Вторая и заключительная книга о Ребекке Энн-Мари Стилл. Полгода безумств и сомнений, где героине придется встретиться с взбалмошным писателем, оком зла, загадкой амулета, средневековой инквизицией, санбенито, старыми друзьями, новым увлечениями, райским островом и трагедией, которая все расставит по местам.
Дорогой мой слушатель!
Как видишь, не прошло и несколько недель, как я снова потянулась за диктофоном и стала записывать свои мысли о прожитых днях — привыкла я за восемь месяцев к твоему незримому участию и надеюсь, что ты меня не забыл.
Я все по-прежнему Ребекка Энн-Мари Стилл — здесь акцент на фамилии, безусловно. Возраст остался неизменным до пятнадцатого декабря (мне все еще двадцать шесть лет), как и моя должность — ассистент руководителя производственного отдела в одном крупном издательстве.
Обманула ли меня моя начальница и по совместительству подруга Тереза Хайтс насчет повышения? Нет, просто и ее, и мое перемещение по служебной лестнице затормозилось из-за одного проекта, а точнее супер мега модного писателя, который предварительно дал согласие на публикацию своего очередного бестселлера у нас, а точнее в нашем издательстве. И, как ты понял, мой внимательный слушатель, пестаться с ним и лебезить перед Его Высочеством должны мы с Терезой. Я пока не беру эти проблему в голову, хотя она вполне реальна с учетом всех слухов о противном заносчивом характере писателя и его прилете в наш офис в будущий понедельник, а концентрируюсь на своей личной жизни.
И каковы дела у меня на личном фронте? Не могу точно ответить, хоть и заканчивали мы с тобой на оптимистичной ноте: Уильям, вроде, стал моим молодым человеком, но я не совсем уверена в этом. Понимаю, что он красивый высокий брюнет с прекрасными серыми глазами и отличной спортивной фигурой, очень умный и периодически веселый, прекрасно относится ко мне, не давя и не перегибая, но… Но снова у нас что-то не клеится.
Если помнишь, мы долго с ним не могли найти общий язык, хоть и симпатия витала в небе, и все вокруг это чувствовали тоже, однако разные мелкие обстоятельства и разговоры постоянно нас отдаляли друг от друга. Знак ли это свыше или простые суеверия? Или это просто моя боязнь новых отношений после давно закончившейся печальной истории с Джейсоном Нордвином, моим спутником по университету?
Мои девчонки — а они еще со мной плюс-минус остались — говорят, что я себе все придумываю и сама не знаю, что хочу. Сьюзен и ее Хью (брат Уильяма) по понятной причине топят за наши отношения с Уиллом и не понимают моих сомнений и страхов. Кэтрин, моя разумная подруга, стоящая на пороге семейной жизни с Джоном, считает, что Уильям для меня скучноват, нерешителен, да и я «никак не могу забыть искрометной истории» со Стивеном.
Да-да, она вспомнила Стивена Спензи — красавчика-злодея, бывшего моей подруги Джесс, ИТ-гуру и просто преследователя-манипулятора. В одном Кэтрин права: я не могу забыть его жуткого поведения, когда он своей игрой в Незнакомца и псевдо-маньяка запугивал меня на протяжении года и двух месяцев, пока я его не раскрыла и не получила временный запрет на приближение. Теперь он для меня не страшен, уехав в другую страну. Если ты еще припоминаешь некие нюансы, связанные с ним и моей выплаченной ипотекой, а также его благородством при покупке автомастерской для моих новых друзей из такси (Гарри, Джеки и Билла), то я про это прекрасно помню и не могу забыть постоянным напоминанием от Хелен и Джессики, моих почти бывших подруг.
Почему некогда близкие подруги попали в категорию просрочки? Если мужской пол видит все беды «из-за баб», то женская половина — «из-за мужиков». Джесс обиделась на меня из-за Стивена, что тот обманным путем жил с ней год, тайно преследуя меня. Хотя где в этом моя вина? Вроде бы сама пострадавшая, но нет. Подруга привыкла быть самой красивой, самой успешной во всем, и потерять любимого из-за обычной, ничем не выдающейся и неприметной подруги — верх ее терпения. Пока она со мной напрямую не общается и забросила наш общий девичий чат, но от Сью я про ее жизнь немного узнала. Оказалось, как только Стивен ее покинул в прошлом месяце, он ушел не просто так: оставил ей кругленькую сумму, покрывающую привычные ей расходы на роскошь и уход за собой прекрасной на год вперед. И, не прошло и двух недель, ее заметили на свидании с бывшим мужем, который до этого (по ее разговорам) «бросил ее одну с двумя детьми и испарился где-то на Средиземноморском побережье». Вот и пойми ее: то сильная любовь к Стивену, то к бывшему мужу. Однако разлучницей все равно осталась я, не имеющая ни с первым (за исключением одного вырванного силой поцелуя и запрета на приближение), ни со вторым (помимо шапочного знакомства) никаких отношений. Сью меня уверяет, что пройдет еще пара недель, и Джесс снова кинется ко мне в объятия, забыв о причине нашей размолвки.
Что до Хелен, то тут история посложнее: она обижена на меня за Уильяма и Роберта, нашего бывшего университетского друга, которые были ей на определенном жизненном этапе интересны. Если к Уиллу ее симпатия сошла на «нет» к концу нашей дружеской поездки в горы, то Роберт — ее студенческая любовь, недополученная из-за меня. В тот период, как открылось мне совсем недавно, Роберт был влюблен в меня, а Хелен — в него, а я — в Джейсона, а Джейсон — в меня, но никто из всех нас не остался счастлив от своего выбора, и крепких многолетних пар не образовалось. Вроде бы делить нечего, но некие колкости, подвохи и озлобленность в ней постоянно проскакивали в мою сторону. Видимо, так нам и бодаться с ней, пока она не найдет мужчину — одновременно ценителя ее женской привлекательности и моей безликости в этом плане. Если этот миг наступит, наша дружба станет идеальной. По крайней мере, я так думаю.
Про всех рассказала, упустив детали моего недельного отпуска в родительском доме среди лугов и полей на прошлой неделе, а там есть на чем остановиться поподробнее. Пойду поставить чайник, а потом все расскажу.
Мой чуткий слушатель!
Кофе готов, продолжаем. Как ты уже знаешь, прошлую неделю я провела в отпуске, присматривая за домом своих родителей, пока они уехали отдыхать. После того дня, как мы с Терезой ездили по загадочным координатам от Стивена к «Билл и Ко», прошел почти месяц, прежде чем я собрала небольшой чемодан с вещами и, написав точный адрес Уильяму, который все еще находился в командировке, отправилась на место в одиночестве.
Обожаю природу, свежий запах с полей, знакомые с детства лица соседей и приятные часы, проведенные в беседе с ними, а также наши местные тропы и речку! Если в городе приходится держать себя в тонусе и постоянно двигаться вперед, то в родных местах время замедляется, ты расслабляешься и просто дышишь. Это мне и было нужно! Особенно после письма псевдо Дарси, а точнее Стивена. Оно меня растрогало, задело, оскорбило, вызвав неоднозначные эмоции. На фоне налаживающихся отношений с Уильямом эта светловолосая заноза (мой Незнакомец, конечно, и он же Стивен) спутала все карты, забравшись в мою голову и постоянно напоминая о себе.
Прибыв в дом достаточно рано, я спокойно переоделась в легкий летний сарафан, схватила соломенную шляпку, немного воды и, надев удобные сандалии, решила прогуляться до местной речушки. В детстве я часто туда бегала как половить рыбу с берега, так и искупаться, зайдя в затон за углом, где все время, насколько я себя помню, из речки торчал деревянный мостик, с которого все дети прыгали в воду.
Погода стояла жаркой, душной, поэтому мысль о прохладной воде никак меня не покидала. Дойдя до заросшего, на первый взгляд, места, я завернула за угол и увидела сам мостик и недавно расчищенный пляж. Скинув сандалии, я неспешно зашла в воду, отчего уставшие от ходьбы ноги приятно остудились от прохлады. Вокруг никого не было видно. Тишина и сплошная нега. Надо бы прийти сюда с Уильямом, захватив купальник.
Дальше в воду я заходить не стала, просто забралась на мостик и присела на его край, рассматривая все вокруг и вспоминая шумные детские шалости. Вдруг сзади кто-то защекотал меня по ребрам, отчего я резко подалась вперед, потеряв равновесие и плашмя упав в воду. Пока от неожиданности я одновременно пыталась выплыть, открыть глаза и понять ситуацию, сверху услышала лишь смех:
— Бонни, ты до сих пор боишься щекоток! Плавать хоть не разучилась?
И тут я поняла, кто был нападающим — Клайд Шэпмен, мой друг детства! Наглотавшись воды, я пыталась откашляться, глупо бултыхаясь на месте. Клайд, вероятно, испугался своей выходки и прыгнул за мной в реку. Пишу «вероятно», так как сама могла только слышать, ничего не видя вокруг. Как назло, мои распущенные волосы спутались, в результате чего половина прядей закрыла мне лицо, другие же неприятно обмотались вокруг шеи и рук, мешая нормально плыть.
Через мгновение я почувствовала, как меня в воде подхватили крепкие руки, что позволило мне немного успокоиться и убрать волосы с лица. На меня в упор смотрели игривые зеленые глаза на загорелом красивом лице.
— Клайд! — единственное, что я смогла проговорить в тот момент.
— Он самый, Бекки! — весело заговорил друг детства. — Не ожидал, что ты так подорвешься в воду. Пардон. Не смог удержаться, увидев тебя тут.
— Кто бы сомневался, — проворчала я, пытаясь вырваться из его рук и отплыть на безопасное расстояние. Он расслабил хватку, чуть подавшись назад, продолжая пристально на меня глядеть.
— Что так смотришь? — огрызнулась я, чувствуя себя неуверенно и не понимая, как сейчас выгляжу перед ранее старым другом детства, а теперь привлекательным взрослым мужчиной.
Он снова звучно рассмеялся, тряхнув головой, и его мокрые светлые пряди волос эффектно откинулись назад, как в рекламе мужского шампуня.
— Любуюсь. Ты такая другая: не моя любимая Бонни, какой я тебя запомнил.
Смутившись от его прожигающего взгляда, я смогла лишь глупо показать ему язык и спешно поплыла к берегу. Только потом я заметила, что юбка моего сарафана вздулась на поверхности, оголяя нижнее белье и ноги в прозрачной воде.
— Ты что тут всех караулишь за углом? — я продолжила разговор после неловкой паузы.
Клайд, быстро нагоняя меня в воде, прокричал вслед:
— Нет, охочусь только на красоток в красном белье.
Нет, нет, нет! Он заметил.
Сгорая от стыда непонятно за что, ногами я почувствовала дно и стремительно побежала к берегу, попутно опуская мокрый сарафан вниз.
— А серьезно? — развернувшись к преследователю, я скрестила руки в немом порицании, как только выбралась на песок.
Клайд медленно вышел из воды, сменив свой взгляд с пронизывающего хищного на приветливый дружеский, немного этим меня успокоив. На нем были шорты и легкая рубашка с коротким рукавом, расстегнутая наполовину. Дух перехватило, и я снова вспомнила рекламу мужского шампуня с прекрасным спортивным незнакомцем.
— Твои предки сказали моим, когда ты приедешь, а я как раз собирался заехать в отпуск к своим через недельку, но ради своей Боннички примчал раньше.
Дорогой мой слушатель, пора бы мне прояснить ситуацию с именами. Как ты уже, скорее всего, сам догадался, мы созвучно называли друг друга «Бонни и Клайд», да и все местные люди также к нам обращались в детстве. Его на самом деле звали Клайд, ну а ко мне имя «Бонни» прицепилось спонтанно после того, как мы на пару начали устраивать песенные концерты, стоя на пнях, стали таскать яблоки и сливы с соседских деревьев и совершать маленькие пакости, отчего нам обоим часто прилетало от родителей. Мы дружили до самого выпуска из школы, а потом разъехались в разные города и с тех пор виделись лишь виртуально в социальных сетях, хотя и знали о судьбе друг друга от своих родителей. Пока я покоряла премудрости филологии, Клайд учился заочно, профессионально занимаясь лыжными гонками.
— О, какая честь, — замялась я, немного смутившись от его привлекательности.
Боюсь, он считал мою реакцию (или просто всегда был уверен в своей неотразимости) и, раскрыв объятья, двинулся ко мне:
— Обнимемся как старые друзья?
Не успела я что-то ответить в отрицание, как он подхватил меня на руки и, как малое дитя, подбросил вверх. Хотя чему тут удивляться? Он реально был в разы выше и шире меня, впрочем, как и многие другие молодые люди.
— Отпусти меня, что ты меня хватаешь? — запротестовала я, пытаясь своим писком отстоять свои личные границы.
— Какие мы неприступные, — снова засмеялся Клайд, опустив меня на землю. — Или ты с парнем тут? И он в испуге прячется где-то в кустах?
— Очень смешно, — скривилась я, спешно направляясь снова на мостик, где оставила свои вещи и обувь. — Вообще-то у меня на самом деле есть парень, и он сегодня ко мне приедет, так что не стоит распускать руки, Клайд.
— Ну-ну, — отпарировал мне зеленоглазый друг детства, обувая свои шлепанцы, лежащие на берегу, и расстегивая свою рубашку.
— Что ты делаешь? — не сдержалась я, увидев, как он остался в одних шортах, оголив свой поистине скульптурный торс.
Он снова дьявольски улыбнулся и наигранно поиграл мышцами.
— Освобождаюсь от мокрой одежды. Сегодня я не планировал купаться, — и снова его смех мне в лицо. — Пардон, но пока все ограничится рубашкой.
— Много чести, — огрызнулась я, спешно уходя из затона.
Клайд медленно последовал за мной, и от этого на самом темном повороте среди зарослей ивняка мне стало страшновато. Я ускорила ход, перейдя на легкий бег, немного увеличив дистанцию между нами.
— Сегодня я даю тебе передышку, моя Бонни, хотя могла бы и поцеловать меня на сон грядущий, — крикнул мне вдогонку этот наглец.
Поняв, что я оторвалась окончательно и меня никто не преследует, я обернулась и показала ему средний палец. Клайд усмехнулся, послав мне в ответ воздушный поцелуй.
Дорогой мой слушатель!
Как ты понял, я пулей добежала до дома родителей, поднимая за собой пыль и озадачив нескольких прохожих, удивленных моим мокрым видом.
Закрыв за собой дверь и отдышавшись, я спешно скинула с себя мокрую одежду, наспех нацепив простую футболку и первые попавшиеся шорты. Силой разодрав свои мокрые спутанные волосы, я схватила телефон и написала в семейный чат с родителями:
«Почему не сказали про Клайда?»
Ответа мамы не пришлось долго ждать:
«Дочка, и тебе привет! Так вы уже увиделись? Какой же хороший мальчик».
«Увиделись, но этот верзила-мальчик уже скинул меня в воду».
«Ой, что ты придираешься. Он же по-дружески».
«Повторюсь: почему не сказали про Клайда?»
«Милая, так это был сюрприз. Клайд попросил тебе не говорить».
«Вы знаете, что я не люблю сюрпризы. И что вы ему рассказали обо мне?»
«Ничего особого. Мол, ты приедешь погостить, тебе надо развеяться после ужасной истории с одним психопатом».
«Вы и это рассказали?»
«А что такого? Приглядись к парню. Вырос отличный малый. Прекрасный спортсмен. Утвержден в сборную страны. Обеспечен. Не женат. Помнится, в тебя был влюблен».
«Да точно! Спасибо за непрошенное сводничество. Я же вам говорила о своем парне, что он приедет».
«Да приедет ли… Странный этот твой ухажер Ричард».
«Вообще-то его зовут Уильям».
«Какая разница. В любом случае тебе выбирать. Но Клайд — прекрасный малый».
«Как-нибудь разберусь сама. Хорошо отдыхается?»
«А то! Сейчас фотки скинем. Не дуйся на нас. Мы хотели как лучше».
Переписка с мамой закончилась сотней смазанных фотографий со всех мест, которые родители смогли посетить за последнюю пару дней, и моими лайками под каждой из них. Сводники!
Далее я бегло просмотрела сообщения по работе от коллег, остановившись на письме от Терезы, моей начальницы:
«Бекки, извини, что отвлекаю в отпуске, но напиши доктору Томасу Кродли, нашему писателю, когда ты с ним сможешь обсудить условия контракта. Я его о твоем письме предупредила. Его контакты тебе прикрепила».
Блин, вот не могут без меня и неделю протянуть! Тереза наглым образом хочет на меня перекинуть этого писаку, над которым все трясутся и боятся потерять, не доведя до заключенного контракта на издание книги. Я его еще не видела да и не знакома с творчеством, если честно, хотя он уже успел экранизировать пять своих книг серии. Понятно, что в случае неудачи с моей стороны, она по старшинству сможет перехватить инициативу по общению в свои руки, имея, как минимум, еще один шанс для нашей компании с ним договориться.
«Ок. Договорюсь с ним на понедельник утро».
«Спасибо, держи в курсе. Целую».
Покопавшись в «Загрузках», нашла почту мистера Кродли и написала ему сразу, чтобы не забыть:
«Уважаемый мистер Кродли!
Будете ли Вы свободны в понедельник в первой половине дня (ориентировочно в десять утра) для видеосвязи, чтобы мы смогли обсудить с Вами условия для сотрудничества с нашим издательством?
С уважением,
Ребекка Э.М. Стилл».
Отправив письмо, я отвлеклась на сообщение от Уильяма:
«Бекки, прости. Я вынужден задержаться в командировке на пару дней. Сам не рад. Хочу к тебе, но работа обязывает. Приеду в среду утром. Целую».
Великолепно! Уильям, как всегда, на своей работе. Хоть я и не отношусь к категории нервных дамочек, терроризирующих своих избранников денно и нощно, но его зацикленность на работе и расстановка «правильных» приоритетов иногда просто бесит!
Отписалась грустным смайликом и сердечком, не найдя подходящих слов, а точнее «не захотев» их найти. Я тоже имею женское право обижаться!
Снова сообщение. Незнакомый номер:
«Бонни, вечерком забегу познакомиться с «твоим парнем». С меня пицца, с вас развлечение. Пока он не знает, целую в пухлые губки».
Вот засранец! И что я теперь ему скажу? Что парень задержался? Хоть это и правда, в нее вряд ли поверит этот наглец. И вообще я побаиваюсь его напора: он то ли шутит, то ли нет…
«У меня вечер занят. Давай не сегодня», — отписала ему я в надежде, что Клайд все же отстанет.
«Брось ты. Я так и знал, что ты про парня придумала. Приду в семь. Чмоки».
Нет! Нет! Нет!
Новое сообщение. Да сколько их сегодня будет?!
«Уважаемая мисс Стилл!
Жду Вашего звонка в будущий понедельник, в десять утра ровно.
С уважением,
Др. Томас Кродли».
Вот и денек… Где густо, а где пусто… Да еще в десять утра «ровно»! Его Святейшество!
Ладно, надо выдохнуть и успокоиться. Еще бы пережить вечер.
Дорогой мой слушатель!
Не успеваю тебе записать на диктофон — весь день на телефоне! И это еще называется отпуском.
Приняв душ и переодевшись в свежую футболку и шорты, я наспех перекусила тем, что родители оставили мне в холодильнике, предварительно разогрев. Обожаю домашнюю готовую еду, когда ты находишься в статусе едока. Все просто и без напрягов. Все бы этапы жизни свести к такой простоте и удобству, хотя бы во время заслуженного отдыха!
Пока я ела, мне написали Сью и Кэтрин по-отдельности, так как в свете прошедших событий мы немного отошли от нашего девичьего чата. Обе интересовались первым днем моего отдыха, безусловно пытаясь выяснить подробности романтической кантри-истории с Уильямом. Обеим отписалась одинаково:
«Отдыхаю хорошо. Уильям задержался в командировке до среды, но тут приехал друг детства, так что не скучаю. Как у вас там дела?»
Сью ответила грустным смайликом и сожалением, что Уилл всегда занят, но непременно думает обо мне и очень жалеет. Сама она немного нервничает по поводу предстоящих первых родов в следующем месяце. Хью на работе, но передавал мне привет.
Кэтрин была недовольна Уиллом и его приоритетами, но такова жизнь взрослых сформировавшихся людей, которые со своим багажом и привычками пытаются выстроить совместные отношения. Иными словами, нужно подстраиваться и не расстраиваться.
Жаль, что Джесс и Хелен сейчас молчат, потому что их выводы были бы совершенно другими: бросить этого никчемного Уильяма с его работой и занудством и переключиться на друга детства, если он красив и свободен. А ведь он на самом деле вполне красив и вроде бы свободен. Хотя о чем я? Мне все же близка позиция разумных подруг, а не взбалмошных кокеток, хоть и очень веселых.
Как только Уильям попал под горячую раздачу от подружек и меня в придачу, он прислал несколько сообщений стандартного толка: «Как дела?» и «Что делаешь?» Я его предупредила заранее о друге детства Клайде, чтобы он не удивлялся присутствию второго, так как мне подсказывало чутье, что тот быстро не отстанет и будет создавать провокации до своего или нашего с Уиллом отъезда. Информация была воспринята нормально, ну и отлично.
Еще одно сообщение пришло от Терезы: она снова прислала что-то по работе, жутко извиняясь. Оказалось, что необходимо переслать мистеру Кродли предварительный контракт на публикацию, чтобы он успел подготовить свои правки до понедельника. Я отправила письмо и отписалась своей подруге-начальнице, что все сделала. Тереза перезвонила:
— Бекки, сто раз прошу «прости меня», что мешаю тебе отдыхать!
— Ничего страшного, Тереза, я понимаю.
— Я в понедельник тоже подключусь к видеосвязи, мало ли что мистер Кродли придумает, а то начальство меня предупредило о его непостоянстве. Он выпускает финальную книгу серии, отчего все издательства за ним гоняются, но при этом он уже с двумя разорвал контракт.
— Что же его в контрактах не устраивает? Да и просто ли соскочить с такой договоренности на полпути? — удивилась я.
— В понедельник увидишь. Он всегда в своих контрактах приписывает пункт, что может расторгнуть его незамедлительно в одностороннем порядке без указания причин.
— И зачем он такой сдался?
— Как же? Деньги, Бекки, и деньги немалые! Эту книгу ждут все: как читатели, так и киношники. Уже пять книг выпустили в тираж и по ним сняли полный метр.
— Ого, надо бы подготовиться к встрече.
— Да-да, хотела тебе напомнить: ознакомься с его книгами, пожалуйста. Я тебе скинула их в электронном виде. Если он прочует, что ты не в теме, то также может оскорбиться и отказаться от контракта.
— И не видать нам тогда повышения?
— Вполне возможно.
— Но риски же велики, раз он успел два издательства кинуть…
— В итоге всегда остаются виноватые, даже если это нужно только для галочки. Но не будем о работе, как отдыхается?
— Ой, этот вопрос просто сделал мой день, Тереза, — я вкратце пересказала подруге о задержке Уильяма, стычке с Клайдом и планах последнего на вечер.
Тереза с некоторой тревогой поинтересовалась:
— Бекки, ты в этом Клайде уверена? Он ничего вытворить не может?
— В плане соблазнения или убийства?
— В плане запудрить тебе мозги и увести перед носом у Уильяма.
— Нет, не думаю. Безусловно, его намеки и взгляды я поняла, но он всегда так общался со мной, никогда не переходя черту дружбы и флирта. Более того, если я в отношениях (а я вроде бы уже в них вступила одной ногой), то другие меня не привлекают.
— Понятно, — заметно выдохнула Тереза, — но будь осторожна. Уильям, конечно, хороший парень, но…
— И что за «но», Тереза? Ты снова хочешь вернуться к своему протеже Стивену?
— С чего ты решила?
— При каждом разговоре об отношениях ты всегда вспоминаешь его и ставишь в упрек мое решение о запрете на приближение в отношении него.
— Я не собиралась об этом говорить сейчас, но раз ты эту тему сама затронула, то ты реально виновата. Бекки, ты глубоко ошибаешься в себе и своих отношениях. Прикрылась видимыми отношениями с Уильямом, как и он, видимо, и продолжаешь сидеть в своей норке в одиночестве. Где твой Уильям? Его снова нет рядом. А тебя это беспокоит? Ничуть, ты воспринимаешь ситуацию обыденной. Ширма — вот что у тебя за отношения!
— Да точно! — возмутилась я в сто пятый раз, слыша эту песню, льющуюся мне благодатно в уши. — А теперь на сцену выходит прекрасный ангел Стивен! Он единственный, кто мне подходит!
— Я думаю, что так оно и есть, и ты полная дура, что это не замечаешь. Стивен отличается от всех твоих ухажеров, о каких я слышала.
— И чем же?
— Он любящий и инициативный.
— Да точно...
— Сама вспомни своего Джейсона: любящий, но безынициативный. Минус один. Роберт — инициативный, но не особо любящий. Минус два. Том — любящий, но безынициативный. Минус три. Уильям… продолжать?
— Не стоит. Это только твое мнение. Ты не права, — немного неуверенно пробормотала я.
— Ладно, проехали. Без обид, хорошо?
— Конечно. Правда всегда важнее иллюзий.
— Вот и не пребывай в них долго, Бекки.
— Взаимно.
— Ладно, мне пора работать, я тебя больше не отвлекаю. Читай книги Кродли, как будет время. В понедельник тогда по видеосвязи встретимся. Напомни, во сколько переговоры?
— В десять утра ровно!
— Услышала, — засмеялась Тереза, повесив трубку.
И как с друзьями общаться, когда тебя только осуждают, дорогой слушатель? Ладно, времени до семи вечера еще полно, надо познакомиться с творчеством нашего знаменитого писателя, которого я почему-то не знаю даже. Очень странно. Скорее всего, тематика не моя, раз никогда не натыкалась на него. Я больше работаю с современными романами и их авторами.
Пока грузилась первая книга в электронную читалку, я мельком взглянула на приоткрытую дверь, выходящую на террасу родительского дома, и подумала, что Клайда встречу там. Нечего его в дом вести. Напугала меня как-то Тереза.
Дорогой мой слушатель!
Только после чашки кофе и аннотации к первой книге «Зоря» доктора Томаса Кродли я поняла, куда попала, а точнее — во что вляпалась.
Отгадай, в каком жанре написаны книги нашего великого автора? Фэнтези! Средневековое фэнтези с инквизицией, ведьмами, сущностями, эротикой и прочими атрибутами жанра. Теперь понятно, почему я не слышала о таком авторе и его бестселлерах — не моя специализация.
Читалка прогрузила более тысячи страниц текста только в первой книге, а там их пять написано! Сама серия уже с говорящим названием «Врата в Средневековье». Эти времена меня всегда интересовали, конечно, да и про испанскую инквизицию я немного знаю, так как в университете писала про нее курсовую работу по философии. Может, и книги будут еще ничего. Судя по названиям, не хватает завершения цикла дня: «Зоря», «Утрие», «Полудень», «Вечор», «Сумрак». В названии выбраны архаизмы, что логично отсылает к древности. Думаю, не хватает «Ночи» на старый манер.
Ради интереса забила в поисковик браузера: «архаизм для слова ночь». Он выдал: «Нощь». Вот так и будет называться последняя, шестая книга серии! Проверим потом, дорогой мой слушатель, права ли была я в своих догадках.
Удобно разместившись на диване, я окунулась в мир Средневековья и попала в Кастилию. С первых строк книги мои щеки запылали, неожиданно столкнувшись с постельной сценой, презентующей нам прекрасную златовласую ведьму в жарких объятиях высокого мрачного незнакомца в черном. Безусловно, я не раз встречала откровенные любовные сцены в романах, но в этот раз все было написано чрезмерно подробно и жестко, или все же… по-мужски! Точно, именно так. Вот как доктор Кродли аудиторию себе набрал! Я невольно захихикала, перелистывая страницы. Однако финал сцены удивил: прекрасный незнакомец повел себя как самка богомола, оборвав жизнь прекрасной ведьмы с помощью серебряного клинка, спрятанного у него за поясом. Ого! Резко и неожиданно.
Думаю, мой слушатель, ты понял: книга зацепила, захватив мое внимание. По ходу произведения стало понятно, что коварный обольститель — это Великий Инквизитор, который соблазнял женщин, подозреваемых в колдовстве, все о них узнавал, красивых ведьм допрашивал в своем фирменном стиле «восемнадцать плюс», а кого попроще — посредством орудий инквизиции и, узнав про все их способности, рецепты снадобий и заклинаний, устраивал несчастным фаталити.
Пусть сюжет становился предопределенным практически с самого начала, но яркость описываемых событий, масштабность произведения, реально привязанных фактов об инквизиции и, что скрывать, откровенные сцены цепляли на все сто процентов. Более того, Великий Инквизитор был изображен прекрасным сильным мужчиной, резким и грубым, что нагоняло еще больше градусов от страницы к странице, отчего даже мои ладони слегка вспотели.
Спустя четверть написанного объема книги мое волнение немного успокоилось, сердце застучало равномерно, дыхание становилось реже. Я медленно погружалась в сон…
Сон был прерывистым, с часто меняющимися картинками из прочитанной книги. Я постоянно вздрагивала и пыталась куда-то убежать. Сначала я бежала от каких-то преследователей по лесу, потом с ужасом глядела, как на средневековой площади зажигают костры и ведут рыжеволосую ведьму на общественный суд. В толпе началась страшная давка, и я постаралась пробраться к дальним рядам зевак, чтобы убежать в темноту.
После мимолетной вспышки я оказалась в кромешной темноте, не зная верного направления. Наугад я двинулась вперед, аккуратно ступая на неровные камни под ногами. Вскоре вдалеке замаячил тусклый огонек.
Вокруг ничего не было видно — либо из-за глухой ночи, либо из-за обволакивающего тумана. Я была немного взволнованной, но не могу сказать, что теперь мои переживания были связаны с чем-то негативным. Наоборот, складывалось стойкое ощущение волнения, предвещающего счастье.
Свет впереди разливался все сильнее и сильнее, вблизи сформировавшись в огонек из окна небольшого дома. Я машинально открыла дверь и вошла внутрь. Если бы не одиночная лампа, освещающая весь мой путь, в доме царил бы полный мрак. Зажженная лампа стояла у изголовья большой кровати, которая по стилю была явно не из Средневековья. Оглянувшись по сторонам, никого не было видно, лишь какой-то всеобщий хаос, творящийся на полу. Все вещи были разбросаны, что-то гремело, стучало, когда я пыталась добраться до этой лампы. Не зная, зачем мне нужна эта лампа, я все равно стремилась к ней попасть. Однако как только я дошла до угла кровати и потянулась к источнику света, моя нога наступила на что-то большое и мягкое.
В испуге я отскочила назад, но никакого звука не последовало. Все также стояла кромешная тишина. Складывалось ощущение, что подобное я уже когда-то переживала ранее. Я собралась силами и снова направилась к лампе, пытаясь разглядеть то, что мешалось на полу.
Там был человек. Лица никак не могла разглядеть, несмотря на пылающий огонь от лампы. Я аккуратно взяла ее в руки, боясь затушить огонек, так как лампа не питалась от электричества. Подойдя к лежащему на полу человеку, я склонилась над ним, осветив его лицо. Меня сковал немыслимый страх — на полу лежал Стивен. Стивен Спензи! Сначала я вскочила и попыталась убежать из комнаты, но мои ноги никак не двигались, замерев на одном месте. Что он тут делает? Что здесь делаю я? Почему он лежит на полу и никак не двигается?
Переборов свой страх, я наклонилась над ним сильнее и поняла, что его лицо побелело. Прикоснувшись к его шее, чтобы прощупать пульс, мгновенно испачкалась в чем-то мокром и липком. Он весь был холодным и влажным. Не найдя пульс на шее, я попробовала его прощупать на руке — также ничего. Стивен лежал полуголым на правом боку. Я положила руку на его сердце — ничего не чувствую. Попыталась прислониться поближе и послушать сердцебиение ухом. Вся моя щека сразу намокла от чего-то неприятного и липкого. Не могу понять, жив ли он. Надо позвать помощь, надо срочно выбраться из этого дома!
Как только я поднялась, что-то резко схватило меня за ногу. Пытаясь вырваться, я в панике старалась разглядеть, что происходит. Это была рука Стивена. Его глаза были широко раскрыты и сияли безумным блеском: некогда ясные голубые глаза превратились во что-то черное и пугающее. Я закричала, чтобы он отпустил меня, но он что-то хотел мне сказать…
Мой внимательный слушатель!
Думаю, ты уже догадался, что я снова пережила тот страшный сон, который снился мне ранее! И вновь, почему-то, мне приснился Стивен Спензи! Что он хотел сказать?
«Бекки! Бекки! Проснись…»
Я вырвалась из сна от сильной тряски. Открыв глаза, я разглядела Клайда, склонившегося надо мной с явным испугом.
— С тобой все в порядке? — слова друга слышались все более отчетливо и реально.
— Да, все нормально, — неуверенно проговорила я, пытаясь занять вертикальное положение на диване.
Оглянувшись по сторонам, я поняла, что на дворе уже вечер. Я проспала назначенную встречу с Клайдом.
— А как ты… — удивленно начала я.
— Ты не открыла дверь, когда я постучал на крыльце, поэтому пошел на задний двор, думая, что ты с «твоим парнем» можешь быть на террасе, где мы всегда играли в детстве. Оглядевшись вокруг, я никого не заметил, только дверь на террасе была приоткрыта. Вот я и зашел, а тут ты всхлипываешь на диване. Вот ты даешь, Бекки! Чуть сердце не остановилось.
— Я заснула, и мне снова снился кошмар.
— Снова?
— Да, именно такой сон я уже видела недавно, когда проходили все тяжбы со Стивеном.
— Это ты про своего преследователя по телефону?
— Да, да. Чую, ты в курсе событий.
— Ну, конечно. Наши предки же общаются.
— Ага, только я о тебе ничего не знаю.
— И сейчас как раз есть прекрасная возможность это исправить, Бонни, — Клайд со смехом отстранился от меня, подойдя к выключателю у прохода и включив свет в гостиной.
Он быстро и плавно перемещался по комнате, освобождая стол от моих заметок и раскладывая коробки с пиццами. Клайд успел переодеться в мягкие спортивные брюки серого цвета и толстовку в тон. Развернувшись ко мне с бутылкой красного вина, он наигранно удивленно поднял бровь и произнес:
— И долго ты будешь валяться, Бонни? Тут кавалер к тебе явился при параде, а ты в пижаме на диване спишь и слюни пускаешь.
— Я тебя ненавижу! — оторопев от его наглости и знакомой грубости, я запулила в его сторону подушкой.
Клайд с ухмылкой ловко увернулся, послав мне воздушный поцелуй.
Бурча, я поднялась с дивана и невозмутимо прошла молча перед другом, завернув в свою спальню и демонстративно захлопнув за собой дверь. Надо привести себя в порядок и переодеться. Неужели я пускаю слюни, когда сплю? Надеюсь, он это придумал…
Быстро переодевшись в длинную легкую толстовку и лосины и расчесав спутанные во сне волосы, я с недовольной гримасой вернулась в гостиную. Клайд уже принес с кухни бокалы, тарелки, ножи и салфетки, по-хозяйски все расставил, включив телевизор и присев на край дивана. Заметив меня, он выпрямился и резко бросил в мою сторону диванную подушку. Я успела ее поймать до того, как она прилетела бы мне в лицо, и со злостью запулила ее обратно в источник зла, которым на тот момент был Клайд.
— Проснись, Бонни! — засмеялся он в ответ, вернув подушку на ее законное место. — Что такая недовольная? «Твой парень» тебя бросил?
— Отвали, Клайд. Никто меня не бросил, — проворчала я, садясь в кресло напротив.
— Значит, я был прав, и никакого парня у тебя нет, — уверенно заявил друг, открывая бутылку вина.
— Есть, конечно, но он задержался в командировке. В среду утром приедет, и ты его увидишь своими наглыми глазами.
— Ну-ну, врушка, — подначивал Клайд, передавая мне наполненный бокал вина.
— С чего ты решил, что я буду пить? И вообще, ты же профессиональный спортсмен, тебе разве можно? — банально съязвила я.
— Немного красного вина допустимо в отпуске. Сборы еще не начались, так что спортсменам можно и развлечься. Запоминай, — Клайд протянул свой бокал в мою сторону.
— Зачем мне запоминать? Я в спортсмены не записывалась, — все-таки я подняла свой бокал, хоть и не планировала пить алкоголь сегодня.
— Тебе это не грозит, конечно, но если ты хочешь подтянуться, то я к твоим услугам, — съязвил Клайд, медленно отпив от своего бокала и пристально смотря на меня. — Будешь меня на сборы отправлять, хотя можешь и со мной ездить. В горах природа четкая, да и ты вроде работаешь из дома.
От неожиданности я поперхнулась.
— Зачем это мне делать?
— Что сидеть в одиночестве до старости?
— Опять ты за свое! У меня есть парень, и он приедет в среду.
— Да-да, что-то из этого я уже слышал, — промямлил Клайд, откусывая от порции ароматной пиццы. — Налегай на еду, Бонни.
— Без тебя решу, — я невольно потянулась за своим куском пиццы, обдумывая сказанное другом.
— Я серьезно, Бонни, — продолжил свою атаку Клайд, — решайся. Давай попробуем пожить вместе. Тем более, мы с рождения друг друга знаем. Ты девушка привлекательная, а я чертовски привлекателен, что скрывать. Зарабатываю я неплохо даже на старте, хотя вполне возможно, что после Кубка мира что-то изменится в лучшую сторону. Мы будем вместе путешествовать, а не тухнуть на одном месте. Ты ничего не теряешь, поверь.
— Вообще-то у меня квартира и перспектива повышения на работе, при какой я вряд ли смогу постоянно отсиживаться дома, не появляясь в офисе.
— Вот, уже лучше, — засмеялся Клайд.
— Почему лучше? — я немного не улавливала ход его мыслей.
— Ты перестала вплетать «своего парня», а думаешь о деталях.
— Ничего я не перестала, — возмутилась я, почуяв, что меня морально прижали к стене, и направилась к дверям на террасу.
— Ты куда? — Клайд поставил бокал на стол и поднялся с дивана.
— Мне воздуха не хватает, тут душно ото всего, — выпалила я, выйдя на вечернюю прохладу.
На улице было значительно комфортнее, и до сих пор еще дул свежий ветерок. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Заметив свои брошенные кеды на ступеньках, я быстро обулась и, не понимая, что вообще делаю, вышла во двор. Клайд сзади окликнул меня, но я молча отмахнулась от него и помчалась в надвигающуюся темноту. Дыши и успокойся, Бекки!
Дорогой мой слушатель!
Не знаю, что со мной творилось в этот день, но я точно ничего не соображала. Единственное, о чем я думала, так о воздухе и свободе, которую отчасти может нам дать природа.
Не отдавая отчет движениям своего тела, я поддалась импульсам и просто бежала. Бежала в сторону холма, что на окраине поселка. Спешно добравшись до места, я невольно ахнула: солнце еще не зашло за горизонт, мягко подсвечивая зеленые поля и серпантин соснового леса в золотистый оттенок. Природа отдыхала перед прохладой ночи, которая была готова окутать своим темным покрывалом все вокруг. Небо было чистым и прекрасным, просто бесконечным, не то, что в городе, где его запирают со всех сторон в рамку из многоэтажек.
Надо успокоиться и обо всем подумать. Невольно мои глаза заполнились слезами, пеленой закрыв весь вид передо мной. Почти на ощупь я нашла скамейку, которую старожилы смастерили на самой высокой точке холма, и медленно на нее опустилась. Просто дыши, Бекки!
Закрыв глаза, я молча сидела на самой вершине, ощущая на своих щеках легкое прикосновение вечернего солнца и нежного ветерка. Мысли разом отступили, и я просто передалась своим телесным ощущениям, пытаясь найти в них баланс и опору для своей расшатавшейся нервной системы.
Почему все вокруг меня к чему-то убеждают? Все сразу решили, что знают меня лучше меня же самой! Если я сама не знаю, что ожидаю от жизни, то советы других — лишь помеха в этом поиске.
Соглашусь, что я совершенно потерялась. Я запуталась в своих планах на профессиональную деятельность, так как сидеть днями напролет на работе и постоянно подстраиваться под капризы писателей и коллег мне явно не хотелось, но куда податься? Начать писать самой в надежде перевернуть матрицу и занять место этого самого капризного писателя, вечно всего требующего от окружающих? Я запуталась в личных отношениях с друзьями и Уильямом: первые постоянно лезут в мою голову, навязывая свои мнения, второй — просто где-то, где нет меня.
Беспокоит ли меня отсутствие Уильяма? Удивительно, но нет. Я продолжаю свою жизнь одиночки, с какой неплохо справлялась и ранее, до всей этой кутерьмы, начиная с января. Удивительно, что ровно восемь месяцев назад я сделала свою первую запись на диктофоне, начав немой диалог с тобой, мой слушатель. Наверное, ты тоже хочешь дать мне совет со стороны?
Теперь еще появился Клайд со своими райскими яблочками, предлагая мне новую жизнь, перевернутую вверх ногами. Будучи человеком рациональным, приземленным и достаточно волевым, он четко выстраивает свою жизнь, комфортную для профессионального спортсмена: твердая опора на здоровье, силу, гармоничного партнера рядом, спокойные отношения без безумств. Хорошо это или плохо? Не проверяла, но все равно пугает, что Клайд так спокойно предлагает совместную жизнь без особых чувств. Он буквально второй раз видит меня взрослой и уже готов попробовать. Не уверена, что исключительно на физической привлекательности и детской дружбе можно выстроить прекрасные отношения. Но, возможно, именно «прекрасными» они никому и не нужны.
Не знаю, сколько прошло времени с моего побега — солнце практически скрылось за горизонтом, отдав полную свободу ночной прохладе, от которой меня стал пробирать озноб. Рядом треснула ветка, и на скамейку рядом присел Клайд.
— Итак, Бонни, успокоилась? — в этот раз он произнес свои слова нежно и без своего вечного вызова.
— Да, вполне.
— Прекрасный закат, правда? — Клайд пальцем показал на кромку леса и слабые отблески солнечных лучей.
— Да, как в детстве.
— Точно, мы тут с тобой постоянно зависали летом и делились секретиками, — друг с ухмылкой толкнул меня плечом. — Давай, выкладывай, что с тобой происходит. Я же вижу, что ты вся как на иголках. Даже не порадовалась нашей встрече.
— Я рада тебя увидеть, Клайд. Безмерно. Правда.
— Тогда в чем дело? В «твоем парне»? Или ты думаешь, что я тебя обманываю?
— Я сама не знаю, что хочу.
— И кого хочешь, верно?
— Я промолчу, — пробурчала я, не желая продолжать разговор.
— Ладно, — вздохнул Клайд, — надо брать все в свои руки. И начнем мы с правды о себе.
— Ты что-то скрывал? — я резко повернулась в его сторону, ожидая чего-то неожиданного и скандального.
— Оу-оу, Бонни, — весело прокричал Клайд, — как ты оживилась! Ничего я не скрывал, просто хочу рассказать о себе и послушать тебя. Так мы будем лучше понимать друг друга, и, даже если ставка на любовь не выгорит, мы останемся лучшими друзьями, несущими свой крест с рождения. Начнем, или «твой парень» только что приехал?
— Вот только не надо снова, — запротестовала я, поднимаясь со скамейки.
Клайд моментально среагировал, силой вернув меня на прежнее место рядом с собой.
— Меня ты прекрасно знаешь, Бонни, как некогда прыщавого школьника, а теперь разреши представить тебе профессионального спортсмена по лыжным гонкам, надежду сборной на предстоящем Кубке мира, выносливого марафонца, сильного, невероятно красивого (что греха таить) и способного любить мужчину.
Не буду пересказывать всю историю Клайда, но признаюсь, что мне было приятно видеть его искренним, воодушевленным и полным надежд и оптимизма. Последнего мне как раз и не хватало в жизни. Его позицию я прекрасно поняла: он сейчас стоит на пороге карьерного роста и большого заработка, и ему требуется надежный тыл в виде любимой женщины, не выносящей мозг по пустякам, достаточно самостоятельной, чтобы не заскучать во время его сборов и соревнований, и поддерживающей своим вниманием и заботой. Все логично, трезво и понятно.
После рассказа друга детства я переняла эстафетную палочку, в общих чертах обрисовав свою жизнь после школы до настоящего момента, не пропуская историю с преследователем, о котором Клайд уже знал от моих и своих родителей. По ходу повествования он часто восклицал, удивлялся, будто моя жизнь была яркой и сногсшибательной, как неделя бразильского карнавала.
— Вау, Бонни, — он подвел итог моей истории, — ты роковая красотка, как я посмотрю! Один твой «Незнакомец» чего стоит. Я думаю, он был бы моим главным конкурентом в случае чего, но обстоятельства грамотно его дисквалифицировали.
— Я не гонка вообще-то, — разозлилась я сравнением себя с неодушевленной соревновательной дисциплиной.
— А я и не говорил, что ты гонка. Ты приз, и непременно золотой, — Клайд подмигнул мне на свой лукавый манер, отчего кровь снова прилила к моим напрочь замерзшим щекам.
На улице уже было совершенно темно и жутко холодно. Мои ладони покрылись тысячами невидимых уколов иголок, а зубы потихоньку начали отстукивать свой сигнальный ритм. Клайд заметил это и бодро поднялся со скамьи.
— Так, пора домой, иначе простынешь, Бонни, — он потянул меня за руки, побуждая встать с насиженного теплого местечка.
— А сейчас руки вверх-вниз, вверх-вниз, — он продолжал командовать, — и ты водишь!
Клайд мгновенно толкнул меня в плечо и пустился бежать в сторону поселка.
— Я тебя не догоню! — неожиданно весело крикнула я в ответ, медленно ступая в его сторону. Он повернулся и заулыбался как в детстве.
— А ты попробуй, Бонни. Спортсмену нужна не только сила, но и мозг, просчитывающий варианты для победы над соперником, особенно на длинных дистанциях, когда этой самой силы не хватает. Ищи варианты! — он закричал мне в ответ, все же замедляя шаг.
Я постаралась до него добежать, разогнавшись на полную мощь и сократив дистанцию до минимума.
— А знаешь что, Клайд? — я почти шепотом проговорила слова, нагоняя его у своего дома. — Я подумаю.
Он резко остановился и удивленно посмотрел в мою сторону. Я воспользовалась его замешательством, яростно ударив друга ладонью, и стремглав понеслась к крыльцу дома. Он понял, что попался в ловушку и проиграл в салки.
— Достойная ученица, Бонни, — медленным шагом он приблизился к ступенькам. — Но я все слышал и доволен твоим решением. Будучи неплохим марафонцем, я могу продержаться долго на сложной дистанции. К тому же, — подойдя ко мне почти вплотную, он продолжил, — я еще очень хороший…
— Свои пошлости прибереги для глупеньких девчонок! — я фыркнула, предвосхищая приближающийся поток его сальных реплик про «выносливость».
Клайд немного оторопел, но потом громко засмеялся:
— Вообще-то моя мысль была о том, что я еще очень хороший стратег, Бонни! Но и там, куда ты клонишь, я тебя не разочарую.
Мой друг томно склонился надо мной, вынудив бессознательно податься назад. Затем его лицо приняло озорной вид, а на щеках проявились милые детские ямочки. Клайд легким движением пальцев щелкнул меня по носу и быстро отошел назад.
— А теперь беги в теплую постельку, голубоглазка, — засмеявшись, он спустился с крыльца и, не поворачиваясь, стремительно шагнул в темноту ночи.
Дорогой мой слушатель!
Что я творю?! Мне стыдно за свои мысли и неконтролируемые слова, вылетающие словно птица. Чувствую себя пустой ветреной кокеткой, завлекающей всех симпатичных парней. Может, Хелен не так уж и ошибалась на мой счет, считывая это интуитивное коварство? Ладно, мысли прочь, пойдем по пути роковой красотки Скарлетт: «Об этом я подумаю завтра!»
Утро следующего дня (и моего второго дня недельного отпуска) реально взбодрило и немного стерло бурлящие впечатления вчерашних суток, а точнее нескончаемой атаки Клайда. Сегодня постараюсь не мелькать у него на глазах, отдавшись чтению книги «Зоря» доктора Кродли. Время течет неумолимо, оставляя все меньше шансов ознакомиться со всем творчеством этого инквизитора, иначе его не назовешь. Этот доктор Кродли — а он на самом деле доктор исторических наук, специализирующийся на эпохе Средневековья — кажется мне настоящим фанатиком инквизиции, упивающимся подробностями пыток бедных подозреваемых в колдовстве. И имя у него «Томас» — как у великого инквизитора Средневековья, Томаса Торквемады. Буду звать его «инквизитором» или «доктором Зло», чтобы меньше бояться. Страху же он нагоняет на меня ужасно, а точнее наша будущая встреча по видеосвязи. Как все пройдет, если я не подготовлюсь нормально? Не будет же он экзаменовать меня на детальное знание его книг? Кто знает…
Одно могу сказать ему в оправдание: произведения на адреналине от передаваемого автором страха, похоти и юмора читаются залпом, что подтвердилось стремительно наступившим финалом первой книги серии и началом второй под названием «Утрие». Я так поняла, что каждый роман серии рассказывал об отдельной сильной ведьме и ее противостоянии герою-инквизитору. Безусловно, в итоге побеждал последний, оставляя первую без жизни и ее магических знаний.
Прочитав почти половину второй книги, я не заметила, как солнце поднялось высоко-высоко, знаменуя наступление полудня. Спохватившись, я быстро позавтракала вчерашней пиццей Клайда, запив ее ароматным кофе с молоком.
К слову, сам Клайд не заставил себя долго ждать, окликнув меня в окно. Он был весь взмокшим после длительной пробежки, однако уставшим его сложно было назвать.
— Бонни, что киснешь дома? — весело прокричал с дороги мой опасный друг. Опасным я его посчитала уже с первых минут вчерашнего дня, когда он всяческими способами старался меня атаковать: как физически, так и морально. Надо быть с ним осторожной.
— Читаю по работе, — ответила ему я, облокотившись на подоконник.
— Пора развеяться, пока ты целиком в куриное гнездо не превратилась, как сейчас твоя прическа, — Клайду хватило наглости это произнести вслух, или я ослышалась?
Я не ослышалась, потому что далее он наглядно показал состояние моих волос жестами. Как же он меня бесит!
— Отстань, Клайд, — рявкнула я ему в ответ. — Что хочу, то и делаю.
— И что же мы читаем? — по-кошачьи ловко он пробрался к моему окну.
— Доктора Кродли! — победоносно произнесла я, пытаясь его застыдить хотя бы незнанием этого автора.
— Ааа, клевые фильмы про секси-ведьмочек. Скоро же последняя часть выйдет, да?
Блин, даже он со своей физической нагрузкой и занятостью знает про этого писателя!
— Да, если мы с этим писателем заключим контракт.
— Ого, круто! — он воодушевился.
— Да, только очень много всего написано, а мне к понедельнику надо бы знать содержание, — уныло подытожила я. — Так что я сегодня сижу дома и гостей не принимаю.
— Не говори чепуху, — отмахнулся от меня Клайд, — через часок за тобой зайду, пойдем на рыбалку. Половим на спор, как всегда. Кто поймает больше, с того желание. Я тебе расскажу, что в фильмах было, чтобы ты не сидела сутками за одними книжками и не профукала, в итоге, свой отпуск.
Какой он шустрый, мой слушатель! Все моментально решает. Мне бы так.
Однако без боя я сдаваться не собиралась:
— Я не собираюсь с тобой ловить на спор, ничего «такого» я исполнять не стану.
— Ого, Бонни! Ты уже сдалась — это раз. И ты снова мне на что-то намекаешь — это два. Не парься, я ничего пошлого загадывать не буду, если выиграю. Если же выиграешь ты, я готов исполнить все твои сокровенные мечты, что роятся в твоей милой головке.
Засмеявшись, Клайд пошел в сторону своего дома, обещав вернуться уже через пятьдесят девять минут, которые пролетели совершенно незаметно. За это время я быстро переоделась в лосины и легкий топ, подготовила ведро, свою старую удочку, завернула немного хлеба для наживки (живой приманки я всегда боялась), захватила телефон и папину кепку и вышла на крыльцо.
Пока оставалось пять минут «ровно» (слово доктора Кродли так и засело у меня в голове) до появления Клайда, я проглядела сообщения в телефоне, полистала соцсети и ленту новостей. Надо было бы фотку в своем профиле поменять на новую, но лень позировать и искать красивый ракурс. В остальном ничего нового не узнала.
Клайд свистнул мне у калитки, отчего я быстро схватила все подготовленное для удачного клева и вышла навстречу другу детства. Через десять минут мы уже были на своем старом месте у зеленого мостика, откуда всегда ловили рыбу в прошлом. Ничего не поменялось, даже краска.
Заняв привычные места, мы разложили свои снасти.
— Можешь не придумывать желание, Бонни, — закинув свою удочку в воду, Клайд повернулся ко мне, — я все равно выиграю.
— Это мы еще посмотрим, Клайд, — с жаром ответила я своему сопернику.
Пока мы ждали первую поклевку, внимательно вглядываясь в рябь на воде, Клайд начал рассказывать про фильмы доктора Кродли по порядку. Как я и думала, каждая отдельная история выстраивалась вокруг одной сильной ведьмы, которую полностью опустошал инквизитор, вытягивая ее дар и жизненные силы, предварительно подарив бурю невероятных эмоций. Вот они, мужчины! Коварные обольстители. Еще и бездушные!
Счет шел на равных: у каждого из нас на дне ведра плескалось одинаковое число крошечных рыбешек. На солнце мы находились достаточно давно, поэтому Клайд часто упрашивал меня накинуть что-то на руки, чтобы не обгореть под палящими лучами, но я отмахивалась. Сам он надел легкий джемпер с длинным рукавом. Нам оставался еще час до назначенного часа «Х», когда мы будем подводить итоги.
— А если будет поровну? — поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор.
— Такого еще никогда не было, если помнишь, Бонни! — ухмыльнулся Клайд, вытянув из воды крошечного карасика.
— Я тоже сейчас поймаю, — заволновалась я, понимая, что времени осталось совсем немного, да и клев к вечеру прекратился.
— Я в этом сомневаюсь, — злобно засмеялся друг.
Через пару минут мне позвонил Уильям, расспрашивая о пройденном дне и уточняя маршрут, по какому ему лучше было двигаться завтра. Мне стало неловко от того, что в этот момент сама я находилась с другим парнем, да еще в шаге от проигранного мной желания. После Уильяма мне набрала мама, рассказав о прелестях отдыха по принципу «все включено», благодаря чему я несколько раз упустила поклевку, так и оставшись в проигрыше.
Когда до окончания времени нашего соревнования осталась минута, Клайд медленно и важно потянулся, а потом резко схватил свою удочку и вытянул еще одну крупную рыбешку. Мне крышка!
— Итак, Бонни, — торжественно подытожил мой опасный друг, — я выиграл. За мной желание.
— И какое? — в уме я прикидывала, как соскочить с выполнения этого самого желания.
— Мы сейчас сделаем совместное фото, и ты выложишь его у себя на странице с подписью «Мой любимый друг».
— Что?! — я была возмущена.
Безусловно, я предполагала подвоха с его стороны, но такой пакости точно не ожидала.
— И как ты себе представляешь, что я такое выложу да еще со словами «любимый»? — вскрикнула я.
— Ничего особенно, там же будет подпись «любимый друг».
— Ну, уж нет, я пас, — взорвалась я, выпустив пойманных рыб обратно в реку и собирая свои вещи.
Клайд с ухмылкой поднялся и преградил мне путь отступления на мостике:
— Никуда ты не уйдешь, пока не выполнишь желание. Мы поспорили, Бонни, а спор — это дело святое.
Я выругалась несколько раз и включила камеру на телефоне. Мой друг быстро подкрался сзади, попав в кадр. Снимок.
— Нет, Бонни, так не пойдет, — он вырвал у меня из рук телефон, прижавшись ко мне ближе, — смотри в камеру и улыбайся. Снимок.
— В условиях желания не было указаний, что нужно улыбаться, — я зацепилась за возможную ниточку спасения.
Клайд мгновенно пощекотал меня по ребру свободной рукой, и я засмеялась. Снимок.
— Вот теперь пойдет, — он довольно смотрел на получившийся кадр: вечерний пейзаж вокруг высокой болотной травы и прозрачная гладь воды на заднем фоне, а в центре смеющаяся я и Клайд, нежно обнимающий сзади.
— Нет, Клайд, так нельзя, — я попыталась отобрать телефон, но друг увернулся и поднял его так высоко, что я не могла бы его достать ни при каких условиях.
— Учись принимать поражение, Бонни, — отпарировал мне он, открыв мою страницу и опубликовав наше совместное фото с подписью «Мой любимый друг».
Все, дело сделано. Признаю свое поражение. Вообще не стоило мне с ним спорить. Надо будет придумать, что сказать Уильяму и девчонкам, которые скоро все увидят, если уже не заметили. Все проблемы от мужчин!
Клайд с явным удовлетворением вернул мне телефон, проговаривая:
— Только попробуй удалить фото. И будь добра переслать его мне, поставлю на заставку.
— Больно надо, — огрызнулась я, забирая свои вещи и отталкивая друга со своего пути.
— Хорошо, скачаю у тебя со страницы, мой любимый друг, — пропуская меня вперед по мостику, Клайд схватил мою кепку, подбросив ее в воздух. Увидев, что бурной реакции с моей стороны не последовало, он небрежно опустил мне ее обратно на голову, проведя освободившейся рукой по моему плечу.
Я резко отстранилась от сильной боли в руке. Клайд внимательно посмотрел на меня и воскликнул:
— Бекки, блин! Ты вся обгорела. Пулей домой, надо намазать ожоги!
Мой чуткий слушатель!
В свой третий день отпуска я проснулась совершенно разбитой, как после болезни. По сути, я на самом деле заболела от полученного солнечного ожога на руках, отчего весь вечер и ночь меня периодически знобило от высокой температуры.
Если честно, все последующие действия прошлого дня я смутно помню, поэтому с утра решила перепроверить беседы со своими девчонками и в очередной раз успокоить Клайда, который никак не хотел уходить от меня, принеся на ночь крем от ожогов и дав жаропонижающее. Я ему откровенно соврала, не сказав об ознобе, иначе отделаться от его участия было бы просто невозможно.
Как назло, вчера после публикации этого совместного фото на моей странице в ночь вновь ожил наш девичий чат, где отписалась каждая. Вот и я, мой слушатель, решила сейчас все перечитать заново, так как не особо помню переписку.
— Бекки, что за красавец? — первая прервала молчание Джесс.
— Да, уточни, пожалуйста, — подхватила Хелен, — где выдают таких очаровашек?
— Бекки, а разве Уильям еще не приехал к тебе? — явно с подразумеваемым упреком написала Сью.
— Слушайте, это не наш лыжник Клайд Шэпмен? — догадалась моя разумная девочка, Кэтрин.
— Да, это лыжник сборной, Клайд Шэпмен, мой друг детства. Мы с ним вчера встретились у родителей. Сегодня я ему проиграла в спор, в результате чего должна была выставить в профиле совместное фото. Уильям приедет завтра. Клайду я передам, что вы от него в восторге.
— Если ты на него не претендуешь, пришли ему мой профиль, мало ли что, — в своем репертуаре написала Хелен.
— Ты сама еще никого не нашла? — поинтересовалась Джесс.
— Ой, все как всегда: одни слабаки да молодняк, — отписалась Хелен, — так и не попалось ничего стоящего.
— Думаю, ты хотела написать «никого», — съязвила Кэтрин.
— Не суть, вы меня поняли. Для такой сильной и страстной женщины как я требуется настоящий мужчина, который меня сможет подавить. Пока на такого не натыкалась, — подытожила Хелен.
— А как ты поживаешь, Джесс? — включилась Сью.
— Девчонки, у меня все неожиданно классно! Мы с Ричардом, бывшим мужем, вроде как помирились и сейчас вылетаем на совместный отдых с детьми. Посмотрим, что получится. И, Бекки, прости меня за Стивена, теперь я вижу, что ты на него не претендовала, а я к тебе напрасно ревновала.
— Проехали, Джесс. Я рада, что все у тебя налаживается, — отписалась я, превозмогая ноющую боль в руках и вновь надвигающийся приступ озноба.
Далее переписка продолжилась между подружек, которые обсуждали прелести летней жизни Сью на даче среди соснового леса и ее предстоящие роды в конце сентября, а также свадьбу Кэтрин и Джона в декабре.
Так, значит, ничего не пропустила в беседе. Хорошо, что Уильям не отреагировал на фото с Клайдом. Видимо, он возвращается с командировки за рулем, поэтому и не смотрит в соцсети. Тем лучше, я ему сама все объясню лично. Ничего же ужасного не произошло.
Открыв страничку с новым фото в ленте, я заметила огромное количество лайков от всех знакомых и друзей. Более того, на странице высветилось десять уведомлений. Интересно, что это значит?
Открыв первое из них, я обомлела: под нашим фото с Клайдом с незнакомого профиля был опубликован комментарий со смайлом, смайлом «Крыса».
Я от злости нажала на профиль, но он ничего мне не сказал о его обладателе. На заставке была изображена девушка-воин с сиреневыми волосами — явно сгенерированное изображение или героиня из какого-то комикса. Имя «Либби» мне также ни о чем не говорило.
Возможно, я бы и забила на эту историю с хейтером, но остальные девять уведомлений также были комментариями этой Либби к оставшимся моим девяти фото на странице. И везде под каждым фото было добавлено изображение крысы. Что происходит?!
От тревожных мыслей, возвращающих меня на год назад и связанных с преследователем, оторвал звонок Терезы.
— Бекки, привет! Как дела? — начала подруга свой допрос.
Я уже понимала, что она переживает из-за моей встречи с Клайдом и жалеет Уильяма, но сейчас мне нужна была другая поддержка. Я рассказала ей о вчерашнем дне, своем ожоге и странных комментариях некоего пользователя Либби.
— Я не думаю, что это может снова быть Стивен, Бекки, — Тереза решительно опровергла мои сомнения.
— Просто очередное преследование в сети, я уже устала от этого, Тереза!
— Я тебя понимаю, но здесь больше комментарий ненависти, а не любви. Думаю, что это, скорее всего, написала женщина. Ты не думаешь, что это поклонница твоего друга? Он, случаем, не лыжник нашей сборной?
— Да, он профессиональный лыжник. Вполне возможно. До этого никто не писал мне гадости, пока я вчера — а точнее Клайд — не выложил это фото. Кто-то его явно увидел, а потом прокомментировал таким ужасным образом и все остальные мои фото, которые я публиковала уже лет сто назад.
— Да, спроси у него. Явно его обожательница. Но ты серьезно с ним не собираешься встречаться? Мне показалось, что вы не совсем друзья, по крайней мере, он выглядит заинтересованным иначе.
— Ты права, он хочет, чтобы я с ним уехала на сборы и соревнования.
— То есть он предлагает тебе жить вместе?! — Тереза казалась ошарашенной.
— Именно, но я не воспринимаю это серьезно. У меня только начались отношения с Уильямом, я не могу метаться от человека к человеку. Это нечестно.
— Ты права. А какая фамилия у твоего друга?
— Шэпмен, Клайд Шэпмен.
— Да-да, припоминаю. Слышала о нем от своего приятеля, — задумчиво произнесла подруга.
— У тебя появился приятель, а ты молчишь? — возмутилась я, явно пропустив начало романтической истории.
— Там пока еще ничего не ясно, Бекки, — вздохнула Тереза. — Я его видела только раз. При встрече расскажу.
— А он кто?
— Он является одним из акционеров международной компании, которая занимается экипировкой лыжников и биатлонистов. На общей встрече с друзьями он обсуждал нашу новую сборную и ее шансы. Вроде как на этого Клайда возлагают надежды. Ему тоже двадцать шесть, как тебе, Бекки?
— Нет, он моложе меня на три года, — немного смущенно проговорила я, только сейчас вспомнив нашу разницу в возрасте.
— Тогда у него все впереди, — Тереза не придала значения разнице в возрасте или просто не посчитала, что наши отношения как пары в таком случае вообще были возможны.
— И все равно, Тереза, меня возмущает оскорбление незнакомого человека. Еще и крысой обозвали! — мои мысли стремительно переключились на незнакомую обидчицу.
— Если ты переживаешь, напиши ей и задай вопрос, почему она такое заявляет, — выдала подруга.
— Да, думаю, напишу, хоть и на ответ не надеюсь. Ладно, я пойду готовиться к приезду Уильяма, а то только встала, — пробормотала я, осматривая хаос по всей комнате. Уиллу такой бардак точно не понравится.
— До связи, Бекки! Выздоравливай. Завтра позвоню, — завершила разговор моя заботливая Тереза.
Я побежала в ванную умыться, привести себя в относительный порядок и, переодевшись в джинсы и новый джемпер с рукавом, стала убираться в комнате. Еды в холодильнике, предусмотрительно оставленной мамой, было в избытке, так что можно в этом плане не переживать.
Пока я разбирала завалы на диване и в креслах, мысль о загадочной Либби не выходила у меня из головы. В результате я открыла ее профиль и написала сообщение:
«Мы разве с вами знакомы, чтобы считать другого человека крысой?»
Сообщение моментально было прочитано, но ответа не поступило. Эта Либби просто меня проигнорировала. Ладно, спрошу потом у Клайда. Скорее всего, он сможет ее успокоить, если знает такую Либби.
Приведя в порядок весь дом, я вышла на крыльцо в ожидании Уильяма. Хорошо, что сегодня Клайд не примчался ко мне, а то было бы некомфортно.
Наконец вдалеке появилась машина, которая быстро приблизилась к дому и остановилась. Уильям приехал!
Почувствовав сильную радость, я выбежала навстречу своему парню. Он с улыбкой открыл водительскую дверь и вышел из машины. Выглядел Уилл прекрасно: светлые джинсы, голубая рубашка поло, волосы аккуратно причесаны. Весь такой обворожительный и нереальный!
— Уильям! — радостно вскрикнула я и перешла на быстрый шаг, приближаясь к калитке.
Он стремительно подошел ко мне, нежно поцеловав, придерживая рукой мой подбородок.
— Я очень скучал, Бекки! Как ты так умудрилась сгореть на солнце?
Оторопев, я немного отстранилась от него, не понимая источник его осведомленности.
— Откуда ты знаешь? — лишь проговорила я.
— Это я сказал, — повернувшись в сторону машины, я увидела Клайда, который выбрался с пассажирского сиденья машины Уильяма.
— Да, Бекки, — радостно повернувшись в сторону Клайда, Уильям продолжил, — ты даже не сказала, что твой друг — лыжник нашей сборной! Это же круто!
— Да, ты прав, — оторопев, пробормотала я, — это круто…
Дорогой мой слушатель!
В тот неловкий момент я мысленно кричала и сверлила глазами Клайда. Что он успел разболтать Уильяму?
Несмотря на то, что последний общался как обычно, без раздражения и возмущения, я не могла успокоиться. Сам Клайд выглядел вполне расслабленным и отстраненным, не пытаясь приблизиться ко мне и предъявить свои права на «любимого друга». Все очень странно.
Уильям выволок из машины все свои сумки и с помощью добродушного Клайда занес их в дом.
— Бекки, куда я могу отнести свои вещи? — он задал мне совершенно обычный вопрос, какой в этот момент поставил меня в ступор.
Я даже не подумала, где мне его разместить! Мы только на раннем этапе отношений, и я совершенно не знаю, как себя повести: предложить свою спальню или гостевую комнату?
Увидев мое секундное замешательство, Клайд небрежно вмешался:
— Налево гостевая комната, Уилл. Давай помогу занести вещи. Бекки никак не проснется.
Я стояла как вкопанная и поставленная на паузу, пока мимо меня постоянно мелькали парни. Оба весело между собой переговаривались, подсмеивались, отчего необходимость моего присутствия сводилась к нулю. Еще и Клайд стал называть меня «Бекки», хотя все время до этого изводил своим вечным: «Бонни, Бонни». Что происходит?
— Бекки, — передо мной снова появился Уилл, — с тобой все хорошо? Руки сильно болят? Или у тебя жар?
В его красивых серых глазах промелькнула нотка заботы и нежности, немного меня успокоив.
— Все нормально, Уилл. Руки болят, но терпимо. Самое главное, что ты приехал, — я сделала ему шаг навстречу, пытаясь проявить свои чувства к любимому человеку.
Если честно, вся эта нежность дается мне крайне тяжело, так как с самого детства я росла достаточно черствым ребенком, более походящим своим поведением на мальчика: редко плакала и всегда отстаивала свою позицию, даже если после такого проявления личности мне часто приходилось стоять в углу.
Теперь же, повзрослев, я прекрасно понимаю, что такое холодное поведение, скупое на тактильность, может восприниматься другими как незаинтересованность и безразличие, хотя это абсолютно не так.
Благо, Уильям был более теплым и нежным человеком — он протянул ко мне руки и крепко обнял. Немного постояв вместе, он аккуратно отстранился от меня и взволнованно проговорил:
— Бекки, у тебя температура. Надо принять какие-то лекарства и просто лечь отдохнуть.
— Нет, что ты! — я пыталась натянуть на себя маску беспечности и заглушить новый приступ жара, который после обычно сменяется ознобом.
— Без разговоров! У тебя есть лекарства? — взгляд Уилла моментально стал суровым.
— У нее есть все необходимое, — неожиданно вмешался Клайд, выйдя из кухни со стаканом воды. — Пей, Бекки, свои лекарства! Такую негодницу еще поискать надо, Уилл!
