В просторном вестибюле элитного бизнес-центра было, как всегда, шумно. Трейдеры утренней смены Sparks Investment Company уже поднялись в главный офис, чтобы принять участие в торгах на NASDAQ 1, а менеджеры других компаний синхронно прибывали на работу, создавая толчею у лифтов и стойки ресепшена.

Одним из тех, кто приехал раньше обычного, был Ди́лан Хе́йз — высокий кареглазый брюнет и директор по инвестициям Sparks IC. Но, в отличие от подчиненных, он не спешил, потому что был уверен в своей стратегии. Его считали лучшим инвестиционным аналитиком Чикаго из-за способности молниеносно принимать решения и предугадывать поведение рынка. Поэтому мужчина спокойно продолжал свой путь, смакуя прозвище, которым сотрудники компании наградили его.

Они говорили: “Мистер Абсолют не может проиграть”, и, полностью согласный с ними, Хейз подошел к лифту.

Несмотря на то что Дилан знал каждый закуток этого тридцатишестиэтажного исполина, он продолжал разглядывать его светлый холл как хозяин, а не винтик отлаженного механизма. Когда же двери лифта, наконец, открылись, Хейз вошел внутрь и окончательно погрузился в предвкушение главной победы в своей жизни — новой должности, которой он добивался последние пять лет.

После закрытия утренней сессии торгов в зале заседаний должен был собраться совет директоров, одним из членов которого являлся его отец — Ри́чард Хе́йз. Дилан уже видел, как он с гордостью пожимает его руку, поздравляя с местом исполнительного директора.

Чтобы занять эту должность, младшему Хейзу пришлось поставить “на стоп” собственную жизнь, ограничив ее рамками четкого плана. Он предполагал контроль над каждой мелочью и стремление подчинить себе инстинкты и желания в угоду карьерным достижениям. Только эта стратегия очень быстро превратила Дилана в “молодого старика”, а успехи привели к зацикленности на себе и полной неспособности жить, как раньше.

В конце концов все зашло настолько далеко, что Ричарду приходилось записываться на прием к собственному сыну, чтобы поговорить. А любовнице — довольствоваться парой часов дважды в неделю, ведь именно столько Дилан отвел ей, согласно расписанию, которого он придерживался даже в личной жизни. При этом Хейз недолюбливал тех, кто старался удерживать баланс между карьерой, отдыхом и семьей, что нередко приводило к конфликтам и недопониманию. По этой причине из его команды часто уходили высококлассные специалисты, в то время как начальник не видел в этом проблемы, превращая аналитический отдел в место поклонения самому себе.

Исполнительный директор Дилан Хейз… Как же давно я ждал этой должности. Бе́нджин Фо́лк слишком долго грел это кресло и мешал мне занять его. Но сегодня… Сегодня все изменится, и я войду в его кабинет, как победитель, а не подчиненный, — так Дилан тихо говорил себе, поднимаясь на двадцатый этаж, словно Бог на Олимп, а когда оказался на пороге офиса, остановился и прислушался к атмосфере, царящей вокруг.

Она была довольно напряженной для обычного утра. Тихий гул кондиционеров постоянно нарушал стук ботинок и шуршание бумаг. Аналитики то и дело сновали по офису, находясь в состоянии перманентной паники, а миловидная ресепционистка без привычной приторности заявила, что у компании серьезные проблемы.

— Что могло случиться? — удивленно произнес Дилан, наблюдая за хаосом, происходящим вокруг.

— Я не знаю, но мистер Хейз уже в вашем кабинете.

— Отец уже здесь? — серьезно переспросил начальник, перебирая в голове все возможные варианты развития событий. — Интересно…

Обычно Ричард не приезжал в офис, предпочитая решать рабочие вопросы дистанционно. И это заставило Дилана сильно напрячься и преодолеть десяток метров с полным ощущением конца света. Однако оно оказалось каплей в сравнении с чувством, которое накрыло младшего Хейза, когда он вошел в кабинет.

Внутри за его брифинг-столом сидели все шестеро членов Совета и, казалось, что каждый хотел вцепиться в горло нерадивому начальнику.

— Хейз! — громко вскрикнул раскрасневшийся от гнева председатель Бре́ндон Уо́лш. Будучи самым опытным членом Совета, он не любил молодых выскочек, поэтому сходу налетел на Дилана, предвкушая его поражение. — Понимаешь, в какую задницу ты загнал нас за одно утро?

— Брендон, не горячись, — спокойно попросил Ричард, указывая сыну на свободное место. — Уверен, Дилан все объяснит.

— Что объяснит? — не понимая причины ярости председателя, переспросил младший Хейз.

— Азиатский сектор рухнул! И именно тогда, когда мы вложили столько денег в акции их IT-гиганта! По твоей инициативе! Ты убедил нас, что это надежно! — взревел Брендон. — Как ты мог не увидеть долговой пузырь? Ты вообще смотришь новости, черт бы тебя побрал?

— Этого не может быть, — судорожно произнес Дилан, смотря на планшет с графиком падения цен, который отец положил перед ним. — Накануне торгов не было никаких причин для обрушения. Политическая обстановка также была стабильна.

— Была… А за ночь все изменилось! И именно ты должен был предвидеть это дерьмо! Ты получаешь за это деньги! За это, Хейз! А не просиживание в офисе с девяти до шести, чтобы занять место Фолка!

— Я вынужден согласиться, Дилан, — внезапно произнес Ричард.

