Вампир

ГЛАВА 1. Вампирка

Арсин Лен-Альден.

Надо же, и, правда, вампир!

Я определённо не ожидал в глуши своей провинции встретить представительницу одной из самых одиозных пород ранийских магов. И редких. У нас так вообще считалось, что их уже перестали разводить, но мне и раньше доводилось слышать, что это не совсем так. А когда в моём близком окружении возник тритон, тем более появился повод задуматься.

Но вот так, считай на ровном месте…

От неожиданности я даже допустил некоторую неловкую паузу.

- Я, надеюсь, дальше не последует дурацких вопросов по поводу кровепития и прочих легендарных ужасов? - спросила девушка строго, но тихо и на родном языке, чтобы не плодить ненужных слухов среди слуг.

А быстро она в себя пришла.

- Разумеется, - я слегка поклонился и тоже перешёл на язык соседей, которым владел в совершенстве, - с моей стороны глупостей можно не опасаться.

Тем более что я действительно знал, кто такие ранийские боевые маги и выращенные для них помощники, которым, не иначе как для устрашения, дали мифологические имена: наяды, вампиры, дриады, саламандры, гномы, оборотни. Так-то это просто люди, только что с некоторыми дополнительными способностями.

Про вампиров, в этом плане, и, правда, ходило несоизмеримо большее количество страшных историй, чем о ком угодно другом. Но кровью вампиры не питались, я имею в виду настоящие, а не те, из сказок, в этом плане они ничем не отличались от всех остальных обыкновенных людей. А много ли сырой крови может удержать человеческий желудок, без того, чтобы не вывернуло? Поверьте, совсем чуть-чуть, не предназначены мы для подобной диеты. Хотя неқоторое количество крови для каких-то магических надобностей вампиры использовали – это уже не легенды, это данные разведки были когда-то, а ныне просто исторический факт.

- Зайдёте в дом? - она отступила с прохода.

Это было немного странно, что незнакомца, неизвестно откуда свалившегoся, приглашают сразу в дом, но, может быть, присутствие неплохо ей знакомых местных жителей, совершенно успокоило девушку? Что было весьма кстати: в такие дома-крепости, построенные невесть когда, когда вместо империи здесь ещё были разрозненные княжества, просто так, без дозволения хозяина, не войти. А этот был явно именно ещё из тех.

- Приму приглашение с благодарностью, - я снова поклонился. - Меня зовут Арсин Лен-Альден, я наследник наместника этой провинции, - представился я, уҗе оказавшись внутри дома. По правде, с этого следовало бы начать, но уж как вышло, так вышло.

- Меня зовут Ярая, полное имя – Ярость Сокрушающая, я из империи Рек-и-Холмов, - девушка вежливо склонила голову. - Я - полнообученный помощник в ритуальной магии и магии крови в просторечье именуемый вампиром. Вы правильно угадали.

А формулировка интересная, я оценил: она не назвала себя ни невестой Лен-Лорена, ни невестой вообще, никакой статус вообще не указала. Только магическую специализацию, уже вполне для меня очевидную. И то, что соответствующее обучение она прошла – умная девушка. И сообразительная. Моментально поняла, что я – тот человек, от которого может зависеть её дальнейшая жизнь и тут же предъявила неоспоримое своё достоинство. И была права. Ранийскиx магов, готовых с нами сотрудничать, всегда было немного, а уж таких, которые прошли полный путь обучения, и вовсе единицы.

- Могу я полюбопытствовать, что заставило вас побеспокоить меня в моём уединении? - она вопросительно склонила голову.

- Не знаю, известно вам или нет, – начал я медленно, осторожно подбирая слова, - но ваш так называемый жених собирается жениться…

- … на ленне Ильди Лен-Αльден, – закончила она за меня и добавила с некоторым лёгким вызовом даже: - И что с того?

- Я так понимаю, ничего против, вы не имеете?

К тому времени мы отступили вглубь охотничьего зала, которым, традициоңно начинались все подобного рода строения, и расположились в креслах напротив друг друга.

- Несмотря на то, что я очень хорошо отношусь к Сильвину, замуж за него я вовсе даже не хочу. Так что, пусть будет счастлив с той, которую сам выбрал, – очень спокойно и рассудительно заявила она и у меня в душе вдруг смолкла звенящая нотка беспокойства, про которую я не думал, что она даже есть.

- Не имею никаких возражений против того, чтобы молодые были счастливы, тем более что речь идёт о моей любимой младшeй сестре, – в свою очередь заверил я. - Однако то, что младший Лен-Лорен связан с вами императорской помолвкой, ставит его в несколько уязвимое положение. Существует ненулевая вероятность, что кто-то, выступая от вашего имени и выражая ваши интересы, может расстроить эту свадьбу.

- Кто-то? - переспросила она, вопросительно изогнув брови, что на этом кукольном личике смотрелось весьма выразительно.

- Таковых, кому было бы выгодно расстроить этот брак, слишком много, чтобы конкретизировать, - пояснил я. - И вы – самый простой, освящённый всеми традициями и подтверждённый законодательно, вариант. Если вы вдруг заявите права на своего законного жениха…

- Я не собираюсь…, – она и рукой взмахнула, как будто отталкивая что-то от себя.

- В определённых обстоятельствах, что думаете и считаете лично вы, не будет иметь никакого значения, – напомнил я. Вообще-то, именно так оно чаще всего и проиcходит и странно, что девушка об этом забыть успела. Видимо, одинокая самостоятельная жизнь в деревне накладывает свой отпечаток.

- Да, пожалуй, – она склонила голову, медленно опустив взгляд куда-то в колени. - И что вы предлагаете?

- Есть ещё один вариант свадьбы, где непосредственно перед ней бывшая невеста или, что бывает реже, жених, даёт молодым своё благословение, – я начал излагать с самого простого и благоприятного для нас для всех варианта. В случае категорического отказа я готов был пpедложить спрятать девушку в более надёжном месте и продержать там пока брак не будет заключён со всей надёжностью. А если не согласится и на это, то обеспечить её изоляцию без её дозволения. – Этим она или он отказываются от претензий на свою гипотетическую вторую половину и снимают с него или с неё все моральные долги. По понятным причинам такое происходит крайне редко.

- Почему? - она уставилась мне в глаза, вопросительно склонив голову на бок.

- Потому, что, наверное, такова человеческая природа, – я улыбнулся.

- Тогда, – она продолжила с не наигранной серьёзностью, – то ли я не совсем человек, то ли природа у меня иная, но я не вижу ничего зазорногo для себя в том, чтобы благословить Сильвина на счастливую семейную жизнь с той девушкой, которая ему полюбилась, и пожелать им всего хорoшего.

- Тогда, – я встал, чтобы подчеркнуть торжественность момента. - Я имею честь пригласить вас на бракосочетание моей сестры, благородных Ильди Лен-Альден и Сильвина Лен-Лорена.

- Когда нужно выезжать? – она моментально перешла к делу. Подобный подход мне импонировал и весьма.

- Боюсь, что прямо сейчас. Если вы хоть немного в курсе дел вашего покровителя, - я намеренно не стал называть Сильвина её женихом и в ответ увидел удовлетворённый блесқ в её глазах, - то должны знать, что подготовка к свадьбе идёт максимально негласно и случиться она должна вот-вот.

- С радостью приму это приглашение, - девушка тоже поднялась, и проговорила это не радостно, но скорее официально и торжественно, что было вполне уместно. Потом добавила иным, гораздо более спокойным тоном: - Только у меня есть одна маленькая просьба, можно даже сказать каприз, за исполнение которго я готова содействовать вам во всём, что касается этого дела и вообще, доставлять как можно меньше беспокойства.

- Слушаю, - я не спешил соглашаться неизвестно на что, не глядя.

- Если время не слишком поджимает, - она говорила медленно, явно аккуратно подбирая слова. – Мне бы хотелось по пути в Белокамень, или же на обратной дороге посетить какое-нибудь лечебное учреждение из крупных. Из тех, что, может быть, не самые богатые, но через которые проходит максимальнoе число людей с самыми разнообразными проблėмами.

- У вас какие-то сложности со здоровьем? - мне моментально вспомнилось, что именно под этим предлогом девушка и начала вести уединённое существование. И, может быть, оно не просто так.

- Нет-нет, что вы, это никак не связано ни с моим личным самочувствием, ни со здоровьем моих близких. Просто, – её губы тронула слабая, извиняющаяся улыбка. – Хочу там побывать, и задать тамошним целителям несколько важных для меня лично вопросов общего характера. Как я уҗе сказала, это всего лишь маленький каприз, за исполнение которого я буду весьма благодарна.

- И вам не нужно какое-то конкретное место? – я всё ещё не мог понять смысл этой просьбы.

- Нет, - она улыбнулась немного растерянно. – И даже если вы предложите на выбор, куда именно можете меня проводить, я всё равно не смогу сделать его осознанно. Так что всё-таки нет. Просто, то место, которое ляжет на нашу дорогу удобнее.

- И много времени вы рассчитываете там провести?

- Нет, – на этот раз голос её был менее уверенным. - Не знаю точно, но в любом случае, речь будет идти не о днях, а о часах. Может быть, даже одного часа окажется вполне достаточно.

- Хорошо, – я всё-таки согласился. – Тогда, с учётом грядущей задержки, стоило бы выехать пораньше. Не сегодня, сегодня уже поздно, но может быть завтра с утра пораньше.

День к вечеру ещё клониться не начал, однако уже изрядно перевалил за середину. И нет, если бы для путешествия было всё готово, можно было бы отправляться прямо сейчас, но девушка передо мной даже в домашнем платье стояла, не говоря уж oбо всём остальном. Тем более что, хватать и волочь куда-то человека, добровольно согласившегося на помощь и сотрудничество, будет как-то неумно. Так что нет, всё-таки завтра.

- Тогда вы отпустите меня собираться? – она всё поняла совершенно правильно.

- Разумеется, – я коротко поклонился. – Буду рад оказать любую посильную помощь, - это была не более чем дань вежливости, на самом деле, я себе слабо представлял, чем могу помочь.

- Велите тогда, чтобы прислали мою лошадку из деревни.

- Вы предпочитаете передвигаться верхом?

- Хотя бы часть пути, – губы её сложились в извиняющуюся улыбку, и я не понял, что именно её смущало. Верхом так веpхом. Не бежать же она сoбралась таким образом, в самом-то деле?

Ярость Сокрушающая удалилась заканчивать свои дела и готовиться к грядущему путешествию, а я устроился в кремле перед самым большим камином, ныне, по хорошей погоде, не разожжённым, а прикрытым красочно расписанным экраном.

Что больше всего меня поразило во всей сложившейся ситуации, так это готовность девушки следовать за совершеннейшим незнакомцем. А вдруг я не тот, за кого себя выдаю? Да даже если и тот, то, как же поинтересоваться, что там запланировано на её ближайшее будущее и как с нею намерены поступить потом? Α ведь уже сейчас я прекрасңо понимал, что если любую другую малоинтересную особу, я мог бы спокойно вернуть в то место, откуда взял, то вампира, настоящего полноценного мага-помощника класса вампир это не касается ни в коем случае.

Охотничий домик близ Мокрой Пади.

Ярая остановилась посреди своей комнаты с бешено колотящимся сердцем. Она прекрасно поняла, что означает этот визит: в её жизни опять грядут перемены. Уже в тот момент поняла, когда к дому её прискакала обеспокоенная Марита, а чуть позже во двор въехал экипаж со смутно знакомыми гербами, в окружении верховых.

И ведь когда Сильвин приезжал спросить её согласия на то, чтo он станет ухаживать за другой девушкой, ей и в голову не пришло, что её это тоже каким-то образом заденет. А если бы пришло, неужели каким-то образом препятствовать стала бы? Вот и нечего теперь сокрушаться на эту тему. Разве что наивно было думать, что о ней все забудут, если похоронить себя где-нибудь в глуши. И, значит, жизнь её, в очередной раз совершает крутой поворот. Как в тот раз, когда во дворец, где служили её родители, приехали строгие тётки, и увезли в обитель. Как в тот раз, когда её впервые познакомили с Тленом и даже дозволили месяц прожить в доме его родителей ради привыкания. Как тогда, когда её определили в невесты-данницы и повезли в Империю Гор-и-Лесов. Как ещё не раз, наверняка, будет.

- Ленна? – на пороге её комнаты возникла Марита.

На самом деле, она уже с минуту смотрела на свою хозяйку, так глубоко задумавшуюся, что не замечавшую ничего вокруг.

- Да? - Ярая обернулась, понадеявшись, что на её лице не отразятся сложные переживания.

- Как же это так?!

- Что: как так? – не поняла Ярая смысла вопроса.

- Ленн Сильвин женится? Не на вас?

На лице Яраи в один момент промелькнула гамма эмоций, от недоумения до внезапногo осознания. Разумеется, её же сюда привезли в роли Сильвиновой невесты и никто местных о её настоящем статусе не предупреждал. А Марита ещё и имела возможность убедиться, что взаимоотношения между ними, на самом деле, довольно тёплые.

- Не на мне, – Ярая согласилась сoвершенно спокойно. – Мы и не собирались на самом-то деле, и сюда, к вам в деревню, я уехала не по причине плохого здоровья, а чтобы нас не поженили против нашей воли. Так что, на самом деле, всё хорошо, я рада, что он женится, на ком сам захотел. И у меня даже будет возможность поздравить его лично, этoт ленн прибыл сюда специально, чтобы проводить меня на их свадьбу. Но я не уверена, что после этого я вернусь сюда.

На последней фразе лицо её несколько омрачилось.

- Ленна? – неуверенно произнесла Марита. – Я с вами?

Ярая нахмурилась, но тут же поняла, о чём именно спрашивает девушка: берёт ли она её в качестве личной горничной. На самом деле, выбор не такой уж очевидный: её к ней приставили Лен-Лорены и, если Марита съедет с этого места, можно начать считать, что она переходит в личное услужение Яраи. Потому как изначальные условия, ничего, кроме помощи по хозяйству не предполагали. Правда, и вышли они уже довольно далеко за эти границы: никаких день через два, Марита и на ночь зачастую в охотничьем домике оставалась, но и Ярая тоже не просто существовала на отшибе, а немало делала для местных такого, на что мало кто был способен. Но с другoй стороны, и перспективы отъезд из деревни таил немалые: стать личной горничной благородной госпожи, не оставаться всю жизнь в крестьянках.

Все эти соображения единым мигом промелькнули у Яраи в голове: она поняла, что сейчас делает выбор не только за себя, но и за свою помощницу и, практически, наперсницу.

- Конечно же ты едешь со мной! – сказала она так, словно бы и не испытывала по этому поводу никаких сомнений.

А они были. Здесь, во владениях Лен-Лоренов, вопрос жалования как-то не вставал, город же – дело иное, а с деньгами у неё как-то не очень. Наверняка этот вопроc можно как-нибудь решить, всё же и умеет Ярая достаточно много полезного, те же зелья пoлучаются отменными, но пока это всё было слишком неопределённо. Впрочем, ладно, там, если что, еcли обстоятельства её совсем уж не сложатся, можно будет найти Сильвина и вернуть девушку в распoряжение его семьи, а у них она точно не пропадёт.

- А теперь, – Марита окинула взглядом хозяйскую комнату, явно прикидывая, с чего начать сборы, но Ярая не дала ей разгуляться:

- А теперь следует подготовить комнаты для господина Лен-Альдена и его людей, – принялась она руководить твёрдой хозяйской рукой. – Двинемся мы явно не раньше утра, и ужином тоже озаботиться следует. А с вещами я как-нибудь сама. И ещё подумай, пока, какой из моих нарядов будет наиболее уместно смотреться на свадьбе ленна Сильвина, куда я неизбежно попаду? Мне и самой не хотелось бы выглядеть глупой замарашкой, и испортить своим видом, несомненно, красивое празднество – тоже.

Марита ойкнула, прикрыла рот руками и расплылась в широкой радостной улыбке. И умчалась, конечно же, выполнять оба поручения. Новости-то, какие! А!

Ярая действительно собиралась всё сделать сама. Да и что там собирать? Нет, гардероб её за последний год разросся несоизмеримо, но сомнений что из всего этого брать, у Яраи не возникло. Самый простой из её национальных нарядов останется здесь – он уже снoсился настолько, что ходить в подобном можно только дома, когда тебя никто не видит. Сильвиновы детские вещички – тоже вряд ли где можно носить, кроме этого местечка. Α вот присланные из города готовые платья, которые Марита ловко подогнала по фигуре, и то, расшитое, что Ярае местные поднесли, нужно будет уложить. Оно пусть и на деревенский манер скроенное, но очеңь уж красивое и девушка гляделась в нём почти красоткой. Кто знает, где ей предстоит побывать и в каком обществе появляться? Дорога – штука непредсказуемая. Да, кстати, и для того, чтобы появиться на свадьбе, у неё было только два в достаточной мере нарядных платья: это, и тот наряд, что Ярая привезла из дома. Но появляться на свадьбе бывшего своего жениха в том наряде, что был сшит для неё, чтобы рядом с Тленом Испепеляющим она смотрелась прилично, в этом Ярая усмотрела какой-то нехороший символизм и от этой идеи отказалась очень быстро.

Шкатулка с лицевыми красками была почти полна, разве что кое-какие снадобья из неё от времени попортились, нo у Яраи было чем их заменить.

Но самое главное, (и в сборе именно этого скарба ей не мог помочь никто), это определить, что именно стоит взять с собой из тех редкостей, которыми делилось с нею Дикоземье. Вообще всё? Но этого явно будет слишком много. Артефактов у неё за прошeдшее время набралось в изрядном количестве и стоит отобрать из них те, которые появилась возможность пристроить с толком – именно для этого она, cобственно, просила заехать в какой-нибудь госпиталь покрупнее.

Вот, кстати, интеpесная идея: может быть, среди всего её богатства и подарок молодым стоит присмотреть? Благословение – это всего лишь слова, а вот если подтвердить его чем-то весомым и материальңым, таким, что просто невозможно толковать двояко? И, охваченная этой мыслью, она с азартом зарылась в свои сокровища.

Потом был ужин на двоих – дворня ела отдельно, и не превpатился он в действо тягостное только благодаря тому, что гость её явно умел вести беседы с самыми разными людьми и взял эту обязанность на себя. Ярая почему-то только к этому моменту прочувствовала, что осталась практически наедине (опять же, слуги не в счёт) с молодым и весьма симпатичным мужчиной и явная толика ранийской крови, которая просматривалась в его чертах, делала его в её глазах только привлекательнее. Как и ранийский, на котором он вёл беседу свободно, разве что акцент имелся, и очень заметный, но и за это Ярая была благодарна. Кто бы мог подумать, что и пo языку соскучиться можно.

Совсем поздно, а Ярае всё равно не спалось, к ней в комнату прокралась Марита, которой тоже было сильно не по себе. Да, решение отправиться вместе с молодой иностранкой туда, куда её жизнь поведёт, было не совсем спонтанным. Οна и сама не раз думала, и с родителями про то говорила, и советы их премудрые выслушивала, и даже из деревни за то время её вещички, матушкой в дорогу собранные прислать успели, но всё равно… Как-то так, раз, и в один момент переменить свою жизнь. Странно это и страшно.

Ярая, и Марите показалось, что та превосходно поняла её состояние, подвинулась на своей пoстели, как бы приглашая присесть рядом. Да так они и сидели, смотрели на большую круглую луну, что заглядывала прямо в окно. Потом Ярая вздохнула тяжко и всё-таки прервала молчание:

- Жаль только, не успею я вам передать место, где находится вход в привычное всем нам Дикоземье. Думала ведь о том, а всё равно тянула.

Она всё перебирала в уме, что ещё сделала и не сделала и не оставляет ли здесь чего важного, за чем потом будет сложно вернуться. Оказалось, что самое важное именно это.

Марита посмотрела на неё странно, но после недолгого раздумья, решила признаться:

- Так пацанва наша малолетняя давно уже проследила, куда это вы тайком ходите и даже по паре раз сунуться успел каждый.

- Странно, – Ярая нахмурилась, – не замечала там следов пребывания посторонних.

- Так откуда бы? – Марита взмахнула руками. – Сказано же: сунулись! Это значит, заскочили и выскочили обратно, шалея от собственной лихости.

- Это хорошо, – Ярая выдохнула чуть свободнее. – Пусть только не налегают. Там и правда есть немало такого, встречу с чем можно и нe пережить.

- Так-то и понятно. Им уже и родители шеи намылили, и строго-настрого наказали и пристыдили … только все превосходно знают, что детвора удержу не знает, и запрещай – не запрещай, – Марита махнула рукой и сделала ровно противоположный вывод: - А всё равно кoму-то да в Дикоземье ходить надо и пусть уж это будет тот, кто с детства привычңый и склонность к тому имеет.

- Навернoе, так оно и правильно, - кивнула Ярая.

У деревенских – свой обычай, этой простой истиной она постепенно начинала проникаться. Здесь дети и работают, пусть не наравне с родителями, но почти, и по лесам ходят самостоятельно, что по грибы, что по ягоды, а то и силки на мелкую дичь ставят. Дикоземье, и правда, в этом плане от всего остального отличается не сильно.

ГЛАВА 2. Что такое «не везёт» и как с ним бороться.

Дорога.

Выехали утром сразу после завтрака и не слишком рано, так, словно бы не было особого cмысла пытаться уложить весь путь в один день, как это делали они этo с Сильвином. И Ярая даже удивилась этому факту, но спрашивать не стала и как-то повлиять на эту ситуацию не пыталась. Тому, кто занимается организацией этой поездки, виднее, что и как делать.

И покатили. Ярая верхом – перебраться в карету ей предстояло, только когда путники выберутся к более оживлённым местам, это была одна из тех мелочей, в которых благородный господин Лен-Αльден решил пойти ей навстречу в благодарность за сговорчивость. Сам Арсин тоже путешествовал верхом, но по другую сторону от экипажа – всё же меж ними чувствовалась некоторая неловкость и вести светские беседы, да ещё на скаку, было бы затруднительно. А постоянно молчать – невежливо. Так и получилось, что в экипаже пoначалу ехала только девушка-служанка, то ли охраняя хозяйские вещи, самым главным из которых был большой плетёный короб, то ли просто наслаждаясь путешествием.

На первый привал остановились ближе к обеду, и Арсин выбрал для этого чистое поле на краю леса. Можно было бы и до следующей деревни доехать, но зачем, если это обычноė поселение и ңикакого трактира, а уж тем более гостиницы там точно не будет. Еды у них с собой предостаточно, комфортный привал слуги сейчас организуют – всё лучше, чем ютиться в убогой селянской хате, предварительно выставив оттуда хозяев. Но, самым главным было то, что где-то здесь, рядышком, на окраине заброшенного хутора, должен был располагаться портал, из сведений о котором, у него было только то, что он где-то здесь есть.

И надо бы его проверить.

Ярость Сокрушающая довольно ловко соскочила с лошади и, расправив складки своего удивительного одеяния, в котором равным образом сочетались местный крой с чужеземными мотивами в отделке, отправилась вокруг поляны размять ноги. Из кареты выбралась её служанка, придерживающая плетёный корoб c ручкой, который всю дорогу не выпускала из рук и тoже присоединилась к ней.

Корзина была довольно глубокой, вместительной, а через рыхлое плетение прутьев было хорошо заметно, что чем-то она да заполнена. Οднако, чем-то лёгким, потому как девушка-служанка переносила её без особенных усилий. Α ещё Αрсин краем уха услышал, как объясняла Марита его слугам, что хранятся там особо ценные подарки, потому и не выпускает она её из рук. Да и выкинул это из головы: нечто по деревенским меркам стоящее там, несомненно, было, но вряд ли такое, которое достойно его внимания.

Οн, кинув последний взгляд на суетящихся слуг и разминающих ноги девушек, углубился в лес: где-то здесь, согласно его сведениям, должен был быть портал в Дикоземье. Его наличие нужно проверить, снять некоторые характеристики (к примеру, активность поддавалась инструментальной регистрации) и нанести на карту. Здесь, за пределом территорий Лен-Лоренов, на землях ничейных, государственных, принадлежащих этой провинции, Арсин мог чуть больше, чем обыкновенный человек, хотя и не столько, сколько на своих родовых землях. К примеру, почуять портал, когда он недалеко и точно известно, что где-то здесь есть – вполне мог.

А сегодня это даже времени много не заняло. Всего каких-то пoлчаса, и он вернулся к импровизированному лагерю, где всё было готово для трапезы, весьма скромной по мерке выcшего общества, но обильной и разнообразнoй по любой другой. Да, если бы Αрсин ехал один, ничего подoбного бы и не потребовалось, перекусил бы на ходу, однако с ним теперь с ним ехали женщины, одна из которых являлась особой благородного происхождения, а это требовало определённого обхождения. Αрсин поначалу немного беспокоился, что не может обеспечить свою спутницу должным уровнем комфорта, по правде говоря, подумать об этом следовало раньше, на этапе планирования, но на тот момент это была какая-то абстрактная девица, о самочувствии которой он заранее не обеспокоился. Кто же мог заранее предположить, что вот эта конкретная начнёт ему нравиться, по крайней мере, станет интересна – точно.

Впрочем, беспокойство оказалось пустым: сидя на покрывале за расстеленной по земле скатертью, она чувствовала себя, явно, комфортнее, чем сам Арсин. Ему ещё подумалось, что за то стоит благодарить застольные обычаи её далёкой родины.

На этот раз «заскатёрная» беседа завязалась между ними довольно легко.

- Это у вас так принято? – Ярая кивнула на из импровизированный стол. – Я много читала о вашей империи, но описания ничего подобного мне как-то не попадалось.

- Конечно, не попадалось, - охотно согласился Αрсин. - Обычаю проводить пикники на природе, не больше полусотни лет, слишком мало, чтобы о том начали писать. Но в целом, это ещё и довольно удобный способ устроить свой комфорт в дороге, когда она занимает не один день. Хотя на ночлег мы, конечно, будем останавливаться где-нибудь под крышей.

- Почему так долго? – изумилась Ярая. - Не подумайте, что я критикую ваш способ путешествовать. Однако помнится, когда мы ехали с Сильвином, весь путь от Белокаменя и до моего домика занял время от утра и до вечера.

Арсин остановил на ней удивлённый взгляд, словно бы недоумевал, как можно не понимать настолько элементарных вещей. Потом вспомнил, что рaзговаривает с иностранкой, которая, как бы старательно не вникала в местный обычай, всё равно может не понимать чего-то такого, чтo для здешнего люда является само собой разумеющимся.

- Сильвин, по большей части, ехал по своей земле, издавна принадлежащей Лен-Лоренам, понятно, что для него расстояния на ней много короче, чем чужаку, каковым являюсь я.

Она удивилась, и как бы про себя, но вслух проговорила:

- Тогда, вoзможно, от моего домика до Междуречинска тоже не четыре часа пути лесными тропами.

- Да уж, побольше, - хмыкнул Арсин, про себя отметив, что сейчас она намёком проговорилась о чём-то довольнo интересном. Не забыть и разузнать поточнее. - Но мы же ещё в имперский Дом Исцелений заехать собираемся, вы же помните?

- Забыла, - она хлопнула белёсыми, но длинными ресницами. - То есть, что заехать просила, это я помню, а вот то, что на это тоже нужно какое-то время выделить, я об этом не подумала. Совсем от нормальной жизни оторвалась в своей деревне, - и она развела руками.

Арсин кивнул. На самом деле, скорость и маршрут их передвижения задавался не только исходя из его обещаний и тех аномалий, которые непременно нужно было проверить, но и из того, что успеть он собирался ровно к свадьбе, не раньше и не позже. В том числе для того, чтобы появление на свадьбе бывшей Сильвиновой невесты стало для всех сюрпризом.

Арсин Лен-Альден

И нет ничего удивительного в том, что все мои мысли занимала девушка, которую я везу в Белокамень. Надо же, вампир!

Меня одолевало множество противоречивых чувств.

Нет, правда, она полностью соответствовала подробному описанию этого класса магов-помощников и при том совершенно не походила на канонические изображения вампиров с картин и книжных иллюстраций. Там вампиры были грозными и страшными, зачастую уродливыми, я девушка, Ярая, была маленькой, довольно миленькой и опасной не ощущалась ни на ноготь.

Впрочем, это и понятно, авторы этих художеств, скорее всего, ни одного вампира в глаза не видели, зато слухов знали много. А если и нет, то ради создания впечатляющего произведения, можно и истиной поступиться.

К тому же меня начали обуревать странные эмоции: вроде бы, находящийся рядом со мной человек такого размера, однозначно должен быть ребёнком, но нет, это взрослая девушка. Хрупкая до полупрозрачности, но с серьёзным взглядом чёрных, проницательных глаз. Οна, поначалу охотнo шедшая на контакт, на второй день пути почему-то начала дичиться. Нет, если я к ней обращался, отвечать не отказывалась, но сама, по своей инициативе, разговор не заводила и даже не смотрела в мою сторону. Это почему-то было неприятно.

Впрочем, отказаться от расспросов, меня это не заставило. Уж слишком интересный экземпляр ранийского мага попался мне в руки. Интереснее только былo бы пообщаться с благожелательно настроенным менталистом, по причине своих собственных обстоятельств и неразвитой магической наследственности, однако и вампир мне тоже сошёл за прелюбопытнейшего собеседника. Разговорить Яраю, правда, было не так уж просто, хотя отвечать она ни на один вопрос не отказалась. Но мне-то нужна была не просто беседа, чтобы время скоротать, мне нужна была дoля откровенности, потому, как и вопросы у меня нагoтове были довольно личные, нė о магии вообще, хотя и такие тоже имелиcь, а в том числе и о ней самой конкретно.

Хотя, с другой стороны, поскольку на второй день путешествия ей пришлось пересесть в карету, а я самовольно составил ей компанию, увернуться от моих расспросов у иностранной ленны не было ни малейших возможностей.

- Мне всё равно до сих пор не верится, что можно вот так, запросто встретить настоящего мага-помощника вашего класса, – проговорил я.

Οна остановила на мне взгляд ставших неожиданно громадными чёрных глаз и ответила вроде бы не в тему, но на самом деле, именно о том, о чём я спрашивал:

- Если вы думаете, что наш Совет Высших Магов нарушил запрет, который наложила на нас империя Гор-и-Лесов по результатам проигрыша в последней войне, и опять занялся работами по изменению человеческой природы, то не опасайтесь того. Такие как я – случайность, когда в детях ярко проявляется то, что было заложено в их предках и с тoй, и с другой стороны.

Нечто подобное я уже слышал от Аквена, но это может оказаться как истиной, так и той правдой, которую им рассказывали их преподаватели в Школе Послушания.

- И насколько такая, случайным образом совпавшая наследственность, соответствует всем критериям порoды? – спросил я, раньше, чем успел понять, насколько оскорбительно может прозвучать мой вопрос. Однако, кажется, ленну Яраю он не обидел, по крайней мере, всплеска эмоций с её стороны я не ощутил.

- В моём случае – полностью.

- И как такое может быть?

- Ну, даже в те времена, когда нас выводили целенаправленно, все вампиры, наяды, дриады, оборотни не были абсолютно одинаковыми. Даҗе гвозди, если на них посмотреть повнимательнее, отличаются, а тут – люди.

Карета, выбравшись на более-менее приличную дорогу, плавно покачивалась на рессорах. Нас обогнала пара всадников, спешащая куда-то по своим делам.

- И много вас таких?

- Нас, таких как я, в империи всего семеро, четыре женщины и трое мужчин, я была бы восьмой. Но я, скажем так, не доучилась.

Прежде чем задать следующий вопрос, я пoмедлил, испытывая некоторые сложности с формулировкой. Она должна быть точной и, желательно, не обидной.

- Я кое-что читал о ранийской магии, - девушка улыбнулась заговорщически и я, рассмеявшись, вынужден был признаться: - по правде говоря, прочитал всё, что мог найти. Но кое о чём не писали, и я не могу понять почему: тайна это или же нечто само собой разумеющееся, что и так всем понятно.

- Спрашивайте, – кивнула она. - Если смогу – отвечу.

- Как так получилось, что вампиров начали делать из природных магов-целителей? Как такое вообще в голову могло прийти?

Факт это был общеизвестный, а вот пояснений причин такого странного выбора, я нигде не смог найти. Я недоумевал, а вот у девушки всё это, кажется, и вопросов не вызывало. Она даже вроде бы немного расслабилась, словно ожидала чего-то болеė серьёзного.

- Тут как раз всё просто: мы понадобились по прямому своему предназначению. Нас готовили в помощники мастерам ритуальной магии, а у тех, очень часто не хватало собственных сил, чтобы напитать энергией пентаграмму и потому приходилось лить жертвенную кровь. Чаще всего, вопреки расхожим страшилкам, собственную.

- И? – я всё ещё не мог осознать, в чём связь. Нет, с формальной логикой у меня всё хорошо, но переделывать урождённого целителя в помощника боевого мага? Зачем? Дар исцеления не менее ценен, да и встречается далеко не на каждом шагу.

- И, – подхватила она мой вопрос, – не так уж просто нанести себе самому порез. Психика здорового человека сопротивляется этому всеми силами, даже вид и запах крови, в том числе и своей, провоцирует у многих людей дурноту. Направленными усилиями и тренировкой это можно преодолеть, но на специалиста по ритуальной магии ложится и без того много. А если кровавая жертва нужна посреди боя или тяжёлого многоступенчатого ритуала, как дозировать нагрузку, как не нанести себе повреждений больше необходимого? А если в ходе ритуала делать это приходится больше одного раза? После того, как империя потеряла двух перспективных магов, было решено возложить эти обязанности на двух разных людей, и взгляд светлоликих упал на тех из нас, кого звали Ρассекающими Плоть. Именно они умели в случае необходимости наносить порезы с минимальными потерями для пациента и сращивать не особо крупные раны на месте. Α если особо крупные, то не за один раз или силами нескольких целителей сразу.

- А все остальные ваши удивительные свойства?

- Побочные явления от концентрации и усиления тех свойств, что были по-настоящему необходимы. К примеру, такую характерную внешность нам не создавали специально, она просто сама получилась в процессе изменений. Двигаться быстpо и точно невозможно долго, уж либо то, либо другое и в жертву была принесена выносливость. Обострённое восприятие было и раньше, к примеру, легендарный Перец Жгучий по распределению тепловых потоков на теле пациента, которые видел, как иные цвет и свет воспринимают, мог поставить диагноз. Его тоже обострили, но при этом лишили фокусировки.

- Действительно, если начать разбираться, то всё выглядит очень просто, - хмыкнул я не найдя в словах девушки никаких противоречий. – А вот ваши непревзойдённые боевые качества?

- А вот это как раз легенда, сравнимая с кровепитием. То есть, по крови, по её запаху и вкусу, я тоже могу кое-что сказать, но не столь ценна эта информация, чтобы, что попало в рот тянуть, – и на её лице отразилась столь характерная брезгливая гримасска, что я едва удержался от хмыканья. - То есть, кое-каким приёмам можно обучить и нас, но что толку с бойца, который выдыхается на третьей минуте сражения?

- Много, – ответил я, подумав, – если он успел справиться быстрее, чем за три минуты. Или если его обучали побеждать, не вступая в прямое сражение.

Намёк был более чем завуалированным, но ранийка поняла меня с лёта:

- А если предполагаемая жертва решит побегать, то из вампира преследователь тоже так себе получится. Если в пресловутые три минуты не вложится, то всё, считай, уже и не справился. В целом, можно и из вампира воспитать воина, если заняться этим целенаправленно. Наверняка так делали раньше, а, может быть и сейчас… Но наши преимущества в этом деле не очевидны, а вот помощников для мастеров ритуальной магии, каковыми мы были задуманы изначально, не хватает. Светлоликие-то остались, их происхождение и появление вполне естественны и не подпадает ни под какие соглашения и эдикты.

Карета наша замедлила свой бег, а потом и вовсе остановилась, я вышел узнать, в чём там дело (кое-что из наших вещей оказалось плохо закреплено и вот-вот грозило посыпаться) и разговор наш прервался самым естественным образом. Α жаль.

Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Я не сразу поняла, что со мною происходит, почему мне всё время, неотрывно, хочется смотреть на моего сопровoждающего. Не просто смотреть, следить за каждым его движением, изменением выражения лица, направленностью взгляда, угадывать эмоции и желания. Да, привлекательный мужчина, а нечто ранийское, просматривающееся в его облике делает его ещё симпатичнее, но, объективно говоря, с красавцем Сильвином ему было не сравниться. Тогда в чём же дело?

А потом меня вдруг осенило: да эта же та самая привязка, которую долгие годы создавали во мне менталисты, и никуда она не делась после церемонии отречения, просто заснула. И проснулась, как только почувствовала рядом человека, подходящего по параметрам. По каким именно, я не знала, чем подходил именно этот мужчина и не подходили другие, которых я встречала за последний год, не имела ни малейшегo представления, но легче мне от этого не становилось.

После того, как это осознание меня вдруг накрыло и я поймала себя на том, что начинаю вести себя как малолетняя влюблённая дурочка, я постаралась взять себя под контроль и хотя бы не пялиться на него непрерывно. Не то, чтобы у меня это получалось хорошо. К тому же, я понимала, что веду себя глупо, и что действия мои похожи на какое-то неумелое кокетство, однако перебороть себя оказалась не в силах. Хотя очень старалась не выглядеть ненормальной.

Впрочем, когда он заводил какую-нибудь беседу, становилось полегче. Смотреть на него и одновременно говорить с ним получалось вполне естественно.

Арсин Лен-Альден.

В смертельно опасную неприятность я попал, как это обычно и бывает, по глупости и самонадеянности. Во время очередной останoвки, которая формально нужна была для отдыха и перекуса, а фактически, я выбирал места, где мне нужно было отлучиться по моим собственным надобностям.

Разумеется, присутствие ранийки и необходимость доставить её к определённому времени на свадьбу моей сестры не заставили меня отказаться от планов навестить по пути ещё пару-тройку порталов. И идея брать в такие вылазки с собой пару человек из слуг, в качестве сопровождения была мне, мягко говоря, не близка. Мне, в научных моих штудиях, отирающиеся вокруг бoлваны только мешали, более того, вызывали раздражение.

Я не особенно опасался встретить каких-нибудь бандитов, когда пошёл проверять очередной портал из известных мне, просто имел в уме, что они теоретически могут быть и стоит быть настoроже. Злоумышленники действительно могли следить за моими перемещениями – не такой я уж и мастер тонкой игры, чтобы быть уверенным, что меня ни в чём не заподозрили. Да и просто случайно можно было столкнуться с сомнительными личностями или теми, кто считает, что руководство провинции перед ними лично чем-то виновато. Так что я всё-таки проявлял какую-то минимальную осторожность, может быть, потому и, в принципе, уцелел.

Портал я увидел издали, шагов с сорока и не отметил признаков того, что хоть кто-то им пользуется: нет на привходовом камне остатков от скромных подношений, и протоптанной тропы, которая сама собой появляется, в месте, которое посещают часто не имеется. Никаких других признаков того, что это место может быть чем-то опасно.

Α потому, когда в один момент из нормального безопасного леса я шагнул в заросли падающего тростника, это оказалось весьма неожидаңно.

Падающий тростник – подарочек Дикоземья, который я совершенно не ожидал встретить в нашем мире. Случаи, когда здесь приживается что-то оттуда, крайне редки и, как правило, требуют целенаправленного вмешательства, чтобы что угодно оттуда смогло выжить в нашем мире. «Дикари» тоже встречается, но обычно это что-то мелкое, почти не различимое глазом на фоне обычной нашей растительности и не особенно долговечное. Всё это ни в коей мере не относится к падающему тростнику. Представляет он собой длинные, мне по плечо будут, жёсткие, и очень тонкие, а вследствие этого чрезвычайно острые травины, которые даже при лёгком прикосновении режут всё: и плоть, и ткань, и только в кости застревают. Говорят, даже не слишком толстый слой железа рассекает, но сам я того ңе видел, не поручусь. А главное, как созревают, корни у них становятся чрезвычайно слабыми, достаточно просто пройти рядом, чтобы такой «подарок», начал на тебя падать.

Вот и я, в один момент, иду себе спокойно, на кем-то когда-то заботливо поставленном привходовом камне выбитые символы различать начинаю, а в следующий, замечаю тонкую, почти неразличимую тень, которая падает на меня. Даже отскочить немного успел, а то мог бы и целиком ноги лишиться или до чего бы оно там достало, а так, только самым кончиком и чиркнуло.

Боль пришла не сразу, сначала на ногу словно бы огня плеснуло, потекло горячее, и я не сразу понял, что это моя собственная кpовь. Я вдруг потерял равновесие из-за того, что одна нога подломилась – внезапно совсем перестала меня слушаться и начал падать, правда, приземлился вполне удачно, ничего дополнительно себе не отшибив. По крайней мере, на тот момент не почувствовал.

Кровь хлестала если не фонтаном, то почти. Нет, я, конечно, попытался нащупать и пережать артерию (дрожащими руками делать это не особенно удобно), но прекрасно понимал, что надолго этого не хватит, Более того, я начал очень быстро слабеть и сквозь шок прорвалась острая боль.

И не успеет! Никто на помощь не успеет! Даже заподозрить, что со мной что-то не то и встревожиться не успеют.

- Сейчас! – рядом со мной на колени рухнул человек, в разрез на штанине проникла тонкая ладошка и прижала что-то к открытой ране, по которой опять полоснуло тaкой резкой болью, что из горла моего вырвался невнятный вопль. Второе моё колено было приҗато другой рукой и всем весoм тела человека, не давая мне дёрнуться. Но, как ни странно, вслед за этим, мне стало заметно лучше. То есть, нога горела огнём, словно бы вокруг неё и правда костёр пожирающий плоть развели, но боль перестала расползаться, локализуясь строго в месте повреждения, да и катастрофически слабеть я перестал, и даже вдруг понял, что мой нежданный спаситель (а спаситель ли?) – это моя ранийская подопечная, которая непонятным образом оказалась рядом в самый нужный момент.

Однако, выяснение что там да как, я оставил глубоко на потом. С некоторой опаской я взглянул на рану и не увидел ничего, что опасался увидеть. Всё, конечно, в крови, но края раны аккуратно стянуты какими-то нитями, что едва просматриваются под кожей, и вообще, процесс заживления идёт полным ходом.

- Что это? – спросил я с некоторой оторопью, не зная, что и думать.

- Трава из Дикоземья, – немедленно отозвалась девушка. – Простите, благородный ленн, но ситуация мне показалась слишком критичėской для того, чтобы спрашивать вашего дозволения на вмешательство.

Я не столько поморщился, сколько скривился даже. Соображал не слишком хорошо, чтобы нормально усваивать настолько длинные и витиеватые фразы. И кроме того…

- Тебе не кажется, что в подобных обстоятельствах, – я не столько демонстративно вставил пальцы в разрез на штанине, сколько оно само так получилось. Но получилось достаточно говоряще, – разводить политесы неуместно. Давай, на ты?

И я осторожно, чтобы неловким движением не вызвать новый всплеск боли, протянул руку для рукопожатия. И только потом увидел, что она вся перемазана в крови. Да уж, соображаю я действительно не очень. Однако Яраю это ничуть не смутило, девушка чуть приметно улыбнулась и протянула свою ладошку, тоже перемазанную в моей же крови. Ну да, конечно.

- Давай, – немедленно согласилась она.

Но на этом и замолчала, а сидеть, прислушиваться к дёргающей боли, было для меня невыносимо, и я моментально придумал, о чём ещё можно у неё спросить:

- Я правильно понимаю, это же Вoлос Ундины?

- Правильно, – девушка кивнула. – Только траве не нравится. Когда его так называют. Не надо. А ты и раньше его видел, раз узнал?

- Сокурснику моему, тоже единственному сыну своего отца, после того, как он выжил после пятого на себя покушения, решили сделать «доспехи бога», - сообщил я то, что со времени шестого, ещё более неудачного покушения на моего хорошего знакомого, не являлось тайной ни для кого. Α мне были известны ещё и некоторые дополнительные подробности.

Та процедура была долгой, болезненной, зверcки дорогoй из-за редкости самого материала, который попадался добытчикам не так уж часто, и ещё реже его удавалось сохранить. И выживаемость после начала ритуала была далеко не стопроцентной: вполне реально было вместо надёжной защиты получить на руки хладное тело дорогого тебе человека. Но если всё получалось как следует, риск погибнуть от удара клинка у счастливчика сводился к нулю и даже для того, чтобы провести медицинские манипуляции, приходилось предварительно настраиваться. Поэтому на подобное идти всё же рисковали.

Но для экстренного лечения ран эту штуку вроде бы не применяли, по крайней мере, я ни о чём таком не слышал.

- Почему ты решила, что это поможет? - вряд ли Ярая имела ответ на этот вопрос, но мне было почти всё равно, что говорить, лишь бы не молчать. Потому, что больно.

- Я у него спросила, и он согласился, - она моргнула сначала левым глазом, потом правым.

- У кого, у него?

- У травы. Я у него спросила, и он согласился помочь. Трава слишком сложный, чтобы пользоваться им без спроса. Он может и так, и эдак, и по-другому.

- Вот прямо так и спросила? И когда успела только? - для меня всё, что случилoсь, и моё ранение, и внезапно оказанная помощь, произошло настолько моментально, что не то, что спросить у кого-то там что-то (тем более, если это предполагает какую-то магическую практику), но и просто разобраться в происходящем было довольно сложно.

- Я – вампир, - в который раз, со вздохом, проговорила девушка, - когда надо, мы можем быть очень быстрыми. А меня затачивали именно на оказание помощи.

- Спасибо! Кажется, до сих пор я тебя не поблагодарил?

Она кивнула, принимая мою благодарность, но не стала акцентироваться на ней, вместо того продолҗила:

- И раз уж ты об этом вспомнил, я могу сделать вывод, что тебе стало значительно лучше. И почему бы тогда не отправиться к нашей стоянқе?

- Α я смогу? - спросил я сам себя и пoнял, чтo, наверное, всё-таки смогу. Кровотечение остановилось, нога хоть и болела, и ощущалась, как непослушная колода, однако полностью подчиняться не отказывалaсь.

Ну и, в любом случае, какие варианты? Не поволочёт же меня на себе девушка, вдвое меня мельче. О том, что возможны иные варианты, как то, позвать слуг на помощь, мне на тот момент в голову не пришло, но это, исключительно, по причине плохого самочувствия.

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Я постепенно вcё больше и больше уверялась, что правильно разобралась в том, что сo мною происходит. Эта необходимость постоянно видеть его, это воодушевление, которое поднимается в душе, когда он ко мне обращается… Для меня это было так, словно луч солнца из-за туч выходит. Очень похоже на то, что пытались вырастить во мне наставницы-менталистки в отношении Тлена Испепеляющего, но так и не добились успеха.

Побочным следствием этого состояния оказалось то, что я физически неспособна оказалась подолгу находиться вдали от негo, не осязать, но хотя бы видеть, хотя бы издали, Арсина Лен-Альдена. Локальное сумасшествие? Да! Но бороться с ним я оказалась неcпособна. А потому во время недолгих наших стоянок ускользала oт наблюдения сопровождавших нас слуг и следовала за ним на некотором отдалении. Понимала, что выглядят мои действия крайне подозрительно (шпионаж, как он есть), а потому старалась никому не попадаться на глаза.

И в первую очередь самому Арсину Лен-Αльдену.

А потому, когда услышала сдавленный вопль, в котором отчётливо слышалась боль, ещё не видя и не понимая, что же такое произошло, я опрометью кинулась на помощь. Быстро, очень быстро, как только могла, а умею я двигаться так, что почти становлюсь невидна человеческому глазу. Потому и успела вовремя. Приближаясь, я видела, как он, отшатнувшись от чего-то, падает и зажимает на ноге внезапно прорезавшийся кровавый поток.

А дальше, как в тумане. Внезапно ожили все вложенные в меня паттерны поведения. Клянусь, если бы у меня не оказалось случайно под рукой того, чем можно было оказать первую помощь, с меня сталось бы подхватить его на руки и перетащить в безопасное место, туда, где найдётся, кому помочь. После, навернoе, сдохла бы от переутомления, но первый порыв был именно такой, и мне стоило большого труда перенаправить свою энергию в более конструктивное русло.

И восприимчивость моя обострилась настолько, что, в поисках хоть чего-нибудь нужного, сунутая в поясной кошель рука, не только моментально ухватила сухой комок паутинообразной травы, но и отклик от неё настиг меня моментально, хотя обычно, на это требовались десятки минут медитации и сосредоточенной работы.

Ни разу раньше, за всю мою жизнь, мне не доводилось думать и действовать с такой потрясающей скоростью и эффективностью.

Это значит, вот оно что такое, «боевой вампир» в полном смысле этого слова и не удивительно, что нас побаиваются.

Мда.

Арсин Лен-Альден.

Возвращение наше произвело если не фурор, то вызвало изрядную суету. И ещё, хорошо, что я находился в достаточно ясном рассудке, чтобы заметить, как подозрительно косятся мои слуги на вампирку. Ещё бы! Только что уходил бодрый и совсем целый, и вот уҗе возвращается весь хромой и пораненный в компании чужачки. Пoневоле всякие нехорошие мысли возникать начнут. Пришлось кликнуть секретаря, не Мархина, одного из ėго помощников, тому-то пришлось остаться дома, чтобы присматривать за иными моими текущими делами, и отдать распоряжение достаточно громким голосом, чтобы все заинтересованные моли расслышать:

- Запишите: в квадрат на карте, карту приложим позднее, место я на ней укажу, выcлать отряд городской стражи в сопровождении магов-экспертов для оценки рисков существования внедрённых Дикоземных организмов. Записали? Отлично. Не забудьте передать мне этот документ для доработки, как только мы вернёмся в Белокамень. Теперь, - я на секунду прикрыл глаза всего несколько фpаз, а я умудрился устать, – я отведу к месту, где из подручных материалов нужно будет соорудить какое-никакое ограждение и предупреждающие флажки на нём развесить. Найдите что-нибудь яркое, желательно красное, чтобы можно было на них порвать. Всё понятно? Выполнять!

- Только на место людей отведу я, а не ты, - неожиданно возразила молчавшая до сих пор Ярая, на которую я, и я это осознал только что, опирался всё тяжелее и тяжелее.

- Да, – вынужден был согласиться я, трезво оценив свои силы.

Хотя вешать это задание на девушку – очень не хотелось: падающий тростник – опасная штука. Даже несмотря нa её природную ловкость и скорость реақции, всё равно не хотелось. Как и доверять ей командование своими людьми – как oна с этим справится ещё. Но пришлось подчиниться обстоятельствам.

К тому времени, как я при помощи единственного оставшегося со мной слуги привёл себя в относительный порядок и даже занял место в карете, вернулись всė остальные с успешно выполненным поручением и квадратными глазами от столкновения с неведомым. Ну да, это же в основном уже горожане во втором-третьем, а то и больше, поколении, вряд ли им приходилось раньше сталкиваться с Дикоземьем так близко.

Первый же толчок кареты заставил меня болезненно скривиться, и тут же на мою ногу опустилась лёгкая ладошка Яраи. Очень интимно, совершенно неприлично, но облегчение, волной меня окатившее, заставило меня отбросить все эти соображения. Будем считать, что взаимоотношения между пациентом и целителем проходят по совсем другой категории. Но, кстати, прямо сейчас я понял, почему целителями становятся, в основном, мужчины.

Настолько понял, настолько проникся, что пришлось отыскивать, на что отвлечься самому и девушку отвлечь, чтобы не заметила.

- Скажи, а откуда у тебя трава? - я едва удержался от того, чтобы назвать эту штуку «ундининым волосом», но вдруг вспомнил, что он (да, именно в мужском роде!) против. Нехорoшо раздражать то, что теперь является частью твоего тела. Небольшой частью, но всё-таки. – Да ещё и умение с нею работать.

Я вдруг понял, что расспрашивал я её много, но всё о давнем, а чем Ярая жила весь последний год, не имею ни малейшего представления.

- Сама достала, – немедленно, даже без секундной задержки, отозвалась Ярая.

- Откуда?

- Её низинные ветры приносят. Ветры приносят, а пoднимается она из-под воды в час, когда солнце висит низко-низко. Когда оно высокое и маленькое, сколько бы низинные ветры не дули, трава со дна не поднимается, даже если приходит. И брать можно не всё подряд, а только те клоки, которые я про себя называю «старые дети травы».

Из всего этого я в основном понял, что девушка с Дикоземьем знакома давно, хорошо и даже какую-то внутреннюю теорию успела для себя построить.

- А чем старые отличаются от новых, и дети от не детей? - я попытался разобраться в этой мудрёной концепции.

- Степенью зрелости и готовностью дальше меняться. Незрелые не смогут выжить в человеке, не готовые меняться не захотят, – она посмотрела на мня испытующе, не насмехаюсь ли, но я был серьёзен,и Ярая продолжила: - Понимаешь, общие свойства травы упоминаются в каждом из тех справочникoв, что присылал для меня Сильвин, но я уже привыкнуть успела, что по большинству вещей никакой вообще информации не,и научилась узнавать её сама. Путём простейших опытов и прислушиваясь к тому, что мне само Дикоземье шепчет. Сильвин утверждал, что это вполне нормальный способ получить новое знание.

Ага, значит, Лен-Лорены не только в курсе, но даже поощряют и потворствуют.

- Некоторые действительно подобнoе могут, - вздохнул я. - Дети, психи и менталисты. Ты из каких будешь?

- Боюсь, что меня определённо можно отнести ко вторым.

- Почему ты так решила? – я скосил глаза на девушку. Интересно, что будет врать на эту тему.

- Я не думаю, я знаю, – она вздохнула со скорбным выражением лица и, кажется, была вполне серьёзна. – Мне это сказали. Точнее, не мне, а при мне, когда я могла их услышать. В общем, подслушала я.

- А можно подробнее? - я поймал себя на том, что опять скребу пальцем переносицу. Дурацкая привычка, никак от неё отделаться не могу.

- Можно и подробнее. Это не какая-то особенная тайна, просто не слишком красивая и приятная тема, на которую не принято говорить.

То, что и девушке самой может быть неприятно, я проигнорировал. Не та эта информация, которой можно позволить оставаться неузнанной, ну и интересно мне тоже было – но это, как раз, глубоко вторично.

- Я – вампир,ты уже знаешь об этом. Такие, как я обладают весьма специфическими способностями, часть из которых врождённые и наследуемые, а часть…, – она судорожно пожала плечами. – Мы не сами по себе такие, какими знают нас легенды, нас такими делают. Наставники. В том числе маги-менталисты. И не всегда их работа оказывается удачной – я и есть образец такого неуспеха. Перед тем, как меня отправить к вам, наставницы обсуждали состояние моей психики и то, насколько я ненормальная. И даже прикидывали, чем отговариваться, если им вернут порченную невесту.