— Да, Бекки, — подхватил Уильям, — выпей лекарство и полежи немного. Я сейчас все разберу и приготовлю нам что-нибудь полезное на обед.
— Вот-вот, ей и нужно питаться полезным, а не всякой вредной ерундой, которая организму никак не помогает, — Клайд с умным видом посмотрел в мою сторону.
— Согласен на все сто! Я уже приметил коробки от пиццы, Бекки, — с упреком на меня взглянул Уилл и получил от Клайда невербальную поддержку своим словам.
Как же Клайд быстро переобулся, разглагольствуя о вредных продуктах, когда ранее сам их принес в мой дом! Я решила не молчать об этой вопиющей несправедливости и рассказать об истинном покупателе этих наивкуснейших пицц, однако мой расторопный друг меня же и перебил:
— Думаю, рыба на гриле и легкий салат из свежих овощей будет отличным вариантом. Сплошная польза. У меня как раз есть рыбные стейки, а у родителей Бекки — неплохой мангал. Если ты не против, Уилл, я составлю тебе компанию и все покажу, пока эта бестолковая девчонка немного поспит и постарается выздороветь.
— Так и сделаем, — на моих глазах мой парень обменялся дружеским рукопожатием с Клайдом и поводил меня в комнату, нежно чмокнув в лоб и прикрыв за собой дверь. Так я осталась одна, когда оба ухажера обрели прекрасную компанию в лице друг друга и вытеснив из нее меня.
Если честно, я даже была рада избавиться сразу от них обоих, чувствуя некое предательство, постоянные придирки и неодобрение, что только усиливалось плохим самочувствием. Взяв в руки телефон и плюхнувшись на кровать, я продолжила читать «Утрие» доктора Кродли, чтобы быть чуть больше подготовленной к видеосвязи в понедельник и быстрее призвать сон.
Спустя несколько часов я почувствовала нежное прикосновение руки к моей щеке и волосам и услышала сквозь сон голос Уильяма:
— Бекки, просыпайся. Обед готов.
Придя в себя, я протянула к нему руки, за которые он быстро меня поднял с кровати и после нежного поцелуя проводил на террасу. Наш уличный стол был полностью накрыт: салат нарезан, ароматная рыбка еще дымилась, так и маня к себе. Слева от своего садового кресла я заметила Клайда, задумчиво смотрящего куда-то вдаль. Услышав о нашем приближении, он тряхнул головой, как бы стараясь выбросить из нее некие мысли и переключиться, весело приветствуя меня:
— О, Бекки! — он снова не назвал меня «Бонни».
— И тебе привет еще раз, Клайд, — постаралась съязвить ему в ответ, ожидая всплесков его привычного ехидства. Он промолчал, отведя от меня глаза и заговорив с Уильямом:
— Слушай, я лучше пойду, Уилл. Не хочу вам мешать. Встретимся тогда на пробежке.
— Даже не думай, — Уильям остановил его взглядом. — Ты все помог сделать да кучу всего полезного рассказал, составив мне компанию. Я прекрасно понимаю, что у тебя своих дел полно, а ты возишься с нами.
— Встретитесь на пробежке? — беспардонно вклинилась в разговор я, удивляясь их планам, мне не известным до этого момента.
— Да, — весело проговорил Уилл, указывая мне на свободное место и накладывая тарелку с едой, — Клайд согласился со мной пробежаться и показать поселок чуть позже. Надеюсь, ты не против, Бекки? Я понимаю, что тебе это неинтересно. Я отлучусь буквально на часок.
— Хорошо, — пролепетала я, забирая протянутую мне тарелку с полезной едой.
Клайд ел молча, запивая водой, никак не прокомментировав эту ситуацию и не продемонстрировав своего искрометного юмора. Лично я чувствовала себя отвратительно, сидя между двух парней, каждый из которых имел на меня виды, только один из них был наивным и добродушным, а другой — коварным и затаившимся, либо он просто отказался от своей глупой затеи забрать меня с собой на сборы и соревнования.
Один плюс от неведения Уильяма все же был неоспорим: во время припозднившегося обеда он поддерживал разговор с нами двумя, в результате чего совместные посиделки прошли вполне успешно.
Когда обед был завершен, Клайд быстро испарился, обещая зайти за Уильямом позже и принести мне другое лекарство, которое может помочь быстрее восстановиться до нормального состояния. Как ни крути, спортсмен прекрасно владеет своим телом, понимая в питании, уходе, нагрузках и порой лечении чуть лучше остальных. Я ему верю в выборе нужных лекарств, так как до этого всю свою сознательную жизнь ограничивалась лишь быстродействующими пакетиками или обычным обезболивающим.
Вместе убрав со стола, мы с Уиллом зашли в дом, но не успели даже дойти до дивана в гостиной, как наши телефоны стали названивать наперебой. Мне предсказуемо звонила мама, Тереза, писали Сью и Кэтрин. Уильям отвечал на нескончаемые звонки по работе. Разобравшись со всеми, мы, наконец, плюхнулись на диван и включили какую-то комедию, попутно рассказывая друг другу о прошедших днях. Я в общих чертах поведала о двух первых днях отпуска, участии Клайда, не уточняя его изъявленные мотивы, так как заметила, что Уилл очень проникся моим другом и относился к нему явно не как к сопернику. Уильям, в свою очередь, рассказал о своей затянувшейся командировке, перспективах и новой ответственности на работе, переживаниях его брата Хью по поводу скорого рождения первенца и обеспокоенности за мое здоровье. Думаю, что мой слушатель примет эту беседу за дружескую, а не любовную, но во всех близких отношениях стремление знать о другом человеке и его мыслях — неотъемлемая часть этой связи.
Как только солнце начало садиться, к нам в окно постучался Клайд, напоминая Уильяму о пробежке.
— Если ты против, Бекки, я останусь, — с волнением проговорил Уилл, губами прикоснувшись к моему лбу.
— Температуры пока нет, — я предугадала его мысли, — так что все нормально, иди и подыши воздухом.
— Я недолго.
— Да все в порядке. Более того, мне есть чем заняться: мне предстоит встретиться с третьей ведьмой доктора Кродли.
— Уже третья книга пошла?
— Ага, «Полудень». Я на них реально подсела и с огромным нетерпением жду встречи с автором. Даже интересно, какой он? Такой же черный, высоченный и грубый инквизитор?
— Или милый и беленький котенок, — рассмеялся Уилл, открывая дверь Клайду. — Увидишь, Бекки, очень скоро.
Клайд неслышно зашел в дом, потоптался в коридоре, не пожелав пройти в гостиную, что даже удивило. Интересно, он сам случаем не заболел?
Я поднялась с дивана и вышла ему навстречу, внимательно рассматривая не похожего на себя друга детства. Внешне он был (как всегда, впрочем) собран, готов к физической нагрузке, только взгляд поменялся и привычной ухмылки на лице так и не появилось.
— И что это Клайд притих? — я внимательно всматривалась в его лицо, ожидая, как бровь поднимется вверх, и он мне ответит на колкость. Однако Клайд нахмурился и неуверенно достал из кармана таблетки.
— Бекки, вот попробуй их выпить сейчас, должны помочь быстрее восстановиться организму.
— Решил меня отравить? — не сдавалась я.
— Бекки, что ты говоришь? — возмутился Уильям, проходя мимо меня в спортивном костюме.
— Нет, подруга, ты максимум можешь быстрее заснуть, чем обычно, — грустно ответил мне Клайд.
Ничего не пойму. Что происходит?
— Ладно, подумаю, — недоверчиво ответила я, все еще следя за поведением друга.
— Никаких раздумий, Бекки, — Уилл с недоумением посмотрел на меня, — живо пей таблетку, пока мы рядом. Не думал, что ты ведешь себя как ребенок в таком важном вопросе, как здоровье!
Я демонстративно проглотила таблетку и показала им пустой язык, отчего Уилл в награду за смирение меня поцеловал, а Клайд молча вышел во двор.
Ладно, у всех бывает плохое настроение. Не думаю, что мой друг детства меня ревнует.
Как можно ревновать человека, с которым общаешься несколько дней и признаешься, что можно жить без сильных эмоций, ограничиваясь физическим влечением и дружбой? И если это не ревность, то что не дает ему покоя?
Надеюсь, прохлада вечера поможет ему остыть, если внутри кипят нешуточные страсти, либо развеяться, если голова забита гнетущими мыслями. Что до меня, то интрига на будущий час мне обеспечена: великий инквизитор снова стучится в дверь темной лачуги на краю утеса одного Кастильского селения.
Дорогой мой слушатель!
Незаметно подкрался четверг, а за ним и пятница.
Что произошло за это время? — Ничего и ни в каком плане.
Предсказуемо, я заснула под книгу и так проспала до утра следующего дня, когда Уилл нежно меня поцеловал и проводил к столу с приготовленным завтраком. Для меня он испек творожную запеканку, узнав о моей любви к творогу от Клайда за утренней пробежкой.
Да-да, эта парочка (Уильям и Клайд) решила совершать ранние утренние пробежки и поздние вечерние, когда я спала. Уильям уже знал весь поселок, его историю и старожил, а также подробности из жизни профессионального спортсмена, кем он в свое время не стал, отказавшись от футбольной карьеры ради науки.
После моего пробуждения и их пробежки, мы с Уиллом позавтракали и занялись рабочими вопросами: я дочитывала третью книгу доктора Кродли, а мой парень отвечал на письма, забившие его рабочую почту.
На обед Уилл приготовил наивкуснейшую пасту, ожидая прихода Клайда, но тот явился лишь к вечеру, позвав нас на рыбалку. В этот раз парни взяли меня с собой, посадив под тенью куста недалеко от зеленого мостика. Зачем я пошла с ними? Сама не могу ответить, потому что все время до вечера просидела, читая книгу и периодически отвечая на их вопросы. Большую часть рыбалки между нами стояла благодатная тишина, позволив каждому из присутствующих погрузиться в свои мысли.
О чем думала я? Не знаю даже, как и сказать тебе, мой чуткий слушатель!
Меня мучили мысли о невидимой дистанции между мной и Уиллом. Мы вроде взрослые люди, несколько недель как встречаемся, но ничего больше поцелуев у нас за все это время не было. Ты меня понял, я думаю.
И вот непонимание этой курьезной ситуации, от которой Хелен и Джесс были бы в полнейшем шоке, меня очень угнетало.
Соглашусь, что за все время мы виделись с Уильямом не так много раз, плюс я человек холодный и застенчивый в придачу, но что насчет него? Почему он никак себя не проявляет? Складывается впечатление, что я ему и не нужна вовсе. Не мое же недомогание и постоянный сон всему причина?
Что касается сна: видимо, мой организм решил восстанавливаться через продолжительную дрему, потому что в четверг, когда Уилл и Клайд пошли на вечернюю пробежку, я снова заснула и проспала до утра пятницы. Какой-то день сурка!
Больше не буду прикладываться с чтением на диван и пить эти таблетки! Это уже даже неприлично с моей стороны. Сегодня к вечеру надо подготовиться: одеться привлекательно и отключить звук на телефоне, чтобы никто больше не отвлек.
Даже сейчас, с самого утра, решила приодеться пособлазнительней: достала из шкафа новый домашний костюмчик с рубашкой и короткими шортами. Повертевшись у зеркала, я добралась до кухни и впервые за последние несколько дней сама приготовила завтрак на двоих. Осталось дождаться Уилла с утренней пробежки.
Возможно, вечером он уже никуда не уйдет с Клайдом, так как небо потихоньку заволакивало, и поднимался северный ветерок, да и по прогнозу передавали дождь.
Ожидая Уильяма и витая в своих гнетущих мыслях, решила с кем-то поговорить и позвонила Терезе.
— Привет, Тереза! Не отвлекаю?
— Привет, Бекки! Нет, конечно, у нас тут пока всеобщее затишье перед бурей в понедельник, — засмеялась в трубку подруга.
— Точно, ждем доктора Зло в десять утра ровно! — подхватила я.
— Почему доктора Зло?
— Потом расскажу, пока мои догадки и ассоциации с прочитанным.
— Так… и сколько ты уже прочитала?
— Три книги. Начинаю предпоследнюю.
— Она быстро читается в отличие от первых трех. Не переживай.
— Да я не об этом переживаю…
— Так… в чем дело, Бекки? — голос Терезы прозвучал с неким волнением.
— Вопрос деликатный. Не уверена, что стоит говорить по телефону.
— Заинтриговала. У вас что-то было с Уиллом?
— Вот как раз и не было. Мы вроде пара и живем вдвоем в одном доме, но в этом плане тишина.
— Ты его избегаешь или он тебя?
— Не пойму даже. То я сплю бесконечно долго после этого ожога, то он на постоянных пробежках с Клайдом или работает за компьютером. Мы больше друзья, чем пара.
— Еще мало времени прошло, Бекки. Все люди разные. Если бы ты и Уилл искали легких приключений, то история развивалась стремительно, но вы присматриваетесь друг другу в расчете на долгосрочные отношения. Более того, вы с ним совокупно и недели не прожили вместе. Сколько дней вы провели вдвоем?
— Если считать мою поездку к нему домой и его пребывание здесь, то выходит четыре дня.
— И всего лишь, Бекки! Из них ты два дня валялась плашмя в кровати с высокой температурой и с руками цвета куры гриль. Ты забиваешь голову придуманными проблемами.
— Мне все же кажется, что Уилл от меня убегает, постоянно проводя время с Клайдом.
— Я больше склоняюсь к тому, что это твой сомнительный дружок Клайд мутит странную историю, отвлекая Уильяма от тебя. Либо мужчинам постоянно нужна компания друг друга. Кто их поймет. Отсеките от себя этого Клайда — это мой тебе совет.
— Да недолго осталось до конца отпуска, еще три дня.
— Тем более, прекращай забивать голову проблемами и вечными терзаниями, все само собой разрешится! Вот как раз через пару дней настоящие проблемы могут нарисоваться, если мы не сможем поладить с нашим писателем.
— Это точно. Кстати, как твой знакомый акционер?
— Думаю, после твоего приезда я вас познакомлю. Пока ничего определенного в нашем общении нет, но мне Джек нравится.
— Вау, теперь это уже Джек! Рада новому этапу общения.
— Сама рада. Он чуть постарше меня, весь деловой, спортивный и веселый — такого мне и не хватало в последние годы. Будет для меня стимулом не закисать на диване после работы. И тебе, кстати, советую такого же найти.
— Ой, ты снова про Стивена…
— Я про него не говорила, между прочим. Оговорочка по Фрейду, подруга. Разберись в себе и не торопись с Уильямом. Думаю, все неоднозначно.
— А чем тебе Клайд не угодил? Он подходит под твое описание желанного мужчины.
— Считай, что у меня предубеждение в отношении него. Это он сейчас тебя заманивает, а потом будет бесконечно занят сборами, тренировками и соревнованиями, а ты останешься только на поддержке. Не замечала за тобой стремления сидеть в тени других людей и желания вертеться вокруг их жизни.
— Тебе не угодить, Тереза. Вдвойне интересней поглядеть на твоего Джека.
— Знаешь, Бекки? Живи, как хочешь. Не слушай ни меня, ни Уильяма, ни Клайда, никого! Я просто хочу видеть тебя счастливой!
— Спасибо! И я тебя! Была рада поболтать. Больше не отвлекаю, а то забот накопилось у тебя явно побольше моих.
— Ты права, по второй линии минут пять как названивают. Ладно, звони и пиши, если что. У тебя еще три дня отдыха!
— Ага, до понедельника десяти утра ровно! — подхватила я, немного успокоившись после разговора с Терезой.
— Это точно! — рассмеялась в трубку подруга, тем самым закончив наш разговор.
Мой дорогой слушатель! Мне реально стало легче, хоть и никакого решения не было проговорено и придумано. Человеческая поддержка порой творит чудеса!
Положив телефон на стол, я невольно глянула на часы. Уже десять часов утра, а Уильям так и не вернулся с пробежки! Странно, обычно они с Клайдом возвращались чуть позже восьми. Завтрак уже остыл, но не это проблема. Вопрос в том, где эти бегуны пропадают?
Найдя старый джемпер и накинув его на плечи, решила выйти на дорогу и посмотреть. Может, парни болтают где-то рядом?
Только я потянулась к входной двери, как она резко распахнулась, чуть не ударив меня по голове. На пороге стоял взбудораженный Уильям в насквозь промокшей одежде.
Мой внимательный слушатель!
Я думаю, ты также пребываешь в замешательстве.
Отойдя в сторону и пропустив внутрь Уильяма, я невольно взглянула на небо: оно было хмурым, но дождь так и не начался.
— Что с тобой, Уилл? — удивленно спросила я, с настороженностью посматривая на своего парня.
Он стремительно разулся и почти бегом направился в гостевую комнату, попутно мне отвечая:
— Бекки, если ты не против, я быстро приму горячий душ, а то замерз изрядно. Мы с Клайдом после пробежки решили поплавать в реке, пока лето не закончилось, но так быстро поднялся ледяной ветер, что мы продрогли на обратном пути.
— Вы с ума сошли, купаясь в водоеме за пару дней до осени?!
— Признаюсь, я повел себя неосторожно, — Уилл собрал чистые вещи и направился к ванной, попутно меня поцеловав.
— Неосторожно? А о чем думал Клайд, предлагая тебе такое? — я медленно потащилась за ним к ванной.
— Так он и не предлагал. Мы просто долго разговаривали о закаливании, вот и пришло на ум.
— Очень сомневаюсь, что твой ум до этого дошел…
— Зря ты так с другом, он нормальный. И, кстати, почему ты не сказала, что нас пригласили сегодня на обед родители Клайда?
— Нас пригласили? — я была ошарашена таким поворотом событий, не рассчитывая куда-то выходить.
— Видимо забыла из-за своей хвори. Нас ждут к двенадцати. Надо бы что-то с собой взять.
— У меня есть конфеты и вино, но…
— Вот и отлично, Бекки! Если есть что на завтрак, разогрей, пожалуйста. А я мигом, — с этими словами Уильям скрылся за дверью в ванной, оставив меня не только удивленной, но и расстроенной — он так и не заметил моего нового костюмчика.
После завтрака мы немного пообщались, ответили на все звонки и сообщения и засобирались в гости к семейству Шэпмен. На улице стал накрапывать слабый дождь, и тоскливое настроение захватывало все больше места в моей душе. Я надела мягкий серый костюм свободного кроя, Уилл — джинсы и толстовку, соответствовавшие погоде. Разве можно было подумать, что несколькими часами ранее кто-то осмелился купаться в реке?
На пороге дома нас встретил мистер Шэпмен, военный в отставке и по совместительству отец Клайда, сердечно улыбаясь и приглашая внутрь. В столовой оживленно передвигалась миссис Шэпмен, домохозяйка и мать моего друга, приветливо зовя к столу. Хозяева предложили закуски, вино, располагая к открытой и приятной беседе. Мы поговорили обо всем, включая отдых моих родителей, который скоро подходил к концу, а также посудачили о других жителях поселка. В разговоре я приятно удивилась тому, что Уильям чувствовал себя абсолютно комфортно, поддерживая любую тему, и, после максимум первых пяти минут, мог сойти за местного. Клайд появился спустя некоторое время, держа в руках жареные мясные и рыбные стейки. Он был немного замкнут, но приветлив. Возможно, присутствие родителей ограничивало его дерзость и ехидство.
Спустя некоторое время мы незаметно перебрались в гостиную, рассматривая фотографии и разговаривая о планах на будущее. Мистер Шэпмен предложил сыграть в шахматы, что было с охотой принято Уильямом и Клайдом. Пока первую партию разыгрывали мистер Шэпмен и Уилл, Клайд присоединился к немногочисленной женской компании, вспоминающей наше с ним детство.
— Клайд всегда был такой целеустремленный и подвижный. Помнишь, Бекки, как он часто в злости убегал от тебя к реке или холму, не умея контролировать свои эмоции? — со смехом проговорила миссис Шэпмен.
— Конечно, он сидел там и дулся, пока я сама за ним не прибегала. Не мог признать поражения или свои ошибки.
— Но сейчас его спорт сбалансировал. Да и возраст. Так, сынок?
— Безусловно, сейчас я не кинусь в поля и леса ломать от обиды ветки или задыхаться от злости, — подключился к разговору Клайд.
— Ты ломал ветки в детстве? — удивилась миссис Шэпмен.
— Бывало, когда закипал очень сильно. Сейчас я способен сдержать себя в руках, даже если внутри бушует настоящий шторм, — как-то грустно проговорил Клайд.
— Я думала, ты сейчас вполне доволен своей жизнью, Клайд, — меня его слова немного удивили, так как до этого момента он казался всегда веселым, оттого и более поверхностным, легким.
— В целом — да.
— А в частности? — я решила вытянуть из него чуть больше, не имея возможности сделать это в предыдущие дни, когда он меня неосознанно или все же специально избегал.
Клайд только хотел ответить, как за него высказалась мать:
— Бекки, ему просто нужно преуспеть в сборной и выстроить свою жизнь, а потом найти себе хорошенькую девушку. Какие в его годы сложности? Безусловно, ты, как человек старше Клайда, — совсем неудачно продолжила миссис Шэпмен, обращаясь в мою сторону, — понимаешь, что взросление у молодых людей и понимание серьезных проблем начинается чуть позже.
— Я не считаю Бекки сильно старше себя, мам, — почувствовав неловкость перед словами матери, Клайд решил немного сгладить скрытое оскорбление в мою сторону относительно возраста. Видимо, не одна я его заметила.
— Но она старше, сынок. На целых три года! Она мудрее тебя и опытней. Ты не можешь понять девушку старше лет двадцати. О чем и речь.
— Никогда не считал, что девушка не может быть старше своего мужчины. Это старческий бред! — мой друг не уступал, искоса поглядывая на меня.
— Вот и меня назвал старухой! Бекки, слышала? Сейчас найдет себе женщину постарше, загубив свою молодость. Или ты уже ее нашел? — возмутилась его мать.
— Миссис Шэпмен, — я решила закончить этот разговор, — вы правы, Клайду нужна молоденькая девушка, он это пока не понимает.
— Вот, Клайд, слушай старших! — восторженно заключила мать, поднявшись с дивана и направившись к двери, в которую кто-то постучал.
Воспользовавшись освободившимся местом, Клайд разместился излишне близко ко мне, схватив в руки первый попавшийся фотоальбом.
— Бонни, не бери на свой счет все слова матери, — он начал разговор приглушенным тоном.
— А я думаю, что это нужно тебе принять на свой счет, Клайд. Давай забудем о твоем предложении, — я также перевела свою речь в шепот.
— Даже не думай, Бонни, что легко отделаешься от меня.
— Это звучит как угроза или вызов?
— Клайд, сынок, — к нам медленно подошел мистер Шэпмен, — теперь твоя партия с Уильямом, мне он не под силу. Стар я стал. И что это вы фотографии рассматриваете вверх ногами?
Клайд неохотно встал с дивана, одарив меня долгим внимательным взглядом. Что он ко мне привязался? Думаю, как только мы с Уиллом уедем в воскресенье, а Клайд чуть позже — к себе, вся его придуманная симпатия и желание уволочь меня на сборы в горы мгновенно пропадет.
Оставшееся время я больше сидела на диване и смотрела на двух соперников, увлеченно играющих в шахматы. Счет шел на равных, и азарт никак не давал им шанса остановиться. Желанный разрыв в два очка не сопутствовал ни одному, ни другому. Я поговорила с родителями Клайда, после чего они начали обсуждать какие-то свои бытовые вопросы, а я взяла телефон и немного полистала ленту новостей.
Вдруг мне пришла идея сфотографировать эту парочку шахматистов на память, чтобы через некоторое время вспомнить нелепость нашего незримого треугольника. Кадр получился отличным. Не отдавая отчет своим действиям, я опубликовала это фото у себя на странице с подписью «Можно вечно смотреть не только на воду и огонь». Думаю, получилось забавно.
Только потом поняла свой же скрытый умысел такого поступка: я хотела показать своим подружкам, что с Уильямом у нас все в порядке, а также ждала реакцию некой Либби. Поставит ли она под фото комментарий с крысой в этот раз или нет? Если да, то она просто меня недолюбливает по своим причинам; если нет, то она меня по-настоящему ненавидит и бесится от одного моего вида.
Наконец Уильям выиграл две партии подряд, закончив этот поединок. Клайд не казался огорченным, что даже удивляло. На мой немой вопрос относительно его спокойствия он отшутился, мол, что настоящий профессионал умеет, когда надо, проигрывать.
Я подошла к Уиллу, чтобы обнять его и поздравить. От его нежного прикосновения моментально почувствовала сильный жар. У меня снова температура?
Провела ладонью по своему лбу — он холодный. Проделала тоже самое с Уильямом — его лоб горел.
— Уилл, ты не заболел? — я испуганно посмотрела ему в глаза. Он блестели ярче обыкновенного.
— Не думаю, — он медленно ответил, все же мысленно прислушиваясь к своему телу.
— У тебя явно жар! — я никак не унималась.
Клайд с обеспокоенностью подошел к нам и посмотрел на Уильяма:
— У вас все в порядке?
— Нет, Клайд, — разозлилась я, — Уильям все же заболел после ваших дурацких купаний!
— Я не при делах… — попытался оправдаться друг детства.
— Бекки, он не виноват, — вступился Уилл. — Если я и заболел, то только по своей оплошности. Думаю, нам сначала надо вернуться домой и просто померить температуру.
Извинившись перед родителями Клайда, мы быстро покинули дом под проливным дождем, благо, захватили с собой зонты. Клайд хотел пойти с нами, но я пресекла его одним испепеляющим взглядом.
Пара минут дома, и мы узнали вердикт: «тридцать девять и три».
Дорогой мой слушатель!
Угадай, как прошли последние дни моего отпуска? Говорить, что мы сразу сбили температуру у Уильяма и провели оставшиеся дни вдвоем в родительском доме, наслаждаясь присутствием друг друга во всех смыслах, не буду — это все мои выдумки и желания.
На самом деле все было грустно и раздражающе. Даже сейчас, сидя у себя в квартире за пять минут до видеосвязи с доктором Томасом Кродли и Терезой, я не могу до конца успокоиться и отпустить ситуацию.
Как только мы с Уиллом вернулись из дома семьи Шэпмен и узнали о проявившейся простуде моего парня, то в спешке стали искать ему лекарства. Если ты помнишь его аллергию на грибы и оливки в пицце, то понимаешь, что и не все лекарства подходят Уильяму. Он пил только горячий чай, завернувшись в одеяло, ожидая утра следующего дня, то есть субботы. Я предлагала ему съездить к нашему местному врачу, но он твердо отклонил мою идею, потому что всегда щепетильно относился к своему здоровью (что после спонтанного купания в реке вызывает сомнение) и наблюдался только у знакомого специалиста, который знал о его аллергии и мог назначить верное лечение.
В ночь добавился сильный глухой кашель, испугав меня еще сильнее. На очередное сообщение от Клайда, интересовавшегося состоянием Уилла, я ответила грубостью, послав его в одно далекое направление.
К утру состояние заболевшего не улучшилось, температура так и держалась выше «тридцати девяти и трех», поэтому нам пришлось собираться в город. Безусловно, сам Уильям не мог вести машину в таком состоянии, поэтому я решила сесть за руль сама и отвезти его к врачу, а потом бы вернулась на автобусе в дом родителей. Мне нужно было дождаться их возвращения в полдень воскресного дня. Сам Уильям долго сопротивлялся, не желая меня обременять, но я стояла на своем. Он стих и внешне со мной примирился. В итоге мы решили выезжать в семь утра, чтобы к девяти часам въехать в город и не затягивать с лечением.
Собирая вещи, я очень переживала за состояние Уилла. Пусть это будет обычная простуда и ничего серьезнее! Близился восход солнца, когда я загрузила сумки в машину и растолкала своего парня, уснувшего на диване. Он поднялся со слабым усилием и обратился ко мне:
— Прости меня, Бекки.
— За что ты извиняешься? — я придерживала перед ним дверь, пропуская на улицу.
— За то, что испортил наши совместные выходные и не послушал тебя.
Закрыв за собой входную дверь, я развернулась в сторону Уильяма с немым вопросом, однако сразу поняла вторую часть его фразы. Он не послушал меня и позвал Клайда! Этого чертового Клайда, который и стал причиной всех наших бед!
Друг детства смотрел на меня с вызовом, явно не желая отступить и вернуться к себе домой.
— Уилл, как это понимать? — не ожидая от себя, я набросилась на своего парня.
— Бекки, все нормально. Так будет лучше: ты повезешь меня, а Клайд поедет на своей машине следом, чтобы захватить тебя обратно. Никакого автобуса ждать не придется.
— Общественный транспорт меня не беспокоит! — я продолжала возмущаться.
— Успокойся, все решено, — обрубил Уильям, медленно присаживаясь на пассажирское сиденье своего авто.
— Давай не будем тратить время, Бекки, — злобно прошептал Клайд, отступая к своему автомобилю, который я сначала и не заметила.
Все еще кипя, я села за руль и сконцентрировалась на дороге, так как путь предстоял достаточно долгий, а состояние Уильяма вызывало опасение: сильный озноб и приступы кашля не давали ему заснуть, постоянно выбрасывая из состояния легкого сна.
В половине девятого мы добрались до врача, встретившего нас на крыльце своей клиники. Он с волнением приветствовал своего друга и пациента, пропуская всех нас вперед. Как только дверь в кабинет за ними закрылась, мы с Клайдом остались в приемной, где поминутно прохаживались медицинские сотрудники и ранние пациенты.
Клайд не стал рисковать и сел подальше от меня, заняв место в коридоре напротив. Никто не прерывал молчание, дожидаясь диагноза. Через полчаса из кабинета вышел Уильям и знаком позвал нас за собой на улицу.
— Обычная простуда, не переживайте, — спокойным тоном проговорил он.
— А как же кашель? — не сдавалась я.
— Это от заложенного носа стекает слизь по внутренней стенке, вызывая приступы кашля, да и само горло воспалено.
— Это все ты, Клайд! — зашипела я, обращаясь к ненавистному другу.
— Бекки, успокойся! — прервал меня Уилл, направляясь к аптеке, расположенной рядом. — Я человек взрослый и сам отвечаю за свои поступки или отсутствие таковых. Моя вина, ничья иная.
Молча, мы с Клайдом последовали за ним. Купив необходимые лекарства по списку, мы относительно быстро добрались до дома Уильяма, простояв в утренней пробке всего лишь несколько минут. Побыв немного со своим парнем и убедившись, что он принял необходимые лекарства, и они, в свою очередь, начали сбивать температуру и недомогание, мы с другом отправились в тягостную дорогу обратно.
Я не стала садиться на переднее сиденье рядом с Клайдом, заняв одно из задних. Он ничего мне не сказал, сконцентрировавшись исключительно на дороге. Так мы проехали почти весь путь, пока я не взорвалась снова:
— Клайд, как ты мог так поступить с Уильямом, потащив его купаться в такой холод?
— Я не толкал его в воду, Бонни. Но даже если и так, то ты же не заболела с одного раза, — ухмыльнулся Клайд, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
— Я больше чем уверена, что это ты ему наболтал о закаливании и купании в холодной воде, особенно после пробежки. Меня ты не обманешь!
— Я и не собираюсь оправдываться, Бонни. Уилл правильно сказал, что мы ответственны за свои поступки или отсутствие таковых. Я выбрал поступки.
— Что ты имеешь в виду? Ты специально вытравливал Уильяма, чтобы он просто исчез с горизонта?!
— Как грубо, Бонни! Я просто помогал тебе, развлекая, между прочим, твоего парня, когда ты плохо себя чувствовала. И вот как меня называют в итоге!
— Ты специально вытаскивал его на бесконечные пробежки, чтобы мы не могли остаться с ним вдвоем.
— Допустим. Что-то еще?
— Ты специально затащил его в реку разгоряченным, чтобы он с непривычки простыл.
— Какой я негодяй! Еще?
— Я теперь почти уверена, что ты не просто так оказался в его машине в среду, когда он искал дорогу к моему дому, заранее прощупав его интересы.
— Ужасный человек! Еще?
— А было что-то еще, Клайд?
— Ты не обвинила меня в том, что я отнял у вас день, затащив в дом своих родителей.
— Да, мы об обеде не договаривались заранее. Это ты ввел в заблуждение Уильяма, что мне было известно о приглашении заранее!
— А как тебе бесконечная игра в шахматы, Бонни? Чую, что тебе понравилось, раз ты нас даже выложила у себя на странице. Не можешь определиться?
— Что?! — от возмущения я подалась вперед и ударила Клайда в плечо. В ответ он лишь посмеялся, не отрывая глаз от дороги.
— А как тебе твое лечение и моя забота? — Клайд решил продолжить свои нападки.
Честно говоря, мой дорогой слушатель, я не сразу поняла его намек, медленно переваривая его слова. Остановившись на перекрестке, он с любопытством повернулся и глянул на меня:
— Так ты еще не поняла?
Ему в ответ стояла лишь тишина. Я не понимала, куда он клонит.
— Бонни, ты так и не поняла, почему все вечера спала вместо того, чтобы приятно проводить время с любимым парнем?
— Так это ты меня усыплял своими таблетками?! — до меня только дошла вся правда, и тошнота подкралась к самому горлу.
— Браво, подруга! Или все же любимая? — Клайд нервно засмеялся.
— Ты настоящее чудовище, Клайд! — выкрикнула я от раздирающего внутри негодования.
— Нет, любимая Бонни, я всего лишь марафонец.
— А при чем тут это? — я произнесла в момент, когда мы остановились перед калиткой родительского дома.
— Хороший марафонец — прекрасный стратег, который никогда не проигрывает.
Не желая больше видеть этого человека, я пулей выскочила из его машины и помчалась к дому. Трясущимися руками я пыталась как можно быстрее открыть входную дверь, но никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Наконец, влетев в прихожую, я толкнула дверь обратно, но Клайд уже был рядом. Он резко оттолкнул меня к стене, отчего в голове на миг потемнело. Через секунду он уже целовал меня, удерживая на одном месте. Я всячески пыталась освободиться из своей ловушки, отталкивая от себя нападающего. Неожиданно он отступил, высвободив меня из плена. Воспользовавшись его же советом использовать другие средства, если силы не хватает, я резко оттолкнула его обратно на улицу, закрыв перед носом дверь на замок.
— Хороший спортсмен способен принимать поражение, Клайд! — я победно крикнула ему в ответ, после чего услышала удаляющиеся шаги теперь уже бывшего друга.
Тереза была права, убеждая меня с опаской относиться к этому другу детства. Всю неделю он выстраивал холодный расчет, как развести меня с Уильямом в разные стороны, прибегая к нечестным уловкам. Даже Стивен Спензи, мой прошлый преследователь, морально вредил только мне, не затрагивая того же Уильяма или Роберта. Клайд же оказался намного страшнее и опаснее!
Дыши и успокойся, Бекки!
Дорогой мой слушатель!
Думаю, ты хотел бы узнать, как дальше себя повел Клайд. Верно?
Безусловно, спустя несколько часов после нашего возвращения из города он позвонил мне пару раз, но я сбросила все звонки, написав лишь: «Оставь меня в покое и не вздумай приходить».
Перекинувшись несколькими сообщениями с Уильямом и узнав, что ему от лечения уже чуть лучше, я со спокойной душой села дочитывать четвертую книгу доктора Кродли под названием «Вечор». Тереза была права: книга читалась легче и быстрее, все также притягивая своим магнетизмом и смелостью реплик персонажей, особенно прекрасного инквизитора.
К вечеру я решила немного прогуляться, подышать свежим воздухом и настроиться на завтрашний отъезд обратно в город и нелегкие рабочие будни. Выглянув на дорогу и не заметив Клайда, я быстро прошла вдоль зарослей ивняка и забралась на мостик. Да-да, тот самый мостик, с которого началась моя сумасшедшая неделя в родительском доме. Ну что ж, этим местом мы и закончим наш маленький отпуск.
Солнце еще не скрылось за горизонтом, прокрадываясь своими оранжевыми лучами сквозь деревья и кусты. На воде также отражались отблески уходящего светила, переливаясь на легкой ряби от теплого южного ветерка. Периодически в реке слышались всплески то одной рыбки, то другой, что только успокаивало мои расшатавшиеся нервы. Просидев достаточно долго, я решила двинуться в обратный путь, так как еще планировала начать последнюю книгу «Сумрак», чтобы к понедельнику быть полностью готовой к работе.
Поднявшись на ноги, я повернулась к спуску, боковым зрением увидев тень. Ну, нет!
Конечно, да! Под кустом у выхода с мостика молча сидел Клайд, внимательно за мной наблюдая.
Я резко двинулась в обратном направлении, просчитывая, как можно добраться домой с другой стороны, но мой бывший друг встал в полный рост и поднял руки в знак примирения:
— Бекки, не убегай! Пожалуйста. Дай мне все объяснить, — он обращался ко мне, не сдвинувшись с места.
— Я тебе сказала оставить меня в покое!
— Просто послушай меня, я не приближусь. Не бойся.
— Я не боюсь тебя, Клайд, — я остановилась, скрестив руки на груди.
Он заметил, что победил в этой маленькой стычке, и продолжил:
— Просто выслушай меня, а потом решай сама. И сначала: прости меня, пожалуйста! Я не хотел добиваться тебя силой и больше так делать не буду, раз ты против.
— Ты же сказал, что никогда не проигрываешь, — не удержалась от колкости я.
— Я также сказал, что нужно уметь проигрывать, а также то, что если мы не станем парой, то останемся лучшими друзьями, Бонни. Помнишь?
Я кивнула ему в знак согласия. Он глубоко вдохнул и выдохнул, нерешительно раскачиваясь на месте, продолжив свой монолог:
— Бонни, я предлагаю тебе остаться лучшими друзьями, раз ты не хочешь большего. Я дошел до крайнего шага сегодня утром, после которого не буду больше пытаться. Я тебе не нужен, и это очевидно. Прости мою прямоту, но и Уилла я с тобой не вижу. Не сердись, пожалуйста! Я считаю его отличным парнем, моим другом и хочу с ним общаться дальше, но понимаю, что поступил неверно и когда-нибудь ему об этом расскажу сам, если ты меня не опередишь. Прошу, не говори ничего ему, для меня это важно. Уилл тебя любит так, как может любить. Не сомневайся в нем. Но… он слишком много думает и медлит, если ты понимаешь, о чем я. Вижу твое возмущение, но выслушай! Тебе нужен другой человек, более решительный и смелый, способный наплевать на законы, приличия и идти вперед. Уилл не такой. Он никогда не пойдет против системы ради тебя и ради любого другого дорогого ему человека. Он осторожен в своих чувствах и не хочет больше совершать ошибки, как это получилось в юности. Думаю, для тебя не секрет, что он сразу после школы женился, но брак юнцов не прошел испытания реальной жизнью. Теперь он боится сделать неверный шаг.
Обидно, но я ничего не знала о подробностях прошлого брака Уильяма, ограничиваясь лишь его статусом разведенного.
Тем временем Клайд продолжил, внимательно следя за моей реакцией:
— Зная тебя, твой живой характер, вздорность, дурость и озорство, я и подумал, что такой красавчик как я тебе подойдет, и ты способна будешь меня полюбить по-настоящему. Однако я ошибся в тебе. Ты сложнее, ты упрямее, и ты не знаешь, что хочешь от жизни и кого ждешь рядом. Думаю, ты просто не испытывала сильные эмоции после своей юношеской любви. Ты себя заморозила, а я не смог отогреть.
— Но Уилл мне нравится, ты не прав, — нерешительно перебила его я.
— Да точно, — Клайд снова скривился в своей фирменной улыбке, — как друг, не более. Неужели я не видел, как ты с ним осторожно себя вела и очень неумело. Ты явно не понимала, почему он ничего не предпринимает, оставаясь с тобой наедине. Верно? Я все это замечал. Он стеснялся, ты стеснялась. А помнишь, сколько мне потребовалось времени, чтобы тебя обезоружить? Минута от машины до поцелуя, моя любимая Бонни. Минуты было достаточно, чтобы показать тебе свои желания. Сколько Уиллу давалось часов и суток на это? Можешь не отвечать. Завтра ты уедешь, а через пару недель и я. Скоро у меня начинаются сборы, потом Кубок мира. Я надеюсь на твою поддержку, Бонни.
— Конечно, Клайд, можешь не сомневаться. Я всегда буду тебя поддерживать, и спасибо за правду.
Он протянул ко мне руки в знак примирения, и я пошла ему навстречу. Наконец наша вражда закончилась, и мы снова обнялись по-дружески (очень на это надеюсь).
Медленно мы вернулись к моему дому, каждый размышляя о своем. У калитки Клайд нежно сжал мои руки и хотел что-то произнести, но меня вдруг озарила мысль:
— Слушай, Клайд, ты случайно не знаешь некую Либби?
— Первый раз слышу о такой, а что?
Я рассказала ему историю с преследованием в сети и обретением статуса крысы, отчего он призадумался, но так и не нашел объяснения подобному выпаду в мою сторону.
— Это очевидно ревнивая девушка, — логично подытожил Клайд, — но вряд ли я являюсь причиной вашего столкновения. Как минимум, мне она ничего не писала.
— Странно все же, меня это начинает беспокоить. Более того, после вчерашнего фото тебя и Уилла она ничего не прокомментировала, ведь на нем не было меня, ее раздражающего фактора.
— Согласен, что история нездоровая. Будь начеку, особенно после прошлого преследования. Ты становишься настоящей жертвой кибербуллинга, Бонни.
— И не говори. Думаешь, истории не связаны между собой?
— Ты подозреваешь, что тот Стивен продолжает тебя изводить даже после выданного запрета?
— Кто знает…
— Я не видел этого парня, но если правильно понял, что на него бросались многие красотки, то скорее его бывшая пассия тебя ненавидит.
— Но я же не с ним.
— Да какая разница, если и она не с ним. В этом деле главное — найти виноватого или жертву. Все просто.
— Ты прав, все очень просто.
Клайд по-дружески (и ни миллиметром ближе) притянул меня к себе и нежно обнял.
— Все у нас будет отлично, Бонни. Не сомневайся.
— Очень на это надеюсь, Клайд.
Без официального прощания мой новый старый друг пошел в сторону калитки, оставляя меня со своими мыслями и планами на вечер. Они были невелики: постараться прочитать «Сумрак» хотя бы до середины.
Заходя в дом, я услышала оклик друга:
— Забыл сказать, Бонни: если когда-нибудь ты почувствуешь что-то к парню, такому же красивому и бесподобному как я (но чуть хуже меня, конечно же), не доводи его до крайнего шага. Если рубеж будет пройден, то в этой ситуации останутся уже два разбитых сердца, одно из которых — твое.
Послав мне воздушный поцелуй, Клайд скрылся за поворотом, хлопнув калиткой.
Почему он сказал об «этой ситуации» и «уже двух разбитых сердцах»? Неужели его сердце разбито, и во всем виновата я?
Дыши и успокойся, Бекки! Как бы больно не было в сложившейся ситуации нам с Клайдом, в первую очередь нельзя себя обманывать: если чувств с моей стороны нет, то и не стоит мучить другого человека.
Насильно отбросив терзающие меня мысли, я спокойно зашла в дом и провела остаток дня за чтением о похождениях одновременно прекрасного и жуткого инквизитора.
Утром следующего дня я встретила своих родителей на вокзале, мило проведя с ними семейные часы за рассказами об отпуске, прелестях шведского стола и всех бонусах под магической фразой «все включено». Очень рада, что хоть кто-то провел эту неделю в райской неге и блаженстве!
После обеда я отправилась в город, в свою любимую квартирку, чтобы остаток дня воскресенья дочитать всю серию доктора Томаса Кродли и немного пообщаться с Уильямом.
Мой чуткий слушатель!
Один видеозвонок в десять утра понедельника, и я поняла, что вляпалась не на шутку!
В назначенное время, сидя у себя за столом в спальне, я набрала доктора Кродли, после чего к видеосвязи присоединилась Тереза и еще один человек, Патрик Слейер, наш главный редактор. Тереза решила сразу подключить новое лицо к разговору, продемонстрировав серьезность наших намерений на издание книги и всеобъемлющую помощь автору со стороны очень опытного и талантливого специалиста, кем многие годы считался Патрик. Он был человеком увлеченным, творческим, но и прагматичным, быстро находя общий язык со многими авторами. На вид сложно было угадать его возраст: русые волосы, обычные черты лица, плотное телосложение, не лишенное тонуса, и полное отсутствие морщин, чем не все женщины в таком же статусе «неопределенного возраста» могут порой похвастаться.
Пока я ожидала подключения нашего писателя, быстро набрала в телефоне название книги об инквизиции Рафаэля Сабатини, по какой в свое время писала курсовую в университете: решила проверить полное название произведения, чтобы при необходимости себя обезопасить знанием темы гонений в Средневековье.
Наконец наш гость подключился. Увидев его, я немного обомлела, так как не ожидала встретить в мониторе ожившую копию коварного и беспощадного инквизитора из книг доктора Кродли. Невероятно!
В этот миг на меня смотрели пронзительные темные глаза на худощавом лице с правильными чертами, какое в непринужденной обстановке можно было бы назвать красивым. Некая бледность кожи выделялась на фоне длинных черных волос, ниспадающих до самых плеч, и черного балахона. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. На заднем фоне стоял бесконечный стеллаж с книгами, подсвеченный тусклой лампой. По обстановке можно было подумать, что у писателя ночь, а не утро. Возможно, это такая тактика удивить и ошарашить людей с первой секунды общения.
Заметив, что Тереза и Патрик замерли на экране (вероятно, сбой связи), я решила поприветствовать писателя, быстро протрещав:
— Здравствуйте, доктор Томас Кродли! Мы безумно рады вас видеть и горды тем, что вы склонили свой выбор в сторону нашего издательства.
Мой собеседник криво ухмыльнулся, продолжая молча настраивать что-то на компьютере и не обращая особого внимания на мое приветствие.
Подумав, что я произнесла не сильно слащавую и восторженную речь, приятную любому автору, решила заполнить пустоту в эфире и произнесла:
— Ваши книги — это истинное воплощение современного романа, припудренного всеми необходимыми элементами захвата аудитории. Более того, ваш гармонично выстроенный образ, несомненно переплетенный с героем серии «Врата в Средневековье», просто поражает.
— Да что вы говорите! — на этих словах темноволосый красавец сменился на моложавого зеленоглазого мужчину средних лет с вьющимися русыми волосами и белоснежной улыбкой, а в помещении, где он находился, включился свет. На нем был классический синий костюм с белоснежной рубашкой, и только отсутствие галстука и распахнутый ворот с голубоватым кулоном на шее выдавали некую небрежность в образе.
Я не понимала, что происходит, и совершенно растерялась. Благо, Тереза с Патриком подключились к разговору, отчего мое замешательство сменилось стыдом.
Тереза с видимой нервозностью поприветствовала этого кучерявого мужчину как доктора Томаса Кродли. Но кто был первым собеседником?
Мгновенно мне на телефон пришло сообщение от подруги-начальницы:
«Ты что творишь, Бекки! Неужели нельзя было посмотреть, как выглядит Кродли?»
Признаюсь, мой дорогой слушатель, что я этого не сделала. Я ограничилась прочтением всего объема серии, но даже не смекнула ознакомиться с биографией и публичным образом самого писателя.
— Я так понимаю, что эта девушка будет вести мой проект, мисс Хайтс? — доктор Кродли с возмущением в голосе обратился к моей начальнице.
— Да, как и мы все, включая нашего главного редактора Патрика Слейера, который сейчас к нам подключился, — успокаивающим тоном проговорила Тереза.
— То есть вы считаете, что данную неподготовленную особу необходимо оставить в проекте на случай, если я соглашусь с вами работать (а это сейчас под большим вопросом)? — голос писателя окрашивался все новыми и новыми тонами закипающего раздражения.
— Простите Ребекку, она очень переживает, однако это ценный сотрудник, который уже выполнил большое количество проектов по публикации книг.
«Что ты молчишь? Извиняйся!» — мне пришло второе сообщение от Терезы.
— Очень легко, мисс Хайтс, — продолжал экзекуцию истинный доктор Зло, — прикрыть неведение и расхлябанность сотрудников мнимыми переживаниями. Как вы предлагаете мне работать с мисс Стилл, которая спутала меня с моим же ассистентом, Троем Долссоном?
— Однако Ребекка, то есть мисс Стилл, не была знакома с Троем. В этом моя вина, — продолжала оправдывать мой позор Тереза.
— А как сама мисс Стилл считает, есть ли у нее необходимые компетенции для работы над таким крупным проектом, финальной книгой серии, какую ждет все литературное сообщество? Это громадная ответственность, требующая профессионализма, а не банальных «извините», которые, к слову, я так и не услышал.
«Извиняйся! Мигом!» — новое сообщение пришло от Терезы.
Что ж, нужно нести ответственность за свою беспечность. Дыши и успокойся, Бекки!
— Доктор Томас Кродли, — начала я, — мне крайне стыдно за сложившуюся ситуацию, и, если вам это принесло неудобство, я искренне извиняюсь. Что касается моего опыта над проектами, то я понимаю весь цикл от создания и корректуры произведения до подготовки его к публикации и презентации.
Видя, что писатель не очень мне верит, решила рискнуть и выдать свои предположения «знатока»:
— Я очень надеюсь, что совместно с нашей командой ваша новая книга в очень скором времени увидит свет. Предположу, что это будет «Нощь». Не так ли?
Секунда, решающая мою судьбу в компании, прошла. Доктор Кродли изумленно проговорил:
— Откуда вы знаете название моей книги, мисс Стилл? Я никому ее не сообщал!
— Я просто предположила его как вполне себе логичное, если опираться на названия всей серии «Врата в Средневековье» и ваш намеренный выбор архаизмов.
— Хм, ладно, — спокойным тоном заключил доктор Зло, обращаясь ко мне, — вы верно отметили гармонично выстроенный образ, переплетенный с героем серии, но ошибочно предположили, что автор будет подлаживать под персонажа свой личный образ. Это банально, деточка! Для визуализации своего героя я выбрал Троя, моего помощника. Судя по вашей наивной реакции, мне это прекрасно удалось.
— Да, верно. Он идеально подходит на эту роль, — согласилась я.
— Напомните, мисс Стилл, как вы охарактеризовали мои книги? — Кродли продолжал меня экзаменовать, пытаясь подловить на деталях.
— Я сказала, что «ваши книги — это истинное воплощение современного романа, припудренного всеми необходимыми элементами захвата аудитории».
— Так вы хвалили мои книги или нет?
— Я отдала им должное, постаравшись выразить объективное мнение.
— И какие же «элементы захвата аудитории» я использую?
Я взяла паузу, ожидая поддержки Терезы или Патрика, но оба просто молчали, не высказывая желания прийти мне на помощь. Ладно, идем до конца:
— Я предполагаю, что вы филигранно вызываете у читателей страх, похоть и юмор для эмоциональной разрядки.
— Браво, мисс Стилл, — тишину в эфире разбавили аплодисменты доктора Кродли, — так прямолинейно и отчасти тактично еще никто не характеризовал мои произведения.
«Молодец, Бекки!» — еще одно сообщение от Терезы.
— То есть мой инквизитор в образе Троя смог вызвать подобные эмоции у вас, мисс Стилл?
Такой провокации я не могла ждать от постороннего человека, но приходилось принять новые условия игры, в какую я была замешана:
— Безусловно, вы надавили на все рычаги, чтобы одновременно привлечь через подавление женскую аудиторию и транслировать сильную жесткую позицию для мужской половины.
— Вы никогда не отвечаете прямо на вопрос, как и не извиняетесь должным образом. Вы сами пишите что-то?
— Нет, доктор Кродли.
Писатель задумчиво посмотрел в сторону и продолжил:
— Что ж, давайте пробежимся по предварительному контракту. Я добавил в него несколько пунктов.
На правах начальницы Тереза подключилась к диалогу:
— Я ознакомилась с вашими правками, доктор Кродли. Благодарю, что направили их заранее.
Странно, но я ничего не слышала про правки контракта от автора. Возможно, такие детали обсуждаются на самом верху.
Далее доктор Зло и Тереза обсудили некоторые моменты, включая возможность расторжения контракта в одностороннем порядке писателем без объяснения причин и сроки подготовки текста произведения к публикации, которые были очень сжатыми.
Ноябрь — планируемый срок выпуска книги! Это невероятно короткий срок, чтобы реализовать проект! Видимо, суммы были внушительными для всех сторон контракта, раз мы с напускным оптимизмом решили за него взяться.
Под конец обсуждения условий контракта доктор Томас Кродли все же затягивал с устной договоренностью, после которой мы бы все выдохнули.
— Мы все сделаем от себя возможное, доктор Кродли, — убеждала Тереза, желая не меньше моего завершить затянувшиеся переговоры, — чтобы финальная книга зажгла!
— Как точно, — медленно произнес этот курчавый зануда. — «Огонь разжигается для того, чтобы гореть!»
Я определенно слышала эту фразу, но где? Думай, Бекки!
Меня озарило! Я быстро открыла ссылку с книгой об инквизиции Сабатини, какую нашла в подтверждение ее как первоисточника для романов Кродли, и с самых первых строк увидела цитату Андреса Берналдеса, первую часть из которой только сейчас с умным видом произнес наш доктор Зло.
— «Пока не кончатся сухие поленья», — победоносно завершила я, предвкушая победу.
«Я тебя обожаю!» — пришло восторженное сообщение от Терезы, после чего доктор Томас Кродли согласился на подписание контракта.
Дорогой мой слушатель!
Первые ликованья перед надвигающейся бурей наша команда пережила достаточно быстро, потому что свои силы всем причастным к проекту «Нощь» нужно было направить на бесконечные списки задач и дедлайны. До четверга мне удалось работать из дома, бронируя билеты для Кродли и его ассистента, автомобиль с водителем, гостиницу и прочие рутинные моменты по подписанию контракта и организации фуршета с привлечением прессы, чтобы анонсировать долгожданную книгу. Само грандиозное событие должно было произойти в четверг, отчего я в панике пыталась отыскать в своем гардеробе приличную офисную одежду.
Не найдя ничего стоящего, я просмотрела все онлайн магазины и заказала классический костюм серого цвета (не могу удержаться в своей любви к серому) и белый шелковый топ на широких бретелях. Классические лодочки остались у меня со встречи выпуска университета, так что траты не ушли в космос.
За первые три дня недели я смогла пару раз вырваться за покупками и немного времени провести у Уильяма, выздоровление которого затянулось. Каждый раз он просил меня быть осторожной и ненароком не подхватить заразу от него перед важным этапом в моей карьере.
В четверг рано утром я приехала в офис одной из первых, опередив даже нашего секретаря Монику Тейт, смешливую рыжеволосую девушку лет двадцати, отличавшуюся сильной эмоциональностью, но умевшую моментально собраться и разрешить все бытовые вопросы. Зайдя в свой кабинет, который с настоящего момента мы временно делили с Терезой, я стала разбирать листы контракта по копиям, чтобы отнести в переговорную комнату. Спустя полчаса в офис стали стекаться все сотрудники, включая мою начальницу-подругу и Патрика.
Ровно в одиннадцать утра мы с Терезой спустились на первый этаж, чтобы встретить доктора Кродли и его ассистента Троя Долссона. Мои впечатления от обоих не изменились: первый был щеголеватым и вздорным писателем, второй — мрачным и пугающим воплощением главного персонажа ожидаемой книги. Единственное, что поменялось — цвет костюма доктора Кродли, который сменился на светло-бежевый. Белая рубашка и голубой кулон же оставались неизменными. Трой в своем черном одеянии, составляющем балахон с брюками свободного кроя, казался еще выше и худее на фоне своего начальника.
Обменявшись официальными приветствиями, мы прошли через приемную к переговорной комнате, где писателя уже ожидало наше руководство. После того, как Моника, смутившаяся от присутствия Троя, закрыла за ними двери, я впервые за это утро свободно выдохнула, так как у меня был примерно час перевести дух и выпить ароматное кофе.
Моника, налив мне чашку этого воистину божественного напитка, нервно смеялась:
— Ты видела этого Троя, Бекки? Такой невероятный! Он так похож на главного героя книг, что даже актер из экранизаций ему в подметки не годится. Зря, что не его выбрали для съемок фильмов.
— Соглашусь, он очень подходит под описание бездушного борца с ересью.
— Ну, ты скажешь, — снова хихикнула Моника, перебирая полученную корреспонденцию, — я с ним с радостью познакомилась бы. Как думаешь, это реально?
— Он такой же человек, как ты и я. Не вижу проблем поговорить с ним для начала, — безразлично ответила я, проверяя звонки на телефоне.
Через полчаса я спустилась в банкетный зал, где все было накрыто для фуршета, и пообщалась с представителями прессы, ожидающими в соседнем помещении. Все идет как надо. Дыши и успокойся, Бекки!
Вскоре в банкетный зал вошел виновник торжества с сияющим видом в сопровождении своего безучастного ассистента, за ними последовало наше руководство. Шествие завершала Тереза, заводящая остальных сотрудников офиса и прессу в помещение. Далее все события стремительно сменялись одно другим: вспышки камер, вопросы и довольный смех вокруг под брызги шампанского. Когда пресса удалилась, разгоряченный доктор Зло продолжал обсуждать прелести своей финальной книги серии, отвечая на вопросы наших заинтересованных сотрудников, включая Патрика, нашего главного редактора, которому буквально сегодня достанутся готовые на настоящий момент рукописи для редактуры. Немного витая в облаках, я вернулась к реальности от вопроса Моники о кулоне, который всегда носит на шее доктор Кродли. Он явно ожидал этого вопроса, загадочно улыбнувшись:
— Это серебряная подвеска конца пятнадцатого века, а в центре ее «око зла».
— Что это такое? — послышались голоса присутствующих.
— Голубой опал, который по одной легенде называли «оком зла», сотворенным мифическим богом из глаз детей, а по другой — атрибутом средневековых ведьм, наводящим чары и иллюзии. Это камень двойственного назначения: дар или проклятье.
— Почему так? — завороженно проговорила Моника.
— Издревле считалось, что этот камень, помогая своему владельцу раскрывать таланты, обострять интуицию и приобретать дар предвидения, одновременно способен подавить его, увлекая в мир иллюзий и фантазии, сводя с ума.
По залу прошел благоговейный шепот.
— Получается, эта подвеска — ваш дар? — неосознанно проговорила я.
Доктор Кродли, развернувшись ко мне с загадочным взглядом и потрогав на шее свой талисман, ответил:
— Надеюсь, что да. Пять лет назад я купил его в одной испанской деревушке, заведомо убедившись в его происхождении и исторической ценности. Если сейчас обычная серебряная подвеска с опалом стоит небольших денег, то это — настоящая реликвия. Мы только можем догадываться, кому принадлежало данное изделие, которое для меня стало вдохновением для написания моих романов о Средневековье.
На самом деле, подвеска была прекрасна: плетеный узор серебряных нитей плавно переходил в переливающийся овал камня небесного цвета, немного покрытого поволокой.
— Вы не боитесь, что эта красота была на шее средневековой ведьмы, пострадавшей огнем от инквизиции? — продолжила я, невольно залюбовавшись камнем.
— Не думаю, — загадочно хмыкнул писатель, — у меня на этот счет есть свои мысли. Думаю, что эта подвеска принадлежала инквизитору, стоявшему по другую сторону адской машины Средневековья. Каждый раз, выходя в свет с моим амулетом, я даю шанс любому получить его в дар!
Казалось, что в нашем банкетном зале все оцепенели одновременно от манящей тайны и жажды обладания такой реликвией. Доктор Томас Кродли, завладев вниманием окружающей его толпы, бережно снял подвеску с шеи и покрутил цепочку в воздухе, отчего опал сменил свой оттенок. Сжав его в руке, писатель продолжил:
— Как вижу, всех заинтересовали условия, на каких вы можете получить этот амулет? И никого не смущает, что он может принести дар или проклятье? Что ж. За пять лет еще никто не разгадал одну маленькую загадку, чтобы забрать этот камень себе. Она гласит: отгадайте, что написано на обороте подвески?
Из зала посыпались вопросы, на которые с видимым удовольствием отвечал Кродли:
— Это одно слово или несколько?
— Одно слово.
— Вы сказали, что амулет связан с инквизитором. Это слово «инквизитор»?
— Вы думаете, что все так банально? Это слово можно в некотором смысле ассоциировать с инквизитором, — усмехнулся доктор Зло.
— Нужно угадать слово на латыни? — подключилась я, сразу почуяв на себе его пристальный взгляд.
— Можно в переводе, — усмехнулся писатель.
— Возможно, это «возмездие» или «кара»? — торжественно произнес Патрик Слейер.
— Вы совершенно однобоко смотрите на ситуацию, отдаляясь от разгадки все дальше и дальше, — вздохнул Кродли, обратно надев свой мерцающий амулет на шею.
— В какие сроки можно угадывать слово? — подключилась Моника.
— До дня презентации книги. У вас несколько месяцев. Дерзайте! — победоносно заключил доктор Зло, намереваясь завершить мероприятие.
Под неутихающий гул присутствующих мы с Терезой проводили нашего загадочного писателя в кабинет, чтобы обсудить планы следующего дня и передать Патрику имеющиеся рукописи. На пятницу была запланирована фотосессия и видеосъемка для промо книги с участием Троя в качестве героя и одной из местных фотомоделей, которая подходила под указанные параметры: красивая стройная блондинка с голубыми глазами и длинными волосами. Все атрибуты для фотозоны должен был привести сам Трой, включая средневековую одежду и какие-то реквизиты. Предполагаю, что там будут мечи или кинжалы. В любом случае, очень интересно очутиться в такой мистической обстановке.
Доктор Кродли передал распечатанные страницы первых глав, предварительно направив Патрику электронную версию для удобства редактуры. Не знаю, как наш редактор решится на правки, зная вспыльчивость писателя и его эгоцентризм, но это не моя проблема. Я не злорадствую, но хоть что-то из обязанностей пройдет мимо меня, потому что большая часть работы с доктором Зло легла на мои плечи. Завтра мне нужно будет присутствовать на фотосессии и видеосъемке, организовать нашему дорогому гостю экскурсию по городу, проводить его на званый ужин в ресторане с нашим руководством и заботливо отвезти до гостиницы. Безусловно, все это мог сделать Трой, но наша компания настаивает на полной организации всех мероприятий, чтобы автору оставалось лишь погрузиться в свое творчество и оперативно завершить роман, вписавшись в дедлайны.
Выполнив все свои обязанности на сегодня, я дождалась Терезу, чтобы вместе покинуть офис.
— Ну и денек, Бекки! — выдохнула подруга.
— Для меня это было сущим адом, Тереза! — искренне призналась я. — Ты хотя бы работала в офисе, а я последние годы сидела на мягком диванчике в окружении своих подушек, а сейчас ворвалась в безумный мир взбалмошных людей.
— Потерпи немного, мы уже сделали полдела, — похлопав меня по плечу, подруга направилась к выходу.
— Книга еще не дописана, а все сроки по публикации обозначены.
— Самое главное, что мы заполучили этот контракт! Пусть данный факт греет тебе душу сейчас, а через месяц, надеюсь, будет греть твои бока.
— О чем ты?
— Если до конца месяца доктор Кродли сдаст книгу полностью, нам выдадут такую премию! И даже обещали поездку в Тай.
— Ого! И мне?
— Тебе в первую очередь, так как руководство в курсе твоих своевременных цитат и наивной грубости, под которой прогибается Кродли. Ты его задела.
— Ты говоришь глупости, — я отмахнулась от подруги, выйдя из здания.
По-летнему теплый ветерок взмыл мои волосы вверх, защекотав щеки и шею. Пора взбодриться! Еще месяц, и я буду загорать в райском месте где-то по ту сторону океана!
Дорогой мой слушатель!
Утром следующего дня я снова нарядилась в костюм, заменив белый шелковый топ на черный. Интересно, когда мне можно будет одеваться в свободном стиле и чувствовать себя комфортно? Хорошо, что прошли те времена, когда женские наряды со всеми корсетами, обручами и килограммами слоев ткани изматывали своих хозяек. Как раз сегодня у меня и получится посмотреть на один из таких образов, подготовленных для промо.
Наша компания часто запускает подобные мероприятия для своих авторов, однако подобного масштаба лично я еще не организовывала. Для подогрева читательского интереса и запуска предзаказа в ближайшие недели на книгу «Нощь» нам нужно отснять тематическую фотосессию главных персонажей книги в стилистике Средневековья для тизера (фрагмента произведения или аннотации с подкрепленным визуалом, чтобы сообщить поклонникам творчества доктора Кродли о готовящейся книге и подогреть к ней интерес), а также записать несколько коротких роликов для сниппета (небольшого видеоотрывка из значимых сцен в книге, чтобы постараться считать отклик поклонников и продвинуть произведение). Дополнительно мы договорились о двух интервью с писателем, но, к счастью, они должны состояться на следующей неделе.
Итак, в десять тридцать утра в фотостудию мною была приглашена целая команда профессионалов, благо, что мы с ними постоянно работаем: фотограф с ассистентом, оператор, визажист, представитель модельного агентства с двумя кандидатурами для женского персонажа книги (красивые блондинки с голубыми глазами). Тереза обещала приехать чуть позже, параллельно договариваясь о статьях в газетах.
Ровно к назначенному часу прибыл доктор Кродли в деловом костюме цвета бургундского вина, за ним неизменно следовал угрюмый Трой с какими-то объемными коробками.
Поприветствовав вошедших и предложив им кофе с кофейни за углом, я запустила рабочий процесс.
Доктор Зло сегодня был в хорошем настроении, отчего с интересом стал рассматривать подготовленную фотозону: на темном фоне подземного помещения было расставлено огромное количество свечей, которые в момент съемки нам всем придется зажечь.
Трой поставил три коробки с атрибутами на свободный стол в дальнем углу большого помещения и плюхнулся рядом на диван. Сделав глоток кофе, он обратился ко мне:
— Ребекка, надеюсь, ты помнишь о запланированной экскурсии на два часа дня?
— Безусловно, помню, раз я ее сама организовала, — легкое раздражение от этого заносчивого человека стало зарождаться где-то внутри моего неосознанного я.
— И где моя напарница для съемок? — Трой стал с неприкрытым интересом рассматривать двух моделей, сидевших на креслах чуть поодаль. Девушки также устремили все свое внимание на этого бесчувственного инквизитора, наблюдая за ним с видимой заинтересованностью и поочередно подсмеиваясь.
— Для этого мы ждем вашего решения, доктор Кродли, — я решила сместить вектор своего внимания на писателя, задумчиво разглядывавшего моделей. Его реакция мне не понравилась, но мой страх еще сильнее усилился, когда я взглянула на Троя и заметила его злое насмешливое лицо, красными буквами говорящее: «Ты попала».
— Боюсь, что девушки не подходят для героини, мисс Стилл.
— Но вы же вчера их сами предварительно утвердили по портфолио, доктор Кродли? — я решила отстаивать свою позицию, не считая свои действия по организации промо провальными.
— Соглашусь, но и само одобрение было, как вы сами сказали, предварительным. Сейчас же я гляжу на несомненно прекрасных девушек и понимаю, что что-то не то.
— Возможно, им стоит по очереди встать рядом с мужским персонажем? — подключился фотограф.
— Давайте попробуем, но я сомневаюсь в успехе, — доктор Кродли вальяжно расположился на небольшом уютном кресле, предварительно пододвинув его ближе к фотозоне.
Трой поднялся со своего места и вышел вперед к моделям. Несколько минут фотограф переставлял девушек и Троя местами, показывая удачные ракурсы писателю. Мне же обе девушки понравились, я не заметила этого загадочного «что-то не то».
Видя, что доктор Зло не меняет кислого выражения лица на оптимистичное и воодушевленное, я быстро написала сообщение Терезе о проблеме. Она уже была в пути. Минут через десять приедет на помощь.
Дыши и успокойся, Бекки! Я несколько раз глубоко вздохнула и подошла к доктору Кродли, подозвав представителя модельного агентства.
— Подскажите, если мы определимся на другой кандидатуре, можно ли будет позвать девушку сюда оперативно? — я задала интересующий меня вопрос статной красивой женщине.
— Думаю, многие из девушек сейчас в городе, да и выбор большой. Посмотрите, — она передала толстый альбом писателю для поиска нужной кандидатуры, — какая девушка вам нужна? Нужно что-то особенное во внешности? Или по возрасту? Росту? Национальности?
— Я и сам не знаю, — задумчиво произнес доктор Кродли, медленно перелистывая страницы альбома.
— Вам нужна именно блондинка, насколько я поняла? — представитель агентства пытался найти подходящий вариант.
— Да, с голубыми глазами.
— Понятно, но визажист может с этим помочь. Джейн, подойди сюда, пожалуйста, — статная женщина обратилась к приглашенному визажисту, скучающим взглядом смотревшему в телефон.
— Джейн, — обратилась я к подошедшей девушке, — в потенциале, мы могли бы темноволосую модель органично загримировать под блондинку с голубыми глазами?
— Конечно, у меня с собой шиньоны и парики. Мы в любом случае станем добавлять объем волосам, даже если это будет натуральная блондинка, ведь в кадре нужны шикарные волосы ниже пояса, что в жизни найти просто нереально. Цвет глаз можно скорректировать при монтаже либо с помощью линз.
— Тогда посмотрите всех девушек, доктор Кродли, — я решительно обратилась к нему, зацепившись за спасительную соломинку.
Пока писатель раздумывал, в помещение влетела Тереза, с порога предлагая свою помощь. Поняв причину замешательства, она подошла к Кродли и стала с ним обсуждать кандидатуры. Я решила отойти в сторону и попить воды, так как чувствовала сильный жар от надвигающейся бури. Неужели я провалю этот проект?
