Что может быть хуже понедельника? Только переезжать утром в понедельник. Аманда затаскивает в пустую квартиру очередную коробку с вещами, обречённо вздыхает, понимая, что это ещё не конец, и смотрит на свои наручные часы. Половина восьмого утра. Где-то на лестнице слышится топот поднимающихся с её оставшимися коробками грузчиков, и Аманде заранее хочется попросить прощения у всего подъезда за этот шум в такую рань.

Хороший, спокойный район, охраняемый жилой комплекс со спортзалом и СПА внутри всего в пяти минутах ходьбы от метро, благоустроенная зелёная территория с внутренним парком и просторная новая квартира с огромными окнами — Аманда долго шла к тому, чтобы позволить себе всё это, вот уже который год работая почти без выходных. Она перебралась в Лондон семь лет назад, получив повышение на работе и перевод из родного Лидса, а потом и предложение о новой, более перспективной, работе, приняв которое, решила остаться здесь насовсем. Сначала небольшая съёмная квартира недалеко от работы, чтобы не тратить время на дорогу, а теперь вот и собственная квартира — её жизнь определённо развивалась в правильном направлении.

Аманда обходит все комнаты своей новенькой двушки, заглядывает на застеклённую лоджию, совмещённую с гостиной кухню и радуется, что в ванной уже вмонтирован душ и широкая раковина с висящим над ней зеркалом с подсветкой. Ремонт и частичная внутренняя отделка — то, что изначально привлекло её, а теперь, смотря на свою уже обустроенную дизайнерскую ванную и кухню, она рада, что не пожалела денег и купила именно этот вариант. Когда грузчики заносят все коробки, Аманда уже успевает распланировать, что нужно будет купить и какую мебель заказать, мысленно тяжело вздыхая от понимания, сколько сил и времени это займёт. Сегодня был последний день её отпуска, который она провела в подготовке к переезду и окончательном завершении всех формальностей покупки. Теперь, когда она ступила в свою квартиру, наконец-то можно было выдохнуть. Самый сложный этап пройден, а впереди маячили лишь приятные хлопоты с обустройством интерьера новой квартиры.

Весь день проходит в суматохе распаковки вещей, доставке и сборки новой мебели и мыслях о том, что это всё определённо стоило нескольких лет загруженного графика и работы без выходных. Это был долгий, скучный и изнуряющий путь к мечте, зато теперь, когда она может сесть на мягкий большой диван в новой просторной гостиной и насладиться видом небольшого внутреннего парка за окном, Аманда думает, что, пожалуй, даже гордится собой. В свои двадцать восемь у неё была хорошо оплачиваемая работа главного бухгалтера в крупной компании, стабильность, а теперь ещё и собственная квартира в Лондоне. Да, она определённо молодец. Возможно, кто-то назовёт Аманду скучным человеком, у которого каждый день расписан ежедневной, повторяющейся рутиной, но сама она думает, что её это вполне устраивает, потому что такой она и была — скучной и любящей стабильность и педантичность во всём.

Когда вечером, более-менее разобравшись с распаковкой вещей первой необходимости, она возвращается из магазина с до верха набитыми сумками с продуктами, то совсем не ожидает встретить в общем холле копошащегося в дверном замке своей двери соседа. В доме, где Аманда жила до этого, она была знакома со всеми соседями со своего и других этажей, всегда помогая бабушкам из её подъезда и получая вкусную домашнюю выпечку в знак благодарности. Здесь, на новом месте, хотелось узнать хоть кого-то из своих соседей, а уж познакомиться с тем, кто живёт всего лишь через стенку от тебя, Аманда считала вещью первой необходимости. Поэтому сейчас, увидев своего нового соседа, её буквально распирало от желания быстрее с ним заговорить, может, даже пригласить на чай, как только она полностью обустроится, в конце концов, это ведь обычная вещь — общаться со своими соседями.

— Привет, меня зовут Аманда Филлс, я заехала в соседнюю квартиру, — улыбается она, останавливаясь у своей двери и поворачиваясь к соседу.

Парень замирает, перестаёт копошиться со своим замком и поднимает голову, переводя на неё взгляд. Молодой, высокий и очень красивый — первое, что приходит Аманде в голову. Парень явно младше неё, с небрежно растрёпанной копной тёмных волос на голове, в белых «найках», драных на коленях джинсах и кожанке поверх футболки, держащий под мышкой мотоциклетный шлем и выглядящий, как модель из журнала. Аманда смотрит на безэмоционально застывшее лицо парня, который, кажется, выпал из реальности, и здоровается снова, пытаясь помахать ему занятыми пакетами с продуктами руками. Парень по-совиному, словно в замедленной съёмке, моргает и не отвечает абсолютно ничего, тут же разворачиваясь к своей двери, и за секунду расправляется с замком, буквально залетая в квартиру и громко хлопая дверью.

Аманда растерянно смотрит на закрывшуюся дверь, пытаясь понять, что сделала не так, и подавляет в себе чувство обиды напополам с раздражением. Да что это за приветствие вообще такое? Неужели так сложно было хотя бы поздороваться в ответ? Поправляя в руках набитые до верху пакеты, Аманда мысленно обзывает парня хамом и заходит в свою квартиру. Она всегда гордилась тем, как легко может находить контакт с людьми, но сейчас, впервые за долгое время наладить с кем-то контакт, похоже, будет явно не просто.

