас пригвождают: одновременно поднимаются и обеим давят на плечи. Кирилл — мне, а Тим — Катьке.

— Мы сейчас, — ворчит Ворон.

Переглядываются и уходят вдвоём. Поверить не могу, будто сюрреалистическое кино смотрю. Воронин и Дубов вместе. Стоят у буфета и выбирают для нас еду.

Что происходит? Это настолько им важно поговорить со мной, что они готовы терпеть друг друга после своей драки, да?

Кажется, после этого обеда я вообще буду не в состоянии о чём-то ещё думать. Эти парни весь мой мозг собой заполнили. Прости, дядя Антон, но кажется, я всё-таки ещё не взрослый человек… Не умею я принимать правильные решения.

Идти с этими двумя в столовую — хуже не придумать.

Мы с Катей смотрим друг на друга.

— Что делать? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею.

— Хочешь, сбежим? — подмигивает мне Катя.

— Знаешь, постоянно бегать не получится, — вздыхаю я огорчённо. — Я уже пробовала. Воронин меня везде находит и припирает к стенке.

Мои философствования на тему того, что мне делать, заканчиваются с возвращением парней. Кажется, они набрали всё, что только можно.

Наш стол быстро заполняется едой. Такое ощущение, что мы в ресторане. А ещё передо мной появляется кружка с латте. Предполагаю, что без сахара. Запомнил с прошлого раза?

И… надо же. Шоколадный чизкейк. Правильно, пошел по пути наименьшего сопротивления. И надо отметить, что у него хорошая память.

Кирилл бросает на меня насторожённый взгляд.

— Алиса, я хочу извиниться.

— Ты уже попытался, — бурчу я и делаю небольшой глоток кофе.

Действительно… заказал именно такой, как я просила тогда. И хоть в горло ничего не лезет, я понимаю, что сидеть и смотреть на еду будет ещё хуже. Подталкиваю к себе тарелку с пюре и гуляшом и начинаю медленно жевать.

— Алис, прости меня за всё. Я не хотел, чтобы всё так получилось, — снова начинает свою песню Воронин.

Я поднимаю глаза на него.

— Слушай, за что мне тебя прощать? За то, что твои моральные принципы отличаются от моих? Давай просто закроем эту тему и сделаем вид, что ничего не было. Всё просто. Вернёмся в ту точку, где у тебя была своя жизнь, а у меня — своя.

— Алиса, оставить в покое тебя я не смогу. Я ведь уже сказал. Ты мне нужна.

Я снова переключаюсь на еду. Больше на Кирилла не смотрю. Но, несмотря ни на что, в груди расползается непрошенное тепло. Почему-то приятно, что этот гад не желает отступать. Я сама себе противоречу. Надо бы хороших себе лещей надавать, да только чем это поможет? Я не могу заставить себя ничего не чувствовать.

Тут в игру вступает Тимофей.

— Алис, прости за вчерашнее… Ну, ты же понимаешь, я не мог тебе не рассказать.

За столиком снова растёт напряжение. А всё от того, что парни пронзают друг друга такими взглядами, что скоро явно кто-то до состояния аффекта дойдёт.

Отличный вариант. Драка в столовой. Из-за меня, естественно. Плюсик в копилку тем для обсуждения между парами.

— Да вы что, сговорились извиняться передо мной?

Я бросаю хмурый взгляд сначала на одного, потом на другого. Молчат.

— Всё, достаточно. Я поняла, вы накосячили. Понимаете это. Отлично. Теперь давайте сделаем вид, что я приняла ваши извинения. И как настоящие мужчины вы перестанете меня доставать. Просто дайте мне время прийти в себя. Я не хочу общаться ни с тобой, — бросаю взгляд на Воронина, — ни с тобой, — поворачиваюсь к Тимофею.

Катя рядом со мной только хлопает глазами и молчаливо меня поддерживает. Надеюсь, я говорю достаточно тихо. Не хватало ещё, чтобы кто-то уши развесил и слушал, что творится за нашим столиком.

— Мне надоели ваши игры, надоели ваши споры, надоели ваши драки… Мне всё надоело, осточертело, опротивело. Ясно?

Молча утыкаюсь в еду и запихиваю её в себя. Даже не чувствую, что ем. Просто пытаюсь сосредоточить весь мой мир на одном простом деле. Есть пищу.

Кирилл и Тимофей молчат, не возражают, будто обдумывают мои слова. И я очень надеюсь, что всё-таки они сделают правильные выводы.

Не надо меня доставать. Всё.

Я растоптана и больше не в состоянии выносить всё это.

Я просто хочу побыть одна, просто хочу прийти в себя.

Неужели я так многого прошу?

Вечером я иду на ужин с дядей. Он остановился в каком-то пафосном отеле недалеко от университета. Стараюсь выглядеть прилично, но волнение всё равно выдает меня. После дневных приключений настроения — ноль целых, ноль десятых. Хоть бы Воронина не встретить.

И несмотря на то, что с дядей я чувствую себя спокойно и хорошо, меня преследует какое-то странное предчувствие. Будто случится что-то неприятное. Мне ведь мало приключений, да?

Добейте меня уже, высшие силы, ещё каким-то кошмаром.

Антон уже ждет меня в холле ресторана. В этот раз он проявляет больше внимания, чем обычно. Будто чувствует, что я подавлена. Даже обнимает меня.

Ох, я сейчас расчувствуюсь. Мой дядя сегодня не сухарь! Это приятно, чёрт возьми.

— Как ты?

— Супер, — выдавливаю из себя и понимаю, что Антон всё замечает.

Ну а что поделать? Я так и не научилась носить маску на лице. Впрочем, он ведь понимает из-за чего я грущу. Радуюсь, что лезть ко мне с расспросами он не будет. Уверена в этом. Хоть какая-то стабильность в моём шатком мире.

Антон кладёт руку мне на талию и подталкивает ко входу в зал. Садимся за столик. Антон рассказывает о племяшках. Я улыбаюсь и постепенно начинаю расслабляться. Про их выходки я готова вечность слушать. Это мой личный сорт успокоительного.

В семье уже четыре малыша и пятый на подходе. Я тащусь от образцово-показательного семейства Шиповых. Такая любовь… Завидую белой завистью, что так бывает в жизни. Вот бы и мне так… когда-нибудь.

И тут я случайно замечаю знакомые лица. Кажется, эта одна из девчонок из компании мажоров. Лана или Илона… Я с первой секунды их перепутала уже. Не запомнила кто есть кто. И что-то мне эта ситуация резко начинает не нравиться… Чувствую, как внутри всё сжимается.

Взгляд у девчонки какой-то… дурной. Она видит меня со взрослым мужчиной… И мало ли какие выводы может сделать. Главное, чтобы не додумалась Воронину ничего сказать. Этот тоже может… напридумывать чего-нибудь.

Она ведь не сделает этого, правда? Ну, пожалуйста, хоть немного адекватности должно быть в этой девчонке.

Вот только минут через двадцать... Я вижу на пороге ресторана Кирилла. Мой личный кошмар начинает воплощаться в жизнь. Всё-таки Лана а-ля Илона сообщила, зараза!

Он окидывает взглядом зал и, конечно же, сразу находит меня. Останавливается, словно пораженный молнией. Секундное замешательство — и на его лице не остается ни единой эмоции. С непроницаемым лицом он направляется к свободному столику рядом с нами. Садится. Причём так, что Антон его не видит.

А ещё Кирилл начинает гипнотизировать меня взглядом. Смотрит не отрываясь, будто сверлит дыру. Ну что ему ещё от меня надо?

Мне становится жутко неловко. Я начинаю нервно теребить край салфетки. Антон что-то спрашивает, но я не слышу. Смотрю в тарелку, ковыряю вилкой салат. Лишь бы не видеть Кирилла.

— Мне нужно в туалет, — выпаливаю и встаю из-за стола.

Быстрым шагом направляюсь в сторону дверей с соответствующими значками.

Закрываю за собой дверь и пытаюсь отдышаться. Сердце колотится как ненормальное.

Мне следует просто продолжить ужин, потом Антон меня проводит в общагу и всё. Никаких драм, никаких сцен. Мне вообще должно быть параллельно на всё.

Я со своим дядей сижу и ем! Ничего криминального. Чего я вообще распереживалась?

Мою руки, споласкиваю лицо. Блин, красная как помидор, а глаза блестят лихорадочными огнями. М-да… И ничего с этим не поделать. Всё равно придётся возвращаться за столик в таком виде.

Медитации тут не помогут.

Открываю дверь, но неожиданно натыкаюсь на Кирилла. Какого чёрта?! Что он тут делает?! Пока я пребываю в ступоре, он проталкивает меня назад в помещение, словно я — пушинка. Щёлкает замком, отрезая нас от остальной части ресторана.

Я изумлённо таращусь на него, не веря своим глазам. Это… ну, вообще наглость! Полнейший беспредел!

— Какого чёрта ты творишь? — шиплю я, отступая в угол, пытаясь казаться храброй, хотя внутри всё леденеет от страха и какой-то странной, непонятной дрожи.

Он надвигается. Смотрит так, будто сейчас меня съест. Хищно, голодно, безумно. Сумасшедший! А если кто-то догадается, что мы тут вдвоём? Мы в приличном ресторане вообще-то. Заперты в одной туалетной кабинке... Господи, какой позор!

Он делает ещё шаг, и я упираюсь спиной в стену. Холодная плитка неприятно жжёт кожу. Деваться некуда.

— Так вот в чём дело, — шепчет он, приближаясь вплотную так, что чувствую его горячее дыхание на своем лице. — Тебе нравятся мужчины постарше, поэтому ты меня отшиваешь?

Я ошарашенно смотрю на него. Внутри всё закипает от возмущения.

— Кирилл, ты идиот. Я тебя отшиваю, потому что ты на меня поспорил!

— Это была большая ошибка, и я её исправлю, — хрипло произносит он, и в его голосе звучит раскаяние, но я не хочу ему верить. Не могу.

Он хватает меня за плечи. В его голубых глазах плещется что-то дикое, необузданное. В них — шторм эмоций, которые пугают и притягивают. Ощущение, что он вот-вот потеряет контроль. Я боюсь, но одновременно что-то внутри меня начинает трепетать.

— Всё равно ты будешь моей, ясно? — его голос звучит как рык.

Я толкаю Кирилла, пытаясь вырваться, но он притягивает меня к себе ещё сильнее и впивается в губы. Жёстко, требовательно, словно хочет доказать своё право на меня.

Пытаюсь сопротивляться, сжать губы, отвернуться, но… быстро теряю контроль. Его поцелуй будто вытягивает из меня всю волю.

Не понимаю, как… Но я вжимаюсь в него сама. Сдаюсь. Обхватываю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Ненавижу его и одновременно желаю быть с ним.

Ну и что со мной не так? Почему меня так ведёт от его прикосновений? Почему я не могу просто оттолкнуть его и уйти?

Я просто теряю всю выдержку и весь контроль. Разум отключается, и остается только желание, только потребность быть с ним.

Но нельзя ведь!

Кусаю его за губу со всей силы, вкладывая в этот укус всю свою злость и обиду. Кирилл шипит и отстраняется. До крови укусила. Прикладывает руку к лицу, смотрит на меня с… замешательством?

Отталкиваю его.

— Хватит, Кирилл! Ты мне противен!

Вырываюсь из туалета, хлопаю дверцей. Судорожно поправляю волосы.

Вот это прогулялась, чтобы успокоить нервы. Стало только хуже. Намного-намного хуже.

Я целовалась с Кириллом! И даже не сразу его оттолкнула.

Дурочка. Слабачка…

Сажусь обратно за стол. Стараюсь выглядеть, как будто ничего только что не происходило.

Антон смотрит внимательно на меня. Слишком. Будто сканером по мне елозит. Я почти физически ощущаю его взгляд. Замечает сбившееся дыхание, припухшие от поцелуя губы, горящие щёки и испорченную причёску.

Да у меня на лице всё написано! Кажется, любой в этом зале сейчас поймёт, что тут произошло.

— Мне нужно о чём-то волноваться? — спрашивает, приподнимая бровь.

— Нет, нет, всё в порядке, — выдыхаю я.

Понимаю, что он знает. Чёрт. Но лезть без моей просьбы в это не будет. Пока всё в пределах разумного, пока мне ничего не угрожает. Наверное…

А я не буду просить о помощи. Потому что я и сама не знаю, чего я хочу.

Я просто медленно, но верно схожу с ума. Из-за Кирилла.

Актовый зал гудит так, что свои мысли услышать невозможно. Вот тебе и компьютерщики, которые в моём понимании должны выглядеть как мой дядя. Но нет, они тут совсем другие. Стильные, громкие и весёлые.

Я сижу рядом с Катей и стараюсь не обращать внимания на нарастающий шум. Позвала подругу за компанию. А ещё потому, что она меня закидала миллионом вопросов. Где была, с кем, куда собралась. Пришлось рассказать про родство с Антоном, благоразумно умолчав про вчерашний эпизод в туалете…

И ведь в голове до сих пор пульсируют воспоминания о том диком поцелуе.

«Всё равно ты будешь моей, ясно?».

Чёртов Кирилл! Как он вообще умудряется так на меня действовать?

Я полночи уснуть не могла. Крутила в голове мысли о нём. И… он так смотрел, когда мы с Антоном выходили из ресторана. Думала, что бросится за нами следом. Ещё полезет драться с дядей, вот это был бы эпик…

К счастью, ему хватило благоразумия остаться за столиком. Но дыру во мне прожёг.

Неужели реально решил, что я могла бы завести отношения с мужчиной старше себя? Между мной и Антоном четырнадцать лет разницы так-то… Тем более… Ну какие отношения? Не понимает, что я из-за него страдаю?

Я ведь открыто ему сказала, что влюбилась. Честно призналась, а он думает, что я по ресторанам гуляю, отношения какие-то строю… Ну что за дурость?

— Тим вчера со мной общался, — вдруг говорит Катя.

Что? И почему она сразу об этом не сказала? Дождалась, когда лекция вот-вот начнётся. Сейчас уже не до разговоров будет.

— И? Что-то обо мне?

— Да, там просто такое дело…

Но договорить Катька не успевает, потому что мы обе слышим, будто рядом происходит что-то странное. Глаза подруги расширяются от удивления, и я оборачиваюсь. Кто-то нагло расталкивает студентов, прокладывая себе путь.

Поднимаю глаза на лицо парня и хмурюсь. Сокол? А он тут что делает? Пара мгновений, пара недовольных бурчаний… И рядом со мной плюхается Даня Соколовский. Наглый, самоуверенный взгляд скользит по моему лицу.

— Привет, Алиса, — ухмыляется он, демонстрируя белоснежные зубы. — Что, тоже решила поумнеть в сфере IT?

Я закатываю глаза. Стараюсь делать вид, что мне всё равно на его присутствие, что меня не напрягает и не раздражает ничего… Но это безумно сложно.

Что он вообще тут забыл? Лекция для юристов не предназначена.

— Не твоё дело, Соколовский, — бурчу я.

— Да ладно тебе, не будь такой букой, — Сокол подмигивает. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что лектор для тебя важная персона. Это так?

— Не стоит верить каждой птичке!

Ясно. Неужели Воронин подослал своего друга, чтобы разузнать, кем мне приходится Антон? Ну что за пакость. Да ещё и Даню! Это вообще, как называется? Они ведь дрались! У них же противостояние было!

А вообще… мне должно быть пофиг! Вот серьёзно.

Сокол теперь капитан команды. Пусть радуется и наслаждается триумфом. А я с ним разговаривать вообще не обязана. Я пришла сюда слушать лекцию. Как группа поддержки для дяди. Так что пусть захлебнётся в своих вопросах, а я ничего ему не скажу.

— Ну что, Алис, раз вы с Кириллом расстались… А Антон Захарович для тебя никто… Как насчёт свидания?

Я перевожу на него ошеломлённый взгляд. Он беспардонно разглядывает меня с головы до ног, и у меня внутри всё закипает. Катя рядом фыркает, но Сокол, кажется, не замечает ни её, ни других студентов. Сосредоточен исключительно на мне.

А я в таком удивлении, что даже пошевелиться не могу. Вот уж поразил. Я ведь и не думала, что у него на меня какие-то планы есть. Или… это просто желание завладеть всем, что было у Кирилла? Место капитана и его девушка. Супер, конечно…

— Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь на такое? — только и выдаю, с трудом выталкивая слова из себя.

И в этот момент краем глаза замечаю, как на сцену выходит дядя.

Катя толкает меня в бок. Между рядов проходится шелест и студенты замолкают. Я отворачиваюсь от Сокола, но куда там.

Он уже наклоняется к моему уху. Его лицо касается моих волос, отчего мне тут же хочется дёрнуться в сторону. Но я сдерживаюсь. Просто вцепляюсь в колени пальцами. Выводит меня Даня из равновесия, не справляюсь я.

— Ой, да ладно. Ты свободна, я свободен. Нас с тобой вместе свела судьба на этой лекции. Нельзя игнорировать знаки Вселенной.

— Помолчи, — шиплю я сквозь зубы. — Единственный знак — это то, что ты, оказывается, гадкий друг.

— Какая злючка, — усмехается он. — Но мне такие нравятся.

Меня передёргивает от его слов. А ведь там… в машине… когда он отвозил меня в общежитие… Мне показалось, что он может быть нормальным. Он разговаривал со мной и выглядел расстроенным всей этой ситуацией. Играл какую-то роль?

Вот сейчас он ведёт себя как придурок!

Если бы не лекция, я бы высказала всё, что думаю о нём. Но я включаю игнор. Сосредотачиваю свой взгляд на Антоне. Он рассказывает что-то на непонятном мне языке. Чувствую себя первоклассницей, попавшей на лекцию о квантовой механике.

Но студенты слушают с таким видом, будто им Америку открывают. Глаза горят, им интересно! В общем, помалкиваю и на Даню не обращаю больше никакого внимания.

Лекция идёт своим чередом. Поражаюсь тому, как Антон легко и спокойно вещает на такую большую аудиторию. Каждое его слово, каждая мысль звучат чётко и уверенно. Я всегда знала, что он гений, но сейчас, глядя на него со стороны, осознаю это с ещё большей силой.

Звучат заключительные слова… И тут Катя снова толкает меня под рёбра.

Блин, так и до синяков недолго.

— Что?

— Гляди! — взволнованно говорит она и уже подсовывает мне под нос свой телефон.

Я не сразу фокусируюсь на экране, зрение будто затуманено, но когда получается… Застываю. Кажется, сердце останавливается в груди, а в ушах звенит.

Видео. Артём Макаров снимает себя. В мотоциклетном шлеме. Переводит камеру вперёд. К нему поворачивается… Воронин. На байке. Салютует рукой в кожаной перчатке, опускает визор на шлеме… Рывок вперёд. Они едут по шоссе, а потом… Кирилл как-то неудачно заворачивает на повороте и врезается в отбойник… на скорости!

Он летит на асфальт, кувыркается и застывает. Не двигается!

Видео на прокрутке. Снова его глаза, снова взмах рукой… Езда, падение. Снова и снова.

Я прикрываю рот ладонью, чтобы не начать выть вслух. Горло сдавливает, воздуха не хватает. А по щекам уже катятся горячие слёзы, обжигая кожу. Меня трясёт.

Кирилл… Это же Кирилл…

— А ты кто?

— Я его друг. Возьмите и меня с собой! — рычит Сокол.

В его голосе слышится не то отчаяние, не то ярость. Он буквально пытается впихнуть себя в сверкающий красный феррари моего дяди, словно от этого зависит его жизнь. Краска на его щеках играет, глаза мечутся.

Антон бросает на меня вопросительный взгляд.

— Пускай, — выдыхаю я, и слова эти даются мне с трудом. В горле ком, который я не могу проглотить.

Мне вот сейчас всё равно. Я в каком-то оцепенении… в вакууме. Готова терпеть и Сокола в машине Антона. Вообще по барабану на всё. Кроме Кирилла.

Лишь бы он был жив.

Скорее бы домчать до больницы. Каждая секунда тянется, как резина.

Даня устраивается на заднем сиденье с Катей, а я сижу на пассажирском с дядей. Прикрываю глаза, стараясь убежать от новой волны паники, и откидываюсь на спинку кресла.

Мозг, выключись ненадолго, пожалуйста. Иначе я сейчас накручу себя так, что в обморок грохнусь прямо здесь. Не могу больше в этих мыслях блуждать…

Пока я начинала впадать в транс и медленно тонуть в пучине ужаса, Катя устроила перепалку с Соколом. Вцепилась в него мёртвой хваткой, и требовала сказать, что сейчас с Вороном. А тот, блин, оказывается был и не в курсе. Он тут же, словно ошпаренный, выхватил телефон и начал обзванивать своих друзей.

Сказали, что он жив… пока. В больницу доставили недавно. Но… но пока ничего не известно точно. Насколько всё серьёзно. Он… на операции. И каждое это слово — как удар ножом в самое сердце.

Оказывается, он навернулся в тот момент, пока мы на лекции сидели. Он не был сегодня в универе. Вместо этого… кататься поехал…

Антон сразу заподозрил неладное. Чуть ли не за шкирку меня взял и вытащил из актового зала, а ребята, естественно, увязались за мной. И если Катина поддержка мне понятна, то Сокол… Он ведь мог и на своей машине помчать...

Но нет. Поехал зачем-то с нами. И я чувствую, как его сверлящий взгляд прожигает во мне дыру. Ну и пусть. Что ему вообще надо от меня?

— Алис, может воды взять или ещё чего? Успокоительное? По пути у аптеки можем притормозить, — спрашивает Антон. Я слышу в его голосе беспокойство.

Машина ревёт и несётся вперёд, лавируя по дороге, словно разъяренный зверь. Любовь дяди к скорости… всегда была его слабостью. Сначала у него была двухместная феррари, шикарная машина. Мне она очень нравилась, а потом он пересел на внедорожник. Стильный, классный. И такой же манёвренный.

А вообще у них в автопарке имеется семейный автомобиль. Просто иногда мой дядя любит погонять, да и жену возит на свидания на феррари. Могут себе позволить красоваться.

— Не надо, — выдыхаю я тихо. — Спасибо.

— Я серьёзно. На тебе лица нет, — настаивает Антон.

Надо же. Впервые он меня на что-то уговаривает. Неужели я и в самом деле так плохо выгляжу? Но я и не удивлена. Я чувствую себя отвратительно. Будто моя жизнь закончилась в тот момент, когда я увидела это видео.

Перед глазами до сих пор мелькают эти кадры.

Как же так? Зачем Кирилл гонял? Ну, наверняка же, у него опыт имелся, да? Что же могло пойти не так? Поломался байк? Или он просто… не рассчитал траекторию? Я не знаю. Я даже предположить ничего не могу.

Лишь бы он выжил. Пожалуйста, пусть он выживет.

Даже не замечаю, что по щекам текут уже слёзы. Они обжигают кожу, но я не чувствую ничего, кроме всепоглощающего страха. Открываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на реальности.

Ещё ведь ничего неизвестно. Но сердце сжимается в тиски так, что дышу через раз. Будто уже знаю, что всё будет плохо.

— Алис, ну, серьезно, давай хоть валерьянки, а? Нам совсем чуть-чуть осталось ехать. Ты ж сама себя съешь сейчас, — Антон не отступает. Он смотрит на меня с таким участием, будто это я лежу сейчас на операционном столе.

Я отрицательно качаю головой, не отрывая взгляда от проплывающих за окном домов. Они кажутся расплывчатыми, словно нарисованными акварелью.

— Не включай, пожалуйста, заботливого дядю, Антон. Я в порядке. Правда. Просто... скажи, что с ним всё будет хорошо. Скажи это.

Это единственное, что я хочу услышать. Просто то, что мои страшные подозрения не подтвердятся. И мне всё равно на спор, на мои обиды, на всё. Я хочу знать, что у него всё будет хорошо, а остальное — не важно.

— Эй, ну ты чего? Знаешь же, что я не экстрасенс, и я тебя никогда не обманывал. Так что не могу разбрасываться такими словами. Но на мою поддержку можешь рассчитывать всегда, Алис. Помнишь, как ты разбила коленку на велосипеде и ревела? Я же честно признался, что будет недели две заживать, так и случилось, — Антон пытается пошутить, но получается как-то натянуто. Он протягивает руку и сжимает мою ладонь. — Мы сейчас приедем, и всё узнаем. И если надо, я подниму там всех врачей на уши.

