1.0
НИКА
Я проспала! Наверное, первый раз в жизни! Ну или это случалось так давно, что я и не помню.
Всю ночь не могла заснуть. Какая-то необъяснимая тревога не отпускала меня. Такое щемящее чувство… Не боль, нет. Но что-то такое волнующее, задевающее тайные уголки души, будоражило меня. Давно такого не было. Я уж думала, что и не способна на подобное. Казалось, что умерло внутри меня все. Но нет. Вибрации и дрожь, тонкое неприятное чувство на грани боли и тоски. Совершенно необъяснимое.
И ведь причины нет. В моей жизни все ровно. Давние травмы проработаны с психологом. Мои проблемы и комплексы преодолены путем ежедневной работы над собой. Прошлое в прошлом. Настоящее в настоящем. Будущее… О будущем не думаю. Не мечтаю, не строю планов. Просто живу. Сегодняшним днем.
Работаю. Занимаюсь любимым делом. Не тем, о котором грезила с детства, но все же. Делаю то, что доставляет мне удовольствие. Ну и доход дает неплохой. Что немаловажно, ведь я теперь самостоятельная, независимая женщина. С родителями общаюсь нечасто. Хоть я и отпустила былые обиды, простила их, но вмешательства в мою жизнь и попыток управлять ею допустить больше не могу. Поэтому соблюдаю дистанцию. Так что рассчитывать приходится только на себя.
Так вот непонятная тревога-предчувствие не позволяли мне заснуть до утра. А потом, словно сдавшись, я провалилась в глубокий сон. Со сновидениями. Такого со мной тоже давно не случалось. Одно время меня мучили кошмары, но потом они отпустили меня и я смогла спать нормальным здоровым сном. А вот сновидения. Нет, давно их не было. И то, что приснилось, хотелось мгновенно забыть. Но как назло я отчетливо помнила каждый момент. Потому что видела и проживала это не впервые… Моя счастливая прошлая жизнь. Как оказалось, я помню каждый момент, каждое мгновение своего бывшего счастья. И сегодня подсознание достало это из глубин моей памяти заставив прожить и прочувствовать все вновь…..
Проснулась. Сначала счастливая и окрыленная, но возвращаясь постепенно в реальность и осознавая, что это все сон, а настоящее — оно совсем другое, врезалась в действительность как в стеклянную дверь. Внезапно, пугающе и очень больно.
Собираюсь на скорую руку. Привожу себя в порядок. Зарядка, дыхательные упражнения, призванные успокоить разбушевавшиеся эмоции. Душ, завтрак — в последние годы я тщательно слежу за питанием, так как знаю, какие последствия меня ожидают в случае недоедания.
Прическа. Это раньше, когда у меня были длинные волосы, их можно было закрутить небрежно в хвост. Теперь же мое классическое каре требует аккуратной укладки. Легкий макияж. Деловой костюм. Хоть я и еду на детский праздник, но все же я не аниматор. Я — директор ивент-агентства Доминика Ларионова. Мое детище еще достаточно молодое, поэтому я лично отслеживаю все заказы. А когда мероприятия проходят в нашем помещении, присутствую лично на каждом.
Сегодняшняя именинница — дочь какой-то важной персоны в бизнес-кругах. Можно было бы уточнить у отца, но не стала. И так было понятно, что человек непростой. Примерно ровесник, кстати, моего папы. Важный, дерзкий, местами даже борзый. Сам общался со мной по поводу организации праздника. И сегодня, думаю, тоже там будет.
Несмотря на то, что собралась я в рекордно короткие для меня сроки, все же выехала чуть позже планируемого времени. И хоть ехать не очень далеко, все равно опаздывала. Потому что даже в выходной день и его первую половину, город уже практически замер в пробках.
Сижу в машине, нервно постукиваю пальцами по рулю и чувствую, как та самая тревога, которая не давала мне уснуть, снова пробирается под кожу. Сердцебиение усиливается, кожа покрывается испариной, липкий холодок тянется по спине. Неужели они возвращаются? Надеюсь, что нет. Я же справилась! Справилась с паническими атаками, с депрессией. Я выбралась из этой ямы! Я сильная! Тогда что? Сезонное обострение? Вряд ли. Ладно. Надо будет обязательно поговорить с врачом. А пока — дышать, дышать, дышать. На четыре счета вдох, задержка дыхания, на четыре счета выдох, задержка дыхания. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Наконец-то доехала. И опоздание невелико. Стараюсь держать себя в руках и запрятать предчувствие чего-то нехорошего поглубже. Поспешила в свой офис, который расположен там же, где и помещение для мероприятий. Гости уже собрались. Пойду переведу немного дух и выйду поздороваюсь.
Но судьба не дала мне такой возможности. Я уже подходила к лестнице, которая вела на второй этаж, в мой кабинет, как отец девочки увидел и окликнул меня. Он стоял с женой, а рядом стояла еще одна пара. Ее я видела раньше — это старшая дочь сегодняшней именинницы. Мы общались с ней ранее по поводу праздника пару раз. А вот мужчина рядом с ней, которого она держала под руку… Сердце пропустило удар. Нет, оно вообще забыло как надо биться и замерло в болевом спазме…
Влад…
Моя трагическая любовь.
Мой первый и единственный.
Мой бывший муж.
За эти годы он стал еще красивее. Широкий в плечах, мужественный, уверенный в себе и непоколебимо спокойный.
Как же я его любила!
НИКА
7 лет назад
— Девушка-девушка, а вы картошку любите?
Недоуменно смотрю на долговязого парня, который подошел к лифтам в холле студенческого общежития и остановился рядом, прислонившись плечом к стене. Светловолосый, немного носатый, но обаятельный до ужаса.
— Я имею ввиду пирожные «Картошка». Любите?
Никогда еще со мной не знакомились таким способом.
— Я умею делать их отменными! Кто угодно может это подтвердить! Но лучше всего, конечно, самим попробовать. А знаете что? Предлагаю вам бартер! Мы с другом приходим к вам с «Картошкой» ручного приготовления, а вы угощаете нас ужином.
— О чем речь? — это Танька, моя подруга и соседка по комнате, тоже успела подойти к лифтам и услышать последние фразы.
— О, а вот и ваша подруга! — ни капли не смутился парень, — давайте сразу и договоримся!
— Для начала было бы неплохо познакомиться, а потом уже о чем-то договариваться, — немного надменно произнесла Танька.
— Да, точно, — хлопнул себя по лбу парень. — Я — Андрей, — он протянул руку Таньке, пожал ее, затем схватился за мою.
— Татьяна, — важно ответила подруга, всем видом демонстрируя, что не намерена поддаваться этому чертовскому обаянию.
— Ника, — ответила я в некотором замешательстве, стараясь высвободить свою ладонь, которую наш новый знакомый заграбастал и сжимал в своих руках непозволительно долго.
Двери лифта открылись. Все вместе зашли в него. Мы нажали на седьмой, Андрей — на десятый. Странно, что я раньше никогда не обращала внимания на него. А ведь он живет всего на три этажа выше.
Однако, Андрей вышел вместе с нами на нашем этаже.
— Так что? Договорились? У меня есть замечательный друг, мой сосед по комнате. Я сделаю картошечку и мы придем!
— Пирожные «Картошка», — пояснила, увидев удивленные глаза Таньки.
— А давайте! — воскликнула моя подруга. — Ника, ты на этой неделе еще здесь? Не уезжаешь?
— Нет, не уезжаю. Буду здесь. И на следующей тоже.
— Ну и отлично! Давайте в субботу?
— Нет, в субботу не смогу, давайте в среду часиков в семь, — воспроизведя в голове свое расписание ответила я.
— Хорошо, в среду к семи придем. Какой номер комнаты?
— Семьсот первая.
— До встречи!
— Тань, что это было?! Когда это мы так быстро соглашались на гостей? Да еще и с ужином за наш счет? — спросила я у подруги, когда наш новоиспеченный знакомый все же уехал на свой этаж.
— Ничка, ты что, не узнала?
— Кого?
— Это же Андрей Зимин! С пятого курса финансов. Обаяшка и душа всех компаний! Капитан команды КВН. Как ты можешь его не знать?
— Первый раз вижу. И первый раз слышу, — удивилась я такой популярности нашего нового знакомого. — А даже если и так — почему мы должны кормить его ужином? Для меня таким шоком оказалось, что ты согласилась, что и я по инерции сделала то же самое.
— Не переживай. Хоть он и мега популярная личность, репутация у него хорошая. Поэтому опасаться не стоит. А знакомства такие нам очень даже пригодятся!
Мы учились на первом курсе экономического университета.
На самом деле я никогда не тяготела к таким наукам и мечтала совсем о другом, но мой папа, довольно суровый и строгий человек, настоял.
Я всю жизнь, сколько себя помню занималась бальными танцами. Это была моя жизнь. Музыка, ритм, сцена. Я обожаю танцевать. Обожаю выступать. Это то, чем я бы хотела заниматься все время. Но мой папа, серьезный бизнесмен, посчитал, что это недостойное занятие для его единственной дочери. Нужна профессия более стабильная. Как я ни уговаривала, ни просила, ни плакала, он остался непреклонным: или я поступаю в университет и получаю нормальную специальность (здесь уже не давил, давал выбор), или о танцах я могу забыть вообще. Продолжить занятия я могла только выбрав первый путь. Мама же, хоть и очень хорошая у меня, всегда и во всем полностью поддерживала (хотя, наверное, будет правильнее сказать — слушалась) папу. Поэтому она, хоть и жалела меня, но против папы не пошла. Пришлось пойти мне. На хитрость. Поклявшись себе, что я все равно свяжу свою жизнь с танцами, я поступила на факультет менеджмента. Подумала, что не стоит зря тратить четыре года своей жизни, а вынести из ситуации максимально возможную пользу. Я буду танцевать. Я буду выступать. А потом я открою свою школу танцев. Буду обучать детишек и всех желающих этому прекрасному искусству. Буду дарить людям радость, веселье и невероятные впечатления! Именно поэтому менеджмент — чтобы потом уметь управлять своей школой.
И все же мы здорово повздорили с родителями на этой почве. Я отстаивала свое мнение. Отец — свое. В итоге я согласилась, но с условием, что буду жить в общежитии. Не с ними. Я местная и оно мне не полагалось. И, возможно, это не совсем честно по отношению к кому-то, кому оно было нужнее. Но мне просто необходимо было вырваться из-под опеки и такой навязчивой заботы. Как я уже говорила, мой папа — крупный бизнесмен. Занимается строительным бизнесом. У него много знакомств и связей. Поэтому я точно знала, что такой вопрос он сможет решить. Так и нашли компромисс. Я получаю «нормальную» специальность, но живу в общежитии.
Не могу сказать, что я была в восторге от учебы. Скучно и нудно. Но я выполняла обещание. Днем сидела на лекциях и семинарах, а по вечерам бежала в свою любимую студию. И танцевала, танцевала, танцевала. Кружилась в чувственных ритмах, выпуская на волю всю свою страсть и эмоциональность. Поэтому совершенно неудивительно, что я не знала многого из жизни университета и не была знакома практически ни с кем. С лекций я бежала на занятия танцами. Возвращалась поздно. Никуда не ходила. Почти ни с кем не общалась. К тому же периодически уезжала на выступления.
Тот ужин стал поворотным в моей судьбе. И я помню его до мельчайших подробностей. Мы долго дурачились и шутили с Танькой по поводу того, что же приготовить нам для наших гостей. Сошлись на овощном салате, отварном картофеле, запеченной курице и тушеных куриных сердечках. Без особых изысков, но и не совсем обычно. Когда мы сели за уже накрытый стол и наши гости удивились набору блюд, в честности, куриным сердечкам, мы посмеялись, что это потому что мы сердцеедки. И это был первый и единственный раз, когда за ужином было съедено все, что мы приготовили. Как правило же всегда что-то остается, да? Но не в тот раз. Все под чистую ушло. Включая пирожные «Картошка» и чай. Заварка, правда осталась. Тогда мы пошутили, что у нас появились конкуренты-сердцееды. И как же мы были правы!
Потом я узнаю, что Андрей уже давно заметил меня и все хотел познакомиться. И когда они шли к нам на ужин, у него были конкретные планы в отношении меня. Однако когда они с другом вошли к нам в комнату и мы стали знакомиться, стало понятно, что ему придется отступить. Потому что мир для нас двоих на несколько минут перестал существовать. Только я и он. Кареглазый блондин. Высокий, красивый, невероятно притягательный Влад Карелин.
Это была любовь с первого взгляда. Мама мне говорила, что когда встречу «того самого», я это сразу пойму. А я даже не представляла как это. Никак не могла понять. Но увидев Влада сразу же вспомнила ее слова. Потому что сердце екнуло и осознание того, что вот ОН, пришло мгновенно.
Наши отношения развивались стремительно. Это было что-то невероятное. Головокружительное, волнующее и очень красивое. Мы все свободное время проводили вместе. Каждую минуту. Хоть и было это непросто. Я училась и часто уезжала на выступления. Влад был на последнем курсе, много учился и уже работал. Он так же как и я, мало куда ходил и бывал, потому что всего себя отдавал учебе. Он старше меня на шесть лет. К моменту поступления в университет он уже успел закончить колледж и отслужить в армии. И ему было не очень интересно посещать студенческие тусовки. Кроме того, он был очень талантлив. Влад был просто гением в цифрах. И ему прочили большое будущее. Сам он из простой семьи из маленького районного городка. Родители работали на заводе, старшая сестра уже была замужем и воспитывала двоих детей. Помочь ему не могли, поэтому он всего добивался сам, начиная со школы.
Он много и старательно учился. Старался использовать любую возможность получить как можно больше знаний и навыков. И работал. Еще будучи студентом, у него был выбор, куда идти. Ему предлагали разные места работы. Талантливый, умный, целеустремленный. Я готова была раствориться в нем. Отдать всю себя. Любила без памяти. Всей душой. Самозабвенно и совершенно искренне.
Мы много гуляли, ходили на выставки, в театр (позже он признается, что с его стороны это была большая жертва), ездили отдыхать на выходные. Он встречал меня с танцев. Провожал на занятия. Нам было так хорошо вдвоем, что больше никто был не нужен. Нам не нужны были тусовки, мероприятия, студенческие вечеринки. Мы погрузились друг в друга и весь наш мир сузился до нас двоих. Он стал моим миром. Я стала его жизнью. И мы часто мечтали, как будем рассказывать нашим детям о картошке…..
Единственное, что омрачало наше счастье — это то, что мои родители не приняли Влада. Не ставили препятствий, нет. Но и не принимали его как равного. Не знаю откуда это у них. Раньше никогда не замечала. И хоть Влад имел отличные перспективы и по работе, и по зарплате, они почему-то считали его ниже себя. Уже в тот период мы с родителями отдалились друг от друга. И если бы они поставили меня перед выбором, я бы однозначно выбрала Влада. Они это понимали, к счастью. И таких условий не ставили. Но холодность по отношению к моему любимому меня сильно огорчала. Зато меня поддерживала бабушка. Моя мудрая добрая бабушка. Она сразу разглядела во Владе серьезного и основательного человека.
— Он станет твоим якорем. Сможет удержать на месте. Благодаря ему не сможешь ты улететь далеко и бездумно. Бабочка ты моя пестрокрылая! — говорила она мне. — А все остальное образуется.
И бабушка во многом была права. Ошиблась только в том, что в какой-то момент он сам не захочет удерживать…
Но это все потом, а пока мы были вместе. Он — моим светом, я — мотыльком, стремящимся к этому свету.
И несмотря на недовольство моих родителей, мы с Владом поженились. Он как раз закончил университет, мы переехали на съемную квартиру и стали жить в своем таком счастливом, только для нас двоих, мире. Родители чуть позже подарили нам квартиру. И это, конечно, добавило мне еще больше радости, думая, что родители смирились-таки с моим выбором. Я обустраивала наш быт, вила семейное гнездышко и была просто невероятно, просто бессовестно счастлива.
НИКА
Наши дни
Они все четверо направились в мою сторону.
Нет! Нет! Нет! Я не могу! Не хочу! Я не готова! Мы вообще не должны были встретиться!
Что же делать? Как себя вести?
Так, спокойно! Дыши, Ника! Дыши!
Улыбаюсь своей лучшей улыбкой. Приветствую гостей. Интересуюсь все ли в порядке, счастлива ли именинница и ее маленькие гости.
— Все на высшем уровне, Доминика. Не зря нам Вас так рекомендовали. Все просто прекрасно. Организация, безопасность, угощения, — произнес низким голосом отец девочки.
— Я очень рада, — изо всех сил продолжаю улыбаться я. — С вашего позволения поднимусь к себе — есть пара вопросов, требующих моего участия. Чуть позже спущусь еще раз проведать вас и лично поздравить именинницу.
— Да, конечно! Не смею вас задерживать! Кстати, с нашей старшей дочерью Владой вы уже знакомы. А это Влад, ее жених. И мой главный финансовый аналитик.
Влад и Влада. Как пошло. Как мило!
А земля в это время уходит из-под ног.
— O-о! Я тут подумал, — продолжал звучать мужской голос где-то очень далеко. — Нам так рекомендовали ваш подход к работе, к организации и воплощению идей, да мы и сами уже убедились в этом. Поэтому свадьбу старшей тоже хотим организовать у вас. Как вы на это смотрите?
Все звучавшее до этого было словно в тумане, но последние слова мгновенно выдернули меня из него и больно шмякнули о землю. Организовать свадьбу бывшему?!
— К сожалению, мы не занимается организацией свадеб. Для этого есть специализированные агентства. Наш профиль — дни рождения, развлечения, корпоративы.
— Ну, все когда-то бывает в первый раз. Зато как расширится ваш бизнес! Поверьте, мы дадим вам лучшие рекомендации, — не отступался Васнецов.
— У меня нет такой цели. Мне достаточно той ниши, которую я сейчас занимаю и пока не планировала расширяться.
— Как недальновидно Доминика… Ведь бизнес может не только расти, но и прогореть, — произнес глядя мне в глаза. И в этом взгляде не было ничего, кроме немой решительности человека, который не привык, что ему отказывают.
— Хотя, конечно понимаю, все это неожиданно. И Вам надо подумать. Поэтому вернемся к этому вопросу чуть позже.
— Папа! Мама! Идите сюда! — звонкий девичий голосок избавил меня от необходимости продолжать этот нелепый разговор.
Мои собеседники встрепенулись и направились к девочке. Все, кроме одного.
Влад. Стоял и проникновенно смотрел мне в глаза.
На несколько мгновений зависли глядя друг на друга. Первой, как и всегда, отмерла я.
— Ты же не поступишь так со мной? — дрожащим голосом спросила я.
Влад молча продолжал смотреть на меня. А потом также молча развернулся и ушел.
Что ж, вполне в твоем стиле — уходить молча. Не объяснив. Не попрощавшись.
Но в данном случае я не дам слабину. Васнецов начнет давить и угрожать моему бизнесу, если я откажусь. Он недвусмысленно дал это понять.
Ладно, придется доставать козыри из рукава. Он просто не знает, кто мой отец (фамилии у нас разные, после развода я взяла себе девичью фамилию бабушки). Но сейчас я готова защищать свое любыми способами. Свое — это мой маленький бизнес, который я создала сама, мое внутреннее равновесие и благополучие. Поэтому я совершенно точно решила, что в данном случае, если будет наседать, обращусь к отцу. Он задолжал мне мою счастливую жизнь. Не откажет.
Поднялась в кабинет. Села за стол. Взъерошила волосы.
Включила компьютер. Попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли скакали словно кузнечики. Воспоминания не отпускали. Назойливо возвращались в мою голову.
НИКА
6 лет назад
— Влад, что случилось?
— Все нормально.
— Но я же вижу, что нет!
Молчит. Лицо серьезное. Ни тени улыбки.
— Вла-а-а-д, — решила использовать проверенную тактику и прильнула ласковой кошечкой к своему любимому мужу.
Освободился от моих объятий и отошел на расстояние.
— Ты объяснишь или нет? — чем-чем а особым терпением я никогда не отличалась, поэтому начала быстро закипать.
— Кто подвозил тебя домой?
— Это Димка. Я сказала, что ты не можешь встретить меня после репетиции и он вызвался меня подвезти.
— И ты, конечно, же согласилась!
— А должна была отказаться? Добираться на общественном транспорте, конечно, гораздо более безопасно! Зато твое эго спокойно. И твоя ревность!
— Неужели не было никого, кто мог еще тебя подвезти? Вызвать такси, в конце концов!
— Влад! Это же Димка! Я знаю его с начальной школы! Мы выросли вместе! Мы через столько прошли! Он как брат мне, понимаешь!
— Смотрит он на тебя совсем не как брат!
— Глупости! Ты просто ослеплен ревностью!
— Поверь мне. Я знаю что говорю. И мне все это не нравится. Мало того, что он лапает тебя практически каждый день во время ваших танцев, он еще и взглядом тебя пожирает!
— Влад! Ты только послушай, что ты говоришь! Да даже если и так! Я разве давала тебе повод усомниться во мне?! Я танцую. Я выступаю. Я нравлюсь многим. Мной восхищаются, да. Но разве я хоть раз давала тебе повод для ревности?! Это очень обидно, знаешь. Даже больше. Меня оскорбляет твоя ревность. Твое недоверие. Мне кажется, я не заслужила ее!
Нашу первую ссору я помню так же отчетливо как и день нашего знакомства. Я выскочила из квартиры и долго гуляла на улице. Пытаясь унять слезы обиды. Никак не могла поверить, что это происходило с нами. Так сильно мы поссорились впервые. Конечно, у нас были и споры, и разногласия. Но чтобы вот так вот сильно — в первый раз. И так обидно мне тоже было в первый раз. Никогда не могла подумать, что Влад усомнится во мне.
Да, у меня взрывной характер. Да, я взбалмошная и избалованная. Да, я требую к себе внимания. И люблю, когда все идет по-моему. У меня много недостатков, но вот в неверности меня точно нельзя обвинить! Ведь я даже смотреть ни на кого не могла! Для меня был только он. Он один. Мое солнце и моя луна. Мой кислород и мое все. Когда нам приходилось расставаться, даже вкус еды ощущался по-другому. Как он не понимает, что он для меня весь мир! Солнце светило не так ярко, жизнь вокруг становилась блеклой, когда его не было рядом со мной. И тем более было так обидно получить упрек от Влада в том, что я приехала домой на машине с моим партнером по танцам. С Димкой, которого знаю со школьной скамьи.
Я сидела на лавочке и пыталась сосчитать голубей, слетевшихся на крошки, которые разбрасывали совсем рядом мама с малышом. Они постоянно перемещались и мне никак не удавалось их сосчитать. Надо было сильно сосредоточиться и я поняла, что такое занятие отвлекает меня от неприятных мыслей. Когда же мне удалось все же их сосчитать, эта маленькая победа очень подняла мне настроение. Как мало порой бывает надо для радости…
Я уже стала замерзать и собиралась с духом, чтобы вернуться домой. Честно говоря, я не знала как себя вести, ведь это первый раз, когда мы так поссорились и я выскочила из дома. Теперь не знала как вернуться.
Влад подошел и сел рядом. Обнял и прижал к себе.
— Прости меня.
Я молчала.
— Прости. Просто я так сильно люблю тебя! И так боюсь потерять. Вы столько времени проводите вместе. Да еще так близко друг к другу. Я очень ревнив, оказывается.
Ревнив, консервативен и очень упрям в некоторых своих убеждениях…..
Ради спокойствия, своего и Влада. Ради нас и нашей маленькой семьи я поменяла формат своих выступлений. Как бы ни было жалко, мы расстались с моим партнером по танцам и я ушла в выступления соло. Соло в бальных танцах еще только развивалось, но уже имело место быть и было признано как отдельный вид выступлений. Было непривычно. Но я справилась. Всю страсть и эмоции, которые во время танца обычно выплескиваются на партнера, я направила на судей и зрителей. Оттачивала актерское мастерство и чувствовала себя вполне счастливой. Не считала это жертвой. Ведь я делала это ради нас с Владом. Наша с ним любовь были для меня важнее всего. И выступления соло оказались отличным решением.
У меня был Влад. И у меня были танцы. А больше ничего и не надо было.
НИКА
Наши дни
Помимо праздника, который проходил сегодня в нашем агентстве, у меня была назначена встреча с костюмером и художником-бутафором. Когда-то давно на одной из студенческих вечеринок я познакомилась с замечательными людьми. Благодаря им у меня появилась возможность брать костюмы в театре. Больше скажу, в качестве аниматоров (хоть так назвать их можно только с большой натяжкой) у меня подрабатывали молодые актеры. Какие же они организовывали выступления! Для любого возраста, на любой вкус и интерес! У самой дух захватывало порой.
Позже, когда мы уже встали немного на ноги, я смогла позволить себе заказывать декорации и реквизиты для праздников у тех же театральных художников-бутафоров. Они создавали удивительные вещи, которые играли разными ипостасями, а порой становились центром внимания посетителей. Думаю, что именно поэтому наше агентство так быстро стало популярными и востребованным — у нас все очень высококлассное и неординарное. С авторскими программами и сценариями. С индивидуальным подходом к каждому заказу.
И вот как раз сегодня мы должны были сверить эскизы и утвердить размеры реквизита с художником бутафором и выбрать материалы для костюмов к очередному заказу. Это заняло у меня около двух часов. Потом все же пришлось попрощаться.
И как бы мне не хотелось избежать последующих встреч с семейством Васнецовых и Владом, проигнорировать их я не могла. Надо было спуститься, поздравить именинницу и отыграть роль гостеприимного организатора.
Более или менее взяв себя в руки, спустилась вниз. Поздравила девочку, подарила ей подарок от нашего агентства, понаблюдала за праздником, радуясь, что все действительно организовано на высшем уровне. Мне удалось собрать отличную команду, у нас отличная репутация. Мне есть чем гордиться.
Надо все же подойти к этой четверке. Я надеялась, что сладкая парочка куда-нибудь уйдет и я спокойно (насколько это возможно с Васнецовым) поговорю и уеду домой. Но нет. Они так и продолжали стоять все вместе. А приличия уже не позволяли мне стоять отдельно и игнорировать их. Придумать себе какое-то срочно дело тоже не получалось. Направилась к ним.
Я уже почти подошла, когда Влада тесно прижавшись к Владу громко произнесла:
— Милый, когда мы поедем к твоей маме? Ты хотел ее проведать.
Словно под дых получила. Хотя чему я удивляюсь, если они собираются пожениться, конечно же, он знакома с его матерью. Отца, к сожалению, не стало еще когда мы были женаты. Хороший был человек! Жаль его.
Меня окликнула администратор и сообщила, что пришли клиенты и хотят что-то обсудить именно со мной. Кажется, я еще никогда не была так рада внезапному приходу клиентов. Спешно попрощавшись поднялась к себе. Сделала прекрасную презентацию, набросала возможный сценарий праздника, даже скидку предложила в благодарность за то, что они так вовремя пришли (поблагодарила мысленно, конечно). Подписав предварительный договор, мы расстались крайне довольные друг другом. Сделала себе кофе, постаралась расслабиться глядя на бегущие облака и угадывая, каких животных они мне напоминают. Выйти решилась уже только после того, когда все закончилось и гости разъехались.
Прошлась по опустевшему залу. Улыбнулась, вспоминая восторженные глаза именинницы. Сегодня благодаря мне еще один человечек стал чуточку счастливее. Это ли не моя миссия? Да, я мечтала именно об этом. И я никому не позволю в этот раз отобрать у меня мечту. Ни у меня, ни у людей, для которых я все это делаю.
Вернулась домой. Обессиленная и опустошенная. Скинула туфли. Освободилась, наконец, от сковывающего костюма. С наслаждением легла на кровать. Нежное шелковое покрывало ласково приняло меня в свои объятия. Блаженно почувствовала негу и постепенное расслабление. Правда голова все еще шла кругом и сильно болел живот. Меня так и преследуют эти фантомные рези…
НИКА
3 года назад
— Ник, ты договорилась с Зимиными по меню и продуктам для пикника?
— Так мы же еще не решили, что едем.
— Уже ж договорились вроде.
— Да, но еще же не решили когда точно.
— Ну меню-то обсудить и продукты купить можно же.
— Так а что обсуждать и зачем покупать, если мы еще не знаем когда поедем?
— Чтобы потом не терять время. Ты же вроде свободна была. Я думал ты займешься.
— А если мы все же не поедем, получается, что потратим зря время и деньги сейчас! Зачем заниматься тем, что еще под вопросом?
— Ладно. Я сам с Андрюхой поговорю. Раз ты не хочешь.
— Да дело не в том, что я не хочу. Я просто не вижу смысла!
Влад молча вышел из кухни на ходу набирая номер друга. А я снова осталась одна.
И вот вроде бы ничего критичного. Но в последнее время такое непонимание между нами стало возникать все чаще. У Влада свое мнение. У меня свое. И он в упор не слышит меня и не хочет принять мое видение. У него консервативное воспитание. Многие вещи он не приемлет. Я уже отказалась от танцев с партнером. Ношу свободные закрытые вещи в противовес моим бальным костюмам, чтобы лишний раз не провоцировать его. Крайне осторожно общаюсь с противоположным полом. Мало куда хожу. Но я не могу полностью отказаться от социальной жизни! Да, мне хорошо с ним. Нам очень хорошо вдвоем! Но мне надо ходить на занятия. Я, хочешь не хочешь, общаюсь с однокурсниками. Езжу на выступления. У меня много знакомых и достаточно насыщенная жизнь. И у меня есть потребность в общении с большим количеством людей, чем это надо Владу. Мне нравится ходить на мероприятия. Ездить в аквапарк. Участвовать в студенческом турслете и принимать участие в новогоднем корпоративе. Влад же все больше и больше замыкался в себе. Много молчал. Мало разговаривал. И хотя я знала, что он очень любит меня, мне так не хватало проявлений его чувств. Он редко обнимал меня. Мало говорил нежных слов. На людях даже за руку не хотел со мной идти. Про поцелуй даже речи не шло. А я так отчаянно завидовала парочкам, которые не стесняясь целовались и обнимались прямо на улице. Я знаю, что он меня любил. Но мне так не хватало его тепла и ласки.
А еще он очень много работал. Он действительно талантлив. Был нарасхват. Порой казалось, что он увлечен работой больше чем мной. И всю свою нерастраченную любовь и недолюбленность, как мне казалось тогда, я стала компенсировать другим. Стала активно участвовать во всем, что предполагала студенческая и конкурсная жизнь танцора. С одногруппниками сплавлялись на байдарках, ходили в походы, посещали мероприятия. С танцевальным коллективом принимала участие во всех возможных конкурсах и концертах. Нередко уезжая при этом из города. Да, я стала искать эмоций и признания во вне. Наверное, надо было настоять, проговорить, объяснить Владу, чего мне так не хватает в наших отношениях. Но это было так сложно, потому что при малейшем намерении с моей стороны поговорить, он замыкался или уходил. Гораздо проще было отправиться с друзьями на картинг и получить там дозу положительных эмоций и адреналина. Я во многом была неправа. Но меня по-прежнему нельзя было упрекнуть в неверности. У меня даже мыслей не возникало, что ко мне может прикоснуться кто-то другой. И даже самый невинный флирт я пресекала на корню. Жаль, что наверное мой муж думал иначе. Видя меня как легкомысленную ветреную особу.
Я никому не могла рассказать о своих терзаниях. С родителям отношения были достаточно холодные. Кроме того, я опасалась, что попробуй я только что-то сказать, началось бы «мы же тебе говорили…». А это вовсе не то, что мне хотелось бы услышать.
И еще я боялась, чтобы они не навредили Владу. Мы-то поссорились и помирились. А они запомнят, затаят злобу, найдут повод упрекнуть его в этом. Поэтому молчала и совершенно не знала, с кем бы я могла поделиться своими проблемами.
Мне поддерживала бабушка. Но и ей я не могла рассказать все. Не хотелось расстраивать. Хотя мудрый совет не помешал бы. Подруг у меня не было. Ведь сначала у меня были только танцы, а там сложно с подругами, потому что мы все конкурентки. А потом были Влад и танцы. И никто больше не нужен был. Так и не сложилось у меня. И переживала все в одиночестве. Как умела, так и справлялась.
Возможно, будь у меня мудрый советчик, все сложилось бы по-другому. Кто знает. А так, мы начали изводить друг друга. Я — придирками и эмоциональными всплесками. Он — молчанием и убийственным спокойствием, которое доводило меня до белого каления.
Еще и мать его добавляла масла в огонь. Не то, чтобы она ко мне плохо относилась. Но мы были слишком разные. Я — избалованная девочка состоятельных родителей. Ни в чем не знавшая отказа. Не привычная к физическому труду. Я выносливая, да. Могу часами репетировать в зале. Танцевать и выкладываться на двести процентов, но я не могу и не умею работать в огороде, например. Более того, я просто не знаю многих, элементарных с их точки зрения, вещей. Свекровь же была простой женщиной. Которая всю жизнь работала на заводе. Относилась ко мне с некоторым снисхождением. Мол, что с меня взять….. И это еще больше добавляло мне неуверенности и чувства какой-то неполноценности. Я не справлялась. Наши ссоры становились все чаще и длились все дольше. Ком из обид копился внутри меня и становился все больше. Мне не с кем было обсудить происходящее. И в какой-то момент, будучи в браке, находясь с мужем в одной комнате, я вдруг поняла, что я очень одинока.
Я стала допекать его придирками и всячески выражать свое недовольство. Как маленький ребенок, который хочет привлечь к себе внимание родителей. Его спокойствие меня добивало. И я всеми силами старалась вывести его на эмоции. Пусть даже негативные. Пусть злится. Это все лучше чем равнодушие. Однако я ошиблась. Это любовь родителей безусловна и они любят своего ребенка несмотря ни на что, прощая ему капризы и вольности. Но Влад не был мне родителем, а я не была его ребенком. Между мужчиной и женщиной все иначе.
Поэтому в один «прекрасный» день после очередной ссоры, когда мне действительно удалось достать его и он вспылил так, как я никогда и не видела его раньше, он не закрылся молча в комнате уткнувшись в рабочий ноутбук, а встал оделся, побросал какие-то вещи в сумку и направился в прихожую.
— И куда это ты собрался?
— Я ухожу.
— И куда же?
— Я больше не могу так, понимаешь? Я люблю тебя. Очень. Я всю свою жизнь готов положить к твоим ногам. И самому там же улечься. Я был твоим псом. Потакал всем твоим прихотям. Помогал, оберегал и любил. Безумно. Но тебе не нужен я. Тебе нужен кто-то другой!
— Это не так…
— Тогда зачем ты все время хочешь переделать меня? Я такой как я есть! Скучный, правильный — да. У меня есть свое понимание о том, что правильно, а что нет. Консервативный. Я не готов жить в праздничном угаре каждый день! После сложного рабочего дня я хочу тишины и покоя. Я не могу просто физически каждые выходные мотаться в Европу на шопинг или участвовать в безумных вечерниках, кататься на картинге и прыгать с парашюта. Я дико устаю и иногда мне просто хочется проваляться целый день прокрастинируя. Потому что наступит понедельник и мне надо будет снова работать. Нет, вкалывать и показывать результат. Для того, чтобы ты жила в комфорте, одевалась в красивые шмотки и могла веселиться от души. Но хоть иногда я заслуживаю тихого уютного вечера с домашним ужином и теплой женой под боком? Понимающей, интересующейся моими делами? А не пилящей меня тем, что я лежу на диване, одеваюсь не так, общаюсь не так и все делаю не так. Даже за то, что я, черт побери ненавижу эти твои суши и рыбу в целом!! Я ненавижу рыбу, но ем ее почти каждый день, потому что ее любишь ты! А ты даже не удосужилась ни разу залить мне кипяток в чашку с заваркой и позаботиться о наличии в доме чая. Ведь ты чай не пьешь! Только кофе! Я для тебя купил кофемашину. Нашел лучших общарщиков зерен и обеспечил бесперебойные поставки, чтобы ты наслаждалась своим любимым напитком! А ты даже не знаешь, уверен, какой чай я люблю!
