– Я думаю, ещё две недели и его можно будет забирать, – говорит доктор, стоя возле дверей в моей палате, где я нахожусь уже хер знает сколько дней.

 – Не рано? – оглядывается на меня отец, пристально рассматривая моё лицо.

 – Нет, вполне нормально. Доза препарата в крови, с каждым днём увеличивается, и возвращение в реальность ему даётся всё тяжелее, – отвечает эта сука в очках, с ухмылкой посмотрев на меня. – Да он через пару дней и сам себя не вспомнит, а через месяц и подавно.

 – Отлично, – кивает на её слова отец и подходит ко мне. Склоняется над кроватью, на которой я лежу уже не первый день. – Ну, что, сученыш? – морщится он. – Не такой ты бойкий и отвязный? Не такой крутой? Это будет твоей кармой, каждый день изо дня в день, пока ты жив, – он берёт одной рукой моё лицо и крутит им из стороны в сторону. – Вина будет съедать тебя, каждый день, – улыбается он и, отпустив меня, идёт к дверям, а потом они уходят вместе с врачом.

Крепче сжимаю кулаки, борясь с дикой злостью и отчаяньем, что кипит во мне, ярким пламенем ненависти.

Дёргаю руками, прикованными наручниками к краям кровати и смотрю в стену, с отчаянием понимая, что и этот момент адекватности, скоро пройдёт.

Они не дадут мне быть нормальным. И я реально превращаюсь в овощ, как и хочет этого отец. Дверь открывается после щелчка, и в палату входит медсестра.

Как я и говорил, сейчас очередной укол и я буду гореть в своём личном аду, а потом настанет просто темнота.

 – Эй, ты меня слышишь? – заговаривает она со мной, и я перевожу взгляд, сталкиваясь с цепким карим взглядом. Девчонке на вид лет двадцать два, не больше. Брюнетка с милыми чертами лица, которые кажутся мне знакомыми. – Адриан, – зовёт она меня, ловя мой взгляд. – Ты меня слышишь? – спрашивает, и я вроде бы даже киваю ей. – Я вколю тебе просто витамины, но не выдавай меня, – говорит шёпотом, достав шприц. – Подыграй мне, хорошо? – у меня глюк? Или это правда? Кто она? Я её раньше не видел. – Я приду через три часа, – шепчет, сделав мне укол, от которого горит бедро, словно мне и вправду вкололи витамины. – Я вытащу тебя отсюда. – добавляет она и, подмигнув, выходит из палаты.

 – Ты, может, уже угомонишься, Адриан?! – недовольно высказывает мне мама, сверля меня взглядом своих холодных, голубых глаз. – Что и кому ты пытаешься доказать?!

 – Может, хватит меня опекать?!– отвечаю на повышенных, и допив пойло, что было в моём стакане, кидаю его нам под ноги.

 – Ты ещё подросток!

 – Но, не ребёнок! – кричу в ответ и хочу пройти мимо, но она хватает меня за руку.

 – Я ещё не закончила!

 – Зато я всё сказал! Достали! Оба! – дёргаю рукой и отталкиваю её от себя.

Темнота. Женский крик. Дикая боль в моей голове, и я распахиваю глаза.

Я в своей комнате. Подушка вся мокрая, как и футболка, в которой я уснул. Во рту пустыня, сердце ебашит на всех скоростях, а кончики пальцев дрожат.

Один и тот же сон уже на протяжении семи гребанных лет, как наказание, как карма, как крест, который мне нести всю оставшуюся жизнь.

 – Сука,– сажусь на кровати и жадно пью воду из бутылки, что стояла на моей тумбе. Достаю из ящика обезбол, вкидываю в себя парочку и вновь запиваю водой. Жду пару минут и встаю с кровати.

Футболка летит на пол, а я, взяв из шкафа полотенце, направляюсь в душ. Повернув ручку, вспоминаю, что мой сломан ещё со вчера, и иду в гостевой, что находится на этаже.

 – Доброе утро, милый, – в дверях ванной сталкиваюсь нос к носу с Жанной – своей мачехой, которая, не стесняясь, прижимается ко мне грудью в тоненьком халатике. – Как спалось?– тянет она и кладёт ладошку мне на грудь.

 – Охуенно, – морщусь от приторного запаха духов и скинув её руку, отхожу в сторону, давая ей возможность свалить, но Жанна не торопится этого сделать.

 – Опять гулял со своими блядями? – словно с обидой произносит она, глядя на меня, и останавливает взгляд на моей шее.

 – А ты хотела оказаться на их месте? – ухмыляюсь, скрестив руки на груди.

 – Я бы хотела, – не договаривает она и проходит мимо.

 – Ебанутая, – говорю себе под нос и, закрыв дверь в ванную, иду в душ.

Прохладная вода помогает взбодриться. И вот убивать уже не хочется, голова прошла и я, переодевшись, спускаюсь на первый этаж. Завтрак ждёт в гостиной, где за столом сидит отец.

 – Привет, – здороваюсь я с ним и сажусь за противоположную сторону стола.

 – А когда тебе на учёбу, ты не можешь раньше, чем пять утра домой являться? – спрашивает он, прожигая меня суровым взглядом.

 – Задержался, – отвечаю я ему и беру стакан апельсинового сока, что стоит возле меня.

 – Чем же ты так был занят? – цедит он сквозь зубы, отложив приборы в сторону.

 – Кувыркался с очередными бабами, – доносится противный голос за моей спиной, а потом рука Жанны проходится, по-моему, плечу и по голове.

 – Тебя это должно волновать в последнюю очередь, – со злостью произносит отец, смотря на свою супругу, которая выперлась на завтрак в мини-платье с декольте, которое по сути прикрывает только её соски. – Не замёрзнешь? – спрашивает он, не сводя взгляда с накаченных буферов своей благоверной.

 – Ты, что, Котя, жара такая, – мурлыкает та и поцеловав его в щеку, садится рядом с ним. – Ты уже сказал, Адриану?– спрашивает она, и переводит свой взгляд на меня.

 – Что?– изогнув бровь, смотрю на отца.

 – У Жанны завтра день рождения, надеюсь, ты помнишь?– нет, конечно, на хуя мне эта информация, я за пять лет их совместной жизни не был на нём ни разу.

 – И? – ожидая продолжения, не свожу с него взгляда.

 – Ты должен быть на нём, тридцать лет – юбилей, будет много гостей, – объясняет отец. – Мы объявим о свадьбе, – добавляет он.

 – А без меня праздник не получится?– ухмыляюсь я, всё-таки эта шкура дожала его в плане свадьбы. – У меня планы.

 – Вот видишь, Коть, – с обидой пищит Жанна. – Я говорила.

 – Мне похуй на твои планы, ты должен быть, – рычит отец.

 – Ну ладно, – пожимаю плечами.

Дальше молча вкидываю в себя завтрак и сваливаю на учёбу.

Отсидев две пары, решаем с парнями сгонять в боулинг. По дороге вспоминаю, что у меня заканчиваются таблетки и я отстав от друзей, меняю маршрут.

 – Привет, – улыбаюсь переступив порог клиники, сидящей на ресепшене девчонке. – Я к Рите, она занята?– спрашиваю я.

 – У неё пациент, ещё минут десять– двадцать. – отвечает та.– Подождёте?

 – Да.– падаю на диван и достаю мобильный.

 – Может кофе?– предлагает она, с милой улыбкой смотря на меня.

 – Можно, – соглашаюсь и вот когда та подаёт мне чашку кофе, я перехватываю её тонкие пальчики. – Не хочешь познакомиться поближе?– смотрю на неё с улыбкой и тяну на себя.

 – Эм, что?– наигранно хлопает она пушистыми ресничками.

 – Как на счёт встретиться вечером?– объясняю я. – Хочешь, в рест сходим или в клуб?– накидываю варианты.

 – Прости, но не могу, – извиняющимся взглядом она смотрит на меня.

 – Почему?– я не привык к отказам, и во мне просыпается азарт, да и смотрела она на меня очень красноречиво, весь это месяц, с первого дня как здесь появилась. А сейчас, что? Цену набивает?

 – Я занята, сегодня, – отвечает Настя, имя читаю на её бейдже и следом ныряю взглядом в вырез её униформы, где спрятана аппетитная такая двоечка.

 – Прям совсем?– играю бровями. – А если я очень сильно попрошу?– тяну кралю на себя, усаживаю на колено и сжимаю её бедро, ведя с ощутимым нажимом по внутренней стороне.

 – Адриан, – облизывает она свои пухлые губки.

 – Я тоже думаю, что варианты решения можно найти всегда, – ухмыляюсь я, поймав её поплывший взгляд. И вот спустя две минуты, эта Настя сладко стонет, уперевшись ладошками в кафельную стену в подсобке, где стоит всякая уборочная херь. Прикрываю ей рот ладошкой, чтоб нас не услышали и не обломали кайф.

 – Если хочешь, планы на вечер могу отменить, – застёгивая рубашку, произносит она, смотря на меня взглядом мартовской кошки.

 – А ты ненасытная, – ухмыляюсь и хлопаю её по заднице. – Если что заеду, – говорю, уже открыв дверь. – Тоже планы были, – добавляю и иду в сторону кабинета своего врача, откуда вышла какая-то тётка. – Рита, привет, – здороваюсь и сажусь в кресло напротив моего психиатра, к которой я хожу уже порядка семи лет, три раза в неделю, и чаще, чем на учёбу.

 – Привет, Адриан, – здоровается она и, уже догадываясь, зачем я приехал, достаёт блокнот с бланками рецептов. – Закончились успокоительные?

 – Да, парочка осталась, решил не тянуть, – отвечаю я ей.

 – Молодец, нам не нужно повторение того случая, – улыбается она, имея в виду ситуацию, когда я решил кинуть приём колёс и начал ловить такие галюники, что чуть не съехал с катушек. – Держи, – она протягивает мне лист со штампом. – Заберёшь там же, – добавляет Рита и улыбается.

 – Понял, – киваю и встаю с кресла. – Завтра заеду, – напоминаю о запланированном приёме.

 – Буду ждать, – отзывается она, и я сваливаю, спеша к парням, которые уже завалили меня сообщениями, что после боулинга мы едем в клуб к Алику, где нас ждёт випка, карты и бухло с отвязными тёлками.

 – Да, вот так... Глубже...– накрываю ладонью голову очередной тёлки, что старается у меня между ног.– Глубже, блядь,– в области паха слышны её хрипы и кашель.– Терпи, сама хотела же?– поднимаю её за подбородок и смотрю в красные глаза с размазанной тушью.– Ты же хотела трахаться с Майером?– спрашиваю, смотря на неё с усмешкой и больши́м пальцем, размазываю остатки помады на пухлых губах.

 – Да, Адриан,– облизывается она и смотрит на меня своими обдолбанными глазами. – Ты лучший.

 – Красиво пиздишь, продолжай, – снова затыкаю ей рот и спустя несколько минут кончаю в горло. – Свободна, – откинувшись на спинку кресла, кидаю я ей и застегнув ширинку, беру стоя́щий на столике пузырь вискаря. – Ебать тебя я не собираюсь, – отпиваю глоток и смотрю как эта лярва, натянув лиф мини-платья на свои дойки, встаёт с колен и сваливает из вип-комнаты.

 – Ад, в своём репертуаре, – ржёт сидящий в соседнем кресле Мир.

 – Ну, с такими так и нужно, – добавляет Тим и салютует мне бокалом. 

 – Раздавай, – кидаю ему и в несколько глотков допиваю свой пузырь. – Ещё партию и я погнал, батя вчера и так пиздел, что я только спящий дома бываю.

 – А он что по сыну соскучился?– ржёт Тимур, раскидывая нам по последней карте.

 – Ага, жди. У Жанны днюха сегодня, поздравить для приличия нужно, – отвечаю я, и беру свои карты, ухмыляюсь нехуевому раскладу.

 – Ну, присунь ей ради такого случая, – ржёт Мир. – Пусть порадуется молодому члену.

 – Не в моём вкусе, хотя напрашивается регулярно, – усмехаюсь я. – Давай ещё вискаря, – кидаю вошедшему в нашу випку официанту.

На часах половина седьмого утра. Курнув с парнями напоследок, мы разъезжаемся.

Врубаю музон и, отбивая на руле ритм играющего трека, лечу по полупустой дороге за городом. Пейзаж проносится мимо меня, как при быстрой и размытой съёмке с не настроенным фокусом. Дома, деревья, тачки, всё сливается в одну линию. Открываю окно и вытащив руку ловлю ладонью порывы летнего ветра. Свобода. Как же мне её хочется и как она пока недосягаема для меня.

Кинув тачку перед крыльцом, забив на гараж, поднимаюсь на крыльцо и вхожу в дом.

Направляюсь к себе и уже на втором этаже сталкиваюсь с Жанной.

 – Наконец-то вернулся, – произносит она, пожирая меня своими блядскими глазами.

 – А ты типа ждала, – ухмыляюсь я и так зная ответ. Эта ебанутая уже месяц пытается выцепить меня ночью в моей постели. Вот и сейчас на ней чёрный кружевной комплект и полупрозрачный халатик. И нарядилась она явно не для отца, который скорее всего еще спит.

 – Думала, ты поздравишь меня с днём рождения, – мурлыкает Жанна. – Как маму, по тёплому,– проговаривает она мне на ухо, встав на носочки, и сжимает ладошкой член, через тонкую ткань брюк. – М, Адриан? – она проходится языком, по моей ушной раковине, а потом сосёт мочку уха. – Трахнешь мамочку в честь праздника?

Упоминание о маме, это как спичка поднесённая к бочке пороха и вот, я прижимаю эту суку затылком к стене, стиснув рукой тонкую шею.

 – Ты мне не мать, – шиплю, склонившись к её лицу.– Не мать. И никогда ей не была,– смотрю в расширившиеся зрачки Жанны, и вот в её глазах нет ни грамма страха. Эта сука реально течёт и ждёт, чтобы её нагнули.– Поняла?– чуть ослабляю хват, и та поддаётся вперёд к моим губам, но я снова припечатываю её затылком к стене. – Поняла?!– рычу, смотря на неё.

 – Поняла,– улыбается стерва, а её рука уже хозяйничает в моих штанах.– Просто трахни меня. Как тогда, помнишь? – её язык касается моих губ, и я отстраняюсь. 

 – Этого не было,– рычу я сквозь стиснутые до пиздеца зубы, еще кажется немного и они раскрошатся к чёртовой матери. – Ты просто припёрлась ко мне в постель,– так бы и задушил суку, вспомнив тот цирк, который она устроила год назад. Батя тогда впервые заехал мне по роже, но эту блядь оставил.

 – Было, солнышко, было,– её рука гуляет по каменному стволу, и я откидываю её в сторону.– Отьебись от меня, Жанна. Ещё одна выходка и ебать тебя будет толпа голодных узбеков на стройке отца. Понятно?– сильнее сжимаю её горло, возможно, до следов, но мне похуй, замажет кремами.

 – Да, – сипит она, и я, плюнув ей под ноги, ухожу к себе.

Скидываю шмот и уже почти уснув, вспоминаю про таблы. Вытаскиваю из ящика баночки, оформляю свой неизменный набор из трёх розовых и одной белой, уже на протяжении семи лет, запиваю всё водой и вырубаюсь, стоит только моей голове коснуться подушки.

Мне снится очередная херня со мной в главной роли.

Очередная тусовка у меня дома, тёлки и парни, куча народа всем весело, все отрываются. Музыка долбит по ушам, в воздухе стоит высокая концентрация кальянного дыма с примесью не только ароматного табака.

Картинка меняется, когда приезжают родители, они вернулись от друзей раньше времени и попали на мой праздник. И вот они с криками и матами всех спроваживают, батя отвешивает подзатыльники налево и направо.

Ругаюсь с ним и тот сваливает к себе в кабинет, а я поднимаюсь наверх, где, столкнувшись на лестнице с мамой, начинаю новую перепалку.

Кричим друг на друга, ругаемся. Я тыкаю ей свободой и что мне уже шестнадцать, она грозит интернатом и клиникой для наркоманов. Хватает меня за плечи, а я отталкиваю её. Чернота перед глазами на несколько секунд. И вот она лежит внизу лестницы, а я сижу на верхней ступеньке и смотрю вниз не понимая, что произошло. Откуда-то уже появился отец, он сидит возле мамы, трогает её голову, руки, щупает пульс. Она неестественно бледная, белые волосы окрасились в розоватый оттенок, а глаза закрыты.

 – Адриан, что ты натворил?– спрашивает он. – Адриан. Адриан! Ты её убил? Адриан, ты это сделал? Очнись! – последние слова раздаются очень громко, и я чувствую, как меня трясут за плечо.– Очнись, блядь! Адриан!

Открываю глаза, передо мной на корточках сидит отец, а я сижу, привалившись плечом к стене, сидя на верху лестницы.

 – Что произошло?– произносит он, и я смотрю за его плечо, вниз, где в неестественной позе, лежит бездвижное тело Жанны в одном белье, её халат в котором она утром щеголяла передо мной, валяется на ступенях. – Ты опять это сделал?

 – Я?– отползаю от края лестницы, пялясь на отца, лицо которого не выражает ровным счётом ничего. И это при раскладе, что его будущая жена лежит мёртвая на первом этаже.

 – Или помимо тебя и её был кто-то ещё в доме?– спрашивает он и смотрит на меня. – А ты?– растираю лицо руками.

 – Я уехал вчера вечером на объект в X. и если бы ты чаще появлялся в доме, то узнал бы об этом. Я приехал утром, – рассказывай, требует он и сканирует меня взглядом. Морщусь, пытаясь вспомнить, была ли его тачка возле дома, утром, когда я приехал, но в голове пустота. 

 – Я не помню, пап, – растираю шею, и затылок, который начинает ужасно болеть. – Она утром вышла ко мне, мы повздорили, но не сильно, – рассказываю, уже морщась от боли. – Я ушёл к себе и всё.

 – Ушёл ли?– по злому хмыкает он и смотрит на меня, слежу за его взглядом и понимаю, что я в той же одежде что и вчера. Брюки расстёгнуты и болтаются на бёдрах. А на груди видны следы от царапин. – Что было, Адриан? Ты переспал с ней?!– давит он меня своим непрошибаемым взглядом. – Что?!– вскакиваю на ноги и меня шатает, опираюсь спиной о стену.

 – Ты опять с ней трахался?!– повторяет он, встав напротив меня. – А потом спустил её с лестницы?– кивает назад и отходит в сторону. Смотрю на почти голую Жанну, тошнота подкатывает к горлу, и меня тут же выворачивает. Голова готова лопнуть, перед глазами белые пятна, меня ведёт в сторону.

 – Нет, нет... Нет. – повторяю, еле шевеля языком. Меня накрывает. Всё точно так же как и семь лет назад, когда я увидел тело матери. Которую сам скинул с лестницы и не помнил этого, пока отец меня не растолкал. Я опять это сделал.

 – Понятно, – рычит он сквозь зубы. – Иди к себе, приведи себя в порядок, выпей лекарства и сиди как мышь. Ментам я сам скажу, что ты был бухой и спал, а она поскользнулась на своих каблуках и упала.

 – А следы, – проглотив слюну и оцарапав ей горло, спрашиваю я. – Царапины, ДНК под её ногтями...

 – Вали к себе!– кричит он и толкает меня в плечо.

Ухожу в комнату, выпиваю лекарства, хоть и помню, что пил их, когда пришёл, но, видимо, теперь это был мой очередной глюк. Голову отпускает, и я ползу в душ, где с остервенением смываю с себя запах духов этой бляди, который почувствовал на себе, как только вошёл в комнату.