Сокол, сидевший все это время тихо на заднем сиденье, вдруг издает какой-то невнятный звук. Что-то вроде удивленного выдоха.

— Подождите, то есть, Антон Захарович… — запинается Даня и словно бы подбирает правильные слова. — Вы — дядя Алисы?

Антон кидает на него мимолетный взгляд в зеркало заднего вида.

— Ну да. А что?

Он слегка приподнимает бровь, явно не понимая, к чему этот вопрос.

Сокол откидывается на спинку сиденья и проводит рукой по волосам, будто ему резко стало жарко.

— Ничего. Просто... не знал. Никогда бы не подумал.

Краем глаза ловлю на себе его взгляд. И в нём мелькает какое-то... просветление? Будто до него только сейчас дошла какая-то важная информация.

А мне всё равно, что он там думает. Вот серьёзно. Теперь всё равно. Все мои мысли только о Кирилле. Только бы всё обошлось. И тогда... Тогда я, наверное, смогу дышать дальше.

Мы въезжаем в ворота больницы, летим по дорожке, пугая прохожих. Но дядя не церемонится. Доставил нас с ветерком, зато быстро. Может ещё пара-тройка штрафов ему придёт за такие выкрутасы на дороге.

Антон ювелирно паркует свой внедорожник, и мы высыпаемся из машины, словно горох из прохудившегося мешка. Даня первым выпрыгивает, помогает Кате выбраться. Я выхожу самостоятельно и тут же замираю.

Рядом с нами с визгом останавливается кроссовер бентли. Из него вылетают трое. Заплаканная женщина с опухшими от слёз глазами, хмурый мужчина с тяжелыми морщинами на лбу, и совсем ещё юный мальчик, лет двенадцати, с испуганным взглядом.

И… мои глаза приковываются к парнишке. Очень уж он похож… на Кирилла. Ещё и замечаю, как Сокол идёт вперёд, будто встретил старых знакомых.

Эта печальная семья бросает взгляд в нашу сторону. Женщина останавливается, словно наткнувшись на невидимую стену, и выдыхает, глядя прямо на меня. В её глазах плещется смесь отчаяния и... узнавания?

— Это... ты! — говорит она и её голос дрожит.

Я непонимающе хмурю брови. Кто это? Почему она так на меня смотрит? В голове ни единой мысли, где мы могли пересекаться.

— Девушка моего сына. Алиса, так ведь? — продолжает она, и эти слова оглушают меня, словно удар молнии. — Идем скорее.

Что? Это… мама Воронина и… она меня откуда-то знает?

Я стою на месте в полном трансе. Не могу пошевелиться. Девушка... её сына? С чего она так решила? Я же никогда не виделась с родителями Кирилла. Он никогда не говорил, что собирается меня с ними познакомить.

Да мы вообще как-то… не строили с ним планов на будущее…

И назвать то, что было между нами «встречаниями», будет не совсем верно…

Как же так? Получается, Кирилл обо мне рассказывал родителям? Показывал фотографии? Это же… невозможно. Это какая-то странная… ошибка? Или… или нет…

— Прости, Алис. Я знаю, что мы не знакомы. Меня зовут Татьяна Викторовна… Просто Кирилл много говорил о тебе. И, конечно, я просила показать эту таинственную незнакомку, вскружившую ему голову, — мама Ворона мягко улыбается, справившись со своими чувствами и своим шоком.

А вот мне сложно. Я бормочу «здравствуйте», но это всё, на что меня хватает. Не могу сейчас осмыслить полученную информацию. Ведь это… идёт вразрез со всем, что я себе надумала.

— Давайте-ка всей компанией уже отправимся в больницу. А со знакомствами потом разберёмся, — громко говорит папа Кирилла и размашистым шагом идёт ко входу.

Татьяна Викторовна тут же бросается за ним следом. Соколовский тоже. А вот я… не могу отмереть. Просто смотрю вперёд и понимаю, что картинка размывается. Давление, переживания… Не знаю. Как бы вообще дойти до больницы.

Антон кладет мне руку на плечо, ощутимо сжимая.

— Алис? Ты в порядке?

Я вроде и не слышу его, но не могу ответить. Просто киваю.

Антон подталкивает меня вперёд. И я иду. В голове проносятся разные мысли. Но мозг цепляется за слова Татьяны Викторовны. «Много говорил», «таинственная незнакомка, вскружившая ему голову»…

Не клеится! Ничего не клеится! И, кажется… я делала всё не так. Отталкивала Кирилла, а он… всё-таки хотел того, что озвучивал? Хотел быть со мной? Я не верила ему, а он был… искренен был со мной?

Катя что-то шепчет, пытается привести меня в чувства, но её слова тонут где-то за задворках моего сознания. Надо бы включиться, но не получается. Я превратилась в технику, которая зависла. Вот бы кто стукнул меня, чтобы я пришла в себя.

— Алиса, — вдруг выводит меня из анабиозного состояния мальчик.

Я перевожу на него взгляд. Надо же. Он не побежал за родителями, а идёт рядом со мной. Рассматривает меня.

— Я — Костя. Брат Кирилла.

— Привет, Костя, — отвечаю на автомате.

— Всё же будет хорошо, да?

И такой взгляд у него… Как у маленького заплутавшего котёнка. Что ж… Самое время соврать. Не могу я как Антон рубить правду-матку. Этот мальчик надеется, что с Кириллом всё в порядке будет, ну и кто я такая, чтобы забирать у него эту надежду?

Тем более, ничего пока непонятно. А значит… есть шанс, что всё обойдётся. Что он придёт в себя, что он не так серьёзно ранен. Вот только в груди всё сдавливает. Будто я сама себя пытаюсь обмануть.

— Обязательно, — выдыхаю я.

Костя тянется ко мне и берёт за руку. Это… странно. Но я не возражаю. Почему-то он решил, что я могу выступить в роли группы поддержки. Хотя у меня ощущение, будто мне самой не помешает помощь в этом деле.

Так мы и входим в здание больницы.

Белые стены давят, пахнет лекарствами и каким-то всеобщим отчаянием. Ужасно. Всё тут такое… тяжёлое. Будто впереди нас ждёт безысходность. И нужно просто смириться. Но… но я не хочу смиряться.

Я хочу, чтобы с Кириллом всё было хорошо. Я не готова его терять. Нет. Мы ведь ничего не выяснили, не прояснили. Он… нужен мне. Нужен!

Костя не отпускает мою руку, его ладошка горячая и немного влажная. Мне неловко, я будто присвоила себе чужое горе. Я же никто для этой семьи, для Кирилла... И одновременно — будто бы кто-то.

Внутри толпа распадается. Родители Кирилла сразу идут к регистратуре, вероятно, узнать что-то. Антон двигает следом за ними. Сокол исчезает в коридоре, может, курить?

Катя тихонько подталкивает меня к стульям в углу. Садимся. Костя пристраивается рядом и молча смотрит в одну точку. Отпустил мою руку, но отходить не собирается. И я вот даже не знаю… кто кого поддерживает?

— Всё будет хорошо, Алиса, — шёпотом говорит Катюша.

Я не верю. Антон был честнее. Но для него это типичное поведение. Но я просто киваю подруге. Она поддерживает так, как умеет.

Тереблю молнию на рюкзаке, гоняя её туда-сюда. В голове роятся обрывки воспоминаний. Наши переписки с Кириллом. Его дурацкая ухмылка, когда он развалился у меня на кровати и шокировал своим появлением в общаге. Его самодовольство, когда он пытался поразить меня музыкантами и цветами. Его злость в столовой из-за моей безумной выходки с латте. А ещё его объятия и поцелуи…

И то, как я всё время отстранялась. Боялась. Думала, что это игра. Что он просто хочет завоевать меня, а потом бросит. Из-за идиотского спора…

А тут случилась эта встреча с его родителями. И перевернула моё сознание. Для них само собой разумеющееся, что я — девушка их сына. Какой-то сбой программы…

Идиотка. Почему я не верила ему? Он… правда хотел быть со мной. Да, пошёл на спор. Теория Антона отлично накладывается на всё это. Кирилл узнал меня лучше и понял, что я ему нравлюсь. И мы могли бы быть вместе… По-настоящему…

А теперь… впереди неизвестность. И я не представляю, как справлюсь со всем этим. Если новости будут плохими… Я ведь не вывезу этого.

Я закрываю глаза. Все воспоминания, словно осколки зеркала, собираются в одну цельную картину. И я вижу там… любовь. Не романтическую, нежную любовь из книжек. А какую-то… другую. Корявую, нелепую, но такую… настоящую.

Он полюбил меня? Кажется, что так. А я полюбила его… И отчаянно, глупо, трусливо пряталась от этого чувства. От него пряталась.

Вместо того, чтобы просто открыто поговорить. Понять друг друга. Признаться в том, что нас друг к другу тянет и это… это всё не просто так.

А теперь… может быть слишком поздно.

Слезы подступают к горлу, душат. Я сглатываю, стараясь не разрыдаться. Катя берёт меня за руку. Я чувствую её поддержку, её негласное: «Я рядом».

Проходит вечность. Или минут десять. Не знаю. Время сломалось внутри меня.

И вдруг — движение. Дверь в конце коридора открывается, и выходит врач. В белом халате, с усталым лицом. Все подрываются с мест. Родители Кирилла бросаются к нему, что-то спрашивают взволнованно. Сокол подходит ближе. Антон стоит рядом со мной, готовый подхватить, если я упаду.

А я, кажется, сейчас потеряю сознание. Сердце колотится так, что, кажется, выпрыгнет из груди. В ушах звенит. Врач что-то говорит. Я не слышу слов, только вижу его лицо. И мне чудится, что он говорит что-то плохое.

В животе скручивается тугой узел. Боже. Я не выдержу этого. Но… собрав остатки силы воли в кулак, я делаю шаг, чтобы услышать… услышать, как там Кирилл.

Лишь бы с ним всё было хорошо. Потому что мир без него… неправильный. Мир без него мне не нужен.

Он мне нужен. Чёрт возьми, Кирилл нужен мне!

Я стою перед вип-палатой и пытаюсь утихомирить своё бешено колотящееся сердце. Сейчас я его увижу. Дурака Кирилла увижу. И надеюсь, что у меня хватит силы духа, чтобы не наброситься на него с кулаками.

Потому что реально дурак.

Мало того, что взбаламутил всех кругом. Поднял на уши семью, друзей, футбольную команду, весь университет, так ещё и это…

— …был подшофе, — услышала я обрывок фразы, который врач произнёс родителям. — То ли в этом дело, то ли чудо его спасло. Но переломов нет. Это… магия. Или у вашего сына свой ангел-хранитель за спиной.

Пьяный сел за руль! Идиот просто!

Эйфория от того, что он жив никуда не отступает. Нет. Такого облегчения я никогда в жизни не испытывала. Каждый мускул моего тела, кажется, заново родился.

Да, сотрясение мозга. Но это такая мелочь. Главное, что жив!

Антон договорился, чтобы меня тоже впустили. Сначала там побывали родители. Надеюсь, что они ему высказали всё, что думают о его поведении. Хотя… зная Кирилла, он, наверное, умудрился огрызнуться даже в таком состоянии.

Правда, когда они вышли, мама Кирилла мне сказала, что он сейчас едва соображает, его там по полной обкололи антибиотиками и обезболивающим. Голос у неё дрожал, видно, как сильно она переживала.

Но сказала мне, что ненадолго зайти к нему можно.

— Иди. Если что — я тут, — рука Антона прилетает на моё плечо.

Я отмираю. Перевожу на него взгляд. Рядом. Такая поддержка… У меня самый лучший дядя на всём белом свете. Я порывисто обнимаю его, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, и, больше не задумываясь, толкаю дверь в палату.

Комната просторная, светлая. Больше похожа на номер в хорошем отеле, чем на больничную палату. Идеальная стерильность и запах дезинфицирующих средств.

Сразу вижу Кирилла. Лежит на койке, которая похожа на обычную кровать. Укрыт одеялом.

Делаю несколько нерешительных шагов вперед. Ноги будто ватные.

Тишина. Мне кажется, Кирилл спит. Такой бледный, с перебинтованными рукой и ногой, он выглядит… беззащитным. Больше от него не исходит этой дикой самоуверенности и некоторой надменности, этого взгляда победителя.

И это так неправильно. Пусть будет опять таким. Будет до безобразия раздражающим, взрывающим меня на эмоции, но… живым. Самим собой. Пусть хоть опять начнет подкатывать со своими цветочками, музыкантами и безумными идеями, вроде, картинга, полёта на вертолёте или прыжка с парашютом!

Подхожу ближе к койке. Неловко опускаюсь на стул. Кусаю губу до боли. Не знаю, что мне делать дальше. Никогда никто из родственников не болел, никогда не бывала в больницах. Это всё так чуждо мне…

И вдруг Кирилл открывает глаза. Взгляд поплывший, словно он смотрит сквозь меня. Секунду он не узнает меня, а потом…

— Алиса? — хрипит он, с трудом фокусируя взгляд.

Его голос звучит слабо и надломлено.

Я разглядываю его сбитые костяшки пальцев, эти жуткие, белоснежные бинты... Так страшно. Я могла его потерять. Вот прямо так… навсегда. Эта мысль обжигает меня изнутри, будто кислотой по внутренним органам.

То, что я испытала в последний час — такое и врагу не пожелаешь. Я будто умирала. Медленно и мучительно. Представляла, как буду жить без него, и мир рушился на куски.

— Зачем? — вырывается у меня.

Он отворачивается, смотрит в стену палаты. Будто не собирается со мной разговаривать. А может не понимает моего вопроса? Обколот лекарствами всё-таки. Но меня уже несёт.

Внутри вспыхивает отчаянная злость. Ну как он мог так поступить? Безответственный эгоист!

— Зачем ты сел пьяным за руль? — говорю я громче.

Кажется, что вся моя боль и страх выплескиваются наружу вместе с этими словами.

Вот только он всё так же продолжает молчать. Даже не шевелится. Просто игнорирует мои слова, моё присутствие.

Я кусаю губу ещё сильнее. Злюсь. Страшно злюсь. На него, на себя, на весь этот идиотский мир. Поднимаюсь и нависаю над ним. Кладу руки на его щёки и разворачиваю голову к себе. Заглядываю в его глаза. В них плещется усталость и какая-то болезненная отстранённость

Не настольно он и не в себе. Вполне осознанно на меня смотрит.

— Ты хоть понимаешь, что мог убиться? — мой голос дрожит. — Или убить кого-нибудь?

Он вздыхает и закрывает глаза.

— Прекрати, — шепчет он. Его губы едва шевелятся.

— Нет, не прекращу! — продолжаю я свою истерику. Не могу просто пересилить свои чувства. — Это не игра, Кирилл! Это твоя жизнь! И моя тоже… если уж на то пошло…

Последние слова выдыхаю уже шёпотом. Сил не остаётся. Не могу ругаться на него. Это всё нервы. Всё в голове смешалось. Облегчение, любовь, злость, отчаяние… Настоящий коктейль под названием «Кирилл Воронин».

Он открывает глаза. Смотрит на меня.

— Испытываешь ко мне жалость? Поэтому приехала, Алиса? Не стоило.

Я застываю. Будто он мне пощёчину влепил. Задыхаюсь несколько мгновений.

Первый порыв — развернуться и убежать. Совсем обалдел! А второй… приходит осознание. Так вот почему он такой молчаливый и хмурый. Его гордость уязвлена.

Думает, что меня отпугивает его внешний вид? Думает, что я приехала к нему, потому что жалко стало? Вот же идиот!

— Да кто тебя жалеет-то?! — зло выплёвываю я. — Мне тебя не жалко! Я вообще-то переживала за тебя, придурок!

Он молчит, смотрит на меня исподлобья. В глазах плещется... что-то непонятное. Смесь удивления, растерянности и… надежды? Он будто и не верит в то, что слышит. Его взгляд мечется по моему лицу, пытаясь найти там хоть какое-то подтверждение моим словам.

Я не выдерживаю. Вся злость, вся боль, весь страх — всё вдруг отступает, оставляя лишь одну всепоглощающую потребность — быть рядом с ним. Просто обнять его, почувствовать его живым, настоящим.

И я позволяю себе реализовать этот порыв. Наклоняюсь и обнимаю его. Крепко-крепко. Прижимаюсь к нему всем телом. Чуть ли на кушетку не залезаю, стараясь впитать в себя его запах, его тепло. И плачу. Плачу от облегчения, от счастья, от пережитого ужаса. Потому что он и правда дурак. «Повезло» мне несказанно.

Умная девочка Алиса нашла себе глупого мажора с раздутым эго, внутри которого, оказывается, прячется неуверенный в себе мальчик.

— Идиот, ты, Кирилл, — шепчу я, захлебываясь слезами. — Идиот…

Он застывает. Не обнимает в ответ. Кажется, что он боится пошевелиться, боится спугнуть это мгновение. Молчит, а потом… потом его руки робко, неуверенно обвивают меня. Словно он сомневается, можно ли ему это делать.

Медленно одной рукой подтягивает меня за подбородок к себе и целует.

Поцелуй получается скомканным, неловким. Его губы сухие и немного потрескавшиеся. Он пахнет лекарствами и чем-то… металлическим. Но мне всё равно. Сейчас это самый лучший запах в мире. Я отвечаю на поцелуй, прижимаюсь к нему ещё сильнее.

Обезболивающие и антибиотики пьянят его, но он все равно Кирилл. Мой Кирилл. Идиот, конечно. Но мой.

Ощущение, будто я прописалась в больнице. Каждую свободную минуту я провожу здесь. Вот и отличие обычного пациента от богатого. Отдельная вип-палата позволяет творить всё, что захочешь. Например, бывать в часы, когда для других вход воспрещён.

Мы с Кириллом общаемся. Много общаемся. Валяемся с ним на его кушетке, обнимаемся, смотрим киношки, слушаем музыку, болтаем и… целуемся. Медленно, неторопливо, не переходя грани. Вот и всё.

Теперь официально я стала девушкой Ворона. Об этом гудит весь универ, о его падении, о том, что мы теперь вместе. Строят догадки и предположения, что случилось, как так вышло. Но спасибо его друзьям — они молчат.

И я тоже делаю вид, что не понимаю из-за чего весь сыр-бор. Будто мы с ним не расставались, будто никакой драмы не было, после которой он напился и полетел на байке развеяться…

Я уговариваю его не торопиться выписываться из больницы. Всё-таки сотрясение мозга. Но этот упрямец твёрдо настроен вернуться домой под расписку. Говорит, что будет лечиться там, но я-то знаю — придётся за ним приглядывать.

Обязательно забудет таблетки какие-то выпить. И вообще… Ну что поделать, если я переживаю за него? Теперь-то я в курсе, что он может творить всякие глупости.

Ворчу, как положено, но при этом мечтаю увидеть его наконец-то вне стен больницы, чтобы все страшное осталось наконец-таки позади.

Да, это его падение послужило толчком, чтобы осмыслить мои чувства к нему, сделать определённые выводы. Но я все ещё злюсь на него и каждый раз напоминаю, что он поступил глупо.

Кирилл будто бы поверить не может, что я рядом.

Он как-то мне сказал фразу, которая меня теперь преследует. Дурной.

— Если бы я знал, что стоит мне чуть ли не убиться, и ты станешь моей, то я бы давно это сделал…

Очень хотелось мне его побить в тот момент. Но я сдержалась. Куда уж ещё, и так весь в ссадинах…

Дядя уехал домой и пообещал, что не будет рассказывать родителям о том, что я втрескалась в мажора, который на меня спорил. Спасибо ему за это. Потому что… сложно всё. Я сама себя понять не могу, а родители уж подавно бы не поняли.

Как можно было так попасть? Как можно было отдать своё сердце такому парню, как Кирилл? Не знаю. Надеюсь только, что я не совершаю ошибку, позволяя себе всё больше и больше погружаться в эти отношения. Позволяя себе думать, что это надолго. Что мы с ним… теперь будем вместе. Без всякого обмана. По-настоящему.

Наступает день выписки, я отпрашиваюсь с пар и лечу в больницу на такси. А там… встречаюсь с родителями Кирилла. Костя в школе, как мне говорит его мама. Она как всегда рада меня видеть, расплывается в улыбке и обнимает как родную. Папа же немногословен. Как и обычно.

Они идут забирать выписку, общаться с врачом, а я иду к Кириллу.

Он уже одет, встречает меня в палате. Довольно улыбается и притягивает меня в свои объятия. Сразу же целует. Нежно прикусывает нижнюю губу, выпускает, а потом углубляет поцелуй. Я обвиваю его шею руками и тихонечко млею от удовольствия.

Мы вжимаемся друг друга всё сильнее. Меня ведёт. Сегодня он… более активный. Будто почувствовал прилив сил. Эти две недели он был таким спокойным… Совсем не таким вот… страстным!

— Ты же сегодня едешь со мной? — спрашивает Кирилл, отрываясь от моих губ.

— Да, провожу тебя до дома и проверю, что всё будет в порядке, — смеюсь я и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

— А потом? — настойчиво тянет он.

Я хмурюсь, не понимаю, о чём он.

— А потом возьму такси и вернусь в общагу.

— Алис… — Кирилл смотрит на меня. Как-то серьёзно смотрит.

В помещении сразу становится как-то… тесно. И воздух будто обретает плотность. Дышится… прямо так скажем, тяжело.

Удивлённо хлопаю ресницами и смотрю на него. На что он намекает? Уже не на то, что настойчиво пытается проникнуть ко мне в голову? Ну нет… Нет же?

— Хочу, чтобы ты осталась со мной на ночь, — произносит Кирилл и смотрит на меня так, что по телу пробегает миллиард мурашек.

Я теряюсь. Застываю. Потому что это… чересчур. Да, мы встречаемся две недели. Обнимаемся, целуемся… но никаких намёков с его стороны не было.

Его предложение сбивает с толку, потому что я, конечно, уже не маленькая девочка и понимаю, что он вкладывает в свои слова.

— Это неудобно, — выдыхаю я смущённо.

Щеки покрываются румянцем, я опускаю взгляд вниз, упираюсь в его грудь. Меня охватывает дикое волнение. Я как-то даже не думала об этом. Конечно, во время поцелуев я загоралась, но отгоняла мысли прочь о том, что между нами когда-нибудь что-нибудь случится…

Но Кирилл, будто бы, не теряет надежды. Он наклоняется и касается моей шеи губами. Начинаю мелко подрагивать в его руках. И вовсе не от страха. Приятно… Он медленно целует. Вкусно и нежно… Оставляет краткие прикосновения губ на коже… от самого уха вниз к ключице.

Его ладони спускаются с моей поясницы и сжимают ягодицы. Я вцепляюсь в его плечи и пытаюсь дышать. Просто дышать. Потому что мозг, кажется, начинает растекаться.

Думать не могу. Что он творит со мной?

— Алиса, — шепчет он.

Будто змей-искуситель передо мной, а не Кирилл Воронин. Прикусывает мочку уха.

Я невольно откидываю голову назад, позволяя ему терзать меня сладкими, вкусными поцелуями. Голова кружится, наверное, надышалась лекарствами. Немыслимо просто.

— Я очень хочу… — шепчет он. — Тебя хочу.

Ох, понятно. Пытаюсь включить сознание. Надо что-то сказать. Я же не буду серьёзно оставаться у него дома? Нет. Нет, нет, нет, нельзя!

— Тебе же врач сказал покой сохранять, — цепляюсь за единственную надежду.

— А я буду очень спокойно, медленно, неторопливо изучать твоё тело… — говорит прямо в ухо, растягивая слова.

Я шокировано замолкаю, аргументов — ноль. Только кусаю губу и пытаюсь унять бешено стучащее сердце в груди. Не нахожусь, что ответить.

И тут открывается дверь, и внутрь входят родители. Я отпрыгиваю от Кирилла и радуюсь небольшой передышке. Щёки, правда, залиты румянцем, причёска растрепалась, а дыхание такое, будто я тут спортом с Кириллом на пару занималась.

Но… но можно попытаться взять себя в руки…

Что ж, у меня есть время до его квартиры, чтобы понять, как выкрутиться из этой ситуации, как не поддаться на искушение… Или поддаться?

