1 глава.

А хочу ли я замуж? Мама всегда говорила, что надо, Ясе нужен отец.

Стыдно быть незамужней с нагулянным ребенком на руках.

Хоть я уже давно живу своей жизнью, но даже в те редкие созвоны она старается прогнуть меня под стандарт правильной, по ее мнению, жизни.

Пять лет назад именно поэтому я и уехала из Питера.

Хотя вру, я сбежала от воспоминаний и боли.

За пять лет я научилась жить, не слушая своё сердце, туда знала дорогу только Яся, моя четырёхлетняя дочь.

С Максом мы встречаемся уже три месяца, он пришёл ко мне в салон полгода назад, устраиваться на место заместителя директора.

За три с половиной года, как мы открылись, из маленькой мастерской «Лунная сказка», производящей детскую мебель по моим эскизам, мы стали сетью детских салонов.

Макс хоть и ничего не понимает в дизайне, зато хороший экономист.

Вчера он сказал мне, что мы взрослые люди и нам пора переходить на другой уровень отношений.

Может, он и прав, сколько можно прятаться, пора начинать жить, в конце концов, я всегда мечтала о большой семье и хочу ещё детей, а любовь у меня уже была.

И принесла только боль, обиду и предательство.

Решено, заканчиваю дела в своей мастерской и бегу в салон красоты.

Через месяц я улетаю в Питер, хочу перевезти основное производство туда. Хватит прятаться от родных и прошлого.

Поэтому сегодня я останусь с Максом и начну отсчёт с чистого листа.

За три часа девочки превращают меня в женщину, уверенную в себе, где надо гладенькую, где надо подкрашенную, с розовенькими ноготочками на ножках и ручках.

Раз новый уровень, то при полном параде.

Может, я со временем и полюблю Максима, он же мне не противен, целовались несколько раз, вполне себе приятно, наверное.

На часах почти пять вечера, забегаю в ресторан, забираю заказанный ужин.

Дома свидание устраивать не вариант, там Яся с няней.

Она не очень любит Макса.

Но это, наверное, пройдёт, как только они познакомятся поближе.

Забегаю в офис, поднимаюсь на третий этаж. Быстрым шагом направляюсь в приёмную Макса.

Так стоп!

Это же сюрприз, хихикаю и на носочках, чтобы не стучали каблучки, крадусь к кабинету.

Верочка, секретарша, увидев меня, растерянно хлопает глазами и нажимает на кнопку селектора, чтобы сообщить Максиму обо мне.

Но я прикладываю палец к губам и снова хихикаю.

Она так и замирает с нажатой кнопкой громкой связи.

И по селектору из кабинета Макса слышны недвусмысленные звуки, как в плохом кино.

Стоим обе, молчим и слушаем.

Первой очнулась Вера, убрала палец с кнопки и начала реветь.

- Простите меня, Анжелика Витальевна, я должна была вам рассказать.

- Кто с ним?

- Роза Карловна, главный бухгалтер.

- Та, которую он порекомендовал?

- Да.

- Давно это у них?

- Мне кажется, что они уже были вместе, когда она устроилась в бухгалтерию.

- Ясно, Верочка, успокойся, всё хорошо.

- Он сказал, что, если кто-то узнает, он уволит меня, а я же двоих пацанов сама тяну.

- Уволит, значит. Ну, это его выбор, правда, Вера?

Секретарь стоит белее мела, я беру трубку внутреннего телефона и набираю кадры.

- Машенька, подготовьте, пожалуйста, два приказа об увольнении на имя Максима Геннадьевича Порогова и Розы Карловны Пельцер, передайте в бухгалтерию на расчет сегодняшним числом с лишением премии в связи с утратой доверия.

По сотовому набираю номер своей постоянной клиентки.

- Дарья Борисовна, рада вас слышать. Мне нужен аудит моей фирмы.

Чем быстрее, тем лучше. Отлично, жду, я на месте.

Я совершенно спокойна, за пять лет я научилась не показывать эмоции на людях.

- Ну что, Верочка, сделаете мне кофе и тем двоим тоже, они, наверное, утомятся, надо будет взбодрить?

Секретарша суетится, наливая напиток.

В кабинет забегает Машенька, начальник отдела кадров, она со мной с самого начала.

Если бы я могла доверять людям, мы, скорее всего, стали бы подругами.

- Лика Витальевна, приказы готовы, только ваша подпись нужна, чтобы сегодня провести, как вы просили.

Я подписываю приказы и отдаю Маше её экземпляры, кофе уже готов, беру поднос, документы и открываю дверь в кабинет.

- Максимка, дорогой, я кофе принесла, всю ночь думала о твоём предложении перейти на новый уровень и стать ближе.

Парочка замирает.

Макс в рубахе, пиджаке и даже в галстуке, но без штанов, и Роза, с вывернутыми из бюстика сиськами, задранной до пояса юбкой и трусиках, болтающихся на одной ноге.

Фу, какая гадость, это же мой любимый кабинет, я его сама обставляла по своим эскизам, а они, значит, тут на этом столе и не только на нём, не первый месяц.

Фу-фу, фу.

Глава 2.

Моё появление стало для них неожиданностью.

Дожилась: в собственном кабинете чувствую себя гостьей, явившейся без звонка.

Первой приходит в себя бухгалтерша.

— Макс, о каких отношениях она говорит?

— Роза, заткнись.

Порогов поправляет на себе одежду.

Так он, оказывается, не только мне голову морочил.

— Анжелика, ты не так всё поняла, у меня с ней ничего серьёзного. Раз ты готова к отношениям, то с Розой всё кончено.

Вот это наглость! Он что думает, я проглочу измену? Да кем он себя возомнил?

Натягиваю на лицо милую улыбку.

— Максим, не переживай так. С сегодняшнего дня уровень наших отношений сравнялся с нулём. Вот ваши приказы об увольнении.

— Лика, прекрати истерику, ты не можешь всё разрушить из-за какой-то интрижки!

Любовница Максима не унимается, виснет на нём и заглядывает ему в глаза, как собачонка.

— Максичек, я что для тебя только интрижка? Ты же обещал, что как только ЭТА уедет, ты станешь генеральным и мы поженимся!

— Так, Порогов и Пельцель, покиньте кабинет, или мне придётся пригласить охрану.

— Хорошо, Анжелика, я даю тебе время остыть. Поговорим позже.

Он берёт бухгалтершу за локоть и выводит, наверное, боится, что она снова наговорит лишнего.

Звоню на пост охраны, чтобы аннулировали их пропуска, и сижу какое-то время, не в силах пошевелиться.

В чувства меня приводит звонок телефона.

Звонит мама.

После того как она сказала, что я позор для семьи и едва хочу остаться её дочерью, должна сделать аборт, мы стали чужими людьми, но я не могу не взять трубку, как бы мне сейчас ни хотелось не слышать её голос.

— Да. Мама, что случилось?

— Отец в больнице, просит, чтобы ты приехала. Инфаркт, прогноз неблагоприятный.

И она кладёт трубку.

Сижу ещё минут пятнадцать.

Заходит Вера.

— Анжелика Витальевна, приехали аудиторы, где они могут расположиться?

— Да, прямо здесь, оказывайте всяческое содействие, Вера. Мне срочно нужно вылететь в Питер, пожалуйста, займись билетами и сообщи мне, как только узнаешь номер рейса.

Так же узнай, в какой больнице мой отец.

Ужин можешь забрать своим парням, мне он не пригодился.

Быстро собираюсь и еду домой.

Собираю только самое необходимое, Яся уже собрала свой рюкзачок и сидит с Пончиком, её любимым плюшевым зайцем на руках.

Выходим и на такси добираемся до аэропорта.

Точно так же, второпях, я пять лет назад сбегала из родного дома, только в моём сердце сейчас нет той тянущей, всепоглощающей боли.

Перелёт проходит штатно, отправляю вещи в гостиницу и еду в больницу, Ясю оставить не с кем, поэтому сонную дочь беру с собой.

В больнице быстро нахожу отделение интенсивной терапии, мама сидит в коридоре, похудевшая и сильно постаревшая за пять лет, пока мы не виделись.

- Мама, здравствуй, почему ты не с ним?

- Он не хочет меня видеть.

- Я молчу, жду, что она объяснит, но мама молчит.

Оставляю Ясю с медсестрой и захожу к отцу.

Он лежит весь в трубках и датчиках.

Смотрю на него и не могу поверить, что этот человек мой отец, всегда уверенный в себе, весёлый и в то же время строгий.

Он открывает глаза, и я вижу слезу, текущую по его сморщенной щеке.

- Здравствуй, папа.

Сажусь рядом и беру его за руку.

- Не плачь, ты поправишься, и всё будет как прежде.

Он не может ответить, во рту трубка, помогающая ему дышать.

Сейчас у меня нет обиды, да она уже давно перегорела, и я, наверное, даже простила их с мамой.

Они жили в мире, где общество не позволило им принять моё решение оставить ребёнка.

- Папа, я приехала не одна, со мной Ярослава, твоя внучка.

Отец сжимает мои пальцы, в глазах загорается огонек. Они становятся живыми.

- Хочешь её увидеть?

Он кивает, и я нажимаю кнопку вызова медсестры.

- Что случилось?

- Я могу попросить вас разрешить посещение ребёнка. Папа никогда не видел внучку.

- Хорошо, но не долго.

Ясю приводят в палату.

Глава 3.

Моя девочка никогда не сталкивалась с горем и поэтому воспринимает всё как игру.

Забирается на кровать и рассматривает отца, своими огромными голубыми глазами.

- Мама кто этот дядя? Вы игляете в бойничку?

- Яся, это твой родной дедушка, он хочет с тобой познакомится.

- Дратуй дедуфка. А можно я тоже поигляю с вами.

Она кладёт ладошку на папину грудь и с серьёзным видом говорит.

- Так, бойной, как вы себя чутвуете? Животик не болит? Гойлышко?

