Нэйтан Гилмор знал то, чего не знали другие.

Другие — например, его коллеги из администрации порта в Балтиморе.

Например, то, что недавняя смерть одного из этих коллег не была несчастным случаем, вопреки тому, что говорилось в полицейском отчете. Это не был несчастный случай, и погибший не был той жертвой, которую на самом деле хотели убить. Им должен был стать сам Гилмор.

Гилмор знал, что именно он должен был заплатить за это жизнью. В этом не было никаких сомнений. И если он останется на месте и будет продолжать выполнять приказы, убийцы тоже поймут, что напортачили. Они исправят свою ошибку. В этом тоже не было никаких сомнений. Так что у Гилмора не оставалось выбора. Ему пришлось вытащить вилку из розетки.

Гилмор сидел один в тесном кабинете. Единственный другой стол был завален горой букетов цветов. Большинство из них уже начинали вянуть. Воздух был насыщен их ароматом. Их зловонием, подумал Гилмор. Зловонием смерти. Он начал дышать ртом и повернул кресло боком, чтобы не видеть вид из окна.

Ему не нужно было видеть крышу провисшей белой палатки. Ее поставили над центром того места, где упал грузовой контейнер, сорвавшись с крана. Или его сбросили. Следователи ушли, но пятно на бетоне останется там еще на несколько месяцев. По офисным слухам, парень, которого раздавил контейнер, оказался плоским, как лист бумаги. Гилмор знал этого парня пять месяцев. Он делил с ним

с ним рабочее место. Он полюбил его. И в конечном итоге привел его к гибели. Он вздрогнул и вытащил из кармана телефон. Очень простой. Он раскрыл его и набрал сообщение.

911. Надо встретиться.

Гилмор набрал номер. Нажал «Отправить. - Заметил время — минута после одиннадцати утра — и приготовился ждать ответа. В этот день он ни за что не сможет поработать. Или в любой другой день, в этом месте. Или в любом другом месте, если его план провалится.

В то же время, когда Нэйтан Гилмор отправлял свое сообщение, Джек Ричер входил в кофейню. Это было большое заведение, светлое и оживленное, всего в двух шагах от офиса Гилмора на набережной. Внутри были стены из открытого кирпича, дубовые полы и три параллельных ряда богато украшенных железных колонн, поддерживающих потолок. Старый склад, догадался Ричер. Прочный. Построенный на века. Такое место, которое пережило ту отрасль, для которой было создано, и теперь начинало свою вторую жизнь. Ричер представил, что верхние этажи будут переоборудованы в шикарные апартаменты по мере того, как район станет более престижным, если это уже не произошло.

Ричер встал в очередь у прилавка, заказал кофе — черный, без сахара — заплатил и отнес кружку к небольшому круглому столику в углу. Кто-то оставил там газету, но Ричер выбрал это место не из-за нее. Он устроился там, потому что оттуда открывался вид на всю комнату. Он втиснулся за столик и опустился на деревянный стул. Стул не был рассчитан на человека его габаритов — шесть футов пять дюймов, двести пятьдесят фунтов — и сидеть на нем было неудобно, но Ричеру это было безразлично. Он не собирался задерживаться надолго. Он приехал в город тем утром на автобусе «Грейхаунд» и уедет тем же способом либо поздно вечером, либо рано утром следующего дня.

Он приехал, чтобы послушать группу, которая ему нравилась и которая играла на благотворительном концерте для ветеранов. Это должно было быть вечернее выступление под открытым небом, был конец октября, а у Ричера не было пальто. Купить его было следующим пунктом в его списке дел. Он решил, что выпьет еще чашку-другую кофе — может, три — а когда количество кофеина в его организме восстановится до удовлетворительного уровня, он пойдет дальше.

Кофейня была заполнена на три четверти. Несколько других посетителей тоже были одни. Двое из них читали книги. Остальные стучали по клавиатурам ноутбуков. Шесть человек теснились вокруг стола на четверых в центре зала. Остальные столы были заняты парами. Большинство пар были сосредоточены друг на друге или на своих телефонах, но Ричер заметил, что у двух пар динамика была иная. Одна пара не могла отвести глаз от входа. У мужчины была аккуратно подстриженная борода. У женщины черные волосы были заплетены в французскую косу. Оба были элегантно одеты, как будто пришли по какому-то особому поводу, и выражение их лиц то и дело менялось от беспокойства к волнению. Последняя пара наблюдала за ними. Они были пожилые. Может быть, под восемьдесят. Они выглядели бледными, седыми и сгорбленными. Их одежда была поношенной и потрепанной, а на столе между ними стояла всего одна кружка.

Ричер допил кофе, высвободился из-под стола и прошелся к стойке. Он наполнил чашку в второй раз, и когда он обернулся, в кафе вошел еще один человек. Мужчина, возможно, лет сорока пяти, в костюме и с портфелем. Элегантная пара, наблюдавшая за входом, приподнялась с мест, и на их лицах заиграла улыбка. Но что-то в выражении лица новоприбывшего поразило их. Их улыбки внезапно исчезли. Они снова опустились на стулья. Плечи мужчины опустились. Новоприбывший присоединился к ним за столом, и на мгновение все замолчали. Затем мужчина с бородой выпрямился. Он выпятил подбородок и сказал: - Если это плохие новости, скажи нам. Не держи нас в напряжении.

Ричер остался стоять у группы фляжек в конце стойки и сделал вид, будто раздумывает, добавлять ли сливки в кофе. Ему хотелось услышать, как развернется разговор.

Новичок сказал: - Вы должны помнить, что я вам говорил. Рынок фьючерсов — это как сильный шторм над океаном. Инвестиции — это как корабль, пытающийся пересечь этот океан. Нужно учитывать сильные ветры. Коварные течения. Непредсказуемые приливы. Можно сесть на мель. Пробить корпус о скалы. Столкнуться с задержками. Может, даже затонуть.

Ричер увидел, как старик в поношенной одежде покачал головой и отодвинул стул, словно готовясь встать. Женщина, которая была с ним, положила руку ему на плечо, останавливая его.

Бородач сказал: - Ты сказал нам, что знаешь, как справиться со всеми этими трудностями. Ты сказал нам, что ты лучший. Что сможешь получить прибыль в течение двадцати четырех часов. Может, даже удвоить наши деньги.

Новичок ответил: - Верно. Я так и сказал.

- Так что же ты нам сейчас говоришь? Ты потерял наши деньги?

- Я их не потерял.

- Тогда что?

- Я их не удвоил.

- Значит, что-то осталось?

- Что-то? - Парень ухмыльнулся. - Можно и так сказать. Потому что я их не удвоил. Я их утроил.

Бородач долго молчал, а потом сказал: - Утроил? Тогда это будет…

Новенький поднял свой портфель, положил его на колени, покрутил замки, а затем перевернул его над столом. Из него высыпались пачки банкнот. Пятнадцать штук. Одна из них опрокинула чашку. Две упали на пол. Он сказал: - Пятнадцать тысяч долларов менее чем за сутки. И это уже после вычета моей комиссии. Как я вам и говорил, я лучший.

Ричер заметил, как эта потрепанная пара на мгновение встретилась взглядами. Между ними пробегло какое-то молчаливое понимание. Они оба очень осторожно кивнули. Немного выпрямились. Слегка наклонились вперед.

Бородач уставился на деньги. Его челюсть отвисла. Женщина, которая была с ним, взвизгнула и обхватила его руками так крепко, что они чуть не упали со стульев. Они кричали. Они ликовали. Они ударили друг друга ладошками. Все в помещении смотрели на них, но они не проявляли никаких признаков того, что их это волнует. Новичок улыбнулся. Он перевернул свой портфель в правильное положение и закрыл его. Он встал и уже был на полпути к двери, когда мужчина с бородой заметил, что тот движется.

Мужчина сказал: - Подожди. Ты уходишь?

- Почему бы и нет? Моя работа закончена. Наслаждайся своей прибылью.

- Нет. Твоя работа не закончена. - Он начал собирать пачки наличных. - Забери это обратно. Вложи для нас. Все. Так же, как вчера вечером.

- Ты уверен?

- Абсолютно.

- Я не могу обещать, что снова утрою сумму.

- Но ты мог бы удвоить?

Новичок вернулся к столу. - Это возможно.

Ричер вернулся к своему столику и наблюдал, как бородач собирает пачки денег. Тот поднял две упавшие, поставил на место опрокинутую чашку, пожал руку новому парню, затем обнял женщину за плечи и направился с ней к двери. Они почти прыгали. Новый парень поставил свой портфель, открыл его и сложил деньги внутрь. Он снова закрыл его, запер и повернулся, чтобы уйти.

Потрепанный мужчина с трудом поднялся на ноги. Он поднял руку, затем жестом показал, будто хочет, чтобы новичок присоединился к нему и женщине за их столом. Парень огляделся на мгновение, словно думая, что мужчина манит кого-то другого, пожал плечами, а затем подошел. Мужчины поговорили минуту, затем оба сели. Ричер не слышал их разговора. Ему и не нужно было. Он видел, что происходит. И он знал, что будет дальше. Через две минуты потрёпанный мужчина засунул тощую руку в карман пиджака и вытащил свои деньги. Две пачки банкнот. Толще тех, что высыпались из портфеля несколько минут назад. Наверное, по пять тысяч долларов в каждой. Всего десять тысяч. Вероятно, это все, что старая пара смогла накопить.

В течение десяти минут после отправки сообщения Нэйтан Гилмор сидел, сжимая телефон в руке. Он не пищал. Он не вибрировал. Гилмор бросил его на стол. Телефон скользнул по блестящей поверхности и остановился рядом с клавиатурой. Он выглядел как младший брат компьютерной мыши. Гилмор уставился на него. Это было лучше, чем вид из окна или вид на увядающие цветы, но не приносило удовлетворения. Телефон по-прежнему не пищал. Он по-прежнему не вибрировал. Через двадцать минут Гилмор снова взял его в руки. Он раскрыл его и проверил экран, словно ответ мог проскользнуть незаметно для него. Дисплей был пуст. Гилмор почувствовал вспышку гнева, как будто телефон сговорился против него. Как будто он намеренно блокировал любой входящий ответ. Его охватило желание швырнуть его об стену, дождаться, пока обломки упадут, а затем растоптать все, что осталось, на мелкие кусочки. Он все еще боролся с яростью, когда телефон загорелся. Сообщение, которого он ждал, пришло. В нем было написано: Сегодня в полдень. Там был указан адрес, который, как знал Гилмор, находился неподалеку. Вероятно, ресторан или кафе, догадался он, потому что сообщение заканчивалось словами: - Ищи мужчину, сидящего в одиночестве. Он будет самым крупным человеком в заведении.

Парень в кофейне достал большой манильский конверт, засунул в него две новые пачки наличных, сунул его в портфель, пожал руку старику и его жене и направился к выходу. Ричер допил кофе и последовал за ним. Парень перешел улицу, прошел мимо еще одного переоборудованного склада — в этом на первом этаже было пару магазинов одежды — а затем свернул в переулок. Ричер резко остановился и прислушался. Он услышал, как хлопнула дверь машины и зарычал двигатель. Он шагнул вперед и увидел «Тойоту Камри» в двадцати футах от себя. Она была серебристой. Не последняя модель, подумал Ричер, хотя он не мог быть уверен. Он не был большим знатоком машин.

Натан Гилмор закрыл телефон, сунул его в карман и на мгновение задумался над планированием. Ему понадобится, может быть, пятнадцать минут, чтобы добраться до места встречи. Лучше всего идти пешком. А когда он туда доберется, ему понадобится время, чтобы найти удобную точку и придумать, как и куда передать свое сообщение. Времени будет мало, но он сможет это сделать. Он вытащил блокнот из ящика стола и потянулся за ручкой.

Ричер двинулся к машине в переулке. Парень с портфелем сидел за рулем. Пара в дорогой одежде, которая, по всей видимости, сорвала куш на фьючерсном рынке, сидела сзади. У мужчины по-прежнему была борода, но волосы у женщины уже не были черными и длинными. Они были подстрижены в строгий светлый каре. Машина начала трогаться с места. Ричер двинулся, чтобы перегородить ей путь. Водитель нажал на тормоза. Он посигналил. Ричер подошел ближе. Машина снова тронулась. Нога водителя зависла над педалью газа. Он подумал о том, чтобы нажать на нее до упора, но переехать какого-то любопытного незнакомца не входило в его планы. Это привлечет внимание. Разве что парень собирался напасть, и тогда у него было бы какое-то оправдание. Но гарантии успеха не было. Незнакомец был огромным. Он выглядел как ходячий банковский сейф. Его руки были как окорока. Его руки были больше, чем ноги у некоторых людей. Водитель не был уверен, сможет ли он управлять машиной если столкнется с парнем его размеров. Могли быть серьезные повреждения, и подушки безопасности обязательно сработали бы. Поэтому он пошел наверняка и снова громко посигналил.

Ричер думал о том же, только не собирался делать ничего, что могло бы нанести ему серьезный ущерб. Он сделал еще один шаг и ударил правой ногой по центру решетки радиатора автомобиля. Он не был уверен в механизме — в конце концов, он не был большим знатоком в автомобилях — но знал, что подушки безопасности рассчитаны на срабатывание в случае аварии, и подумал, что лобовое столкновение — довольно распространенный вид аварии. Должен был быть датчик, реагирующий на такую аварию. Он не знал точно, где он находится, поэтому предпочел силу точности. Это сработало. Салон автомобиля мгновенно заполнился множеством вздувшихся белых шаров. Ричер отскочил в сторону водителя. Автомобиль замедлился и остановился, а подушки безопасности сдулись почти так же быстро, как и появились. Ричер схватился за ручку и с силой распахнул водительскую дверь. Он наклонился внутрь и вытащил ключ из замка зажигания. В воздухе витали остатки какого-то взрывчатого вещества. Вероятно, именно оно и вызвало столь быстрое надувание подушек безопасности. Оно щипало Ричера в нос и рот, но он проигнорировал это ощущение, схватил водителя за грудь и вытащил его наружу. Одежда парня была покрыта мелкой, серебристой, скользкой пылью. Он выглядел немного ошеломленным произошедшим. Ричер пнул дверь, закрыв ее, развернул парня и велел ему отойти назад и опереться руками о крышу. Парень замер, слишком ошеломленный, чтобы двигаться, но затем сделал, как ему велели.

Ричер открыл заднюю дверь и вытащил мужчину с бородой. Сначала его тело было вялым и безжизненным, но когда Ричер отпустил его, он не упал на землю. Он повернулся и, двигаясь, правой рукой достал из носка клинок, затем выпрямился, уперся ногами в пол, а гнев исказил его лицо.

Ричер указал на нож и сказал: - Брось его. -

Мужчина резко повернул запястье влево, затем вправо, держа клинок вертикально, пытаясь отразить солнечный свет в глаза Ричеру.

Ричер сказал: - У меня есть правило. Направишь на меня нож — я сломаю тебе руку. Брось его сейчас, и я сделаю исключение.

Мужчина бросился к лицу Ричера, но резко остановился и отскочил назад. Он сказал: - Это было предупреждение. Поворачивайся, беги, или я вырежу тебе сердце.

Водитель выпрямился и начал отворачиваться от машины. Ричер вытянул левую руку, обхватил ладонью затылок парня и швырнул его вперед, как баскетбольный мяч. Переносица парня с силой ударилась о верхнюю часть дверной коробки. Его голова отскочила от металла, и он упал прямо на асфальт, закатив глаза, а из обеих ноздрей хлестала кровь.

Ричер повернулся к бородатому мужчине. Он сказал: - Ты предполагаешь, что у меня есть сердце.

Мужчина подполз ближе и снова бросился вперед, на этот раз целясь в тело Ричера. Ричер скрестил руки чуть выше запястий, левую под правой, и толкнул вперед, зажав предплечье мужчины между краями ладоней, оттолкнув лезвие вниз и в сторону, чтобы оно не причинило вреда. Мужчина попытался вырваться, но был слишком медлительным. Ричер выскользнул левой рукой вниз и схватил запястье мужчины. Он вывернул его назад, зафиксировав локоть. Затем он вывернул его еще чуть-чуть.

Мужчина взвизгнул от боли. - Хватит! - Он выпустил нож. - Я его уронил. Я его уронил.

Ричер сказал: - Слишком поздно. - Он продолжал давить на руку мужчины левой рукой и опустил правый кулак, как молоток, чуть ниже локтя. Обе кости раздробились, и мужчина потерял сознание от боли, не успев даже вскрикнуть. Ричер бросил его без сознания на первого парня и присел на корточки, чтобы заглянуть в салон. Женщина все еще была там, но она не сидела. Она была в задней части салона и наклонилась над пассажирским сиденьем, пытаясь дотянуться до портфеля.

Ричер сказал: - Оставь его. Выходи. С этой стороны.

Женщина зацепила пальцем за ручку портфеля, подтянула его к себе и опустилась обратно на сиденье. Затем она перехватила ручку и занесла чемодан между собой и Ричером, как щит.

Ричер сказал: - Выходи.

Женщина не шелохнулась.

- Не пытайся меня ранить, и я не причиню тебе вреда. Но если мне придется вытаскивать тебя оттуда силой, все ставки аннулируются.

Женщина потянулась к дверной ручке на противоположной стороне машины.

- Заставь меня гнаться за тобой, и ты об этом пожалеешь.

Рука женщины продолжала двигаться.

- Думаешь, сможешь обогнать меня? Может, ты и права. Но сможешь ли ты убежать от машины? - Ричер поднял ключ, который минуту назад вынул из замка зажигания.

Женщина отдернула руку и медленно пересела на сторону Ричера на заднем сиденье. Она не опустила портфель. Она спросила: - Чего ты хочешь?

Ричер спросил: - Пожилая пара, у которой ты взяла деньги в кафе. Кто они?

Женщина пожала плечами. - Не знаю. Просто какие-то тупые неудачники.

- Сколько они тебе дали?

- Десять штук.

- Когда ты обещала передать им прибыль?

- Завтра. В то же время. В том же месте.

- Только тебя там не будет. Прибыли не будет. А старики потеряют сбережения всей жизни.

- Неужели, Шерлок?

- Отдай мне портфель.

Женщина прижала портфель к груди. - Нет.

Ричер указал на двух мужчин, лежащих неподвижно на земле. - Хочешь присоединиться к ним?

Женщина не ответила.

- А обман пожилых людей включает медицинскую страховку? Я слышал, что длительное пребывание в больнице обходится дорого.

- Ладно. - Женщина бросила чемодан на землю. - Но если кому-то и грозит пребывание в больнице, то это тебе. Человека, на которого мы работаем, нельзя просто так обмануть. Будут последствия.

- Человек, на которого вы работаете? Кто это?

Женщина на мгновение замолчала. - Я не скажу его имени.

- Неважно. Потому что я его не обманываю. Деньги не его. Они принадлежат этим старикам. Я верну их им.

- Вы же не серьезно.

- Посмотрите.

- Зачем тебе это делать, если ты можешь оставить их себе?

- Если ты спрашиваешь, значит, не поймешь. А теперь уходи. Расскажи своему боссу, что здесь произошло. А потом позаботься о том, чтобы я больше никого из вас не видел.

В тот же момент, когда Ричер выходил из переулка, Харви Джонс вылезал из такси. Он двигался медленно, и не только из-за своего габарита. Джонс был ростом шесть футов семь дюймов и весил триста фунтов. Он был деморализован телефонным звонком, который получил полчаса назад. Звонком, предлагавшим ему работу, на которую он сейчас направлялся. Джонс был актером. По крайней мере, он хотел быть актером. Но будь то его рост или вес — актеры в основном миниатюрны, по какой-то причине, которую он никогда не мог понять, — или отсутствие хороших сценариев, он так и не мог получить достойную роль. Единственная работа, которую он мог найти, — это играть роль «силовика» и вселять страх Божий в различных отбросов общества по поручению местного «бизнесмена. - Этого парня он познакомил через другого безработного актера после того, как его последний агент бросил его. Он убеждал себя, что делает доброе дело. Угроза избиения — это лучше, чем само избиение, с моральной точки зрения. Чтобы сделать выступление правдоподобным, требовалось мастерство. И, по крайней мере, это хорошо оплачивалось. В конце концов, ему же нужно было как-то питаться.

Пожилая пара все еще сидела за тем же столиком, когда Ричер вернулся в кофейню, но они выглядели гораздо менее уныло. Они сидели, выпрямившись, смеялись и хихикали, держась за руки, а перед ними стояли два напитка. Высокие конические стаканы, наполненные пенящимся молоком с горизонтальными полосками эспрессо.

Ричер подошел к их столику, устроился на одном из пустых стульев и уложил портфель на колени. Некоторое время никто не говорил, потом пожилой мужчина сказал: - Этот столик занят. Найдите себе другой.

Ричер ответил: - Я пришел передать сообщение. Я не останусь.

- Какое сообщение? Кто вы?

Женщина толкнула мужа и указала на портфель на коленях Ричера. Счастье на ее лице сменилось недоумением.

Ричер сказал: - Вы избежали пули. - Он открыл оба замка, вынул из портфеля конверт из манилы и положил его на стол.

- Это…? - Глубокие морщины прорезали лоб мужчины постарше.

- Это ваши деньги. Забирайте.

- Я не понимаю. Почему так рано? - Мужчина взял конверт и заглянул внутрь. Его руки задрожали. - Подождите. А где наша прибыль? Нам обещали…

- Вас обманули. Никакой прибыли нет.

- Есть. Будет. Те другие люди… они утроили свои деньги. Нам нужно… Что вы наделали? Как…? Кто вы? Вы все испортили!

Ричер засунул руку в портфель и вытащил случайную пачку. Он бросил ее на стол.

- Что это?

- Прибыль той пары. Там еще четырнадцать таких же. Давай. Посчитай.

Старик долго смотрел на пачку, словно ожидая, что у нее вырастут ноги и она сама по себе уйдет, а затем осторожно поднял ее. Ее скрепляли три резинки: одна посередине и по одной на каждом конце. Парень зацепил ногтем за резинку слева и вытащил ее. Он развернул пачку веером. Сверху лежала двадцатидолларовая купюра. Двадцатка внизу. А между ними — ничего, кроме обрывков газеты.

Харви Джонс перевел дыхание, достал телефон и начал проходить последний квартал к месту встречи. Он не мог рисковать, чтобы его увидели, выходящим из такси — черный лимузин с шофером был бы совсем другое дело — и это давало ему последний шанс пробежаться по инструкциям своего нанимателя. Чтение в движущемся транспортном средстве всегда вызывало у него тошноту. В инструкциях говорилось, что он должен найти парня по имени Гилмор, который попросил о срочной встрече. Почему он хотел встретиться, было неизвестно. Было выдвинуто два предположения. Либо Гилмор терял самообладание и хотел отказаться от той работы, которую должен был выполнять. Либо Гилмор сходил с ума и хотел пересмотреть условия. В любом случае ответ был один и тот же. Ни за что на свете. Гилмор должен был держать курс. Он должен был придерживаться условий их сделки, или произойдут неприятности. Что это будут за неприятности — решать Джонсу. Ему предстояло импровизировать. Продемонстрировать свой талант, пусть и перед единственным зрителем.

Джонс убрал телефон и позволил себе на мгновение погрузиться в мечты. Он направлялся в театр «Лирик» на Манхэттене, а не в какую-то модную кофейню в центре Балтимора. Он был дублером сэра Яна Маккеллена, готовым выйти на сцену и спасти ситуацию самым вдохновенным выступлением за последнее десятилетия, а не… Подождите. Что-то было не так с его левой рукой. Всплеск боли пронзил его от плеча до запястья. В пальцах появилось покалывание. Ему показалось, будто вокруг его груди обмотали стальной ремень. Кто-то затягивал его. Сжимал. Ноги подкосились. Он упал лицом вниз на тротуар. Удалось вывернуться и перевернуться на спину. Потом пожалел об этом, потому что на грудь упал сейф. А за ним — грузовик. И это было последнее, что он почувствовал.

Пожилая пара вышла из кофейни в шоке, подавленная, но с деньгами, надежно спрятанными обратно в карман пиджака мужа. Ричер остался за их столиком с их едва тронутыми пенными напитками. Он отодвинул их, поставил портфель на пол, подождал минуту, чтобы дать паре возможность уйти, а затем встал, чтобы уйти. Но вместо того, чтобы направиться к выходу, он встал в очередь у прилавка. Раньше он выпил там всего две чашки. Он сократил потребление, чтобы проследить за парнем, у которого сначала был портфель. Было еще не совсем полдень. У него было достаточно времени. Поэтому он заказал еще один кофе и отнес его к своему прежнему столику, который все еще был свободен, вместе с оставленной газетой.

Двое одиноких посетителей и компания из шести человек ушли, пока он пил кофе, но новых посетителей не появилось. Никто не обращал излишнего внимания на кого-либо за соседним столиком. Насколько он мог видеть, никаких других мошенничеств не происходило. Единственное, что было немного странно, — это то, что пару раз он замечал парня, заглядывающего в одно из окон, но так и не заходящего внутрь.

Ричер допил кофе, затем взял газету и бегло пробежал глазами статью на первой странице. Это была будоражащая статья о кризисе, назревающем на границе между Турцией и Арменией. Суть заключалась в том, что сепаратистская группировка из небольшого региона Армении помогала Ирану обогащать уран до оружейного качества в обмен на поддержку их территориальных претензий. Из группы сбежал информатор, который вывез контрабандой видеозаписи работающих ядерных центрифуг. Фрагменты были выложены в Интернете. Свое слово сказали эксперты. На Западе нарастало осуждение. Дипломаты оказывали давление на сепаратистов, требуя немедленно прекратить деятельность. Сепаратисты отрицали какую-либо причастность. Переговоры зашли в тупик, поэтому разговоры перешли к вероятности вторжения под руководством США. Войска еще не были задействованы, но поступали сообщения о том, что частный подрядчик разместил своих оперативников на турецкой стороне армянской границы, готовых к быстрому реагированию, если вмешательство станет необходимым.

Ричер перевернул страницу. Ему не нравились частные военные подрядчики. Идея войны ради прибыли ему не по душе. Следующая статья, на которую упал его взгляд, была о вреде социальных сетей. У Ричера не было опыта в этой области, да и интереса к ней тем более, поэтому он отложил газету и налил себе еще кофе.

Ричер допил вторую чашку, налил себе еще, а затем направился к двери. Когда он выходил, парень, который стоял у окна, наконец решил войти. Он переступил порог как раз в тот момент, когда Ричер подошел к нему. Другой парень поднял обе руки ладонями наружу и отклонился назад, как будто пытаясь уйти с дороги. Одна рука коснулась плеча Ричера, как раз когда их туловища соприкоснулись. Классический прием карманника. Невинный контакт, чтобы отвлечь внимание от зловещего. Ричер не спускал глаз с парня на случай, если тот бросится к какому-нибудь потайному выходу сзади, и одновременно быстро проверил содержимое своих карманов. Он нащупал зубную щетку. Просроченный паспорт. Банковскую карту. И скромную пачку наличных. Ничего не пропало. Это была ложная тревога. Ричер продолжил свой путь.

У Ричера была одна задача — купить пальто — и на это у него было все послеобеденное время, так что он не торопился. Он заметил, что на тротуаре в полуквартале к западу собралась толпа пешеходов. Когда он недавно вернулся из переулка, там никого не было, поэтому он остановился, чтобы посмотреть, что привлекло их внимание. Посреди улицы остановилась машина скорой помощи. По обе стороны от нее стояли полицейские машины, перекрывающие движение. Двое парамедиков боролись с загруженными носилками, пытаясь затащить их в кузов машины. Они изо всех сил старались, но не торопились. На носилках лежала привязанная к ним фигура, накрытая одеялом. Почти полностью накрытая. С одного конца торчала огромная пара ботинок, а с другого Ричер мог разглядеть копну тщательно уложенных каштановых волос. Сбоку свисала мужская рука в широком черном рукаве. Кончики пальцев едва не касались асфальта. Ричер наблюдал, пока носилки наконец не закрепили и двери машины скорой помощи не закрылись. Затем медики направились к кабине, залезли внутрь и уехали. Мягко. Без света. И без сирены. Что означало, что у парня сзади шансов не было, подумал Ричер. Он задался вопросом, что же произошло. Он не слышал выстрелов, пока был в кафе. Никакого визга шин, который мог бы указывать на то, что парня сбили. Ничего, что указывало бы на автокатастрофу. А полицейские на месте происшествия выглядели довольно расслабленно, так что он решил, что это, должно быть, был какой-то безобидный несчастный случай. Случайная рука судьбы, ударившая тогда, когда этого меньше всего ожидали.

Ричер растворился в остальной толпе и начал бродить по улицам, направляясь в целом к центру города, но то и дело отклоняясь, чтобы пройти мимо интересного здания или избежать ожидания на оживленном перекрестке. Он не хотел тратить на пальто слишком много, отчасти потому, что не интересовался модой, но в основном потому, что никогда не хранил одежду долго. Рубашки, брюки и нижнее белье он покупал, носил два-три дня, выбрасывал и заменял. Пальто теоретически могло прослужить дольше, но он не знал, как долго оно ему понадобится. Завтра он мог оказаться на пляже. Или в пустыне. Поэтому он избегал улиц, где были даже намеки на дорогие бутики, и в конце концов оказался в семейном хозяйственном магазине. Внутри он увидел ассортимент рабочих курток. Бежевые или коричневые. С подкладкой из искусственного меха или в клетку. Он нашел одну с рукавами, которые были как раз достаточной длины, и отнес ее к кассе. Он посчитал налог и достал наличные, чтобы быть готовым, когда дойдет до кассы, затем остановился и отошел в сторону. Он увидел, что в кофейне он оказался прав в одном: из его кармана ничего не пропало. Но теперь всплыла совсем другая проблема. Там было что-то лишнее. Что-то, чего не должно было быть. Чего не было, когда он платил за вторую порцию кофе. Четверть листа бумаги формата А4, грубо оторванная с двух сторон и сложенная в компактный квадрат. Ричер развернул его. В центре было написано сообщение жирными заглавными буквами. В нем говорилось:

Должен исчезнуть

Жизнь в опасности

Нужна помощь!

Пустой склад, Аргил и Хорсферри, сегодня в Полночь

Приходи один

Принеси то, что мне должны

А внизу листа, более бледными, дрожащими буквами, как будто это было добавлено в качестве послесловия:

Пожалуйста.

Натан Гилмор остался в кафе ещё на полчаса после того, как Ричер ушёл. Он стоял в очереди, постоянно оглядываясь через плечо, купил капучино и отнёс его к столику, за которым сидел Ричер. Не потому, что он преследовал Ричера. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления, кто такой Ричер. А потому, что с этого столика открывался лучший вид на вход. Гилмор был почти уверен, что за ним не следили, но обстоятельства требовали осторожности. Ему нужно было убедиться в этом. Он пил свой напиток, не сводя глаз с двери. Он не торопился. Опустошил четверть чашки. Половину. Затем, когда он убедился, что никто не обращает на него внимания, он достал свой телефон — тот, который использовал для отправки сообщений — и выключил его. Он держал его под столом, чтобы его не было видно, снял заднюю крышку и вынул батарею. Он установил контакт с человеком, которого ему поручили найти. Самым крупным парнем в заведении. В этом он не сомневался. Так что ему не нужно было отправлять никаких дальнейших сообщений. Или получать какие-либо. И хотя у Гилмора не было оснований полагать, что человек, с которым он общался, имел возможность отследить его телефон, он не видел смысла рисковать.

Записка, которую Ричер нашел в кармане, была адресована не ему. Это было очевидно. Парень в кафе подложил ее не тому человеку. - Принеси то, что мне должны» подразумевало некоторую осведомленность о ситуации того парня, которой у Ричера не было. Ричер понятия не имел, как тот парень мог принять его за кого-то, кто в курсе, но решил, что у него есть более насущный вопрос: что делать с запиской. Он не знал парня, который ее подложил. Он ему ничего не должен. Его просили вмешиваться. Так что ничто не мешало ему выбросить записку в мусор и продолжить свой день.

За исключением…

Записка действительно создавала впечатление, что парень в серьезной беде. Если он звал на помощь, и это сообщение было ключом к тому, чтобы он ее получил, Ричер считал, что будет правильно сообщить ему, что записка попала не по адресу. Он бы хотел, чтобы кто-то сделал это для него, если он на его месте. К тому же вернуть записку не должно быть сложно. Это не займет много времени. Это не помешает ему пойти на концерт группы, ради которой он и приехал в город. И, что самое важное, это не должно помешать его плану незамедлительно покинуть город.

За исключением того, что…

Заброшенный склад ночью мог быть удачным местом для встречи. Особенно для кого-то, кто находился в опасности. Кто хотел остаться незамеченным. Но это также могло быть идеальным местом для засады. Что делало его именно тем местом, которого Ричер обычно старался избегать, даже когда он не был предполагаемой жертвой.

Ричер осмотрел рваные края листа бумаги, на котором была написана записка. Он проверил обе стороны. Он искал следы бланка, логотипа или адреса, которые могли бы подсказать ему, откуда взялась бумага — а значит, и откуда этот парень. Он ничего не нашел. Он поднес записку к одному из потолочных светильников в хозяйственном магазине, ища водяной знак. Там он тоже ничего не нашел. Он положил записку на ладонь и пробежал взглядом по всей ее длине, надеясь увидеть отпечаток того, что было написано на предыдущем листе, но бумага была гладкой. На ней не было никаких подсказок. Ничего, что могло бы подсказать Ричеру, где он мог перехватить парня до встречи на складе. Так что у него остались те же два варианта, с которых он начинал. Выбросить записку или попытаться вернуть ее и рискнуть попасть в ловушку.

Разумнее всего было бы просто уйти. Ричер это знал. Он не был в этом замешан. У него не было никаких обязательств помогать совершенно незнакомому человеку. Но у него был любознательный характер. Он не мог не задаться вопросом, что же этот парень наделал, что боится за свою жизнь. Где он отточил ловкость рук, необходимую для того, чтобы незаметно сунуть записку в карман Ричеру. И к тому же его взгляд все время возвращался к последнему нацарапанному слову внизу страницы. Пожалуйста. Что-то в том, как это было написано, нашло отклик в его душе. Это склонило чашу весов в сторону не ловушки, заставив воспринять это скорее как искреннюю мольбу. Не то, от чего Ричеру было легко отвернуться.

Ричер сложил записку и сунул ее обратно в карман. Он решил, что в заброшенном складе, скорее всего, будет темно, поэтому поискал витрину с фонариками. Он выбрал один, который поместился бы в карман, затем вернулся к кассе, расплатился за покупки и спросил у продавца, как пройти к перекрестку Аргил и Хорсферри. Затем он вышел из магазина и пошел, шагая более целеустремленно, чем раньше. До начала концерта у него было время, поэтому он решил, что не помешает зайти по адресу, указанному в записке. Осмотреть место. Оценить степень риска, а затем принять окончательное решение.

Следующим пунктом назначения Нэйтана Гилмора был тесный апартамент на третьем этаже без лифта в неприглядном, неотреставрированном здании. Он находился в четверти мили от кофейни, но ему потребовалось два часа, чтобы до него добраться. Он вышел и пошел пешком. Он блуждал по улицам на протяжении полудюжины кварталов, переходя дорогу в случайных местах и используя отражения в витринах магазинов, чтобы проверить, не следует ли за ним кто-нибудь. Похоже, никто не следовал. Он свернул в переулок, прижался спиной к шероховатой кирпичной стене и стал ждать, если кто-нибудь повернет за ним. Никто не пошел. Никто даже не взглянул в его сторону. Он вышел обратно и поймал проезжающее такси. Он назвал водителю название бара. Дорога заняла десять минут. Гилмор заплатил наличными, вошел в бар и направился прямо к выходу с задней стороны, который, как он знал, вел в другой переулок. Он поспешил к следующей улице. Прошел еще десять кварталов. Поймал еще одно такси, и на этот раз попросил водителя отвезти его в пункт проката автомобилей. Он использовал водительские права штата Делавэр с вымышленным именем и пачку наличных, чтобы арендовать «Шевроле Малибу» на неделю. Автомобиль был среднего размера. Его очертания были невзрачными. Она была невзрачного серебристого цвета. В глазах Гилмора она была совершенно скучной. Но в этом и был весь смысл. На дороге она была практически незаметна.

Гилмор припарковался в квартале от многоквартирного дома и просидел за рулем десять минут, делая вид, что смотрит в телефон. Убедившись, что за ним никто не следит, он подошел к главному входу в здание, вошел и поднялся по лестнице на третий этаж. На лестничной площадке находились две квартиры, и ни на одной из дверей не было ни имени, ни номера. Не было никаких опознавательных знаков. Гилмору это нравилось. Он понятия не имел, как к этому относился его сосед. Он никогда с ним не встречался. И это ему тоже нравилось.

Гилмор покрутил замок, который заклинило от старости и отсутствия обслуживания, распахнул дверь и вошел в узкий коридор. В помещении было темно, а воздух — спертый и тяжелый от пыли. Гилмор кивнул себе. Это означало, что он мог быть вполне уверен: никто не рылся здесь. По крайней мере, в последнее время. Он проверил, на месте ли его сумка с вещами на полу, и прошел в главную комнату квартиры. В ней было одно окно без какого-либо вида — только обветшалые кирпичи на фасаде соседнего здания, — но это не имело Гилмору это было неважно, потому что он держал шторы постоянно задернутыми. Он включил свет. В одном углу находилась небольшая кухонная зона, которой вполне хватало для тех, чьи кулинарные интересы не выходили за рамки заваривания кофе и разогрева замороженных полуфабрикатов в древней микроволновке. Там стоял обеденный стол с двумя стульями. И черный кожаный диван, у которого две из трех подушек были разорваны. Гилмор опустился на единственную подушку, которая не была порвана, потянулся за пультом от телевизора, а потом замер. Впервые с тех пор, как он вышел из кофейни, он почувствовал себя в безопасности. Он не мог вернуться в свой офис. Он это знал. Он не мог вернуться домой. Но это место — каким бы обветшалым и неухоженным оно ни было — было безопасным. Он начал снимать его год назад, когда стало ясно, что наличие убежища превращается в нечто большее, чем роскошь. Он платил наличными, насколько мог заранее. Он использовал вымышленное имя. И он позаботился о том, чтобы никто больше не знал об этом. Он проговорился о его существовании только один раз, одному человеку. Женщине. Это произошло при очень особых обстоятельствах, поэтому он не беспокоился, что она об этом расскажет. Даже если бы она вспомнила или осознала значение этого, она ни за что не проронила бы ни слова.

Зак Уивер в пятидесятый раз за этот день проверил свой телефон. Был ли сигнал? По-прежнему да. Было ли сообщение от Харви Джонса? По-прежнему нет.

Уивер заставил себя перестать ходить взад-вперед перед столом в комнате, которую он использовал как кабинет в своем доме в Феллс-Пойнт, и которая казалась другим миром по сравнению с квартирой Гилмора. Он пересек комнату, плюхнулся в потрепанное кожаное кресло в углу у двери и упер телефон в подлокотник, чтобы видеть экран. На дисплее промелькнула еще одна минута. Затем еще одна.

Гнев, который кипел в Уивере с тех пор, как Джонс не явился вовремя, начал утихать. Он сменялся страхом. Задание, которое Уивер поручил Джонсу, было простым: вбить в Гилмора немного здравого смысла. Убедиться, что тот прекратит свои вызовы в службу 911 и выполнит свою часть сделки. А Гилмор был настолько параноидальным и непредсказуемым, что с ним справился бы даже бойскаут в костюме на Хэллоуин, не говоря уже о таком гиганте, как Джонс.

Сначала Уивер предположил, что Джонс справился с делом, а потом пошел заниматься тем, чем обычно занимаются безработные актеры, и просто забыл отправить отчет. Поэтому Уивер напомнил Джонсу через SMS. Целую череду сообщений, одно за другим. В общей сложности дюжина. Одно сообщение Джонс мог пропустить. Но двенадцать? Это казалось маловероятным. Должно быть, происходит что-то еще.

Уивер знал, что Гилмор — бывший военный. Если Джонс напугал его — а весь смысл отправки Джонса заключался в том, что он выглядел так устрашающе — Гилмор мог отреагировать слишком бурно. Вступить в драку с Джонсом. Даже убить его. Или, если Гилмор устроил скандал на публике, их обоих могли арестовать. А это было бы еще хуже. Ни один из них не смог бы долго молчать.

Уивер вернулся к своему столу и включил ноутбук. Он зашел на сайт местной новостной станции и сразу же получил ответ. В последней новости подробно рассказывалось о том, как местный житель упал и умер на городском тротуаре за несколько минут до полудня в тот день. Подозревали сердечный приступ. Не преступление. Не упоминалось о причастности третьего лица, что было хорошо. Имя тоже не называлось — вероятно, прежде чем это произойдет, нужно было уведомить ближайших родственников — но время совпадало, а место происшествия находилось в квартале от кофейни, где Джонс должен был встретиться с Гилмором. Уивер перешел на сайт социальной сети и проверил, какие хештеги в тренде. Он нажал на один, который показался ему уместным, и появилась фотография. Она была размыта и плохо скомпонована — очевидно, снята на телефон, вероятно, кем-то, кого толкала толпа, — и на ней были видны два парамедика, пытающиеся поднять тело мужчины на носилки у края тротуара. Тело было безжизненным. Мужчина был огромным. Уивер не мог разглядеть его лицо, но, учитывая его рост и габариты, у него не осталось никаких сомнений. Это был Джонс. Оставался только один вопрос: уходил ли он из кофейни после встречи с Гилмором или все еще направлялся к нему. Если он уходил, то проблем не было. Сообщение было бы доставлено. Но если он все еще был в пути, Гилмор подумает, что его продинамили. Ничего хорошего из этого не выйдет. На сайте новостного канала сообщалось, что Джонс потерял сознание за несколько минут до полудня. Это было тревожно, потому что должен был встретиться с Гилмором в полдень. Тревожно, но не окончательно. Временные рамки были недостаточно точными, чтобы сделать однозначный вывод. Поэтому Уивер перешел на сайт Sun и нашел похожую версию этой истории. Газета тоже не называла имя жертвы, но указала время происшествия — 11:48 утра. Дата на фотографии, сопровождавшей статью, подтверждала это. 11:48. За двенадцать минут до начала встречи. Значительный запас времени. Не то, что Уивер хотел бы видеть.

Уивер выключил телефон, с которого писал Джонсу, и вынул аккумулятор. Ему нужно было срочно уничтожить телефон, но пока он не хотел, чтобы полиция смогла его отследить, если решит, что смерть Джонса подозрительна. Затем он достал телефон, которым общался с Гилмором, набрал его номер и нажал «Позвонить. - Его сразу переключили на голосовую почту, поэтому он повесил трубку, не оставив сообщения. Вместо этого он написал:

Мой парень попал в аварию по дороге к тебе.

Не специально!

Я все еще хочу помочь. Завтра в то же время / в том же месте?

Дай знать…

Уивер отправил сообщение и стал ждать ответа. Ответа не последовало. Прошло пять минут. Гилмор все еще не отвечал, поэтому Уивер достал третий телефон и набрал еще одно сообщение. Ответ пришел сразу: Поторопись. У меня пациент через две минуты.

Уивер спросил: - Натан Гилмор. Если бы он подумал, что его бросили на произвол судьбы, что бы он сделал?

- Зависит от того, почему он так подумал?

- Я послал человека встретиться с ним, но, похоже, тот не явился. Похоже, у него случился сердечный приступ. Упал замертво на тротуаре примерно в квартале от места встречи, за двенадцать минут до встречи. Я пытался связаться с Гилмором, чтобы объяснить, но не могу до него дозвониться.

- Тогда он сбежит, если еще не сбежал.

- Ты уверен?

- Я помню, что он был нервным, как коробка лягушек. И он уже напуган, иначе не послал бы сигнал SOS. Если он подумает, что ты его бросил или предал, он ни за что не останется.

- Даже без своих денег? Он не задержался бы ни на день, если бы думал, что у него есть шанс их получить?

- Возможно. Возможно, наверное. Но такой парень, как он, может потерять самообладание в любой момент. Так что не жди до завтра. Отправляйся за ним сегодня. Прямо сейчас. И Зак? Хватит с актерами, ладно? На этот раз используй настоящих. Это будет дороже, но ты не можешь себе позволить провалить это дело. Нам все еще нужны новости от Гилмора. Если дело пойдет наперекосяк из-за того, что у клиента нет самой свежей информации…

- Понял. Так где бы Гилмор мог спрятаться?

На экране на мгновение появился шум, а затем: У него есть укрытие. Небольшой номер, за который он платит наличными. Он думает, что никто об этом не знает. Я пришлю тебе адрес в SMS.

Натан Гилмор переключил телеканал в двадцатый раз за две минуты. Он не мог найти ни одной программы, которая бы его заинтересовала. Или которая бы его не раздражала. Ни спорта. Ни драмы. Ни кулинарии. И уж тем более никаких передач о ремонте. Единственным спасением было то, что он не платил за тот мусор, который кабельная компания подавала в его комнату. В первую неделю, когда он снял этот номер, он незаконно подключился к общей системе здания. Его главной мотивацией было избежать того, чтобы его имя или данные кредитной карты были привязаны к адресу квартиры в какой-либо корпоративной базе данных, но экономия пары баксов была приятным бонусом. Особенно учитывая, насколько он был тогда на мели. И насколько ужасным по-прежнему оставалось содержание.

Гилмор продержался еще пять минут, а потом выключил телевизор и кабельный ресивер. Он встал с дивана, переоделся в черную одежду, схватил сумку с вещами и направился к двери. Он знал, что должен взять себя в руки и остаться. На улице и вне поля зрения он будет в большей безопасности. В этом не было никаких сомнений. Но он решил, что нет смысла оставаться в физической безопасности, если ценой за это будет потеря рассудка. Он решил, что пока никто не наблюдает за зданием или его арендованной машиной, он будет ездить по округу, пока не придет время отправляться на встречу с тем крупным парнем из кофейни. У него не было на примете никакого конкретного маршрута. Никакого конкретного пункта назначения. Он просто жаждал ощущения движения вперед. Это ощущение напомнило ему о том, что говорила одна старая подруга. Что когда она нервничала, не могла быть неподвижной. Ей приходилось постоянно быть в движении, как акуле. Тогда он думал, что она слишком драматизирует. Теперь он мог оценить, что она имела в виду. В ближайшие несколько часов он тоже будет акулой. Если дорожное движение будет благоприятным. И никто его не убьет.

Ричеру понадобилось полчаса, чтобы дойти от хозяйственного магазина до пустующего склада. Он стоял на угловом участке с множеством парковочных мест перед входом — все пустые, за исключением сорняков, растущих из трещин в асфальте — и рядом из четырех погрузочных доков, расположенных вдоль левой стены. Передняя часть здания была удивительно величественной. Оно было трехэтажным, построенным из камня и красного кирпича, и на окнах верхних этажей даже сохранились фрагменты витражей. - Могло бы принадлежать кинотеатру, — подумал Ричер. — Или музею, или концертной зале. Он догадался, что оно было построено в те времена, когда еще не было логистики «точно в срок, - когда потоки товаров хлынули в страну через порт, и люди верили, что иметь под рукой запасы ценных товаров — это хорошая идея. Ричер осмотрел окрестности в поисках камер видеонаблюдения. Он не заметил ни одной, поэтому попробовал открыть главную дверь. Она была намертво заклинена. Окна на первом этаже были плотно забиты досками. С этой стороны проникнуть внутрь было невозможно. По крайней мере, без кувалды или лома.

С эстетической точки зрения задняя часть здания представляла собой совершенно иную картину. Она совершенно не соответствовала фасаду. Стены были из шлакоблоков. Бежевая краска облупилась длинными рваными полосами. Поцарапанные металлические ставни закрывали входы в погрузочные площадки, а плоская крыша, судя по всему, была покрыта листами гофрированного железа. Ричер догадался, что здание, должно быть, переоборудовали, когда стали повсеместно использовать стандартные транспортные контейнеры. Склад, вероятно, перестроили с минимальными затратами, но фасад сохранили, потому что он все еще был функционален. Или владельцам он нравился. Или городские власти обязали их его сохранить. Или они хотели сэкономить деньги, которые ушли бы на замену.

Ричер начал обходить здание сбоку. Окон не было, а рольставни над погрузочными платформами были заперты на замки. Замки на трех самых дальних от дороги были проржавевшими, но тот, что ближе всего к фасаду, был новее. Он выглядел прочно. Еще блестящий. Почти наверняка еще исправный. Если бы он был открыт, это был бы очевидный путь внутрь здания. Ричер догадался, что у парня из кофейни, должно быть, есть ключ. Скорее всего, он планировал прийти туда пораньше, открыть этот роллет, оставить его поднятым на пару футов, зайти внутрь и занять оборонительную позицию.

Ричер вернулся к фасаду здания и перешел на правую сторону. То, как здание соединялось с соседним, создавало своего рода нишу, четыре фута в ширину и три фута в глубину. Металлическая водосточная труба спускалась от крыши до самой земли. Она была окрашена в темно-синий цвет и удерживалась на месте прочными железными скобами. Ее диаметр составлял около трех дюймов, и извивалась вокруг своего рода декоративного выступления чуть ниже уровня второго этажа. Над выступом находилось окно. А стекло в оконной раме отсутствовало.

Ричер потянул за водосточную трубу. Она показалась ему прочной. Он обхватил ее обеими руками на уровне груди, вытянул руки и поднял правую ногу так, что ступня плоско прижалась к стене. Труба выдержала. Ричер откинулся назад и прижал левую стопу к стене на полметра выше правой. Нижняя скоба тут же поддалась. Труба сломалась. Ричер с грохотом упал вниз и приземлился на одну пятку с десятифутовым отрезком трубы в руке. Он осторожно положил его на землю, чтобы не произвести ни звука, а затем прижался спиной к боковой стенке ниши. Он прижал правую стопу к противоположной стене, поставил левую стопу рядом с ней и сильно толкнулся, так что оказался в подвешенном положении над землей. Это было похоже на то, будто он сидел на невидимом стуле. Он опустил руки вдоль тела, ниже ягодиц, и прижал ладони к шероховатым кирпичам, чтобы снять часть нагрузки. Он поднял правую ногу на тридцать сантиметров, затем левую. Затем он на мгновение ослабил давление ног, надавил руками и поднялся спиной по стене, пока ноги снова не оказались параллельны полу. Он сделал вдох, а затем повторил процесс: правая нога вверх, левая нога вверх, ослабить давление, толкнуть руками. Он проделал эту процедуру еще раз и поднялся еще на тридцать сантиметров. Он повторял эти движения снова и снова, в общей сложности дюжину раз, пока выступ под окном не оказался на уровне пояса. Затем он бросился вперед, оттолкнувшись руками от стены, а затем вытянув обе руки вперед, как пловец, ныряющий в бассейн. Он приземлился, плоско уперевшись предплечьями в выступ, перевел дыхание, подтянулся на руках и пролез головой вперед через разбитое окно.

Стук в дверь офиса над его баром в Харбор-Ист был настолько слабым, что Доминик Келлехер не был уверен, привиделось ли ему это. Он прислушался на мгновение, подумал, что, возможно, слышит, как кто-то ерзает в коридоре, а затем спросил: - Кто там?

Женский голос ответил: - Это Миа.

Келлехер закрыл ноутбук, собрал бумаги, разбросанные по столу, бросил их в верхний ящик, а затем сказал: - Миа? Наконец-то. Заходи.

Дверь открылась очень медленно, и в комнату вошла та самая женщина, которую Ричер удержал от обмана пожилых людей в кофейне. Она закрыла за собой дверь, переступила вперед и остановилась посреди запыленного, изношенного ковра перед столом Келлехера. Теперь на ней был каштановый парик, и она смотрела себе под ноги. За окном за спиной Келлехера была опущена жалюзи. Вдоль левой стены стояли три старых картотечных шкафа, а напротив них — пара кожаных кресел. Между ними был втиснут небольшой деревянный столик с пепельницей посередине, и воздух в маленьком кабинете был насыщен запахом сигар.

Келлехер спросил: - Ты одна?

Миа кивнула.

- Где остальные?

- В больнице. У Мика сотрясение мозга. У Нормана рука сильно повреждена. У них проблемы с вправлением костей. Ему, возможно, понадобится операция.

- На вас кто-то напал?

Миа снова кивнула.

- Кто?

Миа пожала плечами. - Какой-то парень.

- Один?

- Да.

- На вас троих напал один парень?

- Ты бы его видел. Он был огромный. И сумасшедший. Как какой-то психопат. Выглядел как неандерталец.

- Ты его раньше видела?

- Нет.

- Общалась с ним?

- Нет.

- Так почему же он не отправил тебя тоже в больницу?

- Он сказал, что хочет, чтобы я рассказала тебе, что произошло. И чтобы никто из нас больше не пересекался с ним.

Верхняя губа Келлехера скривилась в презрительной усмешке. - О, наши пути пересекутся. Можешь быть уверена. Никто не украдет у меня десять штук и не уйдет.

- Я ему это и сказала. Он ответил, что не крал их. Сказал, что собирался вернуть их тем идиотам, у которых мы их отобрали.

- Чушь собачья. Кто бы так поступил? Ни за что. Он их украл. Вопрос только в том, на кого он работает. Нам нужно это выяснить. Потому что эту проблему нужно пресечь на корню прямо сейчас.

- Он сказал, что ни на кого не работает.

- Еще одна чушь. Ладно. Вот что мы сделаем. Я позвоню кое-кому. Посмотрю, признается ли кто-нибудь, что нанимал этого парня. Или знает, кто его нанял. Или даже пострадал от него. Ты разнеси весть всем, кого мы знаем на улице. Распространи описание этого парня. Если кто-нибудь его заметит, я хочу знать. Немедленно.

Ричер упал на землю плечом вперед, перекатился вперед, а затем вскочил на ноги. Комната, в которой он оказался, была пуста. Мебели не было. Пол был голый. На стенах ничего не висело. На трех целых окнах, выходящих на улицу, не было никаких занавесок. В дверном проеме не было двери. Только толстый слой пыли повсюду и немного голубиного помета в одном углу.

Дверной проем вел в своего рода галерею, простирающуюся по всей ширине здания. С одной стороны она давала доступ к еще четырем комнатам — предположительно офисам, — а с другой открывала вид на всю складскую зону внизу. По центру располагалась лестница, выступающая под углом девяносто градусов, с пролетами, изгибающимися назад в соответствии с высотой каждого этажа.

Ричер осмотрел остальные комнаты на том же уровне. Они тоже были пусты. Оголены до основания. Даже радиаторы были сняты, судя по обрезанным на пару дюймов от пола обрубкам медных труб. Он поднялся по лестнице на третий этаж. Там пространство было разделено пополам, образуя пару более широких прямоугольных комнат. Судя по возрасту здания, Ричер предположил, что изначально они предназначались для хранения файлов или документов. Затем он спустился по лестнице в сам склад. Сейчас там не было никаких товаров. Пол представлял собой просто решетку из царапин и потертостей, оставленных десятилетиями поддонов и контейнеров, которые ввозили и вывозили с разной степенью осторожности. Очертания едва различимы в приглушенном свете, просачивающемся из пустых офисов.

Ричер окинул взглядом все пространство, просчитывая углы и возможности, затем встал так, чтобы лестница находилась между ним и входом в первый погрузочный отсек. Тот, с исправным замком. Он кивнул себе. Лестница обеспечивала хорошее укрытие, и за ней не было источника света, который мог бы создать силуэт. Именно там он бы ждал, если бы планировал тайную встречу. Он решил, что тот, кто оставил записку, поступит точно так же. Осталось только два вопроса. Какое оружие будет у него с собой? И насколько нервным окажется его палец на спусковом крючке?

Ричер пробрался под навес, образованный офисами второго этажа, и перешел к внутренней стороне главной двери. Дверь удерживали три доски, закрепленные парами прочных металлических скоб. Ричер взялся за самую верхнюю доску. Она была тяжелой. Ее поверхность была твердой и блестящей. Под воздействием многолетнего влияния загрязненного городского воздуха она на ощупь больше напоминала металл, чем дерево, и со временем прочно заклинилась на месте. Он надавил на конец, но она не сдвинулась ни на дюйм. Вместо этого он попробовал среднюю. Она тоже сидела плотно, но она сдвинулась. Совсем чуть-чуть. Ричер продолжал толкать и напрягаться. Она поднялась еще на дюйм. Потом еще на один. Затем она выскочила из левого кронштейна. Ричер сдвинулся и вырвал ее из другого. Он опустил доску на землю и переключил внимание на самую нижнюю. Она поддалась гораздо легче, сначала один конец, потом другой. Ричер повернул ее и поставил одним углом на землю, затем приподнял под углом, пока ее узкий край не коснулся нижнего угла самой верхней доски. Он немного присел на корточки, засунул под нее плечо и попытался выпрямить ноги. Ничего не произошло. Он продолжал давить еще двадцать секунд, и вдруг кронштейн сдался. Левая сторона отклонилась вверх под безумным углом. Он сдвинул доску вправо и снова применил рычаг. Доска заскрипела, упираясь в кронштейн, скользнула вверх, затем вырвалась и взлетела в воздух. Ричер отступил назад. Он позволил доске с грохотом упасть на землю, затем собрал упавшие доски и сложил их в стопку с правой стороны дверного проема. Ему нужно было убедиться, что он не споткнется о них в темноте. Затем он приоткрыл древнюю дверь, убедился, что никто не смотрит, вышел на улицу, закрыл дверь и направился обратно к центру города.

Когда Морган Стрикланд купил известняковый карьер Кинселла, расположенный в двадцати милях к северо-западу от города, люди подумали, что он сошел с ума. Геологические изыскания показали, что место практически исчерпано. И даже если внутри остался какой-то известняк, он больше никому не был нужен. Его едва ли можно было отдать даром. Спрос резко упал в последние годы, и эксперты отрасли предсказывали, что никаких изменений не будет, которые бы изменили перспективу. Они ожидали, что его длительная нисходящая спираль продолжится вплоть до окончательного, неизбежного краха. Но Стрикланду все это было безразлично. Он не собирался ничего добывать. И он не собирался продавать сырье. Его интересовало совсем другое: огромное пространство площадью в сто акров, образовавшееся в результате добычи известняка.

За исключением подъездного пандуса, пещера находилась на одном уровне на глубине семидесяти футов под поверхностью. Способ, которым она была выкопана, оставил ряд равномерных, широко открытых пространств между круглыми столбами, поддерживающими потолок. Столбы были массивными. Шестнадцать футов в диаметре. Больше, чем необходимо. Больше, чем они были бы, если бы в проектировании участвовали компьютеры. Их массивность в совокупности обеспечивала защиту этого места от природных угроз. И от человеческих угроз тоже. Она была защищена со всех сторон остаточными пластами известняка, который в шесть раз прочнее бетона. В ней естественным образом поддерживалась стабильная температура — шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту, что делало ее содержание экономически выгодным. И она была совершенно сухой, так что транспортные средства и оборудование, а также оружие и боеприпасы можно было хранить бесконечно долго, не опасаясь их порчи. Но Стрикланд не считал это место просто подземным складом. Он видел гораздо больший потенциал. Возможность построить то, чего не было ни у одного другого частного военного подрядчика. Или не могло быть. Ультрасовременный учебный и оценочный центр, защищенный от проникновения. Или шпионажа. Или саботажа. В общем, комплекс пещер был идеальной базой для его бизнеса — «Strickland Security Solutions. - В настоящее время седьмой по величине частный военный подрядчик в США. Скоро станет крупнейшим, если Стрикланд добьется своего. И уже самый прибыльный.

В то же время, когда Ричер возвращался в город, Стрикланд шел по территории, которая обычно была заполнена бронетехникой. Он направлялся к огороженному пространству в дальнем конце бухты. Номинально это был его кабинет, но чаще всего он спал там, когда находился в Штатах. Он достал ключ из кармана, но не успел поворачивать замок, как услышал приближающиеся шаги. Две пары. Они шли быстро. Он поправил повязку, закрывавшую его левый глаз — он лишился его из-за самодельного взрывного устройства, вместе с левой рукой, когда служил в Ираке в 2003 году — затем обернулся, чтобы посмотреть, кто идет. В поле зрения появились два человека. Стив Маккларен, директор по операциям, высокий и худощавый, с недавно побритой головой. И Дэвид Мойес, вице-президент по закупкам, который был его физической противоположностью: невысокий и коренастый, с седыми волосами и подходящей к ним растрепанной бородой.

