Я не думала, что когда-нибудь влюблюсь в человека, который старше меня и годится мне в отцы. Божечки, я пропала сразу, едва увидела его, но для него я была всего лишь пухляшом и ребёнком, а также полным ничтожеством, так как являлась обслуживающим персоналом в отеле, в котором он периодически жил, когда приезжал отдыхать и одновременно с этим работать. У меня даже осталась совместное фото с ним, на котором я стояла в стороне, а ОН стоял на переднем плане и совершенно не замечал меня... Я любовалась им и в тоже время ненавидела его за то, как он обращался со мной. Меня родители воспитывали уважительно относиться ко всем людям, но с ним я порою не могла себя сдерживать и разговаривала так, словно, передо мной был равный мне во всём человек, ведь он сам этого добивался... Но наша судьба непредсказуема и вносит коррективы в наши жизни без нашего ведома, без наших просьб и желаний.

Итак, начну свою историю с того, что на данный момент я уже студентка третьего курса, обучающаяся в Государственном бюджетном профессиональном образовательном учреждении «Новороссийский медицинский колледж» министерства здравоохранения Краснодарского края по специальности «сестринское дело» в городе Анапа. И мне только-только исполнилось девятнадцать лет (а если точнее, то исполнилось мне столько лет первого июня — в день Защиты детей). Всего обучение составляет два года и десять месяцев после девятого класса. В конце этого месяца я уже заканчиваю свою учёбу, получаю диплом и хочу сразу же устроиться в медицинское учреждение работать по своей профессии.

Но работа только ещё в планах, возьмут ли меня, никому это не известно: таких желающих как я множество, тем более в курортном городке... В первую очередь нужно получить диплом, распрощаться с той работой, на которой я мучилась все эти три года — я жила и работала горничной в одном из отелей славного города Анапы (а если точнее, то в посёлке Витязево, откуда я добиралась на учёбу в будние дни на маршрутках или с попутчиками).

Витязево — небольшой, но очень симпатичный курортный поселок, удаленный от городской суеты и промышленных объектов, но близкий и родной для всех южан и всегда желанных гостей — северян.

Природа этого морского курорта разнообразна в своих творениях и неподражаема в проявлениях, уникальна по геолого-географическим характеристикам и благоприятна по экологической обстановке.

Во время своего пребывания здесь, я не только облазила главные «знаменитости» поселка — центральный пляж и Витязевский лиман, но и множество других, не менее интересных ландшафтно-достопримечательных мест, несмотря на свою занятость.

После наступления совершеннолетия я забрала к себе своего младшего брата, которому только исполнилось на то время шесть лет. В конце этого лета ему исполнится семь и в сентябре пойдёт учиться в Анапскую школу.

Почему я забрала брата к себе? Потому что мы сироты. Наших родителей переехал грузовик пять лет назад. И нас под опеку взяла тётка — папина сестра, которая тут же оккупировала нашу трёхкомнатная квартиру, машину и родительский бизнес, каким-то образом умудрившись переоформить всё на себя. Мне ничегошеньки не осталось, как перебраться жить и работать в отель, так как тётка не хотела никоим образом заботиться обо мне. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я хотела официально вступить во владение того, что принадлежало нам, но мне в юридической конторе показали прекраснейшую дулю, сказав, что у нас ничего нет после смерти наших родителей...

Когда-то я начинала свою самостоятельную взрослую жизнь очень сложно, тем более что постоянно кто-нибудь вставляет палки в колёса. Но жизнь заставляет выживать, несмотря на все злоключения, заставляет стать более ершистой и сильной. Плюс ещё и совместное проживание с братом закалило во мне все мои чувства и силы. В восемнадцать лет я стала сильным плечом, опорой и мамой для своего родного брата.

Живя и работая в отеле, при этом получая образование, я поначалу дико уставала, но потом въехала в тяжёлый режим, который перестал быть для меня тягостью. За первый год я поправилась на двадцать килограмм, заедая своё одиночество, обиды, которые приносили мне клиенты отеля и однокурсницы. Благодаря этому, я превратилась в заплывшую жиром молодую девушку. Но меня это не смущало. Это стало для меня определённой бронёй.

Незадолго до совершеннолетия первый раз увидела ЕГО — Александра Николаевича Соколова, в холле нашего отеля на ресепшене, проходящего регистрацию.

— Лина, сто пятый номер готов к заселению? — спросила у меня администратор-девушка.

— Да, пожелания по уборке будут? — ответила я, поправляя нервно на себе униформу горничной, обращаясь к своему мучителю.

— Пока нет. Через администратора буду передавать указания, — ответил мужчина, презрительно осматривая меня с головы до ног. — Можно за моим номером закрепить другую горничную, а то эта, наверняка, рукожопая?!

— Извините, но у каждой из наших горничных много номеров и дополнительную нагрузку никто не потянет, — ответила администратор, пытаясь это сделать как можно вежливее. — Но, если что-то пойдёт не так, будем решать Вашу проблему другим путём.

Моё сердце бешено колотилось и скулило от обиды из-за произнесённых им слов. Мне было обидно и больно слышать это унижение от него, ведь он не видел ещё, как я работаю, а уже сделал выводы и совсем не в мою пользу. Мне хотелось подойти к нему и поколотить его своими маленькими кулачками, но понимала, что от этого сделаю себе ещё хуже. Кто я? И кто он? Я подросток, в теле пампушки, а он взрослый, состоятельный, безумно красивый с грозным видом брутального мужика несмотря на то, что ему уже далеко за сорок, как я выяснила, когда подглядела у администратора дату его рождения в его документах после того, как проводила его взглядом.

— Лин, будь аккуратнее с этим монстром. Он временами полный неадекват. Постарайся не попадаться ему на глаза. Я другой смене передам, чтобы предупреждали тебя о том, когда он будет уходить из своего номера, чтобы ты могла спокойно наводить у него порядок, — сказала мне Женя (администраторша) шёпотом. — Из-за него уже пять горничных уволились, не выдерживая его напора.

— Спасибо, что предупредила... Мне нужна эта работа, иначе я окажусь на улице бомжом.

— Я понимаю, поэтому и предупреждаю. Жаль, что он тебе достался в этот раз. Наберись терпения и сил. Требования у него завышены. Основные требования я тебе за ужином расскажу, чтобы ты сразу была в курсе. Сегодня от него можешь отдыхать. Сомневаюсь, что ему сегодня что-нибудь понадобится.

Но отдохнуть мне так и не удалось... Этот монстр через полчаса потребовал, чтобы ему в номер принесли дополнительно питьевой воды и заменили мини-бар, убрав всё лишнее, пополнив его виски. Я выполнила его требования, услышав поручение от администратора в рацию. В номере Александр сделал вид, что не видит меня, уткнувшись в экран своего ноутбука, сидя за столиком у окна. Ещё через полчаса снова откликнулась моя рация, оповещая, что нужно заменить полотенца.

Едва мы с Женей устроились ужинать в моей комнате для прислуги, набрав еды на кухне ресторана при отеле, как снова у Жени заговорила рация с информацией из сто пятого номера о том, чтобы в номер принесли дополнительный халат и полотенца, так, как ожидалось прибытие второго гостя в этот номер. Я покорно повиновалась, стараясь быть в номере как мышка, чтобы не шуметь и не мешать постояльцу.

— Ты чего как корова перемещаешься, не можешь тише выполнять свою работу? — услышала я его бархатный, но в тоже время недовольный голос.

— Простите! — ответила я, выходя бесшумно из номера и так же тихо закрывая за собою дверь. Мне нравилась его визуальная оболочка, но, то, как он вёл себя по отношению ко мне, выбивало из колеи. Меня злило его отношение ко мне. Я не сделала ему ничего плохого, а он унижал меня в ответ. Только за что я не понимала.

— Вот козёл! Он меня коровой обозвал, хотя я не шумела и не мешала ему, — выпалила я, возвращаясь в свою комнату.

— Терпи, малышка. Если всё вытерпишь, то получишь от начальства премию, я об этом позабочусь, поверь мне.

Мы быстро поужинали, понимая, что это ещё только начало. Женя вкратце рассказала о постояльце, и мы разошлись. Ночью меня ещё поднимали раз пять, и как итог: я, не выспавшись, поехала на учёбу, на которой буквально спала на ходу, за что получила неудовлетворительные оценки впервые за всё время учёбы. До этого я училась на одни пятёрки, и педагоги не понимали, что со мной происходит в этот день.

После учёбы, я снова приступила к своей работе, удачно успев попасть в номер сто пять, и навести там порядок, пока постоялец со своей спутницей были на прогулке у моря и в прибрежном ресторанчике. После чего бросилась выполнять работу по другим номерам.

Едва выполнив всё и приступив к заданиям по учёбе, раздался звук рации, оповещая о том, что сто пятый номер требует горничную к себе, причём в очередной раз, незамедлительно. Едва я переступила его порог, на меня вылили ушат помоев словесного вида. И в довершении всего, я услышала:

— Ты совсем охренела? Почему с утра не было никакой уборки? Толстая ты корова!

— Когда Вас заселяли в номер, Вас поставили в известность, что уборка Вашего номера производится в послеобеденное время, — спокойно ответила я.

— Почему у тебя такие привилегии? — не успокаивался мужчина.

— Это Вас не должно волновать. Свою работу я выполнила. И учла все Ваши вчерашние пожелания.

— Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — продолжал лютовать постоялец.

— Я студентка, у которой нет родителей, нет своей крыши над головой, которая не умеет мечтать, не умеет жить по-другому, кроме как убирать за чужими людьми их же дерьмо, — выпалила я, понимая, что нарываюсь на очередную грубость в свою сторону и на возможное дальнейшее увольнение. — Ещё вопросы? Нет? Отлично! Другую горничную приглашать вместо меня?

Мужчина отвёл свои чёрные глаза в сторону, слегка растерянно, при этом задумчиво почёсывая свою густую ухоженную бороду, прошло пару мучительно долгих минут, прежде чем он произнёс:

— Свободны!

— Совсем?

— До завтра!

— Вот только жалеть меня не надо! — едва слышно ответила я, понимая при этом, что постоялец всё равно меня услышал, и громко хлопнула дверью, впервые желая привнести этому мужлану дискомфорт в виде шума.

Придя в свою комнату, я не сдержалась и разревелась, приглушая свой голос в подушке, чтобы меня никто не слышал. Так я провалялась с полчаса, после чего умыв лицо ледяной водой, снова села за задания из медицинского. Но снова раздалась рация по всё тому же номеру.

— Я Вас внимательно слушаю, — выдавила я из себя, представ перед мужчиной в его номере, понимая при этом, что сейчас выгляжу ещё хуже с заплывшими глазами от слёз.

— Моей спутнице кое-что нужно купить, можете это сделать? — спросил Александр, протягивая мне список.

— Для этого у нас есть посыльный. Могли бы уточнить у администратора об этом! — ответила я, слегка начиная закипать.

— Вы сначала посмотрите список, не думаю, что посыльный сможет правильно выбрать некоторые пункты из списка.

— Посыльный на это обучен и ему не впервые делать такие покупки, — ответила я, пробегаясь, глазами по списку, но, по-прежнему не беря листок в свои руки, которые покоились за моей спиной.

— И всё-таки я прошу сделать это тебя. Или тебе не знакомы слова тампоны, прокладки и всё такое?

— Знакомо, но это поручение не входит в мои обязанности.

— И всё-таки я настоятельно прошу тебя помочь в этом вопросе. Иначе, если моя спутница узнает, что это сделал представитель мужского пола, то меня просто растерзает и убьёт.

— Хорошо. Вернусь через час примерно. Не раньше.

Мужчина кивнул и уткнулся снова в экран ноутбука. Я вышла из номера, переоделась в своей комнате и поехала в город, где потратила все свои наличные и снова вернулась в отель. Постучав в злополучный номер, почти сразу же увидела перед собой своего злодея, который выхватил у меня пакет и протянул мне две купюры по пять тысяч.

— Этого много. Я истратила всего три тысячи, — попыталась возразить я.

— Остальное это компенсация за принесённые неудобства.

Мужчина всунул мне деньги в карман и захлопнул перед моим носом дверь. Я снова ушла в свою комнату и всё-таки доделала свои задания из медицинского колледжа и легла спать, напрочь забыв о еде. Утром я снова отправилась на учёбу, дальше, как под копирку — работа, домашние задания, и, к моему удивлению, сто пятый номер меня больше не беспокоил. Хоть я всё и сделала из домашних заданий, и докучливые постояльцы не донимали, я всё же провела полночи без сна, размышляя о мужчине из сто пятого номера. Не понимала в тот момент, почему я думала о нём, но его образ чётко засел в моих мыслях. Мужчина мечта многих женщин — красивый, темноглазый, брутальный, тело, даже будучи в строгом костюме, отображало то, что было ухоженным и накаченным, молодые парни большинство уступали ему в этом, а седина в бороде и в волосах не старили его, а предавали некий шарм. Смотря на него, хотелось закопаться в его объятья, чтобы он защитил от всего бела света, хотелось стать маленьким котёнком в его объятиях. Только вот его поведение совсем не соответствовало его мужественному образу защитника. Реально хотелось подойти во время диалогов с ним и хорошенько вмазать ему кулаком в его аристократическую рожу.

Прошло десять дней, меня больше не беспокоили со сто пятого номера. Они съехали, и я долго ещё вспоминала об этом мужчине, практически каждую ночь, обнимая своё одеяло, думая о том, как бы мы могли с ним прогуливаться вместе по городу и просто болтать обо всём и ни о чём... Но этому не суждено быть. Он женат (увидела я его жену, когда они выселялись — молодая, красивая, фигуристая, всё при ней. Она возможно едва старше меня). А я несовершеннолетняя толстая и безобразная дурочка.

Как же тогда меня заклинило! Я решилась взяться за преображение своего тела. Резко захотелось изменить свой статус, превратившись из толстушки-дурнушки в девушку модельной внешности. Я понимала, что буду уставать ещё больше, но я захотела изменить свой имидж и показать всем мужикам, что они могут смотреть на меня не только небрежным взглядом, но и с интересом. Ведь на самом деле я не была уродиной, единственный мой промах был в том, что я набрала лишний вес.

У нас в отеле был свой тренажёрный зал. Я перед сном, когда все насущные дела были завершены, посещала его и работала над своим телом. Мой толчковый порыв к этому заезжал в наш отель в течение года ещё два раза. Но номер выбирал другой. И я практически его не видела. Спустя год после нашего знакомства он снова заселился в номер, который был закреплён за мной.

В этот раз он меня не доставал и, в общем, всё его поведение говорило о том, что он меня не видит, не замечает. Я с прошлого раза знала, что ему нужно и по-тихому всё исполняла, стараясь не попадаться ему на глаза. Пробыв у нас в этот раз всего пару дней, он снова исчез из моей жизни. Я была деморализована тем, что не смогла с ним снова вступить в словесную перепалку, которую ждала, как экзамен в учёбе. Но это моё желание так и не состоялось... Я наслаждалась своим отражением в зеркале. Наслаждалась тем, что меня стали уважать за то, что я взяла себя в руки и за то, что научилась отвечать всем своим обидчикам, ставя всех напропалую на свои места, но это не приносило мне особой радости. Я была одинока... Забрав брата к себе, я нагрузила себя ещё большими обязанностями и заботами, полностью погрязнув в нём целиком и полностью.

Одиночество в моём случае никто не отменял. В свои восемнадцать с копейками я была измотана жизнью и выжата как кислый лимон. Я устала... Я не знала, что будет дальше со мной и с моим братом. Но знала, что мне сдаваться нельзя и надо бороться дальше за свою жизнь, за жизнь брата. Я понимала, что нужен ещё год на то, чтобы получить диплом, только не понимала, смогу ли я найти работу после получения его. Но сдаваться, ни физически, ни морально я не собиралась. Тогда у меня появилась толчковая опора уже в виде брата... Я хоть и стала совершеннолетней, но оставалась в душе ещё ребёнком, которого не до любили, не до ласкали, а брат и тем более не знал ничьей любви, кроме моей. Я просто обязана была жить и выживать ради него. Бороться уже не только за свою жизнь, а за жизни нас двоих, потому что никто кроме нас этого не сделает. Мы одни во всей вселенной.

И вот, наконец-то я получила диплом. Теперь я дипломированная медсестра. И на данном этапе моей жизни нужно побегать и поискать официальное место работы. В планах было обзвонить образовательные организации, включая и школу, в которой будет учиться мой братишка.

Я понимала, что работу в отеле я сейчас пока что бросить не смогу, так как нам с братом некуда будет идти жить: на съёмную комнатушку моей зарплаты медсестры будет явно не хватать, потому что помимо оплаты за жильё, будут и другие многочисленные затраты. В отеле жильё и питание входили в мою зарплату и хоть какие-то крупицы денег мне перепадали, и я их тратила на брата, покупая ему игрушки и одежду. На себя денег почти не хватало. Иногда, накопив незначительную сумму, я могла себе позволить что-то купить из одежды, но это случалось крайне редко. После похудения я все свои вещи самостоятельно перешила на себя, экономя, таким образом, свои деньги.

Выполнив работу в номерах, я пошла с братом на море. Вдоволь вместе накупавшись, мы стали возвращаться обратно в отель. И на пути в буквальном смысле этого слова столкнулась плечом с телом Александра Николаевича, который остановился и пренебрежительно посмотрел на меня и на брата, дёргающего меня за руку.

— У Вас со зрением плохо? — вылетело из меня прежде, чем я успела подумать.

— Мам, мама пошли! — дёргает меня брат, называть меня мамой он стал почти сразу после гибели родителей, поэтому я уже привыкла к такому своему прозвищу со стороны брата.

Александр нахмурил брови, переводя свой колючий взгляд с брата на меня и обратно.

— Мне кажется, Вам самой надо поаккуратнее перемещаться! Вроде не жирная корова, а такое ощущение, что Вам места мало, мамаша!!! — зло отреагировал он.

— Уже перестала быть для Вас жирной коровой? Давно заметили это? — съязвила я.

— Мы знакомы?!

— Знакомы! Два года назад Вы меня называли «рукожопой» и «жирной коровой», — ответила я, поймав его блуждающий и оценивающий взгляд по моему телу, которое было в раздельном купальнике и прозрачном сарафане.

— Значит, Вы та самая Лина, которая обслуживала мой номер? Надо же! А Вы помимо горничной в своём столь юном возрасте ещё и тело своё подкладывали под постояльцев? Папаша ребёнка знает, что у него на курорте есть сын?

— Это Вас не касается! И не пойти ли Вам к чёрту?

Я крепче сжала руку брата и пошла в сторону отеля, чувствуя при этом его взгляд на себе. Вот козёл! Никак не может без унижения!

В своей комнате я сунула брату пропись, усадив его за стол, сама вышла на улицу, где, устроившись на летней веранде за столиком, стала обзванивать учреждения по поводу устройства на работу. Везде получала отказ, так как не было вакантных мест. Добравшись до школы брата, наконец-то получила утвердительный ответ, договорившись, что завтра пойду на собеседование.

— Решили поменять сферу деятельности? — услышала я голос своего обидчика за свое спиной, едва вздрогнув из-за этого.

— Вас это каким боком волнует? — не оборачиваясь, спросила я.

— Простое любопытство, — мужчина с бокалом коктейля сел напротив меня за столик.

— Я Вас не приглашала к себе.

— Совсем не рады видеть меня?

— А я должна радоваться этому?

Я заглянула в его глаза и утонула в них. Его взгляд изменился, перестав быть колючим и злым. Его возрастные морщинки вокруг глаз показывали то, что он слегка улыбается.

— Что Вы ко мне прицепились? — спросила я, не желая сдавать свою оборону, чувствуя, что мужчина просто надо мной издевается. — Вам заняться больше не чем?

— Не чем. Я устал от работы и мне нужна разрядка.

— В виде меня в Вашей кровати? Не дождётесь!

Я встала из-за столика и скрылась в здании отеля. Едва успев переодеться за ширмой в своей комнате, услышала стук в дверь. Открыв её, увидела за ней Александра. Я закатила глаза, показывая таким образом, что не рада его снова видеть. А он наглым образом вошёл в комнату, оглядывая её обстановку. Наша комната была обставлена скудно. В ней был шкаф для одежды, двухъярусная кровать, стол с двумя стульями, мини-холодильник, в углу стояла небольшая корзинка с игрушками Лёшки.

— Мам, дядя пришёл ругаться с тобой из-за того, что ты плохо работаешь? — спросил мой братец.

— Что Вам ещё нужно? — спросила я тут же, не давая ответа Лёшке. — Мало оскорбили, хотите что-то ещё добавить в продолжении?

— Нет, просто пришёл посмотреть, как живёт девушка, которая при мне не ропщет, не вешается мне на шею, не заигрывает со мной, а лишь в ответ только огрызается.

— Посмотрели?.. Теперь освободите моё личное пространство! Вам здесь не место!

— А где моё место? — не сдавался мужчина.

— Явно не в комнате для прислуги!

— А может мне тут нравится? — спросил он и устроился за столиком вместе с моим братом. — Чем занимаешься? — спросил он, переключившись на Лёшку.

— Тренирую руку и читаю, готовлюсь к первому классу, — ответил мальчик. — А Вы больше не будете ругаться на маму?

— Постараюсь этого не делать, если твоя мама не будет меня злить. Как тебя звать, парень?

— Лёшка. А Вас?

— Алекс.

— Приятно познакомиться, дядя Алекс. А Вы вечером пойдёте ещё на пляж?

— Не знаю. А ты, видимо, собрался? Меня с собой возьмёшь?

— Да! А то мне с мамой скучно. Она плавать не умеет и меня далеко не пускает, хоть я уже и научился плавать, и причём очень хорошо.

— Отлично. Значит, поплаваем вместе.

Александр взял мой простенький кнопочный телефон, разблокировал его и вбил свой номер телефона и позвонил на свой телефон, получая, таким образом, мой номер и совершенно без моего согласия.

— Как соберётесь на море, позвони, — попросил он.

— Ещё чего, даже и не подумаю! Нам сопровождение не нужно! — съязвила я.

— Не будь язвой и занудой! — вторил мужчина.

— Зачем Вам это надо? Удовлетворить своё эго и спокойно уехать по своим делам? Вы поразвлекаетесь и исчезнете, а мальчик к Вам привяжется. Он ещё совсем ребёнок! Большая просьба: уходите и больше не появляйтесь в нашей жизни!

— О, как категорично! Давай я сам буду решать, что и как мне делать!!! Ты была никем в моей жизни, и таковой остаёшься. А мальчишка мне нравится. Я хочу, чтобы он хоть немного стал счастливее, чем ты сама.

Мужчина вышел из комнаты, хлопнув дверью, а я с усталостью села на кровать, не понимая, как же мне дальше поступать. Ведь этот мужлан так просто не отвяжется от меня, пока будет здесь находиться.

Я чуть позже тоже вышла из комнаты и прошла на ресепшен к своей единственной подруге Женьке.

— Ты что-то натворила? — спросила меня моя подруга Женька. — Александр Николаевич спрашивал, где ты живёшь. Прости, что я дала ему ориентиры.

— Он уже был у меня. Хозяин жизни, блин! Клинья к Лёше подбивает. А Лёшка ведётся. Я, конечно, понимаю, отца надо ему, но ЭТОТ козёл ведь поиграет и свалит в свою привычную жизнь, а Лёшка потом его ждать будет. Я не хочу, чтобы брат привязывался к этому великовозрастному мужлану и страдал потом.

— Корова и Козёл, по-моему, замечательная парочка получается, — услышала я за своей спиной. — Только из коровы, ты превратилась в красивую, но простую тёлочку!

— А Вы как были козлом, так и останетесь им! — ответила я, по-прежнему смотря на Женьку, стоящую за стойкой ресепшена, у которой были глаза как пятаки огромными от ужаса происходящего, боясь, что сейчас мужчина сорвётся и перейдёт на рукоприкладство.

— Возможно. Мне это жить не мешает. А тебе с таким телом надо работать не горничной.

— А кем? Проституткой? Экскортницей? Или может, возьмёте к себе в виде содержанки?

— А ты справишься с этой ролью?

— Зубы обломаете об меня. Я Вам не по зубам!

— Если бы я не увидел, как ты живёшь, то мог бы подумать, что ты уже у кого-то на содержании. Чего ломаешься?

— Идите к чёрту, Александр Николаевич!

— Стервочка!

— Козёл рогатый!

Мужчина вышел из отеля с довольной улыбкой после перепалки со мной. Женя всё также ошарашено смотрела на меня, открыв при этом рот.

— Рот закрой, Женька! — попросила я.

— Лина, а если он пожалуется начальству?

— Не пожалуется. Ему я нужна лишь только чтобы поиграть. Ты видела же сама и слышала, как он со мной разговаривал, тем более что ты была свидетелем в данной ситуации.

— Всё равно надо предупредить папку. Может он поговорит с ним, чтобы он от тебя отстал.

— Не загружай своего отца моими проблемами, сам отвяжется. Посмотри, пожалуйста, насколько он к нам заселился?

Женя полистала журнал и вынесла вердикт в семь дней.

— Мне этого мужлана ещё целую неделю терпеть!!! Чтобы придумать и сделать, чтобы он от меня с Лёшкой отстал?

— Я всё-таки поговорю с отцом, как бы ты не отнекивалась. Постой за меня, я минут на пятнадцать к отцу, пока он куда-нибудь не срулил.

Алекс.

Чёрт, чёрт, чёрт! Какого хрена мне сносит крышу в присутствии этой девчонки? Почему я не могу держать свой язык за зубами? Я словно дерзкий подросток, нарвавшийся на такую же особь противоположного пола. И она ведь, зараза, огрызается подстать мне и не боится моего гнева. И ведь меня она ни капли не злит. Даже тогда два года назад она меня не злила, а вот я её очень обидел, если она так кардинально поменяла своё тело. И такой она мне очень нравится, возбуждает просто дико.

Сейчас к ней не подступиться так просто, а тогда я её уверенно смог довести до слёз. Слышал, как она рыдала в своей комнате, уйдя из моего номера однажды.

Интересно, кто тот козёл, от которого она родила. Вот бы найти его и покрутить за одно его причинное место, чтобы он стал помогать ребёнку.

— Алло? — ответил я в трубку телефона, звонок которого отвлёк меня от моих тревожных и возбуждающих мыслей.

— Алекс, ты в отеле? Можешь ко мне в кабинет пройти? — услышал я голос своего друга.

— Да, сейчас буду, Олег.

Я убрал телефон обратно в карман брюк и зашёл в холл отеля и увидел за стойкой ресепшена свою головную боль. Она вздёрнула свою аккуратный носик, и дерзко посмотрела на меня, практически не моргая при этом. Как же я тебя хочу сейчас загрести в свои объятия и зацеловать до полусмерти! Но, увы, не могу себе этого позволить! Не могу! Ты девочка не должна в меня влюбиться. Потому что я злой, вредный, и самое главное, старый козёл, как ты сама меня называешь. А ты ещё совсем ребёнок, который, итак, успел настрадаться в своей жизни.

Оторвав от неё свой взгляд, я вдруг понял, что падаю, спиной вниз, поскользнувшись на только что вымытом полу. Находясь на полу в горизонтальном положении, лежал и пытался понять, что я себе отшиб. Единственное, что болело, это нога, голову я точно успел удержать от удара об кафельный пол. Сев я увидел, как ко мне подскочила Лина, которая сразу же стала стаскивать с моей раненой ноги ботинок и носок, задрав штанину брюк по колено, и стала ощупывать ногу, словно ища что-то в ней.

— Ты чего делаешь? — спросил я.

— Проверяю, есть ли перелом.

— Ты рентген что ли?

— Почти. Я пока училась, много практики проходила в травматологии, и ни разу не ошиблась, ставя диагноз только при помощи своих ручек. А рентген подтверждал его, — ответила Лина, всё ещё ощупывая мою ногу и следя, видимо, за мимикой моего лица. — Перелома нет, но растяжение есть. Уже голеностопный сустав опухать начинает. Сейчас первую помощь окажу, потом едите в травмопункт.

— И что входит в первую медицинскую помощь?

— Первая помощь состоит в следующем: приложить к месту травмы холод (лед в полотенце, холодную грелку) на пятнадцать минут с перерывом в два-три часа. Холод уменьшит боль и отечность; зафиксировать сустав эластичным бинтом или ортезом; стараться держать конечность в приподнятом положении; при необходимости принять обезболивающее противовоспалительное средство.

Я сидел, смотрел на девушку, сидящую возле меня на полу, разинув рот, и слушал как легко, быстро и чётко та рассказала теоретическую часть и пошла к стойке ресепшена, где стала рыться в многочисленных ящиках, что-то там ища. Я тем временем достал из кармана телефон и позвонил Олегу — хозяину этого отеля и по совместительству моему другу.

— Олег, я тут внизу в холле навернулся неудачно, мне, похоже, надо в больницу.

— Скорую вызвали? — обеспокоенно спросил друг.

— Нет, без неё обойдусь. Можешь меня на рентген свозить? Тут твоя горничная мне первую медицинскую помощь уже оказывает... Ай, холодно же!!!

Лина улыбнулась, а я засмотрелся на её улыбку, моментально забыв о телефоне.

— Алекс, ты ещё тут?

— А? Да! Извини.

— Я сейчас спущусь.

Я снова убрал телефон и при помощи Лины встал на здоровую ногу и переместился на диван, чтобы не мешаться в центре холла другим постояльцам.

Когда Олег спустился в холл, Лина уже уверенно, быстро и весьма профессионально замотала мой голеностоп эластичным бинтом, сидя при этом на согнутых ногах прямо на полу и держа ногу на своих коленях.

— Готово. Можете в больницу ехать, чтобы убедится, что я права, — сказала Лина, хитро улыбаясь.

— А если, действительно, права, пойдёшь со мной сегодня погулять по вечернему берегу? — выпалил я не раздумывая.

— Алекс! Не забывайся... Я как раз хотел с тобой поговорить о Лине. Оставь девчонку в покое! Ты, старый козёл, сейчас себе настроение поднимаешь, а она потом страдать будет.

— Можно подумать я у неё такой первый.

— Эх, брат! Знал бы ты всю правду!!! Но ты не первый. С таким острым языком как у тебя, появляются постоянно. Иногда лезут, и лапают, но за Линой постоянно наблюдают мои люди.

— Чего?! — удивлённо спросила Лина.

— Да, детка! Ты давно должна была это узнать. Поначалу ты была несовершеннолетней, и я не хотел проблем. Потом ты вылезла из своего кокона, превратившись в бабочку. Я не захотел оставлять тебя без присмотра, да и дочь попросила приглядывать за тобой. И жена моя от тебя в восторге и от твоего Лёшки тоже. Мои люди помогали тебе избавляться от мужиков, если сама ты не могла с ними расправиться. Я иногда видео с дочерью пересматриваю с самыми смешными моментами, как ты отшиваешь мужиков... И чтобы ты на сегодня избавилась от Алекса, бери с собой Лёшу, собери себе вещи. Ночуете сегодня у нас в городе, а завтра в аквапарк на весь день. Вечером в кино сходите.

— Но...

— О деньгах не беспокойся. Моя Женька со всем рассчитается.

— Спасибо, Олег Викторович.

Лина ушла, оставив нас двоих, а также Женю-администратора и дочь моего друга по совместительству, стоящую в сторонке.

— Решил спрятать от меня Лину? — спросил я.

— Поехали в больницу. И если я узнаю, что ты продолжаешь её обижать, сам тебе ноги переломаю.

— Да не хочу я её обижать, сам не знаю, как так получается. Язык мой, враг мой. Она и сама острит ещё как! Зацепила она меня непонятно чем.

— Уж не влюбился ли ты в неё, друг?

— Ещё два года назад... Хоть и была она плюшкой, всё равно такая красивая, добрая, отзывчивая была. А сейчас прям, окутала себя образом снежной королевы.

— Не тронь ты её! Не порть ты девчонке жизнь! Она только начинает выкарабкиваться из своей компостной ямы. Не нужен ты ей такой старый, циничный и самодовольный. Она слишком ранимая. И давай быстрее ковыляй к моей машине. Мне ещё надо в магазин потом успеть заехать, жена огромный список мне написала.

Мы приехали в платную клинику, где мне сделали рентген, исходя из которого подтвердили диагноз Лины, и порекомендовали делать тоже, что и сказала мне эта чертовка.

Разместились мы снова в машине Олега и поехали обратно в отель. Я достал телефон, нашёл номер Лины и хотел ей написать в whatsapp, но тут, же опомнился, вспомнив, что у девушки всего лишь кнопочный телефон. Тогда я написал ей обычное сообщение. «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёше привет». Отправил и всю дорогу ждал ответа, но его не последовало, что меня очень угнетало.

— Алекс, ну ты и влип! — произнёс мой друг, периодически поглядывая на меня. — Оно тебе надо? Ты ведь не постоянный, не сможет девчонка с тобой быть и слушать постоянные твои колкие фразы и грубость. Сбежит от тебя спустя непродолжительное время элементарного простого общения с тобой.

— Её ещё нет рядом со мной, чтобы сбегать от меня. И меня это ранит и больно бьёт. Она не отвечает мне взаимностью. Я для неё только наглый старикашка.

— Вот и остановись на этом. Она мне как дочь, а Лёшка как сын, я привязался к ним и не хочется видеть боль в её глазах. Много мужиков к ней клеилось, собственными глазами видел, и готов был порвать любого, кто причинял ей боль. Моя родная дочь рядом с ней остепениться успела и стала более мудрой и целеустремлённой. Так что братец, прошу тебя, думай, что и как ты делаешь по отношению к этой девочке.

Лина.

Собрав вещи на ночь и завтрашний день, я увидела на экране телефона оповещение о поступившем новом сообщении. Нехотя открыла его и прочла: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёшке привет».

Не пойду я с тобой никуда! Опять дикобраза включишь. Не хочу к тебе привязываться! Хватит того, что твоё лицо перед моими глазами стоит постоянно. Не хочу с тобой я ничего. Да, нет же! Хочу! Хочу! Хочу! Хочу растаять в твоих объятиях! Хочу, чтобы ты был со мной всегда добрым, нежным и счастливым, чтобы все иголки между нами исчезли. Чтобы сделал меня женщиной. И стал для меня единственным и неповторимым. Чтобы мои глаза не разглядывали других мужчин, ища альтернативу твою.

Я с горечью перечитала сообщение и выключила телефон, убрав его в сумочку. Я боюсь тебя и не хочу тебя видеть рядом. По крайней мере, сейчас, это точно.

— Пойдём, Лёш, подождём дядю Олега и Женю в холле.

Сев в холле на диванчик, поставив рядом сумку, я вспомнила, как оперативно взялась оказывать первую медицинскую помощь своему бородатому козлу, и вспомнила его удивлённые глаза. Но тут, увидела уже не его образ, а самого воплоти, слегка хромающего. В руках он держал тюбик с мазью и новый эластичный бинт.

— Мам, я есть хочу! — услышала я голос Лёшки, который отвлёк меня от созерцания Алекса.

— Приедем в город, я Женю уговорю зайти сначала в кафешку, а потом пойдём уже в кино.

— Я очень сильно хочу кушать! Мааааам!

— Могу я реабилитироваться и сейчас вас угостить ужином, пока вы не уехали в город? — спросил Алекс, подойдя к нам, услышав слова Лёшки.

— Мам, пойдём, пожалуйста!!! Я предупрежу Женю сам, что мы на летней веранде будем ждать и ужинать, — выпалил братец, пока я не успела ему отказать. Он подорвался и подбежал к стойке, за которой была Женя, а рядом стоял её отец, которые наблюдали за мной и Алексом.

— Мы поужинать с дядей Алексом успеем? — спросил довольный Лёшка.

— Успеете, мне нужно кое-что доделать в кабинете, а Жене сдать свою смену. Так что идите кушать и смотри за Линой, чтобы её не обижал дядя Алекс, — ответил Олег, потрепав мальчишку за щёку. — Лина, у Вас есть минут сорок. Так что сильно не торопись, и много не наедайтесь. Наталья готовит ужин на всех.

— Хорошо, Олег Викторович, — ответила я, смотря на протянутую руку Алекса. Но наперекор ему, поднялась с дивана сама, взяла свою сумочку, а сумку с вещами оставила стоять в углу.

— Вредина, — произнёс Алекс.

— Какая есть! Вам бы отдыхать сейчас и ногу не напрягать вместо того, чтобы гулять.

— Ты и с родителями так же разговариваешь?

— Не Ваше дело!

— Мам... — встрял Лёшка.

— Лёша, не надо! — выпалила я, понимая, что брат хочет рассказать Алексу, что у нас нет родителей, хотя в начале нашего знакомства я ему говорила об этом. Забыл? Или пропустил мимо ушей?

— Хочет малой говорить, пусть говорит, что ты его затыкаешь?

— Александр Николаевич, я иду с Вами ужинать только потому, что ребёнок есть хочет. Откровенного разговора с Вами не получится. Я не расположена к этому.

— Лина, я хочу исправиться, и не намерен с тобой больше ругаться. Лёш, заказывай всё что хочешь, — произнёс мужчина, наперекор мне, когда мы уже расположились за столиком на улице.

— Прям всё-всё, что я захочу? — спросил довольный мой мальчуган.

— Да, — с довольной миной ответил Александр Николаевич.

Брат открыл меню, как взрослый и стал читать названия блюд.

— Мам, а можно мне пельмени, бургер и картошку фри? А ещё блинчики и молочный коктейль?

— Можно, — ответил за меня Алекс.

Я к меню даже не притронулась, на что Алекс подозвал к себе официанта, перечислил то, что выбрал Лёша, а потом назвал: «два греческих салата, два стейка из свинины, и чай с мятой».

Я нахмурилась, пытаясь в уме посчитать, сколько мне нужно денег за этот ужин и полезла за кошельком в сумочку, из которого сразу же попыталась достать деньги, но кошелёк проворно оказался в руках Алекса.

— За ужин расплачиваюсь я! — выпалил Алекс, крутя мой кошелёк в своих руках.

Я откинулась на спинку пластикового стула, и стала смотреть на довольного Лёшку, который в нетерпении стал ёрзать и ждать то, что заказал. Он ещё никогда в своей жизни так не ел. Количество блюд было всегда ограничено. Бургерами и картошкой фри я его вообще не баловала, как бы он меня не просил о них.

Алекс сидел, рассматривал Лёшу и меня, видимо, ища в нас сходства, которых было, между нами, куча, учитывая, что мы оба похожи на маму.

— К школе готов? — спросил Алекс у Лёшки.

— На уровне знаний, готов, мама за год научила меня читать и считать. А форму и всё остальное будем покупать уже ближе к сентябрю. Мама копит деньги, чтобы всё сразу закупить. А ещё мне мама обещала в день рождения съездить в дельфинарий.

— А когда у тебя день рождения?

— Тридцать первого августа.

— О, как! А потом первое сентября и снова праздник! А что ты ещё хочешь, чтобы у тебя было в день рождения?

— Дядя Алекс, если честно, то я хочу много ЛЕГО. Оно дорогое, и мама не может мне его купить.

— А почему вы живёте в отеле?

— У нас нет дома, — откровенно и беззаботно ответил Лёшка.

— А снимать квартиру, тоже денег нет?

— Ага, — произнёс братец, уже уплетая пельмени, закусывая их картошкой и запивая коктейлем.

На моих глазах начали выступать слёзы. Я всегда была железной, не показывала все свои эмоции на людях, но откровения брата меня подстегнули. Я готова была разрыдаться от понимания того, что я не могу дать брату всё, что он хочет. И никто не может мне помочь в этом. Но Лёшка на меня из-за этого не обижался, уже понимая в своём возрасте, что я делаю всё возможное, чтобы мы были счастливы даже с тем, что у нас с ним есть.

Алекс.

Как же мне помочь это парочке? Она ничего не примет от меня. Слишком она гордая. Кто же её так обидел? В свои девятнадцать она с шестилетним ребёнком, родители, скорее всего, от неё отказались, узнав о её беременности.

Я просто обязан им помочь. Целых два года я ждал, когда она станет более-менее самостоятельной. Пора составлять план действий по улучшению их жизни, но для этого мне нужно всё разузнать про эту девочку, вытащить всю подноготную, чтобы не наломать дров. Хватит с неё того, что я с ней уже вытворял.

Я просто обязан сделать счастливой мою девочку! Мою и только мою!

Интересно, я угадал с заказом блюд? Наверняка, она следит за своим питанием, чтобы снова не вползти снова в то тело, что я видел два года назад. Но и в том теле, что она была, она была прекрасна. Редко кто с лишним весом, может выглядеть идеально, а она была такой. Но была несовершеннолетней, и меня могли бы обвинить в домогательстве. Хотя кто-то сделал это до меня, раз у неё сейчас такой замечательный мальчишка. Какой он чистый, откровенный, настоящий и нет в нём никакой избалованности. Ребёнок такой, каким я представлял себе своего сына. Но его у меня нет.

Такс, с едой я угадал. Она ест. Её щёки даже порозовели от удовольствия. Или она просто не может себе позволить мясо? Чёрт!

Я просто обязан всё про неё узнать! И мой друг Олег мне в этом поможет. Не слезу с него, пока всё не узнаю про эту чертовку.

Лина.

Что-то он подозрительно притих. Куда делся мой дикобраз? Чего такое с ним происходит?

— Лин, вы всё? Поехали, — к нам подошли Олег Викторович и Женя. В руках моего начальника была наша с братом сумка.

Лёха при этом запихал в рот последний кусок бургера и схватил блинчики, допив моментально молочный коктейль.

— Спасибо, дядя Алекс! Я наелся! Моё пузо довольно.

Алекс улыбнулся всем своим лицом, смотря на моего братца. Таким видела я его в первый раз.

— Спасибо, Александр Николаевич, за ужин, — сказала я, вставая из-за стола, кивнув Лёше головой, чтобы и тот поднимался. А Алекс тем временем расслабленно развалился на стуле и смотрел куда угодно, но только не на меня. Что с ним всё-таки происходит? Почему такая резкая смена поведения? Ещё утром мы цеплялись с ним словами как кошка с собакой. А сейчас он совершенно другой. Таким я его вообще не видела. Словно совсем посторонний человек. Так он и есть посторонний. Чего я себя накручиваю?

Я забрала со столика свой кошелек, который благополучно остался спокойно лежать там, откуда я его забрала, и мы уехали в город. Нас с братом заселились в комнату к Женьке, там была большая кровать, на которой мы с подругой планировали разместиться вместе, а Лёшка заполонил своими вещами диванчик, находящийся в той же комнате. После этого мы отправились в торговый центр «Красная площадь», где было полно развлечений. Там мы пошли сначала в кинотеатр на мультик «Леди Баг и Супер-Кот: Пробуждение силы». Мультик со смыслом. Я даже моментам сидела с мокрыми глазами. Под конец сеанса я заметила пару рядами ниже сидящего Алекса, который сидел и откровенно пялился на меня, следя за моей реакцией на мультфильм. Я вздёрнула нос и окончание сеанса досматривать с маской безразличия.

Больше всего меня задели слова песни леди Баг, они остались в моей голове:

— Жень, если откровенно, то я в этого козла уже влюбилась ещё при нашей первой встрече. Но он же великовозрастный мудак. А я для него огрызающийся ребёнок. Но в присутствии его я чувствую, как страх наполняет меня. Я его дико боюсь. И я для него всё-таки рукожопая корова.

— Дура ты! Ты себя, когда в последний раз разглядывала в зеркале? Даже я уже стала завидовать тебе. Ты сама слепила из себя конфетку, не имея денег на диетолога и профессиональных тренеров в тренажёрном зале. Я даже не понимаю, где ты информацию вычерпывала без интернета со своим кнопочным телефоном.

— А это как делать не фиг. Я в больнице была у эндокринолога, который обследование провёл, и, не выявив никаких отклонений, дал мне план питания на неделю, порекомендовал питаться так, пока не сброшу вес до моей заветной цифры, и заниматься большей физической нагрузкой. Что я и делаю по сей день в тренажёрке отеля.

— В смысле? Когда ты там бываешь?

— В те дни, когда у тебя выходные, моя дорогая и незаменимая подруга.

— А со мной позаниматься сможешь? Я последнее время расслабилась и набрала десятку лишнюю.

— С удовольствием. Вдвоём будет веселее.

— Только чур, сильно надо мной не издеваться на тренировках!

— А мне можно с вами? — услышала я снова его за спиной, но отвечать и оборачиваться не стала.

— Охренеть! Вот это зверь! Даже у меня такой большой игрушки нет! — воскликнула Женя, обернувшись к Алексу. — Вы его купили?

— Нет. В тире выиграл, — ответил Алекс.

— Обалдеть! — всё не успокаивается Женька. — Лин, посмотри!

— Чего я там не видела? — огрызнулась я, только он появляется рядом, как мне снова и снова хочется огрызаться, хамить и кусаться.

Алекс обошёл диванчик и самовольно предстал передо мной, показывая выигранного зверя. А я лишь только перевела взгляд в сторону, стараясь быть сдержанной и безразличной.

Алекс.

Вот чёрт! Как её привлечь и расположить к себе? Она всячески меня старается взглядом избегать... Она не хочет меня видеть! — с грустью думал я, теряя всё своё самообладание и желание сдерживать себя в её присутствии. Мне так хочется припечатать её к стене и наорать на неё, чтобы хоть как-то поймать её взгляд и хоть какую-то другую реакцию кроме пренебрежения.

Я в наглую сунул игрушку ей и тут я с удовольствием заметил, как эта неукротимая девчонка сжала зло кулачок на шее огромного плюшевого медведя. Злится, — с удовольствием подумал я.

— Поехали! Олег и Наталья ждут нас на ужин, — скомандовал я. И, не дожидаясь ответа, отправился в сторону выхода.

Лина.

— Эх, какой мужик! В свои сорок пять он охрененно выглядит. Подтянутый, накаченный... А какая у него задница!!! — услышала я Женьку, сама также смотря на него сзади. — Интересно, какой он в постели?

— Женька!!! С нами Лёша!!! И он же друг твоего отца! Веди себя сдержаннее.

— Постараюсь... Я раньше так не заглядывалась на взрослых мужиков, а тут... Магнетизм какой-то...

Когда мы проходили мимо книжного отдела, я немного залипла на витринах, а переведя взгляд снова на Алекса, увидела, что он хмуро смотрит на меня, остановившись немного поодаль. Я вздёрнула нос и прошла мимо него, но тут, запнулась об игрушку, почувствовала, как лечу в сторону пола. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас больно ударюсь, но падения не произошло. Я оказалась в объятиях мужлана Алекса, который шумно вздохнул прямо мне в ухо.

— Не стоит падать, хватит моего падения на сегодня, — процедил он сквозь зубы, держа меня своей стальной хваткой.

Я испуганно смотрела в его глаза, боясь пошевелиться, но при этом чувствуя боль от его хватки.

— Отпустите, мне больно! — тихо прошептала я.

— Прости!

Алекс разжал свои руки, и я чуть снова не упала, почувствовав свободу от его объятий.

— Ты нормально? Можешь, самостоятельно стоят?

— Могу! — уже разозлившись, ответила я, смотря, как он поднимает медведя с пола и снова идёт в сторону выхода.

— Охренеть!!! — снова услышала я голос Жени. — Вот у него реакция, успел тебя поймать!

— Он меня чуть не раздавил своими ручищами, синяки, наверное, останутся, — обиженно ответила я.

— Ох, хотела бы я оказаться на твоём месте!!! Я бы...

— Женька...

— Да, ладно ты!!! Не ревнуй!!!

— Вот ещё чего!!!

Мы приехали в дом Женьки, вымыли руки и сели ужинать всей компанией. Алекс и Олег после застолья, скрылись в кабинете хозяина дома, а мы втроём закрылись в комнате Женьки, где я затолкала брата в ванну мыться, а сама уселась на кровать к Жене.

Алекс.

— Давай рассказывай всё, что знаешь о Лине, — выпалил я, когда мы разместились за рабочим столом Олега и взяли стаканы с коньяком.

— Решил не отступать от девчонки? — ответил вопросом мне мой друг.

— Не тяни резину! — огрызнулся я.

— Хорошо. Итак, Лина пришла ко мне работать в четырнадцатилетнем возрасте. И сразу же попросилась проживать в отеле, готовая жить даже в каморке и спать на раскладушке. Я спросил у неё про родителей, на что она разревелась. Я кое-как с Женькой её успокоил после этого вопроса. Когда она взяла себя в руки, то рассказала, что родители умерли под колёсами грузовика, а она оказалась под опекой у тётки, которая вытурила её из дома, чтобы она самостоятельно себя обеспечивала. Периодически Лина ходила к ней, это случалось в дни проверки представителями из органов опеки. Очень часто видел, как она сбегает вечером с работы. Женька однажды проследила за ней и узнала, что Лина ходит в детский сад и играет там с Лёшей.

— То есть Лёша не жил с ней с момента его рождения?

— Нет, она забрала его в своё совершеннолетие.

— Пособия никакие не получает?

— Нет. Всё отходит тётке. Эта баба всё отжала у них. Я как-то попробовал всё разрулить, но у неё, у этой заразы всё везде схвачено. Она ещё и на меня облаву устроила, сучка.

— От меня не отобьётся. Устрою ей сладкую жизнь! Кто отец Лёши, не выяснил?

— Ты дурак?

— В смысле?

— Лёша брат Лины.

— Серьёзно?

— Конечно!

— А почему тогда он мамой её называет?

— Потому, что так привык. Родителей он совсем не помнит. Ему было около двух лет, когда они погибли.

— Блядь, а я-то уже по своей испорченности подумал, что она...

— Это тебе, старый дурак, будет уроком: не надо равнять всех по себе и с своей бывшей женой-шлюхой! А Линка... Наша Линка ещё слишком маленькая, хоть я и видел одно время, как она гуляет с каким-то парнем. Но это продлилось совсем не долго.

— Значит, всё равно она не девственница.

— А тебя это волнует? Ладно, не хочу подробностей сейчас от тебя. Но в очередной раз прошу тебя: не делай ей больно и не обижай её. Иначе не посмотрю, что ты мой друг!

— Да понял я это! Я и сам уже не хочу, чтобы она больше страдала. Я забираю её у тебя под свою опеку. Теперь она точно будет моей!

— Только дров не наломай!

Мы ещё немного выпили и обсудили план действий по отношению к тётке-опекунши. Олег пообещал, что будет мне помогать и ничего не расскажет Лине, пока всё не решиться.

Я допил последнюю порцию коньяка и поехал в отель. Ночь оказалась для меня бессонной. Все мои мысли заполняла только Лина. После того, как я услышал, что Лёшка не её сын, я расслабился. Но вот узнав, что у неё был парень, во мне взыгралась дикая ревность. Кто-то без меня её ласкал, целовал, обнимал, лишил её девственности... Я тихо прорычал из-за своей ревности и стал колотить свою подушку. Закончив злиться, я тихо провалился в крепкий сон без сновидений. И хорошо, что так случилось, а то реально мог бы наломать дров.

Утром я встал, позавтракал и направился атакой на тётку-опекуншу, узнав во время завтрака через свои каналы полные фамилию, имя и отчество самой Лины и её тётки, а также адрес того места, где должна проживать Лина со своим братом. Мой человек прислал отчёт на почтовый ящик. Оттуда же я узнал, что ранее квартира принадлежала погибшим родителям девушки, а также что она должна была унаследовать ещё и автомобиль с бизнесом, но каким-то чудом всё перешло тётке.

Прибыв по нужному адресу, я нагло вломился к тётке, сидящей в кабинете офиса, связанного с фармакологией, которым она руководила вместо Лины. Моей Каролины, или как я её для себя назвал «Моя Кара, кара небесная».

— Доброе утро! — произнесла женщина, увидев меня, и шикарно улыбнулась своими белоснежными зубами, явно над которыми поработали в дорогой стоматологической клинике.

— Для Вас не думаю, что оно будет добрым. Я представитель Каролины и Алексея.

— У них что-то случилось? — спросила она, не переставая улыбаться мне, видимо, желая меня расположить к себе. Её взгляд бегал по моему телу.

— Случилось... Пять лет назад Вы забрали у них всё, что должно было принадлежать им. Они живут как бомжи, а Вы живёте тем временем припеваючи за их счёт!

— Ваш какой интерес в этом? На её бойфренда Вы не похожи! Слишком стар для неё. Линка слишком замкнутая, закрытая дурочка, неспособная кого-либо окрутить. Зачем Вам нужна эта бедная овечка?

"Эта дрянь вздумала со мной поиграть?" — пронеслось у меня в голове, когда я увидел, как она встала и подошла ко мне вплотную, нагло зарывшись рукой мне под пиджак в районе груди.

— Она не опытная, а вот я смогу удовлетворить Вас по всем параметрам!

— Меня не интересуют такие дамы, как Вы! — зло произнёс я, отталкивая шалаву от себя с отвращением. — Можете и не надеяться на то, что я так просто спущу Вам все Ваши махинации с наследством этих детей! И опекунство над Лёшей, Каролина возьмёт на себя!

— Не получится у неё это осуществить! У неё нет официальной хорошо оплачиваемой работы и жилья! Да и без мужа у неё ничего тоже не выйдет!

— Это уже не Ваша забота! Готовьтесь стать нищей теперь Вы!

— Хотите сказать, что эта серая мышь уже начала подготовку к моему разорению?

— Думайте, как хотите!

Я вышел из её кабинета, еле сдержавшись, чтобы из-за своей дикой злости не вынести дверь с петель. Зря я, наверное, к ней ходил и предупредил её. Она сейчас везде ловушки наставит и забаррикадируется! Ёшкин ты кот! Вечно сначала наворочу дел, а потом только думать начинаю! Но всё равно я не спущу всё ей так просто с рук, то, что она вытворяет! Она всё вернёт до копеечки моей девочке! Ещё и извинится перед ней!

Я приехал в свой юридический филиал, который открыл в Анапе ещё два года назад, где подключил всех своих людей на работу по делу Каролины и Лёшки. После чего позвонил Олегу.

— Каролина устроилась сегодня на работу? — сходу спросил у друга.

— Да. Она с самого утра сбегала в школу и устроилась там медсестрой. Завтра уже официально выходит работать туда. А сейчас они ушли в аквапарк. Ты, как я понимаю уже успел ещё про неё информацию найти?

— Да. И уже успел побывать у её тётки. Препротивная бабенция, хоть и оболочка вполне сносная.

— Скоростной ты! Дальше, какие твои действия?

— Забрать у этой стервы всё имущество, принадлежащее Лёше и Лине. Потом переоформление опекунства над Лёшкой. Над последним придётся изрядно потрудиться. Лина должна полностью быть готова без всякой зацепки перед проверкой опеки. Её тётка уверена, что Лине могут отказать в опеке, потому что она не замужем.

— Тут ещё одна зацепка может помешать. Лина работала неофициально у меня. Прости, брат, что вставляю тебе палки в колёса.

— Значит, мне придётся на ней жениться, у меня с доходами всё в порядке.

— Она не согласиться.

— Согласиться, если не захочет, чтобы её брат оказался в детдоме, а он там окажется, когда я лишу тётку опекунства над ним.

— Тогда тебе пора начинать её уговаривать, как бы глупо это не звучало сейчас с моей стороны. Она твердолобая.

— Сейчас прямо и начну. Соберусь с мыслями и в аквапарк. Надеюсь, что я их там найду среди несколько сотен людей.

— Удачи! Чуть позже присоединюсь, чтобы помочь тебе. Ей точно нужна будет моя поддержка. Пока что моя семья для неё самые близкие люди.

Я отключился, переодевшись, поехал сразу же в аквапарк. Оплатив за проход, зашёл внутрь и стал искать глазами ту, ради которой примчался сюда, медленно продвигаясь ближе к центру. Там я и нашёл Лину, стоящую по колено в бассейне с детскими водными горками, смотря как Лёшка довольно катается на них. Я замер на полпути к ним, жадно пожирая девушку глазами, не в силах отвести их от её стройного и подкаченного тела. Идеальная фигура! Грудь примерно третьего размера, упругая округлая попа, плоский животик с кубиками, стройные длинные ноги, между которых так и хотелось устроиться и ласкать то, что находится между ними.

Ай! Чёрт! Пронеслось у меня в голове, когда почувствовал, как мой член предательски принял позу часового надзирателя. Я стянул с себя футболку и как смог прикрыл ею свой стояк, который не смогли скрыть купальные шорты.

— Дядя Алекс! Вы чего замерли? — услышал я голос Женьки за своей спиной.

— Ищу вас, — только и смог я ответить, до сих пор не в силах отвести взгляда от Лины.

— Нашёл же! Чего не подходишь? Пошли.

Женька толкнула меня в спину, вынуждая продвигаться в сторону Лины и Лёшки, лавируя между другими посетителями аквапарка. Когда мы подошли к лежакам, которые они заняли, я поймал встречный взгляд Лины, которая тоже разглядывала меня, и мне даже показалось, что во взгляде промелькнул интерес.

Лина.

"Какого чёрта он ещё и сюда припёрся? — думала я, заворожено оглядывая его полуобнажённое тело. — Охренеть! Его тело ещё круче в полуобнажённом виде, чем кажется под одеждой. Какая мускулатура! Так и хочется прикоснуться, чтобы убедиться, что это не образец, созданный в фотошопе. Эй, Лина, бери себя в руки! Нельзя так глазеть на мужика! Но так хочется смотреть бесконечно и пожирать его своим взглядом, смотря, как его мышцы играют на нём при каждом движении. Да, действительно, мужик хорошо держит себя в руках".

Я перевела взгляд на брата, чувствуя, как в низу живота что-то стало закручиваться спиралью. Не хватает ещё только возбудиться из-за этого красавчика козла.

Только не подходи ко мне! Только не подходи!

Но вопреки моим мыслям он подошёл ко мне почти в плотную со стороны спины. И по моему телу предательски побежали мурашки.

— Ты замёрзла? — спросил он, заметив мою гусиную кожу, смотря на меня сверху вниз. Я не маленького роста, почти под метр семьдесят, но он был выше меня и крупнее, да ещё и полураздетый в данный момент, отчего мне стало не по себе.

— Нет. На улице пекло.

— Тогда почему вся в мурашках? — спросил снова, положив свою ладонь мне на плечо, добавляя этим дрожь во всём теле. — А это что за синяки? — его вторая рука едва-едва коснулась кончиками пальцев синяков на спине.

— Это от Вашей железной хватки — от падения спасли, но сами причинили мне боль.

— Я испугался, что ты упадёшь и сломаешь себе что-нибудь. Прости.

Я удивлённо обернулась на него, заглядывая в его глаза: куда делся тот мужлан, что я знала ещё вчера с утра? Ни одного грубого и язвительного слова, ни одного оскорбления в мой адрес.

— Мам, пошли на другую горку? Я хочу на большую, мне эта надоела!

— Лёшка, я не полезу на большие горки, ты же знаешь, что я не умею плавать и боюсь высоты!

— Можно я его свожу, куда он хочет? Пригляжу за ним, — отозвался Алекс.

Я нахмурила брови, но утвердительно кивнула головой.

— Женька, развлеки свою подругу и сделай так, чтобы она расслабилась! — чуть погромче сказал Алекс, чтобы его услышала Женя, стоявшая возле бассейна, в котором были мы, и наблюдала за нами, а на ухо мне прошептал: — Надеюсь, что к тому времени, как Лёшка оторвётся, ты перестанешь накручивать себя и перестанешь меня бояться. Мне нужно с тобой кое-что обсудить. Лёха, пошли!

Мой братец предательски сунул свою ручку в лапищу нашего могучего прилипалы. Что он задумал?

— Линка, выползай, всё равно не купаешься! Пошли в тенёк, коктейль себе возьмём.

— Иду, — ответила, смотря вслед удаляющейся парочке, при этом выползая из бассейна.

Мы разместились за столиком, Лина пошла за напитками. Пока я сидела одна, а подруга стояла в очереди, ко мне подкатили два лысоголовых зажиревших подвыпивших мужика, предложивших присоединиться к их скромной компании.

— Простите, боюсь, что вы, мальчики, со мной не справитесь! — ответила я улыбаясь.

— Почему это? Нас двое, ты одна, бейби.

— Я не одна!

— Чего ломаешься? Пошли с нами!

— Нет!

Один из Кабанов, полез ко мне, желая схватить за руку, но не смог этого осуществить, получив от меня лёгкий удар ногой между ног.

— Ещё одна вылазка в мою сторону, останешься без своего петуха с кокошками, — спокойно произнесла я, по-прежнему сидя на стуле, как и сидела, смотря на согнувшегося мужика.

— Сука!

— Так точно! Валите, пока мой муж не вернулся!

Мужики развернулись и ушли. Женька спустя пару минут вернулась ко мне, ставя на столик напитки.

— Ты монстрик! — смеясь сказала она, протягивая мне телефон и показывая видео как я отшиваю мужиков, которое успела заснять, пока стояла у кассы.

— Ты зачем это засняла?

— В мою коллекцию.

— А если бы я с ними не справилась?