Да, я такой. Скучный и неинтересный. Я одеваюсь так, как мне удобно и ненавижу понты! Я люблю смотреть фильмы и тупо валяться на диване иногда. Я никогда не буду гоняться за внешним лоском. И когда постарею, потолстею и, возможно, полысею, я не буду ухайдокиваться в спортзале, бегать к косметологам и искать способы для пересадки волос. Я такой, какой я есть. Ты готова принять меня таким? Жить и состариться со МНОЙ? А не с какой-то мифической картинкой из соцсети?
— Я же уже тебя выбрала, Влад…
— Не уверен, Ника! Я хочу спокойной размеренной жизни. Я хочу детей. Я готов и хочу все эти колики, зубы, детские болезни, утренники, уроки. Но и веселый смех, семейные прогулки в парке и просмотр мультфильмов. А ты? Чего хочешь ты? Я так и не понял. Ты и сама не понимаешь, чего хочешь. Но, знаешь, я понял одно — я не поменяюсь. За вещами заеду чуть позже, — сказал мой муж и ушел.
Было обидно. Больно. Во многом он прав, конечно. Но во многом он обвинил меня совершенно беспочвенно. Неужели я так ужасно выгляжу в его глазах? Мне понадобилось время, чтобы переварить все то, что он сказал мне. Но я все равно не верила, что он уйдет окончательно. Как обычно думала, что он отмолчится и вернется. Поэтому язвила в сообщениях, кололась, но ждала. Однако в этот раз Влад, похоже, тоже оказался более решительным. Как и обещал, он дал время разобраться. И, как я потом узнала, он взял отпуск на работе (в который со мной, кстати, почти не ходил в последнее время) и уехал в Штаты в какую-то очень крутую фирму на стажировку. После которой ему светил там очень и очень серьезный контракт.
Я психовала. Злилась. И, несмотря на обиду, очень сильно скучала. Тоже планировала уехать. Я как раз заканчивала университет и несмотря на то, что отец уже ждал меня на работу в своей компании, у меня были совсем другие планы. Я не собиралась работать в офисе отца. Я хотела уехать в небольшое турне с танцевальным коллективом, по итогам которого предлагали контракты для ряда выступлений в Европе. Назревал бунт. Но я не намерена была идти на поводу. И даже финансовой стороной вопроса меня нельзя было уже удержать — новый контракт сулил хороший гонорар.
Я была обижена. Я была зла. Да что там — я была ранена в самое сердце поступком Влада. Но я была настроена очень решительно. Я больше не пойду на поводу ни у кого. Я докажу им всем, что я взрослая. Что я не порхающая бабочка, у которой в голове одни лишь танцы. Я умная, самостоятельная женщина. Способная управлять своей жизнью и добиваться поставленных целей. Мое настроение было непреклонно. И я готова была к конфликтам с родителями, к тяжелому изнурительному труду на танцах. Не готова я оказалась лишь к одной новости, которая огорошила меня в один день и полностью перевернула мой настрой и планы на ближайшее время.
Потому что выяснилось, что я беременна…
Нервное напряжение последних недель. Танцы и изматывающие репетиции. Сбой цикла, как я тогда думала, не вызвал никаких подозрений, потому что такое у меня периодически случалось. Но в этот раз все оказалось по-другому. Не сбой, а десять недель беременности. Которая, несмотря на нервы, слезы, беспорядочное питание и усиленные тренировки, протекала хорошо и благополучно.
Как однажды сам Влад и взгляд его карих глаз перевернул мой мир, так и новость о беременности сделала этот круг еще раз.
Все вмиг стало совершенно неважно. Родители с их амбициями в отношении меня. Влад, который сбежал от меня на другой конец света. Даже танцы и предстоящий интересный контракт.
Только малыш внутри меня. Маленькая продолговатая сливка. Такая нежданная. Но такая желанная. Вот он мой якорь. Вот то, что остановит меня от бесконечных поисков любви, нежности и ласки. Мой малыш. Который будет любить меня всегда. И которого я тоже буду любить и дарить ему свою нежность ласку и эмоции не таясь. Обнимать, тискать и целовать когда мне этого захочется.
А еще это мой шанс — повзрослеть, заземлиться и вернуть мужа (надеюсь).
Но жизнь не дала мне такую возможность. Она решила преподать мне гораздо более жестокий урок…
Я еще никому не говорила о беременности. Мне все казалось, что правильно будет, если об этом первым узнает Влад. Собиралась с мыслями, чтобы связаться с ним. Мы не разговаривали почти два месяца. И я очень соскучилась. Сердце сжималось от одной только мысли, что я услышу его голос. Много раз прокручивала в голове наш разговор. Не знала точно, как он пройдет, но отчего-то была уверена, что он обрадуется и все у нас образуется. Я готова была поехать к нему. Оставить танцы. Оставить все, что у меня было здесь. Только бы быть с ним. Только бы вместе.
В тот день я поехала к родителям. У меня еще не было четкого плана на будущее. Мне казалось, что все прояснится после нашего разговора с Владом. Занятия танцами надо было поставить на паузу. С отцом поговорить о работе, на которой я не буду работать. Но самое главное, мне надо было поговорить с Владом. Я почти собралась с духом и планировала это сделать по возвращении из родительского дома. Мы поужинали и сидели в гостиной, когда раздался звонок. Побежала открыть дверь и с удивлением увидела на пороге курьера.
— Карелина Доминика?
— Да. Это я.
— Вам пакет.
— Мне?
— Да, так указано на документах.
— Странно. Я живу по другому адресу.
— В доставке указано два адреса. Если никого не будет по одному, доставить по второму и отдать лично в руки.
— Хорошо. Спасибо.
Расписалась и взяла в руки конверт.
Красивым ровным спокойным, как и сам его обладатель, почерком написан адрес. Отправитель — Влад Карелин.
Сердце забилось в бешеном ритме. Вот он! Мой любимый! Мой самый родной! Как он чувствует меня! Как он знает, что именно в эти дни я думаю о нем непрестанно! Как я могла думать, что смогу без него! Как я могла что-то планировать и доказывать вдалеке от него! Когда мне нужен только он! Даже если просто молчать. Даже если никогда не слышать от него нежных слов и не получать романтических подарков. Да я сама все это организую для нас двоих! Главное, чтобы рядом! Главное, чтобы с ним!
Не помня себя взлетела по лестнице в свою комнату. В голове фейерверки, перед глазами картинки нашего счастливого будущего — вот он кружит меня на руках после новости о беременности. Вот он бережно обнимает меня и что-то ворчит про безопасность и режим дня. Вот он держит на руках нашего малыша. Вот наши семейные фото. Вот три пары обуви разных размеров в прихожей. Три зубные щетки в стаканчике в ванной…
Не знаю, дошла бы я до наших внуков в своих мечтах, но вдруг, мне захотелось ослепнуть. Разучиться читать и развидеть то, что я увидела. Нет, не может быть в этих бумагах, которые я достала из конверта дрожащими руками написано, то что я читаю. Это какая-то ошибка. Точно. Сейчас я успокоюсь. Протру глаза. Сделаю вдох-выдох и прочитаю еще раз…
Но нет. Не ошибка…
Мой Влад. Мой самый любимый. Мой самый лучший. Такой нужный мне! Прислал документы на развод…..
Все еще держа в руках документы с затуманенными глазами вышла на лестницу. Пред глазами — пелена. В голове — шум. В сердце — дыра. Ноги не слушались меня, но я зачем-то продолжала идти. Темный коридор и неосвещенная лестница. Один неверный шаг. Скольжение, падение, стремительный полет вниз. И так же как мое безвольное тело нелепыми кувырками скатилось с лестницы, моя жизнь кубарем полетела вниз.
— Ника, доченька! Господи, Эдик! Скорее! Ника упала с лестницы!
Я лежала и не могла пошевелиться. Острая боль пронзала все мое тело. Нестерпимо болела нога и очень сильно резало живот.
— Тише малышка! Не шевелись. Сейчас приедет скорая! Эдик, у нее кровь! Посмотри сколько крови! Господи!
— Ника, милая. Сейчас-сейчас. Врачи тебе помогут. Но почему столько крови?!
— Я беременна мама, — еще слышно произнесла я. — Была, — произнесла точно зная, что это все, и потеряла сознание…
Вот так за считанные минуты я лишилась мечты о танцах, мечты стать мамой (в ближайшее время, по крайней мере) и мечты о прекрасной семье и любимом муже.
А теперь он вернулся. Успешный, состоявшийся, счастливый…
Не одинокий…
ВЛАД
Двумя месяцами ранее
— Влад, осторожно! У меня снова останутся синяки, — капризный женский голос вернул меня себе.
Остужаю свой пыл, возвращаясь на землю, переводя страсть в чистую механику. Никак не привыкну, что только с одной женщиной я мог полностью отпустить себя. И которой при этом было также хорошо как и мне. Которая носила следы нашей страсти как награды. Которой было совершенно все равно как она выглядит во время близости. Плевать на испорченную прическу и отметины на бедрах. Естественная и искренняя в своих желаниях. В бесконечном доверии ко мне и желании дарить мне себя всю без остатка. Которая совершенно не стеснялась своего тела, без жеманства и поиска наиболее выгодных ракурсов щеголяла передо мной нагишом. Провоцируя, дразня, полностью отдавая себя мне. Создавая для нас двоих головокружительный фейерверк эмоций. Доверчиво. Безоглядно и совершенно искренне…
Ника… Интересно, я когда-нибудь перестану сравнивать всех остальных с ней?
— Влад, — промурлыкала рядом лежащая девушка. — Поехали со мной. Папа ждет тебя не дождется. Должность тебе приготовил отличную. Зарплату шикарную. Сколько тебе здесь платят? Он даст в два раза дольше.
— Мы же уже обсуждали это, Влада. Я не собираюсь возвращаться. Моя жизнь здесь.
— У него в последнее время проблемы в бизнесе. Ты нужен ему. Лучшего специалиста нет в твоей области. А он привык брать только лучшее.
— Не хочу показаться грубым, но мне как-то все равно, к чему он привык. Я не собираюсь возвращаться. Кроме того, рынки, на которых мы работаем, очень сильно отличаются. Мне надо вновь погружаться в самые детали, чтобы дать какие-то точные прогнозы и рекомендации. У меня хватает работы здесь.
— А как же нам быть? Мне скоро уезжать. Как же я без тебя?
— Влада, мне кажется, я был предельно честен с тобой. Ничего не обещал. И тем более, дал сразу понять, что жить и работать я буду здесь. Назад возвращаться я не планирую.
Обиженно надула губы и отвернулась.
В моей жизни уже была одна избалованная девочка. Которая надувала губки. Топала ножкой. Капризничала. Но почему-то она при этом была совершенно естественной. Потому что она действительно такой была.
Поведение же Влады выглядело наигранным и совершенно неестественным.
Тут ты просчиталась, милая. Я больше не ведусь на такое. Познав однажды оригинал, на подделку уже никогда не купишься. А оригинал я оттолкнул собственными руками.
Да, когда-то я был обладателем уникального, не ограненного алмаза. Чистого и прекрасного. Я был настоящим везунчиком, но в то время загонялся совсем не теми вещами. Он так неожиданно попал мне в руки, что я не сразу поверил в свое счастье.
7 лет назад
— Влад, я с такими девчонками познакомился! И сегодня идем на ужин к ним. Правда, я обещал им картошку приготовить. Щас сгоняю в магазин за сухарями. Доставай мясорубку, будем молоть.
— Может, все же купишь сразу готовые? Панировочные? — простонал я вновь представляя себе эту каторгу. Не то, чтобы я был слабым в физическом плане, но крутить на мясорубке сухари — занятие не из приятных, я вам скажу.
— Ты что?! Тогда же ничего не получится! Сухари должны быть сладкие, ванильные, а не то непонятное, что гордо называется «Сухари панировочные»! Я же девочкам обещал, что пирожные получатся отменными! А обещания надо выполнять!
— Что за они? — спросил я, когда друг уже сносился в магазин и заставил меня молоть их (знал, хитрец, что в последующие дни я буду сильно занят и он уже не сможет привлечь меня к такому почетному занятию, как приготовление его фирменных пирожных). Энтузиазм друга меня ни капли не вдохновлял. Он постоянно с кем-то знакомился, встречался, потом отбивался от кучи поклонниц.
— Первокурсницы. С менеджмента. На седьмом этаже живут в нашем корпусе.
— И давно ты на первокурсниц стал западать? Помнится, ты говорил, что девочки с первого курса для тебя — табу.
— Это особая тема, Влад! Я с этой девочкой уже давно познакомиться хотел. Когда ты ее увидишь, ты меня поймешь.
Андрюха планировал познакомить меня с подругой той девушки, о которой с таким восторгом говорил. Но когда мы пришли, стало понятно, что с подругой знакомиться придется ему…
Мы влюбились друг в друга сразу же. Можно было бы сказать, что с первого взгляда. Я — так точно. Видел тоже ее раньше. Она просто не могла не цеплять взгляд. Маленькая, хрупкая. Тоненькая, словно тростинка и очень-очень быстрая. Она всегда проносилась мимо с какой-то неимоверной скоростью. Ничего не замечая вокруг, она всегда сосредоточенно куда-то торопилась. Ровная осанка и дерзко вздернутый подбородок. Это потом я узнаю, что она много лет занималась танцами, поэтому и осанка, и горделивая посадка головы — это результат многолетних тренировок и годам выработанная позиция. А не дерзость и задиристость, как можно было бы подумать со стороны. Но я так загружен был на последнем курсе, к тому же начал работать уже в одной компании, что мне некогда было разыскивать прекрасную студентку. Но, видимо, судьба решила нас все-таки свести…
Наши отношения закрутились с невероятной скоростью. Две парадоксальные противоположности. Креглазый блондин и синеглазая брюнетка. Нас потянуло друг к другу с такой силой, что сопротивляться не было никакой возможности.
Я был ее первым. И, хоть мне всегда казалось это неважным, этот факт наполнял меня невероятной гордостью. С виду дерзкая и уверенная в себе, хрупкая и очень ранимая внутри. Смущающаяся. Со мной она раскрывалась. Отпускала себя. Позволяла вести за собой. И, со временем, стала совершенно раскрепощенной.
Когда я закончил универ, мы съехались, а через некоторое время поженились.
Родители Ники были против. Это было ожидаемо, ведь она — дочка богатых родителей. Я же — простой парень из простой семьи. Поэтому несмотря на мои успехи и перспективы, я был недостойной партией для их дочери. На тот момент мне было вообще все равно. Я был уверен в себе. Я любил ее больше жизни. Я готов был мир к ее ногам положить. Готов был впахивать сутками напролет, лишь бы у моей девочки было все только самое лучшее. Как она и привыкла.
Через какое-то время после свадьбы родители Ники подарили нам квартиру. Меня словно в грязь макнули, чтобы показать, что я ни на что не способен. Не способен содержать свою жену на том уровне, как она того заслуживает. Меня очень задело это тогда. Но видя как счастлива Ника, я смирился. Она ворковала и вила гнездышко, создавала уют и радовалась как ребенок, наивно полагая, что этот подарок — знак их принятия. Я не стал ее разочаровывать и открывать глаза на то, что это всего лишь способ ткнуть меня носом в очередной раз и показать ей мою никчемность. Мол, даже когда она уже вышла замуж, без папочки ей все равно никуда.
Я любил ее. И ради нее мог стерпеть много.
Три года мы прожили практически душа в душу. Мелкие ссоры, конечно, были. Но в целом было все хорошо. И мы были счастливы.
Я много работал. Многого добился за эти годы. У нас был достаток, у меня был успех и хороший карьерный рост. Как для человека, который не так давно выпустился из стен университета.
В какой момент пошло что-то не так я даже не понял. Но однажды я заметил, что кроме пикировок, придирок и обвинений со стороны Ники я ничего не слышу.
Ее раздражала моя работа. А ведь я так много работал исключительно ради нее. Хотел, чтобы она ни в чем себе не отказывала. Чтобы продолжала жить так, как привыкла с родителями. А для этого надо было работать много. И упорно двигаться вперед. Проблема была в том, что я так сильно уставал, что у меня не оставалось сил тратить все те деньги, которые я зарабатывал. А Нике хотелось постоянного праздника. Веселья и безудержной активности. У меня же силы были только на то, чтобы завалиться и лежать на диване. Да и характер у меня другой. Не умею я и не люблю громкие тусовки и веселые праздники. Лучше всего я восстанавливаюсь в одиночестве.
Нике же стало недостаточно только мое общество. Ей хотелось большего. Несмотря на то, что я отдавал ей всего себя работая и непрестанно думая о нашем будущем и благополучии, ей постоянно чего-то не хватало…
ВЛАД
Наши дни
Не зря я не хотел возвращаться в страну. Я знал, что нам двоим здесь нет места. Наши чувства были слишком сильны, а осколками разбитых сердец накрывает до сих пор. Боль от разрыва притупилась, стала ноющей, но все еще не прошла. И у нее тоже. Я видел это в ее глазах. Как всегда — в них можно было прочитать все. Ника никогда не умела скрывать свои чувства.
Ника. Моя взбалмошная, капризная, харАктерная девочка. Все такая же красивая, но неуловимо изменившаяся. Она повзрослела. Стала более жесткой. Эта ее новая стрижка, которая делает ее такой строгой. И глаза. Там столько боли! Целый океан. И наполнен он ею не без моего участия. Признаю.
Я как-то не соотнес, что владелица ивент-агентсвта «Земляника» Доминика Ларионова — это моя Ника. Ведь она ненавидела свое полное имя и никогда так себя не называла. Более того, принципиально даже не отзывалась на него раньше. Да и фамилия. Вышла замуж? До замужества она была Исаевой. Со мной стала Карелиной…
А ивент-агентсвто? Она же всегда мечтала танцевать! Бредила сценой. Что случилось? Почему занимается совсем другим? Хотя, судя по отзывам, очень даже успешно. Муж запретил? Я тоже всегда ревновал… Не мог спокойно выносить, что кто-то кроме меня может обнимать и прижимать ее к себе. Но запретить ей заниматься своей мечтой так и не решился. Невольно сжались кулаки. Не уверен, что мне надо знать ответы на все вопросы, которые все приходили и приходили в мою голову…
Я прилетел только вчера. Из-за мамы. Она стала сильно сдавать в последнее время. Сестра не могла ее уговорить лечь в больницу на обследование. Да и ухаживать толком за ней не могла, потому что недавно у нее родился третий ребенок. Я проанализировал рынок вакансий в Штатах, поговорил с нужными людьми, договорился на работу удаленно и заручился поддержкой на случай, если через какое-то время решу вернуться обратно. Подготовив себе надежные пути к возвращению, я принял решение вернуться на родину и выполнить свой сыновний долг. Моя мама этого заслуживает однозначно.
Насчет работы в компании отца Влады я долго сомневался. Ему нужен был финансовый аналитик. А я, надо сказать, в этом деле очень преуспел. Я и раньше был достаточно востребованным. Но сейчас, благодаря опыту, который я приобрел работая в Штатах в очень интересных компаниях, найти хорошую высокооплачиваемую работу для меня не составит никакого труда. Я это знал точно. Более того, уже получил несколько предложений помимо Васнецова. Но он бы очень настойчив. Его хедхантеры[1] буквально охотились за мной несколько месяцев. Предлагали шикарные условия. Я еще не согласился, но Влада меня почти убедила.
Мы познакомились с ней на одном из конгрессов в Бостоне. Куда мы оба приехали в качестве участников. Я выступал с одним из своих недавних исследований. Она — в качестве представителя айти компании, которая представляла свою новую программу для работы с биг дата[2]. Красивая, уверенная в себе. Очень привлекательная и умная молодая женщина. Хоть я и сразу обозначил, что на серьезные отношения пока не настроен, она прямо-таки вцепилась в меня. Настолько, что я порой ощущал себя игрушкой для капризной девочки. Когда-то я думал, что являюсь таковой для другой разбалованной девчонки. Но это ни в какое сравнение не шло с теми отношениями.
Мы и не встречаемся толком, а тут уже свадьба. Надо будет обсудить это с ней. Старик так и видит меня у себя в холдинге, а свою дочь — у меня в доме. И ему кажется, что он все здорово устроил и разыграл партию как по нотам: предложение, перед которым я не смогу устоять, и дочь-красавица. Но он ошибается.
Это с виду я всегда спокоен и не ведусь на конфликты. Но он не знает, что меня нельзя заставить делать то, что я не хочу. А я все еще не уверен, что хочу к нему на работу. У меня есть доход. Хороший и стабильный. И работа в Штатах. Престижная. И я точно уверен, что жениться на Владе я пока не готов.
И все эти разговоры…
И боль в глазах Ники…
— Ты же не поступишь так со мной, — этим вопросом она выразила все. Ей не все равно. Ей все еще больно. И, черт, я чувствую свою вину за это. Я все эти годы думал, что поступил правильно. И вот сейчас, глядя в ее глаза, понимаю, что уже не уверен.
Я достаточно принес ей боли. Поэтому, конечно, не допущу ситуации со свадьбой у нее в агентстве, на которой так настаивал Васнецов. Я не смог ей ничего ответить, потому что голос не слушался меня. Я не мог произнести ни слова. Поэтому просто ушел. Как и в нашу последнюю встречу…
ВЛАД
3 года назад
Я уже несколько недель размышлял над предложением поехать работать в Штаты, которое я получил от одной известной компании. И совершенно не знал, как начать разговор с женой. Захочет ли она поехать со мной? Оставить друзей. Танцы. Родителей. С учетом, что в последнее время она была постоянно всем недовольна, уверенности у меня не было. Я не хотел разлучаться. И ссор и скандалов из-за этого я тоже не хотел. Но для меня это был шанс. Очень хороший, который редко выпадает, и отказываться от которого по меньшей мере глупо.
Мою, точнее, нашу дальнейшую судьбу решил случай. Вернее, ссора. Я был в тот вечер очень уставший. Измотан на работе. Истощен постоянными размышлениями о том, принимать или нет предложение. Не хотел бурных сцен и объяснений. Но жизнь решила все за нас, наказав за нерешительность.
— А чем мы будем заниматься у твоей мамы? — спросила Ника, когда мы обсуждали поездку к моей матери на выходные.
— Мы хотели съездить за грибами. Мама просила свозить ее в лес, недалеко от той деревни, в которой она родилась. Поедешь с нами? — я уже заранее знал ответ.
— Нет, — скривилась. — воздержусь, пожалуй! — Ника стопроцентное «дитя асфальта». Городской житель до кончиков ее шикарных волос. Никогда не понимала прелесть отдыха на природе. Для меня это была тишина, умиротворение и прекрасные пейзажи. Для нее — комары, скука и дискомфорт.
— Ну ок. Тогда будешь готовить еду, — сказал без задней мысли.
— То есть ты даже мысли не допускаешь, чтобы я просто отдохнула? Обязательно надо что-то делать! Если не с вами, то нагрузить меня какой-нибудь работой по дому! И не дай бог я останусь без дела сидеть!
— Да нет. Просто в прошлый раз ты приготовила очень вкусный ужин. Вот я и подумал, что было бы хорошо, что бы ты приготовила его еще раз.
— Так ты бы так и сказал — Ника, те баклажаны, которые ты приготовила в прошлый раз, очень вкусно получились. Сделай такие еще. А не приказывай!
Как же мне надоели эти политесы! Думай как сказать! Что сказать! Я устал. Я раздражен. Еще и отец Ники в последнее время мозг выклевал тем, какой я никчемный. Я никогда не говорил ей о постоянных шпильках ее отца. Не хотел расстраивать и настраивать против семьи. Но иногда он меня реально бесил. Сколько уже можно выставлять меня ничтожеством?
Конечно, по прошествии времени мне не казалось таким уж сложным сказать ей, что было вкусно. Что мне нравится как она готовит или как она красива. Попросить добавки. Лишний раз похвалить ее, прижать к себе и сжать в объятиях до хрустящих косточек. Но тогда…..
Я просто физически не мог постоянно контролировать речь. Морально не был готов каждый раз задумываться, что говорить и как говорить. А ей все время не нравилась. То интонация, с которой я что-то сказал. То сам смысл того, что я сказал. Ей постоянно нужны были эти ми-ми-мишные отношения. И я вспылил…
Я рос обычной семье. У нас не принято было хвалить и сюсюкать — все были заняты работой и, если можно так выразиться, добычей пропитания. Времена были такие. Сложные. Поэтому каждый делал то, что должен был. Все это воспринималось как норма. Без лишних сантиментов. Зато если что-то не нравилось, то говорилось об этом сразу и прямо. Порой жестко. Потому что некогда было рассусоливать и разводить все эти нежные разговоры.
С Никой же так было нельзя. Она нуждалась в теплых словах, комплиментах, нежностях. Если что-то было не так, об этом надо было говорить деликатно и дать ей время подумать и принять — очень уж вспыльчивая и своенравная она была. И надо было подождать, чтобы она осмыслила, поняла и что-то изменила. Это я потом понял ее такую особенность. А тогда…
Высказал все, что думал. И даже больше. Сказал много обидных слов, признаю. Но это был неконтролируемый взрыв. Я словно освобождался от своих комплексов. От чувства неполноценности, которое так навязчиво пытался сформировать мне отец Ники, и которое как бы я ни сопротивлялся, все-таки пустило корни во мне. А я не мог этого допустить. Это разрушало меня. И, видимо, та ссора, хоть и была незначительной по своей сути, стала последней каплей в моем бурлящем и не находящем выход терпении. Я сорвался и ушел.
Поехал к Андрюхе Зимину. Он пытался вставить мне мозги, но я еще не был готов слушать разумные речи. Поэтому не придумал ничего лучше, как принять приглашение. Тем более, что представители компании очень сильно активизировались, словно знали, что еще чуть-чуть и я соглашусь. И я очень удивился, когда после моего согласия они помогли мне оформить документы с невероятной скоростью. И вот, чуть больше месяца спустя, я улетел в Штаты.
В то время я активно вел свою страницу в Линкедине. Указывал образование, демонтировал дипломы и сертификаты. Обозначал проекты, в которых участвовал. Собирал рекомендации от наставников и коллег. Поэтому я совершенно не удивился предложению, которое поступило мне из Штатов.
И только по прошествии времени я совершенно случайно узнал, что мой работодатель — близкий друг моего тестя. Мы поговорили тогда по душам. Он признался, что действительно поначалу лишь согласился оказать услугу старому приятелю. Но потом понял, что приобрел со мной очень много. Что он очень доволен мной. И я отрабатываю на «все сто» и свою зарплату, и все те условия, которые для меня были созданы.
Как же он хотел избавиться от меня! Лучшие условия. Отличные возможности. Что угодно! Лишь бы разделить с дочерью. В то время, пока он гнобил меня и пытался внушить, что я ни на что не способен, мне поступило предложение, от которого было очень сложно отказаться. Он отлично знал куда давить. Знал, что я буду стремиться к большему ради Ники. А наша ссора с ней как нельзя сыграла ему на руку…
ВЛАД
Наши дни
Завтра я уезжаю к матери. Не знаю, сколько времени займет решение всех вопросов. Надо пройти обследование, уговорить ее полежать в больнице, потом уже, исходя из ее состояния и точных диагнозов, будем думать, что делать дальше. А потом вернусь и поговорю с Владой и ее отцом. Что-то слишком жать стала эта удавка в виде их доброжелательности, заботы и любви (так утверждала Влада). Хотя я-то знаю каково это быть любимым. Я помню. Или это только Ника могла так любить? Больше никто не способен? Не знаю. Ничего уже не знаю.
— Владик! Владичек! Владюшенька! Ты вся моя жизнь! Я так люблю тебя! И всегда буду любить! — часто любила повторять моя жена почти соприкасаясь губами с моими и нежно перебирая мои волосы.
— Милый, во сколько завтра выезжаем к твоей маме? — спросила Влада ровно в тот момент, когда Ника приблизилась к нам настолько, чтобы услышать.
Я и раньше замечал собственнические замашки Влады, но сейчас это просто резануло слух.
А Ника застыла, невидимо сжалась вся изнутри и напряглась.
— Я поеду один, — ответил после секундного замешательства.
Но Нику же отвлекли новые посетители и больше она к нам не возвращалась…
Моя мама всегда очень хорошо относилась к Нике.
Несмотря на то, что они кардинально разные, она полюбила ее. Называла «нашей принцесской» совершенно искренне, без сарказма. Наверное, в ней она видела то, чего лишена была сама. И моя сестра тоже, которая рано вышла замуж, а потом сразу же появились дети. Дом, работа, семья. Она ненамного старше меня, но уже такая уставшая от жизни. Ника же — словно глоток свежего воздуха. Демонстрация того, что жизнь может быть другой — более легкой и интересной.
Ну и, конечно, она видела, что я был с ней счастлив. Она видела как Ника любила меня. И была благодарна ей за то, что она мне дарила (и что совсем не было принято в нашей семье) — восхищение, обожание, полную отдачу.
Нике почему-то казалось, что ее недолюбливают. Но это не так. Просто моя мама очень ее берегла. Понимала, что она привыкла к другому. Что она другая. И во всем старалась помочь. А та воспринимала все это как подтверждение своей несостоятельности. Мы оба были такими дураками. Максималистами, зацикленными на своих комплексах.
Ника же к моим родителям относилась… странно… И хорошо вроде бы, но с некоторой настороженностью. Никогда не откровенничала особо с мамой.
Но когда отец заболел и попал в больницу, она самозабвенно бросилась ему помогать. Готовила еду. Ездила навещать. Ухаживала. Когда он был уже дома и дело совсем было плохо, конечно, за ним ухаживали мама и сестра. Но я даже не ожидал от нее такого сочувствия и самоотверженности, с которой молодая по сути девочка бросилась ухаживать за больным человеком. И совсем уже бесценно было то, как она поддерживала меня. И во время болезни отца, и особенно, когда его не стало.
Н-да. Не была она избалованной и ничего не умеющей девчонкой. Была молодой, непосредственной, яркой, взрывной. Сама собой была. И конечно, те слова которые я ей сказал, не были правдой. Вспылил, как никогда в своей жизни. И еще никогда не жалел так сильно о сказанном.
Мама долго корила меня за развод. Но без меня с Никой общаться не решалась. Поэтому их отношения сошли на нет. Она никогда не спрашивала меня ни о чем личном. Только о работе и моем быте в Штатах. Никогда не интересовалась, есть ли у меня кто-то. Словно опасалась услышать то, что ей так не хотелось. Да я и сам еще не готов ни говорить, ни тем более, знакомить ее с кем-то, кроме Ники…
3 года назад
Я скучал. Очень скучал. Когда прошла первая эйфория и начались трудовые будни, я столкнулся с множеством проблем. В первую очередь, кончено, с языком. Я был уверен, что отлично говорю по-английски. Оказалось, что показалось, как говорится. Было сложно адаптироваться. И мне очень не хватало Ники. Ее жизнерадостности и такого легкого отношения к жизни. Потому что я начинал грузиться. Копаться в себе. И терять уверенность. Мне было одиноко. Мне было сложно. И я невероятно скучал.
В какой-то момент я решил позвонить и поговорить о том, чтобы она приехала ко мне. Решил попытаться убедить ее. Уже запланировал на вечер звонок. А потом зашел в ее аккаунт в социальной сети и увидел видео. Ее танец с давнишним партнером. Они вроде бы давно расстались. Снова стали выступать вместе? И такой счастливой она была. Легкой, воздушной, полной восторга и невероятного света, который исходил из нее таким мощным потоком, что казалось, его можно потрогать руками.
Ну что же. Пусть будет счастлива. Пусть танцует. Пусть делает то, о чем мечтала всю жизнь. Пусть будет свободной.
Подготовил документы на развод, сделал доверенность на адвоката и отправил.
Без возражений получил обратно свидетельство о расторжении брака.
Ни единого слова. Ни сообщения. Ни какого-либо знака. Словно только этого и ждала.
Видимо, так тому и быть. Мы далеко друг от друга. Будем жить теперь так.
Я не хотел наказывать ее. Тем более из того, что я видел, она вполне себе была счастлива. Мне просто надо было выжить. Без этого урагана эмоций. Без постоянной встряски и гонки. Я должен был доказать себе в первую очередь, что я смогу жить без нее. Что я справлюсь.
Не справился…
Добился, да. Стал тем, кем стал. Но счастливо жить без нее так и не научился…
НИКА
Помимо организации праздников площадь помещения, в котором находится мое агентство, позволяет сдавать его для проведения различных бизнес-мероприятий. Эта идея совершенно случайно пришла мне в голову, когда одна из моих клиенток, во время празднования дня рождения ее дочери пожаловалась, что еле успела вернуться в город, потому что была на семинаре, который проводился на одной из усадеб в пригороде. Тогда мне и подумалось, что далеко не каждое мероприятие удобно проводить за городом. Бывают такие форматы, когда именно в городе удобнее. А наличие большого зала с хорошим оборудованием позволяло нам такие мероприятия проводить.
Эти два направления отлично сочетались в нашем агентстве. Конференции, семинары, собрания, тренинги, презентации, форумы проводились днем. Дни рождения и корпоративы — по выходным или вечером в будни. Для первых требовалось лишь составить договор аренды и грамотно администрировать. Потребности в каких-то дополнительных ресурсах с нашей стороны не было. Все наши идеи и творческие фантазии были по-прежнему сконцентрированы на организации праздников. Зато доходы увеличились ощутимо.
Сегодня у нас как раз проходит конференция по управлению корпоративными финансами. Я знаю, что и в этот раз все пройдет так же хорошо, как и всегда. Я хорошо знакома с организаторами. Да и публика на такие мероприятия приходит почтенная.
С нашей стороны тоже все организовано отлично: хорошее просторное помещение, современная аппаратура для спикеров, комфортабельная мебель для посетителей. Стильный фуршетный зал.
Заглянула мельком оценить еще раз организацию. Все хорошо. Люди в деловых костюмах рассредоточились в разных концах зала. Они встречались, здоровались, пожимали друг другу руки. Глаз зацепился за высокую мужскую фигуру. Светлые немного вьющиеся аккуратно подстриженные волосы, широкие плечи в строгом темном костюме, уверенная неспешная походка. Нет, не может быть! Хотя почему нет? Тема конференции вполне соответствует сфере интересов моего бывшего мужа.
Легкий разворот головы — и моему взгляду открывается знакомый до каждой родинки профиль. Высокий лоб и слегка нахмуренные брови, красивый прямой нос, чувственный губы, немного поджатые из-за сосредоточенности их обладателя. Теперь я точно уверена что это он…
С тех пор, как мы встретились у меня в агентстве на празднике, прошло почти три недели. Я успокоилась. Вновь ощутила почву под ногами, уговорила себя, что ничего страшного и жизнь продолжается. И мы сможем жить в одном городе и не пересекаться — так происходит со многими бывшими парами. Что все в прошлом и я смогу двигаться вперед с гордо поднятой головой.