С того дня она сталкивается со своим соседом ещё несколько раз за неделю — на их общей лестничной площадке и у дверей подъезда, когда Аманда, уставшая после рабочего дня, возвращалась домой, а её сосед с мотоциклетным шлемом под мышкой, наоборот, куда-то спешил. Чем занимался парень и, какая жизнь у него была, Аманда не знала, зато точно знала, что сосед, очевидно, абсолютно невоспитанный грубиян, и она совсем не удивилась бы, окажись он сыном богатых родителей, который прожигает свою жизнь и их деньги. Иногда Аманда сталкивалась со своим соседом у лифта в вестибюле, когда выходила на работу, а парень, по всей видимости, гулявший где-то всю ночь, только возвращался домой, неизменно держа под мышкой свой мотоциклетный шлем. Пару раз, так же выходя утром на работу и закрывая свою дверь, Аманда видела, как из соседней квартиры выходили девицы, явно отлично проведшие ночь и улыбающиеся соседу, и этот факт раздражал её так же, как и заставлял шевелиться внутри противный червячок зависти. Этот парень совершенно точно не вызывал у Аманды симпатии, но жил той самой жизнью, на которую у неё никогда не хватило бы смелости.

Спустя две недели после переезда, когда Аманда уже почти смиряется с существованием под боком нахального соседа, бросающего на неё во время их коротких пересечений в подъезде нечитаемые взгляды и игнорирующего любые приветствия, она неожиданно находит под дверью увесистую объёмную посылку с именем Дилана Фокса и номером соседней квартиры на прикреплённой карточке получателя. Дилан Фокс — так вот как зовут соседа. Аманда осматривает запакованную в транспортировочную бумагу коробку и пытается её сдвинуть к соседской двери, неожиданно понимая, что она даже тяжелее, чем кажется.

Со вздохом осознавая, что ей всё же придётся пойти на контакт с соседом, Аманда нажимает на звонок соседней квартиры, надеясь, что этот Дилан Фокс был дома, потому что тягать его посылку с кирпичами в одиночку она желанием совсем не горела. Аманда терпеливо жмёт на кнопку дверного звонка и прислушивается к тишине квартиры по ту сторону двери. Если сосед не дома, то ей придётся разбираться с преграждающей вход в её квартиру коробкой одной, пытаясь сдвинуть ту с места и, очевидно погибая смертью храбрых. Из-за двери не доносится ни звука, и когда Аманда уже решает, что сосед не дома, дверной замок с тихим щелчком открывается, а на пороге появляется явно только что вышедший из душа Дилан, с влажными волосами, полотенцем на шее, голым торсом и в тонких домашних брюках.

Аманда заторможенно прослеживает взглядом сорвавшуюся с волос каплю, скользящую вдоль груди и рельефа пресса и скрывающуюся за поясом штанов, и тут же смущённо отводит глаза, натыкаясь на самодовольную ухмылку соседа, который, конечно же, заметил, как она на него пялилась. «Чёрт бы побрал этого гремлина», — воет внутренний голос, а совесть заставляет хотеть провалиться на месте. Что ж, теперь Аманда, по крайней мере, хотя бы понимает всех этих девушек, выходящих из квартиры её соседа. Раньше она не представляла, как можно вот так просто связываться с кем-то, кому явно нужны только развлечения на одну ночь, но теперь совсем никого не винит за слабость перед этим чертовски горячим нахалом.

— Твоя посылка… — запинается Аманда, пытаясь собрать мысли в кучу. — Твою посылку поставили под мою дверь. Ты ведь Дилан Фокс?

Это явно можно назвать успехом — суметь говорить связно и не разглядывать пресс забавляющегося ситуацией соседа. Аманда прячет за спину резко вспотевшие ладони и находит в себе силы посмотреть в лицо стоящего перед ней парня.

— Дилан, — отвечает низким, обволакивающим голосом ухмыляющийся сосед, и Аманда почти что снова выпадает из реальности.

Блять. Почему её сосед такой?

— Что? — глупо переспрашивает Аманда, потому что да, она снова зависла.

— Зови меня просто Дилан, — повторяет сосед, кажется, уже начиная беспокоиться о состоянии то и дело теряющей свою мысль Аманды. — Так что там с моей посылкой?

— Её поставили под мою дверь, — берёт она себя в руки, кивая в сторону своей квартиры.

— О, должно быть, перепутали.

Аманда смотрит, как её невозможный сосед, этот Дилан Фокс, выходит из своей квартиры, поправляя полотенце на плечах, и подходит к коробке, кладя на неё свою большую ладонь, которая — ну кто бы мог подумать — снова идеально попадает во все кинки Аманды, заставляя уже молиться, чтобы этот разговор быстрее закончился, и она наконец-то смогла вернуть себе контроль над собственными мыслями.

— Я пыталась её сдвинуть, — словно оправдываясь, говорит Аманда, смотря, как появляется усмешка на губах соседа.

— Ничего не надорвала? Она дико тяжёлая, — почти смеётся Дилан, ловя её взгляд. — Подержишь дверь?

Аманда смотрит, как большие ладони её соседа обхватывают края коробки, и чувствует, как на спине появляется испарина.

— Да, конечно, — кивает она, подходя к двери и фиксируя её в открытом положении.

Дилан обхватывает коробку двумя руками и почти касается ладони Аманды своими пальцами, когда перемещает коробку к двери и заталкивает в квартиру.

— Что в ней?