Стрикланд подождал, пока они подошли достаточно близко, чтобы пожать друг другу руки, а затем спросил: - Стив, все готово?

Маккларен кивнул. - В Турции все и все на своих местах. Оперативная база находится в миле от границы с Арменией. Хотя условия там не самые лучшие. Слышу несколько недовольных замечаний от оперативников. Надеюсь, что очень скоро мы получим зеленый свет. Как только это произойдет, мы готовы к работе.

- Отлично. Еще что-нибудь?

Мойес прочистил горло и сказал: - Извини, что звучу как скептик, но я надеюсь, что зеленый свет не появится так скоро. Не говоря уже о проблемах с размещением, оказывается, у нас проблемы со снабжением в двух ключевых областях.

Глубокие морщины пробежали по всему лбу Стрикланда. Он спросил: - В каких областях?

- Модернизация, которую вы одобрили на последнем стратегическом совещании. Улучшенные бронежилеты для оперативников и комплекты жестких боковых защит для Хаммеров.

Маккларен повернулся к Мойесу и сказал: - Подождите — у нас их еще нет? Почему я слышу об этом только сейчас? Мне сказали, что все было доставлено до развертывания.

Мойс ответил: - Да, две партии прибыли по графику. И номера заказов совпадали. Но когда мы проверили содержимое, половина бронежилетов и треть комплектов для «Хамви» отсутствовали. Мои ребята гоняются за поставщиками, но пока что просто бегают по кругу.

Лицо Маккларена покраснело. - Это недопустимо. Мы все знаем, что произошло в прошлый раз на Гаити, три месяца назад. Потеряно двадцать четыре человека. По крайней мере двадцати из этих смертей можно было бы избежать, если бы у нас было лучшее снаряжение. Если дело сводится к стоимости…

Стрикланд встал между ними. Он покачал головой и сказал: - Нет. Дело не в этом. - Он указал на свою повязку на глазу и пустой рукав рубашки. - Мне — как никому другому — плевать на стоимость защитного снаряжения. Я подписал заказы на поставку, как только они попали на мой стол. Оставьте это мне. Я об этом позабочусь. А пока, Стив, как обстоят дела с нашим последним набором новобранцев? Они готовы к итоговой аттестации? Они должны быть готовы, если собираются присоединиться к отправке на этот раз.

Маккларен покачал головой. - Аттестация состоится завтра, в 10:00, как и планировалось. Готовы ли они — это совсем другой вопрос. Где ты нашел этих ослов? Мне обещали ветеранов, а не ослов.

- Насколько я понимаю, все они прошли как минимум базовую подготовку.

- Прошли? В смысле до конца? В смысле сдали? Или нас обманули, засунув кучу отсеявшихся?

- Знаешь, у некоторых парней карьера до сих пор складывалась неровно. Это не значит, что все решено. Это не значит, что их можно списать со счетов. Может, все препятствия, с которыми они сталкивались, были не по их вине. Может быть, армия подвела. Не смогла справиться с задачей на этапе подготовки. А это значит, что у нас есть еще один шанс доказать, что мы лучше. Так что я надеюсь, что многие из них пройдут. Я надеюсь, что большинство из них.

- Я не пропущу никого, кто не в форме.

- Я и не прошу тебя об этом. Просто будь непредвзятым. Помни, мы все когда-то были на их месте.

- Были. Но по крайней мере мы знали, как завязывать ботинки самостоятельно.

Группа, которую Ричер приехал посмотреть, оказалась даже лучше, чем он помнил. Голос певца звучал так, будто доносился из другого измерения. Он был мягким, мощным, уверенным и уязвимым — и всем этим одновременно. Гитара завывала и взмывала ввысь, а бас и ударные резонировали в его груди. Выступление закончилось через пять минут, но Ричер не хотел уходить сразу. Он остался на следующую группу, которая была более мейнстримной и менее блюзовой. Но она все равно была хороша. Они закончили в минуту десятого, и сразу же команда приступила к работе, перестраивая сцену для хедлайнеров. Ричер понаблюдал за ними минуту, а потом отошел. Он пробрался сквозь толпу, вышел из зала и направился к складу. В записке было указано, что встреча должна состояться в полночь, поэтому Ричер планировал быть там не позднее одиннадцати.

Еще двое людей вышли с концерта чуть раньше Ричера. Мужчина и женщина, аккуратно одетые, возможно, за тридцать с небольшим. Пара. По крайней мере, в теории. Возможно, они были парой в начале вечера, подумал Ричер. Будут ли они вместе, когда ночь подойдет к концу, — вопрос оставался открытым. Они шли быстро, делая длинные, решительные шаги, каждый прижимаясь к своей стороне тротуара, с напряженной спиной, резко выпяченными локтями, не глядя друг на друга, не разговаривая. Они вышли на улицу, и женщина выскочила с тротуара и помчалась к первому из стоящих в очереди такси. Она с силой открыла заднюю дверь, запрыгнула внутрь и захлопнула дверь, прежде чем мужчина успел догнать ее. Он остался стоять один, застряв посреди улицы. Ричер ожидал, что парень воспримет это как сигнал уйти и переосмыслить свои приоритеты, но через мгновение тот прокрался к другой стороне машины, открыл другую дверь и залез внутрь, устроившись рядом с женщиной. Ричер прошел мимо и увидел, как эта пара злобно уставилась в противоположные стороны, скрестив руки на груди.

Взгляд Ричера привлек водитель следующего такси в очереди. Ричер почти ожидал, что тот предложит подвезти его, но вместо этого парень внезапно опустил глаза и начал возиться со своим телефоном. Ричер не был слишком удивлен. Он привык к тому, что водители стремятся его избегать. Это, по его мнению, было связано с его внешностью, а также с постоянным потоком ужасающих историй, которыми пресса и интернет кормили людей. С годами это происходило все чаще, но обычно он сталкивался с этим, когда пытался поймать попутку. Теперь, похоже, это распространяется и на такси. Еще одно изменение в структуре общества, подумал Ричер. Еще одна нить, которая разрывается. Может, виноваты социальные сети. Может, в той статье, которую он прочитал в кафе, все-таки было что-то.

Ричер мог бы попробовать следующее такси, но решил проигнорировать его. Ему нравилось бродить по городу ночью пешком. Ему нравились звуки. Ритмы. Тьма. Учитывая его рост и габариты, Ричер не был создан для того, чтобы сливаться с толпой, поэтому ночь была единственным временем, когда он мог насладиться небольшой анонимностью. Он прошел мимо остальных такси — всего десять — и продолжил идти. Улицы по-прежнему были оживлены — в основном машинами, плюс парой грузовиков-курьеров, мусоровозом, извергающим густое черное облако выхлопных газов, и одиноким полицейским патрульным автомобилем — но тротуары были практически пусты. Он увидел всего с дюжину других людей. Некоторые шли, опустив головы, торопясь. Пара держалась за руки и прогуливалась. Один парень был явно пьян. Но никто из них не обращал на него нежелательного внимания. Пока он шел, он увидел еще несколько такси, все с разными номерными знаками, но все из той же компании, что и водитель, который его проигнорировал. - Rides-R-Us. - Некоторые из такси направлялись к нему. Некоторые уезжали. И ни в одном не было пассажиров. Ричер задался вопросом, как эта фирма может оставаться на плаву, если все ее сотрудники так не любят выполнять свою работу. Он решил, что здесь, должно быть, в деле что-то еще, как в случае с той таксомоторной компанией, о которой он читал, где владельцу пришло в голову, что доставка наркотиков приносит больше прибыли, чем перевозка людей.

Ричер свернул на Аргил-стрит. Движения не было. Ни одна машина не была припаркована. Тротуары были пусты, насколько он мог судить в полумраке. Все уличные фонари были сломаны, и в окнах зданий не горел свет. Он направился к складу, но тут услышал, как за его спиной шины скрежетали по шероховатому асфальту, сопровождаемые рычанием громкого, хриплого двигателя. Он замедлил шаг и оглянулся через плечо. К нему приближалась машина. Еще одно такси. Оно было из той же компании, что и предыдущее. И в нем не было пассажиров. Происходило что-то подозрительное. Это было очевидно. Но то, что это происходило на каждой улице, по которой он шел, было слишком большим совпадением, подумал Ричер. Он вышел на улицу и поднял руку, как будто пытался остановить такси. Машина замедлила ход. Водитель встретился взглядом с Ричером, затем нажал на газ и объехал его. Оно проехало еще пятьдесят метров, затем съехало на обочину и остановилось.

Ричеру захотелось обойти квартал и найти место, где он смог бы помешать следующей пустой машине «Rides-R-Us» уехать, прежде чем он успеет расспросить водителя, но он знал, что у него нет времени. Загадка с такси была интригующей, но она была менее важна, чем успеть добраться до склада раньше того парня, который его туда пригласил. Поэтому Ричер остался посреди улицы, хорошо видимый для любого наблюдателя, и пошел вперед, пока не оказался на одной линии с центром следующего здания. Он направился к его входу, словно это и было его намеченным пунктом назначения, и продолжал идти, пока не скрылся в тени. Его взгляд был прикован к неподвижному такси. Оно простояло на месте минуту. Две. Затем погасли его стоп-светы, и оно тронулось с места. Как только оно скрылось из виду, Ричер развернулся и направился к складу. Он нашел дверь, с трудом распахнул ее, прошел внутрь, осторожно прикрыл дверь так, чтобы она закрылась как можно тише, затем отскочил в сторону и отступил назад, пока не почувствовал стену у своих лопаток. Внутри было темно как в могиле. Тишина. Воздух был затхлым. Ричер стоял неподвижно две минуты. Три. Затем он прижал дверь плечом к косяку, достал фонарик, зажал его зубами и повернулся к стопке досок, которую сложил ранее. Он по очереди вставил каждую из них на место за парой скоб и проверил, надежно ли закреплена дверь. Затем он обошел складское помещение по кругу. Луч его фонарика был слишком слаб, чтобы проникнуть в самую глубину темноты, поэтому он скорее почувствовал, чем увидел, что огромное пространство по-прежнему пусто. Он поднялся по лестнице на третий этаж и проверил архивы. Они по-прежнему были пусты. Он проверил офисы на втором этаже. Они тоже оставались пустыми. Наконец он выбрал место в правом конце галереи, рядом с тем местом, где он сначала залез внутрь. Единственным путём в здание снова было разбитое окно в соседнем кабинете. Любой, кто войдет этим путём, должен будет пройти прямо мимо него. И он находился в идеальном месте, чтобы увидеть, откроет ли кто-нибудь жалюзи, закрывавшие вход в первый погрузочный отсек.

Часы в голове Ричера подсказывали ему, что было 10:52. Это оставляло шестьдесят восемь минут до встречи, если только парень, оставивший записку, не был осторожным и не появился раньше. Или даже больше, если он был небрежным, неорганизованным или любил играть в сомнительные психологические игры. Ричеру было все равно. Ожидание было одной из его сильных сторон. Это был навык, отточенный за годы службы в армии, но даже до этого он соответствовал его темпераменту. Время научило его, что у него было два естественных состояния: бурная, взрывная активность или тихая, почти коматозная бездеятельность.

Парень, оставивший записку, оказался осторожным.

В 11:45 Ричер услышал скребковый звук внизу, с той стороны лестницы. За пятнадцать минут до назначенного времени. Кто-то снаружи возился с замком на рольставне погрузочной платформы. Шуршание прекратилось, и у основания входа появилась узкая полоска тусклого света. Она увеличивалась серией резких рывков, каждый из которых сопровождался резким металлическим визгом, пока не достигла высоты тридцати сантиметров. Затем шестидесяти. Затем девяноста. Тень с согнутой спиной проскользнула под массивным краем и снова опустила его почти до конца. Ричер услышал шуршание, а затем тихий стук. Загорелся свет фонарика, и в его свете Ричер увидел человека, одетого во все черное, склонившегося над рюкзаком, который он поставил на землю перед собой. Парень вытащил пистолет — он был довольно крупный, возможно, модель 1911 — засунул его за пояс, закрыл рюкзак и перекинул его на спину. Ричер мельком увидел лицо парня. Он его узнал. Это был тот самый человек, который слегка задел его в кафе сразу после полудня.

Парень вытащил пистолет и держал его в правой руке. В левую он взял фонарик, зажал его под оружием и медленно пробирался по складскому помещению. Он не торопился и осматривал каждый квадратный сантиметр пола. Луч света и дуло пистолета плавно двигались в унисон. Он прочесал все стены на высоте трех метров. Но выше он не поднимался. В тени на балконе Ричер улыбнулся. Давным-давно, на курсах по выживанию и уклонению от преследования, его учили, что если нужно спрятаться, нужно забираться наверх, потому что никто никогда не смотрит вверх. Никто не знает, почему. Это просто какая-то причуда человеческой натуры. Сначала он считал это безумием, но с годами это подтверждалось снова и снова.

Парень закончил осмотр, но вместо того, чтобы занять позицию так, чтобы лестница находилась между ним и дверью погрузочной площадки, как ожидал Ричер, он продолжил идти прямо по центру помещения. Он ступил на самую нижнюю ступеньку и начал подниматься. Старое дерево скрипело и стонало. Парень сделал еще два шага.

Четыре. Ричер вытащил из кармана записку, которую оставил тот парень, готовый использовать ее, чтобы представиться как друг, когда луч фонарика осветит его. Парень поднялся еще на четыре ступеньки. Его шаг был ровным. Неспешным. Дерево продолжало скрипеть. Затем парень перестал подниматься. Он наклонил голову. Раздался громкий скрип, фонарик погас, и парень исчез в полной темноте.

Ричер вернул записку в карман и напряг слух, пытаясь уловить любой звук. Глазами он искал движение. Он ничего не слышал. Ничего не видел. Проползли пять минут. Шесть. Затем он уловил еще один скребущий звук. Внизу и далеко справа от него. На этот раз не металлический. Скорее похоже на острые когти, скользящие по бетону. Фонарик парня снова замигал. Луч метался по полу в дальнем конце склада. Он уловил движение.

Крыса, убегающая в дальний угол. Дуло пистолета парня вспыхнуло. Хлопок выстрела эхом отразился от стен. Пуля, вылетевшая из ствола, завыла, отскочив от твердого пола. Гильза отскочила от перил и с грохотом упала на пол, а запах, похожий на запах сгоревших волос, щекотал нос Ричера.

Парень держал фонарик включенным еще пять секунд. Теперь свет был немного дрожащим, но достаточно устойчивым, чтобы разглядеть кляксу крови и шерсти, разбрызганную у подножия задней стены. Это было все, что осталось от крысы. Сам парень сидел на три четверти лестницы. Рюкзак лежал рядом с ним. Правая нога была надежно зажата на две ступеньки ниже, а ноги были скрещены в коленях так, что левое бедро служило опорой для правого предплечья. Его тело было наклонено влево, что давало ему идеальную точку обзора для прикрытия входа в погрузочную зону. Он глубоко вздохнул, повернулся, чтобы возобновить наблюдение, и погасил свет.

Ричер теперь знал, где находится парень, и одновременно почерпнул еще некоторую полезную информацию. Парень, за которым он наблюдал, был тактически подкован. Опустить роллет грузового отсека, оставив такую узкую щель, было умным ходом. Любой, кто захочет войти, должен будет перекатываться по земле, так что даже если он вооружен, он будет уязвим и открыт — если только не поднимет роллет выше и не рискнет произвести шум, что лишит его элемента неожиданности. Парень также был хорошим стрелком. У него была быстрая реакция. Но он был чертовски нервным. Он пошел на такие ухищрения, чтобы устроить встречу, где у него было преимущество, а потом упустил его из-за выстрела. Любой, кто приближался или вел наблюдение за этим местом, услышал бы его. И он выстрелил не потому, что находился в реальной опасности, а потому, что его напугал грызун. Ричер был в десять раз ближе, чем была крыса. Он был в сто раз больше. И он был бесконечно более угрожающим. Если бы он вышел из укрытия, мог ли он рассчитывать на то, что парень его узнает? Поймет, почему он там? Парень видел его однажды, мельком, в кафе. Тогда он не был в стрессе. А сейчас он в панике. Сможет ли он не стрелять? Есть ли какая-то гарантия? Ричер думал, что нет. Он все еще хотел помочь, но теперь ему казалось, что риск слишком превосходит выгоду. Поэтому он изменил план. Он останется на месте, в безопасности в темноте, и будет ждать, пока до парня дойдет, что его продинамили. Тот уйдет, а после этого Ричер направится к автовокзалу «Грейхаунд. - Он сделал то, за чем приехал в город, и не видел причин оставаться дольше.

Морган Стрикланд уже больше часа был один в своем кабинете. Он сидел, сгорбившись в скрипучем кресле, положив ноги на металлический стол и не отрывая глаз от монитора. Он наблюдал за последними двумя техниками, которые работали над зоной, которая на следующее утро должна была использоваться для итоговой оценки новобранцев. Он собирался подождать, пока они уйдут, прежде чем действовать. В этом не было строгой необходимости. Он был боссом. Он имел право входить в диспетчерскую, когда ему заблагорассудится. Ему не нужен был ни повод, ни оправдание. Но за долгие годы он научился, что иногда осторожность окупается.

Техники работали тщательно. Стрикланд не мог это отрицать. Обычно он бы приветствовал такую добросовестность, но в ту ночь он хотел, чтобы они поспешили. Он был бы рад, если бы они ушли. Когда наконец все было чисто, он встал и потянулся, как его учили двадцать лет назад. Он сделал шаг к двери, затем остановился. Его телефон зазвонил. Мелодией была «Enter Sandman» группы Metallica, а это означало, что звонивший был в его списке особых контактов. Он увидел, что это был еще один человек, предпочитающий осторожность. Хотя, по мнению Стрикланда, этот парень, Марк Хьюсон, имел склонность переходить от осторожности к трусости. Особенно с тех пор, как он перешел в Пентагон.

Стрикланд ответил и сказал: - Марк. Ты подписал?

На линии на мгновение воцарилась тишина, затем Хьюсон ответил: - Если бы это зависело от меня, я бы подписал. Ты это знаешь, Морган. Но все не так просто. Министерство обороны — это огромный корабль. Чтобы изменить курс, нужно время.

- Сколько раз нам это повторять? Все просто. Спроси себя: чего ты хочешь? Продвижения по службе и славы? Или сидеть на заднице в кабинете до конца карьеры?

- Я не в кабинете. У меня есть...

- Сосредоточься, Марк. Удача благоволит смелым. Ты это знаешь. У тебя есть шанс изменить историю. То, что я предлагаю, — действительно лучший путь вперед. Страна не может себе позволить постоянно готовиться к прошлой войне. Мой путь — это будущее. Мы можем это доказать.

- Я знаю. Я полностью с тобой согласен. Но есть люди, которых я должен взять с собой. Люди, которым нужно время, чтобы приспособиться к новым идеям.

- К черту этих людей. Если ты — когда мы — победим, ничего больше не будет иметь значения. Знаешь, как люди говорят, что проще просить прощения, чем спрашивать разрешения? Ну, это чушь, потому что тебе не нужно ни того, ни другого, когда ты побеждаешь.

- Я знаю. Я понимаю. Но есть моменты, с которыми мне приходится иметь дело, а на тебя они не влияют. Мне предстоит пройти по минному полю пиара со всей этой историей с Арменией.

- Какое минное поле в сфере пиара? Ты думаешь, общественность поддержит Иран, а не того, кого мы выберем?

- Нет. Но вспомни Персидский залив. Это оставило пятно на карьере целого поколения. Не из-за потерянных жизней. Не из-за потраченных денег. А из-за этой чуши про оружие массового уничтожения. Несуществующей угрозы, использованной для оправдания вторжения. Я не могу рисковать, вновь вступая на этот путь. Не если я иду по нему в одиночку.

- Ты зря волнуешься. Во-первых, это даже не полномасштабное вторжение. Это… Давай назовем это специальной военной операцией. На самом деле, это проверка концепции, что мы можем выполнить задачу без армии, которая нас тормозит. И выполнить ее лучше. А во-вторых, на этот раз оправдание на сто процентов законно.

- Ты уверен, что это не просто придуманная история? Потому что армия в это не верит, и я не буду лгать — это меня нервирует.

- Армия в это не верит? Дай мне сил. Это классический случай «не придумано здесь. - Да ладно, Марк. Ты читал отчеты. Ты видел видео. У нас есть показания очевидцев. Это было по всему телевидению. В интернете. В социальных сетях.

- Есть ли способ хоть немного подкрепить эту историю?

- Ее не нужно подкреплять, но ради тебя — да, я могу. Свидетельница будет в Балтиморе через пару дней. Я устрою ей встречу с моим специалистом по связям с общественностью. Она сможет записать еще одно видео. Дать заявления прессе. Мы можем устроить такой резонанс, какой ты захочешь. Но пока не упускай из виду все остальные преимущества, которые даст нам ведущая роль. Мы можем действовать быстрее армии. Мы дешевле. У нас меньше правил. Нас будет меньше контролировать, и это не помешает нам делать то, что нужно. И меньше требований к отчетности. Например, не нужно скрупулезно отчитываться о потерях. А это значит, что мы всегда будем побеждать. Мы в любом случае выиграем битву в СМИ, а что в наши дни важнее?

- В этом есть смысл.

- И это только эволюционные моменты. Они едва ли заметны по сравнению с революционными идеями, которые у меня есть. Послушай. До сих пор война всегда обходилась в деньги. Представь, что ты войдешь в историю как человек, который заставил ее приносить деньги.

- Это было бы… нечто.

- Помнишь камеры нового поколения, которые мы демонстрировали? И акции, которые хранятся для тебя в трасте в компании, которая их производит? Они изменят правила игры. Возможности получения дохода просто запредельные. Они безграничны. Представь себе: люди платят за трансляцию боевых действий в режиме реального времени, причем цены растут в зависимости от уровня опасности. Они могли бы следить за своим любимым солдатом. Голосовать за стратегию. Делать ставки на исход отдельных действий или масштабных сражений. Мы могли бы продавать виртуальные аккредитации обычным гражданским лицам, а не только журналистам традиционных СМИ. Мы могли бы назвать это демократизацией военной журналистики. И мы упростили бы процесс создания скриншотов и публикации в соцсетях, так что все это само бы себя рекламировало.

- Людям нравится, когда все просто.

- Еще есть спонсорство. Индивидуальные нашивки на униформе, как у европейских футболистов или гонщиков. Логотипы на транспортных средствах. Оружии. Победа в провинции Гильменд, принесенная вам нашими друзьями из Sig Sauer.

- Это, пожалуй, уже перебор.

- Ты должен мыслить масштабно, Марк. Можно было бы вести рейтинги. Для подрядчиков или брендов оружия. А как насчет такого: гендер. Покончить раз и навсегда со спорами о том, должны ли женщины быть на передовой, с помощью реальных данных.

- Реальные данные — это хорошо, наверное.

- И еще одна возможность: соревнования. Управляй дроном Predator в течение дня. С такими призами.

- Морган, ты должен мне кое-что пообещать. Постепенно. Не торопись. Если такие идеи попадут не в те уши и…

Раздался громкий стук, и телефон Стрикланда отключился. В его офисе внезапно стало совершенно темно. Отключилось электричество. Главная линия связи с местной электросетью сгорела. Это происходило все чаще и чаще, и это сводило Стрикланда с ума. В некоторых развивающихся странах, где он служил, где современной инфраструктуры практически не было, или в разорванных войной городах, где объекты были разнесены в щепки, он это понимал. Но где не было экстремальных погодных условий? Где не было роев вражеских дронов, нацеленных на электросеть? По его мнению, оправданий не было. Но он ничего не мог с этим поделать, поэтому он отбросил свое раздражение, сосчитал до пяти и прислушался, как заработали резервные генераторы. Он возмущался их стоимостью, когда они оборудовали это место, и чуть не исключил их из планов, но теперь был рад, что не сделал этого. Свет снова замигал. Его компьютер зажужжал и заработал с перебоями. Усилитель сигнала в пещере снова нашел сеть, и полоски на его телефоне снова поднялись до пяти из пяти. Он подумал о том, чтобы нажать кнопку обратного вызова, но решил не делать этого. Если Хьюсон слушал, его сообщение дошло бы до него. А если нет, то это была проблема на другой день.

Парень на лестнице продержался еще тридцать минут, прежде чем смирился с неизбежным. Никто не собирался выходить ему навстречу. Он снова включил фонарик, на этот раз поставив его вертикально на ступеньку, на которой сидел, и переключив в режим фонаря. Он положил пистолет рядом с собой, расставил ноги, наклонился вперед, обхватил голову руками и начал медленно раскачиваться взад-вперед. Ричер не был уверен, но ему показалось, что он слышит его стоны. Его мысли вернулись к последнему слову в записке — «Пожалуйста» — и вдруг, без пистолета в руке, парень уже не казался такой угрозой.

Ричер остался в тени и сказал: - Встань. Руки за голову.

Парень распрямился и перестал раскачиваться, но остался сидеть.

Ричер придал своему голосу еще большую твердость. - Вставай.

Парень встал. Он спросил: - Кто…?

Ричер сказал: - Руки.

Парень поднял руки на уровень груди. Ладони были обращены наружу, а пальцы слегка дрожали. Он пошевелился, пока не смог разглядеть верх лестницы. Его глаза бегали по сторонам, сканируя каждый сантиметр перил балкона, и через мгновение он спросил: - Где ты? Покажись.

Ричер сказал: - Левой ногой — левой ногой — отпихни пистолет. Аж к самому низу лестницы.

Левая нога парня начала двигаться. Его палец коснулся рукоятки пистолета, а затем остановился. Он сказал: - Подожди минутку. Давай разберемся. Это малоизвестное место. Здесь нечего украсть и нет ничего, что привлекало бы туристов. Мы оба могли оказаться здесь по совпадению, наверное, но я в это не верю. Ты здесь, потому что получил мою записку. Я прав?

Ричер вышел в тусклый свет.

- Хорошо, отлично. А теперь важный вопрос. Ты принес мои деньги?

Ричер подошел к верху лестницы, чтобы быть достаточно близко и успеть отреагировать, если парень потянется за пистолетом. Он сказал: - Денег нет.

- Тогда ты зря потратил время, придя сюда. Если бы ты собирался меня застрелить, ты бы уже это сделал. Кроме того, мне плевать, какой ты здоровенный. Ничто из того, что ты можешь сделать или сказать, не заставит меня остаться. Скажи своему боссу, что он больше никогда не услышит от меня. Пусть свистит, если хочет новостей. - Парень начал отворачиваться, но тут же резко обернулся. - И скажи ему, что он козел.

Ричер спустился на одну ступеньку. - Большинство боссов такие. Но я здесь не для того, чтобы угрожать тебе. Я пришел вернуть твою записку.

- Вернуть? Зачем?

- Ты отдал его мне по ошибке. Я подумал, что у тебя какие-то неприятности, так что тебе, может, будет полезно узнать, что твоя записка попала не по адресу.

- Ошибка? Нет. Мне сказали найти самого крупного парня в этом месте. Это был ты. Я проверил всех. В этом нет никаких сомнений.

Ричер на мгновение задумался, вспомнив сцену у кофейни, когда он уходил. Он спросил: - С какой стороны вы подошли?

- С востока. А что?

- В полуквартале отсюда, на запад, умер один парень. Примерно в то время, когда ты пришел. Похоже, сердечный приступ. Я видел, как его загружали в скорую. Он был крупнее меня. Может, он упал в обморок по дороге к тебе.

Парень покачал головой. - Невозможно. Если бы что-то подобное произошло, мне бы об этом сообщили. Были бы приняты новые меры. Меня бы не оставили… черт. Подожди. И не паникуй. Я не собираюсь доставать оружие. - Парень поднял рюкзак, порылся в нем и вытащил телефон. Он положил его на лестницу, а затем снова порылся, пока не нашел батарейку. Затем он сел, вставил батарейку, включил телефон и стал ждать. Прошло тридцать секунд, после чего телефон издал серию звуковых сигналов. Парень пристально посмотрел на экран и кивнул. Он сказал: - Ты был прав насчет того мертвеца. Это облегчение. И предложили новую встречу. То же время, то же место, завтра. Ну, сегодня, так как уже за полночь. - Он набрал короткое сообщение, нажал «Отправить, - встал и сунул телефон в карман. - Второй раз — счастливый, да? - Он протянул руку. - В любом случае, спасибо. Я ценю, что ты нашел время, приехал сюда и сообщил мне.

Ричер проигнорировал руку парня. - Ты не пойдешь на эту повторную встречу?

- Конечно, пойду.

- Почему?

Парень помолчал, а потом сказал: - Слушай. Я ценю, что ты тащил свою задницу через весь город, чтобы вернуть мне записку. Но то, чем я занимаюсь и почему, — не твое дело.

Ричер кивнул, прошел мимо парня и направился вниз по лестнице. Внизу он обернулся и сказал: - Подложить записку мне. Это была неплохая техника. Где ты этому научился?

Парень пожал плечами. - В прошлой жизни. Я служил в армии.

- Какая у тебя была специальность?

- Разведка. Шестьдесят шестая бригада военной разведки.

- Из Висбадена, Германия?

- Верно. Откуда ты это знаешь?

- Неважно. Но послушай мой совет, солдат. У тебя неприятности. Интуиция подсказывает тебе, что нужно убираться отсюда. Прислушайся к нему. Уезжай из города. Сегодня. Сейчас. Не задерживайся, чтобы забрать деньги, которые, как тебе кажется, тебе должны. Или какие-то вещи. Или что-то еще. Просто уезжай. Уезжай целым и невредимым.

Компульсивный — это слово Стрикланд слышал много раз в своей жизни. Слишком много, когда оно относилось к нему. Все началось неформально. Это слово бросали друзья. Подруги. Солдаты, с которыми он служил. Командиры. Затем оно приобрело вес, когда его записал психолог, к которому его заставили ходить во время реабилитации после возвращения из Ирака. Это слово казалось ему негативным. Осуждающим, так как его использовали другие. Стрикланд по-другому воспринимал поведение, которое оно описывало. Он считал, что это признак тщательности. Логики. Только потому, что что-то сложилось определенным образом в прошлом, не было гарантии, что так будет и в будущем. Это не было вопросом мнения. Насколько он понимал, это была философская доктрина. Имело смысл проверять важные вещи каждый раз, когда это было возможно. Именно поэтому он не пошел прямым путем из своего офиса в диспетчерскую, когда закончил разговор с Марком Хьюсоном. Он сделал крюк к дальней стороне комплекса, к новому складу. С географической точки зрения он находился не в самом удобном месте, но с логистической точки зрения это имело смысл. Его добавили всего три месяца назад, когда внезапно возникла необходимость хранить скоропортящийся груз. Для работы оборудования, поддерживающего нужные условия, требовалось много энергии, поэтому было экономически выгодно разместить его рядом с главным распределительным центром. Это позволило сэкономить на прокладке множества новых кабелей, а также на времени.

Помещение было прямоугольной формы: шестьдесят футов в длину, двадцать футов в ширину и восемь футов в высоту. Его стены и потолок были сделаны из пенопласта высокой плотности, обернутого теплоотражающей отражающей фольгой и покрыты стальной сеткой, из-за чего, по мнению Стрикланда, она напоминала клетку. В ней была одна дверь из закаленной стали и электронный замок, управляемый с помощью клавиатуры. Код знали только два человека: сам Стрикланд и Стив Маккларен. Ни один из них не был из тех, кто оставил бы дверь незапертой. Учитывая местоположение помещения, вероятность взлома была минимальна. Но Стрикланд не оставлял ничего на волю случая. Он поставил на охрану двери двух агентов, работающих круглосуточно по две смены по двенадцать часов. А чтобы убедиться, что агенты на своих местах и дверь надежно закрыта, он проходил мимо при каждой возможности.

Стрикланд считал себя заботливым начальником, поэтому он предоставил охранникам сиденья. Он услышал, как ножки стульев скребут по неровной полу, когда он приблизился. Он повернул за последний угол и увидел стоящих начеку охранников с винтовками М16 через плечо, стволами, направленными в землю. Охранник справа начал поднимать свое оружие, но затем узнал Стрикланда и расслабился. Стрикланд посмотрел каждому охраннику в глаза, небрежно отдал им честь, а затем, удовлетворенный, продолжил свой путь.

Охранники подождали, пока он не исчезнет из виду, после чего тот, что справа, снова сел. На его бейдже было написано Уокер. Его напарника звали Джеклин. Он спросил: - Почему Стрикланд все время так проходит мимо?

Уокер ответил: - А тебе-то какое дело?

- Никакого. Но это странно. Хотелось бы, чтобы он перестал.

Уокер хмыкнул.

Джеклин сказал: - Ненавижу это место.

Уокер покачал головой. - Здесь лучше, чем на передовой. Здесь не летают пули. Еда лучше.

- Здесь скучно. - Джеклин подошел к двери кладовой. Он прижал ладонь к металлу, как будто надеялся почувствовать, что находится по ту сторону. Он сказал: - Ты когда-нибудь задумывался, чем это место так важно?

- Нет. И тебе не стоит.

Джеклин провел кончиком пальца по внешней стороне клавиатуры. Он сказал: - Ты когда-нибудь видел код, когда Стрикланд открывал дверь?

- Нет.

- Я тоже. Может, я попробую угадать…

- Ты с ума сошел? А вдруг ты включишь сигнализацию? Оставь это в покое. Садись. Молчи.

Когда Ричер вышел из склада, у соседнего здания стояли две машины. У обеих были включены фары, и слабые желтые лучи освещали вход, к которому он делал вид, что направляется. Обе машины были такси компании «Rides-R-Us. - Но эти такси не были пустыми. Помимо водителей, в обеих на задних сиденьях сидели по два пассажира.

Ричер вышел из погрузочной зоны сбоку от склада, так что мог бы развернуться и уйти, чтобы его не заметили. Но он этого не сделал. У него были вопросы. Поэтому он вышел на открытое место и пошел вперед, пока не оказался на уровне стыка зданий. Водитель ближайшего такси заметил его и резко повернулся на сиденье. Обе задние двери распахнулись, и из них вылезли двое мужчин. Через мгновение открылись двери другого такси, и появились еще двое мужчин. Их рост колебался от 178 до 193 см, а возраст — от середины тридцатых до конца сороковых. У всех были коротко стриженные волосы, и все были одеты в комбинезоны, как у строителей, с множеством петель, ремней и карманов для инструментов. Они выстроились в неровную линию, плечом к плечу, и двинулись к Ричеру. По мере того как они приближались, самый высокий вышел немного вперед. Он оказался прямо перед Ричером, в шести футах от него, а его приятели — на шаг или два позади.

Ричер получил свой первый ответ. Эти парни пришли за ним. Это было очевидно. Он поочередно пристально посмотрел на каждого из них, а затем сосредоточился на самом высоком. Он спросил: - Кто вас послал?

Парень, похоже, был удивлен таким вопросом и не ответил.

Ричер сказал: - Мне нужно имя. Мне нужен адрес. Скажи мне, и вы все сможете уйти. Откажись — и вы все окажетесь в больнице.

Самый высокий парень хмыкнул, затем указал на такси вытянутым большим пальцем. Он сказал: - Выбери одно. Садись.

Ричер сказал: - Странное имя. Ты уверен?

Парень на мгновение прищурился. Он сказал: - Что? Нет. Я не буду называть тебе имя. Я говорю тебе: садись в машину.

Ричер сказал: - Когда ты объясняешь, ты проигрываешь. Ты же знаешь это, да?

На лбу парня пролегли глубокие морщины. - Мы никогда не проигрываем. А теперь садись.

- Помни, тебе не обязательно это делать. Скажи мне, кто тебя послал, и вы все сможете уйти.

Парень нахмурился. - Садись в машину. Сейчас же.

Ричер улыбнулся ему. - Заставь меня.

- С удовольствием. - Парни отступили назад и расставились чуть шире. Каждый достал из кармана комбинезона тяжелую кожаную перчатку и надел ее на правую руку. Затем каждый вытащил что-то черное, бесформенное и тяжелое. Один за другим парни подняли руки в стороны на высоту груди, резко повернули запястья, и предметы, которые они держали, развернулись, протянувшись вниз тусклыми петлями к земле.

Мотоциклетные цепи.

Ужасное оружие, когда им владеют люди, знающие свое дело. Они сдирали кожу. Разрывали плоть. Ломали кости. Отрезали уши. Выкалывали глаза. Следы масла и смазки, которые они оставляли, заражали нанесенные ими раны. Они обматывались вокруг конечностей, обездвиживая их, не давая возможности сбежать. Ограничивая возможность нанести ответный удар. И, что было критически важно с точки зрения Ричера, их длина перевешивала преимущество, которое он обычно получал благодаря размаху своих рук и ног.

Парень на левом конце цепи отделился и обошел Ричера сзади. Парень справа сделал то же самое. Высокий дождался, пока они займут свои позиции, и сказал: - Теперь уже не такой умник, да? Итак, последний шанс. Садись в машину. Или в больницу поедешь ты. По кусочкам.

Ричер не ответил. Он уже двигался. Он развернулся и пристально посмотрел на парня, который оказался между ним и местом соединения двух зданий. Он хотел добраться до него, пока тот не успел замахнуться цепью, но парень оказался слишком быстр. Он держал цепь опущенной вдоль тела, параллельно себе. Он крепко сжал ее, размахивая запястьем, набирая скорость и импульс, направляя цепь, которая описывала широкий, злобный круг в тусклом желтом свете.

Высокий парень сказал: - Повеселитесь, ребята.

Ричер услышал, как задвигались три другие цепи. Они издавали звук «вууу, вууу, - как далекие вертолеты, и Ричер мог почувствовать запах капель грязного масла, отрывающихся от них. Он был окружен. Четверо парней приближались. Их цепи кружились, как диски циркулярных пил, разрезая воздух и сжимая кольцо вокруг него. Убежать от них было невозможно — никто не может двигаться быстрее вращающейся цепи — и не было места, чтобы увернуться между ними.

Ричер вытащил фонарик и с силой швырнул его в лицо ближайшему парню. Тот вздрогнул и инстинктивно поднял ведущую руку — ту, в которой держал цепь, — чтобы отбить летящий предмет. Цепь обмоталась вокруг другой руки парня и впилась ему в спину. Он закричал. Ричер бросился вперед. Он схватил правую руку парня в перчатке своей левой. Он потянул, притягивая парня к себе, удвоив скорость сближения, и одновременно нанес прямой удар правой, который ударил парня по челюсти, как шарик для боулинга. Его голова откинулась назад, тело развернулось и рухнуло на землю, как срубленное дерево. Ричер отпустил его руку и продолжил бежать, топча ему грудь и уходя от остальных троих. Он добежал до ниши, где сходились здания, развернулся и поднял отломок водосточной трубы, который отломился, когда он поднимался к отсутствующему окну ранее в тот же день. Он схватил его обеими руками, вытянул прямо, как копье, и бросился обратно на остальных троих. Конец трубы попал прямо в грудь центральному парню — самому высокому. Тот отлетел назад, рухнул на землю и лежал там, корчась и задыхаясь. Парень справа от него замахнулся на трубу своей цепью. Она обмоталась вокруг нее раз, два, а потом запуталась, застряв намертво.

Парень отчаянно дергал цепь, пытаясь вывести Ричера из равновесия. Вскоре он понял, что это не сработает, и изменил план. Он попытался отвлечь Ричера. Чтобы оставить его беззащитным. Это тоже было ошибкой. Парень был крепким. Это было точно. Но он не был соперником для двухсот пятидесяти фунтов Ричера. Или его ярости. Ричер отступил, затем развернулся против часовой стрелки, затянув парня за собой по спирали, как рыбу на крючке. Ричер ускорился и шагнул влево. Цепь ослабла, и парень отлетел назад. Ричер последовал за ним. Парень пошатнулся и упал. Он попытался вскочить, но Ричер был слишком близко. Он пнул парня в бок головы, развернув его и свалив лицом вниз на землю. Парень с трудом поднялся на четвереньки. Он шатался. Его взгляд был расфокусирован. Ричер пнул его снова. На этот раз в живот. От удара он поднялся на пару сантиметров в воздух. Он упал плашмя. Ричер пнул его по лицу, на всякий случай, и оставил его истекающим кровью, но без движения, на крошащемся асфальте.

Ричер повернулся к оставшемуся парню. Он держал его на расстоянии трубой и сказал: - Теперь только ты и я. Будь умным. Назови мне имя. Твоего босса. Никто не узнает, что это от тебя.

Парень рыкнул и отпарировал: - Иди к черту. - Он поднял вращающуюся цепь над головой, увернулся от конца трубы и бросился вперед. Ричер сделал два длинных шага влево, опустил трубу и с силой ударил ею парня по задней части колен. У того подкосились ноги, и он упал вперед на землю. Он перевернулся и привстал на корточки, кровь хлестала из носа, ноги были напряжены, готовые к прыжку вперед, но Ричер уже заносил трубу в обратную сторону. Удар пришелся парню прямо в висок, и тот опрокинулся на бок, закатив глаза, неподвижный.

Ричер бросил взгляд на остальных троих, чтобы убедиться, что они все еще лежат, а затем направился к паре такси. Водитель ближайшего завел двигатель, включил задний ход, выехал на улицу и умчался вдаль. Второй водитель с трудом поворачивал ключ. Двигатель закрутился, но не завелся. Он попробовал еще раз. Все равно не заводилось. Он попробовал в третий раз, но пока древний мотор сопротивлялся, Ричер разбил концом трубы лобовое стекло. Парень вздрогнул на сиденье, выпустил ключ из рук и начал шарить в поисках чего-то, прикрепленного к боковой части туннеля коробки передач. Глок 17. Он выглядел старым и поцарапанным. Парень поднял его и попытался прицелиться сквозь разбитое стекло, но Ричер наклонился вперед и вырвал пистолет из его рук.

Ричер сказал: - Вылезай.

Парень заскулил и ухватился обеими руками за руль.

Ричер засунул пистолет за пояс, с силой распахнул дверь, схватил парня за грудь и вытащил его из кабины. Он сказал: - Уходи. Беги к своему боссу. Расскажи ему, что здесь произошло. И скажи ему, что у меня правило одного шанса. Он его уже использовал. Если он пошлет за мной еще кого-нибудь, я приду за ним.

Парень начал отступать, а когда оказался в десяти футах от Ричера, резко развернулся и умчался по улице. Ричер разбил оставшиеся окна такси и его лобовое стекло, помял все кузовные панели, а затем перешел к краю тротуара. Он разрядил пистолет и бросил его вместе с гильзами в водосточную канаву. Затем он услышал голос за спиной. Это был тот парень, который оставил записку. Он стоял над первым человеком, с которым разделался Ричер, и сказал: - Похоже, в одном ты ошибся.

Ричер спросил: - В чём?

- Этот не в больницу поедет. Он в морг.

Ричер пожал плечами.

Парень спросил: - Ты не против?

- Я не в восторге. Но и не расстроен.

- Ты его убил. Тебе не стыдно?

- Я ничего не чувствую. Он сам напросился. Он сам решил прийти сюда. Он был готов причинить мне боль. Может, даже убить. Вероятно, ради какой-то награды. Плохие решения влекут за собой последствия.

Парень помолчал, потом кивнул. - А за что они на тебя обиделись?

- Я столкнулся с несколькими их приятелями в кафе прямо перед тем, как ты появился. Похоже, я задел их чувства.

- Похоже, что да. - Парень поднял фонарик Ричера, потом шагнул вперед и протянул руку. - Я Нэйтан Гилмор.

- Ричер.

Они пожали друг другу руки, затем Ричер взял фонарик и сунул его обратно в карман.

Гилмор сказал: - Ты знал о 66-й МИБ. Откуда?

- Я бывал в Висбадене. Не раз.

- В армии?

- В военной полиции. Я прослужил тринадцать лет. Сейчас я в отставке.

- Ух ты. Не ожидал такого.

Ричер не ответил.

Гилмор сказал: - Хочешь, я помогу убрать этот беспорядок? Я знаю пару людей. Могу позвонить.

- Не нужно. Кто бы ни послал этих идиотов, он сам займется уборкой. Они не захотят, чтобы полиция совала нос и задавала вопросы. И они не захотят, чтобы их соперники узнали, что их головорезы получили по полной программе.

- Полагаю, ты прав. Так что нам, наверное, не стоит задерживаться. Нам не нужна еще одна компания. - Он огляделся на мгновение. - У тебя есть машина?

- Нет.

- Хочешь, подвезу тебя куда-нибудь?

Ричер помедлил, потом сказал: - Спасибо. Можешь отвезти меня на автовокзал.

- Что, утром?

- А что не так с сейчас?

- В такое время? Уже поздно. Ты уверен?

- Почему бы и нет? Автобусы ходят всю ночь.

- Ты не хочешь поспать?

- Я посплю в автобусе.

- Ты спешишь куда-то?

- Нет.

- Так куда ты едешь?

Ричер на мгновение замолчал, словно его удивил этот вопрос. Затем он ответил: - Куда бы ни отвез меня первый автобус.

Каждый раз, когда Стрикланд карабкался по лестнице, стоящей в тени в дальнем углу участка пещеры с самым высоким потолком, он задавал себе один и тот же вопрос. Зачем?

Стрикланд знал ответ, по крайней мере в теории. Это делалось для того, чтобы диспетчер мог смотреть вниз на четыре тренировочные зоны и визуально отслеживать происходящее, не полагаясь на экраны или инфракрасные датчики. Но теория — это не все. Он не мог не думать, что камер было бы достаточно. Если бы так, диспетчерская могла бы находиться на уровне земли, и он был бы счастливее.

Стрикланд добрался до верха лестницы и осторожно перебрался на мостик, проходящий по диагонали над границей между городской зоной и зоной джунглей. Он знал, что внизу никого нет, но все равно двигался так тихо, как только мог. Он скользил ногой по сетке, медленно и плавно, пока не дошел до двери диспетчерской. У него, конечно, был свой код, но вместо этого он набрал на клавиатуре код администратора. Он вошел внутрь, тихо закрыл дверь, а затем нажал на выключатель. Комната наполнилась красным светом. Это был тот свет, который использовали в старых фотолабораториях. Он вызвал у него странное ощущение. Было жутко, как будто он оказался в ловушке в доме с привидениями на ярмарке. Однако он знал, что такая обстановка была необходима. Стекло в наклонных окнах было сделано так, чтобы не пропускать эту конкретную частоту, чтобы свет не просачивался на землю внизу.

Оборудование в комнате было разделено на четыре блока, по одному для каждой зоны тренировок: городская и джунгли, которые он пропустил, а также горная и пустынная. Он выбрал городскую, включил один из компьютеров, щелкнул по главному меню, а затем по опции операционных параметров. Он хорошо знал правильные настройки, потому что они были разработаны по его собственным спецификациям. Отчасти на основе его опыта в Ираке, а отчасти на том, что он почерпнул из своего воображения. В тот вечер все было настроено так, как и должно было быть при нормальных обстоятельствах. Он кивнул себе. Его персонал был хорошо обучен. Затем он приступил к работе с клавиатурой и мышью. У него было предчувствие, что на следующее утро обстоятельства будут далеко не нормальными.

Следующий автобус, который должен был отправляться из Балтимора после того, как Гилмор высадил Ричера у автовокзала «Грейхаунд, - направлялся в Нью-Йорк через час и шесть минут. - Нью-Йорк — место не хуже других, — подумал Ричер. — Да и давно я там не был. - Он вошел через стеклянную дверь, увернулся от капли, капавшей из вентиляционного канала над головой, купил билет в одном автомате и чашку кофе в другом, а затем занял место в зоне ожидания. Он выбрал место в самом конце последнего ряда, у окна. Оттуда открывался лучший вид на вход, что было плюсом, потому что у кресел в конце ряда был только один подлокотник. Именно в таких он мог устроиться наиболее комфортно.

Автобус подъехал на четыре минуты раньше. Ричер заглянул в дверной проем, чтобы убедиться, что поблизости не слоняются такси «Rides-R-Us, - а затем направился к обозначенной остановке. Никто не выходил. Никто больше не ждал, чтобы сесть. Ричер был в трех метрах от двери, когда услышал шаги за спиной. Быстрые, но не слишком тяжелые. Кто-то явно спешил. Пассажир, боящийся, что его оставят, догадался Ричер, но все же оглянулся через плечо, чтобы убедиться.

По платформе бежал не другой пассажир. Это был Гилмор. Его глаза были широко раскрыты, а лицо в искусственном свете было бледно-белым. Он крикнул: - Ричер, стой. Мне нужно с тобой поговорить.

Ричер замедлил шаг, чтобы тот мог догнать его, затем кивнул в сторону автобуса. — Говори быстрее.

— Нет. Остановись. Прошу тебя. — Гилмор огляделся по сторонам, затем понизил голос. — У меня неприятности. Мне нужна помощь.

— Какие неприятности?

Гилмор покачал головой. Он сказал: — Не здесь. Вернись ко мне в машину.

— Времени нет. Автобус уезжает через три минуты.

- Будут и другие автобусы. Это важно. Речь идет о жизни и смерти. Я куплю тебе другой билет, если тебе это нужно. Но сначала выслушай меня. Пожалуйста.

Арендованный Гилмором «Шевроле» стоял на улице возле вокзала. Он торчал из-под бордюра под безумным углом, выглядя скорее так, будто его бросил пьяный угонщик, чем будто его специально припарковали. Гилмор поспешил к машине, открыл двери пультом и сел за руль. Ричер обошел машину с другой стороны и сел рядом с ним. Минуту они оба молчали, потом Ричер сказал: - Ты собираешься со мной разговаривать или я должен читать твои мысли?

Гилмор сделал два медленных, глубоких вдоха, а затем сказал: - Ладно. Вот что произошло. После того как я оставил тебя здесь, я поехал обратно к себе домой. Убедился, что за мной никто не следит. Припарковался в квартале от дома. Но когда я вошел в здание, там уже ждали меня двое мужчин. Один из них» — Гилмор сделал паузу, и его лицо побледнело еще сильнее — «один из них показал мне фотографию. На своем телефоне. Это был мой племянник. Ему четыре года. Он катался на самокате возле дома моего брата. В Сент-Луисе. Тот мужчина сказал, что если я не сделаю то, что они мне скажут, они ослепят ребенка. Выковырят ему глаза ложкой. Один глаз пришлют мне, а другой — моему брату.

- Кто эти парни?

- Я не знаю их имен. Их прислал тот парень, с которым я… имею дело. Тот, кто написал мне о переносе встречи в кафе.

- Зачем посылать людей к тебе домой, если у тебя уже назначена встреча?

- Один из них был взбешен. Он сказал, что они просидели там с трех часов дня. Полагаю, тот парень послал их следить за домом, когда я не ответил после того, как первая встреча сорвалась. Потом он забыл отозвать их, когда я наконец связалась с ним.

- Что они велели тебе делать?

- Оставаться в городе. Забыть о том, чтобы уехать.

- Звучит не слишком сложно.

- Это еще не все. Они хотят, чтобы я продолжал делать свою работу.

- Делать что?

- Я работаю в порту. Занимаюсь бумажной работой. Ничего интересного. За исключением… этого парня, с которым я связан — он хочет информацию. Я дал ему немного. Теперь он хочет больше.

- Этот парень. Кто он?

- Я не знаю его имени. Он подошел ко мне несколько недель назад. С того момента все как-то пошло.

- Информация, которую он хочет. Она конфиденциальная?

Гилмор кивнула. - Коммерческая тайна. Это не государственные секреты и не вопросы национальной безопасности.

Ричер спросил: - О чем она?

- Детали предстоящей поставки. Дата прибытия. Предполагаемое время разгрузки. Место хранения до таможенного оформления. Теперь он хочет обновления, потому что такие вещи могут измениться. Судно может застрять за пределами порта. График разгрузки может сорваться. Контейнер может быть перенаправлен в другую зону хранения. Он хочет быть в курсе событий.

- Почему?

- Мы никогда не обсуждали это прямо. Но я думаю, это довольно очевидно.

- Он планирует украсть эту партию.

- Он так и не сказал. Не в прямой форме. Но да. Я не вижу других причин. Либо он собирается украсть ее сам, либо продает информацию тому, кто это сделает. Мне кажется, что он ее продает. Когда я встречался с ним, он производил впечатление скорее посредника, чем исполнителя.

- Ты получаешь информацию с компьютера?

- Конечно. Мы же не в девятнадцатом веке.

— Тогда зачем ему нужна твоя помощь в краже? Почему он не взломает систему извне?

— Порт — это стратегический объект. У него брандмауэр высшего уровня. Думаю, у этого парня нет ресурсов, чтобы его пробить. Ему нужен кто-то изнутри, старой закалки, практик, который поможет.

- И ты не против этого? Помогать организовать какое-то ограбление?

- Что я могу сказать? Мир не идеален.

- Что находится в грузе?

- Я не знаю.

- Кому она принадлежит?

- Этого я тоже не знаю.

- Как ты можешь не знать? Ты вытащил кучу информации из компьютера. Там должно быть указано имя владельца, содержимое, всевозможные детали.

- Верно. В накладной сказано, что это партия столов и стульев из Амритсара, Индия. Производитель — какая-то небольшая семейная компания. Но это не имеет значения.

- Документы поддельные?

- Нет. Я уверен, что они точные. Но никто не ворует мебель из Индии. Она большая, тяжелая и не очень ценная. А если бы кто-то и украл ее по какой-то причине, владелец потребовал бы возмещения по страховке. Никакой драмы не нужно.

- Так что же происходит?

- Мое предположение? Контрабанда. Все работает так: банда находит легальную партию груза. Они подкупают докера в порту отправления или где-то на промежуточном этапе, чтобы тот закрыл на это глаза. Они вскрывают контейнер, прячут то, что хотят перевезти контрабандой, и запечатывают его с помощью нужных этикеток. Затем, когда груз прибывает в пункт назначения, происходит очередная передача денег, они вскрывают контейнер, извлекают контрабанду и снова его запечатывают. В зависимости от того, что они контрабандой везут, вся операция может занять считанные минуты. Единственное отличие в том, что контрабандисты обычно выбирают контейнеры с фруктами или овощами. Их содержимое скоропортящееся, поэтому им отдается приоритет при разгрузке судна. Банда может вытащить свой груз быстрее, так что меньше шансов попасть на случайную проверку. Но они могут прицепиться к любому грузу. Их невозможно отследить. В документах ничего не фигурирует.

Ричер сказал: - Значит, товар, который этот парень собирается украсть, — это то, что контрабандой везут, а не мебель.

- Думаю, да.

- А информация, которую хочет этот парень. Ее трудно достать?

- Нет. Это проще простого. Проблема не в этом.

- Тогда в чем?

- Если я останусь, я мертвец.

Ричер вспомнил записку, которую ему подсунул Гилмор. Должен исчезнуть. Жизнь в опасности. - Почему ты так думаешь?

- Они уже кого-то убили.

- Кого?

- Наверное, того, кто занимается контрабандой.

- Значит, тебя зажимают. Контрабандист убьет тебя, если ты останешься. А этот самозванец-вор навредит твоему племяннику, если ты уедешь.

- Верно.

- Так позвони своему брату. Скажи ему, чтобы он с ребенком спрятался где-нибудь. А потом позвони в полицию.

- Я не могу. Это не сработает. Мой брат — стоматолог. Его жена — гончар. Они не из тех людей, кто сможет вести себя нормально, когда уезжает. Они напугают весь чертов район, просто загружая свой минивэн. За ними следят, помнишь. Как еще эти парни, которые мне угрожали, раздобыли фото моего племянника? И у них есть ресурсы. Квартира, где они загнали меня в угол? Это не моя обычная квартира. Это укрытие. Полная тайна. Моего имени нет в договоре аренды. Его нет ни в одном счете за коммунальные услуги. Я понятия не имею, как они ее вообще нашли.

- Итак, между молотом и наковальней. Тебе предстоит принять трудное решение.

- Не совсем. - Гилмор на мгновение замолчал. - Нет, если ты останешься и прикроешь меня.

- Забудь об этом. - Ричер взялся за дверную ручку. - Я не нянька.

- Подожди. Прошу тебя. Это будет всего на пару дней, не больше. И у меня нет другого выхода. Я видел, как ты разобрался с теми парнями с цепями. Ты — моя единственная надежда выбраться из этого. И единственная надежда моего племянника.

- Не впутывай в это своего племянника. - Ричер дернул за ручку, и дверь распахнулась. - Это ты его в это втянул. Не я.

- Я заплачу тебе за твое время.

- Мне не нужны твои деньги. - Ричер вылез из машины. - Ты сам заварил эту кашу, продавая секреты этому мошеннику. Теперь тебе придется с этим разбираться.

Морган Стрикланд нажал последнюю клавишу, затем вышел из системы и отодвинул клавиатуру в сторону. Он откинулся на спинку кресла. Было уже поздно. Он устал. Все дела занимали больше времени, когда приходилось обходиться одной рукой, и это вызывало у него раздражение. Он планировал вернуться в тот вечер домой, в Аннаполис, но теперь уже не был в этом уверен. Завтра должен был стать важным днем — предстояла итоговая аттестация новобранцев. И следующий день тоже будет напряженным, но по другой причине. Ему предстояло курировать прибытие одного человека. Свидетельницы из Армении. Ее путешествие было не совсем простым, и ему приходилось следить за множеством мелочей. Постель, которую он держал в своем кабинете, начинала казаться очень желанным вариантом.

Опять.

Стрикланд с трудом поднялся на ноги. Поверхности из нержавеющей стали в диспетчерской выглядели странно и беспокояще в красном свете, а воздух был насыщен озоном от всей этой электроники. Он с нетерпением ждал, когда сможет вернуться на землю. Когда сможет дышать свободнее. Он сделал шаг к двери, и зазвучала песня «Enter Sandman. - Это снова был его телефон. Он посмотрел на экран и увидел тот же номер из Пентагона, что и раньше. Он нажал кнопку ответа, поднял трубку и сказал: - Марк. Уже поздно. Говори быстро.

В трубке раздался голос Хьюсона. - Я подумал над тем, что ты сказал. У тебя есть веские аргументы. Так что, да. Я согласен. Я подпишу. Давай. Готовься к поездке в Армению.

- Готовлюсь, но мне нужен контракт. Мне нужна подпись чернилами.

- Ты ее получишь. Я доставлю его лично. На одном условии.

- Каком?

- Свидетельница с видео. Ты сказал, что она приедет в город. Я хочу встретиться с ней лично. Выслушать ее историю. Посмотреть ей в глаза.

- Без проблем. Когда?

- Завтра?

- Завтра не получится. Она приедет в среду. У нее долгий путь, и она летит не бизнес-классом. Давай встретимся в четверг.

- Хорошо, в четверг утром.

- В десять?

- Увидимся.

- Марк? Еще одно. Пришли мне по электронке копию контракта. Я хочу прочитать его, прежде чем ты подпишешь, на случай, если что-то нужно подправить.

- Не понадобится, но без проблем. Я отправлю его сейчас.

Следующий автобус из Балтимора следовал в Бостон. Он должен был отправляться через сорок пять минут. Ричеру это подходило, поэтому он купил еще один билет и еще чашку кофе в тех же автоматах. Он занял то же место с видом на вход и устроился ждать.

Через две минуты появился Гилмор. Его лицо было теперь красным, и он тяжело дышал. Он широким шагом подошел к углу, где сидел Ричер, и сказал: - Две вещи, мистер Праведник. Во-первых, я не продавал эту информацию. Я оказался в затруднительном положении. Меня заставили ее достать. У меня не было выбора. И во-вторых, я останусь в городе и буду продолжать делать свою работу.

Ради моего племянника. Даже без твоей помощи. Даже если все это обернется для меня серьезными неприятностями. Так что в следующий раз, когда ты будешь сидеть в кафе и читать чью-то брошенную газету, и там будет статья о том, что меня убили, ты будешь знать, почему».Гилмор не стал ждать ответа. Он развернулся на каблуках и направился обратно к двери. Он сделал три шага, затем остановился и оглянулся через плечо.

Он сказал: - Если ты уезжаешь из города, где твой багаж?

Ричер не ответил.

Гилмор пожал плечами и продолжил идти к выходу.