— Провала твоего не вижу, ты уже давно научилась вытворять с мужиками такое, что не сниться другим девчонкам. Ты мазохистка просто по отношению к мужикам. Все мужики, знающие тебя, уже давно перестали подкатывать к тебе свои яйца, но ты продолжаешь практиковаться на приезжих. Мне даже с тобой перестало быть страшно рядом. Ты моя опора и надежда на то, что меня никто не изнасилует. Папка вообще ржёт с этих видео. Иногда говорит, что тебя смело можно ставить в охрану какого-нибудь ночного клуба... Такс, надо папке отправить этот видосик, — отвлекаясь на телефон, выпалила Женя.

— Женька, перестань.

— Всё, готово. Пей коктейль, остужайся. Сегодня пекло неимоверное. Кстати, твой козёл кремом не намазался, чую, сегодня он обгорит.

— Так ему и надо!

— Упс! Папа написал, что тоже приедет через пару часиков за нами приглядывать. Хорошо, что я Вовку не позвала с собой.

— Когда знакомить будешь его с родителями? — спросила я, делая глоток напитка через трубочку. — Женька, он же алкогольный!

— Мне сказали, что тебя надо расслабить, а без алкоголя, ты этого не сделаешь!

— И пить я его не буду!!!

— Поздно! Ты уже начала! Так что продолжай! Иначе я обижусь. Не хочу быть одна под шафе. Получать от папки, так сразу обеим. Мне уже 25, а ко мне всё как к ребёнку относятся... Опа, папка спрашивает про Александра Николаевича. Видел ли он, как к тебе мужики подкатывали? Он ему видео отправил.

— Как думаешь, прибежит обратно к нам на защиту?

— Лёха ему не даст, так что сиди спокойно и расслабляйся.

И на самом деле, мы просидели целый час за столиком, попивая коктейли, подруга меня старательно пыталась споить. Хотя прекрасно знала, что алкоголь на меня действует с отсрочкой. Меня накрывало только тогда, когда я находилась лёжа на своей кровати. Всё это время кабаны за нами наблюдали, заметив, что к нам так никто и не подошёл больше из мужчин, предприняли попытку номер два, но прогадали и в этот раз.

— Девочки, может, хватит скучать в обществе друг друга, и всё-таки присоединитесь к нам?

Пока звучало это предложение, я вдалеке увидела приближающихся к нам Лёшку и Алекса.

— Спасибо за предложение, но снова примите отказ! — ответила я, смотря, как подруга снова включает камеру на своём телефоне.

— Ты чего такая дерзкая?

— Дерзкая подстать вам, безголовым и туго соображающим особам!

— Ты, я смотрю, любишь грубость? Может поговорить с тобой иначе?

— Попробуй!

— Иди сюда, стерва! — выпалил мужик, всё-таки схватив меня за руку, подняв меня из-за столика, но быстро оказался спиной ко мне, с вывернутой рукой, после чего получил поджопник и с разбегу плюхнулся в бассейн, который, Слава Богу, находился рядом с нашим столиком.

— Ну? Ты тоже попробуешь меня полапать? — спросила я всё также спокойно у второго.

— Естественно! — ответил мужик, надвигаясь на меня, но, между нами, резко протиснулся Алекс, загораживая меня своей могучей спиной.

— Вы что-то хотели от моей женщины? — спросил он.

— Всего лишь женщина? Такой же отдыхающий, как и мы?.. А она нам сказала, что ты её муж! Шлюха!

Я вышла из-за спины Алекса и всё ещё улыбаясь, сказала:

— А вот шлюхой ты меня зря обозвал!

И со всего размаху въехала ему кулаком в морду, отчего тот неудачно упал на ближайший столик.

— Женька, сходи, попроси в баре льда в тряпичной салфетке, этому кабанчику нужно приложить его, а то завтра глаза не раскроет, — попросила я подругу, которая молнией полетела выполнять мою просьбу.

— Мам, а кто это? — спросил Лёша, кивая на мужика, у которого из носа потекла кровь.

— Дядя немного берега попутал, — ответила я брату, зная, что после этого он больше не будет задавать вопросы, так как мы договорились, что если я кому-то даю в морду, то этот человек заслужил это.

Женька притащила льда, и протянула его мне, но он тут же оказался в руках Алекса, который подошёл к уже сидящему мужику на стуле.

— Прикладывай, она сказала, что тебе надо приложить лёд, иначе завтра не откроешь глаза... Надеюсь, инцидент исчерпан и больше повторных попыток подката ваших телесов не будет к девушкам?

— Не будет! Я жить хочу! Она у тебя терминатор какой-то! Как ты с ней находишь общий язык? Она моему другу яйца отбила, а мне нос разбила!

Алекс улыбнулся мужику и вернулся к нам.

— Покажи свою руку, — попросил он.

Я протянула ему правую руку в то время, как рабочая у меня левая.

— Другую! Я уже давно заметил, что ты левша!

— Зачем это Вам?

— Что именно? — задал вопрос он, вытягивая из-за моей спины руку. — Ты как работать теперь будешь? Разбила себе руку. Почему не дала мне с ним разобраться?.. Женька, беги за аптечкой.

— Хорошо, дядя Алекс!

Женька снова убежала и вернулась обратно, принеся с собой обезболивающую мазь и новенький эластичный бинт.

— Лин? — уточнила она у меня.

— Всё правильно! Перелома нет, — ответила я, смотря, как Алекс выдавил из тюбика мазь и втирает мне его в тыльную сторону кисти.

— На рентген всё равно поедем! — произнёс он. — Пока ездим в клинику, поговорим без лишних свидетелей и надеюсь, что меня не будет ждать та же участь, что этих бедных бедолаг, которых ты отметелила.

— Если приставать не будите, то не достанется Вам.

— Я обещал, что не буду обижать!

Алекс.

— Поехали! Забирай свои вещи! — скомандовал я, еле сдерживая смех, от того, что увидел. С этой девчонкой явно не соскучишься! Был я рядом, но она сама одному под зад дала, а второму въехала своим маленьким кулачком так, что тот улетел в сторону. Маленькая моя и необузданная девочка! В обиду себя никому не даст! Сила, оказывается, у неё не только в остром язычке, но и в кулаках.

Не сладко мне придётся с ней! Но при этом даже ревновать перестал!

— Александр Николаевич, а Лёшка?

— С ним побудет Женька, пока мы с тобой проверяем твою руку, подтянется скоро Олег. Так что не переживай. Мы ещё сюда вернёмся. И если перелома нет, то тебе придётся со мной прокатиться с горки!

— Вы садомазохист?

— С чего это вдруг?

— Сама я на горку не поднимусь! А если Вы силу примените, то Вам не жить!

— Разберёмся! Всё равно ведь сама же первую помощь мне оказывать будешь!

Я без удовольствия смотрел, как она натягивает на себя сарафан, полностью скрывая шикарное тело, пряча его от моего обзора. Но так лучше, иначе я со своим стояком скоро даже ходить не смогу. А так хоть своего коня можно попридержать в узде.

Твою ж дивизию, какая же она боевая! Лёшке с ней повезло: и в рот палец не клади, и физически рукастая. Никто его обижать не будет! Боевая сестра, однако.

Эх, кто бы меня так защищал! Волк-одиночка по жизни, даже с женой не прожил и года. И к тому же она повешала на меня ребёнка новорождённого, свалив от меня почти сразу после родов. Стерва!

Не хочу, чтобы это повторилось, боюсь оступиться, но раз начал действовать, то уже не могу всё бросить! Девочке нужна помощь, и я ей её обеспечу! Я обязан это сделать!

Обижал сам её, придурок! Теперь она стала идеальным монстром для мужского поколения всей земли. Убедился сам, увидев, как она справляется с теми, кто ей не угоден. Со мной она, по крайней мере, только язвит, но руки не прикладывает к моему телу. Хотя хотелось бы, чтобы прикладывала, только в другом роде. Эх, старый я извращенец!

Пока мы ехали на машине, за рулём которой был я сам, моя девочка смотрела в боковое окно со своей стороны. От неё разило алкоголем, но не было заметно, что она выпивала. Странно. Или мало выпила, или держится бодрячком. Вообще не понятно, что сейчас с ней происходит.

Я всё равно выбью из неё все, что она хочет: как хочет жить, где хочет жить и всё остальное! Она будет со мной счастлива, как бы не сопротивлялась мне!

Я довёз свою девочку до клиники, в которой был ещё днём ранее сам. Сделали рентген, подтвердили, что простой ушиб. Но мне всё равно хотелось её ещё жалеть, хотелось приласкать.

— Поехали обратно, — выдавил я из себя, отгоняя пошлые мысли прочь.

Усевшись в машину, я начал свой мучительный разговор, заводя одновременно с этим мотор своего автомобиля.

— Я был сегодня у твоей тётки. И начал готовить документы по лишению её опекунства над Алексеем, чтобы ты смогла оформить опеку над ним на себя.

— Зачем Вы это сделали? Мне не дадут под опеку Лёшку и упекут его в детдом, его заберут у меня! — произнесла моя девочка, моментально роняя слёзы.

— Не заберут!

— Заберут! У меня будет маленькая зарплата, и нет необходимых жилищных условий. Пока она является опекуном, Лёшка будет всегда со мной.

— Ты выйдешь за меня замуж, будете жить в моём доме!

— Чего?

— Того! Не бойся, брак будет фиктивным. Да и дом мой пустует. Я не живу в нём. Там нужна женская рука, чтобы моя Таська не жила со мной в отелях, когда сюда приезжает.

— Зачем Вам это? И как объясните «своей Таське» кто я?

— Вот только ревновать раньше времени не надо! Таська моя дочь! Сегодня начинаем подготовку к переезду и свадьбе.

— Зачем Вам это?

Снова тот же вопрос, на который я пока что не могу дать ответа.

— Что Вы потребуется от меня взамен?

— Ничего, кроме заботы о моей дочери. Она хоть и выглядит достаточно взрослой, но ей всего пятнадцать. Если сможете с Лёшкой ей вправить мозги, то мы будем квиты.

— Почему Вы это делаете?

— Да что ты заладила? Просто захотелось тебе помочь!!!

— Недавно больно ранили, пытаясь меня морально раздавить, а теперь помочь решили...

— Не заморачивайся!!! Расслабься и отпусти ситуацию, которую я заварил, под мой контроль. Сам заварил, сам и разгребу... Всё, выгружайся. Ты помнишь, что я тебе говорил по поводу горки?

— Не затащите меня Вы на горку ни за какие коврижки!

— Поспорим, что затащу?

— Нет! Я из машины тогда не выйду!

Я вышел из машины, открыл дверцу со стороны Лины и вытащил её силой, закинув сразу себе на плечо, чувствуя, как она колотит меня по спине своими кулачками.

— Не дёргайся, а то уроню! — прорычал я.

— Сашка, отпусти девчонку! — смеясь, сказал Олег, догнав нас у входа в аквапарк.

— Ага, щас! Сбежит!

— Не сбегу, поставьте меня, пожалуйста, на ноги, — пропищала Лина у меня за спиной, пытаясь одной рукой поправить подол сарафана, чтобы прикрыть свою упругую попку, что так аппетитно маячила возле моего лица.

Я поставил её на ноги, после чего она шустро скрылась в аквапарке.

— Поговорил с ней? — спросил Олег.

— Да. Оказалось это сделать проще, чем я думал. Но девчонка явно расстроилась, услышав о том, что я затеял. Она явно испугалась за брата.

— Она любит его. И он для неё опора в её жизни. Стимул развиваться и быть сильной.

— Она чрезмерно сильная! Особенно физически. Лично сегодня созерцал, как она мужикам накостыляла. На видео это смешно выглядит, а на яву страшно. Я даже было подумал, что и мне достанется после того, как назвал её своей женщиной, пытаясь защитить.

— Видел я твой и её взгляды, когда она вмазала мужику в его рожу, — смеялся откровенно Олег.

— Дети есть наверняка хотят, иди, зови их, а я пока закажу еду.

— Быстро же ты адаптируешься под нашу строптивую Лину. Ты даже стал своеобразным добряком! Будь аккуратнее в своих поступках и действиях.

— Вали уже за детьми, рассудительный умник!

Олег ушёл, а я подошёл к одному из ларьков с кухней, где заказал на всех лапшу удон, картошку фри, взрослым алкогольные коктейли, а Лёхе молочный.

К тому моменту, когда мне начали выдавать блюда, наша разнокалиберная компания подтянулась, сдвинув два столика, и расселись. Лёшка, довольный всем происходящим стал мне помогать таскать еду за столик.

— Мам, — произнёс мальчишка, — а мы ещё купаться будем?

— Будем, — ответил я за Лину. — И мама тоже с горки прокатится!

— Не буду я кататься! — фыркнула Лина.

— Не отнекивайся, всё равно утащу!

И на самом деле, покончив с едой и выпивкой, я стянул с себя футболку и снова перекинул визжащую девчонку в сопротивлении через плечо под дружный смех остальных, потащил её на ближайшую горку и, не отпуская ее, затащил наверх, простояв в очереди с ней на плече минут десять. Силой усадил на стартовую площадку и спихнул вниз. Она с визгом улетела вниз, а оказавшись в воде, стала пробовать достать ногами до дна, но не могла, периодически уходя под воду. Твою ж дивизию! Она реально плавать не умеет! Я быстро уселся и покатился вытаскивать её из воды, уже не по-детски успев испугаться, что не успею этого сделать. Старый идиот и козёл!

Вынырнув из воды, я увидел, как моя девочка уже смело плывёт к краю бассейна, справившись со своей паникой. Такс, она резко научилась плавать или врала? Похоже, нет, глаза испуганы.

— Мам, а можно я тоже с этой горки скачусь? — спросил подбежавший к нам Лёшка.

— Малыш, бассейн слишком глубокий для тебя!

— Ну, мам! Ты же знаешь, что я хорошо плаваю!

— Иди, я тебя подстрахую, — выпалил я, смотря, как Лина легко подтянулась на руках и села на край бассейна. После чего стянула с себя сарафан и стала его выжимать. Твою ж дивизию! Какая она красивая!

Пока я откровенно пялился на мою девочку, Лёшка успел пройти по ступенькам половину пути.

— Хватит пялится! Идите ребёнка ловите! — сказала Лина, со злостью смотря на меня.

— Прости, не злись на меня! Я не думал, что ты на самом деле плавать не умеешь.

— Умею, только у меня страх перед глубиной. Один раз я чуть не утонула под большой волной в море. Благо рядом была женщина, которая меня вытащила из воды.

— Значит, будем с этим страхом бороться! — я нагло схватил Лину за руку и утянул снова в воду.

— Держись за меня, и поплыли вылавливать Лёшку, — сказал я, вытянув её из воды и повесив себе на шею. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мой член снова предательски встал, хорошо, что она висит на моей спине и не чувствует моего стояка!

Лёха тем временем с довольным визгом съехал с горки, уходя плавно в воду. Пацан и правда хорошо плавает, юрко вынырнул и самостоятельно поплыл к бортику бассейна.

— Учись у брата! Смотри, какой он ловкий.

— Идите к чёрту! Хватит надо мной издеваться! Я хочу уже выйти из воды!

Лина отцепилась от меня и поплыла вслед за братом. Когда она вылезла из воды, я с наслаждением наблюдал за грудью девушки, соски которой торчали, выделяясь на фоне купальника, который был у неё без поролона. Да что ж такое? Что это за наваждение? Сколько можно на неё пялиться? Я так долго не смогу выбраться из воды со своим стояком. Кое-как взяв себя в руки, вылез из бассейна и присоединился к остальным. Лина и Женя смотрели фотки в телефоне, которые успела наделать хозяйка аппарата.

— Женька, можешь фотки распечатать с Линой и Лёшей?

— Зачем?

— Тебе Лина потом всё расскажет.

— Где ты есть на фотках с ними тоже распечатывать?

— Да.

— Можно после аквапарка заехать, сразу распечатать.

— Хорошо. Лёха, пошли ещё сходим на дальние горки. Потом домой отвезу вас.

Лёха довольный подскочил и полетел впереди меня.

Лина.

— Зачем Александру Николаевичу фотографии? — спросила Женя.

— Видимо для суда, — ответил Олег Викторович.

— Для какого?

— По переоформлению опекунства над Лёшкой.

— Он хочет на себя опеку оформить?

— Нет. На Лину.

— Но тётка не даст этого сделать, и Лёшу могу забрать в детдом. Лина только завтра первый день официально выходит на работу, и жилья собственного нет!

— Будет в скором времени. Александр Николаевич предложил мне фиктивный брак, и предлагает поселиться в его доме, — ответила я своей подруге, у которой сразу же расширились глаза от удивления.

— Охренеть! Вот это поворот! И ты согласилась на это?

— Деваться некуда было. Он уже был у тётки. Она, наверняка, уже что-то пытается предпринять, чтобы забрать у меня сейчас Лёшку. Я ещё в телефон не заглядывала, я его отключила с самого утра и с тех пор не включала, но чую, что она мне названивает, пытаясь дозвониться.

— Включи, проверь. Разговора всё равно не избежать.

Я вытащила телефон из сумочки и включила его. Едва экран на нём загорелся — высветились оповещения о нескольких сообщениях и пропущенных звонках. И тут же раздался звонок. Я нажала на кнопку ответа и приложила телефон к уху.

— Ты где, стерва? — услышала я голос тётки, после чего сразу же включила громкую связь.

— Там, где ты меня не найдёшь. И стерва у нас ты, а не я!

— Совсем охамела! Где ты Лёшку от меня прячешь?

— Я его не прячу! Он просто рядом со мной.

— Вези его ко мне обратно, иначе вызову органы опеки и его заберут в детдом и тебе не разрешат с ним видеться, так как ты выкрала его у меня!

— Тебя саму сразу же лишат опекунства, и лишишься всех пособий, что получаешь за него! Так что сама ты этого не сделаешь.

— Я ведь тебя всё равно найду! И заберу его! И твой старый ёбарь тебе не поможет!

— Давай, ищи! Жду твоего появления рядом с собой.

Я отключила телефон, смотря грустными глазами на Олега Викторовича, судорожно соображая, что сейчас мне делать. Где я живу с Лёшкой, тётка знает, посему домой возвращаться в отель нам нельзя. То, что у меня есть подруга Женя, проживающая в соседнем от неё доме, она тоже знала. Туда путь так же закрыт.

— Дааааа, заварил кашу Алекс! — произнёс Олег. — Поторопился он с посещением твоей тётки. Придётся тебе уже сегодня ехать в своё новое место обитания. Женька, ты завтра во время пересменки собери вещи Лины и Лёши из их комнаты, я как освобожусь доставлю их на место. И прихвачу вещи от нас, которые остались у нас.

— Мне с утра не во что будет одеться на работу.

— Придумаем что-нибудь, — ответил Олег. — Пойдёмте, найдём Алекса и Лёшу. Пора вам прятаться, а то скандала не избежать. Я сегодня постараюсь подготовить документ о том, что ты работала у меня и проживала с четырнадцати лет, и что последний год Лёша жил с тобой полностью на твоём обеспечении и из садика можно попросить характеристику на Лёшку, где укажут, что приводила и забирала его ты. Я этим займусь сегодня обязательно и всё юридически закрепим у Алекса.

Я не разбиралась во всех этих юридических тонкостях, но понимала, что будет не просто отбить Лёшку у тётки. Мы встали и пошли в дальний конец аквапарка.

— Смотри, Алекс уже покраснел! — прошептала мне подруга на ухо. — Чую будешь сегодня мазать его прекрасное тело.

— Женька! Я тебя слышу, расскажу твоему парню, что на других заглядываешься!

— В смысле, пап?! А ты откуда знаешь про то, что у меня есть парень?

— От верблюда, плохо маскируетесь, видел я вас, как вы за ручку, словно подростки, гуляете!

Я рассмеялась над перепалкой отца с дочерью, при этом заметив, что Алекс обернулся на мой смех и смотрит на меня, отчего я сразу же спрятала свою улыбку. Олег Викторович подошёл к нему и быстро пересказал сложившуюся ситуацию.

— Детям нужна одежда на ночь и на завтрашний день, — услышала я окончание речи Олега Викторовича.

— Я секретаря своего попрошу съездить купить вещи, — ответил Алекс своему другу. — Лёха, вылазь! Едем знакомиться с новым вашим домом! Олег, я тебе позже позвоню на счёт регистрации брака, договоримся обо всём.

Мы вышли из аквапарка, и Алекс усадил нас с Лёшкой на заднее сиденье автомобиля, где были затонированные окна, видимо, желая таким образом спрятать нас от лишних глаз. По дороге Алекс остановился у супермаркета, где набрал несколько пакетов продуктов. И вскоре мы оказались возле огромного дома за высоким забором с автоматическими воротами, которые тут же открылись, как только Алекс нажал на пульте кнопку. Едва машина заехала во двор, ворота автоматически закрылись.

Я сидела в машине с открытым ртом, рассматривая дом через лобовое стекло машины. А Лёшка тем временем успел выпрыгнуть наружу и озирался вокруг себя.

— Ух, ты! Здесь качали есть, и бассейн даже. А почему бассейн без воды? — довольно тараторил он.

— Потому что здесь никто не жил, — ответил Алекс, улыбаясь Лёше, видя его радость. — Лина, выгружайся! Мне ещё на работу нужно вернуться.

Я вышла из машины и поплелась следом за Алексом и Лёшей в дом. Алекс занёс пакеты с продуктами на кухню и показал все остальные комнаты в доме.

— Занимайте пока эту комнату, — сказал он, остановившись в одной из спален. — Я сегодня закажу мебель для комнаты Лёши, и завтра обустроим соседнюю комнату для него. Одежду ближе к ночи привезу. Постарайтесь пока из дома не выходить. Думаю, что найдете, чем заняться без меня?

— Найдём! Мама точно сейчас сразу же уборкой займётся, она не любит пыль из-за аллергии на неё.

— Пылесос, вёдра и тряпки должны быть в подвале, — отчеканил мужчина.

— Спасибо, — ответила я, благодаря его сейчас за всё, чувствуя при этом страх из-за того, что меня пугала дальнейшая неизвестность. Я совершенно не понимала, что и как будет дальше происходить.

— Не грусти, и не бойся! Мы справимся со всем! — ответил мне Алекс, видимо увидев в моих глазах страх. — Пришли мне сообщением список того, что вам ещё нужно в ближайшее время. Заеду в магазин после работы, куплю. Да, кстати, какие у вас размеры обуви и одежды?

— У меня сорок шестой и тридцать седьмой, у Лёшки тридцать четвёртый и тридцать четвёртый.

— Хорошо, — только и ответил Алекс, после чего второпях покинул дом. А мы с Лёшкой сначала навели порядок в спальне, в которой предстояло спать предстоящую ночь, потом в коридорах, холле, столовой и на лестнице. Напоследок оставив кухню. Избавившись от пыли, грязи и мусора во всех местах, в которых мы могли находиться в ближайшее время, я отправила помыться Лёшку в душ, найдя там мужской гель-шампунь, полотенце и в другой комнате футболку Алекса.

Пока Лёшка плескался в душевой кабинке, я принялась готовить ужин, разложив продукты по чистым шкафчикам и в огромный холодильник. Засунув курицу-гриль в духовку вместе с картофелем и пирогом-манником, стала прополаскивать всю выставленную посуду, которую сразу же вытирала и составляла по местам. Покончив с посудой, принялась готовить салат. К этому времени Лёшка спустился ко мне и уселся за столик у окна, налив себе сока в стакан.

— Мам, мы, правда, будем здесь жить?

— Правда, — улыбнулась я брату, отчего тот расцвёл ещё больше.

— Я пойду, схожу в подвал? Я видел там какие-то игрушки.

— Конечно, иди, подыщи себе что-нибудь. Может что-то подойдёт и тебе будет чем сейчас заняться.

Лина.

Когда я накрывала посуду на кухонный столик, в доме появился Алекс. Время было уже шесть часов вечера.

— Как вкусно пахнет! Накормишь меня? — спросил Алекс, который был уже одет в офисный строгий костюм.

— Конечно! Мойте руки и за стол!

— А ты переодеться не хочешь? — спросил снова он, протягивая мне несколько пакетов явно из отделов с одеждой.

— Хочу и помыться хочу!

— Иди, сходи в душ, а я пока достану еду из духовки.

Я схватила пакеты и помчалась в спальню, прихватив с собой Лёшку, чтобы тот тоже переоделся. Мне хватило всего десять минут на то, чтобы принять душ, подсушить немного волосы полотенцем и одеться в новое нижнее бельё, домашние брюки и футболку, которые легли на меня как влитые. Не найдя расчёски, я прошлась по волосам пальцами, чтобы их немного распутать и заплела в косу. После этого спустилась на кухню, где за столиком уже сидели Алекс и Лёшка. Брат уже за обе щёки уплетал ужин, а Алекс при моём появлении стал осматривать меня с ног до головы.

— Быстро ты! Моя дочь из ванны не вылазит по часу. Смотрю, одежда идеально подошла?

— Я не привыкла много времени тратить на себя. За одежду отдельное спасибо.

— Ты почему мне список не прислала?

Я смущённо опустила взгляд и стала накладывать себе салат.

— Чего такое?

— А у неё, наверное, деньги на телефоне опять закончились, а до зарплаты в отеле ещё несколько дней, — ответил за меня брат.

— Почему сразу не сказала? Я бы перевёл тебе денег на телефон! А если бы что-то случилось? Ты же не смогла бы даже позвонить! — с укором произнёс мужчина.

Алекс достал из кармана брюк свой телефон и в приложении банка положил мне денег на телефон. Мой телефон отозвался пиликаньем на подоконнике, от чего я раскраснелась ещё больше, не смея больше смотреть на Алекса.

— Мам, я наелся, можно я пойду дальше пазлы собирать?

— Да, конечно, беги.

Лёшка взял свою тарелку и убрал её в раковину, после чего испарился с кухни, оставив нас двоих. Хоть кухня и была просторной, но мне стало тесно в ней рядом с Алексом. Я боялась оставаться одна рядом с ним. Боялась дальше с ним разговаривать. Мне было стыдно за то, что так легко стала содержанкой этому красавчику мужчине. Размышляя об этом, я расчихалась. Чёрт! Грёбаная аллергия! Вроде же уже успела прочихаться, не хочу, чтобы он меня видел сейчас с красным носом и красными, опухшими глазами. Завтра с утра вообще глаза не распечатаю! Ещё, как назло, таблетки остались в отеле.

— У тебя всё-таки аллергия разыгралась?

Я, молча, кивнула и бросилась в ванну, где высморкалась и умыла лицо холодной водой, чтобы немного снять красноту с лица.

— Отёка Квинке не бывает? — услышала я голос за своей спиной.

— Нет, только насморк и глаза опухают.

— Сейчас съезжу за таблетками в аптеку. Что ещё нужно напиши! — сказал Алекс, поворачивая меня к себе лицом. — Глаза уже опухать начинают! Держи, пиши список.

— Нет!

— Почему?

— Вы, итак, много денег на нас тратите! А я ничем не могу Вас отблагодарить за это! — выпалила я и разревелась.

Алекс сгрёб меня в объятия и прижал к своей груди. Молчал до тех пор, пока из моего рта не перестали издаваться всхлипы, поглаживая меня по всё ещё мокрой голове.

— Всё? Успокоилась? Иди, закончи с ужином, а я в аптеку. И мне вполне достаточно в данный период нашей жизни видеть довольного и счастливого Лёшку. Прошу тебя больше не плачь, не расстраивай своего брата и меня. Твои слёзы причиняют мне нестерпимую боль!

— Почему?

— Может, потому что ты мне не безразлична?

— Как это?

— Ладно, забудь! Иди, заканчивай с ужином!

Алекс выпустил меня из своих объятий и уехал. Вернулся обратно через полчаса, найдя меня на кухне, моющую посуду.

— Пей лекарство! — скомандовал Алекс, протянув мне упаковку с антигистаминными таблетками. Я послушно взяла лекарство, налила воды в стакан из-под крана и собралась пить. Но мужчина схватил стакан, выливая из него воду в раковину, после чего налил бутилированной воды. — Не пей больше никогда воду из-под крана! В подвале есть запас магазинной воды с газами и без. Сейчас закажу ещё большой бутыль с кулером.

Алекс вышел из кухни, уже разговаривая по телефону. А я быстро запила таблетку и убежала в спальню. Во мне бушевали детские страхи: поиграет, бросит меня у разбитого корыта и без брата и исчезнет из моей жизни. Всё полностью разрушит, абсолютно всё, что я так долго добивалась! Уже начал разрушать. Мне приходится скрываться в чужом доме, у почти незнакомого мне человека от моей тётки. Что я о тебе знаю, мой идол? Ни-че-го! Кроме того, что у тебя есть пятнадцатилетняя дочь, твой возраст и полные твои фамилию, имя и отчество. Да и к тому же я безумно боюсь тебя!

Я обняла подушку и незаметно для себя уснула. Через время почувствовала, что кто-то вошёл в комнату.

— Я же говорил, что она спит! — услышала я голос брата, но открыть глаза была не в силах — Она всегда спит, когда у неё разыгрывается аллергия.

— Пусть тогда спит. А мы с тобой займёмся мужскими делами и подготовкой сюрприза для твоей мамы. Согласен? — произнёс хозяин дома и аккуратно укрыл меня покрывалом.

Алекс.

Маленький затравленный зверёк, пронеслось у меня в голове про мою девочку. А ведь так хорошо держалась до этого! Не давала себя в обиду, смело огрызалась при любом удачном случае. Может, не стоило мне лезть к её тётке змеюке? Нет, всё-таки стоило! Мне больно смотреть на то, как она экономит свои гроши! Я не дам ей больше бедствовать и дам ей всё, что не смогла дать её родная тётка. Я буду баловать её, надеясь, что когда-нибудь увижу в её глазах ответную любовь ко мне. Я буду ждать этого столько, сколько потребуется!

— А что за сюрприз для мамы?

— Завтра утром мы с твоей мамой будем мужем и женой! Твоя мама же работает с одиннадцати часов?

— Да. Она говорила утром, что пойдёт к одиннадцати часам на работу. Значит, ты теперь будешь моим папой?

— Да, что-то в этом роде.

— А можно мне тогда называть тебя папой?

— Да! — с улыбкой ответил я, потрепав мальчишку за волосы. — С утра мы с мамой официально распишемся, для этого нам с тобой надо оформить гостиную красиво. И выбрать для мамы наряд. Надеюсь, что она ночью не выйдет из комнаты. Ты чем планируешь заняться? Готов мне помочь с обустройством твоей комнаты?

— Думал, что бездельничать буду. Мама на работе будет, а мне нечем заняться.

Я принёс из машины украшения, цветы и вместе с юрким мальчишкой стал наводить красоту, наслаждаясь тем, что Лёшка откровенно веселился над тем, что сейчас мы с ним вытворяли. Ближе к десяти часам гостиная была украшена, а мой помощник окончательно вымотан.

— Пошли чай с бутербродами попьём? А потом спать!

Мы засели на кухне, вместе наделали бутерброды, пока заваривался чай и набросились на них, словно весь день ничего не ели. После трапезы я отправил мальчишку спать. Сам засел в своём пыльном кабинете, думать о том, что ещё придумать, чтобы мою КАРУ небесную к себе расположить, чтобы перестала чувствовать виноватой везде и во всём, чтобы не испытывала страха рядом со мной. Ведь я не монстр, хоть одно время именно так себя вёл, потому что она была совсем дитя в то время.

Лина.

Я проснулась, когда солнце ярко светило. На веках, к моему удивлению, не чувствовалось тяжести и опухлости. А где Лёшка? Я огляделась, и не заметила брата в спальне. В сердце сразу же пробрался ноющая тревога. Я соскочила с кровати с намерением пойти искать брата. Но распахнув дверь спальни, я с разбегу врезалась в мощный торс Алекса, который был одет во фрак.

— Куда это ты так разбежались? — спросил меня он, заключив в свои объятия, спасая от очередного падения.

— Лёшку потеряла, — смущённо ответила я, не смотря на мужчину, чувствуя тепло его рук через тонкую ткань футболки, которое меня обжигало.

— Он внизу, не переживай! Тебе пора приводить себя в порядок перед нашей регистрацией брака и, пожалуйста, сделай лицо попроще, нас сейчас будут фотографировать. Нельзя, чтобы по фотографиям потом определили, что всё не так как есть! — прошептал мне на ухо Алекс.

"А ну! Пошло всё к чёрту лесом, боком и прискоком! — подумала я. — Не каждый день я выхожу замуж за таких красавчиков! Тем более он у меня не вызывает негативных чувств на данный момент. Пусть попользуется мной как хочет!"

Я приподнялась на носочках, прошептав ему в ответ на ухо:

— Как скажешь, милый! — после этого чмокнула его в щёку, прижавшись к нему сильнее, и игриво запустила пальцы в волосы на его затылке. — Что мне делать, мой господин? — спросила я и почувствовала, как его тело напряглось и мне в живот что-то упёрлось.

— Сначала тебе необходимо отлипнуть от меня! — ответил Алекс резко охрипшим голосом, отстраняя меня. — Иди в душ, платье сейчас принесу. Женька поможет тебе с ним, с прической и макияжем.

Алекс пулей вылетел из спальни. А я сразу же пошла в душ унимать дрожь в теле после невинных объятий. Немного охладившись, вернулась в спальню, где меня уже поджидала Женька.

— Ну, подруга! Я от тебя в полном ауте!!! Вчера только была золушкой, а сегодня официально ты станешь женой богатого и красивого мужика!

— Наш брак фиктивный!

— А его дикое желание по отношению к тебе совершенно не фиктивное, видела его вздыбленный член, который явно выделялся под брюками, когда он сейчас вышел от тебя!

— Женька, куда ты пялишься?

— Туда, куда положено! Тебе тоже пора узнать побольше об этом мужском инструменте и почувствовать его в себе! Если у вас фиктивность перейдёт в настоящую любовь, я буду за тебя очень рада! Дядя Алекс на самом деле очень добрый и хороший мужик, а грозным и страшным бывает, потому что боится довериться вновь женщине и потерпеть снова поражение и боль в сражении с ней. Так что подруга, не упусти свой шанс и приглядись получше к нему!

— Я всё равно его боюсь! Он взрослый и опытный мужчина, а я неопытная девчонка с ребёнком на руках.

— Доверься ему и положись на него во всём! Платье просто шикарное! И сидит на тебе идеально! Давай к зеркалу, будем делать тебе причёску и макияж.

Через полчаса на меня из зеркала сидела и смотрела другая девушка, красивая, нежная, как с обложки журнала. Я оглянулась к двери, заметив боковым зрением там движение. На пороге стоял Алекс, держащий в руках бархатные коробочки. Он завороженно и хмуро смотрел на меня. Я встала и подошла к нему.

— Что-то не так? — спросила я у него.

— Ты обворожительна!

— Спасибо!

— Кое-что не хватает для полного завершения образа невесты. — Алекс достал из маленькой коробочки кольцо, украшенное камнями, и одел его мне на палец левой руки, а потом из большой коробки достал ожерелье, встал у меня за спиной и одел мне его на шею. — Вот теперь ты ещё прекраснее! Пойдём вниз, там уже всё готово.

Он взял меня за руку, отчего по всему телу пробежали снова мурашки. Мы спустились вниз, я как завороженная осматривала украшенный дом. Когда он успел всё это сделать? Он вообще спал? И где он спал эту ночь? Он подвёл меня к стойке, за которой стояла незнакомая для меня женщина, которая начала торжественную речь, после которой мы расписались в журнале, обменялись кольцами, и она попросила нас закрепить брачные узы своим поцелуем. Я испуганно заглянула в глаза уже своего мужа. На что он улыбнулся, притянув меня к себе, и приник к моим губам. Я замерла, но вспомнила те его слова, что я должна быть естественной и сыграть роль счастливой девушки. И я поплыла, отдавшись во власть поцелуя и объятий Алекса, отвечая на его ласки, снова чувствуя, как его бугор за ширинкой твердеет и упирается мне в живот. Оказывается, это так просто возбудить мужчину, или просто он так единственный на меня реагирует? Я встречалась с парнем, но его хозяйство никогда не вздыбливалось даже при наших поцелуях, поэтому он долго со мной не стал встречаться, найдя себе подходящую особь для траха. И он меня так не возбуждал, как делал это Алекс.

— Эй! Молодожёны! Не начните брачные игры прямо при нас! Совесть имейте! — выпалил Олег, откровенно посмеиваясь над нами.

— Поздравляю вас с новой семьёй! — сказала женщина, протягивая нам свидетельство о браке, после чего удалилась из дома.

После её ухода нас ещё поснимал фотограф и тоже оставил нас, договорившись с Алексом о том, что придёт вечером, чтобы поснимать нас на праздничном ужине.

— Мы тоже пойдём. Вернёмся на ужин, — сказал Олег, выпроваживая Женьку, которая с хитрой ухмылкой наблюдала за мной и Алексом, находящимися оба в смущении.

Когда в доме остались я, Алекс и Лёшка, гоняющимся по дому с воздушными шариками, я стояла как вкопанная, не зная, что и как дальше надо делать, напрочь забыв, что мне нужно собираться на работу.

— Ты на работу собираешься? — спросил Алекс, подойдя ко мне сзади, слегка прижавшись к моей спине и положив мне руки на плечи, стал нежно поглаживать, отчего я сначала вздрогнула, а потом расслабилась, наслаждаясь его близостью. — Прости, что так быстро всё делаю, но так легче и быстрее будет переоформить опекунство над Лёшкой, — я снова напрягать, пытаясь понять, что на самом деле ощущает сейчас он, и как относится ко мне на самом деле: чувствует ли что-то ко мне светлое, или просто идёт при помощи меня к какой-то своей корыстной цели? — Иди, собирайся!

Я медленно и неуверенно поднялась в спальню, где с превеликим трудом стащила с себя платье, и натянул на себя привезённые Алексом джинсы и тунику, а на ноги босоножки. Сумочку с телефоном и документами я в спальне не нашла. Поэтому пошла вниз и с лестницы крикнула брату:

— Лёшка, не видел мою сумочку и папку с документами?

— Они у меня, я брал вчера твои документы, для заключения брака. А телефонный твой аппарат поменял на новый, куда тебе уже успела перекинуть ваши фотки Женька и переставил сим-карту.

Я нахмурилась, вновь задумавшись над тем, что Алекс за последние два дня потратил слишком много денег на нас.

— Ты опять из-за денег расстраиваешься? Малыш, это вынужденная мера. Как всё будет в идеале, я перестану тратить деньги. Будешь сама на себя и брата тратить свои деньги. Мне не в напряг сейчас лишиться части своих денег, у меня их вполне достаточно для того, чтобы помочь тебе сейчас.

— Я не привыкла к тому, чтобы кто-то на меня так тратился, и для меня это не малые деньги.

— Ты теперь моя жена и должна принять это как должное. Ты жена, а не содержанка! Ясно? И пусть хоть кто-то попытается тебя переубедить в обратном! Заруби себе на носу — я никому не дам ни тебя, ни Лёшку в обиду! — я с благодарностью прижалась к Алексу, на что он в ответ обнял меня и поцеловал в макушку. — Поехали, мы с Лёшкой тебя отвезём на работу!

Алекс всучил мне мою сумочку и папку с документами, куда успел вложить свидетельство о браке, которое могло пригодиться для оформления на работе. После этого меня отвезли в школу, где я первым делом пошла к директору для оформления на работу. Директор вместе с секретарём быстро это сделали.

— С датой в свидетельстве о браке нет ошибки? — спросила у меня секретарь, передавая документ директору.

— Нет, — ответила я слегка смущаясь.

— Так у Вас сегодня было бракосочетание?

— Верно, — уже улыбаясь, продолжила я.

— Почему вчера не предупредили? Дали бы отсрочку на этот день! Поздравляю Вас! А Вы случайно не беременны?

— Ни случайно, и вообще никак не беременна. В планах пока этого нет.

— Отлично! Можете приступать к своей работе. Сейчас познакомлю Вас со школьным врачом, и она введёт Вас в курс Вашей работы.

Директор ещё раз пробежался глазами по свидетельству о браке.

— Вашим мужем стал Соколов Александр Николаевич — юрист?!

— Да, а что?

— Мы периодически обращаемся в его юридический офис за консультациями и с помощью по спорным вопросам. Так вот ты, какая дама его сердца! Последний день наши школьные сплетники и сплетницы часто обсуждали вас двоих, заметив несколько раз вместе. Бедная женская половина наших сотрудниц пускали по нему слюни, — смеясь, сказал директор. — А мужская восхищённо рассказывала о Вас, милое дитё. И не надо так смущаться! И, кстати, наш физрук вчера видел Вас в аквапарке и был в восхищённом ужасе от того, как Вы наподдавали пристающим к Вам мужикам. Одному Вы сломали нос?

— Ага... Вот так я засветилась!

— Удачно Вы засветились, наши педагоги не будут точно к Вам приставать!

Пришли врач и забрала меня в медицинский кабинет, где всё в подробностях мне рассказала и показала. Ближе к часу, я поняла, что дико хочу есть, только в этот момент поняв, что из-за всего происходящего сегодня, я ничего не ела, и не пила. Во рту пересохло, желудок сводило от волнения и голода. В животе предательски урчало.

— Тамара Михайловна, а где в школе можно водой питьевой разжиться?

— И воду, и еду можно купить в школьной столовой. Пойдём, провожу. А то мне уже страшно за твой живот, бурчит словно медведь.

— Я денег с собой не взяла. Не подумала о том, что на работе захочу есть.

— На воде ты тоже до конца рабочего дня не протянешь. Пошли, куплю тебе, потом вернёшь.

— Сейчас, проверю, может что-то и есть в кошельке. Не люблю быть должной.

Я залезла в свою сумочку, достала сначала новенький телефон, потом свой затасканный кошелёк, в котором, к своему удивлению, нашла несколько купюр по тысяче и записку от своего мужа: «Не забудь подкрепиться, и ни в чём себе не отказывай! Твой любимый муж».

— Вот паразит! — прошептала я.

— Что? — переспросила врач. Я ей протянула записку, не желая ничего объяснять. — Заботливый, — с улыбкой произнесла она.

— Сама в шоке. Пойдёмте, пока кабинет кварцуется.

Лина.

Мы с Тамарой Михайловной прошли в столовую, где взяли себе морсы в бутылках, салаты и плов в контейнерах, расплатившись за это, вернулись к себе в кабинет.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты жена Соколова Александра Николаевича? — спросила врач, поплотнее закрывая кабинет, чтобы посторонние уши не грелись.

— Шустрая птичка, однако!

— Не обижайся за такой интерес к тебе. Ты молодая, красивая, а он уже далеко не мальчик и давно холост. К нему никто не мог подобраться, а тут ты...

— Это плохо?

— Нет. Просто тебе повезло оказаться вовремя в нужном месте.

— Почему у всех к нему такой интерес? — нахмурившись, спросила я, начиная немного ревновать, что для меня оказалось очень странным.

— А ты не догадываешься? Красивый брутальный опытный мужчина с туго набитым кошельком... Но с тобой к нему интерес поутихнет, — рассмеявшись, сказала врачиха. — Физрук видал как ты разделалась с мужиками, которые к тебе приставали, причём ты сделала это несмотря на то, что тебя защищал твой муж.

— Вот, блин! Вся школа об этом уже знает?

— Кстати, как твоя рука? Физрук говорит, что тебя в больницу возили?

— Всё нормально, обезболивающая мазь и эластичный бинт мне в помощь.

В моей сумочке раздалась трель телефона, но я не сразу сообразила, что это у меня.

— Ты не собираешься отвечать? — удивлённо спросила Тамара Михайловна.

— А, да, сейчас! Телефон новый, не могу привыкнуть к мелодии.

Я порылась в сумочке и вынула телефон, увидев на экране фото Алекса, расплылась в улыбке, шаркнула по экрану и приложила к уху.

— Привет, милая! Как первый рабочий день? — услышала я голос Алекса, моментально красная.

— Всё хорошо! Здесь очень дружелюбные люди.

— Поела?

— В процессе...

— У тебя есть минутка, чтобы увидеться со мной сейчас на парковке у школы?

— Беги! — выпалила врачиха, грея уши в моём разговоре по телефону.

— Да, сейчас. Что-то с Лёшкой?

— Нет, просто соскучился.

Я отключила телефон и побежала на улицу, где на парковке была заключена в объятья Алекса.

— Вы чего творите? — выдавила я, едва его губы освободили мои. — Мы возле школы, где много детей и много взрослых любопытных глаз... Тут, итак, уже вся школа знает, что я Ваша жена, и один препод видел, как я вчера мужикам в аквапарке люлей наваляла, и тоже разнёс это по всей школе!

— Это замечательно! Теперь все знают, что у меня боевая жена... Я чего здесь? Мне кажется, твоя тётка следит за мной, а то, что слухи ходят по школе, это хорошо, так как она убедиться, что ты теперь за мной замужем. И тебе надо переходить срочно ко мне на «ты»!

— Алекс...

Алекс снова припал к моим губам, чтобы я остановилась на его коротком имени.

— Привыкай! — хрипло произнёс он, отстранившись от меня, при этом сразу же открыл дверцу автомобиля и достал с сиденья огромный букет. — Это тебе, чтобы он скрасил немного то место, в котором ты сейчас работаешь!

— Спасибо! — ответила я и в ответ поцеловала его в щёку.

— Я приеду за тобой к пяти.

— Хорошо...

И тут я увидела, как невдалеке от нас из машины выходит моя тётушка.

— Нет! Только не сейчас! — расстроено произнесла я, уткнувшись в грудь Алекса своим лбом.

— Чего "не сейчас"? — не понял он, но тут же услышал за своей спиной.

— Неплохо выглядишь, стерва!

Алекс повернулся всем корпусом к тётке, загораживая меня всем своим телом от неё.

Алекс.

— Стерва здесь одна, и это ты! — выпалил я. — Что ты здесь делаешь?

— Хотела предупредить мою племяшку, что так просто не отдам ей то, что принадлежит мне!

— Всё что ты сейчас имеешь, принадлежит отнюдь не тебе! Без Лёшки ты никто, пустое место!

— У неё ничего не выйдет! Даже ты не сможешь ей помочь, будучи её любовником! Ты в курсе, что твоя шлюшка живёт в каморке отеля, в котором работает горничной?

— Жила! Теперь она живёт у меня в качестве жены! Официальной жены!

По лицу этой бабенции на долю секунды пробежала тень замешательства, и даже ярости.

— Если я узнаю, что ты делаешь попытки обидеть мою любимую девочку, то тебе несдобровать! — зло произнёс я, сжимая в ярости кулаки.

— Алекс, не надо! — произнесла моя Кара, взяв меня за руку. Её тётка моментально уткнулась своим цепким взглядом на правую руку Лины, на которой красовалось обручальное кольцо.

— Обложила себя защитой со всех сторон? — язвительно, спросила она. — Только сможешь ли ты доказать, что не выкрала у меня ребёнка и не скрывалась с ним от меня? Сможете ли подготовить почву доказательств того, что ребёнок жил и живёт в достойных жилищных условиях?

— Уже смогли! Так что готовься к суду и разорению! Лина, пойдём, провожу тебя до рабочего места?!

Я повернулся к моей девочке и стал её подталкивать к зданию школы, но тут же она нырнула у меня под рукой в сторону тётки и мгновенно замерла. Я изначально не понял, что произошло, увидев, что тётка тоже замерла, смотря куда-то в область плеча Лины. Я сделал пару шагов, обходя свою девочку, и сразу же увидел нож, воткнутый в районе ключицы. Нож, который предназначался мне! Мне, а не ей! "Убью суку!" — стучалось в моей голове, но видя, мою девочку и то, как ей больно, я тут же я усадил её на порожек своего внедорожника, прислонив спинок к дверце.

— Потерпи, моя девочка, только потерпи! — взмолился я, еле сдерживая слёзы.

Я обернулся к тётке, и хотел было схватить её за горло, но меня опередил охранник с поста школы, который в это время прогуливался вокруг школы, оценивая обстановку на территории. Он скрутил дамочку, успев крикнуть в рацию: Тамара Михайловна, вызывайте скорую и полицию!

Я вернулся к моей девочке, которая успела сползти на асфальт, прислонившись спиной к колесу. По светлой ткани туники быстро расплывалось кровавое пятно. Я присел на колени возле неё и стал теребить её за подбородок.

— Держись! Не теряй сознание! Слышишь меня? Не закрывай глаза! Смотри на меня!

К нам подбежала женщина в белом халате с чемоданчиком медицинской помощи, достала оттуда шприц и две ампулы с лекарствами, быстро набрала в шприц и ввела их в кожу рядом с раной, не вынимая ножа.

— Сейчас кровотечение немного приостановится и станет меньше болеть! Потерпи, детка! — произнесла женщина. — Как же так? Я так порадовалась за вас, увидев целующихся! А тут эта стерва с ножом!

— Вы всё видели? — уточнил я.

— Да. И если надо будет, то дам показания в полиции! — подтвердила женщина. — Да, помогите же Вы нашему беспомощному охраннику с Вашей фурией, а то и его придётся в больницу отправлять!

Я ринулся в бой против обидчицы моей девочки. Благо полиция приехала быстро, иначе я её бы покалечил и не дай бог, прибил бы на самом деле.

На неё надели наручники полицейские и запихали в свою машину. После чего взяли у нас показания. В это время приехала скорая и увезли Лину в больницу, оповестив куда её увозят.

Я покончил с полицейскими, поблагодарил Тамару Михайловну и охранника, поехал для начала домой, чтобы проверить как там Лёшка. Но тут же вспомнил, что при Лине не было ни документов, ни телефона и помчался обратно в школу, прихватив с собой мальчишку. Там мне Тамара Михайловна сказала, что успела сунуть в скорую помощь сумочку Лины. После этого мы с Лёшкой отправились в больницу, где в регистратуре узнали о том, что Лину уже успели прооперировать и перевезли в реанимацию.

— Пап, а что с мамой?

— Её немного ранила твоя тётка, но не переживай, всё будет хорошо!

— Ей больно?

— Уже нет! Ей дали лекарство и боль ушла, она сейчас спит, — ответил я, смотря на свою девочку в окно реанимации. Ты только живи! Ты нужна мне и Лёшке! Люблю тебя!!! Но зачем ты только встала на пути этого ножа? Лучше бы я получил это ранение, чтобы не видеть твоих мучений!

— Пап, а мама скоро вернётся домой?

— Пойдем, узнаем это у врача.

Я взял пацана за маленькую ручку и повёл его в сторону ординаторской, где мы и нашли врача, закреплённого за нашей Линой.

— С Вашей дочерью... — начал было доктор.

— Она моя жена!

— Извините, с ней всё в порядке. Ей правильно и удачно оказали первую медицинскую помощь, и скорая также скоро доставили её в больницу. То, что от нас требовалось, мы всё сделали. Через пару часов переведём в обычную палату. А через два дня можем выпустить её домой под Вашу заботу и ответственность.

— Спасибо. Можно будет её навестить в часы посещения?

— Да, конечно!

— До свидания!

Мы с Лёшкой вышли из больницы и поехали в мой офис. Где поначалу меня все стали поздравлять с женитьбой, но увидев моё состояние, начали уже задавать другие вопросы. И так выяснили то, что сегодня произошло после регистрации брака.

— Я поехал в полицию разузнать про вашу зазнобу, натворившую дел, — сказал Сергей, моя правая рука, который понимал меня с полуслова.

— Сразу звони, как что выяснить.

Мой помощник испарился, а я залез в приложение на телефоне и заказал там пиццу и картошку фри, чтобы накормить Лёшку, понимая, что сам поесть не смогу. Мои мысли все были рядом с Линой... Затем набрал номер Олега и сообщил ему последнюю новость.

— Вот так поворот! Она охренела совсем что ли? Или крыша слетела? Она же сама себя подставила! Может на самом деле кукушка улетела в дальние края, и вернуться забыла? — спрашивал Олег, примчавшись ко мне в офис сразу после моего звонка.

— Я тоже про это подумал. Сейчас Сергей поехал в полицию, чтобы это всё выяснить. После того, как проведут психиатрическую экспертизу, будем думать, что дальше делать, а пока я запущу процесс по расследованию того, как она умудрилась всё имущество себе загрести. Нужны доказательства её мошенничества.

— Лёшку забрать к себе?

— Нет. Я не хочу его выпускать из своего поля зрения и надо, чтобы он окончательно обосновался в доме.

— Чем вечером будете заниматься?

— Надо как-то мальчишку развлечь, после того как съездим в больницу к Лине.

— Своди его в батутный центр Облака. Ему понравится... Как Лина сама?

— Я не знаю.

От того, что я её сейчас не вижу и не имею возможности поговорить с ней, меня угнетало.

— Ты реально влюбился в нашу Линку! — констатировал мой друг. — Что с тобой случилось, коли смог впустить в своё сердце столь юное создание?!

— Увидел в ней силу воли к жизни, стремление выжить и помочь своему брату. Я себя вспоминаю в её годы, мне тоже пришлось выкарабкиваться из проруби. Пришлось позже научиться идти по головам и трупами других, а она этого ещё не умеет и сомневаюсь, что научится. Несмотря на то, что она может изрядно покалечить, всё равно при этом чрезмерно добрая и ранимая... Приедешь ко мне вечером выпить? Мне надо расслабиться и попробовать забыть то, что моя девочка, меня спасла.

— Приеду часов в восемь?

— Да.

— Кстати, — Олег полез в свою кожаную папку, достал из неё несколько документов, положив их мне на стол. — Здесь характеристика на Лину и Лёшку от заведующей детского сада, который посещал малой. И ещё наброски от меня по поводу Лины. Оформишь сам как положено, я потом подпишу, как будет готово. И ещё... Пошли, заберёшь их вещи из моей машины. Думаю, что до процесса нужно найти им свои места в твоём доме.

Мы вышли из здания офиса и перегрузили коробки из одной машины в другую и на этом разошлись.

Лина.

Я открыла глаза и огляделась по сторонам. Судя по обстановке и холодному помещению, я в больничной реанимации. В плече расплывалась неприятная боль. Было жутко холодно и даже немного страшно.

— Пришла в себя? — спросила медсестра, подойдя ко мне, заметив мои шевеления.

— Да.

— Что-нибудь беспокоит?

— Боль и холод. Общее самочувствие в норме.

— Хорошо. Скоро врач осмотрит тебя, проверит анализы, и переведём тебя в более тёплую палату. Сама можешь сесть?

— Думаю, что да.

Я, придерживая простынь здоровой рукой аккуратно и не торопясь села на кровати и свесила с неё ноги. Медсестра помогла мне одеть халат. И дала попить. После чего в палате появился доктор. Осмотрев мою рану и общие показатели, приказал меня переводить в обычную палату. Меня усадили в инвалидное кресло и повезли в другую палату на том же этаже.

— Вам кто-нибудь может привезти вещи?

— Да.

Я пересела на кровать и сразу же возле меня положили мою сумочку. Я достала из неё телефон и набрала номер подруги.

— Женька, можешь привезти мне мои вещи в больницу? — спросила я, услышав голос подруги в динамике телефона.

— В смысле в больницу? Ты что там забыла?

— Приедешь, расскажу.

— Я все вещи уже передала дяде Алексу. Сейчас я ему перезвоню. Что тебе конкретно надо?

Я вздохнула от того, что Алекс будет рыться в моих вещах, но перечислила:

— Зубная щётка и паста, расчёска, сменное нижнее бельё, пижаму, халат, мыло, полотенце... Пока это всё. На выписку можно ещё сменную одежду, моя одежда безнадёжно испорчена.

— Не поняла. Тебя положили в больницу? Что с тобой случилось?

— Тётка ножом пырнула, — ответила я, слушая, как Женя в трубку ахнула и стала откровенно материться.

— Я скоро к тебе приеду!

Через часа полтора, ко мне гурьбой пришли муж, брат, подруга со своим отцом и следователь.

— Могу я сначала переодеться? — спросила я у представителя закона.

— Да, конечно!

Все кроме Алекса вышли из палаты. На других трёх кроватях в палате были другие женщины, у которых были сложные переломы. Они с любопытством наблюдали за происходящим. Алекс присел возле меня на стул, предварительно достав из пакета трусики, и наклонился, чтобы помочь мне их одеть.

— Алекс, я сама! — мягко и смущённо произнесла я.

— Не надо напрягать руку раньше времени. Давай сюда свои ноги! — сказал он, но не дождавшись от меня ни единого движения, встал на колени передо мной и сам поднял сначала одну ногу, просунув её в одну дырку трусиков, потом проделал тоже самое с другой ногой и начал натягивать их наверх. Оставив их на коленях, достал шортики от пижамы и повторил процедуру с ними. — Встать сама можешь? — я, дрожа всем телом, поднялась и закрыла глаза, чувствуя, как легко он натягивает на меня одежду. После чего развязал на халате пояс и снял его с меня, оставив меня с обнажённой грудью. Я всхлипнула, роняя слёзы, открыв при этом глаза, боясь, что Алекс рассматривает мою грудь, но он смотрел на забинтованное плечо, в районе раны которого проступило немного крови. — Больно? — спросил он, едва-едва прикоснувшись к ране, но увидев мои слёзы, он их вытер, и стал одевать дальше, натянув свободную футболку сначала на голову, потом помог продеть в рукав здоровую руку и опустил футболку вниз, скрывая под ней больную руку и всё, что было открыто до этого. И притянул к себе, аккуратно обнимая и целуя в макушку головы. — Прости, что не уберёг тебя!

Я в ответ обняла его, прижимаясь лицом к его груди, прожигая её ему своими слезами.

— Тебе больно? Позвать врача? — заботливо спросил он, отстраняя мою голову от себя и заглядывая в глаза. Потом нежно поцеловал в щёки, в глаза, в губы. — Не плачь, девочка моя! Я люблю тебя!

Я расширила глаза и мои губы приоткрылись, чтобы что-то ему ответить, но он не дал мне ничего сказать, накрывая их снова своим поцелуем... Он любит меня? Любит? Или этого слова? Слова актёра, чтобы нас не выдало ничего? Пока я размышляла, неосознанно моё тело, губы отвечали на его поцелуй.

— А ничего что вы здесь не одни? — выпалила одна из моих соседок.

Чёрт! Обломали всё моё наслаждение, которое потом может и вовсе не повторится. Мой мозг готов был взорваться от всего, что сегодня произошло, от возбуждения, завоевавшее всё моё тело. И так захотелось нахамить в этот момент моим соседушкам, но я должна себя сдержать!

В палату заглянула Женя.

— Вы всё? Можно уже к вам?

— Можно! — ответила я, уже улыбаясь, и выкарабкиваясь из объятий Алекс.

— Не плачь больше! Моё сердце от этого разрывается. Твои слёзы — моя боль! — прошептал Алекс мне на ухо, по-прежнему обнимая, не желая меня выпускать.

— Эй! Влюбленные, хватит ворковать. Дома потом друг другом насладитесь, когда нашу Лину выпишут! — выпалила Женька.

— Алекс, выпусти меня, мне больно, мне надо сесть, иначе упаду от слабости!

Алекс усадил собственноручно меня на кровать и присел рядом со мной на корточки, избегая стула и больничной кровати.

— Ты готова со следователем поговорить?

— Да.

Следователь приступил к своему допросу по поводу случившегося днём. Когда он закончил со своей работой, в палату постучали, и на пороге появилась Тамара Михайловна. Я ей улыбнулась, и она с ходу атаковала следователя, рассказывая о произошедшем возле школе, как она оказала первую медицинскую помощь. На что следователю, в принудительном порядке, пришлось записывать показания ещё и с врача из школы. Возле меня покрутились мои посетители в течение получаса, после чего всех выгнали, сказав, чтобы завтра приходили и встречались со мной в холле больницы, чтобы не мешать другим больным.

Лина.

У меня начинается новая жизнь. Непредсказуемая. Все, кого я знаю, кто мне дорог, находятся рядом. Алекс на прощание ещё раз поцеловал в губы, обдав меня своим жаром.

— Вечером позвоню тебе по видеосвязи, — прошептал он, аккуратно обнимая за плечи.

Едва закрылась за ним дверь, женщина, делавшая до этого нам замечание, пробубнила себе под нос:

— Устроили тут цирк и балаган!

— Не обращай на неё внимания! Злиться она на всех, потому что к ней никто не приходит, — сказала мне другая.

— Вот ещё чего! Больно мне надо злиться.

— Перестань брызгать слюной, ты видишь же, что девочке плохо!

— Ага, плохо ей! Вон как её любовничек, альфа-самец, обхаживал, чуть ли не облизал с головы до ног.

— Он мой муж, — с усталостью произнесла я, ложась на кровать и закрывая глаза.

Моё тело обмякло, и я провалилась в сон, в котором видела ужасные моменты — тётка крадёт Лёшку из дома Алекса и издевается над ним, потом приходит ко мне в больницу с ножом, отрезает мне волосы под корень и дико смеётся, потом начинает втыкать этот же нож в меня раз за разом, отчего я вскрикиваю и просыпаюсь, резко садясь на кровати, чувствуя при этом дикую боль в плече.

