Всякие тупорылые философы говорят, что месть не приносит облегчения, что это путь саморазрушения и всё такое. Нифига не так. Они все попросту слабаки и никогда не мстили со вкусом. А вот я бы не поленилась обгорелый труп Ягуры попинать, но он сгорел целиком. Только копоть и пепел остались. Треххвостый же обязательно возродится через несколько лет. Может быть кто-то и способен насовсем пристукнуть биджу, но до сих пор никому не удавалось. Собственно, запечатывание их в людей придумали не только для того, чтобы сделать оружие, а дабы эти хвостатые мудилы прекратили разрушать все вокруг себя, вот как-то так.

Пару дней я находилась в состоянии счастливой комы. Ну то есть не валялась бревном, конечно, но тупо осознавала, что все кончено и как близко от края я прошлась, и нифига полезного не делала, предоставив со всем разбираться Шизуне. Ну разве что тренировалась на автомате и прокручивала у себя в голове минувшую схватку.

Если бы не читерские глаза Учих, мы бы не вывезли, надо признать. Ублюдок как катком по нам прошелся. Мои сильнейшие техники оказались бесполезны. Океан кислоты, исторгнутый Кацую – тоже. Обидно, но не буду и дальше себя самобичевать. В общем-то, мне и нет повода далее бодаться с джинчуурики. Меня всего один неадекват недолюбливал. А Фуоки, Наруто и Би-сама и вовсе милахи.

Затем меня отпустило. Как раз ученики до Страны Волн доковыляли. Дей был страшно расстроен, что такое месилово прошло без его участия. И даже без его личного наблюдения.

– Сенсей, за что ты так со мной? Эн-сама устроил большой взрыв, а я не видел! Надо было, чтобы они с Тару одновременно ударили, в унисон… не, лучше по очереди. Тогда урод второй взрыв бы не поглотил и его бы на куски порвало.

На удивление неплохая мысль. Два взрыва лучше одного.

– В следующий раз позову. Вы, ученики, нужны не для того, чтобы прохлаждаться, а чтобы делать свою часть работы. Морально готовьтесь, скоро у вас будет куча миссий, так как пойдут заказы после того, как вы себя на экзамене показали.

И мне с этими дурными заданиями придется вместе с мелкими мотаться. Ну а как еще их натаскивать?

– Круто! – обрадовался Дейдара. – Мы им всем покажем, сенсей! А пока что?

– А пока вы отправитесь домой ненадолго. Получите свою порцию славы на Узушио.

Дей был единственным, кто немного ворчал. Кими никогда не спорит, а Тару хотелось сопроводить в безопасное место перенапрягшегося дедушку и убедиться, что Цунаде приведет его в порядок. Вердикты, как мой, так и Шизуне, не показались ей достаточными.

И Хатиро вместе с мелкими прибыл. Очень-очень он нам нужен. Сокровища Узумаки продолжали меня манить. А если их нет, то лучше об этом знать и не отвлекаться в будущем.

Итачи в сопровождении Окамимару уже из страны свалил, так как нашу крошечную гавань заполонили шиноби Листа, примчавшиеся “на подмогу”. Маленькая буферная страна, согласно мирному договору между Конохой и Кири, ознаменовавшему конец войны, являлась нейтральной и тут йондайме мизукаге лично разнес дворец даймё, причем, по мнению прибывшего для расследования джонина, еще и феодала убил. Одна из причин, почему и мне стоит пока оставаться в Стране Волн. Не хочу, чтобы Хирузен взял и отжал нашу законную территорию, оставшуюся без официального правительства. Неофициально-то всем давно заправляла госпожа Негато.

Задница напала, как всегда, неожиданно и пришла с той стороны, откуда я и подумать не могла. Фумито и мелкие уже на Узушио. Юный Учиха и Окамимару в бездоспешном виде как раз плыли на судне в сторону Страны Воды. Нужно было узнать, куда там потерялся Кисаме, какие ублюдки прикончили нашего жирного даймё и кто там в Кири вообще главный. Итачи ушел в медитацию и отправился в мудацкую пещеру со статуей, чтобы вернуться буквально через минуту. Я же поленилась натягивать на себя настоящую хенге.

– Оками-семпай, Конан-сан просит вас отправиться в Аме как можно скорее. Именно вас, а не Окамимару, дело касается вашего пациента. Ему стало хуже, насколько я понял.

Понимание, кого пацанчик имеет в виду, возникло сразу же и нифига мне не понравилось. Кандидат всего один – Узумаки Нагато, он же Пейн. Да люби меня биджу! Он же там не помер? И на меня теперь не пытаются вину за его смерть повесить? Что-то как-то стремно в Страну Дождя после подобного рода мыслей лично соваться.

– Мне нужно раскидать марионеток с заряженными приемниками по всему миру и переключаться на них по необходимости, – озвучила я недавнюю идею. – Кучу времени на перемещении из точки Эй в точку Би сэкономила бы… Хотя как ирьенин я вот так, в виде куклы, немножко бесполезна. Он хоть жив?

– Конан-сан не сказала. Но, логически рассуждая, к мертвецу ирьенина не вызывают.

Если только речь не идет о том, чтобы заманить ирьенина в ловушку и жестоко отомстить за смерть важного пациента. Но Конан ведь не такая? Мы же с ней почти подруги? Да? Я ее рыбой всегда угощаю…

Отбросив такую сладкую лень, натянула на себя хенге и провалилась в пещеру лично. Никого. Это биджево подозрительно. Но выбора, по большому счету, и нет.

– Кацую-сама, пожалуйста, передай мои слова Фумито, Шизуне и наставнице. Мне нужно в Аме на пару дней, по ирьенинскому делу. Если что, я останусь на связи.

А дальше ясно что – крыша, крыло, и муторный перелет в Страну Дождя, прерванный вызовом от Цунаде по слизнефону.

– Оками, мне нужна твоя помощь, ты должна найти Орочимару, – без прелюдий и вступлений сказала наставница.

– Чё? Тебя что, Чико покусала со своей жаждой мести? – способ нормально говорить и слышать во время полетов я выработала эмпирически. Много летала и много базарила.

– Оками, дело очень серьезное, касается Кими…

– Если этот змеиный ублюдк хоть пальцем моего ученика тронет…

– Не перебивай старших! – гаркнула Цунаде. Я по ее тону сразу усекла – дело серьезней некуда. – Нам нужна помощь Орочимару. Кими болен, остеосаркома. Я не знаю, как его лечить. Такое в принципе не очень лечится, но его кеккей-генкай и физиология всё делают сложнее. Сделаю всё возможное и невозможное, как минимум, замедлю развитие болезни, но мне не хватает знаний. Понимаешь?

Ох же дерьмище! Какого? Почему он? Хотя, заболей Дей или Тару, вопрос бы не поменялся – они все мне дороги. К биджу в задницу Пейна, я нужна своему ученику… И что я сделаю? Надо будет прошерстить воспоминания злючки, но она точно никогда не была онкологом.

– Поняла. Я узнаю у Пейна, где сейчас Орочимару, ублюдок не зря приказывал его не трогать. Затем найду змеиного мудилу и… проявлю дипломатичность. Чико будет в ярости, но пусть она катится с такими предъявами. Он точно сможет помочь?

– Я не знаю, Оками, – Цунаде как-то всхлипнула. – Но это лучший наш шанс. Орочимару изучал геном Кагуя, всегда им интересовался. Одна к нему не ходи. Я пойду с тобой.

Кими… ну как же так. Из меня как будто бы все кости вынули, захотелось расплакаться, как маленькой девочке. Но нет, это даже не эмоциональная разрядка будет, а тупо потеря драгоценного времени.

– Альтернативные варианты? Любые, – потребовала я. – Биджу, никогда не интересовалась, как такое лечат. Лучевая терапия?

– Какая? – не поняла Цунаде с искренним недоумением в интонациях.

– Лучевая. У нас есть невидимые лучи смерти. Можно прицельно убить ими опухоли, поддерживая организм медицинскими дзюцу, чтобы не сломалось что-то другое, важное.

– Это… имеет шансы сработать, – небольшое облегчение в голосе наставницы резонировало с моим собственным состоянием. Забрезжил луч надежды. Так себе каламбур, конечно. Нифига не своевременный. – Но помощь Орочимару очень поможет. Болезнь на самой начальной стадии, время есть, но она меня пугает. Найди Орочимару и сделай что угодно, лишь бы он начал сотрудничать.

– Хорошо-хорошо, поищу, Аме – подходящая отправная точка для поисков.

– Спасибо. Как найдешь – не стесняйся позвать меня. Я всегда была сильнее его и, раз Ягура мертв, то поводов сидеть на острове безвылазно стало меньше.

– Фуоки не говори, она расстроится, – посоветовала я, не сказав ни да, ни нет. Посмотрим по обстановке. Не просто так ведь ублюдок специальный яд против Цунаде разработал.

– Поучи еще меня моих детей воспитывать, – огрызнулась женщина. Совсем уже обоих как своих приняла. Это было бы круто и радостно, если бы не сопутствующие плохие новости.

– И техника божественной регенерации – Кими она необходима, как я понимаю. Вместе с бьякуго, как батарейкой для нее. Пусть осваивает. Пусть все младшие осваивают. Хрен от биджу им, а не самостоятельные миссии, пока не научатся самоисцеляться.

– Да, это в планах, если ему хватит контроля. Как один из способов укрепления организма.

– И мы сможем использовать Хатиро, раз он на острове сейчас, – подсказала я. – Он локализует опухоли бьякуганом точнее, чем любые твои диагностические дзюцу. Останется всего лишь прицельно их уничтожить при минимальном вреде здоровью. Это уже за мной.

– Думаешь, я сама бы не догадалась его попросить? – на нервах ответила мне Сенджу. – Но идея хорошая. Главное – объяснить Хьюга, как выглядят пораженные ткани и чем отличаются от здоровых, он же не ирьенин.

– Так давай закажем ирьенина с бьякуганом. Неужели в Конохе такого нет?

– Когда я практиковала, не было. Хьюга по какой-то причине никогда не выбирают медицинскую карьеру. Только сейчас поняла, что в этом есть странность.

– Им стоит такого обучить… я попрошу Наруто отнести свою Кацую к Хирузену, чтобы ты с ним пообщалась на эту тему. Не к главе клана же пацана посылать.

– А сразу к главе деревни… да пусть так, сенсей, при всех его недостатках, добрый человек. Старается быть таковым.

Прервав сеанс связи с Цунаде, тут же попросила королеву слизней озвучить мои слова для Наруто.

– Эй, братишка, выполнишь мою просьбу? Нужно сходить к хокаге и сказать, что с ним хочет поговорить его ученица. И дать ему твою Кацую. Если не вернет – я привезу тебе новую.

– Сестренка Оками, как здорово, что ты со мной заговорила! Без Наоки и Карин в Конохе так скучно! Я пробьюсь к старику хокаге и он меня выслушает, поверь! А его ученица – это кто? Тоже какая-нибудь бабулька?

– Моя наставница, Цунаде-сенсей. Не вздумай при ней такое ляпнуть, а то голову оторвет. Потом пожалеет и приделает на место, но даже пару секунд без головы – очень паршивые ощущения. Поверь.

Сделала всё, что от меня в данный момент зависело и все равно осталась не очень довольна.

– Кацую-сама, выбери момент, когда рядом с Кими никого не будет, и передай ему мой приказ… запрет… передай, что я запрещаю ему умирать, что бы ни произошло. Ни по какой причине. И остальным такой же передай, – пусть братишка Дей клал на мои приказы, но вот Кимимаро, может, и послушается.

Вот теперь точно все, что могла. Осталось только искать змеиного ублюдка. И Аме – отличная отправная точка. Я, если будет надо, покажу Пейну, что он пацан в плане причинения и испытывания боли. Он мне все выложит.

Понятное дело, что когда я долетела до Страны Дождя, настроение мое соответствовало той куче дерьма, каковая на нас вывалилась. Чуть не забыла, что мне надо в Шини перекраситься. Приземлилась на крышу привычного здания и… и где мне тут Конан искать?

Эхолокация, которой не прекращала спамить, уловила движение – бумажная бабочка влетела ко мне под телекинетический зонтик. Обо всем синевласка подумала. Лишь бы не ловушка. Мне сейчас нельзя взять и подохнуть, у меня ответственность за учеников.

Вело меня оригами по принципиально знакомому маршруту, в самое сердце Амегакуре, туда, где резиденция оригинального Пейна. Верно угадала. Именно туда мне и надо. Странным оказалось то, что никакой охраны у входа. Обычно тут дежурила марионетка, сделанная из девушки. Что, Нагато переехал? Или ему настолько дерьмово, что утратил контроль над своими дополнительными телами? Фирменный красно-черный плащик Акацуки уже на ходу надевала. Лучшая тут гарантия того, что никакой ублюдок не прицепится.

Постучалась.

– Да входи ты уже! – нервно отозвалась Конан. Сегодня, видимо, такой день, когда на меня орут. Как будто бы я это заслужила. И если от наставницы я подобное еще могу проглотить, простить и понять, то с синевлаской мы не настолько близки. Я ей все выскажу… но потом. Сначала надо разобраться, что же произошло.

Зашла. Нагато на своей кровати, заботливо укрытый одеялком, сопит в две дырочки, обвешанный, казалось бы, прочно забытыми медицинскими датчиками. Цвет лица здоровый, даже румянец присутствует.

– Ты могла бы и поспешить, – недовольно и явно на нервяке высказалась правая рука Пейна.

– Офигеть. И это мне благодарность за то, что всё бросила и к тебе сюда полетела. Слышь, может мне развернуться и свалить?

Конан задохнулась от возмущения. Между прочим, ее бумажные дзюцу реально крутые и она честный S-ранг, а не просто секретарша бога садизма.

– Извини, пожалуйста, – выдавила женщина. – Это нервы… можешь посмотреть, что с ним? Ирьенин сказал: инсульт и кома. Но он же признался, что его квалификация недостаточна.

Да люби меня биджу! Это же для Аме реальная катастрофа. Без Пейна-самы им натуральная хана. Задавят со всех сторон, лишь бы захапать чужое. Все эти ресурсы, тщательно собираемые в последние мирные годы, растащат Коноха, Суна и Ива. Если каге поступят рационально и договорятся, а не решат устроить махач за единоличное обладание сокровищами.

Что, другие S-ранговые шиноби остановят вторжение? Да они первые деревню дербанить и начнут. Какузу и Хидан с радостью устроят резню. Сасори ничем не лучше них, присоединится – и все они дружно попытаются меня завалить, каждый со своим мотивом. Не знаю насчет Кисаме, он вроде как нормальный. Но как бы не дезертировал обратно в Кири, если мятежники получат амнистию. Ну и пусть валит так-то.

– Для того и прилетела, – не то чтобы вся злость ушла, но я её понимаю. Если бы к кому-то из моих помощь запаздывала, я бы тоже потом сорвалась, наверное.

Прогнала комплекс стандартных диагностических техник. Своими руками пощупала и поняла, что я тут почти бесполезна. Проблема, конечно же, в голове. Местный медик не совсем коновал и правильно понял. Но что тут делать? Не операцию же на мозге? Я ее не потяну. Слишком неизученная и сложная штука головной мозг. Одна ошибка – и пациент в лучшем случае станет овощем.

– Я не смогу его вылечить. Мне не хватает ни знаний, ни сенсорных способностей, чтобы определить, где проблема. Но раз он еще не умер, шансы, что в себя придет, есть. Энергетическая активность мозга фиксируется, насколько хватает моих сенсорных навыков. Даже слишком. То есть – он не овощ, а как будто спит и видит сны.

Конан, обычно бесстрастная, как Итачи или Миура, выглядела убитой. Так, будто сейчас разрыдается. Дорог ей этот психопат. Может, прекратив испытывать постоянную боль, вылечился бы и от мании величия, и от прочих ментальных отклонений. Биджу, утешение – это не ко мне.

– Но есть еще одна проблема, – озвучила я свои мысли. – Без Пейна-самы и Акацуки, и Амегакуре хана. Только страх перед ним и боль удерживают этих нукенинов от того, чтобы творить все, что угодно. Если они узнают, что Бог временно недееспособен, то пойдут вразнос и устроят тут кровавую баню. Какузу реально бессмертен? А Хидан? Надо как-то их контролировать.

Конан ожидаемо побледнела. Видать, только сообразила, насколько ситуация неоднозначная.

– В таком случае, Оками, нам с тобой предстоит предоставить им Пейна, – объявила синевласка. В голосе ее звучал металл. Минута слабости прошла. – Ты ведь хороша в передаче боли на расстояние?

– Мне нужно будет стать Пейном, да? – взглянула я в уже просохшие от навернувшихся было слез глаза синевласки. – Типа, взять под контроль одну из его марионеток? И, может быть, изобразить из себя еще одну. Предупреждаю – из меня актриса, как из дерьма сюрикен. Очень паршивая.

– Да, именно так. Нагато редко пользовался более, чем одной куклой. Яхико. Используй его тело, если сможешь.

– Давай кое-что сначала проясним. Мне нужен Орочимару, – не самое подходящее, может быть, время для объявления своего требования, но клала я на Пейна и деревню Дождя, пока есть вопрос, касающийся моего ученика.

– Шини… Оками… не время для мести. Я сама помогу тебе его убить, но потом, сейчас есть дела поважнее.

– Нифига. К биджу в зад месть, ублюдок мне нужен живым и сотрудничающим. Для него есть работа на благо Узушио. И это я не свою цену озвучила, я по-любому тебе помогу, но и змеиный мудила мне без вариантов нужен, – не знаю, почему так сформулировала. Но показалось правильным не грузить Конан нашими проблемами с Кими и его здоровьем. Жаль, Чи-тян не оценит. Но плевать. Будет надо – пинками вобью в нее правду про то, что живые важнее мести за мертвых. И Цунаде ко мне присоединится.

– Я знаю примерную область поисков. Но сейчас мои приоритеты такие – сначала Нагато, затем Пейн, после всё остальное. Если Орочимару тебя убьет, ты не сможешь помочь Нагато, как ирьенин.

Захотелось ей врезать. Пустить в ход весь арсенал своих пыточных техник и получить информацию. И плевать, насколько она сильна, хотя возможно я себя переоцениваю. S-ранг у нее не за красивые оранжевые глаза. Ну и еще она в целом самый приятный человек во всем Аме.

– Давай искать компромисс, – процедила я сквозь сжатые зубы. Коху, как же твои уроки дипломатии меня выручают, несмотря на то, что там всего-то краткое перечисление основных принципов было. – Пусть кто-то из Акацуки отыщет мудилу и распакует там одну из марионеток, подготовленных для меня. Я перетру с ним и договорюсь.

– Приемлемо, – признала Конан. Слишком легко согласилась. Наверное, можно ее понять. Напряжно вот так вот внезапно оказаться самой главной в деревне, готовой рассыпаться от единственного толчка, при условии, что совершит его один из подчиненных. А эти ублюдки стопудово начнут возникать, как только поймут, что поводок в виде пыточных колечек больше не действует. По крайней мере часть их. Для Сасори и Какузу кольца – это больше аксессуар и средство связи, чем рабский ошейник.

– Давай испытаем, получится ли у меня управлять марионетками Пейна, – предложила я. – Если я их не потяну, то вся затея насмарку, знаешь ли.

– Да. Именно так. Поэтому постарайся… пожалуйста, – просьба, не распоряжение или приказ.

– У меня так-то своих дел до задницы, – проворчала я, зная, что нифига моё недовольство не изменит. Дешевая и нифига не умелая манипуляция с моей стороны. Биджу! Я пообщалась всего ничего со всякими налюбщиками из Конохи и уже поступаю, как поганая копия Хирузена. Да люби меня биджу! Мне слишком нравится Аме, чтобы позволить кучке нукенинов тут все на ноль помножить. Надеюсь, вот это вот всё ненадолго, на неделю-другую. – Показывай марионетку, короче, попытаюсь.

Пейн-один хранился попросту в шкафу. Такой стенной нише с дверцей, где у нормальных людей вешалки с плечиками и платья… ну то есть он мужик, значит, рубашки. А у Пейна-самы забальзамированный труп его давнего друга. И че бы печать для этих целей не использовать? Спрашивать я, конечно, не буду.

Протянула к марионетке парочку нитей. Получилось! Но ощущения не те! Да какой дилетант эту куклу вообще делал! Если Окамимару воспринимался, как сшитая точно по руке тонкая перчатка, полностью подконтрольная моей воле, то тут толстая и неповоротливая латная рукавица. Пары нитей явно маловато для хорошего контроля. Именно потому Пейн столько чакраприемников использовал? Добавила еще несколько управляющих контуров. И еще… выйдет ли у меня их через единственный имеющийся приемник передать на дальнее расстояние?

Искушение сказать “у меня не получается” реально громадное. Не хочу я в политику влезать никаким боком. Ну, то есть, присвоив королевский титул я уже в нее вляпалась по задницу, но так выходит, что уже по горло. Но… Кими. На его щенячью преданность невозможно не ответить взаимностью. Цунаде-сенсей сказала достать ей Орочимару – и я его добуду и принужу к сотрудничеству. И у меня даже аргумент есть – дезертирство от Акацуки. Не станет помогать – спущу на него всех этих упоротых маньяков. Я же Пейн, имею право!

Контроль над трупом установился, получился паршивеньким. Первое, что бросилось в глаза, собственно глаза. Вот же этот рыжий слепошарый! Как будто через расфокусированный бинокль смотрю. Ну вот реально проблемы со зрением у марионетки, хотя сигнал идет. Тягчайший случай близорукости. Стандартным ирьенинством такое не лечится! Ну, то есть та же Цунаде достаточно продвинутый медик и наверняка справится с коррекцией зрения, но сама предпочитает для чтения использовать очки. Может быть, потому, что у многих мужиков фетиш на девушку в очках и наставница так кокетничает, как-то у её самой не спросила. Могу прямо сейчас через Кацую, но лучше не стоит. Конан, как поймет, что у меня сенсей на прямой связи – не факт, что хорошо к этому отнесется. И еще…

– А фиолетовые прожилки где? – спросила я, обращаясь не то к Конан, не то к самой себе. Глаза мертвеца выглядели обычными черными со зрачками, сжатыми в точку, как будто бы он чем-то обдолбался.

– Это додзюцу Пейна, легендарный ринненган, сильнейшие глаза в мире, – с оттенком гордости за приятеля объяснила синевласка. – Я не могу тебе сказать, где и когда Нагато их заполучил. Но все, что мы тут видим, создано благодаря ним. Например, чакраприемники создаются техникой риннегана.

– Ну, клёво, конечно, но я не об этом, – странно, что довольно умная женщина сама не сообразила, про что я. Стресс, наверное. – Каждый, кто видел Пейна-саму, назовет глаза его главной приметой. А тут… нет их.

– Используй хенге, – предложила мэр Аме, пожав плечами.

– Тут вторая проблема. Не знаю, кто создавал эту марионетку, но она странная. Энер… система циркуляции чакры вся искорёжена, как будто бы рассчитана на одну-единственную технику, но очень мощную. Не знаю, какую.

В самурайском кодексе сказано “Опасен не тот, кто знает сотни техник. Истинная сила – в том, кто отточил одну до совершенства тысячью повторений”. Миура-сенсей не даст соврать.

Я изогнула пальцы трупешника в печать, пытаясь исполнить примитивное хенге, какое неплохо освоила с Окамимару. Нифига, энергосистема не отозвалась, хотя сделала я вроде как все правильно.

– Управление гравитацией, притяжение и отталкивание, – подсказала Конан. – Каждый из шести путей Пейна, как Нагато назвал свои марионетки, обладает собственной уникальной мощной техникой.

– Ну… это я могу эмулировать, если буду находиться поблизости. А остальные?

– Путь Бога, через него, как я уже сказала, Пейн-сама использовал гравитационные техники. Очень мощные. Мощнее, чем позволяет представить воображение, – синевласка начала с повторения уже сказанного. – И я не случайно предложила тебе использовать именно его. Ты действительно владеешь внешне похожими техниками, только намного слабее.

Хотела бы я поспорить, но я же не видела, на что способен Пейн.

– Путь Демона дает технические модификации – мощное оружие, принципы действия которого мне не всегда понятны, как и то, как оно помещается в теле. Очевидно, что изобразить его тебе не удастся, но обычно этот вариант в запасе.

Звучало все еще странно. Оружие? Какое? Почему-то подумалось про лазеры из глаз и пулеметы, вмонтированные в туловище. Но это бред.

– Путь Человека позволяет извлекать душу и информацию из сознания человека, прикоснувшись к нему, а затем убивает.

Тут мне стало страшновато. Захотелось узнать, какая из марионеток носит это название и никогда не давать ей ко мне притронуться.

– Путь Животных призывает разнообразных существ, полезных в бою чудовищ, не обычных призывных зверей, а более сильных, гигантских.

А вот это я могу повторить, у меня целых два здоровенных призыва, Кацую и Китакадзе. Но как-то они слишком узнаваемы. Сомнительно, что Королева Улиток вдруг отзовется на вызов Пейна.

– Путь Голодного Духа – может поглощать чакру, включая техники, дает возможность не просто защититься от любой атаки чакрой, но и обернуть ее себе на пользу.

И этим я владею в некоторой степени. Умею выпить чакру, в том числе из фуин и техник, но… люби меня биджу, если так запросто это повторю. Возможные изменения во внешности пугают.

– И, наконец, путь Ада. Призывает существо, именуемое королем Ада, он позволяет проводить допросы и распознавать ложь.

А вот это я умею без всяких призывов, чисто на пыточных техниках. Короче. Оценивая все шесть марионеток, опаснее всего та, что читает мысли и убивает прикосновением. Это жестяная жесть! Хорошо, что Пейн-сама на нашей стороне… был. Ну или еще оклемается. Я пропишу ему все типичные средства по реабилитации при инсульте, с Цунаде посоветуюсь, может, она что подскажет. Все-таки все Узумаки мои подданные.

– Чтобы мир познал боль, нам нужны глазные линзы, – это я сказала от лица марионетки. С ее перспективы голос звучал дофига странно, но своими собственными ушами услышала типичного Пейна. Может быть, с немного непривычными интонациями, но тут есть простор для тренировки.

– Линзы? – не поняла Конан.

– Да. Я почти ничего не вижу в этом теле. Хотя, наверное, для астральных проекций это не так важно. И хенге сформировать не могу.

Собственно, пользуясь тем, что я рядом, создала линзу из воздуха, как если бы хотела себе подзорную трубу, и, приноровившись, сфокусировала левый глаз. Повторила с правым. Типа, успех. Зрение далеко не идеальное, но уже хоть что-то.

– Как для очков, только вставляются в глаза. В Аме есть окулист? Ну, типа глазной ирьенин. Если нет, я закажу в Конохе или Иве. Там вроде как ниче так с наукой, хотя палево. Поверх линз нанести рисунок, имитирующий додзюцу. Риннеган, верно я запомнила?

Вообще шикарная бизнес-идея, способная сделать существование кучи людей, имеющих проблемы со зрением, более комфортным. Правда, по-хорошему, нужно не из стекла, а из очень тонкого прозрачного полимера, биджу знает, как он называется. Но для трупа и стеклянные сойдут, какие живому человеку носить больно. Мертвецу поверхность глаза смачивать не нужно. В принципе, если сделать слепок, то выточить и отполировать любой нормальный мастер по изготовлению очков потянет. Тот, у кого не так давно для Карин заказ делали, к примеру. Короче, вариант. Смотаюсь по-быстрому в Коноху и закажу.

– Я распоряжусь насчет изготовителя линз. Распоряжусь сразу о большой партии. Рисунок придется нанести нам самим, – пообещала Конан. С каждым новым шагом все сильнее пожалеть ее хочется, хотя эмоции она контролирует и старается поставить себя по-деловому.

– И тогда мир познает боль! – подытожила я от имени марионетки.

– Прости, но голос тоже нужно тренировать, – добавила я уже от себя. Мне бы ей еще сборник пафосных цитат за авторством бога садизма заказать, но такая просьба будет выглядеть форменным издевательством, а Нагато все-таки ей близкий дружбан. Не оценит она мой черный юмор. Конечно, королевы не извиняются, но тут нифига не потеря лица, а Шини нукенин, а не правительница Узушио.

– Ты не задела меня, – вроде не врет. Она так-то толстокожая. Как и любой шиноби, видела дофигища смертей и дерьма полной ложкой хлебнула.

– Запасной комплект чакраприемника и стержня есть? – вернулась я на деловой лад.

– Нет, – покачала головой моя сообщница по узурпации власти. На самом деле имеются и их целых шесть, но, во-первых, рассчитанных не на передачу нитей чакры, а на технику контроля тел Пейна, а во-вторых, имплантированных в моего пациента. Не вариант, короче.

– Мой чакраприемник в кукле. Я вытащу Итачи и Окамимару с призывом и мы попробуем удаленный контроль над путем Бога. Учти только, пацанчик слишком умный, хоть и притворяется поленом. Наверняка все поймет и сделает выводы.

– Будешь держать его при себе и контролировать, – мне почудилось, что слышу, как у Конан шестеренки в черепушке скрипят. Или это мои собственные? На какую биджеву афёру я сейчас подписалась? Не, так-то я говорила, что богом боли обязана быть женщина, но это больше как стебная шутка воспринималось, а не реальная перспектива занять место лидера. Причем фиктивно. Все решения ведь останутся за Конан. И опять я взяла и согласилась! Ну разве что выторговала возможность перетереть с Орочимару.

– Братан, нас с тобой отзывают в деревню Дождя, прокатимся с волками, – сказала я-Окамимару, обращаясь к Итачи. Он с марионеткой ютился не в очень просторной, зато индивидуальной каюте на корабле компании Негато, направляющимся в Страну Чая. Ну, то есть на двоих, но кукла – необременительный попутчик, учитывая, что фокус моего внимания в другом месте. Заметил ли Учиха вообще, что я прерывала технику, когда переключалась на Путь Бога? Наверное, да, он внимательный.

– Хорошо, – пацанчик сделал вид, что его не удивляют мои новости и вообще ему пофиг на всю эту возню.

Для того, чтобы Кагемару-сан поместился в каюте, нам пришлось отойти к ее дальнему краю и поднять откидные койки, приделанные к стенам. А потом еще уговаривать мохнатого потребовалось – ему не очень нравилось, что вместо меня вызов произвел живой труп. Но это так, временные трудности. Пообещала, что без большой надобности не буду призыв через куклу использовать.

Я со своей стороны вернулась во временную квартиру, ставшую за последние несколько лет самым постоянным моим жилищем. Надо будет тут пыль протереть, мне в этой дыре, походу, еще жить и жить.

И вот он, тот редкий момент, когда смотрю на себя со стороны глазами марионетки. Надо сказать, черные волосы и скрывающий фигуру плащ мне к лицу. Какая-то аристократичность заметной становится. Порода, вот как у Итачи. Он такой же светлокожий и не слишком высокий, реально с ним, как брат с сестрой смотримся.

– Короче, ты с завтрашнего дня снова мой телохранитель, а Окамимару отправляется в печать, – объявила я и выполнила означенное, до того засунув руку марионетке под рубашку и вытащив из него чакраприемник. – Пока же… у меня к тебе нет задачи, братишка, но если приберешься в нашей квартире и заваришь лапшу к моему приходу – буду почти счастлива, жрать охота, а дел еще много.

Нормальный четырнадцати- или пятнадцатилетний пацан начал бы задавать вопросы. Да что там – моя собственная команда меня бы ими закидала. А этот буркнул “хорошо” с таким видом, будто ему все равно и отправился, куда попросила. Ягуру он с тем же выражением лица сжигал, не считая кровищи, ручьем хлещущей из глазниц. Аутист биджев.

Оставалось снова смотаться в апартаменты Нагато и подцепить к Пейну-Один мой пирсинг. Контрольное испытание… у меня вышло протянуть четыре нити, их вполне хватило. Кукла осталась все той же слепошарой с белыми глазами не в фокусе, но ходить и говорить получалось.

Первый комплект линз Конан выдала мне уже на следующий день. Я, признаться, к тому моменту уже вкрай обнаглела и вовсю болтала с Фумито, Цунаде и учениками, не заботясь, что нас кто-то подслушает. Итачи все равно с моим мужем уже знаком. И про слизнефон в курсе. Так что от него шифроваться?

Так вот, контактные линзы. Оказалось, не такое и изобретение. Оптики, спецы по очкам, уже лет пятьдесят как их делать умеют, но носить их больно и некомфортно, так как надевается стекляшка на глаз целиком, а не небольшую площадь вокруг зрачка, как можно было бы ограничиться. Типа, простор для прогрессорства, если соберусь на них зарабатывать. Меня для целей создания ложного додзюцу такие слишком большие линзы вполне себе устроили. У мертвецов глаза не болят. Видно в них стало приемлемо, оставалось взять фиолетовый карандаш и нарисовать концентрические окружности. Не мне, конечно. У меня по каллиграфии всегда был жирный неуд.

Ох и намучались же мы с этими биджевыми линзами. Приноровиться их надевать так, чтобы зрение нормально работало – не проблема, а вот узоры нанести – уже сложнее. В конце концов просто нарисовали тушью подходящего цвета и покрыли прозрачным лаком. Ага-ага, та еще дурость, при взгляде со стороны. Но получилось вполне натуралистично. Хотя в какой-то момент мне на эмоциях хотелось вырвать глаза с додзюцу у настоящего Нагато и пересадить себе, получив доступ к полноценной технике управления шестью марионетками. Хороший ирьенин и не на такое способен, а у меня есть самый лучший – Цунаде-сенсей.

Глупость, конечно. Что, если Пейн двинутый не из-за травмы, а потому, что разделение сознания на слишком много потоков свело его с ума? Ну и как чужие зенки приживутся – вообще никаких гарантий я лично не дам. Додзюцу – это же не тупо оптический прибор, но и сложная энергетическая конструкция. Биоэнергетический компьютер. Сопроцессор для мозга, позволяющий просчитывать движения и мгновенно запоминать техники, в случае с шаринганом. А тут еще более крутая и в то же время непонятная штука неизвестного происхождения. В общем, заманчиво, но не настолько, чтобы на себе сомнительные эксперименты ставить.

– Наставница, а что ты знаешь о пересаживании глаз с додзюцу? – спросила я у Цунаде, когда Конан отлучилась по насущным делам управления городом. Разрешила Кацую транслировать ей всё, что происходит вокруг меня. Для совета, подстраховки и вообще.

– В Конохе был… и, наверное, и сейчас есть шиноби с пересаженным шаринганом. Хатаке Какаши, – ответила Цунаде.

– Тот самый пацанчик, гениальностью которого мне тыкали в академии Ивы, чтобы была не хуже? Ну, пятилетний генин. Сын Белого Клыка. Ученик Минато в маске котика?

– Не знаю ничего про кошачью маску, но да, он. Сейчас уже должен быть взрослым, одним из сильнейших джонинов в деревне.

– Ну и люби его биджу! Ты бы видела, как там эти ублюдки мелкого Наруто загнобили. А этот типа гений ведь ученик Минато, да? Че он за пацана не вписался? Мог бы и усыновить сироту. Но ладно, давай про пересадку додзюцу.

– Это возможно, но эффективность падает, а расход чакры возрастает настолько, что несколько минут активного использования глаз приводит к чакраистощению. Кажется, ты обсуждала что-то такое с Чико и та все тебе ответила. Ты же не хочешь взять себе чужие глаза? Не советую. Даже запрещаю.

– На время, потом бы вернула… Дурацкая мысль, согласна. Мне мои собственные нравятся, они у меня красивые, – типа, подлизалась. Только тупой или ленивый не отметил, что оттенок карего у нас с наставницей одинаковый. Да и вообще, если бы я была повыше и блондинкой, реально за ее родственницу бы сошла. Походу, опять же из-за поглощенной в дурных объемах чакры. Или нет. Еще мой приятель Джун подмечал портретное сходство. В шутку, конечно. С черно-белой фоткой меня сравнивал.

– Как там Кими? – поинтересовалась я. – Как остальные мелкие?

– Без симптомов пока, они еще не очень понимают, – отозвалась Цунаде. – Все дети помогают Хатиро-куну обследовать остров. Им весело и совсем не думают о чем-то плохом.

– Эй! А ну открывай! Ты, ебанутая сучка, я точно знаю, что ты там! Кончай от меня прятаться! У меня к тебе разговор есть! – в дверь комнаты, какую мне несколько дней назад Конан выделила под мастерскую, забарабанил биджев джашинит. И как только ублюдок меня выследил? И как сюда прошел? Это, конечно, не само сердце Аме, где находится палата Нагато, но все же территория не для чужаков. С другой стороны… черно-красный плащ в деревне, походу, открывает любые двери. Вероятно, охрана из шиноби Дождя, довольно средненьких, предпочтет не связываться с маньяком S-ранга и пропустить.

Ну что же… пора провести ходовые испытания новой игрушки. Дубяной, слепошарой, неспособной сражаться, но хотя бы ходящей и говорящей.

Пейн-один, он же Путь Бога, открыл глаза. Зрение отвратное, но с линзами удалось добиться хоть какой-то резкости. Во всяком случае, засов, при помощи которого я запиралась, на ощупь искать не придется.

– Ты, грёбаная шлюха, открывай эту сраную дверь, пока я её не разъебал к хуям! Думаешь, можешь отсидеться, сучка? Я тебе, блядь, башку отрежу и Джашину-саме скормлю, если не вылезешь щас же! Шевели сиськами, или я тут все разнесу нахер! – доносилось с той стороны порога. Поражаюсь его выдержке. В том смысле, что я, если бы кого-то настолько хотела увидеть, предупреждать бы не стала и реально выломала бы дверь. Она тут прочная и металлическая, как почти всё в Амегакуре, но даже обычному джонину такую выбить не проблема. Что уж говорить об S-ранговом нукенине? Походу, он и правда пришел с миром. Типа, перетереть.

– Ага! Зассала, блядина! – торжествовал блондинчик, когда заскрежетал запорный механизм. И резко изменился в лице, когда его взгляд встретился с равнодушными стеклянными глазами с фиолетовыми прожилочками.

Сразу две нити чакры воткнулись в молодого и, пожалуй, даже симпатичного парня. Жаль, что он полный психопат. Мелочиться с градацией пыточной техники не стала. Применила сразу четвертую ступень. Какой-нибудь гражданский от нее загнулся бы на месте. Этого же просто начало корёжить.

– Ты очистишься от словесной грязи через БОЛЬ, – провозгласила я устами марионетки, стараясь сохранить типичный для Пейна тупорылый пафос. Может, просто взять и прикончить ублюдка? Ах да, он же типа бессмертный? Ну, тогда в чугунный гроб и на дно озера, отдыхать.

По виду психопата заметно, что нифига он не осознал. И то, как он корчится – это банальная физиологическая реакция.

– Ты возомнил себя выше Бога? – иного тона, кроме пафосно-вещательного, я от лидера деревни Дождя никогда и не слышала. Вот его и попыталась в данный момент повторить. Офигительно, что голосовые связки у этой куклы обработали, чтобы звучало неотличимо от Нагато. Скорее всего, сам он это и сделал.

– Нет… Пейн-сама, но мой бог – Джашин! Я… это… сказать… – говорить культурно он, похоже, не очень-то умеет. Я и сама быдло, но, находясь в приличном обществе, с нормальными людьми, как-то подтянулась до их уровня… и кое-кого до своего опустила. Чико, к примеру.

– Хидан? Пейн-сама вызвал для совещания и тебя? – бесстрастно поинтересовалась Конан, вышедшая из-за угла с другой стороны коридора.

– Ху… нет, я тут случайно. Уже уё… ухожу, – надо его, наверное, отметить за то, что старается. Своих мелких я именно так и дрессирую. Похвалой в нужный момент, не пытками. Но тут, конечно, не двенадцатилетний генин, и тем более не восьмилетка.

– Тогда не мешай нам. Позже ты будешь нужен на общем совещании, – холодно закончила Конан и, пройдя внутрь мимо блондина, захлопнула дверь перед лицом у джашинита.

– Это было близко, – заговорила я от своего лица. – Надеюсь, он не подумал, что мы тут тройничок устроить решили, и не хотел присоединиться.

Лицо Конан побагровело от смущения. Не принято подобные щекотливые темы так запросто поднимать.

– Ты слишком много общалась с Наоми, пока он был жив, – сделала вывод синевласка. Признаваться в том, что горец умер не до конца, я ей, конечно же, не буду. Не настолько я помощнице Пейна доверяю. Пожалуй, были бы у меня амбиции – сейчас вышел бы идеальный момент для захвата власти в Аме. Прикончить Нагато, избавиться от Конан, которую я, скорее всего, одолею. Но нафига мне весь этот гемор? Чего я тем самым добьюсь? Какую пользу для своего острова получу? Тупо власть? Откровенно дерьмовая цель.

– Что там за общее совещание? – спросила я. Дурные мысли из головы попросту выбросила. – И ты знаешь, что мне нужно – логово Орочимару.

– Необходимо всем показать, что Пейн-сама продолжает контролировать Акацуки. Для этого соберем общее совещание. Повод – гибель Окамимару от рук Ягуры. Объявляем о вакантном месте и предлагаем поискать перспективных нукенинов.

– А если я не смогу выйти марионеткой в астральную проекцию? Мы этого не пробовали, – обозначила я проблему, какая свербела с самого начала авантюры.

– Кольцо Пейна носит Путь Бога. Попробуй, вдруг у тебя получится. Если нет – наденешь его себе на палец и воспользуешься хенге, как ранее с Окамимару. Уверена, ты уже придумала какой-нибудь ирьенинский способ избавиться от кольца.

– Чё, так очевидно? Ну, в общем-то, да. Отрезать руку, снять колечко и снова пришить. Орочимару так, наверное, и поступил. И ты не ответила про его логово. Это реально вопрос жизни и смерти. Я даже готова с ним замириться.

– После общего совещания я отправлю Какузу и Хидана разведать его убежища, – Конан не смогла от меня скрыть легкое раздражение моей навязчивостью. А может, и не пыталась. Ну и пофиг! Я держу ее… ну, была бы она мужиком, то за яйца, а так, пожалуй, за горло.

– И сроки? Я к тебе по первому зову примчалась. Давай, может, сразу все, сколько их там, проверим?

Да я тут торчу только из-за шанса найти змеюку! В противном случае уже занималась бы испытанием лучевой терапии на каких-нибудь добровольцах с опухолями. Нашлись бы подходящие, согласные на экспериментальное лечение от самой Цунаде. Наверняка в госпиталях и Конохи, и Ивы попались бы бедолаги, каким ирьенины не очень способны помочь. И если лечение сработает… ох… мы можем сделать Узушио мировым санаторием, вытягивающим безнадежных больных за большие бабки! Что даст вклад в безопасность острова не меньший, чем наличие джинчуурики. Убивать уникальных ирьенинов, лечащих неизлечимое, ведь тупо!

– Шини? Оками! – оказывается, Конан меня звала, а я ушла в свои мысли и замечталась. Побочный эффект от частного разделения сознания, утрата части концентрации в спокойной обстановке.

– Упс. Задумалась. Повторишь, что ты там такое говорила?

– Несколько точек не получится. У нас всего две полных команды, если не считать вас с Итачи. Сроки обнаружения Орочимару зависят от того, какое убежище он использует. Если ближайшее – то несколько недель.

Дофигища мест в радиус, куда можно из Аме за этот срок добраться, попадает, включая Коноху, Иву, Суну и Кумо. Насчет Кири сомнения, в зависимости от того, как быстро Хидан и Какузу умеют бегать по воде и хватит ли им чакры на забег от берега до берега.

– Ладно… усекла. Спасибо, что помогаешь. Это реально важно. Давай уже испытаем эти проекции.

Увы, как я ни билась с куклой Пейна-Один, колечко активировать через нее не смогла. Максимум, чего достигла – влила чакру, чем сделала больно самой себе, Конан, и, скорее всего, всем остальным в Акацуки. Типа, сигнал “Нукенины – общий сбор”.

– Ты что, велела всем использовать проекции? – недовольно поджала губы правая рука Пейна. – Как некстати. Я начну совещание без тебя. Готовься, постарайся явиться как можно оперативнее, – Конан села в имеющееся в мастерской кресло и прикрыла глаза, уходя в медитацию. Хорошо придумала.

Мне же пришлось экстренно снимать своё колечко ценой ампутации кисти.Так-то ничего сложно, даже не очень больно, если делать все быстро. “Чик” призрачным мечом и готово. Я теперь однорукая. Божественная регенерация могла бы довольно быстро руку обратно отрастить, но я живо обменяла кольца и приживила утраченную кисть на место. Свое бывшее – в печать хранения, колечко Пути Бога – на большой палец правой руки.

Следующий шаг – хенге. В общем-то, образ Пейна-самы у меня в голове четкий, а тут еще и наглядный образец имеется – марионетка. Оттолкнулась от внешности Окамимару, уже хорошо отработанной. Он подходящего телосложения. Убрала наколки, переделала лицо, поверх лысины прилепила ржаво-рыжие волосы, не забыла про пирсинг-чакраприемники. Глаза! Чуть додзюцу себе сделать не запамятовала! При личной встрече шиноби с наметанным взглядом и какими-никакими сенсорными способностями меня разоблачит влегкую. Но для этих целей у меня марионетка имеется. Надо будет ему фальшивое колечко не забыть сделать. И нужно будет разобраться, как причинять боль через перстни определенным членам Акацуки… но это потом. Надеюсь, на собрании никто не накосячит так, чтобы заслужить немедленное наказание.

Вдох-выдох. Я спокойна, я пафосная богиня боли. Я смогу подправить свой голос акустической техникой так, чтобы вышло точь-в-точь, как уже делала с голосом Окамимару. И вообще, я тут главная! Вот с таким настроением, глянув на себя в зеркальце, я и отправилась в виде проекции в мудацкую пещеру, поделив сознание.

С ракурса, открываемого со стороны большого пальца правой руки, дебильная статуя красивше не стала. То же уродство, что и раньше.

Все мои коллеги по Акацуки здесь. Конан. Какузу и Хидан. Сасори и Кисаме. Итачи, непонятно чем занимающийся в организации Зецу, снова нарядившийся в костюм гигантской мухоловки. Или это Алоэ? Я-Пейн – восьмая. Не хватает сразу двоих до полного комплекта из десяти пальцев.

– Пейн-сама! – Конан мне поклонилась и остальные за ней повторили. Не понимаю, почему так всех прёт от этих поклонов. Не вижу ничего особо для себя приятного от того, что мне их отвешивают.

– Конан, продолжай, – коротко бросила я. Надо поменьше говорить, пока не станет ясно, насколько моя подделка голоса достоверная.

– Пейн-сама, я рассказала всем о героической гибели Окамимару-сана в бою с йондайме мизукаге, – доложила женщина.

– У ублюдка были яйца, даже я признаю. Джашин-сама его бы принял, – прокомментировал Хидан. Ну… будем считать, что он остался в допустимых рамках, так как наказать я его сейчас тупо не сумею. Понятное дело, это как-то через кольцо происходит, но биджу знает, как именно. Может, от этой цацки инструкция есть?

– Его жертва – шаг к миру без боли, – выдала я в стиле нашего любимого босса-садиста. Конан вроде как не скривилась и не подмигнула мне, а значит, всё как надо сказала.

– Всё имеет свою цену. Окамимару ее заплатил, – выдал Какузу. Ну конечно, кто про что, а он про бабло. Рад, наверное, что на жаловании сэкономить получилось.

Остальные промолчали, и хорошо. Сасори знает, что это была всего лишь марионетка. Мог бы и ляпнуть, запалив всю малину. Или Конан его предупредила? Надеюсь, что да. Зецу разве что лыбился подозрительно довольно и так хитренько, белой половиной лица. Типа “а я всё знаю, меня ваш спектакль не провёл”. Да кто он вообще такой? Нифига он мне не нравится. Я его о помощи во время махача с Орочимару просила, а он даже пальцем не шевельнул… могу ли я, как Пейн, его уволить? А прикончить через кольцо?

– Актуальным становится вопрос с вербовкой новых членов организации. Каждый может предложить кандидата, если у него есть, что сказать.

– Хе-хе-хе! – Зецу выдал дебиловатый смешок, его разделенная на две половинки рожа, черно-белая, как будто выражала две разные эмоции. Белая часть лыбилась, а черная оставалась бесстрастной. Крипово выглядит, если честно.

– Серьезнее, – сказал он же, как будто бы обращаясь к самому себе. И тут я походу словилась, смахивает на раздвоение личности.

– Я тут наблюдал за одним парнишкой. Видели бы вы его! Настоящий мясник, по прозвищу психопат Кагуя. Ходячая мясорубка… в перспективе. Выиграл, хи-хи, экзамены на чунина в Конохе. У него редкий геном, управление костями. Хи-хи-хи…

– Его противник тоже подойдет, стихия взрыва, все перспективы на S-ранг, – более серьезным тоном добавил черно-белый урод. Интересно, какая половина – хихикающий придурок, а какая – деловой мудила.

Я не попыталась прикончить его на месте только потому, что разговаривали мы через проекции. Никакие, абсолютно никакие ублюдки не посмеют притронуться к моим ученикам. Хорошо, что маска-хенге сейчас скрывает мою рожу, ее наверняка всю перекосило от ярости.

– Ты что, предлагаешь превратить организацию в детский сад? – подал голос Хошигаки Кисаме. Да он отличный парень, знаете ли! Не зря на Бьючи так похож.

– Предложение отклоняется, – я изо всех сил постаралась, чтобы голос не дрожал от ярости. Хотелось немедленно отыскать этого любителя наряжаться в костюм алоэ и разорвать на тысячу частей. Останавливает только то, что я понятия не имею, где этот тварёныш ныкается. Узнаю!

Я нифига не рублю в интригах, но тут даже такая тупая дура наподобие меня сообразит, что не просто так черно-белый эту тему поднял. Походу, это такой укол в мою сторону. Типа, “мы знаем о твоих учениках, веди себя хорошо и никто их не тронет”. Интересно, он это сам придумал? Или ему Конан подсказала? Могло ей не понравиться то, как настойчиво я требую выдать Орочимару? Не было ли упоминание Наоми с подвохом, означающим “я знаю, что ты нас налюбила”?

Сохранять уныло-спокойное выражение лица и не шарахнуть по всем этим нукенинам болью становилось все сложнее. Быть может, Узумаки Нагато спятил не от постоянной неослабевающей боли, а от биджевых интриг, сопровождающих должность бога во плоти.

Я в собственном теле поднялась на ноги. Нам с Конан стоит серьезно поговорить. Светящийся радиоактивный проклятый танто сам лёг мне в руку… встретить синевласку с лезвием у шеи и… нет… меч вернулся в печать. Она мой единственный союзник в этом кубле, не считая Итачи. Но он мелкий пацан, далекий от интриг. Наеду на женщину сейчас и всё, перспективы нормальных взаимовыгодных взаимоотношений летят к биджу под хвост. Найдет другого марионеточника, Сасори, к примеру, а я пойду лесом, обвиненная в дезертирстве, предательстве и чем-нибудь еще поганом.

А может ли быть так, что Акацуки нифига не монолит и в организации есть оппозиция богу садизма? Самые отмороженные нукенины, недовольные политикой Пейна, объединились и как-то вырубили большого босса. И тут он раз – внезапно восстал, благодаря мне!

И кто тогда под подозрением? Зецу, конечно же. Но не факт. Тупорылый уродец может быть тупо исполнителем и в уши ему кто-то другой про моих младших надул. Какузу, как самый старый и опытный интриган. Сасори – он маньяк и в целом странный. Хидан – от джашинитов ничего хорошего лучше не ждать… да вообще все, кроме Конан и Итачи. Кисаме вроде норм мужиком кажется, но кто поручится, что это не маска?

Маска! Может тут ублюдок Мадара при делах? Хотя всё на него сваливать без малейших доказательств тупо. Назначать его злодеем только по той причине, что у нас раньше были тёрки? Есть Орочимару еще. Допустим, он недоволен тем, как расстался с Акацуки и не против вернуться. И старые налюбщики из Конохи и Ивы подпадают, им бы пригодились ручные нукенины S-ранга… Да люби меня биджу! Вне подозрений только мой ближний круг.

Целая куча мыслей промелькнула в моей голове за краткий миг, пока нукенины на астральной конференции осмысливали сказанное.

– Я просто, хи-хи, предложил, Пейн-сама, – выдал Зецу. Это у меня уже паранойя или имя босса было произнесено с некой долей иронии? Да так реально свихнуться можно, выискивая подвох в каждой реплике любого придурка! Короче… хорошо зафиксировать его и пыточными техниками добыть информацию. Сдохнет – значит, туда ему и дорога.

– Казума, он же Фурида, бывший член ниндзя-защитников Страны Огня, – изменившимся, более серьезным тоном произнес Зецу. Походу, управление на себя взяла вторая личность, более адекватная. – Стал нукенином Конохи после внутреннего конфликта с Сарутоби Асумой, сыном хокаге.

Сына старика Хирузена я вроде как мельком видела. Или нет? Ну и к биджу в зад его, не о нем речь.

– Куросуки Райго, – продолжала серьезная часть личности Зецу. – Бывший АНБУ Кири, кандидат в мечники…

Акулье лицо Кисаме слегка скривилось, а черно-белый уродец продолжал перечислять и назвал еще несколько имен, ни о чем мне не говорящих, как и два предыдущих. Добил список нукенинами Суны, Кумо и Ивы. То есть теперь имеются кандидаты от всех пяти серьезных деревень.

– Спасибо за полезную информацию, Зецу, – прервала его Конан. – Это всё, что планировалось сегодня обсудить. Какузу и Хидан, для вас есть особое задание. Пожалуйста, задержитесь. Пейн-сама, я могу отпускать остальных?

– Боль! – сказала я, – пусть боль ведет вас к лучшему миру для всех. Идите.

И прервала медитацию, а затем и избавилась от хенге. Соответствовать образу пафосного психопата оказалось сложнее, чем я надеялась. Это все двухцветный мудила. Специально меня провоцировал! Но, кажись, я поняла, зачем его вообще тут держат. Он реальная ходячая картотека перспективных нукенинов.

– Нам надо серьезно поговорить, знаешь ли, – сказала я обращаясь к Конан, когда та минут через пять или семь тоже вынырнула из транса. Руки в бока, на мордашке выражение, как у Каноно в тот раз, когда мелкие расколотили парочку тарелок на кухне и пытались замести осколки под ковёр. В буквальном смысле.

– Я понимаю, о чем ты, есть повод сердиться…

– Я не сержусь. Я в четыреждыблядской ярости, – прорычала я, и не пытаясь скрывать истинные эмоции. – Что этот ублюдок себе позволяет? МОИ ученики неприкосновенны. Если хоть один биджев нукенин попытается к ним сунуться, он реально ПОЗНАЕТ БОЛЬ, которую даже Пейн представить не в состоянии. А затем сдохнет. Или сдохнет превентивно. Где этот мудацкий любитель алоэ ныкается? Нафига он вообще нужен в организации?

– Ты забываешься, – в голосе Конан появились ноги строгой начальницы, что держит в кулаке всю деревню Дождя вместо Пейна и раздает указания психопатам, добиваясь от них повиновения.

– Нифига! Это ты, подружка, забываешь, что я королева, а не очередная бродяжка, какой дали пинка из ее деревни. Я помогаю потому, что мне нравится Аме, нравишься ты, как человек и цели у Пейна хоть нереальные, но достойные! У меня там неизлечимо больной ученик, а я, вместо того, чтобы пытаться ему помочь, выступаю в этом твоём кукольном театре с марионетками!

Иногда надо просто сорвать пластырь. Достало это всё! И не меня одну, походу. Конан ударила первой. Попросту пощечиной, без затей и техник, прямиком мне в рожу. Я чуть не зевнула, не ожидая такого… но приняла удар на жесткий блок, подставив предплечье. Ниче так, с силой и скоростью у нее все в порядке.

– Думаешь, одной тебе плохо? – чуть ли не проорала мне синевласка слегка срывающимся голосом. Всего второй раз от нее столько эмоций вижу. Или, может быть, вообще первый.

Кто-то нормальный, типа Ши-тян, ее бы сейчас обнял и успокоил. Я же сделала шаг вперед и, оттолкнувшись от пола, чтобы нивелировать разницу в росте, прописала ей головой в лицо. Я не ее ручная собачка, готовая танцевать на задних лапках за кусочек жратвы. Орочимару, если что, найду сама. Кто-то из старых налюбщиков наверняка в курсе, где он заныкался. Как-нибудь за их помощь расплачусь.

Под моей макушкой что-то хрустнуло – скорее всего, курносый носик синевласки, густой запах крови разлился в воздухе. Конан, надо признать, отлично умеет терпеть боль. Не зря столько лет бок о бок с Пейном.

Мне в живот воткнулось ее колено, а вторая ее свободная рука отоварила мне по почкам. Подсекла этой самоуверенной дуре ноги, но та мертвой хваткой вцепилась в мудацкий черно-красный плащик, в какой я всё еще наряжена, и повалила меня за собой.

В дурацких книжках Джирайи тут бы и произошло что-нибудь такое, о чем в приличном обществе не говорят. Но на самом деле нет, конечно. Не знаю, что там с ней, но я всяких извращенцев терпеть не могу и вообще девушка замужняя. Короче, мы сошлись в жестком клинче и принялись друг дружку мутузить в лучших традициях, не стесняясь бить по лицу, но интуитивно не переходя ту грань, за которой заканчивается выяснение отношений и начинается смертоубийство. Думается, примени мы тут техники – разворотили бы не то, что помещение, но и всё здание. Конечно, я бы победила… наверное.