Приезжают менты, осматривают всё, фотографируют и отправляют тело. К моему удивлению, меня никто не трогает и не допрашивает. Сижу в комнате ещё какое-то время, но не выдержав этой неизвестности, спускаюсь, как раз раздаётся звонок в дверь. 

Смотрю на отца, который сидит в гостиной в кресле с бутылкой в руке.

Очередной звонок, но никто из прислуги не появляется, чтобы открыть.

 – Что стоишь?! Открой, это цветы привезли, у Жанны день рождения сегодня. Помнишь?– кидает он мне и с остервенением прикладывается к виски.

Открываю, на пороге и вправду стоит курьер с несколькими корзинами цветов, и они как по закону подлости именно те, которые любила мама и эта... о мёртвых, вроде плохо не говорят. 

 – Здравствуйте, куда?– спрашивает у меня парень.

 – Сюда, – указываю на пол, и он оставляет корзину темно красных роз и белых лилий, и сваливает. – А где персонал?– спрашиваю я у отца.

 – Отпустили на сегодня, банкетом должен заниматься нанятый кейтеринг, или ты сожалеешь, что у ваших развлечений не было свидетелей?– ядовито ухмыляется он.

 – Понял, – отвечаю я и только делаю несколько шагов в сторону лестницы, как мне в спину летит его приказ.

 – Свали из дома, видеть тебя не хочу. У тебя сегодня приём у Риты, пиздуй туда. – выплёвывает он и делает несколько глотков.

 – Пап, я...

 – Ты – убийца, Адриан. Больше мне нечего сказать. Мой сын - убийца.– Повторяет, он прожигая меня своим карим взглядом.

Развернувшись, вылетаю из дома, сажусь в тачку и бью по газам, как только выезжаю на дорогу. Моргаю несколько раз, жмурюсь, чтоб смахнуть наворачивающиеся слёзы. Мне противно от самого себя.

Кто я?

Убийца?

Псих?

Чудовище?

Луплю по рулю и ору в голос до срыва связок и пока в лёгких не начинает печь. 

 – Су-ка а-а-а-а-а!– бьюсь головой о сиденье. – Сука! Сука! Сука!

Сворачиваю к краю обочины, нахожу сигареты и выкуриваю подряд три штуки. Никотин бьёт по мозгам, а с учётом что я вчера бухал, накрывает и расслабляет не хуже, чем от травы. 

Расслабиться. Мне надо расслабиться. Решаю я про себя и снова выезжаю на дорогу, уже зная свой дальнейший маршрут.

Но перед этим еду к Рите.

 – Привет, она ещё занята, – улыбается Настя, стоит мне переступить порог.

 – Отлично, – улыбаюсь я и схватит девчонку за руку, буквально вытаскиваю её из-за ресепшена и тяну в подсобку.

 – Адриан,– наигранно возмущается она, упираясь ладошками мне в грудь.

 – Тихо. Развернись, – отдаю приказ, и она слушается меня. Прижимаю суку к стене и после всех манипуляций с одеждой, толкаюсь в неё, с животным рыком, который вылетает из меня. – Течёшь, – ухмыляюсь ей на ухо, и кусаю за мочку. Двигаюсь быстро и грубо, но ей нравится, встав на носочки, Настя извивается подо мной и вскоре её накрывает, выхожу и кончаю на пол. Делаю пару глубоких вдохов и застёгиваю джинсы. – Умница. – легонько хлопаю её по голой заднице и ухожу.

 – Уходишь?– спрашивает она.

 – Дела, – ухмыляюсь и иду на улицу. 

Сев в тачку набираю парней, но все молчат, видимо, отсыпаются после вчерашнего. Решаю начать в одного, тем более что компания мне пока не очень-то и нужна.

Точнее, она у меня и так есть, в лице двух убитых мной женщин.

И опять я ничего не помню. Опять всё как в тумане. Как сон, который я когда-то видел и пытаюсь вспомнить.

Доехав до бара, сижу ещё какое-то время в тачке, и, мне кажется, меня даже вырубает. Просыпаюсь от входящего звонка, не глядя беру трубку и очень удивляюсь, услышав на том конце голос своего старого знакомого.

 – Узнал?– судя по голосу, ухмыляется Даниил, он же Лис.

 – Неожиданно, – открываю глаза, ну да, меня вырубило, потому как город сейчас окрашен лучами закатного солнца.

 – Поговорить нужно, – без прелюдий кидает тот в трубку.

 – Без «б», в «слонах» в любое время, – отвечаю я ему.

 – Через час, – назначает время и первым скидывает вызов Даниил.

Захожу в бар, в котором тусуемся с парнями уже лет пять. Занимаю излюбленный столик, заказываю себе пожирать и выпить и продолжаю заниматься пожиранием себя изнутри.

 – Здаров, – протягивает мне руку Лис, подходя к столу.

 – Привет, – отвечаю на рукопожатие и снова растекаюсь в кресле.

Даниил садится напротив и внимательно смотрит на меня.

 – Ты норм? – вскидывает бровь.

 – Идеально, – отмахиваюсь, перехватывая второй рукой бокал с вискарём. – Ты притащил свой зад в такую даль, чтобы обсудить, как мои дела? 

Усмехается, качая головой, а после вытаскивает из кармана свёрток и прокатывает по столу, держа сверху ладонь.

 – Взятка? 

 – Подарок, – фыркает и откидывается к спинке, когда я забираю свёрток. – Мне нужны слухи, Ад. Кто, что. Возможно, слышал знакомые имена и интересные подробности про них.

 – Конкретнее? – собираюсь и сажусь ровнее, внимательно слушая его.

 – Есть подозрения, что меня пытаются подвинуть. Хочу знать, ну или хотя бы предполагать, кто это может быть.

 – Ничего конкретного не слышал, – задумавшись на несколько минут, отвечаю я, пока Лис заказывает кофе у официантки. – Один из моих парней как-то заикнулся, насчёт «смены наследника». Думаешь, это может быть про тебя? 

Даниил явно злится, с силой потирает пальцами переносицу. 

 – Всё возможно, – наконец кивает он мне. – Мои курьеры один за другим отлетаю, как скорлупа от семечек.

 – А аккуратно спросить? – накидываю вариант.

 – Да как-то не успел между мольбами пощадить и пулей в черепушке, – выдаёт он на полном серьёзе. Тоже псих, не меньше моего. Ухмыляюсь. – А если по факту, то не сразу понял, что такое возможно.

 – Ну, может, мои ребята ошибаются… – делаю паузу, пока ему ставят кофе.

 – Возможно, – делает глоток и смотрит на меня. – А, возможно, и нет. И если второе, то мне нужен план.

 – Чем могу помочь? – задаю вопрос.

 – Пока точно ничем. Если только… – Лис тянется за салфеткой, а после, поймав за локоть мимо пролетающего официанта, забирает у него ручку. – Набери этот номер, если вдруг узнаёшь что-то ещё, – приговаривает, царапая на белой бумаге номер телефона. – Отвечу скорей всего не я, но этому человеку верю, как себе. 

Протягивает мне салфетку, посмотрев на цифры, стараюсь их запомнить, киваю и убираю в карман.

 – Творится дичь? То ты звонишь с левого номера, то для связи даёшь третий. – говорю, смотря на него.

 – Это в первую очередь, чтобы тебя не пиздануло, – усмехается он, допивает кофе, и оставляет нал на столе. – Удачи, Ад.

 – И тебе, – отвечаю со смешком. – Тебе нужнее.

Лис ухмыляется, вскинув бровь и развернувшись уходит из бара.

  Кручу между пальцев свёрток, который мне сунул Лис, уставившись в ровную поверхность чёрного стола. Желание расслабиться огромное, но что-то тормозит. Подумав, убираю его в карман джинсов и снова долблю парням.

 – У тебя там что умер кто-то?– отзывается в трубке голос Тима.

 – В точку, – ухмыляюсь я и подношу к губам бокал. – Я в слонах, тащи сюда свою жопу.

 – Понял, – уже серьёзно произносит тот и скидывает вызов.

Приезжает минут через сорок, уже с Мироном.

 – Ого, – тянут на пару, обведя взглядом стол, один пузырь уже подходит к концу, а мне хоть бы хуй. Не торкает. Поэтому я взял ещё два, ну и пожирать.

 – Повод?– спрашивает Тим и парни садятся за стол.

 – Это опять случилось,– говорю я и обвожу взглядом друзей, которые смотрят на меня. – Я проснулся на лестнице, батя рядом орёт, а внизу лежит тело Жанны.

 – Да, ну на хуй, – тянет, Мир. – А ты уверен...– мнётся он. – Ну, что это...

 – Что это я?– договариваю за него. – Я не помню не хера. – выплёвываю со злостью.– Утро помню и всё.

 – Пиздец, – выдыхает Тим и закуривает, утаскиваю его пачку, потому что мои закончились. – Батя чо?

 – Выгнал меня и дома, чтоб не отсвечивал, и сам всё порешал с ментами. – рассказываю я.– Сука, парни, я заебался, – провожу ладонями по лицу и по голове и смотрю на друзей. – Мне кажется, я слетаю с катушек, и хер знает, когда пизданет в следующий раз.

 – Ты же таблы пьёшь, к Рите ходишь, – начинает подбадривать меня Мирон.

 – А хули толку?!– луплю ладонью по столу, привлекая внимание сидящих за баром девчонок. – Хули палим?! – зыркаю на них, и те отворачиваются, кроме одной, которая вроде как сидит отдельно, и уже не первый раз смотрит в мою сторону. Прохожусь по ней взглядом, отмечая про себя идеально стройное тело, длинные ножки в чёрных рваных джинсах. Тонкую талию, и оголённую полоску живота, которую видно под топом, сверху на ней накинута тонкая курточка. У малышки длинные идеально прямые волосы с шоколадным оттенком, и карие глаза, которыми она в данный момент меня внимательно изучает. Ухмыляюсь её дерзости, и, оттолкнувшись от стола вместе с креслом, на котором сидел, встаю на ноги. – Я сейчас, – кидаю парням и иду к бару. Поняв, что я иду в её сторону, девчонка отворачивается, но уже поздно. Во мне проснулся азарт, подпитываемый адреналином и моим собственным безумием. Зверь внутри меня выбрал жертву, и я хочу её. – Привет, – торможу за её спиной, встав чуть левее, и прижимаюсь, вдыхая аромат пряных духов с нотками апельсина и ванили.

 – Это бесполезно, – повернув голову вбок, смотря на меня своими невероятно красивыми глазами, отвечает девчонка и хмыкнув, отворачивается, уперев взгляд в плазму, что висит на баре.

 – Думаешь?– склоняюсь к её ушку. – А мне кажется, тебе нравилось на меня смотреть.– веду носом по её волосам, заполняя лёгкие сладким ароматом. 

 – Ты так орал, думала, скорую вызвать, – отвечает она и уводит голову в сторону.– Вдруг человеку плохо.

 – Плохо, – ухмыляюсь я. – Очень плохо, и ты можешь мне помочь, – проговариваю, убирая волосы с её плеча, и пропускаю их сквозь пальцы, ощущая их шелковистость и лёгкость. – Поехали со мной, снимем номер, и хорошенько потрахаемся. Это прям то, что доктор прописал.

 – Ты дурак?– она оборачивается и смотрит на меня не моргая.

 – Возможно, – улыбаюсь я ей. – Но выебу, так что забудешь, как тебя зовут. Не ломайся, – беру её за руку и замираю, удивлённо смотря на девчонку, которая прожигает меня злым взглядом.

 – Руки убрал, – шипит она сквозь, идеально ровные и белые зубки, приставив к моим рёбрам вилку, которой ела пирожное, что осталось в её тарелке.

 – Ммм, у кошечки есть коготки, – растянув губы в ещё более хищной улыбке, тяну я, глядя в её горящие и такие манящие глаза. Потом перевожу взгляд на пухлые губки, которые пиздец, как хочется поцеловать, а потом почувствовать их на своём члене. 

 – Могу поцарапать, – предупреждает меня малышка, вскинув соболиную бровку. 

 – Я тоже люблю жёстко, кис, – отвечаю я ей и сам поддаюсь вперёд, давя на вилку, которая уже прошла сквозь тонкую ткань футболки. – Ну же, не ломайся, иначе я трахну тебя прям здесь, – растягивая буквы говорю я, блуждая взглядом по её лицу, и нет, она не испугалась. Её глаза горят, дыхание стало чаще, я чувствую, как оно касается моей шеи. 

 – С тобой? Только если буду подыхать, и то не факт, – выплёвывает мне в лицо эта зараза и в следующую секунду мой пах пронзает дикая боль. 

 – Сука-а-а-а, – выдыхаю, сквозь стиснутые зубы, сложившись пополам, когда эта сучка, зарядив мне коленкой по яйцам, спрыгивает с барного стула и сваливает в сторону дверей. 

 – Ева, ключи!– кричит ей бармен, и та, тормознув уже возле выхода, ловко ловит кинутую ей связку ключей.

 – Ева, – повторяю с улыбкой и облизываюсь. – Ты точно будешь подыхать подо мной, – проговариваю вслух и осторожно выпрямляюсь. – Кто она?– смотрю на бармена, замечаю боковым зрением, как мои парни подходят к бару.

 – Без понятия, – жмёт тот плечами. – Заезжает сюда иногда, – теряется немного он с ответом, явно чет недоговаривая.

 – Хуйню не неси, ты имя её знаешь. Чё за ключи ты ей кинул?!– наезжаю я на него, заходя сбоку за бар. 

 – Ей передали, сегодня. Ключи от мотоцикла, он перед входом стоял, – блеет парень, отходя к противоположной стене.

 – Что ещё знаешь?!– напираю на него. Я очень зол, и бесить меня сейчас точно не нужно, и тот, видимо, это понимает, когда я припираю его рукой к стене. – Ну!

 – Ева, её зовут Ева...

 – Я это уже слышал, сука! Дальше!– ору я на него.

 – Ад, не гони, – слышу голос Тима за своей спиной.

 – Бро, да чё она тебя сдалась?– Мирон тоже здесь и тоже очкует.

 – Дальше!– повторяю, испепеляя парня своим взглядом. За спиной друзья тормозят охранника, который пришёл на выручку персоналу. – Ну!

 – Она вроде гоняет на фонтане. Всё.– блеет пидрила, побледнев и вцепившись в мою руку. – Реально всё. Ключи просто завёз какой-то мужик, сказал она заберёт. Всё. – ещё пару секунд давлю его взглядом и отпускаю.

Разворачиваюсь и иду мимо парней и охранника в сторону выхода.

 – Ева, Ева, Ева... Поиграем в догонялки?– наговариваю себе под нос словно песенку и сажусь за руль.

 Сажусь в тачку и, закурив, поворачиваю ключ в зажигании, делаю затяжку и выдыхаю дым, сквозь расплывающиеся в улыбке губы.

 – Раз, два, три, четыре, пять, еду-еду догонять, – проговариваю для себя, выруливая на полупустой проспект.

Время правда я потерял, возясь с этим ушлёпком, но при этом я владею какой никакой, но информацией. Поэтому направляюсь к фонтану, где сколько я себя помню собираются любители мотоспорта, а наша красавица, видимо, одна из них. Девочка на драйве, мне нравится.

Включаю в салоне музыку и открыв окно, медленно качусь по проспекту, смотря на припаркованные вдоль дороги моты, и ищу среди толпы Еву.

Доезжаю до конца, но девчонки не вижу. Ухмыляюсь и проехав дальше, разворачиваю тачку теперь еду в обратную сторону, опять сканируя толпу, но теперь более внимательно.

 – Ищешь кого?!– кричит в мою сторону, мужик, сидящий на байке, с банкой энергетика в руке.

 – Да,– киваю и торможу.– Знакомую, Ева зовут, разминулись с ней в "слонах", – говорю громче, и на меня устремляется ещё несколько пар глаз. Мужик молчит какое-то время, словно раздумывая над тем, можем ли мы с ней быть знакомы.

 – Она у Эда в больничке,– наконец-то отвечает он.

 – А что с ним?– спрашиваю, чтобы понять, в какую больницу мне катить.

 – Так, после аварии же, ещё не выписали,– подаёт голос второй, что сидел рядом с ним.

 – Ага, спасибо,– машу им рукой и, вдавив педаль в пол, направляю тачку в сторону областной травмы.

Подъехав к приёмнику, скидываю скорость и медленно объезжаю территорию, а когда наконец-то замечаю стоя́щий возле вторых ворот мотоцикл, осторожно проезжаю мимо него и, пристроившись за стоя́щей впереди тачкой, паркуюсь.

Парни долбят в чате, закидывая вопросами, куда я сорвался и где я сейчас.

«Всё, гуд, катаюсь», – пишу им в ответ и продолжаю терпеливо ждать Еву, которая появляется спустя полчаса. В руках у неё небольшой чёрный рюкзак, который она вешает себе на плечи, заделывает развивающиеся на ветру волосы в хвост и надевает шлем. Вскоре слышится рокот мотора, и малышка начинает тихонько катиться вперёд. Пропустив вперёд себя проезжающую тачку, еду следом, решив узнать, куда же теперь она направляется. А может заодно и адресок, где живет красавица.

И вот мы проезжаем пару улиц, потом ещё и ещё, но Ева не собирается куда-либо сворачивать, а такое чувство, что просто катается по городу ну или она всё же спалила меня.

 – Какая умная девочка,– ухмыляюсь сам себе, когда малышка двигается в сторону выезда из города и набирает скорость. – Давай покатаемся, – щёлкаю зажигалкой и добавляю музыку в салоне.

Мчимся под сто пятьдесят, ветер гуляет по салону, впереди меня несётся мот, которым нехуево так управляет девчонка.

И вот спустя ещё километров десять, она вырывается вперёд, потом резко разворачивается и бьёт по тормозам.

Тоже торможу машину и сижу какое-то время в салоне, пока та не снимает шлем и, спрыгнув с моста, направляется в мою сторону. Уверенно смотря вперёд, Ева двигается на меня, и я, улыбнувшись, выхожу на дорогу, оставив дверь в тачке открытой.

 – Что ты от меня хочешь?!– громко спрашивает она и останавливается, не дойдя до середины пару метров, и внимательно смотрит на меня.

 – Я, – ухмыляюсь. – Хочу тебя!– кидаю в ответ и оставив между нами эти несчастные метры, торможу. Заложив руки в карманы брюк, внимательно смотрю за девчонкой и за её реакцией на мои слова.

-Слишком самоуверенно, тебе так не кажется?– ухмыляется Ева и убирает прилипшую к пухлым губам прядь волос.

 – Зато правда,– отвечаю с улыбкой и, склонив голову в другую сторону ещё раз, рассматриваю девчонку, пройдясь по ней взглядом с ног до головы.– А после твоего жаркого приветствия это желание только усилилось, кис.

 – Фу, как примитивно,– она забавно морщит свой носик. – Но тебе ничего не светит,– добавляет она и делает паузу, специально чтоб я спросил.

 – Причина?

 – У меня есть парень, почти жених, – отвечает с довольным выражением лица, и она понимает, что для меня это явно не "стоп" слово. 

 – Который валяется в травме? Эдик,– ухмыляюсь я, а вот информация, что я знаю его имя, её немного удивляет. – Он там, а я здесь, Киса, и безумно тебя хочу,– продолжаю говорить с ней и делаю шаг вперёд, на что Ева лишь вскидывает кверху чёрную бровку.

 – Непробиваемый?– произносит она, уже заметно нервничая.

 – Ага, – киваю и подхожу к ней ближе, почти вплотную. – Так какой же будет ответ?– выдыхаю и касаюсь костяшками пальцев правой руки её щеки, ощущая бархатистость нежной кожи.