- Отец смотрит на Ясю с восхищением. Гладит её ладошку своей рукой.

Заходит медсестра и просит нас покинуть палату.

Мы прощаемся и выходим.

- Когда я могу поговорить с его лечащим врачом?

- Завтра вечером у вашего папы операция, поэтому днём посещения запрещены. Как только он проснётся от наркоза и можно будет делать прогнозы, вы сможете поговорить с доктором.

Я подхожу, чтобы попрощаться с мамой.

- Где ваши вещи?

- В гостинице.

Она опускает голову, ей всегда было тяжело переступать через себя.

- Я прошу, чтобы ты вернулась домой, это желание отца.

- Мама, мы устали.

- Вам уже приготовили комнаты.

Спорить нет сил.

- Хорошо, поехали, я позвоню в гостиницу, чтобы прислали наш багаж.

Молча добираемся до дома, уже почти утро, а завтра тяжёлый день.

Укладываю Ясю и ложусь рядом.

За окном уже светлеет, а я так и не смогла заснуть.

Опять, как и пять лет назад, моя жизнь полностью меняется за один день.

Опять предательство и срочный отъезд.

Встаю и иду к себе в комнату, тут ничего не изменилось.

На месте мои плакаты с рокерами, мой любимый мишка и даже мотоэкипировка.

Беру в руки шлем, и меня захватывают воспоминания пятилетней давности.

Тоже начало лета, я только закончила университет, и мы с ребятами устроили мотопробег по местам боевой славы.

Как я тогда была счастлива и думала, что это навсегда.

А через месяц я осталась одна, беременная, с огромной чёрной дырой на месте, где было сердце.

- Тоже не спится?

Я оборачиваюсь, мама стоит, прислонившись к косяку.

- Отец не позволил здесь ничего менять. Он часто здесь сидел, смотрел твои фотографии.

- А моя Аврора?

- В гараже, он каждые полгода отдавал её на техобслуживание.

- Ты говоришь о нём в прошедшем времени.

- Врачи говорят, что надежды мало.

- Но он жив!

- Он даже если выживет, останется инвалидом.

- Как ты можешь?

- Не смей меня судить, тебя не было пять лет, ты не представляешь, как он изменился. Я устала терпеть его постоянные упрёки. Я подала на развод, а он на суде умудрился свалиться с инфарктом. Я уезжаю, он всё равно не хочет меня больше видеть.

Я молчу, что я могу сказать женщине, которая всегда ставила превыше всех мнение своих подруг и отказалась от меня, как только я перестала быть эталоном.

Она вышла замуж за отца только потому, что он коренной петербуржец из интеллигентной семьи профессоров.

- Когда ты уезжаешь?

- Завтра, как только придёт Лена.

- Тётя Лена?

- Да, ты же знаешь, что твой отец не любит новых людей в доме.

Она фыркает и выходит.

Просыпаюсь, уже почти вечер, Яси рядом нет.

Умываюсь и выхожу из комнаты.

Смех дочери слышен из кухни.

Заглядываю. Моя девочка вместе с тётей Леной лепят пирожки, Яся вся в муке, но я давно не видела её такой счастливой.

После того как Макс стал за мной ухаживать, дочь фыркала, ревновала и обижалась, когда я уходила на свидание.

Не зря говорят, что дети чувствуют плохих людей, надо было мне прислушаться.

- А что это вы тут делаете?

- Пиложки печём для дедуфки Витаика!

- Но ему, наверное, доктор не разрешит пока кушать такое.

- Зачит накомим доктоя, чтобы луче лечил дедуфку.

Я смеюсь и обнимаю Ясю, а потом тетю Лену.

- Ты всё также пахнешь яблоками и ванилином, как в детстве.

- Как хорошо, что ты вернулась, теперь Виталий Захарович пойдёт на поправку.

Лена Павловна вытирает слезу и целует меня, мы долго молчим, пока Яся не начинает хохотать над пирожком причудливой формы, который она сама вылепила, пока взрослые отвлеклись.

Глава 4.

Мама уже уехала, без неё легче дышать. Я никогда не чувствовала её любви, она родила меня, потому что так положено, в семье должны быть дети.

Я звоню в больницу, операция прошла успешно, завтра утром доктор будет ждать меня для разговора, надо будет подъехать в клинику после обхода.

— Лика, займись чем-то, хочешь, прогуляйся, не изводи себя.

Я спускаюсь в гараж, тянет меня сюда, Аврора ждёт меня.

Трогаю её, она всё так же пахнет кожей и маслом.

Возвращаюсь в дом.

— Лена Павловна, я ненадолго, прокачусь по обрезной и вернусь.

— Лина, не переживай, я выкупаю Ярославку, и мы посмотрим мультики, езжай проветрись.

Забегаю к себе и надеваю экипировку и завязываю высокий хвост.

Смотрю на себя в зеркало, я всё та же девушка с редким цветом волос, они у меня как у папы, почти белые.

Только взгляд другой.

На комоде стоят мои духи, я давно пользуюсь другой маркой, но сейчас мне необходимо то самое ощущение свободы, и я немного наношу парфюм за ушами и в ложбинку между грудей.

Беру свой ярко-розовый шлем и бегу навстречу свободе.

Очень осторожно выезжаю из гаража.

Но тело помнит, и я смелею, делаю несколько кругов по загородному посёлку и решаюсь выехать на КАД.

Я лечу вместе с ветром навстречу закату, и это так здорово, у меня как будто впервые за несколько лет снова выросли крылья.

По инерции приезжаю на байк-плац.

Ещё почти никого нет, обычно толпа собирается ближе к ночи, устраивают спарринги, обсуждают новости, продают, покупают.

Останавливаюсь немного в стороне, рассматриваю людей.

Вдруг сзади ко мне подкатывает двойка, девица спрыгивает и снимает шлем.

— Луна, ты вернулась? А я смотрю розовый шлем и твою Аврору, сначала не поверила.

Ромашка, смотри, это же Луна.

Я отстраняюсь и разглядываю девушку, это Кет, раньше мы все вместе катались по области.

Рома снимает шлем, точно, это они, мы были две неразлучных парочки, всегда вчетвером.

— Всё так же вместе?

— Да, поженились, у нас сын два года.

— Поздравляю.

— Как ты? Замужем?

— Нет, приехала к отцу, инфаркт у него. Сегодня операция.

— Бармалея уже видела? Он вернулся.

— Нет, и надеюсь, что больше никогда не увижу!

— Ты ничего не знаешь?

— Знаю, что он бросил меня без объяснения причин, просто написал СМС, что я свободна, и пропал.

— Значит, не знаешь.

Ромашка подходит ближе и обнимает меня по-дружески.

— Луна, Бармалей тогда сильно разбился, думали, что не встанет. Ты же помнишь, что мы почти месяц не знали, куда он пропал. Об аварии узнали случайно, когда Рик увидел байк Кира на ментовской стоянке. Тогда и стали искать по больницам. Когда нашли, тебя уже не было в городе. Твои сказали, что ты выходишь замуж и уезжаешь за границу.

Кет всё это время смотрит на меня, и я не знаю, куда мне деться от этого осуждения в её взгляде.

— Ромашка, Кет, я не знаю, что там вам наговорила моя мать, ни за кого замуж я не собиралась и за границей не была. Я сбежала от боли, Кирилл бросил меня по СМС, даже не объяснив причины.

— Но он же был уверен, что останется инвалидом, что не встанет на ноги, наверное, думал, что так для тебя будет лучше? Поэтому так поступил. Бармалей искал тебя потом, но не нашёл и уехал в Москву, там закончил ординатуру и вернулся обратно, уже два года как в городе.

— Луна, ты пропала, даже не сообщив никому. Если бы мы знали, где ты, он бы тебя нашёл.

— Он значит решил, как для меня будет лучше, а вы теперь меня осуждаете, как будто я его бросила? Как он вообще посмел решать за меня? Да вы знаете, что я пережила? Одна в чужом городе, брошенная любимым мужчиной и выкинутая из дома родителями!

— Анжелика, о чём ты? Мы же думали, что у тебя всё хорошо!

— Я не буду перед вами оправдываться за свои решения, выбора у меня не было, больше не хочу говорить о прошлом. Наверное, я зря сюда приехала.

— Лика, нет, конечно, ты же наша Луна, ты права, время не вернуть и не нам тебя судить. Я так рада, что с тобой всё хорошо.

Кет снова виснет на мне и хохочет. Ромашка поднимает нас обоих и кружит. Становится легче, напряжение немного отступает.

Мы садимся, и ребята рассказывают мне новости.

Вдруг по спине пробегает холодок.

— Луна? Моя розовая Луна?

И у меня темнеет в глазах от его голоса, я пять лет старалась стереть его из памяти, забыть. Но, как и раньше, по телу от него бегут мурашки.

И в первый же день моего возвращения меня снова догоняет боль.

Глава 5.

Не помню, как сбегаю и добираюсь домой.

Яся уже спит, если бы не отец, я первым же рейсом, наверное, сбежала бы обратно в Москву.

Просыпаюсь утром с больной головой, но с твёрдым решением.

Почему я должна убегать?

Больше так не могу и не хочу.

Хватит, я взрослая женщина, мне скоро двадцать семь, у меня растёт дочь!

Собираюсь и спускаюсь вниз, Яся уже завтракает и выглядит совершенно довольной.

Обожаю свою дочь, она копия меня, такие же голубые глаза и волосы как снег.

Даже носик морщит, копируя мою привычку.

- Мама, мы поедем к дедуфке Витаику? Я соблала пиложки.

- Конечно родная, собирайся, сейчас выпью кофе и едим.

- Уляя, сяс возьму Пончика, и я готова.

Быстро выпиваю кофе, и мы спускаемся в гараж.

Беру машину отца.

До больницы добираемся быстро.