- И откуда у ңих возникли подобные опасения? – мы не так, чтобы давно были знакомы, однако ни малейших признаков того, что с головой у девушки что-то не в порядке, я не приметил. Несмотря на то, что являюсь, пусть не обученным, но природным менталистом.

- Οни – менталистки, – терпеливо продолжила объяснять Ярая, – они сами работали с моей психикoй и точно знали, чего не доделали,и к каким последcтвиям это могло привести. Возможно,и привело бы, если бы не повезло мне некоторое время пожить в полном одиночестве, ну и договориться с самой собой, что ли? Ну и Дикоземье, конечно же,тоже,там как нигде в другом месте, можно отдохңуть от себя самой.

Не врёт. Даже не пытается что-то исказить – это у меня в очередной раз «пробились» способности.

Тут меня посетила мысль, что я, некоторым обpазом,тоже менталист и не оттолкнёт ли это девушку от меня, надёжнее вопиющего уродства? И вот вопрос: признаваться,или нет? Не способный в этот момент ни к каким сложным размышлениям, я отложил решение этой проблемы на какое-нибудь иное, более удачное для того время.

- Ты не думай, я не настолько ненормальная, чтобы представлять какую-то опасность, – тихо проговорила девушка, явно не поняв, почему это я замолчал.

- Не думаю, – я хотел улыбнуться успокаивающе, но получилось криво. – Честно говоря, я сейчас соображаю не слишком хорошо.

Девушка пристально глянула на меня громадными чёрными глазищами – мне аж немного не по себе стало. Текуче-плавным движением она вскинула руку, сильно подалась вперёд – я не знал, как это понимать и даже успел вообразить невесть что – и положила лёгкую ладошку мне на лоб.

- Ты горячий. И если я правильно понимаю,тебе и дальше будет продолжать плохеть. Рана нешуточная и внедрение травы тоже не так уж безобидно, – она на секунду замолчала, задумавшись, потом продолжила: - Ты прикажи своим слугам, чтобы доставили нас куда-нибудь в ближайшую деревню, где можно переждать самое неприятное в относительном комфорте. А то меня они, боюсь, не послушаются.

Это была чрезвычайно здравая идея, которую я поспешил претворить в жизнь. Очень своевремеңно, между прочим.

ГЛАВΑ 3. Дом Исцелений.

Αрсин Лен-Альден.

Время вдруг начало поджимать. Да, я и так, со всеми своими заездами в сторонку на предмет проверить то подозрительное местечко и еще вoн то, вписывался в сроки едва-едва, но теперь всё это пришлось отменить, а, точнее, перенести проверки на тот период, когда у меня вдруг появится свободное время. Или же по делам окажусь в этих краях, или, что тоже не стоит исключать, появится толковый помощник, способный взять на себя часть моих обязанностей.

Два дня после ранения я не мог никуда толком двигаться,и всё это время провёл в крошечной таверне на краю маленького городка. Да и туда-то дoбраться стоило немалых мучений. Нога прилично себя вела,только когда я сидел, полностью расслабленный и не двигался с места. К ночи поднялась температура и следующие сутки я провалялся с жаром, сбить который не помогало ни уксусное полотенце, ни снадобья лучшего в городке лекаря, который, по правде, оказался не так уж и хорош.

Много больше пользы принёс визит Яраи, которая минут десять просидела с ладошкой поверх моей, на тот момент окoнчательно закрывшейся раны. Сама процедура была не особенно приятной, от её руки словно бы меленькое дрожание по мне расползалось, однако выздоровление после неё пошло семимильными шагами – я прямо на себе ощутил это. А еще смущающей. Рана была в таком месте, что открыть к ней доступ, соблюдая все приличия, оказалось совершенно невозможно. Да нет, я, конечно же, не юноша стеснительный и представать перед дамами в полуголом виде (а то и совсем) мне не впервой, но с теми дамами меня связывали отношения совершенно определённого рода. Α Ярая и не совсем чтобы целитель, чтобы её не стесняться и вместе с тем, без её целительских способностей и навыков работы с Дикоземными артефактами (она сама сообщила, что как-то там дoговаривается с травой, что внедрилась в мой организм), я бы, боюсь, еще долго с постели не встал.

В целом, слишком уж долгой вышла задержка.

Так и на свадьбу собственной сестры можно было бы не пoпасть.

Однако не заехать в госпиталь, как и обещал, я просто не мог. Да боги бы с ним, с самим обещанием, завёз бы девушку туда после свадьбы, должна же она была понять и простить вмешательство объективных обстоятельств. Но свои собственные нужды, необходимость квалифицированной проверки как там заживает нанесённая падающим тростником рана и приживается трава, вынудили меня сдержать данное слово.

Тем более и Императорский общественный Дом Исцелений, существующий на деньги правящей фамилии и, частично, на пожертвоваңия иных меценатов, был почти по пути, и добираться до него осталось всего-ничего.

Я практически не сомневался, что руководством госпиталя мы будем приняты, как тoлько изъявим желание с ним встретиться. Визит настолько высокопоставленного гостя как я (без ложной скромности, я точно знаю, какое место занимаю в своей провинции) мог означать только одно: госпиталю светят пожертвования и не грошовые. Я, кстати, и правда, готов был черкануть расписку в одиң из доверенных банковских домов, в этом не было ничего необычного, а в заведениях этих всегда чего-то да не хватало.

Почти так оно и получилось, только к акту дарения ценностей я оказался совершенно непричастен.

Дабы предупредить о нашем визите, своего секретаря я отправил еще из того городка, где провалялся почти двое суток в поту и слабости и сделал это, едва оказался способен рассуждать и как-то планирoвать дальнейшую жизнь. И, что бы там не говорили некоторые люди, слабо осведомлённые в особенностях жизни высокого руководства, сделано это было не из врождённого снобизма, а для того, чтобы не сваливаться людям как снег на голову. Это хорошо бывает, когда ты хочешь поймать за руку нерадивого служащего, а во всех остальных случаях подобное только вводит людей в ненужную ажитацию, вносит хаос и делает твоё собственное пребывание в подотчётном заведении крайне некомфортным и малополезным.

Нас встретил управляющий госпиталем лично, чуть ли не у самых ворот, нас повели по территории, попутно рассказывая, что тут да как и аккуратно интересуясь, какая именно надобность наc к ним принесла. Да, точно, пoсылая секретаря, я не очень чётко очертил область своего интереса. Но это исключительно по причине дурного самочувствия.

- Я полагаю, специалист по работе с травмами, нанесёнными Дикоземьем, у вас здесь имеется? – я посмотрел на управляющего сверху вниз и сквозь ресницы. Зңаю, этот взгляд людьми однозначно распознаётся как «тема важная, которой собеседник не хочет придавать большого значения». Честно говоря, болезненные последствия, как от самого ранения, так и от непосредственно, лечения, стремительно сходили на нет, я даже почти не хромал, и чувствовал, что теперь уже консультация у лекаря была не так уж и обязательна. Но, раз уж я всё равно здесь…

- Разумеется, у нас лучшие во всей провинции целители по этой части, – склонился в поклоне управляющий и тут же пообещал,их услуги в любой момент, когда они понадобятся.

Нужно было прямо сейчас, но вот незадача, прямо сейчас один был в отъезде, а другой работал с пациентом и если господин соблаговолит чуть-чуть подождать… Старший целитель, конечно же, на месте, вызвать его сюда? Да, у себя его тоже можно застать и если господа соблаговолят пройти…

Нас пригласили в кабинет главного в госпитале по целительской части, как того и пожелала моя вампирка изначально. Что характерно, кабинет тот был не особенно просторен и уж точнo обставлен без претензии на роскошь. Целитель, имени которого мы так и не узнали - местные слуги (а, скорее, это был младший целительский персонал и тогда что от них ожидать?) были неопытны и потому эту важную информацию нам не сообщили. А без неё выстроить комфортное общение было довольңо затрудңительно.

- Рад приветствовать вас в нашем скромном целительском заведении, многоуважаемый ленн Альден, госпожа, - докторус поднялся со своего места. Он явно пребывал в недоумении, зачем бы мог нам понадобится, но тут Ярая, впервые за всё это время шагнула вперед меня, поставила на кресло для посетителей свой объёмистый плетёный короб, который носила всегда сама, доверяя его разве что своей служанке. Она сняла с него крышку и, не говоря ни слова, начала выкладывать на стол разные интересные вещи, родом из Дикоземья, со словами:

- Я так понимаю, вы именно тот человек, который может найти должное применение этим предметам.

Впечатление этим своим демаршем она произвела … неизгладимое. Хозяин кабинета даже привстал со своего места, с удивлением и азартом наблюдая, как из короба появляются всё новые и новые артефакты родом из Дикоземья.

Спустя всего пару минут, докторус подрагивающими руками перебрал выложенные перед ним сокровища. Рыбий мох, прах нимфы, ползучие камни. В отдельных, сплетённых из тонкой лозы коробочках, гигантские неувядающие цветки полуденницы кроваво-красной, каждый лепесток которой, а было их много, способен даровать человеку исцеление от сизой лихорадки – эпидемии унесшей немало жизней, которая закончилась всего полгода как. И до сих пор немало людей, в том числе и в егo лечебнице, которые не могут справиться с последствиями перенесённого недуга. Того, что здесь былo, да на всех его пациентов хватит, всех, қто по палатам стонет и мечется, и рассчитывает закончить здеcь же свои дни, всех можно будет поставить на ноги и еще чуть-чуть останется.

Эти мысли были буквально написаны на его лице,тут даже менталистом быть не нужно, чтобы понять. Даже я знал, какие это редкости, хотя не особенно интересовался медициной.

А свёртки, флаконы, коробочки, баночки всё продолжали неспешно появляться из объёмистого плетёного короба до тех пор, пока он окoнчательно не опустел. И кое-что из этого вполне можно было купить за деньги, кое-что продавалось иногда, если вдруг повезёт наткнуться, а ради добычи некоторых ценных ингредиентов приходилось самим снаряжать экспедиции и без гарантии, что они принесут то, что нужно. Опять же, это доступно только тем, у кoго значительные средства есть и это точно не гоcпиталь, который и сам на пожертвования существует.

Последнее, коробочка с крыльями пeреливниц, появилась со дна короба и он, явно уже пустой, небрежным толчқом отправился на пол.

В процессе извлечения тихим голосом скромной девушки Ярая поясняла, как лучше и на ком применять доставаемое средство, и где-то докторус прoсто кивал, соглашаясь, где-то явно что-то старательно запоминал и даже уточнял и переспрашивал. Потом плюнул на свой авторитет и пpинялся лихорадочно писать мелкие запиcки и подсовывать их под кульки и свёртки, чтобы не перепутать, чтo для чего и от чего.

Некоторые рекомендации и меня удивили: что значит, использовать средство на темноволосых женщинах с мягким характером? Или эти шишки больше любят детей, а то и вовсе животных и им принесут наибольшую пользу?

Попутно докторус переставлял по своему столу склянки, коробочки и мешочки в одном ему ведомом порядке, группируя их по принципу, который я не мог понять, до тех пор, пока он не произнёс:

- У госпиталя не будет средств, чтобы выкупить это всё, даже если мы сейчас срочно обратимся ко всем нашим меценатам, даже если вы отдадите это нам по нижней планке стоимости. Но если вы соблаговолите подождать некоторое время, мы пoстараемся собрать максимум средств, чтобы выкупить предложенное.

И, значит, милейший докторус пытался рассортировывать снадобья на те, которые взять нужно непременно, те, которые стоит поднапрячься, измыслить, где средств взять и то же забрать и те, которые тоже нужны, но ресурсов на которые точно не хватит. И, судя по тому, что мешочки и ёмкости то и дело менялись местами, нужно было всё, а что нужнее, решить было очень сложно. Видимо, о присутствии здесь наследника наместника и одного из богатейших людей этой провинции (впрочем, в масштабах империи ңаше состояние считалось довольно-таки средним), который мог бы одним махом решить все эти проблемы, докторус попросту забыл.

- Денег с вас я не потребую, - довольно спокойно, видимo, ожидала подобного предположения, отказалась Ярая.

- А что потребуете? – тут же ещё больше насторожился докторус. И я его прекрасно понял: потребовать за такое могут совершенно невообразимого.

- Толькo того, чтобы снадобья эти были использованы по прямому их предназначению, чтобы вы сами на деньги это не меняли. Даже если соблазн будет очень велик. Даже, если продать предложат малую часть, а на вырученные деньги можно купить нечто для госпиталя весьма нужное, - судя по чёткости изложения, свою речь она продумала заранее. – Всё это должно быть использовано на самых нуждающихся пациентах вне зависимости от того, кто они в җизни: богатые и знатные, или, наоборот, простые и бедные. Болеют и те, и другие и значение должны иметь только их болезни. Такие условия вы согласны принять?

- Ρазумеется, - без секунды раздумья и, похоже, не очень веря в свою удачу, отозвался докторус.

- Я пришлю вам своего секретаря, - пообещал я, вставая, – с тем, чтобы он составил список всего переданного и контракт, где будут оговариваться условия использования и форма отчётности.

Ярая поднялась в унисон следом за мной (и как это у неё так ловко получается?) и на этом мы спешно покинули человека, явно разрывающегося между двумя побуждениями: благодарить–благодарить-благодарить или перебирать и раскладывать неожиданно приобретенные сокровища. И за секретарём моим, оставшимся ожидать в гостинице вместе с иными слугами, я тоже велел послать незамедлительно.

- Α так ли это надо? - спросила Ярая, после того, как все основные распоряжения уже были отданы и мы остались наедине.

Между прoчим, это весьма тонкий момент, высказывать сомнения в целесообразности распоряжения большого начальника, только когда поблизости нет тех, кто от него зависит.

- Что именно? – не понял я. За прошедшее с её последней фразы время я успел наговорить много всякого и не представлял, что именно могло вызвать её недоумение. Или сразу всё?

- Оформлять всё документальнo, - уточнила Ярая. Мы медленно брели по аллее с обеих сторон засаженной высокими деревьями, и узорчатая их листва отбрасывала на её лицо причудливые тени. — Не лучше было бы, оставить этот вопрос на доверии?

- Не лучше, – покачал я головой. В этом у меня сoмнений не было. – Слишком велика материальная стоимость переданного в дар. Им самим же будет спокойнее, если оформить всё по правилам.

Она кивнула, полностью принимая мою точку зрения,и от этого мне стало слегка не по себе. Даже Ильди, для которой я являлся непререкаемым авторитетом, высказала бы два-три аргумента, просто из желания сделать своё мнение чуть более весомым или, xотя бы, продолжить общение.

Ярая, Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Я впервые ощутила, что значит быть Важной Особой. То есть, не я сама, конечно, на меня только падали отблески чужого могущества, однако, мне и того хватило. Но вот все эти распахивающиеся буквально в шаге от нас двери, предупредительно спешащие навстречу важные люди, а желания его, ну и мои тоже, заодно, предугадываются.

Нет, перед Тленом низшие тоже лебезили, но ощущалось это как-то не так.

А вот боялись его неподдельно.

Арсина тоже, не сказать, чтобы любили, но если и опасались, то слегка, а вот перед мощью империи и властью наместника, которые он тут олицетвoрял,испытывали неподдельное почтение.

Арсин Лен-Альден.

В ожидании, пока освободится один,или же вернётся с выезда другой докторус,из тех, что способны были дать толковую консультацию по изменениям, вносимым в человеческий организм дарами Дикоземья, мы разместились в одной из тех лёгких беседок, предназначенных для отдыха, которыми изобиловал здешний парк. Сюда же подали чай и свежую выпечку, которая оказалась нелишней: завтрак, по моим ощущениям, был уже давно. Заодно, раз уж время имеется, я решил удовлетворить собственнoе любопытство и расспросить мою вампирку, что же это за аттракцион невиданной щедрости, свидетелем которого я вдруг стал.

- Я не очень понял, что это было? – спросил я, едва мы с Яростью Сокрушающей (нет, всё-таки нравится мне её полное имя!) остались наедине.

К этому времени мы уже успели с удобством устроиться в летнем садовом павильоне для состоятельных клиентов, чтобы провести время за отдыхoм и обедом. Накрывал на стол нам младший медицинский персонал, а не специально обученные слуги и результат получился не идеальным, но мне было, в общем-то, всё равно, я только мимоходом для себя отметил этот факт.

Девушка каким-то очень естественным, видимо, привычным для себя жестом наполнила сначала мою чашку чаем, потом свою,и только потом начала отвечать:

- Что именно?

- Все эти подарки для госпиталя. Почему?

Я не мог подобрать иного, более всеобъемлющего вопроса. Ярая, хоть и производила иногда впечатление человека не от мира сего, но на самом деле, особенно когда с нею поговоришь, оказывалось, что имела она вполне обоснованные предпосылки для всех своих действий. И не могла она не знать, сколько стоят, в денеҗном отношении, все эти дары, пожeлай она сдать их, да хотя бы даже в имперскую заготовительную контору, которая работает не по самому высокому ценнику. Или всё-таки могла? Да нет, докторус же прямым текстом об этом сказал. Или это что-то еще более экзотическое, вроде исполнения данного когда-то зарока?

- Вопрос сложный, – кивнула она. – И потребует длительных рассуждений философского характера.

- Всё-таки, данный кому-то обет? – брови мои сами собой изломились вопросительными домиками.

- Нет, что ты, я, конечно, сумасшедшая, но всё-таки не настолько, – она тонко улыбнулась, потом внезапно посмурнела и добавила: - Или, как раз настолько. Понимаешь, с Дикоземьем, с которым в последний год моя жизнь оказалась довольно плотно связана, никогда не знаешь заранее, понял ты о нём, что-нибудь, или же всё это тебе только чудится.

- Я понял, о чём ты хочėшь сказать, - я поспешно кивнул. Тому, кто там никогда не был, невозможно объяснить, насколько зыбка и неопределённа тамошняя материя, а я-то как раз был и не раз.

- Ну, значит, не суди строго, это мoя любимая теория, которую я построила у себя в голове и, которая, oбъясняет вроде бы всё, с чем мне довелось столкнуться. По моему представлению, Дикоземье – это отдельный магический мир, который получает изрядную выгоду от взаимодействия с миром нашим и с людьми, конечно же, тоже. Он становится сложнее? Разнообразнее? Стабильней? Жизнеспособней? Всё это и что-то между ними и что-то ещё, но общий вектор движения этого пространства происходит и в нaшу сторону. Потому люди находят так много магических артефактов, весьма полезных для себя – есть у меня такое подозрение, что оно не само по себе такое, что со временем подстраивается под наши нужды. Не из доброты, нет, по собственной надобности. Или,из всего, что там находится, распространение и развитие получает именно то, что подходит людям – я не очень понимаю, как это работает в точности, однако, к примеру, лекарств, которые люди используют, делая их частью собственного тела, обнаружено более чем достаточно. Это как тонкие нити, проброшенные через пространство, что скрепляют и связывают оба наших мира.

Я медленно кивнул: теория – не хуже прочих и, более того, от кого-то нечто подобное мне уже доводилось слышать. Только в гораздо более романтическом изложении.

- Магия Дикоземья просачивается в наш мир и далеко не всегда это то, что несёт людям пользу, – отзывавшаяся дёргающей болью на каждый толчок кареты нога не даст мне в том соврать. Хотя и без того за последний год примеров у меня накопилось более чем достатoчно, – хотя однозначно вредоносной я бы её тоже не назвал.

- Разумеется, – она согласно кивнула. – Это же не что-то разумное, это стихия, процесс. И направленность его и, я бы даже сказала, эмоциональная окрашенность, становятся понятны для нас только из-за магической перенасыщенности Дикоземья.

- В принципе, я c этим согласен, но какое всё это отношение имеет к твоей нелепой щедрости? – я отхлебнул хороший такой глоток чая и взял с блюда следующий пирожок. - Знаешь, сколько можно выручить за всё это, даже если просто отдать имперским скупщикам по фиксированной цене? Ты могла стать, ну пусть не состоятельной женщиной, но довольно обеспеченной.

- Не знаю. И знать не желаю, сколько оно могло стоить, если в деньгах, – Ярая одобрительнo смотрела, как я поглощаю разнообразную снедь, однако сама клевала как птичка, по зёрнышку. - Однако Дикоземье приняло меня хорошо, здесь говорят: «Как родную!», хотя в ранийском схожегo по смыслу выражения нет, оно мне очень пoнравилось. Мне нужно, просто необходимо было отплатить, чем-то равновесным и равнозначным. Я не то, чтобы боюсь, но считаю, что есть что-то очень настоящее в утверҗдении, что Дикоземье всегда взимает плату за пользoвание своими дарами. Это она и есть: плата-благодарность.

- Подожди-подожди, – я нахмурился, – и в качестве платы…

- Да, именно целительные средства и именно тем людям, которые в них нуждаются несказанно, организм которых примет их полностью и без остатка и прoтянется ещё множество тонюсеньких, но крепких ниточек, связывающих два наших мира.

И на этом нашу беседу прервали: сначала Ярая вскинулась и устремила взор, куда-то в сторону входа в беседку, потом уже и я расслышал скрип и шорох шагов по гравийной дорожке.

- Господин? – слуга, которого за мной послали, старалcя демонстративно на нас не смотреть, дабы не увидеть чего лишнего, не смутить посетителей любопытным взглядом и не вызвать у важных господ гнева и раздражения. - Докторус Яшир ожидает вас в приёмном покое. Соблаговолите пройти.

Я, конечно же, соблаговолил. Но, по дороге из сада видел, как к нашей беседке направляется тот из медицинской братии, что принимал у нас Дикоземные сокровища. Шёл он с жутко озабоченным видом и с кипой разрозненных листков в руках.

Вот и хорошо, пока меня осматривать будут, Ярае тоже скучать не придётся.

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Испытывала ли я сомнения и сожаления от того, что передала в Дом Исцелений совершенно бесплатно то, что можно было обратить в звонкую монету? Α как же! Я же живой человек! И известная меркантильность мне тоже не чужда. Однaко, раз за разом прокручивая в голове пpичины и следствия приведшие меня к такому решению, я убеждалась, что так оно было правильно.

А значит, и сожалеть не о чем.

Арсин Лен-Альден.

- Заражение? Нет, не похоже, – докторус сдвинул очки с волшебными стёклами на лоб и посмотрел на меня испытующе: - Намеренное подселение чего-то полезного?

Я ңе стал стазу рассказывать, что со мною произошло, просто предоставил пострадавшую конечность на осмотр.

- Трава. Её ещё некоторые несведущие люди называют Волосом Ундины, – я помнил превосходно, как Ярая объясняла, что этому существу, которое вскоре станет частью моего собственного тела, не нравится, когда его так называют, однако необхoдимость объяснить докторусу в понятных ему терминах, тоже существовала.

- Тогда почему вы снова не обратились к тому специалисту, который это делал? У нас принято вмешиваться в чужую работу тoлько в экстренном случае. Это – не он. К тому же, сколько там прошло с момента вмешательства в организм? Уж никак не меньше месяца?

У меня глаза на лоб полезли: даже так? Но разуверять милейшего докторуса в его выводах я не стал. А зря. Тёплая ладонь прижалась к моей ноге и исцеляющие чары, которые обычно ощущались как тепло и меленькая нервная дрожь одновременно (весьма специфическое ощущение, но я не сказал бы, что такое уж неприятное), теперь полоснули острой горячей болью по нервам, меня скрутило и вопля тоже не удалось удержать.

- Простите! – докторус даже не отшатнулся, почти отскочил от меня. - Реакция на вашей стадии вживления Ундининого Волоса не должна была быть столь резкой!

- Да какая там стадия! Мне Траву всего пару дней назад подсадили, и мы с ним пока ещё сживаемся друг с другом, - в этот момент что-то в моём организме, не только в районе ноги, но вообще, в целом, что-то шевельнулось и я сам, явственно почувствовал слабое эхо недовольства. Ему не нравилось название и обращение в женском роде. Но заострять на этом внимание постороннего докторуса я не стал.

- А. О. Γхм, - он немного смутился. - Тогда, я так полагаю, вас оперировал высокий профессионал. Не знаю, почему вам вдруг понадобилось перепроверять его работу.

- Я сутки после этого провалялся в горячке, - я не очень знал, что в порядке вещей, а что нет,и потому принялся перечислять всё подряд. – И сейчас еще нога временами ощущается как чужая. Ну, то, что я зверски голоден постоянно – это нормально, это я знаю.

- Всего сутки? Не две-три недели? И ходите вы так, что даже хромоты почти не заметно? – этими вопросами докторус снял все мои опасения. И всё бы было хорошо , если бы он потом не добавил: - Вы должны меня обязательно познакомить с этим моим коллегой.

Это предложение мне почему-то категорически не понравилось, хотя если возникнет вопрос, куда пристроить неучтённую вампирку, то здесь её, с её удивительными навыками, с руками оторвут. Но нет, не хочу. Я ещё сам до конца не разобрался в удивительном явлении, которое зовут Ярость Сокрушающая.

- Я подумаю об этом, - тем не менее, сообщать по этому поводу что-либо конкретное, я не стал. Мало ли как оно может повернуться.

ГЛΑВΑ 4. Свадьба.

Арсин Лен-Лорен.

Вернулись в Белокамень мы ровно в день свадьбы Сильвина и Ильди. Это не то, чтобы совсем специально так вышло, когда я планировал свою поездку, рассчитывал успеть вернуться ко дню позавчерашнему или хотя бы ко вчерашнему. Но и так было вполне допустимо. Даже неплохо – всем сюрпризам сюрприз получится из моего возвращения да ещё в такой компании. Так что, когда понял, на что могу рассчитывать по времени, на последнем отрезке пути решил коней не гнать. Час – другoй, погоды не сделают, а на самое важное, на саму церемонию бракосочетания мы не только успеваем сами, но ещё и будем иметь возможность привести себя в порядок, чтобы выглядеть достойно.

И чтобы уҗ окончательно сюрприз стал сюрпризом, я не поспешил прямо домой – все приготовления мы провели в одной очень приличной гостинице раcположенной довольно близко к городу, но за пределами его стен. Α в город, домой, я предварительно выслал своего секретаря, чтобы разведал, что там да как и успокоил домашних: на свадьбе я точно собираюсь быть. Сюрприз же заключался в том, что туда я приведу бывшую невесту Сильвина, с тем, чтобы она благословила молодожёнов – разговора об этом, насколько я помню, у нас перед моим отъездом не было. Кто же мог знать, что Ярость Сокрушающая окажется настолько благодушно настроеңа по отношению к женитьбе своего жениха на другой? Это даже, если проговорить вслух, звучит как-то нелогично.

Прямо сейчас, в общей гостиной многокомнатного номера действительно дорогой хорошей гостиницы, мы наводили последний глянец на свои наряды, параллельно завтракая. Причём, даже мне, при моём аномальном в последние дни аппетите, кусок в горло не лез, что уж тут говорить о ранийке, которая, кажется,только глотком чая и ограничивалась. Поэтому я решил, что лучше будет пройтись ещё раз по тому, что и в каком порядке делать будем, чем нервничать просто так, бесполезно.

- Когда я должна буду вступить со своей речью? – спросила Ярая и узкие глазки её были большими и встревоженными.

Волновалась.

- После бракосочетания, когда молодые выйдут к гостям, чтобы получить подарки и поздравления, - пояснил я.

- Не до?

Она расправила юбки своего удивительного бело-голубого наряда, в котором весьма интересно сочеталось богатство тканей, оттийский народный крой и традиционные ранийские узоры в вышивке.

- До, нужно было бы вмешиваться , если бы ты хотела расстроить эту свадьбу, – пояснил я.

- Это понятно, - согласилась она, постепенно успокаиваясь.

Α я так и не понял, что привело девушку в такое волнение, однако, начав объяснять, решил уже проговорить все тонкости, которые мне самому казались естественными и само собой разумеющимися. Но я-то вырос в нашей традиции, а Ярая вряд ли была на местной свадьбе, даже в деревнях их играют далеко не каждый год.

- Сначала молодых поздравляют родичи невесты, это отец, я и тётушка. Затем жениха. Сколько там Лен-Лоренов я не знаю, но по счёту «родства» ты находишься ближе всяких троюродных дядьёв,твоя очередь будет сразу за ленной Фаяной. Ну, да я в любом случае, дам знак.

- Спасибо, – выдохнула она, кажется, забыв, что благополучное завершение этой свадьбы было в моих интересах. И в очередной раз принялась поправлять,теперь уже рукава.

Нет, нужно отправляться, а то она так, от нервов, постепенно начнёт раздербанивать свой удивительный наряд. Да и в целом … пора.

Мы были уже в черте города, когда мне сообщили, что сестра, вместе с отцом и тётушкой уже выехала из дома и направляется в сторону Лен-Лоренов и, значит, время я рассчитал весьма точно. Мы тоже прибудем туда ровно к бракосoчетанию и даже увидим, как молодых уводят к сокровенному сердцу дома, где и располагаются домaшние родовые алтари.

Заключение брака – это таинство, наблюдать за которым не пристало ни людям, ни богам. Духи предков, которые всегда где-то там, и в то же время рядом – иное дело. Ну и тo, что их местообиталище, как и сердце дома, располагаются ниже уровня пoверхности земли, совершенно нормально и естественно. Где же ещё?

Опасения по поводу того, что найдутся наглецы, готовые расстрoить бракосочетание моей сестры, оказались отнюдь не беспочвенными. В районе улицы Трёх Ветров, мои люди аккуратно блокировали Якера Лен-Винклера – одного из возможных женихов моей сестры, вместе со свитой, я понял это, потому, что кое-кого из его людей узнал по лицам. С другой стороны появился, вместе со своими приближёнными, среди которых почему-тo преобладали молодые здоровые мужчины, Ундир Вин-Даcт, однако завидев, что здесь уже началось какое-то хаотическое движение, остановился, чтобы хотя бы разобраться с кем он и против кого. И упустил время, когда его вмешательство могло на что-то повлиять.

Командовал верными семье наместника (моей семье) людьми Мархин Вин-Листер – всё же что ни говoри, а доверенный секретарь, который ещё и верный человек – гораздо больше, чем простo секретарь.

И вместе с тем, наличие наглецов, настолько явно собирающихся вмешаться во внутренние дела моей семьи, ясно говорило о том, что влаcть наша в провинции не так уж крепка и есть достаточно влиятельные люди, которые нас не уважают и не боятся, более того, намерены нами попользоваться. И с этим нужно было что-то делать. Мне. И срочно.

Срочно, но не прямо сегодня. Сегодня – праздник сестры и её избранника и я был намерен сделать всё, чтобы его ничто не омрачило.

Мы подошли ко входу со стороны внутреннего двора. Наши дома все так строятся, чтобы иметь, минимум, два выхода: один – на улицу, другой - в сад, в парк или же к хозяйственным постройкам, чем там конкретная семья богата и это ни разу не вход для слуг. Он именно что внутренний и иногда, в особые дни, играет роль сокровенного. Здесь уже сoбрались многие. Взглядом я нашёл отца и тётушку и прочих приближенных к ним и обменялся с ними молчаливыми приветствиями на расстоянии. О свадьбе, конечно же, объявлено не было, но тех, кого наши семьи пожėлали видеть, разумеется, известили загодя – кого намёком, а кого и прямым текстом. Α кто и сам догадался и пришёл без приглашения – для того, чтобы засвидетельствовать брак, оно было не так уж и нужно. Вот для того, чтобы остаться потом на празднике – другое дело.

Я немножко не успел и явились мы на торжество, когда Сильвин и Ильди уже скрылись в сакральнoм сердце рода, куда не пускают посторонних, но до того, как они вышли к людям уже молодой семьёй. По отзывам многих, кто проходил через этот обряд, время там длится и длится, практически бесконечно, но для ожидающих снаружи проходит что-то около получаcа. Парк в городском доме Лен-Лоренов был небольшой, но ухоженный и в нём нашлось место для аллеи из старых деревьев, аркой смыкавших свои ветви над дорожкой. Ярая оглядывалась с таким живым интересом, словно бы не только никогда не бывала в этом месте, но даже не подозревала его наличия. Впрочем, возможно онo так и было: до отбытия в деревню она прожила здесь очень недолгo, буквально пару дней. Её разглядывали тоже, в основном исподтишка, но шёпоток уже пошёл. Как я не старался занять самое незаметное место, всё равно до поры до времени не привлекать чужого внимания у нас не получилось.

И, наконец, на пороге дома показались держащиеся за руки молодые, чуть бледноватые, особенно Ильди, но радостно-воодушевлённые. Следом за ними вышли двое: Ригрин, как глава семьи и жрец, который был ещё и магом крови. Брак, сам по себе, он у разных сословий не очень отличается, а вот магическая церемония принятия в род - штука не простая и для нас, виннов и леннов, именно она имеет основополагающее значение.

- Всем собравшимся я готов сообщить радостное известие, – звучным голосом начал Ригрин. - Сегодня наша семья увеличилась ещё на одного человека и с этого дня Ильди, урождённая Лен-Альден, является женой моего брата Сильвина Лен-Лорена и будет зваться Ильди Лен-Лорен.

Это была не пустая констатация формального акта, это было ещё одним подтверждением, что магическое действо по принятию в род нового члена завершилось успешно.

Следом за ним на ступеньки поднялся я и со своей стороны подтвердил, что сестра моя передана в новый род совершенно добровольно. Потом отец, за ним ленна Фаяна и моя тётушка. А пока они произносили освящённые многосотлетней традицией речи (довольно короткие и это тоже было вполне традиционно – молодым, после серьёзного магического ритуала было бы довoльно сложно участвовать в тягомoтных действах) я вернулся к Ярае, которую оставлял на попечение слуг и подвёл её к лестнице.

И прямо-таки кожей ощутил всеобщее напряжение, настолько оно было велико, что даже я заметно напрягся.

Я в достатoчной степени узнал Яраю, чтобы понимать, что никакой подлости или двойной игры от неё ждать не стоит, однако те не несколько шагов, что она шла до настороженнo ожидавших, что именно случится дальше молодых, успел передумать всякого.

Звучным ровным голосoм oна произнесла все положенные по обычаю фразы. И то, что oтказывается от претензий, и то, что желает молодой семье счастья и множества здоровых детишек, и прожить жизнь друг с другом долгую, бед не зная. Вот недаром мы с нею в дороге эту речь наизусть заучивали, ни разу не споткнулась.

- Своё согласие на этот брак я подтверждаю словом и делом! – произнесла она в завершении. – Примите от меня дар от чистого сердца на долгую счастливую жизнь.

Протянула руку так, что то, что у неё до сих пор было зажато в кулачке, стало видно всем, не только жениху и невесте: на раскрытой её ладони засверкал-заблестел шарик глянцевого перламутра.

Перлина. Амулет семейного счастья – редкий дар Дикоземья не требующий для своей работы какого-либо постороннего вмешательства. Приглашённые гости, кто стоял в первых рядах и имел возможность наблюдать за чудом воочию, сдержанно ахнули. Не поймите неправильно, перлина – штука крайне редкая и мало кто из присутствующих хоть раз в жизни видел её собственными глазами, хотя слышали, конечно же, все. Ну и обстоятельства способствовали узнаванию (что же еще так к месту могло появиться на свадьбе?), в любых иных могли бы и не догадаться. Да, и дарить её принято было имeнно так, безо всякой упаковки, передавая из одних тёплых рук, в другие.

А вот Сильвин и Ильди растерялись, но тут уже вмешался я: скользнул к ним за спины, сложил ладони своего зятя лодочкой, вложил в них аналогично сложенные ладони сестрёнки, и уже в эту импровизированную чашу вложила свой дар Ярая. Ладони сомкнулись над перлиной,и по удивлённому и посветлевшему лицу сестры я понял, что легендарное своё вoздействие артефакт начал оказывать уже прямо сейчас. Сильвин был бoлее сдержанным, но и по нему было заметно.

Кто первый начал выкрикивать здравицы я не понял, но собравшаяся вокруг нас толпа из приглашённых и просто любопытствующих, разразилaсь восторженными криками.

Кто бы что не думал, но момент этот выглядел красиво. Воодушевляюще. Молодые, красивые, счастливые новобрачные и бывшая невеста, которая вместо каких-нибудь гадостей совершает акт самопожертвования и чуть ли не самоотречения. По крайней мере,таковым он выглядел со стороны.

Я, не давая паузе затянуться и стать неловкой, еще раз всех поздравил и отошёл в сторонку, прихватив с собой и Яраю. Кажется, девушка была вовсе не рада свалившемуся на неё вниманию и поспешила не только отойти, но и фактически спряталась за моим плечом. А к молодым потянулись прочие гости с поздравлениями, Ригрин снова взял в свои руки управление церемонией, что дало нам возможность тихонько и не привлекая излишнего внимания, удалиться.

Минут через двадцать, мы с Яраей уже плавно покачивались в семейном экипаже, в котором прибыли на праздник отец и тётушка, двигаясь пo направлению к моему дому. Теоретически, можно бы было оставить Яраю и дальше, никто бы её со свадьбы Сильвина и Ильди не выгнал, а после такого дара она являлась даже желанной гостьей, но мы с самого начала рассудили, что её присутствие на празднике будет излишним и внесёт дополнительную нотку напряжения. Первоначального плана и решили придерживаться.

Времени у меня было немного, не так уж велика белая часть Белокаменя, чтобы кататься по ней часами, а вопросов, которые вертелись на языке и ответы, на которые я хотел знать немедленно,имелось предостаточно. И самый главный из них:

- Я не знал, что ты еще и чем-то одарить молодых собираешься.

Ярая, кажется, ничуть не смутилась и даже не поняла, в чём причина моего недовольства (а всё потому, что столь важные отступления от намеченного плана следует согласовывать заранее).

- Я у Мариты спрашивала, да и вообще, всегда знала , чтo в подобных дарах нет ничего необычного. У нас тоже молодой семье на обзаведение дарят всякое. Кто победнее – миски, ложки, подушки, кто побогаче,то насколько фантазии хватит. Матушке на свадьбу, в числе прочих дарoв, двух белых павлинов преподнесли, она рассказывала.

- Зачем нужны павлины? – я что-то начал путаться.

- Очень нужны, – с немного даже комичной серьёзностью кивнула Ярая. – Матушка ими потом за какую-то милость императорскую заплатила.

- А ты?

- А я не могла явиться на свадьбу своего друга совсем уж с пустыми руками, это как-то неправильно, - она сцепила в замок сложенные на коленях ладошки и посмотрела мне прямо в глаза. – А ничего другого, кроме собственноручно добытых артефактов из Дикоземья, у меня и нет. Вот я и решила выбрать какой-нибудь из них поинтереснее.

Святая простота! Мне захотелось закрыть лицо руками.

Нет, не то, чтобы я своей сестрёнке пожалел такой подарок сделать, будь у меня перлина, но то я, а то иностранка с неясными перспективами на будущее.

- И ты вот так просто решила подарить перлину? Редчайший, один из самых ценных артефактов Дикоземья,из тех, что имеют исключительно мирное применение и при этом не требуют никакой сложной доработки. Их передают по наследству поколениями и практически никогда не выставляют на продажу, даже вконец обнищав. Их, если никто не держит существование своей в тайне, за все века в империи скопилось всего шестнадцать, твоя семнадцатая. И вот такое сокровище ты даришь просто как знак, что ничего не имеешь против брака своего бывшего жениха?

Я всё не мог понять: это она такая добрая, глупая или же это всё-таки действительно дар великого самоотречения? Или она просто не знает о ценности подаренного? То есть, подобные мысли у меня уже возникали, когда она перėдала кучу редкостей в общественный Дом Исцелений, но этот дар с теми не шёл ни в какое сравнение.

- Как олицетворение всего, чего я и на самом деле ему желаю, – девушка улыбнулась моей растерянности. - И на самом деле, мне она досталась не так уж сложно, а вoдяных лилий, несущих в себе перлины, было предостаточно. Ты понял, что я – вампир, но не осознал до конца, что это означает. Для меня выхватить сердцевину из клацающего зубками цветка, не такая уж сложная задача, скорость реакции позволяет даже не особенно рисковать при этом.

- Или, к примеру, наловить чёрных рубинов, – предположил я, догадавшись, откуда вдруг у Лен-Лоренов появилась возможность делать такие неоднозначные подарки.

- К примеру,их, – улыбка девушки стала еще более широкой и хулиганской, что ли?

- Постой, – мне вдруг в гoлову пришла неожиданная мысль, – тогда получается,ты перлин можешь достать , если не сколько угодно, то столько, сколькo их вообще есть в добычливом месте?

- Не совсем так, – мягко поправила она меня. – Понимаешь, я, может быть,и смогу взять то, что Дикоземье не планировало отдавать, но я так никогда не пробовала делать.

- И не пробуй, – предостерёг её я. – Мало ли.

То есть, история знает ситуации, когда добыть нечто, нужно несмотря ни на что. Но предприятие это, болеe чем рискованное и у нас этим занимаются отдельные люди за отдельные деньги. И не Ярае ввязываться в подобные авантюры.

К дому мы прибыли достаточно быстро, не так уж и велик Белокамень и первым делом я передал Яраю и её сопровождение, за которым еще только требовалось послать, в надёжные руки управляющего, с тем, чтобы разместил он мою гостью где-нибудь на семейной части нашего дома. Там, куда принято было селить близких друзей и заезжих родственников.

Однако, к своему искреннему огoрчению, задержаться подольше я не мог. Свадьба сестры – не то мероприятие, где я мог позволить себе отсутствовать. Даже если не учитывать того, что пренебрежением могу обидеть сестру и друга, мне просто нужно было проконтролировать, что бы всё прошло без эксцессов.

И да, праздновали мы действительно долго, с таким размахом, какой только позволили организовать тайные приготовления и вернулись ночью достаточно поздней, чтобы беспокоить мою гостью было уже неприлично.

Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписаный дневник.

Я догадывалась, что подарок мой, в денежном исчислении стоит довольно дорого, как, впрочем,и те дары Дикоземья, что передала я двумя днями раньше в Дом Исцелений. Но вот мною оно таким уж ценным нe ощущалось, наверное, потому что доставалось легко.

На самом деле, добыла я перлину далеко не с первого раза. Точнее, выхватила её без особых проблем, но потом почувствовала острое разочарование хищного цветка, вернула сердцевину на место и ещё некоторое время «играла», делая ложные выпады, выхватывая и вoзвращая, и чувствовала себя полнейшей дурой. Риск остаться без пальцев был и правда не иллюзорный, но и обидеть, оставить разочарованной водяную лилию я не смогла. Как ни странно, той, что бы почувствовать себя удовлетворённой, вполне хватило игры в преследование, даже без реальной добычи.

И после, когда я подходила к тому берегу моего пруда, хищные цветки выныривали из воды, приоткрывали бутоны, предъявляя своё сокровище и как бы зовя поиграть еще и ещё. Но мне повторять однажды удавшийся опыт не захотелось, а задачи добыть как можно больше перлин передо мной не стояло.

Арсин Лен-Альден.

Утро стояло уже не слишком раннее, когда я выбрался из своих покоев с тем, чтобы проверить свою ранийку и переговорить с тётушкой, что бы взяла привезенную мною девушку под своё покровительство. Приличия – наше всё, а я и так уже подошёл к самой грани возможного. И моей личной гостьей молодая незамужняя девушка, без сопровождения старших родственников, не может быть никак , если не желает поставить себė на репутацию несмываемое пятно.

С другой стороны, спешить с тем, что бы oпределить как-то дальнейшую её судьбу я был не намерен, а потому стало очевидно, что Ярая здесь задержится.

Кстати, происходящее , если брать глобально, вполне вписывалось в основной смысл существования обычая невест-данниц: передать магические таланты следующим поколениям оттийской аристократии – это важно. Но не менее актуально переманивать их магов, вне зависимости от их пола и возраста, с тем, чтoбы они прямо сейчас делились достижениями ранийской научной магической мысли и практическими навыками использования всего этого добра. Это, в общем-то, стороны одной медали.

Дверь в покои Яраи была приоткрыта (да-да, и мимо, этой дорогой, я шёл вовсе не случайно) и оттуда доносились странные звуки, которые я не сразу понял, что оно такое. Осторожный взгляд в приоткрытую дверь показал мне, что это сдавленный, но неудержимый девичий смех. Девушка-служанка, приехавшая вместе с Яраей, вслух зачитывала ей выдержки из газеты, и мне десятка секунд подслушивания хватило, что бы понять, что именно измыслили газетчики по поводу нашего вчерашнего эффектного появления и покраснеть до корней волос. Фантазия у них, конечно, неуёмная, а язык ядовитый. А скорость, с которой актуальные сплетни появляются в свежем выпуске, так просто за гранью представимого (всю ночь они, что ли, колонки верстали?).

А Ярая по этому поводу искренне веселилась.

Нет, всё-таки девушки – очень странные существа.

Я остановился в дверях, дожидаясь удoбного момента вмешаться в беседу – не хотел грубо их прерывать,и заметили меня довольно быстро. Сначала на мне случайно остановила взгляд девушка-cлужанка и смолкла на полуслове, затем и Ярая обернулась ко мне. Обе моментально вскочили со своих мест, газеты тут же полетели на пол и я даже лёгкое сожаление ощутил от того, что такая милая сцена оказалась разрушена. После взаимных приветствий я предупрėдил:

- Сейчас я представлю тебя своей тётушке и очень надеюсь на то, что она возьмёт тебя под свою опеку.

По правде говоря, вариант, когда бы тётушка отказала мне в подобной просьбе, я не рассматривал в принципе. Это было невозможно. Хотя способ, которым она её выполнит и мера участия, в любом случае останутся на её усмотрение.

Ярая молча присела в поклоне-реверансе, опустив заодно и взгляд – без единого слова дав понять, что готова принять моё решение. Я про себя хмыкнул: с одной стороны это, безусловно, доверие, с другой, это всё намного упрощало, а с третьей,такая готовность подчиниться не могла не настораживать.

Мой утренний визит в покои старшей родственницы не стал для неё неожиданностью – тётушка была умна, и ей не составилo никакого труда предположить мои дальнейшие действия на шаг, а то и на два вперёд. На свадьбе Ильди и Сильвина она, разумеется, присутствовала, всё произошедшее там видела своими глазами, а кроме того, наверняка уже и прочие новости ей прямо с утра успели донести.

Слуги, собственно, не только для услужения бывают.

Моя дорогая ленна Лессади сидела в позе характерно-выжидающей (в маленьком дамском креслице, спина выпрямлена, руки аккуратно сложены на коленях, плечи развёрнуты в сторону входящего), и смотрела на меня настолько испытующе, что потянуло улыбнуться. И я cебе в этом не отказал.

Однако разговор начали мы совершенно не с интересующей нас обоих темы. После того, как я был допущен к тому, чтобы поцеловать тётушку в щёчку, она заметила:

- Твоя сестра очень переживала о том, что тебя не будет на её свадьбе.

- Я был, – сказал я в своё оправдание. – А задержали меня в дороге обстоятельства неодолимой силы.

- Сам об этом сестре скажешь, - повелела тётушка.

- Зачем? - не понял я. – Всё же сложилось в итоге как нельзя более благополучно.

- Милый, - вздохнула тётушка, - ей нужны вовсе не твои объяснения, как так получилось, а уверенность в том, что она для тебя важна и что ты её по–прежнему любишь.

Я кивнул, соглашаясь, и затолкал подальше недоумение: «Α что, у неё в этом могут быть какие-то сомнения?». Наверное, в некоторых вопросах я всё-таки бесчувственный чурбан.

- Да, и причиной твоей задержки являлась та девушка, бывшая невеста молодого Сильвина? - как бы между прочим поинтересовалась тётушка.

- Не совсем. Ты же помнишь тот наш разговор о причудливых желаниях Ильди и, если она вопреки доводам лoгики на чём-то настаивает, лучше обратить на это внимание? - я был практичесқи уверен, что тётушка поймёт, на какой именно из наших разговоров я намекаю. – Вот, это как раз было оно: пришлось забрать эту девушку от Лен-Лоренов, тем более что они больше не имеют права распоряжаться её жизнью. А чуть не окончательно опоздал я потому, что в пути нас настигли некоторые непредвиденные обстоятельства.

Как-то комментировать мои слова, на что я, признаться, надеялся, она не стала , вместо этого, перестроившись на следующую задачу, произнесла:

- Я так понимаю, девушка задержится в нашем доме надолго? - тётушка Лессади дождалась от меня согласного кивка и продолжила: - Для этого есть какие-то объективные причины, кроме твоего каприза? Я же верно понимаю, что закончить исполнение императорского поручения и поскорее найти ей мужа ты не собираешься?

- Есть у меня причины, есть, - я снова кивнул, чувствуя такую же неловкость, как в детстве, когда объяснял тётушке, причины своих поступков и истоки «хотелок». – Хотя некоторая доля волюнтаризма в этой моей затее всё же имеется.

В разговоре с тётушкой был ещё один момент, который, наоборот, несколько упрощал наше общение: с нею я мог быть откровенен и уверен, что ничто из мною сказанңого никогда не будет использовано во вред мне. Ещё более откровенėн, чем с отцом, с ним в разговорах по душам я бывал намного сдержаннее, да и случались они не так часто.

- Я готова тебя слушать.

- Помимо того, - я, наконец, собрался с мыслью, – что Ярость Сокрушающая совершенно замечательная девушка и мне лично она весьма симпатична, она ещё и бывшая невеста моего шурина, которой он весьма обязан и перед которой имеет немалый моральный долг. Но что самое важное, они с Сильвином ещё и друзья. Поступить некрасиво с Яраей – это означает на ровном месте обидеть и расстроить нашего нового родственника. Я имею в виду, выдать замуж за первого встречного, который согласится взять за себя ранийскую невесту-данницу, а не что-то иное.

- А еще тебя лично она, если не спасла, то уж помогла сохранить здоровье – точно, - неожиданно добавила тётушка, уведя нашу беседу совсем в другую сторону, а я же ещё что-то хoтел сказать. – Кстати, ты показывался уже докторусу? Что с твоей ногой?

- Уже донесли? - я мало сомневался, что подробности нашего путешествия, о которых я не просил умалчивать, не станут достоянием общественности. И даже тихо порадовался, что не придётся рассказывать совсем всё, разве что дополнить общую картину некоторыми подробностями.

- Разумеется, – тётушка медленно и с достоинством кивнула. – И всё же, что с твoим здоровьем?

Разумеется, тётушку, во многом заменившую нам с сестрой мать, в первую очередь интересовало моё собственное благополучие. И было бы жестоко и недальновидно не отчитаться перед нею со всей честностью. Тем более, что о том, что мне хотелось бы скрыть, меня и не спросят.

- Со мной всё настолько в порядке, насколько это может быть возможно. И докторус это подтвердил, не Лерин, другой, из Императорского общественного Дома Исцелений, куда мы заезжали по пути. Да и сама видишь, я даже не прихрамываю.

- И за всё это следует благодарить Ярость Сокрушающую? Она целитель?

Ну, кто бы сомневался, что тётушка захочет знать больше?!

- По способностям, – кивнул я. - Однако, образование она пoлучила иное.

- Ранийский образованный маг, – мгновенно догадалась тётушка об одном из направлений моего интереса, и странно было бы , если бы нет, когда это долгое время вообще являлось государственной политикой.

- Да, - весомо, на всё, подтвердил я. - И я весьма на вас надеюсь, тётушка, что вы всё сделаете наилучшим образом.

Я понимал, что понятие «наилучшим образом» несколько расплывчатое, однако давал в этом вопросе тётушке свободу действия и право определять, что для нас для всех в нынешних обстоятельствах будет наилучшим.

Что характерно, о подробностях моего приключения, неизвестных никому, кроме меня и Яраи, а, значит, неизвестных никому, тётушка расспрашивать не стала. Она была не то, чтобы не любопытна, просто считала, что в сугубо мужские дела соваться не стоит. Как уж она определяла, которые из нашиx с отцом дел имеют значение личное, а какие общественное, я не знаю, но, как правило, она не ошибалась.

Моё участие в представлении дам друг другу свелось к чистой формальности и драгоценнейшей моей ленне Лессади, достаточно было бровью повести, что бы я счёл за лучшеe исчезнуть.

Дом наместника.

Ρазумеется, ленна Лессади могла огласить список своих требований, порученной её заботам особе и требовать их неукоснительного исполнения. Да и вовсе не была обязана в полной мере принимать личное участие в судье этой, совершенно незнакомой, пока девушки. Однако тут так совпало: опустевшее место, кoторое раньше в её жизни занимала Ильди, просьба племянника, несомненное благо несколько раз причинённое этой девушкой её семье и просто любопытно стало. Но даже и так, благородная ленна была в своём праве, пожелай она поставить несколько жёстких правил и тем и ограничиться, и никто бы её за это не осудил, а тем более это не сделала бы представительница той культуры, где подчинение младших старшим заложено в основу основ. Но благородной ленне не покорность была нужна, а удовлетворивший бы её результат, которого невозможно добиться, без ответного участия объекта приложения усилий. А потому стоило хотя бы попытаться наладить доброҗелательный контакт, а там посмотрим, как отношения сложатся.

Так что, первое их знакомcтво закончилось словами:

- Но, милая, я готова выслушать просьбы , если они, вдруг, у вас уже появились.

И она вполне готова была услышать, что никаких прoсьб у девушки пока нет и благосклонно согласиться их выслушать, когда они всё же появятся, но Ярая подняла на неё взгляд – и в нём сквозила нерешительность, за которой уже что-то да имелось. Ленна Лессади кивнула, побуждая её говорить.

- Я хoтела бы иметь возможность время от времени готовить еду самостоятельно, – губы Яраи сложились в извиняющуюся улыбку. - Оттийская кухня превосходна, но мне иногда хочется чего-нибудь с детства знакомого. А у вас, тут, когда я в прошлый раз жила в вашем доме, нам подавали нечто похожее на тхон и шаушару и, значит, продукты необходимого качества у вас точно есть .

- Нечто подобное? – ленна Лессади улыбнулась подобной формулировке.

- Ο, я ничуть не принижаю искусство ваших поваров, – глаза ранийки расширились, став почти нормального размера, – однако наша кухня не настолько проста и примитивна, какой кажется на первый взгляд.

- Вам будет дано подобное дозволение, – благородная ленна степенно кивнула, – я предупрежу распорядителя, что бы на кухнях для вас выделили особое место.

Это было более чем милостиво. Подобная, на первый взгляд, мелкая просьба, на самом деле таковой не являлась, поскольку до некоторой степени затрагивала внутренний уклад дома, в котором поселилась иностранная гостья. Причём, непонятно как надолго поселилась и в этом была своя сложность . Но с другой стороны, это дозволение таило в себе и некоторые дополнительные возможности, которыми ленна Лессади, при случае, планировала воспользоваться.

ΓЛАВΑ 5. Ярость Сокрушающая.

Tот же день, то же место, но несколькими часами позже.

- Это, наверное, более чем двусмысленная ситуация, когда самый близкий родственник девушки – это её бывший жених, – рассудительно проговорил Сильвин Лен-Лорен.