Я мою посуду. Сама вызвалась. Мне просто всё время неловко. Общение с родителями Кирилла, его прикосновения будто бы невзначай… на виду у всех… И я всё ещё кручу в голове его слова про ночь.

А как же по-другому? Это ведь серьёзный шаг, а я не уверена, что готова. Или уже готова? Да нет же… Куда Кирилла так несёт?

Помнится сам говорил, что настаивать не будет…

— Ну нам пора, — вдруг поднимается Александр Павлович. — Заберём Костю со школы.

— Да-да. Хорошего вечера, — вторит Татьяна Викторовна.

Я выключаю воду и иду прощаться с родителями Кирилла. Сердце заходится чечёткой. Переживаю страшно. И думаю, может быть попросить подбросить меня до остановки? Но Ворон не даёт мне шанса, крепко сжимает в объятиях, пока родители быстро ретируются.

Едва успеваю им «до свидания» сказать.

А как только закрывается дверь, взлетаю в воздух. Один наглец подхватывает меня на руки и резво несёт к лестнице.

— Кирилл! Тебе ведь сказал врач…

Мои слова про покой утопают в настырном поцелуе. Я реально уже переживаю, что мы скатимся вдвоём со ступенек. Но каким-то чудом этот ненормальный умудряется в считанные мгновения оказаться со мной наверху. Ну хоть живыми остаёмся.

А следом он толкает какую-то дверь, и вот я приземляюсь уже на… кровать. Естественно! Даже очухаться от первого стресса не успела, как меня поместили во второй.

— Кирилл… — выдыхаю я, с трудом вырвав свободу для своих губ.

Дыхание сбилось напрочь. Я даже сказать ничего толком не могу. Голова кружится от недостатка кислорода, возбуждения, адреналина в крови…

Губы Ворона уже вовсю блуждают по моей шее, опускаются ниже. Руки забираются под платье и задирают его всё выше и выше, поглаживая кожу. Опаляя меня и заставляя биться в противоречивых мыслях и желаниях.

С одной стороны я вся горю, мозг плавится и хочется… того, на чём он так настаивает. А с другой, я понимаю, что после моего разочарования, после известия о споре… прошло так мало времени...

Как можно отпустить себя и полностью ему довериться? Даже если я люблю его…

— Алиса… Какая ты вкусная, хочу тебя всю зацеловать… Каждый миллиметр твоей кожи, каждый изгиб… Всю…

С этими словами Кирилл рывком подтягивает моё платье вверх.

Ох! Кажется, оно даже трещит по швам.

Следом он впивается губами в мой живот. Скользит выше, оставляя дорожку поцелуев, я откидываюсь на подушки...

Да ладно… Почему это так приятно? Почему его руки на мне — это настолько хорошо? Почему так хочется расслабиться и позволить… Просто плыть по течению и не сопротивляться.

Как там он говорил однажды? Мы обречены быть вместе? Что ж… Кажется, действительно всё так и есть. А раз обречены, то зачем сомневаться в чём-то…

Кирилл ловко расстёгивает лифчик и тянет его вверх, открывая обзор на мою грудь. Я чувствую, как пылают щёки, как осознание медленно настигает меня. Он… целует, ласкает, облизывает меня… так откровенно!

— Кирилл… Не надо, я не… Ах…

Его пальцы вдруг накрывают трусики и начинают поглаживать между ног. Там, где всё уже становится напрочь мокрым. От его прикосновений к сокровенному, моё тело всё начинает потряхивать.

Кажется, будто что-то яркое и приятное приближается ко мне. Я знаю, что это. Предполагаю. Но одно дело читать, а другое… Совсем другое это чувствовать. На практике всё оказывается настолько чувственным и сладким. Это что-то непередаваемое.

Вцепляюсь в плечи Кирилла. Его губы находят мои. Он страстно целует меня и продолжает свои поглаживания. И в какой-то момент… я просто улетаю за грани реальности.

Мычу ему в губы, не в силах справиться с эмоциями. Кажется, это стон… Мозг совершенно не соображает. Я просто вжимаюсь сильнее в Кирилла и сжимаю ноги, грозясь сломать ему руку.

По крайней мере кажется, будто я вся каменею, а следом… наваливается невероятное расслабление. Я откидываюсь назад и шумно дышу.

Чёрт.

— Понравилось, девочка моя? — усмехается Кирилл.

Самодовольный. Как всегда. Такой уверенный в себе и своих действиях. Такой… как обычно. Что я там думала? Что скучаю по этому Кириллу? Нет, верните, пожалуйста, к другим настройкам.

Эти две недели он хотя бы не включал такие скорости. А нам нужно притормозить. Иначе я сегодня не уйду от Кирилла. И… вряд ли завтрашний день встречу невинной девушкой…

— Кирилл… Слушай…

— Если скажешь, что бывало и лучше, я тебя покусаю, — рычит мне в губы.

Впивается в них и снова меня терзает. Я изумлённо застываю, позволяю ему хозяйничать у меня во рту…

Хм. Неужели по мне не было видно, что я в диком восторге? Что мне понравилось? Зачем спросил? Да и его реплика… что-то она сильно меня смущает.

С трудом отталкиваю Кирилла от себя.

Он нависает надо мной. Недовольный. В его взгляде настороженность. Не понимаю, что не так-то? К чему вообще эта фраза про «лучше»? Я ведь просто хотела попросить его притормозить. О чём я и решаю сообщить.

— Это было… потрясающе, — шепчу я. — Просто я не готова, наверное, к такому ещё. Слишком быстро.

— Скажи, Алис… Только честно. У тебя секс был с кем-то уже?

— Что? — смотрю на него шокировано. — Не было у меня ничего. Если хочешь знать, ты вообще первый, кто меня касается. Вот… так. Делает со мной… такое…

Смущённо закусываю губу. Куда уж дальше стесняться? Но я бью все рекорды.

На губах Кирилла расползается улыбка. Счастливая. Открытая. И я вот теперь совсем ничего не понимаю. Почему так получилось? Что произошло? С чего он решил… с чего подумал, что я уже опытная в таких делах?

Нет, мы, конечно, и не обсуждали ничего. Но ощущение… будто произошла какая-то перемена в его настроении. Странная какая-то перемена. Я вообще всё время думала, что спор был на мою девственность.

А, выходит, что Кирилл и не знал насколько я неопытна?

— Тебе кто-то сказал, что у меня было? — ахаю я.

Другого объяснения просто не вижу. Как-то раньше его не волновало. Был у меня кто-то или нет. Никогда не спрашивал.

— Да так… Просто… подумалось, — пожимает плечами. — Не бери в голову. Я ведь жуткий собственник. Хочу, чтобы ты была моя. И только моя.

Кирилл нападает на мою шею. Ласкает активно, будто разговор уже закончен. Но теперь уж точно нет! Теперь я должна понимать, что происходит!

Похоже, что кто-то распускает про меня слухи… Из моего окружения? Только бы не Катя… Блин, ну зачем ей? Мы с ней нормально ведь общаемся. Я её вообще-то подругой своей считаю.

Да и она знает, что я девственница. Ну стала бы она про меня гадости говорить? Никак не клеится эта картинка.

— Кто-то тебе что-то сказал про меня? — возмущённо тяну я. — Кирилл! Ну в самом деле! Скажи мне правду! Иначе не рассчитывай, что я останусь у тебя на ночь!

Ой, шантаж? Причём тем, что я не собираюсь делать. Точнее не собиралась… Алиса, да что ты городишь? Ты же будешь тут ночевать?

— Алис… Да, блядь, давай забудем?

— Кирилл!

— Дубов, сука, сказал! Сказал, что вы раньше встречались, трахались, и ты пушка в постели. И ещё, что он намерен тебя вернуть. Придурок. Ляпнул на тренировке. Ребята мне передали. Но я ему вмажу, так что не переживай, солнышко.

Тим?! Зачем ему это?!

Мы с Кириллом испепеляем друг друга взглядами. В его глазах проскальзывает расстройство или даже что-то похожее на раскаяние, а в моим — ещё больше эмоций. Они вспыхиваю во мне, загораются и тлеют как угольки в костре. Того и гляди, раздуется до неимоверных размеров.

Я просто растоптана и унижена. Мне больно, грустно, обидно…

Тимофей… я думала, что он мне друг, я думала, что могу доверять ему. А он… стал распускать про меня какие-то сплетни. Как обидно, хочется придушить его. Расстройство отодвигается на задний план, вперёд выходит жажда мести, жажда крови. Хочу его побить, сжимаю руки в кулаки.

— Алис, — вздыхает Кирилл. Он проводит рукой по моему лицу, заправляет прядь за ухо. Голос его звучит глухо, виновато. — Прости, я не должен был это говорить.

— Нет уж… Хорошо, что сказал. Теперь я знаю.

— Дубов — идиот. Не паникуй, моя девочка, я сам с ним разберусь. Я не дам про тебя пускать какие-то дикие сплетни.

— И ты поверил в них, — хмыкаю я горько.

— Ты провела всю ночь у Кирилла? — хихикает Катька и толкает меня в бок.

Я краснею, но всеми силами стараюсь сделать вид, что в этом ничего такого нет. Ничего развратного… Обычная тема. Девушка в гостях у парня…

М-да. Провела ночь... Ещё как провела.

Но признаться подружке отчего-то очень стыдно. Мы идём по коридору в сторону следующей лекции. Кругом снуют студенты. Вдруг нас кто-то услышит?

Добралась до университета на такси. Кирилл не хотел меня выпускать из своих рук, просил, чтобы я осталась с ним на целый день, забила на учёбу. И чтобы я бы никуда не рыпалась… Но я испугалась его настырности.

Потому что ночью… Ночью мы очень долго целовались и обнимались. И я до сих пор вспоминаю о той ласке… О том, что он сделал и что сделала я. К счастью, дальше этого дело не пошло. Так что всё моё девичье осталось при мне.

Но уверена, что если бы я задержалась ещё и с утра у него, он пытался бы снова приставать. Но я была непреклонна, потому что... страшно. Страшно так резко кидаться во все тяжкие.

Хоть и хочется… Чёрт, действительно хочется попробовать, познать, довериться. И сегодня, после пар, он ждёт меня у себя дома. У него-то у самого отпуск из-за сотрясения.

А я… не знаю, чем закончится наша новая встреча.

Что-то мне подсказывает, что в этот раз он будет ещё более… активно на меня наседать. И я ведь поведусь. Отпущу себя…

— Так и что? — продолжает допытываться Катя. — У вас было?

Она двигает бровями, а я закатываю глаза.

— Ничего такого, что ты себе сейчас придумала. Мы просто спали...

— Прям так просто?

— Ну, может, не совсем, — пожимаю плечами, не в силах врать.

Вот только и рассказывать не горю желанием. Это ведь личное!

— Ага!

Вижу, как горят глаза у подруги и как у неё возникает в голове множество вопросов. Но боюсь, что я её разочарую — это точно не то, что она себе представляет. Хотя рассказывать даже о таком, мне неловко.

Катя наклоняется ближе.

— Так что, вступила всё-таки в ряды женщин?

— Катька, — ворчу я. — Нет, не настолько всё было.

— Аааа… Ручками побаловались, — подмигивает мне.

И я понимаю, что краснею. Очень краснею. Это просто кошмарище. Ну что поделать? Для меня все это в новинку, и мне всё это очень... Я не представляю, как можно спокойно болтать о таких вещах.

Пожалуй, я даже рада, что скоро начнется пара и закончатся эти неудобные и неловкие расспросы. Впрочем, Катя сама замолкает, как только мы попадаем в толпу сокурсников.

И, пользуясь тишиной, я пытаюсь осмыслить некоторые животрепещущие вопросы.

Вчера мы с Кириллом больше не обсуждали Тимофея, но моя обида выросла с того момента до немыслимых размеров. После слов Воронина во мне зародилась такая обида к другу, и я не могу оставить это просто так.

Да, Кирилл сказал, что сам разберется, но я должна узнать, почему Дубов так сделал. Зачем он распускал про меня такие гадости? За что он так со мной поступил?

Я ему верила, доверяла. Я считала, что мы с ним хорошие друзья. И сейчас... Осознание предательства накрывает меня с головой.

А ещё в голове вспыхивает новая мысль. Будто молнией бьёт в сознание.

Я поворачиваюсь к Катьке и вцепляюсь в её плечи. Подруга хмурится и смотрит на меня.

— Чего? — недоумённо тянет она.

— Тот день, когда мой дядя выступал... Ты сказала, что разговаривала с Тимом!

Катя делает вид, что не знает о чём я говорю, но я вижу в её глазах осознание. Она почему-то не хочет обсуждать этот вопрос. Но она точно знает о чём я говорю.

Пытается сделать безразличный вид, но глаза бегают.

— Катя, что вы обсуждали с Тимофеем? — напираю я.

Подруга морщится и отводит глаза в сторону. Не торопится с ответом.

Я не понимаю, почему, но мозг упорно пытается связать эти два события: Катя разговаривала с Тимом, а потом Тим выдал всем ересь о том, что у нас с ним был роман. Вдруг одно вытекает из другого?

Неужели он признался Катюхе, что собирается сделать? Она хотела сказать мне, чтобы я его отговорила? Или что? Что там такое было? О чём был разговор?

Но задать свои вопросы я не успеваю. К аудитории подходит преподаватель и впускает нас внутрь.

Я заторможено иду на место, сажусь за стол. На автомате достаю тетрадки, ручку. А вместе с ними и телефон. Я будто бы сижу на паре, но вместе с тем мысли блуждают далеко отсюда.

Печатаю сообщение Тимофею. Я думала, что не буду этого делать, ведь я с ним уже так давно не общалась. Наши отношения охладились. Сильно охладились.

Но просто не выдержу. Я хочу знать!

«Тим. Зачем ты это сделал? Зачем наплёл всем, что мы встречались?» — отправляю я сообщение.

Жду ответ, нервно теребя пряди волос. Пытаюсь переключиться на лекцию, но ничего не понимаю. Будто фоном идёт какая-то информация. И она не желает проникать в мозг. Кажется, толку от меня на лекции — полный ноль.

Гипнотизирую экран мобильного.

И наконец-то дожидаюсь.

«Давай встретимся после пар на стадионе. Погуляем, поболтаем».

Я чувствую, что не хочу. Так расстроена, что просто не желаю его видеть. Но… если не соглашусь, то как я всё узнаю? Надо поставить точку в этих вопросах, в этом предательстве, в этой боли.

Поэтому пишу: «хорошо».

Прячу телефон обратно в рюкзак, стараясь сосредоточиться на лекции, но мои мысли то и дело возвращаются к предстоящей встрече. Сердце бьётся тревожно, предчувствуя что-то важное и, возможно, болезненное.

Но для начала я всё-таки вытрясу всю правду из Кати. Она что-то скрывает, а мне нужна информация. Я должна идти на встречу с Тимом подготовленная. Так что я складываю листок бумаги и пишу сообщение подруге:

«Я жду объяснений. Что тебе сказал Тим?».

Тима вижу издалека. Он стоит чуть ли не по центру стадиона и сбивает снеговиков, которых младшие школьники слепили за день. Я морщусь. Видеть, как друг разбивает чьи-то творения… ну такое себе.

Заматываю шарф потуже и с хмурым видом направляюсь к нему.

В голове сумбур. Катя призналась, что они обсуждали меня. Что Тимофею пришла в голову гениальная идея рассказать всем, что мы с ним парочка. И это при том, что я вообще-то ему ещё в первый раз, когда он заикнулся об этом, сказала, что не согласна на такое!

Проявил, блин, инициативу!

Злость захлёстывает меня всё больше и больше. И когда я оказываюсь перед Тимом, у меня чуть ли не дым из ушей валит. Я держу руки в карманах курки и смотрю на него.

Забыла перчатки. Опять. В последнее время я довольно рассеянная. Меня несёт на волнах любви, я полностью погрязла в Кирилле и наших отношениях. Так что… простительно мне быть чуток не в этом мире.

Даже сейчас… я бы с большим удовольствием села в такси и катила бы уже к нему домой. Вместо этого разговора. Но… не могу я оставить всё так, как есть. Мне нужна правда. Я хочу понимать, почему мой лучший друг сделал это.

Оклеветал меня. Пусть сам признается.

— Привет, Алиса.

Тимофей поворачивается ко мне и осматривает с ног до головы. Внимательным, каким-то даже пронзительным взглядом. Будто пытается что-то увидеть необычное во мне. Разглядеть во мне… какие-то изменения?

— Привет, — сухо отзываюсь.

— Ты поговорить хотела.

Будто я не в курсе. И будто он сам не понимает, о чём пойдёт разговор. А я, между прочим, вполне конкретно обозначила свои интересы. Но до того мерзко на душе, что я не сразу нахожу слова, чтобы выразить свои мысли.

Тяжело вздыхаю.

— Зачем ты стал распускать про меня гадости? — выпаливаю как есть.

Обида жжёт в груди, обливает внутренности кислотой. Чувствую, как на холоде начинает щипать глаза. Но хрен тебе, Дубов! Не буду я плакать. Выдержу этот непростой разговор.

— Никаких гадостей, — кривится Тим. — Я защитить тебя хотел.

— Чем? — вспыхиваю я. — Тем, что сказал, будто мы парочка и спим друг с другом?!

Внутри всё в очередной раз обрывается. Не получается у меня совладать с собственными эмоциями. Я просто с каждой секундой всё отчётливее понимаю, что меня вот-вот накроет.

И я начну настоящую истерику.

Я столько дней провела на нервах. Даже несмотря на то, что Кирилл шёл на поправку… Внутри меня всё равно бушевало. Мысли. Бесконечные хороводы. Правильный ли я делаю выбор? А если бы не эта авария… я бы смогла его простить? И всё в таком же духе. Что поделать… рефлексия — наше всё.

Дубов молчит, отчего я зверею ещё больше. Нет у него объяснения своему поступку. Так и подозревала. Думала же, что это будет бессмысленный разговор!

— Ты разрушил нашу дружбу, Тим! — выкрикиваю я. — Я тебе доверяла, а ты…

Наклоняюсь и собираю с земли снег, леплю снежок и запускаю его в Тима. Да, глупо. Да, как-то по-детски. Но мне нужен выход эмоциям. Нужно что-то делать, пока я его голыми руками душить не стала.

Тимофей принимает мой удар, а я уже леплю следующий снежок.

— Я ведь просила не вмешиваться! Я ведь говорила, что не надо врать!

Бамс. Очередной снежок влетает ему прямо в нос. Но друг даже не отшатывается. Только тянется рукой и стряхивает остатки снега на землю. Нос теперь красный, а взгляд… как у побитой собаки.

На разрыв просто. Гад. Даже сказать мне ничего не может.

Сдерживаюсь, чтобы не начать новый обстрел. Делаю шаг к нему.

Надеюсь, что никто нас на камеру не снимает. Мне пора бы уже привыкнуть, что моя личная жизнь с некоторых пор стала достоянием общественности. Но пока сюда шла, видела только стайку первоклашек. Им-то точно до меня никакого дела нет.

— Тим! Скажи уже хоть что-то! Ну объясни мне, зачем ты сделал это?!

Толкаю его в грудь ладонью. И он отступает на шаг. Насуплено смотрит на меня.

— Я просто не хотел, чтобы ты становилась подстилкой Ворона!

У меня дыхание перехватывает от его ответа. Так, значит, всё обстоит в его представлении? Сказав, что я его подстилка — обезопасил меня от Кирилла? Отличная логика. Блестяще просто.

— А если и стала бы, чего ты так печёшься о моей чести?!

Молчит. Только смотрит на меня. Я поджимаю губы.

— Я уже его девушка! Неужели непонятно, что он мне нравится?! Что я ему нравлюсь!

— Я не верю в это, — выдаёт недовольно.

Что? Наверное, из-за спора так думает. Я не знаю, какую версию он слышал, но это уже всё неактуально. Ну в самом деле… В тот момент, когда Кирилл перевернулся на байке, я осознала… Что жизнь у нас одна. И тратить её на обиды я не готова. И я решила дать ему второй шанс.

Он не будет его упускать. У нас теперь всё по-другому. Никакой лжи, ничего подобного. Теперь мы действительно стали парой. Как обычные люди. Мы теперь просто вместе. Честно, открыто.

— Тим, да мы с ним встречаемся! Мы с ним пара! Мы… — чуть не говорю про сегодняшнюю ночь, но вовремя прикусываю язык. Это точно лишнее. Ещё об этом рассказывать бывшему другу. Я не дошла до такой точки, чтобы ему доверять свои тайны. — Неважно. Ты меня очень разочаровал.

Я качаю головой и вздыхаю. Запал кончается. Перегораю. Просто все силы, что я потратила на эту перепалку… на исходе. Бросаю последний взгляд на Тима и отворачиваюсь. Бреду прочь, а по щекам катятся слёзы.

Это оказалось больнее, чем я могла себе предположить.

Не так долго мы дружим с Дубовым, но я реально ему доверяла. Правда думала, что у нас с ним хорошие, тёплые отношения. Что я могу с ним делиться всем, что в голову лезет. Что он никогда не предаст. Потому что чувствует ко мне то же самое.

Но вот так бывает. Нашла коса на камень…

Тяжело терять друзей. Очень тяжело. Но что я могу поделать? Его поступок… такое сложно простить будет. И я не уверена, что смогу.

Нужно время на то, чтобы хорошенько всё обдумать.

Тим нагоняет меня и вдруг обхватывает за плечи. Разворачивает меня к себе, я поскальзываюсь и лечу в сугроб. А Дубов… летит прямо на меня, не удержавшись на месте.

Мгновение, и мы с ним уже лежим на земле в очень некрасивой позе.

— Слезь с меня, — ворчу я и пытаюсь сдвинуть Тима с места.

Блин, тяжёлый какой!

— Дурочка, ты, Алиса, — вдруг выдаёт он, и взгляд его темнеет. Руки только сильнее сжимают мою талию. — Люблю я тебя!

Что?! Я ошеломлённо застываю. А Тим… тянется ко мне с поцелуем.

Губы Тима приближаются к моим, и только когда я уже чувствую его дыхание на себе, я опоминаюсь. Потом буду в шоке пребывать, а сейчас надо честь свою спасать!

Я дёргаюсь под ним, пытаясь лягнуть его по мужским причиндалам, но не выходит. Даже не знала, что он такой сильный. Ох уж эти футболисты! Спортсмены, блин, у которых всё в порядке с физической формой.

Куда мне… слабой девушке бороться.

Мой максимум — отвернуть голову в сторону.

И тут же чувствую влажные губы на своей щеке. Тошнота мгновенно подкрадывается в горлу. Сейчас точно вывернет… Тим, да ёлки-палки!

— Не слюнявь меня, — взвизгиваю. — Боже! Тим, что ты творишь?!

— Я тебя люблю, Алиса. Давно уже. С первой встречи, — шепчет как обезумевший.

Его руки только сильнее стискивают меня в объятиях, я задыхаюсь от этого напора. От его горячего дыхания в район моей щеки. А он снова целует. Будто сошёл с ума. Будто не осознаёт, что мне это не нравится.

— Пусти меня, Дубов!

По щекам бегут слёзы, а ему вообще пофиг. Продолжает покрывать меня поцелуями. И я понимаю, что ещё немного и он доберётся и до моих губ. Этого я точно уже не перенесу.

Обидно. Больно. Это… это просто предательство! Как вообще Тим мог?

Влюбился и ни разу не показал, ни разу не намекнул, что что-то чувствует ко мне. И я не знаю, как бы прореагировала… Я то ничего подобного не испытываю, но… это было бы честно! Если бы он признался, всё было бы точно по-другому.

— Это ещё, блядь, что такое?!

Поплывшим от слёз взглядом я пытаюсь рассмотреть, как приближается к нам. Вижу только кроссовки. Шаги ускоряются. Скольжу глазами выше и выше… Макаров!

— Помоги мне, Артём! — выкрикиваю я.

Тим тут же напрягается. Так увлёкся своими поцелуями, что не заметил опасность. Не понял, что мы тут уже не одни.

Резкий рывок, и Дубов отлетает от меня в сторону. Я, почувствовав свободу, тут же сажусь и тыльной стороной ладони вытираю щёки. Но этого мне кажется недостаточно.

Ощущение, будто меня всю испачкали. Окунули в помои. Просто грязь. Просто на мне чужие запахи и чужие слюни.