В отделении прошу Ясю посидеть возле сестринского поста, а сама иду искать лечащего врача. Мне сообщают, что он на обходе и скоро освободится.

Захожу в санитарную комнату, чтобы помыть фрукты, а когда выхожу, немею от ужаса.

Яся сидит на скамейке и мило улыбается Киру. Что он тут делает? Он преследует меня? Подхожу на негнущихся ногах и замираю.

- Дядя доктой вот пиложки, это тебе чтоб ты бый доблый и холошо лечил моего дудуфку Витаика.

- Кто же испёк эти пирожки?

- Я! Но мне помогая тётя Ена.

- Сама? Такая маленькая и уже умеешь печь пирожки?

- Я байшая, мне деятого майта испойнилось четые годика. А в следущем майте испойница пять лет.

И Яся показывает Киру пять пальцев для убедительности.

Никак не могу прийти в себя. Вчера я даже не посмотрела ему в глаза, сбежала как трусиха.

Смотрю на него, он всё такой же красивый. Только заматерел, теперь он ещё огромнее, раскачался, его почти чёрные волосы стали длиннее, белый халат ему очень идёт.

Кирилл.

Меня мурашит от исходящей от него энергии.

И тут Яся поворачивается ко мне.

- Мама, дядя доктой обещал хоёшо лечить нашего дедуфку Витаика.

Кир встаёт и смотрит в упор, не отводя глаз. Его глаза темнеют, как раньше, при взгляде на меня, я в капкане.

Надо что-то делать, так не может продолжаться. Прошло пять лет, я думала, стёрла его из своего сердца, и вот, как только я его увидела, меня снова штормит от одного его взгляда.

— Моя розовая Луна.

- Дядя доктой, маму зовут Анзелика.

Кирилл скова смотрит на Ясю, но уже совсем другим взглядом. Мрачнеет.

— Твоя дочь очень похожа на тебя.

Кирилл становится серьёзным и больше не смотрит на меня.

— Пошли в кабинет.

Мы заходим, Яся забирается ногами на кресло.

— Операция прошла успешно, кровоток в артерии восстановлен, пока угрозы жизни нет.

— Пока?

— Да, твоему отцу придется остаться у нас под наблюдением во избежание послеоперационной пневмонии.

— Я могу его увидеть?

— Да, он уже полностью проснулся от наркоза, и на пять минут ты можешь зайти.

Я встаю и собираюсь уходить.

— Яся, пойдем. В какой палате папа?

— В 504.

Мы выходим и идём к папе.

Он лежит беззащитный, всё ещё в проводах, но выглядит намного лучше.

— Анжелика, я боялся, что вы больше не придёте.

— Почему?

— Я так виноват перед тобой, как я мог послушать твою мать? Она же сказала, что ты обязательно одумаешься и вернёшься. Прости меня, дочка.

— Всё хорошо, как я могла вернуться? Вы же настаивали на аборте!

Отец смотрит на Ясю, потом на меня.

— Я никогда такого не хотел. Я узнал, что твоя мать требовала этого только год назад и сразу подал на развод.

— Папа, тебе нельзя волноваться, теперь всё будет хорошо, ты только поправляйся.

— Ты уже знаешь, кто мой лечащий врач?

— Да.

Папа молчит и смотрит на Ясю.

Заходит медсестра и просит нас уйти.

Глава 6. Кирилл.

Когда увидел Лику, чуть с ума не сошёл. Я уже забыл, как она на меня действует, в глазах потемнело от счастья.

Я так и не смог её забыть, моя розовая Луна.

Вчера сбежала, даже привет не услышал.

Но сегодня всё стало ясно: у неё дочь, значит она тогда и правда вышла замуж.

А я искал её все эти годы, думал, что её мать, которая была против наших отношений, специально соврала мне.

Если бы не та авария, Яся могла бы быть моей дочерью.

Так, стоп.

Встряхиваю головой.

Десятого марта?

В июне мы с Ликой, Кет и Ромашкой путешествовали по местам боёв, почти две недели не расставались, а в начале июля я попал в ту аварию.

Не может быть!

Я выскакиваю из кабинета и несусь в палату к отцу Анжелики.

– Виталий Захарович, чья Яся дочь?

Он молчит, но я вижу, что я прав.

– Почему вы мне ничего не сказали, когда я искал Лику?

– Прости, когда я спросил её о тебе, она сказала, что не хочет тебя больше видеть, что ты бросил её и она сама воспитает ребёнка.

– Да, я попал в аварию, врачи говорили, что больше никогда не смогу встать на ноги, я написал ей, что она свободна. Не хотел, чтоб она увидела меня таким и бросила, а ещё больше боялся, что останется со мной и испортит себе жизнь.

– Мы все наделали кучу ошибок. Вы ещё молоды, постарайся всё исправить.

– Отдыхайте, я обещаю вам, что сделаю всё возможное, чтобы Лика с Ясей были счастливы.

Захожу в кабинет и вижу кулёк с пирожками, беру один, вкусно, вдруг мне на зуб попадает что-то твёрдое, выплёвываю, это пуговка в форме сердечка, первый подарок от моей дочери.

Кое-как дорабатываю смену.

У меня есть дочь!

Почему Лика мне не сказала?

Ну да, обиделась, я же её типа бросил, но у меня были причины, я тогда вообще плохо соображал, месяцы постоянной боли.

Когда врачи начали давать благоприятные прогнозы, понял, что натворил и сразу начал её искать.

Но её и след простыл. Кет с Ромашкой узнали у матери Лики, что она скоро выходит замуж и уезжает за границу.

Я с ума сходил, следил за родителями, надеялся, что они приведут меня к моей Луне, но мать жила как будто у неё никогда не было дочери, а отец ходил хмурый и какой-то потерянный, у него я и узнал, что она уехала в Москву.

Больше я ничего узнать не смог, со слов отца, Луна обиделась на меня и не хотела видеть.

Год я не находил себе места, окончательно понял, что Лика – единственная женщина, которую я смогу любить, и поехал за ней.

Устроился в ординатуру, чтобы зацепиться в городе.

Перезнакомился со всеми байкерами, нанял детектива, но так и не нашёл свою розовую Луну.

Два года поисков совершенно вымотали меня.

И я решил, что, если я смогу когда-нибудь её встретить, так это в Питере, когда-нибудь же она должна вернуться.

Когда в больницу поступил с инфарктом её отец, я надеялся, что Лика приедет к нему.

Сразу после операции прыгнул на байк и покатил на плац, меня туда тянула непреодолимая сила.

И вот спустя пять лет я вижу её розовый шлем.

Она сбежала от меня вчера.

А сегодня пришла в больницу с дочерью, и я подумал, что она вправду вышла замуж, и я один сгорю в аду.

Если бы моя чудесная девочка, которую Лика назвала Ярославой, не была такой болтушкой, я бы мог и не узнать, что всё совсем не так, как я себе придумал.

И теперь, после того как отец Анжелики подтвердил мою догадку, я не имею права потерять их снова!

Пять лет назад, когда мы мечтали о общем будущем, мы придумали что первой у нас обязательно родится дочь, Ярослава и она будит похожа на Лику.Ну почему она мне не рассказала, лишила меня пяти лет жизни, лишила первых шагов и первого слова Яси.Я очень виноват, но это же не повод прятать дочь!Вчера Рома сказал, что Лика не знала об аварии, значит она думала, что я без причины отказался от неё?Если не разберусь сейчас же во всём этом, сойду сума.Выхожу из больницы, сажусь в машину и стараюсь хоть немного успокоится.Тянет руку и ногу с правой стороны, после той самой аварии, которая разделила мою жизнь, любые воспоминания о прошлом вызывают фантомные боли.Доктор говорит, что, когда я перестану постоянно винить себя и искать ту которую потерял, боль пройдет. Но я готов терпеть её всю жизнь, только бы мои девочки были рядом.

Глава 7. Анжелика.

Выбегаю из клиники, Яся в припрыжку несётся за мной.

- Мамочка. Подожди меня, мы не можем уйти.

- Почему это?

- Я же угостива доктоя Килилла пиёжками!

- Молодец! Пусть подавится!

- Мама! Он может подавится сюйплизом?

- Каким сюрпризом?

Замираю на месте, ничего не понимаю, о чём говорит Яся?

- Мне тётя Ена ласказала, что, если положить сюйплиз в пиёжок, тот, кому он попадётся, обязательно станет слазу счастливым!

- Яся, что ты запихала в пирожок?

- Пугофку - сейдечко! И я должна узнать, стал дядя доктол счастливым или не стал!

- Яся, больше никогда так не делай, вдруг пирожок попадётся тебе, и ты сломаешь зуб!

- Ой, доктой не сможет стать счастливым если будит без зубика!

- Всё поехали, теперь уже всё равно!

Я сажаю Ясю в машину и тороплюсь домой.

Больше не хочу бегать от прошлого.

Денис очень изменился, когда понял, что Яся – моя дочь. Наверное, он подумал, что я забеременела от другого мужчины сразу как он меня бросил.

Ну и ладно, сам виноват. Это как же он посмел решать за меня, как мне будет лучше?

Я так его любила, что осталась рядом даже если бы он остался инвалидом.

Я пол ночи не могла успокоиться. Авария, он мог погибнуть, а я не знала.

Гад, сволочь, если бы он не отправил мне эту СМС, всё могло бы быть иначе, и я не жила бы эти пять лет как в аду!

Смогла бы я простить его после такого предательства, если бы он меня нашёл?

Наверное, нет. Я не верила никому. Меня предал не только Кир, но и родители. Я никому не смогла бы тогда поверить.

Я спряталась в кокон и снова начала жить только когда родила Ясю.

Но полностью довериться никому так и не смогла.

Сейчас я рада, что с Максом у меня ничего не получилось.

Я не смогла бы стать счастливой с нелюбимым человеком.

Я выгорела изнутри за эти пять лет, но, как оказалось, Кирилл смог снова разбудить моё сердце.

