Мир магии никогда не отпускает просто так. Особенно тех, кто сбежал из него. Вот и Рид никак не может найти свое место в мире людей. Еще бы, полукровка, чья мать пыталась захватить в власть в мире магии, свергнув Коллегию Девяти магов Европы, а отец... Он занимается странными и таинственными делами, о которых даже единственная дочь не знает. Или знает, но молчит? Скрывая правду не только от службы магической безопасности, но и от близких? И причем тут студенты магической школы, которую десять лет назад закончила Рид? И при чем тут Прометей, который не дает спокойно жить сильным обоих миров?
Он стоял и смотрел. Смотрел, как та, кому он отдал много лет назад свое сердце, свою любовь, выходила замуж за другого.
Больно? Ужасно. Безумно. Хотелось что-нибудь разбить, разломать, просто уйти. Когда тот, другой мужчина, нежно сжал руку невесты и надевал ей кольцо на палец, Егор почувствовал, что умирает, медленно распадается на части. Черная дыра груди расползалась с каждой секундой, проведенной под окнами старинного особняка в Эдинбурге. Боль темным огнем прожигала вены, проникая в самую душу темным огнем, выжигая душу. Въедалась в кости, мышцы и начинала выворачивать их наизнанку.
Лишь только он решил, что хуже уже не будет, как брачная церемония подошла к концу. Женщина, что вела бракосочетание, захлопнула папку с документами и с умилением посмотрела на новобрачных.
Зубы скрипели от желания ворваться в зал и остановить это безумие. Все не должно было так закончиться. Она не должна была стоять в белом платье и ждать кого-то, кроме него. Она не должна была принимать кольцо из рук другого мужчины. Не должна, но… Другой мужчина, одетый в черный смокинг, держал невесту за руки и нежно смотрел на нее, чтобы поцеловать молодую жену и тем самым скрепить узы Гименея.
Егор хотел отвернуться, чтобы не видеть, как другой мужчина целует Рид, как она позволяет другому целовать себя. Но нет, молодой маг неподвижно стоял и смотрел, как молодожены скрепили брачный союз традиционным поцелуем. Думать о том, что у них еще и брачная ночь впереди, было невыносимо. Душа мага разлеталась на тысячи осколков, черная дыра боли прочно заняла место в груди, полностью поглотив сердце.
Егор помнил, как почти пять лет назад в этом же городе он бросил Рид. Сам. Сознательно. Оставил любимую девушку. Разбил ей сердце. И ушел, ничего не объясняя. Просто сказал, что между ними все кончено и они расстаются.
Маг, как сейчас, видел Рид в теплом пальто, сидящую на скамейке в парке у Эдинбургского замка. Это было одно из их любимых мест для прогулок. Огромный парк, множество скамеек, возможность укрыться от посторонних глаз и поговорить, обнять, поцеловать ту, которая всегда его ждала и любила.
И вот весна, Рид наслаждалась теплым днем, жизнью. Он помнил, каким счастьем и восторгом озарились ее глаза, когда она заметила его. Как почти готова была вскочить со скамейки и рвануть к нему навстречу, но… любимая что-то почувствовала и осталась сидеть. Ее спина выпрямилась, черты лица немного заострились, а в карих любимых глазах появилось беспокойство. А потом… Потом в них непонимание, страх и снова боль, боль, боль…
Егор думал, что тогда, пять лет назад, было тяжело расстаться, но оказывается, что сейчас это ничем не легче. Хотя он же сам добился того, чего хотел. Они разошлись, он сделал карьеру в мире магии, а Рид живет в мире людей нормальной жизнью: вдали от интриг, магии и от него.
Вспомнилось крылатое выражение одного полководца Древнего мира, который выиграл битву, потеряв большую часть своей армии.
Маг отвернулся от окна старинного особняка, чтобы не видеть счастливые лица молодоженов и их гостей, не слышать поздравления счастливой жизни. Главное, не видеть невесту. Не невесту, теперь уже жену. Новый приступ душевной боли скрутил Егора. В глазах забегали мошки, сердце ломилось в грудной клетке как безумное, а кулаки сжались до белых костяшек. Четыре года назад Рид была как нераскрывшаяся роза. Гибкий алый молодой бутон, обещавший стать великолепным цветком.
Сейчас же цветок стал раскрываться. Лепестки открывались, наполняясь ветром, солнцем, свободой. Любовью. Желание жить, мечтать, ворваться в этот мир и оставить свой след в сердцах людей — вот что он видел сейчас, когда смотрел на нее.
И видел только ее. Ее улыбку, когда кто-то из гостей подошел и поздравил с началом семейной жизни. Глаза Рид засверкали, появились мелкие морщинки у глаз, алые губы растянулись в улыбке — естественной и счастливой. После заговора Анны Роговой Егор нечасто видел Рид такой счастливой, жизнерадостной. Только…
Да. Она и без магии притягивала к себе взгляды. Внутренняя сила и природный магнетизм молодой женщины завораживали. Длинные волосы, собранные в замысловатую прическу, обтягивающее платье невесты подчеркивало стройные изгибы тела.
«
Маг тряхнул головой, понимая, что не нужно было сюда приходить и видеть все это. Достаточно было ознакомиться с отчетами службы магической безопасности и поверить, что Рид счастлива. Но нет, пришел и подглядывал, подслушивал, желая удостовериться, что все это правда, а не чья-то глупая шутка.
Нужно было уходить, пока его не заметили безопасники. Не хватало опять их пристального внимания к Рид. Ведь за десять лет, что она живет в мире людей без магии, ее стали забывать. В мире магии и без Роговых проблем хватало.
Маг отошел от окна и неспешно зашагал по дорожке подальше от шумного особняка, но вдруг остановился. Егор почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе. Видимо, мысль об агентах магической безопасности не была напрасной.
Он резко повернулся. Рид в белом платье невесты и со свадебным букетом, который собиралась бросить подругам.
— Ты уверен? Ты точно уверен? — юноша приятной наружности со слегка отросшими темно-русыми волосами с сомнением посмотрел на друга.
— Да. Я готов действовать. — Собеседник дерзко посмотрел приятелю в глаза и усмехнулся. — Ты со мной, Даня?
— Да.
— Отлично, — юноша лет семнадцати хлопнул себя по бедру. — У меня уже готов план. — Он хитро улыбнулся и вытащил из кармана пиджака помятый блокнот.
Даня быстро бросил взгляд на друга и отметил, что движения Пети стали резкими, угловатыми, нервными. Это выглядело довольно нелепо, учитывая, что парень был высокий. Длинный, как лестница, ведущая на чердак. Может, так казалось из-за его длинных рук и ног? Друг мог их чуть ли не узлом завязать, отчего иногда становился похож на питона. И ладно бы Пётр был качком, но нет, он худой, как жердь. Мышц почти нет. В школе его даже иногда обзывали глистой.
— Прям так и план? — Даня Ветров ничуть не сомневался, что его лучший друг и сосед по комнате в общежитии Пётр Бельский уже все придумал и рассчитал, но не смог отказать себе в удовольствии подразнить.
Пётр прищурил серые глаза и спокойно посмотрел на друга:
— Даня, мы знаем друг друга с первого курса. А это без малого семь лет. И ты лучше всех знаешь, что для каждого важного действия у меня готов план. Я много думал, как провернуть все это. И кажется, нашел лазейку, чтобы обойти защиту в кабинете директора и узнать все о своем происхождении.
Даня мял нижнюю губу и раздумывал над тем, что как порядочный гражданин мира магии он должен остановить Петра от необдуманных и, весьма вероятно, противозаконных действий. Но как лучший друг он просто обязан был помочь проникнуть в кабинет Николая Константиновича и поддержать эту безумную затею. Пусть за это можно и магии лишиться на пару недель.
— Из школы не выгонят, — махнул парень рукой. — Я с тобой. Но вопрос: зачем нам лезть туда? Ты и так знаешь, что тебя усыновили. Так надо наведаться в приют «Маргаритки» и там все разузнать. К директору-то зачем?
— В приют мы тоже отправимся, — небрежно махнул рукой Пётр. — Но много ли узнаешь из официальных бумаг? Что-то я сильно сомневаюсь, что там будут записи о моих биологических родителях.
— А директор откуда…
— Он же беседовал с Бельскими, когда они записывали меня сюда, когда обговаривали учебный план и тот факт, что я — пустышка, — юноша горько хмыкнул. — Такая неудача для семьи: чистокровные маги, а ребенок — не маг.
— Петь, не начинай, — тихо попросил Даня, но друг, казалось, как будто не услышал его.
— Они так рассчитывали, что ребенок из приюта окажется полукровкой, что сумеют поддержать репутацию магической семьи. Из десятка детей выбрали именно меня, а тут такой облом. — Пётр усмехнулся и хлопнул по тощим бедрам. — Не маг. Сил нет. И все! Род Бельских, когда-то блиставший в магическом мире, утратил былое величие и сияние.
— Но ты же есть. Для всех ты — Бельский, — неуклюже возразил Даня. — Никто, кроме нас и твоих родителей, не знает об усыновлении.
— Директор, — поправил его Пётр. — И все те, кто сумеет заполучить его сферы личных дел.
— Что? — Даня вытаращил глаза от удивления.
— А ты думал, что я просто так полезу в кабинет? Пыль с книжек сдувать или цветочки поливать? Пусть этим магистр Юлия Сергеевна занимается, — фыркнул юноша. — У меня есть дела поважнее.
— Но за это можно и из школы вылететь.
— Боишься? — презрительно поджав губы, поинтересовался Бельский.
— Да. Но я в деле, — Даня с вызовом посмотрел на друга. — Мы своих не бросаем.
Пётр расслабился и вытянул длинные тощие ноги. Сколько бы он ни занимался бегом и силовыми тренировками, мышцы упорно не хотели расти. Поняв, что крепышом ему никогда не стать, юноша бросил и баскетбол, и волейбол, и поднятие тяжестей, переключившись полностью на учебу.
Как только Пётр случайно подслушал разговор Михаила и Софии Бельских, которых до того момента считал своими родителями, жизнь изменилась. Прошел год, а он совсем не сдвинулся с мертвой точки в поисках тех, кто дал ему жизнь шестнадцать лет назад. Зато стали наконец понятны недовольные взгляды и реплики отца, когда он слушал рассказы Петра о школьных достижениях. Как ни старался юноша впечатлить родителя своими успехами, ничего не получалось. Раньше он думал, что виной всему то, что он — пустышка. А оказалось, еще и то, что Пётр Бельский не родной сын. И пустышка.
— А ты говорил с ними? — Даня провел рукой по волосам и улыбнулся. — Родаки знают, что ты в курсе?
— Нет.
— Но…
— Зачем? — Пётр прикрыл глаза и потер переносицу. — Чтобы услышать от них очередную ложь? Нет уж, спасибо.
— Да уж, — посочувствовал друг. — Хуже лжи может быть только две других лжи.
— Жалость, — жестко перебил его Пётр. — Я ею сыт по горло здесь, в школе. Еще и дома это терпеть? Хотя мама, — тут он сделал паузу, — она старается подбодрить.
— Уже неплохо.
— Фигня, — Пётр небрежно отмахнулся. — Когда придут близняшки? Ты говорил Ларе?
— Так вечером же. Разве Галка не говорила?
— Мы не созванивались, — насупился Бельский.
— А зря, если ты планируешь использовать способности близняшек, то надо хоть видимость создавать, что вы с Галей пара. А то Галчонок может упорхнуть, и сестра за ней следом, а мне бы этого не хотелось.
— Что так? Влюбился? — ехидно усмехнулся Бельский.
— Влюбился или нет, но она мне нравится. Симпатичная, фигурка что надо, губки бантиком и блондинка. — Даня улегся на кровать. — Почему не совместить приятное с полезным? Твой план и девушки.
— И то верно.
Пётр неспешно подошел к окну. День был в самом разгаре. Занятия уже закончились, и многие студенты вовсю наслаждались крайними теплыми осенними деньками. Магистры еще не засыпали домашними заданиями, а до контрольных и экзаменов было далеко. Самое время отдыхать.
Окно комнаты в общежитии для юношей, где жили Пётр Бельский и Даниил Ветров, выходило аккурат на дорожку, ведущую к общежитию для девушек. И совсем скоро по ней пройдут сестры-близняшки Камрановы. Лариса и Галина. Полукровки.
Петра немного коробило, что приходится использовать однокурсниц, к тому же девчонками они были неплохими, ни с кем не конфликтовали, но и тихонями не были. Однако без их магии реализовать план у Бельского просто не получится. И пусть у Дани тоже есть магия, но у близняшек есть особые таланты. Лариса умеет перемещать предметы через пространство. Ей было достаточно видеть ту вещь, которая была нужна, — и вуаля, через пару минут эта вещь оказывалась в девичьих руках. Галина же обладала феноменальной памятью на лица и места. Она не только мастерски запоминала их, но и могла перенести на холст, бумагу или даже стену. Сестры с детства развивали свои способности, прекрасно работая в тандеме. Галя рисовала с поразительной точностью вещи или места, а Лара доставала их.
С помощью близняшек Пётр намеревался не только проникнуть в кабинет директора магической школы, но и в приют «Маргаритки», из которого его забрали Бельские. Нужно было всего лишь уговорить сестер помочь ему. И именно этому он и решил посвятить эту субботу: сначала уговоры, а потом приют.
— А может, не будем их вмешивать? — неуверенно поинтересовался Даня. — Сами все сделаем.
— Ага. Твоей магии не хватит на все заклинания. А я… ты сам знаешь. Я — пустышка, — скрипнул зубами Пётр и отвернулся от окна.
Какая насмешка судьбы! Приемный сын в чистокровной семье, который должен был продолжить магическую линию увядающего рода, оказался лишен магических способностей. Не маг. Пустышка.
— Это просто отпад, — хмыкнула Галя и заправила за ухо выбившуюся прядь светлых волос, — вот ты попал. — Она с сочувствием похлопала Петра по худому плечу.
Молодой не маг крепче стиснул зубы, чтобы не скривиться. Он, конечно, догадывался, что девчонки проникнутся его историей, даже рассчитывал на это. Но все же оказался не готов к их искреннему переживанию за него. В свое время Даня все воспринял намного спокойнее.
— И давно ты про это знаешь?
— Достаточно, чтобы придумать план и начать действовать, — не давая девушкам дальше и рта раскрыть, Пётр продолжил заговорщическим голосом. — И мне потребуется ваша помощь, дамы.
Глаза Гали дерзко блеснули, а ее сестра смотрела на приятелей несколько испуганно.
— Не дрейфь, Лара. Это же интересно, — Галя легонько толкнула сестру в бок. — Что делать надо?
Петру такой деловой подход к делу определенно нравился. Никаких тебе расшаркиваний и длительных вежливых разговоров вокруг да около. Все четко и по делу.
— Нам необходимо проникнуть в приют «Маргаритки», откуда меня забрали… — На мгновение юноша запнулся, но потом продолжил: — Забрали Бельские. Хочу посмотреть документы, может, что-то интересное всплывет. — Он метнул быстрый взгляд на друга.
Даня чуть усмехнулся. Друзья договорились, что пока не будут полностью посвящать девушек в план. Незачем им пока знать про налет на кабинет Николая Константиновича. Сначала надо посмотреть, как близняшки поведут себя при легком деле, а вот уже потом и замахиваться на нечто большее.
— И какие есть варианты? Телепортация?
Вместо ответа Даня выложил на стол пропуски, которые давали право им четверым воспользоваться телепортационным залом.
— Это меняет дело, Ветров, — Галя усмехнулась и радостно потерла ладони друг о друга. Ей все больше и больше нравилось грядущее приключение.
— Точно, — обрадовался чему-то Пётр. — Галчонок, возьми бумагу и карандаши или фломастеры. Неважно что, лишь бы было чем рисовать. И встречаемся у телепортационного зала минут через двадцать.
— Галчонок? — переспросила Лариса и удивленно переводила взгляд с Петра на сестру. — Я что-то пропустила в этой жизни?
— Пока ничего, но можешь, если не поторопишься, — лучезарно улыбнулся Даня и приоткрыл дверь комнаты, намекая, что девушкам пора собираться.
Через полчаса четверка студентов магической школы Европы встретилась у входа в телепортационный зал. Подождав, пока безопасники проверят их пропуска, ребята зашли в помещение. Каждый раз оказываясь в этом зале, Пётр испытывал противоречивые чувства. Без магии он не мог колдовать, не мог ощущать магию, как другие маги. Все, что было ему подвластно, — это создание зелий, в чем он преуспел. Настойки бодрости, смелости, невидимости и легкие приворотные зелья ему давались легко. Но это был его потолок возможностей в магическом мире. Даже такое легкое заклинание, как маленький светящийся пульсар, он создать не мог. Поначалу это было обидно, но со временем Пётр смирился, что он — не маг.
Вот только стоило попасть в телепортационный зал, как призрачная детская мечта, что магия у него когда-то появится, оживала. Ведь здесь можно было перемещаться из одной точки магического мира в другую без магического браслета, которого у не магов не было. Для телепортации нужен был пропуск. Достаточно было войти в очерченный круг, бросить под ноги пропуск, где написан был пункт назначения, и через пару мгновений ты уже на месте.
«
— Лара, не тормози. Давай быстрее, — подгоняла Галя сестру.
Лариса недовольно повела плечами. Пётр бросил сочувственный взгляд на девушку. Он был в курсе, что командовала у близняшек Галя, вот только иногда замечал, как Лара недовольно хмурит лоб или поджимает губы. Ей явно было не по нутру, что сестра указывает как маленькой. Вот только возразить художнице она не смела.
Галя отличалась напористостью и некой агрессивностью и могла кого угодно напугать или заставить опасаться. Да к тому же сестры часто повторяли, что плохой мир лучше хорошей ссоры, а потому Лариса в очередной раз промолчала. Вот только Пётр был уверен, что рано или поздно все изменится. Девушка хоть и выглядела хрупкой, но внутренняя сила ощущалась при непосредственном общении. К тому же она была одной из немногих, кто обладал даром телепортации.
Кроме вещей перемещать Лара могла и людей. Не на большие расстояния и нечасто, но все же могла. Да, для этого ей требовались картинки, что рисовала Галка, но при должной тренировке и это в будущем будет не нужно. Таких магов, которые перемещаются без порталов и специализированных залов, называют телепортами. И почти все они работают в службе магической безопасности.
Бельский был уверен, что как только Лариса получит настоящий магический браслет, так сразу после этого безопасники уговорят ее перейти учиться к ним. О вербовке безопасников он наслушался от Дани. Друг уже и сам не замечал, как часто рассказывал о работе магических правоохранительных органов. Со стороны могло даже показаться, что Ветров является их фанатом, спит и видит себя в рядах доблестных защитников мира магии. Но на самом деле Даню интересовал только один агент безопасности — Ирина Домаер, подруга его старшей сестры.
Она сама в недавнем прошлом была студенткой, а сейчас — одна из агентов службы магической безопасности, подающая большие надежды. Ко всему прочему, Ирина являлась одним из лучших телепортов.
— Все, Бельский, можешь выдохнуть, — Галя слегка толкнула юношу в плечо. — Костлявый, тебе надо побольше мяса есть.
— Ты в порядке? — тихо поинтересовалась Лара у Петра. На что юноша кивнул и мысленно пообещал себе, что в следующий раз при перемещении глаза закрывать не станет. Хватит с него сочувствующих взглядов.
Пётр думал ответить как-то грубо, чтобы девушка отстала. Но понял, что сочувствие со стороны Лары не вызывает отторжение, наоборот, ему даже немного приятно ее беспокойство.
Зал, в который переместились студенты, располагался недалеко от здания Коллегии Девяти магов Европы, правительства, управляющего европейскими магическими территориями. Рядом с выходом располагалась стоянка магических челноков, которые по своему виду и функциям напоминали такси из мира людей. Вот только ни одного челнока поблизости не было, потому ребята бодрым шагом направились к стоянке магического транспорта.
По дороге девушки не переставая крутили головами по сторонам. Даня такой факт пропустить не мог, а потому всю дорогу сыпал шуточками и остротами в адрес девушек.
— Вы что, никогда здесь не бывали? — в свою очередь удивился Пётр.
— Когда-то в детстве, — бросила Галя. Ее глаза восторженно горели от красоты старинного здания Коллегии, построенного в готическом стиле. Многочисленные башенки устремлялись вверх, будто намереваясь своими шпилями проткнуть облака. Резные украшения из темного камня совершенно не придавали зданию тяжеловесности, напротив, Коллегия казалась воздушной и легкой.
— Но больше не ездили сюда, — добавила Лара, так как сестра-близнец достала блокнот и карандаш и принялась делать наброски.
— Так дело не пойдет. Смотреть смотри, но рисовать только по дороге. Иначе мы не успеем. — Даня схватил Галину за руку и потянул к магическим челнокам. Он так спешил, что идущая за ним Лара едва поспевала. — Не отставайте, — бросил он через плечо и тут же врезался в молодого мужчину. — Извините, не хотел.
Незнакомец бросил на Даню пренебрежительный взгляд, затем мельком посмотрел на застывших студентов, после чего буркнул что-то себе под нос и отошел в сторону, попутно убирая в карман идеально отглаженных брюк записку.
— Ух ты, пронесло, — выдохнул Даня и чуть ослабил хватку на руке девушки.
— Проносит обычно в другом месте, — саркастично заметил Пётр.
— Это Олбу, — Лара толкнула сестру. — Свен Олбу. Красавчик и один из наследников семейства Олбу.
— Да ладно! — ахнула Галя. — Не думала, что такие, как он, ездят на общественном транспорте.
Молодой маг с белыми волосами стоял на остановке неподалеку, засунув руки в карманы брюк. Весь его вид говорил, что он действительно собирается ждать челнок и ехать на нем по столице. Высокий, красивый, с модно уложенными белыми прядями, в дорогом черном костюме, он сильно выделялся среди остальных ожидающих.
Пётр отмахнулся от девчонок и огляделся по сторонам. Челнока все еще не было видно. Жители магического мира спешили по своим делам. Кто-то, как они, стоял в ожидании общественного челнока, кто-то спешил пешком, а кто-то… Юноша посмотрел наверх: закрытые челноки скользили невысоко над землей, избегая пробок. Маги, которые ими управляли, были неимоверно сильны и богаты, раз могли позволить себе такой способ передвижения. Телепортационные залы были самым быстрым способом, вот только они располагались в точках наибольшего скопления магов и не могли охватить все части столицы.
Хотя в мире магии было не так уж много жителей. Кроме магов здесь можно было изредка встретить вампиров, оборотней, духов и фей, а уж если очень повезет, то и демонов. Вот только они и прочая нечисть, как их называли люди, предпочитают жить отдельно от магов в своих городах и мирах. Особенно в последнее время. Это и понятно. Чем больше развивались контакты с миром людей, тем меньше возможности у нечисти изолироваться.
В истории магического мира можно было найти много примеров, когда люди уничтожали фей, духов, охотились на оборотней или на магических животных, чтобы из их частей тела создать какой-нибудь эликсир.
Пётр нахмурился. Воспоминания о магах-отступниках, которые помогали людям уничтожать выходцев из мира магии, всегда придавали ощущение чего-то грязного и мерзкого. Хотелось скинуть одежду и поскорее забраться в душ. Даже во рту юноши появлялся вкус мерзкого молочного супа из шпината, которым его систематически потчевали в детстве. Гадость. Ощущение брезгливости потом еще долго не покидало Бельского.
Как маг мог предать собственный мир и перейти на сторону людей, юноша так и не смог понять. Одно дело, если это не маг, лишенный магических сил, но с ярким, не затухающим ни на мгновение желанием заполучить хоть каплю магии. Но маг с собственным браслетом, действующий по собственной воле? Это было выше понимания. Такое просто не укладывалось в его голове.
Людей Пётр презирал и считал недостойными получить магию. Он несколько раз бывал в их мире и ничего, кроме суеты, вечного стремления бежать, спешить куда-то, отбирая у других все, что плохо лежит, не видел.
Даня говорил, что просто он не туда смотрел. Возможно. Те поездки были в детстве Петра, когда наследник Бельских еще не знал, что он — пустышка. А потом… потом нужно было смириться с жизнью под постоянными насмешками тех, у кого есть магия, или же искать свое место под солнцем в суетливом мире людей.
Пётр резко дернул плечами, отбрасывая неприятные мысли. В мире магии спокойнее, меньше суеты и меньше окружения. У каждого есть свое личное пространство. Это вам не человейник.
— Хватит спать. Челнок, — голос друга окончательно вывел юношу из задумчивости.
Приближающаяся лодка плавно скользила над самой землей, подчиняясь перевозчику. Седеющий мужчина в потертых штанах и жилете уверенно подвел челнок к остановке, после чего погасил браслет и взял в руки коричневый диск, который должен был собрать информацию о будущих пассажирах. Легкое гудение, и у каждого места на челноке загорелся коричневый кружочек, что означало, что все места заняты и закреплены за определенным пассажиром. Довольно хмыкнув, перевозчик скинул трап, и пассажиры начали загружаться.
— И этот с нами, — шепнул Даня, указав на Олбу.
Пётр равнодушно посмотрел в указанную сторону. Зачем наследник одного из богатейших магических чистокровных семейств едет на общественном челноке, его не интересовало. Студента больше будоражила мысль, что, может, именно сегодня он узнает, кто его настоящие родители.
Всю дорогу до приюта девчонки поглядывали на Олбу, который сидел и, казалось, даже не дышал. От постоянного перешептывания Гали и Лары Бельский уже порядком устал. Он пожалел, что взял их с собой. Девчонки пытались и Даню вовлечь в беседу, но тот отмахнулся от них и даже что-то резкое буркнул.
Пётр много раз пытался вычислить, кто его настоящие родители и что могло их сподвигнуть на то, чтобы оставить новорожденного в приюте.
А ведь маленький шанс получить магию все же был. За исследованиями в магическом научном мире юноша следил регулярно, просматривая журналы и статьи, посвященные проблеме уменьшения магических сил у чистокровных магов. Особенно его интересовали разработки лаборатории семейства Лукиани.
Да, после заговора Ужасной Анны прошло десять лет и престиж лабораторий Лукиани сильно пострадал. Несмотря на то, что глава семейства был правой рукой Анны Роговой, его племянник Энрике сумел не только удержать семейный бизнес на плаву, но и продвинулся в вопросах изучения наследования магических сил. К тому же, поговаривали, что он исследует и точки соприкосновения мира с Бездной. Но это были только слухи. Ведь безопасники контролировали все научные разработки, связанные с Бездной, как и все действующие точки.
Юноша горько усмехнулся. Совсем недавно он сам стремился попасть в одну из таких исследовательских групп. Бездна и ее тайны манили его с самого раннего детства. Стоило только услышать о точках соприкосновения между миром магии и людей, которые напитывались магией именно благодаря Бездне, как Пётр откладывал дело, которым занимался, и сосредотачивался на волнующей его информации. Столько часов он читал любые сведения о ней, в скольких библиотеках побывал, но… все померкло, лишь только юноша услышал разговор между Михаилом и Софией Бельскими о своем происхождении. И теперь у него другая цель: докопаться до истины.
— Приехали, — зло пнул Пётр ни в чем не повинный камешек, лежавший на его пути. — Вот ведь непруха. Студенты зашли за один из больших кустов шиповника, растущего вдоль дорожек за главным зданием.
— Реально отстой, — согласился Даня с другом и бросил быстрый взгляд на Лару. В приюте им ничего не удалось узнать. Директриса, старая грымза с пучком на макушке, сказала, что, пока Пётр не станет совершеннолетним, ему никакая информация не положена. — Олбу, — сквозь зубы бросил Ветров. — Как он меня достал.
— Где? — встрепенулась Лара, которая всю дорогу до приюта не сводила со Свена взгляд. Ее светлые пряди встрепенулись, стоило лишь девушке повернуть голову из стороны в сторону.
— Сдался он тебе, — буркнула Галя, набрасывая очередной рисунок в блокноте. — В чем состоял ваш гениальный план, мальчики? Приехать на прогулку?
Друзья бросили друг на друга настороженные взгляды. Бельский не собирался говорить о второй части плана, о которой девчонкам знать пока было необязательно.
— Так это же Свен Олбу! Красавчик, каких еще поискать, — возмутилась сестра-близнец. — И вообще, ты сама сказала, что такого только на картинку можно.
— Ага, — Галя быстро глянула на двухэтажное здание приюта и продолжила рисовать. — Готово. — Она протянула рисунок Петру. — Теперь сюда можно вернуться в любой момент.
— А толку? Они все равно ничего не расскажут.
Несмотря на раздражение из-за провала операции, юноша все же глянул на рисунок.
Кто хоть раз видел ее работы, никогда бы не осмелился назвать их набросками. Девушка рисовала очень быстро, но аккуратно и с фотографической точностью. Мелкие детали, расстояния, оттенки цвета — все улавливала юная художница. Да так детально, что Лариса могла перенести в это место себя и сестру. При условии, что в ее распоряжении будут достаточно мощные магические батарейки, которые напитают ее магией и позволят телепортироваться. В противном случае ребята могли оказаться как в соседней комнате, так и где-нибудь в стене или внутри горы или озера. Смотря что будет поблизости.
Для такой телепортации не нужны были специальные залы, пропуска. Ларе достаточно было видеть конечную точку перехода и влить силу в браслет. На большие расстояния девушка пока перемещаться не могла, но это только вопрос времени.
— Здорово, — Даня заглянул за плечо друга и усмехнулся. — Галка, ты даже приемную успела зарисовать. Шустра.
— Думаешь, придется влезать сюда еще раз? — не обращая внимания на Ветрова, поинтересовалась художница у Петра.
— Не исключаю. — Пётр заинтересованно посмотрел на Галину. На мгновение ему показалось, что та догадалась, что их с сестрой позвали из-за способностей. Но если это так, то она бы устроила сцену или как минимум ушла бы вместе с сестрой. Однако ничего подобного не произошло.
— Смотрите, — Лара дернула сестру за рукав. — А чего это Олбу с директрисой ходят тут окольными тропами? Будто скрываются от посторонних глаз.
— Может, он тоже не родной?
— Дурак ты, Даня. Посмотри на Свена — высокий блондин, стать, выправка. Он точно чистокровный аристократ. Но проследить за ним надо.
— Точно, узнаем, что скрывает этот чистоплюй, — согласилась Галя.
Сама мысль, что сегодняшняя поездка пройдет вхолостую, удручала юношу.
— Никогда не была в Париже, — восхищенно осматриваясь по сторонам, заметила Галя. — За одно это можно было согласиться на вашу авантюру. — Девушка крутила головой по сторонам, да так рьяно, что Пётр начал было всерьез за нее беспокоиться, вернее, за ее шею.
Город, несомненно, был достоин восхищения, если бы не одно но…
— И это «лучший город земли»? — хмыкнул Даня, провожая взглядом мусор, валяющийся вокруг урн.
И ладно бы, это был единичный случай. Но нет. Остатки еды, упаковок от чипсов и снэков, пустые бутылки частенько валялись прямо на тротуарах, так как урны были переполнены.
— Дворников здесь давно не видели, — презрительно поджав губы, заметил Пётр.
— Может, у них забастовка? Слышала, что французы обожают выходить на митинги и забастовки. Или люди в другом районе уборкой занимаются? — предположила Лариса.
Такси, в котором они ехали, медленно ползло по забитым автомобилями улочкам Парижа, давая возможность рассмотреть столицу Франции. И если Галя с упоением рассматривала здания, причудливые узоры, переплетения балконных прутьев, впитывая каждую мелочь, чтобы потом запечатлеть их в своих рисунках, то остальные ребята воротили нос от гор мусора, разбросанного на улицах.
— Если это туристический центр, то не хотел бы я оказаться в беднейшем районе города, — едко бросил Пётр.
Вот уже минут двадцать, как они колесили по улицам Парижа, стараясь не упустить из вида автомобиль Свена Олбу. А ведь все так беспечно начиналось, когда они приняли решение проследить за аристократом. Юноша не только не стал отговаривать Лару от желания узнать, что привело богача в приют «Маргаритки», но и сам первым направился вслед за ним и директрисой. Спрятавшись в кустах, им удалось подслушать окончание разговора.
— Господин Олбу, мы нашли все что могли об этом маге. Но кто его родители, нам неизвестно, — директриса протянула Свену небольшую папку. — Сами понимаете, что сбросить на сферу такую конфиденциальную информацию я не могу. Потому так, по старинке.
— Совсем ничего не нашли?
— Да. Это точно не агент Бри. — При этом имени четверка студентов ошарашенно переглянулась. В магическом мире не было никого, кто не знал бы заместителя Службы магической безопасности в Европе. Милая, добрая на вид женщина средних лет только казалась божьим одуванчиком, на деле же управляла безопасниками железной рукой, не давая никому поблажек и малейшего шанса на неповиновение. — Она появилась здесь впервые, когда ему было семь лет. Потом еще несколько раз до того момента, как ребенку пора было отправляться в магическую школу.
— Так, может, подбросила и делов? — недоверчиво поинтересовался Олбу, бегло просматривая содержимое папки.
— Нет. У них разный магический фон. Это невозможно.
— Раз магический фон, тогда, скорее всего, вы правы, это действительно невозможно. Спасибо и на этом. Я вас больше не задерживаю. — Свен царственно кивнул головой, и директриса тут же поспешила откланяться и вернуться в главное здание.
Ребята уже хотели было улизнуть, чтобы их не обнаружили ненароком, но услышали приказ мага готовить автомобиль в Париже, так как именно в городе любви у него назначена важная встреча. После чего мужчина направился в сторону остановки, погасив свой магический браслет, через который и передавал приказ.
— За ним, — Пётр ринулся обходить кусты, боясь упустить Олбу.
— Но…
— Вы же хотите узнать, под кого копает Олбу?
— Ясно под кого — под агента Бри, — хмыкнул Даня, от друга он не отставал ни на шаг.
— А зачем?
— Так это чистокровки. У них все время интриги на уме.
— Тогда тем более надо торопиться.
На их счастье магический челнок приехал, как раз когда они подошли к остановке. Желающих воспользоваться услугами магического транспорта было достаточно, а потому Пётр искренне надеялся, что Свен не обратит на них никакого внимания. Кому интересны четверо подростков? Тем более что скандинав всю дорогу был задумчив. Молодой мужчина неотрывно смотрел в окно, а с губ не сходила мечтательная полуулыбка. Оказалось, что путь их лежит не в центр города, а в одну из крупных торговых точек, где располагался еще один телепортационный зал столицы. Даня быстро раздал всем по пропуску, который им недавно выдал Николай Константинович. Каждый из студентов нацарапал слово «Париж». После чего протянули смотрителю телепортационного зала.
— И вам туда же, — бурчал старый безопасник, который только что пропустил Свена. — И чего вам там делать?
— Это же город любви, — мечтательно произнес Даня, — а мы страсть как влюблены.
Он крепко прижал к себе Лару. Щеки девушки тут же заалели, а на губах заиграла робкая улыбка.
— Где он?
Пётр спешил, внутреннее чутье шептало, что очень важно выяснить, что затевает Олбу. Быть может, он связан с заговором? Не даром в мире магии ходят слухи, что люди собираются пойти войной на магов и ищут помощи среди Подозрительных, к которым относились все те, кто так или иначе был связан с неудачной попыткой Анны Роговой захватить Коллегию десять лет назад. Семейство Олбу никогда не отличалось законопослушностью. Тем более что отпрыски Олбу водили дружбу с Риджиной Роговой, дочерью Анны.
— Вон он, — Лара махнула рукой в сторону окна.
Молодой маг уверенно пересек лужайку перед домом, где располагался телепортационный зал Парижа.
— За ним, — скомандовал Бельский. Ему с длинными ногами было легко догнать мага, чего нельзя было сказать о Ларе, которая в коротком платьице и на каблуках не могла похвастаться высокой скоростью бега. — Что так долго? — причитал Пётр, сидя в только что вызванном такси и дожидаясь, пока друзья доковыляют до автомобиля.
Водитель оказался весьма расторопным, но не приставучим. Увидев бумажные евро и цель, он держался на почтительном расстоянии, чтобы не быть замеченным, но при этом не терял машину Свена из вида.
— А куда мы, собственно, едем? — поинтересовалась Галя.
— Венсенский лес, — прочитал Пётр указатель, — парк Флораль де Пари. Даня, посмотри, что здесь.
Блондин ловко извлек из кармана брюк телефон и загрузил название парка в поисковике. Пару мгновений — и короткая справка о месте назначения не заставила себя ждать.
— Парк Флораль открылся почти полвека назад. Отличное место для отдыха с детьми. Развитая инфраструктура для прогулок и активных игр. Самое популярное место парка — это Долина Цветов и Сад четырех сезонов.
— Не знала, что Свен — ботаник. Не похож, — резюмировала Галя, предвкушая буйство красок и цветов. Природные объекты ей удавались не так хорошо, как урбанистические объекты. Что приводило девушку иногда в замешательство.
— А может, у него свидание? — предположила Лара, расправляя несуществующие складки на платье. — А что? Мужчина он видный, красивый, богатый, неженатый. Так почему бы ему не встретиться с девушкой?
— У него деловая встреча, — буркнул Даня. Он и не думал скрывать недовольство по поводу того, что его спутнице нравится кто-то еще, кроме него.
— Кто мешал ему наврать? Сказал, что деловая встреча, а сам отправился на свидание, — не сдавала своих позиций Лара.
— Это должна быть особенная девушка. Раз ради нее он примчался из… — договорить Пётр не успел, так как друг больно наступил ему на ногу.
Водитель, казалось, не прислушивался к разговору студентов, подыскивая место на стоянке, однако рисковать не хотелось. Мало ли, вдруг этот водитель один из агентов безопасников. Например, пустышка под прикрытием.
Только освободившееся место у них увели прям из-под носа, в результате таксист не придумал ничего лучше, как выехать на соседнюю парковку. Выходящего из автомобиля Свена Бельский провожал очень недовольным взглядом.
— Что же за день такой! — в сердцах бросил Бельский.
— Найдем, — попыталась его успокоить Лара и слегка коснулась плеча юноши. — Сейчас Даня расплатится за поездку и найдем.
— Как? Тут гектаров двадцать-тридцать. И даже если разделимся, то шансы его отыскать равны… — Пётр тоскливо озирался по сторонам.
— Вижу! Побежали, — не мешкая ни секунды, Галя потянула юношу за рукав рубашки. — Догоняйте! — бросила она сестре.
Юноша, как и большинство чистокровных студентов, нечасто занимался спортом. На первых курсах он пробовал себя в баскетболе и волейболе, но быстро оставил это занятие, поняв, что первым ему не быть, а посмешищем из-за своей худобы — легко. И вот пришло время, когда юноша пожалел, что не уделял спорту должного внимания. Не то что Галка. Девушка легко оббегала по дорожкам взрослых, уворачивалась от веселящихся ребятишек и перепрыгивала через длинные поводки маленьких собачек. Она обгоняла Петра на пару метров. Этого он стерпеть не мог, а потому, сжав зубы до громового скрежета, прибавил ходу.
Может, они и упустили бы Свена из вида, да только маг задержался у цветочного магазинчика. Сказав что-то милой продавщице, он полез в карман за бумажником и через пару секунд уже держал в руках букет розовых роз.
— Кто продает цветы в парке? — опешил Пётр, притормозив.
— А что в этом такого удивительного? По-моему, отличное место для продажи цветов — романтическое место с кучей парочек. — Галя перешла на шаг, не желая слишком близко приближаться к объекту слежки. Девушке не хотелось расстраивать спутника и уж тем более быть той, из-за которой все приключение закончится, узнай их Олбу. Для нее это была всего лишь игра. Необычная, но игра. А вот Бельский воспринимал все серьезно.
Пётр ей импонировал своей независимостью, напористостью и даже холодностью. Будь на его месте кто-то другой, хоть тот же Даня, она, может, через месяц и сама его бросила бы со скуки. А здесь нет. Уж очень ей хотелось растопить сердце ледяного не мага, пробить брешь в его щитах и увидеть настоящего Петра Бельского. А уж потом решить, нужен ли он ей или нет в качестве парня.
Свен тем временем спокойно и размеренно шел вглубь парка. Легкая улыбка поселилась на его лице. Светлые, почти белые волосы привлекали внимание малышей. Молодые мамочки западали на аристократические черты лица, голубые глаза и деловой костюм, который выгодно подчеркивал фигуру мага. Свен же ни на кого не обращал внимания. Бережно сжимая букет роз, он уверенно двигался в нужном направлении.
Олбу свернул на боковую дорожку и приблизился к ресторанчику. Двухэтажное небольшое здание будто появилось из какой-то старой и доброй сказки. Старые кирпичи, обвитые растениями и цветами, казались свидетелями волшебных историй. Резные ставни на окнах и мерно покачивающийся флюгер на крыше придавали уютную атмосферу. Даже низкий каменный забор вокруг летней террасы нисколько не портил сказочную картину, а, наоборот, подчеркивал ее. А еще цветы. Много цветов. Красные, оранжевые и желтые бархатцы на подоконниках. Клумбы тюльпанов вокруг дома. Даже георгины и маки росли здесь в круглых декоративных уличных кашпо. Увидев такое буйство красок, у Галины зачесались пальцы, рука сама потянулась к блокноту, а магический браслет замерцал.
— Ты что? Выключи его немедленно, — шикнул на спутницу Пётр. — В мире людей нельзя просто так пользоваться магией. Вылететь из школы хочешь? — грозно сдвинув брови, спросил юноша. — Обычный карандаш есть?
Художница насупилась, замотала головой и поджала губы.
Тем временем Олбу притормозил перед самым входом на террасу, поднял руку с цветами в знак приветствия и направился к одному из столиков. К кому именно, ребята не увидели, мешали цветы в кадках, расставленные у края перил.
Бельский взял спутницу за руку и направился к ресторанчику. Осторожно они подходили к сотруднику, что стоял у входа. Молодая высокая девушка с длинными пышными темными волосами и не менее внушительными формами понимающе улыбнулась Петру.
— Здравствуйте, — обратилась она на французском языке, — в зале или на улице?
— На улице, — первой сориентировалась Галя, так как заклинание на знание иностранных языков у нее работало отлично, чего нельзя было сказать о Петре.
— Прошу, — девушка посадила гостей недалеко от входа.
— И принесите, пожалуйста, карандаш, — попросила художница.
— Одну минуточку, — девушка встряхнула волосами и позвала официантку, сама же направилась к Олбу и его спутнице.
— Свидание? — вскинув брови, поинтересовалась Галина у спутника.
— Свидание.
— Так мы пара? В смысле встречаемся? — поинтересовалась Галя.
— А почему нет? Или ты против? — Пётр нервно постукивал по коленам. Он предпочел, чтобы все думали, что его волнение связано со свиданием, а не со слежкой.
— Ничуть.
Так как Галя сидела спиной к объекту наблюдения, то даже и представить на могла, с кем встречается маг. А потому ей пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не обернуться, когда она увидела огромные от удивления глаза Бельского. Серые глаза молодого не мага стали напоминать блюдца, а само лицо, казалось, вытянулось. К тому же оттопыренная нижняя губа делала Петра похожим на лося. Про себя художница пообещала обязательно нарисовать портрет изумленного парня.
— Не может быть, — наконец он нашелся, что сказать. — Это она. Это реально Рогова.
Сначала Гале показалось, что она неправильно расслышала фамилию спутницы Олбу, но, когда Пётр повторил ее еще раз пять, все сомнения ушли.
— Уверен?
— Да. Все чистокровные аристократические роды учат генеалогическое древо друг друга. Имена, лица, характерные особенности, а также сильные и слабые стороны.
— А может, это все же не она? — На мгновение они прервали разговор, дожидаясь, пока официант изящным движением оставит карандаш на столе.
— Она. Точно она. И живет она в Париже среди людей. Здесь ее прабабка жила. Ты, кстати, — Пётр быстро осматривается по сторонам, — это местечко зарисуй. Вдруг пригодится.
Как ни пытался юноша придать себе уверенный вид, но получалось это у него с трудом. Рубашка прилипла к спине, ноги готовы были отплясывать чечетку, а сердце безумно колотилось в груди. Он не мог поверить в происходящее: Риджина Рогова прямо перед ним. Дочь Ужасной Анны, что десять лет назад чуть было не захватила Коллегию Девяти магов Европы, находится с ним в одном ресторане.
Риджина была известна в мире магии не только «заслугами» матери, но и своими поступками. Из одной из одаренных студенток курса она превратилась в пустышку, спасаясь от двоюродного брата. Насчет Григория Рогова официальная версия была несколько иной, но в узких кругах, куда вхожи Бельские, поговаривали, что его неуемная тяга к власти стоила всему семейству наследников.
Десять лет назад у Роговых были все шансы стать самой влиятельной фамилией континента, но поражение Анны, потеря сил Риджины, нахождение в лечебнице Григория — все это откинуло их от власти на многие тысячи световых лет. Хотя оставшиеся члены семьи Роговых нет-нет, но мелькали на светских раутах и в коридорах Коллегии.
— Рогова и Олбу. Это не просто так. — Бельский осмотрелся. — Ни те ни другие ничего просто так не делают. Тут что-то нечисто.
Наскоро закончив с наброском, Галя все же решилась посмотреть на ту, с кого спутник не сводил восторженных глаз. Удивление во взгляде Петра уже сменилось неподдельным интересом. И это девушке совершенно не нравилось.
Красавец блондин Олбу улыбался во все тридцать два зуба. Потом принялся рассказывать какую-то веселую историю, смеялся, наклонял голову в сторону Риджины.
«
На вид Риджине можно было дать не более двадцати пяти лет. Черные, почти смоляные волосы, аккуратное каре с пробором на левую сторону придавало строгость и серьезность девушке. Темные брови, яркие губы, правильные аристократические черты лица завораживали. Пальцы Галины зачесались, она с трудом утихомирила магию, готовую сорваться с браслета. Она крепче сжала карандаш и принялась делать очередной набросок.
— Ей невесело. Она улыбается губами, но не глазами, — тихо заметил Пётр, приподняв взгляд над картой ресторанчика.
Подтвердить или опровергнуть слова юноши художница не могла, для этого ей пришлось бы крутить головой или, того хуже, — пересаживаться с места на место, чтобы улучшить обзор. Это могло привлечь к ним совершенно ненужное внимание. Они и так выбивались из образа романтической парочки.
— Как думаешь, где Лара и Даня?
— Переживаешь за сестру? Не волнуйся, у Ветрова не настолько ветрено в голове.
— Я не за нее, а за него волнуюсь, — съязвила Галя.
Пётр не успел ничего ответить, так как раздалась модная мелодия из его телефона. Такой мелодией звонка, как и самим гаджетом, он был обязан Ветровым-старшим, которые не хотели, чтобы ребята потерялись в мире людей.
— Вы где? — откинувшись на спинку стула, поинтересовался студент у друга. — Нет, к нам идти не надо. Можете попасть на глаза одному мажорчику. У нас все под контролем.
Риджина и Свен продолжали спокойно общаться и явно не собирались никуда уходить. Еще час назад Бельский поймал себя на мысли, что день проведен вхолостую и он ни на шаг не приблизился к разгадке о родителях. Но теперь получил небольшую компенсацию: стал свидетелем чьей-то тайны. И дело было не только в личных симпатиях к Олбу или Роговой. Пётр нутром чувствовал, что за всей этой встречей скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Думать о том, что это просто свидание влюбленных, не получалось. Друзей? Да. Нет скованности плеч, напряженности в руках или во взглядах, зато есть улыбки, разговоры и легкие прикосновения.
Вскоре красавчик-маг попросил счет, после чего оплатил его, поцеловал Риджину в щеку и удалился.
— Интересно, — резюмировал Пётр и быстро застучал по кнопкам телефона. Данила и Лара должны были попробовать перехватить Олбу и незаметно проследить за ним. Сам же Бельский заинтересовался Риджиной.
— Оплачивай счет, — почти мурлыкнула Галя, создавая очередной эскиз, — а то она улизнет.
Пётр был полностью с ней согласен и подозвал официанта. Совсем молоденький парень, чуть старше их самих, так старался угодить гостям, что совершенно не заметил, как за столиком Рид началось какое-то движение. В результате он спиной налетел на нее. Раздался звук бьющейся посуды, падающего стула и тихих охов и ахов других посетителей и официантов. Молоденький официант и администратор краснели, бледнели и извинялись перед невозмутимой Роговой.
Наследница известного магического семейства спокойно ждала, когда уляжется шумиха и ее инвалидное кресло сможет проехать. Молодая женщина небрежно мазнула взглядом по присутствующим, после чего нажала левой рукой на подлокотнике несколько кнопок. Кресло отъехало назад. Как только официант отошел с дороги, Рид покинула ресторанчик, не обратив внимания на изумленных юношу и девушку. Пётр был шокирован. Он был в ступоре. Будто все мысли, до этого роившиеся в черепной коробке, мельтешащие и бьющиеся, чтобы их выпустили наружу, остановились. Замерли в необъяснимом и непонятном стазисе. Впервые за много лет он не знал, что сказать или что предпринять. Ему требовалось время, чтобы осознать увиденное происшествие. Вот только время — слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на бездействие.
— Ты это видела? — ошалело спросил Пётр, глядя вслед Рид, которая неспешно ехала на кресле по одной из дорожек парка.
— Да, — Галя кивнула, но спутник уже давно не смотрел на нее.
— Счет, — скомандовал Бельский и нетерпеливо полез в карман за бумажником. — Нам нельзя ее упустить.
— Но…
— Потом, — махнул он рукой и бросил несколько купюр на стол. — Быстрее.
— Да чего спешить? Куда она денется на этом? — с легким пренебрежением поинтересовалась Галя.
Пётр скрипнул зубами и мрачно посмотрел на подругу. Ему не верилось, что мага можно приковать к инвалидному креслу. Пускай и без магических сил, но… Медицина людей шагнула далеко вперед, это им рассказывали на занятиях магистры, а потому он не понимал, как такое могло произойти не просто с магом, а с Риджиной Роговой.
Пётр сжал руки в кулаки. За спиной слышалось обиженное сопение Галины. Юноша шагал и не оглядывался. Меньше всего Петра заботило, успевает ли за ним спутница.
— Надо позвать Лару и Даню, — прошептала девушка и схватила спутника за локоть. — Ты меня слышишь? Мы не можем бросить их здесь. Мы должны действовать сообща. Мы же все вместе.
Пётр остановился и недовольно посмотрел вслед удаляющейся Рид. Скорость кресла была небольшой, а потому потерять ее из виду почти не представлялось возможным. В теории. А на практике — как уж повезет.
Скрепя сердце Бельский вытащил телефон и включил геолокацию, чтобы друзья могли его найти, после чего написал сообщение и, стараясь не привлекать внимание, двинулся за Рид.
— И что с ней произошло? Наверное, это было давно, раз обозреватели не говорят об этом из каждой сферы.
— А ничего и не было, — буркнул Пётр. Говорить о том, что он тщательно проверял все новости, в которых упоминались главнейшие магические семьи Европы, не стал. Телефон запиликал. Даня что-то написал в ответ. Это спасло юношу от необходимости развивать тему.
— Интересно, — с ехидством заметила Галя, — не мы одни за ней следим. Посмотри, — она кивнула в сторону невысокого лысого крепыша в коричневой куртке и такого же цвета брюках. Ничем не примечательный мужчина средних лет мог показаться обычным посетителем парка. Если бы не одно но: он не сводил глаз с Рид. Его мало интересовало происходящее вокруг. Мужчина даже никак не отреагировал на пробежавшую мимо маленькую собачку, которая лаяла на всех и каждого и норовила убежать подальше от своей хозяйки.
Мужчина стоял за деревьями на одной из многочисленных дорожек парка. И не отвлекался ни на секунду от наблюдения, даже когда владелица собачки, молодая девушка модельной внешности, продефилировала рядом с ним и попросила помощи в поимке домашнего питомца.
— Охранник? — предположил Пётр. И сам засомневался. Не ходят охранники с такими перекошенными от злобы лицами. И не сжимают кулаки до дрожи в руках. Телохранители обычно невозмутимы и неприметны.
Студенты неспешно двигались по дорожке. Геолокация показывала, что совсем скоро они должны выйти из парка и оказаться на стоянке. Бельский бегло осмотрелся по сторонам. Людей вокруг было немного, из чего он сделал вывод, что эта часть парка не пользовалась у парижан особой популярностью.
— Где же Даня? — едва слышно произнес юноша себе под нос и потер переносицу.
Его совсем не вдохновляла идея искать друга, когда наклевываются такие необычные дела. А то, что таковое будет, сомневаться не приходилось. Риджина Рогова не простая фигура в мире магии, и пусть она жила в мире людей уже более десяти лет и, к его изумлению, прикована к инвалидной коляске, все же было рано ее списывать со счетов.
— Вот и они, — Галя толкнула парня в бок.
На дальней тропинке показались силуэты Ларисы и Дани. Лысый мужчина как раз заворачивал за угол, обходя пару старушек с огромными ходунками-каталками. Не успел Пётр подумать, что как бы эти милые старушки не задержали их, как одна из пожилых женщин обратилась с какой-то просьбой к лысому. Мужчина, подавив раздражение, что его отвлекли от цели, что-то ответил им сквозь зубы.
— Посмотри на него, он будто на охоте.
Замечание Галины было очень удачным. Мужчина действительно сжался, будто приготовился к прыжку. Он покрутил неспешно головой, ноздри его трепетали. Вдруг он замер на мгновение, а после весь подобрался и поспешил по боковой дорожке.
Уговаривать художницу поспешить Петру не пришлось. Во взгляде девушки светился азарт. Ей самой не терпелось поймать охотника или хотя бы помешать ему. Не скрываясь, молодые маги направились за мужчиной.
Размашистыми уверенными шагами преследователь двигался к парковке. И вдруг у самой кромки площадки он остановился, засунул руки в карманы брюк и пристально посмотрел вперед. Пётр проследил за взглядом мужчины и увидел, как к одному из черных седанов неспешно двигалась Рид в инвалидном кресле.
Молодая женщина спокойно управляла необычным транспортом, удачно обходя препятствия на дороге и припаркованные автомобили.
— Пошли, — Пётр взял подругу под руку, и они направились на парковку. — Мужик чего-то ждет. Интересно — чего? — Телефон в кармане юноши пропищал, но Бельский не обратил на его дребезжание никакого внимания. Абонент на том конце провода либо отличался неземным терпением, либо был непреодолимо настойчив. В любом случае телефон все звонил и звонил.
— Может, возьмешь? — не выдержала художница: хоть телефон стоял на беззвучном режиме, но порядком раздражал.
Все последующие события произошли так быстро, что юноша только и успевал их фиксировать в голове. Телефон резко замолчал как раз в тот момент, когда Рид открывала дверь машины. Инвалидное кресло, повинуясь легкому нажатию клавиш, плавно дало задний ход. Юноша бросил быстрый взгляд на лысого. Мужчина что-то прорычал и сжался, будто пружина. Пётр же, повинуясь какому-то непонятному чутью, толкнул Галку за ближайший припаркованный автомобиль. И наступила тишина, от которой хотелось заорать в голос, чтобы только лишь ее разрушить. Вот только кричать не пришлось: прогремел взрыв. Автомобиль Рид поднялся в воздух. Звон бьющихся стекол ошеломил всех на парковке. После чего звонко, ярко, громко завопили автосигнализации поврежденных авто.
— Галка, ставь полог невидимости, — только и сумел прохрипеть Пётр, как тут же передумал. — Не надо. У людей тут камеры. Потом объяснять замучимся, куда мы подевались с записи. — Лишь только он осторожно стал высовываться из-за машины, чтобы оценить ситуацию, как услышал тяжелый грозный голос, сотрясающий воздух:
— Как же ты меня бесишь, стерва!
Бельский, преодолевая страх, чуть выглянул из-за капота автомобиля, за которым они прятались с Галей. Лысый мужчина уверенно приближался к лежащей на земле молодой женщине.
— Второй раз выходишь из воды сухой. Ну уж нет. Теперь ты точно сдохнешь. Не уползешь!
Пётр видел, как верзила вытащил из-за пояса черный пистолет и наставил его на Рид. Юноша осторожно на трясущихся ногах сделал пару шагов в их направлении. Молодая женщина лежала на асфальте, не в состоянии встать или как-то спастись от нападавшего. Она выставила вперед левую руку в попытке хоть как-то защититься. Однако было понятно, что с такого близкого расстояния легче попасть, чем промахнуться.
— Почти неожиданно, — усмехнулась Рид. В ее глазах не было ни грамма страха. — Не боитесь, что французские полицейские вас поймают? Вы даже не выйдете с территории парка, как обзаведетесь парочкой браслетов.
— Везде есть лазейки, — мужчина склонился над жертвой. — Чтобы наверняка, — пояснил он, прицеливаясь. — И еще: Кристоф передает привет.
— Выбей пистолет, — приказал Пётр художнице.
— Но применение магии… — залепетала она.
— Ты хочешь стать соучастницей убийства? — злобно поинтересовался он.
Браслет на правой руке девушки загорелся фиолетовым, и Галина тут же без запинки произнесла коротенькое заклинание. Мужской крик раздался практически сразу же после этого. Пётр видел изумленное лицо несостоявшегося киллера, когда пистолет вылетел из его руки. Воспользовавшись заминкой, Рид ударила нападавшего металлической тростью, которая валялась неподалеку.
Бельский был готов поклясться, что слышал звук ломающейся коленной чашечки. Мужчина взвыл от боли. Юноша уже хотел было броситься к Рид, как она едва заметно мотнула головой в сторону. Несколько секунд она внимательно изучала студента, запоминала его черты лица, внешний облик, после чего что-то громко крикнула на французском.
Оказалось, что к парковке уже спешили работники парка. Кто-то из них вызывал полицейских, кто-то скорую. Лысый мужчина даже не думал убегать, да и сделать этого уже не мог. Он выл от боли и держался за разбитое колено. Вместе с работниками парка прибежали и Даня с Ларой. Они остановилась рядом с друзьями.
— Что произошло, бро?
— Галя, браслет! — испуганно пискнула подбежавшая блондинка.
— Погаси, — приказал Пётр, глядя на все еще светящийся фиолетовым цветом браслет Гали.
— Ты пользовалась? — ахнула Лара и прикрыла рот ладонью, чтобы ненароком не сказать еще что-нибудь про магию.
— Она остановила убийцу, — юноша глянул на Рид и снова наткнулся на ее изучающий взгляд. — Готовьте документы. Думаю, совсем скоро мы будем давать показания в полиции.
— Что? — в ужасе спросила Лариса. — Но это же станет известно Николаю Константиновичу.
— Отлично, — усмехнулся Бельский и многозначительно посмотрел на друга. — Я давно не был в его кабинете. А вы?
— Никогда, — тихо ответила Галя.
— Вот и наверстаем, Галчонок, упущенное. Главное, скетчбук не забудь и пару карандашиков, ну или гляди в оба, — усмехнулся юноша.
На парковке уже столпились люди. Кто-то спешил посмотреть на происшествие и убедиться, что с их автомобилями ничего не случилось, кто-то услышал взрыв и хотел удовлетворить любопытство. Вдали раздавался тревожный визг полицейских сирен.
— А может, уйдем к себе? — поинтересовался Даня.
— Нет. Мы теперь свидетели.
Пётр так решительно посмотрел, что никто не стал с ним спорить. Говорить о том, что он не собирался упускать шанса познакомиться с той, о ком читал множество статей и слышал огромное количество слухов, он не собирался. Если друг и мог принять стремление познакомиться с Рид, то девчонки… Говорят же, что ревность плохое чувство, и он не собирался искать этому подтверждение.
Давать показания студентам действительно пришлось, но все прошло на удивление быстро. Местные полицейские приехали весьма оперативно. Собрав первые сведения, они привезли ребят в полицейский участок. Куда чуть позже прибыла и Рид. Пётр старался изо всех сил не показывать свое нетерпение. Уж очень ему хотелось как можно быстрее дать показания и переговорить с молодой женщиной. Но в участке было множество комнат и пересечься с ней никак не получилось.
— Все же быть полукровкой тоже выгодно, — заметил Даня, покидая полицейский участок. Солнечные лучи медленно скользили по ступенькам, ведущим в полицейский участок. Четверо студентов только закончили давать показания и тихо обменивались впечатлениями. — Фамилии и имена подлинные, тут вообще не к чему придраться.
Документы, которыми снабдили их в магической школе, оказались в полном порядке, и у стражей порядка не возникло сомнений в их подлинности.
— Это точно. Хотя вам грех жаловаться. Вас не было, когда все произошло. А вот мы могли и вляпаться, — Галя хоть и понимала, что поступила правильно и спасла жизнь, но все же злилась на Петра.
— Ты — герой. Спасла человека, — на последнем слове Бельский немного запнулся. — Не вижу радости в глазах.
— В полицию еще не раз вызовут. И куда придет повестка? В деревню к дедушке или сразу к Николаю Константиновичу? — огрызнулась художница.
— А вот это уже не наша проблема. Пусть ее решает тот, кто ее и создал, — и решительным шагом Пётр направился к Роговой, которая тоже закончила давать показания и теперь на крыльце пила теплый чай, принесенный кем-то из работников полицейского участка, ожидая такси.
Хоть в глазах друзей Пётр и казался уверенным и грозным, но в глубине души он боялся. Да так, что тряслись поджилки. Не каждый день удается стать свидетелем подобных приключений: побег, слежка, предотвращение убийства. От осознания того, что если бы не их вмешательство с Галей, то Роговой в живых могло бы уже и не быть, было страшно и неуютно. Хотя какая она Рогова? Для всего мира Рид уже десять лет как Мак Кенси.
Пётр несколько раз произнес мысленно эту фамилию и поморщился, как будто съел пару долек лимона без сахара. Новая фамилия совершенно не подходила Рид. Вот Рогова — совсем другое дело.