— Тихо! Тихо! Всё хорошо! Это только сон!.. Меня, кстати, зовут Леной, — успокаивала меня соседка по палате, присев со мной рядом на кровати. Она погладила меня по руке, и её взгляд упал на моё плечо, на котором стало расплываться пятно крови. — Детка, шов похоже разошёлся! Сейчас медсестру позову!

Лена вышла из палаты и вернулась вскоре с медсестрой, которая едва глянула на повязку, моментально испарилась за дверью, а вернулась обратно уже с дежурным врачом, который заглянув под повязку, вернув её обратно, повёл меня в перевязочную. Там мне подлатали рану, обкололи обезболивающим и кровоостанавливающим и сделали свежую повязку. Потом до кучи поставили укол успокоительного.

Когда я вернулась в палату, там настойчиво названивал мой новенький телефон. Я ответила и на экране телефона увидела двух моих любимых людей — Алекса и Лёшу. Я с телефоном в руке легла на здоровое плечо и продолжила разговор с ними, медленно засыпая под действием уколов. Перед тем, как я окончательно провалилась в крепкий сон, почувствовала, как у меня из рук вытянули телефон и ответили моим собеседникам: ей поставили уколы, и она уснула. Даже здесь обо мне заботятся посторонние, знающие меня всего несколько часов. Это для меня совсем не привычно, но я устала быть сильной! Хочу быть слабой, чтобы обо мне заботились, и чтобы меня просто любили.

Алекс.

Моя девочка! Моя! Я больше не дам тебя в обиду! Никому не дам тебя трогать и обижать!

На утро я встал и поехал снова с Лёшей в свой офис, там уже были готовы все документы на то, чтобы подать иск против тётки моей любимой. Стоит только начать, потом будем добавлять всё остальное, что будет выявляться в ходе следствия. А его я обязательно добьюсь!

Подав документы в соответствующую инстанцию, мы поехали с пацанёнком к её сестре, которая к этому времени сидела на сумках, полностью готовая, ехать домой, к нам домой. Я пошёл к врачу, чтобы всё выяснить.

— Ваша жена чрезмерно твердолобая, она изъявила желание выписаться раньше времени, сказав, что дома будет кому о ней позаботиться! — недовольно произнёс доктор. — Я бы ещё хотя бы день подержал её в больнице, так как вчера ещё вечером ей пришлось зашивать рану заново. Она беспокойно спит. Рекомендую показать её психологу.

— Если мы её заберём, как она хочет, ничего в этом экстремального нет? — уточнил я.

— Нет. Но стоит её ограничить в лишних нагрузках, чтобы рана зажила быстрее, иначе останется безобразный шрам.

— Хорошо, я понял. Спасибо! Выписка готова?

— Нет, я ждал Вас, чтобы Вы подтвердили, что забираете её. Подготовлю минут через десять.

Я вернулся к своей девочке, которая нервно ходила по палате.

— Ты всё собрала? — заботливо спросил я, заключая её аккуратно в объятия и целуя в макушку.

— Да.

Я взял сумку с вещами и дамскую сумочку в одну руку, а другой взял за руку мою девочку, и мы пошли к ординаторской, из которой нам минут через пять вынесли выписку и направление на приём к хирургу. После этого мы отправились в наш дом.

— Что тебя беспокоит? — спросил я, когда мы уже заехали во двор и помогал ей выйти из машины.

— Моя тётушка. Она у меня не выходит из головы. Если она с такой лёгкостью решилась на нападение с ножом, то, что от неё можно ещё ожидать?

— Не переживай, я этим делом уже занялся, она больше не подойдёт ни к тебе, ни к Лёшке.

— Мне всё равно страшно.

— Постарайся не думать об этом, пойдем, посмотрим Лёшкину комнату и займёмся обедом.

Мы поднялись на второй этаж, и зашли в переделанную под мальчишку комнату. Лина ошарашено смотрела на новую обстановку комнаты.

— Сколько же Вы потратили.

— Никаких разговоров про деньги и хватит мне «выкать», мы же с тобой уже про это говорили! Мы с тобой муж и жена!

— Всего второй день! — фыркнула моя девочка. — Мне трудно привыкнуть к тому, что происходит так скоротечно в моей жизни.

— Заставь себя хотя бы разговаривать со мной на «ты». А остальное придёт само. Пойдём теперь на кухню, а Алексей пусть пока поиграет со своими новыми игрушками. Нужно, чтобы он успел всё открыть, чтобы при проверке всё было естественно.

Во время приготовления обеда моя девочка продолжала погружаться в свои тревожные мысли, порою не слыша то, что я ей говорил и просил сделать. Твою ж девизию! Надо как-то вытаскивать её из этого состояния! Не нравится мне её настроение!

Я взял телефон и написал своей дочери, чтобы та срочно собиралась и летела ко мне в Анапу, ничем не поясняя своё требование.

После еды, я свозил Лину на перевязку и заставил лечь её спать. После этого самолично пошёл готовить комнату своей дочери, немного привлекая при этом действии Лёшку, не понимающего, что происходит.

— Что происходит? — спросила Лина, зайдя к нам в комнату. — Из-за вашего грохота я не могу уснуть.

— Скоро должна приехать моя дочь, — сказал я, смотря на реакцию моей девочки. Испугалась! Почему?

— Она одна перемещается?

— Нет. С ней гувернантка. Моя дочь хоть и строптивая, но ко мне временами прислушивается. Поэтому ей пришлось смириться с тем, что рядом с ней всегда присутствует гувернантка.

— Помочь?

— Нет, тебе отдыхать надо!

— Не хочу просто так сидеть!

— Нет! Ты ничего не будешь делать хотя бы пару дней!

У меня зазвонил телефон, и я отвлёкся от нашего спора. Звонила дочь.

— Да Тася, слушаю тебя!

— Пап, я уже прилетела. Когда ты меня заберёшь из аэропорта?

— Оперативно ты прилетела. Жди, скоро буду.

Я быстро ушёл в свою комнату, переоделся и поехал забирать свою дочь из аэропорта. Там дочь бросилась мне на шею, целуя меня в щёки, покрытые щетиной.

Вскоре мы вернулись домой. Откуда я сделал заказ ужина из ресторана. И пока его не привезли, я познакомил её со своей женой и Лёшкой.

— Она твоя жена? Она же работала горничной в отеле, в котором мы останавливались. Ты что, её обрюхатил?

— Фу, дочь, какая ты пошлячка! А ты не подумала, что я могу просто так жениться, по любви?

— Какая тут любовь? Она тебе в дочери годится! Она моя ровесница практически.

— Нравится тебе это или нет, но она моя жена и тебе придётся с этим свыкнуться, — обрезал я, прекращая нападки своей дочери. И она прекрасно знала, что если я ставлю, таким образом, точку в разговоре, то ей бессмысленно продолжать что-то говорить в мой адрес. — Твоя комната почти готова, закончишь сама, как отдохнешь после перелёта.

— Почему клининговую компанию не вызовешь? Мог бы и свою жену попросить, ведь она в этом мастер!

— Дочь! Не заводи меня!

— Хорошо-хорошо, папочка! Я пошла в душ схожу, пока не привезли еду.

Едва дочь скрылась на втором этаже, я сказал, обращаясь к Лине:

— Прости за слова моей дочери. Избаловал я её чрезмерно.

— Будем исправлять! — с улыбкой ответила моя девочка. — С собой я ей так не позволю разговаривать.

Под пристальным взглядом престарелой гувернантки, которая стояла в стороне, я подошёл к Лине, аккуратно обнял её, чтобы не причинить боль и поцеловал в макушку.

— Мария Михайловна, Лёшка Вам сейчас покажет Вашу комнату, — произнёс я, не выпуская из своих объятий девушку, которая смущённо прижимались к моему плечу щекой, щекоча своим тёплым дыханием мою шею. — Лёш, проводи, как договаривались, — попросил я мальчишку, который смело взял незнакомого ему человека за руку и повёл на второй этаж. — Прости, за то, что так откровенно тебя обнимаю и целую при посторонних...

— Я думаю, что понимаю, зачем ты это делаешь... У всех должно сложиться впечатление, что мы влюблённые... Чтобы потом все могли подтвердить, что мы настоящие муж и жена...

— Да! И с сегодняшнего дня я сплю в твоей комнате... — ответил я, после чего Лина отстранила свою голову и заглянула мне в глаза. Увидев её испуг, я рассмеялся. — Клянусь, приставать не буду!!!

Моя девочка полностью отстранилась от меня, и стукнула легонько меня по груди своим кулачком, произнося при этом:

— Если будешь, то знаешь, что я делаю с такими мужиками.

Я ещё больше рассмеялся. Эта девочка точно ещё тот подарочек в моей жизни!!! Скучать мне не даст!

— Садись, отдыхай пока что. Я пока что займусь сервировкой стола, — сказал я, оставляя Лину одну в гостиной.

Едва успел я накрыть посуду на стол, как услышал возмущение слова моей дочери:

— Не думай, что я так просто и легко смирюсь с тем, что папа приволок тебя в наш дом, да ещё и с твоим ребёнком! Я не дам тебе спокойно жить!

— Это твоё право!.. Но тебе придётся всё равно смириться с тем, что я появилась в жизни твоего отца... Если даже ты меня и выдавишь из дома, это ещё не значит, что сможешь выдавить меня из сердца твоего отца... — услышал я слова Лины, до них я хотел ворваться в гостиную и отругать свою дочь, но вовремя остановился. Моя девочка отвечала спокойно, не угрожая дочери, просто предупреждала её о том, что не собирается враждовать. — Давай не будем расстраивать твоего отца в первый же день нашего знакомства!

Я выглянул из столовой. Дочь и жена вызывающе смотрели друг на друга, стоя лицом к лицу.

— И не надейся!!! Я не отступлю!!!

— Я тоже!!!

Моя дочь фыркнула и стала обходить Лину, специально зацепив её больное плечо. Первой моей мыслью было то, что вторая развернётся и вцепиться в волосы первой за причиненную боль. Но Лина лишь поморщилась, мгновенно прижимая ладонь здоровой руки к ране.

Я подскочил к ней и отстранил её руку, приспустил с её плеча футболку, чтобы убедиться, что рана не стала кровоточить.

— Что это? — спросила Тася, заметив марлевую повязку на плече Лины.

— Это ножевое ранение, которое предназначалось мне! — чуть ли не прокричал я, явно чувствуя, что злюсь на дочь, за то, что она так себя ведёт.

— Не злись! Всё в порядке, — услышал я голос Лины, которая нежно прижала ладонь к моей бородатой щеке. — Не ругай дочь! Ей надо привыкнуть к тому, что у тебя в твоей жизни кто-то появился ещё, — едва заметно улыбнувшись, продолжила она.

Я сначала обмяк, но потом снова напрягся... Играет она так или действительно говорит откровенно?

— Что значит «предназначалось тебе»? На тебя пытались напасть?

— Да, и Лина защитила меня!

— Плюсик в твою карму!!! — съязвила Тася, обращаясь к Лине в то время, как в домофон раздался звонок.

Поправив футболку на плече Лины, я пошёл принимать привезённый ужин. Получив его и расплатившись за него, и пошёл раскладывать еду на столе.

Ужин прошёл почти в молчании. Только Мария Михайловна и Лёшка весело болтали. Пацан явно понравился гувернантке. Только Тася сидела и злилась, и на меня, и на свою няньку, которая переключилась с неё на незнакомого для неё мальчишку.

— Я на работу съезжу, кое-что надо уладить. Надеюсь, что никаких конфликтов не будет! Мария Михайловна, если что-то выйдет из-под контроля, то звоните мне незамедлительно!

— Хорошо, Александр Николаевич.

Лина.

Алекс ушёл, и мне стало дико страшно в первые часы после знакомства остаться один на один с его дочерью. Но я немного выдохнула после того, как Лёшка утащил Тасю в свою комнату, умудрившись уболтать её на то, чтобы вместе поиграть. Как бы она не была настроена против нашего присутствия, попала под детскую непосредственность моего брата.

Или это просто своеобразный протест? Ай, не буду заморачиваться! Буду ориентироваться по ситуации, а сейчас можно расслабиться. Я удобно устроилась в гостиной, найдя в библиотеке томик Войны и мира Толстого. За ним меня застала Мария Михайловна после того, как убрала посуду в столовой и перемыв её.

— Можно присоединиться к Вам и немного поболтать? — спросила она.

— Да, конечно, — ответила я, убирая в сторону книгу.

— Извините за то, что я сейчас буду Вас спрашивать, но мне нужно это знать, так как я воспитываю дочь Александра Николаевича.

— Спрашивайте и не беспокойтесь. Я всё понимаю!

— Как давно вы знакомы с Александром Николаевичем?

— Два года.

— А как давно поженились?

— На днях, — уклончиво ответила я.

— Вы его действительно любите или у Вас какая-то корысть?

— А Вы сами как думаете?

— У меня большие сомнения по поводу искренности Ваших чувств, потому что Александр Николаевич достаточно взрослый мужчина для такой девушки, как Вы... Вы ещё сами ребёнок.

— Это Ваше право думать так обо мне. Но Вы не знаете всю ситуацию и нашу жизнь с Алексом.

— Я в этой семье уже больше четырнадцати лет, поэтому я очень беспокоюсь о том, что будет дальше, потому что Тася стала для меня словно родной ребёнок. Я привязалась и к ней, и к её отцу.

— Я Вас прекрасно понимаю. Я не собираюсь обижать ни Алекса, ни Тасю! Я сама любому глотку перегрызу, если кто-то будет их обижать!

— Хорошо. Пока я Вам поверю, но всё равно буду к Вам присматриваться. Возле Александра Николаевича очень часто вертятся всякие вертихвостки, которых мы с Тасей ловили на лжи и корысти...

— Я Вас поняла, и при этом я всё-таки надеюсь, что мы подружимся и найдём общий язык.

— Время покажет! Пойду, присмотрю за детьми...

Женщина поднялась на второй этаж. А я, проводив её взглядом, решила выйти на улицу, чувствуя, что близка к истерике из-за всего того, что происходит в последнее время. Было больно и одиноко, а ещё чертовски страшно. Я боюсь, что смогу сломаться, оставшись изолированной от своей уже привычной жизни, которую я самостоятельно выстраивала в течение пяти лет. Но тут появился Алекс и всё перевернул кверху дном в моей жизни. Мне нравится быть с ним рядом, нравится его забота и нежность, с которой он смотрит на меня. Только вдруг это всего лишь игра? Поиграет и выбросит меня как ненужную вещь. Эта мысль не покидала меня ни на минуту.

Я сидела на крыльце и не знала, что дальше делать. Плечо стало дико болеть. От боли и от своих горестных мыслей я разревелась, прижимая ладонь здоровой руки к ране. За этим занятием меня застал Алекс.

— Что случилась? Опять Тася что-то натворила? — спросил он, помогая встать с крыльца.

— Нет. Просто плечо сильно разболелось.

— Пошли таблетку выпьем.

Алекс мягко затолкал меня в дом, провёл на кухню, где налил мне воды и протянул её вместе с таблеткой обезболивающего. В это время по дому носились Тася и Лёшка.

Алекс улыбнулся, увидев довольную и раскрасневшуюся дочь, произнося:

— Я давно не видел такой дочь. Твой брат ей, похоже, очень понравился! Пошли их успокаивать, иначе разнесут весь дом!

Я остановила Лёшку, мягко намекнув ему, что пора ложиться спать. После чего проводила его в комнату, где царил полный бардак. Почти все игрушки были разбросаны и перемешаны.

— Это что такое? — спросила я недовольно.

— Это моя комната.

— Нет. Это не твоя комната, а свалка! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас будешь полночи разбирать это?!

— А ты мне не поможешь?

— Нет. Я твои игрушки не разбрасывала! Я же тебя всегда учила тому, что прежде, чем взять последующую игрушку, надо убрать предыдущую. И ты всегда это делал. Что сегодня случилось?

— Тася сказала, что потом уберём.

— Потом наступило! Приступай к уборке!

— Мам!

— Лёша! Ты знаешь моё отношение к бардаку! Сам его навёл, сам его и убирай! И на этом точка.

Лина.

Я вышла из комнаты брата, неимоверно злая на то, что Тася подбила моего брата устроить в комнате беспорядок.

— Чего мы такие серьёзные? — спросил с улыбкой Алекс. — Первый раз слышал, чтобы ты ругала Лёшку, что он натворил?

— В комнате устроил беспорядок.

— Это нормальное явление, он же ребёнок!

— Не нормально это для него. Я не к этому его приучала! Он прекрасно знает, что самому будет потом легче, если сразу же будет всё складывать на свои места!

— Таська, бегом Лёхе помогать наводить порядок! — прикрикнул Алекс, чтобы его услышала дочь.

— Это его комната, пусть сам и убирается! — ответила Тася, выглянув из своей комнаты.

— Насколько я знаю, вы играли вместе! Будь добра, пройди в его комнату и помоги навести порядок! — мягко попросил её Алекс.

Подросток фыркнула и прошла в комнату к Лёше, недовольно кривляясь в лицо своему отцу.

— Вот засранка! Ещё и кривляется! — недовольно произнёс Алекс. — Иди, ложись отдыхать! Я всё разрулю с уборкой.

Я послушно скрылась в спальне, где взяла полотенце, халат и пижаму. Со всем этим добром вошла в ванную комнату. Включив в душевой лейке воду тоненькой струйкой, разделась и залезла мыться, стараясь не намочить повязку.

Выйдя из душа, я вытерлась, одела пижаму, после чего распустила волосы и приготовилась помыть и их, но услышала позади себя голос Алекса:

— Давай помогу!

— Я сама!

— И не надейся! Наклоняйся!

Я наклонилась над мини-ванной душевой кабинки, Алекс тем временем взял душевую лейку, настроил воду и стал поливать мне голову. Когда волосы были полностью намочены, он обильно полил их шампунем и тщательно вспенил его в волосах и промыл их проточной водой. Затем умело выжал волосы от лишней воды и накинул сверху полотенце, быстро смастерив из него тюрбан.

— Как у тебя это ловко получилось! — констатировала я. — Часто это проделываешь со своими подружками? — выпалив последнюю фразу, быстро прикусила свой язычок, понимая, что ляпнула лишнего. — Прости!

— Ревнуешь? — спросил, улыбаясь, Алекс. — Подружки самостоятельно это проделывали и не у меня дома. Руки ещё помнят, как я мыл свою дочь, когда она ещё была маленькая. У неё всегда были длинными волосы, и самой ей было их тяжело промывать. Твои волосы тоже густущие и длинные, с твоей раной их тебе, я предполагаю, мыть тяжело и больно.

— Спасибо, — ответила я, укутываясь в халат, чувствуя лёгкий озноб.

Я вышла из ванной и улеглась на край кровати, помня о том, что Алекс говорил о нашей совместной ночёвке в одной комнате. Я боялась спросить: каким образом это будет происходить. Услышала, как в душе снова включилась вода. Вскоре ОН вышел в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Офигеть! Алекс словно Аполлон. Хочется прижаться к нему, прикасаться и целовать. СТОП!!! Хватит мечтать о том, чего может и не быть!

В комнату ворвалась Тася, не соизволив постучаться.

— Пап, мы всё закончили! Могу я пойти в свою комнату?

— Иди! В последующие разы, будь добра, стучись и не входи без ответа!

— С чего это?

— С того! Ты взрослая и должна понимать, что я могу делать в своей комнате со своей женой!

— Ты про секс что ли? Чего я там не видела!

— Не понял?! Ты уже?! — произнёс я, чувствуя, как у меня просто отваливается челюсть.

— Да даже если и да, то что?

— Дочь! Завтра же едем к гинекологу!

— Да не занималась я сексом ещё ни разу! Не волнуйся и успокойся! Просто пересмотрела много эротических фильмов.

— Скройся с глаз моих долой, пока не взял ремень, чтобы пройтись им по твоей заднице!

— Фи, папенька! Как грубо звучит это с твоей стороны!

— Брысь отсюда!

Тася, смеясь, выскочила из комнаты, плавно закрыв за собой дверь.

— Вот что делать с этой девчонкой?! Ничего и никого не стесняется! И весь страх передо мной потеряла, бессовестная!

Я улыбнулась, закарабкиваясь под одеяло, не снимая с себя халат, словно он был для меня спасательным жилетом, своеобразной бронёй.

Алекс.

Надо одеться, а то моя девочка скоро от страха коньки отбросит. Неужели я такой страшный для неё? Чего она боится в присутствии меня? И что сделать мне, чтобы не видеть её испуганного взгляда?

Я оделся в ванной в футболку и боксеры, после чего вернулся в спальню. Лина лежала, отвернувшись к окну, и не шевелилась. Не буду я её дёргать, пусть отдыхает, слишком много событий в этот день для неё. И самому бы вытерпеть эту мучительную ночь воздержания. Она рядом со мной, но не могу позволить себе дотронуться до неё. Не имею права её пугать сейчас своим напором.

Я достал из шкафа второе одеяло, пододвинув одеяло Лины к ней ближе, улёгся и сам, выключив пультом свет. Точно с полночи я пролежал без сна, прислушиваясь к мирно спящей моей маленькой девочке. И едва только начал засыпать, почувствовал, как Лина начала метаться на своём месте. Я резко сел и стал наблюдать за ней сквозь темноту, к которой глаза уже успели привыкнуть за эту ночь. Девочка то замирала, то снова её голова начинала метаться по подушке, её губы что-то шептали нечленораздельное, а из глаз заструились слёзы. Блядь, я дебил! Чего сижу и наблюдаю как ей плохо?!

— Малышка?! Лина, проснись! — шептал я ей почти на ухо, склонившись над ней, боясь напугать. Едва её глаза открылись, я выдавил из себя, смотря в бездонные глаза своей любимой: — Это только сон! Я с тобой! Всё хорошо!

Лина села и прижалась к моей груди, её тело сотрясалось в дрожи и истерике. Но едва её рука коснулась моей голой ноги, она тут же отпрянула от меня.

— Мог бы и штаны одеть! — прошептала она, тут же вытирая слёзы.

— Зачем?

— Затем!

— Вот и поговорили! Успокоилась?

— Да!

— Что тебе снилось?

— Снилось, как тётка убивает меня, а потом и тебя.

— Этого не будет! Она заключена под стражу! Принести тебе воды и успокоительное?

— Нет. Не оставляй меня пожалуйста одну!

Лина снова легла, вложив свою ладонь в мою руку. Я лёг рядом, но обнимать не стал, лишь держа на расстоянии своей вытянутой руки. Так, девочка моя, снова медленно и уверенно, уснула. Мне так хотелось её обнять и приласкать, но понимал, что напугаю её этим ещё больше. Вскоре заснул сам. А проснувшись утром, обнаружил, что моей девочки рядом нет. В комнате царил порядок, даже её одеяло было аккуратно заправлено на половине её кровати. Я оделся и пошёл искать Лину, которую обнаружил на кухне, там она готовила завтрак.

— Доброе утро! — произнёс я, на что услышал:

— Доброе! Прости, что не дала тебе нормально поспать.

— Всё в порядке. Можно мне тебе помочь?

Я пристроился рядом и начал переворачивать бекон, и тут же получил в руки миску с молоком и яйцами для омлета. Пока я возился со сковородкой, на кухне появились дети. Лина налила им чай, а нам кофе, и сделала сэндвичи.

Едва омлет был готов, Лина шустро разложила его по тарелкам несмотря на то, что делала это одной рукой.

— Отвезёшь меня в школу? — спросила она.

— Зачем? Ты же на больничном!

— Не хочу сидеть дома.

— Не повезу я тебя никуда! Сиди дома!

— Ты не повезёшь, значит сама уйду!

— Ты останешься дома!

— Алекс!

— Я сказал: нет!!! Займись детьми, если тебе скучно. Но из дома ты в ближайшее время не выйдешь!

Я нахмурился, почувствовав что-то не ладное, видя злое выражение лица своей новоявленной супруги. Вот что мне теперь от неё ожидать? Ррррр.

Лина.

Вот твердолобый же! Ну, я тебе устрою тогда весёлую жизнь! Пожалеешь ещё о том, чтотперечишл мне.

— Дети, завтракаем и собираемся на море! — выпалила я.

— Какое тебе море?!! У тебя рана! — возмутился Алекс.

— Я тебе сказала, что не хочу сидеть дома! И, поверь, этого не будет!

— Эй, молодожёны! Не надо ругаться! — встряла Тася в наш спор. — Можно в торговый центр? А потом к тебе на работу? — спросила она у отца.

— Ну, хорошо. Только с вами будет человек, чтобы наблюдал за вами, — сжалился Алекс.

— Зачем?

— А затем! Лину её тётка ранила, поэтому я не хочу, чтобы это повторилось. Так что одни вы никуда не пойдёте! И будьте добры быть всегда на телефоне. Тася, я переведу тебе денег.

— Почему мне, а не своей жене?

— Потому что моя жена не будет их тратить! Слишком она экономная. А ты транжира и сможешь удачи и идеально развлечься сама и сделать это с Личной и Лёшкой.

Я в ответ показала ему язык, на что увидела, как он стал на меня надвигаться с грозным видом.

— И не надо меня дразнить, уподобляясь моей дочери! — выдавил он и приник к моим губам, жадно целуя, на что я обвила его шею и стала отвечать на его поцелуй, чувствуя, как его тело напряглось от возбуждения. Он оттолкнул меня и хриплым голосом сказал: — Брысь от меня! А то вообще никуда не отпущу и привяжу тебя к кровати, на которой сделаю с тобой то, что ещё с тобой никто не делал!

Я залилась краской, при этом думая: со мной вообще ещё никто ничего не делал, знал бы ты об этом! При этом я смотрела, как Алекс тыкается в своем телефоне, и вскоре отозвался смартфон Таси.

— Всё, дуйте. Водитель и машина в вашем распоряжении, — произнёс Алекс. — Лину не мучить! Да, кстати, ещё не забудьте заехать в больницу на перевязку.

— С тобой забудешь! — выдавила я и отправилась в спальню, чтобы переодеться. — Лёшка, дуй переодеваться, — скомандовала я.

Через полчаса мы уже были в торговом центре, успев побывать в больнице, в которой я сказала, что буду делать перевязки самостоятельно или дома, или на работе договорившись о дальнейшем приёме с травматологом-хирургом. За нами следом как тень следовали водитель и гувернантка. Для начала мы пошли в кино, Тася при этом набрала для всех попкорн и колу. После фильма Тася повела нас таскать по магазинам с одеждой, но я принципиально ничего ни себе, ни брату не выбирала, но Тася умудрилась нахапать всякого для себя и Лёшки. А я лишь только вела роль наблюдателя.

Все пакеты Тася сгрузила на водителя и командным тоном поволокла нас в KFC.

После перекуса, где поели все, кроме меня, мы отправились к Алексу в офис, у которого в данный момент были переговоры в конференц-зале, поэтому мы смело засели в кабинете хозяина офиса. Тася и Лёша прилипли к компьютеру, включив там приколы с животными на Ютубе и весело хохотали, разнося свой смех по всему помещению. А я тем временем со скучающим видом рассматривала журналы, валявшиеся на столике возле дивана, аккуратно поглаживая разнывшееся от боли плечо. Через полчаса нашего пребывания в офисе мы услышали, что в приёмной началась какая-то паника. Среди всех разговоров, что там звучали, я услышала слова о том, чтобы хоть кто-нибудь вызывал скорую помощь. Недолго думая, я выскочила из кабинета Алекса и, узнав у секретаря, где находиться человек, которому стало плохо и стремглав побежала по указанному пути. В конференц-зале я быстро оценила обстановку.

— Разойдитесь! — скомандовала я и села тут же на колени рядом с мужчиной, валявшимся на полу и бившемся в судорогах от эпилепсии, подложила ему под голову свою сумку, расстегнула пуговичку на рубашке, развязала галстук и ослабила ремень, после чего уложила на бок, слегка придерживая его, чтобы он не травмировался; и стала периодически смотреть на время, чтобы знать примерную продолжительность приступа, чтобы передать информацию скорой медицинской помощи.

Пока я проводила эти манипуляции, Алекс выпроводил всех присутствующих за пределы переговорной, хмуро наблюдая за мной. До приезда скорой помощи приступ у мужчины закончился, и мы ему помогли встать с пола и сесть на стул. Он смущённо и нескончаемо меня благодарил, пока его осматривали работники скорой, в то время как Алекс меня усадил на соседний стул и стал осматривать моё плечо, на котором через повязку просочилась кровь.

— Зачем сама бросилась помогать? Не могла мне говорить, что и как делать? — возмущённо произнёс он.

— Время бы потеряли на этом. Скорая здесь, сейчас и мне окажут помощь, — хохотнув ответила я, пытаясь таким образом разрядить обстановку.

— Простите! Я не хотел, чтобы твоя дочь пострадала, — вмешался эпилепсик.

— Это не дочь, а моя жена. Дочь вон в дверях торчит, любопытная Варвара! — огрызнулся Алекс.

— Ты когда успел жениться?!! И ничего об этом даже не сказал, партизан! Прятал от нас такую рукастую красавицу? — улыбаясь, спросил мужчина, которого уже по полной программе отпустило после приступа. — Требую праздничную вечеринку!

— Чуть позже! Моей жене надо зализать сначала свою рану, а то вдруг кому-нибудь придётся снова оказывать первую помощь и снова себе причинит боль.

— Ловлю на слове! И где ж ты себе такую нашёл, и как смог уговорить выйти замуж за тебя, за старого хрыча?

— И совсем он не старый! — вмешалась я, улыбаясь, при этом слегка морща носик от манипуляций, производимых медиками с моим плечом.

Едва медики скрылись из зала, Алекс проводил меня с остальными домочадцами в свой кабинет и попросил его подождать ещё полчаса.

— Ты кто по профессии? — спросила меня Тася, едва за её отцом закрылась дверь.

— Медсестра, — ответила я не раздумывая.

— Охренеть! — отозвалась Тася, будучи в полном эмоциональном ауте от происходящего.

— Тася, что за словечко? Мы тебя этому не учили! — встряла гувернантка, на что в ответ Тася показала ей язык. — Тася!!!

— Не надо нравоучений! Ты бы видела, как Лина легко и быстро управилась с этим мужиком! Это просто какой-то экшен из фильма! — обратилась Тася к гувернантке. — Ещё один плюсик в твою карму, — уже сказала она мне. — Сколько силы в твоих ручках! Дядя Вася далеко не маленького телосложения, а ты его с такой лёгкостью перевернула и удерживала, пока его приступ не закончился.

— Это всего лишь реакция, которая сработала на выплеске адреналина, — ответила я, улыбаясь.

— Мам, а когда мы домой пойдём? — вмешался Лёшка.

— Скоро. Алекс закончит свои дела, и вместе поедем домой.

И вскоре мы на самом деле отправились домой, где нас ожидал не очень хороший сюрприз. Возле ворот нас ожидали представители из органов опеки. "Ну, вот и всё! Сейчас у меня заберут моего Лёшку!" — думала я с тревогой, еле сдерживая свои слёзы.

Алекс взял их на себя, не давая мне сказать лишнего слова, чтобы я, видимо, ничего не испортила. В конце проверки, представители заполнили свои документы и дали их нам на подпись, рекомендовав побыстрее приготовить все необходимые документы на переоформление опекунства над братом. И предупредили, что будем мы под наблюдением, так как от тётушки поступила жалоба в письменном виде на ненадлежащее содержание ребёнка.

После их ухода, я засела с поникшим настроением в комнате брата, играя с ним. Через час к нам зашёл Алекс.

— Ужин пойдём готовить? — спросил он.

— Я сама. Можно? — ответила я вопросом за вопросом.

— Нет. Пока твоя рана не зажила, сама ты ничего не будешь делать!

— Даже в туалет самой ходить нельзя?! — съязвила я, выходя из комнаты брата.

Алекс поджал губы и последовал за мной следом. На кухне я пробежалась по ящикам и холодильнику, на ходу придумывая, что приготовить на ужин, чувствуя при этом, что дико голодна.

— Тася мне сказала, что ты себе ничего не покупала в магазине, почему? — спросил у меня Алекс, смотря, как я достала из холодильника мясо, овощи и из навесного ящика рис.

— У меня всё есть... — ответила я, закинув морковь и лук в раковину, после чего занялась мясом, но Алекс отобрал у меня нож и стал его сам нарезать. Я после этого взялась за морковь и лук.

Мы в полном молчании всё соединили в казане, промыв сразу же рис. После того, как всё полностью было загружено в одной ёмкости, мы вместе нарезали салат и накрыли стол.

— Пойдём в душ? — спросил Алекс, мило улыбаясь.

— С тобой я не пойду! — фыркнула я, но при том, понимая, что Алекс просто пытается меня смутить.

— Чего это вдруг?

Я подошла к нему вплотную, слегка пробегаясь своими пальчиками по его затылку, но при этом, не прикасаясь к нему другими частями тела, и тихо на ухо прошептала:

— Иди, сними своё напряжение отдельно от меня! И желательно при помощи холодного душа! Длительное воздержание может привести к варикозному расширению вен в малом тазу, простатиту и эректильной дисфункции, проблемам с зачатием ребенка. Ты же хочешь ещё детей?

Алекс прорычал и пулей улетел в свою спальню.

Алекс.

Вот ведь чертовка! Умеет завести и тут же отшить! Ррррр, как же я её хочу! Хочу всю и целиком! И мой предательский стояк периодически выдаёт меня в этом! Даже она это уже заметила, но как? Она ведь даже почти не смотрит на меня! Что же мне делать с этим? Бабу снимать я себе не могу позволить. Не могу я предать мою девочку этим! Да и сомневаюсь, что у меня встанет на кого-нибудь ещё кроме неё! Мог ли я ещё совсем недавно о таком думать? Нет! Я вёл чрезмерно разгульный образ жизни и женщины для меня ничего не значили, а тут... Тут совсем всё по-другому. Я не хочу, чтобы ей было больно. Хочу постоянно видеть её улыбку, которая была бы не только на её губах, но и в глазах. Я просто обязан сделать всё возможное, чтобы моя девочка была счастлива, даже если самому придётся долго воздерживаться. Я добьюсь того, что она сама попросит у меня нашей близости! Но только не той близости, чтобы расплатиться со мной, а по любви!

Лина.

Пока Алекс был в душе у себя в спальне, я тоже успела ополоснуться и переодеться в лёгкое домашнее платье, после чего сразу же вернулась на кухню. Там у холодильника тёрлась Тася, которая тоже успела помыться.

— Хочешь, я тебе волосы красиво заплету? — спросила я у неё. — Сегодня походишь с красивой причёской, а завтра распустишь, и волосы будут волнистыми.

— А ты умеешь? — неуверенно спросила Тася в ответ.

— Если не умела бы, то не предлагала бы. Давай неси свою расческу и две резинки маленькие. Принесёшь, сядешь на табуретку.

— Хорошо, — отозвалась Тася и убежала наверх в свою комнату, а я в это время поставила кипятиться чайник. Едва мы расправились с шикарными чёрными волосами Таси, как на кухне появились Алекс, Лёшка и гувернантка. Интересно, где она была, пока я возилась с Тасей? Я предполагала, что Мария Михайловна не должна отходить ни на шаг от своей подопечной, но не тут-то было. Увидев её заспанное лицо, я поняла, в чём дело. Она воспользовалась моментом и просто спала.

— А что это вы тут делаете? — спросил Алекс, рассматривая голову своей дочери. — Это что за чудо природы?

— Лина меня заплела, как тебе, па?

— Ни разу не видел такого на твоей голове. Мария Михайловна, а почему Вы никогда не заплетали так мою дочь? Я вообще мало видел, чтобы Вы её заплетали. С раннего детства были в основном только хвостики.

— Вы не говорили, что так надо делать, — ответила Мария Михайловна, зло, смотря на меня.

— По-моему это должно быть понятно каждой гувернантке, у которой в попечении есть девочка.

— Александр Николаевич...

— Мария Михайловна, я не собираюсь с Вами ругаться и спорить, просто для меня сейчас открытием стало то, что голова моей дочери может принять прекрасную оболочку.

— Алекс! Не надо, пожалуйста, даже в упрёк об этом говорить! — попросила я. — Мне захотелось сделать твоей дочери причёску, и я её сделала. Мария Михайловна здесь не причём! Не надо её ни в чём обвинять.

— А ты не вмешивайся! — рявкнул Алекс, но я не собиралась сдаваться.

— С чего это вдруг? Хочу и буду вмешиваться, раз ты взял меня в жёны! И не смей больше так со мной разговаривать, тем более в присутствии других!

— Папа, Лина не надо ругаться! — попросила Тася. — Кстати, па... Меня на завтра пригласили друзья на вечеринку.

— Какие друзья?

— Парочка моих друзей приехали сюда из Москвы и скорее всего, останутся здесь на пмж... Пап?

— Я подумаю.

— Ну, пап!

— Я же сказал, что подумаю, а теперь ужинать!

Мы уселись все за стол, погружённые каждый в свои мысли. Я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Марии Михайловны, понимая, что подставила женщину, занявшись дочерью Алекса. В доказательство этому, когда мы уже убирали посуду со стола после того, как были сыты, она мне прошептала на кухне:

— Это предательство с Вашей стороны!

— Никакого предательства! Я просто заплела Тасю без всякого злого умысла! — спокойно ответила я.

— Александр Николаевич никогда меня не отчитывал! — брызгала ядом гувернантка.

— Он и сейчас не отчитывал, задал простой вопрос о том, что Вы не делали с его дочерью.

— Ещё один выпад в мою сторону, и я возьмусь за Вас тогда. Если это случится, то недолго Вам быть женой Алекса!

Я в ответ лишь улыбнулась, но моя улыбка тут же сползла с моего лица, увидев, что к нам заходит тот, о котором мы говорили. И выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Так вот значит, как, Мария Михайловна?! — спросил он. — Так значит, это Ваших рук дело: побег от меня всех представительниц прекрасного пола? Я Вас всегда уважал и никогда не обижал! Но сейчас Вы перешли все рамки приличия, и поэтому предупреждаю: ещё одна попытка насолить моей жене, и я с Вами распрощаюсь раз и навсегда! Надеюсь, что Вы меня поняли?

— Да, — только и ответила гувернантка, тут же испаряясь с кухни.

— Не злись на неё, пожалуйста. Она заботилась о тебе, о твоей дочери и о вашем благополучии, — попросила я.

— Она тебя обижает, а ты её защищаешь, как так-то? — спросил Алекс, явно не понимая меня.

— Она с вами прожила уже много лет, а я только-только появилась у вас. Зря ты затеял разборки с ней.

— Почему?

— Она в отместку может сейчас помешать нам в переоформлении опекунства. Лучше бы ты не вмешивался в наши взаимоотношения с гувернанткой. Я могу сама со всем справиться.

— Прости, не подумал.

Алекс.

Чёрт! Неужели моя девочка права, и я снова наломал дров? "Надо как-то теперь ещё и с гувернанткой разобраться так, чтобы не было никаких последствий", — думал я, смотря, как Лина моет посуду и аккуратно складывает на сушилку.

— Ты почему посудомоечную машинку не используешь? — спросил я, только поняв, что девочка моет посуду в раковине.

— Зачем жечь электричество? Да и меня вода ко всему прочему успокаивает. Люблю смотреть на текущую воду из крана.

— Поберегла бы себя хоть немного, пока плечо не заживёт.

— Нашел, кому это говорить. Я не могу сидеть без дела. Кстати, про Тасю... Отпустил бы ты её на вечеринку. Она хоть и распущенная, но далеко не дурочка! Она, как и я, себя в обиду не даст.

— Вот только учить меня не надо! — съязвил я, почему-то начав злиться. — Со своей дочерью разберусь сам!

— Не наломай дров и с ней, — произнесла Лина, выключив воду и вытирая руки полотенцем. — Дело твоё! Я ушла отдыхать. Убери остатки еды в холодильник, пожалуйста. И подумай над тем, что сейчас произошло.

Обиделась? Обиделась однозначно, но не подала виду! И что же мне теперь делать? Как теперь разгребать всё то дерьмо, что я сам же и заварил? Зачем мне надо было это всё на старости лет? Мало было мне моей дочери, так ещё двоих взял под свою опеку. Да, епона мать! Взял же, и взял с превеликим удовольствием! И даже нечего жалеть! Вытаскивать пора! И себя, и всех остальных!

Я медленно и аккуратно расставил еду в холодильнике и спустился в подвал за бутилированной водой, чтобы поставить в спальне на случай, если Лине снова будет плохо. Но тут я заметил шевеление через темноту возле входной уличной двери в подвале.

— Кто здесь?

— Смерть твоя! — услышал я и за словами последовал звук выстрела, после которого я почувствовал жгучую боль в руке и панический страх. Что теперь дальше? Добьёт сразу или даст медленно и мучительно умирать?

Нет! Я не должен так просто сдохнуть от рук этой стервы! Я должен защитить своих девочек! Я с рёвом бросился на тень той, которая пробралась в мой дом.

Лина.

"Это что было? Выстрел? — пронеслось у меня в голове. — В подвале?" Я набрала сразу же экстренный телефон и быстро рассказала о сложившейся ситуации, после того как назвала адрес, помчалась сама на улицу, открыть ворота, чтобы полиция и скорая смогли сразу же попасть во двор. Повернувшись к дому лицом, увидела, как Алекс и моя тётушка вываливаются из подвала. У Алекса вся футболка была залита кровью. Я, не осознавая того, схватила какую-то палку и ударила ею со всей силы по голове тётки, которая тут же упала плашмя на землю.

На крыльце в это время появились все остальные домочадцы.

— Тащите какие-нибудь тряпки, аптечку и воду! — крикнула я им, на что все сразу же скрылась в доме, в то время как я нашла верёвку и связала тётке руки за спиной.

Когда она была связана, а Алекс аккуратно усажен, во двор прибежал Лёха с водой, за ним следом появились гувернантка и Тася. Я тут же наложила жгут из аптечки Алексу выше кровоточащей раны на руке и стала ощупывать кости, присев сверху на его ноги.

— Опять рентген свой включила? — улыбнувшись, спросил Алекс. — И как ты сексуально уселась на мне! Ты просто прелесть!

— Да, я рентген свой включила, а тебе надо свой отключить! Не о том думаешь! Поглядывай за тёткой, очнется, дай знать! — быстро выполнив все манипуляции по оказанию первой помощи, спросила я, заглядывая в глаза Александру: — Держишься?

— Естественно! Как мне не держаться, если у меня такая боевая жена! — ответил Алекс, улыбаясь, прижимая меня к себе здоровой рукой и целуя в губы. — Готов хоть каждый день получать по пуле, чтобы видеть твою реакцию на это.

— Как она оказалась у нас? — спросила я, кивнув головой на тётку.

— Видимо, по подписке о невыезде её выпустили, и она ринулась к нам боем. Теперь она точно засядет и надолго. Помимо мошенничества, у неё теперь ещё и два нападения. Всё, слезь с меня! — я тут же пересела на траву с его колен, по-прежнему наблюдая за его реакциями и мимикой на лице. — Да в порядке я, не переживай!

— И не надейся, что оставлю тебя так просто истекать одного кровью! Попридерживай полотенце сам! — попросила я для того, чтобы посмотреть, насколько он ослаб. Но силушка Богатырская покидать его не собиралась, и это очень радовало. Но так хотелось ему помочь избавиться от боли, которая явно была невыносимой.

— Лина, эта баба очухалась! — выпалила Тася. Я нехотя встала с колен и подошла к своей тётеньке, которая в этот момент пыталась развязать верёвку на руках.

— И не надейся развязаться! — ляпнула я.

Поиздеваться над тётей мне не дали, приехавшие с мигалками скорая и полиция, которые тут же занялись каждый своим делом. После того, как тётушку загрузили в машину полиции, а Алекса в скорую, их увезли.

Только после этого по моим щекам заструились слёзы. Я подняла дрожащие руки, в попытке вытереть слёзы, но увидела, на них кровь, отчего ещё сильнее разревелась.

— Мама! Мам! Не плачь, с дядей Алексом всё будет хорошо! Ты же видела, что он улыбался!

Я, молча, зашла в дом и прошла в ванную в своей комнате, где смыла с себя кровь и переоделась в чистую одежду. Пытаясь заставить себя успокоиться. Умыв ещё раз лицо холодной водой, спустилась в гостиную, где меня ждали обеспокоенные Мария Михайловна, Лёшка и Тася.

— Кто со мной в больницу?

— Все! — хором ответили домочадцы.

Я вызвала такси, и вскоре мы все оказались в больнице, ожидая известий о состоянии Алекса, держа в руках пакет с вещами для него. Лёха постоянно прижимался ко мне, пытаясь таким образом придать мне больше сил и уверенности в том, что будет всё хорошо. По прошествии времени нас проводили в палату к Алексу, которого успели заштопать и перевязать. Выглядел он бодрячком. Таська тут же бросилась его обнимать и целовать, а я замерла в нерешительности в дверях.

— А жена меня не хочет поцеловать? — спросил меня Алекс.

— Нет! Твоему телу, итак, достаточно сегодня внимания и стресса, — парировала я.

— И это твоя благодарность за то, что упёк твою тётю за решётку и потерял много крови?

— Не так уже и много ты её потерял! Кровопускание тоже хорошее дело! Полезно для организма!

— Издеваешься?

— Нет, даже и не думала!

Алекс встал с кровати и тут же оказался рядом со мной и прижал меня к себе.

— Знала бы ты, как я испугался за вас всех! Эта стерва, как уж на сковородке. Думал не смогу её сдержать и успел попрощаться со своей жизнью!

Я прижала свою голову аккуратно к его плечу, не желая причинять ему большей боли.

— Поедем домой? Выписка уже готовится, — спросил он.

— Какой домой? Ты остаёшься здесь в больнице! Тебе нужен медицинский уход и осмотр! — возмутилась я.

— Нет! Этим ты меня обеспечишь дома! Не зря же ты училась на медсестру! И тем более сама говорила, что много практики проходила в травматологии. Так что тебе не избежать того, что ты станешь моей личной медсестрой. И не перечь мне, женщина! Поехали! Водитель уже должен подъехать и ждать нас.

— Нас много, все не влезем в одну машину!

— Влезем! Могу тебя на колени усадить! Да, шучу я! Я Олегу позвонил, тоже должен подъехать. Съездишь с ним в аптеку, чтобы закупить для нас с тобой медикаменты и повязки для самостоятельной обработки наших ран.

Мы толпой вышли из палаты, и ушли к ординаторской, откуда вскоре нам дали выписку и назначение лечения.

— Справитесь? — спросил у меня доктор.

— Да, конечно. Не зря же я у Вас проходила практику во время учёбы. Спасибо Вам.

Мы вышли из здания больницы на её крыльцо в ожидании приезда машин, для транспортировки нас до дома по ночной Анапе. Сначала приехал водитель на машине Алекса, а за ним следом появился Олег, к которому я сразу же залезла, и мы двинулись в сторону дома. По пути мы заехали в аптеку и дома засели в гостиной. Я с волнением наблюдала за Алексом, который никаким образом не подавал виду, что ему плохо и больно, что меня очень насторожило.

— Не надо так на меня смотреть, пошла бы ты детей укладывать спать! — проворчал он, поймав мой взгляд на себе.

— Дети и сами могут это сделать, правда ведь? — спросила я у Таси и Лёшки, на что они, молча, встали, поцеловав нас и скрылись на втором этаже.

Алекс.

— Рассказывайте, как и что у вас произошло! — сразу же выпалил Олег, не желая оттягивать и откладывать разговор на потом.

— Я сам толком не понял... Я спустился в подвал за водой, а тётка уже была там. Как мы её не услышали раньше, не понятно и то сколько она там пробыла. Благо, что в сам дом не успела пробраться, где мог пострадать не только я. Давай коньячку бахнем? Мне надо расслабиться!

— Никакого алкоголя! — тут же откликнулась моя девочка.

— Я не буду спрашивать тебя по этому поводу! Я решил выпить, значит, сделаю это.

— Тебя лекарствами обкололи!

— Лин, не спорь с ним! — хохотнув, сказал Олег. — Себе хуже сделаешь!

— Идите тогда оба к чёрту! — сказала Лина, вставая с дивана, но я проворно поймал её за руку, не давая сделать и шагу, но при этом, чувствуя, как её рука дрожит, что по внешнему виду не было заметно. Злиться? Или это от того, что произошло сегодня?

— Ты чего?!!

— Отпусти! Я спать пошла! А ты делай всё, что хочешь, но без меня!

Я поднялся на ноги и прижал свою девочку к себе, не давая всё-таки сбежать. Ох, Боже! Как её в это время всю трясло! Так, а это ещё что? — пронеслась у меня мысль, когда ощутил, как мою грудь обжигают её слёзы.

— Ты чего?! — ещё раз спросил я, отрывая её лицо от своей груди. — Ты чего ревёшь?

— Ты дурак что ли? — спросил в ответ Олег. — Испугалась девчонка. Ты хоть поинтересовался у неё, как она?

— Я думал, что она крепкий орешек! Поэтому не стал придавать этому значения.

— Ты всё-таки чёрствый, деревянный человек! Она ещё ребёнок, и, видимо, привязалась к тебе сильнее, чем надо.

— Можно опустить все слова, связанные со мной? Обсудите меня без моего присутствия. Пошла я закуску вам накрошу, чтобы хоть не на пустой желудок выпивали и морально готовься к тому, что я буду проделывать с тобой практически без свидетелей! — зло выпалила Лина, вытирая тут же слёзы. Мой стойкий оловянный солдатик! Я ведь и вправду даже не задумался сегодня ни разу о том, что сейчас она чувствует и о чём думает. Старый я пень!

— Шла бы ты и в правду отдыхать, мы сами справимся!!! — предложил Олег, но мне теперь не хотелось, чтобы моя девочка покидала меня в эту секунду. Хотелось видеть все её реакции и действия, которые помогли бы мне понять то, что она чувствует и ощущает... Видеть её бездонные глаза, чувствовать её... Чёрт! Чёрт! Чёрт! Даже с пулевым ранением и с дикой болью я хочу её! Просто безумие какое-то! Я проводил её взглядом, уходящую на кухню и снова услышал своего друга, у которого голос выдавал его веселье: — Ну, ты и мудак! Ты бы хоть меня постеснялся со своим стояком!.. У вас уже был секс? — шёпотом спросил он, чтобы домочадцы не услышали его.

— Ну, у тебя и вопросы!!!

— Так всё-таки?

— Нет... Не могу я брать нахрапом...

— Да неужели? — снова хохотнул Олег, откровенно издеваясь надо мной. — Но я рад, что ты не торопишься с Линой... Пользуемся моментом и начинаем выпивать?

— Закуски дождитесь!!! — крикнула с кухни Лина. У неё слух как у совы что ли? Олег при этом откровенно засмеялся, видимо, думая о том же.

— Не забалуешь ты у неё!!! Полицейские осмотрели подвал?

— Да, Лина их проводила туда. На днях пойдём к ним... Завтра уже в суд. С утра надо будет забежать в офис, чтобы подбить документы, чтобы всё предоставить.

— Может, стоит попросить о переносе заседания, в связи с тем, что ты ранен? — спросила Лина, заходя с парой тарелками, на которых были нарезаны лимоны, колбаса, сыр и хлеб.

— Нет. Никаких переносов. Надо завершить дело и покончить уже со всем этим!

— А если Лёшку после суда заберут, коли тётку окончательно закрыли?

— Не заберут!!! Я уже созвонился с органами опеки и отправил им документ о том, что беру пока что твоего брата под временную опеку... Лёшка сейчас под полной юридической защитой и его уже никто не тронет...

Мы ещё немного посидели, обсуждая предстоящее заседание, после чего Олег уехал домой, а меня моя девочка увела в комнату и влепила укол обезболивающий, да так, что я его почти не почувствовал, лёгкая же всё-таки у неё рука. Пока она проверяла детей, я успел погрузиться в крепкий сон...

Лина.

Твердолобый! Моему возмущению нет предела!!! Но я это исправлю! Научиться ко мне прислушиваться! И сегодня он у меня проспит всю ночь!!! Я вместе с обезболивающим, вколола ему снотворное... Пусть знает!!!

— Как папа? — спросила Тася у меня, едва я появилась в её комнате.

— В порядке, не переживай. Я ему сделала укол, и он спокойно и без боли проспит всю ночь... Ты сама как? Сильно испугалась?

— Не знаю. Я толком до сих пор ещё не восприняла то, что произошло... И ты всё так быстро сделала! Я бы так не смогла. Ты не дала себе расслабиться и броситься в панику. Но я видела потом, как тебе было плохо, но и это ты быстро убрала от посторонних взглядов. Я теперь вся в твоём распоряжении.

— Я тоже! Знай, что всегда поддержу тебя во всём.

— Из-за неё твоего отца чуть не убили, а ты ей говоришь, что доверяешь ей? — услышала я за своей спиной голос Марии Михайловны.

— Да. И так будет всегда, пока папа сам не скажет, что ей доверять нельзя!!! Мне лично Лина ничего плохого не сделала. А то, что ты козни строишь, это твои проблемы! Я больше не участвую в них!

— Почему такие вдруг изменения?

— Потому что я вижу, что папа действительно любит! И если тебя это не устраивает, то скатертью дорога! Я больше не позволю тебе манипулировать мной... Я уже выросла и всё начала понимать, как положено.

— Ты хоть понимаешь, маленькая засранка, что я сейчас могу предпринять попытку разрушить всю вашу счастливую жизнь?

— Если попробуешь, то я предоставлю запись, что сейчас я записала, в полицию, о том, что ты угрожаешь мне и моей семье... Так что делай выводы сама...

Мария Михайловна вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. А Тася подошла ко мне и обняла меня.

— Прости меня и за неё, и за меня! — произнесла Тася.

— Ты тоже прости меня, что так сумбурно вошла в твою жизнь... Пойдём Лёшу посмотрим, а потом устроим праздник живота?

— Я, итак, толстая!

— Неправда! Совсем не толстая, но, если хочешь, мы вместе можем ходить в тренажёрку, как только моё плечо заживёт.

— Согласна, пошли опустошать холодильник!!!

Лина.

— Тихонько загляни к отцу, пока я Лёху посмотрю, чтобы быстрее было.

— А если папа тебя потеряет?

— Не должен. Он уже, скорее всего, спит. Кстати, поможешь мне перед сном повязку поменять?

— Я боюсь.

— Чего?

— Вдруг сделаю больно.

— Не сделаешь!

Мы разбежались по разным комнатам. Оба разновозрастных мужчины уже спали, как я и предполагала. После этого мы отправились на кухню, где достали из холодильника фрукты, нарезали их и сварили компот, а из излишеств пополнили свои животы. К завтраку мы заготовили гущу для творожной запеканки и умудрились испечь при всём этом булочки. Довольные мы взялись за аптечку, сделали перевязку и пошли по своим комнатам, чтобы лечь спать.

— Где ты была? — спросил сонным голосом у меня Алекс.

— На кухне с Тасей пекли булочки. Ты чего не спишь? Я тебе вколола снотворного побольше, думала, что проспишь до утра.

— Рука разболелась.

— Давай сделаю перевязку и вколю обезболивающего.

— Нет, лучше ляг рядом со мной, ты станешь моим обезболивающим!

— И не надейся! Снимай футболку!

— Сама снимай!

Алекс заграбастал меня в свои ручищи и завалил на кровать, взгромоздясь на меня сверху. Чёрт! Я не хочу, чтобы вот так вот состоялся мой первый секс! Но как я его хочу сейчас! Я со злостью укусила его за ухо и, почуяв, что она расслабился, сделала перекат на нём, оказавшись сверху сидящей на его бёдрах, чувствуя при этом, как его мужское естество вздыбилось у меня между ног.

— Попридержи своего коня! — выпалила я, стягивая с него футболку. — Сейчас занимаемся твоей рукой, а не тем, что между ног! — Алекс в ответ лишь прорычал, не предпринимая больше никаких действий. Я тем временем взяла с тумбочки аптечку и быстро поменяла повязку, обработав рану. После чего тут же поставила укол и тут же слезла со своего мужа, услышав его разочарованный стон. — А теперь спать! — скомандовала я.

— Каким образом?

— Закрывай глазки и засыпай! Может ещё сказку тебе прочесть? — хохотнув, спросила я.

— Давай, только не ртом, а тем, что между ног!

— Фу, пошляк! Спи, давай! — сказала я и кинула в Алекса подушку.

— Ай! Больно же! Я же болею, я хочу нежности и ласки! — на эти его слова я ему показала язык и скрылась в ванной, чтобы переодеться в пижаму. Едва я вернулась обратно в спальню, как снова оказалась в объятиях Алекса. — Я же обещал, что не обижу тебя! Сколько раз тебе это повторять! Перестань от меня бегать!

Алекс.

Господи, какие у неё становятся испуганными глазами, как только заговариваю с ней о сексе. Чего она так боится? Изнасилование или попытка изнасилования были в её прошлом? Надо как-то это аккуратно выяснить. Так, а что это с её температурой? Она вся горит! Я уверенно поднял её на руки и уложил на кровать.

— Лежать и не вставать!

— Иди к чёрту!

— Да не собираюсь тебя я насиловать! У тебя температура! Лежи, сейчас лекарство найду! — выпалил я, роясь в аптечке, в то время как Лина клубочком свернулась на кровати.

— Там Нурофен есть, — откликнулась Лина. — Дай его, пожалуйста. — Я послушно достал то, о чём меня она попросила, и сбегал за водой, поставив при этом чайник. — Не суетись. Со мной всё в порядке.

— Какой в порядке, если у тебя жар!

— Это паническая атака, утром всё хорошо будет.

— В смысле — паническая атака?

Лина села на кровати, выпила лекарства в полном молчании и снова легла, закрывая сразу же глаза. Я сел рядом и накрыл её одеялом. Но смотря, как её трясёт в ознобе, забрался к ней под одеяло и прижал к себе, согревая своим телом. Минут через пятнадцать почувствовал, что моя девочка вспотела и перестала трястись. Я вылез из-под одеяла и сбегал вниз за чаем с медом. Напоив им, снова залез к ней, и мы в обнимку тихонько уснули.

Проснувшись утром, я снова не обнаружил мою девочку рядом с собой. Но воспоминание о том, что она уснула в моих объятиях, грело душу. Я посмотрел на наручные часы, которые показывали всего 6.30. Ммммм, я бы ещё поспал, но хочется быть побольше рядом с мой Карой, ещё и на работу надо... Рррррр...

Едва я спустился вниз, увидел, как Лина орудует на кухне, видимо, готовя завтрак. Оттуда действительно уже доносился запах запечённого творога и кофе.

— Доброе утро, жена! Как самочувствие?

— Моё нормально, а твоё? Антипохмелина надо?

— С чего это вдруг? Я не выпил вчера столько алкоголя, чтобы сегодня опохмеляться и пить лекарства. Хотя я одурманен и слегка пьян от своей любви к тебе! — произнёс я, пытаясь приобнять Лину, которая юрко увернулась и ответила мне:

— Садись завтракать, раз поднялся в такую рань!

— Заноза!

— Зануда!

— Я на тебя обиделся!

— Отличненько! Значит, больше не будешь применять ко мне своего рукоприкладства! Тебе кстати записка от Марии Михайловны.

Моя девочка подала мне свёрнутый пополам лист бумаги, развернув который я медленно прочитал, пытаясь въехать в то, что там написано: «Я прощаюсь с Вами, расчёт жду в ближайшие дни. Ваша дочь нашла себе авто замену меня. Надеюсь, что вы оба всё-таки в ней разочаруетесь, только я вот потом возвращаться к вам не буду. Разгребайте всё сами!»

— Чего это вдруг? — удивлённо спросил я.

— С Тасей потом сам поговори, только не дави на неё. И отпусти её, пожалуйста, сегодня на вечеринку, чтобы она стала больше тебе доверять. Вам уже пора налаживать свой контакт, чтобы она перестала выкидывать свои завихрени. Она уже достаточно взрослая, и скоро начнёт встречаться с парнями. И чтобы ты не остался не у дел: с кем и где она, тебе надо сейчас расположить её к себе.

— С какого перепуга у неё скоро появятся парни?

— Алекс, ей пятнадцать лет!

— Ну и что! А тебе девятнадцать и много у тебя было парней?

— А это Вас не касается, мой дорогой муженёк!

— Касается! Я хочу знать это! Хочу знать тех, кто ласкал мою девочку, мою жену. Я люблю тебя, слышишь! И хочу знать о тебе всё! — я стал надвигаться на неё и всё-таки загрёб в свои руки, прижимая к себе, при этом сразу же ощупывая её лоб на предмет температуры. Но лобик её был прохладным, что радовало. — Что ты там вчера говорила по поводу панической атаки и температуры, связанной с ней? Это как-то связно с интимными отношениями? Давай поговорим, пожалуйста, об этом и поставим на этом точку. Я очень хочу тебе во всём помогать!

— Я не могу!