Кофе из автомата был слабый и тепленький, так что Ричер не слишком расстроился, что его выбросил. Он поставил стакан рядом со своим сиденьем, затем встал и вышел на улицу. Машина Гилмора все еще стояла там. Двигатель теперь работал, и машина медленно двигалась вперед, как будто Гилмор готовился развернуться. Затем он заметил Ричера и остановился. Ричер подошел, открыл пассажирскую дверь и сел в машину. Он спросил: - Тебя заставили украсть эту информацию?

Гилмор кивнул.

— Как?

Гилмор заглушил двигатель. Он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Затем он сказал: — Прежде всего, я хочу, чтобы ты знал: я ничем из того, что произошло, не горжусь.

— Не сомневайся в себе. Начни с самого начала и рассказывай дальше.

- Проблемы начались, когда я уволился из армии. У меня были некоторые трудности с адаптацией. У многих парней так бывает. Сначала это был алкоголь. Я с этим справился. Но потом меня потянуло к азартным играм, и, черт возьми, это сильно ударило по мне. Я ходил в одно подпольное карточное заведение здесь, в городе. Сначала раз в неделю. Потом два раза. А вскоре — каждую ночь. Я отчаянно пытался бросить, но просто не мог. Я пробовал все. Группы поддержки. Гипноз. Я даже пару раз ходил к психологу. Должен признать, что был полным наркоманом. А долги — они только росли. Чем больше я должен, тем больше играл, думая, что смогу отыграться. Думая, что мне повезет.

- Но так и не повезло.

- Не надолго. В конце концов я всегда проигрывал, а потом еще и проценты на то, что я уже должен. Так продолжалось бесконечно. Круг за кругом. Вниз и вниз. Вскоре я оказался на грани пропасти. Я не видел выхода. За исключением… пары раз, когда я пошел на мост посреди ночи. Я залез на боковую стенку. Но не прыгнул, конечно. Потом, как гром среди ясного неба, у моей двери появился парень. Он сказал, что у него для меня предложение. Сказал, что погасит все мои долги. Полностью. Все, что мне нужно было сделать, — это устроиться на работу в порту, не вляпываться в неприятности, и в один прекрасный день он попросит у меня некоторую информацию. После этого мы будем квиты. Я даже получу денежный бонус, если сохраню работу и не буду появляться в клубе. Он сказал, что деньги будут выплачиваться частями, чтобы помочь мне устоять перед искушением.

- И ты не знаешь, как зовут этого парня?

- Нет. Он мне не говорил. Но у меня есть его фото. - Гилмор достал телефон, выбрал изображение и показал его Ричеру. На фотографии был мужчина лет пятидесяти с суровым, угловатым лицом, коротко стриженными седеющими волосами и холодными узкими глазами.

- Он знал, что ты сделал это фото?

Гилмор покачал головой. - Я не собирался. Старые привычки трудно изжить, наверное.

- Ты сфотографировал меня?

Гилмор отвернулся.

- Я приму это за «да. - Удали. Сейчас же.

Гилмор повозился с телефоном, а затем сунул его обратно в карман. - Готово. Прости.

- Тот парень знал, что у тебя долги?

Гилмор кивнул.

- Он знал, кому ты должен деньги? И сколько?

Гилмор снова кивнул.

- Откуда он знал?

- Понятия не имею. Я не спрашивал. Дареному коню в зубы не смотрят. Особенно когда альтернатива — сломанные ноги от какого-нибудь психа-вымогателя или прыжок в океан.

- Ладно.

Как ты с ним общался?

- СМС. Он дал мне номер. Я, конечно, использовал другой телефон.

- Он сказал тебе устроиться на работу в порту. На любую работу? Как он мог быть уверен, что тебя возьмут?

- На конкретную работу. Такую, где будет доступ к нужной ему информации. Он прислал мне ссылку на форму заявки. Сказал, что если я подам заявку, меня примут. Я подал — и меня приняли.

- Хорошо. А груз. Когда он должен прибыть?

- Послезавтра. Технически, завтра, так как уже после полуночи.

- Ты сказал, что владелец груза уже убил кого-то. Кого?

Гилмор отвернулся. - Моего коллегу.

- Он тоже предоставлял информацию? Что-то, чего ты не мог добыть? Или он был подставной фигурой, чтобы держать вас обоих в узде?

Голос Гилмора понизился почти до шепота. - Ни то, ни другое. Он не имел к этому никакого отношения. Я его убил. Я не хотел, но убил.

- Что ты сделал?

Гилмор вздохнул. - Я получил сообщение, в котором было указано, какой груз нужно отследить, но я не хотел, чтобы запись о поиске была привязана к моему логину. Старые привычки, наверное. Поэтому я воспользовался его учетной записью. И сразу после этого его убили. Официально это было признано несчастным случаем, но да ладно тебе.

- Что случилось?

- Они сбросили на него грузовой контейнер.

- Они сбросили контейнер? Это не похоже на надежный способ убить кого-то.

- Это не было простой случайностью. В этом было нечто большее. Через час после того, как я провел поиск, в наш офис пришла женщина и спросила о нем. Я сказал ей, что он на встрече. Она спросила, где и во сколько он вернется. - Гилмор снова замолчал. Он закрыл глаза и вздохнул. - И я ей сказал. Я тогда не осознавал этого, но я дал ей все детали, необходимые для планирования убийства. Где и когда сбросить контейнер. И поверь мне, это сработало. Они могли бы похоронить этого бедного ублюдка в конверте.

- Кто была эта женщина?

- Не знаю. Я никогда ее раньше не видел. У нее на шее висел пропуск, так что после аварии я позвонил в охрану. Назвал им ее имя. Они сказали, что такой нет. В системе не было никаких записей о ней.

Ричер посмотрел Гилмору прямо в глаза. Гилмор выдержал его пристальный взгляд в течение пяти долгих секунд, а затем опустил глаза на свои руки, скрещенные на коленях. Ричер допрашивал сотни людей за годы службы в армии. Может, и тысячи. Ему приходилось иметь дело с убийцами. Мошенниками. Ворами. Сексуальными преступниками. Всевозможной мразью. Он чувствовал, когда ему лгут. От Гилмора он таких ощущений не получал. Поэтому он сказал: - Похоже, мне не нужно уезжать из города прямо сейчас.

- Что?

- Я останусь. На два дня. Не больше.

- Этого мне и нужно. Спасибо. Спасибо. - Гилмор откинулся на спинку кресла, на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова наклонился вперед, его лицо просветлело. - Мне придется снова запустить систему, что, полагаю, насторожит контрабандистов, но после этого я буду вести себя незаметно. Буду держаться от них подальше.

- Ты смотришь на это не с той стороны. Контрабандисты — не главная опасность. Они — временная угроза. Похоже, они даже не знают, кто ты такой. Парень, который оплатил твои долги, — вот настоящая проблема.

- Мой коллега с этим не согласился бы.

- Твоя ситуация другая.

Подумай об этом. Этот парень предложил тебе денежный бонус за то, чтобы ты остался на своей работе, с выплатой частями. Зачем?

- Это выгодно для всех. Почему бы и нет? Выплаты частями ему не повредят.

- Нет. Они ему помогают. Он устроил тебя в порту. Он хочет, чтобы ты там остался. Товар, наверное, контрабандой перевозится каждый день. Это не будет его последней возможностью продать информацию ворам. Бонус был приманкой. Когда ты потерял самообладание, он перешел к угрозам. Твой племянник. Но в любом случае ты для него ценный актив. Ты действительно думаешь, что он когда-нибудь позволит тебе уйти?

Гилмор на мгновение замолчал, и все его лицо потемнело. Он сказал: - Так что я могу сделать?

- Скажи мне, когда парни, угрожавшие твоему племяннику, загнали тебя в угол, это было не в твоем обычном номере?

Гилмор покачал головой.

- Они появились в моей другой квартире. Она должна была оставаться в секрете, на случай чрезвычайных ситуаций. На случай, если мне понадобится исчезнуть. Похоже, я зря потратил деньги.

- Так где же твоя обычная квартира?

- Федерал-Хилл. Это более приличный район. Я уже немного староват для ночной жизни — со всем этим шумом и пьяницами по ночам — но парк там хороший. И цены не слишком высокие.

- Ладно. Отвези меня туда.

- Зачем?

- Парень, которому ты продал душу, послал своих головорезов на твою запасную квартиру и забыл отменить приказ. Так что есть большая вероятность, что он послал еще пару из них на твой основной адрес. Может, он забыл отменить приказ и по ним тоже. Если нам повезет, они все еще будут там.

Гилмор остановился у квадратного здания из желтого кирпича. Оно было трехэтажным с плоской крышей и стояло на шесть футов дальше от тротуара, чем соседние дома.

Это пространство занимала приподнятая клумба. Она была засажена кустами и растениями. Ни одно из них не цвело. Ричер не узнал ни одного из них, но заметил пару пустых банок от пива «Keystone Light, - которые кто-то засунул в листву.

Гилмор запер машину и пошел впереди, обойдя здание сбоку. Он достал пистолет из рюкзака, прижал его к ноге и продолжил путь к паре стеклянных дверей. Он открыл их и вошел в вестибюль. Пол был выложен черно-белой плиткой, а вдоль левой стены стояли шесть латунных почтовых ящиков. Ричер пробежал глазами по ряду имен. Имени Гилмора среди них не было. Гилмор заметил, что он делает, и сказал: - Старые привычки. Я не хочу афишировать, где я живу. И нет смысла оставлять один ящик пустым, потому что это все равно что делать то же самое.

- А какой у тебя?

- 3F.

- Дэвид Крукшанк?

Гилмор ответил: - Он был моим приятелем в начальной школе. Он умер, когда нам было по двенадцать. - Затем он шагнул вперед и открыл вторую пару стеклянных дверей. Ричер последовал за ним в коридор. Пол был дубовым. Доски почти сияли от многолетней полировки. Лестница и перила тоже были дубовыми, а деревянные панели поднимались на три фута вверх по стенам. Во всем помещении слабо пахло воском с ноткой какой-то пряной еды.

На каждом конце находилась дверь, окрашенная в белый цвет. На той, что в передней части здания, была надпись «1F. - На задней — «1B. - Гилмор пошел впереди по лестнице на один пролет, затем остановился. Ричер заметил, что кто-то приклеил пару рукописных записок на дверь переднего номера, так что вместо «2F» там было написано NOT 2 B. С верхнего этажа не доносилось ни звука, поэтому Гилмор жестом велел Ричеру замолчать и продолжил подниматься на верхний этаж. Он двигался медленно, ставя ноги на край ступенек, и вытянул шею, чтобы осмотреть всю длину лестничной площадки.

Гилмор прошептал: - Никого нет. Наверное, ушли. Если они вообще здесь были. Если только они не внутри…

Гилмор подкрался к двери с надписью «3F. - Он вставил ключ в первый из пяти замков. Начал его поворачивать. Вдруг он услышал звук позади себя, с дальнего конца коридора. Открывалась дверь в квартиру 3B. Гилмор резко обернулся, начал поднимать пистолет, но тут же опустил его и спрятал за ногой. На лестничную площадку вышла женщина. Ее рост был, может быть, метр шестьдесят. Возраст — около тридцати пяти лет. На ней были штаны для йоги и футболка с длинными рукавами для бега. Пряди оранжевых волос выбивались из платка, повязанного вокруг головы. А в правой руке она размахивала кочергой.

Женщина сказала: - О. Натан. Это ты.

- А кто же еще? — ответил Гилмор. - Ты поздно не спишь.

— Я не могла уснуть. Я думала, может, это твои друзья вернулись. Я сказала им, что позвоню в 911. Я их предупредила. Тебе нужно с ними поговорить. Они не могут просто обманом заставить одного из тех идиотов внизу открыть им дверь, а потом часами слоняться у твоей двери. Если это повторится, я подам на тебя официальную жалобу. Хозяин тебя выгонит.

Ричер отошел в сторону. Ему не хотелось ввязываться в какую-то соседскую ссору.

Гилмор поднял левую руку ладонью наружу. Он сказал: - Гретхен, успокойся. Какие друзья? О чем ты говоришь?

- Те два парня, которые были здесь. Сегодня днем. Стучали в твою дверь и звали тебя. У одного из них был бочонок. Я спросила, что они делают, и тот, что выше, сказал, что вы собирались вместе смотреть матч. Какую-то трансляцию. Я велела им убираться. Они не уходили, пока я не потеряла терпение и не пригрозила вызвать полицию. Потом, кажется, они еще некоторое время слонялись поблизости.

- Они не мои друзья. Я ничего об этом не знаю.

- Да, конечно. Не будь козлом.

- Я не придурок. Я даже не люблю спорт. Но не волнуйся. Я выясню, кто это был. Я позабочусь, чтобы это больше не повторилось.

- Лучше бы тебе это сделать.

Она начала отступать в свой номер, но Гилмор окликнул ее. Он спросил: - Как они выглядели, эти парни?

Женщина пожала плечами. - Они были высокие. На них были черные костюмы. Белые рубашки. Без галстуков. Не совсем выбриты. Какие-то угрожающие. Такие люди, ради которых переходишь улицу, чтобы их обойти. Советую тебе найти друзей получше. - Она бросила на Ричера гневный взгляд. - Начиная с этого момента.

- Во сколько они появились?

Женщина на мгновение прищурила глаза. - Чуть позже трех часов дня, наверное. Определенно до половины четвертого, потому что именно тогда начинается мой урок пилатеса. Онлайн.

- Хорошо. Ну, еще раз спасибо, Гретхен. Оставь это мне. Я разберусь.

Гилмор дождался, пока женщина уйдет в свой номер, и только тогда докончил открывать дверь. Он включил свет и вошел внутрь. Ричер последовал за ним в коридор. Справа были две двери, обе закрыты, а прямо впереди — прямоугольная кухня-гостиная. Комната была практически пуста. На полу было темное пятно там, где раньше лежал прямоугольный коврик, а на паркете — царапины от дивана и кресла, которые стояли по обе стороны от него. Телевизора не было. Книжные полки были пусты. На кухонной стороне не было духовки. Ни плиты. Ни микроволновки. Не было и холодильника. Единственной мебелью был складной стул у окна, и в воздухе чувствовался явный холодок. Ричер догадался, что отопление отключили.

Ричер промолчал, но Гилмор догадался, о чем тот думает. Он опустил взгляд на пол и сказал: - Мне пришлось продать кое-что. Некоторое время назад. - Он шагнул в центр комнаты и широко развел руки. - Почему азартные игры — это дерьмовая идея: доказательство А.

Ричер не ответил.

Гилмор бросил рюкзак, затем опустился и сел на пол, скрестив ноги. - Похоже, ты был прав. Здесь были какие-то головорезы, которые меня искали. Но мы их пропустили. Думаю, та пара, которая меня нашла, доложила об этом, освежила память главного парня, и он отменил операцию. Итак. Что теперь?

Ричер сказал: - Нам нужно выяснить, что связывает тебя с этим парнем. Как он тебя опознал. Начнем с долга по азартным играм. Как он об этом узнал? Детали. Кому ты должен. Сколько.

- Понятия не имею.

- Подумай. Ты кому-нибудь рассказывал?

- Нет. Абсолютно нет. Зачем мне? Это было постыдно.

- Ты сказал, что ходил в группу поддержки. Может, кто-то оттуда?

- Это была не такая группа. Там речь шла о зависимости. А не о долгах.

- Ты ходила к гипнотизеру?

- Опять же, это касалось зависимости. Это должно было перепрограммировать мой мозг. Избавиться от привычки. Сделать азартные игры неприятными.

- А друзья? Может, ты был в баре. Выпил лишнего. Проговорился.

- У меня нет друзей. И я больше не хожу в бары. У меня нет времени. И нет денег. Потому что я все потратил на карты. Не понимаю, как кто-то мог об этом узнать.

- А если им и не нужно было узнавать, потому что они знали с самого начала?

- Не понимаю.

- Тот, кому ты был должен деньги. Он знал.

- Верно. Но он же не стал бы платить сам. Это не имеет смысла.

- А что, если он подошел к этому, как банк? Он решил, что ты неплательщик. Ты не смог бы заплатить, даже если бы он натравил на тебя своих головорезов. Поэтому он продал долг кому-то еще за гроши. Он получает что-то, что лучше, чем ничего. А тот, кто его купил, получает рычаг влияния. Это выигрышная ситуация для всех, кроме тебя.

- Наверное. Я об этом не думал. Но… черт. Знаешь, что это означает? Я прохожу через ад, чтобы избавиться от долга, из-за меня мой коллега был убит, а тот, кто его купил, даже не заплатил полную цену. Я ненавижу этого парня.

- Тогда давай сведем счеты. Давай. Вставай.

- Зачем?

- Нам нужно поговорить с тем, кому ты был должен деньги. Узнаем, правы ли мы.

- Сейчас?

- Почему бы и нет? Карточные игры идут всю ночь, разве не так? Особенно те, что выглядят подозрительно.

- Да, но мы не можем просто зайти туда и поговорить с этим парнем.

- Почему нет?

- Во-первых, они не откроют дверь, если ты не знаешь специальный код. И это не та дверь, которую можно выбить. Даже тебе.

- Но ты же ходил туда каждый день. Значит, знаешь код.

- Возможно, они его поменяли.

- Чтобы постоянные клиенты из других городов не могли войти? Те, кто много тратит? Сомневаюсь.

- Ладно. Допустим, они откроют дверь. Я там persona non grata. Меня, наверное, убьют за то, что я просто показался на глаза.

- Не волнуйся. Ты можешь остаться в машине. Я обо всем позабочусь.

- Как? Хотя… Все дело в деньгах, верно? - Он порылся в рюкзаке и вытащил пачку наличных, перевязанную коричневой резинкой. Он протянул ее Ричеру. - Может, он продаст тебе имя, так же, как продал мое.

Ричер взял наличные. Он сказал: - Или, может, он скажет мне из доброты душевной.

- Ты не был в том месте, иначе не шутил бы так. - Гилмор встал и пошел по коридору. Он исчез за первой дверью, а через минуту вернулся. В руках у него был телефон. Он протянул его Ричеру.

Ричер не взял его. Он сказал: - Я не собираюсь никому звонить.

Гилмор нажал пару кнопок на телефоне, затем достал свой и нажал еще пару. Он снова протянул его и сказал: - Возьми. Ты не сможешь никому позвонить с его помощью. Но я скопировал на него фотографию парня, который подошел ко мне. Может, ты сможешь использовать ее для точной идентификации.

Гилмор остановился у химчистки и оставил Ричера идти последний квартал в одиночку.

Дверь, которую искал Ричер, найти было несложно. Это была простая черная дверь без названия и номера, зажатая между вегетарианским рестораном и коктейль-баром, точно так, как описал Гилмор. О чем Гилмор не упомянул, так это о краске. Она блестела, как будто была еще свежей, а в горшках по обе стороны от входа, несмотря на время года, расцветали красные розы. Общее впечатление было совершенно не таким, как Ричер ожидал. Его опыт подпольных игорных клубов сводился к вытаскиванию самовольно покинувших службу солдат из грязных подвалов или к выслеживанию подозреваемых в убогих задних комнатах, но он все равно постучал. Через мгновение затрещал небольшой домофон из нержавеющей стали, и безликий металлический голос сказал: - Мы закрыты.

Ричер огляделся, надеясь, что поблизости нет прохожих, и тихо прочитал: - Лавр будет колыхаться и сплетет яркий венок для чел смелых.

В домофоне на мгновение воцарилась тишина, затем голос спросил: - Кто вас послал?

- Мой друг Улисс.

- Убирайтесь.

- Правда? - Ричер достал из кармана пачку наличных, которую ему дал Гилмор. Он поднял ее к крошечной линзе в верхней части домофона, перебрал пачку и остановился на последней пятидесятидолларовой купюре, на которой отчетливо виднелась гравировка с изображением Улисса С. Гранта.

Голос сказал: - Оставайтесь на месте.

Ричер убрал деньги. Двадцать секунд ничего не происходило, затем дверь несколько раз щелкнула и плавно распахнулась внутрь. В проеме появился мужчина, стоящий в узком вестибюле с полом из светлого дерева, мягкими желтыми стенами и изящной хрустальной люстрой, свисающей с потолка. Мужчина был ростом примерно пять футов шесть дюймов, и ему было легко за шестьдесят. На нем был серый костюм точно такого же оттенка, как и его волосы до плеч, и белая рубашка с галстуком в красном цвете сине-красными полосками. Он отошел в сторону и жестом пригласил Ричера войти. Этот мужчина был полной противоположностью накачанного вышибалы, которого ожидал Ричер. А учитывая то, как он, казалось, скользил, а не шагал, Ричер готов был поставить всю пачку пятидесяток на то, что за его спиной стояли годы тренировок. Более чем достаточно, чтобы с лихвой компенсировать живот, набитый стероидами, и слишком много бессмысленных часов в спортзале.

Ричер вошел, дверь за ним закрылась, и седовласый парень указал на бархатный контейнер на деревянном столике на уровне пояса. Он сказал: - Вы можете оставить здесь любое оружие.

Ричер ответил: - У меня нет оружия.

- Вы сможете забрать его на выходе. Никто не тронет его. Даю слово.

Ричер ответил: - Оружия нет.

- Возможно, вы захотите проверить еще раз. Понимаете, оружие здесь не приветствуется. Внутри оно вообще запрещено. Если вы попытаетесь пронести его, даже нечаянно, последствия могут быть весьма… плачевными.

Ричер ответил: - Оружия нет.

- Очень хорошо. - По тону голоса парня было ясно, что он не убежден, но он все равно отступил, залез в неглубокую нишу и освободил проход к лестнице, покрытой ковролином. - Приятного вечера.

Ричер шагнул вперед. Свет изменился, когда он двинулся, и его взгляд уловил полосу штукатурки с другой текстурой, шириной в четыре дюйма, идущую вертикально вверх по одной стене, через потолок и вниз по другой. - Это скрывает металлоискатель, — подумал он. Дальше впереди, на уровне подножия лестницы, по потолку пролегало еще что-то. Небольшой выступ. Шарнир, скрывающий отверстие для защитной решетки, которая могла с грохотом опуститься. Ричер оценил расстояние между ними. Он задался вопросом, сможет ли человек бежать достаточно быстро, чтобы пройти через детектор с пистолетом или ножом и нырнуть под решетку, прежде чем она опустится. Он решил, что точно сказать невозможно. И даже если кто-то прорвется, у него не будет ни малейшего представления, кто или что будет ждать его наверху лестницы.

Оказалось, что в ту ночь ждала женщина. Она была намного моложе парня в коридоре. Наверное, лет двадцати пяти, предположил Ричер. У нее были каштаново-коричневые волосы, заплетенные в косу и уложенные на макушке. На ней было черное коктейльное платье с короткой асимметричной юбкой и глубоким вырезом. Хвост сверкающего ожерелья в форме змеи спускался почти до самой земли. А без своих десятисантиметровых каблуков она была бы ростом около 168 сантиметров. Она просунула руку под руку Ричера и улыбнулась так, будто искренне рада его видеть. Она сказала: - Ты здесь новенький? Кажется, я тебя раньше не видела.

Ричер ответил: - Я здесь впервые.

- Что ж, рада познакомиться. Сегодня вечером вы отлично проведете время. Моя работа — позаботиться об этом. Кстати, меня зовут Эми. А вас?

Ричер ответил: - Энгл. - Это была его старая привычка — использовать псевдоним, и ему всегда нравилось выбирать тему. За эти годы он перебрал несколько вариантов — вице-президенты, вторые бейсмены «Янкиз, - астронавты программ «Меркурий, - Джемини» и «Аполло» — и теперь он перебирал командиров космических челноков.

Эми понизила голос и наклонилась немного ближе. - Просто чтобы вы знали, нам понадобится действительное удостоверение личности, если вы хотите, чтобы мы открыли вам кредит, так что если вы по какой-то причине захотите попробовать это имя еще раз…

- Нет. - Ричер погладил пачку наличных в кармане. - Мне и так хорошо.

- Замечательно! — на лице Эми снова расцвела улыбка. - В таком случае, что вы пожелаете?

Комната была длинной и узкой, с бледно-зеленым ковром и стенами, окрашенными в похожий оттенок. Ричер читал исследование, в котором утверждалось, что зеленый — успокаивающий цвет. Наверное, поэтому владелец его и выбрал, подумал он. Чтобы уменьшить количество клиентов, которые сходят с ума и пытаются разгромить заведение, когда проигрывают все свои деньги. Слева находился небольшой бар. Ничего особенного. Просто стойка с четырьмя табуретами спереди и полкой сзади, на которой стояла куча бутылок спиртного, а сверху — ведерко со льдом и стаканы всех форм. Еще один умный ход. Деньги текли быстрее при правильной смазке, как всегда замечал Ричер. Хотя кулаки тоже летали быстрее. Остальное пространство занимали четыре квадратных стола. Вокруг каждого стояло по полдюжины стульев, но заняты были только два стола. За одним сидели трое человек и дилер, игравшие в какую-то карточную игру. За другим — один парень и дилер.

Эми сказала: - Уже поздно, и мы немного сбавляем обороты, так что сейчас у нас идут только покер и блэкджек. Что вам больше по душе?

Ричер ответил: - Ни то, ни другое. Я хочу потратить свои деньги по-другому.

Эми отпустила руку Ричера и отступила на полшага. - Не понимаю, о чем вы, мистер Энгл. - За каким заведением вы это принимаете?

- Я точно знаю, за каким заведением. - Ричер скрестил руки. - Я здесь, чтобы купить информацию. У мистера Хорнера. Пожалуйста, попросите его присоединиться ко мне. А пока заведение может угостить меня выпивкой.

Ричер перешел через зал и сел на крайний табурет.

Эми поспешила за ним. - Мистер Хорнер? У нас нет клиентов с таким именем. Кто бы вам ни сказал…

Ричер наклонился к уху Эми и понизил голос до шепота. - Хорнер — владелец. Вы это знаете. Идите за ним.

Эми открыла рот, но не заговорила и не пошевелилась.

Ричер старался говорить как можно тише. - Иди за Хорнером. Тебе не стоит давать мне слишком много свободного времени. Я могу заскучать. Могу решить заменить твоего дилера в блэкджеке. Взглянуть на колоду. Показать твоему клиенту, почему ему так и не везет. Может, перейти к покерному столу. Посмотреть, где все пиковые карты…

- Ладно. - Эми скрестила руки. - Я позову его. Вы оставайтесь здесь. Не шевелись. Не подходи к тем столам.

Эми направилась в дальний угол, двигаясь быстро, но неуклюже на каблуках, с напряженными ногами. Она проскользнула мимо последнего пустого стола, прижала ладонь к стене, и потайная дверь распахнулась. Она поспешила пройти, и дверь бесшумно закрылась за ней. Через мгновение Ричер услышал приглушенные шаги на лестнице. Кто-то поднимался. Они торопились. Появился мужчина, тоже лет двадцати пяти, с копной светлых вьющихся волос, в кожаном фартуке поверх черных брюк и белой рубашки. Он остановился, казалось, удивленный тем, что у бара сидит кто-то, затем быстро перебежал и спрятался за барной стойкой. Он сказал Ричеру: - Добрый вечер, сэр. Что вам подать?

Ричер ответил: - Оставь это сэр. Что ты можешь приготовить с большим количеством льда?

Бармен выглядел сбитым с толку. - Все, что пожелаете. Мартини? Маргариту?

- Любое из них. Что быстрее.

Он бросил на Ричера косой взгляд, словно думая, что его обманывают или проверяют, затем взял шейкер с полки под барной стойкой. Он открыл его, поставил на стол, взял ложку и приступил к работе, откалывая куски от большого блока льда в ведре.

Парень не успел далеко продвинуться, как скрытая дверь в дальнем конце комнаты снова открылась. В дверной проем вошел мужчина. У него была бритоголовая голова, и он был одет в смокинг. Костюм казался ему слишком тесным, что, без сомнения, было сделано намеренно. Парень был не особенно высоким, но удивительно широкоплечим, и чтобы подчеркнуть это, он на мгновение застыл, выставив себя в неловкой, преувеличенной позе. Какая-то поза бодибилдера, подумал Ричер. У парня определенно было подходящее телосложение. Он был весь накачан и массивен. Полная противоположность седовласому парню внизу. Ричер был рад, что тот остался внизу. В нем было что-то, что ему нравилось. Возможно, его изящество или вежливость. Ричер надеялся, что ему не придется причинять ему боль.

В парне, который только что появился, не было ничего изящного. Он вышел из позы и тяжело пересек комнату, направляясь прямо к Ричеру. И по мере того, как он приближался, он не проявлял никаких признаков вежливости. Вместо этого он рявкнул: - Ты. Вон. Сейчас же.

Ричер отклонился назад, чтобы избежать брызг слюны, летевших изо рта парня в смокинге, но не встал. Он не сделал ни одного движения, чтобы уйти.

Бармен осторожно отложил свои инструменты и прокрался к противоположному концу стойки. Игроки в карты прервали свои партии и обернулись, чтобы поглазеть.

Парень в смокинге подошел ближе, заложил руки за спину и зарычал: - Ты что, глухой? Я сказал, убирайся.

Ричер сделал вид, что сдерживает зевок, а затем сказал: - Хватит болтать. Повернись. Позови своего босса.

Парень начал поднимать правую руку и наклоняться вперед, но замер, когда Ричер сказал: - Стоп. - Голос Ричера был громче, чем раньше, и в нем прозвучала стальная нотка. - Не трогай меня. Повернись. Уходи, пока еще можешь. Приведи сюда своего босса.

Парень на мгновение замер, затем слегка закачался из стороны в сторону.

Ричер сказал: - В чем проблема? Слишком много мыслей, чтобы справиться со всем сразу? Хочешь попробовать еще раз, по одному слову?

Парень зарычал и выстрелил рукой. Его пальцы сжались в коготь, и он целился в горло Ричера. Ричер следил за приближающимся кулаком. Он отреагировал на его движение левой рукой. Он угадал его скорость. Затем в последний момент он схватил парня за запястье. Он обхватил его пальцами снизу, прижал большой палец сверху и резко повернул руку так, чтобы ладонь оказалась вверх. Он продолжал тянуть, используя импульс парня против него, чтобы вывести его из равновесия, и когда он оказался достаточно близко, он с силой ударил тыльной стороной ладони парня по прилавку. Пустые стаканы покатились и упали. Парень зарычал еще громче. Он барахтался, рвался и пытался вырвать руку, но Ричер держал ее крепко. Он наклонился через прилавок, схватил лежавший там ледоруб и вонзил его в ладонь парня руки. Он глубоко вонзился в деревянную поверхность. Кровь брызнула вокруг лезвия, словно корона. Рев парня превратился в вой. Он упал на колени. Его вой сменился хныканьем, и он стоял на коленях, дрожа, подавленный болью, не зная, вытаскивать ли руку или держать ее неподвижно, чтобы избежать дальнейших повреждений.

Ричер услышал грохот позади себя, из центра комнаты. Парень, который играл в блэкджек, вскочил и опрокинул свой стул. Теперь он стоял почти на цыпочках, вытягивая шею, чтобы не упустить ни одной детали. Один из остальных игроков в карты ухмылялся, как будто ему только что раздали лучшую руку в жизни. Другой выглядел так, будто его сейчас стошнит. Оба крупье стояли на ногах, нервничая и беспокоясь. Позади них всех у стены, рядом со скрытой дверью, стояла Эми с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.

Ричер поочередно посмотрел на каждого игрока, а затем сказал: - Шоу окончено. Пора домой. Рассчитаться можно завтра. Верно, Эми?

Эми с трудом выдавливает из себя: - Наверное. Конечно. Почему бы и нет?

Игроки направились к лестнице. Парень, игравший в блэкджек, задержался и бросил последний долгий взгляд на Ричера и вышибалу, а затем спустился вниз. Через мгновение после того, как его голова скрылась из виду, потайная дверь снова открылась, и из нее вышел мужчина. Он был высоким. Может быть, шесть футов шесть дюймов, с аккуратно подстриженными седыми волосами и ухоженной козлиной бородкой. На нем был черный просторный и свободный костюм из трех частей. Это делало его похожим на неудачливого гробовщика из провинциального городка. Его взгляд метнулся по комнате, а затем остановился на Ричере. Он сказал: - Я Хорнер. Вы хотите поговорить со мной?

Ричер указал на ближайший свободный барный стул. - Идите. Садитесь.

Хорнер сказал: - Сесть? Нет. Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не вытащу тебя на улицу и не забью до смерти

Ричер тихо ответил: - Я назову тебе две. Но я не собираюсь кричать через всю комнату

Крупье переглянулись, а затем опустили глаза на пол Бармен переминался с ноги на ногу. Эми выглядела так, будто пыталась втиснуться в стену. Хорнер на мгновение замер, затем наклонил голову набок. Он сказал: - Все, освободите нам место.

Эми первой проскользнула через потайную дверь. Дилеры следовали за ней по пятам. Ричер схватил ледоруб и вырвал его из барной стойки. Вышибала взвизгнул и упал назад. Он скрутился в комок, прижимая руку, кровь пропитала его куртку. Бармен проскользнул мимо него и помчался за дилерами. Вышибала поднялся на ноги и начал следовать за ними. Хорнер встретил его на полпути и перегородил ему дорогу. Он покачал головой и указал на лестницу. Он сказал: - Уходите оттуда. Вы уволены. И вы оплатите ущерб.

Хорнер подождал, пока не услышал, как захлопнулась дверь внизу, затем прошел к бару и встал рядом с Ричером. Он сказал: - Итак. Две причины. Лучше бы они были весомыми.

Ричер сказал: - Ты меня никуда не затащишь, потому что, во-первых, ты не сможешь. - Он указал на лужу крови на баре и на пятнистый, беспорядочный след, ведущий к лестнице. - Во-вторых, ты не глуп. Это успешная операция. Хорошо организованная, если не считать твою охрану. Чтобы удержаться на плаву в этом мире, нужен ум. Так что ты думаешь, что, возможно, то, о чем я пришел поговорить, принесет взаимную выгоду. Ты хочешь услышать, что я скажу, прежде чем что-то делать.

- У меня есть и другие охранники. Например, Рэймонд, с которым ты познакомился, когда вошел. Он очень опытен. Было бы ошибкой недооценивать его.

- Уверен, что так и есть. Уверен, что он такой. И уверен, что он знает Сунь Цзы. Именно поэтому он не поднялся сюда, когда услышал, как его приятель сломал ноготь

Хорнер приподнял бровь.

- Сунь Цзы. Никогда не применяй силу, если не уверен, что победишь. Реймонд уверен? Может, спросим его?

- Не нужно. Потому что вы правы насчет второй части. Ваше предложение. Я действительно хочу его услышать.

- Назови мне имя. Я решу для тебя проблему.

- Я счастливчик. У меня нет никаких проблем, которые ты мог бы решить. Если только ты не предлагаешь поработать у входа.

Ричер покачал головой. Он сказал: - У тебя есть проблема. Просто ты еще об этом не знаешь.

- Ладно. Я куплюсь. Какое имя тебе нужно? Какая у меня проблема?

- Недавно я наткнулся на пару парней. Они пытались обмануть нескольких пожилых людей. Похоже, я им все испортил. Кажется, их босс был недоволен. Он послал за мной еще нескольких парней с велосипедными цепями. Они больше не повторят эту ошибку, но дело не в этом. Я против такого поведения. Я начал расспрашивать вокруг. Люди не хотели называть имя этого парня, но я постоянно слышал один слух. Его следующий шаг — карты. Твоя сфера. Так что скажи мне, кто он. Где я могу его найти. И я позабочусь, чтобы этот шаг никогда не состоялся.

- Я не слышал этих слухов.

Ричер пожал плечами. - А я слышал. Ты знаешь, как говорят. Нет дыма…

- «Кто это говорит?

Ричер снова пожал плечами. - Ну, знаешь. Люди.

- Похоже на чушь. Я всегда в курсе событий. Поверь мне.

- Ладно. - Ричер встал. - Если ты уверен. В смысле, это шикарное заведение. Уверен, твоя клиентура лояльна. Не из тех, кого соблазнит что-то новее. Блестящее. С столами, которые чуть… ровнее.

Ричер сделал шаг к лестнице.

Хорнер сказал: - Подожди. - Он помолчал, а потом на его лице промелькнула едва заметная улыбка. - Ладно. Парень, которого ты ищешь. Как он обдирает этих стариков?

- У него целая цирковая труппа. Трое парней и куча чуши про какого-то крутого инвестора, который за ночь разбогател на фьючерсном рынке. Отчаянные люди хотят влиться, ищут кусочек пирога. Я наткнулся на это в кофейне, но готов поспорить, что он делает то же самое и в других местах.

Улыбка Хорнера стала шире. - Имя, которое тебе нужно, — Доминик Келлехер. Парень воображает себя каким-то ирландским мафиози. Ведет свои дела из бара в Харбор-Ист. Захудалая забегаловка под названием «Батчер Дог. - Но послушай. Ни на минуту не думай, что я тебе верю. Я знаю, что ты меня обманываешь, но я уважаю попытку. Келлехер — тупой сукин сын, но он не настолько глуп, чтобы пытаться играть с крупными игроками. Он просто надоедливый тип, и всё. Хочешь попробовать — пожалуйста. Попадешь, промахнешься — мне всё равно.

- Этот Келлехер, похоже, просто находка. Это ему ты продал игровой долг Нэйтана Гилмора?

- Что? Не смеши меня.

Ричер поднял ледоруб. Его рукоятка была черна от крови. Он спросил: - Ты уверен?

Хорнер ответил: - Абсолютно. - Он выпрямился. - Пойми одно. Я не продаю долги. Я их взыскиваю. Каждый пенни. Каждый раз.

- Ты продал долг Гилмора.

- Что ты куришь? Гилмор заплатил свой долг. Полностью. С процентами.

- Нет, не заплатил.

- Не лично, нет. Он послал кого-то передать деньги. То же самое. - Хорнер попытался обойти Ричера. - И это не твое дело. Разговор окончен. Можешь оставить ледоруб себе.

Ричер встал у него на пути. - Этот человек, которого, как ты думаешь, послал Гилмор. Откуда он знал, сколько платить? Ты просто так раздаешь такую информацию любому, кто попросит? В этом деле к тебе часто заглядывают добрые феи?

Хорнер сильно замедлил речь, растягивая слоги, словно разговаривал с идиотом. - Я не говорил ему, сколько. Гилмор сказал, прежде чем послал его. Очевидно.

- Кто был этот парень?

Хорнер пожал плечами. - Откуда мне знать? Какой-то придурок появляется с мешком наличных. Он отдает их мне. Это все, что мне нужно для доверия.

- Ты никогда не видел его раньше?

- И с тех пор тоже. Ладно, это уже надоело. Пора тебе уходить.

- Еще один вопрос. - Ричер положил ледоруб на барную стойку, достал из кармана телефон, который дал ему Гилмор, и, перебирая несколько меню, нашел фотографию на экране. - Это тот парень?

Хорнер взглянул на экран. Он кивнул. - Это он. А теперь убирайся. Мы закончили.

Морган Стрикланд спустился левой ногой, затем правой, а потом провел рукой по внешней стороне вертикальной перекладины лестницы. Он продолжал эту процедуру — шаг, шаг, скольжение — снова и снова, медленно и уверенно, пока не оказался в шести футах от дна. Четыре фута. Затем раздался громкий стук. Его мир мгновенно погрузился в темноту. Он висел в кромешной тьме, ругаясь про себя, и досчитал до пяти. Генератор с кашлем заработал, свет вернулся, и он быстро преодолел оставшийся путь вниз, пока не оказался, с облегчением, на твердой земле.

Стрикланд раздумывал, спать ли ему дома или в офисе, но разговор, который он только что провел с Марком Хьюсоном, склонил чашу весов. Хьюсон хотел встретиться с Виолетой Варданян, главный свидетель из Армении. Ему нужно было убедиться в правдивости ее показаний. Эта встреча была жизненно важна для планов Стрикланда, но она должна была состояться на следующий день после прибытия Варданян в Соединенные Штаты. Это был ее первый визит в страну. Он не имел представления, сколько времени ей понадобится, чтобы оправиться от путешествия. Или адаптироваться к новой культуре. Или насколько она будет готова к сотрудничеству. Прошло уже немало времени с тех пор, как он видел ее в последний раз. Все эти факторы заставили его почувствовать, что в будущем ему, возможно, понадобится проявить серьезную дипломатию, а для него дипломатия требовала энергии. А для энергии нужен был сон. Поэтому он остановился на своем кабинете, так как он был гораздо ближе. Он начал двигаться, и, несмотря на поздний час, в его голове всплыло знакомое слово. Компульсивный. Он сразу же изменил направление и направился к кладовой.

Стрикланд снова услышал, как ножки стула скребут по полу, когда он приблизился, но на этот раз в звуке было что-то необычное. Он был тише. Это показалось ему странным, так как охранники еще не должны были смениться. Он вышел из-за угла и сразу понял, в чем дело. Там был только один охранник. А не два. Он почувствовал, как ярость начинает разгораться в его груди. Горячие пузыри поднимались внутри него, как магма в вулкане. Он ускорил шаг, пока не стал почти бежать, и остановился в шаге от одинокого охранника. Уокер. Он стоял без движения, как статуя, и ровно, как линейка, словно находился на плацу и ждал появления главнокомандующего.

Стрикланд спросил: - Где твой приятель Джеклин?

Уокер ответил: - Не знаю, сэр.

Голос Стрикланда поднялся до визга, и слюна брызнула из его рта. - Не ври мне!

- Думаю, он в кладовой, сэр.

- Чушь собачья. Это невозможно.

- Думаю, возможно, сэр.

- Как? Объясни.

- Его всегда интересовало, что там может быть, сэр. Он постоянно подходит и прикладывает руку к двери, будто может вступить в контакт с тем, что там находится. Я ему говорил не делать этого, снова и снова. Но он всегда меня игнорировал. Он как раз этим и занимался — прижимал дверь — когда сейчас отключилось электричество. Я услышал щелчок, будто замок отскочил. Скрип, будто двигалась петля. Потом свет включился, дверь была закрыта, а Джеклин исчез. Так что либо он там, сэр, либо испарился в воздухе.

Стрикланд на мгновение замолчал, обдумывая услышанное. Затем он услышал звук, доносившийся из кладовой. Кто-то дергал дверь и тряс ею, пытаясь выбить замок. Бесполезные усилия. В этом не было сомнений. Затем Стрикланд услышал голос Джеклина. Он кричал: - Уокер, где ты, старик? Вытащи меня отсюда.

Уокер повернулся к Стрикланду и спросил: - Хотите, чтобы я его вытащил, сэр?

Стрикланд протянул руку и сказал: - Отдай мне свои наручники.

Уокер отстегнул кобуру на поясе и передал наручники Стрикланду.

- Ключ.

Он порылся в кармане брюк, вытащил маленький серебряный ключ и передал его.

- Ты свободен.

- Сэр. - Уокер быстрым шагом направился к выходу. Он знал, что не стоит замедляться или оглядываться.

Стрикланд засунул наручники за пояс и вытащил пистолет. Он подошел к двери кладовой, вытянул указательный палец в сторону, чтобы набрать код на клавиатуре, ввел его, а затем отошел в сторону. Дверь распахнулась. Джеклин выбежал. Он сильно дрожал. Его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты.

Стрикланд сказал: - Стой. Не оборачивайся.

Джеклин остановился. Он задыхался.

Стрикланд сказал: - Руки за спину, запястья вместе.

Джеклин почти рыдал. Он сказал: - Простите, сэр. Я забуду то, что видел. И клянусь, что больше никогда не вернусь в то место.

Стрикланд повысил голос. - Руки за спину. Запястья соприкасаются.

Джеклин сделал, как ему велели. Стрикланд сменил пистолет на наручники. Он шагнул вперед, застегнул Джеклину руки и сказал: - Никогда не говори «никогда. -

Ричер подумал, если бы автомобиль можно было завести нервной энергией, то арендованная Гилмором машина ехала бы вечно. Он практически вибрировал, когда Ричер вернулся на пассажирское сиденье. Он не мог усидеть на месте. Не мог сосредоточиться. Ричер имел дело с наркоманами, употребляющими метамфетамин, которые вели себя более сдержанно.

Ричер начал пристегивать ремень безопасности, затем остановился и спросил: - Ты в состоянии вести машину?

- Конечно, в состоянии. - Гилмор попытался завести двигатель. Он завел его со второй попытки. - Ну и? Ты узнал имя?

- Нет.

Гилмор ударил ладонью по рулю. - Значит, это была пустая трата времени.

- Не совсем. Парень, который пришел к тебе с предложением, действительно погасил твой долг. Он сделал это сам. Это подтверждено. Хорнер никому не продал твои данные.

- Но мы не знаем, кто этот парень? - Гилмор отъехал от бордюра. - Ты не смог заставить Хорнера сказать?

- Хорнер не знал. Парень привез сумку с наличными. Имена не требовались. Но вот что странно. Он знал, сколько ты должен. Независимо. Хорнеру не нужно было ему говорить.

- Это невозможно. - Гилмор сбавил скорость, чтобы пропустить грузовик, ехавший в противоположном направлении, а затем совершил крутой разворот. - Говорю тебе, он никак не мог этого знать.

- Он знал.

- Как?

- Ты записывал общую сумму где-нибудь? Может, делая расчеты, выясняя свой бюджет, откуда соскрести деньги. Как быстро накапливались проценты. На клочке бумаги. На обратной стороне конверта. В блокноте. На чем-то, что кто-то мог найти в мусоре.

- Ты думаешь, у меня был бюджет? - Гилмор заметил полицейскую машину, притаившуюся в переулке, и слегка сбавил газ. - При том, как я жил? Шкаф, забитый космическими лазерами, был бы полезнее. Так что нет. Я никогда не записывал эту цифру. Мне это было не нужно. Это было все, о чем я мог думать. Это занимало все мои мысли, круглосуточно.

- Ты обращался куда-нибудь за кредитом, чтобы погасить долг?

- Какой банк со мной связался бы? У меня тогда не было работы, помнишь. И я вел себя как псих.

- Значит, к ростовщику? Там полно подпольных контор. У этих парней нет никаких угрызений совести.

- Я не сумасшедший. Из огня да в полымя? Нет, спасибо.

- Так как же он узнал?

- Говорю же, он не мог этого знать.

- Ладно. Нам нужен другой ракурс. Какой-нибудь другой способ связать его с тобой.

- Например?

Ричер задумался на мгновение. - Он сказал тебе подать заявку на работу в порту. Должно быть, был какой-то процесс. Как это происходило?

- Он прислал мне ссылку. Она вела на форму — заявку. Я ее заполнил. Со мной связалась сотрудница отдела кадров. Она прислала мне электронное письмо. Пригласила на собеседование. Я пошел. Каким-то чудом прошел. На следующей неделе я приступил к работе.

- Та сотрудница отдела кадров, которая писала по электронной почте. Она же проводила собеседование?

- Да.

- Одна или с кем-то?

Гилмор перевела взгляд на Ричера. - Одна. Она даже извинилась. Сказала, что по правилам там должен присутствовать представитель операционного отдела, но тот, кого она пригласила, заболел. Она предложила отложить собеседование, если мне так неудобно. Я ответил: - Ни за что, я уже здесь, хочу поскорее с этим покончить. Я и так не думал, что у меня есть хоть малейший шанс. Зачем тратить время на повторный приезд?

- Она прислала письмо с предложением? Та же самая женщина?

- Письмо с предложением по электронной почте. Да.

- И она занималась твоим введением в должность, ориентацией или чем там обычно занимаются в порту?

Гилмор кивнул. - Это все она. Я был рад этому. Она мне понравилась. Она была довольно милой.

- Ты подходил для этой работы?

- Черт, нет. Даже близко не подходил. У меня тогда не было опыта. Никаких квалификаций. Я был безработным. В моем резюме был огромный пробел. У меня не было рекомендаций. Моя одежда выглядела так, будто я украл ее у пугала. Я не спал и не ел, поэтому выглядел как героиновый наркоман. Мои волосы не стриглись месяцами. Насколько я знал, в них могли жить птицы. И я, наверное, вонял.

- Итак…

- Я понял. - Гилмор резко свернул налево под колеса приближающегося спорткара, заставив водителя посигналить и показать ему средний палец. - Не надо это подчеркивать. Все было подстроено. У того парня тоже был крючок на девушку из отдела кадров. Или у кого-то из его людей. Черт! Я раньше этого не сопоставил. Я идиот.

- Она все еще в компании?

- Думаю, да. Узнаю утром. - Гилмор съехал на обочину. - Ты, наверное, думаешь, что я тупой. Не знаю. Может, я и тупой. Поступило предложение о работе, и я был так чертовски благодарен, что даже не стал задавать лишних вопросов. Я не сопоставил, что получил эту работу именно после того, как тот парень посоветовал мне подать заявку. Я знаю, это звучит нелепо, но тогда мне не казалось, что он использует мой долг против меня. Казалось, он меня спасает. Как ангел или что-то в этом роде. Представь, что ты в яме, вокруг кромешная тьма, она наполняется водой, и ты знаешь, что утонешь, и вдруг над тобой появляется свет. Затем пара рук, протягивающихся вниз. Ты не задаешь вопросов. Ты не задаешься вопросом, почему сначала появился один свет, а потом другой. Свет позволяет тебе видеть. Ты позволяешь рукам вытащить тебя. А потом, когда тебе тепло, сухо и безопасно, ты не оглядываешься назад. Ты просто принимаешь свободу. Не знаю. Наверное, это что-то вроде эмоционального механизма самосохранения.

- Что бы это ни было, не мучай себя. Что случилось, то случилось. Как зовут эту женщину?

- Сабрина Паттен.

- Хорошо. Поговорим с ней утром.

- Черт возьми, мы с ней поговорим. Нет, я с ней поговорю. Как я уже сказал, она милая. - Гилмор заглушил двигатель и открыл дверь. - Пойдем. Вот оно. Мое другое жилище. То, о котором никто не должен знать. Сегодня ночью мы будем спать здесь. Насколько это возможно

Гилмор был рад провести остаток вечера в своем тайном жилище. Ему казалось, что это будет менее предсказуемым шагом, если кто-то и следил за тем, как они уходили из его обычного места. К тому же там были не только кровать, но и диван.

Это избавляло его от необходимости спать на полу, чего он бы очень не хотел. Отчасти потому, что это было неудобно, а его кости уже не такие выносливые, как раньше. Но в основном потому, что это заставило бы его почувствовать себя неудачником из-за того, что ему пришлось продать большую часть мебели, когда он был совершенно на мели. Есть в жизни вещи, о которых не нужно напоминать.

Ричер был рад провести ночь в том помещении, в котором находился апартамент, но не из-за места для сна. А потому, что там была кофемашина, и ему нужна была нормальная чашка кофе перед сном, учитывая все перипетии дня. В одном из шкафчиков он нашел неоткрытую упаковку молотого кофе.

Срок годности давно истек, но он все равно ее использовал. Напиток получился прогорклым, как разведенный картон, но Ричеру было все равно. Он не был большим ценителем. Он всегда предпочитал крепость вкусу.

Гилмор предложил Ричеру спать на кровати, но тот отказался. Он был уверен, что диван подойдет.

Он дождался, пока Гилмор закроет дверь спальни, сходил в ванную, а затем устроился, положив новое пальто себе под голову. Ноги у него свисали с подлокотника дивана от колен и ниже, а под ним в подушках появлялись все более длинные и глубокие вмятины, но ему было все равно. За эти годы он спал в гораздо худших местах. Гораздо хуже, и не раз. К тому же у него был талант засыпать практически по желанию.

Обычно он мог рассчитывать, что уснет в течение тридцати секунд после того, как ляжет, но в ту ночь это заняло у него больше времени. События дня оставили ему много поводов для размышлений. Он сменил позу и почувствовал в кармане телефон, который дал ему Гилмор. Он достал его и сумел вернуть фотографию на экран. Снимок мужчины, который подошел к Гилмору. Связь со всем остальным, что происходило.

Ричер изучал его лицо. Острые углы черепа парня проступали сквозь проседи. Его нос ломали не раз. Это было очевидно. А глаза выглядели холодными и мрачными. Ричер представил, как бы он смотрел в них в реальной жизни. Он представил, что скрывалось за ними. Ум человека, который пользовался уязвимостью ветеранов. Который перемещал людей, как пешки на шахматной доске, в своих интересах. Который высказывал ужасные угрозы в адрес маленьких детей. Ричер не знал, выполнит ли этот парень свою угрозу ослепить племянника Гилмора, если тот ему не подчинится. Его интуиция подсказывала, что это, скорее всего, блеф. Но в тот момент это не имело значения.

Ричер почувствовал, как его сердце начало биться быстрее. Волосы на затылке встали дыбом. Внутри него нарастала ярость. Он не мог это контролировать. Это была бессознательная реакция, заложенная в нем, как аллергическая реакция на токсин. Ему нравился Гилмор. Он сочувствовал ему. Но Гилмор был ничто по сравнению с этим другим парнем. Этим насильником. Этим извергом.

Сомнений не было. Ричер остановит его. Это было чертовски точно. Он лично проследит за этим.

Ричер снова сменил положение, закрыв глаза, и тут еще одна мысль нарушила его покой. В уравнении была вторая часть.

Операция по контрабанде. Он прокручивал детали в голове. Какая-то безликая банда, вставляющая свой товар в чужие грузовые контейнеры, как паразиты. Может, они везут наркотики. Может, оружие. Или нелегальные лекарства. Сигареты. Электронику. Украденные произведения искусства. Любые возможности. Что бы это ни было, это нужно было остановить. Так же как и людей, стоящих за этим, и всех, кто им помогал. Это было важно. Но почему-то Ричер чувствовал, что эта сторона дела его волнует меньше. Он решил, что сначала убедится, что племянник Гилмора вне опасности, а потом позвонит в 911. С контрабандистами разберутся полиция или береговая охрана. Ему самому не нужно было заниматься этим.

В два часа ночи на улице очертания мира терялись в мягкой темноте ночи. Территория вокруг входа в бывший известняковый карьер Кинселла едва просматривалась в нескольких слабых лучах лунного света, доходивших до нее. Иногда слышался гул транспорта на далекой автомагистрали. Уханье совы. Скрежет когтей, когда мимо пробегала лиса или барсук, стараясь не попасть в инфракрасные лучи, пересекавшие подход к воротам карьера и грозили залить территорию резким искусственным светом.

В два часа ночи внутри уровень яркости в каждой из зон можно было настроить так, как того хотел Морган Стрикланд. Для пустынной местности он выбрал сумерки, сделал еще несколько настроек, а затем вернулся в кладовую. Он ввел свой код, открыл дверь, вошел внутрь и подошел к Джеклину. Тот стоял у подножия металлической койки, одна запястья прикована наручниками к ее перекладине, и неконтролируемо дрожал.

Стрикланд сказал: - Повернись боком. Заведи свободную руку за спину. Попробуй что-нибудь сделать — и я выстрелю тебе в позвоночник.

Джеклин повернулся. Он сказал: - Поторопись, пожалуйста. Это место жуткое, как ад. Я думал, что замерзну насмерть или умру от страха.

Стрикланд проигнорировал его. 1,7 градуса по Цельсию — это не пикник, но и не угроза жизни. По крайней мере, не в течение нескольких минут в сухом месте без ветра. Здоровый человек должен выдержать несколько часов. Эту теорию он выучил на учениях. А реальность он испытал на себе однажды ночью в иракской пустыне после какого-то казуса с припасами его подразделения. Стрикланд отбросил это воспоминание, снял наручники с поручня кровати, застегнул их на свободном запястье Джеклина, а затем вывел его из комнаты. Он остановился, чтобы надеть на голову Джеклина маску для глаз. Джеклин не хотел двигаться после этого, поэтому Стрикланду пришлось подтолкнуть его пистолетом в затылок.

Стрикланд заставлял Джеклина идти с разумной скоростью, пока не остался доволен их расположением. Он сказал: - У тебя пятнадцатиминутное преимущество. Используй его с умом. - Затем он разстегнул одну наручную скобу и вышел в пустую центральную зону между четырьмя тренировочными зонами. Он достал iPad из кармана на бедре и посмотрел в камеру, чтобы разблокировать его. Затем большим пальцем нажал на кнопку на экране. Через секунду с грохотом опустились тяжелые решетчатые ворота. Они перекрыли проход ближе к Джеклину, заперев его внутри.

Громкий грохот ворот вырвал Джеклина из транса, в который он впал. Он снял маску и на мгновение замер, моргая в тусклом свете. Он дрожал. Он был голоден. Он не ел уже десять часов. Он понятия не имел, где находится. Он огляделся и не увидел ничего, кроме песка. Широкая полоса мелкозернистого песка перед ним и по обеим сторонам. Вздымающийся вдали холм, словно волна на замерзшем море цвета загара. А за ним — дюны. Высокие, крутые, поднимающиеся и исчезающие в мраке.

Джеклин заставил себя думать. Он не был в настоящей пустыне. Это было очевидно. Он все еще находился внутри пещеры. В тренировочной зоне, где он проходил оценку, когда впервые присоединился к «Стрикланд Секьюрити. - Он обернулся и увидел металлические ворота. Это помогло ему сориентироваться. Он был на учениях. Он облажался в кладовой и должен был реабилитироваться. Чтобы доказать, что он все еще достоин своего места в компании. Важно, но не вопрос жизни и смерти. Хотя, после того, что он увидел за той запертой дверью… Он отогнал эту мысль. Пришло время принимать решение — он должен был хотя бы попробовать. Цель не была озвучена, но, по-видимому, заключалась в том, чтобы не попасть в плен в течение определенного времени или найти способ сбежать. Альтернативой было остаться на месте. Попасться. И, по всей видимости, быть выгнанным. Он покачал головой. Он не мог поверить, что чуть раньше он жаловался Уокеру на свое положение. Теперь, когда ему пришлось уходить, он понял, что ему нравится в пещере. Ему нравилась его работа. Он решил попытаться ее сохранить.

Он мысленно подбросил монетку и решил держаться ниже, на более плоской и ровной песчаной равнине. Он подбросил еще раз и решил начать движение слева. Он двигался быстро, осматривая местность впереди. Он заметил что-то. Смутный и мрачный силуэт в пятидесяти ярдах от него. Он продолжал идти, но уже медленнее. Он приблизился и понял, что этот силуэт — палатка. Она была высокой. Сделана из светлого брезента. Не из тех, что берут в поход. Скорее, это была столовая палатка. Он подкрался ближе. Дошел до самого входа. Поднял клапан и заглянул внутрь. Он увидел деревянный стол с реечным верхом, вокруг которого стояли четыре складных стула. На столе стояла эмалированная кружка, а на земле — походная плита с чайником на ней.

Джеклин задрожал. Холод из кладовой все еще пронизывал его до костей. Он подумал о чайнике. О горячем кофе. Может, даже о чашке супа. Он пробрался в палатку. Потянулся к чайнику. Затем остановился. В его голове зазвучал сигнал тревоги. Он отступил назад, достал кошелек и бросил его в чайник. Он попал в цель. Чайник опрокинулся. И когда он упал, его дно взорвалось. Вырвались пламя. Поднялся дым. Осколки ручки отлетели и закружились в воздухе. Взрыв не был бы достаточно сильным, чтобы убить его, даже если бы он поднял чайник. В этом он был почти уверен. Но, вероятно, это стоило бы ему нескольких пальцев. Может быть, всей руки.

Джеклин снова задрожал, но ему уже не было холодно. Он поднял кошелек, затем вышел из палатки и на этот раз направился направо. Через пару минут он обнаружил след от колес. Он был узким. Почти наверняка от велосипеда. Он подумал, где же он. Сможет ли он его украсть. Но след стал слабее и наконец исчез. Джеклин теперь с трудом шел. Его ноги все глубже погружались в песок. Это напоминало ему пляж. Он ненавидел пляж, но по крайней мере здесь не было солнца, которое бы его обжигало. И насекомых, которые бы его кусали. Он продолжал идти и почувствовал, что погружается еще немного. Потом гораздо сильнее. Его лодыжки оказались погребены. Так же как и ноги, до середины колен. Тогда сработал инстинкт. Он бросился на спину, широко раскинув руки и ноги, как морская звезда. Он перевел дух, а затем начал тянуться вниз руками и толкаться ногами, совершая неловкие движения, напоминающие плавание. Это было изнурительно и крайне неэффективно, но он все же двигался. И не погружался. Он продержался так четыре фута. Шесть. Затем он рискнул перевернуться. Он поднялся на ноги и поспешил обратно по тому же пути, по которому пришел.

