Сумка с плеча упала на пол, туфли полетели в угол, в голове рой мыслей никак не хотел успокаиваться и укладываться по полочкам.

Включила телевизор, чтобы был какой-то фон, даже если это ненавистные новости. Затем побежала на кухню, незамедлительно раскрыла дверцы верхнего шкафчика и… присвистнула. Когда я в последний раз ходила в магазин? Хотя нет, не так. Когда в последний раз приезжала мама и набивала мои кухонные шкафы едой? Кажется, неделю назад.

Мама живет отдельно на другом конце города, а это несколько часов езды на метро. Мы не богатые и машины не имеем, но зато от бабушки осталась квартира, и я пытаюсь теперь строить в ней свою никчемную жизнь. Но без мамы получается очень плохо. Она работает в поликлинике, в регистратуре. Иногда я ей завидую — сидишь себе, встречаешь больных, выдаешь карточки и вписываешь в базу, а потом сидишь пьёшь чай с коллегами и слушаешь сплетни города. Что может быть прекраснее? А график какой волшебный! В пять часов мама уже стоит на остановке или едет в метро, чтобы навестить свою безалаберную дочь. А всё потому, что у меня катастрофически ни на что не хватает времени. Днём в школе — учу деток истории своего предмета. Кстати, поступая в музыкальное училище, я ну никак не мечтала потом пахать в какой-нибудь замухрышистой школе с бешеными детишками. Но жизнь заставила. Пробиться нынче сложно.

Так, и о чём это я? Ах, да! После уроков в школе, я несусь во Дворец школьников, где подрабатываю учителем по вокалу. Эта работа мне больше нравится, но зарплата мизерная, поэтому из школы не увольняюсь. По субботам мне выпадает шанс петь в ресторане «совковые» песенки, не буду кривить душой — это меня успокаивает.

Но сегодня особенный день. Я бы сказала — грандиозный. Мне удалось добыть билеты на концерт любимой группы. Чёрт! Мне выпала возможность вживую увидеть самого Райана Финча! Ради такого события отпросилась со всех работ, и чихать, что не получу за эти дни денег. Концерт — только об этом я могла сейчас думать.

Времени в обрез, а мне надо успеть навести марафет, сделать прическу. Блестящий топ и новенькие белые джинсы уже поджидали меня в шкафу. Порывшись у себя на полках, нашла кукурузные хлопья и незамедлительно высыпала нужное количество в глубокую чашку, а потом залила всё это молоком. Ничего другого и не надо. Я так волнуюсь, что вряд ли смогу съесть что-то большее, чем сухой завтрак.

И потом, я иду не одна. Со мной будет моя подруга Леся. Вот после концерта мы с ней зайдем в хороший ресторанчик и поужинаем, заодно обсудим все свои впечатления.

А пока я устроилась на диване, взяла в руки мобильник, чтобы позвонить Леське и спросить как проходит её подготовка к жизненно важному событию. Она тоже тащится от песен Райана Финча, поэтому мы с ней две старые фанатки. Хлопья пристроила у себя на коленях и даже захлестнула ложку, чтобы отправить в рот. Взгляд остановился на билетах. Они красуются у меня на журнальном столике уже неделю, и я не могу на них налюбоваться.

— Райан Финч, — мечтательно закатила глаза. — Любовь моя.

Не в буквальном смысле, конечно. Как мужчина Райан, может быть, и симпатичный, но я предпочитаю не таких смазливых. Я люблю его голос. Вокальные данные Финча и манера его исполнения покорили не только меломанов и неискушенную публику, но и взыскательную критику, которая назвала Райана Финча «новым Робби Уильямсом». За это уже стоит его уважать.

Нашла номер подруги, но прежде чем нажать на «вызов», бросила взгляд на экран телевизора. Звук был приглушен, но я увидела нашего президента, который нанёс визит какой-то там больнице. А потом подумала, что легендарное событие — приезд знаменитого Райана и его команды — Россия не должна пропустить. Они точно покажут их появление в новостях.

Это первый визит Финча в Россию за всю его карьеру. Странно, конечно, что раньше они обходили мою страну стороной, но я не обижаюсь. Всё равно была «зелёная» и неплатежеспособная, поэтому вряд ли смогла бы попасть на концерт. Счастье, что он вздумал приехать именно сейчас.

Райан Финч уже не молод. Сколько ему? Сорок? Сорок пять? Ну, где-то так. В молодости был участником бойбенда, но после третьего студийного альбома покинул группу и занялся сольной карьерой. Лишь три года назад он сколотил новую команду, где вокалистом являлся лишь он один, однако многие знали Финча, как участника группы «Тишь». Для меня не важно, в какой группе поёт Райан. Его голос можно заносить в книгу рекордов Гиннесса. Я серьёзно!

Бабочки запорхали в животе. Пошли гудки, и в следующую секунду Леська ответила на звонок.

— Как ты? Я ужасно волнуюсь, словно иду на свидание, а не на концерт, — протараторила в трубку.

— Я не меньше твоего волнуюсь, — отозвалась Леся.

— Надо сделать побольше фоток. Представляешь, как наши в школе обзавидуются! Вот бы с Райаном Фин… — я не договорила, так как по телевизору мелькнула его фотография. Одна картинка сменялась на другую и то, что я увидела, не вызывало хороших эмоций.

— София? Ты там? Софа? — кричала подруга в трубку, а я в это время нащупала пульт и прибавила звук настолько громко, чтобы Леся тоже могла слышать:

«Самолёт шёл на посадку, — говорил суровый женский голос диктора за кадром. — Шасси вышли лишь наполовину, пилот не справился с управлением и врезался в здание аэропорта. Все члены экипажа BD-700 во время крушенияпогибли. Среди них знаменитая группа «Тишь», продюсер Дэвид Бокстер, танцоры…»

Больше я ничего слышать не хотела. Нажала на красную кнопку, и в комнате воцарилась тишина. Леся тоже молчала. Со слезами на глазах я уставилась на голубенькие билеты, которые теперь были просто красивыми листочками.

— София, — выйдя из шокового состояния, произнесла моё имя Леся, — что же это получается? Мы не идём на концерт?

— Да… — дрожащим голосом выдохнула я, пытаясь осознать самую банальную вещь:

Райана Финча больше нет.

Поразительно, как я смогла так быстро потерять счёт времени. Лежала в кровати, обнимая подушку, я вспоминала, какой сегодня день. Из-за задернутых штор и постоянного мрака в комнате не понимала, утро сейчас, день или вечер.

В дверной скважине повернулся ключ. Через минуту в комнату зайдёт мама, раздвинет шторы, впустит яркий, раздражающий свет и приступит к нотациям о том, что жизнь продолжается, люди приходят в этот мир и уходят; Райан Финч оставил после себя много прекрасного: музыку, голос, память. Да куда маме понять меня!

Если бы Райан погиб при других обстоятельствах, в другом месте и в другое время, моя реакция была бы совершенно иной. Услышав трагичную новость, я ушла в себя. Мне почему-то внезапно показалось, что люди живут бесполезно, не важно добились они чего-то в жизни или нет, они уходят и всё — на этом всё заканчивается. Мои мечты перестали иметь смысл. Всё, к чему я стремилась все тридцать с хвостиком лет, растаяло в воздухе, словно и не существовало вовсе. А надежда стала пустой.

Мама стояла в проёме двери, но не проходила внутрь.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она таким тоном, словно не оставила мне выбора.

— Не хочу ничего.

— От твоей постели уже запах идёт, — принялась ругаться мама. — Ещё недели не прошло, а ты уже себя погребла под слоем грязи и пыли.

— Ма, — недовольно протянула я, переворачиваясь на спину. — Я ведь не целыми днями лежу.

— Вот и славно! Вставай и поможешь мне. На рынок хочу сходить, ягод на варенье набрать. Поможешь донести. Я взяла отгул, так что завтра, а потом в субботу и воскресенье поживу у тебя. — Она обвела взглядом неопрятную комнату. — Уберу здесь всё, заодно варенья наварю на зиму. У бабушки была здесь кладовка для солений, ты же не успела её захламить?

— Ма-а…

— У тебя пятнадцать минут. Одевайся и выходим.

Мама никогда не разговаривала со мной командным тоном, а это значит, что я перешла все границы дозволенного, пренебрегая обычной жизнью. Пришлось повиноваться и вытащить свой тощий зад с постели.

По дороге на рынок мама без остановки что-то рассказывала про родственников, про свою работу, про то, что мне совсем не интересно. Я смотрела по сторонам, вглядывалась в лица людей, ища ответы на простой вопрос: а он или она для чего живут? Улицы, дороги, дома, машины — всё существует временно, а потом?

— Леся звонила.

— Да? — равнодушно отозвалась я.

— Я всем насочиняла историй про неведомые болезни, чтобы тебя не уволили за прогулы. Ты ведь посто не приходишь на работу, никому ничего не сообщила, на звонки не отвечаешь. Ох, София, впервые краснею за тебя.

— Я больше не выйду на работу. Никуда: ни в школу, ни во Дворец школьников, ни в ресторан. Осточертело.

Мама даже шаг замедлила, услышав от меня такую новость.

— София, — строго сказала мама, но потом смягчила тон, понимая, что я уже взрослая дочь, разменявшая третий десяток. — Дочь, у нас в поликлинике есть хороший психотерапевт. Может, стоит сходить к ней?

Я не отвечала. Но не потому что нечего было сказать. На противоположной улице заметила мужчину. Его походка мне кого-то напоминала. Он брёл, опустив голову; большие пальцы спрятаны в карманах джинсов. На голову незнакомец накинул капюшон, словно не желал никого видеть.

— Давай я запишу тебя на понедельник? — в это время говорила мама. — Вместе и поедем.

— Угу, — промычала в ответ, не вникая в смысл сказанных слов. Меня интересовало другое. Я искренне не понимала, что же меня заинтересовало в том человеке, который шёл так, словно мир для него не существует в том понятии, в каком привыкли видеть его люди.

— Подожди здесь. Спрошу сколько домашняя сметана стоит, — сказала мама и отошла к бабушкам, торгующим продуктами из деревни.

В этот момент мужчина остановился и посмотрел в мою сторону. Моя близорукость не позволила рассмотреть его лицо, но я судорожно искала в памяти всех своих знакомых. На кого же он так похож?

— Идём?

Неожиданно появившаяся мама заставила меня вздрогнуть. Она купила сметану, и мы продолжили путь. Дойдя до перекрёстка, я вновь посмотрела на парня, но он не остановился, как все люди, а продолжал идти на красный свет.

«Он с головой дружит?» — подумала я, затем услышала свой собственный крик:

— Нет! Стой!

Мама едва успела удержать меня за капюшон моей толстовки, чтобы я не шагнула на проезжую часть вслед за тем сумасшедшим.

— Что ты творишь, дурочка? — вопила мама, напуганная не меньше меня.

— А разве вы не видите? — обратилась я не только к ней, но и к зевакам, которые оказались свидетелем моего несостоявшегося геройства. — Человек… — повернувшись в ту сторону, я вдруг замолчала. Люди и автомобили продолжали своё движение, а мужчина словно испарился. — Но… там же был человек. Он едва не попал под машину!

— Ой, всё, — устало и одновременно зло произнесла мама. — В понедельник к врачу. Мне не нравится твоё состояние.

— Мам, я хочу вернуться домой, — взмолилась я. — Давай в другой раз на рынок сходим?

— Ладно, — согласилась она. — Ты иди, а я кое-что к ужину куплю и тут же приду.

Сразу после этих слов она перешла дорогу на зелёный свет, а я повернула обратно и неспешным шагом пошла домой. Бредя по тротуару, я понуро глядела себе под ноги и нервно покусывала губы. Ведя беспрерывный диалог со своим внутренним голосом, пыталась проанализировать произошедшее. Неужели тот человек мне почудился? Если да, то мне пора прислушаться к маминым словам и сходить к психотерапевту — или какой ещё там «психо-» у неё работает. Всё это попахивает нездоровым умом.

Резкий гудок автомобиля слева буквально оглушил меня. Повернула голову, чтобы посмотреть, что за осёл разгуделся под ухом, но так и не увидела. Это уже было не столь важно. На противоположной улице я вновь заметила того же мужчину. Но стоп. Я же иду в обратную сторону. Почему он тоже решил вернуться?

Он преследует меня? Маньяк?

Я попыталась подавить приступ паники, сказав себе: «Это совпадение. К тебе, Софа, он не имеет никакого отношения». И надо было ему именно в этот момент посмотреть на меня!

Мое дыхание участилось, холод пробежал по рукам и спине, когда он поднял ладонь, как в замедленном кадре, чтобы поприветствовать меня. Я покрутила головой. Один единственный прохожий на моей стороне дороги был на десять шагов впереди и не мог видеть того психа. Он точно маньяк, решила я и ускорила шаг.

А пока я спешила к подземному переходу, моё боковое зрение уловило знакомые кроссовки. Страх был так велик, что мне казалось, будто они не касаются земли, либо проходят сквозь неё. Конечно, это всё следствие моего чересчур разыгравшегося воображения, уж больно неприятной стала сама мысль о том, что я свихнулась.

Нырнув в арку, припустила к старому подземному переходу, в надежде скрыться от преследователя. Но я не учла, что люди в последнее время им практически не пользуются, так как на перекрёстке поставили хороший светофор. И когда нырнула в темный коридор, исчезнув из вида, поняла, что сделала ошибку. Навстречу шёл человек.

Тот самый мужчина в капюшоне.

Готовый вырваться крик застрял где-то в пересохшем горле. Попятилась назад, хотела убежать, но развернувшись, чуть не потеряла сознание от ужаса. Мужчина стоял за моей спиной. Как он так быстро там оказался? Он же только что стоял передо мной.

— Что тебе нужно? Уходи! — сквозь слёзы и всхлипы сказала я.

— Ты меня видишь, — раздался голос, и я застыла почти не дыша. Что за чертовщина? Мужчина приближался, но лица я по-прежнему не видела, оно было скрыто капюшоном, хотя вряд ли он прятал уродство. — Помоги.

— Что?

— Помоги. Ты меня видишь, — повторил мужчина на очень плохом русском.

— Д-да, я тебя вижу, — заикаясь, проговорила и вновь попятилась от него. — Но с какой стати я должна помогать тебе? Попроси о помощи кого-нибудь другого, окей? А я плохой помощник.

Я старалась говорить быстро и громко, постепенно удаляясь от него. Поймав момент, когда мужчина оказался на приличном расстоянии, дала дёру. Коридор в этом переходе длинный, поэтому поднажала, чтобы побыстрее выбраться к свету, где есть люди.

Этот мужчина псих. Сначала бросается под машину, потом преследует меня, а ещё эти фокусы… Подошвы заскрипели по гладкому полу, когда я резко притормозила. Мужчина успел обойти подземку сверху и снова шёл мне навстречу.

— Помоги.

Закричав, я рванула назад, споткнулась и упала. Он стоял надо мной, но не прикасался.

— Помоги мне, прошу.

Не знаю, что заставило меня усомниться в том, что этот человек маньяк — его мольба в голосе или умиротворенное спокойствие. Я поднялась на ноги, отряхнула брюки, затем выставила руки вперёд.

— Только не подходи ко мне.

— Хорошо.

— Кто ты?

В этот момент мужчина показал своё лицо, подняв голову выше. Я открыла рот, захлопнула, сглотнула и испуганным взглядом уставилась на него. Шок не отпускал меня добрые пять минут. Из горла вырвался истерический смешок. Что там мама про психолога говорила? Или психотерапевта? Не важно. Факт в том, что по мне плачет психбольница.

— Быть этого не может! Меня шибанули по темечку, я без сознания и вижу привидение? Я вижу привидение? Ты ведь… Да это не может быть правдой!

— Помоги.

— Да что ты заладил: помоги да помоги! — Я ещё раз оглядела его с ног до головы. — Ответь мне на один вопрос: ты Райан Финч?

— Ты меня знаешь?

— Я задала вопрос.

— Меня зовут Райан Финч. Мне нужна твоя помощь.

— И ты — призрак? Недавно твой самолёт…

— Я не знаю, — потерянным тоном сказал Финч. — Помоги.

Мне нужно было несколько минут осмыслить происходящее. Я очень близко к сердцу приняла смерть звезды, и не потому, что любила его фанатской любовью. Просто его случай заставил меня задуматься над вещами, которые нельзя было назвать необходимыми. Всё, о чём я мечтала, к чему стремилась, резко потеряло смысл. Но сейчас этот человек, голос которого я возвышала до небес и хотела когда-нибудь спеть с ним дуэтом, стоит передо мной мёртвый-мёртвый, но… как живой. Он говорил, понимал… Он мыслил, в конце концов, как живой человек.

— Что ты хочешь от меня?

— Ты должна мне помочь.

— Это я уже слышала. Чем я могу помочь тебе?

— Вернуть кольцо.

— Что?

А у призраков свои причуды!

— Вернуть кольцо моей бывшей жене.

— Это твоё последнее желание?

— Нет. Надо вернуть кольцо. Очень надо.

— Думаю, это уже не важно.

— Важно, — спорил со мной призрак.

В переходе появился человек, а я стояла так, словно с кем-то разговаривала. Чтобы не выглядеть чокнутой, я пошла к выходу, Райан двинулся за мной.

— А если я откажусь? — одними губами произнесла я.

— Меня видишь только ты. Помоги, пожалуйста.

— Да заладил! — выпалила я. Человек обернулся и посмотрел на меня как на ненормальную. Я быстро достала из кармана телефон и помахала им, показывая, что я говорю по телефону. Впереди была лестница, а поскольку призрак не собирался от меня отставать, приложила телефон к уху. — Между прочим, я собиралась идти на твой концерт. Не вовремя ты кони двинул.

— Поклонница?

— Не совсем. Мне нравится музыка, которую ты исполняешь… исполнял. У нас с тобой диапазон голоса одинаковый.

— Ты поёшь?

Вспомнив все свои работы, фыркнула.

— Если преподавание музыки и пение в ресторане по вечерам можно назвать пением, то да. Я вот чего не понимаю: почему ты выбрал меня?

— Я не выбирал.

— Должно же быть объяснение тому, что со мной происходит. Может, ты явился ко мне, потому что я в последнее время слишком много о тебе думала? Твои песни играют без остановки днём и ночью. Нет, я правда пыталась понять, почему жизнь так несправедлива к хорошим людям.

— Ты поможешь?

Этот вопрос начал злить меня. Я остановилась на перекрёстке, ожидая зелёный свет. Мой дом совсем близко.

— А если я откажусь?

— Больше никто не поможет.

— Не знала, что у тебя была жена.

Мужчина проигнорировал это высказывание.

— Где я возьму это кольцо? Сомневаюсь, что ты сможешь мне его передать.

— Я покажу, где оно.

— Правда? И где же?

— Дома.

— А дом где?

— В Лос-Анджелесе.

Я посмотрела вокруг себя. Где Лос-Анджелес и где я? Он издевается? Да мне всех трёх зарплат не хватит, чтобы купить билет на самолёт. Рука дрогнула, я едва не выронила телефон.

— Послушай меня, Райан Финч, ты был классным певцом, но я не смогу тебе помочь. Хотя бы потому, что моей заработной платы хватит только на то, чтобы купить приличный чемодан. Всё. Найди себе другую жертву.

С этими словами я ушла, стараясь не смотреть по сторонам. Призрак Финча должен понять, что я не та, кто сможет ему помочь.

Мама пожарила картошку и сделала салат. Мы поужинали, затем я помыла посуду, помогла маме прибрать кладовку. Если честно, с тех пор как бабушкина квартира перешла в мои руки, я не заглядывала в это место, поэтому даже не думала, что внутри окажется столько ненужного хлама. Хотя кое-что интересное я себе оставила — коллекцию старых пластинок, например.

Краем глаза заметила мамин неодобрительный взгляд. Знаю, ей не нравится, когда, разбирая старый хлам, создают новый. Но… чем бы дитя не тешилось. У меня депрессия! К тому же, мама даже не догадывается, какой стресс я пережила сегодня днём. Язык чесался рассказать, но я ни за что ей не признаюсь. Она и так хочет меня к врачу отправить. Боюсь представить, что будет, когда я скажу, что видела привидение.

Мы легли спать в районе одиннадцати. Мама постелила себе в зале на диване, а я отправилась в спальню. Эти две комнаты отделял небольшой коридор, переходящий в прихожую. Я закрыла дверь, щелкнула выключатель и уселась на свежую постель, чтобы повнимательнее рассмотреть бабушкины пластинки.

Даже в те времена умели делать красивые обложки. Вот, например, «Сборник песен 80-х». Я прочитала имена исполнителей на обратной стороне, улыбнулась, узнав тех, кто по сей день радует народ хорошей музыкой. Пластинка «Золотые шлягеры СССР» с лицом молодой Пугачевой на обложке выглядела как новая. Интересно, слушала ли ее бабушка? Джо Дассен, кажется, был ее любимым певцом. Да и углы обложки потрепаны, а на обороте синей ручкой было написано: «Вечно жив».

По моей спине пробежала неприятная дрожь. Я сложила пластинки в стопку и уже собиралась убрать их в тумбочку, как вдруг окно распахнулось, тонкая занавеска взлетела вверх, лампочка в комнате заморгала. Я замерла с колотящимся сердцем в груди и пластинками в руках. Может, теперь ко мне решил заглянуть Джо Дассен? Мало ли, правнучке что-нибудь передать приспичило.

Через минуту ветр стих. Свет больше не моргал, и занавеска не шевелилась. Я убрала пластинки, затем закрыла окно и внимательно оглядела ночную улицу. Сосед из третьего подъезда осматривал шины своего старенького «ауди», он всегда производит проверку перед сном. Лёгкий ветерок гонял по тротуару обертки из-под печенья и сухие листья. В конце двора моргал фонарь, но он у нас уже месяц неисправен. Всё как обычно.

Вздохнув с облегчением, развернулась, чтобы идти в кровать и… взвизгнула, подпрыгнув на месте.

— Хочешь, чтобы я к тебе присоединилась в загробной жизни?! Какого черта ты явился в мою спальню?

— Ты должна мне помочь.

Райан Финч стоял в дальнем углу комнаты около шкафа, где хранится моя одежда. За его спиной было зеркало, но в нем отражалась только мебель и часть моей руки. Райан, конечно же, не мог отразиться в зеркале, отчего стало жутко.

— Райан, послушай меня, даже если я соглашусь помочь, я не смогу. У меня нет средств. Я бедная! — Вдруг вспомнила, что в зале спит мама и понизила голос. — Уходи, пожалуйста. Мама может услышать. Потом решит, что я разговариваю сама с собой и упечёт в дурку.

Призрак Финча и половины не понял из того, что я сказала. Он смотрел на меня и думал.

— Давай я позвоню кому-нибудь. Они найдут кольцо и передадут.

— Интересно будет посмотреть, как ты это сделаешь, — впервые съязвил Райан. — Подумают, что ты…

— Не продолжай. Я уже поняла, что это плохая идея. И ни за что не хочу быть в глазах людей чокнутой или воришкой. Но должен же быть способ…

Я села на кровать.

Вдруг я обратила внимание, что на голове певца нет капюшона. Однако одежда на нем была та же, что и днём: синие потертые джинсы, белые кроссовки, чёрная кофта, а из-под горловины виднелся край белоснежной футболки. Светлые волосы торчком стояли на голове, будто не желали подчиняться законам тяготения. У Райана были маленькие раскосые серые глаза. Живые глаза. Он вообще не казался мертвым.

— Я заплачу, — сказал он.

— Угу. Из своего призрачного фонда?

— Я серьёзно. Этомне надо. Займи денег на билет в Лос-Анджелес. В моей квартире есть сейф, возьмёшь оттуда все деньги, вернёшься домой, отдашь долг, а остальные останутся тебе. Мне они уже не нужны.

Я задумалась. Идея выглядела совсем неплохо. Вполне осуществима. Денег можно занять у Леси и у мамы. Как им только объяснить? О, а можно у Жорика занять, хозяина ресторана, в котором я пою. Он частенько меня выручал. Не думаю, что он очень злится на то, что я сижу дома, когда людям нужна музыка.

— Как тебя зовут? — спросил Райан.

Мягкий голос вызвал болезненные эмоции. Я замахала рукой, будто только так могла прогнать подступившие слёзы.

— София.

— Верни моей бывшей жене кольцо, София, — произнёс он ласково. — Помоги мне.

Я забралась под одеяло, бурча:

— Что такого в этом кольце?

Он стоял и молчал.

— Если я выключу свет, ты исчезнешь?

— Не знаю.

— Давай ты уйдёшь, пока я буду спать. Иначе я не усну.

— Ты поможешь?

— Не знаю. Мне надо подумать.

Потянулась к выключателю, и в комнате тут же погас свет. Силуэт призрака стал прозрачным, похожим на рябь в тёмной воде. И тем не менее, я чётко могла разглядеть фигуру человека. Райан — призрак. Поверить не могу! Почему он явился ко мне? Почему ему так важно вернуть кольцо бывшей жене?

Я снова села и включила лампу на тумбочке.

Почему я не знала, что он был женат? Когда это он был женат?

Я хотела задать ему эти вопросы, но на месте не обнаружила. Райан исчез.

— Эй, ты здесь?

Ответом мне был звучный храп мамы из зала.

Я взяла телефон и полезла в старый добрый поисковик «Гугл». Ввела имя: Райан Финч. И стала читать. Выяснилось, что Райан Финч был женат лишь однажды. Он женился на начинающей певице Нэнси Уилсон, которая впоследствии стала Нэнси Финч. Ему тогда было двадцать семь лет. Брак их продлился два года, после чего Нэнси подала на развод. Причины не назывались в статье.

До середины ночи я пыталась найти причину, по которой Райан Финч решил отдать кольцо жене, с которой развёлся много лет назад. Почему сейчас? Почему после смерти? И почему, черт, это так важно?

— Лос-Анджелес?! Ты спятила?

Леся смотрела на меня так, будто я предложила ей нюхнуть кокаин в центре города на глазах всего народа.

— Зачем? Ради всего святого скажи, зачем ты собралась в такую даль?

— В Лос-Анджелесе идёт набор на музыкальный конкурс новых талантов, — подсказывало привидение рядом.

Райан не отставал от меня с самого утра. Чистка зубов закончилась испугом. В общем, он преследовал меня все выходные и довёл до того, что в понедельник я явилась к подруге в школу и попробовала занять денег.

— Я… хочу пройти кастинг на конкурс молодых талантов. Хоть я и не совсем молодая, но авось повезёт.

— Да не «молодых», а «новых», — поправил Райан, но я сделала вид, что не слышу его.

Леся приложила ладонь к моему лбу.

— У тебя нет температуры? В нашей стране столько возможностей, а ты собралась перелететь океан? Чтобы просто пройти кастинг?

— Ну, это не просто кастинг. Шансы победить велики, — перечил ей Райан. Жаль, что она не могла его слышать. — Скажи, что тебе пришло приглашение по почте. Умей врать, София!

— Ну и к тому же, — тем временем продолжала Леся, — ты была противницей всех этих конкурсов. «Голос», «Новая волна» или «Фабрика» — ты могла бы попробовать их давным-давно, но…

— Ты серьёзно так хорошо поешь? — удивился Райан.

Он что, мне не верит? Да и пусть! Проигнорировав реплику призрака, я оборвала подругу на полуслове.

— Знаю. Я не верю в удачу. Помню свои собственные слова. Но спешу напомнить, что недавно я пережила глубочайшую депрессию, в ходе которой я переосмыслила свою роль в музыкальной индустрии. Мне уже… — Я покосилась на Райана. Стоит ли ему знать мой возраст? Впрочем, какая ему теперь разница! — Мне уже тридцать два года, и я не намерена остаток жизни работать учителем музыки и петь в ресторанах давно известные всем песни — чужие песни. Хочу попытать счастье. Ты поможешь?

Я прежде никогда не просила денег в долг. И то, что сейчас стояла и клянчила у лучшей подруги, вгоняло меня в уныние. Леся потупила взгляд, порисовала пальцем на столе, ее щеки покрылись румянцем. Почему-то стало ясно, что деньги у неё есть, но давать она мне их не собирается.

— Соф, я правда хотела бы тебе помочь, но сейчас нахожусь в… затруднительном финансовом положении.

Райан вырос передо мной.

— Скажи, что вернёшь ей с процентами. Давай же, смелей!

Я не верила тому, что слышу из собственного рта.

— Верну в двойном размере.

— И это говорит мне женщина, которая не работала последние недели? — иронично усмехнулась Леся. — София, не морочь себе голову. Езжай домой, отдохни, а завтра выходи на работу. Лос-Анджелес — слишком дорогое удовольствие для тебя. — Она взяла книги в руки, намереваясь сказать этим, что работа зовёт. Когда мы… ну да, точно — когдая выходила из её класса, Леся крикнула: — Не нарвись на завуча. Она в бешенстве сегодня.

На улице я достала телефон и приложила к уху.

— Мне никто не займёт денег. Дохлый номер.

— Надо что-нибудь придумать.

— Что? — раздраженно крикнула я. — Что? У тебя есть идеи на этот счёт? У меня — никаких. Мама, если и займёт, то наскребёт лишь половину стоимости билета. Жорик, вероятнее всего, выставит меня за дверь. Всё. Варианты кончились. Все остальные знакомые — бедные.

— А этот Жорик способен дать денег, если не выставит за дверь?

Я остановилась.

— Такое впечатление, что у тебя появилась идея.

— На самом деле, да. Пойдём к Жорику?

— Нет. — Я взглянула на часы. — Сначала мне надо нанести визит психологу… или психотерапевту… или кто там работает у мамы в поликлинике. Видишь, родная мать считает, что я спятила. Как ей про Лос-Анджелес сказать?

Из динамика телефона прямо в ухо раздались первые аккорды известного хита группы «Тишь». Услышав свой голос, Райан улыбнулся. Мы посмотрели друг на друга, а потом я опомнилась и поняла, что звонит мама.

— Ну вот, поговорили о маме, и она тут как тут, — печально сказала я и ответила: — Алло, мам?.. Я уже иду на остановку… Не забыла, не волнуйся… Где была? В школу забегала. Нарвалась на завуча и, кажется, меня уволят… Да, вот так, мам. Но знаешь, я не расстроюсь. У меня появились другие планы… Слушай, а обязательно идти к этому доктору?.. Всё, не возмущайся. Еду уже.

— У тебя очень строгая мама.

Я посмотрела на Райана и вздохнула.

— Вот и как с такой мамой ехать в Лос-Анджелес? Она будет против.

— Ты сказала, что тебе уже тридцать два года. По-моему, большая девочка, чтобы принимать решения самостоятельно. И не важно, против мама или нет.

Так и знала, что нельзя было произносить свой собственный возраст вслух.

До поликлиники я добиралась чуть больше часа. Сначала на автобусе, потом на метро. Всю дорогу Райан ворчал, обхаивал местный российский транспорт и спрашивал, почему я не могу просто взять такси. Ах, как у него всё просто! Если бы я могла позволить себе такси, то наверняка позволила бы оплатить билет на самолёт. Это он, богатенький, легко передвигался на крутых тачках и в лимузинах. Да, Райан Финч — мой кумир, но к привидению, которое увязалось за мной хвостом, это не относится. Я не знала Финча лично, не знала его характер, и Райан представлялся мне другим. Тот Финч, которого я вижу перед собой — настырный призрак с чересчур ясным сознанием того, что должен говорить и делать живой человек. Это меня порой смущало. Но мистика необъяснима.

Ничего из этого я не произнесла вслух, потому что в общественном транспорте предпочла спрятать телефон.