— Спасибо, — твердый, чуть хрипловатый женский голос вывел юношу из задумчивости.
Оказывается, он остановился в полуметре от стола, за которым сидела молодая женщина. Ее карие глаза внимательно рассматривали юношу. А он, в свою очередь, изучал ее. Темные волосы, едва доходящие до плеч, были в легком беспорядке, но это совсем не портило ее, наоборот, придавало шарма и очарования. Карие глаза смотрели с интересом и легкой усталостью.
— Спасибо, что оказались рядом и помогли… — Рид замолчала, будто ожидая, что собеседник представится.
Но Пётр продолжал молча таращиться на ту, истории о которой слышал с самого первого дня учебы в магической школе.
— Я, к сожалению, не знаю, как вас зовут, месье.
— Пётр Бельский, — осипшим голосом ответил студент.
— Ваш отец Михаил Бельский? — с ноткой удивления поинтересовалась Рид.
— Я живу в семье Михаила и Софьи Бельских. И ношу ту же фамилию.
— А ваши друзья?
— Даня, Лара и Галя, — Пётр поочередно указал рукой на каждого из ребят.
— Галя, — многозначительно повторила Рид и посмотрела на ребят, которые стояли в стороне на тротуаре. — Моя благодарность не знает границ. Я мало чем могу вам помочь, но если вдруг, то…
— Вы можете помочь мне, — юноша сглотнул и сам испугался своей дерзости, — мадам Рогова. Мне нужна информация.
— Узнаю стиль чистокровок, — усмехнулась Рид. — За знакомство. — Она отсалютовала чашечкой чая.
«Винтаж» — «Знак Водолея»
— За знакомство, — я усмехнулась. Вот уж жизнь — удивительная штука. Знала ли я, что, отправляясь на встречу со старым другом, переживу покушение и буду втянута в новую магическую аферу? Нет. Не знала. Не предполагала. Не думала. — А Николай Константинович все еще встречается с Юлией Сергеевной? — поинтересовалась я, разглядывая необычную компанию на своей кухне.
— Нет. — Кажется, это ответила Лара. Точно Лара. — Они поженились три года назад.
Хорошо, что вкусовые предпочтения в одежде у сестер разные. Иначе их легко можно было бы перепутать. Хотя… нет. У Гали взгляд более колючий, но она напоминает открытую книгу. А вот ее сестричка только кажется простой и ветреной, а на самом деле она что-то скрывает.
Все мы что-то скрываем. Мне ли этого не знать?
Так и подмывало спросить о других известных мне магистрах школы, но, подавив это желание, я посмотрела на Петра. Высокий, нескладный, наблюдательный, умный. Он лидер этой компании. Умеет рисковать, руководить и слушать. Это может сделать его в будущем очень опасным для врагов и незаменимым для друзей. Но это потом, а пока компания шестнадцатилетних подростков уплетает обед, что приготовила кухарка утром.
— Вы знаете, кто пытался вас убить? — это Даня. Глаза парня горят в предвкушении занимательной истории, а улыбка такая обаятельная, что и не захочешь, а расскажешь. Почему бы и не рассказать? Открытость и откровенность — неплохое начало для знакомства, чтобы завоевать их доверие.
— Это Кристоф. Племянник моего покойного мужа. Он стремился заполучить дядюшкино наследство и не желал смириться с моим появлением в жизни его старшего родственника. Он заказал убийство еще во время нашего медового месяца.
Кто-то из девушек ахнул. Пётр отодвинул чашку с чаем.
— И он? В смысле — муж.
— Погиб. А я вот катаюсь, — я хлопнула по подлокотникам запасного инвалидного кресла. — Потом еще пара попыток была, но ничего у этого идиота не получилось. Видимо, он устал ждать или ему срочно понадобились деньги. Раньше он действовал аккуратнее, не оставлял ни следов, ни свидетелей. Теперь же поспешил и наделал ошибок.
— Вы как будто этому и не рады, — тихо заметила Лариса, украдкой бросив взгляд на Петра.
На кухне воцарилась напряженная тишина. Видно было, что ребята хотели о чем-то спросить, но то ли боялись, то ли стеснялись дальше задавать вопросы. Почти смешно.
— Спасибо, что вмешались, — я решила, что разговором должен руководить старший, тем более что мне тоже не помешает узнать о них кое-что. — Как я говорила Петру, если надо чем-то вам помочь, то смело говорите. Вы мне жизнь спасли.
Я постаралась придать голосу теплоты и участия. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я действительно старалась. В последнее время круг моего общения значительно сузился почти до минимального: кухарка, дворецкий, медики, а также Мария и Свен. Я не общаюсь даже с отцом. Зачем?
Разговоры о захвате власти и возможности вернуть мне магию утомляют. За четыре года чего только мы не попробовали, чтобы заполнить мой внутренний магический резервуар. И амулеты, и обряды африканских шаманов, даже украденные отцом магические браслеты и контрафакт с нелегального магического рынка пробовали. Ничего не помогало.
И я смирилась, что ни один из известных способов не поможет снова ощутить магические потоки, бегущие по венам, обгоняя кровь, даря желание творить и действовать.
Может, потом, когда я буду готова, я и попытаюсь повторить операцию «Прометей», а пока же мне есть чем заняться. Встать с инвалидного кресла и заново научиться ходить. И эта задача, в отличие от магической, решаема.
Вот уже несколько месяцев я готовлюсь к операции по извлечению кусочка металла, который не дает ногам нормально работать. После покушения у меня были недели под капельницами и операции, чтобы просто выжить. Потом реабилитация, обследования, упражнения и бесчисленные поездки по врачам. От одного к другому. Анализы, разговоры — все одно и то же, только на разных языках. Но в одном они были схожи: в операции мне отказывали. И так до тех пор, пока я не нашла ее, Марию Рохос. Талантливейшую и незабываемую. Невысокую хрупкую португалку, которая одним взглядом темных глаз способна заморозить армию ленивых пациентов и неадекватных родственников.
В одной из клиник Швейцарии, куда я приехала для очередного осмотра, мы и познакомились. И ее короткое «не обещаю», когда я уже приготовилась выехать из кабинета, перевернуло мир.
Мария ничего не обещала, она исследовала, изучала и наблюдала. Потом что-то анализировала, сравнивала, уточняла. Отправляла меня на новые исследования. А после заявила, чтобы я готовилась к операции. Совсем скоро она должна была вызвать меня в клинику, чтобы попытаться вытащить то, что разделило мою жизнь на до и после.
Думать о том, что будет, если операция окажется неудачной, не хотелось. Сомнения и так долгое время терзали душу, пока искала врачей и обзванивала клиники. Все же извлечь из нервной ткани металл и ничего не повредить вокруг него было делом непростым.
Свен даже предлагал обратиться к лекарям, но в мир магии я решила вернуться только в крайнем случае. И дело даже не в том, что мне страшно было встретиться с кем-то из прошлого, кто опять назовет «пустышкой». После всего, через что я прошла, это мелочи. У меня совершенно не было стремления встречаться с безопасниками, а особенно с агентом Бри.
— А вы не думали прибегнуть к помощи лекарей? — Галя кивнула на кресло и попыталась изобразить наивный взгляд. — Вот у Дани родители специализируются на лечении людей и магов. Так сказать, на два фронта работают.
Я бросила быстрый взгляд на юношу. Тот нервно заерзал на стуле и уткнулся взглядом в чашку.
— Ветровы. Может, слышали? — продолжила мелкая зараза. Ведь специально по больному давит. Знает, что у меня нет магии, что я ушла из семьи. Знает и давит.
— Ветровы, — медленно произнесла я, не сводя взгляда с молодого мага, — что-то знакомое, но увы. Нет.
— У них своя лечебница открылась несколько лет назад, — включилась в игру вторая близняшка. Я успела заметить их быстрые переглядывания. — Совсем недавно появилась. Об этом трубили обозреватели на каждом углу.
— Нас всех будут вызывать полицейские для дачи показаний, а мы будем в это время учиться, — Пётр вклинился в разговор, предотвратив тем самым весьма вероятную ссору между мной и сестрами-близняшками. Ругаться со спасительницей я не собиралась, но и терпеть ее выходки в собственном доме тоже не было никакого желания.
— Верно, — легкий наклон головы, и вот я уже выгляжу несколько беззащитно. За то время, что я лежала в больнице, успела весьма неплохо изучить различные приемы мимики, чтобы создавать нужный образ. — Повестки придут на тот адрес, который вы указали в документах, но явиться вы все равно должны будете сюда, в Париж.
— Мы можем остановиться здесь, если визит займет пару дней?
— Легко. Я предупрежу дворецкого, и он вас пустит.
— А вы?
— Я не всегда здесь живу. Приходится ездить по миру. Управление делами иногда требует моего личного присутствия, — на одном дыхании выпалила я. Говорить о том, что основными вопросами, связанными с управлением собственностью, занимаются поверенные юристы, а мне приходится только отчеты читать да подписывать документы, не стала. Не тот уровень доверия у нас, далеко не тот.
— Спасибо. Нам нужен адвокат. Хороший, — добавил Пётр.
— Это несложно устроить.
— И помощь для получения информации в одном приюте из магического мира: кто и кого усыновлял шестнадцать-семнадцать лет назад, — желваки на скулах у юноши заходили ходуном.
— Ты ищешь своих биологических родителей. Зачем? Неужто в доме Бельских о тебе плохо заботились? Богатые, аристократичные, способные…
— Я пустышка. А они…
— Чистокровки, — закончила я. — Представляю, как был недоволен Михаил.
— Вы его знаете? — искренне удивилась Лара. У меня появилось стойкое ощущение, что за Петра она действительно переживает.
— Мир чистокровных семей тесен, и многие знакомы друг с другом лично. С Бельскими мы пересекались пару раз на каких-то мероприятиях. — Презрительные взгляды, что он тайком на меня бросал, я помню, как и то, что при маме и остальных родственниках помалкивал и источал показное радушие и доброжелательность. — София чаще всего общалась с Элизой, моей тетей. Но не думаю, что они были подругами и та была в курсе секрета Бельских, — предположила я. — Посмотрим, что можно тут сделать, хотя возможности не безграничны.
— А здесь вы — всемогущая? — Галя и не думала скрывать сарказм в голосе. — Извините, не заметила.
Со стороны ее друзей послышалось шипение и легкое негодование. Лара даже дернула сестру за рукав рубашки.
— Здесь, Галина Камранова, миром правят деньги. А у меня много денег. Очень много. И они способны замять дело о проникновении четырех подростков в особняк, чтобы ограбить беспомощного инвалида.
— Но мы, — Даня отставил со звоном чашку, — ничего такого не делали!
— И даже если кто-то из этой четверки пострадает, то любой суд сочтет это необходимой обороной. — Я резко вытащила из потайного отделения коляски пистолет и положила на стол. Девушки ахнули и инстинктивно отпрянули назад. — Поверьте, пуля бывает быстрее магии, за применение которой вас в один миг исключат из школы. А может, и лишат ее. — Я в упор смотрела на взбалмошную девчонку, которая решила поиграть в крутую подружку Петра. Ее магический браслет мигал фиолетовым, что означало, что она сомневается, применять магию или нет. — Сейчас любое использование вашего браслета будет необоснованным и повлечет разбирательство. Интересно, как вы объясните безопасникам свои посиделки за чашкой чая у дочери Ужасной Анны?
На кухне воцарилась тишина. Лара крепко держала сестру за руку, чтобы та не начала колдовать. Даня стиснул зубы и сжал кулаки, готовый ринуться на меня, защищая спутниц. Весельчак явно не ожидал, что я могу удивить их. Обычное мнение большинства, считающего инвалидов слабыми и беспомощными.
За месяцы, проведенные в больницах, я поняла, что инвалиды, наоборот, одни из самых сильных людей, которых я когда-либо видела. Не ноют, не плачут, когда больно, тяжело и страшно, когда одна за другой идут операции и гарантий на успех никто не даст. Когда проводят часы в утомительных процедурах, которые раньше могли выполнить легко и непринужденно. Или когда преодолевают привычный, но такой сложный маршрут от дома до магазина. Когда занимаются спортом и воспитывают детей. Когда просто живут.
Глупы те, кто считает всех инвалидов слабыми. Люди разные. Есть те, кто борется, а есть те, кто сдается. Многое зависит от самого человека, от его стремления, труда и мотивации. И сильные это понимают. А слабые сдаются или обвиняют окружающих в своих бедах.
— То есть тогда, на стоянке, вы тоже так могли сделать? — аккуратно спросил Пётр, покусывая нижнюю губу. Его слегка возмущенно-обиженный взгляд казался отчего-то знакомым и милым. Мальчику не дали побыть героем и спасти принцессу от злобного дракона. Обидно. Зато в следующий раз будет быстрее соображать. И неважно, что у него нет магии. Мозги-то на месте.
— Возможно. Не знаю. История сослагательного наклонения не имеет. Она происходит, и изменить ее никак нельзя.
— Но можно интерпретировать по-разному.
— Можно, — согласилась я с Петром. — Но надо ли?
На кухне атмосфера напряженности немного спала, но былого комфортного настроя не было и в помине. А потому молодежь поспешила откланяться, оставив номер телефона для связи. Мне же необходимо было обдумать все, что произошло за этот суматошный день.
Во-первых, надлежало собрать об этой четверке информацию. Подробную и достоверную. Не верю я в совпадения и случайности. Давно уже не верю. С данными на Бельского и компанию поможет Свен.
Я вообще удивлена, что он еще не примчался сюда. Видимо, не знает о неудавшемся покушении, которое в очередной раз устроил племянничек Генри. Иначе вокруг меня плотным кольцом уже была бы дюжина телохранителей, нанятых моим суматошным другом.
Во-вторых, действительно нужно связаться с адвокатом, чтобы проработать вопросы по делу Кристофа. Да и ребятам он поможет подобрать грамотного юриста, чтобы не дергали их постоянно. Можно, конечно, и не магов привлечь к этому делу, но нужен такой, который не станет трепаться об этом на каждом углу. Это непросто, но решаемо. Деньги и связи могут многое.
В-третьих, приют и Бельские. Временные рамки надо немного расширить, Пётр вполне может быть чуть старше, чем его друзья. И его могли усыновить не в младенчестве, а где-нибудь в три-четыре года. Память потом подтерли и все дела. Пусть отрывочно и фрагментарно, но какие-то картинки приютского прошлого всплывали бы. А раз он не знал, не догадывался, значит, до пяти лет. К этому делу Свена привлекать не нужно. Если сам узнает, то другое дело, а специально рассказывать — ни к чему. И так зачастил что-то Олбу. Сюда. Ко мне.
Легкое прикосновение к кнопкам, и кресло плавно отъехало от стола.
Лишняя надежда, которую я оправдать не в силах. Кто же знал, что его юношеская влюбленность выльется в серьезные чувства? Жаль. Мы хорошие друзья. Ценю его помощь и поддержку. Но дать что-то большее, чем дружба, я не могу. Не хочу.
Направляю коляску из кухни на второй этаж, в кабинет. Все лестницы в доме переделаны, хоть на третьем этаже я и бываю крайне редко. Зачем? Там спальни для гостей, а таковых практически нет. На первом этаже, как это и было при прабабушке Зое, располагается кухня, столовая и большая просторная гостиная. Ее дизайнер поделил на несколько тематических зон, даже как-то удалось создать небольшой кабинет для приема юристов. Управление активами, доставшимися в наследство от прабабушки, я давно освоила. А вот с той собственностью, что оставил Генри, предстоит разобраться. Месяцы, что я провела в больницах и на лечении, делами занимались поверенные, пора бы и самой входить в курс дел.
Второй этаж был только моим. Большая спальня и гардероб, ванная комната и огромный кабинет, где и почитать можно, и посмотреть кино, и подумать. Все, как в большинстве домов в округе. Зато есть и кое-что необычное. За это надо сказать спасибо прадедушке Этьену: его тайный кабинет между третьим и вторым этажами. Туда я тоже заходила крайне редко. И не потому, что боялась прошлого: именно в том кабинете много лет назад маги Коллегии убили прадедушку за его отказ делиться секретами «Прометея». Ему удалось выяснить, что маг может передавать свою силу другому. И таким образом вопрос о наследовании магических сил переставал быть злободневным. Ведь с каждым поколением магическая сила чистокровных семей уменьшалась. Никто не знал почему. Некоторые связывали это с уменьшением взаимодействия мира магии с Бездной. Другие считали это платой за политику чистокровок против остальных. В любом случае открытие прадеда грозило кардинальными изменениями. Но ничего не случилось. Тайну он не поведал миру. Не успел.
Я не заходила в кабинет родственника, потому что там все напоминало о моем настоящем. Я — пустышка. Без магии. Без сил. Без возможности колдовать. Без мира магии. Без любви.
Когда-то я, Рид Рогова, была одной из сильнейших студенток европейской магической школы. Но необузданные амбиции двоюродного брата, который не мог смириться, что я обхожу его в силе и способностях, стоили жизни моему лучшему другу Луке Лукиани, а мне— магических сил. После этого я перебралась к родителям моего папы и стала жить обычной человеческой жизнью, не догадываясь, что папа давно не человек.
Патрик Мак Кенси был человеком, когда встретил мою маму Анну Рогову, ученого из мира магии, одержимого разгадать тайну Прометея. Они встретились, поженились, и родилась я. И где-то между этими событиями они экспериментировали с магией, надеясь сделать из папы мага. Не получилось. Зато мой магический потенциал стал огромным. Единственным в своем роде. У меня было два магических браслета после экзамена. Такого не было никогда, нигде и ни у кого. Но их пришлось отдать вместе с магией, чтобы спастись от Григория Рогова, моего двоюродного брата. Вот уже десять лет, как я — пустышка.
И пока я училась в Эдинбургском университете, а мама за попытку захвата власти Коллегии Девяти магов Европы находилась в лечебнице Лукреции, папа проник в мир магии, став магом. Незаконно, нарушая правила морали и природы, но стал. Думается, этому поспособствовала прабабушка Зоя, но свои тайны она унесла с собой в могилу, оставив мне особняк, приличный счет в банке и дневник.
Пять лет назад папа предложил сотрудничество с ним, чтобы вернуть мне силу, а потом вытащить маму из рук безопасников. Но пока ничего из задуманного осуществить не удалось.
В дверь настойчиво звонили. Я даже догадывалась, кто пришел. Свен. Открыть ему мог и дворецкий, но именно сегодня у Гийома был выходной. Впрочем, как и у кухарки и у садовника. А потому старине Свену Олбу, красавчику и покорителю женских сердец, придется подождать, пока я спущусь со второго этажа.
Хорошо, что половина лестничного пролета переделана в пандус. Иначе ждать ему пришлось бы целую вечность. Пандусы появились в старинном особняке, пока я валялась на больничной койке после очередной попытки вытащить осколок. Кто же знал, что горнолыжные подъемники изготавливают из такого качественного материала?
Пока консилиум врачей совещался о том, как лучше меня лечить, чтобы не повредить всевозможные нервные окончания спинного мозга, я дистанционно занималась ремонтом особняка. Уже тогда я будто чувствовала, что кататься на кресле предстоит не один месяц и даже не два. Ведь при успешном итоге операции предстояли месяцы реабилитации и физиопроцедур. К этому я была готова. Даже ждала, когда, наконец, можно будет заниматься и приводить себя в форму. Вся эта медицинская суматоха помогала отвлечься от мыслей о тех, кому тогда повезло меньше, чем мне.
Выходя замуж, я совсем не ожидала, что стану вдовой во время медового месяца. И чуть не потеряю лучшую подругу и ее мужа: Сью и Майк Шос. С ними я познакомилась в бытность моей учебы в Эдинбургском университете. Они компьютерные гении и хакеры, а я маг, лишившийся магических сил и сбежавший из родного мира в человеческий, и почти профессионал в туризме и гостиничном деле.
Со Сью мы познакомились в магазине компьютерной техники и незаметно подружились. Возможно, мне не хватало дружеского общения после смерти Луки и отъезда Кайсы. И потому мысль заполнить пустоту, начав общаться с людьми, показалась очень привлекательной. Познакомились, начали общаться, подружились, и вот спустя пару месяцев я уже была свидетельницей на свадьбе Майка и Сьюзен. А спустя год с небольшим я держала на руках их маленькую, уморительно смешную девочку Габриэллу. Габи. Малышку Габи. Мою маленькую крестницу, которую я оставила почти без родителей. И хотя Свен постоянно твердит, что моей вины в этом нет, он ошибается.
Все ошибаются.
Подъезжаю к входной двери и почти слышу сопение Свена, нетерпеливое постукивание всегда начищенных ботинок. Мы давно окончили школу, а он все так же придерживается официально-делового стиля. Даже на наши встречи он приходит в тройке. Что это: дань моде или приверженность выбранному стилю — не знаю. Он не ответил, когда я как-то спросила друга об этом.
— Боже, Рид. Как же долго!
Лишь только я открываю дверь, как Свен спешит с порога ко мне. Он совсем не похож на себя, когда мы расстались в парке. В его голубых глазах читается искреннее беспокойство и тревога за меня.
Чувствую, как внимательным взглядом он скользит по мне, выискивая царапины, ссадины или порезы. Он будто не верит, что со мной все в порядке. Свен тянет свои длинные ухоженные руки и сцепляет с моими. Знаю, будь его воля, он стиснул бы меня в объятьях, но кресло мешает. А потому друг просто бережно перебирает мои пальцы и присаживается на корточки рядом, чтобы наши глаза были вровень.
— С тобой все в порядке? Я как только узнал, так сразу примчался. Я так испугался.
В этих голубых глазах, наполненных заботой и нежностью, можно было утонуть, раствориться, позволив их обладателю решить все мои проблемы и сложности. И он бы справился. Одно слово — и многомиллионное состояние семейства Олбу будет брошено к моим ногам. Знаю, что Свен сделает все возможное, чтобы я была счастлива. Но… я не скажу ему тех слов, что он жаждет услышать. Мне не нужно утопать и растворяться в голубых, как арктическое небо, глазах. И проводить рукой по белоснежным мягким волосам, поправляя непослушную прядь, я тоже не хочу. Я не могу и не стремлюсь дарить иллюзию, что когда-нибудь отвечу на его чувства. Отчего-то я знаю, что этого не будет.
Свен — мой друг. Хороший, заботливый, нежный, но не более. Так было в школе, так и останется.
— Я в порядке. Честно, — пытаюсь улыбаться и казаться сильной. Свену совсем не нужно знать, что тогда, на стоянке, я здорово испугалась. Если позволить Олбу хоть на секунду предположить, что я чего-то боюсь, то он снова окружит меня удушающей заботой. Такое уже было после несчастного случая, когда я стала вдовой, а моя лучшая подруга и ее муж попали в кому. И с каждым днем их шансы очнуться становятся все меньше. Их четырехлетняя дочь растет не с родителями, а с дядей и тетей. Благо Генри Ривельстоун, старший брат Сью, души не чает в Габи. Вместе с женой они все свои силы и время посвящают малышке.
— После такого нельзя быть в порядке, — укоризненно замечает Свен.
— Но я в порядке. Хочешь чаю?
— Рид.
Мы смотрим в глаза друг друга, и Олбу отводит взгляд первым. Он никогда не мог соперничать со мной в «гляделки». Не то что Егор и Генри. Один обладал ангельским терпением и мог пересмотреть кого угодно, а второй — целовался лучше всех, а потому было не до взглядов.
Воспоминания… От них никуда не деться. Они тревожат и бередят душу, иногда разрывая ее на кусочки, но зато отвлекают от настоящего. И потому я благодарна, что есть что вспомнить. Если бы их не было, даже не представляю, как бы пережила все эти месяцы в больнице. Правильно говорят, что время лечит. И то, что раньше причиняло неимоверную боль, преобразуется в легкую грусть. Да, грустно, печально осознавать, что счастье было потеряно. Но оно же было. Были годы любви и поддержки, приключений и многочисленные жаркие ночи. Да, они прошли. Но у некоторых нет и этого. Необходимо ценить моменты счастья, возможность быть с тем, кого любишь, даже если это длится всего миг.
— Не начинай, — резко перебиваю Свена и выставляю руку вперед. — Все нормально. Исполнителя схватили, поймают и заказчика. Это всего лишь дело времени.
Маг поднимается и нервно проводит по волосам. Мерит шагами коридор.
— Охрану я тебе обеспечу. И не спорь со мной. Пока этого гаденыша не схватят, ты одна из дома не выйдешь. — Свен не сводит с меня пристального взгляда. — Пойми. Так всем нам будет спокойнее.
И вот это «всем» меня обезоруживает. Папа знает о покушении на меня. Знает и переживает. А это опасно. Если Свен мог быть рядом, то с папой дело обстояло совсем иначе. В моей жизни даже намекать на его присутствие опасно, не то что произносить имя. Если безопасникам вот уже пару лет на меня наплевать, то за папой они продолжают охоту. Они уже поняли, что я оборвала связь с Патриком Мак Кенси, но теперь… Если он здесь появится, то они могут опять устроить слежку, а этого допустить никак нельзя. Не сейчас.
Вот уже восемь месяцев я живу почти под колпаком у полиции. Надоело. Если еще придется терпеть присутствие агентов службы магической безопасности, то я точно сойду с ума. Вот все вокруг обрадуются.
— Это только привлечет ненужное внимание, — от охраны нужно было отказаться хотя бы потому, чтобы заставить поверить скандинава в мою неустрашимость.
— И пусть! — не унимался Свен. — Лучше внимание к живой, чем забвение… — маг запнулся. — Прости, — в его глазах светилось сожаление. — Кажется, ты предлагала выпить чай.
Шифровка о чае досталась мне в наследство от прабабушки Зои. Она очень любила этот напиток, отдавая предпочтение именно ему, а не кофе или какао. Сама ли она или кто помог, но были придуманы зашифрованные послания. Вроде и тема тривиальная: предложить гостям выпить чашечку чая или кофе, но на деле все оказывалось куда более интереснее.
С самого детства, слушая неспешные семейные беседы в поместье Роговых, я отмечала ужимки, переглядывания, поджимание губ и прочие мелкие проявления мимики и жестов, которыми обменивались прабабушка Зоя и моя мама. А после наблюдала, как они поддерживали друг друга на семейных советах даже в тех делах, которые до этого вроде и не обсуждали.
Когда подросла, то и меня обучили этому несложному тайному языку. Как раз в этом самом особняке во время очередных школьных каникул. А после я научила этому и друзей: Луку Лукиани, Кайсу и Свена Олбу. Но один друг погиб, а с другой — мы не общаемся. Давно. Уже лет пять, а может, и больше. Со мной остался только Свен.
Кайса. В последнее время мне ее не хватает. Циничные шутки, звонкий смех, отрезвляющий арктический креатив в исполнении Кайсы отлично скрашивали школьные будни. Интересно, она сильно изменилась или осталась такой же упрямой, гордой и независимой? И ведь даже у Свена не спросишь: он давно живет отдельно от семьи и почти не общается с ними. Предпочитает вести бизнес с людьми. Особенно в последнее время, особенно после знакомства с Маком, моим отцом. Почему-то его часто так называют подельники. Папа на это только отмахивается.
Свен познакомился с папой почти четыре года назад, когда скандинав неожиданно нагрянул ко мне в гости в Эдинбурге. Я тогда еще жила у папиных родителей, а сам Патрик Мак Кенси приехал в очередной раз зазывать меня в мир магии. Лишь только Свен услышал, что есть возможность вернуть мне магические силы, как его голубые глаза загорелись от этой идеи. И не в фигуральном смысле, а вполне себе в настоящем. Я первый раз видела, чтобы друг не смог контролировать свой выброс магии. Такое обычно происходит с детьми, реже с подростками, но чтобы со взрослыми магами…
Магические силы наполняют всю сущность мага. Они пронзают его кости, мышцы, органы. Магия растворяется в теле, а ее ток можно почувствовать вместе с движением крови по венам. Чтобы колдовать, необходимо собирать силы и направлять в определенную точку. В этом помогает магический браслет.
Студентам в школе выдают такие браслеты. Они называются учебными и имеют равный друг другу заряд, минимизируя разницу в потенциалах. На полную можно применять магию с помощью настоящего личного браслета, который маг получает после выпускного экзамена. В принципе, в этом и заключается экзамен: получить личный магический браслет.
Вот после такого экзамена Свен и заявился ко мне. Дедушка и бабушка приняли гостя легко и благодушно, чего нельзя было сказать о папе. Но и тот вскоре оттаял и принялся уговаривать меня на одно авантюрное приключение.
После приключений в сельве мне не особо хотелось засиживаться на одном месте. Иногда даже казалось, что Дмитрий Делянов ищет меня, чтобы отомстить за смерть друга. И пусть я лично не виновата в смерти Малыча, высоченного и накаченного начальника поискового лагеря, но косвенно все же причастна к тем трагическим событиям. Мы тогда здорово помешали планам людей по поимке студентов европейской школы магии и попутно освободили индейцев-работников, нанятых на раскопки обманным путем. Мы — это я и Карлос. Венесуэлец, информатор, папин соратник, авантюрист, красавчик, бабник и мой друг.
Я до сих пор не знаю, почему доверилась этому человеку пять лет назад. Но не жалею о принятом тогда решении. Карлос — отличный друг. Он для меня почти как старший брат. Вместе с дедушкой Уильямом он выдавал меня замуж, пока папа изображал одного из гостей.
Папа не расстался с идеей увеличения магической силы. По всему миру он ищет источники магии в надежде стать полноценным магом. Пусть. Я уже как-то успокоилась и смирилась, что силы не вернуть. Побывав пару раз в мире своего детства и юности, почувствовав ряд неудач в работе с чужими украденными браслетами, я отдалилась от дел отца.
Не могу я использовать чужой браслет. Не могу. Меня будто выворачивало наружу. Все внутренности разом решили поменять свое место, стоило только взять в руки украденный магический браслет. До сих пор помню холодный пот, что стекал по спине, как тряслись руки, когда я надевала его. Папа решил, что это все от волнения. Но нет. Это от отвращения. Когда же от приступов тошноты стала кружиться голова, я сорвала магическое украшение, сдирая кожу на запястье.
Как ни уговаривали меня папа и Свен, но надеть и уж тем более применить чужой браслет я не могла. Браслеты-подделки с нелегального рынка на меня не действовали так остро. Они вообще не действовали. То ли обычные побрякушки, то ли в них было так мало магии, что она и не ощущалась.
— У тебя что, есть подключение к Бездне? — не удержался от шутки папа, забирая пустой самодельный браслет. — А как иначе объяснить, куда девается магия из этих самокруток?
— Они бракованные, — бурчал Свен.
— Потенциал. У нее очень большой потенциал. Вот мы его и не можем наполнить. — Отец усмехнулся и активировал свой браслет. У него они долго не задерживались. Все же внутреннего магического резерва у папы нет. А потому всю силу он черпает из амулетов, магических батареек, которые напитывают его браслет. Когда запасы силы подходят к концу, ему приходится искать новый магический источник. Мне искренне хотелось верить, что маг отдал папе браслет добровольно. Но… мало кто способен на такой альтруистический поступок. Добровольно остаться без сил, без возможности колдовать — то еще удовольствие. Уж я-то знаю.
Живя в мире людей, я поняла, что его отличие от мира магии заключается в том, что там все решает сила, а у людей — деньги. И папа платит много, очень много за браслеты. Достаточно для переезда к людям, открытия своего дела или приличного счета в банке. Но так поступают не все охотники за браслетами. Малыч и Делянов — это совсем другая история, касаться которой мне совсем не хочется.
Попав на кухню, где совсем недавно был Пётр со своей компанией, Свен активировал свой магический браслет и поставил защитную сферу от прослушивания.
— У тебя были гости? — Свен пробежался глазами по чашкам, все еще стоявшим на столе.
— Ты же видел камеры наблюдения. И знаешь, что ребята мне здорово помогли.
— Не простые ребята с улицы, — друг по-хозяйски уселся на стул, ожидая, пока включенный магией чайник закипит. — Они следили за мной. Еще с города.
— Да? — а вот это было неожиданно.
— Да. Просматривая запись, мне показались очень уж знакомыми близняшки. Что здесь, что там. Нечасто встретишь таких похожих друг на друга.
— Они разные, — перед мысленным взором появились Лариса и Галина. — Одна похожа на лисичку, милую снаружи, но хитрую внутри. А вторая…
— На ворону, — перебил меня Свен.
— Я бы сказала, что на куницу. Но в любом случае девочка непростая.
— Еще как. Сестры Камрановы не из сильных магов, но с интересными способностями. Я навел о них справки, — маг пристально посмотрел на меня. — Галина всегда рисует. Она обладает поразительной памятью. Может нарисовать практически все, что когда-либо видела. И неважно, что это будет: лицо человека или обстановка, — он обвел ленивым взглядом светлую кухню с деревянным гарнитуром. — Советую сделать тут ремонт. А лучше все изменить, начиная с цвета стен и заканчивая этим дурацким столом. Больше техники, больше пространства.
Пренебрежительный взгляд гостя, направленный на гордость кухни — огромный деревянный старинный стол, мне совершенно не понравился.
— А мне он симпатичен, — не стала сдерживаться я. Хоть Свен и друг, но командовать у себя в доме я никому не позволю.
Чайник закипел, и Свен разлил бодрящий напиток по чашкам. Приятно, когда за тобой ухаживают.
— Вторая, — Олбу глянул поверх пара, исходящего от чашки, — Лариса, умеет перемещать предметы. Правда, для этого ей нужно их хорошенько представить или просто видеть перед глазами.
— Рисунки сестры! — ахнула я. Такое редкое умение весьма ценно. — А перемещаться она умеет?
— Пока нет. Ключевое слово — «пока», — маг пригубил ароматный напиток. — Здесь давно надо было все поменять. Вот и повод представился. Незваные гости никому радости не приносят.
— Откуда ты про них столько всего знаешь?
— Неплохие связи в школе магии.
Мысленно я скрипнула зубами. Друг прекрасно понимает, что дальше я эту тему развивать не буду. Упоминать Егора нет никакого желания. А ведь если говорить о школе, то рано или поздно и о Березкине придется вести беседу.
Егор Березкин принадлежит к потомственной семье безопасников. Но вместо того, чтобы продолжить дело отца и деда, он пошел в магистры. И теперь преподает в европейской магической школе, которую мы с ним и окончили в свое время. А еще Егор Березкин — мой бывший парень, с которым мы даже начали планировать свадьбу. Вот только пять лет назад он меня бросил. Заявился в Эдинбург и под сенью весенних деревьев сообщил, что мы расходимся. Просто взял и перечеркнул все наши отношения длиною в семь лет.
Сказать, что тогда было больно, — это как ничего не сказать. Но все прошло, и я изменилась. Крутила романы, начинала отношения, некоторые из них заканчивала, а потом встретила Генри и решила, что хочу замуж. Стала женой, вдовой, столько всего было, но почему-то все еще неприятно вспоминать о расставании в молодости.
— А что скажешь о мальчишках? — чуть хриплым голосом поинтересовалась я, прогоняя непрошенные воспоминания.
— О, они тоже весьма примечательные. Пётр Бельский — высокий и нескладный чистокровный маг с нулевым магическим резервом. Угораздило же паренька таким родиться. Сочувствую ему, — искренность в голосе Олбу подкупала.
Он, как никто другой, знал, под каким давлением находятся чистокровные студенты, стараясь оправдать ожидания родителей. Мне в этом плане в детстве повезло больше: папа вечно путешествовал, мама выше школьной программы ничего не требовала, предоставляя возможность самой изучать то, что нравилось. Зато дедушка Сергей и бабушка Агата каждые каникулы зорко следили, чтобы ни одна минута свободного времени не пропадала даром. Но и здесь я могла сорваться и в любой момент уехать к прабабушке в Париж.
— Бельский — отличник, зубрила, много чего знает, в авантюры не лезет, но… — Хитринку в глазах Свена не заметить было невозможно. — Он участвует только тогда, когда уверен в результате. А потому то, что они шпионили за мной…
— А четвертый? Даня.
— Даниил Ветров — полукровка. Симпатичен, общителен, лучший друг Петра. Стремится всеми силами выйти из тени сестры.
— А кто сестра?
— Екатерина Ветрова. Молодой талантливый обозреватель, — в голосе Свена все больше проскальзывала напряженность, — и девушка магистра Березкина.
Не знаю, отчего-то мне становится душно: то ли от новости, которую только что узнала, то ли от пристального взгляда синих глаз мага.
— Даже так? Вот это новость. Как тесен мир, — только и смогла я сказать. Неожиданно. Удивлена. И нехороший червячок расправился в груди. Ревность. На которую я не имею права. Сама покинула мир магии, сама решила. И десять лет назад это казалось самым правильным и логичным решением. А что, если я ошиблась? Что, если я сделала тогда неправильный выбор? Как бы могла измениться моя жизнь? Да и не только моя.
Сомнения. Как же это не вовремя. Хотя… они всегда не вовремя. Тогда зачем сейчас они высунули голову, погребенные до этого под плитами прошлого? Как будто мне мало проблем и жизнь решила подкинуть еще пару задачек. А может… Нет. Это смешно. Но что, если вся эта ситуация с новыми студентами для того, чтобы эти самые сомнения и разрешить? Раз и навсегда решить, в каком мире мне надобно жить, а второй мир отпустить.
— Вот такая интересная команда спасла тебя. И спасла ли? Может, это очередной план, чтобы выманить Мака?
— Смешно.
— Ничуть. Безопасники могли использовать покушение, заслали своих молодых агентов, чтобы втереться в доверие.
— Они студенты! — крикнула я. — Им по шестнадцать-семнадцать лет. Какие они агенты?
— Ты себя вспомни в их возрасте! — Свен не отставал от меня и тоже повысил голос. — Вы в таком возрасте разложили на атомы босса Слизняка, а потом раскрыли заговор. А в восемнадцать…
— Ты еще расскажи мне, чем я в двадцать три занималась. Спасибо, я в курсе, — мне жуть как сильно захотелось выгнать друга из дома, чтобы поскорее закончить этот разговор. — Мы не общались с Маком уже несколько лет. Ты это знаешь не хуже меня, — надо было перевести дух, чтобы не наговорить того, о чем потом пожалею. Свен тоже замолчал и принялся пить чай, бросая в мою сторону виноватые взгляды. Неужели он виделся с отцом втайне от меня? — Почему они следили за тобой?
Свен небрежно пожал плечами. За столько лет он привык к незримому присутствию безопасников и охранников. Проверка почты, контактов общения, списка покупок, банковских счетов — безопасниками проверялось все. Может, кто-то и скажет, что это не совсем законно, но только не они. После заговора мамы, после проникновений в мир магии людей служба магической безопасности получила огромные полномочия от Коллегии Девяти магов Европы. Безопасники искали Приспешников и заговорщиков, следили за всеми, кого считали Подозрительными.
Не думаю, что в Коллегии все рады такому положению дел. Но куда деваться? Порядок в мире магии всегда обеспечивали безопасники, а не девять магов из магически сильных семейств. Интересно, дядя Олег получил лакомое местечко в Коллегии, как он всегда хотел? Или он все еще борется над восстановлением репутации семейства Роговых? Надо у Свена узнать.
А еще хочется разузнать про Егора. Как он? Ему действительно нравится преподавать в школе магии? Или же есть другая причина, по которой он там остается? И с Ветровой у него серьезно или просто так, для поддержания здоровья?
Не имею права ревновать, злиться на него за то, что он пытается наладить свою жизнь. Сама же старалась, да только ничего не вышло. Не имею, но почему же так больно от мысли, что он с другой? Будто только вчера состоялся тот злосчастный разговор в парке у Эдинбургского замка. И набухали весенние почки, и светило солнце, и новые горизонты манили в неведомые дали. Но у Егора были другие планы. И новые горизонты он открывает с другой.
Чашка недопитого чая с грохотом приземляется на деревянный стол. Благородный напиток расплескивается по столешнице.
— Пора менять кухню, — говорю я осипшим голосом, и Свен довольно кивает.
ПЁТР
На следующий день после возвращения из мира людей все четверо все еще пребывали в воодушевленном настроении. Все разговоры крутились вокруг незапланированного приключения в Париже. Безопасники среагировали очень быстро. Лишь стоило именам студентов попасть в базу данных полиции, как агенты службы магической безопасности уже отправляли своего юриста на помощь. Пётр был несколько удивлен, что им оказался человек, а не маг или хотя бы «пустышка».
Юрист быстро уладил все вопросы в полицейском участке. К тому же Рид обещала подключить своего специалиста для помощи и консультации. Главное, надо было сделать это аккуратно, иначе безопасники точно что-то могли заподозрить. Лишние сложности были не нужны. Хотя одна из них оказалась даже полезной: все четверо студентов на законных основаниях побывали в кабинете Николая Константиновича.
Как только ребята вернулись в школьный Зал для телепортации, то их тут же вызвали к директору. И очень было кстати, так как Галя после этого смогла сделать много рисунков внутреннего убранства кабинета директора: и потертые кресла, и большой длинный деревянный стол, даже стеллажи с книгами и фолиантами Камранова успела запомнить, пока директор беседовал с ними.
— Отличные рисунки, — Пётр в который раз любовался работами Гали. Он был доволен. Одна из частей его плана была реализована. Теоретически они могут попасть в кабинет, минуя защитные заклинания на входе. Лара сможет переместить его и ребят внутрь.
Как преодолеть внутреннюю защиту на ящики с личными делами, предстояло только выяснить. Но и на этот счет у Бельского была идея: нелегальный рынок славился своими изобретениями и возможностями. По слухам, там можно было достать что угодно. Надо было только знать, где располагается рынок, и обладать необходимой суммой денег. Вот над этим им и предстояло работать.
И Пётр работал, а Даня отдыхал и ставил весь план под угрозу. Вспоминая недавнее поведение друга, Бельский невольно сжал зубы. После парижских приключений и разговора с директором у них состоялась еще одна беседа. Теперь уже дома у Ветровых.
Воспоминание захлестнули юношу, будто это было вчера.
Недовольно хмыкнув, Пётр засунул рисунки в карман пиджака, на котором было заклинание. Подарок от мамы на пятнадцатилетие: пиджак с волшебным объемным карманом. При желании туда можно было положить папку с бумагами. Мало того что никто не догадается о тайнике, так еще и ничего не помнется в нем. Жаль, что нечто большее, чем вафельницу, он разместить там не сможет.
Медлить было нельзя, пока Ветров не наболтал всякой чепухи и не раскрыл факт их близкого знакомства с Рид. Даня флиртовал с подругой сестры, которая оказалась в гостях у Кати. Ей всего двадцать два, но разница в возрасте казалась Петру запредельной. Да еще и профессия Домаер вызывала беспокойство.
Юноша осторожно вышел из ванной комнаты и направился в гостиную Ветровых. Хоть он и бывал здесь нечасто, но расположение комнат знал на отлично. Гостиная и кухня располагались на первом этаже, там же был и выход к патио и бассейну. На втором этаже располагались спальни членов семьи, а также большой кабинет родителей Дани и Кати. Отличительной чертой дома Ветровых было большое количество семейных фотографий, грамот, кубков и дипломов. В первый раз оказавшись у друга в гостях, Пётр был этим даже ошарашен, так как у Бельских ничего подобного не наблюдалось. Аскетичность, четкость и много свободного пространства — вот принципы его семейного быта.
— То есть ты хочешь сказать, что вы совершенно случайно оказались в Париже, а потом так же случайно угодили в самую гущу событий с участием бывшего мага и человеческой полиции? — даже по голосу старшей сестры Дани было понятно, что она им не верит.
— Да, Кать. Да.
Даня вальяжно развалился в кресле и с легким пренебрежением посматривал на сестру. Не сказать, что младшие Ветровы были похожи друг на друга, но фамильные черты сходства все же присутствовали: темные волосы с легким каштановым отливом, чуть вздернутый нос, глаза с легкой хитринкой и напористый нрав. Что Катя, что Даня своего не упускали и если чувствовали, что от них что-то скрывается, то ковырялись до тех пор, пока не разбирались во всем.
Пётр внутренне поежился. Ирина Домаер спокойно и с комфортом расположилась на голубом кресле в гостиной Ветровых. Невысокая, но эффектная блондинка с голубыми глазами, в которых нет-нет, но проглядывала сталь. Юноша не знал, откуда это у нее: то ли с рождения, то ли от воспитания. Не зря же всех детей из чистокровных аристократических магических семей учат одним своим видом подавлять окружающих. И его когда-то учили, да бросили потом. За ненадобностью.
Факт оставался фактом: несмотря на вид глупенькой блондинки, зачем-то надевшей деловой черный костюм, Ирина была под стать своему деду, одному из магов Коллегии Александру Домаеру. Такая же проницательная, подозрительная, умеющая подмечать мелочи.
Пётр вздохнул и посмотрел на друга. Даня разливался соловьем, в красках рассказывая о недавних приключениях в Париже. И пусть он отвечал на вопросы сестры, но глаз не сводил с ее подруги.
Будто красной строкой бежали мысли в голове у Петра. Он совсем не удивился, узнав, что другу приглянулась Домаер. Но чтобы так сильно? Даня улыбался только ей, глаз не сводил. А ведь по легенде у него и девушка имеется. И ведь Лара даже нравится Дане. Но Домаер спутала все карты.
Пётр не раз видел, как друг флиртует с девушками, как ухаживает, но чтобы так, не отводя взгляда, копируя движения, — впервые. Когда же Ветров непроизвольно закинул ногу на ногу и положил руку на подлокотник кресла, копируя Ирину, юноша понял: надо вмешиваться. Но его опередила Катя.
— И как Рогова? — с напускным спокойствием поинтересовалась она. — Или как ее сейчас зовут?
— Мак Кенси, — ответил Пётр. — Нормально. Живет в особняке прабабки, тратит деньги на ветер и ни в чем себе не отказывает.
— Даже так? — удивилась девушка, ее браслет засветился, и рядом замерцала небольшая синеватая сфера.
— Нет. Петька шутит, — отмахнулся Даня. — Откуда нам знать, как она живет? Мы с ней и не общались толком. Спасли, показания дали и айда обратно.
Сфера исчезла, тут же погас и браслет Ветровой.
— Ты уже статью собралась писать, — хмыкнул младший брат. — Слышал, что вы, обозревательский народ, шустрый, но не настолько. Тем более что тебя там не было.
— Но вы-то были, — возмутилась Катя. — Это отличный шанс, чтобы рассказать что-то стоящее. Надоело подай-принеси в новостях работать. — Девушка устало откинула голову на изголовье дивана. Ее короткие каштановые пряди резко выделялись на синей обивке мебели. — Что, совсем нечего рассказать? — с надеждой в голосе поинтересовалась она у брата.
— Извини, Кать, но нечего, — Даня развел руки в сторону. — Тайна следствия. Так, кажется, у безопасников звучит? — он выжидающе глянул на Ирину.
— Именно, — медленно протянула блондинка. Она смотрела то на одного студента, то на другого, но ребята спокойно выдержали ее пристальный взгляд.
ИРИНА
Ирина так и не поняла: то ли ребятам действительно нечего скрывать, то ли она еще не развила такую хватку, как у матерых безопасников. И хотя до агента Бри ей еще было далеко, но училась у нее Ирина очень старательно, внимательно подмечая нюансы мимики и жестов, а также те реакции, которые они вызывали у собеседников. Вот только общаться с агентом Бри получалось крайне редко. Пока что тренироваться приходилось с наставником Сергеем Носовым, или, как его все называли, — Носом.
Наставник, как и сама девушка, являлся телепортером. Он находился на службе у безопасников уже почти десять лет и многому мог научить. Особенно тому, что касалось телепортации. Для перемещения Сергею Носову и Ирине совсем не нужны были порталы или телепортационные залы, которыми пользовались все остальные маги. Им достаточно было настроиться на место перемещения, и перед глазами новая локация.
Блондинка мысленно улыбнулась. Телепортеров было немного в мире магии, это довольно редкие способности, а потому каждый маг с такими способностями попадает под незримый контроль со стороны безопасников. Так было с ее семьей, так стало и с семьей сестер Камрановых.
Возможности телепортеров не безграничны, но весьма ценны. Особенно сейчас, когда Коллегия в лице гвардейцев и безопасники ведут борьбу за власть. И уж тем более когда в этот междусобойчик вклиниваются люди. Ирина внутренне скривилась. Люди пытаются проникнуть в мир магии, имея не самые благие намерения. Взять, к примеру, семейство Роговых-Мак Кенси. Анна Рогова хоть и чистокровный маг, а пыталась устроить переворот. Благо безопасники сумели дать ей и ее Приспешникам должный отпор. Потом бывший муж Анны пять лет назад напал на лагерь студентов в Болгарии. Спастись им тогда удалось только чудом. Благодаря храбрости некоторых студентов и магистров захват лагеря не закончился трагедией. К сожалению, себя Ирина не могла отнести к тем, кто помешал людям исполнить их коварный план. Сколько бы ни говорила Катя, что без помощи Домаер ничего бы не получилось, девушка оставалась при своем мнении: от нее ничего тогда не зависело.
Ирина помнила до сих пор весь тот ужас, бессилие, страх и злость, что охватили ее пять лет назад. Действительно, сначала им с Катей удалось сбежать от людей и они даже попытались помешать захватчикам. Вот только потом справляться со всем пришлось подруге. А ее, Ирину Домаер, люди поймали. И каков был ужас, когда она очнулась и узнала, что целью людей являются их магические браслеты. Вместе с ней оказались рядом магистры, студенты и безопасница. Олбу. Кайса Олбу. Молодая практикантка, которая смело ринулась их спасать и угодила в лапы людей.
Хоть прошло уже много лет, но Домаер до сих пор помнила крики Кайсы, когда один из подручных Патрика Мак Кенси отрезал ей руку, чтобы добыть магический браслет.
Магистр Яковлев, который должен был защищать студентов, трусливо жался в углу. А когда наступила его очередь распрощаться с браслетом, то он умолял людей не трогать руку и сам добровольно отдал свой браслет. У специалиста Салтуновой никто ничего не спрашивал. И в этом ей не повезло больше всех: вот уже пять лет, как она находится в лечебнице Лукреции без сознания. Люди не только забрали магические браслеты у старших магов, но захотели и студенческие прибрать к рукам.
Ирина поежилась от холода, что пробежался по спине, заставляя жалеть, что свой черный пиджак она оставила в прихожей. И пусть у нее тогда изъяли не личный браслет, как у старших товарищей по несчастью, а учебный, но ощущение потери и безнадежности были вполне себе реальными. Что чувствовали маги, ей даже представлять не хотелось. И пусть ей потом выдали новый браслет, но то чувство беспомощности, что довелось испытать девушке, навсегда вгрызлось в кровь, в кости, в мозг. Чтобы никогда больше не было ничего подобного, она и вступила в ряды безопасников, о чем и не жалела. Многочисленные тренировки позволяли чувствовать себя уверенной и способной справиться с критическими ситуациями.
Вот как сегодня. Кто же знал, что младший брат Кати вместе с компанией окажется там, где произошло покушение на Рид Рогову? А точнее, Рид Мак Кенси. Все же она отказалась от фамилии матери, покинув мир магии.
Случайно ли Ветров-младший оказался в Париже? Или во всем этом есть какая-то игра? Или существует некий скрытый смысл? Отец Роговой пять лет назад напал на лагерь со студентами, где была Катя. Теперь ее младший брат оказался в фокусе внимания Рид. Чем заинтересовали Ветровы Заговорщиков? Способностями? Но необычные умения есть только у Кати. А Даня…
Ирина бросила заинтересованный взгляд на молодого студента. Весел, беспечен, симпатичен. И выглядит чуть старше своих лет.
Девушка мысленно отвесила себе оплеуху и заставила переключиться на деловые вопросы.
Дело. Специально или нет все это произошло? В случайности она давно не верила. Дедушка Александр давно отучил.
И хотя Ирину и близко не подпускали к отчетам, она знала, что несколько лет за Рид велась слежка безопасниками, но безрезультатная. Никаких доказательств того, что та принимает участие в делах отца, не было. А в последние месяцы и вообще наблюдателей убрали. Зачем тратить время на пустышку, которая и передвигаться сама не может? Агенты нужны были на других заданиях. Малыч и Делянов требовали не меньшего внимания, чем Патрик Мак Кенси и его семейка.
— Она все еще в инвалидном кресле? — бросив быстрый взгляд на подругу, спросила Ирина.
— Да, — Пётр поежился и внутренне напрягся.
— В смысле? — Катя изумленно уставилась на присутствующих. — В каком еще кресле?
— В инвалидном. Я сама многого не знаю, слышала от Носа, — начала Домаер. — Полгода или около того на Рид и ее мужа было совершено покушение.
— Она еще и замуж вышла! — ахнула подруга. — И ты ничего не сказала?
— В результате которого она стала вдовой и перестала ходить.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — Пылинки взметнулись на журнальном столе, а браслет на руке у Ветровой засверкал.
ПЁТР
— Не знала, что для тебя важна эта тема, — усмехнулась Ирина. — К тому же ты была несколько занята, охмуряя магистра.
— Я не… Мы на самом деле…
— Увольте, — Даня хлопнул себя по бедрам. — Я учусь у этого магистра. И ты моя сестра. А потому выслушивать про ваши отношения я не буду. Пошли, бро. Родителям привет.
Юноша поспешно вскочил с кресла и направился к выходу.
Бельский глянул на девушек. Одна из них «переваривала» полученную информацию, а другая разглядывала из-под пушистых ресниц удаляющегося друга.
— Ух, чуть было не спалились, — выдохнул Даня, ступив на плитки телепортационного зала в магической школе.
— Согласен, — Пётр, как и большинство лишенных магии, не любил телепортироваться. Но деваться было некуда. В зале никого не было, а друг на то и друг, что принимает тебя таким, какой ты есть. Потому юноша не скрывал недовольное и перекошенное от негодования лицо. — Ты молодец, вовремя сориентировался.
— Я серьезно не намерен был слушать про шашни между сестрой и Березой, — бегло оглянувшись по сторонам, тихо шепнул Ветров. — Как потом мне на занятия ходить? Представлять, как они… фу, не хочу, — скривился Даня.
— А они уже были вместе? — не удержался Пётр, чтобы не подколоть друга.
— Что? Ну ты и козел, — Даня стукнул друга по плечу. — Блин, ты тощий и острый. Тебя даже побить нельзя, боюсь сломать. Не хочу думать о Кате и магистре, своих дел по горло.
— И правильно. Ты лучше подумай, как с Ларой дров не наломать. Если она узнает, что ты положил глаз на Домаер, то скандал будет. А нам лишние скандалы не нужны.
Даня насупился и всю дорогу до общежития обиженно молчал.
— Разве я виноват, что она такая сногсшибательная? — перед их комнатой поинтересовался Ветров. — И такая маленькая. Так и тянет ее защитить.
— Ты на рост не смотри. Она безопасница, на лопатки любого уложит. Хоть с браслетом, хоть без.
— Это да. Холковский тренировал ее.
Видя непонимание в глазах Петра, Даня поспешил пояснить:
— Это безопасник, который пропустил налет на лагерь в Болгарии. Я на него тогда здорово злился. Но как оказалось, мужик на больничной койке валялся. А вообще, он крутой безопасник. И такой же, как ты.
— В смысле? — Пётр растянулся на кровати.
— Из приюта «Маргаритки». Оттуда попал в школу, а потом и к безопасникам на службу. Говорят, — Даня заговорщицки улыбнулся, — ему агент Бри благоволит.
— И откуда ты все это знаешь?
— Сестра обозреватель. Она много чего знает, — самодовольно ответил друг.
— И нам тоже не помешало бы узнать.
— Да ты — зануда, бро.
Немного отдохнув после визита в дом Ветровых, Пётр направился в библиотеку. Насчет новых знаний он совершенно не шутил. Юноша просто кожей чувствовал, что ему не хватает информации. А как известно, кто владеет информацией, тот владеет миром.
На то, чтобы нарыть материал о нападении людей на лагерь в Болгарии пять лет назад, у него ушло не более получаса. Тогда эту тему не освещал только ленивый. Еще бы, один из секретных лагерей магов в мире людей подвергся нападению.
— Если бы не предательство магистра Стрежельчиковой, то ничего бы у них не получилось, — тихо себе под нос хмыкнул Бельский, сохраняя статьи и закладки в файлах.
В библиотеке было немноголюдно. Все же выходной день и погода с утра располагали к прогулкам, а не к чтению книг и выполнению домашнего задания. Высокие окна-пики пропускали много солнечных лучей, а потому световые пульсары были неактивны и размещались в специальных нишах в ожидании читателей. Плотные средневековые ковры не только заглушали звуки шагов, но и привносили нотки уюта в большое помещение. Длинные деревянные столы и стеллажи с книгами заполняли почти все пространство зала. Единственным минусом библиотеки Пётр считал отсутствие кресел. В них можно было удобно устроиться с какой-нибудь старой книгой и почитать. Но юноша не особо переживал по этому поводу, так как ему предстояло работать не в читальном зале, где обычно сидели студенты, изучая свитки и манускрипты, а в зале Обозревателей.
В нем хранилась почти вся информация о репортажах из магического мира, а также было несколько стеллажей с кристаллами, на которых были записаны новости мира людей.
Недолго думая, Пётр вышел из-за стола, на котором стоял проектор, позволяющий быстро просматривать информацию из кристаллов, и направился к стеллажам за данными из мира людей.
Мысленно Бельский дал себе обещание почаще бывать здесь. Светлая современная мебель, многочисленные окна этого зала нравились куда больше, чем деревянно-массивные интерьеры читального зала. Уже по внутренней обстановке залов было понятно, какой из них был открыт давным-давно, а какой — сравнительное новшество в магической библиотеке.
— Все же Николай Константинович умеет шагать в ногу со временем. Или же это все Юлия Сергеевна?
Не так давно директор наконец-то женился на магистре Юлии Сергеевне. Зачем это было нужно, ведь они вместе уже очень давно, Пётр не понимал.
С другой стороны, влияние, которое оказывала жена на директора, было очевидно: количество технологических новинок в школе увеличилось в последнее время в несколько раз. Кроме нового Зала Обозревателей появились еще два новых корпуса на территории школы: Зал боевых заклинаний и Магической техники.
Только когда зажглось внутреннее освещение Зала Обозревателей, Пётр вынул последний кристалл из проектора и устало потер глаза. Он так увлекся, что совершенно не заметил, что тело затекло от сидения в однообразной позе. От полученной информации начала болеть голова, но результат того стоил.
Из архивных документов удалось узнать, что в мире людей события пятилетней давности тоже успели засветиться. Вот только это все было после случившегося. Один из болгарских журналистов попытался провести собственное расследование и выяснить, почему закрылся прибыльный некогда лагерь. И почему владельцы отказались его продавать, раз лагерь «Калината» не используется по назначению. Было пару статей на эту тему, а после журналиста перевели работать в столицу, и история сама собой затухла.
— Интересно, это его так купили переводом? Не угрожали, а, наоборот, премировали? — Бельский хмыкнул и повторил несколько раз фамилию и имя журналиста на случай, если этот человек еще где-то проявит себя.
— Вот ты где! — с порога громко заявила Галя и важно прошествовала к Петру. — И давно ты тут?
— Прилично, — юноша отметил про себя новые брючки девушки, что провокационно низко сидели на бедрах. — Низкая посадка снова в моде? Не знал.
— Ты многого еще не знаешь, — Галя сделала вид, что ее нисколько не волнует огонек, возникший в глазах юноши.
— Можешь зарисовать? — Пётр засунул в проектор один из кристаллов и вывел одно из лучших изображений лагеря «Калината».
— Легко, — в одной руке художницы появился блокнот, в другой карандаш. — А это что?
— Это место нашей встречи. Лара сможет нас туда перенести? Сегодня.
— Издеваешься? Она не магистр, чтобы туда-сюда прыгать, — возмутилась художница, смахивая прядь волос с глаз. — Да и прямого подключения к Бездне, чтобы набрать магии, когда вздумается, у нас тоже нет.
— Да, — задумчиво протянул юноша. — Тогда придется задействовать скрытые резервы. Зелья и запрещенные артефакты для перемещения должны были когда-то пригодиться. Почему не сейчас?
— Обалдеть, — тихо присвистнул Даня. — Тебе это удалось! — юноша восторженно смотрел на подругу.
— Нам это удалось, — недовольно исправила его Галина. — Нарисовать правильно то, чего не видел, не менее сложно, чем закинуть нас сюда.
— Девчонки, вы лучшие, — Пётр улыбался от души. Хоть у него и были сомнения в успешности телепортации всех на такое расстояние, но он был готов рискнуть магическими батарейками. Ну, и немного Ларой. Все же состав зелья, который он изготовил с целью уменьшить массу и объем перемещаемых личностей, был экспериментальным.
— Спасибо, — Лара устало улыбнулась и присела на старую скамейку, что располагалась в тени дерева.
Пётр с удовлетворением смотрел по сторонам. Вид открывался действительно потрясающий. Наступившая осень только добавляла красок и яркости пейзажу. Водохранилище Порей, на берегу которого располагался лагерь, простиралось на несколько километров. Так как туристический сезон был уже завершен, то ни прогуливающихся по берегу людей, ни рассекающих воду яхт не наблюдалось. Только горы, вода и деревья в оранжево-красном зареве осенних листьев.
Пирс был старым, за пять лет он заметно поизносился. К тому же присматривать и ремонтировать его было некому. В конструкции то тут, то там можно было легко найти полусгнившие доски. Трава давно пробилась сквозь настил пирса и гравий. Так и не скажешь, что когда-то это место активно использовалось. Ни лодок, ни других судов не было видно.
— Тут точно никого? — Лара уже успела несколько прийти в себя после телепортации и зелья для восстановления сил, что захватил с собой Бельский.