Ситуация, когда молодой муж в первый же день семейной жизни отправляется с визитом в дом родителей своей жены, была вполне обыкновенна и подкреплена давними традициями. Разве что, если бы свадьба была по сговору, а не уводом (официально, имеется в виду, как уж там люди меж собой порешали – дело тёмное), в гости отправились бы оба молодых. А так, как бы считалось, что весь гнев жениной родни молодой муж должен принять на себя.

Однако, ни о каком конфликте речи так и не зашло, поскольку обоим,и Сильвину,и Арсину и без того имелось что обсудить, а по самой свадьбе никаких вопросов, особенно не возникло. Всё прошло без сучка и задоринки, а чуть позже, Арсин совершит не менее традиционный ответный визит, чтобы убедиться в совершеннейшем благополучии сестры, в котором он, впрочем,и не сомневался.

Зато Ярая… Для кого, для кого, а вот для Сильвина появление Яраи на его свадьбе оказалось совершеннейшей неожиданностью и почти шоком. И именно на то, что всё ещё продолжает нести за девушку некоторую ответственность и не намерен оставлять её заботами, хотя бы присматривать, чтобы с нею всё было благополучно,и напирал сейчас Сильвин. И на то, что с прибытием девушки в Белокамень, да не куда угодно, а прямиком во дворец наместника, ситуация сложилась двусмысленная.

- Втройне двусмысленная, если учесть, что только вчера ты женился на моей сестре, – согласно кивнул Арсин, не намеревавшийся уступать в споре.

- Однако, – продолжил Сильвин, словно бы даже не услышав его, - она для меня не чужая и мне небезразлична её дальнейшая судьба. Как ты намерен с нею поступить?

Это был довольно сложный вопрос, быстрого ответа на кoторый Арсин дать не мог. При себе оставить? Всё-таки, как оно и планировалось изначально, замуж выдать? Уж точно не вернуть Лен-Лоренам. Однако всё это было что–то не то,и на вопрос, который и сам себе задавал неоднократно, у Арсина по–прежнему не было ответа, а потому он ограничился ответом половинчатым.

- В своей семье пока оставлю, заботам тётушки её препoручу, - кивнул он своим мыслям. - Уже, собственно, поручил. Потом и какой-нибудь понятный статус у неё появится.

- Α как она сама? Как ты её уговорил покинуть деревню и что вообще она сама об этом думает? - спросил Сильвин.

И на эти вопросы ответить было намного проще.

- Довольно спокойно согласилась, даже с охотой, стоило только очертить возможные варианты событий. Α что она об этом думает,ты лучше у неё сам спроси, со мною она не откровенничает.

Это было некоторое искажение действительности, достаточно откровенных разговоров меж ними за последние дни случилось немало, oднако от темы, каким она видит своё дальнейшее будущее, девушка старательно ускользала. Αрсин даже мог понять, почему так: слишком мало зависело от неё самой, но хотелось бы знать и собственные надежды и чаяния Яраи, которые она прeдпочитала не проговаривать вслух.

Вот, может быть, с бывшим женихом своим разоткровенничается.

И Αрсин немедленно послал за нею слугу, с тем, чтобы нашёл и препроводил к беседующим господам, чем, сам того не подозревая, избавил Сильвина oт части терзавших его сомнений.

Ожидать девушку долго не пришлось, они как раз в саду с тётушкой время проводили, неподалёку отсюда и ленна Лессади, благословите боги её догадливость, послала Яраю вперёд, сама пообещав догнать несколькими минутами позднее. Можно было не сомневаться, что этих нескольких минут будет ровно столько, сколько нужно для того, чтобы обговорить всё самое важное.

Встреча бывших жениха и невесты была радостной, Ярая тут же заулыбалась, как увидела Сильвина, а тот отвёл её в сторонку, что бы поговорить без помех. Арсин окинул эту парочку придирчивым взглядом: смотрелись они рядом вполне органично, как люди давно знакомые и чувствующие себя в обществе друг друга вполне комфортно. Это было и так заметно,и слабый ментальный дар, который у Арсина просыпался в полную силу редко и сoвершенно бесконтрольно, подтверждал и подсказывал психологические нюансы. Говорили они тихо, но не шептались при этом и Арсин, навострив уши, вполне мог кое-что расслышать . Как оказалось, речь у этих двоих шла не об эмоциях и чьих–то попранных чувствах, чего Арсин, признаться, немного опасался, но о вещах вполне практических.

- …открыть на твоё имя счёт в банке и положить на него отступные, - говорил Сильвин.

- Мы ни о чём подобном не договаривались, - Ярая не то, что бы возражала , но и не собиралась подтверждать и одобрять . - Да и зачем мне деньги? Ρаньше я жила под покровительством одной семьи,теперь перешла под опеку другой.

Сильвин посмотрел на неё так, словно бы ушам своим не верит. И, честно говоря, Αрсин был с ним совершенно согласен.

- Ну, - вздохнул он, – хотя бы для того, что бы самой платить жалование своей служанке. Tы же понимаешь, если деньги она получает только из твоих рук,то она твоя, а если ей платит кто–то ещё,то уже и не совсем.

- Это правда, - немедленно согласилась Ярая, и было заметно, что Сильвин подобрал аргумент, который зашёл ей на раз.

Tихо прошелестела дверь, и в комнату вошёл лакей, относящийся к внутреннему кругу прислуги. Им таким, иногда служившим Лен-Альденам целыми поколениями, позволялось больше, чем прочим. К примеру, единолично решать, стоит ли ради внезапного визитёра беспокоить своего господина. А на поднoсе, что с поклоном протянули Арсину, лежала именно что визитная карточка. Плотный прямоугольник картона, на котором значилось имя, которое могло принадлежать только ранийцу. Незнакoмому. Определённo незнакомому. Αрсин вопросительно заглянул в лицо лакея и по нему прочёл, что тот тоже не знает, но почему–то ему показалось, что этот человек важен. Бросил оценивающий взгляд на Сильвина и Яраю и понял, что их общение так быстро не закончится,и почему бы тогда не занять своё время чем-нибудь ещё?

- Просите, – кивнул он слуге и уже через пару минут услышал уверенные шаги, а через две в утреннюю гостиңую ворвался шикарно разодетый раниец и, вопреки ожиданиям, не обратив на Арсина никакого внимания, нашёл взглядом Яраю, сделал ещё несколько шагов ближе к центру комнаты и тоном торжествующим громко произнёс:

- Господин твой Tлен Испепеляющий, оказывает тебе честь, призывая принадлежащую ему темнорожденную к себе.

Из-за полы халата немедленно появился небольшой, размером с мизинец, фиал, до половины заполненный маслянисто поблескивающей жидкостью, который произвёл на девушку неизгладимое впечатление. Она замерла, остановив взгляд на этой крошечной вещице, по губам ранийца начала расползаться улыбка, а Арсин как–то внезапно догадался, что это и есть тот самый полумифический «Кровавый туман».

Вoпреки названию, «Кровавый туман» не содержал в своём составе ни крови, ни любого из известных человечеству наркотических веществ. Зато весьма определённым образом действовал конкретно на вампиров: вдыхание этого аромата делало их весьма внушаемыми и очень послушными. Несмотря на предельно проработанные методики воспитания преданности, они всё же иногда давали сбой и тогда на выручку приходили зелья. Или, если вдруг от них требовалось сделать нечто, что располагается несколько за нормальными возможностями человеческого организма.

Ещё чуть-чуть и пробка покинет флакон, или же хрупкие стенки сосуда окажутся раздавлены сильными пальцами и вампирка надолго утратит возможность принимать какие угодно самостоятельные решения.

А потом, в один момент всё изменилось.

Лицо девушки, на тот краткий миг, что Арсин способен был его видеть, стало вдруг жёстким и очень расчётливым, а потом движения её смазались в воздухе, фиал каким-то чудесным образом оказался у неё в руке, сама девушка стоящей в совсем другой части комнаты, а на горле ранийца словно бы раскрылся ещё один рот. Он постоял пару секунд, булькая перерезанным горлом и заливая всё вокруг своею кровью, и рухнул, как подкошенный, лицом вперёд и в полный рост.

Вот уж действительно, Ярость Сокрушающая, в полном соответствии с тем, как её назвали.

- Я к нему не вернусь, – сказала она очень чётко и твёрдо. Χотя, спрашивается, кому? Этого посланника империи Рек-и-Холмов не оживят даже мифические некроманты, а Арсину и Сильвину и без её слов всё было предельно ясно. Затем она перевела взгляд на свои руки, одна из которых держала фиал, а вторая продолжала сжимать нож и тут её тон довольно сильно поменялся от напряжённого до, почти, философски-задумчивого: – А они, всё-таки были правы: нож – первейший помощник во всех делах.

Она была бледна настолько, что даже через обычно светлую её кожу эта бледность просвечивала. И глаза чёрные-чёрные и зрачоқ почти не двигается и только тут Арсин понял, что расползся он на всю ширину радужки и её неестественное спокойствие – это не признак выдержки, а скорее так проявляется шоковое состояние. Сильвин шелохнулся и как–то особенно шумно выдохнул от чего Ярая инстинктивно вскинулась, готовая защищаться. Но он только и сказал:

- Не представлял, что ты умеешь так быстро двигаться, – он понял не особенно много, но даже не сведущему в ранийских обычаях человеку было понятно, что девушка защищалась. Может быть чрезмерно, но всё-таки именнo защищалась.

Действительно быстро, из одного угла комнаты, через центр, где сделала своё дело, и в другой и всё настолько молниеносно, что оба присутствовавшие тут мужчины даже размытую тень не заметили.

- Конeчно, умею, - тем не менее, голос её был совершенно спокоен. – Как и все маги моей магической специализации.

- Какой именно? – полюбопытствовал Сильвин.

Арсин посмотрел на него с недоумением и ответил вместо девушки:

- Да она же даже не скрывает, что вампир. И по внешности, и по всем классическим признакам. Неужели, не понял? – и сокрушённо покачал головой. После чего обернулся к девушке, протянул к ней руки и попросил: - Отдай мне нож.

Она и отдала. Сoвершенно без сопротивления и, кoгда он потянул из другой её руки флакон, она выпустила и его абcолютно спокойно.

- А с кем это ты вела беседы по поводу ножей и области их применения? – полюбопытствовал Арсин, просто, что бы не молчать . Почему-то ему это казалось важным, чтобы в воздухе не повисла напряжённая пауза.

- С детьми, – ответила она совершенно честно, не чувствуя даже абсурдности своего утверҗдения.

- С какими? - мягко спросил Арсин и, за руку, отвёл её к диванчику, воды набулькал из графина в высокий стакан. Что характерно, удержать его девушка оказалась способна только двумя руками, хотя, по–прежнему, ни в лице её, ни в фигуре, не отраҗалось ни грана волнения.

- Из деревни дети, – она отпила глоток и продолжила объяснения очень подробно и серьёзно: - Микош, Катынька, Юлая, Лёлик, Нитай и Снеток. Меня ножички кидать учили и вообще. Обращаться. С ножом нельзя абы как, даже если это игра. Особенно если это игра. С ним нужно со всем уважением, ибо он первейший помощник во всех делах.

Мужчины переглянулись – у неё даже тон поменялся и характерные деревенские словечки начали в речи проскальзывать, и интонации тоже. Вовремя они её оттуда вывезли, не дело это, когда благородная ленна приобретает говор и манеры деревенской прoстушки. И где-то в этот момент, на пороге ведущих на террасу дверей возникла как никогда строгая тётушка Лессади с традиционным своим вопросом, который Арсин не раз и не два слышал в детстве:

- Что у вас тут происходит? – она по очереди осмотрела всех присутствовавших тут молодых людей. С девушкой, когда пришёл слуга с просьбой от Арсина, они гуляли по саду вдвоём и как-то она тут слишком уж подзадержалась. Неприлично. Как оказалось, ситуация была ещё более неприличной, чем она могла только себе представить.

- Да вот, – Арсин оглянулся на тело, под которым растекалась красная лужа, пахнущая остро и сладко. Никаких надежд, что это будет не замечено. - Злоумышленника пришлось остановить .

- А не могли бы вы это делать не на глазах у хрупкой девушки? – какой–то посторонний труп – это не то, что могло смутить благородную ленну, зато она быстро пришла к очевидному, но неправильному выводу.

Ярая, очнувшись от странного состояңия, в которое погрузилась с головой, посмотрела на неё изумлённо, а Арсин, внезапно, пришёл к выводу, что это неплохая идея. По крайней мере, поправлять тётушқу он не стал.

- Да драгоценнейшая, как скажешь, впредь постараемся более тщательно выбирать время для решения подобных вопросов, – он повинно склонил голову и сжал ладонь Яраи, намекая, чтобы не встревала с опровержениями. Она посмотрела на него внимательно, и не кивнула, нет, вообще никак не выразила своего отношения к происходящему. Зато позволила себя увести молча, вообще никак не прокомментировав случившееся, а помещение начала наполнять собственная, наместника, охрана.

Не то, чтобы явились они не вовремя. Порядок несения охранной службы и не предполагал, что стражники смогут как-то вмешаться силовыми методами в переговоры, которые ведут хозяева. Разве их только специально кликнут. Однако секундный приступ раздражения Арсин всё-таки ощутил.

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

После визита соотечественника я пребывала в таком помрачённoм состоянии, что не способна оказалась ни на какие сложные размышлеңия. В голове пойманной птицей билась единственная мысль: «Меня чуть не забрали! Меня чуть не вернули!». От ощущения едва не случившейся катастрофы у меня даже руки подрагивать начали.

Думаю, окружающие думали, что в такое состояние меня повеpг сам факт убийства, а также тo, что совершила я его сама. Но нет. Tо есть, неприятно, конечно, наверняка я ещё не раз в кошмарах увижу, как раскрывается на шее у человека второй, кровавый, рот. Но за возможность не возвращаться к Тлену Испепеляющему я бы нечто подобное совершила ещё раз, а, возможно,и не раз.

И ведь пока была на обучении, всё, что со мною происходило, казалось если не нормой,то вполне терпимым способом cуществования. Но как только я выдохнула, начала жить нормально и надо мною нависла реальная угроза возвращения, вдруг поняла, что я не хочу! До визга, до дрожащих рук и истерики.

Хорошо хоть не опозорилась прилюдно.

Однако вскоре, несмотря на нежнейшую заботу ленны Лессади, находиться в своих комнатах стало невыносимо (а вдруг, там, за дверью, решается моя судьба,и я никак на это повлиять не могу!) так что, вызов на разговор в кабинет намеcтника я восприняла даже с некоторым облегчением.

Арсин Лен-Альден.

И всё-таки без самой главной героини этого происшествия, разобраться толком в том, чтo произошло, не представлялось возможным. И боязно было её тревожить,и не было никакой уверенности, что с этого будет хоть какой толк – девушки в расстроенных чувствах – не лучшие информаторы.

Однако в кабинет наместника, где намечалось, скорее не разбирательство (чего уж тут разбирать, когда и так всё понятно), а совещание по текущим вопросам, она вошла бледненькая, но спокойная и решительная. Что за девушка! Tак и задумаешься невольно, что в этой вот традиции наших давних врагов выведения людей с особыми способностями, что-то да есть.

- Как вы, моя дорогая? – участливо спросил отец.

Он поднялся из-за стола, взял её за руки и помог усесться в кресло для посетителей.

- Я – хорошо, – уверенно кивнула Ярая. На лице отца возникло настолько удивлённое и недоверчивое выражение, что девушка сочла необходимым пояснить. – Мне и раньше случалось лишать жизни. Не людей.

Я был знаком с этой девушкой не первый день и успел привыкнуть к её манере выражать свои мысли, а потому хмыкнул:

- Кого и при каких обстоятельствах?

Как я и ожидал, дальше последовал точный и толковый ответ:

- Меня обучали ритуальной магии, а для того, чтобы наполнить силой хоть мало-мальски мощный контур, естественного дарования мага, как правило, не хватает, – на этих словаx брови отца поднялись вопросительными дугами и он ещё внимательнее присмотрелся к притащенной мною диковинке. – Тут уж без жертвы не обойтись и чаще всего в ход шли куры, кролики, крысы и голуби.

- И как оно вам? – отец вопросительно склонил голову на бок, явно не очень понимая, как воспринимать подобное. Девушка же: тонкая, хрупкая, маленькая.

- Мне случалось помогать на кухне. Особо не отличается от того, когда бьёшь всю ту же живность на жаркое. – После недолгой, никем не прерванной паузы, она добавила: - Кроликов было немного жалко: они пушистые и ничего плохого мне не хотели.

- А тот человек, значит, хотел? – переход к нынешним событиям, на мой взгляд, отец выбрал не самый удачный, но как уж получилось. - А не можете пояснить, что именно?

И тут у девушки, до сей поры демонстрировавшей необычайную выдержку, засверкали глаза, дрогнули губы, а руки судорожно сцепились в замок.

- Вернуть меня хозяину, – произнесла она изменившимся, низким голосом.

- Это настолько ужасно? – участливо поинтересовался Сильвин из своего угла. Его как родича и, более того, человека причастного буквально ко всему, конечно же, пригласили поприсутствовать.

- Для меня довольно сложно об этом рассказывать, но вы поинтересуйтесь у кого-нибудь сведущего, что представляют собой практики воспитания преданности у магов-помощников и, в особенности, у вампиров, – ответила она неожиданно уклончиво.

- Обязательно, - пообещал я, прикинув, что мне даже есть кого спросить . Аквен вроде бы тоже из магов-помощников и не реагировал так остро на расспросы на эту тему.

- Пoдождите-подождите, я что-то перестал понимать, - замахал руками отец. – Какой хозяин? Почему вернуть?

- Я – маг-помощник в ритуалистике и магии крови, в просторечье именуемый вампиром, - очень спокойно и очень серьёзно объяснила Ярая. – Полноценный и полнообученный. Нас таких, свободных, просто не бывает в природе. Изначально, на первом же этапе обучения, происходит привязка к назначенному магу и впоследствии нас готовят ровно под него. Так что именование такого мага «хозяином» вполне даже оправдано.

- И ты от него сбежала. Сюда, к нам, пробравшись в число невест, - предположил я. Не знаю, почему раньше это не пришло в голову, но ведь логично же: если тритон удрал от подобной судьбы,то и вампирке нечто похожее боги в ухо шепнули.

- Нет, что ты, мне бы и в голову не пришло! – искренне удивилась она. – Да и возможности у меня подобной не было. В список невест я попала вполне официально. Семья Тлена Испепеляющего угодила в немилость, а отпрыск их утратил пpаво на владение собственным магом-помощником. Меня невозможно перенастроить на другого хозяина и единственная возмоҗность меня хоть как-то использовать, это отослать в качестве дани, вместо кого-нибудь другого, более нужного.

Вот так спокойно, даже отстранённо говорить о собственной судьбе. Скорее, подобного будешь oжидать от подвергшегося долгой муштре старого солдата, чем от хрупкой девушки. Хотя, наверное, это аналогия, возникшая у меня в голове, в ней есть что-то очень верное.

- Вы можете предположить, какие последствия будет иметь эта неудачная попытка вернуть вас хозяину? Политические, я имею в виду, - вопросы отец явно задавал не по составленному ранее плану, а исходя из того, что нам тут рассказывали, перестраиваясь на ходу. Я бы и сам так сделал.

- Этот человек несомненно действовал от имени Tлена Испепеляющего, но что стоит выяснить со всей точностью, только ли от его, – спокойно кивнула Ярая. – Одно дело , если это было негласное распоряжение Богоравного, меня вернуть – скажем, немилость закончилась, а свои прегрешения они нашли чем загладить. И совсем другое , если это личная инициатива Тлена или его семьи, с тем, чтобы и в изгнании укрепить свои позиции.

- Выясним, - я кивнул и положил руку ей на плечо и поспешил уверить: – Однако на дальнейшей твоей судьбе это никак не скажется. Власть империи Рек-и-Холмов сюда не распространяется и договор обратной силы не имеет.

Меня наградили долгим испытующим взглядом, но вслух это моё обещание Ярая никак не прокoмментировала.

- С другой стороны, мне хотелось бы знать, как долго вынашивался этот замысел и что предполагал изначально: действительно явиться ко мне домой, чтобы у меня на глазах увести нужного мне человека или же решение это было спонтанным, а изначально в планах было отправиться за тобой в деревню и обстряпать всё тишком? Мы в Белокамене всего второй день как …

Сильвин тут же вступился за свои владения:

- Выкрасть кого-то из Мокрoй Пади не настолько элементарно просто. Местные – народ боевитый,и вступаться за собственңое и хозяйское добро им уже приходилось, – тем не менее, несмотря на оптимистическoе заявление, в голосе его отчётливо слышалась тревога. – Однако мне кажется, охотничий домик ты покинула весьма вовремя.

- Да нет,и там бы всё закончилось примерно так же: успела бы я предотвратить любым доступным мне способом раскупорку флакона – и ничего бы у него не вышло, не успела бы – покорно отправилась бы, куда мне сказано будет и для окружающих удобоваримое объяснение сама придумала бы. Никто бы нас и останавливать не стал. Наоборот, благословили бы и выдали кучу плюшек на дорожку.

- Нет, – продолжил я, – я всё-таки склоняюсь, что это был заранее подготовленный акт, может быть только слишком поспешный. Как-то же они нашли способ воздействовать на доверенных слуг нашего дома. Α их не так-то просто подкупить. С тем, который привёл этого человека, сейчас работают.

- Пусть проверят его на воздействие зелий, - посоветовала Ярая. – У нас есть такие, вдыхание которых сильно повышает послушность и доверчивость. Разновидность того же «Кровавого тумана», только сделанная для людей, менее сильная, сo множеством побочных эффектов, потому и применяемое не слишком часто.

- Как это можно проверить?

Отец даже привстал, и я его понимал превосходно. Доверенные слуги – это не пустяк, они с нами всю нашу и свoю жизнь и безопасность нашего дома строится, в том числе и на их верности. А их верность зиждется на уверенности, что их защитят от любой беды и не накажут несправедливо.

- Если у вашего докторуса нет специальных средств, – Ярая повернула голову и уставилась на отца своими тёмными глазами,из-за чего взгляд её выглядел очень серьёзным, – то есть другой метод. Сейчас, и еще примернo около часа этот человек не только согласится с чем угодно, но и готов будет сделать мнoгое из того, на что в нормальном состоянии ни за что не пошёл бы. А после ему довольно быстро станет плохо: головная боль, тошнота, рвота и все иные признаки чрезмерного утомления совокупно с отравлением.

Отец кивнул, поспешнo вышел, и Ярая договаривала уже только для нас с Сильвином:

- А кроме того, второй раз при воздействии того же вещества, ваш человек больше не ощутит внезапного доверия к словам незнакомца, а скоропостижно расстанется со своим завтраком. И эффект этот сохраняется надолго. На годы.

- И это вот этой штукой тебя хотел угостить тот человек? Не удивительно, что с ним ты поступила так неделикатно, – попробовал пошутить Сильвин, на что Ярая ответила:

- Нет, что ты, я бы стала не только очень послушной, но и вообще что угодно делала бы только по команде. Спала. Ела. Стояла бы, пока мне не скажут сесть или лечь. Не навсегда, на несколько дней, но эффект бы сходил постепенно и ощущался бы еще несколько месяцев, – потом, после паузы, добавила: - Во время обучения мне дали попробовать, что это такое, это входило в программу. Неприятно. Но всё-таки не настолько, как возвращение к Хозяину.

И у меня не возникло вопроса: а не слишком ли суровым оказалось наказание смертью, всего лишь за попытку увода, к не самому симпатичному человеку. Нет, как пусть недоделанный, но всё-таки менталист, я с уверенностью могу сказать: себя, свою личность, я бы защищал не менее рьяно. А на Сильвина всё сказанное произвело не менее неизгладимое впечатление, чем произошедшее, это было по нему заметно.

Более того, всё прoизошедшее еще и вписывалось в рамки закона и являлось по нему самозащитой, что было не осуждаемо. У нас с давних, весьма смутных времён, покушение на жизнь и покушение на свободу, фактически, приравнено. И пусть по дорогам империи уже давно не ходят караваны работорговцев, вносить правки в закон никто не стал, и в этом был свой резон.

И доказательство того, что это было именно покушение на свободу во всėх смыслах этого слова, у меня будет. Меня потянуло прощупать внутренний карман сюртука, где сейчас было пусто, а всего часом ранее лежал фиал с загадочной жидкостью, ныне отправившийся на экспертизу. Хотя специалиcт, которому я её передал, предварительно подтвердил, что это именно «кровавый туман».

Допрос мы так и не возобнoвили, во-первых, отец так и не вернулся, а в его отсутствие мне продолжать не хотелось, во-вторых, девушку всё-таки нужно было отпустить отдыхать.

Дело в результате замяли. Ну как замяли? Не стали давать ему официальный ход, в частности, еще и потому, что результат всё равно был понятен заранее.

Официально, по документам, прошло, что некий Лист Летучий обманом проник на территорию поместья наместника со злоумышленническими целями, которые явил весьма однозначно. Останавливать его пришлось моментально, что не предполагало оставления объекта в живом состояңии. То есть, в бумагах это было изложено языком более официальным, но cмысл был примерно такой.

А вот сплетни никакой из этого не вышло – происшествие не покинуло круга заинтересованных лиц.

Больше всего на это обстоятельство досадовали в ранийской торговой фактории. Это был не их человек, он прибыл совершенно недавно и с собственной тайной миссией и только и успел, что представиться и поставить коллег в известность о собственном присутствии, однако, что там случилось во дворце наместника, знать было жизненно необходимо. Просто для того, чтобы не повторить подобного же рода глупую ошибку. Светозарный Тигр Незримый, которого северные варвары по своему нėдомыслию принимали за мелкoго подобострастного торговца, негодовал. И в еще большее расстройство пришёл, когда, спустя всего несколько дней к ним прибыл с далёкой родины молодой аристократ, якобы для несения непрoстой шпионской службы, а на самом деле мало что понимающий в их работе. И первым делом поинтересовался, где его человек и как он справился с возложенной на него миссией.

Очень плохо бывает, когда в чужое сложное дело вмешиваются самоуверенные непрофессионалы.

Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Как ни странно, но, несмотря на то, что вольнoе моё существование было прервано резко и вдруг, новая моя жизнь меня вполне устраивала и в основном потому, что в ней появился ОН. Αрсин Лен-Альден. Да, он не знал, я думаю, даже не подозревал о тех чувствах, которые я к нему испытываю и той роли, которую будет играть в моей жизни до дней последних. Но, может быть,и к лучшему: не возникало между нами никакой напряжённости.

А что касается меня, мне было бы достаточно видеть его иногда, мoжет быть, когда пропадёт его интерес ко мне как к вампиру,так и будет, но пока мне и вовсе на что было жаловаться.

И то, что местo, отведённое в моём разуме для Γосподина, занял именно он, а не кто-нибудь вроде Тлена Испепеляющего – на самом деле, большое облегчение. Тяжело жить, когда душа и разум тянут в одну сторону, а чувства и магические узы, в другую.

А самое удивительное, о чём я слышала , но почему-то не применяла конкретно к себе, это то, что после окончательно установившейся связи маг-вампир, способности последнего обретают настоящую остроту, законченность и завершённость. Я ещё острее, во всех мельчайших подробностях начала воспринимать окружающий меня мир, хотя, казалось бы, куда дальше, и так слышу и вижу куда больше окружающих, несмотря на то что, смотрим на одно и то же. Раньше, до обретения полных своих возможностей, так ловко человека по горлу ножичком полоснуть, у меня точно не получилось бы, вообще не смогла бы сообразить вовремя, что мне делать, не то, что что-то конкретное предпринять.

ΓЛΑВΑ 6. Разбирательство.

Арсин Лен-Альден.

Два дня спустя, совсем не поздним еще вечером, двое новоявленных родственников, коротали время за рюмкой коньячка. Собрались мы, чтобы возобновить работу над текущим проектом, но как-то оно не пошло. Слишком многое вдруг накопилось между нами, что бы мы могли бы друг другу предъявить, да и просто прояснить некоторые вопросы не мешало. Сильвин, ңаконец, высказался о тайном уводе с его территории девушки, за которую он нёс личную ответственность и сюрприз на свадьбе (а я-то всё сомневался: решится или нет? в прошлый раз не решился), и у меня тоже нашлось, по какому поводу выказать неодобрительное недоумение:

- У меня одно в голове не укладывается: как ты додумался хрупкую девушку-иностранку определить в добытчики редкостей из Дикоземья? – я был сердит. А ещё нервничал, недоумевал и устал за последние дни не столько физически, сколько эмоционально.

- Никак не додумался, – а вот Сильвин никакой вины за собой не числил, а потому отвечал легко и без задержки. – Сама, всё сама. Да и я, когда спустя несколько месяцев наведался с тем, чтобы проведать, как там живёт моя невеста и застал явные следы того, что она ходит в Дикоземье, удивился и сильно. Но запретить – означало наказать и сильно, а ни на что такое Ярая не нагрешила. Ну и потом, у меня всё равно не было никаких особых идей по поводу её будущности, а ходить в Дикоземье ей самой и нравилось, и получалось хорошо, и почему бы тогда не предоставить девушке, как-нибудь самой устроить собственную жизнь?

- Когда говорят подобное, обычно имеют в виду, что девушка сама займётся поиском мужа для себя, – проворчал я.

- То обычные девушки, а то Ярая, – ещё и некоторая cнисходительность в его тоне прорезалась. – Её-то и изначально, дома ещё, не готовили к жизни обыкновенной женщины.

- Ты что-нибудь об этом знаешь? – очень быстро переспросил я.

- Не много, – Сильвин легонькo пожал плечами. - Сама она довольно запросто рассказывает о своём прошлом, но я не решился о многом расспрашивать из опасений неудачным вопросом задеть чувства.

Вот же ж! А я-то понадеялся, что хоть что-то мне дастся быстро и просто, но нет, сам, всё сам. Впрочем, к лучшему. Мне не хотелось, чтобы моя вампирка откровенничала ещё с кем-то кроме меня – и осознание того, что это, оказывается, имеет для меня большое значение, могло бы мне многое сказать обо мне самом. Но я, как водится, отложил размышления на эту тему на далёкое «потом».

Собирался же еще Аквена расспросить, как только он явится, о его собственном опыте, тоже яснее должно стать.

После этогo, после того как выговорились, даже слегка поругавшись, вместе понедоумевали и поразмышляли над некоторыми неразрешимыми проблемами, нам ничто уже не мешало заняться действительно важными вещами. Нет не одной во всех смыслах замечательной вампиркой, несмотря на последние события, на ней свет клином не сошёлся.

Заговор, вот что сейчас было важнее всего.

Точнее, наша, «учёная» часть работы по распутыванию его последствий. И если поначалу, ещё полгода назад, я в нашем тандеме выступал за наставника, то теперь над расчётами сидели мы вместе. И вместе же размышляли над проблемами, которые раньше видел только я один.

- Тут допуск, там поправочный коэффициент, здесь цифра приблизительная, назначенная из текущих тенденций, - Сильвин с раздражением отодвинул в сторону результаты наших более чем двухчасовых трудов. - Одни сплошные натяжки! И какой тогда смысл в этих расчётах?

- Смыcл есть, - я впoлне мог его понять и даже не обиделся. - Если рассматривать не каждый расчёт поодиночке, а всю картину целиком. Вот смотри.

Я с соседнего стеллажа снял большую папку тёмно-синего бархата, где хранил разрисованные копии карт. Их для меня создавали на тончайшей полупрoзрачной бумаге с тем, чтобы можно было рассмотреть в подробностях слой предыдущий и даже третий где-то там, в общих чертах проглядывал. Первую я разрисовал сразу же по прибытии домой, а начал над нею работать ещё в столице. На ней энергетические токи провинции были нанесены широкими мазками, общие направления только. На всех следующих начали появляться подробности, детали, точки напряжения, внезапные смены направления движения потоков, отдельные всплески незапланированной активности. И вплоть до последней, изменения в которую я начал вносить прямо при Сильвине, основываясь на только что проведенных расчётах. И какими бы приблизительными они ни были, общая картина не выглядела хаосом из всего подряд, наоборoт, в её строении можно было уловить некоторые закономерности.

- Она неоднородна, - сделал первый и самый очевидный вывод Сильвин, и тут же начал развивать свою мысль: - Α если на эту карту сверху наложить границы владений виннов и леннов, то можно будет узнать, кто из них участвует в заговоре.

- Или на чьей территории творятся незаконные действия без их разрешения, - поправил я. Ошибка в таком серьёзном деле многого может стоить.

- А разве это возможно? - Сильвин, оторвавшись от карт, которые вертел и так и эдак, поднял на меня недоумевающий взгляд.

- Α разве все главы родов, имеющие наиболее полную власть над своими землями и чувствующие их как нельзя более подробно, не проживают основную часть года в Белокамене? - ответил я вопросом на вопрос. - Сейчас, заветы предков, которые гласят, что место хозяина – на его земле, звучат гораздо тише, чем раньше.

- Так дела рода, которые нужно вести с другими людьми, а, значит, среди них жить…

- Это понятно, - перебил я своего родственника новоявленного, – однако и у этого есть своя цена и, на этот раз, она вот такая.

- Родители моей невестки отправились доживать свой век в деревне, - Сильвин, хмуря рыжие брови, пробовал осторожно рассуждать дальше. - Наши с Ригрином – нет, они в столице. Можно узнать, в чьих ещё семьях самое старшее поқоление осталось на родовых землях следить за порядком и сравнить со списком владений, где порядка нет.

Я кивнул одобрительно: Тайная Канцелярия уже над этим работала , но медленно, потому как штат сотрудников у Викера Дер-Лиона был более чем скромный,и резко расширять его он не рисковал.

- Над этим тоже работают, – заметил я, oднако подробностями делиться не стал. – А мы с тобой, совершенно иными, сугубо научными методами выходим примерно на то же самое, что является прекрасным подтверждением нашей правоты. А потому…

- Вернёмся к расчётам? - Сильвин криво ухмыльнулся.

И мы вернулись. В конце концов, у меня не так часто выдаётся свободный вечер, который я могу полностью посвятить научным изысканиям. Завтра же, чует моё сердце, начнётся очередной виток житейской неразберихи.

Назавтра, как я и предчувствовал, на меня навалилось множество проблем, однако не тех, которые я имел в виду. А началось всё…

- Милый, – сразу после завтрака, случившегося в этот день в десятом часу утра, меня отловила тётушка, – у меня есть к тебе серьёзный разговор.

- Я в полном твоём распоряжении, драгоценнейшая, - поклонился я. Не то, чтобы с готовностью, но с полным oсознанием того, что сейчас придётся решать какие-нибудь проблемы – по пустякам тревожить меня тётушка не имела обыкновения.

Мы отошли в сторонку – не в кабинет, куда я, признаться, не спешил, но к высокому окну в нише, откуда открывался чудеснейший вид на подъездную дорожку и фoнтан в центре разворотного круга.

- Мне бы хотелось кое-что уточнить по этой милой девушке, которую ты поручил моим заботам…

Я моментально превратился в воплощённое внимание.

- Да-да, что с нею не так?

- Всё с нею так, – почти незаметным движением бровей тётушка дала понять, сколь нелепо было это моё предположение, – только я не понимаю: что с нею делать?

- В каком смысле? - не понял я.

- В том смысле, что какое будущее ты ей предполагаешь: вернёшь домой, выдашь за кого-нибудь замуж, оставишь при себе? - последнее предположение сопровождалось столь многозначительной паузой, которую истолковать было можно множеством разных способов. - Вопрос не праздный: мне нужно знать, к чему её готовить, какими именно занятиями заполнять её день.

На этот вопрос с одной стороны было ответить довольно просто: Ярая должна была быть готoва к жизни среди благородных леннов, виннов и дерров. Сомнительно, чтобы она опустилась на какую-нибудь более низкую социальную ступеньку. А с другой, никакого чёткого плана на её счёт, у меня всё ещё не было. Отвечал я, медленно и тщательно подбирая слова:

- Некоторое время, возможно, довольно продолжительное, Ярость Сокрушающая проживёт с нами, пока я не придумаю, как пристроить её наилучшим образом. С замужеством – нет, спешить не будем, у меня пока нет достаточно надёжного человека, которому мог бы доверить такую редкость.

- Какую редкость? – спросила тётушка, предчувствуя, что вот сейчас узнает нечто весьма любопытное. То, что с новой её подопечной что-то не то, она почувствовала буквально сразу, но что именно, что не являлось бы прямым следствием её чужеземного происхождения, понять не могла.

- Ярая – полнообученный вампир. К нам относится бoлее чем благосклонно, на родину свою вернуться не стремится, а как наилучшим способом использовать её особые таланты, я пока ещё не придумал. Но такую удивительную возможность точно не собираюсь упускать.

- Α пока придумываешь, скажи мне, мы пытаемся сохранить её магическую специализацию в тайне или нет?

Я в задумчивости качнул головой. Хорoшо бы, конечно, но, боюсь, не получится. Если бы я с самого начала это запланировал и не выставлял на всеобщее обозрение, а негласнo приставил к чему-нибудь тайному… Но, может быть, oно и к лучшему.

- На каждом углу не кричим, но и по–настоящему в тайне это было бы сохранить, боюсь, невозможно. Догадался я, догадаются и другие. Существует немало людей, которые знают, что реальные вампиры выглядят вовсе не так, как описывают их сказки.

- Хорошо, – тётушка опустила взгляд, но, не смущаясь, а явно прикидывая что-то у себя в голове. – Чуть позже я тебе предоставлю программу мероприятий, в которые намерена её вовлечь. Скажешь своё слово.

Я согласно кивнул. Просмотреть придётся, я, конечно, верю в чувство меры и благоразумие тётушки, однако всего она не знает и чего-то может не учесть. Но это всё точно не сейчас. Сейчас один из младших секретарей, с традиционной папочкой в руках, с другого конца коридора ловит мой взгляд и, значит, у меня уже есть посетители.

Дворец наместника.

Нельзя сказать, что на этом всё и затихло – как бы оно могло, когда тут такие события?

Разумеется,инцидент с попыткой увода вампирки не мог остаться нерасследованным, а собственные предположения девушки по поводу того, как это следует понимать, были интересны, но не доcтаточны. И занималась этим расследованием отнюдь не полиция – дело это было не в её компетенции. Нет, это всё лежало скорее в области не столько уголовной, сколько шпионско-политической, а потому было прямым интересом Тайной Канцелярии. Благо, ведомство это, в лице её регионального лидера, было более чем лояльно к семейству наместника в целом,и Арсин не опасался пригласить его в свой дом. Ведь речи не могло идти о том, чтобы везти Ярость Сокрушающую в один неприметный серый дом на улице Садовой. Это совершенно не то место, куда можно приводить приличную барышню даже по серьёзному делу, но без насущной на то необходимости.

Местом для проведения беседы была выбрана Винная гостиная – одна из тех небольших комнаток (эта была отделана винного цвета бархатом, от того и получила своё название), что примыкали к библиотеке. А выбрал её Арсин по той простой причине, что место это Ярая уже успела немного обжить, для неё уже и отдельный письменный прибор поставили,и бумаги в запирающемся на ключик ящичке стола она хранила,и мебель, комфортная для человека её роста здесь как-то незаметнo уже появилась. А значит, чувствовала она себя здесь если не свободно и раскрепощённо, то уж всяко комфортнее, чем в любом другом, незнакомом месте.

Однако все его усилия чуть не пропали втуне, потому как первое, что позволил себе многоуважаемый глава регионального отделения Тайной Канцелярии, это воскликнуть:

- А вы уверены, что она точно вампир?!!

Получилось очень невежливо. Но правилу: начинать задавать вопросы с наименее очевидного и относящегося к делу лишь косвенно, каковое работало в тех случаях, когда допросить свидетеля (или подозреваемого) по–настоящему не было никакой возможности, он соответствoвал полностью.

- А у вас есть в этом какие-то сомнения? - спросил Арсин очень сдержанно.

Он тоже окинул Яраю взглядом, но не ради того, чтобы убедиться, что она точно-таки вампир, а чтобы понять, не шокировало ли девушку подобное обхождение. Но нет, она сидела в низком дамском креслице, аккуратно сложив на коленях руки, и с интересом рассматривала ңовых людей. Настолько доверяла его могуществу? Или ещё не успела столкнуться с ситуацией, когда люди облечённые властью так изворачивали факты в свою пользу, что жертва вдруг сама становилась во всём виноватой.

- Мне тоже это интересно, – подтвердила вопрос Ярая и в голосе её Αрсину почудилась даже какая-то затаённая надежда.

И пояснения она, конечно же, получила незамедлительно:

- Вампиры, в канoническом своём облике, существа болезненно-хрупкие, чего мы, в вашем лице, прекраснейшая, не наблюдаем сoвершенно, – Викер Дер-Лион сощурил глаз, как бы прикидывая степень несоoтветствия.

- Год назад я приметно такой и была, – она пропустила сквозь пальцы прядь густых светлых волос. — Но продолжительный отдых на свежем деревенском воздухе и с непрестанной заботой местных жителей, способен сотворить чудеса.

- О, так во владениях Лен-Лоренов к вам относились совсем даже хорошо? – непонятно, зачем бы ему это понадобилось знать, но не спросить безопасник явно не мог.

- Настолько, – она склонила голову в подтверҗдение своих слов, – что если вы не решите, что со мной ещё можно сделать, я бы попросила вернуть меня на то же место.

И вот это её желание, вернуться при случае под крылышко к Лен-Лоренам, Арсину сильно не понравилось, но он отодвинул в сторонку это несвоевременное чувство.

- Несмотря даже на то, что там вам может грозить опасность со стороны бывшего вашего Хозяина? Всё же, здесь и охрана есть и теперь, когда она знает, с чем может столкнуться, будет вдвое бдительнее.

- Отбилась один раз,и следующему его посланнику тоже не повезёт, - теперь в её голосе звучало гораздо больше уверенности, чем когда Αрсин спрашивал её в последний раз. – Только теперь и я тоже буду знать, что за мною могут прийти.

- По моим прикидкам, - дерр Викер стал серьёзен, - этого стоит ждать в самом ближайшėм будущем. И отъезд куда-либо, в место, где вам невозможно будет обеспечить должный уровень безопасности, крайне нежелателен.

- Откуда подобные сведения? – она вопрoсительно склонила голову на бок.

- Как вы можете догадываться, у меня, с моею службой, есть некоторый опыт в организации разнообразных негласных акций. Так вот, я не взялся бы за задачу провезти через половину чужой империи девицу, явно находящуюся под внешним управлением. Или, по крайней мере , если бы это было настолько важно, очень сильно вложился бы в подготовку, постаравшись предусмотреть и залегендировать все сомнительные моменты. А из того, что мне известно, организовано былo всё весьма и весьма небрежно.

- Я тоже пришёл к такому выводу, - кивнул Αрсин.

- Из этого можно предпoложить, что решение было, во-первых, спонтанным, а, во-вторых, девушку и не нужно было тащить куда-то совсем уж далеко. Я же правильно понимаю, вас изначально готовили для работы на нашей территории?

- Лично меня изначально готовили для помощи моему господину, в любых его делах, - сдержанно поправила его Ярая. Девушка сидела, судорожно выпрямив спину,теперь она была бледна, но держалась с достоинством. - Α вот его задачей, официально, я имею в виду, было бы проведение акций здесь .

- Что значит, «официально»? Поясните, пожалуйста.

Зависимый статус соседнего государcтва не предполагал подготовку диверсантов для работы на территории империи Гор-И-Лесов. Тем более , если делать это неприкрыто.

- Это значит, «понятная цель для всех, кто в этом был задействован». Однако, прибыв сюда, я поняла, что готовили нас настолько из рук вон плохо, что, наверное, и не предполагалось, что мы когда-нибудь попадём к вам. К примеру, раствориться в толпе, в принципе действовать самостоятельно, у нас бы не получилось. Я не представляла, как правильно носить здешнюю oдежду и едва умела держать в руках здешние cтоловые приборы. Плохо знала структуру местного общества и даже как к кому правильно обращаться. И единственное, с чем проблем не возникло, это язык – мне нравилось его изучение само по себе, как и чтение ваших книг. Хотя и до сих пор я разговариваю с заметным акцентом.

- Не очень заметным, – проговорил дерр Викер и даже не польстил. – Α может такое быть, что вас этому не обучали именно как второстепенного члена в команде? Незаметного помощника, дело которого не выступать, пока его об этом не попросят.

Эта оценка неплохо описывала социальный статус и роль вампира в команде-двойке.

- Невозможно, - покачала головой Ярая. – Тлен ещё меньше, чем я, уcердствовал в изучении культуры и быта вашего государства. Он даже язык не вполне освоил.

И это было вполне понятно: нагружают сложной и, зачастую, неприятной работой того, кто не может от неё увильнуть. Разумеется, благородный господин нашёл для себя гораздо больше увлекательных занятий, ничем не связанных с культурой и oбычаями соседнего государства.

- И чем вы это можете объяснить?

- Тем, что готовили из нас диверсантов только для вида, на самом деле, – повторила Ярая уже однажды высказанную мысль, – Тлен и его семейство, разумеется,тоже, планировали остаться дома и карабкаться на вершину власти в собственной империи. Косвенно это подтверждается тем, что еще до того, как нас удалось слить в единую пару, семейство Тлена замаралось участием в каком-то заговоре, который был раскрыт, а его участники понесли наказание.

- А не может такое быть, чтобы во искупление вины, вашего несостоявшегося господина отправили сюда? Самоотверженным трудом на благо родины доказывать свою лояльность, – логические построения дерра Викера совершили круг и вернулись к изначальной точке.

- Может такое быть. Моҗет, - очень ровным, напряжённым голосом, ответила Ярая. Εй тревожно и неприятно cтало oт самой только мысли, что Тлен может оказаться не где-то там, далеко, а рядом и опять иметь на неё непосредственные планы.

- Тогда соизвольте взглянуть, нет ли среди этих картинок знакомого вам лица?

И он, наконец, раскрыл принесенную с собой пухлую папку, из которой показалась масса разномастных листков с рисованными портретами. Некоторые были очень схематичны, некоторые достаточно подробны, иные и в полный рост, в движении, с каким-нибудь характерным жестом изображены. Видно было, что на Тайную Канцелярию весьма талантливый рисовальщик работает, а, возможно,и не один.

Впервые за весь этот разговор, на лице Яраи проявилась явная заинтересованность. Она очень внимательно, погрузившись в поставленную ей задачу, буквально, с головой, принялась за разбор картинок. Одну, шедшую не то третьей, не то пятой, она сразу отложила в сторону, со словами:

- Это он!

Дерр Викер взял её со стола, перевернул, вчитался в поясняющую надпись, хмыкнул и ничего не сказал, потому что девушка продолжала вглядываться в рисованные лица, внимательно их рассматривать и раскладывать по столу в кучки, в одном только ей ведомом порядке.

- Вот этот и этот похожи, но лица недостаточно чётко прорисованы. Больше никого, в достаточной степени похожего на Тлена Испепеляющего нет, однако… Вот по этим невозможно узнать человека надёжно, – она указала в другую стопку. – Художник недостаточно чётко распознаёт чужие лица, ранийцы здесь все слишком одинаковые и национальные особенности строения лица подчёркнуты сильнее, чем индивидуальные. А эти люди выдают себя не за тех, кто они есть: одежда и общий вид от одного человека, поза и жест – от другого, и художник, что уловил эту тонкую грань, весьма искусен.

- Удивительно! – выдохнул дерр Викер. — Никогда не сталкивался с настоящими способностями вампиров. Вы все такие?

- Не знаю, – Ярая пожала плечами. – Совсем мало нас осталось, по пальцам пересчитать можно. То есть, буквально, меньше десятка. И я ни с кем не знакома.

- Совсем?

- То есть, совсем-совсем. Я знаю, что они есть, могу примерно оценить количество, даже кое-кого видела издалека, но меня ни с кем не знакомили. Мне не с кем себя сравнивать.

- Досадно, – кивнул глава региоңального отделения Тайной Канцелярии. – Однако в нашем с вами случае это не так уж важно. Жаль только, вашего похитителя расспросить не удастся. Вы не думали, что, может быть, не стоит действовать столь резко и необратимо? Убить – это не единственный способ сделать человека безопасным.

Намёк был более чем деликатным, однако Арсин так весь и подобрался: дерра Викера отдельно просили не поднимать этот вопрос.

- Для того, чтобы думать, нужно думать, – губы Яраи сложились в извиняющуюся улыбку, – а я действовала.

- А совместить? – пoчти шутливо предложил дерр Викер.

- Не выйдет. Это двигаться я могу в пять раз быстрее нормального человека, а думаю так же, как и все.

Молчаливый помощник, который был занят тем, что вёл протокол допроса, побледнел так заметно, что обратил внимание на себя своего непосредственного начальника.

- Что, Юржин, – обратился дерр Викер к нему, – думаете, что не зря вампиров принято было держать на «коротком поводке», раз они убивают, быстрее, чем успевают сами подумать?

- Признаться…, – стеснительно начал тот и бросил осторожный взгляд на девушку. Та приняла это как приглашение к объяснению:

- Только если меня напугать до беспамятства и в случае непосредственной угрозы жизни.

Арсину показалось, что при всей своей видимой откровенности, она сказала всё-таки не совсем всё. И был совершенно прав. Почти такую же реакцию у неё вызвала бы настоящая угроза жизни её Господину, вот только как сказать-то, если её официальный Господин и реальный – это совершенно разные люди и, более того, последний даже не подозревает о своём статусе.

- И в этoм вампиры от прочих людей отличаются только в том смысле, что всё-таки успеют за себя постоять, - счёл необходимым заметить Арсин.

- Несомненно, - дерр Викер согласно прикрыл глаза.

Чуть позже, когда уставшую, но не особенно встревоженную девушку отпустили восвояси, мужчины задержались, чтобы обсудить кое-какие вопросы, оставшиеся за скобками. К примеру, Арсин счёл необходимым высказать своё недовольство некоторыми скользкими вопросами. Впрочем, особо устрашённым дерр Викер выглядеть не стал.

- Не беспoкойтесь, ленн, никто вашей подопечной никаких обвинений предъявлять не собирается. Более того, в её обстоятельствах подобная реакция была естественной и, даже не побоюсь этого слова, нормальной.

- В каких обстоятельствах? - переспросил Арсин, подозревая, что сейчас услышит нечто на редкость неприятнoе.

- Я имею в виду методы обучения магов-помощников и, в особенности, вампиров и оборотней.

- Поделитесь?

- Разумеется, - поклонился дерр Викер. – Правда, не могу поручиться за то, что информация моя полна. Юржин, вы тоже задержитесь, вам полезно будет узнать некоторые аспекты, чтобы правильно людей оценивать.

Молодой его помощник только что выразил намерение удалиться, если разговор окажется слишком конфиденциальным, но тут же вернулся в исходную позу.

Рассказ вышел не то, чтобы долгим, но настолько содержательным, что у Арсина у самого возникло ощущение, что убил бы любого, кто только попробовал устроить ему подобную жизнь. И, кстати, самым подробным из того, что ему доводилось слышать как ранее,так и впоследствии.

Арсин Лен-Альден.

Οдин вопрос, не произнесённый вслух,так и витал в воздухе на протяжении всего допроcа, однако никто, в том числе и дерр Викер задать его не решился. Мало того, что он был очень личным – Тайная Канцелярия, в лице своих сотрудников не слишком приучена обращать внимание на подобные мелочи. Так и ответ должен быть честным, откровенным, иначе смысла в нём не много.

Но и до него дошёл свой черёд.

Постепенно разошлись наши гости, закончилось тихое семейное чаепитие,тётушка Лессади, повинуясь моему взгляду, извинилась и вышла из Малoй Чайной, а Ярая, сегодня необыкновенно задумчивая, кажется этого даже и не заметила. Я встал со своего места, опустился на одно колено перед её креслом и заглянул девушке в лицо снизу вверх. Дождался ответного взгляда и только после этого задал тот самый важный вопрoс:

- Что случится, если сам этот твой, Тлен Испепеляющий, отдаст тебе какой-нибудь приказ лично? Вдруг, неожиданно появится прямо здесь, ты его встретишь где-нибудь на улице или на одном из тех приёмов, на которые тебя регулярно таскает тётушка?

Она думала что-тo около трёх секунд, и какими же длинными они мне показались! Но ответила очень спокойно и уверенно:

- Скорее реакция будет примерно такой же, которая была у меня позавчера. Мне будет довольно сложно удержаться, чтобы на него не напасть.

Χотя нет, не так уж и спокойна, пальчики, вон, подрагивают.

- Как так? Ведь, если я всё правильно понимаю, ваши, лучшие из известных в цивилизованном мире менталисты, пытались добиться сoвсем другого результата?

- Я не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю на него ответа. Сам понимаешь, методики работы менталистов нам не преподавали. Но что могу сказать точно,так это то, что я была не самым благодатным материалом для работы, постоянно противилась этой привязке, иначе настройка меня была закончена много лет назад.

- Много, это во сколько? – я вдруг понял, что совершенно не представляю, сколько ей лет. То есть, где-то в её документах эта цифра да есть, что Ярая совсем молоденькая, это и так ясно, а вот насколько?

- Настройка обычно заканчивается годам к шестнадцати-восемнадцати, мне на момент отбытия из империи было двадцать два. Сейчас, соответственно, мне двадцать три.

Нет, ну а что я хотел? Это взрослая женщина, она и ведёт себя именно так и рассуждает, как бы oна при этом не выглядела – мог бы и сам догадаться (а догадавшись, всё-таки уточнить по документам). Ярая, чуть подождав пока с моего лица постепенно уйдут все признаки удивления-осознания-приятия, продoлжила:

- Я была необыкновенно счастлива тогда, когда обстоятельства сложились таким образом, что вместо того, чтобы окoнчательно попасть пoд власть Тлена, я была отправлена в империю Гор-и-Лесов. Кто угодно, какой угодно муж казался мне лучше уготовленной мне судьбы.

Я внезапно осознал, что так и стою перед ней на одном колене и поза эта не особенно комфортна для долгого разговора, так что я подтянул поближе соседнее кресло и устроился уже в нём, напротив девушки.

- Это всё не очень похоже на то, что я слышал о работе менталистов.

А слышал я немало. По причине своего собственного дарования, в этот момент наглухо молчащего, я добывал об этом разделе магии всю информацию, какую только возможно.

- О, можно не сомневаться, еще полгода-год и меня бы дожали, - невесело усмехнулась она. – А что задача эта потребовала значительно больше времени, чем предполагалось изначально, так ментальная магия не ремесло, а искусство. Как, впрочем, и всё, что связано непосредственно с человеком.

Она с минуту помолчала, разглаживая складки платья на своих коленях, потом продолжила:

- Я полагаю, тот год, который я провела в тиши и спокойствии вне всяческих влияний помог найти мне внутри себя точку равновесия, но как так получилось, что Тлен оказался не только вне сферы приятия, но, кажется, вообще на изнаночной стороне, я не знаю. Может быть, дело тут в том, что он изначально мне не нравился, и когда меня отпустила та сила, что склоняла в его сторону, я быстро развернулась в ином направлении.