— Заходи, посмотришь, — усмехается Дилан, и это почему-то кажется безумно двусмысленным.

— Спасибо, но мне нужно…

— Давай, проходи, поможешь как раз, — втягивает её в квартиру Дилан, сбрасывая полотенце на стоящий в коридоре комод и проходя вперёд, словно отрезая все пути к отступлению.

Аманда несмело косится на брошенное на комод полотенце, потом на стоящую посреди коридора коробку и обречённо вздыхает, потому что её любопытство узнать, что находилось под картоном, пересиливает, и она, сдаваясь, закрывает за собой входную дверь, снимая обувь и проходя вглубь. Квартира, вопреки всем ожиданиям Аманды, учитывая её мнение о соседе до этого момента, оказывается чистой и обставленной со вкусом, с хорошим ремонтом и гораздо больше, чем её собственная квартира. Сколько здесь комнат? Три? Четыре? Аманда считает межкомнатные двери и приходит к выводу, что да, четыре. Чем вообще занимается этот Дилан Фокс, раз может позволить себе жить в четырёхкомнатной огромной квартире, нашпикованной дорогущей мебелью и плазмой во всю стену? Нет, Аманде совсем не завидно, это, разумеется, просто любопытство.

— Оказывается, у меня нет ножниц, так что будем вскрывать ножом, — выходит из гостиной Дилан, уже успевший надеть на себя футболку, чему Аманда и радуется, и нет одновременно.

Она послушно берёт из рук соседа кухонный нож и присаживается у коробки, повторяя действия Дилана и разрезая транспортировочную бумагу и картон.

— Вау, — только и может сказать Аманда, когда упаковка вскрыта, и на полу стоит система домашнего кинотеатра. — Мы же могли разбить её любым неаккуратным движением! — вспоминает она, как неаккуратно пыталась подвинуть эту коробку от своей двери.

— Всё в порядке, — машет рукой Дилан, которого это, кажется, вообще не заботит. — Классная, да? Давай её подключим и протестим.

Аманда послушно помогает перетащить всю систему в гостиную и, садясь на широкий кожаный диван-подкову перед плазмой, даже боится представить, как всё это нужно настроить. Дилан достаёт инструкцию, читает, чертыхаясь через слово, и передаёт Аманде, которая понимает во всём этом ещё меньше. Когда им всё же удаётся синхронизировать колонки и подсоединить систему, часы показывают, что прошло уже три часа, а по ощущениям Аманды — целая вечность, вытянувшая из неё все умственные способности.

— Это пиздец, — подводит итог растянувшийся на полу с пультом в руке Дилан. — Но мы вроде как неплохая команда, да, детка?

— «Детка»? — вопросительно приподнимает брови Аманда, ловя смешливый взгляд своего соседа, который за эти прошедшие три часа стал бесить её уже гораздо меньше.

— Да брось, мы, пока возились с этой поеботой, уже сроднились ближе, чем отцы и дети, — усмехается Дилан. — Но если тебе так важно правильно познакомиться, то меня зовут Дилан Фокс, мне двадцать шесть, и я тут живу. Привет, — протягивает он руку, и Аманда безбожно зависает, смотря на протянутую ей большую ладонь.

— Аманда Филлс, — находит в себе силы протянуть руку в ответ Аманда, чувствуя, как её ладонь приятно сжимает горячая и сухая ладонь соседа.

— И всё? А как же возраст, профессия, семейное положение и прочее? — говорит Дилан, словно ему и правда это всё интересно.

— Мне двадцать восемь, — отвечает Аманда, получая короткое «Вау» в ответ.

— А ты хорошо сохранилась, — беззлобно усмехается он, и Аманда чувствует, как снова начинает его немного ненавидеть.

— Можем пальнуть новую игру с этой системой, хочешь? — вдруг предлагает Дилан, кивая на лежащие на журнальном столике два джойстика и на установленную ими систему домашнего кинотеатра.

Аманда, ведомая любопытством и правда опробовать, как это всё работает, соглашается, и так они засиживаются ещё на два с половиной часа, пока Аманда не вспоминает, что ей вообще-то завтра с утра на работу. Дилан кивает в ответ, машет рукой на прощание и закрывает за ней дверь. В ту ночь Аманда ещё долго не может заснуть, пытаясь уместить в голове всё произошедшее за день. Её сосед был невозможным нахальным гремлином — это факт, но, чёрт, какой же он был. Аманда не знает, как выжила с ним в одном замкнутом пространстве гостиной, потому что Дилан Фокс решил совместить в себе весь список её кинков.

Она уже давно не была подростком, так что прекрасно понимала эту реакцию своего организма — Дилан её привлекает, как может привлекать человек, с которым ты был бы не против познакомиться гораздо ближе в кровати. Её сосед был безумно горячим, и отрицать это было невозможно. А ещё за это их странное несколькочасовое знакомство Дилан показал себя довольно лёгким и интересным собеседником, с ним был комфортно, и этот факт тоже нельзя было отрицать.

Аманда ещё долго ворочается в своей постели, а когда всё-таки забывается сном, видит там своего соседа, только вышедшего из душа и в одном полотенце на бёдрах, который пытается что-то объяснить ей, жестикулируя, но Аманда уже слишком далеко зашла в своих мыслях, чтобы его слушать. Утром Аманда ожидаемо просыпается в лёгком возбуждении после своего сегодняшнего сна, и это забивает последний гвоздь в крышку гроба. Она слишком очевидно хочет Дилана, который, судя по иногда ночующим у него девушкам, был не против секса на одну ночь, но Аманда ещё сохранила в себе остатки гордости и здравого смысла, чтобы не предлагать своему соседу переспать после одного дня знакомства.