— Он закрыт уже несколько лет, — Пётр прохаживался с видом знатока. — Сторож, который охраняет эту территорию, живет в поселке в нескольких километрах отсюда, у самой границы земельного участка.
— Так сюда даже без магии проникнуть легче легкого, — усмехнулась Галя. — Заборчик, поди, обычный, проволочный. Ну, камеры по периметру, парочка собак. И все.
— А если дроны? — предположил Даня. — Это же удобнее. Сидишь в доме, запускаешь дрон и контролируешь всю территорию. И ходить никуда не надо.
— А вот об этом я не подумал, — уверенность Петра резко сменилась обеспокоенностью. Юноша поднял голову в поисках упомянутых дронов или любых других следящих устройств. Но на осеннем небе ничего не было, кроме облаков. Даже чаек — и тех не было.
— Пошли в дом, — скомандовал Бельский, и все быстренько направились к корпусу лагеря.
— Окна целы, дверь на месте. И почему все здесь бросили? — Галя крутила головой во все стороны, запоминая обстановку, чтобы потом нарисовать. — Не. Мусор оставили, — и она указала на банку из-под энергетического напитка.
— Может, ветром надуло?
— Сомневаюсь, — Даня присел на корточки перед банкой и внимательно осмотрел. — Сдается мне, что лагерь не так уж и заброшен. Вон и дверь без замка. Да еще и открыта.
И точно, дверь в жилой корпус была не заперта. Друзья тревожно переглянулись.
— А вот это уже интересно, — Пётр, осторожно ступая, направился к двери.
— Это уже опасно.
— Это уже веселее.
Хором среагировали сестры Камрановы. Галя первой последовала за парнем. Чуть замешкавшись, подошли и Лара с Даней.
— Держимся вместе. Если что, Лара, возвращай нас, — напутствовал Пётр, протягивая девушке новые магические батарейки и зелье для восстановления магических сил.
Тихо, стараясь не шуметь, он открыл дверь и первым шагнул за порог.
Пыль была везде: в воздухе, на обивке мебели, на столах и на полу. Лара уже было собралась облегченно вздохнуть, как увидела за тощей спиной Бельского следы. Девушка крепко стиснула ладонь Дани и приготовилась телепортироваться. Хотя это было и опасно. К тому же никогда прежде она не перемещалась на такие значительные расстояния и еще с прицепом в виде других магов.
В доме было тихо. Пётр бросил предостерегающий взгляд на друзей и прижал палец к губам. После чего аккуратно, стараясь наступать четко на следы, пошел по коридору, где совсем недавно прошел кто-то еще. Вскоре послышались голоса. Юноша остановился и прислушался. В тишине были слышны чьи-то голоса. Двое или трое мужчин говорили на повышенных тонах.
Бельский осторожно сделал шаг вперед и заглянул за угол. Олбу и еще двое мужчин неприятной наружности. Блондин стоял спиной к коридору, в котором прятались студенты. Но не узнать Свена было невозможно: деловой костюм, белоснежные волосы и насмешливый тон. Его собеседниками были высокие мужчины со злыми глазами. Они были несколько худосочными по сравнению с ростом. Юноша решил, что перед ним братья. Одеты они были почти одинаково: джинсы и куртки, да и внешне похожи были.
— Малыш Свен, — хохотнул один из них. — Давно не виделись.
— Макс, Матвей, — голос чистокровного мага излучал спокойствие и уравновешенность. — Где Мак?
— Он нам не отчитывается.
— Неужели он доверил вам наконец что-то стоящее? То есть встречу со мной?
— Не лезь на рожон, — проскрипел один из братьев. — Мы теперь тоже непустые.
Петру нестерпимо хотелось узнать, чем именно хотел похвастаться незнакомец, но благоразумие победило. Юноша прижался спиной к стене и прислушался. Совсем рядом замерли друзья.
— О, — удивился Свен, — у вас появились браслеты? Вы колдовать-то ими сможете? Или это так, аксессуар?
— Сможем, смотри, — хохотнул второй мужчина.
— Матвей, ты придурок. Он же разводит тебя, как малолетку, — зашипел Макс.
— Что?
— Того. Они неполные, Олбу. Безопасники постарались. Но, главное, что у нас есть браслеты. Теперь мы не пустышки.
— Браво, — Свен несколько раз хлопнул в ладоши. — Братья Чайкины вернулись.
Пётр напрягся. Братья Чайкины — сыновья Злобного доктора, одного из Приспешников Ужасной Анны. Десять лет назад их посадили в тюрьму за попытку убийства Егора Березкина. Макс и Матвей были пособниками Григория Рогова, двоюродного брата Рид. Что именно тогда произошло, Пётр толком не знал. По школе ходили разные слухи, начиная с того, что Григорий сошел с ума и из зависти к силе сестры решил с ней расправиться, а заодно и с ее парнем. И заканчивая тем, что Чайкины и Рогов проводили эксперименты по поводу проникновения в Бездну, а Рид и Егор им в этом помешали. Оттого Григорий и слетел с катушек и вот уже десять лет находится в лечебнице Лукреции, а братья Чайкины отбывали наказание в тюрьме. Какая из версий была правдива, Бельский не знал.
— Не забывайся, Олбу. Мы ведь и бока намять можем, — грозно предупредил один из Чайкиных, в котором Пётр признал Макса.
— У вас послание для меня. Передавайте и проваливайте, — сквозь зубы ответил Свен.
— Бал в этом году должен быть незабываемым, а уж фейерверки и того лучше. Пошли, мы свое дело сделали, — скомандовал Макс.
— Опять в подвал. Надоело, — проныл Матвей.
— А ты умеешь телепортироваться? Не знал, что такому в тюрьме учат. Заканчивай ныть. Тачку у дороги надолго оставлять нельзя, уведут.
По звуку удаляющихся тяжелых шагов юноша предположил, что братья Чайкины переходят вглубь дома. Оттуда они должны были спуститься в подвал и воспользоваться одним из тайных ходов, про которые им рассказывала Катя.
Пять лет назад во время своей практики Катя Ветрова с друзьями обнаружила несколько тайных проходов. Один выводил к водохранилищу, другой — к дороге. Видимо, вторым и собирались воспользоваться братья Чайкины.
Как будет выходить Олбу, Пётр решил не выяснять. Юноша и так узнал нечто интересное. Заговорщики явно что-то планируют во время традиционного Зимнего Бала.
Бал Середины Зимы считался самым важным светским мероприятием в школе. На него съезжались не только студенты, но и бывшие выпускники, среди которых было немало известных магов.
Пётр повернулся к друзьям и одними губами произнес: «Уходим». Но не успел он сделать и шага, как полупрозрачная голубая сеть накрыла студентов. Галя выругалась. Лара обреченно закатила глаза, а Даня прижал девушку к себе.
— Не так быстро, — произнес Свен и вышел из-за угла.
— И почему же я не удивлен? — сам себя спросил маг. Четверо студентов замерли под магической сетью. — Сестры Камрановы, Ветров и Бельский. Что-то мы с вами сталкиваемся в последнее время очень часто. Совпадение? Не думаю.
Свен хитро улыбнулся и потянул сеть за собой. Ребятам ничего не оставалось, как последовать за магом в комнату, где до этого он разговаривал с братьями Чайкиными.
— Что вы здесь делаете?
— Тот же вопрос, — хоть сердце у Петра и ходило ходуном от волнения, он старался выглядеть спокойным и собранным.
— Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, — Свен еще раз осмотрел четверку. — Не думаю, что Николаю Константиновичу понравится, что вы гуляете так далеко от дома. А ведь совсем недавно вы и так успели отличиться, mes amis.
— А может, вы просто отпустите нас и мы никому не скажем, что видели вас здесь? — предложила Лариса.
— Интересно, — маг скрестил руки на груди и с превосходством посмотрел на студентов. — И с чего бы мне быть таким добреньким?
— А с того, — медленно начал Пётр, — что мы никому не скажем, что вы встречались с братьями Чайкиными. Думаю, безопасникам будет интересно узнать, о чем вы беседовали с бывшими преступниками в лагере, в котором произошло нападение людей на магов, — нахмуренные брови Олбу придали юноше уверенности. — Может, ничего криминального и не было в этой встрече старых приятелей после долгой разлуки, а может… В любом случае, пока безопасники во всем разберутся, зима уже закончится, не то, что середина пройдет и ваши планы уже будут неактуальны.
Бельский отметил про себя, как заходили желваки у чистокровного мага, как заискрил браслет и сеть сильнее надавила на пленников, вынуждая их прижаться ближе друг к другу.
В голубых глазах Свена зажегся опасный огонек, тонкие губы сжались в узкую нить. Мгновение — и сеть исчезла. Девушки облегченно ахнули.
— Сделка. Выгодная всем, — сквозь зубы произнес мужчина. — Вы устраиваетесь волонтерами на Бал середины Зимы. Если я ничего не путаю, то через неделю-другую будут набирать помощников на это мероприятие среди студентов. Вы четверо должны там быть. Собираете информацию, а потом передаете.
— Рид?
— Мне! — обычно сдержанный Свен громко рявкнул, да так, что студенты подскочили от неожиданности. — Только мне. Ее вы в это не вмешиваете. А взамен, — слегка успокоившись, продолжал маг, — я помогу выяснить, кто ваши родители, Бельский. Настоящие родители. — Ребята шокированно смотрели друг на друга. — Откуда я знаю? Не только вы умеете думать. Или считаете, что каждый студент спит и видит, как в приют «Незабудки» сходить? Ну так что, по рукам?
Пётр глянул на ребят, и те дружно кивнули. Выговоров им в последнее время хватало, не ровен час, и из школы могли исключить. А этого бы никому из них не хотелось.
— Согласны, — ответил за всех Бельский.
— Отлично, — улыбнулся Свен, но глаза его по-прежнему оставались холодными. — Когда будет, что сообщить, не тяните. Звоните. А теперь брысь отсюда, пока еще кого не привели.
Упрашивать Лару лишний раз было не надо. Она мгновенно взяла сестру за руку, Даня схватил Петра, и вскоре все четверо телепортировались.
Свен выдохнул сквозь зубы.
Свен довольно провел рукой по аккуратно уложенным волосам. Он прошелся по комнате и уже хотел применить заклятие пыли, чтобы скрыть следы присутствия, как вдруг остановился. От мысли, пришедшей в голову, хотелось смеяться, как мальчишке.
Борьба за лидерство в магическом мире давно уже стала не только соперничеством между магами, в нее активно вмешались люди. В Коллегии Девяти магов Европы давно не было единства. Противоречия между магами усиливались с первым появлением среди них полукровок. А уж после нападения Ужасной Анны они только возрастают. Не помог даже тот факт, что часть полномочий Коллегии забрали в свои загребущие руки безопасники. Маги Коллегии активно этому сопротивляются. На этой борьбе вполне можно было нагреть руки.
— Итак, что мы имеем? В Коллегии есть парочка магов, мечтающих подчинить себе безопасников. Еще есть бывший магистр, возглавляющий Гвардейцев, Виторио-Айгуш, — Свен скривился от одного только имени ненавистного ему магистра, — который спит и видит, как займет место безопасников. Также имеются те, кто стремится свалить свою ответственность на кого-нибудь и спокойно купаться в лучах власти и вседозволенности. А есть и те, кто пока не озвучил своей явной позиции. Либо ее нет, либо маги боятся играть открыто. Например, Александр Домаер. Его внучка, кстати, подруга старшей Ветровой. А младший за мной шпионил, — Свен с силой ударил по дивану, подняв кучу пыли.
Пылинки поднялись почти до самого потолка, а потом в медленном танце принялись оседать, норовя сесть на почти идеальный деловой костюм или забраться в нос к магу.
— Ладно, решаем все постепенно. Нужно больше информации об этой четверке. Неизвестно, кто еще папочка у приемыша-чистокровки, — Свен стремительно активировал браслет и произнес заклинание восстановления пыли, а после направился в телепортационный портал.
— Ты реально собираешься работать волонтером? — лишь только ребята оказались у телепортационного портала, куда их перенесла Лара, поинтересовался Ветров. — Этот хлыщ бог знает кем себя возомнил. Да кто узнает, с кем он встречался, ему мало не покажется.
— Что узнает? — Галя поддерживала сестру под руку. — Он скажет, что встречался с друзьями и не хотел огласки. Они же бывшие преступники, а он весь такой крутой, и это повредит его репутации.
— Согласен, — Пётр покусывал губу. — Сейчас мы им помешали. А что потом? Потом нас может не оказаться в нужном месте. Так что придется стать волонтерами.
Даня не постеснялся девушек и громко выругался. Лара с тоской поглядывала на своего парня, но все же согласилась с Петром. Сил спорить у нее не было совсем.
— Не будем забывать, что семейство Олбу очень влиятельное. К тому же их деньги могут открыть некоторые двери перед нами.
Даня уже хотел буркнуть что-то в духе того, что двери закрыты только перед Петром, это у него нет магии, перед остальными как раз открыты многочисленные перспективы, но вовремя остановился. Ссориться с лучшим другом из-за какого-то надменного мага не хотелось. Да и к тому же деньги Олбу действительно могли им пригодиться.
— Если к моему клиенту больше нет вопросов, то мы пойдем.
Адвокат, нанятый Рид, оказался профессионалом своего дела. Пётр пробыл в полицейском участке всего двадцать три минуты, и дольше его никто не собирался задерживать. За это время юноша успел дать показания, ознакомиться с протоколом и узнать, что следующей сюда пригласят Галину. А Лару и Даню вообще не будут беспокоить. Об этом позаботился адвокат.
К удивлению Петра, он совершенно не запомнил имя юриста. И почему-то был уверен, что мужчина даже не представлялся. Встретились они у полицейского участка. Ростом тот был ниже среднего, худощав, лысоват, лет тридцать с небольшим. Ничем не примечательная среднестатистическая личность, которую на улице встретишь и забудешь через пару секунд. А вот профессионализм, с которым он давал отпор стражам порядка, такое не забывается.
— Всего доброго, месье Бельский. Они вас больше не потревожат, — пообещал мужчина на выходе из полицейского участка. Он нацепил коричневую шляпу под цвет костюма и уже хотел было откланяться, как остановился. — Если только для дачи показаний в суде.
— А что, скоро суд? — поинтересовался студент. — Всех организаторов поймали?
— В процессе. Всего доброго.
Мужчина приподнял шляпу и откланялся, как только за Петром подъехало такси. Адвокат четко дал понять, что исполняет волю Рид, которая строго-настрого приказала доставить юношу к ближайшей станции метро. Оттуда до портала в мир магии было рукой подать.
— Ох уж эта Мак Кенси-Рогова, — бурчал еле слышно Пётр, пока такси неспешно двигалось по улицам Парижа. — Вот сама бы на общественном транспорте и каталась. А что, если… — додумывал юноша свою мысль по дороге к эскалатору, потом стоя на перроне. Уже в вагоне поезда он нашел схему парижского метрополитена и принялся ее изучать. — Более трехсот станций, — опешил студент магической школы. — Как же мне ее найти?
Бельский принялся судорожно вспоминать дорогу от дома Рид до ближайшей станции метро. Он помнил улочки, заполненные туристами. Помнил, как полиэтиленовый пакет, гонимый ветром, вылетел из мусорного ведра и летал над тротуаром. Помнил, как Лара презрительно дернула аккуратным носиком при взгляде на полет пакета. А еще…
— Что же это была за станция?
Пётр не заметил, как задал вопрос вслух. Стоявший рядом мужчина в потрепанной одежде подозрительно на него посмотрел и потянулся к сумке, где позвякивали бутылки. Но юноша этого не замечал, он думал, вспоминал в деталях тот день, и наконец его глаза засверкали от радости. Удалось. Вспомнил!
На удивление это оказалось нетрудным. Почти пятая часть всех станций парижского метро имела возможность перехода на другую ветку. К тому же в центре города линии подземки не только повторяли очертания улиц, но и имели подчас искривленные платформы. Из-за сложности расположения станций к поверхности и наличия большого количества коммуникаций некоторые остановки располагались весьма специфически: чтобы поехать в обратное направление, нужно было тоже пройтись.
Петляя в переходах, сливаясь с толпами туристов и местных жителей, Пётр оторвался от безопасника, который следил за ним с самого здания полиции. При первой же возможности юноша выбрался на поверхность и взял такси, чтобы как можно быстрее оказаться у особняка Рид. Общение с Олбу подтолкнули его к решению заключить еще одну сделку.
Всю дорогу до особняка юноша нервничал и ждал, что в любой момент его остановят безопасники. Только лишь когда такси подъехало к нужному адресу и остановилось рядом с калиткой, за которой скрывался небольшой особняк, только тогда Бельский вздохнул с облегчением.
Самым отчаянным поступком за сегодня юноша считал остановку такси у цветочного магазина. Идти с пустыми руками не хотелось. И он пошел на еще одно безумство в этот день.
Расплатившись за поездку, Пётр заботливо взял букет и направился к двери особняка. Руки юноши вспотели, в горле почему-то першило. И вообще, его несколько трясло, будто подцепил неизвестный вирус и теперь организм активно тому сопротивляется.
Пётр критически посмотрел на цветы и уже собирался их выкинуть, но, услышав шаги за дверью, крепче сжал тюльпаны.
Почему-то Бельский был уверен, что встреться ему сейчас голубоглазый блондин, то лететь Петру до школы магии очень быстро.
К его глубокому облегчению, дверь открыл мужчина преклонных лет с седыми бакенбардами и пышными бровями. Его гладковыбритое лицо было покрыто паутинкой морщинок. Волевой подбородок, нос картошкой и придирчивый взгляд совсем не понравились гостю. Незнакомец был одет в черный деловой костюм.
— Месье, — обратился мужчина на французском.
— Bonjour, — Пётр мысленно поблагодарил приемную маму, которая в детстве заставила его учить иностранные языки. — J’ai besoin de Rid. Dans le sens de Madame MacKensi. — Он протянул мужчинепод нос букет.
— Merci. Je te le dirai. Vous avez une carte d’expéditeur? — снисходительно поинтересовался мужчина.
— Quoi? Je ne suis pas coursier. Я лично привез цветы и хотел бы… — Пётр перешел на английский язык и попытался заглянуть за спину помощника Рид.
— Мадам никого не принимает. Я передам, — нахмурив брови, грозно произнес мужчина.
— Мне надо с ней поговорить.
— Вам назначено?
— Нет.
— Тогда ничем не могу помочь, — мужчина немного сместился назад и стал раздумывать, стоит ли вызывать полицию, чтобы выпроводить назойливого молодого человека.
— Подождите, — Пётр не собирался отступать от задуманного. Ему было жизненно важно встретиться с Рид.
— Гийом, кто там? — голос молодой женщины раздавался совсем близко.
— Бельский. «Стоянка»! — прокричал быстро юноша. Он даже хотел было подпрыгнуть, чтобы хозяйка особняка его заметила из-за широкой спины своего помощника, но потом подумал, что будет смешно выглядеть.
— Пётр? — под удивленный вопрос Рид Гийом, скрепя сердце и зубами, чуть отошел в сторону. — Прошу, проходите.
Молодая женщина кивнула пожилому мужчине, и тот пропустил незваного гостя. Пётр победоносно глянул на Гийома и смело шагнул вперед.
— Извини, — Рид прищурилась и посмотрела на Петра.
Тюльпаны были поставлены дворецким в вазу и украшали комнату, в которой вот уже минут десять она беседовала с гостем. И пока не очень понимала его выгоды, о чем прямо и сообщила.
— Мне нужен кто-то, кто поможет найти родителей. Кто обладает достаточными связями в обоих мирах, кто знает, как работают безопасники, и кто может действовать скрыто.
— Ты перепутал меня со шпионами, — усмехнулась Рид. Гийома она отправила на кухню готовить чай, и совсем скоро он должен был принести им согревающий напиток и что-нибудь вкусненькое на десерт. — Я не была там более десяти лет. И понятия не имею, как сейчас работают безопасники.
— Но раньше вы, — он воровато оглянулся на проход, ведущий на кухню, — вы были там и…
— Мое знакомство с методами работы безопасников оставляют желать лучшего. И я бы не хотела продолжить это общение с ними. — В комнате воцарилось молчание, пока Гийом сервировал столик. — Ты легко мог договориться об этом со Свеном. Он бывает везде намного чаще, чем я, и уж у кого есть возможности все узнать, так это у него, — заметила Рид, лишь только они снова остались наедине.
— Да. Но я ему не верю.
— А мне веришь?
— Да. Вернее, — юноша поерзал на диване, пытаясь удобно усесться, и продолжил, не сводя глаз с Рид: — Вернее, я хотел бы не ошибиться с выбором. Не знаю почему, но с той самой встречи на стоянке в парке я…
— Только не говори про родство душ и прочее, — Рид резко перебила собеседника и слегка наклонилась вперед в кресле. Ей совсем не нравилась сама идея, которую разыгрывал Бельский: Париж, романтика, симпатия рыцаря к спасенной принцессе. От этой истории за версту должно было нести фальшью, вот только молодая женщина почему-то сомневалась. Пётр ей нравился как маг, как собеседник. Умный, воспитанный и кого-то все время напоминал.
— Нет. Я не верю в подобные идеи. Мне самому непонятно, почему я доверяю вам. Но так уж получилось. А потому, — юноша внимательно посмотрел на девушку, брови его немного нахмурились, руки легли на колени, — я предлагаю вам сделку: вы помогаете мне узнать о моих родителях, а я помогу вам.
Он затаил дыхание. Плечи застыли, и сам он, казалось, превратился в камень, ожидая реакции собеседницы. Свену он не очень доверял, впрочем, насчет Рид тоже были сомнения. А еще надежда, что все же он угадал и каждый из взрослых магов ведет свою игру.
— В чем? — тихо спросила хозяйка особняка. Желваки заходили ходуном, а глаза сузились. Напряженные плечи выдавали заинтересованность этим странным разговором.
— Хотя бы в том, что ваш друг играет в свою игру за вашей спиной. Он что-то затевает с братьями Чайкиными. Что-то очень важное и что-то связанное с местом, где вы учились.
— Это его дело, — отмахнулась Рид. — Самый легкий способ потерять друзей — это играть против них. Думается, вам пора, месье Бельский, — она отъехала от дивана. Движения коляски были несколько дергаными, что не укрылось от внимания Петра.
— А если это касается магистра Березкина? — Пётр внутренне возликовал, так как Рид остановилась. Изящные пальцы застыли над пультом, встроенным в подлокотник кресла. — Они что-то затевают во время Бала. Там будут все известные выпускники, а также магистры и специалисты. А также ваши родственники и друзья.
— Хорошо. Я помогу вам проникнуть в кабинет директора, — после длительной паузы согласилась Рид.
— Вот и зачем все это нам? — Даня устало вытер со лба пот и плюхнулся на лавку.
— Чтобы помочь и весело провести время, — Пётр закинул очередной пакет с мусором в бак, стоящий неподалеку, и присел рядом с Ветровым.
Ребята с опасением смотрели на приближающуюся к ним группу студентов, шагающих со стороны общежития.
— Ветров, ты что, тоже «пустой»? Это заразно? — гоготнул один из подошедших ребят, поправляя рукав рубашки и демонстрируя магический браслет.
— Бельский таскает мусор. Вот умора, — заржал второй из подошедшей компании. — А говорят, что чистокровки не работают руками.
— Хоть какая-то польза от пустышки, — громко заметил первый задира, чтобы находящиеся неподалеку студенты смогли расслышать. — Что-то тут запашок не очень, — он демонстративно помахал перед носом, — пошли отсюда.
И группа ребят направилась в обход главного учебного здания, выискивая над кем еще можно посмеяться.
— Не бери в голову, — Пётр остановил друга, который порывался кулаками объяснить однокурсникам, что они не правы. — У нас есть дела поважнее.
— Разбирать мусор… мое любимое занятие, — Даня раздраженно стряхнул руку друга с плеча. — Надеюсь, что это того стоит.
— Надеюсь.
За две недели, что они работали волонтерами, Пётр так и не рассказал ребятам о сделке с Рид. Почему?
Но юноша и сам не мог ответить на этот вопрос. Ему просто захотелось увидеться с Рид.
Именно над этим вопросом они и работали все две недели. Галя создала не один рисунок кабинета директора. У нее был уже целый сборник набросков и картин, хоть выставку открывай. Лара могла воспользоваться любым из них, вот только для перемещения ей понадобятся магические батарейки. Учебный магический браслет не даст полностью воспользоваться необычными способностями девушки. Уже более десяти лет учебные браслеты не только помогают студентам овладевать магией, но и ограничивают ее пока юноши и девушки не научатся управлять своими силами.
— Батарейки можно достать на нелегальном рынке, — продолжал задумчиво размышлять вслух Пётр.
— Только стоить они будут очень много. Да и не выпустят нас из школы в ближайшее время. Сам знаешь, что директор сказал. Только к родственникам и обратно. Особенно после твоей прогулки по Парижу. И зачем ты тогда удрал от безопасников? — Даня внимательно посмотрел на Бельского, в надежде, что тот наконец расскажет, где побывал.
— Захотелось погулять, — Пётр слегка пожал плечами и уже собирался отвернуться, как вспомнил слова Рид о том, как легко потерять друзей из-за скрытности и недоговоренности. — Я был у неё.
— Ты ходил… — Пётр толкнул друга, чтобы тот даже не произнес имя молодой женщины, мало ли кто может их подслушать. — Но зачем, бро?
— Ей я доверяю больше, чем Олбу. Он ушлый и может легко нас обмануть.
— А она нет?
— Может, там и да, но в мире магии — нет. Здесь у нее нет таких возможностей. И ее участие может пригодиться в качестве противовеса блондинчику.
— Хитро, — усмехнулся Даня. — И это всё?
— Всё. Меня она не впечатляет, как тебя Домаер, — резко ответил Пётр.
— Так заметно? — плечи Ветрова поникли, взгляд потух.
— Пока только мне.
— Вы чего прохлаждаетесь? — звонкий голос Юлии Сергеевны, которая отвечала за приготовления к Балу, прервал беседу ребят. — А ну-ка, марш за работу. Тут еще много мешков с мусором.
Две недели работы волонтерами пролетели быстро и почти незаметно. Ребята только и успевали, что готовиться к занятиям да чистить и выкидывать всякий хлам, украшать, переносить разную мебель.
Пётр искренне считал, что девчонкам повезло больше, чем им с Даней. Лара занималась пригласительными, выбирая, какой дизайн букв будет лучше сочетаться с оформлением зала. Галя же входила в группу по оформлению и целыми вечерами просиживала за набросками. Хорошо, что директор разрешил Юлии Сергеевне устроить штаб подготовки в его кабинете. Ведь именно она занималась организацией Бала. Информация по гостям и традициям предыдущих подобных приемов хранилась в кабинете, а значит, ей не нужно было постоянно бегать и что-то вычитывать. Скрепя сердцем, Николай Константинович все же согласился предоставить свой кабинет в вечернее время. Так у друзей появилась отличная возможность изучить защитную сигнализацию, установленную Николаем Константиновичем.
Бельский по сложившейся традиции зашел за Галиной вечером в кабинет директора. За большим столом для совещаний расположилась Юлия Сергеевна, Галя и полдюжины студентов, занятых в оформлении. Магистр кивнула вошедшему юноше и указала на диван. Через полчаса, когда споры вокруг цвета свечей в боковых коридорах несколько утихли, Галя смогла подойти к парню. Чмокнув его в щеку, она уселась на подлокотнике дивана.
— По мне лучше мешки с мусором носить, чем слушать всю эту ахинею про выбор шрифтов на приглашения или какого цвета будет полотенце в уборной. Приглашения выкинут и забудут, как и бумагу.
— Не продолжай, — Галя зажала рот Петра рукой. — Извини, — немного смущенно произнесла она.
— О туалетной бумаге вспоминают лишь тогда, когда она заканчивается, — Пётр рукой слегка приобнял девушку, отчего она наклонилась к юноше. Головы студентов соприкоснулись.
— Совещание будет долгим. Попробуй поспать пока песок не рассыпался.
— Галка, хорош миловаться, — позвал девушку один из сокурсников.
Пётр выпустил художницу из легких объятий и вернулся к чтению тетрадки, которую всегда приносил с собой. Раз есть свободное время, то его необходимо было использовать с пользой. Волонтерство — дело полезное, но без знаний аттестат магической школы не получить. Всем было известно, что Бельский серьезно и рационально относится к учебе и никогда не страдал от безделья. Так что теперь требовалось поддерживать образ правильного студента.
Вечернее обсуждение грозило затянуться дольше обычного. И было бы из-за чего столько спорить и ругаться? Пётр действительно не мог понять, как можно так долго спорить из-за цвета свечей, салфеток и пригласительных. Вслух свои мысли он озвучивать не решился. Не хватало того, что его могли запросто выгнать отсюда, а этого допустить было нельзя.
Бельский прикрыл глаза и задумался над информацией, полученной днем от Свена Олбу. По данным скандинава получалось, что Пётр попал в детский дом не с самого рождения, а несколько позже. Вот только подробностей узнать не получится, так как его личное дело, как и дела других усыновленных студентов школы, находятся в кабинете директора. И именно здесь почти каждый вечер проходят заседания штаба подготовки к Балу.
Получалось, что всё теперь зависит от того, сумеет ли Пётр, чистокровный маг без магии, обезвредить ловушки и найти два личных дела. Своё и Дениса Холковского. Зачем Свену личное дело безопасника можно было только догадываться.
Каждый вечер Пётр приходил сюда не с пустыми руками. С помощью Свена ему удалось раздобыть новейшую магическую разработку от семейства Лукиани: магический песок. Всего несколько щепоток в день юноша распылял каждый раз, как бывал в кабинете директора. Песка было так мало, что обнаружить его было весьма проблематично. Зато Пётр получал информацию о том месте, куда попал песок. Он будто сканировал пространство вокруг себя, выделяя токи магии, если они оказывались рядом. Работа была трудоемкая и продвигалась крайне медленно, а ведь им еще нужно было придумать как обойти ловушки.
Называть Рид по фамилии из мира людей он упорно не хотел.
Пётр восхищался и жалел Рид одновременно. Не сломаться, оказавшись в инвалидном кресле, не каждый сможет. Бороться день за днем за возможность просто ходить — это сильно.
От мыслей о Рид студента отвлекла информация, полученная от очередной порции магического песка, который он высыпал пока заходил в кабинет, подходил к Гале и располагался на диване.
Петру стоило большого труда сдержать улыбку. Наконец-то обнаружился тайник в кабинете. Юноша вытянул длинные ноги и скрестил руки на тощей груди. Со стороны могло показаться, что он спит, но на самом деле данные, полученные от песка, проецировались на очки.
С недавних пор юноша, а вслед за ним и Даня, начали носить очки без диоптрий. Многие студенты сочли это желанием выделиться, а кто-то новой модой, почерпнутой из мира людей. У них даже появились последователи, особенно на младших курсах.
Очки тоже были доставлены Свеном, так как без них считать информацию от магического песка было невозможно. И чем больше чистокровный маг вкладывался в дело, тем больше Пётр приходил к мнению, что на Балу произойдет нечто важное. Но что? Информации для анализа было мало. В какую историю влез Свен, Пётр даже не представлял.
Кроме сбора информации в кабинете директора, вечером предстояла еще одна задача: забрать магические батарейки. А для этого необходимо было отправиться после отбоя на чердак общежития для юношей и забрать посылку от Рид.
— Эй, соня, — Петру даже не надо было открывать глаза, чтобы узнать, кто его энергично тянул за рукав, — просыпайся. Мы закончили, — под смешки других волонтеров произнесла Галя.
— Да? — хрипло поинтересовался юноша и с удовольствием потянулся.
Мебель в кабинете директора не очень располагала к длительному отдыху. Мышцы затекли. К удивлению для себя, Бельский действительно готов был задремать. Видимо, сказывались бессонные ночи, которые он проводил, готовясь к занятиям. Из-за Бала днем приходилось работать волонтером, а ночью учиться, так как вечером приходилось просиживать здесь.
— Раз готовы, — Юлия Сергеевна довольна хлопнула в ладоши, — то все на выход.
Пётр и Галя, как было и запланировано, выходили из кабинета последними. Магистр торопилась побыстрее спровадить студентов в общежитие, а потому подгоняла уставших волонтеров. Терпения дожидаться, когда заспанный Пётр наконец выйдет, у нее не было.
— Быстрее, Бельский. Быстрее.
— Да, да, — кивал юноша под каждое слово Юлии Сергеевны.
Он чуть оступился и налетел на Галю. Пара карандашей вылетели из кармана брюк девушки, но никто кроме Петра не обратил внимания.
— Наконец-то, — с облегчением воскликнула женщина, как только за Петром закрылась дверь. На правой руке Юлии Сергеевны активизировался магический браслет. Легкая цепочка голубых искр сорвалась и устремилась к двери. Через мгновение искры исчезли. Они будто впитались в старинную поверхность двери.
— Перед завтраком загляни к директору, — уже у женского общежития тихо сообщил Пётр подруге. — Ты обронила там два карандаша. Заберешь их.
— А почему ты сразу не сказал? — начала было возмущаться Галина.
Она смахнула светлую прядь волос со лба и полезла в карман брюк, чтобы проверить правдивость слов юноши. Там была ручка, пару маркеров и резинка для волос, но магического карандаша не наблюдалось.
— Подожди, но у меня только один, а ты сказал, что их два.
— Ты потеряла два карандаш, — не мигая, повторил Пётр. — И утром тебе надо забрать их оба.
— Мой?
— Мой. Наш, — Пётр наклонился к Гале и поцеловал. За их спинами раздались смешки и хихиканье, спешащих в общежитие девушек. — Спокойной ночи.
Юноша чуть отстранился, заправил ей прядку волос за ухо и слегка подтолкнул ко входу. Девушка что-то попыталась сказать, но только лишь кивнула и поспешила зайти в общежитие.
Поздно ночью, Пётр накинул толстовку на футболку, натянул спортивные штаны, завязал шнурки на кроссовках. Перед этим он несколько раз проверил, что друг крепко спит. Не то, что бы он опасался, что Даня кому-нибудь проболтается, узнав о ночной вылазке. Нет. Совсем нет. Скорее всего, Ветров даже огорчится, что ночное приключение пройдет мимо него.
Пётр готов был к этому. Почему-то ему даже хотелось отправиться за посылкой одному. Чтобы никто не знал, не дышал над ухом, чтобы никто не отвлекал. Хотелось доказать самому себе, что он может добиться успеха самостоятельно.
Ладони юноши вспотели лишь только он вышел комнаты. В коридорах царил полумрак. У потолка тускло светил всего лишь один магический пульсар, да и тот размером с кулак. Его небольшой мощности хватало, чтобы едва различать силуэты интерьера и не натолкнуться на мебель, а может, на кого-то встречного.
Бельский знал, что некоторые магистры считали такие пульсары расточительством и не нужной тратой магических сил, но Николай Константинович был непреклонен. И ночью во всех коридорах было достаточно светло, чтобы студенты не травмировались.
Юноша вытер ладони о бедра и поспешил на чердак. Осторожно ступая, чтобы не издавать ни звука, он преодолел все лестничные пролеты. Младшие курсы располагались на верхних этажах, а старшие — на нижних. Магистры объясняли это тем, что младшие студенты не захотят оказаться причиной недосыпа более старших товарищей, а потому не будут ходить и шуметь по ночам. Сам же Пётр считал, что подобное размещение сделано для того, чтобы мелкие не видели возвращение старших после отбоя с вечеринок.
В чем-то это звучало логично. Например, взрослым действительно следует быть поближе к выходу, если студентам будет грозить опасность из вне. А вот в том, что магистры помнят каково это — быть молодым, с этим юноша был не согласен. Были, конечно, исключения, но их мало. Как и молодых магистров, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Из всех них только магистр Березкин и Юлия Сергеевна, по мнению Петра, хоть как-то стремились понять студентов и старались улучшить их жизнь, шли в ногу со временем. Остальные взрослые оставались консервативными и придерживались традиционного стиля преподавания и отношения к ученикам.
Взять к примеру, магистра Знудкина, или как его за глаза называли, Зануду. Он никогда не использовал новые сферы, которые воспроизводили события прошлого. Ни один демонстрационный сюжет, созданные магистрами техномагии, Зануда не применял на занятиях по истории магии. Студентам, которым хотелось посмотреть на реконструкции событий, необходимо было отправляться в библиотеку. Остальные же просто читали книги или слушали лекции старого магистра. Рассказывал Зануда действительно интересно, и при должном воображении можно было самому представить ту или иную историю. Вот только одно «но» все же было: магистр спрашивал так же дотошно, как и рассказывал.
Странный шум не этаже у первогодок заставил юношу замереть на месте, а потом и вовсе прижаться к стене. Пётр прислушался. Тихое хихиканье, легкие шаги босых ног и скрип двери. А потом тишина.
Юноша выдохнул и решил ускориться. Не ровен час тот, над кем подшутили однокурсники, проснется. А что будет дальше, зависело уже от того, какой розыгрыш ему приготовили.
Пётр перебрал в уме все популярные шутки, которые обычно применяли первогодки. Приятного было мало. Он знал об этом не понаслышке. На первом курсе студенты маги любили посмеиваться над теми, у кого магии совсем не было. Такими, как он. Тут и магические сигналки были, страшилки, оралки и иллюзии были. Доходило даже до того, что кто-то из магистров или старшекурсников постоянно дежурил в коридорах. Иначе крики, смех, потоки воды и ругани не давали никому выспаться.
— Как раздражает эта спешка. — Буркнул Пётр себе под нос. На первом курсе он частенько прятался на чердаке, убегая от очередных магических хулиганов.
Дверь на чердак была ожидаемо закрыта. Вот только воспользоваться магической отмычкой могли все старшекурсники вне зависимости от наличия браслета. Достаточно было приложить маленький одноразовый диск золотистого цвета к замку и дверь открывалась. Почему этим не могли воспользоваться первокурсники? Такие диски стоили немалых денег, которыми младшие не всегда обладали. Пётр купил такие диски еще в начале учебного сезона на карманные деньги от Михаила Бельского.
На чердаке было тихо и пыльно. Юноша аккуратно притворил дверь, оставив небольшую щель, чтобы не пользоваться новым диском, когда пойдет обратно. Реактивы и запрещенные устройства на нелегальном рынке стоили дорого, а подрабатывать, как многие полукровки, Пётр не мог. Пару лет назад он написал несколько рефератов за деньги для однокурсников. Родители про это прознали и устроили неслабую выволочку. Как так, чистокровные маги Бельские никогда не работали на других, только на себя или Коллегию. Отец, а юноша тогда и не догадывался о своем происхождении, долго и громко объяснял, чем чистокровные маги отличаются от полукровок. И хотя с некоторыми аргументами Пётр был в душе не согласен, но запомнил их хорошо, чтобы подготовить контрдоводы, если будет такая необходимость.
Поискав в кармане фонарик, Петр вытащил из кармана фонарик. С этим устройством из мира людей, полученным от Дани в подарок, он почти не расставался. Особенно, если отправлялся куда-то в темное время. Юноша осторожно осматривался по сторонам. Совершенно не хотелось натолкнуться на кого-то из мелких или уж тем более на магистров.
— Ну же, Рид. Где наши батарейки? Без них ничего не получится, — нервно приговаривал юноша.
Ларисин дар без дополнительной подпитки мог не сработать. Ведь ей необходимо было не только перенести ребят в кабинет директора, но и вывести их обратно. А для этого требовалось очень много магических сил, что с учебным браслетом было весьма проблематично сделать. Да и потенциал у Камрановых был не самым большим.
— Дар без силы. Но хоть такой, — Пётр раздраженно повел рукой по волосам.
И вдруг откуда-то сверху раздалось жужжание и легкий стук в окно. Луч фонаря метнулся к потолку. В одно из окон ударялась небольшая сфера, в которой и находилась долгожданная посылка. Пётр в легкой панике пробежался взглядом по окнам: все они были закрыты.
— Она же так и будет стучать, пока стекло не разобьет или кто-то ее не заберет. Ну уж нет! — в сердцах ругнулся студент.
Зажав зубами фонарь, он подставил старый стул и подпрыгнул, чтобы зацепиться за балку. Кое-как подтянувшись, Бельский забрался на нее. Осторожно поднимаясь, чтобы не свалиться, он не спускал глаз с посылки, которая продолжала настойчиво стучаться в окно. Быстро добраться до окна у него получилось, а вот открыть оконную задвижку — нет. Пыли в ней было так много, что механизм не хотел работать. Но после нескольких минут, показавшихся юноше вечностью, все же задвижка начала открываться, и в руки Петра упала маленькая посылка. Сфера же растаяла будто ее и не было.
Пётр мысленно усмехнулся. Так никто не узнает, кто является отправителем несанкционированной посылки. Быстро спрятав ценный груз в карман толстовки, юноша закрыл окно и начал спуск. Лишь только его ноги коснулись пола, как дверь на чердак отворилась и под потолком засверкал пульсар, озаряя светом помещение.
— Студент Бельский. Не ожидал, — низкий удивленный голос магистра Березкина студент узнал сразу.
Молодой маг, облаченный не в строгий деловой костюм, как обычно, а в толстовку и джинсы смотрелся необычно. Пётр бросил быстрый взгляд на обувь мага.
— Что вы здесь делаете? — строго поинтересовался вошедший.
— Отдыхаю, — брякнул первое, что пришло в голову Пётр. — А вы?
Хоть рука сама было потянулась к карману, где лежала посылка, юноша заставил себя стоять спокойно и не делать лишних движений. Гадать, что будет, если магистр поймает его с незаконной вещью, не хотелось. А уж если мужчина узнает от кого она, тем более неприятности гарантированы.
— Петя, у тебя проблемы? Опять кто-то из ребят достает?
— Нет, — резче, чем надо было, ответил юноша. — Все нормально, просто хотел побыть один, — уже спокойнее добавил студент.
— А в комнате никак?
— Там Даня, ну и мы это… — юноша не знал, что лучше сказать. То ли соврать, что в ссоре с лучшим другом, то ли придумать другую причину.
— Не сошлись во мнениях? — с легкой усмешкой подсказал Егор.
— Да. В последнее время отдохнуть некогда: учеба, волонтерство.
— Так не занимайся последним, раз не хочется, — магистр быстро оглядел чердак и, убедившись, что больше здесь никого нет, указал юноше на дверь. — Это потому и называется волонтерство. Оно ведь дело добровольное.
— Ага, — хмыкнул Пётр, — вы это девчонкам скажите. Если бы не они, мы, может, и не полезли во всё это.
— Девушки… они такие, — закрывая дверь, согласился магистр. — Надо на обычный замок ее что ли закрывать? Может тогда меньше сюда ходить будете? Ты когда соберешься в следующий раз своей девушке подарок заказывать, не чердак, а комнату выбирай. А с другом всегда можно договориться. Тем более, что Ветров не из обидчивых.
— Да, я… это не то, что вы подумали, — Пётр покраснел от одной мысли, что посылка не для девушки, а от нее.
— Извини, не хотел смущать, — магистр Березкин дружески похлопал Петра по плечу. — Я тоже был молодым и тоже девушке сюрприз для Бала готовил.
— И как? Получилось?
— Магистры не поймали.
— Я про девушку. Ей понравился ваш подарок? — с замиранием сердца поинтересовался Пётр, а рука сама опять потянулась к карману.
— Да, — с хрипотцой в голосе ответил маг чуть погодя. — Понравился.
— Наверное, особенная девушка?
— Невероятная, — магистр тряхнул головой, не давая мороку воспоминаний захватить себя. — Вам пора, студент Бельский. Ночь для отдыха, а не для прогулок. Всего доброго, — тоном, не терпящим возражений, произнес мужчина.
— Всего доброго, магистр.
Пётр был доволен. Ему не только удалось разжиться магическими батарейками, что означало еще один шаг к цели, но и выяснить, что для магистра Березкина чувства по отношению к Рид не угасли.
И с хитрой улыбкой Петр направился вглубь темного коридора.
— Ты уверена?
— Свен, — почти взмолилась я, глядя в голубые глаза друга, — если ты еще раз спросишь меня, уверена ли я, то, боюсь, мне придется искать нового партнера, пока ты будешь отдыхать в одной из местных больничек.
— Уговорила. Ты просто мастер дипломатии, — усмехнулся Свен. — Я волнуюсь за тебя, хотя ты и против этого.
— Я сама волнуюсь. Кто бы не переживал на нашем месте?
В большой комнате на втором этаже, что была поделена на различные тематические пространства, у окна стояли двое. Прохожий с улицы мог бы разглядеть романтичный образ двух влюбленных: молодой мужчина в сером костюме с ярко-красным галстуком и такой же розой в петлице и девушка в красном платье смотрелись изумительно, гармонично дополняя друг друга. Красный цвет в их одежде подчеркивал, что они в одной команде. Такие разные: блондин и брюнетка, маг и пустышка, мужчина и женщина.
— Ты уверена, что сможешь пойти? Мы можем все переиграть, — в голосе друга зазвенела тревога. — Ты останешься здесь, а я отправлюсь на Бал. А потом тебе все-все расскажу. Совсем недавно у тебя была операция, и врачи не рекомендовали перенапрягать спину. Пойми, мне плохо от одной мысли, чем для тебя это может закончиться.
— А ты не представляй, — я положила голову на крепкое мужское плечо.
Как же сильно ошибаются все те, кто считают Свена избалованным деньгами слабаком. Они не видели его тренировок, не чувствовали силу его жилистых рук. А я видела. Я знаю. Я ощущала.
Именно Свен помог мне переместиться с кровати в кресло в первые дни после операции по удалению осколка. Он же сопровождал меня в первых выездах в парк. Потом катил кресло по дорожкам в ту недолгую поездку. Минут десять, но для той меня, что была три месяца назад, это уже было немало. Управлять креслом самостоятельно было тогда тяжело, а потому я доверилась другу.
Да, Свен не всегда был рядом со мной, чтобы подставить в нужное время плечо и протянуть руку помощи. Но это не потому, что не мог, а потому, что я так решила. В моем окружении было достаточно помощников, которые получали за это деньги. Зачем было тревожить друга лишний раз? Зачем давать надежду, что между нами могло быть что-то больше дружбы?
Свен хороший, заботливый и готов на многое ради меня. Я это знаю. Одно его появление в больнице после покушения в Альпах говорило о многом. А ведь когда он узнал о моем предстоящем замужестве, перестал общаться и отвечать на звонки. Только перед самой свадьбой прислал букет цветов и записку с наилучшими пожеланиями.
И каково же было мое удивление, когда, придя в себя после операции, я обнаружила рядом его. Усталого, взъерошенного и обеспокоенного. Свен пытался делать вид, что все нормально, что ничего страшного не произошло. Вся бравада и самоуверенность мага слетели будто шелуха.
Вот только мои мысли были не о нем. И даже не о погибшем муже и пострадавших друзьях. Майк, Сью, Карлос. Последний хоть и не пострадал так сильно, как остальные, но всё же. Не о них я переживала прежде всего.
Я всеми силами старалась полюбить Генри, своего мужа. Высокий, статный, уверенный и надежный. Мне было с ним комфортно и спокойно. Он, как старинный шотландский замок, был способен защитить от ветров разочарования, уныния и грусти. В какой-то момент мне стало даже казаться, что я люблю Генри. И потому я ответила согласием на его предложение руки и сердца. Всё казалось таким логичным: нам хорошо вместе, спокойно, так почему бы не попробовать стать счастливыми?
Вот только потом в Альпах, выбираясь на лед, стараясь не утонуть в ледяной воде, перед глазами было не лицо мужа и не Свена, а Егора. Магистра Егора Березкина. Замерзая, до безумия хотелось заглянуть в его добрые глаза, ощутить теплоту его объятий и почувствовать, что мы с ним снова единое целое.
Глупо? Возможно. Наивно? Очень даже может быть. Но тогда мне было все равно, как это выглядело со стороны. В те минуты, когда всё решали неспешные гребки отяжелевших рук, хотелось, чтобы Егор был рядом. Он и только он. Спустя пять лет после расставания мечтать о мужчине, который бросил и ушел по собственному желанию, — это верх идиотизма. Как и то, что сейчас я опять мечтаю с ним встретиться.
Надо разобраться с этой ситуацией как можно скорее. Увидеть снова, чтобы понять, что между нами ничего не может быть. К тому же дело ведь не только во мне или Егоре. Сейчас ставки намного выше.
— Нам пора, — я попыталась легко отстраниться от Свена, но резкая боль прострелила спину, и я невольно ахнула.
— Рид, — нахмурившись, друг приобнял меня за талию. — Я никуда тебя не пущу. Ты только после операции, и вскоре нужна будет еще одна.
— Если мы не окажемся на Бале, то многие пострадают. Ты знаешь это не хуже меня. И если на братьев Чайкиных мне глубоко наплевать, то остальные не заслуживают такого, — мой резкий тон несколько отрезвил Олбу. — К тому же студенты не должны пострадать.
— Эти мелкие… — Свен медленно провел рукой по моей обнаженной спине и принялся вливать магию. Боль отступала. Появилась давно забытая возможность двигаться, не боясь согнуться или упасть от резких спазмов. — Напомни мне, зачем мы им помогаем?
— Затем, что когда-то мы были такими же. И кто знает, может, окажись у нас тогда наставники, все было бы иначе.
— Мы с Кайсой не уехали бы. Вы бы остались подругами. А Лука… — Свен запнулся и крепко прижал меня к своей груди.
— А Лука был бы жив, — тихо закончила я за него. — Нам явно не хватало кого-то взрослого, кто помог бы и объяснил бы. Может, мы и не слушали бы его, но сама возможность получить поддержку в юности очень важна. Знать и понимать, что есть тот, кто поможет и не будет оценивать, указывать на недостатки. Есть тот, кто окажется рядом в нужное время и протянет руку. Это необходимо в любом возрасте, но в подростковом это может остановить от необдуманных поступков.
Наша команда распалась после смерти весельчака и балагура, а по совместительству моего лучшего друга Луки Лукиани. Десять лет назад я думала, что это я являлась связующим звеном нашей четверки. Смешно. Я ошибалась. Лука соединил нас. Своими шутками и подколами, широченной улыбкой и солнечным позитивным зарядом настроения он скреплял меня и наследников семейства Олбу. Лука был будто цемент. И невозможно было просунуть даже лезвие ножа между нами. Когда же друга не стало, мы оторвались друг от друга.
— Как же я устала терять тех, кто мне дорог. Мама, Лука, прабабушка Зоя, Генри, Сью и Майк. Это нескончаемый список.
О Егоре говорить в присутствии Свена было нельзя. Скандинав ревновал безумно.
— Я с тобой. Я всегда буду с тобой, если ты позволишь.
Горячее дыхание мага опалило шею. Его рука по-хозяйски лежала на пояснице. Вот только не рождало все это желания обнять и поцеловать мужчину, раствориться в нем, забыть все проблемы и сложности. Наоборот, глядя в глаза напарника, я четко понимала, что впереди нас ждет важное дело — посещение Бала середины Зимы. И от того, как мы себя там поведем, будет зависеть очень многое.
— Рид, — Свен крепче приобнял меня за плечи, — у нас с тобой все получится. Просто дай нам шанс. Всего лишь шанс.
От ответа меня спас звонок. Сотовый телефон, небрежно брошенный рядом с красной сумочкой на журнальном столике, воспроизводил задорную мелодию из одного старинного фильма. Свен как джентльмен сходил за телефоном.
— Кажется, наш транспорт готов, — недовольно хмыкнул он, бросив быстрый взгляд на экран.
И действительно, через десять минут мы стояли у входной двери. Еще мгновение, накинуть пальто, крепче опереться на подставленной мужчиной локоть и можно выходить.
На улице уже ждет автомобиль, готовый домчать до любой точки Парижа. Прокатить по набережным Сены, проехать под Триумфальной аркой, затормозить недалеко от Марсового поля или Нотр-Дам де Пари. А может, и свернуть в одну из боковых улочек, подальше от туристов, и очутиться рядом с небольшим семейным ресторанчиком, где утром подают божественные круассаны, а вечером не захочется покидать эти гостеприимные стены.
Но нет. Наш путь лежит в один из новых районов города, где правят бал комфорт, урбанизм, бетон и стекло. В одном из высотных зданий находится ресторан «Французский шик», в котором располагается портал в мир магии. Им-то мы со Свеном и воспользуемся.
Вернуться в магический мир, показаться там открыто спустя десять лет — волнительно, даже страшно. И пусть рядом друг, способный поддержать и помочь в трудную минуту, но там будет очень много тех, кто захочет проигрыша — как моего, так и всего семейства Роговых. Мне бы совсем не помешало еще одно крепкое мужское плечо. Карлос. Но он далеко, на другом конце света.
— Ты дрожишь, — в голосе Свена слышится волнение и тревога. — Все получится. Сейчас сядем в машину и скоро будем на месте.
Я лишь нервно киваю в ответ и плотнее запахиваю коричневое пальто. Наш план держится на паутинке из случайностей и неожиданностей. Столько всего должно произойти, что проще провалить все дело, чем добиться успеха. Столько магов, столько людей должны сделать все так, как нам необходимо. Нюансы, мелочи, и от них зависит успех сегодняшней авантюры.
Но предательская дрожь в руках и ногах не поэтому и даже не потому, что встречаюсь со знакомыми и бывшими друзьями из прошлого. Я стала сильнее, гораздо сильнее и злее. Мне есть как ответить им даже без магии.
— Рид, у тебя ледяные пальцы. Ты дрожишь. И бледная, — Свен схватил меня и развернул к себе.
— Пройдет. Я давно не ходила. Что-то стала забывать, каково это… ходить, — каким-то чудом мне удалось успокоить голос. — И сейчас мне хочется танцевать, бегать, скакать и кружиться, как в детстве. Впервые за многие месяцы не чувствую боли. Это такой кайф — отбросить кресло и снова ходить. Но каждое мгновение я вынуждена одергивать себя, повторяя, что это возможно только благодаря магии и тебе. Это временно. Лишь только закончится действие твоего заклинания, и я снова вернусь к себе настоящей.
— Ты и так настоящая, — взгляд друга скользил по лицу и остановился на губах. Я будто почувствовала его желание коснуться их. Губы кололо. — Пойдем пройдемся, — Свен нервно вздохнул и отвел взгляд.
Вечерний воздух будоражил и пленял, звал на поиски приключений, кружил голову. Но именно сегодня нам необходимо соблюдать предельную осторожность и внимательность. Ни одной ошибки, ни одной помарки мы не имели права допускать.
Я бросила быстрый взгляд на особняк. Темный. Одинокий. Пустой. Без людей. Небольшой штат сотрудников, который состоял из дворецкого, садовника и кухарки, отправила в отпуск на пару дней. Такие короткие выходные я устраивала им, когда хотела побыть одна. Захотелось мне побыть в одиночестве, имею право. Кухарка приготовила массу еды, хоть вечеринку устраивай.
Черный представительский автомобиль уже ждал нас у тротуара. Шофер нетерпеливо постукивал по рулю, будто хотел побыстрее развязаться с заказом, ожидая нас. А может, он просто любил ездить и хотел ощутить радость движения? Хотя какая радость мотаться по пробкам столицы? То ли дело на гоночном треке или в небе под облаками, когда крылья небольшого спортивного самолета обволакивают воздушные потоки, а до солнца можно смело дотянуться рукой.
— Свен, — позвала я тихо друга, когда шофер вывел наше авто на одну из главных улиц, — ты точно передал ребятам время?
— Да. Не волнуйся.
— А они его поняли? — не унималась я.
— Пётр на дурака не похож, остальные тоже, вроде адекватные, так что должны были догадаться.
— Ты им не сказал?
— Намекнул, — Олбу начал раздражаться и резко втянул носом воздух. — Не мог же я перед директором сообщить им точное время, когда они могут обчистить его кабинет. Я вообще не понимаю, зачем мы им помогаем. Отвлекли бы они огонь на себя — и готово.
— Они спасли мне жизнь. И помочь узнать, кто является родителями Петра, не такая уже и большая плата.
Говорить вслух о том, что я уже знаю половину отгадки, я не стала. Не сегодня. Сегодня я должна заняться своей семьей.
— Перестань уже, — Пётр гневно посмотрел на друга. — Твои шаги туда-сюда нервируют.
— Ха. Я думал, тебя нервирует тот факт, что девчонки неизвестно где. И без них наш план лопнет как мыльный пузырь. А ведь мы должны быть у кабинета ровно в 23:34. Если, конечно, ты правильно понял мажорчика.
— Правильно.
Бельский скрипнул зубами и поправил черную бабочку. Почти на всех мужчинах смокинги смотрелись отлично, придавая статус и влияние. Но только не на нем. Официальный мужской костюм Бала Середины Зимы подчеркивал его худобу и высокий рост. Длинные тощие ноги в черных брюках с отглаженными стрелочками казались еще длиннее, а руки напоминали ветви деревьев. Юноша так нервничал, что не знал, куда их деть. Засунуть вспотевшие кисти в карман ему было страшно, так как содержимое карманов могло просто вывалиться, когда он будет вытаскивать руку для приветствия кого-нибудь из знакомых. Пальцы предательски подрагивали, а потому Пётр не придумал ничего лучше, чем сцепить их в замок и ждать близняшек.
Часы отсчитывали минуты. Вот уже 23:12, а сестер Камрановых нет.
— Может, они уже у кабинета директора? Ждут нас там, а мы здесь, в этом пустом классе, — не унимался Даня.
— Может, — Пётр дергано провел рукой по волосам. — Пошли, — наконец скомандовал он.
Стоило юношам подойти к двери, как та распахнулась и на пороге возникли близняшки.
— Ух ты! — восхищенно произнес Ветров, глядя на сестёр.
Светлые вечерние приталенные платья обволакивали стройные фигуры девушек. И если Ларису ребята привыкли видеть в юбках и платьях, то вечерний образ боевой и независимой Галины завораживал, придавал ей шарма и очарования.
— Хоть бы предупредили, что так оденетесь, — буркнул Пётр, протягивая руку спутнице. — Тебе очень идет это голубое платье, — чуть смущенно добавил он.
Говорить, что розовое платье шло Ларисе не меньше, он не стал. Все же воспитанию и манерам в чистокровных магических семьях уделяли много внимания. А потому юноша знал, когда надо было сказать комплимент, улыбнуться и показать заинтересованность собеседником. Другое дело, что он не всегда этими знаниями пользовался. Но не сегодня.
Несмотря на то, что он всеми силами души рвался быть поближе к заветному кабинету и сильно нервничал, что близняшки опоздали, Пётр старался не показывать раздражение. От слаженной работы всей команды зависело очень многое. И не только информация о его биологических родителях. Бельский хорошо помнил задание от Свена Олбу, который хотел найти данные на Дениса Холковского. Оказалось, этот безопасник тоже рос в приюте «Незабудка» и, кто его родители, также было неизвестно.
Чем еще заинтересовал агент Свена, можно было только догадываться. Самоуверенный маг только презрительно вскинул брови, когда Пётр поинтересовался причинами такого пристального внимания к Холковскому. Ко всему прочему, Олбу намекнул, что хоть они с Рид и помогают им в качестве платы за спасение, но просто так тратить деньги на магические устройства и штучки не намерены.
— Готовы? — хрипло поинтересовался Даня, не отрывая взгляда от спутницы. Когда же Лариса повернулась к нему спиной, юноша замер и пару мгновений не мог ничего сказать. Глубокий вырез на спине делал вечернее платье провокационным и не таким простым, как казалось изначально. — Вперед. Время, девочки, время, — прошептал Ветров, когда к нему вернулось самообладание. — Операция «Время старших», то есть «Битва наоборот», начинается.
Пётр хмыкнул. По такому названию их плана мало кто догадается о том, что они задумали.
В истории мира магии битвы за силу и власть происходили часто. Особенно в полностью магических мирах. Раньше, когда маги почти беспрепятственно могли путешествовать между мирами с помощью Бездны, они были свидетелями многих событий. И одну из таких битв прошлого студенты и взяли за план.
Давным-давно, во время решающей битвы между армиями короля магов и людей с предводителем демонов из другого мира, в бой вступили Младшие: студенты магических школ, лекари, оруженосцы, младшие братья и сестры тех, кто с оружием в руках защищал мир от захватчиков. Полчища демонов имели все шансы на успех. Их чародеи открыли проходы в мир через Бездну и готовились поглотить новые земли.
И вот когда в битве наступило затишье, когда армии перегруппировывались перед очередной атакой, пришел приказ от короля для Младших: готовиться к отступлению. Но вопреки приказу отряд Младших рискнул и переломил ход битвы.
Недалеко от поля битвы было ущелье, узкое для большой армии, но вполне удобное для прохода отряда, готового нанести удар по противнику. Один из студентов-магов обладал редчайшим даром — предвидением. Он-то и увидел, что совсем скоро демоны совершат вылазку по дну ущелья, перебьют немногочисленную охрану и нападут на армию короля. Обескровленные, потрепанные защитники не смогут сдержать напор врагов с двух сторон. Битва будет проиграна, а земли королевства будут разорены.
Младшие отпрыски аристократов, рыцарей, горожан и крестьян решили ослушаться приказа сюзерена и опередить демонов, заняв ущелье раньше их. А заодно отвлечь противников на себя, дав армии короля возможность уничтожить захватчиков.
Юноши и девушки в возрасте четырнадцати-девятнадцати лет, вскочив на коней, приготовились к единственной в своей жизни битве. Те из них, кто умел накладывать иллюзию, превратили десятки студентов, оруженосцев и пажей в сотни воинов, опустошив свой магический резерв до нуля. Некоторые из магов падали сразу же на землю, кого-то успевали подхватывать товарищи. Единицы студентов-иллюзионистов остались стоять на ногах. Они-то и провожали отважных Младших воинов, гадая, смогут ли увидеть еще раз своих друзей и родных.