— Хорошо. Как готова будешь поговорить об этом, сама начнёшь разговор? Договорились?

— Да.

Я выпустил Лину из своих рук, а так хотелось её ещё дальше обнимать, ласкать. Я поел и после перевязки поехал в свой офис, после которого все отправились в суд. После него мы отправились праздновать свою первую победу в ресторане. Едва мы только приступили к еде, как к нам подошла моя первая жена — мать Таськи, которая в наглую уселась мне на колени и стала целовать меня в засос прямо в губы. Впервые секунды я обомлел, не зная, что дальше делать, но едва увидев боковым зрением, как моя девочка, моя Кара, соскочила со своего места и бегом выскочила из ресторана. Только в этот момент я пришёл в себя и скинул со своих колен свою бывшую, готовый разорвать её на куски, но услышал голос дочери:

— Мама? Что ты здесь делаешь?

— Мне позвонила Мария Михайловна и сказала, что моя любимая дочь выгнала её из дома, — ответила Марина. — Я прилетела вас навестить. Я по вам очень-очень соскучилась.

— Да, конечно! Так я тебе и поверил!

— Мне тоже слабо верится! Где ты была все мои пятнадцать лет? Я видела тебя только по видеосвязи и на фотографиях в твоих социальных сетях! Ты вообще в курсе, что папа женился, а ты тут такое устроила!

— Хочешь сказать, что та мышка, которая только что убежала, твоя жена? Тебя на малолеток потянуло никак под старости лет?

— Не всё же тебе по мальчикам бегать!

— Пап, вы тут сами разбирайтесь, а мы с Лёшкой пойдём Лину ловить, как бы чего она не натворила!

— Спасибо, дочь! — ответил я, провожая детей взглядом. После того, как они вышли из ресторана, я обратился к Марине: — Чего припёрлась?

— Фу, какой ты стал грубый! Я приехала посмотреть на ту, которую ты впустил в дом вместо меня!

— Тебя в моей жизни не было, и быть не может! Ты ушла, бросив меня с новорождённой Таськой, поменяв нас на нового козла, который тебя, по всей вероятности, даже и обеспечить не может. Ты в курсе, что ты выглядишь старше своего возраста?

— Ты как был моральным уродом, так им и остался! Ты со своей малолетней шлюшкой себя так же ведёшь?

— Во-первых, она не такая как ты — шалава, а во-вторых, тебя это давно не должно интересовать!

— Я хочу пообщаться с дочерью!

— Этого я тебе гарантировать не могу. Дочь уже взрослая и сама решает с кем и как ей общаться. Могла бы это сама заметить!

— Ты её специально настраиваешь против меня!

— Ты сама её настроила против себя, когда бросила её совсем малюткой, а я никогда не запрещал ей общаться с тобой. Так что выводы делай сама.

— Хочешь сказать, что не пригласишь в наш дом?

— Нашего, кроме дочери, у нас ничего нет! И, да: в дом свой я тебя не пущу. Там тебе однозначно нет места.

Я бросил на стол деньги за еду, которая осталась практически не тронутой, и вышел на улицу из ресторана, чувствуя опустошение, и к тому же пришло понимание, что появление бывшей и её наглое поведение ни к чему хорошему не приведёт в моих отношениях с Линой. Чёрт! Опять всё рухнуло, причём ниже плинтуса закатилось всё то, что я так старательно пытался выстроить. Тася и Лёша стояли в растерянности у входа.

— Где Лина? — спросил я у детей.

— Мы вышли, а её уже не было, — ответила Таська. — Пап, позвони ей. Может, ответит. Мария Михайловна всё-таки сволочь! — выпалила моя дочь, на что я горько усмехнулся и стал набирать номер Лины, на что мне в трубке ответили, что номер не доступен. Я долго смотрел в экран телефона, на котором почти сразу же после звонка увидел сообщение: «Лёшу заберёт чуть позже Женя с Олегом Викторовичем».

— Чёрт! — прорычал я.

— Обиделась? — спросила меня дочь, смотря на меня с сожалением. — Это я виновата! Если бы не выгнала вчера Марию Михайловну, то этого бы не произошло!

— Не говори глупостей! Твоя мать, итак, могла бы явиться в любой момент. А эффект был бы тем же самым.

Я судорожно стал тереть свой затылок, пытаясь сообразить, как дальше действовать, и где искать, сбежавшую от меня, Лину. Я был готов рвать и метать, хотелось бывшей задать хорошую трёпку, за то, что устроила. Но не мог себе этого позволить в присутствии детей. Я набрал номер Олега.

— Лина у меня, — тут же отозвался он. — Но...

— Понимаю. Не хочет меня видеть.

— Верно рассуждаешь. Дай ей пережить всё этой ночью, не тронь девчонку, дай ей побыть одной. Завтра она остынет, и поговорите с ней после этого спокойно. Сегодня я с ней постараюсь побеседовать, чтобы усмирить её немного.

— Спасибо, друг!

Я сбросил звонок, глядя куда-то в пустоту.

— У дяди Олега она? — спросила меня Тася.

— Да.

— Пап, отвези меня с Лёшей к ним. Я попытаюсь поговорить с ней. И можно я её с собой вытащу на вечеринку?

— А если она там на кого-нибудь станет вешаться в отместку мне, хоть я ни в чём перед ней не виноват?

— Ты дурак что ли? Она тебя дурака великовозрастного любит! Ты не видишь, что ли как она на тебя смотрит? И ты, кстати, не видел, какая у неё была истерика после того, как тебя увезли в больницу после нападения её тётки.

— Ты серьёзно?

— Да, пап! Я ни одну твою бабу не видела в таком состоянии, как Лина. Все предыдущие, едва ты только уходил в сторону, на их лице появлялось всегда спокойное и удовлетворённое выражение лица, и даже порою, они счастливо улыбались, понимая, что добились от тебя того, что хотели. А Лина совсем другая.

— Да, дочь! Она совсем другая! И мне больно от того, что я ей причиняю боль.

— Позволь мне помочь?

— Я тебе могу доверять?

— Да, папочка! Я тебя не придам, как придавали все остальные.

Согласившись с дочерью, я отправил её с Лёшей на такси к Олегу, а сам поехал в офис, чтобы при помощи работы хоть как-то отвлечься от того, что только что произошло.

Лина.

"Как же это неприятно и больно! Только целовал меня, и тут же в засос целуется со своей бывшей женой. И ведь никакого сопротивления!" — думала я, валяясь на кровати своей подруги Женьки и рыдая в подушку. В этот момент мне никто не мешал: мама Женьки готовила ужин, Олег был вместе с Женькой в отеле. Но долго моё одиночество не продлилось. Ко мне в комнату вошла Тася и присела рядом со мной.

— А где Лёшка? — сразу же спросила я.

— С тётей Наташей на кухне, не переживай. Поговорим о том, что произошло в ресторане?

— Тась, я лишняя в вашей семье! Вернулась твоя мама.

— Которая даже не спросила: хочу ли я этого и нужно ли это моему отцу! Я на неё за это очень зла!

— Она же твоя мама!

— И это не позволяет ей так вести себя со мной и папой, и тем более с тобой! Папа любит тебя и нужна ему ты! Не бросай его из-за того, что появилась моя мама. Она появилась из-за того, что ей о тебе сообщила Мария Михайловна, после того как я её выгнала. А так мама бы и не появилась в моей жизни! Поедем домой, пожалуйста! Подготовимся к вечеринке, на которую папа отпустил меня при условии, что ты пойдёшь со мной.

— Тася.

— Я понимаю, что тебе неприятно было видеть, что твоего мужа целует другая, и тем более бывшая жена. Но, папа любит тебя, а не её! Услышь меня!

— Мне больно от того, что увидели мои глаза!

— Пошли со мной на вечеринкууууу, там развеешься. И я под твоим бдительным присмотром буду.

— Поехали домой! — согласилась я. — Надо ещё в магазин заехать, чтобы закупиться продуктами, а то мы так и остались все голодными.

Я улыбнулась. Вот ведь хитрюга! Успокоила меня. Убедила. Пришла защищать своего отца против матери. Я бы так не смогла, но у моих родителей всё было хорошо во взаимоотношениях, а у неё всё по-другому.

Мы забрали Лёшку, добежали пешком до ближайшего супермаркета, из которого через полчаса вышли с несколькими пакетами, забитыми продуктами и на такси отправились домой.

К возвращению домой Алекса, на столе красовался греческий салат и запечённая красная рыба с овощами. Он зашёл и первым делом подошёл ко мне и попытался обнять, но я не смогла ему этого позволить, так как на душе ещё скребли кошки из-за того, что видела, как на его коленях сидела другая женщина и целовала его.

— Пап, иди мой руки и за стол! — вмешалась Тася в нашу молчаливую перебранку. — Дай Лине отойти от увиденного!

— И когда ты только стала у меня такая взрослая и рассудительная? — спросил Алекс, скрываясь на кухне.

— Повзрослела и стала смотреть на мир другими глазами всего пару-тройку дней назад, когда появилась здесь и увидела, что ты умеешь любить по-настоящему женщину, а не использовать её по назначению резиновой куклы, — парировала Тася.

— Дочь?!

— Пап, мне пятнадцать! И я познаю мир взрослых игрушек. Мне всё интересно. Но я не настолько глупа, чтобы использовать игрушки по назначению именно сейчас.

— А потом будешь?

— Время покажет. Если не найду любовь, как у вас.

— Вот только в подробности не надо вдаваться! Вы когда ужин приготовить успели? И я не помню, чтобы рыбу покупал.

— Мы сами купили и готовили в шесть рук. Пап, Лина так лихо с рыбой расправляется! Смотря на Лину, я уже подумываю пойти учиться либо на повара, либо на медика.

— Подумай для начала, кем хочешь работать, а остальному ты всегда можешь научиться, если не пропадёт желание, — буркнула я, раскладывая еду по тарелкам.

— Мам, мне скучно. Может, ты запишешь меня в какую-нибудь секцию? — встрял мой братишка. Он был прав в своём желании. В садик он уже перестал ходить, и ему не хватало общения со сверстниками, размышляла я, смотря, как на пороге гостиной появилась бывшая супруга Алекса.

— Оказывается у вас уже и совместный сын имеется или твоя благоверная появилась в твоей семье уже с готовеньким отпрыском? — съязвила она.

— Что тебе ещё надо? — зло произнёс Алекс, я даже сама испугалась его голоса и грозного выражения лица. Руки его в этот момент сжались в кулаки до белизны в костяшках. — Я тебя не приглашал в свой дом!

— Я просто хочу пообщаться со своей дочерью...

— Присаживайтесь за стол и поужинайте с нами, — предложила я, понимая, что сейчас весь гнев Алекса польётся в мою сторону, но он опустил свой взгляд в свою тарелку, явно сдерживая все свои чувства и эмоции таким образом.

Марина прошла за стол, уселась между Алексом и своей дочерью, беря в руки от меня тарелку с едой.

— Где еду заказывали? — спросила она, смакуя кусочек рыбы.

— На своей кухне в доме, — отозвалась я с улыбкой, откинувшись на спинку стула и сложив руки в виде замка у себя на груди.

— Хорошо работает у вас кухарка.

— Спасибо за комплимент в мой адрес, — ответила снова я, по-прежнему наблюдая за реакцией женщины, которая моментально перестала жевать и замерла. — Да, Вы жуйте-жуйте! Отравы я туда не добавляла. Нет смысла в этом. Наш общий муж прекрасен в постели, если Вы ещё помните об этом, и не хотелось бы избавляться от такого мужчины...

Я мимолётом посмотрела на Алекса, который с любопытством наблюдал за мной, явно резко перестав злиться.

— А ты подумала, что надолго его не хватит? Ведь не молодой мальчик!

— Зато я молода и красива, этого вполне достаточно для того, чтобы возбудить мужчину.

— Не всегда. Ещё и опыт нужен! Только я сомневаюсь, что он у тебя велик. Ты едва-едва старше моей дочери!

— Предостаточно опыта мне предоставит наш муж... Вы, кушайте, не отвлекайтесь на разговоры, а то так можно и подавиться!

Тася тихо хохотнула, уткнувшись в свою тарелку, на что её мать недовольно бросила в неё свой взгляд и снова переключилась на меня.

— А если появиться ещё одна соперница, моложе тебя?

— Съем живьём! Причём без всяких специй и не оставив ни единой косточки!

— Слабо вериться, после твоего побега из ресторана.

— На то была причина — Вы бывшая жена моего мужа и мать Таси. А на других представительниц прекрасного пола реакция будет иной! Я не позволю никому разрушить мою жизнь, и даже Вам несмотря на то, что у нас общий мужчина.

— Дамы, хватит спорить. Давайте спокойно поедим и разойдёмся по своим делам... Вам двоим, — Алекс показал на меня и на Тасю пальцем, — надо собираться по своим делам. А тебе пора восвояси! С дочерью пообщаешься завтра!

Мы поужинали в тишине, и Алекс выпроводил свою бывшую из дома, после чего вернулся к нам.

— И это что сейчас было? — спросил он у меня.

— Ничего. Просто помогла тебе избавиться от незваного гостя. Ты этому не рад? Думаешь, мне необходимо было вас оставить наедине?

— Лина! Прошу тебя, не коли меня своими иголками! Не делай мне больно! И себе тоже! Попридержи свою строптивость при себе!

— Хочу попросить того же самого по отношению к себе!

Алекс.

Вот же чертовка! Знает, как меня разозлить и зацепить, убеждаюсь в этом раз за разом! Но зачем она это делает? Неужели ревнует? Неужели моя дочь права? Права в том, что моя девочка меня любит? Как же её вытянуть на откровенный разговор со мной? Как разговорить её? Ай, не буду я ломать голову сейчас над этим! Надо разузнать, куда они идут, и сходить подстраховать их. Не хочется, чтобы они обе нарвались на каких-нибудь левых мужиков, которые могут их обидеть. Надеюсь, что они будут в каком-то общественном помещении, чтобы я беспрепятственно смог проникнуть к ним и при этом быть незамеченным ими. Так я смогу наблюдать за ними незаметно.

"Охренеть!" — пронеслось в моей голове, едва я увидел своих девочек, спускающихся со второго этажа. Обе одеты в сексуальные короткие платья, с распущенными волосами и лёгким макияжем на лицах.

— Не понял! Вы куда в таких нарядах собрались? Отдаваться на растерзание мужикам? — возмутился я.

— Лина этого не позволит! Мне Женя сегодня видосики с Линой прислала, как она мужиков отшивает, пока собиралась сейчас, ржала как лошадь, думала, что даже накраситься не смогу.

— Не забывай, что у неё рана, и она в полную силу не сможет приложить свою руку к тем, кто будет к вам приставать, — с улыбкой сказал я, осматривая при этом мою девочку, которая умело спрятала повязку на ране при помощи лёгкого летнего пиджачка, накинутого на плечи. — Давайте я вас отвезу туда, куда вам надо?

— Давай! — отозвалась моя дочь. — Потом приедешь за нами по звонку, договорились?

— Конечно, дочь!

Мы вышли из дома, прихватив с собой Лёшку, которого я планировал завести к своему другу, чтобы потом вернуться к своим девочкам. Прибыв к одному из клубов города, я оценил ситуацию: девочки не должны отсюда сбежать, так как в него как раз заходили разнокалиберные люди, что означало — в клубе намечается какая-то вечеринка.

— Удачи, девочки! И будьте осторожнее!

— Спасибо, папочка!

Лина и Тася скрылись за дверьми клуба, и я тут же поехал к Олегу, чтобы не терять время. Вскоре вернулся обратно вместе с другом, оставив Лёшу на попечение Наташи, и украдкой пробрались в клуб и засели в самый тёмный угол, чтобы нас не заметили девчонки. Чуть позже по нашей наводке к ним присоединилась Женя, в то время как они уже вовсю веселились, танцуя на танцевальной площадке. К ним по очереди подходили разного возраста мужчины, но после пары слов, которые им на ухо говорила Лина, они отходили от них на почтительное расстояние. Мужики ещё, видимо, были не настолько пьяны, чтобы наглеть и распускать себя рядом с моими девочками. Спустя часа два началось самое интересное. Часть мужской половины уже нашли себе спутниц на оставшийся вечер, а возможно и на ночь, к другой части прибыли их половинки, придя с улицы. А вот парочка мужиков, оставшихся свободными, не оставили попыток снова подкатить свои яйца к моим девочкам, когда они только присели за столик, чтобы поесть мороженного. Я немного стал закипать, подмываемый желанием сразу же броситься на их защиту. Но меня поймал Олег, дав возможность им попробовать разобраться самим. Именно в это время к ним присоединилась и Женька.

Лина.

— Ты как? — спросила у меня Тася, когда прошло уже два часа нашего пребывания в клубе.

— Пока ещё нормально и способна стоять на ногах, — отозвалась я. — Смотри, Женька к нам идёт!

— Привет, девочки! — поприветствовала нас она, подойдя к нам. — Я не опоздала? Мне папа сообщил, что вы здесь развлекаетесь. Мне тоже захотелось подрыгать своими конечностями вместе с вами. Не против?

— Совсем не против. Ты чего своего парня с собой не позвала? — спросила я.

— Он на работе. В следующий раз как-нибудь позову, раз пошла такая пьянка. Как обстоят дела с приставаниями противоположного пола?

— Попытки были, — смеясь, ответила Тася. — Не знаю, что там им шептала на ухо Лина, но они тут же отваливались. Кстати, двое на нас так и продолжают пялиться! Они уже выпили хрен знает сколько. Чую скоро снова подвалят. Только в этот раз я думаю, что пару словами уже будет не обойтись!

И в подтверждении словам Таси, парочка «пьяных свинок» встали из-за своего столика и направились в нашу сторону.

— Девочки, может, всё-таки познакомимся? — спросил один из бугаев.

— Знакомый сценарий! — хохотнув, сказала Женя.

— В смысле? — снова спросил один из подошедших мужиков.

— После этих слов, что вы произнесли, обычно мужиков сносит ветром!

— Почему это? — снова недоумённый вопрос.

— В том смысле, мальчики, что мы все заняты, — ответила я.

— Вот лапшу нам на уши вешать не надо! Вы здесь больше двух часов, и что-то не наблюдается возле вас никого, кроме тех, кто пытался тоже к вам подкатить.

— Наши мальчики отдыхают отдельно от нас. У нас девичник по поводу моей свадьбы, — снова отозвалась я.

— Ну, раз девичник, тем более не грех перед свадьбой гульнуть, так сказать напоследок!

Один из этих двух мудаков схватил меня за руку и рывком поднял за неё на ноги со стула.

— Ох, зря ты это сделал! Ох, и зря! — произнесла Женя, во все глаза смотря за нами, при этом умудрившись снова включить видеосъёмку на телефоне, при этом бросив свой взгляд куда-то в сторону. А куда, я проследить не успела. Тася в это время и вовсе сидела, чуть ли не дрожа от происходящего, видимо, испугавшись.

— Ну, что красотка? Потанцуем для начала? А потом отправимся в специальную комнату потанцевать уже на диване? — спросил мудак, схвативший меня.

— А ты сможешь это сделать с оттоптанными ногами? — спросила я и со всей дури топнула своим каблуком по его стопе, от чего тот моментально взвыл от боли. Едва боль его ослабла, он замахнулся в меня своим кулаком, пытаясь ударить прямо в лицо, приговорив при этом: «Ах ты, сука!», но его кулак тут же остановился в моей ладони, и я со всей силы сжала его, несмотря на то, что кулак мужика был явно больше моего, после чего послышался лёгкий хруст. Я перехватила его руку выше кисты и, вывернув руку, заставила хозяина руки развернуться ко мне спиной и нагнуться, дав при этом ему пендаль коленом, от чего он полетел в центр танцплощадки и распластался на полу среду танцующих посетителей.

— Ты чего творишь, дура? Ты хоть понимаешь, кого сейчас унизила? — спросил второй.

— Не важно кто он! Даже его статус не должен позволять так обращаться с женщинами! — парировала я, смотря, как второй свинопас надвигается на меня, приблизившись на непростительное расстояние ко мне. — Или ты хочешь проделать его путь?

— Чего такая самоуверенная? Тебя, видимо, ещё никто не имел против твоей воли? Хочешь это попробовать? Ведь со мной ты так не расправишься, как с моим другом!

— Проверим? — бросила я вызов мужчине, но при этом, понимая, что на самом деле могу с ним не справиться.

— Давай! — ответила я, мужик занёс руку, пытаясь меня ударить, но его кулак перехватил кто-то другой. Я перевела свой взгляд со своего несостоявшегося драчуна и увидела рядом с нами Алекса, по выражению лица которого я поняла, что он чрезмерно зол.

— У тебя кулаки, смотрю, чешутся? Не нашёл себе достойного партнёра по спаррингу, решил наброситься на молоденькую девочку? — услышала я его голос. — А ты не подумал, что девочка не одна?

— Александр Николаевич! — произнёс испуганно мой обидчик. — Вы какими судьбами здесь?

— Присматриваю за моей девочкой, чтобы её никто не тронул! — ответил Алекс. — Она моя! Ты понял меня? Надеюсь, что больше не увижу тебя рядом с ней! И с ними тоже! — продолжил он, кивнув на Женю и Тасю. — Одна из них моя дочь, а вторая дочь моего друга. Я любого порву за всех троих! Забирай своего друга и вали отсюда, пока вы оба живы и здоровы!

Мудаки быстро собрались, рассчитались и покинули клуб.

— Ты чего здесь делаешь? Мы же договорились, что ты приедешь за нами по звонку! — выпалила я.

— Мне стало скучно, и я тоже приехал, — ответил Алекс.

— А где Лёшка?

— У Олега дома с Наташей. Он в надёжных руках.

— Лин, ты в порядке? — вмешалась Тася.

— Да. А ты испугалась?

— Есть немного. Но я теперь в живую убедилась в том, что ты монстр по отношению к мужикам.

Все рассмеялись, снимая таким образом напряжённую обстановку между нами.

— Пошлите к нам за столик, чтобы к вам меньше приставали, — предложил Алекс.

— К кому это к нам? — уточнила я.

— Я с Олегом приехал. Только, пожалуйста, не ругайся из-за этого на меня. Я вовремя сейчас подоспел. Один из этих петухов сын мэра этого города, второй боксёр, который мог бы тебя только так нокаутировать! Благо, что он знает меня.

— Откуда? — с интересом спросила снова я.

— Он мой постоянный клиент. К сожалению или счастью, понять пока этого не могу.

— Понятно, вопрос исчерпан!

Мы переместились за столик к Олегу Викторовичу и Алексу, просидев в клубе ещё в течение часа, после чего отправились по домам. Только дома я осознала то, что Тася так и не встретилась со своими друзьями.

— Тась, ты же собиралась на вечеринку со своими друзьями, — произнесла я, когда мы зашли в дом.

— А они в последний момент дали отмену, так как их родители не отпустили. Я им устрою позже "головопомойку"! Пожалеют ещё о том, что кинули меня! — недовольно ответила мне Тася.

— Не отпустили родители — это уважительная причина и не надо на них за это злиться. Алекс, а может, как-нибудь устроим вечеринку дома для Таси?

— Я только за! — откликнулась Тася, довольно потирая при этом руки.

— Это обсудим позже. А сейчас принимаемся готовить ужин! Я зол и дико голоден! — отозвался Алекс.

Мы все вчетвером переоделись и забурились на кухню, где дружно приступили к готовке ужина, который должен был состоять из самодельных мантов, манника и холодного чая. Погода стояла жаркая и в доме была духотища, отчего хотелось только пить в большом количестве прохладные напитки. Пока мы все суетились на кухне и весело смеялись от бесконечных шуток, к нам пожаловали гости в виде проверяющих из органов опеки.

— Не поздновато ли для такого визита? — спросила я, когда нежданные гости появились на кухне, встреченные Алексом, в то время как я загружала манты в мантоварку и ставя их на плиту.

— На Вас, Каролина Владимировна, поступила жалоба, что Вы ведёте разгульный образ жизни. Дошли слухи, что Вы посещаете развлекательные клубы в вечернее время. (Понятно, один из козликов, который принял от меня пендаль, решил отомстить таким образом.)

— А это под запретом? — спросил Алекс. — Мы сейчас все дома и занимаемся своими домашними делами.

— А где был ребёнок, пока Ваша жена развлекалась?

— Ребёнок был под присмотром у наших хороших знакомых, — ответил Алекс, не давая сказать мне ни слова. — Это тоже под запретом? Где это прописано, покажите мне!

— Чем Вы можете доказать, что ребёнок не оставался один без присмотра? — продолжала напирать опека.

— Многочисленные камеры, которые есть в доме, в котором был ребёнок и камеры нашего дома! Предоставить записи? — всё так же спокойно спрашивал Алекс.

— Предоставите, когда потребуем! Сегодня до того, как вы уложите спать ребёнка, мы проведём время в вашем доме, чтобы понаблюдать за вашими взаимоотношениями! (Ну да, захотели вкусненько поужинать на халяву!)

— Дело Ваше! — ответил снова Алекс, а я тем временем уже заталкивала в духовку форму с манником.

— Не откажитесь от напитков? — спросила я, натянув на своё лицо, милую улыбку.

— Было бы не плохо!

Я достала из холодильника ягодный морс, который уже был готов и остужался. Разлила его по трём стаканам (по количеству проверяющих людей) и добавила из морозильника лёд.

— Угощайтесь! — пригласила я, не сделав попытки подать им в руки стаканы, откинув в этот момент специально волосы, которые закрывали мои плечи спереди, пряча мою повязку на ране плеча. Одна женщина из проверяющих сразу заметила её.

— Что это у Вас? — спросила она, чуть не ткнув пальцем мне в рану.

— Это? — переспросила я, тихонько касаясь повязки. — А Вы не в курсе? Но как же так? Это ножевая рана, которую мне нанесла моя тётка, которая старательно пытается у меня отнять моего брата. Почему же Вы до сих пор не в курсе этого? Да, а вот это, — продолжила я, оголяя рану Алекса, — пулевое ранение нанесённое всё той же, которую Вы пытаетесь так старательно защищать.

Алекс прижал меня к себе и чмокнул в макушку.

— Тише, ни кипятись! — произнёс он. — Раз вспомнили про раны, пошли менять повязки!

Мы перешли в гостиную, куда по просьбе, Тася притащила из нашей спальни аптечку и самолично стала менять мне повязку. Алекс и гости в шоке наблюдали за происходящим.

— Почему Вам повязку меняет ребёнок? — опять попыталась воткнуть иголку под ноготь одна из проверяющих.

— Во-первых, я не ребёнок! Мне уже пятнадцать. А в скором времени исполниться шестнадцать. Во-вторых, я планирую поступать учиться в медицинское училище! Мне нужна практика, — отозвалась сама Тася, затыкая проверяющим рот.

После того, как моя рана была обработана и залеплена, я принялась за руку Алекса, который всё ещё был в шоке от того, что его дочь так смело поменяла мне повязку. Проверяющие, увидев кровь на снятой повязке с Алекса отвернулись, чтобы не смотреть на дальнейшие мои действия.

Лёшка всё это время, пока мы занимались ранами, бегал с шариками, оставшиеся со свадьбы по всему первому этажу, чтобы тоже не смотреть на наши раны. Он в данный момент выражал всё своё довольствие своей жизнью, показывая тем самым, что счастлив в данный момент, что его ничего не угнетает и не гложет. Обожаю его за то, что он по-детски выражает все свои положительные эмоции.

Управившись с обработкой раны Алекса, я произнесла:

— У нас вино есть, чтобы угостить гостей?

— Есть, — ответил Алекс.

— Вы выпиваете? — тут же отозвалась одна из женщин.

— А по мне это заметно? — тут же спросила я, подойдя к ней вплотную, чтобы она почуяла, что от меня не несёт перегаром. — Вы, как сами сказали, я была в клубе, и Вы после этого чувствует хоть малейшую нотку алкоголя или перегара после него?

На этот вопрос мне никто не ответил, все как по команде опустили глаза в пол. По всей вероятности, их план тихонечко рушился, но всё равно расслабляться на этом нельзя! Необходимо их добивать раз за разом, чтобы они перестали нас проверять и искать подоплёки во всех наших действиях. И теперь я осознанно понимаю, что больше мне расслабляться совсем нельзя!

Когда ужин был готов, мы накормили своих гостей, напоив их вином из винного погреба, о котором я до сегодняшнего дня даже и не знала. После этого уложили Лёшку, который моментально вырубился, и гости удалились восвояси, оставив нас в покое на неопределённое время.

— Всё, господа мои! Я спать! Вымотана я по самое не хочу, — еле выдавила из себя Тася и маханула бокал вина, стоявший полным на столе.

— Дочь! Ты обнаглела! — попытался Алекс построить свою дочь

— Пап, это всего лишь бокал вина и под твоим пристальным взором! Я спать! — отозвалась Тася и поднялась на второй этаж.

Я тихо хмыкнула, начав убирать со стола посуду в столовой после ужина.

— Ты чего посмеиваешься? — спросил Алекс у меня.

— Ничего! — ответила я, продолжая наводить на столе порядок. — Ты мне поможешь или так и будешь стоять, как элемент интерьера своего же дома?

— Помогу, но...

— Никаких «но»! Я тоже устала и сильно хочу спать. Тебе бы тоже не помешало лечь уже сейчас спать! Не хватало ещё, чтобы твоя рука дала осложнения!

— Не даст! Я крепкий орешек!

— Если не предпринимаешь никаких действий в сторону помощи мне, то вали спать «крепкий орешек»! Как всё уберу, тоже приду спать!

— А поговорить?

— А спать?

— Зануда!

— От зануды слышу! Вали спать, пока не покусала!

Алекс на это рассмеялся и ушёл на второй этаж. А я тем временем спокойно убралась в столовой и на кухне, перемыв посуду, при этом нарезав охлаждённое мясо на кусочки для шашлыка и слегка посыпав его приправами и солью, оставила стоять на столе. Только после этого отправилась в спальню, не зная, чего дальше ожидать от Алекса. Мне самой дико хотелось уже перейти из фиктивной жены в настоящую, но мой страх всё перекрывал. Я боялась того, что как только Алекс получит мою невинность, после которой ещё недолгое время попользуется мною и выставит с Лёшкой за ворота. Я абсолютно не представляла, что меня ожидает в будущем, я даже не могла представить, что меня ожидает завтра, а что говорить про будущее после того, как я получу официальные документы по опекунству над своим братом? И меня это очень угнетало. Сплошная неопределённость.

Алекс.

Что-то долго она возиться на кухне! Пойти проверить её что ли? Нет, ей надо время! Пусть побудет одна. Я стал мерить комнату своими шагами в ожидании, когда Лина поднимется в комнату. И это ожидание давило и угнетало. Надо было всё-таки ей помочь с последствиями нашего ужина, чтобы быстрее легли спать. Ну, всё! Не могу ждать больше!

Я вышел из комнаты и отправился на кухню, где Лина сидела в одиночестве и пила чай.

— А меня не напоишь чаем перед сном, чтобы крепче спал?

— Ты большой мальчик, сам себе наливай.

— Язва!

— Ага! Ещё какая!

Я налил себе чай, заметив тару с нарезанным мясом.

— Это что? — тут же спросил я.

— Шашлык завтра пожарим? Мы раньше с родителями частенько на выходных выбирались на природу и жарили шашлыки, — грустно отозвалась моя девочка.

— Хочешь в нашу семью тоже ввести этот обычай? — решил я похахмить, но тут же пожалел об этом.

— Ты против этого? — расстроенно спросила Лина.

— Нет! Мне нравится то, что сейчас в моей жизни происходит при твоём появлении в этом доме. Я слишком мало раньше проводил времени дома и практически ничего не делал своими руками. Про домашнюю еду я и вовсе уже забыл. И ещё мне нравится то, что происходит с Тасей. За пару дней ты её изменила до неузнаваемости.

— Смотри, зазнаюсь!

— Овощи на завтра есть? — спросил я, сделав вид, что не услышал её последнюю фразу.

— Нет. Маловато будет.

— С утра съезжу на работу и потом заеду в магазин. Шампиньоны взять вдобавок к мясу и овощам?

— Да.

— Олега с его семьёй пригласим?

— Да!

— Хорошо, договорились. Пойдём, пожалуйста, спать?

— Пойдём, — ответила Лина, на ходу убирая посуду из-под чая в раковину.

Мы поднялись в спальню, и каждый занял своё место на кровати, не проронив друг другу больше ни слова. И, к моему удивлению, я быстро провалился в крепкий сон, а на утро в очередной раз не нашёл рядом Лину.

Я принял душ, переоделся и спустился вниз. Моя девочка уже снова хозяйничала на кухне, куда вскоре как ураган забежали вместе Тася и Лёха. Мальчишка уселся за стол, а Тася стала помогать Лине. Никогда раньше я не видел столько стремления в своей дочери кому-либо в чём-то помогать. А сейчас превратившись, словно в губку, стала впитывать в себя всё то, что привнесла с собой в нашу жизнь Лина. И мне это чертовски нравилось. Хватит ходить с выражением надменности и пренебрежения ко всему окружающему! Это касается не только меня, но и моей дочери.

Мы все дружно позавтракали, как настоящая семья и я поехал по своим делам. Вернувшись обратно с несколькими пакетами продуктов, я обнаружил, что мои домочадцы все дружно очищают бассейн и при этом плескаются водой, кидаются губками и тряпками. Вот я балбес! Ведь мог раньше них сам додуматься об этом и пригласить специалистов по бассейнам.

— Эй, моя семья! Выползайте отдохнуть! — позвал я их.

— Неа, надо закончить, чтобы пустить воду. Бассейн большой и вода будет долго в него набираться, — ответила Лина. — Иди пока замаринуй шампиньоны.

— Я ещё курятину купил.

— Вот и займись мужским делом! Мясо — это забота мужчин! — ответила снова Лина и пустила в меня тряпкой.

— Ай, за что?

— Просто так, чтобы не расслаблялся! Скройся в доме, а то в ход ещё и вода пойдёт!

Я с улыбкой зашёл в дом, где на кухне занялся мясом и грибами. Вскоре в доме появились все остальные, но они сразу же отправились в подвал искать шланг для воды. Я отправился за ними, желая помочь. Вскоре найденный шланг был подключён к крану на кухне и запущен в бассейн, успев при этом предварительно друг друга полить из него. Все довольные и мокрые пошли переодеваться. Лина при этом поменяла мне намоченную повязку, чтобы рана не успела размокнуть. А Тася заменила ей.

Когда мы спустились, к нам завалил со всей своей семьёй Олег. Мы совместно с Олегом вытащили из подвала мангал, привели его в порядок и разожгли в нём угли. Женская половина при этом навели порядок на летней кухне и перетаскали туда из дома всё для пикника. Я постоянно наблюдал за Тасей и Линой, которые постоянно о чём-то болтали с остальными и смеялись. Как мне нравится видеть их счастливые лица!

Олег в это время тоже, видимо, наблюдал за мной и за девочками.

— Эх ты, старый ты пень! Влюбился? Что же ты дальше-то будешь делать? Ведь она ещё совсем ребёнок, она боится всего и всюду! — обратился он ко мне.

— Я знаю, поэтому стараюсь не торопиться!

— Так у вас было что-то или нет?

— Нет. Она бегает от меня. Хотя мы и спим на одной кровати, но мы как будто бы и не вместе.

— Печально. Но думаю, что награда за твоё терпение будет превосходной и горячей. Так что продолжай в том же духе! Девочка умеет быть благодарной и отзывчивой.

— А ещё чуткой. Всё, закрыли временно тему, пора заняться шашлыком!

Лина.

Как хорошо, что сегодня Женька со своими приехала, мне хоть не так скучно будет. Может получится у меня сегодня при помощи подруги уговорить Алекса отпустить меня на работу. Не хочу я больше сидеть дома! Лёшку можно оставлять под попечением Таси временами, девочке пора немного взрослеть. Она очень хорошая, но чрезмерно избалована, все её движения и слова говорят об этом. Но ничего, мы всё исправим! И Алекс станет полностью добряком и больше не станет никого обижать и унижать, как делал это со мной! И не подпущу я больше никого к нему! Больше ни одна его бывшая не заставить меня мучиться и страдать! Алекс будет моим и только моим! Мой ласковый и нежный зверь!

Интересно о чём они всё время шушукаются с Олегом Викторовичем, постоянно смотря на меня? Меня, что ли обсуждают? Хрен вам! Я медленно и уверенно подошла к мужчинам.

— Ну, что? Когда шашлыки будете загружать? Уже слюнки бегут! — сказала я, подойдя к ним.

— Уже можете надевать мясо на шампура, — улыбаясь ответил Олег Викторович.

— Хорошо.

Я вернулась обратно на летнюю кухню, где мы женским составом занялись распределением мяса, шампиньонов и овощей по шампурам и решёткам. Вскоре их у нас забрали мужчины, расположив у себя на столике возле мангала. А мы продолжили накрывать на стол. Я периодически поглядывала на бассейн, в ожидании, когда он наполнится. И долго он себя не заставил ждать. Я сходила, отключила воду и убрала шланг, чувствуя при этом постоянный взгляд Алекса на себе. Не выдержав его наблюдения, я подошла к нему и впилась в его губы своим поцелуем, после чего прошептала ему на ухо:

— Хватит на меня пялиться! Со мной всё хорошо, и я никуда не денусь с территории этого дома! По крайней мере добровольно.

В ответ на эти слова, Алекс загрёб меня в свои объятия и так же на ухо ответил мне:

— Я не сомневаюсь! Просто не могу поверить в то, что у меня такая хорошенькая жена!

После этих слов, он опустил руку и сжал одну из половинок моей попы, после чего тихо зарычал мне в ухо.

— Руки прочь от неприкосновенного тела! — рассмеявшись сказала я и вырвалась из его рук.

Олег Викторович тоже рассмеялся, но ничего при мне Алексу не сказал, лишь поглядывая в мою сторону. Вскоре мы все уселись за стол и принялись поедать то, что наготовили совместно. Я наслаждалась откровенно тем, что сейчас происходило, забыв напрочь про все свои проблемы. Лёшка тоже был доволен, хоть рядом не было никого из его сверстников, с кем бы он мог побаловаться. Но это упущение восполняла Тася, играя с ним и пуская совместные с ним шутки в нас и шутя между собой. Я до такой степени расслабилась, что, даже не осознавая того сама, села на колени к Алексу, закарабкавшись в его объятия. Я была счастлива сиюминутно. Но как говорят счастье не долговечно.

В ворота дома кто-то стал громко стучатся, на что Алекс встал, выпустив меня из своих рук и пошёл открывать незваным гостям калитку.

За воротами стояла бывшая жена Алекса и снова, прибывшие представители органов опеки. «Да, что б её побрал! Теперь ещё и она решила натравить на нас опеку?» — пронеслась у меня в голове мысль при виде этой делегации.

— Какими судьбами? — услышала я голос Алекса.

— Нам поступила жалоба, что Вы не даете, матери общаться с её ребёнком, — отозвались органы опеки.

— Я никому не запрещал общаться, единственное условие, так это запрет на посещение данной территории! — грозно отозвался Алекс. — Это моя личная территория, на которой я не хочу видеть свою бывшую жену!

— А моё мнение никто не хочет спросить? — вмешалась в их разговор Тася. — Меня мама бросила совсем маленькой и появилась в моей жизни только пятнадцать лет спустя. Я сама в своём возрасте уже могу решать, хочу ли я встречаться с ней или нет!

— Окончательно настроил дочь против меня?

— Ты сама это сделала! — выпалила снова Тася. — Если будешь также продолжать, то я прекращу с тобой вообще всякое общение!

— Моя дорогая бывшая жена и мать моей дочери! Довожу до твоего сведения, что если будут наблюдаться дальнейшие такие же твои поползновения в нашу сторону, то я начну дело по лишению тебя родительских прав! — рявкнул Алекс. — А теперь попрошу вашу компанию удалиться! У меня выходной и его я хочу провести в кругу своей семьи и моих близких людей! Прошу вас всех на выход!

Незваные гости ушли, не смея больше ничего сказать, но долго наша спокойная жизнь не продлилась. Следом во двор начали ломиться какие-то бугаи, среди них я узнала того, кому я в клубе накостыляла. Ну, вот! Вроде ничего плохого не сделала, а огребать сейчас точно буду. И при том ещё и Алексу достанется.

Алекс с прибывшей компанией прошли в дом, я в нетерпении стала выхаживать по летней кухне, под общие улыбки всех остальных.

— Чего вы все улыбаетесь? — зло спросила я.

— Хватит уже нервничать, ничего с твоим мужем не произойдёт! — отозвался Олег Викторович. — Это его клиент!

— Ага, которому я накостылять успела.

— Ну, он-то тоже тебя успел обидеть. Он далеко не дурак, чтобы квитаться с твоим мужем, который потом может взять его в оборот в сфере юриспруденции.

— Что они так долго?

— Да, успокойся ты, заполошная! — смеясь, отозвалась Наталья. — Алекс не даст ни себя в обиду, ни тебя! Тем более гости находятся на территории Алекса.

Я никого не хотела слушать, у меня в голове и груди проносился ураган чувств, и поэтому я ринулась в дом, не желая больше ждать. Но на крыльце со всего разбегу врезалась в своего мужа, который с хищным взглядом заграбастал меня, чтобы я не упала, при этом моментально впиваясь в мои губы своими.

— Что ты делаешь?! — выпалила я, едва он перестал меня целовать.

— Целую свою жену! Или поцелуи под запретом стали? Иди ко всем! Я сейчас попрощаюсь гостями и вернусь за стол.

— Мы купаться хотим! — отозвалась Тася.

— Пошли переодеваться, — вздохнув, произнесла я, выкарабкиваясь из объятий мужа окончательно.

Мы с Тасей, Женькой и тётей Наташей разошлись по разным комнатам. В своей комнате я достала самый откровенный свой купальник, который раньше ни разу не одевала. Вот и мстя пришла моя! Смотри на меня и пускай слюни, муж мой ненаглядный!

Прихватив с собой полотенце, я спустилась во двор, где, к своему удивлению, застала картину маслом: амбалы сидели за столом. Мда, зря ты их пригласил остаться! Сам себе хуже сделал! Сейчас начнётся жаришка.

Мой братец в это время уже вовсю плескался в бассейне, сбросив с себя сандалии, футболку и шорты. Я подошла к краю бассейна и села на него, свесив ноги в воду.

— Мам, прыгай ко мне! Смотри, я ещё мяч с собой прихватил. Давай поиграем в салки?

— Сейчас, посижу немного и залезу, — ответила я довольному Лёшке.

Ко мне подошёл Алекс и попросил меня подняться на ноги. Я покорно встала и увидела в его глазах дикую ярость.

— Будь добра, сходи, переоденься!

— С какого перепугу? Не хочу. Я не планировала, что твои друзья задержаться у нас. Так, что извини! Я не буду переодеваться!

— Тебе всё равно купаться нельзя! У тебя рана ещё не зажила!

— Я буду купаться и на этом точка! Ты не запретишь мне этого делать!

Я повернулась к Алексу спиной и, оттолкнувшись ногами от бортика бассейна, плавно вошла в воду, уплывая к противоположному краю бассейна. И пока временно решила не выходить из воды, чтобы больше не злить Алекса. Тася тоже вскоре вышла из дома и с разбегу прыгнула в воду бомбочкой, за ней следом вышли Женька со своей мамой и тоже присоединились к нам в воде.

Когда я наплавалась вдоволь, вылезла и села на край бассейна, после чего не прошло и минуты, как ко мне подошёл Алекс и накинул мне на плечи полотенце, присев рядом со мной на корточки.

— Сходи, одень, пожалуйста, хотя бы какой-нибудь сарафан. Не буди во мне зверя, а в мужиках их похоть!

— Помимо меня здесь ещё Тася и Женька! Их ты тоже отправишь переодеваться?

— Особый интерес вызываешь именно ты!

— Вот только ревновать не надо!

Я встала и ушла в дом, где подошла к панорамному окну, ведущему на сторону бассейна и летней кухни, спокойно поменяла себе повязку, и осталась там стоять, наблюдать за тем, что происходит во дворе.

Спустя полчаса Алекс стал обеспокоенно смотреть в сторону крыльца, видимо, ожидая, когда я соизволю выйти. А хрен тебе! Нечего на меня рычать и злиться из-за пустяков! Теперь сиди и жди! Через какое-то время я увидела, что он распрощался с амбалами, проводив их за калитку и двинулся в сторону дома.

Не догонишь! Я быстро спустилась в подвал и оттуда выскочила на улицу, прямёхонько отправившись за стол, по ходу своего движения обмотав полотенцем свои бёдра.

— Алекс тебя потерял, — с явным удовольствием произнёс Олег Викторович.

— Пусть побегает, поищет. Ему не помешает побегать, — ответила я, смотря, как Алекс уже выходит из дома.

— Издеваешься? — спросил он, подойдя ко мне, явно продолжая злиться.

— Нет. И не думала, — ответила я, улыбаясь ему во все свои тридцать, сколько там их, зубов.

— Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт неминуемое наказание за то, что меня так заводишь!

— Может я этого только и жду!

— Тогда пошли прямо сейчас! Я покажу тебе кто в доме хозяин!

— Вот только не надо уподобляться тому, кого ты только что выпроводил за ворота! И вообще, я собираюсь позагорать!

Я встала из-за стола, и подошла к шезлонгам у бассейна и, сбросив с себя полотенце, уложив его на своё ложе, растянулась в полный рост.

— Не взорвись, друг! — услышала я весёлый гогот Олега. — Оставь ты девчонку в покое. Ты злишься, и она за это ещё больше тебя начинает цеплять!

Алекс уселся, молча за стол, наблюдая за мной своим хмурым взглядом. Но вскоре вступил в беседу со своим другом, позабыв о своей мести по отношению ко мне. А я наслаждалась свободой. Надо как-то уговорить его, чтобы отпустил на работу.

Не заметно для себя я уснула и через какое-то время почувствовала, как меня взяли на руки, перекинули через плечо, как бревно, и куда-то потащили.

— Не поняла! Что происходит? — спросила я, открыв глаза, и поняла, что передо мной маячит зад моего мужа. — Куда ты меня тащишь?

— В нашу кровать! Пора применять моё наказание! — ответил Алекс. — И в доме, кстати, никого нет! Так что защитить тебя больше не кому!

— А куда ты всех дел?

— Олег и Наталья отправились домой, а Женька повела детей развлекаться. Так что ты полностью моя и только моя!

Алекс грубо бросил меня на кровать в нашей спальне и сам завалился сверху на меня.

— Не боишься, что покусаю тебя?

— Плевать! Кусай, бей меня! Я хочу тебя! И хочу, чтобы наш брак перестал быть фиктивным! За несколько дней я привязался к вам до такой степени, что не могу уже представить своей жизни без вас, — шептал Алекс в перерывах между своими поцелуями, которые медленно и уверенно спускались от моей шеи, приближаясь к моему пупку. Я с замиранием лежала, ждала продолжения. — Я люблю тебя! — донеслось до мого слуха.

"Ай! Всё пошло к чёрту! Пусть делает со мной всё что захочет! Мне уже совсем не страшно и дико хочется продолжения!" — думала я, и тут же вздрогнула, почувствовав его поцелуй в непростительной близости от моего самого сокровенного. Тут же его пальцы подцепили низ от купальника, и легким движением стянул с меня его и приник губами туда, где ещё не бывал ни один мужчина. Из моей груди вырвался стон, и я вцепилась своими руками в волосы Алекса. И, к моему удивлению, в ход вступил его язык, проникая в меня. Ооооо, я сейчас ведь сразу же так кончу! И правда, после нескольких проникновений языка моего мужа, я начала извиваться на кровати под действием оргазма.

— Какая ты быстрая! — произнёс Алекс, приникая своими губами к моим губам, загромоздившись своим телом на моё, прижав меня к кровати. — А вот теперь займёмся мной!

И тут я почувствовала, как он резко вошёл в меня, и внизу живота разлилась дикая боль и из моих глаз моментально потекли слёзы. Алекс тут же замер в недоумении, осматривая моё лицо. Пока он рассматривал меня, боль стала тихо отступать, и я с наслаждением стала чувствовать пульсирующего коня внутри себя.

— Ты девственница? — удивлённо спросил Алекс.

— Теперь уже нет!

— Почему ничего не сказала? Я был бы аккуратнее!

Я почувствовала, что Алекс начинает медленно выходить из меня.

— Только не останавливайся! — попросила я. — Продолжай!

Алекс.

Я с наслаждением сантиметр за сантиметром исследовал губами тело своей девочки. Она даже не стала мне сопротивляться. Немного странно, но останавливаться сил просто нет! Я хочу её всю целиком и полностью. Едва только начал играть с ней языком и у неё тут же случился взрыв, неужели она тоже сильно хочет меня или её никто так раньше ласкал?

— Какая же ты быстрая! — выдавил я из себя, накрывая её тело своим, устраиваясь у неё между ног и приникая к её ротику, который только что издавал стоны удовольствия, после чего резко вошёл в неё и тут же понял, что натворил. По её лицу заструились слёзы боли, а мой чл*н замер, поняв, что только что прорвался грубо через девственную преграду.

— Ты девственница? — спросил я удивлённо, что было для меня откровенным сюрпризом.

— Теперь уже нет! — отозвалась моя девочка.

— Почему ничего не сказала? Я был бы аккуратнее! — отозвался я, чувствуя, что моё мужское естество хочет продолжения, но я начал медленно выходить из неё, понимая, что продолжение сие действия причинит дальнейшую боль моей малышке, которая отдалась мне и доверилась целиком и полностью.

— Только не останавливайся! — попросила она, начав ёрзать подо мною, насколько позволяло ей сдавленное пространство между нами. — Продолжай! Прошу тебя!

После этих слов у меня окончательно сорвало крышу и всё-таки стараясь сдерживать себя, я нежно, медленно и аккуратно врывался в тугое и нетронутое лоно моей девочки, моей! Только моей!

Долго сдержаться и я не смог, излившись в неё через несколько минут, бесконечно её целуя, боясь почему-то при этом, что после того, что я сделал, она меня к себе больше не подпустит. Но после секса, едва я скатился с неё, она прижалась ко мне, и мы оба уснули в обнимку друг с другом.

Долгим сон наш не оказался, нас разбудил звонок моего телефона. Я ответил на него и услышал слова своего друга, которые моментально вывели меня из нахлынувшей эйфории от всего, что между нами произошло:

— Алекс, прости, но я упустил мальчонка. Его выкрали.

— Ты в этом уверен?

— Да. Парочка странных типов его увели из развлекательного центра из-под глаз наших дочерей. По видеокамерам пока не можем определить, кто конкретно это сделал.

— Да, ёб... То есть, чтоб всех побрал! — отозвался я, понимая, что полностью всё разрушил своими же руками. Я собственноручно отдал Лёшку в чужие руки, даже не позаботившись об его охране! Вот старый кабель! Думал только об одном! Теперь Лина меня никогда не простит, если с её братом что-то случиться более серьёзное! — Сейчас приеду.

— Что случилось? — спросила Лина, смотря на меня с испугом.

— Ничего! Приведи себя и кровать, пожалуйста, в порядок! Застирай простынь, чтобы никто не увидел крови, — попросил я. — Я скоро вернусь. И помни, что я люблю тебя!

— Алекс!

— Прибери, пожалуйста, следы нашего погрома на кровати! Ни к чему другим знать, что именно только сегодня ты лишилась девственности несмотря на то, что мы расписались ранее.

Я по-быстрому сходил в душ, оделся и, больше не сказав ни слова, ушёл, оставив мою девочку одну в полной растерянности, что меня очень пугало самого. Мне самому было страшно из-за дальнейших действий и событий, не зная, как всё закончится, и что при этом думала Лина, пугало ещё больше. Но мне совсем не хотелось расстраивать её раньше времени. Пока ехал к Олегу, понимал, что нарушаю все правила дорожного движения, но в данный момент мне было на это наплевать, хотелось лишь быстрее всё выяснить, найти и придушить собственными руками тех людей, кто так нагло вторгался в мою жизнь и жизнь моей любимой, нарушая наше только что начавшееся счастье.

— Возьми себя в руки! — тут же выпалил Олег, встретив меня на пороге своей квартиры. — Своей злостью этому делу ты не поможешь!

— Выкладывай всё как есть! Иначе я всё сейчас начну крушить везде и всюду! — зло выпалил я.

— Дети развлеклись и пошли в туалет, как сам понимаешь, они разошлись по разным, так как Лёшка мальчик, и в итоге из мужского туалета девчонки не дождались Алексея. По камерам слежения было видно, что пацан вышел с двумя мужиками и двинулись они в сторону эскалатора. На этом всё.

— А из здания они вышли?

— По уличным камерам этого не заметили. Есть два варианта, либо они ещё в развлекательном центре, либо, обойдя камеры подземной парковки, вывезли его на транспорте. Вместо того, чтобы злится, подключил бы свои связи среди детективов, чтобы они быстрее всё раскопали. Ты хоть понимаешь, что мы теряем время?

— Я всё понимаю, от этого и хреново!

Я собрался с мыслями и сделал пару звонков, после чего отправился к развлекательному центру, чтобы самолично контролировать поиск Лёшки. И через неопределённое количество времени его нашли в одном из служебных помещений, связанным по рукам и ногам. Но возле него никого не было.

— Тебя что-то просили передать мне или Лине? — спросил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать мальчика ещё больше, развязывая его при этом.

— Нет. Только вот это, — произнёс мальчуган, доставая из кармана штанов весьма помятый свёрток из бумаги. Я взял его в руки и начал читать: «Следующий раз найдёте его тело бездыханным».

Твою ж дивизию, кто эта тварь, что такое совершила? И ведь совершила это деяние в не самый подходящий момент. А если моя девочка сейчас забеременеет. ААААА, как же я себя ненавижу за свою несдержанность! Да что же такое происходит! На хрена все эти все сложности именно сейчас!

Я обнял мальчишку и повёз его домой, предварительно договорившись с ним, что Лине ничего не расскажем, чтобы она не волновалась, попросив Олега, чтобы он поговорил с Женей и Тасей о том же.

Лина тем временем обеспокоенно мыла посуду на кухне после нашего пикника.

— Что случилось? — спросила она, едва мы появились на пороге дома.

— Ничего, Лёшка немного потерялся, но мы его быстро нашли, — отозвался я, подойдя к ней и нежно поцеловав. — Давай что-нибудь приготовим на ужин? — попытался я отвлечь её.

— Надо доесть то, что наготовили на улице. Еды много осталось.

— Тогда разогревай. Тася скоро должна тоже приехать вместе с Женькой.

Мы быстро навели вместе порядок на летней кухне и накрыли на стол в столовой внутри дома. И в молчании сели есть все вместе. Лина при этом внимательно наблюдала за всеми нами. А мы все дружненько смотрели на стол перед собой.

— Не хотите рассказать, что случилось на самом деле? — спросила она.

— Мы просто все устали сегодня, — отозвалась Тася.

— Тогда дети по комнатам, а я порядок наводить.

Тася и Лёша бегом убежали на второй этаж. А я с грустью стал наблюдать за своей женой, которая быстро собрала грязную посуду и ушла с ней на кухню. А я остался просто сидеть и не знал, как быть дальше. В голове был неимоверный хаос, полная неразбериха. Хотелось всё послать к чёртовой матери, собрать всех и умотать куда-нибудь на неопределённое время. Но я понимал, что клубок распутывать всё равно придётся именно сейчас, а не потом. И, поэтому нужно всё перетерпеть сейчас и избавиться от этих проблем как можно скорее. Нужно избавиться от всех проблем моей девочки окончательно и бесповоротно именно сейчас, а не откладывать на неопределённый срок, иначе это плохо всё обернётся и не в мою пользу, а я не хочу терять то, что приобрёл за последние несколько дней.

Лина.

Неужели получив от меня мою невинность, он решил всё прервать? — думала я, моя посуду после ужина. Он что-то скрывает от меня и явно не намерен мне рассказывать о том, что произошло пока мы остались с ним один на один. Надо выяснить всё у детей, но как это сделать, чтобы Алекс этого не заметил? Так, идея. Я сейчас сделаю ему перевязку и вколю ему укол типа противовоспалительного, но к нему добавлю снотворное. Чёрт, ведь он потом меня расколет.

Едва я навела порядок на кухне и в столовой, поднялась в спальню, куда за мной проследовал Алекс. Я, не глядя на него, прошла в ванную комнату, разделась и зашла в душевую кабинку, почти сразу же рядом со мной оказался голый Алекс.

— Ты чего? — спросила я.

— Я хочу тебя! Хоть и понимаю, что у тебя ещё там всё болит. Но есть другие способы доставить друг другу удовольствие.

Алекс включил воду, которая обдала нас теплом и приник к моему телу своим. Я бы хотела сопротивляться, но не могла. Алекс стал покрывать моё тело поцелуями сверху вниз под струями воды, и я терялась в этом состоянии. Я хотела большего, но мой мозг отказывается принимать в данный момент эти ласки, а тело предательски отдавалось им.

— Нет! Остановись! — выпалила я, несмотря на то, что хотела продолжения.

Но Алекс не ответил на мой протест, но и не продолжил свои ласки, он просто помыл меня как ребёнка или как куклу, после чего голышом запрокинул на нашу кровать, укрыв одеялом, после чего сам скрылся в ванной. Я под действием своих чувств провалилась сама в крепкий сон, забыв окончательно про то, что хотела идти на разведку к детям. Проснулась я лишь под утро, Алекса не было рядом, что меня очень насторожило и испугало. Я встала с кровати, оделась и пошла на разведку. Тася и Лёшка оба спали в своих комнатах, я прошлась по всему дому, после того как проверила детей, так и не найдя в доме Алекса. Взяв телефон в руки, я набрала его номер, думая при этом, что он у любовницы, что меня сильно ранило, дико причиняя боль. На мой звонок Алекс отозвался моментально.

— Алло? — отозвался он в телефоне.

— Ты где?

— На работе, прости, что не предупредил. Надо срочно уладить кое-какие дела.

— Привезти тебе завтрак?

— Нет. Из дома ни ногой! Я скоро сам приеду на завтрак.

— Что происходит, Алекс?

— Ничего. Доверься мне и выполни то, о чём я тебя прошу! Детей тоже никуда не отпускай!

— Алекс?!

— Я приеду и всё обсудим! Обещаю! И помни о том, что я тебя очень сильно люблю и не представляю своей жизни без тебя и Лёшки!

Алекс отключился, а в моей груди ещё сильнее заскреблись кошки, от чего хотелось забиться в угол, чтобы прореветься от этого противного чувства. Но вопреки этому, я отправилась атакой на кухню и стала готовить завтрак. К пробуждению детей на столе стояли блинчики с различными начинками, свежевыжатые яблочный и апельсиновый соки, сахарные булочки и сэндвичи.

Пока дети ели, к ним присоединился Алекс, с которым я не намеревалась начинать разговор первой. Во мне сидела лёгкая обида на него. А он будто этого не замечал, мило и спокойно беседуя во время завтрака с детьми. Едва дети испарились из кухни с намерением идти переодеться и отправиться купаться с самого раннего утра в бассейн, как я оказалась заграбастана в объятия Алекса.

— Не обижайся и не злись на меня, пожалуйста! Я всего лишь пытаюсь сделать всё возможное, чтобы избавиться от проблем, которые навалились на нас огромным снежным комом, — произнёс он, в перерывах между слов целуя меня в макушку. — Вчера я тебе не сказал всей правды по поводу Лёши. Его выкрали и оставили записку с угрозой.

Я вырвалась с гневом из объятий своего мужа и стала колотить по его груди своими кулачками, на что не получила ни малейшего сопротивления. Выпустив свою злость, я разрыдалась, не зная, как дальше действовать.

— Прости, меня моя девочка! Но я должен был это скрыть от тебя, чтобы избежать твоего истеричного состояния. Сегодня я уже съездил в отделение полиции, где подал заявление о том, что Лёшку вчера выкрали, чтобы нас смогли ещё защитить с их стороны. Если это происки твоей тётки (а оно так и есть, я в этом просто уверен), то ей добавиться дополнительный срок ко всему тому, что она уже успела сделать. Пойдем, присмотрим за детьми? — спросил он, сменив тему.

Я, молча, вышла из кухни и поднялась в спальню, где переоделась в купальник и вышла во двор, прихватив с собой аптечку, подумав о том, что Алексу надо сделать повязку. Долго он себя ждать не заставил. На ходу снимая футболку и сразу же садясь рядом со мной на шезлонг, предоставляя свою руку в полное моё распоряжение, при этом тоже сохраняя молчание.

— Я завтра на приём к врачу и выхожу на работу! — выпалила я, на что Алекс сразу же весь напрягся.

— Нет!

— Я у тебя не спрашивала разрешения! Я довожу до твоего сведения. Меня всё равно больше никто не будет дольше держать на больничном. Рана в порядке, последствий нет. Так что извини, но я буду трястись от страха за всех нас на работе, которую я не хочу терять! Обезболивающий укол поставить? — спросила я в итоге, на что получила отрицательное качание головой своего мужа, после чего быстро поменяла ему повязку и сходу занырнула в бассейн к детям.