У столика с бутилированной водой меня встретил Трой, жестом показывая на часы. Я не смогла сдержаться и прошипела:
— Я прекрасно знаю, сколько сейчас времени. У нас его достаточно, чтобы отснять весь материал для промо!
— Ну-ну, — Трой постучал пальцами по столу и отошел в сторону.
Какой гад! Настоящий инквизитор!
От мыслей меня оторвала Тереза, подозвав к себе. Как бы она не пыталась, скрыть волнение и легкую панику у нее не получалось.
— Бекки, — она обратилась ко мне, — как думаешь, может нам попробовать договориться с какой-нибудь местной актрисой театра? Возможно, дело во взгляде… — неуверенно проговорила она, пытаясь найти выход.
— Это будет проблематично, Тереза, с учетом тех двух часов, которые у нас остались, — печально заключила я.
В поисках решения я открыла все предыдущие обложки серии «Врата в Средневековье», не заметив ничего кардинально отличающегося от нашей идеи с красивой блондинкой.
— Доктор Кродли, — я решила озвучить свои догадки относительно диагноза «что-то не то», — вы же видите, что по всем предыдущим книгам для визуализации выбирались стандартно красивые модели, нежно припавшие к рукам Троя.
— Да, вижу, — подхватил писатель, — но сейчас все не то!
— Подскажите, в финальной книге что-то поменяется в сюжете, что будет отличать его от всех предыдущих романов?
— Конечно, финал должен быть непредсказуемым.
— И в чем заключается его непредсказуемость, если не секрет?
— Вы слишком многого хотите, мисс Стилл! Я не раскрываю сюжет до публикации.
— Однако вы все равно предоставите весь текст на редактуру в нашу компанию, а я веду этот проект и должна быть в курсе. Так чем закончится роман?
— Я не заходил своими видениями настолько далеко, мисс Стилл! — продолжал возмущаться доктор Зло.
— Но главная линия ясна?
— Да!
— И чем закончится очередная история с ведьмой?
Вздохнув, доктор Кродли подошел ко мне с Терезой поближе и тихим голосом произнес:
— Ведьма победит инквизитора!
Теперь все сходилось у меня в голове, и пришла разгадка этому «что-то не то»:
— Доктор Кродли, я поняла несоответствие, какое вас мучило! — на этих словах, безусловно заинтриговавших писателя и Терезу, я внимательно посмотрела на Троя. Он спокойно беседовал с моделями, которые не переставали жеманничать и смеяться.
— И что же? — включилась моя подруга.
— Модели не так глядят на Троя! Они смотрят на него с обожанием и смирением, ожидая от инквизитора пощады и милости, а в последней книге ведьма должна бросать ему вызов и считать себя победителем. Все дело во взгляде!
Тереза и доктор Кродли смотрели на меня с искренним изумлением, застыв на месте. Чувствуя победу, я завершила свою мысль, вручив писателю альбом с кандидатурами еще раз:
— Берите любую модель и дайте ей задание удавить Троя своим взглядом и присутствием!
Объект моего внимания будто почувствовал, что мы говорим про него, поэтому отошел от девушек и позвал меня жестом к себе, нахально улыбаясь.
Найдя вероятное спасение ситуации, я решила выпустить свой пар на бесившего меня человека. Какое он имеет право так надменно вести себя со мной, находясь в таком же статусе ассистента!
Подойдя к нему вплотную, я решила дать ему возможность полностью себя закопать очередной необоснованной придиркой, которая незамедлительно последовала:
— Ребекка, давай заканчивать этот балаган. Очевидно, что мероприятие ты не осилила, да и время тикает. Уже меньше двух часов до экскурсии, про которую ты помнишь.
— Очевидно, Трой, что ты надутый индюк с непомерным эго! Вместо того чтобы помогать всей команде делать общий проект, ты только ходишь, вздыхаешь и отсвечиваешь! Можешь не закатывать свои глаза, а доставать реквизиты для съемки!
Трой не ожидал такой нападки и некоторое время просто стоял молча. Все присутствующие в фотостудии замерли, вероятно, услышав нашу перепалку, но мне было все равно. Я проект не провалю!
— Так мы нашли подходящую ведьмочку? — с усилием выдавил из себя Трой, сдерживая свою неприкрытую ненависть ко мне.
— Да, Трой, — неожиданно вмешался доктор Кродли, незаметно подошедший к нам с альбомом, — мы нашли нашу ведьму! Доставай реквизит.
Дорогой мой слушатель!
Когда закончится этот день? Я так измотана, что хочется лечь в темноте и мягкости своих подушек и просто отключиться! Посмотрела на часы — половина первого дня. Для отхода ко сну еще далеко, а для окончания проекта времени совсем мало.
— Итак, кого гримируем? — я решилась дотянуть этот день как профессионал.
— Тебя, — со смехом проговорила Тереза.
— Кого? — я впала в ступор, глядя на всю ситуацию исключительно своими глазами.
— Успокойся, Бекки, — подруга повела меня к визажисту, придерживая за руку, — мы с доктором Кродли сошлись во мнении, что с ненавистью и победой над Троем в этом помещении можешь смотреть только ты. Сейчас Джейн поменяет тебе цвет волос и преобразит, а голубые глаза у тебя самой есть. Гениально!
— Но я не модель, у меня не получится… — начала возмущаться я, переживая за свалившуюся нагрузку. Бекки в роли модели! Никак не могла предугадать такой исход дня. Возможно, дорогой мой слушатель, тебе это тоже стало очевидно с какого-то момента, но не мне.
Пока меня гримировали, надев шикарный белый парик, Трой задал лишь один вопрос доктору Кродли:
— Какого цвета?
— Давай перламутровое.
— Кинжал, как всегда с рубином?
— Сегодня пригодятся оба.
О чем они? Повернувшись в сторону своего партнера, я заметила одну открытую коробку, в которой лежало необычное платье. Как же мне хотелось к нему скорее подойти!
Джейн вежливо попросила меня повернуться к зеркалу и продолжила наводить красоту. Я была удивлена, что белый цвет волос на мне смотрелся очень даже неплохо. Закончив свою работу, визажист с гордостью отошел в сторону, чтобы доктор Кродли и Тереза смогли меня увидеть.
— Невероятно, — прошептала ошеломленная подруга, — тебе так идет этот цвет, Бекки! Настоящая нимфа!
Доктор Кродли удовлетворенно кивнул, потянув меня за собой в сторону коробок.
— Это оригинал? — ошеломленно произнесла я, с восхищением рассматривая бархатное платье жемчужного цвета, которое выглядывало из необычной бумаги.
— Это хорошая копия, мисс Стилл, завернутая в микалентную бумагу для сохранности, — с важностью произнес писатель, освобождая платье из коробки. — Боюсь, что наряды пятнадцатого века непригодны для носки. Максимум, мы можем любоваться некоторыми кусочками ткани, я думаю, но никак не носить. По крайней мере, я видел крошечные остатки былой красоты времен Лоренцо Великолепного. Однако фасон изделия полностью идентичен, правда, флорентийской моде пятнадцатого века, а не испанской, но не суть.
Распрямив платье, мы увидели его красивый силуэт с застежками под грудью, объемные складки и небольшой шлейф. Рукава были выполнены с типичными для того времени прорезями-«окошками» и перехватывались в нескольких местах серебряными лентами. Настоящий шедевр!
Далее доктор Кродли достал белоснежную атласную тунику, расшитую серебряными узорами и уходящую в пол. Боюсь, для меня будет длинновата.
После того, как ассистент фотографа прошелся паром по платью и тунике, мне разрешили его надеть. Туфли оставили мои собственные, так как из-под длинной юбки платья и шлейфа их просто не было видно. Как только я вышла из раздевалки в образе средневековой дамы, все вокруг замерли от удивления.
— Бекки! — воскликнула Тереза, — как ты прекрасна!
— Соглашусь, — довольно произнес доктор Кродли, — очаровательная флорентийка, которая умело скрывала свой дар прорицательницы до самого финала!
Писатель обошел вокруг меня и, отступив немного назад, задумчиво произнес:
— И кому же достанется милосердие…
— Милосердие? — заинтересовалась я, вспоминая задумку автора. — Думаю, ваша ведьма не одарит милосердием инквизитора, или вы говорите про него?
— По сути, именно вершитель церковного суда должен проявлять милосердие, если сочтет это необходимым, — с важным видом ко мне приблизился Трой, перевоплотившись в настоящего инквизитора Средневековья. На нем была монашеская ряса черного цвета и массивный серебряный крест, инкрустированный красными рубинами. Джейн поработала с его прической, отчего натуральные черные волосы до плеч теперь переливались от света лампы.
— Однако существовала градация этого милосердия, — с интересом подключился доктор Кродли.
— В каком смысле? — не удержалась Тереза.
— Инквизитор, — продолжил Трой, — мог проявить разную степень милосердия к еретичке, от полного помилования до смягчения наказания или простой молитвы. И все это называется милосердием.
— Но это нечестно! — возмутилась я, смутно вспоминая свою курсовую по философии. — Инквизитор мог обещать, взамен на признание в ереси, помилования или проявления милосердия, как вы сказали, но само это помилование и трактовалось им, как он сочтет нужным. В итоге преследуемые люди, зачастую подвергнутые «экзаменом» в виде пыток, соглашались на все, полагаясь на обещанное им помилование, а в итоге их участь оставалась неизменной: инквизитор мог просто иметь в виду помилование души после предания огню их бренного тела.
— Какие познания, Бекки! — удивленно пробормотала Тереза.
— Страшные времена... — подхватил фотограф, предлагая нам с Троем пройти к фотозоне.
Трой попутно открыл коробку поменьше, достав из нее два серебряных кинжала: один крупный с рубинами, который я видела на предыдущих обложках серии, второй небольшой с голубым топазом.
— Отдай кинжал с топазом Ребекке, — торжественно произнес доктор Кродли, впервые назвав меня по имени.
Фотограф, выключив основной свет, пригласил нас встать в центр фотозоны, в которой уже горели сотни свечей. Помещение сразу обрело мистический дух, затягивая в тайну всех присутствующих.
После пробного кадра доктор Кродли подошел ко мне, приподняв волосы. Секунда, и на моей шее красовалось его знаменитое «око зла» — серебряная подвеска с голубым опалом. Удовлетворенно кивнув головой, писатель медленно отступил назад, наблюдая за картиной.
Пока мы поворачивались, занимая необходимые позы, подстраивались под нужные ракурсы, меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Все так необычно! Один кулон чего стоит, не говоря о кинжале с переливающимися топазами в моей руке.
На середине сьемки доктор Кродли попросил добавить реквизит для второй сцены. На его слова Трой довольно хмыкнул, открыв среднюю коробку. В ней лежала накидка желтоватого цвета с большим красным крестом на груди.
— Отдай санбенито Ребекке, Трой, — приказал писатель, довольно покрутившись в кресле.
— Это еще что? — изумился ассистент фотографа, отпаривая складки странного предмета одежды.
— Это облачение для обвиненных в ереси, — довольно произнес Трой, добавив, — копия. Не переживай, Ребекка, крови невинно осужденных на ней нет.
— О боже, — пролепетала Тереза, испугавшись такого описания простой на вид мешковатой накидки.
— Вы серьезно? — я была возмущена, несмотря на то, как вообще проходил весь этот день.
— Не переживай, — подтолкнул меня плечом Трой, — митру я не взял. Это желтый конусообразный колпак из картона с крестом для дополнения образа еретика.
— Спасибо за это, — рявкнула я, надевая эту унижающую человека одежду.
— Пара кадров, Ребекка, — умоляюще произнес доктор Кродли, довольно потирая свои руки, — только побольше ярости и ненависти к инквизитору!
— В этом не сомневайтесь, — зловеще засмеялась я в темноте помещения.
Ближе к двум часам дня съемка была удачно завершена, а писатель с ассистентом направились на экскурсию по городу, забрав свои мистические реквизиты и прекрасный голубой опал. Как мне сказали, получилось огромное количество прекрасных кадров, от которых я потом просто упаду. Уже жду! Между тем Тереза успела сделать несколько снимков меня, переслав их на телефон. Один из них мне понравился больше всего: героиня в кадре (в моем исполнении) задумчиво смотрела в сторону уходящего темного силуэта.
— Непременно выложи это фото, Бекки! — защебетала подруга.
— Даже не знаю. А мне можно это делать? — неуверенно спросила я, вспоминая все соглашения о неразглашении, принятые в компании.
— Доктор Кродли дал добро, да и ничего ты этой фотографией не раскроешь, если не распишешь в описании все подробности съемок.
— Спасибо, сейчас загружу. Вообще сменю фото профиля!
— Правильно, это нереально классный кадр. Ты изумительная красотка!
— Мне еще надо привыкнуть: никогда не видела себя с белым цветом волос.
— Который тебе отлично подходит.
— Однако это не я, а чужой образ, Тереза.
— Который ты можешь ненадолго примерить.
Подруга помогла мне собраться и попрощаться со всеми присутствующими на съемке, а потом проводила до выхода:
— Бекки, ты сегодня вымоталась ужасно, поэтому сегодня ужин в ресторане с писателем я проконтролирую сама и все текущие вопросы на выходных возьму на себя. Ты хорошенько отдохни до понедельника, потому что потом силы тебе потребуются: Трой в понедельник утром уезжает на несколько дней, поэтому ты временно станешь личным ассистентом доктора Кродли. Прости, но он согласился только на твоей кандидатуре.
Вот так новость, мой дорогой слушатель! Похоже, я попала в рабство, и милосердия ждать не придется!
Мой чуткий слушатель!
Как же я устала в пятничный день! Едва добравшись домой, я быстро побежала в душ под нескончаемые звуки уведомлений на телефоне. На что я рассчитывала, публикуя такой провокационно прекрасный кадр со съемок? Безусловно, сейчас обо мне вспомнят все родные и просто знакомые, приглашая на диалог, к которому в данный момент я не была готова.
После душа, совершенно размягченная, я добралась до кухни, что-то перекусив, и плюхнулась на кровать. Все разговоры завтра. Поставила для друзей в статусе «отвечу завтра» и моментально погрузилась в глубокий сон, продлившийся до обеда следующего дня.
Проснувшись от сильно бьющего в глаза солнца, я невольно потянулась и с радостью вспомнила, что сегодня выходной, свободный от «средневековых» дел. Машинально потянувшись за телефоном, убедилась, что проспала до полудня и пропустила нескончаемое количество сообщений, уведомлений и звонков.
Отписались все. Вот совсем все!
Родители с восторгом прокомментировали мое белокурое фото средневековой флорентийки в семейном чате, поздравляя с новым шагом в карьере. Примерно тоже самое написал Уильям, который еще оставил мне несколько пропущенных звонков с вечера. Надо бы ему перезвонить.
Далее открыла девичий чат, в котором все были в полном восторге и интересовались, где делают такие фотосессии. Зацепившись за одну тему, вектор беседы сместился на личное, раскрывая некоторые подробности. Сью и Хью все еще пребывали на даче среди вековых сосен, готовясь недели через три к рождению малышки. Кэтрин все же перевелась в полицию под руководством Джонатана Грея, следователя, который вел мое дело с Незнакомцем и тремя пропавшими девушками. Хелен снова рассталась с очередным смазливым пареньком, который ей и в подметки не годился (а как иначе в ее случае). Джесс очень по всем соскучилась, приглашая в эту субботу собраться, как в былые времена, в нашем привычном ресторане и пообщаться. Можно с парами. У нее явно было что нам рассказать. В итоге все согласились на восемь вечера, ждали моего решения чисто для галочки, будучи полностью уверенными, что мне больше и делать нечего.
Я отписала, что приду, постараюсь привести Уильяма, а подробности относительно фотосессии расскажу при встрече, оставляя за собой некую интригу.
Далее увидела реакцию моих старых друзей: Том был в полном восторге от образа и безумно рад за меня; Роберт кусал локти, что не увез меня с собой; того же мнения придерживался Клайд, сокрушавшийся, что не дожал меня до конца у порога родительского дома и не помог в свое время Уильяму заблудиться в лесу неподалеку; Джейсон поставил три сердечка — для него это вообще максимум.
В этот момент поймала себя на мысли, что не хватает пылкой реакции моего Незнакомца, который, по-видимому, заразил меня Стокгольмским синдромом. Неудивительно, что бурные реакции поклонника и вероятно мнимое обожествление пробуждают некую зависимость, от которой потом сложно отучиться.
Отдельно отмечу Троя, который поставил свою реакцию в виде черного сердца, чем сильно меня удивил. Я думала, что он меня на дух не переносит и желает избавиться от моего присутствия в его жизни как можно быстрее. Возможно, мое противостояние благотворно на него подействовало, немного спустив на землю или, скорее, подняв на землю из царства Инферно. Надеюсь, со временем мы поладим.
Доктор Зло тоже снизошел до меня, оставив личное сообщение: «Принятие Истинного Я бесценно». Что он имел в виду? Что я злая и агрессивная, когда встречаю соперника? Что мне лучше перекраситься в блондинку? Или он вообще про себя?
Далее прочитала комментарии и реакции на фото от своих знакомых, дальних родственников, коллег и всех в списке друзей в моем профиле. Все сахарное и медовое. Все, кроме одного.
Я думаю, мой слушатель, что ты догадался: некая Либби написала мне личное сообщение:
«Тебе никогда не стать ею».
Про что она вообще пишет? Ненормальная какая-то. Не придумав, что ей ответить, и нужно ли вообще это делать, я решила вопрос с этим хейтером отложить до вечера и обсудить его с подружками.
Умывшись и заварив себе кофе, набрала Уильяма, чтобы пригласить в ресторан. Он свободен и с радостью заедет за мной в половине восьмого. Целует.
Я очень благодарна Уиллу за участие, потому что прекрасно понимаю, что после болезни у него накопилось огромное количество дел, которые он пытается разгрести, жертвуя своими выходными. Не удивлюсь, что ближайшая командировка не за горами.
В назначенное время он поднялся ко мне в квартиру, принеся с собой шикарный букет розовых астр, чем сильно меня удивил. До этого момента я даже не задумывалась о том, что мой молодой человек еще ни разу не дарил мне цветы, хотя это уже успели сделать Роберт и Стивен. Я рада, что мы маленькими неуверенными шагами движемся вперед, переступая через многие преграды, которые сидят в наших головах.
— Исправляюсь, Бекки! Мне нет оправданий, что я до сих пор не подарил тебе цветы, — на его красивом лице засияла улыбка.
— Да ладно, цветы не всегда являются залогом добрых и искренних мыслей. Это не показатель, — проговорила я, ставя букет в вазу на обеденный стол.
— Не вспоминай этого Стивена, все в прошлом, Бекки. Ты потрясно выглядишь, когда на тебе нет этих… — он засмеялся.
— «Этих… таких странных и огромных вещей». Да? — передразнила его я, набрасывая на плечи серый пиджак, скрывающий черное платье-футляр.
— Даже в них ты выглядишь отлично, — попытался исправиться Уильям, боясь меня обидеть. Он сам, как всегда, выглядел собранным, элегантным и холеным в классических брюках и темно-синей приталенной рубашке. Глаз не отвести!
Пара мгновений, и мы заняли свои места за столиком в ресторане. Все пришли парами за исключением Хелен. Странно, обычно это было моей визитной карточкой. Как всегда, все девушки нарядные, с прическами, а парни — расслабленные и не парящиеся по таким пустякам, как одежда.
В итоге, нас было девять: я с Уильямом, Хелен, Сью и Хью, Кэтрин с Джоном и Джесс с бывшим мужем Ричардом. Увидев последнюю парочку, я невольно улыбнулась, вспоминая их бурный роман, скорый брак, рождение двух детей, постоянные ссоры, развод, сказочные отношения Джесс со Стивеном на протяжении года и снова былую семейную идиллию, как ничего и не было больного и душераздирающего по ночам. Ладно, это их жизнь! По крайней мере, оба выглядят счастливыми.
— Итак, Бекки, что это было вчера за фото? — с порога на меня набросилась Хелен.
— Это издержки работы, если так можно сказать, — отшутилась я и немного рассказала о фотосессии в средневековом стиле.
Подруги всецело меня поддержали, предложив попробовать новый имидж.
— О, нет, спасибо, мне пока комфортно в своем цвете! Плюс не все единодушны в своих высказываниях, — таинственно произнесла я, забрасывая удочку, на которую сразу клюнуло любопытство Джесс:
— Тебя кто-то оскорбил? Уилл, тебе не нравится белый цвет волос Бекки?
От неожиданного выпада в свою сторону он чуть не поперхнулся, убедив всех в том, что я прекрасна в любом образе.
— Это не Уилл. Это снова преследователь, — неуверенно проговорила я, опасаясь реакции Джесс и ее прошлой обиды на меня из-за Стивена.
— Снова Стивен? — неуверенно прошептала Сью.
— Нет, не думаю. Это незнакомая девушка, если я правильно поняла, с вымышленным именем и сгенерированным фото.
— И что она тебе пишет? — подключилась Кэтрин.
Я рассказала про все немногочисленные взаимодействия с этой Либби, вызвав недоумение у подруг и ее спутников. Никто ничего не знал об этой девушке, так что зря я затронула эту тему, лишь смутив Джесс, которая постаралась быстро перевести разговор в другую сторону.
— Кстати, мы с Ричардом хотим сказать, что на следующей неделе переезжаем в столицу. Он там нашел хорошую работу, да и у детей будет больше возможностей для развития. Мы снова подали заявление на заключение брака, но банкетов никаких не планируем, просто распишемся. Как переедем, будем ждать вас в гости, — весело защебетала сияющая Джесс.
— Только по очереди, — подключился Ричард, бережно взяв за руку свою будущую бывшую жену, — всех сразу мы не разместим. Квартира, конечно, большая и трехкомнатная, но у всего есть свои пределы.
— Ты так говоришь, что отпугнешь всех сразу, — запротестовала Джесс, почуяв некую неловкость. — Не обращайте внимания на Ричарда, он не хотел грубить.
— Да мы это знаем, не переживай, — я решила успокоить подругу, которая к этому моменту казалась сильно нервной. Я могу ее понять: она боится нового этапа в жизни и повторения былых обид, опасается реакции друзей на такое скоропалительное решение и смену партнера по жизни, страшится многого. Надеюсь лишь на то, что Стивен не остался в ее сердце постоянно ноющей болью. Это, как минимум, обидно любой девушке.
— На нас скоро не рассчитывайте, — включился в разговор Хью, — у нас грядет пополнение. Мы максимум загород переберемся, чтобы жить среди природы первый год или два.
— Кстати, — воскликнула Сью, — приезжайте к нам на дачу: от города совсем недалеко, но воздух шикарный!
Далее мы обсудили предстоящую свадьбу Кэтрин и Джона в стиле мистера и миссис Смит — черный смокинг для мужчин с белой рубашкой и галстуком-бабочкой и коктейльное черное платье в пол для дам — на которую все присутствующие были приглашены. Я невольно улыбнулась, вспомнив разговоры с Робертом, что в следующий раз нам надо облачиться в подобные наряды. Как давно это было в чисто эмоциональном плане!
С каждой новой поднятой темой Хью становился более ворчливым и докучливым. Его нападки коснулись даже Хелен, с которой он всегда побаивался связываться в словесной перепалке:
— Хелен, когда же ты остепенишься и возьмешь пример с других своих подруг? Шальная бабочка, никак иначе.
Все присутствующие возмутились, а Сью даже толкнула его под столом, отчего он невольно дернулся. Лишь объект нападок остался невозмутим.
— Хью, не нуди, — медленно произнесла Хелен, поднося ко рту бокал с вином, — мне ваша семейная жизнь не сдалась. Я девушка свободных нравов, я не хочу стать прислугой мужчине. Моя единственная цель — жить и наслаждаться.
— Неужели ты хочешь быть одной? — продолжал Хью.
— Почему же, мне нужны отношения. Я даже созрела для длительных и серьезных, но не в том плане, какой имеешь в виду ты, Хью. Мне нужен яркий мужчина, неординарный, не ищущий быта, а парящий, как я.
— Такие разве существуют? — неуверенно произнесла Кэтрин.
— Конечно, просто я его еще не встретила, а на меньшее я не согласна. Надоели эти сопливые мальчишки и плешивые зануды.
Хью немного смутился, почесав свой затылок без признаков облысения, и замолчал.
Проболтав до полуночи и получив порцию дружеского общения, мы разъехались по домам. Уильям подвез меня до подъезда. Мы неловко посмеялись над казусами дня, после чего он сказал:
— Бекки, как насчет предложения Сью и Хью по поводу дачи и леса? Давай завтра к ним заедем ближе к обеду и подышим хваленым чистым воздухом? Там на самом деле здорово, я навещал их уже несколько раз.
— Да, конечно, я согласна, если ребята готовы так скоро принять гостей.
— Они и попросили меня об этом сегодня утром.
— Странно, что-то задумали?
— Скорее всего. Сама знаешь Хью: он никогда ничего не делает просто так.
— И так ты отзываешься о своем брате, Уилл?
Мы оба рассмеялись, немного разрядив обстановку.
— Спасибо за вечер, Бекки, — он потянулся в мою сторону, чтобы поцеловать.
— И тебе, — я не знала, что нужно говорить дальше. Он ждет, чтобы его пригласили наверх? Или что? Я растеряна.
Видя мое замешательство и, с вероятностью поняв мои мысли, Уильям нежно улыбнулся мне и проговорил:
— Бекки, я не тороплю тебя ни в чем. Просто жду тебя и твое решение. Ты скоро разберешься в себе и поймешь, к чему стремишься.
— Спасибо! Люблю тебя…
Я это сказала вслух?! О, боже! Я же ляпнула это для красного словца, типа «спасибо, что ты есть», или нет? Но как стыдно, однако.
На миг между нами воцарилось молчание, а потом я быстро засобиралась домой, вытаскивая из кармана сумки ключи. Мои щеки пылали. Сердце рвалось на части. Мне хотелось исчезнуть!
— И я тебя, — медленно проговорил Уильям, немного застыв на месте.
Единственное, что мне нужно было в тот момент, так это сбежать в свою норку на втором этаже. Быстро чмокнув его в щеку, я выскочила из машины в тот миг, когда кто-то из моих соседей открывал подъездную дверь.
— Тогда до завтра, Бекки? — крикнул мне в след Уильям.
— Да-да, до завтра, пока, — пробубнила я, залетая в подъезд.
«И я тебя» — что это могло значить? Он меня любит? Он просто ответил так ради приличия?
Как я смогу завтра смотреть ему в глаза! Додумалась первой сказать слова любви! Я пропала…
Дорогой мой слушатель!
Скажи, что я облажалась?
Даже если скажешь, что нет, я все равно пылаю от стыда. Как я могла такое ляпнуть?!
В полном непонимании ситуации я стала расхаживать по квартире, не находя себе покоя. Что делать? С кем поговорить?
В голову пришла Тереза, которая единственная так и не написала мне комментарий по поводу фото, которое сама же сделала. Может, ей написать? Звонить не вариант, уже ночь на дворе. Ладно, напишу, потому что не выдержу. Пусть простит меня за ночные страдания:
«Тереза, привет! Будет время завтра, позвони мне, пожалуйста».
Написав сообщение, я немного успокоилась, что небольшой шаг к успокоению все же сделала.
Переодевшись в пижаму и скрывшись под одеялом, я услышала гудок. Звонила Тереза.
— Бекки, привет! Что случилось? — обеспокоенным голосом проговорила подруга.
— Тереза, прости, что так поздно. Я думала, ты прочтешь завтра, — пробормотала я, ощущая подступающий ком в горле.
— Не важно, мы еще не ложились.
— Мы?
— Да, у меня в гостях Джек.
— Ооо, прости, я тогда завтра скажу…
— Не дури, что случилось? Тебя кто-то обидел?
— Нет, я просто настоящая дура! — выпалила я, уже хлюпая носом.
— Да что с тобой такое? Трой опять что-то отмочил?
— Причем тут Трой? Нет, я нечаянно сказала Уильяму: «Люблю тебя»! Это ужас!
— В смысле «какой ты классный парень»?
— Я не знаю, в каком смысле, просто ляпнула. Да, думаю, что так, но как понял это он?!
— А он что ответил?
— Жалкое «и я тебя»! — заревела я, не сумев сдержать свои эмоции.
— Да уж, неловко стало обоим…
— И не говори. Представляешь, я первая такое сказала?!
— Возможно, он воспринял все также как и я, что это не относится прямо к любви.
— Если бы… А если он подумал, что я ему призналась в любви? Он был ошарашен и ответил только, чтобы меня не обидеть.
— Если ты думаешь, что Уилл тебя не любит, это глупость. Поверь, он любит.
— Я просто ему навязалась — и этим все сказано.
— А что скрывать, если ты любишь? Какая разница, кто скажет первым? Или ты не любишь?
— Я не знаю…
— Понятно, — нервно выдохнула Тереза, — ты не любишь…
— Почему ты так решила? Я сама не знаю, что испытываю к Уиллу: влюбленность, любовь или…
— Или привязанность?
— Или привязанность…
— Знаешь что, подруга? Дыши и успокойся! Ничего не предпринимай. Пусть Уилл дальше сам решает. Он же решит когда-нибудь встретиться, а пока вы оба остынете и подумаете о своих чувствах друг к другу.
— Да в этом и проблема, что мы договорились со Сью и Хью приехать к ним на дачу завтра днем!
— Да уж… — вздохнув, проговорила Тереза, исчерпав свои аргументы.
— Вот и «да уж»… — подхватила я.
— Тогда делай вид, что ничего не произошло. Просто встреться с ним и общайся с друзьями. Воспринимай свои и его слова, как слова дружеской поддержки.
— Легко тебе говорить.
— Другие варианты, Бекки?
— Никаких. Спасибо, Тереза, ты меня немного успокоила.
— Не переживай: любая ситуация разрешается. Уильям — парень умный; он поймет, с какой целью ты это сказала. При этом вы оба призадумаетесь о своих чувствах друг к другу. Каковы они на самом деле?
— Ты снова про то, что мы не пара.
— Возможно, но это вам решать. Ложись спать и не думай!
— Ой, забыла спросить у тебя: как дела с нашим доктором Зло?
— Ты про доктора Кродли или Троя? — засмеялась Тереза.
— Про Кродли. Троя я зову Инквизитором, — улыбнулась я, переключившись на новую тему.
— Выживем, не переживай. Ты еще их увидишь, а теперь спать! Живо! — повелительным тоном подруга-начальница завершила наш ночной разговор.
Немного успокоившись, я снова легла в постель, ставя будильник на десять утра. На всякий случай.
На телефон пришло сообщение от Сью:
«Бекки, прости, что поздно. Думаю, Уилл тебе уже сказал о нашем приглашении на дачу. Приезжайте завтра. Обязательно! Есть, что сказать. Да и у тебя спросить. Что-то вы себя странно ведете с Уиллом. Вы же пара?»
Даже Сью, обеспокоенная исключительно своим здоровьем, призадумалась о наших отношениях с Уильямом. Неужели мы так нелепо смотримся вместе, «изображая пару», как бы сказал Клайд, да и Тереза тоже?
Я ответила ей согласием, подробностей запрашивать не стала. Не сегодня.
В телефоне высветилось сообщение от Джесс. Странно.
«Бекки, я не стала говорить в ресторане по понятным причинам, но думаю, что знаю твою преследовательницу. Это подруга или любовница Стивена, Элизабет Вэн или Либби, как она себя сама называет. Помнишь, я тебе когда-то говорила, что подозревала его в измене с какой-то напарницей по игре? Это была она, только с зелеными волосами на тот момент. Думаю, она просто тебя ненавидит. Никому об этом не говори. Сообщение я сотру».
Вот так дела! Одна неприятность за другой! Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Дорогой мой слушатель, что мне делать с этой информацией? Стоит ли написать этой «подруге» или нет?
Рука машинально открыла нашу немногословную переписку с Либби. Просмотрела ее профиль: ничего нет, никаких данных. Забила в поисковик «Элизабет Вэн». Выдало много кандидатур, но нужны детали. Но что я знаю о ней? Город или даже страна? Неизвестно. Институт или работа? Неизвестно. Возраст? Можно предположить, что не больше двадцати пяти, как и самому Спензи. Выставила возраст. Список кандидатур значительно поредел. Надо смотреть на необычный цвет волос. Не факт, но вполне вероятно.
Пролистав кучу кандидатур, нашла подходящую Либби Вэн. Фотографий мало, но постов достаточно: компьютерные игры, какие-то котики, рок-музыканты. Училась в соседнем крупном городе. Живет там же. Как я и думала, ей двадцать пять лет. На всех фотографиях в жуткой обработке, за исключением одного черного квадрата в ленте, высокая худощавая девушка с красивыми миндалевидными глазами и тонкими губами с неизменно красной помадой. Волосы всегда разные: зеленые, розовые, фиолетовые, голубые. Думаю, это она. В друзьях есть некий Стивен Спензи. Бинго!
Невольно я нажала на его профиль, ощущая себя преследователем, ищущим подробности чужой жизни. Его профиль пустой: ни фото, ни записи. Последний раз заходил в сеть в июле месяце.
Прошло всего два месяца с тех пор, когда мой Незнакомец и преследователь был раскрыт и обезоружен запретом на приближение. Пусть этот запрет пока временный, но он начал действовать, вынуждая Спензи покинуть наш город и даже страну. Странный путь странного человека. Он внушал неистово мне свою любовь, хотя Джесс могла быть правой все это время: Стивен был любвеобильным мужчиной, искавшим приключения по разным направлениям. Хорошо, что я в свое время не повелась на его россказни.
Вернулась к нашей переписке с Либби, состоявшей из одной ее фразы:
«Тебе никогда не стать ею».
Кого она имела в виду? Видимо, той, кто может быть с ее обожаемым Стивеном.
Думаю, пора ей ответить:
«Элизабет, я не выдаю себя за другого человека и не пытаюсь им быть. Я знаю, что ты пишешь мне только из-за Стивена, но не понимаю, зачем ты это делаешь. Нас с ним ничего не связывает и не связывало, поэтому оставь при себе свою ревность и ненависть к незнакомому тебе человеку. Живите с ним, как хотите, а меня оставьте в покое. Если твои необоснованные нападки не прекратятся, я обращусь в полицию. Думаю, тебе не хочется повторить историю Стивена. Желаю вам лишь любви и счастья!»
Желала ли я им любви по-настоящему? Не от всего сердца, потому что обида за презрение и нападки с ее стороны меня раздражали. Вся в своего друга, или кто он ей вообще? Мне уже неважно. Я хочу жить своей жизнью!
Дорогой мой слушатель!
Утром следующего дня я была готова и собрана, постаравшись спрятать свои эмоции по совету Терезы. Ничего не произошло, все нормально!
В десять часов мне коротко написал Уильям, предлагая за мной заехать в двенадцать и по пути заскочить в магазин, чтобы купить мяса и рыбы для гриля.
В эту поездку в сосновый лес я решила надеть свой плотный спортивный костюм с жилеткой цвета пыльной розы; достала свои белые кеды, но, вспомнив про лес, положила в пакет невысокие резиновые сапожки, которые покупала в свое время для прогулки в поселке у родителей. Волосы собрала в высокий хвост, оставив несколько мягких прядей у лица — я себе нравлюсь! И не нужен мне белый цвет волос, как убеждают другие. Наконец я нахожусь в полной гармонии со своим телом и самооценкой.
Взглянув на розовый букет Уильяма, стоявший на столе, я медленно сделала вдох-выдох и спустилась к подъезду около полудня, чуть опередив своего парня (или кто он вообще мне).
Уилл приветливо улыбнулся, открыв мне пассажирскую дверь и успев поцеловать в щеку. Он был сдержан, однако общался со мной непринужденно на всякие отвлеченные темы, лишь бы не касаться вчерашней неловкой ситуации. Ну, и отлично! Будем играть в эту игру вместе! Оделся он в темные джинсы и толстовку. Образ завершали черные кроссовки.
Ненадолго заскочив в магазины, через полчаса мы были на месте, подъехав к небольшому двухэтажному деревянному домику, окруженному высокими соснами с оголенными внизу стволами. А какой вокруг стоял запах сосновой смолы! Великолепно!
По дороге Уильям рассказал, что в этом дачном поселке недалеко от домика Сью и Хью расположен его семейный дом, где он с родителями и Хью проводил летние каникулы в детстве. Сейчас в этом жилище никого нет, так как родители переехали обратно в город еще в августе, но он с радостью мне его покажет и, если мне все понравится, обещает привезти туда отдохнуть в любое угодное мне время. Какое внимание с его стороны! Одному я рада, что его родителей сегодня с нами не будет, потому что между нами до сих пор нет определенности.
На сигнал автомобиля ворота из крашеного дерева открылись, и мы увидели Хью, с довольным видом встречающего нас. Чуть поодаль я заметила Сью, с усилием поднявшуюся с садовых качелей и машущую нам рукой. Пока парни переносили все продуктовые пакеты, я присоединилась к подруге, подхватив ее за руку.
— Бекки, — радостно воскликнула она, — я так рада, что вы с Уиллом приехали к нам. Тебе здесь нравится?
— Да, прекрасный домик в лесу! — восхищенно проговорила я, разглядывая участок.
На небольшом кусочке земли, обнесенном высоким забором, располагался уютный домик с открытой террасой и гаражом. Все пространство вокруг было усеяно вековыми соснами, притеняющими большую часть участка и создающими некую мистическую обстановку. Никаких дополнительных насаждений на территории не было, лишь витиеватая тропинка из плитняка пересекала все пространство для удобства жильцов.
— Как ты себя чувствуешь, Сью? — продолжила я разговор, сделав глубокий вдох.
— В этом месте — великолепно, в городе я задыхалась. Видишь, какая я раздутая? Дохаживаю из последних сил.
— Ничего, скоро станет легче, — засмеялась я, взглянув на ее округлившийся живот.
— Если бы, но с трудом верится. Как представлю, что через пару недель у меня будет уже два ребенка, я начинаю паниковать!
— У вас двойня? — я удивленно посмотрела на подругу.
— Нет, что ты, — засмеялась она в ответ. — Мой первый сынишка — это Хью.
— Точно, — подхватила я.
За неспешным разговором мы прошли весь участок, присоединившись к парням около террасы, где вовсю разгорался огонь для гриля. Пока мужская половина жарила рыбные и мясные стейки, мы со Сью сели за столом на террасе и нарезали салат.
— Бекки, — нерешительно заговорила Сью, — у вас с Уильямом все в порядке?
— А как кажется со стороны? — вопросом на вопрос ответила я, стараясь избежать правды.
— Кажется, что вы не пара. Когда мы вчера встретились в ресторане, я была уверена, что вы будете сиять и постоянно обниматься, расскажете нам о решении жить вместе или даже помолвке, но ничего такого я не заметила. Так вы вместе?
— Я и сама не знаю, Сью, в каком мы с ним статусе. Что-то не сходится, не ладится у нас.
— Он тебя обидел?
— Нет, я не думаю, что Уильям может кого-то обидеть.
— Это точно, он такой милый, надежный. Мы с Хью были уверены, что у вас все сложится очень быстро, но, видимо, я ошибалась. Тебе нравится твой друг-спортсмен?
— Ты про Клайда? — удивилась я.
Сью молча кивнула, переведя взгляд на парней, весело обсуждающих что-то.
— Нет, Клайд — просто друг, как бы банально это не звучало, хоть он и предлагал мне большее.
— Мне очень жаль, что я вмешалась, Бекки, — Сью посмотрела на меня с тоской, — я постоянно подталкивала тебя к Уильяму, который был тебе не нужен.
— Я не могу так сказать. Он важен для меня, но я не уверена в нем.
— Жаль, мы хотели с Хью предложить вам двоим стать крестными нашей дочке, поэтому и позвали сюда в гости…
— Ооо… — я нервно выдохнула, не находя ответа.
— Ладно, подумаем еще. Вряд ли ты согласишься, — с грустью произнесла подруга.
— Сью, ты меня ошарашила, если честно. Я не могу так быстро ответить. И, правда, я не знаю, продолжатся ли наши отношения с Уильямом или нет.
— Но что тебя смущает в нем?
— Он постоянно где-то далеко, постоянно в делах, постоянно закрыт. Я вижу его также редко, как и вас. Это разве отношения?
Сью горестно вздохнула, поставив чашку с готовым салатом на центр стола.
— Бекки, — продолжила она, — Уильям такой по природе, он всегда себя занимает делами, постоянно работает. Признаюсь, это и стало его проблемой в прошлом браке. Кэролайн, его бывшая жена, была молода на тот момент, как и он, но ей также не хватало его внимания. Они оба были студентами, бывшими выпускниками школы, стремившимися вместе двигаться вперед. Однако Кэролайн ставила в приоритет семью, а Уилл — учебу, работу, перспективу. А как иначе? Ему нужно было пробиться в жизни и оплачивать расходы молодой семьи. Так они и расстались, Кэролайн не выдержала.
— И сейчас, как ты думаешь, все повторяется? — удивленная рассказом о прошлых отношениях Уильяма, я задала подруге вопрос.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что он просто оттягивает решение, не будучи уверенным в своем выборе, то есть во мне.
— Не думаю, но я хочу сказать тебе еще кое-что, — понизив голос, Сью склонилась ко мне. — Дело в том, что Кэролайн сейчас тут, у своих родителей.
— Тут — это где?
— В поселке. У ее родителей здесь тоже старый дачный домик недалеко от дома семьи Хью и Уилла. Так они и познакомились в свое время.
— Зачем вы меня сюда позвали, зная, что она тоже здесь? — возмутилась я, повысив голос.
— Мы не знали, что она приехала на выходные. Сегодня утром она зашла к нам в гости.
— И Уилл знает, что она тут?
— Нет, конечно. Он не поехал бы сюда с тобой.
— А без меня поехал бы? Он ее уже видел?
— Нет, не видел. И не поехал бы. Он не из таких, кто вертит хвостом перед несколькими девушками, Бекки! Я просто предупредила тебя на всякий случай, если вы встретитесь с ней у дома родителей.
— И как мне понять, что это она?
— Она высокая блондинка. Обычно гуляет со своей старой собакой.
— Даже так. Очень странный выбор у Уильяма.
— Ты о чем, Бекки?
— Невысокая брюнетка после высокой блондинки. Типажи как-то не сходятся, я думаю.
— Ты о себе? Брось так думать! Ты очень красивая, не сомневайся в себе!
— До настоящего момента я не сомневалась, но сейчас начинаю думать иначе.
— Девушки, о чем судачите? — к нам весело подбежал Хью с тарелкой прожаренного мяса. За ним следовал Уильям с рыбными стейками.
— Так, — приняв беспечное выражение лица, Сью сменила разговор, восхищаясь источаемыми запахами готовой еды, — пора есть!
После сытного обеда и долгих разговоров, подруга стала зевать и периодически чесать глаза. Извинившись перед нами, Хью повел ее в дом на дневной сон, предложив нам с Уиллом прогуляться по поселку и посмотреть их семейный дом.
Я переобулась в свои резиновые сапожки вслед за Уильямом, сменившим свои кроссовки на сапоги Хью. Предложив мне руку, он повел меня по грунтовой дороге в центр поселка. Какой вокруг стоял прекрасный запах! Запах леса, влаги и чистоты!
Минут через десять мы уже стояли перед высоченным забором, над которым возвышалось величавое двухэтажное здание в стиле шале, окруженное соснами и несколькими голубыми елями.
Уилл достал ключи, которые ему ранее передал брат, и попытался открыть замок.
— Если честно, Бекки, я лет сто не открывал эту калитку ключом, — неловко засмеялся он, продолжая подбирать подходящий из связки.
Я осмотрелась вокруг: улица с разноплановыми домами упиралась в лес, полностью гармонируя с ним. При желании любой житель мог в любой момент прогуляться по лесу, собирая его блага, не затрачивая часы в дороге. Безусловно, осенью жизнь в поселке потихоньку замирала, полностью впадая в спячку на зиму и пробуждаясь весной с первыми подснежниками.
Пока я летала в своих мыслях, дверь калитки поддалась, и Уильям радостно выдохнул:
— Что ж, пройдем, Бекки? — жестом настоящего кавалера он предложил мне зайти во двор, но вдруг замер, изменившись в лице. Услышав посторонний шум, я выглянула из калитки, заметив приближающегося к нам человека. В душе все замерло.
Думаю, мой дорогой слушатель, ты понял, кто шел нам навстречу с поводком и собакой, радостно виляющей хвостом?
Это была Кэролайн. Я сразу ее узнала по описанию Сью и некой грации, «породистости», если так можно говорить о человеке. Она махала рукой, пока не приблизилась вплотную.
— Уилл, привет! — шикарная блондинка бросилась обнимать «моего» парня, не обращая внимания на меня. — Я так давно тебя не видела! Годы идут, а ты не меняешься, только становишься лучше! Ты к родителям или Хью?
Будучи немного скрытой от девушки дверью калитки, я могла наблюдать за их общением и реакцией Уилла. И эта реакция мне не понравилась от слова «совсем»: его лицо мигом побледнело, а тело замерло на месте, машинально принимая объятия. Тем не менее, он ответил привычным вежливым приветствием, не сводя с нее настороженного взгляда.
А-у-у? Я вообще-то тоже нахожусь с вами!
Если описать свои чувства, то внутри меня что-то оборвалось, и предательские слезы начали подступать к глазам. Ведь он ее любит, а не меня. Она шикарна! Она вся такая элегантная и нежная, отчего их сходство просто поразительно! Я не такая, я другая. Я простая, обычная. Да, симпатичная, но не шикарная. Я шумная, порой агрессивная, всегда грубая, но не мягкая. Не податливая, не пластичная. От этого и сказал он мне вчера «и я тебя», не зная, как себя повести и не обидеть!
Чувствуя, что воздух заканчивается, а неминуемая истерика с потоком слез и соплей уже на подходе, я вышла на врага вперед. Блондинка отшатнулась, не ожидая меня увидеть, а Уильям неловко отстранился от нее:
— Кэролайн, это Ребекка. Ребекка — это Кэролайн.
— Приятно познакомиться, Ребекка, — на меня смотрели приветливые серые глаза.
— Взаимно, — выдавила из себя я.
Пока Уильям подбирал слова, его бывшая жена (стоит называть все своими словами) продолжила:
— Я вас сразу не заметила, Ребекка, простите. Мы давно не виделись с Уильямом, и я кинулась к нему вместе с Джонни, моей собачкой, что ничего не видела вокруг. Просто старичок Джонни знает Уильяма и всегда бросается ему навстречу.
Старая собачка ласково терлась о ногу «моего» парня, который с нежностью поглаживал его шерстку.
Ну, конечно, мой дорогой слушатель! Что ему еще было делать в тот момент, когда у своей девушки на глазах он только что обнимался с бывшей женой?! Конечно, проще гладить собаку!
— Бывает, — неловко ответила я, внимательно смотря на экран своего телефона и делая вид, что там я увидела очень серьезную информацию, которая требует немедленного телефонного разговора. На самом деле мне пришла очередная глупая картинка от Клайда, изображавшая нелепо распластавшегося на снегу лыжника и подкрепленная фразой от самого Клайда: «Ну что, Бонни, поедешь со мной на сборы? Тут и не такое увидишь».
— Простите меня, — собрав все свои силы и последние остатки воздуха в легких, — я отлучусь. Мне нужно сделать важный звонок.
Уильям удивленно посмотрел на меня, произнеся:
— Все хорошо?
— Да, все под контролем. Я скоро, — на этих словах я стремительно направилась по грунтовой дороге и повернула за угол следующего дома. Как только бывшая пара скрылась из виду, я помчалась вперед в сторону леса, утирая нахлынувшие потоком слезы.
Как же мне было больно в этот момент! Теперь и я понимаю, что значит «слезы душат».
Мой чуткий слушатель!
Никому не желаю пережить такие ужасные и разрывающие изнутри эмоции, разве что самому Уильяму!
Как он посмел гладить какого-то пса и улыбаться своей бывшей, представив меня просто как «Ребекку»?! Он не назвал меня ни «Бекки», ни «своей девушкой», ни «любимой», а просто какой-то Ребеккой! Этим все сказано!
Задыхаясь от бега и нескончаемых слез, я остановилась на месте, прислонившись к первому дереву. Вдалеке послышалось, что меня зовут. Надо скрыться и скорее! Добежав до огромного в обхвате дерева, я спряталась за ним, прислоняясь к его стволу. Так меня не заметят.
«Бекки! Бекки! Что с тобой? Где ты?» — посторонние звуки не стихали, а звучали вполне ясно.
Я медленно выглянула из-за дерева, но никого не было.
«Бонни? Что с тобой?» — снова послышалось рядом.
Бонни? О! Убегая за угол и вытирая глаза рукой с телефоном, я нечаянно нажала на вызов Клайду в ответ на его сообщение. Это он был на связи и слышал мои всхлипывания. Я прислонила телефон к уху:
— Да, Клайд, прости, что набрала. Случайно вышло, — ответила я, пытаясь разглядеть перед собой хоть что-то за белой пеленой от слез.
— О, боже! Да что с тобой? — Клайд не успокаивался.
— У меня истерика.
— Я это уже заметил, Бонни! Ты где?
— В лесу, точнее в поселке.
— С Уиллом?
— Откуда ты знаешь?
— Он мне писал, что тоже планирует съездить на природу к брату вместе с тобой. Где он?
— Там где-то, приятно общается.
— С кем?
— Со своей бывшей!
— Погоди, Бонни, не путай меня. Ты имеешь в виду его бывшую жену, с которой он расстался лет пять назад?
— Да, именно. Они выглядят очень гармонично, скажу я тебе. Не подумаешь, что расстались!
— Я уверен, что ты все неправильно поняла! Что конкретно произошло?
— Мы шли к дому его родителей, когда навстречу примчалась эта шикарная длинноногая блондинка и кинулась ему на шею.
— А он что?
— А он представил меня как «Ребекку», понимаешь? Просто как мимо проходящую Ребекку. Он не назвал меня девушкой, не отстранился от нее, взяв меня за руку и поддержав в этой ситуации! В этот момент он решил гладить пса!
— Какого еще пса, Бонни? Ты меня пугаешь!
— Пса, которого привела его бывшая Кэролайн. Не удивлюсь, что эта собака когда-то жила с ними вместе!
— Так, успокаивайся, подруга! Это просто истерика. Сделай вдох-выдох, вдох-выдох.
— Да иди ты со своими «вдохами», Клайд!
— Успокойся, моя любимая Бонни! Ничего страшного не произошло. Я больше, чем уверен, что Уилл просто растерялся и не успел среагировать, удивившись не менее твоего. Он хороший парень и не стал бы что-то мутить за твоей спиной.
— Да точно, ты просто не видел ее. Она вся такая… такая подходящая ему: благородная, элегантная, высокая, статная…
— Ну-ну, а ты пошлая, безвкусная и низкая?
— Точно!
Клайд прервал наш кипучий диалог своим смехом, продолжив через секунду:
— Конечно, ты не высокая — это факт.
— Да, спасибо тебе за поддержку, длиннющий Клайд.
— Про рост в этом случае говорят «высоченный», а не «длиннющий», хотя нужно уточнить, что ты имела в виду, — продолжал заливаться мой собеседник, пуская свои пошлые шуточки в ход.
Успокоившись, он продолжил:
— Бонни, и что с того, что ты такая: невысокая, пошловатая (да-да), иногда безвкусно одевающаяся. Ты красивая, живая, остроумная, естественная! Ты отпадная, в конце концов!
— Обязательно… — неуверенно пробормотала я в телефон, потихоньку успокаиваясь.
— Конечно, обязательно! Послушай, это ты решила, что Уиллу подходит другая девушка, но спроси сначала его. Что он думает на этот счет?
— Я не знаю, я не хочу сейчас ничего спрашивать. Я просто хочу домой! — снова закипала я.
— Ладно-ладно, успокойся. Потом разберетесь. Уверен, что он все объяснит. Скинь мне локацию, я вызову тебе такси.
— Не надо, я сама разберусь, как уехать домой.
— Ты успокоилась?
— Да.
— Точно?
— Да точно, пока, Клайд! — я отключилась, нервно повернувшись назад.
Уильям стоял неподалеку, прислонившись спиной к дереву и настороженно смотря на меня.
Нет! Нет! Нет! Еще этого не хватало!
Увидев, что я его заметила, он двинулся в мою сторону, но я выставила перед собой руку, запрещая ему приближаться. Уильям остановился, продолжая сверлить меня взглядом.
— Ты давно тут стоишь? — спросила я, вытирая глаза рукавом толстовки. Представляю, что сейчас было на моем лице! От туши на ресницах явно не осталось и следа, потому что вся краска была размазана по моему лицу. Жалкое зрелище в сравнении с элегантностью бывшей…
— Достаточно, чтобы услышать твое мнение о себе, — подбирая слова, Уильям нервно теребил в руках сорванную им ветку.
— Зато не пришлось его проговаривать дважды, — ответила я, обратно прислоняясь к дереву.
— Прости меня, Бекки, что я сразу не представил тебя Кэролайн.
— Твоей бывшей жене…
— Да, моей бывшей жене, которую я не видел ни разу после развода, поверь! — в его словах нарастало напряжение.
— И что с этого, Уилл. Ты в очередной раз от меня отступился, ты всегда отстраняешься!
— И когда я от тебя отступался, Бекки?
— Ты всегда находишь кучу дел, чтобы улизнуть на работу, уехать в командировку и там задержаться…
— Но это моя работа, пойми! Я строю свою карьеру, чтобы развиваться и зарабатывать для себя и своей будущей семьи. Ты же сама работаешь, задерживаясь допоздна с новым проектом? Я тебя за это упрекаю?
— Нет, — не найдя аргументов против, я не стала продолжать разговор.
— Ничего не произошло, чтобы ты впала в истерику и убежала, обвиняя меня во всем!
— Да, я истеричка. Такая! Не чета вам с Кэролайн, которые всегда могут держать лицо!
— Нет никакого «нас» с Кэролайн. Прошлое остается в прошлом.
— Я не уверена, Уилл. Я видела, как ты на нее смотрел. Ты смотрел на близкого тебе человека!
— Конечно, я ее знаю с детства, и мы прожили с ней несколько вполне счастливых лет. И на этом все.
— По ней я не заметила, что все между вами закончилось.
— Тут ты просто начинаешь придумывать, Бекки!
Понимая, что второй поток истерики уже на подходе, я решила прекратить тупиковый разговор, двигаясь в сторону дороги.
— Ты куда? — за мной последовал Уильям.
— Я хочу уехать, мне плохо. Я хочу побыть одна!
Он нагнал меня, обняв за плечи и не давая мне высвободиться:
— Я тебя понял, Бекки! Просто успокойся. Я сейчас схожу за машиной и принесу вещи. Думаю, Сью еще спит, а Хью задавать вопросы не будет. Подождешь меня здесь?
Я молча кивнула, отстраняясь от его поцелуя. Уильям нервно тряхнул головой и пошел к лесному домику брата. Я посмотрела в телефон на себя — вся тушь жутко расползлась, превращая утреннюю симпатичную девчонку в пугающего Джокера.
Найдя в кармане небольшую пачку влажных салфеток, я аккуратно вытерла лицо, слегка улыбнувшись своему отражению. Уже неплохо.
— Ребекка? Я правильно запомнила? — сзади меня окликнул женский голос. Пусть мне все это почудилось!
Нет, мне не показалось. Ко мне быстрым шагом направлялась виновница моей истерики — Кэролайн.
— Да, вы правы. Я Ребекка, — развернувшись к блондинке, я была готова держать удар.
— Простите, что навязываюсь, но я прошу прощения за свое поведение сегодня у дома Уильяма. Я вас просто не заметила за дверью и понимаю, что могла обидеть.
— Почему вы должны были меня этим обидеть? Человеку не под силу видеть вокруг себя все четыре стороны света одновременно, — ляпнула я, не сдержав своей язвительности.
— Я потом поняла, что вы с Уильямом, а я так на него накинулась! Жутко стыдно, — продолжала извиняться Кэролайн, нервно посматривая в сторону дома Сью и Хью.
Заметив, куда она глядит, я решила спросить:
— Вы что-то хотели у меня узнать?
— Нет, Ребекка. Я поняла, что вы девушка Уилла, поэтому просто хотела пожелать вам счастья и понимания. Он очень порядочный, чуткий и заботливый человек, поверьте. Если он не говорит слова любви и не обозначает вас как свою любимую женщину, то это не свидетельство его безразличия. Он просто такой человек, скупой на эмоции.
— Спасибо, конечно, но к чему все эти слова от бывшей жены?
— Вы знаете меня, значит...
— Да, заочно познакомилась благодаря друзьям. Уилл сам мне не рассказал. Вы правы, он чрезвычайно заботливый человек! Бережет мои нервы.
— Он в чем-то прав, я человек из прошлого, — грустно произнесла блондинка.
— Так ли это? — я испытующе посмотрела на нее, пытаясь разглядеть неискренность и замаскированную корысть.
— Для него «да».
— А для вас, Кэролайн?
— А какая разница? — выпалила блондинка, пытаясь закончить разговор и отходя в сторону.
— Может, Уильям вас до сих пор любит. А как вы к нему относитесь?
Девушка с недоверием посмотрела на меня, нервно сглатывая:
— Я до сих пор его люблю, Ребекка. Я безумно жалею, что в свое время приняла его заботу и скупую на слова любовь за безразличие и потеряла его. Прошло пять долгих лет, которые дали мне понять, кого я оставила в прошлом и к чему в итоге пришла. К пустоте. К одиночеству. К боли от потери человека, который и живет где-то рядом, но уже не смотрит на тебя, не улыбается тебе, не ждет тебя…
— Мне жаль, — я потупила взгляд, стыдясь своего мнения об этой несчастной блондинке. Она более не казалась мне коварной интриганкой. Она была разбита и потеряна.
Любила ли я Уильяма так сильно, как эта девушка? Не знаю. Любил ли ее Уильям так сильно? Если да, то как можно было стереть из памяти все чувства к некогда любимому человеку, если расстались они по пустым претензиям в глубокой молодости? Забыл ли он ее?
Задаваясь немыми вопросами, я не заметила ухода Кэролайн и подъезжающей ко мне машины Уилла минутой спустя. Он с тревогой и некой грустью смотрел на меня, когда я молча прошла мимо него и села на пассажирское сиденье.
— Я забрал твои вещи. Как мы и думали, Сью еще спит. Сказал Хью, что тебя позвали на работу, поэтому нам надо выехать раньше. Думаю, все нормально. Они не расстроились.
— Я думаю, что они все же расстроились, — я нервно заерзала на сиденье.
— Отчего такие мысли, Бекки?
— Я теперь снова «Бекки», а не «Ребекка»?
— Перестань нагнетать, я уже извинился перед тобой, — выпалил Уилл, включив первую передачу и начав движение.
— Всем все видно, Уилл, что у нас не все в порядке, и что мы никакая не пара! Даже Сью это заметила! Они нас пригласили, чтобы предложить стать крестными родителями их дочке, но поняли по нам, что не стоит и пытаться! — я не сдержала, высвободив всю свою желчь наружу.
— Я не знал об этом… — удивленно пробормотал он, выезжая на трассу.
— Теперь знаешь.
— В любом случае, я уверен, что Хью не рассматривает никого другого на роль крестного.
— В этом и я уверена. Но они не уверены во мне. Всем же хочется идеальной любящей пары, а не людей в подвешенном состоянии. Зачем предлагать эту роль мне, если ее прекрасно может сыграть Кэролайн!
— Бекки, что ты говоришь?! Я в шоке от тебя и твоих мыслей! Куда делась твоя благоразумность? Ты такого ужасного мнения обо мне?
— Уилл, давай будем честными, — меня несло порывом злости в пропасть, — ты меня не любишь. Ты меня избегаешь. Я первая сказала «люблю тебя», а ты что ответил? «И я тебя»! После всего этого ты ни разу не сказал ничего сам! Ничего!
— Но это не значит, что я ничего к тебе не чувствую, Бекки! — закричал Уилл. — Я и не воспринял твои слова как признание в любви… Ты это сказала, шутя. Это же очевидно! Я влюблен в тебя, меня к тебе тянет! Это начало отношений, и я пытаюсь разобраться в своих эмоциях, которые давно не испытывал. Пойми же! Я прав, что ты сказала эти слова, шутя?
— Да, — нервно сглотнув, я ответила на вопрос, который мучал меня с прошлого вечера.
— Вот видишь. Ты сама мне ничего не сказала. До настоящего момента я и не сомневался в тебе, рассчитывая хотя бы на твою симпатию, сейчас же я глубоко в этом сомневаюсь.
Замолчав, мы в напряженной тишине добрались до подъезда моего дома. Поблагодарив Уильяма, я молча вышла из машины. Он меня окликнул:
— И что дальше, Бекки?
Что мне ему ответить?! Я полностью разбита эмоциями этого дня!
— Я не знаю, Уилл. Нам двоим нужно подумать и принять решение.
— Это время нужно тебе, Бекки, — с горечью произнес «мой» парень.
Стоя у машины в оцепенении, я невольно произнесла то, о чем могу пожалеть в дальнейшем:
— Кэролайн сказала, что она тебя до сих пор любит и очень жалеет, что вы не вместе.
Захлопнув дверь, я стремительно зашагала к подъезду, оставляя Уильяма с тяжестью этой правды.
Дорогой мой слушатель!
Не буду дальше вываливать на тебя свои горечи и переживания. Как рекомендует Дейл Карнеги, я поставила ограничитель потерь сроком до конца выходных, излив все свои слезы в ночь на понедельник и придя на работу в собранном виде. Я запретила себе проявлять эмоции, оставив их на потом, как Скарлетт О'Хара, и сконцентрировалась на своей новой роли — роли ассистента доктора Томаса Кродли на три дня.
Также я решила ослабить свой деловой дресс-код, сменив туфли на белые кеды, а офисные брюки на удобные джинсы. Из классики остался лишь пиджак, скрывающий базовую футболку белого цвета. Волосы собрала в тугой хвост, подкрасила ресницы, чтобы немного скрыть отеки под глазами, которые выдавали мои ночные бдения — все равно вид получился так себе.
В девять утра я встретила машину, доставившую доктора Кродли и Троя, после чего проводила их до нашей переговорной, где писателя уже ждали журналист и съемочная группа для проведения интервью. Трой, получив все указания от своего начальника, направился за мной в кабинет, чтобы проинструктировать насчет моих новых обязанностей ассистента.
Как только за нами закрылась дверь, и я заняла свое место, а Трой — напротив, он ехидно засмеялся:
— Ребекка, неплохо ты отдохнула для средневековой сеньориты.
— Ты о чем? — огрызнулась я, глядя на него в упор.
— Я про бессонные ночи с алкоголем и прочими мирскими страстями, оставляющими тебя в таком разбитом и опухшем виде.
— Да пошел ты, Трой! — не соблюдая делового этикета, я запулила в него своей ручкой. — Вообще-то я ничего такого не делала.
Он пристально посмотрел на меня, взвешивая в голове аргументы:
— Ты что, плакала всю ночь?
Я проигнорировала его вопрос, достав из ящика новую ручку.
— Не переживай, я приеду уже в среду. Не успеешь соскучиться, а наши совместные фотографии и видео будут согревать твою душу.
Еще одна ручка устремилась в его сторону, но он ее ловко перехватил.
— Отвали, Трой. Давай по делу.
— Так мне отвалить или остаться?
— Рассказывай, что мне нужно делать! — прорычала я, обыскивая ящик в поисках третьей ручки. Не найдя таковой, я решила все запоминать без записи.
— Ладно, начнем, — Трой достал свой блокнот и начал вводить меня в курс дела.
В понедельник, то есть сегодня, мне предстояло сопутствовать доктору Кродли до самого вечера. После завершения интервью, около двенадцати, пройтись с писателем по набережной, где он обычно вдыхает запах свободы; потом отвезти его в ресторан при гостинице на обед к двум часам дня, после чего дать ему время до трех часов дня заниматься своими делами; в три часа на машине отвезти его в студию для второго интервью, предварительно отдав интервьюеру список разрешенных и запрещенных вопросов; в шесть вечера проводить его на ужин в ресторан с акционерами и забрать в восемь. Если доктор Кродли пожелает после всего этого прогуляться по вечернему городу, то мне необходимо составить ему компанию, а потом проводить до фойе гостиницы.
Вторник, то есть завтра, у писателя свободный от посещения день, занятый исключительно работой над книгой. Его тревожить нельзя, если он сам не позвонит и не напишет.
В среду к десяти утра нужно встретить доктора Кродли в фойе гостиницы и привезти его к нам в издательство на согласование всех фото и видеосъемок для промо, а также организовать беседу с Патриком, нашим главным редактором. От редактора отвести писателя на набережную прогуляться и доставить в ресторан при гостинице к двум часам дня на обед. К этому времени Трой вернется в город и освободит меня от обязанностей.
Доктор Кродли и Трой пробудут в городе до пятницы, когда запускается промо, после чего в субботу утром они вылетают к себе. Мне же необходимо купить им билеты. Время следующего визита писателя к нам пока неизвестно: все зависит от того, как пойдет окончание романа «Нощь». Вероятно, это будет вторая или третья неделя октября.
Проговорив весь список заданий, Трой с ухмылкой посмотрел на меня:
— Ты все запомнила, или все же пожалела, что истратила на свою ненависть все ручки?
— Запомнила, — с неуверенностью проговорила я, успев забыть свои обязанности на сегодня.
Трой медленно поднялся со стула, положив передо мной распечатанный лист обязанностей по часам и список указаний для второго интервью.
— Возьми, я так и знал, что ты не запомнишь, — рассмеялся он.
— Благодарю за внимание, сеньор инквизитор, — огрызнулась я, внутри немного успокоившись.
Трой посмотрел на меня пронзительным и странным взглядом:
— Принимаю благодарность, маленькая ведьмочка, при условии, что ты больше не будешь рыдать ночами. Томасу нужны свежие головы, не забитые чушью.
— Почту это за выражение милосердия.
— Раз так, — Трой стремительно приблизился ко мне, наклонившись над столом, — запомни это прекрасное слово, оно еще может тебе пригодиться. Только пусть это останется нашей маленькой тайной.
Небрежно бросив передо мной две ручки, запущенные в него ранее, он направился к выходу. Немного замявшись в дверях, он спросил:
— Как зовут вашу рыжую бестию в приемной?
— Моника.
— Моника, значит… — ухмыльнулся Трой, покидая мой кабинет.
Думаю, лед между нами тронулся.
Доктор Кродли освободился около половины двенадцатого, как и говорил Трой. За это время я успела забронировать авиабилеты на утро субботы, предвкушая свою свободу, и поговорить с Терезой, которая пришла в офис чуть позже. Она выслушала мою историю, задумчиво отмолчавшись по итогу, и пригласила на выходных в бар отметить напряженную неделю и познакомить меня со своим мужчиной, Джеком Болдом, одним из акционеров международной компании по экипировки спортсменов.
Около полудня машина довезла нас с доктором Кродли к городской набережной, после чего мы направились по ее мощеным дорожкам к возвышавшемуся перед нами мосту.
— Доктор Кродли, — начала я первой наш диалог, — в каком направлении вы обычно ходите? Куда вы предпочитаете сворачивать после моста?
— Для начала успокойся, Ребекка, и называй меня Томасом, — с улыбкой произнес писатель, подставляя мне свою руку. Я приняла его предложение с небольшим замешательством, подойдя ближе. Неспешно мы прошлись по мосту на другую сторону. Доктор Кродли с интересом посмотрел на возвышавшиеся перед нами кусты и неровную тропинку, уходящую вдаль.
— Мы же можем пройти вдоль набережной по этой стороне, Ребекка? — спросил он.
— Честно говоря, я не знаю, доктор… Томас. Я по другой стороне набережной не ходила и, судя по запущенной растительности, сильно сомневаюсь, что ее тоже облагородили. Предлагаю вернуться на «парадную» сторону и пройтись там.
Писатель вздохнул, но повел нас обратно на мощеную дорожку, начав свой допрос:
— И кто же обидел нашу сеньориту, что она пришла на работу в таком плачевном виде? Не Трой ли?
— Нет, он способен лишь разозлить меня.
— Так кто?
— Вероятно, я сама себя обидела.
— Такое возможно?
— Я потерялась, не понимая, что происходит вокруг и как ко мне относятся люди.
— Вероятно, речь об одном человеке…
— Да, о моем парне или уже не моем.
Я решила сменить тему разговора, указав на пару уток, плавающих неподалеку, но доктор Кродли не повелся на мою уловку.
— И что же произошло, что изменило взгляд этих прекрасных глаз? — с веселой искоркой в глазах произнес Томас.
— Скажете тоже… — засмущалась я.
— Думаю, если бы мистер Дарси жил в наше время, он бы призадумался, кому адресовать свои эпитеты.
— Точно, «прекрасные глаза» Элизабет Беннет! Моя любимая книга.
— Не дурна, соглашусь. Итак, я весь во внимании, Ребекка.
— Если вкратце, то мне кажется, что мой молодой человек меня не любит, постоянно прикрывается работой и командировками, боясь мне признаться в безразличии. Плюсом ко всему мы случайно натолкнулись на его бывшую жену, которая бросилась ему на шею, а Уильям представил меня просто как «Ребекку», после чего его бывшая призналась мне, что до сих пор его любит.
— И это стало причиной твоих опухших век?
— Так заметно?
— Не буду врать — да, — доктор Кродли вздохнул и повел меня на второй мост через реку, до которого мы успели добраться.
— Я думаю, — после небольшого молчания произнес мой спутник, — твой Уилл не замыслил ничего плохого, как и не произошло ничего страшного. Ты просто хочешь улизнуть из этих отношений, которые, вероятно, тяготили тебя с самого начала, но подсознательно ищешь другого виноватого. И не возмущайся, Ребекка, — он пресек мои возражения и попытку отойти от него в сторону, накрыв мою руку своей. — Я видел фотографии у тебя в ленте и приблизительно понимаю, кто играл в шахматы. Думаю, твой лучший друг-спортсмен тебе больше подходит.