Когда вся площадка перед воротами заполнилась Младшими и их копиями, то разноцветная нестройная армия была готова выступить к ущелью. Не таясь, неслись отважные всадники, стремясь достигнуть цели быстрее демонов. И только один из них повернул в другую сторону — к ставке короля. Самый младший мальчуган, которому не было и двенадцати лет, летел стрелой на серой кобылке, торопясь доставить короткое послание королю от его невесты, которая и возглавила атаку Младших.
Охрана ущелья с тревогой поглядывала на поле битвы и не скрывала ликования, увидев армию магов и людей, мчащуюся к ним. Они приветствовали Младших криками, улыбками и ударами в щиты, одобряя и поддерживая воинов. И лишь когда те устремились вглубь ущелья, а часть отправилась занимать высоты, охрана увидела, кто пришел им на помощь: шестнадцатилетний племянник короля, младшая дочь министра, безусые студенты, оруженосцы, крестьянские и купеческие дети, что привозили фураж. А также те, кто только неделю назад получил звание специалиста. Среди них солдаты признали и невесту короля. Те, кому было положено просиживать солнечные денечки за партами, готовить домашние задания или писать тайные любовные послания, — вот кто собирался сражаться с демонами.
План Младших удался. Демоны, узнав о маневре в ущелье, стянули туда резерв и часть сил с поля сражения. Король же, прочитав сообщение, бросил все силы на противника. Смял их ряды, растоптал, уничтожил, заставил отступить неудачливых захватчиков. Победа над демонами была одержана.
Вот только цена…
Она была ужасна: при защите ущелья почти все Младшие пали. Пока иллюзия их многочисленности держалась, демоны опасались начать штурм. Но стоило чародеям разрушить магию обмана и увидеть, кто на самом деле скрывается под видом многотысячной армии, как началась демоническая атака. Каких сил стоило Младшим не отступить, не дрогнуть, не знает никто. Те, кто выжил в этой битве, был в последних рядах обороны. Им повезло, отряды короля успели к ним с подмогой.
С тех пор в историю того королевства и вошла эта битва как «Битва Младших». В память о тех, кто сумел отвлечь врага, дав преимущество и время для удара основным силам.
Пётр помнил эту историю. Помнил, как рассказывал о битве Младших на занятиях по истории магии на первом курсе магистру Знудкину. И по ней и предложил составить план. Свен Олбу этот план одобрил. Вот только в роли Младших на Бале Середины Зимы должны были выступить бывшие выпускники магической школы: Рид и Свен.
Чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, студенты разделились на пары: Пётр и Галя отправились прямиком к кабинету Николая Константиновича, а Даня и Лара — в обход через оранжерею.
— Наоборот, бро, — напутствовал Даня приятеля, увлекая спутницу на улицу.
— Да уж, наоборот, — усмехнулся Бельский.
Никому из друзей он не рассказал о встрече с Рид, которая состоялась пару недель назад. Тогда-то она и напомнила ему о том, что история учит на ошибках и событиях, которые происходили в прошлом.
Для того чтобы встретиться на территории, относящейся к нелегальному магическому рынку Парижа, Бельскому пришлось потратить все деньги, которые он попросил у приемной матери для подготовки к Балу.
Пётр помнил, что встреча была короткой. В одной из переговорных комнат его ждала Рид. Технологическое инвалидное кресло смотрелось инородной вещью среди утонченной деревянной обстановки старинного особняка.
— В истории людей есть интересный случай, — начала тогда Рид без лишних объяснений и расшаркиваний. — В 480 году до нашей эры, когда персидская армия напала на греческие полисы, группка спартанцев совершила невероятное. Царь Леонид с небольшим отрядом воинов, — тут она выразительно посмотрела на молодого мага, — обычно считается, что их было 300, противостояли двухсоттысячной армии царя Ксеркса. И надо сказать, очень удачно противостояли. Только на третий день защитники Фермопильского ущелья были побеждены. И то, если бы не предательство местного жителя, персы не смогли бы зайти в тыл спартанцам. И кто знает, сколько бы дней они еще сдерживали армию Ксеркса.
— Триста человек против двухсот тысяч?
— Именно. Сначала их было больше. Пять или семь тысяч, точно никто уже и не скажет. Кто-то погиб, кто-то бежал, кто-то отправился с посланием в полисы о массовой эвакуации. Но факт остается фактом: триста человек отвлекли армию, позволив остальным не проиграть, не погибнуть, сохранив лучшие силы для грядущих битв.
— Странно, это так созвучно с битвой Младших. Ущелье, отвлечь, чтобы нанести удар. Так много общего.
— Если кто-то из Младших знал историю битвы при Фермопилах, то ничего странного, — Рид усмехнулась. — История повторяется — это закономерность, известная всем, кто изучает прошлое.
— Выключи эту сферу. Отвлекает, — буркнула Галя, активируя браслет. Ей как обладательнице магических сил и бойкого характера предстояло первой опробовать, сработал ли их план по нейтрализации защитного заклинания двери в кабинет директора. — Готово, дверь открыта.
— Извини. Не могу их найти, — примирительно ответил Пётр, который вот уже пять минут пытался увидеть в трансляции обозревателей Рид и Свена. Но всё было тщетно. Юноша заметил директора, некоторых магистров, Бельских, даже Даню и Ларису, а вот Олбу и Рогову нет.
До назначенного времени оставались считаные минуты, а от Свена и Рид ни слуху ни духу. И вообще, после той крайней встречи на нелегальном рынке магических товаров в Париже, когда молодая женщина напоследок пожала ему руку, Пётр постоянно думал о Рид. Если бы он не знал, что у нее нет ни грамма магии, то готов был бы поклясться, что в момент рукопожатия он даже молнию между их ладонями почувствовал.
Но это всё ерунда, конечно. Пётр помнил, как не мог оторвать взгляда от ее больших карих глаз, где поселились грусть и печаль. Бельского так и подмывало сказать, что всё получится и что всё будет хорошо, но он промолчал. Способностей к предвидению у него не было, как и магии. Зато было желание защищать и оберегать Рид.
«Как будто она нуждается в моей защите. Смешно».
Bon Jovi — One wild night
Со стороны правого коридора послышались торопливые шаги. Пётр быстро убрал проекцию сферы обозревателей и затаился.
— Напугали, — облегченно выдохнул он, завидев Даню и Лару. — Что так долго?
— Ночь, цветы, романтика, — усмехнулся Ветров, а Лара поспешила отвернуться, скрывая покрасневшие губы.
— Нашли время, — Галя дернула рукой, и раздался легкий скрип двери. — Заклинание одностороннее, выйти, как зашли, у нас не получится.
Пётр открыл одну из бутылочек с зельем, которую прятал в кармане брюк, и вылил содержимое на порог. Легкая золотистая дымка повисла над полом, а потом разлетелась легким слоем по комнате. В некоторых местах она потухла, а где-то, наоборот, засверкала.
— Ол… не соврал, бро, — быстро исправился Даня, получив легкий тычок в бок от Петра.
— Тише ты. Где золотого свечения нет, туда ступать можно. Чем ярче свечение, тем больше там магии. Не заденьте случайно, — посоветовал Бельский и аккуратно направился вглубь кабинета, сожалея, что не увидит, как Рид и Свен будут всех отвлекать. Юноша искренне надеялся, что у них у всех всё получится и никто не попадется.
Остальные юные взломщики последовали за лидером. Быть пойманными у кабинета директора никому не хотелось. Как только Даня нейтрализовал защитную магию вокруг стола, все четверо принялись брызгать еще одним зельем все вокруг. Специальный состав жидкости должен был снять остатки магии и показать, какие вещи хозяин кабинета трогал чаще всего.
— Быстрее, — торопил всех Бельский. Золотая дымка не могла удерживать магию долго, и в скором времени все темные места по полу должны были засверкать. — Нет, Лара. Не траться. Твои силы помогут нам сбежать потом отсюда. Не колдуй. Ребята сами всё найдут.
Даня активировал браслет и произнес парочку поисковых заклинаний, добавляя в конце название того, что они искали. На пятый раз в столе раздался щелчок и появилась картотека с личными делами.
— Зря, что ли, сестра водится с безопасниками? Каких только заклинаний они не применяют. Есть чему поучиться, — усмехнулся довольный Ветров.
— Итак, нам нужен «Пётр Бельский», — почти пропела Галя, выудив указатель с буквой Б. Ловкими пальчиками она пробежала по закладкам личных дел, пока не нашла нужную. — Держи, — она протянула Петру папку.
— Отлично. Уходим, — хлопнула в ладоши ее сестра-близнец.
— Нет, — остановил всех Бельский. — Нет дела и сразу понятно, кто его забрал.
— Прочитать не успеем.
— И не надо. Есть это, — с видом фокусника Пётр вытащил из кармана фотоаппарат и принялся фотографировать страницу за страницей.
— Мир людей тебе явно пошел на пользу, — хихикнула Галя.
— Стирайте следы, — скомандовал юноша, передав спутнице папку, а сам потянулся за папками на букву Х.
— Но мы же только за одним пришли, — удивление в голосе Лары было настолько искренним, что Пётр почти почувствовал угрызения совести, что не все рассказал друзьям об условии помощи от Олбу.
— Потом объясню. Меньше слов, больше дела.
Информации в личном деле агента Холковского было немного, а потому уже через минуту Даня и Галя восстановили магический фон у стола директора. Думать о том, что после этой ночи ему придется много что объяснить друзьям, Пётр не стал. Его больше беспокоило золотое свечение, которое усиливалось с каждым мгновением.
Ребята в спешке опрыскали эликсиром всё вокруг себя и поверхности, до которых касались, смывая следы своего присутствия.
— Теперь очередь за тобой, — Пётр взял Лару за руку, а другой достал из кармана рисунок спальни в общежитии, куда они должны были переместиться.
Девушка вытащила из маленького розового клатча склянку с зельем восстановления сил и отпила. Даня и Галя как по команде вцепились в девушку. Сама же Лариса неотрывно смотрела на рисунок.
Вроде перемещались не в первый раз, но все равно было страшно и волнительно. Вдруг у Николая Константиновича какая глушилка от перемещений стоит.
— Быстрее, Лара, быстрее, — торопил ее Пётр.
— Тихо ты, — шикнула на него Галя. — Не мешай.
Девушка в розовом платье закрыла глаза, упрямо сжала зубы и нахмурилась, а через мгновение они оказались в комнате ребят.
— Обалдеть.
— Получилось!
— Вот это да.
— Мы крутыши!
Радостно и довольно завопили трое студентов, смахивая капли пота от волнения, поздравляя друг друга с такой успешной аферой. Еще никому не удавалось взломать защиту кабинета директора и не попасться. Только Пётр молчал и был сдержан.
— Мы же маги-взломщики, — почти прокричал Даня, обнимая уставшую подругу. — Детка, ты просто великолепна.
И в тот момент, когда Даня хотел было поцеловать девушку, дверь в комнату с грохотом распахнулась и на пороге возник нервный магистр Ягодкин. Студенты резко отскочили друг от друга.
— Камрановы здесь, — громко, чуть нервно произнес магистр в активированный браслет. — Сидеть тихо, никуда не выходить до особых приказов директора, — рявкнул он на испуганных студентов, после чего покинул комнату так же стремительно, как и появился.
— И что это было? — первый отмер Даня. — Неужели по нашу душу?
— Нет. Спрашивали только нас, — Галя взглянула на сестру, но та только пожала плечами. — Что-то явно произошло, пока мы были заняты.
Девушка выглянула в окно. От здания к зданию спешно перемещались маги. Они провожали студентов до общежития и тревожно озирались по сторонам.
— Ребята, — позвал всех Пётр, не отрывая взгляд от сферы, которая проецировала новости. — Ребята, Анна Рогова сбежала из лечебницы Лукреции.
— Что? — Лара пошатнулась и если бы не отменная реакция Дани, то уселась бы прям на пол. Юноша бережно посадил ее на свою кровать.
Пётр включил звук на сфере.
— Известно, что налет на лечебницу Лукреции был организован особо опасным преступником Патриком Мак Кенси, — чуть истерично вещал женский голос обозревателя. — Пять лет назад он участвовал в нападении на лагерь «Калината» в Болгарии. — Ребята переглянулись между собой. — И если в тот раз благодаря слаженной работе агентов магической безопасности и магистров европейской школы магии Мак Кенси не удалось осуществить задуманное, то сейчас…
— Вранье, — прохрипел Даня. — Если бы не студенты, то трындец бы как всё получилось.
— Безопасники ведут расследование по горячим следам. И будем надеяться, что в ближайшее время преступники, — тут сфера высветила портрет немолодого седовласого мужчины, — в лице Мак Кенси и братьев Чайкиных будут пойманы.
— Это же те самые типы, которых мы видели в Болгарии, — заметила Галя, увидев портреты пособников Патрика, отца Рид.
— Во что мы влезли? — Лариса закрыла рот рукой, чтобы не расплакаться.
— Остается только догадываться, — продолжила обозреватель, — было ли связано нападение на лечебницу с фееричным возвращением Риджины Роговой. Хотя кого я обманываю, конечно же, было. — Фотографии обнявшихся Рид и Свена проецировалась сферой. — В любом случае этот Бал Середины Зимы мы еще не скоро забудем. «Слепой танец» не каждый год исполняют.
На этом репортаж закончился и последовало небольшое видео, где Свен и Рид плавно скользили по паркету в окружении других гостей.
— Она же ходить не может… Бро, как же так?
— Коляска? Это все ложь?
— Они врали нам с самого начала?
— Конечно, врали. Втянули в свои разборки. Прикрылись нами. Не удивлюсь, если и тот случай в парке специально был подстроен, — Галина гневно смотрела на Петра.
— Не может быть…
— Еще как может! — художница перебила сестру и Даню. — Ты чего молчишь? Скажи что-нибудь, — не выдержала она и толкнула юношу.
Пётр замотал головой так интенсивно, что, того и гляди, она отвалится. Юноша не разбирал, кто и что говорит. Он вообще мало что понимал. Новости оказались ошеломляющими.
— Мы действительно ввязались в чьи-то взрослые игры, — тихо произнес он, но в суете и спорах его никто из друзей не услышал. — Хватит! — крикнул Бельский. — Замолчите все! — Он нервно теребил волосы и мерил шагами комнату. — Прежде чем паниковать, нам необходимо обдумать, составить план.
— Один ты уже составил, бро. Без обид, — Даня примирительно развел руки в сторону.
— Итак, пока мы были там, — Пётр сел на кровать и стал загибать пальцы, — Мак выкрал Ужасную Анну. Помогали ему в этом братья Чайкины, которые до этого встречались с блондинчиком. Вероятность того, что они, — тут юноша понизил голос, — знали о готовящемся деле Мака, высока.
Галина презрительно хмыкнула и скрестила руки на груди.
— На Балу собрались все шишки общества, так как почти все они учились здесь. Идеальная задумка: отвлечь их, захватив внимание. Она вернулась в мир магии, и безопасники проворонили, не успели перехватить Мака. А теперь его и братьев и след простыл.
— Но Рогову и Олбу наверняка задержали, — Даня потер подбородок.
— А что им могут предъявить? — усмехнулся друг. — Песни, танцы и возвращение? Они ничего не делали.
— Пособничество?
— И мы тоже ничего не делали, — Галя исподлобья смотрела на ребят. — Но если Олбу и Рогова расскажут о нас, то отчислением из школы мы не отделаемся. Запишут в Приспешники — и готово.
Пётр помял нижнюю губу и прикинул дальнейшие действия.
— Уничтожь все рисунки кабинета. Нет, не все. Оставь парочку самых безобидных, но хороших. Иначе будет подозрительно, что у тебя, которая рисует всегда и везде, нет ни одной зарисовки.
— А это? — Лара показала на пустые магические батарейки и склянки от зелий.
— Разобрать и уничтожить. Но не здесь. Вам, — Пётр повернулся к другу, — с Ларисой необходимо перенестись к тебе домой, бро.
— Что? Столкнуться с родителями предлагаешь?
— Никого там нет. Твои родители и сестра здесь. Пока неразбериха не утихнет, они никуда отсюда не денутся. А вот если промедлить, то тогда действительно можно с ними встретиться. У вас дома никто и ничего искать не будет. Все же героиня Болгарии вне подозрений.
— И ты предлагаешь этим воспользоваться? — Даня и не думал скрывать недовольство. — А чего к себе не зовешь?
— Если бы у нас были рисунки дома Бельских, то позвал бы. А так не хочется быть расплющенным между пространствами, — в тон другу ответил юноша.
— Хватит спорить, — рыкнула Лара. — Ни к кому из вас мы не пойдем. Любое перемещение с помощью магии сейчас будет определено безопасниками. Так что избавимся от улик здесь и сейчас.
— И как ты это себе представляешь?
— Вот ты, Петя, и придумаешь. Ты же мастер всякие планы составлять. Так что думай, Бельский. А мы пока танец нашей парочки посмотрим, — тихо добавила девушка.
А смотреть там было на что. Пётр эту запись со сферы обозревателей несколько раз посмотрел, после того как магистры разрешили близняшкам вернуться в свое общежитие. За ними пришла студентка с выпускного курса и скомандовала на выход, чтобы потом развести обучающихся по комнатам.
Отключив звук, чтобы не мешать отдыхать другу, Бельский включил запись снова. Он старался заметить те мелочи, на которые вначале не обратил никакого внимания. Но то и дело фокус его внимания захватывали главные герои вечера: Рид и Свен.
Их неожиданное появление на сцене произвело эффект разорвавшейся бомбы. Пётр и не знал, что Олбу умеет петь. В талантах молодой женщины он ничуть не сомневался. Красное платье подчеркивало фигуру Рид, обволакивая и окутывая ее, делая притягательной и желанной. А когда сфера запечатлела ее обнаженную спину, так уверенно поддерживаемую Свеном, то Пётр почти готов был поклясться, что услышал, как зал ахнул, завидев на спине шрамы от операций. В мире магии многие недочеты во внешности можно было подправить магией. Если же они оставались, то это говорило о том, что либо нет денег, либо всё настолько плохо, что даже магия тут бессильна. У Роговых с финансами проблем не было.
При первом просмотре сферы он и сам не отрывал взгляд от проекции, а уж что творилось с теми, кто был в Танцевальной Зале и наблюдал в режиме реального времени, можно было только догадываться.
За те три песни, что исполнили Свен и Рид на сцене, зал оказался забит полностью. Маги все прибывали и прибывали, многим хотелось увидеть вернувшуюся блудную дочь семейства. Изумлены, ошарашены, удивлены были все, даже старшие Роговы. Какими бы хитрыми и умелыми политиками ни были Сергей и Агата Роговы, но даже они не могли скрыть шока от появления Рид.
Тем более Пётр был в этом уверен, что дед с бабкой точно знали о проблемах со здоровьем у их внучки. Старший сын Сергея и Агаты, Олег, был недоволен появлением племянницы, но старался это скрыть. А вот его жена, Элиза Бобрикова, женщина красивая, но в магии весьма и весьма слабая, не скрывала ненависти к Рид. Это юноша точно знал: он пересматривал несколько раз запись и очень внимательно изучал реакции гостей на появление Роговой.
Из-за этого даже слегка сцепился с Даней, когда тот вспылил, и между друзьями чуть было не завязалась потасовка.
— Ты просто бесишься, что она может отбить Березу у твоей сестры, — резко на одном дыхании выдал Пётр, услышав претензии, что он задолбал сферой и Роговой.
— И что, если да? Катька по нему пять лет сохнет. У них почти свадьба назначена, и тут появляется эта… болезненная.
Бельский помнил, как хотел тогда ответить, что нечего бегать за кем-то пять лет. Если Березкин ничего не понял про чувства Ветровой, то на фига что-то доказывать? Но юноша сдержался. И так понятно, что после сегодняшнего бала никакой свадьбы между магистром и обозревательницей не будет.
Магистр Егор Березкин не сводил глаз со своей бывшей девушки. Он то бледнел, то краснел, то стискивал зубы так, что скулы ходили ходуном. За все выступление Рид на сцене магистр ни разу не посмотрел на свою спутницу, а ведь Екатерина стояла рядом. Красивая, воздушная, в легком фиолетовом платье, нежная, ранимая. Полная противоположность Риджине. Рогова была воплощением силы, страсти, безумства. Огненный поток лавы, уничтожающий любого, кто встанет у нее на пути. И ветер с огнем не справится: раззадорить — да, остановить — нет.
Лишь только Свен с партнершей спустились со сцены, как зал взорвался овациями и восторженными криками. Аплодировали почти все: от бывших выпускников до нынешних студентов. К героям вечера устремились многие: и директор с супругой, и родственники, и бывшие друзья, и однокурсники. Вот только никому не удалось и слова сказать. Заиграла музыка.
Indila — Dernière danse
И снова мурашки побежали по телу, лишь только стало понятно, что заиграла мелодия «Слепого танца». Все отпрыски чистокровных магических семей знают и учат этот танец, отдавая дань уважения традициям и истории мира магии.
Учат все, а исполняют — единицы. Танец потому и называется слепым, что исполняется он с закрытыми глазами. Партнеры надевают повязки на глаза и могут только легко касаться друг друга. А после не получится сделать и этого. Танцуя в темноте, они то удаляются друг от друга, то приближаются, чтобы потом снова разойтись. Ни снимать повязку, ни пользоваться магией во время танца нельзя. Можно чувствовать музыку, себя и своего партнера. И надеяться, что в конце мелодии ты окажешься рядом с ним. И, сняв повязку, увидишь любимые глаза, смотрящие на тебя таким же влюбленным взглядом, как и ты.
Случалось в истории и так, что пара не могла закончить танец, что означало неуверенность их чувств друг к другу. Бывало и такое, что пар было так много на танцполе, что они невольно мешали друг другу или даже обменивались партнерами.
Вот только на этот раз никто не рискнул вмешаться в танец. Лишь только заиграла музыка, как, повинуясь магии директора, стены, разделяющие Танцевальный зал и соседние комнаты, размылись. Магия пространства отдалила зрителей от паркета, чтобы те не мешали танцорам.
Активировав браслет, Свен создал две красные повязки под цвет платья партнерши. Одну он отдал Рид, а другую оставил себе. Каждый из них завязал глаза.
Пётр помнил, как вздохнул с облегчением. Получалось, что танец не свадебный. Если при «Слепом танце» партнеры завязывали глаза друг другу, то это означало их более чем серьезные намерения вступить в брак. Почему-то юноше казалось, что Рид не будет счастлива с блондинчиком, впрочем, как и с магистром Березкиным.
Танцоры кружили по паркету, четко следуя правилам танца. Свен бережно и нежно вел партнершу. Его движения были легкими и уверенными, будто и не было на голубых глазах красной повязки и видно ему было все, что происходит вокруг.
Если Свен и смог кого-то удивить своими танцевальными па, то только тех, кто не разучивал «Слепой танец» с детства. Остальные же, затаив дыхание, ждали, когда мелодия ускорится и магу придется отойти от девушки. Вот тут-то и должно начаться самое интригующее. Хоть магией напрямую во время танца пользоваться нельзя, но не возбранялось использовать зачарованные вещи избранника или избранницы. И зелья, усиливающие чувства, никто не запрещал. Однако и они не всегда помогали, так как снижали концентрацию и контроль за движениями, отчего танец не выглядел гармоничным и слаженным. Вся утонченность синхронных движений пропадала.
Лишь только заиграла быстрая музыка, Рид остановилась, будто прислушивалась. Затем на ее губах заиграла довольная улыбка и молодая женщина сделала легкий взмах рукой, будто хотела активировать магический браслет, а потом передумала. Молодые маги кружились по одной известной только им траектории. Пока, наконец, они не остановились четко друг напротив друга.
Свен протянул руку и едва не коснулся Рид. Его длинные ухоженные пальцы почти касались ее разрумяненного лица. Мимолетная улыбка заиграла на губах молодой женщины, и Рид продолжила танец, не касаясь партнера.
Зрелище завораживало, околдовывало и не позволяло никому отвлечься. Пётр видел на повторах, как мигали браслеты у безопасников, но мало кто из них обратил на это внимание. Только когда повязки у Рид и Свена были сорваны и улыбающиеся партнеры смотрели друг на друга, а зал погрузился в тишину, тогда и ввалился усталый безопасник, поддерживаемый Сергеем Носовым, и сообщил, что Патрик Мак Кенси выкрал Анну Рогову из лечебницы. Тут же часть безопасников рванула на танцпол, чтобы не дать сбежать Роговой.
— А ведь они и не пытались бежать, — едва слышно произнес Бельский. — Роговы никогда ничего не делают просто так. Одно появление — три цели. Шедеврально, — усмехнулся юноша и выключил сферу.
— Где Рид? — Свен злобно смотрел на безопасника. — Я спрашиваю: где Рид?
— Вам делает честь забота о девушке, — мужчина в слегка помятом смокинге усмехнулся и закинул ногу на ногу. — С ней все в порядке. Вы бы лучше о себе побеспокоились, Олбу.
— А что я? — Свен поерзал на стуле. — Мне предъявлены какие-то обвинения? — в его голосе слышалось легкое беспокойство.
— Нет.
— Тогда отпустите меня и Рид и мы пойдем отсюда.
Безопасник раскатисто рассмеялся.
— Вы такой юморист. А говорят, у аристократии нет чувства юмора.
— Врут. Где Рид? С ней все в порядке?
— Да, все в порядке с вашей Роговой, — маг усмехнулся, но глаза смотрели настороженно и внимательно.
— Агент Холковский, — Свен облизнул пересохшие губы, — скажите, где Рид, и тогда… я отвечу на все ваши вопросы.
— Даже так? — удивился Денис и чуть подался корпусом вперед. — И даже не будете дожидаться приезда семейного адвоката?
— Да, — после продолжительной паузы ответил молодой маг. — Если я буду знать, что с Риджиной все в порядке, то у нас с вами выйдет конструктивный диалог.
— Нет, — протянул безопасник, — вы мне и так все расскажете. Все, что знаете о заговоре Патрика Мак Кенси, об участии братьев Чайкиных и о вашем с Рид соучастии во всем этом, — Денис посмотрел в глаза магу. — Я же в курсе, что вы не просто так выступили с этой вашей песенкой на сцене. Все просто с ума посходили, когда она на сцене появилась. Ведь на это и был расчет. Потом танцы. И пока мы все смотрим на ваше шоу, ее отец совершает нападение на лечебницу Лукреции, чтобы забрать Анну Рогову.
— У вас богатая фантазия, агент Холковский, — грустно заметил Свен. — Вот только вы немного ошиблись с выводами и причинами.
— Неужто?
— Да, — Свен разгладил серый пиджак и некоторое время рассматривал носки своих начищенных туфель. — Я был бы не прочь, если бы причина, по которой мы с Рид оказались здесь, заключалась в помощи ее семье. Но, увы, причина другая.
— И какая же?
— Березкин. Егор Березкин, — сквозь зубы произнес Свен. — До Рид дошли слухи о Егоре и Ветровой, и она захотела лично убедиться в правдивости информации.
— И это спустя столько лет?
— Да, — Свен опустил голову, но Денис успел заметить грусть, промелькнувшую в глазах скандинава.
— И вы как истинный друг решили ей помочь.
— Я думал, что, увидев их, она отпустит прошлое и сможет наконец обрести будущее. Откуда было знать, что Мак задумает воспользоваться моментом?
— Складная сказочка, — Денис усмехнулся, но Олбу и бровью не повел. Молодой маг думал о чем-то своем. — Вы оба проходите по делу как свидетели. Пока что. А там посмотрим.
— То есть она сейчас на допросе?
— Можно и так сказать.
— А кто с ней беседует? Агент Бри?
— А не все ли равно?
— Только не говорите, что бывший магистр, нынешний глава Гвардейцев, — встрепенулся Свен. — Он же ненавидит ее со школы! Он что угодно может подкинуть, а потом скажет, что все так и было, — молодой маг попытался встать со стула, но не смог. — Вы… Да как вы посмели?
— Успокойтесь, Олбу. Не в ваших интересах так себя вести, — осадил его Денис, чей магический браслет мерцал серебристым цветом. — Скажите спасибо, что мы в допросную еще не отправились, а ограничились зданием школы.
— Да плевать мне, куда вы меня отправите. Рид не трогайте. Ей нельзя.
— С определением ее статуса, конечно, есть сложности, но…
— Ей нельзя к вам. Вы не понимаете… — Свен облизал губы. — Ей нужно принимать лекарства.
— Какие лекарства? — Денис почему-то забеспокоился. Олбу не был похож на актера, который играет роль заботливого друга. Желваки молодого мужчины ходили туда-сюда, руки сжимались в кулаки, и было видно, что о себе он переживает в последнюю очередь. — Да не тяните кота за всякие выпирающие части тела!
— У нее проблемы со здоровьем. Недавно была операция. Чтобы снизить болевые ощущения, я наложил сильные обезболивающие заклинания. Через час или чуть больше их надо обновить. Что? — Свен попытался рывком подняться со стула, но не получилось: заклинание Холковского крепко удерживало мужчину. Вот только сам безопасник прикрыл на миг глаза и смачно выругался. — Кто с ней? Виторио-Айгуш? Бабичковкур?
— Так, — Денис бросил быстрый взгляд на браслет, — я пойду проверю, а вы тут посидите пока спокойно. Все будет хорошо.
Мужчина активировал браслет на передачу сообщения.
— Что? Нет. Выпустите меня! Я должен ее увидеть. Пустите меня к ней!
— Ветрова, родители рядом? Пусть подойдут в административный корпус. Нужно на свидетеля посмотреть. Нет, ничего важного, только давай быстрее, — последнее, что услышал Свен, прежде чем безопасник покинул комнату.
Маг широко шагал, надеясь, что тревожный червячок скребет в душе просто так и ничего серьезного на самом деле не происходит. Агент Бабичковкур не такой уж отмороженный, чтобы не понимать, что допрашивает женщину, свидетеля, а потому должен был проявить понимание.
«Кого я обманываю? Это маг старой закалки. Действует быстро и жестко, но всегда в рамках устава. А что у нас по уставу? Вот ведь Бездна. Он же снимет все заклинания, что на нее Олбу навешал».
Денис почти бежал. Длинные ноги помогли быстро подняться по лестнице. Еще два поворота и коридор, и перед ним окажется комната, в которой допрашивают Рогову. Он просто зайдет и посмотрит, что все нормально, а потом уйдет. Агент Бабичковкур будет недоволен, но ничего, перетерпит.
Поворот. Поворот. Пара метров — и долгожданная дверь, которая неожиданно открылась и чуть не ударила агента по носу. На пороге застыл с испуганным выражением лица младший помощник Томас. Его и без того большие глаза, казалось, вылезли на лоб. Он крутил головой по сторонам, но вымолвить ничего не мог.
— Томас, что такое⁈ — крикнул Денис, и на его возглас из бокового коридора показался еще один агент безопасности. — Виторио-Айгуш?
— Ушел. Там это… она того и это… нужен лекарь. Немедленно.
Денис подлетел рывком к двери, резко отодвинул испуганного младшего помощника и увидел, как агент Бабичковкур склонился над Роговой. Молодая девушка лежала на полу и не подавала признаков жизни. Откуда-то справа послышался топот ног и голоса.
— Да, нас вызывали, — вещал недовольный мужской голос. — Откуда я знаю, как его зовут. Это кто-то из ваших. Дайте пройти.
Денис выглянул в коридор. Мужчина и женщина невысокого роста, одетые в вечерние наряды, пытались пройти мимо безопасников, которые их не пропускали.
— Ветровы? — громко спросил Денис. Маги кивнули. — Пропустить, скорее. Сюда, — он отодвинул Томаса и запустил лекарей в комнату.
— Что здесь происходит? — не удержалась от вопроса мама Кати. Родство с дочерью у Марины Ветровой было очевидно. Невысокий рост, темные волосы, чуть заостренные черты лица и озорной взгляд.
— Посмотрите, — только и смог вымолвить Денис, отодвигая агента Бабичковкура от лежащей без сознания Роговой.
«А она красивая, зараза».
— Что произошло? Что с ней? — рявкнул отец Кати, активируя браслет и начиная сканирование молодой женщины.
— Стандартная процедура удаления заклинаний и магии с подозреваемого, — как ни в чем не бывало вымолвил безопасник, вот только Денис и лекарь успели заметить, как мужчина погасил ручную молнию.
— Стандартная, говорите…
— Не отвлекайся, — шикнула женщина и прощупала пульс. — Сердце не бьется. Минута с небольшим?
Лекарь произнес заклинание, и вокруг Роговой появилась розовая оболочка, местами она была очень сильно истончена, а в некоторых местах казалось, что ее нет совсем. Внутри оболочки стали появляться красные тонкие нити, которые вонзились в тело девушки в районе сердца. Мужчина прикрыл глаза, на его высоком лбу показались капли пота.
— Срочно купируй болевые ощущения. Максимальная доза.
Женщина открыла свою сумочку, которую крепко сжимала в руке. и извлекла из нее небольшой саквояж, в котором было полно лекарств, ампул и шприцов.
— Вы что себе позволяете? — прогрохотал Бабичковкур.
— Вы сняли магию, которая блокировала болевые ощущения. Сердце не выдерживает нагрузок.
— Она умирает? — Денис проклинал себя, что не спросил у Свена о состоянии здоровья его спутницы.
— Она уже умерла, если вы не заметили. Сердце не бьется, — злобно резанула Марина Ветрова и с ненавистью посмотрела на безопасников.
— Но…
— Заткнитесь и не мешайте нам работать, — она уже набрала в шприц какое-то лекарство и вводила девушке в вену. — Готово.
Использованное оборудование она закинула в саквояж. Не говоря ни слова, Ветров стал вливать магию в розовую сферу, которая начала сверкать и наливаться цветом. Через мгновение отростки внутри сферы стали бордовыми, а потом сверкнула вспышка и раздался хлопок. Сфера исчезла, а грудь Рид едва заметно приподнялась.
— Есть! — Марина восторженно смотрела на мужа. — У тебя получилось.
— У нас получилось, — лекарь вытер пот со лба. — Ее надо срочно в лечебницу. Сердце работает, но надо ставить болевые блоки. Долго на обезболивающих она не протянет. И так непонятно, зачем она здесь.
— Как заговорщица, — встрял агент Бабичковкур и попытался вмешаться в лекарский процесс.
— Я не знаю, кто тут заговорщик, а кто нет. Я знаю, что еще пять минут назад молодая женщина наслаждалась жизнью, а теперь она едва дышит. И все это после общения с вами, агент.
— Что⁈ — взревел агент Бабичковкур, но Денис вклинился между ним и лекарем.
— Вызывайте агента Бри. Просто позовите ее, пожалуйста, — попросил он старшего коллегу, а сам присел на корточки и попытался взять Рид на руки, но стоило ему дотронуться до ее спины, как гримаса боли исказила лицо молодой женщины. — Что с ней?
— Откуда я знаю? Я не ее лечащий врач. Не трогайте. Портал открыть можете?
— Прямо отсюда? Дайте минуту.
— Нет ее у нас. Точнее, у нее, — Ветров послал красные волны магии. Лицо Рид разгладилось, но оно по прежнему оставалось бледным.
Денис активировал браслет и вызвал одного из коллег.
— Нос, дуй наверх. Увидишь Ирину, тащи с собой. Да, Домаер. Быстрее.
— Это против правил. Без санкций агента Бри. Тебе конец, мальчишка! — загрохотал безопасник за спиной Холковского.
Марина приложила палец к шеи Рид и прощупала пульс.
— Вы можете узнать, что с ней было? — тихо спросил Денис, будто боялся потревожить покой молодой женщины. — Вы же работаете в мире людей.
— Откуда?.. — удивилась женщина, а потом в глазах зажегся огонек понимания. — Вы же знаете Катю. Тогда ваша осведомленность понятна. Но почему вам лучше не узнать у лекарей?
— Риджина много лет не живет здесь. Мир людей давно стал для нее домом. Так что не думаю, что здесь есть какие-то свежие записи. Да и к тому же архивы лечебницы Лукреции серьезно пострадали после нападения.
— Что? Какое нападение? — Ветров устало посмотрел на безопасника.
— Не могу вам все рассказать, тайны следствия. Но шило в мешке не утаишь. Анна Рогова последние десять лет находилась в лечебнице, как и многие ее приспешники и их жертвы.
— Находилась?
— Да. Сегодня ночью Анна Рогова покинула лечебницу, — Денис посмотрел на Рид. Девушка едва дышала, но лицо уже не казалось восковой маской.
Дверь в комнату отворилась, и на пороге появилась агент Бри в сопровождении Ирины Домаер и Сергея Носова. Аннет Бри была, как всегда, невозмутима и спокойна. Темно-синее, чуть расклешенное платье до щиколоток с неизменной брошью как нельзя подходили под настроение женщины. Она быстро посмотрела на присутствующих, сделала какие-то понятные только ей выводы и спросила агентов о том, что происходит.
— Рогову нужно доставить в лечебницу. Переносить нельзя, нужен портал. Носов и Домаер могут это сделать, — четко отрапортовал Денис.
— Разрешаю, — кивнула агент Бри. — Отчеты через десять минут должны быть у меня. Охрана объекта на вас, Холковский. Доставите — и ко мне, тут еще дел хватает.
Не дожидаясь дальнейших разговоров, Сергей активировал браслет и начал нараспев читать заклинание. Ирина, которая была явно недовольна, что ее оторвали от бала, нехотя повторила действия коллеги, и через пару секунд в углу комнаты появился портал.
— Перемещать бережно и аккуратно, — Ветров с трудом поднялся на ноги. — А давайте я с вами?
— А вы кто? — чуть приподняв левую бровь, поинтересовалась агент Бри.
— Владимир и Марина Ветровы. Лекарь и врач, — пояснил Денис. — Оказывали помощь. Сердце заводили.
— Носов, со всеми управитесь?
— Обижаете, — просопел Сергей, поглядывая на Рид. — Сможем.
Он присел на корточки и взял старую знакомую за руку.
— Взялись за руки, друзья. Немного потрясет.
Другой рукой он ухватился за Ирину, а та, в свою очередь, за Ветровых. Денис положил руки на плечи мужчинам, и через мгновение всех засосало в портал.
Едва портал захлопнулся, как агент Бри повернулась на каблуках к пыхтевшему от негодования коллеге.
— Потрудитесь объяснить мне, каким образом бывший магистр Виторио-Айгуш оказался вместе с вами на допросе свидетеля. И как этот свидетель чуть было не отдал концы? И давайте побыстрее, а то у меня там еще дед с бабкой, которые вспомнили, что у них есть внучка, которую вы чуть было не прибили.
У всего есть последствия. Особенно у того, что мы устроили со Свеном. На милосердие и сострадание безопасников и уж тем более гвардейцев рассчитывать не приходится. Допрос с агентом Бабичковкуром и Виторио-Айгушем тому прямое подтверждение. Как я тогда не умерла, мне пока непонятно. Но я жива и в состоянии ясно и разумно мыслить.
Согласно стандартной процедуре, безопасник снял с меня все защитные заклинания, которыми Свен подпитывал меня. И вот тогда я ощутила весь спектр боли, которую мог выдать многострадальный позвоночник. Точнее, осколок металлической конструкции, который когда-то был частью подъемника на горнолыжном курорте. Хотя я даже благодарна агенту. Из-за лавины невыносимой боли, что обрушилась на меня в один миг, я ничего не слышала о карах, которыми грозил бывший магистр. Он хмурил высокий лоб, раздувал крылья орлиного носа, но, что он говорил, — осталось загадкой. Правда, и ответить ему я тоже не могла.
Парочка, что меня допрашивала, спелась еще десять лет назад. Тогда мама попыталась захватить Коллегию Девяти магов Европы и эти двое вели со мной разъяснительные беседы. В обход правил, конечно же. А ведь тогда я была свидетельницей, теперь же — одной из подозреваемых.
Зато папе, наконец, удалось вызволить маму из стен лечебницы Лукреции. И пусть ради этого ему пришлось прибегнуть к помощи братьев Чайкиных. Эти два неудачника только вышли из тюрьмы и, надеюсь, быстро туда вернутся. Папа не наивный мальчик, понимает, что они ненавидят меня. Ведь благодаря нам с Егором они и были схвачены в прошлый раз — десять лет назад.
Егор… Как же он смотрел. Эти глаза… Я безумно соскучилась по этому взгляду, сильным рукам и его сладким губам. Безумно. Нежно. Отрезвляюще больно.
Я столько раз представляла нашу с ним встречу. Прокручивала сотни диалогов, строила фразы, а вместо всего этого плюнула на всё и оторвалась по полной в надежде примириться с тем, что мы живем в разных мирах. В попытках избавиться от прошлого я раз за разом неосознанно подвергала себя опасности и чувствовала себя от этого более живой. Зато потом появился Генри. Мой глоток свежего воздуха. Моя неудавшаяся попытка новой жизни. Оказалось, что и без магии можно всё разрушить.
Открывать глаза не хочется совершенно. Запах лекарств, знакомый и тошнотворный. Нахожусь в больнице. Как они уже надоели, кто бы знал. Обследования, анализы, медицинские манипуляции — всё такое привычное, как будто так было всегда. И без больниц другой жизни не существовало.
Стоп. Запах другой. Нет, лекарствами всё же пахнет. Такой аромат ни с чем не спутаешь, но он несколько слабее, не такой навязчивый.
Вокруг тихо. Даже пиканье приборов не слышно. Когда это у людей появилась техника без звука? Если только… нет. Не может быть. Хочется спрятаться и сжаться в комок, сбежать и раствориться — и всё это одновременно. Не видеть, чтобы не верить. Но это не мой путь.
Открываю глаза. Ни мигающих лампочек, ни писка медицинской аппаратуры, ничего этого нет в моей палате. Зато есть привычная капельница и мелкие разноцветные сферы, сканирующие состояние пациента. Вот одна из них, зависнув надо мной, выпустила лучи-сканер. Он быстро прошелся по кровати, по мне, на секунду замер на лице. Видимо, снимая показания активности, и заморгал.
Скорее всего, сейчас нагрянут лекари, а за ними безопасники и гвардейцы. Куда же теперь без гвардейцев? Должна же Коллегия противостоять безопасникам. И как при отсутствии единства магический мир может противостоять людям? Не удивлюсь, что кто-то из Коллегии работает на людей, например, на папу.
Под такие интересные мысли мое сознание начало уплывать в царство Морфея, чему я была крайне рада. Силы мне еще пригодятся.
— Я еще раз повторяю, — мужской недовольный голос врывается в мой сон без сновидений, — допрашивать вы ее будете только при наличии разрешения и только после того, как ее состояние стабилизируется. Так что попрошу покинуть помещение.
— Вы забываетесь, Ветров. — Этот каркающий голос я узнаю где угодно. Гвардеец Виторио-Айгуш. — Ваша клиника уже давно не проверялась, а ваши дети…
— Пошли вон! — Мне уже нравился этот лекарь. — Моя клиника не касается ни вас, ни гвардейцев. Так же, как и мои дети. А теперь прошу на выход.
После недовольного сопения и бурчания все посетители наконец вышли из палаты. Открывать глаза не хотелось, как и вступать в противостояние со всеми. Но разгребать последствия того, что мы натворили со Свеном, необходимо.
Свен! Вот ведь гадство. Как он там? Если я могла потребовать экстрадиции в мир людей, то у него такого права нет. И если магические правоохранительные органы прицепятся к нему, то даже всего влияния семейства Олбу может не хватить, чтобы вытащить друга.
Слышу, как дверь в палату отворилась. Кто-то неспешно зашел в помещение, прошелся до окна и уселся в кресло.
— Доброе утро, Рид. Нам пора поговорить. — Этот голос мне тоже знаком. Прошлое усиленно напоминает мне о себе. Хотя о чем это я? Я же сама заставила магов вспомнить обо мне.
— Агент Аннет Бри. Давно не виделись, — с легкой иронией поприветствовала я гостью. — А вы ничуть не изменились. Разве что… — Женщина театрально приподняла правую бровь. — Кажется, стали более уставшей. А в остальном все тот же агент службы магической безопасности. Даже брошь та же.
— Сочту за комплимент. Хотя усталость — это ваших рук дело.
Я даже не стала сдерживаться и усмехнулась.
— На вашем месте я бы не стала веселиться. Всё очень серьезно, — на холеном лице Бри не промелькнуло ни тени улыбки. — Ваши родители находятся в розыске, а вы здесь.
— Под арестом?
— Пока нет.
— Юрисдикция, знаете ли… — договорить я не успела, гостья перебила.
— Подстраховались, — агент Бри сложила руки на груди. — Вы никогда не были глупой, Рид. И значит, понимали о всех последствиях. И о том, что окажетесь у нас, и о том, что больше не сможете ходить.
Холод пробежал по позвоночнику. Этого я действительно боялась больше всего. Операция была совсем недавно. И лечащий врач, Мария Рохос, строго-настрого запретила физические нагрузки. Даже Свен не знал всей картины по моему здоровью. А если бы знал, то никогда бы не согласился на мое участие в этой афере века. Сказал бы, что они придумают какой-нибудь другой план, чтобы вызволить маму.
За крайние пять лет папа чего только не придумывал, но сработал только тот, который провернули мы все вместе. При наличии армии сторонников можно было бы осуществить план грубой силой, но это было бы чревато большими потерями с обеих сторон. А так мы обошлись малой кровью: Свеном и мной. И то нам, по большому счету, нечего предъявить. Всё время проведения операции мы были в магической школе перед сотнями глаз и сфер. Об этом я и не преминула сообщить агенту Бри.
— Проверим, — хмыкнула она. — Может, у вас магии и нет, но у Свена и вашего отца она имеется.
— Вам виднее насчет папы. Вы более осведомлены о его жизни, чем я, — вот здесь мне даже врать не пришлось. С отцом я виделась очень давно.
— Он не пришел на вашу свадьбу, — Аннет поправила свою брошь, что красовалась чуть выше левой груди. Какие-то красные ягоды и листья. Где-то подобное я уже видела.
— А вы все его ждали, — не удержалась я от сарказма.
— Роговых тоже не было, — тем временем продолжила Аннет. — Хотя вы их и не ждали. Поменяв фамилию на Мак Кенси, вы нанесли Сергею и Агате серьезный удар.
— Случается.
Терпеть не могу, когда заместитель Главы безопасников делает паузы. Так и хочется вспомнить юность, чтобы потренироваться в злословии. Но понимание, что у собеседницы есть еще пара козырных карт, останавливает меня.
— Из всей семьи только родители Патрика и присутствовали: Уильям и Роза Мак Кенси. Жаль их. Примите мои соболезнования.
Сильнее стиснуть зубы и кивнуть. Дедушка и бабушка по папиной линии десять лет назад легко приняли меня после моего побега из мира магии. Их домик на окраине Эдинбурга стал моим новым убежищем. Они дарили любовь, заботу, внимание. И я отвечала им тем же. Они были единственными членами семьи, что продолжали общение со мной.
Мы ездили по округе, бабушка Роза рассказывала о местных достопримечательностях: памятниках и музеях. Дедушка — о пабах и курьезных историях. Общение с ними помогло заглушить пустоту в душе, которая образовалась после моего бегства.
Первые годы пребывания в мире людей я надеялась, что удастся помириться с родителями мамы. Все же дедушка Сергей является главой семейства Роговых. Его мама, прабабушка Зоя, нечасто появлялась в мире магии и не интересовалась финансовыми или политическими делами семьи. Всем занимается дедушка Сергей. Хотя, может, в последние годы к рукам всё прибрал дядя Олег.
Вот по кому не скучала, так это по нему и его дорогой во всех смыслах жене Элизе Бобриковой. Тетя готова меня уничтожить, потом оживить и отправить в Бездну. Еще бы, это же я причастна к тому, что их сын и мой двоюродный брат Григорий Рогов вот уже десять лет находится в состоянии овоща. То, что он пытался забрать мою магию в обмен на жизнь Егора, Элизу совершенно не смущает.
Думается, что если бы не наличие обозревателей и многочисленных свидетелей, то тетушка вцепилась бы мне в волосы на Балу.
— Полиция нашла доказательства причастности к их гибели племянника вашего покойного мужа? — голос агента Бри вывел меня из задумчивости.
— Это у вас надо спрашивать. Вы лучше меня осведомлены в этом вопросе. Я была несколько занята, — с вызовом бросаю я и указываю глазами на свои ноги.
— Это да, — почти слышу сочувствие в голосе Аннет и почти готова в это сочувствие поверить. — И все эти операции…
— Скажите, Аннет, зачем вы здесь? — терпеть дальше, пока она будет проходиться катком по моим оголенным нервам, я не намеревалась. Хочет разговора — вот пусть и выдаст мне информацию.
Видеть полуулыбку на лице гостьи было невыносимо. Не покидало стойкое ощущение, что она знает нечто важное для меня, чего я еще не знаю, а может, и не получится выяснить. Это как в детстве, когда мама задавала вопрос и уже сама знала на него ответ, но хотела услышать его от меня. Превосходство взрослого над ребенком бесило страшно. Вот только я давно не ребенок и знаю не менее волнующие подробности жизни магического мира. А потому никому не позволю безнаказанно смотреть на себя с превосходством.
— Где ваши родители? — тихо спросила агент Бри, сверля меня взглядом.
— Не знаю. Папу я не видела вот уже пару лет. А маму, — тут пришлось сглотнуть, в горле запершило, — уже более десяти лет.
— Но вы знали о планах Патрика.
— О том, что он хочет вернуть жену? Да, об этом не знал только ленивый. И дальше что? Посадите всех безопасников в тюрьму? Вы же тоже знали об этом. Может, с вас и начать?
— Зачем вы заявились на Бал? И не надо мне рассказывать истории, что соскучились по миру магии, а налет на лечебницу Лукреции — совпадение. Поймите, Рид, от вашего ответа сейчас очень многое зависит. И не только ваша дальнейшая жизнь, но и других близких для вас магов.
Магов? Свен. Это понятно. Но кто еще? Егор? Нет. С чего ему попасть в переплет? Он уж точно ничего не знал. Надо было видеть его глаза, когда мы с Олбу пели.
Мысленно я улыбнулась. То, что Березкин не сводил с меня глаз и напрочь забыл о своей невесте, я не сомневалась. Бедная девушка вцепилась в него до синяков, вот только Егору было всё равно. Уж я-то знаю.
Настя Макаревич, «Лицей» — «Ты и я»
Знаю, каково это — расставаться с прошлым, закрывать гештальты, верить, что в новой жизни без груза прошлого, спрятанного в чулан воспоминаний, будет всё волшебно. Искренне стремиться быть счастливой не с ним, так с другим. Открывать сердце новым чувствам и эмоциям. А потом получить на голову ушат студеной воды. Шок. Сердце замирает и не бьется просто потому, что невозможно сделать вдох-выдох. Руки леденеют. Мороз сковывает все нервные окончания. И история про Снежную королеву уже не кажется такой уж неправдоподобной. Даже появляется мысль, что Ганс Христиан Андерсен всю эту историю писал, основываясь на реальных событиях. Уж больно правдиво получается ощущать себя злодейкой, от которой уходит он, мой Кай по имени Егор.
В день свадьбы я видела его. Как раз собиралась кинуть букет невесты, как увидела Егора, идущего прочь по аллее. Каких сил мне стоило тогда сдержаться и не кинуться следом, чтобы дать хорошенько по самоуверенной голове моего бывшего возлюбленного, не знает никто. Удержало меня тогда от необдуманного шага только осознание того, что я могу разреветься перед ним и на глазах у изумленных гостей. И это будут не слезы счастья, ведь Егор уходил и снова оставлял меня. Он пришел не бороться за нас, а проститься.
Букет невесты я кинула. Как и кому он попал, я не помню. Карлос, старый друг, будто почувствовал, что мне плохо, подошел и затеял ничего не значащий разговор о своих очередных приключениях, не забывая при этом напоминать, что с ним в паре я бы смотрелась лучше, чем с Генри. Помню, Карлос бросал настороженные взгляды на окно и дорожки вокруг дома. После нашего с ним возвращения в сельву два года назад мы очень сблизились с венесуэльцем. Особенно после того, как решили, что любовниками нам не быть, а вот друзьями — другое дело.
Друг не отпустил меня к Генри, пока злость на бездействие Егора не утихла. Вот надо было Березкину явиться и показать, что не закрылись мои гештальты, что не всё отболело? Я собиралась начать новую жизнь, а тут снова он, моя Ахиллесова пята. Напоминание из прошлого. Зачем явился? Меня позлить или успокоить свою совесть? Мол, замуж идет, тогда я спокоен. Он же добрый, справедливый и заботливый. Хотелось ругаться матом или напиться, а может, всё и сразу. А потому я ринулась во все тяжкие на своей собственной свадьбе.
— Узнала, что Егор собирается жениться, вот и захотела взглянуть! — зло рявкнула я. Воспоминания об испорченной свадьбе нахлынули с новой силой.
— Березкин и Ветрова действительно собирались пожениться, — агент Бри задумчиво смотрела в окно, — но сомневаюсь, что свадьба теперь состоится.
Какая-то эгоистичная часть меня ликовала, кружилась и готова была пуститься в пляс. Вот только на душе было гадко.
— После вашего фееричного появления, многим стало понятно, что не всё так просто между вами. Зная Екатерину Ветрову, предположу, что она не согласится на роль замены.
— Это уже будет ее решение. Я-то здесь при чем?
Аннет усмехнулась и продолжила разглядывать что-то в окне. Мне с кровати был виден только кусочек неба, тусклого и пасмурного. Никаких облаков. Просто серое небо.
— Вы же знакомы с ее младшим братом Даниилом. И снова случайность, что Ветров и компания спасли вашу жизнь в Париже.
— Это был Бельский и его подружка, — чуть громче, чем следовало, произнесла я. — Даня и Лариса Камранова позже подошли.
— Вы и имена их запомнили. Как интересно.
— Почему нет? — удивилась я. — Они же не дорогу помогли перейти, а предотвратили мое убийство.
— Да, вы и сами не промах, Рид. Даже удивительно, что вам потребовалась чья-то помощь.
— Всем рано или поздно необходима помощь и поддержка. А уж инвалидам и подавно.
Отводить взгляд я не намеревалась. Если Аннет снова собиралась надавить на факт моего обездвиживания, то лучше я это сделаю сама. Не так обидно.
Агент Бри молча направилась к двери, ведущей прочь из палаты. И уже взялась за ручку двери, как обернулась и тихо произнесла, что я свободна и пока служба магической безопасности меня не задерживает. То, что они установят слежку за мной, мы и так обе понимали.
— И еще, — уголки ее губ чуть дрогнули, — Ветровы подлатали вас после операции. Не знаю, как им это удалось, но они это сделали. Так что, зная ваш характер, не удивлюсь, увидев вас на ногах в следующую нашу встречу.
Пока до меня доходил смысл слов, Аннет покинула палату. Мозг лихорадочно приходил в себя от осознания, что наконец удалось устранить причину, мешавшую мне ходить. Улыбка не сходила с губ. Я готова была кричать от радости и счастья.
Когда же эмоции улеглись, пришло понимание: вездесущая агент Бри клюнула на Бельского и Ветрова, стоило назвать одного из них по имени. Пусть думает, что это вторая причина моего появления. Подставила ли я так ребят? Случается. Это цена. Никто не должен знать, что я была в курсе плана папы. Еще два года назад мы разрабатывали с ним идеи по вызволению мамы из лечебницы. И придумали тогда более десяти вариантов, один из которых все-таки сработал: отвлечь противника и нанести удар. Всё в духе «Военных хитростей». Секст Юлий Фронтин. История может научить многому.
Уверенные шаги раздавались по всему первому этажу. Не было ни ковров, способных приглушить звук ботинок, ни аксессуаров, которые глушили бы звуки. Да что по этажу, казалось, стук мужских ботинок слышали не только обитатели подвала и чердака парижского особняка, но и соседи.
Молодой мужчина поморщился, представив крыс и мышей, которые могли бы жить в таком старом доме. Все вокруг кричало о том, что особняк имеет долгую историю: старые люстры, бра, деревянная массивная мебель, вышедшие из моды вазы и немногочисленные статуэтки располагались на потемневших от времени полках. Ничего удивительного, если бы здесь поселились грызуны. Тем более что, по данным коллег, агентов службы магической безопасности, постоянно здесь проживал только один человек. Остальные люди приходили сюда на работу, и то не каждый день. Ночевать здесь, кроме хозяйки особняка, никто не оставался.
Почему-то мысли о возможных грызунах показались мужчине смешными.
«Она бы никогда такого не допустила. К тому же при такой навороченной системе безопасности не то что мышь, муравей не проскользнет. Если он не из магического мира».
Мужчина усмехнулся и спокойно продолжил движение вглубь особняка. Он специально выбрал для посещения день, когда у дворецкого и кухарки был выходной. На улице трудился старичок-садовник, который и впустил незваного гостя. Наличие видеокамер, расположенных в каждом коридоре, и отсутствие других людей нисколько его не смущало. А вот одинаковые коридоры могли запутать кого угодно. Тем более что после светлой гостиной он оказался в темной части особняка — окон не было. Хотя, может, раньше они и существовали, но потом были убраны, а большинство ламп и бра не работали.
Маг уже хотел было активировать браслет, чтобы запустить пару пульсаров, но передумал. Красный значок над камерой хитро поблескивал, будто насмехался над незадачливым гостем и ждал, когда тот проявит способности.
Два коридора. Два направления: налево и направо, но ни одного пути наверх. А именно там и находились апартаменты Риджины Мак Кенси, в прошлом Роговой. Вот уже несколько лет она жила в парижском особняке.
На первом этаже хозяйки не было. Он побывал в уютной гостиной, светлой и просторной кухне. Даже успел заглянуть в кладовку, но пока ничто не указывало на присутствие Роговой.
Мужчина сжал челюсти, и его лицо приобрело черты хищника, готового выследить и растерзать добычу. Он почти слышал смех Риджины, которая, должно быть, наблюдала за его блужданиями по дому. Вероятно, она считала это даже забавным.
«Ну ничего, посмотрим, кто будет смеяться потом. Если тут не было мышей и прочей нечисти, то теперь точно завелись маленькие магические жучки, которых я раскидал везде, где только мог».
Решив двигаться налево, мужчина одернул рукав пиджака и направился в выбранном направлении. И не ошибся. Через пару метров коридор начал повышаться и снова пришлось повернуть налево.
«В какие игры ты играешь, Риджина? Все, кто тебя недооценивал, горько пожалели об этом. А что, если я тоже решу поиграть с тобой? Ты будешь такой же дерзкой?»
Мужчина уже готов был сделать шаг, чтобы повернуть за угол, как вспомнил Бал Середины Зимы. Именно тогда он видел Рогову в последний раз. Это было совсем недавно, меньше недели назад, но казалось, что прошло намного больше времени. Он в стольких поездках успел побывать за это время, столько успел допросить и людей, и магов, поругаться с начальством, с коллегами, с Кайсой. Потом, правда, с подругой он помирился, а вот с агентом Бабичковкуром — нет. При воспоминании о старшем товарище кулаки мужчины сами собой сжались. По работе маг сам иногда превышал полномочия, но, чтобы подозреваемый оказался на грани жизни и смерти, такого не случалось. А вот Бабичковкур… Хотя агент и говорил, что действовал согласно инструкции и Рогова сама виновата, но все же…
Да. На Балу Риджина сумела удивить их всех.
Вечер. Бал. Мужчины во фраках. Женщины в бальных платьях. Танцевальный зал сверкает от украшений и драгоценных камней. Пульсары под потолком переливаются разноцветными огнями, придавая обстановке то торжественность и официальность, то расслабление и спокойствие.
Все было традиционно, красиво, предсказуемо и немного скучно. Все гости знали друг друга. Студенты старших курсов старались завести полезные знакомства или общались со своими родственниками, которых не видели с начала нового учебного сезона. Зато бывшие выпускники, молодые маги и девушки, пытались присмотреть выгодную партию для брака. Вокруг него самого кружила стайка красивых девушек, мечтающих выйти замуж за безопасника. Вот только это совсем не входило в планы самого мага. Он и на Бал пошел только лишь потому, что крестная попросила. Отказать агенту Бри в этой просьбе он не мог.
Он только собирался выйти из зала на свежий воздух, чтобы избавиться от назойливых спутниц, как заиграла музыка. Многие гости обратили внимание на сцену, которая появилась с первыми нотами по мановению руки директора. Николай Константинович стоял недалеко с женой и о чем-то мило беседовал.
— Для танцев еще рано, ты не находишь? — старинная подруга Кайса Олбу наконец-то оттеснила девушек и подошла поближе к магу. — А ты популярен, — ехидно заметила она.
— Не знаю. Никогда не любил подобные мероприятия.
— Ты неромантичен, Дэн, — усмехнулась молодая женщина, поправив светло-голубые локоны в тон бальному платью с длинными рукавами.
— Согласен.
Приятный мужской голос пел о девушке, которая покорила его сердце. Со всех сторон раздавался шепот удивления.
— Свен? — Кайса выглядела потрясенной. — Не знала, что он умеет петь.
Для многих это тоже оказалось сюрпризом. Никто и подумать не мог, что младший наследник семейства Олбу в свободное от преумножения капитала время поет. Сцена немного была приподнята, а потому многим в зале было видно, что маг сидит за столиком, каких в ресторанах огромное множество, и поет. Магические сферы обозревателей летали над головами гостей, передавая изображение и звук в другие помещения магической школы. Так гости, играющие в различные игры, прогуливающиеся в парке, отдыхающие в комнатах, могли быть в курсе происходящего в Танцевальном зале.
Белые волосы певца были аккуратно уложены в модную прическу. Синие глаза поблескивали на аристократическом красивом лице. Строгий серый костюм и яркий красный галстук-платок добавляли образу Свена романтичности и загадочности.