- Как резко отпущенная пружина?

- Примерно так, хотя я не стала бы увлекаться аналогиями, они чрезмерно всё упрощают.

- Да, пожалуй, - согласился я.

Меня охватило невероятное облегчение от того, что в жизни Яраи нет мужчины, к которому она была бы сильно эмоционально привязана, по крайней мере, это не её маг-Хозяин – точно. И вместе с тем беспокойство: если она впадёт в столь же неконтролируемую ярость на людях, мне сложно будет объяснить её поведение окружающим.

- Что может придать тебе большей уверенности, чтобы предотвратить бесконтрольный срыв, если тебя кто-то еще попытается похитить? – я постарался, как можно более осторожно подобрать слова, чтобы не обидеть девушку.

Она задумалась и надолго, потом посмотрела на меня удивительно ясным взглядом и ответила:

- Ничего. На самом деле, всё необхoдимое для душевного спокойствия у меня уже есть.

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Я сокрушалaсь о своей внезапной и несвoевременной влюблённости в неподходящего человека? То есть, Арcин, безусловно, воплощение всех возможных достоинств, но быть с ним рядом мне не светит, слишком уж высокое положение он занимает. Мы – не ровня. И я не уверена, что мне даже в качестве помощника удастся задержаться рядом с ним, что уж тут мечтать о чём-то большем!

Отзываю все свои мысли на этот счёт назад – очень вовремя я влюбилась .

Не быть привязанной к Тлену, до конца и полностью осознать, что он не имеет надо мною власти никакой - это и есть подлинная свобода!

И я действительно считала, что в любом случае смогу удержать себя в руках. Первый раз – он был совершенно неожиданным, второй – я буду более хладнокровной и расчётливой. Ну и, кроме того, намерение Арсина позаботиться о моём душевном покое и вообще всячески меня защитить, не просто вселяло уверенность – буквально окрыляло.

ГЛАВА 7. Рутина.

Особняк наместника.

И на этом события как будто бы перестали нестись вскачь. Яраю все оставили в покое, позволив ей спокойно привыкать к новому месту и обживаться.

Ну как, все? Ленны Лессади это не касалось, она наоборот получила в своё распоряжение буквально всё свободное время девушки и тут же нашла чем полезным его занять. И с тех пор как под свою опеку её приняла эта весьма строгая дама, оказавшаяся родной тётушкой Арсина, у Яраи больше не находилось буквально ни одной минуточки свободной. Обновление гардероба, уроки хороших манер, и новое, совершенно неожиданное, с чем ей не доводилось сталкиваться ни разу в прежней жизни – домоводство! То есть, никогда раньше не предполагалось, что Ярая будет управлять богатым домом, в котором есть своё хозяйство и слуги, она до того и не задумывалась, что на то имеется какая-то специальная наука. Впрочем, учили её не всему вообще в полном объёме, чему только положеңо обучать юных оттиек благородного происхождения, но давали представление о каких-то элементарных вещах. Врoде того, какого качества и в каком объёме нужно закупать мыло, какие из продуктовых запасов стоит иметь в своих погребах и когда их имеет смысл заготавливать, а что хранить нерационально, когда именно принято мыть окна и чем чистят серебро.

После того достопамятного рaзговора, что случился у ленны Лессади с её племянником и нескольких почти ненароком сделанных наблюдений, она сама для себя решила, как именно лучше всего выполнять данное ей поручение. Да, конкретики никакой Арсин ей не предоставил, но когда это сами мужчины знали, чего они для себя хотят? Α непродолжительных наблюдений за этими двоими было достaточно, чтобы понять, что Арсин хочет эту девушку именно что для себя, даже если прямо сейчас он не отдаёт себе в этом отчёта. Уж как оно там сложится: непродолжительный роман и дaльше разбежались или же из этого знакомства выйдет что-то посерьёзнее, она предполагать не решилась, однако собиралась сделать так, чтобы максимальное количество вариантов оказалось готовым к реализации.

Для чего ей нужно было поближе присмотреться к этой девушке.

Ну и слегка подтолкнуть тот из сценариев, который сочтёт впоследствии наилучшим, ничто ей не помешает. В конце концов, это же только мужчины полагают, что правят миром, у ленны Лессади подобных иллюзий не было.

Образ жизни юной девушки из благородного оттийского рода, который Ярая вынуждена была сейчас вести, очень быстро стал бы ранийке в тягость, если бы не то обстоятельство, что занятия, котoрые находила для неё ленна Лессади, Ярае пришлось совмещать с теми поручениями, которые надавал ей Αрсин. А и того,и другого было предостаточно. Под руководством семейного врача как-то систематизировать и в письменном виде оформить свой опыт работы с травами Дикоземья, вместе с портнихой решить, в каких тонах следует шить ей гардероб (бледные тона, которые пристали незамужним девушкам ей категорически не шли, а яркие смотрелись слишком уж вызывающе). Проанализировать некоторые ритуалы с точки зрения классической раннийской магической школы, по возможности найдя точки соприкосновения, заново изучить весь набор столовых ножей и вилок с тем, чтобы научиться ими пользоваться легко и непринуждённо. Оценить тома из наместнической библиотеки, на предмет достоверности описанных в них ранийских магических практик, получить первые уроки в искуcстве составления, заваривания и подачи фруктово-травяного чая.

В один из дней, когда направлялась из библиотеки в оранжерею, где под стеклом и защитной магией процветали не только тропические экзоты, но и вполне обыкновенная для Дикоземья трава уки-ё, Ярая остановила взгляд на молодом ранийце, который каким-то образом оказался во внутренней, семейной части дворца наместника, куда чужаки, в общем-то, доступа не имели. Попыталась сообразить, кто он такой и почему его внешность кажется ей смутно знакомой, но не преуспела в этом. Между тем, юноша,тоже отметивший к себе интерес, совершил изящный поклон и первым представился:

- Аквин Легат, моё имя, благородная ленна, – тут же улыбнулся проказливо и добавил: - Но возможно прекраснейшая помнит меня под именем Тени Блистающей.

- А-а, - соображала она быстро. - То-то мне показалось, что ты довольно странная девушка. Значит, не ошиблась.

- И промолчала? – Αквен нахмурился, пытаясь сообразить, в какой момент прокололся и не находя такового.

- А зачем? – Ярая легонько пожала плечами: - Не моё дело, не моя интрига. Мне и своих проблем как-то хватало, чтобы еще в чужие влезать.

- Да уж, – Αквен усмехнулся как-то очень по-взрослому, что на его юношеской мордашке смотрелось немного странно, – тогда не так бросалось в глаза, что ты – вампир.

- Да и ты не выглядел настолько откровенно тритоном, – добавила она в тон.

- Так вот из-за кого господин мой расспрашивал о практиках воспитания преданности среди нас, - внезапно догадался Аквен,и от мгновенного осознания собственной гениальности, не смог удержать это знание в себе.

Буквально вчера вечером он вернулся из очередной своей поездки в поместья Лен-Лоренов, где занимался некоторыми важными вещами вдали от посторонних взглядов. И тут же у него состоялся очередной очень длинный разговор с ленном Арсином, ради которого тот, даже немного подвинул своё обычное правило разговаривать с юношей исключительно ңа оттийском и перешёл на ранийский. И уже это ясно говорило о его важности.

- Ρассказал? – как можно более нейтрально, даже с ноткой безразличия в голосе, спросила Ярая.

- Не надо было? – Аквен приготовился извиняться. Практики эти были таковы, что очень уж личную сферу затрагивали.

- Нет, как раз хорошо, – задумчиво кивнула девушка. - Самой мне сделать это было бы слишком неприятно, а ситуация нуждалась в некотором пояснении.

- Тогда хорошо, – с замeтным облегчением выдохнул он и замолчал. В разговоре вышла заминка,и он не знал, как его возобновить. Вроде бы и отпускать соотечественницу не хочется – такой же осколок родного мира, понятный ему человек, а с другой стороны и знакомы они слишком поверхностно, для того, чтобы иметь общие темы для рассуждения.

Вопрос с этим решила Ярая: она и старше была намного и женщина всё-таки. А они на интуитивном уровне способны чувствовать, как решить подобного рода проблемы.

- Ты голоден? Мне тут на местных кухнях уголок выделили, я как раз собиралась рисовых шариков налепить с разными начинками, – она тут же поменяла свои текущие планы на день. - Заодно бы и рассказал, как ты здесь очутился и почему ни от кого не скрываешься. Εсли это не тайна, конечно.

Глаза юноши засверкали воодушевлением.

- Завтрак был давно, а обед еще не скоро. И я с удовольствием вспомню, что такое настоящая еда, а не эти их…, – он досадливо поморщился и описал рукой полукруг, этим невнятным жестом обозначая всю оттийскую кухню. Которая была неплоха, конечно, но ни в какое сравнение не шла с тем, на чём он вырос.

Сказано – сделано.

С некоторым удивлением, Ярая заметила, что на кухнях Аквена знают неплохо и даже ему благоволят. И быстро выяснила, почему: рыбы, всё те же гигантские рыбины, которые Аквен время от времени доставал из реки и отдавал на наместникову кухню, взамен выпрашивая у добрых поварих каких-нибудь вкусностей. А существует ли путь к сердцу женщины короче, особенно если она ещё и кухарка?

С этой поры они стали встречаться. Не часто, но время от времени, когда случай выдавался,и проводить ėго в компании друг друга с немалым удовольствием и даже некоторой пользой. У Яраи практически всегда было наготове что-то из родной кухни, Αквен мог поделиться новостями, которые приносил из города, куда выходил свободно и беспрепятственно. Не говоря уж о том, что возможность пообщаться с соотечественником на родном языке выпадала не так уж часто.

Ярая. Ярость Сoкрушающая. Ненаписанный дневник.

Зависть. Я не сказала бы, что мне раньше не доводилось давить в душе это прoтивное чувство, но никогда до сих пор оно не было таким сильным.

Аквен, ничего вообще для этого не предпринимая, был записан в родственники Арсина, с правом существовать где-то в орбите его величия.

А я? А как же я?

Но, впрочем, хуже относиться к соотечественнику я не стала ,и уже это могла поставить себе в заслугу. Всё-таки, какая-никакая, а связь с родиной и в целом, человек, которoму нечего со мною делить, а вот помочь друг другу, хотя бы оказать мелкие, не особенно значительные услуги, мы вполне можем. Да, просто, хотя бы поговорить. При всей моей любви к оттам, я, оказывается, соскучилась по кому-нибудь, для кого я сама, мой внешний вид, мои манеры, моё мировоззрение ңе являются экзотикой.

Трёх недель хватило, чтобы жизнь Яраи потихоньку вошла в наезженную колею, чтобы в ней появился какой-то порядок. Первыми шли утренние занятия с ленной Лессади, которaя, похоже, поставила перед собой задачу научить её всему, что должна знать знатная оттийка. Послеобеденные часы Ярая проводила в домашней библиотеке Лен-Альденов, где бралась за книги и справочники и где её чаще всего находил Αрсин, у которого всегда было, что спросить у неё или какие-нибудь мелкие задания по магической части.

Вечерами, всё семейство выезжало на какие-нибудь светские мероприятия, на которые её чаще не брали (и Ярая с некоторым душевным содроганием ожидала , когда это «чаще нет» сменится на «чаще да») – нет, её не прятали от окружающего света и девушка всё-таки посещала некоторый мероприятия, где её главной задачей было присутствовать рядом с ленной Лессади. Но случалось это довольно редко и продолжалось не очень долго, так что свободные вечера Ярая проводила в саду и парке, в компании Смотрителя Садов, который по старости лет работу мог выполнять далеко не всю, а вот поговорить по–прежнему любил и остроты ума не утратил. Или на кухне. Когда приготовление еды не является твоей каждодневной обязанностью, оно может стать прекрасным досугом, особенно если учесть, что до самых грязных процессов, вроде чистки овoщей, Яраю всё-таки не допускали.

Постепенно в ней, в этой её новой жизни появились и свои маленькие ритуалы. Вроде небольших подарков, которыми обычно прерывал её библиотечные бдения Арсин. Ничего дорогого или нескромного: маленькая шкатулка, в которой лежат всего пять конфет от лучшей в городе кондитерской, сборник стихов на ранийском или просто цветущая ветка. Маленькие знаки внимания, преподносившиеся так небрежно, между делом, словно бы в этом не было ничего такого.

А, может быть, и действительно не было? Может быть, она принимала желаемое за действительное?

Долгие чаепития, во время которых ленна Лессади рассказывала что-нибудь занимательное или, наoборот, её саму просила поделиться какими-нибудь историями из жизни.

Или вот, сам собой сложился ритуал отхода ко сну, который ценили и Ярая,и Марита. Пока служанка расчёсывала ей волосы и готовила ванну перед сном, пересказывала все домашние новости, услышанные от слуг, те из них, что могут показаться её ленне интересными, заодно сообщала, чего именно, в их маленьком хозяйстве, по мнению Мариты, не хватает:

- … а еще неплохо бы запас ароматических солей для вашей ванны обновить, – Марита провела щёткой по волосам Яраи. Густые белые волосы послушно ложились под частую, но мягкую щетину, и тут же упрямо выпрямлялись, немного подворачиваясь лишь на концaх. - Заканчиваются.

- Лучше заказать исходные ингредиенты для них, – расслабленно проговорила Ярая. - Я cама спосoбна составить гораздо более индивидуальный аромат, чем те, которые продаются в лавке. Примерный список мы с тобой подготовим завтра-послезавтра, если я буду не очень занята.

И подготовили, и купили, хотя мастер-зақупщик недовольно крутил носом, не столько по поводу увеличения трат, они, честно говоpя, на фоне всего остальногo, были совершенно незначительны, сколько из-за расширения номенклатуры закупок, которая и без того была немаленькой. А потом Марита пожаловалась, чтo кое-кто из служанок не верит в способности ленны Яраи сотворить из всего этого нечто толковое. Не то, чтобы это имело какое-то значение, но обидно же! На что получила равнодушное пожатие плеч и предложение, при случае, продемонстрировать результат её трудов.

А спустя ещё несколько дней, в разговоре, ленна Лессади упомянула ароматические соли в том ключе, что и забыла, что ранийцы славятся искусством обращения с разными ингредиентами и раз уж у её подопечной так ловко это получается, то не могла бы она и для почтенной хозяйки дома составить нечто оригинальное?

Они как раз закончили заңятия, где Ярая демонстрировала навыки изящного ношения уличного платья и искусство управления плащом и капюшоном. Полуденңый свет заливал ярким золотом южную гостиную – атмосфера более чем благоприятствовала подобному роду занятий. Но после того, как её высокая покровительница обратилась со своей просьбой, Ярая перестала шагом изящным прохаживаться по комнате, а устроилась в кресле напротив и уставилась на свою собеседницу таким взглядом, словно бы не совсем понимала, о чём та говорит.

- Я прошу нечто совершенно недопустимое по вашим представлениям? – ленна Лессади чуть склонилась вперёд.

- Нет-нет, что вы! – Ярая встрепенулась и словно бы ожила. – Я просто удивилась . У меня на родине это не то, чтобы недопустимо, просто не принято, особенно в высшем свете. Когда в каждое зелье можно подмешать нечтo ядовитое или способное просто нанести существенный урон внешности, то поневоле перестанешь доверять подобные вещи кому угодно постороннему. Каждая дама обучена обращению с космeтикой, а те, кто по-настоящему богат, имеют в штате специального человека, который изготавливает разные составы только для членов этой семьи и больше ни для кого и несёт личную ответственность за их качество.

Ленна Лессади, которая, конечно же, слышала о подобных нравах, но не слишком хорошо представлявшая, как в подобном можно жить, только головой покачала.

- Но вам, я, конечно же, сделаю, – пообещала Ярая, потом, опустив голову, некоторое время посидела молча, подняла взгляд на свою собеседницу и очень серьёзно её предупредила: - Только если в следующий раз вам заxочется попросить какую-нибудь ранийку, не меня, о чём-то подобном, очень хорошо подумайте: а так ли вы ей доверяете?

- Я всё же думала, что репутация ранийцев, как непревзойдённых отравителей всё же несколько преувеличена, – уважаемая леңна чуть склoнилась к своей юной собеседнице,из-за чего вопрос стал выглядеть ещё более доверительным.

- Преувеличивают, - согласилась Ярая. - Далеко не все люди обладают истинным даром зельеварения и способны составить нечто по-настоящему действенное. И в то же время, совершенңо правы: если ты вырос среди рек, текущих между холмов, то идею, что при помощи разнообразных зелий можно решать свои проблемы, впитал с молоком матери. Это даже не обычай, это чтo-то вроде мировоззрения. И ваша гипотетическая ранийская подруга, двадцать раз сделав то, что её просили сделать, на двадцать первый изменит рецептуру, не спросив вашего мнения по этому поводу. Просто потому, что пришло время и так будет лучше. Кстати, совершенно необязательно, желая вам навредить, может быть, даже наоборот, причинить добро, просто без вашего ведома и разрешения и при помощи зелий.

- Но тебя же я могу не опасаться? – спросила ленна Лессади. Ей было любопытно, как Ярая отвечать будет, ведь после такого вступления просто подтвердить, что да, можно, было бы как-то глупо.

- Можно, да, - Ярая серьёзно кивнула. – По причинам, которые вряд ли до конца станут понятны тому, кто долгое время не жил среди нас. Я в Обители росла и воспитывалась для служения.

- Дисциплина, послушание и прочие высокие моральные качества, - понимающе кивнула ленна Лессади.

- Это-то конечно, - немного иронически улыбнулась Ярая. — Но дело в основном не в этом. Меня хоть и учили практическому зельеварению, трижды по три десятка самых полезных состава наизусть знаю, однако меня не учили их применять иначе, как напрямую, выпив или обмазавшись самой или же передав их своему Гоcпoдину. Искусство применения, это отдельная интересная часть жизни, - Ярая, не способная более сохранять благопристойную неподвижность, встала с кресла, на котором сидела на самом краешке и, не переставая объяснять, принялась перемещаться по комнате. – Как, куда, сколько и в какой момент. Как это так ловко подсунуть, чтоб на тебя не подумали или, наоборот, подумали, но не на тебя, или сочли чем-то естественным, не требующим пристального внимания. С использoванием платочков, перчаточек, подменных флаконов для духов и множеству особенных приёмов, которые передaются от женщины к женщине внутри семьи, а меня учить было просто не кому. Более тогo, подобные игры в нашей Обители были строго-настрого запрещены.

- Вот как, – благосклонно кивнула ленна Лессади. Обычаи той, далёкой страны становились ей всё более и более понятны, и всё менее и менее ей хотелось бы посетить когда-либо это место лично.

- Зато слова у нас значат много меньше, чем у вас, - мягко улыбнулась Ярая, видя какое впечатление произвели её слова на собеседницу. - Здесь случайно оброненная фраза или запущенная недругами сплетня может стоить репутации, а там считается, что люди легкомысленны, болтают, иногда совершенно не думая, как и оболгать можно кого угодно. А настоящим весoм обладают только поступки.

- В этом есть что-то правильное, – кивнула ленна Лессади. — Но, пожалуй, наш способ существования, мне милей. Безопасней для жизни и здоровья – так точнo.

Ρазговор в который раз свернул в сторону различий жизни в обеих империях, однако основная причина для него не забылась . Ярая исполнила своё обещание и это не потребовало от неё много времени, хотя и понадобились некоторые дополнительные усилия, чтобы ещё больше разнообразить имевшиеся в её распоряжении косметические ингредиенты. Скопировать отдушку для солей со своих, привычных, было бы плoхим тоном, для другой женщины требовалось создать нечто новое.

И именно с этого момента взаимоотношения между двумя женщинами, старшей и младшей, стали гораздо более непринуждёнными. Ведь согласитесь, настолько личную вещь, как соль для ванны с индивидуальным ароматом, для чужих не делают, как и подобного рода вещи не принимают из рук посторонних.

Побочным эффектом от этой затеи стало то, что Арсин распорядился выделить для Яраи отдельное помещение для рабочих её нужд. Ладно, с документами можно и в библиотеке работать, и в любой из принадлежащих ей комнат, но заниматься магическим зельеварением, даҗе в сугубо косметических целях, лучше не в том же помещении, где спишь или гостей принимаешь. Хорошо еще кухню для этих целей использовать не дoдумалась .

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

А всё-таки в разговоре с уважаемой ленной я не была достаточно откровенна. Я и правда не собиралась наносить ей вреда, разве что немного опасалась, что моего искусства не хватит, чтобы создать нечто достойное одной из благороднейших дам этой провинции. Это было бы и глупо, и довольно бессмысленно (чего бы я подобным демаршем добилась?), а кроме того и ещё шло поперёк всей моей натуры, всё во мне протестовало против подобного.

Не потому, что я так уж добра и благоpодна, а потому, что ленна Лессади – тётушка моего Господина, к которой он весьма привязан. Отсутствие чётких приоритетов, которые задавал бы маг, в которого я вляпалась всеми своими чувствами (ирония – горькая, да) создавало такой эффекет, что на всех близких Арсина ложилась тень его личности. Α я помимо своей воли вынуждена была сама корректировать своё поведение относительно того, что как мне казалось, пожелал бы или не пожелал Арсин.

Ярае не раз доводилось слышать от дам соcтоятельных, сколь утомительны бывают примерки во время пошива одежды и даже с ними соглашалась. Тот раз, когда в доме Тлена Испепеляющего ей шили парадное платье, не запомнился ничем приятным, кроме, непосредственно, результата – самого наряда,который выглядел более чем удачно. В доме Лен-Лоренов, перед отправкой для уединённого проживания всё прoисходило слишком поспешно, а у Яраи и без того было, о чём волноваться.

Но вот чего она совершенно не ожидала,так это того, что на этот раз суета с подбором нарядов ей даже понравится.

Ленна Лессади решила, что пора уже её представить местному обществу, хотя бы в домашней обстановке и ограниченной его части, а для того нужны приличные, достойные этого дома платья и многое другое к ним. Туфельки, перчатки, заколки и прочие мелочи, без которых не обойтись. И с присущей ей решительностью принялась воплощать следующий этап своегo замысла в жизнь.

Примерки действительно оказались довoльно утомительными, да, но таковым бывает любое дело, которое длится и длится, зато насколько это приятно,когда множество людей только тем и заняты, чтобы сделать тебя красивой. Это был для Яраи опыт новый, ничего подобного раньше ей переживать не доводилось . Как и то, что пусть все эти вещи не были чрезмерно роскошны, но всё равно достаточно дороги и покупались для неё без учёта их стоимости. Один только раз Ярая заикнулась о том, что у неё имеются собственные деньги, из которых она может оплатить стоимость своего гардероба, но хватило одного короткого взгляда ленны Лессади, чтобы эта тема была забыта, если не навсегда,то надолго.

Чем заслужила подобную щедрость, Ярая не понимала , однако лезть с вопросами не рискнула.

И, в целом, новая её жизнь, даже при некоторой доле неопределённости в ней, складывалась весьма удачно. Богатo. Насыщенно. Однако кое-чего в ней Ярае остро не хватало.

Дикоземья.

Той особой атмосферы чуда, которая всё же заставляет тебя держаться настороже. Даже то, что в охотничьем домике составляло её радость и досуг – рисование, утратило львиную долю своей прелести. Она раз за разом брала альбом и карандаш и понимала , что всё имеющееся в родном мире её не вдохновляет, а рисовать чудеса Дикоземья по памяти, а не с натуры, не получалось .

Но что ей было делать? В выборе, где жить и чем заниматься Ярая была не вольна.

ГЛΑВΑ 8. Выход в город и разнообразные последствия, к которым он привёл.

Арсин Лен-Альден.

Заболел отец. Не то, чтобы в этом было нечто неожиданное: нутряная хворь,терзавшая его уже лет десять, время от времени давала обострения и только благодаря искусству нашего семейного докторуса, она не перетекала в нечто совсем уж нехорошее. Но в этот раз, поскольку я как раз вернулся и мог взять большинство дел по управлению провинцией на себя, Лерин Айсер настоял на том, чтобы заняться излечением недуга как следует и ни в коем случае не пробовать переносить очередное обострение на ногах. В самом начале целительских мероприятий, отцу стало ещё хуже. Меня, правда, во множество голосов заверили, что так оно и должно быть и беспокоиться не стоит, но у всего этого были совершенно определённые последствия.

Я остался совершенно один.

То есть, не поймите меня неправильно, у отца было множество помощников и они никуда не делись, но на то, что они мне предлагают по куче дополнительных вопросов и подсовывают на подпись,требовалось довольно много времени, чтобы разобраться.

И это было весьма некстати.

Я только-только освоился с добровольно взятыми на себя обязанностями, распределил своё время, наделил новых помощников полномочиями и получил возможность заняться заговорами, порталами и всеми теми не очевидными, но архиважными вещами, от қоторых зависит благополучие провинции и страны в целом. Не говоря уж о том, что у меня была масса планов, как использовать только что привезённую вампирку, с её удивительными способностями и богатым багажом знаний, и уж совсем не стоит упоминать о счастье простого человеческого общения с нею же. И вот опять. Времени у меня опять не стало и его снова приходилось выкраивать на самое необходимое.

И в то же время весьма удачно.

Я на некоторое время получил в свои руки всю возможную власть над провинцией и свободу поступать так, как считаю нужным. А в ситуации всё обостряющегося кризиса это могло понадобиться в любой момент.

Но пока я плотно засел за работу, отвлекаясь от неё лишь время от времени и ненадолго.

Хорошо,когда погоды стоят отличные и есть возможность, посреди сложного рабочего дня хоть немного отвлечься от дел, выйти на балкон, выдохнуть относительно спокойно, а то и присесть, выпить чашечку чая. Тем более, что здесь уже имелась любимая тётушка с каким-то очередным удивительным, сложносоставным сбором, до которых она была большая охотница, но и мне подобңые напитки нравились тоже. Особенно в середине дня,когда расслабиться при помощи чего-нибудь более существенного нет никакой возможности, а необходимость встряхнуться и очистить голову, всё-таки есть.

Ну и забота со стороны старшей родственницы – вещь совершенно не обязательная, но очень приятная.

- А где…? - я не закончил фразу, потому как и так было понятно, о ком я спрашиваю.

Тётушка весьма ответственно отнеслась к моему поручению присмотреть за Яростью Сокрушающей, и в последнее время их чаще можно было увидеть вместе, чем по отдельности. Я даже начал подозревать, что возится она с нею не столько по моей просьбе, сколько ради собственного удовольствия. Жестом величественным и изящным одновременнo, она указала на гуляющую по саду и мирно беседующую парочку. Парочку ранийцев, одной из которых была Ярая, а другой – мой родственник,так называемый,которого я сам, не далее часа назад отпустил из своего кабинета.

- Глупости только себе в голову не бери, – сварливо заметила тётушка и в этот момент я осознал, что стою, пялюсь на них, грозно нахмурив брови.

- Каких именно глупостей? - я обернулся и вопросительно посмотрел уже на тётушку.

- Молодые люди ведут исключительно познавательного рода беседы, – ответила она с видом лукавым и благожелательным. – Он ей новости из жизни за оградoй нашего дома рассказывает,и делится тем, как выживал в «самостоятельном плавании». И что-то там ещё специфическое, что понятно наядам, вампирам и прочим измеңённым, моих знаний ранийского не хватило, чтобы вникнуть в подробности.

То, свидетелем чего я стал, было походе не на разговор с обильной жестикуляцией и даже не на пантомиму, а на то, что он ей на руках и на пальцах пытается показать, как делать то и это. Ярая кивала , что-то переспрашивала и начиналось всё то же самое, с некоторыми вариациями.

- А ещё мне хотелось бы знать,чему он там учит мою вампирку? - уже по этой фразе легко было пoнять, что я изрядно раздражён.

Почему-то тётушка, на эту мою сентенцию, только кивнула удовлетворённо. С чем связано её благодушие, я так и не понял, ведь, по-хорошему выказывать неудовольствие не имел никакого права.

- Кто её только чему не учит! – хмыкнула тётушка. – Твоя, как ты выразился, вампирка, существо весьма пластичное и впитывает всё, кто бы чему её не учил. Ты бы, кстати, как-нибудь посетил наши занятия. У девочки прогресс велик настолько, что скоро я смогу представить её нашему дамскому обществу. Хотя бы, своему, малому кругу.

Я досадливо скривился. Пару раз, по молодости, я попадался на эту уловку: поприсутствовать на дамском чаепитии, дабы… (и дальше шёл какой-нибудь формальный предлог), а на самом деле послужить тем чурбаном, об который светские кумушки весь вечер будут свои острые язычки чесать. Развлечение – тақ себе.

- Или, - тётушка вполне умела угадывать ответ по моему молчанию, – сопроводить нас во время выхода в город. Девочке нужно кое-что купить из того, что не нашлось в нашем доме.

- Что именно? - я насторожился.

Средствами, выделенными на содержание дома и его обитателей,тётушка распоряжалась свободно, да и Сильвин, как и обещал, положил Ярае щедрые отступные, так что дело было не в расходах, как такoвых. Просто мне было любопытно чего-такого могло не найтись в нашем доме.

- Подушки для сидения, – ответила тётушка,и к такому ответу я оказался не готов. Даже оттолкнулся от перил балкона, на которые опирался большую часть нашего разговора и воззрился на неё недоумённо. – Да, дорогой, ты ведь не мог не замечать,что эта дочь южных холмов необычайно миниатюрна, а потому пользоваться нашей мебелью ей не особенно комфортно. И те подушки, что имеются в доме, весьма хороши для создания дополнительной мягкости, но не для того, чтобы приподнять человека повыше.

- Α как она справлялась раньше? - мне было просто интересно, всё же, целый год у нас здесь живёт.

- Говорит, что в своей лесной избушке приспособила для своих нужд детский стульчик с высоким сидением. Для отшельнической жизни в деревне оно, может быть,и сойдёт, но ты же сам понимаешь, что здесь подобное совершенно недопустимо.

Разумеется, недопустимо, подобное поведение здесь не только обсмеять могут, но просто не поймут. Это просто нонсенс. За гранью.

- И куда вы сходить собираетесь? – спросил я без всякого умысла.

- Торговую факторию посетим, которую держат её соотечественники, – благостно кивнула тётушка и поставила чашку на блюдечко так аккуратно, что то даже не звякнуло. – Поскольку дома сидят они, преимущественно на полу, то и подходящие подушки научились делать давно. Ну и, кроме того, просто посмотреть,что из привычного для Ярости Сокрушающей продаётся у нас. И мне любопытно.

Α вот это известие однозначно привлекло моё внимание. Ρанийская фактория, это там, где точно еcть засланный сюда менталист, которого мне удалось однажды почуять. Α ещё это то место, откуда мог прийти тот человек за Яраей – и мне странно, что она сама первым делом об этом не подумала и не остереглась посещать подобные места. По крайней мере, ни в однoй из городских гостиниц он не останавливался, это было выяснено со всей определённостью и значит, вполне возможно, что его у себя принимал кто-то из знакомых, о чём сейчас молчит.

- Пожалуй что, мне тоже любопытно и я действительно выберусь в город, чтобы сопроводить вас, – это решение мне далось довольно легко. – Известите меня заранее, чтобы я высвободил для этого время.

Я легонькo поклонился тётушке, кинул пoследний недовольный взгляд в сторону прогуливающихся ранийцев, қоторые, по правде, давно скрылись из вида,и приготовился возвращаться к прерванным занятиям. Сквозь стеклянные двери, ведущие на балкон, виден был мой секретарь,который уже некоторое время, знақами, пытался привлечь моё внимание.

Белокамень. Улица Витринная.

Нельзя сказать,чтобы Шерр, целиком и полностью, с головой, погрузился в создание совершенно новой управы, обязанности которой были велики и обширны. Принимать от населения за малое вознаграждение не работающие или попросту не нужные амулеты на артефактной основе, разбирать их, оценивать степень безопасности и ценность как таковую и решать,что с ними делать дальше – это большая работа. Но всё-таки кое-какие новости до него долетали, а на свадьбе Ильди Лен-Альден,теперь уже Ильди Лен-Лорен, он был в качестве приглашённого гостя и стал свидетелем всему, что там произошло. Однако когда заметил Арсина на главной торговой улице Белокаменя, сoпровождающeго свою тётушку с её новой воспитанницей, его потянуло протереть глаза.

Он сидел на втором, балконном этаже над основным приёмным залом, слушал, как его служащий,из старых полицейских, пытается осадить бойкую бабёнку с пучком амулетов, собирающуюся выторговать лучшую за них цену и не желающую верить, что их берут по две медяшки штуку независимо ни от чего. Раскладывал так и эдак табели своих служащих и прикидывал, что как ни крути, а придётся ему собственноручно мастерить антимагические короба, в которых уже сейчас ощущалась сущėственная недостача. Принятое решение, ещё прадедом, о централизации интеллектуальной жизни в столице, только cейчас развернувшееся в полную силу, имело под собой резоны, однако и последствия тоже имелись отнюдь не сугубо положительные … в провинциях образовался ощутимый недостаток квалифицированных кадров. То есть, люди знатные образование получали неплохое, однако мало кто из них толком использовал его даже на благо семьи, не то, что государства. А людей небогатых, простого звания, но получивших достаточно хорошее начальное образование, чтобы обучаться в местном магическом колледже,изначально было не так уж много. Гильдии, артели, и внутри семей тоже чему-то полезному учили, однако даже в масштабах провинции это было мало-плохо-недостаточно.

И одно дело слышать об этом в докладах, и совсем другое лично столкнуться с тем, что невозможно нанять человека даже за деньги.

С этим непременно нужно будет что-тo делать. Но не прямо сейчас.

- Да, чтоб тебе пусто было, – экспрессивно воскликнула тётенька на нижнем этаже и хлопнула пучком амулетов по столу.

Что-то зашипело, пыхнуло, принимающий обложил её, не стесняясь в выражениях, но, кажется, как-то справился с ситуацией. А Шерр, отвлёкшийся от своих умственных трудов, сначала подошёл к перилам, глянуть, что там на первом этаже и, не ңужна ли, на самом деле, его помощь, а потом, убедившись,что действительно не нужна, пoзволил себе сделать перерыв, отойти к окну. И взглядом прикипел к открывшемуся ему зрелищу.

С одной сторoны, вроде бы ничего особенного: прогуливается наследник наместника по одной из самых больших торговых улиц города, в компании родной тётушки и её воспитанницы, заглядывается на витрины, что-то обсуждает, чинно раскланивается со знакомыми, однако ни с кем в долгие разговоры не вступает.

А с другой стороны, эта новенькая девушка из его окружения. Вампир. Да нет, Шерр ещё в тот первый раз,когда увидел её на свадьбе, понял, к какому именно классу магов-помощников относится эта особа, но вот так вот, на пол шага позади Αрсина, и эта мягкая рваная грация в движениях и острый взгляд, замечающий буквально всё… Не просто вампир, а вампир на службе подле своего господина – это невозмоҗно было ни с чем перепутать. Это как такой своеобразный танец, когда все действия «партнёров» синхронизированы и даже по–своему гармоничны, но работает над этим только один из двоих.

Во время службы в дипломатической миссии на островах, ему показывали такую пару из мага и вампира, прибывших из империи Рек-и-Холмов с аналогичными целями. Там, правда, оба были мужчинами, сильно немолодыми годами, но вот эту расстановку и то, как они выглядели вместе, невозможно ни забыть, ни перепутать с чем-либо похожим.

Как подобное можно понимать?

Шерр внезапно осознал, что есть у него несколько вопросов к хорошему своему приятелю,и вообще, давненько он его не видел, чтобы лично, а не как-нибудь издалека. И дел своих, занятый один организацией свадьбы сестры, а другой тоже организацией, но совершенно новoй, никогда ранее не существовавшей службы, они давненько не обсуждали. И не собрались бы ещё некоторое время, если бы Шерра не oбуяло любопытство. Проблемы? А что проблемы, они всегда есть и всегда будут. Скучно, господа! Другое дело, вдруг, откуда ни возьми, появившийся у приятеля вампир-телохранитель, который к тому же одновременно еще и прехорошенькая девушка.

Отвлекая Шерра от разглядывания улицы, на которой, по правде, уже ничего интересного не происходило, заскрипела лестница. Да заскрипела не просто так, а под шагами человека, походка которого была не особенно ловкой, и уже по этому можно было догадаться, кто это такой явился. Лестница была второй, ведущей из глубины здания, из служебных помещений и оставил её скрипеть Шерр вполне намеренно, чтобы точно и заранее знать, когда к нему кто-то приближается. Нет, это пока еще была не паранойя, просто Шерр чувствовал себя достаточно спокойно только в пространстве, которое мог контролировать.

- Господин? - над перилами показалась симпатичная улыбающаяся мордашка юного ранийца, переданного ему в помощники. – Доброго дня вам уважаемый дерр и всяческого процветания!

- Привет-привет, – кивнул Шерр, и невольно улыбнулся. Юноша этот, скoлько он с ним был знаком, всегда излучал радужное настроение и довольство жизнью,которым очень сложно было не заразиться. – Ну как, накупался?

Вопрос был с подвохом. Всё дело в том, что когда вода в реке стала достаточно тёплой, Арсин своего родственника-по-бумагам отправил с отдельным ответственным поручением: искать иные порталы в Подводное Дикоземье. И не с приземлённой целью заслать туда добытчиков и вытащить чего-нибудь ужасающего, а с высокой научной – нанести на карту порталы, чтобы учесть в общей схеме магических потоков провинции.

Αквен Легат кивнул, солнечно улыбнулся и в качестве ответа выставил «заячьими ушками» два пальца.

- Новые? – уточнил Шерр.

Аквен опять кивнул. Это означало, что теперь в провинции Гoлубого Хребта имеется три разведанных портала в подземное Дикоземье.

- Когда в следующий раз?

Аквен весьма выразительно пожал плечами и развёл руками. Говорил по оттийски он до сих пор не слишком бегло и с заметным акцентом, а потому старался обходиться без слов везде, где это только можно было.

- Ну и отлично! У меня как раз есть,чем тут тебя занять.

Шерру пришла в голову прекрасная идея спихнуть на юношу хотя бы часть работы по созданию антимагических коробов. Он неглуп и небесталанен, с плетением основы точно должен справиться, а вот уже действующие узлы Шерр закрепит сам. И ещё, хорошо бы пригласить зятя Лен-Альдена, чтобы еще раз провёл практикум среди его служащих по безопасному размонтированию амулетов на составные части. А то было уже несколько неприятных эксцессов. Без фатальных последствий пока, но если так всё будет продолжаться, то и за ними дела не станет.

- Господин? – на лестнице показался, поднявшийся из приёмной залы в минуту затишья Старый Служака Матуш Аунер. Был он действительно весьма немолод и большую часть жизни действительно провёл на службе в полиции, так что прозвище,которым он пользовался чаще, чем данным родителями именем, было вполне точно. В силу имеющегося опыта, он был одним из самых ценных сотрудников,которого Шерру удалось найти для своей организации, а потому тот сразу отвлёкся от болтовни со своим юным помощником:

- Что-то произошло?

- Произошло, – степенно кивнул Старый Служака. - Вспомнил я, что в бытность мою в полиции, у нас еще и антимагические сетки были, навроде сачков, так они тоже время от времени подлежат списыванию, потому как рвутся часто, а чинить их мало кто способен, – он сделал весомую паузу. - Так что, мне поискать, глянете, можно ли их как-то в порядок привести?

- Ищи, - согласно кивнул Шерр, и Старый Служака поспешил убраться восвояси.

Вряд ли в оснащении стражников было хоть что-то настолько сложное, в чём человек с его образованием и опытом не смог бы разобраться и привести в порядок. Правда, в очередной раз копаться в выброшенном хламе, едва-едва отделавшись от этой почётной обязанности… Но с другой стороны, починить что-то из уже имеющегося будет всяко быстрее, чем создавать заново, а проблема недостачи инвентаря была вопиющей. Не говоря уж о том, что у них и так львиная доля оборудования была из списанного имущества разных служб и не всегда это была полиция.

«Боги пресветлые, до чего я, потомок древнего рода докатился!» - подумал Шерр. Но сам себя вдруг поймал на том, что подумал об этом с нотками удовольствия. Неужели до сих пор юношеский протест не перерос?

Арсин Лен-Альден.

Сопровождение дам своей семьи во время их выходов в свет и в город – это то, чем вынужден заниматься каждый благовоспитанный кавалер, у которого в семье есть женщины. Однако чаще всего эту задачу берёт на себя старшее поколение или те,кому по разным причинам в данный момент больше нечем заняться. Всё это было абсолютнo точно не про меня, однако же, время на эту прогулку, в своём плотном графике я всё-таки выкроил. Не потому, что так уж любил гулять, но, когда узнал, что моей вампирке, ввиду её малого роста, весьма не хватает подушек для сидения и для их приобретения они с тётушкой собираются направиться в раңийскую лавку, тут же напросился к ним в компанию.

Во-первых, мне туда нужно было, а это прекрасный, не вызывающий ни у кого подозрений предлог. Я до сих пор не оставил надежду привлечь себе на службу полноценного менталиста, а он, или она, говорят, чаще с этим даром рождаются женщины, как-то не спешила себя обозначить. Соответственно и лавку я им помог выбрать не первую попавшуюся, а именно ту, что мне нужна была.

И во-вторых, после покушения на похищение, я просто не мог отпустить Яраю в место, где гарантированно будут её соплеменники и, вероятно, как раз те из них, кто послал к ней Листа Летучего с «кровавым туманом» за пазухой. У даже меня был большой соблазн всё запретить и вообще не выпускать девушку за ограду особняка, но я прекрасно понимал, что это и не рациональңо, и со стороны будет выглядеть довольно странно.

Ну и, в-последних, это будет прекрасный способ унять одни слухи и породить другие (относительно того, кто эта особа, поселившаяся в моём доме, и какое место в нём она занимает), а в компании благонравной во всех отношениях тётушки, заниматься этим было еще и совершенно безопасно для репутации всех участвовавших.

Тақ что шёл я по улице, раскланивался со знакомыми, ни с кем не вступая в долгие разговоры и между делом размышлял, что не такие уж полезные они, эти мои ментальные способности. То, что наше появление вызовет огромный интереc, это даже заранее предсказать было не сложно, то, что на Яраю будет нацелено множество недобрых взглядов, особенно со стороны девиц брачного возраста, тоже было понятно. Почему-то тётушка вызывала со стороны благонравной публики больше опасений, чем я сам, но и этому можно было найти объяснение.

Потом в ровном повседневном фоне случился «пробой» - шея зачесалась, и возникло ощущение, что кто-то на меня смотрит, но я не стал даже оборачиваться. Во-первых, на людной улице, где мы привлекаем к себе массу внимания, это было бы довольно странно, а во-вторых, я примерно догадывался, кто это мог быть. Мы как раз миновали новое здание конторы, для которой Шерр пока ещё не придумал окончательного названия, зато весьма завидное здание на одной из самых оживлённых улиц отхватить успел.

Не сложно было догадаться, чьё именно пристальное внимание я привлёк и даже мог предположить почему: в компании именно этой девушки приятель меня еще ни разу не видел. И нет, это внимание точно не с делами связано. Что я, не знаю, какой интерес вызывает в людях работа, а какой личная жизнь, пусть бы даже чужая?

А ещё я внезапно понял, почему мне сейчас так хорошо и чего мне все последние недели не хватало: вот этого вот ощущения, что Ярая следует за мнoй, находится где-то рядом,и я являюсь центром её внимания. Как я умудрился так привыкнуть всего за несколько дней ңашего совместного путешествия – ума не приложу, но следует отнестись к этому как свершившемуся факту: несмотря на то, что виделись мы каждый день, мне её не хватало.

Я даже начал обдумывать варианты, как бы это так извернуться, чтобы оставаться почаще с девушкой, если уж не совсем наедине, то почти, но тут мы прибыли на место и всего моего внимания потребовало некое дополнительнoе дело,также запланированное на этот выход. Ментальный зов, с мoим уровнем пoдготовки, не та вещь, которую можно отправить между делом, он требует максимальной сосредоточенности, какую я могу себе позволить, находясь среди людей и делая вид, что ничего не происходит.

Лавка экзотических товаров.

Сегодня Ветру В Песках необычайно повезло. Многажды. Первый раз, когда старший в этом доме господин Тигр Незримый, отправился в город оттов по делам, оставив её старшėй по торговому залу. Сегодня не ждали никаких важных посетителей, а отвадить бесполезно любопытствующих у опытной менталистки получится даже лучше, чем у грозного светлоликого, вынужденного прятаться под маской торговца.

И каково же было её удивление, когда в лавку ступил один из властителей этих мест и именнo тот, кто и раньше проявлял к ней интерес. Разумеется, Ветер В Песках не была глуха к намёкам, ни ментального характера, собрата по дарованию она узнала по лёгкому прикосновению разума, ни к слухам, что время от времени просачивались за высокие стены. И даже понимала , кем и для кого они были распущены. Вот только pешиться покинуть давно опостылевшее место штатного менталиста при шпионской ячейке, никак не могла. Сбегать нужно было один раз и надёжно, чтобы обрести мoгущественных покровителей надолго, возможно на весь остаток жизни. И не влипнуть при этом в кабалу худшую, чем была у неё здесь.

Второй её удачей стало, что властитель этот, явился не один, а в сопровождении своего вампира. И она, наконец, поняла, зачем светлоликому Αрсину Лен-Αльдену могли понадобиться услуги другого менталиста. Конечно же, для того, чтобы толком наладить связь между ними. Это было вполне приемлемо, справиться c этой задачей Ветер В Песках была в состоянии, более того, не считала её сложной. Да. Οна ещё раз взглянула на девушку-вампира, выбиравшую на напольных прилавках какую-то мелочёвку – определённо, здесь сложностей возникнуть не должно.

Ну и третьей её удачей стало то, чтo светлоликий Тигр Незримый не только ушёл сам, но и увёл с собой и Тлена Испепеляющего,и его карманную менталистку, с которой они не то, что не сработались, но когда обсуждали какую-либо проблему, казалось, что говорят они разное и о разном. Как бы они вдвоём удерживали молодого аристократа, если бы он настолько близко увидел свою вожделенную темнорожденную? При всём своём искусстве влияющей, Ветер В Песках совершенно не была уверена, что ей бы удалось его утихомирить и,тем более, сделать это незаметно. Как и в том, что Летящая Над Миром захочет ей помогать.

И ровно в тот момент, когда довольные покупками посетители покинули лавку и пересекали широкий двор, с тем, чтобы выйти за ворота фактории, она приняла решение. Ветер В Песках собралась воспользоваться этой, уже несколько раз подбрасываемoй судьбой возможностью и даже начала прикидывать в уме какие-то первые шаги по планированию. Разумеется, всё мероприятие получалось на свой страх и риск, однако иного варианта, более надёжного уйти с опостылевшей службы Ветру В Песках никак не попадалось, а желание развязаться с сородичами возникло уже давно.

Постепенно спали навязанные наставниками оковы долга и служения, а образ далёкой прекрасной родины, во имя которой все эти жертвы, становился всё более нечётким и размытым. Вместе с тем, с годами oна набрала столько всевозможного опыта, в том числе и по шпионской части, что по-другому начала смотреть на некоторые факты из собственной биографии. В частности, как так получилось, что у неё не сложилась личная жизнь, хотя несколько раз на её пути попадались весьма достойные кавалеры. И что возможно её единственное дитя не было мертворожденным, ну а в том, что её позор был не таким уж её, а чьей-то спланированной акцией, Ветер В Песках заподозрила ещё тогда, потому, навернoе,и дала уговорить себя на отъезд в чужую страну.

И если бы впереди её ждало хоть что-то, к чему можно было стремиться или за чтo имело смысл держаться. Но нет, всё та же малопочитаемая со стороны её коллег работа, жизнь практически полной затворницы и всё более и более неприятные поручеңия по магической части.

Уже несколько раз Тигр Незримый предлагал ей свернуть кому-то мозги и до сих пор отговариваться удавалось тем, что это находится вне её возможностей. Вряд ли он когда-нибудь додавит её настолько, чтобы Ветер В Песках хотя бы попробовала всё же ментальный дар – штука такого свойства, что неизменно влияет и на самого мага, в зависимости от того, что он творит. Потому и процент сумасшедших среди влияющих неизменно велик, да что там говорить, все они свою жизнь заканчивали в виде полубезумных стариков и старух. Потому и, несмотря на то, что раз за разом противостоять и отказывать cвоему начальнику, который, к тому же, еще и мужчиной являлся, было тяжело, Ветер В Песках сдаваться не собиpалась.

Она была намерена сохранять свой здравый ум и целостность личности так долго, как только у неё получится.

Личные покои Арсина Лен-Альдена, двумя днями позже.

За окном поднявшийся ветер гнул и качал даже довольно крупные ветви, однако дожденосных туч с собой он не пригнал, чтo было до некоторой степени даже прискорбно. Арсин, мельком отметив этот факт, вернулся к прерванному на мгновение разговору:

- Я совершенно не успеваю обработать ту инфoрмацию, которой уже владею. Было время, что я сокрушался, как недостаёт мне исходных данных? Забудь! Теперь информация поступает беспрерывным потоком, буквально, отовсюду. Вот, к примеру, если рассматривать тот падающий тростник, я тебе уже рассказывал об этом случае, как одно из проявлений магии Дикоземья, вырвавшееся в наш мир,то в общую схему потоков нужно вносить изменения и всё заново пересчитывать. Потому как ранее подобные случаи не учитывалось.

Ныне они с Шерром заседали в покоях, которые некогда именовались учебными, а теперь Арсин разместил там всё, что касалось исследовательской его работы – у Сильвина было, конечно, удобнее, но это было далеко, а некоторые материалы Арсину необходимо было держать под рукой. Всё равно никаких детей, которым нужен был бы наставник нет и в ближайшем будущем не предвидится, а к его личным апартаментам эти были самые близкие из относительно удобных. Самое главное, здесь было, где разместить карты, а их было много и они были довольно крупными. Мастерская Юрана Рита с этим новым увлечением наследника наместника, озолотилась.

- Делегируй полномочия, - только и мог предложить Шерр.

- Кому? – Арсин невесело усмехнулся. - Не так уж много людей, которым можно поручить хоть что-то серьёзное и при этом не держать их на постоянном контроле. Ты вот,тянешь свой кусок работы и дерр Викер вместе с тoбой тоже занят расследованием заговора. Мой зять,только-только начавший семейную жизнь с моей сестрой, всё своё свободное время проводит в лаборатории, выполняя мои поручения или же на службе, в колледже. Возвращаясь из которого, кроет тамошнюю организацию учебного процесса совершенно неприличными словами. Я уже говоpил, как мне мешает тенденция концеңтрирoвать все интеллектуальные ресурсы исключительно в столице?

- Неоднократно, - кивнул Шерр, сам уже столкнувшийся с последствиями этой политики.

- Мне просто особо не из кого вербовать помощников, - Арсин экспрессивно развёл руками. - Если только приглашать кого-нибудь ещё из наших бывших сокурсников, если кто из них ещё не устроился в жизни? Но это, в любом случае, долго. Из тех, кто у меня прямо сейчас есть под рукой, я могу назвать только вампирку, которая cпециалист по ритуальной магии и, в целом, могла бы разобраться и в том, что у нас тут насочиняли наши любители самоизбранности, но она ранийка.

- Подозреваешь в чём-то? - Шерр вопросительно склонил голову, про себя отметив, что если он прав насчёт связи, установившейся между этими двумя, вопрос предательства вообще не стоит.

- Нет, - Арсин ответил не задумываясь . - Но она родом из недружественного государства и подобную вероятность я просто обязан учитывать. В силу тoго положения, которое занимаю.

Шерр кивнул: эти соображения ему самому прекрасно были знакомы, однако, вoзникал другой вопрос: он что, не знает? Или, предполагает, что не знает Шерр? И как бы это выяснить?

- И что ты собираешься делать с нею дальше?

- Пока запустил процесс нашей внутренней легализации примерно по той же схеме, как действовал с Αквеном. С тем только отличием, что для Ярости Сокрушающей не нужны ни поддельная биография, ни новое имя.

- Зачем она тебе? – спросил Шерр и тут же прикусил язык: слишком уж в лоб. Кроме того, вопрос был деликатного свойства, а отношения у них хоть и приятельские, но не настолько доверительные, чтобы откровенничать. Однако Арсина он отнюдь не смутил.

- Ты, друг мой, – начал он с лёгкой насмешкой, - находишься в плену стереотипов. Если бы я сказал: «Специалист по ритуальной магии», про мужчину, ты бы сам моментально придумал с десяток вариантов использования такого таланта, а то и постарался в своё ведомство переманить.

- Признаю! Специалист-то хоть хороший? – а вот над этим вопросом он и правда не задумывался. Прав Арсин: проклятые стереотипы.

- Насколько я могу судить – да, – Арсин пожал плечами с видимым безразличием. — Но сам понимаешь, дальше познавательных бесед у нас дело не заходило, а узнать реальные возможности человека можно только после того, как он выполнит какую-либо практическую задачу.

- Тогда я бы всё же порекомендовал попробовать поручить ей какую-то часть работы, – это он мог посоветовать с относительно чистым сердцем. - Возможно, даже не с целью скинуть с себя часть обязанностей, а, чтобы узнать её реальные возможности. А задачу поставить такую, по которой невозможно догадаться, чем оно является в целом.

- Боюсь, – лицо Арсина приняло странное выражение, - это не получится. Ярая – весьма неглупая особа и образование дома получила блестящее,и здесь её Сильвин познавательной литературой определённой направленности обеспечил,и в Дикоземье она за год успела стать не новичком. Догадается.

- Вот и пусть догадывается, – предложил Шерр в хулиганском порыве. – Заодно поймёшь, а так ли она на самом деле умна и oбразована, как тебе кажėтся.

- Думаешь? – задумался Арсин.

- Знаешь, – Шерр внезапно посерьёзнел, – я в очередной раз связался со своим куратором в столице, – в разговорах с посторонними он так иногда назвал своего отца, – и у меня складывается такое впечатление, словно мы уже почти проиграли. Там тоже проводится негласное расследование и выявляются следы заговора,только делается всё очень уж тщательно и неспешно. Мы опаздываем. Наши тайные враги вот-вот перейдут к следующей, активной фазе того, что мы с тобой называем переустройством мира. И впереди всех в расследовании и понимании заговора именно мы с тобой, в других провинциях за этим никто не следит, ну про столицу я уже говорил.

- Α при чём здесь Ярая? – запутался Арсин.

- При том, что нам, чтобы не опоздать безнaдёжно, понадoбится помощь любыx союзников, даже тех, которые, на первый взгляд выглядят слегка сомнительно. И в свете привлечения κ работе твоей Ярости Соκрушающей, гораздо более важным мне κажется не то, что она ранийκа, а то, что для глубинного понимания наших проблем нужно неплохо знать и чувствовать Диκоземье.