Длинный коридор поезда в метро был заполнен людьми лишь наполовину. Я нашла себе место и смотрела перед собой… на Райана, которому не пришлось даже держаться за поручни. Интересно, помимо него, смогу ли я увидеть призраков? Смогу ли их отличить? Райан почти как настоящий. Не прозрачный, не искаженный. При внимательном рассмотрении да, он — привидение. Потому что не стоит твёрдо на земле. Подошвы его кроссовок едва касаются поверхности. Признак, который виден только мне — он не меняет одежду. Также он не отражается нигде, а в темноте растворяется и становится почти невидимым.

Рассматривая людей, я не заметила похожих на него образов. Возможно, Райан уникален, и мне не дано увидеть других привидений. Знать бы почему.

В регистратуре мама дала мне талончик и велела идти на второй этаж. Сама она должна была подойти позже.

На лестнице я тихо шепнула Райану:

— Ты собираешься идти к доктору вместе со мной?

— Хотелось бы узнать, насколько ты уравновешена.

— То, что я вижу и говорю с призраком, уже считается отклонением.

— Надеюсь, ты не станешь трепаться?

— Я ещё не выжила из ума.

— Видишь, как всё просто. Доктор спросил: «На что жалуетесь?» Далее идёт рассказ о призраке, который достаёт день и ночь. Ставим диагноз. Назначаем лечение. И вуаля — София не выжила из ума!

К тому времени, как Райан закончил свою язвительную речь, я дошла до кабинета. На табло было мое имя. Я скромно постучалась и вошла.

В кабинете меня ожидал психиатр. Стоило давно понять, что психотерапевт не занимается депрессиями, неврозами, тревожными расстройствами и фобиями, а психологи не обитают в поликлиниках. Но почему-то именно слово «психиатр» заставляло почувствовать себя сумасшедшей.

Седовласый мужчина поднял голову, когда я вошла.

— София, правильно? — тут же сказал он и предложил сесть после моего кивка. — Ваша мама обеспокоена вашим состоянием. Она вкратце рассказала о вашем недуге. Но теперь я бы хотел услышать это от вас.

— Э… — Я не могла сфокусировать взгляд на лице доктора. Райан бродил по кабинету, разглядывая то, что лежало в шкафах доктора. Я громко кашлянула, но Финч не обратил на этот знак никакого внимания. А доктор ждал. — На меня подействовала…

— Смерть вашего кумира, так?

Райан обернулся и внимательно посмотрел на меня. Пришлось отвести взгляд.

— Я собиралась на концерт и… просто я потеряла всякий интерес к жизни. Мне казалось, что ставить перед собой цели бессмысленно, потому что не знаешь, что ждёт тебя завтра. Впала в длительную депрессию.

— Но сейчас не похоже, что вы страдаете депрессией.

— Это состояние… — Снова отвлеклась на призрака. Райан разглядывал что-то на столе доктора. По-моему, он пытался прочитать что-то в тетради психиатра. Для этого ему не просто русский надо знать, но и докторские каракули. — Это состояние проходит, — договорила я. — Я чувствую себя лучше.

— София, скажите, а что заставило вас броситься на дорогу, когда шёл поток машин?

Ох, мама! Всё рассказала!

Что-что… Призрак! Тот самый, что стоял за его спиной.

— Мне… показалось, что человек хотел покончить с собой.

Доктор промычал «угу», затем сложил пальцы вместе. Райан продолжал вглядываться в каракули, на лице не было никакой мимики, разве что уголки губ приподняты. Но, может, это мое воображение.

— А как вы спите?

— Хорошо. Доктор, скажите, а… в состоянии апатии могут мерещиться… э-э-э…

— Хочешь рассказать ему про меня? — Райан так неожиданно появился слева от меня, что я вздрогнула в испуге.

— Что вас напугало? — обеспокоился доктор.

— Давай, скажи, что это я. Скажи, что к тебе явился призрак Райана Финча. Он пропишет антидепрессанты и дело с концом. Ты перестанешь меня видеть, а я навсегда потеряю покой.

Я должна была ответить психиатру, что мне что-то померещилось, но вместо этого прикрикнула на Райана:

— Из-за кольца?!

— Что? — удивился доктор. — София, что вы чувствуете?

— Я? Ничего. Я что-то сказала? Простите. Я и хотела поинтересоваться: может ли апатия стать причиной того, что мне стали мерещиться странные вещи?

— Например?

Возможно, я бы сдалась и рассказала доктору всё как есть. Антидепрессанты, снотворное, да что угодно могли бы избавить меня от призрака. Но вошла мама, и я замолчала. Потом врач прогнал меня из кабинета и долго говорил с моей мамой. Райан находился в кабинете. Он и доложил, о чём они беседовали.

— Кажется, тебе в срочном порядке нужно сматываться в Лос-Анджелес, — сказал он с гордым видом.

Я вопросительно уставилась на него. В коридоре были люди, вслух не спросишь.

— Они собираются показать тебя серьёзным специалистам. Понимаешь?

Я хлопала глазами.

— Тот доктор обнаружил у тебя какое-то психологическое расстройство… продолжать?

Не знаю, что меня толкнуло к лестнице, но дожидаться мамы мне совсем не хотелось. В голове крутилось слово «сбежать». И я сбежала. Мысли сбились, в ушах стоял звон.

Мог ли Райан соврать? Мог.

Но судя по выражению лица психиатра в момент, когда он просил меня подождать в коридоре, меня сочли больной.

Я приехала домой около четырёх часов. Сначала не знала, куда себя деть и к кому обратиться. Даже Леся сочла бы меня чокнутой. Мои мысли были заняты предполагаемым диагнозом, о котором я напрочь отказывалась слышать. Мама звонила несколько раз, но я сбрасывала звонки.

В коридоре скинула обувь, быстро заварила себе кофе и села за компьютер. Что я собиралась искать в интернете, сама не знала. Ввела имя Райана Финча в поисковик, указав года. Я избегала читать последние новости о катастрофе. Это было мне не по силам. И волновали меня совершенно другие вопросы.

— Что такого в этом кольце? — негромко спросила я и огляделась. Райана нигде не было.

С тех пор, как я покинула поликлинику, не видела его. Следовал ли он за мной? Говорил что-нибудь? Не помню. Мои мысли были заняты собственными проблемами. Только теперь, оставшись в полном одиночестве, я поняла, что не стоит отталкивать Райана. Пусть он призрак, неприкаянная душа, но с ним хотя бы можно поговорить.

— Нэнси Уилсон бросила сцену, сняв только три видеоклипа, — сделала вывод я после прочтения одной из статей. Под фамилией Финч о ней совсем ничего не было. О Райане я прочитала много, но всё не то. Связи его с Уилсон я не нашла. — Если я должна поехать в твою страну, то мне необходимо знать насколько всё это серьёзно, — сказала, глядя на его фотографию. Я понятия не имела, когда она была снята. Райан загадочно улыбался в камеру, встав в необычную позу. Фоном служила кирпичная стена и стремянка, на которую он опирался рукой. — Почему ты не отдал кольцо своей бывшей супруге раньше?

— Раньше она в нём не нуждалась.

Я приложила руку к груди. Сердце колотилось с бешеной силой.

— Нельзя же так неожиданно появляться!

— Прости. Я не умею предупреждать.

— Где ты был всё это время?

— Не знаю. Решил оставить тебя в покое, пока ты была занята своими мыслями.

Я посидела неподвижно, глядя на его фотографию. Потом закрыла сайт и свернула окно.

— Это её кольцо?

— Да. Уходя, она бросила мне его в лицо.

— Оу. Какие подробности твоей жизни мне ещё откроются?

— Если поедешь ко мне домой, то очень интересные. Так что ты решила?

Из моей груди вырвался подавленный вздох.

— Если найду деньги и узнаю истинную причину, то поеду в Лос-Анджелес. Почему-то мне кажется, что эта поездка как-то изменит мою жизнь.

— Конечно. Ты станешь богатой.

— Нет. Не в деньгах дело. Моя жизнь изменится… Просто чувствую это.

— Ответь маме.

— Она будет читать нотации.

— Она волнуется.

— Знаю, — вздохнула я. Телефон перестал трезвонить. Я встала и заварила себе ещё кофе. А потом сказала: — Я бы предложила выпить чашечку вместе, но кофе тебе не нужен. Вообще, до сих пор поверить не могу, что разговариваю с привидением знаменитого певца.

— Спой что-нибудь.

Впервые я смутилась. Мой певческий голос — сопрано, диапазоном в четыре октавы. Мой преподаватель по вокалу однажды сравнил мой голос с вокалом Мэрайи Кэри. Наверное, с тех пор я стала перепевать ее песни. А также всех певиц с сильным голосом. Жаль, что в ресторане Жорика приходилось петь самые простые «савковые» русские песни. Я должна гордиться своим голосом, но это было крайне сложно. И петь призраку мне не очень хотелось.

— Нет. Я хочу поговорить о кольце.

— А что о нем говорить? Мне нужно, чтобы ты просто достала его из сейфа и отдала Нэнси.

— Оно настолько ценное, что ты положил его в сейф?

— В нем бриллиант четыре карата.

Меня настолько удивили его слова, что я поперхнулась кофе. Неужели женщина так легко может расстаться с кольцом стоимостью в целое состояние?

— Почему же оно столько времени лежало у тебя, а тут вдруг срочно понадобилось отдать?

— Я обещал отдать его после гастролей.

Наступило молчание. Он собирался отдать кольцо по возвращении домой, но не успел…

Я допила кофе. Затем ответила на мамин звонок, выслушала ее возмущения по поводу того, что я ушла из поликлиники, ничего ей не сказав. Она высказала свою обиду, и я понимала, что мама старается для меня, но не могла ничего поделать.

Мне удалось успокоить её спустя тридцать минут препирательств. Когда я закончила разговор, Райан стоял у окна, рассматривал невзрачный двор. Грустно было смотреть на то, с каким желанием он разглядывает улицу, на которой кипела жизнь. Он был слишком молод, чтобы уходить навсегда.

— Мой разум не изменился, — сказал он. — Я всё вижу и понимаю. Просто не могу потрогать и… почувствовать. Хочу понять, как это происходит, и не могу.

— Я тоже не знаю, как это работает. — Мы стояли плечо к плечу. Небо стало серым и грозилось пролиться дождём. — Иногда мне кажется, что ты всего лишь плод моего воображения. Ведь я могу отделаться от тебя, если отвлекусь на другие мысли.

— Есть вещи, которые твоему воображению неподвластны. Я почти реален. — Он посмотрел на меня в упор. — Ты поможешь, София?

Мягкий взгляд гипнотизировал, отчего-то захотелось удовлетворить его просьбу. Я уже сказала, что почти согласна, дело только в деньгах. Стоит ли повторять?

Райан Финч — не плод моего воображения. Я не могла знать подробностей о его жене и кольце, которое она бросила ему в лицо, когда уходила. Наверное, я должна была поинтересоваться, по какой причине они разошлись, почему Нэнси швырнула драгоценность четыре карата в лицо мужа и не вспоминала о ней много лет, и что сподвигло Нэнси затребовать кольцо назад. Но я не спросила. Время всё разложит по полкам. Возможно, я узнаю правду, если полечу в Лос-Анджелес.

Я отошла от окна. Закрыла крышку ноутбука и взяла в руки телефон.

— Я никогда не помогала умершим. Не знаю, что из этого выйдет. Может быть, стоит попытаться. — Я пожала плечами. — Риск не всегда заканчивается провалом, не всегда оправдывается выигрышем. Он как монета, имеющая две стороны.

— Помоги, — сказал Райан. — Помоги, и ты спасёшь сразу три жизни.

— Чьи?

Но ответа не последовало. Как по мановению волшебной палочки в моей руке зазвонил телефон, и это был никто иной, как сам Жорик. За все десять месяцев он ни разу сам лично мне не позвонил — только через секретарш.

Жорик попросил меня приехать. Я переоделась в стильные чёрные джинсы, тонкую кофту с длинными рукавами, накинула джинсовую куртку. Распустила и причесала волосы, подкрасила губы. С меня хватит уже того, что мама и Леся считают меня больной, так что для Жорика я буду совершенно здоровой и беззаботной. Придётся уволиться. Я ехала к нему именно за этим.

Жорик встретил меня в своём кабинете. Это был тучный мужчина с двойным подбородком и копной чёрных волос, зачесанных назад при помощи геля, которые открывали глубокие залысины.

— Присаживайся, София, — сказал он, как только я вошла. Райан был рядом. Я с каким-то странным чувством вдруг осознала, что с ним мне легче. Жорик курил, развалившись в кресле. — На прошлой неделе я встречался с музыкантами и рассказал им новости. Ты в курсе?

— Я? — Нахмурившись, напрягла память и вспомнила, что оба звонили мне несколько раз, но я так и не ответила на их звонки. — О чём речь?

— Я продал бар. Теперь здесь будет ресторан быстрого питания. Печально, не правда ли? Но… — он стряхнул пепел в красивую пепельницу в виде головы слона. — Но жизнь трудна. Так что… вот.

Я посмотрела на протянутый конверт.

— Что это?

— Расчёт. Надеюсь, ты найдёшь хороший бар с живой музыкой. Ты талантлива, голос что надо.

— Я просто обязан услышать, как ты поёшь, — заметил Райан.

Я подавила улыбку, ибо сокрушённый вздох Жорика никак не вязался с моей радостью.

Он затушил окурок, выдохнул последнюю струйку дыма и расстроенно сказал:

— Прости…

Я взяла протянутый конверт и заглянула внутрь. Жорик платил музыкантам еженедельно, но последние полтора месяца откладывал оплату. Теперь я поняла почему — у него были финансовые проблемы. Продав бар, он смог рассчитаться с работниками и отдать другие долги.

С одной стороны, было грустно расставаться с Жориком и его баром. Печально осознавать, что никогда больше не смогу здесь петь. Но с другой стороны, я вдруг увидела новую дорогу. Как свет в конце туннеля.

Я посмотрела на Райана, и он прочитал в моих глазах: здесь хватит на билет, на визу и другие мелочи.

Как же я ошибалась, когда думала, что в воздухе привидение исчезнет. Почему-то я решила, что Райан не станет появляться в самолёте из-за причины его гибели. Но нет. Он не только сидел рядом со мной, но и болтал без умолку. И если бы по существу! Но нет же! Он рассуждал о методах работы аэропортов США. И я не могла ответить, не могла заткнуть призрака, потому что на меня будут странно смотреть. Пришлось молча слушать.

Мне досталось кресло с краю, у прохода. У иллюминатора сидел пожилой мужчина. Он то читал, то храпел, то смотрел фильмы. Посередине, к счастью, никого не было. Райан решил, что может считать себя пассажиром, поэтому сидел в этом кресле. Уговаривал включить экран и поставить фильм. Но как я это сделаю, если для всех это кресло пустует?

Первые четыре часа я ёрзала на месте, слушала Райана, пыталась посмотреть фильмы. В течение следующих двух часов Финч решил петь мне. Но он пел не свои песни, а хиты известных исполнителей. Я любила его голос, поэтому удалось немного отвлечься.

— Я никогда не боялся самолётов, — вдруг сказал он. — Всегда считал, что конец придёт другой: болезнь сожрет или старость… Но знать это никому не дано. Да и бояться всего глупо.

Хотя мне и не понравилось то, что Райан заговорил на эту тему в самолёте, когда лететь оставалось ещё целых семь часов, я внимательно слушала. Сердце колотилось от страха, ладошки вспотели. Я попросила у стюардессы вино.

— По тебе видно, что ты летишь впервые на самолёте.

«Нет. Я в детстве с мамой по России каталась на самолёте. Так далеко я, конечно, не ездила, но это не в первый раз», — хотела ответить, но молчала.

— Если тебя пугает моя история, то помни — это ведь редкий случай… А знаешь, я ведь хотел увидеть своих коллег — всех, кто летел в тот день со мной. Но не увидел.

Я посмотрела на Райана. Мужчина у иллюминатора уставился на меня. Я сделала вид, что задумалась и отвернулась.

«Почему же ты не смог их увидеть?»

Райан будто услышал мой вопрос.

— Думаю, я настолько сильно был обеспокоен кольцом Нэнси, что Бог оставил меня здесь, а их забрал… Разве не в это мы верим? У меня есть незаконченное дело. А их ничего не держало…

Я опустошила стакан с вином, затем встала и пошла по проходу в туалет. В глазах стояли слёзы, огромный ком раздирал горло. Очереди не было, и я быстро вошла в кабинку. Слёзы покатились по щекам, из груди вырывались громкие всхлипы. Я совсем не знаю Райана Финча, но слушать подобные разговоры страшно.

— Я не хотел…

Услышав его голос за спиной, я едва не лишилась чувств.

— Ты… — Я почти задохнулась от злости. — Ты и в туалет будешь со мной ходить?!

— А где ещё ты сможешь ответить на мои вопросы? Где ещё мы можем спокойно поговорить?

Снова отвернулась к раковине. Он прав. Здесь я могла бы высказать всё, что накопилось за время полёта. Могла бы. Но не высказала.

— Мне грустно, Райан. И… И страшно. То, о чём ты говорил в салоне… о своих коллегах, которые ушли…

— Я не должен был. Прости.

Самолёт тряхнуло. Я вцепилась в край раковины, не понимая, что происходит.

— Это обычная турбулентность. Тебе стоит вернуться в кресло, — сказал Райан и исчез.

Сходив по нужде, я пошла обратно к своему месту. Райана по соседству не было. Целый час я безнадёжно ждала, когда он появится. Уснула, так и не дождавшись. Наверное, он решил не пугать меня лишними разговорами, да и своим присутствием в целом. Не пугать или не расстраивать…

В салоне зажегся свет, началась суета. Оказывается я крепко уснула, на долгих два часа. Стюардессы развозили ужин. На выбор предлагались рыба или курица. Я выбрала последнее и попросила вина. Голода я не испытывала и смогла впихнуть в себя немного — овощной салат и два кусочка сухой курицы. Запила это вином и тут же почувствовала лёгкое головокружение.

Вспомнив, что после сна ещё не умывала лицо, поднялась и пошла в туалет. Пришлось выстоять небольшую очередь. За эти пять минут я раздумывала, что будет, если в аэропорту не появится Райан. Я понятия не имела, какой у него адрес. И денег у меня только чтобы позавтракать. От этих мыслей стало как-то невесело. Ещё не хватало — застрять в Америке!

Отодвинулась дверь, пожилая пассажирка вышла, уступив мне очередь. Я защелкнула замок и посмотрела на себя в зеркало. Ну и видок! Перевязала хвост, умыла лицо. Меня не покидало чувство страха.

«Самолёт сядет. И что дальше? Что я буду делать? Куда пропал Райан?»

Я пробовала звать его, но привидение не появилось. В голове вдруг возникла ужасающая мысль: а если он не может вернуться домой? В фильмах всякое показывают, и бывало так, что призраки не могли далеко уйти от места их гибели.

«Кажется, я серьёзно влипла», — стукнуло в голове.

Опускаясь в кресло, я внимательно осмотрела салон самолёта. Райан и в самом деле исчез. Он исчез!

Приземление было мягким. Я вышла из самолёта с новым чувством, будто здесь меня ждут новые открытия, новая жизнь. Может, и ждёт. В тюрьме, например.

Отбросив непрошеные беспокойства, я прошла паспортный контроль, дождалась свой маленький чемоданчик. Вот и всё. Я в Лос-Анджелесе и пути назад нет. Либо появится Райан и всё будет хорошо, либо мне предстоит долгий и сложный путь, чтобы вернуться домой.

Райан Финч всё ещё не появился.

На улице меня обдало свежей прохладой. В городе только-только прошёл дождь, лужи на дорогах были тому свидетельством. Небо оставалось пасмурным, серым. Вокруг царила чистота и порядок. Кто-то грузил чемоданы в багажник автомобиля, кто-то шёл к белым автобусам. Куда идти мне?

«Ну же, Райан, не бросай меня».

Остановившись посреди тротуара, я в оцепенении смотрела на безликий серый пейзаж и проезжающие мимо машины.

— Возьми такси. Едем в Беверли Хиллз! — услышала сбоку знакомый голос и почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке.

Сам город не произвёл на меня должного впечатления. Высокие, тонкие пальмы можно пересчитать по пальцам. Деревья встречались крайне редко. Да и улицы казались тёмными и неприветливыми.

Таксист спокойно вёл машину. Движения на дорогах почти не было. Снова закапал дождик. Я сидела на заднем сиденье, остро ощущая присутствие Райана Финча рядом. С ним мне было значительно лучше.

Нервное напряжение после перелёта спало, я ощущала лёгкую усталость. Пока не представляла себе, как обустроюсь в доме знаменитого певца Райана Финча и насколько нелепо это будет выглядеть. Всё, чего мне хотелось — сесть в мягкое кресло и выпить чашечку чая.

Мечтая об отдыхе, я не заметила, как закрыла глаза. Открыла их тогда, когда услышала откуда-то автомобильный сигнал. Взору открылась огромная вывеска апельсинового цвета с надписью «Открой свой разум». Такси свернуло как раз за ней и пустилось по дороге с красивым пейзажем, оставив серые и неприглядные дома позади.

«Это и есть знаменитый Беверли Хиллз? Я его не таким представляла».

— Вы впервые в Лос-Анджелесе? — наконец ожил таксист.

— Я? Да, впервые.

— В гости к кому-то или по работе?

Райан, всё ещё сидящий рядом со мной, нахмурился.

— Вот же любопытная зараза. Какое ему дело? Скажи, что на работу устраиваешься.

Уголки моих губ дрогнули, но я сдержала улыбку. Всё-таки Райан был забавным мужчиной. Не знала, что призраки могут вести себя почти так же, как живые люди.

— Устраиваюсь на работу, — вежливо ответила таксисту и посмотрела на Финча. Он был недоволен.

— Судя по адресу, вы будете работать в частном имении.

Что? Разве у Райана не квартира в городе?

— Э… да. Если возьмут.

— Ну, проделать такой долгий путь и остаться без работы — это будет кощунство со стороны работодателей. Вы из России?

— Да какая ему разница! — злился Райан.

— Да, я из России. — Мне нетрудно было ответить. Даже хорошо, что таксист разговорил меня. Таим образом, я сдержала свой щекочущий вопрос о том, куда мы всё-таки едем. Дорога казалась бесконечной, и поблизости не попалось пока ни одного дома. — Далеко ещё?

— Нет. Мы подъезжаем.

Это «подъезжаем» растянулось на десять минут. В какую глушь меня привезли? Мы ехали через леса, по холмам. Издалека я заметила стены большого дома, но не верила, что это и есть имение Финча. Если быть честной, то я восхищалась красотой, открывшейся мне после сырости и унылости самого города. И хотя небо всё ещё оставалось пасмурным, это не помешало отметить прелести этого места. Это точно Беверли Хиллз?

Такси подъехало к высоким воротам.

— Это здесь? — удивилась я.

— Да, — в унисон сказали таксист и Райан.

Ну, раз Финч подтвердил, то бояться нечего. Я отдала часть оставшихся денег, поблагодарила таксиста и вышла.

— Что делать дальше? — спросила Райана, уставившись на странный механизм на воротах. Таксист уже далеко отъехал, поэтому я свободно могла общаться с привидением.

— Что делать? Входить.

— Это понятно. Как?

Он назвал код. Я набрала цифры, ворота поднялись, я очутилась на территории Финча, но всё ещё не видела дома. Впереди были кустарники, деревья, клумбы с цветами и ведущая куда-то вглубь дорожка, вымощенная камнем. Ширина дорожки позволяла поместиться автомобилю. Видимо, до дома Райан ехал ещё некоторое время.

— Далеко же тебя занесло. И соседей нет?

— Нет. Это элитные дома. Они предполагают тихую и спокойную жизнь. Теперь понимаешь, почему ты можешь свободно здесь жить?

— Не понимаю. — Я схватилась за ручку чемодана и пошла вперёд. — Неужели у тебя нет охраны и… прислуги? Что они подумают?

— Моя охрана — камеры и кодовые замки. Кстати, закрой ворота.

Я обернулась. Ворота были всё ещё приподняты. Спросив, как это сделать, выполнила просьбу. Потом мы медленно двинулись вперёд.

— А из слуг только экономка, — продолжал он. — Она приезжает два раза в неделю, чтобы убрать дом. Садовники тоже приезжают по расписанию. — Райан то исчезал, то появлялся в самых невероятных местах. Мне до сих пор было непривычно видеть его стопы над землёй. Он не касался подошвой поверхности. Одно только это напоминало, кто он на самом деле. — Ты здесь, чтобы помочь.

Последняя фраза была резкой. Иногда Райан говорил, как обычный человек: что-то рассказывал, рассуждал, отвечал на вопросы. Но в один момент мог переключиться на свою проблему. Он терялся или, лучше сказать, забывал, о чем только что говорил.

В такие моменты мне становилось страшно. А вдруг он забудет, для чего я приехала? Не сдержит обещания. Как вообще можно верить привидению? Я боялась, что он исчезнет, а меня сочтут воровкой и посадят в тюрьму.

— Как же мне объяснить своё пребывание в этом доме, если кто-то заявится?

Райан вернул прежнее весёлое выражение лица.

— Не надо волноваться. Сюда почти никто не приезжает. И потом, не забывай, что я был мужчиной с потребностями.

— То есть?

— Здесь часто жили мои любовницы. Жили, потом уходили. Приходили новые и… ну, ты поняла.

— А я, получается, стану твоей посмертной любовницей?

Ответа не последовало.

Я вдруг застыла на месте. Челюсть отвисла. Я в жизни ничего подобного не видела.

— И здесь ты жил? И здесь буду жить я?

Да ни фига себе!

После всего, что мне пришлось пережить за последние пару недель, я вдруг оказываюсь в самом настоящем райском уголке!

Передо мной углом стоял одноэтажный белый дом. Но не сам дом привлекал к себе внимание, а огромный бассейн. Мягкие кожаные уголки с кофейными столиками из такой же коричневой кожи неподалёку. Изумительный пейзаж завораживал! Будь я художницей, то немедленно взяла бы в руки кисть, чтобы запечатлеть невысокую гору с красивыми деревьями.

Я вдыхала запах травы. После дождя она пахла как-то по-особенному свежо.

— Вечером, когда включаешь подсветку в бассейне, создаётся ощущение, будто ты в сказке, — сказал Райан.

— Где здесь дверь? — Я показала на странные стены, в которых не было ни дверей, ни окон.

Проделав небольшой путь до крайней стены напротив бассейна, Райан показал на какое-то устройство с металлической кнопкой. Я нажала на неё. И челюсть отвисла до пола. Все стены в доме поднялись, показав комнаты.

— Это… Это фокус такой, да?

— Оригинально, не правда ли? — Призрак посмотрел на чемодан. — Я бы помог, но не могу.

Я молча взяла свои вещи и вошла внутрь, где увидела чистую кухню с австрийскими металлическими столешницами, домашнее оборудование, японский гриль и индукционные плиты. В восхищении я водила пальцами по полкам, раковинам, настенному кухонному гарнитуру, словно хотела убедиться, что все это существует. Над обеденным столом парила шокирующая люстра с медными ветвями и более чем ста стеклянными каплями, свисающими с большого куска дуба, соединенного с потолком кухни. И со всех сторон были открыты стены. Я находилась внутри с ощущением, что все ещё снаружи.

— Где я буду спать? — запинаясь, спросила у Райана. Но ответа не услышала. Обернулась, но привидения не увидела. Он снова исчез? — Райан?

Одну единственную спальню я нашла в боковой пристройке. Для этого мне нужно было покинуть кухню, пересечь огромную гостиную, войти в арку, снова оказаться на улице и свернуть налево. Вроде всё просто, но в то же время путано и непривычно. После моей малюсенькой квартирки этот дом казался дворцом.

За час я распаковала свои вещи, разложила по полкам, где нашла пустое место. Пришлось сдвинуть костюмы Райана, чтобы повесить в шкаф пару курток и одно единственное платье, которое захватила на всякий случай.

Райана всё ещё не было. Без него трудно было вести себя здесь как дома.

Но ничего не оставалось. Я вернулась на кухню, чтобы найти заварку и сделать чай. В холодильнике, к моему удивлению, была еда. Со сроком годности был порядок. Возможно, экономка до сих пор убирается здесь и заказывает еду. Вообще странно, что после трагедии никто ещё не занялся имуществом Финча. Всё здесь выглядело так, будто хозяин вот-вот вернётся.

Приготовив себе чай и бутерброд с ветчиной, я устроилась на одном из диванов возле бассейна. Думала, что он кожаный. Издалека, правда, так смотрится. А он из какого-то водонепроницаемого материала. Продумано!

— Райан? Если ты меня слышишь, скажи, это ведь загородный домик? Ты не здесь жил, ведь так?

Тишина. В бассейне плескалась вода. Ветерок колыхал кроны деревьев. Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Нужно было срочно подавить в себе чувство подступающей паники. Когда снова открыла глаза, то увидела Райана. Странно, но на нем была другая одежда: оранжевая рубашка, — поверх которой был надет тёмный жилет, — и серые брюки.

Не удержалась от ехидства.

— Ты бегал переодеваться?

Он нагло проигнорировал колкость, но зато ответил на мои вопросы о доме. Он сказал, что имел недвижимость во многих городах США. В Европе у него была вилла. Там он любил отдыхать с любовницами.

— А здесь?

— Здесь я часто бывал. Здесь сейф.

— В котором хранится кольцо Нэнси?

— Да. И деньги.

В данную минуту меня мало заботили деньги. Они нужны были лишь для того, чтобы я могла вернуться домой. Пока об этом рано было думать.

— Почему ты исчез?

— Когда?

— Сейчас. И в самолёте.

— Не знаю. Я исчезал?

Не находя слов, я сделала глоток чая. Странное привидение. Хотя откуда мне знать, какие они на самом деле. В фильмах ужасов они не выглядят так… по-настоящему. Они белые, страшные и не разговаривают. Райан выглядел обычно. Он даже мог переодеваться! Но эти его временные исчезновения пугали.

— А вдруг ты исчезнешь и не появишься. Что мне тогда делать? Ведь я должна буду как-то уехать из этой страны.

— Я не исчезну, пока ты не поможешь.

Опять этот холодный тон. Будто настоящий Райан отключался, а появлялся другой — мёртвый. Бррр… Я передернула плечами.

Когда я съела свой бутерброд и допила чай, Райан позвал меня куда-то вглубь дома. Мы свернули за угол и попали в кабинет. Здесь всё было выполнено из дерева. На полу лежала шкура какого-то животного.

Он встал у картины в стиле анимализма. На ней была изображена собака в ожидании хозяина. Картина напомнила мне знаменитый фильм «Хатико», и вдруг стало грустно. Райан ведь тоже не вернётся в этот дом, как Паркер Уилсон.

— Сними картину, — приказал он мне.

За ней оказался сейф. Финч назвал мне шифр, и я с лёгкостью открыла его. Внутри лежали каки-то бумаги, несколько пачек денег, три бархатные коробочки с драгоценностями (как он сам мне потом объяснил, принадлежащими его матери). В синей коробочке я нашла дорогие мужские часы. Там же, рядом, лежали бриллиантовые запонки.

— Чёрт, ты ужасно богат!

— Кольцо в углу.

— Где?

Я не сразу заметила белую картонную коробочку. Внутри лежало обручальное кольцо невероятной красоты с огромным бриллиантом.

— Оно принадлежало Нэнси?

— Да, — ответил Райан, наблюдая за тем, как я бесцеремонно надеваю его на свой пальчик. — Сними.