Алекс после этого натянул на себя обратно футболку и скрылся в доме, вскоре вышел обратно, одетый в деловой костюм, сел в машину и уехал, не сказав больше ни слова.

Алекс.

Вот ведь твердолобая! Я не вижу смысла в выходе на работу сейчас летом, ведь экзамены уже все закончились, и детей в школе сейчас почти не бывает. Вообще не понимаю, почему её взяли на работу именно летом? Как же я зол из-за всего происходящего и ничего со своей злостью не могу поделать! Надо как-то быстрее покончить со всеми проблемами, тем более что мне нужно уехать в Москву по рабочим вопросом в свой основной офис.

Уладив все свои рабочие вопросы в курортном офисе, я поехал в школу, в которой должна работать моя девочка, предварительно позвонив её начальству, которое оказалось на своём рабочем месте.

— Добрый день! — отозвался директор, встретив меня на пороге своего кабинета. — Как Ваша жена?

— Добрый! Уже нормально, собирается выходить на работу, но я пока что против, потому что у нас своеобразные проблемы продолжаются.

— Понимаю, наслышан. Могу предложить написать ей за свой счёт на месяц, полтора, тем более что детей сейчас в школе нет и без Вашей жены пока смело можем обойтись.

— Спасибо за понимание, можете дать готовый бланк этого заявления, чтобы Каролина могла только расписаться в нём?

— Да. Проходите пока что в кабинет, присаживайтесь. Мы выпьем кофе, а мой секретарь Вам подготовит бланк.

Как только мы выпили кофе, секретарь принесла мне бланк заявления.

— Завтра будете в школе? Мы сходим в больницу за больничным листом и занесём заявление.

— Да. В 14.00 Вас устроит?

— Конечно.

Взяв бумагу, я удалился, попрощавшись с директором. Дома я сунул заявление Лине, рявкнув:

— Подписывай!

— Что это?

— Заявление за свой счёт. Тебя с работы отпускают на полтора месяца. Сейчас ты там не нужна и место не потеряешь.

— Но...

— Никаких «но»! На неделе летим в Москву.

— Алекс...

— Это не обсуждается! Я успею уладить все юридические проблемы по нашему делу, и уедем в отпуск. Лёшке не помешает сменить обстановку, да и тебе тоже, — я загрёб в свои объятия Лину, покрывая её лицо поцелуями. — Я люблю тебя! И раз я взялся помогать Вам, то просто обязан сделать всё возможное, чтобы вы не страдали и не мучились! Поедем в ресторан обедать?

— Мы с детьми обед приготовили. И стол уже накрыт. Лёша, Тася, за стол!

Дети, словно кабаны, сильно топая, спустились со второго этажа и сели за стол. Мы в молчании поели, и когда я уже разлила всем чай, Алекс сказал:

— На неделе едем в Москву.

— Зачем? Ты хочешь меня оставить там до конца лета? Я думала, что все каникулы проведу у тебя здесь!

— Нет. Мы едем просто, чтобы сменить обстановку. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы окончательно перевестись учиться сюда в Анапу?

— Ты серьёзно? А как же все мои друзья?

— Друзья могут быть всегда с тобой на связи.

— Пап, не дави на меня сейчас, пожалуйста! Я обещаю, что подумаю об этом. Ответ дам в Москве.

— Хорошо, договорились. Можете пока что начинать собирать вещи, билеты я сегодня закажу.

— А где мы будем там жить? — спросила Лина.

— У нас огромная квартира, — ответила Тася. — Так что и вам с Лёхой там тоже место найдётся. И есть место, где Лёхе разбежаться! Пап, а я могу Лину и Лёшу в Москве по экскурсиям поводить?

— Да, конечно! Тем более что они в первый раз будут там.

Лина.

Казалось бы, чего плохого в том, что обо мне так заботится мужчина? Но я к такому вниманию в своей жизни не привыкла и тем более трудно привыкнуть к этому за одну неделю. Сложно принять чью-то помощь, когда выживала самостоятельно, без чей-либо помощи в течение пяти лет.

После обеда мы все разошлись по разным комнатам. Я скрылась в подвале, где тихо (насколько возможно было это делать) стала всё громить. И тут же начала наводить там порядок, пытаясь унять свою истерику, которую не хотела никому показывать, но вскоре возле меня появился Алекс, который придавил меня к стене, пытаясь меня привести в чувства, на что я ему сказала:

— Оставь меня сейчас одну! Поезжай на работу! Мне просто необходимо побыть одной.

Алекс, взревев как медведь, вышел из подвала сразу во двор, откуда я услышала и увидела через открытую дверь, как с визгом сорвалась его машина с места и он уехал. А я, ревя белугой, села в самом тёмном углу на пол. Умом я понимала, что мне надо успокоиться, взять себя в руки и пойти к детям, но всё происходящее за последнее время меня окончательно выбило из колеи. Я не могла унять ни свои мысли, ни свои чувства. Я сорвалась по полной программе.

За какую-то неделю моя жизнь покатилась непонятно куда. Я только нормально научилась самостоятельно жить со своим братом, а тут хрен за хренью и от этого больно. И я не знаю, куда это всё дальше приведёт, что пугает меня и убивает все мои моральные принципы и устои. Я уже больше не принадлежу себе. Его слова о любви. Что это? Ложь? Лесть? Просто слова? А близость — я всего лишь очередной трофей в его жизни? Или что-то другое, большее? Или мимолётное, проходящее?

С этими мыслями с моим диким рёвом меня начала трясти Тася, подошедшая ко мне, крепко вцепившись в мои плечи, успев мне даже влепить смачную пощёчину.

— Лина!!! Лина?! Да, приди ты в себя! Прекрати свою истерику! Всё образуется! Ты слышишь меня? — спросила она меня, когда мой взгляд наконец-то сконцентрирован был на её лице. Я моментально перестала истерить и реветь, смотря на лицо девчонки, которая в данный момент оказалась по поведению намного старше меня. Я лишь изредка стала всхлипывать и через несколько минут совсем успокоилась. — Надеюсь, что ты успокоилась окончательно? — спросила в итоге Тася.

— Да. Прости...

— Пошли, я налью тебе успокоительного.

Мы поднялись из подвала в столовую, где Тася налила мне убойную дозу коньяка (налив мне целый стакан), который я осушила за два присеста, смачно закусывая лимоном, даже не поморщившись.

— Охренеть, как тебя накрыло! — констатировала Тася, смотря на меня и наливая мне ещё спиртного, но, не рискуя тот же трюк уже с полным стаканом.

Я снова выпила.

— Тась, ещё раз прости меня! Без твоего отца у меня, вроде, только всё устаканилось, а как только он решил мне помочь, то все наши жизни (включая тебя и твоего отца) стали подвергаться опасности, поэтому мне и снесло крышу. Я только-только въехала в свою колею, как все рухнуло, и пошло не так как я хотела!

— Стоп! Остановись думать об этом! Кто из нас более взрослый и ответственный? Я все свои пятнадцать лет была на полном обеспечении своего отца и ни в чём никогда не нуждалась, только мучила при этом своего отца. Так как ты жила, я так не смогла бы жить! Ты, именно ты, изменила моё представление о жизни за последние несколько дней! И ты не имеешь права сейчас сдаться ради того, чтобы я не перестала верить, что ты можешь сделать всё, изменить всю нашу жизнь окончательно и бесповоротно! Если ты сейчас предашь всё то, во что я поверила, то я больше никогда и никому не поверю в этой жизни!

— Тася!

— Я всё сказала на данный момент! Теперь иди спать! Ужином мы с Лёшкой занимаемся сами! Шагай в спальню, я тебе сказала!

Я больше не стала сопротивляться. Медленно поднялась на ноги и сделала несколько шагов в сторону лестницы на второй этаж и, пошатнувшись, оказалась в объятиях своего мужа, который тут же поднял меня на руки под слова своей дочери:

— Если ты её сейчас не усыпишь, то я тебя сама прибью вместо неё!

Едва я оказалась на кровати то тут же уснула, истерика и алкоголь ввели меня в полный сонный транс.

Алекс.

— Пап, если ты в ближайшее время не сможешь решить все проблемы Лины, то будет всё хреново! — услышал я слова своей дочери, едва я спустился из спальни, где уложил спать Лину, которая моментально уснула.

— Рассказывай сначала, что было после моего ухода.

— А то ты не знаешь! Она больше двух часов в подвале все крушила и тут же убиралась, а потом забилась в углу, где обычно пряталась я, когда ругалась с тобой. Я кое-как её вывела из истеричного состояния, даже пришлось ей пощёчину дать.

— И как она на это отреагировала?

— Очухалась. Мы с ней потом поднялись в столовую, там я ей влила пол бутылки твоего коньяка.

— Полбутылки?

— Да… Я что-то не так сделала?

— Всё то… Как бы её мутить не начало сейчас после выпитого. Не переживай, она проспит сейчас продолжительное время… Спасибо тебе, моя доченька! Не знаю, чтобы я без тебя делал! Пригляди за Лёшкой, пожалуйста. Ему вчерашнего хватило. Спасибо большое за помощь и поддержку твою!

— Папочка, я люблю тебя! И Лина мне очень нравится! Она меня не дёргает, ничего от меня не требует. Лишь в самых нужных местах подсказывает, как быть. И не хочу, чтобы она исчезала из нашей жизни!

— Не исчезнет! Я ей этого не позволю сделать! Мне она тоже нужна!

— Давай устроим ей романтический ужин? Я с Лёшей тебе помогу. И пока вы будите ужинать, романтик устрою в спальне.

— Романтик в спальне не надо! Иначе мы расшумимся!

— В смысле?

— Не заморачивайся!

— Громко стонать будете?

— Дочь!

— Пап!

— Закрыли тему!

— Поехали в магазин за продуктами!

— Закажи доставку!

— Опасно…

— Тогда ладно, поехали. Я переодеться, и предупрежу Лёшку, чтобы тоже собирался.

Вскоре мы приехали в супермаркет и стали всё с полок сгребать, одной тележки в итоге нам оказалось мало, и умудрились потом следом дополнительно набрать и вторую тележку. Расплатившись за продукты, мы пошли в отдел «Читай город», вспомнив, как я видел взгляд Лины, когда она проходила мимо этого отдела.

— Лёш, что Лина любит читать? — спросил я у мальчонки.

— Пойдем, покажу, что она давно хотела купить и что уже прочитала.

Увидев книги Гарри Поттера, я рассмеялся.

— Если я куплю их, будешь потом сам их читать?

— Да!

— Иди, выбирай себе ещё что-нибудь, что сам захочешь.

Лёшка побежал к полкам с детскими журналами и книгами, где скромно взял себе один тоненький журнальчик. А я тем временем набрал книг для Лины, и недолго думая, сгрёб несколько развивающих и развлекательных книг и журналов для Лёши, смотря, как дочь трётся возле коробок с паззлами. Эх, была, не была! Возьму, пусть вместе все колупаются!

— Тася, выбирай скорее, и бери сразу побольше размером и штук пять сразу! — выпалил я.

— Папка, я люблю тебя! — чуть ли не прокричала моя дочь, кинувшись мне на шею.

Тася схватила пять упаковок с паззлами и несколько упаковок белого картона, пояснив сразу, что это для того, чтобы потом можно было готовую картину наклеить на него. Расплатившись и тут с покупками, мы поехали домой, где принялись за приготовление ужина. Когда стол был накрыт, к нам спустилась Лина в халате и тюрбаном из полотенца на голове.

— Вот это да! Я вовремя? — спросила она.

— Весьма! Присаживайся в своём королевском одеянии за стол!!! — ответила ей Таська, на что я улыбнулся, садясь рядом со своей женой.

— Лёшка, действуй по нашему плану! — сказал я, отправляя этими словами мальчишку перетащить из своей комнаты книги для Лины на нашу кровать. Он бегом помчался наверх под удивлённый взгляд своей сестры.

— Что происходит?

— Ничего! — улыбаясь тоже, ответила Тася. — Сиди и наслаждайся жизнью! Лёшка сейчас вернётся, не переживай. Накладывай пока себе поесть, или может, что покрепче тебе сначала налить?

— Нет уж! Твоего успокоительного мне на сегодня однозначно хватит!

Я украдкой под столом положил руку на колено Лины, на что она сделала вид, как будто ничего не замечает, принявшись при этом накладывать себе салат в тарелку. Практически сразу же вернулся Лёшка, присоединившись к нам за столом. Мы в тишине поели, убрали со стола все вместе, и пошли смотреть в гостиную телевизор.

— Пока смотрим кино, давай пособираем паззлы? — тут же встряла Тася.

— Давай, — отозвалась Лина, кисло, смотря на экран телевизора.

Пока Тася бегала наверх, я прижал к себе свою молодую жену и поцеловал в макушку головы.

— Перестань киснуть!.. Всё наладиться! И будем мы жить все спокойно и счастливо!

Лина.

Алекс пытался меня взбодрить, но моя интуиция кричала мне о том, что что-то должно вот-вот произойти. На душе, словно кошки скреблись, а сердце бешено стучалось в груди. Хотелось реветь, уткнувшись в грудь Алексу, чтобы он меня приласкал и успокоил. И лишний раз повторил то, что будет всё в порядке. Но я не могла себе позволить расслабиться, иначе снова всех напугаю своим истеричным состоянием.

Тася притащила огромную коробку с паззлами и картон. Из картона мы склеили подложку под картину из пазлов и начали тихо собирать её. Алекс лишь со стороны наблюдал за нами, сидя на диване, в то время как мы ползали на четвереньках кругами по полу. Прошло примерно около часа как мы ползали вокруг рассыпанных пазлов, и тут раздался звонок на телефоне Алекса. Я с замиранием сердца села на пол и стала прислушиваться к его разговору. И в итоге смысл был таков: тётка моя сделала заявление, что это якобы Алекс угрожал ей, пытался её убить, поэтому она и стреляла в рамках самозащиты. Что же теперь будет?

Алекс положил телефон возле себя на диван, после чего встал и подошёл к окну, спрятав свои руки, сжатые в кулаки от злобы в карманы своих брюк. Я тоже поднялась и подошла к нему, обняла, прижавшись своей грудью к его спине.

— Пап, что случилось? — спросила Тася.

— Мне надо ехать в отделение полиции. Возможно, я пробуду там несколько дней, — ответил Алекс, освобождаясь от моих объятий. — Дочь, я свой телефон оставлю дома, ты знаешь, кому позвонить!

— Хорошо, папа! — со слезами на глазах ответила дочь своему отцу.

— Из дома ни ногой! Это касается абсолютно всех!

Алекс поднялся в спальню, даже не посмотрев на меня. Вскоре спустился обратно, переодевшись в джинсы и свитер. И сразу же вышел из дома. А я, не понимая, что же дальше делать, села на диван, осматривая Тасю и Лёшу. Брат мой подошёл ко мне и сел рядом.

— Всё будет хорошо! Дядя Алекс вернётся! Надо только в это верить! Ты же всегда мне говорила, что надо только верить, ведь вера помогает не пасть духом!

— Так и будем делать, рассудительный ты мой! — ответила я, потрепав брата по голове.

Тася в это время сидела, молча, смотрела на нас, и её взгляд выражал всю злобу на нас. Я её понимала, потому что с появлением нас возникло много проблем. И я была заранее морально готова к тому, что от неё снова будет идти агрессия в сторону меня и Лёхи... И ко всеобщему удивлению в доме появилась бывшая жена Алекса.

— Ну, привет всем! — произнесла она, появившись на пороге дома.

— Мама, что ты здесь снова делаешь?

— Приехала навестить тебя и позвать к себе в гости. Птичка на хвосте мне донесла, что твой отец поехал в отделение полиции, чтобы сдаться под стражу правопорядка из-за своего совершённого злодеяния. Ну, так что? Поедешь со мной?

Тася ненадолго задумалась, после чего дала свой ответ:

— Да. Можно к тебе с ночёвкой?

— Конечно, доченька!

Тася бегом убежала на второй этаж, собрала себе вещи и вместе с матерью вышла из дома, которая успела напакостить нам, якобы случайно задев картонку с пазлами, которые разлетелись в разные стороны. Вот дрянь! Я перевела взгляд с палов на диван и только сейчас заметила, что телефона Алекса на нём уже нет. Твою ж мать! Тася забрала или бывшая? И что мне теперь делать? Как поступить?

— Лёха, принеси, пожалуйста, мне телефон из спальни, он на тумбочке лежит, а я пока пазлы в коробку соберу, чтобы не растерялись.

— Хорошо, мам!

Пока Лёха бегал, я прибралась на полу и села снова на диван в задумчивости. Взяв из рук брата свой телефон, я набрала номер Олега Викторовича и вкратце рассказала то, что у нас произошло, не забыв упомянуть о просьбе Алекса, относящуюся к Тасе и о том, что телефон его испарился вместе с Тасей и её матерью.

— Понятно. Сейчас я сам позвоню куда надо. Не переживай и ложитесь с Лёшкой спокойно спать.

«Ага, ляжешь тут спокойно спать!» — подумалось мне, когда Олег Викторович отключился.

— Лёха, пойдём спать? — предложила я.

— Пойдём! Только можно в твою комнату? Ты ещё нашего сюрприза не видела!

Мы поднялись в спальню, и я там увидела разложенные на кровати многочисленные книги. Вот так сюрприз, только никто не увидит того, рада ли я этому сюрпризу.

— Мам, почитай мне, пожалуйста!

— Сначала в душ, а потом ко мне под одеяло. Я пока книги приберу.

— Хорошо.

Лёха убежал в свою комнату, и через пятнадцать минут вернулся обратно, быстро нырнув ко мне под одеяло, после чего мы взялись за чтение книги. Через полчаса брат мой уснул, а я отложила книгу и подошла к окну. Сон ко мне не хотел приходить. Возле окна я простояла до самого рассвета и неожиданно для себя услышала, как открывается дверь спальни. Обернувшись к ней, я увидела там Алекса с кровоподтёками на лице, разбитой губой и в разорванной одежде.

Я быстрым шагом подошла к нему и повисла на его шее, отчего почувствовала, как он напрягся всем телом и тут же отстранил меня от себя. Будучи ошарашенной тем, что он отстранил меня от себя, я стояла и смотрела на него с недоумением и неким страхом. Неужели всё кончено? Он меня сейчас выгонит вместе с братом?!

— Прости, мне больно! — ответил он, заметив мою растерянность, после чего кое-как стянул с себя свитер, под которым я увидела дополнительные синяки, располагающиеся по всему телу.

— Алекс! — прошептала я, начиная тихонько исследовать его тело своими руками, пытаясь выяснить, есть ли переломы. — Иди в душ, и поехали в больницу!

— Кстати! Не хочешь попросить у меня прощения за то, что изменила мне сегодня ночью? — спросил Алекс вполне серьёзным тоном, без намёка на смех или злость.

— Чего? — удивлённо и ошарашенно спросила я.

— Того! В нашей с тобой кровати спит мужчина, и это не я! А ты даже не краснеешь!

Я открыла, было, рот, чтобы ответить этому мужлану, но не успела ничего сказать, так как он скрылся в ванной комнате, и услышала оттуда его смех.

— Придушила бы за эту шутку собственными руками! — зло сказала я, оглядываясь на брата, мирно спавшего. — Лёш, просыпайся! Нам надо с Алексом съездить в больницу.

— Зачем? — сонно спросил брат. — А дядя Алекс вернулся уже?

— Вернулся, его избили. Иди, сходи, переоденься!

Брат убежал в свою комнату, а я спустилась на кухню, где приготовила кофе, чай и бутерброды. И вскоре мои мужчины спустились ко мне, оба одетые в спортивные костюмы, словно успев сговориться. Я улыбнулась и расставила скромный завтрак на столик перед ними, после которого сразу же уехали на такси в больницу. По пути Алекс рассказал мне, что в камеру, куда его посадили, подсадили ещё пару человек, которые его и отмутозили, доведя до сведения информацию о том, что это был заказ. Но там же до драки, оказался ещё один человек, который помог ему выбраться из камеры.

«Прям как в боевике из телевизора!» — пронеслось у меня в голове, но комментировать ничего не стала, рассказав о том, что в доме была его бывшая и забрала Тасю вместе с его телефоном.

— Странно это, Алекс! Она появилась в доме минут через пять после твоего ухода.

— Тася при тебе звонила с моего телефона?

— Нет. Я твой телефон сразу же выпустила из виду, как появилась твоя бывшая.

— Разберусь с этим позже, когда из больницы буду в своём офисе.

— Ни о какой работе даже и не думай! У тебя ребро или рёбра сломаны, и ты своё лицо видел? Хочешь у себя в офисе всех перепугать?

— Видал и мне это не помешает! Лина, мне нужно быстрее всё разрулить! Но если я буду сидеть дома и ничего не предприму для того, чтобы всё это закончилось быстрее, то это протянется хрен знает сколько! Так что не перечь мне!

— Ну и дурак! — обиженно произнесла я.

— Чего это вдруг?

— А то! Ты не задумывался, что тебе может плохо стать? У тебя ещё и сотрясение в придачу!

— Нет у меня никакого сотрясения!

— Ну да, ну да! А зелёный ты от чего? Маскируешься под инопланетянина? Или может что-то съел не то, будучи в тюрьме?

Мы ещё немного поприперались с ним до того момента, пока Алекса не пригласили в кабинет врача. А вышел он оттуда весьма озадаченным и расстроенным.

— Ты реально рентген что ли? — спросил он у меня.

— Что доктор сказал?

Лина.

— Сотрясение и перелом двух рёбер. Торжествуй, ты снова оказалась права!

Выйдя из больницы, мы сели в такси и на нём поехали в офис, не смотря на все мои протесты.

— Я обещаю тебе, что это ненадолго! Решу пару вопросов, и поедем домой до вечера. Вечером я снова поеду в офис! — выпалил Алекс, насколько это было возможно в его состоянии.

— Да, чёрт с тобой! Делай, что хочешь и как хочешь, только потом не проси, чтобы я тебя пожалела или приласкала!

— Я сам тебя приласкаю! — прошептал он мне на ухо. — И ты от этого не сбежишь!

— Посмотрим-посмотрим, хватит ли тебя на то, чтобы укротить меня в твоём-то состоянии, — хохотнув, ответила я, отворачивая в сторону от него своё лицо, и натолкнулась своим взглядом на знакомого мне мужчину, только вот где я его видела, сразу вспомнить не могла. Зайдя в кабинет Алекса, я в задумчивости стала перебирать свои мысли о том человеке, на которого мы натолкнулись почти на входе в офис. Из раздумий вывел меня Алекс, заметив, что я хмурюсь и молчу.

— Лина, ты меня слышишь или как? Я у тебя уже три раза спросил про то, будешь ли ты кофе!

— Прости, задумалась, — ответила я, всё ещё пытаясь достать из своей памяти хоть какой-нибудь обрывок того, откуда я могла знать того мужчину. — Алекс, скажи, а мужчина, с которым ты поздоровался у входа, кто он?

— Охранник.

— Давно у тебя работает?

— Дня три где-то. Как твоя тётка начала...

— Стоп. Этот мужик любовник моей тётки, я только что вспомнила, что видела его у неё дома!

— Мдя, вот я дал маху с ним! И что нам сейчас делать?

— Звони своему помощнику, улаживайте дела и делаем ноги через запасной выход! Удачно ты его сделал прямо из своего кабинета!

Алекс тут же набрал номер по стационарному телефону своего помощника, и он тут как тут появился.

— Ого, вот так видок у тебя! — увидев лицо Алекса, сказал Сергей, едва зайдя в кабинет.

— Тебе дочь моя звонила?

— Нет. А должна была?

— Да. Я просил её вечером вчера, чтобы она позвонила тебе с моего телефона, но она уехала со своей матерью, прихватив мой телефон.

— А где тебя так?

— В тюрьме. Меня пытались обвинить в нападении на тётку Лины, но благополучно Олег мне помог вылезти оттуда, предоставив съёмку скрытой камеры из подвала.

— В больнице был?

— Да. Побои с меня сняли. Документы предоставили. Кстати, нового охранника надо как-то по-тихому перевести на другой объект и потом оттуда слить его. Только всё аккуратно!

— Хорошо, я этим займусь. А чем он насолил?

— Не здесь и не сейчас об этом. Приходи на обед сегодня и притащи с собой продуктов, список тебе Лина пришлёт.

— Лина это кто?

— Моя жена! — проскрипел Алекс. — Ты чего дебила включаешь?

— Твоя жена ещё и готовить умеет? Я думал, что ты на ней женился только ради молодого тела!

— Серёга, если продолжишь в том же духе, то ты перестанешь быть сейчас моим другом и помощником!

— Да, ладно-ладно! Даже и пошутить нельзя! — откровенно смеясь, произнёс Сергей. — Ты реально по уши втюхался! Или это тебе все мозги вытрясли в тюрьме?

— Отстань, пожалуйста! И без тебя тошно! Позвони Тасе, пожалуйста. Выясни, где она находиться. И про телефон мой попробуй узнать, только не говори, что меня выпустили. И ещё одно: все документы отправь в суд, только перепроверь всё. Засланец мог что-нибудь подтасовать. И ещё... Вызови, пожалуйста, такси.

— Хорошо.

Сергей при помощи приложения заказал такси и пошёл выполнять просьбы Алекса. А мы спустя пять минут спустились во внутренний дворик, где уже ждало нас такси. Оказавшись дома, я заставила Алекса лечь отдохнуть. А сама занялась обедом, Лёха там временем засел с журналами, которые они купили ещё вчера.

После того, как еда стояла, готовилась на плите, я пошла к Алексу и попросила номер телефона Сергея, чтобы написать список того, что нам надо. Написав список продуктов и лекарств, которые прописали Алексу в больнице вместе с капельницами и шприцами, отправила его Сергею. И к обеду он уже всё привёз.

Мужчины закрылись в кабинете Алекса, а я в тревожном состоянии стала накрывать на стол. Вскоре Алекс и Сергей вернулись в столовую и сели за стол. Помощник моего мужа периодически поглядывал в мою сторону, весьма смущая меня этим. Я долго не смогла выдержать этого и отправилась на кухню ставить вариться кофе. Вскоре ко мне присоединился Алекс.

— Ты чего от нас сбежала?

— Меня Сергей смущает.

— И чем же?

— Чего он на меня смотрит постоянно?

— Может ты ему нравишься?

— Зато мне он не нравится!

— Не сердись. Он просто изучает тебя, потому что в моей жизни ты вторая жена. Ему непривычно видеть в моём доме другую женщину. Пойдём, пожалуйста, обратно, и постарайся не обращать на это внимания!

Мы вышли из кухни, неся с собой приготовившийся кофе. Мы сели за стол и после того, как покончили с обедом, Сергей отправился на работу. А я утащила Алекса в спальню, чтобы поставить ему капельницу и дать остальные лекарства. На что, к моему удивлению, не получила никакого сопротивления. Покончив с капельницей, я вышла из спальни, отправившись наводить порядок в столовой и на кухне.

Алекс.

Дозвониться Сергей не смог до Таси, но смог выяснить, где она находиться. Надо по-тихому улизнуть от Лины, чтобы она меня не заметила. Я просто обязан слетать за своей дочерью и забрать её домой. Но как это сделать? Моя девочка меня так просто не отпустит! Я не могу позволить, чтобы моя бывшая как-то повлияла на мою дочь и всё испортила в моей и её жизни!

Я тихо встал и через подвал вышел незамеченным во двор, а потом переместился за ворота двора, стараясь не шуметь и не скрипеть воротами. Сел в такси и поехал в аэропорт, откуда улетел за своей дочерью. Я полный придурок, даже не оставил никакой записки. Если она уйдёт от меня, то будет права. Я ведь даже ничего ей не сказал, ничего не сообщил. Мог ведь в тихую Лёшке всё сказать, чтобы тот передал своей сестре, ведь он чрезмерно толковый мальчик.

Вот же я старый козёл! Она ведь так совсем перестанет меня доверять.

Найдя свою дочь, которая смотрела на меня со страхом, увидев моё состояние и лицо всё в синяках, она моментально согласилась ехать со мной обратно в Анапу, вручив мне мой телефон.

— Пап, прости меня!

— Ты хоть понимаешь, на что я пошёл, чтобы найти тебя и вернуть обратно домой? Мне из-за тебя дома влетит! Мне нужно лежать в больнице, а я за тобой летаю на самолёте, что мне, наверняка противопоказано!

— Хочешь сказать, что Лина не в курсе?

— Нет. Я сбежал от неё словно подросток. Ты же знаешь, что она медик.

— Пап.

— Дочь, полетели, пожалуйста, домой!

— А мама?

— Где твоя мама сейчас?

— Со своим бойфрендом где-то шляется, развлекается.

— Ты хоть понимаешь, что она тебя забрала, чтобы насолить мне?

— Да. Изначально я сама этого хотела. Но сейчас, увидев тебя, пожалела об этом. Пап, не знаю почему, но я перестала доверять твоей Лине.

— Я понимаю тебя, но без неё я бы давно помер! Ты сама видела, как она оказывает первую медицинскую помощь. Сейчас, когда мы вернёмся, она мне устроит скандал. Я пока летел в самолёте, начитался о перелётах людей, у которых было сотрясение мозга.

— Так тебе нельзя летать сейчас?

— Не рекомендуется.

— Пааааап!

— Давай не сейчас! Полетели домой, где обо всём поговорим!

— Мама разозлиться.

— Ты из-за этого расстроилась?

— Нет. Мне нравится общаться с Линой. Но я боюсь того, что происходит последнее время.

— Скоро всё должно закончится...

Мы вернулись в Анапу, но к своему удивлению, я дома не нашёл ни Лину, ни Лёшу. Я тут же набрал номер Олега, от которого узнал, что они снова в отеле. Как мне хотелось в это время просто лежать и смотреть в потолок, но нужно было возвращать мою вторую беглянку, которая даже телефон свой оставила в нашем доме.

Оказавшись на пороге её каморки, я застыл в нерешительности, не зная её дальнейшую реакцию и её действия на моё появление.

Постучав в нерешительности, я стоял столбом, увидев, как дверь сразу же открылась, а за ней стояла Лина, безжизненно смотря мимо меня.

— Лина, поехали домой, пожалуйста! — неуверенно произнёс я.

— Мой дом здесь. Здесь меня никто не придаст, и не обманет. И к тому же никто не сбежит от меня, не сказав ни слова!

— Я за дочерью летал.

— Удачно?

— Лина!

— Возвращайся без меня!

— Лёха, бери вещи! Я не намерен ждать и уговаривать твою сестру, я дико устал! Ваш дом рядом со мной!

Я со злостью схватил Лину, и, перекинув её через здоровое плечо, потащил к машине. Вскоре вышел и Лёшка с сумкой и рюкзаком.

— Надеюсь, что больше не будет никаких сюрпризов с твоей стороны! — произнёс я, когда на себе снова потащил Лину в дом, на что почувствовал, как она меня укусила в филейную часть ниже моей поясницы. — Ааааа, больно же! — закричал я, сбрасывая её со своего плеча, находясь уже в доме. — Ты одичала совсем что ли? У меня, итак, всё болит, и ты ещё кусаешься ко всему прочему!

— Что случилось? — спросила Тася, появившись рядом с нами. — Ты чего кричал?

— Лина меня укусила! — ответил я дочери, смотря, как моя жёнушка усаживается на диване в гостиной. — Я есть хочу, будешь меня кормить?

— Нет. Меня в твоём доме не было, ты этого не заметил?

— В нашем доме!

— Я тоже есть хочу! — отозвалась Тася. — Пошли, приготовим? — предложила она следом.

Лина даже не пошевелилась, продолжая смотреть в одну точку. Я сел рядом с ней и растянулся на диване, медленно и уверенно вытесняя её.

— А лечить-то хоть будешь? Меня мутит страшно, и голова сильно кружится. И я сильно устал! Пожалей меня, пожалуйста?!

— Где ты был и о чём думал, когда садился в самолёт? Ты хоть думал о последствиях перелёта с сотрясением мозга?

— Ну и? Поведай мне об этом, мой личный доктор!

— Жидкость застаивается в мозге и давит на различные участки мозга, например, может повлиять на снабжение мозга кровью и кислородом. Это, в свою очередь, может привести к возникновению таких симптомов, как нарушение сознания, нарушение жизненно-важных функций, а также нарушение моторики. Также из-за повышенного давления могут развиться сильные головные боли. Ты хоть понимаешь, что в самолёте тебя могло шарахнуть так, что не смогли бы тебя там откачать?

— Всё так серьёзно? — спросила Тася весьма расстроенная тем, что услышала от Лины.

— Да. И не понятно, что ещё выдаст организм твоего отца после того, как он привёз тебя обратно. Вы два безответственных человека! Один бегает, второй догоняет! — ответила Лина.

— Ты тоже бегаешь. Отцу и за тобой пришлось ехать, в то время как ему нужно было отдыхать!

— Всё, девочки! Брейк! Хватит ругаться! Займитесь, пожалуйста, делами!

Лина сбегала наверх за аптечкой и быстро поставила мне капельницу, после чего с Тасей совместно пошли готовить ужин, оставив Лёшку контролировать капельницу. Вскоре на столе стояли салат, яичница и бутерброды. А я принял убойную дозу лекарств из капельницы и в виде таблеток. Поужинав, меня отправили отдыхать в спальню, чему я был безумно рад. Я принял душ и едва забрался под одеяло, как моментально уснул. Проснувшись под утро, когда солнышко медленно стало закрадываться в окно, я понял, вернее, почувствовал, что в кровати я один и провёл так всю ночь.

Я оделся и спустился вниз, в гостиной я обнаружил спящую на диване Лину. Я аккуратно поправил на ней одеяло и сел на пол возле неё и стал рассматривать её мирно спящее лицо. Едва она проснулась, то услышал её голос:

— Почему ты не в своей кровати? Тебе лежать надо больше! Чего ведёшь себя как ребёнок? — Лина села, и я тут же загрёб её в свои объятия, покрывая её лицо поцелуями, желая таким образом покончить с потоком брани в мою сторону. — Отпусти меня, здоровый медведь! — попыталась она оттолкнуть меня от себя, на что я ещё крепче прижал к себе.

— Эй, сладкая парочка! Вы опять забыли, что в доме не одни? — выпалила Тася, спускаясь по лестнице со второго этажа. — Идите в свою комнату, и делайте там, что хотите!

— Вот ещё чего! Твоему отцу лежать надо, но не на мне и не рядом со мной, чтобы быстрее поправился!

— Я ведь так и обидеться могу!

— Обижайся, сколько хочешь. А если будешь дальше продолжать приставать ко мне, то я вызову тебе скорую и будешь лечиться в больнице, чтобы не было соблазна ко мне приставать!

— А ты думаешь, что в больнице нет молоденьких медицинских сестричек?

— Яйца оторву за это!

— Угрожаешь?

— Предупреждаю! Ты мой муж, и никому не позволю, чтобы кто-то к тебе прикасался!

— Слушайте! А вы были в медовом месяце? Может, съездите и уже насладитесь там друг другом, чтобы вам никто, а также ничего не мешало? — предложила Тася.

— Как только всё решиться с опекунством и тёткиным делом, сразу же поедем! — отозвался я, по-прежнему обнимая Лину.

— Между прочим, я есть хочу! Может, займёмся завтраком?

— Отпусти меня, медведь! — выпалила Лина, всё-таки вырвавшись из моих рук, после чего с Тасей скрылась на кухне.

— Ух, ты! Какая красивая рыба! Когда ты её засолить успела? — услышал я голос дочери оттуда.

— Ночью, когда все уже спали. Ещё я часть рыбы приготовила к тому, чтобы вечером её запечь в духовке с овощами.

— Сегодня рыбный день?

— Да. Давай сделаем тосты с солёной рыбой и творогом, а ещё также с рыбой и авокадо.

— М-м-м, звучит аппетитно. Я такое ела только в ресторанах. Где ты этому научилась?

— В ресторане при отеле, в котором работала горничной. Я в свободное время там постоянно пропадала, пока Лёшку к себе не забрала.

— Хороший у тебя был опыт.

— Не без этого, и я об этом ни капли не жалею!

Девочки замолчали, увлечённо начав готовить завтрак. Через час стол был накрыт и к нам присоединился сонный Лёшка. После вкусного завтрака меня снова начали пичкать лекарствами. И так продолжалось в течение недели. С боем меня пару раз выпустили на работу, и каждую ночь Лина спала отдельно от меня, не подпуская к себе ни на шаг. По окончании этой мучительной недели состоялся суд, в котором тётку осудили на несколько лет строгого режима. Ох, как же она рвала и метала, сидя в клетке для заключённых во время суда, сыпала угрозами в сторону меня и Лины! На что суд ещё принял решение о том, чтобы тётка после освобождения после отбывания срока не имела права подходить к нам на огромное расстояние.

Немного позже на Лёшку оформили опекунство, и опекунами стали мы оба: Лина и я, что успокоило ещё больше мою девочку. Имущество, которое принадлежало ранее родителям Лины и Лёши, переписали снова на них и обязали выплатить все деньги, которые тётка получала за них в течение последних лет.

Дочь моя перестала бузовать, снова став с Линой близкой и откровенной, без всяких колкостей, язв и придирок.

Как хорошо, что Лёшка ещё толком ничего не понимает, и его практически ничего не волнует, лишь только периодически задаёт мне вопросы о том, не брошу ли я его и Лину.

Покончив с проблемами моей девочки, мы немного все успокоились. С моего тела сошли все синяки, сотрясение мозга перестало меня беспокоить, только рёбра продолжали болеть при подъёме из положения лёжа и в обратную сторону.

Получив все официальные документы, я начал искать место, куда можно было бы съездить отдохнуть с Линой, чтобы уединиться с ней ото всех и всего. Но тут снова прилетела подлянка со стороны моей бывшей жены, про которую я напрочь успел позабыть, вожделенный тем моментом, что смогу быть наедине с моей девочкой, любить и ласкать её, спрятавшись от всего света.

Раньше я свою бывшую жену ещё как-то понимал, ничего в её сторону не предпринимал, даже был готов ей хоть как-то немного помогать, но после того, что она натворила в то время, как я был спокоен и удовлетворён тем, что избавил Лину от всех её проблем, мне захотелось придушить её собственными же руками.

Алекс.

Раньше я свою бывшую жену ещё как-то понимал, ничего в её сторону не предпринимал, даже был готов ей хоть как-то немного помогать, но после того, что она натворила в то время, как я был спокоен и удовлетворён тем, что избавил Лину от всех её проблем, мне захотелось придушить её собственными руками.

Так вот, выбрав место для отдыха, в виде горнолыжного курорта, забронировав там для нас номер, я стал с вожделением возить своих домочадцев по магазинам, покупая всем обновки. А Лина пыталась сопротивляться, но я был не приклонен. Я хотел, чтобы моя девочка выглядела шикарнее всех, и чтобы было ей удобно везде и во всём. Закупившись новой одеждой, мы отправились в продуктовый магазин. Там, в очередной раз набрали полную тележку разнообразных продуктов.

Дома, разобрав все продукты и купленные вещи, все разместились в гостиной перед телевизором. Немного отдохнув, девчонки отправились готовить обед. Лина практически каждый день придумывала что-то новенькое, чтобы порадовать наши вкусовые рецепторы. Тася постоянно терлась возле неё на кухне, смотря, как она готовит и, помогая ей при этом.

Когда Лина стала накрывать на стол в столовой, я подошел к ней сзади и прижал к себе, показывая ей, таким образом, свой стояк, который не хотел поддаваться моему разуму.

— Мы с тобой женаты уже месяц и за это время, мы занимались с тобой сексом только один раз. Я постоянно хочу тебя, девочка моя! — прошептал я ей на ухо.

— Поумерь свой пыл и своего коня! — выпалила Лина. — Вот пройдут твои рёбра, тогда и посмотрим на ваше с ним поведение!

— У меня с рёбрами уже всё в порядке, я тебе клянусь! — сказал я и пожалел об этом сразу же, получив от Лины толчок локтём по больным рёбрам, от чего аж забыл даже дышать.

— Ну, как? Всё ли в порядке? — переспросила меня Лина, когда я начал судорожно ловить воздух ртом.

Я обиженно расцепил рук и сел на диван, пытаясь отдышаться от боли.

— Не боишься, что пойдёт налево? — услышал я шёпот своей дочери.

— Пусть только попробует! Оторву всё, что ему так мешает спокойно жить! — выпалила Лина.

Тася хохотнула и стала таскать дальше посуду с кухни, помогая накрывать Лине на стол. И тут началось веселье. Я услышал, как у Лины запиликал её телефон, что происходило крайне редко. Моя девочка взяла его в руки, разблокировала его и тут же вся побелела. Через несколько минут прилетело сообщение и мне, в нем я прочёл: «Получи фашист гранату!» от своей бывшей жены.

Б**дь! И что же там у Лины?

— Пап, тут у Лины ты голый с мамой в постели, — сказала Тася, заглянув в телефон моей жены. — Ты за мной ездил, успел, что ли и с мамой тоже встретится? Только почему, таким образом, а не где-нибудь в более скромном месте, если ты утверждаешь, что любишь Лину?

— Тась, я не встречался с твоей матерью, я из аэропорта сразу за тобой!

— Пап, мне твои объяснения не нужны. Попробуй теперь Лине сейчас доказать то, что у вас с мамой ничего не было, — сказала моя дочь, смотря на ту, о которой только что говорила.

Лина тем временем засунула телефон в карман домашних штанов и стала подниматься на второй этаж. Я проследовал за ней.

— Лина! Остановись! Давай поговорим! — попросил я, поймав её за руку.

— Я пока поживу в отеле у Олега Викторовича. Зарплату и больничный расчёт получу, этого на первое время хватит, — ответила мне Лина.

— Не делай глупостей!

— Алекс. Я всё равно уйду. Я не буду жить с человеком, который обманывает меня и не прислушивается к моему мнению!

— Прошу тебя. Не уходи! Я, правда, не изменял тебе, это наверняка фотошоп.

— А не наверняка?

— Не придирайся к словам. Прошу тебя ещё раз, не уходи жить в другое место. Эта стерва может ещё что-нибудь придумать, чтобы ещё сильнее нас отдалить друг от друга.

— Вот и проверим все наши чувства и наши отношение друг к другу. Считай, что это экзамен для нас и проверка на вшивость.

Я стоял в ступоре, став наблюдать, как Лина с остервенением стала собирать вещи, но собирала она далеко не всё, лишний раз, показывая мне этим, что она не алчная и не жадная. Собрав свою сумку, она отправилась в комнату к Лёшке, и через полчаса они сели в такси и уехали.

Я бессильно уселся в гостиной на диване, безжизненно смотря в стену перед собой. Необычное чувство пустоты и одиночества. Даже Тася, прижавшаяся ко мне не исправляла в данной ситуации моего состояния. Неужели всё на этом? Или сможем хоть как-то исправить?

— Пап, мы что-нибудь обязательно придумаем и вернём Лину с Лёшкой домой. Я тебе буду помогать во всём!

— Спасибо, доча. Пошли, пообедаем. Не пропадать же тому, что вы с Линой приготовили!

Мы сели за стол, но аппетита при этом совершенно не было. Но мысли говорил то, что я не хочу ещё больше расстраивать свою дочь.

После обеда я закрылся в кабинете, не желая никого видеть. Тася при том осталась греметь посудой, наводя порядок, но меня это уже не беспокоило и не волновало. Потому что там, в столовой и на кухне больше не было моей девочки. А если я не смогу её вернуть? Как я буду жить без неё? Она моя жизнь! Я не представляю своей жизни без неё, так же, как и без своей дочери. Они обе мой воздух, без которого стало трудно дышать и существовать.

Лина.

Снова больно. И как поверить в его слова, если он всё делает по-своему, не спрашивая моего совета? Но так хочется ему верить и доверять!

Горестно думаю о нашей новой проблеме, я почувствовала, как меня начало слегка подташнивать. Я встала из своего укрытия на летней террасе и пошла к барной стойке, чтобы стрельнуть там кусочек тортика, подумав при этом, что просто проголодалась. Через две недели тошнота усилилась до невозможности. Мутить, стала из-за всего и всюду.

— Так, детка! — сказала Тамара Михайловна мне на работе в школе. — Не пора ли тебе сделать тест на беременность?

— Чего?

— Того самого!

— Нееееет! Только не сейчас!

— Чего это вдруг? Ты молода, пора уже рожать.

— Не всё так просто.

— Поругались, что ли? То-то, я и смотрю: ты ходишь последние две недели мрачнее тучи. А я думала, что у вас всё хорошо. Он ведь каждый день приезжает к школе! Что на этот раз у вас случилось?

— Муж мой изменил мне со своей бывшей женой.

— Откуда ты узнала?

— Бывшая фото прислала.

— Ну и дурочка ты, раз поверила в эти фотографии! Фото легко и качественно сейчас подделываются. А если нет других доказательств, то это сплошная брехня! Поверь, детка! Как говорится, не увидела своими глазами в реальной жизни и времени, значит, ничего и не было! Не держала свечку, не видела! Не было! Не дури, помирись ты со своим мужем, тем более что ты беременна.

— Про беременность надо ещё всё выяснить. Может, я просто отравилась?

— Дома сейчас выяснишь! — услышала я за своей спиной голос Алекса. — Её рабочий день закончился? — спросил он у Тамары Михайловны.

— Да! Забирайте её уже! — с улыбкой ответила женщина, подавая ему мою сумочку с телефоном, которые спокойно до этого лежали на подоконнике.

Алекс взял мои вещи в руки и вцепился в мой локоть и стал выталкивать из кабинета, несмотря на моё сопротивление.

— Будешь сопротивляться, то перекину тебя через плечо и будешь сверкать своей пятой точкой по всей школе! — прорычал он, на что я расслабилась, а самовольно пошла на выход.

На улице Алекс затолкал меня в свой автомобиль, и мы поехали сначала за Лёхой, потом в дом. По пути заехав в аптеку за тестами на беременность.

— Бегом проверяться.

— Ага, бегу и спотыкаюсь.

— Что происходит? — спросила Тася, встретив нас на пороге.

— Мы, похоже, беременны, только Лина не спешит это уточнить, — огрызнулся Алекс. — Не пойдёшь делать тесты, то силой утащу в больницу!

Показав ему язык, при этом сморщив смешно нос, я спряталась в туалете и закрылась там на замок.

— Открой дверь!

— Нет!

— Я выломаю её сейчас!

— Ага, и будешь смотреть, как я писаю? Тебе больше заняться нечем? Иди, развлекайся со своей бывшей женой!

— Не доводи меня до белого колена!

— А ты не заставляй нервничать потенциальную мать твоего возможного будущего ребёнка.

— Зараза! — услышала я в ответ, после чего преследовал глухой удар кулака в дверь.

Проведя в туалете специально больше положенного времени, при этом смотря на полоску, на которой явно вычеркивались две полоски, я понуро вышла из туалета. Как же так забеременела после первого и единственного своего секса? Я вложила Алексу в руку тест и прошла мимо него. Догнал он меня только на кухне, когда до него дошло то, что я и вправду беременна.

— Больше тебя никуда не выпущу, — произнёс он, обнимая меня. — И только попробуй сбежать снова от меня!

— Зная твою бывшую, не удивлюсь, что она подстроит что-нибудь ещё, чтобы ты сам выгнал меня из своего дома, из своей жизни.

— Не позволю этого сделать! — произнес он, покрывая моё лицо поцелуями. — Ты моя и только моя! Никуда тебя не выпущу!

— Зато ты не мой! — выпалила я, всё ещё злясь на него из-за фотографии, которую я увидела две недели назад.

— Да не виделся я с ней тогда, когда ездил за Тасей! Забудь уже об этом! Поехали лучше сразу на учёт вставать? Токсикоз плохое дело!

— Да неужели? Ты специалист по этому делу? На стороне у любовницы есть ещё от тебя дети, помимо Таси?

— Прошу тебя, перестань издеваться! — обиженно попросил Алекс, смотря, как я уже раздеваюсь в нашей спальне, чтобы переодеться в другую одежду, удобную в использовании в больнице. Едва оставшись в нижнем белье, оказалась в объятиях своего мужа.

— Выпусти меня, медведь!

— Не могу! Я хочу тебя!

— Отпусти сейчас же! Нам в больницу надо ехать.

Кое-как оттолкнув Алекса, я быстро стала одеваться, чтобы он снова не успел на меня накинуться. Вскоре мы оказались в кабинете у гинеколога, причём Алекс зашёл вместе со мной. И самое смешное для меня было то, что я увидела его реакцию на то, что моим гинекологом оказалась не женщина, а мужчина.

— Простите, а можно мою жену будет осматривать женщина?

— А что Вас смущает, во мне? — спросил в ответ гинеколог.

— То, что Вы мужчина.

— Я гинеколог. Для Вас не должно быть важным то, что я мужчина, потому что я медицинский работник.

— Вы всё равно остаётесь с мужчиной.

— Мужчина, я за стенами в больнице, и тем более я счастливый муж. Если продолжите занимать моё рабочее время, то попрошу выйти Вас из кабинета, чтобы я смог спокойно заниматься своей работой!

Пока мужчины спорили, я тем временем разделась по пояс снизу и залезла в гинекологическое кресло. Для меня уже перестало быть смущающим фактором, тот факт, что меня осматривает гинеколог-мужчина, так как я у него наблюдалась последние пару лет.

Алекс нервно стал расхаживать по кабинету, смотря за движением гинеколога, который взял у меня анализы и тщательно ощупал моё тело, как снизу, так и сверху.

— По увеличенной матке можно смело сказать, что Вы действительно беременны, можете одеваться! Пойдемте, сходим на УЗИ, потом ещё сдадите сразу же кровь.

Я послушно спустилась с кресла, оделась и поплелась следом за гинекологом в другой кабинет, где мне сделали УЗИ и подтвердили беременность сроком в четыре-пять недель. После этого я сдала кровь из вены, и Алекс при этом ходил везде за мной по пятам, словно моя тень. Вернувшись обратно к гинекологу, который выписал мне витамины и парочку других лекарств, назначил приём на следующий день, чтобы поставить меня на учёт по беременности, получив при этом все результаты анализов, которые взяли у меня сегодня.

Оказавшись дома, я с усталостью растянулась на кровати в спальне, не в силах даже раздеться и сходить в душ. И пока Алекс улаживал свои рабочие дела по телефону, я провалилась в крепкий сон. Но вскоре стали снится кошма, и я резко села на кровати и тут же обнаружила возле себя Алекса, который моментально обнял, стал ласкать, нежить, чтобы я быстрее успокоилась, но меня одолела полная паника, истерика. Я уткнулась ему в грудь и рыдала, как маленький обиженный ребёнок. К чёртовой матери этот сон! Я сама ещё хочу быть ребёнком, а у меня скоро у самой появится дитё.

— Я с тобой, девочка моя! Успокойся! Я буду всегда с тобой. Везде и во всём! Я буду помогать тебе. Прошу, только не плачь, — шептал мне Алекс, поглаживай меня, и крепко прижимая к себе. — Я люблю тебя! И буду говорить тебе об этом бесконечное количество раз.

— Саш, я боюсь становиться мамой, — произнесла я, впервые произнеся его имя на другой манер.

— Дурочка! Ты будешь самой настоящей и лучшей мамой! У тебя будет поддержка со всех сторон! — произнёс Алекс и тут же его телефон пропиликал. — Ох, как интересно! Смотри, моя жена снова постаралась и прислала новые фотографии.

Алекс показал мне экран своего телефона, на котором была изображена я, с неизвестным для меня мужиком.

— Мне уже начинать оправдываться? — вдруг спросила я, сейчас только понимая, что зря злилась на Алекса.

— Ты знаешь этого мужчину?

— Нет, но если бы встретила его на улице, то, может быть, и замутила бы с ним.

Алекс ненадолго задумался, а потом до него дошло, что я над ним просто смеюсь и издеваюсь, на что он в ответ откровенно сам рассмеялся.

— Ну, ты и заноза! — произнёс он.

— Мы теперь квиты? — спросила я в ответ.

— Да. Давай не будем из-за этого ссориться и ругаться?

— Согласна. Я в душ хочу.

— Мне с тобой можно?

— Нет! Я хочу просто сходить в душ и лечь спать дальше. Меня продолжает мутить. Не хочу, чтобы меня вырвало на тебя.

— Ты голодна. Тебе бы перед сном не помешало поесть.

— Не хочу я есть, а вот от сока бы не отказалась.

— Иди в душ, а я за соком!

Я медленно встала с кровати и скрылась в ванной комнате, прихватив с собой полотенце из шкафа и сорочку с трусиками. Приняв душ, я вернулась в спальню, но Алекса там не обнаружила. Я попила сок, стоявший на прикроватной тумбочке, и забралась под одеяло на место Алекса. И вскоре снова уснула. К моему облегчению проспала спокойно до самого утра. А утром меня ожидал завтрак в постель.

Позавтракав под пристальным наблюдением мужа, я пошла рыться в шкафу, ища для себя одежду, в которой собиралась идти на работу.

— Куда-то собралась? — спросил меня Алекс.

— На приём к гинекологу и на работу.

— Может ну её твою работу?

— Нет! Об этом не может быть и речи! Я буду работать до декрета. И прошу тебя, не отговаривать меня в обратном! Я не хочу сидеть целыми днями дома, медленно толстея.

— Постараюсь больше не заводить разговоры на данную тему.

Алекс самолично снова отвёз меня в больницу, а потом на работу, уехав потом по своим делам на работу. На работе я постоянно названивала Лёше, узнавая всё ли у него нормально.

— Помирились? — спросила у меня Тамара Михайловна, когда я едва зашла в наш рабочий кабинет.

— Да. И я да — беременна!

— Что-то не вижу радости в твоих глазах по этому поводу.

— Я не готова была к этому. Поэтому пока и не знаю, как на это реагировать правильно.

— Вот когда зашевелится в твоём животе, тогда тебя точно накроет с головой всеми положительными эмоциями и чувствами! А сейчас постарайся просто не думать о том, что это плохо. Материнство — это счастье!

Мы ещё немного проболтали и занялись документами. В конце рабочего дня за мной зашёл Алекс.

— Не шалила тут моя девочка? — спросил он у Тамары Михайловны, обнимая и целуя при этом меня.

— Нет! Вы её брата отправили бы в какой-нибудь лагерь, а то она ему названивает постоянно, дёргаясь из-за этого, — предложила Тамара Михайловна. — Там он круглосуточно будет под присмотром.

— Я не смогу не видеть его целыми сутками! — выпалила я.

— Можно найти и такой лагерь, из которого можно будет ребёнка забирать на ночь домой. Да и мальчишке это будет на пользу. Всё-таки общение с другими детьми там будет. Может друзьями обзаведётся.

Я перевела взгляд с Тамары Михайловны на Алекса, на что он ответил:

— Узнаем у Лёши сначала. Если согласиться, то сразу же найдём лагерь и отправим его. Поехали домой!

Попрощавшись с Тамарой Михайловной, мы вышли из школы и поехали домой. Предварительно заехали в магазин, закупившись продуктами.

Лина.

Дома Алекс сходу спросил у Лёши про лагерь, на что тот тут же дал утвердительный ответ, объяснив свой ответ тем, что ему скучно быть дома одному. Тогда мы с Алексом засели в его кабинете за ноутбуком, искать лагерь для моего брата. Перебрав несколько вариантов, остановились на лагере «Зори Анапы». И на следующий день отвезли Лёшу туда несмотря на то, что смена там уже шла полным ходом. Я с чувством того, что бросаю Лёшку одного, попрощалась с ним там, и мы с Алексом вернулись домой.

— Не беспокойся! С твоим братом всё будет в порядке! Тебе нельзя волноваться! — произнёс Алекс, обнимая меня. — Иди, собирайся на работу, а то опоздаешь!

Дни стали тянуться за днями, пока Лёша был в лагере. Я успела неделю отлежать в больнице на сохранении. И к моему удивлению, звоня брату, он был доволен, и даже с первого дня отказался, чтобы мы забирали его с ночевкой домой, говоря, что ему нравится быть в лагере. Но, несмотря на это, я просила Алекса, и мы периодически ездили к нему, чтобы навестить моего братишку и отвозили ему то, что он иногда просил у нас. Остатки лета Лёха был вдали от меня, а Алекс в это время ни разу не предпринял попыток заняться со мной сексом, лишь иногда лаская меня своими поцелуями и объятиями. Но мне хотелось большего. Только из-за своего стеснения, я не смела просить от него большего, поражаясь при этом его терпению, чувствуя его постоянное возбуждение.

По возвращению Лёши, я была полностью счастлива. Но как говорят счастье, имеет свойство заканчиваться. Лишний раз убедилась в этом. Мне на телефон пришла фотография, на которой была изображена справка о беременности, бывшей жены Алекса. Срок был указан там близкий с моим, с разницей в одну неделю.

Положив телефон на подоконник кухни, где я занималась приготовлением ужина, я села за стол, не зная, как мне быть и как реагировать на полученную информацию.

— Лина, ты чего? — спросила Тася, смотря на меня.

— Ничего! Не обращай внимания!

— Тебе плохо?

— Нет. Всё в порядке!

— Не в порядке! У тебя резко изменилось настроение после того, как ты прочла сообщение. Что в нём было?

— Тась, дай мне немного подумать, пожалуйста!

— Хорошо. Закончишь с ужином сама?

Тася вышла из кухни, явно направившись к отцу, чтобы на меня пожаловаться. Моё предположение подтвердилось, когда Алекс зашёл ко мне на кухню минут через пятнадцать.

— Что у тебя за сообщение пришло, которое тебя расстроило? — спросил он сразу же, не став тянуть кота за яйца.

— Сам посмотри, — ответила я, разблокировав экран телефона и показывая ему то, что мне прислала его бывшая.

— И ты снова думаешь, что я к этому причастен?

— Червячок сомнения во мне живёт.

— Я не спал с ней! — произнёс Алекс, тут же доставая свой телефон из кармана брюк и набирая чей-то номер телефона. Я тут же услышала громкие гудки, обозначающие, что он включил громкую связь.

После нескольких гудков, мы услышали голос его бывшей жены:

— Привет, милый! Твоя нынешняя зазноба уже оповестила тебя о том, что ты второй раз станешь отцом нашего общего ребёнка?

— У нас не может быть второго ребёнка, так как я спал с тобой последний раз, когда ты была беременна Тасей! Чего ты добиваешься?

— Ну, да ладно ты! Разве тебе было плохо со мной, когда ты приезжал за Тасей? Ведь после нашей встречи у нас будет маленький замечательный киндер сюрприз!

— Я с тобой даже не встречался! И тебе не получится повешать на меня чужого ребёнка! — зло сказал Алекс, отключая телефон.

— Алекс, что мне делать со своими сомнениями? — спросила я, смотря на него, сразу же после завершения его разговора.

— Попробуй поверить мне! Тебя я не брошу ни из-за каких козней моей бывшей жены! Ты моя жизнь ! Я без тебя жить не смогу! А она родит, и мы сразу же сделаем тест ДНК, чтобы ты убедилась, что я не отец этому ребёнку!

— Пап, ты можешь им оказаться! — сказала Тася, заходя к нам на кухню. — Лина, папа тебе точно не изменял! Я тебе клянусь в этом! Но мама может быть беременна от папы, так как папа сдавал свой биоматериал, когда они ещё жили вместе.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил Алекс.

— Мама рассказала, когда я была у неё. Я тогда и не могла подумать, что она сможет пойти на ЭКО. И видимо зря. Она его сделала и видимо весьма успешно прошла данная процедура, которая наверняка оставила её полностью без денег. Пап, прости, что так подставила тебя, уехав от тебя в то время, когда я была тебе нужна здесь! Мама мной просто воспользовалась! И я слишком поздно поняла это. Ты должен понять меня. Я много лет не видела свою мать живьём и мне захотелось побыть с ней, только я не рассчитала то, что могут быть серьёзные последствия от моего «хочу».

— Дочь, я тебя ни в чём не обвиняю! Тебе хотелось побыть с ней! Я всё понимаю.

— Пап, мне хотелось ещё и насолить тебе. Я это только сейчас понимать стала! Прости меня, пожалуйста!

Пока Алекс разбирался со своей дочерью, я вышла из кухни и спустилась в подвал, закрыв за собой дверь, чтобы побыть немного одной и попробовать немного обдумать то, что произошло. Вроде бы я верила во всё, что говорили Алекс и Тася, но в то же время меня разъедает ревность, с которой я ничего не могла поделать. Пробыв в подвале с полчаса, слыша, что Алекс, ругаясь, рыщет по дому, видимо ища меня, я вышла из подвала на улицу и уселась за столик на летней кухне, где меня и нашёл Алекс.

— Я тебя потерял, думая, что ты снова сбежала от меня.

— Не дождёшься! Сама я теперь не сбегу! — ответила я, слегка улыбнувшись. — Тебе попадало немного ранее из-за меня. Теперь достаётся и мне, за то, что я появилась в твоей жизни. Только у меня остаётся один единственный вопрос, если упустить все остальные.