Он вошел в Совет три года назад, и, хотя и обзавелся крепкими связями и поддержкой остальных, все же не мог перечить председателю. Однако он не хотел, чтобы сына вышвырнули из компании, так что придерживался тактики выжидания.

— На этот раз ты серьезно ошибся. И эта ошибка будет стоить нашим клиентам очень дорого.

— Дорого? — вмешался седовласый мужчина по имени Го́рдон Сто́ун.

Старик ненавидел амбициозных директоров направлений ничуть не меньше Брендона, и все из-за того, что все отчетливее ощущал их давление и желание занять его место.

— Инвесторы разорвут нас на части! Я даже не знаю, как мы сможем выпутаться из этого!

— Никак, — протянул Брендон. — Нас ждут хреновые времена. И все из-за твоего самодовольного щенка, Хейз! Он вообще в курсе, что такое диверсифика́ция активов или в его университете учат только считать до десяти?

Все так и было. Дилан уверил всех, что концентрация бо́льшей части активов компании в технологических отраслях не только безопасна, но и принесет огромную прибыль. При этом он от и до изучил рынок, провел десятки бессонных ночей за аналитикой, общением с трейдерами и специалистами в области инвестиций из других стран. Ничто не указывало на возможные проблемы. И все же они произошли, и именно тогда, когда на кону стояли не только деньги, но и карьера самого Хейза.

Он до сих пор не мог поверить в произошедшее и раз за разом пересматривал данные с премаркет-сессии, стараясь осознать, что отныне для него все кончено.

“Мистер Абсолют” проиграл и потянул на дно всю компанию.

Главный аналитик Том предупреждал начальника об опасности, а сотрудники отдела старательно маскировали ту же мысль за более деликатными замечаниями, чтобы не потерять работу. Теперь Хейз должен был принять одно из самых сложных решений — признать ошибку и уйти или найти выход, похоронив мечты о дальнейшем продвижении.

Поразмыслив, Дилан понял, что должен идти до конца, поэтому отмел оба варианта и уверенно заявил:

— Кто-то подставил меня. Не знаю как, но выясню и уже тогда приму решение. Не сейчас, как вы того хотите!

— Вы слышали это? — шокированно произнес Брендон. — Мы настолько всесильные, что поимели всю биржу, чтобы что? Слить кучу денег, лишь бы не пустить тебя на место исполнительного директора? Ты в своем уме, Хейз?

— Вполне. А что касается тебя, Уолш… — с презрением сказал Дилан, — ты давно хочешь пристроить сюда своего пасынка. А ты, Стоун, — дочь. Наверное, обоим не хватает строчки в резюме, что они год вставали рано утром, а не очухивались к вечеру после вечеринок, чтобы доехать до офиса и попить здесь кофе под покровительством своих папаш. А затем потратить капитал семьи на дорогие шмотки и дома в Швейцарии!

— Да, как ты смеешь, мозгляк? — снова взревел Брендон.

— Я все сказал. Никто не знает рынок инвестиций лучше меня! И не тратит на зарабатывание бабок для других всю жизнь! Вы знаете, что я прав. И пока я не выясню все сам, вы не добьетесь ничего, кроме этого.

Показав членам совета средний палец, Хейз с силой ударил по двери ногой и вышел, но внутри себя чувствовал абсолютную беспомощность.

Black Lab — Weightless

Lifehouse — Storm

[16:43] Ребекка:Прости. Срочная встреча. Давай увидимся, как обычно. Сегодня в 8. Заодно поговорим.

Обычно «Trump Tower» — величественный небоскреб из стекла и бетона не производил на Дилана никакого впечатления, кроме усталости от бесконечных деловых встреч. Но сейчас на волне удушающего воодушевления он казался громадным маяком, который указывал ему путь к новой грани свободы.

Хейз не подозревал, каково это — испытывать такую страсть и лететь навстречу ей. Отдать все мысли незнакомой женщине и хотеть лишь одного — быть ближе. Еще ближе к ней. Чувствовать, желать и сходить с ума. Он летел, не обращая внимания на светофоры и мощный поток машин, будто боялся не успеть. А когда, наконец, достиг дверей с надписью “TRUMP” над ними, не задумываясь, бросил ключи парковщику и почти ворвался внутрь.

При виде удивленных лиц постояльцев и неодобряющего взгляда администратора, мужчина осекся, поправил пиджак и спокойно подошел к стойке ресепшена.

— Добрый вечер, мистер Хейз, — произнесла женщина лет тридцати пяти, на бейдже которой он прочел имя: “Хелен” и сразу подумал, что представлял ее совсем другой.

— Как вы узнали меня? — сказал Дилан, постукивая пальцами по стойке из-за сильного напряжения.

— Sparks IC — один из главных партнеров нашего отеля, и мы очень ценим сотрудничество с вами, — объяснила Хелен.

Понятно. Их заставляют запоминать наши физиономии… Это же очевидно! Как же глупо я сейчас выгляжу!

— Я звонил вам… сегодня, — тихо продолжил Дилан, встав спиной к группе туристов, которая вошла в отель и с восхищенными возгласами осматривала его.

— Да, мистер Хейз, — громко произнесла женщина, вызвав в госте волну дрожи и ощущение, близкое к смущению. — Номер 5311. Вас уже ждут. Возьмите ключ.

Хелен протянула карточку от люкса и быстро переключилась на прибывших гостей, а Дилан, удивленно осмотрев ее, спросил:

— И что? Вы не возьмете мои документы и не проверите, тот ли я человек, за которого себя выдаю?