– Чё, думаешь, твой кореш важнее моих учеников? – мой кулак втыкается ей в солнечное сплетение.

– Мир вокруг тебя не вращается, эгоистка, – Конан, вот же толстожопая, передавила меня своей массой и буквально оседлала, прижав к полу правой рукой. Левой же прописала несколько последовательных ударов в голову, снова похожих на пощечины.

Базарить во время махача всё же не моя фишка. Перехватила очередной ее удар и попыталась выкрутить руку на болевой. Масса у нее, может, и больше, но чисто физически я сильнее, даже без вливания чакры в мускулатуру. Ловкая, гадина, вывернулась.

Кто первой применит техники – та лохушка и проиграла. Так я для себя условия поединка обрисовала.

Почему я вообще на этот странный обмен ударами пошла? Да биджу знает. Мир сделался простым и понятным – вот передо мной высокомерная сучка, которую неплохо бы поучить. Она на меня смотрит с тем же выражением лица.

Нна! Прямым в челюсть! Закрыться от ответной зуботычины, извернуться и повалить ее, получив при этом пяткой в лоб…

Это длилось долго, минуты три, наверное. Мутузили друг дружку безжалостно, разве что за волосы не таскали, что было бы вообще падением на уровень базарных девок. Обе мы давно шагнули за тот уровень силы, когда схватка на кулачках не несет серьезную угрозу здоровью.

Короче, по итогу ничья. Обе измолотили друг дружку в мясо, носы сломаны. У меня оторвана мочка уха, кровь из рассеченного лба залила глаза. У Конан со зрением не лучше – оба глаза подбиты. Трещины в ребрах у обеих. С дыхалкой разве что у меня получше. Несмотря на то, что специально лишила себя преимущества, остановив божественную регенерацию, я все равно выносливей.

– Ну чё, довольна? Отвела душу? – сплюнула я кровь вместе с выбитым зубом. У бумажной леди все кусалки на месте, но только потому, что я не стала их выбивать. Мне же самой их потом ей выращивать, а это тот еще геморрой.

– Не совсем, – раскрасневшаяся, тяжело дышащая и вся побитая правая рука Пейна резко села. Я продолжила смотреть в потолок.

– Начнем заново? – предложила я. – Говорить, не драться. Ты ничего так, потенциал есть, если у меня поучишься.

– Потенциал? Я победила по очкам, – с насмешкой сообщила недавняя противница. Походу, сейчас тот редкий момент, когда она настоящая, без маски тени бога боли.

– А я – по нанесенным повреждениям. Важно не ударить, а нанести урон. Вот, это тебе первый урок, – боль – это сигнал, но терпеть ее и дальше я не стала. Отпустила регенерацию и в течении каких-то десяти ударов сердца оказалась в полном порядке, не считая того, что вся в собственной крови. Хорошо, что Итачи рядом нет, а то стриггерился бы на нападение на охраняемый объект.

– Что тебе нужно, Оками? Если я могу помочь с лечением ученика – я помогу, но ирьенин у нас ты, – посерьезнев, спросила Конан. Волосы у нее растрепались, оказавшись куда длиннее и пышнее, чем казалось при ее строгой прическе. И бумажный цветок куда-то потерялся. К биджу в зад его.

– Для начала – прояснить свой статус. Мне это следовало сделать сразу. Я тут кто? Понятно, что не богиня боли и не Пейн, мне оно и не надо. Дай сюда лицо, подлечу.

Было бы приятно услышать что-то типа “друг”, но это дурость, конечно. Такое логично ожидать от ребенка, типа Наруто, а не от взрослой тетки, повидавшей всякого дерьма.

– Союзник. Равноправный партнер, – выдержав паузу, необходимую для обработки травм “мистической рукой”, ответила Конан.

– Хорошо, устраивает. Как мне убедиться, что это была не от тебя подстава? Биджу! Я всего ничего на этой должности липового бога и уже по уши в дерьме и интригах. Как так-то?

– Рассуди логически – если бы ты сорвалась, это был бы конец всех моих усилий по сохранению Аме, – ну да… так и есть. Ей такое ни к чему.

– Кто вообще такой этот черно-белый мудила, любитель одежды из растений? – задала я следующий важный вопрос. – Может, проще его прикончить?

– Зецу – шпион. Возможно, лучший в мире. Не знаю, какие именно техники он использует для маскировки, но говоря о том, что он видел турнир, скорее всего имеет в виду, что был на трибунах. Не имею никакого понятия, из какой он деревни и как оказался в Акацуки. Пейн… Нагато… попросил меня не обсуждать этот вопрос. Зецу чрезвычайно полезен. Информация о нападении Ягуры на Страну Волн пришла от него.

Представила на лавке стадиона Конохи двухцветного уродца в костюме хищной мухоловки. Не… ну так-то там народ к чужим причудам очень даже толерантен. Но не настолько, да. Впрочем, в толпе затеряться даже мне не так сложно. Что уж говорить о настоящем мастере маскировки. Но, получается, Хьюга его проморгали? Хотя разглядывать каждого из тысяч зрителей им, конечно, без надобности. Неприметного могли и пропустить.

– Хочу его увидеть. Лично. Где он?

– Не знаю. Иногда Зецу присутствует на совещаниях в виде проекции, иногда приходит в пещеру лично. Не могу припомнить, чтобы Зецу посещал Амегакуре в минувшие несколько лет.

И приказ явиться он полюбасу проигнорит. Биджев ублюдок. Скажет что-то типа “как только, так сразу” и не придет. Ну, я бы так сделала, наверное, если бы меня требовали на ковёр, а идти я не хотела.

– А его раздвоение личности? Ты же видишь, что урод ненормальный?

– Не мешает выполнению его обязанностей. И кто бы говорил про раздвоение личности. Я рада, что не будет больше сальных шуточек Окамимару.

– И если он так крут, то почему не скажет, где заныкался Орочимару?

– Давай спросим его. Я спрошу. Подозреваю, что Зецу уже в курсе нашей афёры, потому и… пошутил так странно.

– Ладно… спросим. Мир? – протянула ей ладошку и мы ударили по рукам. Может быть, меня и тут налюбили, конечно. Надо будет с наставницей посоветоваться.

– Мир, – подтвердила женщина. Внезапно подумалось, что с такой приятной внешностью у нее от мужиков отбоя быть не должно, но сохнет по инвалиду, не отвечающему взаимностью. Или, что еще хуже, по трупу, божественной марионетке за номером один.

– Я хочу вернуться в клинику, на свою ирьенинскую должность, – добавила я требований. – Пациентов выберу сама. По четкой симптоматике.

– Это возможно, – разрешила женщина. – Я распоряжусь вернуть тебе прежний кабинет.

Идея в том, что симптомы онкологии мне хорошо известны, так что смогу подобрать себе подопытных. Необъяснимая потеря веса без изменений в питании, постоянное чувство усталости, ночное повышение температуры, боль в какой-то части тела, родинки, внезапно высыпающие на коже. Это общее. Добавила в мысленный список еще и ломоту в костях. Моя цель, все-таки, остеосаркома.

Чуть позже, уже в процессе реализации затеи, поделилась идеей с наставницей и оказалось, что я не оригинальна. Сенсей перетерла с Хирузеном и договорилась, что их пациентов перевезут на Узушио. Считающиеся неизлечимыми больные и их родичи пришли в восторг от перспективы исцелиться стараниями легендарной Цунаде. Кроме того…

– Я собираюсь официально усыновить Кими, он будет Сенджу, – объявила Цунаде после того, как мы с ней обсудили очередную кучу всего медицинского. – И это даже несколько верно с точки зрения родословной. Кланы Кагуя и Сенджу отчасти родственники. Разошлись, правда, очень давно.

– Это… реально здорово. Рада, что ты решилась, – одобрила я. Чет глаза мне защипало. Наверное, от нездоровой влажности в Деревне Дождя. – А сам он хочет? И Фуоки? Она…

– Кими не возражает. Фуоки – джинчуурики, я не могу так запросто взять и привести ее в Коноху, чтобы вписать в клановую книгу. Но малышка искренне верит, что они с Кимимаро поженятся, когда подрастут. Она упрямая, добьется своего. Так что станет Сенджу другим способом, не через удочерение, – ох, сколько же нежности вместилось в эти простые слова.

Занятно – выходит, Цунаде-сенсей решила-таки забить на добровольное изгнание и посетить ненадолго родную деревню. Это, наверное, хорошо. Ей полезно в плане исцеления травмированной психики. Главное, чтобы ее и Кими старые налюбщики у меня отжать не попытались, соблазнив-таки должностью хокаге. Вообще, наставница бы шикарно справилась, но пусть утрутся, она не согласится… надеюсь.

– На посту мэра тебя подменит Эн-сама? – уточнила я. Во всяком случае, он самый очевидный кандидат. Всеми уважаемый и опытный. Еще Шизуне могла бы, но у нее в Стране Волн сейчас дел до задницы со всеми этими эвакуированными и вернувшимися, а также отсутствующим даймё.

Жирный ублюдок ничего полезного не делал, только жрал и испражнялся, но он же типа символ официальной власти. Нужно его кем-то заменить. Или, допустим, в парламентскую республику государство превратить, но простой народ не поймет. Как бы даймё Воды или Огня какого-нибудь своего родственничка на вакантную должность пропихнуть не попытались. Их останавливает, наверное, только то, что это создаст напряженность, будет воспринято попыткой отжать буферную зону… Может, и правда Фумито короновать? Чё одна я от всякого официоза страдаю, да еще и не в своей стране. Или... “Страна Водоворота” звучит неплохо. Узушио в этом случае будет выполнять роль скрытой деревни, основное население разместится в бывшей Стране Волн.

– Оками? Ты меня что, не слушаешь? – окликнула Цунаде через Кацую. Чет часто я стала вот так из разговора выпадать. Это всё из-за разделенного сознания. Часть меня, управляющая Путем Бога, сейчас с важным видом принимала присягу у нового поколения генинов Скрытого Дождя. Самых обычных, околодонного уровня. Конан раздавала протекторы.

– Извини… разделенное сознание, с этим свои побочки. Так че там по поводу твоего зама?

– Да, ты права, Эн-но-Гёджа меня подменит. Я собираюсь в Коноху на неделю. Нужно будет тщательно отобрать новых пациентов и пообщаться с Хьюга по поводу ирьенина с бьякуганом.

– Предложи им взять какую-нибудь девушку в ученицы, – внезапно осенило меня идеей. – Они поведутся на ученичество у тебя. Или даже у Шизуне. Она ведь тоже большая молодец. У главы клана была миленькая дочка, даже две… хотя нет, ее не отпустят. Извини, тупая идея.

– Мысль не такая и глупая, кого-то из побочной ветви Хьюга могут и отпустить. Например, жену Хатиро-куна. Но это на перспективу, в данный момент мне бы лучше подошел обученный медик.

– Так, извини, ко мне стучатся…

В дверь и правда деликатно постучали, я уже по ритму узнала, кто это. Моя недавняя спарринг-партнер и одновременно напарник по цирковым представлениям с марионетками. Конан.

– Используй хенге и перейди в астральную конференцию, – не теряя времени на расшаркивания, обратилась она. – Зецу говорит, что нашел Орочимару, тот в Стране Травы. Сама выслушай его сведения и реши, насколько верить. Но помни, ты обещала не рисковать и использовать марионетку.

– А по голове меня бить тоже было рискованно, знаешь ли, – наверное, я сейчас сделаю Конан плохую рекламу в глазах… то есть ушах… моей наставницы. – Повредила бы мне мозг… Че, даже не пошутишь, что там нечего повреждать?

– Как-нибудь потом, – несмотря на всю кучу дерьма, в какой мы обе застряли, она все-таки улыбнулась моей тупорылой шутейке. Вот как бывает. Разбили друг другу лица и сразу взаимопонимание улучшилось. Уважение взаимное прорезалось и всё такое. Может, если бы устроили махач с полной выкладкой и техниками, так и вообще подружились бы.

– Тогда пошли, перетрем с черно-белым ублюдком.

Я по памяти восстановила хенге с обликом нашего всенародно любимого Пейна-самы и провалилась частью сознания в транс. В совещательной пещере никого, кроме Зецу и наших с Конан проекций.

– Пейн-сама, счастлив, хи-хи, лицезреть вас, – выдал черно-белый придурок. Та его часть, у которой мозгов поменьше, а наглости поболее. Кажется, белая, но уверенности нет.

И вот еще какая биджева странность. Я знаю, что он знает, что я не настоящий Пейн и он знает, что я знаю… и сколько угодно таких итераций вокруг можно накручивать. Короче, оба всё понимаем, но продолжаем играть тупорылый спектакль просто потому что. Как будто бы есть еще какой-то сторонний зритель, и уж его-то нам требуется не подвести.

– Зецу. Конан передала мне, что ты отыскал убежище Орочимару, – я воздержалась от каких-то оценочных суждений и даже пафосных высказываний, про боль или мир во всём мире.

– Да-да, хи-хи, Пейн-сама. В Cтране Травы есть законсервированная база шиноби Листа. Орочимару ее, хи-хи, присвоил. Координаты… – цифры он продиктовал уже иным, деловым, тоном. Типа, вторая часть личности. Мне ли его за это осуждать? Так-то да, права Конан, я настолько к маскам холодной стервы Шини и гопаря Окамимару привыкла, что не мне говорить об раздвоении личности. А сейчас вот еще и в шкуру бога боли залезла.

Информация об использовании инфраструктуры Скрытого Листа реально интересная. Орочимару без затей отжал себе еще одну тайную базу. А Хирузен, типа, не знает и не чешется. И Шимура-сан с его типа крутым особенным АНБУ тоже игнорирует.

Ага-ага, так я в это и поверила. Уж логичней вариант, в котором змеиный ублюдок остался, как минимум, частично верен своему сенсею. Это ж офигеть как удобно, когда есть такой вот S-ранговый мудила, официально не являющийся частью деревни. Он ведет неэтичные эксперименты в своих логовах? Людей похищает? Старушек насилует? Ну а что взять с нукенина? Конохе он тоже не нравится, награду за голову вон объявили. За меня тоже объявляли, знаете ли.

И если всё именно так… то это не так и плохо. Хирузен налюбщик из налюбщиков, но он договороспособен. У него помощь Орочимару купить будет проще, чем у самого саннина-социопата. И, возможно, даже цена будет невысокой. Тупо пообещаю молчать о своих догадках и не орать на каждом углу, что хокаге скурвился и крышует своего ученика-нукенина. Наивная же я дурочка. Разведут меня, как последнюю лохушку, если ввяжусь в игры с прожженными политиканами. А вот наставница в этом деле с малых лет варится. Она внучка первого хокаге, ученица сандайме и старый хрен ей место своей преемницы не зря предлагал. Она, может быть, и вытрясет из старика помощь для своего приемного сына.

– Ты был полезен делу мира, – выдала я свою реплику в этом тупорылом спектакле. И ведь, казалось бы, дерьмовая я актриса, но Пейна играть легко. Лицо кирпичом и пафосные фразы. Готово, стопроцентное попадание в образ.

Не знаю, что удержало меня от того, чтобы открыто спросить, нафига он пытался наезжать на моих учеников, предлагая их, как кандидатов. Наверное, то, что он может тупо сделать вид, что не понимает, о чем я, а рычагов воздействия нет. Я даже болевой шок устроить способна только всем в организации массово, включая Конан и Итачи, на которых мне, как бы, не совсем плевать.

– Надеюсь, ублюдок не соврал, – сказала я, обращаясь к Конан. – Отправляем туда Итачи, передав ему чакраприемник и Окамимару? В глухих доспехах, чтобы скрыть лицо. А без Пейна-самы несколько дней Аме проживет. Если же приемник пролюбим, то…

– Тут у меня для тебя хорошие новости, – прервала мою речь синевласка. – Я нашла в комнате Нагато еще несколько комплектов из передатчика и приемника. Проверь, насколько они подходят. Если хороши, то сможем также отправить хотя бы одну твою марионетку на Узушио.

– Вау! – я взвизгнула, как маленькая девочка, которой на день рождения достался шикарный подарок. – Спасибо! Вот это реально в тему! У меня там муж, ученики, наставники и вообще нормальная жизнь. А можно мне себе новый труп для марионетки самой выбрать? Чтобы женский. Задрало из себя мужиков изображать.

Хороший, но массовый убийца. О биджу… Я реально паренька на роль младшего братишки мысленно ставлю? Это всё злючка-тян и ее моральная травма от потери мелких подопечных.

– Да, можно, – Конан немного погрустнела, как мне почудилось. Ну конечно, у нее-то нормальной жизни нет. Единственный настоящий друг в коме и всё, что ей остается – постараться сохранить дело всей его жизни, способное развалиться от любого неправильного движения. Взвалить на себя дофигища муторной административной работы. Со мной у нее взаимопонимание наладилось, но полного взаимного доверия нет и неясно, будет ли. Тут нужно много лет дружбы и уступок. Как у нас с Чико и Шизуне, к примеру.

– Тогда пошли, обрадуем Итачи, что его братан Окамимару возвращается… возьмем новый чакраприемник, да?

Прикрепить к кукле пирсинг взамен старого было не так и напряжно. Полчаса на возню со сложными застежками доспехов и вот неуязвимый труп, задрапированный плащом с красными облачками, шагает по Аме к моей квартирке, где мы с Итачи продолжили жить.

Юный гений Учиха в последние недели изнывал от безделья. Порывался было отыгрывать роль моего телохранителя, но я в приказном порядке, на правах доктора, выделила ему выходной, потребовала, чтобы как следует выспался. Со сном у него проблемы, а мешки под глазами такие, что меня в них можно спрятать, благо я миниатюрная для своего возраста. Не иначе, как убитые родственники к нему в кошмарах приходят. Этих призраков только хороший психотерапевт изгнать и способен. Но я подобных персонажей в скрытых деревнях пока что не встречала.

– Чё, малой, думал, избавился от Окамимару-семпая? Пошли, у нас с тобой миссия! – преувеличенно бодро сообщила я, открыв дверь квартирки. – Будем прессовать одного ублюдка и склонять по-всякому к сотрудничеству.

Итачи, в нарушение всех моих ирьенинских предписаний, не спал, а читал книгу, а имя автора на обложке… Джирайя. Старый извращенец и сюда свою макулатуру как-то пропихнул. Хоть не та самая, про королеву Острова Красавиц?

– Рад вас видеть, семпай, – формально вежливо поклонился Итачи. А ведь реально рад, походу. Не то, чтобы улыбнулся, с ним подобное, только когда про своего младшего братика слышит, случается, но как-то воспрял духом. Не из-за литературного порева же?

– Ну-ка, дай заценить, что читаешь…

Юноша со скоростью, недостижимой для слегонца тормознутой марионетки в неповоротливых доспехах, спрятал книжку. И, кажется, чуть порозовел. Самую малость. Не был бы таким бледным – я бы и не заметила. Название, впрочем, успела прочесть – “Королева красавиц в вихре чакры и страсти”. Я Джи точно вломлю, когда встретимся. В задницу полное собрание сочинений запихаю. Учитывая, с какой продуктивностью он строчит свои опусы, это будет больно.

– Вот как, да? Зажал порнушку для семпая. Тогда прячь меня в свиток, не буду с тобой базарить, распечатаешь, когда доберешься до Страны Травы.

– А теперь серьезнее, – это я уже сказала сама, отодвинув куклу с прохода. – Эта миссия важна лично для меня. Окамимару должен перетереть с Орочимару. Сейчас выдам тебе координаты аванпоста Конохи в Стране Травы, где тот засел. Сам не подставляйся, у ублюдка наклонности всех препарировать, походу. Убивать Орочимару ни в коем случае нельзя. У него есть важные знания. Принято?

– Да, семпай, – коротко кивнул Учиха.

– Я на полном серьезе. Добудешь нам ублюдка – буду тебе должна. Я бы тебя отнесла до места по воздуху, но сильно привязана к Аме… Доберешься сам?

– Я справлюсь, семпай, не сомневайтесь, – сказал так, будто ему пофиг и на меня, и на миссию, сухо и без малейшего оттенка эмоций. Но думаю, что это он по клановой привычке лицо держит.

Короче, Итачи спрятал мою марионетку в бесценных доспехах в свиток и отправился, куда надо. Я же отсидела несколько часов в клинике, добыв себе парочку подопытных. Ну, то есть пациентов, причем один четко с симптоматикой рака кости.

Мужику с остеосаркомой бедренной коcти нормальный традиционный ирьенин ампутировал бы ногу. Хороший медицинский ниндзя, типа наставницы или Шизуне, возможно, сделал бы имплант – то есть разрезал ткани до кости, выпилил пораженный кусок и укрепил, поставив металлическую конструкцию, чтобы сохранить конечность. Моя же задача – прицельно если не убить, то истощить опухоль радиацией, и только затем оперировать, когда та останется совсем мелкая. Мне бы бьякуган… или еще какое додзюцу, но из имеющегося одни только цветные контактные линзы. Мне бы ему томографию сделать… но нет. Ну, то есть излучать электромагнитные волны я смогу любые. И отклик их после прохождения через тело, допустим, как-нибудь поймаю. А вот расшифровка всех этих сигналов – гигантский труд, какой обязан выполнять компьютер со специальным медицинским софтом. Проще без него обойтись, с диагностическими дзюцу.

Итак, Итачи окольными путями пробирался в Страну Травы, нацепив на голову шляпу с колокольчиками, маскирующую чакру, наставница вместе с Кими и Каоки направлялась в Коноху, Фуоки дулась, что её опять не взяли, Шизуне разгребала кучу дерьма, оставшуюся после даймё… я же в сопровождении Конан отправилась в морг.

Какая же девочка не любит выбирать себе красивых кукол? Вот и мне предстояло подобрать для Окамимару клёвую невесту. Наверное, это как-то ненормально – в таком ключе о мертвецах думать. Но лучше уж немного сарказма и иронии, чем все всерьез воспринимать. Зачем мне тут синевласка – не очень понятно. Ну не опасается же она, что ценного ирьенина сожрут внезапно ожившие мертвецы?

Вообще-то большинство умерших в Аме отправляется на удобрения. Все эти вкусные грибочки в буквальном смысле выращивают на костях. И это биджево разумно в условиях города бесконечного дождя! Нормального земледелия тут нет, а брезговать шиитаки просто потому, что они росли поверх трупов, тут никто и не думает. Привыкли и нашли в таком порядке отражение философской концепции круговорота жизни и смерти.

Но это если говорить о гражданских. Тела же шиноби – это более редкий ресурс. Пути Пейна с некоторой периодичностью требуется менять, если те приходят в негодность. Конечно, есть та марионетка, что восстанавливает все остальные, но что, если как раз она и поломается? Сасори тоже интересны мертвецы-шиноби. А теперь вот и я примкнула к кружку маленьких некромантов “Черепушечка”.

Сама мертвецкая вполне стандартная – куча холодильников с телами. Осматривала труп за трупом – выбор не то, чтобы шикарный. Женщин-шиноби и так в два раза меньше, чем мужчин. Не надо смотреть в сторону Узушио. У нас остров красавиц, нам можно статистическую аномалию. Но в той же Конохе на одну девочку-ниндзя два мальчика. И в Иве примерно те же расклады. Девочки обычно добрые и смертоубийства не очень любят.

Но бывают и такие, как мы с синевлаской. Или…

– Вот эта, – указала я тело молодой девушки с короткими светло-каштановыми волосами. Тонкая талия, грудь, даже поболее моей, темные глаза, вполне подтянутое тело. Одна из троицы нукенинов Дождя с повадками чокнутой маньячки. Как же там ее звали… Кисаме? Хисаме? Еще какое-то саме? Там у всех троих почти одинаковые имена были. На изящной шее – посмертный след от веревки. Выходит, вздернули отступников после того, как я их вернула. Жалеть не планирую.

– Хисаме, дезертир из Амегакуре, была приговорена Пейном-самой к повешению, – прокомментировала Конан мой выбор, больше основанный не на том, что у мертвячки при жизни была приятная внешность, а на прощупывании остатков ее энергосистемы. Мощность не очень большая, но контроль, скорее всего, лучше, чем у дубяного Окамимару. То, что доктор прописал. Ну, то есть доктор Шини.

– Хорошо, попрошу Сасори-сана ей заняться, – с невозмутимостью шиноби, повидавшей столько смертей, что тела ее не трогают, сказала мне Конан.

Юху! У меня будет новая игрушка!

Нельзя просто так взять и анимировать труп. Ну, точнее, возможно, но никак не марионеточнику типа меня, с самым начальным опытом изготовления собственных кукол. Без великого, несмотря на всю его мразотность, таланта Сасори нифига у меня с Окамимару бы не получилось. И даже Путь Бога, учитывая всё его неудобство для меня, по-своему работа офигенно сложная. Вот уж не знаю, кто ее исполнял. Возможно, сам Нагато, компенсируя отсутствие мастерства производителя кукол читерским додзюцу. Отсюда, быть может, и узкая специализация каждого пути. Попросту не хватило навыков на создание универсального инструмента.

– Я назову ее Йоко, – озвучила я. Как будто бы имя для марионетки что-то да означает. У одного и того же имени тут могут быть разные трактования, в зависимости от того, как именно оно записано, какой комбинацией иероглифов. Дурь несусветная, но правила игры диктую не я. Так вот, в норме имя Йоко записывается как “солнечное дитя” или “морское дитя”, но можно его написать и как “девочка-демон”. Так я и сделаю. Очень уж подходит под ее внешность. Я, правда, поскромнее ее одену. Образ малолетней шалавы со штанишками, приспущенными чуть ли не до промежности, не про меня.

Конан на мои слова только плечами пожала. Ей все равно, как я буду именовать свои игрушки, лишь бы я продолжала оставаться полезной и не сорвалась домой самолично, соскучившись по близким.

– Сасори-сан займётся подготовкой тела, – пообещала мне синевласка.

Так и вышло. К тому моменту, как я заполучила куклу в свое распоряжение, наставница и Кими уже до Конохи добрались вместе с Наоки-тян. Я с Цунаде через Кацую связь постоянно держала. И была в курсе всего их путешествия. И торжественную встречу у ворот деревни, где Хирузен изливал дифирамбы на мою наставницу, подслушала.

– Цунаде-сан, а где Наруто-кун? И тот второй мальчик, которому Наоки как следует на спаррингах вломил? – поинтересовалась Каоки-тян, когда хокаге закончил говорить о том, как его старое сердце радостно бьется, встретив любимую ученицу. – А этот дедушка сандайме хокаге, да? А лапшу мы есть пойдём? Сестренка Оками хвалилась, что лапша тут лучшая в мире. И можно мне тоже спарринг с теми девочками, что моему братику Наоки глазки строили?

– Всё так, дитя. Узумаки Наруто и Учиха Саске сейчас на занятиях в академии, – услышав это, я как воочию представила добренькую улыбочку налюбщика Хирузена.

– У меня будет очень много дел в госпитале и с подписанием бумаг, ты в это время сможешь пообщаться с друзьями, – нехотя согласилась Цунаде. – Сенсей, выделите Узумаки Каоки сопровождение, чтобы не заблудилась?

– Митараши Анко. Добрую подругу Оками-сан, – соблаговолил сандайме. Старый налюбщик любит широкие жесты, вот и сейчас реально самый лучший вариант выбрал. Анко клёвая и не дура пожрать, как и Каоки. И ей я достаточно доверяю, дабы за мелкую не очень переживать.

Далее мне пришлось подслушать немного старческого нытья о том, что годы уже не те, здоровье подводит и пора передавать шапку хокаге кому-нибудь помоложе. Понятно, о чем он, но наставница – кремень, сделала вид, что не понимает намеков, а затем и вовсе сказала “Джирайя – отличный кандидат, ему лишь не хватает мотивации, я его попробую уговорить, если встретимся”.

Хирузен с той стороны улитки аж закашлялся. Ему бы лёгкие проверить. Курит-то постоянно, а это вредно. Я, как новоявленный онколог, имею полное право так заявлять.

А Джи-то реально хороший вариант. Харизмы море. Играет идиота виртуозно, при том, что на самом деле умный мужик. И свои биджевы книжки писать наконец-то перестанет, направив энергию на что-то полезное. Ему бы жениться… так… Анко у меня всё еще никем не занята. Разница в возрасте большая, но типа социально приемлемая, раз девушка совершеннолетняя. Вот если наоборот, молодой парень с бабулькой шашни крутит – уже стремно как-то.

Старый алкаш-извращенец, конечно, та еще партия. А вот пятый хокаге уже совсем иной вариант, даже в чем-то завидный. О чем я вообще думаю?! Не моё же дело. Хотя, подруга моя – значит, моё. Джи большие сиськи нравятся, у Анко как раз такие.

Конечно, немедленно сводничеством заниматься я не полетела. Не та ситуация и счастливый жених где-то далеко бродит, но мысленную зарубку сделала.

Ну а на следующий день, когда Цунаде уже вовсю шерстила госпиталь в поисках остеосаркомы, Конан отдала мне подарочек от Сасори – печать с Йоко и комплект из чакраприемника и передатчика.

Первым делом распаковала труп девицы. А неплохо, мастер по марионеткам шикарно сделал свою работу. Даже швы на теле замаскировал, можно оставлять живот вызывающе голым и та не будет смотреться сбежавшим из морга трупом. Бледновата, конечно, и кожа самую малость синюшная, но есть целая куча вполне живых людей с той же проблемой. Орочимару, к примеру. И никто над внешностью змеиного саннина не ржет. Наоборот, в Конохе у него, пока не сбежал, была репутация таинственного красавчика. Да и вообще, аристократическая бледность входит в комплект стандартов красоты, наравне со стройностью, большими глазами и длинными черными волосами. Тут мимо, Йоко шатенка, но я это решила исправить – у меня в подсумках с незапамятных времен еще валяется очень стойкая красная краска, добытая для меня Фумито. Глаза у куклы темно-серые, не особо красивые, но ниче, сойдет. Мне же ее не на панель готовить.

Вместе с телом я получила и комплект ее одежды – все эти штанишки с заниженной талией и обтягивающие топики, дающие мужикам заценить форму груди. Хотела отправить в мусорку и нарядить в стандартные шмотки шиноби, включая чунинский жилет, но че-то у меня в голове перемкнуло. Захотелось прикольнуться и потому, взяв марионетку под контроль, я нацепила на нее весь комплект. Еще и губы красной, в тон волос, помадой покрасила и глаза подвела. Теперь можно выходить на панель, чтобы цеплять некрофилов и зашибать на том кучу бабла.

Заценила и энергосистему. А тут всё неплохо. Контроль намного лучше, чем у генина, из какого сделали Окамимару. Можно применять техники посложнее, включая ирьенинские. И даже самые примитивные из моего арсенала. Такие, как “бритва”.

Далее всё просто. Дождаться окошка в расписании Пейна, когда, хм, живой бог типа отдыхает, переслать свиток Марин через волка и попросить распаковать. И вот я снова дома, только не совсем я.

– Ну привет, подруга… – сказала я ошалевшей от моего вида Узумаки. Она ждала кого-то вроде Окамимару, а получила вполне себе симпотную девчонку в наряде, о который половина мужиков острова глаза себе сотрут. – Не знаешь, где Фумито?

– Оками, ты же не собираешься с ним в таком виде… – женщина запнулась. – Целоваться.

– Чё я, дура, что-ли? Хочу прикольнуться немного и маленькую проверку ему устроить. Как он на чужих баб реагирует.

– Это глупо, ревность не сделает тебя счастливей… – я не выдержала и засмеялась. Смех у Йоко оказался неприятный, сухой, как будто бы она остатки своих легких выхаркать собралась. А вот голос вполне себе ничего. С лёгкой хрипотцой, мужики на такой ведутся… вроде бы. На самом-то деле я по ним не особо эксперт. Нет опыта. И даже в воспоминаниях злючки-тян ничего, кроме случайных связей, нет. Понятно, почему. Она была лысая, вся в наколках и пусть не совсем плоская, но нифига не фигуристая.

Узумаки надулась. Так-то она права. Возможно, сама себя одинокими ночами грызет за то, что мозги Коху выносила. Проводи ее муж больше времени дома, а не в море – глядишь, был бы живой. Так она может думать.

– Да ладно тебе, просто шутка. Конечно, никаких поцелуев с трупами не будет. Если Фумито невмоготу – выбью себе выходной и пересечемся в Конохе.

– Он и Миура проводят тренировку с детьми, – сдалась Марин.

Я ей подмигнула и пошла на пляж. Может, попробовать задом вилять? Шмотки подходящие.

– Привет. Я тебя тут не видел. Новенькая, да? Хочешь, деревню покажу?

Скай. Ну хоть не Наоми. Я только сейчас сообразила, что выгляжу очередной гражданской “типа красавицей”, решившей искать на Узушио лучшей жизни.

– Ага. Привет. Я Йоко. Правда, у вас тут есть настоящие самураи? Я типа фанатка.

– Да я и сам в некотором роде самурай, – соврал темнокожий. – Всё делаю, как написано в этом… кодексе.

И тут я не выдержала и начала ржать.

– Скай… сука… уморил, знаешь ли! – выдавила я, глядя на смутившегося горца. – Ты хоть одну юбку пропускаешь?

– Оками-сама? – скорее всего, пастух узнал меня по характерному “знаешь ли” и вообще моим интонациям. – Маскировка отличная! Я прямо поверил в то, что ты Йоко и прикидывал, как ее украсть. Ну, по согласию. Это у нас игры такие. Как бы ритуал.

Похлопала доморощенного ловеласа по плечу и пошла на тренировочный пляж. Интересно, а если искупнуться марионеткой, удовольствие от плавания получить выйдет? Ну, то есть нервная система у нее тоже в чуть лучшем состоянии, чем у Окамимару и часть тактильных ощущений я получаю. И приходят они в мой собственный мозг. То есть и тепленькую водичку буду чувствовать, если окунусь. А вот взгляды не очень замечаю. Но то, что Скай пялился на задницу куклы – стопудово. Больно она у Йоко сочная.

На пляже, воодушевленная хорошим настроением, решила, что шутить – так шутить, и пошла прямиком к месту, где Фумито и Миура показывали молодёжи ката с катаной. Наоки, Фуоки и Карин были само внимание. По сторонам никто не смотрел, как будто бы все забили на постоянную бдительность и потому я рискнула попытаться подойти к своему супругу сзади. Обниму его, прижмусь сиськами и спрошу “угадай, кто”. Так себе шутка, очень тупая. Да и на ощупь кукла холодная, подогрев до нормальной температуры тела Сасори не предусмотрел.

Однако, стоило мне сделать шаг в сторону занимающейся группы и возле моей шеи застыла катана. Биджу. И когда Узумаки Фумито вдруг стал таким быстрым? Как будто дежавю от спарринга с Минато. Нет, конечно же – не те скорости и это всё инпут лаг сигнала через нить чакры и чакраприемник. Но всё равно…

– Кто ты такая? – ух, какой же он у меня суровый! Обнять бы его сейчас своими собственными руками, а не через куклу.

– Слышь, сломаешь мне марионетку – я тебе эту катану в зад затолкаю и проверну. Чё, так свою королеву встречать надо?

– Оками! – я таки получила свою порцию обнимашек. Но отстранился Фумито очень быстро, видимо, сообразив, что это не я, а очередное мертвое тело. Ревновать к своей собственной марионетке или нет? Конечно же, нет. Не настолько я двинутая. – Знакомьтесь, это сестренка Йоко. Одежду потом заменю на нормальную, у Чико одолжу…

Еще несколько дней спустя Итачи наконец-то добрался до Страны Травы и распаковал Окамимару, о чем сообщил мне, разорвав сигнальную фуин. Молодец, пацанчик.

Пейн в данный момент никому не требовался. Йоко, через которую я принялась помогать Хатиро шарить по острову, отправилась отдохнуть и потому фокус переключился на куклу в доспехах. Вот реально крутая идея с марионетками в разных частях мира. Мне бы еще парочку – первую в Страну Волн, вторую в Коноху. Ну и к волкам в долину еще одну. Полноценно не выгорит, конечно. Даже три потока сознания мне недостижимы. Не понимаю, как Нагато делился на шесть путей Пейна и не заработал себе побочки. Или таки его инсульт как раз из-за перенапряжения мозга.

– Деревня Травы с том направлении, да? – уточнила я, уже став Окамимару. Определение сторон света по солнцу – один из базовых навыков любого шиноби. А я вообще магнитное поле планеты ощущаю. Я девушка-компас. Ну или с птицами сравнение подойдет. Перелетные пернатые так и ориентируются, по магнитному полюсу. У меня и крылья есть.

– Да, семпай, – подтвердил Итачи. – Но нам с вами в другую сторону, вон к тем скалам. Мои вороны уже разведали и обнаружили вход.

Все-таки Страну Травы не просто так назвали. На огромных зеленых лугах с зарослями по пояс реально можно спрятаться. А какой шикарный выйдет пожар, если взять и запалить… увы, мне в этом теле даже простейший пирокинез недоступен. А ведь я из-за этих ублюдков слегонца лицо потеряла. Нет! Уничтожить их мудацкую деревню – значит, окончательно создать себе репутацию неадекватки, разрушающей поселения так запросто, по приколу, вопреки всем договоренностям. И сыграть на руку тем мудилам, какие ту подставу организовали. Нет… Тем более, что какие-то “неизвестные нукенины” там уже порезвились.

– Тебе со мной в это мудацкое змеиное логово можно и не соваться, знаешь ли, – предложила я Итачи, когда мы, не особенно и скрываясь, пошли в указанную им сторону. – Ну, типа, это всего лишь марионетка, но она биджево крепкая. Эти доспехи вообще непробиваемые и поглощают техники. И сражаться с Орочимару я не хочу, даже наоборот, мне нужна его помощь. Кими, мой ученик – у него очень плохая болячка и Цунаде-сенсей говорит, что только Орочимару и разбирается в геноме Кагуя.

Да люби меня биджу. Сама не поняла, почему взяла и выболтала всё пацанчику. Может, потому, что хочется, чтобы он проявил человечность и еще на пару шажков отошел в сторону от роли кровавого маньяка, вырезающего ночью собственную родню, включая младенцев и стариков. Хотя то, наверное, ублюдок Мадара постарался.

– Вы не позовете Чико-сан? – спросил паренек. Ну наконец-то он хоть к кому-то интерес проявил. Надеюсь, он в Чи-тян не втюрился, она для него старовата.

– Нет, мне змеиный социопат нужен живым и сотрудничающим, а Чико его попробует прирезать и в лучшем случае снова разойдемся краями. Она ведь тебе рассказала, что было в ту ночь? Ну… когда…

– Показала, – без большого желания признал Учиха. – При помощи гендзюцу. Вы достойно сражались, семпай.

Мелкий высокомерный гаденыш. В его ответе мне почудилось “я бы на твоем месте победил”. И надеюсь, он это не про убогий бенефис первой версии моей марионетки, какую Орочимару буквально одной техникой разворотил.

– Слышь, не съезжай с темы. Повторяю для глухих – тебе не обязательно пойти и убиться об саннина. Я потеряю всего лишь куклу. Там в Аме полный морг запасных и у тебя в печатях парочка.

И снова промолчал. Будь тут полноценная я – вырубила бы его и пошла одна. Но Окамимару медлительный, шансов достать пацанчика мало, даже если ударить первой.

Так и шли, молча. Обнаруженный Итачи проход – тупо трещина в скале, но, походу, рукотворная и достаточно широкая, чтобы пролезть через нее даже боком, не поворачиваясь. А далее началась ну прям знакомая картина. Стиль строителей Листа, занимавшихся этой базой, ну очень близок к известному мне подземному бункеру. Разве что никакого лифта. Мы шли, шли и вышли в тупик.

– Я знаю, как открыть, – сказал Итачи, но его знание не потребовалось. Участок стены стал сам отползать в сторону, практически бесшумно. Типа, приглашение зайти. Ну, в общем-то я и не надеялась остаться незамеченной.

Далее нас ждал типовой предбанник. Ну вот стопудово, по тому же проекту сделанный, что и в бункере особого научного отряда Тобирамы. И тут…

Змеиный ублюдок нифига не поменялся. Такой же высокий, бледный, метросексуальный. С тонкими губами и нечеловеческими желтыми глазами. Разве что приоделся по-новому, в простое светлое кимоно, подпоясанное толстой фиолетовой веревкой, завязанной сзади бантиком. Вот реально, бантом. Каноно периодически таким Каоки волосы подвязывает.

– Ку-ку-ку, – рассмеялся мудацкий вивисектор своим мерзким смехом, похожим на хрипы подыхающей птицы. – Какой неожиданный визит! Сам Учиха Итачи из клана, чьи глаза сверкают ярче любых звезд.

Пацанчик со всей вежливостью поклонился. Я же поняла, что не знаю, что мне говорить.

– Я просто сопровождаю Окамимару-семпая, это у него к вам дело, – своим фирменным равнодушным тоном ответил Итачи.

– Ку-ку-ку, – снова рассмеялся белый змей. Такое ощущение, что он знает, будто акустические техники – это слабое место этих доспехов и собирается мою куклу своим мерзким хохотом прикончить.

Я же не находила слов. Вот чё я такая тупая? Могла бы и заранее реплики отрепетировать. Но нет, всё с плеча! Тоже мне королева и мастерица дипломатии!

– Не правда ли, погода в этом году чудесная? – сказала я, обращаясь к саннину, чтобы, во-первых, заполнить неловкую паузу, а во-вторых – исполнить вежливый протокол. Природа, погода, цветущая сакура, пожелания крепкого здоровья. Вечные темы, призванные убивать время. Заодно ритм сломала и шаблоны порвала. Он-то, наверное, на что-то другое рассчитывал.

Смех резко оборвался. Змеиные глаза с узкими зрачками посмотрели прямо на меня.

– Умино… нет… Узумаки-сан. Для меня честь принимать королеву Узушио в своем скромном убежище, – прозвучало немного глумливо, но уже без маниакального смеха.

Что же с ним такое произошло, что настолько сильно двинулся? Война сломала психику? Типа, посттравматическое расстройство? Или… из всех троих учеников Хирузена полностью нормальным я бы ни одного не назвала. Цунаде – алкоголичка и лудоманка, Джи – алкаш и извращенец, Орочимару… не знаю, бухает ли он, но не вполне адекватен точно. Короче, сандайме сумел сделать подопечных сильными, но их психологическую подготовку провалил. Или специально сделал из них неадекватов, чтобы было проще их налюбливать. При виде того, как змеиный ублюдок хозяйничает уже на второй подряд базе Листа, подозрения в сторону сандайме только крепнут. Уж не остается ли он человеком Хирузена, несмотря ни на что?

Орочимару сделал то, что вообще-то полагается сделать мне. Ударил первым. На этот раз, чтобы на сцене появился мудацкий летающий меч, не потребовалось дурацкой пантомимы с выблевыванием клинка. Такое ощущение, что оружие уже заранее находилось где-то в помещении и ожидало своего шанса.

Звяк! Звяк! Звяк! В мгновение ока Окамимару получил три тычка острейшим лезвием. Первые два – в спину, третий куда-то под колено. И ничего! Выкуси, ублюдок! Мы тут неуязвимы.

– Эй! Мы же поговорить пришли! – воскликнула я, но, походу, переговоры провалены.

Убедившись, что доспехи так запросто не пробить, Орочимару приказал мечу развернуться к Итачи. И тут, надо признать, получилось отменное зрелище. Оружие мелькало с трудноуловимой обычному глазу скоростью. Меч будто бы раздвоился, а то и растроился, да еще гнулся вопреки всем законам физики, подобно живой змее. Пацанчик же как будто танец среди вихря клинков устроил. Такой, со скупыми рваными движениями, позволяющий увернуться от любой атаки. Но как надолго его хватит… нужно было таки врезать ему по башке и идти одной.

– Наставница, я тут немножко налажала и сейчас Орочимару, походу, сломает мне Окамимару и, возможно, еще Итачи, – вовремя попросить помощи – тоже важный навык. Ну то есть я уже опоздала и надо было звать Цунаде до входа в бункер, как мы с ней и договаривались. Но я же типа великая мастерица дипломатии. Собралась всё сама порешать. Биджева идиотка!

– Идиотка! – подтвердила мой вердикт собеседница. – Продержись пару минут и призывай волка. Я скажу, что готова.

Две минуты – это на самом-то деле бездна времени, когда идет речь о схватках шиноби. Наш прошлый эпичный махач, в ходе какового я была вынуждена распаковать хвост биджу, длился если и дольше, то не намного. И если Окамимару надежно защищен, то за напарника мне ссыкотно. Шаринган, по сведениям от Чико, традит дофигища чакры. И если моя подруга компенсирует это печатью бьякуго, то здесь Учиха Обыкновенный, без улучшений и дополнений. У него попросту кончится батарейка и “типа тактический сопроцессор”, предсказывающий движения, вырубится, после чего стопудово отравленное лезвие чиркнет малого братишку.

– Стой, давай поговорим! – подняла я обе руки над головой марионетки. Типа сдаюсь-сдаюсь. – Мы с мирными намерениями! Иначе я бы первой ударила!

– Поговорить… это возможно. В любом случае вы оба уже в полной моей власти!

– Я – нет! Это всего-то кукла, анимированный труп, знаешь ли. Очень удобно. Хочешь, научу? Представь, сможешь быть в двух местах одновременно… ну ты и так, наверное… это же перед нами клон, да?

Мудацкий отравленный меч замер воздухе в паре шагов от Итачи. Интересно… а если бы я тут была в своем теле, смогла бы взять и запечатать его оружие прямо посреди боя?

– Так ты ищешь не мести, королева Узушио? Ку-ку-ку…

– Ага, пришла послушать твой чудесный смех, мне его биджево не хватало.

Про клона ублюдок ничего не ответил, но так-то это очевидно. Если бы я владела этой техникой на нормальном уровне, а не просто умела создавать живущие десяток секунд оболочки, похожие на воздушные шарики, то постоянно бы ей пользовалась. Вот и ответ, почему он меч не изо рта вытащил. Рот где-то в другом месте!

– И привела мне Учиху Итачи в качестве подарочка? Я рад и тронут.

– Слышь, не трожь моего бро! – предостерегла я. Пацанчик при этом посмотрел на мою персону, как на слегка ненормальную. – В общем… у меня к тебе предложение. Продолжим наш обмен? И это, не против, если Цунаде-сенсей к нам примкнет?

– Моя дорогая подруга Цунаде, – Орочимару расплылся в гаденькой такой улыбочке и облизнул тонкие губы своим стремным языком, чуть раздвоенным на конце. – Всегда рад ее лицезреть…

И я сложила печать призыва, так как Наставница уже сообщила мне, что пора. Не забыла добавить и пару капель крови, смазав ей татуировку-контракт на своем настоящем теле.

Хлопок, клубы чакры и в помещении стало чуть теснее. К нам присоединились Кагемару-сан, Цунаде и Кими, которого женщина держит за руку. Она что, совсем дура? Притащила смертельно больного ребенка на драку.

Паренек сразу по прибытии весь ощетинился костяными иглами, будто ежик. Выстрелит ими в любой момент.

– Орочимару, – наставница сделала жест, какой я от нее раньше не видела. Уперла кулак в ладонь и поклонилась. Знак глубокого уважения, нетипичный для принцессы великого клана. – Нам нужно поговорить.

– Кого я вижу? Кагуя Кимимаро! – выглядел змеиный ублюдок, как будто бы получил долгожданный подарок на день рождения. Он одним плавным движением оказался рядом с моим учеником и уколол себе палец об одну из костяных игл. – Ммм… отличный яд, – заключил ублюдок, слизав капельку собственной крови. По языку тела новоявленной мамочки было видно, что она готова врезать бывшему напарнику со всей своей мощью, и каких моральных сил ей стоит сдерживаться.

– Сенджу Кимимаро, – поправила Цунаде. – Об этом и пойдет речь.

– Даже так. Ты удивила меня, ку-ку-ку, – на этот раз смешок змей выдал короткий. – Да, поговорить. Будьте моими гостями. Мы же не враги? Нет? Были недоразумения, но ради дорогой подруги и ее “сына”, мы их позабудем.

Насмешливые нотки никуда не делись.

– Мы не враги, хотя ты и предал Коноху, – подтвердила принцесса Сенджу.

– Кто-то уходит из деревни и его встречают с раскрытыми объятиями, предлагая занять место хокаге… некто другой покидает Коноху и за его голову назначают награду. Где справедливость?

– Наверное, всё дело в шестидесяти трупах, обнаруженных в чьей-то тайной лаборатории, – пожала плечами Цунаде. – Я говорила с сенсеем. И знаешь… мне плевать. Если ты мне поможешь. Оками, присмотришь за своим учеником? Нас со… старым другом… ждет длинный разговор.

Подслушивать она не разрешила. Наверное, какие-то личные темы собралась обсуждать. Но мы с пацанчиками получили комнату отдыха, ничуть не похожую на камеру. Да и есть ли смысл запирать тех, кто в любой момент способен слинять с призывом?

Где-то далеко-далеко, в Амегакуре, я облегченно выдохнула в своей квартирке и отправилась на прием в клинику. То, что саннины воссоединились, не означает примерно ничего. Остеосаркома еще не побеждена.

– Ну что, братва, знакомьтесь. Вы почти одного возраста, че бы не подружиться? – сказала я Итачи и Кими. Посмотрели мальчишки друг на друга с видимым равнодушием. Насчет возраста я, конечно, притягиваю. Итачи года на два-три старше. Но общего у малых дофига. Юные гении с сильными способностями. Дерьма оба хлебнули порядочно. Кланы у обоих почти под корень вырезаны. И характер схожий. Молчаливые, себе на уме, но надёжные.

– В этом нет необходимости, семпай, – сказал Итачи и уткнулся в книжку.

Кими промолчал. Его разговорить – целая наука, которой, кажется, одна только Фуоки и владеет.

Пока Цунаде и Орочимару вели переговоры, я успела принять трех пациентов. Остеосаркома подтвердилась у одного, его я отправила на анализы, чтобы уже завтра начать лучевую терапию. Чего тянуть?

– Оками, мы закончили, договорились, – позвала вдруг Цунаде через Кацую. – Спасибо, что не пыталась подслушивать и не просила Кацую передавать наш разговор. Мы уходим, я потом тебе все расскажу.

Говорила я с наставницей из своего приемного кабинета в Аме, и потому пацанчики немного не поняли, чего это я им сказала следовать за мной.

– Пошли, кончилась наша отсидка, – сказала им и повела за собой, как мама-курица цыплят. В холле, едва не ставшем частью эпичного замеса, уже находились и Цунаде, и Орочимару.

– Учиха Итачи, мы с тобой еще увидимся позднее, – со своей идиотской усмешкой, появившейся у него после побега из Акацуки, пообещал Орочимару. – Очень жаль, что ты пришел в организацию уже после того, как я из нее вышел. Мы бы стали…ку-ку-ку… идеальными напарниками.

Парень сделал выражение лица “меня это не колышет” и попросту прошел мимо. Молодчик! Мне бы такому научиться.

– Королева Оками и моя дорогая подруга Цуна, с вами мы тоже увидимся. И еще не раз. До свидания. Кимимаро-кун, очень жаль, что с твоим телом такое происходит. Очень-очень-очень жаль. Ку-ку-ку, – взгляд у Орочимару на этих словах был какой-то плотоядный, будто белый змей собирался сожрать моего ученика, но вдруг обнаружил, что его мясо отравлено. – Но мы это исправим.

И, люби его биджу, подмигнул! Откровенно стрёмно смотрелось. Может, он на веществах каких сидит? Нормальный же мужик был до дезертирства? Ну, женоподобный несколько, меня это не напрягало. В какой момент он стал играть роль эталонного психа? Не после ли того, как я его биджевым хвостом отлюбила? Типа, психологическая травма.

Выход на улицу нам Орочимару не закрывал, хотя и выглядел расстроенным, что мы уходим.

– Возвращайтесь на Узушио, там мы с тобой все подробно обсудим через мою новую марионетку, – предложила я наставнице. – Окамимару останется здесь, и, если что, с его помощью мы передадим образцы или явимся для переговоров. Сойдет? Итачи… тебя я жду в Аме.

– Хорошо, семпай, – кивнул парень, вежливо нам поклонился и, как ни в чем не бывало, пошел в ту сторону, откуда мы пришли. Ну как так? Даже не спросил, о чем Цунаде и ее бывший напарник договорились. Ему что, не интересно? Или надеется, что я ему всё передам? Не знаю… может быть.

Перенос при помощи волка – уже стандартная операция. С нашей стороны призыв выполнил Кими, на Узушио – я в теле Йоко, на которое переключилась. А затем вернулась к Окамимару.

– Слышь, Итачи, а помоги мне снять эти доспехи, – попросила я, пока парнишка не ушел. Они ценные, а змеиному мудиле я не доверяю. Сопрет, пока я буду где-то в другом месте, и скажет что так и было.

– Хорошо, семпай, – покорно согласился парнишка и начал возиться с застежками.

Где-то далеко-далеко наставница и Кимимаро наконец-то оказались дома и на шею мальчику бросилась Фуоки. Хорошо, что тот убрал костяные иглы, а то бы поранилась. Моё изрядно зачерствевшее сердечко наполнилось теплом от вида этого зрелища.

Цунаде окинула скептическим взглядом Йоко и потянула мою куколку, сейчас очень похожую на мой обычный облик, только не такую красивую, в свой бункер. Туда, где подслушать сможет лишь Кацую.

– Итак, мы договорились, – выдала принцесса слизней. – Он согласился вести исследования генома Кагуя, так как давно этого желал, и помогать найти подход к лечению. Оплата с нашей стороны – образцы тканей. Кагуя, Учиха, Узумаки и… твои. Орочимару просил полноценных подопытных, но я сбила цену до образцов.

– Сойдет. Он этих образцов моей крови при желании в старом бункере мог бы пару кило собрать. Или в стране Чая на месте сражения с Ягурой. Толк хоть будет?

– Не знаю, – тяжелый вздох. – Но мы будем стараться. И потребуется еще кое-что. Ты слышала про клетки Хаширамы?

– Образцы тканей твоего дедушки? – не вполне въехала я – Но его же нет уже… очень давно, не знаю даже, сколько. Замороженные?

– Всё сложнее… клеточная регенерация шодайме Хаширамы была невероятной. Ты это знаешь. Наша техника божественной регенерации – жалкое подобие его возможностей. Его клетки сохранили регенеративные свойства. Орочимару признался, что экспериментировал с ними под патронажем Корня.

– Этого суперсекретного АНБУ Шимуры-сана?

– Да, Орочимару сказал, что работал на них, ставил эксперименты. Пытался привить стихию дерева Хаширамы подопытным, причем небезуспешно. По его словам, кеккей-генкай Кими, возможно, близок к мокутону, стихии дерева. И если получится интегрировать клетки – болезнь потеряет актуальность. По своей сути, это будет восстановление древнего утерянного генома нашего с Кагуя общего предка.

А уж не налюбливает ли ублюдок наставницу, очевидно, готовую ради Кими вообще на всё? Может, никаких чудесных клеток нифига не существует? Или побочки при их интеграции такие, что лучше не трогать? И не от них ли и умер Хаширама? И еще – эта дикая регенерация мне, как новоявленному онкологу, напоминает раковую опухоль. Короче, сомнительная штука. Но в голосе Цунаде столько надежды, что чудодейственный геном ее деда спасет приемного сына. Нельзя так запросто ее обломать. А вдруг не обманет и это реальный шанс? При всей его очевидной социопатии, гениальность змеиного мудилы отрицать не получается.

– Сестра Чико. Учиха Кикоко, – к моему стыду, я не сразу вспомнила, как там звали девушку, с которой я ни разу не встречалась, но ради мести за какую влезла в тот замес.

– Именно! – подтвердила Цунаде. – Орочимару утверждает, что просто проводил эксперименты по приказу Шимуры Данзо, был исполнителем. Не больше. Это аргумент в пользу того, чтобы Чико отказалась от своей глупой мести и… начала новую, еще более бессмысленную.

– Против Корня? Без шансов, знаешь ли. Но убедить ее не мстить – нереально. Проще всего ей не говорить, но это как-то в стиле Хирузена. Манипуляция.

– Если Джирайя согласится стать хокаге, я уверена, что он уничтожит Корень. Осталось с ним встретиться и убедить. Это – ох, какая же плохая аналогия – раковая опухоль на теле Конохи. Не знаю, почему сенсей ее терпит. И как Минато терпел.

Да мало ли чем Шимура-сан может угрожать хокаге. Пригрозит, что раскроет все грязные делишки Скрытого Листа всему миру, вот сандайме и молчит в тряпочку. Но Джи, как мне кажется, не такой. У него огромные шары в штанах. Ему хватит решимости ударить первым и вынести всё руководство Корня. Биджу… рассуждаю, как будто бы это мне роль каге предложили. При том, что я даже переговоры без того, чтобы начать мордобой, провести не смогла. Тоже мне, королева дипломатии!

В дверь нашей переговорной постучались.

– Йоко-сан! У нас тут важная находка! – это Хатиро. Он, конечно же, прекрасно видел, что имеет дело с марионеткой, но легко принял правила игры, и как к Оками к этой кукле не обращался. А еще он наверняка видел через стены, что и Цунаде вернулась, но со стороны Хьюга это было бы дурным тоном вот так объявить “я подглядываю”, поэтому сделал вид, что ищет только мою аватару.