— Нет, вы не правы! Ему нужен тыл, а не напарник по жизни.
— И тебя это также не устраивает, как и человек, предлагающий тебе равноправие и свободу.
— Можно ли постоянное отсутствие назвать «равноправием и свободой»? Или проще воспринимать слова по их прямому назначению?
Доктор Кродли хмыкнул, удивившись моему напору и прямолинейности.
— Давай все же пройдем на ту сторону, Ребекка, в неизвестность. Она порой приводит к очень интересным открытиям.
— Или тупику, — буркнула я, следуя за писателем по узкой тропинке. — Вы не думаете, что можете испортить свой костюм? Тут, боюсь, из неизведанного нам встретятся одни колючки и грязь.
— Костюм волнует меня в последнюю очередь. Жажда слиться с природой, спуститься на землю, вспомнить истоки — вот что движет мной! — писатель пробирался сквозь раскидистые кусты, следуя серпантину тропинки.
— Боюсь, что мне сильно достанется от начальства, что я вам показала такую неприглядную сторону нашего города, лишенную лоска и роскоши, к какой вы привыкли.
Перепрыгнув через небольшую лужицу, Томас обернулся ко мне со сверкающими глазами и подал руку:
— Ребекка, в этом и суть, что в своих благах мы забываем о природе человека, о настоящей жизни, какую вели и видели вокруг себя наши предки! Я постоянно окружен всем, что можно пожелать, но это приелось до жути! Где бы я ни был, меня тащат в дорогие рестораны, на яхты, вечеринки, пытаясь удивить. Однако, если быть честными, эта непролазная грязь, в которой мы сейчас можем завязнуть окончательно, и репейники будоражат меня сильнее. Плюс я нашел себе отличного напарника, кто говорит в лоб и показывает эти стороны жизни, — он ласково потрепал меня за щеку и двинулся дальше.
— Только не говорите никому о наших приключениях. Другие не поймут, — ответила я своем чудному компаньону. — Кстати, как продвигается ваша книга?
Доктор Кродли остановился у куста с боярышником, разглядывая его красные плоды. Вздохнув, он повернулся ко мне:
— Пока я в пропасти неизвестности, Ребекка.
— Вы не знаете, о чем писать?
— Я не знаю, как все упаковать красиво и правдоподобно.
— У вас же по сюжету инквизитор в лице Троя влюбляется в прекрасную ведьму?
— Да, ведьму в твоем лице, Ребекка. Прекрасная получилась пара!
— Я не думаю, в предыдущих книгах все ведьмы на обложках были настоящими моделями или актрисами. Я боюсь, что мы можем получить недовольство аудитории при выходе промо, — честно призналась я, с опаской ожидая день запуска рекламной кампании.
— Ты сейчас серьезно, Бекки? — доктор Кродли впервые назвал меня «Бекки». — Это самая лучшая обложка из всех, стоящая грандиозного финала! Где бы его еще раздобыть…
— Так что вас смущает? Возможность любви инквизитора к ведьме?
— Ты точно выразилась, Бекки. Ты бьешь в цель, — на этих словах писатель сел на ствол поваленного дерева. — Просто возникшая любовь не способна поменять такого черствого человека, живущего по предписанию. Он человек-машина, творящий правосудие без жалости. Какой процент того, что его сердце сбросит броню?
— А если его ведьма околдует? — предположила я совершенную банальность, присаживаясь рядом.
— Никак нельзя: инквизитор поглотил много магии и сам знает все доступные ему обряды и заклинания, имея свою же магическую защиту. Нужно что-то кардинально другое, мощное, первородное! — мой спутник на несколько минут задумался, вглядываясь вдаль. — Не могу придумать, и это меня сводит с ума, Бекки! Сейчас я веду сюжет насыщенно и витиевато, но в конце меня ждет пропасть… Я не знаю, как усилить финал. Боюсь порицания!
— Думаете, ваши поклонники разочаруются?
— Именно! Я вел эту серию достаточно долго, и пришел черед ее завершать, пока интерес к персонажам не упал. Однако завершать, как и уходить, надо красиво!
— Возможно, вам нужно вдохновение. Оно порой приходит неожиданно, — неуверенно проговорила я, не зная, как успокоить Томаса.
— Ты сама когда-нибудь писала, Бекки? — спокойным тоном произнес доктор Кродли, поднимаясь с импровизированной скамьи и протягивая мне руку.
— Вы уже спрашивали. Нет, я не писала.
— Тебе стоит призадуматься над этим. Мне нравится ход твоих мыслей, фантазии тебе не отнимать, и ты порой мыслишь нестандартно, поддаваясь авантюрам.
— О да! Авантюры мне близки, — засмеялась я, вспоминая свою поездку в такси с пьяными мужчинами, когда убегала от преследователя.
— Рассказывай! Может, твоя история поможет мне найти ту самую нить… — задумчиво произнес писатель, резко провалившись одной ногой в небольшую, но глубокую яму, отчего его фирменный ботинок с кипенно-белым носком окрасились в цвет осенней жижи на проселочной дороге. Выругавшись крепким словцом, доктор Кродли обтер его о густую траву, сбив грязь, но подхватив репьи, замертво прилипшие к его брендовым брюкам. К слову, мои белые кеды также приобрели вид грязных поросячьих копыт, в которых теперь стыдно выходить на городской тротуар.
На работе меня точно убьют!
Совместно решив вернуться обратно и вызвать водителя к набережной у второго моста, мы двинулись в свой путь, поглядывая на часы. Если ускорить шаг, к двум часам мы успеем добраться до ресторана гостиницы и не выбиться из графика напряженного дня.
Доктор Зло — а так его стоит назвать сейчас — согласился ускорить темп, если я расскажу ему историю всех своих похождений. Таким образом, в гостиницу мы вернулись в срок, немного запыхавшись и напрочь потеряв приличный вид, о чем мы сразу догадались, заметив удивление в глазах ожидавшего нас водителя.
У нас не было времени переодеться в чистое, поэтому Томас потащил меня с собой обедать в ресторан, чтобы не позориться одному и при случае пожаловаться официантке, что я его завела в непролазные дебри, каких еще стоит поискать в городской черте.
После обеда я успела заехать домой, воспользовавшись услугами водителя, и переодеться в чистое, после чего, захватив доктора Кродли, мы поехали в студию на интервью. Послеполуденные часы быстро сменяли друг друга, перенося нас в глубокий вечер, когда мне нужно было забрать писателя из ресторана и проводить до фойе гостиницы.
Еще пара минут, и я свободна! Смогу прыгнуть на свою постельку и заснуть.
Доведя слегка повеселевшего доктора Кродли до лифта, я собралась домой.
— Бекки, — подхватил он меня под руку, — а не сходить ли нам в бар?
— Сейчас?! — мои ноги слегка пошатнулись, предчувствуя беду.
— Именно! — взмахнув кучерявой головой, доктор Зло потащил меня к выходу.
Дорогой мой слушатель!
Я думаю, что ты уже устал от моего нескончаемого дня, но представь, каково в этот момент было мне?! Мысленно я уже забывалась в сладком сне на своей кроватке, а физически направлялась в один из местных баров под руку с неутомимым писателем.
Через полчаса относительно быстрого темпа мы добрались до одного популярного в городе бара, быстро найдя свободное местечко и заняв скамьи друг напротив друга. Официантка приветливо кивнула доктору Кродли и через пару минут принесла большую кружку пива. Сразу видно, как писатель со своим ассистентом проводили вечера! А еще меня обвиняли в возможном пьянстве!
Я согласилась на бокал красного вина, убеждая Томаса умерить свой пыл и заказать себе закуску. Он отмахнулся от меня, отпив большую часть пенного, и только после этого заговорил:
— Об этом походе советую тебе умолчать, Бекки, и не делиться с начальством. Пусть данное событие останется второй нашей тайной.
— Охотно это сделаю, — вздохнула я, — однако начальство само узнает, где мы были, когда я расплачусь корпоративной картой.
Я забыла тебе сказать, мой внимательный слушатель, что обычно все траты на приглашенных в компанию гостей ложатся на нас, в связи с чем сопровождающему вручается безлимитная карта на всякие расходы.
— Не бери в голову! В этот раз плачу я и угощаю. Ты можешь в отместку изрядно потратиться, заказав себе самые дорогие позиции в меню. Позволь мне побыть кавалером этих прекрасных голубых глаз!
Немного смутившись, я огляделась по сторонам, сдерживая непроизвольное зевание. Да, я почти засыпаю. Когда мой взгляд снова упал на Томаса, он успел опустошить остаток кружки и заказать себе вторую. Его скоропалительность в уничтожении вредного зелья меня смущала, так как водителя мы уже отпустили, а до гостиницы нужно было возвращаться полчаса пешком либо стоило воспользоваться такси. Я сегодня без машины.
Порозовев изрядно, доктор Кродли предложил мне стать его «подкрыльным» писателем или помощником, переехав в столицу. Получив отказ, он выразил желание предоставить мне свою виллу либо домик в горах, чтобы отойти от рутины и глупых мыслей. Закончили мы на том, что его нестерпимо тянуло к матушке-природе, на что я отказалась совершать повторную вылазку в дебри набережной.
Пока мы вели дружескую перепалку, сзади меня окликнули. Через пару мгновений за наш столик подсела Хелен со своим слишком юным спутником. По крайней мере, на вид ему было не больше двадцати.
Моя взбалмошная подруга была явно навеселе, но выглядела крайне сексапильно в своем облегающем бархатном платье изумрудного цвета, превосходно подчеркивающем прелести ее выдающейся фигуры.
— Бекки! Вот кого-кого, а тебя я тут не думала увидеть, — воскликнула она, переводя взгляд на доктора Кродли. Он приветливо поднял кружку в знак ее приветствия, пригласив присоединиться к нам.
— Вы же… Вы же тот самый доктор Кродли? — ошарашенно произнесла Хелен, меняясь в лице.
— Да, прелестная нимфа, это я. Хотя нет, вы не нимфа, вы императрица! — блуждающий взгляд подвыпившего писателя с видимым интересом остановился на моей подруге, после чего он заказал бутылку дорогущего вина и легкой закуски.
Да уж, домой я попаду не скоро…
Оказалось, что Хелен, не блистая щепетильностью и ответственностью взрослого человека, потащила в бар своего племянника Роя, поступившего в этом году в один из наших университетов, чтобы отметить взрослую жизнь и напиться. Решение, достойное подруги!
Еще добрых пару часов мы просидели в этом заведении, после чего Хелен с племянником вызвали такси, а мы с Томасом вышли их проводить на улицу. Мой компаньон нежно расцеловал подругу в обе щеки, отчего они стали еще краснее. Со своей стороны я предложила вызвать такси до гостиницы, на что доктор Зло отказался, предложив мне пройтись по ночному городу и вдохнуть прохладу. Такая перспектива мне не нравилась, потому что писателя периодически штормило в стороны, а тащить на себе крупного мужчину я бы не смогла.
На мои протесты доктор Кродли от меня отмахнулся, обвинив в излишней правильности, и неровным шагом пошел в сторону светофора. У меня не оставалось иного выхода, как следовать за ним.
Отмечу, что город в ночное время выглядел прекрасно, будучи подсвеченным разнообразными фонарями и вывесками первых этажей зданий. Улицы и дороги порядком опустели, но светофор упорно держал нас на месте, не давая зеленый свет для пешеходов.
— А знаешь что, Бекки? Давай нарушим правила и перебежим дорогу на красный! — неожиданно воскликнул мой спутник, схватив меня за рукав.
— Что вы, Томас?! Тут проезжают машины!
— Ну, давай! За все время, пока мы тут стоим, проехало не больше пяти машин! Позволь мне совершить маленькое безумство! — он взмолился, продолжая тянуть меня за рукав.
— Ладно, побежали! — я поддалась его ребяческому настроению, ступив на дорожное полотно.
Вдали брезжили огни приближающейся машины, но пока обе полосы дороги, а она была, к счастью, с односторонним движением, оставались свободными. Дружно взявшись за руки, мы быстро пересекли объект наших споров, оказавшись на противоположной стороне. Остановившись и отдышавшись, мы громко засмеялись, удивляя немногочисленных прохожих.
— Ох, Бекки! Вот это острота! Вот это эмоции! — Томас казался чуть протрезвевшим и очень оживленным.
Продолжив наш путь к гостинице, я понимала, что мы не совершили ничего такого «на грани», перебежав, как малые дети, пустую ночную дорогу. Однако эмоции еще долго не могли успокоиться внутри, выплескивая адреналин. Дойдя до большого перекрестка, мой спутник уже не пытался перебежать его, но заинтересовался городским автобусом, ожидавшим пассажиров у ближайшей остановки.
— Хочу прокатиться на автобусе, как в детстве! — доктору Кродли пришла очередная безумная идея.
— Может, вызвать такси? — попыталась переубедить его я, взывая небеса мне помочь.
— Может, не стоит быть такой занудой, Бекки? — засмеялся писатель.
— Мы просто не успеем на этот автобус, потому что перекресток длинный, и, пока мы дойдем до конца, автобус, по обыкновению, тронется, и нам придется…
Не успела я договорить, как на зеленый свет для пешеходов доктор Кродли потянул меня за руку, крикнув:
— Побежали, Бекки!
Промчав по ощущениям дистанцию истинного марафонца, мы влетели в автобус, когда он уже трогался с места, и заняли пустые места. Через пару остановок мы пробрались к выходу, оплатив проезд под недоверчивым взглядом водителя.
Томас с жадностью рассматривал салон автобуса, вид из его окон, как будто попал в чудное место. Глядя на него, я видела маленького кудрявого мальчика, жадно смотрящего на мир своим большими зелеными глазами. С пониманием важности таких моментов, возвращающих человека в детство и беспечность, я внутренне успокоилась, перестав переживать за наши ночные выходки.
Выйдя из автобуса и пройдя один квартал, мы добрались до гостиницы. Свою миссию на сегодня я успешно выполнила, доведя своего спутника до фойе. Вокруг нас повсюду висели зеркала, в которые невозможно было не посмотреть. А там…
А там на нас смотрели два взлохмаченных человека с красными лицами и блестящими глазами. Какой ужас!
Кродли заметил мою реакцию и засмеялся нашему отражению, поправляя свою прическу и подвеску с голубым опалом, который ярче обычного переливался на раскрасневшейся шее его обладателя.
— Прекрасный день, Бекки! Благодарю от всего сердца! — он обнял меня, чмокнув в щеку.
— Не за что, Томас. Надеюсь, наши безумства помогут вам успешно завершить книгу и найти то самое потерянное «первородное».
— Уверен, что мы близки к этому! Как насчет того, чтобы повторить наш поход юных скаутов завтра? — невозмутимым голосом предложил мой спутник.
— О, нет! Больше на ту сторону реки я ни ногой!
— Ну, пожалуйста, Бекки! В среду приедет вездесущее око Трой, который ни на что подобное не подпишется даже под угрозой пыток дыбой или водой, а в субботу я уже улетаю к себе. Нам нужно с тобой найти решение буквально здесь и сейчас!
— Ладно, — сдалась я, — только мы сделаем все иначе. Подождите минуту.
Безумства текущего дня захватили и меня, заставив совершить один ночной звонок, подтвердивший мои замыслы. Поговорив с Хью, немало удивившемуся ночному звонку своей нетрезвой подруги, я повернулась к ожидавшему меня Томасу:
— Завтра мы на пару часов поедем в лесной поселок. Там сейчас живут мои друзья. Погуляем по сосновому лесу, перекусим что-нибудь у них и к обеду вернемся в город, чтобы вы смогли продолжить свою работу над книгой. Так пойдет?
— Ты мое спасение, Бекки! — воскликнул доктор Кродли, нажимая на кнопку вызова лифта.
Итак, завтра, а точнее уже сегодня, в десять утра я снова окажусь в лесном поселке, из которого уехала накануне с истерикой и разбитым сердцем.
Домой я добралась на такси далеко за полночь, спокойно приняла душ, заварила себе кофе и просмотрела все сообщения, скопившиеся за день, от родителей, Сью, Терезы, Клайда и Уильяма. Последнее из них под авторством «моего» парня гласило:
«Бекки, надеюсь, твой день в новой роли прошел успешно. Я скучаю по тебе и чувствую себя виноватым. Мне больно видеть твои слезы и разочарование. Я не кидаюсь словами, но признаюсь, что чувствую сильную влюбленность. Я не хочу тебя потерять. Мне согласовали командировку на четыре недели. Вылетаю в среду утром. Надеюсь, за время моего отсутствия ты остынешь и посмотришь на все другими глазами. Если захочешь, можем встретиться завтра до моего отъезда. Целую, Уильям».
Уильям уезжает от меня на четыре недели! Это почти целый месяц! Так ли срочно нужно было ему улетать? Не удивлюсь, если он сам с охотой подписался на такую длительную поездку, желая в очередной раз сбежать от наших разногласий. Эх, Уилл, не совершил ли ты большую ошибку, сделав подобный шаг?
Мой чуткий слушатель!
В десять часов утра вторника я забрала доктора Кродли в небольшое путешествие подышать чистым воздухом. Впервые он оделся не в классический пиджак с белой рубашкой, а в мягкие плотные брюки и теплый кардиган. На ногах было что-то наподобие кроссовок. Сама я облачилась в джинсы и теплую толстовку на замке, прихватив с собой резиновые сапожки.
— И в этом вы собираетесь гулять по лесу, Томас? — удивленно спросила я, отъезжая от гостиницы. Сегодня я была за рулем, решив не беспокоить наемного водителя долгими поездками загород. Плюс мы хотели наше путешествие сохранить в секрете.
— А что не так? — засмеялся мой спутник, поправляя свою прическу.
— Вообще-то нужна другая обувь, резиновые сапоги, к примеру.
— Увольте, чтобы я такое надел, — фыркнул Томас, всматриваясь в свое окно.
— Ну-ну, — загадочно проговорила я, представляя в голове, как доктор Кродли своей чистой ножкой провалится в одну из ям, полных грязи, и начнет верещать и возмущаться.
Примерно через полчаса мы добрались до лесного домика друзей, где нас у ворот уже встречали Сью и Хью. Подруга была бодрой и веселой, и, если бы не объемный живот, сложно было бы поверить в поздний срок беременности. Хью с несвойственной ему улыбкой проводил нас на террасу, восхищенно разговаривая с писателем. Сью также прилипла к последнему, осыпая его вопросами.
Напрашиваясь к ним в гости в ночи, я и не предполагала, что они являются поклонниками творчества доктора Кродли. Едва зародившийся страх, что подобное восхищение может раздражать Томаса, полностью пропал при виде счастливого автора, чье творчество так почитается. Эта троица нашла друг друга!
После легкого перекуса и нескольких общих фотографий, на которых настояли хозяева дома, мы все вчетвером решили прогуляться по лесной тропинке. Сью была такой довольной, что обеденный сон ее, на удивление, не беспокоил. Убедив доктора Кродли сменить обувь из-за вероятности напасть на змею и обуть резиновые сапоги, заботливо предложенные хозяином, она подхватила его под руку и повела в сторону тропы. Мы с Хью медленно последовали за ними.
— Бекки, — заворчал Хью мне на ухо, — если ты еще задумаешь проводить экскурсии в этом прекрасном месте с нашим участием, я советую тебе не затягивать: на этих выходных мы будем переезжать в город. Сейчас поселок практически опустел, становится холодно и безлюдно, плюс Сью в конце месяца рожать, так что торопись. Кто будет следующим?
— Никто, надеюсь, — пробубнила я в ответ. — Прости меня, Хью, за ночную выходку. Я не хотела вас напугать или обременять. Немного красного вина и крайне убедительный собеседник сделали свое черное дело.
— Забей, подруга, ничего страшного. Правда, от звонка в ночи Сью чуть не родила досрочно, а так все нормально…
— Серьезно? Прости-прости! — испугалась я.
Хью засмеялся, признавшись в небольшой лжи со своей стороны: ночью Сью даже не проснулась.
Толкнув его в бок, я ускорила шаг, пытаясь отделаться от своего ворчливого компаньона и догнать остальную компанию. Благо, расстояние между нами сокращалось быстрее, потому что первая пара остановилась на месте. Хью окликнул жену:
— Сью, что там? Змея что ли?
Ответа не последовало. Мы с Хью быстро нагнали первую пару, пытаясь понять, на что они смотрят перед собой. Странно, но никакой змеи не было.
— Сью, что случилось? — медленно произнес мой спутник, не понимая, что ему делать дальше.
Подруга в испуге посмотрела на меня, нервно сглатывая, и произнесла:
— Похоже, я рожаю…
— Ну, нет, — отмахнулся Хью, — у тебя снова эти тренировочные схватки. Еще две недели до родов, Сью.
Доктор Кродли, державший подругу за руку, отрицательно покачал головой и перевел свой взгляд на землю под Сью.
— О, боже, Хью! — воскликнула я. — Сью реально рожает! У нее воды отошли!
Осознав ситуацию, друг запаниковал, кружась на месте и приговаривая: «Что же нам делать?»
Томас просто онемел, не двигаясь с места и периодически принимая страдальческое выражение лица. Обернувшись к подруге, я поняла причину: ее мучили периодически возникающие схватки, отчего она сильно сжимала руку писателя.
— Сью, почему ты молчала, что у тебя начались схватки? — невольно спросила я.
— Я думала, что они тренировочные, да и Хью постоянно твердил, что я все придумываю. Вот и молчала, не хотела обижать вас.
По всеобщей панике и хаосу я поняла, что надо хотя бы одному человеку собраться и действовать! Дыши и успокойся, Бекки!
Сделав пару глубоких вдохов, я обратилась к своей компании:
— Томас, держите Сью, пожалуйста. Хью, срочно звони в скорую! Я побежала за машиной, чтобы довезти Сью домой. Не стоять же ей в лесу, она еле держится на ногах!
Помчавшись в сторону лесного домика, я только по пути вспомнила, что не спросила ключи от ворот, но потом пресекла свои же спутанные мысли — машину я предусмотрительно оставила у дороги.
Через несколько минут я вернулась в лес, подъехав как можно ближе к подруге. Томас бережно вел Сью к машине, а Хью пинал ногой какое-то дерево.
— Хью, больше заняться нечем? — взбесилась я, порядком устав от его детского поведения. — Скорую вызвал?
— Вызвал, Бекки! Сказали, что до нас добираться очень долго, так что ждите от сорока минут до часу. Что нам делать? Она же рожает?!
— Иногда роды длятся часами, Хью, — попыталась я успокоить друга, — сажаем Сью в машину и везем домой до скорой. Давайте, быстрее!
Пока мужчины помогали подруге забраться на заднее сиденье автомобиля, я пыталась найти решение.
Если роды начнутся в домике? Никто из присутствующих не знает, что делать в таком случае. Думай-думай, Бекки!
Когда мы тронулись в обратный путь, я обратилась к Хью:
— У вас же здесь нет медицинского кабинета?
— Нет, конечно.
— А в поселке есть медицинские работники? Кто-нибудь из ваших жильцов?
— Мы не знаем никаких акушеров, Бекки.
— А просто терапевтов, медсестер, стоматологов?
— Отец Кэролайн Сандерс вроде как стоматолог, — неуверенно проговорила Сью, подключаясь к разговору.
— Это отец бывшей жены Уильяма? — выпалила я.
— Да.
— Он сейчас в поселке? Его можно позвать, пока мы ждем скорую помощь? — я отмела все свои мысли об Уильяме и всем, что было с ним связано.
— Наверное, — неуверенно проговорил Хью.
— Тогда срочно беги к ним, если нет номера телефона, и тащи его к нам!
— Но он же стоматолог, — упирался Хью.
— Он в первую очередь медицинский сотрудник и знает больше нашего! — припарковавшись у ворот, я выбежала из машины, открывая дверь подруге.
Хью стремительно побежал к соседям, передав мне ключи от ворот и дома.
— Бекки, а как же мои вещи? — заплакала подруга.
— Какие вещи? — я не понимала, про что она говорит.
— Мои сумки для родов с документами и всем необходимым остались в городской квартире…
Помогая доктору Кродли вести Сью до дома, я спросила:
— У Уильяма есть ключи от вашей квартиры?
— Да, конечно.
— Где стоят твои родовые сумки?
— В коридоре, их там три.
Поручив Томасу довести Сью до кровати в спальне, я спешно набрала Уильяма. Он должен сегодня быть в городе, если не ошибаюсь. Долгие-предолгие гудки.
— Бекки, привет! — радостно воскликнул Уилл. — Я так рад, что ты позвонила! Думал, что все еще дуешься на меня.
— Замолчи, Уилл! — грубым тоном я прервала его речь, сама от себя не ожидая такого. — Сейчас не до этого!
— Что-то случилось, Бекки? — испуганным голосом произнес он.
— Да, у Сью начались роды в поселке. Скорая помощь приедет нескоро, как бы странно это не звучало. Вероятно, придется рожать тут. Хью побежал за отцом Кэролайн, стоматологом. Он единственный из медработников, какой есть в поселке. Я рядом со Сью. Срочно езжай в квартиру ребят и возьми три сумки в коридоре. Они нужны Сью в роддоме. Их нужно будет отвезти сразу в больницу.
— А ты что делаешь в поселке?
— Потом расскажу. Сможешь привезти?
— Конечно, уже собираюсь. В какой роддом?
Добежав до спальни, я узнала у Сью, в каком месте она планировала рожать, и назвала его Уильяму, после чего быстро отключила телефон. Схватки все усиливались, отчего подруга начала паниковать, не выпуская посиневшую руку доктора Кродли. На удивление, он держался стойко, успокаивая ее и нашептывая ей что-то на ухо.
Через пару минут в дом забежал Хью и за ним следовал статный красивый мужчина с легкой сединой на висках, доктор Сандерс. Оценив ситуацию и узнав от Сью необходимую ему информацию, он деловитым тоном приказал мне и Хью принести необходимые вещи, аптечку и подготовить горячей воды для дезинфекции его инструментов, что он принес с собой в небольшом футляре. Далее доктор попросил всех присутствующих выйти из комнаты, чтобы осмотреть Сью и рассчитать вероятность подступающих родов.
Через пару минут он позвал нас снова и сказал, что раскрытие большое, рожать Сью будет здесь, а потом скорая увезет ее с малышом в больницу. Других вариантов нет.
Итак, мой дорогой слушатель, денек был тот еще! Сью периодически истошно кричала; Хью в панике то и дело выбегал на улицу; доктор Сандерс со спокойствием выполнял свое дело; я держала Сью за одну руку, борясь с приступами паники, а Томас с полным воодушевлением и отдачей поддерживал подругу с другой стороны кровати, потому что она ни в какую не хотела его отпускать от себя.
Счет времени был полностью потерян, также из головы вылетели все мысли, переживания и прочие заботы, которые беспокоят нас в размеренной жизни и кажутся сущими пустяками в кризисных ситуациях.
Через некоторое время в комнату забежал Хью, ведя за собой двух фельдшеров скорой помощи. Доктор Сандерс рассказал им о ситуации, после чего всех не причастных к родам (кроме Томаса) вывели из комнаты, закрыв за собой дверь. Сью настояла на том, чтобы его оставили, потому что без его поддержки она впадала в панику. Что такого нашептывал ей Томас? Даже интересно.
Через двадцать минут послышался детский крик, возвещавший о рождении новой жительницы нашей вселенной. Все благополучно разрешилось! Я обняла трясущегося Хью и поздравила его с рождением первенца.
Доктор Сандерс с видимым облегчением выглянул в коридор и предложил молодому отцу перерезать пуповину, раз выдалась такая возможность. Хью стал отнекиваться, боясь приблизиться к малышке. Из дверей послышался слабый голос Сью, предложившей Томасу это сделать. Тот согласился, и вопрос был решен.
Если честно, я просто поразилась реакции моего гостя, капризного и самодовольного писателя! Он был такой спокойный, смиренный и даже довольный, находясь в не типичной для себя ситуации! Он стойко выдерживал все схватки и истерики Сью, оставаясь ее опорой в этот момент ее жизни, когда все привычное переворачивается вверх ногами, стирая все прошлое и обретая новое.
Сегодня, на глазах у всех нас, произошло великое таинство — рождение человека!
Заполненные до краев эмоциями, мы быстро собрались в дорогу. Молодая семья с малышкой направилась на скорой помощи в больницу, а мы с Томасом закрыли дом и ворота, последовав за ними.
В фойе больницы всех нас ждал взволнованный Уильям с подготовленными сумками. Обменявшись рукопожатиями с братом и доктором Кродли, он подошел ко мне и обнял:
— Бекки, это чудо!
— Еще какое!
— Вы с доктором Кродли были в гостях у брата?
— Да, долгая история...
— Если бы не они, — подключился Хью, проводив взглядом свою жену и дочку, которых увозили на осмотр, — я не знаю, что бы делал! Бекки все организовала, а Томас все время поддерживал Сью, пока я впадал в истерику. Я ничего не сделал…
— У тебя будет предостаточно времени, чтобы наверстать упущенное этим днем, — засмеявшись, я обняла Хью.
Немного постояв в больнице и узнав, что у Сью и малышки все хорошо, и они отдыхают, я предложила Томасу отвезти его на обед, время которого мы пропустили, а Уильям должен был свозить брата в поселок, чтобы забрать все необходимое и закрыть лесной домик до весны.
Прощаясь на парковке, доктор Кродли будто что-то вспомнил и окликнул Хью:
— А как вы назвали малышку?
— Ева! — послышался ответ молодого отца, уже испытывавшего гордость за своего ребенка.
Томас задумчиво сел в машину, отдавшись своим мыслям.
Как только мы добрались до здания гостиницы, я повернулась к своему собеседнику:
— Как вам наша поездка? Взбодрила, или вы готовы меня уничтожить? — я попыталась разрядить обстановку.
— Великолепно, Бекки! Это именно то, что мне было нужно! — в воодушевлении воскликнул писатель.
Поняв ход его мыслей, я продолжила:
— Теперь у книги есть смысл, не правда ли?
Доктор Кродли с сияющими глазами ответил, выходя из машины:
— Да, и имя ему «Ева». Какое символичное!
— Да-да, то самое «первородное», что было необходимо для невероятного финала вашей книги! Подсказка изначально была заключена в самом слове, — засмеялась я, осознавая двойственность этого загадочного выражения.
Доктор Кродли отвесил мне галантный поклон и поспешил на запоздалый обед, чтобы после углубиться в свои рукописи и вдохнуть в них настоящую жизнь и истинный смысл.
Дорогой мой слушатель!
Думаю, пора снизить градус эмоций и снова вернуться в свой привычный ритм жизни.
О событиях следующих дней расскажу вкратце.
Остаток вторника я провела дома, признавшись Терезе в нашей безумной поездке с доктором Кродли. Она приняла правду спокойно, оставшись довольной приятным исходом этого путешествия в виде рождения Евы и вдохновения, посетившего писателя ради общего блага.
В среду в десять часов я привезла Томаса в наш офис для согласования материалов для рекламной кампании (промо, над которым мы работали ранее), после чего он недолго посовещался с Патриком Слейером, нашим редактором, относительно завершающей стадии в написании книги. По результатам их общения всем была заметна радость на лицах обоих. Вместо прогулки по набережной мы с доктором Кродли поехали в больницу, чтобы навестить Сью. По пути Томас приказал остановиться у цветочного магазина, чтобы купить дорогущую корзинку с цветами. Думаю, подруга будет в восторге. Далее мы вернулись в гостиницу на обед, где нас уже ждал мой преемник Трой. Освободившись, я вернулась доработать остаток дня в офисе, чтобы на следующий день остаться дома.
Как ты понял, мой дорогой слушатель, четверг принес мне спокойствие и блаженство домашнего уюта и отсутствие необходимости выбираться на улицу. Какое же это приятное чувство! Сладкая рутина!
Пятница оказалась немного волнительной, потому что у нас в издательстве был назначен фуршет с приглашенной прессой по поводу запуска промо. Доктор Кродли блистал в своем великолепном деловом костюме, периодически мне подмигивая. Я рада, что мы осилили этот проект и планомерно вели его к прогнозируемому финалу. После того, как пресса была отпущена, мы всем офисом неплохо отметили это событие, по итогу которого наш писатель в приподнятом настроении поехал к себе. Перед самым выездом к нему поочередно подходили наши сотрудники, пытаясь отгадать название кулона с голубым опалом эпохи Средневековья. Я запоминала их варианты, не предлагая своего. Среди популярных, но неверных предположений были слова: «инквизитор», «кара», «жертва», «справедливость», «возмездие» и «вечность». Откуда мне знать какое-то латинское название, даже в переводе? Безусловно, желание обладать такой исторической красотой и попросту разгадать загадку не отпускало и меня, но я себя успокоила тем, что времени до презентации книги еще предостаточно, и у меня еще есть шансы заполучить эту подвеску.
После фуршета мы с доктором Кродли поехали на выписку Сью и Евы, предварительно захватив подарки. Я досрочно купила сертификат в детский магазин, не понимая, что уместно дарить в таком случае. Люблю практичные подарки! Томас вручил молодой маме поистине шикарную коробочку с серьгами и кулоном из золота с целой россыпью бриллиантов. Все присутствующие, а их было немало, пребывали в полном восторге от такой щедрости. На память об этом дне у нас осталось общее фото, запечатлевшее молодую семью с малышкой, их родителей с двух сторон (да, я в общих чертах познакомилась с родителями Уильяма и Хью), Кэтрин, Джона, Хелен, меня, Томаса и Уильяма. Да-да, Уильяма!
Думается, я уже говорила тебе, мой дорогой слушатель, что он планировал четырехнедельную командировку со среды, но, как видишь, реально значимые для него люди и события повлияли на его выбор. Очередной неутешительный вывод я сделала, вспоминая его задержку в конце августа. Ради меня он бы никогда не поменял свои планы!
В субботу утром я проводила Томаса и Троя на рейс, испытав двойственные чувства: с одной стороны я ощущала облегчение, освобождение от нагрузки, с другой — чувство тоски и сожаления, что такой неординарный человек, бурей ворвавшийся в мою обычную жизнь, теперь уезжает. На прощание мы обнялись, обещая встретиться теперь в конце октября перед самой презентацией книги, но ничто же не мешает нам общаться по телефону! Вновь отвергнув все приглашения поехать с ними в столицу, на виллу или домик в горах, с тяжелым сердцем я вернулась домой.
Вечером того же дня мы встретились с Терезой в баре, где она познакомила меня со своим мужчиной, Джеком Болдом. Он полностью соответствовал описанию подруги, вел себя чрезвычайно учтиво и, как мне показалось, был сильно увлечен Терезой. Я за нее несказанно рада!
Оставшееся воскресенье, как и последующие три недели прошли незаметно и безо всяких приключений. Я неспешно работала и зависала дома, периодически переписываясь с семьей и друзьями. Уильям уехал в обещанную командировку сразу после выписки Сью из роддома, чему я уже в душе не сопротивлялась. Не знаю, что послужило причиной той пустоте и безразличию, что поселились внутри меня, но подобные чувства мне неплохо помогли — все страсти улеглись, унеся за собой шлейф переживаний. Я оказалась в своей стихии, как в предыдущие годы, снова став веселой одиночкой!
Согласно графику и немного его опережая, доктор Кродли прислал Патрику завершенную версию книги «Нощь», блестяще выполнив свою работу.
Думаю, мой слушатель, ты уже понял, чем закончилась серия «Врата в Средневековье»!
Великий инквизитор, впервые увидев голубые глаза своего новорожденного дитя, не смог больше карать еретиков, слепо следуя требованиям адской машины Священной Инквизиции, ведь любой из обвиненных тоже когда-то впервые смотрел на этот мир с доверчиво открытыми глазами. Его победила ведьма, его победила женщина, его победила мать!
Говорю сейчас об этом, а по телу пробегает дрожь, и вспоминаются глаза Евы, дочки моих друзей, в первые часы после ее рождения. Кстати, дочку инквизитора назвали Евой — как символично, правда?
И что, после всех этих событий, ждет меня впереди? Кто знает, в одном я уверена, что проведу непременно приятное время в отпуске, который начинается с завтрашнего дня! Да-да! Более того, Тереза оказалась верна своим обещаниям и выбила мне премию — девятидневную поездку в Таиланд!
Передавая мне билеты и описывая прелести отеля, она была взволнована не меньше моего. Пожелав мне безумного счастья (к чему-бы такие бурные надежды на отпуск?) и снабдив пакетом с документами, она ласково попрощалась со мной на парковке издательства, рядом с которой на меня смотрели пристальные черные глаза Троя, включая мои собственные — начальство приказало повесить баннер с обложкой книги.
— Бекки, отличного тебе отдыха, и, если что, прости меня, — сказала подруга.
— За что простить? Что выбила мне билеты только на девять дней из четырнадцати возможных? — засмеялась я.
— Просто знай, что я всегда руководствуюсь благими помыслами и желаю тебе счастья!
— Тааак, у меня не будет обещанного повышения? — я начала чувствовать некий подвох.
— Что ты, даже не думай! Бухгалтерия уже оформляет твой перевод на должность руководителя производственного отдела.
— Вместо отпуска ты продаешь меня в рабство?
— Ну, ты придумаешь! Доктор Кродли прав, что тебе пора писать книги. Я просто так выразилась.
— Ок. А что мне делать с этими документами? — спросила я, не уточнив заранее адресата и цели для их вручения.
— Ах, да, — по-деловому включилась Тереза, — на верхнем листе написан адрес доставки, но, по сути, тебя в аэропорте по прилету встретит Кейт Саенгчан, наша коллега из местного филиала. Она заберет эти контракты для своего начальства, а тебя направит на короткий рейс, чтобы добраться до отеля.
— Хорошо, она встретит меня с табличкой?
— Да-да, с твоим именем. Я сейчас тебе скину ее номер телефона на всякий случай. Там же посмотришь ее фото, чтобы ни с кем не перепутать, раз ты так опасаешься подвоха.
— Я не опасаюсь, просто давно нигде не была, и ты такая загадочная…
— Я тебя понимаю. Ты все правильно делаешь, что проверяешь. Удачи, дорогая!
Что ж, мой чуткий слушатель, пора собирать чемодан и испытать удачу, какую мне только что пожелали.
Увидимся с тобой уже по прилету в жаркую экзотическую страну! До встречи!
Дорогой мой слушатель!
Чтобы насладиться прелестями экзотической страны, мне пришлось долгие часы лететь в самолете, к какому я не привыкла за свою жизнь. Пусть это и звучит банально, но я безумно боюсь перелетов, опасаясь свершения всех возможных ужасных событий, которые отправят меня не в отпуск на море, а в бесконечное путешествие на небеса! Весь полет я себя успокаивала, как могла, пока мне не предложили бокал вина, а потом и второй. Остаток рейса я спала, погасив свои тревоги не самым разумным для девушки способом.
Ближе к полудню я сошла на землю с огромным облегчением и небольшой болью в голове. Как и договаривались, в аэропорте меня встретила Кейт Саенгчан, моя коллега по международному издательству, приветливо улыбаясь. Несмотря на говорящую фамилию, эта молодая смешливая блондинка совсем не походила на местных, лишь легкий бронзовый загар и небольшой приобретенный акцент делали ее своей в столице Таиланда. Она забрала адресованные ее начальству документы и предложила немного прогуляться по городу до пересадки на мой следующий рейс до отеля.
Проезжая по столице на машине, прогуливаясь по ее центру, я не могла скрыть свои эмоции, впервые ощущая праздник жизни, смешанный с безумной спешкой. Как же много было людей вокруг! Все куда-то спешили, торопились, не застаиваясь на одном месте, в результате чего через полчаса у меня появилась некая паранойя, что я иду слишком медленно и не соответствую месту. Кейт это, в свою очередь, заметила и убедила меня не беспокоиться насчет отдыха на популярном острове, который не такой спешный, как столица, а рассчитан на предоставление отдыхающим всего необходимого для отдыха и даже чуть больше. Я сразу для себя отметила, что этого загадочного «чуть больше» мне не требуется — я еду отдыхать гордой одиночкой и отметаю все любовные приключения и сомнительные наслаждения за гранью закона! Я хотела лишь тишины, смены обстановки, райского отдыха и впечатлений от посещения новых мест.
Выслушав мои предпочтения, Кейт немного призадумалась и начала с видимым желанием описывать необходимость ярких эмоций и общения на короткий период времени, что суть отпуска в экзотических странах и заключается в ощущении карнавала жизни, который долгие годы спустя будет всплывать в памяти приятными впечатлениями. Не получив должного отклика от меня, она вздохнула и сказала, что с моими предпочтениями мне надо было ехать на отдаленные острова с единичными бунгало на побережье, где кроме водных прогулок и гастрономического разнообразия ничего интересного нет. Я выразила свое согласие, что данный вид отпуска мне был бы предпочтительнее, но дареному коню в зубы не смотрят, поэтому я согласилась на активный отельный отдых, который мне предложило начальство за успешную реализацию проекта. Мысленно я понимала, что в отеле будет огромное число людей, мелькающих и кричащих на любой манер, но я решила выжать максимум из своей небольшой поездки.
Через пару часов после прощания с Кейт я оказалась в отеле, сшибающим с ног посетителей своим великолепием и роскошью. Представляющий собой переплетение растительности и высоких современных строений, это комплекс с огромным бассейном посередине и прекрасным видом на море поражал и обезоруживал любого отдыхающего.
Вначале мне было сложно сориентироваться на месте и понять, куда идти, но я быстро активизировала свою общительную сторону, последовав за молодой семьей с двумя мальчиками-близнецами, каждый из которых уверенно вез свой чемодан в одном конкретном направлении. Через пару минут мои догадки подтвердились, и я оказалась у стойки регистрации отеля, где мне все подробно объяснили.
Немного успокоив свое волнение, я уже твердым шагом направилась в сторону своего номера, прихватив буклеты с экскурсиями. Не стану подробно останавливаться на номере, потому что это будет продолжение восторгов и радости от нахождения в таком райском месте — номер был просторным, выполненным в европейском стиле с мягкими приглушенными тонами в мебели и декоре. Окна номера и балкон выходили на буйную растительность и мерцающее голубизной море. Великолепно! Вдобавок, весь шум от бурной деятельности людей и музыки не так сильно просачивался в открытые окна, что окончательно меня успокоило и настроило на так необходимый мне отдых.
Разложив свои вещи, которых оказалось слишком много для моего чемодана, я отписалась родителям, Терезе, Уильяму и Клайду, что добралась благополучно, не забыв и наш девичий чат, подкрепив все фото из номера, которое разместила у себя на странице. Ожидаемой негативной реакции от Либби Вэн в виде крысы не последовало. Видимо, мое отрицание отношений со Стивеном Спензи и угроза повторения его судьбы с вынесенным запретом на приближение сыграли свою роль.
Немного подремав на удобной кровати, я решила спуститься к ужину в ресторан и насладиться гастрономическими шедеврами шведского стола. Признаюсь, спалось не очень, потому что постоянно приходили оповещения от близких, что жутко раздражало. Думаю, стоить выставить границы и запретить всем дробить мой отпуск на промежутки между ответами всем и каждому. В этой связи я поставила везде, где только можно, статус: «Не беспокоить до девятого октября. Поимейте совесть!» и перевела телефон на беззвучный режим.
Одеваясь к ужину в легкий сарафан макси с нежным цветочным принтом и соблазнительным вырезом в зоне моего левого колена, я отмела все сомнения по поводу грубости своего статуса и, распустив подросшие до середины спины волосы, смело шагнула в центр шума и веселья отельного комплекса.
Набрав себе на пробу всего необычного с виду и явно азиатского, я заняла один из свободных столиков у стены, не чувствуя себя стесненно. В толпе народа так просто затеряться и остаться невидимым, что никто и не заметит твоего одиночества! Часть блюд мне понравилась своим необычным вкусом, от остальной супер острой еды я вся раскраснелась, пытаясь унять пламя в своем желудке обильным питьем. Думаю, стоит придерживаться своего привычного рациона в последующие дни.
Решив взять себе кусочек классической пиццы и кофе, я отлучилась от стола, попросив людей за соседним столиком отогнать желающих занять мое место. Моими невольными соседями вновь оказалась молодая семья с близнецами, которые были так сильно друг на друга похожи, но, по классике, вели себя совершенно по-разному: один из мальчиков постоянно вертелся и корчил проходящим мимо рожицы, второй с осуждением на него посматривал, тщательно пережевывая свою еду.
Вернувшись за стол, я продолжала наблюдать за мальчишками, а в голове кружили пространные мысли. Как их отличают родители и другие люди? Неужели близнецы всегда противоположны по своему поведению и мышлению? Могут ли они, будучи разными по характеру и обладая своими плюсами и минусами, перенять друг у друга хорошее или плохое и, таким образом, стать похожими? Странные мысли, соглашусь, мой внимательный слушатель, но очень интересные. Если я когда-нибудь решусь написать свое произведение, как мне посоветовал доктор Кродли, то я выберу эту тему с близнецами. Очень занимательно!
Забывшись в мыслях, я не заметила, как девушка в форме с логотипом отеля поставила передо мной бокал красного вина.
— Это вам комплимент, — с акцентом прощебетала она.
— От заведения? — машинально ответила я.
— Нет, от молодого человека, — засмеялась девушка, указав в сторону.
Я с любопытством проследила за ее взглядом, но никого конкретного не увидела, потому что вокруг было слишком много людей.
— Ой, он был там, но сейчас удалился, — замялась официантка, отвлекаемая посетителями за соседним столиком, которые спрашивали про бургеры и картошку фри.
Я еще раз огляделась по сторонам, но никого не заметила. Странно, но не удивительно. Явно какой-то курортник решил испытать удачу, но не на ту напал. Я не наивная дурочка, чтобы пить из непонятного бокала ради любопытства, и сама могу себе купить вино, если оно мне потребуется! Пусть еще мне попадется на глаза! Я невольно ухмыльнулась и не заметила, когда за мой столик подсел он.
ОН!
Увидев перед собой довольное загорелое лицо с уложенными назад волосами и пронзительным леденящим взглядом голубых глаз, я застыла на месте, а все мое тело покрылось мурашками. Это был он! Немного изменившийся, немного другой, но он!
— Чем тебе не понравилось это вино, моя птичка? — злорадно рассмеялся Спензи.
Да-да, передо мной сидел Стивен Спензи, мой Незнакомец, бывший моей подруги и просто преследователь. Несколько месяцев назад я его раскрыла, обратившись к следователю и получив временный запрет на приближение. Он уехал в другую страну, оставив мне на прощание выплаченную ипотеку и любовную записку, но это было письмо сожаления и прощания, однако сейчас он наглым образом сидел передо мной!
— Ты не имеешь права ко мне приближаться, Спензи, — зашипела я, — иначе…
— Иначе что, Бекки?
— Иначе у тебя будет настоящий срок за нарушение действующего запрета, или ты о нем забыл?
— Как я мог забыть такой смертельный удар со стороны любимой женщины, для которой столько всего сделал!
— Я не просила тебя гасить мою ипотеку! — возмутилась я, пытаясь прервать разговор и убежать в номер.
Спензи мгновенно пресек мой побег, пододвинувшись ко мне вплотную и преграждая возможность побега.
— Не так скоро, моя злючка, — он крепко схватил мою руку под столом, одновременно мило улыбаясь молодой семье с близнецами, которые с любопытством на нас посмотрели. — Даже не рыпайся! Неужели не хочешь узнать, почему я рядом и знаю, где ты отдыхаешь? Ну же? Где твое любопытство, Ребекка Энн-Мари Стилл?
Прогоняя в голове всевозможные варианты спасения и способы связаться со следователем Джонатаном Греем, я решила собраться силами и отвлечь своего преследователя разговором.
— И почему ты сейчас рядом? — нервно сглотнув, я вовлеклась в пугающий меня разговор.
— Начнем с того, что запрет действует на территории нашей страны, а не здесь, моя дорогая. Тут ты прогадала, выезжая заграницу. Вроде бы умная девушка, невероятно сообразительная, а тут такой промах! Сама попалась мне в руки, — он снизил тон, чтобы никто вокруг не мог слышать наш диалог.
— Ты снова установил прослушку в моем телефоне или дома? — не унималась я, пытаясь вырвать свою руку из его хватки.
— Нет, моя прослушка в этот раз оказалась более изощренной, чем ты могла подумать, — лукаво подмигнул мне преследователь, приближая ко мне принесенный ранее бокал вина и ставя рядом с ним свой, какой я ранее даже не заметила.
Я судорожно пыталась понять ход его мыслей, но мне это не удавалось из-за сильного страха и гнева.
— Что ты имеешь в виду, Спензи?
— Как скучно, мой королечек, — он сделал разочарованное лицо, убив меня окончательно. — Я бы сказал: «кого ты имеешь в виду»?
Я невольно развернулась к нему, в упор глядя в светло-голубые глаза с ехидным блеском. Этого не может быть?! Неужели все время со мной рядом находился человек, кто был заодно со Спензи?!
По моим глазам преследователь понял, что я начала перебирать в голове всех своих знакомых, кто мог все эти месяцы быть его глазами и ушами, осведомляя его о моих передвижениях и планах.
— Но никто из моих девчонок не мог тебе все передавать, даже если они… — неуверенно продолжила я.
— Даже если они все были на моей стороне, убеждая тебя отозвать запрет на приближение, да?
В голове я сумбурно перебирала события последних недель, отметая кандидатуры. Кэтрин слишком разумна и честна, чтобы за спиной у меня плести заговор с обманщиком, который и ее в свое время нешуточно испугал. Джесс, бывшая Спензи, не могла ему ничего передавать, потому что они разругались из-за меня же. Сью, хоть и считала его хорошим парнем, защищала, в первую очередь, интересы Уильяма. Хелен…
— Это Хелен?! — воскликнула я так громко, снова вызвав интерес у соседнего столика.
Спензи мгновенно схватил своей свободной рукой меня за подбородок и жадно поцеловал, смутив любопытную семью. Когда те отвернулись, я смогла от него отбиться, пнув его под столом ногой.
— Не советую, моя бунтарка, так сильно привлекать постороннее внимание, — мой преследователь нежно улыбнулся, довольный своим поступком.
Я же перестала чувствовать страх, на миг потерявшись и задохнувшись от нежданного поцелуя. Теперь во мне бушевала ярость!
— Значит, это все змеюка Хелен сделала! — зашипела я, в этот момент сама напоминая ядовитую кобру.
— Какая ты злючка, я посмотрю! — засмеялся Спензи. — Я и раньше наблюдал за вашими постоянными стычками закадычных подруг, но не думал, что все настолько серьезно! Браво, я узнаю тебя с другой стороны, милашка Бекки!
— А как назвать человека, кто постоянно меня обманывает и вставляет палки в колеса? — не унималась я.
— Конечно, для исповеди здесь место неподходящее, — продолжил свою экзекуцию Спензи, — но я готов тебя выслушать, милая моя. Про вашу с Хелен дележку этого нудного Уильяма я знал, но неужели было что-то еще? Неужели пылкие глазки твоей подружки-блондиночки позарились на твоего лучшего дружка-лыжника?
— Ты и это знаешь?! — я снова повысила голос, но сразу осеклась, подавшись назад, когда он снова схватил меня за подбородок.
— Я все о тебе знаю, Бекки. Ты увлечена этим Клайдом? — с легким разочарованием Спензи отстранился, вопрошающе ожидая ответа.
— Нет, он мой друг, а, как ты сказал, «нудный Уильям» — мой… — я не смогла договорить до конца, затерявшись в своих мыслях. Могу ли я называть Уильяма «своим парнем»? Мы очень странно расстались с ним почти на месяц, и, кроме стандартных милых переписок и неопределенности, между нами ничего не было.
— Твой «кто»? — на меня с любопытством и пытливостью смотрели эти поглощающие все вокруг голубые глаза.
— Тебя не касается, мы вообще говорили о другом. Значит, я в очередной раз права, что это Хелен ко всему причастна.
Спензи громко вздохнул, отпив от своего бокала вина:
— Ты в очередной раз не права, моя птичка. Как сильно ты ошиблась в своей оценке меня, так и с Хелен ты играешь злую шутку. Она в этой ситуации не при чем.
Дорогой мой слушатель! Я ничего не могу понять! Кто же из подруг обо мне все рассказывает этому преследователю, одновременно зная его и испытывая к нему симпатию? Неужели…
Как гром среди ясного неба на меня обрушилось озарение! Это Тереза! Это она приняла Спензи у себя в офисе после вынесения запрета и взяла у него координаты! Это она все обо мне знала, включая мои взаимоотношения с Уильямом и Клайдом! Это она очень сильно переживала, чтобы я не сближалась ни с одним, ни с другим! Это она отправила меня в отпуск, забронировав номер в отеле! Это она загадочно говорила, что желает мне всего хорошего, а сама плела паутину лжи вокруг меня! О, боже! Мой преследователь знает обо мне все!
В подтверждении моим догадкам, которые я так и не озвучила, Спензи кивнул:
— Да-да, мой птенчик! Это твоя любимая Тереза! Теперь она и моя любимая Тереза, но не в плане любовных отношений, а то ты заревнуешь. Не сердись на нее, она тебе искренне желает счастья с человеком, кто тебя больше всех любит и подходит. Даже не сопротивляйся!
Я стукнула его ногой под столом, поведя себя как малый ребенок, не способный защититься иначе. В отместку он провел рукой по моей ноге, где разрез платья был достаточно высок. Я машинально прижалась к стене, максимально увеличивая расстояние между нами.
— Просто отстань от меня, Спензи! Если бы ты меня любил, то… — я решила выплеснуть свой гнев на блондина, сидящего так сильно рядом.
— Если бы я тебя любил, то, наверное, спасал бы тебя от внезапно возникших велосипедистов, возил бы тебя в больницу, писал бы тебе любовные сообщения, дарил бы прекрасные цветы, дорогущие телефоны, выкупил бы тебе квартиру, помог бы твоим «закадычным» друзьям с покупкой автомастерской, хотя они излупили меня неслабо, отсидел бы просто так несколько дней в тюрьме, потому что ты так захотела, уехал бы из страны, потому что ты так пожелала. Что-то еще? — раздражение преследователя росло, но он старался сдерживаться. — Что еще тебе нужно, Бекки? Хоть кто-то из твоих любимых парней и друзей сделал что-то подобное для тебя? Однако ты каждому из них дала целую неделю волочиться возле тебя в пустом доме родителей. Не так ли?
Я не верила своим ушам, слыша все это! Не зная, что ему ответить, я машинально отпила немного вина из бокала, чтобы набраться хмельной смелости и постараться возразить правде, брошенной мне в лицо.
— Разве я не прав? — взяв себя в руки, спокойным тоном продолжил Спензи. — Справедливости ради, я заслужил право провести с тобой неделю наедине, как те два олуха.
— Не говори так о них! — возмутилась я, не зная, что сказать себе в оправдание. Допив свой бокал, я решила выбраться из своего заточения и закончить этот эмоциональный разговор. Освободив свою левую руку, я с осуждением выпалила:
— Ты не можешь заставить человека быть с тобой, требуя немысленное! Или ты решил схватить меня за волосы и потащить на глазах у стольких людей в свое тайное логово, как делали первобытные люди?
Спензи засмеялся, допив свой бокал.
— Моя злючка, ты меня недооцениваешь. Зачем я буду выставлять себя в плохом свете и портить отдых окружающим? Почему бы не дождаться, пока моя эмоциональная любимая женщина не заснет за столом, выпив лишнее, а я бережно и с любовью не отнесу ее в номер?
От услышанных слов внутри меня все перевернулось — я попалась в западню! Чувствуя, как глаза стали невольно закрываться, я попыталась встать из-за стола, отталкивая Спензи от себя. Мне нужно успеть добраться до своего номера, пока я в сознании! Он любезно встал, пропуская меня вперед.
Может, Спензи так шутит? Может, он все придумал про снотворное? Он же не причинил мне физического вреда до этого! Он же не способен на такое? Или до этого его больные фантазии сдерживали обстоятельства?
Мне нужно дойти до номера! Видимо шатаясь, я неспешным шагом двинулась в сторону лифта. Давай-давай же! Когда же этот лифт спустится! Главное — добраться до номера!
Мой чуткий слушатель!
Сладкий сон сменился медленным пробуждением, когда солнечные лучи уже вовсю грели мое лицо и шею. Медленно потянувшись в кровати, я с радостью для себя отметила, что все вчерашнее было страшным сном. Оглядевшись по сторонам, я убедилась в том, что в моем номере никого больше нет. Вот ведь приснится!
Потерев заспанные глаза, я решила сходить в ванную, чтобы окончательно проснуться: такими темпами можно и весь отпуск проспать в номере и ничего не увидеть. Скинув с себя легкое покрывало, которым была накрыта, я как будто протрезвела. На мне было одно нижнее белье! Так я не сплю! Где моя пижама?
Внимательнее оглядевшись вокруг, я поняла, что и номер не мой! Это помещение было чуть меньшего размера, а мебель и весь дизайн кардинально отличались: вместо европейского стиля вокруг все выглядело более натурально и простовато. Значит, мне ничего не приснилось, и Спензи утащил меня в другой номер! Что-то в этот раз он сплоховал, не предоставив апартаменты шикарнее моих. Ну да ладно!
Неслышно я слезла с кровати, подбежав к шкафу. Возле него стоял мой чемодан с одеждой, а внутри висел мой сарафан со вчерашнего ужина. Быстро надев первую попавшуюся футболку и шорты, я тихо пробралась в небольшое смежное помещение, напоминавшее кухню, и осмотрелась в ванной комнате. Я была одна в номере, что уже хорошо. Надо спешно умыться и постараться скрыться от преследователя!
Закинув сарафан и босоножки в чемодан, я обула шлепанцы и побежала к входной двери. Лишь бы она не была заперта снаружи!
Дернув за ручку и покрутив замок, дверь поддалась. Ура! Главное покинуть номер, а в коридоре всегда много людей, чтобы помешать Спензи меня затащить обратно. Распахнув дверь и выбегая из номера, я невольно остановилась, не понимая происходящего. Где я?
Передо мной оказалась открытая терраса, окруженная буйной растительностью, а белый песок уходил прямо в водную гладь, какой не было конца! Это не отельный комплекс! Но где я?
Машинально отпустив ручку чемодана, я спустилась на песок, осмотревшись вокруг. Да, действительно, сейчас я находилась на пляже среди нескольких удаленных друг от друга бунгало вдоль линии берега. Вокруг росли бесконечные пальмы и кустарники, создавая зеленую завесу такому укромному месту. Видимо, это был какой-то небольшой остров или бухта, потому что береговая линия шла полукругом в виде подковы, с двух сторон врезаясь крупными валунами в море. Прозрачная морская гладь уходила в горизонт, местами прерываясь небольшими скалами с буйной растительностью, вырастающими прямо из воды. Райское место!
Неужели я в раю? Неужели Спензи меня просто отравил? Или я мечусь сейчас в каких-то галлюцинациях, не приходя в сознание? Вокруг же никого нет!
Борясь со своими страхами, я, на небольшом отдалении от первого бунгало, из которого только что выбежала, заметила второе и быстро направилась в его сторону. Постучав в закрытую дверь, так и не дождалась ответа. Вероятно, там никого не было. На всякий случай я помчалась к третьему бунгало, но история повторилась. Вокруг никого! Где же я?
Споткнувшись о небольшой камень, я невольно выругалась, возвращаясь в реальность от поднявшейся боли в большом пальце. Скинув шлепанцы, я пошла вдоль берега, стараясь собраться мыслями. Солнце так сильно светило, что сложно было рассмотреть все вокруг детально. Прикрыв глаза от его лучей рукой, я заметила в воде трех плывущих людей. Хоть кто-то! Ощущая некое облегчение, что я все же не одна на этом пляже, я двинулась к ним навстречу, стараясь руками привлечь внимание. Заметив меня, они махнули в ответ и поплыли к берегу.
Первым до берега добрался молодой мужчина, плавно выходящий из воды. Он был мускулистым, но не плотным, больше похожим на спортсменов после сушки. Чем-то даже напомнил мне Клайда. На груди виднелись татуировки в виде двух тигров и каких-то написанных строчек и заостренных палочек. Цвет волос сложно было понять, потому что они были мокрые и заправлены назад. Улыбнувшись, он двинулся в мою сторону, ступая на песок. Две другие фигуры, мужчина и женщина, немного отстали от первого, еще находясь достаточно далеко от берега.
При виде незнакомца я немного испугалась, не зная, что можно ожидать от этого человека. Однако долго мучиться сомнениями мне не пришлось, когда я услышала знакомый голос:
— Наконец моя любимая пташка проснулась. Как спалось, Бекки?
Я не верила своим глазам, но в этом татуированном загорелом мужчине я узнала Стивена Спензи! Откуда у него такие татуировки? До этого я и не предполагала, что они у него были, да и Джесс никогда о них не упоминала. Хотя, возможно, они существовали все это время, только были закономерно спрятаны под одеждой. Фигура все же стала другой после нашей последней встречи у следователя, а вчера от испуга я толком его не разглядела: раньше он был чуть плотнее, сейчас же больше походил на поджарого тайского бойца. Светлый цвет волос я не признала, потому что от воды он смотрелись темнее. Значит, он меня куда-то отвез со своими подельниками! Что он задумал?
Осознав, что Спензи практически добрался до меня, я попятилась назад, выставляя перед собой руку:
— Даже не смей ко мне подходить, Спензи! Ты куда меня увез? Ты понимаешь, что только усугубляешь свое положение? Я непременно позвоню Джонатану Грею, и он поможет мне избавиться от тебя!
Мой преследователь замедлил шаг и улыбнулся:
— Я думал, что мы вчера обо всем договорились, Бекки. Но я предполагал, что ты не захочешь следовать моим весьма скромным просьбам, поэтому сделал все по-своему.
— И что же ты вытворил? — я крикнула ему в ответ, пятясь назад.
— Я оставил твой телефон в номере отеля, чтобы ты не смогла с него позвонить. Потом я привез тебя в это уютное местечко на лодке, которая заедет за нами только утром восьмого дня, то есть с настоящего дня у меня есть законные семь дней, которые ты проведешь только со мной. Считаю, что этот день, добрую половину которого ты проспала, следует начать с поцелуя любимого. Не так ли? — явно усмехаясь надо мной, он ускорил шаг, сокращая дистанцию между нами до нескольких метров.
— Не дождешься! — я с яростью прошипела ему в ответ, разворачиваясь и убегая к своему бунгало.
Однако мое бегство очень скоро было остановлено, когда Спензи схватил меня за руку и резко развернул в свою сторону. Потеряв равновесие, я упала на песок, машинально утянув за собой и преследователя. Он свалился всем телом на меня, отчего у меня перехватило дух от нехватки воздуха. Увидев реакцию моего тела, Спензи поднялся на локти, снимая с меня свою тяжесть, но не отпуская, и… как всегда, это негодяй воспользовался моментом и жадно меня поцеловал. Да сколько можно!
Я пробовала вырваться из плена, извиваясь на песке, но мой преследователь лишь высмеял все попытки.
— Даже не пытайся, моя любимая бунтарка! Я так по тебе скучал!
— Отпусти меня, Спензи! Я бы и век тебя не видела!
На миг выражение его лица сменилось на неуверенность, но потом маска наглеца вернулась.
— Я охотно тебя отпущу, когда мы договоримся с тобой.
— О чем?
— Все о том же: ты спокойно проводишь со мной семь дней, и, если за это время ты не признаешься, что любишь меня, я от тебя отстану навсегда. В девять утра восьмого дня за тобой приедет лодка и отвезет обратно в отель. Я думаю, что заслужил этой милости за все, что для тебя сделал.
— А где мой телефон? Мне будут звонить и беспокоиться!
— Думаю, ты спокойно без него обойдешься. Более того, ты сама написала, чтобы тебя не тревожили до девятого октября, так что тебя не потеряют. На крайний случай Тереза, как твой прямой начальник, всех волнующихся с дружеской заботой успокоит.
— Получит у меня эта Тереза! Такого предательства от нее я не ждала.
— Она сделала все верно, хоть и пришлось ее немного поуговаривать. Благо мое очарование и привлекательность быстро сделали свое дело, одна ты ничего не замечаешь!
— Я не собираюсь с тобой жить, понял?
— А ты со мной и не живешь, маленькая злючка. Мое бунгало следующее после твоего, так что я никак не посягаю на твою невинность.
— Да пошел ты! Сейчас, лежа на мне, ты ни на что не посягаешь? А то, что я проснулась в одном белье, это тоже не твоих рук дело?
— Я просто снял с тебя платье и уложил спать. Не переживай, больше я тебя не буду обнимать и целовать, а тем более не стану предлагать чего-то больше. Это ты меня об этом попросишь. Не пройдет и недели, спорим? — на этих словах Спензи поднялся на ноги, протянув мне руку.
Безусловно, я отвергла эту помощь и встала сама, вытряхая песок из волос и одежды.
— Такому не бывать, Спензи! — я гордо свернула в сторону своего бунгало, прекращая разговор.
— Ты просто боишься, что сорвешься! — с вызовом крикнул он в ответ.
— А знаешь, что? Я согласна! Я согласна поспорить, что не приду к тебе сама никогда!
Он улыбнулся и протянул мне руку, чтобы скрепить спор рукопожатием.
Дорогой мой слушатель! Что я творю?! Я поспорила на саму себя с человеком, который накануне усыпил и вывез меня на какой-то затерянный остров! Где моя благоразумность? Что я потом скажу Уильяму? Почему этот Уильям просто не поехал со мной в отпуск?!
Вернувшись к бунгало, я заметила на террасе появившуюся еду, которую кто-то незаметно принес.
Спензи спокойно сел за стол, пригласив меня занять место рядом:
— Бекки, еду приносят сюда три раза в день: в девять утра, в два часа дня и в семь часов вечера. Здесь традиционная тайская еда, но если тебе захочется обычной европейской кухни, то просто скажи, все заменят. Плюс внутри у тебя есть холодильник, набитый разной привычной тебе едой, так что всегда можешь что-то перекусить, набив свои милые хомячьи щечки вкусняшкой.
— А кто приносит еду?
— Одна местная девушка, которая, сразу проговорю, не понимает наш язык. Думаю, тайский язык тебе незнаком.
— Да, я его не знаю, — буркнула я, пробуя одно из предложенных блюд. Увидев мои округлившиеся глаза и поспешно выпитый стакан с водой, Спензи рассмеялся и произнес:
— Сейчас как раз принесли ужин, но завтра на завтрак тебе подадут блюда европейской кухни. Потерпи вечерок.
— Я просто не привыкла к острой еде, — немного придя в себя, проговорила я. Увидев фруктовый салат, я принялась за него, невольно рассматривая татуировки своего вынужденного компаньона.
— Эти татуировки у тебя давно?
Спензи довольно ухмыльнулся, поиграв грудными мышцами:
— Нет, набил месяц назад. Это традиционные тайские рисунки Сак Янт: пять линий, девять пиков и тигры. Нравятся?
— Да, — честно призналась я, — выглядят необычно. А больно было их набивать?
— Так, любопытная, — пресек меня Спензи, беря со стола складной нож, — если хочешь что-то у меня узнать или выпустить свой гнев, попробуй выиграть в ножички. Когда-нибудь играла?
На этих словах он ловко спрыгнул с террасы на песок и принялся чертить ножом круг.
— Я не знаю такую игру, — неуверенно ответила я, следуя за ним.
— Мы немного упростим игру, соединив целых две в одну: «Земли» и «Правда или действие». Второе хоть знакомо?
— Да, знакомо, только я не собираюсь выполнять твои сальные действия, если проиграю.
Спензи рассмеялся, пообещав, что ни о чем подобном даже не думал, зная мой несговорчивый характер.
— Итак, моя злючка, играем в «Земли»: чертим круг, который делим на количество участников, то есть два. По очереди мы бросаем ножик, держа его за край лезвия, в землю или песок, как в нашем случае, на стороне противника. Если нож втыкается острием, а не падает, то мы отрезаем кусок земли противника и расширяем свою часть. Суть игры заключается в том, чтобы соперник не мог устоять на своем куске на двух ногах. Ход передается после одного промаха. Кто проиграл, выбирает «Правду или действие», а победитель загадывает нужное ему. Конечно, ножички можно бросать с переворотом, — Спензи ловко бросил складной нож в землю, — но ты можешь просто бросать без всяких ухищрений. Все достаточно просто. Попробуй.
Я взяла нож и бросила его в землю, держа за край лезвия, как мне показали. Он упал на песок. Не так-то просто. Есть ли смысл играть с таким подготовленным противником, чтобы постоянно выполнять его требования и отвечать на провокационные вопросы (обычных он явно мне не задаст)?
Спензи поднял нож и вручил его мне, ведя мои пальцы на нужное место. Бросок с его помощью, и нож воткнулся лезвием в полукруг.
— Видишь, все просто, — он подошел к своей половине и отрезал от нее кусок земли, увеличивая мою часть.
Я попробовала снова прицелиться и у меня достаточно неплохо получилось. Под ободряющие аплодисменты соперника я бросила нож еще раз, немного промахнувшись. Ход перешел к Спензи, чем он ловко воспользовался, методично урезая мою часть до нуля.
— Итак, моя авантюристка, правда или действие? — Спензи с явным удовольствием потер руки.
— Правда, — огрызнулась я, боковым зрением замечая пару, идущую по берегу в нашу сторону. С виду это была супружеская пара. Возраст определить всегда достаточно сложно, но я дала бы им лет по сорок. Оба высокие, загорелые. Мужчина с русыми волосами, а женщина с черными длинными, больше походящая на восточную красавицу.