— Нет, мистер Хейз. Все, что было необходимо, предоставила мисс Брукс.

— Ладно, — протянул он и, услышав дежурное пожелание “приятного отдыха”, направился к лифту.

Отдых… Я точно приехал за ним или просто хотел узнать правду? — засомневался он, несмело войдя в кабину. — Может, стоит еще раз обдумать все или… Нет. Уже поздно. Она в любом случае узнает, что я был здесь, но не поднялся, а струсил! И это я! Лидер компании, где риск — главное условие успеха! Даже думать об этом противно!

На миг Хейзу показалось, что он избавился от мыслей, мешающих ему идти вперед. Однако когда двери лифта распахнулись, и золотистая надпись “5311” буквально загорелась в его глазах, мужчина понял, что опять ошибся. И это касалось не только работы или доверия к тем, кого он считал близкими, но и себя самого.

С каждый шагом, приближающим его к безрассудной мечте, он все больше осознавал, насколько стал далек от своих принципов за какие-то сутки. Что сейчас он не знаком сам себе и не мог сказать, как поступит в следующую минуту.

Сбежит или останется? Хватит ли у него выдержки на то, чтобы не поддаться манипуляциям блондинки, войдя в эту дверь? И что будет дальше?

Дилан не знал ответа ни на один вопрос, и это тревожило его сильнее возможной опасности.

Помявшись посреди коридора, мужчина все же нашел в себе силы сделать такие важные шаги, отделяющие его от смутного будущего. Занес руку над считывателем и медленно вставил карту. Следом в двери щелкнул замок, и она приоткрылась, а изнутри начал литься мягкий свет лампы, стоящей на столике в гостиной.

Легким касанием Хейз подтолкнул дверь и заглянул внутрь, ожидая увидеть соблазнительный силуэт хозяйки в прозрачном пеньюаре или без него. Он уже чувствовал вкус ее губ, представлял, как бросит ее на кровать и войдет в нее глубоко и резко, но к досаде, внутри нашел лишь Ребекку в черном шелковом пеньюаре, которая сразу же рванула к нему.

— Это ты? — прорычал Дилан, нехотя приобняв любовницу за плечи, когда та повисла на нем, словно извиняющийся ребенок.

— Я рада, что ты приехал, — уткнувшись кончиком носа в его грудь, произнесла Бэк. — Хотя и знаю, что не ко мне…

Вот именно! Не к тебе! Что, черт побери, это значит?

— Ты сказала, что будешь на встрече…

Хейз, высвободился и пошел к бару, чтобы попытаться заглушить невероятную злость на любовницу за этот обман.

— Я и была на встрече… с твоим отцом.

Услышав оправдание Бэк, Дилан резко обернулся.

— И что хотела эта престарелая тварь? Узнать, все ли идет по плану? — вскрикнул он. — Да, Бэк, я не идиот! Уже понял, что ты, Сэм и, похоже, вся фирма участвует в этой постановке! Решили поиздеваться? Проверить меня?

— Нет, я… — испуганно сказала Ребекка, сев в кресло. — Я хотела рассказать тебе обо всем раньше, но Ричард угрожал мне…

— Угрожал? — протянул Хейз. — Говори, Бэк, что он задумал?

— Пару недель назад твой отец позвал меня на ланч и предложил деньги и должность в другом городе за то, чтобы я отказалась от тебя и поучаствовала в его плане.

— И ты согласилась?

— Мне пришлось. Иначе меня вынудили бы уйти с позором, долгами и разрушенной репутацией! То есть ни с чем! — задыхаясь, говорила Ребекка, и сейчас была похожа не на акулу бизнеса, а на загнанную в угол девочку, не способную решить свои проблемы в одиночку.

Сделав глоток виски, Дилан присел рядом с ней.

Значит, я приехал сюда за правдой. Что ж, вот она — правда! Какой бы болезненной ни была… Ты заслужил ее, придурок!

Мужчина попытался выдавить из себя хотя бы каплю сочувствия, но не смог. Как и прикоснуться к той, чье тело днем раньше приводило его в трепет, а ледяная красота ограждала от попыток найти увлечение на стороне.

На самом деле он хорошо понимал Бэк, которая не могла отказать его отцу, иначе лишилась бы будущего. Только после ее поступка внутри Хейза что-то сломалось, перегорело и рассыпалось в прах. Он почувствовал, что больше не может довериться ей, как когда-то, поэтому отстранился.

— В чем состоял план? Я должен был поверить в ошибку и пойти на поводу желания отца?

— Да, — продолжила любовница. — Он всегда хотел видеть тебя другим. Даже сумел подговорить Уолша. Я единственная мешала ему, потому что поддерживала тебя и если бы уехала, то он подсунул бы кого-то еще. Женщину, которую смог бы контролировать и…

— Еву? — резко оборвал Дилан. — Ты о ней говоришь?

— Возможно.

— Что значит возможно? Как ты сумела снять номер на ее имя? Почему на нее? Отвечай!

— Хелен — моя близкая подруга. К тому же мой телефон прослушивают. Я не могла просто сказать тебе об этом или ответить по смс, вот и решила притвориться этой Брукс.

— Понятно.

— Прости, но ты ведешь себя, как маленький мальчик, потому что не видишь очевидного!

— Да ну! И чего же?