Я беру в руки снег. Ладони и пальцы покалывает от холода, но я как ненормальная натираю щеку, пытаясь избавиться от ощущения влажных губ на себе.

Какая мерзость.

И только потом перевожу взгляд на Тима. И шокировано поднимаюсь с места, отбрасывая в сторону кусочки снега.

Артём и Тимофей уже вовсю колотят друг друга. Одежда расстёгнута, оба красные, злые. У Дубова по подбородку бежит кровь, струйкой вытекает из носа, у Макарова — рассечена бровь и губа.

Мальчики, блин… Разговаривать ведь совершенно не надо. Лучше всё кулаками решать.

— Стойте! — кричу я. — Прекратите!

Тим отскакивает от разъярённого Артёма. Оба дышат тяжело, будто по стадиону кругов десять намотали. Дубов сплёвывает на землю. На белом снеге расползается некрасивое красное пятно.

— Вали нахрен отсюда, Дубов! Ещё раз тронешь Алису и без зубов останешься, сука, — рычит Макаров и делает угрожающий шаг вперёд.

— Да какого чёрта? Мы с Алисой что хотим, то и делаем! Ты вообще какого хрена лезешь в чужие отношения?

— Тим! — врываюсь я в эту перепалку. — Иди домой. Я не хочу с тобой общаться. И Артём прав. Не приближайся ко мне больше.

Чувствую, как в груди сдавливает от этих слов. Но это конец нашей дружбы. Он своими последними действиями перевернул всё. Испортил наши отношения окончательно и бесповоротно.

— Алис… Нет, слушай, не надо… — мямлит Дубов, резко теряя запал.

Я отворачиваюсь и иду прочь. Не хочу слышать больше ничего. Скорее бы домой. Под тёплый душ. Смыть с себя весь этот ужас. Поплакать в волю в подушку и забыться сном. Всё испортилось. Всё.

И только уже на полпути к выходу со стадиона, я вдруг понимаю, что иду не одна. Поворачиваю голову и замечаю Артёма. С невозмутимым видом он шагает рядом и молчит. Руки в карманах джинсов.

Он… будто провожает меня, чтобы я не вляпалась больше ни в какую историю. Что за благородные жесты? Или ему что-то надо от меня?

Я останавливаюсь и смотрю на него.

Пытаюсь вытереть слёзы ладонями. Представляю, как сейчас выгляжу. Вся растрёпанная, с красными щеками и красными глазами. Красотка ещё та. Но мне всё равно. Вот вообще на всё плевать.

Я просто хочу побыть одна.

— Что? Ждёшь благодарности? Спасибо, что помог с Дубовым, — устало произношу.

— Да какие благодарности. Я бы не мог мимо пройти.

— Потому что я девушка Кирилла?

— Конечно. Он мой друг.

Я кусаю губу. Внутри меня вспыхивает и закручивается новая спираль злости.

— Друг? Так как ты смог допустить, что Кирилл чуть не разбился?! — выплёскиваю наружу то, что давно там сидит. Будто пружина раскрывается и бьёт по всем нервам наотмашь. — Как допустил, что он пьяный сел на мотоцикл?!

— Алис…

— Что?! Разве друзья так поступают?!

— Он бы всё равно это сделал, — сверкает на меня своими грозовыми глазами и недовольно поджимает губы. — Кириллу было хуёво. Он напивался в баре, потому что хотел вернуть тебя, а ты нос воротила. Из-за грёбанного спора, ясное дело. Но… блядь… Если бы я не приехал к нему в то утро, он бы один погнал. Один бы помчал и расхерачился бы на трассе всё равно. Ясно тебе?

— Значит, такая у вас дружба. В беде и радости. Если нажираться, так вместе. Если творить хрень какую-то, то вместе, да? — горько тяну я.

Если спорить, то вместе… Вертится на языке. Они ведь все в этом участвовали. И оправдания этому найти сложно.

— Да. Да, Алис. Вместе. И если девушку моего друга кто-то будет обижать, я полезу. Без вопросов полезу. Даже если она сама виновата.

— Что?!

Я будто получаю пощёчину. Думает… я провоцировала Дубова? Или что? Думает, я радовалась, что он меня зажимал и облизывал?

— Я не знаю, что здесь между вами с Дубовым происходит. Не моё дело. Идём. Куда ты? К Кириллу или в общагу?

Внутри меня много чего кипит сейчас, но я сдаюсь. Не вижу смысла спорить с Макаровым. Ехать к Кириллу… нет, не могу я его видеть. Не хочу, чтобы он тоже обвинял меня, что я сама виновата в приставаниях Тима.

— В общагу, — шепчу я и иду дальше.

А Артём тихой тенью плетётся рядом со мной.

Я долго и тщательно привожу себя в порядок. Моюсь с головой, стараюсь убрать с себя следы Тимофея. До сих пор пребываю в шоке, что он сделал это. Пытался меня поцеловать! Говорил, что любит! Давно!

Он же мой друг. Я, значит, к нему всегда обращалась как к брату, а он... Он, оказывается, был в меня влюблён. Ну как же так? Поверить не могу. Я ведь вообще не замечала. Неужели он так тщательно скрывал, или я настолько невнимательна?

Добредаю до своей комнаты и заваливаюсь прямо в халате на кровать. Смотрю в стену. Хочется забыться сном. Мне кажется, впервые в жизни я даже не против выпить вина или чего-то такого. Чтобы голова перестала думать, чтобы мысли стали вязкие и бессмысленные.

Жаль, что ничего нет.

Я бы с удовольствием погрузилась в сон, но вместо этого я просто перетираю в голове события последних часов.

В частности, разговор с Артёмом.

Почему он так сказал? Неужели действительно думает, что я сама виновата? Обидно так. Или, может быть, они с парнями обсуждали этот момент? Когда Дубов сказал, что мы с ним пара, наверняка, обсуждали. И что они решили, что я действительно с ним встречалась? Спала с ним?

А что подумает Кирилл, когда узнает о том, что Дубов меня зажимал на стадионе?

У меня нет ни капли сомнений, что Артём ему передаст, расскажет в подробностях, что он видел. Что же тогда решит Кирилл? Что я его обманываю, что я у него за спиной верчу роман с Дубовым? Бред какой-то. Не может же он поверить в такую чепуху. Он же меня знает.

Хотя… не так-то давно у нас всё серьёзно завертелось. Смешно, мы с ним вместе от силы пару недель. В какой момент времени можно считать, что мы стали по-настоящему парой?

Всё наше общение с начала знакомства было пропитано ложью. Только в больнице мы начали друг другу раскрываться.

Так что… не так уж хорошо мы друг друга знаем, чтобы настолько сильно доверять. Я сама не знаю, как бы я прореагировала, если бы мне рассказали, что Кирилл с кем-то обнимается.

Но думать сейчас о Воронине мне не хочется. Я, как только пришла в общежитие, выключила телефон. Кати ещё нет, гуляет где-то. Так что я одна. Самое лучшее — уснуть. Разумно было бы написать Кириллу сообщение, но я не знаю, что сказать, и думать об этом я не хочу. Потом, всё потом.

Я прикрываю глаза и вздыхаю. Не знаю, сколько я так лежу в кровати, но спустя время слышу настойчивый стук в дверь. Он выводит меня из полудрёмы.

Я рассеянно поднимаюсь и иду открывать. Если бы это была Катя, она бы вошла сама. У неё ведь есть ключ. А так — не знаю кто.

Отпираю дверь, и в тот же миг оказываюсь в объятиях Кирилла.

— Алиса, — шепчет он и впивается в мои губы.

Я застываю, а он уже крепко прижимает меня к себе. Его руки скользят по моему телу, опускаются всё ниже, сжимают ягодицы и вдавливают в себя. Он целует страстно, отчаянно покоряет меня своим языком.

Я ещё окончательно не проснулась и даже начинаю подумывать, что это сон. Может, я всё-таки уснула и вижу какую-то свою эротическую фантазию? Что происходит? Почему он ворвался и так сходу начал терзать меня?

Кирилл отрывается от меня на секунду только для того, чтобы закрыть дверь и щёлкнуть замком. Этот щелчок отрезвляет меня окончательно. Нет, это не сон.

— Кирилл, что ты тут делаешь? — выдыхаю я, пытаясь собраться с мыслями.

— К тебе приехал. Я дико соскучился, — он набрасывается на меня, снова ласкает шею и валит меня на кровать, нависает сверху.

Халат распахивается, обнажая грудь. Я пытаюсь смущённо прикрыться, но Кирилл не позволяет. Воодушевлённый тем, что я перед ним только в одном халате, он с новой силой накидывается на меня. Его рука ныряет в полы халата и накрывает грудь. Я бы рада сопротивляться, но не могу.

Сознание плывёт, а из груди вырывается стон. Что творит? Кто ж так с порога-то набрасывается? Даже пальто своё не снял.

От него веет морозной свежестью, но я даже не чувствую от него холода. Потому что я вся горю. Каждая клеточка тела взрывается от наслаждения.

Хорошо, что Кати нет. Это был бы верх сумасшествия.

— Постой, Кирилл, — шепчу я. — Я тебе должна кое-что рассказать…

— Ты не пришла ко мне, — обвинительно произносит Воронин, не давая мне возможности сказать. — А я ждал тебя, Алис. Понимаешь, я без тебя выздороветь не могу. Ты ведь моё лекарство. Мой стимул поправиться как можно скорее.

С этими словами он впивается снова в мои губы. А потом переключается дальше. Спускается вниз и захватывает губами сосок. Я тихонько млею и схожу с ума от его поцелуев.

Внизу живота всё стягивается в узел, чувствую, как между ног скапливается влага.

Это возбуждение. Я хочу его. Сильно. Хочу, чтобы он снова сделал это. Как вчера. Довёл меня до оргазма. Но… но нельзя же так.

На остатках разума пытаюсь отпихнуть от себя Кирилла. Следует объяснить, что случилось с Дубовым. Пока он не перешёл за грань.

Неужели он ещё не в курсе? Не мог же Артём промолчать!

А ещё я понимаю. Он здесь. Вместо того, чтобы лежать дома и скучать. Он приехал ко мне в общежитие. Ну не сумасшедший ли, а?

— Постой, тебе же сказали сохранять постельный режим. Зачем ты приехал?

— Я без тебя не могу, Алиса…

Его слова разжигают новое пламя во мне. Так приятно. Слушала бы и слушала его признания. Я — его лекарство. Без меня не может… Лучшее, что я слышала за всю свою жизнь.

Но… но всё-таки я не могу промолчать. Не могу не рассказать, что Дубов ко мне приставал. Не могу не обсудить этот вопрос. Знаю я уже к чему приводят недомолвки.

Поэтому несмотря на все эти прикосновения, на его губы, язык, который выписывает узоры по моему телу… Я заставляю себя продолжить разговор.

— Кое-что случилось, Кирилл… — выдыхаю я расстроенно.

Он приподнимается надо мной. Смотрит в глаза.

— Я знаю про Дубова. Я с ним поговорю, — рычит Кирилл и упирается лбом в мой лоб. — Он ведь не успел причинить тебе вреда? Артём говорит, что появился вовремя.

— Нет, он ничего не сделал, — шепчу я и закусываю губу.

— Дубов поплатится за то, что распускает руки. Он грёбанный псих, если решил, что может заполучить тебя. Ничего у него не выйдет, потому что ты моя. Слышишь, Алис, ты — моя? Моя девушка.

— Твоя, — легко соглашаюсь я.

Внутри разливается новая порция тепла. Он даже не сомневался! Ни секунды не сомневался, что вся эта ситуация возникла из-за Тима. Что я тут не при чём. Он мне доверяет!

— Мне очень хреново без тебя, понимаешь? Я лежал в кровати и скучал. Без тебя совсем тошно. Поехали ко мне, Алис? Похер на Дубова, похер на всё. Мне нужна подпитка от тебя. Если хочешь, пообещаю, что мы просто полежим в обнимку. Если боишься, я не буду приставать к тебе. Просто поехали, м?

Губы сами собой растягиваются в улыбку. Волнения сегодняшнего дня отходят на второй план.

Не будет он приставать, конечно. Так я и поверила.

Впрочем, я даже не против, если будет. Я хочу забыться. Хочу довериться ему. Мы ведь оба этого хотим. Мы оба взрослые люди. Так почему же я торможу этот процесс?

Он мне доверяет, у него даже сомнений не возникло во мне, когда услышал эту историю от Макарова. Он сразу занял мою сторону.

Так чего же я жду?

— Поехали, — выдыхаю я и тянусь сама к Кириллу с поцелуем.

Это самый вкусный ужин за всю мою жизнь и вовсе не потому, что получилось вкусно. Нет, это от того, что я его готовила на пару с Кириллом. Было легко, уютно и приятно. Ведь мы постоянно касались друг друга, болтали и перекидывались взглядами.

Кирилл подходит сзади и обнимает меня. Устраивает свой подбородок на плече. Я домываю посуду, а внутри разливается блаженное тепло. Когда он так рядом, близко, когда его дыхание касается моей щеки, а по телу бегут мурашки… всё это кажется таким нереальным.

Могла ли я подумать, когда затеяла всю эту игру с Кириллом, что всё закончится именно так? Что мы с ним будем вместе ужинать в его квартире, проводить вместе ночь, и всё это будет вот так окутано романтикой и нежностью?

Такого я даже себе представить не могла.

Я споласкиваю последнюю тарелку и выключаю воду.

Медленно и аккуратно разворачиваюсь в руках Кирилла. Сталкиваюсь с ним глазами. Его взгляд потемневший, тяжёлый. Он явно о чём-то раздумывает, и что-то мне подсказывает, что это как-то связано с его заявлением про «не приставать».

Глаза Кирилла опускаются на мои губы. Он вжимает меня сильнее в столешницу и наконец-то впивается в губы. Его поцелуй жаркий, горячий, требовательный. Он подхватывает меня под ягодицы и куда-то несёт. Я обхватываю его за шею, чтобы не упасть, хотя уверена, что он удержит. Активно отвечаю, растворяюсь в этом поцелуе, позволяю завоёвывать меня.

С каждой секундой он наращивает темп. Он так активно движется во рту, будто хочет выбить из меня весь дух. Я задыхаюсь от его напора. Через мгновение, чувствую под попой твёрдость. Кажется, это обеденный стол.

Но я так поглощена Кириллом, что даже толком не обращаю внимания на перемещения по его квартире.

Его руки скользят по платью, сминают ткань. Он устраивается у меня между ног и толкается вперёд бёдрами. Я чувствую, как его твёрдый пах скользит по промежности, заставляя всё внутри трепетать от предвкушения.

Не выдержав, отталкиваюсь от него и громко выдыхаю. Получается какой-то протяжный низкий стон. Дыхание сбилось окончательно и бесповоротно. Не могу никак набрать в лёгкие кислорода.

Приятно… От его движений внизу всё загорается, тело простреливает мучительной ломкой. Хочу большего. Не только этих лёгких толчков. Мне нужно то, чего я ещё не знаю.

— Кирилл… — выдыхаю я.

— Алиса, — шепчет он в ответ. — Хочу тебя до невозможного сильно. Очень хочу.

Его рука скользит выше, задевает грудь. Соски тут же становятся твёрдыми, я отзываюсь вся на его движения, на его прикосновения и на его поцелуи. Он ласкает шею, стягивает лямку, покрывает мелкими поцелуями плечо.

Я понимаю, куда всё клонится. Вот только не могу понять, стоит останавливать это или нет. Я понимаю, что он хочет меня. Но и я хочу... Наши отношения сейчас движутся в том самом направлении, когда всё может стать ещё серьёзнее.

Но я до сих пор не знаю. Готова ли я на такой шаг?

— Алиса, ты просто фантастическая…

Кирилл тянет платье выше, выше и стягивает его с меня через голову. На мне остаются только трусики. Он мягко давит на меня, и моя спина касается твёрдой поверхности. Он нависает надо мной, глаза блестят лихорадочным блеском.

Когда собиралась с ним ехать, я даже не позаботилась о том, чтобы надеть лифчик, будто бы понимала, что он мне не пригодится. Да и вообще тогда стремилась побыстрее одеться, потому что под его взглядом было неловко.

Я знаю, он меня уже видел обнажённой, но всё-таки… Кажется, его взгляд прожигал меня насквозь. Ещё бы чуть-чуть, и он бы сорвался прямо в комнате, в общаге. Но всё же смог там сделаться. А тут… уже не выдержал…

Кирилл переключается на грудь. Его язык описывает ареолу и прихватывает вершинку, он сжимает пальцами другой сосок. Каждое его прикосновение отзывается во мне жгучей волной жажды.

Кирилл опускает руку вниз и забирается в трусики. Впервые он касается меня там пальцами, без всяких преград в виде ткани.

Я смущённо замираю, но потом теряюсь в мыслях. Отключаюсь. Отдаюсь на волю возбуждению и накатывающему удовольствию.

Он сладко поглаживает меня по каким-то чувствительным зонам. Так хорошо, что всё тело выгибается ему навстречу, так, что хочется двигаться на его пальцах... Схожу с ума от этого ощущения, хочется снова достичь пика, как это было вчера.

Кирилл стягивает трусики с меня. Я разочарованно застываю, когда он останавливается. Перестаёт ласкать меня.

Через миг слышу звук молнии. Понимаю, что это Кирилл расстегнул ширинку на джинсах. Осознание этого опаляет меня. Я приподнимаюсь на локтях. Пытаюсь сконцентрироваться на нём взглядом. Но…

Чувствую, как он проводит членом по моим складочкам, касается снова чего-то дико чувствительного... От новой вспышки, от новых ощущений я не выдерживаю и заваливаюсь опять назад. Прикрываю глаза. Невозможно уже остановить это…

Чертовски приятно то, что он творит. Каждое его движение там, внизу, распаляет меня ещё больше. Я понимаю, что настолько возбуждена, что там, кажется, случился настоящий потоп.

— У тебя же никого ещё не было? — уточняет Кирилл.

— Я ведь говорила, — сбивчиво отзываюсь я. — Ты первый…

Кирилл немножко толкается вперёд, и я чувствую, как внизу всё растягивается.

— Ох, — шиплю я от неожиданности.

Он фиксирует меня за бедра, подтягивая к себе ближе. Не давая мне возможности сбежать. Хотя я и не уверена, что хочу бежать…

Мне и хочется пойти дальше, и страшно. Не знаю, какое чувство сейчас сильнее во мне. Хочется закрыться, спрятаться, не позволить. И, с другой стороны, очень хочется, чтобы он продолжал. Я вцепляюсь пальцами в твердый стол.

Я только сейчас понимаю, что мой первый раз, кажется, случится на обеденном столе. Немыслимо, глупо, совсем неправильно и вовсе не романтично. Разве не должны быть свечи, приятная музыка, вино, в конце концов, и мягкая поверхность под спиной?

Но реальность как всегда сильно отличается от романтических фильмов и книг.

Я лежу на столе, будто десерт, который Кирилл собирается слопать. Открываю рот, чтобы предложить перебраться в спальню, но не успеваю...

Кирилл резко подаётся вперёд. Одним толчком врываясь в меня. Чёрт побери! Боль простреливает всё тело. Проклятье какое-то. Кусаю губу изо всех сил, чтобы не вскрикнуть.

Тянусь к Кириллу, чтобы пережить эту неприятную вспышку.

Он будто понимает или чувствует меня. Склоняется ко мне и обнимает. Делает то, чего мне так сильно хочется в этот момент. Успокаивает. Всё моё лицо покрылось испариной, волосы прилипли. По щеке сбежала слеза.

Кирилл меня гладит и целует. Нежно покрывает поцелуями лицо, шею, плечи. Его ладони скользят по волосам, перебирают пряди. Он полностью сосредоточен на мне. И не двигается.

Но я чувствую. Чувствую, как внизу всё… наполнено им. Он во мне.

— Тише, тише, — шепчет Кирилл нежно. — Уже всё. Всё, Алис. Ты моя. Я уже весь в тебе. Самое страшное позади…

Внутри меня борются две сущности. Одна хочет расплакаться (впрочем, одна слезинка у меня и так скатилась с щеки), оттолкнуть и убежать, хотя уже поздно… А другая желает прижаться ещё сильнее к нему и просить, чтобы он продолжал, чтобы прочувствовать всё, подарить себя всю ему. Отдаться без остатка.

И я выбираю второй вариант.

— Всё хорошо… Продолжай, Кирилл.

Медленное движение назад, и я застываю от охватывающего меня волнения. Это так странно. Болезненность не уходит, но без него… будто какое-то опустошение. Хочется, чтобы снова он был ближе. Глубже.

Он не покидает меня окончательно, но… но всё равно уже не то.

Я открываю глаза и смотрю на него. Кирилл же в этот момент стягивает с себя футболку и отбрасывает в сторону. Туда же, где потерялось моё платье. Я вижу, что он вспотел. Что по груди стекают капельки пота. Кажется, для него это тоже… не так-то просто было.

Осознание того, что он волнуется так же, как и я (ну может, конечно, не настолько), меня вдруг успокаивает. Мы будто с ним играем на одной стороне поля. Это ведь так правильно. Чего я вообще тут дилеммами какими-то мучаюсь?

Всё идёт так, как должно быть. В правильном направлении. Наши отношения просто выходят на новый уровень.

— Ну что, сладкая моя, продолжим?

Я киваю. Хочу снова ощутить в себе эту мощь. Эту наполненность. Кирилл опять ко мне наклоняется и толкается бёдрами вперёд и снова растягивает. Аккуратно начинает двигаться во мне, я же тянусь к нему и прижимаюсь со всей силы. Слепляюсь с его разгорячённым телом.

Кажется, я даже царапаю его кожу, но не могу это контролировать. Мне хочется держаться за него, хочется быть с ним ещё ближе. Словно мы две половинки одной сущности. Словно мы два магнита, что столкнулись, вжались друг в друга, и теперь не растащить.

— Как ты?

Его шёпот касается моего уха. Будто электрическим разрядом пролетает по всем телу от прикосновения его губ к мочке. Я подрагиваю в его руках. Я переживаю новые, непривычные ощущения, а он… беспокоится обо мне.

Это настолько заботливо с его стороны, что я теряюсь на мгновение.

Но пытаюсь взять себя в руки. Собрать сознание, чтобы суметь проговорить хоть что-то. Иначе бездна.

Все мысли разлетелись, остались только ощущения. Глубокие, поступательные.

Заполняющий собой всю меня.

И разжигающие другие эмоции, другие чувственные грани.

Не боль, нет. Это что-то другое. Дикое, рвущееся из глубин моего организма.

Это то, что приближает меня к яркой финальной вспышке. К самому большому удовольствию. К тому, чего так сильно хочется…

— Хорошо, — выдыхаю я абсолютно честно.

Мне правда… уже хорошо. Приятно. Только пусть больше не останавливается. Пусть продолжает. Ведь с каждым движением, становится ещё лучше.

Я сжимаю ногами его бёдра. Вплетаю пальцы в его волосы. Он вспотел ещё больше. Я чувствую влажную кожу под своей ладонью. Будто мы с ним на тренировке по физкультуре. Взбудораженные, уставшие, мышцы ноют, но останавливаться нет никакого желания.

— Кирилл…

— Да?

— Хорошо… — ещё раз выдаю, чувствуя, что внутри меня всё горит.

В груди разжигается такое пламя, что хочется шептать. Говорить ему что-то. О своих ощущениях, о том, что… люблю его.

Будто плотину прорывает. Невозможно это удержать. На грани. Но я всеми силами стараюсь себя затормозить. Поставить на паузу свой порыв.

Это слишком серьёзное заявление, чтобы говорить о таком сейчас.

— И мне хорошо… Очень хорошо. Алис, ты потрясающая девушка…

Кирилл немного ускоряется. Моя спина елозит по столу в такт его движениям. Несмотря на то, что он меня придерживает. Но я уже не думаю о том, что лишилась невинности на столе. Ладно уж… Зато будет что вспомнить.

Сейчас я концентрируюсь на другом. На том, что во мне поднимается волна дикого напряжения. Всё тело становится будто каменным. Кирилл тоже будто твердеет. Я чувствую это по его мышцам, в которые я вжимаюсь, по его более резким, твёрдым толчкам.