Стивен, заметив их, махнул рукой, представив им меня. Семейная пара разговаривала на нашем языке, что упростило все общение. Их звали Джереми и Лейла. Очень дружелюбные и приветливые. Немного постояв с нами, они отправились в свое бунгало, которое было третьим по счету, а мы остались на месте.
— Правда, значит… — задумчиво произнес Спензи, внимательно меня разглядывая. — Хорошо. У тебя что-то было с твоим другом-лыжником?
Дорогой мой слушатель! Я просто опешила от такого беспардонного вопроса! И ведь он не спросил про Уильяма, что логичнее было в этом случае, а про Клайда!
— Я жду ответа… — заметно напрягшись, он повторил.
— Нет, — я гордо бросила ему в ответ, — мы всегда были просто друзьями. С самого детства.
— Я не поверю, что твой дружок никак к тебе не подкатывал, Бекки! — Спензи явно выходил из себя, нервно переступая с ноги на ногу.
Ладно, я отвечу ему, что мало не покажется! Я вижу его слабость и ей же воспользуюсь в отместку!
— Конечно, подкатывал, как ты выразился. Он предложил мне поехать с ним на сборы и соревнования, которые скоро начнутся. Предложил жить вместе как пара.
— Даже так? — мой противник, получивший под дых такой откровенностью, пытался сдерживаться. — Судя по милым фотографиям, он неплохо подружился с Уильямом. Странно так себя вести за спиной у друга, ты не считаешь?
— Мы с Клайдом разобрались, что в этой ситуации нам нечего делить, — отрезала я.
— Так этот недотепа Уильям ничего и не подозревает, что его новый друг за спиной пытается увести девушку? Браво!
— Сам ты недотепа! — обиженно ответила я, в злости бросив ножик в песок.
— Как бы ты не старалась, в этом обвинить меня не сможешь, моя птичка. Я сразу увидел, что стоит этот Клайд! К такому лучше спиной не поворачиваться. Однако рад, что ты сохранила трезвость ума и не повелась за его сказки.
— Никаких сказок он мне не обещал. Он честно предложил попробовать притереться друг другу, опираясь на многолетнюю дружбу и физическую привлекательность.
— Так тебя этот лыжник физически привлекает? — с обидой произнес Спензи, интуитивно воспринимая подобную мысль как личное оскорбление.
Вот глупый! Стоит передо мной как прекрасное божество с загадочными татуировками и еще сомневается в себе! Не думала, что у красивых людей может быть такая низкая самооценка.
— Правда или действие, Спензи! Сначала выиграй, — с ухмылкой победителя я вновь провела ровную линию на песке, разделяя круг на две равные части. К моему сожалению, противник сражался рьяно, не делая мне поблажек, и в итоге снова одержал верх.
— Правда или действие, Бекки? — заметно повеселев, он спросил.
— Конечно, правда! — огрызнулась я, вновь принимая поражение.
— Как скучно, но ладно. Кто тебя физически привлекает больше: я или Клайд? — в меня впились небесно-голубые глаза.
— Я не собираюсь отвечать на такие вопросы, Спензи! Это уже перебор! — я бросила ножик в землю и решительным шагом направилась к своему бунгало.
Мучитель успел меня схватить за руку, удерживая на месте:
— Ты девочка взрослая, умей говорить правду!
Вырвавшись из его цепких рук, я добежала до спасительной двери и крикнула ему в ответ:
— Ты! Доволен?
В недоумении Спензи простоял на одном месте достаточно долго, чтобы я успела захлопнуть за собой дверь. Через некоторое мгновение в дверь постучали. Конечно, это он!
— Бекки, «ты» — это ответ на мой вопрос?
— Да, Спензи! Я взрослая девочка и готова говорить правду.
Почувствовав сквозь дверь его радость и облегчение, я решила закончить эту мягкую пытку на сегодня:
— Все, пока. Мне надо отдохнуть от тебя.
— Ладно, моя любимая взрослая девочка. До завтра! Будь готова к десяти — я приготовил тебе кое-что интересное, — преследователь удалился к себе, оставив меня одну с пылающими от стыда щеками.
Мой дорогой слушатель, неужели я ему сказала, что он физически меня привлекает?! Какой стыд, Бекки! Какой стыд!
Мой чуткий слушатель!
Не буду вдаваться в подробности своих переживаний накануне вечером, когда я смотрела телевизор и заедала свой стресс разогретой пиццей. Ела себя изнутри я капитально! А как иначе? Всегда нападала на Хелен или Джесс, ставя в укор им ветреность и легкомыслие, а сама веду себя ничем не лучше! Безусловно, мои отношения с Уильямом стоят на безмолвной паузе, но заигрывать с другим мужчиной и даже спорить с ним на сомнительные темы, подключая провокационные игры, не делают меня лучше! Я в шоке от самой себя! Дыши и успокойся, Бекки!
Судя по часам в моем бунгало, я встала около восьми утра и успела сходить на пустынный пляж, чтобы немного поплавать в одиночестве. Райское место!
Ближе к девяти я заметила девушку и парня, причаливших на лодке к берегу. Они взяли корзины и пошли в сторону ряда бунгало, начиная с моего. Поняв, что привезли завтрак, я направилась к ним, пытаясь поговорить. Оба развели руками, показывая, что не понимают меня, и пошли дальше. Ладно, хотя бы покушаю.
Благодаря участию Спензи на завтрак мне принесли привычную еду, что очень порадовало. Как же здорово сидеть на берегу моря и наслаждаться вкусной едой в тишине! До сих пор не могу принять окружающее меня как реальность!
Оставшиеся полчаса до назначенного времени сюрприза я провела в номере, подбирая одежду. Куда он меня потащит? Что вообще нужно надеть? Перебрав несколько вариантов, остановилась на черной спортивной майке и бежевых шортах в стиле сафари. Волосы решила собрать в высокую косу. В качестве обуви выбрала черные сандалии-гладиаторы, прочно удерживающиеся на голени за счет ремешков. Сегодня мой образ достаточно воинственный, но мне нравится!
В десять часов я услышала какой-то странный звук, настороживший меня. Выйдя на террасу, я выдохнула от удивления: рядом с моим бунгало стоял огромный слон с молоденьким тайским пареньком и Стивеном. На втором была надета полупрозрачная белая футболка, под которой просвечивались татуировки, удивившие меня вчера, и шорты песочного цвета до колен.
Заметив меня, он довольно улыбнулся, осмотрев с ног до головы и немного этим смутив.
— Воительница моя, готова к поездке в джунглях? — он радостно протянул мне руку, ведя за собой к слону. Сказав на непонятном мне языке что-то пареньку, он достал из кармана свой телефон, наглым образом меня фотографируя.
— Постой! — я разозлилась. — Я не разрешала меня фотографировать!
— Посмотри, как здорово получилось, — с этими словами он подошел ко мне вплотную и показал удачный кадр. Мне реально понравилось, что бывает очень редко! Вечно на снимках я выхожу кривой и косой, но не в этом случае.
— Ладно, разрешаю, если ты потом их скинешь мне.
— Так ты хочешь узнать мой номер, чтобы потом заваливать любовными сообщениями? Или ты задумала привлечь меня за нарушение запрета и добиться реального срока? — Спензи обескуражил меня своими предположениями. Неужели он так обо мне думает?
— Ни то, ни другое, Спензи. Я просто хочу сохранить себе на память фотографии, которых ты меня сам лишил, оставив телефон в номере отеля! — я огрызнулась, начиная выходить из себя.
— Ладно, поехали. Только зови меня Стивеном или любимым, пожалуйста, а то слышать постоянно свою фамилию мне порядком поднадоело, — на этих словах он помог мне забраться на скамью, закрепленную на спине слона. Тайский мальчик сел впереди верхом, удерживая величественное животное в лежачем положении. Спустя мгновение Спензи, хотя пусть будет «Стивен», запрыгнул на соседнее со мной место, слон поднялся и двинулся неспешным шагом вдоль берега.
Как же высоко я сидела! Как же страшно и восхитительно одновременно!
Стивен заметил мой страх и нежно взял за руку:
— Боишься высоты?
Я выдернула свою руку из хитрого захвата и нервно сглотнула.
— Не переживай, моя бунтарка, через пару минут привыкнешь. Смотри по сторонам — какая красота вокруг! Сейчас мы проедем вдоль всей береговой линии, где стоят бунгало, а потом проберемся по тропам через джунгли в сердце острова. Там расположен небольшой комплекс с отелем и спа. Мы туда как-нибудь сходим, понежимся на пару, — мой спутник описывал наш маршрут, отвлекая меня от боязни высоты.
Проезжая мимо всех бунгало, я заметила немногочисленные группы людей, купающиеся в море. Все же, не мы одни были на этом острове, и это успокаивало. Знакомая нам пара Джереми и Лейлы махнула нам рукой, весело приветствуя.
Воспользовавшись моментом, Стивен снова сделал снимок нас двоих, получив от меня толчок в бок. Обидно признаваться, но с Уильямом, «моим парнем», у меня нет ни одной совместной фотографии, если не считать той, что была сделана на выписке Сью и Евы из роддома.
Стивен заметил мою задумчивость и неуверенно спросил:
— Тебе же нравится проездка, верно? — он небрежно накинул мне на голову белую кепку, какую я до этого не заметила.
— Да, конечно. Все так непривычно для меня! Я просто не могу привыкнуть.
— Я сам живу здесь больше месяца и никак не привыкну, но такое тихое экзотическое место мне больше нравится, чем кишащий людьми отель.
— Полностью согласна. Отель меня поразил своей роскошью, но также и испугал такими объемами, от которых невольно съеживаешься, — я зачем-то разоткровенничалась.
— Значит, я тебя хорошо знаю, мой любимый королечек, — засмеялся он.
— А ты не можешь меня просто звать по имени без всяких там «любимых птичек» и прочего? — злость меня не покидала.
— Я не могу называть любимую девушку своими словами? Если я тебя люблю, а это так и есть, то вполне закономерно называть человека «любимым». Если ты вредная, ершистая и злая, то почему не выбирать эти точные слова?
— А ты зато ангел! — я вскинула руки, еле удержавшись на скамье, когда мы достаточно круто повернули на тропу среди островных джунглей. Стивен успел меня схватить за талию, с укором проговорив:
— Бекки, будь же внимательной! Я не всегда рядом, чтобы уберечь тебя.
Буркнув слова благодарности, я переключилась на окружавшие нас пальмы, прислушиваясь к звукам дикой природы.
— На нас же никто не выпрыгнет из кустов? — неуверенно проговорила я.
— Не переживай, это маленький остров, где все безопасно. На днях я тебя свожу на прогулку по популярным тропам, которые выводят к небольшому водопаду. Вид обалденный! А пока расскажи мне, как ты досидела до двадцати шести лет одна, будучи такой…
— Какой «такой»?
— Манящей, сексуальной, непосредственной? Неужели после своего университетского романа у тебя не было ничего серьезного все последующие годы?
— Мне кажется, что мы не играем сейчас в «Правда или действие»?
— Мы просто с тобой общаемся, чтобы узнать друг друга лучше.
— Да, я была все это время одна и неплохо себя чувствовала. Для счастья человеку не нужны другие люди или обстоятельства, главное, что он сам посчитает для себя за счастье.
— Но Уильяму ты дала шанс, хотя он им до сих пор не воспользовался.
— Уилл — просто нерешительный человек, он другой, — задумалась я, — но не исключаю, что я для него ничего не значу.
— А тебе самой кто-нибудь нужен рядом? Складывается впечатление, что ты всех отбраковываешь, даже не разобравшись. И я не говорю о себе, понимая, что сам оплошал, связавшись с Джессикой в отместку.
— Возможно, я просто никому не верю. Не верю в искренность любви, симпатии. Я не понимаю, почему все прекрасные парни что-то мне предлагают, когда вокруг такие красивые девчонки. Я же объективно понимаю, что та же Джесс и Хелен меня красивее и эффектнее.
— У-у-у, — нетерпеливо выдохнул Стивен, — ты, красотка, безнадежна! Любовь всегда в глазах смотрящего с горящим сердцем. Для меня ты самая красивая, самая-самая, честно! И уверен, что и для всех твоих дружков ты была и остаешься очень желанной. Разве тебя кто-то бросил, обманул из парней? Сдается мне, что и твоя первая детская любовь в виде Джейсона (если я не ошибаюсь) тебя не бросала. Откуда такое неверие?
— Не знаю, мне сложно переварить ту правду, которая раскрылась на встрече выпуска, но я не жалею. Значит, так и должно было быть. На Джейсона я смотрю спокойно, это была «детская любовь», как ты выразился, мы были молоды и незрелы, мы не полюбили друг друга уже в осознанном возрасте, когда человек понимает, что ему нужно для счастья, и кого он хочет видеть рядом с собой по жизни. А ты сам разве не любил кого-то еще? — я повернулась к Стивену, вопрошающе глядя в его глаза небесного цвета.
Он нервно заерзал на скамье, с осторожностью выбирая слова:
— У меня тоже была «детская любовь», а потом пустота. Одни отношения, сменяющиеся другими, но все абсолютно пустые и бессмысленные.
— А что же вас разлучило с первой любовью? — мне стало интересно узнать больше об этом загадочном человеке.
— Я не предал ее, как и она меня, если ты так думаешь. У нас не было шанса проверить эти детские чувства временем, потому что моя девушка однажды попала в автокатастрофу, — Стивен с усилием закончил предложение, отвернувшись от меня в сторону.
— Я не знала, прости меня, — мне стало жутко стыдно за свои подозрения, отчего я невольно схватила его за руку, чувствуя от нее непривычный холод.
Он резко повернулся ко мне, схватив второй рукой за подбородок и внимательно рассматривая мое лицо.
— Бекки, ты не виновата. Я не знаю, что было бы со мной, если бы обстоятельства сложились иначе, но сейчас я твердо уверен в том, что встретил своего человека. Просто подпусти меня к себе, я прошу.
В замешательстве, я отстранилась от него, убирая руку.
— Не переживай, я отменю запрет на приближение, как вернусь домой. Ты будешь свободен. Тебе не нужно будет волочиться за мной.
— Так ты считаешь, что все это я делаю, чтобы убедить тебя снять судебный запрет? — Стивен смотрел на меня изумленными глазами.
— Я не знаю, Стив, не знаю. Дай мне время разобраться! Ты меня постоянно прессуешь. Я не понимаю, где мое искреннее желание, а где просто согласие на давление со стороны! — я пыталась как-то защититься, чувствуя свою уязвимость.
Между нашими спорами мы не заметили, как выбрались на большую поляну с небольшим отелем и открытой верандой, где на деревянных настилах путешественникам делали массаж.
— Вот мы и добрались до центра, Бекки, — меняя тему разговора, проговорил мой спутник. — Как видишь, тут гораздо больше людей и не так уютно, как в бухте с закрытым пляжем.
— Сколько ты потратил денег на такой отдых?! — до меня, наконец, дошло осознание эксклюзивности места, куда привез меня мой преследователь.
— Забей, я заработал. Тебе нравится?
— Да, очень!
— Тогда как-нибудь придем сюда, а теперь мы поедем в обратный путь, и ты мне расскажешь всю свою подноготную.
— Взаимно!
К обеду мы вернулись на свой пляж, завершив поездку в джунгли купанием на слоне. Это невероятное чувство, когда такое мощное и сильное существо нежно поливает тебя водой, стараясь не навредить такому крошечному и хрупкому человеку. Непередаваемые ощущения!
После плотного обеда и небольшого сна я закончила свой день на пляже, купаясь до изнеможения. Сегодня мы узнали друг о друге очень много. Оказалось, что он единственный ребенок в семье, и его родители сейчас проживают в Португалии. Все время до нашей встречи в прошлом году Стивен жил в соседнем городе, а встретились мы благодаря его первому крупному проекту по созданию компьютерной игры, который привел его в гости к другу и тому самому парку, где он встретил меня с Джесс. Разница в возрасте, которая меня немного волновала, все же была не такой большой — три месяца разделяли нас в рождении. Я родилась пятнадцатого декабря, а Стивен — четвертого марта следующего года. Однако это ничего не значит, мой дорогой слушатель! Я ничего не имею в виду. У меня есть парень, вроде бы...
Перед сном мы снова поиграли пару раундов в ножички, первый из которых выиграла я и заставила соперника изрядно испугаться. Я выиграла «правду», поэтому задала интересующий меня вопрос, не догадываясь о реакции:
— Почему Либби Вэн меня ненавидит?
Услышав его, мой соперник побледнел и начал забрасывать меня ответными вопросами, не дав четкого ответа:
— Откуда ты ее знаешь? Она тебе что-то писала? Что она тебе писала? Ответь!
Я испугалась от такого напора и сказала, что вопрос задала я, на что в итоге получила короткий ответ, что он не знает, почему она меня ненавидит.
Пожелав победить в следующем раунде, он быстро меня обыграл, повторив свой вопрос:
— Что она тебе писала, Бекки?
— Ты играешь не по правилам, Стивен, — я решила разрядить накалившуюся обстановку.
— Хорошо, правда или действие?
— Действие, — медленно произнесла я, видя, как к Стивену приходит осознание.
— Ладно, — обескуражено произнес мой соперник, обдумывая желаемое.
Глядя на его горящие глаза, мне стало до жути неловко. Что он еще придумает?
— Обнять меня и так простоять минуту — вот твое действие, — сказал Стивен с насмешкой, бросив складной нож в землю и опуская руки.
По его глазам я понимала, что он не надеется на исполнение действия и предвидел мое бегство в бунгало, к которому он сейчас стоял спиной. Не знаю, откуда у меня появилось игривое настроение. Вероятно, заметив его слабость и уязвимость, я за них наглым образом зацепилась, предвещая свою маленькую месть.
Спокойно пройдя мимо него, я резко развернулась и обняла его сзади, положив свои ладони ему на грудь. Под моей рукой сердце соперника так учащенно билось, что его ритм отдавался мне в ладонь.
— Что ты делаешь, Бекки? — еле слышно проговорил Стивен, не в силах успокоиться.
— Я выполняю действие, Стив, — с улыбкой произнесла я. — Не было же указания, как именно стоит обнять, верно?
— Да.
— Твоя Либби, — начала я, заметив его глубокий вдох, — обозвала меня крысой, поставив соответствующие смайлы под моими фотографиями.
Стивен выдохнул с видимым облегчением, и сердцебиение его потихоньку восстановилось до нормального ритма.
— Бекки, Либби — моя подруга и только, — начал он, смотря на тихую гладь воды и вечернее небо. — Скорее всего, она проставила тебе смайл в виде мыши, потому что так тебя называла почему-то. Но не переживай, такое больше не повторится, я с ней поговорю.
— Я понимаю, что она тебя оберегает от меня, по ее мнению, не достойной твоего внимания, но я не позволю никому меня ни с кем сравнивать, Стивен!
— Ну, на роль мышки ты явно не годишься, — засмеялся мой соперник, полностью взяв себя в руки.
— Но она сравнила меня с другой, а это уже перебор! «Тебе никогда не стать ею». Кем? Твоей бывшей девушкой? — я выпалила все на одном дыхании, забыв затеянную собой игру.
Стивен заметно дернулся, задержав дыхание, а его сердце снова разбушевалось до предела. Почему его это так задевает, если он сказал, что детская любовь осталась в прошлом? Или он все же ее любит, а не меня?
— Не слушай ее, Бекки, прошу! Она не знает, что чувствую я, а оценивает все со своей стороны. Студенческая любовь, как и у тебя, осталась в прошлом. Верь мне! Что-то еще?
— Нет, больше ничего. Я ей написала, что я на тебя никогда не претендовала и, если такое продолжится, тоже добьюсь для нее судебного запрета.
— В этом ты профи, — его сердце вновь обрело покой, переходя на мирный ритм.
— Минута прошла, а ты меня заболтал, — опомнившись, я попыталась убрать свои руки с его горячего торса, но он успел их перехватить своими, поднеся к губам и поцеловав каждый пальчик. Хорошо, что я этого не видела! Хорошо, что он не видел моего лица! От его прикосновений по всему моему телу пробежала дрожь, которую я не могла унять. Боюсь, он это почувствовал и загадочно засмеялся.
— Любуетесь закатом? — нас неожиданно прервали голоса идущих в нашу сторону соседей. Как ты мог догадаться, мой чуткий слушатель, это были Джереми и Лейла, возвращавшиеся с прогулки вдоль побережья.
Джереми протянул руку Стивену для мужского приветствия, чем я и воспользовалась, обретя свободу и выйдя вперед к Лейле.
— Готовы завтра к поездке? — произнесла она, с улыбкой глядя в мою сторону.
— Какой поездке? — удивилась я, абсолютно не владея информацией.
Наконец Стивен пришел в себя, рассказав мне подробности:
— Да, малышка, ты одна не знаешь. Я еще не успел тебе рассказать, — он робко потянул меня за локоть к себе, боясь бешеной реакции, но я сдержалась почему-то. — Завтра в десять к берегу подплывет длиннохвостка и заберет нас на водную прогулку по ближайшим островам, тем скалам впереди и даже пещере внутри одной из них. Мы едем вшестером плюс сопровождающий, который говорит свободно на нашем языке, и владелец лодки.
— Отлично! А кто еще будет с нами? — радостно воскликнула я.
— Мы с тобой, Джереми с Лейлой, как ты уже поняла, и еще одна пара, Сэм и Миранда, из пятого бунгало, — пояснил мне Стивен, продолжая держать возле себя.
— Лучше сразу ехать в купальниках, — воодушевленно сказал Джереми, — так как мы сможем отлично поплавать среди тех островков. Вода там изумительно прозрачная, как и тут, конечно.
— Вы поедете в одних купальниках? — удивленно спросила я, чувствуя неловкость от пристального взгляда новых знакомых.
— Можно накинуть что-то легкое на купальник, мы это имели в виду, — подхватила Лейла с веселым безразличием, но оно мне не понравилось.
Думаю, Стивен также чувствовал некоторую скованность от общения, продолжая держать меня возле себя. После нескольких фраз пара удалилась, оставив нас одних. Я тут же высвободилась из своего сладкого плена (неужели я такое сказала?!) и стремительно пошла в сторону своего бунгало:
— Пока, Стив. Мне пора.
Он не успел среагировать или не захотел меня дольше удерживать, молча повернулся и пошел в сторону своего домика.
Только закрыв на замок свое убежище, я выдохнула. Дыши, Бекки! Успокойся! Что я творю?! Что я скажу потом Уильяму? Как мне стыдно!
Дорогой мой слушатель!
Третий день раскрыл меня с самой неприглядной стороны, о какой я даже не догадывалась! Однако всему есть свои причины, и я о них тебе охотно расскажу.
Утро я провела стандартно для этого острова: встав около восьми утра, я искупалась в море, в девять позавтракала, привела себя в порядок, перебрав всю свою пляжную одежду, и к десяти была готова к путешествию на некой длиннохвостке. Безусловно, комментарии соседей я учла, одевшись в черный однотонный купальник, который был больше спортивный, нежели сексапильный, зато держался крепко на теле, прикрывая все интимное. Сверху я надела легкие сиреневые шорты, которые были больше широкие, чем длинные. К чему бы такой выбор, Бекки?! Мое подсознание активно сопротивляется разумному началу, ввязываясь в постоянные провокации рядом с татуированным парнем! Немного подумав, верх я также решила прикрыть, выбрав короткую тунику-паутинку с длинными расклешенными рукавами в тон шортам, которая завязывалась на талии двумя длинными лентами. Волосы собрала в высокий пучок, потом передумала и завязала тугой хвост, выпустив пару прядей у лица. Надо же быть на уровне среди других красоток, одну из которых я уже знаю как Лейлу-пантеру!
Захватив белую кепку, которую мне вчера отдал Стивен, я открыла дверь, так как в нее уже минуту стучали. Конечно, это был он! Как бы я не старалась, не смогла спокойно реагировать на его присутствие, вновь потерявшись. Мне его по красоте не догнать! Этот загорелый Аполлон решил не заморачиваться и предстал в одних шортах с голым торсом! Знает, хитрец, свои преимущества!
— Ты одеваться не собираешься? — буркнула я, в раздражении кинув кепку на скамью террасы и закрыв дверь на ключ.
— И тебе доброе утро, любимая! — Стивен поплелся за мной, подняв со стола свою рубашку и брошенную кепку.
Рядом с берегом стояла длинная деревянная лодка с навесом от солнца и яркими лентами на носу этой длиннохвостки. Шумный звук работающего мотора на задней удлиненной части, которая и считалась «длинным хвостом», и веселые крики собравшихся вывели меня из небольшого оцепенения, в какое вводило присутствие моего спутника.
Подойдя ближе, я рассмотрела незнакомую мне пару. Сэм, насколько я запомнила его имя, был крупным статным мужчиной с волевым римским профилем примерно около пятидесяти лет. Миранда — классическая модель наших лет с длинными наращенными черными волосами, ресницами, пухлыми губами и грудью. Навскидку, ей было не больше двадцати лет. Сэм сидел в плавательных шортах и расстегнутой летней рубашке, Миранда облачилась в бикини на тонких веревочках и легкую полупрозрачную накидку.
Джереми, как и говорил, пришел в одних шортах, а Лейла — в купальнике и коротких шортах. Теперь понятно, почему Стивен скинул свою рубашку, которая все же присутствовала изначально в его образе, пытаясь подстроиться под компанию. Я только не уверена, «под» мужскую или «для» женской?
Залезая в лодку, я сняла свои шлепанцы, неудачно выбранные для такого путешествия, и села на одну из двух скамей, расположенных друг напротив друга. С одной стороны со мной оказался Джереми, с другой — недовольный Стивен. Напротив нас расположились Сэм с Мирандой и Лейла. Проводник начал что-то рассказывать об острове и истории этого места, что отчасти пролетало мимо моих ушей из-за громкого мотора и непонятного раздражения, скопившегося внутри. Что со мной творится? Вроде бы и «эти дни» совсем не близки, а гнев накапливается!
Я старалась не смотреть на Стивена, больше наблюдая за другими отдыхающими и природой вокруг. Лодка быстро набирала ход, приближаясь к гряде высоких одиночных скал с густой растительностью, выросших прямо из воды. Какой чудесный вид! Все вокруг стали фотографировать места, одна я сидела безучастной, пока не заметила, как мой спутник неуверенно тянет меня к себе. Повернувшись к нему, я поняла, что он сделал несколько снимков, на которых я получилась достаточно задумчивой.
— Может, улыбнешься, моя птичка? — он пытался разрядить обстановку, внезапно накалившуюся по моей причине, которую я сама не знала. — Все хорошо?
— Да, все отлично, у меня просто голова немного болит, — глядя в его прекрасные глаза, соврала я.
— Вернемся, я поищу таблетки от боли, — заботливо прошептал мне на ухо Стивен, вызвав дрожь по всему телу.
Ой, нет! Не надо мне такого чувства! Оно чрезмерно опасно для меня! Я теряю контроль! Дыши и успокойся, Бекки!
Сделав глубокий вдох-выдох, я переключила свое внимание на новую мне пару, активно делающую фотографии: Миранда всячески позировала, обнажая уже оголенное, а Сэм с довольным видом ее фотографировал. Джереми и Лейла вели себя чуть скромнее, ограничившись парой общих селфи.
Чуть позже сопровождающий попросил капитана лодки подплыть вплотную к одной из замысловатых скал, нависающих полукругом над водой. Заглушив мотор или как-то убавив скорость до минимума, капитан повел лодку максимально близко к скалам, отчего мы оказались в небольшом подобии пещеры. Какое же это жуткое и одновременно захватывающее зрелище!
Очень скоро мы очутились в настоящей пещере с небольшим просветом на вершине. Нам предложили выйти из лодки и пройтись внутри этого чуда природы. Так первобытно! Так необычно! Слушая сопровождающего, мы обошли всю пещеру, остановившись у кромки воды.
— Вы можете отсюда сплавать до ближайших островков, так как расстояние достаточно маленькое, или походить тут. Остановимся на немного, — проговорил он.
По оживленным лицам присутствующих стало понятно, что полученное предложение было заманчивое, однако мы разделились на два лагеря: Стивен, Лейла, Сэм и Миранда решили сплавать до ближайшего острова и обратно, а я и Джереми — остаться и побродить по пещере. Стивен расстроился от моего выбора истинной зануды, решив остаться рядом, но я жестко это пресекла, и умоляющие присоединиться к ним голоса довершили свое дело.
— Я быстро, — Стивен шепнул мне на ухо, заправив выбившуюся прядь волос. В отместку я яростно покрутила головой, наведя настоящий беспорядок на голове и ступая прочь в глубину пещеры. Так было проще, потому что глядеть в эти небесные глаза мне было слишком тяжело.
Что со мной происходит? Я не могу полюбить другого человека, когда до этого была сильно увлечена другим! Не могу же? Что ты думаешь, мой внимательный слушатель? Возможно, это все иллюзия райского места, ограниченного пространства, сильного напора со стороны Стивена. Может, это просто женская ревность, уязвимость, какая не дает мне покоя с самого утра? Для себя самой я проиграла двум присутствующим дамам на лодке. Они обе высокие, статные, эффектные! Одна еще и моложе меня! Более того, я прекрасно видела, что во время нашей поездки и Лейла, и Миранда посматривали на Стивена и его оголенный торс, украшенный магическими рисунками. Я же не глупая! Я все вижу! Какой смысл поддаваться самообману и верить, что он всегда будет смотреть только на меня, не замечая очевидных красоток?
Гнетущие мысли только усилились, когда я заметила Сэма, возвращавшегося к лодке в одиночестве.
— Ой, ребят, — неровно дыша, он забрался на берег, — я осилил лишь половину пути до ближайшей скалы, что-то тяжко. Остальные поплыли дальше.
Конечно, Стивен остался в своей стихии, окруженный приветливыми разгоряченными женщинами! Не удивлюсь, что Миранда от такого исхода просто в восторге!
— Бекки, — ко мне обратился Джереми, подойдя достаточно близко, чтобы я почувствовала неловкость, — что скучаешь? Пожалела, что не поплыла с ними?
— Нет, Джереми, — я сделала шаг назад и направилась к центру пещеры с высоким светящимся куполом, — я бы не проплыла большое расстояние, да и особого интереса нет.
— Вы со Стивеном достаточно свободны в своем выборе, я смотрю, — он следовал за мной, рассматривая стены пещеры.
— Что вы имеете в виду? Что у нас разные предпочтения? — я не стала вдаваться в подробности, что мы совсем не пара.
— В общем — не только разные предпочтения в отдыхе, но и раздельное проживание, как я заметил.
— Да, вы правы. Мы… люди свободного нрава.
Что я ляпнула?! Надеюсь, он меня правильно понял, а если и нет, то мне все равно: через несколько дней я уеду обратно и никогда его больше не встречу.
Непродолжительное время я смотрела вверх на открытое чистое небо и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь разлом, пока посторонний шум не возвратил мои мысли в реальность. Мы с вынужденным спутником вернулись к лодке, рядом с которой уже находилась Лейла, доплывшая обратно, и…
И как я предвидела, Стивена и Миранды не было рядом! Это он так «быстро» решил сплавать, что задержался неприлично долго с полуобнаженной красоткой, которая явно была не против!
Ладно, вот тебе и горькая правда, Бекки! Ты снова права в своих подозрениях — этому обманщику не стоит верить! Уильям бы так не поступил, хотя… Хотя и Уильям в лесном поселке замер рядом с бывшей женой, забыв обо мне! Все, решено! Возвращаюсь домой и остаюсь одна! Никто мне не нужен!
— Миранда решила спрыгнуть со скалы вслед за Стивеном, но ударилась ногой, поэтому они задержались. Он ее поддерживает на плаву, — обеспокоенно заговорила Лейла.
— Может, стоит поехать за ними на лодке? — быстро подключился сопровождающий, давая сигнал капитану заводить мотор.
— Не стоит, — совершенно спокойно проговорил Джереми, вглядываясь в водную гладь, — они уже рядом.
Повернувшись, мы все заметили двух плывущих к нам. Сэм поплыл навстречу своей любимой, а оставшиеся на берегу забрались в лодку. Миранда схватилась за шею своего мужчины, освободив Стивена, который казался уставшим. Выйдя из воды, виновница нашей задержки чуть прихрамывала на одну ногу, а Сэм и Стивен долго пытались отдышаться.
Спустя некоторое время, когда Миранда во всех красках рассказала о своем прыжке со скалы и ударе, великодушной помощи Стивена и Сэма, мы отправились обратно иным путем, пересекая другие скалы, островки и даже джунгли.
Стивен молча сидел рядом со мной, несколько раз пытаясь взять за руку, но я все время отодвигалась от него, чуть не столкнув, в итоге, Джереми со скамьи. Увидев мое отторжение, Стив резко дернул меня обратно к себе, но больше не пытался завладеть рукой. Да пошел он!
Если отбросить все эмоции, поездка была шикарной. Какие виды! Какая первобытная красота!
Причалив к берегу, сопровождающий напомнил, что при желании завтра можно будет съездить на соседний остров в ресторан на воде и местный рынок поблизости. Отправление в десять утра. Желающих предостаточно из других бунгало, но всегда можно присоединиться, или самим добраться до центра поселка и сесть с пирса на лодку в частном порядке. Все присутствующие с радостью приняли приглашение, но я отказалась, ссылаясь на недомогание.
— Мы люди свободных нравов, поэтому смело присоединяйся, Стив, — я похлопала его по плечу и пошла к себе в бунгало.
К этому моменту обед уже ждал меня на террасе, чему я была безумно рада. Умывшись и стянув резинку с волос, я вернулась к столу, ожидая, что сверлящие меня глаза с их обладателем удалятся к себе, но нет.
Стивен раздраженно прохаживался по террасе, ожидая меня:
— Ты что творишь, Бекки? — его гнев обрушился на меня без промедления. — Какой свободный нрав? Почему ты так себя ведешь? Это так боль в голове тебя меняет? Вчера все было отлично! Я не могу тебя понять!
Я с напускным безразличием села за стол, намереваясь покушать, но он вырвал вилку у меня из рук.
— Полегче, Спензи! — мое раздражение начало пробиваться наружу. — Мы с тобой не пара, насколько ты это помнишь. Я не хочу в этой компании ехать завтра в ресторан. Если тебе интересно, езжай сам. В чем проблема?
Силой вернув свою вилку, я принялась за обед.
— Нет, Бекки, что-то произошло. Тебе что-то сделал Джереми?
— А при чем тут он?
— Что он делал, пока я плавал до скалы?
— Пока «вы» плавали до скалы, Стивен. Встречный вопрос: что вы делали с Мирандой и Лейлой, пока я была у пещеры?
— Ты прекрасно знаешь, что произошло на воде, и что пришлось тащить на себе эту безмозглую девицу, которая полезла, не видя камней под водой!
— Сопереживаю твоим страданиям, но не от всего сердца!
— Значит, этот Джереми тебя обрабатывал, — Стивен раздражался сильнее.
— Никто меня не обрабатывал!
— Что вы там делали?
— Ходили по пещере и перекинулись парой фраз, больше ничего!
— Голова болит? — Стивен сменил тему, пытаясь сдерживаться.
— Немного, мне просто нужно поесть и немного поспать.
— Хорошо, я поищу таблетки и поработаю немного. Тогда вечером встретимся, хорошо?
— Ладно, — буркнула я, желая закончить наш разговор.
После обеда я искупалась и поспала, восстановив баланс эмоций. Осталось не так много времени до возвращения в реальность с ее работой, заботами и серьезным разговором со Стивеном. Ой, с Уильямом. Я решила гордо нести знамя одиночек, избавленных от раздирающих душу чувств: любви, желания и ревности. Оставшиеся дни отпуска я проведу с безразличным весельем, если так можно выразиться, воспринимая наше общение с белокурым красавчиком как игру или фильм, в котором я временно исполняю ведущую роль. В общем, я принимаю правила игры — победителем останется один!
Вечером я поплавала в море, встретив на обратном пути Стивена, идущего в мою сторону.
— Как ты? — он говорил с уставшим видом, шагая рядом.
— Отлично, поиграем в ножички? — с притворным весельем начала я.
— Давай, — согласился мой соперник, обновляя наш круг, который мы делили на куски каждый день. Кстати, складной нож все время лежал там же наготове.
Я сделала бросок первой, как это было принято у нас, и он оказался удачным. Еще пара ходов сработала мне в плюс, но на маленьком отрезке я промахнулась, однако не хотела проигрывать. В голове кружился совет Клайда, что нужно использовать другие средства, если силы не хватает. В этот раз я решила попробовать невинное соблазнение, благо и мой вид тому способствовал: после плавания я осталась в одном купальнике.
Когда Стивен наметил удар, я подняла руки вверх, поправляя свои мокрые волосы, немного наклонившись в сторону. Сработало! Мой соперник сбился, промахнувшись.
Мой черед вновь оказался неудачным, но и ему я не дала удачно бросить нож, стряхивая несуществующие пылинки со своих ног. Снова мой промах. Вот ведь! Соперник хотел было бросить нож, но остановился и о чем-то задумался, глядя в мою сторону, пока я поправляла верх купальника.
— Так, Бекки! Я тебя раскусил, плутовка! — он разгадал мой умысел. Отвернувшись от меня, он бросил раз, второй, третий, одержав победу. На выбранное мной «действие» (мы же играем, верно, мой дорогой слушатель?) он потребовал сделать ему массаж.
Вот я доигралась! Пройдя ко мне в бунгало, он скинул с себя футболку, включил какую-то молодежную комедию и плюхнулся на мою кровать.
— Я жду, моя любимая кокетка!
Надев костюм с шортами и топом и умывшись холодной отрезвляющей водой, я вернулась в комнату, взяв со стола лосьон для тела. Большего у меня не было. Стивен в этот момент уже успел открыть бутылку с игристым вином, которая все время находилась в моей комнате, и предложил мне бокал, от которого я разумным образом отказалась. Ситуация и без горячительного складывалась не в мою пользу. Он выпил из бокала содержимое и откинулся назад, лежа на кровати и опираясь на локти, отчего его голый торс с мускулами и татуировками отсвечивались от экрана телевизора и горящей лампы.
— Так не пойдет, Стив, разворачивайся, — я скомандовала, еле сдержавшись.
Да что происходит, Бекки?! Ты можешь трезво смотреть на ситуацию? Это просто игра, и победить должна ты!
— Эх, жалко, — с разочарованием мой обольститель плюхнулся на живот.
— Вообще-то я не умею делать массаж, — предупредила его я, садясь рядом.
— Ты не залезешь сверху? — удивленно проговорил он, нервно сглатывая и пытаясь повернуться в мою сторону.
— Еще чего, лежи и помалкивай, — я прижала его обратно к кровати, начиная проводить плавными линиями по спине.
Мурашки, прошедшие по телу Стивена от первых прикосновений, прошли, и он замолчал. Мне было приятно водить руками по великолепному (что греха таить!) телу, не видя при этом его пронизывающего взгляда. Такая игра! И теперь ему не поздоровится!
Потерявшись во времени, я очнулась, когда добрая половина фильма прошла.
— Все, достаточно. Вставай и иди к себе. Мне пора спать, — гордо заявила я, пытаясь словами уколоть соперника.
В ответ тишина. Серьезно?!
Наклонившись над ним, я поняла, что он уснул. Великолепно! Я попыталась его растолкать и как-то разбудить, но все бесполезно. Этот искуситель заснул крепким сном, заняв почти большую часть исключительно моей кровати!
В расстройствах я попыталась разместиться на небольшом свободном пространстве у изголовья, свернувшись калачиком, и выключила телевизор. Лампу оставила горящей, чтобы в любой момент проследить за движениями этого наглеца. Устал он, видите ли!
Уже находясь в состоянии полусна или почти сна, я почувствовала, как меня перенесли на центр кровати, вытянув ноги и накрыв легким покрывалом. Нежное прикосновение к щеке и легкий поцелуй в губы, а потом тишина. Возможно, все это мне снилось, потому что Стивен обещал не целовать меня до конца спора, какими бы приятными эти ощущения не были. От этих мыслей мне должно быть стыдно, но сил нет на терзания сегодня… Сейчас я просто сплю...
Дорогой мой слушатель!
Проснулась я в сомнениях и угрызениях совести, что стало уже привычкой для меня в последние дни, когда на моем пути вновь возник Стивен Спензи. Никакой судебный запрет не помешал ему повторно вторгнуться в мою жизнь, зацепив серьезно совесть и сердце. Я не могу себе позволить влюбиться! Просто не могу!
Как я буду смотреть в глаза Уильяма и Джесс, Сью и Хью? Да и вообще все эти мысли должны испариться, раз я решила быть одной. Все решено.
До завтрака я переделала свои привычные дела, одевшись в лесную нимфу: на дне чемодана отыскала коротенький сарафанчик в легкий цветочный принт с завязками на плечах. Волосы просто помыла и распустила по плечам, прихватив верхнюю часть в хвостик на затылке. Повертевшись в зеркале, я была довольна: загорелая и постройневшая! Всегда мечтала так выглядеть!
За завтраком ко мне подошел Стивен, умолчавший о вчерашнем вечере.
— Доброе утро, моя любимая нимфа! Готова к путешествию? — он сверлил меня глазами, заставив поперхнуться. На нем был надет легкий летний костюм с рубашкой и шортами, на ногах белые кеды. Явно куда-то собрался, прихорошившись.
— Я же сказала, что не поеду с ними, — откашлявшись, ответила я. Снова ты теряешь контроль, Бекки!
— А я и не собираюсь с ними. Помнишь, я обещал свозить тебя в ресторан?
— Куда все едут?
— Да, но мы поедем отдельно, закажем отдельную лодку. Так пойдет?
— И будем на месте сидеть все вместе.
— Вообще не факт: мы сейчас прогуляемся по тропе на острове, а потом поедем. Только обувь выбери подходящую: шлепанцы и сандалии не подойдут, либо ты согласна, чтобы я тебя нес всю дорогу.
— Спасибо, не надо. И без меня есть желающие залезть тебе на шею, — попыталась съязвить я, допивая свой сок.
Стивен удивленно поднял бровь:
— Какая ты ревнивая, моя злючка, но от этого еще более желанная! Когда ты сдашься?
— Прости? — я сделала вид, что не понимаю его, доставая свои белые кеды из чемодана.
— Когда ты придешь ко мне и признаешься, что любишь или хочешь.
— Что хочу?
— Не что, а кого.
Обувшись, я уперлась руками в бока, не желая дальше вести этот разговор.
— Так мы идем или нет? — я рискнула поглядеть ему в глаза, испытывая внутренний трепет.
— Да, идем, — мой соперник последовал за мной, пока я складывала ключи в маленькую сумочку на длинном ремешке. Выпрямившись, я сразу почувствовала его руку, схватившую мою.
Проходя мимо третьего бунгало, мы поздоровались с ее обитателями, которые стали настойчиво нас приглашать завтра на дружеский ужин к себе, чтобы немного поболтать в непринужденной обстановке и приятно провести время. Стивен, на удивление, долго отказывался, ссылаясь на дела, но, увидев мое согласие назло ему, сдался. Итак, завтра в девять вечера мы приглашены на ужин. От нас требуется хорошее настроение и бутылка вина.
Выйдя на тропу среди зарослей, которая начиналась после четвертого бунгало, Стивен резко остановился, развернувшись ко мне.
— Ты серьезно хочешь пойти к ним завтра? — с ухмылкой проговорил он.
— А что такого? Можно же разнообразить наш отдых, — ощетинилась я.
— Ах, да, ты же девушка свободных нравов! Я забыл это, — загадочно прошептал мой спутник, быстро сменив свой настрой на позитивный. — Хорошо, будет по-твоему.
Минут десять мы пробирались по достаточно широкой тропе, чтобы идти рядом, но потом перед нами появилась развилка, предлагающая несколько путей.
— Сейчас мы идем вперед, но потом я тебя свожу другой тропой к водопаду. Наделаем тебе красивых фоток для подружек, — проговорил Стивен, смахивая какую-то букашку с моих волос.
Мы двинулись в путь, достаточно быстро выйдя в центр поселка. Пройдя все сувенирные магазины, оглядев открытое бунгало спа-центра и покормив слонов, ожидающих своих путешественников, мы вышли на пирс, весь усыпанный людьми и лодками разных мастей.
Стив поговорил по-тайски с капитаном одного катера, после чего потянул меня за собой на палубу.
Пробыв на воде порядка получаса или более того, мы добрались до необычного острова с висячим городом, как бы я его назвала. Перед нами на сваях возвышался знаменитый в этих местах ресторан и небольшой рынок для туристов.
Сначала мы обошли все лавки, чему я благодарна, потому что успела накупить много подарков близким за разумные цены. Моя сумка не смогла вместить все приобретенное, поэтому Стивену пришлось все тащить в своем рюкзаке, о котором я забыла сказать ранее.
Нагулявшись вдоволь, мы заняли свободный столик в ресторане, и мой спутник заказал нам еды. Я была немного огорчена, потому что место славилось своими морепродуктами, к которым я относилась настороженно.
Очень скоро молодая официантка принесла нам аппетитные блюда.
— Попробуй этот суп, Том Кха Кай, Бекки, — передал мне миску Стивен. — Тебе должно понравиться. Его вкус не острый, а кисло-сладкий, плюс вместо креветок здесь курица. Себе я заказал острый Том Ям.
Суп, как предполагал мой спутник, мне понравился и видом, и вкусом. Необычно, но очень аппетитно!
На второе я снова ела блюдо из рисовой лапши с курицей и овощами, на десерт попробовала некий Каном Чан, состоящий из нескольких слоев рисовой муки, кокосового молока и сахара. Непривычная структура для сладостей, но безумно вкусная! Запивала я все простой колой, отказавшись от местных напитков.
Обедая, я перенесла несколько натисков Стивена, вспомнившего молодого человека, который был со мной на фотографии будущей книги доктора Кродли, то есть Троя, да и самого Томаса, когда я назвала его одним именем. Подозрительность и ревность моего спутника немного погасли, когда я в общих чертах описала свою своеобразную дружбу с Троем и нежную дружескую привязанность к доктору Кродли. В свою очередь он признался, что со своей командой планирует обратиться к автору с предложением о запуске игры на основе его книг и вышедших фильмов. Продукт должен неплохо выстрелить, так как боевое фэнтези сейчас крайне популярно, плюс опыт его команды над созданием топовых игр должен помочь вывести популярность писателя на новый уровень. В свою очередь, зная о таланте Стивена, я поддержала его инициативу, предложив со своей стороны рассказать все Томасу самой, на что получила отказ. Он сам все сделает без посторонней помощи. Хорошо, уважаю его выбор! Даже здесь, находясь в райском месте, мой спутник продолжал работать над вторым крупным проектом. Когда он умудряется все делать?
Проболтавшись на острове большую часть дня, мы пошли к пристани, чтобы вернуться в свое райское место с уединенными бунгало. К моему разочарованию в отплывающей лодке, помимо прочих, сидели Сэм с Мирандой. Девушка мило нам улыбнулась, щебеча о том, что нога практически прошла, но остался небольшой синяк, какой она любезно продемонстрировала Стивену. Всю дорогу обратно, пока Сэм отвлекался на общение с другим пассажиром, Миранда не отлипала от моего спутника, всячески игнорируя меня. По Стивену чувствовалась некоторая зажатость в общении и желание свести разговор к нулю, но девица не унималась. Думаю, вся лодка волей-неволей слушала ее восторги и впечатления от шикарного отдыха на островах с небольшой лишь разницей, понимали ли отдыхающие наш язык или нет.
Я пыталась смотреть на воду и небольшие острова, проносящиеся мимо, уйдя в глубокую защиту: скрестив ноги и руки. Стивену удалось лишь обнять меня за спину одной рукой, чему я долго сопротивлялась.
Добравшись до ставшего родным берега, я попросила его отдать мне все, купленное в качестве подарков. Пока он выворачивал содержимое своего рюкзака, мимо моего бунгало прошли Сэм и Миранда. Последняя на полпути отделилась от своего спутника и, прихрамывая, направилась к нам. Стив по моему изменившемуся лицу понял, что что-то не так и машинально повернулся к неожиданной гостье.
— Простите, если отвлекаю, но, Стивен, — и снова она обращалась к нему одному, — научишь меня хорошо держаться на спине? Умоляю! Я теперь переживаю, что что-то может со мной случиться в воде, а я не смогу уплыть без чьей-то помощи. Ты же не всегда будешь рядом…
Супер! У меня на глазах наглым образом клеили парня! Стивен растерялся и извинился, сказав, что очень занят, что ему нужно много работать, и лучше попросить кого-то другого. На просьбы, что это можно сделать прямо сейчас, он любезно отказался, вспомнив, что именно сейчас он идет работать, так как за последние несколько дней сильно затянул сроки.
Девушка мирно удалилась, оставив нас вдвоем.
— Ловко ты придумал, что именно сейчас тебе надо работать, Стив, — я попыталась сделать непроницаемое лицо, хотя ревность бушевала внутри как никогда ранее.
— Так оно и есть, моя ревнивица, — он ухмыльнулся и направился к себе, обещая вечером зайти и поиграть в нашу приятную для души и тела игру.
Немного поспав и поужинав, я снова направилась к берегу, чтобы освежиться и просто побродить по мокрому песку. Через некоторое время я увидела, как Миранда идет вдоль ряда бунгало. Еще не хватало с ней купаться! Однако очень скоро я поняла, что не этого мне стоит опасаться: она свернула к бунгало Стивена!
У меня все перехватило внутри, и я невольно опустилась на песок. Неужели он меня обманывает? Неужели его слова про неотложную работу были замаскированы для нее как повод прийти незаметно?
Пригнувшись за шезлонгом, я заметила, как Стив с голым торсом открыл дверь и впустил ее внутрь.
Все ясно! Какой обман! Какая боль!
Не в силах сдерживать слезы, я кинулась в свое бунгало. Как только я оказалась внутри, у меня началась жуткая истерика с градом слез. Если после встречи в лесу с бывшей женой Уильяма я испытала истерику, то в этот раз пропасть внутри была просто неизмеримой! Побежав в ванную, я залезла под холодный душ, пытаясь остановить сильнейшую тряску организма. Несколько минут спустя этот метод подействовал, и тело переключилось на ощущение холода, остановив все слезы.
Переодевшись в длинную футболку, я безостановочно измеряла шагами свою комнату, не находя покоя. А надо ли мне успокоиться? Или выяснить всю правду будет правильным решением?
Я выбрала второе, выбежав босиком из бунгало и помчавшись в сторону жилища этого обманщика. Лучше увидеть все своими глазами! Так резко все закончится! Вероятно, мне придется уехать раньше, раз смысла врать у Стивена не останется, но так будет лучше. Я выбираю правду!
Влетев по ступенькам на террасу, я услышала за дверью голос этого предателя. Аккуратно дернув ручку на себя, я неслышно просочилась внутрь бунгало, благо дверь оставалась незапертой. Комната была слабо освещена, но я двинулась на голос и смех ее обитателя. Резко выйдя из своего укрытия, я остолбенела.
Стивен сидел перед ноутбуком в наушниках и стучал по клавишам, разговаривая с кем-то по телефону. С кем-то по имени Сакда. Он был все также раздет до пояса, но следов присутствия Миранды и того действия, которое ожидала здесь встретить, я не обнаружила. Кровать была аккуратно заправлена, а на ней лежал тот самый костюм, в котором он сегодня был в ресторане.
Поняв свою оплошность и нелепость вида, в каком я сейчас была — босиком, в одной футболке, еле прикрывающей нижнее белье, да с мокрыми взъерошенными волосами — я попятилась назад, чтобы неслышно покинуть помещение. Ступив на лежащий под ногой шлепок, я издала небольшой звук, который человек в наушниках не должен был услышать, но…
Но ты меня понял, дорогой слушатель! Стивену этого шума было достаточно, чтобы повернуть голову в мою сторону. От неожиданности он вскочил с места, скинув наушники со словами: «Перезвоню».
— Бекки, как ты здесь оказалась? — он сделал шаг вперед, обдумывая происходящее.
— Я… я постучала, но ты не ответил, а телефона у меня нет, чтобы позвонить, — способность лгать у меня оказалась непревзойденной!
— Что-то случилось или ты решила… — он подходил все ближе.
— У меня сильно болит голова, а ты говорил про таблетки, вот я и … — и снова ложь, бессовестная Бекки!
— Понятно, — с огорчением произнес мой преследователь, отходя к шкафу. Спустя минуту он передал мне болеутоляющее, на что я его быстро поблагодарила и выбежала из домика.
Будучи растерянным, он простоял немного в доме, а потом бросился за мной.
— Бекки, постой! С тобой точно все в порядке?
— Стивен, все хорошо. Мне нужно немного поспать. Оставь меня одну, прошу! — я быстро добралась до своего бунгало и залетела внутрь, не оборачиваясь назад. Захлопнув за собой дверь, я пыталась успокоиться.
Ничего страшного не произошло! Не могло произойти за такой короткий срок! А если они просто договорились на другой день? Как же меня замучили эти мысли! Даже голова по-настоящему заболела, поэтому пришлось принять таблетку.
Включив какой-то фильм, я плюхнулась на кровать и решила забыться.
Задремав, я проснулась от настойчивого стука в дверь. За окном уже наступила ночь. Пройдя мимо часов, я убедилась в своих догадках — почти полночь.
Это был Стивен, кто же еще.
— Бекки, как ты? Головная боль прошла? Я тебя не разбудил? — с порога на меня обрушились вопросы.
— Мне уже лучше, спасибо, — я пропустила его внутрь.
— Прости, что раньше не смог прийти — еле успел сдать работу в срок. Весь график нарушил, не успеваю, — он стал оправдываться, внимательно изучая меня глазами. — Точно ничего не произошло?
— А должно было? — окончательно проснувшись, я ему огрызнулась.
— Так, злючка! Рассказывай, что у тебя случилось…
— Может, ты мне расскажешь, что у тебя происходило в эти часы? Никто не приходил?
Стивен устало выдохнул и произнес:
— Ты видела, что Миранда зашла ко мне?
— Именно! Зачем двойные игры, Стив? Сутками забалтываешь меня, а сам пускаешь к себе другую?
— Надеюсь, ты видела все?
— Достаточно, чтобы заметить тебя полуголого, пускающего ее к себе в бунгало!
— А то, что через минуту она вышла, ты не видела?
— Ой, только не плети мне, что она пришла в очередной раз поговорить с тобой и напроситься на тренировку по плаванью! — я вся кипела, нервно дергая края футболки.
— Я такое не говорил, — Стивен продолжил осторожно, подбирая слова. — Ты права, зачем она приходила, но мне это не нужно. Она меня прекрасно поняла.
— И почему ты ее отверг?
— А почему я должен был ее принять? Я уже миллион раз сказал, что мне нужна только ты, что люблю я только тебя и хочу тебя одну, — он двинулся ко мне, пытаясь рукой достать до моего плеча.
Я обошла кровать, сохраняя дистанцию, и зачем-то взяла в руки пульт от телевизора.
— Бекки, я жутко испугался, когда увидел тебя в своем бунгало такой дикой и полуголой. Потом во мне проснулась радость от того, что ты все же выбрала меня, пришла ко мне, но нет… Снова ты отстраняешься. Что тебя останавливает? Или кто? Уильям? Клайд?
— Нет, — чувствуя свою вину, я притихла, опустив взгляд.
— Неужели ты меня не любишь? Не хочешь? Не стремишься быть рядом? Неужели тебе все равно? Понимаешь, идет время, оно просто тает на глазах, а ты то подпускаешь, то отталкиваешь меня! Я долго так не продержусь, слышишь? У всего терпения есть предел! — Стивен перешел на крик, нервно расхаживая по комнате.
— Я уже такое слышала…
— От кого, если не секрет?
— От Клайда. Он сказал, что если когда-нибудь я почувствую что-то к парню, то не стоит доводить его до крайнего шага. Если рубеж будет пройден, то в этой ситуации останутся уже два разбитых сердца, одно из которых — мое.
— Так и есть, Бекки, — он грустно согласился. — Ты можешь хоть пообещать подумать?
— Обещаю, — ответила я, все также глядя в пол.
— Спасибо, — Стив подошел ко мне, подняв рукой мой подбородок. — Пойми, мне сейчас очень сложно. Приходится работать, когда нервы на пределе. Завтра я не смогу составить тебе компанию до вечера, раз нам идти в гости в девять. Всю работу перенесу с ночи на день. Ты серьезно собираешься к ним?
— Да, мы же согласились…
— Хорошо, я принимаю твой выбор, — впервые за последние часы он улыбнулся своей коварной улыбкой. — Найдешь, как себя занять днем?
— О да!
— Придешь ко мне на обед?
— Приду.
— Хорошо, я сообщу, чтобы твой обед принесли ко мне. Ладно, я пойду, у самого голова разболелась.
— Да, выглядишь ты уставшим, — согласилась я, провожая его до двери.
Выйдя на террасу, Стив повернулся и сказал на прощание:
— Только прошу тебя, моя дикарка, не приходить ко мне больше в одной майке. Ты даже не представляешь, что мне стоило сегодня не сорвать ее с тебя…
Дорогой мой слушатель!
Утром пятого дня своего пребывания на острове я проснулась безо всякого чувства стыда, который преследовал меня все предыдущие дни. Видимо, у меня к нему выработался иммунитет.
Искупавшись в море и позавтракав, я решила проверить свой гардероб, чтобы найти что-то подходящее к ужину. Думаю, я определилась с фаворитом — длинным черным атласным платьем на тонких бретелях со съемным ремешком и смелыми разрезами по бокам. Моя мама назвала бы его ночной сорочкой, но сейчас это в тренде. Безусловно, такое платье подразумевает определенное белье с балконет, которое у меня тоже имелось на непонятный случай: черное и кружевное, где верх спокойно держится без бретелек. Бежевые босоножки на высоком каблуке и низкий пучок прекрасно дополнят образ, которым я хотела поразить своего спутника. Единственное, что меня огорчало — отсутствие подходящего кулона на шее или ожерелья. Сейчас бы надеть знаменитый голубой опал доктора Кродли! Безусловно, такое ценное и магическое сокровище принесло бы удачу.
Кстати, мне стоит подумать насчет разгадки названия этого «ока зла» до первого ноября, чтобы попытаться угадать его тайну и заполучить такое великолепие. Несмотря на то, что большинство предположений моих коллег было связано с негативной стороной инквизиции, потому что доктор Кродли намекнул на непосредственную связь инквизитора с этим предметом, мне кажется, что данное украшение все же отражает что-то позитивное, созидательное, так как оно носилось людьми много веков назад и несло сакральный смысл. Вряд ли какой-либо человек добровольно связал бы себя с камнем под названием «месть» или «возмездие». Ладно, подумаю об этом позже, а сейчас пора немного себя развлечь до обеда, и я даже знаю, что буду делать!
Думаю, дорогой слушатель, ты помнишь мою страсть к пешим прогулкам? Именно этим я решила заняться. В мои планы входило небольшое путешествие по известной тропе до центра острова, чтобы попытаться что-то найти себе на шею в качестве украшения и купить бутылку хорошего вина для хозяев третьего бунгало. Для своей тайной вылазки, а я знала, что Стивен бы этого не одобрил, я оделась воинственно и решительно, выбрав белую майку, коричневые шорты с карманами, напоминающие военную форму, и белые кеды для удобства ходьбы. Волосы заплела в высокую тугую косу и, схватив вместительный рюкзак, я вышла на террасу, довольная своим видом. Убедившись, что вокруг никого нет, особенно Стивена, я быстрым шагом прошлась мимо его бунгало и в нужном месте свернула в джунгли.
Достаточно скоро я добралась до центра поселка, ни разу не сбившись с пути, хотя дух путешественника манил меня изведать незнакомые тропы. Я прошлась по магазинчикам, сразу выбрав нужное вино и немного задержавшись в лавке с ювелирными украшениями. Рассматривая в большей степени изделия из жемчуга, я в итоге остановила свой выбор на тонкой золотой цепочке с кулоном в виде крупной жемчужины и таких же золотых серьгах. Теперь я просто уверена в своем вечернем образе на все сто!
Покормив слонов и пообщавшись с другими туристами, я отправилась в обратный путь, рассчитывая прийти сразу к обеду, но немного просчиталась и задержалась на пять минут, которые стоили мне дорого!
Как только я подошла к бунгало Стивена, я заметила его идущим от моего домика в достаточно злом настроении. Оно усугубилось, когда тот понял, что я вынырнула из джунглей, чему он так противился.
— Бекки, ты куда ходила? — его раздраженный тон меня почему-то веселил.
— Я себя развлекала, как могла. Заодно купила нам вина на вечер.
— Это же опасно блуждать в джунглях одной!
— Ты же сам мне говорил, что из них на меня никто не спрыгнет, или забыл? — я продолжила его раздражать, с улыбкой приближаясь к его террасе.
— Больше так не делай, моя любимая Лара Крофт! — он машинально проговорил, внимательно рассматривая меня с ног до головы.
Я хмыкнула в ответ и села за стол, на котором нас ждала вкусная и манящая своими запахами еда. Во время обеда мы перекинулись несколькими фразами, по которым я поняла, что у Стивена осталось много работы на сегодня, и мне стоит оставить его в покое. Он же посчитал, что я должна составить ему компанию, если мне несложно, побыв с ним в бунгало. Безусловно, мне предоставили в пользование книги, телевизор и прекрасную возможность созерцать мужскую красоту. Немного почитав, послушав его разговоры с неким Сакдой, который и помог доставить меня незаконным образом из отеля на остров, я немного задремала от монотонного звука клавиш, который не прекращался несколько часов.
Оказалось, что я наглым образом проспала до самого ужина, потому что именно в семь вечера почувствовала нежное прикосновение к моей щеке, сопровождаемое тихим «просыпайся». Опомнившись, что мне еще нужно собраться к выходу, я сразу после ужина улизнула из приютившего меня бунгало.
К девяти часам я была готова, ощущая небольшое волнение от реакции Стивена. Выйдя на террасу, я сразу заметила его высокий грациозный силуэт в легкой белой рубашке с длинным рукавом, расстегнутой до середины, и мягких брюках черного цвета. Снова он меня уделал!
Подойдя ближе, мой спутник восхищенно оглядел меня, взяв за руку и покрутив вокруг себя. Любые слова были излишни, потому что я все поняла по блеску его глаз, за которыми скрывалось желание. Нервно сглотнув, он подал мне руку и помог спуститься с террасы.
— Потанцуем? — не дожидаясь моего ответа, он обнял меня и стал плавно двигаться в танце.
— Ведь нет же музыки, — возразила я, хотя внутри была очень даже довольна таким спонтанным решением. Единственное, что мне стало мешать с первых секунд — моя обувь, а точнее, каблуки, которые постоянно вязли в песке.
— Вообще не проблема, — продолжая танец, мой кавалер запел какую-то песню на свой лад, которую я не сразу признала. — Хочу быть любимым тобой, тобой, и только одной тобой. Хочу быть любимым одной тобой. Буп-буп-де-буп!
— Так это женская партия! — наконец я узнала знаменитую песню роковой блондинки.
— Это предрассудки, мой птенчик. Вслушайся в текст.
Чтобы не оступаться, я постаралась переложить весь свой вес на носки, но все равно было неудобно. Как некстати! Надо признаться.
— Стив, у меня каблуки проваливаются в песок, — я все же это сделала.
Мой спутник вздохнул и остановился, продолжая удерживать меня рядом:
— В этом вся ты, моя любимая девочка. Кто надевает каблуки на пляже? Можешь даже не отвечать.
Стивен еще раз вздохнул, отойдя от меня к ступеням террасы, где лежала приготовленная бутылка вина. Вручив ее мне в руки, он резко закинул меня к себе на плечо и понес к третьему бунгало, наглым образом придерживая за ягодицы.
— Эй, полегче! — моему возмущению не было предела. — Ты испортишь мою прическу и вообще-то нарушаешь договоренности.
— Пока все под контролем, — загадочно произнес мой спутник. — Моя миссис Смит готова к ужину или хочет вернуться обратно?
— Конечно, готова.
— Надеюсь, ты осознаешь, что говоришь, — усмехнулся мистер Смит, поднося меня к террасе.
Возможно, я бы с радостью вернулась обратно, выбрав возможность побыть наедине с ним и его давящим флиртом, но нас уже ждали. На пороге мы заметили Джереми, одетого в светлую рубашку на выпуск и классические брюки. Лейлу украшало красивое тонкое платье бордового цвета и распущенные блестящие волосы, льющиеся по плечам как шелк.
Оставив свою обувь на террасе, мы прошли в комнату, где при свете нескольких ламп и арома-свечей располагался накрытый стол. Переборов первые минуты неловкости, мы заняли свои места, сев со Стивеном друг напротив друга.
Джереми по-хозяйски налил всем немного вина и включил ненавязчивую музыку, попутно задавая общие вопросы. Мы узнали, что эта семейная пара — художники, которые часто работают над картинами вместе. Сейчас они заканчивают свое пребывание в Таиланде, заинтересовавшись другой страной для получения вдохновения.
— Ребекка, — обратился ко мне Джереми, внимательно разглядывая мой кулон на груди (надеюсь, что он смотрел на украшение), — мы не могли встречаться ранее? Ваше прекрасное лицо почему-то до боли знакомо.
— Даже не знаю, вряд ли, — честно ответила я, чувствуя некоторое смущение и неловкость от пребывания в этом доме.
Стивен смотрел на меня молча, загадочно улыбаясь.
— Но все же, — не унимался хозяин дома.
— Думаю, вы могли бы ее видеть на обложке будущей книги доктора Кродли. Она выступила моделью, — мой спутник все же подключился к диалогу.
— Точно! Это были вы, только в образе роковой блондинки! Вы просто обязаны нам попозировать! — Джереми поднял свой бокал в мою честь.
— Нет, что вы, я не позирую… — я начала отнекиваться, предвкушая неладное.
— Вы же девушка достаточно смелая и умная, чтобы бояться каких-то предрассудков. Перестаньте! Мы с Лейлой будем только рады этому! — хозяин вышел из-за стола и подал мне руку, призывая пройти в сторону.
Я начала паниковать, не понимая, что творится вокруг. Вроде бы все шло естественно, но меня начало нервно колотить изнутри, предвещая опасность. Бросив вопросительный взгляд на своего кавалера, я сильно удивилась непривычному молчанию и безучастности с его стороны. Он продолжал наблюдать за ситуацией, еще шире улыбаясь. Что происходит?
Когда меня галантно подвели к стене, я опешила: на ней висело несколько вертикальных картин с изображением голых женщин. Полностью голых! Неприкрыто голых! О нет! Куда я попала?
— Ребекка, не переживайте, — подключилась Лейла, подходя к нам, — волнение свойственно на старте, а потом все происходит естественно. Мы поможем. Если Стивен согласится, то мы и его изобразим на полотне, — она обернулась к моему спутнику.
— Точно, — подхватил ее супруг, положив мне руку на спину, — увидев вас, мы сразу с Лейлой поняли, что вы другие, особенные, свободные и современные люди!
— Разве? — я пыталась вернуться хотя бы к столу, чтобы отвоевать себе личное пространство, которого мне так не хватало. Как назло, Стивен подлил масла в огонь, заявив:
— Боюсь, я не настолько свободный, как Ребекка.
— Но это же насмешка над искусством прятать такую красоту! — настаивал Джереми, удерживая меня на месте.
— Вы оба такие прекрасные, а если представить переплетение ваших тел в порыве страсти, то это просто бесподобно! Разрешите нам быть в таком моменте рядом, — на этих словах Лейлы я почувствовала, как ее супруг целует меня в плечо, как будто это нормально. И только сейчас у меня сложилась картина. Эти люди пригласили нас не для беседы и дружеского общения! Метнувшись в сторону, я стремительно выбежала из этого порочного бунгало, чувствуя подступающую тошноту. Забыв свою обувь на пороге, я просто мчалась в сторону своего убежища одна, раз мой спутник не посчитал нужным защитить меня в такой ситуации. За спиной я продолжала слышать его смех и последующее: «Простите нас, мы не настолько свободных нравов, как вы. Произошло небольшое недоразумение. Приятного вечера».
Мой чуткий слушатель! Как же мне было противно! Ощущение прикосновения этого мерзкого человека к спине, этот жуткий поцелуй в плечо! Добежав до своего бунгало, я все время пыталась стряхнуть с себя невидимые прикосновения, но тошнота и отвращение никак не проходили. Это как в детстве, когда на плечо попадает гусеница, и ты ее скидываешь с плеча, но страх, что она снова сидит на тебе, заставляет тебя крутиться на месте, судорожно стряхивая все невидимое вокруг.
— Бекки, подожди, — сквозь истеричный смех меня пытался нагнать Стивен, неся в руках мои босоножки.
— Да пошел ты! — я силой оттолкнула его, как только он забрался на террасу. — Ты знал и молчал! Почему ты меня не предупредил, а просто сидел и ухмылялся весь вечер?
— Я тебя предупреждал и отговаривал идти неоднократно, но именно ты, моя свободная девочка, решила показать себя независимой и раскрепощенной.
— Я не извращения имела в виду, когда говорила о свободе! — я снова его толкнула, забегая внутрь своего бунгало.
— Теперь ты сто раз подумаешь, чтобы называть себя «свободной», — в очередном приступе безудержного смеха мой злосчастный спутник последовал за мной, закрыв за собой дверь.
Видя, что моя истерика не проходит, а я просто не нахожу себе места, нервно почесываясь, он перестал смеяться и попытался меня успокоить, притягивая к себе. Я вырвалась из его объятий и помчалась в ванную, хлопнув дверью:
— Мне нужно отмыться от всего! Ты не понимаешь, как мне было противно от этих прикосновений! Просто фу!