– Что там, Хьюга-сан? –гГоспожа мэр сама открыла ему дверь.

– Кажется, это именно то, что мы искали. Сокровищница Узумаки! – выдал запыхавшийся парень.

Такие важные сведения можно было бы и через Кацую передать, но мы сознательно старались не напрягать лишний раз королеву улиток, передавая новости внутри острова традиционными способами, когда не горит.

– Уверен? – спросила я. – Давай подробности.

– Нет, не уверен, но огромная область на глубине почти пятьсот метров, закрытая барьерными фуин от бьякугана, на мой взгляд, наверняка содержит что-то очень ценное. Это в области, отмеченной на карте, как самая опасная, где невидимая смерть сильнее всего.

Радиационную разведку территории мы сделали давным-давно и отметили на карте, а также разбросали по острову таблички с предупреждающими знаками. Закономерность тут обнаружилась прямая – чем ближе к руинам бывшей столицы Узушио, тем сильнее заражение местности.

– Выглядит точно так же, как те области, про которые в клане не принято говорить, – добавил парень и тут же густо покраснел. – Я это сказал, да?

– Вот тут поподробнее, – потребовала я, поймав его взгляд неживыми глазами Йоко. Как я ни старалась сделать их более человечными при помощи линз, получалось не очень. Возможно, дело в том, что марионетка не моргает, если не делать это специально. Немигающий взгляд создает немного зловещий эффект.

– Не дави на него, – сказала Цунаде. – Утаить от Хьюга секреты деревни и других кланов очень сложно. Но мало кто об этом задумывается. Поэтому у обладателей бьякугана выработался свой… хм… кодекс. Не болтать. Болтливый Хьюга – угроза существованию клана.

– Да, так и есть. Я уже прошелся по грани допустимого, когда давал инсайдерскую информацию, – подтвердил Хатиро. – Нам не рекомендовано обсуждать чужие секреты даже внутри клана, даже с собственной женой мне не стоит говорить о том, что случайно увидел. Поэтому пожалуйста, не надо просить меня выдавать чужие секреты.

Но старейшинам и главе клана наверняка принято стучать вообще на всех. Ну и сложная же там система взаимных угроз и уступок в Конохе выработалась. А что, если Минато начал попытки ее реформировать, за что и поплатился? Правду мне никто не расскажет даже под пытками. Хотя… под моими техниками передачи боли как раз заговорит почти любой.

– Ученица, сходишь посмотреть? Хатиро-кун, покажешь ей это место, – наставница шикарно освоила делегируй-дзюцу, умение раздавать указания. Вот реально старый налюбщик был прав, предлагая ей место хокаге.

И тут мне как раскаленной спицей в зад ткнули. Фигурально, конечно. Я всего-то поняла, что про кое-кого забыла во всей этой суете с Орочимару.

– Наставница… я тупая идиотка, раз сразу не уточнила. Ты куда дела Каоки? – спросила я, не спеша сваливать из бункера. – Ты же не бросила ее в Конохе без присмотра? Каноно тебя за такое убьет, не посмотрит на разницу в силах.

Вообще стрёмно оставлять хоть кого-то из наших младших в деревне, Скрытой в Листве, в условиях, когда там среди бела дня агенты АНБУ Шимуры-сана похищают одну из Учиха с целью отдать Орочимару на опыты. Решат, что геном Узумаки достаточно редкий для их экспериментов и сопрут малышку. А мне напрягов со Скрытой Травой уже предостаточно. И за мелких Наруто и Саске чё-то ссыкотно стало. Может, всё-таки их спасти? Конечно, я это себя накручиваю. Кикоко была фигурой малозаметной и никому, кроме своей семьи, неинтересной. Потому ее, по сути, одна лишь Чико и искала, а тот же мудила Фугаку махнул рукой. Не удивлюсь, если он знал правду, и не нагнетал, чтобы их клан не вырезали еще раньше. Политика! Ненавижу её!

Цунаде рассмеялась. Открыто и по-доброму, как она нечасто делает.

– Каоки-тян гостит у Шизуне. Отпросилась в Страну Волн. Ей обидно, что визит в Коноху укоротился и она выпросила у нас с Каноно компромисс. Я передала ее в пещере волков волчице Фувари, ученица ее для того специально отозвала. Остальные дети теперь тоже к ней просятся. И, может быть, стоит согласиться. Им нужно больше впечатлений о внешнем мире. Угроза секретности разве что… но сандайме и так знает, что у нас джинчуурики, и рано или поздно это придется обнародовать. Хотелось, конечно, попозже, когда девочка подрастет. Хотя…

– Фуоки ведь себя контролирует? Сможет спрятать крылья и не выдаст наличие биджу? Она ведь у нас умная.

Вопрос я адресовала наставнице, конечно. Не у Хатиро же про такое спрашивать?

– Она умница. Я ей полностью верю. Но на всякий случай предлагаю отправить старших детей присматривать за младшими, которым выдать протекторы и послать исполнять миссии D-ранга. Пока вчетвером, а дальше, по мере взросления детей клана Юки, подберем еще двух достойных кандидатов. Поделить четыре на два или поставить в команду Фуоки двух новичков – решим по ситуации.

По сути, наставница не советовалась со мной, а ставила в известность о своих решениях. Против ли я? Да ни разу! Я бы с радостью забила на все эти королевские обязанности и короновала Цунаде, но уже поздно. Что-то типа отречения не прокатит.

Ну а дальше мы со старым приятелем и правда отправились поглядеть, что он там такое узрел через земную твердь. Бежать на хорошей скорости нам предстояло около часа. Все-таки у меня большие владения, а Йоко бегает не так быстро, как хотелось бы. Хорошо, что марионетки не устают.

– Слышь, Хатиро, а Эн-но-Гёджа уже изучал твою рабскую печать? – не могла не спросить я по пути. Ветер свистел и парень во время разговора имел шансы сбить себе дыхание, но все же ответил.

– Эн-сама рассмотрел проклятую печать и сказал, что, во-первых, не знает, с какой стороны подступиться, во-вторых – не хочет переходить дорогу великому клану Хьюга.

Ну да, тоже логично. Если найдется какой-нибудь гипотетический мастер фуиндзюцу, способный освобождать членов побочной ветви от их рабской метки, монополия на бьякуган начнет потихоньку уплывать из потных ладошек старейшин пафосного клана. Опа… не-не-не, откровенно тупая мысль… но... Что, если уничтожение Узушио как раз устроили Хьюга? Не в том смысле, что сами тут всех вырезали, а подкинули кому надо подходящие аргументы в пользу нападения. И доводы для хокаге не приходить союзникам на помощь. Дофига сомнительно. Какие-то тайные кукловоды прям получаются. Но у них есть всё для этого. И даже то, что они слабаки – как раз в тему. Были бы сильными – забрали бы власть открыто.

Глупые домыслы, конечно, но помогли скрасить монотонное переставление ног марионетки. Забавный факт – чтобы бежать наравне с Хатиро, мне пришлось-таки выставить руки ласточкой, забив на гироскопический эффект. Тело Йоко, воспитанное в традициях обычных шиноби, оставалось более эффективным в привычных сценариях.

На подходе к нужным руинам к нам присоединились Дей и Тару. Вот же.. парочка. У них было задание опекать Хатиро, а эти… ученики… воспользовались моментом, пока Хьюга отправляется с докладом, чтобы побыть вдвоем. Потому и не через Кацую сведения передали. Может, даже целовались, чего при посторонних стесняются. Не, ну так-то благослови их рисовая богиня, лишь бы меру знали. Но не в ущерб же миссии!

– Хатиро-сан, а правда, что когда вы были в нашем возрасте, то встречались с Оками-сенсей? – елейным голоском поинтересовалась Хотару.

– Да, правда. Но мы расстались, так как клан Хьюга решил, что мне нужна другая невеста, – подтвердил юноша.

– Придурки, – фыркнул Дей и ловко увернулся от подзатыльника, что собиралась отвесить ему подружка. – Чё я не так сказал-то? Круче Оками-сенсей никого нет. Вот эта твоя другая невеста – сколько деревень она взорвала?

– Ты еще слишком молод, Дейдара-кун, есть и другие важные вещи, кроме взрывов. Но клан решил, что это я недостаточно хорош для Оками. Ей прочили жениха из главной ветви.

– Ну, если из главной, то сойдёт. Но братик Фумито всё равно лучше.

Вот тут прям в точку. Не думаю, что хоть кто-то подошел бы мне больше.

Для того, чтобы оценивать радиационный фон, мои мастера фуин выдумали отдельную тестовую бумажку и согласно ей, к развалинам некогда десятиэтажного здания подходить не рекомендуется. Уровень излучения покруче, чем на мудацком руднике. И есть сомнения, что наши защитные наколки справятся. А у Хатиро фуин и вовсе не набита, а выдана во временное пользование. Я ему, конечно, доверяю, а вот его клану – нет. Срисуют татуировку и продадут моим врагам. Скрытой Траве или мудацкому Водопаду.

– Туда – ни ногой, – объявила я.

– Ага. Я туда птичку с тестовой фуин заслал, так она вся почернела. Это, хм, смертельная угроза. И чистить птицу потом пришлось.

– Как хорошо, что Йоко уже мертвая. Пойду, сама посмотрю. Хатиро, будешь направлять меня через Кацую.

Короче, залезла в самое пекло, на всякий случай прилепив на марионетку несколько защитных печатей. Хватило тех ненадолго. Из подвала фонило так, будто тут специально лучи смерти сконцентрировали. Может, и так. Эти Узумаки были те еще затейники. Радиационные ловушки, то есть зоны особо жесткого излучения, на острове встречались периодически, чаще всего активировались при входе в область их действия.

Ночного зрения у Йоко нет, эхолокации тоже. Слепошарая вконец. Но… Хьюга смотрел за нас двоих и направлял. Говорил в Кацую, куда идти, настоящая я слышала и корректировала маршрут марионетки. Легко рисковать жизнью, зная, что на самом деле максимум, что грозит – потерять куклу. По-хорошему, стоило бы использовать маленькую куколку, одну из поделок Дея, но у нее очень ограниченный радиус. Втыкать же в нее чакраприемник из Йоко – так себе мысль. Это самая ценная часть марионетки, а трупов у нас всегда хватает. У того же Итачи есть пара запасных в печатях. Одно жалко будет – если я эту мертвячку потеряю, она объективно красивая. А я все же девушка и чувство прекрасного мне не чуждо.

Спуск под землю занял у меня три дня. С перерывами, конечно. Хатиро оказался слабым звеном в нашей команде и использовать бьякуган часами не мог. Выдавал столько инструкций, сколько возможно, а дальше я карабкалась под землю без его помощи. Хорошо, что не совсем вслепую. Цунаде подсказала простейшую осветительную технику, какую я освоила на ходу. Всего две печати, легкотня.

Параллельно вела дела на поверхности, периодически переключаясь на Путь Бога для исполнения обязанностей Пейна или Окамимару, дабы выяснить, что там у моего нового приятеля Орочимару. Обсуждала с Цунаде и Ши-тян грядущие реформы. Сложилось впечатление, что обе поддерживают объединение Узушио и Страны Волн в надежде свалить больше работы со своих плеч на чужие. Ворковала чуть-чуть с Фумито через Кацую, но без фанатизма. Отношения на расстоянии – это та еще мука, знаете ли.

Болтала с Наруто, заскучавшим без новых друзей. С Каоки он, к слову, успел лично познакомиться и судя по тому, что расспрашивал о ней, девочка мелкому понравилась. Не скажу, что это прям хорошая новость. Отпускать малышку в Коноху лет через восемь-десять, дабы та выскочила замуж, я не очень-то и хочу.

Кроме того, любопытные новости принесла мне Госпожа Негато. Может, сделать это словосочетание официальным титулом главы Страны Волн? Норм звучит. Так вот…

– К тебе явился посланник от Мизукаге. Момочи Забуза, демон Тумана, один из семи мечников, – объявила Шизуне. – Ринго Амеюри написала тебе длинное письмо. Передать?

Новость про то, что моя бывшая пленница получила повышение, до меня уже дошла. Собственно, я предполагала, что у зубастой мечницы есть хватка, и так оно и оказалось. Надеюсь, она там не вызов на реванш мне бросила. Я ее так легко в прошлую встречу отлюбила из-за критической меня недооценки. Серьезная схватка с шиноби S-ранга мне никуда не уперлась. Конечно, мы использовали волков и я получила послание.

Привет, Рыбка. Не дуешься, что я так к тебе обращаюсь? Мой секретарь в ужасе от того, как я это написала и советует хотя бы добавить в текст письма поэтичное описание стены тумана, скрывающей Киригакуре от врагов. Да пошел он! Я с тобой знакома лично и подбираю слова так, чтобы мы говорили на одном языке. Между прочим, три черновика уже испортила.

Пишу тебе с вполне практическим умыслом. В ближайшее время, в конце лета, состоится саммит пяти каге в Стране Железа, и я хочу пригласить тебя туда в качестве почетной гостьи. Да, именно так: с гарантиями безопасности от всех пятерых и даймё Железа. С местом за столом и всеми положенными удобствами. Придется потерпеть немного церемоний, пафоса и формальностей, но ты же прагматик. Сама понимаешь, что речь идет об официальном признании твоей маленькой деревни от всех главных игроков.

Заодно хочу поговорить с тобой лично. Про всё, что нас обеих волнует.

Про твою ситуацию со Скрытой Травой, например. Я в курсе, что они учудили и могу подсказать, кто их мог надоумить.

Про нукенинов Киригакуре, которых ты приютила. Я и даймё Воды предлагают амнистию тем, кто сбежал от неадекватной политики Ягуры, всем шиноби, объявленным дезертирами и клану Юки. Желаем отнестись к ним по-человечески. Ты, наверное, будешь не очень довольна, что я обратно переманиваю от тебя людей, но нельзя не дать им шанса вернуться домой.

Если будет желание, можем обсудить более тесный формат сотрудничества. Союз, если по-взрослому. Не просто обмен гостинцами и вежливыми посланиями, а реальная поддержка, в случае чего. Я знаю, что ты умеешь решать вопросы. И я уважаю тех, кто это делает не чужими руками, а лично. Не знаю, кто у тебя там отвечает за морскую торговлю, проконсультируйся с ним и посчитай, насколько выгоднее будет использовать маршруты через Страну Воды, а не в обход наших вод.

Ну и напоследок – если вдруг тебе правда интересны автографы каге. Могу оставить свой.

Жду встречи, Рыбка.

Ринго Амеюри

Годайме Мизукаге, лидер Скрытого Тумана, одна из семи мечников.

Не знаю, кто помогал зубастой стерве с содержимым, но этот человек молодец. Отличное попадание в мой психологический портрет. Достаточно неформально, чтобы я не кривилась от пафоса, но в целом уважительно и не вызывает раздражения. Как-то так, наверное, Коху мог бы написать – до сих пор он для меня остается недостижимым эталоном дипломата.

Вопросы еще такие… интересные. Амнистия, например. Уж не пытается ли обладательница электрических мечей отжать у нас таким образом Утакату. Дескать, “всё прощаем, только вернись”. Не-не-не, не дождутся!

– Ши-тян, бери своего парня под руку и идите в храм жениться, – потребовала я. – Хвост от биджу им, а не нашего джинчуурики. Мы его подобрали, обогрели, от Ягуры защитили, а эти собираются на всё готовое.

– Ну… ладно, – с явно мнимой нерешительностью согласилась Шизуне. – Ты права, хотя я посоветуюсь еще с наставницей по вопросу. А что про саммит думаешь? Немного на ловушку похоже.

– Обломаются они меня в западню загонять. Тоже с Цунаде перетру, может, ее вместо себя пошлю, она же у нас главная. Так… я тут, походу, все же вылезла к сокровищнице. Тут огромная гермодверь. Марионетка ее даже не сдвинет, но, наверное, имеется способ открыть.

Ага. Так и есть. Сдвижная металлическая дверь исполинских размеров, как будто я возле домика для биджу стою. Тоннель, ведущий к этому входу, завален обломками и Йоко вся ободралась, пока пробиралась по этой шкуродерке. Если бы не всевидящее око Хатиро, пришлось бы грубой силой пробиваться и это было бы дофигища трудно и энергозатратно. Никакого видимого механизма, только фуин с вписанным в нее контуром ладони. Понятное дело, что это приглашение – приложи руку и входи. Тянуть не стала – приставила ладошку прямо на предназначенное для нее место. И ничего! Это даже логично. Наверняка механизм рассчитан на живых людей, а не анимированные трупы. Или просто сломался за много лет. Или чакра в фуин кончилась. Или пропускает дверь не всех, а только авторизованных по отпечаткам пальцев пользователей. Попробуй догадайся!

Прикинула, как расчистить дорогу до места, куда пролезла Йоко, и от масштаба трудозатрат мне чуть не поплохело. Потребуется много месяцев тяжелого труда в условиях едва ли не самого жесткого излучения из всех обследованных на острове мест.

Как вариант, расчистку завалов можно ускорить при помощи взрывов. Но, во-первых, так и сложить всю конструкцию недолго, еще сильнее осложнив раскопки, во-вторых, взрывная волна разнесет радиоактивную пыль по всему острову, испоганив все те участки местности, какие мы за эти годы с немалыми усилиями дезактивировали. Да ну их к биджу в зад, эти сокровища Узумаки, с такими последствиями.

О том, что вскрыть гермостворки силами Йоко и посмотреть, что там внутри, тоже речь не идет. Самое большое, что я могу сделать – слегка поцарапать покрытие двери, заодно окончательно испоганив маникюр. А ноги у марионетки, между прочим, не отрастают. Придется накладные изобретать, взяв донорские от другого трупа… ну и бред же мне в голову лезет.

Но на самом деле мне расчищать завалы и не требуется. Активировала дезактивирующую фуин, почистив свою куклу от всего фонящего дерьма, что набрала по пути вниз. Проверила при помощи бумажки-дозиметра. Чисто! На уровне самых безопасных кусочков поверхности острова. То есть можно сюда гостей приводить.

– Кацую-сама, спроси, пожалуйста, у наставницы, Фумито и Эна-но-Гёджи, не желают ли они позырить сокровищницу. Как минимум, на запертую дверь. Если да, то пусть при помощи обратного призыва переместятся в Долину Судьбы, а затем обнимут Кагемару.

Ну а чё? Не пробираясь через руины же им шкуру обдирать. Живым людям такое опасно для здоровья. Одно обидно – если не найдется какой-нибудь лифт наверх, Йоко мне придется оставить тут, как якорь для перемещения.

Десять минут спустя Цунаде уже проверяла прочность стальной преграды, молотя об нее кулаком. Не в полную мощь, а так, слегонца. Ломиться внутрь грубой силой – тупо, никто не знает, какая тут система безопасности, а наставница у меня – умная тетка, не пробухала все мозги во время многолетнего запоя.

Затем сенсей приложила ладонь к обозначенному месту и что-то произошло – в верхней части двери сработала осветительная фуин, мигнувшая желтым. Ну хоть руку не оторвало. Легендарный ирьенин с ее регенерацией приделала бы конечность на место, а то и отрастила, но лучше без этого.

– Теперь Фумито, – предложила я. – Подозреваю, что тут распознавание генома и только настоящий полноценный Узумаки может открыть. А ты всего лишь квартерон, сенсей, – очевидное же предположение. Наверняка все умные люди о том же подумали, просто дали мне шанс проявить свое типа-лидерство и первой высказать дельную идею.

– Я тоже не чистокровный, – проворчал Фумито. Ну хоть не выдал свое излюбленное “я Умино”. Узумаки он и точка. С ним результат вышел немного другим – активировалась белая фуин. Но ворота не открылись. Или, может, они заржавели и белая индикация означает, что все в порядке. Вот че им мешало человеческие оповещения сделать? Устроили какой-то биджев светофор!

– Нужен Наоки-кун, – предложила Цунаде. – Его генетический отец из правящей ветви клана. Если и с ним не сработает, то догадка неверна и дверь открывается строго перед определенными людьми или по еще какому-то принципу. По фуин-ключу на ладони, например.

Я попросила прибыть с призывом пацанчика, он тоже располагает контрактом с зубастыми… и ничуть не удивилась, когда вместе с Кагемару призвалась еще и Фуоки. Помочь она тут ничем не способна, но вот взыграло любопытство у малышки. Как его не удовлетворить?

Рыжий и лохматый мальчишка приложил ладонь к сенсорной панели и… нас ждал зеленый свет, а дверь чуть дернулась. Бронеплита сдвинулась вправо буквально на полсантиметра, после чего застряла. Из появившейся узкой щели дохнуло затхлостью и пылью. Где-то наверху что-то заскрежетало. Не особо удивительно, что за столько лет без обслуживания механизму поплохело. Скорее стоит восхитититься тем, что фуин с распознаванеим генома продержалась столько лет.

– А раз дверь открыл я, значит мне положена моя доля, правда? – спросил Наоки. Во взгляде его читалась не жадность, а, скорее, жгучее любопытство. Как и у Фуоки.

– Ты ее не открыл, знаешь ли, – возразила я.

Цунаде без лишних обсуждений пропихнула свои тонкие изящные пальчики в щёлку и напрягла мускулы. Силища у нее воистину эпическая. Я несколько раз по приколу для проверки того, насколько стала сильнее, бросала вызов в армрестлинге и ни разу не сумела наставницу передавить, хотя старалась. Это мы на естественных возможностях организма, без усиления чакрой и всего такого. Сейчас, понятное дело, женщина приложила максимум сил. Даже активировала бьякуго, что выражалось в проявлении вязи фуин по телу. Чудовищный по мощности рывок и дверь откатывается до предела с громким стуком, из-за которого даже пыль с потолка посыпалась.

– Вау! Мам, ты самая крутая! – выдала Фуоки. Женщина даже морщиться от такого обращения уже перестала, ввиду бесперспективности споров с малявкой. Та как назначила Кими своим женихом, а Цунаде мамой – так и всё, не переубедить. Не то, чтобы кто-то прямо сильно возражал. Просто меланхолия и тоска из моей наставницы выдавливались очень уж медленно, заменяемые другими, более приятными эмоциями.

Одновременно с открытием двери врубилось освещение. Принцип холодильника. Дверь открылась – свет зажегся. И получили мы бесконечные ряды стеллажей, уходящие, как показалось, за горизонт. Конечно же, это я преувеличиваю, но биджево большое помещение, набитое металлическими ящиками. Проверили при помощи фуин-дозиметра – чисто, нет опасного излучения.

– Дети! Руками ничего не трогать, пока взрослые не посмотрят! – провозгласила Цунаде.

Я было по привычке затормозила и только спустя пару мгновений сообразила, что это не мне предупреждение. Слишком привыкла, что меня считают мелкой.

– Кто влезет вперед старших, останется без поездки в Страну Волн к Шизуне. Будет сидеть на острове и жалеть о своей тупости, – подкрепила я приказ угрозами. Удержало ли это шантрапу? Конечно, нет! Фуоки активировала крылышки и взлетела под семиметровый потолок, чтобы изучить, что тут на верхних полках.

– А сюрикены что, должны быть желтые и блестящие? – спросила она, разглядывая находку. Звонкий девичий голосок эхом отразился от стен. Акустику тут походу не особо продумывали.

– Что? – мой удивленный возглас тоже звучал странно.

– Тут на верхней полке вскрытый ящик с сюрикенами! Или метательные диски иначе называются? Они такие прям большие, с блюдо. Но блестящие. Может, это посуда такая? Мам, а можно я себе такой поднос возьму? Он на вид прикольный и шершавый, с него чашки соскальзывать не будут!

– Спускай ящик сюда! – разрешила Цунаде. – Мы поглядим!

– Ого, какой он тяжеленный! Я его уроню! – всей подъемной силы стрекозиных крылышек Фуоки хватило на то, чтобы едва-едва приподнять ящик над стеллажом и затем ей пришлось бросить его на место с глухим лязгом.

Желтый металл, большой вес… это же... Мы богаты, мы биджево богаты! Если я права, то в ящиках золото. Причем, учитывая то, что оно обнаружилось едва ли не в первой попавшейся коробке, драгоценного металла тут реально дофигища. Тонны, может, десятки тонн. Те самые сокровища, ради которых… возможно, затевали ту войнушку много-много лет назад. Их бы нашли и стопудово поделили. Может быть, передрались бы уже за них – но вот беда, на Узушио поселилась “невидимая смерть” и проклятие Узумаки спасло наследие клана от разграбления. И стоило мне вообще в это влезать? Хорошо же жили. Возможно, мы, позвав Хатиро для поисков сокровищницы, откусили кусок больше, чем способны прожевать.

– Фуоки, спускайся! – позвала Цунаде. – Мы не будем тут сейчас ничего исследовать. Здесь наверняка много ловушек, а вами мы рисковать не будем.

– И надо ли всем объяснять, что наша находка секретная и про нее нельзя никому ни полслова? – предостерегла я.

– Даже маме и Миуре-сенсею? – удивился Наоки.

– Даже Каоки и Карин? – вторила ему Фуоки, уже слетевшая вниз. В руках у нее тот самый “сюрикен” – совершенно плоский диск размером с большую тарелку, весь изборожденный мелкими бороздками, закручивающимися, как тот водоворот, ставший прототипом камона клана, но с тысячами колец в спирали, а не всего несколькими, как на логотипе. Вот только… да не может быть…

– Всем, кому можно, я сама расскажу! – пообещала наставница. По ней видно, что женщина была бы рада, если бы дети остались в неведении, но уже поздно что-то менять. Без Наоки мы, конечно, ничего бы и не открыли.

Люби биджу всех этих древних Узумаки! Я наконец-то сообразила, что вижу перед собой. Пластинку! Не в том смысле, что тонкий лист металла, а носитель информации. Мы что, чью-то фонотеку нашли? Хотя не факт, что записан вообще звук. Золото, очевидно, было выбрано за то, что плохо подвержено окислению и способно храниться сотни лет. Если в одной из коробок найдется еще и устройство для чтения, или проигрывания, то это офигеть как круто. Воистину бесценно.

А Хатиро будет вынужден всё выложить своему клану, как только вернется в Коноху. Дальнозоркий Хьюга наверняка прямо сейчас подсматривает за нами с поверхности, читает по губам и ловит каждое слово. Да его проще убить, чем отпустить! Меньше последствий огребем. Какая девушка не желала пристукнуть своего бывшего, что ее бросил? Но, конечно же, я так не поступлю. И не только потому, что я сентиментальная дура, а убивать друзей – полнейший зашквар. Однако сам факт того, что Хатиро не вернулся, уже станет поводом для офигенных подозрений в нашу сторону. Тут же будет простая вилка – или сбежал, или увидел слишком многое… подправить бы ему воспоминания…

Ладно, время есть, мы Хьюгу на полгода арендовали. И чё я такая тупая, что не догадалась в договор с кланом пункт о неразглашении добавить? Хотя, он бы попросту не сработал.

Подняла этот вопрос с наставницей, уже позже, посредством Кацую. Когда все при помощи волков переместились обратно на поверхность и только одна лишь одинокая Йоко осталась в бункере.

– У клана Яманака есть техники работы с памятью, в том числе и стирания, но по их итогу получается овощ. Да и нет у нас Яманака на острове.

– Упущение, знаешь ли. На Наоки положила глаз миленькая такая блондиночка из их семьи. Я бы сказала, что надо брать, но Карин меня тогда возненавидит. Но это шутка. Учихи и Шаринган? Как тебе такая идея? Кацую-сама, спроси, пожалуйста, у Чико, умеет ли та стирать память? – моя дурында взяла своих братьев и вышла в море, обучать обоих на моряков. И Наоми с собой забрала. Ему остров покидать – некоторый риск, но он большой мальчик, сам поймет.

– Насколько я знаю, нет, – не дожидаясь ответа от Чи-тян, обломала меня Цунаде. – Только ложные воспоминания посредством гендзюцу. И это тоже вариант, какой можно использовать. Пусть Хатиро-кун запомнит, что проклятие Узумаки в районе сокровищницы смертельно и вход завален. Детали лучше продумать отдельно. Но Чико, скорее всего, не сможет состряпать достаточно убедительную иллюзию.

– Я могу Итачи о помощи попросить, но тогда придется ввести его в курс дела, а он не совсем наш и вообще вырезал свой клан.

Биджу… надо брать Итачи и женить на ком-нибудь с Узушио! Такие кадры нельзя упускать! Марин старовата, Тару занята братишкой Деем. Юки Хибана вроде норм девчонка, неглупая и не слабачка, и по возрасту ему близкая. Опять я в режим свахи переключаюсь. И откуда это только во мне?! Но если вдруг получится, то четыре из шести все еще живых Учиха окажутся гражданами Страны Водоворота. Ну, кроме ублюдка Мадары и мелкого Саске, которого Хирузен с какого-то перепуга считает нынешним главой клана.

– Это риск… но если кому принадлежит преданность Учихи, мы не знаем, то с Хьюга всё понятно, побочная ветвь абсолютно верна старшей. Плюс его жена и будущий ребенок почти заложники. Полюбопытствуй у Итачи-куна, насколько он хорош с ложными воспоминаниями.

– Он биджево хорош. Те пытки, что он мне внушил, были офигеть как реалистичные. Узнаю.

У самого Хатиро я, впрочем, открыто спросила по поводу того, что он видел и что передаст. Должен понимать.

– Оками-химе, я перескажу всё, что увидел, как добросовестный член клана. То есть то, что ты спустила вниз к бункеру марионетку и она пропала в области, защищенной барьерными фуин. – Какой же он всё-таки клёвый! Повезло этой его… как ее там… Ну или коноханин умелый врун и меня налюбливает.

В следующие месяцы, если не годы, мне предстояло такое увлекательное занятие, как инвентаризация. В любую минуту безделья переключалась на Йоко, запертую в почти герметичном складе, и методично изучала, что там такого есть.

Дофигища всего, знаете ли. Во-первых, те самые грампластинки на золотом носителе. Их реально много, может, пара тонн наберется, хоть бери и переплавляй, решая все финансовые проблемы молодого государства. Но жалко же. Вдруг там записан не музыкальный хит-парад, а все секретные знания клана о фуин.

Во-вторых – много фуин длительного хранения, аналогичных тем, что мы нашли в нашем бункере-ратуше. В большинстве своем пустых.

В-третьих – хорошо законсервированное, в смазке, оружие. Сотни мечей, тысячи кунаев и сюрикенов. Множество джонинских жилетов непривычного мне кроя, но вполне себе удобных, такие носит наш анбушный клон. Одежда и обувь, то есть обмундирование на ту же армию. Все уже несколько покоцанное временем, но можно набрать хорошо сохранившиеся комплекты. Переодела Йоко в такой, подобрав по размеру и добавила сверху маску АНБУ со спиралью на лбу. И продолжила инвентаризацию. Хотя бы час в день я этому уделять смогу.

Собрали образцы тканей и крови, обещанные Орочимару. Это было несколько стремно, зная, что существует ублюдок, способный меня убить, всего лишь попробовав несколько капель моей крови, но, скорее всего, всё не так плохо. Наверняка у странной техники-ритуала Хидана есть куча ограничений.

Начали прорабатывать создание Страны Водоворота. Ну то есть Шизуне начала, вместе с дедушкой Эном. Они наши главные чиновники сейчас, в то время как мы с Цунаде по горло ушли в медицину.

Приняли у себя в госпитале Шинигакуре первых пациентов из Конохи, о каких Цунаде договорилась с Хирузеном, а также пару молодых ирьенинов, чтобы за ними присматривать. Условие старого налюбщика. Наверняка как минимум один из них шпион. Либо девица по имени Шинко, либо молодой медик Кабуто, сливший свой экзамен на арене. Оба очкастые, тихие, неприметные. Вот истинные шпионы! Я бы предпочла, чтобы моего сокомандника Джики прислали. Но нет, пришлось взять этих ноунеймов. Сама я с ними так и не пересеклась. Марионетка-то безвылазно в сокровищнице.

Дождалась в Аме Итачи. Нет, все же стоит вручить ему Кацую. Определенно. И с Хибаной-тян познакомить, выдав ей инструкции по соблазнению. Не то, чтобы у меня в этом был большой опыт. И как же я по этому хмурому маньячине соскучилась! И переживала, не обидел ли его кто по дороге. Ага, S-рангового массового убийцу. Аж обняла на радостях от встречи! Ну и задала вопрос, может ли он заморочить Хатиро голову.

– На Хьюга очень плохо работают гендзюцу из-за бьякугана, – ответил пацанчик. – Никто из нас попросту не представляет, что показывать, чтобы картина была достоверной. Как Хьюга видят мир. Простите, семпай.

Ну и еще одно важное дело – отпросилась у Конан на мудацкий саммит налюбщиков. Та поворчала, стрясла обещание, что это ненадолго и согласилась с условием, что я максимально быстро вернусь при необходимости, по знаку, поданному через сигнальную фуин.

Приглашение на мудацкий саммит налюбщиков мне прислали вполне себе официальное. В виде красивого свитка с печатями, подтверждающими, насколько всё серьезно. На две персоны, между прочим. Вероятно, для того, чтобы я могла взять с собой Цунаде и не опозориться отсутствием манер и понимания того, какая, типа, великая честь оказана голоногой дурочке. Но рассудила я иначе: спрятаться за юбкой наставницы – это офигеть какая потеря лица. После такого уважать не будут. И потому позвала с собой Фумито. Ну ладно-ладно, это попросту офигенный шанс нам побыть хоть какое-то время почти наедине. С этим исполнением роли Пейна я совсем супружескими обязанностями пренебрегаю. Хоть немного накопившиеся по ним долги закрою. Ну и типа король с королевой, красивая пара, пусть старые налюбщики умилятся.

Путь в Страну Железа выбрали максимально нейтральный – через мою любимую Страну Мороза. Заодно визит вежливости их даймё нанесла, но так, чисто формальный, подтвердить, что мы и не думали ссориться, и все в нашем деловом сотрудничестве на мази. Прилетела я сразу в западный порт, там в очередной раз воспользовалась услугами волков-извозчиков и вот уже мой драгоценный со мной, крепко сжимает в своих стальных объятиях, от чего я вся размягчаюсь и таю.

Не уверена, как волчья стая относится к тому, что мы, по сути, превратили их в ездовых собак. С одной стороны, честно платим за все вызовы кровью и чакрой. С другой – не подвергаем при этом почти никакой опасности, из-за чего популяция растет. Но пушистые – это хищники. Им наверняка хочется погонь, адреналина и схваток, а не той роли, что на них свалилась. Или нет? Спрашивать у Китакадзе-сана не спешу. Может так выйти, что волчары и не задумывались о том, в кого превратились. А тут я им об этом скажу и всё, накрылся халявный способ путешествовать, не то, чтобы прямо уникальный, но редкий. Проблема ведь не в самом перемещении с призывом, а в синхронизации усилий. Договариваться о времени вызова – это совсем не то же самое, что уточнить через Кацую, что человек на другой стороне готов.

Короче, Фумито присоединился ко мне в порту и мы сели на корабль, идущий в Страну Железа. К сожалению, не компании Негато, а какого-то местного перевозчика, мы действуем на совсем другом побережье. Так что взяли каюту первого класса и на срок плавания выпали из общественной жизни, только иногда общаясь через Кацую. Ну и еще я параллельно продолжала вторым потоком сознания контролировать то Путь Бога, то Окамимару, то Йоко, продолжая монотонную инвентаризацию. Хотя некоторые моменты я оставляла при себе целиком, не желая их делить ни с кем, даже с самой собой. Кроме собственного мужа, конечно же.

Возможно, стоило воспользоваться крылом и просто долететь до столицы страны самураев, но это было бы неправильно. У нас с ними и так отношения не то, чтобы радужные, а тут опять самовольное пересечение границы и всё такое. Решила хоть раз в жизни сделать всё по закону. Вдруг понравится.

Что я могу сказать о в итоге о “благословенной Стране Железа”? Дыра дырой! Какое-то все затрапезное и нифига не впечатляет на фоне Конохи, Аме и крупных городов Страны Молний или Страны Земли. Да даже в Стране Чая, где принято справлять нужду на улице, и то народ намного бодрее, чем тут. Вот какие-то прям тормоза вокруг. И взгляды у населения откровенно забитые. Только увидят доспехи и мечи на поясе – так сразу глазки в землю, язык к себе в задницу и трястись начинают. Биджево кастовое общество с разделением на типа-благородных и всякий сор. У меня в Стране Водоворота будет всё иначе, без аристократии и простолюдинов.

– Вот и попали мы с тобой в Страну Железа, – сказал мне Фумито, глядя, как в нашу сторону степенно направляется троица самураев в доспехах, шлемах и всём таком. Настоящие хозяева жизни.

– Ага, долгий путь вышел. Но ты же обещал меня сюда сопроводить и вот, сдержал слово, – хмыкнула я. Оружие, протектор, всякие мелкие шиноби-штучки – всё при мне и на виду, включая джонинский жилет из числа обнаруженных в бункере. Пора дать всем понять, что мы деревня самостоятельная и всё у нас своё собственное, в том числе снаряжение..

– Перед вам благородный самурай Рейхо Такамару, – провозгласил один из тройки, когда те до нас наконец-то дошли. Голос совсем молодой, и на лицо – мальчишка лет семнадцати. Ну, то есть всего на несколько лет моложе меня. Мы смиренно ждали, не желая провоцировать конфликт.

– Вы имеете честь лицезреть Узумаки Оками, королеву Узушио, также известную как разрушительница деревень, – представил меня спутник.

– А это мой супруг, Узумаки Фумито, старейшина клана Узумаки и регент главы клана, – так и подмывало его королем назвать, но не стала дразниться и подобрала нейтральный термин. С одной стороны почетный, с другой особо ни к чему не обязывающий.

Ох, как перекосило рожи самурайских ублюдков, когда они были вынуждены оказать нам уважение и поклониться. Далеко им до невозмутимости Миуры-сенсея.

Конечно, голословно себя назвать, чтобы приняли с почетом, мало. Мой самурай ткнул им в рожи свитком-приглашением. Какая-то неадекватная часть меня втайне надеялась, что сейчас мудилы начнут козлиться и дадут повод кого-нибудь убить. Но нет, они оказались умнее, чем стоило опасаться. Вели себя подчеркнуто формально, хоть и без особенного радушия.

Для встречи принимающая сторона отвела замок в отдалении от столицы, километрах в двадцати. Могу их понять. А ну как одна девушка возьмет и жахнет техникой разрушения деревень сгоряча. Или два каге спонтанный замес устроят. Лучше проявить осторожность и минимизировать жертвы. Сам замок – здоровенный, в традиционном стиле, тщательно оштукатурен и выкрашен в белый цвет, включая черепицу на крыше. Зачетно выглядит. Этакая меловая глыба на фоне черных скал. Зимой тут, насколько я представляю, еще и много снега выпадает и совсем прикольно смотреться начнет. Впрочем, тут и в конце лета прохладно, как будто снегопад собирается пойти в любую минуту. Мне на такое в целом положить, но вот, привыкла к теплому климату моего острова и немного размякла.

До места назначения нас несли! Усадили в паланкин, самые обычные работяги взялись за ручки, напряглись и потащили. А самураи вышагивали рядом. Типа, уважение проявили, люби их биджу. Как будто я какая немощная и своими ногами дойти не способна.

И замок меня тоже не очень впечатлил. Холодно, сыро, пахнет плесенью и кошачьей мочой. Такое себе удовольствие. Кошки там нужны, как я поняла, чтобы бороться с многочисленными грызунами. Здоровенный черный котяра как раз выловил толстую крысу и шествовал с добычей в зубах мимо стены, когда мы выбирались из носилок.

Дремучее средневековье в самой ублюдочной форме. И эти самураи еще. Повсюду они! Шагу нельзя ступить, чтобы не оказаться под наблюдением. Должна признать, что с этой стороны четко всё организовано. Мы ни на секунду не оставались одни и не имели шансов что-то такое учудить, будучи незаметными. Ну, разве что поубивать всех наблюдателей. Это вполне реально, но я же сдержанная личность с впечатляющим самоконтролем, то есть, чтобы кого-то убить, мне нужен повод. И я его получила.

Кроме нашего паланкина, во внутреннем дворике находился еще один, куда как более богато украшенный, и из него… из него пятеро дюжих слуг выгружали здоровенный пузырь из жира и дерьма, известный мне, как благороднейший тодзама-даймё Кадзухито Ренко. Ублюдок, отправивший нас с Фумито на каторгу! Он постарел и еще сильнее располнел, но все равно остался узнаваем.

Будь я здесь одна, мудила уже распался бы на две половинки. И пусть бы доказывали, что это я сделала, а не он сам решил экстремально сбросить вес. Или нет – открыто бы его прикончила и плевать, кто что скажет! Но… мой мужчина сжал мне ладонь и алая пелена ярости, начавшая было застилать взор, немного отступила. Ублюдку все равно не жить. Но я сделаю это как шиноби, по-тихому. И, походу, железные мудилы притащили его специально, с целью сделать сакральной жертвой бешеной неадекватки и не позволить мне нормально войти в круг типа приличных людей. Утрутся!

– Оками, держи себя в руках, сейчас не время, – зашептал мне Фумито. Как будто я сама не соображаю!

– Все норм. Я биджево спокойна, – выдавила сквозь зубы. – Но устала и хочу отдохнуть. Дорога была длинной. Проводите нас в отведенные покои.

Последнюю фразу я адресовала встретившему нас относительно молодому, но высокому и крепкому самураю. На вид около двадцати пяти, всего на пару лет постарше моего спутника, и есть в нем что-то знакомое…

– Следуйте за мной, Узумаки-сан, – позвал молодой человек, – вам выделили покои на четвертом этаже.

Как биджево символично. Четверка – символ смерти, и именно такой этаж мне достался. Ублюдки как будто подозревают, что я задумала.

– Позволите задать вам вопрос? – спросил по пути наверх воин. – Вы ведь бывали на острове пяти углов, где расположен рудник 131… возможно, вы там сталкивались с моим отцом…

– Там было много самураев. Я их всех убила и ни имен, ни лиц не запоминала, – пожала я плечами, уже зная, что речь идет не о надзирателях. Этот парень напомнил мне кое-кого конкретного и отнюдь не ублюдка Мураками.

– Ваше имя Кацумото, не так ли? – спросил Фумито. Где-то я это имечко слышала…

– Ты сын Миуры-сенсея! – я в нарушение всех норм этикета ткнула парня пальцем в бронированный нагрудник. Тот машинально отшатнулся, как будто бы опасался, что я его своим пальчиком насквозь проткну. Какой нервный.

– Да. Курогане Миура – мой отец. Перед вами Курогане Кацумото, – до идеального самообладания мастера меча этому парню биджево далеко, но в целом он себя контролирует, голос не задрожал.

– Он мой вассал, – объявила я. – И если кто-то тут этим недоволен, пусть идет к биджу в зад. Чё вылупился? Провожай нас до комнаты.

Может, я и несправедлива к сыну Миуры, но тот сам виноват, что под горячую руку попал.

– Возможно, вы согласитесь передать моему отцу письмо и хотя бы несколько слов сказать о том, где и как он сейчас живет? – уже по пути к выделенной нам комнате спросил самурай. Вот же настойчивый. Хотя, быть твердым в своих намерениях и не отступать – это по Кодексу.

– Миура-сенсей женат на моей матери, у них есть ребенок, ваш брат, Курогане-сан, – сообщил Фумито. – И я бы не хотел вашего вмешательства в их… то есть нашу семью.

Весь этот разговор не то чтобы меня смущал. Отвлекал! Я все это время выжимала максимум из возможностей эхолокации, пытаясь понять, куда поместят ублюдка тодзаму. Пожалуй, даже возвысилась над собой и увеличила доступный мне радиус ценой потери разрешения. Мне, собственно, мелкие детали и не особенно нужны были. Только один массивный и округлый объект. На второй этаж эту жиробасину наверняка никто не потащит… гостевое крыло вроде бы одно, общее. Надо всего-то уловить, где он остановится.

Повезло! Пока Фумито расписывал сыну Миуры, какой его батя крутой, я смогла-таки сфокусироваться и определить, что жирдяя затащили в гостевые покои почти под моими. Офигенно! Не прямо вертикально внизу, но отклонение в несколько метров – ерунда.

Наша гостевая комната – истинный пример аскетизма. Пара циновок, шкаф за сдвижной дверью, крошечное окошко. Иные тюремные камеры обставлены с большим шиком. Но тут не желание как-то нас уколоть, а скорее следование главной самурайской книжке, где сказано, что “Истинный воин обретает силу в простоте, отвергая роскошь и довольствуясь лишь самым необходимым”.

– Всего хорошего, Курогане-сан, – я чуть ли не хлопнула сдвижной дверью перед носом отпрыска Миуры. Я что, ревную наставника к его кровной родне? Может, что и так. Если сам вассал вдруг пожелает, позволю ему пообщаться с сыном через Кацую. Потом, перед тем, как свалить с мероприятия.

А пока что мне надо немного полежать и отдохнуть. Вон какие удобные циновки на полу. Так и тянет кинуть на них свои косточки и растянуться на жестком. А поскольку в выделенной нам комнате царит полумрак, распечатала себе источник освещения – светящийся и фонящий танто.

Сфокусировала исходящее от клинка жесткое излучение в относительно тонкий луч и направила его вниз, точно на цель. Потолки тут высокие, но расстояние все равно получается ненамного больше десяти метров. Деревянные перекрытия мой луч невидимой смерти ослабят не сильно. На промежуточных этажах вроде как никто случайно под выбранный мной вектор попасть не должен. Но если кому и не повезет – плевать. Лишь бы в райкаге не угодить.

Фумито всё понимал. И молча одобрял. Говорить что-то вслух о моем импульсивном решении сейчас было бы тупо. Нас наверняка слушают. Но не смотрят, наблюдателя я бы почувствовала. И все-таки мой избранник меня без слов понимает. Завел ничего не значащий разговор об архитектуре и том, что ожидал от Страны Железа большего. С него перешел на еду, затем на учеников и то, какие приемы тайдзюцу им надо поставить. Я так-то не особо болтушка, но вовлеклась в дискуссию и даже немного поспорила по поводу того, что надо ли всем одинаковую базу ставить или лучше развивать сильные стороны каждого.

Снизу из внутреннего двора пару раз раздавался многоголосый шум, означающий, что кто-то еще прибыл. Мне показалось, что стервозные нотки речи зубастой мечницы, занявшей пост Мизукаге, расслышала, но не лезла. У меня другая задача. Лежала со своим ненаглядным в обнимку, наслаждаясь его теплом и облучала, облучала, облучала высокородный кусок дерьма, возомнивший, что у него есть право меня судить. Аристократичную мразь, что, и глазом не моргнув, отправляет невиновных детей на каторгу.

Я бы это сделала в любом случае, даже если бы не была уверена, что не оставлю следов. Угу, хладнокровное убийство. Но я же шиноби, мне такие дела положены.

Двух часов облучения, по моим прикидкам, достаточно, чтобы уже завтра с утра козлина начал гадить кровью и лысеть. Но на всякий случай добавила еще часик живительной лучевой терапии. И ничуть мне не стыдно! Кто бы этот толстый мешок с отходами под меня ни подставил в надежде на провокацию – спасибо этому человеку!

Была у нашей с Фумито болтологии и еще одна цель – подать знак наставнице, что мы в порядке, самураи нас не захватили, не убили, не пытают и ничего такого неприятного с нами не делают. Кацую ведь всегда при мне. Парочку условных фраз вставили и кто бы за нами ни подслушивал – шансы понять, что это мы так связь с домом держим, у него нет. К слову… то, что Цунаде за столом переговоров не будет, не означает, что она не станет мне помогать. Кацую может работать не только, как телефон, но и в роли телеграфа, передавать мне сигналы даже не толчками, а импульсами чакры, какие заметит только хороший сенсор. Но догадываться об этом из присутствующих способен разве что Хирузен, знающий о возможностях королевы слизней.

И вот, ближе к вечеру, когда за крошечным окошком вовсю алел закат, раскрашивая небо в кровавые, как скорые испражнения тодзамы-даймё, отенки, Курогане Кацумото постучался в нашу дверь.

– Узумаки-сан, всех участников встречи приглашают на общий ужин, – обратился он ко мне. – Подтвердили свое присутствие все пять каге, а также делегации из деревни, Скрытой в Траве, деревни, Скрытой в Скалах, деревни, Скрытой в Долинах и деревни, Скрытой за Водопадом. Вас и вашего уважаемого супруга мы тоже ожидаем?

Фигасе… да тут целое комбо из моих тайных фанатов получается. Прямо хоть бери и убивай всех ублюдков разом! Может быть, старейшинам Скрытой Травы и Скрытого Водопада тоже немного быстрых нейтронов в организмах для крепкого здоровья недостает?

– Да, мы будем, я голодная, – подтвердила я наше участие.

Торжественный ужин в честь саммита пяти каге проводили в обеденной зале, обставленной в традиционном стиле и согласно упоротым древним традициям. Столы и стулья, согласно ним – злое зло и излишества. Человеку эволюцией дадены ноги, вот пусть на них и сидит. Ну ладно я, молодая и с божественной регенерацией. А вот Ооноки-сама и Хирузен – те еще старые хрычи, с ревматизмом, радикулитом и артрозом, закономерными для их пенсионного возраста. И что, им тоже на полу сидеть? Как оказалось – да, и им, и всем остальным.

Вместо электрического освещения – масляные лампы и свечи. После Аме, где лампочки даже в уборных никогда не выключают – дикость и средневековье.

Сын Миуры проводил нас с Фумито до места и даже указал, где нам сесть за отсутствующим столом. Вместо нормального предмета мебели – тупо ковровая дорожка. Каждому из гостей выделен стул без ножек, но с сидушкой и спинкой. А для еды у каждого небольшой личный столик, больше напоминающий этакий поднос на ножках.

Но, конечно же, главное тут не мебель, а люди. Каге еще не подошли, а может, и вовсе не придут, но вместо себя прислали представителей – грудастая красотка в облегающем синем платье узнаваема. Мне про нее рассказывали, как про одну из лидеров восстания мечников. Хотя сама она не мечница. Теруми Мей ее имя. Декольте такое, что захотелось собственному мужу профилактически глаза вынуть, чтобы не пялился. Хотя он вроде бы и нет. При ней же одноглазый мужик с протектором Кири.

От Скрытого Листа – очкастый старичок с короткой бородой, но без услов. Митокадо-сан, один из трех советников Конохи, ученик Тобирамы. Один из кураторов особого научного отряда. Сокомандник и давний кореш Хирузена.

Со стороны Ивагакуре… я чуть радостно не запищала, увидев эту сухопарую фигуру, похожую на засохшее дерево с одной отпиленной веткой. Ито! Мой старинный дружбан. Пришлось сдержанно поклониться ему.

Со стороны Кумо – красавчик цвета шоколада. Блондинистый, рельефный, светлоглазый. Всё, как я люблю. Но мой Фумито круче, поэтому смысла облизываться нет.

От Суны – фигура, закутанная в балахон так, что видно одно только лицо, поверх которого нанесена раскраска, так что мне даже не до конца ясно, мужчина это или женщина.

И это не все. Еще приперлись представители малых деревень. Знакомый мне джонин Яширо из Кусагакуре, как показалось, сейчас лопнет от гордости, что оказался в такой представительной компании. Рядом с ним незнакомая мне женщина лет тридцати, наверняка чувствующая себя неуютно в одной комнате с такими ослепительными красотками, как я и Теруми.

От мудацкого Водопада – мужик с короткой козлиной бородкой и прической, похожей на ощетинившегося дикобраза, а также слегка смуглый мальчишка лет шестнадцати. Ну да, именно мне осуждать кого-то за молодость. Но всё равно пацан пацаном. Козлобородый же – явно старейшина Суйен, описанный в досье Аме на лидеров Такигакуре.

От деревень, Скрытых в Скалах и Долинах, и вовсе по трое пришло. Видимо, там такая нищета, что для их шиноби нужно ловить любой повод пожрать нахаляву.

– Это будет хамством – спросить “а где все каге”? – шепнула я Фумито.

– Ожидайте, пожалуйста, по протоколу скоро появятся каге, – попросил нас провожавший самурай и указал на наши места за… ковром. Прямо напротив меня оказался пацан из мудацкого Водопада, посмотревший мне в глаза с такой ненавистью, будто бы сейчас бросится, в нарушение всех норм приличия и гарантий безопасности. Может, он маньяк и всех красивых женщин ненавидит? Но, скорее всего, я какого-то его родственника прикончила. Тех двух близнецов из джашинитской деревни, или ублюдков с чунинского экзамена, или… да мало ли я этой грязи вычистила. Можно бесконечно перебирать.

Лидеры великих деревень зашли буквально спустя пару десятков секунд после того, как мы со спутником уселись в неудобные позы, поджав ноги под себя. Походу, организаторы не решились заставлять важных персон ждать, вот и запустили их последними.

Хирузен, Ооноки-сама, зубастая мечница Ринго Амеюри, неплохой мужик Раса и… О биджу, как же мне самой не пялиться на этого бога войны, отлитого из черной бронзы? Райкаге-сама воистину внушает. Мускулатура – хоть в анатомическом музее выставляй. Живое воплощение телесной мощи. Потупила глазки в пол, чтобы не смотреть. Мой Фумито в перспективе будет не хуже, а может, и лучше! Он не зря постоянно тренируется, да еще и с утяжелителями в последнее время. Но… как же райкаге крут! Хотя его отец на фотках выглядел еще более основательным. И, пожалуй, мужчины без бороды мне больше нравятся, даже если бородка короткая, а не лопатой.

Омрачило мою встречу с кумиром появление еще одного человека – мужчина в черных самурайских доспехах занял место во главе трапезы и заговорил. Я узнала этот голос. Он у меня в черном списке тех, кого обязательно стоит порезать на ленты при первой же возможности.

– Здравствуйте, уважаемые гости благословенной Страны Железа. Я, самурай Мураками, буду сегодня вашим распорядителем и помощником за ужином. К сожалению, тодзама даймё Кадзухито плохо себя чувствует и не сможет к нам присоединиться. Позвольте я назову всех… – и пошло перечисление. Так ненавидящий меня пацанчик был именован, как Шибуки. Впервые слышу. Да и вообще не до него. Все моральные силы уходили на то, чтобы не устроить резню здесь и сейчас. Нарываться в присутствии сразу пяти каге было бы крайне тупо. Я лучше выясню, где ублюдок ночует и устрою и ему живительную лучевую терапию.

Фумито как чувствовал мое настроение. Впрочем… он тоже не железный. Не смог унять отбивающий бешеный ритм пульс. Он ведь пережил всё то же самое, что и я. Даже хуже. Я все же каким-никаким взрослым сознанием обладала, а он психотравму за психотравмой получал.

– Мураками-сан, простите, что прерываю, – мой муж поднялся на ноги и вежливо всем поклонился. И не было сейчас ни одного ублюдка, что не смотрел на него. – Я, Узумаки Фумито, согласно Кодексу, вызываю вас на поединок до смерти, так как вы запятнали себя множеством бесчестных поступков. Вы вольны отказаться, но в этом случае распишетесь в слабости и трусости перед лицом всех этих уважаемых гостей Страны Железа.

Старые налюбщики уставились на него с видом полного неодобрения. Райкаге и зубастая мечница наоборот, заинтересованно. А я… а я его обожаю. Именно то, что требовалось. Поступок настоящего мужика, который берет и решает проблему. Правда, не без минусов вариант. Дуэль – это ведь обоюдная опасность и забравшийся так высоко самурай не должен быть слабаком.

– Вы получите свой поединок позже, Узумаки-сан, – самурайский мудила умеет неплохо держать лицо, надо признать. – После окончания саммита, чтобы смерть одного из нас не повлияла на программу.

Так думаю, что в данном случае “потом” – это не вежливый посыл, а реальный перенос сроков. Фумито и правда получит свой шанс прикончить ублюдка согласно Кодексу вскоре после того, как взрослые дяди и тёти закончат обсуждать важные политические вопросы.

А дальше все молча жрали. Точнее, большинство только притворялись, что едят. Биджевы параноики. Такие же, как и я! Яды – это ведь тоже оружие ниндзя. Орочимару парочку раз меня уже травил, пусть и не через еду – не понравилось. Я лучше в отведенной комнате рамён нам заварю и перекусим, не опасаясь подставы. Представители Травы, Водопада, Скал и Долин, правда, уплетали угощения за обе щеки, возможно, потому, что знают своё место и понимают, что любой каге раздавит их пальцем, не прибегая к отравлению.

Короче, как бы покушали, поиграли в гляделки. Все старые знакомые мне так или иначе подмигнули, каждый со своим внутренним посылом, и все разошлись по своим комнатам. Кулуарные переговоры тут, походу, не в чести. Посоветовалась с наставницей, затеяв разговор через Кацую от имени Йоко, чтобы никто не подслушал. Цунаде подтвердила – надо тупо подождать. Такие традиции, не принято сразу к делу переходить. За новость о дуэли получила ожидаемый выговор – ну и пусть. Едва сдержалась, чтобы к биджу в зад наставницу не послать с таким предъявами. Ее на мудацком руднике не было. И с Миурой поговорила.

– Сенсей… тут этот… твой сын, короче. Письмо предлагает передать. Взять?

– Да, госпожа, – голос стального самурая не дрогнул. – Этот Миура хотел бы знать, как сложилась жизнь Кацумото-куна.