— Интересно, кто заставил моего братца так выпендриться? — недовольно пробурчала Кайса, пряча за спину правую руку с протезом.
В залу заходили все новые и новые гости. Многим хотелось посмотреть невиданное зрелище. Иногда бывшие выпускники магической школы выходили со своими номерами на публику, но обычно это были те, кто творчеством зарабатывал себе на жизнь. Но никогда прежде финансовый воротила и владелец многочисленной собственности не выступал на сцене, да еще и так успешно.
— Не может быть! — ахнула Кайса. — Как я сразу не догадалась? Это же их песня.
The Rasmus feat. Anette Olzon — October and April
Чья эта была песня и о чем должна была догадаться подруга, Денис не знал, да и неинтересно стало, так как рядом со Свеном из туманной дымки за соседним столом появилась девушка в красном бальном платье. Длинные темные волосы были уложены в элегантную прическу и украшены белоснежной заколкой.
Зал затих. Казалось, маги даже дышать стали через раз. Между тем девушка запела. Чистый поставленный сопрано разнесся над залом. Глаза певицы были закрыты, но не узнать ее было невозможно.
— Рид!
— Рогова…
— Риджина Рогова.
— Дочь Анны.
Зашумели зрители, зашушукались. Маги переглядывались. Многие от удивления не знали, что сказать. Не каждый день тот, кто потерял магию и сбежал из мира магии десять лет назад, возвращается. Да еще и так эффектно.
Вот только выступающим на сцене не было никакого дела до окружающих. Свен поднялся и протянул руку, а Рид открыла глаза и смотрела только на него. И в глазах было столько нежности и тепла, что Денису стало немного завидно. На него давно так никто не смотрел.
Тем временем влюбленные, а иначе их назвать не получалось, закружились в медленном танце. Правая рука мага лежала чуть ниже выреза красного платья. Ничего вызывающего, но почему-то злость заструилась по венам безопасника. Денис не мог отвести глаз от пары на сцене. Впрочем, как потом было ясно, не он один. Традиционный «Слепой танец» для определения истинности чувств в парах исполняли крайне редко на таких мероприятиях. Никому не хотелось сесть в лужу при огромном скоплении зрителей. Да и получить гром оваций при положительном исходе танца при всех было еще то испытание для нервов танцоров. Ведь обязательно найдется кучка недоброжелателей и завистников.
Гости расступились, освобождая место. Танец, который был придуман одним из магов прошлого для того, чтобы проверить силу привязанности между партнерами, необходимо было исполнять с закрытыми глазами. Потому-то его и назвали «Слепым танцем». И Свен с Риджиной справились на ура, а потом события закрутились и завертелись с неимоверной скоростью.
Alan Walker, K-391,Sofia Carson feat. CORSAK — Different World
Маг протер глаза, будто силясь стряхнуть наваждение из прошлого. Он сделал несколько шагов и с удивлением обнаружил, что вместо ступеней лестницы поднимается по пандусу. Продолжив движение, он совсем скоро вышел в светлую комнату. Большое окно располагалось как раз напротив входа.
«Просто надо помнить, чья она дочь. Ее мать пыталась захватить Коллегию Девяти магов Европы. Отец — человек, который своими действиями поставил под удар само существование мира магии. Она — дочь преступников. Она должна быть такой же, как они. Риджина не может быть другой. Потому что если мы ошибаемся, то… Никаких если. Она такая же. И я должен доказать это».
После темного коридора количество света в большой комнате ошеломляло, заставляло щурить глаза. И все же Денис разглядел, что в правом дальнем углу находился большой письменный стол, за которым сидела хозяйка особняка.
Молодая женщина смотрела в окно и, казалось, не замечала незваного гостя. Мужчина ожидал увидеть амбициозную, уверенную в себе Риджину, привыкшую добиваться всего и управлять событиями. А потому несколько удивился, увидев ее задумчивой, спокойной. Ранимой?
Маг передернул плечами, прогоняя ростки сочувствия, и уверенно шагнул к креслам напротив стола. Он специально игнорировал коричневый диван у журнального столика, который располагался ближе к выходу. Денису нужен был деловой разговор, которым он будет управлять. Сидя на кресле, можно было держать в зоне видимости и хозяйку особняка, и большую часть комнаты. Вальяжно расположившись в кресле, он закинул ногу на ногу. Рид медленно развернулась к гостю. Прямая спина и цепкий взгляд, в котором не было ни намека на слабость. Со стороны могло показаться, что она собирается затеять драку. Левая рука женщины легла на стол, а правая крепко сжимала пистолет. Дуло пистолета было направлено точно на мужчину.
— Ого, — маг рефлекторно вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Калибр не учебный. Такой штукой таких дыр можно сделать, что и не залатаешь. Неплохая у вас игрушка.
— Мне тоже нравится, — куда исчезла беззащитность, Денис не мог сказать. Он даже подумал, что это ему показалось. Из темного помещения вышел на свет, вот и померещилось всякое. — Мне плевать, кто вы и откуда, — медленно, с расстановкой произнесла Рид. — Главное, я вас не звала.
— Вы правы, — мужчина старался не смотреть на дуло пистолета, а сосредоточиться на карих яростных глазах собеседницы, — я пришел сам.
— Дайте угадаю, — усмехнулась хозяйка особняка, — вы пришли по очень важному делу, которое не терпит отлагательств, и от его исхода зависит будущее.
В кабинете воцарилось молчание.
«Она же не умеет читать мысли. Правда же?»
Рид презрительно оглядела мужчину. Отметила его прекрасную физическую форму, уверенную позу, длинные ноги, широкие плечи, волевой подбородок и внимательный взгляд. Может, раньше это и произвело бы впечатление и заставило вести себя сдержанно и осмотрительно, но только не сегодня.
— Вы всех гостей так встречаете? Или только для службы магической безопасности такой горячий прием? — маг и бровью не повел, заметив удивление в глазах Рид, он только мысленно улыбнулся, что пробил защитную маску.
— Если вы правда безопасник, то угрожать физической расправой и грязно домогаться вы точно не будете, — Рид устало отложила пистолет. — Вы просто начнете задавать вопросы об отце. Методы вашей организации мне известны, они еще хуже, чем у людей.
— Да ладно, — гость скрипнул зубами. — Мы никого не убиваем и уж тем более ни к кому не пристаем. И давно вы стали защитницей людей?
— У меня встреча через час, так что попрошу вас покинуть особняк, агент.
Рид смотрела на безопасника и пыталась вспомнить, где она его уже видела. Эти темные волосы, нахмуренный лоб и взгляд, желающий докопаться до сути.
— Мы успеем, — усмехнулся маг. Ему понравилось, как покраснели щеки Риджины. — Может, предложите что-нибудь выпить?
— Бар за вашей спиной. Надо выпить — возьмите сами. Вы вроде самостоятельный мальчик. Раз сами нашли дорогу сюда, то выход тоже быстро отыщете.
Денис только собирался резко ответить, что нежелание сотрудничать со службой магической безопасности может дорого стоить Риджине, да и об элементарной вежливости забывать не стоит, как все слова застряли в горле. Молодая женщина что-то быстро нажала на подлокотнике. Тихо заработал мотор, и черное современное кресло, совершенно не вписывающееся в интерьер, выехало из-за стола, увозя собеседницу в дальний конец комнаты.
— Всего доброго, агент Холковский, — тихо произнесла Рид, которая наконец вспомнила мага. — Чувствуйте себя в гостях, а потом проваливайте, — бросила она перед тем, как раздвижная дверная панель отрезала ее от безопасника.
Так глупо агент магической службы безопасности Денис Холковский чувствовал себя в последний раз, когда попытался протащить в магическую школу запрещенные ингредиенты в собственных носках, но был пойман магистром Виторио-Айгушем.
«Инвалидное кресло. Чертово инвалидное кресло. Но ведь на Балу она танцевала. А крестная всегда говорит, что надо читать все отчеты и доклады. Вот же…»
Теперь стало понятно, почему в доме не так много мебели, зачем нужны пандусы и широкие коридоры.
Мужчина оглянулся. Оставаться одному в комнате было неудобно и как-то уже неправильно. Он бросил пару магических жучков на прослушку и поспешил вниз. Было необходимо выяснить, куда теперь направится Рогова, а заодно и ознакомиться с теми отчетами, на которые он не стал тратить время.
Imagine Dragons, JID — Enemy
Сидя в своем маленьком кабинете, Денис Холковский потянулся в кресле и вытянул ноги. Мышцы после многочасового сидения за просмотрами отчетов и сфер наблюдения затекли. Необходимо было сделать перерыв, развеяться, прогуляться или поесть. А может, сначала поесть, а потом прогуляться до ближайшего бара. В любом случае голову надо было проветрить. Уж очень много информации там было.
Однако мужчина не был бы одним из лучших агентов, если бы сначала не закончил с информацией по Роговой. Ему было достаточно, что он уже прошляпил несколько отчетов и оказался не готов к встрече с ней.
Он все еще до сих пор помнил то чувство ошеломления, когда увидел Риджину на инвалидном кресле. Так и хотелось закричать и спросить: «Как? Как такое может быть? Совсем недавно ты танцевала на Балу Середины Зимы, а теперь…»
Маг устало потер глаза и зажмурился. Перед глазами стояла картинка девушки в красном платье. И песня, слов которой он не запомнил, но мелодия все же играла в голове.
— Это наваждение какое-то.
Тряхнув головой, он попытался отогнать ненужные воспоминания и сосредоточиться на деле. Прежде всего необходимо было разобраться с окружением Роговой. Возможно, кто-то из них и выведет на Мака и Анну.
— Мария Рохос. Нейрохирург. Клиника в Мадриде. Познакомилась с Риджиной чуть меньше года назад. Темпераментная, как все испанцы, и необычайно талантливая.
Денис закрыл глаза и воскресил в памяти разговор, который ему удалось подслушать с помощью несложного заклинания и жучков. Лишь только он покинул особняк Роговой, как активировал браслет и устроился в салоне автомобиля, чтобы послушать, что происходит у Риджины в особняке.
— Надеюсь, ты позвонила, чтобы сказать, как здорово у тебя проходит физиотерапия? — по-испански спросила женщина. А Денис усмехнулся про себя: кем бы ни была собеседница Риджины, она явно пребывает в святом неведении относительно Роговой. — Рид? — в голосе послышались стальные нотки. — Только не говори, что ты уже попыталась ходить. Тебе до этого еще месяц, не меньше. Знаю, но надо потерпеть. После стольких месяцев в кровати и на кресле еще один — это не так страшно, — протараторила женщина. — Или что ты натворила?
— Я ходила. Но теперь…
Денис замер. Он никогда не слышал, чтобы Риджина демонстрировала неуверенность перед кем-то. Даже в инвалидном кресле или на допросе у коллег он не слышал ее робкий голос. Это настораживало.
— Я шесть часов играла в конструктор, пытаясь собрать твой позвоночник, чтобы ты потом могла ходить. Шесть часов упорного труда. А потом еще столько же, выясняя, как обезопасить мелкую заразу, которая пережимает твой нерв. А ты… — Что еще сказала нейрохирург, Денис не понял, даже магический переводчик не смог перевести быстрые нецензурные слова.
— Мария, мне восстановили нервные ткани.
Денис напряг слух, вливать дополнительную магию он поостерегся. Собственные уши ему было жалко. Если эта Мария опять начнет орать, то ему самому впору будет обращаться к врачу, точнее, к лекарям.
— ¿Qué? ¿Cómo es posible? Через пять часов у меня заканчивается смена. Потом я улетаю на конференцию в Майями. Успеешь — поговорим.
— Ох!
— Именно. Сама знаешь, это надолго.
— Я буду вовремя, — заявила Риджина.
— Уверена, что доберешься до Мадрида так быстро? — собеседница и не думала скрывать в голосе ехидство.
— Это уже мои проблемы, и я их решу, — Риджина закончила разговор с Марией, чтобы договориться с пилотом о вылете и с дворецким, который должен был присмотреть за парижским особняком.
Денис вспомнил, как выдохнул с облегчением. Вот такой деловой, собранной и готовой действовать Риджина ему нравилась больше. Цельная, хваткая, деятельная. С такой противницей интереснее сражаться. Можно не сдерживаться и играть на грани дозволенного.
То, что он узнал еще одно слабое место Риджины, заставляло бежать кровь по венам быстрее. Проснулся азарт, так необходимый безопаснику. Как это было десять лет назад, когда ему поручили наблюдать за поместьем Роговых после заговора Ужасной Анны. Он только-только закончил стажировку, и это было одно из первых заданий. Сначала слежка за поместьем и его обитателями казалась скучной и однообразной, мало кто из магов сам передвигался от калитки до дома. Обычно они использовали магию для этого. Как и для того, чтобы защищать дом от прослушки безопасников. Все, что могли сделать агенты, так это зафиксировать, кто и во сколько приходил или покидал поместье. И каково же было его удивление, когда у дорожки, ведущей к дому, из челнока вышли двое: Риджина и Григорий.
Их магические браслеты были пустыми, а потому студентам пришлось самостоятельно добираться до дома. Денис помнил, как пыхтел и презрительно хмыкал недовольный Григорий и как спокойно и уверенно вела себя девушка. Риджина тогда искренне отказывалась от возможности продолжать дело матери, несмотря на уговоры и весьма убедительные доводы двоюродного брата. И этим она привлекла к себе внимание. Не каждый обиженный подросток откажется мстить. А она отказалась. И не потому, что не могла, а потому, что не хотела новых жертв.
Это была не первая их встреча, но именно тогда Риджина Рогова зацепила Дениса. Он помнил, как негодовал, когда узнал о нападении Григория, о потере магического браслета. Даже завидовал Березкину, что у того есть девушка, готовая пожертвовать ради него практически всем. Но как оказалось, напрасно. Рогова и Березкин расстались. От всех этих воспоминаний адреналин в крови агента Холковского бурлил и требовал выхода. Это было то, что нужно, чтобы выкинуть из головы непонятно откуда взявшееся желание защитить молодую девушку, лишь только он увидел ее в инвалидном кресле.
Хотя с синдромом защиты, как называла это крестная Дениса, ему было всё ясно. После того как он прослушал разговор с докторшей, то сразу решил узнать, кто так побеседовал с Роговой, что она держала пистолет при себе. И каково же было удивление мага, когда выяснилось, что Эрик Делянов звонил ей и угрожал. Кроме того, он обещал, что его люди привезут Риджину к нему и там он исполнит свой план мести целиком и полностью. Денис откинулся на спинку стула. Необходимо было настроиться на рабочий лад.
«Дело прежде всего. Но какая же она дерзкая и порой неуверенная. Что за женщина?»
И тут магический браслет на правой руке замерцал. Начальство вызвало на ковер. И неважно, что это крестная. С ней тоже необходимо было держать ухо востро. Не зря Аннет Бри занимала должность заместителя Главы службы магической безопасности, она могла обыграть практически любого в мире магии. Да и в мире людей с ней мало кто мог потягаться. Почему?
Денис поднялся и потянулся. Небрежно накинув защитную сферу на стол, чтобы никто в его отсутствие не сунул любопытный нос в бумаги, он отправился к крестной.
Агент Бри была загадкой для многих магов. Не самая сильная, не самая умная, не самая богатая и некрасивая, но при этом она была одной из самых влиятельных фигур среди безопасников Европы. Денис хмыкнул. Он бы не удивился, если бы узнал, что и за пределами их сектора Аннет пользуется уважением среди коллег. И если маги могли только догадываться, какой козырь скрывается в пухлой руке заместителя, то Денис знал наверняка: у агента Бри была очень необычная специализация. Необычная даже для всего остального мира магии…
— Холковский! — шедший навстречу агент Носов громко позвал коллегу и хлопнул по плечу, лишь только они поравнялись. — Куда такой взлохмаченный? На ковер?
— Вроде того.
— Круто. Подбросить?
— Не откажусь.
Когда телепортер предлагал побыстрее добраться до точки назначения, Денис никогда не отказывался. Все лучше, чем ногами топать по коридорам, где сновал бывший магистр Виторио-Айгуш. Как крестная допустила этого типа к ним в офис, он не мог понять.
— Я не понимаю, зачем он тут нужен, — Денис решил и разговор начать с того, что ему было важно. Глядишь, агент Бри и забудет про головомойку. А то, что она должна быть, маг не сомневался. Самоуправства никто среди безопасников не любит, а уж когда вмешивают людей, — тем более.
— Знаешь такое выражение: держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе? — поднимая взгляд от созерцания сфер, поинтересовалась женщина в темно-голубом брючном костюме. На ее столе был практически порядок: бумаги разложены по контейнерам, сферы находились в специальных коробках-хранилищах. Только блюдце с чашкой чая выбивалось из картины идеального делового стола.
— Теперь да, — Денис попытался сесть на стул перед столом крестной, но грозный взгляд хозяйки кабинета остановил его.
— Сунь Цзы один из выдающихся стратегов прошлого. Его произведение «Искусство войны», написанное на рубеже VI—V веков до нашей эры, способно научить современных бестолочей, что и когда нужно делать. И нечего закатывать глаза, — добавила Аннет и убрала сферу в коробку-хранилище.
— Виноват.
— Никто и не спорит.
— Ты сама просила выяснить как можно больше, чтобы найти Мака.
— Вот именно — Мака, а не Делянова. Или ты думаешь, что они остались друзьями после того, как его дочка дружков его к праотцам отправила?
— Только Малыча.
— А Делянов в тюрьме просто так время коротал? Да так понравилось, что решил там задержаться на кладбище.
Денис знал, что когда крестная так разговаривает, то она очень зла. И есть за что. Он самовольно отправился искать Эрика Делянова, после того как ознакомился с распечаткой телефонного разговора между ним и Риджиной. После этого ему стало понятно, почему она держала пистолет при себе. Свою инициативу к деятельности маг объяснял тем, что Делянов впервые за пять лет допустил ошибку и позволил себя обнаружить. А потому терять прекрасную возможность поймать того, кто спит и видит, как завладеть магическими браслетами и подчинить себе магию, Денис не намеревался.
— Так вот, — продолжала агент Бри, — «Искусство войны» состоит из 13 глав и раскрывает военные действия с точки зрения конфуцианства и даосизма. Настоятельно рекомендую ознакомиться с книгой.
— На древнекитайском? — Денис не удержался. — Может, хватит меня отчитывать как мальчишку?
— Тогда не веди себя так, — Анет посмотрела в глаза крестнику. — Не нужно поднимать оружие из-за гнева. Полководец не вступает в бой из-за злобы. А ты это сделал и показал свою слабость. А это недопустимо. Чем меньше окружающие знают о твоих слабостях, тем лучше. Ты это знаешь не меньше меня.
Ненадолго в кабинете воцарилось молчание. Молодой мужчина скрестил руки на груди и принялся ждать, когда Аннет сообщит ему то, ради чего, собственно, и вызывала. Отчитать его за поиски Делянова она могла в любой момент времени. Значит, за всем этим кроется еще что-то.
— Изучение истории весьма правильное дело. Кто, как не история поможет приоткрыть тайны прошлого? Тем более что часто то, что мы ищем, находится на просторах Поднебесной. Главное, в горы далеко не ходить, — сказав это, женщина чуть кивнула и прищурила глаза. — Защищать слабых и беззащитных — достойное дело, но так ли она нуждается в защите? Не забывай, что я училась с ее матерью. И знаю, что Роговы хитры, изворотливы и никогда не будут ничего делать без выгоды. Подумай над этим, пока будешь в отпуске. Недели две тебе хватит, но при необходимости можешь еще задержаться на недельку. А теперь ступай.
Денис усмехнулся про себя. Отпуск в разгар поисков Мака и Анны — это сродни объявлению, что он не вызывает доверия. Отстранение за самоуправство. Так, по крайней мере, будут думать остальные.
— Услышал, — кивнул маг и направился обратно в свой кабинет.
Предстояло сдать все документы, перед тем как он покинет офис магической службы безопасников. Весть о том, что его отправили в незапланированный отпуск, распространится быстро. И ему лучше быть подальше отсюда, если он не хочет слышать слова сочувствия друзей и видеть злорадство на лице недругов.
Скинув куртку в небольшой прихожей, Денис поставил купол тишины и прошел в квартиру. Здесь он бывал нечасто, но все же вид у нее был обжитой. Никаких семейных фотографий, милых аксессуаров и совершенно ненужных безделушек на полках у него не было. Впрочем, как и самих полок. Дома маг предпочитал лаконичность, сдержанность и комфорт. Зачем протирать пыль там, где она скапливается? Лучше вообще не давать ей оседать на разных поверхностях. Разве что на полу и небольшом журнальном столике, что стоял между диваном и креслами в гостиной.
— Итак, что мы имеем? — маг развалился на диване. — Я в отпуске на пару недель. Поднебесная — это Китай. Сунь Цзы — древнекитайский мудрец. По всему выходит, что Делянов прячется где-то на побережье Китая. В горы он точно не пойдет, не тот типаж, чтобы экстремальные маршруты любить. Вот Малыч совсем другое дело, тот может спрятаться где угодно. А Эрик нет. Ему нужно зрелище и адреналин. К тому же он явно не склонен долго выжидать. Стоило только Роговой оказаться в центре событий, как он тут как тут. Не удивлюсь, что кто-то снабжает их с Малычем информацией. Это точно не Мак, с ним они в контрах, тогда кто?
Денис прикрыл глаза. Думать о том, что кто-то из коллег является предателем, совершенно не хотелось. Пусть лучше кротом окажется кто-то из Коллегии. Да хоть тот же Виторио-Айгуш. Еще по магической школе он помнил этого типа, который спал и видел, чтобы попасть во власть. И ему это удалось. Использовав заговор Ужасной Анны, он перешел работать в Коллегию. И сейчас возглавляет гвардейцев, личная охрана Девяти магов. У них полномочий едва ли не больше, чем у безопасников, зато ответственности никакой. Чего стоит история с допросом Роговой на Балу. Агент Бабичковкур тоже отправлен в отпуск за то, что использовал ручные молнии и чуть было не угробил Рогову, сняв с нее все заклинания. Да, действовал агент по инструкции, но…
Денис скрипнул зубами, зачем было Виторио-Айгуша приглашать на допрос? Быть может, агент Бабичковкур и отделался бы разговором с начальством, как его подельник гвардеец, вот только записи беседы с Роговой оказались подчищены. Там не хватает минуты. Что в это время происходило в комнате, можно только догадываться. Ни один из трех, кто там был, ничего не рассказал и не расскажет. Была надежда на Риджину, собственно, за этим он и ездил к ней в Париж, но разговора не получилось.
— Оставим. Пусть крота, сливающего инфу гвардейцам, вычисляют коллеги. А я, пожалуй, займусь Эриком. Поймаю его, выйду на Малыча и его подельников. Люди жаждут магии, она им не светит. Кто бы им ни помогал, но он или она просчитается. Не на тех поставили. Надеюсь, она не с ними.
От мысли, что Риджина заодно с заговорщиками, его охватывала злость. То, что она точно не с людьми, Денис был уверен. Слежка за Роговой идет постоянная, после того как Мак выкрал Анну из лечебницы Лукреции. И по последним данным, она вместе с доктором Марией Рохос отбыла в Майями.
— Это и к лучшему. Пусть занимается своим здоровьем. А то выдумала шастать по Балам.
Идея о том, что Риджина заявилась в магическую школу только лишь для того, чтобы помочь отцу отвлечь безопасников, не казалась реальной. Да, она вполне могла помочь и отвлечь, но любой, кто видел выступление Рид и Свена, с уверенностью скажет, что ими двигала любовь. Младший Олбу без ума от Роговой, а вот она — от Березкина. Будь он неладен. Как же надо любить, чтобы так рискнуть и заявиться на праздник, да еще устроить целое представление?
«Бри права, говоря, что Роговы никогда не размениваются на одну цель. Они многозадачны. И маму спасла, и заявила о своем возвращении в мир магии, и бывшему нос утерла».
Денис сжал кулаки. Он не хотел признаваться даже себе, что завидовал Егору. На него никто так не смотрел, как Риджина на Березкина. За такой взгляд, наполненный нежностью, теплом, любовью, что она бросила как бы невзначай, он бы отдал многое.
«Но смотрела она не на меня. А даже если бы на меня, я — холостяк и никогда не женюсь. Ну, или женюсь, но потом, не сейчас. А сейчас меня ждет отпуск».
Маг уверенной походкой направился в спальню, где из-под кровати достал небольшую сумку, с которой часто отправлялся в путешествия. Он так был занят своими мыслями о предстоящей поездке на побережье и поимке преступника, что не заметил небольшой пыльный шарик сантиметра три в диаметре с синими прожилками, лежащий у него под кроватью.
— Я уверен, что они что-то подозревают, — Даня нервно прошелся по комнате. — Иначе зачем безопасникам следить за нами?
— Затем, что ты — Ветров, — буркнул Пётр, недовольный, что его отвлекают от изучения документов, выкраденных из кабинета директора.
— Поясни, — Даня присел на корточки и протянул руку к фотографиям, разложенным на полу их комнаты в общежитии.
— Ты вместе с нами спас Рид. Твоя сестра собиралась замуж за бывшего парня Рид. Ваши родители забрали ее из-под носа безопасников и гвардейцев. К тому же, — Пётр осторожно забрал листок из рук друга, — ты говорил, что они провели операцию, после которой Рид сможет ходить. И что же в сумме получается?
— Точки соприкосновения, — безрадостно ответил Ветров и взъерошил волосы. — Но это случайность.
— Один раз случайность, два — совпадение, три — система, — безапелляционно добил его Пётр. — Вот и получается, что ваше семейство вызвало подозрение у всех. И если безопасники готовы разбираться, что и как в этой истории, то гвардейцы не поверят в стечение обстоятельств.
Спорить с этим не имело никакого смысла. Из разговоров с Катей и Ириной, а также от обозревателей ребята знали, что гвардейцы Коллегии всячески стремились перетянуть одеяло власти на себя. Вот только ни сил, ни авторитета у них не было. Безопасники были куда понятнее для окружающих магов и привычнее. Их методы и цели давно известны, чего нельзя было сказать о новых правоохранительных органах. К тому же во главе гвардейцев стояли не самые уважаемые маги. Все знали, что они готовы идти по головам ради достижения власти.
— Бро, мы так и будем сидеть в четырех стенах до конца каникул?
— Ну не в четырех, а в пределах школы. Скучно? Сходи к Ларе. Уж вместе вы точно придумаете, чем заняться.
— Так она не одна в комнате живет.
— Ладно, — Пётр потер переносицу, обдумывая вариант, как помочь другу, — скажи Галке, чтобы летела сюда. Мне ее помощь может пригодиться.
— Круть, — повеселевший Даня хлопнул друга по плечу, схватил куртку и стремительно выбежал из комнаты.
— Так, минут двадцать у меня есть, чтобы в тишине проанализировать всё, что здесь изложено, — Пётр еще раз принялся вчитываться в бумаги.
Он так увлекся, что почти не заметил, как пришла художница. Лишь когда дверь комнаты открылась и в нее вошла Галя, привнеся зимний морозец, Бельский оторвался от анализа документов.
— Ну привет тому, кто сгорал без моей помощи, — хмыкнула девушка. — Так Даня заявил, когда завалился к нам.
— Не соврать — истории не рассказать, — философски заметил юноша и протянул тонкую папку с фотографиями. — Посмотри, может, я что-то упустил. Это те фото, что мы сделали в кабинете директора. Свежим взглядом вдруг что заметишь.
— Ого, так Ветров не шутил, — усмехнулась девушка, скидывая на кровать пальто и варежки.
— Получается, что Холковский действительно сирота и его родители неизвестны, — спустя сорок минут делилась своими выводами Галина. — И вся его жизнь ничем не примечательна для нас. Спонсоров нет, никто за ним не стоит. Всего в жизни добился сам. Скучно.
— Согласен.
Выводы девушки почти полностью совпадали с его собственными. И получалось, что в прошлом Холковского нет ничего необычного или таинственного. Родители-маги погибли во время аварии в одной из лабораторий, где изучали Бездну. Родственников у них не было, а потому маленького Дениса отправили в приют. Оттуда он и попал в магическую школу, а затем в Службу магической безопасности.
В отличие от него, Пётр был усыновлен в младенческом возрасте Михаилом и Софией. По всем документам проходил как Бельский. Ни одного упоминания о родителях или месте рождения. Кроме одной-единственной бумажки, где в графе «генетические родственники» изображался пунктир, а не прочерк, как у того же самого Холковского. И если с безопасником было всё понятно, то вот с Петром — не очень.
Генетическая экспертиза у магов несколько отличалась от подобной процедуры у людей. Магия выдавала информацию о наличии близких кровных родственников. И судя по бумажке, получалось, что у Петра есть кто-то из семьи. Не родитель, так как тогда бы линия была прямой, а какой-то другой родственник: дядя, тетя, двоюродный брат или сестра, а может, и дедушка с бабушкой.
— А раз так, то почему за столько лет этот горе-родственник не поинтересовался моей судьбой? — Пётр так задумался, что не заметил, что произнес вопрос вслух.
— А может, он или она о тебе даже не знает? — Галя наколдовала блокнот и пару карандашей.
— Тогда получается, что родитель не сообщил им обо мне. Так как связь была или разовая, или порицаемая в мире магии. Например, чистокровная магическая девушка влюбилась в пустышку и, когда оказалось, что я тоже не имею возможности колдовать, отказалась от меня.
— А может, это парень замутил с пустышкой и бросил их, узнав о беременности.
— Может. Или они погибли, ничего не успев рассказать остальным. Иначе кто-то обязательно пришел бы за тобой. Или же, — глаза Петра загорелись энтузиазмом, — один из моих родителей — человек, который вообще не в курсе моего существования.
— Это отец. Мама-то всегда в курсе, что она мама, — хмыкнула Галя.
— Точно, — юноша вскочил с пола. — Получается, она была в мире людей, встретила его. А потом вернулась сюда, где узнала о беременности и родила меня. С ней что-то случилось, раз она отдала меня.
— Бедность?
— Нет. Чтобы сгонять на пару дней в мир людей, нужны деньги. Бедняк туда-сюда ездить не будет.
— А если она была на стажировке? — Галя отложила карандаш, которым успела сделать набросок Петра, вдумчиво изучающего документы. — Ее отправил Университет перед получением диплома, а потом вернул обратно.
— Да уж. Вариантов все больше и больше. Придется проверять каждый. Если только не найти, где эти варианты пересекаются.
Собрав все листы с пола, Бельский уже был готов их убрать в ящик письменного стола, как вдруг его взгляд зацепился за название лаборатории, в которой проводились генетические исследования шестнадцать лет назад.
'Лукиани! Не может быть… Ну конечно, шестнадцать лет назад семейство Лукиани еще ничем себя не запятнало. До заговора Ужасной Анны против Коллегии еще было много лет. Так почему бы им не заниматься заказами для состоятельных магических семей, определяя степень или наличие родства? Может, в архивах еще остались какие-то данные? И можно найти информацию об уже покинувших этот мир магах? Возможно, можно и узнать, кем был мой родитель?
С Лукиани договориться куда проще, чем с безопасниками или гвардейцами. Самые известные фармацевты в Европе всегда ценили деньги и связи'.
Пётр постарался придать себе невозмутимый вид, чтобы Галя не заподозрила новый план. Почему он так поступал, юноша и сам толком не знал. Но почему-то не хотел, чтобы об этой идее знал еще кто-то. Вдруг ничего не сработает. И он не хотел опять ловить сочувствующие взгляды.
Едва дождавшись, пока гостья наконец начнет собираться обратно в свое общежитие, юноша вызвался ее проводить. Не сказать, что это было чем-то из ряда вон выходящим, но все же Галя довольно растянула губы в улыбке и вышла из комнаты.
После Бала Середины Зимы и дерзкого налета Мака на лечебницу Лукреции никого из студентов не отпустили домой на каникулы. Только те, кто успел уехать до начала Бала, смогли отдохнуть в кругу семьи и планировали вернуться в магическую школу не ранее начала занятий. Остальные же вынуждены были довольствоваться компанией друг друга или магистров. В том числе и Флориан Лукиани, студент первого курса, младший отпрыск некогда влиятельного семейства. Именно его и собирался искать на первом этаже общежития Пётр, лишь только закроет за Галиной входную дверь.
— Опасаешься меня скомпрометировать или ты так плохо воспитан, что не пойдешь меня провожать? А может, у тебя появились более срочные и интересные дела? — поинтересовалась художница.
— Да, — только и ответил Пётр, после чего девушка обиженно хмыкнула и покинула общежитие ребят. Юноша только пожал плечами и направился в гостиную на первом этаже.
Найти Флориана оказалось не так-то и сложно. Он был самым младшим на курсе и, как следствие, ниже всех ростом. Но мальчишка выделялся среди сверстников не только видом, но и характером. Флориан унаследовал от своего отца Луки Лукиани задорный нрав и страсть к проказам. Вот и сейчас мальчуган оказался в окружении однокурсников, которым не понравился его розыгрыш.
Пётр сразу понял, что Флориан попал в переплет. В гостиной мальчишку зажали в угол трое рослых ребят. И судя по их злобным и недовольным лицам, они с ним не о погоде собрались поговорить. Лукиани хоть и оказался в меньшинстве, но явно не собирался впадать в панику. Наоборот, он смотрел на своих обидчиков с вызовом. Темные глаза яростно сверкали, а на алых губах искрилась усмешка.
«А вот это он зря», — решил про себя Бельский. Он по себе знал, что ничто так не разжигает агрессию окружающих, как вызов в глазах предполагаемой жертвы.
И точно, один из ребят сжал руку в кулак и поднял ее в угрожающем замахе. Дожидаться, пока в дело вмешается кто-то из магистров, Пётр не стал. Ему представился отличный повод сблизиться с кем-то из семейства Лукиани, а потому нельзя было терять ни минуты.
— Эй, хорош! — крикнул он и быстро пересек комнату. — А ну, отошли от него. Живо! — Пётр навис высоченной скалой над мальчишками первого курса.
— Мы это… только поговорить хотели, — начал было один из обидчиков.
— Он первый начал, — насупился самый рослый из мальчуганов. — Чего он постоянно к нам лезет? Мы не хотим с таким играть, а он лезет. Достал.
Пётр постарался сурово посмотреть на первокурсников.
— А что? С кем хочу, с тем и играю, — возмутился Флориан.
— Отвали от нас, Лукиани. Оставь свои дурацкие розыгрыши, и мы тебя не будем трогать, — буркнул здоровяк и вышел с друзьями из гостиной комнаты.
— На фига ты полез? — тихо поинтересовался Флориан, сверкая темными глазами, когда его несостоявшиеся обидчики вышли. — Сам бы справился.
— Чистокровные маги должны помогать друг другу. Но я что-то сомневаюсь, что ты — чистокровный, — в тон мальчишке прошипел Пётр. Он рассчитывал на другой прием со стороны Лукиани. Хотя бы банальные слова благодарности за то, что отмазал его от разборок с однокурсниками.
— Что? — ноздри орлиного носа начали раздуваться, а кулачки сжиматься. — Я — чистокровный маг, а вот ты — пустышка, — выпалил он на одном дыхании.
Пётр мысленно обрадовался, что в гостиной никого, кроме них, не было. Не хватало ему свидетелей, как какой-то мелкий пацан его оскорбляет. Своих однокурсников хватало.
«Хотя чего тут оскорбительного? Просто констатация факта. Пустышка и есть».
Вслух же он сказал другое:
— Чистокровные семьи всегда держатся вместе. Мы все друг друга знаем и помогаем по мере возможностей.
— Мне помощь не нужна.
— Что-то я не заметил вокруг тебя толпы друзей и советчиков, когда эти трое тебя загнали в угол.
— Я Лукиани, и этим всё сказано, — прошептал не столь уверенно, как раньше, Флориан и шмыгнул носом. — И никто не хочет со мной дружить. А дядя Энрико не захотел забрать меня домой на каникулы.
— Может, он не смог? И может, не твоя фамилия причина того, что у тебя нет друзей?
— А что тогда?
— Твой характер, манеры или поведение. В любом случае, ты прав, — Пётр чуть склонил голову набок, — ты достаточно взрослый, чтобы справиться со всем этим самостоятельно.
Он кивнул на прощание и резко развернулся, но не успел сделать и шага, как услышал едва слышное извинение. А потом вопрос, которого никак не ожидал:
— А ты правда видел Рогову?
— Да, — бросил Пётр, не оборачиваясь. В душе он был доволен, так как рыбка клюнула на приманку, хоть и не так, как он ожидал.
— Ты можешь рассказать, какая она? — в глазах паренька загорелась надежда. Он тряхнул темными кудрями, которые давно уже было пора подстричь, чтобы локоны не попадали в глаза. — Она дружила с моим отцом. Он умер до моего рождения. А он и Риджи были лучшими друзьями. Так говорит дядя Энрико. Еще бабушка и остальные в семье. Они много рассказывали о них, об их проделках и приключениях. Мне кажется, там много вранья, но вдруг часть из этого правда? Вот бы мне поговорить с ней. Я бы тогда точно знал, каким был мой отец — Лука Лукиани.
Бельский вглядывался в глаза мальчугана. Не так он представлял себе их беседу. Думал, поболтает о чем-то простом, расскажет всякие чистокровные пропагандистские бредни, и Флориан сведет его с дядей. А теперь всё стало как-то непонятно.
— Она же была здесь, на Балу. Я видел по сфере. Говорят, она помогла отцу выкрасть Анну из лечебницы. А еще, — затараторил мальчуган, — какая она? Ты же видел!
— Она особенная. Даже без магии. Ее глаза темны и печальны, но стоит лучику света попасть на них, как солнечные зайчики разбегаются в разные стороны. Она умеет улыбаться глазами, оставаясь внешне спокойной и невозмутимой. Но это бывает очень редко. В смысле, не часто она улыбается, — Пётр сам удивился, что разоткровенничался, но останавливаться не хотелось. — А еще она сильная. Очень сильная. Такая, что рядом находишься и чувствуешь, что, будь у нее хоть капля магии, согнула бы любого, коль на то была бы ее воля. Вот только нет у нее магии.
На несколько минут в гостиной воцарилась тишина. Каждый из студентов думал о чем-то своем, как и магистр, притаившийся в дверях. Мужчина даже боялся вздохнуть, чтобы не спугнуть Бельского. И хотя маг знал, что подслушивать нехорошо, но ничего не мог с собой поделать.
Магистр Егор Березкин поставил следилку на комнату Бельского и Ветрова, полагая, что сможет разговорить одного из них о Рид. Но тут даже не пришлось придумывать, как начать разговор. Пётр всё выложил сам. Просто стой и слушай.
— А это правда, что она со Свеном Олбу? Ну, что шуры-муры мутят? — нарушил тишину Флориан.
— Не знаю. Но надеюсь, что нет. Он ей не подходит, — быстро ответил Бельский. — И вообще, тебе рано женщинами, в смысле девушками интересоваться.
— Бабушка тоже так говорит. Вы с ней, случайно, в лото по выходным не играете? — ехидно поинтересовался младший Лукиани и отступил на пару шагов, опасаясь подзатыльника от нового знакомого.
— Нарываешься. Как и с теми пацанами. А они просто так не отстанут, такие не забывают.
— Так у меня теперь есть ты, — усмехнулся Флориан.
— Вот это оборот. Мы что, с тобой уже друзья? А дядя возражать не будет?
— Надо спросить. У бабушки, — хитро пояснил мальчуган. — Она как раз скоро позвонить должна.
— Ну спроси.
Не дожидаясь, пока его заметят, магистр Березкин тихонько отошел назад в коридор, чтобы звучным шагом войти в гостиную. Студенты с ним вежливо поздоровались и направились к лестнице.
«Сначала Рид, теперь сын Луки. Еще связи с Ветровыми. Не удивлюсь, если выяснится, что Бельский и со Свеном знаком. Хотя, учитывая их пребывание в Париже, все может быть. Что-то слишком много вокруг Петра магов из моего прошлого. К чему бы это? Совпадение или тщательно подготовленный план? А ведь Пётр именно планами и увлекается. Если всё это станет известно гвардейцам, боюсь, у парня будут проблемы. Надо бы за ним приглядеть».
От принятого решения на душе у Егора стало значительно легче. Он заботился о студентах как умел. Безопасность ребят и девушек была его приоритетом. Ведь для того он и стал магистром, чтобы помогать студентам, направлять их, оберегать от вмешательства в их жизнь безопасников и уж тем более гвардейцев.
«Если бы десять лет назад кто-то из магистров открыто встал на сторону Рид и Подозрительных студентов, кто знает, может, отец Флориана был бы жив».
А еще причиной, по которой Егор не пошел по стезе безопасников, была Рид. Не мог он искать доказательства причастности бывшей девушки к делам ее родителей. Не мог следить за ней, собирать улики, а потом сливать всю информацию начальству. Что может быть хуже: встречаться с любимой, а работать против ее семьи?
А семья значит для Роговых очень многое. Доказательством тому служил Бал Середины Зимы. Не пришла бы Рид на праздник в мир магии без веской причины. Без магии, без сил и влияния.
«Ведь не ради меня же она напомнила всем о себе».
Но и в ее сопричастности к преступлению Мака Егор не готов был верить.
«Рид не глупая и наивная дурочка. И прекрасно должна понимать о последствиях, которые теперь последуют. Так зачем она появилась? Может, Бельский что-то знает?»
— Дядя, ты меня звал?
— Да. Для тебя есть работа, Джованни. Выясни всё, что только сможешь, о магистре Егоре Березкине. Я не верю, что он ничего не знал. Даже если это и правда, то теперь он точно захочет быть в курсе ее дел.
— О да, — племянник потер свои полные ладони. — После того шоу, что Рогова, или как ее теперь зовут, устроила с Олбу, о ней снова заговорили.
— Рогова-Мак Кенси. Фамилию мужа она взять не успела, — высокий мужчина с орлиным носом и грозным взглядом поднялся с кресла, за которым сидел вот уже несколько часов. — Узнай всё, что можешь: что ест, пьет, о чем говорит, что думает и с кем спит этот магистр. Хотя последнее и так понятно, но я должен знать о нем всё.
— А может, — Джованни, которому было лень вставать из удобного кресла, следил за хозяином кабинета взглядом, — я лучше за ней прослежу? Ведь Рогова куда опаснее, чем Березкин.
— Она? — маг удивился. — Она пустышка, почти калека. Что она может, кроме того, что демонстрировать свои прелести перед этими мальчишками?
— А это у нее весьма неплохо получается. Я бы не прочь с ней познакомиться поближе, — молодой мужчина похотливо улыбнулся, но быстро вернул себе спокойное выражение лица, заметив презрение на лице у старшего родственника. — Так, может…
— Нет. Ее окружили безопасники со всех сторон. Там и без нас есть кому за ней присмотреть. Все равно отчеты лягут ко мне на стол. Риджина знала, на что шла, а значит, ничего серьезного предпринимать сейчас не будет. Теперь в дело вступят другие игроки, а она займется здоровьем.
— Уверены?
— Я — глава гвардейцев. Я не просто уверен. Я знаю. Тереза прислала хороший отчет. Не зря я отправил ее учиться на лекаря. Из этой девчонки выйдет толк, — Виторио-Айгуш заложил руки за спину и прошелся по кабинету.
Строгий деловой костюм, который он не снимал и дома, придавал важности и солидности. В любой момент его могли вызвать в Коллегию, а потому терять драгоценные минуты на переодевание из домашнего костюма в деловой он не намеревался.
— Дядя, за что вы так ненавидите Рогову? — видя настрой родственника поговорить, Джованни решил не упускать возможность.
— Какую именно? — хитро прищурился маг, отчего его внешняя схожесть с коршуном стала еще более заметной.
— Рид, — наугад предположил младший маг. — Не припомню столько злобы и ненависти к старшей Роговой.
— Рид — живое напоминание о моем проигрыше. Я ухаживал за Анной. Даже сделал ей предложение, почти заручился разрешением на свадьбу у Сергея и этой перечницы Агаты. Но, видите ли, был недостаточно хорош для их семейки. Это я⁈ — рявкнул Виторио-Айгуш. — С двойным браслетом!
— Это они зря.
— Именно, — маг создал пульсар и кинул его в шкаф у дальней стены. Раздался взрыв, и сотни щепок разлетелись в разные стороны. Магов они не зацепили, ударившись в магическую защитную сферу. — Агата сказала, что если я через год получу значимое место в Коллегии, то они готовы подумать про наш брак с Анной.
— А она что? Поддержала родителей?
— Она училась в Университете, пропадала в лаборатории Лукиани и не видела ничего, кроме науки. А я решил доказать Роговым, что чего-то стою, и начал работать. Связи у нашей семьи были, но до Роговых или Олбу было далековато. Но мне все же удалось закрепиться в Коллегии, занимаясь вопросами образования. И пока я трудился, Анна встретила этого червяка Мак Кенси и забеременела. Роговы тут же сыграли свадьбу. И всё торжество Агата ходила с видом победительницы. Разве чистокровный маг могла быть довольной выбором дочери? Если бы не Рид, я бы отбил Анну у человека, женился бы на ней. Быть может, у нас тоже были бы дети. Не знаю. Если бы не Риджина. Она как кость в горле. Одним своим существованием она помешала мне исполнить задуманное. Ведь со связями Роговых и с моей силой я был бы главой Коллегии Девяти магов Европы.
— Да уж. Вредная девчонка, — резюмировал Джованни и потянулся за очередной печенькой.
— Если бы не она, — Виторио-Айгуш сжал кулаки и активировал двойной браслет, после чего щепки и ошметки шкафа тут же исчезли, — всё было бы иначе. А потому я не хочу, чтобы она вновь мне помешала. Займись Березкиным, а сестры Кабовски присмотрят за Коллегией.
— А вы?
— А я, — маг хитро улыбнулся, — пока займусь нашими общими знакомыми. Не только Мак умеет ладить с людьми. Пора выпускать в дело наших новых союзников. А то они что-то засиделись без дела. Тем более я слышал, что у них тоже зуб на Рогову. Вот пусть и потреплют ей немного нервишки. А мы пока завербуем еще пару десятков гвардейцев. Люди говорят, что история повторяется. Вот и мы вспомним про эпоху Дворцовых переворотов, когда гвардия, созданная Петром I, возвела на престол правителя в обход старой аристократии. Гвардейцы — это сила и мощь. Это преданные мне профессионалы. И скоро, совсем скоро они поймут, что я — это символ порядка. А люди Малыча мне помогут в этом.
— Тебе не кажется, что всё происходит очень быстро? — поинтересовался Даня у друга.
— Быстро? Да я его больше месяца окучивал, — Пётр раскрыл одежный шкаф и вытащил сумку, в которую необходимо было сложить вещи. — Что лучше надеть на встречу с главой семейства Лукиани?
— Бери больше, бро. Там решишь, что пригодится.
— Но зачем тащить с собой лишнее? Нет. Надо брать то, что действительно надену. А ты чем займешься на этих выходных?
— Домой смотаюсь. Отдохну. Может, с кем познакомлюсь.
Пётр лишь повел плечами. Друг мог сколько угодно врать всем, что он меняет девушек как перчатки. Вот только он прекрасно знал, что Даня думал только об одной. О той, кто старше его.
Месяц назад, когда состоялось знакомство Петра и Флориана, свидание Ветрова с Ларисой так ничем и закончилось. Галина еще долго подшучивала над неудавшейся встречей ребят.
— Зачем вы изображаете перед всеми, что вы пара, когда вы не пара? — изумлялась художница, но так и не получала от сестры вразумительного ответа.
За прошедший месяц Пётр подружился с наследником семейства Лукиани и даже познакомил паренька со своей компанией. Близняшки проявили интерес к Флориану и иногда даже общались с ним. Чего нельзя было сказать о Дане, который совершенно не воспринимал всерьез мальчугана и при каждом удобном случае подшучивал над ним.
— Это наследственная нелюбовь к семейству Лукиани. Она у меня в крови, — объяснял он свое поведение. — Они злостные конкуренты таким небольшим лекарским фирмам, как у нас. С ними сложно соперничать, но все же родителям это как-то удается.
— Тогда тем более тебе нужно подружиться с Фло. Врага надо знать в лицо, — хмыкнул Бельский и забросил пару футболок в дорожную сумку.
Его приемные родители не стали возражать против поездки к Лукиани. Возможно, они даже обрадовались, что Пётр обзавелся такими полезными знакомствами. Политическая ситуация бывает разная, а чистокровные магические семьи все же остаются у власти.
— Остаемся на связи. Не влипни без меня в очередную историю, — напутствовал он друга.
— И ты тоже, бро.
— Буду с вами честен, — Пётр чуть сглотнул и продолжил, глядя в темные выразительные глаза Энрико Лукиани: — Мне нужна ваша помощь. Точнее, мне необходима информация.
Темная изящная бровь владельца одного из римских палаццо выгнулась в дугу. Молодой мужчина размял длинные пальцы. Перстень с красным камнем на правой руке мирно поблескивал.
— И какого рода информация нужна новому другу моего племянника?
По дороге в Рим Пётр решил рискнуть и сразу обратиться за помощью к Энрико. По его мнению, это было честнее, чем несколько дней пользоваться гостеприимством, а потом озвучить свою просьбу. С другой стороны, его могли выгнать сразу же. И именно этого юноша опасался больше всего. Но нет, пока с ним вели беседу очень даже культурно и вежливо.
Энрико являлся образцовым примером того, как должен выглядеть глава чистокровного магического рода. Высок, силен, красив, умен и воспитан. Аура власти пропитывала всю комнату, в которой они беседовали. После прибытия в палаццо Флориан побежал прямиком к бабушке, чтобы рассказать ей о своем приятеле. А потому во время разговора между главой семейства и Петром не присутствовал.
«Честность может подкупить даже такого прожженного скептика, как Энрико», — решил Бельский и первым заговорил о цели приезда.
Пётр вытащил фото документа из своего личного дела и протянул хозяину кабинета:
— Этот тест делали в одной из ваших лабораторий. Мне необходимо знать, с кем у меня совпадение.
— Ого, — большие темные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, увеличились от удивления. — Неужели Николай Константинович сам отдал вам это?
— Нет.
— Тогда вы очень везучий студент, — усмехнулся Лукиани. — Но почему я должен вам помогать? Ваша, — он глянул еще раз на документ, — приемная семья мало что может предложить мне. Ни денег, ни влияния у Бельских нет.
— Но вы сами сказали, что я везучий. И к тому же друг Фло.
— Это еще надо доказать. Быть может, вы, Пьетро, подружились с ним ради вот этой встречи.
— Поначалу план был именно такой, — тихо сознался Пётр. — Но потом мы действительно подружились. Флориану нужен собеседник, так как большинство однокурсников игнорирует его.
— А вам какой резон нянчиться с мелким?
— Весело. И я чувствую, что могу помочь. Тут даже не нужны магические силы.
— Да уж, — Энрико облокотился на спинку стула, — сын Бельских лишен магических сил. Неприятно.
— Я не их сын, — зло произнес Пётр. — Они усыновили меня.
— И вы хотите знать правду. Зачем? Что это даст? Вдруг то, что вы узнаете, разрушит и без того хрупкий мирок?
— Неважно. Я должен знать, кто мои родители. И почему я оказался в «Незабудке».
Несколько секунд маг рассматривал гостя и не мог понять, почему ему хочется помочь пареньку Бельскому. Ни правда, высказанная Петром, ни его желание разгадать тайну прошлого не помогали принять решение о помощи. Было что-то еще, ускользающее и мимолетное, но безумно важное.
— Что же, давай посмотрим, кто там значится в твоем листе, — Лукиани посмотрел на дату проведения теста и активировал браслет. Под руками мага замигала полупрозрачная клавиатура, щелкая по которой он вводил только ему известные цифры. — Я тогда не был главой семьи, но надеюсь, что моих познаний хватит, чтобы найти данные.
— А тогда…
— Паоло. Дедушка Флориана руководил нами.
Пока маг работал, Бельский не знал, куда себя деть. Ходить по комнате он не осмелился, боясь помешать процессу поиска информации. Спокойно сидеть на стуле было сложно, ноги готовы были обойти весь Рим в поисках ответов. Но необходимо было ждать и наблюдать.
«Лукиани ведь может подтасовать результаты. Ему ничего не стоит выдать любого мага из базы данных за моего родителя. Я ничего в этом не смыслю. Блин, обмануть меня так же просто, как Флориана».
Пётр зажмурился и на мгновение закрыл глаза. Он и сам не заметил, как подружился с мальчуганом. Чем дольше он общался с Фло, тем сильнее привязывался к нему. Когда-то он даже просил приемных родителей, чтобы они родили младшего брата или сестренку. Но София и Михаил отмахнулись от этой просьбы. Оно и понятно, не могли.
'Ощущение, что ты можешь решить чьи-то проблемы, подсказать, да даже помочь с домашкой, — необычные. Приятные. Чувствую себя значимым.
Интересно, когда маги колдуют, они то же самое чувствуют? Или испытывают более крутые эмоции? Вот бы хоть раз попробовать использовать магию. Почувствовать на мгновение, как сила струится по венам и наполняет силой'.
— Готово, — низкий голос Энрико вывел Петра из задумчивости. — Образец материала найден. Он в ячейке ИК-395.
— В смысле?
— Пьетро, ты думал, что всю информацию мы храним на домашних компьютерах? Мы не настолько беспечны.
— Но как теперь быть? Где этот ИК-395?
Энрико не успел ничего ответить, как дверь в комнату распахнулась и на пороге возник взлохмаченный Флориан. Рубашка мальчугана была небрежно заправлена в брюки, а у одного ботинка развязаны шнурки.
— Вы долго? Дядя, это мой друг, а ты забрал его, — возмутился Фло.
— Друг не игрушка, чтобы его забирать или отдавать, — парировал Энрико, убирая клавиатуру.
— Вы опять занимались чем-то интересным без меня, — Фло поставил руки на пояс и воинственно посмотрел на родственника.
— Немножко. Где бабушка? Нам с Пьетро необходимо отъехать на пару часиков в офис.
— Я с вами, — безапелляционно заявил юный Лукиани.
— Нет.
— Но почему?
— Не дорос еще.
— Я не мелкий! — возмущенно завопил Фло и топнул ногой.
— О чем и говорю. Мелкий, — бросил Энрико. — Пошли, Пьетро. — Итальянец схватил пиджак со спинки стула и направился прочь из кабинета.
— Мистер Лукиани, подождите! — Пётр сам испугался своего оклика. — Давайте возьмем Флориана. Я присмотрю за ним, чтобы не путался под ногами и не мешал.
Секунду-другую мужчина мысленно взвешивал все за и против, а потом махнул рукой:
— Под твою ответственность, Бельский. Accelerando.
Мальчишки довольно посмотрели друг на друга и последовали за главой семейства. Втроем они блуждали по коридорам палаццо минут пять.
— Почему он зовет меня Пьетро, хотя знает, что мое имя Пётр? — поинтересовался юноша у Флориана, пока его дядя готовил портал для перехода.
— Энрико так часто делает. Знаю, что Риджину все здесь называли Риджи. Тебя вот Пьетро. А Виторио-Айгуша просто Максимусом.
— Что? Гвардейца Виторио-Айгуша, бывшего магистра? Его зовут Максимусом? Никогда бы не подумал.
Зал с порталом в палаццо Лукиани располагался в подвале, в небольшой комнате, вход в которую охранялся магической сигнализацией, а также какими-то сканерами. Пётр видел нечто подобное в фильмах про шпионов, когда он ходил в кинотеатры в мире людей с Ветровыми.
Энрико приложил ладонь к одному из сканеров и нажал пару кнопок, а затем произнес заклинание на неизвестном Петру языке, после чего дверь в комнату открылась. В небольшом помещении, где не было ни окон, ни мебели, находилась деревянная арка. Она-то и служила порталом для телепортации.
По отсутствию удивления у мальчугана при виде портала-арки Бельский сделал вывод, что Флориан уже бывал здесь. Мальчик совсем не удивился, когда Энрико принялся нараспев читать заклинание для активации портала. Вот эти слова Петру были известны. Несколько подобных заклинаний он выучил для общего ознакомления.
Через пару минут светло-желтая, едва видимая нить отделилась от магического браслета Лукиани-старшего и направилась к арке. Деревянные опоры засверкали золотистым светом. Свечение становилось всё интенсивнее и ярче. Когда уже Петру невозможно было наблюдать за колдовством, пришлось закрыть глаза. Энрико что-то сказал, и нить между браслетом и аркой оборвалась. Сам же портал потерял яркость свечения, только золотистые прожилки мерцали.
— Прошу, — маг указал на портал младшим товарищам, а после взял каждого за руку, пояснив: — Чтобы не разбежались.
Пётр по привычке зажмурился и морально приготовился к тошноте, что всегда возникала при пользовании порталами. Несколько томительных секунд, а после звонкий голос Фло, который даже не пробовал сдерживать эмоции от увиденного:
— È fantastico! È bello!
Открыв глаза, юноша обнаружил, что находится в палате. Белые стены, белый потолок. Из мебели только кровать.
— Мы разве в лечебницу направлялись?
— Это старое крыло исследовательского центра Лукиани. Одному из наших предков показалось забавным так проверять адекватность гостей. Ожидают попасть в презентабельный офис, а оказываются в палате, где весь интерьер напоминает психиатрическую больницу. Так как главой семьи он был довольно долго, то к обстановке все успели привыкнуть и решили оставить всё как есть.
— Потрясно! — Флориан успел поковырять мягкую обивку стен и с удовольствием развалился на старой кровати.
— Остаешься здесь или идешь с нами? — Энрико приподнял бровь, глядя на племянника.
— С вами, — мгновенно ответил тот и вскочил на ноги.
Коридор за дверью оказался совершенно не таким, как в обычных лечебницах: яркий свет, местами встречалась пыль на светильниках и стульях. А главное, никого не было в округе.
— Интересно, — протянул Энрико. — Я что, так долго сюда не заглядывал, что вместо лекарей здесь одна пыль? — Решительным шагом он направился по коридору. Маг двигался так быстро, что даже Петру с его длинными ногами было сложно поспевать за Лукиани, что же говорить о мальчишке.
Пара поворотов направо, потом налево, и вскоре вся компания оказалась у выхода из этого крыла. Энрико недовольно посматривал по сторонам. Запустение и отсутствие кого-либо из персонала приводило итальянца в состояние легкой злости.
— Дядя! — окликнул его Флориан.
— Не сейчас! — рявкнул маг и активировал браслет. — Кто тут у нас должен работать и следить за порядком?
По недовольному лицу мужчины было видно, что просто так он это дело не оставит. Еще бы выставили его нерадивым руководителем перед гостем и племянником.
Проекция из браслета показала молодую девушку лет двадцати с небольшим. Прямые волосы цвета спелой пшеницы едва доходили до плеч. Темные глаза смотрели с легкой долей превосходства. Девушку можно было назвать симпатичной, если бы выражение лица не напоминало мелкого грызуна.
— Мышь. Она похожа на нее, — усмехнулся Флориан.
— Светлана Мышкина. Лаборант. Испытательный срок завершается, — прочитал подпись под проекцией Энрико. — И она до сих пор здесь не навела порядок? Уволена. Контракт разорван, рекомендаций не давать. — Отметка об увольнении отобразилась почти сразу же. — Вот тебе урок, Фло. Если работник не старается во время испытательного срока, то и после него не будет, — жестким голосом произнес он.
Отвернувшись, маг подошел к нише с магическими кристаллами и активировал некоторые из них, а после они поспешили к ячейке ИК-395, откуда показалась небольшая белая карточка.
— Дейна Дарк, — произнес Эрик, читая имя. — Необычное сочетание имени и фамилии, ну да ладно. Дейна — чистокровный маг. И ваш отец, скорее всего, тоже. Вот видите здесь такие значки.
Пётр хоть и смотрел на проекцию, которую вывел из браслета Лукиани, но впервые в жизни оказался не готов запоминать новую информацию. Он повторял про себя как заведенный имя женщины, которая его родила.
«А потом почему-то бросила… А где в это время был отец? Он вообще знал о моем существовании? А может, именно он и предложил сдать меня в приют, узнав, что во мне магии ни капли?»
— А кто ее муж? — Пётр наконец сумел собраться с мыслями.
— Никто, — Энрико нахмурился. Хоть он не был так консервативен, как дядя или тетя, в вопросах семьи и брака, однако считал, что ребенок должен родиться в узаконенных отношениях. — Никого нет. Ни имени, ни фамилии. Такое бывает крайне редко, но все же бывает. Когда маг не регистрировался при рождении в нашей системе, — торопливо пояснил мужчина. — Мы долгое время сотрудничали с Коллегией по определению магических возможностей. Собрали весьма обширные сведения. Но тот, кто является твоим биологическим отцом, в нашей системе не значится.
— Но почему?
— Скорее всего, он с другого континента. А потому и регистрацию силы прошел где-то у себя на родине.
— Не расстраивайся, — Флориан попытался поддержать своего старшего товарища, — ты что-нибудь придумаешь, и мы поищем еще.
Энрико бросил настороженный взгляд на строчку, возникшую на проекции. Он расширил поиски по системе, чтобы найти любых родственников юноши по линии матери или по крови. Каково же было его удивление, когда высветились результаты. Это было неожиданно, удивительно и шокирующе. И хорошо, что в это время Пётр отвлекся на Флориана и не увидел имя своего родственника.
«Получается, что его отец… Нет. Такого не может быть. Этого еще никому не удавалось. Если только когда-то в прошлом».
В голове у главы семейства Лукиани пульсировало только одно имя: «Прометей». Давно забытая программа, которую разрабатывали Паоло Лукиани и Анна Рогова.