Быстро скинув с себя одежду и сняв украшения, я залезла под горячий душ, с бешеным усилием намыливаясь мочалкой. Не могу сказать, сколько прошло времени, но в дверь нетерпеливо постучал Стивен со словами:
— Бекки, с тобой все в порядке? Ты скоро выйдешь? Так всю кожу себе сотрешь напрасно.
Немного успокоившись, я решила покинуть напаренное помещение, но обнаружила, что забыла захватить сменную одежду. Надев нижнее белье и прикрывшись полотенцем, я попросила своего спутника передать мне пижаму, которая лежала у изголовья кровати.
Просунув мне в приоткрытую дверь одежду, он с тревогой посмотрел на меня, но я быстро захлопнула за собой дверь.
Вернувшись в комнату, я стала расхаживать по комнате не в силах успокоиться, потому что ощущения от неприятных прикосновений никак не проходили. Я снова чувствовала себя грязной!
Наконец осознав, что я нахожусь в сильнейшем стрессе, Стивен взял меня за руки и попросил сесть на кровать.
— Моя птичка, прости меня, что я не воспринял все серьезно!
— Я не могу отделаться от этих прикосновений! Мне надо еще раз помыться! — я дернулась в сторону ванной комнаты, но он меня опередил, успокаивая:
— Успокойся, малышка, я тебе помогу. Мы заменим память от плохих ощущений на хорошие. Верь мне!
— И как же?
— Ложись на кровать, я сейчас сделаю тебе расслабляющий массаж, и ты успокоишься, — мой спутник говорил медленно и крайне убедительно, параллельно включая по телевизору очередную незамысловатую комедию.
— Где то средство, чем ты меня мазала? — он деловито встал около двери в ванную комнату.
— Лосьон для тела, который стоит на второй полке под раковиной.
Вернувшись, он приказал мне лечь, предварительно сняв верх от пижамы. После пререканий, я легла на живот в одном балконет и пижамных шортах.
Спустя мгновение я пожалела, что согласилась на массаж, потому что краем глаза заметила, как Стивен сбросил свою рубашку, оставшись в одних брюках.
— Ты что делаешь, Стив? — возмутилась я.
— Рубашка мне мешает, — невозмутимо ответил он, подойдя к кровати и сев на меня сверху.
— Эй! Слезай, быстро! — завопила я, на что получила отказ в виде того, что так удобно.
Следующим удобством стало освобождение моей спины от застежек бюстгальтера, на что я попыталась вырваться, но вес давящего на меня соперника и его руки, удерживающие мои плечи на простыне, исключили любую возможность побега.
— Мы с тобой договаривались, что общаемся без принуждения и насилия! — мой последний аргумент полетел в его сторону.
— Никакого насилия, просто успокойся и расслабься, — Стивен внимательно рассмотрел видимые ему части моего кружевного бюстгальтера и нервно выдохнул. Внезапно я почувствовала, как он задрал одну часть моих шорт, рассматривая часть кружева от комплекта.
— А это не насилие? — извиваясь, я попыталась рукой опустить шорты на место, но этот негодяй меня опередил, первым вернув ткань на место.
— Мне безумно нравятся твои вещички, особенно те, что на тебе сейчас. Это ты так на ужин к людям собралась, принарядившись в кружевное бельишко? — он рассмеялся бессовестным образом, но потом стих.
Нежно, но с усилием проводя руками по моей спине, он приступил к массажу, вызвав мурашки по моему телу. Заметив такую реакцию организма, он тихо спросил:
— Тебе нормально?
— Да, — единственное, что я могла ответить в тот момент, одновременно ощущая блаженство и стыд от того, что мое тело меня выдает.
— Это хорошо, что ты так на меня реагируешь.
Я решила промолчать и расслабиться. Продолжительное время Стивен разминал мне спину, но в один момент я почувствовала, что он наклонился ближе, почти касаясь меня своим торсом.
— Что ты делаешь, Стив? — нервно прошептала я.
— Заменяю воспоминания, — на этих словах я ощутила его поцелуй на моем плече, за которым последовало еще несколько.
— Стив, не надо! Мы договаривались, что никаких поцелуев с твоей стороны!
— Я имел в виду поцелуи в губы, — удерживая мои руки вдоль туловища, он проделал такую же сладкую пытку со вторым плечом.
— Нет, не надо! — я пыталась бороться со своими эмоциями, которые просто зашкаливали! Но я никак не была готова к продолжению. Не сегодня!
Нежными поцелуями он осыпал мой позвоночник, заставляя меня невольно выгнуть спину.
— Прошу, не надо! Прекрати!
После моего крика наступила тишина, прерываемая тяжелым дыханием Стивена. Он резко поднялся и за секунду вышел из моего бунгало, сказав на прощание: «Прости».
Как только дверь за ним захлопнулась, я моментально оделась и, заметив его рубашку на краю кровати, метнулась к выходу. С террасы я проследила за его силуэтом, удаляющимся в сторону ночного моря. Он быстро добрался до берега, скинул брюки и прыгнул в воду, стремительно уплывая вдаль.
Что я делаю? Как же мне быть? Сформировавшееся чувство любви боролось с долгом, приличием, общественным мнением, убеждениями. Оно было одно в этой неравной борьбе…
Прикрыв за собой дверь, я сидела на террасе в полной темноте, пока этот прекрасный мужчина не вышел из воды и не скрылся за дверью своего бунгало.
Дыши и успокойся, Бекки! О проблемах мы подумаем завтра, а сейчас — спать!
Мой чуткий слушатель!
Сегодня мне спалось неважно: постоянные мысли проносились в голове, будоража все внутри и поднимая чувство тревоги и грусти. Неудивительно, что проснулась я в плохом настроении, осознавая, что нашему совместному отдыху со Стивеном осталось два дня. Всего два дня! Я не была готова решить для себя: остаюсь ли я с ним, даю ли второй шанс нашим отношениям с Уильямом или выбираю гордое одиночество. Если накануне я была полностью уверена в третьем варианте, то сейчас думала иначе, не в силах забыть всю страстную нежность прекрасного голубоглазого человека.
Долгое время ворочаясь на месте, я заснула только под утро, поэтому раннее купание в море пришлось отменить и приступить сразу к завтраку. Я прекрасно осознавала, что после вчерашнего отказа Стивен не продолжит нашу своеобразную игру, а станет работать за дверями своего бунгало. Следовательно, я решила снова прогуляться по джунглям, чтобы не терять попусту свое свободное время до вылета обратно в обыденность.
Надев джинсовые шорты, белый спортивный топ и кеды, завязав на голове хвост и прихватив рюкзак с водой и перекусом, я выдвинулась в путь. Попутно захватила белую рубашку Стива, которую он вчера забыл в моем бунгало. Надо будет отдать ему по возвращению с прогулки. Незаметно пробравшись мимо его домика, я свернула на привычную мне тропу и двинулась в центр острова. В моих планах было найти местного гида по джунглям или выбраться на любую другую экскурсию с остальными отдыхающими. Однако, дойдя до развилки, я в нерешительности остановилась и посмотрела вправо. Меня сильно манила эта неизвестная тропа с водопадом, где я еще ни разу не была.
Долго не думая, я свернула на новую узкую дорожку в поисках приключений. На моем пути несколько раз тропинку пересекал небольшой ручеек с крупными валунами, сменяемый высокими пальмами. Через некоторое время, когда я снова зашла в самую гущу растительности, впереди себя увидела два мужских силуэта, что немного меня напугало. Заметив другую тропку, сворачивающую влево, я повернула на нее, чтобы избежать встречи с незнакомцами. В последнее время я стала очень боязливой и осторожной.
Еще спустя примерно полчаса я поняла, что все же заблудилась, не понимая, куда следовать дальше. Хорошо, что паника не успела завладеть мной полностью, потому что я заметила просвет между деревьями и услышала шум воды. Выйдя на свет, я оказалась на обрывистом берегу с грудой камней. Видимо, я пересекла остров насквозь, оказавшись на противоположной стороне.
Заметив гладкий камень, я присела отдохнуть и выпить воды. Ноги немного гудели от длительной ходьбы, а в животе бурчало от голода. Посмотрев на часы, я поняла, что пришло время обеда, а я блуждаю неизвестно где. Дыши и успокойся, Бекки! Зачем сразу паниковать, если можно перевести дух, скушать шоколадный батончик и полюбоваться экзотическим видом, который до этого ты видела лишь на заставке монитора?
С довольным видом поглощая сладости и напевая какую-то простую песенку, я не сразу осознала, что на этом обрыве я была не одна. Моего нежданного спутника выдал хруст ветки под ногами, от которого я резко обернулась. И выдохнула. Это был Стивен.
— Бекки, ты понимаешь, куда ушла? Зачем так со мной поступаешь? — в сильном раздражении он двигался в мою сторону.
— А что? Я просто пошла гулять. Вроде бы человек взрослый! — огрызнулась я, собирая свои разложенные вещи обратно в рюкзак.
— Ты не думала, что можешь банально заблудиться?
— Ну, да, так и произошло, — спокойно проговорила я, надевая рюкзак на спину.
— И как бы ты выбралась, если бы я не нашел тебя? Мне пришлось все тропинки пробежать, пока местные не сказали, что видели тебя в этом направлении! Видимо, ты специально так делаешь, чтобы я не находил себе места! — впервые я видела его настолько злым, что он перешел на крик.
— Ты же должен был работать, а не за мной следить? Мы не договаривались о совместном отдыхе на сегодня, если я не путаю, — я огрызнулась ему в ответ, проходя мимо в сторону джунглей.
— Именно, Бекки! Я должен был работать, но почему-то сделал перерыв и решил тебя увидеть, а тебя просто нет! Ни в центре нет, ни на пляже нет, нигде! Что я должен был думать?
— Что я собрала чемодан и решила самостоятельно покинуть остров на одной из частных лодок, что стоят на пирсе, — я удалялась от своего собеседника, не желая продолжать разговор на повышенных тонах.
— Вот об этом я даже не думал, — он стал нагонять меня сзади. — Неужели ты рассматривала такой вариант после всех наших договоренностей?
Я резко развернулась к нему, желая прояснить ситуацию:
— И это ты говоришь о договоренностях, постоянно их нарушая? Что было вчера вечером, Стивен?
Мой соперник молча смотрел на меня с безучастным лицом.
— Такое больше не повторится, Ребекка. Пошли обратно, — он обошел меня, приглашая следовать за ним. Никаких прикосновений. Ни единого желания взять меня за руку и вести за собой. Он смирился? Он передумал? Он устал от моего постоянного сопротивления?
Я машинально шла за ним, не говоря ни слова. Пройдя в тишине некоторое время, мой спутник свернул, как мне показалось, не туда, о чем я ему сказала.
— Сейчас увидишь, Бекки, то, что я тебе обещал показать, — он раздвинул несколько веток, скрывающих тропинку, и мы оказались на небольшой поляне с водопадом. Я невольно онемела от такого вида, одновременно фантазийного и реального!
— Хочешь, подойди ближе, я тебя сфотографирую, — Стивен показал, откуда лучше забраться по камням как можно ближе. — Только будь осторожна, камни мокрые. Лучше разуйся.
Я молча сбросила свои кеды, оставила рюкзак и пошла в сторону стремительного потока воды, поднимавшего вокруг брызги и пену. Если честно, мой дорогой слушатель, у меня не было никакого желания позировать перед телефоном. Настроение было испорчено, как и этот красивый парень потерян для меня. Сказке пора заканчиваться.
Заметив пару вспышек, я двинулась обратно, занятая своими мыслями. Как больно находиться с человеком, который буквально вчера был так ласков с тобой, а сейчас смотрит на тебя невидящим взглядом! Неудачно наступив на край гладкого камня, я моментально скатилась вниз, больно ударившись копчиком о каменистое дно. Нахлебавшись воды от неожиданного погружения, я быстро вынырнула, сориентировавшись на месте, и поплыла к ближайшему камню, выступающему из воды.
Стивен стал скидывать свою одежду, чтобы прыгнуть за мной в воду, но я его опередила, убедив, что все нормально. На самом деле боль никак не утихала, а ледяная вода вызвала невольное постукивание зубами. Вот ведь угораздило упасть!
Мой спутник, изрядно испугавшись за меня, подал руку и помог выбраться на сушу.
— Бекки, с тобой все в порядке? Ты не ударилась?
— Все хорошо, Стив, — стуча зубами, я стала обуваться.
— Постой, тебе надо снять мокрую одежду, ты замерзнешь, пока мы доберемся обратно. Возьми мою футболку, — он стал раздеваться.
— А ты тогда возьми свою рубашку, я ее взяла с собой, чтобы вернуть, — дрожащими руками я открыла свой рюкзак, доставая белую мягкую ткань.
— Тогда лучше надень ее, она тебя лучше согреет, да и подлиннее будет, чем футболка, — его голос чуть смягчился.
Надеюсь, он вспомнил, как прошлый раз хотел сорвать с меня одну футболку. Скорее всего, это просто мои глупые мечты…
— Отвернись, я переоденусь, — приказала я, расправляя его рубашку.
— Ты снимешь с себя все? — не скрывая своего удивления, прошептал Стивен. — Просто рубашка полупрозрачная, если честно.
— Конечно, нет! Я просто сниму топ и шорты.
— Тогда не вижу смысла отворачиваться. Что я там не видел, — небрежно проговорил мой спутник, не отводя от меня пронзительного взгляда.
— Тогда возьми свою рубашку и пошли обратно, — я кинула ему его одежду, не нуждаясь в подачке, и пошла вперед.
Стив не выдержал и силой остановил меня, обратно вручив предмет спора и отойдя в сторону. Убедившись, что он отвернулся, я быстро скинула мокрый топ, оставив бюстгальтер, и накинула на плечи рубашку, пропитанную свежим морским ароматом. Застегнувшись на все пуговицы и убедившись, что длина рубашки доходит мне до середины бедра, я стащила с себя мокрые шорты и положила свою одежду в рюкзак. Осталось подвернуть рукава и стянуть резинку с головы, чтобы просушить волосы естественным путем. Стало теплее, но дрожь по телу еще не прошла. Не успела я закинуть свой рюкзак на спину, как Стивен подошел ко мне сзади и крепко обнял.
— Ты вся дрожишь, Бекки, — он ласково прошептал на ухо, — давай я тебе еще футболку отдам.
— Не надо, я согреюсь от движения, когда мы пойдем, — с усилием произнесла я, оставаясь недвижимой.
— Предлагаю немного посмотреть на водопад с безопасного расстояния. Здесь редко бывает безлюдно, стоит воспользоваться моментом, — продолжая передавать свое тепло, он уткнулся носом в мои волосы, глубоко вдохнув.
Будто почувствовав мой немой вопрос, Стивен ответил:
— Я просто хочу запомнить твой запах. Так пахнет естественность…
Странное сравнение, ты не думаешь, мой внимательный слушатель? Надеюсь, это ассоциация с чем-то приятным. В любом случае, дома надо помыть голову.
Достаточно быстро наше единение с природой нарушила группа туристов с гидом, активно восторгавшихся прекрасным видом. Магия вокруг иссякла, призывая и нас двигаться прочь. Мой спутник с неохотой отстранился от меня, незаметно поцеловав в макушку. Безусловно, я заметила его маленькую вольность, но она была мне безумно приятна. Всего за несколько дней я так привыкла к постоянным объятиям этого непредсказуемого человека, что любая дистанция между нами уже ощущалась обидой. Вот и сейчас мы пойдем обратно по узкой тропе, держась на расстоянии…
Стивен шагнул первым, перекинув через плечо мой рюкзак и протянув мне руку. Сердце наполнилось такой детской радостью, что я даже не воспротивилась, как это всегда бывало, а спокойно вручила ему свою руку, и не только ее, к слову.
Добравшись до моего бунгало, мы заметили знакомую нам пару, которая привезла ужин. Ого, уже вечер! Долго я бродила сегодня по джунглям. Впечатлений хватит на целый год, не меньше!
Изрядно проголодавшись, мы быстро все съели, включая остывший обед. Стивен признался, что ему сегодня больше не выбраться ко мне, потому что работы слишком много. Я все понимала, став причиной этому.
Пожелав друг другу хорошего вечера, мы неохотно поднялись из-за стола.
— Стив, подожди, — я неожиданно вспомнила о рубашке, — я сейчас переоденусь и верну тебе рубашку.
— Забей, пусть останется. Тебе она идет больше, — он грустно улыбнулся и протянул ко мне руки. — Обнимемся? Хочу проверить, что ты согрелась, моя гордая девочка.
Я подошла к нему ближе, ощущая волнение и печаль. Почему он так говорит? Он со мной прощается? Может, мне нужно что-то сказать и остановить его? Или он занят работой, а я его постоянно отвлекаю и мешаю?
Подняв меня на секунду над землей, он сильно-сильно сжал меня в своих объятиях и также быстро отпустил. Уставший взгляд напоследок и тишина, последовавшая за его уходом.
Я снова ничего ему не сказала! Я так и осталась маленькой трусихой. Пора взрослеть, Бекки, и принимать правильные решения. Но… я сделаю это завтра, мой дорогой слушатель, сейчас я все же не готова…
Дорогой мой слушатель!
Настал час «Х» — время для принятия решения, к какому я не была готова до последнего момента.
Возможно, ты меня осуждаешь за нерешительность и безжалостность к Стивену, но я просто не знаю, что мне делать. Безумно сложно всю жизнь жить по правилам и общественным нормам, соблюдать приличия и оправдывать надежды окружающих, а потом в одночасье круто развернуться на своем жизненном пути и пойти вразрез всему, выбрав себя и то, что тебе нужно. И пусть все горит синим пламенем! Безусловно, для человека, стремящегося жить в собственном счастье, это должно стоять во главе, а я не была приучена к такому, всю свою жизнь оставаясь хорошей девочкой.
Думаю, девушкам меня будет легче понять на примере отрезанной в раннем детстве челке, которую при взрослении не каждая уберет из своей прически и будет все время переживать, что без нее ты сама потеряешься как человек, хотя это абсолютно неверно. Достаточно попробовать и убедиться в этом.
Я понимаю, что никто из близких, по моему приезду из отпуска, не ожидает услышать, что я иду снимать судебный запрет с преследовавшего меня человека и заявляю, что мы вместе. Все будут шокированы этим, хоть и Стивен ни у кого из них не вызывал раздражения или неприязни до этого. Одна я окажусь перебежчицей, не знающей, что ей нужно от жизни, хотя так оно и есть.
Свой свободный вечер шестого дня на острове я провела за подобными мыслями, решив остановиться посередине: постараться договориться со своим спутником по острову, что я возвращаюсь домой, объясняюсь с Уильямом, снимаю запрет на приближение и жду Стивена, чтобы постепенно притереться друг к другу. Думаю, это вполне логично, если только не оскорбит его и не доведет до предела, о каком я была неоднократно предупреждена.
Если признаться себе, то Стивен был постоянно в моих мыслях, как поэтических, так и низменных, и никто другой. Для себя я определилась, что Уильям и Клайд не могут быть моими спутниками по жизни, потому что отсутствие инициативности у одного и сильной привязанности у другого меня, как девушку, не устраивали. Как бы ситуация не сложилась тут на острове, на родине меня никто не держал.
Немного успокоившись, я заснула под утро, но была разбужена рано своей тревогой и необходимостью объяснения с моим некогда преследователем. Приняв бодрящий душ и одевшись в легкий короткий сарафан, создающий мягкий образ нежной девочки, которой все прощается, я вышла на террасу на завтрак и в надежде увидеть свою голубоглазую цель. Однако мои надежды не оправдались, потому что на столе лежал сложенный лист бумаги с подписью «Ребекке», придавленный складным ножом.
Почуяв неладное, я быстро развернула записку, которая была написана Стивеном, и небольшой купон или билет с непонятными надписями.
Записка гласила:
«Моя любимая птичка, сегодня я даю тебе полную свободу действия, потому что мне самому пришлось работать до рассвета, а сейчас требуется отдых. Я прилагаю тебе оплаченную бронь в спа-центр острова. Отдохни по максимуму. Если мы сегодня не увидимся, то завтра в девять утра за тобой приедет лодка, чтобы вернуть на место, откуда я наглым образом тебя похитил с уверенностью в своей победе. Сейчас я так не думаю, но это мои проблемы. Представляй на массаже мои руки, нежно к тебе прикасающиеся. Люблю тебя. С.С.».
Записка меня обезоружила и разрушила все планы. Я до последнего надеялась в своем эгоизме, что Стивен не оставит меня в покое и будет с самого утра напирать с принятием решения, но нет. Неужели он устал от этой борьбы? Или просто ему требуется отдых… Ладно, я последую его совету и схожу в спа, а после обеда, надеюсь, он появится. Не будет же он от меня скрываться весь день!
От спа у меня остались самые приятные впечатления, хоть они и не шли в сравнение со своеобразным массажем Стивена, который бы я непременно повторила не раз. Прикупив еще немного подарков, я вернулась на наш пляж, глазами ища своего спутника. Его нигде не было.
Дождавшись обеда, я проследила, что еду ему оставили на террасе, но он к ней не вышел. Странно, неужели до сих пор спит?
Возможно, он ожидает, что я сама приду к нему, бросившись на шею, а сам больше не сделает ни единого шага в мою сторону. Хотя, стоит думать логично и подождать до вечера. Надеюсь, он все же объявится, как делал это всегда. Как бы он не обижался на меня, каждый раз он сам шел на примирение, ставя мои интересы выше своих.
Думаю, мой дорогой слушатель, ты считаешь, что мне нужно было постучаться к нему в дверь и все выяснить, но я почему-то ждала. Глупо, но мне хотелось еще раз услышать его уговоры, а не казаться доступной женщиной!
Чтобы заполнить свой день, я наплавалась вволю, побродив по мягкому песку и стараясь запомнить прекрасные виды этого райского места. Далее потихоньку собрала все свои вещи, оставив пижаму и костюм с шортами на утро. После пары фильмов и ужина я ненадолго заснула, оставаясь в своем сарафанчике в надежде увидеть сверкающие глаза Стивена.
Я думаю, ты уже понял, мой чуткий слушатель, что никто меня не разбудил нежным прикосновением или хотя бы волнующим голосом. Выглянув на улицу, я поняла, что уже близилась ночь, показывая на часах одиннадцать часов. Где же Стив? Что мне делать?
Я была убеждена, что он ждал моей добровольной сдачи либо ничего, но я медлила. Стоит ли переступить через себя и поддаться эмоциям? А почему бы нет, в конце концов! Дотянула до последнего часа, лишив себя же целой недели человеческого счастья.
Причесавшись, я обула шлепанцы и решительно направилась ко второму бунгало. С наступлением ночи мне пришлось идти почти в кромешной темноте, потому что вокруг ничего не было видно. Я местами теряла уверенность, замедляя шаг, потому что пыталась разобраться со своими переживаниями. На удивление, они не были связаны с чем-то негативным, вроде стыда. Наоборот, внутри меня потихоньку зрело предвкушение счастья, как будто что-то подобное я уже испытывала.
Подойдя к террасе, освещенной фонарем, я постучала в дверь, позвав Стивена. Ответа не поступило, хотя внутри домика виднелся тусклый свет. Борясь с собой, я все же рискнула дернуть ручку двери, и она поддалась. Если бы не одиночная лампа, освещающая все помещение, в бунгало царил бы полный мрак. Зажженная лампа стояла у изголовья разобранной кровати. Оглянувшись по сторонам, я не обнаружила самого жильца, заметив только какой-то всеобщий хаос, творящийся на полу. Все вещи были разбросаны, что-то гремело и стучало под ногами, когда я попыталась добраться до кровати и еще раз оглядеться. Тишина и темнота. Однако как только я дошла до угла кровати и потянулась к лампе, моя нога наступила на что-то большое и мягкое, лежащее на полу вдоль кровати.
Осознавая, что это я уже видела во сне несколько раз, я сильно ущипнула свою руку, чтобы скорее проснуться от кошмара, но в этот раз ничего не поменялось. В панике я схватила лампу, осветив место внизу кровати, и ахнула.
Все как в этом сне! Меня сковал немыслимый страх — на полу лежал Стивен. Что с ним произошло?
Я начала его трясти, чтобы он очнулся ото сна, но ничего не выходило. Почему он лежит на полу и никак не двигается? Как долго он тут лежит? Неужели ему стало плохо еще в обед, а я из-за своего эгоизма не пришла ему на помощь? Неужели он что-то с собой сделал, потеряв всякую надежду?
Приподнимая его за плечи, я вглядывалась в это прекрасное лицо, такое мокрое и холодное. От него жутко пахло алкоголем, а во всей комнате стоял настоящий смрад. О нет! Прикоснувшись к его шее, чтобы прощупать пульс, я никак не могла понять, отдается ли что-то в моей руке или нет. В панике я метнулась к холодильнику и вернулась с бутылкой воды, которую вылила на измученное тело. Никакого движения.
— Стивен! Стив! Очнись, пожалуйста! — я кричала в слепой надежде, что он проснется, и все будет хорошо.
Что тут произошло? Он отравился? Кого позвать на помощь, когда у меня нет телефона?
В панике я осматривалась вокруг, ища телефон, но постоянно натыкалась на пустые бутылки от пива, вина и рома. Неужели он все это выпил один?
— Я не оставлю тебя, Стив, только держись!
Затаившись на секунду, я услышала тихую вибрацию где-то поблизости. Это точно звонит телефон! Его телефон! Почти наощупь я перевернула все на кровати и, наконец, нашла его! Звонил его друг Сакда. О, небеса! Ты мне и нужен.
— Алло! — нервно ответила я, услышав тишину на другом конце провода. — Сакда, ты здесь?
— Да, — послышался неуверенный ответ. — Ты же Бекки? Я вам помешал?
— Я Бекки, но ты не помешал. Мне срочно нужна твоя помощь! Я только что зашла в домик Стивена, а он лежит на полу без сознания! Весь холодный! Я не знаю, что мне делать! — я в панике говорила и говорила, чтобы ничего не упустить. — Тут настоящий беспорядок и куча бутылок. Неужели он отравился?
— Постой, Бекки, — меня остановил взволнованный голос друга, — когда ты его видела в последний раз?
— Вчера в обед, — мое тело покрылось мурашками от предположения, что он мог быть в таком состоянии с прошлого дня, но потом я вспомнила утреннюю записку. — Он мне оставил утром записку, что будет отсыпаться после ночной работы. Так он работал все эти дни или нет, ты не знаешь?
— Да, он работал, но все прислал еще вчера вечером. Я целый день никак не мог с ним связаться. Звоню уже в сотый раз, чтобы договориться о завтрашней лодке.
— Помоги мне, Сакда, я не знаю, к кому обратиться за помощью! Я не понимаю местного языка. Думаешь, мне стоит бежать в центр острова?
— Нет, там опасно, оставайся с ним рядом и жди. Я выезжаю. Мне потребуется час или более, чтобы к вам добраться, но не будем медлить. Держись там, я отключаюсь.
— Спасибо тебе! — я крикнула ему в ответ, но услышала гудки.
Вернувшись к Стивену, я попыталась его поднять на кровать, но у меня это никак не выходило. Какой же он тяжелый, однако! Потом решила залезть на кровать и подтянуть его сверху — идея удалась, и через пару минут он уже лежал на кровати. Все его тело было липким и мокрым от той воды, что я на него вылила.
Я расстегнула его рубашку и приложилась ухом к сердцу. Мне показалось, что слабый ритм все же был, но совершенно не такой, каким всегда стучало его сердце в моем присутствии. Держись, прошу тебя!
Не зная, как помочь, я сквозь душившие меня слезы растирала водой его лицо и грудь, отмывая от всего липкого. Потянувшись к лампе, я заметила скомканную записку на столе. Развернув ее, я поняла, что она адресовалась мне:
«Ты не пришла, Бекки! Я дошел до края. Я проиграл. Больше тебе мешать не буду. Сакда тебя доставит обратно».
— Что же ты сделал, Стив? Ты мне нужен, слышишь? Я пришла к тебе, я пришла! — от бессилия я прижалась к нему всем телом, пытаясь согреть его. — Прости меня! Я очень тебя люблю! Только тебя! Тебя одного! Только очнись… Только живи, прошу…
Не помню, сколько прошло времени в этом аду, но ожидание казалось вечностью! К счастью, дверь резко распахнулась, и в бунгало забежали два молодых человека, похожих на коренных жителей.
— Бекки, — заговорил первый, быстро включив свет в комнате (а я даже не догадалась это сделать в своем безумии). — Где он?
Я отодвинулась от Стивена, пропуская вперед вошедших. Второй оказался врачом, который быстро осмотрелся вокруг, заметив бутылки, и стал рассматривать запястья лежавшего без сознания. Далее он продолжил осмотр более тщательно, прощупывая пульс.
— Пульс слабый, но он есть. Сердцебиение неровное. Скорее всего, это сильное отравление алкоголем, если он не принял еще чего-нибудь. Никаких блистеров от лекарств тут не видели? — врач обратился ко мне.
— Нет, не видела. Только это, — я протянула ему скомканное послание для меня, звучавшее как прощание.
— Пока неясно. Так, ищите его документы, а мы с Сакдой понесем его в лодку.
— Да, Бекки, ты можешь собрать свои вещи? Сразу поедешь с нами, — подключился друг Стивена.
— Конечно, я мигом!
Наш отъезд я помню, как во сне. В шкафу я нашла документы Стивена, потом побежала к себе за чемоданом, и, после того, как его уложили на дно лодки, я очутилась на воде, уплывая в жуткую неизвестность.
Дорога в ночи казалась бесконечной. Мы все ужасно замерзли, но Стивен был накрыт одеялом, какое мы, к счастью, захватили с собой.
Причал, ожидающая на берегу скорая помощь, в какую переместился врач и Стивен, дорога в больницу на машине следом, пустынная приемная... Вдвоем с Сакдой мы прождали несколько часов, пока к нам не вышел дежурный врач и не сказал, что Стивен пребывает в тяжелом состоянии, вызванным общей интоксикацией организма, которая в его случае проявилась экстремальным снижением температуры, нарушением сознания с развитием комы и снижением артериального давления до критических показателей. Предварительная причина — алкогольное отравление. Сейчас пациента отвезли в реанимацию. Нас больше не держат. Если что, наберут завтра.
Вот и все, мой дорогой слушатель! Так начался мой последний день отпуска в жаркой стране…
Дорогой мой слушатель!
Надеюсь, хоть ты меня немного поддерживаешь и не считаешь «недостойной», как спустя минуту после речи врача меня в злости назвал Сакда.
Я знаю, что в этой ужасной ситуации виновата исключительно я, мой эгоизм, моя самонадеянность! Сколько раз в ночи я просыпалась от этого кошмара, уготованного для Стивена, но сегодня все оказалось явью, а не сном! Я не прислушалась к себе, к этому суеверию, интуиции, провидению или чем этот сон мог быть!
Дождавшись знакомого врача, вероятно, своего друга, Сакда переговорил с ним о чем-то на тайском языке. Видимо, не хотели информировать меня или обсуждали мою роль в произошедшем. Ближе к рассвету Сакда повел меня к машине, сдерживая ярость или ненависть по отношению ко мне:
— Я отвезу тебя в отель. Вылет сегодня? — он коротко спросил, заводя двигатель.
Пытаясь унять озноб, который с момента обнаружения Стивена меня не покидал, я кивнула.
— Летишь отсюда или из Бангкока?
— Отсюда, но я не знаю, как теперь быть. Не могу же я его оставить здесь после всего! — воскликнула я.
— Вот как раз из-за этого «всего» ты отсюда улетишь как миленькая, и я за этим прослежу! — сквозь зубы процедил Сакда, включая обогрев салона.
— Я понимаю, что ты на меня зол, но я сама себя виню во всем! Почему он так поступил, когда мы договорились, что примем решение до конца дня? Он даже не дождался меня, когда я пришла!
— Не знаю, о чем вы там договаривались со Стивом, но произошло ужасное! — лицо, полное презрения, повернулось ко мне. — Зачем было пудрить ему мозги, Ребекка? С первого дня было понятно, что ничего хорошего от этой затеи не получится! Я предупреждал его, отговаривал, чтобы он не рисковал своей свободой и не выкрадывал тебя из отеля. Но послушался ли он? Нет, он как безумный все ждал и ждал, когда ты приедешь в этот отпуск, поддерживаемый твоей подругой, между прочим.
— Я узнала об этом…
— Только твоя подруга ничего не потеряла, как и ты. Ты максимум проплачешь немного и заживешь своей жизнью, отбросив Стива далеко назад, как это уже было, а есть ли будущее у него — я не уверен, черт возьми!
— Что тебе сказал врач? Не утаивай!
— А я и не буду, пусть все будет висеть на твоих недостойных плечах! Мы только можем надеяться, что здоровый организм вытянет, но сейчас об этом говорить, ох, как рано! Стив без сознания в реанимации. Проверяется вероятность повреждения внутренних органов и головного мозга. Возможность летального исхода остается. Ты понимаешь, что произошло? Не доводи меня до греха, Ребекка, уезжай! Если он не выкарабкается, я тебя уничтожу своими руками! — этот взгляд, направленный на меня, говорил сам за себя. Он поступит таким образом без промедления.
— Я все же не могу уехать, мне дорог этот человек, я люблю его… — неуверенно прошептала я, не зная иного давления на Сакду.
— Уедешь-уедешь! Я лично отвезу тебя в аэропорт сегодня. Заеду к одиннадцати вечера. Буду ждать у стойки. Даже не думай увиливать, номер твой знаю.
— Но мало ли что потребуется Стивену в больнице?!
— Я обо всем позабочусь, и это не обсуждается. Просто не маячь перед глазами. Если ты на самом деле любишь его, оставь и уезжай навсегда. Он обещал мне, что больше не будет тебя преследовать. Так дай ему шанс на нормальную жизнь. У вас всегда все плохо заканчивается, неужели ты не видишь?! То тюрьма, то реанимация!
— Я вижу.
— Он все сделал для того, чтобы быть с тобой, а ты — все, чтобы этого не произошло, недостойная! — Сакда резко затормозил, припарковавшись у моего отеля, и стремительно вышел из машины, достав мой чемодан из багажника. Я молча последовала за ним. Все было сказано верно, все в точку! Стивен сделал все, чтобы быть со мной, а я — все, чтобы этого не произошло!
Забирая свой багаж, я робко прикоснулась к его плечу:
— Ты можешь хотя бы мне сообщать о его состоянии, пока он не поправится? Он должен выкарабкаться!
Немного поколебавшись, но отступив от меня на шаг, он согласился:
— Я буду тебе писать о состоянии здоровья Стива, если ты пообещаешь сегодня уехать и больше его не трогать!
— Но он же не знает, что я к нему пришла.
— Какая разница, пришла ты или нет?
— Для нас… для него должна быть большая. Это важно, поверь. Ты ему скажешь, что я пришла? Только эти слова и больше ничего? — я пыталась хоть как-то сохранить связь с навсегда потерянным для меня человеком.
— Ладно, посмотрю по ситуации. Сейчас рано об этом говорить. Диктуй свой номер, но учти, что писать тебе буду раз в день, сама не пытайся названивать.
— Хорошо, спасибо, — признав полное поражение, я назвала свой номер и пошла в сторону отеля.
— Приеду в одиннадцать, помни! — крикнул он мне в ответ, немного смягчившись. — Ключ от номера у тебя в боковом кармане чемодана. Документы с телефоном и обратным билетом — на прикроватном столике.
Повернувшись к нему, я безмолвно кивнула и медленно направилась к входу.
Вероятно, мой вид был совсем жалким, хоть я и отогрелась в машине, потому что сотрудники отеля при виде меня поинтересовались, не нужна ли мне помощь. О да! Она мне была нужна, но только не та, какую кто-либо мог мне предложить.
Вернувшись в номер, я смотрела на него другими глазами — потухшими и безвольными, без радости и предвкушения ярких впечатлений в экзотической стране. Отражение в зеркале подтвердило мои опасения: вместо бунтарки, дикарки, нимфы и воительницы на меня смотрела мышь, серая и бледная. Либби была права, как и Сакда. Его слова: «Недостойная! Недостойная!» — безостановочно прокручивались в голове.
После горячего душа голова немного прояснилась, но давящая внутри боль становилась сильнее. Что сейчас со Стивеном? Помогает ли ему лечение?
Измеряя комнату шагами, я только спустя время вспомнила о своем телефоне. Безусловно, он был полностью разряжен. Поставив его на зарядку и загрузив, я стала слышать непрекращающиеся уведомления. Конечно же! Именно сейчас все знакомые набросятся на меня, требуя ответа, куда же я пропала, а мне сейчас не до праздных разговоров! Однако я не могу сейчас выключить телефон, потому что жду новостей от Сакды.
Долго ждать не пришлось — звонок от мамы:
— Бекки, дорогая! Ты где так пропадала?! Мы с отцом чуть с ума не сошли! Все искали тебя, а ты так испарилась! Я понимаю, что тебе хотелось отдохнуть, но родителям же можно разок-другой написать или позвонить за целую неделю! — гневная речь никак не заканчивалась, а у меня не было сил ей противостоять. Выслушав о себе все, я просто извинилась и сказала, что по приезду обо всем расскажу.
— С тобой все нормально? — контрольный вопрос матери перед моей свободой.
— Конечно, я же в отпуске, — солгала я.
— Ладно, как приедешь, позвони. Мы ждем фотографий!
Уф, основную атаку выдержала.
Второй звонок. Ох, тут сложнее. Тереза.
— Бекки, дорогая! Не бросай трубку, прошу тебя! Прости меня, пожалуйста, что я такое натворила! Я так переживала! Что этот негодный Стивен с тобой сделал? Он тебя удерживал где?
— Ой, Тереза, я за него боюсь! Я такое натворила, что себя просто ненавижу! — до боли знакомая истерика вот-вот должна была нагрянуть.
— Что случилось, Бекки?!
— Стивен из-за меня попал в реанимацию! Он, видимо, в коме, а я не могу к нему попасть, и мне сегодня уезжать! Что мне делать?
— Погоди, расскажи, что произошло, — моя подруга пыталась во всем разобраться.
В общих деталях я описала произошедшее со мной за последнюю неделю, утаивая подробности наших провокационных игр и прочих личных нюансов. Тереза внимательно все выслушала и заключила:
— Бекки, не смей себя винить! Ты не вливала в рот Стивена никакого алкоголя, а вела себя с ним честно.
— Я бы не сказала… Я же полюбила его, но так и не призналась в этом.
— Будем точнее: ты не успела ему сказать! Это разные вещи! Не слушай этого друга, он переживает за Стивена и поэтому зол на тебя. Будем надеяться, что этот бесшабашный юноша поправится, и все у вас наладится.
— Нет, этого больше не произойдет, — я уже рыдала. — Он дошел до предела, после которого пустота!
— Не мели чепуху, подруга, — Тереза продолжала настаивать на своем. — Стивен от тебя никогда не откажется: сколько всего безумного и беззаконного он уже сделал! Считай, что ты связана с ним навеки. Главное, чтобы он сейчас выздоровел, а ты успокоилась и вернулась домой. Мы тебя ждем, слышишь?
— Но как же я буду получать сведения о нем? Я даже не знаю названия больницы, куда его привезли. Боюсь, что Сакда не будет мне о многом сообщать, если вообще хоть раз напишет. Он меня ненавидит!
— Так, погоди. Дай мне немного времени все осознать. Я постараюсь найти информацию о Стивене. Напомни его фамилию и возраст?
— Стивен Спензи. Двадцать пять лет. Рожден четвертого марта.
— Хорошо. Иди, позавтракай и прогуляйся напоследок. Как что узнаю, наберу тебе. Сама никуда не рыпайся, все равно в реанимацию посетителей не пускают. Люблю тебя! — подруга отключилась, немного меня успокоив и оставив надежды.
Не буду лукавить, мой дорогой слушатель, что среди множества пропущенных звонков были те, что исходили от Уильяма и Клайда. У меня не было никакого желания сейчас говорить ни с одним, ни с другим, поэтому я каждому написала на опережение:
«Привет! У меня все хорошо, просто телефон был сломан. Сегодня ночью вылетаю обратно. Как дома приду в себя, напишу».
Примерно такое же сообщение было адресовано подругам и доктору Кродли.
Открыв сообщения от незнакомого номера, я снова провалилась в свой внутренний ад! Это был Стивен, приславший мне накануне огромное количество фотографий с отдыха на нашем острове. Там было все: мои страхи, надежды, радость, ревность, любовь! Этот прекрасный человек, так сильно отталкиваемый мной, сохранил память обо всем в снимках. Вот я сплю под покрывалом, улыбаясь во сне — мое первое утро после похищения! Вот я катаюсь на слоне вместе со Стивеном, пытающимся меня поцеловать в шею — мой второй день примирения! Вот я задумчиво смотрю на скалы из длиннохвостки — мой третий день ревности! Вот я пробую тайский суп — четвертый день принятия! Вот я настороженно гляжу в сторону, сидя за столом в своем атласном платье — мой ужасный пятый день разочарования! Вот я стою под водопадом — мой шестой день отчаяния! Вот я сплю на своей кровати, свернувшись калачиком — утро седьмого дня моей боли! Значит, он приходил ко мне тогда!
Понимая, что все это было со мной, так рядом, так близко, а сейчас — так безнадежно далеко, я снова побежала в душ, чтобы ледяной водой попробовать остановить очередной поток слез. Дыши и успокойся, Бекки!
Восстановив самообладание, что далось мне крайне сложно, я написала ему: «Я пришла». Надеюсь, он это прочтет! Надеюсь, Сакда это сообщение не уничтожит заранее! Надеюсь, Стивен меня простит и примет обратно в свою жизнь…
Сделав несколько вдохов-выдохов, я спустилась на завтрак, ворвавшись в целый поток отдыхающих со всего мира. Да, это прекрасное место, чтобы затеряться в толпе веселья и радости. Никто ничего и не заметит.
Несмотря на опустошенность души, мой организм требовал сил для продолжения жизни. Положив себе что-то на тарелку, я машинально прошла к тому самому столику, за которым ужинала по прилету, и где впервые за долгие месяцы увидела Стивена. Как символично, не правда ли, мой дорогой слушатель?
За соседним столом все также сидела молодая семья с мальчиками-близнецами, которые теперь вели себя совершенно иначе: никакого раздора между ними, никакого сопротивления родителям, — идеально похожие друг на друга дети. Что могло повлиять на такие перемены? Странная наша жизнь, правда?
После завтрака я прошлась по комплексу, наблюдая за счастливыми людьми, постоянно суетившимися вокруг меня. Чтобы заполнить свой день, я долго бродила по пляжу, стараясь запомнить безмятежное море, мягкий на ощупь песок и колоритные пальмы, вырастающие из любого свободного места. Мой отдых в этой чудесной стране подходил к концу, успев показать мне всю амплитуду эмоций: от счастья и любви до горя и одиночества.
Вернувшись в отель, я долго лежала на кровати, глядя в потолок и слушая сменяющие друг друга передачи по телевизору. Ближе к вечеру мне перезвонила Тереза:
— Бекки, — она казалась расстроенной, но старалась держаться, — через Джека мы нашли одного сотрудника больницы, куда доставили твоего Стивена. Его состояние оценивается как тяжелое, но есть надежда, что жизненно важные органы не пострадали. Помимо алкоголя в крови никаких препаратов или веществ не обнаружено. Видимо, перепил с горя твой возлюбленный, а не отказался от тебя или жизни. У персонала все под контролем. В случае изменений позвонят. Договорились, что нам будут сообщать о его состоянии каждое утро после пересменки. Большее гарантировать пока не могу.
— Спасибо тебе огромное, Тереза!
— Не за что, теперь это и меня касается, раз я заварила всю эту историю. Но я не знала, что так будет, поверь мне, Бекки! Стивен лишь просил дать ему шанс с тобой встретиться где-то за пределами страны. Я согласилась ему сообщить о твоем отпуске, а он обещал просто поговорить с тобой. Откуда мне было знать, что он усыпит тебя и вывезет на безлюдный остров! Это же чистое безумие! Хорошо, что его странности на этом ограничились, и нам не пришлось объявлять тебя в розыск. Когда ты перестала отвечать, на второй день я ему написала, на что он прислал ваше совместное фото вполне довольных людей, катающихся на слоне, и я проглотила его уверения, что ты просто отключила телефон, чтобы в себе разобраться. Прости меня!
— Я тебя уже простила, Тереза, не переживай! Конечно, в первые минуты осознания твоего предательства я была не в себе, но сейчас понимаю, что ты сделала все верно. Стив — мой человек!
— А как же Уильям?
— С Уильямом у нас все стояло на одном месте. Мне надоела эта неопределенность. Как доберусь домой, я поговорю с ним. Самое главное, чтобы Стивен быстрее выздоровел.
— Ладно, отдыхай. Утром тебя встречу в аэропорте. Чао!
Сакда прислал обещанное сообщение ближе к десяти вечера:
«Состояние Стива без изменений. Будь готова через час».
Промаявшись до конца дня в стенах отеля, в назначенное время я спустилась к стойке регистрации, где меня уже ждал друг Стивена. Обменявшись парой фраз, мы добрались до аэропорта в абсолютной тишине. Немногословным оказалось и ожидание рейса, которого Сакда дождался, чтобы быть полностью уверенным в моем отлете. Когда настало время посадки, он постарался натянуть приветливую улыбку и попрощался со мной:
— Бекки, надеюсь, ты помнишь о нашей договоренности. Не ищи Стива. Освободи его жизнь от иллюзии, в какой он погряз. Если ты его любишь, ты меня послушаешь! Прощай, — не дав мне возразить и слова, он развернулся и стремительно покинул здание.
«Уважаемые пассажиры, проходите на посадку», — послышалось из громкоговорителя.
Что ж, прощай, сказочная страна! Ребекке пора возвращаться в свою привычную жизнь гордой одиночки, заплатившей большую цену за попытку полюбить!
Мой чуткий слушатель!
Вот я снова дома, в своей любимой квартире! Дорога обратно показалась мне бесконечной, тянущейся, как жевательная резинка без вкуса. Пересадки, перелеты, встреча с Терезой, слезы, и вот я снова должна свыкнуться со своей жизнью. От моего отпуска осталось еще пять дней, которые я планировала провести одна, по возможности никуда не выходя.
Первые три дня дались мне крайне тяжело, потому что я, не прекращая, плакала и не могла сконцентрироваться ни на чем: ни на уборке, ни на готовке, ни на приведении себя в порядок. Глядя на себя в зеркало по утрам, я замечала, как прилипли к голове мои некогда красивые волосы, да и помятая пижама то тут, то там демонстрировала какие-то пятна. Все эти дни я жила лишь утренними сообщениями от Терезы и вечерними — от Сакды, которые ничего нового мне не сообщали: состояние Стивена оставалось тяжелым, и большую часть времени он находился без сознания.
На четвертый день из пяти оставшихся у меня Тереза сообщила, что состояние больного стабилизировалось, и он теперь в сознании. Это было лучшее, что я слышала за последнее время! Он справился! Совсем скоро у него все наладится! При всем этом моя подруга сказала, что в настоящий момент врачи не советуют мне с ним общаться, пока его здоровью, как физическому, так и ментальному, ничто не будет угрожать. Сейчас же пациент демонстрирует все признаки депрессии. И снова моя вина!
Переключаясь на другую тему, Тереза предупредила, что я слишком засиделась дома в своем горе, и с первого рабочего дня ждет меня в офисе, чтобы я могла освоиться в новой должности и помочь своему собственному ассистенту Жанет Картер. Эту девушку я уже знала, так как до настоящего момента она работала в отделе продаж обычным менеджером, но сейчас захотела себя попробовать в другом направлении. Эта высокая спортивная смуглая брюнетка с пронзительными карими глазами была достаточно жесткая, но к своей работе относилась крайне ответственно. Если остальные коллеги из нашего отдела немного поднапряглись от ее назначения к нам, а Моника, наш секретарь, впала в легкую истерию, то я восприняла это решение руководства положительно, надеясь, что мы с Жанет сработаемся. Если честно, мне всегда проще общаться с прямолинейными людьми, пусть они и кажутся жестокими и стервозными, чем с мягкими и податливыми, которые свое мнение всегда держат при себе. В любом случае, посмотрим.
Получив небольшой заряд позитива, я привела себя в порядок, а потом взялась за уборку квартиры. Провозившись до полудня, решила запечь какую-нибудь запеканку на обед из всего оставшегося в холодильнике, а ближе к вечеру сходить в магазин и заодно подышать воздухом. В процессе готовки я услышала звонок домофона.
Сильное удивление. Это Клайд.
Немного опешив, я с некоторым волнением впустила своего друга детства в квартиру. Как хорошо, что незадолго до его прихода я все убрала!
Он был энергичным, веселым и деятельным как всегда. Небрежно чмокнув меня в щеку, он быстро скинул с себя куртку и ботинки и зашел в гостиную, вручив мне попутно пакет:
— Это тебе фрукты, Бонни. Чтобы поправлялась, а не раскисала. Вид у тебя подшибленный, если честно, — резкости у него не отнимать!
— Спасибо за фрукты, но не за комплименты, — пробурчала я, относя продукты на кухню.
Похвалив мою квартиру, которую он быстро обошел, Клайд встал в проеме между кухней и гостиной, пристально изучая меня глазами.
— Так, что с тобой приключилось в отпуске, подруга? Не пытайся лгать, что все прошло отлично.
— Начнем с того, Клайд, — я решила отстаивать свои личные границы, — как вообще ты узнал, где я живу?
— Правда на правду, значит. Хорошо. Твои родители попросили меня проведать тебя, очень уж ты затаилась после отпуска. У меня скоро сборы, поэтому надо было попасть в город по делам, вот я и решил все совместить.
— И тебе самому не было никакого личного интереса? — недоверчиво произнесла я.
— Не буду врать, что я бы сделал это и без просьб со стороны. Ты странным образом пропала во время отпуска, про который так долго трещала без умолку, потом внезапно объявилась и ничего не рассказываешь. Приезжаю, а тут зареванное несчастное лицо, закрывшееся в квартире. Так что же с тобой произошло в отпуске, Бонни? — Клайд подошел ко мне, взяв рукой за подбородок и внимательно следя за моей реакцией.
Нервно сглотнув, я решила рассказать ему вкратце о событиях, предупредив, чтобы ничто из правды не просочилось к моим родителям. Для них я должна остаться просто обнаглевшей дочерью, не жалеющей близких. Во время моего монолога мы переместились за кухонный стол, немного сохраняя дистанцию между собой. Клайд реагировал сдержанно, не прерывая мою исповедь, и только в конце сказал свое коронное:
— Я тебя предупреждал, Бонни, чтобы ты не доводила человека до крайней точки! Видишь, что получилось? Я тебя, конечно, люблю, но также понимаю и Стивена, и его друга, который на тебя ополчился. Оставь парня в покое. Ты до сих пор не знаешь, что тебе нужно.
— Но я знаю, что мне нужно! Ты не прав! — я возмутилась реакции Клайда, вынимая готовую запеканку из духовки.
— Бонни, твоя беспечность меня удивляет. Завтра возникнет еще кто-нибудь прекрасный и хороший, который через время тебе надоест, и ты будешь в нем сомневаться. Хотя, отдам тебе должное, Уильям на самом деле настоящий олух, хоть и мой друг с недавних пор.
— Не говори так о нем! — продолжая ссору с другом, я предложила ему жестом отведать блюдо, на что он согласился.
— Ты решила оставить при себе двоих, коварная девица? — Клайд смерил меня своей противной ухмылкой, принимаясь за еду.
— Я решила остаться одной! Да, так проще. Жила же до этого в свое удовольствие, и никаких переживаний! — я старалась казаться убедительной, в голове прокручивая бесконечные прикосновения и неожиданные объятия голубоглазого парня с тайской татуировкой.
— Абсолютно глупое решение, Бонни. Ты девушка видная, зачем добру пропадать. Мое предложение в силе.
— Что?! Ты же обещал оставить эту тему, Клайд?!
— Я предлагаю ее в связи с изменившимися обстоятельствами. Признаюсь, до последнего думал, что ты продолжишь себя убивать, оставаясь с Уильямом. Я прекрасно вижу, как ты поменялась после этого Стивена, но я и предполагал, что он знал себе цену и то, кто ему нужен, как только узнал про историю с преследованием. Ты же меня не послушала и его профукала. Начни все заново с трезвой головой, раз эмоции тебя подводят. Я выезжаю через неделю. Горы, чистый воздух, лес — красота! Подумай еще раз над моим предложением.
— Что же, на месте Стивена, неужели бы ты все перечеркнул, дойдя до края? — мне не давала покоя мысль, что надежда осталась.
— Бонни, я не могу сказать, как бы повел себя в этой ситуации. Мы не до конца знаем, какой информацией на данный момент владеет сам Стивен. На месте его друга я бы не рассказал о тебе, видя, как близкий тебе человек катится в бездну. Если твой возлюбленный сейчас находится в депрессивном состоянии, то от него будут умалчивать все новости, связанные с тобой, если он сам не попробует на тебя выйти. У него же есть твой номер, просто подожди немного. Выйди на работу, отвлекись от своих мыслей. Займи себя делами, и все само постепенно уляжется. Твоей голове и сердцу нужно остыть, и только потом предпринимать действия, — на этих словах мой друг детства протянул через стол мне руки, которые я пожала в ответ.
— Спасибо, Клайд, ты прав. Передохну и потом буду действовать.
— Моя умница, — он ласково улыбнулся, поднимаясь из-за стола. — Что у тебя можно выпить?
— Ой, прости, — я только опомнилась, что не предложила ему никакого напитка. — Что ты хочешь?
— Не задавай провокационные вопросы, — ухмыльнулся Клайд, слишком близко пройдя мимо меня и включив чайник. — На сегодня черного чая без сахара будет достаточно.
Пробыв еще какое-то время, мой гость уехал по делам. Несмотря на его нападки и грубость, Клайд дал мне необходимую опору и уверенность, чтобы жить дальше.
Немного побродив по дому, я набрала Кэтрин, чтобы с ней посоветоваться насчет отмены временного запрета на приближение. Она была моей самой разумной подругой юности, которая еще и работала с недавних пор под руководством Джонатана Грея, следователя по моему делу. Подруга сразу поняла, что тема разговора достаточно деликатная, поэтому сказала, что заедет ко мне после работы ближе к семи вечера.
Заполнив время ожидания ответами по рабочим вопросам и сходив за продуктами в магазин, ровно в семь вечера я встретила Кэтрин. Обняв меня, она сразу сказала, чтобы я все ей рассказала, не утаивая, потому что с первого дня моей пропажи в отеле она поняла, что происходит что-то странное.
Выслушав историю про проделки Стива и его нынешнее состояние, она нервно вздохнула и заговорила:
— Бекки, милая, вы со Стивеном стоите друг друга. Если раньше, до всей этой поездки на отдых, я сомневалась в вашей паре, считая тебя разумным человеком, то сейчас я просто уверена, что тебе надо разыскать этого парня, если он сам в ближайшее время не объявится!
— Неожиданно услышать от тебя такое, Кэтрин, — неловко засмеялась я, — а как же Уильям и приличия?
— Когда дело касается серьезного выбора в жизни, то нужно быть уверенным в нем. Не сомневаться, как ты всегда делала до этого, встречая Роберта или Уильяма, а точно знать, кто тебе нужен. Тебе он нужен?
— Да, я в этом уверена! Но нужна ли ему я после всего произошедшего?
— Это решать ему, но ты все должна проконтролировать.
— Что именно?
— Чтобы он точно знал, что ты его ждешь. Я абсолютно уверена в том, что этот тайский друг ничего про тебя не скажет и удалит то сообщение, какое ты оставила Стивену.
— Но он обещал мне передать мое послание в обмен на то, что я уеду!
— Он не передаст, потом убедишься в этом.
— Так что мне делать? Покупать билеты и лететь к нему в больницу?
— Нет, зачем такая спешка? Подожди пару дней и попроси поговорить со Стивеном. Если его друг откажет, а он сам тебе ничего не ответит, попробуй через знакомых Терезы созвониться с их пациентом и все ему самой рассказать. Одну правду без ужимок.
— А что делать с отменой запрета? Джонатан теперь будет меня ругать, что я его в свое время не послушала.
— Ничего страшного, я подготовлю от твоего лица заявление о снятии, а ты в понедельник после работы заскочи к нам и подпиши его. Джонатан достаточно спокойно отнесся к этому преследователю и даже был благодарен, что тот помог ему отыскать этих беспечных девчонок, чья пропажа висела на нем мертвым грузом.
— Спасибо тебе! — я потянулась к подруге, которая меня крепко обняла. — Как вы поживаете с Джоном?
— У нас все отлично. Я нашла себе человека по эмоциям и разуму, поэтому все идет ровно и гладко. Вероятно, тебе такая жизнь покажется скучной и однообразной, но я сама по себе достаточно закрытый человек, не любящий всякие неожиданности. Это ты у нас бунтарка, не знающая, что хочешь, — засмеялась Кэтрин.
— А как свадьба?
— Почти все готово, осталось дождаться платья. Мы решили забронировать ресторан «Волна», помнишь такой?
— Как его забыть, — ответила я, вспоминая июльскую встречу выпуска университета, после которого все мучившие меня вопросы прошлого были закрыты.
— Так вот, — продолжила подруга, — для нас стилизуют зал под черно-белую историю. Тема «Мистер и миссис Смит», помнишь? Черный смокинг для парней с белой рубашкой и галстуком-бабочкой и коктейльное черное платье в пол для девушек. Только я буду в белом, разумеется. Мы уже согласовали праздничное меню, договорились о живой джазовой музыке и даже купили билеты в свадебное путешествие!
— Ого! И куда собрались?
— В Таиланд, наслышавшись всяких восторгов от знакомых и вспомнив о тебе, хоть ты так нам ничего и не показала.
— Ой, прости! — я сорвалась с места, чтобы принести телефон с фотографиями, сделанными Стивеном.
Кэтрин с удовольствием просмотрела снимки, заявляя, что мы прекрасно смотримся вместе, и по мне уже на них видно, что я влюбилась. Только дурак этого не заметит! Надеюсь, что мой избранник — парень смышлёный и догадливый…
— Отличные фотографии, Бекки! Надеюсь, мы тоже неплохо отдохнем, хоть и не на уединенном острове. Нам посоветовали отличный отель, один из самых популярных, где тоже можно всему удивиться и неплохо развлечься.
— Мне очень понравилось в отеле, но я там провела достаточно мало времени, — вздохнула я, мысленно возвращаясь к своему бунгало номер один. — Но если бы меня спросили вернуться, я бы, не раздумывая, выбрала тот уединенный остров, где меньше праздника и много свободы!
Проговорив с Кэтрин еще пару часов, я была уже почти довольна. Моя уверенность в этом подкрепилась поздним сообщением:
«Стив чувствует себя хорошо, постепенно приходит в себя. Возможно, через несколько дней его выпишут. Про тебя пока ничего говорить не буду, пусть он эмоционально восстановится. Сакда».
Ура! Стивен восстанавливается — для меня это самое главное! Будь здоров и счастлив, мой любимый голубоглазый человек!
Довольная от поступивших новостей, я решила успокоить и всех остальных близких, требующих поделиться впечатлениями об отпуске. Выбрав фото из нашего второго дня на острове, я загрузила себе на страничку. Стивен запечатлел момент, когда я, сидя на спине у стоявшего в море слона, с весельем отклоняюсь от воды, какой он меня поливает своим хоботом. Помнится, после этого кадра фотограф-любитель прошептал мне на ухо, что я обольстительная наездница. А он и не мог сказать иначе…
Дорогой мой слушатель!
Еще один ничем не примечательный день отпуска, и вот я сижу на работе в своем новом кабинете! Признаюсь, что вылезти из уютного дома в осенние дни становится все тяжелее.
Как только я добралась до издательства, сразу прошла к Терезе. Она сменила свой кабинет, но до конца года осталась в нашем здании, не переехав в другой город или страну. Как я этому рада! Подруга сообщила мне отличную новость: пациент активно поправляется, анализы стали удовлетворительными, и врач согласился организовать нам телефонный разговор завтра утром (по нашему времени, в Таиланде в это время вечер), о чем он Стива предупредит сегодня. Неужели мы с ним поговорим, и все ужасное останется в прошлом?!
На счастливой ноте я принялась за дела, которых накопилось немало: до презентации готовой печатной книги «Нощь» доктора Кродли осталось чуть больше двух недель, а нам требуется согласовать макет романа и аннотацию к нему с писателем (по-хорошему, с этим нужно поторопиться), запустить в скорую печать первый тираж, чтобы перекрыть спрос по предзаказу, организовать логистику с доставкой книг по книжным сетям, запустить перевод произведения на несколько языков и проследить, чтобы рекламная кампания книги на оригинальном языке была реализована по списку стран до конца текущего года. О-го-го, какие масштабы!
Распределив сотрудникам отдела задачи на текущий день и переговорив лично с моим ассистентом Жанет Картер, я набрала доктору Кродли, зачинщику такой спешки в издательстве.
— О, как я рад видеть эти прекрасные голубые глаза, моя дорогая Ребекка! — сидя в своем кабинете на фоне бесконечного стеллажа книг, первым завел разговор писатель.
— Здравствуйте, Томас! — немного смутившись, ответила я.
— И где же ты пропадала? Даже не поделилась своими впечатлениями!
— Долгая история…
— Ладно, не для посторонних ушей, я понял. Вечером набери мне после работы, слышишь?
— Да, хорошо. Я звоню по другому вопросу, точнее по работе: Патрик и дизайнер подготовили финальную версию вашей книги под печать.
— Говори проще, Бекки! Чувствую себя стариком на твоем фоне!
— Прости… Никогда не принимала вежливость за эйджизм. О чем я? Ааа. Макет под печать твоей книги готов, и я высылаю тебе его посмотреть, чтобы мы скорее отдали все в печать. Времени осталось крайне мало. Проверь тогда общий вид еще раз, аннотацию и слово автора. Буду безмерно благодарна, если завтра получу твое одобрение. Очень прошу!
— Ладно-ладно, к утру пришлю, но при одном условии!
— И каком, интересно?
— Если ты обещаешь еще раз сходить со мной на прогулку по вашим городским дебрям и сегодня вечером расскажешь мне всю правду!
— О чем?
— О том, Бекки, что с тобой случилось в отпуске!
— И ты об этом, — устало выдохнула я, отвлекаясь на поступившее сообщение. Писал Уильям:
«Бекки, привет! Давай встретимся сегодня после работы? Я освобожусь в семь вечера. Куда подъехать?»
— А как иначе, — не умолкал Томас. — Ты сильно изменилась и даже не улыбаешься, не так рьяно защищаешься от маленьких провокаций, от которых раньше вся краснела и начинала повышать голос.
«Привет, Уилл. Хорошо. Давай встретимся у набережной сегодня в семь. Если что, я подожду тебя. Надо поговорить».
«Ок. Целую».
— Нет, тут я лучше промолчу, — вслух произнесла я свои мысли, адресованные Уильяму. Услышав меня, доктор Кродли немного удивился, но решил перенести наш телефонный разговор на вечер, с чем я любезно согласилась.
Обратной дороги нет, Бекки! Пора расставить все точки над «и» с Уиллом и не чувствовать себя обманщицей и предательницей.
Остаток рабочего дня прошел достаточно быстро, что могло меня только радовать: гнетущие мысли от объяснения с моим «бывшим» молодым человеком временно отступили назад.
В шесть вечера я приехала в полицейский участок, чтобы подписать свое заявление на отмену временного запрета на приближение Стивена, какое к этому моменту уже подготовила для меня Кэтрин. Поздоровавшись с подругой и поприветствовав Джонатана Грея, я быстро расписалась и постаралась незаметно улизнуть, чтобы не слушать нотации следователя. Он не стал вдаваться в причины, побудившие меня отменить то, к чему я так стремилась несколько месяцев назад, чему я была безмерно благодарна. Одно дело на сегодня сделано! Осталось второе, более тягостное…
Припарковавшись на привычном месте у набережной, я посмотрела на часы: была половина седьмого. Свободные полчаса я решила потратить на разговор с доктором Кродли, чтобы выполнить свою часть уговора.
— Внимательно тебя слушаю, Бекки, — после второго гудка нашу беседу начал Томас.
— В общем, в отпуске со мной произошло следующее… — я кратко пересказала события этого октября, попутно отвечая на дополнительные вопросы писателя (и моего друга), которыми он непрерывно забрасывал.
После полученной информации он погрузился в свои размышления, немного меня озадачив. Странная реакция! Если честно, я думала, что он похлопает в ладоши и скажет, что переживать не о чем, и все у меня будет хорошо со Стивеном. Однако вышло все иначе.
— Бекки, дорогая, — начал он подозрительно осторожно, — ты уверена, что Стивен выйдет с тобой на диалог? Точнее, что ему дадут это сделать?
— Что ты имеешь в виду?
— Меня терзают смутные сомнения, что ваш разговор будут откладывать до неприличия долго. Я не верю его другу. Он действует не в твоих интересах, с этим ты не можешь поспорить.
— Но, Томас! Мы же договорились с Сакдой, просто он считает, что не время. В любом случае, даже если друг откажется сказать обо мне и о том, что «я пришла», завтра утром в этом мне поможет сотрудник больницы, с которым договорилась Тереза.
— Очень на это надеюсь, моя девочка! А как же твой текущий ухажер?
— Уильям? Эх, с этим сложнее, но я уже решилась. Мы договорились встретиться с ним сегодня в семь, так что через минут десять я скину с себя этот груз. Я не могу начать отношения с человеком, не объяснившись заранее с другим!
— Тут ты немного лукавишь, Бекки, — засмеялся Томас, поймав меня на маленькой лжи.
— Но я не лезла к Стивену обниматься и целоваться, все происходило не по моей воле!
— Ну да, ну да… Пусть эта тайна останется на острове, — мой собеседник никак не мог остановить свой сарказм.
Сигнал о входящем сообщении.
— Ой, подожди, Томас, я прочту сообщение. Что-то пришло. Может, Уильям раньше подъехал.
— Хорошо, жду. Пока выпью бокал вина.
Переключила вызов на громкую связь. Сообщение от Сакды. Сегодня раньше обычного.
«Ребекка, Стивен выписался из больницы. С ним все в порядке. С тобой разговаривать он отказался. Просил оставить его в покое. Больше нет смысла продолжать эту переписку. Прощай!»
Услышав мой вздох отчаяния, Томас включился в разговор:
— Бекки, что случилось? Что тебе написали?
— Мне написал Сакда, друг Стивена. Ты был прав, Томас. «Ребекка, Стивен выписался из больницы. С ним все в порядке. С тобой разговаривать он отказался. Просил оставить его в покое. Больше нет смысла продолжать эту переписку. Прощай!»
— Я же говорил тебе, что этот паршивец не даст вам поговорить! У тебя остался телефон самого Стивена?
— Да, но… — открывая переписку со Стивом, я заметила, что мое сообщение к нему было прочитано, а последний раз он был в сети восемь часов назад.
— Пробуй ему набрать, а потом перезвони мне! — Томас отключился.
Трясущимися руками я набрала номер Стивена — он заблокирован. Следом перешла к номеру Сакды — также отключен. Все! Все потеряно… Дыши и успокойся, Бекки!
Томас перезвонил первым:
— Что, Бекки? Отключен?
— Да. Томас, это все. Это конец… — на удивление слезы не выступили из глаз, а привычная тошнотворная истерика не подкралась. Вместо всего этого по телу разлилась парализующая пустота, вызывающая смирение.
В глубине души я боялась того, о чем предупреждали меня — Стивен отказался, он устал. В этой истории осталось два разбитых сердца, и одно из них — мое. Клайд был прав.
Пропустив половину сказанного Томасом, я вернулась в свой рассудок где-то на середине его речи.
— Бекки, никаких отказов и возражений, слышишь?! В следующий понедельник я жду тебя у себя дома. Погостишь в моем особняке до самой презентации первого ноября. Твое руководство одобрит такую рабочую командировку. Рядом друг с другом нам будет проще работать над запуском книги, плюс ты окажешься под моим строгим контролем! Ты меня очень беспокоишь!
— Нет, Томас, это как минимум неприлично. Я не буду у тебя жить!
— Тогда возьми с собой подружку. Ту твою блондиночку-императрицу. Она же свободна?
— Да, это Хелен, — я невольно улыбнулась. — Хорошо, я с ней поговорю.
— Вот и отлично. Завтра пришли мне ее ответ, и, если она согласится, Трой возьмет вам билеты на рейс, чтобы утром в понедельник вы уже были у меня. Стивена обманули, он не мог от тебя отказаться, поверь опытному человеку! Еще увидит книгу с тобой на обложке и не сдержится. Так что погоревать тебе максимум полмесяца, которые ты проведешь у меня в гостях. Никаких возражений! Пока!
Если честно, мой чуткий слушатель, я и не сопротивлялась такой настойчивой заботе. Мне было все равно. Я устала от слез, переживаний, надежд, которые рушились одна за другой. В чем-то Сакда прав: я должна отпустить Стивена, чтобы он жил свободно. Он имеет право быть счастливым! Главное сейчас — Стив здоров, а другого мне и не надо.
Почти семь вечера. Придется этот день вытерпеть до конца. Я этого заслужила сполна.
Выйдя из машины, я решила дождаться Уильяма на тротуаре. Вечера становились прохладными, бодрящими. Застегнув куртку и накинув капюшон, я направилась к центральной тропинке, когда меня окликнул знакомый голос.
— Бекки, я тут! — с искренней улыбкой ко мне двигался мой «бывший» парень.
Ощущая неловкость от возможного поцелуя, какого я просто не могла допустить, я сработала на опережение, поцеловав его первой в щеку. Уильям от неожиданности остановился и с настороженностью посмотрел мне в глаза:
— Бекки, с тобой все в порядке?
— Да, привет! — я взяла его под руку, чтобы в дальнейшем избежать его желания взять меня за руку. Наверняка для меня уже подготовлено особое место в аду!