— И какой же?

— Будем жить большой шведской семьёй, если тот ребёнок окажется твоим?

— В смысле?

— В прямом! Будем жить в одном доме и вместе воспитывать наших общих детей?

— Что за глупость?

— Почему сразу глупость? Подумай над моим вопросом! — смеясь, ответила я.

— Прекращай со своими глупостями, там ужин готов уже! Пошли ужинать! Я голоден, как зверь.

Я встала и последовала за Алексом в дом, где все дружно сели за стол. После ужина, я сразу же скрылась в спальне, где переоделась и легла на кровать, открыв настежь окно, чтобы в комнате стало свежее перед сном. Вскоре ко мне присоединился и Алекс, закарабкавшись под одеяло, прижимаясь ко мне всем своим телом. «Пожалуйста, только не останавливайся! Продолжи свои игры! И не заставляй меня просить о продолжении!» — думала я, неуверенно откликаясь своим телом на ласки своего мужа, который, видимо, почувствовав, что я откликаюсь, повернул меня к себе лицом и накрыл моё тело своим, осторожно разместившись между моих ног.

Его чл*н сдерживаемый боксерами, туго упирался в моё самое сокровенное место, где всё требовало большего в прямом смысле этого слова.

— Я больше не могу сдерживаться, девочка моя! Я до безумия хочу тебя! — произнёс Алекс, покрывая моё лицо поцелуями, медленно прокладывая дорожку к моим грудям. Едва его голова погрузилась у меня между грудей, из моего рта вырвался стон. И тут же я почувствовала, что поцелуи прекратились. — Моя девочка! — хрипло выдавил из себя Алекс, тут же проникая своей рукой мне в трусики, приникая пальцами к тому месту, где уже всё горело от желания, выделяя влагу. — Какая ты уже мокрая! — продолжил он, проникая в меня пальцем, от чего я тут же изогнулась дугой. — Подожди, не торопись! Я хочу любить тебя долго, нежно и страстно!

Медленно раздев меня и сам, расправившись со своей одеждой, не забывая про игривые ласки, Алекс медленно и аккуратно вошёл в меня, закрывая мой рот поцелуем, чтобы я сильно не шумела. Почувствовав вскоре, что ещё чуть-чуть и я взорвусь от оргазма, Алекс вышел из меня, на что я разочарованно всхлипнула, пытаясь потянуть его обратно, но он резко перевернул меня на живот, положив под мои бёдра подушку, после чего снова оказался у меня между ног уже находясь сзади, моментально проникая в меня. Я уткнулась лицом, в одеяло, пытаясь таким образом приглушить свои стоны и всхлипы, уже не в силах их сдерживать. Когда я попала в сильный оргазм, который не хотел меня быстро отпускать, я даже не заметила, как Алекс успел тоже кончить и свалиться с меня на кровать.

Как только я пришла в себя, почувствовала, как Алекс притянул меня к себе.

— А теперь спать! — прошептал он мне на ухо, укрывая нас одеялом.

Слыша его учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание, я не могла сама сразу до конца отойти от случившегося. Но как только Алекс стал дышать спокойно и размеренно, я медленно, но уверенно уснула в его объятьях.

Алекс.

Почти полночи я не мог уснуть, обнимая мою милую, любимую, добрую, нежную и страстную девочку, которая мирно спала. Спала рядом со мной! Отдавшись мне целиком и полностью несмотря на то, что узнала о моей бывшей. И как мне сейчас сообщить ей, что приезжают мои родители? Как она отреагирует на это? Мы с ней даже ни разу про них не разговаривали. Думая про это, я наконец-то погрузился в сон. Утром я снова не обнаружил мою девочку рядом с собой, неуловимая просто! Спустившись вниз, после того как принял душ, я услышал разговор между Тасей и Линой.

— Вы бы потише сношались, Лёшка испугался, хотел вломиться в вашу комнату. Вовремя я его остановила, сказав, что папа делает тебе массаж и не надо вас беспокоить.

— Прости.

— Делайте «это» либо где-то в другом месте, либо тогда, когда мы оба крепко спать будем! А то и у меня возникло ощущение, что вы там порно фильм смотрели на полной громкости!

— Тась, мы тебя поняли! Закрываем эту тему! — сказал я, появляясь на кухне.

Лина в это время стояла, смущённо готовя завтрак, на щеках её разлился румянец. Да, моя дочь всегда была прямолинейна, ничего не стесняясь. К нам присоединился Лёшка.

— Так, раз все в сборе, у меня есть объявление! Приезжают сегодня мои родители!

— Бабушка с дедушкой?

— Так точно!

— И ты только сейчас мне об этом говоришь? В доме беспорядок! — спросила Лина, явно недовольным голосом.

— Панику отключи! Я уже вызвал клининговую компанию, они быстро всё сделают! Тебе сейчас нельзя слишком сильно перегружаться. Сделал я это специально, зная, что ты бросилась бы наводить самостоятельно генеральную уборку. Так что, прости, по-другому я поступить не мог!

— Ладно, с уборкой понятно, а почему вообще ничего не говорил про своих родителей?

— Не знаю. У нас с тобой было слишком много других проблем.

— Ещё в будущем ожидаются какие-нибудь сюрпризы и недосказанности?

— Не должно больше ничего выплыть. Надо будет обсудить моих родителей, чтобы ты была готова к общению с ними.

— Мне уже можно начинать бояться их?

— Лина, они клёвые, несмотря на их возраст!

— Да, только не всегда в жизни их сына без их ведома появляется жена, которая годиться ему в дочери! Да ещё и беременная, при том, что бывшая жена тоже беременна от их сына. Скандалом, однако попахивает! Не завидую я тебе, милый! — произнесла Лина, похлопав меня по плечу и проходя мимо меня в столовую с едой на завтрак.

Я тихо рыкнул и взял приготовленную посуду с кухонного стола и проследовал за Линой, которая тут же стала всё расставлять, сервируя стол. На данный момент, как я понял, наш разговор был окончен. И я не стал пока что его возобновлять, понимая, что Лине надо всё обдумать и морально себя подготовить.

После завтрака я утащил её в кабинет.

— Давай спокойно поговорим о моих родителях?

— Давай. Первый мой вопрос: они вообще в курсе того, что ты снова женился?

— Нет.

— Тогда о чём сейчас можно говорить?

— Мои родители вполне адекватные люди и проблем не должно быть с ними.

— Не будь так уверен! Поверь мне, они в первую очередь предъявлять претензию, что я вошла в твою жизнь с довеском в виде брата.

— Сомневаюсь.

— А я нет! Любая мать была бы против того, что её ребёнок жениться или выходит замуж за человека, у которого уже есть ребёнок.

— Но у тебя-то его нет!

— Лёшка всё равно мне как сын! Он ещё маленький и не в состоянии себя сам обеспечивать, а это значит, что он точно дополнительная нагрузка для тебя!

— Лина, давай про это сейчас не будем говорить. Если родители начнут бузить по этому поводу, то я ни в коем случае не стану им давать тех моментов, чтобы они обижали тебя!

— Алекс, они твои родители! В любом случае у них найдётся повод, чтобы насолить нашим с тобой отношениям, если не Лёшка, то найдётся множество других вариантов, чтобы унизить меня.

— Ты моя жена! И им в любом случае придётся с этим смириться! Я не позволю тебя обижать!

— Алекс, они твои родители! Я всё переживу, только ты с ними не ругайся из-за меня, пожалуйста! У меня нет родителей, и меня некому защищать так, как будут делать это твои родители.

— У тебя есть я! И в скором времени вырастит Лёха.

— Это не то, поверь мне!

Я обнял Лину, понимая, что она уже паникует в полную силу. Я реально хотел защитить её ото всех и всего, но не представлял, как это сделать. Всё слишком сложно в нашей жизни. Но точно могу сказать, что меньше я её любить не буду!

Мы вышли из кабинета, и пошли собираться на работу. Лина больше не проронила ни слова, что меня сильно угнетало. Больше всего на свете я боялся, что она снова замкнётся в себе. Но моя девочка раз за разом поражала меня. Она и в этот раз стала располагаться разумом, а не чувствами и эмоциями, поэтому спокойно собралась на работу и ёршика больше не включала. А когда мы вернулись с работы домой, то там уже была капитально проведена генеральная уборка.

— Красиво жить не запретишь! — произнесла Лина, заходя в дом и оглядываясь. — Смотри, обленюсь я так и перестану заниматься домом!

— Ты моя жена, а не служанка! Так что привыкай! У тебя всё равно скоро добавится много других хлопот! — произнёс я, обнимая Лину со спины и поглаживая её животик.

— Сладкая парочка! Довожу до вашего сведения: генеральная уборка прошла под нашим с Лёшей тотальным присмотром, бабушка с дедушкой уже прибыли и отдыхают в гостевой комнате, — от тарабанила Тася.

— В смысле уже прибыли? — спросил я.

— Прибыли-прибыли! — ответила Тася. — И составили меню того, что хотят на ужин и завтрак! — хохотнув, продолжила она. — Так что пошли готовить!

Мы вошли на кухню и уткнулись все в меню. Размах был велик.

— Может, закажем в ресторане? — спросил я, присвистнув от увиденного списка блюд.

— Нет! Поезжай в магазин, пока едешь, я тебе накидаю список того, что нужно прикупить, а мы пока начнем готовить то, на что у нас уже есть продукты! — отозвалась Лина.

— Слушаюсь, моя королева!

Я отправился в магазин, увидев, как Лина уже шарится по шкафчикам, доставая необходимый кухонный инвентарь и продукты. Спустя часа три, стол ломился от шикарной сервировки и многочисленных блюд, от которых исходил прекраснейший дух, отчего хотелось накинуться на еду, не дожидаясь гостей.

— Я в душ, а вы пока перепроверьте, всё ли мы сделали! — сказала Лина, убегая наверх.

Через пятнадцать минут были все в сборе за столом. Лина прибыла последней и, пожелав всем доброго вечера, попыталась сесть тоже за стол.

— Милый, а прислуга тоже будет с нами ужинать? — спросила моя мама, на что Лина замерла возле стула, на который хотела присесть.

— В моём доме нет прислуги! — ответил я.

— Ну, как скажешь! Нет, так нет. Милочка, подай мне, пожалуйста, хлеба!

Лина послушно подала корзинку с хлебом, после того как мама взяла себе пару кусочков, корзинка была возвращена на место. Попытавшись снова сесть, Лина услышала:

— Подай ещё мне сока, будь добра!

Лина снова без всяких возражений взяла графин с соком и налила его моей матери в стакан.

— И ещё мне надо… — так продолжалось минут пять.

— Мама, остановись! Лина не прислуга! Лина, а ты сядь и тоже приступай к ужину! — рявкнул я, после чего за столом воцарилась тишина.

Тася в это время, откровенно посмеиваясь, сидела, уплетала за обе щёки то, что успела наложить себе в тарелку. После некоторого молчания, мама спросила:

— Сын, а что это за мальчик с нами за столом?

— Мой приёмный сын, — ответил я. — Чем планируете заниматься, пока у нас в гостях?

— На море сходить и поездить по экскурсиям, — отозвался мой отец, смотря на Лину, которая поднялась из-за стола и стала собирать грязную посуду, и когда она приблизилась к нему, то прозвучал смачный шлепок по её пятой точке, отчего она чуть не выронила тарелки. Хорошо, что они были в её руках, иначе моему отцу было бы несдобровать, явно получив бы затрещину от моей девочки! Я попытался скрыть свою улыбку, но она сползла с моего лица сама собой, когда я увидел злой взгляд, брошенный в мою сторону от Лины, которая с посудой испарилась на кухне.

— Какая милая у тебя помощница! — произнёс мой отец, проводив её взглядом. — Не был бы я женат на твоей матери, то замутил бы с ней, обеспечивая всем необходимым её!

— Я тебе в этом никогда не была помехой, ты всегда мне изменял! — недовольно произнесла моя мать.

— Пап, ты с Линой поаккуратнее! У неё кулачки хоть и маленькие, а бьют так, что потом приходится оказывать первую медицинскую помощь!

— Тоже уже успел подкатить к ней свои стальные яйца? — произнёс снова отец.

— Эй! А ничего, что за столом дети? — возмутилась Тася.

— Ты уже давно должна была привыкнуть к моим высказываниями, детка! Немало времени провела у нас с малого детства! — отозвался отец.

Мы ещё какое-то время оживлённо беседовали, а Лина так и не возвращалась. В мою душу стали закрадываться нехорошие чувства. Обиделась? Надо сходить за ней и вернуть за стол. Но идти за ней не пришлось, она вернулась к нам, неся с собой всё к чаю на разносе. Я соскочил со своего места и забрал у неё то, что она принесла со словами:

— Ты зачем сама такое тяжёлое тащишь? Знаешь же, что тебе сейчас нельзя этого!

— Сын, что с тобой происходит? Чего ты так возле неё вьёшься? — спросила мать.

— Потому что она его жена и скоро у них появится пополнение, причём моя мама тоже беременна и скорее всего также от моего отца! — выпалила Тася.

У моих родителей отвисли челюсти, и наступила гробовая тишина, которую разорвало появление моей бывшей жены собственной персоной.

Вечер испорчен окончательно и бесповоротно.

Алекс.

— Сын, что с тобой происходит? Чего ты так возле неё вьёшься? — спросила мать.

— Потому что она его жена и скоро у них появится пополнение, причём моя мама тоже беременна и скорее всего тоже от моего отца! — выпалила Тася, вмешиваясь в наш взрослый разговор.

У моих родителей отвисли челюсти, и наступила гробовая тишина, которую разорвало появление моей бывшей жены собственной персоной.

Вечер испорчен окончательно и бесповоротно. Моя дочь как всегда вовремя умеет расставить все точки над «i». И появление бывшей это просто всё. Бомбическая бомба, как любит поговаривать моя дочь.

Лина тем временем собрала остатки грязной посуды и снова ушла на кухню. За ней следом прошёл мой отец. Зная его, я не стал препятствовать ему, так как он явно отправился за моей девочкой на примирительный разговор. А вот если бы пошла моя мать, то мне бы снова пришлось ловить мою беглянку.

— И когда ты нам хотел сообщить о том, что снова женился, притащив в свой дом малолетку?

— Она не малолетка! И вполне взрослый и состоятельный человек! — огрызнулся я в сторону своей матери.

— И как давно вы стали супружеской парой?

— Пару месяцев назад, — ответила за меня бывшая.

— По залёту? — спросила мама.

— Нет. Она была чиста и невинна, как ты и любишь мама!

— Хочешь сказать, что она была девственницей до того, как стала твоей женой?

— Именно это я и говорю!

— Такая деваха не может быть невинной! Сразу же видно, на ней печать ставить негде! Она наверняка какого-то «папика» раскрутила, чтобы ей сделали операцию по восстановлению... — произнесла бывшая, под довольный кивок мамы.

— Нет! И закрыли на этом наш разговор!

— Не надо затыкать мне рот! Что хочу, то и буду говорить! Ты мой сын и я хочу всё знать о той, что забралась в жизнь моего сына. И из-за которой мне родной сын затыкает рот.

— Ещё одно оскорбительное слово в её сторону, и я попрошу вас всех съехать в отель!

— На кого ты нас променял?

— Я никого ни на кого не менял! Просто прошу уважать мой выбор и не причинять боль ни мне, ни ей, тем более что она беременна! Надеюсь, что ты меня услышала и поняла меня, мама!

— Не оступись сынок второй раз! — попросила меня мама, вдруг резко смягчившись, смотря на меня уже нежным и любящим взглядом. — Я постараюсь больше её не дергать. Но пересмотри своё отношение к родной матери твоей старшей дочери.

— Очень надеюсь на твоё понимание, мама и на то, что ты перестанешь втыкать мне палки в колёса! А вы будьте поаккуратнее со своими выражениями и действиями! — обратился я к обеим присутствующим дамам, которые в данный момент находились рядом со мной.

Лина.

Ууууух, как я зла! Мало того, что меня приняли за прислугу, так ещё и отвесили увесистую оплеуху по моей заднице. И кто? Родной отец моего мужа! Твою ж дивизию, и мой муж при этом ещё сидел и посмеивался! Я ему устрою головомойку в очередной раз! Мало не покажется! С его отцом всё понятно. Мужик, он и есть мужик. А вот мать! Интересно, она всегда была так высокомерна и в какой семье она выросла? У неё родители тоже были богачами? Или высокомерие у неё пропёрло поле того, как сын смог раскрутиться так, что смог и их, своих родителей, обеспечивать на одном ряду с собой?

Едва я зашла на кухню с посудой во второй раз, за мной последовал отец Алекса.

— Не помешаю? — спросил он, выглядя при этом весьма смущённым. Надо же! А ведь недавно готов был меня лапать в присутствии всей своей семьи, никого не стесняясь.

— Смотря в чём, — тихо ответила я с настороженностью.

— Можно с тобой спокойно поговорить, пока моя жена и твой муж со своей бывшей заняты беседой между собой

— Давайте попробуем... — ответила я, включая воду и начиная мыть посуду, но мужчина подошёл ко мне и тут же выключил кран.

— Давай сядем за стол, перестань суетиться! Успеешь потом все свои дела сделать, — попросил он. Я слегка испуганно села за стол, вытерев руки об полотенце. — Да, не бойся ты меня! Знал бы я сразу, что ты жена моего сына, то не стал бы тебя трогать и пальцем!

— Давайте упустим этот момент!

— Хорошо. Ты давно знакома с моим сыном?

— Пару лет.

— Тот мальчонка, что сидит за столом твой сын?

— Нет, он мой брат.

— Почему Шурик сказал, что он приёмный сын ему?

— Потому что наши родители погибли пять лет назад.

— Ты и вправду беременна?

— Да.

— Женился на тебе мой сын, потому что ты забеременела?

— Нет. Забеременела я после того, как мы стали мужем и женой.

— У тебя были раньше мужчины до моего сын?

— Нет, — смущённо ответила я, переводя взгляд со своего собеседника на окно.

— Ужин в ресторане заказывали?

— Нет. Полностью сами всё приготовили.

— Мда, повезло ж моему сыну! Прости меня за то, что хлопнул тебя по твоей соблазнительной попе, — выдал мужчина. Я перевела с окна свой взгляд на мужчину, заливаясь при этом краской окончательно. — Ну, да! Ты мне действительно, понравилась! Я чрезмерно падок на красивых женщин и девушек! Поэтому ты и попала под раздачу. Да, не смущайся ты так! Зная, что ты жена моего сына, мои руки больше не будут выкидывать шалости в твою сторону! Иначе мой сын не посмотрит, что я его отец и разобьёт мне нос, которым я очень дорожу!

Я нервно хохотнула и перевела взгляд на дверь, в которой появился Алекс.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да... — тихо ответила я, переведя взгляд на его отца. А они ведь между собой очень похожи! Отец Алекса хоть и старше своего сына более чем на двадцать лет, ни в чём не уступал своему сыну: ни в красоте, ни в силе тела, ни в харизме. Интересно, он до сих пор реально гуляет налево от своей жены?

Мужчина расплылся в улыбке, поймав мой взгляд.

— Какой оценивающий взгляд! Аж, мурашки по коже! — ответил он на мой откровенный взгляд.

— Ну, Вы же меня оценили! Почему я этого не могу сделать? — спросила я в ответ, включая в себе занозу, слегка осмелев в присутствии Алекса. — Должна же я себе представить каким будет мой муж через двадцать лет!

— А тебе, по всей вероятности, не клади палец в рот! А то откусишь!

— Это да, пап! Ты бы видел, как она мужиков отшивает. Так что тебе сегодня повезло, что она тебе в столовой в рожу не двинула, — ответил ему Алекс, подходя ко мне и целуя в макушку. — Может, пойдешь, отдохнёшь?

— Надо со стола убрать и посуду перемыть, — отозвалась я, прижимаясь спиной к нему.

— Мой пока посуду, мы с Тасей всё остальное перетаскаем.

Я встала из-за стола и, поцеловав мужа, тихо прошептала ему: «Спасибо тебе!»

— Пап, пойдём, развлеки и отвлеки, пожалуйста, маму с моей бывшей, иначе скандала скоро не избежать! Ещё пару выпадов с их стороны в сторону Лины, и я не смогу себя сдержать!

— Хорошо, я тебя понял!

Мужчины вышли с кухни, и я смогла спокойно вздохнуть, оставшись одна. Убравшись на кухне, после того как мне всё стаскали со столовой, я незамеченной вышла во двор, где на летней кухне в тёмном уголочке уселась в кресле, давно облюбованным мной и укрылась пледом. Не успев полноценно насладиться тем, что моё тело наконец-то было в расслабленном состоянии, я, прикрыв глаза, задремала. Не знаю, сколько времени прошло, но вырвавшись из лап Морфея, я поняла, что уже глубокая ночь. Возле меня восседал Алекс, который сидел на таком же плетёном кресле, как и я, и наблюдал за мной.

— Выспалась? — спросил он, увидев, что я открыла глаза.

— Не совсем. Всё тело затекло. Я хочу в душ и в твои удобные и тёплые объятия.

— Пошли, провожу тебя!

Мужчина помог мне встать, свернул плед и, бросив его обратно в кресло, стал подталкивать меня к дому. И на пути к нему, я чувствовала, как он меня сверлит своим взглядом, по ходу поглаживая меня по пояснице, едва ли не переключаясь на мои ягодицы, а потом и вовсе меня щипнул за моё мягкое место сзади. И тут только до меня дошло, что это не мой муж, а его отец, только я не успела остановить в этот момент свои руки, которые мгновенно столкнули мой ночной кошмар в бассейн. Он вынырнул из воды и весело расхохотался.

— Вот ведь чертовка! — произнёс он.

— Простите! — выдавила я из себя, подавая ему руку и помогая ему вылезти из бассейна. — У меня это на автомате происходит, когда мой мозг понимает, что моё тело трогает посторонний мужик.

— Пап? Что у вас тут происходит? — спросил Алекс, появившийся на крыльце.

— Пошутить хотел, только весьма не вовремя и неуместно. Твоя жена меня опрокинула в бассейн, — ответил отец Алекса, всё ещё откровенно веселясь над сложившейся ситуацией. — Можешь не волноваться сын в том, что твоя жена будет тебе изменять по собственной воли. Убьёт, мне кажется, любого кто посягнёт на её тело. А чаем-то Вы меня барышня, напоите за то, что среди ночи заставили искупаться?

— Да, конечно. Сходите переодеться, а я пока приготовлю чай.

— Надеюсь не из пакетиков?

— Нет.

Я зашла на кухню, следом за мной прошёл Алекс.

— Что он тебе сделал? — серьёзно спросил он.

— Ничего особенного! Решил видимо меня проверить, но экзамен не удался.

— Что он тебе сделал?

— Просто ущипнул за попу, такой ответ тебя устроит?

— Ты его в ответ ударила?

— Нет. Просто столкнула в бассейн. Я думала сначала, что это ты спросонок. В темноте вы как два брата-близнеца.

— И тебе было приятно ощущать его возле себя, когда ты думала, что он вместо меня рядом?

— Ты дурак? Ещё раз такое меня спросишь, огребёшь ты, а не он, понял меня?

— Я ревную тебя ко всем мужикам! — произнёс Алекс, прижимая меня к себе.

— А зря! Вы с отцом, действительно, похожи друг на друга. Я тоже сейчас могла бы Вас перепутать. У вас даже голоса одинаковые! Но твоя жена себя в обиду не даст! Я наблюдала за ней из окна. Прости, детка, но мы с мужем это специально подстроили, чтобы проверить тебя. И ты меня весьма удивила! — практически на одном дыхании вылила из себя поток информации мать Алекса, и эта информация стала злить меня ещё больше.

Экспериментаторы, блинский корсаков! Проверку на вшивость мне тут устраивают, понимаешь ли! А как насчёт того, что я и покусать изрядно могу? Пытаясь сдерживать свою злость, я разлила по чашкам заваренный свежий чай, поставила его на столик вместе с булочками и печеньем, после чего ушла с кухни, пожелав всем спокойной ночи. В своей комнате я сходила в душ и нырнула под одеяло на кровать, укутавшись в него полностью так, чтобы Алекс не смог меня так просто распутать. Алекса не было с полчаса, я уже было подумала, что он куда-то уехал, либо лёг спать в гостиной, но он появился на пороге нашей спальни, на ходу раздеваясь и ложась рядом со мной, пытаясь меня выдернуть из одеяла.

— Давай просто поспим эту ночь? У меня нет ни сил, ни желания что-либо делать. Я хочу просто спать. День был слишком эмоциональный и физически выматывающий... — выдавила я из себя. — Давай оставим все разговоры на завтра?

— Хорошо. Но разговора со мной ты не избежишь! Родителей я успел немного утихомирить, осталось заняться тобой. Надеюсь, что ты не будешь от меня бегать.

— Будет утро, и будет пища. Спокойной ночи, сладких снов! — ответила я.

— А поцеловать?

— Вот ещё чего! Знаю я тебя! На поцелуе дело не остановится, а у нас гости, которые могут нас услышать.

Я закрыла глаза, отвернувшись от Алекса на другой бок в своём коконе из одеяла. Но уснуть не смогла, переваривая то, что сегодня было по возвращению с работы. Когда солнышко стало активно пробиваться через задёрнутые шторы, я встала и, одевшись, отправилась на кухню. И, к своему удивлению, обнаружила там хозяйничавших мать Алекса и его бывшую. Незамеченной я вернусь в спальню, но разбудить мужа не рискнула. Простояв в открытой двери нашей комнаты, я развернулась с мыслью о том, что скроюсь в комнате своего брата, но влепилась со всего размаху в отца своего мужа.

— Доброе утро, детка! — сказал он, держа меня в своих объятиях. — Ты чего это с утра пораньше такая злая и недовольная?

— А что это вы тут двое делаете? — спросила подошедшая к нам Марина. — Пока твой муж спит, ты решила охмурить своего свёкра?

— Охмурять умеешь ты, видимо. Прошла уже этот этап сама лично? — стрельнула я в ответ, пытаясь выбраться из рук свёкра, что увидел мой муж.

— Если ты сейчас не угомонишь свою бывшую, то я её выставлю вон самостоятельно, — произнёс старший из мужчин, всё-таки выпустив меня, после чего я скрылась в спальне и закрылась в туалете, слыша, как на лестнице все между собой ругаются. Через полчаса всё в доме утихло. Но я так и не решилась выйти из туалета, сидя там, спрятавшись в кабинке душа, чувствуя, как медленно, но уверенно в низу живота расплывается боль. Нееееет! Только не выкидыш! — пронеслось в моей голове. И в этот момент раздался стук в дверь.

— Лина, открой дверь! — раздался за ней голос Алекса.

— Тащи ключи! Или взламывай дверь! Вдруг ей плохо! — вторил голос его отца.

— Я не помню, где ключи!

— Тогда выламывай!

Я вылезла из кабинки и пошла открывать дверь, загибаясь от боли. Едва я щёлкнула замком, дверь распахнулась и меня подхватили руки свёкра.

— Машину бегом заводи! — скомандовал он своему сыну, который смотрел на меня и мою руку, лежавшую у меня в районе паха, где начало немного просачиваться небольшое кровавое пятнышко. — Чего стоишь? Бегом! У неё кровотечение и угроза выкидыша! — прорычал, старший, на что я всхлипнула и уткнулась ему в грудь. — Тихо-тихо, детка! Сейчас всё исправим! Всё будет в порядке! Не потеряешь ты своего первого ребёнка, я тебе это обещаю!

Вскоре мы были в больнице, где меня сразу же напичкали лекарствами разными способами и провели полное обследование, и всё это время меня везде сопровождал Николай Станиславович (отец Алекса), оказавшийся выдающимся врачом в сфере гинекологии. И в больнице, куда мы приехали, он был хорошо всем известен. Он даже самостоятельно меня осмотрел и провёл все другие манипуляции. Мне было стыдно перед ним из-за того, что он отец моего мужа, но сопротивляться была не в силах. Когда меня разместили в палате, я услышала его слова:

— Всё, детка! Не переживай! Кровотечение прекратилось, а значит, всё будет хорошо. Так что давай засыпай и к утру завтрашнего дня тебе будет легче. И не надо так на меня смотреть, словно загнанный ягнёнок. Я не волк, не съем тебя! Что сыну передать? Надо тебе что-нибудь привезти помимо всех необходимых лекарств и вещей, за которыми я сейчас отправлю его?

— Нет, мне ничего не надо, — тихо ответила я.

— Даже звезду с неба? Или шпалу понюхать? — спросил Николай Станиславович, пытавшийся меня развеселить.

— Этого точно не надо! Звёзд мне хватает в семье, а шпалы могут отобрать, — слегка улыбнувшись ответила я.

— Молодец, детка! Держись в том же духе!

Мужчина, взяв меня за свободную от капельницы руку, поцеловал в неё и вышел из палаты. Около часа меня никто не беспокоил, и я немного успела вздремнуть. Распечатав глаза, я увидела перед собой снова свёкра.

— Я телефон и твои вещи привёз, — сказал он, вручая мне в руки мой телефон. — С братом твоим всё хорошо. Тася повела его развлекаться в аквапарк. Ну не хмурься ты так! С Шуриком тоже всё хорошо. Я его на работу отправил, чтобы тебя меньше дёргал. Марину мы отправили восвояси, чтобы тебя не заводила больше. Люся моя обещала, что к твоей выписки из больницы, мы съедем в отель, поближе к морю, чтобы больше гулять по берегу пешком. Так что вернёшься домой, где снова будет царить твой личный покой и уют, где тебе никто не будет мешать.

— Вы мне совсем не мешали, просто свалились для меня весьма неожиданно. Алекс про вас ничего не говорил. А я, оставшись сама без родителей, ничего у него не спрашивала.

— Мы его же предупреждали, что приедем.

— Предупреждали, только он это до моего сведения не довёл. В принципе, как и вас не оповестил о том, что снова женился.

— Ну и семейка у нас подобралась! Никто друг другу ничего не рассказывает. У тебя есть свой секрет, о котором я должен знать?

— Есть, но о нём я не хочу говорить, по крайней мере, сейчас.

— Как готова будешь, расскажешь мне?

— Если не смогу о нём рассказать Вашему сыну.

— Беременна не от него?

— О, нет! Это точно не то! Ребёнок будет у меня от него.

— Ну, хоть намекни, с чем связан твой секрет?

— Он связан с моими родителями, но может отразиться на мне и моём будущем потомстве.

— Понял. Об этом поговорим без свидетелей, и сама как понимаешь, зная, что я гинеколог, то ты должна будешь мне об этом всё рассказать. Я теперь твой личный врач, и ты от этого не отделаешься! Раз я не могу с тобой замутить как мужчина, то ты теперь после сегодняшнего дня моя пациентка и жена моего сына!

— Ну, вот! А мне только начало нравиться, что Вы ко мне пристаёте! — надув наигранно губки, произнесла я, на что мужчина рассмеялся.

— Я тебя сейчас покормлю, и ты будешь дальше отдыхать.

Я попыталась возражать, когда мужчина стал меня самолично кормить из ложечки, но после первой же попытки протеста, уже сдалась. Когда я была накормлена, Николай Станиславович ушёл.

Алекс.

Не прощу себе, если моя девочка потеряет ребёнка! Я должен был её подготовить морально к приезду моих родителей. Я предполагал, что мама устроит проверку моей девочке, но она перешла все границы дозволенного! Да и папа тоже хорош! Девочка моя теперь будет шарахаться от него и вовсе, узнав, что он гинеколог. Или может, поймёт, почему я ненавижу мужиков-гинекологов? Ай, да ну всё это! Из-за всего происходящего, я не могу спокойно жить со своей любимой и радоваться каждому прожитому мгновению вместе! Надеюсь, что все наши испытания когда-нибудь закончатся и всё войдёт в спокойную колею нашей совместной жизни.

Я уехал на работу, едва отец выпроводил меня из больницы. Как интересно Лина отнеслась к тому, что мой отец сам занялся ею? Всё, возьми себя в руки! Надо мне работать, а то всё полетит к чёртовой матери!

Ближе к вечеру я взял телефон и позвонил Лине.

— Ты как, моя девочка? — спросил я, когда услышал её голос в трубке.

— Нормально. Меня снотворным запичкали, сплю беспробудно.

— Чего-нибудь хочешь? Что тебе привезти?

— Хочу домой.

— Дом отменяется! Пока угроза прерывания беременности не исчезнет до конца, домой тебя из больницы не выпустят! — услышал я голос отца немного в отдалении от себя.

— Что тебе из вкусняшек привезти?

— Фруктов ей привези и соков! Об ужине я уже позаботился! — снова голос отца.

— Передай отцу, что я уже начинаю ревновать!

— Поревнуй немного, тебе это не помешает! — тут же отозвался отец.

— Твою ж дивизию! Отец!

— Да, успокойся ты! Не заставляй свою жену нервничать! Всё у нас в порядке. Я тебе сказал, что ей надо. Покупай и приезжай!

Я, закончив все рабочие дела, помчался в магазин, где набрал разных фруктов и помчался к своей любимой, всё ещё испытывая страх от того, что она может потерять ребёнка.

Прибыв к ней, я с нежностью начал покрывать её лицо поцелуями, на что услышал:

— Прочь, медведь! Раздавишь моих внуков или внучек!

— Чего? — не понял я.

— Ты не в курсе что ли? У вас двойня будет!

— А?

— Бэ! Два ребёнка у вас сразу же родиться! И учитывая, что моя невестка так тревожно вынашивает моих внуков, вам придётся терпеть нас с матерью частенько у себя в гостях!

— Может ещё и поселитесь у нас? — съязвил я.

— Надо будет, поселюсь лично! Даже спать буду с вами!

Я хотел было ещё с отцом поругаться, но тут увидел, как моя девочка откровенно посмеивается над нами.

— Мальчики, хватит ругаться! — произнесла она, притягивая меня к себе и целуя в губы.

— Давненько ж меня мальчиком никто не называл! — довольно произнёс мой отец. — Сын, а она за сутки очаровать успела меня по полной программе! Ни одна из твоих женщин не радовала меня и не смешила, так как делает та, что сейчас с нами. Обидишь её, кастрирую тебя собственными руками!

Я фыркнул на своего отца и обратился к Лине:

— Может, поедем дома лечиться? Я не могу не видеть тебя целыми днями! Ты здесь как в карцере и к тебе не подступиться.

— Дома даже твой отец не сможет оказать мне должной медицинской помощи, если вдруг мне снова станет плохо, — спокойно и рассудительно ответила Лина. — Это не пулевое ранение, не сотрясение мозга, при которых я лично тебе могла оказать спокойно все необходимые медицинские манёвры в рамках дома.

— Не понял! Что за пулевое ранение и сотрясение? — спросил Николай Станиславович.

— Об этом Вам расскажет дома Ваш сын, правда милый? — улыбаясь, сказала Лина. Вот ведь зараза! Специально сказала это, чтобы я с родителями побольше пообщался и рассказал про нас всё, что было.

— Про травмы выясню, а что значит «оказать спокойно все необходимые медицинские маневры в рамках дома?» Ты медик что ли?

— Да. Я медицинская сестра.

— Она ещё рентген без аппарата! — буркнул я.

— Не понял! Сын поясни?

— Она руками может определить есть перелом или нет, — отозвался я. — Давай этот разговор продолжим дома?

— Хорошо. Поехали домой. Твоей жене пора спать.

Лина.

— Хорошо. Поехали домой. Твоей жене пора спать.

Пока отец моего мужа это говорил, я достала из пакета, принесённого мужем банан, который распаковала и стала лопать, без задней мысли, и только когда заметила их взгляды, в то время как мои губы сомкнулись в очередной раз на банане, я замерла, смотря на них, переводя с одного на другого свой взгляд, только потом сообразила убрать банан в сторону.

— Извините, я в туалет.

Я медленно и осторожно без лишних и резких движений вышла из палаты и прошла в туалет, представляя то, что подумали мужчины, когда увидели, как я ем банан. В туалете меня разобрал дикий смех, на который ко мне прибежала дежурная медсестра.

— Вы в порядке? — спросила она.

— Да, простите! — ответила я, не в силах унять свой смех.

Медсестра дождалась, когда я справлюсь со своими делами, проводила меня в палату и только после этого ушла к себе на пост. А моя палата в это время уже была пуста.

Я легла на свою кровать, взяла в руки телефон и залезла в интернет, где стала искать варианты того, чем можно заниматься лёжа в больнице, чтобы никому особо не мешать.

В одном из списков я обнаружила пункт: «написать книгу». Что-то меня в этом зацепило. Подумав над этим какое-то время, я стала искать сайты и отзывы о них, где можно проще и легче набирать текст с телефона. Перепробовав несколько вариантов, я остановилась на, хоть и зарегистрировалась на остальных тоже, так на всякий случай.

Проковырявшись до полуночи на последнем сайте, я медленно погрузилась в сон.

Алекс.

Мы с отцом на пару замерли, увидев как Лина вгрызается в банан своими идеальными зубками и обвивает его губами, а потом она неожиданно для нас положила его и вышла из палаты в коридор, откуда услышали её дикий смех, который нас тут же вывел из ступора, и мы, отбросив свои пошлые мысли, ушли из палаты. Ох, как она соблазнительно ест банан, но так страшно откусывает.

— Мда сын, отхапал ты себе счастье и жизнь! Как у вас с ней во время близости? Ей не больно?

— А должно быть?

— Она очень узкая, поэтому и подумалось, что ты ей можешь доставить боль и дискомфорт. Она ещё молода и, тем более что не рожала. Ладно, об этом не будем, я тебе сказал, ты услышал, советов по поводу вашей близости давать не буду. Что там насчёт ранений?

— Давай об этом дома за ужином с мамой, чтобы потом не пришлось повторяться.

Приехав домой, мы устроились дома в столовой за столом, и я пересказал родителям нашу с Линой историю жизни. Мама всё время, сидела, слушала, приоткрыв рот.

— А у тебя есть видео, где Лина мутузит неприятных для неё мужиков?

— Ага, сейчас покажу.

Я порылся в телефоне и, включив видео из ночного клуба, показал его отцу.

— Вот так силушка у неё прямо богатырская! Так кулак остановить.

— Она не просто остановила, она ему устроила переломы в нескольких местах кисти.

— Не хотел бы я попасть в её руки, когда она зла... — хохотнув, сказал отец. — Езжай в аквапарк за детьми! Темнеть уже начало!

Я вылез из-за стола и отправился в аквапарк, где набрал номер Таси и вызвал их за ворота. Дома я с усталостью лёг спать, дождавшись, когда Лёшка сходит в душ и ляжет в свою кровать. Прежде чем я уснул, в голову пришла шальная мысль: «как мы справимся сразу с двумя детьми?» Реально ведь родители у нас поселятся! А так хотелось уединения! Да про какое уединение я сейчас могу вообще думать? Скоро у нас дети малые будут!

Проснувшись утром, я позавтракал вместе с родителями и детьми, после чего отправился по настоянию отца на работу. Там впервые за последнее время сообразил, что фармакологический офис Лины остался без капитана, и с этим надо было что-то решать. Надо с Линой поговорить об этом. Я набрал номер моей девочки и когда услышал её голос, начал допрос:

— Как твоё самочувствие?

— Лучше. Капельницами и уколами только меня затыкали. У меня руки уже все синие от них. Медсёстры криворукие какие-то.

— Потерпи малыш! Я хочу, чтобы наши детки продолжили расти в твоём животике. У меня тут мысль пришла, и я не знаю, что с ней делать... Твой офис без начальника, документы уже давно переоформлены на тебя. Что с этим будем делать?

— Можешь съездить туда на разведку? — спросила меня в ответ Лина.

— Съездить-то я могу, только в фармакологии я ни черта не понимаю. У тебя есть кто-нибудь из знакомых, кто хоть как-то связан с медициной? Можно было бы этого человека поставить за руль твоего корабля.

— Два дня назад не знала, а теперь...

— С кем это ты два дня назад успела познакомиться? — спросил я, вдруг начиная закипать от ревности.

— С твоим отцом, милый! — рассмеявшись, сказала она. — Хорошо, что ты напомнил мне про офис! Я прямо сейчас поговорю с твоим отцом, если ты не возражаешь!

— Он уже у тебя?

— Да. Сейчас уже беседует с врачом, который должен был лечить меня вместо твоего отца.

— Тебе вечером что-нибудь привезти?

— Хочу солёной рыбки. А лучше роллы.

— Будут тебе роллы! Как с отцом поговоришь, позвони мне, ладно?

— Хорошо...

Интересный ход мыслей у моей Лины. Я даже как-то сам не додумался об этом. Если отец согласиться, то они с мамой наконец-то переедут к нам в Анапу из Москвы. Моя Лина тогда будет под пристальным присмотром моих родителей и офис Лины не уплывёт в дальнее плавание под названием «банкротство». Да и папка раньше как-то поговаривал, что хотел бы чем-нибудь заниматься дополнительно, помимо копошения в женских промежностях.

Лина.

Как же я могла забыть про бизнес своих родителей? Интересно согласиться ли Николай Станиславович на моё предложение? Как бы этого хотелось! Я сама с этим пока что точно не справлюсь, тем более что беременна, а прогореть в деле моих родителей совсем не хочется! Лёху надо однозначно обеспечить стартовым капиталом на то, чем он захочет заниматься, когда отучиться.

Едва мужчина зашёл ко мне в палату, я произнесла:

— Николай Станиславович, дело есть к Вам!

— Поговорить хочешь о своём секрете?

— Пока не об этом! Мне в наследство от родителей отошла фармакологическая фирма. И как сами понимаете ею я руководить пока что точно не смогу.

— Хочешь, чтобы я пока занялся ею?

— Да! Очень хочу.

— Я могу взять время и подумать над твоим предложением? Да и к тому же нужно с женой мне переговорить об этом.

— Да, конечно! И знайте, что я не каждому недавнему знакомому делаю такие предложения, — с улыбкой продолжила я.

— Может, заодно расскажешь и о своём секрете? Может я тогда приму решение быстрее?

— Ладно, уговорили. Я успела с этим секретом сегодня переспать и хорошенько об этом подумать. Вы как гинеколог, думаю, поймёте меня и мою тревожность из-за того, что я пока не готова сообщить Вашему сыну данную информацию...

— Говори! Заинтриговала окончательно меня!

— В моём роду были мулаты, и я боюсь, что наши дети с Алексом тоже будут с тёмной кожей, — выдала я.

— Ещё видимо боишься того, что Алекс обвинит тебя в измене? — усмехнувшись горестно, произнёс мой свёкор.

— И это тоже, действительно, вызывает страх во мне! Я люблю Вашего сына и очень сильно к нему привязалась. И если он от меня откажется, то я не выживу уже одна с тремя детьми.

— Не переживай, я помогу убедить тебе сына в том, что это его дети! Но сама понимаешь, что нужно будет сделать тест ДНК, чтобы убедиться в том, что это его дети. Хотя можно и сейчас это проверить. Ты же знаешь способ этот?

— Да. И даже несколько. Но я не хочу использовать опасные способы.

— И это понято! После двенадцатой недели твоей беременности сдашь кровь на анализ, там всё и выясним. Раз мы с тобой откровенны, то, пожалуй, я соглашусь на твоё предложение.

— Ох, спасибо вам, Николай Станиславович. Для меня это было очень важно.

— Но учти, мне ещё всё равно нужно поговорить со своей женой, я не знаю, что она мне на это ответит.

— Да, конечно, я всё понимаю. И даже не обижусь, если она ответит Вам отказом.

— Я постараюсь сделать так, чтобы она мне не отказала.

— Спасибо Вам ещё раз. Спасибо за всё то, что Вы делаете для меня!

— Я это делаю в большей степени ради своего сына. Я поехал домой на разведку. Поговорю со своей женой и потом вернусь к тебе. А ты пока что ложись, отдыхай!

Мужчина ушёл, оставив меня одну. Я взяла в руки телефон. Залезла на сайт, на котором планировала писать свои истории и стала шариться по другим авторам. Я решила для начала просто почитать несколько книг и определиться с темой, на которые буду в дальнейшем писать. Покончив с первой книгой, которую я выбрала для чтения, я принялась за обед. После обеда мне воткнули капельницу, и я принялась за чтение второй книги. Но и её я долго не читала. Оставив комментарии на обе книги, я полезла в информационный отдел сайта и стала знакомиться с правилами публикации. Но быстро поняла, что всё не запомню, поэтому я набрала номер Алекса и попросила его вечером принести мне блокнот и ручку.

В послеобеденное время я лежала, думала о том, с чего же мне начать. Для того чтобы начать книгу, нужна была иллюстрация. Я не представляла, как её делать, поэтому полезла шариться по сайтам, на которых можно было бы хоть как-то сгенерировать картинку. Вскоре у меня была подобрана первая иллюстрация, придумано название книги. И я взялась за написание первой главы. Далось мне начало очень трудно. Первое предложение я не могла сформулировать в течение получаса. А к приходу мужа и его отца у меня уже была написана целая глава.

— Чем занимаешься? — спросил меня Алекс.

— Ерундой страдаю. Решила заделаться в авторы.

— И что же ты думаешь писать? — спросил Николай Станиславович.

— Пока начну с любовного романа, — улыбаясь, ответила я. — А дальше посмотрим. Может быть, начну писать сказки, которые потом мы будем вместе читать нашим детям.

— А любовный роман дашь почитать? — снова спросил меня свёкор.

— Если зарегистрируетесь на сайте и подпишитесь на меня, то конечно! Будете моим первым подписчиком и читателем.

Оба мужчины, как по команде сунули мне свои телефоны, со словами «регистрируй нас». Я сначала зарегистрировала мужа, дав ему там ник по его же имени и фамилии. То же самое проделала и с телефоном Николая Станиславовича. И обоями аккаунтами подписалась на себя.

— Всё готово. Ждите, когда я буду выкладывать книгу.

— И когда же это произойдёт?

— Возможно, сегодня. Я подредактирую главу и постараюсь выложить её.

— А на телефоне тебе удобно этим заниматься?

— Вполне. Он как компьютер только маленького размера.

— Давай убирай свой телефон и приступай к еде! — скомандовал Николай Станиславович.

— А можно я поем попозже без вас?

— Что это вдруг?

— Вы обещали дать мне точный ответ. И мне хочется поговорить об этом.

— Хочется, так хочется, давай поговорим. Жена моя дала добро. Так что сын тебе придётся искать нам здесь жильё. И желательно поближе к вам.

— А я уже начал присматривать. Пару вариантов выбрал. Поэтому можно будет прямо завтра поехать смотреть.

Мужчины ещё долго между собой разговаривали, а я с улыбкой наблюдала за ними и наслаждалась данной ситуацией. Ведь они могли обсудить это всё дома, но они делали это рядом со мной, видимо, пытаясь, таким образом, не дать мне скучать. Обсудив вместе позже то, как будет руководить Николай Станиславович моей фирмой, мужчины собрались и поехали домой. А я как дикий волк набросилась на роллы, насытившись вдоволь, я позвонила своему брату. Узнав, как у него дела, я отключилась и снова стала набирать текст книги, напрочь, забыв о том, что хотела отредактировать первую главу, я погрузилась полностью в то, что хотелось написать всё, что приходило мне в голову, то, что хотелось набрать в своей книге. Когда у меня стали слипаться глаза, я убрала телефон под подушку и погрузилась в крепкий сон.

Лина.

Провалившись в больнице почти три недели, я наконец-то вернулась домой. К первому сентября Лёшку собирали Тася и Алекс, под пристальным моим надзором по видеосвязи. Тасю Алекс уговорил перевестись в Анапскую школу. И день рождения мой брат тоже отмечал без меня. Алекс свозил его вместе с Тасей в дельфинарий, как я и хотела. И тоже я наблюдала за этим по видеосвязи.

Родители Алекса за день до моего возвращения домой переехали в свой дом, который купили недавно по выбору их сына и пока я была в больнице успели в нём сделать ремонт.

Пока я лежала в больнице, мы с Николаем Станиславовичем сделали анализ крови на определение отцовства, который подтвердил, что Алекс являлся отцом моих детей. После которого Николай Станиславович обещал, что сделать всё возможное, чтобы сын никогда не сомневался в своём отцовстве при рождении детей, в случае того, если они родятся другого цвета кожи.

Когда ужин был готов к нам в гости, приехали родители Алекса. После ужина мы отправились на вечернюю прогулку в парк тридцатилетия победы в Анапе, где мы взрослые просто гуляли, ели мороженое, а дети развлекались на аттракционах.

На следующий день, проводив Лёшку в школу, я осталась на работе. После того как брат отучился, его забрал Алекс. Я продолжила работать. Так стали тянуться дни за днями. Ближе к новому году у меня уже был большой живот, так как срок был уже почти полгода. Алекс постоянно крутился возле меня, не давая мне ничего делать. Николай Станиславович постоянно меня проверял собственноручно. Мама Алекса меня больше не дёргала. Марина тоже не давала о себе никаких известий. И это очень напрягало. Но, чтобы меньше думать о ней я упорно занималась своими книгами. У меня уже была завершена одна книга большого объёма. И я собрала уже целую коллекцию сказок.

Дети в моём животе активно пинались, порою, не давая мне спать, что подстёгивало меня ещё больше проводить времени за моей писаниной. Вскоре ко мне в соавторы присоединилась Тася. Наши совместные книги отвлекали меня от тревожных мыслей о стремительно приближающихся родов и их результатов. Я очень боялась, что у меня будут дети с другим цветом кожи.

— Лина, пойдём, ужин приготовим? — позвала меня Тася. — Заодно обсудим новогоднюю ночь. Надо воспользоваться моментом, пока папка с Лёшей в секции.

Мы спустились на кухню и, занявшись приготовлением пельменей, мы составили примерный план новогодней ночи, набросали меню и список продуктов. Днём ранее мы совместно приняли решение, что новый год будем встречать в нашем доме и гостями должны были быть родители Алекса и семья Олега Викторовича. Женьку я последнее время стала видеть очень редко, так как она стала всё своё свободное время проводить со своим парнем, который официально сделал ей предложение руки и сердца.

Казалось бы, вроде шло всё идеально, но меня никак не хотело покидать беспокойство. И не зря... В последний день года к нам присоединилась Марина.

Совместно всей женской половиной мы накрыли стол и разошлись отдохнуть. Удивительно было то, что Марина не подкалывала ни меня, ни Алекса. Ох, как же это меня настораживало. Но нарываться сама при этом не хотела. Уф, шведская семья! Две беременные бабы возле одного альфа-самца.

После того, как мы отдохнули и привели себя в порядок, спустились к десяти часам в столовую. Уже шестой новый год я встречалась без родителей. Мне их не хватает. А вот Лёшка был весьма счастлив. Алекс заменяет ему отца, а я мать. Только вот у меня нет родной мамы рядом, которая меня поддержит, которая мне подскажет, скажет, что и как делать.

Казалось бы, в данный момент у меня всё есть: муж, дом, работа, но чувство радости и счастья смешивалось с угнетённым состоянием.

— Не грусти! — услышала я за своей спиной голос Николая Станиславовича, после того как мы встретили Новый год и разместились в гостиной по разным углам, распаковывать свои новогодние подарки. — Всё наладиться, Марина уедет и оставит вас в покое после того, как родит ребёнка.

— Целых три месяца она будет всё время рядом? — уточнила я.

— К сожалению, да. С Мариной мы тоже сдали анализ на отцовство, и оно подтвердило, что Алекс является отцом её ребёнка. Прости, что говорю тебе об этом сейчас. Но ты должна об этом знать. И не надо смотреть на меня такими глазами! Хоть Алекс и является отцом её ребёнка, но при том, он тебе не изменял. Я по своим каналам выяснил, что она действительно сделала ЭКО, использовав биоматериал моего сына.

— И что будет после рождения их ребёнка? Будем продолжать жить шведской семьёй? — хмыкнув, спросила я.

— Не говори глупостей! Ты же видишь, что Алекс без ума от тебя, а на Марину не обращает никакого внимания. Перестань ты его ревновать и мучить этим!

— А меня никто не мучает в сложившейся ситуацией?

— Детка! Возьми себя в руки! Перестань хандрить. Расскажу тебе один секрет Марины, о котором Алекс ещё даже не подозревает.

— М?

— Пойдем, выйдем со всеми вместе пускать фейерверки, там тебе в стороне ото всех и расскажу.

— О чём тут секретничаете? — спросила Людмила Александровна (мама Алекса), подойдя к нам.

— Пытаюсь поднять настроение нашей невестке... — ответил свёкор.

— Грустишь из-за того, что рядом нет родителей?

— Есть такое...

— Всё ещё больно от их потери?

— Уже не так, просто мне их не хватает. Особенно сейчас, когда я беременна.

— Не грусти об этом, детка! Мы рядом и поможем тебе немного вместо твоих родителей.

— Спасибо вам за поддержку. Я очень благодарна за то, что вы делаете по отношению ко мне...

— Мам, пойдём на улицу, там папа уже фейерверки подготовил для того, чтобы их пускать! — подскочил к нам Лёшка, прерывая наш разговор.

Братишка уже с месяц как стал Алекса называть папой, который поначалу весьма смущался, а у меня сразу же на лице от этого расплывалась улыбка. Потрепав брата по голове, я ответила ему:

— Пойдём, родной!

Одевшись в уличную одежду, мы всей толпой вывалились во двор дома. Пока пускались многочисленные залпы фейерверков, Николай Станиславович прошептал мне на ухо: «Марина после рождения ребёнка сразу же хочет написать отказную на ребёнка, чтобы его усыновили вы двое, и уехать за границу со своим бой-френдом, но с учётом того, что Алекс отстегнёт ей приличную сумму, которая поможет забыть вас раз и навсегда!»

— Охренеть... Только я сомневаюсь, что она отстанет окончательно от Алекса.

— Я думаю, что Алекс постарается обрубить все концы, чтобы она больше никогда не появлялась в вашей жизни.

— А как же Тася?

— Тася уже взрослая девочка и сама может решать, как ей общаться со своей матерью и где.

Я слегка улыбнулась в ответ свёкру, но при этом понимала, что мне ещё как минимум три месяца терпеть бывшую своего мужа. Но если выйдет на самом деле так, как сказал Николай Станиславович, то я готова пережить этот срок, даже если и появиться сразу в нашей жизни сразу три ребёнка, вместо двух.

Пока я размышляла об этом, ко мне подошёл Алекс и обнял меня со спины.

— Я начинаю всё сильнее ревновать тебя к своему отцу, — прошептал он мне на ухо и целуя меня в него. — Ты последнее время очень много времени проводишь с ним, вы постоянно о чём-то шепчетесь и у него неограниченный доступ к твоему телу.

Я откровенно рассмеялась над своим мужем и ответила ему:

— Твой отец мой личный гинеколог, вот он и имеет этот доступ к моему телу. Не стоит так ревновать! Я люблю только тебя!

После моих слов Алекс приник к моим губам.

— Эй! Парочка! Нацелуетесь у себя в комнате! Не забывайте, что рядом с вами дети! — вмешалась Тася.

Алекс выпустил меня из своих объятий, и мы все вернулись в дом, где снова разместились за столом. Через час я с усталостью поднялась в свою комнату, где после душа сразу же залезла под одеяло.

— Ты свои подарки не распаковала, не интересно, что там у тебя находиться? — услышала я голос Алекса.

— Утром посмотрю, а сейчас у меня нет на это сил. Я устала и очень хочу спать... — ответила я, чувствуя, как мой муж забирается ко мне под одеяло и прижимается ко мне, сразу же пробираясь своими загребущими руками мне под пижаму. — Алекс, я и вправду очень устала! Давай будет спать!

— А что мне делать с тем, что у меня в штанах?

— Принять холодный душ и лечь спать.

— Ну, вот, опять прогоняешь меня!

— Не обижайся, пожалуйста! Я беременна и мне уже тяжело даются физические нагрузки. И тем более дом полон гостей!

Алекс после моих слов скрылся в ванной, и пока он там был, я успела уснуть... Проснувшись под утро, я не застала рядом Алекса и в мою головушку закралась мысль, что он находиться у Марины.

Встав с кровати, я накинула на себя халат и пошла на поиски своего мужа, с не покидаемым меня чувством тревожности. Тихо, как кошка я спустилась на первый этаж. Свет везде был выключен, но я уже и в темноте хорошо ориентировалась в доме. Сквозь тишину всего дома я услышала, что в кабинете Алекса кто-то разговаривает, и это явно были мужской и женский голоса. Подойдя к двери кабинета, я замерла, прислушиваясь к разговору двух людей. Сразу же я определила, что это были Алекс и Марина.

— Алекс, я предлагаю тебе реальный договор. Если ты хочешь, чтобы я оставила в покое тебя и твою благоверную, то соглашайся на моё предложение. Из справки, которую сделал твой отец, ты уже понимаешь, что от отцовства тебе не отречься! Либо ты выплачиваешь мне деньги за нашего общего ребёнка, и я сразу же пишу отказную на него и даю согласие на усыновление, либо я устрою вам весёлую жизнь! Ты знаешь, что я способна на многое.

— Ты о Тасе подумала? Она ведь привязалась к тебе! Что она будет чувствовать, когда мы всё это провернём?

— Ну, ты же умеешь красноречиво всё объяснять!

— Почему ты решила, что мне нужен от тебя второй ребёнок?

— Потому что это твой ребёнок! Тебе совесть не позволит его бросить! Если ты не согласишься на моё предложение, то я сдам его в дом малютки! Ну, либо поселюсь окончательно в твоём доме вместе с ним! И ты не отвертишься от того, чтобы обеспечивать нас всеми благами мира. Представляю, как твоя Линочка будет беситься от этого!

— Почему в тебе столько яду?

— Потому что я люблю красиво жить, а для этого мне нужны деньги, которыми обеспечить можешь по полной программе именно ты «Бывший мой муженёк»!

— Шестнадцать лет назад я тебе говорила, Алекс, что жениться на ней плохая идея! — услышала я неожиданно третий голос, и это голос тоже был женским. — Видишь, к чему привело то, что ты никого в то время не слушал?!

— Вика, не надо об этом сейчас! Ошибку сделал я и сам же я её пытаюсь сейчас разрешить.

— Надо было её решить ещё до того, как ты женился на Каролине! Бедная девчонка всё терпеливо выдерживает! А Вы два великовозрастных имбецила, не думаете ни о ком кроме как о себе любимых!

— Виктория!

— Не затыкай меня! Девчонке, итак, в жизни досталось, и ещё вы тут ей устраиваете проверку на вшивость!

— Ещё одна защитница явилась! Что вы все с ней носитесь как с золотым яйцом? — вмешалась Марина.

— Носимся мы с ней, потому что она не такая стерва как ты, алчная и падкая на деньги, — огрызнулась неизвестная для меня Виктория.

— А ты это как можешь доказать?

— Доказать не могу! Но могу представить, что если бы ты работала на её месте в отеле с четырнадцати лет, то ты ради денег не выползала бы из номеров, где жили бы папики с туго набитыми кошельками! И прекрасен тот момент, что твоя дочь живёт рядом с ней, и перенимает от неё все лучшие качества, которые не смогла бы даже хоть малейшим образом изобразить ты! Ты ничего не умеешь кроме как раздвигать ноги перед мужиками, только ты весьма в них не разборчива!

— Ой-ой-ой! Вы ещё поставьте на алтарь её фотографию и молитесь на неё!

Дальше слушать я не стала, отправившись в комнату к брату, чтобы проверить как он. Меня мучил вопрос: кто вторая женщина, что участвовала в разговоре с Мариной и Алексом? Но об этом я узнаю только завтра. И откуда она появилась?

Брат в это время спал сладким сном, обнимая большого мягкого гуся, которого ему притащила как-то Тася. Поправив на них одеяло, я вышла в коридор и наткнулась на Алекса.

— Ты чего? Я потерял тебя! — тихо произнёс он, привлекая меня к себе. — Почему не спишь?

— Захотелось в туалет, вот и встала, а потом просто пошла проверить Лёшку.

Алекс взял меня за руку и повёл меня в нашу спальню. Там он снял с меня халат и уложил досыпать, заботливо укрыв меня одеялом.

— Где ты был всю ночь? — спросила я, не удержавшись, но при этом, не желая говорить о том, что слышала его разговор с двумя женщинами в его кабинете.

— Готовил тебе сюрприз, — ответил Алекс, слегка улыбнувшись. — И надеюсь, что он тебя не разочарует.

— Мне уже начинать волноваться?

— Нет. Сюрприз будет приятным.

— Последнее время не вериться в то, что что-то может быть приятным.

— Постарайся себя не накручивать!

— Легко тебе это говорить.

— Всё, давай спи!

Алекс нежно поцеловал меня в губы без всякого намёка на продолжение. После чего вышел из спальни, оставив снова меня одну. Отбросив все мысли, я уснула и, к своему удивлению, проснулась ближе к обеду. Переодевшись в повседневную одежду, я спустилась на первый этаж, где все сидели за столом и что-то бурно обсуждали, а при появлении меня все дружно замолчали.