— Что? О, прости! — Я быстро вернула драгоценность на место и закрыла сейф. Затем повесила картину. — Надо записать где-нибудь шифр. А то мало ли… исчезнешь.

— Его не надо записывать. Внимательно всмотрись в картину.

Я прищурилась и увидела. Увидела нечеткие цифры, умело выведенные художником на холсте. Потрясающе! Если бы Райан не сказал, то я и не додумалась бы никогда! Они спрятаны в синеве воды, на которой лежал пёс.

Я вернулась к бассейну, чувствуя себя немного странно и неуютно.

— Пора бы тебе рассказать, почему так важно вернуть кольцо бывшей жене. Если ты хочешь, чтобы я действительно помогла, Райан.

— У неё больной сын.

Я вдруг заморгала.

— Полагаю, не только её, — сорвалось с губ. Нет, я не собиралась озвучивать внезапную догадку. Так вышло.

Райан стоял совсем рядом и смотрел на меня. От него веяло холодом, и я физически это чувствовала.

— Да? — спросила я.

— Да. Он и мой сын.

— Ни одна газета не пронюхала этот сенсационный факт! Ни одна! Я ведь следила за твоим творчеством и читала новости. Чёрт, не буду скрывать, что когда ты появился в моём доме, я копалась в…

— Знаю. Видел.

Я с удивлением уставилась на него, бокал с виски застыл у рта. Он был в моей комнате, когда я думала, что его там нет! Так он исчезает с моих глаз, а потом остаётся просто невидимым! Я хлебнула виски, который в жизни никогда не пила. Думала, от пары глотков ничего не станет, но ошиблась. И это несмотря на то, что Райан посоветовал положить в бокал очень много льда. Голова кружилась, горло неприятно жгло.

Мы сидели в гостиной, слушая песни проливного дождя. Стены пришлось опустить, оставив с помощью специальных жалюзи отверстие, чтобы впустить свежий воздух. Несмотря на осень, погода здесь была теплее, чем в России. На улице давно стемнело, и я включила лампы.

Жутко хотелось спать, но также хотелось поболтать с Райаном.

В углу стояло пианино, на которе я смотрела с тоской. Мне вдруг представился этот дом полный гостей. Конечно же, Райан устраивал шумные вечеринки и развлекал своих гостей, играя лучшие джазовые композиции. А когда Райан пел, его голос звучал красиво вопреки грустным словам песен.

Я прямо видела его сидящим на маленьком круглом стульчике из красного дерева. Его стройное податливое тело извивалось в такт музыке. Орудуя длинными гибкими пальцами со сверхъестественной быстротой, он мог покорить любого, заставить его раскрыть душу и затем восхищаться невероятным музыкальным талантом.

Как бы и мне хотелось хоть раз побывать на таком вечере и послушать игру Райана. А, может, даже сыграть с ним дуэтом. О, я умею играть в паре! В музыкальном училище я дружила с парнем, с которым мы любили экспериментировать. Однажды нам удалось сыграть самое технически сложное произведение Мориса Равеля. А ведь это всё равно, что решать тысячи уравнений одновременно! Конечно же, мы сыграли «Ночного Гаспара» идеально один раз, а потом, как ни старались, повторить успех не смогли. Однако то было веселое время.

Воспоминания и другие мысли вызвали у меня улыбку. Райан понял моё желание. О чём ещё может думать музыкант, разглядывая пианино?

— Сыграй, — сказал он.

— Сыграть? Сейчас?

— Да.

— Нет, Райан. Я утомилась. И потом, в моих руках виски, так что я мало соображаю.

— Почему ты не хочешь показать то, что умеешь?

— Потому что я приехала не для этого, — серьёзно ответила я, чувствуя, как краснею. Алкоголь тут явно ни при чём. Райан — настоящая звезда, а кто я? Нет. Не стану я позориться, пусть за спиной у меня много лет учёбы. — Сначала вернём кольцо твоей бывшей жене, поможем твоему сыну… А напоследок я сыграю тебе и, может, даже спою.

— Нэнси надо найти.

— Что? Но мне казалось, что достаточно набрать её номер и… Так. Мне не нравится, как ты на меня смотришь. — Пауза. — И мне не нравится, как ты молчишь.

Гроза прогремела где-то над холмом, как свидетельство того, какими неожиданными могут быть события, если ты связался с привидением. Подумать только! Мало того, что я купила билет в один конец, попёрлась к чёрту на кулички, чтобы исполнить просьбу призрака, так мне предстоит превратиться в сыщика!

Я выдула остатки виски. Фыркнула. Передёрнула плечами. Затем наставила на полупрозрачного Финча палец и сказала:

— Ты никуда не исчезнешь, пока не расскажешь всё. — Икнула. Райан даже не поморщился. У него особо эмоции не проявлялись. Очевидно, злость или смех возникали спонтанно, по инерции. — Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Я читала, что Нэнси сама подала на развод. Почему?

— А почему женщины вдруг ни с того ни с сего подают на развод? Ответ на поверхности.

— Да откуда мне знать! — нервничала я. Как же надоело ходить вокруг да около. Из него информацию нужно клешнями вытаскивать. А я не краб, и клешней у меня нет. — Звёздные браки вообще непостоянны.

Райан исчез с того места, где сидел, и теперь стоял у меня за спиной, перегнувшись через спинку дивана. Ни запаха, ни его присутствия я не чувствовала. Меня окутывал холод, хотя лицо продолжало гореть. Я сидела, закрыв глаза, и мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось. Но похоже, это никогда не кончится. Я застряла в этом замечательном звёздном доме и буду снова и снова задавать Райану одни и те же вопросы, а он будет ловко уходить от ответа.

— Мне казалось, мой образ жизни до тридцати лет был известен всем без исключения, — прямо в ухо сказал Райан. А потом в другое ухо прошептал: — Ты ведь следила за мной.

— Не за тобой. Не за тобой! — вспыхнула я и даже встала. Ничего, что меня шатает? Это, наверное, от виски. — Вот ты умер, а всё равно продолжаешь гнуть своё. Лишнее доказательство чисто мужского эгоизма!

— А пьяные женщины все одинаково буйные, — парировал он.

— Я следила за твоим творчеством, — уже тише сказала я. — Понятия не имею, какой образ жизни у тебя был.

— Так поройся в интернете. Залезь в архив, почитай статьи. Ищи «Райан Финч и алкоголизм», «Райан Финч после автокатастрофы», «Райан Финч и его любовницы».

Я стояла как вкопанная, не смея сказать и слово.

— После ухода Нэнси я понял, каким идиотом был, — добавил он.

В этот вечер мы больше не разговаривали. Я решила взять тайм-аут и выспаться для начала.

Утро началось с головной боли. Целый час я искала аптечку, не нашла. Постояла под прохладным душем, потом выпила целую бутылку минералки и вышла на улицу. Диваны и кресла подсохли. Солнце освещало верхушки деревьев. Над частью двора были возведены невысокие ограждения, на которых росли виноградные ветви, создавая почти над всем двором тень. Спелые виноградные гроздья висели прямо над головой, напоминая неповторимую картину плодородия.

Почти час я сидела на диване, подобрав под себя ноги. На мне были серые брюки и простая белая футболка. Своим домашним видом я точно никого не распугаю, разве что птиц.

Когда головная боль утихла, я вдруг поняла, что мне нужен выход в интернет. Вопрос в том, есть ли он в доме Райана. Любопытство одолело меня. А в самом ли деле Райан страдал алкоголизмом? В наше время это, конечно, неудивительно… А что ещё за автокатастрофа? Я ничего об этом не слышала никогда.

Заставив своё тело двигаться, я нацелилась идти в кабинет. Там я видела компьютер. Может, шифр для входа в сеть где-то записан. Как назло Райан не появился.

Не успела я сделать пару шагов, как вдруг раздалось треньканье.

Пронзительное пиликание отзывалось новой болью во всех уголках моего измученного мозга. Я тупо уставилась на экран домофона и пыталась понять, что этому упрямо звонящему мужчине нужно? Разве он не в курсе, что произошло с Райаном? Зачем стучаться в пустующий…

— Ах! — непроизвольно вырвалось, когда меня вдруг осенило: а если это проверка?

Кто-то случайно заметил свет в доме вчера вечером, и теперь пришёл проверить. Я снова посмотрела на экран. Мужчина был одет в обычную гражданскую одежду, из чего следовало, что он вовсе не из полиции.

Отойдя от домофона, я принялась ходить взад и вперёд, а руку держала у рта. Почему он не уходит?

— Это Том Лэм.

Неожиданное появление. Я испуганно вскрикнула, а следом выругалась по-русски.

— Впусти его, — велел Райан, не обращая внимания на мою брань. — Я скажу, что делать.

— Кто он? — строго спросила я, даже не думая впускать человека.

— Садовник.

— О.

Я впустила Тома Лэма, но всё ещё не могла понять…

— У него нет кода? Почему он ломится сюда так, будто знает, что здесь есть люди?

— Здесь всегда кто-то да есть.

— Ты меня совсем запутал.

Финч слабо улыбнулся. По крайней мере мне так показалось.

— Здесь редко бывал только я сам.

— Но здесь же сейф, — съязвила я, скорчив гримасу. А потом поняла, что на меня смотрят. Застыв, я пыталась придумать логичное объяснение своему кривлянью.

Чернокожий мужчина смотрел на меня, как на дуру. Признаться, я хотела в эту минуту упасть под землю.

— Доброе утро, — пискнула, широко улыбнувшись.

Мужчина топтался на месте.

— Я…

— Том Лэм. Знаю, — махнула рукой. — Райан меня предупредил.

Вдруг я увидела Финча рядом с Томом и замерла. Райан смотрел на меня холодным взглядом.

— Что? — вырвалось у меня. Я обращалась к призраку, но Том этого не знал.

— Что? — изумленно повторил он.

— А… Я хотела спросить, что вы собираетесь делать?

— Работать, — беззаботно ответил мужчина. — Трагедия, которая случилась с хозяином, ужасна. Но меня ещё никто не уволил. Да и вперёд всё уплачено. Сад здесь большой. Надо за всем уследить.

— А можно нескромный вопрос?

— Конечно, мисс…

— Просто София. — Том кивнул, и я спросила: — Почему вам не выдали ключ от ворот? Я здесь временная гостья, а… Райан… он…

Он стоял прямо передо мной. Я всеми силами старалась смотреть сквозь него, иначе снова брякну глупость.

— О, ключ у меня имеется, мисс София. Жена поторопила, я в спешке забыл. Сегодня Клариса должна была убирать дом. Надеялся, что не придётся возвращаться домой за ключом. Какое счастье, что вы здесь оказались.

Райан ехидно ухмылялся. Всё оказалось намного проще. Призрак любит морочить мне голову, и его спасает от моего гнева лишь то, что он давно уже не человек. Просто душа, не нашедшая покоя.

— Попроси его вызвать чистильщиков бассейна, — приказал Райан.

Его тон пробудил во мне сопротивление. Но день такой прекрасный, что я не прочь свесить ножки в прохладную водичку.

Вздёрнув носик, я попросила Тома выполнить просьбу привидения, а сама отправилась в кабинет. Райан продиктовал шифр для входа в интернет, и я с головой окунулась в изучение статей десятилетней давности. Райан всё это время находился рядом, но я упрямо его игнорировала. Бессмысленно задавать вопросы привидению. Лучше самой всё выяснить.

Итак, я внимательно изучила биографию Финча. Ему было сорок два года. С детства мечтал о сцене, пел в хоре, затем участвовал в различных конкурсах молодых талантов. На одном из кастингов Райана заметил продюсер будущего популярного бойбенда, участником которого и стал Финч.

Напряжённый график, стрессы и разногласия с участником группы Тэдом толкнули Райана взять бутылку в руки. Сначала он напивался на вечеринках, а потом стал прикладываться перед выступлениями. Пьяный Финч вытворял на сцене сумасшедшие вещи, ругался матом, откровенно щупал своих поклонниц. Несколько раз его забирала полиция из-за того, что он устраивал потасовки на улицах. В возрасте двадцати трёх его арестовали и заперли в тюрьме на пятнадцать суток. Причина — пьянство.

— Я не верю, что всё это про тебя!

— Люди считают, что знаменитость не может слететь с катушек. Как раз такие, как мы, и катимся вниз.

— Но всё равно продолжаете творить.

— А ты бы бросила музыку?

Резонный вопрос. Я даже думать не стала.

— Музыка — моя жизнь.

— Музыка наполняет нас, а популярность толкает в пропасть. Моя пропасть оказалась слишком глубокой. И упал я очень больно.

С Нэнси Уилсон Райан Финч познакомился на одном из выступлений в Сорренто. Сначала это был лёгкий флирт, потом редкие встречи, перерастающие в нечто большее. Райан неожиданно для себя предложил ей руку и сердце. Они не венчались в церкви. Свадьба была скромной и без журналистов. Лишь спустя три месяца пара провела свадебную фотосъёмку, чтобы показать миру, как они влюблены друг в друга.

Всё бы ничего, да вот только Райан продолжал пополнять список хулиганских выходок. Папарацци стали то тут то там замечать его с другими девушками. Естественно начинающую певицу, засветившуюся в то время с хитом «Танцуй для меня», спрашивали о Райане. Брак их от этого не крепчал, а медленно распадался на молекулы.

Нэнси приняла решение развестись, когда застукала Райана с двумя девицами в их супружеском ложе. Тогда-то кольцо и полетело в Финча. Далее их ожидал долгий бракоразводный процесс.

Финч стал выпивать чаще. В таком состоянии он садился за руль.

— Расскажи мне, что случилось в тот злополучный день, — попросила я.

Ни в одной статье я не нашла подробностей. Но мне казалась эта информация важной. Я хотела лучше понять Райана. Не осуждать его, а оправдать.

При жизни у Райана Финча были ясные серые глаза. Сейчас на меня был направлен водянистый взгляд. Когда Райан находится от меня на расстоянии, то его не отличить от живого человека из плоти и крови. На близком расстоянии я едва улавливала очертания. А он стоял очень близко. У меня невольно забилось сердце в груди.

«Нет, София, даже не думай об этом. Он умер. И ничего не изменить», — мысленно старалась утихомирить свои неожиданные эмоции.

— Я сел за руль в состоянии алкогольного опьянения, — сказал он, глядя прямо на меня. — Тогда мне было двадцать девять, а вёл себя как мальчишка.

— Почему напился?

— Потому что развёлся. Нэнси окончательно ушла из моей жизни. Я не хотел с этим мириться. Выпил бутылку виски и решил ехать к ней.

— После развода ты ещё на что-то надеялся?

В обычной ситуации он бы пожал плечами, но у нас необычная ситуация. Привидение никак не отреагировало. Райан просто поменял место. Теперь он стоял перед столом. И это за ту несчастную секунду, пока я моргала.

— Ты хоть раз в жизни любила, София?

А на меня зачем стрелки переводить?

— Мы ведь говорим о тебе.

— Если ты любила, то поймёшь меня. А если нет, то твой вопрос бесполезный.

— Вот как? — Я сложила руки на груди.

— Нэнси была нужна мне.

— А сейчас? Имею в виду, до трагедии в России ты любил Нэнси?

— Прошло тринадцать лет. Чувства угасли. Тогда они были ещё совсем свежими. Я не желал отпускать её.

— Я так понимаю, ты до неё не доехал.

— Нет. Я врезался в светофорный столб. Не рассчитал траекторию поворота. В глазах двоилось, троилось, всё плыло.

Я вспомнила вчерашнее своё состояние и неприятный момент, когда я не вписалась в довольно широкий проём и врезалась в стену лбом. Я могла понять, почему Райан налетел на угол тротуара… Метал обнял светофорный столб, который накренился от удара. Прохожие услышали непрерывный сигнал и поняли, что водитель без сознания.

— У меня было сильное сотрясение мозга и переломы. Три месяца я провалялся в больнице и… — Райан помедлил прежде чем с грустью добавить: — Она не пришла.

Я выпрямила спину. От иронии не осталось и следа. Удивительно, как чётко он это помнил.

— Я был обложен цветами и разными подарками от поклонниц. В каждой открытке я искал строчку от Нэнси.

— Может, она не знала? — предположила я, как вариант.

Неожиданно Райан исчез. Просто взял и растворился в воздухе. Именно тогда, когда мы разговорились! Зато в кабинет постучался Том и скромно предупредил, что чистильщики бассейна подъедут через полчаса.

— Спасибо, Том.

Садовник вышел, а я продолжила читать статьи. На этот раз я искала информацию о Нэнси. Пока Райан отсутствовал, я не должна была сидеть на месте.

Меня поразил один факт — о Нэнси упоминалось мало. В основном, ее имя светилось в статьях про Райана. Немного написали про карьеру. Она прославилась с одним хитом. Альбом так и не вышел, потому что певица исчезла с экранов. Она перестала давать интервью, не появлялась ни на одном мероприятии.

То есть, после скандального развода с Райаном Финчем Нэнси Финч испарилась.

Вопросов в голове было миллион. Интернет не давал определенных ответов, а Райан решил отдохнуть. И не факт, что он ответит хотя бы на один мой вопрос о Нэнси.

В полдень пришла экономка Клариса. Она не разговаривала со мной, быстро поздоровалась и принялась за работу. А я слонялась по дому, как неприкаянная, и думала, думала, думала…

Несколько раз замечала Райана рядом с Кларисой, но не стану же я звать его при живых людях. Что они обо мне подумают? Поэтому ушла в комнату и позвонила маме. Выслушала долгую нотацию о том, что Америка — небезопасная страна. Мама расспросила о том, где я живу, сколько плачу за жильё, что ем и хорошо ли сплю. В жизни так много не врала матери!

Ох, Райан, что ты из меня сделал!

Бассейн чистили почти до четырёх дня. Клариса уехала в два. А Том Лэм остался до вечера, объяснив, что обычно заканчивает в шесть или в семь.

— Они ведут себя так, словно ты не умер, — сказала Райану, когда он вновь появился возле меня.

— Я оплачивал работу на месяц вперёд, чтобы не было заморочек, если вдруг задержусь, скажем, в Европе.

— Но ведь должен был кто-то заняться распродажей твоего имущества. По-моему, так обычно делают. Или этот дом должен достаться Нэнси?

— Не Нэнси. В завещании…

— У тебя есть завещание?!

— Да. Копия здесь, в сейфе. Почитай на досуге.

Досуг. Какой он забавный! Я безработная по его милости, и каждая чертова минута — это досуг.

— Будет проще, если ты мне коротко скажешь.

— Нэнси не пришла, потому что была беременна.

Так. Я уже знаю, что у Райана Финча есть сын, и он болен чем-то. Поэтому не удивилась.

— Она не хотела, чтобы я узнал. И я не узнал.

— Неужто ты узнал об этом перед отъездом в Россию?

— Нет. Я узнал о сыне спустя шесть лет после его рождения.

— Ты общался с ним?

— Нет.

Я вздохнула.

— Нэнси не разрешала?

— Нэнси не разрешала, да и я не горел желанием.

— Понятно. Это нормальное мужское отношение.

— Пойми одну вещь, София — нельзя резко полюбить мальчика, о котором ни черта не знал целых шесть лет. И узнал я случайно. Не от неё. Я был зол, нашёл её, и мы поскандалили. Я сказал, что слышать ничего не хочу об этом ребёнке. А она вытолкала меня за дверь, сказав, что не звала и ничего не просит. — Райан переместился к картине с собакой, за которой был сейф, и положил руку на морду собаки. Прозрачная кисть исказила рисунок и, если честно, было жутковато на это смотреть, поэтому я опустила взгляд. А Райан сказал: — Она не просила, но я всё равно посчитал оставить наследство Кайлу. Потому что другой семьи не завёл. По сути мне некому отдать своё имущество.

Я посидела немного в тишине, колебалась, но в конце концов должна была узнать, поэтому спросила:

— Чем он болен?

Райан посмотрел на меня. Он долго так смотрел, изучая меня взглядом своих водянистых глаз. Мне даже неуютно стало. А потом он произнёс:

— У него врожденная болезнь сердца.

Ночью я долго не могла уснуть. Вертелась с одного бока на другой, вздыхала, сжимала веки — но чёртов сон не шёл.

Рассказ Райана слишком сильно подействовал на меня. А я впечатлительная. Я ведь, в первую очередь, учительница и работала с детьми. Однажды с моей ученицей случился эпилептический припадок. Боже! В тот момент я думала, что и меня придётся везти в больницу. На следующий день узнала, что ученицу будут обучать на дому, но даже новость о её хорошем самочувствии не утешила. Я страдала депрессией почти месяц.

И вот теперь новая история, когда жизни ребёнка грозила опасность.

Сына Райана звали Кайл Финч. Поскольку после развода Нэнси не отказалась от фамилии, то и ребёнок носил её. С самого рождения мальчик был слабым, постоянно болел. В трёхлетнем возрасте ему поставили страшный диагноз. Операция была дорогостоящей, но к тому же очень рискованной. В те времена медицина не обещала ничего хорошего. Тем не менее, Нэнси выходила ребёнка до тринадцати лет. Мальчик учился на дому, раз в год лечился в стационаре. Его здоровье поддерживалось таблетками и уколами.

Год назад в США приехал немецкий доктор, который, осмотрев мальчика, сказал, что для него это будет лёгкая операция. Риск был минимален. Нэнси загорелась, но это оказалось очень дорого. Операция, перелёт в Германию, проживание и питание — всё требовало больших денег. Кайлу понадобятся лекарства и ещё много всего. Тогда отчаявшаяся мать и вспомнила об обручальном кольце и Райане.

Она поймала его в аэропорту за час до отлёта в Россию. Финч предупредил команду и пошёл с бывшей женой в кофейню. Там она ему всё и рассказала. Райан попросил потерпеть три дня. Он совершенно забыл взять у неё номер телефона, потому что его торопили, но обещал решить этот вопрос. В самолёте он думал о том, что поедет в Германию вместе с Кайлом, он будет рядом с ним. Чему быть, того не миновать…

В конце концов, устав от бестолкового лежания в кровати, я встала, надела халат и вышла на улицу через открытую стену. Этот дом восхищал и пугал меня одновременно. С одной стороны, открытые везде стены давали отличный шанс грабителям влезть и обворовать дом. Но с другой — вокруг территории стоял высокий защитный забор, камеры наблюдения и сигнализации работали исправно. Сегодня Том перед уходом всё мне объяснил.

Я стояла у края подсвеченного бассейна — чистого и наполненного водой — и смотрела вдаль на тёмные деревья, слушая монотонное пение сверчков.

— Не спится?

Я так глубоко ушла в свои мысли, что неожиданный голос Райана заставил меня подпрыгнуть. Дурёха, я не надела тапочки. Босые ступни заскользили по плитке, а в следующую секунду я с криком плюхнулась в холодную воду.

Вынырнув, я готова была рычать от негодования и возмущения. Но холод был так силён, что я челюсти разлепить не смогла. Когда выбралась из бассейна, то была похожа на мокрую кошку, которую специально забросили в таз с такой ненавистной для неё водой.

Призрак молча стоял неподалёку и изумленно пялился на моё тело, которое четко просвечивалось через мокрый халат и сорочку. От холода соски выпирали, и я вдруг осознала, что привидение не сменило пол. Передо мной всё ещё мужчина с похотливыми мыслями.

Трясясь от холода, зашла в спальню, нашла полотенце и обмоталась им.

— Хорошо, что бассейн почистили, — тихо сказал Райан, за что получил от меня убийственный взгляд. Ну и пусть его теперь не убьёшь! Зато мне легче.

— Знаешь что? С первой минуты, как я тебя увидела, моя жизнь — это сплошной риск! — крикнула я, вспоминая момент, когда из-за него едва под машину не попала. И вообще, он извиняться собирается? — Перестань на меня пялиться! Исчезни. Мне надо переодеться.

В моём скромном чемодане не нашла подходящей тёплой одежды. В итоге надела домашние штаны, а сверху свитер Райана. Волосы высушила феном, затем отправилась на кухню заварить себе чай.

Райан появился в тот момент, когда я забралась на высокий стул и сделала пару глотков горячего напитка.

— Почему ты такая нервная? — спросил он. И тут же добавил: — Ты в жизни ни разу не была счастлива?

Эти вопросы из уст призрака показались мне глупыми.

— К чему привидению знать что-то о моей жизни? У тебя миссия на земле — помочь бывшей жене. Я — посредник. Всё.

— Не знаю, как это объяснить… — Райан стоял напротив меня. Нас разделял узкий стол. — Но я хочу узнать тебя ближе. Кажется, это называется духовной связью. В общем, я тебя чувствую.

Я чуть чаем не подавилась. Закашлялась, но постучать по спине было некому.

— Чувствуешь, говоришь? — откашлявшись, сказала я. — Что, например?

— Твоё настроение. Вот сейчас ты раздражена, и я чувствую раздражение. Когда ты улыбаешься, мне тоже хочется улыбаться.

— Может, это потому, что ты — часть моего воображения?

— Мы оба знаем, что это не так. Я рассказал тебе много того, чего ты знать не могла.

— Ты прав. И? Что ты хочешь знать обо мне? — подумав, спросила я. — Имей в виду, что в моей жизни не произошло ничего интересного.

— Как ты пришла к музыке?

— Оу. Ну, это просто. Я с детства любила петь. В десять лет спела знаменитую песню Уитни «I will always love you» на конкурсе в школе и победила. Мама отдала меня в музыкальное училище. Так и пошло… Но не особо я продвинулась в этой профессии даже со своим диапазоном в четыре октавы. До встречи с тобой работала учителем музыки в школе и на курсах дополнительно. По вечерам перепевала знаменитых артистов в ресторане. Впрочем, это ты знаешь.

— Почему не попробовала себя на конкурсах?

— Я их не люблю. Считаю, что нет смысла позориться на всю страну, когда тебя выпроваживают члены жюри, потому что ты не формат. И да, я не верю в себя и в свои силы. Меня и Леся постоянно ругала за это.

— Собрала бы группу…

— И что дальше?

Мы уставились друг на друга. Райан не собирался со мной спорить, а вот я была настроена. Я всегда злилась, когда меня пытались наставить на путь, который приведёт в тупик.

Допив чай, я помыла кружку и заявила, что должна попробовать уснуть.

— Тебе идёт мой свитер, — произнёс Райан.

— Да. Извини. У меня нет ничего теплее тонких джемперов. Он тёплый.

— Носи. Мне он всё равно не нужен больше.

— Ты очень добр. Теперь я могу идти в постель?

— София?

— Что ещё? — Я остановилась возле двери, держа руку на выключателе.

— У тебя когда-нибудь были отношения с мужчиной?

Улыбка сама по себе появилась на моём лице. Вот чего он добивается! Интересно, что он чувствует в этот момент? Если подумать, то девушка за тридцать два года обязательно должна приобрести хоть какой-то опыт. И он у меня был. Но Райану это знать не обязательно.

Так что, я погасила свет и пошла спать, ласково пожелав привидению «спокойной ночи». На часах было около четырёх.

Утром полил дождь. Я лежала в постели, рассматривая непогоду за окном. Вот вроде проснулась, а вставать не хотела. Дождь лил стеной. В такую погоду я шаг за порог сделать не смогу.

Почти до полудня я переписывалась то с мамой, то с Лесей, не вставая с постели. А потом есть захотелось. Желудок тревожно урчал. Пришлось встать.

Чтобы не заскучать, включила песню Райана «Я твой» на всю громкость и отправилась в ванную, пританцовывая. Приняла душ, почистила зубы. Снова надела свитер Райана, потому что дома было холодно. И похоже, он не отапливался. Это мне только Райан Финч сможет сказать, а его нигде не было.

Если и был, то не показывался.

Настроение у меня поднялось. Но стоило открыть холодильник, энтузиазм мой упал. Я достала яйца и бекон, хотя яичницу я не очень любила. Йогурты тоже. Холодильник казался наполненным, но на деле ничего особенно съедобного я не нашла. Палочки сельдерея в контейнере. Что мне с ними делать? Виноград и ягоды в пластиковой коробочке я задвинула обратно. В пакете я обнаружила миндальное молоко и поморщилась.

— А как мне нормальной еды поесть? — я достала баночку и прочитала: — Guacamole mini cups. Серьёзно?

Хлеб нашёлся, но он был не свежим.

— Сделай заказ.

Я не обернулась на голос, только улыбнулась.

— Райан, у меня ни копейки. Всё на такси потратила. Может, работу поискать? Как думаешь, — я развернулась к его прозрачной фигуре лицом, — возьмут тут в бар туристку попеть?

— Есть караоке-бары, в которых новые таланты… или бездарности зарабатывают деньги.

Ухмыльнувшись, разбила яйца в чашку и принялась мешать.

— Нет, караоке — не про меня.

— Возьми в сейфе денег.

— Не могу. Правда, Райан, даже если ты умер, это всё равно воровство.

— Я плачу тебе за помощь. Иди и возьми деньги в сейфе.

Я уставилась на него. Лицо призрака казалось суровым. Ног я не видела, руки тоже едва виднелись. Зато лицо чёткое и холодное.

— Можно вопрос?

— Да.

— Почему кольцо? Почему ты не можешь дать ей денег?

— Всё мои деньги в банке. А то, что лежит в сейфе, не хватит даже на билет в один конец.

Мне стало любопытно. Бросив мешать яйца, отправилась к сейфу. Я нашла там три пачки и выяснила, что каждый «кирпич» — это ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ долларов. То есть, в этом сейфе у него деньги на КАРМАННЫЕ расходы?! Тридцать тысяч зелёных???

— Боюсь спросить, сколько денег у тебя в банке.

— Будь я жив, мог бы просто перевести Нэнси деньги, но… ты тоже не сможешь. И никто не сможет.

— Но как же завещание?

— Слышала о так называемом процессе пробейт?

Я только озадаченно хлопала глазами. Откуда мне знать?

— Такой процесс продлится долго. Всё зависит от штата, но… Я юридически остаюсь живым, а значит, завещание «в подвешенном состоянии». Никто не сможет вступить в наследство. На данный момент все активы заморожены. А если завтра меня признают мертвым, пробейт в Калифорнии занимает до двадцати четырёх месяцев, ибо я слишком многое имею. У нас нет времени, София. Есть кольцо, и его ты должна отдать.

Сглотнув, я положила пачки в сейф, выудив что-то около трёхсот долларов. Затем закрыла сейф.

— Райан, почему…

Но его уже не было. Исчез.

А я хотела спросить, почему он до сих пор юридически жив… вернее, откуда он это знает?

Спустя некоторое время шок прошёл, и я пришла к выводу, что он не зря исчезает. Конечно, он гуляет то тут, то там и слушает, что говорят о нём, что планируют сделать и когда. Но ведь это ужасно.

Я вернулась на кухню и чисто механически стала размешивать яйца, думая о Райане.

Странное дело. Новость о катастрофе разлетелась со скоростью света, и представители массмедиа, как один, твердили: «Все, кто был на борту, скончались». Тогда почему Райана Финча до сих пор не признали погибшим, не провели панихиду? Чего они тянут?

Разогрев сковороду, выложила бекон и стала наблюдать, как он шипит, выделяя масло.

В голове роились новые мысли. Райан — призрак. Но я не понимала, как он иной раз говорит заторможенно, загадками или повторяет одно и тоже, а потом вдруг начинает рассуждать, как нормальный живой человек? И вообще, как я слышу этот голос?

Вылила яйца к бекону и прицыкнула. Кажется, я снова начала сомневаться в том, что я не сумасшедшая.