Выходя из квартиры и встречая Дилана, закрывающего свою дверь с шлемом под мышкой, Аманда надеется, что выглядит не слишком жалко, пытаясь подобрать свои слюни от того, насколько горячо он выглядит в кожанке и с кольцами серёжек в ушах. Заметив её, Дилан приветливо улыбается, что совсем не вяжется с его обычным образом молчаливого хама, и предлагает подвезти до работы, смотря на Аманду большими убедительными глазами. Это выглядит странно, с учётом того, что нормально познакомились они только вчера, но Дилан настойчив, а Аманда уже почти опаздывает, так что это предложение выглядит очень даже уместным. Свою ошибку она осознаёт только внизу, стоя перед наполированным чёрном мотоциклом, шлем от которого так часто видела в руках соседа.

— Не бойся, ты же будешь держаться за меня, — успокаивает Дилан, вот только это совсем не выглядит, как успокоение, заставляя бедное сердце Аманды стучать со скоростью света.

Взгляд на часы оказывается контрольным выстрелом убеждения: либо она сядет на мотоцикл, либо безбожно опоздает. Конечно, Аманда выбирает первое, напрягаясь всем телом и хватаясь за ухмыляющегося соседа как за спасительную соломинку. Дилан оказывается очень даже внимательным водителем, ведя мотоцикл плавно и не превышая, что, вероятно, стоит ему больших усилий и так отличается от той езды, к которой он привык.

— Спасибо, что подвёз, — на немного дрожащих ногах слезает с «ямахи» Аманда, получая бодрое: «Без проблем, обращайся» в ответ.

Это становится какой-то отправной точкой в их взаимоотношениях, потому что вечером следующего дня Дилан стучится в её дверь с пакетом заказной еды, проводя в квартире Аманды почти до ночи. С того дня он регулярно начинает поджидать её с утра под дверью с шлемом в руках и отвозить на работу, а вечером наведываться к Аманде с едой из доставки, зависая у неё до ночи или утаскивая её к себе в квартиру играть в приставку. Пару раз Аманда засыпает прямо в гостиной Дилана, свернувшись на мягком диване, и тогда сосед, предпочитая её не тревожить, укрывает спящее тело Аманды пледом, предварительно заводя для неё будильник на своём телефоне.

Они стали вроде как неплохими приятелями, неизменно сближаясь всё больше и больше. Аманда узнаёт, что Дилан профессиональный киберспортсмен, в прошлом году даже войдя в Национальную Лигу, любит танцы, иногда ведя несколько классов по хип-хопу в студии своего друга, обожает кататься на скейтборде и до усрачки боится насекомых и спать в темноте. Аманда слушает рассказы соседа о детстве, забавные истории из жизни, тупые, но смешные шутки обо всём на свете и даже испытывает некоторые уколы совести за то, что считала его прожигающим свою жизнь и деньги родителей мажором, потому что это ни черта не правда. Дилан Фокс имеет эту квартиру и такую яркую жизнь не потому, что ему дали всё это родители, а потому, что он построил её сам своим трудом и упорством. Дилан талантливый и целеустремлённый, и Аманда даже испытывает что-то сродни гордости от этого.

А ещё из его квартиры перестали выходить по утрам довольные и невыспавшиеся девушки, что почему-то особенно грело сердце. Аманда, уже давно перешагнув подростковый возраст, конечно, уже достаточно разбиралась в себе и своих предпочтениях, чтобы признать, что сосед привлекает её физически ещё с того дня, как она впервые увидела его в день переезда, копошащегося в своём дверном замке. Дилан был ярким, харизматичным и чертовски горячим — неудивительно, что Аманда попала в эту ловушку. Как и все те девушки, с которыми спал сосед и которые раньше выходили по утрам из его квартиры.

Однажды, когда они субботним вечером зависают у Дилана дома, смотря какой-то дурацкий боевик на его плазме, Аманда даже решается спросить об этом, уже достаточно расслабленная и смелая от двух бутылок пива, что она выпила. За этот месяц общения с Диланом она стала гораздо более решительной, чем была раньше, и влияние на это её соседа точно нельзя было отрицать.

— Потому что я больше не хочу приводить кого-то трахаться в квартиру, — честно отвечает Дилан.

— Значит, ты можешь спать с ними в другом месте, — зачем-то продолжает этот разговор Аманда, отчаянно краснея то ли от пива, то ли от смущения.

— Когда ты успела стать такой смелой в подобных вопросах? — смеётся Дилан, и от этого хочется провалиться сквозь землю.

— Боже, можешь просто не отвечать, — прячет свой взгляд Аманда, усердно начиная пялиться в экран телевизора, где всё ещё шёл уже никому не интересный фильм.

Дилан забавно фыркает сквозь ухмылку и двигается к ней ближе, наклоняясь к её алеющему уху.

— Я больше не хочу трахаться с людьми на одну ночь, — говорит он, и это мурашками проносится по всему телу Аманды.

— Почему?

Боже, Аманде следовало просто заткнуться и не развивать эту тему, но прервать разговор сейчас, когда она такая смелая, а Дилан так честно отвечает на все вопросы, кажется ей настоящим преступлением.