«Хотя может так получиться, что этим занимались и раньше. Да кто же теперь расскажет? Паоло мертв, а Анна — в коме вот уже десять лет. И вероятность того, что она придет в себя и расскажет о 'Прометее», ничтожна.
С другой стороны, Мак не стал бы просто так рисковать собой и дочерью, чтобы вызволить бывшую жену из лечебницы. Риджи тоже не действовала спонтанно и необдуманно. Разве что единственный раз, когда сбежала в мир людей. И то тогда она была сама не своя: потеря сил, предательство Григория, смерть Луки.
Мой славный младший братик. Шалопай и балагур. Они были очень близки с Риджи. Многие поговаривали о будущей свадьбе между ними. А потому ее побег понять можно. Не оправдать, а понять.
Стоп. А если побег был не просто так? Что, если она знала нечто такое, что многое могло изменить в мире магии? Секрет «Прометея»?'
Энрико еще раз быстро глянул на проекцию и мысленно пообещал себе вернуться к этому вопросу чуть позже, когда спровадит студентов обратно.
— Спасибо, — Пётр пожал жилистую ладонь Лукиани. — Действительно спасибо. Дальше я сам буду разбираться во всем этом.
— Обращайся при необходимости. Все же поиски на других континентах — не самое простое занятие для студента. Тебе еще к экзаменам надо готовиться и практику проходить.
— Думаете, что мой отец иностранец?
— Ты сам видел, что он неизвестен системе. И соболезную по поводу Дейны.
Пётр кивнул и задумался, что совсем не такого исхода он ожидал. Найти и потерять ниточки, ведущие к родителям, в один миг — это было ужасно. Надежда, что он может узнать, понять, кто он есть такой, поддерживала юношу, и тут ее отобрали. Вернее, она сама испарилась, будто ее и не было вовсе. Будто он сам всё выдумал: каких-то новых родителей, новую семью и возможности. В глубине души Пётр хотел верить, что, обретя настоящих родителей, он и магию сможет получить. Но нет, Дейна Дарк погибла в аварии вскоре после его рождения. Родственников у нее не было, а потому его и поместили в приют. Юноша уже наметил следующие шаги: Ветровы и библиотека.
— Ничего себе, — Даня не сводил взгляда с друга, когда тот заявился к нему домой уже под вечер воскресенья, — вот это история.
— Найти и тут же потерять родителей — это грустно, — согласилась Лариса. Она сидела на дальнем конце дивана, как будто хотела держаться от Ветрова подальше. Юноша и не возражал против этого.
Едва переступив порог дома Ветровых после возвращения из Рима, Пётр заметил, что отношения между парочкой стали весьма натянутыми. Нет былой легкости и теплоты. Юноша решил узнать, что между ними произошло, как только они вернутся в общежитие.
— История тянет на коротенький рассказ Чехова, — грустно усмехнулась Галя, закинув ногу на ногу. — Вот только она ни капли не смешная. Ты правда думаешь, что твой отец ничего о тебе не знал? И в любом случае мы вернулись к началу.
— Не скажи, — Пётр устало потер переносицу. Возвращение в магический мир после поездки в Рим прошло без приключений, но все же юноша чувствовал себя уставшим. — Где Катя?
— На работе. Думаешь у нее узнать про Дейну Дарк?
— Да. Не то чтобы я не доверял Лукиани, но независимый источник пригодился бы.
— Согласен, бро. И я все же не доверяю итальянцу, — не успела Галя привычно фыркнуть, как Даня вскочил на ноги, отряхнул джинсы и скомандовал всем выдвигаться.
— На ночь глядя? — Лариса метнула быстрый взгляд на Петра.
— А почему бы и нет? — усмехнулся Бельский.
— Смотрю, тебе общение с Лукиани пошло на пользу, — художница отложила в сторону блокнот и магический карандаш. — Приключение — это же весело. А нам всем просто необходимо развеяться. Так ведь, Лара?
Вторая близняшка Камранова кивнула и последовала за сестрой на выход.
По дороге в магическую столицу Петру удалось выяснить причину возникшей напряженности между Даней и Ларисой. Как оказалось, Ветров во время свидания несколько раз назвал девушку другим именем. Петру даже гадать не нужно было, что это за имя: Ирина.
— Ты болван, — сделал вывод Пётр.
— Согласен, бро, — вздохнул Даня. — Катюха будет ждать нас в кафешке недалеко от Центра Обозревателей, — уже громче, чтобы слышали близняшки, добавил он.
Dove Cameron from Marvel Rising — Born ready
— А давайте пойдем Кате навстречу? — предложила Лариса. — Если в кафе ее не окажется, то сможем пойти сразу к Центру. Я давно там не была.
На том и порешили. На общественном челноке ребята добрались до кафе. Даня забежал туда и, убедившись, что сестры нет, скомандовал в путь к Центру Обозревателей.
— Тут всего две дороги от этой кафешки. Катя обычно идет по самому короткому пути.
— Веди нас, Сусанин, — усмехнулся Пётр. Сам факт того, что не придется ждать Ветрову в помещении с запахами еды, уже поднимал настроение. Юноша повеселел и принялся разглядывать столичный район, где тоже раньше не приходилось бывать.
Современные здания стояли четкими и ровными рядами, поблескивая на солнце стеклом и бетоном. Деревьев и кустарников между домами было достаточно, чтобы воздух оставался чистым, но не так много, чтобы не забывать, что находишься в городе. Широкие пешеходные зоны давали возможность спокойно прогуливаться по тротуару, а потому тем неожиданнее было столкновение Лары и незнакомого мага.
Мужчина ругнулся, а Лара ойкнула, потирая ушибленное плечо.
— Ты как? — Пётр развернул девушку к себе.
— Эй, вы что себе позволяете⁈ — крикнул Даня и уже готов был вцепиться в рукав куртки мужчины.
— Отвали, щенок, — гаркнул, злобно сверкая глазами, Макс Чайкин.
Даня отошел на шаг назад и молча уставился на мага, не веря своим глазам. Разыскиваемый преступник спокойно гуляет по столице. Это же немыслимо.
— Смотреть надо, куда идешь, — маг резко развернулся и пошел своей дорогой.
— Грубиян! — крикнула в спину удаляющемуся преступнику Галя.
— Его надо остановить, бро, — Даня выразительно посмотрел на друга.
— А безопасники с гвардейцами на что? — Пётр покрутил головой и, заметив на другой стороне дороги двух стражей правопорядка, рванул к ним.
Но гвардейцы только рассмеялись на слова Бельского, что он только что видел одного из братьев Чайкиных, заявив, что никакой преступник и близко не сунется в столицу.
— Но… — пытался настоять на своем Пётр.
— Будешь лезть не в свое дело, — тихо прошипел старший по возрасту гвардеец, — мы сейчас и тебя проверим, не связан ли ты с преступниками.
— Что? — Пётр отшатнулся, но гвардейцы уже вцепились в его руки мертвой хваткой. — Эй, вы чего?
— Что здесь происходит? — раздался громкий голос магистра Березкина. Никогда еще юноша так не радовался появлению Березы. — Какие вопросы у вас к моему студенту?
— Подожди, Егор, — из-за его спины появилась Катя и активировала сферу. — Выйдет отличный сюжет о том, как, вместо того чтобы искать настоящих преступников, гвардейцы отлавливают студентов.
— Если вам нечего ему предъявить, то отпустите, — уперев руки в бока, грозно произнес маг.
Оба стража порядка изменились в лице и отошли от Петра.
— Забирайте своего студента. Смотрите лучше за своими подопечными! — гаркнул старший гвардеец. И вместе с напарником важно пошел дальше по улице.
— Чего они к тебе прицепились? — магистр поправил деловой костюм и внимательно посмотрел на Бельского.
— Мы столкнулись с Чайкиным. Максом. А они не стали даже слушать. Мне кажется, что гвардейцы с ними заодно, — на одном дыхании выпалил Пётр.
— А теперь рассказывайте, но с подробностями, — магистр Березкин привел всех именно в то кафе, в котором они должны были встретиться с сестрой Дани.
— Мы шли на встречу с Катей, — несколько торопливо начал Пётр. Он так загорелся идеей раскрытия заговора, что совершенно забыл, что избегал мест питания, — как вдруг какой-то мужчина налетел на Лару. Этим кем-то оказался Макс Чайкин.
— Ты уверен?
— Мы его видели, — с жаром ответил за друга Даня.
— Где? Когда? — Катя подалась на стуле чуть вперед, опираясь на стол, вокруг которого они все дружно расселись.
— В сферах обозревателей, — Даня бросил быстрый взгляд на близняшек, чтобы те не проболтались насчет Болгарии.
— Допустим, — магистр активировал браслет и наложил полог тишины, чтобы никто не услышал их дальнейший разговор. — А зачем к гвардейцам пошли?
— А что еще было делать? Самостоятельно за ним идти? — Ветров злобно уставился на мага.
— Даня, — попыталась успокоить его сестра, — Егор… Магистр Березкин только хотел узнать, почему вы нас не дождались. Или хотя бы безопасников.
— Мы и так к вам шли. А безопасники несколько себя дискредитировали после Бала, — вместо друга ответил Пётр. — Рогову чуть на тот свет не отправили.
От внимательного взгляда юноши не укрылось, как напрягся магистр при упоминании фамилии его бывшей девушки и как уголки губ Кати опустились.
— А что не так с гвардейцами? — Лариса решила отвести разговор от неприятной темы.
Егор скрестил руки на груди и кивнул Кате, будто разрешая ей поделиться секретной информацией.
— Среди обозревателей ходят слухи, что, — девушка сглотнула и заправила ярко-розовый локон за ухо, — что кто-то из них играет на стороне людей. Уж очень много у людей получается в последнее время. То на склад нападут, то на одиноких путешествующих магов, а то и на хранилища данных. И поймать заговорщиков крайне сложно.
— Но зачем кому-то из нашего мира помогать им? — Даня не верящими глазами смотрел на сестру. — Они же должны защищать мир магии. Как они могут сотрудничать с врагом?
— Чтобы потом предать их и выставить себя героями, — Пётр не сводил взгляд с магистра. — Так гвардейцы рассчитывают стать влиятельнее безопасников. Всё дело в борьбе за власть. Они не боятся, что, прикармливая людей, они сами ими же и будут уничтожены? Может, и нападение на лечебницу — это их совместный план?
— Не может быть, — Лариса в ужасе уставилась на друга.
— Не думаю, что последнее верно, — магистр оглядел студентов одного за другим. Сомнения так и читались в добрых глазах мага. С одной стороны, имел ли он право втягивать ребят в эту историю еще больше? С другой стороны, они явно что-то недоговаривали. Их переглядывания напоминали действия другой четверки.
Много лет назад Рид, Кайса, Лука и Свен так же изображали наивность и непричастность к разным шалостям перед лицами магистров, а потом оказывались в гуще событий. Внутреннее чутье подсказывало Егору, что за ребятами необходимо присматривать, чтобы они не попали в переделку.
— Поясните, — Бельский не отводил взгляд от мужчины, надеясь понять, когда тот захочет соврать.
— Среди людей нет единства. Так же, как и среди магов. Общее у них только стремление получить магию и власть.
— Конкуренция.
— Именно.
— Поэтому Виторио-Айгуш прицепился к Рид?
— Нет, — магистр вздохнул, — они не ладят еще с тех пор, как Виторио-Айгуш был магистром. Вы точно видели Чайкина? То, что гвардейцы не ринулись вслед за ним, говорит о возможном сговоре.
— Точно, — глаза Дани горели в предвкушении приключения.
— Возможно.
— А может, они просто не восприняли слова Петра всерьез? — спросила Галя, которая до этого момента хранила молчание.
Катин браслет замерцал. Девушка нахмурилась и сообщила, что ее вызывает начальство.
— Иди. Я отвезу их в школу, не переживай, — магистр Березкин попытался улыбнулся, вот только его глаза оставались серьезными. — Иди, а то опять отправят почту разгребать.
— Будьте, пожалуйста, аккуратны, — попросила напоследок Катя и выскользнула из-под полога тишины.
Adele — Rolling in the deep
Лишь только она вышла из кафе, маг наклонился к столу и тихо произнес:
— Спрашиваю один раз, а вы думаете и отвечаете правду, — Пётр спокойно смотрел на мужчину, Галя спрятала руки в карманы, Лара покусывала нижнюю губу, а Даня постукивал пальцами по столешнице. — Где вы видели Макса в первый раз?
— Да здесь и видели, — встрепенулся Даня.
— В Болгарии во время беседы с Олбу. Свеном Олбу, — тихо произнес Бельский.
— Зачем, бро?
— Там был и второй Чайкин, — продолжал Пётр. — Матвей, кажется. Они предлагали Олбу сотрудничество в каком-то деле.
— Это было до Бала или после?
— До. Намного раньше.
За столом воцарилась тишина.
— Вы хотите способствовать поимке Чайкиных? — наконец спросил Егор. Ребята несмело кивнули.
— Смотря что для этого нужно делать, — хмыкнула Галя.
Вместо ответа магистр сжал в руке едва видную золотистую ниточку, которая шла от его браслета к Ларе, а от девушки — к выходу из кафе.
— Это же заклинание слежения, — тихо прошептал Пётр и во все глаза уставился на магистра.
— Но они же используются только безопасниками или гвардейцами, — Даня переводил взгляд с друга и на магистра.
— Так я и собирался стать безопасником в третьем поколении, — усмехнулся маг. — Лариса, ты не против поучаствовать в поимке Чайкиных?
— А я могу отказаться? — девушка немного нервно поправила белокурые локоны.
— Остальные могут не ходить, но без тебя я не смогу выяснить, где спрятались преступники. Ты только приведи меня к ним, а остальное я сам. Толкнув тебя, Макс оставил на плече магический след. Он скоро растает, но, пока этого не случилось, есть шанс выследить Чайкина.
— Я сестру не брошу, — буркнула Галя и с вызовом посмотрела на мага.
— И мы тоже в деле, если Лара согласна, — Пётру даже не нужно было смотреть на друга, чтобы понимать, что тот тоже согласится участвовать в авантюре. Когда это Ветров отказывался от приключений?
— Согласна, — неуверенно произнесла девушка, а на щеках вспыхнул румянец.
— Отлично. Выдвигаемся, — Егор отключил полог тишины, и все они поспешили на улицу. — Идем за нитью и быстро, иначе она скоро растает.
Магистр не отпускал Ларису от себя ни на шаг, будто опасался, что девушка передумает и сбежит. Остальные студенты едва поспевали за их быстрыми шагами. Все пятеро шустро лавировали в потоке жителей магического мира, надеясь успеть догнать Чайкина.
Магическая нить, связывающая Ларису и Макса Чайкина, постепенно становилась все бледнее, грозя исчезнуть совсем скоро. Пётр сначала хотел расспросить магистра Березкина об этом заклинании, но решил оставить на потом, когда будет всё не так поспешно. Маг и так сжимал зубы от бессильной злости, что может не успеть схватить преступников.
Первой мыслью Егора было использовать способности Камрановой к телепортации, но эту идею пришлось откинуть. Лариса могла их забросить куда угодно. Быть расплющенным между какими-нибудь вещами или оказаться в непонятной локации, может, даже в Бездне — все эти варианты не очень перспективны. Рисковать студентами он не намеревался.
'Если схватить Макса и Матвея, то можно выйти на след Мака и остальных людей. Но как же ребята? Я не могу рисковать студентами. А Чайкины пленных не берут. Уж я-то знаю. Десять лет прошло, но помню до сих пор, как они любят показывать свое превосходство. Но позволить преступникам скрыться я тоже не могу. Пока мы будем объяснять безопасникам, что и как, пока они проверят информацию, Макс и Матвей успеют опять удрать. Залягут на дно и будут выжидать, когда новый удар по нашему миру нанести.
Отправлю ребят обратно, как только найдем Чайкиных. Помогут, но в бой вступать не будут. И тогда никто не пострадает'.
От отца Егор слышал, что существует несколько группировок, пытающихся проникнуть в мир магии. Версий происходящего у безопасников было множество: от всемирного людского заговора до сговора гвардейцев, чтобы заполучить власть в Коллегии.
И если сначала идея возможного использования людей в борьбе гвардейцев против агента Бри и ее коллег казалась Егору бредом, то при дальнейшем размышлении он подумывал, что такой вариант развития событий не лишен смысла. Влияние Виторио-Айгуша росло с каждым днем, как и наглость и беспринципность гвардейцев. То, как проходили допросы и расследования, вызывало острую неприязнь у Егора.
«Безопасники на такое неспособны. Нет, среди них есть фанатики своего дела, стремящиеся любыми способами получить информацию, но их мало. И держат их, как правило, в ежовых рукавицах, чтобы не распоясались. Хотя агент Бабичковкур — это исключение из правил».
— Да найдем мы их, не скрипите зубами, — шикнула Галина, поравнявшись с магистром.
— Тупик, — громко скомандовал Ветров, когда вся команда резко свернула с улицы направо и уткнулась в стену из красного кирпича.
Магическая нить совсем истончилась и проходила сквозь красный кирпич.
— Он был здесь, — оглянувшись, произнесла Лариса. От быстрой ходьбы щеки девушки раскраснелись, а в глазах горел адреналин. — Тогда где Максим?
— Сейчас, — магистр активировал браслет и быстро накинул защитную сферу на себя и ребят. Он ударил ярким белым лучом в стену, отчего та задрожала, но не рассыпалась.
— Портал. Но попасть мы туда не сможем. Для этого необходим ключ или пропуск, — уныло заметил Пётр.
— Ждем, — мужчина огляделся по сторонам. У противоположной стены было достаточно места, чтобы их группа могла спокойно расположиться. И если кто-то решит воспользоваться порталом, они ему не будут мешать. Так появлялась возможность неожиданно напасть на Чайкина.
— А почему вы думаете, что он вернется, магистр? — поинтересовался Пётр, когда магическая нить исчезла совсем. — Может, он уже далеко и мы только зря теряем здесь время.
— Может, — согласился Егор. Он опирался плечом о край обшарпанной стены, и его совершенно не смущало, что элегантный деловой костюм может испачкаться. — А может, он всего лишь отправился на встречу, а потом будет вынужден вернуться. Такие порталы не существуют больше суток, много магии уходит на их поддержание. И нельзя переместиться куда хочешь, два-три места — и всё.
— Но это нелогично, — заметил Пётр. — В том смысле, что зачем шататься по городу, когда тебя все разыскивают, если можно спрятаться и переждать там? К тому же с ними Анна, а за ней нужен уход, она же как овощ.
— А если они разделились? — предложила Лара. — Мак с Анной, а братья — отдельно.
— Тогда они будут скрываться максимально далеко друг от друга. В этом что-то есть, — Бельский улыбнулся Ларисе, отчего девушка смущенно потупила взгляд.
— Но зачем тогда ему туда-сюда ходить? — Галя насупилась, ей совсем не нравилось, что сестра оказалась смышленей ее.
— Встречался для изготовления документов, браслетов или с другими заговорщиками.
— Минут десять ждем, а после вы отправляетесь в школу, — решил было магистр, но бледные всполохи у стены из красного кирпича заставили его напрячься и приготовиться к атаке. Сестры Камрановы и Даниил не сговариваясь активировали браслеты.
Ни магистр, ни студенты не ожидали увидеть мага, который осторожно вышел из портала. Джованни Айгуш тревожно озирался по сторонам. Невысокий, склонный к полноте маг был совсем не похож на своего дядю ни ростом, ни внешностью. Мужчина был одет в светлый деловой костюм и ботинки в тон.
Джованни сделал несколько шагов прочь от портала, прижимая правую руку к карману. После чего скрылся за углом.
— У него там что-то есть, — прохрипел Даня, а про себя порадовался, что сфера не только скрывает их от остальных, но и не дает звукам выходить наружу.
— Нет, — магистр Березкин схватил Ветрова за рукав толстовки, когда тот было собрался выйти из сферы. — Нам нужны братья, на этого отвлекаться не будем.
— Но, — попытался возмутиться Даня, — он же неспроста здесь. Вы сами говорили, что из портала только пара выходов.
— И что мы ему предъявим? — Пётр нахмурился. — Домыслы? Он гвардеец и легко скажет, что патрулировал улицу.
— Смотрите, — Лара легонько коснулась Петра, — мигает.
Новые всполохи немного осветили тупик, и появились братья Чайкины собственной персоной. Макс и Матвей. Один из них бросил ленивый взгляд по сторонам и зашагал в сторону, в которую совсем недавно отправился Джованни. Второй брат, не такой мощный и злой, запахнул полы своего светлого пальто и поспешил следом.
— Отлично, — магистр Березкин не сводил взгляда с Чайкиных. Ему хотелось самостоятельно схватить этих магов и доставить к безопасникам. — Всё, ребятки. Вы мне здорово помогли, но дальше я сам.
— Но!.. — возмутился кто-то из ребят.
— Никаких но. Это опасно. Отправляйтесь к Кате и расскажите ей, что видели. Сами никуда не лезьте.
Маг мысленно досчитал до десяти и схлопнул сферу, после чего направился за Чайкиными.
— И что? Мы просто так уйдем? — Даня рвался в погоню, но без друзей идти не хотелось. Их двое, а может, даже трое. Он один. Мало ли что.
— И с каких пор ты стал защитником Березы? — усмехнулась Галя.
— С тех пор, как появилась реальная возможность выяснить, чего мы действительно стоим. Давай же, бро.
— Девчонки, идите к Кате и… — начал было Пётр, но Лара резко его прервала, сказав, что раз идут ребята, то и они тоже.
Не теряя время на споры, студенты устремились в погоню, рассудив, что в центр города Чайкины не пойдут. А значит, необходимо было свернуть на окраины.
— Вот он, — хмыкнула Галя, указывая на маленькую фигуру Березкина, которая скрывалась в полузаброшенном здании.
— Не нравится мне это, — шепнула ее сестра.
— Зато будет что рассказать внукам, — Пётр постарался ободряюще улыбнуться. По логике ему следовало отправиться к Кате и всё рассказать, пока ребята будут прикрывать Березу. В магическом противостоянии от него пользы никакой.
«Зато я могу что-нибудь придумать».
— Галя, приготовь на всякий случай подходящий эскиз, чтобы мы могли улизнуть через портал. Никто на рожон не лезет. Даня, ты первый, потом я, близняшки, вы за нами, — спокойно раздавал указания Пётр.
Когда до здания, куда зашел магистр Березкин, оставалось не более тридцати метров, раздался звук бьющегося стекла, а потом крик.
— О Бездна, — Лара зажала рот рукой, чтобы не закричать. Девушка здорово перепугалась, но даже не думала убегать или прятаться.
— Осторожнее, — Даня создал небольшой щит на правой руке и ринулся вперед.
Звуки ломающейся мебели, стекла и ругань слышались отчетливее, стоило им только войти в здание.
— Матвей! — злобный голос раздался откуда-то сверху. — Ленивый ты придурок, иди сюда!
— Не могу… Нога… — раздался голос откуда-то из-под обломков.
Пётр дернулся, завидев в куче всякого хлама раненого мага в светлом пальто.
— А вы кто? — Матвей выпустил из браслета пару огненных шаров, но щит Ветрова сработал отлично. — Макс, тут мелкие! — заорал Чайкин во все горло.
— Гаси их.
Новые огненные шары тут же яростно полетели в сторону студентов. Пётр успел схватить Лару, которая шла за ним, и отскочить в сторону. Галя спряталась за остатки шкафа недалеко от них. Только Даня остался стоять на линии огня, отражая щитом огненные заряды.
— Макс! — завыл Чайкин, пытаясь встать, но с раненой ногой сделать это было непросто.
— Бегу! — раздался яростный крик сверху.
Вот уже пару дней, как я вернулась в Париж. Не ожидала, что поездка в Майами так затянется. Но это того стоило. После операции и после того, как Ветровы восстановили нервные ткани, выздоровление пошло намного быстрее.
Путешествие к Марии Рохос, а потом вместе с ней на другой конец света, чтобы начать длительные восстановительные процедуры, и — о чудо! — я сделала первые шаги сама. Без магии и дополнительных приспособлений, сама. Объяснить врачам такую феноменальную регенерацию не смогла, в результате сказала, что это всё желание встать на ноги.
Лечение без доверия невозможно. Пообещав Марии все рассказать о том, как мне удалось так быстро восстановить нервные ткани, я вызвала тяжелую артиллерию — Карлоса Рамиреса.
Этот обаяшка и покоритель дамских сердец, аферист и мой хороший друг должен был отвлечь на время доктора. Нет, не влюбить ее в себя, а немного разбавить наши с ней насыщенные восстановлением будни. На большое и светлое чувство Карлосу рассчитывать не придется. Более холодной, расчетливой и циничной женщины я не встречала. Друг азартен, а значит, отказ его только сильнее раззадорит. А это мне и нужно.
Даже в больнице я чувствовала, как сжимаются нити судьбы. Стягиваются, скручиваются, не предвещая ничего хорошего. Наглость и гордыня Виторио-Айгуша были известны, а вот его безнаказанность настораживала и говорила о многом. Как минимум — о его высоком самомнении, а как максимум — о покровителе среди девяти магов Коллегии. А раз так, то у агента Бри появился весьма серьезный конкурент. И необходимо выяснить, с кем именно сотрудничает папа.
Я устало потерла глаза. Ноги с непривычки дрожали, а потому долго стоять и уж тем более ходить я пока не могла. Инвалидное кресло стояло за спиной, а потому я с удовольствием в него рухнула сразу после того, как наведалась в тайную комнату прадедушки Этьена. В нее никто не заглядывал, это я знаю точно. Она настроена на кровь членов семейства Роговых. Люди не видят даже дверь в комнату, а для магов — это всего лишь кладовка. И только члены семейства Роговых могут не только увидеть дверь, но и войти в кабинет. Как именно работает эта магия, не знаю, прабабушка Зоя не рассказывала подробностей. Даже мой отец не может в нее попасть. Там я нашла важный артефакт, который нейтрализует всю магическую прослушку вокруг этой полезной и редкой штуковины. Не знаю, из какого путешествия ее привез прадедушка, но она точно не европейская. На вид маленькая статуэтка, чем-то напоминает нэцке, но больше, и обладает разрушающей магией. Незачем всем знать, что происходит в особняке.
Необычно: раньше я терпеть не могла инвалидное кресло, мечтала, как бы побыстрее выбраться из него, как заживу нормальной жизнью. А теперь радуюсь, что можно сесть и оно мигом домчит до нужного места в доме. Раньше я ждала момента выздоровления, а теперь не знаю, что делать дальше. Была цель, а теперь ее нет. И рядом нет никого, кто подсказал бы мне. Надо опять принимать решение самой, думать самой, отвечать самой… одной.
Не сомневаюсь, что за время моего отсутствия безопасники наводнили дом жучками и подслушивающими устройствами. Хоть Свен и обещал за всем присмотреть, но он тоже не всесилен. Не думаю, что ему было легко выпутаться из лап магических правоохранительных органов. Тем более что я почти уверена, что, в отличие от меня, он не раз встречался с моим папой и братьями Чайкиными. А значит, найти доказательства причастности Свена к делам Мака было в разы проще.
Вот и получалось, что звать старого друга в особняк было нельзя. Тем более после Бала он не захочет оставаться просто другом. А другого я не могу ему предложить.
Бал. Бал. Этот чертов Бал Середины Зимы. И как кому-то может нравиться это сборище разодетых франтов и леди, многие из которых только и мечтают, чтобы побыстрее покинуть это мероприятие и отдохнуть с семьей? Они вынуждены притворяться и обманывать, что им доставляет удовольствие прием и общество богатеев. Зато есть возможность получить силу, власть и влияние, пообщавшись с нужными магами.
Это только молодежь, впервые попавшая на Бал, верит всему, что видит. Красивые жесты, слова, ухаживания, улыбки и манеры могут вскружить голову любому студенту. Воображение живо рисует счастливую жизнь. Наивно. Глупо. Лицемерно.
Хотя нет. Некоторые надеются найти счастье вполне искренне, от души. Как невеста Егора. Милая, симпатичная девушка по имени Екатерина Ветрова. Наивная, влюбленная. Мне ее жаль. Почти.
Она думает, что Егор ее любит. Но нет. Он любит меня. Я это видела, она это видела, все это видели. Такой взгляд не спрячешь, не сымитируешь. Эмоции идут из самого сердца и проникают в душу, выворачивая там всё наизнанку, заставляя верить в несбыточное.
Но я же не наивная дурочка, которая живет в стране розовых пони и облачков. Егор любит меня, а женится на ней. Он не такой, чтобы бросить у алтаря милое и доброе создание. Он не отвернется. Хотя, быть может, он здорово изменился, и Егор Березкин уже не тот рыцарь в сверкающих доспехах, который пришел мне на помощь в Японии, а потом в Болгарии.
Как бы то ни было, сочувствовать надо не ей, а мне. Это я остаюсь ни с чем, а она может получить хорошего мужа и отца для их детей.
Настя Макаревич, Лицей — Быть одной
Вот зачем я об этом подумала?
Со всей силой сжимаю подлокотник кресла. И если бы они не были сделаны из какого-то очень дорогого и прочного металла, то я бы их погнула. Больно. В груди всё жжёт от мысли, что у меня ничего серьезного с Егором не будет. Ни свадьбы, ни детей, ни милых перепалок в старости. Ничего.
Наверное, он сейчас с ней. А я здесь, в Париже. Одна. В темном особняке, где никого нет, кроме меня и воспоминаний. И как прабабушка Зоя здесь жила столько лет одна? Неужели ей не было скучно, грустно и тоскливо? Или было, но она мастерски скрывала это от нас с мамой? А может, ей нравилось предаваться воспоминаниям о своей молодости?
Не так часто мы с ней беседовали после моего бегства из мира магии и до ее смерти.
В Париже стемнело. Солнце не отражается от Сены. Власти города включают вечернюю иллюминацию. И Эйфелева красавица, как и всегда, озаряет своим светом центр столицы. Вечернее время — время прогулок по набережным клубам, старинным улочкам. И неважно, кто будет гулять: влюбленные парочки, ищущие романтики или шумные компании, стремящиеся к безудержному веселью. Главное, чтобы не в одиночестве.
Дворецкого и повариху я отпустила на пару дней. Садовник должен был появиться в конце недели, а потому у меня достаточно времени, чтобы вовсю насладиться одиночеством. Окунуться в него с головой. Прочувствовать каждой клеточкой свое отдаление от всех: от друзей, от врагов, от семьи.
Одна часть Роговых меня презирает. Тётя никогда не простит, что я отправила ее любимое чадо в лечебницу. Другая — дедушка Сергей и бабушка Агата — выжидают и просчитывают лучшие варианты захвата власти. И я теперь как новая переменная в их игре, которая может пригодиться, а может и нет.
Еще остаются родители. Оба преступники и скрываются от безопасников и гвардейцев. Пригласить их на чай точно не получится. Тем более что неизвестно, получилось ли у папы вернуть маму из страны снов. Если лучшим лекарям магического мира это не удалось, то шансы невелики и у нас.
Хотя папа же вытащил ее из-под носа безопасников. А ведь все говорили, что это невозможно. Так что, получается, что есть над чем поразмыслить. Но сначала мне необходимо сбросить хвост, состоящий из безопасников и гвардейцев. А это потребует сил и времени. Надо всё продумать. Хорошо бы посоветоваться с кем-нибудь, да вот не с кем.
Одна. Совсем одна. Тоскливо, душно, пусто. Свободна от всех и всего, никто не указывает, что делать. Никто не контролирует. Вот только это так надоело. Думала, это легко — захлопнуть двери перед теми, кто был дорог и важен, найти новых друзей и семью. Заменить одних на других. Неправ был тот человек, который говорил, что незаменимых людей нет. И прав был Пабло Пикассо, когда добавил, что есть неповторимые.
Те, кого мы любим, — они неповторимы для нас. Их нельзя заменить на кого-то еще. Никто не будет любить, заботиться, смешить своими шутками или согревать объятиями, как любимые.
Холодное стекло не может остудить пылающий лоб. Я так долго убегала, потом гналась за возможностями и новыми впечатлениями. И где я? Кто рядом со мной? Для чего я сохранила свободу и границы? С кем я могу поделиться мыслями, кому рассказать все, что со мной было? Свен и Карлос далеко. Габи слишком маленькая, и мне никак нельзя к ней приближаться, пока не будет схвачен племянничек Генри. Да и не могу я к ней приехать. Родители малышки всё еще находятся в коме, и хотя моей вины в этом нет, но я чувствую ответственность за случившееся с ними.
Быть одной — страшные слова, пропитанные горечью и одиночеством, делая невозможным дышать полной грудью.
Вот бы всё это исправить. Смешно и грустно одновременно. Была бы магия, и даже она не смогла бы мне помочь в этом вопросе и наполнить дом близкими.
Шум на первом этаже прервал мои размышления. И я этому была даже рада, несмотря на то, что внизу кто-то был. И не один. Гул, голоса, ругань, падающие предметы, причитания. На воров незваные гости были явно не похожи. Но кто тогда? Артефакт, который я так не вовремя забыла на первом этаже, глушит для безопасников все звуки. Случись что-нибудь, и никто не узнает, что мне нужна помощь. Значит, справлюсь сама.
Рука автоматически скользит по подлокотнику, и технологичное кресло тихо разворачивается и направляется на первый этаж. Вторая рука находит пистолет, припрятанный в кресле.
Может, это компания укуренных или пьяных подростков, которые позарились на пустой дом в надежде чем-нибудь поживиться?
Почти бесшумно кресло двигается вниз. У первого этажа я слышу знакомые голоса:
— Тише.
— Аккуратней!
— Зачем мы здесь?
— Он жив? Магистр Березкин жив?
Сказать, что я была удивлена, означало сильное преуменьшение моего состояния. В коридоре напряженно застыли пятеро магов. Точнее, один магистр и четверо студентов.
— Это как понимать? — рявкнула я. Быстро оценив ситуация, я поняла, что именно Лара перенесла их всех сюда. Вот только откуда и почему ко мне, а не в лечебницу или в магическую школу, где им точно окажут помощь?
В кухне и комнате на первом этаже, где были раньше студенты, был сделан ремонт за время моего отсутствия, а вот в коридоре — нет. Промашка. Именно она помогла Ларе телепортировать всех ко мне. Ведь ей для перемещения необходимо было видеть конечный пункт. А тут всё так изменилось после их посещения. Да и у Гали не было рисунков новой гостиной и кухни. Только коридор.
— Ему нужна помощь, — просипел Пётр, кивая в сторону Егора, который повис на плечах Бельского и Ветрова.
— Во что вы вляпались? — буркнула я, убирая пистолет.
— Чайкины. Старший.
— Макс, — поправила я Петра. — В лифт. И на третий этаж, там любая комната.
— Ближайшая, — хмыкнул Даня и потянул ребят за собой.
— И вы тоже, — приказала я близняшкам. — Дом на прослушке. И всё, что происходит в пяти метрах от меня, слышат все. — Лариса могла запросто свалиться в обморок от переутомления, вид у нее был крайне измотанный. А тащить-то ее некому будет. Потому пришлось делиться креслом. — Садись — и на третий. Только молча, — вставая, прошипела я.
— Но… — попыталась возразить девушка.
— На третий! — рявкнула я, толкая обессиленную гостью в кресло, после чего последовали легкие касания по подлокотнику и оно автоматически направилось в сторону лестницы. — Ты с ней. И молча, — приказала я Галине. Теперь надо было очень быстро разобраться, во что они все вляпались и что произошло с Егором. А еще забрать артефакт.
ВИНТАЖ — ОДИНОЧЕСТВО ЛЮБВИ
— То есть, вместо того чтобы обратиться к безопасникам, вы решили поиграть в шпионов?
Я злилась на ребят, на Егора, на Чайкиных, на всех. Эмоции клокотали во мне. В голове не укладывалось, как Егор мог позволить втянуть детей в такое опасное дело, это для меня было загадкой. Ведь их всех могли убить или покалечить. Чайкины отбитые на всю голову еще во время учебы были. А что с ними в тюрьме произошло, даже трудно представить. Егор, как же так? Вот проснется — спрошу и тумаков надаю. Лишь бы очнулся. Он всегда был осторожный и ответственный, или магистр так сильно изменился?
Отправив Галю присмотреть за сестрой, я вместе с ребятами занялась Егором. Уложив его на постель, Даня начал беглый магический осмотр магистра.
— Он нас отговаривал, — начал Пётр, — но мы его не послушали.
— И правильно сделали, — Даня вытер пот со лба, — они бы его в порошок стерли. Сейчас проверим и выясним, насколько всё серьезно.
— Лара заснула, — на пороге комнаты для гостей появилась Галя, подкатывая кресло.
— Это от перенапряжения. Ей надо отдохнуть и набраться сил.
То, как спокойно отреагировали ребята, а Галя вообще лишь кивнула, услышав мою реплику, зародило подозрение, что сведения Свена о близняшках неполные. Вполне возможно, что Камранова давно практикует телепортацию. Что еще мы о них не знаем?
— Почему вы отправились ко мне, а не в лечебницу или школу? Там лекари, да и Николай Константинович не дал бы вас в обиду. Но вместо этого вы заявились сюда.
Лишнее внимание со стороны безопасников мне было совершенно не нужно. Если к этому добавятся еще и гвардейцы, боюсь, что второй раз их творческий союз не переживу. Бала хватило. Владимир Ветров тогда в лечебнице скрывать не стал, что у меня была остановка сердца, после того как агент Бабичковкур снял все защитные и подпитывающие меня заклинания. И это с молчаливого согласия Виторио-Айгуша, которому не терпелось со мной пообщаться. Так что союз безопасников и гвардейцев мне противопоказан.
Ребята переглядывались друг с другом, будто решали, какую версию лучше озвучить, главное — не правдивую.
— Мы не знаем, кому можно доверять. Гвардейцы в заговоре с Чайкиными и вашим отцом, — на одном дыхании выпалил Ветров, взъерошив и без того беспорядочные волосы. — Мы видели, как с ними общался племянник Виторио-Айгуша.
— Джованни? — вот это было новостью. Этот увалень никогда ничего не делает сам, только с подачи своего дядюшки. — И, зная это, вы все равно заявились ко мне? Нелогично.
Я постаралась максимально придать взгляду строгость.
Получалось, что гвардейцы прикармливали заговорщиков, чтобы потом ими пожертвовать во имя великой цели — власти. Неужели отец настолько глуп, чтобы не понимать этого? Или же он осознанно отправил Чайкиных на встречу, чтобы скормить их гвардейцам? Или заполучить компромат? Этот вариант уже ближе к истине.
— Мы не знали, кому можно доверять в этой ситуации, — Пётр единственный, кто выдерживал мой взгляд.
— Не знаешь, кому можно верить, верь в себя, в друзей и директору. Николай Константинович никогда прежде не бросал своих студентов.
Сфера над Егором моргнула и исчезла, оставив после себя бланк с заключением. Так как я была ближе всех к кровати, то мне удалось первой дотянуться до листка. Бегло пробежалась глазами по записям и выдохнула с облегчением.
— Ничего критичного. Сотрясение мозга, трещины в паре ребер, ушибы, порезы. Всё это можно быстро вылечить, если есть магия, зелья и настои, — немного волнуясь, подвела я итоги.
— То есть всё в порядке? — уточнила Галя.
— Почти, — положив назначение на комод, я кое-как доковыляла до кресла и с большим удовольствием опустилась в него. — Даниил, поколдуйте тут немного, подлечите мелкие порезы и ушибы, а я пока за настоем.
— У вас аптека за углом?
— А то. Главное — делать молча, — усмехнулась я про себя, глядя на недовольное лицо Ветрова.
Кладовая с магическими зельями и настойками располагалась между третьим и вторым этажами, рядом с кабинетом прадедушки Этьена. В семейные тайны никого из непрошенных гостей я не собиралась посвящать, а потому необходимо было действовать быстро, пока кто-то из ребят не решил проследить за мной.
Нужные мне лекарства и снадобья нашлись легко. Не зря же пару лет назад я провела здесь ревизию, выкинув всё, что пришло в негодность. А после сделала закупки на нелегальном магическом рынке Парижа. Старые связи прабабушки Зои меня не раз выручали. Теперь нужно было приготовить два настоя: один для Лары, второй для Егора, и можно будет выдохнуть. Самое страшное уже позади — неизвестность. А когда понимаешь, что можно сделать, чтобы уладить ситуацию, то становится не так страшно. К тому же, принимая решения и загружая себя работой, не чувствуешь неопределенности.
Загрузив корзинку всем необходимым, я уже было собралась выехать из кладовой, как накрыло осознание, что я могла потерять Егора навсегда. И уже ничего не сказать, не сделать, не исправить. Сердце болезненно сжалось от страха. Как же это ужасно — потерять того, кого любишь.
Черная дыра, которую я кое-как закрыла десять лет назад после смерти Луки, открывается снова. И теперь ее не так просто вернуть в состояние покоя. Причиной тому и смерть прабабушки, и смерть мужа, что случилась сравнительно недавно. Потерять еще и Егора… Нет, такого допустить нельзя.
Я не вынесу опять эту всепоглощающую тоску. Темную, густую и вязкую, как утренний туман. Промозглый, пробирающий до костей, до самого сердца и пожирающий душу.
Нет. Нет. Я так не хочу. Не могу. Не надо.
Я готова кричать, но молчу. Я просто испугалась. Егор жив, почти здоров. Сейчас подлечим и будет вообще свеж и бодр. Тогда почему у меня дрожат руки, а сердце стучит в грудной клетке как ненормальное? Это такой отсроченный режим страха?
С Егором всё нормально. Он будет в порядке. Да. Точно. Надо только отвезти лекарства. И Ларисе тоже. Девчонка знатно вымоталась.
Крепко сжимаю корзинку с бутылочками и скляночками. Стоп. Надо успокоиться. Егор жив. Отоспится и будет готов вернуться в мир магии, в школу, к невесте. Пусть к ней, пусть к другой, лишь бы живой.
С Ветровой надо поговорить, чтобы придержала Егора и брата от стремления играть в детективов. Это опасные игры. И им лучше держаться подальше и от меня, и от гвардейцев, и тем более от Чайкиных, которые на Егора уже десять лет зуб точат. Ведь это мы с ним отправили Макса и Матвея в тюрьму.
Так и сделаю. Они отдохнут и пусть уходят отсюда, пока НИКТО не узнал. И я тоже покину особняк. Давно не была в Эдинбурге. Еще немного, и гаденыш, племянник Генри, будет арестован. Тогда можно будет навестить малышку Габи. Останется только вытащить ее родителей из комы. А что? Я смогла ходить, смогут и они. Ради дочери. Так что еще немного, и всё будет как раньше.
Захотелось удариться головой об стену. Где я и где нормальность? Риторический вопрос, а потому займемся насущным. Настойка для Лары и Егора. Собралась, настроилась — и вперед.
За время моего отсутствия Даня подлатал Егора. После этого мы приготовили и влили в него и Лару настойки. Теперь оставалось только ждать, когда магические зелья подействуют. Это несколько снизило градус беспокойства. Пётр даже выпросил бутылочку из-под снадобья, чтобы потом разобраться с составом. Мне что? Не жалко.
— Вы — это вторая причина, по которой мы здесь. — Меня прошиб холодный пот. Пётр не смотрел мне в глаза. Было очевидно, что эта информация не предназначалась для меня и была сказана то ли в благодарность, то ли для очищения совести. — Магистр просил доставить его к вам.
На предложение дождаться пробуждения магистра и всё узнать самой я отказала, сославшись на то, что надо проявить себя гостеприимной хозяйкой и накормить гостей. Проще говоря, я сбежала на кухню. Время позднее. Ребят надо покормить. Хотя отчетливо понимаю, что это просто отговорки.
Не готова я сейчас говорить с Егором. Не готова. Пять лет назад ночами не спала, все придумывала слова и доводы, чтобы что-то объяснить, уладить, исправить. Потом мысленные обвинения в адрес Березкина. Да я бы полжизни тогда отдала за одну лишь возможность с ним поговорить. А сейчас… не могу.
Знаю, что это глупо, по-детски, но мне надо немного времени, чтобы собраться с мыслями и эмоциями.
Итак, приготовить бутерброды на перекус. Подкрепиться и поговорить с Егором. Недолго. И отправить их обратно. А может, сразу выпроводить их и не разговаривать? Вот где безопасники, когда они нужны? Появились бы и общаться с Егором не нужно было бы. Хватит вести себя как подросток. Получится — и поговорим, нет — так нет.
За спиной послышались осторожные шаги. Пётр. Только он так аккуратно ходит. Даня более грузный, что и понятно, спортом занимается, мышцы качает. Камрановы легкие и почти невесомые.
— Он, — Пётр запнулся, — магистр звал вас там, когда Чайкины забрасывали нас огненными шарами. Мы только вытащили его из-под обломков и стали думать, куда бежать. Попытка была всего одна. Лара, она…
— Должна видеть, куда перемещаться, — перебила я собеседника.
— Именно. Мы думали сначала домой к Дане. Его сестра дружит с Ириной Домаер, а ее дедушка…
— Знаю. Я в курсе, чем занимается Александр Домаер, — снова перебила я, откладывая сыр, колбасу, зелень. — И как он получил влияние в Коллегии, я тоже знаю. Извини, продолжай.
Бельский, не обращая внимания на мой тон, рассказал о том, как они придумывали план отступления, а в моей же голове билась мысль, что Александр Домаер присутствовал при убийстве моего прадеда Этьена в этом самом особняке много лет назад. Пусть он сам и не убивал, но никак не помешал остальным уничтожить нити, ведущие к проекту «Прометей». Теперь же его внучка, работающая в Службе магической безопасности, оказывается лучшей подругой невесты Егора. А ведь чуть больше десяти лет назад мы с ним реализовали операцию «Прометей». Он поделился со мной частью своих магических способностей. И на короткое время я даже слышала его мысли. Пока не превратилась в пустышку.
— Но тут магистр позвал вас. Он был как в бреду, но звал именно вас.
— И вы как прилежные студенты ринулись сюда, выполняя волю магистра?
— Ринулись — это сильно сказано, — усмехнулся Пётр, в его глазах мелькнули знакомые смешинки. — Галя вытаскивала картинку за картинкой вашего дома, но Лара никак не могла сюда попасть. Мы не знали, что вы сделали ремонт.
— Как оказалось, не везде.
— И это хорошо. Правда хорошо.
— Чем? Тем, что вы ввалились в мой дом? Тем, что ваши родители ищут вас, а безопасники уже готовятся обвинить меня в каком-нибудь очередном заговоре?
— Тем, что мы не попали к гвардейцам, — Пётр достал из шкафа небольшие тарелочки и аккуратно начал выкладывать на них сырную нарезку. Его пальцы дрожали. — Вы представляете, что было бы, окажись мы у них?
— А вот манипулировать мной не надо. — Мне ничего не остается, как начать сервировать стол. Теперь вместо деревянного здесь ультрасовременный из металла и стекла. Старый был лучше. — Вы подставили меня, себя и магистра. Как быстро Виторио-Айгуш будет знать, где вы? Как быстро он отправит сюда наемников или гвардейцев? А может, и Чайкиных.
— Но Чайкины работают на вашего отца. Свен дружит с ним. Они не будут вам вредить.
— Вот тут ты ошибаешься, — я усмехнулась. — Я не общалась с отцом более двух лет. Его не было даже на моей свадьбе. — Я не стала сдерживать эмоции и повысила голос. Сколько можно изображать воспитанную леди? К тому же незачем Бельскому знать, что отца я не только видела на свадьбе, но даже смогла перекинуться парой фраз. Пусть парень считает, как и все в округе, что с отцом я не общаюсь уже очень давно.
— Извините, — виновато произнес Пётр. Плечи его опустились, и сам он как будто стал ниже ростом.
Я уже думала извиниться, ведь парень не виноват в том, как складывается моя жизнь, но вовремя одернула себя. Не нужно демонстрировать благородство. Тем более что чувство вины обладает колоссальным потенциалом. И это можно использовать: немного здесь, немного там, и Бельский сделает то, что мне надо — заберет всех и уйдет быстро и незаметно.
Из глубины особняка раздалось жужжание лифта. Надеюсь, безопасники или кто там присматривают за мной, не придадут этому значение, а гости молчаливы и воспитаны. На пороге кухни показались Даня и Галя. Девушка поглядывала по сторонам с легким изумлением. Оно и понятно, дизайнерская фирма поменяла здесь практически всё.
— Так вот почему Лара не могла попасть сюда, — озвучила очевидное художница.
— Бутерброды на столе, чай и кофе тоже. Чувствуйте себя как дома, — я постаралась изобразить радушную хозяйку.
— Всенепременно, — Ветров, как голодный волк, накинулся на тарелки с едой.
— А вы? — Пётр выглядел как провинившийся мальчуган.
— Пожалуй, воздержусь. Переедать на ночь вредно.
— Зато вкусно, — промычал Даня, уплетая очередной бутерброд.
Все, что мне сейчас нужно, — это собраться с силами и переступить порог комнаты для гостей. Инвалидное кресло я оставила в коридоре. Предпочитаю вести важные разговоры на своих двоих. Сердце отбивает бравый боевой марш, а руки холодеют. Мелкая дрожь проносится по всему телу, начиная свой путь от макушки, пробегая по спине к пяткам. И возвращаясь обратно. Да уж, докатилась. И когда это я превратилась в трусиху?
Не знаю. Вроде не было прецедентов и вот волнуюсь, как перед первым свиданием. Хотя первое было с Лукой, и оно совсем не получилось романтичным. Скорее азартным, немного опасным, но точно запоминающимся. Не каждый день случалось убегать от карабинеров, итальянских полицейских, а потом от мафиозников.
Было весело. С Лукой никогда не было скучно, даже иногда и страшно.
Не давая себе и шанса на сомнение, я стукнула в дверь и переступила порог. Если долго собираться, то есть вероятность так ничего и не сделать. Если позволить сомнениям руководить тобой, то получишь в лучшем случае еще большие сомнения, в худшем — проигрыш по всем фронтам.
Ночник на прикроватной тумбочке освещает бледное лицо Егора. Отдых ему необходим, чем меньше двигается, тем быстрее происходит регенерация. Если бы здесь были лекари, то, вполне вероятно, они бы уже поставили магистра на ноги. Но в особняке двое пустышек и три почти мага.
Его надо к Ветровым отправить. И чего мелкий не додумался переместиться к родителям в клинику? Всем было бы спокойнее. Подумаешь, кто и что сказал в бреду. Так ведь?
Мы не виделись с Егором пять лет. Вечер на Балу Середины Зимы не в счёт. Там мы и не пообщались даже. Сначала Свен опекал и не отпускал меня ни на шаг, потом примчались безопасники. Зато теперь никто не мешает. Вот только нужен ли нам этот разговор? Разбередить в очередной раз раны? Хотя о чем это я? Появившись на Балу, я именно это и сделала. Я стремилась к встрече с Егором Березкиным, я ее получила.
— Рид, — голос мага после целительного сна был тихим и хриплым. Мужчина не ожидал увидеть у своей постели бывшую девушку, которую сам когда-то оттолкнул. — Почему ты здесь?
— Не поверишь, но это мой особняк, — не удержалась молодая женщина от ехидства. — Ты не помнишь, как завалился сюда в компании малолетних правонарушителей?
— Ребята?
— Отдыхают после того, как опустошили мой холодильник. Вы их совсем не кормите в школе?
— А ты?
— Жду, когда можно будет вас всех отсюда выгнать. Да вот незадача: ты и Лара завалились спать.
— Ты ерничаешь, значит, нервничаешь, — Егор постарался подняться и сесть на кровати. Рваный пиджак валялся на стуле неподалеку, а вот рубашка и брюки были на нем. После пары неудачных попыток подняться у него это все же получилось. — Не будь такой. Ты раньше была…
— Раньше — это раньше. Мы все изменились. — Рид отошла от стены, на которую опиралась. — Давай не будем говорить о том, что было, а сосредоточимся на том, что сейчас. Вы вступили в бой с Чайкиными и племенником Виторио-Айгуша. И что теперь дальше? Через сколько минут безопасники или гвардейцы снесут дверь особняка каким-нибудь огненным шаром? Ведь всё идет именно к этому.
— Ты думаешь, что я подставил тебя? — в глазах мага пронеслось разочарование.
— Я не знаю. Ты внезапно появляешься в моем доме спустя пять лет. Я не знаю, что думать. Я устала просчитывать всевозможные варианты и все ваши игры.
— И твои, — Егор внимательно смотрел на девушку.
— Что?
— Не думаю, что Мак провернул то дело без тебя. Ты, как никто другой, была заинтересована в успехе его налета на лечебницу. Потому и заявилась на Бал и устроила представление.
В голосе Егора отчетливо слышалась ревность, злость и надежда. На что? Как?
— Роговы никогда ничего не делают просто так, — продолжал Егор. — А ты — Рогова, пусть и сменила фамилию на Мак Кенси. Или ты будешь говорить, что появилась на Балу, потому что соскучилась?
В спальне повисла тишина. Не такая, какая случается между друзьями, что и помолчать, подумать о своем в компании приятно. А такая тишина, которая определяет всё остальное общение. Некий мысленный Рубикон, который каждый из собеседников должен преодолеть и сделать выбор: правда или ложь, доверие или груда недосказанности, фальши и обмана. Первой не выдержала Рид:
— Я заявилась на Бал действительно не просто так, — она скрестила руки на груди. — У меня была цель — отвлечь Николая Константиновича, чтобы кое-кто смог проникнуть в его кабинет, — медленно, выговаривая каждое слово, говорила хозяйка особняка. — Зачем им это было надо, спрашивай с них.
— Спрошу. Это всё?
— Нет.
Глаза в глаза. Разговора не избежать, и первой не выдерживает Рид:
— Свен сказал, что ты собираешься жениться. И это была моя попытка попрощаться с тобой. С нами. Со всем, что было между нами. Хоть кто-то из нас должен быть счастлив.
Егор медленно, контролируя каждое движение, поднимался с кровати. Красивое лицо было перекошено от боли и какой-то внутренней борьбы. Сомнения правильности мыслей, действий, выбора в прошлом преследовали мага все эти пять лет. Верно ли он поступил тогда в парке у Эдинбургского замка, когда оставил любимую, или же ошибся? Как оказалось, Коллегия не забывала о «Прометее». И те пять лет, что они с Рид провели вдали друг от друга, были зря. Не стоило оно того.
«Нет такой цели, что может оправдать предательство по отношению к любимому человеку. Бросить, закрыться от чувств и эмоций — это предательство. Как быть? Сможет ли она простить?»
— Не надо, — попросила мага Рид, видя, как тяжело даются ему попытки встать на ноги. — Тебе нужен отдых.
— Потом, — отмахнулся магистр Березкин, вытирая пот со лба. Каково же было его изумление, когда он заметил, как Рид сделала шаг к нему навстречу. И как быстро оно сменилось разочарованием, когда молодая женщина отступила назад, как будто передумав.
«Что же, моя очередь двигаться к ней. И у меня получится, чего бы то ни стоило».
Магистр не сводил глаз с Роговой. Только она была важна и значима. Боль, разочарование, сомнения отступили на задний план. Только ее прощение и понимание были существенны и необходимы. И это помогало двигаться шаг за шагом.
— Я думал, — Егор сглотнул, — ты была счастлива со своим мужем, — с трудом проговорил он осипшим голосом.
— Я старалась.
Глаза в глаза. Едва различимый вздох. Сладкие губы так близко, что непонятно, почему он еще их не целует.
— Я не знал про покушение. Перестал следить за новостями. Погрузился в работу. Прости меня. Я виноват. Тогда…
— Не надо, Егор. Пожалуйста, — девушка замотала головой и попыталась отойти от мага. — Это было давно. — Вот только руки Егора не отпускали. Он держал и жаждал продолжения. — Что ты хочешь услышать? — с надрывом спросила Рид. — Как я мечтала оказаться в твоих объятьях? Как с ума сходила от невозможности прикоснуться к тебе? Поговорить, услышать твой голос, просто почувствовать тебя рядом? Или о том, как я пыталась всё забыть, загружая себя учебой, путешествиями и новыми знакомствами?
Магистр поморщился то ли от боли, то ли от понимания того, какие именно это были новые знакомые и какое утешение они могли предложить Рид.
— Мне было плохо, больно, тоскливо и пусто. Но всё это ерунда по сравнению с тем, что я испытала, когда поняла, что ты мог погибнуть. И никогда больше мир не увидит твоих глаз и улыбки. Не делай так больше. Не рискуй так бездумно и отчаянно, — она с грустью посмотрела на того, кого любила. — Говорят, время лечит. А значит, оно вылечит и нас. И нам просто надо всё забыть и двигаться дальше.
— Нет, — Егор сильнее сжал ее плечи. — Я не хочу, не могу забыть. Я тоже старался. Я… — он замолчал на мгновение, будто решаясь, продолжать дальше или нет, — я приходил на твою свадьбу. Я был на улице. Видел тебя, такую красивую в белом платье.
Рид невольно задержала дыхание и закрыла глаза.
— Я смотрел на тебя и не мог наглядеться. Счастливая, веселая и не моя.
— Ты сам так решил, — не открывая глаз, промолвила девушка.
— Да. И за это буду расплачиваться всю жизнь. У меня были причины так поступить.
— Ты мог остановить свадьбу, — зло заметила Рид и посмотрела с вызовом. — Хотя зачем? Ты же заявился лишь для того, чтобы убедиться, что у меня все нормально, что жизнь продолжается. Снял с себя чувство вины, благородный магистр Березкин? — она с силой скинула руки Егора и отошла к двери. — Тебе не я была нужна, а прощение. Что тогда, что сейчас.
— Нет. Подожди. Я могу всё объяснить. Теперь могу.
— А надо ли? У тебя невеста и полная школа студентов, требующих внимания и времени. Еще подработка у безопасников, раз шпионишь за Чайкиными и моим отцом. А у меня, — она обвела взглядом комнату для гостей, — мир людей и все это: наследие когда-то сильнейшей семьи. Ребята внизу ждут тебя. Вам пора возвращаться обратно, магистр, — холодно заметила молодая женщина.
— Рид, подожди, — с мольбой в голосе произнес Егор. — Не убегай от меня. Не сейчас.
— Что?
Мужчина мысленно улыбнулся, получилось вывести ее на эмоции. С холодной Рид ему общаться было безумно трудно. А вот с эмоциональной, открытой, пусть и яростной, у него появлялись шансы быть услышанным.
— Я убегала от тебя? — Рид резко развернулась, отчего заболела спина и гримаса боли исказила ее лицо. — От мира магии я убегала, иногда от проблем. От тебя — никогда. Когда ты появлялся в Эдинбурге, я бежала тебе навстречу. Я бросала все дела. Неважно, что это было: семинары, лекции, встречи с друзьями. Я оставляла в стороне всё и спешила к тебе. И не тебе обвинять меня в побеге. Это ты, — она гневно сверкнула глазами, — разорвал наши отношения. Бросил свое решение и свалил в закат. Ты сбежал, не я. Ты! — ее трясло мелкой дрожью и слегка покачивало.
— Если бы я этого не сделал, то они бы вышли на тебя. И забрали бы. Проект «Прометей» снова открыли, — тихо произнес Егор. — Я случайно узнал, что Домаер и компания из Коллегии пытаются реанимировать проект.
— Но при чем здесь я? Я пустышка! — голос Рид звенел в тишине комнаты.
— Ты — единственная, кроме Анны, кто располагал сведениями о проекте.
— И ты.
— И я. Если бы мы продолжили встречаться, то рано или поздно Коллегия всё выяснила бы о нашем секрете. Я не мог позволить им заподозрить, что ты можешь хоть что-то знать о «Прометее», — Егор сделал два робких шага по направлению к девушке. То, что она никак не отреагировала на это, давало ему надежду, что у них есть шанс на общение. — Единственный выход, который я видел тогда, — это полностью изолировать тебя от мира магии. Сделать так, чтобы тебе в голову не пришло вернуться.
— Но, — девушка обхватила себя руками, пытаясь унять предательскую дрожь. — Я чуть было не вернулась. Столько мыслей было, как тебя вернуть, как потребовать объяснений…
— Тише, — Егор подошел и обнял девушку. — Ты справилась и не вернулась.
— Мне было плохо без тебя. Ужасно. Отвратительно. Пусто. Больно, — уткнувшись в шею Егора, приглушенно проговорила Рид. — Я думала, что рассыплюсь на части, что никогда уже не буду цельной.
— Прости. Прости меня, — маг гладил ее по голове, спине, плечам и продолжал нашептывать слова извинения, с каждой секундой понимая, что не может ее отпустить. Никогда больше он не отпустит ту, которая поселилась в его сердце двенадцать лет назад. — Я поступил ужасно. Я причинил столько боли нам с тобой. Я сделаю все, чтобы ты простила меня и дала шанс быть рядом.
Рид подняла голову и изумленно посмотрела на мужчину. В уголках ее глаз блестели слезы, а на щеках виднелись солоноватые дорожки.
— Но как же Катерина?
— Свадьбы не будет. Мы поговорили, и я опять виноват. Но мы объяснились. Мне нужна только ты.
— А как же «Прометей»?
— Один раз я позволил страху и сомнениям разлучить нас. Теперь нет.
— Но…
Егор не дал ей договорить. Он чуть наклонился и сделал то, о чем мечтал с момента расставания. Поцеловал. Осторожно, нежно, бережно. До конца не веря, что Рид ему это позволит. Через столько лет. После всего, что между ними произошло. Но она позволяла, она целовала, она прощала.
— Как домой вернуться, — заметил маг.
Laam — Petit soeur
В коридоре, стараясь не шуметь, двигался Даня. Лишь только дойдя до комнаты, где отдыхала Лара, юноша сумел перевести дыхание.
«Вот же гад».