— Что происходит? — спросила я в недоумении.

— Ничего! Присаживайся детка обедать, — отозвалась Людмила Александровна.

Я села за стол, понимая, что в данный момент мне никто ничего не скажет, но тут я заметила среди присутствующих незнакомую мне молодую девушку. Хотяяяя... У меня из памяти выплыла картинка из прошлого, когда Алекс однажды заселился в отель, а потом позже к нему присоединились именно эта самая девушка, которая очень сильно была похожа на Тасю. Я, нахмурившись сидела сейчас и смотрела на неё. Кто же она? Любовница? Или ещё одна бывшая жена?

— Алекс, может, представишь меня своей жене? — с улыбкой спросила она. — А то боюсь, что Каролина сейчас снова на придумывает себе лишнего и боюсь, что эти мысли будут не в твою пользу.

За столом со всех сторон послышались смешки, отчего на моих глазах появились слёзы. Все всё знали, и никто не торопился мне рассказать то, что я должна была знать. Я со злостью взглянула на своего мужа, но он только откинулся на спинку стула и с улыбкой смотрел на меня.

— Ну, ты и садист! Зачем заставляешь девочку ревновать? — спросила та же самая девушка.

— А затем, что она меня сама постоянно заставляет ревновать! — смеясь, ответил Алекс.

Я наложила себе салат и, встав из-за стола, хотела было уйти обедать на кухню. Но мой муж тут же тоже встал и преградил мне дорогу.

— И куда это ты собралась? — спросил он, держа меня за плечи.

— Руки убери! — зло сказала я.

— Ну, всё! Разозлил её окончательно! — сказал Николай Станиславович. — Зачем ты это делаешь? Либо говори уже, либо отпусти её, пока она тебе не одела тарелку на голову!

Все присутствующие снова рассмеялись, и Алекс отпустил меня. Я обошла его стороной и когда подходила к кухне услышала слова мужа:

— Это моя сестра! Виктория Николаевна!

— Иди к чёрту! — произнесла я и скрылась на кухне, закрыв за собой дверь.

— Иди, мирись с ней! — услышала я снова свёкра.

— Думаю, что сейчас точно не стоит этого делать! Пусть побудет немного одна и переварит полученную информацию, хоть она была и не столь многословна, — отозвалась Виктория. — Что она ещё не знает о тебе?

— Это последняя моя тайна, — отозвался Алекс, в то время как за столом кто-то гремел посудой, и вскоре возле меня появилась Тася с двумя тарелками, на которых были разные тарталетки и рулетики.

— Прости ты отца! Он не со зла! — сказала она, садясь напротив меня за столом и ставя передо мной одну из тарелок. — Правда, я на тётю Вику сильно похожа?

— Да. Я помню, как они жили в одном номере, и думала, что это ты была с ним, хотя сейчас понимаю, что в то время ты была намного меньше.

Алекс.

«Какая она смешная, когда злиться и ревнует», — думал я, видя, как она смотрит на меня. Но совсем не нравиться то, что она взяла себе тарелку и ушла ото всех нас. Спасибо Тасе, снова пошла успокаивать её вместо нас взрослых. Вскоре пошла и моя сестра, прихватив с собой ещё блюдо с креветками.

Интересно о чём они там сейчас будут разговаривать? Ай, узнаю потом у Таси. Эта болтунья раскроет все тайны и секреты, даже если пообещает этого не делать! Надо начинать осуществлять сюрприз, который запланировал для моей девочки, только немного не вовремя я раззадорил её ревностью. Но может это даже и к лучшему.

— Пап, пойдем, доделаем то, что начали, — обратился я к отцу после того, как семейство друга от нас отбыло, а Лина скрылась в нашей спальне.

— Пойдём.

Мы поднялись в чердачное помещение, где я потихоньку и незаметно для Лины сделал ремонт, разделив его на две зоны и начал обустраивать для неё мини кабинет для работы автором и место для её отдыха и уединения.

Там мы разложили прихваченные с собой подарки для неё в виде ноутбука, принтера и множества необходимых канцелярских принадлежностей, предварительно расставив мебель по местам. Пробежав глазами по комнате, мы оба остались довольны.

— Иди, веди её сюда для применения! — сказал мне отец. — Думаю, что самое время для этого! И дверь закрой поплотнее! — хохотнув, продолжил он.

— Думаю, что это не понадобится! Она ещё долго будет на меня дуться!

— Попытка не пытка. Попробовать всё равно стоит!

Мы вышли с чердака и спустились на второй этаж, где я сразу же пошёл в спальню, где Лина лежала спиной к двери и даже не повернулась, когда я вошёл. Я обошёл кровать и сел рядом с ней.

— Лин, прости меня, пожалуйста! Я совсем не хотел, чтобы ты обижалась на меня! Пойдём, я тебе кое-что покажу, может, ты так перестанешь дуться на меня?.. Прошу тебя, пойдём!

Я насильно потянул её за руку и усадил, после чего поднял на руки и понёс её на выход из спальни.

— Отпусти меня, медведь! Уронишь ведь!

— Нет! — только и ответил я, поднимаясь уже по ступенькам на чердак.

— Куда ты меня тащишь?

— В твоё личное гнёздышко, где ты будешь проводить всё свободное время от всех нас, и отдыхать в одиночестве! — Я занёс свою девочку в комнату и поставил там её на ноги, едва переступив порог. — Уютом будешь заниматься сама здесь. Я не знал, что тебе ещё здесь понадобиться, поэтому решил, что всякие шторы, покрывало, подушки и всё остальное будешь выбирать сама.

— Что это?! — удивлённо спросила Лина, осматривая комнату, при этом сделав несколько шагов внутрь.

— Твоё личное пространство, ключи от которого будут только у тебя и у меня.

— Купить меня этим хочешь?

— Возможно! — ответил я, надвигаясь на неё и загребая её в свои объятия, предварительно успев закрыть дверь на ключ. — Только не сбегай от меня сейчас! Мне не хватает твоих ласк, твоих рук, твоих губ!

Я снова поднял её на руки и уложил на простой напольный толстый матрас, который утроил его там как временное ложе, не зная, что захочет выбрать моя девочка вместо него. Быстро скинув с себя рубашку, я стянул со своей жены футболку и стал целовать её уже достаточно большой живот, чувствую почти при каждом своём поцелуе пинок от наших детей.

— Это кто это тут так возмущается? Я тоже хочу побыть с вашей мамой! Вы итак много времени с ней проводите! — говорил я, смотря временами на живот, где появлялись выпуклости от ножек и ручек наших детей. Услышав мои слова, Лина рассмеялась и это меня обрадовало. Наконец-то я сделал то, что её порадовало. — Чего смеёшься? — спросил я уже у неё.

— Ты такой милый, когда разговариваешь с моим животом! — выпалила она, притягивая меня к себе.

— Эй, аккуратнее! Я ведь так раздавлю наших детей! — ответил я, едва успев упереться локтями в матрас, и тут же приникая к её губам, чувствуя при этом своим животом, как дети продолжают меня пинать. — Как ты выдерживаешь их футбольную деятельность? От этого же устать можно!

— Они не всегда пинаются! Они в большей степени спят. А сейчас они выспались.

— Так! И как же мы будем с тобой заниматься любовью, если они не спят?

— А они ничего не увидят! — с улыбкой ответила Лина, впиваясь сама в мои губы, нежно тормоша мои волосы на затылке, что меня дико возбуждало. Я с рыком стал прокладывать дорожку от её губ к тому месту, где уже не терпелось побывать моей вздыбленной дубине, всё ещё спрятанной в штанах. Оставив свой последний поцелуй внизу живота, я аккуратно стащил с жены легинсы вместе с трусиками и снова продолжил путь поцелуев, наконец-то приникая губами к уже готовому принять моего коня лону. Немного поласкав его языком, я стащил с себя остатки одежды и аккуратно проник в неё, стараясь не прижиматься к животу. Ух, как же это стало неудобно делать из-за выросшего живота! Подвигавшись так, я решился поменять позу.

— Встань на четвереньки, — произнёс я, выходя из неё.

— Что?! — удивлённо спросила моя девочка.

— Вставай-вставай! Я просто боюсь забыться и прижаться сильнее, чем положено к твоему животу.

Лина послушно встала на четвереньки как я и просил, после чего я снова вошёл в неё и услышал её удивлённый стон.

— Прости, тебе больно?

— Нет! Мне так больше нравиться! — отозвалась она, продолжая стонать от каждого моего проникновения, и вскоре её тело задрожало от оргазма, ещё теснее сжимая мой чл*н своей промежностью, отчего я тоже не сдержался и спустил в неё. — Алекс! — тихо прошептала она дрожащим голосом, прижимаясь к моей груди щекой и положив на меня ногу, когда я уже лёг на бок возле неё. — Что это сейчас было?

— Любовь! — ответил я, поглаживая её по спине и целуя в макушку. — Поедем завтра в магазин, чтобы закупиться тем, что тебе ещё сюда нужно?

— Я ещё не успела всё рассмотреть!

— Вот поэтому мы поедем за покупками именно завтра, чтобы ты успела всё рассмотреть и расставить всё что здесь есть, так как тебе нужно!

— Жалко, что, когда родятся дети, я не смогу много времени проводить здесь!

— Почему это?

— Потому что мне нужно будет находиться рядом с ними!

— У тебя будет предостаточно времени позже, когда они подрастут и начнут ходить в детский сад! Тебе понравился мой сюрприз?

— Этот сюрприз мне понравился очень сильно!

— А какой не понравился?

— Тот, о котором мне не рассказал ранее.

— Ты о сестре что ли? Ну, прости ещё раз меня за это! Кстати, ты ей очень нравишься! Ты ей понравилась ещё тогда, когда мы вместе заселялись с ней в отель Олега.

— Я думала, что она твоя любовница или жена.

— Я так и подумал... — ответил я, чувствую, как рука моей девочки плавным движением обвила мой чл*н, который уже успел снова вздыбиться. — Что ты делаешь?

— Соблазняю тебя! Тебе это не нравиться?

Ответить я не успел, чувствуя, как Лина стала меня целовать и, встав на колени, наклонилась к моему чл*ну и обвила его ещё и губами... Теперь из моего рта стали вылетать стоны удовольствия, чувствуя, как моя девочка неумело, но уверено стала делать поступательные движения своим ртом. Господи, как же это божественно! Какая это сладкая мука! Я вцепился одной рукой через какое-то время в волосы моей искусительницы и стал помогать ей двигаться в том темпе, которого хотелось мне, взрыв был такой силы, что в моих глазах даже засверкали искры!

— Какой ты солёненький! — произнесла она, когда я излился в её рот, и после её слов я понял, что она прогладила мою сп*рму. Я тут же сел и приник к её губам, после чего уложил её на спину и сам пристроился головой между её ног, лаская её языком и своими пальцами, желая подарить ей блаженство в ответ, которое не заставило снова долго себя ждать. — Что ты со мной делаешь? — устало и довольно произнесла она, снова прижимаясь ко мне, когда я лёг рядом, после чего практически сразу она уснула, после неё задремал и я, но меня разбудило вибрирование моего телефона.

Посмотрев на экран, я увидел, что звонит отец. Понятно, пора идти к ним, продолжать праздновать новый год. Я встал, оделся и, укрыл пледом мою сладкую девочку, после чего спустился в гостиную.

— А где Лина? — чуть ли не хором спросили все.

— Спит, — смущённо ответил я.

— Заездил совсем девчонку? — хохотнув, спросила сестра. — Слышала я, как она блаженно стонала час назад!

— Ты подслушивала что ли?

— Есть немного... Мне просто хотелось понять: помирились ли вы. И убедившись, что у вас всё в порядке, я сразу же ушла! Честно- честно!

— А где дети?

— У Таси в комнате, что-то там замышляют... — отозвался отец.

— В смысле?!

— Лине сюрприз готовят.

— Она уже скоро от слова «сюрприз» шарахаться будет.

Мы все дружно рассмеялись, после чего дамы принялись готовить ужин, а мы с отцом уединилась в моём кабинете. Где обсудили свои дела, касающиеся работы, после чего засели играть в нарды, попивая коньяк. Через два часа, к нам спустилась Лина.

— Где Лёша? — спросила она, заглянув в кабинет. — У него в комнате его нет.

— Были у Таси, что-то в телефонах искали, — отозвался отец, кидая кубики на доске.

Лина замерла, наблюдая за нами.

— Ты не хочешь пойти Люсе, Вике и Марине помочь с ужином? — спросил отец, не отрывая взгляда от игры.

— Два телепузика на кухне не поместиться, да и к тому же Марина больше в столовой обитает, поедая виноград, — ответила Лина.

— Ты по её примеру решила отхлынуть от своих прямых обязанностей в семье? — продолжал мой отец.

— Я не отлыниваю! Меня вытеснили! — обиженно сказала Лина и вышла из кабинета.

Лина.

Хочу тишины и уединения! Хочу побыть одна! Я не привыкла к тому, что во время праздников рядом много народу!

Я в своей комнате одела тёплые штаны, а внизу в коридорчике тихо одела тёплую куртку с шапкой и зимней обувью, вышла на улицу, где на летней кухне засела с телефоном в руках, смотреть в интернете то, чем я хочу украсить свой чердак. Спустя час меня там нашёл Алекс.

— Ты чего от всех прячешься?

— Хотела тишины и спокойствия без всяких разговоров и косых взглядов, — ответила спокойно я, слегка улыбнувшись, чтобы Алекс не подумал о том, что мне его родственники осточертели. — Пошли в дом? Я вдоволь насиделась в одиночестве и перед сном надышалась свежим воздухом, как советовал твой же отец!

— Пойдём, — Алекс помог мне встать с кресла, и мы за ручку вошли в дом.

— Сладкая парочка, вы где ходите? Ужин уже остывает! — крикнула мама Алекса нам.

— Мы уже идём! — ответила я, стягивая с себя прямо в коридоре уличные штаны и куртку, оставаясь в платье. За ужином мы все в тишине поели и разошлись по своим комнатам.

Для меня было подозрительным то, что Марина себя так тихо ведёт. «Что-то задумывает или Алекс дал ей утвердительный ответ на её предложение? ААААА, снова мысли эти чёртовы, смешиваемые с ревностью! Как я это не люблю! Я хочу спокойствия!» — думала я закарабкиваясь в объятия мужа на кровати после того, как мы по очереди приняли душ перед сном, смывая с себя дневную усталость. Но уснуть нам не дали, постучав нам активно в дверь. Алекс с рыком встал с кровати и пошёл открывать дверь, за которой стояли Тася и Лёха.

— Вам чего не спиться?

— Так рано ещё! Время детское. Мы не вы, старпёры! — ответила Тася.

— Дочь!

— Папа! Мы к Лине пришли. Прочь с дороги!

Я с улыбкой наблюдала за происходящим, даже не сделав попытки встать с кровати, в это время Тася отодвинула своего отца в сторону со своего пути и вместе с Лёхой подошла ко мне, протягивая мне толстую тетрадь, в которой рукой Таси было написано много текста.

— Что это? — уточнила я, взяв в руки их рукопись и пролистав её немного.

— Мы с Лёхой написали книгу совместно. И так как мы несовершеннолетние, из-за чего мы не можем печататься сами, то мы передаём тебе свою рукопись в личное пользование. Но с условием, что ты там пропишешь в книге, что реальные авторы мы!

— Договорились, — ответила я с улыбкой. — Прямо сейчас начну читать, чтобы быть в курсе, а если успею завтра дочитать, то завтра же начну оформлять вашу книгу.

— Спасибо тебе! — кинулась в объятия мне Таська, довольно целую меня в щёку. — Лёшка тоже очень постарался. Он много идей мне подгонял. И посмотри, какие он иллюстрации нарисовал! Я думаю, что его стоило отдать в художественную школу!

— Хорошо я посмотрю, и подумаю, если Лёха сам захочет.

— Захочу! Вернее, я хочу попробовать... У нас, кстати, в школе имеется кружок по рисованию, может с него хотя бы мне начать? Если понравиться, то продолжу...

— Хорошо! Брысь отсюда заниматься своими делами или спать! Нам нужно отдохнуть!

— Ты же обещала почитать!

— Я успею, не переживайте по этому поводу! Обещала, значит сделаю!

Дети вылетели из комнаты и скрылись за дверью.

— Что это сейчас было? Ты реально будешь выкладывать их книгу?

— А почему бы и нет? Детские истории бывают очень интересными, особенно если их приукрасить при помощи взрослого мозга!

— Ты точно садомазохистка!

— И вся твоя! — ответила я, заваливая мужа на кровать. — Давай уже спать, пока наши пузожители спят, а то если проснуться, то и мне не будет сна!

Алекс забрался ко мне под одеяло, и мы вскоре уснули в объятиях друг друга. Утром я проснулась раньше всех и отправилась готовить на завтрак. В доме на этот день остались только я, Алекс, Тася и Лёха. Родители Алекса с сестрой уехали ещё с вечера, прихватив с собой Марину, которой была снята квартира Алексом ещё несколько месяцев назад. В доме снова царила её собственная атмосфера, она жила по своему раскладу дня без каких-либо вмешательств из вне от других людей.

Когда в духовке стояла запеканка, а в хлебопечке запекался свежий домашний хлеб, ко мне подошёл Алекс.

— Ты опять самостоятельно хозяйничаешь?

— Да, и мне это доставляет огромнейшее удовольствие! Сейчас после завтрака пойду на чердак, поможешь мне там вытащить то, что ты туда в коробках притащил и убрать оттуда матрас?

— А матрас-то зачем сейчас убирать?

— Затем, что он там не к месту!

— В смысле?! Разве тебе вчера не понравилось на нём заниматься своим творчеством? — хохотнув, спросил Алекс.

— Понравилось, но сегодня повторения не будет!

— Почему?

— А потому что я вчера обещала детям заняться их книгой, а для этого, как ты сам говорил, мне нужно личное пространство! Так что завтракаем, оставляем детям на столе завтрак и идём заниматься моим чердаком!

— Каким именно твоим чердаком? Тем, что в доме, или тем, что на шее держится? — спросил меня Алекс, за что получил несколько ударов кухонным полотенцем по своей голове. — Ай, хватит уже! Убьёшь ведь отца своих будущих детей! Или мозги отшибёшь!

— Если отшибу, то может шутить надо мной так перестанешь!

Мы в молчании после словесной перепалки позавтракали и поднялись на чердак, где Алекс вытащил новенькие ноутбук и принтер, поставив их на аккуратный маленький компьютерный столик. Затем распаковал коробку с канцелярией, которую я быстро разместила по местам, где она должна была удобно расположиться для меня.

Оглядевшись, я села писать примерный список того, что я хочу добавить на чердаке: удобный диван, подушки к нему, постельное бельё на всякий пожарный случай, шторки и кое-какие ещё безделушки... После этого мы спустились вниз, где дети уже сидели и завтракали. Дождавшись, когда они поедят, мы переоделись и поехали в магазин, где все гурьбой стали заполнять тележку мелочами. А потом пошли выбирать диван.

Вернувшись, домой, я сразу же стала обставлять свой уголок, а когда привезли диван и установили его на своё место, я пошла готовить обед и потом снова, после того, как все поели, спряталась на чердаке, читая рукопись детей, которая сразу же удивила меня и прочла я её буквально за пару часов, хоть и текста было достаточно много. Сев за ноутбук, я поняла, что мне не хватает переносной мышки. Сенсорная мышка на ноутбуке мне давалась с трудом.

— Блин, опять в магазин, что ли ехать?

— Зачем? — услышала я за своей спиной голос мужа.

— Мне мышка для компьютера нужна.

— Раз нужна, значит сейчас съезжу и куплю, а ты пока пытайся делать свои дела так как получится... — Я поцеловала своего мужа, на что он спросил: — Что-нибудь тебе ещё нужно? Подумай хорошенько, пока я не уехал.

— Хочу очень-очень много роллов, пиццу.

— Хорошо, заказ заеду лично сделаю, и в назначенное время привезут к ужину.

Я с благодарностью поцеловала снова своего мужа. После чего он уехал. Через полчаса он вернулся, привезя мне новую беспроводную мышку и нежно розового цвета коврик под неё. Я была очень рада этому, и ещё тому, что сегодня не нужно было крутиться на кухне, готовя ужин.

— У тебя наш текст ещё красноречивее выходит! — сказала Тася, пялясь в телефон, когда мы сидели за столом и поедали роллы всей семьёй.

— А ты откуда знаешь? — уточнила я.

— Я тоже зарегистрировалась на этом сайте и подписалась на тебя, — честно призналась Тася.

— И каким же образом?

— А я создала почтовый ящик на твои имя и фамилию и указала твою дату рождения. Поэтому могу сама отслеживать, как идёт у тебя процесс.

— А какой у тебя ник?

— Каролина Курортная, — ответила без зазрения совести Тася, не подозревая о том, что я задумала.

— Хорошо, что хоть мою фамилию настоящую не указала! — ответила я, доставая из кармана домашних штанов свой телефон.

Открыв приложение, я тут же добавила Тасю в соавторы, смотря на её реакцию.

— Эй!!! Зачем?

— А затем! Назвался груздем, полезай в кузов! Будешь помогать мне с вашей книгой!

— Каким образом?

— Будешь вносить текст, а я его разбавлять и редактировать!

Алекс.

«Какая же всё-таки у меня жена сообразительная!» — пронеслось у меня в голове, когда я с улыбкой наблюдал на их перепалку. Моя дочь теперь будет занята хоть чем-то более интересным и занимательным вместо того, чтобы просто лазить в интернете и смотреть всякую ерунду и дрянь. Интересно, их увлечение приведёт к чему-то хорошему? И что вообще может дать их писательство, да ещё и совместное?

Я тоже достал свой телефон и зашёл в то приложение, посмотреть об этом сайте хоть какую-то информацию, чтобы понять, что он может дать моим девочкам. Ммммм, интересно! Они на этом могут и заработать, только нужно им выполнить условия...

— Сложно набрать подписчиков? — спросил я.

— Не очень... — ответила моя дочь. — У меня за полгода набралось уже больше пяти ста подписчиков с учётом того, что я даже не выкладывала книг, а просто общалась с людьми... У Лины уже тысячу набралось.

— О коммерческом статусе автора не думала? — спросил я у своей жены.

— Думала, но пока не решилась на это.

— Условия все сможешь выполнить для заявки?

— Уже всё выполнено, книги читают в нужном объёме по времени и добавили в библиотеки больше, чем необходимо.

— Подавай заявку!

— Настаиваешь?

— Да! — хором ответил я вместе со своей дочерью.

Лина на это улыбнулась и отправила заявку.

— Сделано. Только придётся подождать. Модераторы сейчас на выходных как все, и поэтому заявку рассмотрят позже, после длительных новогодних выходных. Так что Тася, тебе нужно очень постараться с набором текста вашей книги, чтобы было побольше глав к тому времени, когда будет оформлен КС.

— Хочешь сказать, что и нашу книгу поставишь на продажу? — неуверенно спросила дочь.

— Если будет на ней активность, то почему бы и не поставить? Давай принимай соавторство и будем работать над вашей книгой!

Как мало надо оказывается моей дочери для счастья... Ещё бы и с друзьями её познакомиться.

— Вечеринку устроим? — спросил я у дочери.

— Какую?! — выкинула они свои бровки.

— Не правильный вопрос: не какую, а с кем!

— И с кем же?

— С твоими друзьями!

— Пап, ты серьёзно?

— Вполне! Лина ещё летом это предлагала. И я наконец-то созрел на это.

— Папа, я тебя обожаю! — крикнула довольно дочь, вешаясь мне на шею. — Лина, ты же поможешь мне с организацией вечеринки?

— Конечно! Давай наведём порядок на столе, и пойдём составлять план.

Убрав недоеденное в холодильник и помыв посуду, девочки скрылись на чердаке, дав мне распоряжение перед этим — поиграть с Лёшкой и почитать с ним.

Вот ведь, отдохнуть никому не дают!

Я пошёл с Лёшей в его комнату, где сели сначала почитать книгу, а потом засели пособирать большой набор Лего, который мальчишка сам не мог собрать без помощи взрослого. Вскоре к нам присоединились Тася и Лина. С их помощью мы за час управились с постройкой и разошлись по своим комнатам, выпив перед сном чая с булочками.

— Спасибо тебе за то, что вовлекаешь мою дочь в свою деятельность... — сказал я, когда мы с Линой легли на кровать и обнялись. — Я Тасю не видел такой заинтересованной в чём-то вообще никогда в её жизни, за исключением шопинга.

— У нас с ней небольшая разница в возрасте, и я помню себя ещё в свои пятнадцать лет. Я тогда активно вела дневник, куда вписывала далеко не только то, что происходило со мной, а то, что было в моих мечтах, желая, чтобы это сбылось в реальной жизни. Постепенно это переросло в написание книг. И за несколько лет у меня накопилось несколько рукописных книг, с которыми я не знала, что делать. Они удачно к этому моменту в моей жизни накопились целой стопкой в «ящике моего стола».

— И сейчас ты решила все свои мечты и идеи выложить в виртуальной сети?

— Верно! Давай спать? Завтра тяжёлый и длинный день.

— Вы прямо завтра решили с дочерью устроить вечеринку?

— Да... Тася уже разослала приглашения своим друзьям, чтобы они успели обработать своих родителей. Думаю, что завтра тебе будут поступать многочисленные звонки от родителей, чтобы подтвердить данное мероприятие.

— А откуда они узнают мой телефон?

— Тася создала чат со своими друзьями, где выложила твой номер телефона, дабы избежать всяких недоразумений со стороны родителей её друзей.

— Ты подсказала?

— Нет. Твоя дочь сама весьма разумна и достаточно взросла! Ты завтра на работу поедешь?

— Да.

— Надолго?

— Нет, надо решить пару вопросов, а потом вернусь домой.

— Съездишь с нами в магазин, чтобы мы купили всё необходимое для вечеринки?

— Да... Давай я вас прямо с утра завезу в магазин и сам уеду на работу. Получасом я думаю, вы не отделаетесь!

— Не отделаемся однозначно!

— Только вам нужны будут дополнительные руки... Пусть Тася позовёт кого-нибудь из своих подружек, а ты Женю со своим оболтусом, вот вам и будет подмога.

— Хорошая идея! Всё, теперь точно спать!

Лина повернулась ко мне спиной и вскоре уснула, следом погрузился в сон и я, обнимая мою взрослую и разумную девочку, наслаждаясь тем, что она в моих объятьях спит сладким сном. Только на утро, когда я проснулся, то осознал, что у моей дочери день рождения и Лина умело мною манипулировала совместно с Тасей. А я почувствовал себя непонятно кем. Раньше всегда я самостоятельно устраивал дни рождения своей дочери, а тут появилась Лина, которая взяла быка за рога и сделала то, чем был должен заняться я сам... Как же так? Упустил тот момент, что у моей дочери день рождения? Совсем забыл про дочь? Или как это называется?

Такс, надо что-то внести своё в их вечеринку, только бы узнать каков их план! Я тихо встал с кровати и пошёл в комнату дочери, где на её столике нашёл их план, пробежав по нему быстро своими глазами, я положил лист на место и вышел в коридор. Такс, хоть моя дочь уже и взрослая, но я всё-таки закажу аниматоров на их выбранную тематику вечеринки!

Я оделся и вышел из дома, на летней кухне растолкал всё по местам и собрал весь мусор. Потом приготовил место для салютов, очистил бассейн, придав ему место для катания на коньках. Удачно мы не слили воду в преддверии зимы. Никогда такого не устраивал для своей дочери, но думаю, что понравиться. Надеюсь, что понравиться...

К тому времени, кода все встали, я самолично успел приготовить завтрак. Позавтракав, мы все вместе поехали в центр города, где я высадил всех у крупного торгового центра, где можно было закупить всё необходимое к празднику, а сам отправился на работу. Через пару часов я вернулся обратно и нашел большую компанию своих с несколькими тележками, стоявших в ожидании, когда приеду я за нами. Загрузив многочисленные пакеты во вместительный багажник моей машины, мы вернулись домой. Там Лина стала командовать, куда и какой пакет размещать.

После этого я снова уехал по своим делам, а девочки начали готовиться к вечеринке. Интересно, что задумали эти две чертовки. Неизвестность меня слегка пугала, и я не знал к чему быть готовым в этот вечер. И не понимал, какую выгоду для себя поимеет Лина. Хотя закрадывалась мысль о том, что у неё самой никогда не было того, что она хотела устроить для моей дочери.

Ладно, посмотрим, что будет...

Лина.

Интересно, какой подарок сделает Алекс своей дочери? И насколько хватит его терпения от нашего бедлама, что мы устроим? Вечер это всё покажет, не буду забивать себе голову этим.

Мы с Тасей наготовили множество закусок и разнообразных безалкогольных напитков, после чего принялись украшать дом к приёму друзей. И к шести часам начали прибывать первые гости... И началось веселье! Тася была весьма довольна происходящим и периодически благодарила нас с Алексом за то, что позволили организовать эту вечеринку. Несмотря на то, что было шумно, я тоже осталась довольна проведённым вечером, хоть и устала за весь день, учитывая то, что со своими пузожителями было уже трудновато столько времени проводить на ногах. В одиннадцать часов наш дом опустел, и мы принялись за уборку помещения после нашествия многочисленных друзей Таси. После того, как было всё убрано, Алекс вручил Тасе свой подарок, выйдя с ней в гараж. Ух, сколько было визга со стороны Таси, это надо было видеть и слышать. Подарком оказался новенький мопед.

— Пап?! Ты серьёзно? — вися на шее отца, спросила Тася.

— Вполне! Ты за последние полгода очень изменилась и повзрослела, поэтому я и решил сделать тебе этот подарок. После каникул начнёшь учиться на права, чтобы смогла ездить на своём подарке, — с улыбкой ответил Алекс. — А теперь пойдём спать, завтра снова тяжёлый день, придут тебя поздравлять все наши родственники, которые порывались прийти сегодня.

— А Лина выдержит?

— А мы завтра ей не дадим сильно уставать! С утра сделаем заказ в ресторане.

— Спасибо, ещё раз тебе, папочка! Я тебя безумно люблю!

— Я тебя тоже, доча!

Мы приняли душ и легли спать без всяких прелюбодеяний, устав от насыщенного дня. Наутро я снова в очередной раз проснулась раньше остальных, пройдя готовить сразу же завтрак самостоятельно. Алекс пришёл ко мне спустя полчаса, нежно обнял и поцеловал в макушку.

— Сегодня что будем готовить? — спросила я.

— Ты ничего не будешь готовить! Я уже отправил заказ в ресторан. Ты сегодня отдыхаешь и расслабляешься! Ты вчера, итак, слишком много сделала для моей дочери!

— Ничего подобного! Мне это нравиться делать! И тем более я привыкшая много быть в движении.

— Моя девочка сегодня отдыхает и на этом точка!

Я повернулась в объятьях своего мужа и, поцеловав в его в губы, сказала:

— Раз я на полдня свободна, то после завтрака пойду я на чердак!

— А меня с собой возьмёшь? — спросил в ответ Алекс, прижимая меня к себе ещё сильнее, показывая своё возбуждение, что упиралось мне в бедро твёрдым его стояком.

— Перебьёшься! Я хочу отдохнуть и поработать в одиночестве!

— А Лёха?

— А ему я сейчас дам задание по школьной программе, так что он будет занят.

— Дай ты мальчонке от школы отдохнуть! Успеет ещё, наделается уроки, как станет старше! Сейчас у него ещё есть время поиграть! Детство не вечно!

— Сделает задание, потом будет играть!

— Упёртая вредина!

— Какая есть и тебе это уже давно стоит осознать и принять! Ты сегодня на работу снова поедешь?

— Да. Моя работа практически не имеет выходных.

— Тогда завтракай и дуй отсюда!

— Ты меня из дома выгоняешь?

— Я тебя на работу отправляю!

Позавтракав, мы разошлись по своим делам, Тася и Лёха засели каждый в своей комнате. А я с головой погрузилась в редактуру книги детей, что меня удержало на чердаке до самого обеда. Закончив с материалом, который уже успела загрузить Тася, я спустилась к брату, проверить, чем он занимается.

— Не поняла! У тебя откуда компьютер взялся? — спросила я, увидев, что Лёшка сидит за ним.

— Тася мне его приволокла, сказав, что он теперь мой.

— А откуда ты знаешь, как им пользоваться?

— Меня Тася научила ещё летом.

— И чем же ты занимаешься в нём?

— Играю в Roblox.

— А что это? Это игра?

— Roblox — это игровая онлайн-платформа и система создания игр. Она позволяет любому пользователю создавать свои собственные игры и играть в созданные другими пользователями игры, охватывающие широкий спектр жанров.

— Какие ты умные слова знаешь!

— Спасибо интернету!

— Ты мой полиглотик! — с улыбкой произнесла я, потрепав брата по голове. — Смотри сильно не увлекайся и не засиживайся!

Услышав, что в дом кто-то входит, я спустилась на первый этаж и увидела там Алекса с многочисленными пакетами из ресторана.

— Принимай и накрывай, скоро должны прийти гости. Тася, иди, помогай! — крикнул Алекс, зазывая вниз свою дочь, которая тут же спустилась к нам, и мы вместе быстро накрыли на стол и пошли переодеваться, когда в доме появились родители Алекса.

Когда мы спустились вниз, Марина и Вика тоже уже прибыли. Семья в полном сборе! Мы все разместились за столом, и в спокойном русле потекла беседа между всеми. бНо это было до тех пор, пока Марина не узнала о подарке, который сделал Тасе Алекс.

— Ты умалишённый что ли?! Она ещё ребёнок!

— Попрошу без оскорблений! — произнёс Алекс, но по его телу было заметно, что он резко напрягся, готовый и дальше отбиваться от своей бывшей жены. — Нашей дочери уже шестнадцать, а с шестнадцати лет уже можно пользоваться мопедом, если ты не в курсе!

— Вот только за дуру меня держать не надо!

— Ты сама из себя такую делаешь!

— Ты совсем охамел что ли? Ты берега не попутал?

— А ты чего так разошлась в своём красноречии? Куда ты дела ту, что была до Нового года и ни с кем не цеплялась словами?

— Это не твоё дело!

— Ошибаешься! Коли мы заключаем нашу сделку, то это не позволяет тебе сейчас так вести со мной! Иначе полетишь пинком под зад, после чего сама будешь воспитывать своего ребёнка, получая лишь алименты и жить только на них! Посмотрю, как ты на них сможешь жить со своими запросами в жизни! В данный момент мне только жаль ребёнка, который будет страдать с тобой!

— Вот только пугать меня этим не надо!

— Я не пугаю, а предупреждаю! Тебе стоит ещё раз хорошенечко призадуматься над тем, как ты сейчас себя ведешь, и стоит ли тебе ссориться со мной!

— Это не тебе решать, как мне жить и о чём думать! Это моя жизнь!

— В которой ты любишь красиво жить, а ребёнок тебе будет помехой, уже проходили это шестнадцать лет назад!

— Козёл!

— Коза безрогая!

— Вот и поговорили, — смеясь, сказал Николай Станиславович. — Остановитесь! Хватит портить вашей дочери праздник! Ведёте себя сами как малые дети!

Обед мы закончили в полном молчании, и когда все переместились в гостиную пить чай, я навела порядок в столовой при помощи Вики.

— Не ревнуешь своего мужа к бывшей? — спросила она у меня, когда мы были на кухне и занимались мытьём посуды.

— Уже нет, — ответила я, ни капли, не раздумывая над своим ответом.

— Но что-то всё равно тебя беспокоит?

— Есть немного...

— Не поделишься этим?

— Я переживаю за то, что Марина в прямом смысле этого слова издевается над Алексом. Он ведь может не выдержать и натворить непоправимых дел! Не хотелось бы, чтобы он наделал глупостей. И я не понимаю, что может ещё выкинуть Марина.

— Да, я тоже в ожидании подлянки с её стороны.

Алекс.

Интересно о чём моя сестра беседует с Линой? Что мне ожидать от их разговоров? И как Лина реагирует на общение с моей сестрой? Как хочется, чтобы сестра не ляпнула ничего лишнего и так хочется надеяться, что они поладят друг с другом и станут дружить... Моя сестра младше меня на значительное количество лет, а это составляет пятнадцать лет, но, несмотря на это, у них между друг другом тоже значительная разница в возрасте более десяти лет... Моя девочка уже полностью завоевала моего отца, мать пока воздерживается, присматриваясь к ней. Дочь уже давно под воздействием Лины и всецело ей доверяет. А вот сестра... Она же ещё та штучка. В свои тридцать лет, она всё ещё не замужем, выбирая для себя идеального мужчину, поэтому она к молоденьким девочкам весьма придирчива, так как видит в них реальную угрозу в соблазнении того, кого она могла выбрать в виде своей цели на мужа.

Лина и Вика вернулись к нам, ничего в их поведении не говорило о том, что они спросили или ругались, значит у них всё в порядке, и это очень радует. Надо как-то Марину сплавить, она здесь однозначно лишняя! Эх, скорее бы прошли эти три месяца, чтобы окончательно от неё избавиться... К вечеру, когда Марину вытеснили восвояси, моё самое ближайшее окружение решило завести со мной разговор. Я уже изначально стал бояться этого. И его, этот разговор, начал мой отец.

— Сын... Дело сложное... Ты в свои сорок пять лет оказался чрезмерно плодовитым. Я изначально говорил, что у вас будет двойня. Но, на самом деле, дела обстоят по-другому. У вас будет тройня. Я изначально не стал об этом говорить, думая о том, как это всё разрешить. Пока беременность проходит в нормальном режиме, но к восьмому месяцу беременности, скорее всего, нужно будет вызывать роды. И к этому времени будет стоять вопрос о том, как роды будут проходить: либо естественным путём, либо кесарево сечение.

— Почему этот вопрос именно сейчас у тебя возник? — спросил я.

— Раньше не было смысла, а сейчас уже стоит об этом задуматься. Да ещё и твоя Марина тоже двойней беременна, но это последствия ЭКО. И там я не думаю, что будут проблемы, а вот с вашей тройней могут возникнуть определённые проблемы. Им какое-то время придётся полежать в инкубаторах.

— Может Лине уже сейчас лечь в больницу? — обеспокоенно спросил я, до сих пор не осознавая того, что практически сразу в моей жизни появится пять детей. Стоило только про это мне подумать, как я сразу начал паниковать. Как же мы с этим справимся?

— Для этого нет необходимости, с учётом того, что Лина себя прекрасно чувствует... Что сын? Испугался? Придётся тебе няньку нанимать, чтобы помогала вам с детьми! Иначе оба с ума сойдёте... — хохотнув, сказал отец.

Ну, вот как так-то? Первые несколько лет буду слишком тяжёлыми для нас! Особенно для моей девочки. Как она это всё выдержит? Справиться ли?

Лина при этом сидит весьма умиротворённая, словно речь шла не о ней и детях, которых она вынашивает.

— Ты знала о том, что тройня будет? — спросил я у неё.

— Знала... Это что-то меняет в данный этап нашей жизни?

— Почему молчала?

— Не нападай ты на девочку! Подумаешь на одного ребёнка больше! Демографическую планку вы сразу выполните!

— Папа!!!

— Да, ладно! Не кипятись ты! Это ваше дело как вам размножаться дальше! И размножаться ли вообще!

— Да иди ты!

— Ага, обязательно!.. Всё, мы тоже домой! Тася, я тебе деньги сбросил в подарок, купишь сама себе что захочешь! — произнёс мой отец, на что дочь сразу же полезла в телефон.

— Ооооо, завтра пойду покупать ноутбук как у Лины.

— А где твой старый компьютер?

— Я его Лёшке отдала, а то ему иногда скучно бывает, а так хоть просвещается в сфере интернета, — без зазрения совести ответила Тася. — Ты же мне пап поможешь с покупкой?

— Да, конечно! Тем более что на нём тебе будет удобнее помогать с книгой.

— Это точно.

— Вы нас провожать будете или как? — крикнул из коридора мой отец, после чего мы дружно проводили родителей с сестрой и отправились отдыхать.

Лина практически сразу же уснула, прямо в одежде. Неужели так сильно устает? Господи, что же будет когда дети родятся, и будут жить все в одном месте? У меня уже только от одной мысли этой волосы встают дыбом. Однозначно без няни не обойтись, а лучше вообще сразу две! Иначе меня Лина живьём сожрёт!

Немного полюбовавшись женой, я спустился вниз и зашёл в пустующую там комнату. Надо бы уже сейчас начать ремонт и обустраивать эту комнату, чтобы после роддома Лине было где-то уютно и комфортно заниматься детьми. Надо ещё как-то разузнать, кто у нас будет. И согласовывать ли с ней то, что надо в комнату? Надо, конечно же! Что за глупые вопросы. Займусь этим прямо завтра!

Лина.

Что-то я сегодня устала, хоть почти ничего и не делала. Утомление меня со вчерашнего дня догнало что ли? Гости ушли, и я сейчас немного полежу, а потом встану, схожу в душ и спатеньки, а остальное семейство пусть подъедают то, что осталось в холодильнике. Не хочу сегодня ничего делать!

Но едва моя голова коснулась подушки, как я сразу же погрузилась в крепки сон, а проснулась от того, что Алекс укрыл меня одеялом и прижался ко мне.

— Ммм, сколько уже времени? — спросила я.

— Уже за полночь перевалило. Дети накормлены и уже спят. Тася на кухне навела порядок после ужина, а Лёха ей помогал.

— Надо сходить в душ.

— Спи дальше, утром сходишь. Утром начнём с тобой обустраивать детскую на первое время после родов.

— А почему на первое время?

— А потому что потом они подрастут и им понадобятся комнаты побольше и тем белее мы же ещё не в курсе кто у нас будет?

— Мы нет, а я да!

— И опять я не у дел оказался?

— Ты не интересовался. У меня два мальчика и девочка, а у Марины обе девочки.

— В одном тоне значит не получиться всё сделать.

— Давай это обсудим завтра, а пока что продолжим спать?

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы медленно и уверенно погрузились в сон. Утром я проснулась с мыслью о том, что сейчас начнётся самое интересное: подготовка детской комнаты... Поднявшись в хорошем расположении духа, я пошла наводить ревизию для начала на кухне, чтобы понять, чего не хватает из продуктов, предполагая, что всё равно сегодня поедем по магазинам, чтобы закупиться стройматериалами для ремонта детской комнаты. Я тут же составила список продуктов в телефоне, чтобы ничего не забыть. Затем приготовила завтрак из того, что уже имелось и пошла всех будить.

Когда мы оказались после завтрака в крупном строительном супермаркете, мои глаза разбежались в разные стороны.

— Ты набросал примерный план ремонта? — спросила я у Алекса.

— Да. Думаю, что никаких обоев, просто выровнять стены и побелим их водоэмульсионной с колеровкой, что потом с лёгкостью можно будет перекрасить. Потолок также, но, только чисто белым. На пол пока что ковролин. А там дальше посмотрим.

Мы выбрали первым делом ковролин и все комплектующие для пола, потом водоэмульсионную краску и колер нескольких цветов. Кисти, валики, что-то ещё набрал Алекс со словами: не заморачивайся, тебе это ни к чему!

Будучи дома, Алекс куда-то позвонил и через час в будущей детской комнате появились штукатуры-маляры, которые к обеду вычистили комнату от лишнего старого строительного материала, наведя там полный порядок, после чего я их позвала на обед. Женщины с любопытством наблюдали за мной, переглядываясь между собой. Они ещё моего мужа не видели воочию. Едва я об этом только подумала, как к нам присоединился Алекс, который с ходу обнял меня, поцеловал и спросил:

— Как у вас дела продвигаются?

— Нормально. Обед в столовой, иди, Тася тебе поможет. Дети уже обедают...

Только Алекс ушёл, я заметила на лицах работниц удивлённые выражения, но они не решились ничего мне сказать, в принципе, так же как и спросить. Я с улыбкой смотрела на них. Дождавшись, когда они поедят, проводила снова их в комнату, где они продолжили свою работу. А я тем временем отправилась сама обедать. После чего навела порядок в столовой и на кухне.

Вернувшись после этого к будущей детской комнате, я услышала разговор двух штукатуров маляров между собой. Они говорили о том, что могло нас связывать с Алексом.

— Интересно они официально женаты? И сколько на самом деле хозяйке лет? Слишком уж молодо она выглядит для такого взрослого мужчины. Или, может быть, она просто изрядно пользуется услугами косметологов? У них наверняка полный дом прислуги. Интересно, почему она сама кормила нас? Боится, что мы что-нибудь упрём?

— Нет! Кражи с вашей стороны я совершенно не боюсь! И да, я на самом деле молодая. Между мной и мужем хорошая разница в возрасте. И нет! Я не использую никаких косметологических примочек, чтобы сделать себя ещё моложе! Ещё какие-то вопросы будут? Ах да, по поводу прислуги. В доме нет совершенно никакой прислуги. Я дома справляюсь со всем сама. В редких случаях муж даёт невозможность отдохнуть, вызывая раз два в месяц клининговую компанию. А вот с едой я полностью справляюсь сама.

— Извините нас за эти разговоры. Мы не хотели вас обидеть.

— И не обидели. Потому что многих затрагивает тот вопрос: почему мы сошлись с моим мужем, ведь разница у нас в возрасте составляет почти тридцать лет. И у нас всё прекрасно в нашей жизни. Тема закрыта?

— Простите ещё раз! — произнесли женщины, чуть ли не хором, продолжая при этом работать и пряча при этом свои глаза.

Я вышла из комнаты, отправившись в гостиную. Там сидели Алекс, Тася и Лёшка.

— Какие-то проблемы? — спросил меня Алекс, увидев моё выражение лица.

— Нет, всё в порядке, — ответила я, присаживаясь рядом с ним.

Просидев с полчаса вместе, Алекс снова уехал на работу, Лёшка поднялся играть на компьютере, а Тася пошла писать свою книгу. Я же в это время, уткнулась в свой телефон, читая книгу Таси и Лёши, которую осталось совсем немного отредактировать. Лихо же Тася управляется с набором текста, я аж даже немножко ей завидую в этом.

В четыре часа я пошла готовить ужин, который к пяти часам был практически готов. Я потихоньку начала накрывать стол в столовой. И в это время вышли женщины штукатуры-маляры.

— Стены и потолок к покраске полностью готовы, — отчитались они. — Завтра с утра придём и покрасим их.

— На ужин останетесь?

— Нет, спасибо, нас дома ждут свои семьи. А Вам бы поменьше мыть посуду в Вашем положении!

— Спасибо за заботу. У меня есть помощники в виде падчерицы и брата. До завтра.

— До свидания, — ответили женщины, и вышли из дома.

Я закончила с ужином как раз когда вернулся с работы мой муж. Мы сели вместе за стол, медленно поглощая еду, задумавшись каждый о своём.

Прошло ещё пару месяцев, детская комната была уже полностью обустроена и были закуплены все необходимые вещи и предметы мебели в неё. Тася и Лёха были тише воды, ниже травы, не доставая меня никакими вопросами, видимо настроенные по этому поводу другими взрослыми нашего семейства. Я уже ходила как колобок, еле перемещаясь по дому, напрочь забыв на какое-то время про чердак, перенеся ноутбук в детскую комнату с небольшим количеством канцтоваров, необходимых мне на данный момент. И даже спать стала в детской по настоянию Алекса и Николая Станиславовича. Стоически пережив два праздника: День защитника Отечества и Международный женский день, после второго спустя неделю я забила тревогу, оповещая мужа и его отца о том, что мне пора в роддом.

И так началось самое интересное для Алекса. Так как сейчас в наше время было популярны совместные роды, он соизволил на них присутствовать. Твою ж дивизию! Взрослый мужик, а ведёт себя как подросток! Ему за его жизнь было мало что ли приключений? Какого хрена он попёрся со мной в роддом? Мне, итак, совсем не весело, а ещё, по всей вероятности, придётся его успокаивать. Что же такое происходит? Я, итак, уже его готова покусать и покрыть его трёхэтажным матом.

Уф, надо успокоиться и взять себя в руки, иначе переругаемся в пух и прах. Ещё Николай Станиславович ржёт над нами. Убила бы их обоих!

Когда мы разместились в родильном зале после смотровой комнаты, Алекс с беспокойством судорожно качался на стуле у двери, смотрел, как я разместилась в кресле, окружённая бригадой медиков, принимающих роды. Я пыталась по мере своей возможности держать себя в руках и не кричать как сумасшедшие из соседних родильных залов, но временами из моего горла вырывались дикие вопли, на один из которых родился наш первый пацан, увидев которого Алекс тут же встал и вышел в коридор, не смея больше наблюдать за происходящим. Его отец тем временем отчаянно поддерживал меня всяческими словами и откровенно смеясь при этом над своим сыном.

— Вот ведь слабовольный! Как ты за него вообще замуж вышла? На кой тебе такой мужик? Заделал тебе детей, наслаждаясь моментом их зачатия, а смотреть, как они появляются на свет и как мучаешься из-за него ты, смотреть не может! Вот, если бы ты была моей женой, я бы тебя никогда, нигде и ни в чём не бросил бы!

— Николай Станиславович! Ещё слово в таком же русле, и я не ручаюсь за себя! — выдавила я из себя, пытаясь отдышаться между схватками и прислушиваясь при этом к неонатологам, осматривавшим моего первенца.

— И что ты мне сделаешь в таком состоянии? — смеясь, спросил отец моего мужа.

— Пошлю к ебени фени! — ответила я, корчась одновременно с этим от схватки.

— Ты с моим сыном также разговаривала, когда вы познакомились?

— Нет! Я, молча, терпела все его оскорбления в свою сторону!

— И как же он это проделывал? — уже отключив смех, спросил снова Николай Станиславович, на лице которого мимолётно пронёсся ураган чувств, непонятных мне. Рассердился? Расстроился? Удивился? Что ещё? Трудно ответить!

— Называл «рукожопой» и «толстой коровой», заставляя меня не спать, убирая его номер (в прямом смысле этого слова) даже ночами... — выпалила я, желая узнать при этом, что будет предпринимать отец по отношению к своему сыну, услышав про него такие слова. Если мне сейчас так хреново, то может и Алексу достанется от отца после рождения наших детей.

— Николай Станиславович, так Вы свёкор этой плодовитой дамочки? — спросила акушерка, наблюдая за нами у меня между ног, и слушая внимательно нас, стараясь до этого не вмешиваться в наш разговор.

— Так точно! — ответил новоявленный дед.

— И как Вы себя ощущаете, видя рождение своих внуков?

— Пока ещё не понял, но доля удовольствия от этого точно имеется в спектре моих чувств на данный момент.

В это время на свет появился второй мальчик, и его тоже приложили к моей груди, как и первого. Оба были светлокожими. Я к этому моменту успела окончательно расслабиться, поняв, что всё идёт в полном порядке. Я отпустила всё своё беспокойство по поводу того, что мои дети могут быть мулатами. От неонатологов поступила информация, что дети полностью готовы к самостоятельной жизни, патологий видимых не наблюдается.

Вскоре на свет появился и третий ребёнок, к удивлению всех медицинских работников с более тёмной кожей, но также без всяких осложнений. По моим щекам заструились слёзы впервые с начала родовой деятельности... Чёрт! Чёрт! Чёрт! Всё-таки генетика выстрелила в моём роду! ААААААА!!!

— Тихо, детка! Тихо! Всё в порядке! То, что дочурка твоя мулатка, это не страшно! Твоя генетическая наследственность тебе передалась в том русле, в каком нужно! Твоя дочурка будет истинной красавицей, как и ты! — пытался успокоить меня Николай Станиславович, дав распоряжение изначально вколоть мне успокоительного, чтобы мои слёзы не превратились в послеродовую истерику.

К нам влетел Алекс, услышав мой нарастающий рёв.

— Что-то с ребёнком? — спросил он.

— Нет! — ответил свекор. — С вашими детьми всё в полном порядке несмотря на то, что родились втроём практически одновременно без оперативного вмешательства. Твоя жена идеальна для вынашивания детей. Ты только посмотри, какая твоя младшенькая красотка! Мулаточка завоюет множество мужских сердец, когда только подрастёт.

— В смысле мулаточка? Как?

— У твоей жены в родословной были мулаты.

— А почему я об этом не знал?

— По тем же причинам, что и ты скрывал от меня свою семью, поочерёдно знакомя меня с ними, — огрызнулась я, вытирая свои слёзы.

Алекс.

«Да чтоб я хоть ещё раз присутствовал на родах! Да никогда в жизни! Господи, сколько боли в её глазах, в её телодвижениях!» — думал я, сдерживая свои кулаки, стремящиеся колотить все стены, что окружали меня после того, как я вышел из родильного зала, при этом слыша перепалку отца и Лины, в промежутках между её тихими потугами.

— ААААААА!!! — услышал я вопль своей любимой девочки через какое-то время.

— Тихо, детка! Тихо! Всё в порядке! То, что дочурка твоя мулатка, это не страшно! Твоя генетическая наследственность тебе передалась в том русле в каком нужно! Твоя дочурка будет истинной красавицей, как и ты! — пытался успокоить мой отец её, дав распоряжение изначально вколоть ей успокоительного более громких голосом.

Я влетел обратно в родильный зал, услышав нарастающий рёв Лины.

— Что-то с ребёнком? — спросил я.

— Нет! — ответил отец. — С вашими детьми всё в полном порядке несмотря на то, что родились втроём практически одновременно без оперативного вмешательства. Твоя жена идеальна для вынашивания детей. Ты только посмотри, какая твоя младшенькая красотка! Мулаточка завоюет множество мужских сердец, когда только подрастёт.

— В смысле мулаточка? Как это?

— У твоей жены в родословной были мулаты.

— А почему я об этом не знал?

— По тем же причинам, что и ты скрывал от меня свою семью, поочерёдно знакомя меня с ними... — огрызнулась Лина, вытирая свои слёзы, постепенно успокаиваясь, при виде меня.

Для неё это тоже шок и разочарование? Но это ведь тоже наш ребёнок, так же, как и два первых, развившихся одновременно. Я подошёл к Лине и стал покрывать её потную голову поцелуями, приговаривая при этом: «Прости меня моя девочка! Я люблю тебя и всех наших детей!»

— Сын, вали отсюда! — произнёс мой отец. — Твою ненаглядную скоро переведут в палату, увидишь её уже дома!

Тут зазвонил телефон моего отца, который тут же ответил на звонок, после него выпалил, смеясь:

— Охренеть сын! Вот так у тебя сегодня непруха! Твои ещё два ребёнка тоже на подходе! Твоя бывшая тоже рожает! — все присутствующие при этом разинули рты от услышанного. — Все твои дети рождаются в один день! Вот так чудо! Народ, вы тут закончите же без меня? Я пошёл дальше принимать своих внуков.

Отец быстренько свалил, вытолкав следом и меня. К родильному залу, где была моя бывшая, идти абсолютно не было никакого желания. Я уже морально был убит от всего происходящего в этот день. Было дикое желание тут же напиться и погрузиться в царство небытия, чтобы больше ни о чём не думать!

Но я терпеливо дождался того, что мою девочку перевели в обычную палату, после стал ожидать в холле роддома информации о родах Марины, которые разрешились только ближе к полуночи, в итоге чего все мои пять детей родитель в один день. Твою ж дивизию!!! Завтра же, как Марина отойдёт, мы с ней всё решим при помощи стороннего юриста, который не будет никоем случаем связан ни со мной, ни с Мариной, чтобы не попасть под её какую-нибудь очередную подлянку. Так что сегодня мне явно не погрузиться в небытие. Наутро надо быть с полностью здоровой головой, которая будет работать, так как надо. Контракт я уже подготовил заранее сам, но человек однозначно должен быть левым. Поэтому с самого утра я стал вызванивать все юридические канторы, чтобы вызволить сегодня хоть одного юриста, и спустя полчаса нарвался на такого, который приехал в назначенное время в роддом.

— К чему такая срочность? — спросила меня Марина.

— К тому, чтобы ты не успела ничего почувствовать к детям и не попросилась к нам в дом за ними поухаживать! — зло произнёс я.

— А что я буду делать с молоком?

— Тебе это объяснят опытные врачи данного отделения больницы! Знакомься с документами и подписывай! Ты сама давала согласие на это буквально несколько дней назад!

— А может, я их люблю?

— А может, я всё-таки тогда уйду? Пойду, сниму тебе квартирку по твоему статусу матери-одиночки и будешь жить как мать-одиночка? Детей пожалей! Я не верю в то, что ты за шестнадцать лет изменилась и научилась любить! Ты себя показала такой же, как и была, когда вернулась к нам! Так что не усугубляй своё положение! Ты ведь хоть понимаешь, что я не дам тебе сам спокойно жить, если ты уйдёшь жить с ними отдельно от меня! — злясь, выпалил я.

— Но, милый! Я до сих пор люблю тебя!

— У меня нет веры к тебе! Моё доверие к тебе было полностью исчерпано уже давным-давно!

— Хорошо, я подпишу, только позволишь мне иногда хоть видеть наших детей?

— Возможно! Но только после того, как я подготовлю детей к твоему появлению! Подписывай и расходимся: я остаюсь с детьми, которые будут на полном моём обеспечении, а ты с крупной суммой денег, которую тебе хватит этак лет на десять, учитывая все твои расходы. И учти, что это всё указано в договоре!

— Дебил! — отозвалась Марина, со злостью подписывая документы.

— От такой же слышу! — ответил я, но в душе возникло поганое чувство того, что я отрываю детей от настоящей матери в этот раз самостоятельно! Аукнется ли мне это в дальнейшем? Хрен его знает! Но в данный момент, я хотел, чтобы все мои последыши были рядом со мной! Пусть я ради этого лишился большей части своего капитала, накопленного в течение последних двадцати лет по́том и кровью. Я ради этих денег порою не спал ночами помимо тех ночей, когда с Тасей не могла справиться нянька, когда она ещё была совсем маленькой. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что меня теперь ждёт, когда в доме появятся сразу пять младенцев? С одним ребёнком было сложно, а тут сразу пятеро! Пора мне кончать с выбросом своих головастиков! В ближайшие года три мне однозначно покоя не будет! А потом я ужу буду окончательно стар для возникновения очередных младенцев!

Николай Станиславович.

Твою ж дивизию, на кой хрен мне такое счастье в шестьдесят пять лет? Аж сразу пять внуков в один день! Вот ведь сынок подкинул мне на старости лет такое счастье! Эх, а его Лина просто чудо! А ведь ещё сама ребёнок! Как она сама всё это выдержит, имея уже в своём попечении своего семилетнего брата?

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Эта чертовка ведь мне нравиться неимоверно! У нас с сыном всегда были одинаковы вкусы на баб. Многие девушки и женщины, знакомясь со мной, когда их сын приводил к нам в дом, сразу же падали в ноги мне, и пытались меня соблазнить, после чего были отправлены быстренько на три советских буквы, в прямом смысле этого слова, в дальнее самостоятельное плавание, когда я сыну докладывал о его очередной пассии и предоставляя ему компромат. Только в этом случае мне всегда было жалко мою жену! Хотя на самом деле я ей никогда не изменял, может именно поэтому она до сих пор со мной и живёт вместе, спустя более сорока лет нашего брака. Да, я ещё тот козёл! И все думают, что я ещё тот ходок налево, но нет! Я слишком люблю свою жену и уважаю её! Поэтому я только делал вид, что я изменяю ей, но у меня никогда не было ни единой любовницы с тех пор, как я женился на ней! Она моя жизнь !.. И надеюсь, что Лина является ею для моего сына-гуляки, поимевших многих представительниц женского пола.

По началу, мне и Марина нравилась своей размеренностью и уравновешенностью своих эмоций, но вскоре после их свадьбы я заметил, что и она стала подбивать ко мне клинья. И это разрушило полностью всю жизнь моего сына. Чуть позже он специально на мне стал проверять своих бабенций, которые косяком от него стали отваливать при встрече со мной.

А тут появилось чудо природы в виде Лины. Я порву любого за неё, даже сына. Эта девочка чиста душой и сердцем и откровенна как никто из тех, кто встречался за всю мою жизнь! Сын получит от меня за неё пиздюлей по полной программе, пока она лежит со всеми детьми в больнице! Несмотря на то, что она сейчас лежит в VIP-палате, она там одна! И рядом с ней целых пять младенцев! Не один, не два, а целых пять!.. Бл*дь! Я когда был молодым, зашивался в помощи что с Алексом, что с Викой. А что сейчас будет с Линой? И ей ведь всего девятнадцать!

Твою ж мать! Тут мне без мата никак... Как всё помочь им организовать, чтобы они между собой не переругались (имею в виду своего сына и невестку)? Одно дело, что мы будем периодически приезжать понянчиться с ними, но это ведь сложно! Сразу пятеро! Я так просто не сдамся и помогу нашей девочке!

— Люся! Мы переезжаем к нашим детям! — выпалил я, придя домой после того, как принял двое родов у двух баб, одну из которых на данный момент уважал, а вторую ненавидел всеми фибрами своей души.

— Спасибо тебе, милый, за эти слова! Я тоже хотела тебе это предложить!