— Потому что теперь я хочу только одного человека, — спокойно отвечает Дилан, смотря на Аманду тёмным нечитаемым взглядом.

— Кого? Кто-то из твоих знакомых? — спрашивает она, уже просто не в силах себя остановить.

— Да, — кивает Дилан, продолжая смотреть, не моргая.

— Этому знакомому повезло, — кивает Аманда, мысленно уже желая откусить себе язык.

— Почему? — спрашивает Дилан с искренним интересом.

— Потому что любой был бы счастлив оказаться с тобой в одной постели.

— И ты тоже? — задаёт вопрос он, и это так сильно коротит пьяный мозг Аманды, что она по-настоящему зависает, переваривая услышанное.

Что ж, раз она сегодня может быть по-настоящему смелой, а в её бутылке ещё оставалось пиво, то стоит довести этот разговор до конца.

— Дилан Фокс, ты вообще себя видел? Ты же афигеть какой, — разводит неопределённо руками в воздухе Аманда, пытаясь сформулировать свою мысль.

— Красивый? — приподнимает он в усмешке брови, на что Аманда может лишь тупо кивнуть. — Ты в тысячу раз красивее меня. Вот с кем действительно любой был бы счастлив оказаться в одной постели.

Аманда смотрит на серьёзное лицо Дилана перед собой и буквально тонет в его взгляде, в котором теперь угадывается неприкрытое восхищение.

— Замолчи, — фыркает она.

— Блять, Аманда, я серьёзно, ты же просто пиздец, — смотрит Дилан и в этом «пиздец», кажется, собраны все эмоции мира, бьющие прямо по слабому сердцу Аманды.

— Боже, ты так много болтаешь, — смеётся она. — Как твои бывшие тебя вообще терпели? — момент, когда Аманда могла себя остановить, уже безвозвратно упущен, так что теперь она говорит всё, что крутится на языке.

— У меня нет бывших, — пожимает плечами Дилан.

— Хочешь сказать, что ты ни с кем не встречался? — округляет она глаза, пытаясь сопоставить в голове все факты. — Боже, Дилан, ты что, правда можешь приводить к себе всех тех девушек на одну ночь, но действительно никогда не состоял в отношениях?

— Нет, — честно отвечает он. — У меня никогда не было недостатка внимания, я получал тех, кого хотел, и без отношений.

— А как же искренние чувства? Разве не в этом смысл секса, в искренних чувствах к партнёру?

— Я искренне их хотел, — бессовестно улыбается он.

— Боже, Дилан Фокс, ты ужасен, — закатывает глаза Аманда. — Есть в этом мире вообще кто-нибудь, кто тебе действительно нравится?

— Да. Ты.

Аманда почти что давится своим пивом и по-совиному моргает, смотря огромными глазами на Дилана.

— Что? — глупо переспрашивает она, желая удостовериться, что ей не послышалось.

— Мне нравишься ты, Аманда. Чертовски сильно. Я больше не вожу к себе никого домой, потому что мне нравишься только ты, и я не хочу видеть в своей квартире никого, кроме тебя, — говорит Дилан, смотря тем самым тёмным взглядом, в котором теперь отчётливо читается обожание.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Могу повторять, пока ты не осознаешь это.

Аманда, уже достаточно пьяная, чтобы почти что не смущаться, но ещё способная осознавать информацию, смотрит на серьёзное лицо Дилана перед собой и с трудом верит, что это не иллюзия опьянённого сознания.

— И… Как давно? — потерянно спрашивает она.

— Что «как давно»? Как давно я пропал в тебе? Когда ты окликнула меня в день твоего переезда. Я тогда так завис, увидев эту твою улыбку, ты бы знала. Пиздец, да? — ерошит свои волосы Дилан, усмехаясь. — Но это правда.

Аманда глупо моргает, смотрит на, кажется, смутившегося Дилана и залпом допивает своё пиво. Она нравится Дилану Фоксу. Нравится её афигенному соседу, который снится ей во влажных снах по ночам.

Пиздец.

— Боже, Дилан, чего ты от меня хочешь? — издаёт неловкий смешок Аманда, чувствуя, как приливает кровь к щекам.

— Поцеловать тебя, — как всегда прямо отвечает он, смотря немигающим взглядом. — А потом позвать тебя на свидание. Ну, знаешь, в кино там или в кафе, я не мастер ухаживаний и красивых слов и сто процентов буду много косячить, но ты дай мне шанс, хорошо? Я могу быть хорошим парнем, вот увидишь, — немигающий тёмный взгляд сменяется щенячьим блеском, и Аманда чувствует, как сжимается её сердце.

— Боже, Дилан, ты серьёзно?

— Очень, — кивает этот невозможный гремлин. — Я очень серьёзно хочу с тобой на свидание. Детка, мы можем сходить на свидание?

Аманда смотрит на серьёзное лицо своего соседа, видит нескрываемую надежду во взгляде и, не в силах выйти из ступора, просто кивает, замечая, как счастливо начинают блестеть глаза Дилана, которому за спиной сейчас не хватает, кажется, только собачьего хвоста.

— Блять, Аманда, — тараторит Дилан, словно боясь упустить момент. — Ты не представляешь, как я сейчас пиздецки рад, — улыбается он, и Аманда не может не улыбнуться в ответ. — Я хочу поцеловать тебя, можно?