— Манипуляции! Утром я заметила, как ты смотришь на эту… блондинку! — громко сказала Ребекка, вскочив с кресла. — Она пришла в отдел маркетинга, хотя охрана не должна была пропустить ее! Надела красный костюм, чтобы привлечь внимание! А здесь ты, потерпевший первую неудачу! Боже, Ричард сделал все, чтобы вывести тебя из равновесия! И судя по тому, что ты здесь, у него получилось! Он выиграл, Дилан!

— Нет, — расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, ответил любовник и уставился в окно, чтобы успокоиться. — Так зачем ты встречалась с отцом?

— Я вернула деньги и сказала, что уеду, но не буду участвовать в этом. Теперь я не могу жить в своей квартире, — жалобно произнесла Бэк.

— Значит, переедешь ко мне, — вдруг твердо сказал Дилан.

— Что?

— Ты же хочешь отомстить ему, так? — обернувшись, спросил Хейз и, получив неуверенный кивок в ответ, продолжил: — Мы не пешки в его игре.

— Но, что ты будешь делать?

— Мы объявим о помолвке, а потом посмотрим, как скривится физиономия этого подонка, когда он услышит об этом.

— Помолвке? — прошептала Бэк, не веря в то, что слышит. — Ты спятил? Я не собираюсь…

— Не волнуйся, она будет фиктивной. Нам нужно только взбесить отца и заставить его отступиться. Взамен он вернет тебе работу, а мне — свободу. И все будет, как раньше.

— Обещаешь, что нам не придется этого делать по-настоящему?

— Обещаю, — заключил Хейз.

— Хорошо. Я заказала ужин.

— Отлично. Обсудим все и поедем ко мне, — буркнул Дилан, скинув пиджак. — На сегодня с меня достаточно.

Jason Walker — Down

Неприятный писк смартфона вырвал Хейза из сна, когда рабочий день уже был в разгаре. Но в этот раз это был не звонок и не сообщение приятеля, а будильник, заботливо поставленный Евой именно на этот час.

Отключив его, Дилан приподнялся и сквозь головную боль и резь в глазах попытался понять, где находится. Но воспоминания не хотели возвращаться к нему, поэтому он вновь рухнул на кровать и несколько минут смотрел в потолок, прислушиваясь к шагам постояльцев за дверью.

— Что вчера произошло? — хриплым голосом спросил он, стараясь ухватиться за единственный клочок, оставшийся от прошлой ночи. — Я пришел в клуб и встретился с Евой. Мы приехали сюда, а после… Что было после?

Ответ пришел очень быстро, но найти его помог не вернувшийся разум, а наблюдательность и положение, в котором находился Хейз.

Он очнулся обнаженным, а на его груди виднелись легкие царапины от женских ногтей. В то время как следы от губной помады тянулись от плеч и терялись под складками одеяла.

Приподняв его, Дилан убедился, что происходящее не сон и этой ночью он точно побывал между адом и раем. Но что именно Ева делала с ним, все также оставалось тайной.

Почему я нихрена не помню? — он попытался встать, однако ноющая боль во всем теле позволила сделать лишь пару шагов до ближайшего кресла, рядом с которым стоял маленький столик с двумя бокалами и открытой бутылкой вермута. — Судя по всему, я набрался и пустился во все тяжкие. Черт! Придется оправдываться перед Бэк и остальными, почему я не приехал в офис вовремя… Поверить не могу, — усмехнулся он. — Эта женщина и правда заставляет меня творить какой-то бред.

Новая попытка подняться и хотя бы накинуть халат закончилась тем же, что и первая — полнейшим фиаско. Ноги предательски подкашивались и напрочь отказывались подчиняться, будто Дилан пробежал марафон. Тем не менее, когда смартфон снова разразился громкой мелодией, Хейз нашел в себе силы дотянуться до него и принять звонок.

— Как поживаешь, сын? — заискивающим голосом произнес Ричард.

— А я все думал, когда ты позвонишь. Решил убедиться, работает ли твой план? Так вот, у тебя ничего…

Дилан замер из-за волны мурашек, вызванных внезапным прозрением. Оно застало Хейза врасплох, когда его уставший взгляд зацепился за красную атласную ленту, лежащую неподалеку от кровати, и кружевные трусики, оставленные Евой на кресле.

А после пазл начал складываться в совершенно невозможную картину, где каждая вещь, звук и запах вызывал яркие всполохи, в которых не было ничего, кроме похоти и разврата.

Matt Lange, Denis Reno — Nothing feels real

Бросив телефон на кровать, Хейз начал судорожно ходить по номеру, не различая, что заставляет его испытывать бо́льшую боль — изнуренное тело или опасность лишиться успешной карьеры. Ловушка отца оказалась слишком изощренной, чтобы быстро найти выход. Особенно когда на кону стояло слишком много, а в голове Дилана не было ни одного варианта, как выкрутиться. Один лишь липкий страх остаться на отшибе жизни из-за хитроумной манипуляции.

Если бы я не поддался… Перепроверил итоги торгов, не влез в спор с Сэмом и не послал это глупое смс, чтобы позлить старого выродка, то сейчас сидел бы в своем офисе, а не валялся здесь! — рухнув на постель, винил он себя. — Черт, как же я влип!

Из окна продолжал доноситься монотонный гул, и на время Дилан постарался прислушаться к нему, чтобы унять мысли. Однако вместо этого начал медленно проваливаться в прошлое, в котором не было ничего, кроме слепого соперничества с отцом.

После смерти матери от рака младший Хейз неделями не выходил из комнаты, а Ричард не стремился поддержать сына. Напротив, он делал все, чтобы превратить трагедию в ценный урок, считая, что этим поможет наследнику научиться достойно переносить удары судьбы.