— Чёрт… — тянет расстроенно. — Я уже не могу. Прости. Но я слишком долго терпел…

Не может? И что это значит? И… Кирилл вдруг сбавляет темп. Я разочарованно распахиваю глаза. Ну нет! Я почти дошла до пика блаженства. Ещё немного.

— Кир… Нет… Пожалуйста…

Мы смотрим друг другу в глаза всего пару мгновений, а потом он кивает. Снова ускоряется. Я стону и изгибаюсь в пояснице. Он выпрямляется, отчего мне моментально становится холодно.

Кожа к коже… Нет больше контакта. Мы сплетены только в нижней части туловища. И мне так не хватает теперь его тепла, но… но я даже не тянусь к нему. Меня захлёстывают ощущения.

Всю. Полностью. Его пальцы устраиваются у меня между ног. Он сжимает и поглаживает чувствительное место, и я кричу. Моментально достигаю кульминации. Яркой, выкручивающей все ощущения на максимум.

Пульсация внизу такая мощная, что я сжимаю ноги на бёдрах Кирилла со всей силы.

— Какая же ты красивая… Пиздец просто.

Он толкается ещё пару раз. Жёстко, глубоко, а потом покидает меня. И я чувствую, как мне на живот летит что-то тёплое. Но нет сил даже открывать глаза.

Я лежу на кухонном столе после своего первого раза. Такого шикарного, такого… идеального. Пытаюсь выровнять напрочь сбитое дыхание. Пытаюсь вернуться в этот мир из мира удовольствий. Оттуда, где было так здорово.

— Ты так кончаешь, что я уже снова готов, — усмехается Кирилл, всё-таки возвращая меня назад.

В обычный мир. Где есть запахи, ощущения, звуки… и стыд.

Распахиваю ресницы. Попадаю на взгляд Кирилла. Тяжёлый, задумчивый и горящий. Будто он реально подумывает сейчас о втором разе…

Оцениваю обстановку. Безумно хочется прикрыться. Но… он так смотрит, будто наслаждается мной как какой-то шедевральной картиной. Уверена, что остановит меня. Не даст мне спрятаться от него.

К щекам приливает кровь, но я не шевелюсь. Пытаюсь свыкнуться с мыслью, что это нормально. Когда парень так смотрит. Когда говорит, что ты красивая. Ну и всякое такое. Ему ведь явно всё понравилось.

Правда… Без защиты. Отлично, что я вовремя об этом подумала. И теперь на мне его семя. Надо бы в душ как-то добраться, ополоснуться. И кровь ведь есть.

Я замечаю её на члене. Кирилл сжимает его одной рукой, а вторая рука устроилась на столе возле моей талии. Вдруг он ставит и вторую руку на стол с другой стороны. Опускается на меня, смешиваясь и пачкаясь со мной.

Но кажется ему всё равно. Он касается моих губ своими.

Легко. Нежно. Отстраняется. Смотрит на меня бездонными голубыми глазами, в которых я тону. Какой же он красивый. Мой первый мужчина. И… может быть и последний? Я ведь из тех девушек, что мечтают о том, чтобы встретить того самого единственного.

Вдруг это и есть Кирилл Воронин?

— Алис…

— М? — задумчиво отзываюсь.

— Я люблю тебя.

Кажется, любовь и нежность поселяется в каждой клеточке моего тела. Я схожу с ума от близости Кирилла. Мне всё время хочется его трогать. Касаться его волос, его плеч, его рук, его губ…

Меня так основательно штормит, что я едва держусь, чтобы не липнуть к нему каждую секунду. Но… кажется, это взаимно.

Он меня прижимает к себе, стоит только появиться в поле видимости. Тискает, целует, ласкает. И останавливаться явно не собирается…

После случившегося на столе, мы пошли в душ. Точнее я пошла, хотя кто-то очень сильно хотел составить мне компанию.

Я вспыхнула и вытолкала его. Я ещё в себя не пришла от того, что лишилась девственности, а ему второй раз подавай. Не выйдет. Внизу живота тянет и дискомфорт никуда не уходит, так что, видимо, нужно подождать.

Пока мылась, Кирилл оказывается времени даром не терял. Искупался в ванной, которая находится на первом этаже. Именно там, где мы с ним целовались как ненормальные, когда он подрался с Соколом.

Такое ощущение, будто прошло так много времени от того дня до сегодняшнего. А на деле это не так. Моя жизнь никогда не была настолько насыщенной событиями, как с момента встречи с Кириллом.

Вышла из душа и тут же попала в его объятия. Кирилл потащил меня на кровать. На мне было только одно полотенце и на нём. Сразу поняла, что мой вид с мокрыми волосами и в провокационном «наряде» его сразу взбудоражил.

Почувствовала, как он упирается в меня твёрдым пахом. Закружилась голова от желания. Но я побоялась. Тут только что случилось… а он снова.

— Кирилл, нет, — ворчу я и пытаюсь увернуться от его поцелуя.

— Алис, расслабься, я не буду… Не стану проникать больше, — вздыхает тяжело. — По крайней мере, сегодня.

Застываю. Хм. Но не думает же он, что завтра уже можно будет? Дорвался парень до меня, называется. И как только остановить этот поток страсти?

Хотя сама понимаю, что едва держусь. Внизу живота наливается всё свинцом.

Хочется. Ещё как. Особенно теперь, когда я знаю, что между нами может быть. Такой пожар, такие вспышки удовольствия.

— Тогда не надо мучить ни себя, ни меня…

— Есть у меня одна идея, — загадочно говорит он и впивается в мои губы поцелуем.

Ах… Ну как можно противостоять ему? Я вплетаю пальцы в его мокрые после душа волосы, перебираю пряди, пока он толкается во рту языком. Ненасытный. Любимый. Мой любимый парень.

Не верится, что он сказал это. Сказал о своих чувствах ко мне. Что любит. До сих пор мурашки не теле начинают устраивать дискотеку, танцуя по всей поверхности… стоит только вспомнить его взгляд, его слова…

И я ничего не ответила. Просто поцеловала в ответ. Потому что вдруг стало страшно. Не знаю… Просто страшно сказать, что люблю его.

Будто снова этот спор вспомнится. Про влюбить за месяц. А это неприятно. Не хочется возвращаться к той боли. Снова проживать те эмоции, когда я зарывалась в болото, когда мне было так плохо… Вот и не решилась.

А ведь реально… и месяца не прошло, как я влюбилась. Стала его полностью. Бросилась в омут с головой. В его руки. Отдала ему часть души и своё тело. Покорил. Смог добиться меня.

Кирилл отпускает мои припухшие губы. Несколько раз кратко целует. Зависает над моим лицом. В его глазах стоит желание. Он весь транслирует, как хочет меня. Как его ведёт от меня. И это не может не возбуждать.

— Люблю тебя, Алиса, — снова признаётся и снова целует.

Я улыбаюсь. Не могу не реагировать. Да я вся уже его. И не отрицаю этого. Позволила себе чувствовать, позволила себе любить. Отпустила на волю всю себя.

Кирилл опускается ниже и целует меня в шею. Прикусывает кожу, горячо, слегка болезненно, но как же приятно…

Его пальцы бегут к полотенцу. Он аккуратно освобождает меня от него. От холода и возбуждения вершинки сразу топорщатся. Чувствую, что он смотрит на мою грудь. Смущаюсь дико.

Несмотря на то, что он уже всё видел…

— Какая же она у тебя шикарная… Алис, ты просто не представляешь, какая ты красивая... Хочу тебя до одури.

Наклоняется и впивается в грудь. Ласкает языком и сжимает ладонями. Задевает подушечками пальцев соски. Я задыхаюсь. Низко стону, забывая про стеснение и желание отказать ему сегодня. Кажется, я уже готова и на второй заход.

Даже если будет снова больно.

Он так желает меня, что невозможно не загораться от этого. Нельзя оставаться равнодушной, когда он такой. А ведь я даже не думала, что могу вызывать такие реакции. Не знала, что настолько сексуальна.

— Идеальная, Алис. Ты идеальная… — шепчет Кирилл, опаляя горячим дыханием мой живот и покрывая его мелкими поцелуями.

Я кусаю губу, прикрываю глаза. Переключаюсь полностью на чувства, на ощущения. Его губы на моей коже. Его язык, который меня облизывает. Зубы, которые задевают выпирающие косточки таза. А потом…

— Кирилл!

Я изумлённо дёргаюсь назад, пытаясь убежать подальше от него по постели, но… но он не даёт мне. Сжимает бёдра крепко, фиксируя на месте. Не шелохнуться. А сам проходится языком между ног. Меня моментально ведёт. Это… так чувствительно! Пока я пытаюсь осмыслить происходящее, Кирилл уже вовсю изучает меня там.

Его язык описывает узоры, касаясь чувствительной зоны. Я и подумать не могла, что сегодня дело дойдёт до оральных ласк. И я даже представить не могла, что это может быть так здорово.

Тянусь к нему и касаюсь его волос руками. Мои пальцы перебирают его мокрые пряди. Несколько капель падают на мою разгорячённую кожу. Добавляют остроты ощущений.

А я никак не могу перестать стонать. От накатывающих на меня волн наслаждения. Выгибаюсь в пояснице, раскрывая ноги ещё шире.

Открывая ему обзор.

Но чёрт… Не могу сейчас думать о том, что он там. И смотрит. Видит меня всю. И касается так откровенно… Теряю связь с реальностью, понимаю только что вот-вот достигну предела. Дойду до точки, взрывающей моё тело изнутри.

— Кирилл… — ахаю я.

И распадаюсь на атомы. Разлетаюсь по всей комнате, по вселенной… Не собрать. Не получится больше. Будто я никогда не буду уже прежней…

Я дрожу всем телом, судорогой сводит всю от пика этой сладкой ласки. А Кирилл уже снова покрывает меня всю поцелуями. Внутренняя сторона бедра, живот, грудь, шея… Возвращается ко мне. Ложится сверху.

— Понравилось? — нагло интересуется, и я понимаю, что на его губах играет улыбка.

Только я её не вижу. Мои глаза закрыты, я всё ещё не в себе.

И так неловко становится. И от вопроса, и от произошедшего.

— Да, — выдыхаю рвано.

Кирилл проводит рукой по моей щеке. Я открываю глаза и смотрю на его довольное лицо. Облизываю пересохшие губы.

— И мне понравилось, — делится со мной с той же улыбкой. — Я готов вечность любоваться тем, как ты кончаешь от меня.

Ох ты ж… Щёки заливает такой румянец, что кажется, я моментально становлюсь подгоревшей картошкой на сковородке.

Я просыпаюсь и сладко потягиваюсь. Во мне бурлят какие-то странные ощущения. Не могу понять, что со мной происходит. Я будто… переродилась.

Сознание услужливо подкидывает воспоминания о вчерашнем дне: потеря девственности на столе и оральные ласки в спальне. После этого — спокойный вечер и засыпание в объятиях Кирилла.

Вот и ответ. Я просто и в самом деле стала немножечко другой. Вкусила взрослой жизни. И… чёрт возьми, понравилось.

Я ощупываю кровать рядом со мной, но на Кирилла не натыкаюсь. Куда-то ушёл?

Приходится всё-таки открыть глаза, чтобы убедиться, что его в постели нет. И только я думаю о том, чтобы выскользнуть из-под одеяла и отправиться на его поиски, как дверь открывается… и он заходит внутрь с подносом.

Нос сразу же чует запах кофе и булочек. А вместе с обонятельными рецепторами задействуются и другие. Живот активно урчит, а я смущённо прикусываю губу. Особенно, когда Кирилл бросает на меня взгляд.

Голубые глаза вспыхивают… радостью и теплом. И кое-чем ещё. И теперь я прекрасно понимаю, что он там себе думает, когда оглядывает меня.

К слову сказать, на мне кроме одеяла ничего больше нет. Вчера как-то так и не дошло дело до того, чтобы что-то натянуть на себя.

— Доброе утро, Алиса. Хорошо спалось? — спрашивает Кирилл и несёт поднос прямо на кровать.

Обалдеть, завтрак в постель. Чувствую, как к щекам приливает кровь. Мне придётся привыкнуть к тому, что наши отношения перешли на новые грани.

Кирилл наклоняется ко мне, легко касается моих губ и отстраняется.

Ему-то хорошо, он уже, судя по всему, успел освежиться. А я только проснулась. Растрёпанная, сонная, даже зубы ещё не чистила.

Неловкость становится моим вторым именем.

Правда он так смотрит… будто его вполне устраивает мой внешний вид.

— Да, всё хорошо, — шепчу я. — Только не говори, что ты успел уже с утра булочки напечь, — бросаю взгляд на поднос и хмыкаю.

— Я нет. Честно, — признаётся он. — А вот доставка прекрасно справилась с этой задачей.

Я улыбаюсь. Всё равно приятно, что он заботится обо мне.

Мы приступаем к завтраку. Я ловлю на себе его взгляды. Периодически он наклоняется и целует меня в плечо, в щёку, в шею. Я млею от удовольствия, но всё-таки мне стеснительно. Опять же… хоть футболку какую-нибудь накинуть…

— Надеюсь, я не проспала пары? — вздыхаю я и смотрю в окно.

По погоде и не поймёшь: вроде уже светло, но пасмурно. Кажется, вот-вот сорвётся снег. Дело близится к Новому году. Хм… Интересно, мы проведёт праздники и каникулы вместе или у него какие-то планы уже есть?

Об этом разговоров пока не было.

Хотя я обещала уже родителям, что приеду. Но… я могла бы успеть съездить к ним, а остаток каникул провести с Кириллом. Хотелось бы. Если он предложит, конечно.

Сама точно не озвучу это вслух.

— Сегодня я тебя не отпущу, — вдруг выдаёт Кирилл и обхватывает мои пальцы своими, переплетает их.

Что? Не пустит в универ? Этого мне ещё не хватало! Я итак последнее время думаю не о том. Так и нахватаю долгов, что потом разгребать придётся все выходные. А мне этого не надо.

Тогда все планы полетят к чертям.

— А как же учёба? — тяну я возмущённо.

— Алис, — Кирилл заглядывает ко мне в глаза и смотрит своим проникновенным взглядом, от которого на теле мгновенно мурашки выстраиваются рядами. — Побудь сегодня со мной, пожалуйста.

Внутри меня всё переворачивается, сердце сжимается. Я понимаю, что хочу этого всей душой. Что случится, если я разок прогуляю? Неправильно, совсем нехорошо, но так хочется поддаться... Ну, разочек. Тем более завтра уже выходные.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Но не думай, Кирилл Александрович, что я буду вечно поддаваться на твои уговоры!

— Ни в коем случае, — смеётся он. — Уверен, что в следующий раз мне так не повезёт. Хмыкает и добавляет: — Но я попытаюсь.

Он тянется снова ко мне. Целует в этот раз уже не так нежно. Припадает к губам, раскрывает их и углубляет поцелуй. А я отвечаю, потому что не может быть по-другому.

Внутри меня мгновенно вспыхивает пожар. Сердце ускоряет свой бег, а внизу живота скапливается тяжесть.

Чувствую, такими темпами завтрак мы не завершим. Я пытаюсь оттолкнуть Кирилла от себя, и мне это удается. Он отступает, глубоко вздыхает.

— Ты даже не представляешь, Алис, скольких трудов мне стоит держать себя в руках.

— А почему ты себя держишь? — выдыхаю я и чувствую, как становится стыдно.

Не уверена, что готова попробовать снова то, что было вчера. Достаточно ли времени прошло? А вдруг будет болезненность? И… и торопиться вроде некуда. Но эту мысль уже не так-то просто выкинуть из головы.

— Искушаешь меня, Алиса… Я очень хочу тебя. Но, думаю, что следует подождать. Чтобы тебе было комфортно.

— Так, может быть, отпустишь меня на учёбу? — смеюсь я и подмигиваю. — Чтобы искушения не было.

— Алиса, — говорит Кирилл. — Не могу. Пускай не будет пока секса, но мне хочется, чтобы ты всё равно была рядом.

Его слова проникают мне в душу и вызывают во мне целый шторм радостных волн. Не выдерживаю, сама тянусь к нему, но целую в щеку, чтобы не думал, что я уже готова идти дальше.

— И чем же мы займёмся? — спрашиваю я. — Раз секс не входит в наши планы.

— А что ты хочешь? — спрашивает Кирилл. — Может, прогулка?

Я вновь бросаю взгляд на окно. Пожалуй, нет, кажется, вот-вот снег опять и метель сорвётся. И там холодно. А тут дома так тепло и уютно. Не верю, что думаю об этом… но мысль провести весь день в постели меня, однозначно, привлекает.

Рядом с Кириллом. В его объятиях. Поцелуи…

И непременно снова всё скатится к тому самому, к чему мы вроде как оба ещё не готовы… М-да. Дилемма.

— Не думаю, что прогулка — хорошая мысль. Нас засыплет снегом, — усмехаюсь я.

— Если начнёт заносить — вернёмся домой, — пожимает плечами Кирилл. — Здесь недалеко есть шикарная горка. Покатаемся на тюбингах?

— Ты серьёзно? Детское развлечение, — говорю я.

Но я уже по его виду понимаю, что он не шутит. Правда хочет кататься? Со мной? На тюбингах? Вместо того, чтобы нежиться в постели… Ну ладно.

— Тебе понравится, Алис. Я буду осторожен, — говорит чувственно, будто речь идёт не о катании с горки.

Я чувствую, как по всему телу прокатывается непрошенное возбуждение. Его взгляд, его голос, его близость… И вообще это всё мне напоминает о том, что было.

Так… кажется, нам определённо точно следует пойти на улицу. Как минимум — охладиться. Как максимум — повеселиться и выкинуть из головы пошлые мысли.

— Кажется, это неплохая идея, — резко отвечаю, мысленно ругаясь на себя за то, что из приличной девушки так быстро превратилась в… неприличную.

Ох, и не поделишься ни с кем своими умозаключениями. Стыдно.

— Прекрасно. Значит, готова к самому шикарному провождению времени?

В очередной раз удивляюсь, какой он. Катание на лошадях, картинг, тюбинг... Серьёзно? И почему бы и нет? Прогуливать пары так с огоньком.

— Конечно, — улыбаюсь я. — Пойдём кататься.

Кататься на тюбингах с Кириллом оказалось весело. Не просто весело, а нереально круто!

Мокрые, румяные, взлохмаченные, мы возвращаемся в квартиру. Улыбка до сих пор не сходит с губ. Кажется, я никогда в жизни столько не смеялась.

Мы падали в сугробы, играли в снежки и сто пятьсот раз катались с горки по очереди и вместе. Это было так здорово! В итоге проголодались безумно и вернулись в квартиру, чтобы утолить голод.

Вот только стоит нам переступить порог дома, как вместо того, чтобы идти на кухню, чтобы подкрепиться, мы вдруг вцепляемся друг в друга. Какая-то бешеная, дикая энергия вырывается из нас обоих.

Мы целуемся. Жарко, требовательно, будто никак не можем напитаться друг другом. Шапки, перчатки валятся прямо на пол. За ними куртки. Оказывается, пальто Кирилл носит исключительно в университет, а гулять во двор пошёл в обычной спортивной.

Отрываемся друг от друга только, чтобы стянуть обувь, причём Кирилл не даёт мне даже наклониться, стягивает мои сапоги, а следом свои.

Сердце бешено колотится в груди, а он уже подхватывает меня на руки и куда-то несёт, впиваясь в губы очередным поцелуем.

В мгновение мы оказываемся на диванчике в гостиной. Кирилл забрасывает меня туда и тянется к моей блузке.

— Хочу тебя, Алиса, — шепчет он, оставляя дорожку поцелуев на шее.

Расстёгивает до конца блузку и сжимает грудь через лифчик. Я тихонько млею и жмусь к нему сильнее. В этот раз соображаю быстрее. Хочу, чтобы он тоже был раздет.

Обхватываю его водолазку и тяну вверх, помогая ему избавиться от неё. Как только получаю доступ к обнажённому телу, сразу же пересчитываю кубики пальцами. Мне нравится его тело, нравится его запах, нравятся его упругие мышцы.

Его поцелуи меня так заводят. Я схожу с ума от его бешеной энергетики. Ещё мгновение, и он стягивает с меня джинсы. Я тянусь дрожащими руками к его ширинке. Кирилл мне помогает и тоже освобождается от джинсов.

Не знаю, откуда во мне столько смелости. Но даже на смущение не остаётся сил. Я просто наслаждаюсь тем, что мы вместе, что между нами горит пожар. Шпарит по крови эндорфины, или ещё какие гормоны. Хочу его. Снова.

Попробовать опять. Ощутить его в себе. Раствориться. Стать единым целым.

Теперь мы с ним полуобнаженные: на мне только нижнее белье с расстегнутой блузкой, а на нём только боксеры. Он садится на диван, подхватывает меня и устраивает сверху. Оказываемся лицом к лицу. Мы снова целуемся. Я уже сама скольжу по нему. Ткань трётся о ткань, а между ног разливается тепло.

Его твёрдость заводит меня. Это всё из-за меня. Он меня хочет. И это так… невероятно. Так приятно осознавать, что я и есть причина того, что у него там всё железобетонное.

— Алис, какая же ты вкусная, — отрываясь от моих губ, стонет Кирилл.

Я смущённо улыбаюсь. Чувствую, как Кирилл обхватывает мои бёдра ладонями, приподнимает меня выше и опускает. Выходит, что я по нему скольжу, и это неимоверно возбуждает.

Я не знаю, можно ли уже повторять наш опыт или нет, но хочется сильно.

Кирилл, как безумный, водит по моему телу руками, выписывая узоры, целует, поглаживает шею, грудь и кусает меня за подбородок. Я зарываюсь лицом в его волосы, дышу. Меня немного потряхивает от переполняющих эмоций. И тут он вдруг меня снимает и сажает рядом на диван. От смены позиции я немножко теряюсь.

— Одну минутку, Алис. Я за защитой.

Кирилл поднимается и, с гордо поднятым мужским достоинством, проглядывающим через боксеры, идёт куда-то в сторону кухни. Фух. Выдохнуть. Не торопимся ли мы? Вроде специально уходили отвлечься, но вернулись… и всё. Будто в теле тумблер переключился.

Сразу захотелось чего-то такого. Горячего.

Возвращается с чёрным квадратиком.

Кирилл наклоняется, стягивает с меня блузку, расстёгивает лифчик. Пользуясь тем, что ему стало доступно больше моего тела, начинает ласкать меня более активно.

Следом срывает с меня трусики, и раздевается сам. В этот раз я уже без стеснения рассматриваю его. При свете дня хорошо всё видно. Учитывая то, что он не отказывает себе в разглядывании меня, то почему я должна смущаться?

Хочу его видеть. Всего.

Кирилл открывает зубами упаковку, а меня немного потряхивает. Вот-вот случится и второй раз. Внутри много мыслей и много эмоций. Нервно как-то.

— А можно я? — вдруг вырывается из меня вопрос.

Кирилл озадаченно смотрит на меня.

— Что? Что ты?

— Ну... — а вот озвучить вслух своё намерение уже не осмеливаюсь.

— Натянешь мне презерватив?

На лице Кирилла расползается ухмылка.

Если можно краснеть больше, я бы это сделала. Но, кажется, я уже достигла своего предела. Понятия не имею, почему я сказала это. Наверное, моя любознательность даёт знать о себе.

Просто хочу понять, как это делается.

— Угу, — киваю я и смотрю на него.

Кирилл не отказывает и объясняет, что делать. Я полностью слушаюсь его и впервые в жизни трогаю рукой член. Осторожно, будто передо мной бомба замедленного действия. Знаю, что это чересчур. Но… сама ведь попросила.

Кирилл застывает. Я вижу, как напрягается его тело, когда мои пальцы касаются его плоти. Я поднимаю на него глаза и на каком-то инстинкте провожу пару раз вверх-вниз ладонью.

— Чёрт… — выдыхает с хриплым стоном. — Ты просто космос, Алис…

Отмечаю его реакцию, и меня это дико возбуждает. Может быть, я бы даже решилась на что-то большее… Ну нет, не сейчас. Правда прямо сейчас зреет уверенность, что наши отношения точно выйдут скоро на тот уровень, когда я соглашусь.

И это будет не из-за того, что он меня попросит, а потому что мне самой интересно и хочется сделать ему приятное.

От одной мысли о том, что я буду делать ему что-то такое, по телу прокатывается новая волна возбуждения.