 – Всё тот же, – улыбается Ева и, достав руку из кармана куртки, делает шаг назад, выставляя вперёд направленный мне в лицо перцовый баллончик.– Ты не в моём вкусе, прости,– хмыкает зараза и отступает назад, не опуская руки.

 – Девочка, эти игры меня заводят ещё больше,– говорю громче, стоя на месте.– В следующий раз я не сдержусь и нагну тебя прям там, где поймаю.

 – Найди сначала!– кричит она мне в ответ и, надев шлем, срывает мот с места, возвращаясь в сторону города.

Подняв голову, смотрю на вечернее небо и улыбаюсь. 

 – Звучало, как вызов,– хмыкаю себе под нос и возвращаюсь в тачку. Беру мобильный и набираю сообщение Миру с просьбой пробить по номеру мота, инфу о владельце.

А ещё через два часа, знакомый хакер, взломав телефон поломанного Эдика, на чьём моте рассекает красотка, достаёт для меня номер телефона Евы, по которому мы пробиваем и узнаем её адрес, фамилию и странички в соцсетях.

«Привет, киса. Скучала?»– отправляю сообщение и, растянув губы в улыбке, откидываюсь на подголовник кресла, смотря на тускло горящие окна на втором этаже, обычной пятиэтажки.

 Сообщение прочитано, и я замираю в предвкушении ответа, когда вижу «печатает...».

«Не удивлена»– прилетает от неё в ответ.

«Ты уже в постели?»– отправляю следом.

«Фотку просить собрался или фантазия богатая?»– а Ева остра на язычок, как я посмотрю.

«В своих фантазиях я тебя отымел уже у барной стойки, а потом намотав волосы на кулак, брал тебя снова и снова, пристроившись сзади на твоём байке. Или это железо твоего парня?»

«Ты больной?!»

«Ты уже потекла, Киса?»– отправляю и улыбаясь, пишу следующее. « Уверен, что да. И ещё, что ты чертовски вкусная.»

«Придурок!»– летит следом и малышка так предсказуемо кидает меня в чс.

«Ай-я-яй, Ева. Я же и обидеться могу», – отправляю со второго номера и, моргнув фарами, заметив колыхание шторы на её окне, выезжаю со двора.

Открыв бардачок, проверяю на месте ли ключи от моей городской квартиры, нащупав их среди всякого мусора, и не только, вытаскиваю и сую в карман, наткнувшись пальцами на презент Лиса, улыбка расползается на моём лице.

В хате нечем дышать и я, открыв окна, заваливаюсь на кровать. В планах полежать пару минут и свалить в душ, но что-то идёт не по плану и меня вырубает.

Просыпаюсь в холодном поту и не могу сделать вдох, меня трясёт как суку, перед глазами до сих пор стоит образ матери, бледной и в оборванной одежде. А в ушах слышится женский крик, к которому теперь добавился мужской голос.

Мотаю головой, растираю ладонями лицо и на автомате тянусь к тумбочке, шарю рукой по ящику, но там только пачки с презервативами, сигареты и зажигалка.

 – Сука, – шиплю сквозь зубы, поняв что таблеток с собой у меня нет. Но есть бухло и подарок, поэтому я тащусь на кухню, наливаю себе полный бокал конины, выпиваю половину, а вторую растягиваю через затяг.

Дрожь отпускает, да и на мозги теперь не так давит.

 – Заебись, – отставляю бокал и пошатываясь, возвращаюсь в спальню.

Просыпаюсь от противной трели, входящего звонка на своём телефоне. Вытаскиваю его из заднего кармана джинс и, не разлепляя глаз, беру трубку.

 – Алло, – хриплю сонным голосом.

 – Бухой?– в трубке слышится недовольный голос отца.

 – Спал,– открываю глаза, и на автомате смотрю на время, часы показывают четверть второго.

 – Через час похороны, чтоб был на кладбище,– велит он ледяным тоном и скидывает вызов.

Тяжело вздохнув, встаю с кровати и валю в душ. Вода бодрит, и я просыпаюсь окончательно. Из шкафа достаю свежую одежду, и одевшись валю из хаты.

Как и велел отец, через час я подъезжаю к кладбищу.

Накинув капюшон спортивной кофты на голову и солнечные очки на глаза, прячась от слепящего солнца, выхожу из тачки и иду в сторону толпящихся знакомых и коллег отца, в стороне от которых стоят мать и отец Жанны.

 – Адриан, приветствую, – тянет мне руку, финансовый директор фирмы.

 – Здрасте, – отвечаю на его рукопожатие и обвожу взглядом остальных собравшихся. В основном это женщины, с которыми Жанна работала в отделе маркетинга, до момента пока год назад, отец не разрешил ей не ходить на работу.

 – Адриан,– раздаётся голос отца, и я поворачиваюсь в сторону катафалка, возле которого он стоит. – Сюда иди,– звучит приказ.

 – Привет, – тяну ему руку, которую он прожигает злым взглядом, но так как на нас смотрят всё-таки жмёт в ответ.

 – Держи, дома оставил,– достав из кармана мои лекарства, протягивает их мне. – Пошли, – бросает следом и мы начинаем двигаться в сторону центральных ворот, а я, высыпав на ладонь пару колёс, закидываю и сглатываю, царапая горло.

Обстановка вокруг гнетущая. Тащимся как черепахи. Башка опять болит, и тело начинает потряхивать. Сука, как меня это всё достало.

Доходим до места, где нас ждут, и я, отойдя в сторону, практически натыкаюсь на гроб, где лежит Жанна. Отец дёргает меня в сторону и тихо матерится. А я не могу оторвать своего взгляда от неё, зажмуриваюсь, а перед глазами опять Жанна, только очень близко к моему лицу, и что-то шепчет мне.

 – Соберись!– рык отца заставляет меня открыть глаза, и он отталкивает меня чуть дальше. Сажусь на какую-то лавку и повернув голову в сторону, натыкаюсь на фотографию мамы, которая улыбается и смотрит прямо на меня.

 – Мама, – слетает беззвучным шёпотом с моих губ, и я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Или это я падаю? Хотя, куда еще ниже?

Да, мои колени касаются холодного мрамора, упираюсь ладонями в плиту и не могу оторвать взгляда от её глаз.

 – Мама...мам... Мамочка... Прости... Прости меня... Мама...

 – Твою, мать!– над ухом гремит голос отца и меня, как поганого котёнка дёргают за шкварник и, подняв вверх, ставят на ноги. – Что ты здесь устроил?!– рычит он мне в лицо. – Развылся. Дошло только?! – практически выплёвывает он мне на ухо.– А я несколько лет с этим жил. Пошёл вон!– летит следом, и он буквально отбрасывает меня на аллею.

Смотрю на него, потом на могилу матери и пячусь назад, непроизвольно мотая головой.

 – Пап, папа... Я не хотел...

 – Заткнись и вали,– шипит он, сделав шаг в мою сторону. И я не знаю, что на меня находит, но я просто убегаю. Срываюсь на бег и несусь, не понимая, куда я бегу.

Слёзы затмевают глаза, а в ушах стоит крик матери или это мой собственный?

Выбегаю на дорогу и торможу, чуть не попав под колеса притормаживающего такси. Осмотревшись по сторонам, вспоминаю, что я был на машине и найдя среди множества припаркованных тачек свою, сажусь за руль и выезжаю, задев по дороге чей-то автомобиль.

Вдавив педаль в пол, гоню машину за город. Проехав пару десятков километров, сворачивают на небольшую просёлочную дорогу и, заглушив мотор, выхожу из тачки.

Тело трясёт, руки ходят ходуном, пальцы тянутся к карману с таблетками, но вспоминаю, что пил их недавно, матерюсь и пинаю лежащий под ногами пень. 

 – А-а-а-а-а, – кричу, подняв голову к небу. Душа готова выпрыгнуть из тела, которое буквально сворачивается пополам и меня реально выворачивает, несколько раз. – Сука, – вытираю рот тыльной стороной ладони и плетусь к тачке, в надежде найти там воды. Нахожу на заднем сидении целую бутылку и отпив половину, вновь сажусь за руль, теперь тихо выкатываюсь на трассу и направляюсь в сторону города.

Замечаю, что бенз на нуле, и сворачиваю на ближайшей заправке. Заправляюсь, беру стакан кофе, сигареты, и пару энергетиков.

Чтоб мозги не жрали сами себя включаю музыку и, отбивая ритм пальцами по рулю, еду дальше. Дорога выводит опять к кладбищу, где уже нет машин, а это значит, что отец и все остальные уехали. Проверяю телефон, нет ни сообщений, не пропущенных звонков. Оно, наверное, и лучше, он не трогает меня – я не трогаю его.

Закуриваю. Голова опять гудит, смотрю на часы, уже вечер и можно принять лекарства. Высыпаю на ладонь свой вечерний набор и добиваю остатки энергетика в банке.

Прикрываю глаза, решив дождаться, пока отпустит боль, чтоб ехать дальше.

Мне холодно, чертовски холодно, я словно окутан ледяными глыбами, тело не слушается, и я еле, как открываю глаза.

Передо мной чернота. Под руками что-то холодное. Зажмуриваясь вновь вглядываюсь в темноту и резко подпрыгиваю на месте, когда глаза видят маму.

Снимок мамы на её могиле, на которой я лежу. 

 – Какого чёрта?– шепчу и отползаю назад. – Как?– кручу головой по сторонам. Я был в тачке, теперь здесь. – Мам? Что происходит?– скложив руки на коленях, смотрю на её фотографию. Красивая, с такими же голубыми глазами, как и у меня, и нереально светлыми волосами, которые я тоже унаследовал от неё. Она улыбается и, кажется, смотрит прямо на меня. – Мам, простишь ли ты меня когда-то?– шепчу я, глотая слезы.– Я такой дурак. Мне так тебя не хватает. Я не знаю, что со мной происходит. Я словно не принадлежу себе, – делаю глубокий вдох и встаю. – Я приду, ещё. Прости, меня. – делаю шаг назад и упираюсь в ограду. Повернув голову, вижу могилу Жанны, и вот почему-то чувство вины нет абсолютно ни грамма, а лишь злость и ненависть к этой... женщине.

Выхожу с кладбища, моя машина оказывается открытой, в каком бреду и угаре, я из неё вышел, я не помню. Это злит. Нереально.

Сажусь в тачку и гоню к себе на квартиру.

Принимаю душ, переодеваюсь и, взяв наличный кэш, мчу в закрытый клуб для своих, где намереваюсь выпустить своих демонов и хорошенько отдохнуть.

Охрана на входе кивает мне и пропускает без лишней волокиты. Прохожу по чёрному коридору, который освещает лишь красные неоновые лампы на стенах и потолке. Читаю надписи, которые тонко намекают и призывают расслабиться.

 – Привет, – улыбаюсь менеджеру, что встречает меня в основном зале.

 – Вечер добрый, – кивает мне девушка и ждёт, дальнейших моих слов.

 – Сначала пожирать, выпить и посмотреть, а потом вип организуй. Девочку выберу позже, – озвучиваю я.

 – Позвольте, я провожу вас, – кивает она и ведёт вглубь зала, где среди диванов и столиков на шестах крутятся полуголые девицы. – Этот столик устроит вас?– спрашивает и, получив мой кивок головы, уходит.

Вскоре на столе появляется еда и бухло. Спустя минут двадцать, сыто улыбаюсь и откинувшись на спинку дивана, обвожу взглядом танцующих тёлок. За дополнительную плату каждая здесь согласна на доп. услуги. Осталось только выбрать и спустить пар, хорошенько потрахавшись.

Взгляд цепляет, неплохую брюнеточку с шоколадными волосами, которая очень призывно трётся сиськами о шест. Делаю знак менеджеру, и та понятливо мне кивнув идёт к девчонке, а я уже встаю с дивана и направляюсь в сторону випов.

Вскоре за моей спиной раздаётся стук каблуков и я, привалившись спиной к стене, жду, пока она дойдёт до меня.

 – Третий, – озвучивает с улыбкой и, пройдя вперёд призывно, покачивая бёдрами толкает дверь. Захожу следом за ней, комната озарена сиреневым неоновым цветом, девица уже сидит на краю кровати и облизывается, глядя на меня. – Что мы предпочитаем?

 – Предпочитаем жёсткий трах, – говорю, проходя вглубь комнаты, снимая футболку через голову и подойдя ближе накидываю её на шею девчонки, и взяв одной рукой, чуть натягиваю и приподнимаю, чтоб она смотрела на меня.– Готова?– спрашиваю с усмешкой, смотря в её горящие глаза.

 – Да, – выдыхает блестящими губами и улыбается.

Тёлка оказывается выносливая, и с удовольствием скачет на моём члене. Собираю в хвост её волосы на затылке и натянув, толкаюсь сильнее, сучка стонет подмахивая мне задницей и кончает в очередной раз, а вот у меня, похоже, проблема.

 – Иди сюда, – разворачиваю её к себе лицом и взяв за подбородок, смотрю в карие глаза. Делаю несколько глотков вискаря и толкаюсь в горячий ротик. – О, даа, – ухмыляюсь, прикрываю глаза, и передо мной вспыхивает образ Евы. Яйца тут же сводит, жар пролетает по спине, сильнее давлю на затылок тёлки, которая реально старается и долблюсь до самого горла. – Сука... Да... Ррр... Вот так... Так... Ева-а-а...– открываю глаза, кончая в рот девке. Вот только на меня какое-то время словно реально смотрит зараза-Ева. – Свободна, – хриплю, отпуская голову тёлки и та, сняв с крючка заранее приготовленный халат, выходит из комнаты.

Улыбаюсь, и закурив, выпускаю дым в потолок. Достаю из кармана штанов свой телефон и пишу сообщение: «Киса была сегодня хорошей девочкой?»

А пришедший практически сразу ответ заставляет мои губы растянуться ещё шире в улыбке.

 – Сучка, – делаю затяжку и ещё раз перечитываю ответ.

«Блохастик, март прошел, а ты в ударе?»​

Наплевав на время,еду к дому Евы. Завернув в нужный двор, улыбаюсь и отправляю ей сообщение: «Выходи».

«Ты время видел?»

«Самое то, чтоб воспитать одну непослушную девочку», – отправляю и жду.

«Пошёл к чёрту»

«Как предсказуемо», – нажимаю отправить и жму сигнал на руле, несколько раз, набирая следующее. «Разбудим всех соседей?»

«Ты больной?!»

«Не исключено»

«Отвали»

«Я жду, Ева»– и опять зажимаю сигнал, на этот раз держу дольше, замечаю, как включается свет в квартирах и кто-то даже уже орёт из окна: похуй, я жду, когда появится в окне та самая зараза, которая сидит в моей башке.

«Хватит!»– присылает Ева, и я смотрю на её окна, где она стоит в белой футболке.

«Раз, два...»

«Только пикни😈жди!»– прилетает ответ и малышка исчезает из окна, а я, довольно улыбаясь, откидываюсь на сидение и слежу за входной дверью.

Вот дверь с характерным писком открывается и на подъезде появляется Ева, выхожу из тачки и иду к ней навстречу.

 – Ты всегда такой борзый?– вскинув изящную бровку, спрашивает она, тыча своим указательным пальчиком мне в грудь.

 – Только когда чего-то сильно хочу, – отвечаю с улыбкой и пожираю глазами её губы, которые пиздец, как манят меня.

 – И чем же мне так не повезло?– хмыкает зараза и, скрестив руки на груди, отходит от меня на полшага назад.

 – Может, наоборот, – ухмыляюсь, убрав руки в карманы брюк и, склонив голову вбок, рассматриваю её. В свете уличных фонарей Ева выглядит загадочной и безумно манящей. – Такой вариант не рассматриваешь?

 – Мажорами не увлекаюсь, – прищурившись отвечает она, глядя на меня.

 – Дерзкая, – делаю шаг вперёд.

 – И очень резкая. Помнишь?– предупреждает, напоминая, о своём прямом ударе мне по яйцам, и улыбается.

 – За это ты мне обязательно ответишь, – тяну я, играя с ней в гляделки. Она очень близко, чувствую тепло её дыхания, аромат её геля для душа или духов, что-то очень лёгкое и цветочное, что приятно проникает в лёгкие и хочется вдыхать снова и снова.

 – Я буду кричать, – предупреждает, когда я сокращаю расстояние между нами до минимума.

 – Будешь, – киваю и нависаю над ней, с улыбкой смотря в черно-карие глаза.– Подо мной, кончая снова и снова...

 – Только в твоих мечтах, – фыркает Ева и, встав на носочки, смотря мне в глаза, проговаривает. – Не переношу пьяных и обдолбанных парней. Просто «фу». Так что мне пора, будешь в адеквате, поговорим, – произносит зараза и развернувшись делает шаг. Инстинкт срабатывает быстрее, чем я успеваю обдумать свои действия. Хватаю её за руку и развернув, резко впечатываю в себя. Перехватываю правой рукой за затылок, и пользуясь моментом, пока девчонка не пришла в себя, тараню её рот поцелуем. Жёстким. Голодным. Просто терзаю её губы, сминая и кусая их, провожу между ними языком, упираясь в сомкнутые зубы малышки и через мгновение мою щёку, начинает печь со зверской силой. – Ещё раз так сделаешь, воспользуюсь коленом, но бить буду сильнее, – Ева шипит словно змея и уходит.

Почему я не догоняю её? Сам не знаю. С ней всё совсем по-другому. Таких строптивых нужно очень медленно подчинять.

Провожаю взглядом Еву и когда за ней закрывается подъездная дверь, возвращаюсь в машину.

Улыбаюсь сам себе и уезжаю на квартиру, где завалившись спать, теряюсь во времени и просыпаюсь от дикой головной боли, и от жуткого холода. Несмотря на то, что на улице начало лета, меня трясёт как суку. Кутаюсь в одеяло и найдя в кармане кофты таблетки, высыпаю две на ладонь и иду на кухню за водой. Выпиваю. Возвращаюсь в комнату и смотрю на телефон.

Пять пропущенных от отца, два от Мирона и несколько сообщений. Но моё внимание заостряется только на одном, а именно от Евы.

«Если сегодня в адеквате и соображаешь верхней головой, то буду ждать тебя в сквере напротив медколледжа в три»– гласит её сообщение, я смотрю на часы, которые показывают час дня.

Телефон начинает звонить в моей руке, и я не успеваю отправить ей ответ.

 – Да, – беру трубку.

 – Соизволил ответить, уже хорошо, – доносится недовольный голос отца. – Жду тебя в офисе в течение часа, – командует он.

 – Бля, срочно?– недовольно тяну я, потому как я загорелся встречей с Евой.

 – Что из фразы, в течение часа, тебе непонятно было?!– злится тот.

 – Надолго? У меня планы...

 – Мне похуй, – кидает отец и кладёт трубку.

Злой сваливаю по-быстрому в душ и забив на завтрак или хотя бы кофе, сажусь в тачку и херачу в офис. Голова продолжает болеть, и это накаляет, пальцы тоже начинают дрожать, сжимаю и разжимаю кулаки, но это не помогает.

Кидаю тачку перед центральными дверьми в офис и забив, что парковаться здесь нельзя, иду внутрь.

 – К отцу, – кидаю охране и администратору на входе и иду к лифтам.

 – Доброе утро, Адриан Константинович, – улыбается мне секретарь отца. – Константин Александрович ждёт вас в конференц-зале.

 – Чё за повод? – спрашиваю я у неё, девчонка лишь жмёт хрупкими плечами и опускает глаза в стол. – Ясно. Кофе сделай, – велю я ей и иду в зал. – Приветствую, – здороваюсь, зайдя в огромные двери из чёрного дерева, попадая в погруженный в полумрак зал, и не замечаю стоя́щий сбоку от меня низкий столик и запинаюсь об него. – Блять, – ругаюсь, но стою на ногах.