Дождь вроде закончился, но когда я села завтракать, снова зарядил. Вдалеке послышались раскаты грома. Мне стало жутко. Я ведь в этом доме совсем одна, и никто не поможет, если сюда явятся непрошеные гости. Бросив вилку, подошла к видео-интеркому. Нажала кнопочку и посмотрела на пустую дорогу перед воротами.

— Райан, — сказала я в пустоту, — ты сказал, что чувствуешь меня. А если мне будет страшно, что ты сделаешь?

— Тебе и сейчас страшно, хотя ничего не происходит. А грозы боятся только дети.

— Я не ребёнок, — возразила я. — Ты должен меня понять. Я иностранка, которая пробралась в чужой дом и живёт здесь одна-одинешенька. Мне действительно страшно, но я не грозы боюсь. Ты — призрак. Всего лишь прозрачная субстанция, которая не защитит меня.

— Заблуждаешься. Спой мне.

Такое резкое переключение с темы на тему вызвало раздражение.

— Нет. Исчезни.

— Как хочешь.

И он исчез.

Вздохнув, отправилась есть свою яичницу с беконом и несвежим хлебом. Затем долго бродила по дому, слушая песни Райана и напевая, но про себя, чтобы Финч не услышал. Заскучав, залезла в интернет, нашла доставку еды, заказала пиццу и ещё всякой всячины. Про донатс вспомнила, выбрала по одному вкусу и нажала на «оплатить у двери». Выяснить адрес этого места не составило труда — я просто залезла в сейф и посмотрела на один из конвертов со счетами, там был указан этот адрес. Когда я разобралась со всеми формальностями, мне написали, что доставка будет через тридцать минут.

Чтобы не пускать чужаков на территорию, решила пойти к воротам сама. С тех пор, как я приехала, впервые вернусь к воротам.

Передо мной встала задачка: как не промокнуть под дождём. В прихожей не нашла зонтик, зато на верхней полке лежал дождевик — ещё лучше!

Так, в дождевике и мужских шлёпанцах я пошла к воротам, не забыв прихватить положенные восемьдесят долларов. Я не наелась яичницей и сейчас умирала с голоду.

Я стояла под дождём у ворот минут двадцать. На улице было не холодно, но мокро. Пальцы ног замёрзли, потому что дождевая вода не была тёплой. Я была одна вплоть до приезда парня с доставки.

— Вы — София Финч?

— Я! — и протянула парню деньги, свернутые в трубочку.

— Ты назвала мою фамилию, — услышала голос Райана, но проигнорировала его.

Парень передал мне коробки и пакеты, подмигнул и пожелал не простудиться. Я мило ему улыбнулась. А Райан повторял мне в ухо одно и тоже:

— Почему ты назвалась Финч? Это моя фамилия!

И только когда я закрыла ворота, взвизгнула:

— Тебе фамилии жалко?! Как я должна была объяснить своё пребывание в доме Финча? Там ведь на табличке написано: ВЛАДЕНИЯ РАЙАНА ФИНЧА.

— При жизни я бы не отказался от такой жены.

Из-за большого размера один тапок слетел со стопы, и я, поскользнувшись, села в мокрую траву, но пакет и коробку с пиццей удержала. Со стороны это должно было выглядеть смешно, и я ожидала услышать смех Райана, но вместо этого увидела жуткую картину:

Райан заметался вокруг меня, как рваная тень в порывах дождя — бесформенный, размытый, отчаянный. Его движения были резкие, беспорядочные. Казалось, он хотел схватить меня, помочь мне, но пальцы проходили сквозь меня. Вспышки его белого силуэта на фоне дождя заставили сердце провалиться в пятки.

То он ближе, почти касается моего лица, то отбрасывается назад, словно от удара невидимой стеной.

Дождевик прилип к коже, холодная вода струилась за шиворот, а я чувствовала только беспомощную ярость Райана и нарастающее, липкое ощущение, что мы оба стоим на грани чего-то, чего нельзя коснуться ни живой, ни мёртвой рукой.

Коробки с едой намокли. Шлёпая босыми ногами по полу, оставляя за собой мокрые следы, с яростью водрузила коробки на стол. Затем вернулась, сняла дождевик, грязные и намокшие джинсы и отправила всё в корзину для белья. Расхаживала по дому в мужском свитере Райана и в трусах, ругаясь и причитая.

На моих пижамных штанах в клеточку оказалась дырка. Разозлилась ещё больше. В итоге надела чёрные джинсы и пошла на кухню.

Райан исчез, и это меня больше всего пугало. Голос дрожал, когда я звала его:

— Райан? Где ты, Райан? Появись, — помолчала, затем снова заговорила, вытаскивая еду из пакетов. Всё горячее и вкусно пахнущее. — Райан, я знаю, что ты хотел помочь. Но… ты забываешь, что ты призрак. Но я ведь даже не ушиблась… Ты напугал меня, да. Но теперь я снова в порядке. Можем поговорить? — Молчание. — Пожалуйста.

Когда Райан не появился, я рухнула на стул, закрыла лицо ладошками и расплакалась.

Не помогло.

Я съела несколько кусочков пиццы, один донатс и больше мне есть не хотелось. Убрала всё в холодильник. Когда проголодаюсь, можно разогреть в микроволновке.

Дождь то прекращался, то снова поливал землю холодными слезами. Моими слезами… Хотела посидеть в интернете, но со связью были проблемы. В итоге нашла сборник рассказов Питера Страуба «Магия кошмара», устроилась в кресле перед холодным камином и попыталась нырнуть в миры маньяков-убийц. Как будто в жизни мне не хватало странностей.

И всё равно читала.

Читала до вечера, лишь один раз оторвавшись, чтобы сделать себе кофе. А в процессе жутких описаний иногда уходила в свои мысли — думала о Нэнси и её сыне. Операция, по словам Райана, срочная. Но они до сих пор в Штатах, потому что кольцо Райан не отдал и деньги перевести не сможет. Прошло чуть больше месяца со дня катастрофы. У меня крутилось много вопросов, которые останутся без ответов очень долгое время. Но сейчас волновал один: где искать Нэнси?

Она сама разыскала Райана.

Значит, он не мог знать её адреса. А номер телефона?

Даже если и был, тот телефон, что летел с ним в самолёте, разбился вдребезги.

И по какой фамилии её искать?

Финч или Уилсон?

Вдруг поняла, что не читаю. Отложив книгу, встала и подошла к пианино. Открыла крышку и села.

«Райан хотел, чтобы я спела…»

Я провела пальцами по клавишам, нерешительно, будто проверяла, не разрушит ли тишину первое прикосновение. Пианино откликнулось глухо, низким звуком, что осел где-то в груди.

— Не робей, София, — сказала самой себе и вздохнула, положа теперь обе руки на клавиши.

Несколько пробных аккордов разлились по комнате, словно растапливая холодную пустоту. Я распелась.

Ноты, одна за другой, потянулись, выстраиваясь в знакомую линию мелодии «Hurt» Кристины Агилеры. Голос сначала сорвался шёпотом, почти не слышно — я давно не пела. Но со вторым вдохом звук стал крепче. Я сама удивилась, как легко слова легли на музыку, будто ждали именно этого момента.

Комната наполнилась песней — тихой, но густой, как дым. В каждом слове — боль, которую я ещё не до конца осознала. В каждом взятом аккорде — его присутствие. Райан, эта песня для тебя. Прости… Вернись ко мне… Не бросай…

И вдруг, едва смычок голоса поднялся на высокий нотный перелив, воздух передо мной дрогнул.

У рояля, в полутени, проступил силуэт. Сначала как отблеск на стекле, затем яснее: прозрачные плечи, лицо, будто освещённое изнутри. Райан стоял напротив, слушал. Мягкая улыбка тронула его губы, тёплая, благодарная, почти живая.

Я не перестала играть. Только дыхание сбилось, а сердце… будто тоже пело.

Когда последние аккорды затихли, тишина стала даже громче музыки. Я опустила руки и вдруг поняла, что дрожу.

— Ты хотел, чтобы я спела… Я спела, Райан.

— Это было… — Райан сделал шаг ближе, и его голос прозвучал так ясно, словно звенел в воздухе. — Ты поёшь так, будто лечишь. И каждый, кто услышит твою песню, вспомнит, зачем должен жить.

Я не сразу смогла вздохнуть.

— Я давно не пела. С тех пор, как ты… — прошептала, опуская взгляд.

— Такое не ржавеет, София. Это в тебе. Это ты.

Он провёл рукой по воздуху — жест человеческий, привычный, не осталось ничего от того мечущегося в панике призрака, он снова как живой.

— София, — он стал чаще повторять моё имя, и голос мягкий, серьёзный, — твой талант не может оставаться внутри этих стен. Не прячь его здесь, в пустом доме и под шум дождя. Тебя должны услышать.

Я подняла на него глаза, и в этот миг между нами будто натянулась тонкая нить.

— Я уже говорила…

Он исчез.

— Райан?

Разозлившись, что он снова исчез, закрыла крышку рояля, встала и понесла на кухню грязную кружку. При этом ворчала и бурчала. Я ему песню спела, расчувствовалась, а он… исчез.

Взяла нож, чтобы помыть его, развернулась и… если бы Райан был живым, я бы проткнула его насквозь. Тем не менее, я испугалась и вскрикнула.

— Ты должна пойти в кабинет.

— Что? Ты напугал меня, — прошла сквозь него, с любопытством отмечая внезапно окутавший всё моё тело холод. Остановилась осмыслить это, затем помыла нож. — Зачем мне идти в кабинет?

— Ты должна пойти в кабинет, София.

— Ладно, — сдалась я, вытирая руки.

В кабинете было темно, и я включила лампу.

— Так. Что мы ищем?

— Открой нижний ящик.

— Окей, — присев, дёрнула ящик, но он не поддался. — Не открывается.

— Знаю.

— Где ключ?

— Не знаю.

Я заморгала.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я не помню, где ключ. Просто… взломай замок. Я разрешаю, ведь я хозяин.

— А по-моему, ты спишь и видишь, как меня садят за решётку.

— Нет. Я вижу тебя на сцене. Поэтому открой этот чёртов ящик.

— Ого. Привидение злится.

Я встала и отправилась за пресловутым ножом обратно на кухню, снова прошла сквозь Райана, потому что не заметила его, но, кажется, начала привыкать. Не имея опыта во взломе, я просто поковыряла в замке. Ничего не вышло. Тогда я вставила лезвие ножа в щель и выломала ящик.

— Прости. Но ты богат… впрочем, тебе уже не нужен этот стол, правильно? Итак, какие ценности ты хранил здесь?

— Видишь синюю папку? Возьми её. Внутри всего один лист.

Внутри действительно был один единственный лист. Я сдула челку и села. В строки пришлось вчитываться, потому что написан текст был от руки не очень аккуратным почерком. Я не сразу поняла, что читаю, но потом вдруг резко подняла голову. Райан стоял у края стола и смотрел на лист в моей руке с непривычной грустью.

— Я написал текст перед отъездом в Россию. Эта песня должна увидеть свет, и ты, София, сможешь её спеть.

Я крутила в руках заветное кольцо с бриллиантом.

— Нет.

— Почему нет, София?

Подняв голову, я со всей строгостью посмотрела на размытый призрак.

— Давай расставим все точки. Ты попросил помочь, привёз сюда, и теперь мне нужно разыскать твою бывшую жену и вернуть кольцо, чтобы спасти твоего сына. У меня нет ни одной ниточки, которая привела бы к ней быстро. И я, чёрт побери, не могу даже расспрашивать людей о ней, потому что это вызовет подозрения. А значит, на поиски уйдёт куча времени. Прошёл месяц со дня твоей катастрофы, даже больше. А мы стоим на месте. И дождь этот… — Недолгое молчание. — И ты хочешь, чтобы я разучила твою песню, чтобы показать её людям? А как же тогда Нэнси и Кайл?

Стоило мне моргнуть, как Райан исчез.

— Давай! Играй в кошки-мышки! — с досадой крикнула в пустоту. — Ты сам пристал ко мне с этим кольцом.

— Одно другому не помешает, — прозвучал голос прямо у уха. Вздрогнув, я выронила кольцо.

Оно мгновенно выскользнуло из пальцев. Серебряный ободок блеснул в воздухе, поймав отражение лампы, и на долю секунды завис, как будто передумал падать.

А потом… покатилось.

Я смотрела, не в силах пошевелиться. Бриллиант вспыхивал на каждом обороте холодным огоньком, то ярче, то слабее, как сердце, теряющее ритм. Полноценный маленький кометный хвост бегал по полу, пока кольцо катилось в сторону шкафа.

— Нет… нет-нет-нет… — вскрикнула я, но только воздух услышал меня… и Райан.

Оно качнулось, ещё раз, и, будто насмехаясь, завернуло точно под узкую щель между тумбой и стеной. Кольцо исчезло в темноте, туда, где его не достать рукой, разве что разбирать мебель или звать спасательный отряд.

Я застыла, глядя на ту щель, словно в пропасть.

Бриллиант Райана Финча. Спасение Кайла Финча… лежит там.

— Нет! Чёрт, нет! Ты только не смей там лежать! — процедила я сквозь зубы и уже стояла на коленях, пытаясь заглянуть в проклятую щель.

Кольцо, естественно, молчало.

Райан материализовался справа, будто прислонился к стене, и с таким видом, словно наблюдает за комедийным шоу.

— Ты его не достанешь.

— Замолчи, — прошипела я и засунула руку так глубоко, что локоть заскрипел по полу. — Сейчас… почти… ай! Чёрт!

— Я предупреждал, — философски вздохнуло привидение.

Я выдернула руку, смахивая пыль. По-моему, во мне никогда не было столько злости.

— Знаешь что, Райан, лучше молчи. Это кольцотебе важно, а не мне.

— Не я его уронил.

— Это ты меня напугал! Если бы ты не появился у моего уха как… как бестелесный сюрприз, оно бы не улетело!

— Хочешь сказать, что я заставил тебя с ним поиг…

— Не смей заканчивать эту фразу. Я не собиралась играть с кольцом. Я думала.

Поднявшись с пола, схватила линейку. В следующий миг линейка ушла под тумбу на треть. Я повозила ею по полу, как рыбак, вытаскивающий крокодила. Ничего. Только пыльная вата. Кольцо ведь не крокодил.

— Попробуй ножом, — подсказал Райан. — Но только не порежь…

— Умоляю, ничего не говори, — буркнула, ползая по полу, как спецназовец на учениях.

Ножом, расчёской, шпилькой, палочкой для суши — я перепробовала всё. Колени болели, спина хрустнула, волосы растрепались. На лице виднелись следы боевой раскраски в виде пыли.

Райан теперь сидел сверху на комоде, болтая прозрачными ногами.

— Надо признать, зрелище достойное премии, — произнёс он.

— Насмехаешься? — Я села, вытирая лоб. — Таким, значит, ты был до аварии в молодости?

— Хорошо. Ты постепенно узнаешь меня.

Проигнорировав его, ещё раз потянулась под тумбу. Безнадёжно. Я окончательно сдалась.

— Не могу больше. Как только найду Нэнси, скажу: «Кольцо под комодом. Достанешь — поедешь в Германию». И смех, и грех.

Райан проплыл вперёд и посмотрел на меня почти сочувственно.

— Кольцо никуда не денется. Ты достанешь его, когда придёт время.

— Оно уже делось, — проворчала я, поднимаясь на дрожащие ноги. — Спокойной ночи, господин Финч.

Он улыбнулся уголками губ.

— Спокойной ночи, София. Помни, что всё происходит по-моему.

Я поплелась в комнату, вытирая ладони о свитер Райана и ощущая вкус пыли во рту. Легла на кровать поверх покрывала, расслабилась и сразу провалилась в сон.

Когда я проснулась было ещё темно, но часы сказали, что уже утро. Некоторое время я шуршала около комода, под которым покоилась драгоценность стоимостью с мою квартиру в Москве. Хотела снова взять линейку и попробовать достать, но передумала. Отправилась в душ.

Позавтракала я на улице, сидя на стуле, который принесла из кухни, и вдыхая свежий воздух. Сквозь покров листьев пробивались лучи солнца. Я прищурилась, думая о том, что пора бы выбраться из дома.

Райан появился лишь когда я вышла из такси в центре города, собираясь зайти в магазин, чтобы прикупить себе немного тёплых вещей. Он стоял рядом со мной на перекрёстке и тоже зачем-то смотрел направо и налево.

— Ты сегодня припозднился, — приложив к уху телефон, сказала я. — Проспал?

— Смешно. Я нахожусь на пороге вечного сна.

— А ты меняешься, Райан. Помнится, ты только и твердил — помоги да помоги. А тут смотрю — шутишь.

В ответ молчание. Я подумала, что он опять исчез, но когда повернула голову, увидела, что Райан смотрит куда-то в сторону.

— Что ты там увидел? — ответа не последовало. — Райан?

— Спой для них, — резко сказал он.

— Что?

Я уже поднималась по ступеньками, чтобы исчезнуть в торговом центре. Райан возник передо мной. Я отступила, чуть не потеряв равновесие.

— Для кого спеть? Я не хочу ни для кого петь. Хватит с меня.

— Спой для них, как спела для меня.

— Послушай, — я замерла. На меня пялились люди, потому что я говорила, держа телефон в руке, но не у уха. Быстро приложила к уху и устало сказала: — Сейчас я иду покупать вещи, потому что у меня нет тёплых вещей, а твои мне большие. Ты разрешил взять деньги, помнишь? А потом я попробую разыскать Нэнси. Ну… попробую.

— Тебя должен услышать Кристиан Дуглас. Он уважал меня…

Махнув рукой, я зашла в торговый центр. Опять он заладил. То кольцо, то теперь какой-то Кристиан Дуглас.

На некоторое время он отстал. Я рассматривала одежду, выбирала, что примерить. А в примерочной он вдруг возник и склонился ко мне. От неожиданности я вскрикнула и прикрыла грудь, пусть я даже стояла в маечке на бретелях.

— Ты чего творишь? — прошипела со злостью.

— Тебе надо попасть туда, где был я. Тогда найдёшь Нэнси.

Я моргнула.

Наконец я поняла, что привидение не стало бы действовать иначе. Оно следует своей цели. И если я должна спеть, значит это поможет найти Нэнси и исполнить его последнюю просьбу.

Какая же я недогадливая!

Пора было научиться прислушиваться к словам призрака, потому что он не мешал, не сбивал с пути, не тянул в неизвестность. Всё, что он делал, было движением вперёд, шаг за шагом, к цели, которую он видел яснее меня. Вот, что означали его слова перед сном: «Помни, что всё происходит по-моему».

Я несмело переступила порог звукозаписывающей компании. Здесь даже пахло как-то по-другому. За длинной белой стойкой блондинка посмотрела на меня, и я поймала себя на мысли, что не просто волнуюсь. Мне страшно.

Рядом со мной находился Райан, но по сути для них я была одна.

Чувствуя себя глупо и пытаясь протолкнуть липкий комок страха, подкатившего к горлу, я медленно подошла к стойке и прокашлялась.

— Чем могу вам помочь, мисс?

— Э… я…

Райан возник справа и заглядывал мне в лицо.

— Скажи им, что пришла по моей просьбе.

Краснея до ушей, я выдавила из себя несусветную чушь:

— Меня к вам прислал… Вернее, к Кристиану Дугласу меня прислал… Райан Финч.

Рядом с блондинкой, выражая любопытство, стоял какой-то мужчина. Они переглянулись, и я отвернулась от стыда.

— Выше голову, София. Я здесь. Говори то, что я скажу, и они тебя отведут к Кристиану. Слышишь? Посмотри на меня, если слышишь.

Я посмотрела на него.

Он велел говорить.

— Простите, я знаю, что это звучит странно. На самом деле, Райан Финч давно меня уговаривал прийти сюда. Но я из страха всё откладывала… — я тупо повторяла слово в слово то, что говорило мне привидение, потому что от волнения не владела собой и мыслить нормально не могла. — Я его ученица. Он всегда твердил, что у меня талант, что я должна себя попробовать, но… я слишком застенчива. А теперь, когда мистер Финч… — «Мистер?» Слово прямо-таки резануло слух, но я продолжала повторять его слова. — Когда он разбился в авиакатастрофе, я почувствовала, что должна исполнить его желание.

— Вы иностранка? — спросил светловолосый мужчина.

— Русская. Простите. Меня зовут София Трубецкая. Можно просто Софи.

— Об такую фамилию язык сломать можно, — проворчал Райан. А я ответить не могла.

— Запиши данные девушки, Марша, а я спрошу, может ли Кристиан принять её, — сказал мужчина и ушёл.

Финч довольно улыбался, затем исчез. Я догадалась: он собирается следить за процессом. Только без меня он на него никак не повлияет. Пока Марша записывала мои данные, Райана не было.

В зале стояли мягкие кресла, и я села в одно из них.

— Чай не предлагаю, — вежливо сказала Марша. — Возможно, вам придётся петь.

— Но я могу попросить воды.

— О да, конечно. Минуту.

Мужчина с очень аккуратной стрижкой вернулся. На его лице сияла улыбка. Рядом плыл Райан и тоже улыбался во весь рот. Я, отставив стакан, встала.

— Софи, прошу следовать за мной. Кристиан согласился прослушать вас.

— Кристиан не упустит возможности, если знает, что я посоветовал.

Мне очень хотелось сказать, что они вполне могут мне не доверять, потому что доказательств нет. Скорее всего, им просто любопытно. Но впереди шёл мужчина (довольно симпатичный, кстати) и мог услышать моё бормотание.

— Когда вы с Райаном виделись в последний раз?

Вот так вопросик. С подвохом. Сама бы я не ответила, но Райан легко лгал. Призрак, который лжёт — здорово! Видали такое?

— Год назад он приглашал меня на участие в бек-вокале.

— О, это сильно.

— Да. Но Райан Финч постоянно вторил, что я должна петь свои песни.

— У вас есть образование?

— Да, конечно. Музыкальное. В России я преподавала музыку.

— Любопытно. Мы пришли. Кстати, меня зовут Ник, — он протянул мне руку, и я пожала её с улыбкой на лице.

— Ты с этим перцем поаккуратнее, — предупредил Райан. И почему я не могу ему ответить? Стрельнув на него взглядом, вошла в кабинет Кристиана Дугласа.

— Сейчас он попросит тебя просто напеть что-нибудь, но ты требуй пианино. Скажи, раз уж показывать, то все навыки.

Кристиан Дуглас сидел в кожаном кресле и производил впечатление образованного и очень важного человека. На нём была рубашка и брюки свободного кроя. Пузо чуть выпирало вперёд. Мой взгляд зацепили серебристые бакенбарды. Так нетипично в наше время. Сначала его лицо показалось мне угрюмым, но ленивая усмешка вмиг преобразила его, придав ему более дружелюбный вид.

— Софи, правильно?

Я ответила на пожатие.

— Здравствуйте, мистер Дуглас, — тоже подсказка Райана. И что бы я без него делала. — София Трубецкая.

— По-правде сказать, мы так не прослушиваем…

Райан хмыкнул:

— Врёт. Прослушивает и довольно часто.

— Но раз вы знакомы с Финчем, земля ему пухом, — продолжал Дуглас.

А Райан в воздухе перекрестился. Я с большим трудом сдержала улыбку.

Ник вставил своё слово, чтобы поторопиться:

— Что вы для нас исполните?

Райан настаивал в ухо:

— Требуй пианино.

— А есть у вас пианино? Я бы под музыку хотела спеть.

Кристиан и Ник переглянулись. Наверное, только имя Финча подняло их с кресел. Уверена, в другом случае, они бы посмеялись надо мной: «Пой или иди, крошка, не трать наше время». Однако они привели меня в большой зал на втором этаже и показали фортепиано. Я села, разработала пальцы, попробовала. Инструмент был настроен.

У меня внезапно закружилась голова. Комната сузилась, а звук собственного дыхания стал слишком громким. Перехватило горло от волнения, словно кто-то невидимый — не Райан — сжал его.

— Эй, — раздался рядом голос Финча, очень мягкий, тёплый. Его прозрачные очертания мелькали как бельмо. — Посмотри на меня. Не на него. Ты здесь не для них. Ты здесь для себя… и для меня. — Он улыбнулся. — Ты же знаешь эту песню, ты пела её. Она уже часть тебя. Дай ей выйти наружу ещё раз. Я рядом.

Я медленно выдохнула, плечи опустились, пальцы нашли первую ноту. И страх отступил, оставляя место музыке.

Я снова это сделала — спела для него. И я видела, как Райан Финч наслаждался.

Закончив, я повернулась к Кристиану Дугласу, руки которого были в карманах брюк. И мужчине по имени Ник. Оба молчали, задумчиво глядя по-сторонам.

— Где Райан Финч тебя нашёл? — тихо проговорил Ник.

— Подождёте минуту? — ожил Дуглас. Я кивнула, и они вышли из зала.

И вот теперь у меня появился шанс поговорить с Райаном.

— Я чувствую себя глупой.

— Нам нужна Нэнси.

— Да, нам нужна Нэнси.

— Вот и всё. Дыши ровно.

— Хорошо тебе, дышать не надо.

— Не хорошо. Дыши, пока дышится.

— Иди подслушай, чего они там совещаются, — нервничала я.

— Я и так знаю. Они от тебя в полном восторге.

— А почему ушли?

— Создают видимость, мол, они не берут всех подряд.

И только я разговорилась с Финчем, как вернулся Ник. Один.

— София, позвольте, — он протянул мне руку. Я подала, и он помог мне встать. — Имиджем, пожалуй, придётся заняться. Тут есть, над чем поработать.

О чём это он?

— Не понимаю.

— Завтра в десять будьте здесь, обсудим детали контракта. Дуглас хочет заняться вами. Вы рады?

Я резко метнула взгляд на Райана, Ник повторил движение глазами, но не понял, что я увидела на шелковой шторе.

Мне срочно требовался кофеин, поэтому я зашла в первую попавшуюся кофейню, заказала себе двойной эспрессо и застыла в ожидании. В голове происходило что-то невероятное. Должно быть, я просто не верила, что со мной это происходит. И да, я уже себя раз двадцать щипала, но не проснулась. Это реальность, и мне предложили контракт. Когда я заикнулась о том, что не могу оставаться в США долго (кстати, этот вопрос мы с Райаном ещё не обсуждали), Ник заверил меня, что об этом позаботятся нужные люди, а моя задача — быть в офисе Кристиана Дугласа в десять. Без опозданий.

Официантка поставила на столик мой кофе, и я тут же сделала глоток. Горечь мгновенно вернула меня в тело — сюда и сейчас. Отпив немного горячего напитка, я закрыла глаза и только теперь поняла, как сильно дрожат колени.

Я снова подозвала официантку.

— У вас есть интернет?

Она вежливо помогла мне ввести шифр, и я немедленно позвонила Лесе. Райан молча смотрел на меня, и я тихо сказала:

— Не вздумай мне мешать. Я должна с кем-то поговорить, а то чокнусь.

Когда Леся ответила, я увидела тёмный экран и белые пятна. Потом сверкнули глаза.

— Что там у тебя происходит? — удивилась я, пытаясь распознать в этих двигающихся пятнах мою подругу.

— София? — отозвался очень сонный голос. Наконец, она включила свет и принялась тереть глаза. — Я только, блин, уснула.

— Прости-и… Я забыла о разнице во времени. Если хочешь спать, то…

— Нет уж. Говори, как там у тебя дела продвигаются?

Я не помню, какую причину придумала, чтобы объяснить свой отъезд, поэтому говорила осторожно.

— Дела очень даже продвигаются, Лесь! Вот что значит Америка!

— И связи Райана Финча.

Я скосила взгляд на привидение, затем слегка кивнула, чего Леся не заметила.

— Когда домой?

— Об этом и речь. Мне предложили контракт и… я, кажется, тут надолго.

— Контракт? Подожди, ты о чём сейчас?

И я рассказала — ну как рассказала, слегка приврала — о том, как заглянула к Кристиану Дугласу и попросила меня прослушать, потому что я — ученица Финча. Леся осудила мой поступок.

— Но ведь сработало!

— Угу.

Мне так и не удалось понять реакцию Леси — то ли она так радовалась за меня, то ли была слишком сонной, чтобы выразить эмоции ясно. Её голос плыл, слова цеплялись друг за друга, и я так и осталась наедине со своими новостями, не зная, услышала ли она в них повод для счастья или просто переждала разговор, чтобы снова уснуть. Хотя она была одной из первых, кто толкал меня на всякие конкурсы.

— Поговорила? — с иронией спросил Райан. Его призрачная фигура развалилась на стуле.

Забыв о том, что, кроме меня, его никто не видит, я довольно громко сказала:

— Она просто хотела спать.

Парень за соседним столиком застыл, думая, что я обращаюсь к нему. Я отвернулась и допила свой уже холодный кофе.

— Надо ехать домой, — шепнула я.

— Не так быстро, — сказал Райан, двигаясь за мной по залу.

Столько слов рвались с языка, но я сдержалась. Например: у тебя есть ещё один Дуглас? Но в людных местах нельзя разговаривать с призраками. Велик риск, что люди подумают, будто я окончательно поехала.

Расплатившись, вышла к дороге и приложила телефон к уху.

— Ну? Указывай путь.

— В магазин. За хорошим костюмом. Завтра ты не появишься перед Дугласом в таком виде.

— Так они же собираются делать мне имидж.

— И сделают. Будь готова. Но я настаиваю на приличной одежде.

Я возмутилась так, что крутанула голову в его сторону.

— Значит, эта — неприличная?

— Эта… обычная.

— Послушай меня, Райан, дома под чертовым комодом лежит кольцо, которое стоит миллионы и от которого зависит жизнь твоего сына… Кстати, мы уже так затянули по времени. Есть шанс, что Нэнси нашла деньги?

— Есть. Но кольцо надо отдать. Оно меня держит.

— А если не нашла? Кайл выдержит?

— София, он живёт с этим недугом уже тринадцать лет. Проживёт ещё. В Германии места ограничены. Я не помню, на какую дату назначена операц… — он оборвал слово и начал крутить головой, затем схватился за голову. — Что… это?

— Райан? — у меня сердце в пятки ушло от страха, а что делать, понятия не имела.

В один миг он растворился в воздухе, и меня оглушил шум машин и гул голосов, которые до этого я не слышала, ибо была увлечена разговором. Райан снова исчез, оставив меня одну посреди улицы с телефоном у уха.

Домой я приехала одна. Уже начинало темнеть, в городе горели фонари, а в загородном доме Райана Финча царил мрак.

Дом встретил меня чистотой, и я поняла, что сегодня сюда приходила экономка Клариса.

В спальне достала белый костюм, который пришлось самой выбирать, надела и походила по дому, важничая. Думала, Райан появится, но его не было. Ни сейчас, ни во время ужина, ни даже тогда, когда я снова пыталась выудить кольцо из-под комода. И я бросила попытки, потому что без Финча было грустно, скучно и одиноко.

Попыталась отвлечь себя мыслями: «Завтра в десять решится моя судьба».

Но следом пришёл совершенно безумный вопрос:

А ХОЧУ ЛИ Я ОТПУСКАТЬ РАЙАНА?

Кольцо под комодом, пусть там покоится в пыли. Нэнси обязательно найдёт деньги, ведь она не бедная и связи есть. Зато Райан останется со мной. Мысли, конечно, эгоистичные, но люди похожие на меня поймут: Райан только мой, днём и ночью. Он как жизненный талисман, как глоток свежего воздуха, как чудо, которое боишься выпустить.

Окончательно загрустив, я решила посмотреть концерт Финча. Уснула почти в три ночи. А утром меня разбудил вовсе не будильник, а… голос.

— София… Поездка на такси займёт время. София?