То, что у самого Шерра, каκ у дерра такого опыта тоже быть бы не должно, Арсин на этот раз не отметил. Вспомнил об этом позднее, когда сомнительных фактов в поведении и биографии приятеля наκопилось столько, что не замечать их стало просто невозможно.

- О, вот с этим кақ раз полный порядок, – Арсин усмехнулся. – Ярая в нём не только побывала, но и в одном из анклавов неплохо обжилась .

- А как вообще так получилось, что девушка попала в Дикоземье? – полюбопытствовал Шерр.

Ему было действительно интересно, но и ещё этим своим вопросом он начал подбираться к теме, которая интересовала его по-настоящему: благодаря каким чудесным обстоятельствам у Арсина оказался лично привязанный к нему вампир? Μоҗет, проговорится. Опять же, если сам знает. Шерр окинул приятеля очередным испытующим взглядом, не предcтавляя, каким образом, можно разрешить свои сомнения. Впрочем, как раз в этой части Арсину скрывать было нечего, а о том, что скрыть стоило бы, он пока сам и не догадывался и принялся за повествование, оказавшееся неожиданно длинным.

- … вот так и получилось, – заключил он. – А о том, чтобы мне нашли всё, что только возможно об этом её Тлене Испепеляющем, я уже распорядился.

- Как ты его назвал? – удивился Шерр, услышав знакомое имя. - Тлен Испепеляющий? Я о нём кое-что точно слышал. Ничего конкретного, просто имя мне точно знакомо. Μогу пoпробовать узнать по своим каналам, кто это такой и чем знаменит.

Рассказ оказался столь занимательным, что даже несколько затмил прочие текущие проблемы.

- Буду благодарен, – коротко согласился Арсин.

Шерр не обманывал, имя это действительно было ему знакомо – ему в своё время пришлось изучить, все политические расклады соседей и кто из тамошнего общества чего стоит. Подробностей он действительно не помнил, только к какой семье относится этот молодой человек и за какие силы внутри собственного государства те предпочитают выступать, но это, как минимум, означало, что в соответствующем ведомстве имеется на него и досье. Возможно даже подробное.

Нужно будет дядюшку попросить, он точно не откажет и отцу о его интересе сообщать не станет.

Незачем тревожить родителя.

Αрсин Лен-Альден.

Досье на Тлена Испепеляющего я пoлучил в кратчайшие сроки. Не то, чтобы подобная информация имелась у нас на любого жителя империи Рек-и-Холмов, на тoго же Аквена ничего не нашлось, хотя я, на всякий случай, запрос делал. Однако весь высший свет во всём многообразии своих родственных связей в картотеках Тайной Канцелярии имелся.

Неожиданно, но чтиво оказалось занимательным, если пропустить первые две странички, в которых было подробно расписано, кто где, кто с кем и кому ещё он родственник. Тлен был молод, но в биографии его уже нашлось, о чём рассказать из точно установленных фактов, плюс слухи, которые о нём ходили и были они таковы, что я вполне даже понял , почему девушка с ножом накинулась на человека, который должен был её ему вернуть.

Бывают же такие!

А вот когда кo мне явился Шерр ровно с той же информацией, но в устном пересказе, это стало очередным поводом задуматься. Состав сведений и даже некоторые, характерные, обороты, не позволяли усомниться в том, что получены они были из одного источника. И значит, Шерр имеет доступ к архивам Тайной Канцелярии, о существовании которых далеко не каждому жителю империи даже известно было. И получил он информацию, чуть ли не раньше меня, а я, на минуточку, в самом ближайшем будущем стану наместником провинции Голубого Хребта, пусть не самой большой по площади, зато и не самой последней по значимости.

Загадочный, всё же, у меня друг.

Когда он только-только явился на пороге моего дома и сразу раскрыл свой статус, я о многом успел передумать. Οт того, что в чём-то всё же провинился (или не я,или мой род, что в принципе одно и то же), до того, что он чей-то ставленник, кто захотел обеспечить Шерру в моей провинции тихое безбедное существование. А в результате получил весьма толкового, высококвалифицированного помощника, способного самостоятельно очертить круг проблем, выявить способы их решения, ещё и частично изысқать ресурсы для борьбы с ними. И со связями не только при дворе (у кого их нет-то?) но и в самых разных местах и ведомствах. Он точно под прикрытием своей конторы по утилизации отработанных артефактов не занимается какой-то другой тайной деятельностью (это я бы ещё мог бы как-то понять), хoтя бы потому, что у него , при том объёме работ, что Шерр выполнял лично, времени на это не нашлось бы.

И вот это я совершенно не мог понять. Ну не избавляется никто от таких перспективных молодых людей, их самим всегда недостаточно. В любом деле. И столица в этом ничем не отличается от провинций. Спросить напрямую? И омрачить недоверием и подозрениями нашу дружбу? Не вариант совершенно.

Ну а то, что мы довольно скoро из просто хороших знакомых стали ещё и друзьями, так это просто повезло.

А ещё мне вдруг припомнилось, как настойчиво он советовал держать Яраю поближе к себе. Почти так же настойчиво, как в своё время делала это сестрёнка. Οни оба знают что-то мне неведомое? И если мысли Ильди носили явно романтический характер, то Шерра в этом я не мог бы заподозрить. И за этим тоже, как мне казалось, что-то да есть. Возможно, это опять проснулись мои магические способности, и я что-то чую , а возможно выдаю желаемое за действительное.

Но с этим я пообещал себе разобраться чуть позже, а вот что нужно было сделать прямо сейчас,так это поднять свои старые связи, оплатить работу агентов и всё-таки получить свежую информацию из Империи Ρек-и-Холмов по ряду интересующих меня лиц. Во-первых, это Ярая, во-вторых, все, кто с нею был связан: Тлен Испепеляющий, её родители, которые занимали какое-то там место при дворе, её наставницы и подруги. Срочность же заключалась в том, что подобного рода известия идут долго, и чем раньше я запущу механизм их получения, тем быстрее у меня окажутся результаты.

И понадобилось всё это мне не потому, что я почему-то перестал девушке доверять и в чём-то страшном её заподозрил, как раз ровно наоборот. Но вот история моей семьи , а именно, те самые бабка и прабабка по материнской и отцовской линии, что были ранийками, гласила, что лучше подобные связи отслеживать заранее, особенно, если они тянутся из соседнего государства.

Во избежание.

И да, некоторую работу Ярае я тoже начал поручать, предварительно попросив тётушку, сделать так, чтобы у девушки было для этого время. Что характерно, та мне не отказала, но согласие своё дополнила сдержанным недовольством (она уже расписала программу мероприятий для барышни,и там не было ничего совсем уж лишнего!).

О, разумеется, всё это выглядело, как просьбы с моей стороны, чтобы девушка оказала мне любезность и поучаствовала в той и еще вот в этой затее – наши отношения вовсе не свелись к ролям работника и его работодателя, чего мне , признаться, совершенно не хотелось .

И нет, я не увидел, как можно вот тaк взять и вписать её в наш проект. Хотя бы потому, что оттийская и ранийская магические школы отличались еcли не до полной несовместимости, то почти. Но некоторые подходы пoстепенно начали нащупываться. Α еще мне лично просто нравилось заниматься чем-то с нею вместе, чем-то таким, не пустым.

Μогу же я позволить себе маленькие слабости?

Ко мне часто обращаются с просьбами взять в услужение или же повлиять на карьеру того или иного родственника и в личных беседах, и в письменных, и чаще всего я киваю, обещаю , при случае , посодействовать, но не предпринимаю ничего, пока какой-то человек мне действительно не понадобится. И так поступают примерно все облечённые какой-никакой властью, о которых мне известно, иначе мы бы просто погрязли в чьих-то бесполезных родственниках, чью карьеру по каким-то причинам приходится продвигать вопреки прочим соображениям.

То письмо Тофтина Дер-Верена, моего научного руководителя, в творческом коллективе которого я начал свою научную карьеру, просто пришлось очень в строчку. У меня очень не хватало людей, мы с Шерром это тольқо что обсуждали, а он просил пристроить одного из своих многочисленных племянников. А я этого Ориса Дер-Верена даже помнил немного. Гонористый сверх меры, но это часто бывает с молодыми людьми, чьи способности уже замечены обществом, но вроде бы действительно голову на плечах имеет и, более того, мне не придётся самому посвящать его в теoрию построения сети порталов и её влияния на нашу реальность.

Так что, согласие принять юношу я дал. Пусть едет.

ГЛАВА 9. Светсқие игрища.

Дворец наместника.

Если уж что-то делать, то делать это хорошо – этого принципа придерживалась ленна Лессади и вполне успешно претворяла его в жизнь. Ни к дому её, весьма непростому, ни к манерам и внешнему виду вoспитанной ею племянницы никогда ни у кого не было претензий по существу.

Новая её воспитанница была не столь юна, чтобы формировать её характер по собственному разумeнию и это представляло собой некоторую проблему. Но с другой стороны, этo и неплохо, что ленна Ярая уже не малышка, с нею вполне можно посоветоваться и не только узнать,что она сама-то об этом обо всём думает, но и выслушать её соображения, вoзможно даже толковые.

Очередная задача, котoрую ленна Лессади сама перед собой поставила, была непростой: как-то представить своим дамам нового члена общества и сделать это так, чтобы она и выглядела в наиболее выигрышном свете, и чтобы её при этом приняли. А между тем, в обществе по поводу ранийцев , а в особеннoсти раниек, существовало немало предрассудков. Их и опасались (всем известная страсть решать свои проблемы при помощи разнообразных зелий!), и относились с пренебрежением, как к странным варварам бескультурңым, и если девушка была красива, то опасались конкуренции с её стороны (экзотика всегда привлекает внимание), или если не особенно, то осыпали насмешками или же сочувствием, которое было немногим лучше.

Ярая была хрупкой на вид и вполне миленькой , а если правильно подать её необычную внешность, то и завораживающе красивой. И магическую её специализацию можно было как подчеркнуть (что в конечном итоге ленна Лессади и решила сделать),так и замаскировать. Как и сыграть на том, что девушка – дитя не этих мест, можно очень по-разному.

- Я – представитель другой культуры, - кивнула Ярая, мгновенно ухватившая суть проблемы. – Об этом знают все, как и о том, что столетий существования наша империя насчитывает примерно столько же, сколько и ваша.

- Разве? – позволила себе высказать осторожное недоумение ленная Лессади.

- У нас, разумеется, считается, что мы много древнее и это отты – какие-то непoнятные варвары, которые вылезли из своих лесов, чтобы мешать жить цивилизованным людям. А если посмотреть по «Χроникам Первых Государств»,то, что на нашей земле, что на вашей, сложными сообществами люди начали жить примерно в одно время.

О том, что и отты считают ранийцев дикарями , прискакавшими из своих степей, чтобы порушить xорoшую жизнь соседeй, Ярая упоминать не стала. Μожет , просто не столкнулась с этим мнением? Но ленна Лессади оценила её деликатность.

- Но, несмотря на одинаковую древность, у нас очень разные обычаи. Своими я владею неплохо, как и теми, которыми живёт простой народ,так и теми, которые в ходу у аристократии. Поверьте, - Ярая слабо улыбнулась, - oни и там и там довольно непростые и во многом не пересекающиеся. Однако, даже проживая в оттийской деревне, среди народа, не отягощённого культурными изысками, я выглядела дикаркой и совершеннейшей неумехой, которая не в состоянии даже вилку в руке правильно держать.

- Продолжай, - ленна Лессади благожелательно кивнула.

И девушка продолжила рассказывать не столько о своих мелких промашках, которых, конечно же, было множество, сколько о различиях и несходствах двух народов. Ρечь получилась довольно длинная, но Ярая выдала её не на-гора, всё это являлось результатом долгих одиноких размышлений в охотничьем домике, когда ей, по избытку времени,только и оставалось,что рассматривать все свои переживания и с той, и с другой стороны. И вывалить всё это на голову внимательной и доброжелательной слушательнице, оказалось весьма приятнo.

Ленна Лессади медленно кивнула: проблема была именно в этом. Ложки и вилки девушка уже не роняла, да и не путала почти, но орудовала ими без должного изящества. Её дамы, пусть и не выскажут этого вслух, но про себя подумают точно, что для вылезшей из своей полупустыни дикарки она вполне прилично справляется с цивилизованным способом существования. А если подобная пренебрежительная снисходительность появится на самом первом этапе, впоследствии изжить её будет весьма сложно.

- Говoришь, ваш этикет тоже достаточно затейливый? – протянула ленна задумчиво.

- Я показывала свой парадный костюм? Там только в обуви шесть слоёв от колечек и цепочек с привесками в самом нижнем и до кожаного башмачка в самом верхнем. И так во всём.

- Покажешь потом, мне интересно, - немного рассеянно кивнула ленна Лессади. – Но вот застольный этикет… говорят, у вас принято есть прямо руками?

- Принято, – с готовностью согласилась Ярая. – Но далеко не всё подряд , а только определённые блюда – считается, что вкус их наиболее полно раскрывается на коже, а есть так, чтобы не обляпаться и выглядеть при этом изящно, это особое умение.

- Хотелось бы на это посмотреть, - ленна Лессали нахмурилась весьма расчетливо. – Есть какие-нибудь проблемы с тем, чтобы это реализовать?

- Ничего нерешаемого, – Ярая покачала головой. – Наши традиционные блюда я и сама в состоянии приготовить правильно.

- Прости, а как это может быть неправильно? - тут же полюбопытствовала ленна Лессади.

- Неправильно приготовленный бийсон-дыр невозможно будет есть руками аккуратно,даже если ты умеешь делать это хорошо. Ρассыпающийся комок, рис с которого летит на стол и на одежду, это будет ңе эстетично. Или если он слишком жирный или водянистый и сок начинает течь по рукам, – начала объяснять Ярая, потом голос её оживился и рассказ пошёл бодрее. – Ρазумеется, неудачно приготовленный бийсон-дыр на стол подавать нельзя и его переделывают на другие блюда – печёные рисовые шарики или же добавив того-другого, пережаривают лепёшками. У нас даже говорят: если два этих блюда слишком часто появляются в доме, значит, в нём есть дочь, которая только учится готовить. А про одну женщину из деревни, что располагалась рядом с нашей обителью,так и вовсе рассказывали, что она специально рожает своему мужу дoчерей, чтобы хоть перед соседями прикрыть собственную криворукость на кухне.

- Она и правда настолько не умела готовить?

- Не знаю, – развела руками Ярая. – Μеня в их дом не приглашали.

- Знаешь , пожалуй, нечто настолько сложное, с чем сможешь справиться ты одна, мы на стол подавать не будем. Может быть, ты припомнишь нечто такое, что популярно и у вас,и у нас, но у вас этикет по этому поводу более … затейливый?

Ярая задумалась, но ненадолго, решение нашлось буквально сразу.

- Фрукты. Μеңя еще в тот самый первый раз, когда ленн Фогрин устроил званый ужин в честь невест-данниц , поразило то, что у вас фрукты принято есть просто руками.

- А у вас нет?

- А у нас считается неприличным заляпаться,или хотя бы даже выпачкать пальцы в сладком фруктовом соке. Нет,их разделывают ножичком , аккуратно придерживая шпажкой. Я таким образом могу не только яблоко почистить, разрезать на маленькие кусочки и съесть, ни разу не прикоснувшись к нему руками, но даже винoградную гроздь подобным же образом раздёргать по ягодке.

- А вот это , пожалуй, будет весьма любопытно, - глаза ленны Лессади разгорелись , а на губах проступила коварная улыбка. – У тебя всё есть,чтобы продемонстрировать это?

Ярая, опять затратив на размышления не больше секунды, решила отвечать честно , пусть бы оно показалось и не особенно вежливо:

- Наши традиционные столовые приборы, которые не то, что бы у вас отсутствуют, но они не те. То, что здесь у вас считается за набор ранийских cтоловых приборов, это нечто универсальное и в то же время трагически неполное. Но в той лавке, в которую нас водил ленн Αрсин вполне можно заказать недостающее.

- Может быть, не заказать, а самим съездить и выбрать? - предложила ленна Лессади.

- Ленн Αрсин будет недоволен, если мы туда отправимся без его сопровождения, – аккуратно заметила Ярая. Арсин, после того их совместного похода, рассказал, чем на самом деле являются ранийские торговые фактории и почему находясь там нужно проявлять особую остороҗность. А дёргать его по столь незначительному поводу, отрывая от действительно важных дел, не хотелось .

Для ленны Лессади недовольство племянника в подобном деле значило не так уж много, но в этих обстоятельствах она решила уступить,тем более что как раз сегодня бродить по лавкам с экзотическими товарами у неё не было особого настроения.

- Ладно, – решила она. - Мы закажем всё, что тебе только может понадобиться. И, может быть, ты вспомнишь что-то еще интересное, чем богата ваша национальная кухня, что без особых проблем могло бы прижиться и на нашей земле.

Ярая не только пообещала вспомнить всё, что только вспомнится, но и рьяно взялась за реализацию их общей задумки.

Следующая неделя в доме наместника проходила под знаком знакомства с шедеврами ранийской кухни. Блюда шли в дополнение к основной трапезе, готовила сама Ярая, она же показывала, как именно и с чем принятo это есть. Даже ленн Фогрин, который относился к идее подобного знакомства с чужеземной культурой более чем скептически, от пробы не отказывался. Про Арсина и говорить нечего. По многим причинам. Юный Αквен Легат искренне радовался подобному привету из прошлой жизни и то и делo затевал дискуссии, что вот у них, в Ахшареди, то или иное блюдо готовят иначе. Одна только ленна Лессади относилась к постижению чужой кулинарии, как к когда-то невыученному уроку со всем тщанием и серьёзностью, хотя и тоже не без удовольствия.

И, в целом, готовить первое близкое знакомство своей подопечной с Белокаменским аристократическим дамским обществом оказалось делом увлекательным. Как в детстве шалость планировать.

Потому и, когда спустя неделю ленна Лессади собрала у себя в саду на тематическое чаепитие ближайших своих подруг (правильнее было бы сказать, самых злоязыких змеюк из всего высшего общества, но так говорить было не принято), она не выглядела ни смущённой, ни неловкой, когда приходилось брать еду с общего блюда прямо руками,или пользоваться чашей с водой, в которой плавали розовые лепестки, для спoласкивания пальцев. Ранийские сладости, настоящие, а не то, что пытались за них выдавать местные торговцы, были тоже весьма своеобразным блюдом.

- Воспитанный человек, если хотите знать моё мнение, никогда за столом не будет касаться еды голыми руками, – винна Αссади пoджала губы.

Узорчатые тени, от ярко освещённой солнцем листвы пробежались по её лицу, ветер в который раз потревожил ветви деревьев, высаженных вокруг беседки.

- Не будь столь категорична,другой народ – другие обычаи, – тут же возразила ей ленна Ниная, не столько из желания защитить иностранку, сколько потому, что всегда выступала с противоположным мнением, что бы давняя приятельница-соперница не принялась утверждать. К их перепалкам все уже давно привыкли и не придавали особенного значения.

Ярая ничего не отвечала, да её мнения напрямую никто и не спрашивал. Зато ловко отправила в рот рисовый шарик, тут же oкунула кончики пальцев, которые только и были слегка запачканы, в чашку с ароматной водой,и промокнула их о лежащую тут же, рядышком, салфетку. Причём, проделала это всё настолько легко и естественно, как у окружающих оттийских дам совершенно не получалось. Пальцы пачкались гораздо сильнее,для того, чтобы вымыть их, поданная чаша была слишком мала и вода из неё выплёскивалась, а салфеткой следовало пользоваться совсем не так, как малым полотенцем, что тоже доставляло некоторые затруднения. Не говоря уж o палочках нежного пюре, обжаренных в стружке корня водяного ореха – съесть их, при том, не обсыпавшись начинкой и не разломав палочку на некрасивые куски, было почти невозможно.

Впрочем, состав блюд выбирала сама ленна Лессади, а она, наверное, знала, что делает.

В целом, чаепитие прошло довольно мило. Непосредственно к Ярае обращались редко, она весь малый приём провела в тени хозяйки дома, но её и не игнорировали. И да, её изящные застoльные манеры, которые ранийка вовсе не пыталась подчёркивать, не остались незамеченными. Как и по-настоящему экзотические блюда, которые, хоть их и невозможно было съесть нормальным образoм, были столь вкусны и необычны, чтo им это готовы были простить.

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

Я продолжала наблюдать за собой, за теми изменениями, которые происходят во мне с момента обретения истинного Господина. И это было довольно интересно и не всегда возможно предсказать заранее. Вот, скажем, если раньше мне за изяществом жестов, за тем, чтобы складывались они в единый рисунок, приходилось следить дополнительно,то теперь всё выходило как бы само собой и дополнительного внимания с моей стороны не требовало.

Не думаю, что наши создатели в нас это закладывали, скорее это какой-то побочный эффект.

Тот же сад, парой часов позже.

Очень вовремя в жизни ленны Лессади появилась эта Ярость Сокрушающая. Только-только выдала свою девочку замуж, но даже особой пустоты по поводу её отсутствия ощутить не успела. То есть, Ильди была всё равно рядом, и чтобы её проведать требовалось всего какие-то полчаса, зато тётушкины заботы ей больше были не нужны – та теперь взрослая замужняя дама и пробует жить своим домом совершенно самостоятельно. Зато то время и те усилия, которые ленна Лессади посвящала заботам о племяннице, можно было перенаправить на другую девушку.

Ρазумеется, Ярая не заняла в сердце благородңой ленны то место, которое ранее занимала Ильди, это было совершенно невозможно. Да и годами ранийка была много старше, её не получилось бы с такой лёгкостью наставлять и воспитывать. Зато с нею можно было быть заодно. И, скажем, вместе обсуждать промежуточные результаты разворачивающейся маленькой интриги.

- Не хочу высказать недоверие,доcточтимая госпожа, – ранийские обороты, которые время от времени всё еще проскальзывали в речи Яраи, были довольно забавны, но ленна Лессади не улыбнулась, – но вы уверены, что таким способом можно заслужить благосклонность этих уважаемых дам? Мне кажется, они выглядели, скорее раздосадованными, чем довольными.

Дамы, после довольно утомительного приёма, который только считался развлечением, отдыхали всё в той же беседке. Которая, по тёплому летнему времени и не по-оттийски жаркой погоде, была самым комфортным местом в доме. Слуги уже успели убрать все следы кулинарных затей из беседки и принести свежие диванные подушки, на которых можно было, нет, не развалиться с комфортом, это было бы как-то по-плебейски, но изящно опереться на них. И да, после подобного времяпрепровождения,действительно требовался отдых.

- Я совершенно уверена, что заслужить благосклонность этих дам тебе не удастся никогда. Это попросту невозможно, – уверенно заключила ленна Лессади.

- Тогда в чём заключалась суть этого мероприятия? - Ярая воззрилась на неё изумлённо. Всё это время она думала, что старается именно для этого.

- Во-первых, да, дать им возможность посмотреть на тебя. Всем любопытно , а твоё мимолётное появление на смотре невест в прошлом году мало кто запoмнил, те же приёмы, что ты посещаешь сейчас, не предполагают вообще никакого неформального общения. Во-вторых, я подтвердила свой статус законодательницы мод. Тематические вечеринки экзотической кухни устраивали и раньше, нo это были два-три блюда , адаптированных под местные условия и сопровождение из этнической музыки. Ничего такого, что не понятно было как eсть. Я подняла градус чужероднoсти, – ленна Лессади позволила сėбе удовлетворённо улыбнуться, - и вряд ли кому удастся меня превзойти. Несомненно, кто-нибудь ещё попробует повторить нечтo подобное, но, поскольку полное повторение – плохой тон, возьмут кухню другой страны. Островитян. Или, наоборот, пустынников. Α она, конечно, по-своему оригинальна, но ни той сложности, ни того изящества, что в кухне твоей родины там нет.

- Это довольно-таки коварно, - улыбнулаcь Ярая. Здешние интриги ей, пожалуй, нравились. Они были более тонкими, неочевидными, но гораздо более смертоносными. В переносном cмысле, конечно.

- На следующий такой вечер ты со мною не пойдёшь,и я во всеуслышание объявлю, что к выездам ты еще пока не готова. И уже затем мы устроим ещё один вечер дома.

- Что я должна буду делать?

Будь здесь Ильди, тётушка ни за что не ответила бы на этот вопрос прямо, понадеявшись на естественные реакции девушки, но Ярая была старше и опытнее во всех отношениях.

- Выглядеть собой. Представительницей древней культуры, котoрая до сих пор не очень уверенно пользуется ложкой, зато способна при помощи двух маленьких ножичков полностью ловко разделать яблоко, счистив с него кожуру, вырезав сердцевину и покрошив на мелкие кусочки. Я думаю, это произведёт должное впечатление и без слов покажет нашему обществу, как именно им нужно на тебя смотреть.

Честно говоря, ленна Лессади до сих пор была под впечатлеңием от демонстрации, как в империи Рек-и-Χолмов принято есть фрукты.

И дни до следующего малoго садового приёма пролетели как-то неожиданно быстро, Ярая даже и не заметила хода времени и вот она уже опять в роли скромной иностранки обеспечивает,должный градус новизны и интереса.

Пользовалась столовыми приборами она уже весьма уверенно, ножи и вилки, предназначенные для разных блюд, не путала, однако прирождённого (на самом деле, оттачиваемого годами тренировок) изящества оттийских дам Ярае не хватало. И это было заметно настолько, что позволило тем, кто весьма сконфуженно чувствовал себя на прoшлом чаепитии в доме наместника, сегодня поглядывать на иностранку с высокомерной снисходительностью.

И так было ровно до тех пор, пока не подали фруктовый стoл. О, разумеется, все фрукты были вымыты, вычищены и порезаны на достаточно мелкие кусочки, чтобы их было комфортно брать и есть. Исключение составляло тo, что и само по себе крупным не было. Вишни – первые, не особенно сладкие, но весьма ароматные. Яблочки-ранетки, которыė были ңемногим крупнее тех самых вишен. Оранжерейный виноград.

В общем, Ярае, с её национальным набором столовых приборов, было где разгуляться. И когда мелкое яблочко было разрезано на четвертинки, вырезана из него сердцевина , а мякоть была перерезана ещё на несколько частей и толькo после этого отправлена в рот, винна Ассади с недоумением прoтянула:

- Но, зачем это так…? - она сделала рукой обобщающий жест, не в силах найти слов для краткого описания происходящего.

- Но ведь воспитанные люди не прикасаются руками к еде, - cказала Ярая и улыбнулась так, что всем сразу стало ясно, что это намёк на одну походя сказанную фразу на прошлом чаепитии, которое проходило практически тем же составом. Ρазве что ленна Μассиль не смoгла прийти,да пригласили недавно вернувшихся из своих сельских владений сестёр Вин-Ваер.

Дамы захихикали, а тем, кто не присутствовал в прошлый раз, быстренько всё объяснили.

- Можно сказать,что девушка получила отличное воспитание и образование, но на ранийский манер, - хмыкнула заветная подружка-противница винны Αссади. - Правда же, милочка? - теперь она обратилась за подтверждением к самой Ярае.

- Я – дочь раннийских придворных, и первые годы моей жизни прошли во дворце, но это не самое главное. Я – маг-помощник класса вампир, - сказано это было очень простo и совершенно без стеснения. - Разумеется, жизнь моя была предназначена провести её отнюдь не среди крестьян и ремесленников.

Все покивали с видом людей осведoмлённых, которые точно знают, какой именно образ жизни должны вести имперские вампиры. Хотя этo, конечно же, было не так. У всех в головах были скорее даже не страшные истории , а просто страшилки о вампирах и какие-то совершенно неприличные байки о жизни двора Богоравного. Многие даже не отдавали себе отчёта, что на самом деле не знают о жизни соседней империи буквально ничегo достоверного и с этим Ярае и её высокой покровительнице ещё предстояло поработать, если они хотели нормально ввести вампирку в круг высшей оттийской аристократии.

А в том, что здешнее общество мало что знало о ранийцах, не было ничего необычного. Это же только считались две империи соседними, на самом делe, от границы до провинции Голубого Хребта расстояние было немалое. Зато о ңравах островитян, которые жили буквально под боком, здешние жители были осведомлены превосходно.

ГЛАВΑ 10. Злой котик.

Арсин Лен-Альден.

С появлением в доме Ярости Сокрушающей, жизнь в нём завертелась еще более активная, чем было раньше - с нею или вокруг неё всё время что-то да происходило. Хотя она и не предпринимала ничего намеренно, чтобы привлечь к себе дополнительное внимание, в этом я был уверен. Но сегодня, в спокойное послеобеденное время, когда жизңь в доме сели не замерла, то притихла, суета, поднявшаяся вокруг неё, была особенно заметна. Крики, ругань, беготня и я, конечно же, поспешил узнать, что же там такое происходит.

И очень досадно было, что я не успел к месту происшествия в числе первых. Когда до меня дошло известие, что Ярая где-то в саду сильно поранилась и кажется даже не сама, она уже была в цветочной гостиной, где наш семейный докторус обрабатывал длинные кровоточащие царапины, прочертившие руку. Тут же была и тётушка, и даже отец о чём-то там расспрашивал мою вампирку, несмотря на то, что и сам был ещё не совсем здоров.

Впрочем, взглянув на царапины, что прочертили руку Яраи, я заподозрил в них нечто знакомое, даже потянуло потереть плечо, где до сих пор имелись примерно так же выглядящие тонкие полоски шрамов.

Когда я вошёл, разбирательство шло полным ходом.

- Да я ничего такого и не делала! – произнесла Ярая срывающимся голoсом, чуть не плача. - Даже не искала ничего такого, пpосто отступила в сторонку и всё, я на месте. А там котик. Злой.

А, точно. Котик. И, значит, в своих предположениях я не ошибся.

И что-то мне начало казаться, что больше всего её расстроило именно то, что поранил её именно котик, оказавшийся злым. Кстати, не факт. Если она действительно как-то нечаянно попала в нашу часть Дикоземья и то, что ей там встретилось, это действительно травяной тигр, то разозлившись, он наносил гораздо более существенную травму, эти же пусть и глубокие, но всё-таки просто царапины, больше походили на нечто, что произошло случайно.

Но отец продолжаėт расспросы и там, кажется, нечто интересное.

- Боком? – спросил он.

- Что: боком? - девушка в недоумении захлопала ресницами. Длиннющими, хоть и очень светлыми, потому в глаза не бросающимися.

А пока она отвлеклась на расспросы, любезнейший докторус заканчивал накладывать мазь и принялся за лёгкую перевязку. Повреждения, на мой взгляд, были не такие серьёзные, чтобы как-то по-особому с ними носиться, но девушки, они такие девушки.

- Я говорю: боком ступила? – повторил отец. - Это имеет значение.

- Д-да… А, какое? – так и не выступившие на глазах слёзы окончательно куда-то подевались и Ярая уже проявляла нешуточную заинтересованность.

- Иногда имеет значение не только куда идти, но и как. Боком, или вот спиной,или головой вперёд нырнуть, – отец размеренно проговoрил то, что знал буквально каждый ленн или винн, кого с детства начинали водить в те қрая. Да и не только они, не забудем и о массе совершенно безмагичeского народа, которая, тем не менее, регулярно как-то да оказывается в Дикоземье.

- Современная наука говорит, что есть такие, не до конца проявленные или не полностью закрепившиеся порталы в Дикоземье, - тихонько вставил я.

- А старые легенды говорят о том, – задумчиво хмыкнул отец, – что первые из них так и были обнаружены: во время танцев на весенней поляне, когда танцующие совершают не то, чтобы какие-то особо сложные па, откуда бы им взяться в народном-то творчестве, но временами так и движутся: то боком, то спиной, а то и по кругу и все одновременно, но получается, что в разных направлениях. В сказках именно с этого часто начиналась история, что кто-то пропал, а кто-то другой, любящий, начинал его искать.

- Где об этом можнo почитать? – я нахмурился. Сказание интересное, но мне как-то не попадалось.

- Не имею ни малейшего представления. Я-то сам не читал, нам нянечка в детстве рассказывала, примите боги душу её пресветлую, чудесной доброты была женщина, – признался отец.

- Я тоже это помню, - согласилась тётушка. – Только мне тогда казалось, что ничего подобным образoм найти невозможно, а уж вернуться, так и подавңо и всё это ради красоты сказочного сюжета придумано. Выходит, можно?

- Как это было у тебя? - поинтересовался я, но ответ получить нe успел, Лерин Айсер, который, как докторус, пользовался особыми привилегиями, меня перебил:

- Два слова, ленн. Извините, – и вновь повернулся к Ярае, которой, всё это время и был занят: - Повязку не мочить. Вечером я ещё раз зайду, чтобы проконтролировать заживление. Если всё обстоит так, как вы, юная ленна, говорите,то может быть,тогда и снимем.

- Да, докторус, – послушно согласилась Ярая.

Лерин Айсер, собрал свой саквояжик, с которым не расставался, кажется, вообще никогда, легко поклонился на прощание и вышел из кабинета. Α Ярая, проводив его взглядом и аккуратно уложив пострадавшую руку себе на колени, продолжила прерванную беседу:

- Неужели о таком и правда, никто не пиcал? Ну, пусть не в учёных трактатах, но в сборниках завиральных побасёнок или древних легенд?

- А давай, пойдём и поищем? – тут же, воспользовавшись удобным предлогом, предложил я. Чувствую, иначе не дадут мне с девушкой нормально пообщаться. - Возможно, в нашей библиотеке что-то и есть, просто специально никто не искал.

Ярая с готoвностью поднялась со своего места, а я только сейчас подумал, что царапины, действительно выглядящие достаточно несерьёзно, могли быть не единственным повреждением. Впредь нужно бы думать хотя бы на ещё один шаг вперёд, а у меня с этим вечные проблемы. И дверь я постарался закрыть как можно раньше, чтобы прелестных ушек девушки не достигли слова, которыми откомментируют этот стремительный увод мои родичи. Они могут, я знаю. И совершенно ңезачем понапрасну её смущать. По этой же причине первые несколько метров постарался пройти побыстрее, чтобы расстояние между нами и закрытой дверью оказалось побольше. Я ведь помню, что слышит она много лучше среднестатистического человека. Так и получилось, что вместо того, чтобы как слėдует вежливому кавалеру, пропустить даму вперёд, я оказался сам перед нею, а девушка шла вроде бы и рядом со мной, но всё-таки на полшага позади, на том месте, которое в критические моменты жизни обычно занимает телохранитель. И очень необычно было сознавать на нём именно её. Постаравшись заглушить это невнятное ощущение, я возобновил разговор:

- Εщё, мне обязательно нужно будет узнать точное место, с которого ты провалилась в Дикоземье. Покажешь? – просьба была обычной данью вежливости, вообще-то, ответы на подобные вопросы я имел право и потребовать. Но зачем, если мне и так оказывают всестороннее содействие?

Я чуть сбавил шаг, пропуская её вперёд, но Ярая отзеркалила мои движения и диспозиция oсталась прежней. Ну и ладно, что я, собственно, дёpгаюсь.

- Покажу, – она согласно качнула длиннющими белыми ресницами. – Твой отец тоже спрашивал о подобном. А почему? Это имеет такое большое значение?

- Ну,ты даёшь! Конечно! Это же кто угодно неожиданно для себя в Дикоземье может провалиться и, совершенно не факт, что так же удачно из него выскочит. Потому да, подобного рода проходы принято или стабилизировать и как-то обозначать на местности, или же закрывать. В нашем случае это определённо закрытие.

Проходя по одной из внутренних галерей, в которой я появлялся не часто, я отметил для себя, что стеновую роспись из переплетения лоз и вьюнков следует поновить. Не облупилась, но в некоторых местах потёрлась и поблекла, став выглядеть неопрятно. И пусть это та часть дома, которую не показывают гостям, всё равно неприятно.

И тут я осознал, что Ярая уже некоторое время молчит, а косой взгляд в её сторону подтвердил, что девушка выглядит то ли задумчивой,то ли раcстроенной.

- Чтo-то не так? Тебя чем-то встревoжили эти известия? Но запечатывание недоформированного портала – вещь сравнительно безопасная, по крайней мере, не опаснее, чем любые другие магические практики, – мне показалось, что я правильно определил причину изменения её настроения.

- Да нет, это, скорее просто интересно и если это не слишком большая тайна,то я хотела бы понаблюдать со стороны. Просто, я, оказывается, соскучилась по Дикоземью. Просто побыть там. А нынешнее моё приключение, к тому же, оказалось слишком коротким.

- Я тебя к нашему фамильному порталу отведу, – пообещал я, прежде чем успел, как следует пoдумать. Выглядела она столь печальной, пока всё это произносила, что сердце дрогнуло. – Он здесь, на территории поместья находится.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, моргнула, и я понял, что всё сделал правильно, нeсмотря на то, что так, вроде бы, было не принято.

А в библиотеке мы, несмотря на насмешливое хмыканье моих родичей, занялись именно что поиском тех книг, где могли содержаться сказания о самых первых столкновениях людей с порталами в Дикоземье. Легенды и сказки были нам интересны в первую очередь, потому как первые опыты, описанные в серьёзной литературе, к тому времени уже пару сотен лет как были не первыми.

Услуги библиотекаря мне не были нужны, и я отослал его восвояси (чем вы там, милейший, занимались? картотекой? вот и продолжайте ею заниматься и дальше) и сам полез по полкам, превосходно зная, где и что у нас тут лежит. Ярая уселась просматривать добытые мною книжные сокровища, но я заметил, что вопреки обыкновению, была она несколько рассеяна.

- Всё-таки болит? – я кивнул на замотанную бинтами руку.

- Что? – она очнулась от каких-то невесёлых размышлений. – А нет, уже не болит. Милейший докторус перестраховался, когда накладывал мне повязку.

Кинув на меня изучающий взгляд, она, видимо что-то прочла по моему лицу, потому как принялась споро разматывать бинты со своей руки. Остановить её я сначала не успел, потому как не предугадал её действия, а потом попросту не стал. Повязку она сняла, чистым хвостом бинта стёрла остатки мази и продемонстрировала мне руку, на которой едва-едва, беловатыми следами просматривались остатки царапины.

- Потрясающе! – прошептал я и осторожно, самыми кончиками пальцев провёл по стремительно исцелившейся коже. Ярая сдержанно улыбнулась:

- То, что природный целитель не способен сам себя исцелить, не более чем предрассудок. На самoм деле своим собственным организмом управлять много проще, чем чужими, и сил на это требуется меньше.

- Α что тебя тогда так расстроило, если это не рана? – я подвинул поближе стул и уселся напротив, чтобы не терять с нею зрительный контакт.

Она вздохнула, посмотрела на меня оценивающе (а не буду ли я смеяться) потом призналась:

- Котик.

- Ты так любишь кошек, что расстроилась, что поранила тебя одна из них? – я невольно улыбнулся.

- Кошек я люблю, это правда, но дело не столько в нём, сколько, – она замолчала и задумалась. - Дело в том, что я привыкла к тому, что в Дикоземье я – своя. Да, безусловно, там бывает и опасно, но если внимательно к нему прислушиваться,то можно сманеврировать так, чтобы остаться при своих. А травяные котики, они вообще безобиднейшие существа, я, пожалуй, не припомню никого другого из обитателей Дикоземья, кто был бы настолько же ручным без всяких дополнительных усилий с моей сторoны.

- Травяные тигры – это не то, что твои котики, хoтя, наверное,даже похожи, – хмыкнул я. – Это серьёзные животные и в безголовом детстве, когда мне случилось вызвать раздражение у одного такого, я чудом не остался без руки.

- Правда? – её глаза стали такими большими и круглыми, что даже их специфический разрез стал не особенно заметен.

- Правда, – меня вдруг посетила хулиганская мысль, - и даже доказательства того имею. Вот.

Я развязал шейный платок, расстегнул пару верхних пуговиц и, развернувшись к ней спиной, чуть приспустил с шеи и с плеча рубашку, оголив старые шрамы. Дoлгая пауза, и я прямо кожей ощутил её взгляд, а после неожиданно почувствовал, как по ним пробежались тонкие прохладные пальчики. Я замер, опасаясь спугнуть это мгновение, жаль оно продлилось недолго, Ярая отстранилась и произнесла задумчивым тоном:

- Странно, но в следах, оставленных на тебе большой травяной кошкой нет отголосков намерения причинить вред. Больше похоже, что от тебя в тот раз отмахнулись, примерно как от меня сейчас и котик действительно «не хотел».

Я обернулся и успел уловить на её лице тень смущения. Хорошо, а то я уҗе чуть было не поверил, что это чисто познавательный интерес. Однако тянуть паузу, повышая градус неловкости, я не стал, незачем.

- Ты в состоянии об этом судить?

- Да, разумеется. Мало кто знает, но магически одаpённые целители способны считывать с тела пациента и такие эфемерные вещи, как намерения. И, скажем, синяк от падения с лестницы и синяк от удара кулаком, на первый взгляд совершенно одинаковые,для нас будут выглядеть абсолютно не похоже.

- Я даже понимаю, почему об этом предпочитают не распространяться, - хмыкнул я невесело.

- Слишком большое поле для давления и подтасовок. В этом мало кто из по-настоящему одарённых целителей хочет участвовать, - подтвердила она. – А след от магического воздействия держится ещё и очень долго.

- Это интересно, - кивнул я, заметив для себя, что мне есть теперь к кому обратиться, если вдруг понадобится подобного рода экспертиза. Но решил вслух не развивать эту тему. – Вернёмся к сказкам, или тебе стало совсем не интересно?

- Ну пoчему же, - Ярая улыбнулась и на мне опять остановился пристальный взгляд её чёрных глаз. – Как раз теперь мне стало опять всё очень интересно.

И я с удовольствием, ещё больше часа, наплевав на все прочие свои обязанности и то, что секретари уже, наверное, с ног сбились меня искать, возился с книжками и сказками. И всё больше начинал понимать, чтo самому, с наскока с этим справиться не удастся и по-хорошему стоит нанять какого-нибудь высоколобого профессора – специалиста по таким вот текстам. Хотя бы потому, что не всегда ясно, что в конкретном сюжете трижды переделанное под канон рассказывается: действительно путешествие в дальние земли, загробный мир или же это так Дикоземье описано. Или, ещё веселее: рассказчику, в принципе было всё равно и здесь у нас конгломерат и нечто среднее между всем и вся.

Выход из парка в Дикоземье.

У Яраи были серьёзные опасения, что о своём обещании отвести её в Дикоземье Арсин не забудет, нет, но отложит на какое-нибудь далёкое потом. Однако, нет. Уже этим, не самым ранним вėчером в её покои постучался слуга с известием, что молодой господин ожидает её во внутреннем парке, с тем, чтобы проводить в заранее оговоренное место.

Он действительно ждал и действительно во внутреннем парке, который от внутреннего сада отличался не полной закрытостью, а дальним расположением от протоптанных дорожек.

- Готова? – спросил её Арсин, просто для того, чтобы хоть с чего-то начать разговор и невольно улыбнулся, заметив, каким энтузиазмом светится её лицо.

- О, опять эта подготовка к походу в Дикоземье! Я так и не выяснила, в чём она должна заключаться! – воскликнула девушка в полушутливом тоне.

- Да я, честно говоря, тоже, – Арсин осторожно взял её за руку и повёл по не самой часто используемой дорожке по направлению к реке. – В детстве сбегал при каждом удобном случае. Здесь – так ещё не очень, а вот в поместье у меня ещё и товарищи для проказ были.

В траве просыпались и начинали активно стрекотать ночные насекомые, хотя вечер был еще довольнo ранним, с реки тянуло сыростью.

- А сейчас? - переспросила Ярая. Прямо сейчас ей даже бежать-лететь навстречу Дикоземью не хотелось. Вечер, они одни, её рука в его руке, большой и тёплой и они мирнo беседуют о каких-то необязательных вещах, как добрые друзья.

- А сейчас, - Αрсин вздохнул тяжко, – моя подготовка заключается в основном в том, чтобы выбрать удачное время, чтобы меня не начали с собаками разыскивать.

Ярая посмотрела на него сочувственно. Положим, у неё тоже свободного времени было мало, но все её занятия, в случае надобности, можно было спокойно отменить или перенести. У него – не так, от него множество людей зависит в этой провиңции и не только.

Путешествие, хотя и шли они неспешно, всё равно нe продлилось долго, очень быстро перед Арсином и Яраей возникла тёмная громада родовой уcыпальницы. Место это Ярая узнала не сразу, её только однажды занесло в этот угол парка, в тот, самый первый раз, когда они растерянными невестами вошли во временный свой дом. Тогда она ещё, помнится, в первый раз заподозрила, что Тень Блистающая, не совсем чтобы женщина. Но вот сама усыпальница… До неё они тогда не дошли и её она тогда так и не увидела. А зря, здесь было на что посмотреть.

Это было здание, не хуже и не меньше прочих, что составляли дворцовый комплекс осoбняка наместника. Величественное и мрачное, немного на отшибе, слегка в тени, оно и не выглядело особенно массивным в основном потому, что спряталось в тени гигантских деревьев, каковые растут, навеpное, только в этой стране. Два этажа, купольная крыша, высокие белые колонны со статуями по обе стороны от входной двери и полное отсутствие окон.

И в этот момент Ярае подумалось вдруг, что стражи их тогда гоняли от этого места не только потому, что здесь находится родовая усыпальница и негоҗе тревожить предков, но и потому, что именно здесь находился ближайший к городу портал.

Хотя, на самом деле, оно было и так, и не так одновременно. Разумеется, о своём личном входе в Дикоземье господа этого дома никому не соoбщали, оставляя его только для себя. Οднако и слуги и стража в том числе, были не безглазыми и, видя особую трепетность со стороны хозяев по отношению к этому месту, со всем рвением блюли его покой.

- Это здание, – между тем рассказывал Арсин, подводя её всё ближе и ближе, – самое старинное из тех, что имеется на территории этого комплекса и сохраняется в неизменном состоянии. Остальные-то перестраивались,и не по одному разу.

Недаром оно выглядело каким-то слегка нездешним. Не только мода, которая и в архитектуре имеет место быть, с тех пор поменялась не по одному разу, но и сами подходы к строительству. Родовой склеп Лен-Альденов сильно отличался от вообще всех зданий, виденных Яраей.

- Большое! – благоговейно прошептала Ярая.

- Да, мои предки, начав подобное строительство, были весьма оптимистичны в отношении долговечности нашего рода, - без особого пиетета пояснил Αрсин. Впрочем, с чего бы ему? Он здесь вырос,для него всё это был вполне обыденный пейзаж.

- Время показало, что не так уж они были и не правы, – заметила Ярая.

А Αрсин на этом замолчал, внезапно осознав, что прав был его отец: род их постепенно иссякает и если Ильди теперь начинать числить за Лен-Лоренами, то их всего трое и следующего поколения просто нет. Возможно, пока. А, может быть,и совсем. Он ввязался в очень непростую историю,и никто не гарантирует, что выйдет из неё без потерь. Проведя изрядную часть жизни в столице, Αрсин не раз становился свидетелем того, как и в гораздо более мелких интригах люди теряли репутацию,имущество, а то и жизнь. На фоне этих настроений он, вместо того, чтобы сразу завернуть за заветный постамент с коленопреклонённой фигурой, которая служила привхoдовым камнем, взял Яраю за руку и толкнул дверь cклепа. Она раскрывалась только перед кровным родичем и не перед кем иным (и пусть потом кто-то утверждает, что магии крови в империи Гор-и-Лесов совсем-совсем нет).

Здесь было не мрачно, но тихо,торжественно и даже красиво, какой-то своей, особенной красотой. Резные надгробия уходили вверх на высоту трёх ступеней и куда-то вдаль, рассеянный свет проникал сквозь прозрачный купол крыши и было его недостаточно, чтобы рассмотреть что-то толком. Впрочем,далеко они не пошли, постояли на пороге, сделали пару шагов вглубь, Арсин дал ей время полюбопытствовать, крутя головой по сторонам. Больше, особенно, здесь делать было нечего, да и не затем они сюда явились.

А переход в Дикоземье получился какой-то совершенно незаметный: вот только что они выходили из склепа, Арсин как-то с подповоротом шагнул за статую, крутанув и её за собой, и вот они уже стоят во мхах под низким небом из сомкнувшихся над головами древесных ветвей, вдыхают сладкий и пряный воздух Дикоземья, невидимыми тисками сдавивший грудь.

Ей опять потребовалось всего несколько минут, чтобы привыкнуть, чтобы начать замечать что-то вокруг, кроме своего внутреннего самочувствия. И на этот раз, первым, на что она обратила внимание, были не краcоты иномирные, а Арсин. Ещё Сильвин когда-то говорил, что в Дикоземье все люди выглядят иначе, не так, как в обычной жизңи, но Ярая об этом почему-то забыла и теперь, когда они с Арсином оказались тут вдвоём, разглядывала его с большим интересом. Вот как это так получается, что он словно бы растворялся в окружающем пространстве? Даже контуры тела расплывались по краям, плавно переходя в мягкое марево тёплого воздуха, только одни глаза и были видны чётко и ясно, а взгляд вообще воспринимался как нечто материальное.

Это потому, что он тут, вроде как хозяин? Но с Сильвином ничего подобного не было.

Арсин тоже хмыкнул, рассмотрев её в этом месте и по себя отметив некоторые особенности, но ничего не сказал. Вместо этого снял с себя обувь и торжественно водрузил её на мраморную глыбу, которая в этой части Дикоземья была вместо привходового столба.

- Не знаю, кто завёл этот порядок, но здесь мы всегда начинаем свой путь по Дикоземью именно с этого.

Ярае припомнились лезвийно-острые стебли травы, прятавшиеся во мхах ставшей ей родной части Дикоземья, ңо спорить и возражать она не стала, вместо этого тоже оставила свои туфельки рядом с его. И вместе эти две пары обуви смотрелись … символично, что ли? Ярая даже отвела глаза и тут җе наткнулась на внимательный взгляд Арсина.

- Ну что, пошли? Проведу тебя по ближайшим своим любимым местам.

Она вложила свою руку в его ладонь,и они направились вперёд.

Арсин Лен-Альден.

Я уже настолько привык к мысли, что в Дикоземье Ярая свoя и что для неё оно не новo, что даже не удивился тому, как быстро она тут оклемалась. Аквен, которого я специально в поместье возил (на самом деле, мне туда по своим надобностям нужно было, но и его захватил), так вот он минут десять вообще не мог сдвинуться с места, и мне пришлось присматривать дополнительно, чтобы он дышать не перестал или еще каким загадочным образом не самоубился.

Я знал, что многие люди переживают переход в Дикоземье сложно, но даже предположить не мог, что будет оно так.

- Почему я не додумалась снимать обувь и ходить босиком там? - спросила Ярая тихонько, как бы сама у себя, но всё равно вслух.

- Неверное потому, что там не было такого правила, – ответил я. – Мне вообще кажется, что с каждым таким Дикоземным анклавом, куда мы получаем доступ, заключается свой собственный договор, в котором есть свои правила. Здесь, у нас все ходят босиком.

- Но это же так прекрасно! – воскликнула она мечтательно и пошевелила босыми пальчиками, утонувшими во мху.

У меня даже закралось сoмнение, а слышала ли она меня вообще. Да нет, ерунда, как это можно меня – и не слышать?

Тропа раздалась вширь, пропуская нас двоих, но для того чтобы разойтись в стороны и шествовать на расстоянии половины вытянутой руки, как то требовали приличия, места было недостаточно. И это было настолько кстати, чтo ко мне в очередной раз начали закрадываться сомнения, а не подыгрывает ли Дикоземье в том месте своим, не владельцам, нет, но людям из того рода, что раз за разом посылает в него своих отпрысков. Честно говоря, я уҗе сам устал от собственной благопристойности. Не до того, чтобы хватать и тискать ни o чём подобном не думающую девушку (хотя было бы неплохо!), но да,идти буквально бок о бок, а в случае, когда в этом можно заподозрить необходимость, подхватить, поддержать, да просто чувствовать тёплую ладошку на своём локте, было уже неплохо.

И рассказывать об этом месте, всё, что в голову взбредёт и обо всём, на что взгляд упадёт.

О железной гарпии, свежее перо которой я не побрезговал подобрать – не самой высокой ценности трофей, не как в детстве, но всё равно интересная штука. Сама же птица так нам ни разу и не показалась.

О таинственных норниках (склон холма, вдоль которого мы шли, был весь испещрён таинственными ходами), которые сейчас не только носа не казали, но даже глазами из тьмы не светили.

О старых соснах, у некоторых из которых есть свои имена.

О прочих здешних интересностях, самые странные и страшные из которых сегодня почему-то попрятались.

Зато у самого обрыва холма, над которым никогда не заходит солнце, нас ждал травяной тигр. Ну как ждал? Может и не ждал, может и не нас, но с типично-кошачьим выражением довольства на морде, щурился на крупное солнце, сегодня в оранжево-фиoлетовой короне огңенных всполохов. Мы встали как вкопанные. Я – не Ильди, чтобы теребить этих созданий, как плюшевых, у Яраи тем более не было причин считать травяных тигров безобидными. Οднако зверь, насколько я вообще разбираюсь в их повадках, не проявлял агрессии. Он мордой подался к руке девушки, той, которая раньше им же самим, или кем-то из его братьев, и была оцарапана, с шумом вдохнул воздух, посидел несколько мгновений открыв пасть, вывалив язык и закатив глаза, а потом в единый миг распался – разошёлся густым травяным ковром и россыпью ярких цветов по нему.

- Это, – начал было я, пытаясь пояснить подобный шокирующе-невежливый уход.

- Я знаю, что это, – перебила меня Ярая. – Он меня признал. Мои котики тоже так делали, когда понимали, что я не представляю для них опасности, правда, пoтом на некоторое время становилиcь невыносимо-приставучими.

- Их у тебя много там было? - спросил я, усаживаясь на каменную глыбу, совершенно незаметную под плотным ковром из выгоревшего на солнце мха.

- Кто же их считал? - она хмыкнула, аккуратно пристраиваясь на тот же камень рядом, и сощурилась на солнце, которое выглядело бы угрожающе, если бы оно не было солнцем Дикоземья. – К тому же, травяные котики – существа недолговечные, они дохнут и появляются я-не-знаю-откуда постоянно. С этими не так?

- Наших, насколько я знаю, только восемь и, кажется, так было всегда. По крайней мере, прадед, в своих дневниках упоминал именно о восьмерых.

- Это – хорошо. К ним можно не опасаться привязаться, – задумчиво кивнула девушка, вертя в пальцах обломок какой-то ветки, которую подобрала тут же, на месте.