С одной стороны так и вышло. Мальчик быстро понял, что все зависит только от него, потому скрыл раненую душу за железной маской расчета и спокойствия. Но это был блеф, отчаянный крик о помощи, который не смог распознать ни самый близкий человек, ни друзья, ни миссис Гро́ув — вечно брюзжащая гувернантка.

“Ты должен быть сильнее, хитрее и умнее на две головы, Дилан! — повторял Ричард, когда у сына возникали трудности. — А лучше на четыре, чтобы чего-то добиться! Можешь ненавидеть меня, но если бы не упорство, я так и остался бы простым клерком, и ты повторил бы мой путь”.

“Пока ты не сделал выбор, весь мир открыт перед тобой. А после будь любезен идти туда, куда решил. Так поступают взрослые успешные мужчины!” — еще одно наставление, что следом пронеслось в голове Хейза и холодным потом прокатилось по спине.

Неужели, он заставит сдержать слово, даже если оно уничтожит мою жизнь? — приподнявшись, протянул Дилан. — Самое хреновое, что раньше я согласился бы с ним, но сейчас…

Хейз точно не знал, когда, вопреки внутреннему сопротивлению, начал разделять те же взгляды. Возможно, успех в университете подтолкнул его к вечной погоне за признанием или первый миллион, заработанный на бирже. Но чего он не мог понять, так это причины, по которой Ричард решил внезапно вмешаться в его понятную и распланированную жизнь, если она отвечала почти всем требованиям его отцовского эго.

Если бы его тревожило мое будущее, то он даже под угрозой смерти не допустил бы моего брака с Бэк, — продолжал думать Хейз и, посмотрев на часы, стоящие на тумбе, направился в ванную, уверяя себя, что еще ничего не решено. — Скорее всего, отец блефует. Он наиграется и остановит этот бред. Но останется ли со мной Ева? Или, получив бабки, она уедет на другой конец света, чтобы больше не видеть меня?

Этот вопрос настолько тревожил Дилана, что он не заметил, как оказался за рулем машины посреди заполненного шоссе. Его взгляд продолжал цепляться за каждую блондинку, чей силуэт быстро размывал дождь, а когда он, наконец, вошел в здание бизнес-центра, окончательно понял, что невероятно устал от положения вечного догоняющего.

Сейчас большой начальник выглядел очень растерянным, поэтому симпатичные ресепционистки, заметив разницу, начали перешептываться и отправлять в его сторону ехидные взгляды. Дилан сразу же заметил их и, ускорив шаг, устремился к лифтам, а едва оказавшись внутри, принялся хаотично нажимать на кнопки, постоянно промахиваясь мимо нужного этажа.

Успокойся. Отец не вышвырнет тебя из компании. Самолюбие не позволит. Пусть я не идеальный сын, который таскается с ним по приемам и поддерживает все, что ему взбредет в голову… это не повод… Не-е-ет, старикан просто решил поиздеваться, вот и все.

В вестибюле Sparks IC было слишком тихо для обычного утра. Время здесь будто замерло, когда Дилан вышел и направился к кабинету, не обращая внимание на коллег. Но стоило ему захлопнуть дверь, по спине пробежали мурашки от неожиданной встречи.

Из-за спущенных жалюзи внутри царил полумрак, и в этой гнетущей обстановке Хейз не сразу заметил женщину, которая в своих больших черных очках и классическом костюме выглядела как член мафии. Сперва он принял ее за наследницу из богатой семьи, которая решила переговорить с ним с глазу на глаз. И лишь когда она вскочила и обрушилась обвинением, понял, что это Ребекка.

— Надеюсь, ты получил все, что хотел, от этой шлюхи Брукс!

— Я думал, что твой пропуск аннулировали, — цинично ответил Дилан, заняв рабочее место.

— Мне позволили забрать вещи, — язвительно дополнила Ребекка, сняла очки и повернула стул бывшего любовника в свою сторону.

Ее лицо горело от ненависти к сопернице, а факт измены рвал ее эго на части, поэтому хищница во что бы то ни стало решила окончательно расставить все точки над “и”.

— Ну что, как она? Стоила того?

— Я не собираюсь это обсуждать, — твердо сказал Хейз и отправил Бэк настолько ледяной взгляд, будто этих двоих ничего не связывало в прошлом. — У нас проблемы посерьезнее.

Удостоверившись, что Дилан больше не принадлежит ей, Ребекка ухмыльнулась и демонстративно бросила на стол раскрытый клатч, из которого выпал белоснежный конверт, перевязанный красной атласной ленточкой. Ей было так противно прикасаться к нему, что она едва сдерживала порыв разорвать его и кинуть клочки в лицо изменника. Однако это только ухудшило бы ситуацию, так что Бэк благоразумно положила приглашение на его колени.

От вида безобидного украшения, которое на фоне конверта казалось жилой, вырванной прямиком из сердца, у Хейза пересохло во рту. Он прекрасно помнил, что накануне Ева творила с ним при помощи похожей ленты, и теперь старался скрыть неистовые скачки пульса за раздражением на отца. А еще на Бэк, в очередной раз выставившую его бессовестным лгуном.

— Отец решил поиграть, — скинув конверт с ног, прорычал Дилан. — Он считает, раз я единожды сделал выбор в пользу старой жизни, значит, должен идти до конца, или выметаться.