Открыла глаза, долго моргала, вглядывалась в окно через прозрачное нечто, затем села и схватила телефон.

— Я забыла завести будильник!

Но на часах было около восьми. Я посмотрела на Райана.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Костюмчик мне нравится, — сказал он, кивнув на пиджак и брюки, которые я бережно развесила на плечиках. — К нему шёлковый шарфик и каблуки подойдут.

— Знаешь, — буркнула я, вылезая из постели, — и без шарфика обойдусь. Надо было не исчезать.

— Я исчез?

— Ты не помнишь?

— Должен?

— Но ты же помнишь, что мне надо к Кристиану Дугласу! Ты помнишь очень многие вещи… Например, где кольцо?

— Под комодом.

— Вот! Почему же ты не помнишь, что исчезал? Такое ощущение, что ты что-то видел или слышал. Ну? Напряги память!

— Иди в душ. Опоздаешь, — отрешённо сказал он.

Постояв с минуту, схватила полотенце, яростно закинула его на плечо и исчезла в ванной комнате.

Что я хотела? Ведь имею дело с привидением!

Кристиан Дуглас смотрел на меня.

Я смотрела на него.

Молчание между нами затянулось. Он не спешил, будто давал мне время либо сломаться, либо выдержать этот взгляд.

Я не знала, чего боюсь больше: того, что вскоре начнётся моя работа, или того, что он даст мне от ворот поворот. За ночь любой мог бы передумать. А вдруг он кому-нибудь позвонил и узнал, что у Финча не было никакой ученицы? Вот тут меня охватила немая паника.

— София, — наконец произнёс Дуглас, — у вас есть голос. Но вот что я вам скажу: одного голоса мало.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Привидение рядом насторожилось.

— Если вы всерьёз задумываетесь о карьере певицы, — он слегка наклонил голову и убрал руки за спину, — то должны спеть на конкурсе талантов. Публично. Не кавер. Авторскую песню. У вас есть авторская песня?

Слова ударили сильнее, чем я ожидала. Кто вообще сказал, что в жизни всё бывает так просто?

Авторскую!

Я даже не заметила, как сжала пальцы в кулак. Где-то рядом невидимый для всех Райан улыбнулся. Я чувствовала это кожей — его довольство, его уверенность. Он знал этот исход с самого начала.

— Скажи что-нибудь, — поддразнивал Финч.

— Э… авторская… да, есть.

— Вот и замечательно! Вы будете играть на пианино?

Я вопросительно уставилась на Райана.

— Да, только так и никак иначе, — сказал он.

— Да, я буду играть на пианино.

— Об имидже не беспокойтесь. Ник обо всём позаботится. У вас две недели в запасе.

Райан фыркнул:

— Ник — заноза в заднице. Сильно ему не доверяй.

Я проигнорировала это замечание и снова посмотрела на Дугласа. Он протягивал мне карточку.

— Здесь Контакты координатора конкурса Майи Брукс. Она отвечает за расписание, репетиции и технические требования. По всем вопросам — туда. Мне пишут только по результату. Сейчас можешь пройти к ней — второй этаж, вторая дверь слева — и заполнить форму.

— Да, спасибо.

На лестничной площадке позволяю себе спустить пар.

— Конкурс! Твою ж мать! Конкурс, Райан! Это мой кошмарный сон. Унижение… Я не вынесу, слышишь? И чего ты радуешься?

— Ты споёшь мою песню, и это будет успех.

— Успех? Это будет провал, потому что за две недели я не выучу песню. Там текст… А музыка?

— Мы её напишем.

— Ещё скажи, что ты сам сядешь за пианино.

— София, дыши глубже. Ты можешь дышать. А ещё можешь быть моими руками. Ты выучишь песню за считанные дни. Что тебе ещё делать в Лос-Анджелесе?

— Что? — я резко притормозила. — А как же моя миссия искать Нэнси? Как же кольцо?

— Я знаю, что делаю.

Я долго смотрела на лицо призрака, а он не сводил с меня взгляда.

— Райан, ты навещаешь Кайла, да? Ты знаешь его состояние? А если так, то почему не скажешь, где он.

— Нет, София, — с сожалением ответил он, — я пытался, но… не могу. Искать их предстоит тебе. И ты уже в этой индустрии. Раскрепостись, заведи дружбу с людьми и начни расспрашивать. Всё просто. Не зацикливайся на конкурсе.

Только я вышла на нужном мне этаже, как подошёл Ник, сияя широкой улыбкой. Райан пристроился рядом со мной, и я чётко увидела, как хмурятся его брови.

— София! Рад, что ты здесь! Кристиан Дуглас поручил заняться твоим имиджем. — Взяв меня за руки, он развёл их в стороны и добавил: — Голос есть. Лицо есть. А вот кто ты, мы ещё решим.

Его пальцы были тёплыми и слишком уж уверенными для первого знакомства. Я не успела отреагировать — ни отдёрнуть руки, ни сказать что-нибудь — как вдруг воздух вокруг нас изменился. Тепло исчезло, словно кто-то распахнул окно. По коже пробежали мурашки. Ник нахмурился, огляделся, но никого не увидел.

— Что-то холодно стало вдруг.

Мы расцепили руки. Я знала, что это не кондиционер. Райан стоял за спиной Ника. Просто испепелял его взглядом, и мне стало не по себе, я быстро отвела взгляд в сторону.

— Извините, Ник. Мне надо к Майе Брукс.

— О да, верно. Я провожу тебя к ней.

Атмосфера в кабинете Майи Брукс была приятная. Ник находился рядом и помог с некоторыми вопросами. Майя — очень приветливая блондинка в стильных очках с квадратной оправой. На ней был интересный серый костюм — жилетка и брюки. Держалась она прямо и при каждой фразе приподнимала мизинчик. Она вручила мне форму, и Райан продиктовал мне некоторые пункты — помог с английским.

Когда мы выходили от Майи Брукс, Ник вежливо сказал:

— Я ещё не слышал твоей песни, но… думаю, тебе подойдёт нежный образ. Ты никогда не носила чёлку?

Я смущённо опустила голову.

— Нет.

— Тебе очень пойдёт.

— Сваливай отсюда быстрее, — пробурчал рядом со мной недовольный призрак.

Внезапно пробудившись от чар симпатичного имиджмейкера, я вежливо попрощалась, объяснив, что спешу.

Дома я снова залезла в ящик Финча и достала текст песни. Вывалив персики из банки в чашку, я села за пианино и долго читала текст, смачно уплетая сладость в сиропе.

— Вкусно?

— Угу. Хочешь?

— Смешно.

— Смешно не это. Смешно то, что я не знаю, с чего начать.

— Ты учитель музыки. Бери листок и пиши ноты.

Я резко повернула голову, но он исчез и появился с другой стороны.

— Ты запоминаешь такие вещи… Я поражаюсь.

— Я — часть тебя.

— То есть, факт того, что я просто-напросто придумала тебя, не исключается?

— Абсолютно исключается. Иначе ты не сидела бы сейчас в моём доме и за моим пианино.

— Ладно. Диктуй свои ноты.

В течение следующего часа Райан заставлял меня писать музыку, а потом переписывать, потому что он решил, что будет по-другому. Я пробовала наигрывать мелодию, и мне нравилось. Спокойная, пробуждающая душу, цепляющая музыка. У меня пробежали мурашки по всему телу, когда я сыграла вступление. А от мысли, что я играю музыку Финча, улетала в облака.

Ночью удовлетворённая забралась в постель, выключила лампу, но уснуть не могла.

— Райан? Ты здесь?

Его силуэт проявился у окна.

— Здесь.

— Этот Ник тебе не нравится. Почему?

В ответ молчание.

— Райан?

— Спокойной ночи, моя София, — шепнул Финч и растворился.

Моя София…

Почему это прозвучало так тепло?

Леся мне перезвонила. У них снова была ночь, но она пришла с какого-то дня рождения и не спала. Чуток подвыпившая была, но так даже интереснее.

Я сидела за пианино, сунув карандаш за ухо. Мы болтали почти час. Я рассказала подруге о своих приключениях, стараясь не приплетать мистику. И в какой-то момент Леся начала всматриваться в фон у меня за спиной.

— Где ты живёшь?

Я замерла на секунду. Слишком богато для девушки, не имевшей ни гроша за душой.

— Э… я не дома.

— И поэтому в пижаме?

Упс. С утра не стала переодеваться. Умылась и за работу.

И тут Леся как выкрикнет:

— У тебя любовник богатый появился?! Ааа! Ну-ка, признавайся! На свадьбу позовёшь?

— На… Лесь, с ума сошла? Я… нет у меня никакого любовника.

— Перестань, подружка. Не надо смущаться. Ради бога, София, ну сколько можно в девках ходить? После пары неудач должна же ты найти себе достойного иностранца. Уж они, в отличие от наших, умеют любить по-настоящему.

Покачав головой, посмотрела в сторону и вздрогнула. На меня с ухмылкой смотрел Финч. Когда я привыкну к его внезапным появлениям?

— Лесь, мне работать надо. Пожелай удачи.

— Удачи на конкурсе и в любовных делах. Помни, я душой и сердцем с тобой.

— Спасибо. Люблю, целую. Заскочи к маме в поликлинику, спроси, как она там.

— Обещаю.

Вряд ли она завтра что-то вспомнит, но я всё-таки надеялась. По телефону мама говорила, что у неё всё хорошо, но я успокоюсь, если мне скажет об этом не она, а кто-то со стороны.

После этого наступила тишина. Я задумалась, глядя в пустоту.

— Пара неудач? Не расскажешь?

Я посмотрела на Райана и с грустью улыбнулась.

— Это не интересно.

— Мне интересно всё, что тебя касается.

— Представляешь, мне тоже… но ты о себе не рассказываешь.

— Ты знаешь обо мне всё.

— Но на некоторые вопросы ты не отвечаешь.

— Я призрак, София. Бывает, я просто не знаю ответов. Но о моей жизни ты всё знаешь.

— Вчера я спросила о Нике, но ты сделал вид, что призрак и исчез. Или ты не знаешь ответа на этот простой вопрос?

— Я не хочу о нём говорить. Просто осторожно с ним.

— Он опасен?

— Для женщин — да. И раз у тебя были неудачи, эта может быть очередной.

От неожиданности я дёрнулась, локоть съехал на клавиши, и инструмент взорвался резким, ломаным звуком. Ноты наложились друг на друга, как крик, от которого по коже пробежал холод.

— У меня и в мыслях не было… О, Райан! О чём ты подумал?

— Я не думал. Достаточно того, как он на тебя смотрит.

Улыбка на моём лице появилась спонтанно.

— Вчера ты назвал меня своей. Почему?

— Потому что ты моя… ученица.

— Ученица? У меня музыкальное образование!

— Но жизни ты не знаешь.

Возразить было нечего. Повернулась к клавишам, но желания играть не было. Я вздохнула.

— У меня в жизни были отношения, как и у всех. Не знаю, что со мной не так, но парни меня бросали. Хочешь, смейся. Никто и никогда меня не добивался, в любви тоже не признавались… Всё спонтанно начиналось, и вроде встречались по несколько месяцев, а потом… «Извини, София, ты слишком хороша для меня». Последний вообще сказал, что хотел жениться, но понял, что я буду слишком идеальной женой и испугался.

Райан молчал, и я вдруг почувствовала себя глупой. Пальцы легли на клавиши, в комнате заиграла музыка. Получилось красиво. Мне нравилось.

— А ты хочешь настоящих отношений? Любви, романтики? — спросил Финч, когда я перестала играть. Мой любимый певец интересуется, хочу ли я любить?

— Нет в мире человека, который не хотел бы любить и быть любимым, Райан, — так ответила я и больше мы к этой теме не возвращались.

Через три дня, когда песня была более или менее разучена, я позвонила Майе Брукс и спросила, могу ли приехать и порепетировать на сцене с оркестром. Майя записала меня на шесть вечера в субботу. А до тех пор я наводила порядки в доме Райана. На вилле я совсем освоилась и считала, что могу залезть в любой ящик. Призрак не возражал, и я смело перебирала его вещи.

На досуге между репетициями я читала о болезни Кайла Финча, стараясь успокоить себя тем, что мы не теряем время.

Первая статья под заголовком «Врождённый порок сердца у подростков: что важно знать» не особо меня подбодрила. Хотя там было сказано, что у детей двенадцать-пятнадцать лет организм уже частично адаптируется к нагрузкам, поэтому состояние может оставаться стабильным годами. В большинстве случаев, при планировании операции, счёт идёт не на дни, а на месяцы и даже годы. И тут это дурацкое «но»! «При условии отсутствия резкого ухудшения».

И я тут же накрутила себя: «А вдруг Кайлу хуже? Бедная Нэнси, она ведь не может столько ждать». Вообще, как она отреагировала, когда узнала о… смерти Финча?

Вторая статья «Нужно ли срочно оперировать врождённый порок сердца?» оказалась более оптимистичной. Я отметила для себя одну важную вещь в этой статье: «Специалисты подчёркивают: плановая операция, выполненная вовремя, даёт значительно лучшие прогнозы, чем экстренное вмешательство. Поэтому спокойное ожидание и точное соблюдение рекомендаций врача — часть лечения».

— Финч? — позвала призрака, не зная, здесь он или нет. — А если я не верну кольцо? Ты не упокоишься с миром и останешься со мной? Уверена, Нэнси нашла выход, ведь она знает о несчастье, а значит, не станет ждать, что какая-то там София привезёт колечко. — Я откинулась в кресле и сложила руки на груди, сделав при этом умный вид. — Знаешь, к какому выводу я только что пришла? Ты думал о Кайле и об этом чёртовом кольце всю дорогу. А когда самолёт загорелся, и ты понял, что пришёл конец, последней мыслью было: «Я не отдал кольцо». И вуаля! Ты здесь. Я здесь.

Мой взгляд застыл на щели, под которой покоилось колечко.

— Если я обзвоню все возможные больницы Германии, мне никто не даст информацию? Это ведь конфиденциально, да? Вот бы здорово было бы узнать, что Кайла успешно прооперировали, и миссия стала бы бессмысленной. Только… Что тогда будет с тобой?

Райан не ответил. Лампочка моргнула, заставив меня вздрогнуть. Я думала, призрак решил меня подразнить, однако дело было не в мистике. В следующее мгновение свет погас.

Вдалеке послышался мотор, и, кажется, не одной машины. Я хотела посмотреть на экране, кто это, но электричества не было, экран был тёмным. Моё сердце забилось в страхе.

Шум усилился, звук мотора стал отчетливее. Я услышала свист, потом хлопок. Не выстрел, а удар по металлу

— О Боже, это…

Они думают, что дом пуст. Финч мёртв. Вилла — брошена. Идеальное место, чтобы либо выплеснуть ненависть, либо поживиться тем, что плохо лежит.

Я не стала думать дальше и ждать, пока покажется доказательство моей догадки. Рука сама нашла пульт. Одно нажатие, и дом ожил. Какое счастье, что механизм не зависит от электричества.

Металлические панели с глухим, звериным лязгом поползли по стенам. Окна исчезли. Дом погрузился во мрак.

И в этом мраке — я.

Беспомощная. Напуганная. Одинокая.

Это должно было случиться.

И почему я, доверяя свою жизнь привидению, не подумала, что однажды вандалы или люди, которые ненавидели Финча, или же жаждущие обогатиться люди придут сюда?

— Райан? — позвала я, услышав, как дрогнул голос. Но призрак не появился. Может, он был там, у ворот?

Звуки доносились до меня страшные. В тишине они особенно сильно пугали.

В глубине дома что-то щёлкнуло, но я не выясняла источник этого звука. Паника нарастала с бешеной скоростью, сердце вырывалось из груди. Я то и дело повторяла: «Что же делать? Что делать?»

Бросилась к телефону, собираясь звонить в полицию, но отложила. Кто я? Что здесь делаю? Они забросают меня вопросами. Может, залезть в шкаф? Спрятаться и переждать?

В доме Финча было минимум мебели. Я бегала из комнаты в комнату, но не могла найти место. Писк снаружи усилился, и я замерла. Шум у ворот прекратился.

— София?

— Райан, где ты был?

— Тебе надо уйти. Спрячь свои вещи. Полиция уже в пути. Я покажу, где ты сможешь переждать, пока они всё проверят.

— Но… там же…

Вдруг дали электричество. Свет резко вспыхнул в библиотеке, где я недавно сидела.

— Их уже нет там. Испугались, когда сработала сигнализация. Обычные отморозки, их не стоит бояться. София, дом под защитой. Я ведь не жил здесь, мне необходимо было защитить дом от непрошенных гостей.

Пока он говорил, я выключила компьютер и свет в библиотеке.

— Я сомневаюсь, что они войдут в дом. Скорее, осмотрят территорию снаружи.

— У бассейна есть мои вещи!

— Не паникуй. Я в любом случае буду рядом и помогу.

— О да! Как сейчас, когда я осталась совершенно одна в темноте! — возмутилась я, собирая по дороге вещи. Грязный стакан запихала в шкаф. — Ты редко оказываешься рядом, когда мне очень нужно.

— Прости.

Моё молчание было красноречиво. Я готова была за минуту выпалить поток нехороших слов. Ни мне, ни Райану это сейчас ни к чему. Он велел выйти на улицу. По дороге взяла вещи с дивана у бассейна. Мы обошли дом. На стене, почти сливаясь с тенью, была лестница — узкая, металлическая, уходящая вверх. Не декоративная, а настоящая, скрытая, как запасной выход.

— Забирайся, — сказал Райан.

Я медлила до тех пор, пока не послышался звук приближающихся автомобилей.

— Это не полиция.

— Да, это из охранной компании. Видимо, они решили просто проверить, почему сработала сигнализация. Пока дом не продадут или он не перейдёт в наследство, они обязаны обслуживать его. А у них есть доступ в дом, так что полезай.

Мы поднялись на крышу. Там была дверь, внутри которой оказался не чердак в привычном смысле — не склад и не пыльное забытое место. Мягкий свет от ламп, низкий диван, плед, столик. Место, куда Райан сбегал, чтобы сделать передышку.

Я закрыла дверь, замок щёлкнул.

— Здесь безопасно. Этот уровень не виден ни с какого угла. Замок управляем только изнутри.

Райан стоял так близко ко мне, что я кожей почувствовала холод.

— Сиди тихо, София. Всё будет хорошо.

Минуты прошли в молчании. Я размышляла, а Райан плавал то тут, то там. Здесь до меня не доносилось ни одного звука. Я не знала, что происходит снаружи. Как понять, когда можно выйти?

Тишина была настолько ощутима, что я съёжилась на диване, а потом задумалась. Я даже не заметила, когда Райан исчез. Поняла, что была здесь одна, когда он возник около стены, на которую я смотрела.

— Они решили остаться и понаблюдать до утра.

— Остаться где? — выкрикнула я, расширив глаза.

— Снаружи. Это формальность. Рано утром сотрудники охранного агентства уедут.

— А сейчас что мне делать?

— Сидеть здесь.

— До утра?

— Какая разница, где спать?

Отлично! Я откинулась на спинку дивана, затем укрылась пледом. Уже не стала спрашивать, что делать, если захочу пи-пи. Мне хватало того, что с каждым днём я всё больше вляпываюсь в неприятности. И я уже думала о своём будущем.

— Райан, мне надо съехать из этого дома.

— Нельзя.

— С чего это ты мне запрещаешь?

— Тебе нельзя покидать этот дом, София.

— Эгоизм твой крепчает, смотрю. Не знала, что души на это способны.

— Ты должна отдать кольцо, которое под комодом.

— Это кольцо ей вряд ли нужно, Райан. Мне кажется, я теряю время попусту.

— Нет.

— Хорошо. Давай я раздолблю комод и достану кольцо. Мне опасно оставаться в твоём доме, как ты не понимаешь! Ты всего лишь привидение, которое не защитит меня и не спасёт. Меня… могут посадить в тюрьму.

— Не посадят.

— Откуда такая уверенность? Вон охрана! Если они заметят меня в этом доме, решат… — Я замолкла, нахмурившись. — Райан, когда я приехала сюда впервые, не помню, чтобы мы отключали сигнализацию.

— Код, который ты вводишь при входе отключает сигнализацию.

— Но… — я нахмурилась ещё сильнее и даже приподнялась на диване. — Но я была в доме, когда сработала сигнализация. Сама я её не включала, потому что просто не могу… Она же не срабатывает автоматически?

Призрак покачал головой. В темноте его силуэт был плотным и более человеческим. Мы смотрели друг на друга. Райан улыбался. А я пыталась сложить в голове два плюс два.

— Это… ты? Ты включил сигнализацию?

— А ты говоришь, что я не смогу тебя защитить.

— Но как… — я всё ещё находилась в шоке.

— Силой мысли.

— Покажи! — с воодушевлением попросила я. — Покажи… докажи, что ты можешь касаться предметов. Реле не могло щёлкнуть от воздуха… или могло?

— Оно не сразу поддалось, но я смог. Только, София, не проси меня повторить. На это уходит много энергии, и я теряюсь где-то. Сам не знаю, куда исчезаю.

Как бы я ни просила, Райан был непреклонен. Спать мне не хотелось. Он сказал, что раньше он складывал в бар напитки, и я могу посмотреть. Я действительно нашла в баре напитки, но это был алкоголь, а напиваться у меня не было ни малейшего желания. Поэтому вернулась на диван и снова укрылась пледом.

— Хорошее местечко. Тихое, — сказала я, разглядывая небольшое помещение.

— Когда устраивал на вилле вечеринки, иногда уставал и хотел уединиться. Тогда шёл сюда. Здесь же творил, потому что никто бы меня не нашёл и не прервал. А бывало, уединялся здесь с женщинами.

— Бурная у тебя была жизнь.

— Не жалуюсь.

— Райан, а ты хотел бы вернуться и… жить?

— Да, я бы поборолся. Хотя бы для того, чтобы коснуться тебя, София.

Его лицо приблизилось, и я рассмотрела его глаза. Глаза, горящие желанием жить.

Я пыталась уснуть. В комнате горели ночные лампы, и от них по стенам ползли мрачные тени. Я всегда их боялась. С самого детства. Они жили своей жизнью, вытягивались, искажались и шевелились.

И вдруг я поймала себя на жуткой мысли: почему же я не боюсь Райана Финча — привидения?

Он мёртв. По всем логичным законам мира это должно было пугать, холодить кровь, заставлять включать свет и проверять, не мерещится ли.

Но тени пугали меня больше.

Наверное, потому что тени пустые. В них нет ни намерения, ни голоса, ни разума. Они молчат и потому позволяют воображению дорисовывать самое страшное.

А Райан… Он был настоящим. Он выглядит чуть прозрачнее живого человека, но при этом слышит, говорит, мыслит.

Возможно, я боялась одиночества сильнее, чем смерти. Именно поэтому мёртвый человек — его душа — не казался мне опасным. Без него в доме было тихо. Слишком тихо. А тишина — это именно то, что действительно пугало.

Громкий вздох усталости вызвал Райана.

— Почему ты не спишь?

— Мне здесь неуютно, Райан.

— За домом наблюдают. Уж постарайся поспать. Завтра репетиция.

— Я буду разбитая, как телефон с паутиной трещин — вроде работает, но больно смотреть.

— Поспи.

— Нет. Поговори со мной, Райан. Пожалуйста.

— Ты хочешь поговорить? — я не видела, где он стоит, только слышала голос, поэтому закрыла глаза. А он вдруг спросил: — Какого мужчину ты хотела бы встретить?

Я хихикнула.

— Хочешь найти мне жениха? Будет забавно посмотреть.

— Я разговариваю с тобой, как ты и просила.

— Ну… не знаю. Такого, как ты.

— Я польщён. Увы, моя кандидатура только для снов. Так что ответа я пока не услышал.

— Блин, Райан, я правда не знаю. Точно не такого, какими были мои бывшие. Я бы хотела любви, ухаживаний, романтики. — И замолчала на секунду, подбирая слова, а потом поняла, что они сами складываются в предложения. Без раздумий. — Хочу, чтобы он умел слушать. Не перебивать, не спорить, а просто быть рядом, даже когда я несу чепуху. — Я улыбнулась в темноту. — Чтобы у него было чувство юмора. Не показное, а такое… знаешь, тёплое.

Перевернувшись на бок, я уткнулась щекой в подушку и продолжила:

— Чтобы он видел меня настоящую. Пусть я зла, напугана или растеряна, всё равно буду нужна и любима. — Я засмеялась, но продолжила: — И чтобы он не исчезал, даже если очень тяжело. Чтобы никогда не покидал меня…

Слова закончились сами собой. Я замерла. Только сейчас до меня дошло, что описала не абстрактного мужчину, а того, кто уже был рядом. Грустно…

— Райан, а какая женщина могла бы стать твоей женой? Такая как Нэнси?

Он не сразу ответил. Я даже подумала, что он снова исчез и не услышал моего бреда.

— Нэнси — это опыт, — послышался голос. — Я бы женился на другой… На той, которая умеет ждать, но при этом… жить.

В этот момент я открыла глаза. Он снова был очень близко. Лицо спокойное и человеческое. По сути я смотрела не на призрак, а на живого Финча. Я видела каждую черту, тень ресниц, чуть наклонённую голову.

В груди разлилось тёплое спокойствие. Мы смотрели друг на друга до тех пор, пока я не услышала пение. Томное, убаюкивающее и просто прекрасное пение.

Веки стали тяжёлыми. Мысли начали путаться, расплывались, а его присутствие превращалось в мягкий фон, как тихая музыка в этой комнате:

Как мне тебя забыть?.. Как мне выжить, прожив половину той жизни, которую я не знал?.. Интересно, ты тоже это чувствуешь?.. Когда я сплю, я один, но всё равно пытаюсь найти утешение… Как будто ты рядом со мной… Как же мне тебя забыть? — сквозь сон долетали мелодичные слова его старой песни.

А потом провал. Во сне я увидела живого Райана. Он учил меня игре на пианино. Как странно, думала я во сне, ведь я уже умею играть. И удивлялась тому, как коряво у меня получалось. Я разучилась играть! Меня охватила паника. «Как же я сыграю на конкурсе, Райан?» — спрашивала со слезами. А он улыбался. Я увидела, как его голову охватил свет, а вскоре поглотил полностью. Осознав, что он ушёл, я закричала.

Закашлявшись, открыла глаза. Кажется, я кричала на самом деле. Некоторое время пыталась понять, где я и который час. Полумрак комнаты и зажженные лампы мне ни о чём не говорили. Райана тоже нигде не было. Сев, я взяла телефон. Шёл десятый час утра.

— Райан?

Мне можно выйти? Что делать-то?

— Райан? — снова позвала я.

Вспомнив сон, моё сердце заколотилось в груди. А вдруг он… Нет, нет, нет. Мне просто это приснилось. Но Райан не ушёл, убеждала себя. Ведь не ушёл?

— Почему ты не появляешься, когда так нужен? — бросила в тишину.

Ничего не изменилось.

Меня раздирали сомнения, но я упрямо разговаривала с воздухом.

— Если не появишься сейчас же, я выйду из этого помещения, и будь что будет!

И будь что будет. Райан не появился, и я, борясь с приступом паники и отчаяния, открыла дверь. Быстро сбежала по лестнице вниз и затаилась у стены, прислушиваясь. Мир жил своей жизнью. Птици весело пели свои утренние трели. В бассейне лениво плескалась вода, возможно, от лёгкого ветерка, который был довольно ощутим. Листва шуршала, переговариваясь сама с собой.

Ни шагов. Ни голосов. Ни — что важно — моторов.

Сделав вдох, я вышла к бассейну. Солнце светило ярко, я прищурилась. Осмотрелась, но не решалась заходить в дом. Хотя знала, что внутри экран домофона и пульт управления камерой. Я могла проверить, есть ли поблизости автомобили.

До шести часов вечера я должна выбраться из этого дома.

Вдруг стены начали подниматься, и я отпрянула, с широкими глазами наблюдая за ними. Когда передо мной появилась Клариса, я выдохнула.

— Как же вы меня напугали.

— Вы не спали в доме?

Я думала: солгать или сказать правду. Решила сказать полуправду.

— Вчера кто-то пытался взломать ворота и забраться на территорию. Я до чёртиков напугалась.

— Да вы что! Что за люди! — сетовала экономка, расправляя водонепроницаемые кресла-«мешки». — Совсем совесть потеряли! Человек совсем недавно с жизнью расстался, а им лишь бы поживиться. С вами всё в порядке?

— Да. Я активировала сигнализацию и спряталась. Там и уснула. Мне сегодня на репетицию ехать, а я до сих пор боюсь шаг за ворота сделать. А вдруг они вернутся?

— Я пробуду здесь до вечера. Надо генеральную сделать. Виллу, скорее всего, продавать будут. Поступил приказ убрать всё досконально. И, наверное, я здесь в последний раз. А вы, милочка, надолго здесь поселились?

— Я? Нет. Я… должна пройти конкурс, после чего съеду. Последняя воля Райана Финча.

— Вы ведь не одна из его любовниц? — осторожно спросила экономка.

А я думала о кольце под комодом. А вдруг она его достанет и… утащит? Или подумает, что я хотела его украсть, да не вышло.

— Я? Нет. Я его… ученица.

— Я плохо знала хозяина. Он платил мне за уборку, но мы никогда толком не виделись. Я чаще приезжала разгребать беспорядки после вечеринок.

— Поверьте, он был хорошим человеком, — печально произнесла я, понимая, что он так и не появился.

— Ох, не знаю. Возможно, неплохим. Но несчастным.

— Несчастным?

— Человек, который тешит себя бутылкой виски, разве может быть счастливым?

Я закусила губу, затем кивнула.

— А вы знали его бывшую жену? И о его больном сыне?

Клариса остановила на мне взгляд своих маленьких водянистых глаз. Как будто она не ожидала, что я могла что-то такое знать.

— Я была экономкой Нэнси Финч.

В этот момент всё вокруг закружилось. Я едва не грохнулась в обморок. И почему я раньше не поинтересовалась? А Райан? Почему он не сказал? Или он считал, что я сама должна складывать этот чёртов пазл?

Меня припёрло в туалет, поэтому, извинившись, вошла в дом. Раз Клариса здесь до вечера, а у меня до пяти много времени, надо этим воспользоваться.

А пока прихожу в себя от новости, умоюсь и оденусь в приличную одежду.

Клариса стояла на стуле, выгребая из верхних ящиков пыльные банки и посуду. Я заметила свой грязный стакан в раковине, который в спешке спрятала в том самом шкафу.

Чувствовала я себя лучше после душа. От влажных волос шёл приятный запах шампуня. Новый свитер приятно согревал. Я включила чайник и некоторое время наблюдала за женщиной.

Как бы спросить?

— До меня дошёл слух, что бывшая Финч хотела везти Кайла на операцию в Германию. Вы слышали что-нибудь об этом?

— Я давно уже у неё не работаю. А Кайла помню. Подвижный мальчишка, и несмотря на болезнь, бегал по лестнице вверх и вниз. Нэнси ругалась, а он слушать не желал. А ещё талантлив, как отец. Умеет на пианино играть. Ах, как же красиво он играл! — Клариса улыбнулась, глядя в потолок, будто там видела его снова. Рука легла на грудь. — И красивый очень парнишка. Но, увы, когда Нэнси снова вышла замуж, переехала. А там свои слуги. Я уже была не нужна. Но точно знаю, что она меня Райану Финчу посоветовала.

— А она в Лос-Анджелесе живёт?

— Да. Но где точно, не знаю.