— Готово, — выдыхаю я, закончив со своим делом.

Кирилл наклоняется и укладывает меня на диван, а сам устраивается сверху. Я застываю, чувствую напряжение, вспоминаю о том, что это может быть не очень приятно, и мне вроде и хочется, и немножко переживаю.

Кирилл не торопится, он снова начинает покрывать меня поцелуями. А потом его пальцы ныряют мне между ног. Он будто проверяет мою готовность. Его пальцы скользят внутрь, растягивая меня и подготавливая.

Я стону, не сдерживая своих эмоций.

— Моя сладкая…

Он несколько раз толкается пальцами и выходит. А следом я чувствую его твёрдость. Кирилл давит на меня, заполняя собой, медленно продвигается. Снова это непривычное ощущение, растягивающее меня изнутри.

Я вцепляюсь в его плечи, понимаю, что снова чувствую некоторую болезненность.

Кирилл впивается в мои губы и ласкает языком. Это немножко отвлекает, но я задыхаюсь, мне не хватает воздуха. Хочется дышать, хочется стонать. Организм сам требует этого.

Один рывок — и он твёрдо заполняет собой до упора. Мы переводим дыхание.

— Порядок? — спрашивает Кирилл, убирая волосы с моего лица.

Я киваю, и только после этого он начинает двигаться.

В этот раз удовольствие накатывает быстрее, с каждым движением скольжение получается всё лучше и лучше, всё твёрже и увереннее. Я дёргаюсь, двигаюсь ему навстречу.

Наши тела становятся будто продолжением друг друга. Меня захлёстывает удовольствие. Мои ноги обхватывают его сильнее, желая заполучить ещё ближе, ещё глубже.

— Да… — выдыхаю я.

Кирилл толкается всё быстрее, вжимает бёдра в себя. Мы ускоряемся и одновременно достигаем предела, финишируем со стонами. Его и мой. Я обнимаю его сильнее. Хочется, чтобы эти ощущения не отступали так быстро.

Как же хорошо быть с ним.

— Я люблю тебя, Алиса, — выдыхает он и целует меня в лоб.

И в этот раз, не выдержав напора и всех тех чувств, что держатся у меня в груди, я обхватываю его за шею, целую в бьющуюся на шее жилку и выдыхаю:

— И я тебя люблю, Кирилл.

Сказала. Вот и призналась. И это… очень приятное чувство. Говорить ему о своей любви.

Кирилл отстраняется и заглядывает мне в глаза. Кажется, в его голубых омутах пляшут лукавые огоньки. Он целует меня. Горячо. Словно в благодарность за мои слова. И я отзываюсь.

Как же я счастлива сейчас…

— Ау, Алиса, ты тут? Приём!

Я дёргаюсь только в тот момент, когда Катя сжимает мои плечи до болезненного хруста. Стряхиваю её руки с себя и смотрю на подругу. Хм. Я что-то пропустила?

— Что?

— А ничего. Ты вообще где?

Я оглядываюсь по сторонам. Привычные стены, толпы студентов. Перемена сейчас, вообще-то. Обычный, унылый день в стенах альма-матер.

— В университете.

— Ну так, блин, да! Бинго, Алис. Ты в универе телом, а мыслями хрен пойми где. Ладно, меня мимо ушей слушаешь, а вот Анна Игнатовна тебе незачёт впаяет, будешь потом все зимние каникулы отрабатывать.

Возвращаюсь в реальность из своих не очень приличных фантазий. Потому что незачёт мне никак не нужен. На зимние каникулы Кирилл позвал меня на отдых. Я знаю, что хотела съездить к родителям… безумно по ним соскучилась! Но… в общем, решила везде успеть.

Сначала сгоняю к маме с папой и брату, побуду там дня три, а потом сбегу с Кириллом к морю. Да, безумец. Позвал меня на свою дачу. Оказывается у Ворониных есть какой-то шикарный домик на берегу моря.

И если я решила, что это странно — быть на море зимой, то Кирилла это вовсе не смутило.

— Алис, ну ты серьёзно? Какая разница какой антураж. Я тебя всё равно из постели никуда выпускать не буду.

Хм. Аргументов против такого заявления у меня не нашлось. А что? Наши отношения вышли на новые грани, так что… Если это обоих устраивает, если нам двоим это нравится, то почему нужно отказываться от того, что приносит такое удовольствие?

— Опять о Кирилле думаешь?

— Нет.

— Алиса.

— Ну а что?

— Да ты прямо вся светишься, — улыбается Катя. — Ну я ведь знала, что он парень — что надо. Я ж тебе с самого начала так говорила.

Ну вообще-то было не так.

С самого начала Катя хотела меня прибить за то, что я обратила на себя его внимание. Злилась, обижалась и со мной не желала общаться. Потому что ей самой нравился Ворон.

Я скисаю. Начинаю беситься. Потому что, блин, Кирилл — мой. Мой парень.

А вдруг он ей всё ещё нравится? Подозрительно сужаю глаза и сама же себя мысленно бью. Ещё я его не ревновала на ровном месте.

Ну давай, Алис, сделай из мухи слона.

Чёрт. Надо же, не думала, что я могу так сходить с ума.

— Ты почему на меня смотришь так, будто я накосячить успела? — вспыхивает Катя.

— Да так… Слушай, а давай в кафе сходим, посидим, а? Кирилл сегодня вечером к брату на какое-то закрытое школьное мероприятие идёт, а я отказалась. Ну… в общем, неловко мне как-то там светиться. Я ж не родственница.

— О, девичник! Ура! Я по тебе соскучилась. Ты вот совсем в общаге не появляешься.

Катя дует губы, а я понимаю, что она права. Я и не помню, когда там в последний раз была. Нет, я забегала несколько раз на неделе. Чисто вещи прихватить. Не могу же я в одном и том же постоянно светиться.

Хотя у Кирилла я облюбовала его рубашки. Ага. Не футболки, а именно рубашки. Мне нравится, как он смотрит на меня. Нравится его горящий взгляд, когда я спускаюсь вниз в строгой белой рубашке на обнажённое тело…

Так. Стоп. Опять я к своим фантазиям.

Через неделю, кстати, Кирилл возвращается в университет. Будем с ним вместе ездить в те дни, когда буду оставаться у него с ночёвкой. Хотя он итак меня постоянно отвозит и забирает…

А ещё у нас с ним на днях состоялся разговор. В общем, я настояла, чтобы он вернулся в футбольную команду, когда поправится.

Знаю же, что он из-за меня ушёл с поста капитана. Он сначала отмахнулся от этого разговора, но я в этом вопросе проявила стойкость.

Я же знаю… для него это важно. А я хочу, чтобы он был счастлив.

В общем, он сдался и сказал, что вернётся. Но может быть не капитаном.

— Почему? — возмутилась я.

— Потому что Сокол… пусть попробует. Из него давно лезло это желание. Я за то, чтобы он рискнул. Может это его сделает немного ответственней. А то он тот ещё раздолбай.

— Но вы такой уровень держали! А если всё сломается?

— Это всего лишь игра, — пожал плечами и закрыл тему.

И вот я в тот момент успела побывать в шоке. Потому что никто меня убедит в том, что для Воронина футбол — это неважно. Ну не может он забивать на это дело.

Вдруг это из-за спора? Может он просто недоговаривает? Чем закончилась эта история на самом деле? Я ведь не знаю, как он объяснился с ребятами и на чём они остановились. Не лезла в это.

Вспоминать было неприятно, вот я и не трогала эту тему.

И в тот раз тоже придержала все свои вопросы при себе. Не хочет он говорить об этом, я же чувствую. А мне и спросить не у кого.

— Кать, я вспомнила, что забыла об одном важном деле. Мне надо идти, — толкаю я подругу в бок и привлекаю её внимание к себе.

— Ну вот, — тянет она расстроенно. — Мы же хотели поболтать.

Ощущение, будто до Катюхи не доходит, что мне неприятно будет сидеть в компании с бывшей девушкой Кирилла. Боже. Ну неужели это не очевидно?

— Ой, а что так, Ростовская, — хмыкает Даша. — Кажется, ты боишься… меня?

Я перевожу взгляд на неё. И понимаю, что внутри меня сейчас бушует настоящий океан эмоций. И страха там нет. Там только злость, разочарование и явное нежелание продолжать тут сидеть.

— А что, надо? — вскидываю брови.

Зеркалю ей её же насмешливый вид. Несмотря на то, что не хочу общаться с ней, оставлять последнее слово за этой девушкой не хочется. Тем более, я прекрасно знаю её историю с Кириллом.

Даша мне не нравится. Я её не понимаю. И я вот вообще не представляю, как можно изменять любимому человеку. Ну… собственно говоря, даже если она не любила Кирилла — это всё равно мерзко.

Нельзя было расстаться сначала, а потом уже мутить воду с кем-то другим?

Зачем вот так за спиной творить такие вещи?

— Не надо, — отвечает с задержкой Даша. Подмигивает: — Вот я и понять не могу, куда ты сразу засобиралась? Посидим давай, посекретничаем.

Самое ужасное, что Катя, Лана и Илона притихли и смотрят на наш диалог. Будто перед ними показывается увлекательное шоу. Боятся отвлечься, переключиться и попасть на рекламную паузу.

Блин. Ну и вот что мне делать? Терпеть её насмешки или встать и уйти с гордо поднятой головой? Какой мне профит торчать здесь?

Я хотела с Катей пообщаться, а не обедать в неприятной для себя компании.

— Мне, кстати, есть что тебе рассказать, — добивает меня Даша и взгляд у неё становится многозначительным. — Про спор.

Сердце мгновенно улетает в пятки, дыхание перехватывает. Я вцепляюсь в свой рюкзак так, что пальцы немеют от напряжения. С подозрением смотрю на Дашу.

Блефует? Да что она может знать?

Или…

А вдруг правда у неё есть какие-то важные сведения? Я так и не поговорила с Кириллом, хотя стоило бы. Так и зависла в этом подвешенном состоянии незнания.

Что он сказал ребятам? Как они разрешили этот вопрос? Просто забили или то, что он отдал место капитана команды Соколу — это и есть финальная точка во всей этой ерунде?

— Ладно, — медленно произношу, понимая, что попалась на крючок. Блин, лишь бы это не было какой-то подставой. — Давай выйдем и поговорим наедине.

— Давай, — тут же соглашается и встаёт, оставляя свой коктейль и пиццу.

Катя бросает на меня взгляд. Я чувствую её смятение, будто она разрывается и не знает, как ей поступить. Но мне, честно, сейчас вообще не до подруги. Я иду за Дашей на разговор и не представляю, что за пакость она для меня приготовила.

Волнуюсь. И чувствую, что ничем хорошим это не закончится. Интуиция вопит, что не надо этого делать.

А может ну её? Сейчас выйдем, и я скажу, что мне плевать на то, что она хочет мне рассказать. Просто развернусь и пойду в общагу. По пути напишу Кате сообщение и подожду её где-нибудь.

Ну а не захочет со мной идти, так нет. Сама вернусь домой.

Но когда мы накидываем куртки и оказываемся перед кафе… я понимаю, что не смогу так. Я хочу знать. Даже если Даша мне наговорит сейчас гадостей.

— Ну и что там у тебя за такие сведения интересные?

Поворачиваюсь к ней и складываю руки на груди. Всем своим видом открыто демонстрирую, что она меня раздражает. Не собираюсь я этого скрывать. Было бы ради чего стараться.

— Расслабься, Алиса. Я же хочу тебе помочь, а ты так смотришь, будто желаешь мне нож в сердце вонзить.

— Помочь? — усмехаюсь я. — Ну давай. Жги.

— Спор ведь закончится послезавтра, так ведь?

Я теряюсь. Собственно говоря, я уже давно перестала считать. Месяц? Ну да. Наверное, с момента нашего официального знакомства с Кириллом столько и прошло. В тот день, кстати, он даже умудрился меня поцеловать.

Засранец, конечно. Но я его всё равно люблю. Теперь об этом можно вспоминать без боли в сердце. Я уже простила его безумные выходки.

— Это уже не играет роли, — пожимаю плечами.

— С чего бы вдруг? — удивляется так, будто реально мои слова для неё — неожиданность. Я снова хмурюсь. Добавляет серьёзно: — Спор не закончился, Алиса. Кирилл почти победил. Осталось только дело за малым. Видео.

— Что за бред ты несёшь? — вспыхиваю я. — Эта тема уже закрыта. Мы с Кириллом встречаемся. По-настоящему, а не из-за идиотского спора.

— Прямо так по-настоящему? — фыркает Даша.

По телу пробегают холодные мурашки. Она так говорит, словно уверена в своих словах на все сто процентов. Откуда такие сведения? Что она слышала и от кого? Да быть не может, что парни обсуждали это.

Спора нет. Кирилл мне сам в любви признался. Мы с ним планы уже на зимние каникулы строим. И… он же отказался от места капитана. Об этом весь универ вещал несколько недель…

А езда на мотоцикле? Он ведь из-за меня тогда напился. Потому что я ему небезразлична. А я всё футболила его, отказывалась верить… Не поддавалась на его бесконечные попытки меня вернуть…

— Слушай. Ну давай вкратце тебе всё разложу по полочкам. Вижу же, что ты не догоняешь никак.

Я фокусируюсь взглядом на Даше. Сейчас на её лице даже нет той самой насмешки. Она смотрит… снисходительно на меня. От чего к горлу подкатывает ком.

— В общем, Кирилл поспорил, что ты в него влюбишься за месяц. И тут возникла одна проблемка. Оказалось, что ты девушка-то непростая. Родители богатые. Бизнесмен и певица…

Что? Откуда она знает?! А Кирилл… об этом у нас тоже разговор не заходил никогда…

Господи. Почему мы с ним так мало разговаривали?

— Учитывая, как эпично ты его отшивала на виду у всех, как всё время искала подвох в поведении Кирилла, у него возник гениальный план… Сначала выдать тебе информацию про спор, подтвердив твои подозрения, чтобы ты уже наконец-то выдохнула и решила, что смогла обыграть его… А потом он отказаться от места капитана команды. Типа, посмотри, какой благородный ход сделал ради тебя. И вот ты растаяла. Отдалась ему. И всё. Мажорку обвели вокруг пальца. Теперь осталось дело за малым. Записать видео на вашу годовщину, отправить ребятам и всё. Ворон снова капитан команды! А парни бегают с голыми задницами по стадиону.

Заканчивает свою речь Даша хлопком в ладоши, который приводит меня в чувства.

— Бред, — выдыхаю я.

— Ну признай. Ты же слишком умна. Ты знаешь развлечения мажоров, потому что сама одна из них. Ворон пробил на тебя информацию в первые же дни. Ясно же, что убедить тебя влюбиться, задача не из простых. Ты просто не клюнула бы не на один стандартный ход! Вот и пошли в дело нестандартные.

Быть не может. Это какая-то глупость! Кирилл вообще даже не знает, когда у нас годовщина. Мы с ним ничего не планировали на послезавтра. И вообще никогда не вели отсчёт дням…

Или это я не вела? По уши влюблена, не смотрю даже на календарь. Все мои дни, всё расписание — это Кирилл. Я только и думаю о том, когда мы с ним увидимся, а когда мне надо ехать в универ. И всё.

Весь мир сузился до нас двоих.

Или только у меня так?

— Это всё твоя больная фантазия, Даша, — шёпотом говорю и разворачиваюсь, намереваясь уйти.

Достаточно. Наслушалась.

— Вот и узнаешь послезавтра. Я предупредила. Это просто женская солидарность. Не хочу, чтобы Ворон победил. Он прошёлся по моей гордыни, и я ему этого не прощу никогда, — выдаёт Даша, и я слышу, как её каблуки цокают по асфальту.

Возвращается в кафе. А я иду по заснеженной дороге в сторону общаги. По щекам бегут слёзы. И я думаю. Чёрт побери, я просто пытаюсь осознать вываленную на меня информацию.

— Что-то ты какая-то грустная. Всё в порядке?

Кирилл кладёт руку мне на колено, на миг переводя взгляд с лобового стекла на меня. А потом снова сосредотачивается на дороге. Я же всеми силами пытаюсь держать на лице беззаботное выражение.

Видимо не очень-то получается. Что ж. Плюсик мне в карму за попытку.

Я успела уже поплакать. Побиться, так сказать, головой о стенку, потому что дура. Доверилась Кириллу, как последняя идиотка.

Что именно пробило мою броню? А всё. То, что он якобы в меня влюбился. То, как я сходила с ума от мысли, что потеряла его. В тот момент всё и перевернулась. Я могла бы справиться со своими чувствами. Засунула бы их глубоко в душу и, стиснув зубы, жила бы дальше.

Переживала бы эту боль, но не сдалась бы.

Но его падение на мотоцикле изменило всё. Я испугалась. Я поняла, как сильно не хочу его терять. И всё. Сорвалась. Кинулась в пучину отношений, которые должны были закончиться разгромом.

Невозможно построить что-то стоящее на лжи.

Откуда у меня будет к нему доверие, если всё началось со спора?

Нет его. Не верю я ему. Даже если Даша приукрасила что-то, где-то солгала… Всё равно я склоняюсь к тому, что доля истины тут есть.

Она слишком много знает для постороннего человека. Про видео. Про то, что было на кону. Про моих родственников. Да и её умозаключения отлично вписываются в концепцию.

Я с первого дня нашего общения ждала этого подвоха. И как бы ни убивалась, я выдохнула с облегчением, когда Сокол мне раскрыл всё про спор. Всё подтвердилось. Это как раз то самое чувство, те самые слова: «Я же говорила!».

И вот что я делаю сейчас?

Еду с Кириллом к нему домой. Понять. Осознать. Чтобы я смогла ответить на вопрос. Кто я для него? Просто девушка, которую нужно было сломать за месяц или… он действительно меня любит?

И я вот не знаю, каким образом это определю, но я попытаюсь.

— Всё в порядке, — отзываюсь я. — Просто устала. Это ведь моя первая сессия. Надо бы подготовиться основательно, а я только и делаю, что провожу время с тобой.

— Серьёзно? Хочешь сделать меня крайним? — хмыкает Кирилл. А через пару секунд молчания сжимает моё колено сильнее. — Слушай, Алис, если надо, я могу подтянуть тебя. С каким предметом затык?

Эм… что? Он так шутит или правда готов вместо приятного провождения в кровати заняться репетиторством со мной? Мне сейчас поставить в галочку, что он ко мне хорошо относится или это просто игра?

— Английский, — выдаю первое, что приходит в голову.

— Окей…

А дальше следует целая речь по-английски, в которую я особо не вслушиваюсь, потому что пребываю в некотором шоке. Просто поворачиваю голову и смотрю на то, как он ловко болтает. Причём произношение такое, что моя школьная учительница сейчас бы просто прослезилась от удовольствия.

— Ну что? Сможешь перевести, что я тебе наплёл?

— Э… нет. Я растерялась.

— Растерялась или нихрена не поняла?

— Давай ещё раз.

Кирилл повторяет. И до меня медленно доходит. Да, я часть слов и правда не знаю. И не сказать, что у меня проблемы с английским, я вообще хорошо учусь, но… То, что он говорит, заставляет волоски на коже подняться.

Это про любовь. Причём именно ко мне, поскольку называет моё имя. Там и про мою внешность, которая его заводит, и про мой дерзкий язычок, и про дикий характер. И про то, как он обожает смотреть на меня по утрам, когда я ещё не проснулась… Такая беззащитная, красивая, растрёпанная. И, блин, даже про утренние ласки, ленивые такие, сладкие, какие-то… особенные.

К горлу подкатывает ком, глаза предательски щиплет.

— Ты, Воронин, помешан на сексе, — выдыхаю я тихонько.

— Это всё, что ты смогла разобрать? — смеётся добродушно.

— Пожалуй, я погорячилась. Всё у меня хорошо с английским.

— Да? Сейчас проверим. Дай-ка мне ответ вот на что…

Кирилл говорит о том, что заказал столик в ресторане с видом на ночной город на послезавтра. Согласна ли я с ним пойти туда. Ведь у нас маленькое событие.

Послезавтра. Наша дата. Он всё-таки помнит.

Автоматически выдаю на английском, что, конечно, пойдём, а сама понимаю… Вот и всё. Значит, хочет записать видео с моим признанием именно там. В каком-то фешенебельном ресторане на вершине крыши.

Эпично, Красиво. И как обидно.

Пожалуй, упрощу ему задачу. Один раз я уже сделала это, а он почему-то не воспользовался. Наверное, решил, что я была недостаточно артистична? Думал, что неискренне говорю про свою влюблённость?

В любом случае, первое видео не получилось. А в этот раз получится. Я запишу ему то, чего он так жаждет. Если верить Даше, конечно.

Боже. Как же я запуталась. Я правда собираюсь сделать это?

— Алиса?

— Привет. А я приехала выполнить обещание. Побыть нянькой, — тяну с горьким смешком, поднимая глаза на тётю Настю.

— Моя девочка, — вздыхает она и втягивает меня в дом.

Мы обнимаемся. И я не сдерживаюсь. Всхлипываю и дрожу всем телом. И вовсе не от мороза, по которому так долго топала к дому Шиповых от вокзала. А потом, что внутри — тьма.

Беспросветная тьма.

Потеря Кирилла, его предательство — это то, что вывернуло всю мою душу наизнанку. Разбило на осколки меня. Растоптало. Уничтожило.

Нет больше прежней Алисы. Я теперь… никто.

И играть роль беззаботной, спокойной девчонки не могу.

Именно поэтому я здесь, а не у родителей. Антон в курсе событий. И так легче. Так мне легче переживать случившееся. Здесь. А мама с папой… они хорошие, правда. Я их очень сильно люблю.

И поэтому не хочу разочаровывать. Вываливать на них свою боль.

— Алиса приехала! — кричит Глеб с лестницы и летит вниз.

Я отрываюсь от тёти и быстро стираю слёзы с глаз перчатками. Ещё раздеться не успела, как в меня впечатывается шестилетний парень.

— Привет, Глебушка! — пытаюсь говорить радостно, хотя выходит всё равно натянуто.

Следом ко мне слетаются и остальные пацаны. Восьмилетний Кирюша, трёхлетний Марк, а вот Руслана выносит хмурый Антон. Потому что Руслану годик, и он толком пока не ходит. Точнее ходит, конечно, но скорее носится как торнадо и собирает все углы на сверхскоростях.

Взгляд дяди красноречив. Блин. Может я погорячилась? Может следовало поехать всё-таки к родителям? Они о моих проблемах вообще не знают.

— Ммм… всем привет! — выпаливаю я и тяну губы в улыбке.

Настя с Антоном переглядываются и, кажется, я становлюсь свидетелем телепатического общения. Несколько секунд и контакт прерван.

— Ладно, ребятки. Отпустите уже Алису. И шагом марш на кухню. Мыть руки. Обед сам себя не съест, — командует Антон.

Все моментально отлепляются и уходят. Вот что значит — авторитет отца. Железная дисциплина.

— Пойдём с нами есть, — улыбается Настя.

— Да, конечно.

Настя кивает и спешит на кухню. Пока малышня не разнесла там всё в пух и прах. Они-то, конечно, самостоятельные ребята, но присматривать за ними всё-таки следует. Потому что инициативу они проявляют основательно.

Так, что потом всю кухню драить придётся. Хотя это они тоже сами могут. Но не факт, что станет чисто. Уж я-то знаю. Столько раз присматривала за этим хаосом, который иногда выглядит как Большой взрыв в миниатюре.

Начинаю стягивать шапку. Перчатки, куртку и обувь. Чувствую прожигающий взгляд на себе. Но упорно не смотрю на него. Знаю, что Антон ждёт от меня объяснений. И ведь сама была уверена, что всё у меня образуется.

— Ну что? — спрашиваю, не выдерживая повисшего между нами напряжения.

Наконец-то пересекаемся взглядами.

— У меня всё супер. Аналогичный вопрос к тебе.

Я пожимаю плечами.

— Я рассталась с Кириллом, поэтому сбежала к вам. Хочу побыть немного в одиночестве, — выдаю как есть.

Антон качает головой.

— Ты не по адресу. Одиночества тут тебе точно не будет.

И словно в подтверждение его слов, Руслан на его руках начинает зачитывать мне целый речитатив. На своём малышковом жаргоне. Я усмехаюсь.