Джеклин сожалел о многих вещах в своей жизни, но в тот момент ни о чем так сильно, как о том, что открыл дверь кладовой.

Обе попытки по ровному песку оказались почти катастрофическими, поэтому Джеклин решил провести перемену тактики. Он пошел вверх. Он подумал, что, возможно, сможет перебраться через дюны и сбежать с другой стороны. Или что, если поднимется достаточно высоко, то найдет люк для обслуживания в стене или на потолке, если он поднимется достаточно высоко. Сначала он шел нормально, но вскоре уклон увеличился настолько, что ему пришлось наклониться вперед и ползти на четвереньках. Чем дальше он уходил, тем тверже становился песок. Вскоре он снова смог идти прямо. Он чувствовал победу. Свободу. Он приближался. Он заставил себя идти быстрее. Делать более длинные шаги.

Песок под одной ногой обрушился, и Джеклин споткнулся в сторону. Он услышал хруст, затем треск, а потом весь верхний слой песка сорвался. Он был, наверное, в три фута толщиной. Он соскользнул, и на его место обрушилась корка песка сверху. Еще больше песка сыпалось со всех сторон. Джеклин попытался скатиться по нему, как бегун по осыпям, но не смог сохранить равновесие. Он упал. Он катился, кувыркался и кружился, пока не смог понять, где верх, а где низ. Он оказался внутри бурлящего облака песка. Песок попал ему в глаза. В рот. В нос. Он не мог остановиться. Он ничего не видел. Не мог дышать. Он продолжал падать, все ниже и быстрее, у него кружилась голова, пока он не ударился о твердую землю. Последний воздух вышел из его легких. Он задыхался. Было темно. Он оказался погребен. Вес песка давил на него. Он пытался встать, но не мог. Песок был слишком тяжелым. Его сознание начало уплывать. Он подумал, что все кончено. Но тут, как гром среди ясного неба, его осенила мысль. Он подтянул руки и ноги. Засунул их под себя. Затем, с последним гигантским усилием, он вытолкнулся вверх, к небу. Его голова прорвала поверхность. Он извивался, пока его грудь не освободилась. Он глотнул воздуха, затем выбрался наверх и выбрался из песка. Он повернулся один раз, два, пока не убедился, в какую сторону ведет путь обратно к отправной точке. Хватит. Он сдался.

Джеклин спотыкаясь побрел обратно к входу. Его плечи были сгорблены. Руки свисали вдоль тела. Он не смотрел, куда идет. Его шаги были неровными. Он пошатывался то в одну, то в другую сторону, словно был пьян. Затем, когда его правая нога опустилась, он почувствовал, что под ней что-то прогибается, скрытое песком. Он услышал щелчок. Он замер на месте. Он слышал этот звук раньше на тренировках. Он наступил на мину. Он сказал себе, что это не может быть правдой. Можно было спокойно идти дальше. Должно было быть так. Но ноги не слушались. Песчаная лавина была реальной. Взрывчатка в чайнике была реальной. Он не знал, что делать. Он застрял. Он почувствовал, как холодные пальцы отчаяния сжимают его душу, но он отбросил их. Затем он услышал резкий, металлический лязг: звук спасения. Ворота открывались. Он поднял глаза и увидел, как к нему направляется Стрикланд.

Стрикланд что-то нес. Он подошел ближе, а затем поднял это, чтобы Джеклин мог разглядеть. Это был пистолет. Необычный. CZ 52, из бывшей Чехословацкой Социалистической Республики. Он сказал: - Он некрасивый, но эффективный. Из моей личной коллекции. Мне говорили, что он использовался в трех разных покушениях. Но это не имеет значения. Длинноствольное оружие мне больше не подходит, это очевидно. А прелесть этой малышки в том, что она калибра 7,62. Патрон короче, чем у АК, но по дырке, которую он пробьет в тебе, никто этого не заметит. Так что, в тело или в голову?

Джеклин стоял, уставившись на пистолет. У него отвисла челюсть. Он не ответил, поэтому Стрикланд выстрелил ему в грудь. Он наблюдал, как Джеклин падает, затем засунул пистолет за пояс и достал телефон, чтобы позвонить и попросить помощи с уборкой. Он закончил разговор, а затем замер. Ему пришло в голову, что конфликт еще даже не начался, а у него уже двадцать пятый погибший в бою. Не было смысла тратить его зря.

Ричер проснулся до того, как появился Гилмор. Он включил кофеварку и оставил её хрипеть и шипеть, пока сам пошёл в ванную. Он порылся в шкафу, пока не нашёл полотенце. Он догадался, что когда-то оно было синим. Теперь оно было серым, почти прозрачное и шершавое, как наждачная бумага. Он быстро принял душ, используя сморщенные остатки единственного куска мыла, которое смог найти, затем вытерся, кончиками пальцев привел волосы в какой-то порядок, одел ту же одежду и вернулся на кухню.

Гилмор вышел из своей спальни. На нем была футболка «Ориолс» и широкие оранжевые шорты; он топал по комнате, раздраженный и растерянный. Он выдохнул что-то вроде недовольног приветствияе, отказался от предложенного Ричером кофе и с трудом вымолвил извинение за отсутствие завтрака. Затем он ушел в свою комнату. Через пять минут он появился снова, одетый в рабочую одежду предыдущего дня, хотя теперь у него на шее висел пропуск на темно-синем шнурке.

Гилмор повел его к своей арендованной машине, а затем они в тишине поехали к его обычному месту жительства. Когда они приехали, он объяснил, что им нужно пересесть на его личный автомобиль, потому что на лобовом стекле того была прикреплена пропускная карточка на парковку для сотрудников порта. Ричер не ответил. Ему не нужны были разрешения — ни на парковку, ни на что-либо еще, — и он был этому рад. Словно Гилмор уловил ход его мыслей, потому что, когда они садились во вторую машину, он спросил: - У тебя где-то есть запрятанная машина? Или пикап? Я больше представляю тебя в пикапе. Или в списанном Хамви.

Ричер покачал головой. - Мои дни езды на Хамви давно прошли. Мне не нужен пикап. И я не хочу машину.

- Так как же ты передвигаешься?

- Я езжу на автобусе. Путешествую автостопом. Иногда летаю, если это неизбежно.

- У тебя есть права?

- Нет. Но я умею водить. Если нужно.

- «Ты умеешь водить, но у тебя нет прав. Ты путешествуешь, но у тебя нет багажа. А где ты живешь? - Гилмор завел двигатель, а потом посмотрел на Ричера. - Не говори мне. У тебя автофургон. Ты живешь где-то в глуши, вдали от цивилизации. Где-то, где на фотографиях все выглядит великолепно, но на самом деле проводить там время — настоящая мука. Отсюда и путешествия.

Ричер снова покачал головой. - Подсказка в названии. Автофургон. Транспортное средство для отдыха. Слишком похоже на машину или грузовик. Не для меня.

- Ладно, тогда. Плавучий дом.

- Это тоже вид транспорта. И тоже нет.

Гилмор отъехал от бордюра. - Ладно, сдаюсь. Где ты живешь?

- Живу? Везде. Где угодно. Где захочу.

- Не понимаю. Подожди. Прости. Не стоило давить. Ты хочешь сказать, что ты — как это сейчас правильно называется — бездомный?

- Терминология? Точно. Это и есть суть. Ты спросил, где я живу. Для меня это не имеет смысла. Но я знал одного парня из Шотландии некоторое время назад. Там они говорят: - Где ты останавливаешься? - И это имеет смысл. Если у тебя есть дом или что-то еще, ты должен оставаться в нем. Или рядом с ним. По крайней мере, большую часть времени. А я не хочу этого. Я не хочу останавливаться нигде. Не насовсем. Не дольше, чем на день или два.

- Не хочешь? Почему?

- Просто я так устроен.

- Полагаю, тогда тебе понравилась армия. В подходящем подразделении ты никогда не задерживаешься на одном месте слишком долго.

- Но с одной разницей. В армии тебе говорят, куда идти и когда. А теперь я сам выбираю.

Гилмор тронулся в противоположном от ожидаемого Ричером направлении. Казалось, что они направляются обратно к карточному клубу, а не к порту, который, как он знал, находился рядом с кофейней. Он был удивлен этим, но не слишком обеспокоен. Он решил, что это была идея Гилмора — маневр уклонения, и если это помогало ему чувствовать себя лучше, Ричер был рад пойти на это. Ведь не его зарплату урежут, если они опоздают.

Гилмор действительно проехал мимо карточной клуба, а затем повернул направо у магазина пончиков. Он повернул налево у пиццерии, а затем еще раз налево у пекарни. На мгновение Ричеру показалось, что они ориентируются по заведениям общественного питания. После этого Гилмор продолжал ехать прямо, а затем без видимой причины замедлился, пропустив следующий зеленый свет. Из подъезда многоквартирного дома выскочила фигура. Мужчина. Он был высоким и худощавым, одет в джинсы, кроссовки и толстовку с капюшоном, который был натянут на голову, скрывая лицо. Он пробежал вокруг передней части машины, как попрошайка, а затем подошел к водительской двери. Гилмор опустил стекло. Ричер подумал, что тот собирается дать парню немного денег, но все оказалось наоборот. Парень передал Гилмору что-то. Коричневый конверт формата А4, сложенный пополам. Гилмор взял его и нажал кнопку стеклоподъемника, и еще до того, как стекло поднялось до конца, парень исчез в ближайшем переулке.

Гилмор передал конверт Ричеру. Он сказал: - Это тебе. Давай. Открой.

Ричер оторвал верх конверта и вытряхнул его содержимое. Это был пропуск, идентичный пропуску Гилмора, за исключением имени, фотографии и цвета шнурка, который был зеленым и украшен силуэтами различных диснеевских персонажей.

Гилмор заметил выражение лица Ричера и сказал: - Что? Это не проблема. Выбор шнурка остается за сотрудником. Нет никакого установленного протокола. Думаю, это лучшее, что смог сделать мой парень. Мы не предупредили его заранее. А такой большой плюшевый мишка, как ты? - На лице Гилмора расплылась дерзкая улыбка. - Будь честен. Тебе идет. Давай. Надень.

Ричер указал на лицевую сторону карточки. Он сказал: - Моя фотография. Я же просил тебя удалить ее.

- Я удалил ее. Ты видел, как я это делал. Но ты не сказал мне, чтобы я не восстанавливал ее позже. И тебе повезло, что я это сделал. Мой парень встретил меня в машине, когда ты вчера вечером был в клубе. Он скопировал чип с моей визитки, и я дал ему твою фотографию. Иначе тебе пришлось бы встретиться с ним позже самому, чтобы он мог сделать свою. И кто знает, в каком убогом заведении это было бы. Он никого не подпускает к себе домой. Он параноик. Мы дружим с детства, а я даже не знаю, где он сейчас живет.

Ричер поднял карточку и рассмотрел ее при свете. - Этого хватит, чтобы обмануть охранников на твоей работе?

- Должно хватить. Я попросил его указать короткий срок действия. Две недели. Это будет соответствовать прикрытию, которое мы собираемся использовать. Скажем, что ты временный работник и заменяешь парня, которого убили. Скажем, что ты будешь работать со мной, пока проходишь вводный инструктаж. Так ты сможешь идти туда, куда иду я, и прикрывать мне спину.

Гилмор припарковался в самом уединенном углу портовой стоянки. Он сунул свой старый, простенький телефон в карман, запер рюкзак в багажнике, а затем направился к будке охраны. Внутри обстановка была довольно простая, такая, какую Ричер ожидал бы увидеть в отдаленном аэропорту третьего мира. Сбоку стояла стойка регистрации. Ее бледная ламинированная поверхность местами была изношена. За ней сидел охранник в поддельной полувоенной форме, украшенной всевозможными значками, нашивками и эмблемами. Посередине стояла арка с металлоискателем, а с другой стороны — поцарапанная конвейерная лента, подающая вещи в рентгеновский аппарат. За ней сидел еще один охранник в форме и бесстрастно уставился в экран. Гилмор бросил ключи, телефон, кошелек и мелочь в резиновую корзину, отправил ее на сканирование и прошел через арку. У Ричера в кармане все еще был одолженный телефон. Он хотел проверить, насколько хорошо работает система, поэтому прошел через арку, не вынимая его. Никакие лампочки не загорелись. Сигнал тревоги не прозвучал. Охранник, казалось, даже не заметил, что кто-то там был. Гилмор забрал свои вещи и весело поздоровался: - Доброе утро, Боб. - Из горла Боба вырвался какой-то звук, но Ричер не смог понять, был ли это ответ или просто случайный хмык.

Ричер последовал за Гилмором через двор и через двойные двери, ведущие в более крупное кирпичное здание. Двери были деревянными, с круглыми окнами в верхней части, и окрашены в резкий оттенок бирюзы. Учреждения всегда выбирают самые ужасные цвета, подумал Ричер. Он не знал, было ли это потому, что они самые дешевые, или для того, чтобы отпугнуть воров от набегов на кладовые.

Офис, который Гилмор делил с погибшим, находился на один пролет бетонной лестницы выше, в конце мрачного, слабо освещенного коридора. Внутри в воздухе все еще витал легкий запах гниющей растительности, но цветов уже не было. Гилмор догадался, что уборщики, должно быть, наконец их убрали. Он был этому рад. Он ненавидел эти цветы. Он мог бы сам выбросить их в мусор, но какая-то иррациональная, суеверная часть его мозга удержала его. Он боялся, что это будет выглядеть как признание вины.

Гилмор предложил Ричеру свое кресло, затем сел за стол своего коллеги и взял трубку. Он набрал «Зеро» для связи с коммутатором и попросил Сабрину Паттен из отдела кадров. Она ответила после двух гудков. Гилмор спросил, не могла бы она уделить ему пять минут в течение утра. Ричер мог лишь смутно разобрать ее часть разговора, но этого хватило, чтобы понять, что она не хочет с ним встречаться. Она упомянула что-то о том, что уходит с работы пораньше, а затем в ближайшие пару дней у нее будут собеседования в течение следующих двух дней, но Гилмор не сдавался. Он сказал, что чувствует себя подавленным. Что ему нужно обсудить некоторые деликатные вопросы в безопасной и благоприятной обстановке ради своего психического здоровья. Для Ричера это звучало как чепуха, но сработало. Паттен сказала, что сможет уделить время для короткой беседы через двадцать минут.

Гилмор повесил трубку и повернулся к компьютеру своего коллеги. Он подтянул клавиатуру поближе, затем посмотрел на Ричера и спросил: - Готов?

Ричер ответил: - Ты же не ожидаешь, что я буду этим управлять?

- Нет. Конечно, нет. Но я собираюсь проверить груз. Контрабандисты это заметят. Именно это и привело к… той аварии в прошлый раз.

- «А что ты ожидаешь от них? Что они ворвутся через окна?

- Нет. Но я не хочу оказаться пятном на тротуаре, как только переступлю порог. Мне нужно, чтобы ты был начеку.

- Я начеку.

- Ты выглядишь полусонным.

- Внешность бывает обманчива.

- Ладно, если ты так говоришь. А теперь пожелай мне удачи. Надеюсь, ИТ-отдел еще не отключил его. Не хочу использовать свой собственный.

Гилмор собрался набрать текст, но, не успев этого сделать, замер. Его руки зависли над клавиатурой, пальцы вытянуты, неподвижны. Он заметил свое отражение в мониторе. Только силуэт —стекло не было блестящим, как зеркало,— но на секунду ему показалось, что он увидел там очертания лица своего коллеги. Он закрыл глаза и почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь.

Ричер спросил: - Что такое? Ты забыл пароль?

Гилмор отмахнулся от этого образа. - Конечно, нет. Я просто подумал: ты когда-нибудь хотел бы вернуться в прошлое? Осуществить какие-то изменения?

- Нет.

- Никогда?

- Зачем? Это была бы пустая трата времени.

- Даже если бы ты сделал что-то, что привело к плохим последствиям? Даже если ты не хотел этого?

- Если ты совершил ошибку, извлекай из нее урок. Конечно. Но в нужное время. После того, как все произошло. Не во время. Иначе ты теряешь концентрацию. Одна ошибка превращается в две. Две — в четыре. И что ты тогда захочешь сделать? Вернуться до своего рождения?

- Прямо сейчас я бы согласился на это. - Гилмор скрестил пальцы и похрустел суставами. - Но в жизни, наверное, нет повторных попыток. - Он опустил руки, и его пальцы заплясали по клавишам. Он посмотрел на экран, затем кивнул. - Хорошо. Я в деле. День доставки тот же. Время то же. Зона ожидания та же. Все в порядке. Теперь давай уйдем, пока никто… Если только…» Он схватил мышь и начал кликать и прокручивать. - Подожди минутку. Это может… Подожди. - Он снова щелкнул, и маленький квадратный принтер, балансировавший между двумя столами, заурчал. Из лотка вылез один лист бумаги. - Хорошо. Теперь я закончил.

Ричер взял бумагу. На ней было изображение экрана до того, как Гилмор его выключил. Ничего особенного. Просто форма, в которой было заполнено около восьмидесяти процентов полей. Он спросил: - Что я упустил? Что ты здесь видишь?

Гилмор ответил: - Мне придется проверить. Но если я прав, то вижу целую кучу неприятностей.

Доминик Келлехер не считал себя человеком, любящим выделяться. У него были деньги, и он ценил изысканные вещи в жизни, но не привлекал к этому внимания. Его выбор автомобиля был тому наглядным примером. Он ездил на Mercedes S560 — обычной модели, а не более спортивной AMG. Автомобилю было пять лет, он был окрашен в сдержанный цвет «лунный синий, - и он удалил значок с обозначением модели, когда машина впервые поступила в мастерскую для замены масла. У него также не было индивидуальных номерных знаков. Он не чувствовал необходимости афишировать, что машина принадлежит ему. Все в окрестностях знали, чья она, и поэтому не трогали ее. Но он беспокоился о незнакомцах и тупых подростках, которые были не в себе от наркотиков. Такие люди не всегда принимали разумные решения, поэтому он всегда парковался на зарезервированном месте сзади своего бара. Это обеспечивало безопасность. И это было удобно. Место находилось рядом с тем, где он жил и работал, поэтому ему не приходилось идти пешком до той парковки у обочины, которой он был вынужден пользоваться. Он мог быть уверен, что сможет без задержек сесть в машину и выехать, когда у него была назначена встреча.

За исключением того дня. Он вышел из заднего входа «Батчер Дог» после позднего завтрака и увидел, что его подъездная дорожка заблокирована колонной такси. Их было три, все от «Rides-R-Us. - Они не были припаркованы. Во всех сидели водители, а в том, что впереди — самом новом и блестящем — также находился пассажир. Келлехер подошел, готовый высказать все, что накипело, и задние двери такси открылись. Из него вылез мужчина. Федор Горболевский. Владелец таксопарка. Келлехер знал его. Ему было за пятьдесят, он был ростом шесть футов, и, судя по всему, его грудь была примерно такого же размера. Голова у него была побрита, а черная как смоль козлиная бородка добавляла четких линий к его иначе пухлому лицу.

Горболевский подошел вплотную к Келлехеру и сказал: - Доминик, что, черт возьми, происходит?

Келлехер вынудил себя улыбнуться и ответил: - И тебе доброго утра.

- Вчера вечером я оказал тебе услугу. Я оказал тебе две услуги. Я поставил своих водителей начеку из-за того неандертальца, которого ты искал. А когда они его нашли, я подвез четверых твоих парней, чтобы они могли свести счеты, какие бы они у вас ни были.

Келлехер кивнул. - Я это ценю. Я тебе благодарил.

- Может, ты и ценишь это. Но знаешь, что я не ценю? У меня теперь одно такси вышло из строя. Один пистолет пропал. И четверо моих водителей уволились.

Келлехер на мгновение замолчал. Затем он сказал: - Я этого не знал. Я, конечно, заменю пистолет. И оплачу ущерб, нанесенный такси.

- Еще бы тебе не заплатить.

- А водители? Не беспокойся о них. Ребята выстраиваются в очередь, чтобы работать на тебя. Так было всегда, с тех пор как ты впервые появился здесь.

- Они не будут ждать долго, если разнесется слух, что я общаюсь с неудачниками, которые не могут защитить свой собственный бизнес.

Келлехер не ответил.

Горболевский понизил голос и сказал: - Серьезно, Доминик. Разберись с этим сумасшедшим. Теперь это твоя проблема. Я поговорил с остальными. Мы все согласны. Либо ты с этим разберешься, либо кто-то из нас. И с тобой мы разберемся заодно. Ясно?

Келлехер отступил назад и сказал: - Нет нужды...

- Ясно?

Келлехер кивнул. Он сказал: - Да. Ясно.

Горболевский снова сел в кабину, и его водитель завел двигатель. Он тронулся, и остальные медленно последовали за ним, по одному. Келлехер стоял у багажника своего «Мерседеса, - вдыхая выхлопные газы. Он сунул руку в карман и стал перебирать ключи. Затем он развернулся и вернулся в здание. Дело, которое он собирался сделать, могло подождать. У него теперь появился новый приоритет.

Гилмор взял бумагу у Ричера и провел указательным пальцем по ряду граф на правой стороне. Он сказал: - Думаю, я ошибался насчет контрабанды. Не думаю, что здесь происходит именно это. Думаю, это совсем другое.

Ричер спросил: - В смысле, совсем лучше? Или совсем хуже?

- В смысле, нас могут полностью завалить. Или, по крайней мере, меня. Ты ничего не сделал. Ты не вовлечен. По крайней мере, не на самом деле. Тебе лучше уйти. Нет. Тебе лучше бежать. Прямо сейчас.

- Объясни?

Гилмор вздохнул, а затем выпустил длинный, медленный, преувеличенный вздох. - Предположим, у тебя есть что-то, что ты хочешь ввезти в Соединенные Штаты. Что-то секретное. Ты не можешь взять это с собой в самолет. И это находится на другом континенте, так что ты не можешь взять грузовик и перевезти это через границу. Так что же ты делаешь?

- Кладешь это в контейнер. Загружаешь на корабль.

- Верно. Только вот ты не можешь просто взять и притащить свой собственный контейнер. Их не продают в Walmart. В мире наблюдается их дефицит, и каждый из них имеет специальный код для идентификации. И отслеживания. Поэтому вы арендуете контейнер у законного владельца или арендуете место в одном из них и загружаете свой груз. И когда вы это делаете, вам нужен документ, называемый коносаментом, плюс еще пара других документов. По сути, это запись обо всем, что касается вашего груза. Что это такое. Откуда он. Из чего он сделан — потому что многие вещи, определенные виды древесины, продукты животного происхождения, многие химикаты, запрещены из-за того, что находятся под угрозой исчезновения или являются опасными в каком-то смысле. Без этих форм контейнер не погрузят на судно. И да поможет вам Бог, если вы соврете при их заполнении, потому что они попадают прямо в Таможенную и пограничную службу. Они относятся к этому дерьму серьезно. Они изучают каждую деталь под микроскопом. И вы не можете подать документы самостоятельно, потому что это нужно делать в электронном виде с помощью специального программного обеспечения. Вам нужен агент, чтобы это сделать. Специалист. Теперь, теоретически вы могли бы купить это программное обеспечение, но оно стоит баснословных денег, и на самом деле вам это не поможет. Потому что для подачи форм вам нужно заранее зарегистрироваться в CBP и внести залог. Залог с множеством нулей в конце на случай неуплаты пошлин или если импортера оштрафуют за наличие незаконного товара или нарушение какого-либо другого правила. Что является еще одной причиной, по которой вам нужно обращаться к агенту.

- Похоже, система жесткая.

- Да.

- Так где же лазейка?

- А кто сказал, что она есть?

- Лазейка всегда найдется.

- Нет такой, которой могли бы воспользоваться ты или я. Но ты отчасти прав. Если бы ты работал в ЦРУ. Или был оперативником, чья деятельность не подлежит подтверждению, работающим на ЦРУ. Или в военной разведке. Что делают эти ребята, если им нужно что-то ввезти? Что-то настолько секретное, что они не могут признать его существование? Они следуют той же процедуре. Арендуют контейнер, загружают его, просят агента оформить коносамент вместе со всей остальной документацией. Но вот в чем суть. Грузоотправитель предоставляет информацию, которая указывается в коносаменте. И благодаря его структуре определенные поля можно заполнить особым образом. Некоторые слова можно комбинировать, как код. Это сигнализирует Таможенной и пограничной службе США (CBP), что груз официально является неофициальным, поэтому они его не досматривают. Они даже не подходят к нему. А это дает указание портовым работникам отвезти контейнер в определенное место, а затем оставить его в покое, чтобы груз можно было забрать.

Ричер коснулся скриншота. - Коды здесь?

- Мне нужно подтверждение. Прошло уже немало времени. Но я почти уверен.

- Значит, тот парень, который погасил твой долг. С кем бы он ни работал, они охотятся не за каким-то случайным контрабандистом. Они собираются обчистить ЦРУ.

- Верно. Подумай об этом. Что может быть в грузе? Может, оружие. Передовое. Прототипы, украденные из Китая. Химическое оружие, вывезенное из России. Новые типы дронов из Ирана или Северной Кореи. Электроника нового поколения. Вещи, связанные с ИИ. Вещи, которые точно не должны попасть в чужие руки.

- Это точно.

- И знаешь, что еще? Это доказывает, что я был прав насчет того, что из-за меня погиб мой коллега. Для случайного контрабандиста такое хладнокровное убийство было бы чрезмерным, признаю. Но ЦРУ? Или подрядчик? Они бы предположили, что любой, кто шпионит, работает на враждебную державу. По определению. И устранение такого рода угрозы — обычное дело для этих ребят. - Гилмор напряг спину, затем вскочил со стула и сделал снимок экрана. - И это еще не все. Я только что снова покопался. На этот раз они поймут, что логин поддельный. Должно быть так. Они уже убили его владельца. Так что они отследят терминал. Это следующий логичный шаг. И он приведет их прямо к нам.

Гилмор вышел из системы, потянулся к своему столу и открыл верхний ящик. Он схватил упаковку спиртовых салфеток, вытащил одну, протер кнопку включения компьютера, а затем перешел к клавиатуре и мыши. Ричер наблюдал за его работой. Он решил, что Гилмор зря тратит время, и переключил свое внимание на то, чтобы переставить в голове кусочки головоломки. Когда Гилмор сказал ему, что его коллега был убит, он усомнился. Уронить на человека грузовой контейнер — ненадежный способ убийства. Слишком много переменных. Слишком много факторов, которые невозможно контролировать. Ричер подошел к окну и посмотрел вниз на навес, покрывавший место происшествия. Или, может быть, преступления. Оно находилось на краю широкой открытой площадки. Не было никакой гарантии, что какая-либо цель пройдет именно в этом месте. На самом деле, скорее всего, они бы мимо прошли. И не было никакой уверенности, что они будут одни, так что у убийцы должны были быть нервы на то, чтобы допустить побочный ущерб. Неизвестное количество дополнительных смертей. Потенциально многочисленные жертвы. Все это показалось Ричеру слишком серьезным делом для кучки контрабандистов. Если бы друга Гилмора застрелили в спину в темном переулке, он, возможно, поверил бы. Или если бы его закололи ножом в живот во время драки в баре. Но если новая теория Гилмора была правдоподобной, и ЦРУ ввозило какой-то критически важный, строго секретный предмет, и они полагали, что иностранные агенты готовятся его украсть? Применение смертоносной силы было не таким уж неправдоподобным. Этого следовало ожидать. Возможно, даже необходима. Особенно если операция была передана частному подрядчику с минимальным контролем. Если он вообще был.

Если теория Гилмора была верна.

Ричер обернулся и увидел, как Гилмор опустил упаковку салфеток обратно в ящик, а затем выровнял изображение на экране по центру стола. Он спросил: - Тебе нужно подтвердить содержание этой штуки?

Гилмор ответил: - Я как раз этим и занимаюсь. - Он достал свой телефон, отсканировал листок бумаги, а затем минуту что-то набирал на маленькой клавиатуре на экране. - Я отправляю это приятелю в Висбаден. Он сможет проверить записи. И не волнуйся. Наша электронная почта защищена. Это сервис, которым мы пользуемся из Швейцарии.

“Если бы я был в настроении волноваться, то не из-за твоей электронной почты.

Гилмор пожал плечами, затем достал из кармана свой старый простой телефон. Он порылся в кармане в поисках батарейки, собрал телефон, подождал, пока он включится, а затем набрал сообщение. Он дважды проверил, отправлено ли оно, а затем снова разобрал телефон. Он сказал: “Я решил, что лучше отправить обновленную информацию о грузе. Подтверди, что информация по-прежнему верна. Я здесь рискую своей шкурой, так что если этот парень все-таки причинит вред моему племяннику, я его убью.

У Гилмора еще была надежда, подумал Ричер.

Гилмор посмотрел на часы, затем повернулся, чтобы уйти. Он сказал: - Пойдем. Нам пора уходить отсюда. - Он открыл дверь, но остановился, не успев выйти. Он обернулся и оглядел маленькую комнату. - Это уже второй раз, когда я думал, что ухожу навсегда. Будем надеяться, что на этот раз я прав.

Стив Маккларен постучал в дверь Моргана Стрикланда и открыл ее, не дожидаясь ответа. Это было серьезным нарушением этикета с его стороны, но он сделал это намеренно. Отчасти потому, что был раздражен. Но в основном потому, что хотел, чтобы у Стрикланда не осталось никаких сомнений в том, насколько он раздражен.

Стрикланд сидел за своим столом и читал распечатанную копию предложенного контракта, который Марк Хьюсон прислал ему по электронной почте. В руке у него была ручка, и он собирался внести некоторые изменения в одно из положений. Он сделал вид, что не замечает Маккларена, зачеркивая слово здесь, добавляя фразу там.

Маккларен шагнул вперед, прямо к столу Стрикланда. В одной руке у него был iPad. Он протянул его и сказал: - Вы это видели?

Стрикланд поднял глаза. На экране было изображение мужчины лет двадцати. Он был одет в простую боевую форму оливкового цвета. Он стоял в обломках разрушенной кухни с М16 в руке. Оружие было направлено ни на что конкретно. Позади мужчины фигура, напоминающая робота-террориста, направляла пистолет на точку между его лопатками. Стрикланд сказал: - Похоже на кадры из исследования. Сегодняшнего утра?

- Ты говоришь исследование. Я говорю мерзость. - Маккларен провел пальцем по экрану вбок, и началось воспроизведение видео. На нем был другой мужчина. Он был примерно того же возраста. На нем была такая же типовая униформа. Он прокрался в запыленную гостиную. В руке у него был пистолет. Он был направлен вправо. Он смотрел влево. Еще одна роботизированная фигура вынырнула из-за дивана, стоящего сбоку от двери. У робота был дробовик. Парень не замечал его целых шесть секунд. - Впечатляет, да? Хотели бы, чтобы он прикрывал вам спину? - Маккларен снова провел пальцем по экрану. Следующий парень оказался на заднем дворе. Робот выскочил из-за детского домика. Он был одет как женщина в ярко-желтое летнее платье. В руках у него был младенец. Парень выстрелил ему в грудь, а затем в голову, покрыв его механический каркас липкой красной краской.

Стрикланд сказал: - Полагаю, это не подборка лучших моментов?

- Здесь нет лучших моментов. - Маккларен выключил экран и бросил iPad на стол. - Есть только неудачные моменты. Катастрофические моменты. Единственное, что спасло нас от гигантского счета за уборку, — это то, что система работала некорректно. Пейнтбольные ружья стреляли лишь примерно в десяти процентах случаев. И знаешь, что было еще хуже, чем выступление этих придурков там? Автоматическая система пропустила всех, кроме двоих.

- Всех, кроме двоих? Там был...

- «Но не волнуйся. Оценки не считаются. Я перезаписал их вручную. Я завалил весь этот чертов класс. - Маккларен повернулся и направился к двери, но остановился перед выходом. - Морган, серьезно. Нам нужен новый процесс. Мы не можем продолжать так тратить время и деньги.

Стрикланд дождался, пока Маккларен закроет за собой дверь, затем развернул iPad и снова включил его. Видео с роботом-мамой застыло на экране. Он нажал на значок в правом верхнем углу, и изображение сменилось меню. Он ввел PIN-код, чтобы получить доступ к скрытому уровню. Появился новый список опций. Он выбрал ту, которая позволяла ему посмотреть оценку кандидата. Маккларен оценил парня на 39 из 100. Общая оценка гласила «НЕ УДАЧА» крупными красными буквами. Стрикланд перетащил ползунок вверх по экрану. Оценка парня выросла до 50… 60… 70. И когда она достигла 71, оценка изменилась на «УДАЧА. - Стрикланд повторил этот процесс для всех новобранцев, которых Маккларен завалил. Некоторым он поставил 71. Некоторым — 72. Один получил 100, потому что его палец соскользнул по блестящему стеклу. Но каким бы ни было их окончательное число, он позаботился о том, чтобы каждому новобранцу была присвоена проходная оценка. Затем он проверил тех двоих, которых система завалила. Один получил 12. Другой — 22. Стрикланд подумал минуту, а потом тоже зачислил обоих.

Отдел кадров располагался в здании, самом удаленном от доков. Ему было уже двенадцать лет, и когда его строили, бухгалтеры компании взяли верх над архитекторами. Это было очевидно. По мнению Ричера, здание выглядело как второе место в конкурсе на сокращение расходов для сети бюджетных отелей с крайне скудным воображением. В нем не было ничего явно отталкивающего. Просто оно было совершенно безвкусным. Словно все, что могло бы придать ему хоть намек на визуальный интерес или различимый стиль, было сбрито, разбавлено или удалено. Ричер слышал о синдроме «больного здания, - когда здоровье работников страдало от того, что они были заперты в грубых бункерах шестидесятых или семидесятых годов. Он решил, что если бы существовал синдром «скучного здания, - это место стало бы его ярким примером.

Ричер последовал за Гилмором внутрь и поднялся по лестнице, ведущей к просторному прямоугольному офисному помещению. Планировка напомнила Ричеру книжный магазин, который он посетил пару лет назад в старом железнодорожном городке где-то на Западе. То место когда-то было публичным домом. Приемная находилась в центре, а по периметру располагалась целая серия небольших комнат, где и велись дела. Это место казалось похожим, только в комнатах стояли столы и компьютеры вместо кроватей.

Гилмор указал Ричеру на диван в центре приемной, а затем направился к офису с открытой дверью посередине ряда слева. Женщина заметила его и вышла навстречу. Сабрина Паттен, предположил Ричер. Ее рост был около пяти футов десяти дюймов, прямые черные волосы были собраны в хвост. Несмотря на то что волосы были завязаны, коса спускалась ей до середины спины. На ней была бутылочно-зеленая юбка-карандаш, едва прикрывавшая колени, черные туфли на каблуке высотой около семи сантиметров и белоснежная блузка, затянутая на талии и плотно облегающая грудь. Она пожала руку Гилмору, вытянув руку и держа дистанцию, и жестом пригласила его войти. Она закрыла за ними дверь. Дверь была массивной, а стены, выходящие на приемную, не имели окон. Ричер не слышал, что происходило в кабинете Паттен. Он не мог видеть. Насколько он знал, она могла убивать Гилмора. Затем Ричер улыбнулся про себя. Он отбросил эту мысль. Он проводил с этим парнем слишком много времени. Наверное, паранойя заразна.

Ричер устроился на диване и не спускал глаз с входа. Пока он там находился, в приемную вошли три человека. Первым был мужчина, которому, судя по всему, едва исполнилось двадцать. На нем был костюм на размер больше. Он был сшит из какого-то темного, блестящего материала. Ричер догадался, что это был его первый костюм, купленный, вероятно, специально для сегодняшнего визита. Из кабинета рядом с кабинетом Паттен вышла женщина, поздоровалась с ним и провела его внутрь. Вероятно, он пришел на собеседование. Ричер задался вопросом, будет ли он успешным, если это так. И если да, то какая дорога оттуда откроется перед ним.

Следующие двое вошли вместе. Мужчина лет пятидесяти, тоже в костюме, только этот был помятый и поношенный. Почти готов в мусор. Он был с женщиной. Она была моложе и одета более со вкусом. У нее в руках был портфель, а на лице застыло глубоко вырезанное хмурое выражение. Представитель профсоюза, подумал Ричер. Или адвокат. В любом случае это предполагало карьеру, идущую в противоположном направлении по сравнению с карьерой первого парня. Или, может быть, это был взгляд в будущее первого парня.

В течение пяти минут никто не обращал на эту пару никакого внимания. Ни один из них не сел. Мужчина стоял неподвижно, склонив голову, руки безжизненно свисали по бокам, как у выключенного робота. Женщина бродила туда-сюда, словно ища кого-то, на кого можно было бы накричать. В конце концов из углового кабинета вышел мужчина. Он выглядел уставшим и агрессивным. Он на мгновение пристально посмотрел на них, затем провел их через свою дверь и из поля зрения Ричера.

Дверь Сабрины Паттен открылась через шестнадцать минут после того, как закрылась. Гилмор вышел один. Он выглядел так же, как и когда вошел. Никаких признаков улучшения его душевного состояния не было. Он кивнул Ричеру, затем направился к выходу. Он вышел на улицу и повел Ричера в узкий проход, пролегавший между зданием отдела кадров и соседним зданием. Он прижался спиной к стене, тело его было напряжено, кулаки сжаты, и сказал: - Она что-то скрывала. Я в этом уверен. Но я просто не смог заставить ее раскрыться.

Ричер сказал: - Хочешь, я попробую?

Гилмор пожал плечами. - Я пробовал очаровать ее. Пытался рассмешить. Заставить ее пожалеть меня. Ничего не сработало. Может, если бы ты смог ее напугать… Не знаю. Что-то уже сильно ее напугало. Она закрылась. Я сочинил хорошую историю, но она ни за что не поверила.

- Что ты ей сказал?

- Я сказал, что у меня депрессия. Что борюсь с синдромом самозванца, словно я не подхожу для этой работы. Я сказал ей, что если бы я понял, почему она меня наняла, это помогло бы. Дало бы мне некоторое подтверждение. Она, наверное, поняла, что я к чему-то клоню, потому что сразу перешла в режим корпоративного робота. Совсем не то, что когда я встретил ее впервые. Она сказала, что я получил эту работу, потому что был самым подходящим кандидатом, хотя мы оба знали, что это полная чушь. Я сказал, что из-за всего того стресса, под которым я находился, не могу вспомнить, кого я указал в качестве рекомендателя. Попросил ее напомнить мне. Сказал, что было бы полезно знать, кто о мне хорошо отзывается. Она ответила, что ей придется проверить файл, но на самом деле в этом нет смысла, потому что в наши дни рекомендации — это в основном просто подтверждение дат работы. Она сказала, что люди боятся, что их засудят, если они похвалят кого-то, кто окажется маньяком с топором или чем-то в этом роде. Очевидно, еще одна чушь. Но я не мог от нее отделаться.

- Нам нужен другой подход.

- Верно. - Гилмор вытащил из кармана телефон. Он был в чехле бутылочно-зеленого цвета. - Это может помочь.

- Ее?

Гилмор кивнул. - Я взломаю ее почту. Ее сообщения. Ее календарь. Что-то там ее выдаст.

Доминик Келлехер разложил перед собой три стопки бумаг на столе в своем кабинете в «Батчер Дог. - Он положил их туда тридцать минут назад, но с тех пор почти не смотрел на них. Он не мог сосредоточиться ни на чем. Не мог удержать ход мыслей. Бумаги оказались так далеко от его внимания, что он чуть не забыл их собрать и спрятать, когда услышал тихий стук в дверь.

Келлехер окликнул: - Кто там?

Женский голос ответил: - Это Миа. И Мик. И Норман.

- Заходите сюда сейчас же. Все.

Дверь открылась, и вошла женщина, за ней — два мужчины. Женщина, Миа, была в черном парике до плеч. У одного из мужчин, Мика, голова была обмотана бинтом. У другого, Нормана, одна рука висела на перевязи. Келлехер указал на пару кожаных кресел у края своего поношенного ковра. Мужчины сели. Миа задержалась, а потом присела на подлокотник кресла, которое стояло дальше всего от стола. Она спросила: - Что вам от нас нужно?

Келлехер ответил: - Идеи. Тот обезьяна, который на вас всех набросился в переулке? Знаете, сколько неприятностей он доставляет? Мне нужно сделать его примером для других. Быстро. Но из моих проверенных парней один мертв, один в программе защиты свидетелей, а остальные в тюрьме или в бегах. Так что мне нужно, чтобы вы подумали, кого вы знаете. Мне нужен кто-то грязный. Мерзкий. Нет — отвратительныйо. Мне нужен кто-то, от одного имени которого у тебя яйца сжимаются.

Мик и Норман заерзали на своих стульях.

Келлехер сказал: - Это еще не все. Они должны быть надежными. И доступными. И мне плевать, сколько они стоят.

Мужчины переглянулись. Раньше их босс никогда не проявлял безразличия к финансовой стороне дела.

Келлехер сказал: - Ну? Говорите.

Мик сказал: - А как насчет братьев с велосипедными цепями? Я думал, ты посылал их вчера вечером.

Верхняя губа Келлехера скривилась в усмешке. Он сказал: - Эти слабаки полезны примерно так же, как пепельница на Харлее. И ты думаешь, я бы спрашивал тебя сейчас, если бы они уже сделали работу?

На мгновение воцарилась тишина, затем Норман сказал: - Если ты хочешь, чтобы этот мудак исчез, я знаю одного хорошего парня. Очень креативного.

Келлехер резко ударил ладонью по столу. - Я что, сказал, что хочу, чтобы он исчез? Нет. Какая от этого польза? Никто не знает этого парня. Если он сразу исчезнет с радаров, даже те, кто слышал о нем, забудут его через двадцать минут. Мне нужно наглядное напоминание. Что-то долговечное. Я хочу, чтобы его фотографии появились в газетах. По телевизору. В интернете. Может быть, в больнице. С трубками, торчащими из всех отверстий. Или как он шатается на костылях, а потом падает лицом в кучу собачьего дерьма. Или спит у входа в Saks, промокший до нитки, неспособный ходить. Понимаешь?

Снова наступила тишина, на этот раз более длительная, затем Миа сказала: - А если он окажется в инвалидном кресле? Навсегда?

Келлехер сказал: - Продолжай.

- Я знаю пару парней. Я видела, как они работают. И скажу тебе, если бы у меня был мошонка, она бы не просто сморщилась. Она бы вывернулась наизнанку и отвалилась.

- Пару парней? Этого хватит?

- Они справятся.

- Ты уверена? Этот урод одолел вас троих. И четверых братьев.

- У этих парней главное — качество, а не количество. У них есть специальное оборудование. Сначала они обездвиживают… объект. Привязывают его. Потом берутся за работу с дрелью. Они тщательно подходят к делу. Они с ним справятся. Хочешь, я им позвоню?

Келлехер подумал минуту, потом кивнул. Он сказал: - Звони.

Гилмор не хотел возвращаться в свой офис, а Ричер не хотел тратить время в пробках, добираясь до одной из квартир Гилмора, поэтому они оказались в том же кафе, где впервые встретились накануне. Место было удобным. Там было полно свидетелей, что успокоило Гилмора. А кофеина было в избытке, что порадовало Ричера. Они заняли столик рядом с тем, за которым сидели вчера, — он был больше и почти так же удобно расположен. Гилмор заказал капучино без кофеина. Ричер — свой обычный черный кофе. Гилмор использовал какой-то хакерский трюк, которому научился на тренировках в Форт-Уачуке, чтобы разблокировать телефон Сабрины Паттен. Ричер поднял еще одну брошенную газету с соседнего столика. Гилмор приступил к чтению писем Паттен. Ричер наткнулся на еще одну статью о ситуации в Армении, где американский подрядчик сосредоточивал своих оперативников у границы. Это превратилось в бесконечную сагу. - Обратный отсчет до конфликта, - как назвал ее какой-то хакер. В этой части была серия карт. Ричер любил карты. На них были отмечены судьбы региона под названием Нагорный Карабах на Аравийском полуострове, начиная с момента падения Российской империи. На этот регион претендовали два новых государства, Армения и Азербайджан; за него велись войны; он был включен в состав Советского Союза; и за него снова велись войны после падения «железного занавеса. - Он провозгласил независимость в 1991 году, но затем в 2020 году был захвачен Азербайджаном. И именно в этом заключалась суть нынешней проблемы. Группа, обвиняемая в помощи Ирану, хотела вернуть свою независимость. Ричер мог это понять.

Гилмор наклонился и толкнул Ричера локтем как раз в тот момент, когда тот заканчивал читать статью.

Ричер спросил: - Нашел что-нибудь?

- Пока нет. Но мой приятель только что ответил на мое письмо. Он посмотрел скриншот. Говорит, что комбинации ключевых слов полностью соответствуют прикрытию для какой-то секретной операции.

- Проводимой ЦРУ? Или подрядчиком?

- Он не может сказать. Может быть и то, и другое.

Ричер задумался на мгновение. — Спроси его, кого нам следует предупредить о планируемом ограблении. Полагаю, это выходит за рамки компетенции оператора 911.

Гилмор набрал сообщение, и ответ пришел почти сразу. — Он говорит, никого не предупреждай. Оставь все как есть.

- Правда?

Гилмор прочитал следующее сообщение, затем кивнул. - Он говорит, во-первых, это бессмысленно. Такие операции по замыслу не поддаются отслеживанию. Не останется никаких следов, по которым другие агентства могли бы пойти, даже если бы они захотели помочь. А ведут их опытные ребята с неограниченным бюджетом. Они будут ждать атаки со стороны профессионалов. Ничто из того, что смогут выкинуть эти любители, не заставит их даже моргнуть.

- Мы не знаем, что они любители. Мы не знаем, на кого работает тот парень, который подставил тебя. Или с кем он работает.

- Честно говоря, это не имеет значения. Ты не поверишь, что за штуки пробовали в прошлом. Иностранные оперативники разбивали лагеря на причалах в контейнерах, взятых из складов технического обслуживания, и использовали их для проведения атак. Или похищали беженцев и сбрасывали их за борт в открытом море, чтобы заставить принимающее судно снизить скорость и дать возможность его захватить. Суть в том, что будь то ЦРУ или независимые агенты, они будут готовы. Нам не стоит о них беспокоиться.

- Быть готовым — это хорошо. Но быть предупрежденным — лучше.

- Возможно. Но есть еще одна причина оставить это дело. - Мой приятель говорит, что бывали случаи, когда иностранные оперативники подавали ложные сообщения, пытаясь проверить, идет ли операция. Они могут подумать, что мы делаем то же самое. Мы можем оказаться в тюрьме. Или хуже.

Ричер не нашел в газете ничего интересного, поэтому отложил ее и начал прокручивать в голове несколько песен. Он только что закончил «Waitin’ on the Night Train» в исполнении Джуниора Уэллса, как почувствовал покалывание, распространяющееся от основания шеи. Это было проявлением его рептильного мозга. Остаток тех времен, когда люди полагались на инстинкты, чтобы выжить. Древнее предупреждение о том, что за ним кто-то наблюдает. Он оглядел помещение, и ему потребовалась всего секунда, чтобы определить, кто на него смотрит. Парень за прилавком. Бариста. Кевин, как было написано на его бейдже. У него была пауза между посетителями, и он, опираясь локтями на прилавок, пристально смотрел на Ричера. Ричер ответил ему тем же. Кевин не смог долго выдержать такого напряженного взгляда. Он отвернулся, затем обошел прилавок и поспешил к столику Ричера и Гилмора. Он огляделся по комнате, затем наклонился и сказал Ричеру: - Извините, что прерываю ваше общение за кофе. -

Ричер ответил: - Тогда не прерывай.

Кевин выглядел озадаченным. Он спросил: - Что?

- Прерывать мое удовольствие от кофе. Зачем делать то, чего не хочешь?

Кевин замер. Он покачал головой, а затем сказал: - Просто я подумал, что вам стоит знать: те парни, с которыми вы вчера спорили? Те, кто пытался ограбить тех стариков, что были здесь? Я видел их сзади минуту назад. С ними еще одна пожилая пара. Думаю, они собираются украсть и их деньги тоже.

Ричер оглядел зал, затем наклонился вперед и сказал: - Ты думаешь, они собираются совершить преступление?

Кевин кивнул. Он ответил: - Думаю, да. Да.

Ричер встал, заставив Кевина отскочить назад. Он сказал: - Тогда звони в 911. Я? Это не моя проблема. Я ухожу отсюда.

Гилмор удивленно поднял глаза. Ричер жестом велел ему оставаться на месте, затем пересек комнату к двери. Он вышел на улицу. Прошел квартал на восток. Это было в противоположном направлении от переулка, в который он вчера проследил за мошенниками. Он повернул налево, а затем свернул на узкую улочку за зданием, в котором находилась кофейня. Он узнал его забор. Он был деревянный, высотой шесть футов. Ричер крался к нему. Он заглянул через него и увидел двух парней. Один был ростом около шести футов шести дюймов, худощавый, с длинными светлыми волосами. Другой был не выше шести футов шести дюймов, с широкими плечами пловца и бритой головой. Они стояли спиной к Ричеру и наблюдали за задним входом в здание. Тем, которым сотрудники пользовались, когда нужно было вынести мусор. Рядом с высоким парнем стояла инвалидная коляска. Она выглядела тяжелой. Прочной. Трудно сломать. К ней были приварены дополнительные перекладины. К перекладинам были прикреплены толстые кожаные ремни. Одна пара на уровне бедер. Другая — на уровне лодыжек. Парень сменил положение, и Ричер увидел, что тот что-то держит. Это было похоже на пистолет, но ярко-оранжевого цвета. Электрошокер. На земле у ног более низкого парня стоял ящик для инструментов. Черный куб с ящиками, колесами и ручкой. На нем лежала желтая аккумуляторная дрель с длинным широким сверлом.

Ричер отступил назад и осмотрел забор. Ему нужно было понять, выдержит ли он его вес, если он залезет на него или перепрыгнет через него. Он решил, что нет. Его панели были тонкими. Текстура была грубой. Похоже, забор не подвергался процессу ремонта уже много лет. Его столбы были тонкими, и большинство из них далеко не стояли вертикально. Он решил, что даже если он просто прислонится к нему, есть большая вероятность, что забор рухнет, поэтому он отошел назад. Он перешел на другую сторону улицы. Уперся ногами в землю, чтобы обеспечить максимальное сцепление. Затем бросился вперед, как спринтер при стартовом выстреле. Он набрал скорость. Он приблизился к забору, нацелившись прямо на его центральную панель. За мгновение до удара он повернул плечо. Дерево разлетелось на куски. Осколки разлетелись во все стороны. Один столб был вырван из земли. Другой сломался на несколько сантиметров выше основания. Впереди него двое парней только начинали поворачиваться, когда Ричер с силой выскочил из пролома, который он пробил. Он не сбавлял скорости. Он широко распахнул руки, как проповедник. Высокий парень среагировал быстрее, так что правое предплечье Ричера попало ему прямо в грудь. Его левая рука врезалась в плечо низкого парня. Оба они упали, как кегли. Высокий парень поднялся на руки и колени, пытаясь встать. Ричер пнул его в бок головы. Он целился в висок парня, но немного промахнулся и попал ему в челюсть. Верхняя челюсть сломалась, и его рот отвис. Он завыл, как пациент у стоматолога без анестезии, а затем рухнул на бок. Он перевернулся на спину и замер, безжизненный, безмолвный и неподвижный.

Низкий парень тоже пытался подняться, поэтому Ричер сказал: - Стой, или я тебе голову оторву.

Он остановился.

Ричер сказал: - Да что с вами, ребята? Не умеете считать?

Парень хмыкнул.

— Вас двое, а стульев только один. В чем дело?

Парень ответил: — Стул не для нас, умник.

— А для кого?

Парень промолчал.

Ричер повысил голос. - Для кого оно?

- Для тебя.

- С чего ты взял, что оно мне нужно?

Парень не ответил.

Ричер указал на дрель. - А это для чего?

- Работа во дворе. Мы собирались починить забор.

- Почему на стуле лишние ремни?

Парень пожал плечами. - Оно так и было.

Ричер попытался говорить заговорщицким тоном. - Это неправда, да?

Парень отвернулся.

Ричер сказал: - Позволь мне спросить тебя кое о чем. Ты любишь правила?

- В целом — нет. Нет.

- Жаль. Правила обеспечивают порядок. Приведу тебе пример. Если кто-то наставит на меня нож, я сломаю ему руку. Недавно я рассказал об этом человеку, которого ты, возможно, знаешь.

Парень покачал головой. - Никогда не слышал.

- Вот еще один пример. Этот новый. Я только что его придумал. Если кто-то попытается пробить мне коленную чашечку электроинструментом, я сломаю ему ноги. Что ты об этом думаешь?

- Ты с ума сошел?

- Возможно. Я люблю правила, и многие люди действительно считают это сумасшествием.

Ричер резко бросился вперед и вонзил правый кулак парню в живот. Тот согнулся пополам, хрипя и задыхаясь. Ричер отскочил назад и поднял левую руку, описав плотную, быструю дугу. Удар пришелся парню под подбородок и поднял его с ног. Он упал назад и с грохотом ударился о землю. У него перехватило дыхание. В глазах потемнело. У него были выбиты три зуба. Он начал глотать кровь. Но он все еще был в сознании. Еще на секунду. Затем Ричер с силой опустил пятку на ногу парня, чуть выше колена. Кость разлетелась на куски, но больше не было слышно ни звука. Парень потерял сознание, даже не успев закричать. Ричер наступил на другую ногу парня в том же месте. Он перешел и наступил на обе ноги высокого парня. Затем он взял дрель и ящик с инструментами и бросил их в мусорный контейнер сзади здания. Он поднял высокого парня и усадил его в инвалидное кресло. Затем усадил туда же и низкого парня. Огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает. Никого не было. Поэтому он прошел через проем в заборе и обошел здание к главному входу в кофейню.

Ричер вошел, подошел к их столику, и сел рядом с Гилмором. Кевин, бариста, вернулся на свое место. Посетителей не было. Ричер уставился на него. Тот отвернулся. Через несколько секунд он оглянулся и увидел, что Ричер все еще там, все еще смотрит. Он пошевелился на месте, затем выскользнул из-за прилавка и подошел к Ричеру.

Ричер спросил: - Откуда ты знаешь, что у меня была ссора?

- Что?

- Ты сказал, что я вчера поссорился с какими-то парнями. Откуда ты знаешь?

- Наверное, слышал об этом. Посетители болтают в очереди. Постоянно.

- Кто-то тебе рассказал. Не посетитель.

Кевин не ответил.

Ричер сказал: - Тот же человек велел тебе отправить меня на задний двор.

Кевин опустил глаза на свои ноги. Он сказал: - Не делай мне больно. Прошу тебя.

Ричер ответил: - Я не собираюсь. Вот что мы сделаем. Перезвони этому парню. Скажи ему, что его рабочим нужна скорая помощь. Немедленно. И что он должен кофейне за новый забор.

Следующие два часа Гилмор не отрывался от телефона Паттен. Его взгляд был прикован к экрану. Он кликал и прокручивал страницу снова и снова, в постоянном, неуклонном ритме, словно живой метроном.

Ричер пил кофе. Он бегло пролистал остальную часть газеты. Он оглядел кафе, оценивая других посетителей. Он наблюдал за входом, настороженно высматривая убийц, мошенников или их жертв. Все это время Гилмор нажимал и прокручивал. Нажимал и прокручивал. Двигались только его глаза и пальцы. Словно их прикрепили к статуе. Ричер наполнил свою кружку во второй раз. В третий. Он уже собирался налить себе в четвертый раз, когда Гилмор швырнул телефон Паттен на стол. Он поднял руки над головой. Его глаза сузились. Сухожилия на шее выпячивались сквозь кожу, и он выглядел так, будто ему трудно дышать.

Ричер забеспокоился, что у Гилмора какой-то приступ. Он наклонился вперед и спросил: - Ты в порядке?

Гилмор ответил: - Мне нужно минутку. - Ему удалось глотнуть полную грудь воздуха, после чего он взял телефон Паттен. - Все в порядке. Я в порядке. Но вот оно. Я нашел связь.

Гилмор протянул телефон, чтобы Ричер мог его увидеть. На экране отображалась запись из приложения «Контакты» Паттен. Имя было «Доктор Алисса Мартин, - а в следующей строке было указано ее место работы: Владелица: Holistic Wellbeing Solutions — комплексные услуги по консультированию и психотерапии.

Ричер оттолкнул телефон. Он спросил: - Эта доктор Мартин. Она и есть связующее звено?

Гилмор хмурился. - Должно быть, она.

- Почему?

- В ее календаре нет ни писем, ни сообщений, ни встреч, но зачем еще доктор Мартин была в контактах Паттена? Должно быть, он к ней ходил.

- И что?

- Помнишь, я рассказывал тебе, что пробовал ходить на психотерапию? Когда пытался бросить азартные игры? Доктор Мартин была тем психологом, к которому я ходил. Она, очевидно, не помогла. Но она была единственной, кто знал о моих долгах. О деталях. Сколько я должен. Кому я должен.

- Гилмор, ты сказал, что никому не рассказывал. Ты клялся и божился.

- Она не кто-нибудь. Она психиатр. Они как священники. У них есть правила. Им не разрешается никому рассказывать то, что они узнают о своих пациентах. Сеансы абсолютно конфиденциальны.

- Вся эта затея, в которую ты ввязался. Тебе не кажется, что ею руководят люди, которые не обращают внимания на правила?

Гилмор опустил взгляд на стол. - Нет. Но именно поэтому я не подумал о ней. До сих пор.

- Доктор Мартин взяла информацию, которую узнала на ваших сеансах. Она передала ее или продала кому-то, кого могла использовать. Думаешь, она сделала то же самое с Паттен?

- Должно быть, так и было. Готов поспорить, что тот парень, который погасил мой долг, тоже получил что-то, чем мог шантажировать Паттен, и манипулировал ею, чтобы она наняла меня.

- Это звучит правдоподобно. Стоит присмотреться к этому поближе. Это точно.

Сабрина Паттен сказала Гилмору, что уходит из офиса в полдень, поэтому он посмотрел запись в ее телефоне. Там был указан домашний адрес в Роланд-Парке. Это было слишком далеко, чтобы идти пешком, поэтому Гилмор повел их обратно к своей машине и запустил приложение с картами.

Роботизированный голос его телефона давал указания, которые привели их к широкой улице с большими домами по обеим сторонам. Дома были отдалены от дороги, с ухоженными газонами, рядами взрослых деревьев и клумбами, переполненными растениями и кустарниками. У всех домов были гаражи — по крайней мере, по два места в каждом — а также длинные подъездные дорожки, но на улице все равно стояло много машин. BMW. Audi. Пара Jaguar и еще несколько машин, которые, как предположил Ричер, принадлежали к дорогим, модным маркам.

Дом Паттен был меньше, чем у соседей. У него была веранда, защищавшая входную дверь; окна в белых рамах выделялись на фоне небесно-синей деревянной обшивки, а на вершине круто наклоненной крыши возвышался флюгер в форме петуха.

Гилмор постучал в дверь. Ответа не последовало. Он повернулся, чтобы вернуться к машине, но Ричер встал перед ним. Он постучал так, как делал это, когда был военным полицейским. Не неуверенное «Есть кто-нибудь?, - а приказ: - Выходи. Сейчас же.

Легкие шаги пробежали по коридору внутри дома, и дверь приоткрылась, совсем чуть-чуть. Щель шириной в шесть дюймов удерживалась золотистой цепочкой, натянутой на полную длину. Паттен выглянула на своих гостей. Она выглядела то ли любопытной, то ли удивленной.

Гилмор оттолкнул Ричера и поднял телефон Паттен. Он улыбнулся, надеясь, что улыбка выглядит дружелюбно, и сказал: - Привет. Мы пришли вернуть это.

Выражение лица Паттен мгновенно стало подозрительным. - Где вы его нашли? Откуда вы знали, что он мой? И где вы взяли мой адрес?