Только почему-то вся моя решимость куда-то исчезла, когда я вновь увидела его. Предатели-руки дрожат, глупое сердце бьется в сумасшедшем ритме, даже тихони-подмышки вспотели кажется…
Сегодня я не обязана выходить к гостям, здороваться и проверять, все ли в порядке. С этим прекрасно справится наш администратор. Поэтому со спокойной совестью и, к сожалению, с совершенно не спокойной душой развернулась, тихонько вышла из зала и поднялась к себе в кабинет. Ну ладно — не тихонько, а очень быстро. И не вышла, а сбежала. Но какая разница! Главное, что я не допустила этой встречи. Потому что мне не хотелось с ним встречаться. Да. Имею право. Потому что слишком больно. Все еще слишком больно…
Мне надо было проверить документы. Это в принципе не самое мое любимое занятие. Я, конечно, понимаю, что без корректных документов и грамотных подсчетов мое агентство прогорит уже через месяц. Но как же мне это не нравилось! Я с удовольствием вовлекалась в написание сценариев и участвовала в мозговых штурмах для генерации идей. А вот с документами и анализом приходилось сложнее. Сегодня мне было особенно сложно сосредоточиться. Еще и звонок отца (как будто чувствует что-то) выбил меня из колеи. Уточнил, приеду ли я на выходные. Сухо ответила, что еще не знаю и завершила звонок. У нас неплохие, но достаточно холодные отношения. Я многим ему обязана. И я прекрасно осознаю, что без его помощи у меня не было бы ни агентства, ни такого шикарного помещения. Но чтобы не говорила мама про ребячество и прощение, мне кажется, что причина моей холодности достаточно весомая.
Я совершенно случайно узнала, что отец принял непосредственное участие в отъезде Влада. Нет, он не заставил его сделать это напрямую. Но это он постарался, чтобы Влад получил то предложение из Штатов. Зная, какой он амбициозный. Зная, как хочется ему добиться всего и доказать, что он чего-то стоит.
Не знаю почему отец так невзлюбил его. И почему, даже по прошествии трех лет нашего брака, решил вмешаться и разлучить нас. Почему он был уверен, что я останусь с ним здесь? Под его крылышком? В его офисе? Почему он вообще позволил себе вмешиваться в наши отношения и в наши судьбы?
Этого я простить ему так и не смогла. Я не знаю, как сложились бы наши с Владом отношения дальше, но мысль о том, что все могло быть иначе, что мы могли бы быть вместе, что наш малыш мог бы жить с нами, отравляла меня каждый день. Мне стоило больших трудов отпустить ситуацию. И вроде бы удалось, но все же не до конца.
Проверила все необходимые документы. Обсудила вопросы, касающиеся очередного празднования и решила, что на сегодня хватит. В моем собственном кабинете меня, конечно, никто не потревожит. Но дома все же безопаснее.
…Мы встретились на улице. Я остановилась на крыльце, чтобы достать ключи от машины, а он стоял и курил неподалеку сканируя меня внимательным взглядом.
— Привет! — такой родной голос отозвался болезненными вибрациями во всем моем теле.
— Привет! — постаралась произнести как можно более уверенно.
— Я бы хотел забрать свой армейский альбом, если ты не выкинула его, конечно, — произнес затушив и отщёлкнув окурок в урну и медленно приближаясь ко мне.
— Не выкинула. Можешь приехать забрать, — мне стоило невероятных усилий четко произносить слова.
— Куда подъехать?
— Скину тебе адрес в сообщении.
— Хорошо. У тебя тот же номер? — спросил доставая из кармана телефон.
— Да, — с силой сжала заледеневшие ладони и вздрогнула, когда услышала звонок своего мобильного.
— Это я сделал дозвон. Потому что у меня номер поменялся.
— Хорошо, — только и смогла ответить. Развернулась и на дрожащих ногах пошла к машине. Очень надеюсь, что с стороны это не было так заметно.
Уже сидя в машине сбросила ему сообщение с адресом нашей квартиры и время, в которое я буду дома, чтобы он мог подъехать.
Подняла голову от телефона и посмотрела в окно. Влад по-прежнему стоял возле крыльца и снова курил. В этот момент он тоже поднял голову от телефона, в котором читал сообщение от меня, и мы встретились взглядами. «Да, дорогой, я живу в той же квартире. Я каждый день прихожу туда, где мы были так счастливы. И каждый божий день я помню, чего у меня больше нет. И пока ты выстраиваешь свою личную жизнь на другом конце света, я каждый день возвращаюсь на наше пепелище».
Мы смотрели друг на друга даже не моргая, наверное. Долго, напряженно, мучительно. Отвести глаза было больно почти физически. Поэтому я смотрела в эти глубокие бездны, а щемящее чувство тоски начинало накрывать меня с головой. Рванула с места, словно от скорости старта зависела моя жизнь. Хотя в каком-то смысле именно так и было. Моя спокойная, более или менее выстроенная жизнь зависела от того, как быстро я смогу убраться с места нашей встречи и погасить в душе все те чувства, от которых я столько времени хотела избавиться…
НИКА
Он предупредил о том, что приедет за пятнадцать минут. Сердце моментально бросилось вскачь. Мысли закружились в голове. Что делать? Как себя вести? Переодеться? Подкраситься? Так, стоп! О чем это я? Бывший муж приедет за своими вещами. Какое подкраситься?! Небрежно взбила волосы. Накинула на спортивный топ байку — почему-то хотелось закрыться от его пронзительного взгляда. Сделала несколько вдохов и выдохов. И уже будучи более спокойной выглянула в окно.
Шлагбаум на въезде во двор поднялся и на парковку въехал белый элегантный форд. Невольно залюбовалась изящными линиями такой красивой машины и оказалась совершенно не готова к очередному удару.
В сердце, вонзились тысячи мелких иголок, а легкие отказались принимать кислород….. Я снова не могу дышать… Снова задыхаюсь… Потому что…
Влад приехал со своей невестой…..
«Ну а что ты хотела, Ника? Он — твой бывший. У него есть невеста. Они проводят время вместе.»
Да, все так. Но, черт побери, если они вместе поднимутся в нашу квартиру, я выкину этот альбом в окно, клянусь!
Впилась руками в подоконник, подняла глаза кверху, чтобы не позволить слезам выкатиться наружу.
«Он больше не твой, Ника. Он любит другую. Он женится скоро…»
И куда подевалось мое хваленое спокойствие и холодность? Как мне выдержать этот визит и не показать свою слабость?
К счастью, Влада осталась в машине. Было видно, что она очень хотела пойти, но Влад придерживая ее за талию, легко уверенно подтолкнул ее назад и направился в подъезд один.
Наша встреча прошла максимально холодно и немногословно. Я открыла ему дверь и впустила в прихожую. Сама направилась в гостиную за альбомом. Удивилась, что не дождавшись приглашения, Влад снял обувь и сам прошел следом за мной с интересом оглядываясь вокруг. Взяла с журнального столика подготовленный заранее альбом и протянула ему.
— Чай-кофе не предлагаю — тебя ждут… — скольких усилий мне стоило произнести это ровным безразличным голосом!
Влад кивнул и направился к выходу продолжая рассматривать обстановку.
— Тебе пора, — сказала негромко, видя, что бывший муж не очень-то торопится покинуть нашу квартиру. — И у меня тоже еще дела…
— Да, конечно. Спасибо, что сохранила его, — Влад кивнул на альбом, быстро обулся и торопливо вышел из квартиры.
Закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Только не плакать, только не плакать! Но пелена из соленых слез уже застилала глаза, а фантомные боли в животе снова перенесли меня в прошлое.
После падения я еще долго восстанавливалась. Тогда я действительно потеряла ребенка. Кроме того, перелом ноги и разрыв связок голеностопа, поставил точку в моей танцевальной карьере. Я сильно тогда травмировалась и проходила длительное лечение. Пока я не могла обходиться сама, жила у родителей. Но как только почувствовала, что могу жить самостоятельно, вернулась в нашу с Владом, то есть уже только в мою, квартиру.
Папа пытался настоять на том, чтобы я пошла работать к нему. Именно в тот момент у меня случилась неконтролируемая истерика. Я выплескивала из себя все отчаяние, которое во мне было. И высказала ему все, что только накопилось за эти годы. Всю свою боль, страдание и непонимание за что со мной так. Удивительно, но он отступил. И даже сменил тактику: стал мягче, деликатнее. Стал интересоваться моими делами и желаниями.
Мама тоже приятно удивила. Полностью встала на мою сторону. Даже поссорилась с папой. Первый раз, наверное, на моей памяти. Мы стали немного ближе. Стали больше разговаривать, обсуждать многие темы. Впервые, наверное, за всю жизнь мне не просто указывали что делать и что от меня ожидают, а слушали и старались понять и принять мою точку зрения. Я знаю, что со стороны многим казалось, что я избалованная девочка. И отчасти это было так. Я — единственная дочь в семье. Родители во мне души не чаяли. Баловали и выполняли любой каприз. В определенных рамках. И мало кто знает, что за такой вот залюбленностью стояло достаточно жесткое давление, если дело касалось того, какой мои родители видят мою жизнь. Именно поэтому у нас и возникали постоянные разногласия. В их картинку моего будущего не вписывались ни моя мечта танцевать, ни мой брак с Владом. Порой мне казалось, что даже я сама, такая как я есть (легкая и взбалмошная) не вписывалась в их представление обо мне. После всего, что произошло, они стали немного мягче. Постарались по крайней мере. Перестали постоянно наставлять и рисовать перспективы, а стали просто со мной быть.
Мы обсуждали, чем бы я хотела заниматься. Я не хотела работать по специальности. Танцами же заниматься не могла. Когда-то я мечтала открыть школу танцев, чтобы дарить людям радость. Не сложилось. Но (эта идея пришла в голову маме, когда я делилась с ней по поводу своих несбывшихся мечт) она предложила открыть ивент-агентство. Это же тоже возможность дарить людям праздник и радость. И я согласилась. Конечно, сама бы я никогда не смогла такое организовать. Папа помог. Я тогда посмеялась зло, что он откупается за свои ошибки. Он, как ни странно, сжал губы, но промолчал. Помог с агентством. Поначалу присматривал, направлял в нужное русло, но немного встав на ноги я попросила его дать мне возможность самостоятельно заниматься своим делом. Благодарна за помощь. Но дальше я сама.
Мы так и не стали вновь близки. Общались, да. Но больше никаких откровений и разговоров по душам. Я так и не смогла забыть его вмешательства. И больше ничем не хотела быть обязанной. Жила как умела, двигалась вперед. Что-то получалось, что-то не очень. По разному складывалось. Но тем не менее, жизнь шла своим чередом. И я, хоть и медленно, но двигалась вперед.
Удержав в глазах непролившиеся слезы, направилась к окну — мазохизм, не иначе…
Еще в первый раз увидев Влада в своем агентстве я почувствовала, что теряю контроль на своими эмоциями и над своей жизнью в целом. А сейчас, глядя, как его целует вышедшая из машины красивая, уверенная в себе, ухоженная, гламурная стерва я чувствую, что меня снова отбросило назад. Она целует и по-собственнически обнимает моего бывшего мужа, а его рука приобняла ее за талию, а затем спустилась чуть ниже. Отстранился, и легонько шлепнув, направил ее к водительскому сиденью, когда она хотела уступить ему место. Сердце усиленно бьется в сдавленной грудной клетке, в горле ком, в животе болезненный спазм, скручивающий все внутренности и заставляющий согнуться пополам. Что ж так больно-то, Господи? Когда же отпустит меня, наконец? Нельзя же любить одного человека всю жизнь?! Когда пройдет уже? Как? Как помочь своей глупой душе, которой так больно сейчас?
Вслед за болью пришла вспышка ярости. Схватила телефон и не давая себе времени на раздумья набила сообщение:
«Здесь остались еще твои вещи. На этой неделе меня все дни не будет по вечерам с 18.00 до 22.00 в это время заедь забери. Ключи оставлю у консьержа. Хотя, судя по тому, что ты сам открывал шлагбаум, они у тебя тоже есть. На следующей неделе я выброшу все, что ты не забрал, и поменяю замки».
ВЛАД
«Здесь остались еще твои вещи. На этой неделе меня все дни не будет по вечерам с 18.00 до 22.00 в это время заедь забери. Ключи оставлю у консьержа. Хотя, судя по тому, что ты сам открывал шлагбаум, они у тебя тоже есть. На следующей неделе я выброшу все оставшиеся вещи и поменяю замки».
Ну вот. Узнаю свою Нику. А то даже не по себе было — так сильно она изменилась. Такая спокойная была, когда я зашел в квартиру. Без язв и иронии. Отдала альбом без каких-либо комментариев. Выглядела опустошенной и даже сломленной.
Мне совсем не доставляет радости видеть ее такой. Какими бы ни были наши отношения, я не желаю ей зла.
Когда я впервые увидел ее тогда в агентстве, даже удивился, что немного подзабыл, насколько она красивая! Изящная, утонченная. Яркая. Летящая, словно прекрасная бабочка.
Наблюдал как она общалась с детьми на празднике. Наверное, она будет отличной матерью — так хорошо с ними ладит. И так гармонично среди них смотрится.
Видел, как она сбежала из зала на конференции. Думала, я не заметил ее. Забыла, наверное, что я чувствую ее даже затылком. Раньше это был повод для наших общих шуток — я всегда чувствовал ее присутствие, даже если нас разделяли метры расстояния или стены. Ника любила шутить, что у меня есть срытый глаз. А я отвечал, что этот глаз видит только ее. Ничего не изменилось с тех пор. Я знал, что она зашла в зал. И видел, как сдерживаясь изо всех сил, чтобы не побежать, постаралась чинно выйти. Но я слишком хорошо ее знаю, чтобы не заметить как напряжены были ее плечи и сжаты кулачки. Как ей хотелось сорваться на бег. Не захотела вновь встречаться. Что же. Разумно, наверное. Не стал преследовать и подниматься следом. Хотя полюбоваться на нее подольше, не скрою, хотелось.
Случай все же свел нас у крыльца. Не удержался. Подошел. Мгновенно созрел план для последующей встречи. И прежде, чем я успел оценить его на адекватность, попросил разрешения приехать забрать армейский альбом. Для меня это была ценная память. У меня после службы в армии осталось много друзей и ярких воспоминаний (как хороших, так и не очень). А альбом этот я делал и наполнял своими руками от начала и до конца. Поэтому Ника совершенно не удивилась, что я захотел его забрать.
Я еще не обзавелся свой машиной, поэтому попросил Владу подбросить меня. Мы как раз встретились с ней в офисе ее отца, куда я приехал обсудить детали сотрудничества, а Влада «случайно» и так вовремя тоже приехала туда. Не сказал ей куда, но женщины такие вещи, мне кажется, чувствуют каким-то неведомым мне чутьем. Она подвезла меня и сказала, что подождет. Моей ошибкой было заехать во двор. Увидев в моей руке связку ключей, она сразу же все поняла. И незамедлительно решила продемонстрировать возможному зрителю кто есть кто. Поначалу она даже была твердо настроена подняться со мной, но мне удалось убедить ее остаться в машине, озадачив заказом доставки для совместного ужина.
Надеюсь, Ника не увидела нас вместе в окно. Особенно, когда я вышел обратно, а Влада бросилась меня целовать. Я не любитель демонстрации чувств на людях. Особенно под окнами нашей с Никой квартиры. Поначалу опешил немного, потом все же отправил ее за руль с огромным желанием убраться отсюда как можно быстрее.
Я знал, что не будет просто. Но увидев совершенно не изменившуюся за это время обстановку, словно во времени перенесся и понял, как я по всему этому тосковал.
ВЛАД
Подъехал к нашему дому и припарковал автомобиль под окнами. Сегодня я на каршеринговой машине — решил приехать один.
Во всех окнах горит свет. Интересно, она что, не одна?
Отбросив ненужные мысли вышел из машины и зашел в подъезд. В дверь квартиры решил все же позвонить.
— Я же просила приехать, когда мне нет дома, — если Ника и удивилась, увидев меня, то быстро справилась с собой, вида не подала и пропустила в квартиру.
— Поверь, мне тоже не доставляет удовольствия видеть тебя. Но я не хотел дать тебе возможность снова упрекать меня в том, что я сделал что-то не так: не так взял, не туда положил, или еще хуже — взял что-то, что мне не полагается… Решил все-таки, в твоем присутствии.
После этих слов Ника дернулась как от удара и отвернулась. Опять я переборщил. Сказал совсем не то, что собирался. Рядом с ней я действительно становлюсь каким-то придурком. Вижу же, что от встречи больно обоим, зачем грубости говорю? Скрыть свою неуверенность? Страх, что не пустит на порог? Или еще хуже, увидеть, что она не одна?
Собрал альбомы. Книги. Вещи. Все лежало на тех же местах, что и три года назад. Удивительно, но в этой квартире ничего не изменилось. Абсолютно.
Ники нигде не было видно. Прошел на кухню. Она сидела за столом и работала с документами. Странно, в этой квартире есть спальня, гостиная и еще одна комната, в которой мы когда-то мечтали сделать детскую. Почему она работает на кухне? Странная она все-таки.
— А почему во всей квартире горит свет? Ты же вроде одна?
— Ненавижу темноту. Поэтому он горит всегда, — подняла глаза от документов.
Я удивился, но ничего более не стал спрашивать. Хотя раньше такой боязни у Ники точно не наблюдалось.
— Хочешь чаю? — Ника тоже поспешила сменить тему.
— Да, не откажусь.
Ника направилась к шкафчикам, а я глянул мимолетом на бумаги. В глаза сразу бросились несоответствия в цифрах. Похоже, управляющий или бухгалтер, или кому она доверят свои дела не совсем честен с ней. Пока раздумывал как сказать ей об этом, перевел взгляд на Нику.
Она стояла у открытого шкафчика, в котором стояли разнообразные баночки с кофе. Обратил внимание, что зерна она закупает у тех же обжарщиков, которых я нашел когда-то для нее. А еще я увидел заварочный чайник и три пачки чая: черный, зеленый, красный. Той фирмы, которую я всегда покупал.
Повернула немного голову, глянув на меня из-под ресниц:
— Ты был прав. Я знала, какие позы ты предпочитаешь в сексе и все твои эрогенные зоны, но я действительно не знала, какой чай ты любишь. Да и твое любимое блюдо для меня так и осталось загадкой. Я ведь самовлюбленно полагала, что для тебя любимым блюдом и лучшим десертом являюсь я сама, — неуверенно улыбнулась и обняла себя за плечи.
А я молча продолжал рассматривать содержимое кухонного шкафчика.
— Но судя по пачке, которая осталась в шкафу на момент твоего ухода и почти закончившемуся в ней чаю, ты предпочитаешь (раньше по крайней мере) именно эту марку. И, скорее всего, зеленый. Но на всякий случай я купила несколько разновидностей… Когда еще верила, что ты вернешься, — тихо проговорила Ника.
Проглотил ком в горле и задушил чувство вины, снова поднимающее свою чудовищную голову.
— Здесь совсем ничего не изменилось, — попытался поддержать непростой разговор.
Ника уже стояла у окна и ждала, когда закипит чайник. Обернулась. Такая беззащитная! Глаза огромные, наполненные слезами. Быстро моргнула и вязала себя в руки. Да, она все-таки изменилась. Научилась владеть собой и сдерживать эмоции.
— И в этом ты оказался прав. Когда говорил, что я не приспособлена к жизни. Я вообще ничего не умела: ни показания счетчиков снимать, ни квартиру оплатить, ни кран перекрыть. А когда рядом не оказалось человека, который оберегал бы и брал все на себя, все словно стервятники накинулись — тянули деньги за все, делали некачественно, обманывали на каждом шагу. Даже в магазине обсчитывать стали. Конечно, мне хотелось здесь все изменить и стереть любое напоминание о нашей жизни. Но на тот момент у меня просто не было внутренних сил бороться еще и с ремонтниками. А потом… потом это все перестало быть важным…
Тишина, сотканная из сожалений и болезненных воспоминаний повисла между нами.
— М-да, — первым не выдержал я. — Как минимум, некоторые ремонтные работы здесь не помешают: кран капает и розетка в зале вывалилась, на полу куча проводов. Так не должно быть. Я что-нибудь придумаю. Как будет время.
— Ни к чему. Я справляюсь. Тебе зеленый?
— Да, спасибо!
Заварила чай и вновь отошла к окну. Теперь я отчетливо видел: несмотря на то, что она такая яркая и успешная, Ника очень одинока. И несчастна. Как бы она ни хотела показать, что у нее все хорошо.
Мы выпили чай в полной тишине. Я не знал, о чем говорить, чтобы не бередить старые раны и не делать друг другу больно. Поэтому в такой же тишине поднялся и направился к выходу. Уже взялся за ручку двери, когда услышал:
— Скажи, ты был со мной счастлив хоть немного?
Болезненный ком в горле не давал возможности говорить.
— Я любила тебя неправильно, наверное. Но как умела. Сильно, безумно, отчаянно. Любовью избалованной девочки, капризной и изнеженной в обожании с самого детства. Наверное, мы встретились слишком рано. Если бы это случилось позже, когда я уже повзрослела и на многое смотрела иначе, все могло бы сложиться по-другому. Но мне хочется думать, что хотя бы в начале тебе было хорошо со мной. Или же все было действительно так, как ты сказал уходя и вся наша жизнь была лишь сплошным противостоянием и нервотрепкой? И ты жил под постоянным давлением. Недооцененный и непонятый?
Я по-прежнему не мог вымолвить ни слова.
— Ответь, пожалуйста, меня этот вопрос мучает все эти годы!
Замер, постоял несколько секунд и все же вышел из квартиры.
ВЛАД
Черт! Я не ожидал такого вопроса. И просто не знал, что ответить. Даже обернуться не смог. Но и уйти дальше лестничной площадки тоже. Сел на ступени. Положил рядом вещи. Из пакета вывалился небольшой шелковый мешочек. Бес меня попутал и я стащил ее свадебные чулки (ведь все лежало на тех же местах и, судя по всему, Ника годами не трогала эти вещи. Безразлично, наверное). Я же просто не удержался и сам не понял как взял их.
Тонкое кружево и белоснежный капрон. В нашу брачную ночь она очень просила снимать их осторожно, потому что хочет сохранить их на память. Наша свадьба была очень скромной — денег особо не было, а у родителей мы просить не решились. Поэтому свадебное платье Ника продала сразу же после торжества. И фату тоже. Зато не скупясь потратилась на белье и чулки. Потом она смеясь рассказывала, как надевала их в перчатках, чтобы не порвать случайно, потому что они были безумно дорогие И однажды даже продемонстрировала наглядно: Ника в белоснежном белье латексных перчатках надевает передо мной чулки…
С тех пор чулки стали моим фетишем. Но только с ней. Чулки на других женщинах я не переношу, вижу их вульгарными. Ника покупала их разные. И дразнила меня ими в самых неподходящих местах. А иногда и просто дома. Встречала меня в самом провокационном виде. Что ни говори, но огня, страсти и разнообразия в нашу жизнь Ника преподнести умела.
Наша интимная жизнь была невероятным ураганом, который мог настигнуть нас в любое время и в любом месте. Поэтому упаковки презервативов в нашей квартире можно было обнаружить в самом неожиданном месте. И как же порой было неловко, когда кто-то из гостей обнаруживал их на кухне в шкафчике или в прихожей в ящике для ключей…
Резко поднялся, сделал шаг…
И дернул на себя входную дверь…
Она сидела на полу прямо в прихожей и заливалась слезами. Беззвучно, но при этом так надрывно и совершенно безысходно. Это не были показательные слезы. Это был плач души. Без прикрас и позерства. Глаза красные, нос распух, влажные щеки, подбородок и домашняя байка.
Сел рядом.
— Ты — самое яркое, что случилось в моей жизни. Ни до, ни после в моем окружении не было таких темпераментных и эксцентричных людей. Размеренная жизнь, взвешенные решения, взрослые поступки. Распланированный день, неделя, месяц. Полное погружение в работу, большой бизнес и общение с серьезными людьми. Все так, как мне казалось что правильно. Но знаешь, поостыв и подзабыв все наши ссоры я с уверенностью могу сказать, что наш брак был самым счастливым периодом в моей жизни. Никто больше так не встряхивал меня и не выводил из зоны комфорта. И знаешь, я скучаю по этому…
Удивленное лицо с опухшими красными глазами уставилось на меня. Она сглотнула, шмыгнула носом, вытерла краем толстовки слезы, оголив при этом плоский живот и продемонстрировав край белоснежного атласного бюстгальтера. Ника — удивительная девушка. Во всем. Совершенно не заботясь о мнении окружающих, она одевалась исключительно так, как нравилось ей. И это могли быть как брендовые вещи, так и совершенно простая одежда из масс маркета. Иногда несуразные, иногда вызывающе необычные. Ника всегда выделялась из толпы. При этом она никогда не тратилась много на одежду. За исключением нижнего белья. Вот где она могла оставить все имеющиеся деньги. Это была какая-то необъяснимая слабость. Ее — покупать, моя — знать, что под всей этой мешковатой, порой непонятной и невзрачной одеждой скрывается настоящее произведение искусства. На самом прекрасном и желанном теле.
Еще раз протерев глаза рукавом, снова уставилась на меня.
Я обнял ее, прижался лбом к ее и прошептал:
— И по тебе я скучал. Очень.
Обхватил двумя руками за шею, провел большими пальцами по скулам, спустился к губам, очертил их контур. Сопротивляться больше не было сил. Наклонился, притянул к себе, вдохнул ее запах. Накрыл ее губы своими. Ника замерла в моих руках а затем как-то облегченно выдохнула, доверчиво прильнула ко мне и ответила на поцелуй.
Сначала поцелуи были очень осторожными и нежными. Мы словно пробовали друг друга снова на вкус. Но, очевидно, поняв, что ничего не изменилось, сорвались с сумасшедшую бездну. И поцелуи превратились в некое безумство, во время которого мы терзали губы друг друга, языки сплетались в яростной борьбе, периодически сталкиваясь с зубами. В то время как руки судорожно ласкали знакомое тело, в котором ничего не изменилось. Разве что похудела еще чуть больше. Руки Ники тоже не висели плетьми. Они гладили меня, легонько царапали, забравшись под одежду, нетерпеливо изучали меня заново, ощупывая каждый сантиметр кожи.
Подмял под себя хрупкое тело и стал покрывать поцелуями ее всю. Получая в ответ тихие стоны и ласковые поглаживания всех участков тела, до которых она могла дотянуться. Осознав, что мы так и находимся на полу в прихожей, подхватил ее на руки и понес в нашу спальню. Как же это сладко прозвучало — наша спальня. И Ника — моя. Податливая, нежная. И в то же время такая страстная. Только моя! Не отдам никому!
Я лежал на знакомой кровати, в комнате, в которой знал каждый уголок. И понимал, что впервые за долгое время чувствую себя счастливым. Рядом с женщиной, которая, единственная, как оказалось, способна подарить мне это чувство.
— Почему ивент-агентсво? Ты же бредила танцами? — все же спросил, когда Ника, занеженная и залюбленная, лежала на моей груди.
Вздрогнула и сжалась.
— С танцами покончено, — ее голос прозвучал очень глухо. — Оказалось, что это слишком ненадежно. Один неверный шаг и вся твоя жизнь летит под откос. И годы тренировок и все твои достижения оказываются никому не нужны, — поднялась и ушла в душ.
Я понял, что это больная темя для Ники. Не стал будоражить еще больше. Но узнать побольше все же захотелось. Тоже поднялся, пошел на кухню, чтобы попить воды. По дороге заглянул в комнату, которую мы планировали под детскую. Даже не удивился, когда увидел, что и там ничего не изменилось — тот же цвет стен, ни одного нового предмета. Вспомнил, как мы дурачились здесь. Решив, что обои поклеим, когда станет понятно, кого ждем, мы ограничились покраской стен и самым простым ламинатом на полу. Сами красили, сами стелили ламинат. Ника шутила и много смеялась, баловалась с красками, провоцируя меня на ответные действия…
Мы оставили ее пустой не позволяя себе сделать из комнаты временный склад ненужных вещей. И такое чувство, что она сюда не заходила с момента нашего расставания. Такая же пустая комната. Правда, чистая. Значит, заходит все-таки.
С трудом избавился от морока воспоминаний и прошел все же на кухню.
— Мы не предохранялась, — произнес, когда Ника тоже пришла на кухню. Уже одетая и очень собранная. — Так накрыло, что совершенно не подумал об этом. Прости.
— Я пью таблетки. Так что не беспокойся об этом. В остальном я также чистая. Надеюсь, ты тоже.
— Да, конечно, — произнес немного растерянно. Пьет таблетки. Значит, кто-то есть у нее? Помню, Ника не очень хотела принимать их. И только после консультации с несколькими специалистами приняла решение начать, очень скрупулезно подойдя к выбору подходящего препарата. И сейчас, не думаю, что она принимала бы их просто так. Внутри что-то сжалось и доставило большой дискомфорт. Отбрасывая ненужные мысли и ревность в сторону подошел и обнял со спины.
— Тебе пора, — прозвучало тихо.
— Встретимся завтра?
— Нет. Уходи. Не нужно нам больше встречаться. Надеюсь, в таком большом городе мы все же сможем разойтись и не видеться.
— Но почему?
— Это все… — начала вздохнув.
— Только не говори, что это все было ошибкой и ты жалеешь! — нетерпеливо перебил.
— Влад, ты попал в ту же квартиру. Здесь все по-прежнему. На тебя нахлынули воспоминания. Ты им поддался. И я. Я никогда не могла сопротивляться тебе, — сказала грустно улыбнувшись. — Но на самом деле все изменилось. И в первую очередь мы сами. И ты. И я. Поверь. Я очень сильно изменилась. Я вся поломанная внутри. И теперь со мной не просто сложно. Со мной — невыносимо. У каждого из нас своя жизнь… и… ты не свободен.
— Я решу эту проблему, — произнес жестко.
— Это не проблема. Это живой человек, Влад. И она влюблена в тебя. Сильно. Хотя тебя только так и можно любить — отчаянно, без оглядки. Но это-то и больно, понимаешь? Мы как-то жили все эти годы. Не виделись. И давай так и останется.
Я продолжал обнимать ее со спины:
— Это все очень благородно с твоей стороны, но не надо приносить себя в жертву ради счастья другого человека.
— Я и не собираюсь. Нельзя принести в жертву то, что уже было пожертвовано, — вздохнула глубоко, развернулась в моих руках и уверенно посмотрела в глаза. — Поэтому спасибо тебе. Но уходи. Надеюсь, мы сможем разойтись в многомиллионном городе и не встречаться. Потому что еще раз я такое не переживу. Я собирала себя по частям. В буквальном и в переносном смысле. Еще раз так не смогу. Прошу тебя! Не заставляй меня страдать еще больше. Я и так наказана. Более чем. Урок усвоила. Работу над ошибками сделала. Повторения не нужно…
НИКА
Я уже давно ненавижу свое тело. За то, что оно так легко предало меня. Сломалось и лишило меня всего.
После того падения с лестницы было очень непросто. Я была сломлена. Как физически, так и психологически. Но я пришла в норму и смогла вернуться к нормальной жизни. Работала, пробовала жить как все обычные люди.
Я пыталась завести отношения. Встречалась с парнями. Но ни до чего более, чем просто встречи так и не смогла дойти.
Однажды я познакомилась с отличным парнем. Молодым врачом и очень харизматичным человеком. Мы хорошо проводили вместе время. Ходили на выставки, в кино. Он развлекал меня занятными историями из больничной жизни. Нам очень здорово было вместе и мне уже казалось, что вот с ним я смогу. Но когда дело дошло до поцелуя, я снова оцепенела и замерла, словно замороженная рыба. Олег внимательно посмотрел мне в глаза тогда, стер с уголков глаз мои слезы и сказал:
— Еще никогда женщины не плакали в предвкушении моего поцелуя. И почему-то я ни разу не польщен. Поэтому давай на этом остановимся.
Я благодарна кивнула ему, уткнувшись в сильную мужскую грудь. И больше мы таких попыток не предпринимали. Зато у меня появился хороший друг. С которым можно было обсудить многие вещи, весело провести время и просто знать, что есть в этом мире еще один человек, которому ты не безразлична.
Так и жила. Вроде бы как и все, но в отношении мужчин и близости с мужчиной даже думать не могла.
И вот сейчас я еще больше ненавижу свое тело. Которое предало меня в очередной раз, стоило Владу оказаться рядом. Все оказалось забыто — все обиды, вся боль, все мучения. Были только невыносимая тоска по нему и жажда только его. Единственного и самого желанного мужчины на свете.
Пожалуй, кроме всех остальных достоинств моего бывшего мужа, ему можно приписать еще и волшебство. Или суперсилу. Как хотите это называйте. Но его способность перенести меня, словно на машине времени, в прошлое, когда мы были счастливы, когда кроме нас двоих не существовало больше никого в этом мире, не иначе как магией назвать нельзя.
Тем больнее было возвращаться в реальность…
Больше всего я боялась жалости с его стороны. К счастью, этого не произошло. Его желание продолжить подобные встречи вызвало во мне сложные чувства. Ничего не было понятно. Одно я знала точно. Второй раз пережить разрыв с любимым я не смогу. Поэтому и решила держаться от Влада подальше.
Он ушел в тот вечер недовольный тем, как завершился разговор, с комментарием, что позвонит мне на днях.
Слово сдержал. Звонил несколько раз. Предлагал встретиться. Говорил также что-то про недобросовестность моего бухгалтера — мол видел цифры, сразу увидел несоответствия. Но я была настолько сильно озадачена лишь тем, чтобы побыстрее закончить разговор, что слушать его не стала. Потом стала приглядываться и проверять еще раз. Признаться честно, мне тоже казались странными некоторые расчеты, надо будет действительно еще раз внимательно перепроверить.
— Привет! Ты свободна сегодня вечером? Давай поужинаем вместе.
— Привет, Влад! Сегодня не смогу.
— Так же как и завтра. И послезавтра. Ника, я уже понял, что ты не хочешь со мной встречаться. И не хочешь или опасаешься повторения того, что произошло тем вечером. Но давай хотя бы встретимся и поговорим!
— О чем разговаривать, Влад?
— О нас.
— Нет никаких нас. Давно уже. По твоей же инициативе. Я приняла это. Смирилась. Поэтому не мучай меня больше, пожалуйста! Дай мне уже спокойно жить мою жизнь!
— Вижу, что сейчас с тобой бессмысленно говорить. Ладно, наберу позже.
— Не надо, Влад! Не звони мне!
— Пока, Ника!
После этого разговора Влад пропал. Не звонил, не искал встреч. Что и требовалось доказать — его охватила ностальгия, он поддался воспоминаниям, но поразмыслив, решил оставить как есть. Все верно. Да. Только мое глупое сердечко все волнительно билось от каждого входящего звонка и больно сжималось, понимая, что это не он.
НИКА
Странное существо человек — когда он звонил, я только и думала, как сделать так, чтобы избавиться от его внимания и избежать встречи. Как только он перестал звонить, меня накрыла такая тоска, что хоть волком вой. Один из способов заглушить тоску, которая накрыла меня после того, как Влад исчез с горизонта — поехать к моей любимой бабуле.
Минимум личных вещей, пакеты с продуктами для бабушки и вот я уже еду по трассе к самому, наверное, близкому для меня человеку. Она всегда меня поддерживала. Понимала мои стремления и мечты. Помогала дельным советом.