— Я знала на что иду. Готова к общению с детьми, но не со взрослыми, — кидаю такой взгляд, в который вкладываю ограничение.

Пока я не хочу говорить о том, что случилось. Ни с кем. Даже с близкими. Мне надо самой… пережить это. Разложить по полочкам. Понять и осознать, что происходит. Смириться, в конце концов, с потерей.

Потому что всё равно. Пока ехала сюда… Так и не смогла окончательно осознать.

Было так хорошо, так волшебно с ним… и всё. Неужели больше никогда в жизни я не почувствую больше его поцелуев, его прикосновений к себе? Это же… слишком. Думать об этом — пробивать очередное дно горя.

— Ладно, — соглашается Антон. — Но сразу скажу, что зря. Возможно, всё опять кажется не так, как есть на самом деле.

Отворачивается и уходит в кухню. Я стою в прихожей и смотрю ему вслед.

А вдруг?.. Ну нет. Что там понять нельзя было?

Даша слишком хорошо осведомлена о споре. Она знает, кто мои родители, сразу сказала, что я бы не поверила Кириллу, знала, что я ожидаю подвоха. И ведь так всё и есть…

А ещё Кирилл заказал нам столик в ресторане. Мы собирались ехать отмечать нашу первую дату. И разговор о футболе… Он ведь согласился вернуться.

А вдруг специально так подстроил, чтобы я сама его упрашивала сделать это?

Даша… не могла же она обвести меня вокруг пальца? Слишком уж гладко её история ложится на происходящее между мной и Кириллом. Слишком идеально вписывается. Чёрт… Я же не наделала глупостей?

Я иду в ванную комнату и долго мою руки. Умываю лицо. Стараюсь принять беззаботный вид, когда вхожу в кухню. Губы сами собой расползаются в улыбке.

Так уютно тут у них. Тепло. По-семейному приятно.

— Когда поедим, пойдём играть в снежки с Алисой на задний дворик! — заявляет Кирюша.

— Идёт, — тут же соглашаюсь.

Всё же лучше, чем лить слёзы в гостевой комнате. Буду всеми силами отвлекаться. Дети в этом плане — идеальный вариант. Не дадут возможности заскучать, не дадут даже времени для анализа.

— Мама, папа! А вы сегодня на свидание? — тут же вставляет Глеб, с надеждой бросая взгляд на Антона.

Ой, я не могу. Хотят выпроводить родителей ради меня? Ну что за милота. Да я так к вечеру упохаюсь, что вообще о Кирилле забуду. Лучше не придумать.

Признаюсь, перспектива внести лёгкую сумятицу в семейство Шиповых меня очень вдохновляет. Нужно будет придумать какие-то игры в доме. Чтобы удержать мальчишек в гостиной и не носиться по всем этажам.

Особенно за самым маленьким. Руслан пока самая большая угроза общественному порядку. Разрисованные стены, обмазанные вареньем ковры, перевернутые цветочные горшки…

Помнится, однажды он даже пытался покормить рыбок конструктором лего, когда я была у Шиповых в гостях. А ещё его любимый победный вопль «Опа!» всегда предвещает беду. Это значит, что очередной акт вандализма завершён успешно.

— Хитрецы, — вздыхает Настя и качает головой. — Ладно. Будет вам свобода от родительского гнёта, если Алиса не против.

— Я за! — с готовностью отзываюсь.

Отлично. Зря Антон решил, что я не по адресу. Это именно то, что доктор прописал. Тот, который мозги правит.

Анастасия Шипова

— Думаешь, она справится?

— Конечно. Она же Ростовская. Они все со стержнем. Генетику не обмануть, — усмехается Антон.

Я качаю головой. Шутки шутками, но я переживаю. Алиса — хорошая девочка и умная. Она всегда была такой. С рождения не по годам развитая. Меня всегда восхищало то, как она смотрит на мир.

Нестандартно. Под каким-то своим углом.

Именно поэтому они с Антоном как-то быстро нашли общий язык. Он у меня тоже такой. Чересчур умный.

Я смотрю на мужа с улыбкой. Поверить не могу, что мне так повезло. Сколько мы вместе… а я каждый раз таю рядом с ним.

— Зая… Ты так смотришь…

Антон делает шаг вперёд и притягивает меня в объятия. Наклоняется и впивается в мои губы. И я сразу же растекаюсь от удовольствия. Ммм…

— Пойду проверю парней и вернусь, — отрываясь от меня, заявляет Антон. — Чтобы нам никто не помешал.

Я улыбаюсь. Заботливый мой. Только его план заведомо провальный. Потому что уж кто-кто, а Руслан нам точно не даст возможности долго нежиться в кровати. Мы, конечно, пытаемся перекладывать младшего отдельно, но спать он предпочитает рядышком со мной.

Я смотрю на сына. Спит. Пока ещё спит в своей кроватке. А через пару месяцев родится ещё один малыш. Или малышка. Но я побаиваюсь думать о девочке.

Хотелось бы, конечно. Меня окружают шикарные мальчики. Мои защитники. Но девочка… это ведь другое. Это хвостики, косички и красивые платьица. Это мамина помощница.

Антон возвращается довольный. Значит, все спят.

— Так на чём мы остановились?

Приближается ко мне, как хищник к своей добыче.

— На том, что я пойду и проверю Алису, — усмехаюсь я. — А ты следи за Русом.

— Так мы не договаривались.

Вижу, что скисает, но я не могу не проведать племяшку. Она страдает от проблем в отношениях. И я чувствую, что это ошибка. Конечно, Антон мне рассказал о том, что происходит. Уверена, что этот Кирилл — не такой уж плохой парень.

Алиса просто запуталась. И ей нужна поддержка.

Между нами всего-то одиннадцать лет разницы. Я ей почти как старшая сестра. И я готова взять на себя ответственность и поговорить с ней. Лера бы тоже справилась, но раз Алиса пришла к нам… значит, ей нужна наша помощь, а не родителей.

— Я ненадолго, любимый, — шепчу я.

Касаюсь его губ в лёгком поцелуе и выскальзываю за дверь.

Иду по коридору к гостевой комнате. Застываю, когда слышу слёзы.

Моя ж девочка. Ну почему нельзя без драмы в жизни? Почему мало у кого выходит так… Полюбили, начали встречаться и всё. Жизнь идёт гладко, на кочках не подбрасывает.

Увы. Но это такая редкость. Я такие пары вообще не знаю.

Стучусь.

— Да?

Захожу и вижу Алису. Она как раз вытирает слёзы и делает вид, что у неё ничего не происходит. Кремень, а не девушка. Ну почему открываться не хочет? Почему боится?

Я ведь в любом случае буду на её стороне.

Сажусь рядом на кровать.

— Алис… Ты знаешь, что мы тебя любим? — начинаю издалека.

Ну вот. Кажется, у меня нет в голове никакой стратегии разговора. Как вообще добраться до её сердечка? Как помочь разобраться в сложных для неё вопросах?

— Он поспорил на меня. С друзьями. О том, что влюбит меня в себя за месяц. Завтра, кстати, будет месяц, как заключён спор, — быстро выдаёт Алиса.

— Оу. И… что-то ещё? — осторожно уточняю.

Алиса заваливается на кровать, переплетает пальцы в замок на животе и смотрит в потолок. Выглядит расстроенной, но всё-таки больше… задумчивой.

— Да. Есть ещё.

Алиса начинает рассказывать. Про то, как подозревала о подвохе. Про то, как несмотря на всё это с каждой новой встречей заинтересовывалась Кириллом. Про то, как его друг выдал ей всё про спор. А потом Кирилл сидел в общежитии и говорил, что спор ничего не значит, но от места капитана команды отказываться не готов был. А спустя время сделал это. И просил, чтобы она стала его девушкой.

Но решающий событием было падение с байка. Алиса тогда переосмыслила их отношения и решила, что не готова его терять. После этого они стали встречаться. Вроде как серьёзно. Так она думала.

И даже… блин… оказывается отдала ему свою невинность. Хотя кто я, чтобы осуждать? Мы с Антоном вообще переспали на пятый день знакомства…

В общем, потом всплыла бывшая девушка Кирилла и сказала, что всё это было специально подстроено. Что Алиса слишком умная и чтобы её переиграть — Кириллу пришлось разработать гениальный план. Сделать так, чтобы она узнала о споре, а потом благородно покинуть место капитана команды ради ней. Чтобы она смягчилась и влюбилась.

— Вот, собственно говоря, и всё, Настя, — выдыхает Алиса. — И тут два варианта. Либо я действительно оказалась дурой и влюбилась в конченого придурка. Либо Кирилл меня не обманывал, а я поверила тому, кому не надо было.

— Алис… Кирилл тебя не обманывал, — качаю я головой. — Ты меня прости, если я буду грубой сейчас… Но посуди сама. Парень тебе признался в любви, постоянно с тобой время проводил, у вас всё было хорошо. Пока не появилась эта Даша. Она ведь сама тебе сказала, что точит зуб на Кирилла. Она его и уничтожила. Через тебя.

Алиса садится в кровати. Смотрит на меня.

— Почему ты так уверена?

— Потому что я знаю на что способны бывшие девушки, — морщусь я. — В любом случае, это, конечно, мой личный взгляд со стороны на описанные тобой события. Я вижу жестокую подставу со стороны этой Даши. Но что я тебе могу точно гарантировать… Если Кирилл тебя любит, он здесь появится. Рано или поздно.

— Здесь?

Алиса хлопает глазами и удивлённо осматривается. Даже не думает, что её парень разыщет её и найдёт у нас дома. Очень даже зря. Если ему это надо, он мир перевернёт, но найдёт её. И никаких чёрные списки в телефоне этому не помешают.

Уж я-то точно знаю. Главное, чтобы он в окно не забирался. Жалко мне будет, если сломает мои кустарники внизу. Я свой сад очень люблю.

— Здесь, — улыбаюсь я. — Но знаешь, о чём я теперь переживаю…

— О чём?

— Что с твоими родителями он познакомится быстрее, чем тебе бы хотелось. Потому что первое, что он сделает — это найдёт их контакты.

— Капец, — открывает рот Алиса. — Они меня уничтожат.

— Это вряд ли. Но мы с Антоном постараемся сгладить углы, если что. Можешь рассчитывать на нас.

Я глажу ошеломлённую Алису по плечам. Ну что ж. Зато сейчас она переключилась с мыслей о неразделённой любви к проблеме посерьёзней. Я не хотела. Но это реальность. Пусть… готовится.

Интуиция мне подсказывает, что Кирилл уже завтра будет здесь. Предварительно напугав Леру и Илью. Как бы они сюда всем семейством не нагрянули.

Желаю спокойной ночи Алисе и иду скорее в спальню. Антон там меня уже заждался.

Вхожу и замираю с улыбкой на губах. Лежит на кровати в обнимку с Русланом. Дрыхнут оба. М-да… Кажется, что до десерта у нас сегодня не дойдёт дело…

Кирилл Воронин

Утро начинается с… пиздеца. Алиса ушла. Причём даже не так. Она ушла, не попрощавшись со мной. Можно было бы предположить, что случилось что-то срочное, и она срулила, даже не разбудив меня…

Но нет. Когда я начал набирать её, понял, что мой номер заблокирован.

Чего?! Охренел я, конечно, знатно.

Сонным мозгом попытался понять… Какого хера произошло?

Вчера было хорошо. Шикарный секс. Засыпание в объятиях друг друга.

Единственное, за что зацепилось сознание — это её странные вопросы и непонятное поведение. Будто что-то беспокоило, но признаваться она не торопилась. Я решил, что это какая-то фигня. Не стал докапываться.

И в этом была моя фатальная ошибка. Это не фигня. Это что-то такое, что заставило её пересмотреть наши отношения и сбежать. Уйти от меня. Бросить. Просто так. Без каких-либо объяснений.

Из предположений только опять этот идиотский спор.

Сначала еду в общагу и, естественно, Алису там не нахожу. Катя хлопает глазами и пожимает плечами. Но что-то мне в её поведении не нравится. Дам опять слабину и проебаю своё счастье.

Поэтому решаю дожать подружку Алисы.

Раскидываюсь в кресле и прожигаю взглядом девчонку.

— Что было вчера в универе? Алиса что-то говорила? Что-то странное?

— Н-нет, — лепечет Катя, но что-то явно не договаривает.

Вижу, как мнётся. Как прячет руки. Краснеет. Ну прямо сама невинность. Если бы не знал, что она успела переспать и с Артом, и с Фростом, мог бы подумать, что передо мной стесняшка.

В тихом омуте, как говорится, черти водятся. И сейчас я их всех вытащу. Больше я не буду совершать ошибок.

— Что. Вчера. Случилось?

Добавляю в голос стальных ноток. И делаю взгляд потяжелее.

— Это вышло случайно! — выпаливает с расстройством. — Мы хотели вдвоём посидеть в кафе, а там были твои подруги. Ну и пришлось нам с ними сесть…

— Какие, твою мать, подруги?!

— Лана и Илона…

Блядь. Не было печали. Я пытаюсь быть терпимым. Правда. С детства знакомы и всё такое. Родители у девчонок хорошие. Из уважение к старшему поколению общаемся, принимаем в свою компанию. Но я реально не понимаю, что в головах у этих двоих.

Они херню какую-то могли сотворить на раз-два. Лишь бы поучаствовать в каких-нибудь интригах. Но специально Алису донимать не стали бы. Зачем? У нас нейтралитет в отношениях.

— И Даша.

— Что?!

Охренеть. Даша. Теперь всё становится на свои места.

— Ну да, — пожимает плечами Катя. — Мы её сразу не заметили. Она подошла попозже. И они с Алисой сразу ушли. Разговаривать о чём-то. И я не знаю… но после этого разговора Алиса ушла в общагу, а Даша сказала, что её надо о чём-то наедине подумать. Ну я написала Алисе сообщение, и она подтвердила. Я и не стала лезть…

— Дура.

— Я?!

Я поднимаюсь с места. Выхожу.

Всё оказалось намного проще, чем я думал.

Даша наговорила какой-то херни моей девушке, а Алиса и поверила. Я обязательно выясню, что именно они там обсуждали. Именно после этого всё и полетело в пропасть.

Пока спускаюсь на улицу, набираю её.

— О, какие люди! Соскучился, Кир? — смеётся в трубку.

— Даже не представляешь, как, Дашунь. Хочу тебя увидеть. Пиздец как.

— Не выйдет, Ворон. Я знаю, что ты точишь ножи и хочешь меня прибить. Так что я уже затерялась, умотав за тысячи километров. Отдыхаю вот теперь на курорте. Естественно, где я, я тебе не скажу. Пока ты не перебесишься. Но! Если вдруг расслабишься и пересмотришь свои взгляды, я не против буду твоей компании.

— Сука, — выдыхаю и останавливаюсь на лестнице. Тру переносицу. В голове каша. — Даш. По старой дружбе. Проясни ситуацию.

— Очень мило. Но не хочу.

— Что ты сказала Алисе?

— Ничего нового.

Молчит зараза.

— У меня есть связи, ты же в курсе, дорогая? Так вот. Не расскажешь всё, я их задействую. Серьёзно. Я найду тебя на грёбанном курорте и утоплю в ближайшем бассейне.

— Кир… — мнётся. Думает, насколько я серьёзно разозлился. Но задачу ей не упрощаю. Пусть взвешивает все за и против сама. Должна же понимать, что вечно от меня прятаться не получится. — Слушай… Ну я просто пошутила. Ничего такого страшного я не говорила. Просто ляпнула, что спор ещё в силе. Что ты желаешь записать видео. И что всё произошедшее — это чётко разработанный план.

— Даш. Ты за что меня так ненавидишь? Я ведь тебе не изменял. Я тебя не бросал. Был на твоей стороне всегда. Какого хера ты это всё делаешь?

Даша молчит. И я реально не понимаю. Что такое? Мы с ней столько времени провели вместе. Если бы не её измена, до сих пор были бы парой. Потому что для меня нормально и естественно встречаться с одной девушкой.

Нашёл свою. И заботишься о ней. Бережёшь.

И на тебе, падла. Сначала нож в спину, а потом ещё и добить, разрушив в очередной раз твою жизнь. Где я так сильно накосячил, что мне вселенная такие жизненные перипетии устроила?

— Прости, Ворон. Я… заигралась.

— Иди в задницу. Это наш последний разговор, Даша. У тебя игра, а у меня жизнь.

Скидываю звонок.

Несколько мгновений смотрю в окно. Снег кружит. Напоминает о том, что вот-вот наступит долгожданный многими праздник. Но у меня, естественно, никакого новогоднего настроения нет.

У меня всё развалилось. Из-за своей глупости, из-за Дашиной придурковатой манеры лезть куда не следует, из-за Алискиной решительности. Моя девушка даже не стала со мной ничего обсуждать.

Поверила Даше. Вот так легко.

Доверия ко мне ноль. Будто всё, что было между нами после больницы — ничто. Будто я всё время обманывал её. Будто я не признавался в любви. Будто я не был с ней всё это время. Не шептал ей нежности, не хотел её.

Что за бред? Ну как можно было решить, что я играю дальше? Как можно было поверить, что для меня отношения с Алисой ничего не значат?

Я не понимаю.

Но я знаю одно точно.

Я не отступлюсь.

— Фрост, привет. Пробей, пожалуйста, адрес родителей Алисы. Срочно.

И когда на телефон падает сообщение от Макса, я сажусь в тачку и мчу по трассе. В голове вертятся события последних дней. Я люблю Алису. И сделаю всё возможное, чтобы вернуть то, что было между нами.

Чего бы мне это ни стоило. Даже если придётся получить тумаков от её отца.

Хм. Илья Константинович Ростовский. Вот и познакомимся.

— Алис… Родители твои приехали. Вместе с… Кириллом.

— Что?!

Я подрываюсь с места и сонным взглядом фокусируюсь на Антоне. Вот тебе и разбудили с утра пораньше. С отличными, надо сказать, новостями. Боже… Права была вчера Настя, когда сказала, что Кирилл найдёт моих родителей.

Капец. Это конец света.

— Говорю, что твой Воронин здесь. И твои родители.

— И они приехали вместе, — шепчу в ужасе.

— Да.

— И как обстановка там?

— Ммм… Настя их развлекает. И дети. Игорь тоже приехал, кстати. Прямо такие… хм… семейные выходные выдаются в нашем доме.

— Я умерла и попала в ад? — спрашиваю со стоном.

Антон только хмыкает. Отрывается от двери и проходит внутрь. Я хмуро смотрю на него.

В общем-то я сама виновата. В наш с Кириллом разлад вплела всех, кого можно. Всё свою семью. Потому что даже мысли не допускала о том, что Воронин не оставит меня в покое. А ведь стоило этого ожидать…

Я не понимаю, чем я там думала, когда хотела по-тихому убежать? Это же Кирилл. Самоуверенный, дерзкий мажор, который привык держать всё под контролем. А ещё он мой любимый парень, что бы я сама себе не пыталась навязать в мыслях.

Я глупо поступила, сбежав. Надо было поговорить. Конечно. Это было самое логичное. А я позволила чувствам и обиде взять вверх над разумом.

Ну что ж. Получите, распишитесь. Последствия одного взбалмошного поступка налицо.

— А можно я буду сидеть здесь? Можно ты никого сюда не впустишь?

— Даже твою маму? — вскидывает вопросительно бровь.

— Никого, — отрезаю я.

Антон качает головой, обрубая мои слабые надежды на то, чтобы не позориться перед семьёй. И не смотреть в глаза Кириллу. Никому не смотреть в глаза. Быть тихой мышкой, невидимкой.

— Не выйдет. Ты должна с ним объясниться. Иначе херня выходит. Сама же понимаешь, Алис. Давай-ка, собирай свои эмоции в кучку, включай мозг и иди разруливай то, во что сама себя загнала. Окей?

— Окей, — вздыхаю обречённо.

Антон уходит, а я плетусь в ванную комнату. Принимаю холодный душ, чтобы хоть как-то вернуть себя в адекватное состояние. Помогает не очень. И ведь понимаю, что неизбежное случится. Но оттягиваю, как могу.

Натягиваю одежду. Долго кручусь у зеркала. Под глазам круги, видно, что плохо спала. Потому что много думала. И после разговора с Настей. И после общения с неугомонными шилопопами Шиповыми. В общем, эмоций было много.

И вот теперь вообще… Что делать? Что там меня ждёт внизу?

— Алис?

Сердце летит в пятки. Но делать нечего, я иду и открываю дверь. Достаточно одного взгляда на маму, чтобы глаза стали мокрыми. Без слов бросаюсь в её объятия. Она гладит меня по волосам. Тяжело вздыхает.

— Мам, — шепчу я. — Папа Кирилла не сильно покалечил?

— Не сильно.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то нормальный у тебя парень. Стойко выдержал разговор с нами. Но мы были, конечно, в шоке вчера вечером. Сама представь. Ничего не предвещало, а тут на пороге какой-то молодой человек, требующий выдать тебя. Он был настроен очень… решительно.

Я отрываюсь от мамы. Вытираю слёзы. Пытаюсь увидеть в её глазах осуждение, но его там нет. Совершенное спокойствие. Будто мама уже успела примириться с тем, что я какую-то ерунду натворила.

— Почему не рассказала ничего? — только и спрашивает.

— Потому что… ну не знала, как о таком сообщить. Мы всего-то месяц вместе.

Правда, если так взять, то большую часть этого срока я скорее отмахивалась от него и пыталась раскусить его коварные планы. Интересно, о споре Кирилл выложил тоже? Да нет, вряд ли он сам себе могилу выкапывать бы стал.

Тем более, жив-здоров. Значит, сказал, что мы просто поссорились. И я умотала. Как истеричная особа. Ничего хорошего, в любом случае.

— Он мне понравился, — заявляет мама. — И папе тоже. Серьёзный молодой человек. И видно, что любит тебя. Готов был вчера же сорваться сюда. Но мы его, естественно, остановили. В многодетную семью ехать и без предупреждения… Ну такое себе. В общем, когда вы помиритесь, приезжайте к нам в гости, — мама понижает голос. — Кирилл даже с Игорёшей подружился. Вчера полночи в игровую приставку рубились.

— Серьёзно?

Обалдеть. Ну брат у меня тот ещё врединка. Обычно никого к себе не подпускает. Переходный возраст и всё такое. Ну если уж играли вместе — это высшая степень доверия. И, блин… Я тут страдала, а Воронин развлекался с моими родственниками?

Ну и где справедливость в жизни?

— Абсолютно. В общем, давай. Поговори со своим парнем. Не оттягивай этот момент.

— Ты так уверенно говоришь, что мы помиримся…

— Я этого не знаю, — мягко замечает мама. — Но я надеюсь на то, что если двое любят друг друга, то что бы ни случилось… это не разрушит их отношения. А так, конечно, вам решать и разбираться.

Мама уходит. И я несколько мгновений перевожу дыхание. Ладно. Я справлюсь с этим. Мы поговорим. Начистоту. Если уж папа не прибил Кирилла, если уж мама увидела, что он ко мне неравнодушен, если все кругом твердят, что я ошибаюсь… может так оно и есть.

И сейчас я это узнаю.

Спускаюсь по лестнице вниз. И вижу в гостиной его.

Наши взгляды сталкиваются. И меня кроет. До дрожи в теле… Так сильно хочется броситься к нему в объятия... Хочется прикоснуться. Вдохнуть аромат его парфюма. Но я удерживаю себя на месте.

Пользуясь тем, что вокруг творится вакханалия из детских криков, прыжков и акробатических приёмов, я быстренько обнимаю папу, ерошу волосы на голове брата, а он дует губы, но вижу, что рад меня видеть.

А потом я тихонько выскальзываю из комнаты. И Кирилл, естественно, идёт за мной.

— Привет, — нагоняет меня в прихожей.

— Пойдём на задний дворик, — выдаю я вместо приветствия.

На лице всеми силами держу нейтральное выражение. А внутри разливается лава. Кирилл пару мгновений скользит своими голубыми глазами по мне и кивает.

Мы молча одеваемся и идём на заснеженный двор. Кругом зима, а внутри летние пожары и желание справиться со всем.

Снега за ночь намело знатно. Новый год приближается к нам семимильными шагами. В воздухе уже пахнет чем-то таким… волшебным. Если этот разговор закончится хорошо, то моему счастью не будет предела.