Гилмор поднял руки в жесте притворной сдачи. - Я могу объяснить. - Он достал свой телефон, открыл фотографию парня, который расплатился с ним, и показал ее Паттен.

Цвет исчез с ее лица. На мгновение показалось, что ей станет плохо. Она сказала: - Я не понимаю. Я сделала все, что он мне велел. Почему…

Гилмор спросил: - Он шантажировал вас, чтобы вы меня наняли?

- Как вы это узнали?

- Вы пациентка доктора Алиссы Мартин?

- Я не хочу об этом говорить.

Паттен начала закрывать дверь, но Гилмор заблокировал ее ногой. Он сказал: - Я не прошу вас об этом. Мне не интересны подробности. Но послушайте, пожалуйста. Меня шантажировали — в некотором роде — те же люди, что и вас. Я тоже жертва. И к тому же происходит что-то серьезное. Что-то, что подвергает моего маленького племянника опасности. Ужасной опасности. Так что, можно нам зайти на минутку? Можем поговорить? Мне действительно нужна ваша помощь. И кто знает? Может, мы сможем помочь друг другу.

Паттен на мгновение замолчала. Она не двигалась. Затем она кивнула, сняла цепочку и открыла дверь. Она пригладила блузку на животе, затем повернулась и повела его по коридору в кухню. Она находилась в задней части дома с видом на двор, который был засажен травой и деревьями. Французские двери выходили на вымощенный камнем внутренний дворик. Шкафчики были глянцево-белого цвета с серыми гранитными столешницами, а вся бытовая техника — из нержавеющей стали. Паттен открыла посудомоечную машину, вынула три стакана и наполнила их водой из диспенсера на дверце огромного холодильника. Она поставила стаканы в ряд на краю стола в центре комнаты, оглядела Ричера с ног до головы, как будто он был экспонатом в зоопарке, и спросила: - Кто вы?

Паттен покачала головой и повернулась к Гилмору. - Эта комедия сегодня утром. Все твои вопросы. Ты выуживал информацию. Пытался выяснить, связана ли я с парнем на фото?

Гилмор кивнул. - Ты знаешь его имя?

— Нет.

— Как вы с ним познакомились?

— Он появился здесь неожиданно, точно так же, как и вы. Он знал о мне кое-что. Личное. Он сказал, что выложит это во всех социальных сетях, если я не сделаю то, что он скажет. Это было бы концом. Мне пришлось бы покончить с собой.

— То, что он знал…

— Я вам не скажу. Забудьте об этом.

- Я и не прошу тебя. Меня интересует только одно: он получил эту информацию от доктора Мартин?

Паттен сделала глоток воды. - Я не вижу другого объяснения. Я чувствую себя обманутой. Если нельзя доверять своему психотерапевту, кому тогда доверять?

Ричер спросил: - Ты уверена, что информация поступила от доктора Мартин? Может, этот парень, который тебе угрожал, узнал это от кого-то еще?

Паттен поставила стакан обратно на стол. - Определенно нет. Как он мог? Я никому больше не рассказывала.

- Ни друзьям? Ни семье?

- Если бы я рассказала, половина из них больше не была бы моими друзьями. А моя семья бы отреклась от меня.

- Ты ведешь дневник?

- Не веду с тринадцати лет.

- Вы брали в библиотеке какие-нибудь научные книги о… о том, в какой ситуации вы находитесь? Или покупали в книжном магазине?

- Нет. Я и в Google не искала. И не спрашивала Siri или Alexa.

Ричер бросил взгляд на Гилмора, приподняв брови. Гилмор покачал головой. Ричер спросил: - Вы бросили терапию, когда это произошло?

Паттен ответила: - Вообще-то, еще до этого.

- Как вы выбрали доктора Мартин?

- Мой брат ходил к ней год назад или около того. Суд направил его на экспертизу. Он вляпался в неприятности с наркотиками, идиот. Доктор никак не помогла его защите, но он сказал, что благодаря ей он стал лучше относиться к себе. Что у него меньше шансов сорваться, если он когда-нибудь сможет завязать. Так что я решила попробовать обратиться к ней.

- Значит, вы бросили терапию, а потом, спустя некоторое время, этот парень, кто бы он ни был, появился и велел вам нанять Гилмора?

- Верно.

- Это был первый раз, когда он с вами связался?

- Да.

- У вас есть возможность связаться с ним?

- Нет. Ни имени, ни номера, ни электронной почты. Только угроза и указание.

- Он связывался с тобой с тех пор?

Паттен помолчала, а потом сказала: - Еще один раз. Через пару дней. Он заставил меня нанять еще одного человека, помимо Гилмора.

- На ту же должность?

Она покачала головой. - Нет. Охранника.

- Еще один неудачник без опыта?

Паттен бросила извиняющийся взгляд на Гилмора, а потом сказала: - Нет. Этот парень был вполне квалифицирован. Помню, я подумала: зачем вообще возиться с этими силовыми методами? Его и так легко бы приняли на работу.

- Как его зовут?

- Арлон Джеймс.

Гилмор на секунду задумался, затем покачал головой. - Я его не знаю.

- Он работает неполный рабочий день. Думаю, обычно по ночам. На терминале Сигарт.

Ричер сказал: - Нам нужно с ним поговорить. Выяснить, что ему поручили делать. По всей видимости, он там для того, чтобы пропускать людей и оборудование, не по документам, но мы должны в этом убедиться.

- Это можешь сделать ты. Не я. - Паттен повернулась к Гилмору. - Что ты для них делаешь?

Гилмор ответил: - Предоставляю информацию.

- О чем?

- О прибывающей партии. Детали прибытия.

- Зачем?

Гилмор не ответил.

- О. Кто-то планирует ограбление?

Гилмор сказал: - Похоже на то.

- Что в этой партии?

- Мы не знаем.

- Кому она принадлежит?

- Не знаю.

- Вы собираетесь попытаться предотвратить ограбление?

- Таков план.

- Вы сказали, что ваш племянник в опасности. Как он в это втянут?

- Я пытался отказаться от них. Угрозы в его адрес — это их способ остановить меня.

Паттен помолчала, затем сказала: - Послушайте. Я знаю, это звучит неправильно, но выслушайте меня. Отдельные контейнеры не охраняются. Никто не пострадает, когда они украдут то, что там находится, особенно если у них есть свой человек у ворот, который пропускает их. У владельцев будет страховка. Они не потеряют ни цента. Если мы позвоним в 911, полиция все равно может не успеть это предотвратить, так что в этом, скорее всего, нет никакого плюса. Но минус точно есть. Потому что полиция начнет расследование. Они будут приставать к каждому из нас. Скажут, что мы соучастники или что-то в этом роде. И будут копаться в нашей жизни. А это значит, что они узнают, чем этот парень меня шантажировал, а я очень, очень не хочу, чтобы это произошло. К тому же нужно подумать о твоем племяннике, если он в опасности. Так что вот что я предлагаю: мы ничего не делаем.

Ричер сказал: - Это не вариант.

- Почему? Подумай об этом. Ты поймешь, что это имеет смысл.

- Все сложно. Мы не можем игнорировать то, что делают эти парни. Но мы сделаем все возможное, чтобы твой секрет не всплыл. Обещаю. А пока спасибо за воду и за помощь. Нам пора.

Ричер направился к прихожей. Гилмор начал следовать за ним.

Паттен сказала: - Подожди. - Она задумалась на мгновение. - Ты собираешься встретиться с доктором Мартин?

Ричер не ответил.

- Должно быть, так. Она связующее звено с парнем, который нас шантажировал.

Ричер кивнул. - Ты права. Нам нужно поговорить с ней.

- Подожди минутку. Позволь мне взять сумочку.

- Зачем?

- Я пойду с вами.

- Нет, не пойдешь.

- Пойду.

- Ты уже помогла с…

- Я пойду. Есть большая вероятность, что моя жизнь вот-вот пойдет прахом из-за доктора Мартин, так что, пока этого не случилось, я подам этой суке ее задницу на серебряном блюде. - Паттен снова оглядела Ричера с ног до головы, и на ее лице отразилось уже другое отношение. - Или, по крайней мере, я буду там, когда ты это сделаешь.

Паттен настояла на том, чтобы сесть за руль. Гилмор был этому рад. Он не хотел, чтобы его собственную машину заметили где-то рядом с офисом доктора Мартин на случай, если кто-то наблюдает, а времени пересаживаться на арендованную машину не было. Ричеру было все равно. Он залез на заднее сиденье машины Паттен — серебристого «Лексуса» со всеми вмятинами и царапинами, которые появляются за пять лет езды и парковки в городе, — растянулся поперек сиденья и сберег силы для того, что должно было произойти дальше.

Первые несколько минут никто не говорил, потом Паттен взглянула на Гилмора и сказала: - Может, стоило сначала позвонить? Чтобы убедиться, что она там? Мы можем зря тратить время.

Гилмор покачал головой. - Лучше, что мы не звонили. Она должна подумать, что мы догадались, что это она нас выдала. Она бы ни за что не согласилась с нами встретиться.

- Наверное.

- И мы не хотим ее спугнуть. Она может исчезнуть. Или сказать людям, с которыми работает, что я не сотрудничаю. Это может подвергнуть моего племянника опасности.

- Так как же нам устроить встречу с ней? Нам стоило все это обдумать. Если она нас узнает — а она обязательно узнает — она может запереть дверь своего кабинета. Позвонить кому-нибудь. Поднять тревогу.

Ричер наклонился вперед. Он сказал: - Я пойду.

Паттен сказала: - Ты? Невозможно. Без обид, но она только взглянет на тебя и нажмет на тревожную кнопку, если у нее такая есть. Или позвонит в 911, если ее секретарша еще этого не сделала.

- Я буду вести себя, словно я новый пациент.

Гилмор сказал: - Она на это не купится.

- Почему нет?

- Ты не выглядишь как человек, который легко идет на терапию.

- Мне и не нужно. Она работает с преступниками. И наркоманами. И ветеранами.

- И что?

- Так что она не захочет рисковать потерей направлений от судов или Департамента по делам ветеранов. Она примет меня.

- Надеюсь. Мы не можем позволить ей уйти от ответственности. После того, что она натворила…

- Если она виновна, мы не дадим ей уйти от ответственности. Это точно. Но давай не будем забегать вперед. Мы не знаем, какую роль она играет в этой истории. Может, она еще одна жертва. Может, ее тоже шантажируют.

- Сомневаюсь. Она нас предала. Но… ладно. Я буду держать ум открытым. Пока что. Пока мы с ней не поговорим. Но ей понадобится чертовски хорошая история, чтобы убедить меня.

Приемная доктора Мартин находилась в Кантоне, чуть севернее реки Патапско. Вдоль одной стороны ее улицы тянулся парк. Он был узким, покрытый лужайками и детскими площадками, и от дороги его отделяла кованая ограда. Напротив нее выстроились здания. В основном это были трехэтажные дома, которые, судя по сложной кладке и выступающим замковым камням вдоль верха стен, выглядели так, будто были построены на рубеже ХХ века. Большинство из них было окрашено в нежные пастельные тона. Первые этажи в основном занимали бары, рестораны и бутики. Яркие навесы выступали вперед, с крупными белыми буквами, обозначающими названия заведений. Офис доктора Мартин находился в конце одного квартала, на втором этаже над агентством недвижимости. Паттен остановилась на пятьдесят ярдов дальше. Ричер открыл дверь, выпрямился и вылез из машины. Он сказал: - Скоро вернусь.

Ричер вернулся очень скоро. Его не было всего три минуты. Он вышел из здания, быстро шагая, и направился к машине. Он остановился у двери Гилмора. Гилмор опустил стекло и спросил: - Ее там не было? Или она уже с пациентом? Я не слышу сирен…

Ричер спросил: - У тебя есть фотография доктора Мартин?

- Не знаю. А зачем?

- Ты всех фотографируешь. У тебя есть ее фото? Да или нет?

Гилмор достал телефон и начал пролистывать свою фотогалерею. - Да. Нашел одно.

- Дай посмотреть.

Гилмор протянул Ричеру телефон. Ричер взглянул, затем вернул его.

- Зачем тебе нужна была ее фотография?

- Для подтверждения.

- Чего?

- Что это доктор Мартин лежит на полу в своем кабинете.

- Почему она так делает? Она теперь занимается медитацией? Йогой?

- Она больше ничем не занимается. Она мертва.

Ричер снова сел в машину и встретился взглядом с Паттен в зеркале заднего вида. Он сказал: - Тебе лучше уйти, Сабрина. Мы вот-вот перейдем черту. Доктор Мартин была застрелена. Нам нужно немедленно позвонить в 911. Но мы этого не сделаем. Мы собираемся обыскать ее кабинет. Если нас поймают, нам придется отвечать на очень сложные вопросы. Такие, которые могут привести к серьезному тюремному заключению. Тебе не нужно в это ввязываться.

Паттен резко повернулась на сиденье и сказала: - Не могу поверить, что она мертва. Ты уверен?

Ричер кивнул.

Паттен прикусила нижнюю губу. - Мне ужасно. Я только что говорила такие ужасные вещи. Когда я сказала, что хочу, чтобы ей надрали задницу…

- Плохие мысли не убивают людей. Это не твоя вина.

- Наверное.

- Но тебе лучше уйти. Прямо сейчас. Чем дольше мы ждем, тем больше риск.

Паттен задрожала. - Тело доктора Мартин все еще там? Ты его видел?

Ричер кивнул.

- Оно, типа, все в крови и отвратительно?

Ричер сказал: - Ее застрелили…

Лицо Паттен побледнело еще больше. - Я не могу в это ввязываться. Прости.

- Не нужно извиняться. Но тебе нужно уходить. Сейчас же. Когда появится полиция, ты не захочешь, чтобы тебя в это втянули.

- Я и так в этом по уши, никакого втягивания не нужно. - Она на мгновение закрыла глаза и с трудом пыталась контролировать дыхание. - Я не могу зайти в ее кабинет. Не с ее телом там. Но я могу помочь. Я могу остаться здесь. Держать глаза открытыми. Наблюдать за улицей. Прикрывать вход в здание. Если полиция прибудет до того, как ты выйдешь, я смогу тебя предупредить.

Ричер обдумал это, а затем сказал: - Это было бы хорошо.

- И я могу отвезти тебя куда угодно, куда тебе нужно будет поехать после этого. Но есть только одно условие. Одна просьба. Доктор вела записи. Она делала заметки во время наших сеансов. Никто не должен видеть мои записи. Ни полиция, ни пресса, никто. Можешь найти их, пока будешь там? И принести их мне? Только не читай их. Ты должен мне это обещать.

Ричер покачал головой. - Я не смогу достать твою карточку, Сабрина. Если полиция обнаружит, что карточка пропала, этот человек станет подозреваемым номер один. Полицейские будут кружить вокруг тебя. Но не волнуйся. Это большой город. У доктора, наверное, были сотни пациентов. В их делах будет всякая всячина. И что бы ты ни сделала, полиция наверняка уже сталкивалась с этим раньше.

- Может быть…

- Поверь мне. - Ричер повернулся к Гилмору. - Ты готов?

Гилмор открыл дверь. - Мне нужно две минуты. Подожди здесь. Я вернусь.

Гилмор исчез в аптеке на следующем квартале. Через шесть минут он вышел с двумя пластиковыми пакетами в каждой руке. Он сел обратно в машину, достал две шапочки для душа и одну из них протянул Ричеру. Затем он высыпал остальное содержимое на пол.

Паттен спросила: - Что это за вещи?

Гилмор ответил: - Шампунь. Гель для душа. Зубная паста. Вроде того.

- Почему ты вываливаешь это в мою машину?

- Потому что мне это не нужно. Потом выброшу в мусор. Если только тебе это не нужно?

- Мне… мне не нужно. Зачем ты это купил?

— Для прикрытия. Мне нужны только шапочки для душа, но две штуки? Это было бы слишком подозрительно. Слишком запоминающимся, если полиция позже допросит продавца. Но куча обычных туалетных принадлежностей? Это не бросается в глаза. И мне еще нужны были четыре пакета. Было бы странно, если бы они не были все полные.

— Как долго ты ходил к доктору Мартин?

— Я прошел два сеанса. Менее недели.

- Может, тебе стоило потерпеть еще немного.

Угловая камера видеонаблюдения — тонкая белая коробка — была установлена на уровне головы в углу вестибюля здания доктора Мартин и охватывала дверь, ведущую на улицу. За ней свисал тонкий провод. Гилмор дернул Ричера за рукав и указал на нее. Он спросил: - Это ты сделал? Отключил ее?

Ричер покачал головой.

- В любом случае, это дешевая хрень. Самодельная веб-камера. Ее даже не нужно отключать от розетки. Можно просто отключить Wi-Fi. И вывести из строя все камеры в сети за один раз.

Ричер поверил ему, но решил, что если он замышляет что-то секретное, то все же предпочтет вытащить вилку из розетки.

Они продолжили подниматься по лестнице, и Гилмор указал на другую камеру, охватывавшую весь коридор. - Тоже отключена.

Ричер пошел впереди к кабинету доктора Мартин, но когда они подошли к двери, Гилмор остановился. Он надел шапочку для душа и жестом показал Ричеру, чтобы тот сделал то же самое. Затем он дал Ричеру две пластиковые сумки. Он сказал: - Для ног. Надень их.

Ричер надел пакеты на обувь по одному, стараясь их не порвать. Они едва налезли.

Гилмор достал из рюкзака рулон клейкой ленты. Он оторвал длинную полоску и протянул ее Ричеру. - Приклей пакеты. И шапочку. Снимать будет больно, но это лучше, чем жить дальше, если ты оставишь за собой кучу волос. - Гилмор снова порылся в рюкзаке и вытащил две пары латексных перчаток, как у хирургов.

Ричер попытался надеть одну из перчаток, но она сразу порвалась. Со второй перчаткой произошло то же самое.

Гилмор пожал плечами. - Просто ничего не трогай, наверное. Сунь руки в карманы.

Ричер открыл дверь локтем и вошел в приемную доктора Мартин. Там стоял стол с телефоном и компьютером, а за ним — пустой стул для секретаря. Две узкие кушетки с текстурированными бежевыми подушками стояли друг напротив друга через плетеный коврик. Между ними стоял кофейный столик из стекла и стали. Мебель была симметрично расставлена перед окном, а на стенах по обе стороны висели две картины с изображением английской деревни. Жалюзи были закрыты, и в воздухе витал какой-то искусственный цветочный аромат.

Ричер спросил: - Администратор обычно была здесь, когда ты приходил на приемы?

Гилмор ответил: - Она была оба раза. Нельзя было войти, пока она не проверит удостоверение личности, и нельзя было выйти, пока она не попытается вытянуть из тебя деньги за еще один сеанс.

- Нам нужно поговорить с ней. Выяснить, почему ее сегодня не было.

Ричер подошел к внутренней двери. Он наклонился и потянул за ручку локтем. Гилмор порылся в рюкзаке, достал пистолет и последовал за Ричером внутрь.

В кабинете доктора Мартин вдоль одной стены тянулся ряд высоких окон. Всего их было восемь. Каждое было закрыто жалюзи, наклоненными вверх, но не закрытыми, так что свет не заслонялся полностью, но любой, кто попытался бы заглянуть с тротуара или из здания на другой стороне улицы, увидел бы только потолок. Помещение было разделено на две отдельные зоны. Часть, удаленная от двери, представляла собой рабочую зону. На полу лежал темно-синий ковер, стоял хромированный стол со стеклянной столешницей, офисное кресло и ряд двухярусных картотечных шкафов у дальней стены . Над ними висели четыре диплома в рамках. На столе между компьютером доктора Мартин и ее стационарным телефоном лежали несколько папок с загнутыми углами, а на подставке стояла наполовину пустая кофейная чашка.

Пространство ближе к двери было оформлено более дружелюбно и непринужденно, как гостиная. Ковер был синего цвета. Два дивана цвета морской волны из мягкой ткани стояли друг напротив друга через другой кофейный столик — этот был деревянным, на нем валялись разные журналы — а с одной стороны стояло поношенное кожаное кресло. Стена позади него была заставлена высокими книжными шкафами. Полки были забиты, в основном романами и сборниками стихов, но там также было несколько украшений и статуэток. Ричер заметил коробку с салфетками «Клинекс, - выглядывающую из-за урны в греческом стиле. Она находилась в пределах досягаемости от кресла. Он подумал, как часто ею пользуются.

Гилмор бросил взгляд на сидячие места и сказал: — Диваны для пациентов. Выбирайте, какой хотите. Кресло — для доктора.

Тело врача лежало на спине под рядом окон, ногами к столу, головой к двери. У нее были темно-каштановые волосы. Похоже, сначала они были завязаны, но развязались, когда она упала, и теперь рассыпались вокруг ее лица, словно рваный ржавый нимб. Глаза были закрыты. Руки лежали вдоль тела, а ноги были вытянуты. На ней были белые кроссовки, светлые джинсы с высокой талией и темно-синий блейзер. Блузка была белая. В центре груди была вырвана грубая дыра диаметром примерно три дюйма, а рваные края диаметром в один дюйм были испачканы алой кровью. Воздух был тяжелым, с резким медным привкусом. Ричер и Гилмор стояли у тела минуту, глядя вниз, не произнося ни слова. Словно они чувствовали некую невысказанную обязанность отдать дань уважения. Погибшему врагу, как считал Гилмор. Ричер еще не определился.

Гилмор засунул пистолет за пояс и сказал: - Черт. Если бы мы приехали сюда на час раньше…

Ричер ответил: - Но мы не приехали. Где ее сумочка?

Гилмор огляделся по сторонам. — Никаких следов. Убийца, наверное, забрал ее. Позволь мне кое-что проверить. — Он подошел к дальней стороне стола, нажал на пробел на клавиатуре, а затем поднес ее к телу Мартин. Он присел на корточки и прижал ее правый указательный палец к датчику, встроенному в клавишу в верхнем углу. Затем он поспешил обратно и посмотрел на экран. Он щелкнул пару раз и сказал: - В ее календаре ничего нет. Она не была с пациентом. По крайней мере, ни с кем, у кого была назначена встреча. Так что, это сделал ее муж? Парень? Или это было ограбление, которое пошло не так?

Ричер сказал: - На ней нет обручального кольца. Это мог быть парень или грабитель, но я в этом сомневаюсь.

- Почему?

- Ты слышал о Уильяме Оккама?

- Нет. Кто это?

- Был. Он был философом. Родился в тринадцатом веке, умер в четырнадцатом. Он прославился благодаря принципу, который придумал. Люди называют его «бритвой Оккама. - Он гласит: если для чего-то существует несколько возможных объяснений, то, если у тебя нет доказательств обратного, выбирай самое простое. Медики используют его при постановке диагнозов. Их версия звучит так: - Если слышишь топот копыт, думай о лошадях, а не о зебрах. - Итак, что у нас есть? Доктор предавала своих пациентов. Использовала их. Потенциально разрушала их жизни. Другими словами, у нее был железный мотив. Вот почему мы сюда и пришли. Оккама сказал бы, что убийца пришел по той же причине.

- Мы не пришли, чтобы убить её.

- Тот, кто это сделал, тоже не планировал этого.

- Как ты это определил?

- Посмотри на её грудь. Это выходное отверстие. В нее стреляли сзади. Тот, кто это сделал, находился дальше от двери, чем она. Если бы она сидела за столом или в кресле, я мог бы представить, как кто-то вошел и казнил ее. Но этот человек прошел мимо нее. Он или она находились на другом конце комнаты. Возможно, искали что-то в столе или в шкафах для документов. Доктор Мартин либо застала его, затем повернулась и попыталась убежать, либо он пытался заставить ее сотрудничать, а она увидела шанс и попыталась убежать. Наш парень запаниковал и нажал на курок. Затем он перевернул ее. Вероятно, чтобы проверить жизненные показатели и понять, можно ли ее спасти. А когда стало ясно, что спасти ее нельзя, наш парень закрыл ей глаза. Это указывает на раскаяние. Или, по крайней мере, на то, что убийство не было намеренным.

- Наверное. Ладно, значит, мы ищем ее пациента. Как мы определим, кого именно? - Гилмор посмотрел на часы. - И как нам сделать это быстро?

- Начнем с карточек. Посмотрим, нет ли явных пробелов между карточками, оставшимися в ящиках. Тот, кто это сделал, был организован. Он вывел из строя камеры, и посмотри на стену. - Ричер указал на место рядом с дверью. Там отсутствовал кусок штукатурки размером и формой с вареное яйцо. - Он достал пулю и гильзу. Он не пытался избавиться от тела, а это значит, что полиция найдет его и начнет расследование. Так что логичным шагом было бы убрать все остальное, что могло бы связать его с жертвой.

- Я этим займусь.

Гилмор начал с ящика с буквой A и продвигался вниз и вправо. Ричер взял пачку салфеток из коробки на книжной полке, чтобы прикрыть кончики пальцев, и начал с буквы Z, двигаясь вверх и влево. Они встретились у G.

Ричер спросил: - Сколько пропало у тебя?

- Четыре.

- Я нашел три пустых места.

Ричер повернулся к папкам на столе. Он взял верхнюю и проверил имя на обложке. Юнгблут. Он сказал: - Это одна из моих.

Другая папка была на пациента по имени Андерсен. Гилмор указал на нее и сказал: - Эта моя. Остается пять. Как мы их сузим?

- В компьютерах есть адресные книги, как в телефонах?

- В некоторых есть. А что?

- У Паттен были данные доктора Мартин. Может, доктор Мартин хранила данные своих пациентов. Для переписки. Выставления счетов. Вроде того.

- Хорошая мысль. - Гилмор открыл один из ящиков для документов. - Первый пробел — между Каррагером и Чарльзом. - Затем он повернулся к компьютеру доктора Мартин и щелкнул по «Контактам. - Приложение открылось на личной записи доктора Мартин, поэтому Гилмор прокрутил назад до буквы C. Через мгновение он сказал: - Нашел его. Джеймс Чаплин. Между Каррагером, ним и Чарльзом больше никого нет. Там есть заметка, в которой сказано… О. Чаплин с чистой совестью. Он умер. Ладно, кто следующий?

Гилмор повторил процесс еще четыре раза и нашел еще три пропавших файла. Один пациент переехал в Цинциннати. Один сменил терапевта. А один вообще бросил терапию. Заметка доктора Мартин давала понять, что она считала это ошибкой.

Гилмор отпустил мышь, выпрямился и сказал: - Есть одно имя, которое я не могу найти. В ящике между Юнгом и Кей есть пробел. И в компьютере между ними ничего нет. Так что либо пропавшего файла вообще нет — просто сбой в расположении того ящика — либо тот, кого мы ищем, очень умен. Он мог догадаться, что запись будет в электронных контактах доктора, и удалил ее, а также украл физический файл. И нет никаких путей узнать, что из этого верно.

- Ты удалил мою фотографию, а потом восстановил ее. Разве ты не можешь восстановить запись в адресной книге, если она там была?

- Не здесь. Не без специального программного обеспечения. Мы могли бы попробовать телефон доктора — только его нигде нет. Должно быть, он был в ее сумочке.

- Что…

Телефон Гилмора зазвонил. Он достал его и включил громкую связь, и тут же раздался голос Паттен: - Полиция! Они снаружи.

Гилмор сказал: - Не вешай трубку. - Он поспешил за Ричером, который уже был на полпути к двери. - Расскажи нам, что они делают.

Ричер остановился в дверном проеме и обернулся, чтобы осмотреть комнату. Убедившись, что все в порядке, он вышел в зону рецепции. Гилмор тоже оглянулся, а затем остановился. Он схватил Ричера за руку, указал на стол доктора Мартин и сказал: - Смотри!

Ричер спросил: - На что?

- На компьютер. Видишь провод, выходящий сзади? Он идет к маленькой коробке, размером с пачку сигарет.

- У нас нет времени на...

- Это внешний жесткий диск. - Гилмор говорил тихо и быстро, как дешевый аукционист. - Их используют для резервного копирования. На компьютерах, подобных компьютеру доктора Мартин, есть функция под названием Time Machine. Она автоматически сохраняет все изменения в определенное время каждый день. Но вот в чем дело. Когда она сохраняет новую версию чего-либо, старую не удаляет. Сохраняет обе. Представьте, что вы работаете над документом. Длинным и сложным. Вы постоянно вносите изменения. А потом однажды утром решаете, что вам не нравится то, что вы сделали вчера. Вам больше по душе версия позавчера. Или недели назад. С помощью Time Machine вы можете вернуться к ней.

Ричер чувствовал, как тикают секунды. - А с адресной книгой это работает?

- Должно работать. - Гилмор поднял трубку. - Сабрина, что происходит?

Паттен сказала: - Приехала еще одна полицейская машина. Она остановилась позади первой.

Гилмор повернулся к Ричеру и спросил: - Что нам делать? Это может быть важно.

Ричер ответил: - Я пойду. - Он направился обратно в кабинет доктора Мартин.

- Ты не можешь просто взять коробку. - Гилмор оттолкнул Ричера и побежал к столу. - Все сложнее, чем кажется.

Голос Паттен снова раздался в громкой связи. - Полицейские из первой машины вышли. Двое.

Гилмор опустился в кресло доктора Мартин, а затем тут же вскочил, словно сел на гвоздь. Он сказал: - Черт возьми! Оно перешло в спящий режим.

Голос Паттен: - Полицейские из второй машины вышли. Еще двое.

Гилмор схватил клавиатуру. Он обошел стол, подбежал к телу доктора Мартин, прижал ее палец к датчику и помчался обратно.

Паттен: - Они на тротуаре. Двигаются в вашу сторону.

Гилмор снова сел. Он схватил мышь и начал прокручивать и кликать. Ричер вернулся в зону рецепции. Он осторожно отодвинул край жалюзи и посмотрел вниз.

Голос Паттен стал громче: - Они в десяти метрах от двери. В пяти. Они входят.

Гилмор вскочил и бросился к двери. Он чуть не врезался в Ричера, удержал равновесие и повернулся к выходу. Он сказал: - Пойдем. Полиция в здании. Вниз мы не можем. Слишком поздно. Нам нужно наверх.

Ричер схватил его за плечо и оттащил назад. - Нет. Мы остаемся.

Ричер повозился с замком на внешней двери, выключил свет и затолкнул Гилмора обратно в кабинет доктора Мартина. Он осторожно закрыл внутреннюю дверь, стараясь не шуметь.

Они услышали шаги, грохочущие по лестнице. Двое. Тяжелые, решительные, но не торопливые.

Гилмор шипел: - Ты с ума сошел? Ты хочешь, чтобы они застали нас здесь с трупом — в таком виде? - Он указал на мешки на их ногах, его перчатки и их шапочки для душа. - Ты хочешь в тюрьму? Потому что я…

Ричер прижал палец к губам. Гилмор замолчал.

Шаги грохотали по коридору.

Голос Паттен потрескивал в динамике: - Два копа все еще вне дома. Блокируют вход. Только что не пустили войти одну женщину.

Ричер провел пальцем по горлу. Гилмор нажал кнопку «Завершить» на своем телефоне.

Шаги приближались. Ближе. И остановились. Похоже, они были прямо у входной двери.

Гилмор закрыл глаза и начал раскачиваться взад-вперед. Его губы шевелились, но он не издавал ни звука.

Шаги снова задвигались. Они стучали по следующему пролету лестницы, неуклонно поднимаясь вверх. На минуту воцарилась тишина. Две минуты. Четыре. Потом шаги возобновились. Они спускались вниз. Теперь шли медленнее. Похоже, к ним присоединилась третья пара. Эти отставали немного. Казались скованными. Неохотными. Все трое вышли в коридор второго этажа. Они подошли к входной двери кабинета доктора Мартин. Гилмор снова закрыл глаза. Он затаил дыхание. Но шаги не прекратились. Они не остановились. Они продолжали двигаться, проходя по коридору и спускаясь по нижней лестнице, становясь тише, отдаляясь, пока, наконец, не исчезли из поля слышимости.

Гилмор прошептал: - Откуда ты знал? - Затем он открыл глаза. - Ты действительно знал? Ты не гадал? Потому что...

Ричер покачал головой и указал на телефон. Гилмор набрал номер Паттен и перезвонил ей. Она ответила почти сразу и сказала: - Куда ты пропал? Подожди. Что-то происходит. Они выводят кого-то. Это не Ричер. Это, наверное… Подожди, кто это? Как у тебя оказался этот телефон?

Гилмор сказал: - Сабрина, все в порядке. Это я.

- О. А, да. Да, теперь я вижу. Это какой-то другой парень, которого выводят. На нем наручники. Кажется, он плачет. Это он убийца?

Гилмор сказал: - Мы не знаем, кто он. Никто, связанный с доктором Мартин. Сиди на месте. Дай нам знать, когда полицейские уйдут, и мы сразу выйдем.

Наступила короткая пауза, затем Паттен тише спросила: - Там ужасно?

- Бывал в местах и получше.

- Доктор действительно мертва?

- Она больше не будет выставлять счета за часы работы, это точно.

- Ты что-нибудь нашел?

- Мы все расскажем, когда дойдем до машины.

Гилмор опустил трубку и повернулся к Ричеру. - Так откуда ты узнал? Я бы прямо наткнулся на тех копов, если бы ты меня не остановил.

Ричер ответил: - Подумай сам. Никто не нашел тело и не сообщил об этом, иначе полиция была бы здесь раньше нас. Доктор умерла слишком недавно, чтобы кто-то успел заявить о ее исчезновении. Так что если бы полиция ехала в ее офис, то только потому, что убийца позвонил. Ради какого-то тактического преимущества или после угрызений совести. В любом случае, он бы не сказал: - Я сделал это час назад, а сейчас нахожусь в безопасном месте. - Он бы просто намекнул на преступление и указал местоположение. Я отвечал на сотни анонимных звонков. Так всегда бывает. Прибывшие офицеры предположили бы, что убийца все еще может находиться на территории. Они были бы начеку, с обнаженным оружием, прикрывая обе стороны здания. Но эти парни? Их пистолеты были в кобурах. Я видела это из окна. Они были расслаблены. Они выполняли какой-то мелкий ордер или что-то в этом роде. Вероятно, они знали парня, которого искали. Знали, что он не опасен. Они не ожидали никаких неприятностей.

- Наверное. Хотела бы я знать. У меня чуть не случился сердечный приступ.

Голос Паттен в динамике прозвучал на этот раз громче. - Все чисто. Они уехали. Обе машины.

Гилмор сказал: - Спасибо. Мы уже в пути. - Затем он повесил трубку, повернулся к картотеке и открыл ящик с буквой G.

Ричер спросил: - Что ты сейчас делаешь?

- Проверяю свое досье.

- Нет времени.

- Да ладно тебе. Я не могу быть так близко и не посмотреть, что она обо мне написала. - Гилмор вытащил папку. Она была тонкой. Обложка у нее была жесткой. У нее не было времени выцвесть или обзавестись какими-либо следами или заломами, как у других, которые они видели. Он открыл ее, пролистал страницы, затем повернулся к Ричеру и сказал: - Сука. Зацени — она написала, что я нестабилен. Параноик. Легко поддается манипуляциям. Это невероятно. Я знал, что она бесполезна как психиатр. - Он бросил папку обратно на место и указал на рамки на стене. - Готов поспорить, что эти дипломы даже не настоящие. Готов поспорить, что она купила их в интернете. Она была полной шарлатанкой.

Гилмор закрыл ящик, шагнул вправо и открыл другой.

Ричер спросил: - Чем ты сейчас занимаешься?

Гилмор не ответил. Он выбрал папку и начал вытаскивать ее.

Ричер увидел, какой ящик открыл Гилмор — P— — и сказал: - Стой. - В его голосе снова прозвучала жесткость.

Рука Гилмора замерла. Он сказал: - Да ладно. Сабрина не узнает. Что плохого в том, чтобы заглянуть?

- Положи обратно.

- Ты не хочешь узнать, что с ней происходит? Должно быть, что-то пикантное. Она ведет себя так скрытно. И если она каким-то образом уязвима, она может представлять угрозу. В таком случае нам следует это знать.

- Брось папку. Закрой ящик. Отойди.

Гилмор на мгновение замер, потом уловил выражение лица Ричера. Он отпустил папку, бедром притолкнул ящик на место и начал красться к двери. Он пробормотал: - Кто тебя назначил ее ангелом-хранителем? Ты же только что с ней познакомился.

- «Когда я с ней познакомился, не имеет значения, — сказал Ричер. — Не нарушают обещаний. Не предают доверие.

- Очевидно, ты никогда не работал в разведке.

Ричер сделал шаг к двери, затем остановился. Он сказал: - Подожди. Вернись. На тебе все еще перчатки. Достань досье Арлона Джеймса.

- Кого?

- Охранника, которого Паттен была вынуждена нанять. Посмотрим, что он расскажет.

- Значит, его досье читать можно, а Сабрины — нет? В чем тут дело?

- Просто сделай это.

Гилмор покачал головой, но все равно вернулся к шкафам. Он открыл ящик с буквой J, перерыл папки, но ничего не вытащил. Он сказал: - Его здесь нет.

- Пропало? Нет. Я бы заметил пробел, когда мы проверяли. Поищи еще раз.

- Бессмысленно. Она не пропала. Для нее нет места. Похоже, ее просто не существует. На всякий случай я проверю и адресную книгу доктора. - Он повернулся к компьютеру, затем проделал ритуал с клавиатурой и пальцем доктора Мартина. Он щелкнул и прокрутил, затем покачал головой. - Нет. Ничего. Может, Сабрина неправильно запомнила имя.

- Ты проверил резервный диск?

Гилмор кивнул. - Там тоже ничего нет. - Он достал телефон и перезвонил Паттен. Когда она ответила, он спросил: - Как звали охранника, которого тебе пришлось нанять после меня?

Ричер едва различил ее приглушенный ответ: - Арлон Джеймс.

Гилмор спросил: - Ты уверена?

- Абсолютно. А что?

- Мы не можем найти здесь его досье, поэтому я хотел проверить, верно ли мы запомнили имя.

- Ты читаешь наши досье? Перестань! Ты не можешь…

- Не волнуйся. Я просматривал только свои, но к твоим не прикасался.

Гилмор отнес телефон на вытянутую руку, и Ричер крикнул: - Верно. И мы не будем.

Гилмор снова поднес телефон к уху, прислушался на мгновение, а затем сказал: - Потому что мы с тобой знакомы. Мы знаем, как мы оба в это втянуты и почему. Но мы не знаем этого парня Джеймса. Было бы полезно понять, как он вписывается в картину, и прочитать об этом в его деле было бы быстрее, чем выслеживать его лично. Вот и все. Клянусь.

Он повесил трубку, громко выдохнул и встал.

- Мы закончили с резервным диском? — спросил Ричер. - Или нам нужно его забрать?

- Мы с ним закончили.

- А как насчет другого пропавшего человека? Пятое досье. Имя, которое ты пытался сопоставить, когда приехала полиция.

На лице Гилмора промелькнула тонкая улыбка. - Ах да. Я нашел эту запись.

- Она пригодилась?

- Определи, что значит „пригодилась“. Если ты имеешь в виду, что удалось найти имя и адрес убийцы, то да, я бы сказал, что пригодилась.

- Кэтрин Касселвуд, — сказал Гилмор, когда он и Ричер вернулись в машину Паттен. - Она убила доктора Мартин.

- Ты уверен? — спросила Паттен. - Откуда ты знаешь?

Гилмор рассказал Паттен о том, как они действовали в кабинете доктора Мартин. Он рассказал ей о пропавших файлах, об удаленной записи в адресной книге компьютера и о том, как он восстановил ее, когда обнаружил резервный диск доктора.

- Кэтрин Касселвуд? — спросила Паттен, словно примеривая это имя на себя. - Кто она?

Гилмор ответил: - Мы не много знаем о ней, кроме ее адреса и даты рождения. Похоже, она не так давно в городе. Переехала всего около шести месяцев назад. Ее предыдущий адрес был просто «по адресу VA, - так что, полагаю, она ветеран. Вот и все.

Все время, пока Гилмор и Паттен разговаривали, Ричер чувствовал, как его охватывает волна беспокойства.

В задней части мозга нарастало неприятное ощущение, словно что-то чесалось. Оно тянуло его. Говорило, что что-то не так. Что-то, связанное с компьютером доктора Мартин. В его голове мелькали и мерцали образы из их поиска, словно сцены из волшебного фонаря. Они двигались быстро. Сливались воедино. Он знал, что один из них должен быть ключом, но они крутились слишком быстро, чтобы он смог понять, какой из них разгадает проблему. Какой бы ни была эта проблема.

Паттен на мгновение задумалась над услышанным, а затем сказала: - Итак, доктор Мартин предала эту Касселвуд, как она предала нас. Касселвуд дошла до предела. Она убила доктора Мартин и забрала ее досье, чтобы скрыть свои секреты и не попасть в поле зрения полиции. Но что насчет того парня?

Гилмор спросил: - Какого парня?

- Тот парень, который стоял за шантажом. Почему Касселвуд убила доктора и остановилась на этом? Разве она не довела бы дело до конца? Не убрала бы и шантажиста? то, что сделал бы я.

Вихрь образов в голове Ричера начал стихать.

Гилмор сказал: - Думаю, она бы так и поступила. Затем она бы пошла за ним. Возможно, убила бы его. Мы не можем этого допустить. Мы должны добраться до него первыми.

Паттен спросила: - Как мы его найдем? Если Касселвуд заставила доктора Мартин заговорить, прежде чем убить её…

- Нам нужно добраться до Касселвуд. Заставить ее выдать все, что доктор ей рассказала.

- Как мы ее найдем?

- У меня есть ее адрес. Он был в файле, который я достал с компьютера Мартин.

Образы в голове Ричера замедлились еще больше, а затем остановились.

- Отлично. - Паттен завела двигатель, затем взяла свой телефон и открыла «Карты. - Дай его мне.

Один из образов всплыл в сознании Ричера. Он был ярким и четким, но на мгновение Ричер не смог понять его значение.

- Это…

Затем Ричер понял. Он сказал: - Подожди. Касселвуд удалила свою запись из адресной книги доктора Мартина, верно?

Гилмор кивнул.

— Что происходит, когда удаляешь запись?

Гилмор ответил: — Ничего. Она просто исчезает.

— Так что же происходит на экране? Что ты видишь?

— Следующую запись по алфавиту. Словно ты вырвал страницу из бумажной книги.

— А там должна была быть Кей. Именно это имя стояло в файле после пробела, оставленного записью Касселвуд.

— Верно. Кей. Я тоже видел это на компьютере, когда впервые проводил перекрестную проверку.

— Так почему же адресная книга была открыта на записи самого доктора Мартин, когда ты впервые включил компьютер? Почему она не была открыта на записи Кей?

Гилмор на мгновение замолчал. Затем он сказал: - Ты прав. Она была открыта на записи доктора. Я понятия не имею, почему. Или как. Этого не должно было быть.

Паттен сказала: - Вероятно, доктору Мартин не нужно было это искать. Она знала свой собственный адрес…

Гилмор сказал: - Может, это была какая-то программная ошибка? Может, она не обновила…

- Может, Касселвуд хотела получить информацию о докторе Мартин. Может, она думала, что если отправит доктору электронное письмо после ее смерти, это сделает ее невиновной. Или если она появится у дома доктора и позаботится о том, чтобы все соседи ее увидели. Ведь кто пишет электронные письма человеку, о котором знает, что он мертв? Или едет через весь город, чтобы навестить его?

- Я думаю, что Касселвуд действительно хотела получить информацию о докторе, — сказал Ричер. - Попытка создать алиби — это возможно. Конечно. Но вот что, по-моему, произошло: доктор Мартин признала, что все, что связывает её с шантажистом, спрятано у неё дома. А не в офисе. Касселвуд потребовала её адрес. Доктор Мартин отказалась. Она попыталась убежать. Касселвуд выстрелила в неё. Вероятно, не намеренно. Скорее инстинктивно. Затем, когда Касселвуд перевернула тело доктора Мартин, она сделала это не для того, чтобы спасти ее. А для того, чтобы посмотреть, может ли та еще говорить. Увидев, что доктор мертва, Касселвуд, вероятно, подумала, что все пропало. Тогда она вспомнила о компьютере. Она уже использовала его, чтобы удалить свои записи, поэтому поняла, что сможет найти там и адрес доктора Мартин. Вот почему запись доктора Мартин все еще отображалась. Поиск этой записи был последним, для чего Касселвуд использовала компьютер.

Гилмор сказал: - Это возможно. Все детали сходятся.

Паттен сказала: - Если ты прав, Касселвуд не пойдет домой. Она пойдет к доктору Мартин. И если она найдет там связь с тем парнем, который ее шантажировал, она пойдет за ним. И у нас не будет возможности найти ни одного из них. - Она взяла свой телефон. - Какой адрес у доктора? Нам нужно торопиться.

Гилмор сказал: - Мы опоздали. Касселвуд убила доктора Мартин час назад.

- Мы все равно должны попробовать. Может, Касселвуд не пойдет сразу к доктору. Она только что убила женщину. Может, она в шоке. Может, ей нужно выпить. Мне бы понадобилось.

Ричер сказал: - Есть только один способ это выяснить.

- Наверное. - Гилмор взялась за дверную ручку. - Я побегу обратно внутрь и узнаю адрес.

Ричер сказал: - В этом нет нужды, — и назвал Паттен адрес в Феллс-Пойнт.

Паттен ввела данные в свой телефон. Гилмор резко обернулся, явно удивленный. Он спросил: - Как ты это запомнил? Это было на экране буквально секунду. У тебя что, фотографическая память или что?

- Нет. Ничего подобного, — ответил Ричер. - Но номер дома — 10301 — это палиндромное простое число.

- Что?

- Простое число, которое читается одинаково вперед и назад. Я обращаю внимание на такие вещи.

Ричер ожидал, что дом доктора Мартин будет находиться в районе, похожем на район Паттен. Он представлял себе что-то живописное и элегантное с ухоженным двором и достаточным пространством для пары роскошных автомобилей. То, что они обнаружили, оказалось совсем другим. Дом Мартин находился в центре группы старых промышленных зданий, теперь переоборудованных под жилье. Ее дом был единственным, фасад которого по-прежнему был отделана кирпичом. Остальные были окрашены в белый цвет, словно пытались притвориться, что находятся в Лондоне или Париже. Здания выходили прямо на тротуар, спереди и сзади — двора не было вовсе — а участок, на котором они стояли, имел треугольную форму из-за планировки прилегающих улиц. Из-за этого одна сторона здания была прямой, а другая — скошенной под углом. Оптимист посчитал бы, что здание выиграло в площади, подумал Ричер. Пессимист посчитал бы, что оно потеряло часть площади.

Они рискнули проехать вдоль прямой стороны зданий. Казалось, именно там находились главные входы. Дверь в дом доктора Мартин была широкой и высокой, как будто ее спроектировали для прохода крупных механизмов или другого оборудования. По обеим сторонам были по два больших окна классических пропорций с восемью свинцовыми створками в каждом, а на обоих этажах выше было еще по шесть окон.

Паттен развернулась и нашла место у бордюра, где можно было остановиться так, чтобы у нее был обзор обеих сторон треугольника. Ричер и Гилмор разработали приблизительный план, пока она вела машину. Паттен будет на стороже. Гилмор займется передней частью дома. Ричер — задней. Гилмор постучит в дверь. Если кто-то будет дома, он попытается уговорить его впустить. Если дом будет пуст, он присоединится к Ричеру, и они ворвутся с более защищенной стороны. Это был простой план действий, но он должен был сработать. Они на это надеялись.

Ричер остановился, выставив одну ногу из машины. Он сказал: - Сабрина, тебе не обязательно оставаться здесь. Если нам придется ворваться силой и приедет полиция…

Паттен сказала: - Я остаюсь.

- Если появится Касселвуд, дело может принять неприятный оборот. Она не берет пленных. Мы это видели.

Паттен повернулась и уставилась на Ричера. Она сказала: - Я остаюсь. Так что не теряй время. Она может уже быть там.

Ричер обошел здание сбоку, так как традиционного заднего двора не было. Улица там была уже. Это больше походило на переулок. Повсюду стояли группы мусорных баков, а на всех окнах первого этажа были опущены жалюзи для уединения. Дверь в дом доктора Мартин с этой стороны была меньше. Более подходящая для людей, чем для машин. Рядом с ней была ниша. Ричер не мог сказать, для чего она изначально предназначалась, но это его не слишком беспокоило, потому что она давала ему идеальное место для ожидания.

Гилмор появился менее чем через две минуты. Он пришел по переулку, а не через дом. Он тяжело дышал, а уголки его рта скривились в суровом хмуром выражении.

Ричер вышел на открытое место и сказал: - Дверь выглядит прочной. Одно из окон будет нашим лучшим вариантом.

Гилмор покачал головой. - Забудь об этом. Мы не будем входить. Слишком поздно. Она уже была здесь. Касселвуд. Нам нужно уходить прямо сейчас.

— Она была здесь? Откуда ты знаешь?

— Кто-то был дома.

— Ты с ним разговаривал?

— Не смог. Потому что кто бы он ни был, он мертв. Если было что-то, связывающее доктора с шантажистом, Касселвуд наверняка это нашла.

- Ты видел этого мертвеца?

- Да. По крайней мере, его ноги. Я заглянул в окно, когда шел к входной двери, и увидел, как они торчат из дверного проема. А теперь пошли. - Гилмор повернулся и сделал шаг к главной улице. - Пора уходить.

Ричер схватил Гилмора за руку. - Уходить куда?

- К дому Касселвуд.

- Ее там не будет.

- Я знаю. Но мы можем найти что-нибудь с ее фотографией и, надеюсь, что-нибудь с ее номерным знаком. Если мы не найдем ее, мы никогда не найдем парня, который угрожает моему племяннику. Отпусти меня. Нам нужно торопиться.

Ричер не отпускал его. Он сказал: - Сколько людей живет в Балтиморе? Сколько там машин? Ты думаешь, что волшебным образом заметишь ее, когда она будет ехать по улице?

Гилмор перестал сопротивляться хватке Ричера. Он помолчал, а потом сказал: - Я мог бы позвонить своему приятелю в Висбадене. Спросить, знает ли он кого-нибудь в Пентагоне, кто знает кого-нибудь в полиции Балтимора. Или как насчет того, кого ты разозлил, с этими глазами в такси? Мы могли бы его найти. Заставить его помочь нам.

Ричер отпустил руку Гилмора. - Это же идеи последней надежды, не находишь? Касселвуд, возможно, уже не в городе. А мы — да. Мы здесь. Сначала стоит поискать внутри. Это займет пять минут.

- Ты думаешь, Касселвуд нашла связь с тем парнем, который шантажировал, и оставила ее здесь? Тебе она кажется настолько глупой?

- Я думаю, мы не знаем наверняка, что тот парень, которого ты видел через окно, мертв. Он может быть без сознания. Он может быть на последнем издыхании, но, возможно, еще способен говорить. Он мог бы рассказать нам что-то полезное. А если не сможет, может быть, найдется что-то еще. Что-то, что упустила Касселвуд. Как то, что было на резервном диске в кабинете доктора Мартин.

Гилмор не ответил.

Ричер подошел к окну рядом с дверью и проверил замок.

Гилмор сказал: - Нам следует посмотреть, как Касселвуд проникла внутрь. Войти тем же путем.

- Она вошла через парадную дверь.

- Откуда ты знаешь?

- У нее был ключ.

- Правда?

- Вот почему она забрала сумочку доктора. - Ричер оглянулся на Гилмора. - У тебя есть кредитные карты?

Гилмор хмыкнул и достал кошелек. - А если там есть сигнализация?

- Сигнализация есть. Я вижу датчики на внутренней стороне рамы. И посмотри туда, наверх. - Ричер указал над головой. На стене между окнами третьего этажа была установлена сирена. - Но она не включена.

- Откуда ты знаешь?

- Кто-то был дома, когда появилась Касселвуд. Сигнализации нужны для тех случаев, когда в доме никого нет, или ночью, когда люди спят.

- Она могла появиться первой, когда в доме никого не было. Парень мог застать ее врасплох.

— Тогда либо она была выключена с самого начала, либо она ее выключила.

— Она могла включить ее обратно, когда уходила, чтобы запутать тех, кто за ней следил. Например, нас.

- Если она это сделала, я буду впечатлен. - Ричер протянул руку. - Лучше приготовься бежать…

Гилмор открыл кошелек. Он немного поразмыслил, выбирая кредитную карту, а затем передал ее Ричеру. - Ты уверен, что карта подойдет к такому замку?

- Не подойдет, если его как следует затянули, — сказал Ричер. - Но большинство людей этого не делает. Посмотрим. - Он взял карту и вставил ее вертикально в щель между нижней и верхней панелями окна, точно по центру. Сначала она двигалась легко, но через полсантиметра застряла. Он надавил вверх и пошевелил карту взад-вперед. Она проскользнула еще на полсантиметра. Ричер прижался лицом к стеклу. Он провел карту между двумя половинами защелки, которая соединяла верхней горизонтальной рейки нижней панели и нижней рейки верхней панели. Она проскользнула дальше, а затем уперлась в рычаг, соединявший две половинки защелки. На конце рычага находилась деталь в форме колокола. Если бы она была плотно завинчена, защелка ни за что бы не открылась. Но если рычаг был просто вставлен на место…

Ричер крепче сжал карточку у основания и толкнул. Сильно. Рычаг не сдвинулся с места. Если защелка не была закручена до упора, Ричер знал, что законы физики работают против него. Рычаг действовал как рычаг, а он давил на него прямо в точке опоры. В самом невыгодном месте. Он повернул ладонь так, чтобы край карточки прижался к боковой стороне его пальца. Он снова надавил. Рычаг сдвинулся. Всего на восьмую дюйма. Еще на восьмую. Затем колокольчик на конце рычага зацепился за изогнутый край приемника. На мгновение наступило равновесие — трение уравновесило силу — затем сила взяла верх. Рычаг подскочил. Он ударился о стекло, и кредитная карта вылетела вверх и застряла между рельсами окна.

Ричер потянулся, чтобы схватить основание нижней панели, но Гилмор похлопал его по плечу. Он надел еще одну пару латексных перчаток. Он сказал: - Давай я. Тебе не стоит оставлять отпечатки.

Ричер отступил. Гилмор занял его место и присмотрелся к стеклу, пытаясь найти датчики сигнализации. Он осторожно приподнял нижнюю панель на восьмую дюйма. Он взглянул на сигнализацию. Она молчала. Ее стробоскоп оставался выключенным. Ниоткуда не доносилось ни звука. Света не было. Он поднял панель еще на восьмую дюйма. Все еще не было слышно ни звука. Ничто не мигало. Он затаил дыхание и с усилием поднял панель на целый дюйм. Кредитная карта загремела, освободившись, и упала на пол. Гилмор отскочил назад. Он поднял карту, а затем продолжил бороться с панелью, пока щель не стала достаточно широкой, чтобы он мог пролезть. Он вытащил пистолет из рюкзака, повернулся к Ричеру и сказал: - Давай побыстрее. Будь осторожен. У нас нет ничего, чтобы прикрыть волосы или ноги. Я не хочу находиться там ни секунды дольше, чем нужно. И, ради Бога, ни к чему не прикасайся.

Гилмор сел на подоконник, перекинул ноги через край и пролез в щель. Через тридцать секунд распахнулась задняя дверь. Ричер вошел в глубокое прямоугольное помещение. Оно простиралось до самого фасада здания. Потолок поддерживался шестью богато украшенными железными колоннами. Каждая из них была окрашена в один из цветов радуги — от красного до синего. Пол был из отполированного бетона.

Стены были кирпичные, и местами сквозь изношенный, отслаивающийся слой побелки проглядывали участки первоначальной поверхности. Слева находилась обеденная зона. Там стоял длинный узкий стол из потемневшего дерева. Его окружали восемь прозрачных стульев из поликарбоната, а за ним три дивана из хрома и кожи были сгруппированы вокруг камина, который свисал с потолка на собственной дымоходной трубе из нержавеющей стали.

Справа в широкой нише располагалась кухонная зона — подкова из блестящих лимонно-желтых шкафов и матово-черной бытовой техники — а текстурированная бетонная стена тянулась до самого фасада. Ее прерывали два дверных проема с дверями, висящими на открытых горизонтальных направляющих. Ближняя дверь была распахнута, и Ричер мог видеть туалетную комнату по ту сторону. Дальняя была закрыта на три четверти. Ее полностью закрыть мешали две мужские ступни. Они лежали лицом вниз, голые пальцы ног указывали на потолок.

Ричер первым подошел к двери. Он слегка толкнул ее локтем и вошел в квадратный кабинет. Он посмотрел на тело. У этого парня не было шансов что-либо им рассказать. Он был мертв. Это было очевидно. Его застрелили в висок с близкого расстояния.

Кожа вокруг входного отверстия была обожжена и испещрена пятнами пороха. Противоположная сторона черепа отсутствовала вовсе. Ее части прилипли к боковой стенке, а по столу и на лежащем на нем ноутбуке тянулся след застывающей крови и мозгов. Однако Ричеру не нужно было, чтобы парень мог говорить, чтобы опознать его. Он видел его угловатое лицо и холодные, узкие глаза и раньше. Но не вживую

. На экране телефона Гилмора.

Ричер услышал, как Гилмор приближается по твердому полу и резко останавливается в дверном проеме. Он повернулся, и во второй раз за этот день они стояли в тишине и смотрели на труп.

Когда Гилмор наконец заговорил, в его голосе слышалась нотка недоверия. - Какого черта он здесь делает?

- Похоже, он здесь жил. - Ричер наклонился и вытащил кошелек мертвеца из кармана джинсов. Он открыл его и достал водительские права. - Его звали Закари Уивер. И да. Это был его адрес.

- Это многое объясняет, полагаю. Они были парой. Этот парень Уивер и доктор Мартин. Неудивительно, что она не хотела раскрывать свой адрес Кэтрин Касселвуд. - Гилмор вошел в комнату. - Доктор Мартин добывала информацию. Уивер ею пользовался. Интересно, как они сошлись. Психотерапевт и шантажист. Нетипичная любовная пара.

Ричер указал на правое запястье Уивера. Оно было опоясано татуировкой. Непрерывная нить колючей проволоки. С художественной точки зрения изображение было неплохим, но края были размыты, а синий цвет блеклым и выцветшим. - Похоже на тюремную тату. Вероятно, его направил к ней суд. Но это не главное, верно?

Гилмор на мгновение замолчал, затем его глаза расширились. Он сказал: - Черт возьми. Смертью этого парня цепь

разорвана. Мертвые не могут выполнить свои угрозы. Мой племянник вне подозрений. Я вне подозрений.

- Ты свободен, как птица. Можешь улететь прямо сейчас.

Гилмор стоял неподвижно тридцать секунд.

Минуту. Затем он вышел из комнаты и сказал: - Ты прав. Пойдем. Вернемся к машине и сообщим новость Сабрине. А потом поедем… не знаю, куда захочется.

Ричер слушал, как шаги Гилмора удалялись к задней двери.

Он пожал плечами, затем присел на корточки, чтобы проверить остальные карманы Уивера. Он нашел телефон, но больше ничего. Находясь ближе к полу, он мог заглянуть под стол Уивера дальше, чем стоя на ногах. А также дальше под кожаное кресло, которое было прижато под неудобным углом к стене у двери. Что-то застряло под ним у правой передней ножки. Что-то мягкое и пушистое, как комок пыли, который не убрал пылесос. Если бы остальная часть первого этажа была в беспорядке, Ричер, возможно, и не задумывался бы. Но все помещение было безупречно чистым. Его можно было бы использовать в рекламе дорогой клининговой службы. Он залез под кресло и вытащил… комок волос. Они были цвета ржавчины. Один конец выглядел слегка неровным, как будто так и отрос. Но с другого конца пряди были ровными. Их обрезали. Недавно. В этом не было никаких сомнений.

Ричер выпрямился и услышал, как из главной комнаты Гилмор развернулся и направился обратно. Он подождал, и через несколько секунд Гилмор появился в дверном проеме. Он спросил: - Что ты делаешь? Пойдем.

Ричер покачал головой и сказал: - Иди ты. Забери с собой Паттен. Я здесь еще не закончил.

- Что ты имеешь в виду?

- Как ты сам сказал, цепочка разорвана. Мне нужно выяснить, что связывало этого парня с тем, кто пытается украсть груз.

- Почему?