 – Если ты опять не в состоянии, то мог не приезжать,– заявляет отец, громким голосом, и все взгляды присутствующих переходят на меня. – Здесь решаются серьёзные вопросы, а ты всё застрял в своих шестнадцать, где одно бухло, трава и тёлки, – цедит он сквозь зубы.

 – Я нормально, – кидаю, смотря на него, и сажусь в ближайшее пустующее кресло и морщусь от головной боли, которую уже заябался терпеть, колёса не помогли, и это бесит.

 – Нормально, – выплёвывает он и отклоняется сидя в кресле, бьёт ручкой по стеклянной поверхности стола.– В двадцать пять ты должен сесть в это кресло, – опять стук металла о стекло, и я морщусь. – В кресло руководителя компании. Семейное дело, которое ты должен продолжить, – опять стук и он ведёт чуть в сторону, добавив к этому неприятный скрежет. – И что ты сможешь здесь сделать? Угробить то, что я выстраивал годами?– стук, стук, стук. Сцепляю зубы и сжимаю кулаки, до побеления костяшек. – То, над чем корпел всю жизнь твой дед, потом твоя мать, – стук, стук.– Что ты сможешь сделать, сидя в этом кресле, после очередной своей гулянки? – он сверлит меня злым взглядом и поддаётся вперёд. – Ладно, вернёмся к вопросу о тендере, – теряет ко мне всякий интерес и щёлкает пультом, на экране позади него появляется макет проекта. – При помощи наших дизайнеров я создал вот это. Комфортабельный жилой комплекс «Зарина»,– произносит он, а моё сердце словно в тиски сжимается, когда я слышу имя матери и не знаю, что на меня находит, но становится очень душно, и я буквально пулей вылетаю из переговорной.

Хватаю ртом воздух, но вдохнуть полной грудью у меня не получается, голова болит с такой болью, что кажется, сейчас расколется пополам.

 – Вам нехорошо?– встаёт со своего места секретарша.

 – Воды, – хриплю я и высыпаю на ладонь таблетки, которые с жадностью запиваю водой. Отдав девчонке пустой стакан, иду в сторону выхода. Под ногами всё плывёт, но голову вроде отпускает. Торможу на первом этаже и несколько раз проморгавшись, смотрю на стену, с которой двое рабочих снимают мамин портрет.

 – Куда?!– хриплю я, подлетая к ним.

 – Велено снять, – тушуется один из мужиков, и они замирают.

 – Кем?!– рычу, накрыв ладонью тяжёлую раму, и прижимаю её к стене.

 – Мной, – раздаётся голос отца. – Выцвел, нужно заменить, – произносит он, убирает мою руку и отводит в сторону.

 – На чей?– волком смотрю на него.

 – Чей нужно. Ты опять обдолбанный?– спрашивает, смотря на меня.

 – Нормальный,– дёргаю рукой и меня заносит, ноги будто ватные.

 – Оно заметно, – ухмыляется он. – Сейчас водитель отвезёт тебя домой, – кидает с отвращением смотря на меня, и оглядывается на стоя́щего у дверей своего охранника. – Володя, отвези домой мальчика, он ещё не пришёл в себя, после очередной тусовки, – и взяв меня за локоть, буквально впихивает в руки мужика. – Протрезвей, Адриан, не закончишь сам, я положу тебя в больницу, – произносит своим командным голосом и уходит.

Плетусь на улицу, сажусь в тачку, чувствуя, что меня реально накрыло, как от дури. Видимо, вторая горсть таблов была лишней. Падаю в тачку и меня вырубает.

Пытаюсь проснуться, но всё тело ноет, словно меня пинали всю ночь. С горем пополам переворачиваюсь набок, шея затекла и ноги тоже, пытаюсь выпрямить их, но ни хера не выходит. Открываю глаза и утыкаюсь взглядом в чёрную кожаную обивку. 

Блять, где я?

Резко вскакиваю и ударяюсь башкой, аж зубы щёлкают друг о друга.

Я в тачке, в которой меня вчера привёз домой охранник отца.

На улице светит солнце, которое слепит мне глаза, и их неприятно режет от такого яркого света.

Смотрю на часы, которые показывают начало десятого.

 – Твою мать!– вылетаю из машины и ищу по карманам телефон. Я проебал встречу с Евой.

«В своём репертуаре. Всё понятно», – читаю пришедшее от неё сообщение, которое она отправила мне вчера в половину пятого.

 – Сука,– взъерошив волосы залетаю домой и прямиком поднимаюсь к себе. Скидываю шмотки и быстро принимаю бодрящий прохладный душ.

Переодеваюсь в свежие вещи и несусь вниз, где сталкиваюсь с отцом, который уже, по всей видимости, собирается выезжать в офис.

 – Оклемался?– буравит он меня взглядом.

 – Где моя тачка?– здороваться у нас, видимо, теперь не принято, и я тоже начинаю разговор с вопроса.

 – Нахуя она тебе? Опять обдолбанным кататься будешь по городу?– ухмыляется он.

 – Я нормальный был, башка просто болела, – отвечаю ему, ища в телефоне адрес универа, где учится Ева.

 – Таблетки пить нужно, – летит мне в ответ.

 – Машину пригнали?– спрашиваю, оторвавшись от телефона, и смотрю на него.

 – Сам заберёшь, – кидает он мне в ответ с видом победителя.

 – Понял, тогда я уехал, – прохожу мимо него и иду к тачке, в которой провалялся всю ночь.

 – У тебя приём через час!– летит мне в спину. – Ты не был у Риты позавчера.

 – Похер, у меня дела,– отвечаю не оглянувшись и открываю водительскую дверь, ключи лежат в подлокотнике, и я сажусь за руль. Сдаю задом и прежде чем развернуться ловлю недовольный взгляд отца, котрый так и стоит на крыльце.

Похер.

Выезжаю из дома и набираю приличную скорость, спеша в универ, чтоб застать там Еву, не факт, но я надеюсь наудачу.

Башка чугунная, словно меня огрели чем-то тяжёлым, но я стараюсь игнорировать этот момент, сначала встреча с девчонкой, потом заберу пилюли из машины.

Не доезжая универа, сворачиваю в цветочку и покупаю букет красных роз. Заезжаю на университетскую парковку, как раз вовремя, видимо, началась перемена и студенты выходят на улицу. Наклоняюсь ближе к рулю и внимательно смотрю на толпу, ища среди них малышку, которая не выходит из моей головы уже которые сутки.

И вот на крыльце появляется Ева. Выхожу из тачки, забираю с заднего сидения букет цветов и иду в её направлении.

Сталкиваемся с ней взглядами, она удивлённо приподнимает бровки, улыбка проскальзывает на её лице, и у меня внутри, как-то становится спокойнее. Она вроде как и не обиделась даже, поправляет сумку на плече и идёт мне на встречу. И вот когда расстояние между нами сокращается, примерно до двадцати шагов, Еву от меня закрывает какой-то хмырь, который наглым образом притягивает девчонку к себе и целует в губы.

Какого хера?! Внутренний зверь внутри меня, поднимает голову, и я торможу на пару секунд. Ева отталкивает парня от себя, что-то ему говорит, но я не слышу из-за шума и голосов толпы. Тот вновь кладёт свои культяпки ей на плечи, замечаю, что одна из них перемотана, и понимаю, что это, наверное, и есть тот самый Эдик, к которому она ездила в больничку. Парень? Так сказала она при встрече?

Тогда нахуя я здесь? Зачем она меня звала?!

Откидываю цветы в сторону под ноги проходящим мимо меня студентов и в несколько шагов оказываюсь возле парочки и уже хочу наехать на эту стерву, но улавливаю слова Евы.

 – Я сказала, что всё кончено! Хватит, Эд, – говорит она ему и пытается отойти, но этот тупорылый опять перехватывает её руки.

 – Тебе вроде бы понятно сказали, свали,– говорю я и торможу возле них.

 – Чё?– парень оглядывается на меня и, смерив надменным взглядом, ухмыляется. – Топай, куда шёл, сами разберёмся, – кидает мне и отворачивается к Еве, которая начинает нервничать.

 – Убери от неё руки, – цежу сквозь зубы, и не выдержав, луплю снизу по его забинтованной руке, откидывая её от девчонки.

 – Ты чё творишь, ушлёпок?!– развернувшись ко мне всем корпусом, быкует Эдик.

 – Объясняю, то что до тебя не дошло,– рычу, смотря на быка, таким же взглядом, как и он на меня. 

 – Свали, пока цел. Я со своей тёлкой сам разберусь,– хмыкает инвалид и меня обрывает. Пользуясь моментом неожиданности, бью его в челюсть, замечая, как Ева отпрыгивает в сторону. – Сука, – смотрит тот на меня исподлобья и кидается вперёд. Начинается реальная драка.

Слышу крик Евы, которая просит нас прекратить. Кто-то даже пытается нас разнять, но отлетает в сторону, и мы просто начинаем дубасить друг друга. В какой-то момент мне прилетает по голове, и я теряю равновесие, падаю на асфальт, а эта тварь сев сверху собирается нанести мне следующий удар. Вспоминаю приёмы самообороны, на которые ходил в далёком прошлом и скидываю ублюдка с себя, дезориентировав его ударом по ушам. Теперь я сверху и наношу ему удар за ударом. Разбивая лицо твари в кровавое месиво.

 – Адриан! Адриан!– рядом с нами кричит Ева, потом, мне кажется, раздаётся голос отца, но это всё проходит мимо меня.

 – Твою мать, Володя, выруби его!– последнее, что я слышу, прежде чем отключиться после ощущения жжения в области шеи.

В голове стоит гул, который не прекращается ни на секунду. Виски ломит, а черепушка готова расколоться на две части. Сцепив зубы, разлепляю глаза и тут же щурюсь от противного белого света, что идёт от ламп под потолком. Осторожно пытаюсь сесть на кровати и вновь открываю глаза. 

Я в больничной палате, только какой-то хуевой. Вокруг голые стены, окно под потолком, тумбочка, сортир и раковина, это всё, что имеется в наличии. 

Батя решил на мне сэкономить? Ставлю босые ноги на холодный кафель и только сейчас замечаю, что я одет в больничную сорочку.

 – Чё за гарь?– морщусь и пытаюсь встать, но башка едет и подступает дикая тошнота. Щёлкает замок и в палату заходит отец.

 – Очнулся гадёныш?– ядовито выплёвывает он с порога, а следом за ним в палату входит Володя, который прикрывает за ними дверь.

 – Из имеющихся больниц в городе ты выбрал самую стрёмную?– смотрю на него, вот только фокус пиздец, как едет, я словно под диким кайфом. Морщусь и мотаю головой, но лучше б я этого не делал. 

 – Херово, да?– довольным голосом тянет отец. – Теперь так будет всегда, – уверенно заявляет он. – Ты сгниёшь здесь. Будешь медленно угасать. День за днём, теряя связь с реальностью, будешь тупеть и становиться овощем, который ни на что неспособен.

 – Чё за дичь ты несёшь?– хриплю я, пытаясь проглотить, ком тошноты, который встал в горле.

 – Это расплата, Андрюша, – шипит он и, взяв меня за подбородок, задирает лицо вверх, испепеляя меня злым и ненавистным взглядом. – Ты заплатишь мне, сука, сполна. За всё, что забрал у меня, – буквально выплёвывает он мне в лицо и уходит. Вместо него в палате появляется врач, с железной миской в руке, в которой лежит шприц, и направляется в мою сторону. Дёргаюсь, но Володя с лёгкостью валит меня на кровать. Чувствую, как игла прорывает кожу, потом сильное жжение идёт по вене, и я проваливаюсь в черноту. Вокруг пустота и отдалённый женский крик, который зовёт меня. 

Или Андрея?

Почти месяц назад...

 – Здравствуйте, как ваши дела?– улыбаясь, как всегда, прохожу в палату и меняю засохший букет ромашек на новый, который сорвала по дороге в клинику, где я прохожу преддипломную практику.

 – Здравствуй, милая. Всё хорошо,– улыбается Зарина Маратовна, поправляя платок на плечах, сидя в кресле возле окна.

 – Это вам, – достаю из кармана своего халата, коробочку конфет.

 – Балуешь меня, – принимая конфеты, произносит курируемая мной уже на протяжении месяца женщина. Красивая. Зарина Маратовна очень красивая, темноволосая, статная, немного худощавая, женщина, которая, как я узнала, находиться в клинике уже порядка пяти лет. Это мне рассказала, Галя, медсестра, которая здесь работает именно это время, и когда она пришла, Зарина была здесь. Историю её болезни я изучала очень внимательно, но кроме как, душевного расстройства на фоне потери сына, я ничего в ней не нашла. Галя как-то сказала, что первое время Зарина постоянно вспоминала о нём, звала, просила ему позвонить, но потом успокоилась. На мой вопрос, навещает ли её кто-то, Галя аж взбледнула, и тихим шёпотом ответила: «муж». Наблюдая за Зариной, я не увидела в ней никаких отклонений, абсолютно спокойный и адекватный человек, который почему-то находится в клинике для душевнобольных. С ней есть о чём поговорить, она отлично разбирается в искусстве, архитектуре и любит, точнее, любила путешествовать. Она неоднократно мне рассказывала о других странах, и это было очень интересно.

По медицинским показаниям я тоже не увидела ничего необычного в её карте. Успокоительные чуть в увеличенных дозах и снотворное периодически. Всё. 

Вопрос, почему она так долго находится здесь, не давал мне покоя, а спросить у неё напрямую я боялась. Точнее, опасалась, что её тригернет и она вспомнит про потерю сына.

 – Это мелочи, да и практика скоро закончится, – улыбаюсь я ей и сажусь, в кресло напротив неё. – Как уже?– словно напугавшись Зарина смотрит на меня.

 – Да, последняя неделя, потом защита и свобода, – улыбаюсь я в ответ.

 – Ты умничка, всё у тебя получится, – хвалит она меня, и дверь в палату открывается. На пороге стоит главврач, а рядом с ним высокий очень серьёзный мужчина, который недовольно смотрит на Зарину, а она словно в размерах уменьшилась при его появлении.

 – Выйди, – чеканит он, не глядя на меня, и проходит в палату. Осторожно встаю с кресла и вдоль стеночки двигаюсь к выходу. Муж– подсказывает мне интуиция, и я выхожу из палаты, но остаюсь недалеко от дверей. 

Встреча длится не долго, только за это время неоднократно слышу крики Зарины, и этого мужика.

Сердце сжимается внутри, а руки холодеют от плача женщины за стеной.

Отхожу подальше и скрываюсь за поворотом, ожидая, когда эта сволочь свалит.

Жду ещё минут пять, после хлопка дверей палаты и возвращаюсь.

Зарина сидит в кресле, молчаливые слёзы градом льются из уставших глаз, она смотрит на свои руки и вздрагивает, когда я подхожу ближе.

 – Это я, – сажусь перед ней на корточки и беру в свои руки её ледяные пальцы.

 – Он его погубит, – шепчет она.– Убьёт, Ева, – всхлипывает Зарина и смотрит на меня. – А я не могу ему помешать. Костя, бессердечный монстр и всё сделает, чтоб забрать компанию моего отца и отмстить. Только мой ребёнок здесь не виноват, не в чём...– её губы трясутся, она глотает слёзы, а у меня сердце готово разорваться. – Он просто копия, моего любимого. Вылитый отец. А Костя ненавидит его, словно это его брат в обличии Адриана, – в голове у меня куча вопросов и полная каша.

 – Зарина Маратовна, держите водичку, – наливаю ей стакан из графина, но та мотает головой.

 – Нет, там таблетки, – шепчет она дрожащими губами.

 – Где?– непонимающе смотрю на неё.

 – В воде, в еде, везде, что мне дают, – шепчет, с опаской, посматривая на дверь. – Я не сумасшедшая, Ева. Просто мужу выгодно было меня здесь держать, – произносит она и с еле заметно ухмылкой на губах добавляет. – Убить не удалось, и он нашёл новый вариант мучений, для меня.

 – Но, почему вы не попросили помощи?– не знаю почему, но я верю этой женщине.

 – У кого, – улыбается она. – У него всё схвачено, и везде проплачено. Я удивилась, когда меня доверили тебе и долго думала, что ты тоже приставлена от Кости. Но нет, ты другая.

 – А сын! Мне сказали, что вы здесь из-за его смерти, – осторожно говорю я.

 – Им нужно было что-то сказать, когда я первое время просила помощи у каждого сотрудника и просила позвонить моему сыну, чтоб тот забрал меня или знал, что я жива.

 – Господи, – шепчу, не зная, что сказать смотрю на Зарину.

 – Ева, помоги мне, – после недолгого молчания, просит она меня. – Найди Адриана, он в опасности. Костя изведёт его. 

 – Я?– хлопаю глазами, смотря на неё.

 – Пожалуйста, ты сможешь, я в тебя верю, – кивает она головой. – Ты сильная девочка. Это опасно, я понимаю...

 – Может в полицию обратиться?– предлагаю я, но Зарина отрицательно ведёт головой.

 – Ему сообщат, – шепчет она и смотрит на меня глазами, полными надежды.

 – Что нужно сделать?– спрашиваю я у неё и превращаюсь вслух.

Настоящее...

Чёрт, такой поворот событий не входил в мои планы. Меня ещё до сих пор трясёт от драки, которую учинил Адриан, и от появления его отца. Надеюсь, тот меня не узнал, хотя видел-то всего один раз, но кто его знает.

От него веет смертью за километр, аж ноги подкашиваются и как Зарина жила с этим монстром столько лет? Неужели не видела?

С горем пополам я нашла Адриана и первые дни держалась в стороне, изучая парня и думая, как мне ему сообщить о матери, но тот вроде как вообще ни о чём не переживал. Обычный мажор, который бухает и развлекается, как его душе угодно. Прокол случился в клубе, когда я открыто пялилась на него, и Адриан расценил это по-своему.

Поняв, что парень не в адеквате, решила оставить наш разговор и свалила. А вот то, что теперь он начал меня искать, стало очень неожиданно. 

Хотела рассказать ему о матери ещё, когда он устроил серенаду у меня под окнами, разбудив сигналом своей машины всех соседей, но тот был пьян.

Назначила ему встречу, теперь решив отыграть роль поплывшей по нему девицы, надеясь, что хоть это подействует на него и не прогадала. Но вот только Адриан не явился вчера, зато сегодня как чёрт из табакерки выпрыгнул на моём пути.

 – Сука, – хрипит сидящий на траве Эд, мой бывший. – Твой новый ухажёр?– спрашивает, сплёвывая кровь себе под ноги, кивая в сторону уехавших машин, в одну, из которых запихнули отключившегося Адриана. Папочка сам лично его куда-то повёз, а вот его охранник сел за руль машины Адриана.

 – Знакомый, – кидаю в ответ и смотрю на изрядно побитую морду Эдика. – Отвезу тебя в больницу, – встаю на ноги.

 – Сам разберусь, – фыркает тот и пытается встать. – Вали за своим блондином, – шарахается он от моей руки, когда я хотела придержать его.

Пару секунд раздумываю над его словами и иду на парковку. Сажусь за руль своей старенькой десятки и уезжаю.

Голова кипит от мыслей.

Что мне сейчас делать? Как найти Адриана? И как рассказать ему про Зарину, которая чертовски переживает за своего распиздяя сына. Похер мне на него, мне жалко женщину, которую губят и которая это понимает. 

Вопросы один за одним пролетают в моей голове. Ела ли она? Ведь она в курсе о доп. препаратах которые ей добавляют в воду и в еду. Был ли у неё муж? Как она себя чувствует? И жива ли она?