— Вот как? Значит, теперь мы оба на волоске, — вздохнула Бэк и принялась ходить из угла в угол. — Только меня не выручит богатенький папаша. Я знала, что этим закончится.

— Да, лучше бы ты взяла деньги и согласилась на должность в другом городе, так?

— Возможно, ведь оказалось, что ты не хозяин своему слову, а теперь и члену! — бросила она, на этот раз не подбирая выражений. — Ну, и что теперь делать? Я не собираюсь замуж! Особенно когда ты таскаешься по блондинкам среди ночи!

Сказанное бывшей любовницей настолько распалило Дилана, что он тоже решил не стесняться и выложить все, что кипело на душе. Пусть она оказалась права насчет его самоконтроля, но допустить подобные слова в свою сторону он не позволил бы никому.

— Ты знаешь, как отец звал тебя? Хм? — ледяным голосом произнес Хейз. — Элитной проституткой, способной на все ради моих бабок и положения в компании. Ты всерьез думаешь, что он заставит меня жениться на тебе, и я так просто соглашусь? Нет, Бэк, я не настолько ополоумел. Пусть этим вечером нам придется сыграть счастливую пару, чтобы сохранить лицо… как только этот цирк закончится, мы оба вернемся домой и ляжем спать в свои постели!

— Ты мерзкий ублюдок! — прокричала Бэк и, быстро преодолев несколько метров до Хейза, собиралась влепить ему звонкую пощечину, но тот быстро схватил ее за руку.

— Успокойся!

— Отпусти меня, грязный лгун! — продолжала вопить Ребекка, стараясь высвободиться. — Клянусь, если ты не сделаешь этого, весь офис подумает, что “самый ценный работник компании” использует свое положение, чтобы насиловать сотрудниц!

— Ты в своем уме? — сурово вскрикнул Дилан. — Хотя чего ждать от…

— Продолжай! — настаивала Бэк, толкнув Хейза, когда тот пренебрежительно откинул ее руку.

Только не услышала ответа, поэтому начала извергать одну мерзость за другой.

Ребекка точно знала, что он находится на грани, и с упоением наблюдала, как к его вискам подступает кровь, а лицо искажает гримаса ярости. Однако Дилану удалось сдержать пыл, ведь за его реакцией последовал бы не просто карьерных крах, но и уголовное преследование.

Вместо шеи Бэк, он схватился за спинку кресла и постарался отключить все органы чувств, чтобы из серьезной проблемы не сотворить настоящую катастрофу.

К удивлению, никто в офисе не придал значения разговору на повышенных тонах. Клерки проходили мимо, не замедляя шаг даже из любопытства. А все из-за того, что Сэм давно и успешно разрушал репутацию обоих начальников, отпуская скабрезные шуточки про их тайные отношения.

Наконец, поняв, что между ней и Хейзом оборвались последние нити, Ребекка отступилась, подхватила клатч со стола и медленно направилась к выходу. Но услышав монотонный голос Дилана, резко остановилась на пороге.

Хищница знала, что он поступит подобным образом, поэтому ничуть не удивилась.

— Сколько ты хочешь за сегодняшний спектакль? — обреченно спросил бывший любовник. — Тебя же только это удерживает. Так будем честны. Назови сумму.

— За что именно, Дилан?

— За то, чтобы сыграть влюбленную невесту перед отцом и сборищем этих престарелых говнюков, — терпеливо уточнил Хейз, но следом прорычал: — А потом никогда не появляться у меня на пути.

— Что ж, это будет очень дорого. Мне придется уехать в другой город. Купить квартиру… или дом, — заискивающе начала перечислять Бэк, прекрасно понимая, что Дилан пойдет на все, лишь бы одержать победу. — Ты не откупишься от меня парой тысяч.

— Двести штук устроит?

— Умножай на четыре, — протянула Бэк. — Мои моральные страдания тоже входят в счет.

— Так ты называешь наш секс? — усмехнулся Хейз и презрительно продолжил, приближаясь к Ребекке: — Хорошо, что мы сбросили маски, правда? А то после того выступления в номере отеля мне начало казаться, что ты и правда хочешь замуж на меня.

— Никогда, — прошипела хищница.

— Ладно, остынь. Ты получишь свои бабки, но за них я потребую вот что… — Дилан достал чековую книжку. — На приеме ты будешь вести себя так, как мне нужно. Скажу: “Улыбайся” — засветишься, как чертова итальянская люстра. Скажу: “Поцелуй меня”, — без разговоров подчинишься. А если услышишь: “Заткнись”— наберешь в рот воды и будешь молчать, как рыба, понятно?

— Значит, ты решил сыграть по правилам отца? — сверля взглядом чек, спросила Бэк.

— Он будет жрать их вместо икры и всего того, что официанты поставят ему под нос! Жрать и давиться!

— Так и быть. Я подыграю тебе, — согласилась Ребекка и, дождавшись, когда Дилан заполнит чек, выпорхнула из кабинета со словами: — До скорого. Мне нужно переодеться.

А про себя добавила: “Хорошая премия к пяти миллионам от твоего отца, неудачник! Теперь я смогу начать другую жизнь подальше от вашей семейки и Sparks IC”.

Следующие два часа тянулись, словно дешевая безвкусная жвачка. С момента, когда Ребекка покинула кабинет, Дилан не сделал ни шага из-за стола. Он даже не решился открыть жалюзи и впустить внутрь немного света и воздуха, потому что его внутренний мир в очередной раз переживал состояние тектонического разлома.