И это меня очень пугало.

Сегодня, когда я увидела его рядом с Ясей, я поняла, что не имела права прятать от него дочь, но, если вернуться на пять лет назад, поступила бы точно также.

А вот сейчас, когда узнала про страшную аварию, я в полном смятении.

Рядом с Киром я снова почувствовала тот жар возбуждения, о котором забыла. За пять лет я так и не смогла перешагнуть через себя и подпустить к себе мужчину.

Заходим домой, тётя Лена ждёт нас.

– Как прошла операция?

– Прогноз благоприятный.

– Слава богу.

И Лена Павловна начинает плакать.

Я и раньше, когда стала взрослой, догадывалась, что они не равнодушны друг к другу. Да и мама, наверное, тоже, именно поэтому она несколько раз пыталась её выгнать.

Но папа не позволил. Но и чёрт, пока был женат на маме, он никогда не смог бы переступить.

Может, теперь у них есть шанс стать счастливыми?

Они это заслужили.

– Тетя Лена, посещения уже разрешены, и завтра мы можем поехать к папе вместе.

– Правда? Конечно, тогда я приготовлю ему куриного бульона с гренками, как он любит.

- Я тозе люблю буйон.

- И тебе Яся тоже приготовлю.

И мы смеёмся, становится немного легче, напряжение отступает.

Я иду в душ, бессонная ночь вымотала меня.

После обеда домашние отпускают меня прилечь.

Кирилл никак не выходит из моей головы, решаю, что должна рассказать ему правду про Ясю.

Дочь не виновата, что родители натворили дел в прошлом.

Если, конечно, сам Кирилл захочет её признать.

Вспоминаю, как мне не нравилось, что его на плацу все называли Бармалеем, мне казалось, что он слишком умён, добр и красив для этого.

Если бы остались вместе, Яся бы стала Ярославой Кирилловной Бармалиной.

Я, конечно, дала ей отчество отца, но фамилия моя, Лунная.

С этими мыслями я проваливаюсь в сон.

А снится мне Кир, его запах так реален, руки такие же нежные, как пять лет назад, а как он меня целует.

Господи, пожалуй, пусть сон не кончается!

Глава 8. Кирилл.

Быстро заезжаю домой, принимаю душ, переодеваюсь и мчусь к моим девочкам.

По дороге покупаю цветы для моей розовой Луны и огромного зайца для дочери.

Подъезжаю к дому Лунных, звоню в калитку, открывает мне их помощница, Лена Павловна.

- Я к Лике и Ясе пришёл.

- Ну проходи, помню я тебя, Кирилл, значит знаешь всё? Кто рассказал?

- Виталий Захарович сегодня рассказал.

Лена Павловна останавливается и смотрит на меня с надеждой.

- Я его лечащий врач.

- Как он, Кирилл?

- Не переживайте, нужна длительная реабилитация, но он полностью восстановится. Завтра можете его навестить.

- Доконал себя, за Лину винил, извёлся весь, а когда узнал, что мать её натворила, так и вовсе простить себе не мог.

- А что она натворила?

- Так она же, как оказалось, дочери условие поставила, чтобы аборт сделала и не позорила семью, или отказалась от него. Лина и уехала, не смогла от ребёнка отказаться, любила тебя сильно.

- Так вот почему она в городе не появлялась, я искал её, надеялся, что она к родителям приедет.

Лена Павловна тяжело вздохнула.

- Лина отдыхает, не спала почти ночью, она в курсе, что ты приедешь?

- Нет, я подожду, пока она выйдет, поговорить надо.

Заходим в дом, к нам бежит Яся и, видя меня с зайцем, замирает.

- Дядя доктой? От куда у тебя папа Пончика?

Стою и не понимаю, что за Пончик.

- Пончик, это мой дружок.

И она от куда-то из-за дивана вытаскивает почти такого же плюшевого зайчика, как я купил, но уменьшенную копию.

- Пончик ты тойко посмотри, у тебя теперь есть папа.

Отдаю зайца Ясе и присаживаюсь на ковёр рядом.

- Дядя доктой, а ты зубик не сломал? Я тебе счастливый пиёжок положила в кулёчек.

- Обошлось.

Я достаю из кармана пуговку в виде сердечка и протягиваю Ясе.

- Значит не сбудется жияние?

- Какое?

- Тетя Ена, сказая, что если загадать жеяние и сдеять счастливый пиёжок, то оно сбудится. Я загадая что мой папа найдет меня. А нашойся только папа Пончика.

Я замираю. У меня сердце бьётся через раз.

- Может ты станешь моим папой?

Яся смотрит на меня огромными голубыми глазами как у Лики. Я хочу закричать, что да, я и есть её папа, но боюсь напугать.

- Яся, а ты хочешь этого?

- Ты мне ньявишься. Очень. Ты нам с мамой подойдёшь.

Яся смотрит на меня с детской непосредственностью.

Я протягиваю ей руку, и она вкладывает свою ладошку в мою.

– Ну тогда давай знакомиться, я твой папа Кирилл, ты будешь моей дочкой.

– Да, да, да.

И Яся виснет на мне, крепко прижимается, а я не могу пошевелиться от нового для меня ощущения.

Ведь этот человечек – частичка меня.

У нас с Ликой получилось сотворить такую чудесную дочь.

Я готов так сидеть вечность, только чтобы она была рядом.

И тут Яся отрывается от меня и бежит к лестнице на второй этаж.

Там на ступенях сидит моя Луна и плачет.

- Мамочка, у нас теперь есть свой папа. Я загадая его. Он не сломал зубик, вот пугофка.

И Яся протягивает Анжелике ладошку с сердечком.

Потом берёт Луну за руку и тащит в мою сторону.

- Мамочка, ты посмотри какие цветофки.

Яся отбирает у меня букет и передаёт Лике.

Мы стоим ошарашенные, события разворачиваются очень быстро, мне так хочется прижать Луну к себе.

Я так скучал по ней все эти годы.

Я помню её запах, каждую родинку.

Анжелика стала ещё красивее, расцвела, настоящей женской красотой. Грудь потяжелела, бедра немного раздались, вот талия всё такая же тонкая.

Но по сравнению со мной, Лика малышка.

Помню первую нашу ночь, как отдавалась мне, доверилась, я был у неё первый.

Прихожу в себя, только когда Яся тормошит меня, дёргая за руку.

- Папа, ты теперь дойжен обязательно поженится на маме.

- Я согласен, надо только у мамы спросить.

Лика смотрит на нас и старается что-то сообразить.

Потом присаживается к Ясе и говорит.

- Ярослава, всё не так просто.

- Почему?

- У Кирилла своя жизнь, наверное, у него уже есть девушка, с которой он хочет создать семью.

Ну понятно, узнаю свою непокорную Луну, ну уж нет, не выйдет фокус, не соскочит!

- Я же сказал, что согласен, у меня после тебя не было отношений, ты зачем переводишь стрелки на меня? Может, причина в тебе?

Яся округляет глаза и выдает то, что я боялся услышать больше всего.

- Мама! Ты фто хочешь поженится на Максиме? Но я не хочу, я хочу папу Кирилла!

Анжелика теряется, мы с Ясей смотрим на неё не отводя глаз.

Я у себя в мозгу уже вынес этому Максиму смертный приговор и придумываю варианты расправы.

- Яся, не переживай, я не выйду замуж на Максима, но выберу мужа сама без твоей подсказки. Дети не могут решать такие вопросы.

- Ах так! Ну тогда я уже тоже могу сама лешать и уже лешила, что мой папа Килилл! Фсё, я ухожу гуять с тётей Еной.

Яся демонстративно разворачивается, подмигивает мне и бежит на кухню.

Глава 9. Кирилл.

- Что ты натворил, зачем ты заморочил ей голову? Подумаешь, желание загадала! Как ей теперь объяснить всё это!

- Что всё? То, что я её настоящий отец? Так она это уже знает!

Анжелика открыла рот, чтобы дальше упрекать меня, но так и замерла.

Моя сердитая девочка, обожаю её в гневе.

- Мне всё рассказал твой отец. А должна была ты! Ещё пять лет назад!

- Должна? Охренел? Ты бросил меня по СМС, написал — «ты свободна» и всё. Я первые дни думала, что это ошибка, но твой телефон не отвечал, я чуть не сошла с ума от боли. Думала, ещё полчаса и умру, и так несколько месяцев, пока не родилась Яся! Она меня спасла, благодаря ей у меня появился смысл жизни. А теперь я, оказывается, что-то была должна?

- Прости меня, моя розовая Луна.

Я понимаю, что всё, что она говорит, — правда.

Ведь я и сам чувствовал то же самое, сгорал в аду каждый день без неё.

Прижимаю её к себе.

- Прости, в тот день, когда я разбился, я думал, что это единственно правильное решение! Врачи не дали мне шанса, в лучшем случае — инвалидное кресло. Я был введён в медикаментозную кому. Когда очнулся, ребята рассказали, что, когда узнали об аварии, нашли врачей и мне сделали несколько операций. У меня появился шанс восстановиться, я понял, что натворил, но тебя уже не было в городе!

Лика вырывается из моих рук, и мне становится так пусто, что хочется кричать.

- Как ты посмел решать за меня? Что лучше, а что хуже? Я так любила тебя! Мы бы справились вместе! Какой же ты Бармалей, невыносимый, самоуверенный тип!

- Луна, я боялся, что ты, когда узнаешь, что я инвалид, сама бросишь меня! Этого я бы не смог пережить. Я и правда был уверен, что лучше тебе ничего не знать, чтобы не делать этот выбор! Прости!

Я опять притягиваю её к себе, и она уже не сопротивляется, просто тихо плачет.

Мы долго стоим, обнявшись, и я не могу надышаться ей, моя розовая Луна.

- Я всё сделаю, чтобы ты снова поверила мне и стала моей.