— Ну, наконец-то, приехала, — сказала немного ворчливо, но я-то знаю, что она мне рада. — Думала уже, что ты решила в одиночестве страдать, как и раньше. Но молодец, что приехала. Оттаешь немного здесь. Отогреешься душой, — обняла меня крепко и прижала к своему теплому телу.
Валентина Ивановна Тихоцкая, в девичестве Ларионова, — удивительная женщина! Где-то в ее роду были румыны, кровь которых нашла яркое воплощение в ее внешности — смуглая, темноглазая, с черными как смоль волосами. Сейчас уже, конечно, присыпанные сединой, но все равно видно, что когда-то они были очень темными. Цвет волос мне передался от нее. В то время, как многие мои подруги старательно красили так привычные в наших краях русые волосы, мои всегда были черными как вороново крыло. А вот мама моя вся пошла в дедушку — светловолосая, светлоглазая. От нее у меня только синие глаза. В остальном же, помимо темных волос, которые достались мне от бабушки, я пошла по папиной родне. Женщины в их роду мелкие и хрупкие. Бабушка же — высокая, статная. Энергичная и очень бойкая. Вдова высокопоставленного чиновника, она живет в закрытом поселке за городом. Раньше это была просто дача. Но пару лет назад бабушка переехала сюда окончательно. А квартиру, сказала, что оставит своим внукам. Очень самоуверенное заявление, особенно если учесть, что моя мама — ее единственная дочь, а я — ее единственная внучка. И когда у нее появятся внуки, тем более во множественном числе, даже представить себе не могу. Но я не спорю никогда с ней. Пусть живет долго-долго. И дожидается внуков.
Здесь очень красивые места: и озеро, и лес неподалеку, и спорткомплекс для желающих, и отлично оборудованные беговые и велодорожки, а так же большой бассейн, каток и теннисные корты (ну куда же без них в современном бомонде). И я всегда с радостью приезжала к любимой бабуле. И место мне нравилось. И наш дом, такой аутентичный, и в то же время очень современный. И, конечно же, сама бабушка создавала удивительную атмосферу тепла и уюта, ощущения, что тебя всегда в этом доме ждут и что тебе всегда в нем рады.
Это были последние дни лета. Теплые и очень тихие. Они словно знали, что скоро наступят холода и не хотели разрушить последние моменты наслаждения летом ни лишним ветерком, ни неожиданным звуком. Тепло, уютно. Хорошо!
Я помогала бабушке в ее нехитром хозяйстве, много гуляла и каталась на велосипеде. А по вечерам мы много разговаривали. Обо всем. О многом. О разном.
— Нашел тебя все-таки муж твой? — спросила она как-то за ужином.
— Бывший. И откуда ты знаешь? — подняла удивленно на нее глаза.
— Ну, насчет бывшего — это временно. А знаю — по глазам твоим больным вижу. Такие же они были три года назад. Потом немного удалось тебе спрятать боль поглубже. Но сейчас снова все на поверхности.
— Да, мы виделись с ним.
— И?
— Не думала, что еще когда-нибудь свидимся. Неожиданно очень. И сильно выбила меня из колеи эта встреча.
— Ну, и не только встреча, я так понимаю. Но в этот раз все будет хорошо. Верь мне.
Снова удивленно посмотрела на бабулю. В своей повседневной жизни бабушка придерживается мужского стиля одежды: брюки, джинсы, рубашки, джемперы. Но дома, переодевшись в домашнюю одежду, она словно преображается. В домашнем платье или юбке (дома она носит только их), с распущенными шикарными, хоть и седыми волосами, с яркими, черными, несмотря на возраст, глазами. Она больше похожа на цыганку, не то что на румынку. А кто-то более впечатлительный назвал бы ее даже ведьмой.
— Не смотри на меня так. Знаешь же, что вижу я судьбы людские. Говорить об этом не могла. Из-за деда твоего. Которому положение не позволяло иметь жену-ведьму. А потом решила, что и незачем. Как предначертано судьбой, так и будет. Знает об этом человек или нет — судьбу свою ему не изменить. А лишнее знание порой сужает зрение — сконцентрировавшись лишь на том, что ожидаешь, упускается множество других возможностей, которые так щедро преподносит нам судьба.
Я смотрела на нее и ждала продолжения.
— Но тебе вот хочу сказать, чтобы не мучилась ты понапрасну. В этот раз все хорошо будет. Ты, главное, не слушай никого. Только сердце свое. И Владу верь. Больше никому.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да, знала я что не все гладко у вас. Хоть и не говорила ты мне ничего. Берегла, — улыбнулась тепло. — Знала, что и разлука вам предстоит, и что потеря у тебя будет двойная.
— Но почему…
— Говорю же. Не избежать человеку судьбы его. Ничего бы не изменилось. Даже если бы ты знала. Надо было вам расстаться. Тебе — повзрослеть. Ему — самоутвердиться. Надо было вам обоим познать боль потери и тоску от расставания. Время все осознать и зализать раны. И понять, что же важно для вас на самом деле. Но теперь, раз уж нашел он тебя, все хорошо будет. И неспроста ты фамилию поменяла. Знай он, что это твое агентство, ни за что бы не пошел туда. А так… Судьба, не иначе.
Я ошарашенно смотрела на бабулю и даже слова вымолвить не могла.
— Одно тебе скажу, внученька, — не верь никому. Помни об этом. Только себе и Владу. И еще. Здесь, конечно, тебе хорошо. И мне хорошо с тобой. Но пока еще лето не совсем закончилось, съезди отдохни куда-нибудь. Понежь свое тело, побалуй душу. Наберись сил. Они тебе еще ой как пригодятся.
НИКА
— Виза действующая есть у тебя? Если нет, то в Грузии еще хорошо в это время. Если есть, то езжай в Румынию, на побережье. Или еще куда, но в ту сторону. Там самый хороший сезон сейчас — мягкая, не изматывающая погода. И не жаркая, но очень теплая.
Не иначе как поддавшись бабушкиным чарам я начала подыскивать себе отдых. Хоть и не собиралась никуда в ближайшее время. С азартом занялась планированием отпуска. Обратилась в агентство. Но все, что они предлагали, было не то. Глядя на мой возраст, мне предлагали шумные курорты для молодежи. С дискотеками, барами и «ультра-всевключено». Мне же хотелось тишины и покоя. Чтобы просто насладиться солнцем и морем. И привести в порядок мысли. Поэтому отвергнув все многочисленные предложения. Я самостоятельно забронировала себе студию в одном из прибрежных городков в Болгарии и купила билеты на самолет с вылетом уже на следующей неделе.
После того разговора с бабушкой я не то, чтобы поверила в свое светлое будущее, но увидела хоть какой-то просвет. Поверила, что темная и гнетущая полоса моей жизни все же закончится и станет полегче. И я смогу жить полной жизнью и дышать полной грудью. С таким позитивным настроем я и поехала на отдых.
Да, апартаменты отличные. Море и пляж — чудесные. Городок Обзор, на который пал мой выбор — прекрасен. Совсем небольшой, но очень компактный и приятный для прогулок. Здесь и парк, и небольшая площадь, и уютные улочки. С одной стороны — широкие пляжи и бескрайнее синее море. С другой — невысокие горы, которые так и манили подняться и прогуляться в прохладе под сенью зеленых деревьев. Не учла я одного. Это курорт для отдыхающих с детьми. Пологий вход в море, широкий песчаный пляж, тишина и отсутствие шумных отелей и дискотек рядом очень располагал к отдыху с детьми. И город, и пляж были заполнены семьями с маленькими детками. И каждый день я, наслаждаясь солнцем и морем, украдкой подглядывала за чужим счастьем.
За заботливыми мамочками-наседками, за чудесными, такими смешными порой, малышами. За нежными папочками. Что меня поразило больше всего, это то, сколько времени папы проводили со своими детьми. Как они возились с ними: купали в море, возились в песке, строили для них огромные замки из песка, просто баловались и дурачились. А мои мысли то и дело возвращались к Владу. Он был бы таким же заботливым папочкой. Терпеливым и спокойным несмотря ни на что. Который возился бы со своим малышом и в жару, и в плохое настроение. И так щемило мне сердце от этой мысли, что в итоге я перестала ходить на центральный пляж, на который выходили окна мой студии, а начала посещать более удаленные и малолюдные места, чтобы не наблюдать не видеть эти идиллические картины и не мучиться чувством сожаления о несбывшемся.
В потребности уединиться и почувствовать силу многовековых мест в один из дней я отправилась на мыс Калиакра. Взяла напрокат машину и отправилась в это прекрасное место.
Дорога не сказать, что самая лучшая из тех, по которым мне доводилось ездить, но и не самая плохая. А два часа пути однозначно стоили того, чтобы побывать в таком удивительном месте. На северном побережье Болгарии оно однозначно обязательно к посещению каждому туристу. Потому что название Калиакра дословно означает — «красивый мыс». И это действительно так. Это один самых живописных заповедников в этой части. Скалы, море, чайки. Виды — просто завораживающие. Можно было позаглядывать в пропасти, посидеть на скамейках и полюбоваться лазурным морем, понаблюдать за чайками, балдеющими на воздушных аттракционах, которые создавали для них многочисленные ветрогенераторы (на мысе очень ветрено и эта энергия грамотно используется). Пообедать в ресторанчике на самом обрыве тоже доставило особое удовольствие. История, удивительная энергетика древней земли и водной стихии отвлекли меня от грустных мыслей, наполнили силой и дали некую внутреннюю уверенность, что все будет хорошо. А сидя на краю обрыва и любуясь бескрайним морем я пришла к нескольким выводам. Первое, пора уже честно себе признаться, что я все еще люблю своего бывшего мужа. Второе, нам действительно надо хотя бы поговорить и выяснить некоторые моменты. Третье, сама я, конечно, навязываться не буду, но если он еще раз предпримет попытку сблизиться, отказываться я не буду. Приняв такие решения, я совершенно умиротворенная вернулась в Обзор и продолжила получать удовольствие от всех благ, которые может подарить морское побережье.
Так что отдых мой удался. Я насладилась солнцем и искренним болгарским гостеприимством. Накупалась в теплом море, нагулялась по тихим (и не очень) улочкам городка и в горы все-таки съездила.
Можно было бы считать мой отдых идеальным, если бы я не приболела в конце. Очевидно, я отравилась в рыбном ресторане, в котором решила поужинать за день до отъезда так сильно любимыми мной мидиями. Тошнота мучила меня весь последний день. Мешала в дороге. И даже по возвращении домой не прошла.
Поэтому после приезда, когда я созвонилась с Олегом и рассказала ему о своем недомогании, а он выслушав и задав пару дополнительных вопросов, предложил все же провериться в клинике, где он работает, я не стала отказываться.
Каково же было мое удивление, когда приехав к нему в больницу вместо кабинета гастроэнтеролога он привел меня в кабинет гинеколога.
НИКА
«Некрасова Антонина Михайловна. Врач-гинеколог»
Так было написано на табличке кабинета, к которому привел меня Олег.
— Не смотри на меня так. Сначала сходим сюда. И если моя теория не подтвердится, пойдем уже к гастроэнтерологу, — спокойно сказал он мне, увидев мои удивленные глаза.
— Для начала можно было бы сделать тест. Зачем беспокоить понапрасну врача?
— А ты бы сделала его, предложи я тебе?
— Нет, конечно! Потому что это бред полный! Невозможно это, понимаешь?
Я резко развернулась и бегом направилась к выходу. Не может этого быть! Просто не может! Невозможно! Даже тошнота, мучившая меня в последнее время почти круглосуточно, прошла на эмоциях.
Я долго гуляла по улицам нашего города и пыталась привести в порядок свои мысли и чувства. Пока не продрогла совсем — все же уже осень и достаточно прохладно. Направилась домой — не хватало еще заболеть. Тем более если… да нет! К черту все эти мысли! Не может быть! Никаких если!
Но червячок сомнения все же поселился во мне. И подтачивал мою уверенность каждый день…
До тех пор, пока я не купила в аптеке тест и не убедилась, что к гинекологу все же надо сходить. Пусть объяснит мне, как такое может быть, ведь я уже длительное время принимаю таблетки…..
Я не боюсь больниц, хоть и не очень люблю (как и большинство людей, наверное). Несмотря на то, что в этом медицинском центре все было сделано очень красиво и уютно, чтобы пациент чувствовал себя максимально комфортно, все равно некоторое волнение есть. Улыбчивый персонал, приятная атмосфера, ненавязчивое освещение и отсутствие каких-либо запахов, но все равно болезненные воспоминания захватили мой мозг.
Когда я потеряла ребенка после падения с лестницы, у меня возникли некоторые осложнения и с тех пор я регулярно наблюдаюсь у гинеколога. Последствия от травматического выкидыша я долечиваю по сей день и хожу к одному и тому же врачу, который знает всю мою историю. Поэтому именно к ней я и записалась на прием.
Большая кровопотеря сильно ослабила мой организм. А тот факт, что первое время я не могла двигаться из-за сломанной ноги, препятствовал восстановлению организма. И воспалительный процесс, который начался, смогли обнаружить не сразу. Инфицирование матки и внутренних тканей пришлось лечить сильными антибиотиками, но это не помогло избежать образования спаек и рубцов.
Мое моральное состояние тоже оставляло желать лучшего. Я была очень подавлена и из-за какого-то психологического блока не могла ничего есть. Это привело к сильной потере веса и истощению организма. Я была невероятно худой. Аппетит и способность принимать пищу пришлось восстанавливать со специалистом. Именно поэтому сейчас я стараюсь тщательно следить за питанием, количеством приемов пищи и качеством еды. В то время когда многие хотят похудеть, я очень этого боюсь. Потому что помню то ужасное состояние слабости, чувство отвращения к еде и ужасающего внешнего вида. По мне можно было изучать анатомию. Скелет, так точно.
Все это вместе взятое спровоцировало сильный гормональный сбой и нарушение менструального цикла. Результаты гормональной терапии были самые разные — от неконтролируемого жора или вновь потери аппетита до сверхобильных менархе, что после такой кровопотери как в моем случае было недопустимо. Мы с моим врачом перебрали немало препаратов прежде, чем нашли тот, который идеально мне подходил. И вот теперь вопрос, как на фоне так хорошо подобранного мне препарата я смогла забеременеть после одной единственной близости за последние три года?
Вспомнилась бабушкина подруга, у которой было пятеро детей. Когда она с мужем приходили к бабушке в гости, бабушка смеялась, что даже обниматься с ним не будет, потому что опасно.
— Да, он такой! Ему достаточно брюками в прихожей потрясти, а я в спальне уже беременная! — тетя Валя подыгрывала ей и тоже смеясь.
У меня, конечно, не пятеро, но все же…
Ожидаю своего времени в удобном кресле у нужного мне кабинета. Рассматриваю фотографии, размещенные на стенах. Нетрудно догадаться, что на них всех изображены счастливые красивые женщины и чудесные малыши. Вот малыш, укутанный в одеяльце. Вот еще один у мамы на руках, а это просто маленькое личико, а вот крошечная ножка, точнее ступня. Впервые за все время, что я посещаю данную клинику, я позволила себе помечтать о том, чего так сильно хотелось, но казалось совсем недостижимым.
Из моих сладких грез меня выдернула открывающаяся дверь соседнего кабинета и выходящая из него Влада.
Мы встретились глазами, поздоровались. Она аккуратно положила руку на живот и взглянула на дисплей телефона, который громко зазвенел входящим вызовом, бросила еще один взгляд на меня и ответила на звонок.
— Да, милый! Я уже вышла! — проходя мимо меня Влада направилась к выходу. — Все хорошо, не волнуйся! Врач объяснила мне, что на таком сроке такое бывает. Ничего страшного. Но мне так приятна твоя забота! И как же жаль, что ты не смог приехать! Мне на всякий случай сделали все-таки УЗИ. Как же милый наш малыш! Хоть и еще крошечный совсем, но я его так люблю! Как и тебя, Влад!
Последние слова я уже слабо слышала и потому, что Влада уже удалялась по коридору, и из-за гула в ушах, которым накрыло меня, когда я поняла о чем и с кем она говорит по телефону.
— Ну что, моя хорошая! Поздравляю! — сказала мой доктор протягивая мне салфетки, чтобы вытереть гель для УЗИ. — Пять недель беременности. Как чувствуешь себя?
— Нормально. Только тошнит постоянно.
— Ранний токсикоз. Скоро должен пройти. Если же не отпустит, сразу говори, будем думать как облегчить твое состояние.
— Но как такое может быть? Я же таблетки принимаю!
— Ну, одно другому не мешает. Более того, этот препарат иногда назначается при планировании беременности.
— Но разве они не противозачаточные?
— Нет, милая! Я же тебе говорила, когда мы поменяли их с тобой в последний раз. До сих пор мы пробовали разные. И противозачаточные в том числе. Но они не дали нам нужного результата. Поэтому пришлось назначить более сильный препарат.
— У меня совершенно это вылетело из головы. Так крепко отложилось, что гормональные таблетки равно противозачаточные, что даже мысли не возникло о предохранении.
— Ну и отлично! И все же хочу сказать, что у тебя с отцом малыша отличная совместимость. Несмотря на все твои сложности, пробрались его головастики до цели, — мягко засмеялась врач.
А я снова вспомнила шутку про брюки…
Вышла от врача с невероятными чувствами, которые просто распирали меня изнутри. Пошла пешком по проспекту, разглядывала витрины, любовалась красивой перспективой, рассматривала прохожих. Я очень люблю свой город! Такой красивый и чистый. И так хорошо идти по широкому проспекту. Дошла до Ботанического сада. Не задумываясь купила входной билет и продолжила свою прогулку. Наш город по праву могут гордиться своим ботаническим садом. Это место красиво в любое время года. В том числе и в сентябре. Высокие деревья, извилистые дорожки. Ухоженные клумбы. Я попала в очень удачное время. Еще цветут поздние сорта гладиолусов, но уже начали свое цветение яркие георгины и нежные хризантемы. Красиво — просто невероятно! Пруд и домик для лебедей, островок с беседкой посередине. По тенистым аллеям неспешно прогуливаются мамочки с колясками. И я впервые за долгое время не бежала от этих картин, а с умилением наблюдала и думала о том, что в скором времени сама буду также прогуливаться с коляской по таким же красивым местам.
Периодически нащупывала в сумочке заключение врача и снимок УЗИ и хотелось рассказать всему миру о том, что я беременна! И я так счастлива от этой новости! У меня будет малыш! И даже тот факт, что у Влада будет ребенок от другой женщины, не омрачал моего счастья. Этот малыш только мой! В этот раз я его я никому его не отдам! Буду беречь от всех. Уберегу, удержу. Смогу родить. И стану самой лучшей мамой на свете!
А пока… Пока никому ничего не скажу. Пусть это будет моей маленькой большой тайной…
НИКА
Тошнота вернулась, как только схлынули первые эмоции. И, в отличие от слов моего врача, она не то, что не уменьшалась, она становилась все сильнее с каждым днем. Теперь меня не только мутило постоянно. Меня рвало после каждого приема пищи, а в последние дни даже после нескольких глотков воды. Силы постепенно покидали меня. А я, к сожалению, очень хорошо знаю это состояние. Поэтому, поняв, что я больше не могу не то, что есть, но и пить, и пока я совсем не ослабла, решила все же обратиться к своему врачу. Записалась на прием на ближайшее доступное время.
— К сожалению, Инесса Викторовна уехала в срочную командировку. Мы не успели Вас предупредить. Ее пациенток принимает другой врач. Поверьте, она такой же квалифицированный специалист, — сообщила мне милая девушка в регистратуре и провела к врачу, которая вела прием в соседнем с моим постоянным доктором кабинете.
Выслушав мои жалобы на токсикоз и слабость, новый доктор провела осмотр, сделала УЗИ (на мой удивленный вопрос для чего, ведь недавно делали, а, насколько я знаю, часто — не желательно ответила, что так надо) и дала направление на анализы.
Сдать анализы было тем еще испытанием. Мне в принципе было тяжело. Но встать рано утром и поехать в медицинский центр было практически невыносимо. На своей машине ехать не решилась, взяла такси. И всю дорогу до клиники задавалась вопросом — для чего нужно вставать так рано? Для меня в последнее время в принципе любое время суток — это состояние натощак и можно сдавать анализы когда угодно. Нет же, надо подняться ни свет, ни заря. Тем самым ухудшая свое и без того плохое самочувствие. Потому что анализы принимаются только утром. Но я все же будущая мама. Я все стерплю, только бы с моим ребенком все было в порядке.
После всего чувствовала себя настоящим героем. Вернулась домой, аккуратно легла на диван и, стараясь шевелиться по минимуму, практически весь день читала книгу про малышей. О том, как они растут, как за ними ухаживать, как не вестись на все современные «заманихи», и в тоже время не поддаться влиянию стародавних советов и предрассудков. Как среди всего информационного изобилия не поддаваться панике и сохранять здравый рассудок. Очень интересно было читать. Четко, по существу. Иногда с такими юмористическими комментариями, что я даже смеялась в голос. И представляла себя во всех этих ситуациях и понимала, что просто не будет. Но, главное, что все это у меня БУДЕТ. Эта мысль придавала мне силы и уверенность, что я все выдержу, все стерплю. Ты только удержись, малыш!
Так и провела весь день. Стараясь не шевелиться, читая и мечтая о своей крохе.
Прервалась только, чтобы ответить на звонок Таи, моей подруги и жены Андрея Зимина, друга Влада. Мы дружили семьями, пока были женаты с Владом. Потом, конечно, наши встречи и посиделки прекратились, но с Таей мы общение продолжили. Созванивались, иногда встречались в кафешке. Болтали о том, о сем. Она единственная, кто знала чуть больше всех остальных. Поэтому всегда была очень осторожна со мной в высказываниях или обсуждении общего прошлого. Они с Андреем поженились примерно в то же время, что и мы с Владом. Просто удивительно, как строгая и очень системная Тая смогла захомутать рубаху-парня Андрея Зимина. Капитана команды КВН, душу компании и кумира всех (ну почти) девчонок университета. Они поженились после двух месяцев знакомства. Это было очень в стиле Андрея и совсем не похоже (как мне тогда казалось) на Таю. Мы с ней познакомились за несколько дней до их свадьбы и она показалась мне очень серьезной, холодной и сдержанной. И только узнав ее поближе я поняла, какая она на самом деле глубокая, многогранная и интересная личность. Открывается, правда, не для всех. Незаметно мы стали подругами. И продолжаем наше общение до сих пор.
— Как дела?
— Все хорошо!
— Давай встретимся? Давно не виделись уже.
— Я бы с удовольствием, но пока не могу. Сильно занята, — я впервые говорила своей подруге неправду, но даже ей пока не готова была рассказать о своей тайне. А по-другому объяснить свое состояние я никак не могла. — Давай наберу тебя в конце недели и договоримся?
— Хорошо. У тебя точно все в порядке?
— Да, конечно, не волнуйся! Заказов много, вот и все. Ваши как дела?
— Тоже все хорошо. Подробности при встрече.
— Отлично. Привет Андрею. Пока!
— Пока! … Ник, — нерешительно протянула подруга.
— Да?
— Влад вернулся в город, — очень осторожно и даже как-то тихо произнесла Тая.
— Да, я в курсе. Виделись с ним.
— Правда? И как ты? — показалось, что подруга даже выдохнула с облегчением, что это не она преподнесла мне эту новость.
— Я в норме, не переживай!
— Точно? — конечно, Тая мне не поверила. Потому что видела и знала, как я переживала наше расставание.
— Да. Все в порядке. Правда.
— Хорошо. Хотела предупредить тебя на всякий. Но ты уже и так в курсе.
— Спасибо, дорогая! Все в порядке, правда. Не волнуйся!
— Ну хорошо! Да, кстати! Вот еще что! А хотя нет, при встрече все расскажу, — сказала Тая и, быстро попрощавшись, завершила разговор.
Вот так всегда. Вроде и поговорили, но осталась некая недосказанность. Что она хотела мне рассказать? Мучайся теперь любопытством. Уже не первый раз Тая таким образом вытаскивала меня на встречи, не позволяя закрыться в себе полностью. Провоцировала мое любопытство, а потом делилась чем-нибудь действительно очень интересным. Что же на этот раз? Мысли то и дело возвращались к этому вопросу.
Моя дорогая Тая, сама того не зная тебе вновь удалось отвлечь меня от моих непростых мыслей…
НИКА
Через два дня я снова пришла на прием. Мне не очень нравилась эта врач, но моя все еще не вернулась из поездки. Как мне сказали, она проходит какое-то престижное обучение и раньше, чем через месяц не вернется. Для себя решила, что если снова останусь недовольна врачом, подниму вопрос о смене.
— Ну что, милочка! Не хочу Вас расстраивать. Но анализы у вас плохие, — голосом бездушного робота сказала мне докторица (так я мысленно ее окрестила для себя).
— Это опасно? — внутри все моментально сжалось, охватив меня паникой.
— Будем наблюдать, — с непроницаемым лицом было мне сказано.
— Что же делать? Нужно какое-то лечение? Лекарства, витамины? — волнение сдавливало горло, но я должна была все выяснить.
— Пока ничего не надо. Давайте посмотрим, как Ваш организм справится самостоятельно.
— Но вы же видите, что он не справляется!
— Не нервничайте, мамочка! Естественный отбор никто не отменял! Сейчас поднимитесь в лабораторию и сдайте еще один анализ по cito[3]. Вот вам направление. И приходите через два дня. Будем решать, что делать.
Вышла из кабинета. Перед глазами — пелена. Картинки, которые еще совсем недавно доставляли только радость и предвкушение будущего счастья, резали мое сердце без ножа. Как в тумане сдала еще раз анализ. В лаборатории очень удивились, что мне его назначили, так как срок еще слишком ранний. Но все же взяли. Отправилась домой.
В последующие два дня мне стало еще хуже. От слабости я практически не могла стоять и передвигалась с трудом. Я уже точно понимала, что что-то идет не так и с этим надо что-то делать. Поэтому была намерена забрать все свои результаты и обратиться к другому врачу.
В это же время память настойчиво подбрасывала мне эпизоды из прочитанной некогда книги.
«Тому, кто стоит перед выбором подарить жизнь или отвергнуть ее. Эту книгу женщина посвящает всем женщинам»[4]. Именно этим предисловием когда-то она привлекла мое внимание.
Я прочитала ее, когда лежала в больнице после несчастного случая на лестнице.
«Письмо нерожденному ребенку». В этой книге итальянская журналистка Ориана Фаллачи пишет от имени женщины, которая узнав о своей беременности начинает говорить со своим еще не родившимся ребенком. Сначала она не рада беременности и не знает, что делать. Искренне говорит об этом со своим малышом. Затем решает все же его оставить. И рассказывает ему о том, что ждет его в этой жизни.
«Жизнь — это такой тяжкий труд, малыш» — говорила она.
«А если быть рожденным тебе не понравится?» — спрашивала с волнением.
Она сомневалась, опасалась, но материнский инстинкт все же взял верх.
«Я знаю, что ты есть. Капля жизни, сбежавшая из ниоткуда. Даже если доктор еще не может подтвердить этого. Вся его наука — ничто по сравнению с моей интуицией. И как вообще мужчина может понять женщину, которая ждет ребенка? Мужчина не может оказаться беременным. И, кстати, скажи мне: это преимущество или ограничение? До вчерашнего дня я была уверена, что преимущество, более того — привилегия. Сегодня же я считаю, что это ограничение».
Из-за сложностей с беременностью она была вынуждена лежать в постели. И так это ее возмущало — почему она должна жертвовать собой, своей активной жизнью, своей карьерой ради того, кого еще нет?!
«Почему я должна все это терпеть? Во имя чего? Во имя жизни? Но что это за жизнь, для которой ты, который еще не существуешь, важнее чем я, которая уже живу?! Что это за уважение к тебе, которое забирает уважение у меня? Что это за право на жизнь, которое отбирает право на жизнь у меня? … Единственная вещь, которая нас объединяет, это мое тело и пуповина. И мы не пара. Мы преследователь и преследуемый. Ты — в роли преследователя, я — в роли преследуемого. Ты пробрался в меня как вор, захватил мое чрево, мою кровь, мое дыхание. Сейчас ты хочешь украсть все мое существование! Я тебе этого не позволю!»
Приняв сложное решение, она все же отправилась в заграничную командировку, которую давно планировала. И только почувствовав риск потери, она поняла, что на самом деле хочет этого малыша. Но было уже поздно… Муки совести и бесконечное сожаление о случившемся терзали душу героини и она выплескивала это все на бумагу. Раскаиваясь и подвергая себя беспощадному осуждению пока однажды она не услышала голос.
«Мама! — никто еще не называл меня так. — Позволь мне сказать, мама! Только я могу подтвердить, что ты убила меня не убивая. Только я могу объяснить, как ты это сделала и почему. Я не просил меня родить, мама. Никто этого не просит. Там, в пустоте, нет воли. Нет выбора. Там — пустота. Однажды появившись мы можем только принять это и потом только понять, нравится нам это или нет. Я очень рано понял, что мне нравится. Несмотря на твои страхи, твои сомнения, ты очень хорошо убедила меня, что родиться — это прекрасно, и появиться из ничего — это радость. Ведь если кто-то умирает, это значит, что он родился, появился из ничего. Но потом твоя неуверенность все росла. Ты утверждала, что повиновалась мне, а не своему желанию. Ты обвинила меня в том, что я стал твоим хозяином. И начала упрекать меня, объясняя что такое жизнь — что это ловушка, без свободы, счастья, любви. В моем мире, который ты называла яйцом, цель была родиться. В твоем мире целью было умереть. Жизнь обречена на смерть. Я не понимаю, почему я должен был появиться из ничего, чтобы потом снова вернуться в ничто? Я тебя прощаю, мама. Не возвращайся в пустоту со мной. Я рожусь в следующий раз».
Исповедь героини заканчивается трагически: «Где-то рождаются тысячи, сотни тысяч детей, мамы будущих детей: жизнь не нуждается ни в тебе, ни во мне. Ты умер. Сейчас умру и я. Но это все неважно. Потому что жизнь не умирает».
Тогда, три года назад, эта книга так поглотила меня, что я зачитывала ее до дыр. Читала и перечитывала. Моя ситуация была совсем другой. Я с первой секунды своего знания была счастлива. Но каждое предложение Орианы можно было разложить на цитаты. Я также, как и героиня, продолжала изучать информацию о том, каким мог бы быть мой малыш, если бы я смогла удержать его. И отчаянно не хотела верить, что это все. Как и героиня, отказывалась верить, что мы уже не вместе. С той лишь разницей, что во мне больше действительно не было никого. И меня медленно и мучительно уничтожала просто эта мысль. В то время как героиня отказалась прерывать замершую беременность, которая впоследствии стоила ей жизни.
Моя мама, увидев, что я читаю, испугалась не на шутку. Отобрала книгу и заговорила о посещении психолога. Конечно, я ничего не сделала бы с собой (наверное, я для этого слишком слабая). Просто мне было важно знать, что я не одна со своей бедой, что другие женщины тоже такое переживают. Словно родственную душу нашла для себя. Послание несчастной женщины всем женщинам мира. Мы все такие разные, но как же часто боль у нас одна и та же. Во все времена…
— Патология у плода. Именно поэтому вам так плохо. Ваш организм отторгает нездоровый эмбрион. Это называется естественный отбор. Природа избавляется от слабого потомства. Обычно в таких случаях происходит выкидыш. Но в вашем случае организм, очевидно ослаблен, поэтому плод крепко держится внутри и отравляет его. Предлагаем прервать беременность. И чем быстрее, тем лучше. Желательно даже сегодня.
Монотонный и совершенно безразличный голос вынес нам с малышом приговор. Я предполагала, что-то подобное. Хотя нет, вру. Я думала, что что-то не так со мной. Но я заранее знала, что выдержу все, не соглашусь ни за что прервать беременность, если проблема будет только во мне. Но никак не ожидала, что речь пойдет о малыше.
— К тому же, ты не замужем. — прозвучало снисходительно. — К чему такие сложности? Выйдешь замуж, родишь еще себе здорового ребеночка. В полной семье и малышу будет лучше и тебе будет проще его растить. Думаешь просто одной на ноги поднять ребенка?
Меня словно ледяной водой окатили. Конечно, я не питала иллюзий насчет того, что будет просто. Но кто дал ей право осуждать меня? Замужем — не замужем. Уже давно прошли те времена! Все во мне воспротивилось словам врача.
— Я не могу так быстро принять решение. Мне надо подумать.
— Думай, но не затягивай. Ситуация действительно критическая. Как бы не стало поздно. Для тебя. Лично я настаиваю на госпитализации и немедленной чистке.
— Нет, я отказываюсь от госпитализации, — ответила я собрав все свои бумаги и направившись к выходу так быстро, как это позволяло мне мое состояние.
— Вот же упертая, — донеслось до меня через практически закрытую добротную белую дверь.
Вышла из медицинского центра.
Совсем недавно я выходила отсюда на крыльях счастья и мечтала рассказать о своей радости всему миру. Сейчас же я снова была раздавлена.
Села на скамейку. Слезы лились из глаз совершенно не поддаваясь моему контролю. Чувствую себя ужасно. Мне настолько плохо, что я даже идти не могу. А так хотелось бы прогуляться и обдумать все то, что я только что узнала.
Ну как так?!
Слабое потомство, естественный отбор, некачественный плод…
Не может быть у Влада нездоровое потомство! И что значит, некачественный плод? Как эта докторица может так называть моего ребенка? Возмущение поднялось во мне вместе с новой волной тошноты. Опорожнив и без того пустой желудок в рядом стоящую урну, обессиленно рухнула на скамейку.
В полубессознательном состоянии я словно услышала бабушкин голос: «Никому не верь. Только сердцу своему. И Владу».
А что говорит мое сердце?
Что я никому не позволю добровольно забрать у меня этого ребенка. Это ребенок Влада. И я сохраню его, чего бы мне это не стоило!
Поднялась и пошла… Мне кажется, что уже в тот момент я была в бреду. Иначе как объяснить, что я направилась в противоположную от моего дома сторону по совершенно неподходящему мне пути? Помню дома и каких-то прохожих. Помню, что с каждым шагом становилось все хуже. Помню свою решимость сохранить моего малыша.
Помню детский голосок, который говорил словами Орианы: «Я тебя прощаю, мама! Не умирай вместе со мной! Я рожусь в следующий раз!» И мой отчаянный крик: «Нет! Нет! Ведь это будешь уже не ты! А я так хочу именно тебя, ребенка Влада!»
Помню, как вдруг все исчезло из поля моего зрения.
Только темнота, тошнота и жуткий страх за своего еще не родившегося, но такого желанного и любимого малыша.
НИКА
Я пришла в себя и каким-то неведомым мне чутьем поняла, что я в больничной палате. Мгновенно вспомнила о своем визите к докторице и ее настойчивых рекомендациях сделать аборт. Меня охватила паника, я попыталась подняться с кровати и сбежать из этого места как можно быстрее.
Надеюсь, еще не поздно. Нет, конечно! Без моего согласия они бы не смогли…
Сил не было совсем. Я барахталась на кровати словно перевернутый на спину жучок. Слезы злости и отчаяния от собственного бессилия душили меня.
— И куда это мы собрались? — знакомый мужской голос заставил меня прекратить бессмысленные попытки подняться.
— Олег? — хрипло произнесла. — Что ты здесь делаешь?