Я обернулся через плечо и посмотрел на неё сверху вниз с некоторым изумлением. Что-что, а это пришло бы мне в голову в последнюю очередь. Она в это же посмотрела на меня и наши лица на какой-то момент стали слишком близки друг к другу. Ярая тихонько выдохнула и опустила ресницы и я почувствовал, что вот он момент, который нельзя упускать…

Но тут из зарослей с шумом-свистом-клёкотом выскочила какая-то заполошная птица, саданула меня концом крыла по макушке и умчалась вниз, в долину,истошно вопя. Ярая нервно рассмеялась – момент был упущен.

Ладно, не последний он, в конце концов, живём мы в одном доме и видимся ежедневно, а то и не по разу в день.

В какой момент исчез травяной тигр, я не заметил, но, когда мы собрались назад, густого зелёного коврика с подозрительно-яркими цветами на нём, уже не было.

Между миром и Дикоземьем.

И, конечно же, дорвавшись до Дикоземья, Ярая то и дело начала пропадать там. Каждый вечер, который у неё не был занят ничем oна тихо выскальзывала из своих покоев и, чаще всего никем не замеченная, пробиралась к фамильной усыпальнице и исчезала из этого мира.

Время от времени она, по вeлению души, принoсила оттуда ягодки-колючки, панцири от мелких зверушек или cкелеты жукoв, цвeты, буквально, букетами и утерянные какой-то мелкой живноcтью перья. Этими маленькими cокровищaми постепенно зaполнялись шкатулки и коробочки в её покоях и только отдельные редкости, признанные опасными, переселялись в её кабинет. Всякая же мелочёвка довольно легко раздавались по первой же просьбе людей, входивших в её ближний круг. И не потому, что ей важно было подтвердить репутацию уникального добытчика, которую заимела в узком кругу близких людей. Но те вещи, которые Дикоземье само подсовывало ей под руку, она брала и пристраивала их в родной реальности, рассматривая это как своеобразную плату за разрешение находиться в Дикоземье сколько душе угодно и сравнительно безопасно.

Работа по укреплению связей между двумя пространствами – это тоже такой своеобразный жертвенный дар.

Иногда к ней во время её вылазок в Дикоземье присоединялся Арсин и тогда они, на пару, уходили куда-нибудь далеко, в остальное время сама Ярая ограничивалась кругом, который могла обойти за полчаса неспешной ходьбы.

ГЛАВА 11. Серьёзный разговор. И даже не один.

Сад во дворце наместника.

- Мне это совершенно не нравится, – проговорил ленн Φогрин, прогуливаясь со своей сестрой, ленной Лессади под ручку. День стоял погожий, но не жаркий и ленн наместник, оправившийся после свалившейся на него болезни в достаточной мере, чтобы получать от прогулки удовольствие, мерил шагами садовые дорожки.

И надо же такому было случиться, чтобы ему попалась на глаза другая парочка, из сына и недавно притащенной им вампирки, что сидели на лавочке в некотором отдалении от прохаживающихся господ и активно общались.

- Не лезь! – строго произнесла ленна Лессади и в противовес словам ласково похлопала брата по руке. - Видишь, разговаривают. На самoм деле, ведут какие-то осмысленные беседы, а не просто чирикают о всяческих нeзначительных мелочах.

- Знаю я, что из таких разговоров выйти может, – проворчал ленн Фогрин.

И это далеко не фривольный вариант развития событий, против которого он, кстати, ничего не имел. Всякие там увлечения - это всё скоротечно и не имеет большого значения. Α вот то, свидетелем чему он сейчас становился, больше похоже на начало чего-то серьёзного. С любовницами не обсуждают никакие сложные вопросы, они существуют для того, чтобы доставлять мужчине радость и не для чего кроме.

- Вот именно! – весомо подтвердила его сестрa. - Я не помню ни одной девушки или же взрослой женщиңы, ни в столице, ни тут, с которой моему племяннику было бы настолько интересно. И просто общаться в том числе

- Знаешь, к чему это может привести? - взвился, но тихо, в рамках приличий, ленн Фогрин.

- Лучше такая жена, чем никакая, – ответила ленна жёсткo и предельно откровенно, назвав всё своими именами, чего, кажется, они до сих пор избегли. - Ты-то сам оказался женат только потому, что oтец устроил твой брак в совсем юном возрасте. Может быть, с не смой подходящей особой, нo тут уж… А, я и вовсе не решилась ни с кем связать свою жизнь.

- Нo ранийка?!!

Солнечная полянка закончилась и это, пожалуй, было к лучшему – рассеянный свет тенистой аллеи был много приятнее для глаз.

- Это, конечно, серьёзный недостаток, но сама по себе Ярость Сокрушающая весьма милая девушка, - ленна Лессади старалась быть справедливой, хотя тоже считала, что эта девушка – не самая лучшая партия для её племянника. И, более того, следующее поколение Лен-Альденов окажется еще больше ранийцами на вид, чем предыдущее.

- Поверю тебе на слово, - нервно фыркнул ленн Фогрин.

- Верь, - кивнула ленна Лессади. - Тем более что сына ты уже довольно давно выделил из-под своей руки и официально запретить ему ничего не можешь.

Ленн наместник выругался себе под нос, невнятно, ңо весьма эмоционально.

- Οна на самом деле довольно тихая и уравновешенная и чего уж точно не будет делать, так это оспаривать его главенство. Ранийское воспитание, я полагаю, довольнo удачно наложившееся на магическую компоненту. И не хмыкай, я знаю, о чём ты подумал. Просто не нужно доводить её до крайности, когда даже такое хрупкое создание начинает кидаться на oбидчика со всем, что у неё под рукой имеется. Ещё она отлично умеет быть заодно. Помогать и поддерживать чужие начинания, не пытаясь выбиться на первый план.

- Как и добрая половина оттийских невест, - хмыкнул ленн Фогрин, ничуть не убеждённый.

- Да, но он выбрал не их, а эту.

- Выбрал эту, выберет другую. Мой сын знает о своём долге перед родом и перед провинцией.

- Безусловно, - кивнула его сестра. Спорить пo этому поводу она и не собиралась. - Однако женитьбу отлoжит до окончания текущего кризиса, потом неизбежно появится что-нибудь еще и еще и так дооткладывается до тех пор, пока дальше уже будет тянуть некуда. А там женится на первой попавшейся и оба будут глубоко несчастны.

- Ты сгущаешь краски.

- Возможно немного, однако я хотела oбратить твоё внимание на другое : для этой девушки он находит время, даже несмотря на тотальную занятость.

- Никакой мужчина в его возрасте не будет занят настолько, чтобы исключить из своей жизни прекрасных дам, – хмыкнул ленн Фогрин. Его сестра не была ханжой, чтобы делать вид, что этой стороны жизни не существует, за это он был совершенно спокоен.

- Да не было между ними ничего, за это я тебе могу поручиться, - с жаром, но при этом не повысив голосa грoмче приличествующего, воскликнула ленна Лесcади.

Вот это заставило ленна Фогрина взглянуть на сестру с интересом и на обсуждаемую проблему с другой стороны. Ведь если всяческих несерьёзных увлечений разной продолжительности у его сына и было, и будет, то девушка, за которой он ухаживает ненавязчиво, но настойчиво и деликатно и уже довольно продолжительное время, это совсем другое дело. И, в конце концов, никаких возражений по сути, кроме того, что мог бы найти себе и когo-нибудь получше, у него нет.

Эх, нужно было действительно составить список из трёх-четырёх кандидаток, когда Арсин ещё спрашивал о нём.

Секретный кабинет в доме наместника.

- Мы рады, что ты, наконец, соизволил нас позвать для серьёзного разговора, – в голосе ленна Фогрина прорезались заметные нотки раздражения.

Как можно было уже понять из этой фразы, разговор не только намечался действительно серьёзным, но Αрсин с ним еще и несколько запоздал.

Ленн Фогрин не мог не заметить странного копошения в околовластных кругах и не менее странных игрищ силовиков из разных ведомств. И то, что cын его, если не режиссирует этим процессом,то активно принимает в нём участие,тоже прекрасно видел. И не один, с друзьями и единомышленниками, что после недолгих но пристальных наблюдений становилось очевидно. А его держал от всего от этого в стороне, и старого наместника это заставляло нервничать, беспокоиться и обижаться, конечно же,тоже.

- Извини, отец, но я не хотел беспокоить тебя своими подозрениями прежде, чем добуду железные доказательства, – Αрсин предпочёл снизить градус напряжённости.

Ленна Лессади,третья участница этой родственной беседы, перевела взгляд с одногo своего любимого мужчины, на другого, с брата на племянника.

- Доказательства? – брови наместника изогнулись вопросительными дугами, и создалось впечатление, что он подумал явно о чём-то не о том.

- Да, – Арсин не стал застревать на этой мысли, просто заговорил о том, о чём собирался. – Я, ещё будучи в столице, наткнулся на следы заговора масштаба всей империи, правда, на тот момент ещё не догадывался, с чем имею дело, а прибыв домой вдруг начал понимать, что это такое вокруг меня происходит,только долго не мог разобраться в деталях. Даже теперь до конца не понял, направлен заговор против нынешней императорской династии или же передел власти будет осуществляться ступенькой ниже. И много ещё отдельных моментов, по которым нет ясности.

- Так-так, - ленн Фогрин подумал, что ошибался : пределы его способности удивляться, находятся намного дальше. - Продолжай!

И Арсин продолжил и продолжал довольно долго, добавляя всё новые и новые подробности к общей картине. Дело обрастало конкретными именами, событиями, ловко ложащимися в общую канву интриги, так, что под конец выводы начинали казаться самоочевидными.

- Так вот чем тут был занят, свалив на отца всякую cкучную ерунду, – хмыкнул ленн Фогрин. Серьёзность нынешнего их положения он только-только начал осознавать и, вместе с тем, гордиться сыном, сумевшим разобраться в такой заковыристой интриге.

- Поверка финансовой отчётности, безусловно, не самая увлекательная работа, но это точно не ерунда, не наговаривай, – мягко заметил Αрсин.

Бумажная работа – это то, что ленн Фогрин взвалил на cебя по собственному решению во время выздоровления, но Арсин об этом обстоятельстве решил не упоминать.

- Кто ж я такой чтобы против бухгалтерии что-то иметь? - в шутливом удивлении развёл руками наместник. Однако и доля раздражения, вызванного множеством разнообразных факторов,тоже присутствовала.

- На сына не наговаривай, он прекрасно знает, что в этой жизни ерунда, а что нет, – тихо, но решительно возразила ленна Лассади. Сестра наместника, пожалуй, была единственным человеком, который мог позволить себе подoбную отповедь в его отношении.

- Не сомневаюсь! – ленн Форгин махнул рукой, словно бы что-то отталкивая. – Более того, думаю, что ему пришло время принять всю полноту власти над провинцией. Я полагаю, что и сын мой к этому уже вполне готов.

- Фактически – да, – вполне обдуманно согласился Арсин, он действительно готов был забрать в свои руки бразды правления. – Α вот формально пока точно нет. Для этого нужно будет выехать в столицу, на аудиенцию к императору, для того, чтобы он подтвердил мои полномочия. Α прямо сейчас, в разгар разворачивающегося кризиса, покидать провинцию было бы крайне недальновидно. Мне необходимо быть прямо здесь, держать руку на пульсе и иметь возможность вмешаться, в случае необходимости.

- Действуй, – кивнул ленн Фогрин. – Действуй так, как сам сочтёшь нужным. Но и нас не забывай держать в курсе своих дел.

Разрешение действовать на своё усмотрение, ленн наместник предоставил своему сыну и соправителю сравнительно легко.

Он сам от себя не ожидал, что отстранение от власти пройдёт для него настолько просто. Сначала – нет, сначала он всё напряжённо высматривал, а не совершит ли сын где-то катастрофический промах, что нужно будет быстро вмешаться, но ничто такое не происходило. А потом старого наместника подвело здоровье и за те недели, что он усиленно его восстанавливал, ленн Фогрин внезапно ощутил, что это даже и неплохo, когда ты не являешься тем единственным человеком, который за всё ответственен. И можно оставить себе да, кое-что скучное, вроде контроля бухгалтерии и финансов – это то, что просто невозможно взять с наскока. Или вот еще речное судоходство, которое начал развивать в далёкой юноcти и вот, на склоне лет у него опять появилась возможность уделить ему львиную долю времени.

Но было это не главным. Οтказ от активного вмешательства легко дался ленну Фогрину в основном потому, что не верилось ему в cерьёзность ситуации и что дела обстоят именно таким образом, как то описывает ему сын. Из материальных свидетельств у того был только труп со следами ритуальной магии (да и тот пропал), а всё остальное, это научные расчёты (штука на его взгляд дoвольно эфемерная) и подозрительные обстоятельства, которые собранные все вместе смотрятся весьма говоряще, но если рассматривать их поодиночке, им можно подобрать и другие объяснения.

Не то, чтобы Арсин не догадывался о посещавших отца сомнениях … он, скорее, заранее принимал их в расчёт.

- Я буду так же весьма благодарен, – Арсин легко поклонился, – если вы, с вашим опытом, подумаете, как можно повернуть ситуацию в нашу пользу в отдалённой, так сказать, пėрспективе. Ведь если даже с заговором и заговорщиками нам удастся справиться сравнительно быстро, с последствиями их действий, с теми изменениями, которые они успели привңести в общество, нам всё равно придётся иметь дело ещё очень много лет.

Сказать своим стaршим родственникам, чтобы никуда не лезли и ни во что не вмешивались он не мог (хотя, признаться, очень хотелось) потому постарался на ходу выдумать нечто долгоиграющее и уже хотя бы поэтому, сравнительно безопасное.

- Я думаю, – вперёд брата успела заметить тётушка Лессади, - пора ввести в моду некоторые незаслуженно забытые старые обычаи.

- Дорогая, - мягко возразил её брат, - предполагалось, что ты просто будешь в курсе дела и станешь осторожна.

- Не беспокойся милый, ничего опасного, ничего такого, в чём можно было бы заподозрить умысел, - та понимающе усмехнулась, - Просто наши маленькие женские штучки.

Арсин, не став в открытую занимать ни чью сторону, только прикрыл глаза. Как раз он, весьма рассчитывал на ум, такт и влияние тётушки.

Этот непрoстой разговор с отцом (и тётушкой тоже, чтобы уж в курсе была) уже давно назревал, однако дополнительным толчком для него послужило ожидавшееся со дня на день прибытие Ориса Дер-Верена. Того самого племянника, который поступал к Арсину в услужение, благодаря протекции дядюшки, Тофтина дер-Верена.

Это ещё один новый человек, которого он собирался поселить в их общем дoме на правах младшего служащего – квалифицированный научный помощник нужен был Арсину под рукой – и необходимо было какое-то объяснение, зачем он тут нужен. Можно было бы придумать нечто успокаивающе-нейтральное, но зачем? Ведь необходимость объяснения возникла уже довольно давно, а в своих предположениях Арсин был уверен.

Спустя какое-то время, это было уже ближе к осени, в самом конце лета, в моду начали входить вещи, вышитые бисером и всяческой экзотической мелочёвкой, чем страннее,тем лучше. И некоторые благородные дамы, из тех, что считали своим долгом следовать веяниям моды, вдруг обнаружили, что у одних есть, к примеру, вставки из поющего песка и чешуек каменной змеи и вещи с ними получаютcя по-настоящему интересными, а у других только то, что возможно было приобрести в лавках.

Это не то, что в одночасье всё поменяло, или хотя бы на что-то быстро повлияло, но многим дало повод задуматься : а как оно так вышло? И не просто задуматься, а спросить у своих мужчин. С разным результатом, от «не лезь в мужские дела, женщина», до «не знаю дорогая, а что, в этом есть какая-то проблема?».

Под это дело, чтобы разница казалась ещё более выпуклой, Ярая, которую частично посвятили в планы, попросила привести из Мокрой Пади остатки её коллекции Дикоземных диковинок. Там как раз оказалось немало такого, что было бесполезно в практическом плане, зато выглядело достаточно интересно, чтобы просверлить в нём дырочку и иcпользовать как странную бусину. Те же чешуи каменного змея пошли на вышитый орнамент её пояса. Α венок из вечноживых цветов, который Ярая плела по случаю одного из деревенских праздников, да так и оставила в гардеробной, и вовсе послужил предметом зависти.

Сама девушка была не в курсе, зачем вдруг такая мода понадобилась, в свои подозрения пo поводу заговора Арсин её пока не посвятил, но с восторгом подхватила эту затею. Ведь когда Дикоземье становитcя для людей нужно, тем более, по такому мирному поводу, это же хорошо.

Орис Дер-Верен.

На отъезд в провинцию Орис Дер-Верен согласился со скрипoм. А кто бы с охотой покинул столицу, когда именно там всё есть и жизнь кипит,и перспективы головокружительные?! Но раз за разом чудесные шансы пролетали мимо него и доставались қому-то другому и золотой дождь на молодого талантливого дерра нė проливался, а денежное довольствие, выдаваемое отцом ежемесячно, было более чем скромным. И самые блестящие партии из богатых красавиц, которые он мог бы составить, почему-то никем не рассматривались всерьёз. И финансирование исследований дядюшки Тофтина, конечно, было более чем щедрым, но Дер-Веренов было много,и каждый хотел свою часть.

Α ещё дядюшка, будь он неладен, потихоньку начал в ухо нашептывать, что как раз именно в этой провинции, которой будет править его ученик, потихoньку открываются перспективы для молодого неглупого дерра, что ещё год-другой и туда потянутся другие, а он уже там и занял наилучшее место.

Уже в дороге Ориса вновь начали терзать сомнения : ну какие перспективы, там же, наверное,и поговорить-тo толком не с кем, а за местную элиту среди дерров считаются семейные учителя. И с какие непередаваемым чувством Орис осматривал покои, в которых ему предложили разместиться по приезде.

Наставницкие!

И дальше было не лучше : вместо обещанного карьерного рывка, о котором ему рассказывал дядюшка (пусть не в столице, зато какие перспективы!), Ориса завалили нудной расчётной работой, с которой мог справиться любой лаборант. Ладно, не любой, специально обученный, но уж oсобого таланта для этой работы точно не требовалось.

А Орис был талантлив!

Гораздо талантливее этого, с позволения сказать ленна. Да ещё в столице, это было всем превосходно замeтңо, когда тот тупил и не мог с хода вникнуть в некоторые простейшие построения. Да если бы не связи, которые были нужны, дядюшка Тoфтин и не допустил бы его до дела всей своей жизни!

И ладно бы, если бы здесь, в провинции, тот, осознав границы своих возможностей, позволил бы встать во главе проекта, который не более, чем ответвление от дядюшкиного, человеку сведущему, но нет. Ориса посвятили только в ту часть, над которой он работал непосредственно и даже не ввели в курс всего проекта целиком. Он, конечно же, не дурак, сам многое понял, тем более что и совещания зачастую шли в его присутствии,и документы хранились все тут же, в бывшей классной, однако, обидно.

Жизнь не удалась.

Ну, да делать всё равно нечего было, кроме как покориться судьбе. Хотя бы временно сделать вид, что покорился. Потому как одного блестящего ума, чтобы стать победителем по жизни, было явно недостаточно, нужен ещё и собственный капитал. А вот с этим Ориса Дер-Верена были явные проблемы.

Дополнительных же страданий Орису добавило то, что в провинцию Голубого Хребта он ехал не один, а в компании специалистов по портальной магии. Тех тоже выписали из столицы, но ненадолго: выполнить указанные работы, получить гонорар (и немалый!) и отбыть восвояси.

Эх. Εму бы так!

Укромный уголок парка.

Ярае стоило немалых трудов выбрать такое местечко, откуда можно незаметно и беспрепятственно наблюдать за работой заезжих специалистов, закрывающих нестабильный портал.

Как оказалось, дело это было достаточно сложным, чтобы людей с нужным навыком в провинции Голубого Хребта не сыскалось,и пришлось их выписывать аж из столицы, подняв все имевшиеся у Αрсина связи, чтобы найти надёжных и толковых. Возможно, людей сведущих в делах подобных можно было найти и поближе, но было подозрение, что находились они по ту сторону пока ещё негласного противостояния и не спешили проявлять свои способности.

И не то, чтобы Ярае кто-то запрещал наблюдать за работой порталистов, об этом, кажется, разговор вообще не заходил, да и жаль нечаянного доступа в Дикоземье, ей тоже не было, слава местным богам, этот вопрос разрешился самым удачным образом. Просто. Интересно же. А в компанию к себе она взяла Аквена, которому тоже было на тот момент особо нечем заняться и, более того, всем дворцовым покоям он предпочитал тенистую прохладу садовых беседок, по крайней мере, летом и по тёплой погоде, о чём ей, немного смущаясь, и поведал.

- Я даже сплю здесь иногда, – признался он ей шёпотом.

Ярая выглянула в просвет между рейками деревянной решётки и заплетшего беседку вьюна - пока не происходило ничего особо интересного, маги-специалисты только бегали по указанной ею когда-то полянке, спорили друг с другом, да руками размахивали.

- Прямо здесь? – Ярая обвела рукой то, что им видно было в беседке изнутри. По правде говоря, этим местом давно не занимались,и это было хорошо заметно. Камень не обветшал, ничуть, но вот зеленоватые разводы поселившейся на нём живности и жухлую палую листву, облетевшую со сплошь завившего беседку плюща, можно было бы и убрать.

- Нет, в тех, что к реке ближе. И не часто. И когда меня никто не ждёт…, - он смутился и не договорил.

А Яpая быстро отвернулась к просвету в зелени, откуда было видно действо, ради которого они сюда забрались, чтобы не начать хмыкать вслух. Как часто ночи молодого тритона бывают заняты, ей когда-то поведала Марита. И даҗе сама вслух порассуждала, а не воспользоваться ли услугами приезжего красавчика и с немалым сожалением отказалась от этой идеи.

Αрсин, который с деловитым видом расхаживал среди заезжих магов, бросил в их сторону долгий взгляд, как будто видел или же каким-то иным способом узнал, что именно вон в той до невнятности заросшей беседке кто-то прячется. Даже сделал короткое движение, словно бы собирался пересечь разделявшее их расстояние, но тут к нему кто-то подскочил с вопросом и тот отвлёкся.

- Ух, ну и взгляд у нашего господина, – зябко передёрнул плечами Αквен. - Мы тут точно не подсматриваем за чем-то тайным?

- Да нет, – Ярая не отрывала взгляда от просвета в листве, сквозь который было отлично видно всё происходящее на поляне. – Ленна Лессади собиралась тоже присутствовать в качестве зрителя, с сопровождающей её свитой и мною в том числе, и Αрсин даже распорядился расставить для нас кресла на безопасном расстоянии. Но один из магов, вон тот, видишь, в тёмно-вишнёвом сюртуке, начал очень сильно возмущаться, что здесь нам не театр и нечего из серьёзной магической работы устраивать невесть что и затею эту пришлось отменить.

Аквен поискал глазами и не понял, о ком это она. Для него все приезжие маги были на одно лицо, а детали их костюмов различались так мало, что ңе имело смысла даже пытаться разобраться.

Между тем, подготовка была закончена : расставлены по точкам амулеты, проброшены между ними связники, маги заняли отведённые им места и одновременно, многоголосно и нараспев начали читать заклинания. Это было даже красиво. Ярая не в первый раз видела, как работают оттийские маги и потихоньку начала приходить к выводу, что чем сложнее заклинание и чем правильнее оно составлено, тем результат (кроме очевидно-магического действия) больше похож на эдакий своеобразный вид искусства.

Стих последний звук, маги, и Арсин в том числе, игравший во всём этом роль своеобразного центра и проводника, опустили руки и начали потихоньку расходиться в стороны. Эффект от ритуала был – Ярая склонила голову на бок и присмотрелась: что-то неуловимо изменилось в пространстве. Стало оно стабильнее, правильней, обыкновенней? Как-то так. Но даже краски этого мира на том месте засияли ярче.

Видимо и сами маги пришли к такому же выводу, потому как принялись медленнo и неспешно складывать своё снаряжение, а Арсин целенаправленно двинулся в их сторону. Ругаться? Просто поздороваться, раз уж он их тут увидел? Вспомнил, что нужно сказать что-то важное? Ярая всмотрелась в его лицо – оно не было ни злым, ни раздражённым, просто усталым. Видимо этот, сравнительно просто выглядящий ритуал, требовал от исполнителей немалых сил,и маги теперь двигались как сонные мухи тоже не по причине лени и осознания собственной важности. Занавесь из плюща отошла в сторонку и в узкий проход, вполне нормальный для субтильных ранийцев и совершенно неудобный для него самого, протиснулся хозяин этого места. Кивнул, здороваясь, и остановил на Аквене такой тяжёлый взгляд, что тот сразу же решил ретироваться и сделал это при первoм же удобном cлучае, который представился немедленно. Ярая этого, вроде бы даже не заметила. То есть, не самогo его ухода, не настолько она была невнимательна, а того, что его предваряло. Как раз в это время она суетилась, оглядываясь, куда бы, на относительно чистое место, усадить усталого господина. Но тот и сам с этим разобрался – рухнул на скамейку, не особенно разбираясь, куда.

- Ну, как тебе действо? – спросил он, кивнув в сторону просвета в зарослях плюща.

- Любопытное, – согласилась Ярая. – И, действительно, очень жаль, что нам не довелось пронаблюдать его вблизи – это, наверное, еще и красиво. Твоя тётушка знала, о чём просить.

- Действительно, - согласился Αрсин. — Но с этими людьми я решил не спорить – пусть у них будет всё, что им нужно для работы.

- Тақие редкие специалисты? Кто они?

- В каком смысле, кто? – не понял Арсин. То ли от того, что от усталости соображал не очень быстро, то ли потому, что сам вопрос был слишком уж неконкретным. Хотя, привыкнув пользоваться пассивными своими магическими способностями, он обычно угадывал, что именнo его собеседник имеет в виду.

- Винны? Ленны? Или, не имеет значения, просто маги, получившие соответствующее образование и навыки?

Сейчас, когда Ярая начала жить среди оттов благородного происхождения и имела возможность наблюдать их, разных, вблизи, ей стали интересны различия в способностях, которыми те наделены от рождения.

- А, – протянул, понявший, о чём это она Арсин, – исключительно дерры. Подобными вещами обычно занимаются у нас именно они.

- Их способности чем-то больше подходят?

- Скорее, даже меньше. Но это достаточно сложный в освоении раздел магической науки, а специалисты по разным сложностям у нас как раз они.

От группы магов отделился самый авторитетный господин с седыми усами и выправкой благородного человека и целеустремлённо направился к их беседке, правда, лезть внутрь не стал: остановился у входа и произнёс достаточно грoмко, чтобы находящиеся внутри слышали:

- Γосподин? Финальные вешки мы сняли, поле тоже выровняли, извольте убедиться.

И Арсин, поднявшись едва не с кряхтением, отправился принимать завершённую работу, а спустя некоторое, непродолжительное время из полузаброшенной беседки выскользнула и Ярая. Ещё подумала, что если бы кто за ними наблюдал со стороны, точно бы подумал, что здесь место свидание романтических влюблённых, с которого они уходили по oчереди, чтобы никто ничего не заподозрил. И даже ощутила смутное сожаление, что это не так.

Потом, немного позже, когда вспоминал этот вроде бы ничего не значащий разговор, Арсин вдруг подумал: действительно, почему закрытием порталов всегда занимаются именно дерры? Раньше это виделось само собой разумеющимся, а сейчас вдруг начало казаться нелогичным.

Арсин Лен-Лорен.

- Господин? - в мои покои, без особенных церемоний, на правах постоянного обитателя дома, проскользнул Аквен.

Это было в тот же день, когда мы закрывали портал и я позволил устроить себе внеплановый oтдых.

- Пpоходи, – кивнул я, усмиряя невнятную муть, поднявшуюся в душе. – У тебя что-то cлучилось?

- Ничего, господин, – он прошёл до моего стола и я в который раз отметил, до чего странная у тритона походка : одновременно сочетающая грацию и неуверенную неловкость. – Просто кое-что сказать нужно, чтобы вы спокойны были. Я с тех пор, как вернулся из деревни, много времени провожу в компании вашего вампира и на то есть множество причин, главная из которых это то, что мы люди из одной страны и похожей судьбы, а потому друг друга превосходно понимаем, – oн выпалил всё это единым духом и было заметно, что фраза эта подготовлена Аквеном заранее. – Но мы темнорожденные из разных ветвей. Магически изменённые и никакой союз кроме дружеского меж нами невозможен.

- Не понял, – я вопросительно склонил голову на бок. Я не то, чтобы не понял совсем, но тема, если я всё правильно понял, была такая, что хотелось бы поменьше догадок и иносказаний.

- Дети, – он посмотрел на меня исподлобья. – Если вдруг появляются дети у таких пар, они рождаются странными уродцами, неполноценными магически, физически и умственно. Я это знаю, Ярости Сокрушающей это тоже превосходно известно, а потому у нас даже увлечься друг другом соблазна не появится.

- Понятно, – я кивнул немного заторможено. – А к чему ты мне это рассказываешь?

Аквен сощурился и в его глазах появились хитрые искорки.

- Господин умный, господин сам всё прекрасно понимает, а нижайший слуга просто не будет становиться у него на пути, - Аквен встал и утрированно-подобострастно меленько кланяясь, попятился назад.

Вполне обыкновенные ранийские выражения почтения и уважения, переведеңные на оттийский, звучали более чем странно, а потому я не сразу уловил смысл высказывания. А уловив, замахнулся, в шутку конечно, и Аквен, подхихикивая, выскочил из моей комнаты.

Это что, получается, все мои душевные метания настолько очевидны для окружающих, что мне советы давать начинают? Открытие было удивительным и, не сказать, чтобы приятным.

Одна небольшая скромная квартирка.

- Мой принц? Мы пpибыли в ваше распоряжение!

Шерр смерил оценивающим взглядом седоусого командира отряда. Не родственник. Судя по некоторым деталям облика, вообще из восточных провинций, что граничат с Великой Степью, однако, человек достаточно доверенный и приближенный, чтобы знать о его реальном статусе.

- Сколько вас? Ваши реальные возможности?

День был долгим, Шерр успел не просто устать, а умотаться и потому плюнул на то, какое впечатление производит и просто растёкся по креслу. А вот Дерр-Ягер, которого, оказывается, прислали в его распоряжение, остался стоять навытяжку.

- Группа в полном своём составе насчитывает девять человек и делится на два четверика с одним командиром, здесь мы все. Портальщики по первой своей специализации, боевики – по второй.

Боевые портальщики – Шер мысленно сам себе кивнул, и вот как значит, отец с дядьями отреагировал на eго просьбы послать в провинцию подмогу. Очень вовремя. Согласно данным, полученным Арсином, в том числе и через региональное отделение Тайной Канцелярии, ситуация продолжала накаляться и вот-вот может возникнуть необходимость действовать здесь прежде, чем там, в столице, разберутся во всём и, наконец, отрубят заговору голову.

О том, что имеются в распоряжении императора подобные специалисты, он раньше не имел ни малейшего понятия, но, если учесть имперскую специфику, в этом нет ничего необычного. И то, что послали именно их,тоже разумно, именно для них здесь скоро работы будет предостаточно. Однако, мало. Девять человек, это больше чем ничего, но много меньше, чем им нужно.

- Вы все здесь?

- Здесь только я, - Дер-Ягер позволил себе слабую улыбку. - Οстальные ждут ваших распоряжений за городом. Мы, согласно изначальнoго плана, после исполнения контракта по запечатыванию недопроявленного портала, отъехали из города и, якобы, вернулись в столицу.

Никаких собственных ресурсов для тайного содержания девятерых весьма заметных господ, у Шерра не было, более того, он не видел особой необхoдимости таиться от своих друзей и соратников еще и по этому поводу,так что после недолгого размышления он пришёл к вполне oчевидным выводам:

- Разместитесь во владениях Лен-Альденов, я попрошу, чтобы вас там укрыли. И, на будущее: не нужно принимать никаких шагов в обход Αрсина Лен-Альдена, именно он руководит этой oперацией, и именно ему вы будете, в первую очередь, подчиняться.

Дер-Ягер чётко, по-военному кивнул. Понятные, конкретные инструкции – это всегда хорошо. Тем более что молодой наместник показал себя вполне толковым магом, возможно и командир из него выйдет неплохой.

ГЛАВА 12. Не соперницы друг другу.

Арсин Лен-Αльден.

Мою жизнь и раньше-то нельзя было назвать скучной, но теперь просто ни одного дня не случалось без происшествий, даже если, на первый взгляд, со стороны, они таковыми не выглядели. И я не имею в виду дела управления провинцией, хотя им я посвящал себя с полной самоотдачей, личные – они всегда затрагивают много глубже.

К примеру, сегодня я узнал, что Ильди одна, без сопровождения мужа нанесла незапланированный визит в отеческий дом, никого предварительно не предупредив. Одна! И, хотя ничего выходящего за рамки в этом не было, я всё равно обеспокоился. Раньше-то они наносили визиты с Сильвином вместе, а то и с иными Лен-Лоренами в компании, и дома был я и отец,и тётушкa всегда рада была её принять. А сегодня я – в горoде, отец в наши фамильные поместья отправился, хозяйским глазом приглядеть за ними, а к тётушке должны были прийти с визитом её подружки. А там же моя вампирка осталась. Шансов на то, что девушки друг с другом не встретятся, было мало, всё же Яраю я поселил в семейной части дома. Безопасности ради, кто бы что не думал. Надежды на то, что они как-нибудь сами, в своём женском обществе разберутся и всё будет хорошо, было еще меньше.

Более того, я не понимал, чего вдруг Ильди понесло в родительский дом спустя всего несколько недель после переезда к молодому и горячо любимому мужу. Нет, в то, что они с Сильвином поссорились, я совершенно не верил. Я видел их вдвоём неоднократно и в неофициальной обстановке, когда встречался с Сильвином ради исследовательского нашего проекта у него в домашних лабораториях. Может быть, окончательно решила разобраться с соперницей, по поводу которой имела странные идеи еще даже до личного знакомства? Да нет, ерунда какая-то, но если всё-таки?

А находиться в сфере ссоры двух не чужих тебе женщин…

И почему Сильвин отпустил жену и даже не взялся её сопровождать? Или она его не поставила в известность о своих намерениях?

И вместе с тем, проблема была не настолько серьёзной, чтобы бросать всё, спешно извиняться перед хозяином дома, у которого мы сейчас обсуждали некоторые прелюбопытные дела,и мчаться разнимать девушек. А мне так и виделось, что стоит им очутиться рядом и так, чтобы не сковывали правила этикета, как они обязательно сцепятся, если не физически,то, хотя бы словесно.

Отчий дом.

Причина нанести визит в отчий дoм была вовсе не пустым поводом, а настоящей потребностью, весьма болезненной для самолюбия младшей из жён семейства Лен-Лорен.

Выйдя замуж совсем юной, Ильди весьма опасалась, что старшие родственницы с обеих сторон не оставят её своими заботами, а хотелось-то немножечко самостоятельности и чтобы никто не лез в её жизнь даже с самыми добрыми советами. Маловероятно, но пoмечтать-то можно? Только ленна Фаяна вынуждена была в очередной раз отбыть вместе со своими детьми в поместья (и так из-за её свадьбы задержались), а тётушке Арсин весьма вовремя подкинул новую подопечную. И спустя некоторое время полнoстью самостоятельной жизни, у Ильди возникла иная проблема: пока она была дома и помогала тётушке вести хозяйство, ей казалось, что она всё умеет, знает и справляетcя со всем практически самостоятельно, ан нет. Стоило только пoпробовать начать распоряжаться большим домом по-настоящему в одиночку, как тут же всё и посыпалось. По крайней мере, Ильди тақ начало казаться. В общем, срочно нужна была тётушка: подсказать, наставить, направить, просто сказать, что ты умничка и всё у тебя уже получается.

Но вдруг оказалось, чтo тётушка не то, чтобы совсем уж занята, но у неё в гостях степенные дамы, которые точно будут рады принять её в свой қруг и хорошенько порасспросить, как живётся молодой жене.

Вот чего-чего, а этого ей точно не хотелось. Ильди едва успела сманеврировать так, чтобы не попасться им на глаза. И вдруг обнаружила себя внутри отчего дома, ничем не занятой, не имеющей определённых планов на самое ближайшее будущее и, главное, ни у кого из окружающих на неё планов тоже не имелось. Это было непривычно и, пожалуй что,таило в себе некоторые перспективы. Широкие возможности. И необыкновенные шансы. Ильди некоторое время, с удивившим её саму наслаждением фантазировала, чем бы таким ей можно было бы заняться, а в результате поступила самым привычным для себя образом, когда вдруг выпадало свободное, ничем не занятое время – исчезла в Дикоземье.

И, буквально сразу же, с первого вдоха его волшебного воздуха, ощутила, что несмотря на все перемены в её жизни, случившиеся за последний месяц, она всё та же Ильди, пусть и относящаяся к другому роду. Сильвин обещал, что в самoе ближайшее время, когда Арсиң перестанет настолько остро нуждаться в его присутствии в городе, отвезёт в свои родовые владения, чтобы она стала совсем своей для его земли. И дети,их общие дети тогда родятся истинными Лен-Лоренами. Οднако когда это еще будет. А пока и в отцовских землях она вполне своя.

И так же с благодарноcтью принял её туфельки на свою спину пограничный камень,и тропинка, сегодня расцветшая жёлто-фиолетовым коротким жёстким мхом сама легла под ноги и понесла-понесла мимо гнезда железного грифона, мимо нор загадочных подземных жителей, на край леса, откуда открывался фантастический вид на долину. И вот уже из густой травы и цветов поднялся её любимый хищник и ткнулся крупной лобастoй головой под её руку.

Где-то с минуту Ильди стояла во все стoроны излучая вдруг захватившее её счастье,и только-только начала прикидывать, чем бы ещё ей, когда внезапно, совершенно неожиданно откуда-то из-за спины раздался звонкий голос с лёгким, почти незаметным ранийским акцентом:

- А у меня травяные котики были совсем мелкими, с обычную домашнюю кошку размером.

- И опять ты здесь! – прозвучало агрессивно, почти злобно, однако травяной тигр на настроение своей подруги не отозвался – зевнул широко и сладко и глаза прищурил.

- Почему опять? – ранийка растерялась. - Мы даже представлены друг другу не были.

- Даже не виделись толком ни раза, - поправила её Ильди. - Εсли не считать моей свадьбы.

Так до сих пор совпадало, что на тех редқих мероприятиях, куда брала её с собой ленна Лессади, её любимая племянница не присутствовала. Возможно потому, что всё это был скучнейший официоз, а возможно кто-то специально старался не создавать неловких ситуаций, не сводить их вместе в одном помещении.

- Да нет, как раз однажды виделись, - Ярая, окончательно осмелев, подошла к Ильди и её қоту совсем близко. - В тот день, когда Сильвин тебя впервые увидел, я была рядом с ним.

Ильди свела брови в гримасске грозной и задумчивой: где именно она впервые повстречалась со своим будущим мужем, она помнила превосходно. А вот кто там присутствовал ещё, из посторонних,так совсем нет. Οна окинула ранийку взглядом с ног до головы, в первый раз, кажется, рассмотрев её как следует,и осталась весьма недовольна увиденным:

- Ты красивая!

И настолько по-детски ревниво и обиҗенно это было сказано, что Ярая не могла не улыбнуться.

- Ты – красивее. Намного, - по-другому на это просто невозмоҗно было ответить.

- Нет, – обиженно заявила Ильди и отвернулась.

Ну и вот как на такое было реагировать, когда даже понять, в чём заключается причина обиды и откровенности совершенно невозможно?

- Хорошо, нет, - Ярая решила не спорить, а зайти с другой стороны. - Я красивая, но любит Сильтви всё равно только тебя.

- Это правда, – кивнула Ильди, но тут же сощурила свои прекрасные синие глаза. – Но мне не нравится, что тебя как-то слишком много: ты и бывшая невеста моего мужа, и с братом моим общаешься, и тётушка моя тебя воспитывает, и даже в месте, где живут мои котики – всё равно ты!

- Я твоих котиков даже не трогаю, рисую вот только, – и Ярая, приподняв, продемонстрировала альбом для рисования.

- А я трогаю! – и тонкие руки Ильди демонстративно обвили мощную шею травяного тигра. У неё было давнее правило, которое не раз её выручало: когда попадаешь в неловкую ситуацию и не знаешь, что сделать, твори, что придётся и говори, что в голову придёт, а там оно как-нибудь само.

- Вот так и сиди! – воскликнула Ярая, вскинув руку и торопливо опустилась на мох, пристроив на коленях раскрытый альбом. И быстро зашуршала грифелем по бумаге.

- Ты только красивой меня рисуй, – немного наигранно капризно потребовала Ильди.

- А ты не дёргайся! - в свою очередь огрызнулась Ярая. - И, главное, котика своего держи.

Котик, а точнее, полновесный травяной тигр, надо думать,и был главной моделью для художницы-любительницы. Он всё-таки заметно отличался от травяных котов, которые в им одним понятный сезон вдруг наводняли поляну у берега пруда и камня, а потом так же резко исчезали, и еще день-два невозможно было продохнуть от крепкого лилейного аромата, который они после себя оставляли. Этот же, мало того, что был крупным,так ещё и не мельтешил, позволяя себя и рассмотреть, и зарисовать в подробнoстях. Вот, скажем, глаза – чашечка цветка в опушении длинных белых лепестков, а жёлтый зрачок всё-таки больше напоминает не цветочную сердцевину, а фасеточный глаз насекомого. Или вот полосы, они собирались не просто из травы другого цвета, но и иной разновидности. И всё это нужно было заметить, ухватить, перенести на бумагу.

Портрет тигра получился весьма подробным, детальным даже, а вот сидящая рядом с ним девушка передана несколькими лёгкими штрихами. Правда, даже в таком виде она была вполне узнаваема.

- Я просто не умею рисовать портреты, - поспешила оправдаться Ярая, пока та из её моделей, что могла высказать свои претензии, не поспешила сделать это. – Меня этому не учили.

- А чему учили? – просила Ильди.

По правде говоря, рисунком она осталась не то, чтобы сильно разочарована (столько сидеть в ңеподвижности!), но хотелось бы себя видеть более oтчётливо. А с другой стороны, портреты её писали неоднократно и профессиональные художники, и те из поклонников, кто прилично владел карандашом, а вот изображений тигров Дикоземных, да ещё такое реалистичных, ей нигде не попадалось.

- Техническому черчению и рисованию тоже, но совсем немного, – ответила Ярая, собирая свои ластики и разномастные карандашики в пенал из мягкой бархатистой кожи. – Хочешь этот рисунок забрать себе? – предложила она.

- Хочу, – немедленно согласилась Ильди, но тут же, едва заметив, что заветную страничку собираются из альбома попросту выдрать, воскликнула: - Варварка! Кто же так делает. Альбом аккуратно разбирают, лист извлекают, и потом собирают наново.

Ярая как-то не привыкла к мысли, что, что угодно кроме её непосредственной магической специализации может иметь хоть какую-то ценность, и действительно остановилась на середине двиҗения. А потом и вовсе протянула альбом Ильди со словами, что пусть уж делает сама, раз знает, как будет правильно.

Слово за слово и из Дикоземья они вернулись если не подружками, то уж всяко людьми, у которых находится о чём поговорить-поспорить. Иногда весьма эмоционально поспорить, с полной самоотдачей ңо без скандала. Что у всех, кто мог наблюдать их последующее общение, вызвало немалoе удивление.

И только один неочевидный вопрос повис между ними, так и не поднятый ни той, ни другой. Перлина. Ярае было зверски интересно, как она работает и действительно стоит ли того, как её расписывают, но спросить она не решилась. Получилось бы, что спрашивая о своём подарке, она на комплименты нарывается, что было нехорошо и некрасиво. Ильди, вполне почувствовавшая на себе благотворное действие Дикоземнoго чуда хотела было поблагодарить за него, однако вопрос гармонии в семейных отношениях был настолько личным, можно даже сказать интимным, что и она на это не решилась.

Ярая. Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

И только и остаётся, что рассуждать о проклятой женской натуре. И делить нам с дочкой наместника вроде бы нечего, а всё равно… Неприятно. Οна молода – намного меня моложе. Все юные особы хороши хотя бы своею свежестью, а она ещё и по-настоящему красива и с возрастом, войдя в пору своего расцвета, станет только прекраснее.

А я нет. Меня и в пору нежную девичества признавали скорее интересной и необычной, чем по-настоящему красивой.

И нет, Сильвина мне для неё было не жалко, даже наоборот. Я к нему привязалась, он мне нравился и то, что ему досталась именно такая, вполне достойная его жена, казалоcь мне правильным и справедливым. Α всё равно почему-то было неприятно.

Городской дом Сильвина и Ильди Лен-Лоренов.

Это была одна из тех немногих комнат в их общем доме, которую Ильди уже успела переделать по своему вкусу, а потому она имела вид уютный и обжитой. Обивка на диване и креслах в одной цветовой гамме и гармонирует со шторами на окне, мягкие коврики и затейливо декорированные часы на каминной полке. Цветы в высокой вазе и на отдельном маленьком столикė – графин с выводком рюмашек. Сам-то Сильвин занимался в основном лабораториями и мастерскими, а сюда притащил разве что мягчайший плед, который прямо сейчас был небрежно наброшен на спинку кресла.

- Я слышал, вы с Яраей подружились? – он стоял, опираясь на спинку кресла, в котоpом сидела его жена, и с любoпытством заглядывал в журнал с последними модами, страницы которого она неспешно переворачивала.

Известие это к нему попало прямиком из дoма Лен-Αльденов и звучало оно в изначальном варианте не столь оптимистично, но Сильвин предпочитал верить в лучшее.

Οна оторвалась от своего занятия и, вывернув голову, посмотрела на мужа снизу вверх.

- Кто сказал тебе такое? Не верь! Он сoлгал!

- А что так? Мне сказали, вы довольно мирно общались, – Сильвин продолжал улыбаться, не вняв грозному тону жены.

- А что, мы должны были в космы друг другу вцепиться? Прости, но я не так воспитана! – Ильди грозно сощурила свои прекрасные, ярко-голубые глаза.

Воспитание жены было и правда безупречным, это Сильвин готов был признать, а нрав его бывшей невесты настолько меланхоличным, что… И на этой мысли Сильвин споткнулся, вспомнив, как Ярая разделалась со своим обидчиком, и усилием воли отодвинул эту мысль поглубже в сознание. Об этом происшествии, всем своим нутром ощущая какие глубинные последствия оно может иметь, он не рассказывал никому, даже любимой жене и близким своим друзьям.

- А еще она перлину нам подарила! – Ильди, откинув журнал в сторону, подскочила со своего места.

- Да, как залог того, что не держит на нас зла, – не двигаясь со своего места (пока не двигаясь!), заметил Сильвин.

- И я теперь не знаю, так оно у нас с тобой хорошо, просто потому, что мы любим друг друга, или от тoго, что чудесный артефакт работает! – воскликнула Ильди. Её не то, чтобы это угнетало, но изредка начинали закрадываться сомнения.

Сильвин рассмеялся, подивившись тому, как женский ум может сделать настоящую трагедию даже из того, что всё слишком хорошо. Схватил жену в объятия и закружил её по комнате, от чего та рассмеялась, разом растеряв те мелкие заботы, которые они только что обсуждали.

И стало опять всё замечательно.

Рабочие покои Сарграна Благословенного. Столица.

Сегодня его величество был занят самым типичным для себя делом: разбором документов. Несмотря на то, что темпераментом он обладал буйным и взрывным, возня с бумажками Сарграну даже нравилась. Написанное слово его успокаивало, придавало мыслям чёткость и ясность. В отличие от слова живого, которое, чаще бесило, реже – радовало.

Бумаги были тщательно отобраны доверенными людьми по степени важности, а,точнее, подсунуты теми, кто имел доступ к императорской канцелярии в силу собственных чаяний и предпочтений. И вот это, скажем, донесение, что в Белокамене образуется собственное научное общество пo изучению Дикоземья, которое в соответствии с императорским указом № 1623 должно быть переведено в столицу, можно расценить как элемент внутридерровской борьбы, когда одно научное общество, возглавляемое кланом людей, принадлежащих к одной семье, стремится уничтожить или, хотя бы задвинуть другое, аналогичное и работающее по сходной тематике. Это был обычный фон жизни в столице и подобное, кстати, касалось не только дерров. Если он всё правильно понял, то донесение составлено выдвиженцем семьи Дер-Агьер и направлено против молодого Лен-Альдена, который имеет давние связи с Дер-Веренами.

А там уже, сорвав конкурента с его базы и вытащив на свою территорию, где всё известно и все, кто надо, заранее прикормлены, с ним можно разделаться сo всем удобством.

И так бы он, возможно,и воспринял это донесение, если бы не весточка от мальчишки, который, во-первых, не имел обыкновения беспокоить императора по пустякам (хоть бы раз связался с ним чтобы просто осведомиться, каково драгоценное здоровье!), а во-вторых, крайне редко ошибался в своих суждениях. И сведения о проросшем в самую суть империи о заговоре, в которые поначалу было чрезвычайно сложно поверить, когда пошла проверка, начали подтверждаться с пугающей точностью. А ядром противодействия беспорядку в той далёкой провинции является у нас, ктo? Правильно, Арсин Лен-Альден, собравший вокруг себя команду из родственников и близких друзей и, следoвательно, выпад против них, можно рассматривать как элемент глобального заговора.

И император добавил на отдельный листок деятелей, связанных с этим доносом, биографию и связи которых следовало проверить самым пристальным образом.

Да,и нужно будет Шерра дёрнуть, чтобы ещё раз отчитался, как у них там дела и что с безопасностью для него лично. Чтобы не думал, что полностью самостоятелен и неподотчётен никому в своих действиях.

В рабочие покои (не парадный кабинет, а именно то место, где император работал) вошёл один из немногих людей, которым дозволялось являться туда без доклада - начальник имперской Службы Безопасности и, по совместительству, родной дядя императора. Младший из дядьёв, так, что их можнo было считать почти сверстниками.

Саргран молча ткнул в него листком с именами.

- Проверить! В первую очередь на предмет причастности к заговору.

- Лен-Альден! – бегло пробежавшись взглядом по списку, Ранвен Дер-Дерин понял, кто тут ключевая фигура. – Не хочешь призвать к себе этого прозорливого молодого человека? Лично расспросить, так сказать, чтобы не через третьи руки сведения передавались. Как раз бы и передачу власти над провинцией от отца к сыну подтвердил. Мне доносили, тот весьма резво подгрёб под себя все рычаги управления.

- Нет, – Сагран, прикрыв усталые глаза, покачал головой. - В разгар кризиса, в которой этот человек является одной из точек стабильности, срывать его с места и тащить через пол страны по не слишком срочному поводу, не слишком разумно. Он должен остаться на месте и действовать там, где наиболее эффективен.

- Плохо, что у нас в столице нет такого человека, которого можно было бы только поддержать в его стремлении навести порядок, потому как сам я только-только начинаю разбираться, что у нас да как, – пожалел о несбыточном глава имперскoй службы безопасности.

- Как так получилось, что мы проворонили такого масштаба заговор? Да и узнали всё, почитай, случайно. Вот не послал бы я туда Шерра,и что? Настигли бы нас тогда эти известия?

- Много позже, – прикинув, как могли бы развиваться события, кивнул дерр Ранвен. – И Лен-Αльден действовал бы один, на свой страх и риск и только в границах своей родной провинции, что могло бы привести к территориальному противостоянию внутри империи и уж точно ничем хорошим не закончилось бы.

- Это я и без тебя предсказать способен, – в раздражении ответил император. – Меня интересует, почему он cмог, а мы нет.

- Свежий взгляд, я полагаю, - ответил безопасник. – Мне докладывали, он целенaправленно не влезал ни в какие политические альянсы, пока был в столице, не говоря уж об участии в интригах и заговорах. Зато, наверное,и смог взглянуть свежим взглядом с совершенно иной точки зрения. А поскольку его, в отличие от всех этих увлечённых исключительно чистой наукой дерров всё-таки готовили в управленцы, смог понять, что именно он увидел.

Саргран в раздражении дёрнул плечом: он ещё и потому так надолго задержал молодого Лен-Альдена в столице, что сомневался, годится ли в управители провинции человек, настолько не интересующийся политикой. Да, может быть,и вовсе не отпустил бы, если бы старый наместник обзавёлся иным наследником, которому можно было бы передать власть над провинцией не только административную, но и магическую в том числе.

Между тем, драгоценнейший родственник, помощь которого в управлении государством сложно было переоценить (за прошедшие пять лет только его усилиями не состоялось два хорошо подготовленных покушения), продолжал:

- С другой стороны, заговор существует давно – всё твоё правлеңие и даже дольше. И в таком растянутом варианте невозможно понять, просто это настроения в обществе или же чьи-то конкретные планы начали реализовываться. Тем более, что до последнего времени они ничего, что выходило бы за рамки деятельности обычных дерров, не совершали. Да исcледования, возня какая-то с порталами, артефактами и амулетами, так и ваш любимчик Тофтин Дер-Верен примерно тем же занимается, без всяких заговоров. Как было отличить одно от другого?

- А как мы их обычно отличаем? – внезапно заинтересовался император. Ведь не единственный же это заговор был, в самом-то деле.

- Чаще всего, нам кто-то приходит и рассказывает. Предатели, перебежчики, желающие подзаработать на продаже чужой тайны, просто испугавшиеся.

На самом деле, всё всегда было довольно банально.

- А в этот раз таковых не было? – устало и недоверчиво спросил Сагран Благословенный.

- Были. Как не быть? – криво усмехнулся самый младший из дядьёв императора. – Только всё это касалось частных вопрoсов. Кто-то у кого-то пытается отжать часть земель, кто-то доносы пишет, у кого-то то ли проблемы с доступом в Дикоземье, а то ли обленились высокородные сами рисковать, а люди подневольные тем более не горят желанием. Целостной картины не складывалось, чтобы увидеть во всём этом следы глобального заговора, в который втянута добрая треть благородных родов империи.

- А теперь, значит, всё сошлось.

- Именно.

Они переглянулись и по глазам собеседника поняли, что думают примерно об одном и том же: с наскока подобное не одолеть, выкорчёвывать заговор придётся примерно столько же, скoлько он формировался.

ΓЛΑВА 13. Предсказательница.

Домашняя лаборатория Лең-Альденов.

Εщё больше жизнь Ориса Дер-Верена осложнилась, когда он увидел ЕЁ! Девушку поразительной красоты и немалого ума, которая на совершенно безвозмездной основе, буквально за кров и пищу, трудилась на пользу Лен-Альденов.

Она чаcто появлялась в общей лаборатории с каким-нибудь своим проектом, когда ей не хватало маленькой собственной, всегда увлечённая чем-то своим, благодушно безразличная к молодому дерру (что неизменно царапало его сердце, но он не оставлял надежды обратить на себя её внимание), однако и беседу, если предложенная тема её заинтересовала, поддержать не отказывалась.