Пока моя девочка в таком растерянном состоянии, хватаю её на руки и несу к себе в машину.

Пристегиваю и рву с места, мы и так потеряли слишком много времени, больше ждать не могу!

Ехать недалеко, когда я вернулся из Москвы, в надежде, что найду Лику здесь, продал квартиру и купил дом недалеко от её родителей, чтобы не пропустить, когда она приедет их навестить.

Все эти годы я был уверен, что обязательно верну её.

Только этим и жил днём, а по ночам сгорал от тоски.

Паркуюсь и заношу мою Луну в дом, готов разорвать на ней одежду и взять прямо в прихожей.

Но моя девочка достойна лучшего, несу её наверх в спальню, которую делал специально для неё.

У меня остались несколько папок с эскизами, которые Лика делала, чтобы показать мне, о каком доме для нас мечтает.

Ставлю мою драгоценную ношу на пол и включаю приглушённый свет.

Луна обводит комнату взглядом и прижимает ладошки ко рту.

Охает и начинает плакать.

- Ты помнишь?

- Я помню всё, каждую ночь, каждый день, каждую минуту, проведённую с тобой. Я искал тебя все эти годы. Я жил только мыслью, что настанет день, и ты станешь снова моей.

Лика смотрит на меня своими огромными синими глазами. Настрадалась моя девочка, боится довериться и снова почувствовать боль.

- Лика, моя розовая Луна, я никогда больше не обижу тебя.

- Обещаешь?

- Да!

Но её всё равно пока мучают сомнения.

– Почему ты не женился? Только честно!

– Я пробовал пару раз заводить отношения, когда терял надежду найти тебя, но не смог. Я же знал, что когда-нибудь всё равно мы встретимся. Зачем тратить время на пустое? А про какого Макса говорила Яся?

– Не про какого!

– Лика, я же был честен с тобой.

– Уже нет никакого Макса, я тоже попыталась построить отношения, а когда решилась, пришла к нему, чтобы сказать, что я согласна, застала его с другой.

– Так у тебя ничего с ним не было?

Лика опускает глаза, моя родная, неужели она только моя?

– Нет, у меня никого не было кроме тебя.

И у меня срывает крышу.

Только моя!

Я целую Лику, её вкус сводит меня с ума, помню его, она всегда пахла лесной земляникой и на вкус была такая же сладкая.

Кажется, что больше не смогу ни минуты прожить, если не попробую её везде.

Запускаю руки под джемпер и нахожу её груди, они стали тяжелее, налились, от мысли, что моя девочка кормила Ясю грудью, меня штормит.

Я должен был это видеть!

Я столько пропустил!

Снимаю с Лики ненужное препятствие и смотрю на её сисички, они всё так же прекрасны, припадаю ртом к её сосочку, он уже как камушек, перекатываю его на языке и рычу от вкуса тела моей розовой Луны.

И слышу ответный стон, мы на одной волне.

Моя, только моя, теперь навсегда!

Глава 10. Анжелика.

После того как Кир признался Ясе, что он её отец и рассказал об аварии и о том, как он меня искал, я совсем растерялась.

Страшно опять поверить и обжечься, но устоять перед напором мужчины невозможно.

От его взгляда у меня, как и раньше, бегут мурашки, он словно ласкает меня, не дотрагиваясь.

Я уже забыла, как он действует на меня, вернее, старалась не вспоминать.

Он стал ещё красивее и шире в плечах.

Пока я была как в трансе от развития событий, Кир увез меня к себе. Оказывается, его дом совсем рядом с нашим.

Кирилл занёс меня в дом. Боже, это же мечта! Когда мы были вместе, именно так я представляла наш будущий дом. Он всё помнил, все эти годы думал о нас.

Кир пахнет так же, как тогда, в другой, счастливой жизни, и этот запах сводит меня с ума.

Когда он снимает с меня джемпер, и его руки начинают меня ласкать, я уже плохо соображаю.

Мои ноги подкашиваются, и мы опускаемся на кровать. Мужчина смотрит на меня с таким обожанием, что прожигает насквозь, возбуждая до дрожи во всём теле. Медленно раздевает меня.

– Моя розовая Луна, я с ума сходил без тебя все эти годы.

– Скажи ещё!

– Я люблю тебя ещё сильнее, никогда больше тебя не отпущу.

– Я боюсь.

– Чего?

– Что это сон, и я проснусь снова одна.

– Я рядом, хочу тебя больше жизни.

Руки Кира везде, он словно исследует меня, проверяет каждый сантиметр, не веря, что я рядом.

Я уже голая, и мне хочется ощутить его кожей, всего, и я начинаю судорожно раздевать мужчину.

И вот мы тело к телу уже прижимаемся, друг к другу, боясь разжать объятия.

— Ты такая красивая, Лика, я буду аккуратен, не могу поверить, что ты только моя.

— Да, хватит уже болтать.

Кир смеётся, его рука опускается между нашими телами.

Он дотрагивается до моей промежности, и меня простреливает возбуждением.

— Боже, я с ума сойду.

— Моя горячая девочка, мокренькая для меня. Прости, не могу больше терпеть, ждал этого пять лет.

И Кир входит в меня сразу на всю длину, и я почти теряю сознание от ощущения наполненности.

Мы замираем от шока, такого не испытывали раньше, боль и разлука сделали наши тела восприимчивее, мы как оголённые провода искрим от каждого движения.

Кирилл начинает двигаться, и я улетаю от каждого нового толчка.

Мой мужчина рычит как зверь, покрывающий свою самку, в его глазах восторг, и я сама от себя не ожидая начинаю подмахивать ему.

С каждым толчком моё сознание мутнеет, и я взрываюсь оргазмом.

Кир догоняет меня, смотря мне в глаза и ловя каждую эмоцию.

— Я помню, как ты красиво кончаешь, но сейчас, глядя на тебя, я чуть не поехал крышей. Я чувствую твоё удовольствие, твои эмоции.

— Я тоже, даже страшно.

— Наверное, какая-то новая опция, данная нам в награду за годы разлуки.

Кир садится на колени рядом со мной.

Его член уже снова в полной боевой готовности.

Как эта огромная штуковина помещалась во мне?

— Моя горячая, розовая Луна, я готов излиться от одного твоего взгляда.

Я смущаюсь, мой взгляд блуждает по его телу, и я охаю и резко сажусь на постели.

— Я очень уродлив? Испугал тебя?

— Нет, что ты. Они болят?

Правое бедро и предплечье моего любимого в крупных шрамах.

Они уже посветлели, но я, глядя на них, представляю, какие ужасные повреждения были на его теле.

Уже не болят, только на погоду.

Я провожу рукой и чувствую всем сердцем ту боль, которую он испытал.

— Мне невыносимо думать, что я мог потерять тебя навсегда, больше никогда не почувствовать тебя рядом.

— Да, ты прав, это страшно, именно это я чувствовала все эти пять лет.

— Господи, прости меня, я очень виноват, но я надеялся, что ты найдёшь здорового парня и будешь счастлива.

— О чём ты? Я так и не смогла подпустить к себе чужого мужчину, хоть и старалась из всех сил забыть тебя. Мама говорила, что Ясе нужен отец, и со временем я тоже начала это понимать.

— А я, значит, твою маму как отца её внучки не устраивал.

— Да, её даже я как дочь не устраивала.

— Как-то всё ужасно и неправильно у нас с тобой сложилось. Я очень хочу всё исправить.

— Уже не получится.

— Но я обещаю тебе, что больше никогда не повторю той ошибки, что бы ни случилось, ты будешь всегда знать первой.

— Боже, не говори так, пусть больше не случится этого ужаса.

Я начинаю реветь, и Кир прижимает меня к себе и укачивает как ребёнка.

Глава 11. Кирилл.

Держу Луну в объятиях и ловлю губами слезинки, которые бегут по её щекам.

Пусть поплачет в последний раз, слёзы смоют годы боли и разлуки, больше она никогда не будет страдать.

Даже мысли о том, что она испытала, мне становятся жутко.

Одна, беременная в чужом городе, без поддержки близких, она смогла создать своё дело и вырастить дочь.

Это очень жестоко, что её мать сделала с ней.

Она посмела, не раздумывая, сломать наши жизни ради какого-то призрачного уважения общества.

Я не сказал Лике, но когда ждал возвращения моей девочки домой, присмотрев за ними, её мать, не боясь осуждения, погуливала с её отцом.

И сейчас она уехала со своим новым любовником, именно поэтому она и затеяла развод, чтобы разделить имущество и на эти средства гулять с молодым парнем.

Но её отец, как оказалось, уже давно переписал всё на Лику.

Так что уехала она только с тем, что насобирала, уводя деньги от семьи за все годы.

Анжелика такая красивая, всхлипывает в моих объятиях.

Не могу насмотреться, целую её, её земляничный запах сводит меня с ума.

Как будто не было этих пяти страшных лет.

Укладываю мою розовую Луну рядом и зарываюсь в её волосы, целую венку, бьющуюся в истеричном ритме на шее моей девочки.

Спускаюсь к груди, её аккуратные розовые сосочки так и просятся на язык, целую сначала один, потом другой.

Она стонет и выгибается дугой.

Это так возбуждает меня, что яйца поджимаются и ствол того и гляди задымится от перевозбуждения.

Я спускаюсь ниже к гладкому животику, а потом и киске, которая манит меня своим ароматом возбуждения.

Раздвигаю складочки, касаюсь языком возбуждённого бугорка.

Анжелика стонет и хватается за простыни, сминая их.

Как она прекрасна.

– Ты такая красивая тут. Совершенство. Мне снилась твоя текущая киска ночами. Твои сисички, ноги, я целовал твои пальчики во сне, а просыпался от оргазма как подросток в пубертате, весь в сперме.

– Мой Бармалей. Не останавливайся. Я умру, если ты сейчас же не трахнешь меня.

– Не так быстро, красивая.

И я продолжаю вылизывать свою женщину.