Утром следующего дня таки началось собрание пяти каге в расширенном составе. Даже жирного ублюдка таки туда притащили. Выглядело всё так – пятерка лидеров великих деревень расселась за столом, имеющим форму подковы. Место в основании их стола занял жирный ублюдок тодзама даймё. Выглядит он откровенно паршиво. Бледный, с красным воспалившимся участком кожи на левой щеке и синими просвечивающими венами. Как ирьенин A-ранга, говорю – не жилец. И на сердце от того теплее становится. Говорить за тодзаму принялся Мураками. Боров и раньше говорил не слишком разборчиво, больше хрюкал и пукал тем сфинктером, что у него на лице. Между прочим, анатомически правильный термин!

Мы же, представители малых деревень, получили места в зрительном зале. У меня ассоциации с экзаменами в академии возникли. Там тоже сенсеи сидели на возвышении и кошмарили учеников.

– Объявляется расширенное заседание совета пяти каге, – объявил самурай. – Председательствует благороднейший тодзама даймё Кадзухито Ренко. Я – его скромный ассистент самурай Мураками. Присутствуют… – и снова бодяга с перечислением каждого. – Согласно регламента в начале заседания пять каге выслушают вопросы и предложения делегатов от малых скрытых деревень, вынесут свои суждения и при необходимости проголосуют. Далее мы продолжим в сокращенном составе. Только пятеро каге и представители принимающей стороны. И дабы не тратить время уважаемых каге и благородного Кадзухито-самы, зачитываю первый вопрос повестки дня – официальное признание Узушиогакуре как скрытой деревни…

– Шинигакуре. Деревня, Скрытая Смертью. Так мы называемся, – прервала я мудилу, поднявшись со своего места. – Но, как приемники Узушиогакуре, мы сохраняем за собой камон Водоворота.

– Спасибо за уточнение. Секретарь, внесите в протокол. Уважаемые, проголосуйте по данному вопросу. Считать ли Шинигакуре полноценной скрытой деревней?

Откровением то, что нас поддержали все пять каге, для меня не стало. Так-то у меня со всеми ними нормальные отношения установились, рабочие. Предъявы по отдельным вопросам к каждому есть, но по большому счету всё между нами ровно.

– Узумаки Оками, вы, как лидер вашей делегации, имеете право обратиться к совету пяти каге с жалобой или предложением, – продолжил распорядитель. Пузырь дерьма, кажется, заснул, а может быть, наконец-то сдох, но на него никто особого внимания не обращал. Мураками, несмотря на всю свою ублюдочность, неплохо справляется.

– Да. Уважаемые каге… прочие свидетели, у меня для вас уведомление, – никакого уважения к представителям малых деревень у меня не было. – На карте мира появляется новое государство – Страна Водоворота, включающая в себя территории Узушио и бывшей Страны Волн. Шинигакуре будет скрытой деревней нашего государства. Предлагаю всем присутствующим донести эту новость до ваших даймё, – и села обратно, не дав никому вставить вопросы. Старые налюбщики переглянулись. Зубастая мечница мне подмигнула. Как-то она прям подозрительно дружелюбная.

Далее выступил старейшина деревни, Скрытой в Скалах, и долго, нудно, монотонно зачитывал по бумажке свой список территориальных претензий к южному соседу. Оазисы, колодцы и всё такое. Раса слушал и кривился. По окончанию речи поправил шапку и, не вставая из-за стола, объявил, что он со сказанным не согласен, после чего мужичок из Скрытой Скалы заткнулся и больше не возникал. Я так думаю, тут диалог больше между цуикаге и казекаге идет, а этот… как его… скалистый ублюдок, короче – он как разменная монета.

Следующей свою минуту славы получила куноичи из Скрытой Травы. Курахаси Мори ее зовут и она тоже старейшина.

– В мире сложилась очень сложная обстановка. Мы на грани новой большой войны! – объявила она. – Все наверняка в курсе, что не так давно был стерт с лица земли дворец даймё Волн, а сам он пропал. Наша исключительно мирная деревня не собирается вмешиваться в политику других стран, но следите за моей мыслью. Деревня Полян в Стране Водопадов, Северный порт в ней же, Киригакуре, и вот теперь дворец даймё. Я не знаю, каким надо быть ужасным человеком, чтобы сотворить столько злодеяний и воздержусь от эмоциональной оценки, но озвучу предложение – внести технику разрушения деревень в список запретных. Умино Оками угрожала нам её применением против Кусагакуре. Уважаемые каге, пожалуйста, спасите нашу маленькую мирную деревню.

– Серьёзно? Серьёзно? – вскочила я с места. О сдержанности тут быть не могло и речи. Хотелось, как минимум, нос этой престарелой выдре на бок свернуть. – А ничего, что мы там отбивались от психопата Ягуры и на дворце потоптались два джинчуурики?

– Джинчуурики – отдельная тема, – с презрением посмотрела на меня тетка. – Мы маленькая деревня и никогда не помышляли о контроле над хвостатым зверем. Но Шинигакуре еще меньше. Я думаю, что всё мировое сообщество шиноби обязано обеспокоиться тем, что опасный биджу вдруг оказался в руках тех, кто не способен его удержать. Шестихвостого необходимо вернуть Стране Воды, заодно восстановив баланс сил между великими странами.

На фоне этой престарелой шалавы даже набитый дерьмом и жиром пузырь тодзама начал казаться мне милым и приятным человеком. Не то храпит, не то пердит и никому вреда не делает.

– Я скажу вне очереди, – встал со своего места старейшина Суйен. – У нас, у Такигакуре, есть достоверные сведения о том, что Узушио контролирует двух биджу. Восемь лет назад была похищена джинчуурики семихвостого, Фуу, воспитанница прежнего лидера деревни, а сам он был подло убит. Долгое время мы считали, что виновник – Страна Воды, но новые сведения говорят о том, что девочка находится на Узушио. Знаете, как это называется? Похищение младенца, вероломное убийство старейшин, воровство биджу. Преступлениям так называемой королевы Оками нет числа. Мировое сообщество обязано принять меры. Верните нам нашего биджу!

Я превратилась в живой комок ярости. Со всех сторон обложили, ублюдки! Самое поганое – обвинения Суйена справедливы. И украли, и убили. Но люби его биджу! Малышку Фуоки я ему не отдам.

– Ты убила моего отца и украла приемную сестру, – вскочил с места пацан, пришедший со старейшиной мудацкого Водопада. – Я требую отправить эту женщину в Кровавую Тюрьму в Стране Травы.

Так вот кто он такой! Мелкий пацан из дома старейшины Водопада. Я его тогда не то усыпила, не то паралитическим сенбоном ткнула.

Любой преступник знает: главное – не признавать своей вины, что бы ни произошло. Даже если тебя застали с окровавленным ножом на месте убийства – ты не виновата. Нашла тело и захотела помочь пострадавшему, вынув из него орудие убийства. И вообще от стресса не вполне себя осознавала. Тому, кто признал вину, выбирают наказание. Но пока признания нет – невиновна.

– Ничего себе. Биджево громкие обвинения. Может, и доказательства есть? – актриса я плохая, прямо сказать – отвратная, но опыт жизни на улицах научил идти в отказ.

– Сестренка Фуу! Вот наши доказательства! – воскликнул мальчишка. – Вы удерживаете ее у себя на острове! – пацанчик бесит своей тупостью, но то, как искренне он переживает за малую, мне даже импонирует. Быть может, в других обстоятельствах жизнь вильнула бы иначе и мы с ним даже стали бы союзниками.

– И что мы должны сделать, уважаемые каге? Нам тут на пустом месте кидают обвинение без доказательств. Я точно так же могу сказать, что Скрытый Водопад продался джашинитам и приносил человеческие жертвы… ой… они же и правда это делали. У меня даже свидетели есть, и я не про себя и своего мужа, а про конкретных жителей Страны Водопадов, – если они еще живы. Но если нет… Я че, зря зад рвала и тужилась, пока их спасала? Кто-то за это ответит.

– Вопросы подняты сложные, – тоном истинного дипломата сказал Хирузен. – Любые обвинения в любом случае обязаны быть подкреплены доказательствами. Предлагаю проголосовать по первой части обращения Кусагакуре – технике разрушения деревень. Ее существование в подтверждении не нуждается.

Тут я тоже могла бы стать в позу и начать орать, что фиг они мне что-то запретят, но… так дипломатия не делается. Это будет потеря лица и поведение истерички.

– Шинигакуре прислушается к совету каге, – примерив на себя маску ледяной стервы, изрекла я.

– Какие-то слабаки наложили полные штаны, узнав о сильной технике. Я против ее запрета, – высказался райкаге. Обожаю его!

– Суна поддерживает запрет, – а вот Раса, оказывается, не такой и хороший мужик. Че я ему плохого сделала-то? Не стала деревню Скал геноцидить?

– Я считаю, что опасность этой техники преувеличена, – мягко сказал Ооноки-сама. – Запрет не имеет смысла.

– Кири не считает нормальным запрещать техники, не дав ничего взамен. Так мы только ослабим союзников, – поднялась Ринго. – Позвольте сказать сразу и по вопросу биджу. Шинигакуре убили безумца Ягуру – это доказательство их способности контролировать хвостатого. Вопрос шестихвостого касается только нас и Страны Водоворота. Ни Кусагакуре, ни Такигакуре не имеют права влезать в наши дела.

– Коноху связывают добрососедские отношения как со Скрытой Травой, так и с новой деревней, Шинигакуре. Наша позиция – нейтралитет.

– Итого, предложение о запрете техники разрушения деревень отклоняется, – подытожил Мураками.

Какие же все-таки эти старейшины из мелких деревень ублюдки. Ну какого биджу им требовалось мне так гадить… Официально все каге сделали вид, что ни про каких джинчуурики даже краем уха не слышали. Но все ведь всё поняли. Не то, чтобы я сама не собиралась предъявить всем Фуоки через несколько лет, но с совсем другим настроением. Типа, “посмотрите, кто у нас есть”, а не “ну да, мудилы из Водопада были правы”. Уж не спланировал ли эту провокацию Хирузен, к слову? Не знаю, зачем. Отжать у нас семихвостого? Хотел бы – отобрал бы еще у Водопада. Уж если мы с нулевыми ресурсами справились, то кто посильнее и поумнее уж точно бы все провернул.

– Объявляется перерыв, – сообщил всем Мураками. – После паузы пять каге примут делегатов малых деревень по отдельности, а затем продолжат общее совещание на своем уровне.

Вот мне и указали моё место – рядом со всякими обсосами типа такининов и кусанинов. Не то, чтобы мне прямо хочется признания от мировой элиты. Оно нужно не мне, а Стране Водоворота.

Стоит самурайским козлинам отдать должное – организаторы они хорошие. Нас с делегациями из других стран развели по разным комнатам, вместо того, чтобы держать всех в одном общем предбаннике, где я бы попросту всех поубивала. И тетку-старейшину из Травы, и обоих пропахших Джашином мудил из Водопада и… ладно, ни Скалы, ни Долины мне до сих пор ничего прямо плохого не сделали, их не тронула бы. Ну, то есть пытались до меня в Стране Рек докопаться лет семь назад ниндзя из деревни, Скрытой в Долинах, но они оказались теми еще лошарами, таким мстить – лицо терять.

Короче, нам с Фумито выделили отдельную переговорку и мы там тупо обжимались, пока не подошло время следующего этапа – кулуарного общения со всеми пятью каге. Нас наверняка слушали, ну и люби их биджу. Не наблюдали точно. Ну а затем как прорвало – целая череда коротких встреч с сильными мира сего.

– Казекаге готов принять вас. Только вас одну, без сопровождения, – сообщил вошедший без стука незнакомый самурай с тоном неодобрения в голосе. Типа, устроили мы тут разврат. А ведь даже не целовались, самые невинные объятия из возможных, просто, чтобы нервы успокоить. Не, я так-то себя контролирую идеально. Но бесит же!

Пять каге распределили по таким же отдельным кабинетам с выходом в главный зал. Но они, конечно же, из комнаты в комнату шастать не станут. Это для нас, голоногих, развлечения. Организаторы уведомили нас в том, что даймё Железа ручается своей честью за то, что все переговоры будут тайными и никто не станет их прослушивать. Так я этим мудилам и поверила! Как минимум, нас слушает Кацую и барабанит наставнице. На всякий случай взяла себе за правило ставить акустические экраны перед началом разговора. Лишним не будет. Типа, постараюсь во имя защиты чести железного царька.

– Узумаки-сан, – коротко поклонился Раса. Он тоже пришел без своего ассистента с разукрашенным лицом. А ведь казекаге постарел. Глубокие складки на лбу и первые морщинки в уголках глаз залегли. Все еще не старая развалина, но уже и не слишком молодой для дебильной ромбовидной шапки. – Мои поздравления с победой в голосовании.

– Вашими стараниями, – буркнула я. Не хочу признавать, но то, что этот вроде как неплохой мужик отдал голос против меня, что-то внутри моей души задело.

– Ваша техника слишком опасна. В этом кусанины правы, – продолжал лидер Суны. – Нельзя просто так взять и разрушить чужую деревню. Вы ведь отвергли моё предложение в прошлую нашу встречу.

Он что, именно потому закозлился и проголосовал против меня? Обиделся, что не захотела разрушать деревню Скрытой Скалы?

– Я была молодой и глупой, вся в наивных идеалах. Предложение еще в силе? Если да, то взамен я хочу поддержку на всех голосованиях по биджу. Никто не должен тянуть грязные руки к нашему джинчуурики.

– Вы все еще молоды и не осознаете всю опасность биджу. Но если шестихвостый или семихвостый вдруг уничтожит вашу деревню, это не коснется Скрытого Песка. Вы разрушаете Ишигакуре и получаете мою полную поддержку. Уговор?

Походу, я продешевила и могла бы получить больше. Но хотя бы сама предложила то, что посчитала выгодным. Тем более, что никакого геноцида я не планирую. В моих планах забрать тех ублюдков под свою руку и переселить в Страну Водоворота. Ну а чё? Взять любую большую деревню – хоть Коноху, хоть Иву. Это лоскутное одеялко, сшитое из разных группировок и кланов. Даже у мудацкой Травы есть две фракции, если поверить старейшине-барану. Походу, это вполне себе естественный процесс. И если я не хочу, чтобы моя деревня оставалась маленькой и незначительной, надо в него вовлекаться. Где мне взять хотя бы несколько десятков подготовленных бесхозных шиноби? Только приютив каких-то обездоленных и дав им то, чего им не хватает. Ну а деревню я, конечно же, разрушу. Но позже, после того, как всех жителей потырю. Братишка Дей в экстаз придет, когда я ему разрешу всё там взорвать. И нет, это даже не налюбка с моей стороны. Каждый получит своё. Я – новых подданных и поддержку Суны, Раса – отсутствие напряженности на границе, ишинины – новый комфортный дом и даже немного власти для их старейшин. Так и должна работать дипломатия. Коху-сан, спасибо за уроки, они были бесценны, поздновато я ими прониклась.

Конечно, это сейчас был не совсем экспромт. Мероприятия в Аме закончились, я смогла отпустить Путь Бога, перейти к Йоко и обсудить всё с наставницей и Шизуне. Те кое в чем скорректировали мой план, но в целом одобрили.

Обсудив еще несколько чисто формальных моментов с Расой, например, с тем, чтобы устроить в знак союза совместный экзамен на чунина года через четыре, когда его дети подрастут и будут готовы принять участие, я перешла к следующему каге.

– Ооноки-сама, моё почтение, – с уважением поклонилась старикашке. – Ито, привет, реально рада тебе.

– Ты подросла, девочка, – мой первый нормальный наставник тоже выглядел постаревшим. Но как же здорово, что цучикаге взял его на эти переговоры. Приятно его увидеть.

– А то! – я подбоченилась и даже грудь выпятила. А что выпячивать у меня есть, знаете ли. Через джонинский жилет, правда, не очень видно. Но я и не соблазнять тут всех пришла. – У меня к вам биджево большое дело. Как насчет возможности найма одной высококлассной группы наёмников S-ранга? Взамен вы закроете глаза на глупые обвинения Скрытого Водопада в мой адрес и если будет любое голосование по вопросам нашего джинчуурики, поддержите мою сторону.

– Это возможно, – степенно согласился Ооноки, – но будут дополнительные условия.

Цучикаге тоже постарел. Время – вот тот противник, сражение с которым проигрывает почти каждый, невзирая на ранг. Кроме моей наставницы. И читеров Какузу и Сасори. Уверена, если бы не мудацкая каге-шляпа, я бы увидела на голове у цучикаге седину и лысину.

Дополнительным условием оказалось забрать волков из долины. В общем-то, я и сама собиралась это сделать. Не надо мне, чтобы шпионы Скрытого Камня наблюдали за моими шерстяными таксистами. Вот только куда их переселить? Пока что лучшим местом выглядит сам Узушио, уединенная часть не такого и маленького острова. Придется моим фуин-мастерам поработать ударными темпами, обеспечивая призывы защитой от радиации. Кроме того, потребуется в бюджет заложить для них кормежку. Столковаться с какими-нибудь производителями мяса… ну, хоть бы и с горцами Страны Молний, разводящих барашков. Приняла предложение, короче. Продвигаю интересы цучикаге по найму Акацуки, а в обмен тот поддержит меня добрым словом по вопросам хвостатых. И неважно, сколько у них хвостов.

По окончании полуофициальной беседы Ито показал мне фотографию – Хаяси Микки, та, что когда-то подобрала неприкаянного лысого ребенка на большой дороге. Слегка располневшая жрица держит сверток с младенцем и выглядит максимально счастливой.

– Чё, твоя работа, да? – пихнула шиноби Камня в бок. Тот только улыбнулся. Между прочим, очень редкая для него эмоция. Я уж было подумала, что часть лицевых мышц атрофировалась, но нет.

– Красавчик! Ооноки-сама, а можно просьбу в нагрузку к нашей договоренности? Наградите его как-нибудь за вклад в демографию Страны Земли и будущего шиноби. Это хоть мальчик или девочка?

– Мальчик, – не удержался от довольной улыбки однорукий. Вот хоть с какой-то стороны хорошие новости приходят.

Следующие переговоры оказались для меня особенно волнующими.

– Признавайся, женщина, сколько у вас в деревне биджу, – сказал мне райкаге Эй. Какой же он крутой. Прямо живое божество, причем не психопат-паралитик, а эталонный мужик. Фумито, не пожелавший оставлять меня наедине с кумиром, уставился на него с неодобрением и даже вызовом. Дурашка. Я его даже на каге Молний не променяю.

– Эй-сама, не надо меня на понт брать, лады? У нас официально один биджу, шестихвостый, и то на него Кири наверняка претендует, знаешь ли. Но если найдем, куда семихвостый делся, мудилам из Водопада возвращать не станем. А можно мне автограф? Ты же помнишь, что я твоя фанатка.

Конечно, любой мало-мальски опытный дипломат сообразил бы, что я нагло вру. Райкаге скорее воин, чем интриган, но не зря же на него шапку надели. Всё он понимает, потому и расхохотался. Вот прямо раскатами грома.

– Ну и наглая же ты, женщина, – закончив хохотать, выдал мускулистый красавчик. Главное – не начать облизываться, глядя на бицепсы и дельты, а то Фумито вызовет на дуэль еще и его. – У нас в Стране Молний тебя завернули бы в ковёр и держали там, пока не присмиреешь.

– Это кто еще кого завернет! – фыркнула я. Такая вот ненавязчивая пикировка – чистый кайф. Видно, что ему от меня нифига не надо и даже внешность мою оценил, походу, как должно, но не претендует. У него там своих горячих красоток очередь выстраивается наверняка. Может быть, даже целый гарем. Автограф свой я получила. И пусть это уже второй образец подписи от йондайме райкаге – лишним не будет. Вопрос с баранами поднимать не стала. Не по чину военному лидеру деревни каким-то скотом заниматься. Закажу через Страну Мороза. И договариваться в духе интриг налюбщиков тоже посчитала плохой идеей. У меня уже есть два голоса из пяти, столкуюсь с Хирузеном – и всё, обломаются злопыхатели.

– Сарутоби-сан, – поклонилась я Хирузену. – Хочу заранее прояснить, что я к нападению неизвестных нукенинов на ваших миньонов из Кусагакуре непричастна. И вообще считаю, что никто там не нападал. Подстава, чтобы бледно выглядели и вы, и я.

Сразу к делу перешла без разговоров о цветении сакуры и богатых урожаях чая, делающих меня каждый день богаче.

– Оками-сан, – кивнул мне хокаге. – У меня не было мыслей о том, что Узушио как-то причастно к нападению на Скрытую Траву. Не будешь возражать, если я закурю?

– Как ирьенин, я не рекомендую, но это ваши легкие, вам решать, – согласилась я. Нравится ему себя травить – да пожалуйста.

– Мне уже поздно переживать о таком, – вздохнул хокаге. – Ты желала бы обсудить шестихвостого и семихвостого, не так ли? Я выступлю в твою поддержку, если Такигакуре снова поднимет данный вопрос. В конце концов, мы соседи, а Цунаде-тян – моя ученица.

Вот так. И ничего взамен не попросил. Играет от имиджа доброго дедушки-пацифиста. Но что я, дура, от халявной поддержки отказываться?

– А можно, я спрошу? – сама так сразу и не скажу, почему именно сейчас решила задать давно назревающий вопрос. Возможно, потому, что тема джинчуурики возникла. – Почему все же в Конохе так загнобили Наруто? Вот только не надо про приучение к самостоятельности и то, что пацан должен сам научиться находить друзей. Он бы их давным-давно нашел, если бы не мешали. Я с ним общалась, знаете ли. Сама дружелюбность.

– Некоторый уровень… – старик закашлялся на середине раскуривания трубки, – … социальной изоляции необходим. Внутри джинчуурики живет тьма, находящая выход через негативные эмоции, и им нужно научиться ее побеждать. Кушина-сан также проходила те же испытания, по распоряжению Мито-самы. Необходимая, хоть и сложная морально закалка.

Вот же старая дура! Как хорошо, что у меня унаследованы воспоминания чокнутой преступницы, слегка сдвинутой на пытках, а не этой полоумной бабки! Детишек ей закалять потребовалось, знаете ли.

– И если мы ничего такого не сделаем…

– То ваши джинчуурики останутся слабы. Вспомни Ягуру-сана. Он ведь доминировал против Утакаты-сана? Это произошло потому, что он прошел сложные испытания и нашел гармонию с биджу.

– Он был психом, знаете ли. Считаете, что с Наруто надо так же?

– Конечно же, нет. Гораздо мягче. Но согласись, без молота и наковальни хороший клинок не выковать.

Как-то от этой его версии так и веяло очередным налюбиловом, но я собрала все остатки самообладания, по максимуму ушла сознанием в марионетку и не позволила себе показать неуважение. Хотя… какое-то рациональное зерно есть. Наши мелкие работают над собой с пеленок и Миура-сансей им зад не подтирает. Суровые самурайские тренировки.

– Спасибо за обещанную поддержку, – поклонилась я хокаге перед тем, как перейти к следующему… к следующей.

Мизукаге мне ехидно скалилась, показывая свои острые зубки, а ее помощница продолжила строить глазки моему мужчине. Так и хочется ей за это втащить, но нельзя. Мы же, вроде как, только наладили какие-никакие отношения с Кири. Избивать их дипломатов – как-то вконец неправильно. Да и не пялится Фумито ей в декольте, несмотря на то, что там в ложбинке между грудями можно биджу спрятать. Не-не, не завидую! У нее это всё неминуемо обвиснет лет через двадцать, а то и быстрее.

– Слышь, Рыбка, можно, я без дипломатии с тобой поговорю? Ты же словесные кружева не любишь, да? – без всяких политесов спросила мечница. – Даймё Воды хотел, чтобы вы присоединились к Стране Воды, как вторая официальная скрытая деревня, наравне с Киригакуре. Давай пошлем его куда подальше. Ты ведь против? Вот и я против! Не надо мне никакого соперничества. Забирай Утакату и делай с ним, что хочешь. Все равно он мямля.

– А если мы вдруг отыщем семихвостого? Я не говорю, что он у нас есть, но вдруг попадется.

– Нам плевать. Правда, подруга? – спросила Ринго у Теруми.

– Не совсем так, – возразила та. – Семихвостый нам на самом деле безразличен, но мне кажется, было бы неплохо умаслить даймё обещанием того, что рано или поздно имущество к нему вернется. Договор о том, что вы не попытаетесь оставить шестихвостого себе после смерти носителя. При том, что мы никак не будем ее ускорять.

– Сколько проживет, столько проживет, – прищелкнула пальцами зубастая. У меня сложилось впечатление, что именно мисс глубокое декольте в этом дуэте главная, несмотря на то, что официально все наоборот.

– Нужно составить договор на бумаге, иначе слова – это просто сотрясание воздуха, – сказал Фумито. Женщины на него посмотрели слегка удивленно, как на заговоривший предмет обихода. А ведь дельная мысль. Умный он у меня. Жаль, с другими деревнями договоренности точно так же не оформить, так как они касаются, по сути, стыренного биджу. Хорошо еще, что Фуоки отлично понимает, кто она такая и откуда. Не получится такого, что ей типа глаза откроют и она ринется в “родную” деревню. Мы ей про историю спасения давно уже рассказываем. И не врем при этом.

Обсудили еще и вопрос остальных дезертиров. На них второй стороне так-то было покласть. Но чисто для порядка вписали в будущий договор и их. Тут политика у нас давно выработана: если кто хочет свалить – не держим, фуин, позволяющую жить на Узушио, только сведем. Но много таких не будет.

Самурайская дуэль. Одну я видела и тогда Фумито, будучи еще по сути шестнадцатилетним пацаном, победил самурая из не самых важных. Такого, уровня охранника на заштатном торговом маршруте. Еще в одной я принимала участие и по итогу обзавелась прикольными доспехами для Окамимару. Ну, то есть тогда я подумывала их кому-то из живых отдать, но не сложилось.

И вот третий поединок мечников на моей памяти. Мудила Мураками против моего собственного мужа. До смерти, согласно условию. Вообще, по самурайским понятиям, принимать вызов от рядового шиноби – немного зашквар. Но Фумито как раз ни фига не рядовой. Он ученик самурая, он, по сути, регент клана Узумаки при малолетнем главе и король Страны Водоворота.

Местом схватки выбрали пустую тренировочную площадку подальше от замка. Некоторые техники меча офигительно разрушительные и восстанавливать строения затем будет геморно, проще перенести поединок туда, где ничего ценного нет. Например, на пустое каменистое плато с неплохим видом на не особо ласковое северное море.

Погибнуть мужу я, конечно, не позволю. Самурай, может быть, и готов к смерти, но не я. Для себя решила, что если придержу клинок его противника телекинезом, то никто этого не заметит. Но, конечно, нужно быть осторожной. Зашквар, бесчестье и позор? Да пусть они все с такими характеристиками к биджу под хвост идут. Лучше живой и опозоренный мужчина, чем остаться вдовой в моем возрасте.

Фумито для схватки разоблачился по пояс, устроив шикарное зрелище для дамочек. В первую очередь для меня, конечно. Мураками остался в доспехах, но не думаю, что ему это поможет. У него не непробиваемая броня, а обычное самурайское снаряжение, от какого один лишь вред, если делаешь ставку на скорость удара.

Посмотреть на схватку собрались вообще все делегаты, разве что типа-главный, то есть жирный ублюдок тодзама, остался в отведенных ему комнатах под присмотром лекарей. Совсем ему поплохело. Ко мне притом, как к ирьенину, никто и не подумал обратиться. Вот же высокомерные мудилы! Лишили меня повода их пафосно послать к биджу в задницу.

Дуэлянты замерли друг напротив друга. Где-то далеко-далеко я отпустила марионетку. Мне нужно быть здесь и сейчас полностью сосредоточенной, чтобы вмешаться, да еще и без палева.

Зная, что до начала действия еще несколько десятков секунд, кинула мимолетный взгляд на зрителей. Хирузен напоказ хмурит седые брови. Он же типа пацифист и смертоубийство не одобряет. Ага-ага. Глава города наемных убийц, прозванный богом шиноби за то, что овладел всеми техниками ниндзя – он как раз именно такой. И одного из своих учеников он тоже совершенно случайно поехавшим социопатом воспитал.

Ооноки-саме и Расе плевать. Откровенно равнодушные выражения на лицах. Как и у Ито. Но с ним-то понятно. Он привык к одному состоянию рожи и менять его не хочет. Теруми Мей и Ринго Амеюри. Эти хищницы чуть ли не облизываются на моего мужика. Может, он не передо мной, а для них красуется? Лезет же в голову всякий бред!

Представители днищенских деревень тоже поглазеть пришли. Типа, бесплатное шоу. Рожу водопадского пацана от как бы праведного гнева прямо перекосило в предвкушении, когда более опытный и бронированный воин прикончит выскочку, что застыл где-то посередине между шиноби и самураем.

Взаимный поклон. По тому, как Фумито двигался, я сообразила – он открыл врата, выйдя за пределы возможностей организма. Видела это во время спаррингов. Когда любое неверное, недостаточно отточенное движение несет риск получения травмы, сразу начинаешь сгибать спину единственно верным способом.

Выделенный на роль судьи самурай взмахнул рукой и сказал “Начали”. Две серебристые молнии клинков покинули ножны быстрее, чем какой-нибудь гражданский успел бы подумать. Две фигуры мечников рванули навстречу с такой скоростью, что чуть ли не размытый шлейф за ними остался. Я сама хоть что-то увидела только благодаря разгону нервной системы. Скорость – это сама суть иайдо. Ударить первым до того, как это сделает противник. И Мураками, надо признать, оказался биджево хорош. Почти так же быстр, как и ученик Миуры. Но недостаточно. Для стороннего наблюдателя выглядело все по итогу так – мечники проскочили мимо друг друга и катана того, что без рубашки, осталась в подмышке его противника, булькающего кровью. Ну а поперек груди самого Фумито протянулась алая полоса. Кончик вражеского меча таки зацепил его. Я все видела и контролировала. Рана кровавая, выглядит стремно, но неглубокая. Залечу быстро.

И нет, я не придерживала Мураками телекинезом! Не стала унижать победителя своей помощью, видя, что жизни его ничего не грозит. Шрамы – они украшают настоящего мужика. У сандайме райкаге был шикарный рубец в форме молнии на правой груди.

Проигравший замертво рухнул. Победитель остался стоять на ногах и заслужил поцелуй принцессы. То есть королевы. Меня, короче. Заодно по-быстрому рану мистической рукой затворила. А то набьется внутрь всякой заразы. Типа, хэппи энд.

– Поединок был честным, Узумаки Фумито одолел противника, согласно букве и духу Кодекса, – объявил судья. – Теперь же…

Пацанчик с каштановыми волосами из мудацкого Такигакуре выскочил на середину площадки, прожигая меня взглядом.

– Теперь я, Шибуки, чунин деревни, Скрытой за Водопадом, сын предыдущего старейшины, вызываю на поединок Умино Оками, самоназванную королеву Узушио, – с ненавистью объявил он. – Ты ответишь за то, что похитила мою приёмную сестру Фуу!

На поясе у него я заметила знакомую тыквенную флягу – вода героев. Ну не придурок ли? Мальчишка же совсем, ему бы жить да жить. Хотя, если он джашинит – то лучше бы сдохнуть.

– Нет никакой Фуу, – громко сказала я. Раз начала отрицать обвинения, нужно оставаться последовательной. А ее на самом деле нет. Есть лишь Узумаки Фуоки, моя любимая ученица, милашка, что хочет подружиться вообще со всеми. Кем бы ее вырастили в деревне Водопада? Таким же озлобленным зверьком, как этот пацанчик?

– Ты лжешь! Воровка, лгунья, трусиха!

– Слышь, малахольный, люби тебя биджу! Ты берега не попутал? Я могу и согласиться, знаешь ли!

Шибуки уставился на меня с вызовом и ненавистью. Губы его старшего козлобородого товарища исказила улыбка. Совсем не умеет эмоции скрывать. Никакой выдержки. Хм… а не видит ли старейшина как-его-там угрозы со стороны молодого наследника предшественника? И чё? Мне, по большому счету, положить на их интриги.

– Хорошо. Я согласна, – все-таки проглотить оскорбления, брошенные тупорылым сопляком – это потеря лица. – Здесь и сейчас, да?

Фумито разомкнул свои стальные объятия, отпуская меня. Он прекрасно понимает, что какой-то мальчишка мне не противник. Тут из присутствующих мне в соперники только каге и сгодятся, причем насчет Расы и Ринго Амеюри есть обоснованные сомнения. Новоявленную мизукаге я уже однажды побила, к примеру.

– Да! – рука мальчишки сжала тыкву. Как-то он переоценивает возможности чудо-водички и недооценивает мои.

– Освободите место, – попросила я. – Прошу всех быть свидетелями.

Сама схватка, ну… такое. Я воткнула в парнишку пару нитей чакры и его так скрутило после пыточного импульса, что он не смог даже пробку из своей чудо-тыквы выдернуть, а следом и вырубился.

– Может, еще кто желает моей крови? Старейшина… Суйен? – все-таки припомнила я имя козлобородого мудилы. Парадоксально, но пацанчик, что не зассал и потребовал дуэль, вызвал у меня больше симпатии, чем его лидер. Ублюдок, конечно же, желанием лезть в схватку, где у него шансов нет, не горел. Да и вообще – мне показалось, что ему ссыкотно лично на меня наезжать.

Никто желания помахаться не изъявил. Каге, конечно, внимательно смотрели и оценили демонстрацию силы. Каждый из них наверняка тоже пришиб бы мальца одной-единственной техникой, но то, что я даже бровью не шевельнула, не говоря уже о пальцах – это впечатляет. И схватку Фумито против Мураками тоже не пропустили. Видят воочию, что мы там у себя на Узушио не пальцем деланные.

Когда все уже начали разбредаться, к нам подошел сын Миуры.

– Поздравляю вас с победой, Узумаки-сан. Уверен, мой отец по праву гордится таким учеником. Ваше иайдо безупречно, – после обязательного поклона обратился он к Фумито. Мой выигрыш у пацана комментировать не стал.

И письмо передать мы-таки согласились. Почему нет? Не переманит же молодой самурай моего сенсея обратно в Страну Железа, где его опять объявят преступником.

Хотелось сразу перетереть и со старейшинами Иши, но нет, слишком палевно вот так у всех на виду. Я же, в некотором роде, собираюсь украсть их деревню и о таком у всех на виду не договариваются. А потому максимально тепло и даже жарко попрощалась с Фумито, убедилась, что он сел на корабль до Страны Мороза и упорхнула в Аме. У меня там пациенты. К слову, дела у них идут неплохо. Мне бы туда Хьюгу для точной локализации опухолей. Но нет, нифига. Хатиро погостил у нас еще немного и отправился домой. У него там семья, надолго бросать не хочет, а задания для него кончились. В принципе, умыкнуть его у клана мы в любой момент сможем через призыв. Паршиво то, что и старейшины это наверняка понимают. Как бы не додумались, что контракт с волками для моего бывшего лишний и надо его отменить. Это реально, если знаешь как.

Ах да, еще одна типа “печальная” новость, доведенная до нас при отъезде. Тодзама даймё Кадзухито таки подох. Туда ему и дорога! Не понимаю, как этот кусок жира вообще карьеру смог сделать. Не удивлюсь, если он был всего лишь ширмой, из-за которой всеми делами крутил Мураками. Меня в смерти “из-за внезапной болезни” никто обвинять не стал. Наверняка устроили тщательную проверку на яды и нифига не нашли. Ну а учитывая образ жизни этого мешка с дерьмом, тут удивляться надо вообще тому, что он так долго протянул. Вот уж не знаю, сколько. По роже лет пятьдесят ему можно было дать, но погрешность из-за обрюзглости биджево огромная. Может, и тридцать. Вопрос разве что в том, нафига даймё Железа такие вот недееспособные вассалы. Да плевать, если честно. Месть свершилось, на душе полегчало, карма очистилась. Или наоборот, испачкалась – мне плевать, я агностик и в мистику не верю.

Во время долгого полета до Аме раздавала указания и советовалась по их поводу с наставницей. Мой план с похищением Ишигакуре был одобрен. Более того, Цунаде припомнила, что у ишининов вроде бы когда-то было всё неплохо с магнитными техниками. Учитывая, что магнетизм – ключ к выживанию на Узушио, они, во-первых, потенциально полезны, во-вторых, теоретически опасны, если останутся независимы. Мне не надо, чтобы к нам на остров заявились чужаки, прикрытые при помощи электромагнитных щитов.

Короче, локализовали примерное расположение деревни, Скрытой в Скалах, по всей имеющейся информации и отправили туда моих старших учеников. Команда у Дея, Кими и Тару прям крутая. Сильная и слаженная. Не думаю, что их кто-то обидит. Задание выдала простое – найти деревню, которую я подрядилась разрушить, и позвать меня, чтобы я явилась при помощи волчьего такси и разрулила со старейшинами.

Кимимаро вполне стабилен. Болезнь не отступила, но ее развитие максимально замедлилось, поэтому держать его взаперти и беречь станет лишним. Прогулки на свежем воздухе полезны. Это я как ирьенин заявляю. Быть может, хотя бы частично проблема вызвана тем, что мальчишку много лет держали в сырой пещере. Так чего его нам теперь запирать? И даже если состояние обострится до совсем поганого, то пусть берет от жизни всё.

Короче, к тому моменту, как я долетела до Аме, команда Тару уже была в Стране Земли, с гарантийным письмом, что они чисто погулять вышли и работать в зоне влияния Скрытого Камня не планируют.

Шли они не спеша, чуть ли не целую неделю. Дей оказался почти на родине и показывал подружке и товарищу по команде, как и чего у них там устроено. Я в это время была погребена под несколькими слоями рутины, а именно – рулила марионеткой Пейна, занималась инвентаризацией в сокровищнице, работала в клинике с пациентами из Страны Дождя, периодически проверяла, как там дела у Орочимару и не потребовалась ли ему моя помощь, утрясала организационные моменты по будущей Стране Водоворота с Шизуне, вникала в финансовую отчетность по чайному производству, чтобы не налюбили. Скучная взрослая жизнь, короче.

Спустя семь или восемь дней, я реально со счета сбилась, Дей связался со мной через Кацую.

– Сенсей, мы тут, хм, дошли. Это какое-то дно. Тебе точно нужны эти люди? Давай Тару их всех взорвет и мы обратной пойдем. А?

– Не буду я никого взрывать! – Сердитым шепотом воскликнула Хотару – И вообще, я должна была докладывать. Я же чунин. Оками-сенсей, мы у межевого камня с камоном Ишигакуре. Тут написано предупреждение для чужаков поворачивать назад. Они явно не ждут гостей.

А Кими ничего не сказал. Он молчун.

– Ждите! Я скоро!

С Конан об отлучках при необходимости я заранее столковалась. После того, как саммит прошел гладко и со мной ничего не случилось, она стала как-то лояльнее к моему отсутствию относиться. Было бы кому в Аме волчий призыв подарить – всё бы вообще упростилось. Но Конан, несмотря на потепление в отношениях после того, как дали друг другу по роже, я все еще не до конца доверяю. Итачи сгодился бы, но ему не верят волки. Об остальных и вовсе говорить нечего. Короче, переместиться я к ученикам способна со скоростью призыва зубастого такси. А вот возвращаться уже придется своим ходом. Благо, с крылом это стало быстрее и проще.

Стандартный маневр при обратном призыве и вот я уже в компании мелких. Да, собственно, не таких уже и мелких. Учиха Итачи в их возрасте уже свой клан вырезал.

Пейзаж мне открылся не особо радужный. Голые каменные склоны с самым минимумом растительности. Не особо люблю горы. Они мне напоминают о том, как одна лысая шантрапа дезертировала из Скрытого Камня. И прав был братишка Дей по поводу того, что Ишигакуре – дно. В том смысле, что деревня спрятана на дне ущелья и отлично заметна сверху, где и находятся мои ученики. Не, ну так-то, не имея обзора с воздуха, их отыскать реально было бы напряжно. Тут этих ущелий не один десяток и только разведка при помощи птичек Дейдары помогла обнаружить новое место так быстро.

Выглядит селение, без лукавства, отстойно. Если моя родная деревня Пиньдишань застряла в махровом средневековье, то тут прямо быт пещерных людей. Ни одного нормального здания, зато куча нор по склону. Что они здесь вообще жрут? Откуда берут воду? Становится понятно, почему они так усердно бодаются с Суной из-за каких-то там оазисов. Источники воды, растений, какой-никакой живности. И ясно, почему их делегаты с таким усердием жрали на ужине перед саммитом. Тут у них с продовольствием – никак. И людей почти не видно, разве что пару пацанчиков лет двенадцати через линзы разглядела. Слегка чумазые, но не истощенные. Одинаковые, как клоны – близнецы. Заняты самым пацанским делом – швыряют камни в мишень, намалеванную мелом на стене.

У козьей тропы, нисходящей вглубь расщелины, валяется булыжник с камоном Иши – иероглифом “Скала”. Вот реально, дно! Пока другие поселения шиноби изгаляются с символикой, выдумывают узнаваемые логотипы – эти поступили самым тупым и примитивным способом. Ниже написано “Чужаки, уходите”.

Может, и правда, тупо взорвать их? Тут хватит нескольких десятков печатей, расположенных в правильных местах и склон ущелья при грамотном подрыве обрушится. Но нет. Там мои будущие подданные, просто они об этом еще не знают.

– Дей, пусть твои птички заложат пару печатей на склонах, чтобы бахнуло погромче, но никого не убило, – попросила я. – И дальше спускаемся. Перетрем со старейшинами.

Полными лошарами пещерные ниндзя не были и чужие взгляды я почувствовала секунд через тридцать спуска в сторону их поселения. В принципе, мы могли бы попросту спрыгнуть вниз. Ученики у меня прошаренные и умеют не расшибиться при падении, а я бы их подстраховала, но это же невежливо.

– Запомните, малые, есть правила дипломатии, сформулированные Юки Коху. Чтобы сделка была успешной, обе стороны обязаны от нее что-то поиметь и никто не должен потерять лицо. Ну, то есть я могу пойти и задавить этих бедолаг силой, но союзников так не заработаю, только миньонов, которые не постремаются ударить в спину в неудачный для меня момент, – не уверена, что я сама достаточно компетентна, чтобы вот так вот поучать.

– Как у Конохи и Скрытой Травы? – спросила умница Тару.

– Почти. Там как раз потеря лица была, когда из Кусагакуре прибежали на поклон к хокаге с просьбой защитить их от Ивы. Так что этих ишининов есть за что уважать, знаете ли. Они не прогнулись ни под одну из великих деревень и сохранили независимость. Не знаю, как долго они еще продержатся вот так. Рано или поздно начнется большая война и их профилактически вырежут, просто чтобы не стали союзником другой деревни.

Эта часть моей речи – небольшой спектакль для тех, кто наблюдает, смотрит и слушает. Но никакой актерской игры, я в ней плоха. На самом деле считаю, как говорю.

– А твое, хм, предложение, сенсей, оно лучше, да? – подыграл мне Дей.

– Ага, именно. У нас на побережье по крайней мере тепло и со жратвой проблем нет, тут же… да вы сами видите. Скорее всего, они добывают что-то ценное, может, золото. Или крышуют добытчиков. Потом идут на север или на юг и продают ценности в Стране Земли или Стране Ветра, закупаются едой. Но много народа так выходит накормить? Короче, выживать тут можно, но чтобы жить и развиваться – нужны условия получше…

В общем-то, мы сами так делали на Узушио, у нас тоже не самый сельскохозяйственный регион, но все же не настолько убого мы выглядели.

Трёх человек, выскочивших прямо из поверхности скалы у нас за спиной, я проворонила и эхолокацией не засекла. Это… круто. Люди с маскировочными техниками нам пригодятся.

А вот то, что троица шиноби с иероглифом Скалы на протекторах попыталась без лишних разговоров прикончить моих учеников – уже никуда не годится. Придуркам следовало начинать с меня, как с самой сильной. Я для кого джонинский жилет ношу?

Короче, засада вышла успешной, но нифига не результативной. От брошенных кунаев моя команда уклонилась играючи, а Кими рефлекторно выстрелил отравленными сенбонами, превратив всех троих в паралитиков. Я могла бы и сама прикончить ишининов. Как вариант, вырубить или зафиксировать телекинезом – все-таки это мои будущие подданные, нефиг их травмировать – но я же не тепличные цветочки ращу. Ученики тоже обязаны уметь сражаться.

– Как-то не так я этот момент представляла… – пожаловалась вслух. В моих влажных мечтах нас звали на переговоры, старейшины оказывались разумными людьми. Я приглашала их на экскурсию по столице Страны Волн, какую на днях мы переименовали в “Негато”. Восхитившись тем, как у нас всё устроено, теплым климатом, вкусной жратвой с обилием морепродуктов, а также перспективами роста, ублюдки млели и соглашались стать частью Шинигакуре на правах клана. Наставница над моим планом чё-то тихо посмеялась, но критиковать не стала. Походу, решила дать мне шанс набить собственные шишки.

– Сенсей, они, хм, придурки. Давай уже применим мое искусство. Взрывы – лучшая часть дипломатии, – предложил Дей. Его фиксация на всяком разрушительном в последнее время уменьшается. Надо за то Тару благодарить. Красивая девчонка под боком выветривает всякую дурь из подростковых мозгов. А уж когда она еще и достаточно умная, чтобы понемногу манипулировать кавалером… не о том думаю.

– Нет, еще рано, – отказалась я. Перспектива решить все миром таяла с каждой секундой, но за мной достаточно силы, чтобы предпринять еще одну попытку. Всё тут разрушить в любом случае успеем.

Короткая и почти беззвучная стычка не осталась незамеченной. Ишинины внизу засуетились и высыпали из своих пещер. Человек сорок суммарно, но из них бойцами выглядит не больше половины. Остальные – дети, старики, женщины. Ну, то есть гражданские женщины. На их лицах, рассмотренных мной через линзы, решимость влезть в замес и защищать своё потомство до последнего. И это прям импонирует, несмотря на то, что лишено любых перспектив.

– Эй вы, я хочу только поговорить, зовите старейшин! – я усилила голос акустической техникой и не услышать меня было невозможно. – Мы тут подождем, лады?

Логично же перейти к дипломатии после того, как мы продемонстрировали свою силу? Правда же? Разумно было бы вообще подняться наверх, а не стоять на узкой козьей тропе, но это же проявление слабости. Отступление.

Конечно, нет! Гордые пещерные ниндзя сделали вид, что ничего не услышали и в нас полетели кунаи, нехило так ускоренные чакрой. На мой кинетический импульс немного похоже. Хотя бы целились на этот раз в меня. Перехватила их телекинезом на подлете, не дав ни единого шанса поранить младших. То, что они использовали метательное оружие на почтительном расстоянии, да еще и запуская снизу вверх еще один плюсик в реноме ишининов. А вот их упертость и неготовность к переговорам – минус. Я не какая-то мнимая пацифистка, и если будет надо вырежу верхушку деревни или вообще всех шиноби тут, но не за тем же пришла. Они мне нужны в виде ниндзя моей собственной деревни, а не трупов.

Походу, пришло время принять предложение братишки Дея. Я пафосно вытянула левую руку, оттопырила средний палец и пафосно изрекла “БУМ”, усилив его акустической техникой. Параллельно с этим разорвала телекинезом бумажку-детонатор. Бахнуло. Склон ущелья в паре сотен метров от скальной деревни обрушился со страшным грохотом, перекрыв широкую расщелину почти наполовину.

И тут уже даже самому упоротому ублюдку хватило бы воображения, чтобы представить, что то же самое происходит с их обжитыми пещерами, погребая всех жителей. Ишинины внизу замерли. До них докатились отголоски ударной волны, а затем еще и облако пыли, порожденное обрушением. Кто-то закашлялся.

– Пошли, – махнула я подопечным и шагнула вниз с тропы. Подмывало спуститься нарочито медленно и вальяжно, чувствуя за собой превосходство, но нет. Надо действовать быстро, пока не опомнились.

– Оками, прозванная разрушительницей деревень, желает поговорить со старейшинами Ишигакуре, – звонким девичьим голоском провозгласила умница Тару сразу, как только мы соскользнули вниз по отвесному склону. Услышали ее, наверное, вообще все.

Оценили ли наше миролюбие? Приняли ли тот факт, что мы могли бы тут всех заживо похоронить одной-единственной техникой? Да нифига! Сквозь облако пыли, поднятое при взрыве, к нам, рванулась объятая жаром алая фигура едва ли не трех метром ростом. Как поняла, что-то типа каменного доспеха, сотворенного тем иванином в нукенинской деревне, только сделанного из расплавленной лавы. Синтез стихий огня и земли, вроде бы невозможный без редкого генома. Такие люди с необычными кеккей-генкай мне нужны! Вот только напавший шиноби явно не согласен с тем, что он мой человек. Краем сознания отметила, что и мои ученики попали в замес, но их противники не особо хороши. Отравленные иголки Кими уже выкосили человек пять.

Я же занялась, по всей видимости, местным лидером. Самым крутым бугром, вообразившим, что он мне ровня. У многих сильных ниндзя сносит крышу от своей уникальности до того, как кто-то посильнее не ткнет их лицом в дерьмо.

Протянула к ублюдку нити чакры и… и те сгорели, едва коснувшись раскаленных доспехов, созданных стихией лавы. Долбанула электрическим разрядом. Акустической волной. Без толку. Лавовый танк пер прямо на меня.

Пожалуй, у меня есть с десяток способов его прикончить, но убив его, я ничего не добьюсь. Мне нужен не труп, а сторонник. А нужно выбить из него всю дурь, но так, чтобы это выглядело эпично и пафосно, а не унижением и потерей лица. Так что я сделала, наверное, очень глупую штуку – сжала кулаки и поперла в рукопашную, бросив ученикам: “Тот, кто сдохнет – лошара! И тот кто кого-то убьет – тоже!”

Дальнейшее биджево напоминало спарринг с Майто Гаем, если бы его разогрели до температуры плавления камня и урезали навыки в тайдзюцу с биджево потрясных до попросту очень приличных. Я кружила вокруг лавового великана и попросту молотила его руками и ногами, иногда ловя ответку, какая убила бы любого нормального человека. Одежда моя быстро превратилась в лохмотья. Эти джонинские жилеты, оказывается, нифига не прочные. Дыра на груди, оставшаяся после одного особенно удачного удара, открывала очень любопытное зрелище. Будь тут Джи, он бы заценил, а затем написал отдельную книжку об увиденном.

А еще это было больно, но боль – лишь сигнал. Десять минут, какие мы с лидером ишининов избивали друг дружку – это целая вечность по меркам сражений. Мне вроде как досталось, но на деле регенерация со всем справлялась и никакого особенного урона я не несла. Все жители Ишигакуре и мои собственные ученики к этому моменту превратились в зрителей. Я не прекращала мониторить обстановку и с удовлетворенеим отметила, что они все стоят и внимательно смотрят. Надеюсь, на то, как я биджево крута, а не на оголившуюся наполовину сиську. Не… такое внимание тоже приятно, но это не тот эффект, ради которого я все еще не отрубила ублюдку руки и ноги самурайскими техниками.

Наконец, я своего добилась – пробила кусок брони у него на боку особенно удачным ударом в печень, подкрепленным кинетическим импульсом. Великан не особенно и старался как-то блокировать или уворачиваться, уверовав в свои силы. Увидев за откловшимся куском лавы обычную плоть, я тут же вонзила туда нити чакры и передала средней силы пыточный импульс. Готово! Мужик задрожал и утратил контроль над техникой. Остывающие куски доспехов начали с него отваливаться. Вскоре в куче черной лавовой породы, вулканического пепла, если иначе, корчился крупный мужик лет пятидесяти.

По ущелью разнесся звук аплодисментов. Это Дей и Тару подсуетились, а затем и Кими смекнул их поддержать.

– Сенсей, это было, хм, круто! – громко одобрил Дейдара. – Этот их главный – ничего так, достойный противник.

Из притихших было рядов жителей Скрытой Скалы шагнули двое старейшин, тех самых, с саммита. Третий просился проверять состояние своего главного. Остальные тупо таращились, не в силах принять того факта, что их непобедимый как-его-там слил спарринг девчонке.

– Он жив и придет в себя, – объявила я старым ублюдкам, при этом тяжело и медленно дыша. Не потому, что как-то устала, а по той причине, что в воздухе полно мелких частиц, отлетвших за время поединка с лавового тела мужчины.

– Санторо-сама жив! – объявил тот, что подошел к телу. Вот обидно, могли бы и на слово мне поверить.

– Что, что вам надо? – спросили у меня двое престарелых мудил. Ну ладно, не таких и старых. Помладше старины Хирузена или Ооноки-самы, возможно, даже ровесники того, что сейчас со мной дрался, только житие у них тяжкое и потому плохо выглядят.

– Поговорить, – ответила я. – Только не с вами, с ним, – указала на бессознательного мужика. – Он молодец, хорошо сражался.

– Коджики Санторо-сама – верховный старейшина. Сильнейший воин Скрытой Скалы и шиноби S-ранга, – проскрежетал один из предъявлявших Расе за оазисы с гордостью за своего лидера.

– Ага, он сильный. Но я его побила и теперь хочу поговорить. У меня к нему предложение.

Старый хрен при диалоге на грудь мне пялился. Пришлось сделать вид, что смущаюсь и поправить обрывки жилета и маечки, что под ним, чтобы выглядеть приличной.

Полчаса спустя, когда местные убедились, что я пока что не собираюсь никого обижать, а их главный достаточно пришел в себя, мы с ним встретились в уединенной пещере. Обстановка самая убогая, какую можно представить. Да родная деревня Пиньдишань и то как бы не богаче живет.

– Не стану извиняться, что пришлось драться, – начала я. Коджики уставился мне прямо в глаза. Ну хоть не на дыру в жилете, открывающую время от времени провокационное зрелище, и то хорошо.

– Не буду извиняться, что мы ударили первыми, – начал он в тон. Хороший мужик. Тут же нас слегка отвлекли. Тощая, даже, можно сказать, несколько изможденная женщина лет тридцати принесла нам чай. Из наших пакетиков! Самого днищенского сорта. И пиалы еще из грубо обожженой глины, явный самопал. Но не стала обижать, взяла и пригубила. Ну че, не так плохо, не хочется взять и выплеснуть в рожу тому, кто заваривал.

– Коджики-сан, можно я скажу честно и прямо? – обратилась к мужчине и дождавшись кивка, продолжила. – Вы сильный и хорошо сражались, но не справились даже со мной. А я, хоть и S-ранга, большинству каге не противник. Я видела, как хокаге биджу палкой дубасил, знаете ли. Кому-то вроде меня от него только убегать. Или цучикаге – он и меня и вас просто в пыль бы растер, будь повод. Таким мелким рыбешкам вроде нас единственный шанс выжить – сбиваться в стаю. Идея понятна? Я предлагаю объединить усилия.

Подсластила ему пилюлю, как могла. Крепкий мужик с суровым лицом мне вот прямо симпатичен, несмотря на то, что мог бы и сразу сообразить, что я пришла с миром.

– Вы предлагаете союз? – уточнил он. – Ни вы, ни мы не сможем быстро прислать помощь. Да я и вовсе не могу оставлять деревню даже на несколько дней в условиях, когда стервятники из Суны только и ждут, как бы на нас напасть.

– Нет, я предлагаю вам бросить это место, где нет ни еды, ни тепла, ни воды, ни перспектив и переехать в теплую Страну Водоворота на побережье. В виде отдельного клана. Большие деревни точно так же делали. Собирали вместе кланы, способные ужиться. У нас есть деньги, территория, лучшие в мире ирьенины, не хватает только людей.

– Лучшие в мире? – недоверчиво зыркнул Санторо.

– Сенджу Цунаде и три ее ученицы, – не стала уточнять, что я одна из них. – И люди из вашего клана тоже смогут учиться у Цунаде-самы, если проявят талант и усердие. Что вам от этого ущелья?

– Поколения наших предков сражались за него… – Вот как он умудряется сохранять такой пафосно-серьезный вид, живя в дерьме и в окружении голодающих детишек?

– И это повод вашим детям и старикам жить в пещерах и недоедать? Давайте тут всё похороним. Налюбим Суну, которая мечтает, чтобы вас тут не было. Схлопнем склоны и им ничего из вашего не достанется. Ни Песку, ни Камню.

– Всё не так просто…

– А хотите экскурсию? На час-другой, – предложила вдруг я. – У меня есть возможность переместиться с вами на место и обратно. Слово королевы, что это не ловушка. И мои ученики вас прикроют от нападок Суны, если те полезут, но не должны. Можете кунай мне к горлу приставить…

Который меня все равно не убьет, но говорить про это вслух опрометчиво. В Конохе есть такая байка, что когда-то Хаширама разрешил Мадаре прирезать себя взамен на объединение усилий кланов. И как-то все при этом забывают, что Сенджу Хаширама обладал недостижимо мощным уровнем регенерации и кунай в сердце или перерезанная глотка для него даже за царапину не считались. Может, правда, во времена того разговора он еще не стал настолько неуязвимым. Или уровень регена первого хокаге молва безбожно преувеличивает. Но вот что Цунаде, что мне кунаем навредить нереально. Тут нужен инструмент побольше… что-то как-то пошло звучит.