Я не хочу расставаться с Кириллом. Но и не хочу, чтобы меня водили за нос. Его бывшие, его друзья… Не хочу быть посмешищем. Хочу чувствовать себя рядом с ним в безопасности. И хочу знать, что у нас всё серьёзно.

Никаких игр. Никаких споров. Только жизнь. Настоящая.

Приближаемся к детскому комплексу. И всё ещё оба не проронили ни слова.

Я останавливаюсь. Стряхиваю с перил детского домика снег. Тушуюсь. Не знаю с чего начать. Да и должна ли я говорить первой? Но Воронин опережает мои мысли.

— Алиса, я тебя люблю, — выдаёт он.

— Не надо…

— Нет. Послушай... Я знаю, что ты разговаривала с Дашей. Знаю уже, что она на тебя вылила всяких гадостей. Это всё неправда. Я давным-давно забил на этот спор. Я же тебе говорил, Алис. Я с тобой не из-за него встречаюсь. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

В горле ком. Я удерживаю слёзы внутри. Разузнал всё. Понял, из-за кого меня штормить так начало. Я отворачиваюсь, чтобы он не смотрел так пронзительно на меня.

— Алиса…

— Нет, Кирилл. Я… не знаю, как мы можем двигаться дальше вместе. Ты ведь сам видишь. Ты подорвал моё доверие, а я… вот так легко ведусь на провокации теперь.

— Я знаю, что был идиотом. Что у нас вообще всё не с того началось. Но я буду заслуживать твоё доверие. Шаг за шагом. Сколько потребуется. Просто… дай мне шанс.

Господи… Это мне всё что-то напоминает. Снова просит шанс. Как тогда в университете. Когда он опустился на колени передо мной. Давно это уже было. Мы упираемся вновь и вновь в стену.

Когда я смогу доверять ему без оглядки? Когда поверю в его искренность?

Слёзы бегут по щекам. Ничего не получается. Не могу я контролировать свои чувства. Меня накрывает эмоциями. Как я вообще смогу выдержать стойко этот разговор? Как говорить, когда хочется просто прижаться к нему и не отпускать?

— Ты нужна мне, Алиса…

Рывок, и я уже припечатана к его телу. Поднимаю глаза на его лицо. Вижу его глаза. В них много чего бушует. Кажется, там нужда. Безумная жажда быть со мной. Если, конечно, я не обманываюсь сейчас снова.

— Пусти, — слабо сопротивляюсь.

— Ни за что. Больше я тебя никогда не отпущу.

— Я тебе доверяла!

— А я тебя не подводил.

Наклоняется резко и целует. Врывается в мой рот так отчаянно, будто пытается доказать своё право на меня. На то, что может меня целовать. Может так жарко обнимать. Что я его девушка и ничего между нами не изменилось за эти сутки.

Я дёргаюсь в его руках.

Хочу вырваться. И… не хочу.

Теряюсь в ощущениях. Позволяю увлечь себя в шторм его страсти.

И в итоге… отвечаю. Отвечаю на его поцелуй. Наслаждаюсь каждым движением его языка по моему. И запоздало думаю, что нас могут увидеть через окно. Стыдно. Контент не для маленьких любопытных глаз.

— Кирилл… — отрываюсь с трудом. — Идём в домик.

— Но мы ещё не поговорили, — хрипло заявляет.

— Да не в дом. Сюда идём.

Обхватываю его руку и тащу за собой по обледенелым ступенькам. Внутри тесно. Крыша давит. Но зато нас не видно. Я толкаю его в грудь и тяну вниз. Хочу, чтобы присел. Безропотно слушается. А я забираюсь сверху.

Могу ноги оказываются между его бёдрами. Мои ладони устраиваются на его шее.

Уже сама целую, забывая о том, что мы вообще-то поговорить хотели. Его руки врываются под мою куртку. Опаляет от контраста. Тепло кожи и его ледяные пальцы. Но мне нравится. Мне сейчас всё нравится.

И то, что мы сидим практически в сугробе. В небольшом детском домике. И что мы целуемся как обезумевшие. И то, что я чувствую между ног его возбуждение. И то, что я сама вся на нервах.

Хочу его. Но, конечно, ничего такого мы тут делать не будем.

И вообще… надо поговорить. Надо. Нельзя пускать всё на самотёк.

— Стой, — отрываюсь от его губ. С трудом собираюсь с мыслями. Ох, не о том я вообще думаю. — Кирилл. Что ты сделал с записью?

— Какой записью? — недоумённо тянет и целует меня в шею. Жарко прикусывает кожу, и я, не сдержавшись, тихонько стону.

— Чёрт. Постой. Запись с моим признанием в любви.

Останавливается. Переводит на меня взгляд. И я вижу, что он реально не в курсе. В глазах полный ступор.

Да ладно? Не увидел видео в своём телефоне?

Растерянно хлопаю глазами. Как же так?

— Я записала вчера утром признание. Ну… чтобы ты использовал его по назначению сегодня, — тушуюсь я.

— В смысле по назначению? Ты реально думала, что я буду друзьям показывать видео с твоим признанием в любви? Думаешь, я настолько долбоёб?

Пожимаю плечами. А ведь я правда думала о том, что он может так поступить. Показать своей компании запись со словами любви в адрес Кирилла. До чего же глупо. И теперь мне жутко неловко.

— Алис. Мне, конечно, охренеть как больно слышать это сейчас, но… но я знаешь… Я… готов простить тебя.

— Чего? — тяну изумлённо.

Эм… В какой это момент наш разговор поменял вектор и из жертвы я превратилась в тирана? Впрочем… Ну если так посмотреть и встать на позицию Кирилла, то моя запись выглядит как плевок ему в душу.

Блин. Ну вот как я так? А ведь считала себя уже достаточно взрослой девушкой. Вроде бы понимаю всё. А тут элементарные вещи. Не даром же говорят, что со стороны виднее. А я вот, находясь в эпицентре драмы, нихрена не поняла.

— Сегодня месяц, как мы с тобой познакомились. Месяц с того дня, как я тебя поцеловал, а ты зарядила мне по яйцам, — боже. Я краснею, но не от мороза, а от стыда. Хотя это было заслуженно вообще-то. — И я хочу, чтобы мы с тобой встречались и дальше. Не просто встречались, а были вместе серьёзно. Понимаешь? С перспективой завести потомство как твои тётя с дядей… Пятеро ребятишек к тридцати годам…

— Тормози коней, Воронин! — шокировано бурчу.

— С перспективой вместе состариться и умереть в один день, — продолжает, игнорируя мой выпад. — С перспективой любить друг друга каждую ночь до потери пульса. И вот что я тебе ещё скажу, моя врединка. Мы оба накосячили. Так что отрабатывать будем оба.

С этими словами он впивается в мои губы и начинает терзать меня диким поцелуем. И я настолько растеряна его словами, что просто позволяю ему всё. И целовать, и ласкать руками. И вспоминаю о том, где мы, только в тот момент… когда его пальцы касаются моих трусиков.

Стоп. Как он вообще туда пролез?

— Эй! Воронин! — возмущаюсь я вперемежку со стоном. Добрался-таки. Самым наглым образом хулиганит. — Кирилл… Не здесь. Не надо… Чёрт…

— Не здесь, моя хорошая, — горячо шепчет. — Дома. Да? Поехали?

— Поехали.

Только заручившись моим согласием, прекращает свою сладкую пытку. Меня потряхивает от возбуждения. От его слов. От признаний. Да от всего. Я сейчас в таком ошеломлённом состоянии, что едва ногами перебираю, выходя из домика. А потом по дорожке.

Кирилл крепко сжимает мою руку. Оба раскраснелись. Оба тяжело дышим.

— А что ты имел в виду, когда сказал про отработку косяков? — вспоминаю, когда мы приближаемся ко входу в дом.

Кирилл тянет меня на себя. Зарывается лицом в мои волосы. Находит моё ухо и прикусывает. Ох ты…

— Секс, конечно.

— Ты невыносим, — вздыхаю я.

— Но тебе это нравится, — заявляет наглец и снова целует меня в губы.

— Ты почему такой напряжённый? — не выдерживаю я.

Мы же помирились. Обсудили всё. После общения на заднем дворике и чуть не свершившегося там безобразия, вернулись в дом, позавтракали в шумной компании. А потом нас уговорили побыть ещё со всеми.

В итоге проторчали у Шиповых до вечера. Но вот наконец-то откланялись и едем домой. К Кириллу, конечно. Потому что впереди нас ждёт бурное примирение уже немножко другого формата.

И я вот в нетерпении сижу, все мысли только об одном. Не очень приличном. И Кирилл ведь на меня жаркие взгляды украдкой бросал…

Но сейчас какой-то хмурый. Будто я успела его обидеть.

Перебираю в голове события дня и не знаю. Ничего такого страшного не было. Мы очень даже весело поиграли с детьми. Кирилл, кстати, отлично с ребятишками ладит. И взрослые были довольны нами.

В общем, не прикопаешься ни к чему. День прошёл идеально в семейном кругу.

— Скажи мне, Алиса… Почему твой племянник для тебя Кирюша, а я исключительно Кир или Кирилл?

— Эм… что?

— Не заслужил, что ли, быть Кирюшей?

— Ну… это же как-то несерьёзно, — теряюсь я.

— Назови меня так.

Я краснею. Потому что реально не понимаю. Ему не хватает моей нежности, что ли? С чего вдруг такие претензии? Может и вправду… Не получается у меня сильно открыто свои чувства выражать.

Ну ладно… Мне, конечно, не сложно. Просто странно как-то.

Наклоняюсь к нему ближе. Кладу одну руку ему на колено. Чувствую, как мышцы ноги тут же напрягаются под моей ладонью.

— Кирюша… — выдыхаю ему в щёку.

— Проклятье… Даже не думал, что это так… Приятно.

Я не успеваю сообразить, как он съезжает с трассы и паркуется в каком-то неприметном закутке. Здесь безлюдно. Только снег на деревьях, да отсвет фар на дороге. Но Кирилл их приглушает.

— М… А что мы делаем?

— Хочу тебя. До дома не дотерплю.

Пока я прихожу в себя от его заявления, Кирилл выходит из машины. А через пару мгновений открывает с моей стороны дверь и отодвигает моё кресло максимально назад. А следом достаёт из бардачка… презервативы.

Ну надо же. Подготовился.

— Ты меня в лес потащишь? — со смешком спрашиваю.

Тут реально захолустье такое. Боюсь, заблудимся, если уйдём вглубь. Да и зима. Снег кругом. Холодно же. Даже если будем чем-то таким заниматься, точно простынем. Разгорячённые, а кругом минус…

Вот это у него запросы.

— Нет. Не в лес, — усмехается Кирилл.

Подхватывает меня на руки и садится на моё кресло. В итоге я оказываюсь сверху. На его коленях.

Времени даром Кирилл не теряет и начинает меня быстренько раздевать.

— Ты шутишь? — шепчу, задыхаясь от быстро накатывающего возбуждения.

— Я совершенно серьёзно.

Мы на трассе. В машине. Идея, конечно, дурацкая и определённо точно... неприличная. Но сопротивляться нет сил. Пара мгновений, и я уже без джинсов, а они валяются комом на соседнем сиденье.

Кирилл рывком стягивает свою водолазку через голову, та ударяется о потолок и шлёпается куда-то назад.

И всё. Достаточно увидеть его обнажённый, рельефный торс, покрытый легкой испариной, чтобы меня повело. Кожа пахнет его привычным запахом — терпким мужским парфюмом, смешанным с запахом кожи и легким оттенком пота. Это сводит с ума.

Перекидываю ногу через него, устраиваясь как можно удобнее на сиденье, и впиваюсь в его губы. Целую жадно, требовательно. Мозг плавится, и последние доводы против растворяются в этом жаре. Остается только одно большое желание согласиться на это безумие.

Хочу его. Я ещё с тех утренних поцелуев хочу. Не было выхлопа эмоциям. Эта близость — та точка, которая нужна в нашем примирении.

Дрожащими пальцами расстёгиваю его молнию на джинсах, чувствуя его и своё нетерпение. Кирилл ловко подготавливает всё, и я опускаюсь на него.

Всё тело потряхивает от желания, от этой дикой, необузданной потребности быть с ним. Он помогает мне двигаться, обхватывая за бедра горячими ладонями. Случайно ударяюсь несколько раз головой о потолок. Дурдом.

— Очень удобно, — со смешком заявляю. — Надо было до дома всё-таки потерпеть.

— Не переживай, — шепчет он, целуя меня в шею. — Дома я тоже тебе скучать не дам… Прижмись ко мне сильнее.

Я слушаюсь, обвивая его руками. Теперь хоть голова в безопасности. Хотя, чёрт… всё-таки ужасно тесно. Некомфортно. Но зато как… волнующе. Жарко.

Я задыхаюсь от переполняющих меня ощущений, от его запаха, от этого головокружительного чувства близости. Ускоряюсь.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я.

— А я тебя, Алиса.

Кирилл ведёт рукой по моим спутанным волосам, по влажной от напряжения спине. На теле танцуют мурашки, а от каждого прикосновения вспыхивает новый огонь.

Не холодно. Печка отлично справляется со своей задачей, обдавая нас сухим жаром. И плевать даже на проезжающие мимо машины, хотя они тут редко появляются. Кажется, что мы одни во вселенной.

Весь мир сосредоточен на моих плавных движениях, на тепле в сердце, на жаре внизу живота. С каждой секундой я приближаюсь к разрядке.

Царапаю его плечи ноготками, ощущая, как он вздрагивает. Впиваюсь в его шею зубами, чувствуя вкус его кожи. Со стоном кончаю, сжимаясь на нём, ощущая, как волна наслаждения прокатывается по всему телу.

Кирилл тоже готов. Обнимает меня так сильно, что кажется, даже хрустят суставы. Мы с ним единое целое. Один нерв. Одно дыхание. Весь салон до основания заполнился запахом возбуждения и нашей общей любви.

— Хорошо, — делится со мной впечатлениями.

— Мне тоже понравилось. Хоть и было жутко неудобно.

— Слушай, Алис… Я не идеален, — говорит он тихо. — Иногда буду злиться, срываться, забывать сказать важное. Но я обещаю, что я буду стараться. Каждый день. Ради тебя. Ради нашей любви.

Да кто из нас идеален? А мне он нужен вот таким. Со своими неидеальными чертами. Со всеми приходами и жаркими, безрассудными идеями.

— Я тоже, — отвечаю. — Я не всегда умею говорить, что чувствую. Но я тебя очень люблю и хочу, чтобы у нас всё получилось. И если нужно буду называть тебя Кирюшей хоть каждый день. Хоть каждую минуту.

Он улыбается. Настоящей, светлой улыбкой, от которой у меня всё сжимается внутри. До сих пор не могу поверить, что ему так важно было услышать своё имя в уменьшительно-ласкательной форме.

Мы сидим ещё некоторое время так. Обнявшись. Тёплые, уставшие, счастливые. За окном — зима, тишина, снег на ветвях. А внутри — тепло.

— Домой? — спрашиваю я и зеваю.

— Да, — отвечает он и целует меня в макушку. — Поехали к нам домой.

Хм. К нам? Впрочем, чему я удивляюсь… Кирилл явно уже всё решил. Сам ведь сказал, что больше меня не отпустит. А я… а я больше и не хочу убегать.

Кирилл Воронин

Дождь начинается внезапно. Как и всё между нами. Стихийно, без планов и сценариев...

Я только что закончил матч с парнями, весь в поту, с растрёпанными волосами, сердце ещё бьётся в ритме игры.

Алиса стоит у края поля — в лёгкой куртке, с сумкой на плече, с той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор перехватывает дыхание. Она пришла, чтобы поддержать меня. Как и всегда.

Говорит, что торопится домой, чтобы засесть за учёбу, но я вижу, как у неё блестят глаза, и она смотрит на меня долго, будто никак наглядеться не может. И я знаю. Хочет меня.

Нравится ей смотреть, как я играю. Заводит её мой вид. Немного зверский. Немного ненормальный.

— Пойдём, — говорю, хватая её за руку.

— Куда? У меня зачёт завтра! — возмущается она со смешком, но не сопротивляется.

— Завтра будет завтра. А сейчас — ты со мной.

Тащу её в парк. Туда, где тихо, где между деревьями мелькает тёмная гладь озера, где никто не знает, что я вот-вот сделаю самое важное в жизни. У меня в кармане кольцо. Дорогое. Красивое. С бриллиантом.

Я выбрал его неделю назад. Каждый день носил с собой, думал: «Сегодня. Сегодня скажу». Но всё откладывал. Потому что боялся. Потому что люблю её так, что становится страшно.

А теперь уже не отступить.

Мы останавливаемся у старого дуба, почти у самой кромки воды. И тут небо рвётся. Дождь усиливается и уже льёт как из ведра.

Алиса вскрикивает, пытается убежать, но я ловлю её, прижимаю спиной к мокрой коре. Она смеётся, отбрасывает мокрые пряди с лица, смотрит на меня снизу.

— Ты сумасшедший! — кричит она сквозь капли. — Мы промокнем!

— Уже промокли, — говорю, и мой голос дрожит, но не от холода.

Целую её. Сначала нежно, потом жадно. Как в первый раз. Она обвивает меня руками, прижимается, и я чувствую, как её сердце бьётся в такт моему. Дождь стучит по листьям, катится по нашим щекам.

Отстраняюсь. Достаю коробочку из кармана джинсов. Открываю и показываю Алисе кольцо. В глазах у неё вспыхивает что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Я хотел сделать всё красиво, — хмыкаю я. — Хотел свечи, ужин, музыку… Но ты же знаешь — у меня всё всегда получается как-то по-другому.

Вижу, как на её глазах выступают слёзы. Или это дождь? Неважно.

— Я не могу без тебя, Алиса. Не хочу. Ни дня. Ни часа. Ты — мой воздух. Мой дом. Я люблю тебя. Так, что иногда кажется — это уже не любовь, а что-то большее. Что-то, что нельзя выразить словами.

Опускаю голову, шепчу прямо в губы:

— Выходи за меня.

Она не говорит «да» сразу. Сначала целует меня. Потом берёт кольцо, смотрит на него, потом — на меня. Мне, кажется, так волнительно никогда в жизни не было. Алиса обвивает меня руками за шею, прижимается лбом.

— Да, — шепчет. — Да, Кирюша. Да.

Я замираю. Потом смеюсь. Потом прижимаю её к себе так, будто боюсь, что она исчезнет. Мы стоим под дождём, у озера, у дерева, которое, стало свидетелем нашей любви. И мне плевать, что мы промокли. Плевать, что у неё зачёт, да и мне завтра на работу. Плевать на всё, кроме этого момента.

Она — моя. Навсегда.

А я — её. Каким бы я ни был — неуклюжим, вспыльчивым, слишком серьёзным или слишком шутливым. Всё это — её. Каждый мой вздох, каждое сердцебиение. Я живу для неё. Ради неё.

— Я люблю тебя, мой… жених, — говорит тихо.

И я понимаю, что хочу свадьбу. Как можно скорее. Чтобы называть её своей женой.

События спустя пару месяцев после финала

— Мне кажется, Мила классная. Сокол так на неё смотрел… — задумчиво тяну я, пытаясь подобрать нужное слово.

— Как? — спрашивает Кирилл.

Заруливает на парковку. Смотрю на его профиль в полумраке автомобиля. В животе порхают бабочки. Да так его друг и смотрел на свою девушку. Как будто она для него целый мир. Как я смотрю на Кирилла.

— Будто он влюблён, — выдаю я.

Кирилл поворачивается ко мне и усмехается. Знаю, что он думает то же самое, что и я. Что это очень странно. Даня впервые в жизни решил с кем-то встречаться. Причём это его подруга детства. Интересный выбор. Надеюсь, что он всё-таки не обидит эту девушку. Там явно всё взаимно.

— Если Сокол реально влюбился, то можно считать, что мир перевернулся. Но я понимаю, о чём ты. Я его таким никогда не видел.

Мы выбираемся из машины и идём к лифту, держась за руки. Поднимаемся в квартиру. Кирилл сразу идёт к ноутбуку. Мы-то к Соколу и заезжали ради какой-то флешки, там у них проект общий назрел по учёбе.

Я направляюсь в кухню. В голове всё ещё кручу Даню и его Милу, и тут мой телефон разрывается звонком. Смотрю на экран и морщусь.

Чёрт. Катька.

Мы с ней уже не общаемся. Как-то так на нет сошла наша дружба после тех посиделок в кафе. После того самого дня, когда я разговаривала с бывшей девушкой Кирилла. Меня передёргивает от воспоминаний, но на звонок я отвечаю.

Слышала, что Катя с Дубовым теперь общается. Ну и пусть. Нашли они друг друга.

— Алиса, — хрипит в трубку Катя, и я слышу, как её голос срывается на рыдания.

— Что случилось? — настороженно интересуюсь.

— Кажется, у меня проблемы.

— Выкладывай.

Я сажусь на стул и нервно накручиваю прядь на палец. Ну да, мы уже не подруги, но я всё равно готова прийти к ней на помощь. Знаю, что не смогу бросить её в беде.

— Я беременна, — шепчет.

— Оооо. И… от кого?

В голове лихорадочно бьются мысли. Не могу предположить. Я не очень-то в курсе, с кем она успела переспать. Только вот сознание подбрасывает два варианта, и оба мне категорически не нравятся.

— Это Фрост или Арт, — выдаёт она и тяжело вздыхает.

У меня дыхание перехватывает от ужаса. Нет. Нет, ну как же так! Эти парни теперь мои друзья. И я вот совсем не хочу им таких проблем. Катя уж точно не та девушка, которая подойдёт для серьёзных отношений.

Ну блин. Она же с ними с двумя мутила одновременно. В моей картине мира это прямо настоящая мерзость.

— Ты… уверена, что это… кто-то из них? — осторожно уточняю.

— Да, блин! Уверена! Алис, я не знаю, что мне делать, — продолжает заливаться слезами.

Я кусаю губу. Вижу, что Кирилл идёт ко мне. На его лице довольная улыбка. М-да. Представляю, как он сейчас расстроится за своих друзей. У них такие отношения хорошие, конечно, будет переживать как за себя.

Кирилл подходит вплотную, кладёт руки на мою талию и ведёт носом по шее. Я откидываю голову назад, подставляясь под его поцелуи.

— Думаю, самое разумное в этом случае — сделать генетический анализ, — советую Кате и пытаюсь сосредоточиться на разговоре, а не на жаркий губах на моей коже.

Кирилл замирает. Услышал, заинтересован. Выпрямляется и вопросительно смотрит на меня.

— Да вот ещё, — пыхтит Катя. — Хотя, наверное, да. А ты… ты поддержишь меня, а? Намекнёшь парням, что нужно меня замуж взять?

У меня медленно отвисает челюсть. М… что?

— Слушай, Кать. Ребёнок — это не повод… Вы же друг друга совсем не знаете. Это… может быть большой ошибкой.

— Ну ты и сучка! Я думала, ты на моей стороне.

Катя вешает трубку, а я изумлённо смотрю на потухший экран. Перевожу взгляд на Кирилла. Он не спрашивает словами, но по глазам ясно, что хочет знать. Так что я вываливаю на него всю информацию.

Кирилл качает головой.

— Бедовая у тебя подружка.

— Уже не подружка, — морщусь недовольно.

— Парни, конечно, обалдеют. Надеюсь, что она приврала и был кто-то ещё. Но мы ничего поделать не можем. Все ведь взрослые. Осечка вышла, и это, конечно, настоящий косяк с их стороны.

Я вздыхаю. Тянусь к Кириллу, поднимаюсь с места и обнимаю его. Ну вот почему некоторые не думают головой, а одним местом, м? Теперь кто-то из них может быть попал. На всю жизнь связал с себя с той, кто ему не нужна.

— Ты им скажешь? — спрашиваю я.

Кирилл подхватывает меня за ягодицы вверх, и я обхватываю его талию ногами. Он несёт меня в сторону лестницы.

— Обязательно. И даже буду помогать, если потребуется помощь. А сейчас… сейчас у меня другие планы на вечер, — заявляет он и смотрит на меня лукавым взглядом.

— Правда? Любопытно было бы узнать…

Но договорить он мне не даёт. Кирилл глубоко целует меня и добирается уже до спальни. Что ж. Самое время выкинуть всё из головы и отдаться на волю своим чувствам…