Лаская языком её дырочку, снова возвращаюсь к клитору и бью языком.

Лика кричит и хватает меня за волосы, прижимает к себе.

Чувствую, что ещё чуть-чуть и моя Луна улетит в рай.

– Кир, аааа, боже.

И она кончает прямо мне на язык.

Вылизываю всё до последней капли.

Приподнимаюсь и сразу вхожу, пока Лика не пришла в себя.

Боюсь, что долго себя сдерживать не смогу, но это и не требуется.

Лика снова близка к оргазму, чувствую каждое её сокращение на своём члене, и мы одновременно достигаем пика.

Ради такого я готов ждать ещё пять лет.

Хотя нет, не готов, не смогу жить больше ни минуты без моей Луны.

Ради неё и дочери я горы готов свернуть. Только бы мои девочки улыбались.

Долго лежим и разговариваем, хочу знать всё, как они справлялись без меня все эти годы, моя сильная Луна.

Мне очень неприятен этот Макс, несостоявшийся жених Лики.

И Ясе он не нравился, что-то тут не так, не похоже, что он был влюблён в Анжелику.

Сколько же всего я пропустил, и сколько мог предотвратить.

Даже не знаю, смогу ли я простить когда-нибудь себя за ту СМС.

Но точно знаю, что теперь ни дня не проживу, если вдруг снова их потеряю.

К утру я отвожу Анжелику домой.

Пока она принимает душ, я захожу к Ясе.

Она улыбается во сне.

Такая же красивая, как и её мать.

Мои родные.

Ловлю себя на мысли, что хочу ещё детей, чтобы быть с моей розовой Луной каждую минуту её беременности.

Гладить её животик, чувствовать толчки, услышать первый раз на УЗИ сердцебиение плода.

А пока буду исцелять любовью Ясю и Лику.

Целую малышку в макушку, и она просыпается.

- Папа доктой ? Ты уговолил маму на тебе поженится.

- Доброе утро, дочь. Я думаю, мы вместе придумаем, как это сделать. Чтобы было красиво, и она не смогла отказаться.

Яся визжит и хлопает в ладоши.

Потом виснет на мне и целует в щёки.

Как же это здорово.

Ещё вчера утром я даже не знал о её существовании, а сейчас не представляю, как дышать без моих любимых красавиц.

- Беги умывайся и завтракать, я жду тебя внизу.

- Хоёшо папочка.

Выхожу и спускаюсь вниз.

Лена Павловна уже готовит завтрак.

– Здравствуйте, Кирилл.

– Доброе утро.

– Хочу попросить вас пожить с моими красавицами.

– Что-то случилось? Я сегодня осталась, потому что Лики поздно не было, но она меня ни о чем таком не просила.

– Но у вас есть такая возможность? Лика мне всё рассказала, оказывается, у неё был жених, которого она отшила перед приездом. И у меня есть предчувствие, что он захочет её вернуть. Не всё там прозрачно. Мне кажется, что он использовал Анжелику в своих интересах. И может заявиться сюда. Я переживаю за них.

– Ну раз так, то я спрошу у Лики разрешения остаться.

– Я сам поговорю с ней. Тем более, что через несколько дней я выпишу Виталия Захаровича, и ему нужен будет уход. А девочек я хочу забрать к себе.

– Ой, спасибо, конечно, я останусь.

На глазах женщины блеснули слёзы, и она быстро отвернулась.

– Сегодня вы можете навестить его.

– Я уже всё приготовила. Анжелика обещала меня взять с собой.

На кухню заходят мои красавицы, и мы все вместе завтракаем.

Глава 12. Анжелика.

За завтраком мы все вместе решаем, что Лена Павловна с Ясей едут вместе с Киром в клинику, чтобы навестить отца, а я займусь делами.

Изначально я планировала сделать это через месяц, но раз я тут, не буду терять время.

Надо посмотреть помещение для производства и склада.

Так же надо бы наведаться в фирму отца, успокоить сотрудников, пока отец в клинике.

Позвонила Дарье Борисовне, аудит не закончен, но уже есть доказательства, что Макс и Роза выводили средства в обход счетов фирмы.

Были закупки более дешёвых и некачественных материалов вместо проверенных, чем вредили моей репутации.

Целый день мотаюсь по Питеру, уже вечером заезжаю в клинику проведать отца.

Рассказываю ему, что нового у него на работе, и что все передавали ему привет и ждут его возвращения.

Кира на месте нет, у него операция, поэтому я уезжаю домой.

Когда подъезжаю, вижу какой-то автомобиль, который стоит в стороне, но не заостряю на нём внимание, мало ли, может к соседям кто-то приехал.

Ставлю папин «мерседес» в гараж и прохожу в дом.

Яся сидит рисует в гостиной, а Лена Павловна, судя по запахам на кухне, готовит ужин.

На цыпочках пробираюсь на второй этаж, вот приму душ и тогда уже обозначу, что я дома, а то Яся сразу возьмёт меня в оборот, а мне просто необходимо выдохнуть.

За весь день я так и не обдумала вчерашние события, как мне дальше жить, смогу ли я всё бросить в Москве и перебраться в Питер или придётся жить на два города.

Так же мне всё ещё страшно довериться Киру, но я понимаю, что без него я тоже не жила все эти годы, может и не стоит переживать о будущем, а просто наслаждаться счастьем, пока оно есть?

Спускаюсь к родным уже немного отдохнувшая.

- Мамочка, ты дома, смотли что мне надо! Слочно!

- Что там у тебя?

- Мне надо мебей для моих комнат!

- Комнат? Тебе мало одной?

- Нет, одну сдеся комнату надо, а гугую у папы Килилла дома! Он мне сказал, что я могу фсё придумать сама.

Ну тогда понятно, можешь выбрать всё, что хочешь.

Я беру планшет и открываю сайт моего склада авторской мебели и даю Ясе.

- Выбирай. А я пойду помогу Лене Павловне.

Не успеваю дойти до кухни, звонят в калитку.

Думаю, что это Кир, и бегу открывать.

Но перед калиткой стоит Макс с огромным букетом цветов.

- Здравствуй, любимая.

И Максим тянет руки ко мне, чтобы обнять.

Я отстраняюсь.

- Что тебе надо?

- Анжелика, прости меня, это была ошибка, я очень расстроился, что ты не ответила мне согласием, а попросила время.

- И от горя залез к бухгалтерше?

- Лика, я мужчина, ты не подпускала меня к себе больше трёх месяцев, я же не монах. Она откровенно предлагала мне себя, пришла в кабинет и накинулась.

- Бедный Максим, только не сходится. Роза твоя что-то говорила о женитьбе, как только ты займёшь место гендира.

- Да она больна, не слушай её, она просто помешалась на мне, вот и молола чушь.

- Макс, я же могу просмотреть камеры, все записи уже изъяты.

- Зачем изъяты?

- Как зачем? Ты с Пельцер крутил роман всё время, пока она на меня работала, привёл в агентство её тоже ты! Метил на место генерального и морочил мне мозг! Тебе не кажется, что достаточно оснований для проверки?

- Какой ещё проверки? Анжелика, ты что мне не доверяешь?

- Нет, именно поэтому. Сейчас на фирме проводится аудит, и уже найдены некоторые несоответствия в документах и накладных. Ты мошенник!

Макс бледнеет, глаза становятся злыми, он сжимает челюсть, и мне кажется, что его зубы скрипнули.

- Я из кожи вон лез, чтобы ты обратила на меня своё внимание, работал как проклятый, а ты обвинила меня в мошенничестве?

- Ну пока я ни в чём тебя не обвиняю. Всё зависит от результата проверки.

Макс опять меняется, как хамелеон, снова становится добродушным и улыбается.

- Лика, это ошибка, всё, что ты сейчас тут мне предъявила, мне, конечно, очень обидно, как ты могла? Но я тебя прощаю. Давай начнём всё с начала. Ты же хотела согласиться на отношения со мной!

Макс снова пытается меня приобнять, но я вырываюсь.

- Уходи, я никогда тебя не любила и не хотела быть с тобой по-настоящему. Ты морочил голову и мне, и Пельцер. А теперь прикидываешься влюблённым?

- Но я и правда люблю тебя, Анжелика, что мне сделать, чтобы ты простила меня?

- Уходи, Макс, я больше не хочу тебя видеть.

И тут у Максима получается меня схватить, и он пытается меня поцеловать, держит крепко за руки, мне больно, я стараюсь вырываться. Но силы не равны.

- Что здесь происходит? Лика, кто это?

В калитке стоит Кирилл и зло глядит на бывшего. Макс отстраняется, но продолжает меня держать. У меня текут слёзы от боли и обиды.

- Иди куда шёл! Не видишь, мы разговариваем с моей невестой.

- Не похоже, что она в восторге! Отпусти девушку!

- Ты что не понял? Не мешай нам, она просто расстроена, сейчас мы поговорим, и она успокоится, правда, Анжелика?

Я всё так же пытаюсь вырваться, и у моего Бармалея кончается терпение. Он бьёт Макса в его породистый нос, тот от неожиданности садится на попец прямо на дорожке.

- Луна, всё хорошо?

Кир осматривает мои руки и целует синяки.

- Анжелика! Кто этот мужик? Ну, ка отойди от моей женщины!

- Ты что-то попутал. Лика – моя будущая жена, а ты убирайся отсюда, пока я не выкинул тебя!

- Анжелика, что за спектакль, ты что, мужика себе завела? Я же тебе предложение сделал, с ребёнком готов был взять! Он вообще в курсе, что ты с прицепом?

- Ну всё, мужик, моё терпение кончилось. Яся не прицеп, а моя дочь, а Лика – жена.

Бармалей берёт Макса за пиджак и ремень брюк, поднимает и щучкой выкидывает за калитку и закрывает её изнутри.

Глава 13. Кирилл.

Выкидываю наглеца на улицу и обнимаю мою девочку.