Короче, королевского слова и моих учеников, как заложников на время отсутствия, хватило, чтобы Коджики согласился посмотреть, как мы у себя устроились. И переместились мы с ним не на Остров Водоворота, а в офис Госпожи Негато, на Остров Волн, нашу новую столицу. Нормальный обжитый город с инфраструктурой, жителями и всем таким на самом деле дает больше позитивных впечатлений, чем руины Узушио.

Показывала, рассказывала, в ресторан пожрать пригласила. А там свежие морепродукты, каких в их ущелье даже издалека не видели никогда. Выражение “и это всё может стать моим” так и прикипело к роже ишинина. И еще ему явно Шизуне понравилась. Она красивая, вежливая и не источает угрозу, в отличие от меня. Ну, то есть по красоте я не хуже, а с остальными пунктами у меня провал.

Утакату гостю предъявили, показав, что джинчуурики – это не шутка и у нас реально есть сила. А затем я вернула Санторо обратно на его дно и тот смог визуально сравнить, насколько их образ жизни уступает тому, как нормальные люди живут.

– Мы со старейшинами обсудим ваше предложение, – решил он, но я уже вижу – согласятся. Потянут время для солидности и примут сделку. Условий всяких понаставят, чтобы подчеркнуть, какие они все важные и по итогу никуда не денутся. Обсуждение деталей, впрочем, уже дело наставницы. А то я тупенькая, какой-нибудь значимый пункт пропущу и окажемся в блудняк втянуты.

Прогулка по нашей столице приятно грела душу. Сидя в Аме, мне не хватало этого теплого климата и свежего морского бриза. Возвращаться в промозглую сырость Страны Дождя так не хочется…

Согласие мы получили неделю спустя. Всё это время мои ученики торчали в не самых комфортных условиях, но не без дела. Дей неустанно минировал склоны, сочетая обычные бумажные взрыв-печати и свою фирменную глину. Мне требовалось завалить Ишигакуре камнями настолько надежно, чтобы походя докопаться до истины уже никто не сумел. Ну и еще произвести правильное впечатление, а также соблюсти видимость исполнения договоренности с Суной. Сказано, что я должна разрушить – вот и разрушу. Всего лишь пачку бумажек-детонаторов телекинезом разорву, но правильная картинка – это важно.

В означенный день все невеликое население Ишигакуре – сорок три человека, из которых двадцать – шиноби разных возрастов, выстроились на склоне ущелья где-то в километре от деревни. Можно было и поближе подойти, мы же не реальной техникой разрушения деревень жахать собрались, а так, грамотно заминированные склоны подорвать, но техника безопасности написана кровью и трупами, а потому отошли подальше. Тем более, что на весь невеликий скарб я своим новым подданным выдала печати, чтобы в них убрали.

К слову, и на это мероприятие мне пришлось у Конан отпрашиваться. Напрягает и бесит! Как будто бы это я ей что-то должна, а не семью и учеников почти забросила, чтобы божественную задницу Пейна прикрыть. Надо что-то менять…

– Кха-кха, – прочистила я горло перед тем, как совершить “восхитительный акт разрушения, воплощенный в истинном искусстве”, как говорит братишка Дей. – В такие моменты полагается что-то сказать. Я обычно говорю БУМ!

Про оттопыренные средние пальцы на обеих руках, направленных в сторону Ишигакуре, конечно же, не забыла, одновременно разорвав стопку печатей, что никто, кроме моих учеников, не видел. Имидж, люби меня биджу. Бахнуло поначалу не очень громко, но затем пошла цепочка взрывов и сдетонировало, как надо. Миллионы тонн камня обрушились на ущелье пещерных шиноби и полностью его завалили. Деревня, Скрытая в Скалах, так и осталась в них скрыта, только навечно.

– Круть, сенсей! Это самый лучший взрыв, что я видел! – восхитился Дейдара. – Вы только посмотрите на это, хм, великолепие, сотрясшее небеса и разорвавшее землю! Настоящее неподдельное искусство. Вы обязаны гордиться собой, сенсей!

Вот же маленький саркастичный поганец. Так и набивается на похвалу. Он же всё и устроил, минируя без устали, пока старейшины принимали верное решение. Причем грамотно так, с учетом глубоких познаний в геологии и саперном деле. У меня бы так хорошо не получилось.

– Ну не знаю, обычный взрыв, – подтрунила над своим парнем Тару. – Мой дедушка и посильнее устраивал.

– Эн-сама мой второй кумир после Оками-сенсей, – не стал спорить парень. – Но ты погляди, как четко она всё просчитала. Использовала технику так, что от деревни ни следа не осталось, а нам разве что уши заложило, если кто не догадался заранее рот открыть. Сенсей – настоящая легенда и по достоинству носит титул Разрушительницы Деревень!

Кто-то из женщин, чей дом был только что разрушен, заплакал. Да и Санторо с другими ишининами смотрели на результат не без грусти.

А далее… далее тихо и незаметно прошло четыре года.

(Предисловие от автора)

Тараканы, которые обитают у меня в голове и нашептывают мне большую часть текстов, немного бракованные. Они недолюбливают интерлюдии. Но на данном отрезке фанфика я дал им взятку сахарными крошками и они согласились, что лучшего варианта для описания четырех лет событий не имеется, особенно учитывая, что Оками в них не очень вовлечена. Вас ждет большая пачка интерлюдий от разных персонажей, растянутая на несколько глав. И начнем мы с нашей с Оками любимицы.

Интерлюдия. Узумаки Фуоки. Джинчуурики семихвостого Чомея. Генин Шинигакуре.

(9 лет)

– Приготовиться! – величественно объявил Миура-сенсей, назначенный сестренкой Оками и мамой на роль директора академии Шинигакуре. Фуоки сосредоточилась и затаила дыхание. На всякий случай даже живот втянула. Хотя какой там живот? Она идеально стройная. И на Чомея мысленно шикнула, чтобы тоже затих. Они с биджу чудесненько ладили. Он сидел тихо и только иногда проявлял к чему-либо интерес. Интересно, у дяди Утакаты шестихвостый Сайкен такой же? Получив протекторы, они поплывут в столицу, в Негато, чтобы выполнять там миссии. А кто, интересно, станет ее сенсеем? Хотелось бы, чтобы сестренка Оками или братик Фумито. А может быть, сестренка Чико или братик Наоми? А что, если их наставником разрешат быть Кими? Он ведь такой взрослый уже! Можно и его повысить до джонина. Он самый сильный, он заслуживает! А что, если мама Цунаде? Это совсем здорово было бы! Но нет, Фуоки понимает – у мамы куча дел. Много исследований нехорошей болезни Кими, она занята. А какой номер получит её команда? Может, семь? Как хвостов у Чомея! Ну чего же Миура-сенсей так тянет? Нет, дело не в том, что она не дышит. Она, как и всякий хороший ниндзя, умеет обходиться без кислорода очень долго. Но кто придумал эту пытку неизвестностью? Она хочет знать, с кем окажется в команде!

– Команда номер пять, – наконец-то провозгласил Миура. Он самурай и не очень любит традиции шиноби, но любит правила. – Узумаки Наоки, Узумаки Каоки, Узумаки Карин. Джонин-наставник – Узумаки Фумито.

Красавчики! Фуоки так обрадовалась за друзей, которым повезло оказаться в одной группе, да еще под присмотром братика Фумито, что чуть снова дышать не начала. Но вовремя опомнилась и замерла подобно статуе. Она будет ждать сколько угодно! Если понадобится, то целый час! Или целый день! Или неделю! Даже тысячу лет!

Фуоки так и знала, что ее друзей разлучать не станут. Конечно, она была бы не прочь и сама с ними не расставаться. Но таков ее путь ниндзя, как говорит братик Наруто! Нужно еще немного подождать. Сейчас она узнает, кто ее новые товарищи. Ну чего же Миура-сенсей так тянет?

А, ясно, сначала команда пять свои протекторы получит. Каноно-сан, помогающая мужу, лично выдала стальные пластины со значком Водоворота всем троим, шагнувшим из строя вперед. Наоки теперь будет в шутку дразниться, что он получил протектор раньше нее. Ну да, на целых три минуты! Потому и в шутку. По-настоящему они никогда не ссорились.

– Команда номер шесть – Коджики Эторо, Коджики Меторо, Узумаки Фуоки, – своим обычным спокойным тоном сообщил сенсей.

Вау! Вау! Вау! Ва… эээ… хватит! Но какая же крутизна! Новые друзья – это всегда здорово, а с этими мальчиками на пару лет старше ее, совсем недавно переехавшими на остров, она пока что подружиться не успела. Они сыновья Коджики Санторо, главного в клане Коджики, который сестренка Оками уломала примкнуть к деревне. Братик Дей шутил, что она для этого главе клана грудь показала. Дурак! Сестренка Оками не такая, не ветреная. У них с братиком Фумито любовь. Такая же крепкая, как будет у нее и Кими. Или уже есть? Да, точно, уже есть!

Фуоки шагнула из строя, с интересом косясь в сторону новых товарищей, тоже сделавших шаг вперед. Они обязательно станут лучшими друзьями! Какие симпатичные! Высокие, загорелые, с оформившейся мускулатурой. Волосы в состоянии некоторого беспорядка. Глаза с красненькой радужкой, издалека на активированный шаринган похожи. Вот прямо как у сестренки Чико. А какие восхитительно одинаковые. Наоки и Каоки тоже близнецы, но из-за того, что Наоки мальчик, уже не очень похожи. А эти на вид будто теневые клоны. Какое там правильное слово? Идентичные! Вот!

– Джонин-наставник – Като Шизуне, – наконец-то прозвучало еще одно объявление. Крутецкая круть! Мамина ученица! Сестренка Шизуне такая красивая, всем на зависть. И очень добрая! И она в Негато живет, она там главная. А значит, и Фуоки с командой туда поплывет. Отлично! Она очень любит Узушио, но всё тут уже видела, а в большом городе пока ни разу не была. И Наоки, и Каоки, и Карин уже даже в самой Конохе побывали и с братиком Наруто подружились. А она нигде еще не бывала. Несправедливо! Хотя с Наруто она тоже дружит, но через Кацую-саму.

Интересно, они поплывут в Негато на корабле или переместятся вместе с волками? Волки классные, но с ними она уже всеми подружилась, когда те перебрались из уединенной долины на Узушио. А вот по морю пока плавала только вдоль берега на судне Сашими-сана. Нет! Не так! Она плавала на корабле, когда сестренка Оками спасла ее от ублюдков из Скрытого Водопада, которые собирались принести Фуоки в жертву Джашину. Или, что еще хуже, сделать из нее джашинитку! Или правильнее “джашинита”? Склоняются ли сектанты по родам?

Девочка вдруг поняла, что ей трудно стоять на месте и ждать протектора. Не потому, что она всё ещё не дышит. Нет. Просто ей хочется поскорее обняться с новыми товарищами по команде. Не будут ли они дразниться и называть ее пузатой мелочью? Она, между прочим, высокая для своего возраста. И стройная, не пузатая, хотя кушает очень хорошо. За себя и Чомея. И полеты всегда требуют тратить много сил, поэтому она не толстая!

Протектор! Подошла Каноно-сан и вручила ей знак шиноби, позволила забрать с бархатной подушечки. Куда же она его разместит? Может, как у всех, на лбу? Но это как-то слишком банально. Нужно выделиться. Она же особенная.

Фуоки мысленно перебрала несколько вариантов. Забавным ей показалось разместить протектор на попе. Ну, то есть прикрепить его к ткани юбочки. Но она ведь не глупенькая, понимает, что это будет неуважением к деревне и сидеть на железяке окажется жестко. А потому она повесила пластину на левую руку, чуть выше локтя. Та была слишком прямая и Фуоки ее согнула двумя руками, чтобы получился экзотический браслет. Ничего так вышло, красивенько и знак деревни хорошо видно.

Надо продолжать не дышать и дослушать. Там же называют другие команды. Из детей клана Юки, из Цучигумо, из разных талантливых гражданских. Так, чтобы ни один джонин не простаивал и все получили своих учеников. Даже братику Наоми досталось. Вон он какой довольный. А нет, это он улыбается потому, что его сестренка Чико поцеловала. Интересно, а каково это – целоваться? А Кими умеет? Если да, то кто его научил? Не надо ли ей побить ту девочку, чтобы не лезла к ее жениху с поцелуями? Столько вопросов! Столько вопросов! Может быть, это все от недостатка кислорода? Она же все еще не дышит!

Дождаться окончания церемонии было до крайности тяжело, несмотря на то, что задерживать дыхание и втягивать животик она перестала. Очень-очень хотелось побежать, а лучше полететь навстречу своим новым друзьям, но полагалось выдерживать строй.

Наконец, пытка ожиданием закончилась и, выловив взглядом в толпе новых друзей, разговаривающих со своим отцом, девочка бросилась к ним.

– Приветики! Я Фуоки! Мы с вами теперь будем дружить! А кто из вас Эторо, а кто Меторо? Я запомню, не сомневайтесь! Хотя вы такие похожие. А, вижу, у вас сережки разные. Это специально, чтобы вас родители не путали?

– Нам в команду поставили ребенка, – скривился один из мальчиков. – Нас что, хотят оскорбить?

– Да ладно, брат, очевидно же, что нельзя помещать всех сильных бойцов в одну команду. Нас с тобой просто уравновесили маленькой девочкой, – высказался второй.

– Вот вы оба задницы! – фыркнула Фуоки. – А ну пошли на спарринг и там уже посмотрим, кто маленькая девочка!

– Дайте ей шанс, – предложил Санторо-сан. – Оками-сан тоже поначалу показалась мне не такой уж сильной, но билась со мной на равных.

На самом деле братик Дей рассказывал, что сестренка Оками сдерживалась и могла в порошок растереть этого заносчивого мудилу. Ой, нехорошо так думать. Но это цитата! Цитировать можно.

Спарринг. Площадка для поединков тут недалеко.

– Эээ… А вы что, по отдельности собираетесь участвовать? – удивленно спросила Фуоки, когда один мальчик сделал несколько шагов в сторону. Ей как-то уже было привычно, что один противник – это мало.

Мальчишки рассмеялись. Фуоки начала хохотать вместе с ними. Совместный смех – лучший способ подружиться!

– Я Коджики Эторо, – назвался оставшийся перед ней мальчик. – Я не хочу тебя поранить, поэтому сразу сдайся, как поймешь, что ты мне не соперник.

Он вытянул перед собой правую руку, сложил на левой заковыристую печать и как будто рукавица из расплавленной лавы на выставленную конечность наделась!

– Вау! – восхитилась Фуоки. – Ты такой крутой! Я не буду сдерживаться!

Она обманула. Если не сдерживать всю мощь Чомея, то справиться с ней лишь шиноби S-ранга и сможет. Эти мальчики, наверное, сильные, но только что стали генинами. Они не S-ранговые.

Должно быть, Эторо ожидал от нее чего-то другого. Испуга, к примеру. Фуоки всего лишь пришлось показать свое преимущество в силе и скорости. Она стремительно юркнула к спарринг-партнеру, подсекла ему ноги, как учила сестренка Оками и зажала руку в болевой замок, оплетя своими ножками. Ту, что без лавы, конечно. Она уже начала формировать печать бьякуго и осваивать техники регенерации, но ожоги придется все равно лечить у мамы в клинике, а у той и так много дел, надо исцелить Кими.

– А ты хитрая маленькая девочка, от тебя будет польза в команде, – признал второй мальчик. – Я Коджики Меторо и я не буду сдерживаться!

Новый спарринг-партнер сложил печати и в воздух перед ним взмыли десятки небольших стальных шариков, выскочивших из мешочка на поясе. И нафига им эти стремные девчачьи серьги, когда можно парней по наличию кошелька различать?

Шарики ринулись на Фуоки и тут ей стало уже не до размышлений. Она допустила ошибку. Позволила сопернику ударить первым. Едва-едва успела воспользоваться техникой замены тела, подставляя вместо себя бревно, имевшееся тут на полигоне. Еще чуть-чуть и… пришлось бы защитный покров Чомея выставлять, а это нечестно. Это не ее техника, а доброго семихвостого жука, что живет внутри ее животика. Но нет, успела – все шарики ударили в бревно, а девочка, воспользовавшись крылышками, атаковала магнитного мальчика сверху, оказавшись у него за спиной и взяв на удушающий прием.

– Вау! Ты такой крутой! Я чуть не проиграла! – восхитилась она. – Вы оба крутые! А давайте все-таки вдвоем нападайте. Вы же команда! Мы все команда!

(12 лет)

Казалось, только вчера протектор получила. И вот они с новыми друзьями уже три года в Негато провели. Поначалу парни задирали носы, но когда по ним получили – изменили своё отношение. Поняли, какая она клёвая и дружелюбная. Свою главную тайну ей, правда, так и не открыли. Почему они близнецы, а улучшенный геном у них разный? Наставница объясняла им генетику. Однояйцевые, хи-хи, смешное слово, они генетически идентичны. Так почему кеккей-генкай различается? Фуоки считает, что мальчишки сами не знают. Иначе за три с лишним года она бы их уломала. Она же настырная.

Шизуне-сенсей – просто прелесть. Красивая, добрая, очень умная и умеренно строгая. Кажется, мальчики в нее немного влюбились. Но это ожидаемо. И братик Утаката тоже таким хорошим человеком оказался. У него всегда есть при себе шоколадные конфеты и он не жадина – каждый раз с Фуоки делится.

Миссии, что они выполняли все эти годы, Это и Мето считали скучными. Дурачки! Помогать людям – это же так интересно. А какими вкусными пельмешками их накормила та добрая бабушка, когда Фуоки сняла ее кота с дерева! Вообще, задания о котиках и деревьях сыпались на их команду слишком часто. Как будто кто-то специально пробегался по Негато и разбрасывал пушистых лапочек по самым высоким и недоступным местам. Она не против! Обожает этих малышей, их так приятно гладить, пока снимаешь с высоты.

Ну и другие миссии тоже имели место. Жаль, что все низкого ранга, но это ради дисциплины, она понимает. И они очень много тренировались! Наставница Шизуне выдала всем троим по мечу и заставила изучать Иайдо. И медицину! Как же много ирьенинских техник им пришлось выучить. Но зато когда братик Это упал с крыши и сломал руку, Фуоки смогла сама ему срастить перелом. Это было так круто! Она обязательно станет ирьенином, как мама и сестренка Оками. И будет лечить Кими! Конечно, мама с сестренкой и дядей Орочимару уже достигли большого прогресса. Устойчивой ремиссии, как мама говорит. Но надо этой опухоли ее опухшую задницу до конца надрать, чтобы и не думала зариться на ее жениха! Пока еще не официально, но еще года два-три и пусть только попробует отвертеться. Хотя Кими и не будет пробовать, Фуоки знает, что она ему очень и очень нравится.

Сейчас же у их команды офигенно ответственненькое задание. Они охраняют мост! Стоят на посту и бдительно следят, чтобы никто не безобразничал. Ни один ублюдок не попытался проскочить без оплаты пошлин и всего такого скучного, чем занимается таможенный чиновник. Сам проход по великому мосту Негато, конечно же, бесплатный, но вот некоторые грузы можно провозить только за денюжку. Там всё очень сложно. Шизуне-сенсей и Эн-сама вместе придумали эту… сбалансированную тарифную политику. Они такие умные!

– Тебя ведь называют Фуоки, да? – к ней вдруг подошел юноша, уже совсем взрослый, но все еще молодой. Лет восемнадцати-двадцати. Да он же шиноби! Ей хватает опыта, чтобы понять это по тому, как он двигается. И она его, похоже, знает!

– Узумаки Фуоки, к вашим услугам, гость Страны Водоворота, – с видимым безразличием сказала она, хотя внутри уже всё кипело. Как этот ублюдок посмел здесь появиться и заговорить с ней? Неужели понадеялся, что она не распознает лазутчика? А ведь Это и Мето совсем рядом. Скрутят парня по одному ее сигналу. Они реально сильные. Настолько, что иногда берега теряют. Не с ней, конечно, а с другими генинами.

– Тебя зовут не Фуоки! Ты Фуу! Моя младшая приемная сестренка Фуу! – выпалил парень. – Посмотри на меня. Ты меня не узнаешь? Не помнишь, как я тебе пел колыбельные?

– Конечно, я вас узнала, Шибуки-сан. Вы тот негодяй, что вызвал на поединок сестренку Оками несколько лет назад. Наверное, зря она вас пощадила, – так и есть. Братик Фумито шикарно рисует и сделал портреты всех лидеров разных стран, которых видел. И каждый в деревне с ними познакомился. Ей больше всего понравилась сестренка Теруми. Она такая красивая и женственная. Почти как ее мама.

– Фуу, тебя тут обманывают! Ты не отсюда, твой дом в Такигакуре, пошли со мной…

Ну что за придурок! Не попытайся он схватить ее за руку и потянуть за собой, остался бы цел. А так пришлось до треска в суставах вывернуть молодому человеку конечность еще до того, как он к ней притронулся.

– Мой дом тут, а не в вашем джашинитском болоте, – раздраженно прошипела девочка. – Ребят, задерживаем его. Это шпион из мудацкого Скрытого Водопада.

Вот как можно было так подставиться? Он что, ожидал, что она поверит в его байку про колыбельную и бросит свою семью? Маму, Кими, сестренку Оками? Да он не просто дурак, а сумасшедший!

– Фуу! У тебя волосы лазурного цвета! – попытался сорвать покров этот безумец.

Офигеть открытие! Она всегда знала, что если состричь прядь, та быстро превращается из алой в голубую. Она же приёмная. Все, кому надо, про это знают.

Меторо приложил крикуна одним из своих шаров в солнечное сплетение и тот заткнулся, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Кацую-сама, сообщи, пожалуйста, наставнице Шизуне, что мы поймали сумасшедшего шпиона, – попросила Фуоки. – Это может оказаться важным.

Интерлюдия. Узумаки Наруто. Джинчуурики девятихвостого. Ученик академии Конохагакуре

(12 лет)

Саске-кун – высокомерный мудила! Всем это превосходно видно. Но вот девчонки почему-то липнут именно к нему. Наруто от этого было немного грустно. Хотя Каоки-тян и Карин-тян на угрюмое обаяние Саске не повелись и бегать за ним не пожелали. Может быть, его соперник умеет влюблять в себя девчонок при помощи гендзюцу? А чё? Очень даже логично. На девочек Узумаки его драный шаринган не действует, вот и объяснение.

На самом деле Наруто так плохо про своего лучшего друга не думал. Просто мысленно ворчал, глядя как Сакура и Ино жмутся поближе к однокласснику, а тот делает вид, что их не существует. И как он так может? Они же такие красивые. Особенно Сакура. Она вообще номер один в деревне! Не считая взрослых девушек. Там сестренка Анко недостижима, она вся даже на вид такая вся мягкая и упругая, вот бы…

– Наруто, давай, твоя очередь, – вызвал Ирука-сенсей.

Экзамен. Мудацкий экзамен, как говорят его друзья с Узушио. Сейчас он покажет, чему научился, получит протектор, станет шиноби, а далее моргнуть не успеешь, как старик Хирузен уступит ему место хокаге, как самому подходящему. Главное – поверить.

Наруто с достоинством отряхнул свой оранжевый тренировочный костюм и шагнул из строя. Печать клонирования – самая простая из всех. Даже поверить сложно, что поначалу у Наруто с ней были проблемы. Но он пожаловался Кацую, та сказала его друзьям, и Фумито-сенсей, наставник Наоки, Каоки и Карин, подсказал ему, в чем ошибка. Вот что мешало Ируке-сенсею точно так же помочь, а не глядеть, как он раз за разом ошибается? Ирука-сенсей, конечно, крутой ниндзя и как-то угощал его лапшой, но учитель он отстойный. Не его это – других учить. Шел бы лучше да в АНБУ записался.

Наруто сосредоточился. Настал определяющий момент! Сейчас он ступит на путь ниндзя. Сложил пальцы тем самым единственно правильным способом и… офигенски красивая девушка появилась рядом с ним. Если уж создавать теневой клон, то такой, чтобы и самому было приятно посмотреть. Так, наверное, Каоки-тян сейчас выглядит, так как за первоначальный образец Наруто своего клона взял. Убавил своих офигенских мужественных черт, добавил женственных, позаимствованных у Сакуры, и как последний штрих – облачка, прикрывающие интимные зоны. Не потому, что он постеснялся их выдумать, а из-за отсутствия этого… забыл, как сказать. Пусть будет “опыта”. В общем, не удалось ему пробраться в женскую баню и посмотреть, как там всё должно быть правильно. И журнал ему не продали, гады. Ничего, он еще доведет эту технику до ума. Чтобы и на вид, и на ощупь получилось идеально. Поверьте!

Большая половина класса побагровела. Один лишь задавака Саске сказал своё извечное “Пфф”, а в остальном даже глазом не могнул. А что, если ему вообще девчонки не нравятся? Да как такое может быть?!

– Наруто-кун, бесстыдник, ты что творишь?! – стоявшая неподалеку Сакура врезала ему по лбу и Наруто упустил контроль над техникой. Клон красивой, как он сам, девчонки распался. Это она ревнует? Поверьте, ревнует! Поняла, что теперь не она самая красивая в их поколении, а… его теневой клон.

– Незачет, Наруто-кун. Это должен быть твой собственный клон, – Ирука-сенсей покраснел точно так же, как и остальные парни в классе. Это всё потому, что у него девушки нет. Всего себя отдает ученикам. Он такой молодец! Только строгий слишком! – Приходи на пересдачу завтра.

– Чегоооо!!! Какая, блин, пересдача! Да сделаю я сейчас вашего драного клона! Я умею! Поверьте!

– Не моего, а твоего собственного, как сказано в экзаменационном задании, – Ирука-сенсей легким шлепком ладони сбил ему печать клонирования. – И завтра, на пересдаче. Тебе нужно больше дисциплины, Наруто-кун.

Вот же тупой Ирука! Наруто со стыдом и разочарованием глядел, как все его одноклассники разбирают свои протекторы. Включая Саске и девчонок. Некоторые даже посмеиваются, глядя в его сторону. Ну ничего! Они еще обязаны будут его признать, когда Наруто станет хокаге.

А может, ему вообще не сдавать этот драный экзамен? Пока он не шиноби, покинуть деревню – не дезертирство. Так старшая сестренка Оками рассказывала. Она так и сделала, и теперь стала почти как хокаге! И он станет! Поверьте!

А если бы не эта цель, не его путь ниндзя, ушёл бы в Страну Водоворота, к друзьям. Те уже года три, как генины, значит, и его примут, выдадут протектор.

А старик Хирузен и Ирука пусть бы локти кусали. Хотя нет… Тут же еще Сакура. Она обязательно поймет, что он лучше, чем Саске, и согласится с ним гулять. И самый вкусный в мире рамен у дяденьки Теучи. Тот еще и угощает бесплатно часто. И его лучший друг-соперник. Куда-то уйти – это все равно, что проиграть. Так не пойдет. Надо просто сдать завтра пересдачу. Сотворить самого обычного скучного клона.

Уходил из академии в расстроенных чувствах. Друзьям, тем, с которыми общается через улитку, ничего про свою неудачу говорить не хотелось.

– Эй, Наруто-кун, не спеши! – окликнул его знакомый голос. Мизуки-сенсей, еще один учитель из академии. Он вроде как особенно никогда к Наруто не придирался, хотя ничего полезному так и не научил. Может, он тоже хочет угостить Наруто лапшой, как Ирука когда-то? В животе забурчало.

– Да, сенсей! – Наруто принял вид самого примерного ученика в мире. Призрак бесплатного рамена манил его.

– Знаешь, я думаю, что Ирука-сан несправедлив к тебе и слишком придирается. Я верю, что тебе по силам сдать этот экзамен по теневому клонированию.

– Да! Я сдам этот драный экзамен, поверь! – охотно подтвердил Наруто.

– Обязательно сдашь. То, что у тебя не получается клонирование – не значит, что у тебя нет потенциала великого шиноби. У Ируки-сана просто зашорены глаза и он не видит твоих перспектив!

– Что у него с глазами? Ему надо к ирьенину, в клинику! – забеспокоился Наруто. Пусть Ирука-сенсей строгий, но он хороший человек, не надо ему слепнуть. – И клоны у меня получаются! Поверь!

Наруто не стал ограничиваться одними лишь словами – он скрестил пальцы в печать клонирования и создал прямо-таки эталонного клона. Хоть как зеркало используй. Точная его копия! И даже не вспотел! Это офигеть какая простая техника. Если бы Ирука не был таким гадом, то и ему бы уже доказал, что полностью ей овладел.

– Очень хороший клон, Наруто-кун! – похвалил Мизуки. Будущему хокаге захотелось выпятить грудь и гордо надуть щеки от ощущения собственной важности. – У тебя явный талант к ниндзюцу! Ты, наверное, даже смог бы освоить секретную технику клонирования, на голову превосходящую обыкновенную.

– Конечно я ее освою, поверь! Клянусь, что выучу это дзюцу в один миг! Так что там у Ируки-сенсея с глазами? Пойдемте, найдем его и поможем дойти до клиники. Я, Узумаки Наруто, стану поводырем своему сенсею!

– Да всё у него со зрением в порядке! – с легким раздражением бросил Мизуки. – Это просто выражение такое. Он не видит твоего потенциала. А я вижу! Давай я объясню тебе про то, где хранится секретный свиток хокаге…

Последующий рассказ Мизуки-сенсей был, как бы выразилась сестренка Оками, стремным. Типа, старик Хирузен хранит у себя в кабинете свиток с особыми техниками, предназначенный тому, чьих навыков ниндзя достаточно для того, чтобы проникнуть, всё изучить и вернуть свиток обратно. Какой дурак на такое поведется? Но зачем тогда учитель про это рассказывает? Он же не обманщик какой-нибудь. Обманщиков в сенсеи не берут. Это важная и уважаемая профессия! Но всё равно как-то стремно. Особенно то, что Мизуки запретил рассказывать про то Ируке или одноклассникам.

Такие мысли и крутились в голове у Наруто по дороге домой. Драный экзамен он и без всяких свитков сдаст, это же ерунда. Но выучить особенные техники все равно хотелось. С их помощью он сможет превзойти Саске на спарринге и тогда Сакура точно поймет, кто тут лучший и в кого надо влюбляться. И Яманака Ино тоже! Она ведь такая же симпатичная. Нужно только решиться… Или нет?

Дома мальчик привычно сгреб со стола в мусорный мешок пустые стаканчики от рамена и поставил чайник, чтобы заварить себе новую порцию на ужин. А почему он один думает? Он же пообещал не рассказывать только Ируке и одноклассникам. Слово будущего хокаге нерушимо. Но он ничего не нарушит, если посоветуется с друзьями.

– Кацую-сама, мне нужен совет от Наоки-куна, позови его, пожалуйста, – попросил мальчик.

– Привет, братан! – спустя несколько минут услышал он жизнерадостный голос Наоки, так сильно смахивающий на его собственный. Да и внешне они похожи. Перекрась Узумаки Наоки в блондина, нарисуй ему полоски на щеки и используй хенге для смены цвета глаз – и получится вылитый Наруто. Ну или наоборот. Только как свои собственные отметины на лице убрать, мальчик не знает.

– Здоров! Слышь, Наоки-кун, ты там один, без старших? Мне надо посоветоваться! – почему ему не хотелось взрослого совета – Наруто не мог понять. Ну вот не было такого желания и все тут.

– Не, не один. Му тут все трое у Фуоки-тян в гостях. Прикинь, она сегодня всамделишного шпиона поймала.

– Ого! Круто! – где-то внутри Наруто родились смесь зависти и большой искренней радости за друзей, за то, что они уже несколько лет, как настоящие шиноби и ловят шпионов… пока он ходил в тупую академию, где только время терял. С этим даже Саске-кун соглашается. Целых два раза он тихонько бурчал что-то такое себе под нос во время спаррингов, что-то типа “да я от поединков с этим придурком больше получаю, чем от академии”. На придурка Наруто, конечно, немного обиделся. Но он еще заставит соперника себя признать.

– Им можно рассказать, поверь! Ребят, привет, мне тут нужен совет.

Наруто честно выложил всё. Друзья от души посмеялись над его описанием лиц одноклассников, узревших секси-дзюцу, как он обозвал клона в виде голой девчонки. Даже Каоки, Фуоки и Карин не стали из себя примерных девочек изображать и смеялись вместе с парнями. Не то, что Сакура. Ну а затем пришло время предложения Мизуки-сенсея.

– Подстава какая-то, – сказала Каоки-тян. – Я голосую за то, чтобы сказать взрослым. Тому, второму твоему учителю. Он же кузен Фумито-сенсея, можно считать, родня.

– А я голосую за то, чтобы выучить технику и по-тихому вернуть свиток, – Наоки всегда был таким же непоседливым, как и сам Наруто, и рвался в бой. – Вот посуди – станет хокаге оставлять по-настоящему секретный секрет там, где его ученик академии спереть может? Я думаю, что это такое испытание для достойных! И все будущие хокаге его проходят!

– Вау! Наоки-кун, ты реально умный! Я голосую за тоже самое! – ну тут ясно. У Карин можно было и не спрашивать. Она такая же, как Сакура. Только втюрилась не в Саске, а в Наоки. Тот хотя бы свой человек!

– А мы голосуем да? И мой голос типа решающий? – защебетала Фуоки. У нее такой приятный голосок, что-то вот прям изнутри души на него откликается. Вот бы ее увидеть. Вот только у нее еще и взрослый жених есть, тот самый “психопат Кагуя”, который порвал всех в поединках на чунинском экзамене. Наруто тоже так хочет! Не в том смысле, что жениться на Фуоки – он ее даже не видел и вообще не задумывался о женитьбе. Хочется первое место занять, чтобы вся Коноха увидела, как он с гордо поднятой головой стоит посередине арены, а рядом поверженный им Саске валяется.

– Я бы у мамы спросила, но они с сестренкой Йоко сейчас шпиончика допрашивают.

Кто такая это Йоко, которую нет-нет да упомянут друзья в разговоре, Наруто так и не врубился. Вроде как сестра-близнец старшей сестренки Оками или даже её теневой клон. И эту самую Йоко держат где-то под землей, в тюрьме. Но что она такого сделала – не говорят, так как это тайна деревни. Любопытно до рези в животе. А нет, это он просто жрать захотел. Заболтался и чуть не забыл про дожидающийся его рамен.

– Беда в том, что мы не знаем, что там за дзюцу такое в свиточке, – рассудила наконец-то Фуоки. – Стоит она риска или нет? Я предлагаю изучить и решить. Если техника мусорная – сразу уйти. А за то, что просто посмотрел – точно ругать не станут.

Вот она умная! Не зря в ее возрасте шпионов уже ловит. И правда, Наруто немного почитает свиток прямо там, где он находится, и еще раз посоветуется с друзьями. Хотя нет! Сам решит! Хокаге принимает решение в одиночку, потому что самый главный и защищает деревню.

Наруто все же решился и уже собрался выходить из дома, как в дверь ему постучали. Предельно четко и деловито. Так только Саске-кун делает.

– Чего надо? – Наруто не хотелось грубить лучшему другу, но у него дела.

– Ты пропустил спарринг, – четко обозначил проблему Саске. – То, что ты провалил экзамен, не дает повода портить мне тренировку.

Вот же заносчивый говнюк!

– Слышь, Саске, а хочешь выучить крутое дзюцу? – предложил вдруг Наруто. Ему в голову пришел гениальный план. Если они попадутся вдвоем, то ругать уже не так сильно станут. Саске ведь из типа великого клана и потому всем нравится. Ему за любую проделку ничего не будет. Это Наруто чуть не прибили, когда он решил, что идея сестренки Оками раскрасить лица хокаге клевая и полез ее исполнять, сверившись с портретами из академии и добыв краску. Очень клёво было бы, если бы все в деревне вдруг осознали, что у него, Узумаки Наруто, и йондайме хокаге волосы одинакового цвета. Все сразу начали бы в нем видеть будущего лидера, а не пустозвона. А что касается его обещания не говорить одноклассникам – так после того, как Саске сдал финальный экзамен, они уже не учатся в одном классе.

Саске согласился помочь. И даже сделал несколько дельных дополнений к плану. Старик Хирузен постоянно курит и вечно забывает окно открытым, когда уходит. Через него Наруто и залезет. Выучит технику прямо в кабинете, подсвечивая себе фонариком. У Саске нашелся такой, надеваемый на лоб, из запасов его клана. А затем, когда Наруто уже овладеет дзюцу, халявщик Учиха его попросту скопирует своим читерским шаринганом. Нечестно! Но, надо признать, что с таким крутым соперником и сам Наруто быстрее становится сильнее. После трех с лишним лет спаррингов с Саске уже мало кто в классе может одолеть Узумаки Наруто в тайдзюцу. Скоро все его признают.

За те три часа, что он просидел под столом старика хокаге, разглядывая свиток в свете фонаря, Наруто чуть не поседел. А может быть, и реально седые волосы появились. Стремно же вот так. А вдруг старик решит, что забыл затушить трубку и зайдет. Наруто так однажды чайник на плите забыл… дважды… трижды… у него реально плохая память на всякие неважные мелочи. Вот технику прям с первого прочтения запомнил. А если нет, то никто не помешает вернуться завтра и прочитать свиток еще раз. Тот оказался именно там, где рассказал Мизуки-сенсей, на полке в стенном шкафу, туда его Наруто и вернул. Кроме техники клонирования, в том же свитке была еще куча всего, но Наруто почти ничего не понял. Слишком сложным языком написано. Не для начинающих. А вот с клонированием прямо очень легко запомнилось, как будто бы это дзюцу выдумали специально для него.

Когда выучил технику, то ловко выпрыгнул из окна и почти не ушибся при приземлении. Он же ниндзя, он и с большей высоты спрыгнуть может. Хоть на дно ущелья!

Саске-кун даже не спросил ничего. Только вопросительно взглянул. Биджев молчун! А если именно потому девчонки его и любят? Надо будет попробовать, как он. Игнорировать Сакуру. Нее… он не сможет. Он не такой бука, как Саске.

– Пошли! Покажу! – Наруто потянул товарища за рукав в сторону ближайшего парка. Хорошо бы вообще в лес, но ночью из деревни никого не выпускают.

Они нашли уединенную полянку и только Наруто сложил пальцы в печать клонирования, очень похожую на стандартную, как из тени ближайшего дерева прямо соткался Мизуки-сенсей с гигантским фума-сюрикеном за спиной. Сестренка Оками говорила про такие “идиотизм”. В академии учили их метать и это было по-настоящему сложно. У Наруто так и не получилось ничего толкового и даже Саске на этом испытании слился. Не хватило физической силы.

– Ну как дела, Наруто-кун, вышло добыть свиток? – дружелюбно спросил наставник. Он такой хороший человек! Не только подсказал, но и пожертвовал сном, чтобы убедиться, что Наруто справился. А фума-сюрикен взял… тренироваться, пока ждет, наверное. – И ты позвал товарища… это большая ошибка, – ну вот, сейчас Мизуки-сенсей начнет ругаться. – Давай свиток сюда, поганец!

Все-таки взрослые ниндзя очень крутые. Наруто не успел ничего сделать и чунин схватил его за ухо. Было больно…

– Я его не брал! – оправдался мальчик. – Нафига он мне?

– А ну не смей врать!

Мужчина рванул так сильно, что чуть ухо не оторвал. Обида наполнила сердце Наруто. Он ведь не обманывает! Он вообще очень честный! Тело само собой выполнило тот прием, который сперва показала сестренка Оками, а затем они с Саске отрабатывали на спаррингах. Сначала извернуться и пнуть по яйцам, а следом жестко вывернуть руку, пока противник ошарашен. Ой-ой-ой… как сустав захрустел.

– Мизуки-сенсей, прости! Я не хотел, поверь! Саске-кун, ему нужно помочь! Наложить шину!

Чуть ошарашенные случившимся мальчишки, побледневшие от осознания глубины проступка, придвинулись поближе к мужчине.

– Меня же не отчислят из академии? Нет? – нападение на наставника – это биджево серьезный проступок. За такое точно накажут.

– Нет! – прорычал Мизуки и ударил Саске, стоящего рядом с ним, кунаем в живот, выхватив оружие здоровой рукой. Тот успел среагировать, но поздновато. Куда ему до опытного чунина? Одновременно наставник вскочил на ноги и пнул Наруто в грудь. Ребра стиснули оковы боли.

– Придется убить вас обоих и забрать свиток с ваших трупов. Зря ты притащил сюда друга, Наруто-кун, – зло ощерился Мизуки.

Он что, с ума сошел? Наруто же ему сказал, что нет у них свитка. Саске-кун! Из дыры на животе у того кровища хлестала, а ублюдок уже заносил руку для удара в самого Узумаки. Руки будущего хокаге на автомате сложились в печать, чакра забурлила внутри него и со всех сторон с громкими хлопками начали появляться клоны. Один, второй, третий, десятый, сотый… чтобы прервать процесс, нужно было разомкнуть печать, но пальцы как будто срослись.

Мизуки взревел и кинулся на Наруто, но поздно. Один из клонов закрыл создателя собой, а далее сенсея запинали со всех сторон. Жестко, без жалости, как учила сестренка Оками, так, чтобы даже если придет в себя, уже никому навредить не мог.

– Помогите! Мой друг умирает! – крикнул Наруто, глядя на обескровленное лицо Саске-куна. Это было страшно! Страшнее, чем когда мудила-сенсей в него самого кунаем замахивался.

– Ты! Беги и приведи помощь! – потребовал блондин от одного из клонов. Сразу четверо бросились исполнять в разные стороны.

Интерлюдия. Учиха Итачи. Нукенин Конохагакуре, член Акацуки

– Малой, ты что, совсем тупой? Ты нафига это с собой сотворил? Что, сдохнуть захотел? – Шини-семпай настолько разозлилась на него, что перестала изображать строгого ирьенина и ругалась, не сдерживаясь. Как будто ей действительно есть дело до его состояния здоровья. Как будто еще кому-то есть до него дело. Хотя… Хошигаки-семпай относился к нему, как к равному, несмотря на разницу в возрасте. Он и настоял, чтобы Итачи обратился к ирьенину, после того, как проявились симптомы легочной болезни.

Стоило подумать о недуге и тот, будто бы обладающий разумом, дал о себе знать. Всего самоконтроля шиноби оказалось недостаточно, чтобы в очередной раз сдержать рвущийся наружу кашель. И запах крови себя явить не преминул. Но это не так важно. Он заслуживает смерти. Так какая разница, сегодня за ним явится Шинигами или завтра. От Шини или Кисаме ему нужно только одно – исполнить в будущем его завещание, передать его глаза Саске-куну, чтобы тот не ослеп, когда получит мангёке-шаринган. Так обязательно будет. Иного и не ожидается от сына Учихи Фугаку.

– Моё состояние не имеет значения, – полным принятия голосом ответил ей Итачи. Болячку он подхватил где-то во влажных джунглях Страны Лапши, где они с напарником побывали по заданию Конан-сан.

– Ты что, больной? Ах да… действительно больной. Снимай рубашку, надо изучить твои легкие. Можешь не стесняться, я сейчас доктор.

Какое тут могло быть стеснение? О девушках Итачи и не мыслил в последние годы после того, что он сделал. После того, как своими руками, по приказу деревни, убил Изуми и остальных. В том числе о Шини, как о существе противоположного пола, вообще ни разу не задумывался, хотя она, наверное, привлекательная. Романтика и семья не для него. Ему надо выполнить миссию, порученную деревней, и уберечь брата, всё остальное – не важно.

– Какой ты биджево тощий, кожа да кости. Ты что, вообще ничего не ешь, пока я в тебя жрачку запихивать не начинаю? – Шини-семпай не стала сдерживать презрительного выражения лица. Итачи видел ее избранника, Фумито-сана и готов признать, что да, тот полная его противоположность. Высокий, широкоплечий, мускулистый, загорелый, яркий. Больше похожий на самурая, чем на шиноби.

Итачи ничего не оставалось, кроме как промолчать. Пища так же не важна, как и прочие так называемые радости жизни, он… показавшаяся обжигающе холодной ладонь Шини-сан легла ему на грудь и из-под нее начали распространяться вибрации, глубоко проникающие к нему в тело.

– Не дергайся, я просто смотрю, и не дыши, – спорить ему не хотелось, поэтому Итачи затаил дыхание. Это легко. Проще послушаться, чем давать новый повод для претензий.

– Ты биджев идиот, да у тебя жидкость в легких! Я назначу лечение и ты будешь его соблюдать. Усёк? И ты хотя бы на полгода переезжаешь из этого мудацкого климата. На побережье, в Негато. Как раз там найдется, кому тебя кормить и следить, чтобы лекарства в сортир не выбрасывал.

– Этого не требуется, – попробовал возразить Итачи.

– Захлопнись, это приказ Пейна-самы. Будет.

То, что Шини-семпай сейчас и есть Пейн, он не только прекрасно знал, но и давно уже передал в Коноху, будучи добросовестным агентом деревни. Неважно, что с его информацией там сделают. Главное, что сообщил.

Конечно же, обещанный приказ появился. Уже этим же вечером Конан-сан на встрече через астральные проекции велела ему с напарником заняться миссией в недавно созданной Стране Водоворота. Поселиться там и оказывать содействие местными шиноби. Заодно вести разведку. Особое внимание уделить Утакате, так как джинчуурики – это та величина, которую невозможно игнорировать.

Работать с Кисаме Итачи нравилось. Мощный киринин с акульими чертами был немногословен, не приставал в быту со всякими мелочами вроде регулярного питания и надежно прикрывал спину в бою. Идеальный напарник.

Прибыв на побережье, нукенины арендовали небольшой домик неподалеку от маяка. Очень удачно увидели объявление. В душе Итачи зародилось подозрение, что им его специально подсунули. Какая тут вообще может быть разведка, если королева этого государства состоит в их организации. Фикция. Стоило наемникам занять комнаты, в дверь к ним постучали. Открывать пошел Кисаме, а Итачи продолжил свои наблюдения.

– Эй, Учиха, тут к тебе пришли, – окликнул его Хошигаки-семпай немного недовольным тоном. Кто бы это мог быть? Из его знакомых – Чико-сан. Но с ней они всё друг другу уже сказали при разговоре внутри гендзюцу.

– Привет, я Хибана! – у порога стояла девушка примерно его, Итачи, возраста. Симпатичная, с длинными черными и очень ухоженными волосами. Протектор с камоном Водоворота она носила немного нестандартно. Врод бы и на голове, но не на лбу, а выше.

– Здравствуйте, Хибана-сан, – поклонился Итачи, сохраняя внешнее и внутреннее равнодушие.

– Меня послала Узумаки Марин-сенсей, твой лечащий врач, – деловито сообщила девушка. – Я принесла лекарства, проведу первоначальный осмотр и буду следить, чтобы ты приходил на процедуры.

– Этого не требуется, я…

– Ты будешь слушаться!

Кисаме, смотря на много возомнившую о себе девушку, глумливо хохотнул.

– Ты из клана Юки, не так ли? – спросил он.

– Да! Но наш клан больше не принадлежит Кири. Теперь мы часть Страны Водоворота, – с вызовом ответила та. – Учиха-сан, какой же вы худой. Вам нужно срочно принять лекарство. Вот, у меня всё с собой.

– Это онигири, – констатировал Итачи, когда девушка раскрыла принесенную корзинку и начала выкладывать из нее на стол блюда. К рисовым шарикам добавились мисо-суп в горшочке, тушеные овощи, жареная рыба. Судя по тому, как начал принюхиваться его напарник, всё аппетитно пахнущее. Сам Учиха из всех запахов какое-то время чувствовал только собственную кровь, которой периодически кашлял.

– А ну не трожьте! Вы не больны, а это медицинские препараты, они не вам! – Хибана не побоялась хлопнуть устрашающего нукенина по рукам.

– Угощайтесь, Хошигаки-сан, мне столько не съесть, даже если проголодаюсь, – разрешил Итачи и…

И проклятая девчонка запихала ему рисовый шарик в рот, взяв с тарелки палочками. Да кем она себя возомнила?! Даже Шини-семпай себе такого не позволяла, с той они были хотя бы равного статуса, а тут девушка-генин… то есть чунин. Как-то поздновато он отметил чунинский жилет. Наверное, потому, что был сосредоточен на ее лице. Они что, специально подбирали девушку, отдаленно похожую на Изуми?

– Не надо, Юки-сан, я сам, – сдался Итачи. В конце концов, это всего лишь еда, можно и пойти на уступки. – Но пусть Кисаме-семпай тоже поест.

План был прост – позволить прожорливому напарнику съесть большую часть принесенного. Но… предусмотрительная Юки достала печать хранения и извлекла из нее еще один набор продуктов.

– Спасибо за обед, было очень вкусно, – поблагодарил ее Кисаме.

– Я сама приготовила! – с энтузиазмом объяснила девушка. Итачи стало немного неловко, что он так себя вел, обесценивая ее старания. Хотя, конечно, это все не имеет значения. Наверное, он сможет чуточку сгладить впечатление, если в дальнейшем с меньшим сопротивлением станет относиться к “лечению”.

На следующий день их навестила еще Узумаки Марин-сан. Ее Итачи, тогда еще ребенок, уже как-то встречал в Конохе. Наверное, ее надо считать красивой. После короткого осмотра женщина выдала ему пару пачек лекарств. На этот раз настоящих, в таблетках и протянула ему своё предплечье, предварительно протертое ваткой со спиртом.

– Кусай! – потребовала Узумаки.

– Что? – вместе с Итачи вопрос задал и Кисаме, не ожидавший подобного развития событий.

– Кусай, пока не передумала. Это мой кеккей-генкай – поправляю чужое здоровье через укусы. Только давай по-честному, до крови. Так нужно будет меньше попыток.

– Давай-давай, если будешь слушаться сенсея, оставлю тебя без сладкого, – подбодрила Хибана-тян. – Я же заметила, что ты не сладкоежка.

– А мне понравилось, – простодушно пробасил Кисаме-сан. Его взгляд оказался прикован к женским округлостям Марин и та вроде бы даже как-то особенно, по-дамски, смотрела в ответ. Это та область, в которой он совершенно не разбирался, поэтому есть место ошибке. Итачи знал ее историю. Вдова, потерявшая мужа в столкновении с Ягурой. Он не будет влезать не в свое дело, что бы там между Узумаки и Хошигаки ни происходило. Не его дело.

Лечение через укус вызывало странные ощущения. Как будто бы кровотечение наоборот. Приятными их не назвать, но это работало. Всего за две недели Итачи почти перестал кашлять, а когда все-таки кхекал, то, посмотрев на ладонь, не находил на ней крови. Каждый день к ним приходила Юки-тян с продуктами и Итачи привык. В какой-то момент он даже поймал себя на том, что различает вкус и находит его приятным. Хотя, конечно, это всё не имело никакого значения. Вся эта миссия была одной сплошной потерей времени, вызванной прихотью Шини-сан. Хотя стоит признать – он на самом деле начал набирать вес и, чтобы тот откладывался в мышцах, а не жировой прослойке, был вынужден перейти к активным тренировкам. Здесь как нельзя кстати оказался небольшой полигон, находящийся на пустыре в порту неподалеку. Там окружение несло на себе многочисленные следы применения самых разных техник.

В какой-то день раздражающая Хибана не пришла. Вместо неё к ним в дом без стука ввалилась компания чересчур рыжих детей, шумно переговаривающихся между собой. У каждого был при себе протектор Водоворота, выдавая команду генинов.

– Ого. Дядь, ты прям здоровенный, как Бьючи-сан! – высказал Хошигаке, красноволосый мальчишка – А кто сильнее, ты или Фумито-сенсей?

– Я! – притворно грозно рыкнул киринин. – Хошигаке Кисаме, бесхвостый биджу!

– Хибана-сан сегодня не придет? – уточнил Итачи, чувствуя, что его раздражает мельтешение красноволосых десятилеток. Их воспитанием вообще хоть кто-то занимается? Что еще ожидать от Узумаки? Это не Учиха с традициями предков, призывающими к сдержанности и самоконтролю.

– Не, и мама тоже не придет. Сегодня я за нее! На, кусай! – лохматая девочка в очках сунула ему под нос свою руку. – Я ее только что помыла, кусай!

Одно дело, когда вливание жизненных сил от взрослого ирьенина идет, но тут ребенок.

– Ну че ты мнешься? Я же не сама это придумала. А завтра уже мама с сестренкой Хибаной придут.

Так назавтра и получилось. Итачи не хотел признавать, но он был рад увидеть Хибану-тян. Она хотя бы спокойная, хоть и несколько бесцеремонная. И целебную чакру от Марин-сан получать было как-то уместнее.

Дни шли. Здоровье крепло. Его напарник стал часто отлучаться по вечерам. Любопытным Итачи не был, но долг шиноби требовал знать, куда. И он ничуть не удивился, когда проследил за Кисаме и обнаружил того в маленьком уличном кафе вместе с Марин-сан. Даже не будучи знатоком чувств, он верно распознал их невербальные сигналы, направленные друг на друга. Дальнейшее – не его дело. Ему нужно всего лишь дождаться окончания этой фальшивой миссии-пытки, устроенной ему Шини-сан.

– Итачи-сан, а ты умеешь танцевать? – спросила как-то Хибана-тян после того, как он “принял лекарства”, то есть съел всю принесенную ему еду.

– Да, – коротко ответил Учиха. Подготовка в клане была всеобъемлющей и включала в себя даже такие ситуативные навыки, как танцы. Прибегать к ним, правда, так и не пришлось. – Юки-сан, я вижу, что вы делаете. Вы пытаетесь сблизиться со мной по заданию вашего руководства.

– Чего-чего? – щеки девушки покраснели. – Ты кем вообще себя возомнил? Нашелся тут весь такой важный и думает, что целый мир вокруг него вращается! Не можешь мне помочь с танцами – так и скажи, не выдумывай всякий бред!

– Я помогу вам, – неожиданно для самого себя согласился Итачи. В конце концов, ничего не делать каждый день было невероятно сложно. А тут хоть какое-то занятие, хоть и странное. – Однако учтите, что я не могу присутствовать на официальных мероприятиях.

– Каких-таких мероприятиях? Мне уроки нужны, а не то, что ты подумал, что бы ты там ни решил.

Теперь к ежедневным тренировкам добавились занятия танцами с Юки-тян. Для чего ей требовалась хореография – Итачи не стал спрашивать. Это не его дело. Он просто вспоминал то, чему его учили. Учиха в те дни сжульничал и ради экономии времени скопировал движения сенсея шаринганом. Подход эффективно работал.

Хибана принесла им граммофон с пластинками, включала музыку и несколько часов в день уходили на то, чтобы подстраиваться под ритм и двигаться в такт партнерше. Поначалу она танцевала не очень хорошо, но с каждым разом все лучше и лучше. Зачем ей это нужно – Итачи не понимал. Он знаком с основами работы куноичи, действующих через соблазнение. В АНБУ Конохи практиковали в том числе и подобный подход, но тут ни единого признака втирания в доверие нет. Да и описанные в методичке приемы не применялись. Хибана не надевала вульгарную, слишком открытую одежду, не пользовалась яркой косметикой, не принимала соблазнительные позы, не пыталась как бы случайно притронуться к нему. Ничего такого, что он смог бы однозначно отнести к категории так называемой “медовой ловушки”. Может быть, ей на самом деле потребовалось подтянуть хореографию для королевского бала или иного мероприятия. Спросить и явно выказать свой интерес он не мог.

Конечно, совсем без общения они не обходились. Точнее, Хибана постоянно болтала. Хочешь не хочешь – придется слушать. Просто рассказывала о себе, о детстве в Стране Воды, о том, как страшно ей, тогда совсем маленькой, было, когда Ягура начал резню кланов с кеккей-генкай и как она восхищается Юки Коху, что сначала дезертировал сам, а затем спас множество женщин и детей, можно сказать, что ценой своей жизни.

Не усмотреть параллели с его собственной историей было невозможно. Только он, в отличии от Коху-самы, оказался не героем-спасителем, а слепым инструментом уничтожения. Кроме того, Итачи понял, что зол на отца, перед которым все эти годы испытывал ужасающее чувство вины. Отца, который даже не сопротивлялся, когда сын его убивал. У Учихи Фугаку были сотни выходов. Никто не заставлял его готовить восстание клана против деревни. Они могли просто уйти. Позор? А гибель всех бойцов от лица подростка – не позор? И как он только до сих пор этого не понимал? Все эти размышления родились не в одну секунду, мысли всплывали постепенно изо дня в день. В том числе и сомнения появлялись. А стоит ли ему продолжать служить хокаге? Не дезертировать ли? Не украсть ли брата точно так же, как поступила со своей семьей Чико-сан? Итачи гнал навязчивые идеи прочь, но дурные мысли приходили снова и снова.

Пожалуй, это были не самые плохие несколько месяцев и Итачи стало даже немного грустно, когда их отозвали на миссию по поиску нукенина Ивагакуре. Хошигаке-сан уж точно скучал по Марин и иногда даже упоминал ее в разговорах. Но нечасто. А затем прошел почти год и Учиха снова начал кашлять. Уже не так сильно, но достаточно, чтобы вредная Шини-семпай отправила его в Страну Водоворота на поправку здоровья, используя свое влияние на Конан-сан.

И всё повторилось почти точь-в-точь. Разве что Хибана-сан повзрослела и похорошела, это стоило отметить. А затем был еще один год и еще один. С тем же сценарием. На четвертый кашля почти и не было, но главный ирьенин Аме была непреклонна – на побережье, укреплять здоровье, немедленно. И улыбка у нее возникла еще такая, подозрительная.