Как попасть в клинику? Практика окончена, документы я все подписала, и повода наведаться туда у меня нет. Да и пропуск я сдала.

Решаю начать с Адриана и осторожно, теперь очень осторожно, боясь нарваться на отца парня, я слежу за их домом. Вот только из дома выезжает и приезжает лишь одна машина – монстра.

Где Адриан? В сети он был в последний раз в день их драки с Эдиком, а это почти полторы недели прошло.

Не найдя других вариантов, решаю съездить в клинику и попробовать попасть к Зарине, подгадываю, чтоб была смена Галины и мчу туда с самого утра.

На подъезде к клинике мне встречается машина отца Адриана, отворачиваюсь в другую сторону, когда наши тачки ровняются, и выдыхаю, когда та проезжает мимо.

На охране объясню, что мне нужно переподписать документы по практике, и те меня пропускают, благо я примелькалась там, и вопросов они не задают.

 – Привет, – Галю застаю в комнате персонала, за её утренним чаепитием.

 – О, Ева, привет, а ты чего? Соскучилась?– улыбается она мне.

 – Да, документы надо переподписать по практике, – отвечаю я ей, держа в руках вновь распечатанные мной бланки.

 – А Петровича нет, уехал вот недавно,– говорит Галя, закидывая конфету в рот.

 – Чёрт, – наигранно вздыхаю я. – Тогда наливай чай, – улыбаюсь я ей и достаю упаковку приготовленных пирожных. – Не зря же ехала.

 – Это точно, – хихикает она и быстренько налевает мне чай.

 – Как здесь у вас дела?– спрашиваю, садясь на стул.

 – Ой, да по-старому, – отвечает Галя, открывая упаковку. Сладкое – это её слабость и я решаю этим воспользоваться.

 – На манеже всё те же? Видела, сейчас этого, – изображаю суровое лицо, именно так мы с ней обозначали Константина. – Всё навещает Зарину Маратовну?

 – Ой, он теперь почти каждый день ездит, – снизив голос рассказывает мне Галина.– У него сын теперь здесь, – рассказывает та, а у меня холод бежит по спине. Так вот где был Адриан всё это время.

 – Который умер?– округляю глаза.

 – Не знаю. Этот говорят, снаркаманился, и глюки ловит. Припотели мы тут первую неделю с ним. Ну врачи, – отхлёбывает Галя чай из кружки. – Нас-то к нему не отправляли, слава богу. Только Лешика с собой брали, буйный он, – Лешик – это медбрат, амбал двухметровый, который с лёгкостью скручивал особо буйных пациентов, а там уже своё дело делали врачи или медсёстры.

 – Ого, – охаю я, а внутри всё трясётся. Как мне теперь быть? И кого спасать

 – Я думаю, ещё две недели и его можно будет забирать, – говорит доктор, стоя возле дверей в моей палате, где я нахожусь, уже хер знает сколько дней.

 – Не рано?– оглядывается на меня отец, пристально рассматривая моё лицо.

 – Нет, вполне нормально. Доза препарата в крови, с каждым днём увеличивается, и возвращение в реальность ему даётся всё тяжелее, – отвечает эта сука в очках, с ухмылкой посмотрев на меня. – Да он через пару дней и сам себя не вспомнит, а через месяц и подавно.

 – Отлично, – кивает на её слова отец и подходит ко мне. Склоняется над кроватью, на которой я лежу уже не первый день. – Ну, что, сученыш? – морщится он. – Не такой ты бойкий и отвязный? Не такой крутой? Это будет твоей кармой, каждый день изо дня в день, пока ты жив, – он берёт одной рукой моё лицо и крутит им из стороны в сторону. – Вина будет съедать тебя, каждый день, – улыбается он и, отпустив меня, идёт к дверям, а потом они уходят вместе с врачом.

Крепче сжимаю кулаки, борясь с дикой злостью и отчаяньем, что кипит во мне, ярким пламенем ненависти. 

Дёргаю руками, прикованными наручниками к краям кровати и смотрю в стену, с отчаянием понимая, что и этот момент адекватности, скоро пройдёт. 

Они не дадут мне быть нормальным. И я реально превращаюсь в овощ, как и хочет этого отец.

Дверь открывается после щелчка, и в палату входит медсестра. 

Как я и говорил, сейчас очередной укол и я буду гореть в своём личном аду, а потом настанет просто темнота.

 – Эй, ты меня слышишь?– заговаривает она со мной, и я перевожу взгляд, сталкиваясь с цепким карим взглядом. Девчонке на вид лет двадцать два, не больше. Брюнетка с милыми чертами лица, которые кажутся мне знакомыми. – Адриан, – зовёт она меня, ловя мой взгляд. – Ты меня слышишь?– спрашивает, и я вроде бы даже киваю ей. – Я вколю тебе просто витамины, но не выдавай меня, – говорит шёпотом, достав шприц. – Подыграй мне, хорошо?– у меня глюк? Или это правда? Кто она? Я её раньше не видел?– Я приду через три часа, – шепчет, сделав мне укол, от которого горит бедро, словно мне и вправду вкололи витамины. – Я вытащу тебя отсюда. – добавляет она и, подмигнув, выходит из палаты.

Жду ебучего прихода от укола, но его нет. Она вправду вколола мне витамины? Прикрываю глаза, облегчённо вздыхая, и пытаюсь вспомнить, кто это была. Длинные с шоколадным отливом волосы, бойкий взгляд, карие глаза, которые улыбались...

 – Ева!– распахиваю веки и дёргаюсь вперёд, но наручники держат. Ева. Это точно была она. Пусть половина её лица и была скрыта под медицинской маской, но я уверен.

Как она здесь оказалась? Как нашла меня? И почему решила спасти?

Она сказала вернётся через три часа. Три. Сколько уже прошло?

Собственное бессилие ужасно раздражает. Тихо вою, сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки и кручу запястьями, на которых уже ссадины от ебучего железа, которым я прикован к кровати.

И вот вновь раздаётся шорох за дверями, щелчок и я закрываю глаза, притворяясь спящим, имитируя своё состояние после препаратов, которые мне вкалывают. Таблетки я научился выплёвывать и прятать в проделанную мной дырку в матрасе, поэтому уже вторые сутки более менее соображаю. Жить захочешь и не такое сможешь. А я хочу жить, очень сильно хочу.

 – Адриан, – раздаётся голос Евы и я открываю глаза. – Привет, – произносит она и убирает маску с лица. Смотрит на меня с сожалением в глазах. – Как ты себя чувствуешь?

 – Довольно стрёмно, – отвечаю и криво ухмыляюсь. – Как ты нашла меня?– спрашиваю главное.

 – Повезло, – отвечает Ева, словно уходя от подробностей. – Я попробую тебя вытащить отсюда.

 – Ты?– смотрю на эту маленькую глупышку. – Каким образом? Уверен, здесь всё под камерами и хорошо охраняется.

 – Да, но я придумаю, – уверенно заявляет она. – Отец приходит к тебе каждые три дня. За эти дни нужно успеть, потом он хочет перевести тебя домой, – рассказывает она и внимательно наблюдает за моей реакцией.

 – В курсе.

 – Откуда?– хлопает пушистыми ресницами Ева, глядя на меня.

 – Слышал их разговор доком. Колёса я не жиру, уже несколько дней, поэтому кое-что помню, – объясняю и молча смотрю на неё, и здесь мне в голову приходит мысль.– Лис, – говорю вслух. – Это мой хороший знакомый, и думаю, он сможет тебе помочь. Набери его, скажи, что мне нужна помощь.

 – Ты помнишь его номер?– спрашивает Ева, поглядывая на дверь.

 – Да. Сейчас. – напрягаю высушенные мозги, заставляя их работать и вспомнить цифры, которые мне оставлял Лис при последней нашей встрече. – Чёрт. Так, девятьсот два... четыре единицы...– закрываю глаза, сильно зажмуриваюсь, пытаясь воспроизвести в памяти ту салфетку.– Пять, три, семь. Да!– распахиваю глаза и смотрю на неё. – Запиши.

 – Телефона нет с собой, я запомню, – быстро тараторит Ева и идёт к дверям. – Приду позже, я типо на дежурстве сегодня, – говорит она мне и, взявшись за дверную ручку, добавляет. – Всё будет хорошо, – улыбается и натянув маску, опять уходит.

 – Хорошо, – повторяю за ней и ухмыляюсь. Не верю я уже в это чудо, но вдруг Лис и вправду сможет помочь, если, конечно, ещё в городе и сам не погряз в проблемах.

Пялюсь в потолок, пока глаза не начинают слипаться, и нехотя проваливаюсь в сон. Опять попадая в свой личный ад, который уготовил для меня отец. 

Опять лестница, крик матери, образ Жанны. Чернота. Кровь. Мои руки в крови. И голоса. Мужские и женские, и каждый из них вторит одно и то же.

 – Убил...

 – Ты убил...

 – Убийца...

 – Адриан...Ад... Адриан, – теперь к ним прибавляется ещё один, вроде знакомый и приятный, не такой мерзкий, как все остальные. – Ад... Слышишь?

Выхожу из палаты и быстрее возвращаюсь на пост, где по счастливому случаю судьбы сегодня я заменяю Галю, которая подхватила простуду, а новая медсестра ещё не имеет опыта, и меня попросили помочь ей две смены. Соответственно, не просто так, за это Петрович мне вновь подпишет практику, теперь на отлично. Судьба на моей стороне, и я не упустила возможности задержаться здесь на пару смен.

Главное – вытащить Зарину и Адриана за эти дни.

 – Я покурить схожу, – взяв свой телефон и пачку сигарет, говорю Марине, которой я помогаю.

 – Хорошо, – кивает та и вновь погружается в свой телефон.

Выхожу на улицу и иду подальше от здания, чтоб наверняка меня никто не смог услышать. Проговаривая про себя номер, который вспомнил Адриан, набираю цифры, надеясь, что мне и вправду ответит некий Лис.

 – Слушаю, – раздаётся в трубке грубый голос, буквально после первого гудка.

 – Эм, здравствуйте, – теряюсь на мгновение, но беру себя в руки. – Я от Адриана, он номер ваш дал, сказал, что сможете помочь.– делаю паузу и замираю, слушая тишину в трубке, молясь про себя, чтоб я позвонила именно тому человеку.

 – Когда дал?– после недолгого молчания спрашивает Лис.

 – Сегодня.

 – Почему сам не набрал?– чуть настороженно спрашивает он, и в трубке раздаётся щелчок, как я догадываюсь зажигалки.

 – У него проблемы, и мне нужна ваша помощь, чтоб вытащить Адриана из клиники, где его держит отец, – тараторю на одном дыхании.

 – Нихера, поворот, – летит мне в ответ. – Сама ты кто? 

 – Знакомая.

 – Понятно. Утром буду в городе, при встрече всё расскажешь, – говорит Лис. – В девять, возле курятника, – обозначает он время и место встречи. – Поняла про что я?

 – Да, да, я буду, – даже киваю, хоть меня и никто не видит, сообразив, что тот имеет в виду ларёк с шаурмой и всякой такой едой на въезде в город.

 – Как узнаю́ тебя?– просит он уточнения.

 – Я на десятке буду, чёрная ноль сорок два номер, – отвечаю, оглядываясь по сторонам.

 – Увидимся, – летит мне в ответ и Лис кладёт трубку.

Рвано, но с облегчением выдыхаю, трясущимися руками убираю телефон и достаю сигареты. Нервы накалены до предела, сердца грохочет в ушах, и я очень переживаю, чтоб мы успели. Надеюсь, этот парень и вправду поможет мне.

Покурив, возвращаюсь в отделение, Марина тупит в телефоне и мне это на руку. Накидав пилюль в чашку, иду по палатам, а последней я захожу к Зарине.

 – Ева, – выдыхает она с улыбкой, стоит мне переступить порог и закрыть дверь.

 – Здравствуйте, – улыбаюсь и сажусь рядом с ней на край кровати. – Как вы?– смотрю внимательно на женщину.

 – Хорошо, всё хорошо. Как Адриан?– спрашивает шёпотом.

 – Нормально всё будет нормально, – беру её за руку, вселяя уверенности в себя и в неё. – Я успею. – Спаси моего мальчика, пожалуйста, – с мольбой в голосе произносит Зарина.

 – Я вас тоже здесь не оставлю, – заявляю уверенным голосом.

 – Не распыляйся на меня, главное сына моего спаси, – крутит отрицательно она головой. 

 – Перестаньте, всё получится, – обнимаю её и, отстранившись, встаю с кровати. – Мне пора, я утром приду. Постарайтесь поспать и отдохнуть, – прошу я её, потому что уверена, что она не спит уже несколько дней. Константин сообщил ей, что Адриан здесь и Зарина, была в полном ужасе, когда рассказывала мне об этом.

 – Хорошо, – улыбается она, смотря на меня как на единственную надежду на спасение.

Выхожу из палаты и возвращаюсь на пост, где торчит медбрат Алексей.

 – Какими судьбами, кареглазка?– улыбается он, увидев меня.

 – Соскучилась по вам, – отвечаю тоже улыбаясь ему. То, что парень испытывает ко мне симпатию я знала давно, об этом мне прожужжала все уши Галя, пока я ещё практику проходила.

 – Как приятно, – стреляет он глазами, рассматривая меня с ног до головы.

 – А ты в ночь?– спрашиваю я у него.

 – Да сегодня вторая будет, потом выходные, – отвечает Лёша. – Может, в кафешку сходим? Ты надолго к нам?

 – Пару смен, пока Галя оклемается,– отвечаю я, прикидывая в голове график, кто из ребят будет работать следующие дни.

 – Ну, так что?– ждёт он ответа.

 – Можно, послезавтра, – говорю с улыбкой, хлопая ресницами, чтоб тот отстал от меня.

 – Договорились, – расцветает. – Я напишу тогда.

 – Ага, – киваю, и счастливый Лёша уходит.

Ближе к девяти часам иду с новой порцией витаминов к Адриану. Осторожно прохожу в палату, поняв, что парень спит. Правда спит он, очень беспокойно, крутит головой из стороны в сторону и что -то неразборчиво шепчет.

 – Адриан, – тихонько зову его, подойдя к кровати. – Адриан, просыпайся. Адриан, – кладу руку ему на плечо и тихонько трясу. Парень резко распахивает веки, смотрит на меня, и спустя какие-то секунды к нему приходит осознание кто стоит перед ним.

 – Ева, – выдыхает пересохшими губами. – Позвонила?– спрашивает, не моргая, смотря на меня.

 – Да, – киваю и улыбаюсь. – Утром встреча.

 – Хорошо, – выдыхает Адриан, прикрыв глаза.

 – Не спи, витамины нужно поставить, – озвучиваю я и ставлю чашку на тумбочку. Беру шприц и смотрю на Ада.

 – Коли, – хмыкает. Делаю укол и теперь достаю утку. – Зачем?– хмурится тот.

 – Ну ты не маленький, – отвечаю я. – И не первый день здесь.

 – Бля, нет,– крутит он головой. – Позови другую медичку.

 – Адриан, – шиплю я. 

 – Сука, я сказала Нет!– говорит уже громче.

 – Не ори!– шиплю на него, подойдя ближе. – Мне что медбрата звать? Чтоб он оценил твоё состояние? И всё пошло не по плану?!

 – Ева! Я сказал, нет!– практически испепеляет он меня своим взглядом. – Отстегни я сам, – крутит рукой.

 – Извини, золотой ключик мне не выдали,– язвлю я и кручу уткой перед ним. – Только золотой унитаз, поэтому давай. 

 – Блять, – закатывает глаза.

 – Сама не в восторге, – смотрю на него и делаю всё, что нужно. – А ты боялся, – пытаюсь разрядить обстановку, когда Адриан отворачивается к стене.

 – Пиздец, – выдыхает он.

 – Сейчас еду принесу, – говорю, стоя у дверей, и смотрю на него.

 – Ага, – отзывается Адриан, так и не повернувшись ко мне, и я, тяжело вздохнув, выхожу из палаты.

К месту встречи приезжаю в начале девятого и нервно постукивая по рулю, отсчитываю минуты, вглядываясь в каждую тормозящую возле курятника тачку.

И вот ровно в девять напротив меня паркуется чёрный крузак и моргает фарами. Выхожу из своей машины и иду быстрым шагом к тонированной тачке, не видя, кто там сидит.

 – Привет, – открыв окно с пассажирской стороны, перегнувшись через подлокотник между кресел, на меня внимательно и очень серьёзно смотрит парень. – Падай, – кивает он на заднее сидение.

 – Привет, – сажусь в машину, посматривая на девушку рядом с Лисом.

 – Рассказывай, куда вляпался этот идиот, – сев впол-оборота, произносит Лис.

 – Меня попросила найти Адриана, его мать, – начинаю говорить, но тот меня перебивает. – Стоп, – хмурит он брови.– Мать Ада, погибла.

 – Да, – киваю. – Для всех она мертва. Константин – отец Адриана, хотел, чтоб все так думали. А на самом деле Зарина уже семь лет заперта в клинике для душевнобольных. Я проходила там практику, и уже под конец мы с ней сдружились, и она попросила меня найти сына и рассказать ему, что она жива и чтоб тот остерегался отца. Константину нужен бизнес отца Зарины, он убрал жену, но фирма бы в двадцать пять лет перешла к Адриану. А это в его планы не входило, поэтому тот начал качать его колёсами и отправил к психиатру, которая долгие годы внушала ему, что Адриан и убил свою маму. Препараты действовали, Ад становился психом, но всё равно полностью его контролировать у отца не получалось, и он воспользовался моментом. При очередной вспышке гнева Адриана, он упёк его в туже самую клинику. Я уже тогда начала с ним общаться, но про маму не успела сказать, потому что каждый раз он был невменяемый. Потом Ад пропал, и я начала следить за Константином, так и вышла на клинику. Он закрыл его там же, где и жену. Я воспользовалась ситуацией, придумала, что потеряла документы по практике, подписанные врачом и, тот согласился мне ещё раз всё подписать, но я должна пару дней отработать медсестрой, вместе с новенькой девушкой, которая там ещё не очень шарит. Вот. Сегодня была моя первая смена и...

 – Так всё. Я понял, – прерывает он меня, а сам смотрит на девушку, что сидит рядом с ним. – Сколько у нас времени? 

 – Максимум два дня, но в идеале… – запинаюсь.

 – Понял, – кивает тот.

Достаёт телефон, набирает номер и когда ему наконец-то отвечают, коротко бросает:

 – Айк, подсуетись и подготовь мой дом к возвращению. Чтобы никого не было и сам отвечаешь за охрану.– слушает, что ему говорит собеседник со странным именем. – Стандартный вторник, – хмыкает. – Я дам адрес, поднапряги человека, чтобы в определённое время камеры не работали. – опять замолкает.– Фея крёстная, епта, – усмехается Лис и кладёт трубку.

На пару минут парень погружается, видимо, в свои мысли, а мы сидим молча и смотрим на него. Кивнув сам себе, он наконец-то опять поворачивается ко мне.

 – Сколько ночью персонала в смене? 

 – Сестра – сейчас это я и новенькая, трое из охраны и дежурный врач.

 – Кто сегодня ночью дежурит? Он сговорчивый? – спрашивает Лис.

 – Насколько мне известно, он договаривался с отцом Адриана.– утром я специально посмотрела, кто сегодня будет работать в ночь.

Лис как-то хищно ухмыляется.

Кивает. Достаёт из кармана отмычку, отдаёт её мне.

 – Как пользоваться, знаешь? – смотрит он на меня.