Юноша мысленно ругал магистра последними словами. Он снова и снова прокручивал разговор, который только что услышал. Он искренне негодовал по поводу несбывшихся надежд сестры.
«Как Береза мог бросить Катю? Поменял ее — и на кого? На Рогову! Она же пустышка. Трусиха. Сбежала из мира магии. Дочь преступников. Сама такая же. Связать жизнь с такой — означает поставить крест на своей карьере. Уж не потому ли он не пошел в безопасники, чтобы раньше времени его не вышибли оттуда?»
Он сжал в руке маленькую сферу для записи изображения — подарок сестры перед началом учебного сезона.
«Небольшая, но мощная сфера. Вот и надо ее Кате отправить. Пусть знает, кто такой Береза».
Сфера была одноразовая, и адресат был изначально прописан. Как только она заполнится аудиодорожками или визуальными кадрами, то автоматически отправится адресату: Катерине Ветровой.
Даниила не покидали сомнения, что в мире людей магия могла и не сработать. Всё же этот мир не такой могущественный, как его родной. Юноша засунул сферу в карман и посмотрел на блондинку. У него даже появилась мысль разбудить девушку, чтобы она что-нибудь сказала, и тогда безопасники точно примчатся к Роговой. Это создаст и Рид, и магистру Березкину кучу проблем. Он уже хотел было защекотать Ларису, как передумал.
«Я же так и Петра подставлю. Да и девчонкам влетит за самоуправство. У нас столько косяков, что, того и гляди, выпрут со школы. Нет, так нельзя. Надо как-то изящнее насолить этой влюбленной парочке».
Ветров зажег бра у постели Ларисы и легонько потряс ее за плечо. Блондинка неохотно повернулась и посмотрела на Ветрова осоловелыми глазами. Им пора выбираться из этого дома и возвращаться в свой мир. Юноша приложил палец к губам, напоминая, что необходимо молчать. Потом кивнул на тумбочку у кровати, на которой находилось восстанавливающее зелье, и молча удалился из комнаты.
«Балбес. Когда еще девушка будет лежать передо мной в кровати, а я, вместо того чтобы ее поцеловать, сбегаю. Вот если бы на ее месте была Ирина. А это мысль…»
Даня подбежал к комнате, где был магистр и Рид, вытащил сферу из кармана и начал быстро наговаривать всё, что с ними произошло за день. Без лишних моментов, только факты. Даня надеялся, что артефакт Роговой действует и его никто не услышит.
Соседняя дверь отворилась, и на пороге показалась Лара. Девушка неуверенной походкой вышла в коридор и чихнула. Решив, что им не помешает немного пройтись, чтобы не встретиться с парочкой влюбленных, Даня вместе со спутницей направился на лестницу. Когда они наконец добрались до кухни, оказалось, что Рид и магистр уже спустились и мирно попивали остывший чай. Несмотря на то, что эти двое старались вести себя естественно и непринужденно, все же Ветров заметил, как едва приподнимаются уголки губ мага, когда он смотрел на хозяйку особняка. А вот Рогова удивляла. Вместо радостного и довольного взгляда после воссоединения с возлюбленным она была задумчива и молчалива.
«Видимо, под впечатлением. А может, решает, прощать его или нет».
— Правильно понимаю, что вам необходимо вернуться обратно, но сделать это надо как можно тише и не попасться гвардейцам? — голос Рид был тверд и спокоен.
— Да. Ребят надо доставить в школу, а директора предупредить. Я уже набросал сообщение для Юлии Сергеевны, она всё передаст вашим родителям, — глядя на студентов, закончил мужчина.
— А ты собрался штурмовать логово Чайкиных, — тихо добавила Рид и вздохнула. — Егор, это безумие. Их как минимум двое, а ты один. Макс и так чуть было не отправил тебя в лечебницу. Хорошо, что ребята были рядом. А теперь ты собираешься действовать в одиночку. И куда ты пойдешь? Ты знаешь, где они скрываются?
— Я повесил на Макса жучок, — усмехнулся Егор, и его карие глаза заблестели. — Выпустил по нему пару зарядов, один из которых незаметно подселил следилку. — После чего активировал браслет, и тут же над рукой появилась карта пригорода, где пульсировала красная точка.
— Ничего себе, — Пётр пододвинулся ближе. — Это многое меняет, магистр. Мы можем их всех схватить.
— Раненый маг и четверо студентов? — Рид скрестила руки на груди и скептически посмотрела на Егора. — Серьезно? Вы думаете, что то, в чем провалились безопасники, получится у вас?
— Тем более что теперь, когда она знает наш план и все передаст папочке, — хмыкнула Галя и с вызовом посмотрела на Рид, которая не осталась в долгу и смерила близняшку покровительственным взглядом, после чего улыбнулась. Только улыбка больше напоминала оскал.
— Ребята поедут в школу, — попытался разрядить атмосферу магистр Березкин. — А после заскочу к Носу за подмогой.
— Он — безопасник и сдаст тебя со всеми потрохами. И моргнуть не успеешь, как агент Бри с остальной кавалерией будут в курсе, кого и когда ты видел.
— И отлично, — улыбнулся Даня, сжимая руку в кармане, активировав сферу. — В том плане, что безопасники его и прикроют. Или ты против, Рид?
— Лучше так, чем в одиночку, — задумчиво произнесла девушка. — Так есть хоть какие-то шансы справиться с Чайкиными. Это еще те отморозки. Главное, чтобы крота не было, — хмыкнула она и нервно повела плечами.
— Крота? — Лариса удивленно посмотрела на хозяйку особняка. — А при чем тут крот?
— Кротом называют предателя, который втайне работает на других. Передает информацию и разбалтывает секреты, — пояснил Егор, не сводя взгляда с Рид.
— Среди безопасников есть кроты?
— Они есть везде. Нам пора выдвигаться. Я доведу вас до телепортационного зала, а что вам делать дальше, решайте сами.
— Но теперь вы тоже замешаны в этом, — Пётр заинтересованно смотрел на Рогову. — Рано или поздно гвардейцы узнают о том, что вы нам помогли, и придут сюда.
— Именно поэтому меня здесь быть не должно.
— Тебе не надоело бегать? — простой вопрос магистра Березкина будто взорвал воздух на кухне. Все взгляды присутствующих устремились на Рид, а сама молодая женщина едва опиралась о край столешницы, чтобы не упасть.
— Я только начинаю вспоминать об этом, магистр Березкин, — холодно отчеканила она. — На выход через гараж. Только возьму лекарства и устрою вам экскурсию на нелегальный рынок Парижа.
— Звучит многообещающе, — фыркнула Галина.
— Звучит отстойно, — сплюнула Галя себе под ноги. Гулкий шлепок разнесся по небольшой камере, будто гром. — Это надо было здесь оказаться? Как же это так?
Никому из ее соседей по камере не хотелось отвечать на вопрос. Ни Дане, который обнимал заплаканную Лару, ни Петру, который сосредоточенно о чем-то думал, складывал и анализировал какие-то факты.
— Надо что-то придумать, — не унималась художница. — Совсем скоро братья Чайкины вернутся, а мы должны выбраться отсюда и рассказать о ловушке, подготовленной Роговой.
Пётр скрипнул зубами. Он не ожидал, что именно Рид окажется кротом, который предаст их и будет в сговоре с людьми, точнее, со своим отцом.
— Магистр, скажете что-нибудь? Это же ваша девушка. Или бывшая девушка, — злилась Галя. Пол и две стены камеры были из бетона, а потому она не могла ничего нарисовать. Ко всему прочему, у нее забрали все рисунки и магические карандаши. Но хуже всего было то, что вокруг камеры находились блокираторы магии, которые не давали возможности магам использовать силу. А значит, ни о какой телепортации не могло быть и речи.
— Магистр.
— Отстань от него, — приказал Пётр близняшке, когда она в очередной раз окликнула Егора.
Бельский прошелся бы из угла в угол, но камера была маленькой, а потому был шанс задеть кого-нибудь из друзей. И к тому же мельтешение туда-сюда будет их нервировать, а им и так хватает поводов для беспокойства.
Пётр злился на Рид, что обвела их всех вокруг пальца, на себя, что верил ей, на магистра, который все же взял их с собой на дело, хотя обещал отправить в школу. Злился, что в камере три на четыре метра им совсем негде развернуться, что приходится довольствоваться двумя кроватями. Прошла уже пара часов, а они все еще не придумали, как выбраться из этой комнатушки с решетками.
— Что с нами будет? — тихонько произнесла Лара. — Может быть, Чайкины нас отпустят?
— Конечно, снимут браслеты и отпустят, — съязвила ее сестра-близнец. — Если бы не бывшая подружка магистра…
— Настоящая, — гневно перебил подругу Ветров. — Они помирились. Я сам слышал в особняке. Или скажете, что это не так, магистр?
— Отчитываться ни перед кем из вас я не буду. — Маг устало потер глаза и с трудом поднялся на ноги. От его некогда элегантного делового костюма осталось жалкое подобие. После ощутимых ударов, которые нанес ему Макс, Егор хотел только лежать и ничего не чувствовать. Но увы и ах, спина и живот нестерпимо болели, но хуже всего приходилось сердцу. От предательства Рид оно ныло и разрывалось на мелкие куски одновременно. — Мои отношения с Рид касаются только меня и ее.
— Ну нет, — протянул Даня и отстранился от Ларисы. — Это из-за нее мы здесь.
— А может, из-за того, что вы проигнорировали мои слова, не пошли к Кате или в школу, а ринулись за нами? — парировал Егор, осматривая в очередной раз металлическую решетку камеры.
— Мы не хотели оставлять вас с ней наедине. Мы хотели помочь. — Лара вытерла слезы, но у нее получилось, скорее, размазать грязь по лицу, чем привести себя в порядок.
— Вы сами так решили, вас никто не заставлял. Это ваш выбор. При чем тут Рид?
— Это такой метод спихнуть ответственность с себя? Круто, — Галя усмехнулась и сложила руки на груди.
Свет в камере и в окружающей зале моргнул пару раз, а потом снова исправно продолжал работать.
— Или вы ее выгораживаете? — девушка презрительно посмотрела на магистра.
— Никого я не выгораживаю. Нам сейчас необходимо держаться вместе, чтобы выбраться отсюда. А потому предлагаю оставить на потом выяснение отношений и кто в чем виноват, — примирительно предложил Егор. — Если мы хотим выбраться и рассказать о сговоре людей, гвардейцев и магов в Коллегии. Это сейчас важнее всего.
На несколько минут в камере в одной из подземных комнат тайного убежища Мака и его подельников на окраине магической столицы наступила тишина. Помещение с пленниками от основной залы отделяла металлическая решетка, благодаря которой была возможность осмотреть почти всю залу, за исключением небольшой ниши справа.
Несколько компьютеров, столов, стульев и большой экран, а также стол с множествами кнопок. Даня даже успел придумать ему название: пульт управления.
На данный момент в зале никого, кроме пленных, не было. Но все понимали, что это ненадолго. Братья Чайкины должны были скоро вернуться, так они обещали. А вот куда подевалась Рид, никто не знал.
— Они вряд ли бы поместили нас всех сюда, если бы можно было так легко выбраться, магистр, — прокомментировал Пётр попытку Егора расшатать прутья решетки.
— Возможно. А может, и нет. Сомневаюсь, что здесь бывало так много магов одновременно. — Егор внимательно осматривал решетки. — К тому же магия окрыляет и затуманивает взгляд на обычные действия, особенно когда у мага давно ее не было. Он дорывается до нее и ничего вокруг больше не видит. Братья Чайкины недавно вышли из тюрьмы, а в таких местах блокируются магические браслеты. И неважно, какой он у тебя мощности, использовать магию становится просто невозможно.
Даня заинтересованно подошел к магистру и уже хотел было попробовать тоже надавить на решетку, как дверь в залу отворилась и на пороге показался злой Матвей Чайкин.
— Ого, зачетный вид! — хохотнул Егор. На лице Матвея красовались пара свежих ссадин и порез на лбу. — Неужели это Макс тебя так отделал? — не унимался магистр, который решил спровоцировать Чайкина, чтобы тот совершил ошибку, а еще лучше — открыл бы камеру.
Что самое удивительное — мужчина молчал. Он застыл на пороге и не решался сделать шаг вперед. Зато лицо просто пылало от злобы.
— Ты ответишь за это, — наконец прошипел младший Чайкин, после чего получил тычок в спину и зашагал к пульту управления. За ним с пистолетом, направленным на Матвея, шла Рид. Она бросила мимолетный взгляд на пленников, но последовала за магом-отступником.
— Рид, что происходит⁈ — окликнул ее Егор.
— Не видишь, она играет против всех, — усмехнулся Матвей, хромая к пульту. — И вас надула, приведя к нам, и нас собирается. Макс был прав, тебе нельзя верить, Рогова.
— Как и вам, — шикнула Рид. — Зачем вы встречались с Айгушем? Вам мало денег, что платил отец? Не время изображать из себя крутыша, отвечай, — она щелкнула затвором.
— И что дальше, Рид? Убьешь? — сглотнув, поинтересовался маг, мысленно ругая брата, который оставил его одного с Роговой и пленниками.
— Зачем? Так ты мне ничего не расскажешь, — она улыбнулась чуть кривоватой улыбкой. — Покалечу. Немного. А может, и много. Как повезет. — И тут же выстрелила магу в раненую ногу.
Сестры Камрановы взвизгнули от неожиданности, а ребята попятились от решетки, прикрывая девушек. Только магистр Березкин остался стоять там, где был.
— Мне нужны ответы, Матвей.
— Ты ненормальная, Рогова!
— Где записи встреч? Здесь? — не унималась Рид, поглядывая на Егора.
— Ты изменилась, — просипел Чайкин. — А ведь раньше такой не была.
— Мне нужна информация.
Под дулом пистолета, зажимая одной рукой рану, Матвей вбивал пароль на компьютере. Большой экран замерцал, и появилось рабочее окно системы. Начался процесс копирования файлов на флешку.
— А теперь на сферу, — Рид протянула Матвею белый шарик размером с теннисный мяч. — Быстрее. — Бусинки пота появились на напряженном лице молодой женщины. Она чувствовала, что с каждой минутой силы оставляют ее, и стоять становится всё сложнее. А столько еще всего предстоит сделать. Такой рискованной авантюры у нее еще никогда не было.
Матвей нехотя начал процесс копирования еще и на сферу. А на экране в быстрой перемотке появлялись картинки встреч братьев Чайкиных с Джованни Айгушем.
— Обалдеть, — произнес изумленный Даня.
— Она достала компромат на гвардейцев руками заговорщиков, — восхищенно заметил Пётр. Его злость на Рид прошла, уступив место удивлению.
— Отец в курсе ваших встреч?
— Сама спроси, — крякнул Матвей, оседая на стул. — Он сидел в той нише и придумывал свои планы. Нас он в подробности не посвящал. Сказал, надо встретиться и поговорить, вот мы и ходили. Вот, — маг протянул флешку.
— На стол положи и отойди, — скомандовала Рогова, после чего убрала флешку в карман темных брюк. Оставалось дождаться, когда будет готова сфера, и после этого можно убраться отсюда. С такими данными она сотрет с лица земли и магов Коллегии, причастных к заговору, и гвардейцев, если не сумеет с ними договориться и получить свободу для родителей. Кто выиграет в борьбе за власть: гвардейцы или безопасники, было непонятно. Но продумать возможность сотрудничества и с теми, и с другими можно было. Если победят первые, то у них можно было выторговать свободу для родителей, а вот безопасники на такое не пойдут. Тут нужны аргументы посерьезнее.
Рид еще не решила, что будет делать с компроматом. Вариантов было множество. И вообще, всё получилось спонтанно. Когда они приехали на нелегальный магический рынок в Париже, ей ничего не стоило шепнуть и им исправили координаты для перехода. И вместо магической столицы они оказались на окраине города, где располагался старый портал. Он был почти заброшен, так как срабатывал через раз и мощности для перемещения у него были весьма небольшие. Именно поэтому им и пользовались заговорщики.
Два года назад именно туда и переместилась Рид, когда отец уговаривал ее вступить в ряды его отряда. Тогда же она и узнала, что для защиты от непрошеных гостей Мак установил там магическую ловушку. Она срабатывала и при отсутствии магии. Все, что было необходимо, — так это нажать на потайную кнопку рядом с порталом, и тут же включались блокираторы магии. После чего нежелательные гости парализуются с помощью хитроумных ловушек, расставленных отцом.
Именно так и было, когда Рогова с Егором и студентами переместились сюда. Пока ночные гости парижского особняка приходили в себя после перемещения и озирались по сторонам, она вышла из зоны действия ловушки и активировала ее. Позвать потом братьев Чайкиных не составляло труда. Ну а после Макс и Матвей перенесли пленников в тайное убежище, находящееся совсем недалеко в подземном гараже одного из заброшенных заводов.
Белая сфера замигала, что означало, что информация записана. Рид только взяла сферу и собиралась положить ее в карман, как почему-то отвлеклась и посмотрела на нишу, в которой работал отец. И тут же получила удар по руке.
— Рид! — крикнул Егор.
Пистолет вылетел из ее рук, как и сфера, которая с грохотом покатилась в нишу. Матвей попытался с разворота ударить Рид ногой, но та выставила блок, а после сама ринулась в атаку.
Руки, ноги, удары, блоки и уклонения. А еще ругательства, стоны от полученных ран и неимоверные усилия с каждой стороны. Пленники следили за поединком, понимая, что сейчас, возможно, решается их судьба. От того, кто победит, станет понятно, что с ними будет.
Вот Рид уклонилась и со всей силой ударила правой рукой в колено Матвея. Мужчина взвыл и активировал браслет. Белая вспышка сорвалась и отбросила соперницу на пару метров в сторону. Сиплый вскрик — и тишина.
Рид лежала лицом в пол без признаков жизни. Совсем рядом с ней поблескивала белая сфера с компроматом на гвардейцев.
— Рид! — Егор попытался раскачать решетку, но та не поддавалась. Его взгляд не отрывался от безжизненного тела. — Не трогай ее! Не смей!
— А кто мне помешает? — утирая кровь с разбитой скулы, усмехнулся маг и наступил на флешку. Он смачно растер остатки гаджета каблуком ботинка. — Я сделаю с ней все, что захочу. И ни ты, ни ее гребаный папаша не сможете помешать мне.
— Она дочь Мака. Он не простит тебе этого! — закричал Пётр, отчаянно ища способ выбраться из камеры.
— Я десять лет ждал этого момента. Десять лет гнил в тюрьме без магии, слушая злобные ругательства брата. И все из-за нее. Это она нас туда отправила!
— Вы сами виноваты, что связались с Григорием. Не трогай ее! — Магистр Березкин не сводил взгляда с любимой. Рядом застыл, скрежеща зубами, Пётр.
— Не убью, покалечу, — процедил сквозь зубы Матвей и решительно направился к нише.
Раненая нога мешала двигаться быстро. Как только он приблизился к Рид, тут же уперся в незримую стену. Она не пускала мага, как бы он ни ругался, ни бил руками, даже патроны из пистолета — и те не могли достичь желанной цели.
— Как же это так?
Даня в недоумении смотрел то на злобное лицо преступника, то на неподвижную Рид. Лара уткнула лицо в плечо Гале и неслышно плакала. А ее сестра хладнокровно наблюдала за Чайкиным.
— Какого тут происходит⁈ — крик Макса Чайкина был неожиданным для всех. Близняшки даже подскочили в камере. Мужчина застыл на пороге залы, а потом решительно направился к брату. — Что Рогова придумала на этот раз?
— Пыталась сбежать, — пропыхтел Матвей. — Но я ее вырубил.
— Убил? — Макс остолбенел от удивления. — Нас Мак на куски порвет. Где она?
— Там, — Матвей устало махнул рукой. — Жива, только без сознания. — Он активировал браслет и с помощью заклинаний наложил повязку на ногу. — Уф, так лучше.
— Придурок, — старший Чайкин поспешил к нише, но был остановлен барьером. — Это что за фигня?
— Не знаю.
— Блин, — Макс со злостью ударил ногой по ближайшему стулу. — Олбу скоро будет здесь.
— Кайса? — удивленно спросил Егор.
— Вот еще, — фыркнул Чайкин. — Она в грязи не марается. Свен. Красавчик, как узнал, что его краля здесь, все дела бросил.
— Свен с вами?
— А ты не знал? Вот умора. А вроде магистр. Должен быть умным, — издевался Макс. — Свен вас всех дурил пять лет. Инфу нам сливал, денег давал. Будет жаль лишиться такого спонсора. Если Рогова сдохнет, он точно нам больше помогать не будет.
— Она первая начала, — запричитал Матвей.
— Заткнись! Дай подумать, — Макс внимательно посмотрел на нишу, потом на пленников. — Там защита, но ее она пропустила. Почему? Потому, что у нее есть что-то, чего нет у нас. Что же это? — Мужчина хищно улыбнулся и закатал рукава куртки, чтобы все видели его активированный браслет. — Матвей, тащи тощего. Он — пустышка, она — пустышка. Смекаешь?
Ветров оттеснил друга вглубь камеры, чем вызвал негодование Макса и новый поток ругани, но юношу это не испугало. Он протянул Петру сферу, которую прятал в ботинке.
— Это от Кати подарок. Помнишь? Скажи все, что видишь. Она потом уйдет к сестре, — сбивчиво напутствовал Даня. У него была надежда, что с помощью сферы Кате удастся привести помощь и безопасников.
Пётр едва успел спрятать сферу в кулаке, как Матвей открыл камеру и скомандовал на выход. Может, Егор и решился бы напасть на Чайкина, но наставленный на студентов пистолет, который держал другой маг, не позволил ему рисковать.
— Только дай мне повод, Береза, — хохотнул старший Чайкин. — После того как Мак заберет твой браслет, мы с тобой потолкуем о прошлом.
— Потолкуем, — угрюмо согласился Егор.
Пётр тем временем вышел из камеры и поравнялся с Матвеем, как неожиданно споткнулся обо что-то и налетел на раненого преступника.
— Полегче, придурок, — просипел Матвей и оттолкнул юношу. Тот не удержался и упал на пол под смех Чайкиных. — Недотепа. Пустышка, что с него взять?
Бельский кое-как поднялся, неспешно отряхнул брюки и под едкие шуточки Макса направился к нише. И никто из мужчин не заметил, что в углу около камеры лежит небольшая сфера, записывающая изображения и звук.
— Макс, а вы знаете, зачем Мак организовал вам встречу с гвардейцами, или вы сами встретились с Айгушем? И кстати, а где сам Джованни? — громко поинтересовался Пётр и вместо ответа получил ощутимый тычок в спину.
— Не твоего ума дело, щенок. Тащи сюда Рогову.
— Вы же с ней союзники или нет? — не унимался юноша. Он совершенно не спешил к нише, понимая, что необходимо записать как можно больше информации для Кати.
— Мы с ней союзники? — хохотнул Макс. — Она высокомерная выскочка. Черт ее знает, почему она сдала вас. Кто этих баб разберет?
— Она помогла нам.
— И за это мы ее проучим. Иди уже, — Макс приставил пистолет между лопаток юноши.
— А зачем вы встречались с Айгушом в столице рядом с кафешками? — упорствовал юноша, пока не получил основательный удар в спину, от которого согнулся.
— Много болтаешь, — резюмировал Макс.
«Задавать вопросы куда легче, чем сделать шаг. Хотя что может сделать Чайкин, если я не попаду туда? Ничего. Ну побьет, ну прибьет — и всё. Делов-то», — Пётр пытался настроить себя, но получалось это не очень хорошо. Вся эта ситуация, в которой они оказались, была дикой, неуправляемой и совершенно нелогичной. Но делать было нечего, и юноша сделал шаг.
Никакой стены или преграды для него не было. Легкое покалывание, но ничего существенного или сложного. Даже удивительно, что пули и магия не проникали через невидимую преграду.
— Получилось! — услышал он за спиной голос Ларисы.
— Я же говорил, — довольно усмехнулся Макс. — Что там с Роговой?
Пётр быстро приблизился к молодой женщине, которая без движения лежала на полу. Аккуратно от дотронулся до ее запястья. Пульс прощупывался.
— Жива. Рогова жива, — громко добавил он.
— Тащи ее сюда, — скомандовал мужчина.
— Нельзя, — Пётр оглянулся и заметил, что сфера, оставленная им на полу, начинает мигать, что означало, что она почти полностью записана и готова отправиться к адресату. — Обозреватели узнают об этом. И вам не спастись, Макс и Матвей Чайкины.
— Чего? — Матвей чуть не упал со стула. — О чем ты говоришь, щенок? — он повернулся к экрану и начал лихорадочно бить по клавишам, проверяя камеры наблюдения по периметру и внутри здания одну за другой. — Никого.
Пётр бросил взгляд на то место, где находилась сфера. Там ее больше не было.
— Он тебя развел, как лоха! — рявкнул Макс. — Ты чего лыбишься? — он подошел к невидимой стене. — Ты припадочный или просто придурок по жизни? Тащи сюда Рогову, или твои девчульки уже не будут такими красивыми.
— Ее нельзя трогать. Вдруг что-то сломано или повреждения какие.
— Ничего, залатают.
— Ей недавно операцию делали, — настаивал Бельский, с ужасом понимая, что, когда аргументы закончатся и магу надоест слушать его, он действительно может покалечить Галю или Лару. И тогда Петру придется отдать ему Рид.
— А ты, я смотрю, в теме по ней. Еще один ухажер. Береза, у тебя конкурент нарисовался. И чего вы в ней нашли? О, еще один. Вырядился, как на свадьбу. Аж смотреть тошно. — Одна из камер наружного наблюдения зафиксировала челнок, из которого бодро выпрыгнул Свен и почти бегом направился к зданию. Одет он был действительно стильно: черный деловой костюм, черная рубашка и серебристый галстук.
Пленники, затаив дыхание, ждали прибытия еще одного участника заговора. Надежда на положительный исход уменьшалась с каждой минутой.
Пётр еще раз прощупал пульс Рид и чуть-чуть придвинулся к сфере, на которой был записан компромат на гвардейцев и магов Коллегии. Такие доказательства нельзя было упускать. Но и взять их, не вызывая подозрения, было проблематично, как и пистолет, что выронила Рогова.
— Я получил твое сообщение, но ничего не понял, — голос Свена ворвался в помещение быстрее самого скандинава. — Егор? Что здесь происходит? Рид?
Не мешкая ни секунды, он ринулся к нише, где были Рогова и Бельский, но невидимая преграда не дала ему пройти.
— Не пройдешь. Там только пустышки, — Макс смачно сплюнул на пол. Вся нынешняя ситуация его несколько забавляла. Столько давних знакомых и у всех проблемы, кроме него.
— Что с Рид? И почему она здесь? — Свен обеспокоенно переводил взгляд с девушки на Егора и Макса.
— Это всё Матвей, — Пётр смело посмотрел на Олбу. — Он в нее выстрелил магией и вырубил. Она жива, — поспешил добавить юноша, видя ужас, гнев и злость в глазах чистокровного мага.
Ничего не говоря, Свен активировал браслет. Заклинание еще не успело сорваться с его тонких губ, как горло Матвея сдавила блестящая удавка. Мужчина захрипел и попытался сорвать ее с шеи.
— Ты чего творишь⁈ — Макс не остался в долгу и тоже активировал браслет. Огненные всполохи окружили его правое запястье и готовы были сорваться по первому требованию. — Не рассчитал, братишка, с кем не бывает? Она пыталась бежать с этими.
— Рид не дура, чтобы сначала привести их сюда, а потом помогать с побегом, — не унимался Свен.
— Она только Бельского собралась сдать, а тут остальные прилепились. Вот совесть и взыграла. А может, и еще что, — сально усмехнулся Макс. — Отпусти брата, Олбу. Не дури. Сам знаешь, что Роговы ничего не делают просто так.
Тяжело дыша, Свен деактивировал браслет. Матвей с красным лицом рухнул на колени, хватаясь за горло. Скандинав провел рукой по волосам и посмотрел на пленников. Больше всех его бесил Березкин.
«Остальные — дураки, раз сунулись сюда. Но не магистр. Она же из-за него на Бал пошла. И здесь пострадала из-за него. Решила помочь, и вот результат. Ненавижу».
— И надо решить, что с этими делать, — Макс выпустил пару огненных шаров в сторону камеры. — Только, чур, Берёза мой.
— Решает Мак. Может, кто захочет с нами в дело. Такие таланты нам бы пригодились.
— Ни за что! — выкрикнул Даня.
— Зря ты так категоричен, Ветров. У нас неплохие карьерные перспективы. Но если всё же нет, то о браслетах придется забыть.
— Никто из магов не будет с вами сотрудничать.
— Такая наивность, Ветров, весьма губительна, — Олбу отряхнул пиджак и с печалью посмотрел на нишу. — Фамилии Алехович и Бьёрсен тебе знакомы? Они с нами.
— Нет… — юноша ошеломленно мотал головой. — Они не могли. Ни Алек, ни Оникс. Они же хорошие ребята.
— Однокурсники твоей сестры в команде Мака. Многие примкнули к нам. А когда очнется Анна, то Приспешников станет еще больше. Многие недовольны Коллегией и безопасниками. Нужна свежая кровь, — Свен остановился в полуметре от камеры с пленниками и внимательно разглядывал студентов и ненавистного магистра. — Извини, Береза, тебе не предлагаю перейти в другую команду. Ты слишком принципиальный.
— Что вам нужно? Чего вы хотите? Власти? — Егор то и дело поглядывал на Рид, не скрывая свое беспокойство за нее.
— Маку нужен мир магии. Кому-то нужна власть, кому-то престиж. А мне, — Свен улыбнулся, — мне нужна Рид. Только она. И она будет моей. Очень скоро.
— Фантазер. Она всегда относилась к тебе как к брату подруги, приятелю, но не более.
С браслета Свена слетела молния, но рассыпалась о решетку. Однако студенты от нее отпрыгнули, испугавшись, что заряд достигнет своей цели.
— Она моя, — Олбу развернулся на каблуках и направился к Максу. — Он твой. Браслет не забудь сдать. Я пока вызову Мака, только он может попасть в эту нишу.
Чайкина долго упрашивать не пришлось, он хищно усмехнулся и направился к камере.
— Посторонись, ребятки. Вас сейчас станет на одного меньше.
Лишь только щелкнул замок камеры и автоматическая блокировка магии выключилась, как раздался выстрел, а потом еще один и еще. Как оказалось, сквозь невидимую стену, отделяющую нишу, пули пролетали беспрепятственно. Секундой позже магистр Березкин ринулся на Макса, на ходу активируя браслет и создавая бейсбольную биту. Хоть удар был не самый мощный, но Чайкин взвыл от боли в правой руке. На доли секунды он позволил боли затмить разум, и это стоило ему потери внимания. Второй удар битой пришелся Чайкину в голову, отчего он потерял сознание и рухнул как подкошенный под ноги магистра.
Не думая о последствиях, из камеры выскочил Даня. Он резко направил поток горячего воздуха в лицо Матвею, не давая прицеливаться, чтобы запустить огненные шары. Свен, быть может, и смог бы дать отпор пленникам, но пистолет, приставленный к голове Рид, останавливал всякие мысли о сопротивлении.
— Ты не сможешь, Бельский, — просипел маг.
— Она предала нас. Так что смогу, — решимость в глазах юноши заставила Свена, скрипя зубами, дезактивировать браслет и направиться в камеру. — Правильно, Олбу. Без героизма, — прохрипел Пётр. Руки студента дрожали, но взгляд горел праведным гневом. — Быстро в камеру, а не то я выстрелю. Быстро! — прокричал юноша.
Вслед за Олбу Матвей затаскивал брата.
— Глупцы, — Свен сверлил Егора взглядом, когда тот подошел закрыть камеру. — Думаешь, они вас поблагодарят? Думаешь, они оставят ее в покое? Виторио-Айгуш жаждет ее крови. А безопасники запрут Рид в самую дальнюю лабораторию, поближе к Бездне, и ты ее больше не увидишь. Ты не сможешь ее защитить от «Прометея». А я могу.
«О чем это он? При чем тут древнегреческие мифы? В какую игру мы влезли? Ладно, это потом. Сначала нам надо выбраться отсюда. Ну же, Рид, приходи в себя. Одному мне тебя не вытащить», — Бельский склонился над молодой женщиной и попытался легкими касаниями по щекам привести ее в чувства.
— Они уничтожат ее, — продолжил Свен, когда дверь закрылась на замок и включилась автоматическая блокировка магии. — Ты знаешь их, потому и бросил ее десять лет назад.
Магистр Березкин наложил на камеру сферу тишины, чтобы не слышать предостережения Олбу. На душе мага и так было неспокойно, а тут еще разговоры о «Прометее».
— О чем они толкуют, магистр? — поинтересовалась Галина. — Какой еще «Прометей»?
— Не знаю, — он отвел взгляд от девушки и переключился на нишу, где Пётр убрал пистолет от головы Рид и устало рухнул на пол, пытаясь отдышаться.
— Вызывайте безопасников, — предложила Лара, опасливо поглядывая на камеру, где сама недавно находилась с друзьями. Ей не верилось, что всё самое страшное позади. — Пусть разбираются во всем этом сами.
— Подожди, — Егор остановил Даню, который уже собирался подавать сигнал о спасении через магический браслет. — Надо проверить записи. Мы должны знать, с кем и для чего Чайкины встречались с Айгушем. Вдруг мы обратимся прямо к Приспешникам?
— Согласен, — кивнул Пётр.
— Да ладно, — скривилась Галя. — Вы просто время тянете. Ждете, когда ваша Рогова очнется и вы вместе с ней сбежите.
— Галя! — Лара попыталась одернуть сестру. — Что ты такое говоришь?
— То и говорю, — не унималась художница. — Он ради любимой на все пойдет.
— Что делать, бро? — неуверенно спросил Даня. Ему совсем не хотелось попасть из огня да в полымя, но и здравая мысль в рассуждении Камрановой тоже присутствовала.
— Включай записи. Ищем имена, а потом вызываем безопасников.
— Как она? — магистр подошел вплотную к невидимой стене, что отделяла нишу от остальной части зала.
Пётр пощупал пульс на руке у Рид: четкий, ровный, надежный. Молодая женщина дернулась и застонала, после чего начала приходить в себя. Юноша против воли улыбнулся.
— Вы как? — спросил он первое, что пришло в голову.
— Нормально, — Рид закрыла глаза и пощупала карманы брюк, после чего недовольно поморщилась. — Найдешь воду, будет еще лучше. Лекарство, обезболивающее бы выпить, — пояснила она, видя непонимание в глазах Бельского.
Он тут же стал оглядываться в поисках воды. На одной из полок стояло несколько бутылок то ли сока, то ли газированного напитка. И Пётр решил, что лучше так, чем вообще ничего. Озадачив юношу, Рид попыталась подняться. Сделать это было нелегко, тем более что еще предстояло забрать сферу с компроматом.
— Вы можете выйти? — Егор ходил рядом с нишей, будто тигр, не сводя глаз со своей добычи. На то, что Рид всё же дотянулась и забрала сферу, он никак не отреагировал.
Едва выпив таблетки, Рид оказалась на ногах, поддерживаемая под плечо Петром. Юноша аккуратно вывел ее из ниши прям в заботливые руки магистра.
— Потерпи, — ласково произнес маг и взял любимую на руки. — Сейчас подлечим.
Активировав свой браслет, он начал вливать магию в тело Рид. Минуту ничего не происходило, а потом лицо девушки расслабилось, складка на лбу расправилась и щеки порозовели. А дальше произошло то, отчего мужчина застыл как изваяние. В своей голове он услышал едва различимый, но такой знакомый и любимый голос, который благодарил за помощь, несмотря на предательство.
Голос Рид невозможно было спутать с каким-нибудь другим.
Десять лет назад, незадолго до того, как Рид получила магический браслет, они с Егором провели эксперимент по передаче магических сил от одного к другому. И у них получилось благодаря записям, оставленным в книге Анны Роговой. Благодаря этому влюбленным удалось слышать мысли друг друга. Но как только Рид пожертвовала своими магическими браслетами, чтобы спасти Егора от своего двоюродного брата, мысленная связь оборвалась. А потому было удивительно, что сейчас маг услышал слова благодарности, ведь всем известно, что Рид — пустышка, у нее нет магии.
Молодая женщина закрутила головой и попыталась разглядеть, что происходит, вот только на руках у мага это сделать было более чем проблематично.
— Привет, — улыбнувшись, произнес Егор.
— Привет, — прохрипела Рид. — Только не говори, что я всё пропустила.
— Почти. — Магистр аккуратно посадил Рид на стул. — Ты как? Как спина?
— Не знаю. Нормально. Свен? — изумленно спросила она, увидев перекошенное от злости лицо друга. — Но как? Я реально много пропустила.
Рид удивленно смотрела на друга, который силился что-то сказать, да ничего не получалось, пока магистр не снял полог тишины.
— Рид, — позвал Олбу, — не повторяй ошибок своей матери.
— О чем ты?
— Отец говорил тебе, почему Анна решилась на заговор? Нет? Из-за него. Из-за твоего отца Анна положила столько жизней магов. Она спасала твоего отца.
— Он что, рассказал тебе? — Рид встала, опираясь на руку Егора.
— Безопасники вышли на след Мака. Человек, который попал в мир магии, используя бреши между нашими мирами, был крайне опасен. Чтобы дать ему возможность скрыться, Анна и организовала заговор.
— Бред. Ладно бы она была одна, но остальные Приспешники тоже пострадали. Ты хочешь сказать, что Лукиани и другие жертвовали собственными жизнями и репутацией их семей во имя их большой любви? Смешно.
— Любовь способна и не на такие жертвы, — не сдавался Свен.
— Любовь вообще не требует жертв! — рявкнула Рид.
— Наивная девочка, — усмехнулся Макс, который совсем недавно пришел в себя и сидел на полу в камере. — Но ничего, жизнь тебя вылечит от этого недуга. И раньше, чем ты можешь себе это представить.
Что еще собирались сказать Чайкин и Олбу, Егор выяснять не стал, он опять накинул полог тишины.
— Зачем, Егор? — Рид посмотрела на мага с упреком.
— Магистр, они могли рассказать что-то стоящее, — Пётр решил поддержать Рогову.
— Надо думать не о тайнах прошлого, а о проблемах настоящего, — шикнул Егор.
— С каких пор ты на ее стороне? — недовольно поинтересовалась Галя у Бельского, пока магистр с Даней искали нужные видеофайлы. На что тот только пожал плечами и кинул быстрый взгляд на Риджину. — И пора бы вызвать безопасников, — громче предложила она. — И сдать всех преступников и их осведомителей, — художница гневно смотрела на Рид.
— Если бы мы не оказались здесь, то никакой компромат на гвардейцев мы бы не нашли, — парировала молодая женщина.
— Как удобно, — в голосе Гали так и слышалось презрение и желчь. — Теперь вы собираетесь рассказать нам, что это был такой план: привести нас сюда и у вас всё было продумано?
— Галина, — Пётр попытался успокоить художницу, но та только сильнее начинала злиться.
— С каких пор ты ее защищаешь?
— Правда, бро, — Даня недовольно поглядывал на друга. — Ты сам слышал, что она собиралась сдать тебя Маку. Она заманила нас в ловушку. Ты был с нами там, — Ветров махнул в сторону камеры. — Что изменилось? — Ветров вдруг замолчал, вспомнив, что сфера, адресованная сестре, уже должна была попасть к ней. А значит, совсем скоро безопасники могут прийти им на помощь и накрыть всю эту шайку преступников. И их вместе с ними.
«Вот пусть они и разбираются, на чьей стороне Рогова. А мы тогда немного потянем время, посмотрим видеоотчеты о встречах с Айгушем, да хоть со всей Коллегией, если понадобится», — решил Даня.
Бельский упрямо сжал губы, но ничего не стал отвечать друзьям. Да и что он мог сказать? Что там, в нише, Рид шепнула ему, что знает его отца? Что готова познакомить его с ним? А он повелся на это обещание? Наивный дурачок, так бы назвал его Даня. Да. Но с другой стороны, Пётр сам не понимал, почему доверял Роговой. Было в ней что-то, что цепляло его. Не влюбленность, нет. Что-то другое. Что-то важное, глубинное и почти родное.
— Вместо того чтобы спорить, давайте посмотрим, с кем еще встречались Чайкины, — предложила Рид. Она, как никто другой, была заинтересована в том, чтобы отвлечь ребят от Петра. Не ровен час, парень мог разболтать об их договоренности: Бельский поддерживает ее, а она рассказывает, что узнала про его отца.
— Мысль дельная, но только недолго. Неизвестно, как быстро появится кавалерия в виде твоего отца, — согласился магистр Березкин и запустил на экране один из файлов со встречи магов-отступников.
С. С. Сatch — Heaven and Hell
— Обалдеть, — тихо присвистнул Даня, как только погас экран. — Это же настоящая информационная бомба. Половина Коллегии в сговоре с людьми. Не только с Маком, но и с как там его?
— Малычем, — ответила Рид и устало прикрыла глаза. — А где он, там и Эрик.
— Ты знаешь их?
— Да. Пересекались. Это сыновья бывших папиных союзников.
— Но ты не удивлена, — констатировала Галя, — что они в сговоре с магами.
— Это всё потом, — оборвал подругу Ветров. Его радости не было предела, когда среди магов-отступников не прозвучала фамилия Домаер. Он так переживал, что Джованни назовет дедушку Ирины, что почти не дышал, пока гвардеец перечислял сторонников. — Что мы с этим теперь будем делать?
— Надо передать это всё безопасникам. Пусть они и разбираются. Мы достаточно за них поработали, — Лариса изрядно нервничала и хотела покинуть это место как можно скорее, в отличие от остальных, которые никуда пока не торопились.
— Не скажи, — Пётр бросил взгляд на пленных. — Маги-отступники довольно влиятельные лица. Пока на них соберут доказательства, пока свидетелей опросят, кто-то успеет сбежать, а кто-то следы затрет. Надо так, чтобы наверняка, чтобы все узнали правду и нельзя было отмахнуться от нее. Лара, ты сможешь всех нас доставить на Площадь Обозревателей?
— Куда?
— Чего?
— Красавчик, бро.
— Пустим в прямой эфир всю эту информацию, и потом точно никто не скажет, что что-то утаили.
— Но это нарушит единство! — Галя гневно посмотрела на парня. — Наступит смута, а ведь люди только этого и добиваются. Ты ведь этого хочешь? В этом была твоя задумка, Рогова? — девушка подскочила к Рид, но на ее пути встал магистр Березкин.
— Галина, успокойся, пожалуйста. Никто никого не будет обвинять без доказательств.
Художница с силой сжала кулаки. Ее глаза метали громы и молнии, благо только в фигуральном смысле. Однако всем было понятно, что девушка кипит от гнева, хоть вслух она ничего не сказала.
«Да и зачем? Большинство поддерживает Рогову. Уравнять бы шансы».
— Я смогу, Петя, — произнесла Лара и переключила всё внимание на себя. — Но мне нужны магические батарейки или зелье. Иначе я вас всех не перенесу.
— Тогда ищем и то и другое, — скомандовал магистр.
Рид и Пётр взяли на себя осмотр ниши. Вполне вероятно, что там, среди коробок и полок, Мак мог припрятать что-нибудь ценное. Егор и Лара обыскивали зал, а Даня и Галя отправились в ближайшие коридоры, надеясь там найти свои вещи. И прежде всего Галины рисунки. Они были бы очень кстати.
— Держи, — Рид протянула Петру сложенный лист, как только они приступили к осмотру полок в нише. — Спрячь в карман, — озираясь по сторонам, добавила она.
— Что это? Тут какие-то результаты анализов, — недоумевал юноша.
— На оборот посмотри. Нарисовала на том, что под рукой было, — небрежно отмахнулась Рогова. — Если что-то пойдет не так, то покажи рисунок Ларе. Она перенесет вас в безопасное место.
— Но мой отец… Ты обещала!
— Помню. Не ори, — Рид открыла одну из коробок, лежащую на полке. — Нашла! — и уже тише добавила: — Он там будет.
— Все сюда! — крикнул Егор. — У нас гости. — На экране появился магический челнок, который приближался к зданию. Маг бросил взгляд на камеру с Олбу и Чайкиными. Там царило небывалое оживление. — Надо уходить. Пётр, батарейки! — крикнул он.
В зал вбежал вспотевший Даня с вещами наперевес.
— Где Галя? — Лара беспокойно посмотрела на парня. — Где моя сестра?
— Не знаю. Мы разошлись по комнатам. Зато я нашел это, — он победно встряхнул рюкзаком, который ребята прихватили с собой из парижского особняка.
— Быстрее за ней! — рявкнул магистр.
На экране было видно, как приземляется челнок в паре метрах от здания. Как открывается дверь и из нее показывается мощная фигура Оникса Бьёрнеса, облаченного в деловой костюм. Молодой маг внимательно осмотрел пространство вокруг и только после этого покинул салон магического транспорта. Затем легко и непринужденно появился другой молодой маг с черными длинными волосами.
— Алек Алехович, — промолвил Егор. Он сразу узнал однокурсников и приятелей Кати. Именно с ними они попали в переполох в Болгарии пять лет назад, когда Мак пытался захватить магический лагерь.
— Мы здесь, — пропыхтел Даня, вбегая в залу вместе с Галей.
— Хорошо, — магистр Березкин облегченно вздохнул. — Лара, готова? Остальные быстро к ней, — скомандовал маг. — Рид? Нам надо уходить.
Молодая женщина не отрываясь смотрела на экран. Из челнока вальяжно вышел мужчина лет пятидесяти с небольшим. Поправив поседевшие волосы правой рукой, на которой красовался магический браслет, он направился к двери, ведущей в логово преступников. Высокий, сильный, уверенный в себе, в деловом костюме Патрик Мак Кенси шел на встречу с дочерью.
— Пойдем, — потянул за руку Рогову Егор, — нам надо уходить. Иначе ребята лишатся браслетов или перейдут на другую сторону.
— Другая команда, — тихо произнесла Рид и бросила прощальный взгляд на экран.
— Быстрее, — торопил всех Пётр. — Беремся за руки, — и крепко сжал одной рукой Лару, а другой Даню. Остальные поспешили последовать его примеру.
— Давай, сестренка, у тебя всё получится, — подбодрила сестру Галя. Она крепко держала рисунок Площади Обозревателей.
Лариса хотела смотреть на рисунок, что протягивала сестра, но от волнения видела только экран, на котором трое магов неумолимо приближались к ним. Еще пара минут — и они будут здесь и тогда никто не сможет сказать наверняка, кто же победит. Вот Оникс преодолел первую дверь и активировал свой браслет, чтобы открыть вторую дверь.
— Лара, рисунок! — закричал всегда сдержанный Пётр.
— Ты нужна нам, Лара, — заслонив экран, произнесла Рид.
«Только бы всё получилось».
Нас ждали. И к сожалению, не только обозреватели. Гвардейцы. Ребята и Егор активировали браслеты, а мы с Петром просто стояли и смотрели, как саги в зеленой форме окружили всю Площадь Обозревателей, контролируя все выходы и входы. Их было немного, может, магов двадцать, может, чуть меньше. Но в любом случае нам хватит за глаза.
«Хоть бы безопасники появились. Так была бы надежда, что нас выслушают, прежде чем запустят в нас огненными шарами».
Я машинально коснулась кармана брюк, где лежала сфера с компроматом. Обозреватели были так близко, всего лишь в паре десятков метров, но гвардейцы не дадут и шагу сделать.
— Откуда они знали, что мы будем здесь? — Даня крутил головой, видимо, выискивая сестру. Но Катерины на горизонте не было видно.
— Хороший вопрос, — сквозь зубы ответила я.
— Твои проделки, Рогова? — Галя гневно сверкнула глазами и придвинулась к сестре.
— Я что, похожа на идиотку? Может, это ты предупредила их? А что, время послать весточку у тебя было. Впрочем, как и у каждого из вас. — Необходимо было вычислить предателя. Не знаю, как это поможет выбраться из ловушки, но точно не будет лишним.
— Что? — возмутился Ветров. — Да мы из-за тебя пострадали!
— Хватит, — приказал Егор и создал защитную оболочку. — От всеобщей атаки не спасет, но шальным снарядом не зацепит.
— У четверых, — Лара расправила плечи и внимательно посмотрела на меня. — Чтобы послать весточку, нужна магия. А вы и Пётр так не можете.
— Бельский умный. Может придумать что-нибудь, — усмехнулась я. Незачем им знать, что подозреваю в предательстве я только троих: Камрановых и Ветрова.
Что там отвечал Пётр, мне стало неважно, лишь только на Площади раздалось короткое пшик, из образовавшегося портала появился он — ненавистный со студенческой скамьи Виторио-Айгуш, окруженный парочкой магов, среди которых был и его любимый племянник Джованни, он уверенно шагнул к нам навстречу.
— Надо же, сама Рид Рогова! Собственной персоной и к нам на огонек заглянула, — этот злорадный голос, наполненный превосходством, я не забуду никогда. Сколько лет его обладатель ставил нам с друзьями палки в колеса во время учебы. Потом создал Клику, помогая отлавливать Приспешников мамы в магической школе. — И магистр Березкин. Хотя теперь, я полагаю, бывший магистр. А я ведь вам говорил не связываться с Роговой. Ну не зря амулет перемещения применил. Не зря. — Виторио-Айгуш резко дернул плечами, и его зеленый плащ под цвет формы слетел. На землю он упасть не успел, так как Джованни как-то изловчился его поймать.
— Вы нас в чем-то обвиняете? — Егор решил выступить от лица нашей маленькой группы.
— Добропослушные граждане сообщили, что здесь, в самом центре нашей столицы, появятся преступники, желающие уничтожить наш мир, — мужчина бросил быстрый взгляд на обозревателей, которые усердно отправляли в небо сферы для записи всего, что происходит на Площади. — И не ошиблись. Именем Коллегии Девяти магов Европы приказываю Рид Роговой и Егору Березкину сдаться!
— Прямой эфир? — спросил Пётр друга.
— Нет. Запись, — буркнул тот в ответ. — Видите, их сферы синие. Станут фиолетовыми — вот тогда прямой эфир.
«Предатель номер один. Мог предупредить? Легко. Они с Галей выходили за вещами. Хотел ли предать? Малыш стремится быть героем и перещеголять свою старшую сестру. Тут такая возможность сдать меня и навредить бывшему парню сестры, который разорвал помолвку».
— В чем вы нас обвиняете?
«Егор — молодец. Тянет время в надежде на появление агента Бри или еще кого из безопасников. Но те могут и не знать, что творится тут, на Площади».
— Вы похитили студентов из магической школы с целью забрать их браслеты, — с вызовом ответил глава гвардейцев. На его лице играла улыбка победителя.
— Вот же они, — усмехнулся Егор и указал на ребят. Камрановы спрятались за спинами ребят.
«Предатель номер два и три. Одна перенесла, вторая нарисовала. Работают всегда в команде и поддерживают друг друга. Вот только Лара засматривается на парня сестры, хотя и свой имеется. А Ветров даже не ревнует. Высокие у них отношения. Лара была в зале, Галя выходила. Одна тихушница, вторая за словом в кармане не полезет. Мотив. Нужен мотив. Сдать нас — не означает спасти Петра, а Лара защищает его. Тогда получается вторая, художница?»
— Вы заставили их. Сдавайтесь, и никто не пострадает.
— Вот после таких слов всё и начинается, — буркнул Даня. — Надо выйти в прямой эфир.
Бельский резко развернулся в сторону обозревателей, которые столпились в кучку недалеко от входа в здание. В окнах показывались изумленные лица магов, некоторые из которых тоже активировали сферы, чтобы успеть заснять репортаж прямо с места событий.
— Где кабинет Кати? — тихо спросил Пётр.
— Третий этаж справа над белым балконом. — Мы все как по команде посмотрели на пятиэтажное светлое здание, что расположилось буквой С прямо перед Площадью. Мы находились у центрального входа.
— Далековато. Ну да ладно, — Бельский почесал макушку и попросил усилить его голос.
После небольшого заклинания усиления голоса, которое Даня наложил за мгновение, Пётр обернулся к главному гвардейцу и без страха посмотрел ему в глаза.
— У нас есть доказательства, что некоторые маги Коллегии вступили в сговор с людьми. И гвардейцы им в этом активно помогают. Хотите репортаж? Дайте эфир.
— Чушь! — крикнул Виторио-Айгуш. — Они готовы что угодно сказать под давлением. Березкин наложил на них заклинание.
— Вам нужны рейтинги⁈ — завопил Ветров, обращаясь к обозревателям. — Дайте прайм-тайм!
— Нет, — Джованни Айгуш с плащом наперевес поспешил к обозревателям, но те уже переводили сферы на прямой эфир. Сначала фиолетовых сфер было две, потом три, потом будто в одно мгновение небо засветилось фиолетовым — мы были в эфире.
— Молодцы, парни, — улыбнулся Егор. Я и забыла, какой он, когда улыбается. Пусть и не мне, но ему идет улыбка. Он будто почувствовал что-то и взял меня за руку. — У нас всё получится. Мы выберемся и всё объясним.
Разве может быть иначе, когда дорогой тебе маг так смотрит и крепко держит, будто боится отпустить? Как же тепло и спокойно становится. Как же давно я не чувствовала этого! Ощущение правильности избранного пути. И неважно, какие сложности и препятствия встают перед нами, главное, что направление верное.
— Рогова, сдавайся! Твой план использовать студентов для открытия прохода людям провалился! — не унимался бывший магистр, а нынче гвардеец. Для устрашения он выпустил пару огненных шаров. Сфера выдержала, но надолго ли ее хватит?
— А может, это ваш план союза с людьми дал трещину? — я кивнула, чтобы Пётр ушел с передовой. Хотелось верить, что наличие прямого эфира не даст Виторио-Айгушу безнаказанно нас уничтожить. Правда, всегда можно сказать, что ошибся, промахнулся, погорячился. Остывшие трупы спорить-то не будут.
— Где безопасники, когда они так нужны? — Лара отошла от сестры и приблизилась к Петру. Кажется, я не ошиблась, блондинка неровно дышит по отношению к Бельскому. — Даня, где твоя сестра?
— Она все видит, — вместо Ветрова ответил Егор, — но пусть не вмешивается.
— Вы проиграли, Максимус, — раз хотят видеть меня в главных ролях, придется соответствовать. — Вам не видать власти в Коллегии и за ее пределами. Никто не станет работать с отступником.
— Что ты себе позволяешь, наглая девка? — маг гневно выбросил еще парочку огневых снарядов, и на этот раз они были значительнее сильнее, чем первые. Защитная оболочка зашипела в месте соприкосновения с магическим огнем.
Тепло в левой руке, которую продолжал сжимать Егор, придавало уверенности и силы.
«Отлично, я дала зрелище. Дальше-то что?»
«Рид, тяни время».
Я едва не подпрыгнула, услышав в голове голос Егора. Даже новость из генетической лаборатории, которую я узнала в тайном логове отца, так не шокировала меня, как этот голос в голове. Мой рот открывался и закрывался, но ничего сказать я просто не могла. Нервные спазмы сдавили голосовые связки. Ком в горле мешал дышать. Сердце стучало как безумное. Левая рука нагревалась от магической силы, которую передавал мне Егор. Со стороны я, наверное, была похожа на рыбу, выброшенную на сушу: судорожные движения рта и выпученные глаза. Плевать.
«Как? Как такое возможно?»
«Прометей».
Егор улыбнулся и выразительно посмотрел на наши переплетенные пальцы.
— Не могу поверить… — наконец прошептала я.
— И не надо, — карие глаза лучились счастьем. — Просто прими.
На мгновение я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Тонкой струйкой, толщиной не более ниточки, по венам бежала магия. То, что это Егор аккуратно и бережно делился со мной своей силой, дошло не сразу.
Капли магии будто падали в бездонный колодец. И слышно было отдаленное шлеп… шлеп… шлеп… Это крупицы силы ударялись о его дно при падении и легкой пленкой растекались по неровной поверхности. Но они были. У меня была магия. Ощущений, что у меня вернулись силы, не было. Зато теперь было знание, что наполнить колодец можно. Однако я понятия не имею, сколько туда необходимо влить магических сил. Если отталкиваться от того, что у меня был один из самых больших магических потенциалов на курсе, то, наверное, много… очень много.
Капли магии, переданные Егором, не бурлили во мне, не бегали по крови, но сама мысль, что я смогу вновь когда-нибудь творить заклинания, опьяняла и будоражила. Моё тело впитывало крохи силы. Сначала было холодно, а потом жар заполнил каждую клеточку тела. Я будто бы оказалась под раскаленными лучами солнца. И в кои-то веки это было опьяняюще приятно и крышесносно.
— Спасибо, — у меня на лице наверняка застыла самая дурацкая счастливая улыбка, которую только можно представить. Плевать. Я смотрела в глаза Егора.
— Это подарок на все праздники, что я пропустил за эти пять лет.
Шлеп… Шлеп… Шлеп…
В каких бы преступлениях ни обвинял нас Джованни со своим дядей, какие бы козни они нам ни готовили, мы справимся. Вместе.
«Рид. Один удар. Резкий. Сильный. Неожиданный», — голос Егора в моей голове звучал тихо, но звучал.
«Обалдеть. Я не знаю, что сказать. Спасибо. Предатель. Среди нас. Надо без нее», — мысленно затараторила я.
«Уверена?» — Егор бросил быстрый взгляд на близняшек, замеревших за спинами Петра.
«Да».
— Отпусти детей, Рогова, — Джованни выпятил грудь и постарался выглядеть солидно и уверенно. Вот только темный плащ дяди на левой руке и дрожащие губы портили всю картину.
«Посмотри на него. Он так боится разоблачения. Особенно если станет известно, кто виновен в смерти твоего прадеда, Этьена Рогова».
Не нуждаюсь в напоминаниях Егора. Лица магов, убивших прадедушку за его отказ делиться секретами Прометея, я помню очень хорошо. Альгети, Безроби, Гальяновы и Айгуш. Именно эти четверо больше всех жаждали заполучить секрет передачи магических сил от одного мага к другому. Но Этьен Рогов ничего им не сказал и погиб. А его разработки в этой области продолжили прабабушка Зоя и моя мама, в результате чего мой папа, человек по рождению, стал магом.
— Да я и не держу их! — громко крикнула я. — Тем более что ваш информатор все сам сделал и привел вас сюда. Сейчас еще и безопасники подтянутся и можно заявления делать.
— Что? — Джованни метнул злобный взгляд на студентов, а потом заискивающе посмотрел на старшего родственника.
— Она блефует. Рогова изворотлива и пойдет на любое ухищрение, чтобы выйти сухой из воды. — Виторио-Айгуш поднял руку в приглашающем жесте. — Тебе некуда деваться, Рид. Сдавайся. И никто не пострадает.
Остальные гвардейцы пытались незаметно подойти к защитной оболочке поближе и отодвинуть обозревателей. Маги в защитной форме начинали готовиться к атаке. Мощи их заклинания хватит не только, чтобы разнести на осколки нашу защиту, но и нас самих тоже. Что ж, случаются такие ситуации, когда выиграть невозможно, но можно не проиграть.
— Пора, — я посмотрела на Петра и постаралась улыбнуться. Вот стоило его найти, чтобы потерять?
— Но… — засомневался юноша.
В отличие от Бельского, у меня сомнений не было. Ребят необходимо было выводить из игры как можно быстрее. Надеюсь, что у Лары хватит сил перебросить их по новому рисунку. Его я набросала быстро и не очень аккуратно, пока Егор и остальные томились в камере у Чайкиных. Холм среди леса. Небольшой пруд, много зелени. Высоченные сосны. На вершине холма коричневый дом с покатой крышей. Три этажа над землей и два под ней. Один из которых переоборудован в лечебницу, напичкан медицинской аппаратурой. И под ритмичные звуки и скрежет там спит моя мама. А папа, когда не плетет интриги, охраняет ее сон и пытается придумать, как разгадать тайну этого сна. А я ему подкину еще один секрет. Тощий, немного несуразный, умный, рациональный, что улыбается так знакомо. И как я сразу не узнала улыбку отца? Мой младший сводный брат, как же я чуть тебя не упустила.
Незадолго до Бала Середины Зимы я получила заключение генетической экспертизы. Только прочитала я результаты намного позже, когда вернулась после поездки в Майами. Всё это время конверт лежал в парижском особняке среди прочих писем, рекламных брошюр и другой корреспонденции. И за пару часов до того, как пожаловали незваные магические гости, я и узнала, что мы с Петром родственники.
Его образец я взяла еще во время визита с букетом цветов. Лабораторией Лукиани я не располагаю, зато у меня есть деньги. А они могут здорово помочь в решении разных проблем. Например, срочность и соблюдение медицинской тайны. Я хотела всего лишь узнать о Бельском немного больше, а получилось, что и о себе узнала. Свой образец крови я сдала просто для того, чтобы у сотрудников лаборатории было с кем сравнить кровь Петра. И каково же было мое изумление, когда пришли результаты: родственники.
Необходимо было срочно доставить Петра к папе. Пусть брат и не обладал магией, но он был магом. А это означало новый виток развития «Прометея». И то, что их преследовали Чайкины, оказалось на руку. Всего лишь необходимо было выпроводить всех, кроме Петра, обратно в магическую школу, а нам заглянуть к папе. Но, к сожалению, нашим планам не суждено было сбыться. В портал затянуло всех нас, а Макс с его жаждой расправиться с Егором спутал мне все карты. Бросить Егора на растерзание Чайкину я не смогла. Пришлось импровизировать.
Может, хоть сейчас всё получится? И Пётр окажется у папы? Я очень надеюсь, что отец не будет нас искать, а вернется к маме.
— Рид, что за тайны? — насторожился Егор. — Я думал, что мы перешагнули через это.