То был худший год. Наверное, потому, что Хибана-сан округлилась во всяких местах, и касаться ее во время непременной практики танцев было очень смущающим, несмотря на то, что это всё не несло в себе смысла и не могло иметь никакого продолжения. Итачи хотел уже было отказаться от занятий с ней, но почему-то не сделал этого.

Когда Юки-тян в очередной раз пришла к нему, он не увидел при ней привычной корзинки с деликатесами, которые съедал уже совершенно безропотно. Да и выглядела девушка какой-то неправильной, растрепанной, взволнованной, запыхавшейся. Что-то случилось.

– Итачи, очень плохая новость! – выпалила она. – Твой брат… его пырнули в живот кунаем!

Всё оборвалось внутри юноши. Его младший братишка Саске… у кого могла подняться рука на ребенка? Шимура-сан и Сарутоби-сама гарантировали его безопасность. Только ради брата он совершил все те ужасные вещи. Выбор был прост – или уничтожат весь клан, или он сделает это сам и Саске-куна не тронут, позаботятся о нем.

– Кто? – прорычал Итачи. Глаза его заболели, взгляд застило красным. Он очень редко по-настоящему злился. Почти никогда. Но сейчас был готов уничтожить весь мир.

– Спятивший учитель из академии, так мне сказали. Твой брат жив, его одноклассник вовремя позвал на помощь и ирьенины успели залатать рану.

Итачи вдруг осознал, что Хибана находится совсем близко от него, обнимает его и прижимается к нему не так, как полагается партнерше по танцам. Еще и по голове гладит, будто ребенка. Да что она делает? Зачем?

– Успокойся, успокойся, все будет хорошо, – шептала Юки-тян. – Оками-сама всё порешает, – последняя фраза звучала странно, но почему-то хотелось ей верить.

Интерлюдия. Джирайя. Популярный писатель, легендарный саннин, любимец женщин, скромный созерцатель прекрасного

Бродяга с душой поэта и глазами, что ловят запретные искры красоты, затаился у кромки онсена, где ночь обнимала пар, а лунный свет играл на воде, словно музыкант на струнах. Его сердце, привыкшее к дорогам и тайнам, замерло, когда он узрел зрелище, способное заставить даже богов забыть о приличиях. Воды онсена, горячие, как дыхание страсти, ласкали кожу небесных дев, чьи силуэты в клубящемся пару были словно вырезаны из снов похотливого демиурга. Их смех, звенящий, как чаши сакэ на пиру, смешивался с плеском волн, а их тела – о, эти изгибы, что могли бы свести с ума самого стойкого аскета! – двигались с ленивой грацией, обнажая то округлость плеча, то манящий изгиб бёдер, скользящих под поверхностью воды. Капли, словно жемчужины, стекали по их коже, дразня воображение странника, чьи мысли уже пылали ярче углей под котлом онсена.

Каждая из них, невинно плескаясь, была сочетанием греха и чистоты: волосы, влажные и прилипшие к шее, словно шёлковые нити, манили взгляд; груди, едва прикрытые паром, вздымались в такт дыханию, как волны перед штормом; а их игривые движения, когда они наклонялись, чтобы зачерпнуть воды, заставляли его сердце биться в ритме запретного танца.

Он, мастер скрытности, оставался тенью, но его душа поэта уже сочиняла строки, пропитанные жаром: “О, воды онсена, вы не просто греете плоть – вы разжигаете пожар в крови!”

Он не посмел нарушить их покой – о нет, созерцатель был джентльменом, хоть и с озорной искрой в глазах. Но каждый взгляд, украденный у этой сцены, был как глоток запретного эликсира, питавший его вдохновение. Уходя в ночь, он унёс с собой не только тепло пара, но и образы, что станут страницами самой дерзкой главы его саги – баллады о страсти, где каждая строка будет дышать жаром онсена и сладостью мимолётных видений.

– Джирайя-сан, это что такое? – воззрился на него Сора-сан, его литературный агент, отведя отведя взгляд от рукописи. – Опять онсен? Снова? Читатели не хотят очередной гимн влажным полотенцам и нежным изгибам плеча. Они жаждут приключений! Твоя целевая аудитория желает знать, что там дальше у Королевы Острова Красавиц. Смогла ли она остановить пиратское нашествие, выжил ли ее любовник при кораблекрушении, поймали ли говорящего попугая, способного выболтать всем об их тайной связи? Не только читатели того желают! Мне тоже интересно! Зачем ты тратишь свой великий талант на описание всем приевшегося мытья?

– Возврат к истокам, друг мой. Нет ничего лучше онсена. Тема, проверенная временем и полюбившаяся всем поклонникам моего творчества. Не понимаю, чем ты так возмущен.

Конечно же, Джирайя прекрасно всё понимал. Однако те угрозы, что были в письме от Цуны, разжигали пожар в груди не хуже, чем зрелище прелестных купальщиц. “Прекращай позорить мою ученицу, иначе…”. То, что следовало далее по тексту письма, было слишком страшным. Хотя он до сих пор считает, что занимался прямо противоположным и прославлял образ королевы Узушио в веках, а не позорил, есть люди, которых лучше не злить, и их всего трое – его наставник Сарутоби-сенсей, его друг-соперник Орочимару и несравненная Цунаде-химе, какая однажды ответит ему взаимностью. Когда-нибудь. Если он изменится. В конце концов, ее траур подзатянулся и негоже настолько прекрасной куноичи себя заживо хоронить.

– Эту рукопись я не принимаю, – Сора был непоколебим. – Не знаю, что мешает тебе писать о Королеве Красавиц, но можно же поменять действующее лицо и начать другую серию. Назови ее, – агент задумался, – допустим, Принцесса Вихря. И перенеси действие куда-нибудь на север. Принцесса Вихря в гареме райкаге. Каково тебе?

– Я всегда знал, что ты гений, дружище! – просиял Джирайя. Не то, чтобы ему самому не приходила в голову подобная идея. Но сроки поджимали и он отыскал одну из своих старых рукописей, из того периода творчества, когда онсены читателям еще не приелись. – Как насчет аванса? Я чуточку поиздержался во время сбора материалов для вдохновения.

Час спустя, довольно насвистывая, он направлялся в сторону дома удовольствий, способного дать впечатления. Принцесса Вихря? Нет, никуда не годится. Цуна снова будет ворчать. Он придумает совершенно нового женского персонажа и это будет…

– Джирайя-сама! Постойте! – окликнул его АНБУ Конохи в маске дрозда. Рядом с ним находился второй, в маске дятла.

– Я всегда готов дать автографы своим верным фанатам! Идите сюда!

– Мы беспокоим вас по другому поводу, – смутился дрозд. – Сандайме хокаге Сарутоби-сама просит вас явиться к нему для обсуждения важного вопроса. Он просил передать, что вас слишком долго не было в Конохе и накопились важные дела.

Коноха… возвращаться домой было больно. Однако деваться некуда. Прямой приказ сенсея, пусть и переданный через АНБУ, проигнорировать нельзя.

– Без задержек, – добавил дятел, заметив, что взгляд саннина устремлен на вывеску все того же увеселительного заведения. Какие они скучные!

На следующее утро Джирайя развалился в мягком кресле для посетителей в кабинете наставника. Сенсей постарел и сильно сдал. Бледная тень того, кого прозвали когда-то богом шиноби. Шрамы от множества сражений на теле не идут ни в какое сравнение с душевными ранами. Наставник потерял Бивако-сан, свою жену, а затем еще и одного из двух сыновей.

Несколько минут ушли на то, чтобы хокаге раскурил трубку. Затем обязательная беседа ни о чем, в данном случае о книгах самого Джирайи. Кто бы мог подумать, что сандайме тоже ждет продолжения “Королевы Острова Красавиц”!

– Боюсь, я уже не смогу его прочитать, – произнес учитель. – Джирайя, ирьенины дают мне меньше года.

Кашель, каким следом разразился старик, звучал прескверно.

– Цунаде! Надо обратиться к ней, она не откажет! – предложил обеспокоенный саннин.

– Она уже смотрела меня. Я слишком запустил болезнь, уже чересчур поздно…

– Нет! Нет! Еще и вы… – саннин никогда особенно не умел скрывать эмоций. Еще одна потеря. Сарутоби-сама всегда казался ему этакой константой. Человеком, который всегда был в Конохе едва ли не с самого ее основания. Исчезнет он – и что станет с деревней?

– Все умирают. Таков естественный порядок вещей, мы не можем его изменить, – с безразличием к своей судьбе высказался хокаге. – Джирайя, мне нужен преемник. Я не давил на тебя раньше, пока здоровье позволяло. Но ты единственный кандидат.

– Я не приспособлен для правления…

– Никто не приспособлен, ученик. Но все справляются, нет выхода и у тебя.

– Цунаде! Я уговорю её!

– У тебя есть время до завершения экзамена на чунина, что будет летом, ученик. Тогда я снова сложу с себя полномочия и либо в пользу Цунаде, либо в твою. Иного выбора нет – хокаге должен быть сильным, это главное. Для всего остального у тебя будут советники.

– Я справлюсь, сенсей!

У него осталось совсем мало времени! Перед тем, как отправиться на побережье, он даже онсен не посетил, как бы ни хотелось посвятить себя сбору материала. Вот ни одним глазком.

На страже у моста на Остров Волн стояли красноволосые подростки. Мальчишка и двое девчонок, всем лет по двенадцать.

– Добро пожаловать в Страну Водоворота! – провозгласила девочка в овальных очках.

– Вы! Вы Джирайя! Я обожаю ваши книжки! Я их все прочитал! – выпалил лохматый парнишка, до боли напомнивший Джирайе Сенджу Наваки, погибшего брата Цуны-тян. Буквально одно лицо.

– А не маловат ты, парень? – рассмеялся саннин. – Хотя я, конечно, рад любым поклонникам.

– Мама постоянно пыталась их у меня отобрать, но это не так просто, я же шиноби!

– А мне не понравилось! У вас там одна пошлятина, лучше бы про любовь писали! – заметила девочка в очках и густо покраснела.

– Дайте-ка угадаю. Ты Наоки, ты Каоки, а ты Карин. И где-то есть еще и Фуоки, – припомнил он имена.

– Сестренка Фуоки не в нашей команде, – охотно поделился мальчишка.

– Скажи, парень, а где мне искать Цунаде-химе? Тут или придется плыть на Узушио?

– Не тут и не там, она с Кими… это секрет, где. И сестренки Оками тоже нет. Но это для вас хорошо, она обещала вам ваши книги… в общем, вам не понравится. Но Цунаде-сама скоро вернется, наверное. Через день или два. А можно мне автограф? Напишите так “Все красотки будут твоими, Наоки-кун”.

– Пусть только попробуют! – возмутилась Карин.

Как с этими детишками интересно! Пожалуй, тут можно подзадержаться, дожидаясь Цуну, какие бы дела она не решала.

– Наоки-кун, а в городе ведь есть онсен? – спросил Джирайя перед тем, как ступить на великий мост Негато.

Интерлюдия Орочимару. Лидер деревни Скрытого Звука. Гениальный ученый. Обреченный жить вечно.

Разочарование. Геном Кагуя, казавшийся ему невероятно перспективным, оказался на удивление ущербным. Да, их знаменитый кеккей-генкай на деле явил столько сокрытых уязвимостей, что удивительно, как клан смог так долго выживать. Возможно, секрет в тех препаратах, что вызывали эмоциональную нестабильность.

Нужно будет отправить подручных в Страну Воды для поиска сведений. Не могли ведь Кагуя не вести записей. Его Четверка Звука, тщательно отобранная из подопытных, переживших эксперименты с проклятыми печатями, получилась отличной командой. Жаль, расход материала выходит великоват. Выживал в лучшем случае один из двадцати участников. А выдержит ли проклятую печать Кагуя?

Орочимару посмотрел на Кагуя Кимимаро, лежащего перед ним на операционном столе. Как же хотелось нанести ему не печать, подавляющую опухоли при помощи невидимой смерти, а настоящую, проклятую, конденсирующую природную чакру и трансформирующую тело. Какой великолепный мог бы получиться образец…

Увы, Цунаде не позволит. Ее навыков хватит, чтобы распознать, что он задумал и вмешаться. Сражаться же с ней здесь и сейчас – непродуктивно. Его бывшая напарница – это ключ. Ключ к идеальному телу. К телу намного лучше, чем у Кагуя и даже более перспективному, чем у Учиха. Хотя Учиху Саске он постарается все-таки заполучить. Или, может быть, Учиху Чико. Точно не Итачи – тот слишком запустил себя, по имеющимся сведениям.

– Готово, дорогая моя подруга, – взглянул он прямо в глаза Цунаде, выступающей в качестве ассистента.

Всё также сильна, но, очевидно, повредилась разумом, став полубезумной курицей-наседкой. Надо же – сразу двое приемных детишек, как компенсация потерь. Рациональным было бы позволить мальчишке с ущербным геномом умереть, но нет – столько усилий на то, чтобы не победить, но запечатать болезнь.

Его новые печати, без преувеличения, гениальны. Отслеживают места появления переродившихся раковых клеток и уничтожают их задолго до появления симптомов болезни. Совместная работа его, Цуны-тян и Оками-тян, в общем-то, и придумавшей способ с лучами.

Вторым помощником выступала марионетка в доспехах, Окамимару. Он, Орочимару, отдал бы руку за то, чтобы получить возможность управлять марионетками на таких огромных расстояниях. Вторую руку он отдал бы за сами доспехи. Третью – за технику разделения сознания… как жаль, что королева Страны Водоворота не принимает оплату руками, только ответными услугами. Такими, как эта операция по внедрению печати борьбы с опухолями.

– Спасибо. Я не забуду этого.

Цунаде соединила руки и поклонилась ему, как равному. Вот бы еще и ее тело забрать. Но нет, в геноме Сенджу нет ничего настолько уникального. Погнавшись сейчас за малой выгодой, он серьезно осложнит себе дорожку к техникам без печатей, не сумеет заполучить тело Узумаки Оками.

– Надо выждать сутки перед тем, как делать анализы. Наслаждайся моим гостеприимством, старинная подруга.

Интерлюдия Цунаде.

(на следующий день)

Она это сделала! Они это сделали! Захотелось вскинуть руки в победном жесте, как делает Фуоки, и радостно заорать на всю лабораторию Орочимару. Или даже расцеловать бывшего товарища. Нет! Это уже совершенно точно лишнее. Уж лучше жутковатую марионетку Окамимару, созданную из мертвеца, поцеловать – тот хотя бы не ядовитый!

Но они же это сделали! Потрясающий прорыв! Комбинация из ее медицинских знаний, необычной идеи Оками с лучами смерти и гениальности змеиного саннина принесли результат.

Пункция чистая. Ни следов онкологии. Анализ крови чист, никаких онкомаркеров. Не просто ремиссия, а полная победа над остеосаркомой. Они совершили невозможное! Убили болезнь!

Решение оказалось до гениальности простым. Фуин-татуировка, создающая те же лучи, что делали Узушио необитаемым, автоматически нацеленные на опухоль, едва та себя начинает проявлять. У Кими теперь такие по всему телу. Фуоки говорит, что ему идет и так он стал еще красивее.

Методику создания этих татуировок получилось откопать в сокровищнице Узумаки. На примечательных золотых пластинках. Удалось найти проектор, необходимый для работы с ними. И надо сказать, что полученные знания намного дороже золота, что пошло на создание носителей информации.

Бесценны! И не только потому, что помогли вылечить ее сына. Это всё то, что клан Узумаки собирал на протяжении всей своей очень длинной истории. На освоение всех знаний уйдут десятилетия, может быть, не одно поколение исследователей фуиндзюцу потребуется, и не исключено, что этот тот самый архив, ставший причиной уничтожения клана. Однако, отдать одну-единственную фуин оттуда Орочимару она почитала приемлемой платой. В конце концов, бывший соратник теперь по-своему солидный человек.

Всё тот же социопат, конечно же. Но уже глава собственной деревни. Она была очень удивлена, когда Оками-Окамимару перенесла ее в новую лабораторию бывшего друга, расположенную в Стране Рисовых Полей. Ей пришлось дать клятву о неразглашении. Шиноби в целом легко относятся к подобного рода обещаниям, но не Сенджу. Ее слово нерушимо. Деревня Скрытого Звука, Отогакуре. Как же она была изумлена, когда собрат-саннин устроил ей небольшую экскурсию.

За основу белый змей выбрал всё тот же бункер, где против него сражались Оками и Чико. Потрясающие наглость и самомнение – использовать одно и то же убежище повторно. Еще и учеников себе нашел. На вид – сброд, но Орочимару – отличный учитель. Вот и Наваки под его командованием развивался стремительно. Если бы еще не переоценил себя… от воспоминания о брате, как часто бывало, влага в уголках глаз скопилась. Не сегодня! Сегодня у нее праздник!

– Наконец-то я отсюда свалю, – сказала Оками-Окамимару, призывая волка. – Задрала уже эта Страна Звука.

По возвращению домой Цунаде точно пойдет и напьется! Попытается.

Алкоголь действовал на Цунаде столь же плохо, как и большинство ядов. Может быть, Орочимару смог бы сделать под нее не только тот яд, про какой рассказывала Оками, но и сакэ. Тогда она бы его точно поцеловала. Неудачная шутка! Она не настолько еще обезумела. Уж лучше тогда Джирайю поцеловать. При воспоминании о старом товарище в груди потеплело. Он, конечно, извращенец и бабник, но какой же он надежный и веселый. Вот бы его сейчас увидеть, выпить с ним. Нет! Все же нет. Никакого пьянства, даже в честь радостного события.

Четыре, говоря лексиконом Оками, биджевых года ежедневной борьбы за жизнь, пройденных вместе с ее мальчиком. Никого более добросовестного и прилежного Цунаде никогда не встречала. Он даже печать бьякуго освоил, что мужчинам традиционно не дается. Но Кимимаро скомандовали “нужно изучить” и он на чистом упрямстве взял эту высоту штурмом.

А какие у них трогательные и полные детской романтики взаимоотношения с Фуоки! Впору позавидовать! Ее приемные дети почти выросли и упорхнули из гнезда. Но она за них счастлива.

– Перемещаемся в Негато, – решила Цунаде, не отпуская мягкий бок Кагемару. – Кацую, пожалуйста, скажи Фуоки, чтобы выполнила призыв.

У нее накопилась куча проблем, с какими надо разобраться. Пойманный недавно шпион, покушение на джинчуурики в Конохе, после которого лучше внимательней присматривать за дочкой. И напиться! Пожалуй, это она себе может позволить. А со шпионом пусть поработает Окамимару.

Интерлюдия. Конан. Правая рука Бога.

Конан сегодня не спалось и отнюдь не потому, что кровать в скромной квартире недостаточно удобная. Ворочалась и ворочалась, разглядывая свои апартаменты, недостаточно роскошные для статуса фактической главы деревни. Пфф… да кому вообще нужны эти излишества, пока самый последний гражданский не накормлен досыта?

Не спалось и всё тут! Последние несколько лет и так больше всего напоминали кошмарный сон. Тот, в котором ты бродишь кругами по лабиринту, пытаясь найти выход или хотя бы новый тупик, в каком еще не застревала. Лабиринт ужаса, способный воплотиться в кровавую резню, стоит некоторым нукенинам обнаружить, что Пейн больше их не сдерживает своей божественной волей, что наказание болью не последует за любой проступок.

Оками неплохо справлялась с ролью Пути Бога все эти годы, но Конан все равно минимизировала число публичных мероприятий и даже собраний Акацуки. Сасори и Какузу очень умны, не стоит давать им поводы для подозрения. Зецу изображает недалекого дурачка, но на деле знает всё и всегда. Он наверняка в курсе подмены! Почему он до сих пор ничего по данному поводу не предпринял, не считая невинных шуточек, направленных на то, чтобы вывести Оками из себя? На чьей он вообще стороне? Зачем наряжается растением? Что он вообще такое? Нагато всегда говорил, что она узнает, когда придет время, и многозначительно молчал.

Нагато… как ей его не хватало! Не того полного гнева на весь мир божества, взвалившего на свои плечи неподъемную ношу. А ее лучшего друга Нагато, добросердечного и заботливого. Яхико ей не хватало еще сильнее, и не думать о нем было еще тяжелее, видя марионетку, какую Нагато создал из его тела. Он говорил, что это символ борьбы, того, что даже после смерти Акацуки продолжают бороться за мир без боли. Безумие? Возможно. Но лучший друг, немного лишившийся рассудка, лучше, чем никакого. Тем более, что после операции он все больше и больше начинал походить на себя прежнего. На мальчишку, угощавшего ее собственноручно выловленной рыбой, а не жесткого лидера, восстановившего деревню своей железной волей.

Как бы тяжело ни было, она не сдастся. Ничего не кончено! Шини и другие ирьенины говорили, что у Нагато сохраняется активность мозга, причем высокая. То есть в этой странной коме, возможно, что вызванной его необычными глазами, легендарным додзюцу, находится живой и мыслящий человек, а не овощ.

Максимум надежды ей, Шини… Оками подарила, высказав такое предположение: “Слышь, подруга, он как будто бы ушел в еще одну марионетку, в седьмой путь или как-то так. Может быть, где-то далеко чем-то дофига важным занимается”. Понятно, что это была лишь немного наивная попытка ее поддержать, но вполне логичная. Медики показали ей энцефалограмму. Электрическая активность мозга оставалась на высоком уровне.

И всё, что ей оставалось – беречь то, что создал ее товарищ. Решать каждодневные проблемы деревни. Самой или при участии фальшивого пути Бога. Выдавать миссии для Акацуки, каких набиралось не очень много, так как они задрали цены на свои услуги до небес. От некоторых заказчиков это не уберегло. Оками убедила ее взять несколько контрактов от цучикаге. Хорошо, что это были очень простые задания. Простые для шиноби S-ранга, конечно. Какузу и Хидан скорее развлеклись, добывая их головы.

А каких трудов ей стоило удержать Сасори от опустошения еще нескольких пограничных городков Страны Огня для поисков материалов! Пришлось отдать ему в полное распоряжение морг Амегакуре. Пока что качество тел кажется мастеру-марионеточнику приемлемым. А что будет, когда они закончатся? Как-то он нехорошо на саму Конан посматривает, как будто бы прикидывает, хорошая ли из нее получится кукла. Причин думать, что ей не хватит сил на сражение с ним нет. Но он полезен. Как говорит Оками, биджево полезен.

Еще и пополнение. Конан взяла на себя смелость принять двух новичков, подсказанных Зецу – Фурида, бывший ниндзя-защитник даймё Огня и его подчиненная Фуука, практикующая убийство через поцелуй. Оба откровенно слабы по меркам Акацуки, но зато их просто контролировать и Конан поручилась бы, что одолеет обоих сразу.

И сама Шини тоже не подарок. Постоянно ноет, что хочет домой к мужу и ученикам. Но хотя бы честно соблюдает условия их негласного соглашения, не бросает. Их короткий жесткий спарринг как будто что-то изменил, позволил перескочить на иную, более высокую ступеньку отношений. У Конан после того раза неделю всё тело ломило. А эта… эта… казалось, вообще неуязвима. Было бы интересно сразиться с ней в полную силу. “Бумажный ангел Амегакуре” не без основания считает, что сумеет победить, если такое случится.

В иных обстоятельствах они даже могли бы стать подругами и… Чем там занимаются подруги, когда у них нет необходимости ежедневно сражаться за свою жизнь и благополучие деревни? Ходят по магазинам? Сплетничают? Спаррингуют? В конце концов, пришлось дать девушке немного свободы, разрешить ей отлучаться по делам Страны Водоворота.

Есть еще Итачи и Кисаме. Их Конан объединила в одну пару, раз Оками больше нельзя ходить в поле. Очень хорошо у Хошигаки и Учихи совместная работа получаются. Такие разные – могучий гигант с акульими чертами и хрупкий семнадцатилетний подросток. Но в тоже время чем-то похожие. Молчаливые и надежные, если не считать проблем со здоровьем у Итачи. Конан чувствовала, что угадала с их сочетанием. Та почему же она никак не уснет? Что ее гложет?

Сосредоточившись на ощущениях, она поняла, что дело в бумажной бабочке, оставленной наблюдать за Нагато. Та уловила какое-то движение.

Во рту женщины мгновенно пересохло, а лоб покрылся испариной. Рука ее товарища, обычно скрытая под тонкой простыней, свешивалась сбоку. Сам он ее передвинуть не мог. Или? Конан едва не задохнулась от восторга, когда чудо произошло прямо на ее глазах. Ее единственный настоящий друг, человек, стоящий для нее всего остального мира, шевельнул пальцами. Судорога? Или изменения в состоянии?

Интерлюдия Дейдара. Джонин Шинигакуре. Гениальный ваятель

(16 лет)

– Узрите мой шедевр! – провозгласил Дейдара, придерживаясь максимального уровня пафоса, тщательно отработанного за годы тренировок. Мало создать искусство – нужно его еще и правильно представить.

Он сдернул брезентовый чехол и всем собравшимся представилась детально проработанная статуя орла с пятиметровым размахом крыльев, сделанная из белой глины. С функциональной точки зрения подобная детализация ей не требовалась, но Шизуне-сенсей в те далекие времена, когда пичкала его анатомией животных, всегда требовала внимания к мелочам.

– Это птица, – сказал мелкий спиногрыз Наоки. Соплюшка Карин поглядела на него так, будто бы пацан изрек что-то прорывное.

– Большая птица, – добавила двенадцатилетняя кроха Каоки. И зачем он вообще позвал этих карапузов? Хватило бы одной лишь Тару, раз Оками-сенсей прийти насладиться его триумфом не может, а его извечный соперник Кими сейчас где-то в Стране Рисовых Полей проходит финальное обследование у крутого психа Орочимару.

– Это, хм, летающая птица! – объявил Дей с видом победителя и одним ловким движением вскочил на спину орлу. Еще и Тару за собой утянул. Не бросать же подружку одну, в компании с малышней. Птица, повинуясь его мысленной команде, отправленной по нити чакры, взмахнула крыльями и оторвалась от земли. Хотару в притворном испуге взвизгнула. Ух… демоница, знает, что ему нравится, когда она прикидывается не такой отчаянной, как на самом деле.

– С моим шедевром мы станем по-настоящему свободны, сможем улететь хоть куда и вернуться когда захотим! – не теряя пафосного настроя. объявил молодой джонин, прижимая девчонку к себе покрепче. Не по причине того, что есть реальный риск падения, а потому, что приятно вот так вот обжиматься с упругим девичьим телом, еще и руку ей под футболку попытался, как обычно, запустить, за что мгновенно схлопотал подзатыльник.

– Дурак! Младшие же смотрят! – прошипела Хотару. – Я стесняюсь!

– Тогда мы, хм, поднимемся повыше, – решил Дейдара, отдавая команду птице.

Его новый шедевр являлся таковым не только потому, что мог парить в нарушение всех законов аэродинамики и всего такого, что, поджав хвост, удирает со сцены мироздания, когда там появляется чакра. За минувшие годы в создании марионеток получилось совершить настоящий прорыв – сделать их автономными. Он не тратил ресурс мозга, в духе Оками-сенсей, разделяя себя на потоки, а пошел иным путем. На этапе анимирования птицы запечатывал внутрь нее отпечаток самого себя, сильно упрощенный слепок своего собственного сознания. Нити чакры становились нужны, только чтобы отдать команду и для подпитки марионетки, все остальное та делала сама. Он даже испытал почтовую модификацию – отправил механического голубя долететь до Узушио, где того принял братан Наоми, и дождался обратно. Доставка писем – вполне себе важная функция. Сенсей не особо хочет выдавать копию Кацую-самы всем вокруг, проводной телефон тоже не всюду протянешь, парные сигнальные фуин рисовать замучаешься, волки опять же только для избранных – слишком их мало.

Короче, он сделал свой вклад в единство Страны Водоворота. Он крут! Не зря всю их тройку сенсей сделала джонинами и найденные на острове одинаковые жилеты им раздала.

– Ты что-то задумался. И тут холодно, – Хотару прижалась к нему поближе. Ага, как же, замерзла она. Просто девчонка любит обжиматься. Да и ему это дело приятно почти также, как и взрывы.

– Да вот, думаю, куда нам слетать. Хочешь на ту, хм, гору смотаемся, где вы все жили, пока я не явился, чтобы спасти тебя от окружающей унылости?

– На Кацураги? Да! Хочу! Сейчас только отпрошусь у дедушки…

– Хотару-тян! Ты уже взрослая, ты джонин Шинигакуре, мы с тобой уже, хм, четыре года встречаемся. Ты точно хочешь отпрашиваться у деда, чтобы просто погулять на пару часов? С этой шедевральной птицей мы успеем слетать до горы Кацураги и вернуться обратно еще до ужина. А если дедуля Эн захочет узнать, где ты есть – у него есть улитка.

– Но если для нас будет миссия…

– То мы в одну минуту будем на Узушио с волком. Давай, че ты мнешься? Полетели прошвырнемся!

Ха-ха! Уговорил! Полет получился удивительно приятным, ведь им требовалось для борьбы с царящим на высоте холодом поддерживать максимально тесный контакт. Ради того всё и затевалось. Когда к тебе плотно прижимается девушка, которае тебе нравится – это почти также круто, как взрыв. И поцелуи тоже крутая тема, не говоря уже о том, куда всё может вылиться.

Форт на горе Кацураги оказался ожидаемо заброшенным. Тот дядька из паучьего клана столько ловушек наставил на подъеме, что идиотов через них переться не нашлось. Да и со снабжением небольшой крепости те еще напряги, по тому, что Тару и ее дед рассказывали. Но вот погулять по самой деревне им это не помешало. Смотрели на них странно, без узнавания, как на чужаков. Вот придурки! Дей понял, что не забудет эти глубокие глаза, похожие на омуты, в ту же минуту, когда увидел, будучи еще сопляком. А уж когда узнал, что к девушке прилагается еще и техника большого взрыва – деваться стало некуда, понял, что это судьба.

Хорошая свиданка по итогу получилась. Погуляли по деревне клана, поели в местной харчевне, по рынку прошлись, где Тару какие-то мелочи себе выбрала. А сколько всяких приятностей в небе при обратном полете произошло! Аж на душе потом теплело, когда Дейдара вспоминал. Так и стало селение клана Цучигумо их местом. Не то, чтобы каждый выходной начали туда мотаться. Но один раз, второй, третий. Ощущение свободы пьянило не меньше, чем горячие губы Хотару-тян.

То был четвертый или пятый раз, когда они выбрались во владения клана погулять. В деревне уже примелькались и никто, как на чужаков, на них не смотрел. Летающую птицу бросили попросту в лесу и пошли на фестиваль, какой тут время от времени проводят. Было весело. Дей даже устроил фейерверк, когда стемнело. Взрывы способны не только разрушать, но и приносить радость гражданским. Местная мелюзга с реальным восхищением смотрела на “взрослого дяденьку”, который запускает в воздух с рук птичек, что, взорвавшись, расцветают огненными цветами. Вот она – сила искусства, оставляющая след в человеческих душах. Когда-нибудь один из этих детей тоже захочет что-нибудь взорвать!

К птице они шли уже в потемках, особенно не оглядываясь по сторонам. Да на что тут смотреть-то? Глухая провинция. А не споткнуться шиноби и чисто на автоматизме способны. Даже если больше увлечен подружкой, которая сегодня точно не против того, где находится его рука. Да и с пивом оба несколько переборщили. Им можно! Они уже взрослые!

Непозволительно расслабились, в общем, и потому зевнули момент, когда оказались в окружении теней. Ну, то есть каких-то ублюдков в черном, устроившим им вполне грамотную засаду и взявших в кольцо. Вот один урод довольно резво рванул к ним. В лунном свете блеснул кунай…

Некоторые вещи любой ниндзя делает на рефлексе. Даже если пьян, устал и тискает подружку. Дей активировал марионеток, вливая в них чакру и сразу десяток небольших паучков, выпавших из его рукавов, резво перебирая лапками, бросились к нападавшим, невидимые в ночи. Бах… бах… бах… Крики боли наложились на восхитительную симфонию взрывов, внося в нее дисгармонию.

Рядом встрепенулась готовая к бою Хотару. Сейчас они…

Розовый свет, яркий до рези в глазах, вспыхнул вокруг них, заключая в тесную клетку. Барьерная техника! По углам формации сразу четверо ниндзя вливали в нее чакру, приложив руки к земле.

Коснувшись тонкой энергетической стенки ловушки, Дейдара чуть не взвыл от боли. Боль это, конечно, сигнал, но игнорировать ее только его сенсей и способна. Еще и чакра начала стремительно утекать, как будто бы техника ее вытягивает.

– Да, это она! – раздался довольный голос и из темноты к ним шагнул, по всей видимости, главный мудила. Высокий широкоплечий мужчина, с длинными волосами. Глаза его в ночной тьме казались провалами. – Слушайте все! Это Цучигумо Хотару, а значит, техника разрушения небес теперь наша. Моя!

Ему бы сейчас еще и расхохотаться, как злодею из киношки.

– Как только они вырубятся, мальчишку в расход, – отдал распоряжение главный урод. По-хозяйски так, как будто дело уже решенное.

Тару плечом к плечу с Деем буквально задрожала от ярости.

– Эй ты, ублюдок, люби тебя биджу! Имя мне Дейдара и мне есть что тебе сказать! – объявил парень.

– И что же? – урод придвинулся вплотную к барьеру, сквозь розовое марево получилось разглядеть его морду. Ну и отвратительная же рожа. Форма лица вытянутая, глазки мелкие и узкие, мешки под глазами такие же, как у того Учихи, что постоянно вокруг наставницы отирается! Еще и волосы какие-то сальные, неопрятные.

Дей вытянул вперед правую руку и сложил печать единорога, совсем как Оками-сенсей. Оттопыренный средний палец едва не коснулся барьера.

– БУМ! – сказал джонин Узушио, левой рукой разрывая печать-детонатор, находящуюся у него в кармане.

Его шедевральная большая летающая птица была сделана почти целиком из взрывной глины и начинена поражающими элементами. Сенбонами, в основном. Пусть, оказавшись запертым, Дейдара и не мог управлять марионеткой – он всё еще мог ее взорвать, что с превеликим удовольствием и сделал. Четырех шиноби, удерживавших барьер, попросту снесло взрывной волной и нашпиговало металлом, как и всех остальных в радиусе, наверное, сотни метров. Деревья вокруг поляны остались без листьев, а некоторые и корнями в земле не удержались.

Главному ублюдку, впрочем, повезло. Его прикрыла от взрывной волны барьерная формация, в данный момент развалившаяся из-за гибели поддерживающих ее шиноби. Совсем без последствий он, впрочем, не обошелся. Как и сам Дейдара, а также Тару-тян. Звуковые волны биджев барьер всё-таки пропускал. Оглушило и слегка контузило всех. Впрочем, оглох он не настолько, чтобы не расслышать хруст, с которым изящная ножка Хотару врезалась в пах уроду, сминая его причиндалы. Очень уж удачно он встал.

Интерлюдия. Зецу.

На наконец-то! Целых четыре года ему пришлось контролировать процесс, периодически выполнять новое слияние с Пейном, растрачивая самого себя, прикладывая максимум усилий, чтобы оставаться незамеченным. И вот, покинув тело Узумаки Нагато, он остался довольным. Это именно тот Пейн, который нужен для выполнения плана. Готовый любой ценой дойти до цели, не испытывающий лишних сантиментов. Почти готов! Совсем немного подождать!

– Узри же, сенсей, вот тот ублюдок! – провозгласил Дей, показывая на бессознательного мужика, связанного по всем правилам. Парень чутка перебарщивает с пафосом и, кажись, слегка бухой. Да и у Тару глазки подозрительно блестят. С техникой ночного зрения я это неплохо вижу. Принюхалась… жаль, что у меня не тонкий волчий нюх.

Так-то бухалово не такое и зло. Кто из нас не был молодым и не хотел почувствовать себя биджево взрослым? Ну ладно, я не была. Но все равно при том всякую дичь на детских и подростковых гормонах творила. Это сейчас я взрослая… девушка. Не тетенькой же себя называть.

– Кагемару-сан, мне кажется или тут попахивает алкоголем? – спросила у своего шерстяного таксиста, благодаря которому прибыла сюда сразу же, как ученики отбились от напавших на них мудил. Кровь в жилах стынет от осознания того, что я могла потерять этих молодых придурков.

– Да, хм, точно! Это от них. Вон от него, – Дейдара ткнул пальцем в окровавленный труп, который снесло взрывной волной и насадило на обломанный сук чудом устоявшего дерева.

Тару обычно в подобных ситуациях проявляла здравомыслие и всё выкладывала, как есть, но не сегодня.

– Сенсей, я решила, что приводить чужака на Узушио опасно, поэтому мы и вызвали тебя, – рассудила девчонка.

– Это гора Кацураги, да? Хорошо, хоть ее вы взрывом не снесли, знаете ли, – проворчала я.

– Считаю, что это, хм, выполнимая задача, если Тару поучаствует, – слегка заплетающимся языком высказался мой первый ученик.

Похоже, ублюдки им любопытное продолжение свиданки обломали. Самой захотелось пнуть гада. Я же всей душой болею за ребят.

– И вот чё вам в Негато не гулялось? – продолжила “ворчать по-стариковски”.

– Там Фуоки, она за нами подсматривает с воздуха! И хихикает! – призналась Тару. Чет подозреваю, что если бы не темень и монохромный режим зрения, я бы увидела, как она заливается краской.

– Ты лучше погляди, какая восхитительная, хм, воронка осталась после боевого испытания моего шедевра, сенсей!

И вот ради этого я резко сорвалась из Аме? Хорошо хоть операций у меня на сегодня запланировано не было, как и публичных выступлений. Я даже у Конан не отпросилась, а в известность ее поставила.

И дальше что? С бухающими малолетками мы еще разберемся. Тихо и по-семейному. Но у нас тут есть ублюдок, достаточно отбитый, чтобы поднять руку на моих учеников. Разговор с такими у меня короткий. Нити чакры во все дыры и как следует простимулировать болью. Может, даже удовольствие получит… ну или сдохнет от разрыва сердца. Но я что, зря всё это их ирьенинство практикую? Подлатаю и продолжим. Но не тут.

– Тащим его к себе, – решила я, прикинув, что ничего такого важного в Аме не запланированно, и мое личное присутствие нифига не нужно. Конан, конечно, будет ворчать, что я смылась без разрешения, но плевать. Я и так кучу всего из-за нее пропустила. Не побывала на вручении протекторов нашим мелким несколько лет назад, к примеру. Так что утрется. Управлялся бы Путь Бога более податливо, как Окамимару и Йоко – и вовсе бы домой вернулась. Но нет, напряжно он контролируется. Пару раз я даже рвала нити и приходилось восстанавливать связь, хорошо хоть быстро получилось и со стороны смотрелось, будто Пейн в своей мудрости глубокомысленно задумался на пару секунд.

Кагемару-сан был еще тут, а потому перемещение на Узушио не затянулось. Я дома! В той его части, где у нас поселились мои тотемные животные. Ублюдка, поднявшего руку на моих учеников, тащила попросту за шкирку. У него оказался шикарный высокий воротник на… не знаю, как назвать этот элемент одежды. Пальто? Шинель? Камзол? Короче, плотная ткань, здоровенный откладной воротник, блестящие пуговки, теплая подкладка. Еще и непромокаемое, походу. Взять и стянуть с мужика понравившуюся шмотку как-то не по-королевски будет, да и размер не мой. Скорее на Дея, он, биджу, почти на голову выше меня. А Тару наставницу на полголовы обогнала. Вот тебе, Оками, и мелкие.

– Слышь, мелочь, вам задание – доложитесь Эну-но-Гёдже, что прибыли и живы-здоровы. И лично, а не через Кацую. Он старенький, весь извелся насчет внучки, надо ему показаться.

Бравые джонины мигом побледнели. Всё-таки они у меня умные и понимают, что старик не посмотрит, кто там взрослый, а кто нет. Учуёт запах бухлишка и выпорет.

– Дедушка спит, наверное, – робко предположила Хотару. – Может, завтра ему доложимся?

– Нет-нет, сегодня, – мстительно ухмыльнулась я. В целом, мне было не так и обязательно тащиться на остров самой. Но вот втемяшилось под хвост дома заночевать. И чтобы Фумито волчьим такси воспользовался и тоже тут был. Могу я себе позволить кусочек нормальной жизни? А?

Но до того, как расслабиться, у меня есть сразу пару дел. Первое тут – выпотрошить… ну для начала фигурально… этого мудилу. Второе в Негато – выбить информацию из джашинита, пытавшегося подкатывать к Фуоки – типа, она не наша, а их.

Наставница как раз намедни вместе с Окамимару в город прибыла. Я его оставила в офисе у Шизуне и попросила мелких, команду Фумито, выковырнуть марионетку из доспехов, как черепаху из панциря.

В повседневной эксплуатации неуязвимая броня нифига не удобная и Окамимару торчал в ней по единственной причине – я не доверяю змеиному ублюдку. С него бы сталось сломать мне куклу, а раритетные доспехи забрать себе. На удивление мирно Орочимару себя вел, к слову. Даже любезно. И со мной, и с Цунаде. Даже ни разу не упомянул, что специальный яд против нас у него есть. И про то, что Чико на него зуб точит, тоже все как бы забыли.

Короче, нифига он нам не союзник, но Кими спасти помог – за это второй попытки его отлюбить пока что не будет. Хотя, наверное, стоило бы. В некоторые части его змеиного бункера я специально не ходила, слишком оттуда неприятно орали, будто кого-то живьем на части распиливают.

Ну что, потяну сеанс одновременного допроса? Сразу тут и там. Через марионетку, правда, мои коронные техники передачи боли не сработают. Но что я, зря анатомию зубрила? Хороший ирьенин знает, как сделать больно и без специальных техник. Нерв там защемить, мошонку выкрутить… пока без этого обойдусь, но так-то действенный метод, Злючка-тян его практиковала.

Окамимару в подсобке офиса госпожи Негато открыл глаза. Его переодели в обычное гражданское, даже без протектора. И это неплохо – униформа шиноби привлекает слишком много внимания, что, между прочим, противоречит самому смыслу профессии ниндзя. А так – просто спортивный костюмчик и мягкие кедики. Сойдет. Размяла закостеневшие суставы и отправилась сразу в подвал.

Специальной тюрьмы для шпионов у нас нет. Расположили пойманного Фуоки мудилу тупо в подвале под зданием администрации, некогда бывшем всего лишь офисом логистической конторы. Там по уму специальную комнату обустроили. Не только прочная дверь и отсутствие окон, но еще и решетка, перегораживающая длинное помещение пополам, на случай, если надо будет с заключенным поговорить. Как-то так.

Проход к лестнице камере охранял Наоки, заполучивший от меня фофан. Нефиг книжки на посту читать, особенно этого автора. Надо запретить писанину Джирайи своим королевским указом и велеть сжигать его похабную макулатуру на площадях. Хотя тут у пацанчика что-то из раннего, про жаркий перепихон в бане, а не очередная история о том, как королева и пират устроили оргию прямо на поле боя.

– Окамимару-сама, я… я бдительный! – двенадцатилетний генин вытянулся по струнке.

– Ага, сразу видно. А остальные где?

– Они это, как бы сказать… куда-то по женским делам отошли, – врать будущий глава клана Узумаки нифига не умеет. Взгляд его выдал.

Я сдвинула пацанчика в сторону от двери, особенно не заботясь о том, чтобы он ни обо что не стукнулся. Он в любом случае задницей о мамкин ремень как следует ушибётся. Малолетние дурёхи решили, что у них есть какие-то женские дела со шпионом. Допрашивать его, что ли, несовершеннолетние садистки собрались? И Фумито – тоже мне, красавчик. Оставил на посту генинов и куда-то свалил. Куда? К любовнице? Я ее… Да нет никакой “ее”, конечно же, знаю. Кацую бы сто раз уже стуканула, объявись такая смертница.

Резко рванула дверь камеры на себя и обогатила лексикон Каоки с Карин новыми словами, по большей части позаимствованными у джашинитского ублюдка Хидана.

Девчонки сидели на дистанции вытянутой руки от решетки и шмыгали носами, утирая глазки платочками. С другой стороны на таком же на вид безопасном расстоянии сидел с грустным видом водопадский ублюдок. Конечно, он скован по рукам и ногам, но шиноби есть шиноби – ни в чем нельзя быть уверенной. Вдруг он… ну, не знаю… умеет складывать печати движением зрачка.

Девчонки, надо отдать им должное, повели себя как ниндзя, а не испуганные соплюхи. То то есть приняли боевые стойки, развернувшись к угрозе, ко мне лицами, заплаканными донельзя.

– Окамимару-сама, – с облегчением выдохнула Карин. – Нельзя нас так пугать! – выговорила она мне так, будто бы имела на то право.

– Я чуть сердечко от неожиданности не проглотила, – подтвердила Каоки.

– Прошу вас, не наказывайте этих девушек, мы просто разговаривали, – неожиданно спокойным и даже каким-то обреченным тоном выдал водопадовец. Как там его. Шизуки? Шиваки? Шибуки? Да, точно.

– Что, фраерок, на маленьких девочек тебя тянет? – оскалилась я в зверской ухмылке. Зубы у марионетки не особо хорошие, все желтые от курева и потому смотрится наша с ним лыба еще более стремно. – А ну кыш, малые. Сейчас я с этим кренделем потолкую насчет его наклонностей. Разъясню нормы биджевой морали.

– Нет! Не надо, он хороший! – вдруг заступила мне дорогу к двери в решетке Каоки.

– Он дезертировал из Водопада, чтобы найти сестренку Фуоки! – подтвердила Карин. – И он не джашинит! Мы специально спросили!

– Давай его оставим себе! – попросила Карин. Как будто нукенин ублюдочного Водопада – это подобранный на улице котенок.

– Вы чё, под гендзюцу попали? – офигела я. – Да я вас…

– Я сам, – со стороны прохода послышался спокойный голос Фумито. – Команда пять, похоже, вы пока что не готовы к миссиям B-ранга. И даже С-ранг для вас слишком ответственен. На ближайший месяц все ваши миссии будут D-ранговыми…

– Но, сенсей, он же… – возразила Карин.

– E-ранговыми, – продолжил мой крутой супруг. Какой же он у меня красавчик. Под джонинским жилетом носит одну лишь майку, оставляя мускулистые руки открытыми. Я-настоящая, в данный момент волочащая на Узушио еще одного мудилу, аж замечталась, как прижмусь щекой к его могучей груди, а дальше всё как в книжках про королеву и пирата.

– Таких не бывает! – тоже не стала отмалчиваться Каоки.

– Для вас будет, команда пять, – Фумито по-менторски заложил руки за спину. – Не стой в дверях, Наоки-кун, тебя это тоже касается. Миссии E-ранга такие же, как и D-ранговые, но без оплаты. Вернуться на пост, пока я не придумал F-ранг, – скомандовал он и генинов как ветров сдуло.

– Слышь, брателло, дуй домой, там тебя женушка дожидается… ну, почти, ей еще одного хмыря расколоть и вся твоя. Ты понимаешь, о чем я, – посоветовала я своему драгоценному и сально так подмигнула. Тот аж лицом просветлел. Может быть, даже наказание для своей команды смягчит на радостях. К утру так стопудово подобреет.

И вот мы остались с Шибуки-куном наедине.

– Слышь, нукенин, ты чего малым наплел, что они тебя так защищают? – начала я допрос. И правда, любопытно. У нас тут так-то мелкие бесенята, а не нежные фиалки, и чтобы девочки расчувствовались – нужны реально слезливая история и нехилый такой талант рассказчика.

– Правду. Свою историю. От сына лидера деревни до изгоя, покинувшего дом, чтобы отыскать приемную сестру, – смиренно сказал он. Но как-то с долей дрожи в голосе. Походу, струхнул слегонца.

– Чё, и мне тоже самое расскажешь? Окамимару-сама – это тебе не малолетки, – я резко придвинулась к прутьям и зыркнула на него исподлобья.

Парниша дернулся, как будто попытался отодвинуться. Лошара. Я плотно закрыла внешнюю дверь. Сняла мастерку, оставляя Окамимару в майке. Похрустела костяшками и открыла дверцу в решетке.

Не, ну так даже не интересно. Ему сколько уже? Около восемнадцати? Двадцати? Чё он на меня даже кинуться не попытался? Задушить кандалами, к примеру. Тупо стоял и смотрел, как я приближаюсь. Когда достала иглы, рефлекторно вздрогнул.

– В этом нет необходимости, я всё скажу. Моё имя Шибуки, мой отец был старейшиной Такигакуре.

Ох, как он запел. Ту самую историю, какой разжалобил девочек, походу. Так-то ничего особенного. Был счастливым ребенком, пока однажды к ним в дом не явились убийцы из Киригакуре и не прикончили отца вместе с другими старейшинами. И похитили его маленькую приемную сестренку Фуу, в которую совсем незадолго до того запечатали Семихвостого. Парнишке поручили заботиться о ребенке и он очень старался, пока весь его мир не рухнул в ту ночь. Старейшина Суйен, последний уцелевший после той “типа-резни”, пообещал, что они найдут ребенка и заберут обратно. Этой мечтой – вернуть себе семью – Шибуки и жил последующие годы. Упорно тренировался. Старался стать сильным ниндзя, достойным наследником своего отца.

Божился, что ни про каких джашинитов не знает. Да, были некоторые слишком жестокие джонины, но мир шиноби сам по себе нифига не радужный. Со Скрытым Туманом заштатный Водопад связываться не рискнул, даже нормальных претензий не предъявил, но старейшина Суйен начал готовиться к экспансии, чтобы вернуть деревне не только джинчуурики, но и былое величие. Наемников вербовал, пока те не передрались между собой. Серьезно? Они что, даже не расследовали тот случай? Скорее всего, просто не сообщали подробностей прекраснодушному недорослю, уверенному, что однажды станет лидером деервни.

Четыре года назад какая-то птичка принесла Суйену, что пропавший биджу находится у нас, тот поделился с пацанчиком и предложил взять с собой на саммит. Я так думаю – нифига действующему старейшине не нужен был взбалмошный пацанчик, но прикончить того моими руками было политически выгодней. И любой нормальный ниндзя бы щепетильничать не стал. Да я и сама его пощадила, только чтобы в глазах Фумито и делегации из Скрытой Скалы лучше выглядеть. Типа, вся такая милосердная дурочка. Но сработало же. Бывшие ишинины вполне себе к нам влились.

Проиграв в тот раз, Шибуки буквально помешался на том, чтобы вернуть “похищенную” сестренку, и прям-таки достал старейшину своим нытьём. Тот и сказал “хочешь возвращать – иди и возвращай, но если провалишься – ты не с нами”. Славные традиции Скрытого Водопада – отказываться от своих и плодить нукенинов.

Вот как-то так. Я даже чуть сама не всплакнула. Не, вот реально. Я же девушка, мне положено любить слезливые истории. У Окамимару, правда, слёзные железы атрофированы. Ну и пел мне это всё нукенин под лёгкими психотропами. Чё я, дура, так запросто позволять мне рамен на уши вешать? Не, я сначала ширнула его подходящими веществами, а затем уже начала вопросы задавать. Кажется, он даже видел перед собой не суровую рожу Окамимару, а кого-то близкого. Может быть, батю своего?

Ну и главный вопрос – что мне теперь с ним делать? Принять очередного нукенина в состав наших шиноби? Это даже не смешно. Ну, то есть как раз смешно. Меня за тех отступников, что уже есть, постоянно в Конохе критикуют, как мои “агенты” докладывают. Не то, чтобы официальная пропаганда, но общественное мнение как раз такое – “королева Узушио собирает у себя всякий сброд”. Так что его проще прирезать, чем к нам принимать. Каоки и Карин, правда, расстроятся, когда узнают. Но кто им скажет?

– Слышь, Ши-кун, сейчас Окамимару-сама расскажет тебе про джашинитов. Мудил Тся и Ться с их жертвоприношениями, – я по-тихому ширнула ему другой психотроп, стимулятор для внушаемости. И потом еще Чи-тян попрошу гендзюцу пройтись. – Ты просто обязан навести в своей деревне справедливость и стать старейшиной…

Все эти медикаментозные средства обладают сомнительной эффективностью против шиноби с организмами, укрепленными чакрой, но чё я, зря ирьенинство изучала? У меня они хоть немного, но работают.

– Ну чё, мудила, очухался? – я как следует хлестанула по щекам узколицего говнюка. Пока тащила, детально прощупала его внутреннюю энергетику. Он реально офигенно сильный джонин с кучей чакры. Поэтому Дей и Тару переломали ему кучу суставов. От пальцев рук, чтоб и подумать о печатях не мог, и до коленок. Ути-пути, мои маленькие изуверы. Молодцы! Правильно поступили.

Злой взгляд заплывших глазок был мне ответом.

– Чё? Не узнаешь меня? – встала поудобнее и даже подсветила фигуру, чтобы на фоне заброшки, в которую притащила пленника для допроса смотреться презентабельней. Какая девушка не любит покрасоваться?

– Татуировки, красные волосы, безумный взгляд, – начал перечислять ублюдок, делая вид, что ему тяжело ворочать челюстью. А может, и реально так. Мои ученики куда его только не пинали, а еще и взрыв. – Разрушительница деревень.

– Ага, это я. Короче, у меня свиданка с мужем скоро, мы долго не виделись и не хочу опаздывать. Давай так – я тебе делаю очень больно и ты всё выкладываешь. Без всяких “или” – ты, мудила, пытался прикончить моих учеников.

Самурай сказал – самурай сделал. И к королевам это тоже относится. Пыточная техника третьего уровня буквально превратила его в один сплошной комок боли. Я, в отличие от злючки-тян или Пейна, нифига не садистка и кайфа от причинения боли не ловлю. Как и от получения. Это всего лишь биджев сигнал. Как гендзюцу. Только там чакра непосредственно в мозг внедряется, а я работаю с с электрическими импульсами и периферийной нервной системой. А так смысл тот же – донести до организма пациента, что тот в настолько глубокой заднице, что прямая кишка уже закончилась и пошел остальной толстый кишечник.

Так-то крепкий гаденыш попался, пришлось применить технику дважды. А мне еще марафет перед встречей с Фумито наводить. Не могу же я ему показаться ненакрашенной. Сарказм-сарказм – не хватало мне еще и всякой дрянью обмазываться, за этим вон к Марин.

Короче, у меня на допросе все поют рано или поздно. А то, что этот фальцетом – так потому, что Тару ему всю промежность, в числе прочего, отбила. Звали ублюдка, сюрприз, Цучигумо Ширанами, и он был из понятно какого клана. Он правильно оценил потенциал крутецкой техники большого взрыва, когда узнал о ней, и даже прикончил собственного отца, когда тот сказал что-то в духе “мы должны защищать технику и клан” и запретил даже думать в сторону того, чтобы присвоить клановое достояние. Рассуждает дяденька вполне логично: разрушительная техника – это мощное оружие и с его помощью можно достичь больших целей. Или сдохнуть. Цучигумо не просто так легли под Коноху. Ясно же, что их бы всех вырезали, не пойди клан на соглашение. Моё предложение стало “паукам” выходом из тупика и стагнации. Узушио же закрыт для посторонних.

Что забавно, пойманный моими учениками мудила как раз о величии клана и думал. Типа, с таким оружием он сможет диктовать половине мира свою волю и собирать ништяки. Ага-ага. Не видел он, как Ягура чуть ли не сыто срыгнул, поглотив технику в исполнении дедули Эна. Примерно так же было бы и с другими носителями хвостатых. Может быть, не с той же легкостью, но всё равно.

Собственно, и нас бы превентивно вырезали, но руки коротки. Во-первых, у нас концентрация шиноби S-ранга на душу населения такая, что любая скрытая деревня завидовать должна. Во-вторых, никто не хочет огрести от проклятия Узумаки, оказавшись на нашем острове. В-третьих – два джинчуурики. Что один-единственный биджу способен натворить – всем хорошо известно, а у нас два. Короче, если кто серьезный за нас возьмется, то задавят конечно же. Тупо численностью. Но в процессе огрызаться будем больно и агрессору достанется. А за ослабшую деревню тут же возьмутся соседи. А чё нет, если они не такие и великие? Может я и не права, Кири ведь никто дербанить не спешит, несмотря на то, что они в данный момент на самом дне боеготовности.

Короче, биджу под хвост всю эту большую политику. У наставницы, в отличие от меня, весь ум в сиськи не ушел. Что-то и в голове осталось. Вот пусть и думает, как нам выехать.

– Значит, говоришь, ты прикончил своего отца, ученика Эна-но-Гёджи? – взглянула я на убийцу, скорчившегося у моих ног. А затем раз – и отсекла ему башку режущей техникой. Эн-сама старенький, нефиг ему из-за всяких мудил волноваться. Труп сожгла. Не закапывать же мне его? Был человек, а осталось только прикольное пальтишко, которое я с него сняла перед тем, как допрашивать. Мне оно длинновато, а вот на Окамимару пойдет. Мертвецу – снятое с мертвеца.

Ну а затем я добралась до дома и наконец-то… от пуза пожрала хорошей домашней стряпни Каноно, предложенной мной Фумито. Знает, чего я на самом деле хочу. За то его и люблю. В Аме ведь с продуктами до сих пор напряженка, а в печатях нормальную еду в больших количествах хранить неудобно. Они больше для всякого хорошо упакованного сухпая подходят и редких порций деликатесов.