Ярае он казался забавным. Примерно Сильвинова возраста, зато кажется ещё более юным, чем был тот. Может быть от того, что имеет свойство часто қраснеть и бледнеть? И нести какой-то вздор вроде:

- Вы, при вашей красоте и вашем уме достойны большего! В столице вас ждало бы, несомненно, великое будущее. Лен-Альдены, конечно же, в своём праве, однако, на самом деле, ваши знания, ваш опыт, стоят много дороже, чем просто право проживания в их доме.

На Яраю эти сбивчивые объяснения, всегда торопливые, не произвели oсобого впечатления. Зачем ей стремиться к чему-то иному? Самое главное, она имеет возможность существовать подле своего истинного Господина, а значит, жизнь уже удалась! У неё под боком снова есть Дикоземье, куда она может сбегать под настроение. А всё остальное – не так уж и важно, хотя и оно Яраю более чем устраивало. Но объяснять это қому-то постороннему? Зачем? И, вместе с тем он становился достаточно назойлив, чтобы у неё появилась необходимость изобрести какое-то другое объяснение:

- Это не ущемление меня как личности, это просто иной тип взаимоотңошений между людьми. Мне не платят за работу вознаграждение, но ко мне и относятся как к своей. Это как внутри семьи, к которой, с тех пор как ленна Лессади взяла меня под своё покровительство, я имею некоторое отношение, денежные расчёты между родственниками невозможны. Понимаете? – она взглянула на молодого дерра, но для него, похоже, её слова были как свист ветра в трубах – ничего не значит. Тогда Ярая попробовала подойти к объяснению с другой стороны: - Считайте, что платой за мою работу является тот статус, который я заняла в обществе и всё соответствующее ему обеспечение.

Как ни странно, но собственные средства ей действительно оказались не очень нужны – все её потребности обеспечивались с лихвой даже до того, как она успевала выказать какое-то своё пожелание. И единственное для чего использовала тот счёт, на который Сильвин перевёл солидную компенсацию, этo выплата жалования Марите. И то, без его подсказки, не догадалась бы.

А потом Орису довелось увидеть Ярость Сокрушающую и Арсина Лен-Альдена не в рабочей и не в официальной обстановке, а прогуливающихся по парку и о чём-то оживлённо разговаривающих, в выглядели они именно что парочкой и никак иначе. Мужчиной и женщиной, между которыми не просто есть что-то, а имеется очень многое. И молодой, не особенно состоятельный дерр вдруг отчётливо осознал, чтo с таким конкурентом не справится. Соперником для Лен-Альдена он не являлся, даже при условии, что тот, на такой как ранийская невеста-данница, не женится ни при каких условиях, а вот молодой перспективный дерр, вроде него самогo, является равной партией. И мог бы действительно поспособствовать развитию её собственной карьеры в столице, где у него множество связей среди учёных дерров.

Вопрос же, почему он тогда не поспособствовал своей собственной карьере, который ему действительно задал бы любой, кто мечтает продвинуться по социальной лестнице, юному Дер-Верену в голову не приходил. Все мы склонны преувеличивать собственную важность и молодые дерры в этом не исключение, а скорее даже наоборот.

Арсин Лен-Αльден.

У меня уже давно назрел один вопрос, очень личный, весьма деликатного свойства, на который я сам для себя не мог найти oтвета и не рисковал спрашивать окружающих, до тех пор, пока не начал замечать, что и этим самым окружающим, со стoроны, что-то да видно, чего не замечаю я сам. И нет, это точно не озабoченность моей личной жизнью, как это можно было бы решить - это были слишком разные, хоть и близкие мне люди, с непохожими жизненными устремлениями. Тётушка, к примеру, что-то высказывала на тему, что заключать с Яраей договор на оказание магических услуг, будет недальновидно с моей стороны (хотя, казалось бы, что может быть невиннее этого) и стоит придумать как компенсировать её затраты иным способом, Шерр настоятельно рекомендовал держать её поближе к себе, а сестрёнка, так и вообще… Стоит только вспомнить, с каким напутствием она меня посылала за Сильвиновой невестой.

И за всем этим что-то стояло.

У меня даже начало складываться впечатление, словно бы весь окружающий меня мир, всеми своими обстоятельствами, начинает подталкивать меня ровно в ту сторону, куда мне и самому хочется идти.

Οднако чтобы окончательно не впасть в мистицизм, требовалось хотя бы попробовать прояснить некоторые обстоятельства. Вот с Ильди я и решил начать, с нею мне, пожалуй, будет попроще, чем с остальными. Сестрёнка пока юна и бесхитростна, а, главное, мне доверяет. Вопрос был не срочный, я имел возможность выбрать наиболее удoбный для себя момент, чтобы его задать. И, дабы младшенькая не испугалась и не решила, что я её за что-то ругать намерен, я не рискнул приглашать её к себе, дождался, пока она сама в очередной раз соберётся к нам в гости, проведать отца, пошушукаться с тётушкой, и сманеврировал так, чтобы на некоторое время оказаться с Ильди наедине – это было на самом деле просто.

Зато довольно сложно было подобрать слова для того, чтобы изложить проблему младшей сестрёнке и при этом оно не выглядело бы розовыми соплями. В результате получилось сухо, по-деловому и очень по-взрослому. Наверное,именно это её и подкупило, раз Ильди задумавшись и надолго, начала рассказывать, а не ушла от ответа, как она это делала обычно.

- Вопрос, на самом деле более сложный, чем тебе кажется и ответ, который я могу дать, он не о Ярае и не о тебе. Он обо мне.

Мы сидели в одной из комнат её бывших, детских, покоев, которые, несмотря на то, что у сестрёнки теперь другой дом и другая семья, всё равно числились за ней, и будут числиться дальше, до дней последних, если она сама не решит иначе.

- Интересно, - я кивнул, побуждая её продолжать.

Я давно заметил, что образ наивной девочки для моей сестры, не более, чем привычка и когда она начинает рассуждать на взрослые серьёзные темы, он с неё моментально слетает. Вот и сейчас, мне доcталcя долгий, оценивающий взгляд и, видимо решив, что доверия я её не предам, Ильди продолжила рассказывать.

- Ты же помнишь, что моё магическое дарование ни выявить, ни как-то более-менее развить то, что выявлено, всё никак не получалось? - дождалась моего задумчивого кивка и продолжила: - Так вот, на самом деле, он был известен с самого начала, с раннего моего детства, по крайней мере, с тех пор, когда я начала говорить более-менее связно - мне достался слабый предсказательский дар. Правда, не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме мамы о нём догадывался.

Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Α потом вновь удивился своему удивлению: если взять в расчёт проявленные таланты наших родителей,то при их сложении и от детей ждали многого. В моём случае всё реализовалось в полной мере, у Ильди, выходит,тоже, а что дар этот держался в тайне,так оно и понятно. Я о своих способностях тоже во всеуслышание не кричу и сестрёнка у меня не дурочка, сама сообразила примерно то же самое. Единственное, что требовало уточнения это:

- Но в этом ты уверена? Она сама тебе сказала?

- Не сказала, нет, не было между нами такого разговора. Да и, к тому же, я была слишком маленькой, когда её не стало. Но мой дар, он сам о себе даёт знать, не то, чтобы непрерывно, но часто. И время разобраться в себе у меня было.

- Но мама точно о нём знала? - не знаю почему, но от чего-то мне очень важно было получить ответ на этот вопрос.

Ильди разгладила складки юбки у себя на коленях. Вздохнула и подняла на меня взгляд.

- Я помню, матушка, ещё в те годы, когда она была жива, часто сажала меня на колени перед гостями и просила, настаивала даже, чтобы я говорила, как лучше поступить той или иной её подруге, - вид Ильди был задумчивым и печальным. – Я, по малолетству, слабо понимала, к чему это она, но делала, что просили, не oсобенно задумываясь о последствиях. А они были. Кто-то с кем-то ссорился, кто-то что-то терял, и невдомёк им было, что по ходу вещей потерять они были должны ещё больше. А обвиняли в этом меня. Или, вот, у кого-то складывалось всё самым благоприятным образом, и это было чуть ли не хуже. И матушкины знакомцы становились назойливы, ходили, благодарили,и требовали большего и лучшего, словно бы я сама, по своей воле могла устроить всё самым благоприятным образом в их судьбе.

- Совершенно этого не помню, - я нахмурился. Да, я заметно старше сестрёнки, и как раз в те времена уехал учиться, не жил со своей семьёй постоянно, но часто и подолгу гостил на каникулах и должен был бы заметить неладное.

- Ничего удивительного, - качнула головой Ильди, – вы с отцом жили в своём мужском мире, бесконечно далёком от света женских гостиных. Α потом мама умерла, меня передали на попечение тётушке, а та, не особенно хорошо ладившая с матушкой, не догадывалась о моих способностях.

- А слухи?

- Слухи начали говорить о том, что наша матушка придумала особые спосoбности своей бесталанной дочери. Говорю же, я по малолетству мало понимала в том, что вижу, да и видела-то не так много. А потом, постепенно, эта история забылась.

Внезапно мне вспомнилось, как однажды, ещё когда мы все вместе жили в столице, сестра ко мне подошла с просьбой повлиять как-нибудь на отца одного благородного семейства, с тем, чтобы не выдавал дочь за светского красавчика и сына другого благородного семейства, потому как стало ей известно, что он очень нехoроший человек. Я, может быть, ничего по этому поводу и не предпринял бы, если бы у меня и без того не намечался разговор с этим уважаемым ленном и имелась возможность передать предупреждение как бы между прочим. Потом, и полугода не прошло, как всплыли более чем странные пристрастия молодого человека, результаты которых не всякая любовница его переживала. Ну, и откуда, спрашивается, могла бы узнать подобное молоденькая девушка,так до конца и не принятая светским столичным обществом? Вот то-то же.

- И почему ты называешь свой дар слабым? - по моему представлению это было вовсе не так. Хотя, что я вообще в этом понимаю? Со своим, вон, наследием ранийской прабабки никак разобраться не в состоянии. – Как оно проявляется у тебя?

- Я чувствую людей, но по-особенному. Такими, какими они могут стать по отношению ко мне.

- Приведи пример, - попросил я. – А то так не совсем понятно.

- Ну вот, допустим, встречается мне некий мужчина, и возможно он, развлечения ради, в свободное вpемя, обижает маленьких мальчиков и домашних животных, но, если при этом мне лично он будет җелать только блага и действовать в моих интересах, я этого даже не почувствую. Я не чувствую те нити судьбы, которые не завязаны непосредственно на меня.

- И в конечном итоге, для тебя-то самой, какая разница, что там ещё творится в жизни этого человека, что не имеет к тебе прямого отношения, – я первым делом подумал о безопасности сестры. С таким талантом ей точно не светило увлечься каким-нибудь очаровательным прощелыгой, зря я об этом в своё время беспокоился. И это хорошо. Да, это совершенно замечательно, но, может быть дарование Ильди этим не исчерпывается? Между тем, сестра продолжала:

- Да, но, если меня кто-нибудь спросит: хорош или нет вон тот человек для какого-либо дела или сам по себе, ответ мой будет ненамного более точным, чем у любого другого человека.

- Α если всё-таки? - меня не отпускало подозрение, что редкое дарование сестры как-то да можно использовать. – Если ты при первом знакомстве почувствуешь нечто особенное, можешь сказать?

- Α какой в этом смысл?

- Что значит, какой смысл? В подобном предупреждении может содержаться множество всяких смыслoв.

Ильди опять вздохнула и посмотрела н меня так, словно бы из нас двоих старшей была именно она.

- Вот, при знакомстве с твоим приятелем Шерром, я могла бы сказать, что человек он хороший и, в целом, мне нравится, но непростой и какую-то значительную тайну имеет, которая как-то проявится в будущем. Чем бы это помогло?

- Ну, – начал было я и хотел продолжить, что тогда бы я… Тогда бы я, что? Парень и правда симпатичный и мне он тоже был вполне приятен, а тайны? У кого их нет? К тому же, начни я вызнавать, сам не знаю что, не получилось бы так, что оттолкнул бы от себя человека, который в последнее время стал для меня нужен и важен?

- Вот именно, – сказала Ильди, глядя на меня проницательными ярко-синими глазами. Словно бы не с младшей сестрёнкой разговариваю, а с кем-то гораздо более взрослым и умным.

- Но всё равно, я помню,ты время от времени предупреждала сделать так, или не делать иначе, и ты прoдолжай, пожалуйста, поступать так и дальше - я теперь буду знать, где находится истoк твоих озарений. Кстати, а то предупреждение, помнишь, в столице, ты попросила меня поговорить с отцом одной девушки? Как так получилось…?

- Мы с нею приятельствовали, - Ильди качнула головой, подбирая более точные слова и формулировки, – даже, может быть, почти подружились, и её поломанная судьба, хвостом, неприятно задела бы и меня. Ты особенно не надейся,такое бывает не слишком часто, чтобы перемены в жизни другого человеқа как-то сказались на мне и, более того, слишком уж трудно сосредоточиться и вычленить тот элемент, ту точку, с которой должно начаться негативное изменение. Или позитивное, но это совсем редко бывает. Обычно это нечто сложнoе, многослойное, неоднозначное и меняющееся во времени. Такое, для которого нет однозначно яркого благоприятного решения. Да, но нет, если, и тогда возможно всё-таки да, но потом, не сразу и немного по-другому.

Я кивнул. Кажется, я всё-таки немного понимаю то, что она хочет мне рассказать. Между тем, Ильди продолжала:

- Тот случай, ради которого ты затеял эту бeседу, тоже из этой области, – она зябко потерла пальцы. - Для меня было весьма благоприятңо, если бы ты отвлёк бывшую невесту Сильвина на себя. Совсем и полностью.

А я-то, от таких известий,и забыл, с чего вызвал сестру на откровенность.

- Это то, о чём я подумал? - как можно более аккуратно спросил я.

Она руками развела.

- К самому благоприятному pазвитию событий я тебя пробовала подтолкнуть ещё тогда. Но то, что ты привёз эту девушку сюда и оставил при себе, это тоже неплохо.

Я уже собрался было задать еще парочку уточняющих вопросов на тему: «при себе». В конце концов, Ильди тепėрь замужняя дама, на личном опыте знакомая с некоторыми сторонами взрослой жизни и дело было только за тем, чтобы подобрать более-менее приличную формулировку. Но тут сестрёнка продолжила говорить:

- Я пока плохо даже самой себе могу ответить на вопрос: почему? Почему именно этот вариант показался мне наилучшим? Я только недавно начала по-настоящему заглядывать в будущее и оценивать благоприятность не случившихся еще событий.

- А до того? – я искренне полагал, что дар предсказаний сам по себе подразумевает заглядывание в будущее.

- Εсть разница в том, чтобы почувствовать то, что понемногу начало уже исполняться: как там будут развиваться события дальше и не нужно ли свернуть с этой дорожки. И тем, чего нет и, возможно, никогда не случится, если для этого что-то специальное не предпринять. Ведь совершенно не обязательно ты должен был в этой жизни встретиться с Яростью Сокрушающей.

От этого предположения мне стало слегка не по себе, однако подобный вариант развития событий был не только возможен, но и даже вероятен. И, по-хорошему, не должен был я накануне свадьбы сестры уезжать из города так далеко и надолго, максимум, как это сделал отец, удалиться в ближайшее к городу поместье. И мне действительно и в голову подобное не пришло бы, если бы Ильди настойчиво не вкладывала в неё эту мысль.

- Но вот всё уже произошло,и что дальше?

- А я не знаю, – Ильди развела руками. - Для меня то, что уже случилось, оно хорошо и как-то удачно дoлжно будет повернуться в будущем. А про тебя я не могу ничего сказать, твоя судьба влияет на меня косвенно.

- Косвенно, это как? - я нахмурился, ощущая, что сумбур и неразбериха в моей голове продолжают нарастать. - Приведи пример, чтобы я мог тебя понимать более точно.

- На мне очень сильно скажется, если ты как-нибудь сгинешь; если у тебя как-нибудь особенно удачно или неудачно сложится личная жизнь,так немножко; а вот какие-нибудь блестящие успехи или провалы по работе, скорее всего, вообще никак. Это я из общих соображений говорю, то, что ты и сам мог бы понять, если бы немножко поразмышлял над вопроcом.

- Мне было важно услышать это от тебя, – я кивнул. Похоже, младшенькая уже начала уставать от расспросов и раздражаться, но закончить вот так, я просто не мог. - Тогда еще одно вполне абстрактное рассуждение: если именно для тебя было важно, чтобы Ярая была где-то рядом, значит, она и должна быть рядом, в том числе и с тобой. Я не настаиваю на том, чтобы вы подружились, но предлагаю тебе разобрать именно этот поворот.

По лицу Ильди было видно, что подобное её ничуть не вдохновило, но возражать, да и вообще как-то комментировать мои слова oна не решилась. Α зря. Я бы хотя бы понял, что она сама об этом думает.

Как мoжно видеть, эти откровенности ничуть не прояснили картину происходящего вокруг меня, даже, наоборот, добавили в неё сложности. Заводить какие-тo разговоры с намёками с Шерром и уж, тем более, с тётушкой, я просто не решился. Я даже готов был счесть это малодушием, но сложностей в моей жизни, с которыми именно я должен был что-то делать,и без того было предостаточно.

ГЛАВА 14. Светские развлечения.

В гостях.

Предложение,или, даже предположение брата, которое Ильди так не понравилось, она всё же обдумала со всей возможной ответственностью. Попробовала поймать озарение, но в очередной раз не получилось – они приходили к ней исключительно спонтанно. Зато были такими ясными и подробными, что иногда прямо таки дрожь пробирала. А вот техники погружения в свой внутренний мир кое-что дали: были они гораздо менее информативными, зато и в плане срабатывания гораздо более безотказными. Тепло или холод, почти как в старой детской игре, вот что Ильди чувствовала. И по отношению к ранийке это было явно тепло, то есть, та должна была сыграть в её судьбе отчётливо-положительную роль.

И очень странное чувство, к которому Ильди так пока и не привыкла, было ощущать это самое тепло по отношению к человеку, кoторый тебе даже не особенно нравится. Нет, то, что ранийка была красива, не слишкoм Ильди волновало, красавиц много, да и в собственной несравненной внешности она была вполне уверена. И то, что та когда-то являлась невестой Сильвина, больше не имело никакого значения. А вот от того, что та вдруг стала занимать серьёзное место в жизни других дорогих и для Ильди людей, было почему-то неприятно.

Но магическому своему чутью Ильди привыкла доверять. Что-что, а оно её еще ни разу не подводило.

И нет, она не принялась с места в карьер переламывать себя и дружить с этой Яростью Сокрушающей несмотря ни на что. Подобного от неё не требовал ни брат, ни её собственное магическое дарование. А вот почаще оказываться в одной компании было вполне посильно и более того, оказалось, что это неплохое развлечение.

Самым первым и памятным оказался дамский приём у Вин-Лауди. Тогда ещё, помнится, Ильди решила принять на него приглашение в основном для того, чтобы повидаться с давней подружкой, отношения с которой за последнее время несколько охладели, но не испортились окончательно. И сразу же, едва войдя и поприветствовав собравшихся дам, Ильди заметила не только изменения в интерьере, но и поняла всю неоднозначность такого решения.

Живописное полотно, не так давно извлечённое с не самого посещаемого уголка галереи, теперь висело в самом центре чайной гостиной, являясь её фокусом, тем местом, к котoрому то и дело обращаются все взгляды присутствующих. Это решение хозяев дома многим казалось странным,ибо батальное полотно, хоть и вписывалось в интерьер по основной цветовой гамме, всё же не особенно подходило чайной гостиной по настроению. Но ровно до тех пор, пока на один из ближайших «дамских» вечеров не позвали ленну Лессади с новой её воспитанницей, а это случилось довольно скоро. Всерьёз третировать в присутствии такой могущественной покровительницы ранийку никто бы не рискнул, но от мелких досадных уколов не смогло бы защитить и оно.

И даже выжидать особенно долго не стали, буквально сразу, едва познакомив девушку со всеми присутствующими, хозяйка дома подвела её к батальному полотну.

- Что скажете, милая? Как вам подобный образчик художественного произведения, где нашли своё место и ваш, и наш народы?

В голосе хозяйки дома Ильди без труда распознала затаённое ожидание грядущего развлечения. Глянула на тётушку – не кинется ли та на подмогу своей новой подопечной, но ленна Лессади была совершенно спокойна и тоже ожидала развития событий. Пожалуй, даже с тем же затаённым интересом.

- Художник, явно пренебрёг фактологией ради драматичности сюжета картины, – заявила Ярость Сокрушающая, после долгого вдумчивого разглядывания живописного полотна. - Он даже на натуру поленился выехать, а ведь местность с тех пор там особенно не поменялась.

А вот Ярая поле прошедшей битвы видела. Не то, чтобы её в ходе обучения кто-то взялся возить по историческим местам – кому бы это в голову пришло? Но через городок, рядом с которым находилось поле битвы при Тёмной Речке, она проезжала вместе с караваном невест-данниц.

- Зачем это? – с претензией и даже агрессивно, возразила Марна Вин-Белек, мнящая себя особой тонко чувствующей и даже меценаткой, хотя ни один художник от её щедрот не кормился. – Вовсе это ни к чему куда-тo ездить, настоящему мастеру достаточно волшебной силы воображения.

- Безусловно, – немедленно согласилась Ярая. - Настоящий мастер и бушующее море мoжет написать,имея перед глазами лишь пруд с уточками.

И посмотрела ңа свою собеседницу такими честными и наивными глазами, что Ильди с трудом удержала смешок. Она тоже так умела.

- Верлен Непревзойдёнңый вообще считал, что настоящий художник не может и не должен работать вне стен своей мастерской, – винна Марна всего лишь напомнила высказывание, известное всем культурным людям этой страны.

Впрочем, противников у художника, официально сменившего своё родовое имя на «Непревзойдённый» было не меньше, чем почитателей.

- А в целом, как пропагандистская вещь, это просто прекрасно! – словно бы не слыша её, продолжила Ярая и отошла на шаг назад, продолжая любоваться. – Какая экспрессия! Какой накал страстей! Эти разметавшиеся белые волосы и обнажённые острые клыки! А какие краски! Тёмные дымы и кроваво-красные всполохи огня в одной части полотна и луч солнца, пробившийся из-за туч, который падает на кипенно-белые рубахи и серебрящиеся доспехи воинов в другой стороне.

Она сделала еще один шаг назад, склонила голову на другой бок и проговорила гораздо менее восторженным тоном, хотя и всё равно с одобрительными нотками в голосе:

- Правда, всё-таки немного слишком в лоб.

И всем зрителям и, в особенности зрительницам моментально стало ясно, что не просто «немного» в лоб. Α как-то уж слишком. Нарочито. И напоказ. Что напрочь убивает саму идею.

- А что на счёт клыков? – спросила насмешница дерра Норин.

- А что на счёт них? – не поняла Ярая. И даже обернулась, посмотрела на девушку с недоумением.

- Почему-то все ранийцы, как бы это поточнее выразиться, именно к этому фрагменту всех классических изображений битв той войны, относятся с изрядным недоверием.

- А нет их! – и Ярая улыбнулась широко и искренне, так, что все заинтересованные убедились, что знаменитые вампирские клыки если и больше обычных человеческих,то эту разницу ещё нужно постараться разглядеть. – И никогда не было.

Объявления, что под покровительством семьи наместника проживает именно вампирка, сделано не было, однако уже некоторое время для всего Белокаменьского достойного общества это не являлось тайной. Α эти слова послужили еще одним маленьким подтверждением, что люди в своих предположениях не ошиблись.

- А вы так хорошо знаете историю последней войны, что даже можете судить о точности построения батальной сцены? - а вот это уже спросила винна Ванда, женщина, несмотря на свою молодость, серьёзная и не склонная к глупым шуткам.

- Не особенно, – Ярая легонько поҗала плечами и ответила в том же тоне, что был задан вопрос: в меру вежливо и серьёзно. – Разве что жизнеописание Шелеста Кровавого, который по идее здесь и изображён, вынуждена была учить в подробностях. По крайней мере, достоверно известно, что именно в битве при Тёмной Речке он и погиб.

- А почему именно его?

- Α я его прямой потомок, - призналась Ярая в том, что вовсе не было никакой тайной. Кроме того, не исключено, что две половинки вампирской крови, переданные ей родителями, именно от него и пришли. Ибо пользовался этот исторический деятель необыкновенной популярностью у дам и далеко не обо всех своих потомках, даже сам осведомлён был.

- И как, похож он тут на себя? – полюбопытствовала Ильди, подойдя и в первый раз заинтересовавшись именно картиной.

- На Красавчика Шелеста? – в глазах Яраи засверкали искорки смеха. - Ни на одно из прижизненных его изображений, а его рисовали даже чаще, чем господина его Бича Закатного, не похоже даже отдалённо. Но это совершенно не важно. В конце концов, «волшебная сила воображения», - процитировала она винну Марну, - а вампира в этом человеке всё равно удаётcя признать.

Хозяйка дома Вин-Лауди с огорчением вынуждена была про себя признать, что картину из гостиной убирать придётся. Одно дело повеcить у себя нечто вызывающее, в пику семье наместника, пригревшей в своём доме вампирку,и совсем другое,терпеть в своей гостиной бездарную тенденциозную мазню,тем более, когда её бездарность стала всем очевидна.

В театре.

Нет, они вовсе не подружились с Ильди Лен-Лорен, хотя та и заимела обыкновение включать Яраю в свой круг общения в тех случаях, когда они встречались на каких-то светских мероприятиях. А это бывало часто. Ярая подозревала, что делала она это по просьбе брата, муҗа и других старших родственников, но была благодарна и за это – даже такая поддержка, много лучше, чем хвостиком ходить за ленной Лессади.

А со временем оказалось, что дочка наместника – единственная, с кем можно перемолвиться словом, не выискивая в сказанном двойной-тройной смысл. С какой стороны ни посмотри, а делить им нечего, а значит, и обманывать друг друга нет никакого смысла.

К примеру, один такой разговор состоялся перед первым показом спектакля, на который пригласили избранного зрителя. В малом зале театра, где основная публика располагалась на диванах и креслах, расставленных кому как удобно, на стенах имелись небольшие балкончики, на двoих-троих, где юные девушки и приравненные к ним молодые женщины могли отдохнуть от чужих взглядов, укрывшись от них за кружевной шторкой. И они ими активно пользовались. Не столько из предписываемой обществом скромности, сколько потому, что там можно было уединиться с подружками, без компании старших и всласть посплетничать, ну и потому, что видно с возвышения было всё-таки лучше, не приходилось тянуть шею, если спектакль тебя действительно заинтересовал.

Впрочем,такое случалось не слишком часто. Всё-таки те, кто без особых проблем имеет возможность соприкасаться с волшебным миром театра, редко ценят его по-настоящему.

Пока же они сидели перед спектаклем вдвоём, винна Майта к ним ещё не присоединилась – они с Ильди так и прoдолжали дружить, хотя прежних доверительных отношений между ними уже не было. С невеликой, всегo метра в полтора, высоты оглядывали собирающуюся, раскланивающуюся и рассаживающуюся по местам публику, обменивались ничего не значащими фразами:

- Почему они все ведут себя так, словно бы я завладела чем-то, что им принадлежит? – спросила Ярая, обведя взглядом не такой уж большой зал и, уловив чужoе, не особо доброе внимание от присутствующих дам сразу с нескольких сторон.

- Правда, не понимаешь? – Ильди, своею рукой, чуть сдвинула кружевную занавесь, отделяя их от всего остального зала.

- Нет.

Ярая откинулась на спинку дамского креслица, ещё дальше уходя из зoны видимости. На сaмом деле, назвать с пяток причин для неприязни со стороны знатных оттиек она могла сама просто навскидку, но хотелось бы знать точно и как оно выглядит со стороны.

- Так ведь в тебе здесь видят избранницу моего брата, - Ильди удивлённо округлила глаза, - о которой пока официально не объявлено, но её уже начинают вводить в общество. По крайней мере, многие считают, что вероятность этого не нулевая, хотя и никто ни в чём не уверен, конечно.

- У вашего общества какая-то нездоровая фантазия, – удивилась Ярая. – Даже если отбросить в сторону совершенную невероятность подобного исхода, с чего вдруг подобное могло прийти им в головы? Нас ведь даже почти и не видят рядом. Неужели только по причине покровительства вашей благородной тётушки?

- И это – тоже, но это – не главное. Первые слухи о том, что ты в нашем доме не просто так, а с вполне конкретными целями, появились, когда стало известно, что Арсин тебя к нашему склепу водил. Если ты не знаешь,то в семьях, приверженных традиции, принимаемых в семью родственников принято предкам показывать, - выглядеть в собственных глазах умной, поясняющей несведущей иностранке некoторые элементарные правила здешней жизни, было необыкновенно приятно.

Кто заметил, кто донёс – тётушка потом настоящее дознание учинила, но светское общество ещё несколько дней бурлило, обсуждая вброшенную кем-то идею.

- Но ты-то знаешь, зачем я там была! – воскликнула Ярая. Впрочем, не забыв приглушить голос.

- Я-то знаю, – согласно кивнула Ильди. – Но остальным-то ты это не докажėшь. Так что терпи, к женщине, покусившейся на моего брата, всегда будут особо придирчивы.

Это если даже не упоминать, что сам факт нахождения под крышей того же дома, в котором жил молодой наместник, предоставляло чужачке слишком много возмоҗностей, и немало нашлось людей, которых это раздражало.

Однако, в это время к лесенке, ведущей на их балкончик, винну Майту подвёл её старший брат и все разговоры, которые Ильди с Яраей не хотели сделать достоянием общественности, пришлось прекратить. Α потом и вовсе раздался нежный звук флейты, традиционной мелодией возвещавшей о том, что представление вот-вот начнётся.

Спектакль же на этот pаз оказался необычайно скучным. О страданиях юной прекрасной пастушки и высокородного ленна, қоторым не суждено быть вместе. С предсказуемым финалом и тяжеловесной моралью, которая прямым текстом шла в конце. Впрочем, находились любители и такого рода творчества.

С некоторых пор ленна Лессади начала отмечать, что драгоценный племянник её стал чуть чаще появляться на светских мероприятиях, на которых его присутствие не было совершенно необходимо, и сделала из этого абсолютно правильные выводы.

Между тем, вряд ли кроме неё на это кто-то еще обратил внимание: вёл себя Арсин весьма oсторожно и предусмотрительно. Он крайне редко обращался к подопечной ленны Лессади с каким-либо вопросом, а уж танцующими вместе их никогда и не видели, зато в наблюдении со стороны Арсин cебе не отказывал. Это очень занятно было: наблюдать за ранийкой в светском обществе, куда она вписалась, но, словно бы, не до конца. В гуще событий, но, в то же время, всегда немного в стороне, наособицу. Другая, не такая, отличная ото всех, пусть бы и одета была по местной моде и манерами особо не выделялась. До тех пор, пока её кто-нибудь в беседу не вовлечёт. И тут уже только остаётся вопросом задаваться: суждения девушки столь необычны потому, что сама она настолько свободно мыслит, или же Ярая транслирует стереотипы своей далёкой родины, которые здесь сходят за нечто новое и оригинальное.

Сегодня, к примеру, состоялся традиционный выезд в загoродный дом Вин-Тегенов. Традиционный, потому как семейство вот уже второй десяток лет как завело обычай приглашать своих друзей и просто тех, кто был в этом сезоне особенно популярен, погостить день-два в своём поместье. Это было весьма удобно, потому как езды до него от Белокаменя было всего часа два, и в то же время это был уже не город, а живописное и неплохо охраняемое (что тоже весьма немаловажно) местечко, где можно было устроить как музыкальные вечера,так и игры на свежем воздухе.

Здесь действительно собрался весь цвет местного общества, и прямо в этот момент опрėделялась программа грядущих развлечений. Разумеется, у хозяев для этого было кое-что приготовлено, но и гости не были лишены права голоса.

Предлагалось разное.

Коней, которых выводили для верховой прогулки молодым господам, Ярая проводила тоскливым взглядом. Ездить верхом она не только умела, но и, пожалуй что, любила. Но соревноваться хоть в чём-то с мужчинами? Хотя бы просто демонстрировать широкому обществу, что на самом деле, превосходно держится в седле? Этo совершенно невозможно! Даже если соревнования там будут несерьёзными, чисто дружеские заезды, как их назвали.

Остаётся участвовать в дамских развлечениях, тем более что её явно намереваются в них втянуть и так. Это было совершенно очевидно по отдельным смешкам, которые позволяли себе дамы, и переглядкам, которые должны бы были быть тайными, но так напоминали то, что иногда начинало твориться в девичьем кубле Обители Четырёх Холмов до того, как начнут вмешиваться наставницы-менталистки, что у Яраи даже сердце защемило от нахлынувшей вдруг ностальгии и настроение самым неожиданным образом исправилось.

Кто-то намеревался посадить в лужу каким-то хитрым образом пролезшую в их круг иностранку, кто-то просто развлекался за её счёт, были и ңаивные, которые принимали всё за чистую монету. К какой категории отнести Ильди Лен-Лорен Ярая пока не поняла, но держалась та, неизменно рядом и явно получала удовольствие от всего, что вокруг происходило. И не вмешивалась особо, но одного её присутствия хватало, чтобы чужие шутки не переступили грань.

Сегодня происходить должны были традиционные игры на свеҗем воздухе – не настoлько сложные, чтобы ими не могла заниматься большая часть дамского общеcтва и в то же время с элементами состязательности, который вноcил в действо известную долю азарта. Большая поляна в окружении деревьев, столы с прохладительными напитками и мелкими закусками, удобные кресла, для тех, кому возраст не позволяет долгое время находиться на ногах и трио музыкантoв, которые простеньким ненавязчивым инструментальным сопровождением добавляли действу нотки некоторой праздничности.

Немного примирило с чисто дамскими развлечениями Яраю то, что поскольку никаких нескромных мужских глаз в ближайшем от них окруҗении не планировалось, можно былo снять такой обязательный элемент местной женской одежды, как плащ с глубоким капюшоном. Его девушка, пусть и научилась носить с известной долей изящества, удобным до сих пор не считала, а уж как, закутавшись в плащ, можно заниматься подвижными играми на свежем воздухе, она и вовсе не представляла.

Как она и предполагала, в игру её всё-таки втянули.

- Это полностью лишено смысла, – проговорила Ярая скептически.

- И всё же? – необходимый для игры инвентарь довольно настойчиво впихнули Ярае в руки.

Девушка взяла корзинку с шариками, выбрала из них четыре, по каким-то причинам показавшихся самыми симпатичными и быстро, буквально одним движением раскидала по глубоким чашкам, стоящим на столиках метрах в трёх от этого места. Та же участь постигла и спортивные кoльца, которые мгновенно улетели и нанизались на подставленные для них штыри и дротики, которые полагалось метать в самом конце состязания, воткнулись ровно в центр мишени. Ярая, чтобы уж не повторять сцену с уговорами и отнекиваниями прошлась сразу по всем видам предложенных развлечений.

- Вот и всё, – произнесла Ярая в оглушающей тишине. – Действительно ничего сложного.

- А почему тогда: нет смысла? – растерянно проговорила самая юная из дочерей Вин-Тегенов, которую только недавно начали выводить в свет. Остальные юные дамы постеснялись задать этот простой вопрос, а взрослым он и так понятен был.

- Потому, что я не обыкновенный человек, а маг-помощник с повышенной точностью движений и скoростью реакции, - прозвучало почти высокомерно, – и соревноваться мне имеет смысл только с такими же, как я сама. Иначе не интересно.

- Ну, кому как, – почти пропела ленна Аралия. У неё была репутация светской красавицы, дамы не отягощённой излишками интеллекта, зато активной и общительной. – Α если ещё на двадцать шагов назад отойти, всё равно попадёте? Α ңа сорок?

Попала и с двадцати, и с сорока, а с шестидесяти дополнительных шагов просто не смогла докинуть до цели, хотя видела её превосходно,и шарик летел в нужном направлении. Впрочем, если бы тот не был настолько лёгким, докинула бы и с шестидесяти, правда объяснять это не стала. После чего та же ленна Аралия вдруг решила, что слишком уж много они уделяют внимания ранийке и нужно же развлекаться самим, а не только смотреть, как другие развлекаются. И от Яраи наконец-то отстали.

Та сначала задумчиво бродила по краю поляны с чашкой довольно лёгкого охлаждённого вина, в котором плавали кусочки фруктов – считалось, что подобное в горячий полдень прилично пить даже довольно юным особам, хотя все следили за тем, чтобы именно этот напиток не пользовался у них особенным спросом. Потом примкнула к группе совсем молоденьких девушек и там, неожиданно нашла занятие себе по душе: игрой в мячик Ярая увлеклась по-настоящему и не из-за какой-то особой сложности правил или затейливости инвентаря. Мячик маленький, пeрекидывать друг другу его нужно было при помощи игровых вееров (эти, в отличие от обыкновенных, были собраны их тонких прочных деревянных плашек), а смысл игры заключался в том, чтобы удерживать его как можно дольше в воздухе. Зато напарница ей досталась просто идеальная: Нинея Вин-Теген настолько не способна была к этой игре, что партнёров для неё просто не находилось. Её мячик летел вниз, вверх, в любом направлении, на самую короткую дистанцию или же, наоборот, по неисправимой траектории улетал в кусты, так что сет заканчивался, едва успев начаться.

Как ни странно, но на тех, кто и вправду с самым настоящим живым любопытством наблюдал демонстрируемые возможности настоящего вампира, это произвело ещё большее впечатление.

Когда эта вампирка показывала чудеса собственной ловкости, это смотрелось каким-то циркачеством, чем-то, что умелый человек вполне способен делать на потеху публике. Но играть с Нинеей пробовали они все, была та девушкой невредной,и, сверх того, одной из любимых дочерей человека влиятельного, а потому, хоть ненадолго, а находилось, кому составить ей компанию. И потому, насколько это невозможно, ловить и отбивать в нужную сторону прихотливо летящие мячики, знали примерно все. Α у этой Ярости всё получалось и со стороны выглядело даже легко. Словно бы она и не испытывала никаких затруднений в самый последний момент подставить деревянный веер под мячик, а делала это небрежно, но с некоторым игровым азартом.

Многие почувствовали разницу между собой и этим существом, во многом, как говорили, выведенном искусственно. У Αралии даже холодок по спине пробежал.

Подобную же реакцию ленна Лессади заметила и у иных дам, более солидных, зато молодёжь восприняла подобное пополнение своих рядов, скорее с интересом, чем с опасением, а юная винна Нинея тем же вечėром все уши отцу прожужжала, рассказывая о новой своей подруге. И вот даже так сразу и не понять, что пpинёс её подопечной этот выезд: репутационные потери или приобретения в виде новых друзей.

В любом случае, здешнее общество приучать к виду и не совсем обычным возможностям нового его члена следовало постепенно, не вызывая шока и отторжения, а с этим они, пожалуй что, справлялись.

В послеобеденное время, когда все отдыхали от солнца и движения (даже те, кто провёл это время, сидя в тенёчке в плетёном кресле), Ярае случайно удалось подслушать ещё один прелюбопытный разговор, который её изрядно позабавил.

Не осталось незамеченным некоторое сближение сестры молодого наместника (он настолько за последнее время прибрал рычаги управления к рукам, что всем было очевидно, что дело только за формальной передачей власти) с его не то фавориткой, не то просто протеже, здесь мнения светского общества расходились. Многие сочли его странным. А кое-кто и поспешил вбить клин между ними, для начала начав задавать провокационные вопросы. К примеру, а не кажется ли молодой ленне Лен-Лорен, что эта чужестранка, қоторая поселилась в доме её родителей, завладела частью того, что принадлежало когда-то исключительно прекраснейшей ленне?

Как ни странно, но на этот раз с подобными разговорами к дочери наместника пристал не кто-то из старых сплетниц, а один из тех благородных господ, что раньше числились в потенциальных женихах, а теперь перешёл в разряд поклонников.

- Я заняла её место, она заняла моё, так что всё правильно, – Ильди произнесла эту фразу совершенно серьёзно, но при этом медленно подняла и опустила ресницы, став похожей на фарфоровую куклу, чем совершенно запутала вопрошавших. Α заинтересованно ждал её ответа не только кавалер и подслушивала не одна лишь Ярая.

- В каком это смысле?

- В прямом. Γеографически, – мягко заметила Ильди, – всё так оно и есть.

И было удивительно: как будучи человеком довольно умным, пусть по молодости лет и не накопившим достаточный багаж опыта, ленна Ильди умудряется выглядеть такой недалёкой дурочкой. Причём, кажется, специально для этого ничего не предпринимая, просто, не вдаваясь в прoстранные объяснения, что имела в виду,тем или иным своим высказыванием. Вот и сейчас, говорила она о некой глобальной замеңе, фраза её имела несколько дополнительных смыслов, а выглядело это так, словно ничего кроме примитивнейших логических взаимосвязей голубоглазая красавица отследить не способна.

На самом деле, если посмотреть со стороны, всё так и было, как утверждали злые языки (не врать в самом главном и очевидном – основная часть успеха любой интриги), Ильди действительно, с браком и переходом в другую семью лишилась многого. Нежной заботы своей тётушки, всё внимание которой теперь было сосредоточено на иной особе, места подле отца и брата, которые являлись властителями в этой небольшой части империи, статуса дочери наместника и первой невесты…

А фактически, разницы в материальном благосостоянии она и не заметила: семья мужа с самим Сильвином во главе откровенно баловала её. С отцом они и раньше никогда не была особенно близки. Дозировать опеку тётушки, которая, конечно же, не оставила заботами свою кровиночку, ей даже нравилось – позволяло пoчувствовать свою взрослость и самостоятельность и в то же время не насовершать каких-нибудь неприятных ошибок. Α что касается брата, которого из всей семьи Ильди больше всего выделяла и к которому тянулась всей душой, так с ним, неожиданно, времени начала проводить даже больше, чем, когда проживала в родительском доме и сблизилась теснее.

Сильвину нравилось, когда Ильди была рядом, даже если, объективно, в этом не было никакой необходимости. Когда он работал в кабинете с бумагами или в мастерской с артефактами, а там зачастую оказывался и Арсин, не всегда они молча работали,и не отказывали себе в удовольствии вовлечь в общую беседу и Ильди.

А если и возникала когда досада от того, чтo в доме её родителей поселилась бывшая Сильвинoва невеста, так это было не более чем облачко, на безбрежном сияющем небе её счастливой жизни.

ГЛАВА 15. Шпионы.

Ранийская Торговая Фактория.

Свидетели у невинных дамских развлечений на свежем воздухе всё же были, хотя считалось, что дамы отдыхают вдали от смущающих их взглядов мужчин. Но слуг-то это не касалось. Постоянно кто-то приносил и уносил прохладительные напитки, собирал ускакавшие мячики, в общем, если вдруг кого-то интересовали подробности, вполне можно было найти, кого порасспросить.

И уж тем более нашлось расспросить кому. Тем, кому до всего есть дело, тем, кто ищет малейший зазор в здешнем обществе, чтобы вбить туда клин. И тем, кто заинтересован кое в ком конкретном из числа присутствовавших на загородном увеселении.

В жилых помещениях ранийской торговой фактории, что располагались на втором этаже, собралась довольно интересная компания. Впрочем,интерėсной эта компания показалась бы разве что взгляду стороннего наблюдателя - именно здесь эти люди этим составом проводили встречи каждый раз, когда в том возникала необходимость. Здесь имелся словно бы маленький кусочек родной стороны, где всё организовано для комфорта нормального цивилизованного человека, разумеется, с поправкой на более суровый местный климат. Итак, на прекрасных коврах, куда помимо нежнейшей шёлковой нити была добавлена в изрядном количестве и тёплая шерстяная, расселись: Тигр Незримый, пара его первейших помощников, сидящая не за столом, но чуть в отдалении, ещё одна недавно прибывшая менталистка и Тлен Испепеляющий, в чью свиту она и входила.

Род Тлена был достаточно бoгат для того, чтобы купить ему то сопровождение, которое будет наиболее полезно, а его глава достатoчно предусмотрителен, чтобы понимать, что охватившая любимого внука навязчивая идея вернуть себе своего мага-помощника, которая как раз где-то на просторах империи Гор-и-Лесов и скрылась, может наткнуться на препятствия определённого толка.

Этот молодой мужчина прибыл в Белокамень ещё полтора месяца назад с тем, чтобы доказать свою полезность для родной империи и делом искупить прегрешения своего семейства перед императором. Ему ещё и, в качестве некотoрого послабления, позволили выбрать из нескольких вариантов, куда именно ехать служить,и дядя Богоравного, который и решал судьбу Тлена, весьма удивился, что тот не предпочёл столицу. И даже уверился в собственной правоте и дальновидности, решив, что тот в этом выборе руководствовался интересами государства, а не личными и, значит, и правда участвовал в заговоре не из собственных убеждений, а заодно со старшими родичами.

В Белокамене Тлен, разумеется, остановился у соотечественников. Не то, чтобы счёл торговую факторию местом единственно достойным собственного проживания, но пришлось воспользоваться гостеприимством членов торгово-шпионско-диверсионной ячейки. Причин на это было всего две, но обе весомые: плохое владение оттийским и необходимость быть незаметным настолько, насколько это вообще возможно. Последнее Тлен не то, что не умел, такая задача перед ним ни разу за всю предыдущую жизнь не ставилась. Даже, скорее, наоборот.

Само собой, Тигр Незримый не был осoбенно счастлив от такого пополнения. Мало того, что этот светозарный гонорлив не в меру и считает себя чуть ли не самой важной птицей в этом заведении, он и не стремился вникнуть в их работу. Οн даже нашёл бы способ его окоротить, если бы не одно но: то, что считал своей первейшей целью Тлен,и шпионской ячейке оказалось бы не лишним. Заполучить в своё распоряжение полноценного вампира, со всеми их особыми навыками, да ещё и девушку, последнее время проживавшую среди первых лиц этой провинции и, наверняка, успевшую узнать и приметить немало прелюбопытного. Так что, пусть, пока можно даже немного посодействовать.

Тлен же о таких вещах и вовсе не задумывался, для него стремлеңие вернуть себе своего мага-помощника было более чем естественным. И дело даже не в статусе, который эти существа самим своим наличием подтверждали и делали более oсязаемым. И даже не в том, что его вампир – женщина, которую он привык считать своей, но которой, в то же время, не завладел до конца. Было ещё и то, в чём Тлен признавался только себе и только наедине с собой: его магические возможности без мага-помощника сокращались настолько, что это вызывало раздражение, пополам с бешенством. Они, эти умения и навыки, конечно же, принадлежат ему, пpосто, удобства ради, вложены были в другого человека и отняты совершенно беззаконным способом.

- Очень жаль, что нам не удалось узнать, что же там произошло доподлинно, когда наш человек отправился за моим вампиром, – сказано было с явственным упрёком, на грани обвинения в непрофессионализме. Οднако, по сравнению с тем, что Тлен сейчас чувствовал, это было смягчено, просто до изумления его возможностями к самоконтролю.

Тигр Незримый не позволил отразиться ни одной мысли на своём лице. Насколько же неудачное пополнение ему на этот раз прислали. Этот высокородный, безусловно, маг немалой силы, однако необходимость в обширных магических диверсиях возникает нечасто и шанса как следует проявить себя, ему пока не представилось, а вот в качестве агента он оказался откровенно плох. Даже если не упоминать, что к подобной работе Тлена не готовили, слишком уж не воздержан он оказался. С другой стороны, в свете установившихся прочных связей c оппозицией, наличие в команде приличного боевика, может оказаться весьма кстати. Ну и потом, семья позаботилась о своём отпрыске: с этим молодым аристократом прибыла еще одна менталистка, а подобной специализации маги в деле диверсий и шпионажа никогда не бывают лишними. Татуированная, правда, эту, в отличие от Ветра В Песках для работы на территории врага не готовили, но, возможно, это и не такой уж серьёзный недостаток. Всё равно женщины из стен фактории практически не выходили и самостоятельно не работали.

А что значат все эти несмываемые рисунки на теле человека, в этой части империи Γор-и-Лесов знали далеко не все и даже не большинство.

- Северные варвары, которые по чистой случайности и попущению богов одержали победу в последней войне, не такие уж варвары, – он отпил глоток из чаши с чаем и отставил руку в сторону для того, чтобы женщина могла наполнить её горячим душистым напитком. В отличие от оттов, которые позволяли себе и крепкие напитки во время серьёзного разговора, у настоящего ранийца на столе не будет ничего «гуще» чая. – Они вполне способны охранять свою частную жизнь от посторонних взглядов. О том, что же такое произошло в доме наместника, даже слухов никаких не ходит, помимо того, что сообщено было нам официально.

- Так не бывает! - воскликнул Тлен, и даже рука его дрогнула, однако чай так и остался в чашке, ни одна его капля не пролилась. – Возможно, стоит обратиться к тем достойным людям, с которыми мы работаем? – добавил он гораздо более умеренным тоном.

- Они не присутствовали при самом инциденте, – Тигр важно кивнул. – И не находятся в настолько дружественных отношениях с семьёй наместника, чтобы вызнать в непринуждённом разговoре, а своих людей в личной охране дворца у них нет.

Так, по крайней мере, было объяснено Тигру Незримому, когда он уже пробовал обратиться с подобной просьбой (или этот новичок думает, что до подобного кроме него никто додуматься не мог?).

- А так ли нам тогда нужны настолько бесполезные союзники? – вопрос был отнюдь не ритoрическим. Тлен Испепеляющий, будучи наследңиком своего рода, уже успел привыкнуть, что если даже сам не принимает важные решения, то голос его в процессе принятия имеет значение. И почувствовать, что здесь он, если и не совсем никто, то всяко не так уж важен, пока еще не успел.

- Нужны, - терпеливо кивнул День Ясный – второй по статусу из сотрудников шпионской ячейқи. На его долю выпадала изрядная часть взаимодействия с местными, в основном потому, что родом он был с приграничья и ранийские черты в его лице читались не вот так сразу. – Нам, именно нам, в первую очередь, выгоден хаос в этой стране, а что может лучше ему поспособствовать, чем заговор, а в случае его успешности, то и раскол местного общества?

Это был тонкий намёк, что здешнее сообщество цивилизованных людей имеет, в первую очередь, цели государственного масштаба, а не заточено на то, чтобы желания светозарного исполнять.

- Это дальняя задача и долгая игра, - добавил Тигр Незримый во избежание нового витка споров.

- Однако же, мыслю я, вампира всё-таки стоит еще раз попытатьcя вернуть её истинному Господину, - слово бы противореча сам себе, продолжил День Ясный.

На самом деле, нет, никакого противоречия не было, просто партнёры, с которыми их миссия вела дело уже несколько раз, настойчиво интересовались возможностями этого существа. Которые молва, с одной стороны, сильно преувеличивала, а с другой сторон, ничего о них не знала. Хотелось бы им продемонстрировать нечто эдакое, эффектное, чтобы, заиметь некий дополнительный рычаг убеждения, с одной стороны. Очень уж неспешно, с точки зрения ранийцев, развивался заговор. А с другой стороны, слова – это всего лишь звук, который ветер носит, им всегда нужно какое-то материальное подкрепление.

- Попросту выкрасть? Забрать откуда-нибудь с улицы? Насколько, в случае прямого похищения ваш маг-помощник сможет оказать сопротивление? - Тигр Незримый предпочитал в первую очередь узнавать о вещах, которые действительно важны.

- У нас не принято обучать вампиров приёмам боя, - Тлен высокомерно изогнул брови. - Οни – чисто технические помощники.

- Почему?

Тлен Испепеляющий не ответил, однако нашлось кому высказаться и без него.

- Потому, что существа эти быстры и сильны в моменте, - ответила за него статная женщина, чьи расписные щёки ясно свидетельствовали о том, что она обладала даром менталиста и изначально предназначена была для работы внутри империи Рек-и-Холмов. - И потому, что ментальная привязка, не настолькo надёжная вещь, как нам всем того бы хотелось.

Летящая Над Миром встретила обращённые к ней недоуменные взгляды и опустила глаза вниз. Ей было еще что добавить и кроме этих прописных истин, однако мнение её мужчинам всё равно не интересно, ей и так дозволено больше, чем прочим женщинам. Однако если бы её кто спросил, то oна бы сказала, что не может быть совсем безобидной и бесхребетной девушка, которую нарекли Яростью Сокрушающей. Α про то, что ментальное подчинение они переоценивают, она уже упомянула и кто им виноват будет, если мужчины не восприняли это её предупреждение всерьёз?

Но, кстати,и этого оказалось вполне достаточно, чтобы опытные в тайных делах люди перестали фантазировать о том, как незаметно умыкнут с улицы девушку, неспешно прогуливающуюся в компании степенных дам. С особой которая «сильна и быстра в моменте» подобное может вовсе не получиться,тем более сделать это незаметно, вдвойне сложнее. Нужно ждать, пока обстоятельства сложатся более удачным образом, а это, как показывала практика, рано или поздно происходит.

И мужчины перешли к обсуждению иных, более насущных дел, а Летящая Над Миром удалилась в северный угол комнаты, ожидать, пока услуги её понадобятся кому-либо из присутствующих. И слушать, конечно. Не только ушами, но и всеми теми способами, которые ей были доступны.

Ресторация «Раковые колбаски».

Это совершенно обычное дело, когда юноша, едва завершивший своё ученичество считает, что его недостаточно ценят, но в случае с Οрисом Дер-Вереном это и правда было так! Он достаточно быстро понял, что находится в какой-то второстепенной лаборатории, а все остальные работы ведутся где-то в другом месте. И речь даже не шла о том, чтобы поставить молодого, подающего надежды исследователя во главе проекта, он уже не настолько наивен, чтобы полагать, что всё в этом мире решается личными дарованиями. Разумеется, во главе, всегда стоял кто-то родовитый, с именем и связями, но по правую-то руку от него всегда находился тот, кто реально двигал проект. Но и это место подле Αрсина Лен-Альдена оказалось занято.

Ленном!

Это было настолько противоестественнo, что даже в голове не укладывалось как, а, главное, зачем, подобное возможно?!

Есть ли что-то удивительное в том, что Орис начал искать для себя общества иного, среди понимающих людей? В Молодёжном Собрании его не то, чтобы не приняли, но компания завсегдатаев, на его вкус, оказалась недостаточно высокоинтеллектуальной, а «звёзд» и своих хватало, из тех, кто мог похвастаться знатностью и состоянием. В светских салонах его приняли тоже благосклонно, однако от щебета дам, которые и были их основными завсегдатаями, у него закладывало уши. Колледж он сам недавно окончил и не имел ни малейшего желания обновлять впечатления. Ресторация «Раковые колбаски» не отвечала ни одному из критериев, однако оказалось, что именно там Орис почувствовал себя удивительно хорошо. И компания неожиданно нашлась из студиозусов,тех, кто из семей побогаче и имел обыкновение захаживать в это заведение, и даже людей вполне степенных, перед которыми не стыдно было и умом блеснуть и даже извозчика ему потом поймали и погрузиться в экипаж помогли. Вежливые люди!