- Мы не знаем, что там внутри. Точно не знаем. Но готов поспорить, что там ничего хорошего. И в таком случае я не хочу, чтобы это попало в чужие руки.

- Это не твоя проблема, верно? Ответственность лежит на ЦРУ. Или на подрядчике. Оставь это тем, кто решил привезти это в страну. Они сами разберутся.

- Может, и справятся. А может, и нет. Но я не люблю рисковать.

Гилмор резко отвернулся. Он сделал два раздраженных шага к выходу, потом остановился и тихонько вернулся. Он сказал: - Я тоже. Уже нет. Ладно. Как мы это сделаем?

- Мы думаем как Касселвуд. - Ричер раскрыл ладонь, чтобы Гилмор мог увидеть волосы, которые он нашел.

Это было под стулом.

- Характерный цвет. Я где-то его уже видел. - Гилмор на секунду замолчал. - Это доктора Мартин. Касселвуд, наверное, принесла его, чтобы иметь козырь. Сделала так, словно доктор все еще жив. Вероятно, она сказала Уиверу, что он должен сотрудничать, если хочет, чтобы она осталась жива.

- Значит, Касселвуд пришла не просто убить Уивера. Она хотела от него чего-то.

Гилмор на мгновение задумался. - Она забрала свою папку из кабинета доктора Мартин. Может, она узнала, что доктор хранила здесь копию.

Ричер сказал: - Или что у Уивера была копия.

- Оба варианта подходят. Потому что тогда она захотела бы забрать ее по той же причине, что и раньше. Чтобы полиция не связала ее с убийством. Теперь уже с убийствами. И, возможно, чтобы не допустить утечки той тайны, о которой она рассказала доктору Мартин.

- И чтобы избежать ответственности, если бы вскрылся заговор, в который ее втянули.

- В какой заговор ее втянули?

- Узнать это невозможно, пока мы не найдем досье. Или саму Касселвуд.

В кабинете не было шкафов для документов, поэтому Ричер обошел стол. Это была гигантская штука, слишком большая для этого помещения. Он был сделан из красного дерева с зеленой кожей, вставленной в верхнюю часть. Кожа была поцарапана, потерта и местами полностью изношена. Дерево было искусно вырезано, но куски были выбиты, а большие участки были помяты и изрезаны. Старая мебель видела и лучшие дни, даже

до того, как на него пролилась кровь и мозги Уивера.

У стола был один большой ящик в центральной части и по три в каждом боковом блоке. Нижний ящик с каждой стороны был достаточно высоким, чтобы хранить в нем папки. Наверху с каждой стороны было замочное отверстие.

А на полу, примерно посередине, лежала связка ключей. Брелок имел форму бейсбольной биты, длиной три дюйма, и к кольцу было прикреплено не менее дюжины ключей. Ричер бросил взгляд на Гилмора, чтобы проверить, все ли еще на нем перчатки, а затем поманил его к себе. Гилмор поспешил обойти стол, затем посмотрел на Ричера и спросил: - С чего хочешь начать?

Ричер указал направо. Он сказал: - Вот. Вокруг замочной скважины больше царапин. Он пользовался ею чаще, чем другой стороной.

Гилмор попробовал правый нижний ящик. Он легко открылся. Внутри он был разделен на три секции. На каждой перегородке была прикреплена надпись от руки. Спереди — «На подходе. - Посередине — «У биты. - А сзади — «Выбит. - За каждой перегородкой лежала пачка папок. В передней части их было, наверное, двадцать, все довольно тонкие. В центре — две. А в задней — еще как минимум двадцать. Гилмор взял одну из передней секции. На обложке было нацарапано имя. Внутри был всего один лист бумаги. Он поднял его, чтобы Ричер мог прочитать его одновременно с ним. Текст был написан от руки. Вверху стояло то же имя, а ниже — то, что, как они оба догадались, было кратким изложением полного досье доктора Мартин. Речь шла о местном судье. Он начал посещать доктора Мартина из-за своего влечения к определенному типу девушек. Тип, который он описывал как немного моложе. Гилмор фыркнул от отвращения и засунул папку обратно на место. Он вытащил другую. В этой были подробности о бизнесмене, который любил обнажаться в садах возле статуи мэра Шефера. Гилмор вздохнул и эту тоже положил обратно.

Ричер сказал: - Переходи к центральной секции. Там должны быть актуальные дела. Ты и Паттен должны быть в одном из них. Арлон Джеймс тоже. Посмотри, есть ли Касселвуд в другом.

Гилмор вытащил первую папку из центра. На обложке этой папки было написано название компании.

Maryland Wholesale Fashion, LLC. Внутри были страницы с краткой информацией о трех людях. Сварщик. Инструктор по фитнесу. И водитель грузовика. Гилмор пробежал глазами по каждой из них, а затем сказал: - Что ты думаешь? Кто-то ворует кучу одежды? Кажется немного скучно.

Ричер сказал: - Очень скучно. Если предположить, что одежда — это все, что продает компания. Может, они хранят что-то еще на своем складе.

- Я как бы надеюсь, что так и есть. - Гилмор переключился на вторую папку. - Safe Harbor Retirement Homes. - Внутри этой папки было четыре анкеты. Медсестра. Таксист. Врач из городской поликлиники. И клерк по претензиям в страховой компании. - Несложно соединить эти точки. Но вот в чем мой вопрос. Здесь нет упоминания ни о Касселвуд, ни о нас. Зачем ей были нужны обе наши папки?

- Может, они ей и не нужны были. Проверь остальные ящики стола. Может, там еще что-то есть».Гилмор поочередно заглянул в каждый ящик. Других папок не было, но он нашел три мобильных телефона, все выключенные. Он выложил их в ряд на зеленой коже, стараясь не задеть пятна застывшей крови, и сказал: - По-моему, это одноразовые телефоны.

Посмотрим, для чего Уивер их использовал. - Он взял телефон слева и нажал кнопку на его боковой грани. Через мгновение экран ожил, и на нем появилось изображение цифровой клавиатуры. Гилмор проигнорировал его. Он подошел с телефоном к телу Уивера и поднес его к его лицу. Телефон не отреагировал. Гилмор выпрямился и сказал: - Ладно, у него была отключена функция Face ID. Не проблема. Я могу обойти PIN-код. Дай мне две минуты. Я проверю и его компьютер. В тех файлах не было дат. Может, они старые. Кто знает? Может, он вступил в двадцать первый век.

- Давай, — сказал Ричер. — Я попробую в остальной части дома. Может, он хранил самые новые файлы где-то еще.

Стив Маккларен постучал в дверь Моргана Стрикланда, но на этот раз он дождался ответа своего босса, прежде чем войти в его кабинет.

Стрикланд сидел за своим столом, возился с телефоном. Он поднял глаза и сказал: - Подожди секунду, Стив. Я пытаюсь отправить сообщение.

Маккларен наблюдал, как Стрикланд мучается. Он видел, что его большой палец проводит много времени на клавише «Delete. - Как будто Стрикланд прочитал его мысли. Он сказал: - Боже, как я ненавижу это делать. Даже двумя руками было бы достаточно плохо…

Маккларен сказал: - Ты же знаешь, тебе больше не нужно печатать это самому. Ты можешь диктовать. Пусть Сири сделает эту работу за тебя.

Стрикланд покачал головой. - Я не доверяю этой фигне — этим виртуальным помощникам. Не понимаю, зачем кто-то их использует. Это как добровольно засунуть жучок себе в карман. Говорят, что система не слушает постоянно, но если это правда, то почему же они постоянно ищут записи в судах по делам об убийствах?

- Просто тебе не нравится, когда другие люди — или вещи — тебе помогают.

Стрикланд пожал плечами. - Что я могу сказать? Я сам за себя отвечаю. Мне даже не нравится эта функция автозаполнения. И не заводи меня на тему проверки орфографии…

- Ты можешь это отключить, знаешь ли.

- Я знаю. И я это отключил.

- Хорошо. Теперь послушай, Морган, я пришел извиниться. Раньше, после оценок, я не сдержал свой гнев. Прости.

Стрикланд отложил телефон. - Не нужно извиняться, Стив. У тебя были благие намерения. Я это знаю. И, честно говоря, ты высказал несколько дельных замечаний. Те новобранцы были не очень хороши. Нам следует искать лучших. Но они не обязательно совершенно бесполезны. Так что давай поступим так. Мы создадим новое подразделение для людей, которые застряли на таком уровне, и будем использовать его для работы с другим сегментом рынка. Я пока не знаю, с каким именно. С чем-то менее требовательным. Частная охрана, может быть. Что-то, где мы сможем создать совершенно новый источник дохода и не класть все яйца в одну корзину.

- Интересно. Я об этом не думал. Нам стоит хотя бы изучить эту идею.

- Хорошо. Давайте посоветуемся. Проведем мозговой штурм. Посмотрим, что у нас получится. Сегодня уже поздно, так что как насчет завтрашнего утра? В 09:00?

- Я думал, что Виолета Варданян придет в десять. Хватит ли нам времени?

Стрикланд покачал головой. - Варданян где-то задержалась. Она немного опоздает.

- А как насчет встречи с Хьюсоном в четверг?

- Это не должно стать проблемой. К тому времени она должна быть здесь, плюс-минус полчаса. На всякий случай, я, возможно, сдвину встречу на час или два. Но я не хочу откладывать ее дольше, чем на это время. Хьюсон и так достаточно непредсказуем.

- В Пентагоне есть и другие люди, знаешь ли. Амбициозные люди. Я понимаю, что у тебя с Хьюсоном есть общая история, но если он начнет нас сдерживать…

- Я тебя слышу. И…

Телефон Стрикланда запрыгал по столу, и заиграла песня «Enter Sandman. - Он посмотрел на экран и сказал: - О ком ни говори, тот и звонит. Это Хьюсон. Лучше отвечу. Увидимся в 09:00.

Стрикланд дождался, пока Маккларен выйдет и закроет дверь, а затем нажал «Ответить.

Хьюсон сказал: - Я думал, мы договорились — никаких изменений.

Стрикланд ответил: - О чем ты говоришь?

- О контракте. Мы сказали — никаких изменений.

- Тогда не считай их изменениями. Считай их исправлениями. Если бы ты с самого начала все сделал правильно...

- Не умничай, Морган. Ты даже не представляешь, насколько это сложно с моей стороны. Я не могу просто отдать это какому-нибудь случайному юристу. Я должен быть осторожен. Есть, может быть, только двое, кто...

- Ладно. Прошу прощения. Так вот что я предлагаю. Найди кого-нибудь, кто сможет безопасно внести исправления. А в четверг, сразу после того, как ты подпишешь, можешь кричать на меня сколько хочешь. Считай это бесплатной сессией психотерапии.

- Морган, я серьезно.

- Я тоже. Наши рабочие отношения должны быть в идеальном состоянии. Так что давай так и поступим. Приходи сюда в десять, как и планировалось. Я перенесу встречу с Варданян на полдень. Это даст нам время побыть наедине. - И время, чтобы придумать отвлекающий маневр, если она не готова пойти на сделку, — подумал Стрикланд.

В трубке на мгновение воцарилась тишина, затем Хьюсон сказала: - Звучит неплохо. Увидимся в четверг.

Через пятнадцать минут Ричер снова вошел в кабинет Уивера. Ему хотелось бы найти место, где можно было бы помыться. Не потому, что он прикоснулся к чему-то отвратительному

— он вообще ни к чему не прикасался. По крайней мере, руками. Но он чувствовал себя грязным, когда обыскивал чей-то дом. Так было всегда, даже когда он был военным полицейским и это входило в его обязанности. Даже когда он знал, что человек по уши в грязных делах. Это раздражало, но он ничего не мог с этим поделать. Таков был его характер.

Гилмор все еще сидел за столом. Перед ним лежал открытый ноутбук Уивера. Два телефона стояли слева от него, а один — справа. Он спросил: - Нашел что-нибудь?

Ричер покачал головой. - А ты?

- Я могу сказать, какое порно ему нравилось. За какие спортивные команды он болел. Последнюю тысячу товаров, которые он заказал на Amazon, и где были его любимые места для отдыха. Но там не было ни слова о Касселвуд, ни о мне, ни о Паттен, ни об Арлоне Джеймсе. Вообще-то, там не было ничего ни о одной из его жертв шантажа — прошлых, настоящих или будущих. Думаю, он вел эту операцию полностью в аналоговом формате. Что в некотором смысле имеет смысл. Бумагу невозможно взломать. И ее легко сжечь. Если только тебе не пристрелят в голову, прежде чем у тебя появится такая возможность. В таком случае, полагаю, формат не имеет особого значения.

- Значит, компьютер оказался пустышкой?

- Не совсем. Я нашел одну интересную вещь. Документ, защищенный паролем.

- Это интересно?

- Обычно. В Весбадене, когда нам приходилось обыскивать ноутбук преступника, мы всегда начинали с них. Они как сейфы в гостиничных номерах. Место, где люди прячут все свои ценности, думая, что они в безопасности, но на самом деле каждая горничная знает, как их открыть.

- А ты — одна из этих горничных?

- Именно. Так вот, я взломал этот документ, и угадай, что я нашел? ПИН-коды для списка телефонов. Не только этих. Всех, которые он использовал и, по-видимому, выбросил, для всех прошлых афер тоже. Но вот что странно. В списке было только три действующих номера. Один ПИН разблокировал телефон «Мэриленд Фэшн. - Он указал на телефон в самом левом углу. - Один разблокировал телефон „Safe Harbor“. - Он указал на следующий телефон в ряду. - Но когда я попробовал PIN-код для телефона, связанного с ограблением грузовика, он не сработал. - Он указал на телефон, который лежал отдельно. - Поэтому я вошел старым добрым способом. И понял, что это был совсем другой телефон. Он использовал его для связи со своей женой, доктором Мартин, всякий раз, когда им нужно было обсудить текущую операцию или одну из своих жертв шантажа. Он спросил ее обо мне, когда парень, которого он послал в кофейню, скончался по дороге на нашу встречу.

- Ладно, а как насчет PIN-кода для четвертого телефона? Для файла, в котором должно быть упомянуто имя Касселвуд.

- Никаких следов. Должно быть, они общаются каким-то другим способом.

- А где телефон, связанный с ограблением грузовика?

- Его здесь нет. У нас есть PIN-код, так что мы знаем, что он существует, но самого телефона у нас нет.

- А что насчет телефона, который я нашел в кармане Уивера?

Гилмор покачал головой. - Я проверил. Он использовал его для обычных дел. Он совершенно безобиден.

- Касселвуд, должно быть, забрала пропавший телефон. Вместе с файлами.

- Должно быть, так и есть. Но послушай, я нашел еще одну вещь. Не знаю, поможет ли она нам, но все равно расскажу тебе. В этом документе, помимо PIN-кодов, были данные некоторых учетных записей в мессенджерах. Похоже, Уивер начал использовать их вместе с одноразовыми телефонами примерно полгода назад. - Он снова указал на телефоны. - Видишь, это смартфоны. Их можно настроить так, чтобы сообщения — текстовые, если хочешь — синхронизировались с компьютером.

- Это хорошо?

- Для большинства людей — да. Это удобно. Но для Уивера это было просто идеально. Это означало, что если он уходил из дома и хотел оставаться в курсе всех своих текущих дел, ему не пришлось бы носить с собой кучу разных телефонов. А это очень важно, потому что если полиция остановит тебя с мешком полным одноразовых выжигателей, тебя сразу отправят в участок. В этом нет никаких сомнений.

- Ладно.

Гилмор заметил выражение лица Ричера. Он нажал на пробел, чтобы разбудить ноутбук Уивера, и сказал: - Подойди сюда. Я тебе покажу.

Ричер обошел вокруг. Медленно.

Гилмор открыл документ, скопировал кучу деталей, переключился на браузер и, нажимая и вставляя, прошел через то, что Ричер посчитал сложным процессом входа в систему. В конце концов экран заполнила серия речевых пузырей. Серые слева, синие справа. Гилмор указал на синий пузырь почти в самом низу экрана и сказал: - Видишь это? Оно было отправлено сегодня утром. Сразу после того, как я отправил Уиверу подтверждение, что детали отправки не изменились. Он обновлял свои контакты на основе того, что я ему сказал.

Ричер спросил: - Тогда где твое сообщение?

- Оно здесь не отображается, потому что я использую обычный телефон. Не смартфон. Они работают по-разному. В любом случае, следующее сообщение внизу — это контакт Уивера… Подожди. - Что за черт? - Гилмор выпрямился в кресле.

- Что такое?

- Посмотри на самый низ экрана. Последние два сообщения — они новые. Их не было пять минут назад, когда я впервые нашел этот аккаунт.

Ричер посмотрел. Он увидел синее сообщение, за которым следовало серое. В синем сообщении было написано: СРОЧНО. - На график стыковки повлияла чрезвычайная медицинская ситуация на судне, следующем из Китая. Посылка, представляющая интерес, задерживается на 24 часа. Окно теперь открывается в 10:00 в четверг. - Серое сообщение было чем-то вроде подтверждения. - Понял. Сообщите, если будут дальнейшие события. - Синее сообщение было отправлено четыре минуты назад. Серое пришло через минуту. Ричер спросил: - Ты не отправлял это сообщение?

Гилмор покачал головой. - Конечно, нет. Это неправда.

Ричер сказал: - Похоже, контакт Уивера торопился. Он печатает так же плохо, как и я.

Компьютер издал звук, похожий на стук вилки по бокалу. Гилмор наклонился. Он что-то сделал с тачпадом, и появилась еще одна серия сообщений. Похоже, это была переписка между Уивером и Арлоном Джеймсом. Шесть минут назад с аккаунта Уивера было отправлено сообщение. В нем говорилось: КРИТИЧЕСКИ. Прибытие задерживается на 24 часа. Убедись, что ты на дежурстве в четверг утром. Ответ Джеймса, из-за которого компьютер и подал сигнал тревоги, гласил: Будет сделано. - Скорее всего, опоздаю на смену, так что поменяюсь с приятелем.

Ричер присел на чистый уголок стола. Он спросил: - Если сообщение отправлено с телефона, привязанного к тому же аккаунту, оно появится здесь, на компьютере?

Гилмор кивнул.

— Тогда это, должно быть, Касселвуд отправила обновления. Вот почему она забрала телефон. И файл, в котором есть ты и Паттен. Потому что она тоже там есть.

— Как она может быть и в нашем файле, и в своем собственном? Может, Уивер шантажировал ее, заставляя делать две вещи одновременно?

— Нет. Другого файла нет. Пропал только твой.

Гилмор на мгновение замолчал. Его глаза бегали из стороны в сторону, словно он читал невидимую книгу. Затем он сказал: - Черт возьми. Все сходится. Она забрала свой личный файл из кабинета доктора Мартин, чтобы оградить себя от полиции. Она забрала файл Уивера, чтобы скрыть свое участие в ограблении груза или, во всяком случае, в заговоре. А телефон она взяла, чтобы отправить ложную информацию контактному лицу Уивера и Арлону Джеймсу, чтобы ограбление провалилось. Она навела порядок. Все концы связаны. ЦРУ или подрядчик смогут забрать свое — что бы это ни было — без помех. Воры появятся на день позже, и там не будет ничего, что можно было бы украсть. Касселвуд — своего рода гений, если вдуматься. Мне даже хотелось бы с ней познакомиться.

Вернувшись в машину, Паттен слушала, как Гилмор объяснял, что произошло в доме. Когда он закончил, она спросила: - Так вот как? Мы вне подозрений? Ты уверен?

Гилмор сказал: - Абсолютно. Можешь в это поверить? Кошмар закончился.

Паттен покачала головой. - Странно. Я молилась об этом моменте. Думала, когда он наступит, я буду вне себя от радости. Думала, буду танцевать и открывать шампанское. Но нет. Я чувствую себя… опустошенной. Может, потому что двое людей должны были умереть, чтобы выкупить нам свободу. Не знаю.

- Два придурка должны были умереть.

- Они все равно были людьми. Мы не должны забывать об этом.

- Но они все равно были придурками, — пробормотал Гилмор.

Паттен потянулась к замку зажигания, но потом отдернула руку. - Есть одна вещь, которую я не понимаю. Как Касселвуд оказалась частью того же заговора, что и мы?

Гилмор ответил: - Наверное, так же, как и мы. Доктор Мартин обнаружил какую-то уязвимость во время терапии. Уивер использовал это, чтобы заставить ее подыграть.

- Конечно. Я понимаю, как это могло произойти. Но какую роль они заставили ее играть? Зачем она им была нужна? Ты, я, Арлон Джеймс — наши роли очевидны. А что она должна была делать?

- А это имеет значение?

Паттен пожала плечами. - Может быть. А может, и нет. Просто хотела бы знать.

Я тоже, подумал Ричер. Он снова почувствовал, как что-то чешется в затылке. Оно снова начиналось. Не давало ему покоя.

Паттен сказала: - В любом случае, вам, ребята, нужно куда-то идти сегодня вечером?

Гилмор ответил: - Я думал уехать из города, но, пожалуй, это может подождать до завтра.

Ричер сказал: - Я уезжаю из города. - Он взялся за ручку двери и начал тянуть.

Паттен сказала: - Нет, подожди. - Она завела двигатель. - Поехали ко мне. Хотя бы на время. Я приготовлю ужин. Или закажу еду на вынос. То, через что мы прошли вместе, — это серьезно. Даже если нам казалось, что мы проходим через это в одиночку. Но мы выжили. Мы должны хотя бы попытаться это отпраздновать.

Ричер не возразил. Гилмор тоже. Паттен отъехала от бордюра и по памяти нашла дорогу домой. Она ехала медленно. Казалось, она была рассеяна. Две другие машины вынуждены были затормозить, чтобы не врезаться в нее. Никто не говорил всю дорогу до улицы Паттен. Там было оживленнее, чем раньше. По ней ехало больше машин. Больше было припаркованных. Впереди них парень в «Мерседесе» включил левый поворотник. Похоже, он собирался развернуться и заехать на парковочное место. Это было последнее, которое было видно. Но прежде чем он успел завершить поворот, - Мазерати, - ехавшая в противоположном направлении, ускорилась и втиснулась в место перед ним. Парень в «Мерседесе» посигналил. Он опустил окно и закричал, что он заметил это место первым. Другой водитель просто рассмеялся и показал ему средний палец.

Паттен покачала головой. - Эта улица катится к черту, — сказала она. - Все началось месяц назад. Сюда переехал новый парень. Он холост, но купил самый большой дом в районе. Он постоянно устраивает вечеринки. Приглашает десятки друзей. Они приезжают на своих шикарных спорткарах и занимают все парковочные места, пока для домовладельцев не остается ни одного.

Гилмор спросил: - А разве домовладельцы не могут парковаться у себя во дворе? Или в гаражах?

Ричеру было наплевать, где паркуются домовладельцы и как ведут себя гости на чужих вечеринках. Одной только мысли об этом ему хотелось уехать из города и снова отправиться в путь. Неважно, куда. Он уже собирался сказать, что пойдет пешком до автовокзала «Грейхаунд, - вместо того чтобы оставаться на ужин, но вдруг почувствовал, что щекотание в затылке стало чуть сильнее. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления, что его вызывает, но знал, что, скорее всего, это будет что-то, связанное с Балтимором. Сам город, или что-то, что там произошло, или что-то, что там скоро произойдет. Ему казалось, что место является ключевым, поэтому он решил, что лучше задержаться, пока все не прояснится. Он только надеялся, что это произойдет скоро.

Паттен проскользнула на своем «Лексусе» мимо носа «Феррари, - которая нависала над въездом в ее подъездную дорожку, припарковалась и прошла в дом. Гилмор сделал пару нерешительных попыток завязать светскую беседу. Ричер почти ничего не говорил. Паттен делала все, что только могла придумать, чтобы разрядить обстановку. Она включила музыку. Заказала тайскую еду. Открыла бутылку вина. Потом вторую. И третью. Они сели в ряд за барной стойкой в ее кухне, Паттен посередине, и она начала рассказывать историю своей жизни. По крайней мере, ее части. О том, как она выросла в Кливленде, штат Огайо, мечтая стать танцовщицей. О череде неудачных прослушиваний в Нью-Йорке, Сан-Франциско и, наконец, в Балтиморе. О лете, проведенном в Париже. Еще одном — в Милане. О недолгом увлечении стендап-комедией. И о том, как в конце концов она с неохотой смирилась с тем, что ей нужна работа в корпорации, по крайней мере временно, чтобы залатать дыру в банковском счете и покрыть другие жизненные необходимости, такие как медицинская страховка и пенсионный план 401(k). К концу рассказа она потеряла внимание Ричера, но он осознал одну вещь: на протяжении всего рассказа она тщательно избегала того, что привело её на диван доктора Мартин.

Интерес Ричера снова пробудился, когда Гилмор заговорил о своём времени в армии. У них было общее прошлое — четыре года в Вест-Пойнте, — но, кроме этого, их опыт был совершенно разным. Гилмор родился в Соединённых Штатах. Ричер — в Германии. Гилмор вырос в одном месте, в Питтсбурге, из-за работы матери. В детстве Ричер никогда не проводил больше нескольких месяцев в одном месте из-за работы отца . Стэн Ричер был капитаном морской пехоты и его постоянно переводили с одного зарубежного поста на другой. Гилмор, за исключением периодов обучения в отрядах, провёл всю свою карьеру на одной базе. Ричер же служил по всему миру.

В конце концов внимание переключилось с Гилмора. Паттен снова взяла на себя инициативу, но на этот раз она в основном задавала вопросы. О Ричере. Ее не слишком интересовала его военная служба. Ее увлекали те решения, которые он принял после этого. Она постоянно возвращалась к тому, чего, по ее мнению, ему не хватало. Дома. Машины. Вещей. Одежды. Он пытался объяснить, что ничего не потерял. Он приобрел все. Но он не старался слишком сильно. Люди либо понимали его образ жизни, либо нет. Он знал это по опыту. Люди хотели укорениться или хотели свободы. Они хотели иметь начальника или быть своим собственным начальником. Иметь структуру или иметь гибкость. Не было смысла пытаться переубедить кого-либо. И даже если бы это было возможно, Ричер не хотел бы этого. Выбор своего пути — вот в чем был весь смысл.

Паттен первой выдохлась. Она выбросила остатки еды в мусор, поставила пустой бокал в раковину и, бормоча что-то о гостевых комнатах и чистых банных полотенцах, побрела наверх. Гилмор последовал за ней. Ричер подождал, пока не перестал слышать, как они ходят, а потом посмотрел на время. Часы на микроволновке Паттен показывали 2:11 ночи. Часы в голове Ричера показывали 2:08. В любом случае, автобусы еще ходили. Ричер не знал точно, как далеко находилась станция «Грейхаунд, - но его не особо волновало. Прогулка пошла бы на пользу, да и оставаться в доме ради кучки прощаний с похмельем позже утром ему не хотелось. Он оставил телефон, который одолжил у Гилмора, на кухонном столе, взял пальто и направился к входной двери. Он взялся за ручку. Затем обернулся. Скрежет в голове не утихал. Может, даже усилился. Определенно стал настойчивее. Покинуть город не поможет его успокоить. Ричер был в этом уверен, поэтому он направился в гостиную Паттен. Он сложил пальто, чтобы сделать подушку, и положил его на более длинный из двух диванов. Он развязал шнурки на ботинках и снял их. Поставил их так, чтобы их было легко быстро надеть, если возникнет необходимость. Затем он лег, закрыл глаза и приготовился заснуть.

Но в ту ночь Ричеру не удалось легко заснуть. По крайней мере, не так сладко, как обычно. Что-то не давало ему уснуть, а когда он все-таки на мгновение засыпал, его мучили сны. Один из них особенно. Хотя, оглянувшись назад, он понял, что это было скорее воспоминание, чем сон. Недавнее воспоминание о «Мерседесе» и «Мазерати» на улице перед домом. Два водителя, соревнующиеся за одно парковочное место.

После часа, в течение которого одна и та же мысль безжалостно крутилась у него в голове, Ричер сел. Он был раздражен на самого себя. У него не было интереса к машинам. Никакого интереса к парковочным местам или соседским спорам из-за гостей на вечеринке. Этим мыслям не было места в его голове. Им нужно было уйти. Ему нужно было очистить свой разум, поэтому он пошел на кухню, выпил глоток воды, а затем вернулся в гостиную. Он снова лег и закрыл глаза. Он начал погружаться в сон. Он наполовину уснул. Затем он полностью погрузился в сон и проспал до шести утра. Затем он всплыл на поверхность и обнаружил, что две машины снова появились в его воображении. Две машины, одно место. Только на этот раз он знал, почему они там.

Ричер сел. Он услышал легкие шаги, спускающиеся по лестнице, и через мгновение в дверном проеме появилась Паттен. На ней была ночная рубашка бутылочно-зеленого цвета. Она была легкой, сшита из шелка или какого-то другого блестящего материала, и Паттен плотно прижала ее к себе. Ее волосы были небрежно уложены на макушке. Лицо было бледным, за исключением темных кругов под глазами. Она посмотрела на Ричера на мгновение, словно удивленная тем, что застала его здесь, а затем сказала: - Ты голоден? Я могу приготовить завтрак.

Гилмор появился в поле зрения, пока Ричер не успел ответить. Он был полностью одет, но его волосы были влажными, и капли воды пропитали воротник рубашки. Он хмыкнул в качестве какого-то первобытного приветствия, прошел мимо Паттен, пошатываясь, перебрался к более короткому дивану и бросился на него, хмуро глядя на остальных своими красными глазами.

Ричер сказал: - Только кофе. Но сначала мне нужно кое-что узнать. Кэтрин Касселвуд работает в порту? Есть ли у тебя возможность это выяснить?

Гилмор невнятно хмыкнул и перевернулся.

Паттен сказала: - С кофе нет проблем. Но зачем тебе нужно знать о Касселвуд?

Ричер пересел на край дивана и сказал: - В этой всей истории с ней и ограблением груза есть что-то, что не сходится.

- Жизнь должна сходиться? - Паттен вскинула руки. - Застрели меня прямо сейчас.

Гилмор перевернулся обратно и приоткрыл глаза. - Что не сходится?

Ричер сказал: - Мы решили, что она связана с ограблением груза, как и вы оба.

Гилмор приподнялся и выпрямился. - Она должна быть связана. Другого объяснения тому, что она сделала, нет.

- Причастна, да. Но так же, как и вы? Вот тут границы становятся размытыми.

- Как?

- Подумайте о папке, которую она взяла со стола Уивера. Зачем она это сделала?

- Чтобы полиция не связала ее с преступлением.

- Тогда почему бы просто не взять тот лист, где упоминалось ее имя? Ей не нужна была вся папка.

- Может, она боялась, что если полиция начнет расследование, кто-то ее сдаст.

- Кто? Единственные, кто знал о ней, — это Мартин и Уивер. Они оба мертвы. И она знала это наверняка, потому что убила их.

- «Два убийства, — сказал Паттен. - Знаешь, на самом деле это тоже меня беспокоит. Разве это не кажется… несоразмерным, если все, что она пыталась сделать, — это выпутаться из заговора, в который ее с самого начала втянули с помощью шантажа? Если бы произошло ограбление и ее арестовали, она могла бы сослаться на смягчающие обстоятельства. Это то, что я планировал сделать, если бы дело дошло до худшего.

Гилмор сказал: - Касселвуд, наверное, более решительна, чем ты. Или, может, она социопатка. В конце концов, она ходила к психологу.

- Ты тоже ходил. Я тоже. Мы не социопаты. По крайней мере, я — нет. - Паттен медленно выдохнула, а затем сказала: - Еще одно. Ты решил, что она взяла телефон, чтобы отправить фальшивые сообщения и предотвратить ограбление. Если ограбления не было, то и преступления, с которым ее можно было бы связать, тоже не было. Ничего не случилось — значит, все в порядке.

Гилмор снова опустился на стул. - Может, она просто была чрезмерно осторожна. Может, она не могла ясно мыслить. Нам сейчас легко мудрить. Вчера она была в самом гуще событий. Или, может, ее план изменился. Она пошла к Уиверу, чтобы забрать досье. Она не могла знать, что ее упомянули всего на одной странице. Она взяла его, потому что так себе запрограммировала. А потом представилась возможность забрать телефон, как послесловие. Бонус. Ей не нравилась мысль о том, что банда грабителей и шантажистов уйдет с кучей добычи, поэтому она их остановила.

Ричер сказал: - Меня все еще беспокоит то, что она забрала всю папку. Как и те фальшивые сообщения. Если она действительно хотела предотвратить ограбление, разве не было бы лучше, если бы грабителей поймали тоже? Разве она не взяла бы одну страницу, чтобы уберечься от неприятностей, ведь без Мартин и Уивера ничто больше не могло бы связать ее с этим делом, а остальную часть файла оставила бы? Нет. Привлечь к нему внимание. Оставить его на столе. Приклеить к стене. Пристегнуть к холодному мертвому лбу Уивера. Сделать что угодно, чтобы полиция нашла его и приняла меры.

Гилмор потер глаза. - Так почему, по-твоему, она ее забрала?

- Чтобы полиция не узнала об ограблении. Чтобы они не смогли его предотвратить.

- Ты думаешь, она хочет, чтобы ограбление состоялось?

- Да.

- Почему?

- Приходит только одна партия, но кто сказал, что только один вор пытается ее украсть? Может, одна партия, два вора?

Паттен спросила: - Касселвуд работала против людей Уивера? А не с ними?

Ричер кивнул. - Я так и думаю.

Гилмор сказал: - Два вора. Похоже на большое совпадение.

- Вовсе нет. Если бы просочилась информация, что у тебя под матрасом лежит миллион долларов наличными, грабители выстроились бы в очередь вокруг квартала.

- Если бы просочилась. Мы же говорим о грузе ЦРУ.

- Здесь замешаны другие люди. Ты сам мне об этом говорил. Агент, который заполнял специальные формы. Сотрудники Таможенной и пограничной службы. Докеры. Есть масса возможностей, чтобы наличные развязали кому-нибудь язык.

Гилмор выпрямился. - Значит, Уивер купил какую-то информацию о грузе и продал ее тому, кому отправлял мне сообщения с обновлениями. И он продал ту же информацию Касселвуд? Думаю, доктор Мартин мог выбрать Касселвуд в качестве мишени, основываясь на том, что выяснилось во время терапии. Но как Уивер связывался с Касселвуд? Ему нужно было отправлять ей информацию, как он делал с тем парнем. Должен был быть еще один телефон, а его не было. И не было никаких записей о каких-либо сообщениях от него к ней, даже в онлайн-аккаунтах.

Ричер покачал головой. - Нет, если все было наоборот. Если Касселвуд придумала первоначальный план. Если она проговорилась Мартин. Если она передала это Уиверу. И если Уивер продал это кому-то еще.

- Если бы ты планировал преступление, ты бы действительно рассказал об этом психиатру?

- Ты рассказал ей о своей ситуации. Имена. Цифры. Достаточно, чтобы втянуть тебя по уши. И ты видел ее всего два раза.

На мгновение все замолчали, затем Паттен прочистила горло. - Лично я, исходя из своего опыта, скажу, что от доктора Мартин невозможно что-либо скрыть, как только она уловит намек, как бы ни старались. Вы не поверите, что я ей доверила. А что вы вчера нашли в файлах? Судьи, признавающиеся в педофилии. Бизнесмены, признавающиеся в извращениях. Очевидно, люди не слишком скромны в ее присутствии. И еще одно. Все может зависеть от того, почему она вообще ходила к доктору. Что, если запланированное преступление было второстепенным? Например, если она проходила терапию, потому что в детстве сошла с рельсов после того, как подверглась насилию или чему-то подобному. Тогда у нее было бы меньше причин не обсуждать свои будущие планы. Вообще-то, забудьте про второстепенное. План мог быть центральным элементом всего, что с ней происходило. Это мог быть ее путь к искуплению.

Гилмор сдержал зевок. - Наверное.

Ричер сказал: - Ладно. Касселвуд могла проболтаться доктору Мартин, или она могла купить эту информацию у доктора Мартин. Но в любом случае, если она работала в порту, как мы можем выяснить?

Паттен сказала: - Подожди здесь. - Она вскочила с кресла, вышла из комнаты и через минуту вернулась с ноутбуком. - У меня есть удаленный доступ. Некоторые из нас все еще иногда работают из дома, после Covid. - Она открыла компьютер и подождала, пока он подключится. Она печатала, кликала и прокручивала, затем посмотрела на экран. Она покачала головой. - Нет. Никаких Касселвудов в списке сотрудников. Никогда не было.

Ричер сказал: - Можешь поискать по ее адресу?

- Думаю, да.

Гилмор спросил: - Как? Я его не помню. И ни один из вас не видел его на компьютере доктора Мартин.

Паттен слегка улыбнулась. - Без проблем. Он все еще в моих Картах с тех пор, как мы чуть не поехали к ней домой. - Она открыла телефон, перенесла данные на ноутбук и снова проверила базу данных сотрудников. На этот раз она кивнула. - Ну, посмотрите-ка. У нас в базе есть Кэтрин Кеннеди с таким же адресом. Кеннеди/Касселвуд. Думаете, это один и тот же человек? Как мы можем убедиться наверняка?

Ричер спросил: - Когда ее приняли на работу?

- Она начала работать у нас за месяц до Гилмора.

- Ее должность дает ей доступ к информации о грузах?

- Определенно.

- Есть ли в ваших записях ее фотография?

Паттен кивнула. - Та же, что будет на ее удостоверении личности.

- Можешь сделать копии?

- Возможно. Зачем?

- Нам нужно показать ее соседям, пока они не ушли на работу. Посмотреть, под каким именем они ее знали.

- Я могу скопировать ее на свой телефон. Это подойдет. - Паттен щелкнула и прокрутила экран, затем подняла телефон, чтобы остальные могли посмотреть. Фотография напомнила Ричеру полицейскую фотографию. На ней была изображена женщина, смотрящая вперед, с нейтральным выражением лица, с завязанными назад темными волосами и минимальным макияжем. Ей, судя по всему, было за сорок, хотя на ее лице были заметны следы тяжелой жизни. Вокруг глаз тянулась глубокая сеть морщин. В волосах пробивались седые пряди. А на левой щеке у нее был ярко-красный шрам длиной в два дюйма.

Гилмор раскрыл рот от удивления, а потом сказал: - Черт возьми. Не нужно спрашивать соседей. Я знаю, кто это.

Сабрина Паттен отнесла свой ноутбук на кухню скорее по привычке, чем по необходимости. Она поставила его на столешницу и занялась тем, что отмеряла воду и засыпала кофейную гущу в кофемашину. Ричер пошел с ней и наблюдал, как она работает. Гилмор последовал за ними через пару минут. Он опустился на то же место у барной стойки, где сидел накануне вечером, затем взял пульт из плетеной корзины и включил телевизор. Он был настроен на новостной канал. Программа была, по сути, пересказом того, что Ричер прочитал в газетах в кафе. Речь шла о надвигающемся кризисе в Армении. Обсуждение по-прежнему сосредоточивалось на возможном вторжении. Но теперь это представлялось как вопрос когда, а не если. Единственным оставшимся вопросом, казалось, было то, будет ли операция проводиться исключительно частными подрядчиками или все же армия сыграет в ней свою роль. Ричер покачал головой и отвернулся. Репортаж завершился клипом с женщиной, перебежавшей от сепаратистов Нагорного Карабаха. Она подробно рассказала о помощи, которую ее группа оказывала Ирану в переработке урана. Ей было, судя по всему, за тридцать. Она явно была хорошо образована и знакома с технологиями, связанными с ядерным оружием. - Свидетельница, созданная для телевидения, — подумал Ричер. - Далеко не та, что многие из тех подонков, которых ему приходилось допрашивать в былые времена.

Паттен дождалась, пока заварится кофе, затем достала из посудомоечной машины три кружки и налила кофе. Она посмотрела на Гилмора и спросила: - Сливки?

Гилмор хриплым голосом ответил: - Пожалуйста.

Паттен открыла холодильник, но тут же его закрыла. Она спросила: - Как насчет черного?

На этот раз Гилмор только хмыкнул.

Паттен протянула кружку Ричеру и поставила последнюю на свое место у барной стойки. Она выключила телевизор, поправила халат на животе, скользнула на табурет и сказала: - Очередная война. Удручает.

Ричер ответил: - Верно. Но это не наша ближайшая проблема. Нам нужен план. Груз должен прибыть в док в десять. У нас не так много времени. Нам нужно использовать каждую секунду. Вот что я предлагаю: Сабрина, ты займись соседями Кэтрин Касселвуд. Покажи им ее фотографию. Постарайся получить точную информация о ней

Паттен ответила: - Сделаю. -

Гилмор сказал: - В этом нет нужды. Я же говорил, это Касселвуд. Я видел ее вблизи. Это та женщина, которая искала моего коллегу, когда я впервые подглядывал за деталями отправки. Смотрите. - Гилмор достал свой телефон и выбрал изображение. Он поднял его. - Это та же самая женщина. Посмотрите на шрам на ее щеке. Он идентичен.

Паттен сказала: - Нэйтан, есть ли на планете хоть кто-то, кого ты не сфотографировал тайком?

Гилмор отвернулся.

Она сказала: - Я знаю, что доктор Мартин мертва, но есть и другие психиатры…

Ричер сказал: - И я все равно хочу, чтобы ее личность была подтверждена.

Паттен сказала: - Без проблем. Я поинтересуюсь в ее районе.

- Хорошо. Но будь осторожна с тем, с кем разговариваешь. Мы не знаем, где находится Касселвуд. Она может быть дома. Тебе не стоит с ней сталкиваться.

- Не волнуйся. Я буду осторожна. А если дело дойдет до худшего, ты еще не видела, как быстро я могу бегать.

Ричер повернулся к Гилмору и сказал: - Натан, свяжись со своим приятелем в Висбадене. Проинформируй его. Подчеркни дополнительную угрозу, которой подвергается груз. Посмотри, считает ли он, что уже достаточно оснований, чтобы вызвать подкрепление.

Гилмор посмотрел на часы, чтобы уточнить разницу во времени с Германией, а затем сказал: - Конечно. Я спрошу его.

- Сабрина, есть ли способ подтвердить, работает ли Арлон Джеймс сегодня?

- Конечно. - Паттен взяла свой ноутбук со стола и открыла его. Она щелкнула мышкой, прокрутила страницу и через минуту сказала: - Должен быть. Терминал Сигарт. Ранняя смена. Джеймс и еще один человек.

Гилмор поднял глаза. Он спросил: - А как насчет завтра?

Паттен проверила и ответила: - Завтра — Сигарт. Поздняя смена.

- Он не отреагировал на сообщение Касселвуд?

- Невозможно сказать. Слишком мало времени. Если он поменялся с приятелем или что-то в этом роде, это не отобразится здесь. Это было бы неофициально. Это не приветствуется, но бывает.

Гилмор наклонился вперед, скрестил руки и опустил голову на барную стойку. Он сказал: - Слишком много вина. Слишком мало сна. Я слишком стар для этого.

Ричер вытянул шею, чтобы взглянуть на компьютер Паттен. Он спросил: - Там есть фотография Джеймса?

Паттен пару раз щелкнула мышкой, а затем повернула ноутбук к нему. Экран был заполнен фотографией мужчины с короткой стрижкой и круглым, дружелюбным лицом. Она сказала: - Вот он. Нужна копия?

- Нет. Я его узнаю. Мы с Нэйтаном найдем его. Мы введем его в курс дела, а потом отправимся туда, где должна состояться встреча с грузом.

- Зачем?

- На данном этапе все, что мы можем сделать, — это наблюдать. У нас есть два возможных сценария — один благоприятный, другой нет. Если Касселвуд использовала поддельные сообщения, чтобы выпутаться из той передряги, в которой она оказалась, и отправить вора Уивера на ложную охоту, никто не будет пытаться что-либо украсть. ЦРУ заберет свой груз без сопротивления. Но если она послала его, чтобы расчистить себе путь, она попытается украсть все, что привезет ЦРУ. Если ЦРУ сможет ее остановить, отлично. Мы оставим это им. Если нет, позвоним Джеймсу. Пусть он перекроет выход. Задержим Касселвуд как можно дольше, пока мы не вызовем подкрепление. Звучит неплохо?

Паттен сказал: - Наверное.

Гилмор поднял голову и сказал: - Не совсем. Но это все, что у нас есть.

Если река Патапско — это палец, указывающий вглубь суши к сердцу Балтимора, то морской терминал Сигарт — это мозоль на внутреннем крае, между суставами. Мост Фрэнсиса Скотта Ки пересекает реку на юге, как кольцо, а туннель Харбор проходит под ним на севере, как артерия. Гилмор был знаком с обоими, но в то утро он провел Ричера через туннель Форт МакГенри и подошел к терминалу с запада, потому что настоял на том, чтобы быстро заехать в свой апартамент и пересесть из своей машины в арендованную. Они съехали с шоссе I-95, повернули на Кит-стрит, а затем Гилмор подъехал прямо к главным воротам для автомобилей. Еще по дороге от дома Паттен, решили, что сейчас не время для тонкостей. Гилмор остановился, и они сразу же заметили Арлона Джеймса. Его плечи были шире, чем показано на фотографии из отдела кадров, и он казался легким на ногах для такого крепкого парня. Ричер и Гилмор осмотрели территорию вокруг ворот, но не увидели ни одного охранника.

- Пойдем. - Ричер открыл дверь. - Железо горячее.

Гилмор последовал за Ричером к окну охраны. Джеймс прошелся по своей стороне забора и вошел в будку охранника. Он жестом показал Гилмору и Ричеру, чтобы те сняли свои удостоверения с шнурков и пропустили их. Он едва взглянул на удостоверение Гилмора, но не торопился с удостоверением Ричера, проверяя его с обеих сторон и изучая размер и ширину. Наконец он вернул карточки и открыл шлагбаум. Гилмор проехал и остановился. Они выскочили из машины, и Ричер пошел впереди к будке охранника. Джеймс спрыгнул со стула и спросил: - Что еще, ребята?

Ричер сказал: - Можно с тобой поговорить?

- О чем? — Джеймс напрягся, в его голосе слышалась настороженность.

- Расслабься. Мы не предлагаем взятки и не из отдела кадров.

- Если ты так говоришь.

- Ты сегодня работаешь один?

Джеймс кивнул. - Другой парень заболел. Он позвонил в последнюю минуту. Ничего страшного. Я не против.

Ричер и Гилмор обменялись взглядами.

Ричер сказал: - Ладно, я сейчас тебе кое-что расскажу, и это может стать для тебя сюрпризом. Может, даже шоком. Так что сначала подумай, а потом действуй, хорошо?

Джеймс ответил: - Как скажешь. Выкладывай.

- Дело вот в чем. Мы знаем, почему ты здесь. Не все детали, но общую картину.

Джеймс откинулся на спинку сиденья, но ничего не сказал.

- Один парень сделал тебе предложение. Не так давно. Он сказал, что вытащит тебя из затруднительного положения или сохранит какой-то секрет. Все, что тебе нужно было сделать, — это устроиться здесь на работу, не лезть в неприятности, и однажды он попросит тебя сделать что-то в ответ. Этот день настал сегодня. Я прав?

- Нет.

Гилмор наклонился ближе. Он сказал: - Все в порядке. Не стесняйся. Со мной случилось то же самое. Но теперь произошло важное изменение

Джеймс спросил: - Что ты имеешь в виду?

Ричер сказал: - Того парня, который сделал тебе предложение, звали Уивер. Он мертв. Он умер вчера. Его убили. Теперь никто не держит тебя за горло. Ты можешь уйти, если хочешь. Прямо сейчас. Никто тебя не остановит. Но мы здесь, чтобы попросить тебя остаться еще на один день. Может, еще на один час.

Телефон Джеймса издал звук, похожий на звонок колокольчика. Он вынул его из кармана и взглянул на экран, и на его лбу промелькнула морщина.

Ричер спросил: - Все в порядке?

Джеймс убрал телефон. - Да. Это был приятель, спрашивал о смене смен завтра. Полагаю, теперь это не будет проблемой. Меня здесь не будет. Но зачем мне оставаться сегодня, если я не обязан?

- Уивер хотел, чтобы ты был здесь, потому что он готовил ограбление сегодня утром. Ты, наверное, уже догадался об этом. Мы думаем, что его убила конкурирующая группа. Они забрали его телефон и отправили поддельное сообщение, в котором говорилось, что отгрузка, которую они хотят украсть, отложена до завтра. Еще одно сообщение они отправили тебе. Мы его видели. Ты ответил. Вместо слова «to» ты написал цифру «2. - Мы полагаем, что они отправили эти сообщения, чтобы сегодня беспрепятственно завладеть грузом. Мы будем наблюдать. Посмотрим, что произойдет. И если мы правы, нам понадобится, чтобы ты их здесь на время задержал.

Джеймс на мгновение задумался, а потом спросил: - Груз не задерживается? Он прибудет сегодня, по графику?

- Верно.

- Откуда вы знаете?

Гилмор сказал: - Отслеживание — это была моя часть головоломки.

Джеймс сказал: - Ладно, но почему вас волнует, если его украдут? Или кто его украдет?

Ричер ответил: - Из-за того, что в нем находится. Мы думаем, что это что-то секретное. Возможно, что-то опасное. Мы не хотим, чтобы пострадали невинные люди.

Джеймс на мгновение устремил взгляд в даль, затем снова сосредоточился. Он сказал: - Хорошо. Я останусь, пока вы не уйдете. И если понадобится, я заблокирую весь этот чертов терминал.

Морган Стрикланд боролся с раскладушкой, пока не заставил ее принять положение, которое должно было напоминать диван. Ему казалось, что так она больше похожа на орудие пыток, и он никогда на ней не садился. Но у нее было одно преимущество. Благодаря ей встречи в его кабинете были относительно короткими.

Стрикланд обошел стол и сел за него. У него было несколько минут до прихода Стива Маккларена, и он хотел набросать несколько тезисов по поводу своей идеи создать новую дочернюю компанию. Он придумал это предложение на ходу накануне вечером, но не хотел, чтобы Маккларен это заметил. И он хотел просто сохранить лицо. Он решил, что у этой идеи действительно может быть будущее. Дополнительный источник дохода мог бы быть полезен. Диверсификация могла бы быть полезной. И найти оправдание для того, чтобы оставить безнадежных новобранцев, было бы определенно хорошо. С его точки зрения, это было бы действительно чрезвычайно хорошо.

Маккларен постучал в дверь в 8:55. Стрикланд пригласил его войти и жестом предложил сесть. Маккларен сел и все еще ерзал, пытаясь найти наименее неудобное положение, когда телефон Стрикланда на столе загудел, всего один раз.

Стрикланд взял его и посмотрел на экран. Его лицо напряглось.

Маккларен сказал: - Еще одно сообщение? Хочешь, я напечатаю тебе ответ?

Стрикланд покачал головой. - Нет, — сказал он, — но мне придется отложить этот разговор на потом.

- Есть какая-то проблема?

- Пока нет. Но она появится, если я не наведу порядок, и побыстрее.

Морской терминал Сигирт имел форму гигантского прямоугольника с отрезанным одним углом. Одна длинная сторона и короткая сторона выходили к воде. Другая длинная сторона была застроена низкими, широкими складами и крытыми ангарами. Диагональная сторона пролегала вдоль узкой подъездной дороги. Граница с дорогой была ограждена забором. Он был высотой восемь футов. Верхняя часть была наклонена наружу и обвязана колючей проволокой. Панели представляли собой стальную сетку, потемневшую от ржавчины после многих лет воздействия соленого морского воздуха. Столбы были квадратными, бетонными, и ржавчина с арматуры просачивалась сквозь них, оставляя пятна на шероховатой поверхности.

В то утро в доке стояли два судна. Они были пришвартованы носом к корме под линией гигантских белых кранов. Стрелы кранов простирались над грузовыми трюмами, и какая-то игра света создавала впечатление, будто они наклоняются вниз, поднимая контейнеры, словно доисторические хищники, сдирающие мясо с костей своей добычи. Земля за кранами была изрезана и испещрена вмятинами от десятилетий соприкосновения с контейнерами, которые перемещали, штабелировали и загружали на грузовики для дальнейшей перевозки.

Ричер и Гилмор снова сели в арендованную машину и пробрались через терминал, идущий параллельно кораблям, и сквозь стопки контейнеров, заполнявшие эту зону. Некоторые стопки были высотой всего в три контейнера. Самые высокие — в семь. Самые узкие — шириной в два контейнера. Самые глубокие — в шесть. Сами контейнеры были самых разных цветов и оттенков. Некоторые были новыми и блестящими. Некоторые — тусклыми и помятыми. Ричер вспомнил, как приятель Гилмора из разведки рассказывал о ворах, живущих в контейнерах в таких портах, как этот, и использующих их в качестве баз для своих нападений. Глядя на скопления, которые были сооружены повсюду, Ричер мог в это поверить. Они были похожи на маленькие цитадели. В одной из них можно было оставаться незамеченным неделями. Люди могли прятаться в них сейчас, подумал он. Касселвуд могла быть здесь.

Гилмор терпеливо продолжал ехать, пока машина не оказалась почти у диагонального конца терминала. Здесь контейнеры были сгруппированы по-другому. Ряд из них выступал из-за забора под углом около шестидесяти градусов. Он состоял из трех контейнеров в длину, трех в высоту и одного в глубину. Еще одна стопка, тоже высотой в три контейнера, отходила под углом девяносто градусов. Это оставляло небольшой зазор в дальнем конце между штабелем и забором, словно волнолом в гавани. Только эта стена была построена для защиты от посторонних глаз, а не от волн или приливов. Это было очевидно.

Гилмор оставил машину за предпоследним штабелем отдельно стоящих контейнеров. Он достал пистолет и перекинул рюкзак на спину. Остаток пути Ричер прошел пешком. Он подошел к зазору между наклоненными контейнерами и забором. Он вошел в него, продвинулся вперед и увидел, что ограждение не было пустым. Там уже стоял один контейнер. Он стоял в стороне, отдельно от остальных. Он был окрашен в темно-красный цвет, а на пломбах дверей отсутствовали охранные бирки.

Гилмор подошел к Ричеру. Он спросил: - Это оно? Мы опоздали?

Ричер ответил: - Есть только один способ узнать. Я загляну внутрь. Ты стой на страже, на случай, если это не то.

Гилмор повернулся и начал отходить, но Ричер схватил его за руку и указал на лестницу, встроенную в боковую стенку ближайшего контейнера. Он сказал: - Там, наверху.

Гилмор спросил: - Серьезно?

- Серьезно. Никто никогда не смотрит вверх. Так всегда бывает. Поверь мне.

Гилмор посмотрел на Ричера так, будто тот предложил ему купить мост, но все же засунул пистолет за пояс и начал карабкаться. Ричер подождал, пока тот не скрылся на вершине штабеля, а затем прокрался к красному контейнеру. Он подошел на расстояние десяти футов. Пяти. Он пощупал карман. У него все еще был фонарик, которым он пользовался на складе две ночи назад. Он вытащил его. Сделал еще один шаг. Он потянулся к ручке, управляющей запорным механизмом. В этот момент он услышал голос Гилмора, доносившийся сверху и сзади.

Гилмор прошептал: - Стой. Идут. Тридцать секунд.

Ричер сунул фонарик обратно в карман и побежал к длинной стопке контейнеров. Он направился к дальнему концу со лестницами, который находился у забора. Он начал карабкаться. Стопка состояла из трех ярусов. Это давало ему десять секунд на каждый уровень. Скажем, девять, на всякий случай, с учетом пересечения открытой местности. Гилмор поднялся за меньшее время. Но Ричер был медленнее Гилмора. Он был тяжелее. Перекладины были маленькими и неудобными для его рук, а зазор до стенки контейнера был почти слишком узким для его ног. Его правая нога поскользнулась один раз. Поскользнулась снова. Ему пришлось сознательно замедлить темп. Двигаться ровно. Осторожно. Он добрался до верха первого контейнера. Внутренние часы подсказывали ему, что он отстает на три секунды. Он поднялся чуть быстрее и понял, что слышит что-то. Двигатель автомобиля. Он звучал неровно и тяжело, и приближался.

Ричер проигнорировал звук и сосредоточился на лестнице. Он добрался до верха второго уровня с отставанием в одну секунду. Затем его левая нога поскользнулась. Это стоило ему еще одной секунды. Он продолжал. Напрягся сильнее. Двигался быстрее. Его руки нашли верх последнего контейнера. Он подтянулся, перевалился и перевернулся на живот. Гилмор был на противоположном конце ряда, тоже лежа на животе. Он снял рюкзак и положил его рядом с собой. Впереди него двигались две вещи. Медленно. Два куска металла. Они держались параллельно, как вертикальные рельсы или балки, а их концы были на высоте стопки контейнеров, на которой лежал Ричер. Они двигались синхронно, словно паря в воздухе, но, очевидно, должны были быть привязаны к чему-то на земле. К транспортному средству. Вероятно, к тому, которое Ричер слышал приближающимся. Но он не мог разглядеть, что это за машина. Он находился слишком далеко. Контейнеры закрывали ему обзор. А это означало, что водитель тоже не сможет его увидеть.

Ричер присел на корточки и побежал по верху контейнеров, держась по центру, а затем снова спустился вниз, к Гилмору. Он прополз еще на несколько дюймов, и транспортное средство оказалось в поле зрения. Это был гигантский вилочный погрузчик. Его корпус был окрашен в ярко-оранжевый цвет. Он был размером с кабину полуприцепа. У него было четыре колеса с огромными толстыми шинами. Каждое из них было высотой с обычный семейный автомобиль. Пара толстых вил торчала из высоких рельсов, которые он заметил сначала, а к ним, широкой стороной, на высоте шести футов от земли, был прикреплен еще один контейнер. Этот был синего цвета.

Вилочный погрузчик замедлился, затем резко повернул налево, чтобы выровняться по отношению к промежутку в конце стопки контейнеров, на которой лежали Ричер и Гилмор. Он медленно продвигался вперед. С обеих сторон оставалось всего несколько сантиметров. Он продолжал двигаться, проходя через все это замкнутое пространство. Он снова повернул налево и остановился. На мгновение он замер, затем изменился звук его двигателя. Синий контейнер, который он вез, начал двигаться. Он опускался, пока не коснулся земли. Через мгновение до их ушей донесся глухой гул, и контейнер остался лежать на земле, примерно параллельно уже стоящему красному.

Правая дверь красного контейнера распахнулась, и из него вышла женщина. Она была одета полностью в черное. Сапоги, джинсы, толстовка с капюшоном и перчатки. Капюшон свисал ей на плечи. Волосы были собраны в хвост. Они были темные. И в них пробивались седые пряди. Гилмор достал из рюкзака небольшой бинокль и навел его на нее.

— Это она, — прошептал он. — Касселвуд. — Он передал бинокль Ричеру. — Посмотри на ее шрам.

Ричер взглянул. Он кивнул. - Подтверждаю.

- Она опередила ЦРУ. Где, черт возьми, эти парни? У нее есть подкрепление? Стоит ли нам ее остановить?

- Нет. Может, это часть плана. Может, ребята из ЦРУ хотят поймать ее с поличным. Мы просто наблюдаем. Пока что.

Касселвуд открыла вторую дверь, затем поспешила к синему контейнеру. Она слегка прихрамывала и, казалось, щадила левую ногу. Она вытащила нож из кармана джинсов, перерезала защитные бирки, поработала с замком и распахнула обе двери. Она побежала обратно к красному контейнеру и исчезла внутри него. Завелся еще один двигатель. Вилочного погрузчика. Он выехал задним ходом. Он выглядел компактнее обычного, а его мачты были ниже. За рулем сидела Касселвуд. Она развернула его, выровняла и завела внутрь синего контейнера. Ричер и Гилмор услышали жужжание, затем пару хлопков, а потом вилочный погрузчик снова выехал задним ходом. Теперь он вез деревянный ящик, шириной, может быть, четыре фута, длиной пять футов и высотой пять футов. Касселвуд развернулась и заехала на вилочном погрузчике в красный контейнер. Через мгновение она перебежала, закрыла двери синего контейнера и передала конверт другому водителю. Он имитировал салют, поднял синий контейнер на несколько футов, развернул машину и выехал из закрытого пространства.