Все, что он считал нерушимым, в чем находил опору своей железной уверенности, поглотила правда. А вмешательство отца, как и меркантильность любовницы, стали не более, чем болезненными последствиями этой слепоты длиною в десятки лет.

И вот теперь удобный кабинет, должность и отчеты об огромной прибыли превратились в символы провала. Не карьерного, конечно. Подобный уровень не смог бы удержать редкий аналитик США. Но более фундаментального и важного — душевного.

Раньше Дилан посмеялся бы над собой, гордясь пачками купюр, взятыми взаймы у собственной жизни. А теперь новое прозрение не давало ему скрыться за офисной рутиной, ведь сейчас он казался себе одним из миллионов бедолаг, променявшим все на иллюзию свободы и выбора.

Итак, отец оказался прав. В первую очередь в отношении Ребекки. И пусть Хейз знал о ее любви к деньгам и положению, он все же считал, что между ними слишком много общего для столь бессовестного побега.

Дилан и правда не ожидал, что Бэк так легко откажется от него после всего, что было. И, конечно, винил в этом не ночь, проведенную с Евой, а исключительно личные качества хищницы.

Спустя еще час постоянных метаний, он всерьез начал думать, что остался один, и все вокруг ополчились на него. А Ева… Он не знал наверняка, увидит ли ее снова. Она не оставила ни телефона, ни адреса. Никаких зацепок, чтобы в любое время найти ее. Только вкус нежных губ и образ, манящий своей доступностью и при этом загадкой.

Все о ней знал лишь один человек на свете — Ричард Хейз, и Дилан вознамерился вытрясти из него любую мелочь о “девушке в красном”. Пусть ради этого ему пришлось бы переступить через собственные принципы.

Отложив стопки бумаг и закрыв биржевые сводки, Хейз сперва прошерстил интернет в поисках Евы: соцсети, сайты знакомств, эскорт-агентств и поиска работы, но все без толку. Ее будто не существовало на свете, а имя и фамилия были придуманы специально для операции соблазнения.

Тем не менее Дилан не сразу пришел к такому выводу. В отчаянной попытке найти хоть что-то о Брукс, он набрал номер директора по безопасности — Эндрю Томпсона, чтобы запросить у него видео с камер наблюдения. Однако, без проблем получив их, Хейз не смог найти даже момент, когда Ева приходила в офис. Разговора с Сэмом и выдуманным братом Стивом, которые синхронно взяли больничные, тоже не оказалось на записи. Их стерли и подменили на унылые будни местных клерков. А когда Дилан, скрипя зубами от досады, прибыл в “Tao Chicago”, сбросив по дороге несколько звонков от главного специалиста аналитического отдела — Тома Ха́ррисона, последняя ниточка, ведущая к Еве, оборвалась.

Некто подчистил все следы ее пребывания в клубе и подкупил секьюрити, поэтому Хейзу не удалось вытащить из него ни слова. Их камеры так же не зафиксировали ничего, что помогло бы отыскать блондинку, и это окончательно уверило Дилана в мысли о серьезном разговоре с отцом.

Очевидно, что только он мог разыграть настолько безупречную партию, ведь ни у кого больше не было мотива и возможностей провернуть нечто подобное. Это раздражало и вводило Хейза в состояние бешенства, только он ничего не мог сделать, кроме как следовать путем, спланированным Ричардом.

Старая мразь хочет, чтобы я полностью зависел от него! — буркнул Дилан, вернувшись в кабинет. — Только без Евы у него нихрена не вышло бы! Как я опять оказался в этой заднице, не пойму? Как? — Хейз рухнул в кресло и, смотря на часы, жалобно протянул: — Плевать. Папаша получил то, чего хотел. И вот я опять иду за ним, а не навязываю собственные правила. Надо ехать, не хватало еще вылететь из Sparks IC. Только, чего от меня хотел Том?

На удивление, подчиненный не спешил брать трубку. Дилан несколько раз повторял вызов, но слышал только телефонные гудки. И только, когда он приблизился к двери, набирая сообщение Ребекке, Том решил откликнуться.

— Мистер Хейз, вы звонили? — напряженно спросил Том.

— Да, потому что ты названивал мне час назад, — строго буркнул Дилан, не понимая, почему подчиненный ведет себя так странно. Он единственный все время говорил начальнику неприятную правду, но теперь из принципиального клерка отчего-то превратился в типичного карьериста, боящегося собственной тени. — Я был занят. Что случилось?

— Ни-че-гоооо. Должно быть, ошибся. Точно, я звонил Биллу, а набрал вам. Простите, что потревожил.

— Мать твою, Том! Ты никогда не звонишь просто так! Говори, черт бы тебя побрал!

— Я… Простите, мне пора, — протараторил мужчина и отключился.

Бред какой-то! — смотря на погасший экран смартфона, вскрикнул Дилан. — Неужели папаша и до тебя добрался? Ты хотел что-то сообщить и… не успел. Но что?

На этот раз Дилан оказался прав. Он слишком хорошо знал Тома, чтобы заподозрить его в такой глупой ошибке и стремлении выслужиться. Тем более после недавнего непримиримого спора относительно правильности своей стратегии. Но что конкретно скрывалось за этим недолгим разговором, даже он не смог бы предположить. Так что просто продолжил набирать номер Бэк, стремительно приближаясь к ее кабинету.

Как и Том, она оставляла неотвеченным один звонок за другим, чем лишь подогревала манию преследования Хейза. Конечно, в другой обстановке он поступил бы так же, как и в прошлый раз, но теперь не стал дожидаться у двери, а резко вошел внутрь, заставив сидящую внутри секретаршу Дженнифер, вздрогнуть от неожиданности.