— Вообще-то я здесь работаю. А вот ты здесь оказалась при очень загадочных обстоятельствах, — друг подошел и сел рядом с кроватью, измерил пульс, закрутил капельницу и достал из катетера иголку.
— Я ничего не помню, Олег! Точнее, совершенно не помню, как здесь оказалась.
— В первую очередь поздравляю тебя, мать! Все же я оказался прав?
— Олег, я видно, не очень хорошо соображаю сейчас. Можешь говорить попроще? И что с моим ребенком?
— Вот с этим и поздравляю! Все же ты беременна. Рад за тебя!
— Что с малышом? — истерично выкрикнула я. — И как я здесь оказалась?
— Ты потеряла сознание практически на пороге нашей клиники. Это просто судьба, что я как раз выходил и успел поддержать тебя. Кроме того, примерно знал что подсказать врачам при твоем осмотре.
— Так что с малышом?? — подозрительность, даже по отношению к моему другу, росла с каждой секундой. Почему он так много говорит, но при этом избегает главного?!
— Все в порядке. Относительно. Но… Наверное, лучше тебе расскажет врач, который тебя осматривал и будет восстанавливать. Это очень хороший врач. Зря ты сбежала в прошлый раз. Возможно, и не дошла бы до такого состояния. Прошу тебя, не сбегай больше и не отказывайся от ее услуг. Это доктор от бога. А с беремняшками у нее особые отношения. Ты себе представить не можешь, сколько благодарных семей возвращаются познакомить ее со своими детками.
— То есть шанс родить этого ребенка у меня все-таки есть?
— Все шансы на то, чтобы не просто родить, но и родить прекрасного здорового малыша, — услышала я приятный женский голос. — Пришла в себя? Это хорошо. Что же ты довела себя до такого состояния, а? Токсикоз, конечно, дело неприятное. Но в наше время с ним можно справляться гораздо лучше, чем в былые времена. И уж тем более, не доходить до такого сильного истощения.
— Здравствуйте, Антонина Михайловна! Да, только очнулась. Требует отчет о том, что с малышом, — сообщил мой друг новому врачу.
— Здравствуй, Олег! Сейчас все расскажем и обсудим, как дальше действовать будем, — сказала женщина, направляясь ко мне.
— Я не буду делать аборт! Даже если этот ребенок родится больным, я все равно его рожу и буду ухаживать за ним! — ко мне снова начала подкатывать истерика.
— Милая, успокойся! И что за мысли? Хороший родится малыш. Здоровый и красивый.
— Но…
— О том, что написано в твоих документах — извини, но нам надо было понять, кто ты и что с тобой и Олег нашел в твоей сумочке все медицинские выписки — мы поговорим позже. Сейчас важно другое — у тебя очень сильный токсикоз. Он истощает и тебя, и малыша. Но мы тебя подлечим и укрепим.
— Мне сказали, что это из-за того, что у ребенка патология и он отравляет мой организм.
— Глупости какие, но об этом позже. А сейчас еще один важный момент. У тебя отрицательный резус и есть риск резус конфликта. Тем более после такого истощения. Организм будет бороться за себя из всех сил. Папа положительный?
— Нормальный папа. Думаю, — я растерянно смотрела на красивую женщину зрелых лет.
Она засмеялась.
— Не нормальный, а уверена, что самый лучший будет у вас папа. Резус-фактор у него положительный или отрицательный?
— Я не знаю.
— У тебя отрицательный. Беременность первая?
— Нет, вторая.
— Роды?
— Не было. Выкидыш в результате падения с лестницы.
— Иммуноглобулин вводили после случившегося? — доктор деликатно обошла название «выкидыш».
— Не помню, нет наверное.
— Так вот. У тебя отрицательный резус фактор. А судя по некоторым звоночкам на УЗИ и в анализах (сложно, конечно, говорить, так как срок еще не такой большой), у мужа, вероятнее всего, положительный. Если ребенок берет папину группу крови, точнее резус, может возникнуть конфликт. Это такой ответ иммунной системы женщины на чужеродный белок, который присутствует в крови ребенка. В организме мамочки вырабатываются антитела. На твоем сроке как раз начинает активно формироваться кроветворная система ребенка и эритроциты ребенка могут попадать в кровь мамочки. Конечно же, предыдущие роды, аборты и выкидыши также повышают риск возникновения иммунологической несовместимости. После потери ребенка (извини, что напомнила) тебе должны были ввести сыворотку. И после каждых родов это надо делать, чтобы при последующей беременности такого не возникало.
— И что же теперь? — мои глаза наполнились слезами, а душа — страхом за своего малыша.
— Ну-ну, милая! Я тебе все это рассказываю вовсе на для того, чтобы ты перепугалась и плакала. А для того, чтобы ты понимала, для чего мы будем делать те или иные манипуляции. И к себе внимательно прислушивалась и говорила о малейших изменениях, сомнениях. Пока явного резус-конфликта нет. Но мы все же введем тебе антирезусный иммуноглобулин. Далее будем наблюдать. Все хорошо будет. Верь мне, — Антонина Михайловна погладила меня по руке. — А пока — лечиться, восстанавливаться и беречься!
Я была ошарашена совершенно новой для меня информацией. Тут же полезла в телефон. От тысячи ссылок на запрос «резус-конфликт матери и ребенка» начало рябить в глазах.
«Гемолитическая болезнь новорожденных (ГБН). Это самый серьезный симптом резус-конфликта, который может привести к тяжелым последствиям для младенца. Это может проявляться в виде желтухи, анемии, преждевременных родов, внутриутробной гибели плода».
«Если резус-конфликт возникает на раннем сроке беременности, он может привести к несоответствию размеров плода, задержке его развития и даже поражению центральной нервной системы».
«Резус-конфликт провоцирует замедление роста, увеличение печени и селезенки, поражение печени».
«В тяжелых случаях, когда резус-конфликт уже произошел, может потребоваться переливание крови ребенка. Возможно назначение плазмафереза, проведение экстренного кесарева сечения».
— Так, а вот этого делать не нужно, — мягко сказала врач, забирая из моих рук телефон. — Там, конечно, много чего написано. Но, поверь, все что тебе надо знать, я расскажу. Остальное — лишнее. И не всегда корректное. Так что не грузи себя лишней информацией. Лучше музыку послушай. Или почитай своему малышу сказку.
Я согласно кивнула и повернулась на бок, намереваясь немного поспать.
— Поспать тоже верное решение. Сон вообще одно из лучших лекарств от многих болезней. Самое доступное и действенное. Но прежде, чем заснешь, хочу уточнить еще один момент. Как так получилось, что у тебя на руках оказались поддельные документы о патологии плода?
— Мне дали в медицинском центре, где я все время наблюдалась.
— Давно у них наблюдаешься?
— Уже три года. С того момента как… — слова комом застряли в горле. Даже по прошествии трех лет я не могу спокойно произносить эти слова.
— Ясно. И эта врач, у которой ты постоянно наблюдалась, такой диагноз поставила и рекомендации дала?
— Нет, она уехала на курсы. Другая была.
— Странно все. Очень странно. Состояние сложное. Но нет пока показаний к прерыванию, потому что с малышом как раз-таки все в порядке. Проблема в токсикозе и сильном истощении, но при должном уходе все должно быть хорошо. Займусь этим чуть позже. А пока, предлагаю тебе полежать у нас какое-то время. Мы тебя капельницами укрепим. Понаблюдаем за твоим токсикозом. Ведь твое состояние крайне важно для малыша. Свое он, конечно, возьмет из твоего организма. Но что останется тебе? Ведь ребенку нужна будет здоровая и энергичная мама. С этого времени и на всю жизнь (да-да, моя дорогая!), ты должна помнить, что это не просто забота о себе — это твой долг быть здоровой, чтобы родить (а это тоже, поверь мне, вовсе не цветочки понюхать) и вырастить своего ребенка.
— Хорошо, — послушно пролепетала я. И уже собиралась в самом деле поспать, как дверь моей палаты снова открылась.
— Доченька, милая. Как ты? Что же ты опять ничего не сказала нам? — мама со слезами на глазах бросилась ко мне.
— Прости, ты была без сознания, и Олег позвонил твоему отцу. Его визитка была в твоих документах, — пояснила Антонина Михайловна чудесное появление моих родителей в палате.
— Все хорошо, спасибо Вам! — я постаралась улыбнуться и придать себе хоть немного жизнерадостный вид.
— Эдуард Сергеевич, пока женщины будут обсуждать свои женские дела, пройдем ко мне в кабинет — надо обсудить один вопрос, — обратилась Антонина Михайловна к моему отцу и направилась к выходу.
Она ненавязчиво вывела папу из кабинета, оставив меня с мамой обсуждать вопрос моей беременности и возвращения Влада.
НИКА
Я прикрыла глаза, из которых непроизвольно катились слезы.
— Как ты, милая? — мама аккуратно присела на край кровати.
Я сглотнула и ничего не смогла ответить.
— Ну что же ты такая скрытная у нас?
Я пожала плечами. И на какое-то время в палате повисла тишина.
— Я знаю, что не всегда была права. И, возможно, являюсь не самой лучшей матерью. Любовь к твоему отцу порой делала меня слепой. И слабость характера, которая не позволяла противостоять его напору и убежденности, что именно так правильно. Но я люблю тебя. Мы оба любим тебя. Мы утратили твое доверие, признаю. Но знай, что мы очень сильно любим тебя. Всегда поддержим. И уж точно сделаем все, чтобы тебе было хорошо.
— Я, мама, как и ты — однолюб. И если уж полюбила, то искренне и беззаветно, порой теряя себя. Забывая обо всем, — сказала не открывая глаз.
— Это ты сейчас о ком, — осторожно спросила мама.
— Ты знаешь, — тяжело вздохнула и зажмурила глаза, потому что слезы из них полились еще сильнее.
Повисла напряженная пауза.
— Ты про Влада? — спросила мама все так же осторожно.
Я молча кивнула.
— Он вернулся? Вы снова вместе? Это его ребенок?
В этом вся мама — в одной фразе сразу несколько вопросов.
— Вернулся. Его. Не вместе.
— Но…
— Давай без деталей, мама, — кажется, мне удалось справиться с собой и остановить этот слезный поток.
— Конечно, милая. Ты только не волнуйся. Тебе же нельзя. Самое главное сейчас — это твое здоровье. И как бы ни сложилось, мы поддержим тебя. Знай об этом всегда.
Я ошибалась, когда подумала, что смогла успокоиться. Это было всего лишь затишье перед бурей. Потому что спустя несколько минут молчания меня словно прорвало. Слезы безудержно катились из глаз, рыдания рвались наружу.
— Я так люблю его, мамочка! — произнесла я взахлеб. — Ничего с собой поделать не могу. Пыталась, старалась. Думала, что все прошло. А как только увидела его — все. Весь мир перестал существовать.
Мама молча гладила меня.
— И я так хочу этого ребенка! Хоть что-то должно достаться и мне. Я так хочу, чтобы он родился. И я уже так его люблю, — продолжала я заливаясь слезами.
— Все будет хорошо. Сейчас главное — успокойся. Иногда жизнь так поворачивается, что и не кажется, что так было надо. Но потом, оглядываясь назад, понимаешь, что это было лучшее решение судьбы. Просто прийти к нему надо было сложным и, порой, болезненным путем.
Мама помолчала немного, а затем продолжила:
— Знаешь, я в твоего отца тоже влюбилась с первого взгляда. Как увидела его на студенческом турслете, так и все. Я еще ничего понять не успела, а сердце уже выбрало его. По-разному складывались наши отношения. Папа очень сложный человек, ты знаешь. Но я его любила, многое прощала, на многое закрывала глаза. Зря, конечно. Иногда надо было настоять на своем. Особенно в отношении тебя. Но знай, что он очень хороший человек. Несмотря на жесткость и бескомпромиссность, он очень порядочный. И за своих будет стоять до конца. Как волк будет оберегать свою стаю. Он любит тебя. Очень. По-своему, да. Но верь, что для тебя он пойдет на все. И, несмотря на все сложности, я ни разу не пожалела о своем выборе. За ним я как за каменной стеной. Потому что он тоже умеет любить. И в его чувствах ни ко мне, ни к тебе я ни разу за всю нашу совместную жизнь не засомневалась. Я любила его преданно и безоглядно. Но и он отвечал мне верностью, бережным отношением, заботой. Иногда жесткий, резкий, да. Но я всегда знала что мы с тобой для него на первом месте. И для нас он пойдет на все. Молилась только, чтобы этого не понадобилось. Достаточно было, что он нас берег, обеспечивал и превозносил.
Я молча слушала откровения мамы. Наверное, первый раз мы с ней разговаривали о таком личном. Да, если убрать гордость, то да. Много можно вспомнить моментов, в которых проявлялась любовь и забота. Папа никогда не баловал нас теплыми словами или проявлением чувств. Но все его действия и поступки говорили за него о том, насколько мы важны для него. Несмотря на плотный график он всегда присутствовал на всех школьных праздниках и моих выступлениях, в свободное время играл со мной в различные игры, от бадминтона до настолок и мафии, учил меня кататься на велосипеде, брал с собой на рыбалку, катал на лодке, помогал в учебе. Ну а остальное…
— Мы виноваты перед тобой, — прервала мои размышления мама. — Надо было просто отпустить вас с Владом. И этот тяжкий груз… Это давит и не дает нам покоя. Поверь. Он, кстати, в курсе?
— Нет.
— Мне кажется, он имеет право знать.
Я пожала плечами.
— Как бы то ни было, мужчина имеет право знать, что у него будет ребенок. Его дальнейшие решения — это уже только его ответственность. Но то, что у него есть ребенок — он должен об этом знать. Они в этом плане и так обделены природой. Это женщина никак не может пропустить такое событие. У мужчин бывает по-другому. Но знаешь, мужчины любят своих детей не меньше женщин, а порой даже больше. Не лишай отца своего ребенка счастья знать, что у он него есть, а ребенка — любви отца.
— Не уверена насчет последнего, — произнесла я мрачно.
— А я вот зная Влада просто уверена, что это будет отличная новость для него. И ребенка будет любить. А там кто знает.
Я снова расплакалась.
— А там ничего, мама! У него другая. И тоже ждет ребенка, — сказала уткнувшись в уже сырую подушку.
— Ох, милая моя! — мама стала аккуратно поглаживать мою спину. — Если бы отец тогда знал, что ты беременна, он, уверена, все переиграл бы.
— В этом-то и проблема, мамуль. Жизнь и человеческие судьбы — это не игра. Нельзя жонглировать ими словно мячиками. Играть, переиграть, отыграться — так нельзя с людьми и с их чувствами. И, наверное, именно это отношение к людям, словно к пешкам на шахматной доске, и стоит между нами той последней преградой, которую я никак не могу опустить, — сказала я проваливаясь в глубокий сон, после введенного мне ранее лекарства.
— У меня такое чувство, будто жизнь несется мимо, а самое важное я так и не успеваю ухватить. Как найти смысл во всем этом хаосе?
Мы сидим с мамой у окна и любуемся осенним парком, на который выходят окна моей палаты. Сегодня солнечный погожий день и чуть позже мы даже выйдем на прогулку. Мне уже можно и даже нужно вставать и двигаться. Пользуясь хорошей погодой я каждый день выхожу ненадолго на улицу — подышать свежим воздухом, насладиться тишиной парка и получить свою порцию умиротворения в сени многолетних деревьев. В голове по-прежнему сумбур, в сердце — боль. Но я очень стараюсь отодвигать все мысли и чувства. Кроме одного — любви к моему малышу. Ради него я должна быть сильная. Ради него я должна быть здоровая. Ради него я должна быть, если не счастливая, то хотя мы умиротворенная и спокойная. Потихоньку возвращаюсь к нормальной жизни. Общаюсь с коллегами по работе. С Таей. Общаюсь с родителями. С папой все еще возникают неловкие моменты. После того разговора с мамой я немного по-иному взглянула на него. Но прежняя обида все не отпускала. Правда теперь мне все отчетливее видно, что он чувствует передо мной вину. Мучается. Переживает. И за случившееся тогда, и за то, что происходит сейчас. Правда в данной ситуации его вины нет абсолютно. Он приходит, садится. Берет меня за руку или гладит по щеке. Большей частью молчит. Смотрит. И так жалко его становится в такие моменты. Все же я очень его люблю. Хоть и обижаюсь еще.
С мамой же мы очень сблизились за это время. Она приходит ко мне каждый день и проводит по несколько часов. Приносит вкусную домашнюю еду. Кормит меня. Рассказывает массу историй. Про меня в детстве. Про малышей. Я понемногу задаю вопросы, которые меня волнуют: про кормление, про уход. Как управляться, как организоваться. И жизнь уже не кажется такой безысходной, но иногда все равно накрывает. Как вот сейчас.
— Доченька, жизнь — это череда событий. Они приходят и уходят. Иногда кажется, что мы теряем контроль над ситуацией, но важно помнить, что все происходит так, как должно быть. Верь в себя и свои силы. Главное — не позволять проблемам контролировать тебя. Сложности временны, а жизнь продолжается.
Важно помнить, что каждый человек уникален и имеет свою собственную судьбу. Никогда не сравнивай себя с другими и не думай, что твоя жизнь должна быть такой же, как у кого-то другого.
— Все так сложно и запутанно… Я не знаю, куда идти дальше. И как понять, что правильно?
— Это приходит со временем и опытом. Иногда нужно просто прислушаться к своему сердцу и интуиции. Они часто подсказывают правильное направление. И мне кажется, что ты прекрасно умеешь с этим справляться. Твое умение находить радость даже в мелочах, радоваться каждому дню и наслаждаться моментом помогает и поддерживает тебя. Мудрость приходит постепенно, и каждый опыт делает нас лучше. Главное — не бояться делать ошибки и учиться на них.
Мама смотрит на меня, слегка улыбаясь, ее глаза наполнены любовью. И от этого взгляда по моему телу разливается тепло и уверенность, что все обязательно будет хорошо.
— Ты уже выросла, стала такой умной и красивой девушкой. Мы долго не могли с отцом принять этот факт и видели в тебе маленького ребенка. Но ты раз за разом доказывала нам, что ты действительно взрослая и умеешь самостоятельно принимать сложные решения, идти на компромиссы или, наоборот, стоять на своем. Решать, конечно, тебе, дочь. Но прошу тебя, подумай хорошо. И сообщи Владу. Он должен знать…
С папой мы ни разу не обсуждали Влада. С мамой же к этой тебе возвращалась не один раз. Я еще ничего не решила, потому что сейчас я сконцентрирована на своем здоровье, своем и моего малыша. Мне важен покой, поэтому я пока не готова не то, чтобы говорить с Владом, даже думать об этом. Поэтому я крепко обняла маму и пообещала ей, что буду всегда прислушиваться к ее советам и мудрости. Ведь они — настоящая ценность, которая помогает мне становиться лучше и мудрее с каждым днем. И с этим вопросом я обязательно разберусь, только чуть позже.
А пока нам пора идти на улицу, чтобы до следующих процедур успеть погулять и вернуться обратно.
Сегодня мама торопилась по делам, поэтому погуляв со мной немного уехала и я осталась одна. Ходила по дорожкам парка и наблюдала за осенней природой. Вот ветерок шевелит воду на лужах после вчерашнего дождя. Вот пожелтевший листок, завершив свой незамысловатый танец, приземлился на водную гладь и колышется на маленьких волнах, направляясь к краю.
Подняла глаза вверх. С деревьев каждый год опадают листья. Это такой закономерный ежегодный процесс. Интересно, они (деревья) сбрасывают их (листья), потому что нет сил больше давать им питание и поддерживать жизненные силы или просто отпускают от себя? Потому что пришла пора. Потому что завершился жизненный цикл? Потому что впереди будет что-то новое, а для этого надо отдохнуть и набраться сил? Ничто в природе не постоянно. Ведь даже елки и сосны, которые мы называем вечнозелеными, сбрасывают свои иголки. У них устроено просто по-другому — сначала появляется что-то новое, потом опадает старое. Так, наверное, и у людей. У каждого по-разному…
Вот и у меня. Мне надо двигаться дальше. Впереди меня ждет много счастливых и нежных моментов. Для этого мне надо отпустить все старое. Простить былые обиды и со свободной и чистой душой идти вперед.
Остановилась под молодым дубом. Он еще тонкий и не очень высокий, но уже сейчас в нем видна будущая мощь и ширина раскидистых крон. Прислонилась к нему, почувствовав уверенную опору.
«С любовью и благодарностью я отпускаю тебя, Влад, — медленно поглаживаю шершавую кору. — Спасибо тебе за все, что я испытала с тобой. Спасибо за все хорошее и не очень. Наши совместные моменты счастья, ссоры, просто проведенное вместе время сделали меня лучше и сильнее. Теперь я точно знаю, что выдержу все. Смогу, выстою. Спасибо тебе за моего малыша. Я буду для него лучшей мамой. Спасибо тебе. С любовью и благодарностью я отпускаю тебя, Влад…»
Прикрыла глаза, из которых снова покатились слезы. В этот раз это были слезы освобождения и очищения. После которых на душе стало легче и светлее. Глубоко вздохнула. Легкие наполнились прохладным влажным воздухом, а душа — приятным теплым светом…
«Я отпускаю тебя, Влад! И ты, прошу, отпусти меня уже наконец…»
НИКА
Сегодня ко мне приехала бабушка. Как же я рада ее видеть! Она такая яркая и энергичная. Ее внутренняя сила распространяется далеко впереди нее самой. А оптимизм и любовь к жизни заражает всех окружающих. Когда-то и я была такой…
— Привет, малышка! Как ты? Вижу, что уже лучше и в правильном направлении мыслишь, — кивнула она на планшет в моих руках, в котором была загружена страница из детского интернет-магазина.
В последнее время я увлеклась изучением их содержимого. Пока еще ничего не покупаю, конечно. Но так интересно все это рассматривать: шапочки, носочки, боди, комбинезончики. Одеяльца, постельное белье, кроватки и колыбельки. Бутылочки, пустышки, молокоотсосы (интересно, мне понадобится?). Погремушки, карусельки. Сколько же всего существует для детей и их мам! Это отдельная планета. Свой мир. Такой красивый и притягательный. Я тоже хочу во все это…
— Все хорошо, Ба! Рада, что ты приехала.
— Да уж. Ты-то теперь неизвестно когда ко мне выберешься. Так что пока я к тебе, договорились?
— Да, конечно! — прижала к щеке любимую теплую ладонь.
— Ну и напугала ты нас, — сказала бабушка. — Но теперь все хорошо будет. Ты в надежных руках. Этому доктору можешь верить как самой себе. И выполняй все ее указания.
— Откуда такая уверенность? — посмотрела на бабушку.
— Я с Антониной знакома давно. Пересекались мы с ней на некоторых совместных проектах, которые дед твой курировал. Она отличный врач. Всегда такой была. Еще со студенческих лет выделялась. Эта клиника принадлежит ее мужу — тоже очень талантливый доктор. Хирург — золотые руки. Когда он ее открыл, а было это давно уже и дед твой немного подсобил молодому и перспективному врачу, она тоже начала здесь работать. Но все еще подрабатывала в студенческой поликлинике — очень хотелось Антонине помочь всему миру. Там-то и произошла ситуация, когда к ней на прием пришла беременная девушка с просьбой дать направление аборт. Не знаю всех деталей, но смысл в том, что месяц спустя эту же девушку в их дом привел знакомиться их сын. И выяснилось, что это был его ребенок, а девушка просто не захотела рожать и в тайне от парня избавилась от него.
— Ужас какой!
— Да, Антонина тогда ушла из поликлиники. Полностью занялась работой здесь и посвятила себя очень непростому делу. Она набрала штат профессиональных психологов, которые долго и тщательно работают с женщинами, прежде, чем они примут окончательное решение. При сложном материальном положении предлагают бесплатное ведение беременности. Помогают им связаться с фондами помощи женщинам, оказавшимся в сложных ситуациях, или просто с благотворительными организациями. И результаты этой работы можно видеть здесь почти каждый день. Чудесные малыши и счастливые мамы возвращаются в клинику с благодарностями, оставляя на одной из стен гинекологического отделения фото своих родившихся деток.
Я молча слушала такую будоражащую историю.
— Она очень многим помогла. И тем, кто очень хотел, но не мог. И тем, кто мог бы, но не хотел. Много жизней спасла. Много семей сделала счастливыми. Верь ей. И все будет хорошо.
— Я верю. И слушаюсь. Выполняю все рекомендации. И мне уже на самом деле лучше.
— Вот и отлично. Я вижу, что полегче тебе уже. Глазки блестят. Интерес к жизни появился. Молодец. Возвращайся уже. Мы скучаем по той взбалмошной егозе, которой ты всегда была. Характер, конечно, не сахар у тебя, но по-другому — это уже не ты. Оптимизм и уверенность в себе помогают легче пережить все невзгоды.
— Да. Только моя уверенность что-то пошатнулась в последнее время.
— А это ты зря. Ведь женщина, уверенная в себе и контролирующая свою жизнь, притягивает других людей и обстоятельства словно магнит. Она настолько полна позитивной энергии, что всем хочется быть рядом с ней. Но только когда женщина по-настоящему сильная внутри себя, она может стать собой и любить тех, кто ее окружает. Многие не согласятся со мной. И на первый взгляд так вовсе не кажется, но суть в том, что любовь и сила идут рука об руку. Только обладая силой, человек перестает бояться этого мира и обретает способность открывать свое сердце. Если нет силы быть собой и быть честной с самой собой, любовь может искажаться. И именно под прикрытием это искаженной любви и совершаются ошибки, а порой даже и преступления. Но ты у нас сильная. И жизнерадостная. И придет к тебе твое счастье.
— Бабуль, скажи, что мне делать?
— А вот этого я тебе не скажу. Одно могу сказать — все у тебя будет хорошо и будешь ты счастлива. Но принять решение ты должна сама. Не потому, что это я так сказала. А потому что ты сама так решила.
— Добрый день! — в плату вошел Олег. Легкой походкой подошел ко мне, проверил капельницу. — Как дела сегодня? Сколько дней еще капать тебя будут?
— Хорошо все, Олег. Спасибо. Не знаю. До конца недели вроде. Познакомься, это моя бабушка.
— Очень приятно! Я — Олег. Друг вашей внучки, — мужчина галантно пожал руку моей бабушки, которая подала ему ее с царственным видом.
В этот момент в палату зашла медсестра, поставила капельницу, и, стрельнув в Олега глазками, ушла.
— Ладно, не буду вам мешать. Забегу еще к вечеру. — попрощался Олег.
Бабушка провела глазами моего друга.
— Хороший парень. Но не твой.
— С чего ты вообще вязала?
— Вижу, как смотрит на тебя. Старается держать дистанцию, но я-то вижу.
— Да нет. Мы только друзья.
— Ну, ты может так и думаешь искренне. А он просто вынужден с тобой согласиться. Все еще надеется на что-то. И не замечает всех этих взглядов, которые бросают на него другие молодые барышни. Но не смешивай дружбу. Не поддавайся. Потому то человек он хороший. Но ты не любишь его.
— Ой, Ба! Да мне вообще не до этого сейчас!
— Ладно-ладно! Покажи-ка лучше, чего ты там уже навыбирала для моей правнучки…
НИКА
Сижу под кабинетом врача-реабилитолога. Сегодня у меня последние процедуры, которые она мне назначила. Хочу проконсультироваться, нужно ли мне них продолжать или пока достаточно.
В целом, я чувствую себя очень хорошо. Даже и не скажешь, что пару недель назад я даже стоять самостоятельно не могла. Но лечение, которое назначила мне Антонина Михайловна, и процедуры очень мне помогли.
За это время я прошла курс иглоукалывания, ходила на лазер, электросон, делала на массаж.
Посещала комнату ароматерапии. Я исправно ходила на все процедуры. Мне все очень нравилось.
Высокая стройная девушка в белом халате подошла к кабинету и открыла дверь.
— Прошу прощения! Задержали на совещании. Проходите! Как дела?
Такая приветливая доктор. Она мне очень нравится. Приятная очень. Молодая, но видно, что опытная. И гинеколог мой ей очень доверяет. Темноволосая, с глубокими синими глазами. Она постоянно привлекала мой взгляд.
— Все хорошо. Мне нравятся все процедуры и я чувствую себя хорошо после них.
— Это очень хорошо. Сейчас гляну когда вас на выписку готовят.
Она быстро запорхала пальцами по клавиатуре. Внимательно изучила все данные на мониторе.
— Думаю, через недельку Антонина Михайловна уже вас отпустит. Мы можем еще на это время продлить сеансы. А дальше уже будем смотреть по самочувствию и вашей потребности, — она широко улыбнулась мне и записала назначения.
— Хорошо. Я согласна.
— Удачи Вам!
— Девочки, есть свободный лазер? Тороплюсь очень — сейчас мои подъедут, хочу успеть до их приезда.
— Все кабинки заняты, Ева Марковна. Только одно место свободно, в шестой. Сейчас уточним, не против ли пациентка, если здесь будет еще кто-то.
— Ну что вы, не надо беспокоить пациентку, — услышала я волнительное восклицание, но в мою кабинку уже входила медсестра.
— Вы не против, если наша доктор с Вами посидит, пока процедуру сделает? Все занято, а она торопится.
— Нет, конечно, — улыбнулась я, потому что уже знала, кого увижу.
В кабинку зашла моя врач-реабилитолог. Тоже легла, послушно подала руку для установления иглы и загадочно мне улыбнулась.
Я продолжала смотреть на нее и не знала как спросить. Очевидно, на моем лице все было написано, потому что она сказала:
— Да, Доминика. Я тоже беременна. Немного решила укрепить свой организм. Срок еще совсем маленький. Я даже мужу еще не сказала. Никак не решусь, потому что он как только узнает, вновь задушит меня своей гиперопекой. Как было в первую беременность. А я пока хочу пожить своей жизнью. Спокойной. Я же как врач прекрасно отдаю себе отчет о своем состоянии, но его разве переубедишь? Сегодня вечером, правда, думаю ему рассказать. Потому что он и так уже что-то начал подозревать.
Она счастливо улыбнулась и задумалась о чем-то своем.
— Ева, вы к нам приедете на эти выходные? — окликнула ее Антонина Михайловна, когда мы обе выходили из кабинета.
— Не знаю еще. Как у Валика дела в салоне будут. А вон, кстати, и он. Прямо сейчас у него и спросим, — сказала она повернувшись в сторону длинного коридора, ведущего на лестницу. По нему к нам приближались высокий (просто огромный) мужчина с маленькой девочкой на руках. С криком «мама» она стребовала, чтобы ее опустили вниз и понеслась к Еве. Та счастливо опустилась на корточки, раскрыла объятия и поймала свою дочурку.
— Привет, ракушка! Привет! — это уже мужу, который подошел к ним, тоже присел и обняв обеих нежно поцеловал жену.
Я же тихонько направилась в сторону лестницы. С одной стороны радуясь и умиляясь. С другой — отчаянно завидуя. Я тоже так хочу. Тоже хочу, чтобы моего ребенка папа носил на руках. Тоже хочу слышать радостное «мама!» и обниматься всем троим посередине коридора.
И рассказать Владу о нашем малыше все чаще видится мне самой здравой идеей.
НИКА
Осеннее солнце греет почти как летом. Правда дни стали намного короче. И время, когда можно насладиться таким вот теплом, очень ограничено. Поэтому все свое свободное время я стараюсь проводить на улице.
Меня выписали несколько дней назад. На работу я пока не возвращалась. Удаленно решаю все организационные моменты. Бумаги на подпись привозит бухгалтер. Пока я еще не готова и не чувствую себя достаточно уверенно, чтобы вернуться в рабочее русло. Отношусь к себе бережно.
Соблюдаю режим дня, слежу за питанием. Много гуляю, стараясь при этом не переутомляться. Именно поэтому сейчас я удобно расположилась на скамейке, ловлю теплые солнечные лучи и наполняю виртуальную корзину детскими вещичками. Это доставляет мне какую-то особую радость. Я улыбаюсь глядя на все многообразие, которое предоставляет современная индустрия. Как же здорово!
А еще я зарегистрировалась на нескольких форумах для будущих и молодых мам. Читаю, перечитываю интересующую меня информацию. Задаю вопросы. Оказалось, что это очень доброжелательное сообщество. Никто тебе не говорит, что ты задаешь глупые вопросы, не критикует. Все с радостью отвечают, делятся опытом или своими переживаниями. Поддерживают в любом сомнении или неуверенности. Я чувствую себя здесь своей. Мне все интересно. Все нравится. Еще вот думаю, что чуть попозже пойду на курсы для будущих мам. Уже вживую пообщаться, послушать, посмотреть. Напитаться, опять-таки всей этой волшебной энергетикой. Это действительно какой-то свой мир. Без злобы, агрессии, конкуренции. Полный любви и нежности…..
— Привет! Я так и знала, что найду тебя здесь! Мы чуть пораньше освободились и Андрей подвез меня к тебе. Дома тебя не оказалось и я так и решила, что ты здесь гуляешь, — Тая…
— Привет, дорогая! Да. Ловлю солнце, — все еще щурясь повернулась к своей единственной подруге.
— Отлично! И я с тобой! Мне тоже надо! — Тая шумно уселась рядом.
Я внимательно посмотрела на подругу. И зарождающееся подозрение словно открыло мне глаза на окружающий мир.
— Ты что — тоже? — спросила с придыханием.
— Да, — счастливо улыбнулась она. — Хотела тебе рассказать еще раньше, но все как-то не было подходящего момента. А сегодня решила, что обязательно скажу. А то скоро уже живот станет заметен, а я своей самой близкой подруге еще и не сообщила!
— Я очень рада за вас! Андрей счастлив, наверно? — у меня даже мурашки по коже побежали.
— Да. Ты же знаешь. Он уже давно хотел. Это все я. Отучиться. Поработать. Социальный статус. Независимость. А сейчас думаю — оно мне надо было? Уже давно пора было решиться. — я смотрела на свою улыбающуюся подругу и была согласна с ней на все сто. Тая всегда была такая правильная. У нее всегда был план, перспективы. Все в ее жизни должно было быть под контролем. Иначе ей становилось не по себе. И беременность она откладывала не потому что не хотела, а потому, что не уверена была, что сможет продолжать все контролировать. Но сейчас я видела ее совершенно расслабленной и счастливой. Конечно, перфекционистку в ней побороть так сразу не получится, но то, что она, наконец, отпустила ситуацию и позволила себе просто наслаждаться жизнью — уже большой прогресс для нее.
— Да. С таким-то мужем тебе нечего опасаться. Уверена, он и поможет, и поддержит.
— Это да, — она откинулась на спинку скамьи и мечтательно улыбнулась, подставив лицо солнечным лучам.
— Ник, — осторожна позвала меня Тая, когда мы уже сидели на кухне и пили ароматный травяной чай.
— Да? — ответила потянувшись к пузатенькому стеклянному чайничку, чтобы подлить нам еще горячего напитка.
— Понимаю, что это не мое дело. И ты можешь не отвечать, если не захочешь, но все же спрошу.
Посмотрела прямо в глаза, давая добро на вопрос.
— А кто отец? У тебя вроде не было никого. А тут вот так вот сразу.
— У меня и не было никого. Кроме Влада.
Надо было видеть лицо Таи.
— Но это ничего не значит, Тай!
— А он тоже так считает?
— Он не знает.
— Но ты же скажешь ему?
Я молчала.
Потом вздохнула.