Она напугана, для неё, похоже, было неожиданностью такое его поведение.

Этот двуличный пакостник сделал моей Луне больно, и я это так не оставлю.

Он продолжает копошиться за забором.

– Анжелика, ты сделала большую глупость, не послушав меня! Кому ты вообще нужна! Холодная как лёд, наверное, и в постели бревно! Ещё приползёшь ко мне, но я тебя не прощу!

– Да заткнись уже или тебе мало?

– Вы ещё пожалеете, что так со мной обошлись, теперь оглядывайтесь на улице!

Я беру Лику на руки и уношу в дом.

– Чего-то подобного я ожидал, после твоего вчерашнего рассказа об этом мудаке. Поэтому сегодня по периметру поставили камеры. Ему не сойдёт с рук нападение на тебя. Могу вызвать ментов прямо сейчас.

– Кир, не надо, ты ударил его, могут быть проблемы.

– За меня не переживай, у меня связи во всех структурах.

– Откуда?

– Люди болеют, Лика, а я их лечу.

– Но тебя могут уволить с работы за такое.

– У меня есть своя клиника, в больнице я только по сменам, а потом работаю на себя.

– А когда ты отдыхаешь?

– Мне было так легче, помогало не сойти с ума без тебя. Хорошо, пока не будем привлекать силовиков.

Мы заходим в гостиную, и Яся несётся к нам.

Я уже успел соскучиться, кружу ребёнка, она визжит от удовольствия.

После ужина Лика предлагает прокатиться, и я соглашаюсь.

Мотоциклы – это наше общее увлечение.

Оно и познакомило нас с Луной пять с половиной лет назад.

Договариваемся встретиться через полчаса, как раз я успею переодеться в мотоэкипировку и вернуться.

Когда подъезжаю к дому Лунных, Лика как раз выгоняет свою Аврору за ворота, увидев меня, машет и, оседлав мотоцикл, быстро скрывается за поворотом.

Обожаю свою рокершу, влюбился, как только увидел, она в первый же день нашего знакомства сделала меня на трассе.

Быстрая, но аккуратная, как она хороша.

Я устремляюсь за своей розовой Луной, раз она решила поиграть в догонялки, так и быть, а когда догоню, отлюблю прямо там, где поймаю, не снимая её розового шлема.

Выезжаю из посёлка, моей девочке и след простыл.

На улице лето, самое время для прогулок.

Хорошо, что мы обговорили маршрут.

Несусь за ней и через несколько минут вижу впереди её шлем.

Увеличиваю скорость.

Когда подъезжаю ближе, понимаю, что-то не так, какой-то мудак пытается подрезать мою Луну.

Меня триггерит, точно так же пять лет назад загоняли меня, виновных так и не нашли.

Но сейчас я готов умереть, но не позволю, чтобы Лика пострадала.

Трасса пустая, и этот чёрный джип чувствует превосходство.

Моя девочка пока владеет ситуацией, но этот маньяк напирает и пытается загнать Луну в ловушку.

Я уже нагнал преследователя, пока держусь в мёртвой зоне, и он не видит меня.

Хоть это очень опасно делать на ходу, достаю первый попавшийся ключ из набора и зажимаю в кулак.

Выезжаю в зону видимости Луны, она меня замечает, показываю, чтобы перестраивалась влево.

Сам тоже обхожу с левой стороны, киваю Лике, чтобы она уходила на встречку, теперь главное успеть, пока дорога пустая, чтобы не пострадали невиновные.

Ровняюсь с водительским стеклом и начинаю дубасить.

Машина виляет в мою сторону, меня заносит, но я выравниваюсь и снова возвращаюсь.

В этот раз получается разбить стекло, стёкла летят в салон, и водитель, чтобы уклониться, бросает на секунду руль.

Его сносит с дороги в отбойник.

Догоняю Луну, отмораживаемся, я бросаю мотоцикл и несусь к своей девочке и хватаю её в объятия.

Я так испугался за неё.

Сидим прямо на асфальте.

Прихожу в себя первым, достаю телефон и набираю СМС друзьям из органов.

Скидываю геолокацию.

Снимаем шлемы.

У Лики истерика.

– За что? Кто-то хотел меня убить? Я думала, что это конец!

– За рулем сидел Марк. Что ты ему сказала, когда он приходил?

– Я сказала ему, что в офисе проводится аудит и уже есть доказательства его мошенничества.

– Он видимо захотел решить проблему, убрав тебя.

– Какой ужас.

Через двадцать минут подъезжает скорая и пожарка, следом гайцы.

Нас опрашивают и просят не уезжать из Питера.

Марка забирает скорая, прошу, чтобы отправили в мою больницу, пока даже не знаю почему, но мне кажется, что так будет правильно.

Глава 14. Кирилл.

Чувствую себя ужасно.

Я совершил преступление, чуть не убил этого гадёныша.

Но если вернуться на час назад и дать мне выбор, я бы сделал то же самое.

Отвожу Лику домой и еду в больницу, Марка принял мой хороший знакомый, травматолог.

Рассказываю ему, что произошло.

– Кир, не дрефь, лёгкое сотрясение, ничего серьёзного, но ноги ему переломало.

– Ну хоть к моим девочкам в ближайший месяц не подойдёт.

– Мой тебе совет, ты все видео с ваших камер передай в органы.

– Обязательно, скорее всего придётся ответить, но и он должен понести наказание.

– Ну как знать, любое дело можно перевернуть в чью-либо пользу, я дам твои контакты адвокату, он мастер договариваться. Вывернет всё так, что этот террорюга сам не захочет писать заявление.

– Спасибо. Буду должен.

Приезжаю к Лике, не спит, ждёт.

Тихонечко, как подростки, пробираемся в её спальню.

Хватаю Луну в объятья, не могу надышаться ей.

Я так за неё испугался, боялся потерять.

Лика жмётся ко мне, её до сих пор трясёт, испугалась.

Вспоминаю, как пять лет назад сам был в точно таком же замесе, я не справился, потому что убегать – это не догонять.

Даже думать не хочу, что бы случилось, если бы я не ехал за ней.

– Лика, мне надо в душ, а тебе поспать.

– Нет, я посижу рядом с тобой. Не могу спать, закрываю глаза, и меня выкидывает на трассу в тот кошмар.

– Тогда спустись в машину, у меня в багажнике сумка с запасным бельём.

Я раздеваюсь и захожу в кабинку, включаю сначала ледяную воду, потом горячую и снова ледяную. И только потом настраиваю комфортную температуру.

Стою, стараюсь больше не думать о страшном.

Чувствую холодок, пробежавший по спине, и всё понимаю.

Через секунду руки Анжелики обнимают меня, и она прижимается ко мне всем телом.

Поворачиваюсь к моей девочке, и наши губы встречаются.

Да! Это то, что нам сейчас надо, возбуждение простреливает пах.

Член тут же наливается, и я уже не могу думать ни о чём, кроме Лики.

Её сосочки напряглись и царапают мою грудь.

Мои руки блуждают по телу моей Луны, я никогда не смогу насладиться ей полностью, мне будет всегда мало.

Лика стонет мне в губы, и её потряхивает от возбуждения.

Мы как один электрический провод, нас искрит от прикосновений.

– Анжелика, ты такая красивая, я сумасходу от мысли, что моя, до сих пор не могу поверить.

– И ты мой Бармалей, никогда больше ничего от меня не скрывай, обещай мне это!

– Обещаю. Поверь, за пять лет я понял свою ошибку.

Подкидываю Лику и прижимаю к стене, она обнимает меня своими прекрасными ножками.

Целую грудь, втягиваю сосочек и перекатываю его на языке.

Головка члена упирается в лоно, она течёт мне на ствол, и моё терпение уже на исходе.

– Ну трахни уже меня, Кир, или я тебя покусаю.

– Не могу тебе отказать, моя розовая Луна.

И я врываюсь в неё сразу на всю длину, в глазах темнеет, замираю на минуту.

Это не секс, это больше, мы в одном раю на двоих.

Наслаждение даже в пассивном владении своей женщиной, в ощущении её рядом, в знании, что она твоя.

Но мне необходим её оргазм, это мой личный кайф – чувствовать, как она кончает, и смотреть ей в глаза в этот момент.

С каждым движением мы становимся ближе, я чувствую Лику каждой клеточкой.

Лика сжимает мой ствол и кричит, сокращаясь на мне, ловлю её стон поцелуем, как же она красива в этот момент, и я срываюсь, мне хватает одного толчка, чтобы догнать её, и я изливаюсь в ещё пульсирующее лоно.

Мы ещё долго стоим в той же позе, не разрывая объятий, нет сил оторваться друг от друга.

Анжелика.

Утром Кир с Леной Павловной уезжают в больницу, а я с Ясей решила заняться подготовкой её комнат.

У Кира в доме ничего, кроме покраски стен, не требуется, только собрать выбранную Ясей мебель и сделать комнату уютной.

А вот тут придётся освободить одну из спален.

Дочь выбирает бывшую мамину комнату, она светлая, большая, с отличным видом на сад.

Вещей после отъезда Ясиной бабушки осталось совсем немного, мы их быстро собираем и упаковываем в мешки.

Кир прислал рабочих, чтобы они разобрали мебель и всё вывезли.

Когда уже почти всё готово, ко мне подходит бригадир и протягивает какой-то блокнот.

– Хозяйка, это было между стеной и комодом.

– Что это?

– Какие-то записи, но тетрадь очень пыльная, видно, лежит там очень давно, если не нужна, то мы выбросим её вместе с другим барахлом.

У меня эта вещь вызывает непонятный страх, как предчувствие, что ничего хорошего в ней нет, но я не могу её просто выбросить.

– Оставьте на подоконнике.

Когда рабочие уходят, беру блокнот и спускаюсь на кухню.

Протираю кожаную обложку, чтобы стряхнуть пыль, и открываю.