Мотаю головой, крутя в руках какую-то странную, херь. И ещё минут двадцать у него уходит на объяснение тонкостей взлома замков. Киваю ему что поняла, девчонка тихонько фыркает и отворачивается к окну. – Отлично, а сейчас я отвезу вас в кафе. Мне нужно на пару часов по делам скататься. Потрещите за чашкой чая, думаю, общие темы у вас найдутся.

 – Я на своей поеду, – озвучиваю и берусь за ручку двери.

 – Ладно, – помедлив пару секунд, соглашается Лис, и я выбегаю из машины и сажусь в свою старенькую десятку.

Остаёмся с девчонкой в кафе в центре города, несговартваясь выбираем столик в углу, подальше от всех и заказываем кофе.

 – Меня Ярослава зовут, – представляется она, когда официант уходит за нашим заказом.

 – Ева, – называю ей своё имя. – Думаешь, у Лиса получится?– спрашиваю я у неё, потому что очень переживаю. Ночью перебирая в голове все варианты побега, я поняла, что без посторонней помощи мне не справится и если Лис мне не поможет, то я не знаю, к кому ещё могу обратиться.

 – Уверена, – хмыкает она. – Он слишком заноза в заднице, чтобы этого не получилось.

С ответом, конечно, Ярослава меня удивляет, но не подаю вида, улыбаюсь и отвожу взгляд.

Нам приносят кофе, берём с ней по десерту и болтаем на тему моей учёбы в меде. Рассказываю ей приколы из студенческой жизни, чтоб ещё и свои мозги немного отключить.

Лис возвращается через пару часов, как и обещал. Забирает Ярославу и даёт мне расклад действий на сегодняшний вечер. Киваю, как болванчик на каждое его слово и с дико колотящимся сердцем еду домой. Заставляю себя силой поспать хотя бы несколько часов, потом собираю свои вещи в небольшой рюкзак. Вспоминаю про одежду для Адриана и так вовремя оставшиеся шмотки Эда в моей квартире.

В семь вечера я уже нахожусь в клинке, подпитываемая адреналином, не нахожу себе места, затеваю уборку на посту, под непонимающий взгляд Марины.

 – Я на обход, – говорю ей я и беру приготовленную посудину с таблетками и уколами. К Адриану я ещё не заходила, утром, пусть и не по времени я поставила ему ещё один укол волшебной воды, чтоб вновь заступившая сменя не вколола ему ту дичь, которой его пичкали все эти дни.

 – Так давай я, – вообще не вовремя Марина решила вспомнить про свои обязанности. Торможу уже в дверях и начинаю быстро соображать, как тормознуть эту овцу. 

 – Давай тогда разделимся, ты по правому крылу пойдёшь, я по левому. Быстрее сделаем, быстрее кофе сядем пить, – придумываю на ходу. Нет, ну кофе-то у меня с ней попить входит в планы, для неё приготовлен особый пакетик, который отключит её до самого утра.

 – Хорошо, – соглашается она. – А ты в одиннадцатую можешь не идти, мне Вера передала, что туда Петрович ходил сам в обед.

Замираю, выйдя в коридор. В одиннадцатой лежит Адриан. Кровь приливает к голове, мне становится очень жарко, страх сковывает горло, и холод пробегает по спине.

 – И сказал, что ближе к ночи опять сам его проведает, – добавляет Марина и идёт в своё крыло.

 – Сука,– выдыхаю шёпотом и на негнущихся ногах иду по палатам. Что он ему вколол и как мне теперь поднимать Адриана? Как блядь мы будем его выводить, если его накачали наркотой?

Быстро обойдя своё крыло, захожу в сестринскую, делаю двойную дозу витаминов и той волшебной водицы, которой обычно выводят из куматоза наркоманов и всё-таки иду к Адриану.

Осторожно открываю дверь и замираю, переступив порог. Он спит. 

 – Адриан, – тихонько зову его, подойдя к кровати, но реакции ноль. – Сука, – делают ему три укола и надеясь, что к нужному времени он хоть немного придёт в себя, возвращаюсь на пост.

В десять накрываю чаепитие и замиксовав для Марины кофе зову её. Треплюсь с ней обо всём подряд, посматривая на часы, и вскоре моя напарница начинает клевать носом. А ещё через пять минут, положив руки на стол, её головушка приземляется ровно на них.

 – Отлично.– выдыхаю я и, взяв рюкзак тенью, проскальзываю вдоль стены к палате Адриана. – Адриан, – прикрыв за собой дверь, зову парня, и он открывает глаза. – Ты как?– подхожу к его кровати, и парень распахивает глаза. 

 – Пришла, – хмыкает он.

 – Я обещала, – улыбаюсь и, достав из кармана отмычку, которую мне дал Лис, начинаю открывать его наручники. – Всё готово, Лис поможет нам, но нужно действовать очень быстро, – тараторю, открывая замок на втором наручнике, и выпрямлюсь. Адриан крутит освободившимися запястьями, растирает руки, садится на кровати, а, потом встав на ноги, смотрит на меня просто звериным взглядом, и в следующее мгновение я оказываюсь прижата к стене.

 – Кто ты такая?– рычит Адриан мне в лицо, давя рукой на мою грудь. – Это он тебя подослал?

Пялюсь в ебучий потолок после ухода Евы, которая всадила мне очередной укол с самого утра, чтоб эти твари не хуйнули мне то дерьмо, которым пичкали меня всё это время.

На какое-то время проваливаюсь в сон, других развлечений у меня больше нет и опять тону в своём аду, который на этот раз играет другими красками. 

Новая картинка и на этот раз я слышу ругань отца и мамы, в тот злоебучий день. Не выдержав крика, выхожу из своей комнаты и пытаюсь их разнять, когда отец уже вцепился в её плечи мёртвой хваткой. Гримаса боли явно отражается на лице матери, ору на отца, дёргаю его за руку и тот с размаху пытается оттолкнуть меня, но сила его толчка приходится на мать и она летит вниз. 

Испуганный крик мамы звенит в ушах, а потом и мой собственный. Хочу ломануться к ней, но отец, развернувшись, бьёт мне в живот, а потом мне прилетает по голове, и я проваливаюсь в темноту.

 – Я сам, – разносится незнакомый голос в палате, и я распахиваю глаза. Передо мной стоит врач, а из палаты, оставив шприцы на тумбе, выходит медсестра, лица которой я не вижу, лишь тёмные волосы, заделанные в шишку. Ева? Но она говорила, что придёт только вечером. Обманула?

 – Не рановато?– спрашиваю, смотря на врача, который берёт в руку шприц, тот переводит взгляд на меня и смотрит внимательным и цепким взглядом.

 – По расписанию, – отвечает и склоняется к моей руке, которую я пытаюсь увести в сторону, но ничего не выходит из-за долбаных наручников. – И чего это мы такие бойкие стали?– произносит врач и раскрывает мне сильнее глаза, своими ледяными пальцами. – Очухался, что ли?– словно разговаривает он сам с собой.

 – Пошёл на хер, – выплёвываю ему в лицо, на что тот лишь ухмыляется и ставит мне укол. 

Паника накатывает сразу же. Сука, если он воткнул ту дрянь, сейчас опять начнётся ебаный ад. Не хочу! 

 – Отдохни, приду попозже, – ухмыляется сволочь и выходит из палаты, а я смотрю на парящий надо мной потолок и вскоре отключаюсь.

Реальность возвращается долго, в палате сумерки, приходил ли врач, я не знаю. В голове туман, но не такой, как в первые дни, когда я понимал, что меня травят. Башка трещит, в горле пустыня, руки трясутся. Вслушиваюсь в тишину и изображаю спящего, когда слышу щелчок двери.

 – Адриан, – раздаётся в палате голос Евы, но я не подаю виду. – Адриан, – зовёт она, и я распахиваю глаза. – Ты как?– спрашивает она, стоя возле меня.

 – Пришла, – хмыкаю, смотря на неё. Док подослал её?

 – Я обещала, – улыбается та и, достав из кармана отмычку, начинает расстёгивать мне наручники. Уже не верю ей, и то, что она хочет помочь. Кто она вообще такая и почему появилась в моей жизни? – Всё готово, Лис поможет нам, но нужно действовать очень быстро, – радует, открывая замок на втором наручнике, и выпрямляется. Кручу освободившимися запястьями, растираю руки, сажусь на кровати, а потом встав на ноги, налетаю на неё, собрав последние силы прижимаю ее к стене.

 – Кто ты такая?– цежу сквозь зубы, прижав девчонку к обшарпанной стене. – Это он тебя подослал? – Я Ева, – отвечает, смотря мне в глаза, хватая ртом мизерные дозы кислорода, которые я ей позволяю. – Я же сказала, что хочу помочь.

 – Зачем?!– вглядываюсь в её лицо и когда она делает попытку оттолкнуться от стены, с силой возвращаю её обратно, приложив затылком о бетон. – Зачем?!

 – Мама попросила, – морщась от боли, отвечает девчонка, с застывшими слезами в карих глазах. Слово «мама», действует на меня, как ушат ледяной воды, и я в ужасе отшатываюсь от неё.

 – Но... – не веря своим ушам, мотаю головой. – Она же умерла? – шепчу одними губами и, наткнувшись спиной на стену, сползаю по ней вниз. – Умерла...– вспышка света и вот опять, я вижу то утро. Мама, кричит на меня, я огрызаюсь, толчок и...

 – Адриан! Адриан, слышишь?!– Ева сидит передо мной на коленях на грязном полу.– Очнись. Не тони в этом, не нужно, – моё лицо зажато в её ладошках. – Смотри на меня и дыши. Дыши. Дыши, мой хороший...– со слезами произносит она, а в следующее мгновение горячие губы девчонки накрывают мои в очень нежном и нерешительном поцелуе. – Всё хорошо, – шепчет она мне в губы. – Хорошо. – опять целует. – Слышишь меня? Зарина жива, – поцелуй уже со всхлипом. – Нам поможет Лис. Он уже здесь. Нужно поторопиться. Помоги мне, Адриан, – отстраняется и смотрит мне в глаза, из которых бегут слёзы.

 – Мама?– слова царапают горло, а по щекам из моих глаз стекает что-то тёплое. Я плачу?

 – Она жива, она попросила меня тебя найти. Я не успела рассказать, – очень быстро говорит Ева. – Вставай, мало времени.

 – Где она?– еле как, но я поднимаюсь на ноги.

 – Здесь, сейчас мы пойдём за ней, – отвечает она и протягивает мне вещи. – Надевай, – и сама стягивает с меня больничную рубашку, в которой я лежал. Надевает кофту, накидывает капюшон мне на голову, пока я трясущимися руками натягиваю спортивные штаны и с горем пополам попадаю дрожащими ногами в кроссы. – Только тихо, – шепчет она и первой выходит в коридор, выползаю следом за ней, ноги словно чужие, и каждый шаг даётся с трудом. Проходим вдоль коридора и тормозим возле дверей в другую палату. В башке мелькает вариант, что сейчас там я увижу рожу довольного отца, который рассмеётся моей наивности и вскроется весь этот постановочный спектакль для меня.

 – Зарина, это мы, – шепчет Ева и мы заходим в палату, где посередине комнаты стоит моя мама.

 – Ма... – выдыхаю я и падаю на колени смотря на неё.

 – Адриан, – надрывно шепчет мама и садится рядом со мной. – Сыночек мой, – всхлипывает она. – Живой... Мальчик мой... Адриан... Я здесь, – взяв моё лицо холодными ладонями, она смотрит на меня. – Это я...– слёзы катятся из её глаз, губы дрожат, но она пытается мне улыбаться. Да, это мама. Моя мама. Живая. Только очень худая, с морщинами, и её светлые волосы теперь стали тёмные, с проблесками заметной седины.

 – Мама, – шепчу смотря на неё, и накрываю её руки своими. – Прости меня...

 – Зарина, вставайте. Время. Пора, – осторожно просит нас Ева переминаясь с ноги на ногу, стоя рядом.

 – Да, да, – мама встаёт на ноги и тянет меня. – Идём, сынок, нам помогут.

Встаю и делаю эти чёртовы шаги, крепко держа маму за руку. Ева опять выходит первой, доходим до поворота и скрываемся в каком-то помещении перевожу вопросительный взгляд на девчонку.

 – Ждём Лиса, – отвечает она и посматривает на свой телефон, который зажат в её руке. За дверью слышатся шаги и приоткрыв её, Ева высовывает голову.

 – Сюда, – шипит тихонько и через мгновение к нам реально заходит Лис.

 – Бля, по тебе будто танк проехался.– говорит он, глядя на меня, не сдерживая усмешки.

Потом ведёт головой в сторону и замечает маму, которая стоит рядом, но за моей спиной и переводит вопросительный взгляд на Еву.

 – Это моя мать, – отвечаю я за неё.

 – Наследственное? – хмыкает Лис.

 – Завались, – рычу в ответ.

 – Ладно, хватит пиздеть, – отзывается уже более серьёзно друг и первым выходит в коридор. 

Идём практически беззвучно, гуськом. Мама поддерживает меня с Евой под руки, потому что я сам тащусь, как ебаная черепаха. И вот, когда впереди уже видна дверь с табличкой "запасной выход", сбоку из дверей появляется врач.

 – Не понял?– ошарашенно произносит он и смотрит на нас всех.

 – Сейчас поймёшь,– хмыкает Лис и, достав из-за пояса ствол, валит эту суку прямым выстрелом в лоб.

 – Ах, – хватает ртом воздух Ева. Сжимаю её руку своей и дёргаю в сторону.

 – Шевелимся!– рычит нам Лис, когда мы застыли на месте.

Ускоряемся и уже через несколько секунд оказываемся на улице.

 – Сюда, – кивает он головой, идя первым. Двигаемся по территории, свободно проходим пустой пост охраны и тормозим возле тачки. – Залазим, – обходя машину, велит Лис, а сам садится за руль.

Падаем втроём на заднее сиденье, краем глаза замечаю на переднем сидящую девчонку и вопросительно кошусь на друга.

 – Моя, – кидает тот, и тачка, срывается с места.

Дорога занимает около часа. Всё время пути не выпускаю руку мамы из своей, ещё до сих пор, не веря в то, что она жива. На протяжении семи лет я каждый день съедал себя мыслями, что убил свою мать. Эта сука качественно вбивал мне это в голову, используя Риту и те препараты, которыми они пичкали меня. 

Тварь. Ненавижу его. Сердце сгорает в пламени ненависти и злости, и я не собираюсь спускать ему это с рук.

 – Ты как?– спрашивает мама, с теплотой смотря на меня.

 – Нормально, – отвечаю, рассматривая её лицо, пусть и не сильно всё видно, на улице уже довольно темно. – Не представляю, как ты жила все эти годы, – подношу её руку к своим губам, целую тыльную сторону ладони.

 – Жила ради тебя, и надежды, что когда-то мы вновь увидимся, – улыбается она и проводит рукой по моим волосам.

 – Твои волосы, – говорю, смотря на неё. – Они же были совсем как у меня, белые. – да я помню, отец говорил, что я унаследовал их от мамы, как и голубые глаза.

 – У тебя волосы отца, Адриан, а мне пришлось красить свои, чтоб ты был похож на меня, – произносит она и видя полное непонимание на моём лице, вздохнув, начинает тихонько мне рассказывать. – Костя, не твой родной отец. Мы поженились, когда я уже носила тебя под сердцем. Твой отец – его родной брат, Андрей.– просто шокирует она меня этими словами.– Он погиб, за месяц до нашей свадьбы, и Костя предложил мне выйти за него, чтоб ты...

 – Я понял, – перебиваю её. Теперь всё сходится. Нелюбовь этой твари ко мне теперь понятна.

 – Я хотела, как лучше, – шепчет мама.– Чтоб у тебя был отец, но Костю интересовал лишь бизнес.

 – Ничего не изменилось, – ухмыляюсь я. Рядом шевелится Ева, и я перевожу свой взгляд на неё.– Ты как?– спрашиваю у девчонки, которая сидит, прижавшись к двери.

 – Нормально, – отвечает, быстро посмотрев на меня, и опять переводит свой взгляд в окно.

Замолкаем на какое-то время, и я, прикрыв глаза, проваливаюсь в дремоту.

Вскоре по салону прокатывается заебанный голос Лиса, и я распахиваю глаза.

 – Приехали, – заглушив тачку, озвучивает он и первым выходит из салона.

Выходим из машины и идём за ним, проходя в огромный дом, который расположен в глухом месте. Нас уже ждут и встречают. Посередине гостиной стоит парень с тёмными волосами, и с острыми чертами лица. Его брови удивлённо приподнимаются, когда он видит всю нашу компанию, которая мнётся на пороге. И ещё больше удивляется, переводя взгляд на мою мать.

 – Минимум вопросов, Айк, – кидает ему Лис и подталкивает свою девчонку внутрь. – Я наследил. Сильно. 

 – Насколько?– без удивления уточняет тот.

 – Труп посреди психушки – это очень или нет?

Парень глубоко вздыхает, а после молча разворачивается на пятках и скрывается в глубине дома.

 – Яра, отведи Еву и пострадавшего номер два в гостевую спальню, – говорит своей девушке и она, спокойно уходит, прихватив с собой мою маму и Еву. – А ты, – указывает теперь на меня, – Пошли за мной.

Не задаю вопросов и подаю голос, лишь когда мы оказываемся в кабинете.

 – Спасибо, Лис, – прочищая горло, говорю ему.

 – Не за что. Правда, я рассчитывал, что ты позвонишь, когда узнаешь что-то по моей просьбе, – хмыкает он в ответ. – Ладно, забей.

Дверь кабинета открывается, и плывущей походкой к нам приближается парень. Как я понял, зовут его Айко.

 – Через двадцать минут в психушке будет чисто, как в лаборатории после обработки, – роняет ровным голосом и усаживается в кресло, наливая в бокал вискарь. 

 – Врач… – начинает говорить Лис.

 – Он в сговоре с моим отцом, – перебиваю его, давя косяка на парня. – Был.

 – Больше не будет, – усмехается Лис. – Надо сделать так, типа он свалил далеко и надолго.

 – Поверят? – парень вскидывает бровь.

 – Нам надо немного оттянуть время, – кивает Лис, усаживаясь за свой стол. – Рассказывай, Ад. Что произошло и почему я вообще в это встрял?

 – Костя, мой неродной отец, – начинаю говорить и ухмыляюсь.– Как только что выяснилось. Мать вышла за него уже беременной. Мой отец, родной брат Кости, погиб. А эта тварь всё это провернула ради наследства моего деда. Но насколько я помню, дед поставил у руля маму, что естественно, не пришлось по вкусу этому козлу, и тот начал искать способы, как это изменить. Семь лет назад, мать слетела с лестницы, в момент их очередной ссоры, которую я тоже видел и был рядом, но Костя подсуетился, воспользовавшись моим состоянием. Я был под кайфом, – поясняю. – И выдал это всё, как будто это я столкнул маму. – обвожу взглядом охуевших слушателей и продолжаю. – Он отправил меня к психиатру, гипноз и таблетки помогли им, внушить это в мою голову, а наркота и хер знает, что ещё было в колёсах, которые я пил типо от кошмаров, поддерживали меня в состоянии психа все эти годы. Думаю, план был прост. Я должен был стать старчавшимся овощем, и он бы всем заявил, что я не могу встать у руля фирмы и ему это почти удалось, – скриплю зубами, сжимая кулаки. – Но появилась Ева, – ухмыляюсь, вспомнив нашу первую встречу с ней. – Её попросила меня найти мама...

 – Это я знаю, – кивает Лис.– Что думаешь делать?– спрашивает, держа меня цепким взглядом, на дне которого плещется знакомый мне огонёк. И я согласен с ним полностью.

 – Эта тварь не должна жить,– озвучиваю вслух, и Лис лишь ухмыльнувшись моим словам, согласно кивает. – План, – подаёт голос Айко, сделав глоток из своего бокала.