Утром проснулась, как и мечтала, рядышком с благоверным. Почти счастлива. Вычеркнуть из уравнения должность фальшивого Пейна, найти и отлюбить ублюдка Мадару – и всё, жизнь удалась, больше не к чему стремиться. Ну разве что причина пробуждения не самая лучшая.

– Наставница, стой, ты же его убьешь! Кацую, позови Оками, одна я ее не удержу! – передала мне королева слизней. Голос принадлежит перепуганной насмерть Шизуне. Кого там Цунаде убивает, мне стало очевидно сразу – Шибуки. Наверняка узнала, что тот подкатывал к Фуоки с братскими чувствами, вот и решила разобраться с вопросом радикально. И чтобы удержать, без преувеличения, сильнейшую женщину в мире – Ши-тян очевидно мало. Я тут недавно рассуждала, почему к нам не лезут. Наставница – одна из весомых причин.

Это всё я обдумывала уже в фоне. Сама же поделила сознание на потоки и протянула нити чакры в Окамимару. Куклу биджево жалко, но это всего лишь труп, он не живой ни с одной точки зрения. А плакса Шибуки мне нужен. Он еще одна марионетка, но уже живая, для борьбы с джашинитским Водопадом.

Ага, четкого пацанчика я вчера оставила тупо в подсобке, какую для него в офисе отвели. Совсем недалеко до тюряги. Вот только мат и крики почему-то откуда-то сверху слышны.

– Кацую, она где? – уточнила я из своего тела, прикидывая, что, может, не рисковать драгоценным шедевром некромантии, а самой при помощи волка переместиться. Некоторая задержка, но зато смогу во всю силу развернуться.

– В офисе Шизуне-сан, – подсказала улиточка. – Быстрее, Оками.

Окамимару с ноги открыл дверь в кабинет госпожи Негато, а там…

– Наставница, не смей! Я сначала отлюблю ублюдка его макулатурой, а потом уже убивай! – выкрикнула я, увидев, кого собралась бить Цунаде. Джи! Старый извращенец! Саннин забаррикадировался в углу комнаты, выставив перед собой стул. Понятно дело, мебелью от наставницы не защититься. Другое дело – Шизуне, которая Джирайю собой заслонила. А гад еще и на стройную округлую задницу ей пялится. Еще и на меня голову повернул. Но тут уже облом. Это же Окамимару, лысый гопарь, а не красивая настоящая я.

– Оками… мару, не лезь, – потребовала Цунаде. Мои марионетки – в некотором роде секретная информация и потому наставница обратилась по этому имени.

– Да ладно, Цуна, я знаю, что твоя ученица управляется с марионеткой на огромном расстоянии и, между прочим, даже никому про то не сказал, – примирительно произнес Джирайя. – Давайте поговорим, как взрослые ответственные люди! – от него это звучало, как сарказм. Старый алкаш как “взрослый и ответственный” себя ни разу на моей памяти не вел.

– Ты писал про меня порнуху! – выдала я главное обвинение.

– Всего лишь легкую эротику, полную изящных метафор и флёра романтичных намёков, которые каждый трактует в силу своей испорченности!

– Она была сочным плодом, а он – голодным странником, что вгрызался в её сладость, пока пиршество не утопило их в соках наслаждения, – повторила я по памяти. – Отойдите, я ему втащу.

– Всегда приятно встретить поклонников, знающих мои тексты наизусть, – да он неприкрыто издевается! И в то же время слегка подрагивает под сердитым взглядом бывшей напарницы.

– Повторяю! Никаких драк в моём кабинете! – видимо, не в первый раз потребовала Шизуне. Командным таким тоном истинной госпожи Негато. – Джирайя-сама, бегите…

– Увы, красавица, этому поэту и страннику некуда бежать. Но если, ударив меня, вы, прекрасные леди, почувствуете себя лучше, я, как джентльмен, подставляю вам щёку, – и повернул голову так, чтобы наставнице сподручнее было ему врезать, если обойдет Ши-тян.

– Ладно, я согласна поговорить, как взрослые люди, – решилась я.

– Тут не о чем говорить! Я не стану хокаге вместо сенсея! Тебе предложили – ты и занимай должность! – прорычала Цунаде. Так вот оно что, вот почему они так разорались.

– Джи, будь мужиком! Прими ответственность! – предложила я. – Че ты мнешься, как маленькая девочка?

– Я просто не приспособлен для правления, – прозвучала отмазка откровенно наивно. – У меня нет никакой дисциплины, я готов сорваться в любой момент, когда меня поманит девичий нежный стан.

– Ну так приспособься. А наставница после церемонии вступления даст тебе грудь пощупать, – ляпнула я, чтобы разрядить обстановку. Биджево невинная шутка. Если бы конфликты можно было решать, дав себя облапить…

Мысль я не додумала, так как кое-кому таки втащили. Да попросту выкинули в окно. Меня! То есть, Окамимару! Седьмой этаж – это не так и высоко для шиноби. Я-настоящая вообще проблемы бы не увидела – распечатала бы крыло и воспарила. А так пришлось сгруппироваться и постараться приземлиться без переломов. Тащить марионетку к Сасори на ремонт и техобслуживание не особо хотелось.

– Наставница, ну че ты творишь! – сказала я-Оками через Кацую. – Вмазала бы мне настоящей, я бы отрегенерировала и все довольны.

– Учить она еще меня будет! Сопля мелкая! – фыркнула Цунаде. – Ты, извращенец, стоять на месте! Ты приспособишься для правления и станешь хокаге, – это я услышала тоже благодаря королеве слизней. – И тогда… может быть, я решу, что моя ученица не такую и чушь сказала.

– Эту должность должен был занять Орочимару, но он, как всегда, всех перехитрил и смылся от ответственности, – ворчал Джирайя, когда я снова присоединилась к ним в офисе Негато. Я настоящая. Переместилась при помощи волка, призванного Наоки, вместе с Фумито. Мой супруг пошел строить своих учеников, а я – легендарных саннинов. И тут еще надо посмотреть, где больше ответственности и за кем нужно больше строгого контроля.

– Цуна, Оками… а может, вы все-таки вылечите Сарутоби-сенсея, – слегонца простодушно предложил Джи. Выплеснув агрессию на беднягу Окамимару, наставница на него уже не так злобно зыркала.

– Бесполезно. Рак лёгких финальной стадии, с метастазами во все органы, – ответила Цунаде. – Я его осматривала. Диагноз поставила еще Бивако-сан, она же и боролась с болезнью долгое время, но после ее гибели сенсей перестал обращаться к ирьенинам.

Новость ошарашивала. Старый налюбщик Хирузен, где-то за кадром выдумывающий новые способы оставить меня круглой дурой, вот-вот двинет кони от онкологии. Человек-эпоха, занявший пост хокаге еще незнамо когда, во время первой мировой войны, когда меня еще и в проекте не было. Не то, чтобы я вообще когда-то была чьим-то проектом. Ну, то есть злючка-тян как раз была им, но… биджу. Известие ошеломило и выбило из колеи. Я попросту не могу представить Коноху без этого хитреца, постоянно дымящего своей трубкой. Додымился! Увижу кого из своих младших с куревом или запах почую – долго потом сидеть не смогут!

– А ваши новые методы? Которыми ты вылечила своего мальчика? – не сдавался саннин. – Это же наш сенсей!

– Скорее всего, уже поздно, – заключила я и плюхнулась на диванчик для посетителей. – Я сегодня же собираюсь в Коноху, разрулить с покушением на Наруто и Учиху Саске. Посмотрю его, но пока не было такого, чтобы я диагноз наставницы не подтвердила.

– Джирайя, я считаю, что ты отлично подходишь для правления. Ты воспитал Минато не только сильным шиноби, но и идеальным хокаге, – сказала Цунаде. – Ты умнее всех, кого я знаю, после Сарутоби-сенсея.

Поначалу на легендарного саннина, этого большого ребенка, было больно смотреть. Я же поднялась с дивана и шагнула к мужчине, делая вид, что планирую его утешить обнимашками, как маленького. Я дерьмовая актриса, но тут тупо руки развести в жесте “дай обниму”, справилась. Хотя, вероятнее всего, он раскусил, в чем подвох и не стал ничего делать, будучи хитрым ублюдком.

– Ты биджево изворотливый налюбщик, который убедил весь мир, что ты безобидный извращенец, – подтвердила я, делая еще один шаг к мужчине. – Но при этом сохранил репутацию легендарного саннина, – еще один шаг и вот я к нему совсем близко. Буквально на расстоянии вытянутой руки.

Короткий тычок левой под дых! Без энергетического усиления, на чистой рукопашке. Уверена, саннин бы защитился, если бы решил, что я всерьез.

– Это тебе за “Он был кузнецом, чей молот бил по её наковальне!”

Моя правая рука отвесила ему смачную пощечину. Голова дернулась так, будто сейчас шея сломается, на щеке осталась отметина в форме ладони, сложенной лодочкой.

– Это тебе за “Она была спелой лозой, а он – виноделом, что выжимал её соки!”

Еще пощечина, с оттяжечкой, так чтобы и на второй щеке моя ладошка осталась.

– Это тебе за “Её ножны ждали его клинка” и за “её тело стало песней, а он – жадным музыкантом, что терзал струны её желаний, пока мелодия их плоти не взорвалась”.

Удар. В болевую точку, без жалости!

– Это за “Её замок хранил тайны, но его ключ, раз за разом отпирал её врата”. А это…

Мужчина не сопротивлялся, позволяя себя колотить. Знает же, что серьезно я его не покалечу. Налюбщик!

– … а это за то, что оборвал книгу на самом интересном месте и я не знаю, как там разрулили с тем выбалтывающим стремные тайны попугаем! Кто так вообще делает?!

Удивительно, но я реально читала всю его похабную писанину и у меня есть полное собрание томов серии про “Королеву красавиц”. Торчать несколько лет в Амегакуре, тратя пару часов в день на управление Путем Бога, было биджево скучно. Вот я и разнообразила свой досуг чтением. Еще и Конан у меня потом эти книжки таскала, тихонько хихикая.

Если выкинуть всю пошлятину, очень интересное приключенческое чтиво вышло, хотя… и кое-что из эротической части нам с Фумито к месту пришлось. Я почувствовала, что краснею, хотя так-то это мне нифига не свойственно.

– Всегда приятно встретить своих поклонников, – выдавил так называемый писатель – он позволил своему дыханию сбиться, показывая, как крепко ему досталось, но на деле всё, конечно же, не совсем так и Джи мог прервать выход моего гнева в любой момент. Сомневаюсь, что я реально сильнее его.

– Ты! Ты допишешь эту серию! – потребовала я. Ну а что? Мне же на самом деле интересно, к чему он вел глобальный сюжет, вплетенный в канву из поэтических метафор перепихона. Заботиться о своей чести как-то уже поздновато, когда столько книг вышло. Так пусть они хотя бы получат логичное завершение.

– Не уверен, что у хокаге есть достаточно времени, чтобы заниматься искусством!

– Ты пока что еще не хокаге, – возразила я. – Сколько там у тебя есть времени? Год? Два? На пару книг хватит.

– Сенсей грозился, что назначит меня сразу после экзаменов на чунина, – признался Джирайя. – У нас всего полгода!

– Посмотрю, что там у старика. Может быть, смогу дать ему лишний год-другой, – решила я.

Вот как бывает – узнаешь, что кому-то не так много осталось и вот уже ни ублюдком, ни налюбщиком его называть язык не поворачивается. Чистой воды лицемерие. Ну а кто сказал, что я идеальная и этого порока лишена? Королева – биджево лицемерная должность, Бог Боли – не лучше.

– Спасибо! – Джи ненадолго поклонился нам обеим со всем уважением, что немного зашквар по традиционным понятиям. Мужик тут априори круче женщины, если, конечно, речь идет о ком-то равного положения.

Жалким саннин при исполнения поклона не выглядел. Сколько же у него масок? Извращенец, писатель, легендарный воитель, наставник предыдущего хокаге, алкаш и бабник. Понятное дело, большую часть времени он предпочитает образ веселого идиота. Я бы, будь я нормальной актрисой, тоже ему бы следовала, наверное.

– Маам, а у вас там Окамимару-семпай из окна выпал, ты видела, да? – в разбитое окошко заглянула Фуоки. Я засекла ее эхолокацией чуть ранее. Тысячу раз ей говорили чтобы не слишком палилась со своими стрекозиными крылышками. И что? А вон он, результат, в окно пятого этажа заглядывает.

– Не-не-не, сестренка Оками, я по стене ножками зашла, – хихикнула девочка.

Она что, мысли мои читает? Биджу что, может сделать из ребенка телепата?

– Не-не-не, я не читаю мысли! – хихикнула Фуоки. – Вау! Вы же сам Джирайя, лучший мамин друг! Я все ваши книжки… и не думала читать, так как я еще маловата для них! Но уверена, что они очень интересные. Особенно та… ну, которую я тоже не читала. А когда будет продолжение, чтобы я и его не прочла? А можно автограф? Мне для друга!

– Как популярный писатель, я всегда рад, когда мои книги не читают, – подтвердил Джи с лукавой улыбочкой. – Мы, насколько я понимаю, только что заключили соглашение, согласно которому я могу продолжить историю Королевы Красавиц.

– Хватит! – гаркнула Цунаде. – Фуоки, ты наказана! Неделю… без сладкого.

– Оно того стоило, мам! – нагло подмигнула джинчуурики. – Дядя Джирайя, а ты красивый! Белые волосы – прямо топ! Почти как у моего Кими! А давай ты… не, рано. Мама пока не готова, а я шоколад слишком люблю. Потом скажу! Пока-пока! Я еще залечу!

– Егоза, – в кажущемся раздражении пробормотала Цунаде. Но во взгляде ее столько тепла, что хватило бы на обогрев небольшой страны.

– Как минимум, она разбирается в мужской красоте, – приосанился Джи. – В отличие от некоторых.

Надо сказать, для пятидесятилетнего алкаша он и правда шикарно выглядит. Развитую энергосистему S-рангового шиноби так запросто не пробухать. Ну разве что брюшко да морщины его несколько портят. А не в том ли истинный мотив его появления в Негато? В смысле, повидаться с наставницей. Сомнительно, что менее старый, но все равно налюбщик реально надеялся её от нас сманить. А вот просто увидеться и сделать какие-то свои выводы – уже реалистичная цель. Плюс медицинская помощь для Хирузена. У нас есть реально рабочая методика борьбы с опухолями. Метастазы, правда, все портят. Я биджево хороша в медицине, хоть и терпеть ее не могу, но мозг – самый проблемный орган. Слишком сложный, чересчур упорото устроенный.

Немного робкий стук в дверь прервал нашу великую философскую беседу о мужской красоте. Эхолокация уже известила меня, что там не самой крупной комплекции девушка приперлась. Семь из десяти, что я правильно угадала, кто это и по какому поводу.

– Хибана-тян, заходи, – разрешила я. Ну да, кабинет не мой, но я же типа королева, то есть главная в глобальном смысле, на уровне Страны Водоворота.

– Здравствуйте, Оками-сама, Цунаде-сама, Джирайя-сама, – поклонилась каждому Юки Хибана. Она от меня получила пару лет назад персональное задание – присмотреться к Итачи. Не обольстить или еще что-нибудь такое прямолинейное, что только во вред всем пойдет, а именно присмотреться и самой понять, нужны ли ей такие проблемы. Судя по решительному выражению лица – нужны. Так-то пацанчик очень милый в свои почти восемнадцать, хоть и ни разу не в моем вкусе. И гены у него вкусные – это тоже аргумент на перспективу.

– Оками-сама, почему вы все еще тут, а не в Конохе? – выговорила мне чунин Хибана. – Я обещала, что вы разберетесь с той неприятной ситуацией. Потому что вы мне это сказали.

– Юки-тян, а ты берега не попутала? – позволить какой-то малолетке собой командовать – огромная потеря лица по любым понятиям. – Я там, где мне нужно. Понимаю, твой парень переживает, но ты про такую штуку, как субординация, слышала? Распустила вас Марин…

– Простите! Я виновата! – признала девушка и в очередной раз согнула спину. В любой непонятной ситуации надо кланяться. – И он не мой парень… пока что.

– Ну так иди и исправляй это “пока что”. Можешь ему сказать, что всё в порядке, я занимаюсь этой проблемой.

О том, что какой-то утырок напал на Наруто и Саске, мне сообщили чуть раньше, чем Дей известил о нападении уже на него. Мои глаза в Конохе, то есть один глаз – Хатиро, тут же доложили, что оба пацанчика почти целы. Учиху пырнули кунаем в живот, но рана для жизни не опасна благодаря своевременной помощи. Госпиталь в деревне хороший и пацанчик уже тренируется, не то что ходит.

Однако разобраться в том, что случилось – надо. Кого там пытались на самом деле убить? Джинчуурики или последнего Учиху деревни? Если второе, то не ублюдок Мадара ли решил добить последнюю родню? И не надо ли Чико и ее братьям в этом случае быть осторожнее. А то они прям расслабились. Моя дурында-подруга даже про месть уже говорит, как про что-то отдаленное.

Вести расследование в чужой деревне мне, конечно же, никто не позволит. Да я и не умею этого. И так запросто потребовать от хокаге отчета я не смогу. Это будет вот как только что с Хибаной. Пришла какая-то мелочь и начала права качать. Нужно поставить на место, независимо от того, по делу предъява или нет. Иначе братва не поймёт. Но по-хорошему – че бы и не поговорить.

Короче, вылетела через десять минут после визита Хибаны. Перелет не такой и долгий, и уже в обеденное время я была у ворот Конохи. Не за воротами. Могла бы хоть на крышу резиденции каге спикировать, но это восприняли бы, как беспредел. Нормальные люди в чужую хату входят в дверь, да еще и здороваются, а не ломятся через потолок.

По пути хотела потрещать с Наруто… и нифига. Кацую не у него. И вообще пацанчик три дня дома не ночевал, по словам моей любимой улитки-шпионки. Это прям биджево подозрительно. Можно было с нашими мелкими или даже крупными пообщаться, но вместо этого я всю дорогу крутила в голове ситуацию с грядущей отставкой Хирузена. И надо сделать вывод: если Джи станет хокаге – это мне офигенно выгодно. У наставницы на него огромное влияние, сможет продавить что угодно. И совесть он еще не до конца пропил. Можно скромно надеяться, что шикнет на всякую Скрытую Траву, чтобы не возбухали.

В деревне ко мне сразу приклеились штуки три шпионов. Это из тех, чьи взгляды я почувствовала. И это не считая Хьюга, способных сквозь стены следить. С ними тоже через Джи, к слову, можно порешать. Не уверена, что продавлю полную отмену рабских печатей, это не настолько моё дело. Но Хатиро с семьёй до того, как его мелкую заклеймят, вытащить попытаюсь. Там совсем уже близко срок подходит, а я решение проблемы так и не родила. Вот он, шанс.

Хьюга Хатиро, так и не шагнувший выше чунина, меня почти сразу за воротами и встретил. Повзрослел, слегонца посуровел на семейной жизни, а все одно воспринимается мной как тот пацанчик, которого я когда-то целоваться учила. Поклонились друг дружке так, по-формальному, и побрели потихоньку в центр Конохи. По пути я получала новости.

Мелкий Учиха жив и уже почти здоров. Это я тут же пересказала его брательнику через Окамимару. Итачи встретил информацию с кажущейся невозмутимостью, но я его уже хорошо знаю. Всякие микрожесты и другие невербальные сигналы выдавали, что парень испытал гигантское облегчение. Хибана-тян, если не дура, может брать его тепленьким на эмоциональном пике.

Наруто, добрейшая душа, все эти дни провел в госпитале неподалеку от койки своего друга. Кацую ему при себе держать запретил его новый джонин-наставник. Вот тут интересно начинается. Хатаке Какаши, ученик Минато, он же “Котик”, просёк возможности королевы слизней и приказал мелкому оставить ее дома. Типа, “общаться с друзьями я тебе не запрещаю, но миссии шиноби – это секретность”. Угу, поиск пропавших хомячков и прополка огорода – это зашибись какие тайны. Не, тут он без базара прав и у меня только один вопрос – где котяра был все эти годы, пока мелкого половина Конохи гнобила? Единственного сына его наставника.

Если пересекусь с ним по случаю, то не удержусь от того, чтобы по печени прописать. Если смогу. Сын легендарного Белого клыка, ставший генином в пять – биджев гений. Настоящий, а не как я. Я-то всего лишь знания и навыки злючки-тян использую, это читерство. А он сам. Или нет? Я так и не осведомилась у котяры по поводу генетической памяти. Да вообще нормально не перетерла с ним ни разу, даже когда догадалась, кто именно там ближайший помощник Минато. Мне просто пофиг на него было. Ну гений и гений. Где он, к слову, был, когда девятихвостый мудила разрушал город? Почему не вписался в махач вместе со своим наставником? Как говорит Фуоки – “Столько вопросов!”

Итак, ученик Минато теперь учитель Наруто. Это норм, наверное. Кроме того, в команду “котика” попали Саске и Харуно Сакура. Фанатка Саске с розовыми волосами, которая и Узумаки нравится. Вопрос – нафига? Чтобы сделать из команды любовный треугольник? И вообще как-то странно получается. Два последних в Конохе представителя великих кланов, юных гения, секретное оружие деревни с биджу или шаринганом. И рандомная девочка, выдающаяся только раздражающей, яркой прической. Или нет? Какой клан стоит на одном уровне с Учиха и Узумаки? Кто поучаствовал в основании Конохи?

– Слышь, Хатиро, а эта Сакура тебе никого не напоминает? – спросила я своего информатора, желая получить подтверждение своим мыслям. – Я-то ее совсем мелкой видела, а сейчас в двенадцать – другое дело, уже семейные черты должны просматриваться.

– Ты будешь злиться, Оками, – сказал Хьюга. – Обзовешь меня по-всякому и потребуешь, чтобы я сделал разное противоестественное с биджу.

– Да люби тебя биджу! Говори уже.

– Я не так много наблюдал за Сакурой-тян, но она напоминает мне тебя. Временами такая же несдержанная, прямолинейная, неспособная на хитрость. Но с очень хорошим контролем чакры. И необычным цветом волос. Вторая ассоциация, ты опять будешь ругаться – портрет Мито-самы из особняка Сенджу.

Снова эта мертвая бабка! Она меня прямо преследует с того момента, как Фумито вспомнил, что ее дата смерти примерно совпадает с моей датой рождения. Ну, с точностью до года. Когда я там родилась – вообще ничего не ясно, сомнительно, что в родной деревне хоть кто-то помнит. Хотя, может и наоборот, и день рождения Лю Пинь в Пиньдишань теперь народный праздник местного значения!

– Вот-вот, по твоему лицу всё понятно, – подколол меня Хатиро. – Только не надо придумывать что-то, как ты умеешь. Будто бы Сакура-тян – тайная внучка Цунаде-сан, допустим.

– Да когда я… – а, ну да. Например, в тот раз, когда выдумала версию, будто бы Минато – это сын Цунаде и Джирайи. Или когда у меня крыша поплыла по поводу крутейшей техники Като Дана, позволяющей вселяться в чужие тела. Короче, есть у меня такая особенность мышления, а мой бывший меня знает.

– Их сходству есть простое объяснение, – продолжал одноглазый Хьюга. – Клан Сенджу не был уничтожен, подобно Учиха или Узумаки, а, скорее, растворился в Конохе. У очень и очень многих семейств найдутся родственники, ведущие родословную от клана основателей деревни. В том числе у семьи Харуно. Розовые волосы у Сакуры-тян от ее отца Харуно Кизаши, у которого они куда ярче. Экстраполируя на более далеких предков и вспоминая, что Сенджу и Узумаки – буквально две ветви одной семьи…

– Всё, всё, я поняла, сандайме, или кто там составляет списки команд генинов, всех налюбил и собрал вместе последних потомков трех великих кланов… ну, просто потому, что может или с секретной евгенической целью.

Или даже специально промыл Сакуре мозги при помощи гендзюцу, чтобы сохла по мелкому социопату Саске. Ну, дабы она его охмурила и детишки получились с выгодной комбинацией генов. Это бы многое объясняло. Например, то, почему девчонка даже не смотрит в сторону Наруто, которому без базара нравится. Он хотя бы веселый.

Не скажу, что все эти разговоры мне серьезную пищу для размышлений подкинули. Взбодрили скорее. Как еще рассказал Хатиро, команда семь и их наставник сейчас тренируются где-то на отдаленном полигоне. Подглядывать считается дурным тоном. Но Хьюга всё равно подсматривают, конечно, только держат увиденное при себе. Это я уже про себя, не для обсуждения.

На прием к хокаге попасть получилось удивительно легко. Я просто сказала дежурному АНБУ, что есть дело к боссу деревни и минут пятнадцать проторчала внизу, глядя, как генины стоят в очереди к секретарю, выдающему задания. Среди прочих я увидела пацанчика – точную копию моего эпизодического спарринг-партнера. Вот вылитый Майто Гай, только лет двенадцати-тринадцати. Может, сын? Я, если честно, не интересовалась семейным положением подкачанного гения тайдзюцу. Почему нет?

Итак, главное блюдо. К Хирузену я прошла уже без Хатиро. Беседа один на один. Сарутоби-сама явно сдал. Так плохо он выглядел на моей памяти только однажды – после разрушения Конохи девятихвостым. Не старый, но крепкий дядечка, а реально старик – выглядит лет на десять-пятнадцать старше своего настоящего возраста.

– Не будешь возражать, если я закурю, Оками-тян? – откашлявшись, спросил налюбщик.

– Конечно, буду! Не с вашим диагнозом.

– Мои ученики слишком болтливы, – чтобы запалить трубку, ему не понадобились печати. Кто сказал, что мой навык пирокинеза настолько уж уникален? А?

– Я осмотрю вас, – поставила я ультиматум.

– Как пожелаешь. В моё время девушки предпочитали смотреть на юношей, а не на больных стариков, ха-кха-кха, – смех перешел в кашель, звук какого мне, как медику, очень не понравился. Такой, булькающий. – Оками-тян, я тот, кто начинал учить Цунаде-тян ирьениндзюцу. Моя Бивако была главным ирьенином Конохи. Я разбираюсь в медицине и скажу, что осмотр станет пустой тратой времени.

– Но я все равно вас посмотрю и послушаю про покушение на Наруто. А взамен дам пинка Джирайе, чтобы не бегал от поста хокаге. Сделка?

– О, это не очень великий секрет. Департамент допросов и пыток уже всё выяснил. Чунин Мизуки, один из наставников академии, был завербован Орочимару, – с уверенным видом рассказал сандайме, пыхая медленно приближающей его конец трубкой. – Целью Мизуки было не убийство детей, а похищение свитка с запретными техниками.

Ага, ну конечно. Так я и поверила! Старый же ты налюбщик!

– Для личного ученика хокаге, помешанного на знаниях, были какие-то запретные техники, которые наставник не позволял изучить?

– Конечно же, эти техники, по большей части изобретенные Тобирамой, Орочимару давно известны. Ценностью обладает сам свиток. Мой ученик помешан на уникальных знаниях, и чем меньше их носителей останется, тем значимей Орочимару выглядит в собственных глазах.

– Биджев психопат! – не удержалась я от восклицания, несмотря на то, что старый налюбщик мог и заливать с уверенным видом, в чем он огромный мастер.

– Увы, война и смерти плохо повлияли на него. Последней каплей стало разрушение Конохи девятихвостым. Орочимару тогда сломался, осознав, что безопасных мест нет.

Мой осмотр, прогон диагностическими дзюцу, подтверждал – для лучевой терапии уже офигеть как поздно. Вот лет пять назад еще можно было бы что-то сделать. Биджев старик! Че это мне так грустно от того, что он собирается кони двинуть? Он же меня столько раз налюбливал!

Ну а когда я в немного расстроенных чувствах покидала Коноху, меня попытались прикончить оригинальным способом.

Вышла за ворота Конохи я какая-то пришибленная. Меня как будто бы настигло осознание того, что люди смертны. Что умереть могут и шиноби S-ранга, включая таких монстров, как Хирузен и Ооноки-сама. Не, я не совсем тупая и раньше это всё тоже прекрасно понимала. Коху, Бьючи, Минато, сестренка Кушина, Норихиро-сенсей, Дзиро – один из учеников Ито, команды раз-два-три и другие люди. Куча потерь для моего возраста, так-то. Я же еще совсем девочка.

Но только взглянув в глаза старому налюбщику, осознала всю неотвратимость смерти. Ага, смерть – лишь призыв. Но чё мне так тошно от понимания того, что Хирузен скоро сложит печати, чтобы с ней повидаться? Он мне даже не нравился никогда! Налюбщик и лицемер! Позволил загнобить Наруто. Воспитал из учеников лудоманку, извращенца и социопата. И че мне его жалко-то? Может потому, что мне, несмотря ни на что, нравится Коноха, которая во многом в нынешнем виде детище Хирузена? Страшно представить, сколько десятилетий он у руля. Задолго до моего рождения дурацкую шапку надел.

Может, еще не поздно что-то сделать? В конце концов, всегда есть вариант с переселением сознания или… о биджу… Перед моим мысленным взором встал наш призрачный АНБУ. Всего лишь клон, знаете ли? Но как живой! Амнезия, правда, немного проблема, но она наверняка решаемая, если ей займется кто-то серьезный. Признанный гений, например. Не-не-не… я не буду делать из Хирузена призрака при поддержке Орочимару! Или почему бы и не да? Вечная не совсем жизнь не должна быть такой уж поганой. Хокаге – это же защитник деревни? Так ведь? А представим бессмертного каге, возрождающегося после уничтожения? Готового служить деревне круглосуточно и во множестве тел. Глупые фантазии? Или реальная технология бессмертия?

Так и брела по дороге в смешанных чувствах. Птички поют, пчелки жужжат. Они живут считанные дни и им норм. Так чё это я расклеилась от новостей? Может вернуться обратно, найти Анко и забухать вместе с ней? Ну а чё не так? Может, заодно мужа ей найду. Преступление, что такая клёвая девчонка до сих пор одна. Да чё тут выбирать-то? Двоюродный брат моего Фумито холост. Учитель из академии – это офигеть как престижно. Покруче обычного ниндзя, которого пинают с миссии на миссию.

Метров на пятьсот, наверное, за ворота вышла, оставшись в лесу. Как будто бы и нет рядом никакой цивилизации. Только деревья и дорога. Деревня, Скрытая в Листве, на самом деле укрыта лесами с трех сторон. С четвертой ее прикрывает скальный массив. И вот что плохого могло произойти буквально под носом у хокаге? Под наблюдением АНБУ? Под бдительным взором Хьюга, способных муравьиный хрен за десяток километров разглядеть?

Меня ужалила пчела! В оголенное плечо. Жарко же, вот я и хожу налегке. Я мелких насекомых эхолокацией особо и не отслеживала никогда. Они слишком быстрые, а у звукового зрения ощутимый лаг. Ну как мне может навредить какая-то биджева муха, с моей-то регенерацией? Я же S-ранговый монстр. Я действующую мизукаге так запросто отлюбила. И с будущим хокаге на равных спарринг был, не сказала бы, что он мне прям поддавался.

Короче, про всё это я думала уже потом, а пока что меня ужалила пчела и мне это нифига не понравилось. Хотя бы потому, что она пробила своим жалом постоянно укрепленную тонким покровом кожу и впрыснула яд. Ох, как это было больно. Лишь сигнал, да. Но когда сигналы выходят за рамки нервной системы и путешествуют по энергосистеме, нарушая естественную циркуляцию чакры по энергоканалам... Да что за биджу?!

Мудацкое насекомое оказалось не одно такое. Я рефлекторно укрепила покров и активировала вокруг себя электростатическое поле, которое в шутку иногда называю техникой мухобойки. Очень своевременно. К первому укусу добавился всего один повторный, но зато в шею, сзади, а там один из основных энергоканалов проходит, знаете ли. Почувствовала, как волосы на голове у меня от статики встали дыбом. Со стороны наверняка смотрится, как будто языки пламени вверх взметнулись. Вот одна из причин того, почему злючка-тян всегда брила башку. Быть девочкой-одуванчиком – ни разу не круто и не угрожающе.

Организм S-ранговой куноичи – это вам не S-ранговая барышня, знаете ли. Думаю, обычный человоек сдох бы от первого же укуса. Крепкий шиноби-середняк B-ранга как минимум забился бы в конвульсиях и лишился сознания. Реально элитный джонин испытал бы проблемы со стабильностью техник и контролем. Как, собственно, со мной и получилось. Это как ходить по гладкому озеру в безветренную погоду или бегать по волнам. Биджево различающиеся ощущения. Вот и сейчас, чтобы удержать энергосистему под контролем, мне пришлось оборвать нити чакры и отпустить марионетку. Йоко прервала монотонную инвентаризацию в сокровищнице Узумаки, золотой диск, который она уронила, наверняка жалобно звякнул о каменный пол.

Я же боролась с турбулентностью внутри системы циркуляции, проклиная себя за тупость, беспечность и сентиментальность. Биджева идиотка! Старика хокаге ей жалко стало, знаете ли! Кроме того я, конечно же, мобилизовала всю свою концентрацию, пытаясь засечь того, кто напал на меня настолько извращенным способом. Нифига! Радиус эхолокации и так никогда не был гигантским за счет ограничений среды, мозга и нюансов техники. Да, походу, нападавший в него и не попадал. Или прикинулся где-то неподалеку булыжником.

Я вообще довольно слепошарая относительно Хьюга или Учиха. И че я такая тупая, не догадалась освоиться с управлением одной из птичек Дея? Сама если вверх сейчас взлечу – не факт, что крыло не уроню. Мне нужен срочно сенсор! И выбор не то, чтобы огромный. Чико, которой в Коноху нельзя, Итачи, какому аналогично здесь нечего делать, братья Чико и, собственно, Дей. Вот только это я вся такая крепкая и с божественной регенерацией. Шестнадцатилетнему подростку от укуса ублюдочного насекомого биджево поплохеет. Да ну его к биджу в зад, такой риск.

Еще десяток полосатых летающих ублюдков убился о моё электростатическое поле с громким треском прикончивших их разрядов. А ведь мне его придется расширить, чтобы пчелы не прилетели в учеников. Придется – расширю. Хотя меня всё еще штормит, контроль постепенно возвращается в подобие нормы. Кто же это меня так? Симптомы отдаленно похожи чем-то на тот мудацкий яд Орочимару, что вырубил мне регенерацию. Не мог змеиный ублюдок рецептом яда с кем-нибудь поделиться? Ммм… не знаю. Вроде как у нас с ним всё ровно в последнее время было, но он же чокнутый.

Кто еще? Кто-то из Конохи? К примеру, Хьюга подсмотрели в моих мыслях намерение освободить побочную ветвь. Какая же дичь во время стресса в мою тупорылую башку лезет! Это от того, что меня часто били по голове на спаррингах? Или, к примеру, политические конкуренты сандайме не хотят, чтобы я его вылечила. Вот это прям реалистично. И напали на меня в этом случае неизвестные нукенины! Те самые, что якобы дофига сильно разрушили Скрытую Траву. Настолько серьезно, что, побывав неподалеку, я никаких следов нападения не нашла! Воцарения Джи или Цунаде тоже наверняка много кто не хочет. Какой-нибудь Шимура-сан, быть может, уже потирает свои покрытые шрамами ручонки, ожидая момента, когда ромбовидная шапка освободится.

Взбежала по стволу на верхушку ближайшей сосны, дабы высмотреть ублюдка старым добрым способом, то есть собственными глазами, усиленными воздушными линзами. Биджево нифига, конечно же! Нечего было и рассчитывать засечь привычных к маскировке ниндзя, не являясь сенсором. Вот кто так вообще делает? Напали и в кусты. Ладно-ладно, все разумные люди только так и делают. Я и сама бы, если бы обгадилась с первым ударом, лучше бы отступила.

Неудача – не повод опускать меч, надо быть упорной и продолжать стараться. Так в кодексе сказано, Миура-сенсей фигню не посоветует. Если у напавшего ублюдка есть хоть капля мозгов, а похоже, что есть, очень уж грамотная попытка, то он сейчас на пути к Водопадовской границе. Почему к ней? Там меня сильнее всего не любят и тупо ближе.

Спустить покушение – потеря лица? Да? С мысленным вздохом направила чакру к контракту призыва. Кагемару-сану не очень понравится, куда я его призову, он же весь шерстяной, а шерсть и статика созданы друг для друга. Почти как рекламный слоган придумала!

Конечно же, я была права. Грозный черный волчара, распушившись, превратился в милейшего щеночка, которого рука сама потянулась погладить. Сдержала порыв. В отличии от Фувари, волчицы Ши-тян, Кагемару – мужик и самец, настороженно относится ко всяким нежностям. И цапнуть может, если что.

– Меня атаковали пчелы-убийцы, – сказала я призыву. – Ими стопудово кто-то управлял. Кто-то – значит шиноби. Нужно найти. Справишься?

Зубастый тихонько зарычал и обнюхал дохлое насекомое, прибитое моей электромухобойкой.

– Да, – объявил он и побежал вглубь леса. Что мне оставалось, кроме как дернуть вслед за ним?

Погоня вышла долгой. Если бы вел меня не разумный призыв, а обычный пёсик – уже сто раз плюнула бы и решила, что блохастый попросту бежит, не разбирая дороги. Кагемару же обоснованно отвечал, что чует след. Мёд, пыльцу, пчелиные феромоны, яд, а также людей.

– Три человека, два самца и самка, у самки течка, – объяснил волк. Перенос своих четвероногих терминов на людей – это, типа, их фишка. Китакадзе-сама тоже подобным периодически развлекается. Пытается нас так смутить. Хвост от биджу им, а не моё смущение.

Направление оказалось на запад, в сторону, куда мне так и так будет надо – к Аме. Или Стране Рек. А если взять северней – в мудацкую Страну Травы. Еще к северо-западу – и моя родная Страна Грязи начнется. Очень плотный тут регион, с которого все мировые войны так или иначе начинались.

Проскочила Страну Рек и не заметила, как, и, собственно, дальше мой медлительный следопыт был не очень нужен. Я уже догадалась, куда удирают мои несостоявшиеся убийцы. Говорю же, плотный регион. Сора-ку – заброшенный город, барахолка, черный рынок и негласно нейтральная территория, если хочешь вести там дела.

Внутренний шторм, вызванный пчелиным ядом, несколько поутих, а потому отпустила Кагемару и раскрыла крыло. Нагнала беглецов километрах в десяти от города. Пустоши – тут не укрыться от летающего преследователя.

Двое бородатых мужиков лет сорока. Тощий – темноволосый и толстый – светло-рыжий. Третий убийца – молодая женщина, примерно моих лет. Хорошо разглядела ее через линзы. Миниатюрная, всего на полголовы выше меня, не особо фигуристая, плосковатая, каштановые волосы, прическа-каре, слишком высокий лоб и чересчур широкий рот портят впечатление от внешности, делая рожу похожей на лягушачью. Не спасают даже глаза с приятного фиолетового оттенка радужкой. Ба… да я ее знаю! Никаких протекторов не вижу, но они точно шиноби – понятно по тому, как двигаются и эта баба мне стопудово знакома.

Резко спикировала вниз и протянула нити чакры, чтобы приложить их болевыми импульсами. Полными лошарами трио не оказалось. Девчонка даже умудрилась уйти в сторону с помощью шуншина, увернувшись от нитей, и поднять в примирительном жесте руки.

– Это недоразумение! Поговорим! – вскрикнула она. А у самой пчелы из-под кимоно выползают. Ясно же, что сейчас в меня полетят. Места укусов до сих пор чешутся, между прочим. А кого попроще пришибли бы.

Кто-то мог бы сказать, что я, типа, стагнирую и не развивалась все последние годы. Типа, размякла разрушительница от тихой семейной жизни и за четыре года ни одного нового дзюцу не выучила. А вот нифига! Как раз наоборот! Я досконально отработала стандартный арсенал типичного шиноби, использущего печати. Всё, что оказалось подходящим под энергосистему Окамимару и Йоко.

В том числе нехан, технику усыпления – простейшую разновидность гендзюцу, с которой начинают все гипнотизеры. Училась частью у Фумы Тадасы – он как раз пользуется стандартным арсеналом мозгокрутов, основанных на печатях. Мне эта техника была больше нужна, как медику, но кто сказал, что в бою она непригодна? Главное, действовать быстро – со скоростью мысли. И электрическую мухобойку развернуть – новые укусы мне ни к чему.

Я, не складывая никаких печатей, вбила свою чакру ей в мозг, действуя напрямую, через зрительную кору к затылочным долям. Раз – и она валится куклой. Дальнейшее – дело техники. Главное – прижучить пчел, предварительно надежно связав деваху. И вот не надо что-то про “пожалеть полосатых мохнатых милашек”. Такое разве что Фуоки выдать способна, со своей любовью к насекомым. На деле это летающие отравленные сенбоны, причем поражающие энергосистему за счет накопленной природной чакры.

– Привет, а я тебя помню! – попыталась изобразить типичную улыбочку Фуоки. Сейчас бы в тему было “давай дружить”, но, конечно же, нет. Самураи и королевы отвечают за базар и предложениями дружбы не разбрасываются. – Ты Камизуру, да? Из первой группы? Клан пчеловодов и всё такое. Ито мне тебя в пример ставил. Типа, вот, посмотри, какими должны быть куноичи. Терпеть тебя не могла. Имя, извини, не стала запоминать.

Ага-ага. Так и есть. Считай, однокашница моя, из академии Ивы. Ну, то есть я в этих сортах клановых аристократов особенно не стремилась разбираться, но вот этот характерный высокий лоб не запомнить невозможно. И это милашку Сакуру лобастой дразнили? Видела бы Яманака-тян представителей клана Камизуру. Вот как такую без разговора прикончить? Я же вообще добрая и справедливая. И хочу знать, что за предъява ко мне у Ооноки-самы.

– Волчья принцесса, – зло сплюнула девушка. – Камизуру Сузумебачи, вот моё имя.

– Ага-ага, припоминаю, – на самом деле нет. – Будешь Сузу, иначе я не запомню. Не люблю длинные слова. Так зачем ты пыталась меня убить, Сузу?

– Сто миллионов рье от Скрытого Водопада. Ты первая крестьянка, что оказалась наверху списка книги Бинго. За цучикаге и райкаге во время войны предлагали меньше.

– Чё, реально сто мультов? Это же биджева гора баблища! У них вообще столько есть?

Даже у меня, королевы с карманным флотом и империей чайных пакетиков, такой суммы не было. Ну, то есть, в теории собственная страна куда дороже стоит, но держать столько бабок наликом – верх экономического инфантилизма. Как и отдавать за мою голову. Биджу… как бы Какузу не соблазнился. Он же помешанный на деньгах.

– Откуда вы узнали где устраивать засаду? – спросила я. – Шпионы Ооноки-самы настолько хороши?

Взгляд, которым обожгла меня Сузу, казалось, мог испепелить на месте, как будто бы та владеет пирокинезом не хуже моего, что сомнительно.

– Не вспоминай об этом предателе! Это мы, Камикузу, потомки первого цучикаге, обязаны возглавлять Ивагакуре, а не простолюдин Ооноки! Именно потому он и подставил наш клан под практически полное истребление! Камикузу теперь свободный клан, не принадлежащий ни к одной скрытой деревне!

– Повторяю вопрос. Откуда узнали, где меня подстерегать? – надавила я. – Знаешь, я не люблю пытки, но не чистюля. Не хочешь говорить по-хорошему…

– Мир не вращается вокруг тебя, волчья принцесса. Мы были рядом с Конохой, чтобы найти гнездо кикайчу и взять их под контроль. Риск, но оправданный!

– Вы что, тупо искали жуков? – даже не очень поверила я. Кикайчу – это такие особые насекомые, которых приручил клан Абурамэ и сделал своим оружием. Хотела бы над этим поржать, но что-то пчелиные укусы зачесались. Если какие-то пчелки могут поранить S-ранговую монстру, то и к жукам надо с настороженностью отнестись.

– Кикайчу клана Абурамэ, наших кровных врагов, из-за которых Камикузу потеряли влияние. Я все тебе сказала, волчица. Убей уже нас.

– Убить? Ну нет! У меня к тебе дельце на сто миллионов, – рассмеялась я. Покажи розыскной лист.

Обсуждение того, как мы налюбим мудацкий Водопад, затянулось на несколько часов. Доверия к пчеловодам, конечно же, никакого. Но это дофигища бабла, которое нам будет не лишним. А если Камикузу покажут себя нормальными союзниками – то чем биджу не шутит, может, и новый верный клан в нашей стране появится.

К утру же я решила, что пора бы отпуску завершиться, начинается рабочий день… и нифига. Абонент недоступен! В том смысле, что взять Путь Бога под контроль не удалось. Как будто бы и нет его!

Как так? Чакраприёмники меня до сих пор ни разу не подводили. Заменила штырь-передатчик и дотянулась до Йоко. Безупречно, как и всегда. Окамимару тоже перешел под мой контроль без вопросов. И даже двое сразу! Я все минувшие четыре года тренировалась с разделением сознания на три потока. Очень напряжно, но если не заниматься чем-то серьезным, требующим интенсивной работы головой, вполне прокатывает. Идеальное качество связи.

Может быть, там случилось что и Путь Бога сломался? Или Нагато вышел из комы и отобрал мою игрушку? Не знаю, самый ли вероятный вариант, но самый желаемый точно! Меня уже откровенно задрало быть кукловодом и марионеткой одновременно. Ну, типа, я управляю куклой, а мной рулит Конан, говоря, что нужно делать и устраивает мне истерики, если я не слушаюсь.

Связь при помощи кольца ожидаемо тоже не сработала. Как ни тужилась, не получилось половинкой сознания перенестись на палец мудацкой жуткой статуи. Впрочем, у меня остались еще варианты.

Перетирали мы с пчеловодами уже на окраинах Сора-ку, под защитой зданий от порывистого ветра, то и дело приносящего горсти колючего песка. Но задерживаться тут бывшие иванины не стали. Надо же, свободный клан. Их Ооноки-сама и некоторые другие воротилы Ивагакуре обвинили в военном провале во время последней стычке с Конохой. Жуки клана Абурамэ оказались покруче их пчел, почти полностью выбив весь клан. Есть своя ирония в том, что одни инсектофилы вынесли других.

Собственно, там, как оказалось, Камикузу и кончились. Одна женщина из правящей семьи и парочка представителей побочной. Конечно же, вместо того, чтобы где-то мирно поселиться и возрождать клан, надо начинать искать силу и месть. Сузу клялась, что если раздобудет королеву кикайчу, то шагнет на твердый S-ранг, взяв под свое управление целое гнездо. Я ей намекнула, что у меня есть связи в Листе, и это стало финальным аргументом. За нападение она, кстати, извинилась, но в духе “прости, что недооценила”. Все эти представители пафосных кланов одинаковые.

Отвлеклась! Но это не страшно. Я всё равно сейчас была занята тем, что вела Окамимару к дому возле маяка. Если я не могу посетить астральную конференцию, то почему бы то же самое не сделать Итачи или его напарнику. Кисаме – нормальный мужик. Его прям к своим потным королевским ручкам прибрать хочется. Вон, Марин он нравится. Че бы и не окрутить ей S-рангового шиноби?

– Хай, братва! – распахнула я дверь без стука, как будто бы к себе домой зашла. Киринина на месте не оказалось, и хорошо. Не пришлось объясняться с ним, как так Окамимару, вроде как погибший и выбывший из Акацуки, к нему заявился. Я бы ответила почти честно – это марионетка, а я Шини.

– Шини-семпай, – кивнул Итачи, читавший книгу. Творение Джирайи, конечно же. Он что, единственный писатель в мире? Парень ничо так отожрался и слегка подкачался. Уже не похож на бледную тень.

– Ага, я.

– Вы мне обещали прояснить ситуацию с нападением на моего брата, – думается, если бы не установившееся между нами какое-никакое доверие, юноша бы уже сорвался в Коноху с целью повторить то самое, что устроил в клановом квартале. Или нет? Он же не маньяк на самом-то деле. Может быть, даже не хотел никого убивать.

– В норме твой малой, вне опасности, уже получил нового наставника и команду. Сам Хатаке Какаши его будет учить. Не знаю, насколько он мудила, но что сильный шиноби – точно. Департамент пыток и допросов считает, что ублюдка послал Орочимару и ему был нужен не Саске, а свиток с техниками, который Хирузен подкинул мальчишкам, чтобы выучили что-нибудь крутое. Как-то так. Я по другому поводу. Ты можешь войти в астральную конференцию?

Не смог! Прикрыл глаза, входя в медитацию, и в мудацкую пещеру не провалился. То есть от общей системы отключили не только меня. Но управление моими марионетками не прекратилось. Они работают через другой канал? Видимо, так.

Пришлось остаться и чуть ли не дословно пересказывать парню и мой разговор с Хирузеном, и новости, поведанные Хатиро. Но это параллельно тому, как я выбралась на крышу, развернула крыло и полетела в сторону Аме, чувствуя какой-то нездоровый мандраж. Это же, считай, второй дом мне. Что может пойти не так?

Добралась до места уже среди ночи. Итачи к тому моменту подуспокоился и даже ушел на совместную тренировку с Хибаной-тян. Совместная тренировка, ага. Это так теперь называется? Не уверена, что план полноценно сработал, но надеюсь, что он уже не настолько мертв изнутри, как до того и кроме брата у него еще одна причина быть живым появилась. Сводница биджева!

По пути пересказала ситуацию наставнице и получила просьбу быть осторожной и если что-то не так, убираться при помощи призыва. Так-то да, чуточку стремно лишиться связи. А вдруг там у них реактор под городом рванул и все уже померли от лучевой болезни? Вдруг нукенины узнали, что Пейн не настоящий и устроили революцию? Какузу дорвался до казны, Хидан льет реки крови на улицах во имя своего мразотного божка, Сасори строит армию трупов-марионеток из жителей. Надо узнать!

Однако… однако соваться туда самой как-то стремно стало. Нападение насекомолюбов разбудило во мне здоровую паранойю, притихшую за спокойные годы. И Цунаде маслица в огонь подлила. Короче, я приземлилась недалеко от моста, ведущего в Аме и провела рокировку при помощи пушистых таксистов. Йоко – в Страну Дождя, я – на свой абсолютно безопасный остров, где меня никакой бог не достанет. Кроме, возможно, Шинигами.

На марионетку натянула хенге, делая из нее типичную Шини. Ну, то есть перекрасила волосы, а также напялила плащик Акацуки. Учитывая, что фигуры у нас с ней схожие, а чужой язык тела я не особо изображать умею и всегда двигаюсь, как привыкла – норм тема получилась. Чтобы распознать подлог, нужно хорошо меня изучить. Конан сможет, наверное, но так ничего плохого я и не творю. Так, дала волю паранойе и слегка шифруюсь. Если всё хорошо и ни бунта нукенинов, ни радиоактивного загрязнения, ни, к примеру, заражения мозгов населения грибными спорами тут нет, поменяться обратно – одна печать и немного волчьего ворчания. Грозные хищники не особо довольны тем, что превратились в извозчиков.

Прошла по мосту до самого конца. Никто и не пытался меня задержать. Я тут своя, одна из них. Я-настоящая параллельно покидала новую волчью долину. Развернула крыло и полетела к Шинигакуре. Фумито ночует в Негато, поближе к ученикам, но Дей и Тару все еще тут. Даже одной в своей собственной постели поспать – уже кайф. А утром к Каноно на завтрак завалюсь. Она не просто так толстую задницу отъела, а потому, что готовит – палочки оближешь.

Прошла под дождем до клиники. Уточнила у дежурного ирьенина состояние своих пациентов. Тому даже в голову не пришло, что я не настоящая Шини, а кукла. Хорошо маскируюсь. Спросила, какие новости. Никаких. Ни восстания кровожадных чудовищ, ни утечки из реактора, ни грибов, захватывающих мозги и превращающих людей в зомби.

Привычный сонный Аме, где главная новость – Пейн-сама выключил ненадолго дождь. Люди реально верят, что кусочек ясного неба – это такая божественная милость. Иногда меня даже просили об этом, я отвечала в духе “Мир сер, несправедлив и полон боли, но однажды солнце покажется каждому”.

Дальше к себе домой, или… бумажная бабочка опустилась мне на левое плечо. Ага, Конан показывает, что меня заметили и приглашает в гости.

Где она живет – я знаю. Отнюдь не роскошные апартаменты у фактической правительницы Аме, надо сказать. Конура типа моей, обставленная с несколько большим комфортом. Да тут все так живут. До конца я не дошла, синевласка перехватила меня в коридоре, а у самой лыба такая, что, кажись, сейчас рот разорвет.

– Очнулся? – предположила самое очевидное.

– Да! – женщина порывисто меня обняла. Последний раз столько теплоты я получала от нее после успешной операции. – Спасибо тебе за всё! Его надо осмотреть, убедиться.

– А с конференцией что? С проекциями?

– Не знаю. Обещал, что все исправится. Он хочет тебя видеть. Только не принимай на свой счет, если будет ворчать – плохое настроение. Сюда, ко мне, – она прямо светилась от счастья. Вот как Фуоки, когда узнала, что болезнь Кими удалось задавить. Не ожидала, что грозная правая рука божества может выглядеть настолько живой.

В гостиной Конан меня поджидал не сам Нагато, конечно же, а Пейн-Один, Путь Бога, развалившийся в кресле с видом “всё тут моё”. Удивительно властная поза для недавнего овоща.

– Шини, – констатировал он. Страшные глаза с фиолетовыми прожилками как будто в душу мне заглянули. Теперь они такие без всяких линз. Надо сказать, я сразу дофига мелких различий подметила.

– Пейн-сама, – поклонилась боссу со всем уважением. – Рада, что вам стало лучше.

Без обмана счастлива. Теперь все имеет шансы вернуться на круги своя. Ну, то есть, когда Пейн и Акацуки тут, сражаются за мир во всем мире, а я ем лапшу в Ичираку или обжимаюсь с Фумито, и никак в их деятельности не участвую. Ну, может, пациентов своих дотащу до ремиссии.

– Ты больше не часть Акацуки, – где-то далеко, на Узушио, моё сердечко сжалось в предвкушении хорошей новости. – Ты утратила доверие бога, Шини. Ты вопреки прямому указанию напала на Орочимару, – Пейн смотрел на меня, как на насекомое, угодившее ему под ботинок. Но теплая улыбка Конан означала, что всё не так и плохо. Вообще, какое-то стремное решение вот так вот годы спустя тот случай припоминать. Он же и так был в курсе всего, наверняка Зецу стуканул. Да и у синевласки от своего кореша особых тайн нет. То есть ему надо меня вышвырнуть, в смысле, отпустить и отыскался повод. Сойдет!

– Смиренно принимаю ваше решение, – спина у марионетки болеть не будет от еще одного поклона. – И в ближайшее время верну ваше кольцо.

– Ты знала за собой вину и потому побоялась прийти лично, – сделал бог садизма вполне очевидные выводы. – Ты зря осторожничаешь. Если я решу, что пришло время познать тебе боль, расстояние или морские просторы не уберегут тебя. Но никто не упрекнет Божество в неблагодарности. Пока ты свободна, НО… – Путь Боли… то есть Бога, поднял в предостережении указательный палец. – Однажды ты будешь призвана во имя нашей великой цели и явишься по первому зову, либо познаешь невиданную боль. Ты и все, кого ты знаешь. Помни, Узумаки Оками, Бог всегда наблюдает за тобой и не пытайся идти против высших сил.

Он окончательно поехал кукухой после комы. Мания величия перешла в терминальную стадию. Но какое мне до того дело? Все эти его пафосные угрозы – попытка сохранить лицо. Показать, что он тут главный и контролирует ситуацию, что биджево не так. Вообще, как-то не так он себя ведет. Какой-то тормознутый. Но это нормально после инсульта и комы. Чудо, что вообще выжил. Я-то уже потихоньку продумывала план, как соскочить с должности. Прикончить самых опасных нукенинов и свалить. Тех, что поприличнее – завербовать. Но это на крайний случай. В идеале бы саму Конан к себе перетащить, из нее бы шикарный мэр для Шинигакуре получился. Но это так, влажные мечты. Пнули, припугнули и отпустили – мне больше и не надо.

– Я хочу закончить лечение пациентов, с которыми начала работать. Это дело чести ирьенина, знаете ли, – на самом деле нет никакой чести, но вот реально бросать начатое как-то стремно, не по понятиям. – Я заберу их с собой? Если захотят, потом сами вернутся.

Синевласка наградила меня благодарным взглядом. Ей не пофиг на гражданских, с совершенно неподдельной заботой о них печется. Чем, собственно, и подкупает.

– Допустимо, – полностью безразличным тоном признал Пейн. Ноль эмпатии. Не то, чтобы раньше ее было много. Он всегда был чокнутым садистом, помешанном на контроле. Но сейчас, по ощущениям, стало хуже. Или я просто отвыкла?

Не стала нарываться и качать права. Хотя вопросов по моему нынешнему статусу биджево много. К примеру, если я уже не часть Акацуки, можно ли мне убить Орочимару? А допустимо ли Какузу попытаться сорвать банк, заполучив мою голову? Вернет ли мне Конан третий том Королевы Красавиц, который она взяла почитать и как-то зачитала? Говоря словами Фуоки, “столько вопросов, столько вопросов!”