Я подумала, затем сказала:

— Клариса, у меня есть кое-что от Финча. Мне надо Нэнси это отдать. Э… письмо. Он… как чувствовал, заранее попросил передать ей письмо, если… если он не сможет. Но где её искать, не сказал.

Экономка неуклюже слезла со стула, положила тряпку и приступила мыть пыльную посуду. При этом выглядела сосредоточенной.

— Нет, я вряд ли помогу. Даже номера её нового нет. Зато я знаю её постоянного парикмахера! — просияла она. — Да, он болтливый и сможет подсказать, где она живёт.

— Это же здорово! — я широко улыбнулась и даже подпрыгнула. — Где я могу его найти? Подождите, принесу листок бумаги и ручку.

С этими словами побежала в библиотеку, но не успела ступить за порог, в испуге отпрыгнула назад. А когда поняла, что наткнулась на призрака, вошла в библиотеку.

— Явился!

— Ты злишься?

— Злюсь? Это мягко сказано. Ты снова исчез, — шептала я, радуясь тому, что Клариса громко гремела тарелками. — Исчез и бросил меня одну. Эту виллу продавать будут. Где ты ходил?

— Не знаю.

— Ты — призрак, и не знаешь?

— Не могу объяснить, София. Та песня как будто усыпила меня… да. Я услышал писк и… как будто уснул.

— Уснул, — повторила я, с трудом воспринимая этот бред. Затем взяла со стола блокнот и ручку. — Ладно, если снова не… уснёшь, поговорим позже.

Я вернулась к Кларисе. Женщина дала мне адрес парикмахера Нэнси-уже-не-Финч. Кажется, утром я отправлюсь менять причёску к Мистеру Коди Ройсу. И Финчу придётся раскошелиться, ибо Нэнси к дешёвым мастерам не пойдёт.

Благодаря присутствию экономки, мне было не так страшно покидать виллу. К пяти вызвала такси. В машине Райан сидел рядом. Молча смотрел перед собой, а я не могла заговорить с ним из-за таксиста.

Майя Брукс встретила меня дружелюбно, проводила на сцену. Зал был пуст и не освещён. Только сцена была освещена одним единственным прожектором.

— Тебе нужны музыканты?

— Пока хочу со звуком поработать и… попробовать. А в понедельник можно подключить музыкантов.

— Отлично! Тогда я тебя оставляю.

И она вышла, оставив меня одну с пианино и… с призраком Райана Финча. Он как король расселся на передних сиденьях. С ним, правда, было спокойнее, чем с любым другим руководителем, ведь это песня Райана, и он знал, как надо сыграть.

Сначала я размялась, наигрывая простые и давно знакомые мелодии. Распелась. Спела пару песен Финча, порадовав его этим.

— В твоём исполнении эти песни звучат по-другому.

— С твоим голосом не сравниться.

— Ты себя недооцениваешь, София. — Он теперь стоял около рояля, как мужчина, намеревающийся закадрить девушку. — У тебя уникальный голос. Давай, спой нашу авторскую песню. Хочу послушать.

Поскольку за мной наблюдал звукорежиссёр, я громко не разговаривала и спорить с Финчем не стала. Я сыграла нашу песню. Сыграла не один раз, потому что часто сбивалась и начинала заново.

— Ты справишься, — напутствовал Финч.

И я снова пела. В конце концов, я смогла сосредоточиться и сделать всё как надо. Смолкнув, я посмотрела на Финча и довольно улыбнулась. Я бы сказала Райану, как счастлива, но вовремя заметила его взгляд, направленный за мою спину, а в следующую секунду услышала громкие хлопки, отдающие эхом в полупустом помещении.

Резко развернулась и увидела Ника.

— Браво! Вау! Я слышал… Это было великолепно. Триумфально! Финч знал, что делал. Как хорошо, что я оказался тогда рядом, когда ты впервые переступила порог этого здания. Они не знали бы, что потеряли.

— Ой, вот чья бы корова мычала… — пробурчал Финч.

Подавив улыбку, я мягко сказала.

— Уверена, на конкурсе будет много талантов.

— Дуглас выделит тебя. А остальное — формальность. Ты закончила?

Осознав, что уже поздно, быстро встала.

— Да. Кто-то уже дожидается сцены?

— Не знаю. — Ник просиял. — Хотел спросить: ты свободна?

— Когда?

Финч влез:

— Скажи — нет.

— Сегодня. Сейчас, — тем временем ответил Ник.

Мы пошли к выходу, и Ник легко подталкивал меня за спину.

Финч шёл рядом со мной.

— Если ты согласишься на его предложение, я пойду с вами и всё испорчу. Так и знай!

Я игнорировала Райана. Ник казался мне не просто симпатичным, но и интересным. Почему я должна отказываться от общества красивого мужчины, собственно говоря? К тому же, я не хотела возвращаться в тот жуткий дом. Он сам спрашивал меня о том, какого мужчину я бы хотела. Наверное… Ник стал бы неплохой кандидатурой.

И я ответила Нику:

— Собиралась ехать домой. Но там делать особенно нечего.

— Тогда… Не откажешься поужинать со мной? Я знаю одно чудесное местечко с живой музыкой. Уверен, тебе понравится.

Ник оказался прав. Место действительно было уютным, тёплым, где время замедлялось и становилось послушным. Звуки пианино и скрипки разливались нежной мелодией. Ник обещал приятный голос вокалистки, но пока я никого на сцене не видела.

Мы сели за столик. Официант подал меню. Я открыла его и вздрогнула от неожиданно зазвучавшего голоса над ухом.

— София, это второсортное заведение. Знаешь, кто здесь будет петь? Подожди, Ник назовёт её своей хорошей знакомой, — Райан хохотнул. — Обязательно спроси, где они познакомились.

Я поджала губы, ибо слова рвались наружу, но я не могла заговорить с привидением в присутствии Ника.

— И готовят здесь невкусно. Могу посоветовать говяжий язык. Это хоть можно жевать.

— Решила, что хочешь заказать? — спросил Ник.

— Ну… может, язык?

— Не советую. Возьми телятину. Не пожалеешь.

Райан поспешил меня отговорить.

— Не верь ему. Телятина здесь совсем невкусная. Ты пожалеешь. Бери язык.

— Я всё же закажу язык.

— Ладно. Тогда я возьму телятину. И… вино? Красное?

— Он собирается тебя затащить в постель, — заключил Финч.

— Нет. Без алкоголя, — сказала я, иначе Финч будет орать мне в ухо весь вечер. Я и воды попить могу.

Официант ушёл выполнять наш заказ, и я решила спросить Ника, как он познакомился с Райаном Финчем. Он охотно ответил на мой вопрос.

— Мы были близкими друзьями. Познакомились, когда он присоединился к нашему лейблу. Лет так… двенадцать назад. Уже не помню.

— Восемь, кретин, — буркнул Райан.

И я не промолчала:

— Странно. Райан говорил, что восемь лет работал с Кристианом Дугласом.

— А кажется, что целую вечность… В общем, сейчас это уже не важно. Райан был хорошем парнем. Мы с ним устраивали вечеринки, празднуя различные победы. Хорошее было время. А ты?

— Я? — слегка удивилась. — Нет, я с ним не выпивала.

— Ха-ха! Нет. Как ты познакомилась с Райаном?

— Ну что, София, доигралась? — Финч был недоволен. — Скажи, что приехала в США учиться, а потом подрабатывала, играя на улице, и я заметил тебя.

Я уставилась на призрака, не в силах пошевелиться. У него фантазия работала лучше, чем у любого живого человека.

Ник забеспокоился.

— Что там?

— А?

— Кого увидела? Привидение Райана Финча?

В этот момент я захотела глотнуть воды, но она попала не в то горло, и я закашлялась. Ник растерялся, протянул салфетку.

— Идиот, блин, — злился Финч. — Подтерись своей салфеткой сам.

— Я в порядке, — сказала Нику, борясь с желанием крикнуть на Райана.

Он что-то не на шутку разошёлся. Так и хотелось сказать: «Сейчас никакого писка не слышишь? Может, пора поспать, мистер Финч?»

А потом поймала себя на мысли, что впервые всерьёз хочу, чтобы призрак исчез. Значит ли это, что подходит его время?

С каждой минутой вечер становился хуже и хуже. Ник изо всех сил пытался улыбаться и говорить о простых жизненных вещах, но Райан вставлял своё слово, портя моё настроение, и в конце концов я уже не могла даже фальшивую улыбку выдавить.

Язык оказался на вкус, как асфальт, зато телятина Ника выглядела аппетитно. Я почти ничего не съела.

— Расскажи о себе, София, — внезапно попросил Ник, а тем временем его пальцы подбирались к моим. Кажется, он флиртовал. Над столом нависал тёмной тучей Райан Финч. — Я бы хотел узнать о тебе больше.

— Э… что именно ты хочешь узнать? Мне особо нечего рассказывать.

— А я думаю, что любой девушке есть что рассказать. Например… ты в отношениях?

— Ну да! — буркнул Финч. — Единственный вопрос, который мог прийти ему на ум. София, если ты начнёшь рассказывать о своём хобби или кошке Пушинке, он слушать не станет.

— У меня нет кошки Пушинки! — вырвалось у меня.

Ник отпрянул.

— Кого? Я спросил не про кошку.

— О… я, наверное, не расслышала. Здесь шумно немного. А что ты спросил? — а про себя ругалась, одновременно борясь со смехом.

— Я спросил, свободна ли ты.

— У меня нет парня, если ты об этом. И… не думаю об этом по правде говоря.

— И это правильно, — согласился Ник, что стало несколько неожиданно для меня. — Но тебе не помешает покровитель. Человек, который будет рядом, пока ты поднимаешься по тропе к славе. Уверен, София, у тебя есть всё, чтобы добиться славы. Но одной пробиваться гораздо сложнее.

— Чёрт! Он меня бесит. Она не одна, — парировал Финч. Он метался, появляясь то с одной стороны, то с другой. Не думала, что призраки могут нервничать. По сути, я вообще ничего не знала о призраках и не верила в их существование. До появления Финча.

— Да, я понимаю, Ник, — только и сказала я.

Потом на сцену вышла полная женщина в ярко-зелёном платье и копной кудрявых рыжих волос. Она подошла к микрофону и поприветствовала публику.

— А вот и Иона! Божественная. Неповторимая.

— Она транс, — буркнул Райан, и я тут же прищурилась.

— Ник, это же… мужчина.

— Да, но давно себя таковым не считает, — пожал он плечами. — Только послушай. Голосок тонкий, убаюкивающий.

— Вот и стал бы её покровителем. А от тебя пусть отстанет. Спроси, где они познакомились.

Только чтобы Финч успокоился, я спросила:

— Вы давно знакомым Ионой?

— Да… уже и не вспомню, сколько лет знаем друг друга. Частенько прихожу сюда послушать её.

— Почему тогда не продвинешь её?

— Иона сама не хочет. Ей нравится здесь, и она говорит, что никакой славы ей не надо.

А может, мне тоже не надо никакой славы?

Пригубив стакан с водой, я задумалась. Выполню просьбу Финча, куплю билет и вернусь домой. Зачем мне Лос-Анджелес? Это чужой город. И если подумать хорошо, то я здесь совершенно одна. Привидение меня не защитит. До сих пор мне просто везло, но однажды… Боюсь представить, что может случиться.

Я посмотрела на полупрозрачного Райана Финча. Чаще всего он виделся, как обычный человек. Но если свет попадал на его тело, оно просвечивалось.

Затем посмотрела на симпатичного Ника, и он мне улыбнулся.

— Значит, говоришь, мне пойдёт чёлка?

— Да. Ты будешь миленькая. А вот красить волосы не советую. У тебя свой цвет?

Сейчас у меня были волосы цвета тёмного шоколада, но я несколько раз их перекрашивала. Хотя кардинально цвет никогда не меняла.

— Нет, не мой. Но близок к моему.

— В таком случае, перекрась в свой и больше не меняй. София, ты даже не представляешь, каким обаянием обладаешь.

— Мне впервые об этом говорят.

— Приятно, что я стал первым. Просто я вижу перед собой будущую звезду, София. Придумай себе псевдоним. Или давай придумаем вместе. Что скажешь?

Я усмехнулась и взглянула на хмурое лицо Финча. Странно, что он молчал.

— Софи Найар. Звучит?

— Почему Найар?

Пожала плечами.

— Первое, что пришло в голову.

А Райан улыбался. И казалось, его глаза сверкали. Потому что он понял: я взяла его имя и прочитала наоборот. Получилось Найар. Ему понравилось имя. А вот Ник не одобрил, попросил ещё подумать.

— Ты же не собираешься идти у него на поводу? — возмущался Финч, когда я шла по дороге к его имению.

Так вышло, что Ник захотел меня проводить, но несмотря на мой отказ, заставил сесть в машину. Райан подсказал адрес, и я назвала его Нику. Выйдя из машины, я скрылась в магазине. Райан вывел меня через заднюю дверь, а потом мы пошли проулками к дороге.

Темнело, но я не рисковала ловить машину. Райан развлекал меня, отвлекал от плохих мыслей. Прогулка вышла утомительной, но весёлой. С Финчем мне было комфортнее, чем там — в ресторане с Ником.

— О чём ты?

— Мне понравилось имя. И я хочу, чтобымою песню ты пела под псевдонимомНайар. И никак иначе.

— Не глупо?

— Почему это должно быть глупо? Просто открой список хит-парадов и скажи, сколько имён в нём нормальных. Вот тогда и будем спорить. Я бы тебя с лёгкостью София Финч назвал.

Я замедлила шаг. Сердце вздрогнуло.

София Финч.

Вот это да.

— Это невозможно, ты же знаешь. Хочешь признание? Иногда мне кажется, что не ты невидим, а я… Это я не существую. Потому что меня никто не знает, кроме круга моих родных и знакомых. А тебя знает весь мир.

— Ты не права. Ты тоже станешь известной, а потом устанешь от популярности…

— А что ты делал, когда устал от популярности?

Мы свернули на узкую асфальтированную дорогу. Я наслаждалась запахом хвои и приятной прохладой после шумного, загрязнённого газами, города.

Финч молчал, глядя вдаль. Потом сказал:

— Пил…

В этот момент я вспомнила слова экономки, и сердце моё вновь сжалось до боли. Он был одинок и несчастен, хотя по факту имел всё, что только желал.

— Если бы тогда мне встретилась женщина, которая искренне любила бы меня, наверное, я мог бы измениться. В самолёте я был пьян… Мы много пили, весь полёт прошёл как в тумане. Я не понял, что произошло. Самолёт ведь уже сел, и, казалось, опасность была позади. Мы радовались. И вдруг… Голова кружилась, я почти ничего не понимал. Но успел подумать: «Как же Кайл? Я же обещал».

— Это и задержало тебя в этом мире, Райан. Я уже думала об этом.

— Почему, София?

— Почему я думала об этом? — не поняла я.

— Нет.

— Тогда…

— Почему я не чувствую себя мёртвым? Почему я чувствую себя живым? Почему, София?

Показались ворота. Я устала и еле передвигала ногами. Вопрос Райана сбил меня с толку. Некоторое время я шла молча, но вдруг услышала:

— Опять этот писк. Невыносимо.

Он зажмурился и скорчился, словно от внезапной боли. А затем тихо растворился в воздухе, оставив меня стоять одну посреди сгущающихся сумерек с этим странным вопросом и пустотой внутри, в которой не находилось ответа.

Я ворвалась в дом, бросила рюкзак на диван и побежала в кабинет.

Пока компьютер включался, мои глаза были устремлены на щель под комодом. Если экономка нашла кольцо, я его могу больше не увидеть, ибо она сама сказала, сюда не вернётся.

В моей голове не укладывалось много вещей.

Во-первых, писк, который он слышит. Сегодня мне показалось, что ему больно. Призрак почувствовал боль? Или что-то невидимое тянет его обратно? Ох… а не много фантастики? Но очень резко исчезает, а потом долго не появляется. И не помнит, где был.

Если он мёртв, то кто его забирает?

Если он призрак, то почему ему больно?

Мелькнула догадка, пока я бежала от ворот к дому, что его готовят к похоронам… Мысли эти казались безумными, но я всё равно открыла ноутбук, чтобы поискать новости.

Я вводила разные заголовки:

«Дата захоронения».

«Закрытая церемония».

«Похороны Райана Финча».

Хоть что-то.

Но ничего такого и в помине не было. Прощание было. Фанаты собирались на площадях. Музыкантов из его группы уже похоронили. В сети тысячи свечей, архивные фото и видео, слова скорби. Но о Райане ни словечка.

Ни даты. Ни места. Ни официального заявления.

Слишком странно для человека, которого знал весь мир.

Может, его перевозят?

Или лежит в российском морге и ждёт… Чего?

Если у Райана есть родственники — могут ли они скрывать детали?

Снова бросила взгляд на комод. Затем взглядом обвела сияющий чистотой кабинет. Виллу собирались продавать, по словам экономки. Но если человека хоронят, дом остаётся до окончания всех формальностей, разве нет?

Но этот писк…

На секунду мне пришла в голову бредовая мысль. Писк — как звук аппарата. Как… Нет. Я быстро оттолкнула эту мысль. Об этом говорили бы все. Самолёт разбился. Люди погибли. Это не сериал с чудесным спасением. Ко мне приходит привидение, душа человека… Душа моего кумира…

А призраки не возвращаются в мёртвые тела.

Я закрыла ноутбук с ощущением, что смотрю на пазл, в котором все детали на месте, кроме одной. Именно её я упорно не хочу замечать.

Облокотилась на спинку кресла и закрыла глаза. «Почему я не чувствую себя мёртвым? Почему я чувствую себя живым?» — прокручивала а голове его вопросы.

— Потому что ты не нашёл покой… ты ещё хочешь жить, — сказав это вслух, я заплакала.

Впервые я скорбела. Скорбела по-настоящему, как будто потеряла родного человека.

Я долго сидела в тишине, всхлипывая. Потом снова посмотрела на пресловутый комод. Тяжёлый и массивный. Оно должно быть там… Или… Райан исчез, потому что экономка достала и утащила кольцо? Миссия провалена, ему тут больше нечего делать…

Сердце так и подпрыгнуло в груди. Быстро упала на колени, схватив карманный фонарик со стола. Луч света прорезал пыль. Ну, раз пыль никуда не делась… Да, оно блеснуло, словно говоря — я здесь, София, попробуй достань.

Комод стоял намертво. Я поднялась, секунду поколебалась, затем посмотрела, что было внутри. Комод был почти пуст. Пара вещиц и несколько тетрадей — я их вынула и убрала в большой шкаф.

Виллу продадут. Никому не нужен этот старый хрыч. С этими мыслями отправилась в прихожую, где был шкаф с инструментами. Вернулась с молотком.

— Прости, — прошептала я не то мебели, не то Райану.

Первый удар вышел неловким, глухим и чуток болючим. Второй уже увереннее.

Дерево треснуло.

Пыль взлетела облаком, запах старой древесины и лака ударил в нос. Я чихнула. Потом продолжила. Я стучала и стучала, не думая о порядке. Мне нужно было это кольцо. Я обещала.

Комод разваливался у меня на глазах, превращаясь в груду щепок и перекошенных ящиков. Вытащив нижнюю панель, отшвырнула её в сторону и, почти лёжа на полу, протянула руку.

Пальцы коснулись холодного металла. Я сжала его в ладони. И только теперь позволила себе остановиться.

Вокруг царил хаос, а я прыгала, хохотала, танцевала и визжала от радости. Если бы меня мама сейчас увидела, созвала бы делегацию психиатров или психологов, или кто там этим занимается.

Полночи ушло на уборку. Вилла Райана Финча лишилась комода, но кольцо было у меня. Я бережно положила его в сейф, а утром отправилась к Коди Ройсу, парикмахеру Нэнси.

Приехала я туда с деньгами. Извинилась, что без записи, затем объяснила, что буду выступать на конкурсе, и Кристиан Дуглас пожелал, чтобы я сделала причёску у Ройса.

Гордый тем, что к нему присылают такие личности, Ройс немедленно усадил меня в кресло. Разговор завязался быстро. Парикмахер очень болтливым оказался. Он расспросил меня про конкурс, и тут я вытащила своего туза, сказав:

— Для меня написал песню Райан Финч.

— Правда? Он же…

— О, это было давно. Я только сейчас решилась исполнить его желание. Думаю, он был бы счастлив. А свой выигрыш хочу отдать Кайлу, сыну Финча, ну… если найду Нэнси.

Тут Ройс просиял.

— А я являюсь парикмахером Нэнси Нэшвилл.

Нэшвилл? Новая фамилия. Вот это удача!

— Правда? Но вам ведь нельзя разглашать личную информацию.

— Ради благого дела я совсем не против.

Так я заполучила её новую фамилию и район, где находился её магазин косметики.

А ещё Ройс содрал с меня кучу денег за лёгкую стрижку.

Уилсон. Финч. Нэшвилл. Такова история бывшей жены Райана Финча.

Я хотела немедленно поехать в этот магазин, но только села в такси, как позвонил Ник.

— Привет. Занята?

Таксист грубо бросил вопрос:

— Куда едем?

Ник услышал.

— Если ты собиралась домой, то измени планы на обед со мной. Назови ему адрес…

Я повторила адрес, и таксист тронулся с места.

Через пятнадцать минут вышла перед рестораном, на окнах которого были наклейки с кофе. Ник уже ждал меня и поднялся с места, когда я вошла. Пожав мне руку, он долго не отпускал её и улыбался.

— Ты сделала чёлку, как я советовал. Это потрясающе! Теперь я вижу, что был прав. Ты хорошенькая.

— Не нужно столько комплиментов, — я осторожно выдернула руку и села. — А то разбалуешь.

— О, я могу! Закажем? Ты ешь пиццу? Здесь делают вкусную итальянскую пиццу.

Я молча открыла меню. На самом деле, после всех его восторженных комплиментов чувствовала себя значимой. Да и настроение было прекрасным. Я достала кольцо, почти нашла Нэнси. И вот теперь сижу в компании симпатичного мужчины.

Только Райана не хватало… Где же он?

Приятный день превратился в рабочий. Ник отвёз меня в студию, где мы некоторое время работали со звуком и записали демо-версию моей новой песни.

Затем Кристиан Дуглас пришёл меня прослушать. Нам пришлось ждать его больше часа. Я нервничала, потому что за окном начинало темнеть, и мои планы разыскать Нэнси таяли с каждой прошедшей минутой.

Что ещё меня беспокоило — Райан до сих пор не появился. От одной только мысли о том, что он исчез навсегда, меня бросало в дрожь.

Наконец работа была закончена, меня отпустили. Схватив рюкзак, я поспешила к выходу, надеясь ещё успеть в тот магазин. Но Ник перехватил меня.

— Куда это ты так быстро убегаешь?

— Как это — куда? Домой.

— Не торопись. Подожди меня минутку. Раз уж ты сегодня здесь… а выступление через каких-то два дня, хочу подобрать тебе наряд. К субботе он будет готов. Нужны лишь твои размеры.

— Э… я могу сказать…

— Нет, нет, нет. Мне нужны точные, и я сам замерю тебя.

Я растерянно хлопала глазами.

— Где?

— Что значит «где»? У меня дома. Или ты меня боишься? Я ведь не чужой человек. Райан был моим другом. В субботу на тебя будут смотреть сотни зрителей. Это моя работа.

Ник так быстро говорил, что я не могла вставить и слова. Иногда кивала, но как только хотела что-то возразить, он перебивал. При этом широко улыбался своей голливудской улыбкой. Отказать такому мужчине крайне сложно.

Через полчаса мы подъехали к небольшому кондоминиуму. Ник жил на восьмом этаже, и пока мы ехали в лифте, я переступала с ноги на ногу. Зачем я иду туда? Надо уходить. Уже поздно…

Створки лифта раскрылись, и Ник жестом пригласил идти первой.

— Если можно, то недолго.

— Не сомневайся.

Но только мы оказались в просторной современной гостиной, он принёс два бокала, наполнил их чем-то бронзовым и протянул один мне.

— Расслабься, София.

Я взяла бокал, но тут же поставила.

— Нет. Я не за этим здесь.

— Хорошо.

Кажется, Ник смутился, но мне было всё равно. Я чувствовала себя не в своей тарелке и боролась с желанием сорваться с места и немедленно сбежать.

Без Райана в этом городе я как будто руки лишилась, причём правой. Да, призрак. Но он меня вёл, помогал делать выбор, защищал… А сейчас я была одна, беззащитная и пустая.

Ник ушёл и вернулся с сантиметровой лентой.

— Надо понять пропорции. На примерки времени не будет, — говорил он, обходя меня кругом. — Платье через два дня сразу отправится на сцену. Самое нежное, летящее.

Он работал сам. Без ассистентов и без стилистов. Лента скользнула по моим плечам, по талии, задержавшись дольше, чем требовалось. Его пальцы будто случайно касались кожи. Я дёргалась, он извинялся.

— Отличная линия шеи, — почти прошептал он. — Камера тебя полюбит.

Я сделала шаг назад, но он шагнул ближе. Лента мягко обвила запястье, затем он снял её, не отпуская моей руки. Я сглотнула.

— Голос есть, лицо есть… — напомнил Ник с той самой обворожительной улыбкой. — А вот кто ты, мы ещё посмотрим.

Его дыхание стало ближе. Моё сердце билось всё сильнее, и, признаюсь, не от предвкушения. От страха. Его пальцы коснулись моего подбородка, губы оказались на уровне его губ.

— Лицо прекрасно, — томно произнёс он и наклонился, чтобы поцеловать. И я знала, что не смогу сопротивляться. Руки, однако, уткнулись в его грудь. Он задержался, глядя мне в глаза. — Не бойся, София. Тебе понравится…

После этих слов в комнате что-то изменилось. Сначала это был сквозняк. Холодный и внезапный. Окно распахнулось с такой силой, будто его толкнули изнутри. Занавеска взметнулась и хлестнула по стеклянной вазе на маленьком столике. Та качнулась — нереально медленно — и сорвалась вниз.

Хруст. Звон. Осколки разлетелись по полу.

Ник отшатнулся от меня, выругался сквозь зубы, сказал что-то о баснословной стоимости вещицы, затем машинально присел, собирая блестящие фрагменты дорогого стекла.

— Чёрт… Да что за… Здесь никогда не было сквозняка!

Занавеса накрыла его лицо, и Ник не нарочно запутался в ткани.

Я не сдвинулась с места.

Прохлада стала ощутимее. Я осматривала комнату, желая увидеть своего спасителя. Я чувствовала его рядом, но не видела.

Ник никак не мог высвободиться из ткани, ладонь угодила на разбитое стекло. Занавеска окрасилась кровью. И вот тут я увидела… В воздухе, над склонившимся Ником, начали проступать очертания. Сначала едва заметное дрожание, как марево над раскалённым асфальтом, потом уже я разглядела плечи, светлые волосы, капюшон худи.

Впервые Райан был виден так неясно. Очень прозрачный — не такой, каким я его встретила в подземном переходе в первый день. Он как будто таял.

Он стоял прямо над Ником, глядя на него сверху вниз с таким выражением, от которого даже у меня перехватило дыхание.

— Ты мне не поможешь? — раздражённо бросил Ник.

Я молча присела и помогла собрать осколки. Райан молчал, а я не могла ни о чём спросить. Зато я смотрела на Ника и пыталась понять, что здесь не так. Ясно, что он не просто самоуверенный имиджмейкер. В нём было что-то ещё. Какая-то странная тень.

— У вас с Райаном Финчем были ссоры, да? — спросила я спокойно, хотя внутри всё дрожало.

Ник замер.

— Что?

— Похоже, вы недолюбливали друг друга…

Лицо Ника изменилось мгновенно. Удивление, почти испуг. И вдруг — жёсткая усмешка.

— Он тебе рассказывал? Что ты знаешь об этом?

— Только то, что между вами не было дружбы.

Несколько секунд он смотрел на меня, поражённый.

— Слушай сюда, София, — голос стал ниже, — лучше не пытайся лезть в прошлое. Там ничего полезного для тебя нет. Живи сегодня. Финч умер, его нет, а значит, и проблем нет. — Он вздохнул, когда я промолчала, затем смягчился: — Через два дня у тебя выступление. Сосредоточься на нём. Не порть со мной отношения, София. Это не в твоих интересах.

Вот теперь стало по-настоящему ясно: он не просит, а предупреждает.

Я вдруг почувствовала усталость и злость.

— Уже действительно поздно, — сказала я сухо и, не дожидаясь ответа, схватила рюкзачок и направилась к выходу.

— София…

— Увидимся в субботу, — не оборачиваясь, бросила я и вышла.

Я не стала ждать лифта, сбежала вниз по лестнице. На улице воздух стал ещё холоднее, чем я ожидала. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в ушах. Райан предупреждал, чтобы я держалась от Ника подальше, и это не шутки.

Я пошла к дороге. И вдруг рядом со мной проявился Райан. Теперь он был чётче, почти осязаем. Из моего рта не вырвалось ни слова. Хватало уже того, что он не исчез. Он вернулся и стоял рядом.

Зато Финч был серьёзен и сказал мне то, чего я совершенно не ожидала.

— Где комод?

— Выбросила.

Я молча перебирала папки в кабинете. Компьютер был включён. Райан передвигался по кабинету плавно, не сводя глаз с пустого места.

— Зачем?

— Ты, вероятно, забыл, что под ним было кольцо. Виллу продадут скоро, и я не могла допустить, чтобы дорогущее кольцо оставалось под тем старым и вонючим комодом. Тебе ведь всё равно, верно? — Я плюхнулась в кресло и открыла окно «Гугл». — Райан, я нашла Нэнси. Сейчас посмотрю сайт её магазина. Сразу после выступления отправлюсь к ней и отдам кольцо, даже если оно ей больше не нужно. Ты становишься всё менее заметным, знаешь? Я тут думала… может, на тебя влияет именно эта дурацкая миссия. Отдам кольцо, и ты обретёшь покой. Я же отправлюсь домой… — тут я замолчала. Ком к горлу подступил. Сложно было думать об этом.

— Ты купишь эту виллу.

С минуту я таращилась на призрака, потом громко рассмеялась.

— Прикалываешься? У меня таких денег нет и никогда не будет.

— Деньги есть. Ты должна купить эту виллу.

— Отстань, Райан. Начали с «Найди мою бывшую жену», потом «Спой мою песенку». А закончим с «Купи мою виллу»? Я чувствую себя марионеткой духа, которому в жизни игр не хватило.

— Что плохого в том, что ты будешь хозяйкой моей виллы? — спокойно спросил Райан.

Я не ответила. Ввела в поисковик имя Ника. Информация была скудной. Да и что можно узнать об обычном имиджмейкере? Он ведь не звезда. Прошлое у него любопытное, конечно. По словам Райана, Ник в прошлом выступал в мужском кордебалете с той певичкой из ресторана, переодеваясь в женскую одежду. Он не выбирал определенный пол — мог встречаться как с женщинами, так и с мужчинами. Но главным образом, являлся интриганом и обманщиком. Райан не ожидал, что Ник начнёт виться около меня с первого же дня. Хотя, там, где деньгами пахнет, Ник первый. Вероятно, Дуглас высказался насчёт меня, и Ник решил действовать — закадрить наивную дурочку и потом облапошить её на бабки. Он ведь не знал, что призрак Финча идёт в комплекте. Да и мне, чёрт возьми, не восемнадцать.

Фотография, которую я открыла, была некачественной. Ник стоял вполоборота, разговаривал с кем-то. Я пялилась на снимок и пыталась понять, что ещё хочу узнать. Не лучше ли не думать об этом типе?