«Отвлечем от ребят, чтобы они ушли. Защита не выдержит. Они могут пострадать», — а после вслух прошептала брату:
— Он там. Быстрее.
Отбросив все сомнения, Пётр развернул рисунок и показал его Ларе.
— Всех? Это далеко? — девушка даже не старалась скрыть, как ей страшно. Руки у нее подрагивали, а глаза казались огромными от испуга. — Не знаю, смогу ли. Вдруг мы окажемся в Бездне или еще где?
— Бездна — не самый плохой вариант, — попыталась пошутить я.
— Понимаю, что ты устала. Денёк у нас выдался не из легких. У тебя получится, — Пётр взял девушку за руку и улыбнулся ей.
— Там безопасно. Вам помогут, — я постаралась вложить в голос всю свою уверенность и искренность.
— Я попробую.
И тут раздалось шипение на контуре защитной оболочки. Виторио-Айгуш устал ждать и решил действовать.
— Помогайте! Усиление! — прокричал Егор и поднял левую руку, посылая энергию на защитную оболочку. Даня и Галя не сразу, но последовали его примеру.
У меня же было другое задание: необходимо было привязать сферу с компроматом на магов Коллегии с адресатом. Надеюсь, что магии, которую отдает мне Егор, хватит. Благо здесь рядом. В такой безумной ситуации, в которой мы оказались, я могу доверять только Катерине Ветровой, бывшей невесте Егора. Она девушка умная, понимает, как работают обозреватели, так как сама одна из них. И она смелая, раз пять лет назад выступила против моего отца, не дав ему захватить лагерь студентов в Болгарии.
Я мысленно произношу имя Ветровой, одновременно направляю крохи магической силы в сферу, которую сжимаю правой рукой в кармане брюк. Жарко. Душно. Перед глазами начинают танцевать черные мушки. И если сначала это было что-то похожее на вальс, то теперь какое-то броуновское движение. Слабость. Кружится голова, и будто из бочки слышу недовольный голос Егора. Он зовет меня по имени.
Но мне плевать. Горькое разочарование наполняет сердце, пронзает спицами сердце. Я ОПЯТЬ ПУСТЫШКА. Всё, что удалось получить от возлюбленного, я всё потратила. Только получила и отдала. Снова. Но делать нечего. Видимо, это моя цена в этой битве. Наш ответ гвардейцам. Такого они точно не ждут.
— Рогова, заканчивай театр, — усмехнулся Максимус.
— Щель напротив воздушного кабинета, — промямлила тихо я, обращаясь к Егору. Хочется завалиться спать или просто присесть, ноги не держат.
Наверное, Егор хотел отругать меня или сказать, что я глупая и испортила план. Вот только плана, как спастись, у нас нет. И отругать он не успевает, так как на Площади Обозревателей появляются новые лица. Несколько порталов раскрываются в самом центре Площади.
— Кавалерия прибыла, — с улыбкой отмечает Даня.
Одним из первых агентов Службы магической безопасности появляется Сергей Носов, однокурсник и друг Егора. Второй Ирина — Домаер, которая застывает на месте, стоит ей только увидеть нашу компанию. Девушка не может двинуться с места, а потому никто из ее коллег не может выйти из портала. Кто был третьим телепортером, я не стала вникать, время ускользало.
— Готовы?
Дождавшись уверенного кивка брата, дергаю руку Егора и прошу его снять оболочку, иначе сфера не сможет улететь. Правой рукой сжимаю ее и надеюсь, что всё у нас получится.
Секунда — и Егор кивает. Его доверие ко мне бесценно.
Виторио-Айгуш видит, что за Лару начинают хвататься ребята, и отдает приказ начать атаку. Огненные, ледяные и энергетические шары полетят в нас через несколько секунд. Среди безопасников тоже намечается какая-то движуха, но, что там конкретно, — не знаю. Не до того.
— Три, — губами говорю Егору, и он понимает. Предатель не должен сбежать. Пусть остается с нами.
А дальше всё происходит так быстро, что почти теряюсь в круговороте действий. Лариса закрывает глаза, и портал под ее ногами начинает расти. Ребята крепко держат ее за руки, надеясь скрыться от гвардейцев и безопасников. А мы с Егором расцепляем руки.
Рывок — и магистр отталкивает Галю от сестры прям перед самым переносом. От неожиданности и резкости такого маневра девушка не успевает среагировать и отпускает Лару. А затем вместе с магистром падает на асфальт. Теперь мой черед: в защитную оболочку стремительно летят магические снаряды, один из которых напрочь ее разобьет. Но перед тем, как она раскрошится и превратится в пыль, я вскидываю правую руку и делаю бросок. Последняя крупица магии покидает мое тело, а я только и могу, что беззвучно произносить имя адресата и уповать, что Катя всё сделает правильно. Сфера, наполненная магией, летит точно к цели.
Во всей этой суматохе никому нет дела, что в Башне Обозревателей на одном из верхних этажей разбивается стекло и маленькая сфера попадает в руки Катерине Ветровой. Надеюсь, она не пострадала от осколков и сумеет отправить информацию в прямой эфир. Может, тогда безопасники переключатся на гвардейцев, а мы с Егором сможем улизнуть? И у нас появится шанс выбраться из этой передряги.
Nanatasha St — Pier — Tant que c est toi
— Что вы наделали? — слышу со стороны голос Галины.
Она не торопится вставать, опасаясь новой магической атаки гвардейцев, которые не знали, что делать, и ждали команды от своего лидера. Виторио-Айгуш же не сводил взгляд с безопасников, ожидая атаки с их стороны.
— Заткнись. Ты сдала нас. Подставила сестру и остальных, а ведь они твои друзья, — процедила я сквозь зубы.
— Не вам меня учить.
— И то верно, — тратить время на эту предательницу не было никакого желания. — Ты цел?
— Да что мне будет? — усмехнулся Егор и стал будто на десять лет моложе. В глазах играл огонь, а мальчишеская улыбка озаряла лицо. Он переплел наши пальцы и снова начал вливать в меня магию.
Безопасники, возглавляемые агентом Аннет Бри, приближались. Некоторых я знала: Нос, Домаер, Бабичковкур, Холковский. Последний широким и уверенным шагом шествовал рядом с агентом Бри. Его цепкий взгляд, мощная фигура и крепко сжатые челюсти напоминали бульдога.
«Такой вцепится и не отстанет. Будет держать до последнего», — подумалось мне.
Маг будто понял, что я подумала о нем, и пристально посмотрел на меня. Протеже агента Бри активировал браслет и ускорил шаг. Хотелось нервно сглотнуть, вот только во рту всё пересохло.
Егор продолжал вливать в меня магию. Чем это поможет? Семеро безопасников, двадцать гвардейцев и обозреватели. Драться бессмысленно, маги сотрут нас в порошок. Я даже понимаю, почему бездействует Виторио-Айгуш.
Глава гвардейцев с вызовом посмотрел на безопасников. Чуть кивнул племяннику и приготовился отпрыгнуть в сторону, если на него случится нападение. Он что же, думает, что Бри пришла нас защищать?
Агент Бри с интересом посмотрела на нас, потом на гвардейцев, что-то шепнула Холковскому. Она была невозмутима, спокойна, казалось, ничто не может вывести заместителя Службы магической безопасности из себя. Деловой костюм-тройка кремового цвета с неизменной брошью придавал Аннет крайне миролюбивый вид. Она будто пришла чаю попить с подружками и обсудить погоду или новый сериал.
— Рид, магистр Березкин, — Аннет внимательно посмотрела на нас. И мне стало страшно. Липкий ужас пополз по позвоночнику, цепляясь за каждую косточку, мышцу, дергая нервные окончания и жаля ледяным огнем. Мне не было так страшно, когда я пыталась выбраться из ледяной воды после падения фуникулера, когда произошло покушение во время свадебного путешествия. И хоть студеная воды тогда грозила утянуть меня вслед за мужем на дно, я не испытывала такого ужаса, что сейчас. Горло сдавил спазм.
Это иррационально. Это неправильно — так реагировать на какого-то там заместителя Службы магической безопасности. Тем более после всего, через что я смогла пройти. Умом я это понимаю, но ничего не могу поделать. Животный ужас, почти паника накрывает меня, пока агент Бри смотрит мне в глаза. Такое чувство, что она знает наперед всё, что с нами будет. И почему-то вспоминаются мамины слова про ключевые точки в судьбах магов и людей:
«Попав в ключевую точку, что бы ты ни делал, что бы ни предпринимал, ты поступишь именно так, как должен».
Неужели именно это — точка в нашей судьбе?
Только тепло ладони Егора не давало сжаться в комочек прям здесь и сейчас.
— Вам лучше снять браслеты и сдаться, — продолжала женщина. — Незамедлительно. Сейчас! — от резкого крика Аннет я подскочила на месте.
И не только я. Чувствовала, как дернулся Егор. Увидела, как Ирина Домаер сделала шаг и приблизилась к Носову. А агент Холковский вскинул бровь и приготовился к прыжку.
— Мы ничего не сделали противозаконного, — не знаю, как у Егора хватало сил говорить спокойно. — Почему мы должны быть арестованы гвардейцами?
— Коллегия Девяти магов Европы только что наделила их высшими полномочиями, — с грустной улыбкой ответила агент Бри. — И все обязаны им подчиняться. Даже мы.
Виторио-Айгуш расправил плечи, широко расставил ноги, будто стремился занять еще больше места на Площади.
— Дай мне повод, Рогова, — он направил руку с двойным браслетом на нас с Егором. Защитной оболочки нет, и спасти нас не сможет даже чудо. — Просто дай повод, — почти умолял маг.
— Максимус, не делай глупостей, — агент Бри активировала браслет.
— Не перечь мне, Аннет.
И тут небо над Площадью Обозревателей засверкало маленькими огоньками. Сотни маленьких сфер вылетели из окон здания и образовали гигантский экран. Так случалось очень редко, практически никогда. В прошлый раз это было десять лет назад, когда мама устроила нападение на Коллегию Девяти магов Европы.
— Неужели ей не удалось? — тихо промолвил Егор и посмотрел на окна кабинета Ветровой. Там было темно и никто не наблюдал за нами.
Быстрая заставка об экстренных новостях и первые кадры с нашей сферы.
— Получилось… — Не знаю, как Катерине удалось запустить нашу сферу. Каких ей это стоило усилий, но она справилась. — Она — молодец. Храбрая девочка.
Теперь у нас с Егором появился шанс выжить.
Все смотрели на экран. Вот первая встреча Джованни Айгуша с братьями Чайкиными, когда он признавался в том, что гвардейцы — это маги-отступники, которые собираются прибрать власть к рукам, расправиться с конкурентами и вернуть единство магическому миру. И всё это под покровительством семейства Альгети и Гальяновых.
— Сначала свалим безопасников, а потом и Коллегию, — закончил свой план Айгуш, и его лицо с довольной улыбкой застыло на экране.
Галя испуганно смотрела на нас, причитая, что она ничего не знала. Безопасники один за другим активировали свои браслеты. На общем фоне здорово выделялся своим грозным видом агент Холковский. Ему стоило только посмотреть на гвардейца, как тот поднимал руки кверху и гасил магический браслет.
— Ты должна была сдохнуть еще в утробе, Рогова. — Мы с Егором одновременно развернулись лицом к Виторио-Айгушу. Он источал злобу, ненависть и магию.
Хватило мгновения, чтобы понять, что нам конец. Ни один маг не выживет при столкновении с магическим зарядом, пущенным из двойного браслета. С таким огромным резервом силы можно было устроить огромный взрыв и разрушить здание обозревателей напрочь. Силы гвардейцу было не занимать.
Сгусток белой искрящейся энергии летел четко в меня. Пущенные кем-то из безопасников ловушки не успеют даже коснуться заряда, такой он быстрый. Перед глазами злобный взгляд Максимума и его перекошенное от гнева лицо. А в мыслях, что я так и не сказала Егору, что люблю его. Все еще люблю. И любила.
И я теряю равновесие и падаю. Руки обжигает болью при столкновении с асфальтом. Егор возвышается передо мной, словно Эйфелева башня, большая и недосягаемая.
А потом нас сносит ударной волной. Магический снаряд, встретившись с легкой защитной оболочкой Егора, отбрасывает нас на несколько метров, выкручивая конечности и сбивая подоспевших на помощь безопасников.
Руки ободраны. Липкая кровь бежит по лицу. В голове гудит. Кажется, сломана нога. Но я жива. Если чувствуешь боль, значит, живой?
— Егор, — из горла вырывается хрип, кручу головой и пытаюсь найти его. Только крики, суматоха и боль отвлекают. Но вот в метре от меня, совсем рядом лежит на боку самый добрый, самый любимый маг.
— Егор, — я пытаюсь встать, но боль в ноге мешает это сделать. — Егор! — от моего ли крика или от чего-то еще, но он наконец открывает глаза.
Улыбается. Я уже готова смеяться и плакать от счастья, что он живой. Вот только кровь начинает течь из его рта. Она пузырится и бежит не останавливаясь.
— Нет, нет. Пожалуйста, нет… Егор!
Все, что я могу, — это доползти и дотронуться до него.
— Только не сейчас. Не надо…
Из последних сил он протягивает ко мне руку и дотрагивается окровавленным пальцем. Горячая волна силы, исходящая от него, сметает стены, которые я выстраивала вокруг своего сердца все эти пять лет. Сметает обиду, злость, страх, ревность, печаль и сомнения. Магия доходит до самой глубины моей души и одаривает теплом и одним-единственным словом: «Люблю».
А потом наступает тишина и холод. Там, где было тепло, наступает вечная мерзлота. Внутри рвутся нити, что соединили нас еще двенадцать лет назад, когда я оказалась на тропическом острове с одноклассниками, а Егор со старшекурсниками приглядывал за нами. Оглушающий треск разрывов нитей наших судеб стихает, когда я пытаюсь частичками магии удержать их. Лишь только схватывалась нить, как какая-то безжалостная дикая сила вырывала ее из моего сердца. Будто душу терзали на части. А на зияющие кровоточащие раны наступал холод и мрак. Душа изнутри покрывается инеем, а потом коркой льда при виде пустых глаз любимого мага. Пальцы его еще хранят тепло, но только Егора уже нет.
Этот контраст жизни и смерти, тепла и холода завораживает, не давая мне распасться на части. Слезы бегут из глаз, смешиваясь с кровью и убивая всё, что было во мне хорошего. Боль злобным голодным зверем просится наружу. И кто я такая, чтобы ее сдерживать?
— Да как же так? Снова повезло.
Этот ненавистный голос должен замолчать, решаю я. Замолчать и заплатить.
Должен.
Я поднимаю правую руку и шепчу слова заклинания, которое когда-то кто-то мне объяснял. И новая вспышка, пущенная Виторио-Айгушем, почти достигает меня и улетает обратно. Она возвращается к тому, кто ее создал. К тому, кто убил Егора Березкина. К тому, кто познает на себе всю прелесть заклинания отзеркаливания.
Гвардейцы будто чувствуют, что их лидеру пришел конец, они разбегаются в разные стороны. А он встречает свою магию, до последнего не веря, что так облажался. Кто же ждет от пустышки силы? Никто. Все же неплохо, когда тебя недооценивают. Есть шанс удивить и выжить.
Картина перед глазами размывается. Боль в голове нарастает. Что там творится дальше, меня не волнует. Беснуется Джованни, стреляют безопасники, разбегаются гвардейцы. Плевать.
Падаю на асфальт. Желания и сил двигаться нет. Перед глазами только бездыханное тело Егора.
Горькая ирония судьбы. Лишь только я решила не бегать, а принять вызов, брошенный судьбой, как она отвесила смачную оплеуху. Зачем давать глоток любви, надежды, магии, чтобы потом отобрать? Это жестоко. Дать, чтобы почти тут же забрать. Больно до разрыва души и сердца.
А может, это напоминание того, от чего я так яростно бежала?
Когда-то мама говорила, что иногда необходимо уйти, чтобы остаться. Потеряв, ты начинаешь ценить и борешься, чтобы это вернуть. Но как можно забрать жизнь у смерти?
Глаза закрываются. Шум в ушах нестерпимый. А холод почти добрался до самого сердца. Последним его защитником является надежда, что всё можно исправить, что лекари смогут вылечить Егора. Ведь рядом есть Нос и Домаер и они могут перенести сюда кого угодно из лечебницы Лукреции. Ведь смог агент Холковский найти Ветровых, чтобы они вернули меня после допроса. Да, Владимир Ветров рассказал, кому я обязана жизнью. Но я знаю, что ни один врач или лекарь не может вернуть того, кто ушел за грань. А Егор ушел. Я чувствовала это. Я знала. Ведь во мне были частицы его магии. А теперь нет даже этого. Пришлось потратить их на этого упыря Виторио-Айгуша.
И холодно, и пусто,
Не будет всё как прежде.
Без магии — пустышка,
Нет счастья, нет надежды.
Пустая грустная глава
Закрыла двери перед нами.
И ничего не изменить,
И боль не передать словами.
И сказанного не вернуть —
Утерянное не получишь.
И был ли смысл в бой тянуть?
Всё дорогое лишь разрушишь.
Кажется, мамина любимая героиня говорила что-то вроде: «Я подумаю об этом завтра». Может, и мне стоит так сделать? А пока постараться выжить.
ПЁТР
В. Цой и группа «Кино» — «Перемен»
— Где мы? — Пётр слышал голос друга откуда-то сбоку, но всё его внимание было приковано к окружающей действительности. Он видел деревья вокруг, а также синее небо без единого облачка, но совершенно не понимал, где они оказались.
Юноша понимал лишь одно — они выбрались. Они рассказали все о сговоре гвардейцев и людей и сбежали от безопасников. А Рид и магистр Березкин…
— Рид? Магистр? — Юноша как безумный озирался по сторонам. — Где она? Где Береза? Где все⁈
Даня так же изумленно обводил взглядом окружающую их обстановку. Все вокруг было пропитано спокойствием и гармонией. Пели птицы над головой, где-то поквакивали лягушки, даже комары — и те особо не беспокоили, только пролетали совсем рядом. Всё было таким умиротворенным и размеренным, что казалось совершенно нереальным то, что всего пару минут назад они были почти в лапах у гвардейцев.
— Где мы, Лара? — Пётр наконец обратил внимание на уставшую спутницу, которая беззвучно стояла рядом. Она крепко держала его за руку. И казалось, что только благодаря этому девушка и не падает. Тёмные тени залегли под глазами сестры Камрановой.
— Как она могла? — тихий голос Ларисы был едва различим. — Как она могла предать нас? Ведь мы всегда и всё делали вместе. — В ее глазах застыли слезы. — Петя, как она могла?
Юноша мысленно скривился от такого изменения своего имени, но ничего не сказал. Незачем. Вместо этого он приобнял Ларису, забрал лист с рисунком и небрежно засунул в карман, мысленно пообещав изучить, что же там было на обратной стороне. Трудно было представить, что чувствует спутница после предательства сестры-близнеца. Галина не просто сдала их: она разорвала связь со своей сестрой, фактически стала соучастницей заговорщиков.
То, что из глаз девушки катились слезы, Пётр понял, как только его рубашка промокла. Слезы обиды и разочарования. Бельский, как никто другой, знал, что после обиды будет злость, гнев, ярость, разрушающие все на своем пути. Но это потом. Пока же Ларисе больно, страшно, и она остро нуждается в поддержке.
Вот только ее парень почему-то не спешит подставить плечо, а потому приходится отдуваться ему. Осторожно касаясь светлых волос, он с удивлением заметил, что они более мягкие и послушные, чем у Галины.
— Мы справимся. У нас всё получится, — попытался он успокоить Лару, но та ничего не говорила, а продолжала тихо всхлипывать. Бельский продолжал гладить девушку по волосам и спине. Именно так поступала приемная мама, когда успокаивала его в детстве. Сам же юноша украдкой бросал взгляд на местность, в которой они оказались.
Деревья в основном были лиственные. Но то тут, то там проглядывали кроны высоких сосен. Зелень, много зелени. Проводов электричества почти не было видно, что означало, что люди здесь в округе есть, но их немного. Повернув голову вправо, Пётр заметил коричневый забор, достаточно высокий, чтобы не видеть, что за ним скрывается.
Лязг металла, скрип петель, и дверь, которую он не разглядел сразу, открылась. Из прохода показался высокий мужчина лет пятидесяти, одетый в штаны и куртку камуфляжного цвета. Вслед за ним выбежали две здоровенные немецкие овчарки.
— Патрик Мак Кенси, — сдавленно произнес Даня. Лариса вздрогнула и инстинктивно спряталась за тощую спину Петра.
Мужчина с седыми волосами внимательно разглядывал незваных гостей. Его глаза будто сканеры неторопливо изучали каждого, но взгляд остановился на Бельском.
— Пётр Бельский, как я понимаю, — утвердительно произнес Мак, — Даниил Ветров и одна из сестер Камрановых. Интересно, как это вы сюда попали? Но негоже гостей с порога спрашивать. Вы заходите и все расскажите.
Он гостеприимно открыл дверь пошире, приглашая студентов.
— Да нет. Спасибо… — Лара попятилась назад, но была остановлена Петром, который схватил ее за рукав.
— Подожди. Рид не просто так нас сюда отправила, — юноша заметил, как приподнялась бровь Мака, но не подал виду, что заметил это.
— Что? — возмутился Даня. — Идти туда глупо, опасно. Он — преступник. Его ищут безопасники. А ты…
— А вы будете моими гостями! — рявкнул Мак и свистнул. Овчарки переместились за спины ребят. — Вам многому предстоит научиться, детки. Но сначала приглашаю вас в мой дом ответить на вопросы.
— С чего вы взяли, что мы пойдем с вами? — с вызовом спросил Даня, активировав браслет. Собаки нервно зарычали.
— Я тоже так умею, юноша. — Мужчина поднял рукав, и на его правом запястье замерцал браслет. — Однако вы один такой рьяный, а ваша спутница, того и гляди, свалится в обморок от усталости. А потому предлагаю сесть за стол и спокойно все обсудить. Тем более что мышцы нарастить вам не помешает. А то на кого ни взглянешь, — кожа да кости.
— Он прав. — Пётр посмотрел на друга. — Нам всем точно нужны ответы. Раз Рид отправила нас сюда, значит, у нее были на то причины. Роговы никогда ничего не делают…
— Просто так, — закатив глаза в скуке, закончил фразу Мак. — А ты, смотрю, много о них знаешь, сын.
Петру показалось, что лес, до этого шумный и наполненный звуками, замолк. Будто давал возможность осознать шокирующую новость. Тишина не давила, как это было, когда он подслушал разговор Бельских и узнал, что он приемный сын, а убаюкивала, защищала. Он так долго стремился узнать, кто он и кто его семья, и вот получилось. Только это неожиданно и требуется время, чтобы принять такую новость.
Мужчина не сводил взгляд с онемевшего тощего юноши и думал, как Рид увидела в этом задохлике сводного брата. Да, он умен, сообразителен, но таких немало. Взять хотя бы Ветрова. У них вся семейка креативная. Старшенькая ему все планы пять лет назад порушила. Родители спасли Рид и поставили на ноги, а теперь младшенький свалился на голову и думает, как быстрее сдать их безопасникам. Только малыш Ветров не знает, что вся территория под защитой магии крови. Только зайти и выйти с его усадьбы может тот, в ком течет кровь Мак Кенси.
— Что? — теперь настал черед Петра искать поддержку в руке спутницы. Он с такой силой сжал ладонь Ларисы, что девушка вскрикнула. — Извини. Но как?
Листок с рисунком, который дала Рид, выпал из кармана брюк. Юноша поднял его с земли и расправил. На одной стороне был изображен дом на холме, деревья и высокий забор. А на другой — заключение из лаборатории генетических исследований о том, что Пётр Бельский и Риджина Мак Кенси являются близкими родственниками.
— Вы, — обратился юноша к Маку, — знали об этом?
— Нет.
— Рид знала, — Пётр потер подбородок. — Она поняла и отправила сюда, считая, что так будет безопаснее, хоть и не доверяет вам. Но почему? Зачем она так поступила?
— Семья. Самое важное для Роговых — это семья. В этом наши взгляды с Анной всегда совпадали, — Мак усмехнулся. — Добро пожаловать в семью, детишки, — он указал взглядом на открытую дверь и активированный браслет.
Пётр расправил плечи и бодрым шагом направился к калитке.
«Если Мак — мой отец, то Рид — сестра. Она это знала, потому и хотела отправить меня сюда. Она выполнила обещание. А как иначе? Она же Рогова. Она сильная. И я могу быть таким. Сильным и уверенным. Я — полукровка, как и она. А наш отец не просто человек, у него есть браслет. Может, Рид знала, как и мне таким разжиться? И тогда я смогу колдовать. Наконец-то».
За ним, отставая на пару шагов, последовала и уставшая Лариса. Спорить и выяснять отношения она не стремилась. Все мысли были о том, что дико хочется спать. Чтоб на несколько часов забыться и спрятаться от действительности, где сестра оказывается предательницей, а друг — сыном преступника мирового масштаба.
Последним нехотя, сжимая зубы от негодования, к калитке направился Даня. Он хоть сейчас готов был вмазать самовлюбленному ублюдку, что изображал радушного хозяина, за ужасы, что пережила Катя и другие студенты. Но не мог. Не мог бросить лучшего друга на растерзание Маку и такому неожиданному отцовству. Не мог оставить Лару одну с ними. Мало ли кто еще есть в доме. И пусть они слабо напоминали влюбленную парочку, но надо было позаботиться о ней. Хоть Камранова и посматривает украдкой в сторону Петьки, поддерживает его и, что самое поганое, защиты тоже у него ищет.
«Возможно, Ларе будет лучше с другим парнем. Мое сердце, видимо, окончательно и бесповоротно занято».
Лишь только Даня увидел на Площади Обозревателей Ирину, как понял, что никто ему не нужен, кроме нее. Домаер была все такая же: воинственная, дерзкая, уверенная в себе. Но стоило их взглядам пересечься, как по красивому лицу девушки пробежали рассеянность и страх.
Юноша видел, как с ужасом она смотрела то на него, то на гвардейцев и безопасников, понимая, что те просто растопчут заговорщиков. И она будет одной из тех, кто обязан остановить Рогову и остальных.
Ветров видел, как облегченно Ирина выдохнула и напряжение покинуло ее, лишь только безопасница поняла, что они собираются бежать. Все происходило очень быстро, но Даня все же успел заметить. Даже легкий кивок, когда он развернулся, чтобы посмотреть на Ирину, прежде чем шагнуть в портал.
«Надеюсь, у нее не будет проблем из-за этого. Она волновалась и переживала».
И душу грело ощущение, что он ей небезразличен.
«Это чувство, эта надежда, что я ей важен не потому, что младший брат подруги, будет поддерживать меня. Я должен отсюда выйти и узнать, что она ко мне чувствует. На друзей так просто не смотрят».
Даня последовал за друзьями к коричневому дому на холме.
«Ребятки-то непростые», — подумал Мак, запуская овчарок на территорию и закрывая дверь. Активировав парой капель собственной крови магическое защитное поле, окружающее дом и участок, мужчина почувствовал гордость, вызов и интерес. Гордость оттого, что дочь не только помогла вызволить Анну, но и раздраконила безопасников и гвардейцев, вбила клин между ними. Свен обещал прислать подробности сразу после того, как с Алеком и Ониксом заставят навсегда замолчать братьев Чайкиных. Главное — Рид каким-то образом удалось найти его сына.
'Пусть пацан без магии, но с мозгами и связями. Рид не стала бы спасать сопляка. А значит, она что-то разглядела в нем. Что-то важное, интересное, нужное. Что? Вот я и выясню. Каждый из этой троицы не простой студент. И Рид это поняла, почувствовала. Что ж, теперь и мне это предстоит узнать. И переманить на свою сторону. Это будет непросто, но интересно.
Глупцы те, что считают, что мы проиграли. Битва за мир магии только началась. Герои и злодеи теперь известны. И тем занимательнее'.
ДЕНИС
Tarja — Dark star
ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ
От просмотра изображений со сфер обозревателей и безопасников уже порядком болела голова. Маг, кажется, уже знал наизусть, кто из участников событий что сделает, столько раз он возвращался к тому, что произошло на Площади Обозревателей. Стоит закрыть глаза, и память услужливо показывает хищную усмешку Виторио-Айгуша.
— Максимус переиграл сам себя. Считал, что победа уже в кармане и он раздавит Рогову. Но нет. Сдох от собственного заклинания.
Отзеркаливание — знания старой школы. Он сам про него только в книгах читал. Такому сейчас молодежь не учат. Сложность в том, что магии там необходимо больше, чем сила нападающего заклинания, а применить можно от силы раз или два. И это притом, что маг должен следовать четким, определенным действиям для составления заклинания, главное из которых — сохранять разум чистым, сосредоточенным.
Денис был удивлен, что Риджина в той ситуации сумела сотворить отзеркаливание. Смерть Березкина — это сильный удар. Тем более что бывшие влюбленные успели помириться.
На многих кадрах Егор бережно держал молодую женщину за руку. Он не отпустил ее даже тогда, когда подпитывал защитную оболочку. А ведь все маги знают, что творить заклинание удобнее той рукой, на которую надет браслет. Но нет, Егор правой рукой крепко держал Рогову, а колдовал левой.
— Это не просто так.
Денис откинулся на спинку дивана. Он устал. После событий на Площади Обозревателей все безопасники работали без выходных и перерывов на обед. Необходимо было разобраться с информацией, что обнародовали Рогова и компания.
Мужчина злился на нее за прямолинейность и жесткость метода, которым они сделали достоянием гласности наличие магов-отступников. Такой ушат грязи и интриг был вывален на мир магии, и это тогда, когда люди наступают, плетут интриги. Многие обозреватели говорили, что в этом и заключался ее план: внести сумятицу и неразбериху. В это почти можно было поверить, если бы не одно но — смерть магистра Егора Березкина.
— Риджина не настолько отбитая на голову, чтобы добровольно сдаваться нам и жертвовать магом.
И в этом мнении Денис Холковский был не одинок. Многие маги видели в ней как минимум жертву. Еще бы, потерять любимого от рук ненавистного многими Виторио-Айгуша. Ведь Максимус даже не скрывал своей антипатии к Роговой. Ее и Березкина могли просто схватить, и никто бы не пострадал, но нет, глава гвардейцев решил их уничтожить.
Откуда столько ненависти по отношению к Риджине у Виторио-Айгуша, Денис не знал. Злоба, ярость, темная ненависть — всем этим стремился одарить гвардеец Рогову на Площади Обозревателей. А это его победоносная ухмылка, с которой он смотрел на умирающего магистра…
Безопасник поймал себя на мысли, что жалеет о быстрой кончине главы гвардейцев. Ведь можно было заставить его помучиться, например, отправив в тюрьму без браслета. Или довести мага до грани, а потом приказать лекарям вылечить его и снова отправить за грань. В такие игры можно было бы развлекаться очень долго.
Мужчина вскочил с дивана в шоке от самого себя. Никогда прежде он не думал, что может быть таким жестоким и кровожадным. Жестким — да, но не жестоким.
— Это всё Рогова. Такую кашу заварила, что вовек не расхлебаешь. Колдунья.
Денис покрутил головой в поисках ветровки, которую небрежно куда-то кинул, зайдя в квартиру, в которой он бывал нечасто. Небольшая двухкомнатная квартирка в тихом районе магической столицы стала его, как только он окончил магическую школу. Константин Николаевич помогал ускорить процесс получения жилья для всех студентов, кто попадал в школу из приютов. Таких было немного, но все же не все после школы спешили продолжить учебу в Университетах, некоторые начинали работать, и им необходимо было где-то жить.
Черная ветровка нашлась на крючке в маленькой прихожей. В прошлый раз он заглянул сюда месяц или два назад, когда хотел побыть в тишине. С девушками Денис обычно продолжал общение в номерах гостиниц, а друзья зазывали в бары. Вот именно на такую встречу агент и собирался отправиться, чтобы немного развеяться в свой первый выходной после разборок на Площади Обозревателей. К тому же Кайса тоже обещала заглянуть в один из баров. А Денису хотелось узнать мнение подруги по поводу того, что произошло два дня назад на Площади Обозревателей.
Грандиозная чистка Коллегии и других магических структур отнимала все время и силы безопасников. А ведь они и свои ряды проверяли, например, искали отступников. Благо таких среди его коллег не наблюдалось. Все, кто жаждал власти и денег, давно переметнулись на сторону гвардейцев. Зато среди высших магов было много тех, кто так или иначе участвовал в заговоре. Но как известно, у медали две стороны. Служба магической безопасности получила от Коллегии невиданные полномочия. Один из главных магов с незапятнанной репутацией, Александр Домаер, даровал безопасникам возможность арестовывать любого подозрительного мага или человека, оказавшегося в мире магии, и только потом разбираться, кто виноват, а кто был схвачен по ошибке.
Только при всех магических возможностях им так и не удалось выяснить, куда подевались Пётр Бельский, Даниил Ветров и Лариса Камранова. Что было на листе, который изучала Лара, прежде чем телепортироваться со своими друзьями, не знала даже ее сестра-близнец, которая, как оказалось, и вызвала гвардейцев на Площадь.
— Как Рогова догадалась?
Стоило только вспомнить о Риджине, как Денис начинал думать о чуде, которое произошло там же, на Площади. А как еще назвать тот факт, что молодая женщина колдовала без браслета? Все лекари твердили наперебой, что она пустышкой была и осталась. Вот только все видели, как она применила отзеркаливание. Такое без магии невозможно сделать. Но она сделала. КАК РИДЖИНА РОГОВА КОЛДОВАЛА?
Не Рид, а именно Риджина. В глубине души именно так ее именовал Денис, считая, что имя Рид подходит для девочки-подростка, которая не знает, чего хочет и к чему стремится. Но та, кто выработала собственные моральные принципы, отбросила отжившие правила и устои, создав новые, — уже состоявшаяся личность. А значит, Риджина. Женщина, которая знает себе цену и готова платить.
— И заплатила сполна. И пока ребята пытаются выяснить феномен Роговой, как его уже назвали, выведать тайны ее отца, Риджина пытается не рассыпаться на части.
Маг знал, как никто другой, как это непросто — оставаться самим собой, не зная, к кому можно обратиться за помощью. Но у него в свое время появилась крестная, которая не раз помогала и выручала. А кто есть у Риджины? Денис не знал.
Как и не понимал, чем она его зацепила.
«Да, красивая, дерзкая, сильная, хитрая, спуску никому не даст, а ответить может так, что пожалеешь, что полез с вопросами. С этим понятно, но почему хочется защищать ее, оберегать? Она точно колдунья. Научилась там всяким людским штучкам или просто в Бездну сгоняла, пока мы все тут думали, что она прохлаждается среди людей».
Мужчина решительным шагом направился на выход из квартиры. Набросил ветровку на мощные плечи и обернулся. Какой-то червячок сомнения ухватился за брючину и не давал уйти. Чувство, что он чего-то не сделал, не заметил что-то очень важное, не давало покоя. Маг присмотрелся: в гостиной всё было, как всегда, вещи лежат на своих местах. На кухню он вообще сегодня не заходил, продуктов в холодильнике у него нет, портиться там нечему.
— Тогда что? Спальня? Нет, это бред какой-то, — хозяин квартиры хмыкнул и повернулся к входной двери, а червячок сомнения продолжал тянуть его в комнату. — Да чтобы вас всех, — в сердцах буркнул агент и рванул в спальню.
Кровать, шкаф, стул и стол — всё на месте. Да, немного пыльно, но не критично.
— Ребята и Кайса в баре ждут, а я тут непонятно чем занимаюсь, — Денис махнул рукой и резко повернулся, чтобы выйти из комнаты. Внезапно он посмотрел на кровать и представил на ней Риджину. Со злости от своих мыслей Денис резко дернул ворот рубашки, и верхняя пуговица покатилась под кровать.
— Вот ведь! — ругнулся маг и полез искать злосчастную беглянку.
Заглядывать под саму кровать, где пыли больше всего, ему не хотелось, а потому решил просто пошарить рукой. Вместо пуговицы пальцы нащупали что-то круглое и небольшое, будто шарик какой-то. Вот только вытащить находку не удалось. Пришлось поторопиться, так как на магический браслет пришло сообщение, что его срочно вызывают к начальству. Пальцы соскользнули с гладкого предмета, который укатился дальше, оказываясь в недосягаемости.
— Крестная, как же ты не вовремя, — пробурчал маг и быстро покинул квартиру, на ходу отряхивая руки от пыли и застегивая ветровку.
Выходной откладывался. Под кроватью в облаке пыли смирно лежал небольшой шарик не больше трех сантиметров в диаметре с темно-синими прожилками, которые иногда начинали светиться, но тут же потухали. Он лежал здесь давно, больше пятнадцати лет, и хозяин квартиры даже не догадывался, каким сокровищем обладает, что именно этот шарик, пыльный и грязный, способен пролить свет на многие тайны магического мира. Ведь попал сей предмет сюда неслучайно.
ИРИНА
Reamon — My super girl
ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ДНЕЙ
«Пятые сутки я не выхожу из дома. И ладно бы своего. Нет. Из дома Ветровых. Катя не может найти себе места после смерти магистра Березкина. Я тоже. Это так неправильно, глупо, несправедливо. Гвардейцы, чтоб их переловили всех до одного, оказались хуже, чем люди. Коллегия пригрела змею, и та нанесла удар. Береза погиб, защищая правду и ту, которую всегда любил. А Катя…»
Ирина с трудом сдерживала гнев, копившийся в душе. На кого он был направлен, она даже не знала. То ли на гвардейцев, которые заварили всю эту неразбериху, то ли на безопасников, что ее проворонили, а может, и на магов Коллегии, что заигрались и захотели ограничить власть агентов.
Остальные герои произошедших событий тоже смогли неприятно удивить. Например, Рогова, которая появилась так внезапно из мира людей и оказалась в гуще интриг и событий. Если бы не она, то многое пошло бы иначе.
Еще Ирина злилась на подругу, которая не хотела ничего видеть и слышать, только утопать в собственном горе. Она не ест и не пьет после похорон. Чтобы вытащить Катю из комнаты, безопаснице приходится почти час ее уговаривать. Потом еще столько же, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или сериал, чтобы пообщаться с родителями, чтобы делать хоть что-нибудь, чтобы отвлечься.
Родители Кати тоже старались. Но кто бы им самим помог? Видеть свою некогда веселую, целеустремленную, общительную дочь такой сломленной, почти раздавленной они не привыкли, а потому не знали, как помочь, несмотря на огромный опыт в медицине и лекарском деле.
«Осознать, что тот, кого ты пять лет любила и кто вроде как отвечал взаимностью и сделал предложение, на самом деле мечтал о другой, а в тебе видел лишь замену, возможность спрятаться от настоящих чувств и эмоций…»
— Да он использовал ее! — в сердцах Ирина запустила небольшой сгусток молний в стену. — Блин, придется здесь делать ремонт.
Маленькая гостевая комната, которую выделили ей Ветровы, находилась аккурат между комнатами Кати и Дани.
Младший Ветров — вот о ком еще переживала вся семья и безопасница. Даниил сбежал вместе с друзьями, и, где он находится, никто не знал.
— Или просто агент Бри распорядилась и мне никто ничего не говорит? — вслух рассуждала Ирина. — Я же теперь тоже под подозрением.
И обычно сдержанная девушка запустила еще несколько молний в стену. Ирина усмехнулась от мысли, что жаль, что дедушка, уважаемый всеми маг Коллегии Девяти магов Европы Александр Домаер, ее сейчас не видит. Ему всегда хотелось, чтобы внучка вела себя сдержанно, правильно, дипломатично.
— Но как же меня это задолбало! — гневно произнесла Ирина, создавая ручную молнию и запуская небольшой пульсар.
— Что или кто? — раздался Катин голос с порога комнаты. Девушка стояла в пижаме со смешными гномами и с интересом поглядывала на следы от пульсаров.
— Выползла из сонного царства? — вместо ответа поинтересовалась безопасница.
— Пришлось. Пока ты мой дом не разгромила, — в тон ей ответила Катя, поправляя челку с синими прядками.
— Извини. — Ручная молния не спешила исчезать с миниатюрной ладошки Домаер. Но все же ей удалось взять под контроль эмоции и погасить магический браслет.
— Да брось, — махнула Катя и присела на стул. — Я понимаю, что порядком тебе поднадоела своим нытьем. И это всё, — она обвела взглядом комнату, — тоже тебе надоело. Сколько ты тут? День-два?
— Почти неделю.
— Даже так? Что-то я выбилась из графика.
— Я бы сказала — из жизни, — грустно улыбнулась Ирина. — Тебе надо встряхнуться, заняться делом, отвлечься. Да и мне тоже. — Она виноватым взглядом посмотрела на подругу. — Еще раз извини за комнату.
— Это не самая большая наша проблема. — Катя устало закрыла глаза. За последние дни лицо девушки осунулось, под глазами появились темные круги, волосы местами запутались, а пижама, из которой Ветрова не вылезала, потеряла былую свежесть. — Я не понимаю, почему они пошли с ней?
— Они? С ней? — и хотя Ирина догадывалась, о ком идет речь, но всё же решила переспросить. Впервые после похорон Егора подруга решила сама поговорить. Такой шанс пообщаться упускать было нельзя.
— Даня, Петя, Лара. Они доверились Роговой. Они все доверяли ей. Егор… — Девушка замолчала, переводя дух, смахнула слезинки, скатившиеся из глаз. — А что получилось? Что, если и потом, сбежав от безопасников, они попали в засаду?
— Не знаю, — Ирина не хотела думать, что с Даней случилось что-то плохое. Она была в замешательстве, увидев его и ребят на Площади Обозревателей. Студенты, готовые драться со всем миром, готовые выступить против безопасников и гвардейцев, лишь бы раскрыть заговор последних. Тогда ребята выглядели гораздо старше своих лет. Особенно Ветров.
Как же быстро стучало ее сердце, когда Ирина поняла, что он и остальные могут пострадать от ее руки. Если бы агент Бри отдала приказ безопасникам схватить заговорщиков, то думать не хотелось бы о том, что придется выбирать между службой и близкими магами.
В душе девушка очень обрадовалась, когда открылся портал и у ребят появился шанс сбежать и уцелеть. Пусть их теперь разыскивают, но зато они живы. И Даня будет и дальше бесить ее своими глупыми шуточками и подкатами.
«Лучше так, чем знать, что ничего уже не повторится. И я не увижу его больше».
Во время похорон магистра Березкина Ирина отчетливо поняла, что влюблена в Ветрова-младшего. И ей было наплевать на разницу в возрасте, что он брат подруги и находится в розыске.
«Лишь бы он жил. Жизнь так коротка. Тратить ее на ненужные проблемы, склоки и ограничения не имеет смысла. Тем более что сегодня Даниилу Ветрову исполняется восемнадцать лет. И теперь он становится взрослым».
— Видимо, они знали что-то, чего не знаем мы. Или она просто запудрила им мозги, — вслух произнесла блондинка.
Браслет Кати замерцал, девушка по привычке сбросила звонок, но браслет замерцал вновь уже через пару секунд. Кто-то активно хотел с ней поговорить. Девушки удивленно посмотрели друг на друга. Ирина пожала плечами, предоставляя подруге самостоятельно принять решение о беседе.
Из Катиного браслета вырвалась легкая сероватая дымка, которая почти сразу же преобразилась в лицо мужчины.
— Saluto. Anche così? Bene, — по-итальянски произнес незнакомец с темными, слегка вьющимися волосами. — Так даже интереснее. Позвольте представиться — Энрико Лукиани.
— Екатерина Ветрова.
— Ирина Домаер.
Девушки по очереди поздоровались с неожиданным собеседником, после чего Ирина подобралась поближе к подруге.
— Я думал, у вас уже день. Или нераннее утро. И уж тем более не время для пижамной вечеринки, — усмехнулся Энрико, поглядывая на розовую пижаму Кати.
— Ой, — девушка подорвалась было бежать переодеваться, заметив, что она общается с главой семейства Лукиани в пижаме. Но была остановлена подругой, которая крепко держала ее за рукав.
— Мы не на деловой встрече, — Ирина попыталась улыбнуться, но это больше походило на оскал. — Чем обязаны?
— Мне необходимо, чтобы… — тут итальянец запнулся, перевел взгляд с одной девушки на другую, — чтобы вы приехали в Италию.
— Зачем? — Катя подозрительно рассматривала проекцию мага, находя мужчину привлекательным, несмотря на значительный возраст.
— Мы можем помочь друг другу, — Энрико бросил взгляд за плечо и снова повернулся к девушкам. — Вам необходимо сегодня вылететь в Рим. Уладьте все формальности на работе. Возьмите отпуск, отгул, что хотите и вылетайте прямым рейсом Москва — Рим. До Москвы же можете сами добраться? Там и собственность у Ветровых есть. Все расходы на путешествие я вам компенсирую.
— Обойдемся, — рявкнула Катя. Приказной тон собеседника ее выбешивал.
— Сами оплатите, bellezze? Ценю деловой подход в женщинах.
— Нет. В смысле — да.
— Не поедем мы никуда, — пришла подруге на помощь Ирина.
— Катерина, вы же хотите найти вашего брата и его друзей? Вернуть их домой? — Маг и глазом не повел, услышав отказ.
— А вам-то что? Даня — это наше дело! — вспылила Ирина и прикусила язык. Никто не должен был догадаться, что младший Ветров ей небезразличен.
— Где ваш Даня, там и Пётр. А мне нужен он.
— Зачем? — Катя на секунду замолчала, а потом выдала на одном дыхании: — Собираетесь предложить безопасникам сделку? Или уже предложили?
— И агент Бри согласилась, — мужчина улыбнулся.
— Иначе вы бы не позвонили. — Ирина устало потерла переносицу. За пять дней она несколько отвыкла от политических игр и интриг. Пора было снова набирать форму. Дедушка всегда учил быть начеку и использовать любой момент для реализации своих целей.
— Безопасники готовы обменять Мака и Анну на Рид. И чтобы вытащить ее из вашей лаборатории, мне нужно найти преступников и сдать их, я согласен. Но для этого мне нужна помощь. И я предлагаю вам объединить усилия.
Катя видела, как нелегко дались мужчине эти слова. Он только что признался в слабости. А ведь Лукиани не простые маги. И с деньгами, и с магическими силами у них все в порядке. Не хватает влияния и былого величия, но и это поправимо.
— Вы любите ее? — Катин вопрос ввел собеседника в ступор. Брови мужчины чуть приподнялись от удивления.
— Кого?
— Рогову?
— Риджи? — Энрико усмехнулся. — Она мне как младшая сестра. Они вечно с Лукой влипали в разные истории. Так что да, я ее люблю как сестру, но не как женщину. Второе опасно для жизни.
— А почему тогда вы решились на сделку? — бразды разговора взяла Ирина, недовольно заметив, как приуныла подруга после слов итальянца. — В ваш альтруизм верится с трудом.
— Мы почти семья. Наши родители дружили. И мой долг помочь ей.
— А заодно и изучить. Все видели, что она колдовала без браслета. — По чуть сжатым губам мага Катя поняла, что на верном пути. — Вот что вы все хотите узнать. Как она применила магию, не имея возможности колдовать?
— Лучше я, чем безопасники.
— Да ладно? — пришел черед удивляться и негодовать Ирине. — Чем же?
— Хотя бы тем, что у нас к Риджи всегда относились с любовью и уважением. А для всех вас, — он презрительно поджал губы, — она — преступница. Хоть и раскрыла заговор гвардейцев и людей.
— Ее отец — человек.
— Вы уверены? — Итальянец приподнял левую бровь. — Может, раньше он и был таким, но теперь нет. Все меняется в мире магии и людей. И нам необходимо идти в ногу со временем, если мы хотим спасти наш мир. Вы думаете, что заговор Виторио-Айгуша был единичным? Вы почитайте новости, пока будете добираться до Рима. Узнаете массу интересного… — Маг замолчал на мгновение и спокойным голосом добавил: — Адрес палаццо Лукиани в Риме я вам пришлю. A presto, bellezze.
Магический браслет Кати погас, а интерес девушек только разгорелся.
АННЕТ БРИ
Adele — Skyfall
ЧЕРЕЗ ПАРУ ДНЕЙ
— Вроде бы все сделала, а ощущение, что что-то не рассчитала, что-то не учла.
Аннет Бри сидела в своем слегка потрепанном кресле и перебирала недавние события, как бусинки на нитке.
Вот первая бусинка красная, как кровь, с темными прожилками, будто венами. Это разговор с крестником. Дениса пришлось загрузить новыми заданиями. Может, кто-то другой и мог с ними справиться не хуже его, но мага необходимо было отвлечь.
'Сейчас он только будет мешать своим присутствием. Наломает дров. Захочет помочь Роговой. Подставится. И всё. Потом не докажешь ему, что я действую из лучших побуждений. Уж лучше пусть Малыча-младшего ловит. Этот угорь спрятался где-то, затаился, но исправно получает от крота сведения.
Глупы те, кто думает, что гвардейцы были единственными, кто подтачивал наш мир магии. Глупы. Люди объединились с магами или пустышками. И те и другие хотят власти и силы. И самое гадкое, что у них есть все шансы расшатать наши устои. Нельзя этого допустить. Никак нельзя'.
Женщина закрыла глаза и задумалась, а правильно ли она сделала, что согласилась на сделку со второй бусинкой. Зеленой, как молодая оливка, выращенной под жарким сицилийским солнцем. Энрике Лукиани.
Итальянец пообещал найти Мака и Анну в обмен на свободу Рид. Но ведь там еще и Бельский, Ветров, Камранова. И втянет Лукиани в свою игру и Екатерину Ветрову, и ее подружку Ирину Домаер. А это еще плюс пять бусинок.
'Лукиани прав в том, что заговор нарушил и без того хрупкое равновесие между магами. Чистокровки мечтают вернуть своё былое величие, а сил для этого у них не хватает. Причина? Ученые ищут, изучают, исследуют, но ничего толкового предложить не могут. Браки с людьми, появление полукровок — вот пока самый надежный способ сохранить и приумножить магические силы потомков.
Полукровки — сила и мощь. Но они спят и видят, как бы изменить Коллегию, сделать из нее Парламент. И превратить всё в республику. А этого никак нельзя допустить. Пробовали когда-то, и ничего путного не получилось'.
Агент Бри с силой стукнула по столу. Да так, что чашка с недопитым чаем подпрыгнула и пара капель оказалась на столе.
«Пока все будут договариваться и решать, как лучше для всех поступить, не маги получат браслеты и сотрут нас в порошок. Нужен лидер, который объединит и чистокровок, и полукровок, а также тех не магов, кто не стремится к перевороту. Лидер, кто сумеет всех сплотить вокруг себя, но не заиграется в монархию. Кем можно при необходимости управлять, но незаметно для окружающих. Достаточно популярный и вызывающий доверие. Тот, кому можно доверить Европу. Ведь нашей слабостью легко могут и соседи воспользоваться. Скажут, что Европа слаба, больна и ее можно прибрать к рукам. Не допусти этого, Бездна. Мир не выдержит магической войны всех против всех».
Женщина устало потерла глаза. Она много лет работала над порядком не только в Европе. Агенты магической безопасности приносили присягу не столько правителям или Коллегиям, сколько Бездне, что объединяла все магические миры.
'У нас всё должно получиться. Рогова — лидер по рождению и по призванию. Столько сил в нее вложила вся эта семейка, столько денег и надежд. А она кочевряжится. Хотела жить, как обычные люди, маги. Но не её это. Не её.
Риджина — не обычная девчонка-полукровка. Не единожды сама это всем доказала. Хотя лучше бы не показывала свой потенциал. И почему ее не остановили еще тогда, на острове во время практики? Было бы всё намного проще. Ей самой прежде всего. Но ключевые точки на то и ключевые, что никто не знает, что произойдет. Даже я'.
Аннет нахмурилась. Нет, она не жалела, что рассказала крестнику о своих необычных способностях. Они редкие даже для мира магии, и не каждый смог бы ими управлять. Всё дело в том, что агент Бри видела вероятности будущих событий, точнее, ключевые точки. И тогда действия магов и людей иногда становились для нее открытой книгой, которую она листала при желании. Вот только было одно но: в ключевых точках, пока маг или человек не принял решение, будущее представлялось набором различных вероятностей. Зато когда выбор был сделан, ярко светила только одна дорожка.
На Площади Обозревателей было много ключевых точек и предугадать, какой выбор сделают маги, собранные там, было невозможным. Гибели магистра Березкина очень сложно было избежать. Это женщина поняла, когда посмотрела на него и на Рид. Виторио-Айгуш уже принял решение уничтожить Рогову, а Егор — защитить ее любой ценой. И никто ничего не сумел бы изменить.
— Но, Бездна, когда было просто спасать этот мир?
Женщина расправила складки на темно-синей юбке, поправила брошь, подаренную ей еще в годы студенчества, и подошла к окну. При каждом шаге в кармане темно-синего пиджака перестукивались сферы. Еще одни бусинки. Серые, желтые, розовые, нефритовые, черные. Разные.
Одна такая бусинка сейчас радостно потирает ручонки и готовит для Роговой сладкую месть. С этим Аннет ничего поделать не могла. Не она одна принимает решения относительно Риджины. Да и после чистки Коллегии дел очень много навалилось, чтобы со всеми проблемами разбираться сольно. Влиятельные маги, проверенные и доказавшие свою непричастность к сговору с гвардейцами, взяли ситуацию с Рид под личный контроль. Еще бы! Всем хотелось знать, как она могла колдовать без магического браслета. И легкой дымкой тайн и загадок понеслось по коридорам Коллегии страшное имя «Прометей».
Аннет помнила, что впервые услышала это имя от своей подруги и соседки по общежитию Анны Роговой. Та с упоением читала мифы Древней Греции и иногда даже пересказывала. Сначала это воспринималось как чудачество, новое увлечение, но после Аннет видела, как подруга все больше погружалась в мифологию. Анна просиживала часы в библиотеке, множество раз отменяла свидания и встречалась только с бабушкой Зоей. А после в мире людей сошлась с Патриком Мак Кенси и ударилась в науку.
Пару раз агент Бри сама читала эти мифы, но сказки, пусть и древние, ей были неинтересны. А зря. Оказалось, что там можно почерпнуть много интересного. Например, передачу магии от одного мага к другому. Как Прометей передал людям огонь, украв тот у олимпийцев.
«Мак выкрал Анну из лечебницы. Потом Рид колдовала на Площади Обозревателей. Получается, что Роговы добились успеха и узнали секрет 'Прометея». И прав Александр Домаер, что отправил внучку подальше отсюда, в Италию. Пусть присмотрит за Ветровой и Лукиани.
Если Энрике прав и многие в мире магии готовы поддержать Рогову в качестве лидера, то я не ошиблась. Но нельзя допустить, чтобы итальянец прибрал к рукам источник знаний — Рогову'.
Всем было известно, что Анна Рогова и Паоло Лукиани, дядя Энрике, вели научные исследования Бездны и природы магических сил. И теперь их дело могут продолжить потомки.
«Вот только Рид пока у нас. И отпускать ее никто не намерен. Ни я, ни другие. Пока секрет „Прометея“ не станет нам известен. Придется пободаться с Лукиани за Рогову, но таковы издержки профессии. От него тоже нельзя ожидать честной игры».
Аннет прошлась по кабинету несколько раз туда-обратно. Ее пухлые пальцы нащупали одну из сфер. Маленькую, но с зазубринами. Это запись очередной беседы с допроса Рид. Безопасники попеременно с лекарями допрашивали молодую женщину, но та просто молчала. Не злословит, не говорит, не ругается, не плачет, ничего. Никакой реакции.
После смерти магистра Егора Березкина Рид будто сама умерла. Она замкнулась в себе, в своих чувствах и мыслях. И никак никому не удается ее оттуда достать. Ни по хорошему, ни по плохому, а пытались многие.
Даже агента Бабичковкура с его ручными молниями привлекали, но тщетно. Лекари дежурили рядом, чтобы в случае опасности завести сердце Роговой. Рискованно? Безумно? Жестко? Жестоко? Да! На всё Аннет отвечала да. Потому и отправила Дениса подальше, чтобы не лез на рожон.
Женщина давно заметила, что Рид зацепила крестника.
'Главное, чтобы он ее не заинтересовал. Хотя после смерти Березкина ее вообще ничего не интересует. Но это пока. Чтобы все увидели в ней лидера, она сама должна хотеть драться, бороться, действовать. Сейчас же больше жизни у амебы, чем у неё.
Но это мы исправим. Надо только немного подождать, и всё получится. Узнаем про магию. Подведем народ к лидеру. Сомнем заговорщиков. Вот только бы лидера растормошить. Тереза не должна подвести. Энергия мести обиженной женщины, помноженная на былую вражду их семейств, способна на многое.
Интересно, а Риджина знает, что одним из убийц ее прадеда является прадед Терезы? Не зря же та никогда не афишировала принадлежность к семейству Альгети. Если Рид чего-то не знает, то необходимо восполнить этот пробел'.
Заместитель Главы Службы магической безопасности аккуратно положила все сферы в сейф кабинета. Её ждала аудиенция у начальника. Мало кто из магов знал, что Александр Домаер совмещает две должности: Глава безопасников и маг Коллегии.
Домаер владел многими секретами и многое скрывал. Например, как удалось Виторио-Айгушу организовать заговор прямо под носом?
Аннет предпочитала не разбрасываться доверием, а потому не удивилась бы, узнав, что Александр тоже предатель. Но нет, тот был чист и в заговоре гвардейцев не участвовал. Но принимать участие и знать о заговоре — это разные вещи.
«Александр Сергеевич Пушкин тоже не присутствовал на восстании на Сенатской Площади в 1825 году, но прекрасно знал, что замышляют его друзья. Символично. Александр и Александр».
Агент усмехнулась и покинула кабинет, мельком взглянув на часы. Она с облегчением отметила, что встреча Терезы и Рид уже должна была состояться. И последняя явно была не в восторге от этого.
«Но ничего не поделаешь. Чтобы усыпить бдительность конкурентов и старых врагов, приходится идти на определенные жертвы».
Ценой вопроса прекращения исследований и опытов над Рид стали антимагические оковы. Обычно они надевались на браслет: небольшие иглы вкачивали в него подавитель магии, мешавший магу колдовать. Но так как у Риджины браслета нет, то ей оковы должны были надеть на обе руки. И процедуру эту выполняла не кто иной, как Тереза, ее бывшая однокурсница.
— Ненависть и любовь — сильнейшие мотиваторы к деятельности. И если любовь умерла, то остается только ненависть. Это все же лучше, чем равнодушие и пустота. От любви до ненависти один шаг. От ненависти до любви — тоже шаг. Главное, знать, в какую сторону идти.
От автора
Четвертая книга завершилась, часть вопросов закрылась. Но как это обычно бывает, закрылись старые и открылись другие истории. И пока вы читаете эти строки, пишутся новые. История Риджины и многих других не закончилась, а продолжается.
Почти все герои уже открыты, и далее только больше и интереснее. Ведь есть люди, жаждущие магии и мести, есть не маги, которые не прочь получить власть, а также есть те, кто был в ранних книгах и стремится снова оказаться в нашем с вами поле зрения. И маленький спойлер, о котором думалось уже несколько частей, а именно — возвращение Анны Роговой. Кто начал всю эту историю (книга «Рид. Твой Прометей» была написана самой первой, а потом уже приквелы), тот ее не закончит, но сыграет большую роль. Заговоры, Приспешники, Коллегия и безопасники — все эти ниточки ведут к Анне и Маку. А если к ним, то, как без Рид, без Аннет (с ее-то магическими возможностями) и, конечно, как без Карлоса?
Кто читал внимательно, тот увидел/почувствовал/подумал, что появляется Бездна. Некая магическая сущность, которая соединяет миры с помощью силы. И если сначала о ней был только намек после слова, то потом она займет свое законное место в приключениях Риджины.
Эта часть была и сложнее, и легче. Сложнее, так как две сюжетные линии, переплетенные в одну. Пётр и Рид такие разные, но в чем-то похожие. Упертые, цепкие и готовые на многое для достижения своей цели. К чему их это привело? Они получили ответы на свои вопросы, пусть и не всегда задавали их вслух. Жизнь, она такая: ответит на то, что нас интересует. Вопрос в другом: захотим ли мы видеть этот ответ и примем ли его? Вот это решает каждый сам. Пётр, который получил ответ, но не знает, что с ним делать. А у Рид будет достаточно времени, чтобы разобраться с чувствами и главной загадкой магического сообщества: как Риджина Рогова пользовалась магией без браслета?
Об одной теме (жесткой, печальной, но логичной, как мне сказали) здесь умолчу, так как знаю, что некоторые читатели любят заглядывать на крайние странички текста, чтобы узнать, а чем же всё закончится, будет ли Рид с Егором или она будет счастлива в новых отношениях, как сложится жизнь весельчака Карлоса и неприступной Кайсы и кто из героев останется в центре событий, а кто уйдет на второй план. Есть вопросы, предложения, мнения, — пишите в социальных сетях, пообщаемся.
Спасибо большое Катерине за неустанные аргументы, добавления и направление центростремительного движения по направлению к художественному слогу. Работу мы с тобой проделали большую. Но я знаю, что всегда есть к чему стремиться.
Спасибо тем, кто присылал свои любимые треки для составления плейлиста. В этой части он почти огромный. 27 треков — это круть. А сколько композиций я прослушала, чтобы выбрать треки для глав, не передать словами. Многие новые исполнители и композиции стали любимыми и заняли своё почетное место в сохраненных альбомах. У кого будет стремление поделиться своими музыкальными композициями, пишите в социальные сети. С удовольствием послушаю.
Говорят, что самая темная часть ночи, перед рассветом.