— Сначала не хотела говорить. Потом не знала. Но думаю, что все же скажу. Окрепну еще немного и скажу.
— Может, это как раз повод вам соединиться?
— Нет, Тай. У него другая. Они женятся скоро. И она тоже беременна.
Именно поэтому я так долго и не знала, говорить или нет. Но думаю, что все же скажу.
— Ник, но вот это вот, — Тая повела рукой в воздухе. — Это как? Прости если лишнее спрашиваю.
— Это, как ни анекдотично звучит, получилось случайно. На эмоциях были. Не сдержались.
— А сейчас?
— Мы давно не общались. Поначалу он названивал. А потом пропал куда-то. Я для себя решила, что как только объявится, сообщу. А нет — так и нет.
— Зная Влада не думаю, что он так просто относится к отношениям, чтобы с одной, потом с другой.
— Я же говорю — сорвались просто. Накрыло воспоминаниями.
— Все же это очень странно.
— Тай, я сама слышала их разговор… Ворковали как голубки.
— А когда ты их слышала?
— В клинике пересеклись один раз.
— Ты и они? — у Таи аж глаза расширились.
— Да нет. С ней только. Выходила из кабинета и сообщала ему о том, что все хорошо у нее, не надо волноваться.
— А он?
— Ну откуда я знаю, что он. Влада улыбалась. Счастливая была. Значит, хорошее что-то говорил.
— То есть, ты слышала только ее?
— Да, но это ничего не значит. И вообще… Судя по тому, что он пропал с радаров и уже достаточно давно, занят он. И вовсе не мной, — ответила даже с некоторым раздражением. Потому что вновь зацепили какие-то струны в душе все эти разговоры.
— Знаешь, Андрей тоже не может до него дозвониться в последнее время. Даже как-то заволновался, куда делся. Потому что по его словам приехал Влад надолго и обратно не собирался. К тому же, если бы уезжал, то точно бы попрощался. Странно это все…
Я не стала комментировать и постаралась сменить тему.
Чуть позже заехал Андрей. Поднялся к нам, чтобы забрать свою ненаглядную. Какая же они красивая пара! И какой он все-таки хороший. При внешней бесшабашности и постоянными шутками, он оказался очень ответственным и внимательным семьянином. Даже не ожидала, что он окажется таким домашним. Но после женитьбы он без Таи практически никуда не ходил. Они много времени проводили вместе. И друзья шутили, что потеряли его. По-доброму, правда. Потому, что та я отлично вписалась в их юморной коллектив. Ловко отвечая на шутки и отвечая на розыгрыши.
Моя решимость поговорить с Владом крепла с каждым днем. Так как на горизонте Влад по-прежнему не объявлялся, я решилась позвонить ему сама.
«Абонент выключен или находится вне зоны действия сети», — услышала я.
В течение последующих нескольких дней я набирала еще несколько раз, но результат тот же — абонент недоступен.
Странное волнение охватило меня. Но я быстро погасила его, помня, что переживать и волноваться мне нельзя…
— Пап, посмотри, пожалуйста, документы, — обратилась я к папе в один из их с мамой приездов. — Влад говорил, что там что-то не так с отчетностью и надо бы внимательно проверить поставщиков.
Мама, как и всегда в последнее время, привезла кучу контейнеров с едой. У нее просто мания появилась кормить меня полезной пищей. Раньше я бы воспротивилась таким ее действиям, обвинив ее в том, что она вторгается на мою территорию и считает меня неспособной даже прокормить себя. Но сейчас мне приятна была такая ее забота. Поэтому я просто с интересом наблюдала, как она заполняет мой холодильник стеклянными контейнерами с разноцветными крышечками и надписями на них. Может и зря я считала, что они хотят все контролировать в моей жизни? Просто они так выражали заботу? И тоже никак не могли смириться с мыслью с тем, что меня надо отпустить. Как и мне когда-нибудь своего малыша. Буря протеста стала подниматься в душе. Теперь я свою маму понимаю гораздо лучше.
Папа же молча кивнул, взял мой ноутбук и углубился в изучение.
— Ты смотри какой. Даже вскользь заметил! Молодец, парень! Вышел-таки толк из тебя! — папа усиленно потер свой подбородок.
— Что там, пап?
— Прав он, дочь! Нагревают тебя внаглую. Позволишь разобраться? И, похоже, бухгалтера надо сменить тебе.
— Да, хорошо. Буду признательна. Эта часть работы всегда давалась мне сложно, — тихо призналась я.
— Так чего ж помощи не попросила? Я бы с радостью помог, — папа оторвался от монитора и поднял на меня свои глаза.
Я смотрела на него не моргая и не знала, как лучше сформулировать ответ…
— Ладно-ладно. Лучше поздно, чем никогда. Займусь этим вопросом прямо сейчас, сказал папа, поднося телефонную трубку к уху.
Вышел из кухни, сделал несколько телефонных звонков и вернулся.
— Так, процесс запущен. Завтра, думаю, уже у меня будут первые результаты. Но это уже моя головная боль. Ты, главное, здоровье свое береги. Как, кстати, дела?
— Все хорошо, спасибо…
— Ну все, убирай уже свою технику отсюда. Давайте ужинать. Никак не пойму, почему ты работаешь на кухне, когда столько свободных комнат? — это уже мама вмешалась, когда увидела, что мы снова готовы были вернуться к разговору о работе.
— Пап, — немного замялась я когда мы уже допивали чай. — Я что-то не могу до Влада дозвониться. Решилась все-таки с ним поговорить. Ты не знаешь где он, что он? Пока моя решимость не растаяла, хочу все-таки сообщить ему новости.
Папа немного замялся, а мама бросила него предупреждающий взгляд.
— Тут такое дело, дочь.
И эта пауза мне совершенно не понравилась. Наклонилась всем корпусом к нему.
— Мы сейчас плотно занимается выяснением обстоятельств по поводу подложных документов из клиники. Есть там вопросы. И некоторые из них я тоже хотел бы задать твоему бывшему мужу. Но не смог дозвониться. Стал искать его.
— И? — заволновалась я. — Нашел?
— Нашел… — папа весь как-то подобрался и даже напрягся. Я привыкла всегда видеть его спокойным и уверенным в себе, поэтому мне было очень странно такое его поведение.
— И?
— Ты только не волнуйся, — снова как-то нерешительно сказал он, бросив беспомощный взгляд на маму, которая тоже неестественно выпрямила спину и накрыла мою руку своей.
— Я уже волнуюсь, пап. И если ты не продолжишь, изведусь вся сомнениями, что с ним.
Папа внимательно посмотрел на меня, словно сканируя взглядом. Вздохнул и выдал почти скороговоркой:
— Ты только не переживай. Еще ничего не понятно. Я выясняю. Сегодня только узнал, что Влад в тюрьме.
ВЛАД
Еще когда я повторно открывал дверь в нашу с Никой квартиру я знал, что расстанусь с Владой. Независимо от того, чем закончится мой визит к бывшей жене. Не моя Влада женщина, не моя. А моя — та, что сидела на полу в прихожей и беззвучно плакала…
На следующий же день я поговорил с Владой. Новость она приняла спокойно. Достойно я бы даже сказал. Только глаза поначалу гневно сверкнули, но она быстро скрыла их в хищном прищуре. Правда, не удержалась и в конце все же спросила:
— Доминика Ларионова. Это из-за нее?
Я никогда не обсуждал с ней свой брак. Она знала, что я был женат, но на этом все. Как она догадалась, что именно Ника является моей бывшей женой? Собирала информацию, не иначе.
— Нет, — ответил коротко. Влада, поджав губы, кивнула.
Я порадовался, что мы смогли так цивилизованно разойтись и все свое внимание нацелил на отношения с женой.
С Никой же все оказалось сложнее. От встреч она отказывалась. И всячески избегала меня. Я знал, что на нее нельзя давить. В противном случае результат может получится совершенно обратным. Поэтому после нескольких телефонных звонков и явного неприятия Ники решил сделать небольшую паузу.
А затем мне пришлось уехать к матери. По результатам обследования у нее были обнаружены проблемы с сердцем. Не критичные, к счастью. Но требовалось лечение. А также катаракта на обоих глазах. И плохое зрение только усугубляло ее состояние. Именно по этой причине она выглядела такой беспомощной и так тяжело ей было обслуживать себя. Быстро пройдя обследование ей провели операцию. Сначала на один глаз, затем на другой. Потом восстановление. Не долгое, но все же это заняло время. А когда она уже окрепла и освоилась после операций на глазах, мы с сестрой отвезли ее на лечение в специализированную клинику для больных сердечнососудистыми заболеваниями.
Когда я вернулся, узнал, что Ника уехала в отпуск. И снова надо было набраться терпения, потому что наша встреча опять откладывалась.
А еще через несколько дней я уехал с отцом Влады в один из его филиалов. Он никак не прокомментировал наше с ней расставание. Только что стал более резким в общении и своих высказываниях. Мы договорились, что я буду его внешним консультантом. Без зачисления в штат, но с физическим доступом в офис и удаленным доступом ко всем документам, необходимым для моей работы. И, хотя большинство времени я работал удаленно и лишь приезжал на некоторые встречи, поездки в регионы Васнецов поставил как обязательно условие.
В командировке мы провели почти две недели. Когда вернулись, уже наступил сентябрь.
На следующий после возвращения день я ехал в офис к Васнецову, чтобы завезти документы и случайно увидел Нику. К моему удивлению, выглядела она неважно. Я бы даже сказал, что плохо. Это было очень странно. Потому что Ника, хоть и не страдала увлечением гламурной модой, за внешним видом следила. Да и ее жизнерадостность как будто подсвечивала ее изнутри всегда: широкая улыбка, блестящие глаза, полное энергии и позитива лицо. Сейчас же я видел ее бледную и еще больше похудевшую. Даже на расстоянии я видел огромные синяки под глазами. А на ногах, казалось, она еле стояла.
Я постарался как можно быстрее найти место для парковки, чтобы остановиться и помочь ей, а заодно и выяснить в чем дело, но пока разворачивался, она уже села в подъехавшее такси. Мне очень не понравилось ее состояние. Что-то было явно не так. Решил, что сегодня вечером непременно приеду к ней, даже без звонка, даже дверь открою своими ключами, чтобы все выяснить. А пока направился в офис Васнецова.
Сдал отчет и подготовленные прогнозы. Пообщался со штатными финансистами. Вместе с ними накидали план антикризисных мероприятий. В общем, хоть и планировал ненадолго, но до конца дня я находился в офисе. К вечеру меня набрал Васнецов:
— Да, Илья Владимирович!
— Зайди ко мне, знаю, что ты здесь, — прозвучало жестко в трубку.
— Хорошо. Я как раз закончил все.
Поднялся в кабинет к Васнецову.
— Проходи, садись. Да не туда, — сказал несколько раздраженно, когда я направился к креслу для посетителей. — Здесь рядом садись. Показать кое-что хочу.
Я сел рядом. Он открыл файлы на мониторе.
По спине пробежался холодок и чувство неминуемой беды накрыло с головой.
Кто-то постарался. Кто-то очень сильно постарался. Чтобы такое сделать надо обладать большими полномочиями и доступом ко всем системам компании. И этот кто-то так грамотно расставил сети, что выпутаться из них мне пока не видится как…
Отрицательные балансы в региональных отделениях компании. Просроченная кредиторская задолженность. Иск на банкротство. И совершенно пустые расчетные счета…
— Не хочешь мне объяснить, что все это значит?
— Нет, я впервые вижу этот документ.
— Конечно, впервые. Потому что этот отчет вижу только я, — Васнецов уставился на меня немигающим взглядом.
— А как появились такие цифры ты не подскажешь?
— Понятия не имею. В моей аналитике картина тоже, откровенно говоря, не радужная. Но все же не настолько.
— Вот и я о том же. Доступ был только у тебя и у моих финансистов. И до того, как туда попал ты, хоть и не очень хорошо, но дела шли. Кому ты слил информацию? И где мои деньги, щенок?
С недоумением смотрю на него.
— Использовал мою дочь, чтобы подобраться ко мне? Кто тебя надоумил? Кто стоит за тобой?
Я по-прежнему не находил слов. Это просто сюр какой-то.
— Теперь бросил и ее, словно какую-то… — мой собеседник в ярости сжал кулаки.
— С нами так нельзя, парень! Она тебе не какая-то девка, чтобы поматросить и бросить!
— Это наше с Владой дело, — попытался я вставить хоть слово.
— Ошибаешься!
— Мы сами разберемся. Более того, мы уже поговорили и Влада, как умная женщина, все поняла…
— Да что ты понимаешь! — яростно воскликнул Васнецов. Он покраснел, глаза налились кровью, а изо рта брызнула слюна.
И когда я уже собирался подняться, чтобы позвать секретаря измерить ему давление, у него на столе зазвонил внутренний телефон.
Васнецов снял трубку, выслушал короткий доклад и ответил:
— Да, пусть заходят.
И практически сразу же в кабинет вошли люди. Они не были в форме, но я каким-то чутьем сразу понял, что это представители силовых ведомств. Предъявили удостоверения ДФР[5] и обратились ко мне:
— Карелин Владислав Дмитриевич?
— Да, это я.
— Вы задержаны по подозрению мошенничестве в особо крупных размерах и промышленном шпионаже…
ВЛАД
Ранний подъем. Утренняя проверка. Завтрак, состоящий из каши, хлеба и чая. Иногда прогулка на свежем воздухе. Участие в следственных действиях и судебных заседаниях — так это указано в распорядке дня…
Обед, который включает в себя первое и второе блюда, а также напиток. Звучит вроде ничего, но на самом деле — не очень. Самое съедобное из всего — это, как правило, хлеб и кисель. После обеда есть возможность заняться своими делами. Здесь нет телевизоров, радиоприемников или других развлечений, кроме как почитать книгу, написать письмо домой или пообщаться с такими же как ты сам. Это, правда, если повезет. А так — с кем только не приходится общаться. Если это можно так назвать…
Вечером еще одна проверка и ужин, который обычно состоит из каши, хлеба и чая…
Дни в СИЗО походят один на другой своей серостью и монотонностью. Хотя говорят, что в колонии все еще более предсказуемо, а здесь, можно сказать, разнообразие….. Если не учитывать жесткие ограничения, которые тоже являются своеобразным прессингом для заключенных.
Ранний подъем. Утренняя проверка. Завтрак. Работы…
Обед. Свободное время…
Никогда еще у меня не было его столько. И никогда еще оно не тянулось так долго. Время, которое просто не знаешь куда деть, так как читать было нечего, писать некому. Поэтому единственным развлечением, как это ни странно звучит, были допросы и визиты адвоката, которого я все-таки смог себе вытребовать. От предоставленного мне государством отказался. Позвонил знакомому, с которым когда-то жили в общежитии и неплохо ладили. Он весьма преуспел на адвокатском поприще и за мое дело взялся с энтузиазмом.
Допрашивали меня подолгу, качественно и с пристрастием. Очень быстро стало понятно, каким образом здесь ломают людей и получают необходимые признания. И речь вовсе не о физическом насилии, хотя и это порой имело место быть. Но, судя по тому, что я видел, у меня еще был лайт режим…
Приходил Васнецов. Кричал, угрожал. Клялся сгноить меня в тюрьме. Потом возвращался и ласковым голосом отца предлагал помириться с Владой, «кровиночкой его и единственной доченькой». Для которой он все сделает, лишь бы она была счастлива. Рисовал радужные картины будущего. Кущи райские обещал. Но, не увидев нужного отклика, снова кричал, краснел и брызгал слюной.
У меня уже не было сомнений в том, что это он меня подставил. Доказательств, правда, не было никаких. В то время как обвинения мне предъявлялись серьезные и грозил реальный срок. Надо было тщательно продумать защиту. Мы обсуждали с моим адвокатом различные варианты. А после наших встреч я продолжал думать, думать, думать.
Я не мог записывать все свои мысли, которые приходили мне в голову. А их было очень много. Многочисленные формулы и расчеты роились в моей голове гудящим ульем. Я практически не мог спать, потому что мысли постоянно атаковали меня. А чтобы не забыть их, я постоянно повторял их по много раз.
В принципе, все было достаточно просто. Я сразу понял, что это сам Васнецов вывел деньги со счетов филиалов на оффшорные компании. С виду — сложная цепочка денежных трансферов. По факту — схема, старая как мир. Точнее, как существование системы банковских переводов. Сложность состояла в том, что все это надо было доказать, а у меня не было такой возможности. Это уже дело адвоката — запрашивать все необходимые документы и требовать установления личности конечных бенефициаров. И было это совсем не простой задачей, когда речь шла о зарубежных банках.
А пока я старался найти хоть какую-нибудь зацепку, благодаря которой я смогу вынудить Васнецова отозвать обвинения. Потому что еще на момент проверки его компаний было что-то, что не давало мне покоя. Что-то, что я упускал и никак не мог уловить…
В принципе, весь бизнес Васнецова был построен весьма грамотно с финансовой точки зрения. Он отлично знал прописную истину — «деньги не равно прибыль». И умело распоряжался первыми для того, чтобы денежные вливания как кровеносная система бесперебойно снабжали все его предприятия для обеспечения именно этой самой прибыли. В его отчетах все было учтено: прибыль, рост капитала, рентабельность, дебиторская и кредиторская задолженности. От меня требовалась структурирование отчетов по движению финансовых средств, прогнозы на ближайшие три года с учетом различных сценариев, разработка и моделирование новых схем.
Я анализировал денежные потоки, выбытие по статьям, поступления по статьям. Сверял баланс активов и пассивов. И постепенно формировал реальную картину состояния дел в его бизнесе. И была, несмотря на отстающие филиалы, она очень и очень неплохая. Даже при самом пессимистичном сценарии Васнецов уверенно останется стоять на ногах.
С учетом всех имеющихся данных мы составили строгий платежный календарь. Спланировали операционные, инвестиционные, денежные, финансовые потоки таким образом, чтобы в итоге чистый денежный поток был всегда положительным с учетом всех поступлений и выбытий. Кроме того, мы добились того, чтобы был постоянный небольшой задел на случай недобросовестности плательщиков. Хотя, как я сам успел убедиться, платежная дисциплина в бизнесе Васнецова была очень строгая и исполнялась неукоснительно.
Однако я заметил, что в какой-то момент денежные счета обнулялись. Совсем на короткое время, но все же. При таком планировании и финансовой дисциплине этого просто не может быть. Если, конечно, не сделано намеренно. Более того, я заметил системность таких операций…
И еще одна особенность, которая явно бросалась мне в глаза — это очень большая разница между бухгалтерским и финансовым отчетом. Это нередкое явление в бизнесе. Все зависит от принятой учетной политики в компании. Тем не менее, такого явного разрыва быть не должно.
Я стал отчаянно вспоминать все отчеты, которые изучал. Отчет о денежных потоках, о результатах операционной, инвестиционной, финансовой деятельности. Пытался воспроизвести перед глазами баланс.
Где-то была махинация. Тонкая, хорошо продуманная, умело спрятанная. Васнецов точно что-то не хотел показывать официально. И для чего-то выводил деньги со счетов. Совсем на короткий срок, но все же. Если знать, где смотреть, это можно увидеть. К сожалению, я больше, чем уверен, что я все равно не смогу узнать, куда деньги переводились. Доступа в систему у меня нет. И даже при официальном запросе силовых ведомств, иностранные банки имеют право отказать в информации. Как же мне найти точку влияния на него?
И я думал об этом. Крутил в голове. Восстанавливал все имеющиеся у меня данные.
Сегодня я снова никак не мог заснуть. Долго ворочался, повторял цифры, ходы и последовательность всех операций. Крутил их в голове и представлял зрительно написанными на огромной зеленой доске — так я надеялся лучше запомнить и ничего не упустить. Потом провалился в беспокойный сон и вынырнул из него будто в самом деле был под водой и мне отчаянно не хватало дыхания. Я подорвался с постели и задыхаясь уставился на железную дверь с маленьким окошком, которое было закрыто откидной задвижкой.
Окошко… задвижка… дверь… окошко… задвижка… дверь…
Когда нет возможности выйти через дверь, хотя бы часть мира можно увидеть через окошко. Через него же передать или получить что-то. Главное, чтобы задвижка вовремя открывалась. И закрывалась…
Вот оно! Переводы денег, хоть и на короткие сроки были своеобразным окошком. Васнецов выводил деньги на иностранные счета. И даже не факт, что свои. Да нет, уверен, что не свои.
Я все никак не мог понять, для чего я ему был так нужен. Ведь в принципе у него все было организовано грамотно. И напрасно он прибеднялся, когда кричал, что до меня дела шли хотя бы худо-бедно, а с моим вмешательством он стал едва ли не банкротом. Хорошо у него все было. Но с моей помощью у него была выстроена идеальная финансовая система, которую он вполне мог продемонстрировать проверяющим органам. И при этом продолжать помогать выводить деньги. То, что это не его, я теперь точно уверен. Для своих оборотов не надо было бы так заморачиваться. А так — грамотные и своевременные вливания, трансферы на иностранные счета, возврат небольшого остатка для официальной рутины. И так по кругу: перечисление, вывод, возврат ровно той суммы, которая необходима для ежедневной деятельности. А если перечисление по какой-то причине отложено, были выведены свои средства и возврат не произведен, то мы имеем, то, что имеем. Это если в крупную клетку.
В голове сложилась схема и я наконец-то понял, как ему удалось провернуть все не засветившись. Оставалось только запомнить все хитросплетение взаимосвязанных цепочек.
Утром попросил у сокамерника бумагу и мелким почерком исписал все имеющиеся у меня листы. Конечно, доказать что-либо мне будет сложно. Но главное, что я разобрался в этой схеме. А дальше буду думать, как с помощью этого знания я могу повлиять на Васнецова.
— Карелин, на выход! — прозвучало резко из-за лязга металлических дверей.
Адвокат был у меня вчера. Неужели опять Васнецов? Снова придется выслушивать визги этого маразматика. Такое чувство, что он заинтересован во мне больше Влады. Ведь от нее, после нашего расставания не было ни слуху, ни духу.
Прошел в комнату для свиданий…
Ан, нет… Немного не угадал.
Сложив руки за спину, сверля меня тяжелым взглядом, ко мне повернулся отец Ники.
Что за паломничество такое недовольных папаш?
ВЛАД
Сложив руки за спину, сверля меня тяжелым взглядом, ко мне повернулся отец Ники.
Интересно, что ему надо? Позлорадствовать пришел, не иначе.
Я прошел к столу. Сел. Молча жду.
Он тоже какое-то время сверлил меня своим фирменным взглядом.
— Как дела?
— Бывало и получше.
— А я искал тебя. Хотел выяснить пару моментов. И очень удивился. Когда узнал, что ты здесь.
— Да, я тоже и предположить не мог, что здесь окажусь.
— Так и я даже предположить не мог, что ты, осмелишься снова!
Что он имеет ввиду? То, что я снова искал встречи с Никой? Молча жду продолжения. Бывший тесть потихоньку начал закипать.
— Ты, сученыш, один раз заделал моей дочери ребенка и свалил в закат, а она сама с этим разбиралась и никому не говорила ничего! Пока чуть не убилась на лестнице! И ребенка потеряла, и здоровье свое. А сейчас опять?! Так тебе даже смелости не хватает сказать ей в глаза, что ребенок тебе не нужен?! Устроили этот фарс с абортом? Да я вас всех засужу за подделывание документов и доведение моей дочери до такого состояния!
Смотрю на него и не понимаю, что он несет. Просто театр абсурда какой-то. То один одержимый папаша готов растерзать меня за свою дочь. То второй засудить…
— Не утруждайтесь. Я уже и так здесь, — начал я скривившись в ироничной усмешке. — Подождите, что вы сказали? — я даже привстал, когда до меня дошел весь смысл сказанного.
— Еще скажи, что ты ничего не знал! Когда бросал ее, а затем присылал документы на развод! Не удосужившись даже поговорить!
— Ника была беременна?!
Я сел обратно на стул, обхватил голову руками и с силой дернул себя за волосы. Ну как же так?! Мучительный стон вырвался из моей груди.
— Что, правда не знал? — уже чуть тише спросил бывший тесть.
Я поднял на него глаза.
— Что случилось?
— Получила от тебя документы. Ожидала, наверное, что это приглашение в Штаты. А оказались документы на развод… Потеряла равновесие от волнения и упала с лестницы. Очень неудачно упала…
Я понимаю, что он не собирается меня щадить и говорит обо всем без прикрас. Но этого и не нужно. Я сам себя готов уничтожить. Какой же я *удак! Пока я страдал в своих обидках и невыносимо ревновал, Ника носила моего ребенка. В одиночестве мучилась после его потери и без моей поддержки восстанавливала свое здоровье.
Я сидел в шоке. И просто не мог поверить в то, что случилось непоправимое!
— Но я не для этого пришел, — произнес строгим голосом Эдуард Николаевич. — Это дело, хоть и тяжелое для всей нашей семьи, но в прошлом. Уже.
Я обреченно опустил голову на руки. Для кого-то, может, и в прошлом. А для меня это только-только стало реальностью. И мне с этим надо как-то жить. Договариваться со своей совестью и вымаливать прощение у Ники.
— Но чего не прощу, и в этот раз не дам тебе спуска, так это того, что вы и сейчас решили избавиться от ребенка. Да еще таким изощренным способом.
— О чем Вы?
— О вашей с твоей подружкой афере с поддельными документами. Но я этого так не оставлю. Да и позиция врача, у которого она сейчас наблюдается, очень принципиальная в этом плане. Мы дадим делу ход. Вы своими подделками принуждали мою дочь к аборту. И довели ее до состояния крайнего истощения. Я этого так не оставлю.
— Подождите. Давайте по порядку. Вы просто огорошили меня новостями. Ника была беременна и потеряла ребенка. Я не знал, но все равно я виноват. И не знаю, смогу ли когда-нибудь загладить свою вину. А…? — я никак не мог решиться произнести еще одну новость вслух.
— Да? — мой собеседник вовсе не торопился развивать беседу, наслаждаясь тем шоком, который производили на меня его слова.
— А сейчас? — выдавил из себя.
— А сейчас она снова беременна. И можно подумать, ты не знаешь…
— Как она? — пресек очередной «наезд» бывшего тестя.
— Уже лучше. Но…
— Расскажите подробнее. Прошу! Я действительно ничего не знаю. Что произошло?
— Ну что-что, — при разговоре о дочери Эдуард Николаевич заметно смягчился. — Эта скрытная особа опять никому ничего не сказала.
Я ухмыльнулся — в этом вся Ника.
— И не знали мы ничего. Пока в один прекрасный день мне не позвонили из клиники и не сообщили, что моя дочь находится у них на сохранении. С сильнейшим токсикозом и истощением.
— Но как же так?
— А вот здесь начинается самое интересное. Она наблюдалась у врача, которого потом в срочном порядке отправили на обучение. Заменяла на это время ее другая… Даже язык не поворачивается назвать ее врачом. Которая все ее недомогание списала на патологию плода и выписала направление на аборт.
— Бред какой-то.
— Бред не бред. Но дочь моя чуть во второй раз не потеряла ребенка и свое здоровье, как физическое, так и психологическое. Весь план был нарушен упертым характером Ники.
«Умру, но не дам убить ребенка Влада!» — театрально произнес бывший тесть. А у меня мурашки по коже пробежали. И непонятно — то ли от ужаса, то ли от другого непонятного чувства, пронзившего меня после таких слов.
— Я по своим каналам все пробил. Врача ее отправили в командировку неожиданно. Другой доктор должен был уехать. Но кому-то очень понадобилось убрать ее. А дальше — слышал уже. Вместо помощи Нике при ее токсикозе, эти стервы довели ее до нервного срыва и сильнейшего истощения.
— Но как же так? Я хоть и понимал примерно (раз уж прозвучало имя Влады), но отказывался верить.
— За всем этим стоит Влада Васнецова. Невестушка твоя.
— Мы расстались с ней больше двух месяцев назад, — быстро среагировал на статус Влады в моей жизни. — Да и помолвлены мы с ней официально не были. Это все домыслы. Ее и Васнецова.
— Да? — произнес удивленно бывший тесть. — Хм… Так это многое объясняет. Обиженная отвергнутая женщина. Ну до чего же они могут быть коварны! Даже не по себе как-то, — он передернул плечами.
— Вы хотите сказать, что это все Влада подстроила? — список шокирующих новостей никак не заканчивался на сегодня.
— Да, больше некому. Одного не пойму только, как она узнала?
— Может, у Ники спросить? Я тоже предположить даже не могу, каким образом она получила эту информацию. Хотя, как-то же она узнала, что именно Ника являлась моей бывшей женой.
— Да, пожалуй. Уточню все у дочери. Этим делом занимаются мои люди. И будь уверен, что просто так я это не оставлю, — Эдуард Николаевич с силой сжал кулаки.
— Теперь о тебе. Видел я в чем тебя обвиняют. Честно говоря прихерел немного. Вообще не похоже на тебя. Есть мысли что к чему?
— Мысли есть. Но можно вопрос?
— Давай.
— Почему вы здесь? И для чего мы сейчас обсуждаем мои дела?
— Для начала выяснить хотел по поводу Ники. И понять, насколько ты причастен ко всему.
— Ну так вроде выяснили…
— Выяснить-то выяснили. Но…
Я вопросительно поднял бровь ожидая продолжения.
— Ника тебя искала. Сообщить хотела новости. Волнуется сильно за тебя. Ради дочери я здесь.
— То есть когда она расстраивалась и беспокоилась после того, как вы так «удачно», — сделал кавычки пальцами, — помогли мне в Штаты уехать, Вас это не сильно волновало? А теперь волнует?
— Она была несчастна с тобой, — упрямо сжал губы мой собеседник.
Интересно, это исключительно его личная зашоренность сознания или со стороны действительно так выглядело? В последнее время у нас в самом деле не все было гладко, но все же… Подавил восстающее уязвленное самолюбие:
— А без меня она стала счастливее? — посмотрел упрямо бывшего тестя.
Мужчина сел напротив. Сложил руки в замок. Опустил голову, тяжело вздохнул.
— Нет, не стала. И нам за нее спокойней не стало. Она ведь так и не простила нас до конца. За то, что вмешались тогда. Отстранилась. Помощь первую приняла с агентством. И на этом все. Ничего не позволяла помочь. Ни в квартире, — теперь понятно, почему там так запущено в некоторых моментах. — Ни с машиной. Справлялась сама как умела. А когда фамилию взяла себе тещину, словно серпом по яйцам. И именно тогда я понял, как сильно налажал. Как сильно обидел ее. Не смотри на меня так. Я бизнесмен. Умею признавать свои ошибки. И если есть возможность — исправлять.
Ну хоть что-то…
— Я издалека наблюдал, конечно. Где мог незаметно помочь (в агентстве, например) помогал. Но близко не подпускала в свою жизнь. Мать мучилась очень…
— Что-то хреново Вы помогали ей в агентстве, раз там в документах у нее такой бардак.
— Так в документы у меня доступа не было. Комиссии разные и контролирующие органы мне сдерживать можно было даже находясь в стороне. А в отчетность как я залезу? Но ты молодец. Все верно подсказал. Ника уже показала мне документы. Я разбираюсь. Так, ладно, что-то я в лирику ударился. Ты говорил, какие-то мысли у тебя есть по поводу обвинений.
— Да, есть, — я быстро изложил все свои соображения.
— Хм. Какие интересные факты. Хитро придумано. Но недооценил я тебя, Илюшка Васнецов. Я еще дома над этой информацией поразмышляю. Завтра мой адвокат свяжется с твоим. Решим, как правильно выстроить защиту. А сейчас мне пора. Не переживай, вытащим тебя.
— Спасибо! — только и смог произнести я на прощание.
— Это не мне спасибо. А Нике. Любит она тебя. И никому не под силу изменить это. Иначе даже и не подрядился бы помогать тебе. Черт белобрысый, — бросил через плечо и ушел.
НИКА
Как бы я ни выстраивала стену, как бы ни хотела создать видимость равнодушия, но как только я узнала, что Влад арестован, все воздвигнутые мною стены рухнули в одночасье. И только еще больший, чем за Влада, страх за малыша не позволил мне скатиться в истерику и отчаянье. И всем вокруг стало совершенно очевидно, что ни о каком равнодушии с моей стороны даже речи не идет.
Папа ничего конкретного мне пока не говорил. Предъявленные обвинения связаны с профессиональной деятельностью Влада. Он работает с крупными компаниями, а это значит — с большими деньгами. И понятно, что замешаны во всем этом серьезные люди. А еще он вроде как работает с Васнецовым. А то, как тот идет напролом, когда ему что-то требуется, я ощутила на собственном опыте. И в том, что играет он честно, если надо добиться цели, тоже очень сильно сомневаюсь. Вопрос только, что ему надо и что или кто является его целью? Если, конечно, это Васнецов замешан во всей этой истории.
Папа обещал, что как только что-то прояснится, он сразу же мне все расскажет. А для начала он очень хочет сам встретиться с Владом. Договаривается о свидании с ним. Как это ужасно звучит! Даже представлять не хочу, что Владу приходится переживать! Конечно, он очень сильный. Он с детства привык к выносливости и трудностям. А еще он очень порядочный. И я ни за что не поверю, что это он организовал некую финансовую махинацию… Влад по большей части эти махинации распутывает. Что-то там явно не так. Но мне сейчас никак нельзя ввязываться в расследование. Надо беречь себя и ребенка. Поэтому мне ничего не остается, как набраться терпения и ждать. И кто бы знал, как это сложно! Ведь усидчивость и терпение — вовсе не мои сильные стороны. Но я должна заботиться о малыше. Это главное. С остальным помогут. Ведь если папа за что-то взялся, он не отступит от своего. В этом, к сожалению или к счастью, они очень похожи с Васнецовым. История с документами в предыдущей клинике тоже какая-то не до конца понятная. Но я и туда не лезу. Всем занимаются папа и Антонина Михайловна. После того, как они подробно расспросили меня обо всем (вплоть до того, кого и когда видела, что говорила, что слышала), мне посоветовали успокоиться и заняться собой.
Все вокруг только и делали, что советовали мне успокоиться. Но если бы вы знали, как это сложно! Удавалось мне это с трудом. Но Антонина Михайловна на одном из приемов в ответ на мои попытки выведать что и как, ответила:
— Смотри, какой молодец твой малыш! Он очень старается. Растет и меняется каждый день! У него уже есть глазки, ручки, ротик. Слышишь, как стучит его сердечко? Кто сказал, что ему там легко и он все время спит? Он работает каждый день! Помоги ему! Будь умницей! Я уже как-то говорила, что свое он возьмет из твоего организма, но ты все же помоги ему! Создай условия для него. И для себя заодно. А все остальное….. Тебе очень повезло — за тебя есть кому заступиться и защитить тебя. Поэтому оставь это дело тому, кто без ущерба для себя и своего здоровья добьется правды и справедливости.
Именно этим я и занялась. Отдыхала. Берегла, холила и лелеяла себя и маленькую жизнь, которая формировалась внутри меня.
За долгие годы тренировок и занятий танцами мое тело привыкло к постоянным физическим нагрузкам. После травмы, конечно, я занималась уже не так интенсивно. Но все равно три раза в неделю спортзал посещала. Сейчас же решила записаться в бассейн. Плавание и специальные занятия для беременных в воде очень благотворно влияли на меня и были полезны малышу.
Сегодня после тренировки я еду к родителям. Мама давно приглашала погостить у них пару дней: побыть на свежем воздухе, погулять. И я решила воспользоваться предложением. Урегулировала все вопросы на работе, предупредила, что три дня меня не будет и уехала за город.