Касселвуд побежала к красному контейнеру, влетела внутрь и через пару минут снова выехала на погрузчике. На нем уже не было ящика. Она развернула его в сторону контейнера, заглушила двигатель, побежала обратно и исчезла внутри контейнера, натягивая капюшон. Завелся еще один двигатель. Назад выехал пикап. Это была «Тойота, - какого-то бронзового цвета, с брызгами грязи вокруг колесных арок, а ящик был привязан ремнями на грузовой платформе. Водитель выскочила из машины. Ее капюшон все еще был натянут. Она захлопнула двери контейнера, запрыгнула в пикап, проехала через проем и ускорилась к выходу из терминала.

Ричер сказал: - Позвони Джеймсу. Скажи ему, чтобы он все заблокировал.

Ричер подполз к верху лестницы, перекинул ногу через борт, нащупал носком ступеньку и начал спускаться. Он заставил себя действовать осторожно. Держись крепко. Двигайся ровно. Его левая нога однажды поскользнулась, но он добрался до земли без особых проблем. Гилмор догнал его через мгновение и направился к проходу. Ричер схватил его за руку и указал на красный контейнер. Он сказал: - Я хочу сначала заглянуть туда. Касселвуд, возможно, думала, что играет перед публикой.

Ричер достал фонарик, открыл правую дверцу контейнера и зашел внутрь. В воздухе висел стойкий запах выхлопных газов. На полу была небольшая лужица масла, вероятно, пролитая вилочным погрузчиком. У левой стены лежал лом. Пара болторезов была засунута за арматурный стержень в дальнем конце. В ближайшем к нему углу валялась обертка от конфеты. Но, кроме этих вещей, контейнер был пуст. Ричер пересек помещение, схватил ломик, а затем поспешил обратно на улицу.

Гилмор вел себя осторожно по дороге к терминалу, но, возвращаясь к воротам, он не сдерживался. Пара докеров была вынуждена отскакивать с его пути, и они не стеснялись высказывать свое мнение о его манере вождения. Они не встретили других транспортных средств, но Ричер мельком заметил фургон с черными бортами, ехавший в противоположном направлении, по проходу между следующими параллельными рядами контейнеров на севере.

Джеймс выполнил свою работу. Тойота стояла прямо перед воротами. Гилмор остановился позади нее, и Ричер выскочил из машины. Ящик все еще находился в кузове грузовика . Двигатель не работал. Ричер обошел грузовик сбоку и увидел, что водитель сгорбилась над рулем, капюшон все еще был натянут на голову. Джеймс стоял у ее двери с пистолетом в руке.

Он сказал: - Она назвала мне имя. Касселвуд. Но кроме этого она ничего не говорит

. Ричер перешел к задней части грузовика. Он отстегнул заднюю дверь, запрыгнул в кузов, ослабил ремни, удерживавшие ящик на месте, снял их, а затем приступил к работе с ломом. Крышка отскочила через пару секунд. Он отодвинул ее в сторону, заглянул внутрь, а затем спрыгнул вниз.

Гилмор вылез и спросил: - Ну?

Джеймс подошел ближе. - Что она украла?

Ричер ответил: - Ничего. Ящик пуст.

Гилмор сказал: - Как это возможно? У них не было времени остановиться и разгрузить его.

Джеймс спросил: - Могли ли они подменить его?

- Нет. - Ричер вернулся на пассажирское сиденье. - Это приманка. Арлон, держи женщину здесь. Натан, пошли. Нам нужно вернуться к контейнеру.

Гилмор развернулся на 180 градусов и нажал на газ ещё сильнее, чем раньше. Рабочие были к этому готовы. Они вовремя убрались с дороги, а затем, когда машина пронеслась мимо, забросали её банками из-под газировки и кусками мусора. Гилмор не обратил на них внимания. Он не сбавил скорость, пока не приблизился к проходу в конце ряда контейнеров, на которые они забирались ранее.

- Остановись здесь, — сказал Ричер. — Прямо по центру. Никто не входит и не выходит.

Гилмор нажал на тормоза, и, въезжая в проем, они увидели, что туда уже заехал другой автомобиль. Черный фургон, который только что видел Ричер. Он остановился ближе к красному контейнеру, чем к забору. Из выхлопной трубы валил дым. Пассажирская дверь была открыта, а с другой стороны, между ней и контейнером, стоял парень. На нем была обычная военная форма оливково-зеленого цвета, и тащил женщину по земле за ногу. Она была одета во все черное. Капюшон был поднят, скрывая лицо, но с одной стороны выбивались пряди седеющих волос.

Парень услышал машину. Он отпустил ногу женщины и потянулся за пистолетом. Ричер опередил его на долю секунды. Он уже вытащил пистолет из-за пояса Гилмора и открыл дверь. Парень повернулся, прицелившись в лобовое стекло. Затем он на секунду замер. Он растерялся. Сначала он хотел застрелить водителя, Гилмора, но движение Ричера сбило его с толку.

Ричер не колебался. Он прицелился и нажал на курок.

Целился в центр тела парня, но машина наехала на выбоину в асфальте, и пуля полетела выше. Она попала ему в горло, а не в грудь. От удара его отбросило на шаг назад, потом подкосились колени. Сила тяжести взяла верх и повалила его на землю. Он упал, широко расставив ноги, руки вдоль тела, а кровь пульсировала и брызгала из разрыва на шее, подобно декоративному фонтану.

Гилмор резко затормозил. Ричер выскочил из машины. Он сделал шаг к фургону и поднял пистолет. Задние колеса фургона начали прокручиваться. С асфальта поднялся дым. Фургон замер на полсекунды, а затем резко рванулся вперед. Он мчался прямо на забор. Он слегка скорректировал траекторию, чтобы объехать бетонный столб, затем ускорился и врезался в ржавую сетку. Он немного замедлился, всего на мгновение. Затем он проломил забор.

Ричер побежал за ним. Он добрался до ограды как раз вовремя, чтобы увидеть, как фургон мчится прочь по узкой улице.

Когда Ричер обернулся, Гилмор стоял перед машиной, глядя на два тела. Он сказал: - Что за черт? Ты только что застрелил агента ЦРУ. Из моего пистолета.

Ричер покачал головой. - Он не был из ЦРУ. - Кровь из артерии уже перестала брызгать. Парень явно был мертв, но Ричер все равно проверил пульс на неповрежденной части шеи. Он его не нащупал, поэтому повернулся к женщине и откинул ей капюшон. Левая сторона ее лица была обращена вверх. У виска был свежий порез, а на щеке — старый шрам.

Гилмор подошел к Ричеру. Он сказал: - Касселвуд здесь? Не в грузовике. Ложный груз, ложный водитель. Так что она все-таки была просто воровкой. Должен сказать, я немного разочарован.

Ричер прощупал шею Касселвуд, затем схватил ее молнию и расстегнул переднюю часть ее худи. На ней был кевларовый жилет.

Он сказал: - Она еще дышит. Похоже, в нее попала пуля, она упала, жилет спас ей жизнь, но она ударилась головой при падении.

- Ладно, а парень? Если он не из ЦРУ, то кто он?

- Один из первоначальных воров. Мы испортили Касселвуд дело, это точно, а остальные ушли с добычей.

Гилмор направился к машине. - Тогда давай уберемся отсюда, пока ЦРУ не появилось.

- Расслабься. ЦРУ не придет. Оно не причастно. И никогда не было.

- Как...

- Я нарушил свое второе правило армейской жизни. Никогда не доверяй разведке. Груз не перевозила сама ЦРУ. Его перевозил кто-то, кто был бывшим агентом ЦРУ. Кто-то, кто ушел достаточно недавно, чтобы знать актуальные коды отправки.

- Касселвуд была сотрудницей Агентства?

- Мы знали, что она какая-то ветеранка. Именно Департамент по делам ветеранов направил ее к доктору Мартин.

- Верно. Так и было. Ладно, и что теперь?

- Я предлагаю уйти. Я боялся, что секретная информация попадет в чужие руки, но на самом деле просто воры ограбили контрабандиста. Мне плевать на одну кучку придурков больше, чем на другую. А тебе?

- Наверное, нет.

- Ладно, тогда. Я позвоню в 911, как только мы уйдем. Пусть полиция убирает за нами.

- А как насчет парня, которого ты застрелил? Мы же не хотим, чтобы полиция пошла за нами из-за него.

- Пистолет зарегистрирован?

Гилмор отвернулся. - Нет.

- У него есть сентиментальная ценность?

- Нет. Это просто пистолет.

- Тогда мы его вытрем и вложим в руку Касселвуд.

- Она этого не делала.

- Она убила двух других парней. Трёх, если ты прав насчёт своего коллеги.

- Это не одно и то же. Хотя, полагаю, она не ангел. - Гилмор повернулся и на мгновение посмотрел на Касселвуд. - Ещё одна вещь, которую я не понимаю. Похоже, те парни сначала поверили её фальшивому сообщению. Почему же иначе их здесь не было с самого начала?

Ричер сказал: - Я думаю, они действительно поверили.

- Тогда почему они появились именно тогда? Что заставило их передумать?

- Дело не в том, что заставило их передумать. Дело в том, кто.

- Я не понимаю.

- У тебя был файл в офисе доктора Мартин. У Паттен был файл. У кого его не было?

Гилмор на мгновение задумался. Затем он сказал: - Арлон Джеймс.

- Помнишь, Паттен говорила, что не понимает, зачем устраивать все эти махинации, чтобы устроить Джеймса на эту работу, ведь он и так был для нее подходящим кандидатом? Думаю, у того, кому Уивер продал информацию, не было специалиста по компьютерам. У него не было специалиста по кадрам. Ему нужен был Уивер, чтобы нанять тебя и Паттен, чтобы заполнить эти пробелы. Но у него был человек, который мог заниматься охраной. Так что он использовал Паттен только для того, чтобы усадить Джеймса на место. А не для того, чтобы его найти. Потом, когда мы появились сегодня утром и сказали Джеймсу, что сообщение о задержке было подделкой…

- …Он позвонил своему боссу. Его босс прислал парней в фургоне. Черт. А Джеймс нас видел. Он может описать нас полиции. Давай. Поехали. - Гилмор поспешил к машине.

Ричер сказал: - Не волнуйся. Джеймс к этому времени уже далеко уехал.

Гилмор замедлил шаг. Он сказал: - Интересно, знал ли Джеймс, что было похищено? Тебе не любопытно? Что могло стоить всех этих усилий?

- Дело не в том, что было похищено. - Это был женский голос, хриплый и осипший, раздавшийся низко позади них.

Они обернулись и увидели, что Касселвуд открыла глаза. Она сказала: - Дело в том, кто.

Касселвуд с трудом приподнялась. Ричер протянул ей руку, но она оттолкнула его, а затем заметила тело, лежащее позади нее. Она спросила: - Это ты сделал?

Ричер не ответил.

Касселвуд указала на дыру в заборе. - Так они и сбежали? Отлично поработали, ребята. - Она глубоко вздохнула, поморщилась от боли, но сумела подняться на ноги, перенеся вес на левую ногу. Она прижала руку к ребрам и посмотрела на Гилмора. - Ты работаешь в диспетчерской. Ты сказал им, где им быть. И когда. - Затем она повернулась к Ричеру. - Я не знаю, кто ты, но мне не нужна твоя помощь. Держитесь от меня подальше. Оба.

Касселвуд еще раз хмуро посмотрела на каждого из них, затем двинулась вперед, проходя мимо арендованной машины Гилмора к главным воротам терминала.

Ричер передал пистолет Гилмору, а затем подошел к телу. Он сказал: - Разворачивай машину. Нам нужно остановить Касселвуд. Я буду там через секунду.

Гилмор открыл водительскую дверь. Он спросил: - Как ты собираешься заставить ее замолчать?

Ричер начал обыскивать карманы мертвеца. - Нам сначала нужно поговорить с ней. Она сказала, кого похитили. Ты видел размер того ящика. Там мог быть ребенок. Или маленькая женщина. Если здесь происходит торговля людьми, мы не можем просто уйти.

Частью реабилитации Моргана Стрикланда после того, как его взорвали в Ираке, была психологическая помощь. На первом сеансе его терапевт сказал ему, что психологическое восстановление будет более тяжелым процессом, чем физическое. Он сказал, что на это уйдет больше времени. И добавил, что это будет гораздо важнее. Стрикланду предстояло перейти в новую роль. Он больше не будет на действительной службе. Он вообще больше не будет солдатом. Терапевт сказал ему, что ключевой стратегией выживания станет переосмысление своей идентичности. В то время Стрикланд считал это самой большой чушью, которую он когда-либо слышал. Теперь, двадцать лет спустя ему пришлось признать, что в этом была доля правды. И если быть честным, ему пришлось бы признать, что, несмотря на все, чего он достиг со своей ротой за прошедшие десятилетия, он до сих пор не адаптировался полностью. То утро было тому наглядным примером. Вместо того чтобы быть в порту и решать задачи, он остался позади, застрял на базе, ожидая информации из вторых рук. Он не мог сосредоточиться. Он не мог планировать. Для него не будет отчета о проведенной операции. Его не могло быть, если операции не было.

Стрикланд дергал и пинал свой диван, пока тот не развалился, превратившись в раскладушку, а затем бросился на нее. Он не мог лежать неподвижно. Каждая клетка его тела вибрировала. Напряжение уничтожало его. Хуже всего было то, что он не знал, что происходит. Если бы операция проходила за границей, его технические специалисты могли бы расширить свою радиосеть, чтобы охватить порт, но дома это было невозможно. Слишком много предписаний. Слишком много правил, стоящих на его пути. Он достал телефон, уставился на него и мысленно приказал ему зазвонить. Через еще десять минут, которые показались ему десятью часами, он наконец зазвонил. Человек на линии не представился. Он просто сказал: - Женщина у нас. Один погибший. Конец связи.

Стрикланд почувствовал, как расслабляется. Он не был уверен, как его ребятам удалось понести потери при выполнении такой простой миссии, но с стратегической точки зрения эта потеря была приемлемой. Чтобы оценить, как это отразится на финансах, ему понадобится больше информации. Все, что он мог сделать на данный момент, — это надеяться, что парень на телефоне не был настолько глуп, чтобы оставить тело на месте.

Касселвуд находилась в ста метрах впереди. Гилмор сдержал желание нажать на газ. Времени, чтобы догнать ее, прежде чем она подойдет к воротам, было предостаточно, и он не хотел привлекать к себе внимание. Он не хотел, чтобы она спряталась в каком-нибудь из скоплений контейнеров, откуда ее будет трудно вытащить. И он уж точно не хотел, чтобы кто-то из рабочих, которых он уже успел разозлить, вмешался в ее защиту. Это ни для кого не закончилось бы хорошо.

Ричер поднял пистолет мертвеца и забрал все остальное, что нашел в его карманах. Там был запасной магазин, который он оставил себе. Телефон, который он отложил, чтобы Гилмор мог позже его осмотреть. Брелок с ключами. И потертый кожаный кошелек. В кошельке было 120 долларов наличными, которые Ричер забрал. В его представлении это была давняя традиция. Военная добыча. Еще были три кредитные карты. Одна банковская карта. И служебное удостоверение. Ричер вытащил его и показал Гилмору. Оно было выдано компанией под названием Strickland Security Solutions, Inc.

Ричер спросил: - Слышал когда-нибудь об этих ребятах?

Гилмор покачал головой. - Наверное, придурки.

- Думаешь?

Они приблизились к Касселвуд на расстояние менее десяти футов. Гилмор проехал мимо нее, а затем остановился в центре прохода между штабелями контейнеров. Ричер откинулся на спинку сиденья и открыл заднюю дверь. Касселвуд обошла машину и продолжила идти, все еще прижимая руку к ребрам.

Ричер опустил стекло и окликнул ее: - Позвольте нам хотя бы подвезти вас до выхода. Так будет быстрее. Вам больно. Это очевидно. Потом вы сможете встретиться со своим приятелем, забрать свой пикап и уехать оттуда.

Касселвуд остановилась. Она замерла на секунду, затем развернулась и решительно направилась обратно к машине. Она залезла на заднее сиденье, провела кончиками пальцев по шраму на щеке, закрыла дверь и сказала: - Ладно. Поехали.

Гилмор нажал на кнопку, блокирующую все двери, затем заглушил двигатель. Он достал пистолет из-за пояса, повернулся к Касселвуд и сказал: - Сначала у меня вопрос. Не ври, потому что я узнаю. И тебе следует знать, что это арендованная машина. Зарегистрирована на вымышленное имя. Я могу прямо сейчас отстрелить тебе голову и даже не придется убирать за собой.

Касселвуд посмотрела ему прямо в глаза. Она сказала: - У тебя есть вопрос? Давай, задавай.

- Ладно. Ты убила моего коллегу?

Касселвуд не отрывала от него взгляда. Ее голос был тихим и ровным. Она сказала: - Нет. Нет, не убивала.

- Ты пришла в наш офис. Ты искала его. Ты была в ярости. А в следующий момент он мертв. Объясни это.

- Я была расстроена, а не в ярости. Кто-то вынюхивал информацию о грузе, который я везла. Очевидно, это было частью попытки его украсть. Я предположила, что он был шпионом. Но на самом деле это был ты, использующий его удостоверение?

Гилмор кивнул. Ты убила его, потому что думала, что он шпионит за тобой.

- Нет. Я хотела с ним поговорить. Я знала, что у меня есть утечка. Я предположила, что это доктор Мартин. Я догадалась, что она заставила Зака Уивера нанять этого парня, и они каким-то образом подсадили его в офис по планированию. Мне нужно было подтверждение. Так что подумай об этом. Убивать его, не поговорив с ним, не имело бы смысла.

Ты уже знала о докторе Мартин и Уивере?

— Только о докторе Мартин. Но я догадалась, что у нее наверняка есть какие-то «мускулы. - Не думала, что она сама будет заниматься грязной работой.

— Ты была ее пациенткой?

Касселвуд задержался с ответом. — Да. А ты?

Гилмор ответила: — Недолго.

Достаточно долго, судя по всему. - Касселвуд посмотрел на Ричера. - А вы?

Ричер сказал: - А как ты думаешь?

Касселвуд ответил: - Полагаю, что нет. Я не чувствую особой открытости к личностному росту. Итак, кто вы? Какое отношение вы к этому имеете?

Ричер сказал: - Не отвлекайся от темы. Ты убила доктора Мартин. Почему?

Касселвуд помолчала. - Это был несчастный случай. Не пойми меня неправильно. Я не сожалею, что она мертва. В других обстоятельствах я с удовольствием всадила бы ей пулю в лоб. Но вчера речь шла только о сборе информации. Я догадалась, что она сложила воедино то, что я планировала, и передала детали партнеру. Я давила на нее, требуя назвать имя этого партнера, но она не выдала его. Даже когда я угрожала ей. И поверь мне, после того, что я ей рассказала на наших сеансах, она знала, на что я способна. Я работала на Агентство в Ираке, помнишь. Я делала вещи, которыми не горжусь. Если она смогла промолчать, несмотря на все это, я решила, что в дело, должно быть, вступила какая-то эмоциональная связь. Муж, сожитель или ребенок. Кто-то, с кем она жила под одной крышей, возможно. Поэтому я спросила ее адрес. Она запаниковала, так что я, очевидно, попала в точку. Она попыталась задушить меня. А когда это не сработало, она попыталась сбежать.

- Ты не могла этого допустить

- Ей понадобилась бы всего секунда, чтобы предупредить его, если бы она выбралась из того офиса. Он мог бы исчезнуть. Я не могла рисковать. Поэтому я выстрелила в нее. Я не хотела убивать ее. Я пыталась ранить ее в плечо, но, ну, это же не Голливуд.

- Итак, ты пошла к ней домой.

Касселвуд кивнула.

- Ты нашел ее партнера. Уивера. И его тоже застрелила.

- На самом деле он застрелился сам. Я заставила его поверить, что его жена жива, чтобы он сотрудничал. Я получила то, что мне было нужно. Потом он понял, что я ему лгала. У него было спрятанное оружие, которое я пропустила. Это было глупо с моей стороны. Он добрался до него и воспользовался им.

- То, что тебе было нужно, — это имя парня, которому тебя сдали?

— Что? Нет. Я это уже знала.

— Кто это?

— Какой-то ублюдок по имени Морган Стрикланд. Вы, наверное, слышали о нем. Его организация постоянно в новостях. Он рвется вторгнуться в Армению со своей бандой игрушечных солдатиков.

— Так зачем же тогда давить на Уивера?

— Мне нужно было узнать, как он связывается со Стрикландом.

- Чтобы послать Стрикланду ложную информацию. Чтобы обмануть этого парня.

- Ты говоришь так, будто я списываю на уроке. Ты должен понять масштаб операции. У Стрикланда буквально частная армия. Я противостою ему с одним человеком и членом экипажа, которого мы подкупили на корабле. Я не могу сражаться с ним один на один, как бы мне этого ни хотелось. Мне нужно действовать хитро. И я бы победила, если бы не вы, идиоты, сунувшие свои носы не в свое дело.

- У тебя было укрытие в контейнере. В том красном.

- Конечно. Я знала, что Стрикланд может не поверить моей истории о задержке. По крайней мере, не до конца. Но я надеялась, что это, по крайней мере, посеет в его голове сомнение. Заставит его передумать. Тогда, если он наблюдал в назначенное время и решил, что ящик — это отвлекающий маневр, он проверил бы контейнер. Если бы он выглядел пустым, его можно было бы убедить чуть легче, чем обычно. Он, возможно, быстрее занялся бы ящиком. Тогда у нас было бы время выбраться и скрыться.

- Должно быть, там было тесно.

Маленькое. В конце, напротив открытых дверей. Я не могла сделать его слишком большим, иначе пропорции нас бы выдали.

- Ты собиралась перерезать забор. Я видел болторезы.

- Это был очевидный путь. Но все пошло к черту, потому что я увидела, как ты вошел. Я решила, что ты один из головорезов Стрикланда. Я видела, как ты взял ломик, и решила, что ты собираешься забрать ящик. Мы вышли. Тебя уже не было. И бац, появились парни Стрикланда. Теперь я понимаю, что ты их предупредил. Спасибо тебе за это. Так что давай закругляем эту беседу и двигаемся дальше. Похитили женщину. Она в опасности, и я должна ее вернуть.

- С тобой ей будет безопаснее?

- Конечно.

- Почему? Мягче простыни? Лучшая клиентура?

- Что? Подожди. Ты намекаешь… Да, намекаешь. Ладно. Вылезай из машины. Повтори это. Посмотрим, что будет.

- Она, должно быть, очень ценна для тебя, раз ты ввозишь её в одиночку. Я думал, вы обычно привозите десятки женщин за раз. Экономия за счёт масштаба или как там. На кону, наверное, стоят большие деньги.

Касселвуд вздохнула и сделала вид, что смотрит в небо, хотя крыша машины мешала ей. Она сказала: - Я пытаюсь остановить войну, и вот с какой ерундой мне приходится мириться?

- Какую войну ты пытаешься остановить?

- Вторжение в Армению, очевидно. Специальная военная операция, за которую так упорно ратует Стрикланд.

Гилмор наклонился ближе. Он сказал: - Послушай, может, этот Стрикланд и есть козел. Может, война ради прибыли — это морально сомнительно. Но ты действительно хочешь, чтобы Иран заполучил уран оружейного качества? Это сделает мир безопаснее?

Касселвуд закатила глаза. - Послушай. Никакого урана нет. Иран к этому не имеет никакого отношения. Они просто удобный страшилка. Сепаратисты из Нагорного Карабаха даже не вовлечены в это. Они ничего об этом не знают. Ты должен понять, что вся основа для вторжения — это афера. Стрикланд сфабриковал все это от начала до конца. Он придумал пресс-релизы. Показания очевидцев. Посты в социальных сетях. Все. Это все предлог, чтобы его компания могла заработать больше денег.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я знаю Стрикланда. Я наблюдаю за тем, как он работает, уже более двадцати лет.

Ричер спросил: - Кто та женщина, которую он похитил? Почему она так важна?

- Ее зовут Виолета Варданян. Она — его главный свидетель перед общественным судом. И каждое слово, которое она до сих пор сказала перед камерой, было ложью.

Гилмор завел двигатель и продолжил движение к выезду, теперь уже немного ускорив ход. Тойота стояла на том же месте, что и раньше, по-прежнему блокируя ворота. Пустой ящик все еще лежал в ее кузове. С другой стороны выстроились четыре полуприцепа. А от Арлона Джеймса не было и следа.

Касселвуд вылезла из машины. Первый полуприцеп начал сигналить. Она проигнорировала это, перешла к «Тойоте» и открыла водительскую дверь. Женщина, одетая так же, как она, все еще была там. Ее лицо скрывал капюшон. Ее правая рука была просунута в отверстие в руле, а запястья были связаны кабельной стяжкой.

Касселвуд спросила: - Ты в порядке?

Женщина ответила: - Вытащи меня отсюда, черт возьми.

Касселвуд достала нож и перерезала стяжки. Другая женщина потеребила запястья, сдвинула капюшон, заправила выбившийся прядь волос за левое ухо и спустилась вниз. Теперь, когда у Ричера открылся хороший обзор, он смог разглядеть, что она была неплохой копией Касселвуд. Не идеальной, но близкой. Она была на пару сантиметров ниже. Плечи у нее были чуть уже. Волосы были той же длины, но светлее — каштаново-коричневые — и в них не было ни следа седины.

Женщина спросила: - С Виолетой все в порядке?

Касселвуд покачала головой.

- Черт. Стрикланд ее похитил?

- Похоже на то.

- Что мы будем делать?

- Вернем ее. Пока не стало слишком поздно.

- Как?

- Хороший вопрос. Где ключи?

- Тот охранник забрал их сразу после того, как связал меня.

- Он ушел?

- Сразу же после того, как придурки в машине поняли, что их обманули с ящиком. Кто они, кстати?

- Я не знаю их имен. Но, похоже, нам придется вести себя прилично какое-то время. По крайней мере, пока мы не выберемся отсюда.

Ричер, Гилмор, Касселвуд и ее двойник — которую звали Элли Тейлор — быстро представились друг другу и договорились о распределении обязанностей. Касселвуд и Тейлор будут протирать «Тойоту, - так как они не могут ее сдвинуть с места, а на ней останутся их отпечатки. Ричер и Гилмор будут следить за появлением новых охранников, правоохранительных органов или разъяренной толпы докеров.

Женщины действовали быстро. Они суетились вокруг пикапа, протирая спиртовыми салфетками, которые хранились в бардачке, каждую поверхность, к которой они могли ранее прикоснуться. Позади них докеры толпились вокруг штабелей контейнеров. Крены и вилочные погрузчики поднимали, опускали и загружали грузы. Ревели двигатели. Грохотали коробки передач. Металл стучал о металл. Резина визжала по асфальту. Но никто не обращал внимания на суету у ворот. Два небольших автомобиля и люди, работавшие над ними, терялись в море шума и движения.

Убедившись, что «Тойоту» можно безопасно оставить, Касселвуд и Тейлор залезли на заднее сиденье арендованного Гилмором автомобиля. Тейлор спросила: - Как нам выбраться? Может, нам стоит открыть ворота, но эти грузовики мешают, а они не могут въехать. Потребуется весь день, чтобы разобраться с этим беспорядком.

Гилмор ответил: - Без проблем. - Он развернул машину, более размеренно, чем в прошлый раз, и направился к дальнему углу терминала. Он ехал не спеша, и докеры его почти не заметили. К этому моменту большинство из них переключило свой гнев на водителя вилочного погрузчика, о котором ходили слухи, что у него роман с женой одного из начальников поздней смены. Гилмор проехал мимо, обогнул конец ряда контейнеров и въехал в закрытое пространство. Тейлор заметила тело, лежащее возле красного контейнера. Она ахнула и спросила Касселвуда: - Ты...

Касселвуд ответила: - Не спрашивай. Он получил по заслугам. Это все, что имеет значение.

Гилмор немного повернул руль вправо и протащил машину через пролом, который фургон пробил в заборе. Он остановился у улицы и спросил: - Куда?

Ричер ответил: - Налево.

- Почему?

- Это правило. Если сомневаешься, поворачивай налево.

Гилмор повернул налево. Никто не говорил, пока машина не проехала еще сотню метров, будто кто-то в порту мог их услышать. Затем Ричер сказал: - Знаешь, из этой ситуации есть простой выход.

Касселвуд сказала: - Мы не бросим Виолету. Да, она поступила неправильно. Но ее в некоторой степени обманом заставили это сделать. Она приехала сюда, чтобы все исправить. Я обещала защитить ее и намерена это сделать. Нам нужно помочь ей, и не только ради нее самой. Ради солдат — наемников — и армян, которых убьют, если это вторжение состоится. Это совершенно неоправданно.

Ричер сказал: - Я не предлагаю никого оставлять. Я просто указываю, что похищение — это федеральное преступление. Вам следует позвонить в ФБР. Пусть они этим занимаются. У них есть ресурсы и опыт. Глупо игнорировать их.

Касселвуд покачала головой. - Мы не можем этого сделать.

- Почему?

- Потому что у Стрикланда есть связи. Друзья на высоких постах. Тейлор и я были в Агентстве, когда я узнала, чем занимается Стрикланд. Я доложила об этом начальству. Через две ночи на парковке у моего дома меня поджидала банда головорезов. - Касселвуд указала на шрам на щеке. - Видишь это? Они не украли мою сумку. Не тронули мою машину. Не забрали ключи и не ограбили мою квартиру. Они просто порезали меня. Это было предупреждение. Так что я уволилась. Мы обе уволились. И теперь нам нужно разобраться с этим по-своему.

- С чего ты взяла, что Виолета еще жива и может помочь? Если я был бы Стриклендом, она бы лежала лицом вниз в Патапско с перерезанным горлом.

- Это, конечно, возможно. Но я была бы удивлена. Публичный образ кампании, созданный Стриклендом, сосредоточен вокруг Виолеты. Журналисты и политики начинают это подвергать сомнению. Если у него появится шанс вывести ее перед ними и заставить повторить свою историю — может, даже усугубить ее самые слабые моменты — он не захочет упустить такую возможность. Если она пойдет на сотрудничество, ей ничего не грозит. Если нет, у нее, вероятно, есть день-другой, пока он будет пытаться ее убедить.

- Откуда ты знаешь, что ее первоначальная история была фальшивкой? Может, тогда она говорила правду, а сейчас лжет.

- Нет. Я уверена. Когда я увидела первое видео, снятое Виолетой, я поняла, что это чушь. Я разыскала ее в Турции, где она жила в то время. Я поговорила с ней. Заставила ее понять, кем на самом деле был Стрикланд. Как он ее использовал. Это было нелегко, но я заставила ее довериться мне. Она согласилась приехать в Соединенные Штаты и все прояснить. Так что теперь нам нужно выяснить, куда Стрикланд ее увез. Если она откажется с ним сотрудничать, я даже не хочу думать о том, что он с ней сделает. Если я еще не упоминала, этот парень — двадцатичетырехкаратный мудак.

- Ты не знаешь, где находится его оперативная база?

- Я знаю об общедоступной информации. Где зарегистрирована его корпорация. Где он платит налоги. Вроде того. Но он держит оперативную часть в секрете. Думаю, он считает, что это добавляет ему загадочности.

- Ладно, тогда давай разберемся. Ребята, которые появились сегодня утром, наверняка приехали откуда-то в радиусе, может, тридцати миль.

- Откуда ты знаешь?

- По времени, которое прошло с момента нашего разговора с Арлоном Джеймсом, охранником, до их прибытия.

- Ладно, но круг радиусом в тридцать миль? Это, сколько, около двух тысяч восьмисот квадратных миль. Иголка, познакомься с стогом сена.

- Не настолько большой. Часть этого — море. Но мы можем сузить круг поиска. Он будет держать её где-то в уединении. Вероятно, в изолированном месте. Вероятно, где-то, что ему принадлежит или что он арендует, чтобы никто не застал их врасплох или не услышал её крики, если он применит силу или она будет звать на помощь. И это будет место, где много известняка. Карьер, возможно. Или шахта. Или даже склад для подрядчиков.

- Откуда ты взял, что это известняк?

- У парня, которого я застрелил, в шипах ботинок были маленькие белые осколки. Мне это показалось известняком. Такой же порошок был вокруг манжет брюк Джеймса. И вокруг колесных арок их фургона.

- Ты уверен, что это был известняк? Ты что, геолог?

- Нет. Но я видела известняк раньше, и это выглядело так же. У тебя есть что-нибудь получше?

Касселвуд не ответила.

- Поискать не помешает. - Тейлор заправила прядь волос за ухо, достала телефон и начала гуглить. Через мгновение она сказала: - Я что-то нашла. - Она показала Ричеру и Касселвуд. Это был новостной репортаж трехлетней давности о военном подрядчике, арендовавшем выведенный из эксплуатации карьер. По словам репортера, идея заключалась в том, чтобы использовать его для хранения транспортных средств между развертываниями. На фотографии была запечатлена первая партия прибывших хаммеров, выглядящих потрепанно в выцветшем цвете «пустынный песок» и припаркованных неровной линией у подножия утеса.

Касселвуд увеличила изображение. Она прищурилась, пристально посмотрела на него, а потом сказала: - Нет. Прости, Элли. Посмотри на машины. На дверях есть логотипы. Они похожи на какой-то дурацкий средневековый герб. Текст слишком мелкий, чтобы прочитать, но я видела этот дизайн раньше. Он принадлежит компании «United Allied, - которой из Флориды управляет напыщенный придурок по имени де Зерби. Это не имеет отношения к компании Стрикланда.

Гилмор спросил: - Может, Стрикланд забрал этот объект у этих других парней?

Тейлор забрала свой телефон. Она сказала: - Я выясню, — и снова начала стучать по экрану.

Касселвуд погладила кончиками пальцев шрам на щеке, затем повернулась к Ричеру и сказала: - Ты думал, что я сутенерша или что-то в этом роде. Что натолкнуло тебя на такую мысль?

Ричер ответил: - Ты ввезла женщину в страну в ящике, а потом говорила о том, что ее у тебя отняли, как будто она была твоей собственностью.

- Она не была в ящике всю дорогу из Турции. Только последние пару часов, чтобы мы могли запустить приманку.

- Ты настоящая гуманистка.

- А что, по-твоему, я делала до того, как ты узнал о Виолете?

- Мы думали, что ты пыталась обмануть ЦРУ.

- Обмануть ЦРУ? Что ты курил?

- Гилмор узнал код, который ты использовала в таможенных бланках. Мы предположили, что это была секретная поставка.

Касселвуд посмотрела на Гилмора и спросила: - Вы узнали код?

Гилмор кивнул.

Касселвуд спросила: - Как?

- Я из военной разведки. В отставке.

- О. Ну, тогда, пожалуй, это подойдет. - Она повернулась к Ричеру. - А ты?

- Военная полиция. Тоже в отставке.

- Ну что ж. Вы, оказывается, не такие уж и придурки. Может, у нас есть шанс, что это сработает.

Морган Стрикланд лежал на спине и сосредоточился на дыхании. Он представлял себе умиротворяющие сцены, как его учили в больнице много лет назад. Он продержался так двадцать пять минут — и ему казалось, что это его убьет, — пока, наконец, в дверь его кабинета не постучали. Он встал. Поправил рубашку, перешел на другую сторону стола и сказал: - Войдите.

Дверь открылась, и в комнату спотыкаясь вошла женщина. Она была скованной и напуганной и, судя по всему, ее толкнул кто-то, кто все еще находился в коридоре.

Стрикланд вышел из-за стола. Он бросил взгляд на женщину, сказал: - Извините, я на минутку, — и, обойдя ее, вышел за дверь.

В коридоре стоял мужчина. Это был тот, кто вел фургон в порт и обратно и позвонил Стрикланду с отчетом. Стрикланд спросил: - Тот человек, которого мы потеряли. Вы привезли его тело домой?

Мужчина с трудом сглотнул. Его кадык поднялся высоко в горле. Он вздохнул, а затем сказал: - Это было невозможно, сэр. Мне пришлось оставить его на месте происшествия.

Стрикланд сжал кулак и сказал: - Не было возможности?

- Выбора не было, сэр. Меня обстреливали. Непрерывно. Если бы я остался, даже на минуту, я не смог бы гарантировать выполнение задачи — безопасную эвакуацию Виолеты Варданян.

На лице парня расплылось глупое выражение. Стрикланд подумал, не в этом ли заключалась его уверенность. Или решимость. Стрикланд подумал, что это делает его похожим на клоуна. Он, безусловно, говорил как клоун. Гарантировать выполнение своей задачи? Не было никакой гарантии, что этот парень смог бы найти собственную задницу с помощью фонарика и зеркала, подумал Стрикланд. Ему хотелось сбить с его лица эту глупую улыбку. Ему хотелось увидеть его в мешке для трупов. Ему хотелось… Он заставил себя успокоиться. Это не была вина парня, что он был второсортным, а все компетентные оперативники уже были задействованы. Это не его вина, что он не знал общей картины или сколько денег он потратил впустую тем утром. Стрикланд мысленно отметил, что нужно подготовить версию для полиции, когда они найдут тело. Ему, конечно, придется сбросить вину на мертвеца. Заявить, что тот был частью какого-то несвязанного заговора. Это сильно ударит по репутации парня. Его семье будет тяжело это принять. Но что поделать. Такова цена провала.

Стрикланд повернулся к парню и сказал: - Давай-ка я уточню. Кэтрин Касселвуд удерживала вас под непрерывным огнем. Обоих. Одна женщина.

Парень покачал головой. Он сказал: - Нет, сэр. Касселвуд уже была на земле. Стреляли еще двое. Наверное, она наняла помощников.

- Касселвуд была на земле? Ты уверен?

- Я видел, как она упала.

- На земле, то есть мертвая?

— В этом нет никаких сомнений, сэр. Тим выпустил в нее пару пуль и уже забирал ее тело, когда появились эти два парня.

Стрикланд позволил себе слегка улыбнуться. Если Касселвуд мертва, это означало, что из его жизни ушла серьезная заноза. Он протянул руку, хлопнул парня по плечу и сказал: — Ладно, тогда. Хорошая работа. Можешь идти.

Виолета Варданян стояла посреди его кабинета, когда Стрикланд вернулся. Она смотрела прямо перед собой на пустую стену. Ее лицо было бесстрастным, как у манекена. Стрикланд почувствовал облегчение, увидев ее. Он был рад, что первоначальный график все-таки сохранился. Дополнительный день перед встречей с Марком Хьюсоном мог оказаться бесценным, если возникнут какие-то вопросы, и пока что Варданян не казалась особо склонной к сотрудничеству. Совсем не так, как в прошлый раз, когда они встречались у границы между Турцией и Арменией. Он задался вопросом, какой яд Кэтрин Касселвуд вливала ей в уши. Он изучал лицо Варданян, ища подсказку о том, о чем она думает, но ничего не нашел.

Стрикланд натянул на лицо улыбку, обошел стол со своей стороны и сел. Он сказал: - Виолета, прошу прощения за необычный способ перевозки и драму в порту. Я рад, что вы добрались сюда живой и невредимой. И теперь, когда вы здесь, я позабочусь о том, чтобы у вас было все необходимое, пока вы будете моим гостем.

Варданян не ответила. Ее взгляд не отрывался от стены.

- Я позабочусь о том, чтобы о вас хорошо заботились, но мне нужно кое-что взамен. На самом деле, две вещи. Во-первых, я хочу, чтобы вы встретились с другим важным гостем. Мистером Хьюсоном, который работает в Пентагоне. Он имеет полномочия одобрить нашу операцию, но сделает это только если поверит вашей истории. Мне нужно, чтобы вы рассказали ему то же самое, что уже рассказывали мне о сепаратистах, помогающих Ирану. Точно то же самое. А после этого мне нужно, чтобы вы сняли еще одно видео. Хотя делать это не обязательно прямо сейчас. У вас будет день или два, чтобы выучить сценарий, как в прошлый раз.

Варданян молчала. Она не шелохнулась.

Стрикланд спросил: - У нас проблема, Виолета?

Варданян посмотрела на него и ответила: - У меня нет проблемы. У тебя есть. Потому что я больше не твоя марионетка. Я не буду делать ни того, ни другого.

Стрикланд вздохнул. - Подумай о том, что ты говоришь. Такие слова, как не буду? Они не очень помогают. Ответ, который я жду, — Да. Конечно, я сделаю для тебя эти две простые вещи в обмен на все деньги, которые ты мне заплатил.

- Если тебе нужна кукла чревовещателя, найди кого-нибудь другого.

- Никто другой не подойдет, Виолета. Мир видел твое лицо. Все слышали твой голос. Это должна быть ты. Ты должна продолжать.

Варданян отвернулась. Она сказала: - Я не буду этого делать.

Стрикланд встал. Он понизил голос и сказал: - Виолета, ты это сделаешь. Ты можешь согласиться здесь, сейчас, где тепло и уютно. Или можешь согласиться где-то еще, позже, где не будет ни того, ни другого. Так что подумай минутку. Обдумай свои варианты. А потом сделай разумный выбор.

- Неважно, куда ты меня отведешь и как ты меня попросишь. Ответ будет один и тот же. Нет.

- Ты уверена? Потому что я не хотел бы, чтобы тебе… было как-то неудобно.

- Прибереги свои угрозы для тех, кого ты можешь запугать. Я больше не буду лгать ради тебя.

- «Что ж, так и быть. - Стрикланд достал телефон и набрал номер из списка избранных. Когда ему ответили, он сказал: - Следующая койка готова? Хорошо. Я привезу ее туда через пару минут.

Гилмор нажал на тормоза, свернул на парковку супермаркета Target и остановился на месте, удаленном от других автомобилистов. Он сказал: - Это безумие. Мы не можем просто ездить по городу весь день. Нам нужен план.

Ричер сказал: - Позвони в ФБР.

Касселвуд ответила: - Нет.

Ричер сказал: - Тогда нам нужно продолжать искать, куда Стрикланд увез Варданян.

Тейлор заправила прядь волос за ухо и подняла свой телефон. Она сказала: - Я нашла еще одно возможное место.

Ричер и Касселвуд повернулись, чтобы посмотреть на ее экран. На нем была еще одна новостная статья. Эта была более старой. Она была четырехлетней давности. И в ней было гораздо меньше подробностей. В ней говорилось о продаже заброшенной известняковой шахты ветерану из Канзаса, ставшему предпринимателем. В ней не было указано имя покупателя. Не было сказано, что он планировал делать с этим местом. В ней намекалось на возможность использования подземных помещений, оставшихся после исчерпания запасов руды, в качестве хранилища для транспортных средств и другого оборудования. Однако репортер, похоже, не был уверен, что у этого места есть какое-то будущее. В заключение он упомянул слух о том, что предыдущий владелец был вынужден продать объект из-за затрат на приведение его в соответствие с нормами безопасности. Он намекнул на множество нарушений. Самым серьезным, как утверждалось, было то, что был только один вход и выход, что могло привести к катастрофе, если случится пожар. Статья сопровождалась единственной фотографией, на которой был запечатлен вход. Он был вырублен в плоской полукруглой части скалы и на самом деле имел две двери, но они находились прямо рядом друг с другом. Вероятно, за ними было единое, соединенное пространство. Одна была для людей и выглядела как обычная дверь в дом. А другая — для транспортных средств, как те, что бывают в автомастерских, только достаточно большая, чтобы пропускать гигантские грузовики.

Касселвуд сказала: - Эта статья не очень убедительна.

Тейлор ответила: - Вообще-то я даже надеюсь, что это не то место. Посмотри на подход. Представь, как можно его штурмовать. Это будет настоящая бойня.

Касселвуд взяла телефон и сжала экран. Она пристально посмотрела и прищурилась, затем откинула голову назад и на мгновение закрыла глаза.

Тейлор взяла телефон обратно, чтобы посмотреть, что обнаружила Касселвуд. Она сказала: - Черт возьми, — и передала телефон Ричеру.

Ричер сказал: - Я вижу двух парней, пожимающих друг другу руки. Какая-то постановочная поза. По-видимому, покупатель и продавец. У одного парня нет руки. И повязка на глазу. Должно быть, он ветеран. Так в чем же дело?

Касселвуд сказала: - Хамви Стрикланда подорвался на самодельном взрывном устройстве в Ираке. Он лишился левой руки и левого глаза.

Тейлор сказала: - И угадай, где он родился. Топика, Канзас.

Касселвуд сказала: - Извини, Элли. Это должно быть именно это место. Интересно, для чего он его сейчас использует. Я не могу представить, чтобы Стрикланд довольствовался просто кладовкой. Разве что он хранит там ядерное оружие. Или кучу танков «Абрамс.

- Интересно, сильно ли он его изменил с тех пор, как купил? - Тейлор взяла свой телефон и запустила картографическое приложение. Она ввела адрес старой шахты, и ее экран заполнился трехмерной версией вида из старого новостного репортажа. Вход по-прежнему был практически один, но двери покрасили в оливково-зеленый цвет. Неухоженное дерево, каким-то образом пустившее корни на ровном участке над обрывом, стало чуть выше. Появилось несколько новых антенн. А площадка для парковки у входа для автомобилей была расширена, чтобы на ней одновременно могло разместиться больше машин. - Снаружи ничего кардинального не сделано. Интересно, что там внутри.

Касселвуд сказал: - По фотографии сказать невозможно.

Тейлор сказала: - Сказать невозможно, и точка. Потому что внутрь попасть невозможно. Нам четверым не пробиться туда силой. И обманом тоже не пройдем. Стрикланд знает тебя и меня. А один из его парней видел Ричера и Гилмора сегодня утром.

Ричер сказал: - Невозможного не бывает. Бывает только плохое планирование. Сколько времени займет дорога до того места из центра города?

Тейлор посмотрела на карту. - Минут двадцать пять, плюс-минус.

Ричер повернулся к Гилмору. - Кофейня, где мы встретились. Ты знаешь ее адрес?

Гилмор кивнул.

Ричер сказал: - Хорошо. Теперь дай мне свой телефон. Мне нужно позвонить Паттен.

Паттен сняла трубку с первого звонка. Она сказала: - Натан? Что происходит?

- Это Ричер.

- О. - В ее голосе прозвучала нотка беспокойства. - Натан в порядке?

- Он в порядке. Он прямо здесь, со мной. А ты где?

- В гастрономе недалеко от работы. Я не особо голодна, но решила, что лучше на время держаться подальше от порта. Недавно весь терминал Сигарт кишел синими мигалками.

- Я не удивлен. Теперь мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Я попрошу Натана отправить тебе SMS с адресом кофейни. Отправляйся туда и найди молодого парня по имени Кевин. Он бариста. Скажи ему, что парень, которого ищет его босс, находится на старом известняковом карьере Кинселла. Скажи, что с ним четыре приятеля, все примерно одного роста. Они пробудут там еще полчаса, а потом отправятся в город. Они собираются устроить неприятности. Серьезные неприятности. И везде, где они побывают, они будут оставлять листовку с лицом босса и запиской, в которой будет сказано, что он пытался их остановить, но не смог.

Гилмор выехал с парковки и, следуя указаниям телефона к старой шахте. Рельеф местности подтвердил то, что показали фотографии. Подход к этому месту был мечтой любого защитника. А для Ричера и остальных это было кошмаром. Единственный вход находился в конце прямой как стрела однополосной грунтовой дороги, изначально предназначенной для грузовиков. На последней миле пути не было ни одного укрытия, но даже если бы оно и было, густые белые облака известковой пыли, поднимаемые любым проезжающим по ней автомобилем, сразу бы нас выдали. Гилмор остановил машину за три четверти мили до въезда и развернул ее. Он оставил двигатель включенным, готовый к быстрому отступлению, если потребуется. Он положил пистолет на край сиденья, рядом с бедром. Он осмотрел цель в бинокль, а затем передал его Ричеру.

Гилмор сказал: - Вживую это выглядит еще хуже. Как бункер или ангар для подводных лодок. И ночью будет не лучше. Повсюду светодиодные прожекторы. Наверное, там инфракрасные датчики лезут из всех щелей.

Ричер передал бинокль Касселвуд. Она минуту изучала обстановку, затем потеребила колено и сказала: - Я вижу три разных способа проникнуть внутрь. Проблема в том, что для всех них нужны оборудование и ресурсы, которых у нас нет и которые мы не сможем достать.

Тейлор заправила прядь волос за ухо и сказала: - Стоит ли вообще пытаться? Может, нам стоит отступить. Придумать новый план. Осторожность — лучшая часть мужества.

Касселвуд ответила: - Времени нет. Если Виолета там…

Ричер сказал: - Мы проникнем внутрь.

- Ты уверен, что твой отвлекающий маневр сработает?

- Уверен.

- Кто этот босс, которому ты послал сообщение?

- Его зовут Келлехер. Местный засранец.

- Как он связан со Стрикландом?

- Никак. Просто пару дней назад я случайно наткнулся на нескольких его приспешников. Похоже, я немного испортил им планы. С тех пор Келлехер не дает мне прохода. Я решил, что это шанс загладить вину за причиненные неудобства.

- Если ты уверен, почему здесь никого нет?

- Они придут.

- Когда?

- Достаточно скоро.

Прошло пять минут. Десять. Никто не вышел из пещеры. Никто не подошел к ней.

Ричер повернулся к Касселвуд и сказал: - Расскажи мне о Варданян. Как она связалась со Стрикландом?

- Нельзя просто перейти к концу этой истории. Надо начать с самого начала. Со Стрикланда.

- Ладно.

- Это займет некоторое время.

- У тебя есть что-то лучшее, чем это?

Касселвуд на мгновение устремила взгляд в окно, затем повернулась и сказала: - Я знаю Моргана Стрикланда более двадцати шести лет. Мы вместе проходили базовую подготовку. Несколько раз вместе выходили в зону боевых действий. Я была в наших казармах в Ираке, когда пришло известие, что он ранен.

- Он был на патрулировании?

- Это была официальная версия. Но это неправда.

- Так что же произошло?

- Прежде всего, тебе нужно немного понять Стрикланда. Он умный. Он изобретательный. Он целеустремленный. Но, прежде всего, он человек, который всегда спешит. Ты служил. Ты знаешь армию. Ты знаешь, какая это может быть плохая комбинация. Стрикланд всегда сталкивался с сопротивлением. У него были идеи. Обычно хорошие идеи. Иногда их воплощали в жизнь. Но даже когда это происходило, для него это никогда не было достаточно быстро. Он постоянно приставал к нашему командиру, чтобы тот продвигал дела. Он стал настоящей занозой в заднице. Люди начали называть его BBFM. Больше, Лучше, Быстрее, Больше.

- Как он это воспринял?

- Ему было все равно. Он просто делал свое дело, вплоть до 2003 года, когда мы оказались на базе, связанной с лагерем Ашраф, недалеко от иранской границы. Это было в начале войны, и правила ведения боевых действий были еще довольно строгими. Прежде всего, мы не могли вступать в бой с противником, если он или она не представляли явной и непосредственной угрозы. Это понималось так, что они должны быть вооружены, что, без сомнения, звучало великолепно на бумаге в чьем-то кабинете в Пентагоне или во время заседания по защите интересов в каком-нибудь комитете Конгресса, который в то время в это вмешивался. Но на местах это было катастрофой. Это был подарок повстанцам. Возьмите, к примеру, их минометные расчеты. Нас обстреливали каждую ночь, без исключения. И мы ничего не могли с этим поделать. Оперативники оставались в укрытии, где мы не могли до него добраться, но его корректировщик мог стоять на виду, наводя цели по мобильному телефону. Именно он наносил реальный ущерб, и все это знали, но если у него не было оружия, мы не могли его тронуть. Нам приходилось смотреть, как он издевается над нами, пока его приятель разносил наши казармы в щепки.

- Я помню, как читал об этом в то время. Это вызвало много негативных эмоций.

- И много ненужных жертв. Итак, как вы, наверное, уже догадались, вынужденное соблюдение такого глупого правила не устраивало Стрикланда. У него появилась идея. Он хотел отслеживать использование мобильных телефонов корректировщиками в режиме реального времени, что мы могли сделать. Если бы мы смогли доказать, что они общались с минометчиками во время атаки, было бы разумно предположить, что они передавали данные о дальности, азимуте и т. д. Тогда было бы также разумно классифицировать их телефоны как оружие.

- Тогда их можно было бы уничтожить.

- Именно. Идея Стрикланда была передана по цепочке, и затем, как обычно, она застряла в бюрократической волоките. Высшее руководство каждый день взвешивало все «за» и «против» и обсуждало политику, а наши ребята каждую ночь рисковали жизнью. Поэтому Стрикланд оказал давление на нашего командира. Он сказал, если этот метод подходит генералу Маккристалу и ребятам из спецназа для точного определения целей для их ночных отрядов по захвату, то он подходит и нам. Хьюсон согласился — Хьюсон был тогда нашим командиром — и правило вступило в силу. Оно было неофициальным, но все понимали, что начальство однажды догадается.

- Полагаю, у этой истории нет счастливого конца.

- Ты прав. Несколько вещей пошли не так. Во-первых, один солдат подал жалобу. Новое правило имело смысл и спасало жизни, но технически оно было незаконным. От этого не уйти. На тот момент ничего не произошло. У меня нет доказательств, но я почти уверена, что Хьюсон замял эту жалобу. А через неделю наблюдатель находился на открытом месте и передавал координаты целей по мобильному. Связь с наводчиком миномета была подтверждена, и снайперу дали добро. Он выстрелил. Видимость была хорошая. Ветра не было. Дождя не было. Дистанция была минимальной. Он промахнулся бы один раз на миллион. И именно в тот день это случилось. У него были плохие патроны, он был уставшим, отвлеченным, я не знаю. Но он все же во что-то попал. В проезжающую машину. В гражданский автомобиль, в котором ехали восемь членов одной семьи. Машина перевернулась, врезалась в жилой дом, загорелась, а затем взорвалась. Всего погибло тридцать два человека.

- Тогда все пошло наперекосяк.

- Не сразу. Хьюсон как сумасшедший боролся, чтобы замять дело. В конце концов, это его задница оказалась под прицелом. Но гибель людей и попытка все замять не понравились солдату, чью предыдущую жалобу отклонили. Она решила нарушить субординацию. Разоблачить все. Стрикланд узнал об этом. Он слышал, что она взяла «Хамви» и направляется в лагерь «Виктори. - Ходят слухи, что она связалась с самим генералом Джейкоби. Итак, Стрикланд сел в другой «Хамви» и отправился за ней. Что произошло в конце, никто точно не знает. Похоже, Стрикланд догнал ее. Затем, то ли из-за того, что он дышал ей в спину, то ли просто из-за невезения, она наехала на придорожную самодельную бомбу. Она была ближе, поэтому на нее пришлась основная сила взрыва. Она не выжила. Стрикланд выжил. О его ранениях ты знаешь.

- Командование должно было действовать быстрее. Они должны были одобрить идею Стрикланда.

- Должны были. Но не сделали. Так что Хьюсон должен был стоять на своем. Не торопиться с выводами. А остальные из нас? Мы знали, что закон нарушается. Я знала. Я могла бы попытаться это остановить, но не сделала. Были ли спасены жизни? Да. Я уверена. Но сколько? Этого никто не узнает. Достаточно ли, чтобы компенсировать тридцать две жизни гражданских лиц и жизнь информатора, которые были потеряны? Существует ли вообще уравнение для чего-то подобного?

Гилмор поднял руку, призывая к тишине.

— Слышите? — спросил он.

Вдали раздался шум. Моторы автомобилей. Не одного. Звук становился громче. Они приближались. Гилмор взял бинокль и окинул взглядом горизонт. — Вот они, — сказал он. — Четыре пикапа. Два внедорожника. До них меньше минуты.

Касселвуд пересела в центр заднего сиденья. Ричер откинул пассажирское сиденье так, что оно стало почти горизонтальным. Он наблюдал, как приближается растущее облако пыли, и когда он увидел, как в лучах солнца блестит хромированная решетка радиатора ведущего грузовика, он пригнулся, чтобы его не было видно. Облако пыли догнало машину. Свет, проникающий через окна, померк, и Ричер услышал, как грохочет проезжающий мимо автоколонна. Гилмор подождал тридцать секунд, затем включил передачу. Он медленно тронулся с места, развернулся и направился по дороге к шахте.

Ричер привстал и рискнул взглянуть в лобовое стекло. Впереди он видел грузовики — три «Форда» и один «Шиболе» — и внедорожники — оба «Гранд Чероки. - Они доехали до входа в шахту и расположились полукругом, обратившись к въезду для автомобилей.

Люди выходили из машин. Все они были мужчинами. Все они были разного возраста. Ричер видел парней, которым, судя по всему, было за двадцать, и тех, кому, наверное, было за шестьдесят. Ни ростом, ни весом, ни прическами, ни одеждой они не были похожи друг на друга, но все они были вооружены.

Ричер заметил бейсбольные биты, рукоятки кирок, дубинки, телескопические палки. У одного парня в руках была доска размером два на четыре дюйма с кучей торчащих из нее гвоздей.

Гилмор вел машину плавно, стараясь не привлекать внимания. Когда до шахты осталось пятьдесят ярдов, он затормозил и остановился. Он открыл дверь и выскользнул наружу. За ним то же самое сделала Тейлор.

Они поменялись местами — Тейлор за рулем, Гилмор на заднем сиденье. Затем Тейлор снова тронулась с места. Она встроилась в левый край полукруга из автомобилей, чуть впереди побитого синего F150. У него была огромная вмятина на заднем крыле, и вместо того, чтобы починить ее, владелец наклеил наклейку с Road Runner в самой глубокой части вмятины.

Толпа теперь громко кричала. Не так организованно и скандируя, как на политических митингах. Этот звук был более первобытным. Зловещим. Угрожающим. Мужчины толпились, кружили, приближались к дверям шахты, затем отступали, перегруппировывались и снова устремлялись вперед, как разъяренное море. Даже изнутри машины Ричер чувствовал напряжение в воздухе, словно он был наполнен парами бензина. Малейшая искра могла все это взорвать.

Один из молодых парней подошел к двери машины и ткнул в нее концом биты. Он крикнул: - Выходите. Все пятеро. Мы знаем, что вы там.

Его подхватил другой голос. - Выходите. Выходите.

Более пожилой парень подбежал и с силой ударил рукояткой топора по двери. - Выходите. Выходите.

Еще двое вышли вперед и начали бить по двери. Еще трое.

Тогда Ричер увидел то, чего ждал. Дверь для персонала шахты открывалась. - Сейчас, — сказал он. Он выскользнул из машины и бросился вперед. Впереди дверь шахты была приоткрыта наполовину.

Гилмор бежал слева от него. Касселвуд был позади него. Дверь продолжала открываться. Она была открыта на три четверти. Полностью открыта. Из нее выскочил мужчина. Он был одет в черную форму с каской и лицевым щитком. В одной руке он держал щит для подавления беспорядков, а в другой — дубинку. Он отвернулся от Ричера, повернулся к толпе и начал размахивать дубинкой. Он пытался расколоть головы. Это было очевидно. Выбежал еще один парень в форме. Потом еще один. И еще один. Ричер все еще направлялся к двери. Она все еще была широко открыта. Один из толпы узнал Ричера. Он крикнул что-то, чего Ричер не понял, и замахнулся кулаком на его голову. Ричер отбил кулак парня в сторону и продолжил бежать. Дверь теперь закрывалась. Она была на полпути. На три четверти. Ричер вытянулся. Зазор сужался. Его почти не осталось. Он не успеет добежать до него вовремя. Он начал замедляться, чтобы не врезаться в стену. Затем дверь снова распахнулась, сильнее, чем раньше. Она чуть не ударила Ричера по лицу. Он схватил ее за передний край и удержал на месте. Еще один парень в форме выбежал наружу. Он тяжело дышал за своим щитком, а его бронежилет был неправильно застегнут. Он с недоумением посмотрел на Ричера, затем развернулся и нырнул в толпу, прокладывая себе путь к товарищам с помощью дубинки.

Ричер прошел через дверь первым. Гилмор и Касселвуд были прямо за ним. После сцены с толпой за дверью они почувствовали, будто попали в монастырь. Пространство было просторным, высоким, прохладным и тихим. Потолок и стены были беловато-серыми, а пол — гладким и пыльным. Это было устье центральной дороги, построенной для спуска гигантских грузовиков на нижний уровень. Это делало ее самой старой частью шахты. На некоторых поверхностях были видны следы от лезвий кирок, оставшиеся со времен, когда раскопки велись вручную. Некоторые старые шахтеры вырезали свои инициалы в трещинах и щелях. На части потолка все еще висели ненужные кабельные каналы, оставшиеся с тех пор, как Стрикланд установил более качественный свет после покупки этого места. Он построил защитный барьер и переоборудовал первоначальную будку приемной слева в пост охраны. А также добавил еще один пост охраны с правой стороны от двери для автомобилей.