— Он склонял к постели многих девушек, которые желали стать звёздочками, — заговорил Райан, стоя у меня за спиной. — Но обещаний своих никогда не выполнял. Спал с ними, потом вёл себя как ни в чём ни бывало. Я бы не хотел, чтобы ты стала его очередной жертвой.

— Я не стану, Райан, — вздохнула я. — Сама почувствовала, что это не тот человек. Он угрожал, и думаю, после выступления мне ничего не светит. Я спою ради тебя. Потом уеду домой. Хватит с меня этих приключений. — Я развернулась к призраку. Его силуэт был чётким, почти не прозрачным. — Я не так глупа, как многие думают. Я не ищу лёгкой любви и супер-славы.

— Вот поэтому я тебя и выбрал.

Я покачала головой, грустно улыбаясь.

— Нет, Райан, ты не выбирал меня. Ты не мог выбирать. Я всего лишь оказалась той, кто смог увидеть тебя. И знаешь, что самое худшее в этой истории? — по моей щеке побежала слеза. — А то, что я привыкла к тебе настолько, что не смогу… Если ты уйдёшь — а ты уйдёшь рано или поздно — я буду скорбеть так, словно утратила самого близкого человека. И мне… — я начала всхлипывать, дыхание сбивалось, рыдания вырывались наружу. — Мне страшно.

Лицо Райана приблизилось. Его пальцы блуждали по моим мокрым щекам, но я, естественно, их не чувствовала. А так хотела…

Это было невыносимо.

Вскочив, я выбежала на улицу, села перед бассейном и разрыдалась. Мой телефон разрывался в кармане худи, я не реагировала. Я знала, кто звонит. Ник не успокоится.

Вечер был в самом разгаре. Лампы вдоль дорожек горели мягким светом, и вода в бассейне тихо колыхалась, отражая их, словно разбросанные по поверхности огоньки. Иногда по ней пробегала лёгкая рябь — тёплый ветерок касался воды и уносил запах хвои из тёмного сада.

Резким движением я сняла худи и отбросила его на соседнее кресло вместе с телефоном. Мои руки стали обнажены, на мне остался короткий топ на бретелях. Было достаточно тепло, я не мёрзла.

Деревья вокруг стояли почти чёрными статуями. Огромный дом позади меня с поднятыми стенами казался пустым и чужим. Тёмные проёмы смотрели в ночь, как раскрытые пасти.

Я сидела на мягком пуфе, подтянув колени, слёзы сами катились по щекам. Я не стеснялась плакать вслух, как маленькая девочка. В этот момент мне было не просто страшно от собственных мыслей. Было бесконечно тоскливо.

Огромный дом. Чужая страна. Ночь. И я — совершенно одна.

Всхлипнув ещё раз, закрыла лицо ладонями и на мгновение стихла.

А потом почувствовала… прикосновение.

Это не ветер. Не воздух. Чья-то ладонь осторожно коснулась моего плеча.

Я замерла, не в силах шевельнуться. Слёзы застыли в глазах. Я сглотнула. Да я чётко ощущала это касание. Лёгкое и почти невесомое, но это было оно.

Медленно опустив руки, я повернула голову.

Райан стоял рядом. Его светлые волосы трепал ночной ветер, но как это возможно? Мне казалось, призраки настолько неосязаемы, что ветер проходит сквозь них. Или это иллюзия?

Я смотрела на него, не веря, что только что почувствовала его руку.

— Райан… — прошептала я.

— Твоя боль передаётся мне, София. Ты такая настоящая.

Я моргнула.

— Райан, твоя рука… я её чувствую. Сегодня ты смог сбросить вазу… Ты…

— Ты даёшь мне силу. Теперь я прихожу не только ради того, чтобы просить помощи. Я хочу охранять тебя…

Я снова заплакала.

— Почему, Райан? Почему ты умер, чёрт тебя возьми?

— Наверное, только так мы могли встретиться. — Финч приблизился. Ни запаха, ни дыхания. Только человеческие очертания. Мой взгляд упал на его губы. Призрак улыбнулся. — Я ждал такую женщину, как ты, всю свою жизнь. И я счастлив, что хотя бы увидел тебя.

— Замолчи, слышишь? — задыхаясь от рыданий, прошептала я. — Не смей мне это говорить.

— София…

— Ничего не говори. Пожалуйста. Пожалуйста! — крикнула в отчаянии и забежала в дом.

Села за пианино и начала играть громкий марш. Остервенело била по клавишам, стараясь не смотреть по сторонам.

Здесь только я и музыка. Я и музыка.

Я… и музыка.

Шли секунды, минуты… Ночь накрыла виллу своим покрывалом, но я до сих пор не закрыла стены. Прохлада врывалась в дом, а я сидела за пианино, наигрывая разные мелодии. В какой-то момент закрыла глаза и услышала мелодию, которую сыграю вот уже через каких-то два дня.

Пальцы коснулись клавиш. Я запела. Мелодия шла ровно, сердце пело вместе со мной.

Ты тот, кого я люблю.

Но я должна сказать прощай.

Спев эти строчки, я усилила мелодию. Это было больно, ведь текст Райана в точности описывал мои чувства. Я запела припев и в тот же момент ко мне присоединился голос. Лёгкий, мелодичный голос дополнял меня, создавая гармонию. Мы пели вместе, хоть и не совсем вместе: он — призрачный, а я — настоящая. Каждая нота вибрировала в воздухе. Наши зрители — деревья в открытых стенах дома, которые качали свои ветви в такт музыке.

На секунду я остановилась, замерла, и сердце будто остановилось. Райан смотрел на меня, как живой, а в глазах читалась мольба — продолжим.

Мелодия вернулась. Мы спели до конца.

Я поразилась тому, насколько звук его голоса так точно переплетался с моим. Только я знала, что этому дуэту не быть. Это всё равно, что воображать себе партнёра. Призрака никто не услышит, кроме меня.

Но пока мы пели, пока музыка жила между нами, это было волшебством. И на одну ночь — только на одну — весь мир принадлежал нам двоим.

— Думаю, ты готова, — заключил Райан, когда я замолчала и неподвижно сидела, глядя в одну точку.

— Спасибо, — хрипло ответила.

— Я знаю, о чём ты думаешь. И просто хочу, чтобы ты знала. Даже когда я уйду, не оставлю тебя. Потому что буду жить в твоей памяти. Мой дом, моя музыка будут сопровождать тебя. Если я скажу тебе «не волнуйся» или «не плач», ты ведь всё равно будешь волноваться и плакать. Это не остановить. Вот почему говорят, что мир жесток и несправедлив. София, просто оставайся живой.

Это не моё воображение. Райан был в самом деле настоящий. Он говорил вещи, которые я сама не стану говорить и, тем более, думать о них. Он уронил вазу в доме Ника. Он коснулся моего лица. Он призрак. Не выдумка. И я только что спела с ним дуэтом — сделала то, о чём мечтала.

Я снова потревожила Лесю в пять утра.

На этот раз она была очень возмущена.

— София? Ты знаешь, сколько у меня времени? Чёрт, мне на работу через два часа вставать.

Я забралась в кровать в пижаме и некоторое время наблюдала за силуэтом Райана в темноте. Образ призрака был светлее, чем очертания мебели, и он плавал туда-сюда. Я притворилась, что засыпаю, и через некоторое время он исчез. Тогда я и решилась на звонок подруге. Я просто не могла держать всё в себе.

— Мне надо, чтобы ты меня выслушала и назвала чокнутой. Больше не могу это скрывать, Леся. Я правда сумасшедшая.

— Что ты несёшь? — подруга начала просыпаться.

— Я выступаю через два дня на конкурсе. И знаешь, чью песню буду петь?

— Почему мне кажется, что это Райан Финч?

— Да. Но не его старые песни, а ту, которая никогда нигде не звучала.

Леся выглядела растерянной.

— Он сам мне её дал, — бросила я и замолчала, ожидая реакции.

— Райан Финч воскрес и дал тебе песню?

Я быстро встала и включила в комнате свет.

— Ты спрашивала, где я живу? Смотри. — Я принялась ходить по дому и показывать комнаты, затем вышла на улицу к бассейну, зажгла фонари и показала подруге весь шик, на который у меня никогда не хватило бы денег. — Это его вилла. Я живу на вилле Финча.

— Ты… где? Что… что происходит, София?

— Теперь готова к главной новости?

— Боже, что ещё меня может шокировать?

— Не хочешь спросить, как я попала сюда?

— И как?

— Райан Финч показал дорогу. Это он разрешил мне жить здесь.

— Но он же…

— Да. Он умер. Но его призрак жив, и он приходит ко мне. Душа Райана Финча привела меня в этот город, в этот дом и к Кристиану Дугласу. А теперь называй меня сумасшедшей. Я не смогу доказать, что вижу его, но и тебе нравилась его музыка, ты должна быть на моей стороне. Я слишком тяжёлые времена переживаю и не могу бороться с этим сама. Рядом Райан, да, но иногда мне нужен совет живого человека. И я очень надеюсь, что наша настоящая дружба заставит тебя поверить в этот бред и попробовать поддержать меня в трудную минуту.

Леся выглядела полностью проснувшейся и делала себе кофе.

— Подожди. Дай сложить два и два. После катастрофы ты впала в депрессию, а потом… увидела призрак? И ты… рискнула своей жизнью, последовав за ним в чужую страну?

— Знаю, в это трудно поверить. Но я показала тебе виллу. Какие ещё доказательства тебе нужны? Он попросил передать кольцо своей бывшей жене, потому что их общий сын болен и нуждается в операции. До сих пор Райан был рядом, но, наверное, скоро исчезнет, потому что, — у меня дрогнул голос. Что же я в последнее время так моно плачу? — Потому что я нашла его бывшую жену и отдам кольцо. Уверена, что после этого его душа успокоится. Ну а я вернусь домой.

Леся слушала меня и не знала, верить или нет.

— Почему ты сразу не рассказала?

— А ты бы поддержала?

— Нет. Я бы отговорила, ты права.

Я вздохнула.

— О чём я и говорю.

— Поразительно. Как в фильме! — воскликнула подруга и захихикала. — Мне, конечно, надо переварить эту информацию, но, думаю, я способна поверить тебе.

— Спасибо, Леся. Держи за меня кулачки в субботу. После выступления поеду к Нэнси Финч и отдам кольцо, а потом… — я незаметно всхлипнула. — Потом всё закончится.

Когда я это сказала, то увидела перед собой Райана.

Среда была позади. Четверг тоже прошёл спокойно. Не помню толком, чем занималась. Вечером Леся написала. У неё возникли вопросы по поводу смерти Райана Финча, поэтому загуглила и нашла любопытную вещь, о которой я уже давно знала — Райана не хоронили.

Он был рядом в тот момент, и я не медлила с вопросом:

— Райан, а ты знал, что твоё тело не было предано земле?

— Меня кремировали?

— Тебя не похоронили. И это странно, потому что других музыкантов давно похоронили. Что ты об этом думаешь?

— Я — привидение. Я не умею думать.

— Не придуряйся. Разве ты не можешь перемещаться куда угодно? До знакомства со мной ты шатался по улицам Москвы, значит, полагаю, можешь оказаться в морге… или где держат твоё тело.

— Не могу, София. Я могу находиться только рядом с тобой. Тогда я шатался по улицам лишь потому, что ты была поблизости.

— Откуда тебе было знать, что я способна видеть тебя?

— Я и не знал. Меня тянула туда какая-то сила.

— Ладно, — сдалась я, и мы больше не говорили на эту тему.

В пятницу я собрала рюкзак и чемодан.

После концерта отправлюсь к Нэнси, потом приеду сюда, проведу последнюю ночь и… вернусь домой. Хочу, чтобы вещи были собраны.

Волнения совершенно не было. Перед сном приняла душ и вышла в комнату в одном полотенце, напевая приятную мелодию.

В тот момент, когда мазалась лосьоном для тела, полотенце не удержалось и упало на пол, оставив меня в чём мать родила.

Чертыхнувшись, я продолжила мазаться, решив уже не кутаться в полотенце, а одеться. И вдруг услышала:

— Какая красивая.

Повернув голову, увидела Райана, жадно пожирающего меня взглядом. И вы знаете, я закричала.

Мне до сих пор было стыдно. Казалось бы, призрак увидел меня голую — что тут такого? Но я краснела, как только видела его. А Райан при этом улыбался мне, словно мальчишка, которому удалось пощупать грудь одноклассницы. Возможно, он и раньше меня видел. В конце концов, он мог наблюдать за мной в душе. Но при этом Райан никогда не высказывался, поэтому я не думала об этом.

И теперь старалась выбросить всю эту чушь из головы, потому что впереди важное выступление, и я не хотела выглядеть глупо. Не хотела подвести Райана.

Я приехала в Арену Гласс. Обычное здание из бетона и стекла. Никаких вывесок. Меня встретила Майя Брукс и сразу же проводила, куда надо.

Здесь я впервые увидела своё платье. Потрясающее нежно-голубое, летящее и нежное, как и песня, которую я собиралась исполнить. Ник всё-таки выполнил своё обещание, хотя мог бы обидеться и не шить мне никакого платья. На самом деле я на всякий случай прихватила с собой блузку и белые брючки. Но они не понадобятся. Я надела платье, портниха подогнала его в некоторых местах, после чего мне сделали макияж и причёску.

Райан появился, когда я смотрела на свой готовый образ в большое зеркало.

— Ты создана для шика, — сказал он.

Я обернулась, посмотрела по сторонам, не смотрит ли кто, а когда убедилась, что никого поблизости нет, ответила:

— Мне приятно это знать. Даже если мне никогда не стать богатой.

— У тебя диапазон в четыре октавы. Внешность для камер. О чём ты болтаешь?

— Райан, будь реалистом. Сегодня мой звёздный час. Минута славы. А дома ждут чемоданы. Мама соскучилась, понимаешь?

Майя появилась в проёме двери.

— Готовься. Твой выход через три минуты, сорок восемь секунд.

Какая точность!

— Я готова, Майя.

Она чуть задержалась, разглядывая меня.

— Они все говорят, что ты создана для сцены. Чёрт, к чему этот конкурс, если решение принято. Идём, — и она, развернувшись, вышла.

Я старалась не отставать. Сердце отдавало в горле от волнения.

Меня долго инструктировали: как выйти, что сделать и как сесть. Я слушала и боялась, что упущу все детали и лохонусь прямо на глазах у сотни людей. Это не телевизионное шоу, а обычный отбор, поэтому в зале было чуть меньше двухсот человек, по слухам. Но и от этого у меня всё замирало внутри. Позже от Майи я узнала, что помимо меня будут выступать около двенадцати конкурсантов. Значит, всё серьёзно? Но… как Майя Брукс может утверждать, что решение принято?

— Они часто так делают, чтобы будущий артист показал себя во всей красе, — сказал Райан, будто услышал мой мысленный вопрос. Хотя он прекрасно слышал Майю и, полагаю, моё озадаченное лицо о многом говорило. — Конкурс закрытый. Формальность. Однако они просматривают и других артистов. Для этого и существует второе и третье место.

— Я боюсь, что забуду слова, — прошептала я.

Майя, услышав, обернулась.

— Ты будешь сидеть за пианино. Текст будет перед носом, — она показала папку. — Он здесь. Как только выключат свет, я положу его и не бойся поправить, если вдруг он будет вверх ногами.

— Спасибо.

Райан улыбнулся, кивая.

Я хотела улыбнуться в ответ, но все мышцы лица словно окаменели.

Объявили моё имя.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на сцену. Люди в зале притихли, наблюдая за мной. У меня стучало в висках. Я пела в школе, пела на утренниках, пела в ресторане, но никогда в жизни не выходила на большую сцену и никогда не была в центре внимания.

Сев за пианино, я посмотрела на текст. Он лежал как надо на пюпитре, чуть дрожа. Или… дрожала я?

Зрители в зале, включая жюри, ждали, когда же я начну. Раньше я всегда сначала играла что-то фривольное, а сейчас должна сразу же начать. Это пугало ещё больше. Я положила руки на клавиши, но не могла нажать на них. Кажется, я сейчас сдамся и просто убегу. Подступила тошнота, я вобрала воздуха, но это не помогло.

— Я не смогу, — произнесла одними губами.

— Мисс Трубецкая, вы можете начинать, — не выдержал один из судей. — Не ждите приглашения.

Я кивнула и дала вступление, пропустила ноту и пошла по второму кругу, когда услышала голос. Райан запел первым. Его сладкий голос вплёлся в музыку так естественно, будто сам этой музыкой являлся. На долю секунды я перестала дышать. Сердце дрогнуло, а потом всё исчезло.

Перед глазами пронеслись самые лучшие моменты нашей с Райаном дружбы. Первая встреча, уговоры, разговоры, смех и слёзы; прикосновение его руки… и наш дуэт.

Людей больше не было, свет погас, страх исчез.

Я подхватила песню осторожно, постепенно приобретая уверенность. Наши голоса нашли друг друга, переплелись, и музыка вдруг стала отдельным миром. Она дышала. Жила. Вела нас.

Я больше не думала о нотах. Не думала о словах. Я смотрела на Райана, и этого было достаточно.

Это было похоже на чудо. На то, чего не должно существовать, но всё равно существовало.

Когда последняя нота растворилась, я вернулась в реальность. Свет ударил в глаза. Люди снова глазели на меня, казалось, ошарашено, как будто и они видели душу Райана Финча.

И вдруг зал взорвался.

Аплодисменты накрыли меня горячей, шумной волной. Люди вставали, кто-то что-то кричал. Кажется — «Браво!». Я была слишком потрясена, чтобы понять.

Они все слышали только один голос.

Но я-то знала — мы пели вдвоём.

И, кажется, именно поэтому это прозвучало так, как никто не ожидал.

К тому моменту, когда выступил последний участник, я едва держалась на ногах. Час превратился в вязкое, тянущееся ожидание. Люди переговаривались, смеялись, делали вид, что всё это — просто вечер. А я сидела, сжав руки, и чувствовала лишь пустоту внутри.

Без Райана. Он исчез сразу после выступления и пока я его не видела.

В финале нас, всех участников, попросили выйти на сцену. Я больше не дёргалась, не волновалась. У меня было одно единственное желание — скорее бы всё это закончилось.

Когда жюри вернулось, зал мгновенно затих. Они долго толкали речи, и мне казалось, что я упаду в обморок. От усталости и голода.

— Победительницей сегодняшнего конкурса становится… — Пауза. Секунда… две… — Вы уже поняли, что это девушка. Именно она получит шанс продвигаться под нашим лейблом. Итак… София Трубецкая!

Я не сразу поняла, но зал взорвался аплодисментами, а участники вокруг принялись поздравлять меня. В жизни даже маленькой паршивой лотереи не выигрывала, а тут… такой конкурс. «Всё уже решено» — почему-то эти слова Майи Брукс меня настораживали. Кем решено? Кристианом Дугласом?

Мне вручили цветы.

— Поздравляю, София, — сказала женщина из жюри, протягивая руку. — У вас очень сильный голос.

Майя Брукс после завершения финальной части объяснила, что утром я должна подъехать в студию, чтобы обсудить контракт и дальнейшие шаги.

Я кивала. Слова плыли, но не цеплялись. Я слушала сквозь туман и уже знала, что не приеду. Утром меня уже не будет в городе.

Я всё для себя решила.

— София? Ты меня слушаешь?

— Да… Конечно. Завтра утром. Я поняла.

На самом деле — нет. Я хотела только одного: уйти и не возвращаться. Выйти из этого света, из этого шума, убежать от этих взглядов. Добраться домой и остаться в тишине. Я выполнила обещание, данное Райану. Он услышал свою песню и даже спел её сам — пусть только для моих ушей, но он пел.

Я спустилась вниз, почти не чувствуя ног, пробралась к выходу, но не успела выйти.

— Ну вот, — раздалось за спиной. — Я же говорил.

Голос не принадлежал Райану Финчу. Он принадлежал тому, от кого у меня кровь застывала в жилах.

Ник, преодолев последние ступеньки, подошёл ко мне сияющий, довольный.

— Прими мои поздравления, — весело сказал он. — Рано убегаешь. Надо отпраздновать такое событие. Я знаю одно хорошее местечко. Как смотришь на то, чтобы выпить вдвоём?

— Нет, — отрезала я и развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть. Мой взгляд устремился на его руку. — Ник, отпусти.

— Не торопись отказываться. Такой вечер бывает раз в жизни. Забудь наше разногласие. Давай начнём с чистого листа.

— Я устала, — ответила, пытаясь высвободить локоть. — В другой раз.

Его хватка ослабла, но лишь на мгновение, рука переместилась на запястье, и теперь Ник держал меня крепче.

— Ты, кажется, чего-то не понимаешь, — голос стал жёстче. — Без меня ты бы сегодня не победила. Именно я замолвил за тебя словечко. Я повлиял на Дугласа в тот первый день, когда ты явилась сюда. Иногда я сомневаюсь, что ты была ученицей Финча. И теперь я могу заявить Дугласу, что ты — самозванка, которая украла его песню. Разве тебе этого хочется? Подумай, София, мы вдвоём можем разбогатеть, стать отличными партнёрами… во всём.

Его ухмылка вызвала у меня отвращение. В лице этого человека я увидела всю грязь шоу-бизнеса. Бешенство хлынуло, сметая всё внутри. Я выдернула руку и наставила на него палец.

— За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я наивная дурочка? Мне не восемнадцать лет. Я вполне взрослая женщина, а не идиотка, готовая лечь под какого-то имиджмейкера ради карьеры.

— Ты сейчас, в эту минуту, решаешь собственную судьбу. Я способен сделать так, что у тебя не будет ни этой победы, ни будущего. Потому что сама по себе ты ничего из себя не представляешь. Уверен, что ты раздвигала перед Финчем ноги ради этой идиотской песни.

Секунда показалась вечностью. Я даже подумать не успела. Ладонь сама взлетела. Звук пощёчины прозвучал громко и эхом разнёсся по холлу.

Ник замер, держась за пылающую щёку. Его взгляд потемнел.

Но я не отвела глаз.

— На тебе платье, которое стоит кучу денег, — процедил Ник.

Моё лицо исказилось, и я даже не пыталась это скрыть.

Бросив сумку на пол, я дёрнула молнию сбоку, и платье легко соскользнуло с меня. Я выбралась из него, затем нагнулась, взяла его и швырнула Нику в лицо.

— Можешь продать и купить себе хоть немного достоинства.

Я стояла перед ним в одном чёрном корсете. К счастью, он был похож на сплошной купальник без лямок. От Ника никаких действий не последовало. Да и не смог бы он ничего сказать. Из лифта вышли люди — участники конкурса, зрители.

Я быстро схватила сумку и вышла. Холодный воздух ударил в лицо. На улице совсем стемнело. Сердце всё ещё колотилось. Стоя на крыльце, достала джинсы с футболкой, быстро надела и отправилась ловить такси. Я знала, что на меня смотрели и даже смеялись, но это уже не имело значения. Я здесь больше не появлюсь.

Такси остановилось сразу. Я села и застыла.

— Куда едем? — спросил водитель.

«Домой», — пронеслось в голове, и это было странно, потому что вилла Райана не являлась моим домом. И тем не менее, я назвала адрес и откинулась на сиденье.

Город поплыл за окном огнями.

Лос-Анджелес невероятно красивый, но не мой. Я чужая для него, а он чужой для меня.

Закрыв глаза, я заставила себя не думать ни о конкурсе, ни о Нике, ни о завтрашнем дне.

Я желала лишь одного — чтобы Райан снова был рядом.

Такси остановилось у ворот.

Я расплатилась почти автоматически, без осознания реальности. Водитель мне подмигнул, я проигнорировала. Вышла в тёплую ночь. Дверь мягко захлопнулась за моей спиной, и машина тут же растворилась в темноте улицы, оставив лишь слабые задние огни.

В ушах зазвенела тишина.

Я подошла к панели, набрала код. Пальцы двигались сами, без участия мыслей. Ворота тихо сдвинулись в сторону. Щелчка я не услышала.

Да и не прислушивалась.

Я вошла внутрь, не оборачиваясь, и пошла по знакомой дорожке. Всё вокруг казалось чужим, отдалённым. Как будто я смотрела через стекло.

Внутри было странно спокойно. Наверное, от того, что всё позади.

Я дошла до бассейна. Лампы не горели, и вода сливалась с чёрной гладью ночи. В тени деревьев что-то шевелилось. Я продолжала стоять, вглядываясь в темноту.

— Райан? — тихо позвала я.

Ответом мне был шелест листьев.

Я постояла ещё несколько секунд, потом нащупала выключатель. Вспыхнул свет. Стены дома начали подниматься. Вода играла отражениями, тени отступали, и темнота больше не пугала.

Опустившись у края бассейна на корточки, обхватила себя руками. Я думала о том, что завтра останется выполнить последнюю просьбу Райана. Отдам кольцо Нэнси и… Всё.

Потом — аэропорт. Самолёт. Родные места.

Жизнь вернётся в строй, будто ничего не было.

Будто я не пела с призраком.

Не разговаривала с ним.

Не жила на его вилле.

Я опустила взгляд на воду.

— Вот и всё, да?

Ответа не последовало.

Я посидела ещё немного, потом тяжело поднялась и направилась в дом. Внутри было темно. Я включила свет, сняла туфли и прошла к столу на кухне. За весь день я не съела ни крошки и не заметила этого. Я села, пытаясь понять, хочу я есть или нет.

— Почему ты грустишь, если победила?

Я вздрогнула и подняла голову.

Райан стоял в нескольких шагах от меня. Сейчас он был чётче, чем несколько часов назад. Как будто набрался сил, выспался и явился.

— Ты опять исчезал. Пропустил самое интересное.

— Я призрак. Могу исчезать и появляться. Я этого не контролирую.

Я несколько секунд просто смотрела на него, после отвела взгляд.

— Я победила, Райан. Мы победили.

— Нет. Это полностью твоя победа.

— Но мы пели вместе.

— Они этого не знают. Пела ты. Ты победила.

— Да, — кивнув, я потупила взгляд. — Но туда я больше не вернусь.

— Из-за Ника?

Ну, конечно же! Он знает, что произошло. Но я не стала допытываться.

— Нет. Мне пора домой, Райан. Я сделала для тебя всё, что могла. Завтра зайду к Нэнси и…

— Уедешь?

Я заставила себя встретиться с ним взглядом.

— Да.

— Тогда… я могу лишь сказать спасибо.

Слова ударили по сердцу, проникли в самую глубину и нанесли рану. Что же дальше? Я отвернулась, решив сморгнуть слёзы.

В этот момент в темноте едва заметно шевельнулась тень. Я думала, мне снова показалось.

— Нет, Райан, я не могу уехать, не сказав, что ты значишь для меня. — Я посмотрела на призрака. — Ты был моим кумиром, я боготворила твой голос, твой талант, желала посетить твой концерт, но на этом всё. Я никогда не видела в тебе мужчину, к которому могу испытывать настоящие чувства. Но это случилось, — слеза вырвалась наружу, — не сразу. Мне понадобилось тебя ближе узнать, привязаться к тебе, чтобы понять, что…

Я замолчала.

Ник стоял у стены, почти сливаясь с ночным садом и ухмылялся.

Он видел меня.

Видел, как я стою в пустой комнате. Как говорю. Как делаю паузы, будто слушаю ответ. Но кроме меня на кухне больше никого не было, а телефон был в сумочке. Не в руках и не на столе.

Мы смотрели друг на друга, и в этой немой тишине повисла серьезная опасность.

Ник заговорил первым.

— Вот это сюрприз. Вот это да.

— Что ты здесь делаешь? Как ты вошёл? — выпалила я, но мои вопросы были проигнорированы.

— Позволь поинтересоваться, с кем ты тут общалась? Ты сама с собой разговариваешь?

— Уходи или я…

— Что? Полицию позовёшь? — он громко и даже зловеще рассмеялся. — Подумай хорошо, ведь полиции нужно будет объяснить, что сама делаешь в доме умершего певца? Сдаётся мне, — он прошёл глубже в кухню, — никакая ты не ученица. Самозванка. Пробралась в дом Финча, нашла его песню и… Вот ты на сцене. Я разных фанаток видел в своей жизни, но такого креатива мне ещё не доводилось встречать.

Я беспомощно смотрела за спину Ника на Финча. Чем привидение мне сейчас может помочь?

— Скажи, что я стою у него за спиной, — сказал Райан.

Я покачала головой. Ник и так считает меня сумасшедшей, а если я скажу про призрака у него за спиной, что будет?

Но Райан настаивал.

— Скажи.

— Что? Куда ты уставилась? — он обернулся, но быстро вернул на меня взгляд. — Эх, София. А ведь могла бы в славе и деньгах купаться. Может, ещё не поздно принять правильное решение? Тогда я, пожалуй, закрою глаза на то, что только что узнал.

— Скажи, что я у него за спиной.

Я упрямо молчала.

— Хорошо, Ник, допустим я вломилась на виллу Финча, но тогда я должна была знать код. Разве нет? Здесь мощная охранная система. А если не сам Финч, то кто мне сказал бы?

— София, скажи, что я стою за его спиной, — повторял Финч, своим голосом сбивая меня.

— Что-то в тебе не так. Я это давно заметил, — говорил Ник. — Я ехал за тобой не для того, чтобы разоблачить, а для того, чтобы уладить наше разногласие.

Ник приближался ко мне, я отступала к открытой внешней стене.

— Увы, Ник, я отказываюсь от своей победы. Не знаю, что на меня нашло, но я поняла, что сцена не для меня. Я только хотела исполнить желание Райана. Я это сделала.

За моей спиной в нескольких шагах был бассейн, и если Ник не остановится, я в него упаду.

— Желание Райана? Ты слышишь себя? — Ник усмехнулся. — Знаешь почему в твою историю так трудно поверить? Потому что Райан — законченный эгоист. У него не было учениц. Он был птицей слишком высокого полёта для простушек вроде тебя. Он писал песни только для себя любимого и ни одной не продал. А даром отдать — абсурд. Райан Финч много пил и принимал всякую дрянь. В последнее время ходили слухи, что у него творческий кризис, и после России он собирался прекратить музыкальную деятельность. У него была неустойчивая психика.

— Я тебе не верю.

Отчасти слова Ника не казались мне бредом, ведь я так много прочитала про Финча. Но его душа была совершенно другой. Финч, который предстал передо мной, являлся воплощением добра и всего самого благородного. Не знаю, каким он был при жизни. Его призрак не подходил под описание Ника.

— И я ничего не обязана доказывать тебе.

Ещё шаг. Пятка скользнула по мокрой плитке. Ник надвигался на меня, ехидно улыбаясь.

— Я готов забыть, София, — заискивающе говорил он, протягивая ко мне руки. — Будем сотрудничать, и я закрою на всё глаза. Только скажи «да».

В следующую секунду произошло то, чего я меньше всего ожидала. И это случилось так быстро, что я едва улавливала движения. Райан стоял за спиной Ника. Его руки взметнулись вверх, лицо перекосилось злостью. И когда руки обрушились на плечи Ника, располосовывая холодным воздухом, я метнулась в сторону. Райану удалось толкнуть Ника. Всплеск воды в бассейне был громким, меня обдало холодными каплями.

Я хотела встать, но рука Ника ухватилась за мою голень и потянула в бассейн. Я закричала, отчаянно хватаясь за небольшой бордюр, при этом дёргала ногой. Мне удалось вырваться.

— Быстро! В дом! Закрывай стены! — велел Райан.

Поскальзываясь на плитке, я встала и побежала в дом. Пока Ник барахтался в бассейне в поисках лесенки, я нажала на пульт. Стены начали опускаться. Я подбежала к окну и сдвинула жалюзи. Ник искал вход, но всё было заперто.