– Донеси до Учихи Итачи и Хошигаки Кисаме, что их присутствие в Стране Волн больше нежелательно. Они, как и все прочие, возвращаются к активным миссиям. Члены Акацуки – инструменты, меняющие мир, и они не должны простаивать, – продолжил Пейн. – Жди своего дня. Однажды этот мир познает боль и ты должна будешь встать на верную сторону. Уходи.

Да люби его биджу! Только у пацанчика начало что-то с Хибаной-тян наклевываться! Начал на нормального парня походить. Вес набрал, в хорошем смысле слова. Ну ничего, я его еще приберу к рукам. Если мне можно выйти из организации, то чё это Итачи нельзя? Я что, особенная? Ну ладно, офигенно особенная. Королева, красотка и так далее. Про меня даже книжки пишут!

– Еще один вопрос, – я сделала то, чего очень не хотелось – посмотрела прямиком в мертвые глаза марионетки. Все-таки эти окружности будто гипнотизируют. Залипательное было бы зрелище, не становись настолько неуютно от гляделок с додзюцу. Занятная ситуация. В гляделки играют два дистанционно управляемых трупа.

– Говори, – с заметным недовольством в интонации, но не мимике разрешил Пейн. По его мнению, я тут больше не нужна. По моему тоже, но наставница постоянно мне твердила, что хороший ирьенин отвечает за своих пациентов. За всех пациентов, люби их биджу! И один из них как раз сейчас пытается заставить меня моргнуть. Но мертвецы не моргают, если специально не дергать за ниточки.

– Ваше состояние. Я должна его изучить. Я единственный квалифицированный ирьенин здесь. Нужно принять меры, чтобы не случилось рецидива.

– Этого не требуется. Моё физическое состояние удовлетворительно. Бог неуязвим. Акацуки достигнут назначенной великой цели. Мир без боли, без войн – вот что имеет значение, – Конан за его плечом как-то нехорошо дернулась, прям перекосило ее на долю мгновения. Он что, ее болевым разрядом шарахнул? Нет, сделал кое-что что похуже – нанес удар по ее надеждам на нормальную жизнь без мудацкой борьбы за мир во всем мире. Я, может, и не особо в людях разбираюсь, но вижу – клала она на жизнь в качестве шиноби и сражения, несмотря на то, какая сильная. Ей простого бабского счастья хочется, как в дурацких книжках Джирайи, которые у меня таскает. А тут еще я ей на мозги капаю тем, что у меня это всё есть.

– Ладно, закрыли вопрос, – поклонилась я “богу неадекватности” и покинула помещение. – Конан, поможешь мне с пациентами?

– Прости, что так вышло, – извинилась Конан, следуя рядом со мной по коридору в сторону клиники. Тут целые лабиринты, позволяющие перейти от здания к зданию и не намокнуть. – Ты не получила ничего за свои усилия.

– Че это ничего? Я свободу получила и рада до мокрых штанишек. Я реально благодарна Пейну-саме, что он меня отпускает. И это, сейчас влезу не в свое дело. Тебе нужны ученики.

– Что? – опешила синевласка. – Ученики?

– Ага. Подбери каких-нибудь талантливых сироток и обучай своим бумажным дзюцу. Ты не представляешь, как это прочищает мозги. Я вообще отбитая адреналиновая наркоманка была, пока не начала возиться с мелкими. Для твоего кореша тот же совет, но он не поведется, а жаль. И это, присмотри за Итачи. Он хороший парень, хоть и массовый убийца. Не нужно делать из него маньяка. Я ему такую милую девушку нашла…

– Я подумаю, – пообещала помощница бога.

Короче, пожали друг другу руки напоследок. Почти друзьями расстались. Моя многолетняя эпопея в качестве нукенина S-ранга завершилась, Шини ушла в историю, осталась только Оками. Ну и хорошо. Терпеть не могу эту холодную стерву-брюнетку.

Дорвалась, наконец, до нормальной счастливой жизни! До того, о чем мечтала все последние четыре года. Кому-то навык разделения сознания и существования одновременно в нескольких телах может показаться биджево крутым. И это так. НО! Постоянно жить на много потоков – это огромная нагрузка на мозг. Одна из главных версий того, каким образом Пейн-сама схлопотал себе инсульт в его не самом большом возрасте – именно в том, что он нещадно эксплуатировал марионеток. ШЕСТЬ ПОТОКОВ! Даже семь, если считать оригинальное тело Нагато. У меня же от трех уже мозги выворачиваются настолько, что меня реальную мутит и тянет проблеваться. Неудивительно, что где-то какой-то сосуд не выдержал.

Я не знала, очнется ли когда-нибудь мой пациент, но Конан заранее нагрузила рекомендациями по профилактике рецидива. Просто потому, что мне было скучно, вот и занялась писаниной. Основное моё предписание очевидней некуда – отдых и покой, не перегружаться, не пользоваться более, чем одной марионеткой одновременно без острой необходимости. Уверена, пафосный бог боли положит все шесть приборов на мою писульку. Или семь? Или пять? Не знаю, как правильно считать. Одна из шести путей была при жизни женщиной, но в случае с марионетками пол вообще мало что значит. И нужно ли учитывать самого Нагато? Какой бред я несу!

Короче – быть только собой, без биджевого режима многозадачности – это ни с чем не сравнимый кайф. Лучше, чем секс! Лучше, чем самый вкусный рамен! Лучше, чем врезать какому-нибудь ублюдку пинком промеж ног! Тем более, что можно же совместить и брать все удовольствия от жизни для своего истинного тела одновременно. Ну, относительно, то, что между собой совместимо. Главное, что бытие расцветает яркими красками, а ощущения ничем не притупляются.

Я свободна от рабства в Аме! Я дома! Я королева! И вот так вот, в режиме восторженной идиотки, ловящей приход от банальных бытовых действий, несколько дней и пробыла. Поцеловала Фумито – восторг! Спарринг с командой учеников – экстаз! Сходить в киношку с мелкими – полные штаны радости и лыба на всю мордаху.

Ага – у нас в Негато теперь свой кинотеатр есть. Не такой продвинутый, как в Конохе, там вообще цивильно всё сделано, а попроще. Белая простыня, проектор и динамики. Зрительный зал – тупо площадь на улице и потому крутят репертуар уже в темное время суток. Такое себе, не слишком притязательное зрелище. К примеру, показали хронику с экзамена на чунина в Кумо. По сути, агитку того, как круты шиноби Страны Молний. Красавчики они, конечно, в своих безрукавках. Чё Фумито такую не носит? Ему бы пошло. Надо предложить.

Что забавно, в кинотеатре и вообще на улицах меня не узнают. Рыжая девка и рыжая. Тут таких дофига бегает всех возрастов.

Так-то в Негато я популярна. Но малоизвестна. Это прям прикол и ржака. Книжки Джирайи нарисовали в массовом сознании определенный образ. Типа, суровая воительница, прекрасная настолько, что стоит на нее глянуть – и кровь носом идет. Причем тут именно нос, когда положено крови к другой части тела приливать – ни разу не понятно, но стереотип такой в народе есть.

Королева красива, добродетельна, безупречно вежлива, владеет всеми видами традиционных искусств, таких, как музыка, танцы, живопись, каллиграфия и икебана. Люби меня биджу! Икебана! Составление букетиков! Её фуин-татуировки мягко сияют золотистым светом, она лечит болезни одним своим присутствием, а еще она никогда не задергивает шторку, когда идет мыться! Конечно, главную героиню книг старого извращенца зовут иначе – Омика. Вот ни разу не палится гад, кого взял за прототип. В итоге, без золотого сияния от наколок и сушеного букета меня никто и не признаёт. И это хорошо – можно быть собой и орать всеми матюками на учеников, не заботясь о королевских приличиях. Ну а надо будет, то и посияю, че мне, сложно? “Энергия в свет” – одно из самых простых преобразований, доступных энергетикам.

Переехала, в общем, в нашу новую столицу. Про Узушио тоже забывать нельзя. Там сакральное место обитания волков, оперативная морская база, наше укрытое дланью Шинигами убежище, полигон для самых разрушительных и секретных тренировок и попросту цитадель спокойствия, где жизнь идет размеренно и без суеты.

В Негато всё не так. Сначала Ши-тян запустила кипучую деятельность, увеличивая наш флот, затем упаковка чайных пакетиков стартовала и этот бизнес развернулся на полную. Предприятия всех наших конкурентов в этой нише таинственным образом сгорали. А то, что там непременно Чико где-то неподалеку проплывала незадолго до пожара, либо ее братья – уже, считай, почти взрослые парни – так это чистой воды случайность.

Сбилась! Так вот. Нормальная инфраструктура, плюс рабочие места, плюс благоприятный деловой фон, плюс хорошая работа как по устранению конкурентов, так и по защите своих интересов, да еще и связи на самых верхах не последних государств – это всё нас нехило обогатило и всё шло в дело. Последний мой задуманный проект – медицинский. Хорошие ирьенины стоят дорого. А у нас тут сразу три лучших в мире и несколько чуть хуже, но все равно котирующихся даже на уровне скрытых деревень великих стран. Та же Марин – лохушка лохушкой, но способна иногда почти безнадежного пациента вытащить, если разрешит себя куснуть. И мелкая Карин уже почти не хуже. Да и почти уже не мелкая. Я в ее годы… биджу, так и прет из меня это пенсионерское мышление. А потому будет у нас клиника для самых тяжелых случаев. Топовая идея. Берем биджево много бабла и лечим всяких жирных от денег ублюдков.

В общем, однажды нам на Острове Волн станет тесно и было бы неплохо у Страны Огня кусок побережья отжать – там у них всё равно ничего нет и не предвидится. Придумать бы, на что его обменять. Не, нифига в голову не приходит.

Через недельку заслуженного отпуска Кацую передала мне возбужденный донельзя голосок Наруто.

– Сестренка Оками, готовь самую лучшую лапшу с морепродуктами! Я с рыбными рулетиками люблю! Поверь! – потребовал пацанчик. – Мы идем к вам в гости! Ну, то есть у нашей команды миссия сопровождения в твою страну! К вам идет какой-то драный чиновник Страны Огня и его надо защищать! Можно нам спарринги с Наоки, Каоки, Карин и Фуоки?! Особенно с Фуоки – я хочу с ней познакомиться по-настоящему, а не только через улитку.

У меня от его трескотни чуть мигрень не разыгралась, хотя на душе потеплело. Пацанчик гиперактивный и сверхдружелюбный. Это у них с Фуоки одинаковое, видимо, от излишка энергии. Разница только в том, что наша джинчуурики – всеобщая любимица, а в Конохе пацанчика гнобили. Вот какого биджу? Вот за это я точно с его наставника спрошу. И если начнет лепетать что-то про закалку, как налюбщик Хирузен – отпинаю его по яйцам от души.

Чуть не пропустила главную часть новости – драного чиновника. Шизуне к его появлению оказалась вполне себе готова и пояснила за ситуацию.

– Страна Огня наконец-то собирается установить с нами полноценные дипломатические отношения, – ответила госпожа Негато, когда я обрисовала ей новость. – Это хороший знак. Вслед за ними потянутся и другие. Нам нужно выделить варианты недвижимости, которые у нас купят для посольства по рыночным ценам и отправить ответного посла в столицу Страны Огня. Кого-то достаточно доверенного, с безупречной репутацией, не связанного напрямую с Конохой, как я или Чико…

В голове у меня была только одна кандидатура.

– Окамимару? – предложила я. Смеяться мы с подругой начали одновременно. Конечно же, марионетка на роль посла совсем не подходит. И как бы я ни была гениальна в дипломатии, разнообразить ее пытками дежурящие в столице Страны Огня шиноби Конохи мне не позволят.

– Я думала о Тадзуне-сане, – сказала Шизуне, когда минутка веселья закончилась. – Он настоящий патриот, хороший человек, давно нам знаком.

– Он бухает, знаешь ли, – передернула я плечами. – В остальном да, всё так, не синячил – был бы золотым мужиком.

– С появлением внуков Тадзуна-сан исправился. Я слежу за их семьей, – возразила Ши-тян. Ага, у старого алкаша, по совместительству неплохого архитектора – внуки. Двое пацанов – мелкий и очень мелкий, видела их, когда Цунами навещала. Так и порешали. Чё я, дура, чтобы спорить по вопросам, по каким знают лучше меня.

И спустя еще недельку прекрасной жизни, полной удовольствий, этот день настал. В Страну Водоворота прибыл посол Страны Огня в сопровождении команды шиноби.

“Фигасе детишки вытянулись!” – такой вывод захотелось сделать, наблюдая сквозь воздушные линзы за нашими гостями, переходящими по мосту через пролив. Да, это всё еще дети, им двенадцать, но также уже и шиноби – у всех троих протекторы. Что у Наруто, что у Саске протектор по классике – защищает лобешник. У розоволосой малютки Сакуры – на макушке, как ободок для прически. Биджу! Она сейчас реально похожа на Цунаде. Не совпадает только цвет волос и глаз. Наставница такая же кареглазая, как и я. Харуно-тян – зеленоокая. Понятно, чего Наруто в нее втюрился. Пока там только кожа да кости и лишь намек на фигуру, но намек однозначный. Будет реальной красавицей лет через пять.

Рыжий вихрь налетел на делегацию Страны Огня, когда они находились на середине великого моста Негато. Наоки, Каоки, Карин и состоящая в совсем другой команде Фуоки. Пользуется тем, что Шизуне сейчас не до них – она готовится посла принимать, как наше официальное лицо.

Рыжий прибой налетел на группу коноханинов и разбился об Наруто, на котором буквально повисли девчонки. А пацанчик, надо сказать, рискует стать реальным красавцем. Не таким, как мой Фумито, а в более классическом стиле, таким, каким его отец был. Наоки, как единственный мужчина в этом бардаке и вообще пацан относительно сдержанный, что-то сказал индифферентно наблюдавшему встречу друзей Хатаке Какаши. Это же он? Серые, почти седые взлохмаченные волосы, протектор сдвинут на левый глаз, нижняя часть лица прикрыта эластичной маской. Мне того, как он ходули свои переставляет, достаточно, чтобы определить “котяру”, ближайшего помощника Минато. Он это и у меня к нему предъява нехилая.

То, как повел себя джонин Конохи при массовом нашествии Узумаки, надо сказать, достойно уважения – никак. Он тупо проигнорировал всех, кроме заговорившего с ним Наоки. Я бы так не смогла – отвесила бы мелюзге по парочке смачных затрещин. Посол даймё Огня что-то там пробурчал и его уже заигнорили вообще все, включая коноханинов. Вместе с мелкими к делегации подошел мой Фумито, их наставник, и вежливо поздоровался.

Наши гости медленно пересекли мост. Мои мелкие сестренки буквально висели на Наруто всё это время. Пацанчик тому, конечно же, доволен. Они же друзья. Фуоки, правда, как всегда выделилась и шла прямо под ручку с Сакурой, постоянно с ней перешептываясь и хихикая. Мне даже интересно стало, что за каверзу она там такую задумала. Розоволосая милашка смущалась и краснела.

Один лишь Наоки пытался себя контролировать и степенно о чем-то разговаривать с Саске-куном и Какаши. Так-то он почти такой же шебутной, как и остальные, но важничает. Он же типа будущий глава клана Узумаки, а в перспективе и вовсе возможный правитель Страны Водоворота. Никакой заинтересованности в разговоре, впрочем, гости не проявляли. Лицо джонина прикрыто маской, а от Саске реальнее всего добиться его извечного “Пфф”, а не содержательного ответа. Наверное, очень даже хорошо, что его брат с напарником из Негато уже пару недель как свалили. Итачи бы не удержался от соблазна увидеть мелкого и получилась бы сцена, как в очередной дешевой книжонке Джи. С пафосными восклицаниями в духе “Ты убил нашего отца и я тебе отомщу!”. Чико до сих пор такие периодически выдает, хотя все меньше и меньше. Вероятно, потому, что личная жизнь у нее складывается.

Короче, мы с Шизуне стояли, наблюдали и ждали, пока коноханины и чиновник переходили мост. Дождались.

Недовольно кривящий губы от подростковой трескотни пузатый дядечка в красном кимоно нам поклонился, фокусируя взгляд на госпоже Негато. Она у нас дама приличная, любит качественные шмотки, пользуется косметикой и в целом красотка. Я так-то не хуже, но менее соответствую устоявшимся концептам.

– Позвольте представить вам Хиноараши Кацуро, назначенного по воле даймё Огня послом в Страну Водоворота, – спокойным, равнодушным тоном выговорил главный из коноханинов. Вот сейчас уверенность в том, что это именно он скрывался за маской котика, стала полнейшей. На голоса у меня память отличная. Эластичная маска, конечно, его приглушила, но не настолько. Может, мне и его на какой-нибудь горячей девчонке оженить и к нам перетащить. Вот например… Люби его биджу! Нет никого подходящего! Казалось бы, полон дом женщин, но все заняты. Ну разве что Каоки, когда подрастет, то есть лет через пять. Все разговоры о том, что они с Наруто продолжат род Узумаки, пока что больше шутка.

Фумито назвал нас с Шизуне, в таком же типа деловом тоне, а затем разговор свернул куда-то не туда.

– Команда семь – строиться, миссия выполнена, мы возвращаемся в Коноху, – спокойно и буднично распорядился Какаши, чем меня прямо выбесил. Во рту кисло стало от выражения разочарования на лицах мелких. Всех, кроме Саске, которому на окружающих положить.

– Ну сенсееей, куда нам спешить? – судя по тому, с какой интонацией это протянул Наруто, нифига ему решение наставника тоже не понравилось.

Захотелось всечь мужику прямо сейчас и сдержалась я только потому, что это ничего хорошего даст. Ну то есть если я ударю первой, я стану той неадекваткой, что испортила отношения с деревней Листа, главным игроком в регионе. Нафига мне такое?

– Хатаке-сан, может быть, деревня Водоворота наймет вашу команду? – спросила Шизуне. Вот уж кто реально умеет держать лицо. – Через неделю мы отправим своего посла в столицу Страны Огня и ему нужно сопровождение. И если не желаете простаивать, то у нас есть множество миссий C-ранга и D-ранга, для которых не хватает численности генинов Шинигакуре. Оплачена работа будет по тарифу выше, чем в Конохе. Проживание и питание за счет компании Негато и наш тренировочный полигон в вашем распоряжении.

– Какаши-сенсей, соглашайся! Этим ребятам нужна наша помощь, поверь! – не удержался и выпалил Наруто.

Сакура явно тоже что-то хотела сказать, но осеклась. Не решилась высказывать свое мнение перед наставником.

Саске… ну, в его взгляде мелькнула тень интереса. Все-таки до пацанчика дошло, что без спарринг-партнеров сильнее не стать, а Наоки в этой теме хорошо себя показал.

Наставник команды задумался. Мог ли кто-то в Листе отдать Какаши указание, что джинчуурики надо как можно скорее вернуть в деревню? Хирузен или кто-то из старейшин? Но тогда было бы проще вообще не выпускать пацана, не давать им эту миссию.

– Найм на неделю. С проживанием и питанием за ваш счет. По согласованной со мной оплате, – равнодушно произнес он.

– Хатаке-сан, не окажете честь королеве этой страны? – с максимумом дипломатичности обратилась я к мужчине. Хотелось, как минимум, обматерить его, но я все-таки постаралась сохранить лицо. – Спарринг. В полный контакт. С техниками или без. Мне не хватает спарринг-партнеров высокого ранга.

Тянет ли он вообще на S-ранг? Ученик Минато, биджев гений, ставший генином в пять. Такой сын маминой подруги, в которого тыкали всех шиноби моего поколения, показывая, какие мы лохи и как отстаем. Уже за одно это ему парочку зубов выбить хочется.

– Лучше откажитесь, Какаши-сан. Сестренка Оками вас уделает, – подсказала егоза Фуоки. Вот всем она хороша, но манерами – вся в меня!

– Вызов принят, Узумаки-сан, – спокойно ответил Хатаке. Показать, что он зассал перед разрушительницей – потеря лица и зашквар, так что по-другому и быть не могло.

Площадок для спаррингов у нас в Негато несколько, но гостей я позвала на самую удобную. Островок, где когда-то обустроил себе полное роскоши и разврата логово жирный ублюдок даймё. Ну, то есть по поводу разврата – это мои домыслы, но наверняка же ему туда мудила Гато шлюх поставлял. А может, даже и обычных женщин где-нибудь отлавливали.

Короче, те киринины, что прирезали даймё, на самом деле прям услугу мне оказали. Отстраивать заново пафосный и абсолютно бесполезный дворец мы не стали. В перспективе, может быть, сделаем на этом клочке суши тот самый элитный санаторий для стареющих каге, который у меня в планах, но пока руины стали шикарной тренировочной площадкой. Тут можно не опасаться за то, что зашибёшь случайно гражданского или сломаешь чей-нибудь дом. Ну а руины – это же прям идеальная декорация для махача. В реальности ведь шиноби редко сражаются на подготовленных площадках, усыпанных мягким песочком, на который не так больно падать.

Конечно же, перед тем, как отправиться на полигон, я отвела коноханинов туда, где можно бросить вещи и перекусить – в дом у маяка. Малой Наруто при этом во все глаза пырился на море. Он же всю жизнь в Конохе проторчал и вообще нифига не видел. Его сокомандники, конечно, тоже глазели, но не так открыто. Саске делал вид, что ему плевать. Они с братом офигеть как одинаковые, почти аутисты. Я, между прочим, специально попросила Цунами организовать лапшу с морепродуктами, как малой и заказывал. И тут его мудила-наставник чуть было всё не отменил. Не то, чтобы отдельный заказ по-настоящему требовался. Тут морских гадов у побережья столько вылавливают, что их в основном народ и ест.

В общем, путь до полигона был не очень прямым и с промежуточной остановкой на обед. Признаюсь, мне было любопытно узнать, как котяра выглядит под маской. Насмотренность на эту часть экипировки ниндзя у меня достаточная, чтобы понять – скорее всего, у него правильные черты лица и в целом приятная внешность, если только нет какого-нибудь дефекта типа шрама. Не то, чтобы мне прям было это важно, но любопытство – порок большинства женщин и меня оно тоже не обошло. Мелкие девчата тоже с не меньшим, чем у меня, интересом поглядывали в сторону Хатаке, ожидая, когда же он начнет есть и… и нифига.

– Наедаться перед спаррингом – плохая идея, – сообщил мужчина и, встав из-за стола, сделал вид, что его больше интересуют бескрайние морские просторы, чем такая приземленная штука, как жратва. – Команда семь, вас это не касается, можете обедать.

Ну хоть кто-то отдал должное восхитительной стряпне Цунами. Наши мелкие к ней привычны, а вот Наруто как будто впервые в жизни получил возможность наесться как следует без ограничений по объемам. И даже типа безразличный ко всему Саске подложил себе добавку роллов с морским угрем.

Итак, главное блюдо этого дня. Яйца всмятку! Если мне это позволят. Я, прям занервничала слегонца. Нормальных спарринг-партнеров S-ранга у меня, считай, и нет.

Есть, конечно, наставница и с ней мы периодически тренируемся, но ее стиль я уже знаю досконально. Бей сильнее и принимай сколько угодно урона, все равно регенерация недостижимо быстрая. Я отвечаю в том же ключе и получается пустое сотрясание сисек без значимого урона одной из нас. Добавив режущих техник, я добьюсь только того, что спарринг еще и в стриптиз превратится. На дистанционную передачу боли Цунаде и вовсе плевать. Офигенски крутой медик, она не хуже моего знает, что боль – это сигнал, который можно игнорировать. Думаю, в серьезном махаче у меня все-таки есть шансы ей навалять, если ударю первой и внезапно, но такого не предвидится.

Есть Чи-тян с ее читерскими глазами – она для кого угодно может стать серьезной угрозой. Но тратить дефицитный ресурс ее красных глаз с риском ослепнуть для нее ради каких-то биджевых тренировок? Вот уж нет!

Фумито? Он хорош под вратами, каких за последние годы прибавил еще несколько, активировав при помощи фуин. Но с риском покалечиться, и для того, чтобы быть мне угрозой, этого мало. С ним я тренируюсь по большей части в телах Йоко или Окамимару. Вот тут уже вызов нехилый – одолеть моего самурая, используя марионетку, в очень редких раскладах получается. Может, даже поддается мне в них.

Короче, к чему был этот бессвязный поток сознания. Мне реально не хватает S-рангового партнера для спарринга. Настолько, что раздумываю о том, не пригласить ли Джи, уже от нас свалившего, обратно в гости. Достаточно ли хорош окажется для меня гений, ставший шиноби в пять?

Куча левых мыслей пронеслась у меня в голове с того мгновения, как мы с сыном легендарного Белого Клыка встали друг напротив дружки на относительно расчищенной площадке среди руин. Мелкие расположились по периметру и не только они. Дей, Кими и Тару тоже явились поглазеть.

– Сенсей, хм, превратит одноглазого в отбивную, – с уверенностью прокомментировал Дейдара, никого не стесняясь, и получил тычок локтем в бок от Тару. Его заявления, впрочем, хватило, чтобы Фуоки выкрикнула “Оками-сенсей лучшая!”, а Наруто с тем же жаром начал поддерживать своего наставника. Следом и остальные мелкие к ним примкнули. Наших было больше и орали они громче, но блондинистый Узумаки решил эту проблему. Сложил пальцы крестиком – печать клонирования и сразу десяток его клонов начал поддерживать Какаши. Офигеть! Я, конечно, так себе сенсор, но очень натуральные клоны у пацанчика получились. Не тупые эфемерные болванчики, а прям реальные люди, не отрабатывающие программу, а на самом деле выражающие поддержку. Вот прям тот же принцип, что у нашего призрачного АНБУ. Как бы инсульт малого не хватил от разделения сознания на столько потоков. Еще подобная техника чревата энергетическим истощением, но это уже пацанчику не грозит. Внутри него биджу.

Настолько прифигела от возможностей сынишки Минато, что чуть не проспала начало поединка. Не ударила первой, а только приняла офигительно быстрый прямой удар на жесткий блок. Мой удар! Это я, можно сказать, весь мир научила тому, что внезапный прямой в подбородок – это круто. Подловил меня Какаши, не ставший, в нарушение всех традиций, базарить перед боем и метать в меня бесполезные сюрикены.

Исполнено офигенно, конечно. Скорость такая, что сразу ясно – ученик йондайме. Меня прям шатнуло от импульса, что само по себе могло стать фактором, влияющим на ход поединка. Следом столь же быстрая подсечка, позаимствованная совсем не из арсенала типичного шиноби. Удар локтем в голову. Ногой в коленный сустав. Мои движения вперемешку с совершенно мне незнакомыми и чуждыми, но при этом эффективными. Биджу! Как же он хорош! Казалось бы, ничего хорошего, обычная рукопашка, тайдзюцу, но на уровне, превышающем всё, что я до сих пор видела. Майто Гай невероятно крут со своей неодолимой телесной мощью, но, наверное, и он бы слил Хатаке в поединке гениев.

У парня как будто компьютер в голове, рисующий тактическую схему боя, строящего последовательность атак таким образом, чтобы у меня не было ни одного шанса контратаковать. Только блокировать и уворачиваться, уходить еще дальше в глухую оборону. И это он еще шаринган не использует. Хотя с ним мне, вероятно, было бы даже проще. Против красноглазиков я действовать навострилась, а вот беспощадная целесообразность живого робота кажется неодолимой. Офигительно красивый танец, который прямо не хочется прерывать. Гимн практичности и эффективности. Наверное, я могла бы изменить рисунок боя, если бы начала применять дистанционные техники. Самое логичное поведение с моей стороны, но это была бы прям потеря лица. Типа, я лохушка и не могу его своими руками и ногами прибить, раз на энергетические атаки перешла.

И что прям выбешивает – спокойствие, с которым всё происходит. С самого начала вокруг меня мелькает куча народа с глубоко запрятанными чувствами и каменными лицами. Ито, Миура, Кими, Конан, Итачи, Саске и теперь вот этот тип. Он как будто манекен из витрины магазина, очередная марионетка, внезапно обретшая свою волю и решившая со мной помахаться. Прямая моя противоположность. Я-то, наоборот, сделана из эмоций и вся нараспашку.

Сколько мы так танцевали? Минуты три, наверное. Биджева бездна времени на тех скоростях. Любой из нас мог бы отдубасить за этот промежуток под сотню типичных генинов, наверное, а выходит, что ноль урона. У меня даже сложилось краткое впечатление того, что со мной играют. И это тоже биджево раздражает.

Сломать сложившийся темп можно было несколькими способами, и я выбрала самый неожиданный – пропустила удар. Боковой в челюсть, от которого голова моя дернулась, а шейные позвонки опасно затрещали. Неподготовленного человека таким и убить реально. А потом второй, и третий. По печени и под колено. Мужчина даже замедлился от неожиданности. Ритм его безупречного танца сломался. Теперь я проигрываю по очкам, но у нас тут не спортивный фестивали и счет никто не ведет.

– Три-ноль в пользу, хм, Хатаке! – объявил Дейдара. – Сенсей, что за дела? Не смей проигрывать! Я на тебя поставил!

Молча приняла следующий удар – ногой в солнечное сплетение. Сильный и четкий. Нормальный человек от такого сдохнет. Типичный шиноби собьет дыхание. Как минимум отшатнется, пытаясь сгладить импульс. Я же, S-ранговый ирьенин, его не то, что проигнорировала, наоборот – подалась вперед, воспользовалась шансом на контратаку. Ребра мои неприятно затрещали, но плевать, зато я его подловила. Придержала ногу на месте левой рукой и нанесла правой, сжатой в кулак резкий удар в область колена. Суставы – наше всё! В ноге коноханина что-то неприятно хрустнуло. Потом подлатаю его, если попросит. Готов! Он весь мой. Хромоножка мне не противник. Чё? Куда он делся?! Мой второй удар, которым я уже собиралась доломать ногу этого типа-гения, врезался в каменную глыбу – кусок стены мудацкого дворца, который оказался на месте противника.

Техника замены тела, исполненная на реально виртуозном уровне. БЕЗ ПЕЧАТЕЙ! Да люби меня биджу! Я тоже так могу, но он первый обычный, типа, классический, шиноби, кто показал подобное в моем присутствии. Это офигеть как круто, требует реально потрясающего владения дзюцу. И первый раунд он проиграл!

Офигительный уровень контроля чакры, мужик мог бы стать шикарным ирьенином, но у него, видимо, не было своей Цунаде, которая силой направила бы его по медицинскому пути. При том, что энергосистема в целом хиленькая, примерно моего уровня, если отбросить фуин-аккумуляторы. Узлы во время кратких контактов все же прощупываются, но не так явно выраженные, как у большинства. Чё, может, реально мой братишка? Конечно же, нет, но сколько же у нас с этим равнодушным ублюдком общего.

– Оками-сенсей – десять очков за то, что заставила применить технику. Восемнадцать-четырнадцать в пользу наставницы! – обозначил счет Дейдара.

– Эй! Чего это сразу десять! Ты подыгрываешь сестренке Оками! – возмутился один из клонов Наруто.

Куда переместился противник, я определила сразу. Конечно же, он остался тут, в пределах площадки. Ведь кто вышел за круг – тот лошара и слился, очевидное правило.

– А что это за попадания так много очков Хатаке-сану? – возмутилась в свою очередь Фуоки. – Я сестренку Оками и сильнее била, один раз даже кунаем в сердце – ей плевать на такое!

– Это соревнование, хм, мастерства, а не живучести, – объявил Дейдара. Он че, правила на ходу выдумывает? – Наруто-кун, что не так? Твой сенсей побеждает.

Если в схватке наметилась пауза – нужно почесать языками. Давняя традиция шиноби. Нереальная тупость. Но я позволила Какаши перевести дух. Или он думает, что позволяет мне дыхалку восстановить.

Итак, первый раунд я, типа, выиграла. Ну, то есть получила пару десятков ударов и при этом в ответ нанесла всего один. Но в сустав, и все же вынудила соперника обратиться к чакре. А раз так, то и у меня руки развязаны.

Ну чё, братва, раунд два? Повышаем ставки? И че бы не потроллить этого гения? Я распечатала вакидзаси, показывая, что готова к большему, чем обмен тумаками, а затем подсветила его лезвие белым. Совсем несложное воздействие на моем уровне. У Какаши ведь тоже есть светящийся клинок?

Чё, нету? Во всяком случае, джонин атаковал меня сюрикенами, брошенными с изуверской точностью и скоростью, а также с выдумкой. Я от них легко уклонилась, но одна стальная звездочка срикошетила от стены позади меня и вернулась, чтобы воткнуться в меня. В спину. Джонинский жилет не пробило, но очки Дей наверняка ему засчитает. Вот фигасе он умеет! Я такого не могу, если не буду снаряд магнитным полем или телекинезом подправлять, а тут на чистом мастерстве и опыте.

– Вау, Какаши-сенсей, ты крутой! Поверь! – прокомментировал один из клонов Наруто. Или оригинал? Да биджу их разберет! Вот уж кому можно завидовать!

– Ничего сложного! Шизуне-сенсей тоже так умеет, – показала ему язык Фуоки.

А вот я не умею! Да даже представить не могла, что кто-то будет такие цирковые номера в бою применять. Зато я кое-что другое могу – выстрелила сразу тремя сенбонами. Так как это всего лишь спарринг – не отравленными. Да, я разгоняю их кинетическими импульсами, но всё равно ни один отлюбленный биджу ублюдок мне за это не предъявит.

Все три моих иглы были походя отбиты кунаем еще на подлете одним нереально ловким движением – еще один повод для моей зависти. Я так-то биджево хороша, но не за счет умения тыкать в людей острыми железками. А тут еще и небольшой нежданчик. Зачем на заднице куная есть кольцо – я, конечно же, в курсе. Чтобы к нему всякую фигню привязывать! Например, длинный, гибкий и прочный стальной тросик, позволяющий контролировать метательный нож в воздухе. У Какаши это настолько виртуозно выходит, что можно заподозрить его в жульничестве и использовании телекинеза.

Конечно, я могла бы перехватить оружие своей невидимой рукой. Без базара могла бы, но… у нас же тут выпендрёж и спарринг, а не реальный махач.

И снова заслуженный восторг от мелкоты. Это же реально красиво, как танец. Я и сама заценила. Последний раз я такое у ублюдка Хидана с его упоротой косой встречала.

Противник попытался пойти в наступление, пользуясь своим преимуществом в дистанции, но… я тупо позволила его кунаю воткнуться мне в живот. Туда, где у меня шрам-крестик. Кровища хлынула, а я повторила трюк, каким однажды прикончила джонина Водопада – пустила по стальному проводнику мощный разряд. Могла бы и тупо пыточный импульс, но мудила своим равнодушием заслужил, чтобы его слегка прожарило. За каждый биджев наезд на Наруто несколько вольт напряжения получил. Конечно, не смертельно я его шарахнула, внутренняя энергетика погасила удар, но чувствительно.

– За сюрикен-дзюцу Хатаке-сану три, хм, балла. Оками-сенсей – один балл, – продекламировал Дей. Тоже мне, судья. Хотя да, тут уже я первая применила технику и тем самым проиграла.

Собрала пару режущих плоскостей, не став сильно накачивать их энергией. Больше, чтобы обозначить “я могу тебя располовинить”, чем реально напасть – и послала в парня одну за другой. Ответом стала земляная стена, воздвигнутая опять же с потрясающей скоростью. Даже не так – он начал исполнять жестовую пантомиму еще до того, как я атаковала. Последовательность из трех печатей была сложена мужчиной в доли секунды, но он все равно не успел бы с защитой, не начни готовить технику заранее. Ублюдок мыслил тактически и предвидел, как минимум, направление моей атаки еще до того, как я ее совершила.

Подытожим – парниша определенно крут и ситуация с ним такая же, как с другими S-ранговыми. Во-первых, долгое бодалово – обоюдный идиотизм, и случись серьезный махач – надо убивать первым ударом. Во-вторых, он и половины своих истинных возможностей не показал, как, собственно, и я. В-третьих, я его таки достала электроразрядом и ему это не понравилось. Да кому такое вообще по душе придется? Ну, может, кроме Пейна.

– Да люби тебя биджу, – прошептала я почему-то вслух и активировала еще одну свою заготовку. Все это время, с самого начала поединка, я ионизировала пространство, ставшее нашей ареной. Воздух вокруг нас так насыщен энергией, что у меня волосы от статики поднимаются дыбом. У Какаши тоже, но, походу, это его постоянная прическа. И вот после очередной волны эхолокации, подтверждающей, что мелкие вне радиуса поражения, я пустила в окружающее пространство пыточную волну, накрывшую всю площадку.

Я готовила эту технику в Аме, на случай, если нукенины вдруг начнут бычить на Пейна. Даже название придумала подходящее, крутое и пафосное – Чертоги Вечной Агонии. У угодивших в зону действия техники внезапно начинает болеть всё. Я проверяла это дзюцу на себе и ощущения получались схожими с теми, какие я испытывала в Лесу Влажных Костей, когда отправлялась на аудиенцию с Кацую. Вот как будто бы кожу заживо разъедает кислота. Это очень больно, знаете ли. При определенных условиях, при большой влажности и большом количестве металла вокруг я смогу рассчитывать на то, что целый город накрою. Да я с этой техникой больше достойна звания Пейна, чем оригинальный садист. Единственный недостаток – долгое время на подготовку.

Какаши проняло. Он побледнел и сжал зубы так, что сейчас, того и гляди, эмаль крошиться начнет, но не сдался. Сделал шаг в мою сторону. Совсем не такой уверенный, как в начале боя. Можно сказать, еле ноги переставляет. Не сказать, что и мне самой в собственноручно созданном пыточном пространстве находиться комфортно. Но у меня с болью все-таки отношения особые. Просто и без изысков пошла ему навстречу. Начали этот спарринг с тайдзюцу, им и закончим.

Попробуй красиво танцевать и просчитывать движения до миллиметра, когда чувствуешь, что твою кожу растворяет кислота ядовитого слизня. Попробуй выстраивать стратегию и ловить красоту боевой хореографии, когда подсознательно ожидаешь, что у тебя глаза сейчас расплавятся. Мало кто на такое способен. Может быть, даже никто. Вот и Какаши не смог.

Когда мы сошлись в клинче, я достаточно легко пробила его блок, добавив к прикосновению дополнительный пыточный импульс. Я таким манером давным-давно Хатиро в самом первом нашем спарринге побила. Любой мой удар несет ни с чем не сравнимую боль, которую чтобы терпеть – нужно быть очень крутым. Сын Белого Клыка оказался вполне себе крут. Его хватило на пару простых выпадов и блоков, но в какой-то момент мой кулак таки нашел дорогу к его печени. Затем под дых. И головой в лоб… походу у меня камон Листа с его протектора на роже отпечатался.

Акустические техники – моё ноу-хау. Еще Орочимару что-то с ними пытается изобразить в своей деревне Скрытого Звука, но я круче. При последнем ударе впечатала в стенки черепа противника вибрацию определенного тона. Звук, который услышит только он, мои слова.

“Это тебе за то, что вся Коноха гнобила Наруто, мудила, а ты его даже ни разу лапшой не угостил, знаешь ли. Докажи, что Минато не зря с тобой возился, будь мужиком и нормальным учителем для малого”. Со стороны, наверное, телепатией смотрится, но нет – банальное направленное акустическое воздействие. И, кажется, мужчина перестал сопротивляться именно из-за того смысла, что я ему донесла, а не потому, что утратил боеспособность.

Одновременно с этим магнитным выплеском погасила “Чертоги Агонии” и потянула в себя разлитую по руинам энергию. Я, может быть, и пафосная богиня пыток, но не садистка и не мазохистка – такое терпеть.

– Оками-сенсей плюс десять баллов за крутую, хм, электрическую технику, плюс пять баллов за тайдзюцу и минус десять тысяч баллов за отсутствие взрыва! – объявил Дейдара.

– Я чет не понял. Какаши-сенсей, что, победил? Десять тысяч – это ведь много. Но у него тоже не было взрыва, – не выкупил шутку Наруто. Его клоны начали один за другим схлопываться, пока все не исчезли.

– Давай я тебе подскажу, братиш, – приобняла блондинчика Фуоки, но я ее уже не слушала. Мне было дерьмово. Скрутило так, что оказалась едва-едва способной шевелиться. Еще еле на ногах стояла. Так плохо физически мне не было, наверное, никогда. Ну разве что в тот раз, когда я чакру девятихвостого ублюдка впитала. Да что вообще со мной такое? Я же победила?!

Интерлюдия Цунаде

Это был ужасный день. Невероятно кошмарный. Всё началось с того, что паршивка Фуоки взялась с утра летать по кухне, пересказывая сюжет опуса Джирайи. У ее малышки так постоянно – увлекается чем-то и не то, чтобы перестает контролировать биджу, но забывает о том, что привязана к земле. С этим оставалось только смириться и периодически разгребать последствия.

– Я же запрещала тебе читать его книги, – проворчала Цуна.

– Да что ты, мам, ничего я не читала, это мне Дей и Наоки рассказывали… ой…

Заложив пируэт под потолком, девочка зацепила любимую вазу Цунаде, ту, которую сама когда-то и слепила под руководством Дейдары-куна своими маленькими детскими ручками. Немного кривую, но вызывающую теплые воспоминания. “Мам, это я тебе сделала!” – с гордостью тогда сказала Фуоки. Наверное, то был первый раз, когда женщина не стала ее поправлять и говорить, что она никакая не мама. И теперь лучший ирьенин с ужасом понимала, что расслабилась, упустила момент. Резкое ускорение, шуншин – и ваза у нее в ладонях. Успела! Повезло! Повезло в том плане, что взаимодействие с хрупким предметом на подобных скоростях часто ведет к его разрушению. Ей обычно не хватало нежности для такого. Слишком привыкла всё крушить своей неукротимой мощью.

– Вау! Мам, ты такая крутая! Прости-прости-прости, что уронила! Всё, я побежала. Там братишка Наруто в гости сегодня приходит. Наконец-то мы с ним до конца подружимся, а не только через Кацую! И знаешь, что скажу по секрету? Сестренка Оками собирается как следует отпинать его наставника. Это мне Кими рассказал.

И ведь Оками скорее всего сможет, несмотря на всю гениальность Какаши-куна и даже шаринган. Цунаде уже сейчас приходилось выкладываться на полную в спаррингах с ней, чтобы демонстрировать видимое превосходство. Вот же идиотка, нельзя так просто избивать союзников, даже если они в чем-то неправы.

Хотя… вспоминая другие рассказы Фуоки о том, как мальчик оказался изгоем внутри деревни, хотелось и самой кому-нибудь свихнуть челюсть на бок, несмотря на все оправдания Сарутоби-сенсея про сильный характер, необходимость закалки и инструкции бабушки Мито о правильном воспитании джинчуурики для лучшего контроля над биджу. Что эта старуха вообще понимала? Она сама стала сосудом для Девятихвостого уже взрослой.

В таких чуть рассеянных мыслях Цунаде отправилась на работу. В клинику. Быть лучшим ирьенином в стране и не практиковать медицину – преступление. Тем более, ей по-настоящему нравилось видеть как выздоравливают пациенты. Под ногой что-то блеснуло. Монетка в один рье. Кто-то ее потерял. Женщина в ужасе отшатнулась от находки, как от одной из ядовитых змей Орочимару. Тут же на тротуар упало несколько капель птичьего помета, которые обронили пролетающие мимо чайки. Вот же повезло. Нет! Нет! Нет! Ей нельзя!

Под госпиталь в Негато отвели двухэтажное здание в центральной части города, буквально через дорогу от офиса транспортной компании, давшей так много бывшей Стране Волн. Специально поближе к Шизуне, которая хоть и практиковала сейчас медицину не так часто, но по-прежнему остается ирьенином номер три в стране. Мало ли с каким пациентом ей, Цунаде-химе, потребуется толковый ассистент. До официального открытия больницы оставалось еще полчаса, но очередь из пациентов уже выстроилась. В основном трудятся ученицы Марин и другие молодые ирьенины, но и сама Цунаде тоже хотя бы раз в неделю ведет прием самых простых случаев. Это здорово прочищает голову и помогает не загордиться.

– Цунаде-сама, разрешите без очереди, мне только спросить… – окликнул один из ожидающих пациентов. Этого ипохондрика она терпеть не могла и пару раз уже собиралась силой выставить из больницы. Нестарый еще мужчина находил у себя симптомы десятков болезней и никак не хотел верить, что здоров, когда об этом ему сообщали медики рангом пониже, чем Цунаде или Шизуне. Как там его… Кентаро? Кажется, так.

– Кентаро-сан, вы здоро… – кусок черепицы сорвало с крыши резким порывом ветра и он пролетел прямо рядом с головой Цунаде. Вот если бы попал, она бы пережила, но приятного мало.

– Я принес вам удачу, Цунаде-сама! Примете меня первым? – заулыбался Кентаро щербатой улыбкой. Зуб ему выбило реей на корабле, если она сейчас правильно вспомнила. Этот мужчина лет сорока – моряк.

– В очередь! Уважай остальных, – раздраженно рыкнула Цунаде, больше разозлившись на упоминание удачи, чем попытку попасть на прием раньше других.

Когда спустя сорок минут Кентаро все-таки оказался у нее в приемной, женщина позволила себе небольшую и, надо признать, недостойную месть.

– Да где же вы раньше были со всеми своими болячками? Почему до того не приходили? А теперь всё, вы обречены, больше чем сорок-пятьдесят лет не протянете.

– Ваш юмор также прекрасен, как и вы сами, Цунаде-сама, – сказал моряк, чем зародил сомнение в том, что он на самом деле ипохондрик, а не извращенец, приходящий в клинику, чтобы поглазеть на красивых ирьенинов. Его бы к мужчине-врачу перенаправить, но такого нет. Разве что Дей-кун. Он не тянет на полноценного медика, но много учился у Шизуне. Похоже, ей повезло разоблачить фальшивого пациента. Повезло! Да сколько может продолжаться это везение?! Что дальше? Коноха объявит им войну из-за того, что Оками убьёт Хатаке Какаши на спарринге?

– Мам! Беда! Настоящая. Сестренка Оками сейчас умрет! Давай быстро на полигон! Это не шутка! – она достаточно хорошо знала манеру речи Фуоки, чтобы понимать – та полностью серьезно и по-настоящему в панике.

Если Хатаке убил ее ученицу, она сама начнет войну с Конохой и отомстит! Да как такое вообще могло быть? Регенерация Оками лишь немногим уступает ее собственной, а некоторые техники, для каких девчонке даже печати не нужны, просто ужасают. Как ее мог победить обычный джонин, сильный только тем, что накопировал чужих дзюцу? Яд Орочимару? Но зачем? Это ведь всего-то спарринг. Разве что с перепугу, что эта бешеная дура его сейчас покалечит?

Ураган мыслей пронесся в голове Сенджу, пока та буквально летела на другой конец города, используя все возможности, включая шуншин. Через узкий пролив, отделяющий бывший остров даймё Волн от остального города, и вовсе перепрыгнула. А там…

Все младшие, включая ее Фуоки и Кими, сгрудились вокруг Фумито-куна, держащего на руках Оками, на лице которой застыл злой оскал. Профессиональный взгляд медика выцепил прореху в одежде, открывающую явно затянувшуюся рану на животе. Везет же этой идиотке на живот! Чуть в стороне помятого вида молодой мужчина, с протектором сдвинутым на глаз – несомненно, Хатаке Какаши. Цунаде отметила, что он похож и на своего отца, и на себя в детстве. Эти пепельные волосы сложно не узнать. Рядом с ним Узумаки, Учиха и какая-то девчушка с розовыми волосами. Обеспокоенными выглядят все, включая прячущего лицо за маской Хатаке.

– Я не понимаю, что с ней! – Хотару-тян, как самый квалифицированный ирьенин здесь, пыталась что-то сделать, хотя бы разобраться. Цунаде уловила типичные отсветы диагностических дзюцу. В голосе девушки была неподдельная паника. Фуоки едва ли не рыдала, Кими неловко ее утешал.

– Цунаде-сан, это был всего лишь спарринг, – попытка Хатаке Какаши оправдаться показалась ей нелепой и неловкой, но искренней. Нацепил на лицо маску и теперь не разберешь, что он там на самом деле хочет сказать.

– Какого биджу ты ее так держишь, идиот! Ровную поверхность мне, немедленно! – прорычала Цунаде.

Запрошенное ей предоставили сразу – ровный обломок стены, вполне схожий по габаритам с операционным столом. Ох, сколько было той нежности, с которой Фумито-кун клал свернувшуюся в позу эмбриона Оками… Повод позавидовать и захотеть оказаться на ее месте. Конечно, глупость.

– Сестренка Оками ведь не умрет? – спросил Наруто-кун и получил локтем в бок от той розоволосой симпатичной девочки.

– Нельзя так говорить! – прошипела малявка. Крайне несвоевременная мысль, но они очень гармонично смотрятся вместе. Третий генин, угрюмый Учиха, теряется на их ярком фоне.

Для начала стандартные диагностические дзюцу. Хотару-тян, конечно, умненькая девочка, но доверять ее мнению в подобных вопросах глупо. Но нет, всё верно! Физически Оками все так же безупречно здорова. Крепкое ладное тело, скроенное из тугих жгутов мышц. Ей не хватает изящества и утонченности, и фуин на видных местах портят впечатление от внешности, но все равно – молодая женщина так и пышет здоровьем. Цунаде и то таким безупречным с точки зрения медицины телом похвастать не может, так как куда позже по возрасту обзавелась регенерацией и к тому моменту уже заработала десятки мелких профессиональных хронических болячек.

А если проблема не физическая, то…

Дзюцу для проверки системы циркуляции чакры на порядок сложнее обычного диагностического. Хотару-тян с ним пока не освоилась из-за того, что она никудышный сенсор.

Результат проверки поставил в тупик ненадолго уже саму Сенджу.

– Она что, использовала хвост биджу в этом вашем тупом спарринге? – с трудом сдерживая злость, спросила Цунаде.

– Нет, – ответил Фумито. – Она испытала новую технику. Ту, которая создает область боли. А когда ее отменила – получилось так. Как будто вся боль к ней вернулась.

Оками что-то попыталась прорычать сквозь зубы, но не сумела, отключилась. Все, что Сенджу смогла разобрать – ее любимое ругательство, то есть “биджу”! Да люби биджу эту идиотку! Что она с собой такое вообще сотворила? Ее меридианы просто пылают, расширены так, будто по ним пропустили колоссальный поток чакры. Пришла в голову аналогия с трубопроводом, не справляющимся с чрезмерным напором.

– Все вон! Пошли прочь! Хатаке, ты тоже, – распорядилась Цунаде. – Фуоки, ты остаешься. И ты, Фумито. Тару, приведи твоего деда. Через призыв. Срочно! Кацую, скажи Шизуне, что она тоже нужна. Дейдара, принеси инструменты для создания татуировок.

Половину всего она перечислила интуитивно, еще до того, как глубокое сканирующее дзюцу, подтвердившее ее выводы, закончило свою работу. Оками переполняла чакра. Настолько переполняла, что, глядишь, разорвет. Ядовитая чакра биджу. Королева Узушио не ругалась – она пыталась объяснить, что с ней происходит. Перечить никто не стал.

– Фуоки, подними футболку, покажи спину, – девочка молча, без своих обыкновенных шутеек, подчинилась. Никто не хотел говорить ничего лишнего.

На спине, в области лопаток, у ее девочки расположены две специфические печати подавления чакры биджу, выполненные фуин-мастерами из Такигакуре. Овальные, с вязью символов внутри, они напоминают фасеточные крылья насекомого. Слишком сложные! Ни Эн-но-Гёджа, ни тем более Фумито их не повторят. Но подавить вредоносную чакру нужно, пока Оками еще держится.

Печать Бьякуго на лбу девушки начала светиться, прямо сиять. Возможность сброса излишков в хранилище – это, похоже, та самая причина, по какой Оками еще жива, почему ее систему циркуляции не разорвало, а меридианы не перегорели. Да что эта биджева идиотка опять с собой сотворила?!

– Фумито, сможешь повторить? – указала Цунаде на татуировки-крылья. – Я не уверена, что это поможет, но шанс есть.

– Нет, – покрутил головой парень. – Я изучал ее – не смогу, слишком другая школа запечатывания, чуждая моему опыту. Но… печати на Узумаки Наруто – они близки к тому, в чем я смогу разобраться.

– Иди! Делай, что хочешь, но притащи сюда джинчуурики и его наставника, они далеко не должны были уйти! – бросила она обеспокоенному молодому мужчине.

Можно было бы оставить Оками тут, под присмотром, и самой сбегать за Какаши и Наруто, но Цунаде просто этого не смогла, несмотря на то, что помочь девушке ничем прямо сейчас была не способна. Оставить ее в эту минуту казалось предательством.

– Мам, Чомей говорит, что тут сестренка Оками и остальные сражались с Треххвостым, с Исобу, – сказала Фуоки, вернув футболку обратно. – Что, если тут что-то осталось от его биджевой чакры, а Оками ее втянула в себя вместе с энергией от своей техники. Я знаю, это глупо и по-детски звучит, но вариантов нет. Он, кажется, знает больше, но не хочет говорить. Обиделся, что я слишком мало летаю.

Ответить Цунаде ничего не успела – вернулся Фумито, вместе со всеми коноханинами. Ни Учиха, ни розовая малышка ей нужны не были, но сильно они не помешают.

– Хатаке-сан, я прошу у вас разрешения изучить печати, сдерживающие чакру девятихвостого, – поклонилась Цунаде. – Гарантирую, что это знание не уйдет другим деревням и найду, чем отплатить Конохе.

Если мальчишка Хатаке откажется, она просто вырубит и его, и Наруто. А с последствиями будет бороться потом. Ее ученицы – ее семья.

– Я понимаю серьезность положения, – бесцветным голосом ответил Какаши. Нейтральным, будто бы ему плевать. Сакумо, его отец, был таким же, слишком безразличным ко всему. Цунаде до сих пор не верит, что тот наложил на себя руки из-за проваленной миссии. – Принимаю риски и даю вам разрешение.

– Делайте, что хотите! Я разрешаю! Поверьте! – задрал футболку светловолосый и голубоглазый мальчишка, так похожий на ее милого братишку Наваки, погибшего примерно в этом возрасте. Убрать пигментные полосы, перекрасить волосы – и будет точная копия ее младшего брата. Наоки, впрочем, на него тоже до крайности похож.

Где-то совсем недалеко послышался хлопок призыва и старческим, но сильным голосом Эн-но-Гёджа осведомился “к чему такая спешка, молодые люди?”.

Изучение сложной спиральной печати на животе джинчуурики, как ей показалось, длилось целую вечность. Бесконечно долго. Минут десять или двадцать. Два криворуких идиота, старый и молодой, разглядывали фуин под разными углами. Эн-сама даже в увеличительное стекло смотрел, цокал языком и восхищался тому, как тонко неведомый ему мастер соединил две печати четырех элементов, получив восемь опорных точек. Цунаде понимала фуиндзюцу на довольно-таки поверхностном уровне, ее потолок – рисование простых печатей хранения, тут же техники иного порядка. Все, что она могла – держать ученицу за руку. Даже вливание медицинской чакры способно было навредить, дав лишнюю нагрузку на каналы.

– Вот здесь, – Фумито разрезал футболку на животе Оками, выставляя на всеобщее обозрение рельефный пресс с четко очерченными кубиками. – Поверх шрама. Тут свободно.

Несносная девчонка как будто интуитивно чувствовала, что ей нужно оставить незанятое место под еще одну татуировку. Хотя на самом деле это было бахвальство боевыми шрамами. Нашла чем хвалиться, дура. Лишь бы получилось!

– Не могу. Руки дрожат. Это старость, – уставшим голосом признался Эн-но-Гёджа, взяв пальцами иглу для нанесения татуировки. Истинным мастерам эти костыли не требовались. Джирайю, как знала Цунаде, его ненаглядные жабы научили методике работы с фуин простым прикосновением, а тут…

Глядя, как бьякуго на лбу ученицы сияет все ярче и ярче, как третий глаз, очень хотелось наорать на обоих недотеп. Молодого и старого, но это сделало бы только хуже. Вот бы Джирайя и правда был тут. Он бы справился, он надежный, несмотря на то, что клоун.

– Я сам, – сказал Фумито и вот его руки не дрожали. Как же Оками с ним повезло… нет… никакого везения! НИКАКОГО! Удача – это миф!

Старик только подсказывал ученику, быстрыми отточенными движениями вбивающему чакра-чернила из принесенного набора под кожу Оками. Все собравшиеся молча и неподвижно наблюдали, как рождается спиральная татуировка.

Для Цунаде весь мир как будто перестал существовать. Все свидетели замерли, не решаясь хоть как-то случайно повлиять на процесс. Все они ниндзя, умеют быть незаметными и неподвижными. Разве что копирующий ниндзя сдвинул в сторону протектор и смотрел шаринганом. И глаза его ученика Учиха тоже покраснели. Запоминают, паршивцы. Устраивать свару и выгонять их не было ни сил, ни желания. Всё равно без глубокого понимания попытки скопировать бесполезны. Фумито же не зря изучал секреты Узумаки из обнаруженных архивов.

Судя по тому, что свечение ромба на лбу девушки начало постепенно меркнуть – это работало. Подавляющая чакру комбинация из двух печатей четырех элементов делала то, для чего предназначена. Закончилось все тем, что Оками все-таки открыла глаза.

– Что, биджу меня таки отлюбил? – спросила она, уставившись перед собой расфокусированным взглядом и окончательно отключилась.