Сориентировавшись, Уильям вернул улыбку на лицо или постарался это сделать, продолжив разговор:
— Как ты отдохнула? Выглядишь расстроенной. Неужели Таиланд тебе не понравился?
— Что ты! Это чудесная страна, а как твоя командировка? Ты уехал раньше меня, с тебя и спрос, — я постаралась оттянуть свое признание во лжи.
— Почти месяц я провел в Китае, и как же мне там понравилось! — глаза Уильяма искренне засияли. — Ты не представляешь, Бекки, как там все современно, технологично и самобытно одновременно! Пекин — такой бурный индустриальный город, что первые несколько дней я пребывал в некотором шоке, но потом просто влюбился в него! Столько движения, столько перспектив!
Слушая моего спутника я все больше убеждалась в том, что мы разные люди с несхожими интересами: Уилл тяготел к постоянному движению, быстрому ритму жизни, карьере, а я люблю тишину, неспешную работу из дома и уединение. Как я не замечала этого раньше?
— Судя по твоему восторгу, ты бы хотел остаться в этом городе и стране, если сложились бы обстоятельства?
— Да, и это одна из причин, почему я хотел с тобой поговорить, не откладывая на потом, — он остановился и повернулся ко мне лицом. — Бекки, мне предложили место в одном из ведущих университетов Пекина. Предложение актуально до конца этого года. Признаюсь, я хотел бы туда переехать, но прежде мне нужно знать твое мнение. Ты поедешь со мной?
Я не ожидала услышать такое сегодня! День оказался слишком тяжелым для меня…
— Но… — я не знала, как начать свою исповедь.
— Я понимаю, что ты не уверена во мне, в наших отношениях. Я сознаю, что был неправ. Постоянные разъезды и командировки не давали нам возможности быть рядом. Сейчас же, если мы переедем вместе, этой преграды больше не будет. Поверь! — он сделал глубокий вздох, готовясь сказать непоправимое. — Еще я хотел бы…
Я прервала его речь, прикрыв его губы пальцами.
— Постой, Уилл, не говори то, о чем скоро пожалеешь. Позволь мне высказаться, — я нервно сглотнула и отвела от него взгляд. Я просто не могла смотреть в эти задумчивые серые глаза, в которых за пару секунд восторг и пламя сменилось на отчуждение и холод.
Чтобы освободить его и себя, я спешно рассказала о своем похищении в отеле, о неделе пребывания рядом со Стивеном, о случившейся трагедии, о моей зародившейся за это время любви к этому человеку и необходимости объяснения с Уильямом. Мой спутник слушал меня внимательно, не перебивая, опустив обе руки в карманы своего элегантного пальто. Все! Я все высказала! Я скинула свою ношу, чем бы это для меня не обернулось.
— Ты уверена, что это любовь, Ребекка? — он с трудом посмотрел на меня. — Ты уверена, что не повелась на романтику острова, необычное ухаживание? Ты понимаешь, что этот человек тебя преследовал, угрожал и жил с твоей подругой? Ты не думаешь, что он может наиграться и пропасть?
— Я уверена в своих чувствах, а это для меня главное. Прости меня, Уилл, но я не могу лгать себе самой. Я не знаю, появится ли Стивен когда-либо в моей жизни, но я не могу иначе.
— Поэтому ты не дала мне договорить? — он с болью в голосе спросил и знаком показал в сторону обратной дороги.
— Да, и по этой причине тоже. Я не хочу лишать тебя перспективы, карьеры, ведь она для тебя важна! Если ты почувствовал, что нашел свое место, то это же отлично!
— Если ты считаешь, что любовь и отношения для меня стоят на втором плане, то ты ошибаешься, Бекки! Однако я не стану тебя переубеждать. Ты запуталась, ты потеряна. Ты все сделала правильно.
— Так ты уедешь?
— Думаю, что теперь у меня нет причин оставаться.
Неспешно мы подошли к моей машине. Несмотря на опустошение от исчезновения из моей жизни Стивена, сейчас я испытывала боль от потери другого дорогого мне человека, всегда доброго ко мне, понимающего, нежного и заботливого.
Открывая дверь, я осмелилась в последний раз посмотреть в его глубокие серые глаза.
— Ты простишь меня, Уилл?
— Здесь нечего прощать, Бекки, хотя… Я хочу, чтобы ты приняла от меня один подарок на память. И если ты его возьмешь, то никаких обид между нами не останется. Хорошо?
— А что это за подарок?
— Мы не торгуемся, Бекки. Ты согласна? — впервые за вечер он улыбнулся.
— Согласна, — ответила я, следя взглядом за тем, как он достал из кармана своего пальто бархатную коробочку и протянул ее мне.
— Бери, ты обещала. От друга другу, — он вложил мне в руки свой подарок, немного задержав свои ладони на моих.
— Но, Уилл, так нельзя… — и снова слеза предательски потекла по щеке.
— Будь счастлива, Бекки, — приблизившись, он вытер мою слезу, поцеловал в щеку и быстро удалился, оставляя между нами пропасть.
Думаю, мой дорогой слушатель, ты уже догадался, что стало мне подарком. В красивой бархатной коробочке лежало элегантное кольцо из белого золота со сверкающим драгоценным камнем, от которого сердце любой девушки замерло бы и было бы на веки отдано этому прекрасному человеку.
Мой чуткий слушатель!
Как думаешь, получила я по заслугам? Считаю, что справедливость восторжествовала, наказав меня за беспечность и обиды, причиненные другим.
Жалкий остаток дня я провела как в бреду: что-то писала Хелен, предлагая совместную поездку и выслушивая ее восторженные крики, что-то отвечала Сью, объясняя свое гадкое поведение и желая вернуть через нее помолвочное кольцо Уильяму, как-то оправдывалась перед Хью, не пожелавшему меня больше видеть и оскорбленному за своего брата, и как-то реагировала на извинения Терезы, что она больше ничем не может мне помочь в поисках Стивена.
За этот вечер я поняла, что мне нужно сбежать! Сбежать ото всего вокруг! Томас в этой ситуации все предвидел заранее, убедив приехать к нему. Это верное решение для человека, которому нужно перезагрузиться и начать жить заново.
В воскресенье ночью мы с Хелен, везя за собой чемоданы, направились к посадке на рейс. Полет прошел успешно, за время которого мы поделились последними новостями и серьезно удивили друг друга. Хелен была ошеломлена тем, как я провела свой отпуск и надеялась, что Стивен успокоится и снова вернется в мою жизнь. Я была удивлена поведением подруги, впервые разглядев в ней замешательство и неуверенность в себе. Никогда в жизни Хелен не боялась мужчин, но доктор Кродли все изменил! Несмотря на очевидную заинтересованность к ней со стороны знаменитого писателя, она всячески отрицала глубину этого интереса и боялась, что он в ней сразу разочаруется. Его магнетизм, мужская уверенность и самодостаточность, помноженная на приятную внешность и солидный статус в обществе, пугали ее до безумия, лишая дара речи. Ты только подумай, мой дорогой слушатель, что Хелен стеснялась и трепетала перед кем-либо!
В аэропорт за нами приехал водитель Томаса и отвез в элитный поселок недалеко от столицы, сплошь и рядом окруженный величественными статусными домами и вековыми соснами. Подъехав к резиденции доктора Кродли, мы с Хелен выдохнули от удивления и восторга — сквозь открытые к нашему приезду ворота перед нами расположился огромных размеров двухэтажный дом в современном стиле с плоской крышей и несколькими зданиями поменьше. Томас и Трой встречали нас у входа.
— Мои дорогие! Как я вас рад видеть! — воскликнул хозяин дома, облаченный в свой привычный наряд: классический костюм серого цвета с белой рубашкой и кулоном на шее. Поочередно обняв нас обеих, чуть дольше задержавшись возле Хелен, он предложил нам пройти внутрь, так как на улице было холодно. Трой, кивнув нам в знак приветствия, подхватил наши чемоданы и последовал за нами.
Дом изнутри также не уступал современной роскошью холостяцкого жилища: большая часть декора была выполнена в серых и рыжих тонах с примесями металла и большого количества стекла.
— Проходите, дамы, и знакомьтесь: это наш управляющий Джордан, — Томас повернулся к высокому статному мужчине средних лет. — Вы можете обо всем его спрашивать, он глаза и уши этого дома. На кухне работает его прекрасная супруга, Кэтлин. Также на территории проживает охрана, личного водителя Сэма вы видели. Его жена и, по совместительству, дочь Джордана и Кэтлин, следит за порядком в этом доме. Трой периодически проживает здесь, и на этом вся наша компания ограничивается. Изредка у меня гостят друзья и знакомые, но эта текучка не должна вам помешать. Дом достаточно большой, чтобы вместить всех нас.
Мы прошлись по особняку, рассматривая общие помещения на первом этаже и отдельные спальни с кабинетом писателя на втором. Остановившись перед одной дверью, он многозначительно посмотрел на Хелен, которая с момента приезда не промолвила ни слова, и предложил ей зайти внутрь:
— Эта комната прекрасно подойдет такой шикарной женщине, как ты, Хелен! Отгадайте, в каком стиле отделана спальня?
— Ох, опять… — устало вздохнул Трой, очевидно видевший эту игру с гостями ранее.
— Если я тебя хорошо знаю, — включилась я, — ты назвал Хелен императрицей, шикарной блондинкой. Если говорить об эпохах, то, скорее всего, комната была бы отделана в стиле Людовика Четырнадцатого, именуемого Королем-Солнцем, который имел пышный двор и восторгался прекрасными женщинами.
— Вот за это я тебя люблю, Бекки! — радостно воскликнул Томас, заводя нас всех внутрь помещения. — Ты меня прекрасно понимаешь!
Гостевая спальня поражала своим королевским великолепием: белые с позолотой стены, замысловатая лепнина, тяжелые бархатные портьеры изумрудного цвета, много старинных зеркал и шелковое убранство кровати, занимавшей добрую половину комнаты.
— Неужели это… — я не успела закончить свою мысль, как Томас ее подтвердил.
— Да, это воссозданная комната из здания Версаля. Думаю, получилась неплохая копия. Хозяйке комнаты она понравилась?
Хелен стояла посередине спальни в полном изумлении с порозовевшим лицом и опущенным взглядом. Единственное, на что она была способна в этот момент — кивнуть в знак согласия.
Заметив ее потрясение, довольный хозяин необычного дома провел нас еще к одной двери напротив, подзывая меня.
— Так, Бекки, а что уготовано тебе?
— Думаю, что это будет камера заключения еретиков перед приданием их костру, — не раздумывая ответила я, вызвав бурный смех за спиной. Смеялся инквизитор, мой напарник по промо — Трой.
— Такого ты обо мне мнения, Бекки? — с напускной обидой проговорил Томас, открывая передо мной дверь. — Я сразу воспринял тебя как прекрасную и нежную флорентийку времен Лоренцо Великолепного!
При виде убранства комнаты у меня перехватил дух: все стены и полоток спальни были украшены фресками, имитирующими работы прославившихся на весь мир художников этой эпохи. Классическая кровать с балдахином и элегантная светлая мебель, обитая прекрасным атласом жемчужного цвета, дополняли это помещение.
— Нравится? — при виде всеобщего восторга Томас улыбнулся, продолжая рассказывать о доме.
Далее по коридору располагалась комната Троя в аскетичном стиле Средневековья. В самом конце нас встречала хозяйская спальня в современном стиле и его рабочий кабинет-библиотека. Пустующих комнат было так много, что для их изучения нам бы понадобилось достаточно много времени. Надеюсь, у меня получится все детально рассмотреть.
Узнав расположение всех важных помещений, включая гостевые ванные комнаты, столовую, гостиную, тренажерный зал и бассейн, мы были распущены по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок и через час спуститься к обеду.
После обильного приема пищи мы прошлись по большой территории резиденции писателя. Оставшийся вечер провели все вместе в общей гостиной. Хелен немного пришла в себя и стала все чаще проявлять свой характер и жеманность, что охотно поддерживалось Томасом. Трой постоянно косился в мою сторону, закатывая глаза, и в итоге пригласил меня на вечернюю пробежку по закрытому поселку, чтобы сменить обстановку.
По освещенным улицам мы обежали все, что могли, изрядно устав и вымокнув.
— Я просто не мог там дольше сидеть, — пытался отдышаться Трой, приближаясь к воротам дома своего начальника, — они такие… невоздержанные. Мы там были лишними.
— Ты про Томаса и Хелен? — засмеялась я, удивленно про себя отмечая, что этот день возвращает меня в свое привычное душевное состояние.
— Конечно, — он кивнул пробегавшей мимо паре нарядных девиц.
— Ты тоже вряд ли скучаешь здесь, Трой, — проследив за его взглядом, съязвила я.
— Ревнуешь, ведьмочка? — он рассмеялся в ответ, махнув рукой еще одному бегуну.
Неизвестный остановился возле нас и, пожав руку моему спутнику, с интересом посмотрел на меня.
— Мартин, это Ребекка, — познакомил нас Трой. Незнакомец был похож на итальянца с волнистыми удлиненными черными волосами, карими глазами и приятной улыбкой. Он ничем не уступал по росту Трою и даже немного на него походил своим величием и грацией. На вид ему было около тридцати пяти лет, но я плохо разбираюсь в возрасте.
— Очень приятно, — одновременно проговорили мы и рассмеялись.
Перекинувшись парой фраз с новым для меня человеком и договорившись общаться с ним по-простому, мы с Троем вернулись в дом, такой огромный и пустой. Приняв душ и переодевшись, я прошла в кабинет доктора Кродли, который пригласил меня к себе за минуту до этого.
— Итак, настроение этих прекрасных голубых глаз изменилось после приезда сюда? — внимательным взглядом следил за моими движениями Томас.
— Да, признаюсь, что эта поездка меня начинает возвращать в привычное русло.
— Никаких новостей?
— Нет, но я думаю, что я их не получу.
— Дождемся презентации книги.
— Откуда такая уверенность?
— Интуиция и, возможно, подарки судьбы.
После неловкого молчания, мой спутник продолжил:
— Бекки, попробуй сместить свое внимание на что-то другое. Ты начала писать?
— Нет, я только призадумалась об этом.
— Начни, просто попробуй. Это займет твой ум и сердце, ты себя освободишь, ты сама очистишься от давящих эмоций.
— Хорошо, я постараюсь… Но с чего начать?
— Придумай тему, о чем хочется писать. Есть мысли?
— В отеле я обратила внимание на двух маленьких мальчиков-близнецов, которые были так похожи внешне при нашей первой встрече, что я никак не могла их различить, если бы не поведение, что кардинально их делило на противоположности. При отъезде я вновь встретилась с этой семьей, но в этот раз дети вели себя идентично, как будто они перемешались, создав что-то единое. Это меня заинтересовало. Интересно написать о близнецах, их восприятии друг друга и того, что может повлиять на их жизнь.
— Вот-вот! Зацепись за идею, раскрути клубок, Бекки!
— Спасибо, Томас! Я даже сейчас готова начать, — заулыбалась я, вставая с места.
— Порхай, моя голубка, к творческому вдохновению, и пусть оно излечит твои душевные раны!
Выходя из кабинета, я столкнулась с Троем, который нес какие-то документы своему начальнику на подпись. Смерив меня своим пронзительным взглядом, он произнес:
— Завтра в полседьмого жду тебя на пробежку в холле. Отговорки не принимаются.
— Что вы с Томасом задумали? — не выдержала я, догадываясь о непонятном мне заговоре между этими двумя, пристально следившими за моим состоянием.
Трой хмыкнул и оставил меня без ответа, закрыв за собой дверь. Какой поганец!
Придя к себе в комнату, я прочитала сообщение от Хелен, которая просила меня к ней зайти, как освобожусь. Вернувшись в коридор, я постучала в дверь подруги и потом тихонько ее отворила.
Подруга была полностью одета, а рядом с ней стоял собранный чемодан.
— Бекки, передай, пожалуйста, Томасу и Трою, что я уехала. Я сейчас вызову такси, не хочу тут задерживаться.
Честно говоря, я не знала, как реагировать на такую решимость, ничем не подкрепленную.
— В чем дело, Хелен? Что-то случилось дома? Или Томас тебя обидел?
— Нет, — сухо произнесла подруга, — я просто решила не ввязываться в новую историю.
— Какую историю? Ты можешь мне объяснить, что произошло?
Хелен угрюмо посмотрела на меня и вздохнула:
— Бекки, я не хочу быть снова отвергнутой!
— Разве тебя когда отвергали мужчины, Хелен? — я не верила своим ушам. — Все время ты решала, когда пришла пора заканчивать отношения, а не твои мужчины. Ты боишься Томаса?
— Он мне понравился, Бекки. Он обладает исключительным магнетизмом, который порой внушает страх, но также притягивает к себе. С ним я чувствую себя неуверенной, и мне это не нравится.
— Почему же не попробовать? Если дело только в твоей неуверенности, то брось это и просто посмотри, как пойдет дальше. Томас сам попросил тебя позвать с собой, ты ему явно не безразлична.
Хелен вздохнула и все же двинулась к двери:
— Нет, Бекки, я знаю, чем это закончится.
— И чем же? Когда ты успела записаться в провидца?
— Хорошо, я буду честна с тобой. Возможно, ты периодически замечала, что между нами нарастает напряжение. Вероятно, ты даже считаешь меня стервой или змеей. Не так ли, Бекки?
Разговор поворачивал в неправильное русло, отчего я стала нервничать. Безусловно, мы периодически конфликтовали с ней, но не до такой же степени, чтобы держать друг на друга обиду. Я сама забыла ее предательство по отношению к Джейсону, когда она ему солгала, что я встречаюсь с Робертом.
— Между подругами всегда возникают разногласия, но если тебе есть, что мне сказать, я внимательно слушаю.
— Хорошо, Бекки. Давай будем честны: я боюсь тебя!
— Что?!
— Да, я боюсь твоего присутствия рядом, — Хелен нервно зашагала по комнате, бурно размахивая руками. — Уже неоднократно происходило так, что молодые люди, которые мне нравились, перебегали к тебе, как только ты появлялась на их горизонте. Я думаю, ты прекрасно помнишь Роберта и Уильяма. Обиднее всего, что тебе они не были нужны, но это никак их не останавливало. Сейчас, боюсь, разворачивается такая же ситуация: Томас обращает на меня внимание, но при всем при этом рядом находишься ты, и он постоянно к тебе обращается, он восхищается тобой…
— Как и тобой, Хелен, не забывай!
— Пройдет еще пара дней, и я останусь третьей лишней в вашей идиллии, так что лучше я сразу уеду, чтобы не стать посмешищем! — на ее глазах выступили слезы.
— Хелен, ты сейчас серьезно? Не все мужчины, появляющиеся в моем поле, на меня бросаются! Вспомни нашу компанию: Хью, Ричард и Джон никогда не обращали на меня своего мужского внимания! Доктор Кродли изначально повел себя как старший товарищ и друг, открыто объявляя, что ему нравятся яркие женщины, а не такие маленькие и невзрачные как я! Ты просто боишься влюбиться, но это не страшно. Возможно, тебя пугает сам Томас, его статус, его яркость и величавость. Ты не думаешь, что лучше раз попробовать, чем сто раз пожалеть потом?
Подруга, представшая передо мной в непривычном виде, заметно колебалась. Я подошла к двери и покатила ее чемодан обратно.
— Уехать ты всегда успеешь, — победоносно заключила я, оставив его около шкафа. — Томас тебе что-то говорил сегодня?
— Да, он пригласил меня на ужин, — Хелен неуверенно ответила, вытирая слезы с глаз и размазывая тушь по лицу.
— Как здорово! Ты же понимаешь, что он хочет видеть именно тебя?
— А разве вас с Троем не будет?
— Нет, со мной он попрощался до завтра, подруга, — засмеялась я.
— Но что мне тогда надеть? Я даже не представляю, какой наряд будет уместен? — Хелен в панике начала перебирать свои платья, отбраковывая каждое.
Рассмотрев ее гардероб, я вспомнила один вечер в баре, где Хелен с Томасом впервые встретились. На ней тогда было надето облегающее изумрудное платье, эффектно подчеркивающее пышность ее фигуры.
— Я думаю, — подняв это платье с кровати, заключила я, — оно сегодня будет просто идеальным для тебя! Осталось подправить макияж, и ты готова к охоте на дикого зверя, подруга!
Хелен рассмеялась от души, вспомнив тот осенний вечер, когда, изрядно напившись со своим юным племянником, она подсела за наш с Томасом столик и откровенно заигрывала с ним, заставляя его щеки краснеть не только от выпитого пива.
Выполнив свою задачу, я пожелала ей приятного во всех отношениях вечера и удалилась к себе в попытках начать свой первый в жизни роман. Оглядевшись по сторонам и ощутив себя во Флоренции пятнадцатого века, я вспомнила одну любимую героиню книги, юную и прекрасную флорентийку Фьору. Прекрасное имя для главной героини, не правда ли, мой дорогой слушатель? А если мы ее отправим учиться в университет, где все ее однокурсницы сходят с ума от двух братьев-близнецов со второго курса, таких разных и обольстительных одновременно?
Дорогой мой слушатель!
Жизнь в роскошном доме писателя закружила меня в свой водоворот, заставляя забыть обо всем на свете. Казалось, что мой день так плотно спланирован, что даже свободной минуты на мысли и воспоминания не оставалось, хотя для переживаний были все основания.
Несмотря на то, что внутренне я уже смирилась с потерей Стивена, люди вокруг меня постоянно подначивали и заставляли ждать его появления каждый день. Однако один день сменялся другим, а новостей о нем не было. Я даже рискнула на провокацию, выложив на своей странице фото из приютившей меня флорентийской спальни, но никакой ожидаемой реакции не последовало: Стивен не объявился, а его подруга не прислала изображение «мыши», чтобы можно было зацепиться за разговор.
Если честно, мысль о Либби, единственном звене, хоть как-то соединявшем меня с ним, постоянно вертелась в голове. В этой связи, на второй день своего пребывания я рискнула ей написать, прося передать Стиву всего одну фразу, какую ты, мой внимательный слушатель, уже знаешь: «Я пришла». Попытка оказалась напрасной, потому что меня с легкостью добавили в черный список.
Если говорить о распорядке дня в гостях, то ранним утром мы с Троем совершали пробежки по поселку, встречая все тех же попутчиков. После завтрака я работала в своей комнате, иногда в кабинете Томаса, если дело касалось его книги, а потом мы часто выезжали в рестораны на обед или собирались всеми обитателями в столовой дома. До ужина и вечерней пробежки с Троем я работала, иногда писала главу либо выезжала с Томасом и Хелен на выставки или какие-то мероприятия. С Хелен я встречалась не так часто, но она достаточно быстро освоилась в доме, чтобы заполнять свой день. Думаю, после ее совместного ужина с Томасом она успокоилась и настроилась на победу до самого конца без взятия пленных или капитуляции.
Что касается нашего общего проекта по публикации и продвижению книги «Нощь», то совместное проживание трех заинтересованных лиц помогло нам немного скорректировать планы на первое ноября — в день презентации книги. За совместными разговорами с Томасом и Троем мы решили перенести место презентации в одну модную столичную галерею, что упрощало нам перемещение и увеличивало в разы охват прессы и поклонников доктора Кродли. В итоге мы съездили в саму галерею, на месте обо всем договорились, включая организацию фуршета, и, выпустив соответствующий пресс-релиз, были готовы к мероприятию. Сама книга находилась в печати, так что все шло по плану. Теперь мое пребывание в гостях у Томаса продлевалось до второго ноября, потому что в день презентации, за день до моего отъезда, наш виновник торжества решил устроить огромную вечеринку у себя дома, пригласив всех своих друзей, знакомых и моих коллег по проекту. Ожидалось, что приедет наше руководство, Тереза, Патрик и Жанет, мой ассистент. По поводу последней, между прочим, у меня были отдельные мысли, к которым привел наш следующий разговор с Троем во время одной из пробежек.
— Бекки, я скоро уезжаю по делам, — между пустыми фразами заметил Трой, — но вернусь к презентации. Не скучай по мне.
— Я и не думала это делать, — ехидно ответила я, на что он смерил меня взглядом и замолчал на некоторое время.
Мимо нас пробежал Мартин, а за ним проследовали две красотки. Все как всегда.
— Ладно, злая ведьмочка, что ты решила делать дальше? Успокоилась со своим Стивеном?
— Нет никакого «моего» Стивена, Трой! Он сделал свой выбор, и я теперь одна.
— Кого-то рассматриваешь на замену?
— Да пошел ты, — я сильно толкнула его рукой, ускорив темп. Смеясь за моей спиной, он быстро нагнал меня.
— И все же, Бекки, мы живем в реальном мире, где один этап в жизни сменяется другим.
— Себя предлагаешь? — я резко остановилась и с вызовом посмотрела на него, ожидая услышать правду.
— А если «да»? — его красивое, но пугающее лицо исказилось кривой улыбкой, от которой мне стало жутко.
— А что насчет Моники? Я как-то слышала, что вы неплохо поладили с ней.
— Ревнуешь? Напрасно. Это можно назвать мимолетным увлечением. Девушка яркая, не спорю, но слишком уж податливая и бесхарактерная.
— А я, значит, несговорчивая да с характером?
— Безусловно. Думаю, ты мне подходишь, — с легкостью сказал мне Трой, как будто речь шла о банальном выборе блюда на ужин.
— А я думаю, что тебе в голову надуло, пока мы бегали, — я огрызнулась и пошла прочь от своего спутника.
Он опередил меня, преградив путь и требуя продолжения разговора:
— А что ты теряешь, ведьмочка? Давай попробуем?
— Все у тебя так просто, Трой, я просто в шоке! Отношения — это серьезно, и в моем случае нужно иметь веские аргументы, чтобы в них ввязаться. Как минимум, требуются сильные чувства, чтобы что-то пробовать.
— Я не вижу сложностей. Все просто, — безразлично проговорил Трой, смотря в сторону.
— Поэтому ты и мечешься, оставаясь одиночкой, — я решила его переубедить. — Неужели тебе не важны искренние отношения с другим человеком, к которому ты будешь чувствовать длительную привязанность и настоящую любовь, а не разовые эмоции? Вполне возможно, что ты парень свободных нравов (при этих словах что-то отдаленное кольнуло сердце, мой дорогой слушатель), и это твой фирменный стиль, но если ты захочешь создать крепкую пару, то надо выбирать других.
— Вот я и выбираю тебя, Бекки, — засмеялся Трой.
— Нет, это без вариантов. Такие тараканы в голове мне не нужны, но по-дружески я советую тебе обратить внимание на ту девушку, к которой ты просто побоишься подойти. Вот она тебе станет интересной!
— Что ты имеешь в виду?
— Трой, ты прекрасно знаешь, как выглядишь и какое впечатление оказываешь на девушек, но, по сути, справляешься лишь со слабыми и ведомыми. Ты сам признаешь, что сразу тебе становится скучно, и охота возобновляется. На меня ты обратил внимание, потому что я тебе возражаю, все тебе высказываю, но мы коллеги, мы работаем над одним проектом. В жизни ты не выбрал бы меня из толпы, чтобы потом разобраться в характере. Ты падкий на внешность, поэтому ищи яркую, но резкую, немного черствую и безжалостную. Ищи себя в женском воплощении — вот мой тебе совет. Конечно, я могу ошибаться, но это мое мнение, если оно тебе важно.
— Есть кто конкретный на примете?
— Да, Жанет Картер, мой ассистент. Думаю, она тебя разломает на две половинки и съест орешек, оставляя одну скорлупку, — мое описание девушки явно заинтриговало Троя, отчего он воодушевился и завалил меня вопросами. Теперь я знаю точно, что дня презентации, на которой должна присутствовать Жанет, мой напарник по бегу будет ждать с особым интересом!
Через несколько дней Трой уехал, но я решила продолжить утренние и вечерние пробежки, к которым уже достаточно привыкла.
Однажды, увидев меня в одиночестве, другой утренний бегун Мартин остановился рядом, чтобы узнать про Троя:
— Ребекка, здравствуй! Ты сегодня вновь без своего молодого человека. Трой куда-то уехал?
— Трой — не мой молодой человек, Мартин. Мы с ним просто гостим у доктора Кродли и вместе работаем над одним проектом. Но ты прав, он ненадолго отлучился по делам, — я ответила честно, не растягивая раскрытие правды. Никогда не видела смысла в скрытности, если того не требовали обстоятельства.
— Прости меня, Ребекка, просто так сложилось впечатление. И долго ты пробудешь в гостях?
— До презентации книги Томаса. Если вы знакомы, конечно.
— Да-да, я знаю, в каком доме живет известный писатель, — засмеялся Мартин. По любому раскладу, он итальянец. По крайней мере, выглядит в точности как коренной житель Рима.
Пригласив меня жестом продолжить совместную пробежку, он возобновил разговор:
— И когда же состоится презентация?
— Первого ноября, через неделю, — ответила я, не понимая его интереса к беседе со мной.
— И как тебе тут живется? Нравится поселок? — задавая мне вопросы, итальянец кивнул двум девушкам, пробегавшим мимо нас и с раздражением смотревшим на меня. Они явно устроили на него охоту, чует мое сердце. Даже забавно.
Заметив мою улыбку и задумчивый взгляд, направленный на опередившую нас пару, он продолжил:
— Находишь мой вопрос смешным?
— Нет, прости, — я вернулась в реальность. — Безусловно, этот поселок шикарный и красивый, но это не мое. Я не люблю такой чрезмерной пышности и демонстрации успеха и денег. Я очень ценю своего друга Томаса, который органично смотрится в своем доме, но мне хочется вернуться обратно в свою обычную квартиру и жить подальше от всего этого.
— Так тебя пугает успех и роскошь?
— Я просто не вижу в этой роскоши смысла. Да, я не зарабатываю больших денег, но и не стремлюсь к такой жизни. Тут все друг друга изучают, пытаясь понять, кто что стоит, и это противно.
— Но ты не думала, что не все такие высокомерные и корыстные среди проживающих тут?
— Да, безусловно, все мы разные.
— Иногда люди, даже богатые и успешные, кого ты так опасаешься, Ребекка, просто должны соответствовать своему статусу и положению. Именно из-за этого им положено покупать подобные роскошные дома и ездить на премиальных автомобилях, что не отражает их человеческих качеств и желания побыть наедине с собой где-то в маленьком бунгало на берегу или крошечном шале в горах.
— Да, у Томаса тоже есть небольшое убежище в горах, где он периодически отдыхает от суеты.
— Вот видишь, не все так однозначно. Оценивать нас могут любые по статусу люди, не только богатые. Все просто зависит от человека. Здесь проживает огромное количество управляющих, водителей, охраны, поваров, репетиторов и даже личных тренеров, — итальянец засмеялся, обнажив свои белоснежные зубы.
— О, прости, Мартин, я не знала. Так ты спортсмен, который тоже все это замечает вокруг? — теперь мне стало легче дышать рядом с человеком, который также не относился к местной знати, а был лишь частью их жизни в качестве приглашенного гостя.
— Можно и так сказать, — его улыбка не сходила с лица. — Мы заодно, Ребекка.
— Точно, — я подхватила веселое настроение, улыбнувшись в ответ.
Итак, мой дорогой слушатель, я приобрела себе нового товарища для бега, не лишенного здравого смысла. Вернувшись в дом, я встретила Томаса, с подозрением смотрящего на меня:
— Так-так, Бекки! Проясни ситуацию: мы все еще ждем Стивена, или ты двигаешься дальше?
По его саркастичному тону я поняла, что он увидел меня у ворот с Мартином.
— Ничего не поменялось, Томас. Это просто новый знакомый Мартин, с которым меня познакомил Трой, между прочим.
— Значит, он вернулся, — доктор Кродли не мог сдержать улыбки.
— Кто? — я не понимала его хода мысли.
— Нерино, — подавая мне руку, Томас повел меня по лестнице.
— Этот Мартин? Звучит, как название вина.
— Да, он самый.
Оставив меня в догадках у двери в спальню, Томас прошел к себе. Интересно, что он знает об этом Мартине Нерино? Зато теперь я точно знаю, что он итальянец.
Если ты, мой чуткий слушатель, тоже начал подозревать меня в новой интрижке с красивым итальянцем, то прошу оставить подобные мысли. Ни о каких отношениях я не думаю! Сейчас для меня главное — запустить продажу книги одновременно с презентацией!
С каждым днем времени до развязки оставалось все меньше. Дни сменяли друг друга, ничем особенным не отличаясь. С новым своим знакомым я стала совершать утренние и вечерние пробежки, постоянно испытывая раздраженные взгляды разных девиц. Сначала эта история с переглядками меня позабавила, но потом стала раздражать, когда одна из них нечаянно толкнула меня в местном кафе, куда мы с Мартином забежали за горячим кофе.
В этот день на улице стояла такая холодная погода, что даже после пробежки пальцы рук казались онемевшими. Мой спутник пригласил меня выпить кофе, чтобы не замерзнуть на пути обратно. Когда я ждала его у входа, две девицы заходили внутрь, наглым образом меня оглядев и задев плечом. Не знаю, как я сдержала свой гнев и ярость, но в душе росло уверенное желание побыстрее отсюда уехать.
Когда Мартин вышел со стаканчиками горячего кофе, он заметил мое недовольство:
— Ребекка, все в порядке?
— Нет, Мартин. Разберись со своими поклонницами, пожалуйста, — гневно ответила, прекрасно понимая, что мой спутник был не при чем.
— Эти девушки… Они что-то сказали?
— Одна из них меня просто толкнула, пустоголовая кобыла! — я все же осмелилась показать свою некультурную часть характера.
Мартин рассмеялся и извинился за них.
— С чего ты вообще решила, Ребекка, что они мои поклонницы? Мне казалось, что я в безопасности, имея статус «просто личного тренера».
— Не факт, что они знают об этом, — включилась я, взбешенная этой ситуацией. — Вполне возможно, эти охотницы считают тебя хозяином одного из местных особняков.
— И каково будет их разочарование узнать, что мне желанней маленькое бунгало или домик в горах.
— Но может быть, есть и вторая причина необоснованной агрессии в мою сторону — женская ревность.
— Даже так? — Мартин вежливо забрал у меня из рук пустой стаканчик из-под кофе и вместе со своим отнес в мусорный бак. Двинувшись в обратный путь, он всю дорогу загадочно улыбался, пока я делилась с ним своей второй теорией.
— Да, Мартин, все очевидно. Твой типаж привлекателен для женщин вне социального статуса. Я думаю, ты это прекрасно знаешь. Эти девицы не стреляли меня глазами, пока я выходила на пробежки с Троем, но очень напряглись, когда ты впервые к нам подошел. С тех пор их видимая неприязнь ко мне отразилась на лицах, чья кислая мина мне мерещится даже перед сном. Я от этого устала. Поскорее бы уехать домой!
От души посмеявшись над моими едкими фразами, Мартин Нерино обещал разобраться в ситуации, чтобы остаток моего пребывания в поселке не был отягощен неприятными эксцессами. Слово свое он сдержал, потому что за последние три дня эти девицы мне больше ни разу не встретились.
Мой чуткий слушатель!
Время неминуемо движется вперед, оставляя все прошлое позади и немного приглушая эмоции и переживания, которые теперь видятся как что-то выдуманное или произошедшее во сне.
Все дни до презентации я работала, пробовала писать главы собственной книги, не оставляя себе возможностей вспомнить о своем отпуске и зарожденной любви к человеку, который все же решил от нее отказаться. Томас, Тереза и Хелен, с которыми я была достаточно близка последнее время, пытались вселить в меня надежду на то, что Стивен обязательно объявится после презентации, но лично я так не считала. Почти целый месяц от него не было ни единого звонка, пусть и немого, ни единого сообщения или хотя бы информации о нем. Он просто испарился в тумане, чтобы я не смогла даже выбрать направление, в котором он меня покинул. Такова цена моей ошибки, и я ее понимаю.
В последний день октября вернулся Трой, привнося в нашу маленькую компанию шума и активности. Он постоянно находил какие-то задачи, требующие скорейшего выполнения по проекту, что-то непрерывно корректировал в бумагах и почти круглосуточно говорил с кем-то по телефону. Его энергичность затихла лишь на час, когда мы вчетвером, включая Томаса, Троя, Хелен и меня, приехали в один модный бутик, чтобы «выбрать дамам платье на вечер», как решил Томас.
Если честно, я не планировала сильно наряжаться ни на презентацию, для которой приготовила свой классический костюм с белой рубашкой, ни на вечеринку, которую доктор Кродли затеял в честь завершения своей серии «Врата в Средневековье». На это мероприятие было приглашено много гостей из разных сфер, которые могли бы разделить радость и успех хозяина дома.
Когда вопрос зашел о выборе наряда на вечер, который подняла Хелен, Томас живо включился и решил нас с ней свозить по магазинам и принарядить соответствующим месту образом. Подруга пришла от этой идеи в полный восторг, мечтая о дорогостоящем люксовом наряде (признаюсь, в новом доме она уже неплохо освоилась и пропиталась духом роскоши), а я отпиралась до последнего, пока Трой насильно не утащил меня к машине, ожидавшей нас у входа.
По рекомендации Томаса мы зашли в один из бутиков, где всю нашу компанию любезно расположили, и консультанты обещали подобрать самые непревзойденные образы на вечер. Хелен пришла в восторг от великолепия нарядов, теряясь на старте — какое из них примерить первым: изумрудное, черное или алое. Я сразу обозначила, что все цвета, кроме черного, меня не интересуют, как бы мужская половина не возмущалась, сидя на диване с бокалом вина.
Перемерив все, что только было возможно, Хелен чуть дольше задержалась у зеркала в изумрудном коктейльном платье до колен с глубоким декольте. Под общее одобрение мужчин, она решила остановиться на нем.
Посмотрев на предложенные мне варианты, я указала на самое закрытое и длинное, как мне показалось, но, примерив его на себе, поняла ошибочность этого мнения. Верх платья без рукавов был закрыт под самое горло, вырисовывая четкие линии шеи и плеч, однако сзади половина спины до лопаток была полностью обнажена; низ платья расширялся в виде трапеции и струился мягкими складками, но в районе правого бедра красовался высокий разрез, который при ходьбе обнажал всю ногу. Почувствовав неловкость от такого образа, одновременно строгого и провокационного, я решила снять платье, но консультант магазина меня практически выставил на всеобщее обозрение. По затихшим спутникам я поняла, что наряд произвел впечатление, и была несказанно рада, что в этот момент Хелен переодевалась в примерочной и не видела их взгляда. Она при любой ситуации обвиняет меня в провокации мужчин, и этот случай не был бы исключением. Трой и Томас поднялись со своих мест, прося меня повернуться и продемонстрировать свою красоту со всех сторон.
— Да… — задумчиво произнес друг-писатель, глядя на меня, — здесь не хватает украшения.
— Какого-нибудь красивого кулона под цвет глаз, — заговорщически подхватил Трой.
— Кстати, Бекки, — Томас обратился ко мне, — ты так и не попыталась отгадать название моего амулета из Средневековья. Никаких вариантов не озвучила. Неужели ты лишена всякого азарта?
— Я просто не знаю, — честно заявила я, разглядывая этот прекрасный голубой опал.
— И что ты не знаешь, Бекки? — к нам подошла Хелен.
— Бекки не хочет заполучить этот амулет, — Томас демонстративно снял кулон с шеи и продемонстрировал его Хелен. — Пятнадцатый век. Испания. Серебро и голубой опал.
— Ого, — глаза подруги засияли, — а как его можно заполучить?
— Нужно отгадать название амулета. Одно слово на латыни, что написано на обороте, но отгадывать на этом языке необязательно. Подсказка: название связано с инквизитором, — Трой объяснил правила игры.
— А кто такой инквизитор? Это тот, кто сжигал на костре ведьм? — уточнила Хелен, не понимая до конца, о чем идет речь.
— Можно так сказать, — продолжил Трой, — он совершал суд над еретиками, вынося свой приговор. Надежда на освобождение была, но зачастую все заканчивалось актом придания огню.
— О-о-о, — выдохнула Хелен, — печально. Может, это «кара»?
— Нет, — ответит Томас. — Твоя очередь, Бекки?
— Не думаю, что данный камень называется как-то негативно, — я стала рассуждать вслух, внимательно наблюдая за реакцией Томаса и Троя, которые знали разгадку тайны «око зла». — Скорее всего, правду нужно искать в чем-то созидательном.
— Что ты имеешь в виду, Бекки?
— Этот амулет носили на себе люди древности, и вряд ли в эпоху процветания суеверий и религиозности, зачастую насильственной для некоторых, кто-либо решился бы на камень с названием «кара», «возмездие» или «наказание».
По одобрительному кивку Томаса и загадочной улыбке Троя я понимала, что иду в правильном направлении, поэтому продолжила:
— Подсказка о том, что данный предмет связан с карающим инквизитором, может просто запутывать и уводить в сторону наказаний, что не является правдой. Если вспомнить инквизиторов и их обязанности, то внешне все выглядело очень достойно и было продиктовано освобождением людей от ереси. Я бы хотела предположить слово «благо», но оно было бы неточным. Инквизитор не даровал никому благо, он скорее карал и увечил, обещая милость, прощение…
Перехватив взгляд Троя, который незаметно кивнул и образно кинул в меня чем-то, я сразу вспомнила эпизод в офисе, когда это воплощение священной инквизиции в виде Троя вынуждало меня бросать в него ручки, а он потом сказал мне… Точно! Я поняла его намек! В тот раз я ему выкрикнула:
— Почту это за выражение милосердия.
— Раз так, — он ответил мне, — запомни это прекрасное слово, оно еще может тебе пригодиться, только пусть это останется нашей маленькой тайной.
Теперь я знала ответ на вопрос. Заметив по моему лицу, что я догадалась, Томас с улыбкой произнес:
— И название этому амулету…
— Милосердие! — выпалила я, невероятно довольная своим успехом. В нем я ни капли не сомневалась!
— Браво! — оба мужчины захлопали в ладоши, поздравляя меня с победой.
Томас подошел ко мне и, поцеловав на прощание голубой опал, перевернул амулет тыльной стороной. На древнем серебре было выгравировано слово «gratia».
— Я так и знал, Бекки, что именно ты станешь новой хозяйкой этой драгоценной частички истории. Голубой опал, будучи камнем двойственной силы, мог выбрать лишь достойного человека с сильной энергией и внутренним стержнем. Теперь он твой, — на этих словах доктор Кродли сдвинул мои волосы в сторону и бережно застегнул цепочку на моей шее. — Он непременно принесет тебе успех, если в твоей голове будут кружиться правильные мысли. Как ты догадалась? Надеюсь, Трой не попал под твои ведьмовские чары и не рассказал правду?
— Вы же знаете, — вмешался Трой с невозмутимым взглядом, — я никому не называл имя «око зла».
— Так что же? — писатель хотел узнать все, что могло помочь мне отгадать его загадку, которая оставалась неразгаданной многие годы, пока писались его книги серии «Врата в Средневековье» и уносили его популярность к звездам.
— Я вспомнила, как мы говорили о работе инквизитора и двойственности его милости по отношению к еретикам. Он мог даровать подозреваемым полное помилование, использовать помилование в качестве смягчения наказания или просто называть свои действия милосердием, обещая лишь прочитать молитву для прощения души еретика, а не тела. Если вспомнить, вы часто в разговорах при всех поддерживали вскользь эту тему с милосердием, и это слово неоднократно проговаривалось, только никто не обратил на него внимания, потому что оно казалось никак не совместимым с карающим инквизитором.
— Браво, Бекки! — Томас еще раз захлопал, глядя на меня восхищенными глазами. — Никогда не думал, что расстанусь со своим амулетом, но теперь я об этом не жалею. Он не мог попасть в более достойные руки, чем твои, моя душа.
На этих словах я заметила, как Хелен побледнела и отошла в сторону. Ох, как мне не понравилась ее реакция! Она вновь посчитала, что я увожу у нее поклонника! Отшутившись, я решила побыстрее завершить нашу покупку нарядов и вернуться в дом.
Вечером я старалась не покидать свою флорентийскую спальню, чтобы не попасться на глаза подруге и дать ей возможность убедиться самой в том, что увлеченность Томаса ею никуда не делась. Свой новый амулет с прекрасным голубым опалом я аккуратно положила в отданный мне футляр и, разгладив свое новое платье на завтрашний вечер, я отдалась творчеству, уносящему меня в один университетский городок.
Следующее утро было спешным, немного нервным и настолько заполненным разными задачами, что я первый раз пришла в полное сознание лишь в момент самой презентации, когда под вспышки камер доктор Кродли презентовал свою книгу «Нощь». В галерее все непрерывно гудело от людских восторгов, смеха и разговоров, что даже приятной фоновой музыки, специально подобранной для данного мероприятия, никто и не услышал.
Автограф-сессия прошла успешно, и официальная часть близилась к своему логическому завершению, если бы не один вопрос ярой поклонницы творчества Кродли, моментально отрезвивший меня:
— Доктор Кродли, вы всегда очень загадочный и непредсказуемый. Подскажите, слово автора — это ваша новая загадка?
Если честно, я не читала последнюю версию слова автора перед запуском в печать, поэтому не знала, что там могло быть загадочным. Насколько я помню, ничего особенного.
— Что именно вас заинтересовало, моя хорошая? — Томас любезно обратился к девушке, смерив меня внимательным взглядом.
Неужели он ждет моей помощи? Может, он сам забыл, что там написал, и хочет, чтобы я подключилась? Ох, как стыдно! Надо было все детально перепроверить до того, как переслать. А если там ошибка?
— Там было написана странная фраза: «Стивен, она пришла». Это обращение кому-то конкретному или намек всем поклонникам?
Не веря своим ушам, я в панике обернулась к Томасу, который не подал виду, осознавая, что внутри меня от этих слов может произойти настоящий взрыв. Стараясь оказаться незамеченной, я отошла в сторону к столу, на котором лежало несколько экземпляров книги, и судорожно схватила одну из них. Открыв первую страницу, я заметила эти слова обращения: «Стивен, она пришла».
Так вот почему Томас пытался меня успокоить до самой презентации! Он рассчитывал на то, что Стивен не пропустит выход книги и сам прочитает обращенные к нему слова. До этого я рассказала своему другу-писателю, что он знает его творчество и хотел бы обратиться к нему по поводу создания компьютерной игры на основе книг о средневековом инквизиторе. Томас понимал, что Стивен прочтет эту книгу, что он обязательно ее купит, видя меня в образе очаровательной ведьмы на обложке! Все это он сделал для меня именно в тот последний момент, когда нужно было получить его финальное согласование макета и аннотации!
Позвав на помощь Терезу, которая стояла рядом и наблюдала за моей внутренней трагедией, я постаралась покинуть помещение, выбежав на улицу, чтобы немного прийти в себя.
На обратной дороге в резиденцию Томас постарался успокоить меня, объяснив свой поступок желанием помочь мне и взбрыкнувшему возлюбленному вновь соединиться. Признаюсь, в душе я была ему настолько благодарна, что надежда в скором времени увидеть любимые небесные глаза разгоралась все сильнее и сильнее.
Последовавшая шумная вечеринка в доме писателя меня уже не так сильно пугала, и я с некоторой охотой и радостью знакомилась с гостями доктора Кродли и общалась со своими коллегами. Не забыла я и о Трое, который тайно помог мне заполучить прекрасный опал, завершавший мой вечерний наряд наилучшим образом. Волосы мне завила и уложила крупными голливудскими локонами Хелен, которая вновь обрела уверенность своих чар над Томасом. Если бы еще Стивен увидел меня в таком шикарном виде! Как бы мне хотелось поймать его жаждущий взгляд, ласковое прикосновение руки и шепот нежных слов!
Но о чем я? А-а-а, вернемся к Трою. Помня наши перепалки на пробежке, я познакомила его с Жанет, которая также присутствовала на этом вечере. Вначале он одарил меня скучающим взглядом, не понимая моей ставки на эту девушку, но, получив от нее пару ласковых фраз, лишенных восторга и раболепия перед его остроумием и красотой, он изменился в лице и вступил с ней в конфронтацию. Оставив эту парочку на некоторое время, к концу вечера я уже видела их взаимный смех и легкие перешептывания. Думаю, моя тактика сработала!
Подойдя к Терезе, я обсудила с ней успех нашего мероприятия и подняла бокал предложенного нам вина, чтобы это отметить. Подруга немного охмелела, пропуская уже третий бокал и восхваляя вкус напитка. В какой-то миг она застыла на месте, смотря куда-то за моей спиной.
— Надеюсь, он реальный, а не я написалась до бреда? — прошептала подруга. — Я уже жалею, что не свободна.
Проследив за ее взглядом, я невольно обернулась и заметила Томаса в компании Мартина, моего спутника по бегу. Оба мужчины активно говорили, смотря в нашу сторону. Перехватив мой взгляд, новоприбывший гость кивнул и поднял бокал в качестве приветствия.
Поймав себя на мысли, что не слишком прилично откровенно пялиться на мужчин, я отвернулась и заговорила с подругой, которая никак не могла отвести от своего объекта глаз.
— Интересно, кто же этот итальянец? Невероятно привлекательный мужчина… — восторги Терезы я прекрасно понимала: не каждый день увидишь высокого стройного ухоженного мужчину в строгом приталенном костюме с уложенными большими волнами черными блестящими волосами. Добавим ко всему почти идеальный римский профиль и яркий блеск темных глаз — не таким ли мы представляем главного героя любовного романа?
— Это Мартин, — коротко ответила я, вызвав удивление подруги.
— Ты его знаешь? — она не успела завалить меня вопросами, как объект ее внимания приблизился к нам вместе с хозяином дома.
— Тереза, — начал разговор Томас, обращаясь к онемевшей подруге, — я хотел бы вас представить своему другу. Ребекка уже с ним знакома, но вы просто обязаны познакомиться с таким замечательным человеком, который очень сильно помог мне на старте карьеры.
Все время, пока говорил мой друг-писатель, Мартин внимательно смотрел на меня, не издавая ни звука.
— Сначала еще вина, — засуетился Томас, подзывая к себе официанта с подносом, — так будет эффектнее.
Раздав всем присутствующим по бокалу, Томас продолжил:
— Тереза, с огромной радостью представляю тебе Мартина Нерино, главного акционера одной из лучших виноторговых и винодельческих компаний «Нерино Кампани», выпускающей прекрасное итальянское вино, вкус которого вы можете оценить прямо сейчас, — на этих словах он торжественно поднял бокал и медленно отпил из него красного вина.
Дорогой мой слушатель, уже второй раз подряд за один день я испытываю сильнейшее потрясение, подкашивающее ноги и лишающее дара речи! Как я могла поверить в то, что некогда простой личный тренер с утренней пробежки, с которым я делилась мыслями по отношению к роскошному поселку и его обитателям, оказался одним из них?! Как я была слепа, изначально веря в очевидную глупость: Мартин своим видом и общением выдавал себя и свой настоящий статус, а я, витая в своих мыслях, даже не обратила внимание на очевидное! Но и он хорош! Неужели нельзя было мне сказать правду с самого начала? Все они, мужчины, обманщики! Им только играться с женщинами, запутывая в свои сети, а еще нас обвиняют!
Чувствуя, что во мне все кипит, после знакомства подруги с миллиардером я решила пройтись по залу, приметив Патрика, нашего главного редактора. На полпути меня подхватили под руку и развернули в другую сторону. Это был Мартин.
— Ребекка, удели мне время, пожалуйста. Пройдем до библиотеки, которую мне посоветовал Томас, — не допуская возражения, он твердой поступью повел меня вверх по лестнице, периодически пытаясь поймать мой взгляд.
Поднявшись на второй этаж, где разом стихла громкая музыка и шум всеобщего веселья, творившегося на первом этаже, Мартин первым нарушил молчание:
— Ребекка, прости, что не сказал тебе правду сразу, но я думал, что Томас тебе все прояснил сам.
— А зачем тогда нужно было меня подначивать, косвенно подтверждая, что ты просто тренер? — я вырвала свою руку и отошла от него на несколько шагов. — Я же не солгала о себе ничего! Я всегда говорила правду.
— Я знаю, — коротко ответил Мартин, своей репликой вызвав кучу догадок.
— Так ты наводил обо мне справки? — не выдержав, я озвучила свои мысли.
— Это часть моей жизни, Ребекка, знать, кто появляется рядом. Мы уже с тобой обсуждали, что успешные люди часто являются заложниками своего статуса и должны жить в определенных рамках, однако это касается не только внешних атрибутов роскоши, но и круга людей, который их окружает. Откуда я мог знать, что ты не одна из тех девиц, что не давали тебе прохода на пробежках? А вдруг твоя роль была еще коварнее, и ты была подослана конкурентами? В моей жизни не все так просто, как бы мне этого хотелось, а большой жизненный опыт мою осторожность только подтверждает. Ты сейчас кипишь только из-за своей юности и неопытности.
— Не сильно я тебя моложе, между прочим! — выпалила я, не зная, как возразить очевидно верным аргументам собеседника.
— Я тебя старше на пятнадцать лет, Ребекка. Это серьезная разница, — с легким вздохом ответил Мартин.
Неужели он настолько старше меня? Глядя на его молодое и красивое лицо, подтянутую фигуру, я никак не могла принять такое возрастное отличие между нами.
— При желании и полном отсутствии мозгов я мог бы стать твоим отцом, к примеру. Тебя это не убеждает? — внимательно всматриваясь в мои глаза, он как бы пытался прочесть мои мысли.
— Согласна. Без обид. Я сама обманулась, — я развернулась, чтобы спуститься обратно к гостям, но он меня задержал за руку.
— Ребекка, погоди. Ты прекрасно понимаешь, что я не просто так попросил тебя подняться наверх. Я пообщался с Томасом, который старался меня отговорить от беседы с тобой, но я ценю время, которое у нас ограничено.
Глубоко вздохнув, он продолжил:
— Недавно вернувшись из Италии, я встретил одну девушку, привлекательную и вроде бы обычную, но потом понял, что она не выходит у меня из головы. Я две недели наблюдал за ней, не понимая, что меня так тянет…
На этих словах я поняла, что речь идет обо мне, но никак не могла в это поверить! Зачем такой шикарный мужчина сейчас стоит передо мной и говорит все это?! Что их всех тянет ко мне? Очевидно же, что я не самая красивая и желанная, чтобы столько мужчин, желанных многими женщинами и девушками, признавались мне в чувствах. Перед глазами промелькнули Джейсон, Том и Роберт из прошлого, Уильям, Стивен, Клайд, Трой и теперь Мартин! Возможно ли это?
— Однако поговорив с Томасом, я теперь понял, в чем заключается твоя особенность, Ребекка, — продолжал Мартин.
— И что это? — заинтересовалась я, желая разобраться в этой несостыковке.
— Естественность. Ты обладаешь естественной красотой, не только внешней. Ты эмоционально открыта, чужда жеманности и коварства.
— По-моему, грубость и несообразительность не являются такими уж привлекательными… — попыталась возразить я, в очередной раз слыша какие-то слова о естественности.
— Ты воспринимаешь все со своей стороны, а я тебе говорю, что нравится мужчине, и что он видит в тебе.
— Спасибо, — ляпнула я, не зная, как заполнить тишину.
— Я знаю, что ты ждешь своего любимого человека и не рассматриваешь другие варианты, — замявшись, он жестом показал мне, чтобы я его дослушала, — но я не могу не сказать, что ты мне очень сильно понравилась, Ребекка. Я прошу взять мою визитку с личным номером на всякий случай. Если когда-нибудь ты не будешь против со мной пообщаться, то тебе достаточно позвонить в любое время. Прошу тебя!
На этих словах в моих руках оказалась черная матовая визитка с контактами Мартина Нерино, акционера крупной виноторговой компании и приятного спутника по утренним пробежкам, чем он больше всего мне запомнился.
Не дожидаясь ответа, он снова взял меня под руку и повел обратно к оживленной публике на первом этаже.
Спускаясь по лестнице, я заметила удивленные взгляды Терезы и Томаса, но им я все объясню позже. Вспышки фотоаппарата и море вина, общения и смеха — этим закончился такой длинный и тяжелый по эмоциям день, вселяющий надежды на то, что очень скоро я снова смогу увидеть родную усмешку на загорелом лице с пшеничными волосами, взъерошенными от тайского ветра.
Мой чуткий слушатель!
В нашей жизни есть одна особенная черта — она способна со временем нас отрезвлять и ставить на место. Возмездие ли свершается в этот миг над человеком или простое стечение обстоятельств, но к результату мы обычно не готовы и своими хрупкими ручками пытаемся отмахнуться от него как от назойливой мухи.
После презентации и вечеринки в доме у доктора Кродли все вернулось в привычное русло болота под названием Обыденность. Дни перелистывались на календаре новыми днями и неделями, а новостей от Стивена так и не было. Не поступило его звонка со словами «мой птенчик», не пришло ни единого сообщения с фразой «моя бунтарка», никто не позвонил в домофон с обращением «моя злючка». Пустота! Я понимала, что надежды не осталось на благополучный исход, которого мы обычно ждем и даже требуем от автора любого романа. Это жизнь, и она строга с нами порой. Печали добавили и таблоиды, опубликовавшие, среди прочих, мое фото вместе с Мартином с подписью: «Мартин Нерино со спутницей». Если бы и оставалась слабая надежда на то, что Стивен по мне соскучится и приедет, то теперь я лишилась и ее.
Ближе к концу ноября я стала замечать, что друзья, поддерживавшие меня ранее и вселявшие надежду, стали избегать всяких упоминаний о Стивене и начали активно предлагать мне свои варианты. Томас, Хелен и Тереза в наших беседах неоднократно вспоминали Мартина Нерино и того эффекта, который он произвел на присутствующих дам на вечеринке, однако он, по словам моих друзей, «был серьезным и разборчивым, ожидающим лишь ту, которая ему по вкусу». Выслушивая это неприкрытое сватовство, я упорно делала непонимающий вид, соскакивая с темы. Не буду лукавить, что мой взгляд не раз обращался к черной визитке, лежавшей в ящике письменного стола, но я скидывала эту минутную заинтересованность на простую человеческую слабость, которая стремится упростить нашу жизнь, избегая ответственности.
Второй лагерь был сформирован Сью и резко подобревшим ко мне Хью в поддержку Уильяма. Я могу понять друзей и их надежду, что мы с Уиллом разумны и способны вновь договориться быть вместе, составив гармоничную пару, однако мое сердце такое решение отторгает.
Клайд, мой друг детства, оставался верен себе и предлагал мне самый лучший и проверенный вариант, то есть себя.
Трой выпал из списка претендентов, потому что теперь его волновали постоянные разборки с Жанет как по рабочим моментам, так и личным — они никак не могли выставить границы своего превосходства друг перед другом. Пусть балуются дети, правда?
Кэтрин и Джон, если не принимать молчание Джесс за поддержку (с переездом в другой город она немного выпала из круговорота наших сплетен), единственные держали нейтралитет, не выдвигая никаких кандидатур на мое сердце.
Чтобы вытянуть себя из подобного болота, я старалась посвящать все свое свободное время работе, которая кипела после запуска печатной версии книги «Нощь», а вечера, особенно тяжкие и одинокие, я заполняла своим творчеством, упорно набирая текст все новых и новых глав. Однажды я даже заснула за компьютером, опомнившись лишь в кромешной темноте. Мне снова приснился кошмар! Да-да, тот самый сон, где я иду в ночи к бунгало и обнаруживаю что-то липкое и холодное на полу — тело Стивена. Его неизменный крик: «Не оставляй меня, Бекки!» — вновь заставил меня проснуться. Отдышавшись, я приняла решение, реализацию которого не смогла отложить до утра.
Написав в ночи сообщение Кэтрин, я не рассчитывала на ее скорый ответ, но так мне стало спокойнее, и назойливая мысль выпорхнула из головы. Сообщение гласило:
«Кэтрин! Надеюсь, не разбужу тебя до утра. Мне нужна твоя помощь! Помоги найти контактные данные одного человека. Элизабет Вэн, возраст — примерно двадцать пять лет».
Как ты понял, мой дорогой слушатель, я решила зацепиться за последний шанс в поисках Стивена, и им была его подруга, которая однажды сама вышла на меня с видимыми претензиями. Сейчас она в соцсетях не отвечала, но, если бы у Кэтрин получилось найти ее номер телефона или адрес, то я бы постаралась вывести ее на разговор и хотя бы прояснить до конца ситуацию с исчезновением ее друга.
Ближе к обеду следующего дня я получила данные от подруги, которая раздобыла мне номер телефона Либби, номер ее автомобиля и домашний адрес. Жила она в соседнем городе, до которого, при хорошем раскладе, можно было добраться за пару часов. Несмотря на то, что погода была пасмурной, периодически шел сильный дождь после низких ночных температур, и это повторялось несколько дней подряд, я решила на следующий день, в субботу, посетить Либби без ее ведома, если она не захочет со мной поговорить по телефону.
Думаю, не удивлю тебя, мой чуткий слушатель, что конструктивного разговора не получилось.
— Алло, — на другом конце провода послышался настороженный голос.
— Элизабет, здравствуй. Это Ребекка. Прошу, удели мне немного времени, — затараторила я, заглушая в себе страх и неприязнь к человеку.
— Не звони сюда больше! — послышался краткий ответ и последовавшие гудки.
Что ж, Либби, разговора по-хорошему не получилось, но я дойду до конца! Знала бы ты, как меня мучает вся эта загадочная ситуация со Стивеном и его исчезновением. Может, ты и Сакда повлияли на него так, что он совсем запутался или услышал от вас одни небылицы?
Очередной пасмурный субботний день, и я в дороге. Легкое волнение не отпускало меня с момента выезда на трассу, но я усиленно старалась настроиться на позитивный лад. Включив юмористическую передачу по радио, я пыталась концентрироваться на дороге, избегая своих мыслей. Еще утром я категорически отказалась от предложения Терезы поехать со мной в это путешествие, желая побыть наедине с собой, что вполне меня устраивало последние недели. Через два часа и пять минут я была на месте, достаточно быстро найдя нужный дом. Подойдя к подъезду, я несколько раз позвонила в домофон квартиры Либби, но никто не ответил. Неужели она уехала куда-то на выходные? Отойдя в сторону от входной двери и пропуская жильцов, я в нерешительности остановилась у подъезда, обдумывая свои дальнейшие действия.
Осмотрев ближайшие ко мне машины, я сопоставила их номерные знаки с нужным мне, и один красный седан подошел. Так, значит, Либби все же не уехала далеко, но где она? Возможно, отлучилась в гости или пошла в магазин неподалеку. Думаю, стоит немного подождать, раз я проделала такой длинный путь. Накрапывающий дождь вынудил меня забраться в свою машину, припаркованную недалеко, и просто ожидать.
Неужели я сейчас сижу и выслеживаю человека против его воли? Помнится мне, что сама была не в восторге от такого преследования в свою сторону, но, видимо, времена и ситуации меняются. От непредвиденных шагов не стоит зарекаться!
Минут через десять я заметила одну высокую девушку в капюшоне с пакетами в руках, идущую в сторону нужного мне подъезда. Неужели это она? Еще бы знать, как эта Либби выглядит вживую, а то аватарки всяких воительниц с яркими волосами и фото с разными фильтрами мне ничем не помогут в опознании реального человека. Зайдя под козырек подъезда, девушка скинула капюшон, и я увидела ярко-синие волосы. Бинго! Это она!
Выскочив из машины, я ее окликнула по имени, отчего Либби внимательно посмотрела в мою сторону. Заметив меня, ее глаза округлились.
— Что ты тут делаешь? — вся побелев, она обратилась ко мне.
— Нам нужно поговорить, Элизабет! Я тебя прошу, — я попыталась сбавить тон, чтобы не отпугнуть человека своей агрессией.
— Что тебе еще от него надо? Всего предыдущего оказалось мало? — моя собеседница выбрала тактику нападения.
— Я просто хочу знать, как он? Я переживаю за него, честно! — подходя ближе, я следила за реакцией девушки, боясь ее спугнуть.
— Сейчас он в порядке. Он здоров и пытается наладить свою жизнь. Тебе в ней не место!
— Это ты так решила? Ты изначально была против меня, считая, что я его не стою. Не стою твоей подруги, которая была его девушкой! Стивен мне рассказал, я сожалею, но он решил двигаться вперед и выбрал меня! Почему ты противишься его выбору? Он постоянно мне говорил, что любит меня, и я поняла, что его полюбила в ответ. Разве не счастья ты желаешь своему другу?
— Да что он тебе рассказал?! Не заблуждайся, Ребекка! Он не выбирал тебя! Он выбирал ее!
— Кого? — я ничего не понимала, но чутье подсказывало мне добиться правды от этой девушки.
— Молли, Молли Лоллсон! Не все он тебе рассказал! — девушка закричала, обратив на себя внимание прохожих.
Придя в себя, она затихла, оглядываясь по сторонам. Дождь становился все сильнее, промочив мои волосы почти полностью.
— Давай поговорим у меня в машине, Либби, — с просьбой обратилась я, стараясь попасть в сухое пространство, пусть и ограниченное салоном автомобиля.
Поколебавшись, она согласилась и села на переднее пассажирское сиденье.
— Слушай, Ребекка, я ничего не имею против тебя, потому что ты просто попала в неудобную ситуацию. Стив, который странно себя повел на старте вашего общения, на самом деле чуть с ума не сошел, зациклившись на тебе, но только эта одержимость объясняется не внезапно возникшей любовью, а очень большим сходством тебя с Молли, его погибшей девушкой. Смотри, — на этих словах Элизабет пролистала фотографии в своем телефоне и протянула мне его экран.
Я не могла поверить, но с фотографии на меня смотрели три человека: Либби, Стивен и девушка со светлыми волосами, очень похожая на меня! Вот, значит, в чем была причина зацикливания на мне Стивена! Он просто хотел снова оказаться рядом с образом своей любимой, который он узнал во мне! Вот откуда его порой неадекватное поведение, уверенность, что я должна принадлежать только ему. Вот почему Либби накинулась на меня в первый раз, когда увидела мое фото в белом парике, что так напоминало ее подругу. Единственное, в чем я сомневалась: неужели Стивен, так долго общаясь со мной, не увидел очевидную разницу между мной и его девушкой? Как ни крути, я была человеком со своим характером, привычками и никак не могла быть точной копией другого человека! Да и он сам на острове убеждал меня, что его любовь ко мне иная, не детская, как это было раньше! Он просил меня верить ему, а не Либби, но где теперь он сам?!
— Мы с другом убеждали его не преследовать тебя, — девушка с синими волосами продолжила свою речь, — но он не слушал. С момента гибели Молли прошло несколько лет, но он все равно переживал и не хотел двигаться вперед. Когда Стив впервые встретил тебя в парке с подружкой, то просто одурел от слепой радости, что Молли снова вернулась! Сейчас, глядя на тебя, я не сказала бы, что вы сильно похожи с моей подругой, но что-то общее есть, однако он посчитал, что ты являешься Молли, и все! Погостив у друга, он не смог добиться твоего внимания, но четко решил узнать о тебе больше. Вот твоя подруга удачно и повисла у него на шее. Дальше ты знаешь, и не мне тебе говорить, что Стив стал изводить тебя звонками и сообщениями, пока не дошел до откровенного запугивания, когда видел тебя с другими парнями. Я не могла его переубедить, поверь! Единственное, я надеялась, что он когда-нибудь остынет и оставит тебя в покое. Ты не обращала на него внимания, вела себя резко и жестко, когда узнала правду о преследователе, но он почему-то слепо летел на тебя, как мотылек на свечу, неизменно сгорая! Я не могу объяснить это, Ребекка! По характеру Молли была спокойной и тихой, не такой дерзкой, как ты, но его и это не смущало. Не знаю…
— А как он сейчас? — я нервно вздохнула, чувствуя, что ком подступает к горлу и скоро на авансцену выступят слезы. В этот момент я прекрасно понимала Либби и ее страхи. Я была согласна с ними. Все это время Стивен искал Молли, не меня.
— После отравления он долго приходил в себя, но потом решил уехать к родителям в Португалию. Сейчас с ним все хорошо. Если ты его любишь, то оставь в прошлом эту историю, дай ему шанс начать все заново. У него это только начало получаться, — на этих словах Элизабет вновь протянула мне свой телефон, на экране которого Стивен стоял в обнимку с молоденькой высокой блондинкой и ласково ей улыбался, как когда-то улыбался мне на одном удаленном райском острове.
— Значит, он счастлив и вскоре может сделать шаг вперед, создав семью… — обреченно проговорила я.
— Так ты ему дашь этот шанс? — Либби внимательно смотрела на меня, ожидая положительного ответа.
— Но неужели он не спрашивал обо мне после больницы? — я снова цеплялась за последний шанс, если он вообще у меня был.
— Ни разу.
— Ладно, я тебя поняла. Спасибо, что со мной поговорила, Либби. Пусть он вновь будет счастлив, — я все же сказала то, что от меня ждали. Это конец, я сдалась. Прощай, Стив…
— Хорошо, прощай, — моя собеседница накинула капюшон на голову и вышла из машины, разрывая последнее звено между мной и моей голубоглазой мечтой.
Оставшись одна, я пыталась сдержать рыдания, потому что мне нужно было ответить Терезе, которая пыталась дозвониться до меня последние минут десять. Дыши и успокойся, Бекки!
— Слушаю, Тереза, — я взяла себя в руки и пока была готова общаться.
— Ты ее нашла? Поговорила?
— Да, Либби мне все объяснила. Вопросов не осталось, как и Стивена в моей жизни.
— Что случилось?