 – Надо продумать, – отвечаю, смотря на парня. – Костя уже, наверное, в курсе о том, что мы исчезли и будет искать, понимая что, если всё вскроется, ему придёт пизда.

 – Здесь вы в безопасности, – произносит Лис и, хлопнув ладонью по столу, привлекает наше внимание. – Всем отбой. Утром решим, нужно дать мозгам отдохнуть. Заебался, – разминая шею говорит он и встаёт со своего кресла. – Пошли, провожу, – кидает он мне, и я иду следом. – Это ваше крыло. Думаю, в одной из комнат расположились твои. Сам найдёшь. – кивает, когда мы поднимаемся на второй этаж. Постарайся отдохнуть, завтра дел до хуя, – произносит он и, хлопнув меня по плечу, идёт в противоположную сторону.

Растираю ладонями лицо и иду по коридору. Торможу возле первой двери, тихонько открываю и вижу Еву, которая укрывает маму покрывалом.

 – Ччч,– приложив, палец к губам оглядывается она на меня, и я послушно выхожу в коридор дожидаться её. Ева вскоре выходит, прикрывает за собой дверь и идёт к противоположной двери. – Заходи.– обращается ко мне и первой проходит внутрь. – Тебе нужно сделать пару уколов, – озвучивает она, сев на кровать и взяв в руки свой рюкзак. – Нужно вывести из тебя всю эту дрянь, – поясняет смотря на меня. Подхожу ближе и сажусь перед ней на колени.

 – Прости, за больницу, – смотря в её глаза, произношу я и осторожно накрываю её руки своими. – Переклинило. Не верил уже ничему, – оправдываюсь, объясняя своё поведение.

 – Всё хорошо, – отзывается она и пытается улыбнуться.

 – Ни хера нехорошо, – веду головой. – Ты напугалась. Ты рисковала собой, ради меня и мамы. Тебе пришлось увидеть...

 – Адриан, – перебивает она меня и вытянув правую руку, кладёт её поверх моей. – Тебе сейчас нужен отдых и витамины. Остальное потом.

 – Ладно, – встаю на ноги. – Лечи, – ухмыляюсь и протягиваю ей руки.

 – Не-а, – крутит она головой. – Поворачивайся, – добавляет с усмешкой, стреляя глазами на мою задницу.

 – Её ты ещё не видела?– тоже улыбаюсь.

 – Ага, – набирая лекарство в шприц, отвечает Ева и смотрит на меня. – А то нечестно выходит.– смотрю на неё и не могу отвести глаз. Сука. Она должна быть моей. Не отпущу. Я такую уже никогда не встречу.– Давай, – подталкивает она меня в плечо, расценив мою заминку по-своему. – Я осторожно, как комарик укусит.

 – Живой?– слышу голос Лиса в комнате и распахиваю глаза. Друг стоит возле моей кровати. Перевожу взгляд в окно, на улице ещё темно.

 – Да. И ближайшие лет сто туда не собираюсь, – отвечаю ему и сажусь, ставя ноги на пол.

 – Нехуявая заявка, – ухмыляется тот и кивает в сторону окна. Встаю и иду за ним. Щёлкает зажигалкой, протягивает мне пачку. Закуриваю.– Мне нужно будет свалить послезавтра, – затягиваясь, говорит Лис.

 – Насколько?– спрашиваю, понимая, к чему он клонит.

 – Без понятия, как пойдёт, – ведёт головой. – Людей могу дать, если ты ещё не решил, что с ним делать, – произносит он, смотря на меня.

 – Ты сам понимаешь, – выдыхаю дым в потолок, подняв голову. – В расход, – озвучиваю вердикт, которого достоин Константин.

 – Сам?– спрашивает Лис, туша сигарету.

 – Да, – отвечаю и перевожу взгляд на друга.

 – Тогда завтра, – кивает он мне. – В течение дня пробьём чё и как.

 – Понял, – делаю последнюю затяжку.

 – Ну всё, отдыхай, – хлопает меня по плечу и идёт к дверям, но прежде чем выйти, оборачивается.– Ты как?

 – Охуенно, – ухмыляюсь, идя к кровати. – Спасибо ещё раз.

 – Сочтёмся, – кидает Лис и выходит из комнаты.

Заваливаюсь на кровать и, подложив руки под голову, пялюсь в потолок, почти до самого рассвета. Вырубает на пару часов, а будит меня нежный и такой родной голос мамы.

 – Адриан, сынок, – тёплая рука касается моей головы, и она, как в детстве, осторожно перебирает мои волосы. – Вставай, родной.

 – Привет, – открываю глаза, смотря на маму. – Как ты себя чувствуешь?– спрашиваю, внимательно смотря на неё.

 – Всё хорошо, – улыбается она. – Завтрак приготовили с девочками. Пойдём, – мама встаёт с кровати и идёт к дверям. – Ребята тоже уже встали. – добавляет, прежде чем выйти из комнаты.

 – Иду, – встаю и натягиваю спортивные штаны, которые мне вчера выдала Ева. Нужно б шмотки сменить и в душ сгонять. Решаю заняться этим после завтрака, раз все собрались, не стоит заставлять их ждать.

Спускаемся вместе с мамой в столовую, где за столом уже собрались все присутствующие в доме. – Привет всем, – подаю голос, как только подхожу к столу и сажусь на свободный стул, возле Евы.

 – Выглядишь живее, чем вчера, – ухмыляется Айк, стягивая с тарелки румяный блин. А женская часть дома и вправду постаралась, стол накрыт по полной программе: блины, омлет, жареный бекон, румяные тосты, овощи.

 – Спасибо, – отвечаю ему и тянусь к кружке с кофе, которую мне молча пододвинула Ева.

Едим молча. Первым из-за стола сваливает Айк, потом встаёт Лис и, поцеловав свою девушку в макушку, выходит из столовой. 

 – Очень вкусно, спасибо, – говорю всем и догоняю парней. – Дан, – зову друга, догнав их возле кабинета. – Шмоток нет?– спрашиваю у него, когда тот оборачивается ко мне.

 – Айк, организуешь?– отвлекаясь на телефон, просит он парня и тот, кивнув на его просьбу, идёт дальше, а Лис скрывается в кабинете. 

Иду за Айком, проходя в небольшую комнату, как я понимаю это его комната. Он открывает шкаф и достаёт из неё упакованную футболку, новый спортивный костюм и кроссы.

 – Спасибо, – ухмыляюсь его готовности.

 – Версаче не было, извиняй, – отзывается тот.

 – Сойдёт, – киваю ему. – Десять минут и приду, – говорю, направляясь к дверям.

 – Ага, – летит мне в спину.

Быстро принимаю душ, переодеваюсь и уже иду по коридору, но мне навстречу попадается Ева.

 – Зайди, нужно сделать укол, – говорит она и идёт дальше к себе. Не нравится мне её такой холодок, но стиснув зубы, разворачиваюсь и иду за ней. Прохожу в комнату и молча наблюдаю, как она достаёт лекарство, набирает шприц и наконец-то переводит взгляд на меня. – Поворачивайся.

 – Что случилось?– её напряг виден невооружённым взглядом, и я хочу знать причину.

 – Ничего, – отвечает Ева, не моргая смотря на меня. – Тебя ждут, – напоминает и взглядом показывает, чтоб я отвернулся. Вздыхаю и отворачиваюсь от девчонки. Она делает мне укол и опять изображает вселенское равнодушие.

Решаю, пока не трогать её, из дома она никуда не денется. Сделаем дело и займусь Евой.

Захожу в кабинет, парни сидят за столом, явно дожидаясь меня.

 – В процедурном задержали, – кидаю в оправдание своей задержки и падаю на свободное кресло. – Всё ширяешься, – подъебывает Лис.

 – Привычка, хули, – ухмыляюсь и смотрю на друга.

 – Папаня твой дома, охрану выставил трое на территории и двое в доме, – начинает говорить Айк. – Херня, – отзывается Дан, что-то печатая в телефоне.

 – Согласен, – кивает тот. – Ты значишься наследником, если он приставится и сменит место жительства, переехав на кладбище?– спрашивает Айк с усмешкой.

 – По идее, в двадцать пять он должен был передать правление мне, – отвечаю, проведя рукой по волосам.

 – Просто, нужно это продумать, чтоб ты с голой жопой не остался, – подаёт голос Лис, и, отложив, мобильный на стол, смотрит на меня.– Ну или воскресить матушку, – озвучивает он второй вариант и ждёт моего решения.

 – Можно цепануть юрика нашей фирмы, и поговорить. Он явно в курсе, – говорю и смотрю на парней.

 – Давай, – кивнув головой, соглашается Айк, но смотрит на Лиса.

 – Найдёшь?– спрашивает он у него.

 – Сомневаешься?– хмыкает тот в ответ.

 – Тогда выдвигаемся, – командует Дан и встаёт.

Выходим из кабинета и идём на выход из дома. На улице стоит чёрный крузак, на котором мы приехали вчера. Садимся в тачку, я на заднем, парни спереди.

Половину дороги те трещат по телефону, решая вопросы и мои, и касающиеся Лиса. Не вникаю в суть, прикрываю глаза и нахожусь в полудрёме остаток пути.

 – Ад, на месте, – лупит мне по колену Айк, и я распахиваю глаза. – Пошли, с юристом вашим пиздеть, – поясняет он. Оглядываюсь, мы стоим на подземной парковке. Выходим из тачки и идём к лифту. Поднимаемся на десятый этаж. Айк идёт прямым ходом к квартире, возле которой стоит незнакомый мне парень. – Как дела?– спрашивает он у него.

 – Истерил немного, пришлось успокоить, – отвечает тот и, открыв дверь, пропускает нашу дружную компанию вовнутрь.

Идём в гостиную, где в кресле с чуть подпорченным фейсом сидит Григорий Владимирович, юрист нашей фирмы.

 – Адриан?– удивлённо произносит он, увидев меня.

 – День добрый, – взяв стул, разворачиваю его спинкой вперёд и сажусь ровно напротив него. Лис с Айком падают на диван позади меня. – Пару вопросов, Григорий Владимирович, – обращаюсь я к нему, и тот начинает кивать мне как болванчик. – По документам кто сейчас является владельцем фирмы?

 – Эм... Твой отец, – непонимающе, хлопает он глазами, поправляя очки. – После смерти Зарины Маратовны он стал руководителем. Тебе тогда не было ещё восемнадцати, а по завещанию твоего деда – Марата Ренатовича, только по достижению двадцати пяти лет, ты смог бы получить восемьдесят процентов акций.

 – Остальные двадцать у кого?– опережает меня с вопросом Лис.

 – У Константина Николаевича, – выглядывая из-за моего плеча, отвечает юрист. – А в чём собственно дело?– спрашивает он, и опять переводит на меня взгляд.

 – Семейные проблемы, – говорю я, а Лис с усмешкой добавляет на заднем плане, чиркая зажигалкой:

 – Ага, вечная проблема отцов и детей.

Айк рядом ржёт.

 – Григорий Владимирович, подготовь документ о передачи двадцати процентов Кости мне и о передаче правления фирмой, – велю я и протягиваю ему, лежащий на столе ноутбук.– И побыстрее, если можно.

 – Но...– открывать он рот.

 – И без лишних вопросов, – предупреждающим тоном летит от Лиса и юрик, лишь, вздохнув, начинает щёлкать клавишами.

 – Готово, – кивает он и из принтера, что стоял на столе возле окна, начинают выходить бумаги. – Только, подписано должно быть Константином Николаевичем, – предупреждает юрист.

 – Ага, понял, – забираю документы и смотрю на мужика. – Ты посиди пока в компании парней. Так надо, – кидаю и иду в сторону выхода.

 – Но...– поднимается он со стула.

 – Для твоей же безопасности, – хмыкает Айк и поправляет тому очки, проходя мимо.

Выходим. Теперь с нами идут двое парней, что были в квартире, один остался там.

Садимся в тачку, ребята падают в рядом стоя́щий гелик и мы едем в сторону моего дома.

 – Готов?– заглушив машину, оборачивается ко мне Лис.

 – Как никогда, – ухмыляюсь, чувствуя, как адреналин гуляет по моей крови.

 – Держи тогда, – протягивая мне ствол, произносит друг и первым выходит из машины. 

Возле ворот один из парней оглядывается на нас и дождавшись кивка Айка, толкает калитку. Лис тормозит меня на полшага, парни проходят первыми, слышу глухие выстрелы и потом идём мы. Боковым зрением замечаю, как те оттаскивают три тела в сторону.

Когда до дома остаётся метров десять, дверь открывается и к нам навстречу вылетает Валера, вечная шестёрка Кости. Но не успев сделать и шага, падает и кубарем катится вниз с крыльца. Поворачиваю голову и вижу, как Лис опускает ствол.

 – Не еблань, – кидает он мне. 

Заходим в дом, где стоит оглушающая тишина.

 – Где?– тихо спрашивает у меня Айк.

 – Спальня, кабинет, спортзал,– указываю в три разных направления, и мы расходимся.

Прямой наводкой иду в кабинет и не ошибаюсь. Мразь сидит за столом, перед ним на столе почти пустая бутылка вискаря, в пепельнице тлеет сигарета, и он словно ждал меня. Потому что когда он поднимает глаза на меня в них нет ни капли удивления.

 – Живой сученыш, – ухмыляется он, смотря на меня и берет в руки бокал. – Как твой папаша, прям, – делает глоток и, отставив вискарь на стол, откидывается в кресле.– Его пришлось добивать. Сам давил на педаль грузовика, которым сталкивал его тачку вместе с ним в пропасть. – за спиной слышатся шаги, и я понимаю, что пришли парни. Костя переводит свой взгляд на них, скалится и опять возвращается ко мне. – Ну, да. Один бы не провернул, туповат ещё. Ну что, твори вендетту, – разведя руки в стороны, произносит он.– Ты же за ней пришёл.

 – Обязательно. Такая мразь, как ты, не должна жить на этом свете, – отвечаю я, приближаясь к столу, и достаю бумаги из кармана.

 – А-а-а-а-а, подсуетился, – кинув взгляд на листы перед собой, тянет тварь. 

 – Подписывай, – кидаю ручку и щёлкаю предохранителем на стволе, который буквально жжёт мою руку.

 – Как встреча с мамашкой-то прошла?– скалится сука, сидя на месте.

 – Душевно. – выплёвываю сквозь зубы и навожу на него ствол. – Подписывай.

 – Ух, какие мы грозные, – ржёт сука и садится ближе к столу, берёт ручку. – Надо было тебя ещё в утробе завалить...– не даю ему договорить и стреляю в колено.– Выблядок,– скулит тот и сгибается пополам, ложа левую руку на ногу. 

 – Подписывай, – рычу, склоняясь над ним, приставив дуло к его башке. – Ну!– давлю на ствол. Тварь начинает царапать свою подпись на листах, которые меняет Айк. 

 – Готово, – взяв доки, парень отходит к дверям, где всё это время стоял Лис.

 – Сдохни, мразь, – выплёвываю и спускаю курок.

Подъезжаем к дому Лиса, друг закуривает, заглушив тачку.

 – Полегчало?– спрашивает, смотря на меня через зеркало заднего вида.

 – Наверное, – жму плечами.

 – Такие мрази недостойны большего, – произносит, сделав очередную затяжку.– Выдохни и начни жить. Дом я б новый купил, – добавляет он и выкидывает сигарету, открыв дверь крузака.

Выходим на улицу и идём в дом. С кухни доносится аромат еды, и я направляюсь туда, догадываясь, кого там увижу.

 – Мам, ты б отдохнула, – озвучиваю своё появление и торможу, привалившись плечом к косяку.

 – Мне только в радость, – обернувшись, улыбается она и внимательно рассматривает моё лицо, словно уже догадываясь, о том что произошло.– Всё?– спрашивает, отложив на столешницу полотенце, которое было у неё в руках. 

 – Да, – произношу практически одними губами, но она слышит.

 – Не кори себя, – произносит мама и подходит ко мне. – Ты жил в аду эти годы, не представляю чего ты натерпелся, – она проводит рукой по моим волосам.– Ты забудешь. Сейчас всё будет по-другому,– нежно улыбаться она, а у само́й в глазах стоят слёзы. – Ева вернётся с нами?– задаёт вопрос, на который я не знаю, что ей ответить. Хочется сказать "да", но я не знаю, что у неё в голове. Жму плечами, мама тихонько ухмыляется. – Она хорошая девочка, сильная, но нежная внутри. Уверена, у тебя получится завоевать её доброе сердце. Ужин почти готов, минут через двадцать можете спускаться, – говорит она и возвращается к плите.

Стою ещё несколько секунд, смотря, как мама хлопочет возле плиты и иду наверх.

В руке зажата сумка с моими вещами, кидаю её на кровать и иду в душ. Хочу смыть с себя этот чёртов день, вот только кровь на моих руках та, которую не видно. И она останется на них навсегда.

Прохладная вода немного приводит в порядок мои мысли, и я иду в комнату Евы, чтоб позвать её на ужин. 

Забываю постучать, и, открыв дверь, застываю на пороге, а Ева замирает, стоя возле кровати в одной майке и трусиках. Пожираю глазами стройное идеальное тело. Длинные ножки, накаченная круглая попка, тонкая талия, аппетитная грудь. Она как богиня, которая сошла на эту грешную землю и встретился ей я. 

Чудовище, которое не достойно её.

Но вопреки этому, я безумно хочу присвоить Еву себе.

 – Адриан, – она хватает полотенце, которое лежало на кровати и оборачивает его вокруг своих бёдер, скрывая от меня, красивое тату на левом бедре и ягодице. Два сердца. Одно уплетено узорами, второе практически обычное. Скольжу взглядом вверх и замечаю ещё одну татуировку на левой лопатке, опять сердечко и одна тонкая надпись на запястье. Шикарные волосы локонами лежат на её спине, глаза распахнуты, малышка кусает нижнюю губу и отводит взгляд в сторону.

 – Прости, – прихожу в себя и отворачиваюсь. – Мама просила позвать тебя на ужин, – озвучиваю причину, по которой я вошёл к ней.

 – Хорошо, – отзывается она, и я развернувшись уже практически переступаю порог её комнаты.– Адриан, – зовёт меня по имени, и я оборачиваюсь. – Укол, – Ева, смотрит на меня.

Ухмыляюсь себе под нос и, закрыв дверь, иду к ней. Молча смотрю за всеми её приготовлениями и как послушный мальчик подставляю пятую точку, для очередного укола.

 – Всё, – произносит она, и я поворачиваюсь к ней. – Хотела спросить, – не глядя на меня, малышка начинает очень неуверенно говорить. – Когда мы вернёмся в город?– задаёт вопрос и наконец-то смотрит на меня.

 – Завтра, – отвечаю, блуждая взглядом по её лицу. Ева молчит, лишь слышно, как она громко сглотила слюну, словно немой вопрос, который боится задать или не хочет узнать ответа на него.– Всё кончено, – всё-таки произношу я, глядя на неё. Рука сама тянется к её руке, вытягиваю из неё зажатый шприц и откидываю на комод. Вновь беру её руку в свою, некрепко сжимаю тонкие и холодные пальчики. Вторая рука тянется к её лицу, невесомо касаюсь костяшками пальцев, бархатной кожи на бледных щеках и тону в карем омуте её бездонных глаз.

Внутри всё трясётся от близости Евы, и я понимаю, что сдохну, если не почувствую ещё раз сладость её губ. – Прости, малыш, – шепчу, смотря на неё, а в следующее мгновение, врезаюсь в её губы. Сразу же толкаюсь языком в горячий ротик малышки, и не встретив никакого сопротивления, с рыком углубляю поцелуй, прижимая дрожащее тело к себе. Зарываюсь правой рукой в волосах на её затылке, сминаю податливые губки, кусаю и зализываю их своим языком, сгорая в агонии по имени Ева.