В будке дежурил охранник. Он вытащил пистолет и выбежал наружу. Он сказал: - Стой. Назад. У вас нет разрешения...

Касселвуд ударила его по лицу. Это был жестокий удар. Круговой удар, нанесенный в идеальный момент, со всей ее силой. Удар отбросил парня назад. Он на секунду удержался на ногах, покачиваясь у стены, затем опустился и рухнул вперед лицом вниз. Касселвуд забрала у парня пистолет, а затем проверила, дышит ли он.

Охранник с противоположного поста тоже вытащил оружие. Он сделал шаг на дорогу, затем поднял пистолет и принял стойку стрелка с двух рук. Ричер начал двигаться к нему.

Охранник сказал: - Стоп. Не подходите ближе.

Ричер поднял руки и сделал еще один шаг. Он сказал: - Подожди. Мы просто хотим поговорить.

Охранник нацелил пистолет на грудь Ричера. - Не подходи ближе.

Ричер немного замедлился, но продолжал двигаться. Он сказал: - Ты не понимаешь. Снаружи бунт, и... - Ричер рванулся вперед. Он преодолел последние два метра одним шагом и схватил охранника за правое запястье. Он сильно встряхнул его, разломив двойной захват парня, затем поднял руку так, что пистолет оказался направленным в потолок. Он развернул парня, зажал его горло правым предплечьем и начал давить. Трахея парня начала сдавливаться. Он не мог дышать. Он начал паниковать. Он уронил пистолет и вцепился обеими руками в предплечье Ричера. Он пытался наступить Ричеру на ноги. Наносить удары ногой назад, в колени. Он извивался, корчился и метался. Ричер вытянул левую руку, а затем согнул ее в локте. Он зажал собственное правое запястье и потянул назад, усилив давление на горло парня. Парень на мгновение забился еще сильнее, словно рыба на крючке, приближающаяся к берегу, а затем его тело обмякло. Его голова склонилась вперед, а губы начали синеть.

Ричер ослабил давление, и через секунду у парня возобновилось дыхание — тяжелое и прерывистое. Его тело напряглось, и он тут же снова начал сопротивляться. Ричер резко оттянул его предплечье назад, но всего на секунду. Затем он сказал: - Слушай внимательно. Тебе предстоит принять решение. Ты хочешь жить или умереть? Кивни головой один раз, если хочешь жить.

Парень кивнул один раз.

Ричер сказал: - Мне нужна информация. Сегодня приехала женщина. Виолета Варданян. Она еще здесь?

Ричер еще немного ослабил давление на горло парня, чтобы тот мог говорить.

Голос парня был хриплым и грубым. Он сказал: - Не знаю.

- Ты видел, как она приехала?

- Да.

- Ты видел, как она уехала?

- Нет.

- Куда обычно водят особых гостей?

- В конференц-зал. - Парень неопределенно махнул рукой в сторону другой стороны дороги. - Потом их водят на экскурсию.

Ричер спросил: - А куда их ведут, если они приезжают на встречу? А не на экскурсию.

- Не знаю. Это выше моего уровня.

- Попробуй угадать.

- Наверное, в кабинет мистера Стрикланда.

Парень повернул голову в сторону и обмяк, как мешок с песком, пытаясь выскользнуть из-под предплечья Ричера. Но он был слишком медлительным. Ричер это предвидел. Он сжал его, зажав парня, а затем усилил давление на его горло. Он держал хватку крепко и ровно. Парень боролся еще мгновение, уже слабо, затем его голова снова наклонилась вперед, а губы стали синеватые.

Ричер перенес парня, которого он вывел из строя, через дорогу и затащил в домик охранника. Это было тесное прямоугольное помещение с массивной дверью и раздвижным окошком на уровне груди. Внутри стояла неглубокая стойка из необработанной фанеры, обтянутое тканью офисное кресло без подлокотников и картотечный шкаф с двумя ящиками. На стене висели часы, которые, как заметил Ричер, отставали на минуту, а рядом с ними — старомодная доска с указанием местонахождения. Она была разделена по вертикали на две половины. На левой стороне был список имен, выбитых золотом на черном фоне. Маркер в горизонтальном пазу рядом с каждым именем можно было сдвигать вперед и назад. Его сдвигали влево, чтобы показать, что человек находится внутри, и вправо — чтобы показать, что он снаружи. Другая половина была просто обычной доской. На ней были нацарапаны семь имен синим маркером, цвет которого уже поблек, а также пара инициалов в правом верхнем углу.

Ричер высунул голову из двери поста охраны и сказал: - Ребята. Идите посмотрите.

Из постоянных имен слева на доске только одно было отмечено как В. Морган Стрикланд.

- Старших сотрудников мало, — сказал Гилмор.

- Их всех отправят на задания, — сказал Касселвуд. - Ждут, когда смогут вырваться из-под контроля и нагрести больше денег для Strickland Security.

- Семь пар имен с надписями от руки, — сказал Гилмор. - Эти две спящие красавицы и те пятеро, что смешались с толпой снаружи?

Ричер сказал: - Логично. А еще есть инициалы. VV.

Касселвуд сказал: - Виолета. Должно быть так. Иначе это слишком большое совпадение. Думаю, кто бы это ни написал, он хотел быть осторожным. Или загадочным.

- Или, может, он просто плохо пишет, — сказал Гилмор.

Ричер сказал: - Итак, пока парни в кепках и с битами не вернутся — если они вернутся и не окажутся в больнице — у нас численное преимущество. У Стрикланда преимущество территории. Он знает местность, но не знает, что мы здесь, так что у него нет причин прятаться. Пока. Охранник сказал, что гостей ведут в его кабинет, так что давайте сначала попробуем там. Если сможем его найти. Звучит неплохо?

Гилмор и Касселвуд оба кивнули.

Ричер сказал: - Ладно. Давайте наденем на этих двоих наручники и заткнем им рты, а потом выдвигаемся.

Главный уровень старой шахты находился на глубине семидесяти футов под поверхностью. Уклон подъездной дороги был ограничен пятью градусами, чтобы дать старым грузовикам, которые раньше перевозили известняк, шанс подняться и спуститься. Из-за этого путь от входа до первой открытой каверны составлял чуть больше восьмисот футов. Стены и потолок шахты, по которой пролегала дорога, были вырублены вручную. В результате на беловато-серой поверхности остался шероховатый, изрытый рельеф, который напомнил Ричеру фотографии мест посадки «Аполлонов» на Луне.

Пространство вокруг первой пары опор, к которым они подошли, когда дорога выровнялась, было парковочной площадкой. Обычно она использовалась для хаммеров, предположил Ричер, судя по ширине следов шин в слое серой пыли. В тот день там не было хаммеров. Предположительно, они находились за границей, ожидая своего часа для вторжения в Армению, если оно когда-нибудь состоится. Вместо этого с одной стороны стояла группа старых отечественных пикапов — некоторые в идеальном состоянии, другие на грани полного износа, — а с другой — темно-синий «Тесла» с номерным знаком MS1. Личный автомобиль Моргана Стрикланда, предположил Ричер.

За «Теслой» в известняковой стене была дверь с надписью «Конференц-зал № 1. - Ричер открыл ее, нашел выключатель света и заглянул внутрь. Он сразу же позвал остальных присоединиться к нему. Центр комнаты занимал прямоугольный стол, окруженный стальными и хромированными стульями, но Ричеру не была интересна мебель. Две стены были покрыты гигантскими плакатами, на которых были изображены сцены из учебных зон компании. На каждом из них был изображен улыбающийся молодой человек или девушка в униформе, качающийся на веревке, пролезающий через окно или карабкающийся по песчаной дюне, но Ричеру не была интересна и реклама. Его внимание привлекло то, что было вывешено на третьей стене. Оно было разделено на три части. Посередине висела карта комплекса. Слева — список технических характеристик и объектов комплекса. А справа — таблица, в которой сравнивались сильные стороны «Стрикланд Секьюрити» и армии США. Ричеру хотелось сорвать эту таблицу и выбросить ее в мусор, но он удержался. Вместо этого он сосредоточился на карте. Гилмор подошел к нему и сфотографировал ее на свой телефон. На карте было видно, что половину общей площади занимали тренировочные зоны. Остальное пространство делили между собой раздевалки, столовая, офисы и машинные залы.

Касселвуд встала между Ричером и картой. Она сказала: - Думаю, у нас два вероятных сценария. Виолета сотрудничает со Стрикландом — или, по крайней мере, притворяется. Или нет. Если она сотрудничает, то будет где-то в хорошем месте. Где бы это могло быть? Охранник думал, что в офисах. У Стрикланда там шикарная машина. Может, он и на свое рабочее место не поскупился.

Ричер спросил: - А если она не сотрудничает?

Касселвуд ответила: - Тогда, наверное, в каком-нибудь неприятном месте. Как думаешь? Может, в машинном отделении? Где-нибудь, где жарко или шумно? Или тесно, где она не сможет ни стоять, ни сидеть?

Гилмор заметил: - Или в уборной? Это всегда любимое место.

Ричер сказал: - Давайте предположим, что она ведет себя разумно. Будем придерживаться плана. Сначала попробуем офисы.

В комплексе было три офиса, расположенных один за другим. Стрикланда, затем Маккларена, затем Мойеса. Если доска с информацией о местонахождении в караульном помещении была точной, то два последних должны были быть пустыми, но Ричер все равно прислушался к каждой из их дверей, . Ничего не услышав, он постучал. Ответа не последовало, и он перешел к кабинету Стрикланда. Оттуда тоже не доносилось ни звука, и на его стук никто не ответил, поэтому он врезался в дверь плечом. Она едва сдвинулась с места, и он сменил тактику. Он развернулся, поднял правую ногу, а затем резко оттолкнулся, ударив пяткой по двери чуть в стороне от замка. Коробка поддалась, засыпав внутреннюю часть кабинета Стрикланда обломками дерева, и дверь распахнулась настежь. Ричер заглянул внутрь. Он увидел стол, на котором лежал iPad, огромный монитор и старинный лоток для входящих и исходящих документов. Там стояли стул и раскладушка. Но никаких следов Варданян. На всякий случай он выломал двери в двух других кабинетах. Кабинет Маккларена был скудно обставлен и убран. У Мойеса — завален и хаотичен. Варданян не было ни в одном из них.

Ричер сказал: - Похоже, она не идет на сотрудничество.

Касселвуд сказала: - О Боже, надеюсь, с ней все в порядке.

Гилмор вызвал на экран фотографию карты, которую он сделал, и они прошли по ней, проверяя каждый участок, где, по их мнению, мог бы находиться человек. Они двигались быстро, но тщательно. Они заглядывали внутрь, наверх и под все, что могло служить укрытием. Они задействовали весь свой многолетний опыт. Ричер — в поиске людей. Гилмор — в том, чтобы прятать людей. Касселвуд — в том, чтобы прятать останки людей. Но через час они вернулись к офису Стрикланда, не найдя ничего, что могло бы подтвердить их усилия.

Касселвуд сказала: - Мы тоже не видели никаких следов Стрикланда, что странно. Как думаешь, они все еще здесь? Может, он увез ее куда-то.

Гилмор сказал: - Его машина все еще здесь.

Ричер ответил: - Скорее всего, они здесь вместе, в каком-то месте, где мы еще не искали.

Касселвуд спросил: - Например, где?

Ричер ответил: - В тренировочных зонах.

- Зачем ему ее туда увозить?

- Причин масса. Пустынная зона — закопать ее по шею в песок. Джунгли — бросить в яму или подвесить в клетке. Городская зона — засунуть в протекающую канализационную трубу. Горы —

- Ладно, поняла. Пойдем туда. Но я тебе сейчас говорю, если Стрикланд делает с ней что-то отвратительное, двадцать шесть лет…знакомства не будут иметь никакого значения.

Ричер шел впереди от офисов к тренировочным зонам, но когда он дошел до места, где нужно было резко повернуть налево, он остановился. Гилмор подошел к нему и показал пальцем. Он сказал: - Туда.

Ричер сказал: - Я знаю. Но что это там делает? - Он указал прямо перед собой. Нижняя часть ножки металлического стула выглядывала из-за известняковой колонны в пятидесяти ярдах от них.

- Понятия не имею.

- Там что-то должно быть?

Гилмор достал телефон и открыл фотографию карты, которую он снял. Он сказал: - Нет. До самой ограждающей стены должно быть пустое пространство.

Касселвуд сказала: - Может, кто-то там прячется. Уклоняется от дежурства на кухне или что-то в этом роде?

Ричер сказал: - Давай выясним.

В конце коридора не было ни одного стула. Их было два. И они стояли у входа в сооружение, похожее на странную клетку. Оно было прямоугольной формы, шестьдесят футов в длину, двадцать футов в ширину и восемь футов в высоту, а его стены состояли из стальной сетки, натянутой на блестящие изолированные панели. В нем была металлическая дверь без ручки. Рядом с ней находилась клавиатура.

Касселвуд спросила: - Что это за чертово место?

Гилмор ответил: - Похоже на склад.

Ричер сказал: - Это не обычное хранилище. - Он указал на пару мощных электрических кабелепроводов, которые спускались с крыши и проходили в комнату через люк в потолке. - Там находится какое-то крупное оборудование. - Затем он указал на стулья. - И оно охраняется большую часть времени. Посмотри на пол. Ножки стульев протерли в нем канавки.

Касселвуд спросила: - Где сейчас охранники? Это место что, заброшено?

Ричер покачал головой. - Выглядит по-новому. По-моему, охранники снаружи. Их отозвали, когда напала толпа.

Гилмор сказал: - Может, там Варданян.

Ричер ответил: - Есть один способ это выяснить

Гилмор указал на клавиатуру. - А как насчет кода? На его взлом может уйти весь день

- Возможно. - Ричер подошел к металлической двери, схватил клавиатуру и сорвал ее с крепления. Из нее торчали четыре провода. Ричер выбрал два и соединил их оголенные концы. Дверь издала слышимое щелчок. - А может, и нет

Пистолет, который Ричер отобрал у охранника у входа, был засунут за пояс. Он вытащил его, приготовился стрелять и толкнул дверь. Она приоткрылась на четверть, а затем сразу же захлопнулась обратно. Ричер заблокировал ее ногой, а затем толкнул снова, сильнее. Дверь ударилась о что-то. Ричер услышал стон. Он толкнул еще раз, а затем вошел в комнату.

Холодный воздух ударил Ричера в лицо. Он проигнорировал это ощущение и сосредоточился на мужчине, который отступал от него. На нем было тяжелое пальто. Один рукав висел пустой, а на глазу, которого не было, была повязка.

Ричер сказал: - Стрикланд.

Стрикланд не ответил.

Гилмор вошел в дверь, за ним — Касселвуд.

Гилмор спросил: - Что это за место? Лазарет?

Обе длинные стены комнаты были заставлены металлическими койками. По пятнадцать с каждой стороны. На каждой лежала белая подушка и плотно заправленное красное одеяло. Четыре койки были пусты. На одной лежала женщина. На двадцати пяти — мужчины.

Касселвуд спросила: - Морган? - Она сделала шаг вперед, затем повернулась к женщине на кровати. - О боже — Виолета? Ты в порядке?

Ричер сказал: - Это не лазарет. Посмотри еще раз. Все мужчины здесь мертвы.

Гилмор поочередно осмотрел каждую кровать. У всех мужчин глаза были закрыты. Их груди не двигались. Кожа была восковой и бледной. У некоторых были пулевые ранения в голове. У некоторых — осколочные ранения. Очертания под одеялами показывали, что у некоторых не было рук, ног или и того, и другого. А по небольшому участку ткани, который был виден между верхом одеял и подбородками мужчин, было ясно, что все они были в униформе. Двадцать четыре человека выглядели одинаково бледно-зелеными, но тот, что лежал в самом конце, казался темнее, словно никогда не видел солнца.

Женщина на кровати уставилась на Касселвуд и сказала: - Ты в порядке? Тебя подстрелили. Я видела, как ты упала.

Стрикланд нахмурился. Он сказал: - Похоже, слухи о твоей смерти были преувеличены. Жаль.

Касселвуд погладила себя по груди и сказала: - На мне был бронежилет. Я в порядке. - Она с беспокойством взглянула на ряды тел, затем повернулась к Ричеру и Гилмору и сказала: - Ребята, это Виолета Варданян. Вместе мы остановим войну.

Стрикланд сказал: - Чёрт тебя подери.

Касселвуд повернулась к Варданян и сказала: - Пойдем. Давай выбираться отсюда

Варданян сказала: - Я не могу двигаться. Этот ублюдок меня привязал.

Касселвуд подошла ближе и достала нож. Она откинула одеяло и перерезала веревки, которыми левое запястье и лодыжка Варданян были привязаны к раме кровати. Затем она перешла на другую сторону и освободила правое запястье и лодыжку Варданян.

Ричер посмотрел на Стрикланда. Он спросил: - Почему ты держишь здесь эти тела?

Стрикланд не ответил.

- Откуда они?

Стрикланд усмехнулся, но не заговорил.

Ричер сделал шаг к нему. - Кто они?

Стрикланд спросил: - А ты кто?

— Это я задаю тебе вопрос. Что с этими телами?

— Да? Ну, а я тот, кто не отвечает.

Касселвуд сказала: — Здесь холодно. И эти тела меня пугают. Можешь задать ему свои вопросы за дверью?

Ричер посмотрел на Стрикланда и сказал: - Сними пальто.

Стрикланд спросил: - Что?

- Даме холодно. Сними пальто. Отдай его ей.

- Нет.

Касселвуд сказала: - Все в порядке. Мне оно не нужно.

Ричер не спускал глаз со Стрикланда. Он засунул пистолет за пояс и сказал: - Ты можешь сдаться. Или я могу отобрать его у тебя. Выбирай.

Стрикланд помолчал, а потом сказал: - Ладно. - Он расстегнул куртку, снял ее с плеч и бросил на пол.

Ричер продолжал смотреть на Стрикланда и спросил: - Кэтрин, сколько веревки осталось на кровати?

Касселвуд осмотрела каркас кровати и ответил: - По полметра с каждого угла, если поправить узел.

Ричер быстро взглянул на кровать, на которой лежала Варданян. Одеяло исчезло. Он увидел, что она обернула его вокруг плеч, как плащ. Он снова посмотрел на Стрикланда и сказал: - Иди, ложись на ее кровать.

Стрикланд не шевелился. Он не говорил.

Ричер сказал: - Если мне придется уложить тебя на кровать, я сломаю тебе обе ноги. - Он отступил назад, чтобы освободить Стрикланду проход.

Стрикланд на мгновение замер, затем медленно пошел вперед. Он остановился у изножья кровати, на которой лежала Варданян, а затем обошел ее с другой стороны. Он сделал вид, словно собирается сесть на нее, затем резко развернулся и плюхнулся на следующую пустую кровать в ряду.

Гилмор находился ближе всех к Стрикланду. Он шагнул вперед и протянул руку, готовый схватить его и перетащить на кровать с привязанными веревками. Стрикланд приподнялся. Он засунул руку за спину, а затем вытащил ее вперед. Теперь он что-то держал. Это было ярко-оранжевое, с двумя торчащими шипами. Он бросился на грудь Гилмора. Гилмор отскочил в сторону, но шипы зацепили его за бок. Они прорвали его одежду и вонзились в кожу. Его спина выгнулась. Все его тело на секунду задрожало. Глаза закатились. Стрикланд уронил устройство и схватил Гилмора за рубашку, чуть ниже воротника. Он спрыгнул с кровати и бросился к двери, таща Гилмора за собой. Он сделал еще два шага, затем отпустил рубашку Гилмора. Стрикланд продолжал бежать. Гилмор упал, раскинувшись, широко раздвинув руки и ноги. Стрикланд был у дверного проема. Ричер тоже двигался. Его правая рука была вытянута, нацеленная на спину Стрикланда, приближаясь. Кончики его пальцев были в дюйме от цели. Затем его нога запуталась в ноге Гилмора. Он споткнулся. Чуть не потерял равновесие. Удержался. Но к тому моменту Стрикланд уже вышел за порог. Он прикрыл за собой дверь. Ричер резко ее распахнул. Он пролетел сквозь нее и увидел Стрикланда. Тот бежал к своему кабинету, не сбавляя хода. Ричер выхватил пистолет из-за пояса и нацелил его на спину Стрикланда. Затем опустил его и спрятал.

Касселвуд стояла в дверном проеме. Она сказала: - Ты не выстрелил. Почему?

Ричер ответил: - Я думал о тебе и докторе Мартин. Это не Голливуд.

- Спасибо.

- За что?

- За то, что не убил его.

- После того, что он сделал с Варданян? И после того, что его люди сделали с тобой?

Касселвуд пожала плечами. - Это сложно.

- Я слушаю.

Касселвуд провела кончиками пальцев по своему шраму. - Помните ту военную, которая подала жалобу в Ираке? Ее возмущали не только правила ведения боевых действий. Здесь была еще и личная составляющая. Ей нравился Марк Хьюсон. Но она думала, что Хьюсон нравится мне.

- А он нравился?

- Возможно. Между нами ничего не было, но она все равно ревновала. Нет ничего страшнее ярости женщины, верно? Думаю, это одна из главных причин, почему она нарушила субординацию. Чтобы отомстить Хьюсону из-за меня. Поэтому я всегда чувствовала, что отчасти это моя вина, что Стрикланд получил ранение. Это одна из причин, почему я всегда следила за ним, когда он ушел из армии.

Как только Гилмор был готов идти, они направились к главной дороге, проходящей через шахту. Касселвуд проверила свой телефон и сказала: - Сообщение от Элли. Впереди все чисто. Куча парней, включая охранников, оказались в больнице, так что с выходом проблем не будет.

Гилмор сказал: - А как же охранники, которых мы оставили связанными у входа? Мы не можем их там оставить. Они видели наши лица.

Ричер ответил: - Я приведу их сюда. Покажу им тела. Спрошу, хотят ли они быть рядом, если появится полиция.

Гилмор вздрогнул. - Должно сработать. Никто не станет связывать себя с этим кошмаром.

Ричер повернулся к Касселвуд и сказал: - Скажи Тейлору, что ты уже в пути.

Касселвуд спросила: - А ты не идешь?

- Пока нет.

- Почему? Тебе здесь нравится?

- Я хочу узнать, что Стрикланд делает с телами. Вся эта ситуация — полный бардак.

Касселвуд спросила: - Виолета — Стрикланд что-нибудь говорил о том, что он там делал?

Варданян ответила: - Ничего конкретного. Только что это неприятное место. Он думал, что, заперев меня там, заставит меня сотрудничать.

- В чем?

- Он хочет, чтобы я завтра утром поговорила с каким-то парнем. Повторила свой рассказ очевидца. А потом сняла еще одно видео.

- Кто этот парень?

- Кто-то из Пентагона. Марк Хьюсон?

Касселвуд остановилась.

Варданян спросила: - Что? Я что-то не так сделала?

Касселвуд ответила: - Нет. Просто я не ожидала услышать это имя. Он приедет сюда?

Варданян кивнула.

Касселвуд сказала: - Ну, черт возьми.

Никто не говорил минуту, потом Гилмор сказал: - Ричер, ты прав насчет тех тел. Что-то здесь совершенно не так. Почему Стрикланд их держит? Откуда он их взял? Должно быть, он специально построил эту комнату. И почему они все в униформе?

Ричер сказал: - Не знаю. Но я это выясню.

Гилмор сказал: - Я помогу.

- Тебе не нужно.

- Я знаю. Но ты помог мне, а в количестве есть безопасность.

Касселвуд посмотрела на Варданян и подняла брови. Варданян кивнула. Касселвуд сказала: - Мы тоже останемся.

Ричер сказал: - Ребята, правда...

Касселвуд сказала: - В 2003 году я закрыла на это глаза. Я усвоила урок. Мы останемся.

Ричер решил начать с кабинета Стрикланда. Он надеялся, что Стрикланд будет там, чтобы ответить лично, но когда они пришли, дверь была открыта, свет выключен, а комната пуста. Ричер включил свет, и они собрались вокруг стола, так как он казался более подходящим местом, чем раскладушка.

Касселвуд взяла iPad. Она сказала: - Посмотрю, что здесь есть.

Гилмор обошел стол и сел за клавиатуру.

Ричер приступил к просмотру лотка «Входящие/Исходящие. - Верхний лоток был пуст, но в нижнем лежала пачка скрепленных скрепками листов. Ричер пролистал их. Страницы были напечатаны, а на некоторых были добавлены рукописные заметки. Это был проект контракта между Министерством обороны и «Стрикланд Секьюрити. - Ричер начал просматривать разделы и пункты. Все это казалось ему странным. Сухой, непонятный документ в подземном помещении в Мэриленде, бессмысленный, потому что не подписанный — но с добавлением пары каракулей чернилами он превратился бы в солдат на поле боя на другом конце света. И неизбежно в трупы на другом конце света. Ричеру больше интересовала связь с трупами, которые уже были здесь, но он не мог ее увидеть. Он дошел до последней страницы. Той, на которой было больше всего каракулей. И вдруг все стало на свои места.

Ричер сказал: - Этот сукин сын.

Касселвуд подняла глаза от iPad и спросила: - Нашел что-нибудь?

Ричер держал документ так, что последняя страница была обращена наружу. Он сказал: - Видишь последний абзац? Название — «Особое компенсационное вознаграждение. - Как ты думаешь, что это значит?

Касселвуд покачала головой.

Гилмор сказал: - Черт его знает.

Варданян сидела на раскладушке. Она вообще не отвечала.

Ричер сказал: - Это значит, что если кого-то из контрактников Strickland Security убьют во время операции, проводимой от имени правительства США, президент компании — Морган Стрикланд — получит компенсацию. Не семья погибшего. Не компания. Лично Стрикланд.

Касселвуд сказала: - Это так неправильно.

Гилмор спросил: - Сколько он получает за каждый труп?

Ричер ответил: - Один миллион долларов.

Касселвуд спросила: - Этот пункт о компенсации. Это что-то новое?

Ричер ответил: - Должно быть, да. Контракт еще не подписан.

Касселвуд сказала: - Это объясняет наличие холодильной камеры. И почему тела в униформе. Должно быть, это погибшие в бою солдаты из последней операции, в которой участвовала компания Стрикланда. Какая-то мелкая стычка на Гаити, по-моему. Тогда тела не стоили ни цента. Теперь содержимое той комнаты стоит двадцать пять миллионов долларов. Вот почему Стрикланд подтасовывает дело, чтобы вторгнуться в Армению. Он собирается притвориться, что тех парней убили там.

Гилмор сказал: - Это сработает? Даже в холодильной камере эти тела не будут выглядеть как свежие. Наверняка любой приличный медик это раскусит.

- Определи приличный медик. Я уверен, что любой врач смог бы заметить разницу. И сделал бы это здесь, в любом случае. В мирное время. Когда на кону стоит его медицинская лицензия. Но за границей? В тумане войны? Когда есть возможность раздать часть тех миллионных гонораров? Как только начнутся перестрелки, он отвезет их туда. И я вижу, что это сработает. По крайней мере, я вижу, как Стрикланд пытается это сделать. Я же тебе говорил. Он творческий человек.

- А что, когда тела привезут домой? Если хотя бы одна семья заподозрит неладное и потребует вскрытия…

- Тела не привезут домой. Это контрактники. Не армия США. Нет обязательств по репатриации. Это будет прописано в контрактах наемников. Компания будет иметь право распоряжаться телами по своему усмотрению.

- Это мрачно.

Ричер сказал: - На этот раз Стрикланд не будет пробовать. Я об этом позабочусь. Мне плевать, насколько он креативен.

Гилмор сказал: - Не могу поверить, что кто-то в Пентагоне согласится на это.

Ричер сказал: - Готов поспорить, что Кэтрин поверит.

Касселвуд спросил: - Почему?

- Страница для подписи предназначена для Марка Хьюсона. Готов поспорить, что он подпишет ее завтра, когда придет на встречу с Варданян. По крайней мере, я уверен, что такой план.

Гилмор спросил: - Как ты собираешься это предотвратить?

Ричер ответил: - Я найду Стрикланда и скажу ему, чтобы он не подписывал.

- А если он не послушает?

- Я могу быть очень убедительным.

- Как ты его найдешь? Ты действительно хочешь снова обыскивать все это место? А что, если он уже ускользнул отсюда?

- Мне не нужно его искать. Я знаю, где он будет завтра в десять. Прямо здесь, готов к встрече с Хьюсоном. Я могу подождать, пока он сам ко мне придет.

Касселвуд сказала: - У меня есть чем тебя развлечь, пока ты ждешь. Посмотри на это. - Она поставила iPad под углом на стол, чтобы Ричер и Гилмор могли видеть экран, а затем нажала «Play. - Они снимают на видео, как новобранцы проходят тестирование. И это ужасно.

На экране был виден новобранец, на цыпочках входящий в пустой гараж. Вокруг валялся всякий хлам. Парень оглядывался по сторонам, но пистолет все время был направлен в пол. Он прокрался вперед, посмотрел не в ту сторону и наткнулся на стопку банок с краской. Стопка рухнула. Банки разлетелись и покатились в стороны. Парень вздрогнул и нажал на курок. И выстрелил себе в ногу. Весь его ботинок стал алым. К счастью для него, ему выдали только пистолет, стреляющий краской. Гилмор сказал: - Бедняга. Он действительно вложил всю душу в оценку.

Касселвуд сказала: - Интересно, чем он сейчас занимается. Может, где-то переворачивает гамбургеры. - Она наклонилась, чтобы остановить запись, но она продолжалась дольше, чем когда она смотрела ее сама. Появилось окно с оценкой, в котором было зеленое число 70 и слово ЗАЧИТАНО. - Не может быть. Он сдал? Это невозможно. Я имею в виду, что это за заведение у них тут? - Она взяла iPad и начала пролистывать меню. Затем она наклонилась вперед. Ее лицо омрачилось, и она положила iPad обратно на стол. - Это плохо. Это очень плохо. Смотри. Это экран с историей оценок. Система изначально автоматически зачислила парня. Потом кто-то по имени С. Маккларен переписал эту оценку и завалил его. Затем Стрикланд восстановил проходной балл.

Гилмор сказал: - Это странно. Стрикланд — босс. Не думал бы, что он захочет, чтобы в его компании были провалы.

- Он захочет. - Ричер нахмурился. Сухожилия на его шее выступили, как стальные тросы. - Сейчас погибший в бою стоит для него миллион баксов, провал это или нет. А провал с большей вероятностью закончится гибелью в бою.

- О Боже. - Гилмор выглядел так, будто глотнул прокисшего молока. - Он намеренно выбирает парней, которые погибнут, чтобы ему заплатили больше. Это отвратительно.

Касселвуд сказала: - Парень, которого мы видели, — даже не самый худший. Посмотри на это. - Она выбрала другое видео и запустила его. На нем был парень, подкрадывающийся к двери внутри дома. Он подошел, чтобы открыть ее, но вместо того, чтобы тянуть, толкнул. Он боролся с ней несколько секунд, прежде чем осознал свою ошибку. Затем он перестарался. Он дернул так сильно, что дверь ударила его по лицу. Он упал, уронил пистолет, затем поднялся и убежал, не останавливаясь, чтобы его поднять.

Гилмор покачал головой. - Это все из одного курса?

Касселвуд ответила: - Похоже на то.

- Где они находят этих парней? Это как клоунское представление. И как их вообще принимают на программу? Эти последние двое — они, наверное, написали невероятные мотивационные письма.

- Посмотрим. Здесь есть вся их история. - Касселвуд пролистала несколько экранов, затем отвернулась и покачала головой. Она сказала: - Я даже не могу…

Гилмор взял iPad, прочитал то, что видела Касселвуд, а затем положил его на стол. - Черт возьми. - Он повернулся к Ричеру. - Эти парни не подавали заявки на участие в программе. Их пригласили. Стрикланд написал им. Угадай, что он им предложил?

Ричер не стал ждать, пока тот продолжит. Он взял iPad и прочитал сам. - Стрикланд предлагал им второй шанс. Все эти ребята пытались поступить в армию, и всех их выгнали с базовой подготовки. - Ричер с силой ударил кулаком по столу, оставив вмятину на металлической поверхности.

Касселвуд сказала: - С меня хватит. Стрикланд. Нет больше чувства вины. Он отвратителен.

Ричер изо всех сил старался контролировать свое дыхание. - Это так. Но здесь есть еще одна проблема. Откуда Стрикланд знал, кто провалил базовую подготовку?

Гилмор сказал: - Кто-то, должно быть, дал ему список.

Касселвуд сказал: - Продал ему список. И я готова поспорить, что знаю, кто.

Ричер сказал: - Хьюсон. Я это подтвержу, когда доберусь до Стрикланда. Если мы правы, у обоих будет очень плохой день.

Касселвуд сказала: - У Хьюсона действительно будет очень плохой день. Если они настолько заодно, можно поспорить, что именно Хьюсон замял предупреждение, которое я послала из Агентства. И послал головорезов, чтобы меня порезали.

Варданян вскочила с койки. - Ребята! Кажется, тут проблема.

Касселвуд спросила: - В чем дело?

Варданян ответила: - Сегодня днем я некоторое время была здесь одна. Стрикланд оставил меня, когда вышел поговорить с тем парнем, который устроил нам засаду в порту. Я стояла и смотрела на стену. На ту. - Она указала на стену за столом. - Мне только что пришло в голову. Раньше там ничего не было. Посмотрите сейчас.

На стене висел плакат. Изображение эмблемы «Стрикланд Секьюрити» размером четыре на три: круг с орлом, стрелами и глобусом, которое Ричеру показалось грубой смесью эмблем армии и морской пехоты. Его удерживали в каждом углу полоски малярной ленты. Блестящая бумага сопротивлялась, пытаясь скрутиться, как будто ее недавно свернули в рулон. Ричер взялся за один край и сорвал ее. За ней в стене оказалась дыра. Она была квадратной формы с относительно ровными краями. Полость за ней была пуста.

Гилмор сказал: - Ты прорезал дыру. Спрятал что-то. Поставил на место кусок гипсокартона. Заклеил края. Шпаклевал. Покрасил. Никто бы и не догадался, что она там есть. А если понадобится забрать то, что спрятал, это займет две секунды.

- Это была сумка на случай эвакуации, — сказал Ричер. — Стрикланд сбегает.

Касселвуд достала телефон, включила громкую связь и нажала на кнопку. Тейлор ответила на первый же звонок.

Касселвуд спросила: - Ты наблюдаешь за входом в шахту?

Тейлор ответила: - Да.

- Как долго?

- Последние полтора часа.

- Ты видел, чтобы Стрикланд уходил?

- Нет.

— Ты видела, чтобы кто-нибудь уходил?

— Нет.

— Ладно, слушай. Стрикланд в бегах. Он опасен. Будь начеку.

— Поняла.

Касселвуд сказала: — Он все еще здесь. Где-то. Нам нужно уйти и занять позиции у выхода. Поймаем его, когда он выйдет. Он не может оставаться здесь вечно.

Гилмор сказал: - Если я был на этом месте, я бы ждал прямо у выхода. Например, в будке охранника. Я бы пристрелил любого, кто попытался бы пройти мимо меня.

Ричер сказал: - Я бы построил еще один выход, когда покупал это место. Я бы уже ушел.

Касселвуд спросила: - Так можно выходить или нет?

Гилмор сказал: - Подождите. - Он повернулся к компьютеру Стрикланда. - Я видел здесь значок камеры. - Он щелкнул пару раз, затем кивнул. - Хорошо. Удалось. Посмотрим, сможем ли мы узнать, где он был.

Ричер и Касселвуд обошли стол, чтобы смотреть на экран. Он был разделен на двенадцать прямоугольников. По одному на каждую камеру. Гилмор сказал: - Его нет ни на одной из этих прямых трансляций. Давайте проверим историю. - Гилмор вызвал самые последние записи. На первых трех было видно, как они вчетвером идут из кладовой к кабинету Стрикланда. На четвертой был сам Стрикланд. Камера находилась в тренировочной зоне, в центральной части между четырьмя секциями. Стрикланд быстро шел к ней с черным рюкзаком за спиной. Он использовал нагрудный ремень, чтобы рюкзак не соскользнул с левого плеча. Он прошел прямо под камерой и исчез из поля зрения. Гилмор сказал: - Мы могли бы подождать. Посмотреть, когда он снова появится.

Ричер покачал головой. - Нам нужен запас времени. Я пойду его найду. Ты займись охранниками у входа.

Ричер прошел по диагональному коридору, ведущему в самое сердце тренировочной зоны.

Городская зона находилась справа от него, за восьмифутовой стеной. Горная зона была слева, за искусственным снежным валом. Он двигался медленно, плавно, стараясь не издавать ни звука. В руке у него был пистолет, отобранный у охранника.

Горный снежный вал был сплошным, но в городской стене каждые сорок футов был проем. Когда Ричер оказался на уровне второго проема, он услышал звук с другой стороны. Это был хруст, как шаги по сыпучему гравию. Он остановился и прислушался. Он снова услышал этот звук. Он заглянул в проем. По ту сторону находилась полуразрушенная стена дома. Он подумал о том, чтобы пройти туда и посмотреть, что там, но решил не делать этого. Вместо этого он отступил на полтора метра, засунул пистолет за пояс, подпрыгнул и ухватился за верх стены. Он вскарабкался наверх, прижался к стене и осмотрел местность. Ничто не двигалось. Стрикланда не было видно. Затем он снова услышал хруст. Теперь звук доносился изнутри дома. Он присмотрелся. Части крыши отсутствовали. Два окна были разбиты. Он не мог определить, был ли дом обитаем. Он опустился вниз. Достал пистолет. И прокрался к целому окну. Он пригнулся под ним и прошел к другому, которое было разбито.

Земля вокруг него была усыпана осколками стекла. Он поднял самый большой из тех, что смог найти. Он поднял его, как зеркало, и использовал, чтобы заглянуть в щель в раме. Это было похоже на то, как будто он заглядывал в детскую спальню. Там стояла односпальная кровать. Плетеная корзина, полная мягких игрушек. Полка, заставленная книгами. Затем открылась дверь спальни. В щель высунулась роботизированная фигура. Она была сделана так, чтобы выглядеть как молодой человек. Она была одета в черные камуфляжные штаны и кевларовый жилет поверх черной футболки, а на голове у нее был мотоциклетный шлем в стиле «Ангелов ада. - Она держала пистолет обеими руками. Ее правая рука взмахнула вверх, и она выстрелила два раза. Она стреляла боевыми патронами, а не краской, как в оценочных видео. Одна пуля разбила осколок стекла, который держал Ричер. Он бросил осколок, сосчитал до трех, встал, поднял свой пистолет и ответил огнем. Он попал роботу между глаз. Тот дернулся и зашипел. На секунду вырвался язык пламени. Затем он упал назад и скрылся из виду.

Ричер развернулся и начал возвращаться к стене. Он дошел до середины, как вдруг все светильники в зоне погасли. Вся территория погрузилась в полную темноту. Ричер шагнул влево, выстрелил четыре раза широкой низкой дугой, затем нырнул вправо, где, как он полагал, находился проем в стене. Он увидел вспышку, короткий язык пламени и заметил еще одну фигуру робота. Этот был одет как бабушка. Он держал поднос, полный стаканов с лимонадом, и в центре его груди была дымящаяся дыра, куда попал один из выстрелов Ричера.

Ричер оказался в коридоре, перевернулся, а затем вскочил на ноги. Он продвинулся вперед на пять метров, а затем достал фонарик. Он снова начал двигаться, медленно, как и раньше, и продолжал, пока не добрался до центральной зоны. Затем он выключил фонарик и замер в темноте, прислушиваясь. Все, что он слышал, — это отдаленное гудение электрооборудования.

Ричер почувствовал, как покалывание начинает подниматься от основания шеи. Было совершенно темно, но кто-то все равно наблюдал за ним. Это, должно быть, Стрикланд. Он, наверное, находится в какой-то диспетчерской, раз сумел провернуть этот трюк со звуками и роботами. Может, у него еще и очки ночного видения. Или инфракрасные камеры. Ричер перевел палец на курок и прислушался, пытаясь уловить хоть что-нибудь, что помогло бы определить, где может быть диспетчерская. Он напряг слух, но ничего не уловил. Затем он уловил эхо, доносившееся из далекого прошлого. Никто никогда не смотрит вверх. Он снова включил фонарик и поднял его над головой. Сначала он ничего не увидел. Затем он понял, что над его головой висит длинная темная фигура, плотно прижатая к потолку, словно парящий космический корабль или корпус лодки. Он осветил ее со всех сторон и увидел, что к ее дальнему концу прикреплен металлический портал. Он был матово-черного цвета, что делало его практически невидимым. Он проследил его до самой дальней стены пещеры и увидел, что оно соединяется с металлической лестницей. Лестница тоже была черной и исчезала в тени узкой ниши. Ричер увидел, где она выходила, и перешел к ней. Но он не стал подниматься. Он понял, что здесь была проблема. Если конструкция над ним была диспетчерской, и если Стрикланд находился внутри, единственный способ добраться до него — пересечь мост. Он был длиной в пятьдесят футов и полностью открыт. Предполагая, что у Стрикланда есть оружие, тот мог сбить его в любой момент.

Ричер развернулся и побежал обратно к коридору между городской зоной и горами. Он держал свет фонарика нацеленным на стену. Он сосчитал проемы. Нашел тот, из которого выпрыгнул. На этот раз он прошел через него. Перешел к разбитому окну. Засунул пистолет за пояс. Снял рубашку и обмотал ею левую руку. Он очистил раму от осколков стекла, насколько смог. Пролез через нее. Перешел к дверному проему. И снял кевларовый жилет с остатков робота-мишени, в которую он стрелял.

Ричер не пытался надеть жилет. Он знал, что тот будет ему мал, да и это вовсе не то, что он имел в виду. Он отнес жилет обратно в центральную зону и понес его по лестнице, не торопясь, осторожно переступая через узкие перекладины. Добравшись до верха, он начал ползти по эстакаде. Он опирался на оба колена, но пользовался только правой рукой. Левой рукой он держал жилет перед собой, как щит.

Первая пуля попала в жилет, когда Ричер был в пяти метрах от конца мостика. Удар сотряс ему запястье. Стрикланд притаился в открытом дверном проеме диспетчерской. Ричер продолжал ползти. Стрикланд продолжал стрелять. Еще одна пуля попала в жилет. И еще одна. Ричер не остановился. Он был почти у конца эстакады. Стрикланд вернулся в диспетчерскую и с силой захлопнул дверь. Он извивался вперед и вытянулся, чтобы дотянуться до замка. На эстакаде Ричер перевернулся на спину, подтянул колени к груди, а затем с силой ударил обеими ногами по двери. Она распахнулась, ударила Стрикланда и сбила его с ног. Пистолет отлетел в другой конец комнаты.

На мгновение Ричер и Стрикланд оказались на спине, лежа ногами к ногам, в двух ярдах друг от друга. Оба начали подниматься. Стрикланд был ниже. Легче. Он мог двигаться быстрее. Он уже наполовину поднялся. Ричер не мог его обогнать, поэтому сменил тактику. Он перенес весь вес на руки и пятки, а затем рванулся вперед, держа тело параллельно земле. Он вытянул ноги, напряг икры и выжал из себя каждый сантиметр, пока его подошвы не врезались в коленные чашечки Стрикланда.

Человеческие колени — сложные суставы. Результат тысячелетий эволюции. Эффективные, но хрупкие. Не выдерживают веса в сто двадцать килограммов. Особенно если он движется с большой скоростью. Колени Стрикланда сломались в неправильном месте. Кости хрустнули. Сухожилия разорвались. Связки порвались. Он наклонился вперед и упал лицом вниз на грудь Ричера. Ричер откатил его в сторону и встал.

Стрикланд кричал, издавая череду пронзительных, первобытных воплей. Ричер подождал, пока звук немного стихнет, а затем спросил: - Кто продал тебе список отчисленных с базовой подготовки?

Стрикланд не ответил.

Ричер спросил: - Кто продал тебе список?

Стрикланд начал стонать.

Ричер сказал: - Я знаю, кто это был. Я просто хочу услышать, как ты это скажешь.

Стрикланд покачал головой.

Ричер поднял правую ногу и замер с ней над коленом Стрикланда. - Говори, или я нажму. Выбирай.

Стрикланд не заговорил.

Ричер начал опускать ногу. Он сказал: - Ты думаешь, что тебе сейчас больно…

- Нет! — Стрикланд чуть не заплакал. — «Это был Хьюсон. Марк Хьюсон. Он продал мне список.

Ричер кивнул. - Очень хорошо. Теперь давай тебя уложим.

- Хорошо. - Стрикланд вздохнул с облегчением. - Мне понадобится морфий. Медик. Носилки. Несколько шин. Несколько веревок. Блок и таль.

- Правда? Вся эта атрибутика? Похоже на то, что использовала бы армия. Я думал, что вы, частные подрядчики, более эффективны. Двигаетесь быстрее. Готов поспорить, что мы сможем найти гораздо более быстрый способ спустить тебя.

Ричер взял Стрикланда под руки и поднял его. Он пытался двигаться медленно и осторожно, но не был достаточно бережен. Сломанные кости в ногах Стрикланда сдавились друг о друга. Стрикланд взвизгнул, а затем от боли потерял сознание. Ричер все равно продолжал. Он вынес Стрикланда к подвесному мосту. Он поднял его, перекинул через ограждение и удерживал ровно, вися в воздухе. Ричеру было все равно, как долго ему придется так держаться. Он крепко держал. Стрикланд был нетяжелым. К тому же Ричер был терпеливым человеком.

- Подожди! — пришел в себя Стрикланд. Он посмотрел вниз, в темноту, затем начал извиваться и сопротивляться, а его голос поднялся до визга. - Стой. Что ты делаешь?

Ричер сказал: - С возвращением. Это важный момент в твоей жизни. Давай на секунду оценим значение того, что вот-вот произойдет.

- Что…? — голос Стрикланда дрогнул. - Что сейчас произойдет?

Ричер сказал: - Карма воздаст тебе за всех тех несчастных, которых ты был готов продать за миллион долларов за каждого. - Затем он отпустил Стрикланда. Наступила тишина, длившаяся две долгие секунды, а потом раздался звук, похожий на то, как мокрое банное полотенце падает на твердый каменный пол.

Марк Хьюсон должен был посетить шахту Кинселла в десять утра следующего дня. Он прибыл к входу в 9:45. Он ехал на заднем сиденье простого черного седана, а его два телохранителя были одеты в дорого выглядящие серые костюмы с заметными выпуклостями под левыми руками.

Ричер был одет в самую большую форму, которую он нашел в кладовой Стрикланда, и она почти подошла ему. Он открыл дверь, когда первый охранник был в двух шагах от него. Тот прошел внутрь и бегло осмотрел вход в шахту. Он бывал здесь раньше и знал, чего ожидать. Единственное необычное обстоятельство заключалось в том, что вместо обычного «Хамви» на дороге сразу за въездными воротами стоял «Тесла» Стрикланда, направленный вниз по склону. Охранник не беспокоился об этом. Ему было все равно, на каком автомобиле его босс проедет 250 метров. Он вернулся к двери, подал сигнал, и Хьюсон с вторым охранником последовали за ним внутрь.

Костюм Хьюсона был темно-синего цвета. Брюки сидели на нем чуть теснее, чем тогда, когда он ушел из армии, а его песочные волосы поредели на макушке. На нем были очки в металлической оправе, а в левой руке он держал черный кожаный портфель.

Гилмор тоже был одет в одну из униформ Стрикланда. Он встал рядом с Ричером, и они одновременно отдали четкий салют.

Хьюсон сказал: - Вольно. - А через мгновение: - Ребята, вы новички?

Ричер ответил: - Да, сэр.

- А где обычные ребята?

- На задании, сэр.

- Уже? Похоже, Стрикланд не теряет времени. Он здесь? Он меня ждет.

- Да, сэр. Он уже готов к встрече с вами. Я могу вас к нему проводить.

Хьюсон кивнул, затем повернулся и велел охранникам ждать в машине.

Гилмор подошел к «Тесле» и придержал заднюю дверь. Хьюсон сел в машину. Гилмор сел за руль, а Ричер обошел машину и сел на пассажирское сиденье. Машина почти бесшумно спустилась на главный уровень шахты. Ее резкий синий и белый свет озарял грубую поверхность скалы, когда они проезжали мимо. Гилмор осторожно преодолел подъем, проехал прямо еще немного, а затем повернул на девяносто градусов вправо.

Хьюсон спросил: - Мы не едем в офис Стрикланда?

Ричер ответил: - Сегодня нет. Мы будем использовать другую комнату.

- Почему?

- Там у нас установлена видеокамера. Так, если вас устроит то, что скажет Виолета Варданян, мы сможем сразу же записать новое видеосвидетельство.

Хьюсон снова кивнул. Он сказал: - Это хорошо. Мне нравится эффективность. Твой босс это знает.

Дверь кладовой была приоткрыта. Гилмор остановил «Теслу» рядом с ней и вышел. Хьюсон вышел с заднего сиденья. Ричер обошел машину сзади и остался ждать позади него. Гилмор жестом показал Хьюсону, чтобы тот шел первым.

Хьюсон толкнул дверь, сделал полшага в кладовую и увидел Касселвуд. Он замер. Ричер толкнул его в спину. Он пошатываясь вошел внутрь, уронил портфель и чуть не упал на кровать, на которой накануне лежала Варданян. Теперь на ней лежали останки Стрикланда. Кровь впиталась в простыни и высохла, очертив черный контур вокруг его изуродованного трупа.

Гилмор последовал за Ричером внутрь и закрыл за собой дверь.

Ричер поднял портфель Хьюсона. Он указал на все трупы, лежащие на койках. Он сказал: - Как ты думаешь, сколько они стоят? Двадцать шесть миллионов?

Глаза Хьюсона метались от подушки к подушке, от посмертной маски к посмертной маске. Его разум застыл. Он не мог осознать то, что видел. Он помолчал, затем пролепетал: - Я… я не понимаю, о чем вы говорите. Это Морган? Что, черт возьми, с ним случилось? Кто все эти другие парни? Кто их убил?

- Двадцать шесть миллионов. Вы согласились на контракт. Вы знаете цену.

- Нет. - Хьюсон вытянул руки ладонями наружу и яростно затряс головой. - Я никогда этого не подписывал. Я не собирался. Это была идея Моргана. Я никогда не соглашался.

Ричер поднял чемодан. Он сказал: - Значит, если я загляну сюда, я не найду свежеподписанного экземпляра?

Хьюсон ответил: - Нет. Ну, да. Но это для вида. Это переговорная позиция. Я водил Моргана за нос. Я никогда не собирался отдавать ему это.

- Но вы продали ему список. Тех, кто провалил базовую подготовку.

Хьюсон не ответил.

Касселвуд сказала: - У меня вопрос. Когда я указала на то, что Стрикланд пытался развязать несправедливую войну, мой отчет оказался на вашем столе, не так ли? Вы его замяли. А потом послали кучу парней, чтобы они мне навредили.

Хьюсон отступил на шаг. Его рот был приоткрыт, но он не говорил.

Касселвуд сказала: - После всего, что произошло в тренировочном лагере? Я никому не рассказала. Вы это знаете? Так что я думаю, что теперь заслуживаю вежливого ответа. Честного ответа.

Голос Хьюсона был тихим. Он начал дрожать. - Я велел им напугать вас. И только. Никогда не причинять вам вреда. Мне жаль, что они так с вами поступили.

- Так загладь свою вину. Ответь на вопрос. Ты продал Стрикланду список?

Хьюсон вскинул руки. Он сказал: - Вы действительно злитесь из-за тех парней? Ты смотришь на это не с той стороны. Они были неудачниками. Отщепенцами. Их жизни были в уборной. Мы предлагали им второй шанс. Предлагали. Они не обязаны были его принимать.

Ричер сказал: - Так все дело было во втором шансе?

Хьюсон ответил: - Верно. - Его взгляд снова метался от трупа к трупу, на мгновение задерживаясь на каждой видимой смертельной ране.

Ричер достал пистолет. Он зарядил патрон в патронник, а затем вынул магазин. Он сунул его в карман и бросил пистолет на одну из пустых коек. Он сказал: - Как насчет того, чтобы я дал тебе второй шанс? Я сосчитаю до трех. Если ты доберёшься до пистолета первым, можешь меня застрелить. Если нет… ну, ты понимаешь. Раз. Два.

Хьюсон не дождался трех. Он отрвал взгляд от тела с простреленным лицом и бросился вперед, стремясь к пистолету.

Ричер бросился в другую сторону, на Хьюсона. Его левый кулак врезался в грудь Хьюсона. В этом ударе была вся его сила. Весь его вес. Весь его импульс. Он вдавливал ребра Хьюсона, как будто их ударили наковальней. Удар раздавил ему сердце. Он поднял его тело над землей. Оно отлетело назад, приземлилось и скользнуло по полу, пока макушка Хьюсона не врезалась в колесико у основания одной из металлических ножек кровати.

Один из охранников Хьюсона сидел в лимузине с открытой пассажирской дверью, слушая радио, когда Ричер вышел из входа в шахту. Другой охранник стоял, куря сигарету и размазывая ногой темно-красное пятно на подъездной дорожке.

Ричер сказал: - Ребята, у меня вопрос от вашего босса. Он хочет знать, какую долю вы готовы отдать Гилмору и мне.

Охранник с сигаретой спросил: - О чем ты, черт возьми, говоришь?

Ричер сказал: - Эй. Сохраняйте спокойствие. Это просто бизнес. Здесь нет места эмоциям. Просто произошли структурные изменения, и все. Стрикланд теперь привлек Гилмора и меня, так же как Хьюсон привлек вас, ребята. Так что вопрос в том, сможем ли мы договориться так, чтобы все остались довольны? Или нам нужно найти способ сократить штат?

Парень сделал шаг к двери. Ричер встал у входа, чтобы заблокировать ему путь. Парень сказал: - Я хочу поговорить с боссом. Ему нужно разобраться с этой херней.

- Ему нужна только цифра. Процент. Так какая она будет?

- Цифра — это ноль процентов. Мы не будем делить ни черта с вами, придурки. Если Стрикланд хочет вас в это втянуть, пусть платит из своей доли. Не из нашей.

- Значит, есть что делить. - Ричер достал пистолет. - Спасибо. Это все, что мне нужно было знать.

Ричер и Гилмор переоделись в свою одежду, пока Тейлор забирала арендованную машину с парковки и подъезжала к главному входу.

Ричер позвонил в 911 с телефона Хьюсона и сообщил о происшествии на шахте. Ему было не особо дело до того, что станет с останками Стрикланда, Хьюсона или охранников, но он решил, что там еще двадцать пять семей, которые заслуживают хоть какого-то разъяснения.

Гилмор позвонил Паттен со своего телефона и кратко рассказал ей о том, что произошло с тех пор, как она вчера зашла в кофейню. Когда он закончил, она спросила: - Значит, все кончено?

Гилмор ответил: - Да.

- На этот раз действительно кончено?

- Действительно кончено.

- Я все равно не чувствую облегчения.

- Я тоже.

- Есть планы на вечер? -

- Нет.

- А у Ричера есть?

- Подожди. - Гилмор огляделся, а затем сказал: - Я хотел спросить, но не вижу его. Минуту назад он был здесь.

- Хочешь зайти ко мне? Я закажу еду на вынос. На этот раз не тайскую. И не так много вина.

- Звучит неплохо.

- Отлично. Приведи Ричера, если он не против.

- Обязательно. Увидимся позже.

Гилмор повесил трубку и увидел, что Касселвуд и Тейлор уже сидели в машине. Варданян сидела между ними на заднем сиденье. Гилмор подошел, открыл дверь и спросил: - Где Ричер?

Касселвуд ответила: - Ты его пропустил.

- Что ты имеешь в виду?

- Он уехал. - Она указала на грунтовую дорогу. - Пока ты разговаривал по телефону. Сказал, что хочет пройтись пешком. Но оставил это для тебя. - Она подняла сумку Стрикланда с вещами с пола и протянула ему. - Сказал, что ты сам поймешь, что с ней делать.

Гилмор перешел на место, откуда ему было хорошо видно дорогу. Смотреть было не на что. Просто столб пыли, может быть, в полумиле от него, неуклонно удаляющийся, словно его гнал сильный ветер. Он достал бинокль и присмотрелся. В центре облака он разглядел фигуру. Это был Ричер. Даже со спины и с такого расстояния его выдавал рост. В руках у него ничего не было. Он быстро преодолевал расстояние, но не торопился. Гилмор догадался, что в таком темпе он мог бы идти весь день. Он наблюдал за ним еще две минуты. Три. И ни разу Ричер не оглянулся.

Следующий автобус, который должен был отправляться из Балтимора после того, как Ричер вошел в автовокзал «Грейхаунд» тем днем, направлялся в Солт-Лейк-Сити и отправлялся через пятьдесят пять минут. Он зашел внутрь, купил билет и чашку кофе. Затем он сел в зоне ожидания.

Автобус подошел ровно по расписанию. Ричер выбросил стаканчик в мусор и направился к указанной остановке. Вышла пара. Больше никто не ждал, чтобы сесть. Ричер был в шести метрах от двери, когда услышал за спиной быстрые шаги. Он оглянулся через плечо и увидел, как Гилмор бежит к нему. Он замедлил шаг, чтобы тот догнал его, затем кивнул в сторону автобуса. Он сказал: - Что бы ты ни хотел, давай побыстрее.

Гилмор нес сумку Стрикланда. Он поднял ее и сказал: - Ты это оставил.

Ричер ответил: - Знаю. Я оставил ее для тебя.

- Ты знаешь, что там внутри?

- Куча наличных.

- Ты их пересчитал?

- Не видел в этом смысла.

- Там полмиллиона долларов.

Ричер ничего не ответил.

Гилмор сказал: - Нельзя давать такие деньги игроку. Это безответственно.

- Я что, отдал их игроку?

Гилмор на мгновение замолчал. - Не знаю. Надеюсь, нет.

- Ты найдешь, как их с пользой потратить.

- Например?

- Если ты просишь у меня совета по инвестициям, у тебя проблемы поважнее, чем азартные игры. Но я слышал, что в Харбор-Ист выставляют на продажу бар. The Butcher’s Dog. И, может быть, таксомоторную компанию.

- Я — предприниматель? - Гилмор повернулся и стал ходить взад-вперед, словно примеряя на себя новую роль. - Владелец небольшого бизнеса? Неа. Не вижу в этом смысла. Но знаешь что? Я мог бы связаться с тем парнем из карточных клубов. Сказать ему, чтобы к ветеранам, которые слишком глубоко вляпались, не посылали «ломателей ног. - Пусть я сам об этом позабочусь, тихо и без каких-либо условий. Никаких отчетов о поставках. Никаких ограблений. Просто чистая стратегия выхода для тех, кому она нужна.

Ли Чайлд — автор серии романов о Джеке Ричере, ставшей бестселлером № 1 по версии New York Times, а также полного сборника рассказов о Джеке Ричере «Без второго имени. - Права на публикацию серии о Ричере за рубежом проданы в сто странах. Ли Чайлд, уроженец Англии и бывший телережиссёр, проживает в Англии и штате Вайоминг.

jackreacher.com

Facebook.com/LeeChildOfficial

X: @LeeChildReacher

Эндрю Чайлд, также известный под псевдонимом Эндрю Грант, является автором книг «Беги, - Ложное срабатывание, - Ложный друг, - Ложный свидетель, - Невидимый» и «Слишком близко к дому. - Он — автор бестселлеров о Джеке Ричере: - Страж, - Лучше мертвым, - План Б, - Секрет, - Слишком глубоко» и «Стратегия выхода. - Чайлд и его жена, писательница Таша Александер, живут в заповеднике в штате Вайоминг.

andrewgrantbooks.com

Facebook.com/AndrewGrantAuthor

X: @Andrew_Grant

What’s next on your reading list?

Discover your next

great read!

Get personalized book picks and up-to-date news about this author.

Sign up now.

_153769752_