Осень — прекрасная пора. Яркая, красочная. Богатая дарами природы. Мне очень нравится это время года. И ощущение изобилия, которое появляется глядя на румяные яблоки, яркие и такие красивые тыквы, помидоры, огурцы, перцы. Все такое красочное, сочное, аппетитное. От этих овощей, особенно если они выращены собственными руками или руками близкого тебе человека, просто веет теплом, уютом и здоровьем.
На ужин решили с мамой приготовить мусаку из баклажанов и яблочно-тыквенный десерт. Все такое вкусное и аппетитное! Немного застопорились на выборе тыквы для десерта. Они в этому году у нас такие красивые! Все как на подбор. И так жалко разрезать каждую из них! Понадобилось время, чтобы определиться. А парочку ярко-рыжих красавиц я решила захватить себе домой. Поставлю на кухне. Пусть будет красота!
Нарезали баклажаны, слегка отварили картофель, потушили фарш со всеми необходимыми ингредиентами, подготовили соус. Выложили на большой глубокий противень (мусака — одно из наших любимых блюд, поэтому готовим ее всегда много) слой баклажанов, картофеля (не во всех рецептах он есть, но нам нравится его добавлять), фарш с тушеными овощами, залили соусом и поставили запекаться в духовку.
Смешали кусочки тыквы, яблок, изюм, корицу и сок лайма. Когда все будет готово, добавим еще немного меда. Наполнили глиняные горшочки ароматной вкуснятиной и оставили дожидаться своей очереди в духовку. Пока готовился ужин, вышли с мамой в сад. Удобно устроились на мягких подушках в качелях-коконах.
— Накройся еще пледом. Это кажется, что тепло. А когда сидишь без движения, уже очень ощущается стылость.
С благодарностью приняла такую заботу.
— Я никак не могу привыкнуть к своему новому состоянию, — захотелось поделиться с мамой. — К тому, что я уже не та, что раньше. Что какие-то вещи я делаю медленнее, чем обычно. А какие-то вообще не могу уже делать. Что надо заботиться теперь не только о себе. Иногда возникает страх что-то упустить, не успеть в этой жизни. Ведь я так привыкла к стремительному ритму.
— Совершенно зря, — мама взяла меня за руку. — Наслаждайся этим временем. Такого больше никогда не будет. После рождения малыша жизнь закрутится в совсем другом темпе. Будешь только вспоминать, как могла сидеть или лежать в тишине, спать вдоволь и никуда не торопиться.
Я улыбнулась. Верилось пока с трудом, но мама ведь точно знает о чем говорит.
— А по поводу того, что ничего не успеваешь. У тебя сейчас период такой — замедлиться и направить все свое внимание вовнутрь. Это совершенно нормально и естественно. Природа женщины циклична. И главная мудрость заключается в том, чтобы понимать свой период и не рваться успеть то, что не соответствует циклу. Твой цикл сейчас — беременность и рождение ребенка. Это главное. А в остальном важно довериться своим близким. И не стесняться показаться слабой. Зачастую понимание своей слабости, просьба о помощи, принятие заботы от других и есть главная сила. И не надо бояться что-то не успеть. Смотри — природа никуда не торопится, но всё успевает… И неистово цветет, потом растет, зеленеет, приносит плоды, отдает нам все самое лучшее и отправляется на покой. И никто не упрекает ее в том, что она лежит и отдыхает под снежным одеялом всю зиму. Потому что все знают — этот период временный, так надо. Придет пора — и все снова зацветет и зазеленеет. Так и в нашей жизни. Женщины особенно тесно связаны с этим круговоротом.
Я сжала в ответ мамину руку и стала представлять себя спящей под снежным одеялом…
После вкусного ужина и легких разговоров ни о чем, мы собирались уже поиграть в лото. Мы с семьей часто играем в настольные игры. Это нас сближает и помогает снять ненужное напряжение, которое могут спровоцировать телефоны или телевизор. А лото — наша любимая игра еще с моего детства. У меня она больше ассоциируется с Новым годом и Рождеством. Но сейчас, хоть и рано еще, захотелось поиграть именно в нее. Помню, иногда мы дурачились и играли на деньги. Делали минимальные, чисто символические ставки, а победитель потом шел в магазин на все деньги покупать вкусняшки. И дальше мы снова играли. Только уже поедая всякие вкусности. Мне безумно нравились эти походы. Когда я, такая гордая и самостоятельная, шла в магазин и сама выбирала, что купить. И никто не мог потом критиковать мой выбор. Ведь выигрыш мой, и только я решала, как им распорядиться. Это было так волнующе, каждый раз впечатляюще для меня и очень-очень здорово!
Вот в этот раз захотелось именно такой дурашливости и азарта. Мы только начали, когда нас прервали одновременно два звонка. Один — мне на телефон. Второй — в домофон.
Мне звонили с работы, поэтому я поднялась наверх, чтобы ответить на звонок. Из окна увидела папу и Васнецова. Не знаю, запланирован был этот визит, или спонтанный. Судя по всему — незапланированный. Потому как папа уже выпил немного виски. Друзьями с Васнецовым они точно не являлись. А перед деловыми встречами папа никогда не пьет. Позволяет себе расслабиться только когда все дела завершены.
Стало очень интересно. И с этим любопытством никак было не совладать. Меня практически разрывало от самых разных эмоций и противостоять этому было просто невозможно.
Не удержалась. Спустилась подслушать…
НИКА
— Слышал, ты подрядился Карелина защищать? — начал Васнецов после некоторого молчания в кабинете отца.
— Да. Почему тебя это удивляет? — прямо увидела, как папа поджал губы.
— Не пойму — с чего бы? Или тебе тоже позарез понадобился хороший специалист?
— Что ж ты его в СИЗО оформил, если он такой специалист? — иронию в голосе папы не услышал бы только глухой.
— Это уже личное. Так с чего такой интерес к Карелину?
— Ну. С профессионалами у меня порядок. — сейчас папа явно расслабленно откинулся на спинку кресла. — Но ты знаешь, не люблю несправедливости. Тем более такой вопиющей. И безнаказанности за вседозволенность тоже не приемлю. Да и зять он мой бывший. Не могу бросить в беде.
Очень странно, конечно, слышать такие слова в адрес Влада от папы, но я порадовалась.
— Зять?! — удивился Васнецов.
— Да. Не знал, хочешь сказать? — снова представила, как папа вопросительно поднял брови.
— Нет. Удивлен.
— А вот дочь твоя, судя по всему, отлично все знала. Раз решилась на такую аферу. И я искренне хочу верить, что ты действительно не знал, — в этот момент, наверное, папа сжал кулаки.
— О чем ты?
— Дочь твоя, узнав, что Ника моя беременна от Влада, подкупила врача и та вынуждала ее сделать аборт якобы по медицинским показаниям. А это уже, я думаю ты понимаешь, статья…
— Не верю! Она, конечно, влюблена во Влада как кошка, но пойти на такое!
— К счастью, все обошлось. Но дело это мы так не оставим, — словно не слыша его продолжал папа.
— Подожди-подожди! Давай все еще раз обсудим!
— А что тут обсуждать? Твоя дочь чуть не угробила мою. И внука моего. Как я могу закрыть на такое глаза?! А теперь еще ты! Зачем парня подставил? — послышался звук отодвигаемого кресла — папа начинает злиться, поэтому поднялся из-за стола.
— Я не подставлял. Он сам накосячил.
— Да ладно?! А может, это твое уязвленное самолюбие взыграло? Потому что если он и накосячил, то явно не в делах твоей компании. И ты просто таким способом хочешь вернуть его дочери?
— Ну что ж поделать? Ты же сам отец и должен понимать меня. Любит она его. Виду не подает после расставания. Гордая. Но я же вижу — страдает. А я на все готов ради счастья дочери.
— Как отец тебя понимаю, — вроде послышалось, как Васнецов громко выдохнул после папиных слов. Правда, рано. — Но здесь неувязочка вышла. В попытках устроить счастье дочери, ты задел интересы моей дочери. И я, знаешь ли, ради счастья Ники тоже на все готов.
Однажды я уже испытала на себе его «на все готов». В этот раз хотелось бы, чтобы наше понимание о моем счастье совпадало.
— А в чем вопрос-то? Зять же бывший? Выходит, что и муж — тоже, — Васнецов пытался бравировать, но даже мне было слышно, как он занервничал.
— Ну если бы не была моя Ника сейчас беременна от него, может и согласился бы. А так…
В кабинете воцарилось молчание.
— В общем, я тебя предупреждаю, что дело в клинике — подсудное. Твои обвинения против Влада Карелина — беспочвенные. А махинации твои с выводом денег — противозаконные. Так что ты подумай, стоит ли «игрушка» для дочери таких жертв. Тем более, что ей эта «игрушка» может и не понадобиться.
— Подожди, Эдуард! Не пыли! Давай еще раз все обсудим! Спокойно, — и куда делся властный самоуверенный тон? — Ну Влад, ну засранец головастый! Все углядел! Опасно таких зорких сотрудников брать на работу.
— Если бы ты не упек его за решетку, он бы может и не стал искать настолько глубоко, а так…
— Да уж. Но поверь, я не знал, что Влад твой зять бывший. И что дочь твоя от него беременна — тоже. Хотел Владке помочь. Впервые она так втрескалась. Первый раз ее такой вижу.
— Да нечего обсуждать, Илья! Здесь и вариантов-то немного. Ты отзываешь обвинения, я закрываю глаза на махинации с деньгами. Хотя уверен, что рано или поздно вычислят тебя. Так что завязывал бы ты. А вот дело в клинике прикрыть уже никак нельзя, извини. Эту информации врач, у которого сейчас Ника наблюдается, передала уже в соответствующие органы. И вам с дочерью сейчас надо подумать над стратегией защиты, а не над тем, как Владика себе вернуть.
Дальше уже не стала подслушивать разговор и тихонько поднялась к себе.
Во мне все клокотало от возмущения. Вот же сучка! Я столько выстрадала из-за этой стервы!!!
Такой спектакль передо мной разыграла! А я еще благородной по отношению к ней пыталась быть… Ну мымра гламурная!!
ВЛАД
После визита отца Ники события закрутились с невиданной скоростью.
Я детально изложил своему адвокату все, что знал, передал расчеты и заключения. Он сказал, что встречался с юристом Исаева и с ним самим (ну надо же!). Они выработали стратегию и подали прошение об изменении меры пресечения. Поэтому в ближайшее время меня должны выпустить.
Но если честно, все эти мысли занимали меня в меньшей степени. И в этом плане заключение в СИЗО было для меня в чем-то даже плюсом. Потому что здесь я мог в уединении, не отвлекаясь на посторонние дела и мысли, думать о главном. Потому что сейчас все мысли были заняты Никой. Тем, что случилось три года назад. И тем, что происходило сейчас. Мне многое надо было переосмыслить и принять. А также решить, как действовать дальше.
Но я был действительно очень благодарен отцу Ники за то, что он подключился и помог так быстро решить ситуацию. Не прошло и недели, как меня не только выпустили, но и сняли все обвинения.
— Что делать планируешь? — спросил меня Эдуард Николаевич, когда подвозил домой встретив в СИЗО.
— Приведу себя в порядок. Физически и мысленно. И поеду к Нике. Как она?
— Вроде неплохо. Очень ответственно относится к своему положению. Соблюдает все рекомендации. Старается максимально отстраняться от проблем. Поэтому ты аккуратно с ней. Чтобы она не нервничала.
— Да понял я уже. Буду стараться. И., спасибо Вам!
— Давай, парень! Удачи!
Эдуард Николаевич очень хорошо знает свою дочь. И его пожелание удачи — вовсе не речевой оборот. Сложный характер этой мадам знают все в ее окружении. И достучаться до нее, особенно после всего, мне будет очень непросто. И удача мне действительно понадобится.
Сижу в машине под окнами нашей квартиры и жду возвращения Ники домой.
Не заметить ее невозможно. Среди дождливой унылости и черно-серых прохожих, она выделяется словно последний яркий осенний лист, не спеша падающий с дерева.
Яркий плащик горчичного цвета, резиновые сапожки. Не разляпистое убожество, а именно модельные сапожки, красивой формы и приятного вида. В этом вся Ника. Мне кажется, она даже галоши подобрала бы себе стильные и привлекательные. Красивый цветной зонт, темно-синий, с желтыми и оранжевыми листьями. Помню, как мы его вместе покупали и она говорила, что такая расцветка будет поднимать ей настроение в серые дождливые дни. И оказалась права — такая красивая, яркая, жизнеутверждающая — глядя не нее действительно становится светлее. И осенний день уже не кажется таким серым.
Если бы не знал, что она беременна, даже не догадался бы. Одежда все скрывает. Но более аккуратная и медленная походка и что-то совершенно неуловимо изменившееся в Нике подсказывает мне, что все это правда. Всегда очень быстрая и стремительная, сейчас она шла более спокойно. И сама казалась такой умиротворенной и… счастливой? Сердце неприятно кольнуло. Но я тут же отбросил все эгоистичные мысли.
Подождал, пока она зайдет в подъезд и дал ей время раздеться и немного отдохнуть. Ей? Или себе — собраться с духом?
— Привет! — наконец-то поднялся и позвонил в дверной звонок.
— Привет! — на лице искренне удивление и… радость? — Так неожиданно, но проходи.
Ника отошла в сторону, пропуская меня. Я, не мешкая, прошел в квартиру.
— Нам надо поговорить, — начал сразу, чтобы мой визит не повернул в ненужную мне сторону.
— Да, надо. Чего не позвонил?
— А ты бы ответила?
— Да. Ответила бы, — Ника смотрела мне прямо в глаза. — Нам действительно надо поговорить. И я бы хотела сделать это на нейтральной территории. А не здесь. Под влиянием эмоций и воспоминаний.
— Тогда приглашаю тебя на ужин. Давай поедем куда-нибудь в уютное тихое место, поедим и поговорим.
— Заманчиво, но не сегодня. Я жду доставку, — она бросила мимолетный взгляд на детскую и нежно улыбнулась. — Но разговор откладывать не стоит. Проходи на кухню. Сейчас что-нибудь придумаем на ужин.
— Можем заказать что-нибудь.
— Не стоит. У меня есть еда. Проходи.
Ника достала из холодильника запеченное мясо, стеклянный контейнер, наполненный чем-то и свежие овощи.
— Располагайся пока, а я быстро сделаю салат и разогрею мясо с овощами. Ты же ешь такое? — осторожно спросила, бросив взгляд из-за плеча, так как стояла уже спиной ко мне и мыла перцы.
А я, в очередной за последние дни раз, почувствовал себя ничтожеством. Я ведь понимаю, почему она спрашивает. Ведь тогда, в нашу последнюю ссору, я упрекал ее в том, что мы едим исключительно то, что любит она. И мне долгое время приходилось есть то, что я терпеть не мог. Хотя это совсем не так. За исключением рыбы, которую я не переношу, мне нравилось все, что готовила Ника. И я понимаю, что раз она до сих пор помнит то, что я говорил, это сильно ранило ее.
— Да, с удовольствием, — ответил поспешно. — Пойду помою руки.
Поужинали мы спокойно и очень вкусно. Разговаривали о разном. Ника рассказывала о своем агентстве. И глаза ее так горели! В эти моменты она была счастлива и горда собой. С каким увлечением она рассказывала о том, что ей удалось организовать! О своих клиентах, о своих партнерах. О том, как они разрабатывали сценарии. Ника действительно уникальная личность. Я не знаю никого другого, кто способен так изящно организовывать людям праздники, доставлять радость и делать незабываемыми важные события. Достаточно вспомнить младшую сестру Влады. Она и все ее гости были в восторге от праздника.
Но периодически в разговоре возникали паузы. Мы старались заполнить их беседами ни о чем. Это было сложно. Потому что мы оба понимали, для чего я здесь. Но всячески старались делать вид, что все нормально и нам не предстоит сложный разговор.
— Прости меня, — все же начал я, когда Ника заварила чай и снова села за стол. — Прости за то, что случилось тогда. И за то, что происходит сейчас.
— Я давно простила, Влад. За то… А за это, — она погладила живот, — я благодарна тебе. И я счастлива.
Ее глаза, а следом и мои, заблестели от слез.
— Расскажи мне, как все произошло…
Ника вздохнула и, устремив взгляд в окно, тихо начала свой рассказ:
— Я ждала тебя. Сначала злилась, не скрою. Потом хотела доказать и тебе, и себе, и всем окружающим, что смогу справиться сама. Мне тогда контракт предложили — турне танцевальное. Я так и представляла себе, как утру вам всем нос своим успехом, — грустно улыбнулась. — Но все равно ждала. И верила, что ты вот-вот появишься. Перед сном моделировала наш диалог при первой встрече… А потом я узнала, что беременна. Обрадовалась очень. Решила — вот он знак, что все неважно. А мы с тобой должны быть вместе. В тот день я как раз собиралась звонить тебе, чтобы сообщить новости. Но ты меня опередил. Я была у родителей, когда курьер доставил письмо. Я поднялась к себе в комнату, чтобы в тишине и одиночестве открыть его. Чтобы никто и ничто не отвлекло меня от его прочтения. Не знаю, почему, но я была уверена, что там приглашение приехать к тебе. А оказалось, — она тяжело вздохнула. — документы на развод. Не помня себя вышла на лестницу, оступилась и упала. Сломала ногу, и потеряла малыша. — она подняла лицо вверх пытаясь удержать слезы в глазах, но они, непослушные, все равно прочертили мокрые дорожки по острым скулам. — Было очень больно и сложно. Но я справилась.
Не выдержал — поднялся из-за стола, подошел к Нике, рухнул перед ней на колени, уткнулся лицом в живот.
— Я так виноват перед тобой! Прости меня. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я хочу все исправить. Позволь мне, прошу!
НИКА
— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я хочу все исправить. Позволь мне, прошу!
Влад стоит передо мной на коленях, уткнувшись в мой живот. А я…
А я глажу его жесткие светлые вихры и впервые не знаю что сказать. Очень надеюсь, что он не заметит, как дрожат мои руки…
— Я уже простила, Влад! Поднимись, пожалуйста!
Влад поднялся и сел рядом.
— Расскажи, мне о нем, — он взглядом указал на мой живот. — И о себе. Как себя чувствуешь? Нужно ли что-нибудь?
— Чувствую себя хорошо. Ничего не нужно. И малыш вроде бы тоже хорошо. Тьфу-тьфу-тьфу. Скоро плановое УЗИ. Уже можно будет узнать, кто будет, — улыбнулась я своим мыслям.
— А можно мне с тобой? — осторожно спросил Влад.
— Эм… — я снова растерялась.
— Ник, я знаю, что сложно все забыть. И прошлое не исправить. Но я хочу принимать участие в жизни нашего ребенка. И в твоей тоже очень хотел бы.
Наверное, на моем лице отразились все мои эмоции. Хотя и без этого Влад всегда очень хорошо читал меня, поэтому он поспешил добавить:
— Не сразу, конечно. Но очень надеюсь, ты сможешь меня принять.
— Ты прав, слишком многое произошло. И многое сложно забыть. Но я тоже хотела бы, чтобы у малыша были и мама, и папа. Поэтому я не против, если ты поедешь со мной на УЗИ. А в остальном — не торопи события, пожалуйста! Мне сейчас совсем не до этого. Ребенок на первом месте сейчас для меня.
Наш разговор прервал звонок в домофон.
— Это доставка. Колыбельку заказала. Знаю, что не приветствуется заранее покупать вещи. Но именно с ней — не удержалась. Такая она миленькая! И так мне захотелось ее купить! — быстро затараторила, словно оправдываясь.
— Отлично! Давай посмотрим. Я помогу ее собрать, чтобы проверить все ли в порядке.
Мы приняли доставку. Отнесли ее в детскую. Собрали. Как же это мило! Колыбелька для принцессы. Хоть и нейтрального цвета, мысль о том, что в ней будет находиться именно девочка, уверенно поселилась в моей голове. Да и бабушка что-то говорила о правнучке.
Мы стояли с Владом в детской комнате, смотрели на колыбельку и улыбались каждый своим мыслям.
— Знаешь, — заговорил Влад, — за эти дни я понял, что больше не могу находиться вдалеке и наблюдать за нашими чувствами, которые умирают где-то там в уголке словно и не знают ничего о нас.
Так неожиданно, что Влад говорит о таких вещах и вот так…
— Ника, я буду пробовать, буду ждать, но написать финал нашей истории теперь только в твоей власти. И я готов принять его любой. Но все же буду верить в хэппи энд.
Влад осторожно приобнял меня, невесомо коснулся щеки и засобирался к себе.
Я почти уверена, что родится девочка. Но все равно волнуюсь. Кроме того, меня беспокоят и другие вопросы — все ли хорошо, по плану ли развивается ребеночек? Вопросов множество. И хотя сейчас все хорошо. И анализы в норме, и врач довольна тем, как протекает беременность, каждое УЗИ для меня очень волнительно. Особенно это, на которое мы едем вместе с Владом.
Он забрал меня из дома. Мы вместе приехали в больницу и сейчас ожидаем под кабинетом.
— Проходите! — пригласила нас Антонина Михайловна. — Ника, проходи за ширму, раздевайся, пожалуйста! Вещи на стульчике оставляй. Ну, ты сама все знаешь.
Потом она выдавила мне на живот прохладный гель и начала водить датчиком, называя медсестре какие-то цифры.
— Малыш молодец — развивается как положено, растет. На радость маме и папе. И мама умница. Соблюдает все рекомендации, бережет себя. Пол хотите узнать?
— Да, конечно! А видно?
— Да, сегодня очень хорошо видно. Наверное решила порадовать своих родителей. Девочка у вас будет. Принцесса, — улыбнулась Антонина Михайловна.
— Я так и знала! — улыбнулась и не смогла удержаться — взяла Влада за руку. Он все это время сидел молча и внимательно изучал монитор. Уточнил один раз, что за цифры называет врач, кивнул каким-то своим мыслям и снова уставился в монитор. И все время что-то старательно переваривал в своей голове. И только после новости о том, что родится девочка, улыбнулся и аккуратно сжал мою руку в ответ.
— А в остальном, все в порядке? — это уже Влад спросил.
— Да, все согласно сроку. Все хорошо. Сделаю вам снимки на память. Можете вытираться и одеваться.
После визита к врачу мы решили немного погулять. Сегодня не было дождя и надо было пользоваться моментом. Ведь дни сейчас такие короткие, а мне очень нужен солнечный или хотя бы просто дневной свет.
Мы шли по проспекту. Как и часто в последнее время — молча.
— Ой смотри! Замок! Все еще работает! Давай зайдем? — это был мой порыв, который я не смогла сдержать.
— Давай! Я как раз хотел предложить тебе зайти куда-нибудь перекусить.
Пиццерия «Замок». Заведение нашего небогатого студенчества. Заведение средней руки. Пицца в ней, конечно, не такая, как дорогих итальянских ресторанах, но очень вкусная. И, что было важно для нас в те времена, недорогая. Здесь всегда было много народу. И было настоящим квестом отстоять очередь, дождаться пиццу и найти себе место, чтобы никто не мешал. Можно было и с собой взять, конечно. Но этот азарт в плане поиска свободного столика, особенно который с диванчиками, каждый раз нас очень веселил.
— Смотри, почти ничего не изменилось! — охваченная воспоминаниями, сказала я.
— Да. Но зал немного расширили. И сейчас здесь гораздо меньше народу. Как думаешь, почему?
— Сегодня будний день, и разгар рабочего дня?
— Или цены подняли?
— Или пицца стала невкусная?
— Давай сделаем заказ и узнаем, какая же версия правильная.
— Я буду пиццу «Замок».
— А я — «Польскую».
Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Мы всегда себе заказывали именно эти. Здесь их делали не очень большими, поэтому по одной пицце каждому выходило в самый раз.
В том, что людей было немного, правильными оказались, наверное, две версии — был разгар рабочего дня и они все же подняли цены. Потому что сами пиццы, хоть и не классические (даже названия у них были свои особенные), были таким же вкусными.
— А помнишь, как Андрюха Зимин держал нам столик, пока мы стояли в очереди и отваживал от него всех желающих?
— Ага, правда делал он это так, что только привлекал к себе и нашему столику внимание, — рассмеялся Влад.
Да, Андрей — удивительной харизмы человек. Притягивает к себе окружающих как магнитом. Мы тогда еле отбились от его поклонниц (он был капитаном команды КВН и очень популярным в нашем университете).
— А помнишь, как у посетителей за соседним столиком соскочила крышка с кетчупа и брызги долетели аж до нас и заляпали нашу светлую одежду? И ты отказывалась выходить из-за стола, отправляя меня домой за другой блузкой?
— Да но ты не согласился, — деланно обиделась я.
— Конечно, там же почти ничего не было заметно. Не то что в тот раз, когда ты пролила чай на белую льняную юбку. Там вот все просвечивалось и я не мог допустить, чтобы моя жена щеголяла по городу практически в одних трусах.
Тогда он действительно съездил домой (благо в то время жили мы не очень далеко от этого заведения), привез мне сменную одежду, которую я переодела в туалете. А потом мы еще долго гуляли и катались на аттракционах в парке неподалеку.
Мы смеялись и вспоминали наше прошлое. На в какой-то момент вдруг замерли, уставившись друг на друга. Мы молчали, но наши души будто бы продолжали разговор. Рассказывая о тоске, которую мы испытывали друг без друга, о безысходности. О том, как скучали и стремились друг другу. Как не могли никак смириться с тем, что все закончилось. Как сложно было поверить, что нас больше нет. Сейчас, как никогда, стало понятно, что мы стоим на распутье и перед нами был выбор — закончить или начать все заново.
— Скажи мне — почему? — решилась я все же спросить, прервав этот немой разговор. — Я была уверена, что ты позлишься, проучишь меня, перебесишься и позовешь меня с собой.
— Дурак был. Глупый и ревнивый идиот.
Я вопросительно подняла брови на такое высказывание.
— Увидел в сети видео твоих выступлений с Дмитрием. Решил, что ты была счастлива вернуться в парные танцы, как только я уехал.
— А спросить? — усмехнулась я не веря тому что, что услышала.
— Говорю, же идиотом был.
— Да, действительно. Глупо все вышло. Димка завершал карьеру и давал несколько прощальных выступлений. Куда и меня позвал.
Настроение сразу скатилось вниз. Захотелось домой. Укутаться в теплый плед и закрыться от всего этого мира. От тех чувств, которые вновь нахлынули.
Словно почувствовав смену моего настроения Влад рассчитался и мы вышли на улицу. Какое-то время шли молча.
— Как же глупо мы все потеряли…, - сказала я задумчиво. Снова ныла и не помещалась внутри меня моя душа. — Отвези меня домой, пожалуйста. Что-то устала я. А мне еще завтра на работу надо. Финальная встреча с заказчиком перед мероприятием.
— Я могу отвезти тебя завтра.
— Не стоит, правда. Неизвестно, как сложится потом день. И куда мне понадобится подъехать еще. Лучше быть самой на машине. Но спасибо, что предложил.
Вернулась домой. Разделась, прошла на кухню. Заварила себе чай.
Тоска съедала меня изнутри. Как ни пыталась отвлечься, ничего не помогало.
Из-за какого-то видео случилось столько всего.
Приняла не горячую ванну. Съела творог с ягодами. Выпила ромашковый чай. Почитала немного, но никак не могла сосредоточиться на том, что читаю, поэтому отложила книгу. Помаявшись еще немного по квартире отправилась спать.
Легла с тяжелым сердцем. Душу рвало на мелкие лоскутки. Эмоции просто давили меня. Ну как же так?! А если он опять что-то увидит, услышит, ему расскажут? А он опять надумает себе молча и примет еще одно, по его мнению, правильное решение? Как можно жить и строить отношения, если всегда будешь ждать подвоха? Я уже почти готова была дать нам шанс попробовать еще раз. Но как?! Если теперь я буду постоянно мучиться сомнениями?
Уже проваливаясь в сон ко мне пришла мысль — не надо додумывать за него. Надо проговорить все. Все, что меня волнует, вызывает беспокойство. Да. Определенно, нам надо научиться разговаривать…..
А утром меня разбудил звонок в домофон, который прозвенел практически одновременно с моим будильником.
Ко мне редко кто приходит. Тем более так рано утром. Медленно поднялась, закуталась в желтый махровый халат, засунула ноги в мягкие тапочки и направилась к входной двери.
На пороге стоял курьер. Впустила парня.
— Доброе утро! Это Вам! — Протянул он мне бумажный пакет с логотипом моего любимого кафе. — Хорошего дня!
Горячие ароматные сырники, стаканчик с голубикой и большой стакан облепихового чая.
По телу прокатилось приятное тепло. Улыбнулась и направилась на кухню.
«Спасибо за чудесный завтрак! Очень приятно и вкусно!»
Отправила сообщение Владу после того, как с удовольствием все съела.
«На здоровье! Отличного дня!»
Так постепенно в моей жизни появились вкусные завтраки, цветы, приятные прогулки. Ненавязчивая и нежная переписка в мессенджерах.
Влад снова приучал меня к мысли, что он всегда рядом. В моей жизни, и в жизни нашей девочки.
ВЛАД
Такого конфетно-букетного периода у нас не было даже после знакомства. Тогда между нами сразу вспыхнула страсть и мы погрузились друг в друга без всяких предисловий. Да и возможностей финансовых у нас не было на походы в рестораны, дорогие цветы и заказные завтраки.
А теперь. Теперь мы словно узнавали друг друга заново. Встречались, гуляли, разговаривали. Посещали кино, театр, выставки и врача.
Мне несвойственно много говорить и, тем более, откровенничать, но я понял, что если я хочу вернуть Нику и построить с ней крепкую семью, мне придется этому научиться. Люди не умеют читать мысли друг друга. И вместо того, чтобы упрекать ее в том, что она делает все исключительно для себя и в своих интересах, решил рассказывать о себе, своих предпочтениях, пожеланиях. Делиться тем, какие фильмы меня интересуют, какую музыку я слушаю. Что для меня приемлемо, а что нет. Казалось бы, банальные вещи, но нам надо было потерять друг друга для того, чтобы дойти до этого.
Возможно, мы никогда еще столько не говорили друг с другом, как в эти недели.
За последнее время мы снова сблизились, но потом словно замерли в одной точке. И Ника не подпускала ближе. Ей было хорошо и так. Она тоже много говорила сама, но в то же время внимательно слушала и меня. Видно было, что она тоже старается и учится тому, чему раньше не уделяла столько внимания. Она с удовольствием встречалась и проводила время со мной. Но сократить дистанцию не позволяла.
Сегодня мы в очередной раз гуляли по городу. Это стало уже неизменной нашей традицией — много гулять.
Пришли в парк недалеко от центра города. Это большой старинный парк. В одной его части находятся самые разнообразные деревья, вымощенные дорожки и места для пикников. В другой его части расположены аттракционы. Сейчас они, конечно же, были закрыты. Но по самому парку гулять было очень приятно даже поздней осенью. И, что самое главное, полезно для Ники и нашей малышки.
— А помнишь, как мы катались здесь на Супер 8?
— Да, конечно! Ты так визжала, что уши закладывало, — засмеялся.
— Да ладно тебе! Это у тебя от скорости уши закладывало. Не так уж громко я и кричала, — Ника легонько стукнула меня по плечу.
— Ну да, ну да! Ты еще и бледная такая стала, когда мы выходили, что я испугался, что тебя стошнит.
— Да нет, — звонко засмеялась Ника. — Ты же знаешь, что у меня с вестибулярным аппаратом все в порядке. После такого-то опыта в танцах. И мне этого драйва хватало на тренировках и на выступлениях. И на самом деле я все эти аттракционы не очень люблю.
— Зачем же тогда соглашалась? — я искренне удивился.
— Мне показалось, что это нравится тебе. Не хотела лишать тебя удовольствия.
— Хм, тебе показалось. — ведь я тоже никогда особо не любил такой вид развлечений. — Но ты такая задорная была. И я был уверен, что это нравится тебе.
— Не-а. Я вообще высоты боюсь. Дико.
— Ну ты даешь! А как же мы катались на колесе обозрения? На каждом, которое встречалось нам где-либо?
— Ну, тебе же нравилось смотреть нам мир с высоты птичьего полета: на парк, на город, на море, — Ника нежно и совершенно искренне улыбнулась мне, а я в очередной раз понял — я полностью принадлежу ей. Весь абсолютно. Со всеми потрохами.
— Удивительно. Мы прожили столько лет вместе и не знаем таких элементарных вещей друг о друге.
— Давай узнавать…..
НИКА
Есть такая притча:
Муж и жена прожили вместе 30 лет. В день тридцатилетия совместной жизни жена испекла булку — она пекла ее каждое утро. Это было их традицией. За завтраком она разрезала ее, намазала маслом обе части, и как обычно, подает мужу верхнюю часть, но на полпути рука ее остановилась…
Она подумала: «В день нашего тридцатилетия я хочу сама съесть эту румяную часть булочки. Я о ней мечтала 30 лет. В конце концов, я была примерной женой, вырастила прекрасных детей, вела хозяйство, столько сил и здоровья положила на нашу семью…»
Приняв это решение, она подает нижнюю часть булочки мужу, а у самой рука дрожит — ведь она нарушает тридцатилетнюю традицию!
А муж, взяв булочку, воскликнул: «Какой неоценимый подарок ты сделала мне, дорогая! Тридцать лет я не ел свою любимую, нижнюю часть булочки, так как считал, что она по праву принадлежит тебе»…
Так и мы… Додумав друг за друга терпели и делали то, что нам самим не очень нравится. Искренне веря в то, что это нравится второй половинке.
К счастью, у нас еще не прошла вся жизнь и мы не прожили в заблуждении тридцать лет. Мы много времени потеряли. Но и впереди его еще много. И если мы постараемся, у нас все получится.
— Расскажи, что тебе нравится. Что тебя увлекает. Чтобы я не делала домыслы. То, что ты не любишь рыбу и любишь чай, я уже запомнила.
Влад внимательно посмотрел на меня.
— Хорошо. Приглашаю тебя завтра вечером на одно мероприятие. Хочу поделиться с тобой тем, что меня вдохновляет, отвлекает и заряжает энергией…
Сначала я подумала, что мы пришли в ресторан. На самом деле это он и был. Но пройдя мимо большого зала мы зашли в отдельную комнату. Уютная, с хорошей звукоизоляцией. Стильно оформлена под старину. Посередине большой овальный стол. В комнате уже были четыре человека и сразу после нас зашли еще трое. Влад со всеми был знаком. И его здесь все знали и тепло встречали. Видно, что он далеко не первый раз приходит сюда.
— Что это такое? Влад? Куда ты меня привел? — у меня по-прежнему не было ни одной идеи для чего мы здесь.
— Не переживай. Все хорошо. Это всего лишь игра в мафию, — Влад нежно приобнял меня.
— В мафию?! Я никогда не играла, Влад! А здесь наверное все профессионалы.
— Не волнуйся. Вон та девушка, жена Вадима, тоже сегодня первый раз играть будет. Это просто. Наблюдай и получай удовольствие. Заказать тебе что-нибудь попить или перекусить?
— Нет, я не голодна.
— Хорошо. Тогда поужинаем после игры.
В комнату зашли еще два человека и пригласили нас за стол.
Это оказались ведущие. Они кратко объяснили правила и мы начали игру.