— Мистер, Хейз, — схватившись за ворот блузки, удивилась она. — Как вы меня напугали.

— Я ищу твою начальницу. Где она? — стремясь усмирить бешеный пульс, произнес Дилан.

— Она уехала…

— Куда? На ужин?

— В аэропорт, насколько мне известно, — испуганно уточнила женщина. — Она не сказала вам?

— Уехала? — не веря своим ушам, переспросил Хейз и от очередного пропущенного удара на пару секунд потерял равновесие.

Ухватившись за дверной откос, он сразу же услышал тысячи издевок со стороны отца и Совета в свой адрес. Увидел сотни глаз, рассматривающих его с ног до головы. И все из-за поступка бывшей любовницы, что, не сдержав слова, решила уехать из города.

— Мистер Хейз, с вами все в порядке? — заботливо произнесла Дженнифер, подбежав к начальнику со стаканом воды.

— Да! — рявкнул он, присев на край ближайшего стола, но быстро понял, что зря сорвался на бедную женщину, и прошептал: — Спасибо.

Значит, эта стерва решила выставить меня полный идиотом перед всей компанией, — язвил Дилан. — Лучший аналитик не смог предугадать побег невесты… Просто заголовок для желтой прессы! Что ж, пора признаться: эти двое мастерски поимели меня, а третья буквально и с большим аппетитом..

Так, что же мне делать? — вслух спросил Хейз, вызвав в Дженнифер очередную волну заботы.

Она быстро подхватила начальника за руки и попыталась усадить на стул, но он лишь кивнул и, шатаясь от шока, медленно вышел под искренний совет секретарши.

— Знаете, мама говорила мне: “Что бы ни случилось, всегда встречай неприятности с гордо поднятой головой. Тогда это будет считаться выбором, а не ошибкой”. Может, вам стоит поступить так же?

— Я запомню, Джен, — впервые улыбнувшись, ответил Дилан и подумал: “Это все, что мне остается”.

Пустота — вот что охватило Дилана, когда он вышел из здания офиса и, подставив лицо под накрапывающий дождь, направился к машине. До приема оставалось тридцать пять минут, но он не торопился, ведь точно знал, что ждет его в стенах семейного дома: не поздравления и слащавые улыбки, а лишь унижение и злость.

Конечно, отец не допустит прилюдного обсуждения моего провала. Но он не может запретить гостям думать. И в их головах однозначно найдется место для парочки скабрезностей, — размышлял Хейз, мысленно подготавливая себя к предстоящему позору. — Чертова стерва, Розман! Она наверняка уже присмотрела домик где-нибудь в Сен-Тропе́ или Портофи́но, и сейчас летит над Атлантикой, попивая шампанское в бизнес-классе частного рейса. Надеюсь, у нее хватит мозгов не возвращаться в Штаты. Иначе я узнаю, найду ее и… заставлю ответить за все! Все!

Запустив мотор, Дилан еще долго отправлял проклятия в адрес бывшей любовницы, но каждый раз приходил к мысли, что в глубине души невероятно рад избавиться от нее. Если бы не ужин с отцом, он забыл бы о ней в ту же минуту и ни разу не пожалел о расставании. Однако положение, в котором Бэк оставила Дилана, не давало посмотреть на ситуацию с положительной стороны.

Эмоциональное колесо, запущенное Розман, продолжало вращаться от пункта “месть” до “ожидания неизбежного”, пока авто не остановилось рядом с коваными воротами отцовского особняка.

Он был построен в лучших традициях старой Европы: колонны и фрески украшали парадный вход и фасад, вымощенный камнем, идеально ровный газон в сочетании с цветниками, топиарием и альпийскими горками предавали ему величественный вид, а иллюминация по всему периметру двора и крыше служила напоминанием, что вскоре здесь состоится почти историческое событие.

Окинув взглядом роскошь, которой был пропитан каждый уголок этого места, Дилан недовольно прищурился и, дождавшись, когда охрана откроет ворота, заехал внутрь. У порога уже толпились самые богатые и влиятельные люди Чикаго. Хейз узнал их не по вычурным костюмам и вызывающим украшениям, а по элегантной сдержанности стоимостью во многие миллионы долларов.

Люди, живущие в мире больших денег, не выставляют себя напоказ. Дилан знал это, поэтому вышел, даже не взглянув в зеркало. И лишь когда начал приближаться к парадному входу, быстро поправил галстук и остановился, потому что заметил среди гостей блондинку, занимавшую его сердце и мысли.

Сидя за большим столом с людьми из высшего общества и делая вид, что интересуется их жизнью, отец не мог отделаться от мысли, что сейчас нужен сыну, а время, утекающее, как сквозь пальцы вода, подталкивало к необходимости сделать эту ошибку. Чтобы муки совести не терзали его, когда тело окончательно сдастся тяжелой болезни, успешно скрываемой от окружающих.

Попросив прощение у гостей, Ричард осторожно взял салфетку со стола и уверенным шагом направился в кабинет, стирая кровь, вытекающую из носа. Войдя внутрь, он едва запер дверь и практически рухнул в любимое кожаное кресло.

Теперь ему незачем было притворяться и контролировать каждое слово, дабы не выдать своего состояния. Сейчас он мог расслабиться и побыть собой впервые за многие часы, а заодно отправить важное сообщение сыну.

Дилан