 – Останови меня, – хриплю не своим голосом, блуждая губами по её лицу, чувствуя солёный вкус слёз, которые скатились из её глаз. Она борется сама с собой, я чувствую это. – Останови, маленькая, – но вопреки всему этому, ещё крепче сжимаю её тело в своих руках. – Ева... Ева... Ева. Подобно раскату грома, слышу шелест падающего полотенца к нашим ногам, а меня словно по голове уебали. Отстраняюсь и смотрю на малышку, не веря, что это сделала она сама.

 – Сгорать так вместе, – шёпотом произносит Ева, а потом, обвив мою шею руками, запрыгивает, обхватив бёдра своими ножками.

 – Моя, девочка, – выдыхаю в её губки, чувствуя, как за спиной словно вырастают крылья, с болью прорывая огрубевшую кожу, но вопреки этому становится легко. Осторожно укладываю Еву на простыни, нависаю сверху и ещё раз смотрю в её глаза. – Не пожалеешь, клянусь. Сдохну, но сделаю тебя самой счастливой, – обещаю, выдыхая ей в губы, и утягиваю её в крышесносный поцелуй. Наша одежда летит на пол. Руки трясутся от предвкушения, и я забываю, как дышать, когда резким толчком вхожу в неё. – Пиздец, – хриплю, ловя подобие вертолётов перед глазами. Но сейчас это совсем другой кайф и другие ощущения. Чертовски узкая и горячая, она словно создана для меня, во всех смыслах этого слова. Выскальзываю почти полностью, размазывая влагу по гладким стеночкам, и погружаюсь в неё вновь. 

 – Адриан...– произносит она на выдохе, выгибаясь мне навстречу. Цепляю губами её подбородок и веду ими вниз, по тонкой шейке, прикусываю нежную кожу и снова толкаюсь. – Ох...

 – Моя неземная, – шепчу опять в губы и начинаю целовать. Несколько движений и я выпрямляюсь на руках, хочу видеть её. Ева, смотри на меня из-под опущенных пушистых ресничек, которые дрожат от каждого моего нового толчка, припухшие губки, блестят от влаги после того, как она проводит по ним своим язычком, маня меня. Сжимаю ладонями аппетитную грудь, перекатываю горошинки сосков между пальцами, оттягиваю, вызывая новые эмоции у малышки. Ухмыляюсь. – Моя девочка, – хриплю, чувствуя, как она сильнее сжимает на моём члене, понимая, что ещё немного и её накроет. Ускоряю темп, врезаюсь бёдрами, между её ножек, ловя губами сладкие стоны и своё имя, которое так охуенно звучит из её уст. Пара толчков и Еву накрывает оргазм. Малышка врезается в меня всем своим телом и сладко стонет мне на ухо, тем самым унося вслед за собой. Понимаю, что так нельзя, но не могу оборвать её удовольствие. Кончаю в неё. – Сука, – хриплю, понимая, какую дичь сотворил и медленно отстраняюсь, смотря на малышку. – Я...

 – Я на таблетках, – перебивает она меня и сама тянется к моим губам. – Но косяк засчитан, – добавляет и отстранившись, смотрит на меня с хитрым блеском в глазах, которые ещё горят от возбуждения.

 – Всё что хочешь, – отвечаю с улыбкой и не могу налюбоваться своей девочкой.

 – Проходите, – делаю жест рукой, открыв дверь в свою квартиру и улыбаясь смотрю на Еву и маму, которые переглянувшись переступают порог. – Давай рюкзак, – забираю из рук Евы её вещи, с которыми она была с того самого дня. Домой к ней мы ещё не ездили, займёмся этим чуть позже. – Здесь три комнаты, гостиная и кухня, – проговариваю, идя следом за ними.

 – Красиво, – оглядывается на меня мама.

 – Да, – кивает Ева.

 – Пойдём покажу твою комнату, – говорю, смотря на маму, и иду вперёд. – Думаю, эта будет уютней, – открыв дверь в спальню, которая выполнена в серых тонах, поясняю я.

 – Всё хорошо, не переживай, – мама гладит меня по плечу и проходит в комнату.

 – Пойдём, покажу нашу комнату, – повернувшись, говорю Еве, и на её щеках вмиг вспыхивает румянец. Но малышка послушно выходит из комнаты, прикрываю дверь и пройдя немного влево толкаю дверь в свою спальню. – Хочешь, можешь всё здесь переделать, – говорю, закрыв за нами дверь, и обнимаю Еву со спины.

 – Мне нравится, – тихонько выдыхает она. – В твоём стиле, – добавляет, ухмыльнувшись, глядя на меня через плечо.

 – Мрачном?– вылетает с усмешкой и я целую её в висок.

 – Просто в твоём, – развернувшись ко мне лицом, малышка кладёт свои ладошки мне на грудь. – Прекрати ассоциировать себя со злом, – произносит смотря мне в глаза.

 – Хорошо, – целую её в губки и отстраняюсь. – С удовольствием бы остался с тобой здесь, – намекая на кровать, произношу, блуждая взглядом по лицу Евы. – Но, у нас много дел, – малышка хитро приподнимает бровки и смеётся. – Нужно помочь маме с вещами, и тебе, кстати, тоже они нужны.

 – Могу съездить...

 – Не-а, – перебиваю её. – Не хочу тебя никуда отпускать ни на минуту.– шепчу в губки моей девочки.

 – Жаднюга, – улыбается она.

 – Не отрицаю, – киваю и отхожу от Евы.

 – Поедем в магазин?– спрашивает она, сев на край кровати.

 – Не знаю, как мама решит, – пожимаю плечами, убирая руки в карманы джинсов.

 – Ей нужна твоя поддержка сейчас, Адриан. Семь лет в четырёх стенах, это не так просто, – говорит Ева и так понятные для меня вещи, и я лишь опять согласно киваю на её слова. – Что ты решил с домом? – спрашивает она. Вчера мы разговаривали об этом, и я понимаю, что маме будет также тяжело вернуться в тот дом, как и мне.

 – Его продадут, – озвучиваю своё решение. Ева одобряюще улыбается. – Купим большой новый дом, где вы будете хозяйками, – намекаю ей на будущее и слежу за реакцией.

 – Адриан, – ухмыляется она, сажусь перед ней на корточки и беру её руки в свои.

 – Знаю, что забегаю вперёд, но очень хочу, чтоб ты была рядом,– говорю, смотря в глаза, Ева улыбается и согласно кивает, а мне большего и не нужно. – Спасибо, – целую её руки. – Идём решать с вещами?– спрашиваю, поднимаясь, и утягиваю её за собой.

Осторожно стучу в мамину дверь, и та вскоре появляется на пороге.– Мы к тебе, – улыбаюсь. – Мам, как поступим, съездим в магазин или оформим всё онлайн?– спрашиваю я у неё.

 – Онлайн?– вопросительно она смотрит на меня.

 – Да, выберем из каталогов, и курьер привезёт всё, что нужно, – поясняет Ева.

 – Я бы остановилась на этом варианте, – отвечает мама.

 – Тогда идёмте в зал, – говорю я. – Предлагаю заказать доставку еды, – как только они с Евой занимают диван в гостиной, озвучиваю я.

 – Было б неплохо, – улыбается мама и, пока они изучают каталоги с одеждой, я оформляю заказ в ресторане, а потом делаю стратегический запас для холодильника, который пустовал всё это время.

Меньше чем через час нам привозят обед, и когда мы заканчиваем с едой, приезжает нагруженный брендовыми пакетами курьер.

Не лезу, пока Ева и мама рассматривают вещи, наблюдаю за всем издалека, улыбаясь происходящему.

Вечером мама утягивает Еву на кухню, чтобы приготовить ужин, а я ухожу в комнату, чтоб решить несколько вопросов.

На повестке дня, продажа старого дома, покупка нового и фирма. Прошу секретаря организовать на завтра встречу с руководителями всех отделов, и назначаю встречу с риелтором в агентстве и иду к моим женщинам.

 – Ммм, какой аромат, – пройдя в кухню, говорю я и сажусь за накрытый стол.

 – Ева старалась, – улыбается мама, ставя предо мной тарелку с запечённым мясом и овощами. Перевожу взгляд на малышку, которая улыбается и садится напротив меня. – Что ты решил с домом?– спрашивает мама.

 – Продам и куплю новый, – отвечаю я. – Где мы все поместимся.

 – Я хотела предложить тебе другой вариант, – мама смотрит на меня, а я внимательно слушаю, что она будет говорить. – Тебе нужен свой дом, сынок. А я могу просто жить где-то рядом, – произносит она с улыбкой.

 – Но, мы б не мешали друг другу. Большой дом, места всем хватит...

 – Я понимаю, – мама с теплотой смотрит на меня. – Но я настаиваю на этом варианте, ты потом сам поймёшь, что так будет лучше.

 – Хорошо, – соглашаюсь с её просьбой.

После ужина мама уходит к себе, а Ева убегает в ванную. Кружу по комнате, борясь с желанием составить моей малышке компанию, но даю ей возможность привыкнуть. Ещё успеем.

 – Мне всё равно нужно съездить в квартиру, – говорит Ева, ложась в постель.

 – Завтра после обеда отвезу тебя, – говорю, смотря на неё.

 – Я могла бы и сама, – осторожно произносит она.

 – Она съёмная?– спрашиваю у неё.

 – Нет, досталась мне от бабушки, – отвечает малышка и здесь до меня доходит, что я вообще про неё ничего не знаю, не то что это так важно. Но я должен знать историю моей девушки.

 – Расскажи мне о себе, – прошу, притягивая её к себе под бок.

 – Что ты хочешь узнать?– улыбается она, глядя на меня.

 – Всё, – отвечаю и быстро целую её в губы.

 – Мне двадцать два года, будет в сентябре двадцать три...

 – Какого числа?– уточняю, чтоб забить в памяти эту дату.

 – Третьего, – произносит с улыбкой.

 – Понятно,– ухмыляюсь я.

 – Ага, точно не забыть, – хихикает малышка. – Моя фамилия Никитина. Родители погибли десять лет назад, разбились в автокатастрофе, – интуитивно, чуть сильнее сжимаю малышку в своих руках. – Они были врачами. Мама сосудистый хирург, а папа– невролог. Растила меня бабушка, она умерла два года назад. Братьев и сестёр у меня не осталось, – произносит Ева и, чуть помолчав, добавляет. – Никого не осталось, мы переехали сюда из Тагила, как только я родилась. Отучилась в обычной школе, в этом году заканчиваю мед.

 – Пошла по стопам родителей?– смотрю на неё, убирая прядь шоколадных волос ей за ушко. – Ну да, – пожимая плечами кивает она.

 – А тот парень?– спрашиваю, имея в виду её бывшего, которому я разукрасил физиономию.

 – Мой бывший, – отвечает она. – Расстались пару месяцев назад, но тот всё не мог успокоиться. – Понял, – произношу и целую её в висок. – Какие планы после получения диплома?

 – Хотела попробовать устроиться в областную клинику, – отвечает она.

 – А ты у нас кто будешь?

 – Психолог, – отвечает с улыбкой.

 – Ну одного психа ты уже вылечила, – роняю малышку на лопатки и нависаю сверху. – Он теперь, правда, тоже сходит с ума, но уже по тебе, – говорю, блуждая взглядом по её лицу. Ева улыбается, и сама тянется к моим губам. Отвечаю на поцелуй, который переходит в ласку. Схожу с ума от её тела и оттого, что она рядом со мной. Покрываю поцелуями, каждый сантиметр бархатной кожи, и не верю своему счастью. ​

Прошло четыре месяца...

 – Мама просила напомнить, что сегодня ждёт нас на ужин, – говорит Адриан после того, как оторвался от моих губ. У нас уже сложился некий ритуал, он каждый день отвозит меня на работу и забирает с неё. Вот и сейчас, мы приехали к клинике, где я работаю уже почти месяц.

 – Я помню,– улыбаюсь и убираю его наглую руку, которая уже пробралась мне под юбку.

 – Заеду в пять, – ухмыляется Адриан и садится ровнее.– Хорошего дня,– желает, когда я открываю дверь.

 – И тебе,– отвечаю, зная, что у него сегодня очень важный день, и выхожу из машины.

Рабочий день пролетает незаметно, и вот я, прочитав сообщение от Адриана, выхожу из кабинета. Он, как обычно, ждёт меня, стоя возле машины. Пока иду любуюсь своим парнем, который очень изменился за это время. Он стал шире в плечах, изматывая себя несколько раз в неделю усердными тренировками, плюсом ко всему он словно повзрослел. Наверное, оно и немудрено после того, что пришлось ему пережить. Но то время мы стараемся не вспоминать, начав совершенно новую жизнь.

Дом был продан в короткие сроки, Адриан хотел просто избавиться от него, поэтому цену ставили минимальную. Практически сразу купили два небольших дома в новом посёлке, и теперь мы с Зариной живём по соседству. Она тоже изменилась и пришла в себя, ну я предполагаю, что именно так она и выглядела, когда всё в её жизни было хорошо. Статная, улыбчивая и безумно красивая женщина.

Сейчас она занимается разведением цветов в своём зимнем саду и открыла небольшой цветочный магазин.

 – Привет,– притянув меня к себе, шепчет в губы Адриан.

 – Привет,– отвечаю и, смотря на него, спрашиваю.– Как прошло?

 – Продал,– с нескрываемым облегчением в голосе произносит он и проводит подушечкой большого пальца по моей щеке. – Всё подписали.

Посоветовавшись с мамой, Адриан принял решение продать фирму, практически через месяц, после всех событий. Параллельно ища покупателей, он открыл своё дело. И теперь мой молодой человек является владельцем охранной компании, и готовится к открытию крупного ночного клуба.

 – Поздравляю, – улыбаюсь и сама тянусь к его губам.– Едем к маме?– спрашиваю, разорвав поцелуй, который стал очень горячим.

 – Да, – кивает он и помогает мне сесть в машину. По дороге заезжаем на заправку, прошу Адриана купить мне бутылку воды и остаюсь в салоне.

Заправляемся и отъезжаем чуть дальше. Адриан открывает мне воду и подаёт бутылку. Пока пью, боковым зрением замечаю, что он усердно колдует над крышкой.

 – Что ты делаешь?– спрашиваю, утолив жажду, а он лишь молча забирает бутылку, закрывает крышку и с хитрым взглядом берёт мою руку.

 – Пообещал, сам себе, что как только всё получится с фирмой, я сделаю это, но торопился забрать тебя с работы и не подготовился, – говорит он, а потом на мой безымянный палец, надевает кольцо, которое сделал из пластикового ободка, которое было под крышкой. – Ева, выходи за меня?– произносит Адриан и поднимает на меня взгляд, в котором заметно волнение. – Я теперь ни дня не могу представить в своей жизни без тебя. Ты стала для меня всем. Ты моя поддержка, опора. Мой лучик света, который разогнал всю тьму, которая была во мне все эти годы. Я стану ещё лучше, обещаю, любимая, – произносит он и замолкает, ожидая ответа.

 – Я согласна, – это всё, что я могу вымолвить на данный момент, потому что тоже уже не представляю своей жизни без этого мужчины. Подаюсь вперёд и целую его губы, рука Адриана обвивает мою талию, и он перетягивает меня к себе на колени. Скидываю туфли и сажусь верхом на его бёдра, чувствуя, как в его штанах становится твёрдо. Поцелуй перерастает в открытую ласку. Губы Адриана спускаются по моей шее, его пальцы ловко вытягивают края блузы из юбки, и он одним рывком разводит полы в стороны. Пуговицы разлетаются по салону, а я стону в голос от удовольствия, когда горячий язык проходится по моей груди и он втягивает в себя горошинку соска.

 – Моя сладкая девочка, – хрипит мне на ушко, пока быстро справляется с ремнём и брюками. Проводит ладонями мне по бёдрам, задирая юбку, и довольно ухмыляется, подцепив резинку чулок. – Обожаю, когда ты в них, – хрипит возбуждённым голосом, а потом также беспощадно разрывает мои трусики и одним резким толчком заполняет меня до упора. – Моя идеальная. Люблю тебя, – произносит, держа меня за затылок, чуть стянув волосы в своём кулаке, и делает новый толчок. – Всю жизнь буду любить, – выдыхает в губы и прикусывает нижнюю, оттягивает и всё это, глядя мне в глаза. И новый толчок, а потом ещё один и ещё... Накрывает почти моментально, низ живота скручивает спазмом, извиваюсь на нём сверху, пока оргазм не утихает.

 – Я тоже тебя люблю, – шепчу, делая пробный рваный вдох.

 – Знаю, маленькая моя, – улыбается Адриан и дальше следует новая серия ударов, которая приближает его оргазм.

Заезжаем домой, чтоб переодеться. Запахнув блузу, выхожу из машины, под горящий взгляд этого ненормального, которого я и вправду безумно люблю.

 – Не так быстро, – поймав меня возле лестницы на второй этаж, перехватив поперёк живота, Адриан выдыхает мне в макушку и ведёт носом вдоль шеи, снимая с меня то, что ещё утром было дорогой вещью и называлось блузкой.

 – Мы опоздаем, – улыбаюсь, бросив взгляд на него через плечо.

 – Я написал, что мы будем ближе к восьми, – сверкнув на меня своими демоническими глазами, отвечает с довольной улыбкой и тянет язычок молнии на юбке вниз. Веду бёдрами, помогая тонкой ткани скользить вниз по моей коже, пока он щёлкает застёжкой на лифчике, и загораюсь ещё сильнее, поняв, что стою сейчас абсолютно голой перед Адрианом.

Мы на лестнице.

 – Ты всё продумал?– голос звучит надрывно, от переполняющего меня возбуждения, ведь руки Адриана по-хозяйски гуляют по моему телу. Пальцы толкаются в истекающую соками плоть, и стон слетает с моих губ.

 – Подстраховался, – ухмыляется он, кайфуя от происходящего, имея меня своими пальцами, и прижимаясь ко мне сзади. – Впереди ещё вся ночь, но я хочу тебя сейчас,– проговаривает мне на ушко, а в следующее мгновение его пальцы покидают моё лоно, а Адриан опускается на колени, стоя за моей спиной. – Правую ногу, на ступеньку выше, – раздается его приказ, и я делаю, как он велит. – Ручками держись, – берусь за поручни, и он касается своим горячим языком меня. Буквально вылизывает разбухшую от возбуждения плоть, толкается языком, доводя до исступления, но не давая кончить. – Моя сладкая, – хрипит уже сам, находясь на грани.

 – Хочу тебя, – оглядываюсь, смотря с мольбой, когда он отстраняется, сжимает мои ягодицы и целует их. – Пожалуйста.

 – Как скажешь, любимая, – его улыбка подобно дьяволу, он медленно встаёт на ноги, скидывает со своих плеч пиджак, как и мою, разрывает свою рубашку, расстёгивает молнию и ремень на брюках, а я как заворожённая смотрю на него. – Иди ко мне, – приподняв меня под попку, ловко насаживает на колом стоя́щий член, выходит и потом проникает лишь головкой, дразнит, выходит и размазывает влагу.

Поднимается со мной на руках на второй этаж. Заходит в спальню, останавливается возле кровати и скидывает меня на простыни. Склоняется между моих разведённых ножек и заполняет собой. – Люблю тебя, – шепчет, сцеловывая стоны с моих губ, наращивая темп.

 – Люблю...– отзываюсь, ведя ладонями по его твёрдой груди, где с левой стороны красуется моё имя...

🖤Конец🖤