Это точно её нахальный сосед, вечно ухмыляющийся, гоняющий на мотоцикле и предпочитающий секс на одну ночь? Аманда смотрит на Дилана перед собой и буквально видит виляющего хвостом преданного щенка, поражаясь, как всё это может уживаться в одном человеке. Ходячие противоречие Дилан Фокс. Она ловит спрашивающий взгляд своего соседа и снова кивает, чувствуя, как немеют конечности. Дилан отставляет своё пиво, двигается ближе, протягивает к ней руку, накрывая своей огромной ладонью её, и плавно накрывает чужие губы.

Он не напирает, осторожно прихватывая своими губами губы Аманды и давая возможность отстраниться. Аманда не отстраняется, потому что, блять, ей буквально снились эти губы во влажных снах, и отрываться от них сейчас кажется настоящим преступлением. Дилан целует аккуратно, даже трепетно, видимо, боясь напугать, и Аманда просто не понимает, почему этот поцелуй так на неё действует, заставляя чувствовать мурашки вдоль спины. Большие ладони Дилана, которые так отлично смотрятся на её руках, скользят выше, оглаживая предплечья и поднимаясь к локтям, и Аманда невольно подаётся вперёд, желая ощутить на себе больше тепла.

— Блять, детка, — хрипло говорит Дилан, отрываясь от губ Аманды, когда воздух начинает заканчиваться. — Мне пиздец.

Аманда смотрит в его тёмные глаза и чувствует, как её ведёт. Ей тоже уже очевидный пиздец. Возможно, от ударившего в голову пива, а может, потому что у неё уже давно не было секса, но, чёрт, то, как действует на неё этот парень — определённо противозаконно. Аманда чувствует, как горит кожа у локтя там, где лежит ладонь Дилана, и пытается собрать воедино свои мысли.

— Дилан, — бессвязно шепчет она, снова подаваясь вперёд и накрывая чужие губы.

Дилан почти скулит сквозь поцелуй, проскальзывая в рот Аманды языком, и сминает её покрасневшие губы. Аманда не сдерживает стона, обхватывает Дилана руками за шею и тянет на себя, заставляя его буквально придавить себя к дивану. Он скользит ладонями по чужим рукам, поднимается к плечам, оглаживает их и перемещается к шее, ласково проводя пальцем по бьющейся под кожей жилке, и прикусывает нижнюю губу, отстраняясь. Аманда почти что хнычет от потери чужого языка и горячих губ и пытается притянуть Дилана обратно, вопросительно смотря на него.

— Не сейчас, когда ты пьяна, — поясняет Дилан, и от этих слов хочется выть.

Ощущать язык Дилана у себя во рту было слишком горячо, чтобы смириться с этой потерей.

— Я хорошо себя чувствую, — пытается возразить Аманда, но кажется, ей не верят.

— Я не сомневаюсь в этом, — усмехается в ответ Дилан, снова коротко целуя в раскрасневшиеся губы. — Спишь сегодня у меня, — очевидная констатация факта, на которую Аманда лишь довольно кивает.

В ту ночь она впервые оказывается в спальне Дилана, уже достаточно разомлевшая от пива, чтобы плюхнуться на кровать и практически мгновенно заснуть. На краю сознания Аманда чувствует, как прогибается матрас рядом, а чужие руки убаюкивающе обхватывают её поперёк живота. Она подползает ближе к Дилану, утыкаясь носом ему в шею, и вдыхает нотки свежести чужого геля для душа. Так, на краю своего проваливающегося в сон сознания Аманда признаётся себе, что её невозможный сосед, с которым она знакома от силы месяц и который так отчаянно засел у неё в голове, оказывается тем, в кого ей было бы не страшно влюбиться, чувствуя себя абсолютно комфортно и расслабленно.

— Ты так отлично смотришься в моей кровати, — не скрывает довольной усмешки с утра Дилан, приземляясь на край постели.

На нём домашние штаны и футболка, а волосы влажные и растрёпанные — очевидно, он был только после душа, и вид такого Дилана, домашнего и уютного, отдаётся где-то прямо в сердце Аманды. Как один человек может быть настолько разным? Кажется, что-то такое она говорит вслух, потому что Дилан не скрывает смешка, плюхаясь на кровать и начиная тянуть к ней свои загребущие руки.

— Ты помнишь, что обещала мне свидание? — тянет он, и Аманда думает, что стоит поставить свечку за кого-то сверху, потому что объяснить по-другому, как всё так удачно сложилось, вторя её мечтам, она не могла.

— Не могу поверить, что ты никого никогда не водил на свидания, — фыркает Аманда, внутри урча котом от понимая того, что она первая.

Дилан Фокс, который предпочитал секс на одну ночь и выглядел так, словно отношения ему не нужны и вовсе, вчера не позволил ей перейти грань, укладывая её пьяную спать и надёжно обнимая всю ночь. Аманда не хочет так безнадёжно быстро падать в свои чувства, но, пожалуй, это что-то да значит. Что она для Дилана намного больше, чем просто увлечение. От этой мысли сладко тянет в животе, а на губах сама по себе появляется полуулыбка.

— Потому что я никогда не встречал тебя, — отвечает Дилан, притираясь носом к плечу Аманды на манер кота.

— Боже, Дилан, ты человек вообще?

— Да. А вот ты нет. Ты слишком космическая, чтобы быть человеком, — улыбается ей в плечо Дилан, согревая своим дыханием, и Аманда с громким стоном закрывает лицо ладонями, потому что вынести столько милых вещей от этого гремлина было выше её сил.