Я в удивлении стал смотреть на свою жену, которая никогда так со мной не разговаривала за последние лет шестнадцать точно, с тех пор, когда у нас возник конфликт с Мариной, которая пыталась вешаться мне на шею, будучи уже беременной от моего сына и нас застукала на этом Люся.

— Ты согласна на это?

— А ты как думал? Ты забыл о том, что я тебе говорила? Вспомни, как по молодости я тебе говорила о том, что хочу, как минимум пять детей. У нас этого не получилось, а тут такое!

— Ох, как же я тебя люблю, моя жёнушка! — выдавил я, прижимая и укладывая Люсю на кровать.

— Отстань ты, старый хрыч!

— И совсем я не старый, ты только проведи рукой по моему коню и убедишься в этом сама!

Мы, смеясь, загреблись под одеяло, наслаждаясь друг другом в данный момент. Какое же я откровенное удовольствие получал в это время. Только вот на утро предстоял очень сложный разговор со всеми нашими детьми. Вику я тоже планировал подключить. Моя дочь, к сожалению, оказалась бесплодна. Может она хоть как-то проникнется к своим племянникам и племянницам. Господи, о чём я думаю? Наша жизнь непредсказуема! Может и у дочери всё будет, стоит ей только захотеть! Только как же это сделать? Первая попытка это по полной программе свести её с Линой, вроде у них уже завязалась дружба, и моя дочь прониклась к ней уважением. Вот только как это сейчас удержать? Лина сейчас будет однозначно бешенным психом после родов. Ааааа, целых пять детей! Нормальный человек этого не выдержит, а как же она справиться с этим? Да ещё и в доме вечно будет много посторонних людей. Как бы всех настроить на то, чтобы не поучали её? Надо собрать всех и устроить совет по этому поводу.

И на самом деле я с утра экстренным способом в восемь часов утра собрал всех в доме сына и начал со всеми разговор:

— Такс, товарищи мои родственнички! Сами понимаете, что происходит в нашей семье, и думаю, что на ближайшие полгода как минимум, нам предстоит поселиться всем в этом доме! — начал я.

— Я только за! — тут же отозвалась Вика. — Понимаю, что будет много недосыпа у всех из-за армии моих племянников и племянниц, но оно того стоит! Представляю, что будет, когда они все подрастут и в года три — четыре устроят нам весёленького жару!

— Значит, решено единогласно! — ответил я.

— А нашего с Линой согласия вы не будете спрашивать? — возмутился Алекс.

— Не будь идиотом! Вы вдвоём не справитесь одновременно с пятью детьми! — вклинилась Люся. — Твоя Лина психологически может это не вывезти! Так что придётся вам нас терпеть в своём доме!

Лина.

Чует моя задница, что всё это так просто не закончиться! Завтра нас уже всех выпишут! Марина успела исчезнуть из больницы, её детей уже начали приносить мне. Я одна в палате и вокруг меня пять кроваток-тележек для новорожденных. Мои дети уже круглосуточно со мной, а вот детей бывшей Алекса приносят на какое-то время и забирают снова, давая, таким образом, мне немного передохнуть. У меня появился страх того, как я справлюсь со всеми детьми одновременно, будучи уже дома. Мне со своими тремя уже сложно физически одной, а как же будет с пятью без помощи медиков? Очень надеюсь, что крыша моя останется твёрдо стоять на своём месте и никуда меня за собой не потащит! Но так страшно возвращаться домой! Так, Лина, бери себя в руки! Ты же не нюня! Ты со всем справишься!!! Ты нужна детям!!! Дети теперь это главное в твоей жизни!

Наступил день выписки... Нас пришли встречать всем семейством, исключением была только Марина. После того, как всех пятерых детей упаковали, их выдали по одному Алексу, Николаю Станиславовичу, Людмиле Николаевне, Виктории и даже Тасе, оставив меня с моим пакетом, в котором были сложены мои вещи и ещё вручили огромный букет из разноцветных роз. Когда мы все вышли из роддома, я поймала себя на мысли, что в данный момент я всё-таки счастлива, хоть и устала от больничных стен. Мне уже скорее хотелось оказаться дома, помыть своих детей, накормить их и самой привести себя в порядок.

Как же мило выглядели Вика и Тася с детьми на руках. Таська всё время старательно пыталась вглядеться в маленькое личико своей драгоценной ноши.

Дома в смежной ванне с детской комнатой мне по очереди приносили детей, чтобы я их искупала. Алекс, при этом находился рядышком и помогал мне. В детской их умело одевала Людмила Александровна, после чего укладывала в кроватки. Когда дети были вымыты и уложены спать, меня начали доставать с вопросами о том, кто из них, кто. Имена мы придумали с Алексом по переписке в телефонах. Моё дело оставалось только распределить эти имена по всем детям. В первых двух кроватках лежали девочки Марины. По серединке моя девочка-мулатка. И с другого края были два мальчика.

— Настя, Люда, Рита, Стас, Коля.

— О, как оно! Значит, тут есть мой тёска? — спросил довольный свекор. — Спасибо! Буду вечно за это благодарен!

— Всё, моё дорогое семейство! Попрошу покинуть помещение, я хочу привести теперь себя в порядок! — попросила я.

— Часа тебе хватит на это?

— Да, ещё немного успею отдохнуть.

Все вышли из детской, оставив меня одну с детьми. Я немного посмотрела на них, взяла чистые вещи из шкафа, полотенце и ушла в душ, оставив дверь ванной приоткрытой, чтобы в случае пробуждения хоть одного из ребёнка смогла бы сразу же выскочить из ванной. Но дети спокойно проспали в течение пятнадцати минут. Выйдя из ванной, я легла на диванчик и незаметно уснула.

— Девочка моя, пойдём ужинать? — услышала я голос Алекса, после чего почувствовала, как он меня целует в губы.

— Я уснула? — тихо спросила я, кое-как распечатывая глаза.

— Да... Пойдём, поешь и ляжешь снова отдыхать!

— Мне не всё можно из еды... — сонно ответила я, потягиваясь на диване, по-прежнему не вставая с него.

— Отец позаботился о твоём меню! Давай, поднимайся и пошли, пока дети спят!

— А как же они одни?

— Они спят! Успокойся и расслабься немного. В доме полно народу, который будет по очереди ходить смотреть за ними... И если понадобишься ты, то тебя сразу же позовут.

Мы вышли из комнаты и присоединились ко всем за столом в столовой, где меня предупредили, что как минимум полгода родители и сестра Алекса будут жить вместе с нами. И так потянулись мучительные дни ухода за пятью младенцами. Когда им исполнился месяц, в доме состоялся праздник в честь этого.

К их полугодию Вика стала временами пропадать на полдня, а то и на весь день. Чуть позже, я от неё я узнала, что она встречается с мужчиной, с которым она познакомилась в детской поликлинике, когда помогала мне с детьми, когда мы там были на плановом осмотре малявок. Этот мужчина тоже был там со своим годовалым сыном, который смешно ходил по коридору между кабинетами и разглядывал картинки, нарисованные на стенках. Самое смешное в наших посещениях детской поликлиники было то, что мы там производили полный фурор количеством детей. Порою Вику принимали за отдельную маму и ворчали на неё, чтобы придерживалась очереди, но когда узнавали, что она помогала мне, то все моментально замолкали.

— Только прошу тебя, никому пока ничего не говори про то, что я с кем-то встречаюсь! — попросила меня Вика, когда поделилась своим секретом.

— Почему? Ты уже взрослая девочка и вольна сама решать, когда и с кем тебе встречаться.

— Когда я буду уверена в этих отношениях, тогда я и познакомлю всех с ним.

— Хорошо, твоя взяла!

Виктория.

Как хорошо, что в моей жизни появилась Лина, очень благодарна брату за это! По жизни у меня никогда не было таких подруг, жилеток, в которые можно было выплакаться и поговорить о своём сокровенном. Как так можно быть такой идеальной и терпеливой во всём и везде? Я бы так не смогла, как она. Уже прошло три года как, как она родила своих тройняшек, и прицепом ещё двоих в тот же день добавила ей Маринка-сучка. Дети уже пошли в детский сад, вынося там всем мозг, и считая, как и все остальные, себя абсолютно родными братьями и сёстрами.

Я два с половиной года назад начала встречаться с мужчиной, у которого был в то время годовалый ребёнок, но до сих пор была не уверенна в том, что стоит ли мне с ним связываться крепкими узами несмотря на то, что его сынишка уже во всю начал меня называть мамой. Я очень много времени проводила с ними, но что-то меня тормозило и останавливало. Хотя Лина при этом частенько на меня ругалась, говоря, что могла бы я и попробовать с ним жить вместе, поставив условие, что, если не сойдёмся в бытовухе характером, разбежимся. Я хотела жить с ним, но какой-то непонятный мне барьер меня тормозил. И в один из прекраснейших дней весны, я вдруг осознала, что мой суженый решил меня заграбастать без моего ведома и заселить в своём доме.

— Не поняла! — произнесла я, вылезая из машины Миши, смотря, как он выгружает чемоданы и сумки из своей машины.

— Ты живёшь теперь со мной и с Максом, что тут не понятного?

— А меня ты спросить не хочешь?

— Уже нет! — ответил мой суженый-ряженый Миша. — Я устал ждать, когда ты определишься. Лучше стоит попробовать пожить вместе, чем мучиться из-за друг друга на расстоянии.

— Лина постаралась? — в недоумение и со злостью спросила я.

— Да! И да! У тебя просто замечательная подруга! Если бы не она, я никогда бы не решился на этот поступок, который не знал, как обыграть. Она посоветовала тебя просто увести из-под носа родителей, как подростка!

— Я ей это ещё припомню!

— Никогда и не за что! Она ещё та заноза! Ты бы слышала, как она меня крыла красивыми русскими словечками! — хохотнув, сказал Миша. — Так что извини! Я не позволю сбежать тебе от меня, потому что не хочу связываться с твоей снохой! Она меня живьём съест!

— В смысле?

— В прямом! Она мне сказала, что если мы с тобой не будем счастливы вместе, то она отрежет мне яйца! И...

— Стоп! Не продолжай! Знаю я её и без тебя прекрасно! Вот только я доберусь до неё, устрою ей головомойку!

— Может прямо сейчас устроишь? — спросила Лина, улыбаясь, заходя в квартиру Миши вместе со всеми пятью своими детьми.

— Лина?

— Да, моя красотка? — ответила она на мой злой возглас.

— И как с тобой сейчас разговаривать?

— Спокойно и размеренно! Семья — это счастье! Советую тебе в очередной раз не упускать своего шанса! Разрушить всё ты всегда успеешь, ты только сначала попробуй быть просто счастливой и наслаждаться этим!

— Линка! Ты младше меня на десять лет, откуда у тебя столько мудрости?

— От моих родителей, которые слишком рано меня покинули. Я счастлива в данный момент, у меня куча детей, и хочу, чтобы у тебя было точно также!

— Лина!

— Перестань себя тормозить везде и во всём! Ты прекрасна! Знаю я твою ситуацию! Но ведь есть и другие варианты, которые ты почему-то от себя отталкиваешь, вот только почему? У тебя ещё есть время! Пользуйся этим моментом, наслаждайся жизнью сейчас, раз тебя в свои руки взял настоящий мужчина, готовый поделиться с тобой своими мыслями, проблемами, невзгодами и своей любовью, а также жизнью! — говорила мне моя невестка, наблюдая за кипишащими детьми вместе с сыном моего Миши. И я ведь полностью согласна с этой юной особой, которая ворвалась в мою семью чуть больше трёх лет назад.

Сколько же в ней силушки душевной, я просто поражаюсь! Я бы давно со своей кукушкой попрощалась из-за этих пятерых маленьких монстриков. Только вот рядом с ней они быстро утихают и занимаются тем, что она им всунет в руки или положит перед ними, забыв моментально о том, что только что ссорились или дрались между собой.

— Чем заниматься сейчас будем? — спросил Миша.

— Не помешало бы что-нибудь поесть, — отозвалась Лина.

— У меня на такую ораву ничего нет! — разочарованно произнёс Миша.

— Я уже сделала заказ, скоро должна быть доставка, — ответила Лина, вот ведь какая! Уже успела всё предусмотреть! Когда только успевает обо всём подумать? Ну да ладно! Хоть на кухне нам не придётся возиться!

Вскоре и вправду привезли еду, насытившись которой мы с Линой немного поболтали, и она со своими карапузами отправилась домой.

Лина.

Надеюсь, что у Виктории с Мишей всё пройдёт благополучно, и они сойдутся раз и навсегда!

Прибыв от них, загрузив детей игрушками, оставив их под присмотром Таси и Лёшки, я принялась за приготовление ужина. Алекс в это время был в командировке, было без него одиноко и дискомфортно. Душа и сердце были не на месте, а так хотелось уже спокойствия! Я собственнолично отказалась от нянек и в выходные сама была с детьми целыми днями, иногда прося Тасю мне помочь. К вечеру того же дня в доме появился Алекс, на которого я с радостью бросилась обниматься и целоваться, чувствуя, как он с жадностью меня лапает своими ручищами. Именно лапает, а не нежно поглаживает после долго расставания. А потом я почувствовала то, что меня повергло в шок — от него пахло табаком.

— Ты курить начал? — спросила я с ходу.

— Да. А это воспрещено в нашей семье?

— Нет, но...

— Постараюсь в доме не курить! — пообещал он мне в ответ.

— Пошли ужинать! — сказала я, беря его за руку и утягивая за собой в столовую, после чего позвала детей и пятерых мелких сразу же усадила на их детские стульчики. Малышня никогда не пропускали еду, и едва услышав слова «кушать», «обед» или тому подобное, то сразу же неслись к столу.

Пока я рассаживала самых маленьких, Алекс даже не пошевелился, чтобы помочь мне, лишь хищно рассматривая меня. А раньше он всегда сам справлялся с ними, мне нужно было лишь чуть позже докормить тех, кто немного не доел самостоятельно. В этот момент я лишь подумала, что он может просто устал и просто решил понаблюдать, как я с ними справляюсь сама. Тася в это время, хмурясь, смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого, но и этому я не придала никакого значения.

Поужинав, я пошла купать детей, и снова Алекс не пришёл мне на помощь. Когда дети были выкупаны и высушены, я погрузилась с ними в игру до сна, отбросив окончательно мысли об Алексе. Лишь когда пришло время укладываться, после того как младшие уже спали крепким сном, я отправилась в свою спальню, где застыла на пороге: по комнате нагишом разгуливал Алекс.

— Ты почему ходишь раздетым?

— А я разве не могу ходить таким по своей спальне? — ответил он вопросом на вопрос.

— Мы с тобой ещё давно договорились, что мы не ходим нагишом по комнате, потому что у нас полон дом детей!

— Прости! Позабыл!

— Будь добр, оденься!

— Слушаюсь, моя госпожа!

Алекс вальяжно и не торопясь оделся, после чего завалился на центр кровати. Я подбоченилась и тихо произнесла:

— Надеюсь, что к тому моменту, как я выйду из душа, то ты вспомнишь, на какой стороне ты спишь!

— Ты чего такая злюка? Я ведь соскучился по тебе!

— Об этом поговорим завтра!

— А в душ с тобой можно?

— Нет!

Я взяла полотенце, пижаму, после чего скрылась в ванной. Пока я принимала душ, пыталась сообразить: притворяется ли Алекс или просто так шутит надо мной? Почему такое у него поведение? После душа я обнаружила, что Алекс уже спит, оставшись в центре кровати, будучи в позе звезды лицом вниз и смачно при этом храпя. Он во время командировки переболеть чем-то что ли успел и ничего мне не сказал про это? Откуда такой храп появился? Я встала на край кровати на коленки и наклонилась над своим мужем, желая его поцеловать, но едва наклонилась над ним, как мне в нос сразу же пробрался запах незнакомого мне мужчины... Я отпрянула от него и встала на пол, хмуря при этом брови и сквозь потёмки рассматривая мужчину, что показался мне каким-то чужим несмотря на то, что был в обличии моего мужа. Я вышла из комнаты, прихватив с собой ноутбук, и спустилась в комнату к «пятерне», как мы называли младших в нашей семье. У них в комнате я удобно устроилась в кресле-мешке, валявшемуся в углу, и открыла ноутбук. Там я написала Виктории в WhatsApp сообщение: «Алекс какой-то странный приехал сегодня после командировки... Он не такой, как был до поездки».

«У вас с ним сейчас что-то было?» — тут же ответила мне Вика.

«Нет! Я даже поцеловать его не смогла. Он какой-то чужой!»

«Не давай пока приближаться ему к себе! Я тебе завтра всё объясню!»

«А почему не сейчас?»

«Прости, не могу разговаривать, мы с Мишей в кинотеатре. Вернёмся поздно!»

Я в смятении стала мерить комнату пятерни своими шагами, отбросив ноутбук на пол возле того места, где сидела. Что происходит? Больше никого кроме Вики я не стала беспокоить со своими вопросами, потому что время неизбежно приближалось к полуночи. Едва пробило полночь, мне пришло сообщение от Марины, в котором я увидела несколько фото её с Алексом в интимно-романтической обстановке, причём на картинках были чётко обозначены даты и время. Он целый месяц провёл с Мариной? Поэтому он стал другим? Чёрт! Опять эта Марина нарисовалась в нашей жизни! Ну, как так-то? Ведь у нас всё было хорошо! Почему он опять попал на её удочку? Зачем? Как теперь жить с этим? Как смириться с тем, что он мне изменяет со своей бывшей и без зазрения совести лезет меня лапать?! Как от него от самого добиться всей правды?

Я до самого утра была погружена в эти мысли. На завтраке я накормила детей и отправила их с Тасей и Лёшкой играть в детскую комнату, сказав, что нам с Алексом надо немного поговорить одним. Самое интересное, что Алекс не пришёл на завтрак, хотя раньше всегда завтракал, обедал и ужинал с нами за исключением тех моментов, когда он обедал или ужинал с клиентами вне дома... Спустя полчаса, как дети играли в своей комнате, он соизволил спуститься, будучи в одних спортивных штанах. Я скользнула взглядом по его голому торсу, сглатывая слюну.

— Где ты была всю ночь? Я ждал тебя! — произнёс он, садясь за стол и накладывая себе остывшие омлет и сосиски.

— С детьми! — ответила я, по-прежнему осматривая своего мужа. — Как командировка прошла? И почему ты не одет?

— Мне так больше нравиться. Ты об этом не задумывалась?

— О чём?

— О том, что мне твои правила надоели, и хочется жить, так как нравиться мне! Мне надоело всё! Не ходи голым, спи на своём краю, не кури!

— Именно поэтому ты решил мне изменить со своей бывшей? — спросила я, стараясь разговаривать по-прежнему спокойно и хоть как-то понять своего-чужого мужчину.

— Уже сообщила тебе об этом эта стерва?

— Сообщила и фотоотчёт об этом прислала.

— И какими будут твои действия после этого? — ехидно спросил он. Вот ведь козёл!

— А твои?

— Не плохо было бы устроить гарем, учитывая, что у нас у всех общие дети!

— Ты совсем охренел?!

— А что такого-то? — хохотнув, спросил он. — Соберёшься уходить, всех детей забирай! На хрен они мне не нужны здесь!

Я сидела, разинув рот, не зная, что мне делать дальше... Растерянность, злоба, ненависть к этому мужчине, полное негодование. Вот он тот момент, которого я боялась изначально! Выставляет меня из своей жизни!

И как я теперь с шестью детьми? Я медленно встала из-за стола и ушла в комнату к детям. Там Тася стояла у дверей, на её лице тоже было полное недоумение, на глазах сверкали слёзы и страх.

— Ты всё слышала? — спросила я у неё.

— Да, прости... Что ты будешь делать?

— Переезжать в свою квартиру, вот только там не хватает кроватей для всех. Я не знаю, как с этим быть.

— Я не видела папу таким ни разу! Он какой-то странный и чужой! Я не хочу, чтобы ты с детьми уезжала. Это всё как-то неправильно!

— Тась. Уже ничего не изменить! Я не смогу жить с человеком, который меня не уважает! Я ничего плохого твоему отцу не сделала, чтобы со мной так обращались. Если я останусь, то я сама себя перестану уважать и понимать. Поможешь мне с переездом?

— Да, конечно! А можно будет к тебе приходить в гости?

— Естественно! Ведь со мной уедут твои братья и сёстры! Они по тебе будут скучать!

Вместе с Тасей мы стали собирать самые необходимые вещи для переезда и начали их перевозить, когда последняя партия была в моей квартире, включая кроватки пятерни, я с усталостью накормила детей и стала расставлять и раскидывать вещи по местам. Ночью, когда дети уже спали в своих кроватках, Лёшка тоже спал на своей старой кровати, которая всё ещё осталась от родителей в одной из комнат, где была свалена вся наша старая мебель, я только в этот момент достала свой телефон из сумочки, который стоял на беззвучном. Твою ж дивизию! Больше сотни пропущенных. И в основном от Вики. Я набрала её номер и тут же услышала:

— Ты где? И почему телефон не берёшь?

— Я в своей квартире.

— Что ты там делаешь?

— Живу с сегодняшнего дня отдельно от вашей семьи!

— А дети?

— Они вместе со мной.

— Почему?

— Спроси у своего брата! — ответила я и только в этот момент по моим щекам заструились слёзы отчаяния. Теперь мне надо учиться заново строить свою жизнь, не имея никакой поддержки. Отчаяние, боль, досада от того, что поверила в счастливое будущее. Снова одиночество! Как же это больно! Безумно больно!

Прорыдав полночи, я погрузилась то ли в сон, то ли просто потеряла сознание от всего происходящего, будучи прямо на полу. Когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь уже на диване, а рядом со мной сидит Алекс.

— Привет, девочка моя! — нежно произнёс он теми словами, которые я привыкла слышать от него за всё то время, что мы были вместе. Но мне в данный момент было противно слышать их... — Ну, не смотри ты так на меня! Ты всё неправильно поняла!

Я резко села на диване и тут же пожалела об этом, почувствовав, как резко закружилась голова и затошнило, отчего я тут же произнесла:

— Вали из моего дома! Тебе в нём нет места, как и в моей жизни!

— Лина, давай спокойной поговорим?

— Я вчера с тобой хотела поговорить, на что ты во всём сознался и выставил меня из дома вместе с детьми!

— Я тебя лично никуда не выставлял! — злясь, произнёс Алекс.

— Ну, да! Мне всё то, что было вчера, показалось!

— Малышка моя! Дай мне всё объяснить!

— Нет! Мне детьми надо заниматься!

— Детей уже Вика забрала пока что к себе!

Я в этот момент всё-таки соскочила с дивана и побежала смотреть детей, которых на самом деле не оказалось в квартире. Я сразу же накинулась на Алекса, колотя его своими обессиленными руками по груди, на что была заграбастана в его объятия, почувствовав тут же его родной запах, без всякой примеси табака. Что это значит? От всего происходящего мои ноги стали ватными, и я стала медленно оседать. Почувствовав это, Алекс меня тут же подхватил на свои руки и уложил обратно на диван. После чего достал из кармана брюк свой смартфон и показал мне фото, на котором были изображены два молодых парня-близнеца, которые были похожи на Алекса.

— Это я и мой брат Алексей. Дальше объяснения нужны? — спросил он, убедившись в том, что я поняла то, что хотел до меня донести, он обнял меня, а я снова разрыдалась.

— Всё равно ты меня предал!

— В чём?

— В том, что изначально не рассказал мне о своём брате!

— На это были причины, о которых мы поговорим позже, когда отвоюем наш дом обратно! А также Тасю, которая осталась в заложниках у моего брата.

Алекс.

Позвонила мне сестра на утро и сообщила, что вечером звонила Лина, обеспокоенно говоря о том, что со мной что-то не то. Я всё сразу понял и подорвался со своей работы, передав в сообщении, чтобы она временно отложила все запланированные встречи, а я помчался домой к своей девочке. И напоролся на неприятности. Дом мой был заперт со всех сторон, и зайти в него не было совершенно никакой возможности. Даже через забор было невозможно перелезть, так как на нём успела расположиться по всему периметру колючая проволока, словно в тюрьме. Я стоял в растерянности и смотрел на свой дом. Совершенно не понимая, что мне делать. Первая мысль позвонить в очередной раз Лине, но она снова не ответила. Потом набрал Тасю, которая по звонку вышла за калитку, и я услышал от неё сокрушительный рассказ, который суть которого она осознала до конца только при моём звонке. В моём доме был мой брат-близнец. И он за милую душу выгнал мою жену с детьми из дома, а Тася не знала, как об этом сказать Лине... Дочь попросила пока её не трогать, чтобы сначала спокойно разобраться с моим братом. Какая же всё-таки у меня умная дочь!

Но едва моя дочь обратно попала в дом, не пропустив меня с собой в него, связь с ней пропала. Бл*дь, убью этого ублюдка несмотря на то, что он мой брат, если он что-то сделает с моей дочерью и, если что-то успел сделал с Линой в плане интима!

Почему у меня к нему такое отношение? Мой брат двадцать лет назад сел в тюрьму за распространение наркотиков, потом по выходу оттуда, изнасиловал малолетку и снова оказался в казённое доме. А сейчас вышел... По всей вероятности, он следил каким-то образом за мной, раз Лина признала его за меня и впустила спокойно в дом. Раньше он никогда не одобрял то, что я отращивал хоть какую-то маломальскую бородку, а сейчас последовал моему примеру. Разорву, если хоть как-то притронулся к моей девочке! Разорву, если обидит мою дочь!

Прошёл бессмысленно весь день под воротами моего дома, я не знал где находиться Лина с детьми. Ох, как я был зол и был готов уже лезть через колючую стену своего же дома, когда начало темнеть, но в этот момент раздался звонок моей сестры. И по её зову я поехал к её новому месту обитания. И по этому поводу я был очень удивлён, так как до сих пор полагал, что она живёт с родителями. Прежде чем начать разговор о самой Лине, я узнал, что сама Лина способствовала тому, чтобы моя сестра сошлась со своим любимым и родным мужчиной, на что не решалась долгое время. Сама сводит и тут же теряет то, что дорого ей!

«Ох, как же ей сейчас больно!» — пронеслось у меня в голове, когда сестра мне показала переписку с Линой, понимая, что мой брат на правах меня выгнал её, учитывая то, о чём успела рассказать мне моя дочь, прежде чем зашла в дом. Какой же я дебил, кретин, идиот! Почему я раз за разом разочаровываю мою девочку, ведь она мне доверяет везде и во всём! Кретинизм в моей голове присутствует по самое не хочу! Ведь я уже знаю, что она была испугана очень сильно и разочарована тем, что я не рассказал ей о своих родителях и сестре... Какой же я урод в её глазах! Да и таким я являюсь в своих собственных глазах!

Прибыв к сестре, я узнал от неё, что Лина в своей квартире, которая досталась ей от её родителей, вместе с нашими детьми. Я рвал и метал, но сестра меня притормозила, приоткрыв сайт, на котором Лина и Тася совместно писали свои книги, Вика показала новую книгу, которая обновлялась примерно каждые полчаса, по её словам, и мы стали вчитываться в неё, и знали таким образом, что происходило в моём доме. Бл*дь! Если хоть один синяк найду на своей дочери, убью его уже только за это! Но по своеобразным сообщениям от Таси мы читали то, что он поедает всё, что неровно лежит в холодильнике и запивает алкоголем из винного погреба. С*ка! Не убью, но покалечу точно! Моя дочурка просто засланец в данной ситуации, но ведь она моя дочь! «Как он так легко вторгся в дом?!» — думал я, медленно засыпая прямо за столом у своей сестры, понимая вдруг, что Вика что-то подсыпала мне в напиток из снотворного. Может и к лучшему. С утра поеду на штурм к моей девочке весьма выспавшимся.

Проснувшись рано утром, я сразу же проехал к дому своей девочки, там у самой квартиры полазил по закоулкам и нашёл запасные ключи, при помощи которых зашёл в квартиру своей девочки. Дети ещё спали в своих кроватках, а она безжизненно валялась на полу. Чёрт! Как же я перетрухался из-за того, что она могла что-то сделала с собой. Я испуганно подошёл к ней, упал перед ней на колени, молясь о том, чтобы она была жива, после чего пощупал её пульс. У меня был просто взрыв мозга, когда я почувствовал аккуратное её биение сердца, отдававшееся пульсацией на шее, а потом она и вовсе мирно засопела, как при обычном сне. Я просто взвыл диким зверем, напугав детей, которые тут же сбежались к нам. Ох, каких же мне стоило усилий объяснить детям, что мама просто спит на полу, благо успел подсунуть подушку до этого под её голову. Я тут же позвонил своей сестре, чтобы она приехала забрала детей. Пока сестра выполняла мою просьбу со своим Мишей, я переложил Лину на диван, и вскоре она открыла глаза.

— Привет, девочка моя! — нежно произнёс я, но тут же понял, что она кривится от этих слов, неужели он успел её обидеть? — Ну, не смотри ты так на меня! Ты всё неправильно поняла! Я тот, твой самый настоящий Алекс, твой муж.

Она резко села на диване и тут же вся побелела, но тут же произнесла:

— Вали из моего дома! Тебе в нём нет места, как и в моей жизни!

— Лина, давай спокойной поговорим?!

— Я вчера с тобой хотела поговорить, на что ты во всём сознался и выставил меня с детьми!

— Я тебя лично никуда не выставлял! — злясь, произнёс я.

— Ну, да! Мне всё то, что было вчера, показалось!

— Малышка моя! Дай мне всё объяснить?!

— Нет! Мне детьми надо заниматься!

— Детей уже Вика забрала пока что к себе!

Она в этот момент всё-таки соскочила с дивана и побежала смотреть детей, которых на самом деле не оказалось в квартире. Лина сразу же накинулась на меня, колотя меня своими обессиленными руками по груди, на что была заграбастана в мои объятия, и стала медленно оседать. Почувствовав это, я тут же её подхватил на свои руки и уложил обратно на диван. После чего достал из кармана брюк свой смартфон и показал ей фото, на котором были изображены два молодых парня-близнеца, которые были похожи на меня.

— Это я и мой брат Алексей. Дальше объяснения нужны? — спросил я и, убедившись в том, что она поняла то, что хотел до неё донести, обнял её, на что она снова разрыдалась.

— Всё равно ты меня предал!

— В чём?

— В том, что изначально не рассказал мне о своём брате!

— На это были причины, о которых мы поговорим позже, когда отвоюем наш дом обратно! А также Тасю, которая осталась в заложниках у моего брата.

Лина тут же обмякла, роняя свои слёзы в подушку. Я перевернул её, пытаясь её успокоить, но услышал в ответ.

— Алекс, это я виновата, что она вернулась к нему! Я ведь чувствовала, что что-то не то! А она это поняла! Твоя дочь знала, что у тебя есть брат-близнец?

— Знала, но она его никогда не видела.

— Я вас всех подставила, думая только о себе!

— Не подставила! Тася поняла это раньше тебя! Загляни в вашу последнюю общую книгу, в которой вы описывали свои жизни. Там она всё досконально расписывает действия моего братца.

Лина тут же уткнулась в телефон, быстро листая текст от Таси.

— Ты говоришь, что дети у Вики?

— Да.

— Замечательно! Поехали!

— Куда?

— Туда! Я сказала, поехали, значит поехали! Там по ходу всё узнаешь, иначе наломаешь дров раньше времени! Надо спасать наш дом и нашу семью! Вика с нашей пятернёй долго не выдержит долгое время!

— Твою ж мать!

— Не надо ругаться, говорю же, поехали!

Лина.

Мы поехали к нашему дому, остановившись недалеко от дома, я вылезла из машины, приказным тоном сказав, чтобы Алекс остался в машине и ждал от меня звонок, по которому нужно было вызвать экстренную помощь, по договорённости: 1 — скорая, 2 — психи, 3 — полиция, 4 — ОМОН (если уж совсем плохо). Ох, как же мне было страшно, но я решила себя вспомнить ту, которая отшивала всех подряд мужиков, надеясь, что силёнок на данный момент у меня хватит, потому что я давно не занималась своей физической нагрузкой и могла сейчас сдать свои позиции по самое не хочу. Я тут же решила представить, что передо мной тот самый Алекс, что когда-то жил в отеле и много требований предъявлял по уборке своего номера.

— Какие люди вернулись! Что-то забыла? — спросил меня сразу же Алексей, увидев, что я появилась в доме.

— Нет! Просто решила вернуться в свой дом!

— Твоего здесь нет ничего! Что смогла ты вынесла уже вчера! Остальное всё куплено на мои деньги!

— А я не про материальное! Здесь моя семья, которую я бросать не собираюсь!

— Твоя семья исчерпала себя!

— Ты в этом уверен? Семья — это когда все связаны между собой и сердцем, и душой, и головой! У тебя, по всей вероятности, всё давно уже выгорело. Куда ты дел всё то, что связывало нас три года? Не могло всё так просто и быстро закончиться! Не могла Марина так быстро тебя изменить!

— Эта сволочь, конечно, хороша в постели, не подстать тебе! Она такая страстная и опытная, но мне этого мало! Я бы с вами двоими сразу бы зажёг!

— Так пригласи её в гости! Или может мне пригласить её? — спросила я, смотря, как Алексей расхаживает по гостиной взад и вперёд. — Ты чего так нервничаешь? Испугался того, что можешь не справиться с нами двумя одновременно? Кстати, Тася дома? Её бы не помешало отправить погулять, раз намечается такая пьянка!

— Ты серьёзно? — смущённо задал вопрос Алексей, смотря, как я вальяжно расселась на диване, слегка обнажив свои коленки, желая немного выбить мужчину из колеи.

— Вполне! Ну, так что? Каково будет твоё решение?

— Отправляй Тасю погулять! — скомандовал Алексей, а я пока Марине позвоню.

Такс, мой звонок обломался, нужно что-то ещё придумать, чтобы попытаться позвонить. Время есть, надо для начала Тасю выпроводить из дома, чтобы с ней ничего не случилось.

— Тась? Ты где? — крикнула я, подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Лина? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросила Тася, появившись на лестнице.

— Я решила вернуться! — ответила я и подмигнула ей. — Сходи, пожалуйста, погулять? У меня есть дело с твоим папой!

— Чем это вы собрались заниматься? — ошарашено спросила в ответ Тася.

— А чем занимаются муж с женой наедине? — спросила я, снова подмигивая ей. — Иди, погуляй! — настойчиво попросила я её, уже начиная закипать, из-за того, что она не понимает моих намёков. — У тебя есть деньги?

— Насколько мне нужно уйти? И что нужно купить? — уточнила Тася.

— Можешь купить мне бумагу для принтера разноцветную?

— Зачем?

— Потом объясню. И ещё можно белой бумаги, у меня её почти не осталось. А по времени, как сама захочешь, но быстро не возвращайся точно!

— Хорошо. Я только соберусь! Папа не рассердиться, что ты меня отпустила погулять?

— Нет. Он сам разрешил, так что иди и ничего не бойся! — с улыбкой сказала я. — По возвращению домой ты, возможно, застанешь свою маму. Папа ей сейчас звонит и договаривается, чтобы она пришла к нам в дом.

— Зачем?

— Потом всё узнаешь! Собирайся и иди в магазин! — сказала я мягко, чтобы не пугать ещё больше свою падчерицу.

Тася заскочила в свою комнату и через пять минут сломя голову бежала из дома.

Алекс.

— Привет дочь! — сказал я, когда увидел, что дочь вышла за калитку дома и подошла к такси, в котором сидел я.

— Папа?

— Да, милая! Это я!

— Что происходит? Что вы с Личной задумали? Если твой брат-близнец что-нибудь сделает сейчас с Линой?

— Надеюсь, что не успеет... Лина просила что-нибудь передать?

— Нет. Она только сказала, что должна приехать мама.

— Бл*дь! Что они там задумали?

— Лина меня отправила погулять со словами, что будут заниматься сексом.

— А для чего тогда Марина?

— Пап, тебя только мама беспокоит? А ничего, что твой брат сейчас, возможно, лапает твою жену своими загребущими руками? Она вообще в курсе про твоего близнеца?

— Она всё знает. Поэтому я думаю, что она не позволит ему себя трогать!

— Пап, а если он силу применит? Она же всё-таки девочка и может с ним не справиться!

— Я про это тоже думал, но нужно подождать время, чтобы были причины вытурить моего брата из дома. Если мы сейчас вломимся в дом, из этого тоже ничего не выйдет хорошего! Зная моего брата, Лина может пострадать серьёзнее, если я сейчас появлюсь в доме. А пока он думает, что Лина принимает его за меня, ей ничего не угрожает!

— Паааап! Он её изнасиловать может! Ты меня вообще слышишь?

— Да знаю я! Не нагнетай ещё больше данную ситуацию! Лина должна позвонить мне, когда нужна будет помощь!

— Ты хоть понимаешь, что она может не успеть позвонить, либо ты не успеешь со своей помощью?

— Дочь! Прошу тебя! Не истери! Не заводи меня ещё больше! Надо дождаться, когда приедет Марина.

Потянулось томительно время. Полчаса. Час. И тут приехала Марина, выйдя из такси, она прямиком направилась в дом. Моё напряжение достигло пика, я уже мысленно неоднократно представил, как моя девочка занимается сексом с моим братом и мои нервы из-за этого были накалены до предела. Я был готов уже всех разорвать своими же руками, но я обещал дождаться звонка от Лины, чтобы приступить к освобождению дома. И тут наконец-то поступил от неё звонок.

— Можно сделать заказ? — спросила она в трубку. — Нам нужны бифштексы из телятины, салат цезарь, паста карбонара и всё по три порции, пожалуйста!

— Заказ принят, — отозвался я.

— В течение часа заказ будет доставлен? — уточнила у меня Лина.

— Да, — ответил я и отключил телефон.

Так, так, так. Есть целый час у Лины, чтобы она успела развести моего брата. Господи, лишь бы она справилась! И лишь бы мой братец не успел с ней ничего сделать!

Я позвонил своему близкому знакомому из полиции и подтвердил ему то, что требуется его помощь в задержании, предупредив его об этом заранее, пока ещё ко мне не вышла Тася. И через десять минут он со своей командой прибыл на место. И мы вместе стали ждать дальнейшего сигнала от Лины.

Лина.

— Заказ я сделала. В течение часа должны доставить! — сказала я, убрав свой телефон в сумочку, предварительно включив диктофон на нём.

— Отлично. Может, уже займёмся прелюбодеянием? — спросил Алексей.

— В смысле? — спросила Марина. — Ты меня позвал, чтобы заняться сексом втроём что ли? Я думала, что ты позвал меня для того, чтобы сообщить своей ненаглядной о том, что разводишься с ней и женишься на мне!

И тут я усмехнулась, поняв, что Марина тоже приняла брата-близнеца за Алекса.

— У меня поменялись планы! — отозвался Алексей. — Я не буду разводиться! Я буду пользоваться обеими вами, причём с превеликим удовольствием! Кстати, моя милая женушка согласна на тройничок!

— Ты совсем охренел что ли?

— Да, ладно тебе смущаться! Поверь, тебе это понравиться! — произнёс Алексей, прижимая к себе Марину и смачно целуя её в губы.

— Отвали, придурок! Я не на это рассчитывала!

— А на что? Ты в курсе, что дважды в одну реку не входят? Не собирался и не собираюсь я повторно на тебе жениться!

Я сидела и наслаждалась тем, что Марина в полном обломе. Но при этом не знала, как дальше мне действовать. Как вывести Алексея на чистую воду? Что бы мне предпринять, чтобы у него снесло крышу, и он взбесился. Если он разозлиться и начнёт всё крушить, то это будет выглядеть на чистейшее нападение и незаконный захват дома вопреки своему брату.

— Марин, да не теряйся ты! Ты же хотела завладеть Алексом, так бери коня за узду и в путь дорогу! — произнесла я, пытаясь раззадорить ещё и Марину.

— А ты чего такая добренькая-то? Почему так легко соглашаешься на предложение Алекса?

— Захотелось чего-нибудь необычного. Решила разнообразить нашу интимную жизнь! А то как-то скучно стало. А ты против что ли? Ведь Алекс так будет с тобой в неограниченном количестве делиться с тобой деньгами. Ну же! Решайся! Мне уже не терпится начать!

Я встала с дивана и сняла с себя летний пиджачок и кинула на то место, где только что сидела.

— Ммммм, как мне это нравиться! — произнёс Алексей и подошёл теперь ко мне и загрёб в свои ручищи. Я потянулась к его уху и тут же укусила за него до крови. — Бл*дь! Больно! Ты чего творишь? — завопил мужчина и наотмашь тут же ударил меня по лицу, от чего я отлетела в сторону, больно стукнувшись головой об пол.

— Ты чего, милый? Мы же всегда с тобой так играли! — произнесла я, кое-как вставая на ноги.

— Ещё раз такое повториться, убью своими же руками!

— Угрожаешь? — спросила я в ответ, услышав его слова, и видя, насколько его лицо искажено от ярости, смешанной с болью от раны в ухе.

— Предупреждаю!

— А меня это очень заводит! Может, продолжим? — я снова приблизилась к нему, но он тут же встал в позу и стал сыпать в мою сторону удары, от которых я тут же отбивалась, пару раз правда успев пропустить удары, чувствуя, как из моей брови и губы струйками стекает кровь. — Ну что? Ещё не наигрался? Может, остановимся, Алексей?

Услышав своё настоящее имя, мужчина замер, в недоумении смотря на меня.

— Так ты знала, что я брат-близнец твоего мужа? — спросил он в итоге, сжимая в ярости свои кулаки, будучи готовым снова наброситься на меня.

— Узнала утром.

— Куда ты Тасю отправила?

— Ты всё сам слышал! Я отправила её погулять и сходить в магазин!

— Что ты задумала? Ты всё равно что-то ей сообщила!

— Каким образом? Мы с ней даже не соприкасались!

— Народ! Что происходит? — спросила Марина, вмешавшись в нашу перепалку.

— А ты до сих не поняла? Ты попала под мужское обаяние брата-близнеца своего бывшего мужа и удачно с ним покувыркалась в постели. Интересно, вы предохранялись или нет?

— Какой такой брат?!

Удивлению Марины не было предела. Она по очереди переводила взгляд с меня на Алексея и обратно.

— Самый настоящий, точная копия нашего Алекса, за исключением некоторых нюансов. Женщина, любящая по-настоящему сразу найдёт несостыковки... — произнесла я, медленно пятясь к двери, выводящей из дома на улицу, смотря, как Алекс надвигается на меня, следуя за мной тоже также медленно, сверля меня своим колючим взглядом.

— Например? — спросил он у меня.

— Во-первых, запах... Во-вторых... поведение... слова... действия и поступки...

— Хочешь сказать, что ты меня сразу раскусила? — зло спросил Алексей, припечатав меня к спасительной для меня двери, которую я, к сожалению, не успела открыть, чтобы сбежать.

— Нет! Я клюнула на твои слова! Но в моей голове закрались мысли о том, что ты чужой для меня! И сразу всё понять я не смогла!

— Ты хоть понимаешь, что ты стала в данной ситуации моей заложницей? — спросил Алексей, припечатав кулак в дверь возле моей головы, отчего я услышала хрусть его костей.

— Ты бы поаккуратнее с ударами, переломаешь свои кисти так и останешься на какое-то время недееспособным! — улыбнувшись, произнесла я.

— С чего ты взяла, что я смогу себе что-то переломать?

— Это легко определить по хрусту твоих костей и думаю, что тебе с этим шутить нельзя! Судя по всему, у тебя могут быть большие проблемы со здоровьем по поводу рака костей! Ты об меня уже успел разбить свой кулак и сейчас ещё добавил, стукнув им по твёрдой поверхности, даже не почувствовав боли. Причём твой кулак уже изрядно припух. Займись своим здоровьем, пока не поздно! Иначе твои интриги ни к чему хорошему не приведут!

— Не надо меня запугивать!

— Я не запугиваю, просто прошу обратить внимание на своё здоровье твоё же внимание! Ты мой родственник, а значит, я имею право позаботиться о тебе!

— Да что ты можешь, маленькая шлюшка? Ты никто! Не знаю, что нашёл в тебе мой брат, за исключением твоего молодого упругого тела!

— Видимо то, что ты не ищешь в женщинах. Вы в этом разительно различаетесь!

— Ты хоть понимаешь, что я тебя сейчас на этом самом месте могу положить и показать каков я в сексе?! А ещё лучше будет, если я сверну тебе шею! — прорычал с яростью Алексей, после чего я в прямом смысле этого слова, выпала за дверь плашмя на пол, от того, что она резко открылась.

Мимо меня пронеслось несколько пар ног каких-то людей, каких именно я понять не могла, закрыв глаза от того, что в глазах всё плывёт и дико затошнило. Очухавшись, я поняла, что нахожусь в больнице.

Алекс.

Бл*дь, да когда же она подаст сигнал? Я так больше не могу! Что если она не может его остановить, чтобы позвонить мне? Надо действовать и незамедлительно! Я больше не в силах ждать! Я дал команду и начался штурм моего дома.

Едва открылась входная дверь из неё в прямом смысле этого слова выпала Лина. Я сразу же заметил кровь на её лице. Ну, всё! П**дец тебе мой брат!!! Убью собственными руками!!! Но сделать мне этого не дали, тут же скрутив его, и вытащили из дома, прямиком уволокли к полицейской машине, загрузив его туда. Тася тем временем вызвала скорую помощь. Я был дико зол и растерян из-за неизвестности... Что успел сделать этот гад с моей девочкой? У неё узнать не могу, она не в том состоянии. А вот Марину думаю, стоит помучить вопросами!

— Что произошло? — накинулся на неё я, смотря как Тася крутиться возле Лины, пытаясь помочь медикам, приехавшим моментально к нашему дому.

— Я сама ничего не поняла! Я думала, что он это ты!

— Решила воспользоваться моментом и забуриться в наш дом?

— Это уже не важно! Думаю, что после этого ты теперь точно ни на шаг не подпустишь меня ни к дому, ни тем более к детям.

— Выкладывай о том, что было в доме, когда ты появилась здесь?

— Лина с твоим братом подбивали меня на групповой секс, а потом твоя жёнушка призналась, что знает о том, что с нами рядом не ты, а твой брат. И они пошли в рукопашный бой между собой. Потом появились вы.

— Он до неё не домогался?

— При мне точно нет! Могла бы соврать, но в данной ситуации нет желания. Я испугалась, боясь, что этот монстр и на меня кинуться может. Я теперь понимаю, почему ты так запал на эту девочку! Сама себя в обиду не даст и других защитит. Это правда, что она Тасю умудрилась вызволить из дома до моего приезда?

— Да. Только я сразу не поняла её, она говорила как-то не понятно для меня... — отозвалась сама Тася. — Пап, Лину уже в больницу увозят.

— Сейчас выясним, куда её увозят, и поедем разбираться с моим братом. Надо телефон передать пока что хотя бы Лине. Только вот где он?

— Её сумочка на диване, — произнесла Марина с усталостью. С чего такая отзывчивость с её стороны? Реально, что ли перепугалась за свою жизнь? Может Лина сможет и её трансформировать в нормальную бабу?

Я взял сумочку своей девочки, достал из неё телефон и увидел, что он включён в режиме диктофона. Какая же ты молодец, моя малышка! Теперь есть доказательства против моего брата о нападении на Лину и того, что он здесь творил...

— Тась, тащи зарядник от телефона Лины. Планы меняются, провожаем её на скорой и потом едем сразу в полицию.

По дороге в полицию, мы с дочерью прослушали запись на телефоне Лины и в казённом учреждении, найдя следователя, который должен был заниматься делом моего брата, предоставили ему эту запись.

В данный момент я был разбит морально, я не знал, во что верить и как поступать дальше. Моя девочка оказалась сильнее меня, быстро найдя выход из ситуации, вне зависимости от того, что сама пострадала от этого. Но, несмотря на это даже моя дочь осталась не тронута и цела, и Марина стала нам содействовать. Просто что-то невероятное происходит! Но как так-то? Она сама страдает вечно от всего происходящего в её жизни.

После полиции мы сразу же поехали в больницу к Лине, которая уже была в палате.

— Что врачи тебе сказали? — с ходу спросил я, садясь на кровать к ней.

— Ничего смертельного! Жить буду. Сотрясение всего лишь и рассечение губы и брови! И не надо так смотреть на меня! Я в порядке! Привезёшь мне ноутбук?

— Нет! Тебе нельзя ни читать, ни смотреть фильмы!

— А телефон-то хоть дашь? А может лучше, заберёшь меня домой?

— Телефон дам, а домой забирать не буду. Так что тебе придётся лежать в больнице как минимум неделю, как раз отдохнёшь от всех нас.

— Злой ты! Сам справишься с пятью детьми?

— Ты же справлялась без меня, значит, и я справлюсь!

— Ню-ню! Посмотрим, как ты справишься без меня! Через пару дней уже завоешь и будешь просить меня, чтобы я сама отпросилась из больницы.

— А я папке буду помогать вместе с Лёшкой, чтобы он не взвыл! Лишь для того, чтобы ты отдохнула. Тебе нужно побыть одной, в тишине.

— Предательница!

— Я тебе ноутбук притащу завтра!

— Ещё и подлиза! Всё, валите домой, наводите там порядок и забирайте детей, а то Вика скоро стреляться будет от нашей пятерни в довесок с Лёшей.

— Твой Лёшка просто прелесть, он никому никаких проблем не приносит. Мало того, что сам тихо себя ведёт, так ещё и с мелким помогает. Что-нибудь вечером привезти?

— Ноутбууууук.

— А из еды?

— То, что я тебе заказывала по телефону.

— В трёх порциях каждое блюдо?

— Какой ты догадливый!

Мы с Тасей вернулись в дом, вызвали клининговую службу, перевезли из квартиры обратно кроватки и вещи детей, а потом и их самих. И к этому времени доставили из ресторана еду для всех нас. Пока я кормил детей, Тася смоталась в больницу к Лине, отвезя ей сменную одежду, ноутбук и еду.

Лина.

Отличненько. Отдохну, наберусь сил и снова в бой. Только вот как сообщить Алексу о том, что я снова беременна? Узнал бы он об этом ещё утром, то не пустил бы меня в дом на растерзание своего брата. Ещё надо поговорить с его отцом. Эх, только в колею вошли, дети в садике, у меня больше свободного времени, и опять двадцать пять! Не дай бог опять двойня или тройня, яйца Алексу сама лично оторву!

— Привет, многодетная мамаша! — произнёс Николай Станиславович, появляясь на пороге палаты.

— Добрый вечер, Николай Станиславович. Какими судьбами на ночь глядя?

— Пришёл просто навестить свою невестку. Это воспрещено?

— Нет, но часы приёмы уже закончены. Как Вас пропустили? Снова использовали свои связи?

— Какая ты догадливая! Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты забеременела снова. Алекс знает об этом?

— Ещё нет. Не знаю, как ему об этом сказать.

— Прямо и сразу в лоб. УЗИ ещё не делала?

— Нет. Оно запланировано на завтра.

— Время?

— В одиннадцать часов.

— Неплохо было бы до этого сообщить твоему мужу, чтобы он присутствовал на УЗИ, и чтобы заранее знал, сколько у вас будет в очередной раз детей.

— Утром позвоню и сообщу. Вы ещё о чём-то хотели со мной поговорить?

— Да. О моём втором сыне. Он не успел тебя обидеть?

— Это, смотря как посмотреть и с какой стороны. Ну, скажем так: я изначально поверила, что передо мной Алекс.

— Это он тебя так?

— Вы про бровь и губу?

— Да.

— Это он. Мы с ним немножко помахались кулаками.

— Прости нас за то, что сразу не сообщили тебе о нём. Мы хотели все забыть его. Слишком он для нас неправильный. Алекс и Алексей очень похожи между собой внешне. Но абсолютно разные душой и сердцем.

— Это я уже поняла. Есть ещё что-нибудь такое, что я должна знать сейчас?

— Думаю, что на этом наши сюрпризы уже закончены. Алексей — последний наш секрет.

— Очень на это надеюсь, потому что боюсь уже всех ваших секретов. Раз за разом они меня больно ранят.

— Как твоё общее самочувствие?

— Относительно нормально. Голова кружится, и тошнота присутствует. Благодаря беременности аппетит у меня не пропал. Готово без остановки лопать всё подряд.

— Смотри, не переусердствуй с едой, а то растолстеешь, и Алекс перестанет тебя любить, — смеясь, сказал Николай Станиславович. — Ладненько, раз с тобой всё в порядке, я поехал домой. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Я осталась одна. В палате, в которой я лежала было ещё три койки. Но они были свободны. Слушая, скрип и шорохи, доносившиеся из коридора, я лишний раз боялась пошевелиться. Я просидела до полуночи в ноутбуке, набирая текст очередной книги. И едва я закрыла ноутбук, как дверь палаты распахнулась, тут же включили свет и в палату закатили на инвалидном кресле женщину, у которой всё лицо было синим.

— Что с ней? — спросила я сходу.

— Муж в пьяном угаре избил. У неё так же, как и у Вас, сотрясение головного мозга.

От женщины несло перегарищем. Понятно всё, напились и выясняли свои отношения кулаками. В последнее время очень много таких случаев. И пока я проходила практику, учась на медсестру, в травматологию очень часто привозили таких женщин. Совсем не завидую таким людям.

До самого утра эта женщина мне не давала спокойно спать. Из неё постоянно извергалась вонючая жижа! В палате стояла невыносимая вонь из-за этого. Под утро, не выдержав этого кошмара, я вышла в коридор и уселась в кресло вместе со своими ноутбуком и телефоном.

Позавтракав утром и приняв все необходимые процедуры, я позвонила Алексу и сообщила ему о том, что я беременна. Ошарашенный, но довольный Алекс приехал ко мне ближе к одиннадцати часам, чтобы вместе со мной пойти на УЗИ. С ним был его отец.

— Ты чего такая уставшая? — спросил Николай Станиславович.

— Ко мне соседку подселили. Она бухая, вся избитая до красивой синевы на лице и её постоянно рвёт.

— Понятно, представляю, какая вонь стоит в палате! Пока не ушли на УЗИ, я сейчас договорюсь с медперсоналом, чтобы тебя перевели в отдельную палату.

Пока Николай Станиславович договаривался о моём переводе в другую палату, я накинулась на Алекса:

— Если у нас будет двойня или тройня, я тебя сразу же кастрирую!

— С чего это вдруг? Подумаешь, выносишь снова троих. У нас будет практически свой детский сад! — хохотнув, ответил Алекс.

— А ты не задумывалась над тем, что я в свои двадцать два года, ещё не нагулялась?

— Задумывался. Вот подрастут детки, тогда и нагуляешься. Будешь жить в своё полное удовольствие.

— Садист!

Вскоре мы оказались в кабинете УЗИ, где нас порадовали тем, что чётко определяется только один эмбриончик. После этого меня сопроводили в мою другую палату и снова оставили одну. Съев банан и разложив свои вещи, я легла на кровать и моментально уснула. Разбудила меня медсестра, пришедшая ставить укол и принеся таблетки.

Я так дико хотела есть, что готова была съесть целиком тушку поросёнка. Я достала из-под подушки телефон и набрала номер Алекса.

— Если ты мне сейчас не привезёшь поесть, то я сбегу из больницы! — выпалила я, как только услышала голос своего мужа в трубке телефона.

— Что привезти моей госпоже?

— Хочу мяса! А лучше мантов с добавлением тыквы и много-много майонеза! Ещё пару литров томатного сока! И побыстрее!

— Поумерь свой аппетит детка! — хохотнув, сказал Алекс. — Растолстеешь, не впущу в дом!

— Отвали! Я целый день ничего не ела. Со столовой мне даже ничего не оставили. Поэтому я голодная, как бык. Я очень расстроена этим!

— Что-нибудь ещё нужно?

— Нет! Остальное попрошу у Таси, иначе ты мне купишь не то, что нужно.

— Это, например, что я могу купить не то?

— Например, прокладки.

— Ну, ты же беременна, тебе прокладки сейчас не нужны.

— А ты в курсе, что они бывают разными?

— Ой, только давай без подробностей!

— Я тебе сразу сказала, что попрошу у Таси. Сам же начал задавать вопросы.

Закончив разговор на том, что Алекс приедет ко мне через час, привезёт мне еды, я успокоилась и села за ноутбук. Чтобы хоть как-то притупить свои мысли о еде и перестать пускать слюни.

Провалявшись в больнице целую неделю, я с наслаждением вернулась домой, где меня сразу же облепили дети, спрашивая меня о том, где я пропадала. Ответом моим было моё сказочное выдуманное высказывание о том, что я была в маленьком страшном мире, где им самим делать было пока что нечего и очень рано.

Пробаловавшись с ними почти полдня, меня отправили отдыхать, сказав, что справятся со всем сами... Тася и Вика готовили ужин, а мама Алекса осталась с детьми...

Я поднялась в спальню, где с удивлением обнаружила, что комната сияла в новых тонах и была обставлена новой мебелью.

— Нравится? — услышала я за своей спиной голос своего мужа.

— До, очень! Только зачем?

— Не хочу, чтобы ты помнила, что в этой комнате был кто-то ещё, кроме меня!

— Ути, батюшки!

— Вот только попрошу не язвить! Я ведь и вправду для тебя старался!

Я прошла вглубь спальни, сняла с себя рубашку, оставшись в топике, и только тут поймала взгляд Алекса, блуждающего по моим синим рукам от капельниц.

— Это что? — спросил он.

— Последствия после лечения! Скоро всё заживёт!

— А как ты душ будешь принимать? У тебя руки наверняка вверх не поднимаются!

— А ты мне помочь не хочешь? — хитро спросила я.

— Предлагаешь принять душ вместе?

— А почему бы и нет? Ты против?

Алекс не стал мне отвечать, начав тут же раздеваться. Когда он остался в домашних штанах с голым торсом, я повисла на его шее и сразу же закинула на его талию свои ноги, обвивая его ими.

— Ты моя кошечка ласковая, — произнёс он, заходя со мной в ванную. Там мы сбросили с себя остатки одежды и вошли в душевую кабинку, откуда не выходили около часа, пока не насытились друг другом и не помылись.

Когда мы оделись, Алекс тут же в наглую закинул меня на кровать и приказал, чтобы даже и не думала вставать с кровати до самого ужина. У меня самой не было никаких сил спускаться вниз. По всему телу расплывалась дикая слабость, и хотелось спать, поэтому едва только мой муж вышел из спальни, я моментально уснула.

Спустя какое-то время меня разбудил шум и гам в комнате, а потом и сотряс кровати, на которой я спала. Открыв глаза, я увидела, как возле меня скачет наша пятерня.

— А ну-ка, котятки, брысь отсюда! Я сейчас встану, оденусь и спущусь вниз! — произнесла я. А как же не хотелось вставать с этой уютной кровати. Спасибо мужу! Кровать подобрал прямо идеальную! Пока я ещё немного нежилась в кровати, детей как ветром сдуло. Я встала нехотя, переоделась в лёгкий сарафан, только после этого оказалась в гостиной, где Тася носилась с пятернёй, которая довольно визжала от всего происходящего.

Алекс подошёл ко мне сзади и обнял меня, нежно поглаживая по моему ещё плоскому животику. Я в ответ пощекотала его своим носиком по шее, чуть ниже уха, отчего он немного вжал голову в себя, улыбаясь на это.

— Как же мне с тобой повезло! Мне так с тобой хорошо! — произнёс мне на ухо Алекс, на что я сильнее прижалась своими ягодицами к его паху, чувствуя, как там сразу же начались шевеления и рост... — Я тебя сейчас покусаю за это! — смущённо продолжил он, но, не отстраняя меня, видимо, чтобы никто не заметил его возбуждение.

— Эй, голубки, хватит миловаться, пора за стол! — выпалила Виктория, смотря на нас с умилением.

Алекс на её слова тут же отстранился от меня и последовал в столовую, а я в этот момент почувствовала опустошение. Я так хотела уединения со своим мужем, но этого у нас никогда практически не было. И, видимо, никогда не будет, так как у нас полна горница детей и скоро появятся ещё. А мне всего лишь двадцать два года... Я никогда не жила в своё удовольствие... Я даже не знаю, каково это жить только для себя, для ради своего удовольствия. Я лишь училась выживать в своей жизни.

Я села за стол со всеми вместе, всё ещё погружённая в свои мысли, только сейчас понимая, что дико устала от всего происходящего со мной после похорон моих родителей. Я была всегда на стороже, а мне хотелось быть прямо-таки такой тряпочкой, которую никто и никогда не будут трогать, так как слишком проста. Только не понимаю, что во мне находили непростого все те люди, которые меня окружали, за что меня любили и уважали. И я е знала, что мне ещё ожидать от моей жизни и судьбы.

Но гадать об этом больше не буду. Я счастливая жена и мать. Меня окружают любящие меня люди. А те, кто был помехой в нашей жизни, уже находились в местах не столь отдалённых. На этом моя история завершена, а о том, что стало с моими детьми, братом и Тасей, расскажем мы все вместе в другой истории...