— Уважаемые игроки, мы ради приветствовать вас на сегодняшней игре! Пожалуйста, придумайте себе имя и представьтесь присутствующим игрокам.
Пока я еще немного стесняясь раздумывала, Влад уже заговорил:
— Добрый вечер, меня зовут Ли. Моя фамилия — Ху, — послышались смешки и комментарии «Влад как всегда, только держите животы теперь» — Я родом из Китая, но живу в этом городе уже много лет. Я владелец прачечной. И помогаю уважаемым людям этого города отмывать… — он сделал ненавязчивую паузу, — пятна с одежды, — продолжил совершенно серьезно. Словно не замечая как развеселились остальные игроки.
Все представлялись и придумывали себе различные имена и так входили в роль, что я просто диву давалась, как перевоплощались люди. Когда очередь дошла до меня, сделала глубокий вдох:
— Добрый вечер! Приятно со всеми вами познакомиться! А меня, я думаю вы и так все знаете. Кто же в этом городе не знает Шальную Императрицу? Сегодня я намерена веселиться от души и отлично провести время!
Я тоже вошла в роль и действительно прекрасно проводила время. Оказалось, что это совсем не сложно. А очень увлекательно и весело. Люди дурачились, играли. Но при этом внимательно за всем следили, запоминали, анализировали. Делали выводы, готовили доводы. Аргументировали. Спорили, обвиняли, выстраивали защитную речь. Было очень интересно. Я была просто в восторге! Но еще интереснее мне было наблюдать за Владом. Как он преображался, как вел себя в выбранной роли. Какое тонкое у него чувство юмора, оказывается. И при всем при этом… Казалось, он прирожденный игрок в мафию.
Влад — аналитик. Он играючи всех очень быстро вычислял, обосновывал свои мысли, сам ловко уходил от подозрений и оказался среди победивших все три раза, которые мы сыграли за вечер.
Мне же было сложно. К тому же я не очень усидчива. Порой мне было сложно сосредоточиться и внимательно следить за всеми игроками. Еще и выстраивать собственную защиту, когда подозрение падало на меня. Но в итоге мне понравилось. Это было необычное для меня времяпровождение. Но действительно сильно отвлекающее. И наполняющее общением с такими интересными людьми.
Влад же был совершенно счастлив. Конечно, он не прыгал, не демонстрировал свой восторг и радость от победы. Но я видела, что он расслаблен и очень доволен.
И подумалось, если ему доставляет удовольствие, то почему бы и не проводить время от времени такие вечера? Ведь мне тоже понравилось! А нет, так он может и один сходить — здесь очень достойная компания… И, кстати, почему бы не организовать такие мероприятия и моем агентстве? У нас нет ресторана. Но всегда можно заказать доставку или кейтеринг. Надо будет обсудить эту идею с Владом.
В тот вечер я узнала его с новой, совершенно неизвестной мне стороны. И таким он мне понравился тоже. Хотя куда уж больше…
— Я никогда не любил театр. Тем более, оперу. Вообще не понимаю это искусство. Не отрицаю его, но предпочел бы наблюдать издалека.
— А я оперу очень люблю. Меня захватывает не столько сам сюжет, сколько мощь голосов и вибрации, которые исходят от музыки.
— Я не буду возражать, если ты будешь ходить туда одна. У тебя же, насколько я понял, есть отличная компания для таких походов?
Вот так постепенно мы учились говорить, открывать друг друга и, что самое главное, открываться друг другу. Принимать один одного такими, какие мы есть, не пытаясь переделать под себя. Принимать тот факт, что какие-то интересы у нас могут быть совершенно разными. И мы можем увлекаться ими по отдельности. Мы же не сиамские близнецы, в конце концов, чтобы проводить все свое время вместе. А иногда можно не быть столь категоричными в том, что нам не очень нравится, но увлекает близкого человека.
Понимание, терпимость и право на различные вкусы. Потихоньку мы создавали основу наших добрых взаимоотношений.
ВЛАД
Моя профессиональная деятельность преимущественно мыслительная. Мой мозг находится в постоянной работе. И даже если внешне это не очень заметно, я сильно устаю. Порой кажется, что вроде бы сидишь целый день за компьютером — ну что тут такого? Но думаю, многие меня поймут — такая деятельность порой утомляет сильнее физического труда. Более того, часто не отпускает даже после окончания рабочего дня. И здесь важно переключаться и, конечно же, отдыхать. Проблема в том, что в обществе других людей я истощаюсь еще сильнее. Поэтому когда я сильно устал, мне просто критически необходимо одиночество. Я отхожу, отдыхаю, иду в тренажерный зал, слушаю музыку и через какое-то время я снова как новенький. А иногда мне требуется просто ничего не делать. «Потупить», как сейчас модно говорить, в телевизор или просто отключиться от всего глядя на стену.
Ника же — человек движения. Чем больше людей вокруг, тем ей комфортнее. Чем больше активности в ее жизни, тем быстрее она заряжается энергией. В этом наша принципиальная разница. И именно поэтому у нас было столько разногласий раньше.
К счастью, сейчас мы более вдумчиво относимся друг к другу, учитываем свои состояния и становимся более лояльными один к одному. Путь этот непростой. Но видится как единственно верный при союзе двух совершенно разных по темпераменту людей.
Сегодня мы ходили в дельфинарий. Говорят, дельфины очень благотворно влияют на психику людей. Даже целая терапия существует в этом направлении. Не углублялся в этот вопрос, но смотреть представление было действительно приятно. Ника в восторге. Конечно же, она тут же загорелась идеей искупаться вместе с дельфинами.
Как благоразумные взрослые люди и будущие родители решили отложить этот вопрос на попозже.
— Зайдешь? — спросила бросив на меня взгляд из-под ресниц.
Да неужели… Я редко к ней поднимался, потому что Ника каждый раз ускользала словно песок сквозь пальцы. А я, боясь спугнуть, и не настаивал.
— Если приглашаешь… — ответил шутливо.
— Приглашаю, — сказала игриво.
Значит ли это, что Ника готова двигаться дальше? Как оказалось, моя жена очень непредсказуема. И я очень плохо ее знаю. Может, просто кран починить понадобилось…
Поднялись в квартиру. Сняли верхнюю одежду. Прошли на кухню. Ника сразу засуетилась, начав доставать из холодильника еду.
— Давай ограничимся пока чаем, — сказал я ей, чтобы она перестала хлопотать и успокоилась.
Пока Ника заваривала чай подошел к ней сзади. Обнял со спины, погладил округлившийся животик. Жена расслабленно откинулась мне на грудь и глубоко вздохнула.
Развернул ее к себе. Наши взгляды встретились и мы просто не могли оторвать глаза друг от друга. Погладил ее по щеке. Наклонился и осторожно дотронулся своими губами до ее губ. Сладко и волнительно до дрожи. Не встретив сопротивления углубил поцелуй, все настойчивей лаская мягкие губы.
Душа в лоскуты. Сердце вдребезги…
Через несколько мгновений Ника ответила мне. Сначала очень осторожно, потом все смелее. И вот уже ее руки на моих плечах. Гладят, изучают. Поднимаются вверх и взъерошивают волосы.
Я тем временем скользнул губами по щеке, прочертил поцелуями дорожку от ушка до шеи. Сорвал с любимых губ сладкий стон. Да-да, милая! Я помню каждое твое чувствительное местечко.
Рваный вдох. Шумный выдох. И вот уже ее руки на моем теле. Обнимают, гладят, нетерпеливо сминают одежду. Наш поцелуй становится настолько глубоким, насколько это возможно. Ее тело плотно прижато к моему. А я жадно обнимаю свою любимую женщину. Подхватываю ее на руки и несу в спальню.
— А нам можно? — проблески разума все-таки прорвались сквозь пелену возбуждения.
— Можно, — выдохнула Ника уже стягивая с меня толстовку…
— Выходи за меня замуж, — я хотел с этим подождать, но само как-то вырвалось.
Ника прижалась ко мне всем телом и засмеялась.
— Ты помнишь, как делал мне предложение в прошлый раз? — прошептала.
— Да, примерно также, — усмехнулся. — Ты тогда также счастливо обняла меня и согласилась не раздумывая.
— В этот раз нарушим немного сценарий.
— В каком смысле?
— Мы договаривались говорить обо всем и спокойно воспринимать отличия друг от друга. Помнишь? — Ника внимательно посмотрела мне в глаза.
— Да, — согласился и погладил точеную спинку.
— Так вот, — поглаживала пальчиками мои плечи продолжила Ника, — мне надо еще время.
— Я думал, у нас все хорошо. И сегодняшний вечер продвинул нас значительно вперед.
— Да, конечно. Но понимаешь. Это какой-то психологический барьер для меня. Никак не могу его преодолеть. Мне надо еще немного времени и чуть больше личного пространства. Не дави не меня, хорошо?
— Ладно. Это, конечно, не то, что я ожидал услышать. Но ладно.
— Да и потом… — хитро посмотрела на меня. — В прошлый раз ты как бы между прочим меня замуж позвал. А я по молодости и согласилась. И сейчас снова? А как же кольцо? Цветы? Романтика? Я же все-таки девочка! Мне важны и нужны комплименты и ласковые слова. И мне нужна романтика. Хоть иногда. Я знаю, что ты не по этой части, но иногда все же можно постараться, — легла щекой на подушку и искоса устремила на меня свой взгляд.
— В этот раз ты очень красиво ухаживаешь за мной. Я просто в восторге. Давай побудем еще немного в этом периоде? Мне это нужно, правда!
— Я тебя услышал, — ну а что еще я мог ответить? — Буду стараться…
НИКА
И он старался. Он действительно очень старался.
Никогда еще в моей жизни не было столько ухаживаний, цветов и комплиментов.
Никогда еще в моей жизни не было таких комплиментов и ласковых слов…
Здесь надо просто понимать, что Влад — человек особенный. Невероятного ума и широкой души. Но очень закрытый и скупой на внешнее проявление чувств. Он совершенно не привык явно выражать свои эмоции. Ему все это дается с большим трудом. Так же как и сам он не умеет, но теперь уже учится, принимать похвалу и нежности от меня.
Вчера, например, он потянулся за чашкой в кухонном шкафчике. Одет он бы в спортивные брюки, которые плавно перекочевали в мою (или уже нашу) квартиру и футболку. Поднятая кверху сильная рука, оголившийся подтянутый живот и его совершенный профиль заставили меня зависнуть в любовании и произнести:
— Какой же ты красивый!
Влад так и застыл с поднятой вверх рукой, не успевшей дотянуться до моей любимой чашки, которая запряталась в самый дальний уголок. Посмотрел на мне и… смутился? Потом, правда, взял себя в руки, заулыбался и сказал, что конечно, рядом с такой красавицей как я он тоже хорошеет.
Комплименты от Влада — это что-то. Не знающая девушка могла бы и обидеться. Но я ведь знаю этого мужчину. Потому, когда он говорит: «Твои волосы такие мягкие и пушистые, как у котенка», «Мне нравится все что ты говоришь, даже если это ничего особенного!» «Глядя на тебя у меня голова идет кругом… В хорошем смысле». «Как тебе удается выглядеть всегда такой уверенной в себе и жизнерадостной? Это… впечатляет» я радуюсь каждому слову. Потому что знаю, насколько для него трудно это все. Как он старается. И пусть они порой немного косноязычны. Но как это мило! И я ценю каждую такую фразу и попытку дать мне то, о чем я его просила.
Вчера Влад сделал мне официальное предложение. Когда я говорила про кольцо и романтическое предложение, я вовсе не имела ввиду, что это надо сделать на глазах у большого количества людей. Но Влад решил действовать согласно полученной инструкции. Мы были в ресторане. К счастью, он заказал отдельную ВИП-кабинку.
Приятная музыка. Цветы. Свечи. Влад. Такой красивый и такой трогательный в своем волнении.
— Ника, я тебя очень люблю. Всегда любил. И буду любить всегда. Я хочу прожить с тобой жизнь. Родить с тобой детей. И встретить с тобой старость. Выходи за меня замуж. Обещаю, ты не пожалеешь. Я смогу сделать тебя счастливой. В этот раз — точно! — словно присягу принимал.
Мне вообще порой кажется, что из него вышел бы отличный военный. С его структурированными мозгами, правильностью и прямолинейностью…
Не выдержав, я все же расплакалась. Конечно, я понимала, что к этому все шло. Но все равно — это было так трогательно!
— Влад, я тоже тебя люблю! Я согласна! И да, мы будем счастливы. Будем вместе растить детей, готовить обед и ездить за город на выходные.
И вот, когда казалось, что все уже хорошо, меня снова переклинило. В тот момент, когда стали обсуждать дату. Тянуть-то нам уже было некуда. Но я никак не могла решиться. Просто в ступор какой-то впадала.
Так же как и не могла решиться на совместное проживание. Хотя Влад все чаще оставался у меня. И в квартире появлялось все больше его вещей, официально съехаться мне не давал какой-то внутренний ступор.
ВЛАД
— Моя дочь все же будет матерью-одиночкой?
Отец Ники очень старался держаться в стороне от наших взаимоотношений и не вмешиваться, но все же не выдержал.
— Надеюсь, что нет. Предложение она приняла. Но никак не может определиться с датой. Жду, когда она развеет все сомнения. И созреет. Не хочу давить.
— Нику не знаешь что ли? Если будешь просто ждать, можно и не дождаться. Давить, конечно, на нее нельзя, но подтолкнуть к решению нужно. Или вы прямо из ЗАГСа в роддом решили поехать?
Отец Ники безусловно прав. Если ждать, пока она разберется со всеми своими сомнениями, может пройти очень много времени. А у нас его нет. Мы и так его столько потеряли…..
— Куда ты меня везешь?
— Туда, где свежий воздух, тишина и покой.
— И что мы будем там делать?
— Отдыхать…
Мы приехали уютный деревянный дом, окруженный сосновым лесом, расположенный вдали от городской суеты, на берегу живописного озера. Вокруг тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и шелестом сосен.
Когда я искал уединенное место для нас с Никой, выбор безоговорочно пал именно на это место. Почему-то я сразу понял, что это именно то, что нам нужно.
Вход в дом украшен резными деревянными ставнями и массивной дверью. Вся мебель в нем также выполнена из натурального дерева.
На первом этаже расположена просторная гостиная с камином. Так и видятся тихие вечера и неспешные разговоры за чашкой чая, слушая треск поленьев и наблюдая за яркими языками огня.
На втором этаже расположены две спальни с большими окнами, из которых открывается вид на озеро.
Кухня оборудована всем необходимым для приготовления пищи, включая большую печь и столовую зону. Здесь можно устроить ужин при свечах или приготовить барбекю на улице.
Во дворе есть беседка с мангалом, а рядом расположен пруд с рыбками, а также детская площадка с качелями и горкой — отличный вариант на будущее.
Вечером можно будет развести костер и посмотреть на звезды, наслаждаясь свежим воздухом и спокойствием.
— Ой как здорово! Мне все нравится! Как хорошо, что ты предупредил меня взять с собой вещи. Я с радостью останусь здесь на выходные!
— Мы останемся здесь, милая, пока ты не разберешься со всеми своими тараканами и не определишься с датой свадьбы.
— Так торопишься расстаться со своей нервной системой? — Ника попыталась отшутиться и сделать вид, что не понимает всей серьезности моих намерений.
— Я расстался с ней уже давно. Так что ничем не рискую, — подыграл любимой женщине.
Мы посмеялись. Но позже на ее вопрос, как долго мы здесь пробудем, я повторил — когда определимся датой свадьбы.
— Это похищение? — Ника все еще думала, что это шутка.
— Если хочешь, то да. Будем потом нашим детям рассказывать, что я тебя похитил и ждал ответа на свое предложение, — ответил смеясь, но достаточно твердо.
— А как же работа?
— Я могу работать удаленно. Да и ты тоже. К тому же, у тебе так все организовано хорошо, что агентство прекрасно функционирует и без твоего ежедневного присутствия там.
Мы провели чудесные два дня. И больше не возвращались к этому разговору. Я терпеливо ждал. Ника делала вид, что я не жду от нее ответа. Беззаботно наслаждалась прекрасным отдыхом, но все же не выдержала первая.
— Я бы еще здесь побыла — так мне здесь нравится. Но я понимаю, что все же надо определяться. Не знаю, что меня держит, — искренне посмотрела в мои глаза. — Но знаешь, сегодня ночью, вспоминая вкус нашего поцелуя я поняла, что все опасения напрасны. И надо двигаться вперед. Давай просто вытянем дату наугад!
Мы сыграли свадьбу сразу после Рождества. Тихо расписались в узком кругу близких нам людей.
Наша первая свадьба была очень скромная. Типичная студенческая. У нас не было денег, да и родители Ники были против. Эту свадьбу мы вполне могли закатить от души. И родители в этот раз готовы были помочь нам ее организовать. Но мы не захотели.
Счастье любит тишину. В последнее время так часто звучащая изо всех источников фраза. Но такая правильная по своей сути. Мы расписались. Съездили в недалекое и безопасное для положения Ники свадебное путешествие. И вернулись в свою семейную жизнь, которую мы учились строить, принимая во внимание все недостатки и ошибки прошлого.
А весной у нас родилась дочь…..
Я был рядом все время и поддерживал Нику.
Я много слышал о том, что женщины во время родов проклинают своих мужей, грозятся больше никогда не подпускать к себе или вообще лишить мужского достоинства. И морально был готов к тому, что Ника будет выплескивать на меня свою боль. Для этого и хотел быть рядом. Но Ника, несмотря на свою несдержанность и нетерпимость в жизни, очень стойко переносила и схватки, и потуги. Только сжимала до хруста мою руку, впиваясь коротко остриженным ногтями в мою кожу. А потом тихо плакала прижимая к груди нашу малышку и благодарила меня за счастье стать матерью…..
Два года спустя
ВЛАД
Это были счастливые два года. Не самые простые, но, несомненно, счастливые. Потому что мы были вместе. С той разницей, что раньше мы просто были, а теперь мы старательно и кропотливо строили свои отношения и нашу семью.
Я учился разговаривать и формировать свои мысли так, чтобы меня правильно понимали и мои слова при этом никого не ранили. Я учился не таиться, не молчать, не уходить в себя, а высказывать то, что не нравится. Но при этом бережно и корректно.
— Милый, передвинь стол в кабинете! Хочу посмотреть, будет ли удобно, если он будет стоять по-другому.
Вчера Ника готовилась к видеоконференции (она теперь их часто проводит, чтобы экономить время и не мотаться каждый раз в агентство) и, заканчивая дела с дочкой, попросила меня помочь.
Я был занят в тот момент, так как заканчивал один отчет и тогдашний я сказал бы даже возможно несколько грубовато:
— Я занят!
Ника тут же вспылила бы, но продолжила настаивать:
— Ну неужели так трудно! Или я сама должна двигать мебель?!
— Я же сказал, что занят!
И скорее всего, ссоры было бы не избежать. Сегодняшний я скажу:
— Я занят, но когда освобожусь все для тебя сделаю. Подожди немного.
Ника меня услышала, и оставила закончить свои дела. Она точно уверена, что как только я освобожусь, я выполню ее просьбу.
Казалось бы, мелочь. Но из-за таких мелочей раньше возникало множество ссор и непонятных обид. Конечно, не каждый раз нам удавалось избежать мелкой ссоры или недопонимания, но мы справлялись. И тем более ценны для меня такие маленькие победы над бытовыми невзгодами.
НИКА
Сегодня я сообщила Владу, что снова беременна, а он какое-то время молчал и просто смотрел на меня. Ничего не говорил. Прошлая я уже бы взвинтилась, обвинила его в равнодушии и обиделась бы до слез.
Сегодняшняя я понимаю, что за те минуты, когда он так серьезно смотрит на меня, он просчитал дату рождения, прикинул наиболее безопасные даты для отпуска и даже, возможно, место. Соотнес расходы, выбрал клинику, в которой я буду наблюдаться. Прикинул, куда поставить еще одну кроватку, расчертил пространство и возможно, даже принял решение, что нам нужно более просторное жилье.
Эмоции, восторги и безудержная радость — это все на мне. На муже — наше благополучие, безопасность и обеспечение всем самым необходимым.
Жизнь связала меня с удивительным, талантливым, особенным человеком. Он выражает чувства не так как большинство. Он реагирует не так, как ожидается. Но при этом далеко не каждый умеет так любить. Так заботиться и оберегать, как это делает он. Позже, когда в его голове все разложится по нужным полочкам, он даст волю эмоциям. Зацелует меня, нашепчет множество нежных слов, залюбит до изнеможения и отнесет на руках в ванную, а утром принесет завтрак в постель. Но это все потом. Сейчас, ему надо упорядочить обновленную реальность нашей жизни. Составить алгоритм действий с учетом изменений. И только когда он будет уверен, что все под контролем, что есть план и возможности его реализовать, он отпустит себя.
К счастью, я научилась его понимать. А он, часто выходя из зоны комфорта, научился давать мне то, что с его точки зрения совершенно неважно — глупые нежности, слова любви и внезапные ужины в ресторане или за городом. Надо просто немного подождать. И создать ему пространство для комфортной работы мысли.
Я не жду от него фейерверков и непредсказуемых поступков. Зато я точно знаю, что это моя надежная опора. Моя и дочери, точнее уже — детей. Который сделает для нас все. Вот просто все. Даже то, что кажется невозможным. Ну а я могу просто любить. Мужа и наших детей. Делать их жизнь и мир краше и интереснее.
Я научилась чувствовать своего мужа. Его настроение, усталость, потребность. Когда нужно спокойно полежать, просто обнявшись. А когда можно устроить веселую чулочную вечеринку.
Ну а все мои фантазии, буйство красок и неуемная жажда праздников переключилась на дочь — вот уж кто никогда не откажется ни от веселой прогулки, ни от катамаранов, ни от аквапарка. Иногда мы даже отдельно уезжаем с ней, чтобы наш папа отдохнул и восстановился. И я больше не обижаюсь и не считаю себя обделенной. Мы просто разные. Но мы так любим друг друга! И бережем. А по возвращении нас встречает совсем другой человек: отдохнувший и готовый выдерживать нас громких, беспорядочных и эксцентричных.
Мы разные, но вместе составляем одно гармоничное целое. Главное просто понимать и принимать другого человека какой он есть. Ведь, хоть мы и половинки одного, мы отдельные личности, каждый со своими особенностями. И именно это все я люблю в своей жизни, в своей семье, в своем муже. Мой любимый интроверт! Самый лучший, надежный и верный! А еще очень красивый. С прекрасной, хоть и немного уже седеющей шевелюрой. И ни капельки не толстый, ведь еще одним способом разрядить мозг и уйти от усталости мой муж выбрал спорт. Согласно его темпераменту это методичная работа на тренажерах и бег.
Как же я благодарна судьбе за возможность сделать работу над ошибками. И за еще один шанс!
ВЛАД
Еще два года спустя
Лежу, дремлю и все мне очень нравится. Даже жара эта и куча людей вокруг. Оказывается, это здорово, быть там, где тебе нравится.
Ощущаю на своем теле легкое щекотание. Такое чувство, что какая-то мелкая мошка ползает по мне. По началу это несколько раздражало, но теперь я окончательно расслабился и не обращаю внимание. Потому что точно знаю, что это мелкие песчинки, которые морской ветер гоняет по моим голым ногам.
А вот четыре холодные мокрые ручки, которые одновременно шлепнулись на мою спину, заставили меня вздрогнуть.
— Папа пошли купаться! — это мои дочурки решили, что я уже достаточно отдохнул в одиночестве и пора возвращаться в семью.
Подхватил обеих и бегом помчался в воду. Они именно этого и хотели, точно знаю, но все равно громко пищат. Под громкие визги окунулся со своей драгоценной ношей и закружил в воде. Тут же ко мне присоединилась Ника. Разделить веселье и заботу о детях.
Ника — отличная мать. Яркая, веселая, женщина-праздник. Как в такой маленькой женщине умещается столько кипящей энергии, неуемной фантазии и …столько любви? Ее хватает на всех. Она внимательна к каждому: в агентстве, на улице, с друзьями. Я не говорю уже про семью. Мы все залюблены ею. Она везде. И знаете что? Это круто! Даже когда кажется, что ее слишком много, ее мало. Как только она чуть отдаляется и старается дать отдохнуть мне от себя, мир меркнет. Потому что мой мир — она. Она мое солнце, она моя жизнь. Настоящая, яркая красочная. Для того, чтобы выделяться ей не надо иметь необычную внешность. Нет, безусловно она очень красивая. Для меня — самая-самая. Но при этом для того, чтобы выделиться из толпы ей не надо красить волосы в розовый цвет или заливать тело чернилами. Ее энергетика мчится впереди нее. Уверен, что многие, даже не запоминают как она выглядит, но долго еще помнят ее энергию и напор, которым она захватывает все вокруг как в водоворот.
Нашим детям просто невероятно провезло иметь такого массовика-затейника в качестве матери. Как оказалось, Ника только на поверхности легкая и безудержно-праздничная. Все ее игры и мероприятия четко продуманы: игры с водой и фестиваль босых ног — профилактика плоскостопия, путешествия по джунглям — изучения названий растений и животных, завтраки в различных странах мира — изучение карты, названий стран и городов. У нас даже представления организовывались с куклами — это развивает моторику, память и речь (младшая не очень стремится к разговорам), а спрятавшись за ширму и изображая кого-то выступает отменно. Квест с поисками сокровищ по указателям — учимся читать. Волшебные записки Деду Морозу, Домовому и Феям — учимся писать. Недавно я застал их играющих в карты на деньги(!) — учимся считать и развиваем финансовую грамотность. И много-много всего полезного и развивающего. Хотя рисование на снегу (моими кистями и валиками, которые я подготовил для ремонта дома в деревне) — вот это просто для души. И для красоты. И вовлечены были все жители двора.
К слову, валики и кисти мое семейство благополучно забыли на улице, увлеченные созданным шедевром. А кто-то благополучно прибрал их к рукам. Но разве ж я могу на них злиться за такое, когда они были так счастливы, получили столько удовольствия и были долго заняты на улице, предоставив мне несколько часов покоя и тишины?
Ну а я в нашей семье — фундамент. Основа. Надежная опора.
Да, я не люблю бесконечную активность. Но один из моих способов отдохнуть и отключиться от усталости — работа руками. Мы с дочерьми много мастерим. Делаем поделки, режем лобзиком, выжигаем по дереву. Ну и что, что они девочки. Мы с ними и бисер плетем, и вышиваем немного… Это звучит странно. Но в нашей семье это так. Нике никогда не хватало терпения заниматься такими вещами. Ее это раздражает и сильно утомляет. А меня наоборот успокаивает. И у дочерей вырабатывается усидчивость. И это нас сближает. Нет шаблонов для правильной семейной жизни и распределения ролей. В нашей семье так. И никто не чувствует себя ущемленным или каким-то не таким. Все счастливы. Нам хорошо именно так. У нас есть увлечения по отдельности для каждого. А есть общие хобби. Никто ни на кого не давит. Все учитывает интересы и особенности друг друга. И это наше главное достижение. В этом заключается наш счастливый брак.
Ярко-желтая длинная рубашка, такие же желтые шлепанцы. Темная синяя льняная сумка-мешок для пляжа. Повернулась — на лице широкие очки в красивой темно-синей оправе. Сама элегантность и стиль! Яркая, выделяющаяся из толпы.
За ручки она ведет двух наших дочек на пляж. Наряды у них разные, но все одинакового ярко-синего цвета. Такой вот фэмили лук.
Всю свою фантазию и страсть к созданию красивого и яркого Ника направила на дочерей. Меня она не достает придирками или советами по одежде. Не вынуждает носить что-то, что по ее взгляду смотрится лучше. Но мне уже и самому хочется тоже быть частью этой красивой и яркой стайки бабочек. Поэтому часто прошу ее совета в плане гардероба. Ника в таких случаях воодушевленно отвлекается и вовлекается в выбор. Но последнее слово всегда остается за мной. Вспоминая ее категоричность в начале наших отношений, не перестаю удивляться, какой же она стала мудрой.
Есть женщины, которые проносят свою принцессность через всю жизнь. Ника именно такая. Моя жена была рождена для того, чтобы ей восхищались и заботились о ней. Сначала отец. Потом я. При этом она вовсе не требует этого. Не капризничает, не просит. Наоборот — неистово отстаивает свое право на самостоятельность. Но о ней всегда хочется заботиться. Хочется, чтобы она скользила по жизни легко, парила как перышко, летала как бабочка, изящно решая все свои вопросы.
Вот они идут к морю. Такие яркие, точно стайка прекрасных бабочек, похожих на маленькие живые цветы. Пусть танцуют свой лёгкий танец и радуют глаз.
Для всего остального у них есть я.
НИКА
Сижу на пуфике за туалетным столиком и смотрю на себя в зеркало. Позади моего отражения прекрасный вид: горы, море и красные черепицы домов. Обожаю этот пейзаж.
Немного отсвечивает, но я ни за что не сдвинусь — так мне нравится то, что я вижу. Потому что в отражение попадает кровать, на которой спит мой муж, бережно обнимающий наших дочерей. Нет лучше картинки на свете! Я готова смотреть на это всю жизнь…
— Не понимаю, зачем нам туда ехать, Ника? Давай маханем на Мальдивы. Ну в Тай — там отличный климат для детей.
Но нет. Мне надо было закрыть свой личный гештальт. Поэтому мы все же здесь.
Болгария. Обзор. Городской пляж. И мы с детьми. Счастливые и любящие.
Это просто услада моя наблюдать за тем, как Влад возится с нашими дочками. Играет, купается с ними, терпеливо строит бесконечные замки из песка.
Сейчас солнце уже высоко и мы собираемся домой. Однако у Каришки, нашей младшенькой, совсем иные планы. Она увидела детский надувной бассейн недалеко от наших лежаков и направляется туда. Влад идет следом за ней. И вот уже когда наша дочь занесла ножку, чтобы присоединиться к купающемуся там малышу, муж совершенно спокойно берет ее за руку, спокойно и негромко ей что-то объясняет и уводит. Я бы уже понеслась за ней следом, подхватила на руки, отвлекла чем-нибудь громким и ярким, а он говорит спокойно и тихо. Всегда так разговаривает с детьми. И, самое интересное, они его всегда внимательно слушают. И слушаются…
Влад с Каришкой подошли к нам и мы уже собрались уходить, как она решила предпринять еще одну попытку. И снова Влад совершенно спокойно догоняет, берет за ручку, спокойно что-то объясняет и уводит. И так еще дважды.
Сдавшись, Карина начинает все-таки собираться домой. Надевает платьице, косынку, натягивает на себя надувной круг и очки для плавания. Очки опускает на глаза. Мы пытаемся поднять их и объяснить, что они только для воды, но нет. Наша мадам упорно опускает их обратно. Ну что ж, в этом мы можем ей уступить. И такой вот процессией направляемся на выход. Каролинка постарше и более смышленая. Она уже помыла ножки под душем на выходе с пляжа и ждет нас. Широкая панамка, очки от солнца на носу — деловая колбаса!
Я иду позади всех и просто ликую от счастья. От того, что они у меня есть. От того, что мы смогли создать такую семью. Как же сильно я их люблю!
Сегодня Каришка спит под зонтиком, распластавшись словно звездочка. Удивительное создание. Словно заводная. Вот она играла, строила куличики из песка, а потом — раз и выключилась. Это мне компенсация за неспокойную Каролинку. Наверное сказалась неспокойная беременность. Каролинка очень плохо спала, была очень беспокойной, пока переросла. С Каришей же все иначе. По такому вот ребенку, наверное, и писали книги по уходу за детьми. Совершенно режимный, беспроблемный человечек. А спит как крепко! И в любом месте. Вчера она вообще заснула у меня на животе прямо в море. Точнее, на его берегу, где я сидела и играла с Каролиной. Карина забралась ко мне на колени, играла с капельками воды, а потом и вовсе заснула. Так и сидели с ней, пока Влад не вернулся — он отправился со знакомым прокатиться на параплане. В отличие от меня, муж иногда любит экстремальные виды спорта.
Я сидела на пляже, держала на руках спящую дочурку, наблюдала за тем, как играет у морских волн наша старшая, любовалась своим великолепным мужем, который приближался к нам, идя босиком вдоль берега и маленькие чертики выскакивали из меня и хотелось показать всем язык и сказать — вот она я! С семьей! Счастливая и любимая! И все у меня хорошо!
Но нет, нельзя. Затолкала своих чертиков обратно и тихо поблагодарила судьбу за второй шанс. За то, что мы прилежные ученики и усвоили свой урок.
ВЛАД
Мы уже около двух часов мы ходим по лесу. И все это время Ника неустанно щебечет. О разном. Но большей частью она задает вопросы. «А это что за гриб?», «А это нормально, что здесь вот так?» «А мы точно найдем дорогу обратно?» «Ой, смотри какие шишечки!» «Какого удивительного цвета листочки!».
Меня это совсем не раздражает. Потому что на природе я словно в дзене. К моему счастью, Ника тоже полюбила такие поездки. С удовольствием ходит в лес и проводит время за городом.
— Влад, смотри какой гриб! — позвала меня жена.
Я обернулся и увидел, как она изящной ножкой в резиновом сапожке поддевает большой гриб.
— Ой, аккуратно! Зачем так его ногами? Это же боровик!
— Правда?! Ни за что бы не догадалась!
Ну конечно. Ника — дитя асфальта. Хоть и начала понимать прелесть отдыха на природе, до знатока ей еще далеко. Но главное, что ей стало комфортно бывать за городом. И она сама все чаще предлагала съездить в ту усадьбу, где мы выбирали дату свадьбы, или еще куда-нибудь.
— Я тут подумал, давай организуем агроусадьбу. Смотри какие здесь места! Я прикинул, уже через два года все может окупиться. Лес, озера, экология — должно получиться. Спрос будет, точно тебе говорю. А с твоим талантом организовывать праздники, уверен, отбоя от постояльцев у нас не будет.
— Идея неплохая, Влад, но не уверена, что я готова так кардинально поменять жизнь.
— Влад, смотри какой дом! Я влюбилась в него с первого взгляда! А когда зашла внутрь… Это что-то невероятное! Слышал когда-нибудь о том, что когда встречаешь человека, сразу понимаешь, что он твой? Так вот, то же самое можно сказать и про дом! Я зашла в него и сразу поняла, что он наш. Где твой бизнес-план про агроусадьбу?…
От автора
Как видите, друзья, все хорошо у наших героев. Они растят детей и любят друг друга. Нашли совместное дело, вместе им занимаются. Влюбляются в дома и расширяют свой бизнес. Конечно же, есть в их жизни и приключения, и сложности, и рутина бытовых будней… Но это уже совсем другая история…..
КОНЕЦ
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Хедхантер - от англ, headhanter - охотники за головами. Отдельная категория специалистов HR. Они не просто подбирают персонал, а ведут настоящую «охоту» на таланты и редких профессионалов. Они не только ищут нужного кандидата, но и переманивают сотрудников у конкурентов использую любые методы.
Биг дата - Big Data или большие данные - это структурированные или неструктурированные массивы данных большого объема. Их обрабатывают при помощи специальных автоматизированных инструментов, чтобы использовать для статистики, анализа, прогнозов и принятия решений.
Cito - срочно. Такая пометка говорит лаборанту о срочности исследования и анализ берется и выполняется без очереди.
Ориана Фаллачи «Письмо нерожденному ребенку». Здесь и далее перевод автора.
ДФР - департамент финансовых расследований.