Дилан действительно ведёт её на свидание. Забирает прямо с работы на своём чёрном, наполированном до блеска «ямахе» и отвозит сначала в парк аттракционов, уговаривая Аманду прокатиться даже на совершенно жутких качелях, взмывающих ввысь на невероятную высоту, после которых Аманда буквально не чувствует своего тела, пребывая в странной эйфории, а потом отводит в ресторан с панорамным видом на город. За вечер Аманду кормят булочками с мясом из уличной палатки в парке и дорогущей едой из фешенебельного ресторана, заставляя в очередной раз поражаться, как в Дилане уживаются абсолютная комфортность и простота и любовь к показушным понтам.

— Мы могли бы хорошо поесть уличной еды, необязательно было ехать именно сюда, — с улыбкой говорит Аманда, на что получает серьёзный взгляд.

— Хочу водить тебя только в лучшие места.

Это было слишком прямолинейно для бедного, и так уже пострадавшего от Дилана Фокса, сердца Аманды, но в этой простой прямоте и пылкости и был сам Дилан, искренний и открытый, готовый со всей душой отдать всё, что имел, тем, кто был ему дорог. Аманда думает, что у неё изначально не было шансов не упасть в этого невозможного человека. Дилан дерзкий, внимательный и заботливый, смешливый и серьёзный не по годам — от такого количества несочетающихся друг с другом качеств в одном человеке, пожалуй, можно было бы сойти с ума, но Аманда только глубже падает в свои чувства, действительно начиная верить в судьбу встреч.

Когда официант приносит им бутылку хорошего вина, Аманда с лёгкой улыбкой отказывается, чувствуя на себе вопросительный взгляд Дилана и говоря, что обойдётся и без алкоголя, потому что Дилан за рулём, а пить в одиночку она не хочет. Дилан понимающе кивает, заказывая вместо вина чай, и с улыбкой говорит, что в следующий раз они поедут в ресторан на такси. Аманда расслабленно откидывается на спинку своего стула и не сдерживает смеха, потому что осознание разницы между тем холодным парнем, которого она встретила в первый день своего переезда, и этим, шутящим, улыбающимся и смотрящим на неё большими глазами преданного щенка, действительно поражает. Аманда обсуждает с Диланом всё на свете, слушает его истории из жизни, крепко держится за него на мотоцикле, когда они плавно входят в поворот, и, конечно же, позволяет поцеловать себя у двери квартиры.

— Дилан, я не пила, — ловит чужой взгляд Аманда, отрываясь от чужих губ.

На секунду на красивом лице Дилана появляется растерянность, а потом понимание, что она имеет в виду.

— Аманда, это значит…

— О боже, да, заходи уже, — тянет она застывшего Дилана к себе в квартиру, захлопывая дверь и придавливая его к стене, целуя.

Дилан пропускает её язык в рот, отвечает, обхватывает талию своими невероятными ладонями, и, кажется, почти натурально мурчит. Аманда, не отрываясь от его губ, вслепую стаскивает с него кожанку, сбрасывая её на пуфик в коридоре, и тянется к футболке, жадно проникая под неё и опуская руки на голую поясницу.

— Такая нетерпеливая, — усмехается Дилан, отстраняясь. — Даже не потрудилась снять обувь, — усмешка и показательное цоканье языком.

— Дилан Фокс, ты так много болтаешь, — вздыхает Аманда, вслепую стаскивая с себя обувь и пальто.

Дилан смотрит на неё стремительно темнеющим взглядом, так же сбрасывает с себя обувь, и одним движением притягивает к себе, снова целуя, на этот раз глубоко и нетерпеливо, сжимая в руках чужую талию. Аманда пару раз представляла, какой Дилан в постели, как ему нравится, и как он ведёт себя со своими партнёрами, но сейчас, чувствуя у себя во рту юркий язык и ладони опускающиеся на её задницу ладони, это кажется таким неважным. Дилан здесь, с ней, целует, сжимает руками и заставляет плавиться уже только от этого.

— Блять, детка, — хриплый шёпот, опаляющий кожу шеи, прежде чем её накрывают чужие губы.

Аманда хочет сказать, что им нужно переместиться в спальню, но слова застревают в горле, а мозг отключается с космической скоростью. Она чувствует бедром возбуждение Дилана, впитывает жар его кожи каждой клеточкой и отчаянно хочет раствориться в этом ощущении. Дилан сжимает в руках её задницу, прикусывает шею, наверняка оставляя на ней следы и, очевидно, тоже сходит с ума. Ловкие руки забираются под блузку, оглаживая спину, сжимают бока, и Аманда так отчаянно хочет получить Дилана себе целиком, без этой ненужной одежды, так сильно хочет быть ближе, что неосознанно стонет в чужие губы. Дилан отрывается от неё, и Аманда хватает его руку, ведя в спальню и позволяя придавить себя к кровати.

— Ты просто пиздец, — говорит Дилан, расстёгивая её блузку, под которой не оказывается белья, и, отбрасывая её в сторону, наконец-то добирается до голой кожи.