— Стерва! Я вернусь сюда с полицией! Слышала? Меня ещё никто так не унижал!

Я отошла от жалюзи, посмотрела на свой чемодан.

— Мне надо уходить отсюда, Райан. К такому я не была готова.

— Это опасно.

— Думаешь, он не уйдёт?

Райан растворился в воздухе, не дав мне ответа. Вздохнув, я пошла на кухню, выпила стакан воды, помыла его и вернула на место. Затем обошла дом, чтобы убедиться в том, что я не оставила следов.

Райан вернулся как раз тогда, когда я тащила чемодан к главной двери.

— Он у ворот. Говорит с кем-то по телефону. С него вода бежит, но, кажется, это его не волнует. — Райан метнул взгляд на чемодан, затем на меня. — В доме тебе тоже нельзя оставаться.

— Что же мне делать?

— Я показывал тебе место, где можно спрятаться. Бери чемодан и иди туда.

— Что? Но…

— Иди, София. Ник не сможет ничего доказать, в итоге ему начнут задавать вопросы.

Подумав немного, поняла, что выбора у меня нет.

Я тихо вышла на улицу и обошла дом с другой стороны. Затем поднялась по лестнице, втащила чемодан, зашла в ту самую секретную комнатку, закрыла дверь и застыла. Я не верила, что это со мной происходит.

— И что дальше? — тихо спросила я.

— Ложись спать. Утро вечера мудреней.

— Райан, я не смогу уснуть.

— Тебя здесь не найдут.

Наконец я опустилась на диван, чувствуя усталость.

— То, что Ник сказал… это правда?

— Правда. Но людям свойственно меняться, разве нет?

— Ты не человек… — отрешённо произнесла.

— Я человек, София. Всё ещё человек. Пока я говорю, вижу, чувствую… я человек.

— Как ты смог толкнуть его?

— Его толкал не я, а сила моей ненависти. Я догадывался, что он захочет превратить тебя в свою жертву. И если бы ты согласилась, то выступала бы, ездила на гастроли, работала бы в поте лица, но получала бы копейки.

— Райан, а если бы мы встретились в реальной жизни, ты увидел бы мой талант, как бы ты себя повёл?

— Скорее всего — никак. Я не искал таланты, понимаешь?

Впервые я осмелилась подойти очень близко к нему. Его лицо оказалось совсем рядом. Сгусток воздуха с красивыми чертами лица. Мне очень хотелось к нему прикоснуться.

— Я не знаю того Райана Финча. Но я знаю этого Райана Финча. — Я прикусила губу. — И хочу, чтобы в моей памяти остался именно такой Райан Финч. Заботливый и… правильный.

Я замолчала, не договорив.

Он смотрел на меня внимательно, будто хотел запомнить на всю оставшуюся вечность.

Желание коснуться призрака усилилось, и он не отходил. Подняв руку, протянула к его лицу. Кончики пальцев дотронулись до его щеки, но не прошли насквозь, а словно коснулись воды. Плотной и дрожащей. Сердце в волнении забилось в груди.

Райан подался чуть вперёд. Холод коснулся моей кожи. Я закрыла глаза и представила, что касаюсь его губ. Это продлилось всего секунду. Отстранившись, открыла глаза и вдруг поняла, что меня всю трясёт. Во мне бурлила странная сила, какое-то непонятное возбуждение, потому что всё это время в моем сердце стояла преграда, и любви не было выхода. Теперь же преграда рухнула, любовь хлынула потоком — казалось, я в ней утону.

А Райан всё ещё стоял рядом с приятным чувством гордости и ощущением победы.

Если бы Бог дал ему ещё один шанс, уверена, он стал бы другим человеком. Не таким как раньше. Не таким, каким его описывал Ник.

Некоторое время я пребывала в замешательстве, гадая, как вести себя дальше.

Райан молчал.

— Я забыла кольцо, — тихо прошептала, отходя к дивану. — Без него я не могу ехать к Нэнси.

— Ты возьмёшь его, не волнуйся.

Я села и закрыла лицо ладошками. Вдруг я осознала, как сильно устала. Даже в самом страшном сне я не могла представить того, что пережила за все эти недели. Призрак, поездка в чужую страну, конкурс и… этот Ник.

Я хотела домой. К маме.

— Сколько мне придётся здесь сидеть?

— Ложись спать. Я буду рядом. Буду охранять твой сон. Когда опасность минует, я позволю тебе выйти.

— А если ты исчезнешь?

— Нет. Сегодня я точно не исчезну.

Я хотела верить Райану, поэтому легла, закрыла глаза и в ту же минуту уснула. Яркие, красочные сны сменялись один за другим, но во всех этих снах я была счастлива. Я видела себя бегущей по берегу. Ветер путался волосах, а я смеялась громко и без причины. Потом вспышка — сцена, свет в глаза, и зал, полный людей. Я пела без страха и сомнений, зная, что всё получится. Щёлк! Мы с Райаном куда-то едем ночью, окна приоткрыты, в салоне чувствовался запах свободы, и мне было спокойно, как никогда. Снова смех, какие-то разговоры, касания, шелест шёлка.

Сны сменялись, но чувство оставалось тем же — простое, тёплое счастье.

В какой-то момент мой мозг вдруг понял, что Райан в этих снах не был прозрачным. Он был живым.

Мы стояли на лужайке около его виллы. Я потянула к нему руки, радуясь тому, что наконец-то смогу его по-настоящему поцеловать.

Райан улыбнулся и сказал, отступая:

— Я вернусь.

И сон оборвался.

Когда я открыла глаза, в комнате стояла тишина. Ни звука. Я с минуту ещё думала о том, что увидела, но потом резко села и огляделась. «Опять исчез», — хотела сказать я, но Райан находился в комнате. Он посмотрел на меня.

— Можешь выходить. Никто не приехал. И не приедет.

— Почему?

Что-то было в тоне Райана странное. Он знал что-то. Но скажет ли?

— Он меня увидел.

— Кто? Ник?

— Да.

— Что случилось, Райан? — я встала и сама подошла к призраку, который странным образом оставался на месте. — Хоть раз расскажи мне всё как есть. Ну же!

— Он не сразу уехал. Вернулся и искал тебя. Это случилось, когда ты уснула. Я наблюдал за ним. Ник знает эту виллу очень хорошо, но о моём укромном местечке ни одной душе неизвестно. Я ходил за ним, и он чувствовал моё присутствие. Оборачивался, всматривался в темноту. А когда страх стал сильнее, пошёл к машине. И тут… не знаю… мне захотелось поиграть. Я исчезал и появлялся в свете фар его машины. Мне стало любопытно, сколько раз он мог бы меня убить. Я ждал, пока автомобиль пройдёт сквозь меня, затем повторял свои действия. Я не знаю, зачем он нагнулся, но когда вернул взгляд на дорогу, ужас в его глазах был неописуем. Я стоял посреди дороги, а Ник в своей машине громко кричал и жал на тормоз. И вот, оставался дюйм, когда машина должна была пройти сквозь меня, но Ник вывернул руль и улетел в кювет. Машина застряла в кустах…

— Он… погиб?

— Я осмотрел машину. Сработала подушка безопасности. Он кряхтел и шевелился. Через пять минут его заметил грузовичок. Мужчина вызвал «скорую». Как только Ника увезли, я вернулся сюда и остаток ночи оставался рядом с тобой.

У меня не было слов, чтобы выразить ужас и сожаление, которые испытывала. Ника мне было не жалко, но сам факт случившегося вызывал дрожь.

— София, сегодня ты должна вернуть кольцо.

Я кивнула и направилась к двери.

Солнце резануло глаза, и я сощурилась.

— Который час? — спросила я, но узнала это, когда смогла смотреть на экран телефона. Давно не утро. Часы показывали больше полудня. — Кажется, я выспалась на всю жизнь, — буркнула, оставляя чемодан около бассейна.

К сейфу я подошла вместе с Райаном. Он видел, что я достала кольцо и больше ничего не тронула.

— Возьми деньги.

— Нет, Райан. Я не воровка.

— Это плата за помощь. Эти деньги могут достаться нечестным людям, и моей душе будет спокойнее, если они будут у тебя.

Подумав немного, я взяла их. Большую часть спрятала в чемодане. Часть положила в рюкзак. Не выезжая из страны, переведу деньги на свой счёт в Москву.

В последний раз взглянув на дом, печально вздохнула и поплелась к выходу. Вилла стала мне родным домом. Странно, что я уходила с ощущением, что вернусь сюда.

Я шла до главной дороги пешком, катя за собой чемодан. Райан молча шагал рядом. Мы не разговаривали, и я не могла объяснить почему. Темы для разговоров не были исчерпаны, слова как будто стали лишними. Мы оба чувствовали приближение конца. Райан уйдёт. Как я буду жить дальше — ума не приложу. Меня ожидала депрессия ещё хуже той, которую пережила после его гибели. Ведь тогда я страдала по фактически чужому человеку. Сегодня или завтра я потеряю любимого мужчину.

На такси я доехала до магазина Нэнси. От волнения у меня дрожали руки. Чемодан я оставила в машине. Деньги меня теперь не волновали.

Сначала притворилась, что просто разглядываю косметику, а когда подошла продавец-консультант, я прямо сказала, что мне нужна Нэнси Нэшвилл. Девушка сомневалась, стоит ли выполнять мою просьбу. Но подошла покупательница с возгласом.

— А я вас видела! В интернете видео гуляет с вашей песней. Вы поёте, как ангелочек!

А я и забыла, что мы живем в мире, где «Тик-ток» играет первоначальную роль в жизни людей. Зрителей в зале было много. Кто-то мог заснять моё выступление.

— Предложи свой автограф, — сказал Райан.

Так я и сделала. Продавщица тоже не упустила своего шанса. Так я смогла завладеть её вниманием, и уже скоро шла к кабинету Нэнси.

Я не ожидала увидеть перед собой безумно красивую женщину. Она была намного старше меня, но ни одной морщинки на лице. Чёрные волосы были закручены в упругие локоны, глаза большие и выразительные. На хрупкой фигурке был надет белый костюм. Улыбка чарующая. Я, кажется, рот раскрыла.

— Меня зовут… э… София.

Я посмотрела на Райана, и он кивнул.

— Здравствуйте, София. Чем могу быть полезна?

— Э… я принесла вам кое-что. Можно спросить, как Кайл?

— Кайл? — в её голосе звучало искреннее удивление.

А я паниковала. От волнения лоб взмок.

— Да. Ваш сын. Ему ещё нужна операция?

Молчание, затем:

— Кто вы?

— Я уже представилась. Я знала… знаю Райана Финча. Перед смертью он обещал вам вернуть кольцо. — Я быстро достала коробочку и поставила перед ней на стол. — Вот оно. Он попросил меня передать вам его.

— Подождите. Как бы он это сделал, если он погиб, так и не приземлившись?

Сначала я хотела сочинить историю, но взглянув на Райана, вдруг поняла, чего он хочет, и сказала то, чего вовсе не собиралась делать.

— Он… сейчас здесь, Нэнси. Здесь, с нами, в этой комнате.

— Я… не понимаю.

Теперь я ждала помощи от Райана. «Скажи же что-нибудь», — молил мой взгляд.

— Я был говнюком. Ты правильно сделала, что ушла от меня, — говорил он, а я передавала. Слушая это, Нэнси мягко улыбнулась. Я продолжала переводить: — Помнишь тот день, в Египте, когда ты решила, что я отправился развлекаться с местными девочками? Так вот, я уснул на пляже, и моими девочками стали черепахи.

Нэнси прыснула. В уголках её глаз заблестели слёзы.

— А первое слово Кайла? Помнишь, да? Он сказал «пепперони», и мы решили, что он хочет колбасы, а на самом деле он просил нас — «переверни». Страницу книги.

— Боже, — прошептала Нэнси.

— Я хочу знать, что с Кайлом всё хорошо. Я не смог вернуть кольцо, не успел перевести денег, но если что-то нужно, ты всегда можешь продать это кольцо.

Нэнси открыла коробочку и некоторое время смотрела на кольцо.

— Его прооперировали. Но новость о твоей гибели привела его в ужас. Требуется повторная операция, и это кольцо очень кстати.

Вдруг Райан схватился за голову, и я испуганно посмотрела на него. Нэнси заметила мой взгляд, и с тревогой спросила:

— Что такое?

— Не знаю. — Взяв себя в руки, я сказала: — Надеюсь, у вас всё будет хорошо. И Кайл поправится. Можно я напишу вам, чтобы узнать, как Кайл?

— Да, конечно! — Нэнси протянула мне визитку. — Здесь всё: номер телефона, электронная почта, соцсети. Спасибо вам большое. — И она крепко обняла меня.

А Райан в это время стал совсем прозрачным.

Попробуйте не плакать

Машины проносились мимо, шины плюхались в лужи, создавая своеобразный шум. Чемодан стоял у моих ног. Не знаю, зачем отпустила таксиста. Всё кончено. Нэнси получила кольцо, а я должна была возвращаться домой.

Только Райан пока никуда не делся. Он стоял слева, едва заметный, прозрачный, но я его всё ещё видела и отчётливо слышала.

— Ты не уедешь, пока не увидишь одно место, — сказал он без прежних эмоций. Голос был отсутствующий, но всё ещё тёплый.

— Какое ещё место, Райан? — я приложила к уху телефон, делая вид, что говорю по телефону, а не сама с собой.

— Раньон-каньон. Ты ведь должна что-то увидеть напоследок. И пока я ещё здесь, хочу показать…

— Ладно, окей. — Я махнула рукой. Такси остановилось. — Раз ты так хочешь.

Мне пришлось проделать длинный путь. Поехала в аэропорт, купила билет и сдала чемодан в камеру хранения. Вылет у меня был почти в семь утра. Время убить надо, и я отправилась туда, куда хотел Финч. Каждая секунда, проведённая с ним, была как последняя. Я не знала, когда это случится, но почему-то ждала с минуты на минуту.

Такси доставило меня к подножию Раньон-каньона. Водитель ещё раз переспросил адрес, посмотрев на тёмную тропу впереди так, будто сомневался в моём здравомыслии. Райан сказал, что я приехала куда нужно, и я с уверенностью передала это таксисту.

Город шумел где-то далеко, словно за закрытой дверью. Я подняла голову. Узкая тропа уходила вверх между кустарниками и тёмными склонами. Где-то наверху мерцали солнечные лучи.

— Ты уверен, что здесь безопасно?

Рядом едва заметно колыхнулся воздух.

— Будь уверена.

— Раз ты говоришь…

Мы пошли вперёд. Подъём оказался круче, чем выглядел снизу. Под ногами поскрипывал гравий, солнце ложилось на плечи тяжёлым теплом, сердце билось неровно — усталость ни причём, это от мысли, которую старалась не трогать.

Я шла молча, потому что любое слово могло вызвать боль.

Когда мы поднялись наверх, я замерла почти не дыша.

Передо мной лежал весь город.

Лос-Анджелес растянулся до горизонта светлой дымкой, дорогами, домами, блеском стекла и далёкой синевой океана. Смахивало на декорацию. Дух захватывало!

— Правда красиво?

Я сглотнула.

— Да… Это потрясающе, Райан. Спасибо.

— Загадай желание. Оно исполнится, вот увидишь.

— Вряд ли. Моё желание не может исполниться.

— А ты попробуй.

— Ладно. Но только потому что ты просишь.

Райан улыбнулся, и я закрыла глаза. Ветер мягко коснулся лица, я представила, что это руки Райана. Уголки моих губ дрогнули. Я не стала прямо желать того, чего хотела. Просто попросила силы, которые находились на этой вершине, принести мне хорошие вести. В ту же секунду почувствовала себя глупо и открыла глаза. Сквозь прозрачную грудь Райана я видела небо.

— Как бы ни сложилось, я рада, что побывала в этой стране. Мне, наверное, стоит поблагодарить тебя за это путешествие, Райан.

Я не смотрела на него. Взгляд был направлен на город, но когда решилась посмотреть на него, на глаза навернулись слёзы.

— Я не хочу, чтобы ты исчезал.

— Что будешь делать, если не исчезну?

Я пыталась шутить.

— Тогда у меня появится друг. И ни у кого такого не будет.

— Я буду смотреть на тебя раздетую каждый день.

Мои щёки вспыхнули.

— Хорошо. Смотри, если это доставляет тебе удовольствие.

— Буду надоедать советами.

— Договорились.

— Я испорчу все твои свидания.

Наконец, я рассмеялась.

— Если ты останешься, у меня не будет свиданий.

— Так нельзя. Ты должна жить, — серьёзно сказал Райан. — Должна найти любовь, выйти замуж. Должна построить карьеру, завести много друзей. София, у тебя столько всего впереди.

— Мне тридцать два, Райан. О чём ты говоришь?

— В тридцать два ещё можно родить ребёнка. Просто сядь вот сюда, — он провёл по мне руками, они прошли сквозь тело, но я села, будто он сам подтолкнул. — Умница. Теперь скажи, что ты сделаешь первым делом, когда вернёшься домой.

— Приведу квартиру в порядок. Потом… надо будет найти работу. У меня было три работы. Одну потеряла у тебя на глазах. С двух других тоже, наверное, турнули. Только я не имею представления, куда подамся. В голове пусто. Здесь другой мир, другие мысли. Знаешь, я как будто в коме была все эти недели, вот-вот очнусь и вернусь в реальный мир. А он несправедлив — наш тёмный и неприветливый мир. А Москва зимой серая и холодная.

— Купи мою виллу. Вернись к Кристиану Дугласу, займись своей карьерой. Не надо уезжать. Дуглас всё устроит. Ну что ждёт тебя там, скажи?

— Нет, Райан. Я чувствую, что должна вернуться домой. Не знаю, что меня тянет, но… я должна, понимаешь?

— Понимаю. Там твоя мама, твой дом, твои друзья.

— У меня одна единственная подруга. И с той я не очень часто вижусь. А теперь и подавно. Раньше мы работали в одной школе. А теперь… я безработная.

— Тебе оповестили?

— О чём?

— Что ты уволена.

— А-а-а, нет. Но кому захочется работать с безответственным преподавателем, который, не уведомив, исчезает из города? Никому, Райан. Я приду к ним и получу сначала выговор, потом мне укажут на дверь. Так и будет.

Мы замолчали, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая золотом крыши домов. Зрелище потрясающе красивое, но мне и в голову не пришло это сфотографировать. Я с горечью осознала, что за всё время, пока была здесь, не сделала ни одной фотографии, будто хотела спрятать это настоящее от всего мира. Правильно ли это? Получатся, я поехала в чужую страну и не насладилась ощущением свободы. Я не поняла, что путешествовала, настолько сильно была затянута в проблемы призрака.

— Райан? Ты ещё здесь?

— Угу. Ты от меня не избавишься.

Я чуть улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.

— Как ты думаешь, если бы твоё тело ожило, ты вспомнил бы обо мне? Ведь это как сон.

— Не знаю, София. Очень хотел бы помнить.

— Почему? — я посмотрела на него. Сердце так и билось в груди.

— Потому что ты стала для меня особенной, — тихо произнёс он, с трудом веря, что имеет право на такие слова. Он смотрел на меня так, как раньше не смотрел. Без привычной иронии, без строгости. — Знаешь… тогда, в самом начале… я ведь не тебя искал. Я просто ждал хоть кого-нибудь, хоть какой-то знак, что не исчез окончательно. И вдруг ты меня увидела. Помнишь, как ты испугалась? Я не осознавал многих вещей. В голове билась мысль, что мне нужна помощь. А ты меня видела, отвечала мне…

Я замерла, боясь дышать. Вглядывалась в каждую черточку на его лице, насколько это было возможно. Хотела запомнить и никогда не забывать.

— Потом я начал тебя узнавать. Такие мелкие вещи, которые иной раз обычный человек не станет воспринимать — как ты морщишь нос, когда думаешь. Как закрываешь глаза, когда играешь на пианино, как пытаешься быть сильной даже тогда, когда внутри всё рушится.

Мои пальцы медленно сжались в кулаки.

— Каждый раз, когда ты спала, я смотрел на тебя и думал, что если бы у меня был шанс — нормальный, человеческий — я бы многое изменил. Я бы… — он тихо выдохнул. — Ради тебя можно было бы свернуть горы, София. Правда.

Мои губы задрожали. Зачем он мне всё это говорит? Я задала банальный вопрос, а получила самое настоящее признание. Я посмотрела в сторону, слёзы уже подступили, но я старалась их сдерживать.

— Жаль, что мы встретились вот так, — его голос звучал уверено и нежно. А не тогда, когда можно было держать тебя за руку.

Я закрыла глаза. Всё внутри болезненно сжималось.

— Но знаешь, что самое странное? — продолжал он. — Я не жалею. Ни секунды. Потому что перед тем, как уйти, я хочу насладиться этим моментом, а потом забрать твой свет с собой и хранить вечность.

Слёзы катились по щекам.

— Райан, пожалуйста. Ты разбиваешь мне сердце.

— Дай слово, что будешь счастлива… — он отшатнулся, сморщился, и я всё поняла. — София, не бойся, ладно?

— Нет! — я резко подняла голову. — Райан, не уходи!

— Прощай… София…

Он растворялся на глазах.

— Райан! Не оставляй… меня…

На секунду наступила тишина. Потом я услышала ветер и где-то внизу гул машин.

Я осталась одна. Колени подломились, я упала на землю, закрыла ладонями лицо и сорвалась. Рыдание вырвалось с хрипом. Я знала, что это случится, но отпускать не хотела.

— Нет… нет… пожалуйста…

Мир сжимался до боли, до пустоты, до тишины, в которой его больше не было. Я плакала навзрыд, не сдерживаясь. Потому что в этот момент я действительно его потеряла.

Навсегда.

Заплакали? Книге лайк;)

Я никогда не была сильным человеком. Мне сложно вернуться к жизни так, будто ничего не произошло. Я цеплялась за собственные чувства. Я воспринимала любую ситуацию болезненно.

Сегодня произошло не что-нибудь, а страшное горе. И я уже знала, что дома меня ждёт депрессия. Потому что на это раз всё иначе. Намного хуже.

В день катастрофы Райан Финч был для меня просто известным и талантливым человеком. Он был тем, чью смерть жаль настолько, насколько можно жалеть того, кого никогда не знал по-настоящему.

Но теперь…

Теперь, когда он стал частью моей жизни, утрата ощущалась глубже. Стоило вспомнить его голос, взгляд или лёгкое колыхание воздуха, грудь сводило болезненным спазмом, будто организм отказывался принимать мысль, что его больше нет. На этот раз по-настоящему.

В таком состоянии я сидела в аэропорту, ожидая посадки на самолёт. По обе стороны от меня сидели люди. Слева дедушка с женой. Справа сидела женщина, наблюдающая за двумя малолетними детишками, пока те бегали по кругу.

Я отправила Лесе сообщение: «Завтра ночью прилечу в Москву. Через двадцать минут посадка на самолёт».

Её ответ пришёл не сразу, потому что она долго печатала: «Я ожидала этого, подруга. Ведь ты уже знаешь новость? Я замоталась, всё хотела спросить у тебя, исчез призрак или нет. По идее он должен исчезнуть при таких обстоятельствах. Как настроение? Предвкушаешь встречу?»

Я заморгала. Затем выпрямилась и задала нормальный в такой ситуации вопрос: «Что за новость? Я ничего не знаю».

«Как так? — написала Леся. — Неужели Америка молчит об этом? Россия на ушах стоит. Прошло ведь почти два месяца!»

«Леся, скажи мне наконец!!!»

Следующие несколько секунд, пока она писала, превратились в тягучую вечность.

И вот, наконец, она отправила сообщение. Я перечитала его раз пять, пока до меня дошёл смысл. Я не помнила себя в тот момент. Слова вырвались с моих губ сами собой.

— Он жив! — вскрикнула я и посмотрела на женщину. — Он жив! Не может быть! — повернулась к старичку. Крикнула на английском: — Он жив, жив, жив!

«Райан Финч вышел из комы вчера вечером. Буквально два часа назад сделали официальное заявление. Врачи не верили, что он выживет. Говорили, что мозговая травма была практически несопоставима с жизнью. Но произошло чудо. Может, ты оживила его, София? Жду тебя, детка. Целую», — гласило сообщение Леси.

Я подняла на уши весь аэропорт. Я не выкрикивала его имя, говорила «он», но этого было достаточно, чтобы у кого-то вызвать улыбку, а кто-то покрутил у виска.

В России я как можно скорее встретилась с Лесей, чтобы обсудить план действий.

— Я должна его увидеть.

— Дурная? Кто тебя к нему пустит? Он вообще может не вспомнить тебя.

— Я хочу верить в лучшее.

— Погоди-погоди, — Леся призывала меня к здравомыслию. — Он был духом. Его мозг спал… он спал, понимаешь? Возможно, он видел тебя во сне, но для него сон останется сном, София. Я просто не хочу, чтобы ты питала напрасные надежды.

— Вот когда Райан, глядя мне в глаза, скажет «я тебя не помню», тогда я уйду и больше не появлюсь в его жизни.

— Хорошо, — Леся откинулась на спинку стула. В кофейне было мало людей и музыка играла тихо, поэтому ее звонкий голос разнёсся по залу. — Как ты собираешься туда попасть? Не забывай, он звезда. Его охраняют.

Я взяла телефон.

— Погоди. Дай-ка сделать один звоночек.

Без всяких сомнений я позвонила маме и попросила поднять связи. К счастью, никто не скрывал, в какой больнице лежал Райан. У мамы оказались там знакомые. Она попросила подождать. Я победно улыбнулась Лесе.

— Хорошо, когда твоя мама работает в поликлинике много лет, — с гордостью произнесла я.

Через полтора часа мы с Лесей приехали в больницу. Она осталась ждать в холле, а я отправилась навстречу своей судьбе.

Прежде чем позволить мне зайти в лифт, Леся обняла меня.

— Недавно посмотрела твоё выступление в Лос-Анджелесе. Я очень горжусь тобой. Что бы ни случилось, знай, что я рядом.

Поджала губы, чтобы не расплакаться, затем сказала:

— Я знаю, Лесь. Именно поэтому ты здесь.

Лифт привёз меня на третий этаж. Я спросила у медсестры, где могу найти Игоря Даниловича. Девушка указала на дверь кабинета всего в двух шагах от её поста.

Игорь Данилович ждал меня. Ему позвонил мамин знакомый доктор. Они не объяснили причину, это предстояло сделать мне.

Мы представились друг другу. Игорь оказался молодым врачом, очень приятной наружности. Он был вежлив и думал, что я начну жаловаться на здоровье, но я тут же ошарашила его намерением повидать Райана Финча.

— Простите, но это запрещено, — нахмурившись, сказал он.

— Тут такое дело… я не фанатка. Могу представить доказательства. Мне необходимо его увидеть. Вполне возможно, я единственная, кто связывает его с миром.

— Это как?

— Смотрите, — я продемонстрировала врачу несколько фотографий с Нэнси Финч, которые сделала перед уходом. — Это его бывшая жена. А его сыну требуется повторная операция. Я только недавно приехала из Лос-Анджелеса, я говорила с ней. А вот это видео доказывает, что мы с ним знакомы.

На видео до моего выхода на сцену ведущий чётко сообщает, что я — ученица Райана Финча. Игорь хорошо понимал английский, и мне не пришлось переводить.

— Понимаю вас, София, но нам строго сказали никого не пускать. Я не могу нарушать правила. Финч только-только очнулся. Ему противопоказаны любые волнения.

— Послушайте. Я не собираюсь его волновать. Я зайду, чтобы… Давайте так. Если он меня не узнает, я извинюсь и исчезну. Но если узнает, вы позволите мне побыть с ним немного.

Это была последняя надежда.

— Пожалуйста, — добавила я, когда доктор задумался.

Он пообещал что-нибудь придумать, после чего вышел. Я сидела в течение десяти минут как на иголках. И вдруг меня позвала медсестра. Я думала, что всё потеряно. Меня проводят на выход и всё будет кончено. Для Райана я останусь просто сном… даже не воспоминанием.

Но, к моему удивлению, она подвела меня к двери палаты и сказала, что зайдёт вместе со мной. Я не возражала.

В палату заглядывал солнечный свет, что никак не вязалось с моим представлением о больницах. Райан лежал на подушках бледный, но живой. Когда мы вошли, он не сразу открыл глаза. Только когда я тихим шёпотом позвала его по имени, его веки приоткрылись.

— Райан?

Он смотрел на меня долго, будто не узнавал или пытался узнать. В его взгляде не было и намёка на узнавание. Я начала терять надежду.

Его губы дрогнули.

— Райан, — повторила я. — Это я…

Его голос звучал хрипло, когда он заговорил:

— София? Это не сон?

Я улыбнулась.

Я до сих пор помню наш первый живой поцелуй. Не потому, что случился красивый момент, а потому, что тогда я поняла: невозможное иногда всё-таки происходит.

Райан долго восстанавливался, и я была рядом. Он спрашивал меня обо всём, что произошло, и я рассказывала. Он помнил отрывками, но иногда всплывали чёткие воспоминания.

Он поцеловал меня впервые в больнице, когда я помогала ему подняться на ноги.

— Я давно мечтал об этом, — после с улыбкой сказал он. Тогда мне казалось, что счастливее уже просто быть не могло.

Но потом он предложил мне поехать с ним в Лос-Анджелес — вернуться туда, где началась моя новая жизнь. По дороге от аэропорта я смотрела в окно, держала Райана за руку и не верила, что всё это реально. Иногда, услышав его голос сбоку, я хваталась за телефон, чтобы никто не понял, что я разговариваю сама с собой. Но потом одёргивала себя, ведь Райан жив, его видно.

Иногда мне хотелось дотронуться до него просто для того, чтобы убедиться — он живой.

— О чём задумалась? — спросил он, когда мы подъехали к вилле, и я уставилась на ворота.

— О том, что я ненавидела эту виллу.

Он тихо посмеялся, приобняв меня за плечи.

— А теперь?

— Это место стало частью меня. Райан, деньги свои из сейфа ты сам мне отдал. Я их не крала.

Он расхохотался. Затем крепко поцеловал.

— Я помню, любовь моя. А ещё ты раздолбила мой комод.

Теперь смеялась я.

— Тебе необходимо было отдать пресловутое кольцо Нэнси! Не думаю, что при таком аргументе этот комод имеет ценность.

— Ты права. Здоровье Кайла для меня в приоритете. Кстати, Нэнси звонила. Операция прошла успешно.

— Как только они вернутся из Германии, пригласим их на ужин… э… в ресторан.

— Договорились.

Через два месяца мы дебютировали дуэтом с синглом, который я исполняла на конкурсе. Кристиан Дуглас услышал от Райана подтверждение того, что я была его ученицей, а скоро стану женой. Ника уволили. Больше никаких препятствий не было.

— Страшно? — спросил Райан перед выходом на сцену.

— Немного.

— Ты потрясающая певица. Расслабься. На этот раз я не просто рядом. Я могу держать тебя за руку.

Сцепив пальцы, мы вышли на сцену. Никому и в голову не могло бы прийти, что мы познакомились при странных обстоятельствах. Мы выглядели вполне счастливой парой. Райан поклялся, что его жизнь отныне будет другой, благодаря моей любви и поддержке.

Первые аккорды прозвучали тихо, но я больше не боялась. Райан вступил — живой голос возле моего. Между нами не осталось ничего невозможного.

Наши голоса слились в унисон, и у меня перехватило дыхание. Никакого чуда. Это — наша жизнь.