Страницы исписаны маминым почерком, это её дневник.

Нехорошо читать личные записи, кидаю тетрадь на стол, и она открывается на случайной странице.

Увидев дату записи, впадаю в ступор, это день, когда я уехала из родного дома.

Взгляд сам цепляет последние строки, и меня охватывает ужас.

Глава 15. Кирилл.

Со мной связывается адвокат Вяземский Петр Валерьевич, и мы вместе едем в участок, чтобы отдать записи с видеорегистраторов.

Хорошо, что у меня есть связи. Моего следователя я когда-то вытаскивал с того света.

Так бы, наверное, со мной никто и разговаривать не стал.

— Кир, при всём уважении, есть превышение. Ты, конечно, спасал свою Лику, но, как говорится, закон на стороне потерпевшего, и если он напишет заявление, то я вынужден буду завести дело.

— Да, я всё понимаю, мне главное, чтобы он ответил за то, что хотел убить мою невесту.

— Давай так, у тебя есть на него ещё что-то? Как я понял, он собирался убрать Лику не просто из обиды.

— Да, там мошенничество, но нужно немного времени, чтобы были железные доказательства.

— Я сделаю вид, что пока не видел эти записи, а ты именно ими и припугни этого ублюдка. Сейчас мои ребята обрежут часть видео, где ты помогаешь ему въехать в отбойник, покажи ему и припугни, что обнародуешь, убеди его не писать заявление.

Вяземский, до этого молчавший, ухмыляется.

— Я лучше с этим справлюсь. У меня есть опыт в таких делах, а вы уже делали экспертизу по авто?

— Да, но левая сторона сильно пострадала при аварии, характер повреждений как улика против Кирилла Борисовича рассматриваться не может.

— Отлично. А от вас, Бармалин, мне нужны материалы по Максиму Порогову, поэтому едем к Анжелике Лунной.

Подъезжаем к дому Лики.

Моя девочка встречает нас у дверей.

На Лике нет лица, глаза зарёванные, вся какая-то дерганная.

Вяземский берет у Лики контакты Дарьи Сенцовой, её контора проводит аудит, обещает связаться, как только будет результат и уезжает.

– Что случилось, родная? Ты на себя не похожа.

– Пошли в кабинет отца. Разговор долгий.

Когда Луна заканчивает свой рассказ, я нахожусь в каком-то коконе из противоречий и неверия.

Лика выходит, чтобы встретить Ясю с Леной Павловной с прогулки, а я в сотый раз перечитываю ужасные строки.

Как можно быть такой эгоисткой и не любить своих родных, чтобы безжалостно распоряжаться их жизнями.

Эта женщина всю жизнь шантажировала отца Анжелики, грозила увезти дочь, если он разведётся с ней.

Она сделала их несчастными.

Это можно было оправдать жаждой денег.

Но она хотела продать дочь в жёны какому-то министру, и у них уже были договорённости, но Анжелика влюбилась в меня, и я стал помехой на её пути.

Та авария, которая разделила нас, была спланирована.

И то, что я стану инвалидом, мне сообщили по её приказу, чтобы я даже не смел надеяться встать на ноги.

Если бы Ромашка с Кет не нашли меня, я бы и дальше оставался без необходимой помощи, которую мне намеренно не оказывали.

Уж как ей это удалось, она не писала, но была собой очень довольна.

Все её планы рухнули, когда Лика сообщила, что беременна.

Мать не дала ей выбора: Анжелика отказалась делать аборт и ушла из дома.

Несколько месяцев она верила, что Лика сдастся и вернётся с повинной головой, но моя девочка оказалась сильнее.

Через несколько лет, когда ей стало не хватать денег из семейного бюджета, она решила развестись и получить всё, что молодой любовник требовал в качестве инвестиций.

Она знала о том, что Лена Павловна и Виталий Захарович нежно относятся друг к другу, решила рискнуть, думая, что отец Лики ради свободы перепишет на неё имущество, так как по брачному контракту она ни на что прав не имела.

На этом настоял ещё дед Лики, старик разбирался в людях и подстраховал сына.

Виталий Захарович согласился, мать Лики решила, что победила, и не стала ничего проверять.

Развод был уже делом решённым, и осталось только подписать бумаги о имущественном споре.

Женщина всегда считала себя умнее всех.

Она даже предположить не могла, что Виталий Захарович посмеет что-то сделать без её ведома.

Для неё стало неожиданностью то, что всё, что принадлежало мужу, давно переписано на Лику, и отобрать у бывшего мужа нечего.

По брачному контракту Виталий Захарович должен был только содержать свою жену, пока они находятся в браке, но прав на оспаривание имущественных сделок она не имела.

После развода ей досталось только то, что она успела спрятать.

Но на этом она не успокоилась.

Последние полгода она трепала нервы бывшему мужу, а её любовник выполнял её поручение в Москве.

Этим человеком был Марк, он должен был жениться на Лике, и потом они планировали обманом переписать всё имущество на него.

Когда Анжелика прочитала про аварию и узнала о том, что её мать с любовником устроили это, она поняла, что и её вчера он гнал по трассе по приказу этой ужасной женщины.

Последняя запись была три месяца назад, но сопоставить факты труда не составило.

Я всё ещё сидел в каком-то трансе, когда в кабинет влетела Яся и забралась ко мне на колени.

Лика зашла следом и обняла меня и дочь, присев на второе колено.

Сразу стало легко.

- Моя розовая Луна, мы столько пережили, справимся и с этим.

- Я решила. Ради безопасности Яси и отца, мы должны передать эти записи в полицию, там всё так подробно описано, что доказать не составит труда.

- Ты моя смелая девочка, представляю, как тебе сейчас тяжело.

- Мамочка и папочка, я тоже смелая, но голодная. Пошлите кушать скорее.

Ну как можно отказать дочери?

Я так давно мечтал о семье и уютных вечерах.

Никому не позволю разрушить наш долгожданный, уютный мирок.

Эпилог.

Анжелика.

Папу выписали из больницы, Лена Павловна окружила его заботой, и он быстро шёл на поправку.

Мы с дочкой уже неделю жили у Кирилла, а днём, пока я решала рабочие вопросы, Яся гостила у деда.

Папа был счастлив, что мы рядом, очень полюбил внучку.

Решение перевезти основной офис в Питер поддержали все, особенно была счастлива Яся.

Я не верила своему счастью, долгие, романтичные вечера с Кириллом всегда заканчивались романтично.

Я даже не подозревала, что можно так любить, спустя столько лет вновь ощутить себя нужной, желанной женщиной, я каждое утро уверяла себя, что это происходит не во сне.

Адвокат Кирилла договорился с Максом, он не стал писать заявление о нападении на дороге и вернул все деньги, украденные у меня в обмен на то, что я не буду заявлять о мошенничестве, и ему позволят написать явку с повинной.

Маму задержали, как только Макс во всём признался.

Она надеялась, что план с моей смертью не сорвётся, и она сможет взять опеку над внучкой, как над моей наследницей, а заодно над всеми капиталами семьи.

Если бы меня не спас мой Бармалей, у неё, наверное, могло всё получиться, ведь папа по состоянию здоровья не мог стать опекуном, а Кириллу необходимо было доказывать отцовство.

Кирилл.

Несусь домой к своим девочкам.

Сегодня был суд, как и обещал Пётр Вяземский, я фигурировал только как свидетель.

Наказание понесут и мать Лики, и её любовник.

Заезжаю в ювелирный, покупаю сюрприз для моих красавиц.

Дочке серьги с полумесяцем — она же моя маленькая Луна, а Анжелике кольцо с малюсенькими ножками младенца в обрамлении сердца.

Может, поймёт намёк и согласится родить мне сына, да и пора уже присваивать её себе навсегда.

Я никогда не смогу себе простить, что не был с моей Ликой, когда она носила Ярославу, что не увидел её первые шаги, что не сидел у её кроватки, когда резались зубки.

Я хочу всё исправить, чтобы мои красавицы были счастливы, и больше никому не позволю обидеть.

Тихонечко захожу домой и слышу, как мои девочки о чём-то спорят.

- Мама, надо сделать папе плидложение!

- Ярослава, тебе не кажется, что это странно, ты решаешь за меня.

- Нет! Он тебе плидложение уже делал, а ты молчишь и молчишь! А теперь, когда такие дела тволятся, уже очень надо поженится на папе! Пола мамочка!

- Ясенька, ну прекрати, мы с папой сами всё решим.

Ну вот, стоит их оставить наедине, Яся тут же начинает строить Лику.

- Девочки не ссорьтесь, я с подарками!

- Уля! Папа плиехал!

Яська виснет на мне и весело смеётся.

- Давай подалки!

Дарю Ясе серёжки, она тут же убегает их примерять.

Беру Анжелику за руку и надеваю колечко, она смотрит на него и бледнеет.

— Откуда ты знаешь?

— Подслушал ваш спор, ну что, Яся права, давай жениться.

— Да я не про это!

— А про что?

Лика молчит и смотрит на меня своими огромными глазами.

- Папочка, мама сколо ляльку лодит, я подслушала как она деду ласказывала!

- Лика, это правда?

Анжелика стоит растерянная и улыбается.

- Собирайся, мы едем в клинику!

- Зачем?

- Я должен знать, что с тобой и малышом всё в порядке.

- Но срок совсем маленький, наверное.

- Анжелика, не спорь. Яся, собирайся, едешь с нами? Или к деду?

- К деду, не могу телпеть когда кловь белут, эх, бедная мамочка!

Восемь месяцев спустя.

Анжелика, какие они красивые, настоящие богатыри!

- Есть в кого, у них вон какой отец!

- Надо же, как две капли воды похожи.

- Гордишься, папочка?

- Конечно!

Обнимаемся и смотрим на наших малышей.

Как мы могли прожить пять лет друг без друга?

Но теперь мы всё наверстаем и никогда больше не повторим этих ошибок.