Аманда мычит, сама не понимая, что имеет этим в виду, и вскидывает бёдра, когда ладонь Дилана спускается к ширинке её брюк, расстёгивая. Брюки с бельём летят вслед за блузкой, и Дилан, словно дорвавшийся до новогоднего подарка ребёнок, смотрит с таким обожанием, что это почти физически может разорвать сердце Аманды в клочья. Она слепо хватается за чужую футболку, протестуя против контраста голой себя и всё ещё одетого Дилана, и тянет её вверх, тут же впиваясь взглядом в тело перед собой. Спортивное, подтянутое, с проступающим рельефом мышц пресса и не скрытое наконец-то одеждой — то, к чему Аманда так давно хотела прикоснуться. Она медленно проводит рукой вдоль груди, чувствуя бешено бьющееся сердце под ладонью, спускается к твёрдому прессу, надавливая и ощущая каждый кубик, и останавливается возле кромки штанов Дилана, который всё это время не сводил с неё взгляд с самодовольной улыбкой.

— Сначала ты, — ухмыляется он, ловко перехватывая запястья Аманды и заводя их за голову.

Аманда хочет что-то сказать, может, возмутиться очередной несправедливости, но ладонь Дилана накрывает уже влажные складки плоти, и все мысли меркнут по сравнению с ощущениями тела. Дилан аккуратно ведёт пальцами по коже, собирая влагу, замедляется около клитора, обводя его подушечкой большого пальца, и спускается вниз, тут же свой горячий язык. Аманда не сдерживает стона, толкаясь бёдрами вперёд, и выгибается кошкой, когда Дилан втягивает щёки, создавая вакуум, и вновь проходит языком по клитору. Ловкие пальцы помогают губам, вырывая ещё один стон, а язык опускается ниже, задевая сжатое колечко входа.

— Ди-илан, — почти задыхается Аманда, когда сильные руки, отпуская её запястья, мягко надавливают на бёдра, разводя их ещё шире, а юркий язык проникает в неё, заставляя дрожать от ощущений.

Дилан продолжает трахать её языком, и Аманда готова поклясться, что ещё немного — и она забудет собственное имя. Когда к языку присоединяется первый палец, Аманда, распалённая ласками, сама подаётся вперёд, беспомощно хватаясь руками за крепкие плечи Дилана с новым стоном.

— Ты такая отзывчивая, — усмехается Дилан, аккуратно вводя сразу два пальца

Аманда дёргается, мечется на кровати и отчаянно хочет большего, чем пальцы. Дилан осторожно раскрывает её, постепенно добавляя ещё пальцы, и заставляет чувствовать так много всего и сразу, что Аманда с тихим всхлипом уже готова умолять его заменить пальцы членом. Она бессвязно шепчет что-то неразборчивое, и Дилан, замечая каждую реакцию её тела, отстраняется, коротко целует в живот и лезет в карман своих джинс, доставая презерватив. Вскрывая его одним отточенным движением зубами, он расстёгивает свои брюки и, раскатывая по члену тонкий латекс, приставляет головку ко входу. Аманда в который раз за этот вечер хватает ртом воздух и не сдерживает очередного стона, чувствуя, как плотно её заполняет Дилан.

— Боже, ты такой большой, — сбивчиво шепчет она, и Дилан делает осторожное движение бёдрами, давая привыкнуть к ощущениями.

Аманда стонет, выгибается дугой и буквально плавится от того, как бережно Дилан накрывает её руку своей, переплетая пальцы.

— Такая красивая, — целует её в висок Дилан, делая новое осторожное движение и явно сдерживая себя из последних сил.

Дилан, такой пылкий и внимательный одновременно, кажется, врастает в каждую клеточку тела, обволакивая собой. Он плавно двигается, сжимает руку Аманды в своей, много целует и передаёт сразу столько чувств, что это кажется невероятным. Аманда стонет, обхватывает ногами поясницу Дилана и жадно подаётся навстречу, чувствуя, как сжимается в животе комок возбуждения. Кажется, член Дилана, толстый и длинный, был создан специально для неё, так идеально задевая какую-то точку внутри, что перед глазами всё расходилось белыми мушками.

Что-то такое она в бреду говорит и вслух, потому что Дилан с усмешкой снова целует её, опуская руку на клитор и надавливая пальцем, одновременно входя внутрь. Аманда изгибается дугой, стонет и, отключаясь от реальности, рассыпается на миллион частиц чистого удовольствия, сжимая член в себе так сильно, что Дилан с тихим рыком следует за ней. Слабое сознание, идя рябью, неохотно включается обратно в работу, а тело ощущается настолько невесомым, что, возможно, прямо сейчас парит где-то в воздухе. Дилан, пытаясь восстановить дыхание, разъединяет их сцепленные всё это время руки, снова целует и аккуратно выходит из податливого тела, стягивая с себя презерватив, и ложится рядом, обнимая.

— Нужно в душ, — заставляет себя говорить Аманда.

— Нужно, — отзывается Дилан, совершенно не двигаясь с места.

Аманда с улыбкой придвигается ближе, нежась в убаюкивающих объятиях, и думает, что она совершенно счастлива. Её бесячий и невозможно нахальный сосед оказался лучшим парнем, что были в жизни Аманды, и если судьба существовала, то это была определённо она.

— Хочу сводить тебя в одно место на следующей неделе. Тебе понравится, — целует её в плечо Дилан, и Аманда фыркает с улыбкой.

— Дилан Фокс, ты что, решил побить все мировые рейтинги лучших бойфрендов?

— Я уже, — самодовольно усмехается Дилан, притираясь к Аманде большим котом. — Потому что мне досталась самая невъебенная ты.

Аманда не сдерживает смущённой улыбки и чувствует себя абсолютно счастливой от того, что встретила этого невозможного гремлина.