Коротко я пересказала речь Элизабет, чтобы закрыть эту тему навсегда. Немного помолчав, Тереза с волнением в голосе произнесла:
— Слушай, Бекки! Мне очень жаль. До сих пор не верится в слова этой девицы, но если ты решила оставить все в прошлом, то ты права. Единственное, давай ты переночуешь сегодня где-нибудь в местной гостинице, а не поедешь на эмоциях домой по такой погоде?
— Тереза, это обычная осенняя погода, в какую и ты ездишь под дождем.
— Но ты сейчас потрясена и можешь сорваться в любой момент, а дорога требует осторожности!
— Я всегда аккуратна за рулем. Я не буду закатывать истерики, я уже успокоилась.
— Давай тогда ты сходишь в какое-нибудь кафе, а я через пару часов подъеду за тобой с Джеком?
— Нет, Тереза, я контролирую ситуацию. Это не спонтанный ужас, свалившийся на меня в одночасье. Все к такому печальному исходу вело не одну неделю. Ты сама все прекрасно знаешь. Давай, я сейчас доберусь домой и потом тебе наберу. Хорошо?
— Ладно, будь осторожна.
— Как всегда, — на этих словах я сбросила вызов и отправилась в обратный путь.
Для себя я четко решила не возвращаться мыслями к разговору с Либби или того хуже, к образу Стивена, пока не доберусь до дома. Потом можно и поплакать последний раз перед тем, как забыть всю историю с моим Незнакомцем навсегда. Сейчас меня волнует обратный путь домой по вечерней дороге, мокрой от дождя.
Чтобы взбодрить себя во время движения, я включила радио и насильно заставила себя подпевать любой знакомой мне песне. Кстати, такая тактика неплохо работает!
В дороге мне оставалось проехать несколько километров, но в паре мест требовалась большая концентрация внимания, потому что там располагались крутые повороты, не очень заметные в темноте и под проливным дождем.
Успешно вписавшись в один из них, я услышала по радио несравненный голос Мэрилин Монро.
«Хочу быть любимой тобой, тобой,
И только одним тобой…»
Всего несколько строк было достаточно, чтобы на меня нахлынули все воспоминания, связанные с пятым днем пребывания на острове! Вот я в вечернем платье на каблуках неловко танцую возле бунгало с загорелым парнем в белой рубашке, который напевает эту веселую мелодию, еще не зная, каким сумасшествием обернется наш поход в гости к паре художников свободных нравов. Вот я бегу назад в полной истерике, а мой спутник плетется сзади, не в силах остановить свой смех. Вот Стивен водит руками по моей спине, нежно прикасаясь к плечу губами. Этого больше никогда не будет! Все изначально было ложью!
«Хочу быть любимой тобой, тобой,
И только одним тобой…»
Песня продолжала литься, пока я, в отчаянии вытирая слезы, входила в последний поворот.
Это было неправда! Тебе нужно обо всем забыть и двигаться дальше, Бекки!
О, нет! Я потеряла управление, и машину несло в кювет. Секунда парения в невесомости. Сильнейший удар, пришедший на водительскую дверь. Вакуум. Тишина в кромешной темноте.
«Ба-дидли-дидли-дидли-дам-ба-буп-би-дуп».
Дорогой мой слушатель!
Пара дней в больнице, и я снова почти в строю. Сейчас расскажу, что произошло.
Я думаю, ты уже понял, что я не смогла сдержать свои эмоции и потеряла контроль над дорогой. Тереза была права, что не стоит при сильном волнении двигаться в путь, но разве мы сами признаемся в этом?
Со мной, в итоге, случилось следующее: я не вписалась в крутой поворот и слетела на машине в кювет, пролетев метров десять. Автомобиль ударился в дерево с водительской стороны, отчего я потеряла сознание.
Очнулась я уже в одиночной палате утром следующего дня. Рядом была Тереза, моя преданная подруга. Пытаясь подняться с кровати, я почувствовала легкое головокружение и боль в грудной клетке.
— Бекки, наконец, ты очнулась! — воскликнула она, срываясь с места.
— Как мы тут оказались? — оставив попытку встать, я пыталась узнать о произошедшем.
— Я звонила тебе вчера несколько раз безуспешно, но на очередной вызов ответил незнакомый мне человек, который стал очевидцем аварии. Он и вызвал скорую помощь. Все произошло недалеко от города, поэтому мы с Джеком смогли быстро до тебя добраться, проследовав потом в больницу. Машину на эвакуаторе отвезли в твой двор, поставив напротив подъезда. Она не на ходу. Как ты вообще себя чувствуешь?
— Я пока ничего не пойму, если честно.
— Неужели он того стоит, чтобы ты так рисковала? Бекки, я так себя виню, что однажды не вышвырнула этого Стивена из своего кабинета, когда он пришел просить моей помощи!
— Перестань, Тереза, мы никогда не сможем предугадать поведение другого человека. Он в прошлом. Я справлюсь и больше не хочу затрагивать эту тему. Надеюсь, из-за меня больше никто не пострадал на дороге? — внезапная мысль меня осенила.
— Нет, ты никого не задела.
— Машина совсем в хлам?
— Я не могу тебе сказать точно, но вся водительская сторона разбита, потому что на нее пришелся основной удар. Ты чудом не пострадала!
— Возможно, меня спас мой амулет с голубым опалом, — попыталась засмеяться я, почувствовав боль в ребрах.
— Он был с тобой?
— Да, я его положила в сумку. Она не потерялась? — испугавшись за свою драгоценность, я резко поднялась с кровати, но, пошатнувшись, села на нее обратно.
— Не нервничай так! Сейчас посмотрю, — Тереза с явным неодобрением покосилась на меня и подошла к стулу, на котором лежали мои вещи. — Да, он на месте.
— Отлично, — я с облегчением откинулась обратно на подушки. — Сколько я тебе должна за эвакуатор и платную палату? Я же вижу, что меня поселили отдельно от других пациентов.
— Выброси из головы. Это не твоя забота, — подруга отмахнулась от меня, заметив медсестру, заходящую в палату.
— Мисс Стилл, вы очнулись? Нам надо взять у вас анализы, а потом сделать снимки головы и области грудной клетки.
— Хорошо, я тогда тебя подожду, — отходя в сторону, сказала Тереза.
— Нет, ты лучше езжай домой, а я потом тебе позвоню и расскажу обо всем, — я решила освободить подругу от обязанности смиренной сиделки да и самой прийти в себя.
— Девушка, — Тереза обратилась к медицинскому работнику, — вы не знаете, сколько Ребекку продержат в больнице?
— Пока говорить преждевременно, надо сдать все необходимые анализы и пройти осмотр врача. Предварительно, у пациента сотрясение головного мозга и ушибы грудной клетки средней тяжести. Обычно, если с анализами все в пределах нормы, то можно выписаться на следующий день, но, повторюсь, заключение дает врач, а не я.
— Спасибо! — мы с подругой одновременно поблагодарили сотрудницу больницы и договорились на том, что Тереза возвращается домой, а я, после всех необходимых процедур и заключения врача, сообщу ей о наших дальнейших действиях.
Добрую половину дня я была занята прохождением всех обязательных процедур и с каждым часом чувствовала себя увереннее на ногах. Легкое головокружение почти не мучало меня, и все передвижения по больнице давались достаточно легко. В душе сидела надежда, что врач меня отпустит домой побыстрее. Как бы хорошо за мной не ухаживали здесь, домой тянуло сильнее. Более того, я понимала, что завтра уже понедельник, когда мне нужно выходить на работу. Вот теперь возник второй вопрос: как я на работу буду добираться, если моя машина сломана?
Это известие меня сильно огорчало, потому что я не знала серьезность повреждений и суммы, необходимой на ее восстановление. Ладно, подумаю об этом позже. На работу можно ездить и на общественном транспорте или просто перейти временно на удаленку. С машиной мне придется обратиться к друзьям в «Билл и Ко», хоть и повод для общения будет не из приятных.
Вернувшись в палату после всех процедур, я заметила на тумбочке огромную корзину белых роз. Сколько же там бутонов?! Подойдя ближе, я почувствовала приятный аромат цветов, манящих и дурманящих одновременно. Покрутив корзинку, я, наконец, нашла вложенную записку:
«Ребекка, выздоравливай и не заставляй за тебя переживать. Помни: тебе достаточно мне позвонить, и я буду рядом. Мартин».
Ого! Как Мартин узнал о том, что я попала в больницу? Неужели он за мной до сих пор следит?
Отыскав свой телефон, я с радостью обнаружила, что с ним все в порядке. Он цел. Хорошо, что еще на покупку нового мобильного я не попала!
Пролистав список звонков и сообщений, я убедилась в том, что все всё знают! Тереза, безусловно, обо всем рассказала Томасу. Тот, в свою очередь, уведомил своего протеже Мартина и Хелен. Хелен разнесла все подругам по девичьему чату. Сью все передала Хью и Уильяму. Последний обо всем поделился с Клайдом. Великолепно! В итоге, все мне написали, сожалели и умоляли им написать при удобном случае. Уф, отвечу любопытным после того, как врач огласит диагноз.
Ближе к вечеру ко мне зашел мой лечащий врач с кипой анализов и обнадежил тем, что завтра после обеда я смогу поехать домой, если повторные утренние анализы не покажут ухудшения. Медсестра была права, назвав мой диагноз: сотрясение головного мозга и ушибы в области грудной клетки. Как я благодарна небесам, что никакой орган не пострадал!
Отписав всем радостную весть, отдельно поблагодарив Мартина за шикарный букет и договорившись с Терезой, чтобы она забрала меня завтра ближе к двум часам дня, я предалась своим мыслям. Что же мне показала эта ситуация с аварией, которая могла бы закончиться для меня печальнее? Считаю, что отныне мне нельзя допускать потерю контроля и поддаваться эмоциям! Однажды я навредила себе и своему сердцу, приняв показную любовь Стивена и отдав ему взамен свою настоящую. Сейчас же я повторно столкнулась с тем, что вновь вернулась воспоминаниями к прошлому и в отчаянии потеряла контроль, собственноручно устроив аварию. Лучше быть одинокой и закрытой к любви. Один из плюсов этого состояния — это обволакивающая уверенность в том, что тебя не предадут.
На следующий день Тереза отвезла меня домой, выслушав все мои мысли о прелестях статуса одиночки. Отметив, что все мои идеи наивны и действуют до первой влюбленности, она решила заполнить мое одиночество новым жильцом и напарником, подарив мне цветочек в горшке.
Странно, но я ни разу до этого момента не задумывалась о домашних растениях, живя откровенной дикаркой. Сейчас же на меня возлагали ответственность по уходу за другим живым существом под странным названием «Сансевиерия». Аккуратное зеленое растение с кремовой каймой в форме цветка теперь стало моим сожителем, которого я сразу окрестила как «Дружка». Благодарить подругу пришлось еще и за отпуск, который начинался у меня с этого дня до конца ноября, что позволило бы мне восстановиться физически и морально, а также постараться решить вопрос с машиной.
По дороге обратно мы с подругой обсудили работу, которая шла в верном направлении и отлаженном режиме, но меня, почему-то, это уже не радовало. Я понимала, что достигла повышения, состоялась в карьере, о какой мечтала, но сейчас все резко обесценилось. Я как-то выгорела или просто устала. Нужно будет подумать, что мне делать дальше.
По поводу возмещения затраченных на меня средств Тереза всячески бунтовала, признавшись, что она оплатила только услуги эвакуатора. Платная палата же была профинансирована Мартином Нерино, который просил ничего мне об этом не говорить.
И как теперь мне с ним быть, мой дорогой слушатель? Я прекрасно понимаю его мотивы, но сейчас я не готова ни к отношениям, ни к дружескому общению, неизменно ведущему к ним. Ладно, напишу потом Мартину и все объясню.
Пробыв дома пару дней, я решила сбежать из города в родной поселок, к своим родителям, к привычным мне с детства местам, к манящему запаху свежей маминой выпечки и ароматному кофе. Проблема стояла не в транспорте, потому что я решила по-студенчески съездить на автобусе и вспомнить былое, а в моем Дружке, которого я не хотела оставлять на погибель. Вопрос решился быстро передачей запасных ключей Терезе, дарителю этого растения.
Немного суеты, и я еду на междугороднем автобусе, как в былые времена! Вспоминая себя студенткой, я удивлялась наивности своих переживаний того периода, когда недобрый взгляд подруги, плохо выученный билет на экзамене, словесная перепалка с однокурсниками воспринимались за трагедию вселенского масштаба! Как же сильно мы поменялись!
Вот Сью и Хью, начавшие встречаться на первом курсе, постепенно притерлись друг к другу, и сейчас их нельзя воспринимать отдельно! Они обзавелись домом, семьей, у них родилась прекрасная дочка!
Джесс в студенчестве любила красоваться перед парнями, понимая силу своей красоты, а потом свадьба, рождение детей, бурный развод, другие отношения, Стивен на ее пути, его предательство и снова бывший муж, семейный быт и счастье. Надеюсь, оно искреннее!
Кэтрин всегда отрицала ценность отношений, ставя в приоритет учебу и работу. Она всегда разумно относилась ко всем зарождающимся отношениям, не отдаваясь им всей душой. Сначала она должна была убедиться, что молодой человек подходит ей не только по эмоциям, которые неминуемо стихнут с годами, но и отношением к жизни, работе и саморазвитию. Прошел не один год, и она нашла своего человека, подходящего под все параметры — Джона. Очень скоро все придет к своему логическому завершению — свадьбе, которая назначена на десятое декабря.
Хелен со студенчества бунтовала, отрывалась, как могла, предпочитая вечерники и отношения зубрежке экзаменационных билетов. Имея яркую внешность, она купалась в мужском внимании, быстро разочаровываясь в партнерах. Она интуитивно находила слабых парней, которые сразу же подминались под ее острый каблучок, но потом искренне горевала, что не может найти себе достойного. Сейчас, встретив на своем пути Томаса, более опытного и властного, чем она сама, Хелен сначала испугалась, спряталась в своей скорлупке тигрового цвета, но потом раскрылась, доверившись своему мужчине. Теперь ее не смущает доминирование над ней партнера, который делает это мягко и ненавязчиво, отвлекая ярким блеском роскоши и богатства. Я очень за нее рада!
Что касается меня, то я вернулась к тому, с чего мы с тобой, мой внимательный слушатель, начинали в январе этого года! Я гордая одиночка и не жалею о своем выборе. Сейчас для меня душевный покой важнее любовного бреда, в котором я пребывала с октября месяца.
Если говорить о своем помутнении рассудка и влюбленности, которую я, надеюсь, себе придумала, то тему со Стивеном Спензи я закрыла навсегда. Со временем я забуду его слова, прикосновения, поступки. Он разбил мою веру в искренние отношения, но не оставил с пустыми руками, оплатив ипотеку за мою квартиру. Этой финансовой свободой я буду обязана ему всегда. Сочту ее за цену моим чувствам, которые он у меня отнял.
Написав слова благодарности за прекрасный букет Мартину, я с искренним интересом ждала ответа. Интересно, как поведет себя опытный взрослый человек, выстраивающий работу огромной компании. Безусловно, он не станет себя вести пылко, как молодой паренек, кидаясь в омут с головой и затаскивающий в него за собой предмет своего обожания. Скорее всего, он будет демонстрировать умеренную увлеченность с соблюдением личных границ. В этом я убедилась вскоре, проговорив с ним по телефону несколько минут. Мартин заботливо поинтересовался о моем здоровье, хотя сам прекрасно знал о моем лечении, которое сам же и оплатил, потом спросил о планах на внезапно возникший отдых и предложил, если у меня появится время или желание, как-нибудь сходить вместе в театр или на концерт когда-нибудь в начале декабря, когда он вернется из рабочей поездки в Италию. Что можно сказать по итогу — умное решение красивого во всех отношениях стратега.
Если говорить о стратегах, то мне стоит сказать пару слов о Клайде, который уехал на сборы перед соревнованиями, первый этап которых должен пройти в середине декабря. Мой друг детства всячески поддерживал меня в своем репертуаре, попеременно отчитывая и заигрывая со мной.
Уильям, после нашего последнего разговора у набережной и подаренного им обручального кольца, в спешке замаскированного под дружеский подарок, держался со мной сдержанно и учтиво, избегая любых проявлений чувств. Судя по его фотографиям, он быстро влился в бурный поток нового города неизведанной мной страны, обзавелся новыми знакомствами среди преподавательского состава университета, среди которых была и пара симпатичных научных сотрудниц. Думаю, пройдет немного времени, и Уилл найдет свое личное счастье с одной из своих коллег, и все проблемы в отношениях, которые его преследовали ранее со мной и бывшей женой в виде постоянной занятости на работе и командировках, просто иссякнут.
За подобными мыслями я вернулась в отчий дом, где меня приняли с неизменной любовью и пониманием, даже когда моим родителям стало известно о моем расставании с Уильямом и разбитой машине. О Спензи они так ничего и не узнали. Мама немного пожурила меня за беспечность, но была довольна, что авария не нанесла вред моему здоровью, а машина — это дело наживное. Папа, как всегда, предложил чашку кофе и крепко обнял, считая, что «у его малышки все будет хорошо». Да будет так!
Отдохнув от городской суеты и успешно убежав от своих гнетущих мыслей недавнего прошлого, я совершала пешие прогулки по знакомым мне тропам, прогуливалась морозными вечерами вдоль реки, не забыв и наш с Клайдом мостик, и завершала свой день, провожая солнце за горизонт на самом высоком месте нашего поселка, на холме. Там, сидя на скамейке, я много размышляла о своей жизни и стремлениях. Меня постоянно мучили мысли о том, что я устала от загруженной работы и должности начальника отдела, устала от городской суеты и давящей на меня отовсюду информации.
Не знаю, как выразиться понятнее, мой чуткий слушатель, но, наконец, мне захотелось сбросить оковы! Один человек, не буду больше называть его имени, снял с меня бремя — ипотеку, висевшую тяжким грузом на моих плечах. Ради нее я постоянно выкладывалась, брала дополнительные заказы и подработки, чтобы однажды стать свободной. И вот я свободна! Прошло несколько месяцев, а я только сейчас почувствовала это облегчение. Теперь, чтобы жить, мне не требовались большие ежемесячные расходы, я могла бы обходиться малым. У меня остались неплохие накопления и, даже если часть из них пойдет на ремонт машины, то на жизнь останется некая сумма, чтобы продержаться на плаву около года.
К чему я все это говорю? Признаюсь, что я думаю оставить работу и дать себе время на отдых и творчество, обозначив ограничитель финансовых потерь на срок в один год. Как думаешь, мой чуткий слушатель, стоит ли мне решиться на это? Мало ли мое творчество окажется удачным, и я пойду дальше по пути писателя? Мало ли за год многое изменится во мне, и я выберу новое направление в работе? С другой стороны, год — не такой большой срок, чтобы забыть весь свой накопленный опыт и не иметь возможности вернуться обратно…
Так много мыслей, не правда ли? Что ж, сидя на скамье и наблюдая за закатом солнца в полной тишине, приятно размышлять о будущем, которое у тебя есть!
Говорят, утро вечера мудреней. Думаю, завтра утром я смогу принять окончательное решение, отдав своему подсознанию ночь на осмысление и принятие нового этапа в жизни, который меня уже порядком заждался.
Солнце село, опустив мглу на окрестные поля и луга. От морозной свежести покалывают руки и щеки. Пора возвращаться в теплый дом. А завтра? А завтра мы и подумаем, что будет дальше. Отложим наше с тобой прощание еще на один день, мой дорогой слушатель! Привыкла я к твоему немому участию в моей сумбурной жизни последнего года. Спокойно ночи!
Дорогой мой слушатель!
Ты прошел со мной такой длинный путь, пусть он и умещается в один календарный год! Совсем скоро наступит новый год, закрыв эту безумную главу моей жизни. Единственное, что радует — все вернулось на круги своя, хоть и немного скорректированные жизнью.
От родителей я вернулась в стабильном эмоциональном состоянии, что должно было помочь встать на ноги. Признаюсь, что я написала достаточно много глав своей первой книги о близнецах, придумав и рабочее название. Возможно, по итогу все скорректируется, но сейчас промежуточный вариант меня устраивает. Томас одобряет мой выбор жанра и стиль письма, но до конца его отношения к моей прозе я не знаю. Буду надеяться, что этот замечательный человек поддерживает меня не только по-дружески. Время покажет!
По работе в издательстве я все же определилась: до конца года передаю дела Жанет, а потом ухожу в свободное плаванье в качестве автора. Если что, Патрик Слейер обещал помочь с редактурой. Пусть начнется новая жизнь с измененным статусом! Мало ли получится? В качестве псевдонима выбрала обращение ко мне доктора Кродли во время нашей прогулки по набережной: «Прекрасные голубые глаза», — отразившее мое любимое описание Элизабет Беннет словами любящего ее мистера Дарси с добавлением частички меня и моего амулета, голубого опала, что всегда со мной рядом.
Распустив всех своих кавалеров, я осталась одна, но зато не переступила через себя. Не чувствую я сильной симпатии ни к Уильяму, ни к Клайду, ни к Мартину. Свое сердце я решила немного поберечь, а дальше будет видно.
Вернувшись к себе домой, я устало, но с облегчением выдохнула. Моя любимая квартира! Мое убежище! Осталась одна головная боль — мой автомобиль, с которым нужно будет что-то сделать. Конечно, я не планировала покупку нового, но заниматься ремонтом — то еще удовольствие. Ладно, займусь этим вопросом завтра, заодно увижусь с друзьями в «Билл и Ко». Думаю, Гарри, Джеки и Билл будут мне рады, хоть и сообщить что-то приятное им не получится.
Оставив свой чемодан на пороге, я решила пройти в гостиную и проверить своего Дружка. Надеюсь, за время моего отсутствия он не пропал от рук Терезы, а то я к нему уже привыкла. Он все еще стоял на своем месте, дождавшись хозяйку. Подойдя к нему поближе, я выглянула в окно и с изумлением посмотрела на свою машину, которая все также стояла во дворе. Она выглядела как новая! Как это может быть?
Присмотревшись внимательнее, я узнала свой номер. Да, это моя машина, но где вмятина на водительской двери? Где отсутствующая фара и лопнувший бампер? Что произошло в мое отсутствие?
Подбежав к комоду, я взяла ключи от машины и решила спуститься вниз, чтобы все проверить. Возможно, мои соседи что-то видели. Блин, это Тереза! Или, возможно, Мартин?
На обратном пути из гостиной я невольно обернулась в сторону кухни, где на столе стоял огромный букет с белыми пионами. Она что, издевается?! Зная, что эти цветы с недавних пор стали моими самыми любимыми, она не сделала мне приятное, а лишь бередила раны, которые я пыталась залечить. Только у нее были ключи от моей квартиры. Ох, уж эта Тереза!
Я решила не тратить время на догадки и разобраться с подругой прямо сейчас. Накидывая куртку и попутно обуваясь, я стала искать в телефоне ее номер. Подходя к двери, я услышала, как в замке поворачивается ключ. Вот рыбка и попалась на крючок! Сейчас мы с ней поговорим по душам!
Скрестив руки на груди, я ждала, пока эта слишком заботливая подруга зайдет внутрь, но тут меня ждало удивление. Потрясение!
Не понимая происходящего, я невольно попятилась назад, стараясь найти опору. Спиной в дверь зашел он! Это был ОН! Стивен Спензи, мой Незнакомец, мой преследователь, мой некогда самый любимый в мире человек! Не ожидая меня увидеть, он застыл на месте с пакетами в руках.
— Бекки, я… Я не знал, что ты приедешь так рано, — медленно опустив пакеты на пол, он внимательно изучал меня глазами. — Как ты? Прости меня, я не знал, что ты попала в аварию! Как это произошло?
— А как ты здесь оказался? — все, что смогла выдавить из себя я в тот момент, борясь с желанием броситься к этому прекрасному человеку, но память о правде, нас связующая, не дала это сделать. Не стоит надеяться, Бекки!
— Тереза, — произнес Стивен, подтверждая мои догадки. — Я хотел сделать тебе сюрприз, моя птичка.
— Да уж, у тебя это вышло, — приглушенно сказала я, не меняя своего закрытого положения. Держись, Бекки, только держись!
Мой некогда самый желанный человек — да что греха таить, и сейчас любимый — поменялся в лице, явно ожидая другой реакции.
— Ты мне не рада, Бекки? — он раздраженно произнес, нервно поправляя волосы назад. — Что произошло? То ты меня всячески искала, даже обратилась к Либби и доктору Кродли, то гонишь меня! Я видел в его книге обращение ко мне: «Стивен, она пришла». Ты же пришла ко мне тогда, верно? Я правильно тебя понял?
— Да! Да! — не выдержала я, скинув ботинки с курткой и уходя в гостиную. Стивен последовал за мной без приглашения, снимая свою верхнюю одежду.
— Я пришла к тебе! Я тебя полюбила, а ты?!
— Что «я»? Я не знал, что ты пришла, пока не купил книгу доктора Кродли с тобой на обложке! После больницы я уехал к родителям в Португалию и там находился до последнего дня. Эта книга вышла там совсем недавно, ты не можешь меня винить в безразличии! До этого момента я знал только то, что ты меня оставила. Ты молча уехала и все! А потом мне сказали, что ты встречаешься с одним миллиардером! Подтверждающее это фото я видел! Только купив книгу, я увидел к себе обращение и связался с Терезой. Она мне все рассказала. Это правда, что ты мне писала и искала меня? Или это твои друзья о тебе позаботились? Это правда, что ты не встречаешься с другим? Это правда, что ты из-за меня попала в аварию? — мой спутник остановился прямо передо мной, пристально вглядываясь в лицо.
— Да, я пришла к тебе в тот вечер! Я нашла тебя без сознания, я ехала за тобой в больницу с Сакдой! Я его просила передать тебе эту фразу, но он обманул меня, он заставил уехать! Я написала тебе в ответ на наши фотографии, что «я пришла»!
— Но я ничего не получал от тебя… — догадываясь об участии друга, Стивен менялся в лице.
— Через Терезу мы узнавали о твоем состоянии в больнице, — я не могла остановиться, освобождая все свои эмоции, — пока ты внезапно не покинул ее. У меня больше не было контактов, чтобы с тобой связаться! Твой номер был заблокирован! Сакда перестал отвечать! Даже номера твоих родителей не удалось узнать через Джонатана Грея, следователя, если помнишь. Я сняла с тебя запрет на приближение, между прочим.
— Он для меня был неважен.
— Кто знает, Стивен. Кто знает… — отвернувшись от него, я пошла в кухню, чтобы выпить немного воды.
— Почему ты так говоришь? — мой преследователь опередил меня в проходе, преградив путь.
— Потому что я все же поговорила с Элизабет Вэн или Либби, твоей подружкой, какая мне все же удосужилась сказать, что с тобой все в порядке и ты начал новую жизнь, видимо, собираясь жениться.
— Я? Жениться? На ком, интересно?
— Не знаю, она показала мне ваше совместное фото с некой блондинкой, Стивен. Зачем ты продолжаешь лгать? Я тебя не обманывала и ни с кем не встречалась после!
Он нервно достал из кармана джинсов свой телефон и стал в нем что-то искать. Повернув экран ко мне со знакомой фотографией, он раздраженно произнес:
— Это фото ты видела?
— Да, приятная девушка. Красотка! Поздравляю, — неискренне улыбнулась я, за спиной заламывая руки.
— Это моя двоюродная сестра из Португалии, Бекки, — на его лице появилась надежда, но ведь это было не все…
— Твоя подруга показала мне еще одно фото, с Молли Лоллсон. Странная схожесть со мной, не правда ли?
Стивен невольно сжался, и между бровями легла складка.
— Что еще она тебе сказала? — настойчиво произнес он, стараясь поймать меня за руку, но я успела увернуться.
— Правду, Стивен. Она сказала правду вместо тебя!
Он стоял безмолвно, ожидая приговора. Что ж, Стивен, ты сам его знаешь!
— Я не стала любима тобой, как бы мне этого не хотелось, — пытаясь подавить подступающие слезы, я решила высказать все, что душило меня столько дней и ночей, — ты и сам обманулся! Я не виню тебя, но все же… Ты выбрал меня, потому что заметил сходство с твоей Молли, вот и все. Либби мне поведала, как ты увидел меня в тот майский день на пробежке с Джесс, когда гостил у друга. Ты ей все сам рассказал, что снова встретил Молли, а она тебя предупреждала, что это совершенно другой человек, и дело даже не в цвете волос, что нас различал! Ты все время добивался меня, видя перед собой Молли! Ты не понимаешь, как мне больно от этого! Я так была рада, что получила огромное количество любви, нежности и заботы от тебя в наши семь дней на острове, но эти эмоции предназначались не мне… — я так и не смогла сдержаться и зарыдала, сев на диван.
— Моя птичка, ты что? — Стивен опустился рядом со мной, пытаясь оторвать мои руки от лица. — Я же просил тебя верить мне, а не Либби! Ты слушаешь чужого тебе человека, который не знает тебя, как я! Да, когда первый раз я тебя увидел, то заметил сходство с Молли. Я захотел встречать тебя чаще, чтобы вновь видеть ее лицо, но как только попал в вашу компанию и узнал тебя по словам подруг, по нашим совместным встречам, по твоему часто вздорному поведению, то понял, что ты другая! Ты абсолютно другая. Даже внешне, вы не так сильно похожи, если смотреть не на фото, а общаться с тобой вживую. Либби, я и Молли дружили со студенчества, мы хорошо знали друг друга, но Либби не вправе считать тебя копией другого человека, потому что ты не Молли. Ты с первого дня была непокорной, своенравной, острой на язычок, но жутко обаятельной, живой, естественной. Молли все время оставалась спокойной и разумной девушкой, не впадающей в крайности, как ты. Послушай меня, Бекки, — он стал целовать мои пальцы, — тебя спутать с кем-то другим просто невозможно. Когда я стал звонить тебе с незнакомого номера, то просто хотел слышать твой голос, по возможности, сравнивая с голосом Молли, но очень быстро понял, получая твои жесткие ответы, что зубки у тебя имеются! При каждой встрече компанией в баре или где-то еще, я наблюдал за тобой, изучал тебя, а когда увидел, что Уильям попался в те же сети, и ты его выделяешь среди прочих, меня просто разорвало на части! Я испытал такую жуткую ревность, что не мог сдержаться. Прости, что я начал слать эти дурацкие ориентировки, но в тот момент я потерялся. Еще эта Джесс рядом… На старте я совершил ошибку, и это нам стоило столько потерянного времени…
Возможно, я совсем наивная, но я ему поверила. Я просто захотела ему поверить. Улыбнувшись Стивену, я провела пальцами по его лицу. Как долго я мечтала об этом!
— Если бы не выходка Томаса… — прошептала я.
— Даже не стоит об этом думать, в этом деле он красавчик! — он рассмеялся, проведя своими руками по моим губам. — Правда или действие, моя бунтарка?
— Серьезно? — засмеялась я, вытирая слезы и вспоминая наши провокационные игры на острове.
Стив кивнул, думая об этом же.
— Правда.
— Я так и знал, Бекки! Ты себе не изменяешь, — ухмыльнулся мой спутник. — Скажи, ты любишь меня?
Вот и пришло время признаться, мой дорогой слушатель! Сейчас я уверена в своих словах на все сто процентов.
— Да, очень! — раскрасневшись, я все же осмелилась это сказать. — Я люблю тебя, Стивен Спензи!
По его лицу пробежала искра радости, отчего он подсел еще ближе.
— Твоя очередь, Стив, — смотря в сторону от неловкости, я произнесла.
— Действие, — послышался довольный ответ.
— Боюсь, ты тоже предсказуем, — выдохнула я. — Поцелуй меня!
Этот безумно красивый парень с голубыми глазами взял меня за руку и по очереди поцеловал каждый пальчик.
— Так? — как бы издеваясь надо мной, прошептал он.
Я нервно заерзала на диване, ощущая жар, разгорающийся между нами, и отрицательно покачала головой. Стивен пододвинулся вплотную и прикоснулся губами к шее, оставив на ней цепочку поцелуев.
— Так?
Снова отрицательный жест головой.
— Я имела в виду настоящий поцелуй, в губы, — вспомнив его же фразу на острове, я решила ее повторить.
Долго упрашивать его не пришлось, он сам все прекрасно знал! Мгновение, и я вспомнила его жаркий поцелуй в допросной, а за ним требовательный поцелуй в отеле и страстный поцелуй на пляже. Мы снова возвращались в ту начальную стадию любви и отношений, которая закончилась на седьмой день.
Стив крепко меня обнял и поднял вверх, удерживая руками за ягодицы. Не думая долго, я машинально обвила его талию ногами и поцеловала в ответ.
— Итак, мой королечек, — нервно сглотнув, мой любимый человек проговорил, — ты мне еще не показала свою квартиру, в какую я вложился нехило. Давай рассказывай, не потрачены ли средства впустую?
— Мы находимся в гостиной, впереди нас — кухня, как ты видишь. Прямо по коридору — ванная комната, — Стивен, держа меня на руках, осматривал комнаты с выдуманной заинтересованностью.
— А дальше что? — он ухмыльнулся.
— А дальше — спальня, — поняв ход его мыслей, я игриво ответила.
— Вот там мы как раз еще не были, — он без промедления понес меня к приоткрытой двери, где отныне одиночкам вход был запрещен.
Прошу меня простить, мой дорогой слушатель, что оставляю тебя на пороге, но рассказать, что было дальше, мне немного стыдно…
Дорогой мой слушатель!
Думаю, мою историю пора заканчивать, так как я обрела своего любимого человека и практически нашла себя в творческом плане, однако не могу оставить тебя без свадьбы Кэтрин и Джона, на которую мы были с тобой приглашены (неизменно чувствую твое внимание и заинтересованность — практически год же с тобой всем причастным перемывали косточки).
Чуть больше недели прошло с момента возвращения Стивена до назначенного дня свадьбы, десятого декабря, и мне нечем с тобой поделиться. Звучит странно, но я практически ничего не помню из прошедших дней. Думаю, ты можешь понять то чувство на ранних этапах любовных отношений, когда кроме друг друга ничего вокруг не существует. Я, будучи взрослой девочкой, с головой провалилась в этот сладкий омут, следуя за небесными глазами загорелого парня. В чем-то это мне помогло с легкостью пережить возмущения близких, когда они узнали о появлении Стива в моей жизни после всего произошедшего с нами. Безусловно, когда их попытки меня вразумить и оттащить от этого поганца не возымели должного успеха, они смирились и махнули на меня рукой, посчитав вконец свихнувшейся. Да и ладно!
Утром в день свадьбы подруги я невольно нервничала, предвкушая встречу друзей со мной и моим избранником. Надеюсь, они снова вспомнят свою симпатию к нему на старте нашего знакомства. Еще сильнее меня волновала реакция Джесс, которая должна была прибыть на мероприятие с бывшим мужем Ричардом. Как мы все будем смотреть друг другу в глаза? Ладно, подумаю об этом потом, а сейчас пора заняться выбором платья на свадьбу.
Если ты помнишь, мой внимательный слушатель, то тема торжества звучала как «Мистер и миссис Смит» и подразумевала от подружек невесты черные длинные платья. У меня на выбор их было два: мое шелковое платье на бретелях, в котором я была на острове в гостях у извращенцев, а второе — подарок Томаса, в котором я блистала на первых страницах таблоидов с Мартином. Оба платья подходили, особенно, когда в дополнение к ним шел мой амулет «око зла»… Хотя, отныне буду называть его своим именем — «милосердие». Я больше склонялась ко второму варианту, оставалось лишь дождаться мнения Стива, который все никак не мог проснуться.
Прислонив к себе памятный наряд с вечеринки доктора Кродли и разглядывая этот образ в зеркало, я невольно улыбнулась, посчитав количество дорогостоящих подарков от мужчин, которыми я обзавелась за последнее время. Настоящая кокетка! Безусловно, лидер по тратам — Стивен, раскошелившийся на целую квартиру, дорогой телефон, который я продала, отдых в бунгало на изолированном пляже, вставший ему в копеечку, и ремонт моей машины (здесь мы не считаем покупку автомастерской для моих друзей). Томас, мой друг, подарил дизайнерское платье и амулет с голубым опалом времен Средневековья, что совокупно может поспорить за лидерство по вложениям. Уильям оставил мне обручальное кольцо с бриллиантом на память, Мартин же успел ограничиться оплатой услуг платной палаты в больнице. Не будем считать все-все, оставляя за бортом не менее прекрасные букеты цветов и всякие продукты, которыми меня больше снабжал Клайд, откармливая как рождественскую индейку. И ведь как я смогла так наивно себя вести, что ни за какой из подарков не отплатила, если только Стивена не ставить в счет?! Даже совестно становится!
— Так-так, — мои мысли пресек нежный голос любимого человека, незаметно подкравшегося сзади. — И о чем ты сейчас думаешь, примеряя это провокационное платье?
— Я выбирала, что мне сегодня надеть. Думаю, стоит выбрать его, — я наивно солгала.
— Примерь второе, пожалуйста. Оно мое любимое, — он протянул мне платье с отдыха.
Надев его, я невольно стала погружаться в наш пятый день на острове, отчего сердце забилось сильнее.
— Думаю, оно не подходит для мероприятия, — засомневалась я, видя, как Стив приближается все ближе и внимательно смотрит на меня сквозь отражение в зеркале.
— А мне кажется, что оно прекрасно подходит для поцелуев в плечо, — на этих словах он нежно прикоснулся к одному из них, и на его лице просияла фирменная ухмылка. — Потанцуем?
Не успела я среагировать, как он мгновенно развернул меня к себе и закружил в танце, нашептывая на ухо ту самую песню! Только не это!
«Хочу быть любимым тобой, тобой, и только одной тобой».
— Нет, не надо! — я резко оттолкнула его от себя, не осознавая своих действий. Еще слишком рано! Еще очень больно!
Не понимая, что происходит, Стивен поймал мои руки и внимательно вгляделся в лицо:
— Что происходит, Бекки? Почему ты так реагируешь? Неужели прикосновение того извращенца до сих пор не дает тебе покоя?
— Нет, не столько оно, сколько эта песня. Не пой ее больше, прошу! — выпалила я, вызывая еще большее недоумение моего спутника.
— Что с ней не так? Только говори правду! — он никак не давал мне вырваться из его цепкого захвата и избежать прямого разговора.
— Под эту песню я разбилась, когда ехала от… — ох, не стоило мне говорить так много!
— Ты ехала от Либби, правильно? Она наплела тебе всякой ерунды, после чего ты помчалась домой и, услышав в дороге эту песню, вспомнила обо мне? Из-за меня ты попала в аварию?! — от осознания правды боль исказила его прекрасное лицо.
— Это простое стечение обстоятельств, не будем об этом. Это еще одна травма, которую надо пережить, — я постаралась сменить тему разговора, загадочно улыбнувшись.
Стивен повелся на мою провокацию и переспросил:
— Еще одна травма того дня на острове?
— Да, после приставания этого мерзкого Джереми и твоего неуемного смеха, который я получила вместо защиты! — я постаралась сделать обиженный вид, отвернувшись от этого красавчика с тайского татуировкой на груди, который все еще не оделся на выход.
— Тогда стоит к ним прибавить еще одну травму дня, — заговорщицки прошептал он, подкрадываясь ко мне снова.
— Так кто же тебя травмировал в тот день? Что-то я не помню предпосылок, — понижая голос, я приняла правила его игры.
— Ты меня травмировала, мой маленький деспот!
— И что же я такого страшного сделала? — отвечая, я даже не заметила, как платье соскользнуло с плеч от его ловкого прикосновения и, струясь по телу, упало к моим ногам.
— Ты банально отказала, Бекки. Ты даже не представляешь, каково было мне сидеть на полуголой девушке и получить от нее отказ! — он вновь приближался катастрофически близко, сверкая глазами. — Думаю, нам надо не откладывать с проработкой наших травм, моя соблазнительница.
Подхватив меня на руки, он стремительно вернулся в спальню и бросил на кровать. Секунда, и застежка на спине щелкнула.
— Это так мы прорабатываем свои травмы? — вспоминая наш вечер на острове, я нервно сглотнула.
— Именно, и начнем мы с тебя, — он ласково провел руками по моей спине, наклоняясь все ниже и ниже. Водя массажными движениями, Стив негромко напевал фривольную песенку Мэрилин, замещая мои страшные воспоминания от аварии приятным погружением в любовь. За секундной тишиной последовала одна за другой цепочка поцелуев по плечам и позвоночнику. Снова тишина и легкость от того, что вес моего соблазнителя больше не давил сверху. Мгновение, и он меня резко перевернул к себе лицом, нервно улыбаясь:
— А теперь пришло время проработать мою травму…
Не помню, сколько прошло времени, когда мы опомнились и стали быстро одеваться к выходу. Времени до официальной церемонии оставалось совсем впритык! Получив одобрение своему выбору платья, я наспех накрутила кудрей, распустив волосы по плечам. Немного косметики, мой амулет, букет невесте, подарочный конверт, сногсшибательный кавалер в смокинге, и я готова к мероприятию.
Не буду расписывать подробности классической церемонии, но отмечу, что невеста выглядела просто изумительно в своем шикарном платье с длинным шлейфом. Какая же ты сегодня красотка, Кэтрин! Невеста выгодно отличалась от всех остальных гостей и еще по цвету нарядов, потому что все остальные были в черном, включая нас, подружек невесты. Признаюсь, черный идет всем! Коктейльные платья, смелые вырезы и линии декольте, аккуратные бабочки на разгоряченных шеях парней и общая атмосфера шика и блеска — вот мои первые впечатления от этого дня.
Стоя на церемонии рядом с подругами, я была рада за каждую. Наконец мы все нашли себе пары и были по-своему счастливы, как и наши партнеры, стоявшие напротив (по крайней мере, я на это надеюсь)!
Про Кэтрин, нашу невесту, и нечего было говорить, потому что ее светящиеся глаза выдавали безмерное счастье и осознание того, что она нашла себе достойного партнера.
Хелен вся сияла в своем бархатном черном платье, искоса поглядывая на Томаса, дерзко бросающего ей вызов глазами. У них определенно были какие-то свои фишечки, скрытые от чужих глаз. И, судя по ее многочисленным фото в столице, скоро она сменит место своего жительства на одну известную мне резиденцию!
Сью с еле скрываемой улыбкой поглядывала на своего супруга Хью, который сегодня казался немного нервным. Сначала я думала, что он продолжает злиться на меня со Стивеном, но потом, по секрету, мы все узнали, что подруга снова беременна, и именно это известие привело Хью в такое нервозное состояние. Интересно, сколько родов нужно пережить Сью, чтобы ее супруг не выбежал в ответственный момент из комнаты и согласился перерезать пуповину?
С Джесс ситуация нормализовалась минут через пять после нашей встречи, когда она быстрым взглядом прошлась по Стивену, а потом демонстративно взяла Ричарда под руку, стараясь не попадаться нам на глаза. Дело в том, что ее бывший муж, который вновь претендовал на ее руку и сердце, не знал об отношениях Джесс со Стивом. Я думаю, такой небольшой секрет, который вся остальная компания скрыла от него, только пошел на пользу их отношениям. А мы? А мы переживем неловкий вечер, разъехавшись по разным городам.
Вечер в ресторане также удался, запомнившись весельем, танцами и какой-то приятной легкостью, которой всегда веет от гармоничных пар. Единственный конфуз произошел по моей причине во время традиционного броска букета невесты.
Дело в том, что я не люблю всякие традиции и церемониальные обычаи, но меня принудили встать в одну кучу с другими девушками в надежде поймать букет. Когда Кэтрин запулила его, вероятно метя в меня, я в панике отступила в сторону, и букет пришелся аккуратно в руки Джесс. Надеясь, что моя небольшая хитрость осталась незамеченной, я присоединилась ко всем, поздравляющим подругу. Джесс сквозь цветы бросила беглый взгляд в сторону Стивена, но потом широко улыбнулась Ричарду и покрутила перед ним букет, намекая на требуемые от него действия. Все обернулось в шутку, хотя мне было немного стыдно, что я стала причиной расставания подруги и моего молодого человека. Как бы я не хотела этого, ее чувства к нему еще были живы.
Отойдя к столу и взяв себе бокал шампанского, я не сразу заметила родной силуэт, приблизившийся сзади. Легкое прикосновение пальцев по моей оголенной спине подтвердили мои догадки. Это был Стивен.
— Так-так, маленькая мошенница, — он прошептал мне на ухо, — и почему ты не захотела поймать букет?
Он все же увидел! Ничего не скроешь от этих пронзительных глаз!
— Я не люблю всякие такие традиции, — я постаралась ответить ему тихо, чтобы ненароком не расстроить виновников торжества.
— Ты против подобной свадьбы? — словесная атака продолжалась.
— Да, я не люблю пышные свадьбы, всякое торжество и наряды. Меня раздражают условности, — я начинала злиться, не желая продолжать такой разговор.
— Да ну? И тебе лучше было бы пойти в загс в старых джинсах, забыв о приличиях? — его насмешки меня раздражали.
— Непременно так бы и сделала, — отпив из бокала, я направилась в сторону невесты, побуждая моего спутника отложить подобные речи до лучших времен.
Зачем ему портить этот день своими рассуждениями о свадьбе? Я не готова к ней! Сейчас я просто хочу пожить в радость и ни о чем не думать, ничто не планировать. Давай будем честны, мой чуткий слушатель, свадьба всегда накладна, даже если в ее бюджет не заложены пышные наряды. В любом случае потребуется организация мероприятия, приглашение близких, какой-никакой совместный с гостями ужин, фотосессия и прочее. Не хочу забивать свою голову подобными вещами! Дурацкие мысли, уйдите прочь!
Домой мы вернулись абсолютно измотанными под самое утро. Все прошло великолепно! От усталости я смогла лишь сбросить свои туфли, плюхнувшись на кровать в праздничном наряде. Стив, зайдя неспешно следом, выглядел бодрее и смог наполовину раздеться, скинув смокинг и бабочку на кресло.
— Отлично провели день, — зевая, я начала разговор.
— Да. Жалко, что ребята вылетают в свадебное путешествие в твой день рожденья, — он неспешно расстегивал рубашку, думая о чем-то постороннем.
— Это ничего не меняет. Все равно я не хотела ничего отмечать. Лучше побыть с тобой вдвоем. Если и отмечать, то нам последующего дня рожденья Джеки хватит. Ты помнишь, что ребята нас к себе пригласили на следующих выходных? — приподнимаясь на локтях, я наблюдала за своим спутником, который продолжал витать в облаках.
— Что? — он резко вернулся мыслями в спальню, включаясь в разговор.
— На следующих выходных нам нужно будет попасть в гости к Джеки, если ты не забыл, — я неохотно поднялась, чтобы переодеться в пижаму, если Стивен не опомнится и не предложит другой сценарий.
— Думаю, нам придется пропустить, — задумчиво произнес мой парень, открывая ящик прикроватной тумбочки. Достав из нее какие-то бумаги и знакомую мне черную визитку, он с заметным удивлением покрутил последнюю в руке:
— Об этой штуке мы обязательно поговорим позже, Бекки, но сейчас о другом, — на этих словах он протянул мне бумаги. — Я знаю, что подарки не дарят заранее, но ты же не любитель условностей и традиций, верно?
Разворачивая сложенные листы, я начала догадываться.
— Это билеты?
— Да, вылетаем в ночь на пятнадцатое, чтобы провести твой день рожденья наедине в нашем месте.
— Серьезно? — я не верила своим глазам, разглядывая билеты и бронь бунгало.
— Да, угадай, в каком домике будем жить? — Стивен загадочно улыбнулся, но я не смогла считать его эмоцию.
— Надеюсь, это не третье бунгало, — пробурчала я, понимая глупость своего недовольства при всей масштабности затеянного моим молодым человеком отдыха.
— Ты имеешь что-то против? — он не сдержал смеха, пародируя движения Джереми. — Ребекка, вы такая свободная! Надо быть раскрепощенной, милая…
— Да пошел ты! — я запулила в него своим платьем, огибая кровать в поисках пижамы.
— Не переживай, — поймав мой наряд, он положил его рядом со своими вещами, — я не настолько свободных нравов, чтобы там жить. Мне милее другое место. Какое бы ты выбрала?
— Первое, — не раздумывая, произнесла я.
— Как и я, — по его широкой улыбке я поняла, что мы снова окажемся в моем бунгало, которое принесло мне столько зашкаливающих эмоций в одну из недель осени. — Спасибо тебе огромное!
Бросившись к нему, я страстно поцеловала его в шею и губы, но потом осеклась, вспомнив про друга.
— А как мы поздравим Джеки? Нам придется уехать раньше.
— Предлагаю заехать к нему накануне, четырнадцатого днем. Думаю, он не слишком обидится, узнав, что у нас запланировано, — Стив снова призадумался, не задержав меня в своих объятиях. Странно…
Обидевшись на него, я все же надела свою пижаму и пошла смывать макияж. Через несколько минут он последовал за мной.
— Слушай, Бекки, — его отстраненный тон продолжал мня огорчать, — перед поездкой мне нужно будет решить пару вопросов. Я могу воспользоваться твоей машиной на днях?
— Да, конечно. Ты же сам ее починил, снова вложившись деньгами, — надевая маску безразличия, я постаралась съязвить.
— Спасибо, — с нежной улыбкой ответил мне мой любимый человек, — после возвращения в новом году нужно будет купить еще одну машину, чтобы я тебя не ограничивал.
— А насколько мы едем? — только сейчас до меня дошло, что я не посмотрела дату обратного вылета.
— Мы едем на месяц, моя птичка. Отметим вдвоем твой день рожденья и заодно Новый год. Здорово придумал? — протягивая мне руки, проговорил он.
— Но это огромные траты, в какие ты влезаешь! — как я могла принять такой подарок?!
— Брось, я заработал, — с небрежностью отмахнулся Стивен, следуя за мной обратно в спальню. — Более того, после нового года мы начинаем крупномасштабный проект с доктором Кродли по мотивам его книг, так что не обеднеем.
— Даже не знаю… — продолжая недоумевать от одновременной щедрости и отрешенности моего парня, я направилась к своей половине кровати.
— Зато я знаю, что не говорил тебе надевать это… — потянув рукой за мою одежду, одним движеньем он стянул с меня пижамные шорты и, сверкая пылающими глазами, освободил меня от майки. Как я рада, что этот загорелый парень с небесными глазами снова вернулся!
Дорогой мой слушатель!
Как бы я не хотела откладывать наше с тобой прощание, постоянно чувствуя твою негласную поддержку, но этот момент настал. Начался новый год, с чем я тебя поздравляю! Ровно год назад я впервые рискнула записать свои мысли на диктофон, стараясь мотивировать себя к похудению перед встречей выпуска университета. Могла бы ли я тогда подумать, сколько событий произойдет в моей жизни за этот ограниченный кусочек времени? Безусловно, сложно предугадать то, что в твоей простой и скучной рутине появятся поклонники, тайны из прошлого, преследование, ссоры, рост карьеры, знакомства с необычными людьми, путешествия, обретение любви и дружбы, потеря надежд и успокоение? Про ношение санбенито и средневековых нарядов я вообще молчу! Вот так жизнь показывает нам порой, как в одночасье все может круто измениться и растоптать все былое.
Как я себя ощущаю сейчас? Я счастлива! Неужели, сидя на террасе бунгало и видя перед собой уходящую вдаль гладь воды и пальмы, я могу считать иначе? Неужели, просыпаясь каждый день рядом с одним загорелым татуированным парнем с выгоревшими добела волосами, я буду думать по-другому?
Мое чувство уверенности в настоящем подкрепляется еще одним обстоятельством, о котором я с радостью тебе расскажу.
Если ты помнишь, мой чуткий слушатель, на отдых мы должны были вылетать накануне моего дня рождения, чему предшествовал визит к нашему другу Джеки в автомастерскую. Несмотря на то, что мы не успевали навестить его в сам день рожденья, лучше было все же поздравить заранее, чем через месяц, когда бы мы вернулись обратно в страну. Времени в этот день, четырнадцатого декабря, было катастрофически мало на все, но мы постарались заранее упаковать чемоданы, чтобы сразу после посещения Джеки вылететь в столицу, а оттуда уже в райскую страну.
Утро этого дня запомнилось белым покрывалом снега, за ночь накрывшим все вокруг, и небольшой нервозностью, потому что, на удивление, Стивен встал очень рано и постоянно что-то делал, чтобы не сидеть на одном месте, периодически подсмеиваясь. На мои вопросы о его эмоциональном состоянии он честно признался, что волнуется, как никогда.
В начале десятого утра ему нужно было съездить по делам, а потом сразу заехать к Джеки с подарком. Мы ему выбрали огромный набор инструментов, о котором наш друг долго мечтал. Быстро одевшись в джинсы и светлый джемпер, Стивен кинул мне штаны с толстовкой, что я надевала накануне, побуждая меня поторопиться. Осмотрев вещи, я все же решила переодеться во что-то приличное, раз мы едем поздравлять человека. Немного покопавшись в шкафу, я достала короткое вязаное платье молочного цвета и плотные черные колготки. Думаю, длинные сапоги и пальто идеально смогут завершить зимний образ. За всеми моими переодеваниями мой парень наблюдал с легкой улыбкой на губах, что ему не свойственно. Обычно его прекрасное лицо кривится в насмешке, когда я делаю что-то, по его мнению, неуместное или откровенно глупое.
Выезжая с парковки, мой голубоглазый спутник попросил поискать поздравления для Джеки, чтобы я не стояла потом в растерянности, не зная, что человеку пожелать. Пока я пересматривала варианты, мы остановились у какого-то здания в центре города. Выйдя из машины, Стив открыл мне дверь и пригласил последовать за ним.
— А мне точно туда надо? — отрываясь глазами от телефона, я неожиданно увидела на пороге здания Терезу и Джека.
— Думаю, без тебя мы не обойдемся, — засмеялась подруга, махая мне рукой.
Выйдя из машины, я пыталась разобраться, в чем дело. Подруга, странно для себя одетая в повседневную одежду, держала в руках милый букет и очень глупо улыбалась. Точно такая же улыбка, как и у Стивена в тот день!
— Ребят, что происходит? — я возмутилась, потому что никогда не любила сюрпризов и неожиданных моментов.
Подтолкнув меня в дверь, Стивен сказал сквозь нервный смех:
— Мы быстро. Один раз скажи «да», и мы поедем дальше.
Судорожно перебирая в уме варианты, я пыталась отмести один нелогичный и нереальный, что засел у меня в голове. Нет, этого не может быть?!
В коридоре нам встретилась одна нарядно одетая женщина средних лет. Улыбнувшись нам и перекинувшись несколькими фразами с Терезой, она завела нас внутрь просторного светлого кабинета.
— Документы, кольца, — обходя стол, она деловито отдавала приказания.
Стивен, подтолкнув меня ближе к столу, передал ей требуемые вещи, среди которых я обнаружила свой паспорт в яркой обложке желтого цвета. Это изображение одного забавного подводного персонажа мультфильма в квадратных штанах я ни с чем не спутаю!
Вопросительно посмотрев на своего спутника и друзей, я обернулась на голос женщины, которая быстро проговорила о том, что документы уже готовы, осталась одна формальность.
— Ребекка Энн-Мари Стилл, готовы ли вы взять в законные мужья Стивена Спензи?
— Что?! — возмутившись, я резко повернулась к зачинщику этого беспредела с моим участием, требуя от него объяснений.
— Не переживай, просто скажи «да», — улыбнувшись мне в ответ, он ждал моего согласия.
— Погодите, невеста разве не в курсе? — женщина заподозрила неладное, нервно поглядывая в сторону подруги. — Тереза, как это понимать? Это же не шутка, надеюсь? Документы о заключении брака уже подготовлены!
— Бекки, скажи «да»! — Стивен продолжал настаивать на своем. — Мы обо всем поговорим позже, я все объясню. Доверься мне и скажи гребаное «да»!
— Да… — неуверенно произнесла, напрочь потеряв реальность. Что происходит? Это сон? Это же не может быть правдой?
Услышав мой положительный ответ, женщина облегченно вздохнула и быстро задала такой же вопрос Стивену. Получив согласие, она протянула нам подготовленные им кольца, заставив надеть.
Видя, что от меня не стоит ждать поддержки, мой «муж», как выразилась минутой ранее незнакомая мне женщина, нежно поцеловал меня и быстро надел мне на палец кольцо, а второе — на свою руку. Тереза сделала несколько снимков на телефон и вручила мне букет. Джек нас поздравил и, забрав все наши документы со стола, помог покинуть помещение.
Уже на улице, попав на холодный зимний воздух, я утвердилась в своих мыслях — только что я вышла замуж за Стивена! Как такое возможно?!
— Почему так?! — вопрос, возникший в моей голове следующим по счету, я решила задать всем троим присутствующим.
— Ты же сама против условностей и пышной свадьбы, — наивным тоном заявил Стивен. — Вот мы и облачились в джинсы, как ты этого хотела.
И реально, только сейчас до меня дошло, что вся троица стояла в обычных джинсах. Даже Тереза, которая никогда не снимала с себя брендового делового костюма, сейчас предстала передо мной в джинсах и белой рубашке с курткой в руках.
— Да я просто сказала про джинсы, не имея в виду их специально! — только сейчас до меня дошло, что Стивен порой не понимает намеков и образных выражений, воспринимая все буквально.
— Так ты хотела платье? — на его лице проскочил испуг, но я его успокоила, что и платья тоже не желала.
— Но как вы так все решили? И когда вы все сделали? — я заваливала вопросами своих друзей и новоиспеченного мужа, пытаясь понять, как за несколько дней после свадьбы подруги можно организовать собственную регистрацию.
— Садись в машину, по пути расскажу, с ребятами потом увидишься. Люблю тебя! — Стивен пылко меня поцеловал и повел к машине, не давая опомниться. Уже по пути в автомастерскую я узнала, что мой необдуманный поступок на свадьбе Кэтрин и Джона, когда я отошла от брошенного в мою сторону букета невесты, Стив воспринял как личную обиду и сигнал к действию. До этого времени он и не задумывался о том, чтобы сделать мне предложение, потому что все время мы преодолевали какие-то разногласия и расставания, гонялись друг за другом или убегали в разные стороны от нестерпимой обиды. Даже сейчас, когда наши отношения стали близкими и прозрачными, мы ни разу не призадумались о будущем. Стивен по глупости переживал, что я на него обижаюсь, что все вокруг начинают выходить замуж, а я остаюсь в стороне. Что за мысли?! Однако именно такими они были в этой белокурой голове стремительного на поступки человека.
Долго не думая, он обратился к Терезе, которая на протяжении многого времени была нашим истинным связующим звеном, и договорился о неторжественной регистрации, незаметно от меня подав документы и купив обручальные кольца. Связи Терезы и Джека помогли ему в осуществлении этой безумной затеи, когда на все давалось четыре дня.
Пока мы ехали, я продолжала вспоминать ночь после свадьбы подруги, и теперь мне стало ясно, почему Стивен был таким отрешенным и задумчивым. Пока я обижалась на его невнимание и холодность ко мне, он судорожно просчитывал, как нам успеть пожениться перед отъездом на тайский остров. Какая же я глупая! Как я могла так плохо о нем подумать?!
— Ты не жалеешь? — неуверенный вопрос вернул меня в реальность.
Оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы уже подъехали к «Билл и Ко».
— Нет, ни капли, — я улыбнулась своему спутнику, пытаясь успокоить его нервозность. — Мне просто нужно переварить эту информацию.
— Я рад, — новоиспеченный супруг облегченно выдохнул и продолжил, — но если что, ты меня прости.
— За что простить? — мой вопрос ушел в пустоту, потому что этот деятельный парень не мог остановиться на месте, ведя меня к дверям в автомастерскую.
— А подарок? — я догнала его у самого входа, напоминая о причине нашего визита.
— Да-да, иди, я догоню, — он метнулся к багажнику автомобиля, пропуская меня вперед.
Открыв дверь в святую святых наших общих друзей, которых мы обрели в день погони за такси, я попала в сплошную темноту. Интересно, они сегодня работают?
Дождавшись Стивена с подарочным набором, мы оба зашли внутрь. Он нащупал выключатель, вмиг осветив все помещение. Ого! Никогда бы не подумала, что увижу такое, мой чуткий слушатель!
В самом центре помещения располагался праздничный стол с немыслимым числом каких-то закусок и тарталеток. Однако не это изобилие еды поразило меня, а люди, присутствующие в автомастерской. Здесь были мои родители и все друзья, с радостью смотрящие на нас!
Не успела я задать свой вопрос, как со всех сторон послышалось: «Поздравляем!»
Только спустя некоторое время, после многочисленных объятий и поцелуев, я поняла полный замысел своего супруга. Стивен не только оплатил нам поездку на остров и устроил регистрацию брака, но и организовал своеобразный банкет, собрав наших близких людей и заставив их всех надеть эти пресловутые джинсы! Вот почему ему нужно было отлучиться по делам на моей машине! В те дни, пока я спокойно передавала дела моему ассистенту Жанет, он связался со всеми моими друзьями, пригласив их в этот день приехать в назначенное место, договорился о кейтеринге с привозной едой для банкета и даже в одиночку съездил к моим родителям, чтобы познакомиться с ними и убедить их приехать, не обмолвившись со мной словом. Он сделал все, чтобы в этот день я ничего не делала, ни о чем не беспокоилась — все, как я и хотела когда-то!
Сейчас, спустя немного времени, я просматриваю наши фотографии того дня и неизменно умиляюсь при виде Кэтрин и Джона, которые к тому времени еще не успели уехать в свадебное путешествие, Хелен и Томаса, одетых в одинаковые джинсовые комбинезоны, Сью, Хью и Евы, улыбающихся в кадр, Гарри, Джеки и Билла в своей джинсовой спецодежде, Терезы и Джека, незаметно приехавших сразу за нами, и моих родителей, переборовших свой страх перед неизвестностью и принявших в свою семью не известного им до настоящего момента светловолосого парня.
Безусловно, я обратила внимание, что на свадьбе не присутствовали родственники и друзья Стивена, но отторжение Либби и Сакды я прекрасно понимала. Родители жениха очень скоро подключились к нам по видеосвязи из Португалии. За такой короткий срок они физически не могли прилететь на свадьбу, но успешно накрыли небольшой стол у себя, пригласив дядю и тетю Стивена с его двоюродной сестрой, которую я однажды ошибочно приняла за его невесту. Сердечно поздравив нас с днем свадьбы, они убедительно просили заехать к ним погостить после свадебного путешествия, в которое теперь превращался наш отдых на острове, и обменялись контактами с моими родителями, чтобы потом познакомиться поближе и совместно промыть косточки своим шустрым в решениях детям.
Джесс, моя подруга и бывшая Стивена, отсутствовала, потому что сразу после свадьбы Кэтрин и Джона она уехала с Ричардом в столицу, где они решили осесть своей вновь соединившейся семьей. Думаю, что она ни при каких обстоятельствах не присутствовала бы на этой свадьбе, даже если бы никакого переезда не существовало. Очень надеюсь, что подруга внутренне отпустит прошлые отношения.
Трой поздравил меня в своем репертуаре, прислав мрачную поздравительную открытку с цепями и замками, сопроводив напечатанные поздравления своим комментарием: «Сумасшедшая». Что ж, в этом весь он!
Отсутствие Клайда, моего друга детства, объяснялось его участием в Кубке мира по лыжным гонкам, где он к началу нового года достаточно преуспел, уверенно поднявшись в турнирной таблице на десятое место. Еще пара гонок впереди, и этот неунывающий «марафонец» забрал бронзу и серебро турнира. Безумно рада за него! Прислав видеопоздравление, он продемонстрировал свои медали и посвятил одну из них мне, чем вызвал ворчанье Стивена на целый день.
Уильям прислал вежливое официальное поздравление, желая мне настоящего счастья. Сложно было не чувствовать его обиду и разочарование во мне, но буду надеяться, что со временем он меня простит, будучи рассудительным человеком. Я искренне желаю ему счастья и любви!
Мартин, узнав от Томаса о моем бракосочетании, написал коротко и сухо, пожелав счастья. Думаю, мы вряд ли встретимся с ним вновь, и это было бы желательнее, потому что его пронзительный взгляд и оставшаяся между нами недосказанность меня бы смутили, а Стивен непременно бы это заметил.
Что касается подарков, то, учитывая скорость нашего отъезда, все ограничились конвертами с деньгами, а наши друзья из автомастерской еще вручили нам забавный автомобильный номерной знак с надписью «Молодожены». Пробыв с близкими часов до пяти вечера, мы, на правах этих самых молодоженов, уехали пораньше, чтобы забрать чемоданы и отправиться на вечерний рейс до столицы.
Проверяя вещи по списку и упаковывая все оставшееся, я не переставала удивляться предприимчивости дорогого мне человека.
— Как ты все предугадал? Как ты все смог организовать за такой короткий срок? Просто поражаюсь! — закрыв последний чемодан, я подошла к своему супругу, который даже не успел побыть в качестве жениха, и сильно к нему прижалась.
— К сожалению, не все я предугадал, — мрачно ответил мне он, напряженно вглядываясь в мои глаза.
Испугавшись, что в такой спешке мы упустили что-то важное, и успев придумать кучу вариантов проблем, я вопросительно посмотрела в его небесного цвета глаза.
— Я не предугадал первой брачной ночи, моя любимая девочка, — расстроенно ответил Стивен. — Ее мы теперь проведем в самолете!
Поняв причину его расстройства, я засмеялась и уверила, что это все компенсируется по прилету. У нас так много времени впереди!
Проверив все еще раз и убедившись, что мой цветок Дружок обильно полит и дождется прихода Терезы на выходных, я вызвала такси. Тем временем Стив продолжал дуться, в мрачных мыслях прислонившись к дверному проему в гостиной.
— Брось переживать! — я решила его взбодрить, подойдя вплотную и поцеловав так страстно, как только была способна. Отстраняясь, я вновь посмотрела на него и убедилась, что его раздражение уходит, сменившись на привычную мне ухмылку.
— Подскажи, через сколько к нам приедет такси? — он поинтересовался, не отпуская меня из объятий.
— Через двадцать минут должны подъехать. Мы успеем добраться до рейса. Времени еще достаточно, — я затараторила, в голове прикидывая время, необходимое нам на дорогу до местного аэропорта.
Подталкивая меня в гостиную, Стивен уже не отдавал отчет другим своим эмоциям, сменившим раздражение. Ох, как хорошо я их знала по пронзительному взгляду жаждущих глаз!
— Не страшно, если мы немного задержимся, любимая… — не дав мне возможности среагировать, он перекинул меня через плечо, как некогда уже делал, и потащил свою добычу в уютное логово.
Прости меня, мой чуткий слушатель, что в последнее время часто затягиваю тебя в какие-то чрезмерно личные моменты, но из них теперь состоит моя жизнь и ими забиты мои мысли. Буйство эмоции на начальном этапе отношений — все объяснимо! По последней ситуации сообщу, что мы успели на один вечерний рейс, а потом на другой ночной, встретив мой день рожденья в своем родном бунгало номер один. Как я соскучилась по его атмосфере и памятным событиям октября!
На остров нас доставил Сакда, друг Стивена и некогда мой неприятель, который сам выбрал тактику нападения и обвинения. Сейчас же, видя своего счастливого друга и успев смириться с его не самым лучшим выбором, он стал обращаться со мной вполне учтиво и мило, устроив нам через несколько дней свадебную фотосессию в этом райском месте. Снимки получились изумительными! Среди всех мне особенно понравился один кадр, где я сижу на крупном камне в легком белом сарафане, смотря на вечернее море, а Стивен обнимает меня сзади, прислонившись головой к моей макушке, нежно целуя волосы и глядя в том же направлении. Так символично и нежно! Получив это снимок, я опубликовала его у себя на личной странице со смайликом в виде белого сердца. Думаю, мой спутник жизни будет доволен увидеть эту манифестацию любви с моей стороны, потому что до этого я неоднократно слышала от него упреки в том, что я размещала фотографии Клайда и Уильяма, а его — никогда. Пусть знает мой упрямец, что теперь в моей жизни есть он. Только он!
По поводу дальнейшей жизни мы с ним решили остановиться в моей квартире, которая, по факту, была нашей общей, и, по возможности путешествовать, благо работа нам позволяет это делать. Стив уже приступил к проекту по созданию компьютерной игры с прототипом Троя в качестве главного персонажа, получив одобрение Томаса Кродли, автора «Врата в Средневековье» и нашего общего друга. Я сдала все отчеты и передала дела Жанет, которая в одночасье из ассистента превратилась в руководителя производственного отдела. Сейчас я дописываю свою первую книгу, которая для меня много значит.
Мне грустно говорить, но на этом нам придется с тобой прощаться, мой внимательный, чуткий и самый дорогой слушатель! Прослушивая свои записи с диктофона телефона, я заметила растущую в себе уверенность, искренность и желание делиться своими эмоциями благодаря тебе, мой слушатель! Если мои первые записи были достаточно поверхностными, краткими и неуверенными, то со временем меня было просто не остановить. Надеюсь, я не заморочила тебе мозги, постоянно перекидывая на тебя свои переживания!
Итак, пришло время сказать: «Прощай, мой дорогой слушатель!»
Пришло время сказать: «Здравствуй, мой дорогой читатель!»
Да-да, я не готова с тобой прощаться! Я не готова стереть все свои записи! Поговорив с причастными лицами и получив от них разрешение, я все же набрала текст всех своих записей на бумагу, сформировав роман из двух частей. Роман о себе, о своих переживаниях и эмоциях. Думаю опубликовать его вначале, так как логически он стал моим первым произведением. Если тебе, мой дорогой слушатель, будет интересно, ты меня всегда найдешь по этим строкам и вспомнишь безумства Ребекки Энн-Мари Спензи.
Прощай! И до встречи!
Целую так, чтобы Стивен не заревновал!
Твоя Бекки или просто «Прекрасные голубые глаза»