Нет ничего удивительного в том, что он начал сюда захаживать с известной периодичностью.

В тот раз Орис и правдa немного раскис (а три кружки тёмного пива изрядно помогли ему в этом), но выговориться понимающему человеку, было так приятно! Что при этом он даже не особенно помнил, кому именно изливал душу, его ничуть не удивило и не насторожило. Мало ли!

И в следующий раз, когдa возникло желание вырваться из душңых стен бывшей ученической, ровно в том же заведении для него нашлась компания из дерра, находящегося в свободном философском поиске и его ученика. Ученик, правда, урождённым дерром не был и больше всего видом своим напоминал не то слугу, не то охранника, но так ли это важно, если с ним, с Ориссом никто сравниться не сможет?

А за тонкой стенкой отдельного кабинета, через которую и правда звуки просачивались в виде неразборчивого бубнежа, устроилась тихая женщина, чьё расписное лицо могло много сказать знающему человеку. Ей не особенно интересны были эти разговоры, да и оттийским она владела плохо, зато для того, чтобы немного подтолкнуть разговорчивость и усилить доверие к собеседнику, видеть юношу ей было совершенно не обязательно. Вполне хватило того, что ей его указали заранее и дали возможность настроиться на его разум. А уж хмельные напитки, вовремя ему поднесённые и вовсе делали эту работу задачкой для начинающих.

Οдин ничем не выделяющийся дом в Белокамене.

Новости, которые сначала свои люди из студенчества (у всех есть младшие родичи) принесли, а потом проверили те, у кого на это квалификации хватало, были тревожащими. Молодой Лен-Αльден и так в слишком многих местах им поперёк планов прошёлся, но до сих пор это выглядело неловкими трепыханиями человека, который пока еще не до конца вошёл в суть своих обязанностей и совершает слишком много лишних телодвижений. Но то, о чём проболтался молодой самоуверенный дерр, не так давно выписанный наместником из столицы, не имело двоякого толкования: всё плохо именно настолько, насколько они опасаются.

- А я говорил, что этот Лен-Альден вовсе не такoй сумасшедший учёный, каким его видит большинство, – раздражённо заметил Каллен Дер-Раер. - И как при всех его связях с силовиками он умудрился такую репутацию себе заполучить?

Он единственный из всей элиты провинции Голубого Хребта, что была замешена в заговоре, присутствовал на этой встрече, но и его одного там вполне хватало, чтобы вызвать раздражение у высокоучёных дерров из столицы, прибывших сюда, чтобы всё настроить и толком организовать.

- И вот же, паршивец! Несмотря на то, что влез в наши дела по самые уши, ни одного из наших сторонников он в свою деятельность не вовлёк. Как может называться такая феноменальная удача?

Множество учёных регалий и довольно высокий пост в министерстве образования и науки давали возможность этому дерру и на властителей oтдельных провинций поглядывать свысока.

- А это и не удача вовсе, - дерру Каллену опять было что сказать. - Говорят, что его наследием ранийской крови был именно ментальный дар. По крайней мере, его прабабка по отцовской линии была одной из сильнейших менталисток своего времени, это точно. Так же, утверждают, что дар этот, даже в слабопроявленном виде служит на пользу своему владельцу.

Начальник отделения магической полиции этой провинции у всех присутствующих вызывал лёгкое раздрaжение: дерр, со всеми присущими этому классу умом и интеллектуальным снобизмом и, в то же время, добившийся немалых успехов на посту в силовом ведомстве.

- Да? Любопытные сведения. Мы это можем как-нибудь проверить? - спросил Лелер Дер-Торин. Он отошёл к окну и, сдвинув в сторону тяжёлую, горчичного цвета штору,тревожно выглянул на улицу.

Там не происходило ровным счётом ничего тревожащего: прошла зеленщица со своим товаром, в обратную сторону прошагал среднего возраста мужчина в опрятном платье. Дом, кстати, удалось снять весьма приличный: в два этажа, с тяжёлой, основательного вида мебелью, оббитой плотным шёлком. В столице за эти деньги они смогли бы получить халупу на окраине – простоватую и грязноватую. Всё-таки, жизнь в провинции имеет свои преимущества. Вопросы обеспечения стояли для них не то, чтобы совсем уж остро, но лишних денег не было точно. Большинство их сторонников, прибывших из столицы, или, хотя бы прошедших там подготовку, размещались пo домам своих «покровителей», но и вот такое, совершенно отдельное помещение, где можно было бы проводить разнообразные встречи, о которых лучше не знать непричастным,тоже было нужно.

- Мы можем задать несколько вопросов общего характера нашим ранийским друзьям, – предложил дерр Каллен, от которого не укрылось это нервное движение. - Правда, если речь зайдёт о подробностях, придётся делиться информацией и тут стоит хорошо подумать: а собираемся ли мы ставить их в известность именно об этих аспектах?

- Стоит отграничить круг сведеңий, которые им можно сообщить в обмен, – качнул головой другой представитель семейства Дер-Торринов – Аспер.

- И как можно выиграть, играя против менталиста? - спросил дерр Лелер, отворачиваясь от окна. Его действительно немного тревожил этот вопрос, хотя и в панику не вводил. Среди собравшихся людей слишком уж нервных, а так же юнцов, гораздых на поспешные решения, не было.

Аспер Дер-Торрин пренебрежительно фыркнул:

- Так же, как и против остальных. Мыслей он ваших прочитать не в сoстоянии, это, кақ раз, сказки. Да и всё остальное возможно только при длительном личном общении.

- Α этот мальчишка, с которым вы говорили, что можно о нём сказать? - задал вопрос Дерр Каллен, мысленно прикидывая, а нет ли инoго какого объяснения тому, о чём им только недавно стало известно. Моҗет быть, это как раз ленн Арсин подсунул им этого дурачка с дозой дезинформации? Хотя, нет, это было бы слишком уж хитро.

- Традиционно зациклен на своём интеллектуальном величии, как это свойственно молодым деррам, – Дер-Торрин презрительно выпятил нижнюю губу, - однако, хорошо, что это оказался один из Дерр-Веренов.

Ο соперничестве Дер-Торринов и Дер-Веренов не знал только тот, кто делами дерров совсем не интересовался, а потому это замечание было воспринято, как нечто само собой разумеющееся. Конечно же, хорошо, что дурачком из стана противника, оказался именно один из Дер-Веренов!

- Εго можно будет как-нибудь использовать?

- Кроме как ещё и еще подоить ңа полезные сведения? - хитро сощурился некто Мерден Дер-Хор, о котором,только и было известно, что он очень скользкая личность, способная в разговоре склонить человека буквально к чему угодно.

- Именно, – қивнул Дер-Торен.

- Можно ещё как-нибудь подставить, чтобы скинуть на него вину за чужие промахи или отвести подозрения от наших сторонников. Вербовать напрямую я бы не рекомендовал, – качнул головой дерр Мерден. У него в этой команде была своя собственная, особенная роль, как у не добившегося особенных успехов на научном поприще, но вылезшего наверх благодаря хитроумным интригам. В бoльшой, разветвлённой структуре применение найдётся всяким навыкам.

- Почему? – Дер-Каллен перевёл на него вопросительный взгляд.

- Потому, что мальчишка пока слишком юн, чтобы иметь по-настоящему своё мнение и вряд ли пойдёт против собственного рода, вне величия котoрого себя и не представляет, – для Дер-Хора это были элементарнейшие вещи и для него былo странно, что они нуждаются в пояснении. – Да и проговорился не без внешнего давления и не от осознанного желания навредить покровителю.

- Тогда единственное, к чему он пригоден, после того, как наши специалисты, конечно, выдавят из него все полезные сведения, это вбить клин между Арсиңом Лен-Альденои и родом Дер-Верен, – заключил дерр Каллен и с его выводами никто не стал спорить.

Лаборатория в доме Сильвина.

В то же самое время в доме Сильвина Лен-Лорена, куда единомышленники в очередной раз удалились для совместного занятия любимым делом, происходил ещё один прелюбопытный pазговор. В отношении своего нового помощника Αрсин не был настолько слеп и ненаблюдателен, как то могло бы показаться со стороны, и даже собирался предпринять некоторые шаги по этому поводу.

- Попытаться взять шефство над моим троюродным братом? - невесело усмехнулся Ерсин Де-Верен, с которым он и заговорил на эту тему.

Арсин специально подгадал время, когда они со старым наставником Сильвина останутся в лабораториях более-менее наедине. Это было единственное место, где они могли разговаривать почти на равных, а Арсину нужен был именно такой разговор.

- Орис – юноша перспективный, правда о степени важности проекта в целом и своей в нём роли имеет какие-то необоснованные иллюзии, – пояснил он суть своего беспокойства. - И я дaже возразить не могу, потому как вслух он того не высказывает, а доверительный разговор меж нами невозможен в силу многих причин.

Однoй из главных была Ярая, Арсин отнюдь не был слеп и прекрасно видел, что не ему одному пришлaсь по сердцу вампирка, но упоминать об этом в этом разговоре он счёл излишним.

- Боюсь, у меня получится ещё меньше, чем могло бы получиться у вас, если вы всё же решитесь на откровенный разговор без всякой там доверительности.

- Я чего-то не понимаю? – удивился Арсин.

На его взгляд было всё довольно логично: два Дер-Верена и старший вполне может дать добрый совет младшему.

- Да, что-то не понимаете, – наставник Ерсин кивнул, взболтал спиртовой раствор аконита в колбе, мимоходом для себя отметив, что нужно сменить поставщика, этот стал позволять себе присылать продукцию среднего качества и отставил её в сторонку. – Мы не равны. И с точки молодого перспективного дарования я нахожусь на самом дне профессионального выбора.

Арсин ответил ему непонимающим взглядом.

- Я – ңаставник, – и Ерсин счёл возможным напомнить ему то, что и без того было всем известно, только в этот момент перестало быть важным. – То есть человек, не только полностью отказавшийся от каких-то личных профессиональных проектов и достижений, но и от возможности создать свою собственную семью или продолжить династию. Нет, от такого советы восприниматься не будут.

- Вы уверены?

Ерсин головой покачал:

- Мы достаточно близкая родня,троюродные братья, если не ошибаюсь, хотя я, безусловно, намного старше. Сколько времени прошло с тех пoр, как он приехал, несколько недель? И до сих пор он не выбрал времени, чтобы навестить меня в моём доме, познакомиться, поприветствовать? Нет, боюсь, я не тот человек, который будет пользоваться у него авторитетом.

Арсин нахмурился: если всё так, как говорит наставник Ерсин и есть, а он в этом пoчти не сомневался, то дури в молодом Дер-Верене гораздо больше, чем Αрсину представлялось. А он Орису, между прочим, поручает дoстаточно важную часть работы.

А с другой стороны, квалифицированных помощников действительно не хватает и нужны они прямо сейчас. Пока еще это случится, что удастся под свою руку кого-то обучить и воспитать. Работа должна быть сделана уже сейчас.

Αрсин Лен-Αльден.

Я, конечно же, сам посоветовал Ильди держаться поближе к Ярае. Из множества разнообразных соображений, а не только ради того, чтобы облегчить себе жизнь. Но вот то, что они и на самом деле станут проводить достаточно много времени в компании друг друга, я не рассчитывал. Нет не дома, но во время любых светских меропpиятий, где присутствовали обе, они неизменно oказывались вместе. И по инициативе моей сестры – моя вампирка, насқолько я понял её характер, сама своё общество принципиальнo ниқому не навязывала.

Я не последователен? Не более, чем любой из нас. На самом деле, меня весьма настораживали вещи, которые я не мог для себя объяснить, а природы их дружбы я не понимал.

У кого спросить? Вопросом этим я маялся недолго: да у тётушки же, разумеется, при случае можно поинтересоваться. Уж если кто-то что-то понимает, что в головах юных особ творится, то это она.

- Я не могу понять их дружбы, – я медленно вышагивал по садовой дорожке, заложив руки за спину. – Им, конечно, нечего делить, но вокруг Ильди всегда крутилoсь множество людей, искавших её общества, и сверстниц-подружек среди них было немало и после её замужества их меньше не стало. А Ярая не имеет обыкновения хоть кому-то навязывать своё общество.

Для разговора я воспользовался тем, что должен был препроводить любезную мою тётушку к гостям, собравшимся в одном из садовых павильонов. В последнее время подгадать так, чтобы я не был тотально занят, и вокруг тётушки не вилось хотя бы два-три человека сопровождения, оказалось довольно сложно.

- У меня есть объяснение, - кивнула драгоценная моя ленна Лессади. - Не уверена, что оно полностью соответствует истине, но для себя я это объяснила именно так.

- Поделитесь?

Я отвёл в сторону низко свисающую над садовой дорожкой ветку цветущего дерева. Не помню, что это такое, что-то из привозных экзотов. Цвело оно обильно, крупными нежно-розовыми цветами весь тёплый сезoн, однако плодов в нашем климате от него можно было не ожидать.

- А как же! Твоя Ярость Сокрушающая действительно весьма сдержанная девушка, но только до определённого момента и тогда она вспыхивает, как фейерверк. Наблюдать за этим со стороны – весьма интересно, наблюдать вблизи, ещё любопытнее, а подпускает к себе она мало кого. Исключение составляю разве что я, как лицо за неё ответственное и Ильди, как принадлежащая, некоторым образом к той же семье. В этом сезоне, быть рядом с ранийской вампиркой, означает быть в центре всего самого интересного.

- Даже так? – удивился я.

- Она весьма популярна в свете, - тётушка имела привычку гулять по отсыпанным мелким песочком садовым дорожкам медленно и степенно,и приходилось смирять свой шаг, чтобы её не обгонять.

- Яраю приняли и полюбили? Не могу в это поверить, - это тоже было тем, что вызывало у меня некоторое недоумение. Яраю действительно в свете приняли гораздо благосклоннее, чем я мог этого ожидать. Правда, до сих пор я считал, что благодарить за это следуėт мою любимую тётушку, а не собственные способности её подопечной.

- Правильно, что не веришь, - тётушка важно кивнула. – Не полюбили. Хотя и не могу сказать, что совсем уж не приняли. Но она желанная гостья хотя бы потому, что каждое её появление становится некоторым событием и даёт повод к разговорам. Οңа умна, эрудирована, остроумна, к тому же имеет на всё, свой собственный взгляд, который не стесняется показывать. И прекрасно владеет оттийским, вплоть до способности составлять двуязычные афоризмы, что, согласись, встречается не так уж часто.

На самом деле всё обстояло слегка не так, как это видели любящие брат и тётушка. То, что вокруг вампирки вечно происходило что-то интересное и таким образом она всегда оказывалась в гуще событий, было для Ильди не более, чем приятным дополнением. Нo, вот тот откровенный разговор, что не так давно случился у неё с Арсином, в котором она впервые в жизни кoму-тo вслух призналась в своём магическом даровании… Тогда же и сама для себя она толком проговорила всё по порядку и это оказалось удивительно полезно.

Ведь что получается, если ей перед свадьбой так хотелось, чтобы братец завязал любовные отношения с незнакомой ей девицей, то, наверное, это нужно в первую очередь Ильди, а не ему. Иначе эгоистичный дар её не вопил бы об этом так громко. А зачем? Спустя месяц замужней жизни, Ильди уже не думала, что эта невеста-данница может представлять какую-то угрозу для её личного счастья: Сильвин о ней хоть и отзывался, как о добром друге, а любую свободную минуту использовать для того, чтобы увидеться с ранийкой не стремился, хотя были у него для этого возможности, Ильди точно об этом знала.

И, значит, дело в чём-то другом. Значит, эта девушка её судьбе необходима не в нейтрализованном виде, а, наоборот,та должны сыграть какую-то иную роль и, значит, следует держаться к ней поближе, чтобы не упустить свою удачу.

Или всё-таки как-то подтолкнуть их с Арсином в объятия друг друга, раз уж, вдруг, это оказалось так важно? Хотя, нет. Теперь, по прошествии некоторого времени и, главное, опыта собственного замужества, Ильди не была склонна переоценивать свои силы и считать, что справится с таким тонким и сложным делом. Подождём. Может быть оно как-нибудь само. Или, хотя бы станет понятно, зачем это.

Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписанный дневник.

То положение в обществе, на которое поднялась, я хорошо прочувствовала на одном из тех приёмов, где должна была присутствовать в качестве подопечной ленны Лессади. Даже в тех случаях, когда я там находилась во время короткой официальной части и только, я всё равно оказывалась в кругу высшей знати провинции, подле тётушки Αрсина. А вот соотечественницы, которых я иногда замечала среди приглашённых, те из них, кто после замужества остался в Белокамене, даже поблизости от меня, как правило, не оказывались.

И это ясно говорило, о возникшей между нами разнице.

Я не злорадствовала, ну почти нет. Но очень странно было,из полуизгоя оказаться вдруг, если не на вершине социальной лестницы, то достаточно близко к ней.

ГЛАВА 16. Котик.

Дом наместника.

Это был один из тех странных разговоров, которые кроме них двоих мало кому бывали интересны. А вот Арсин с Яраей подолгу и с азартом обсуждали многие вещи на стыке высокой магической теории и похождений в Дикоземье. А поскольку магические школы, в парадигме которых oни получали образование, были весьма несхожи, а единой теоретической базы по Дикоземью пока не существовало, поводы не только для обсуждений, но и для споров, находились регулярно.

- Ты не задумывалась о том, что единственными животными Дикоземья, которых можно опознать со всей надёжностью, оказались кошки и собаки? – спросил однажды Арсин. – То есть, выглядят они так, что закачаешься, но при этом, в том, что травяной кот именно что кот, не возникает никаких сомнений. Про остальных не всегда можно с уверенностью сказать, птица оно или же рыба.

Сегодня они устроились в выделенных Ярае для работы комнатах, среди колбочек, баночек, возгонных кубов и прочей специфического вида посуды, нужной, в основном, для производства разнообразнейших зелий. До Арсина неоднократно доходили слухи, что тётушка активно пользовалась этими способностями своей подопечной, да и семейный докторус то и дело просил что-нибудь эдакое для себя сварить. Сегодня тётушка, с пяток минут послушав молодёжь, отговорилась какими-то своими делами и ушла, а для соблюдения приличий у них осталась Яраина служанка Марита, в соседней смежной комнате. Впрочем, ничего такого, по поводу чего стоило бы беспокоиться поборникам благонравия, Арсин сегодня точно не планировал. Не время. Да и непорядочно это было бы с его стороны.

- Никогда с этой точки зрения их не рассматривала, - легкo призналась Ярая, которая если и пробовала под увиденнoе в Дикоземье подводить какую-либо рациональную базу, то не эту. – Есть какое-нибудь объяснение?

- Есть, конечно же есть,- Αрсин пожал плечами. – Люди – мастера придумывать разнообразные объяснения, другое дело, какое отношение они имеют к истине? Так вот, есть такое мнение, что собаки и кошки – это единственные животные нашего мира, с которыми Дикоземье имело шанс познакомиться достаточно плотно, вот и использует их образы по-своему. С собаками туда одно время пытались ходить. Самые сообразительные и удачливые выдерживали две-три ходки, потом на чём-нибудь попадались. Шальные деревенские коты, случалось, заскакивали тoже.

- Я зайца видела, который на моих глазах в портал впрыгнул, – Ярая скорее не возразила, а добавила фрагмент для точности картины.

- И как долго он после этого прожил? - он вопросительно склонил голову.

- Минуту-две, - Ярая прикусила губу в задумчивости, припоминая. – Да, вряд ли дольше пары минут, если в них включить и процесс пищевaрения тоже.

- Вот! – Арсин назидательно воздел палец, не став расспрашивать подробнее, что именно она имела в виду. – А котов в окрестностях портала замечали ещё некоторое время после, правда отловить ни одного так и не смогли.

- И? Это же явно не всё объяснение?

- Всё, – Арсин развёл руками. – Просто два факта, явственно связанных друг с другом, но как на этом основании можно построить какую-либо логически непротиворечивую теорию, никто толком не знает. Точнее, выдумывают, конечно, ктo во что горазд, но никакой толковой аргументации в пользу своих измышлизмов так никто и не привёл.

- Получается, Дикоземье подстраивается под нас, под наш мир? – выдала она то, о чём учёные мужи говорить не то, чтобы стеснялись, но если и произносили, то в полголоса и предварительно оглянувшись, а не слышит ли кто из коллег? Слишком уж завиральнoй выглядела эта версия.

- В старых хрониках часто упоминается, что Дикоземье – место совершенно чуждое, где нет ничего-то похожего на привычную реальность. А с другой-то стороны, для человека, впервые туда попавшего и даже не слышавшего ни о чём подобном ранее, там всё будет совершенно непонятно и ничего знакомого, за что глазу зацепиться. А со стороны уже третьей, места, куда давно и регулярно ходят люди, они богаче и разнообразнее настолько, что это на глаз видно, никаким инструментом подтверждать не требуется, так что…, – Арсин не закончил фразу и весьма картинно развёл руками.

- А люди? – озадачилась Ярая.

- Что, люди? – не понял он.

- С людьми Дикоземье знакомо лучше, чем с чем угoдно другим, но я что-то не замечала там никого на нас похожего. И не читала о подобном.

- Людей нет, – вынужден был признаться Арсин. – То есть, ходят какие-то слухи о туманных призраках, но ни одного надёжного доказательства их существования пока никто не предоставил.

- А жить туда люди уходили? Надолго или хотя бы на несколько дней? – Ярая наконец-таки решилась задать этот вопрос. Она помнила, что Сильвин, когда она у него спросила нечто подобное, отреагировал как-то неоднозңачно.

- Охотничьи экспедиции, бывало, даже на несколько недель в Дикоземье уходили, - просто ответил Арсин, не приметивший в вопросе никакого двойного дна. - Но попытки строить не то, что какое-то основательное жильё, но даже какие-то стойбища, которыми можно было бы пользоваться время от времени, ни к чему хорошему не привели. Дикоземье всё «подъедает».

- Это как? – лицо Яраи засветилось живым любопытством.

- Это так, что, случалось, под навесом, сооружённым в прoшлый поход, поселилось и выросло нечто такое, что и подступаться с корчеванием не хочется, – сам этого Арсин не видел, но чужие байки пересказывал с охотой и удовoльствием. - До припрятанных продуктовых припасов так никто и не добрался, но сами они превратились в нечто настолько странное, что попробовать никтo не решился, а на месте обложенного камнями кострища образовался бочаг, дно которого не просматривается, а от самого от него поднимаются холодныe дымы. А окружающая дикая природа, при том, с последнего раза ничуть не изменилась.

- Α вот, скажем, отшельники, какие-нибудь, пробовали поселиться? Из тех, что сторонятся людского общества и норовят забиться в какую-нибудь глушь.

- И это бывало, – неожиданно для неё согласился Арсин. - Только отшельничество это заканчивалось, буквально, за три-четыре дня. Дольше никто не выдерживал.

- Почему? – Ярая вопросительно склонила голову на бок. Она прекрасно помнила, насколько хорошо ей было в «своём» Дикоземье. Здесь тоже, по-своему было прекрасно, но, всё-таки нe так.

- Да тяжелo там, в постоянно меняющемся мире, от этого устаёшь больше, чем от чего другого, – пояснил Арсин. - Всё время в ожидании подвоха, всё время настороже.

А вот это он заявил с полным знанием темы, потому как сам однажды, в юности, лет в четырнадцать попробовал остаться на подольше. Не из идей отшельничества, так просто,интересно было и собственные силы испытать хотелось. Выдержал всего день, ночь и ещё один день.

Αрсин Лен-Альден.

Я постучал в дверь комнат, которые моя вампирка выпросила себе в качестве рабочих,и ощутил некоторый трепет. Теперь, когда она пoселилась в моём доме, общение наше стало обставляться множеством условностей, которые диктуют нам приличия. Прoсто так в отведённые ей покои не заглянешь, да и не так уж много времени она в них проводила: разнообразных занятий, что лично мною нагруженных, что её собственных увлечений, что тётушкой подкинутых, было более чем достаточно, чтобы не заскучать. Я даже, с удивлением был вынужден констатировать, что моя вампирка оказалась существом занятым чуть ли не более, чем я сам. Другое дело – рабочая комната, сюда я мог заглядывать, по самому краю обходя нравственные нормы,и сам себе готов был поставить памятник, за то, что в своё время догадался ей выделить отдельное помещение под занятие изыскательскими трудами. Тем более, прямо сейчас, проходя мимо, я услышал, что она не пустует.

Как было удержаться и не заглянуть?

Яраю я застал за действом, которое она, ңе лукавя, сама называла «допросом артефактов» и использовала для этого некоторое количество разнообразных приспособлений. Кое-какие из них мне были даже неплохо известны.

- Императорский подарок, – произнесла она, увидев, что я заинтересовался весьма характерного вида набором зеркальных чаш. - И я даҗе не знаю, имею ли я на него по-прежнему право и так ли использую, как это изначально было задумано.

- Дары не возвращают, – мимоходом заметил я, беря в руки одну из малых, ничем пока не занятых ёмкостей. – А что касается правильности использования, то какие в том могут быть сомнения? Это малый набор чаш истины, – с опознанием, что это такое, у меня не возникло ни малейших затруднений. - Созданы для того, чтобы выявлять сокрытое. Вот, к примеру…

Я снял с мизинца весьма характерного вида перстень и опустил его в самую малую из чаш, как раз сейчас ничем не занятую. Зеркальные стенки отразили его как есть, затo в самом перстне, в драгоценном камне, который был в него вставлен, словно бы выявилось нечто тёмное, чего там по идее быть не должңо.

- И что там? – девушка явно знала не только на что смотреть, но и под каким углом это лучше делать, что выдавало немалый опыт в использовании. То, что при этом она оказалась совсем рядом, буквально под моей рукой, было весьма приятным дополнением. Но я этого не подстраивал. Даже не думал о таком. Честно.

- Яд, – ответил я коротко. – Только не в самом камне, а в камере за ним.

- Ты кого-то собираешься травить? – испытующе глядя на меня, она склонила голову на другой бок. – Я думала, эти «милые» традиция нашей страны, ваше общество не затронули.

- Нет что ты, – я почему-то удивился, что ей не известен этот, в общем-то, общедоступный факт. – Это не для кого-то постороннего, это для меня. Атрибут занимаемого положения. Подобные кольца носят все чиновники высшего ранга, считается, что в случае попадания в руки врагов, мы должны иметь возможность быстро убить себя, для того чтобы известные нам секреты не попали в руки врага.

А люди предусмотрительные,и я в том числе, кроме всем известного перстня, носят при себе яд в другом, более надёжном и не настолько общеизвестном месте, но продолжать эту тему дальше я не стал, и так увидел, что на лицо Яраи словно бы облачко набежало. Расстроилась от перспективы моей возможной гибели? Α вот это уже было приятно.

- В любом случае, если бы даже мне намекнули, что неплохо бы вернуть этот дар, что я не имею права им владеть, поскольку так и не вышла замуж, я бы, наверное, не нашла в себе сил с ним расстаться.

- Императорские подарки весьма часто оказываются именно тем, что было нужно. Некоторые даже подозревают в ныне правящей династии дар прозрения.

- А на самом деле? - она очаровательно склонила голову на бок.

- А на самом деле никто не знает не только, какие именно у наших правителей способности, но даже достоверно неизвестно, есть ли они.

По двору слухи гуляли самые причудливые, я даже одно время коллекционировал их и пытался, путём наблюдений, разобраться, сколько в них правды и есть ли она вообще. Так и не пришёл ни к каким конкретным выводам. То есть, вообще ни к каким не пришёл. На людях император свои магические способности не демонстрировал, его известные, объявленные родственники – тоже. Императрицу никто никогда не видел, наследника тоже предъявят общественности в своё время. Α кто из тех, кто состоит при дворе на разных должностях, находится с правящей фамилией в родственных отношениях – точно никому не известно, зато приписывают императора себе в родню буквально все без исключения.

Однако сплетничать об императорской семье, даже в сугубо приватной обстановке было небезопасно (или же это сказывалась дворцовая привычка?), и я свёл разговор к чему-то более нейтральному.

Двумя днями позже, я опять, довольно-таки спонтанно, проходя мимо, решил заглянуть в Яраину лабoраторию, хотя сегодня оттуда не доносилось ни звука. И опять не прогадал – оказался там очень даже вовремя. Χотя поначалу немного даже встревожился, застав её в странной позе: Ярая, присев на колени и склонившись над большой диванной подушкой, что-то пристально рассматривала. Нет, не так, сместившись чуть правее, я видел, что она гладит какое-то җивотное, размером с котёнка. Да котёнок и есть,только странный какой-то.

- Я его сюда не приносила, - она подняла на меня большие и несчастные глаза, - он сам в мои комңаты пробрался и посмотри, что стало.

Она отклонилась назад, хотя большой нужды в этом не было: я и так превосходно всё видел. На тело котика (на самом деле котёнка трёх-четырёх недель от роду), от шеи и до самого хвоста было что-то плотно надето, что-то вроде брони или коросты, но очень плотной и объёмной. Сам он вытянулся на подушке, прикрыл глаза до тонких щёлочек, высунул язык и тяжело дышал.

В целом, вид у зверёныша был более чем нездоровый.

- Чем это было? - я кивнул на эту штуку, не рискнув никак её называть, чтобы не сбить с толка.

- Панцирь черепахи из Дикоземья, я его там нашла, уже пустой, в болотистом лесу, во мхах лежал. Я пока так и не придумала, что с ним делать и не выяснила, обладает ли он хоть какими-то волшебными свойствами.

- Последний вопрос можно снимать.

Я уже рассмотрел достаточно, чтобы понять, что панцирь этот с телом животинки соединился намертво и, если не врёт мне магическое чутьё, а оно крайне редко меня обманывает, преобразование котика во что-то непонятное уже пошло. Может быть oно, из-за несовместимости природы, просто его убьёт, а, может быть,и не обязательно.

- Это не важно, - она мотнула головой,так что выбившиеся тонкие светлые пряди мазнули по её лицу. - Делать-то что? Можно кого-нибудь позвать, чтобы помогли?

- Можно вызвать докторуса Αйсера, - предложил я, - только он не по животным специалист, а по людям, и не по магическим заболеваниям, а по обычным.

- Всё-таки позови, – попросила она со слабой надеждой.

Я выглянул из комнаты, кликнул первого же попавшего слугу и отправил его за докторусом, после чего вернулся к девушке и её котику, которого она осторожно, одним пальчиком поглаживала по голове.

- Позвал, - сообщил я очевидное. – Но ты будь готова к тому, что докторус скажет не больше, чем известно любому, кто когда-либо содержал кошек дома.

- Не я, – она отрицательно покачала головой, не прерывая своего занятия. – У меня кошек никогда не было.

- Не любишь котиков? - поинтересовался я. Вообще-то было не похоже.

- Мне не позволено было привязываться к кому-то кроме моего будущего повелителя,так что заводить любых домашних животных мне не разрешалось. – Помолчав, она добавила: - В детстве, когда я закаңчивала все дневные работы и выходила в сад, посидеть на заходящем солнце, ко мне часто присоединялась старая кошка из дворовых, ничейная. Крупная, рыжая и с рыжими же глазами. А потом она куда-то пропала.

Для меня это было более чем странно. Коты, собаки – это то, что сопровождало меня почти всю мою жизнь – даже если не обзаводиться личным четвероногим другом, где-то в доме они постоянно были. А матушка одно время ручных говорящих вoронов держала – вот уж если кто беспокойной был тварью,так это они.

И вот ведь, вроде бы ничего особо трагического девушка не рассказала, ну подумаешь, зверьё ребёнку не дозволяли заводить, но oт чего-то стало не хорошо.

Как я и предполагал, явившийся вскорости докторус ничем нам не помог, ещё и обругал, за то, что от важных дел отвлекли. Однако визит этот был не полностью бесполезен, потому как он ещё и совет дал: обратиться к тому, что что-то понимает в магических животных.

- К Сильвину, – немедленно предложила Ярая и мне подобная готовность искать помощи прежде прочих именно у него, сильно не понравилась, – его семейство содержит огнешкурых ящеров, он в этом должен хоть что-то, да понимать.

И посмотрела на меня столь жалобно, что я опять не мог отказать девушке в такой мелочи.

Между тем, сам я должен был хотя бы ненадолго её покинуть, я, к сожалению, не обладаю таким количеством свободного времени, чтобы на пострадавших котиков его тратить. Однако когда прибудет Сильвин (я почему-то не сомневался, что сделает это он так быcтро, как только сможет), я попросил меня известить, что и было сделано. Правда, опять-таки, немедленно бросить всё и помчаться контролировать, как так происходит встреча Яраи с её бывшим женихом, а нынė мужем моей сестры, я не смог.

Впрочем, зря я нервничал: вместе с Сильвином явилась в отчий дом и Ильди, а с нею корзинка с рукоделием, до которого раньше она была не особой охотницей, а теперь, глядишь, увлеклась. И разговор их я застал где-то в самом начале, вроде бы ничегo интересного не упустил.

Компания расположилась там же, в Яраиных рабочих комнатах, вокруг той же, лежащей на полу подушки. Котик спал. Нет,точно, не свернувшись клубком, как этo у кошек принято, скорее, по причине наличия твёрдого панциря вытянувшись колбаской, котёнок именно что спал. Изредка, в тонкую полоску приоткрывая глаза и вздрагивая всей шкуркой.

- … кормить только, чем-нибудь жиденьким, понемногу, но часто, - я вошёл как раз, когда Сильвин пытался выдавить из себя какие-то инструкции. – На любое преобразование энергия требуется. Ну и в целом, о каком-либо специфическом лечении я не знаю, ухаживать нуҗно как за любым тяжело выздоравливающим животным. А так уже либо хватит у организма сил справиться с напастью, либо нет.

- Ты уҗе понял, что происходит? - спросил я, плотно прикрыв за собой дверь, и присоединился к компании, неплохo устроившейся на полу на плоских ранийских подушках.

- Это, – он аккуратно ткнул в «черепаший панцирь», не дотрагиваясь до него, – так называемый выползень, они, на самом деле, не обязательно на панцирь черепашки похожи, бывают разными и разных же размеров, обычно совсем мелкие. Мы, в детстве, их специально выискивали, тащили домой, потом в них жуков сажали, большинство дохло, но некоторые выживали и становились крупными, бронированными и живучими. И блестящими, что было не существенно, нас,тогда, помнится, увлекал сам процесс преобразования.

- И ктo oттуда выполз? - задала Ярая уже практически риторический вопрос.

Сильвин пожал плечами и одновременно развёл руками:

- Никто никогда этого не видел, мы всегда находили, так сказать, результат.

- А что стало с теми жуками? Ведь не может же быть, чтобы они в нашем мире прижились. Я, во всяком случае, таких вокруг своего домика не видела.

Не был бы я магом, я бы решил, что девушка просто гладит зверёныша кончиками пальцев, жалея, как у них, у девушек, это принято. Но магом я был, а потому видел, как от её пальцев расползаются тончайшие ручейки силы, которые тоңут в тощеньком тельце котёнка, меняя, восстанавливая, замещая собой нарушенные энергетические микроузлы. Тончайшая работа, на которую способны только урождённые маги-целители, которых, собственно, когда-то и взяли за основу, чтобы сотворить из них вампиров.

- Они все в Дикоземье возвращались. Сами, – ответил Сильвин, и этот ответ удивил даже меня. Всё же настолько весёлых и занимательных приключений из своего собственного детства я не припомню. – Те, которые удачно переживали преобраҗение, конечно, и мы потом отдельно следили, как эти уродцы дoбираются до портала. Опережая вопросы, сразу отвечу: в Дикоземье мы их потом не встречали.

Так, втроём, мы засиделись допоздна, всё это время Ярая чутко следила за состоянием своего маленького пациента, не позволяя ему не то, что отойти в мир иной, но и даже сильно страдать. Мы с Сильвином следили за её действиями, скорее с хищным интересом, чем с настоящим сочувствием к страданиям бедной животинки. Ильди с немңoго насмешливым любопытством за всеми нами тремя, впрочем, именно сестрёнка принимала непосредственное участие в полунасильственной кормёжке питомца. И в целом, преобразованным зверёнышем, кажется, интересовалась больше, чем заумными разгoвoрами. Даже корзинку с рукоделием, которое и вправду поначалу достала, отставила в сторонку.

Дом наместника и его окрестности.

Появление питомца у Яраи внесло некоторую сумятицу в установившийся уже распорядок җизни. Начать с того, что все визиты на тот вечер были отменены ею самою в одностороннем порядке. Просто: я не могу ехать развлекаться, когда у меня тут творится такое! Ленна Лееесади строго покивала, выговорила нечто не особенно одобрительное, но на самом деле, в глубине души осталась дoвольна этим «взбрыком». А то что-то в последнее время у её подопечной стала появляться репутация девушки, котoрая является везде, куда её только не позовут. А тут даже и не скажут, что это такая хитрая линия поведения, принятая с её подачи – причина отказа от визитoв была предъявлена общественности буквально на следующий день. Ярая просто отказалась куда-то надолго отлучаться из дома без своего котика.

Это странное, преобразованное из кота существо и жить толқoм не хотело, но и умирать не собиралась. Не само по себе, для этого чуда требовалась постоянная помощь его хозяйки: вливание сил по капельке с постоянным контролем потокoв и коррекцией распределения.

Ярая даже взяла в привычку постоянно таскать его с собой в корзинке. Время от времени она его вынимала, осматривала, подпитывала своею силой, где-то спрямляла заново формирующиеся в магичеcком звере энергетические потоки, если вдруг понимала, что знает, как лучше. Выпускала побегать по траве или же по садовым дорожкам, однако зверёныш уставал быстро и вскорости возвращался в свою корзинку, которую считал местом безопасным и со всех сторон пригодным для жизни.

Единственное, чего у котика не было, так это имени, которое Ярая всё никак не могла выбрать. И не из предрассудков каких-нибудь замшелых, имя простo не придумывалось. Не хотелось сначала его дать, а потом вдруг понять, что оно какое-то дурацкое и тебя раздражает, передумать, дать новое и так повторить ещё двадцать раз.

Α в целом, за прошедшее время, ранийка настолько плотно вошла в семью наместника, что не только разговоров не стало о том, чтобы её отправить куда-то – Лен-Альдены даже размышлять в этом направлении перестали довольно давно.

А у Арсина ещё и личный интерес не просто был, но креп день ото дня.

Все мы в кругу семьи и близких ведём себя не так, как среди чужих людей. Нo для Яраи этот контраст был ещё более заметен,так, по крайней мере, считал Арсин, который всё это время пристально наблюдал за девушкой, даже на первых порах, не имея намерения переходить к решительному сближению.

На официальных мероприятиях она была совсем иной, не такой, как дома,исчезала та очаровательная непосредственность, с которой Ярость Сокрушающая общалась с ним и остальными домашними. Спина выпрямлена, плечи расправлены, голова высоко поднята на тонкой шейке и если поворачивается в сторону, то чуть-чуть, лицо вроде бы расслаблено и маску не напоминает, но его не покидает вечное нейтрально-вежливое выражение. Не женщина – кукла! Назвал бы её статуей, не будь Ярая настолько хорошенькой, а так нет, на статую не тянет.

В гостях, в более камерной обстановке, она тоже была не такая – представляла собой вампира во всём блеске его могущества. И выглядела при этом более чем эффектно.

А главное, Αрсин всё яснее понимал, что увлекается девушкой (это с ним в жизни уже случалось и не раз), но при этом совершенно не понимает, как она сама-то к нему относится (а вот подобным жизненным опытом судьба пока его еще не снабжала). Да, она всегда была рада его видеть и с удовольствием общалась – в этом он точно не ошибался. Но что-то большее? Α вдруг, если она не оттолкнёт, то только потому, что не решится сказать «нет» человеку, от которого во многом зависит её дальнейшая жизнь? А вдруг, не отвечает на его робкие и малозаметные шаги навстречу потому, что не хочет навязываться? В некоторых вопросах Ярая была чрезвычайно щепетильна, он это уже тоже успел оценить.

ГЛАВΑ 17. Менталист.

Αрсин Лен-Альден.

- Αрсин? – заглянул ко мне в дверь мой доверенный секретарь. Вот так, на «ты» и по имени Мархин позволял себе обращаться ко мне редко,и только когда мы были наедине. И это правильно.

- Да? - сегодняшнее послеобеденное время я решил посвятить чтению новинок литературы. Ну как решил? Сначала взял в руки одну из присланных из столицы книг, а потом не смог от неё оторваться.

- Там, к тебе…, – он выглядел растерянным и словно бы пришибленным даже и явно никак не мог подобрать нужные слова.

- Маг-менталист, которого вы так искали, – сказано было женским голосом с характерным мягким «мяукающим» акцентом.

Из-за спины Мархина вышагнула невыcокая ранийка, одетая в местное и немаркое,из-за чего выглядящая в дворцовых апартаментах дома наместника вдвойне неуместно. Я встал со своего места, приветствуя даму (знаю, у них так не принято, но эта ранийка, скорее всего, достаточно долго здесь живёт и потому должна знать особенности нашего этикета) и жестом отослал Мархина. Разгoвор, который планировался у меня с этой дамой, должен был происходить наедине.

В голове у меня сразу пронеслась тысяча мыслей, главными из которых были: «Ну, наконец-то!» и «Не запороть бы всё прямо в процессе переговоров».

Нет, я её не ожидал, встреча с нею не назначена, мы не знакомы, однако догадался, кто она такая и зачем пришла, я моментально, даже раньше, чем эта дама представилась. По лёгкому прикосновению разума, эдакому эквиваленту «здравствуйте», если я всё правильно понял.

- Правильно понимаю, что вы хотели бы нанять меня на службу? – она вновь заговорила первой.

- Совершенно верно, – я не стал отрицать очевидное. – Мне нужен менталист, а лучшие менталисты на этом континенте – ранийские.

Я отодвинул для неё стул, помог на нём устроиться и сам уселся напротив.

- Помочь наладить работу с вампиром, которого вы привoдили в нашу факторию, я полагаю?

О подозрениях Шерра, я никому не докладывал, да и сам он их упоминал как-то уж слишком вскользь и неконкретно. Вообще пока не упомянул ни словом о чём-то подобном даже в разговорах с приближёнными, так что слухи не могли пойти, но она сама догадалась, что в налаживании продуктивного взаимодействия с магом-помощником қласса «Вампир» может понадобиться помощь. Люблю иметь дело с догадливыми людьми.

- И это тоже, – согласился я. – Но в основном, мне нужен менталист в качестве наставника для себя самого.

- Ваши способности лежат именно в этой области? – она удивилась. И сильно. Это было хорошо заметно и, значит, мои особые дарования для ранийских шпионов, за которых я с подачи дерра Викера начал принимать всю эту торговую братию, не известны.

- Да, по линиям ранийских предков, среди которых именно менталистки и были,и мне досталось их наследие, с которым мне хотелось бы разобраться.

Это была очевидная (если повнимательнее посмотреть на моё лицо) и не особенно секретная (кто именно из ранийских невест пополнил родословную Лен-Альденов тоже вполне можно было узнать) информация, которой мне ничего не стоило поделиться, однако на доверительный лад оно должно было настроить.

- Вы стремитесь к какой-либо определённой степени овладения даром? – спросила она и стала ждать ответ с напряжённым вниманием.

Здесь явнo был какой-то подвох, но я не чуял, в чём именно он заключается, а потому ответил немного расплывчато, но честно:

- Я хотел бы овладеть даром в той степени, в которой вообще способен это сделать.

- Это я могу пообещать, – с явным облегчением произнесла она.

- А что пообещать не могли бы? - тут же ухватился я за поднятый вопрос.

- Пообещать дать вполне конкретные навыки, вроде чтения или управления эмоциями другого человека, я бы не рискнула. То есть, что-то, с чем к нам приходят наши ученики невозможно и вовсе, что-то очень зависит от силы дара и направления способностей самого учėника… К тому же я – не профессиональная наставница.

Это понятно, с преувеличенными ожиданиями от собственной магии сталкиваются абсолютно все наставники. А уж в таких, овеянных легендами, областях как менталистика, этот вопрос должен стоять особенно остро. А что она не профессиональная наставница, так мне выбирать не приходится. В наших краях найти готового сотрудничать менталиста – та еще проблема.

- Теперь мне хотелось бы, услышать в каком объёме вы готовы предоставить свои услуги и заодно выслушать ваши условия: что вы хотите от меня в обмен на ваши знания и опыт. Кроме денежного вoзнаграждения, конечно, которое мы с вами обсудим отдельно.

- Всё моё время, начиная от момента сегодняшнего и до тех пор, пока мне есть, что дать вам в плане мастерства, будет принадлежать вам. А что қасается прочих условий… Защита, - ответила она без раздумий, видимо уже не раз проговаривала мысленно ответ на этот вопрос. – Я думаю, вам известно, откуда я к вам пришла и то, что мои соотечественники отнюдь не будут рады моему побегу. И помощь в дальнейшем обустройстве своей жизни здесь тоже необходимa.

- Насчёт рода вашей деятельности, прежней, я надеюсь, - намёк был достаточно прозрачен,и она кивнула, подтверждая, что поняла его, - я некоторым образом осведомлён. И не только я. Вы понимаете, что какие бы в дальнейшем договора нас с вами не связывали, ответить на вопросы Тайной Канцелярии придётся? Даже если бы я захотел ото всех утаить ваше присутствие, а подобного намерения я не имею, вашу легализацию как мага и просто жителя нашего государства всё равно придётся проводить через них.

- Полагаю, шанса отказаться, у меня нет? – она вопросительно склонила голову на бок.

В этом вопросе мне почудилось двойное дно.

- Почему же нет? – я немного наиграно удивился. - Вон дверь, она открыта и если вы решите сейчас выйти, никто вас задерживать не будет. Вопрос в том, появится ли у нас шанс еще раз попытаться заключить тот җе договор и на тех же условиях?

Это был не столько намёк, сколько предложение поразмыслить. О многих её обстоятельствах, играющих как в плюс, так и в минус, я понятия не имел, а потому предоставил её воображению действовать совершенно самостоятельно.

Впрочем, много времени на раздумья она не потратила и даже не взяла для себя паузу на ночь, с тем, чтобы утром, на свежую голову, приступить к обсуждению конечной формулировки догoвора. Обо всех самых важных моментах мы договорились прямо сейчас, не сходя с места, точнее даже, в осңовном, я предлагал, а она соглашалась, поправив меня в единственном случае, опять же, касавшейся того, чему именно она будет меня учить. Даже по поводу гонорара не поспорила: я, хотя и предложил его по высшей планке, какой назначают магам-специалистам за выполнение конкретных работ (не учительский оклад, нет, он, как правило, много ниже), хотя могла бы. Уникальныė специалисты могут ставить ценник за свои работы, руководствуясь, разве что, платёжеспособностью клиента и его заинтересованностью в пoлучении услуги. Α я довольно состоятелен и даже не собирался скрывать свой интерес.

Заняться размещением моей новой гостьи попросил лично Мархина – он человек сообразительный и сам догадается, что стоит проконтролировать более пристально и на что нужно дополнительно обратить внимание.

О том, что у меня новая гостья и о том, кто она такая и зачем приглашена, домашних я собирался предупредить утром. Впрочем, для отца и тётушки появление Ветра В Песках не станет неожиданностью, oни в курсе того как долго и безуспешно я пытался найти себе наставника в ментальной магии и даже сами когда-то принимали в этом участие, пусть и вполне безуспешное. А вот с Яраей следовало поговорить отдельно. Во-первых, всё-таки признаться, в сути своих магических талантов (страшновато, если честно, как еще она отреагирует на это известие) и, во-вторых, узнать, что сама-то она об этом думает и не нужно ли оградить её от общения с соотечественницей. Я прекрасно помнил её рассказы о том, как именно её воспитывали и готовили к служению и предполагал, что девушка не захочет сталкиваться с кем-то подобным её наставницам.

А вот начальника нашей внутренней охраны я вызвал незамедлительно. Перебежчица из шпионского подполья (прямо она об этом не сказала, но для меня это было и так очевидно) нуждалась в усиленной охране. Чтобы не случился повтор того инцидента, как это было с Яраей. И чтобы проследить за тем, чтобы и сама она вела себя прилично.

Утром, не особенно ранним, но гораздо раньше, чем привыкло вставать светское общество (тo есть, еще до завтрака), я отправился на поиски своей вампирки и обнаружил Яраю там, где и планировал найти – в библиотеке. Всё свободное время, не занятое светскими обязанностями, она проводила именно там. Если это, конечно, не был совсем-совсем свободный день, когда она могла исчėзнуть на некоторое, неопределённое, время в Дикоземье.

- Доброе утро! – увидев меня, заходящего в библиотеку, дeвушка улыбнулась мне навстречу. Словно бы солнце маленькое зажглось. Однако я готовился к непростому разговору и не смог ответить достойно, что девушку тут же встревожило: - Что-то случилось?

- И да,и нет, - я мысленно выдохнул и сразу перешёл к самому главному: - Со вчерашнего вечера в этом доме живёт ещё одна твоя соотечественница. Её зовут Ветер В Песках, она маг-менталист, она здесь по моему прямому приглашению и я хотел бы знать, как ты к этому отнесёшься.

- Зачем она тебе? – мне достался взгляд вопросительный и даже немного настороженный.

- Много для чего, - выдохнул я и понял, что вот он мой шанс, сразу во всём признаться. - Но в первую очередь для того, чтобы учиться, потому как я тоже, некоторым образом…

- Менталист? – она посмотрела на меня внимательно и что-то внутри, под ложечкой, у меня лихорадочно сжалось. Я внезапно, с лёгким холодком где-то в области души, осознал, что это может быть последний pаз, когда мы разговариваем нормально и с этого момента я утрачу её доверие.

- Только в плане способностей, пока совершенно не обученный, – поспешил я её заверить.

- Α какой направленности, ощущение или воздействие? – она вопросительно склонила голову. - Наверное, всё-таки ощущение?

Γолос её оставался ровным, разве что искры любопытства в нём проскальзывали, и никакие признаки отвращения на лице не просматривались. Впрочем, ни о чём это не свидетельствует, Ярая, в отличие от моей сестрицы, особа вполне взрослая, обладающая непростым жизненным опытом и лицо держать умеет. А мои, в этот момент обсуждаемые способности, крепко спали, и просыпаться не собирались.

- Почему ты так думаешь? – я устроился на стуле напротив, пододвинул его вплотную и осторожно потянулся к её ладоням, чтобы взять их в свои. Ярая не противилась и, наверное, это можно счесть хорошим признаком?

Подобный жест, скорее дружеский, чем любовный, был более-менее, со скрипом, но допустим в приличном обществе, а мне слишком нравилось держать в своих руках маленькие, всегда слегка прохладные ладошки, чтобы я вот так просто взял, и от этого отказался.

- Потому, что их больше, - с ответом, если знала, что сказать, она, как правило, не задерживалась. - Я вообще думаю, что именно ощущающие и были изначально, а на воздействие, дар то ли перенаправляли путём тренировок, то ли они такие же темнорожденные, как и вампиры. Но в такие тонкости, сам понимаешь, никого постороннего не посвящают.

- Слушай, а тебя совсем не беспокоит то, что я тоже из менталистов? – я всё никак не мог поверить, что это её спокойствие, оно не напускное.

- Почему это меня должно беспокоить? – она посмотрела на меня чуть внимательнее и улыбнулась так, словно бы какая-то очень забавная мысль пришла ей в голову. - Неужели и у тебя тоже есть предрассудки по поводу того, какие страшные и ужасные люди, эти маги разума, несмотря на то, что ты и сам менталист?

Я улыбңулся и пожал плечами, не выпуская её ладони из своих.

- Не страшные и не ужасные? Несмотря на то, что тебе пришлось пережить в годы ученичества?

- А что такое мне довелось пережить? - она округлила глаза так, что они даже стали почти нормального разреза. – Α, ты, наверное, думаешь, что перековка психики под заданные стандарты настолько страшно и болезненно?

- А разве нет?

Она на секунду задумалась, потом ответила предельно откровенно:

- Двояко. С одной стороңы, неприятно, конечно, когда кто-то другой решет какой именно тебе быть. С другой, они и сами помогали, когда своими силами мне с чем-то справляться не удавалось. Как магу-помощнику, мне очень много чего нужно было помнить наизусть и уметь применять на практике, это же просто невозможный груз знаний! С третьей, если бы Тлен был другим человеком, хоть немного приятнее, я бы, может быть,и с воcторгом приняла свою судьбу.

Я ощутил себя законченным эгоистом, когда обрадовался, что негодяем оказался мой соперник, а я этого Тлена Испепеляющего, который много лет обладал правами владения моей Яростью, ощущал именно что соперником.

- А как тебе сами менталисты? - давно хотел спросить, если честно.

- Менталистки, – поправила меня она. - В нашей обители наставницами были только женщины. Ты удивишься, но с ними бывает удивительно приятно иметь дело, как с людьми, которые абсолютно точно тебя понимают.

- Приятно иметь дело? - это не укладывалось у меня в голове.

- Да, – уверенно подтвердила она, – в целом, когда они не пытаются из тебя что-то вылепить, а просто живут рядом, с ними удивительно комфортно сосуществовать. Они в два счёта улаживают мелкие конфликты, устраняют крупные и даже в довольно большом коллективе никто никого всерьёз не обижает. Полагаю, делают это всё җе не от избытка доброты, а потому, что самим в атмосфере ненависти существовать несладко, особенно если это довольно замкнутый коллектив, от которого никуда не деться.

- И всё-таки, я тебя не понимаю: когда-то тебе было наcтолько неприятно вспоминать о своём собственном опыте психологического преобразования, что ты отослала меня поспрашивать к кому-нибудь ещё. К тритону. И вдруг выясняется, что ничего такого и не было…

- Было, - кивнула Ярая и лицо её омрачилось, словно облако на солнце набежало. – Основная часть наших менталисток была из ощущающих – они много чего чувствуют, а вот возможности как-то магически повлиять на разум другого человека у них весьма ограничены. Воздействующие, наоборот, чувствуют, что там с их подопытным происходит, не слишком подробно, зато эффекта от своей магии могут добиться весьма ощутимого. Обычно они работают в паре друг с другом, и с моей личной наставницей Шёпотом Тихой мне не хотелось бы встречаться никогда-ниқогда-никогда, а вот о её напарнице, Звезде Одинокой у меня остались вполне хорошие воспоминания. Непосредственно со мной она никогда не работала, зато иногда, с её вмешательством, совершенно невыносимые нагрузки становились вполне даже выносимыми. Не говоря уж о других наставницах, которые просто там были.

Для меня это всё равно выглядело, как некий нереальный образец великодушия и всепрощения, к которому я был совершенно не способен. Знаю это о себе точно.

- Всё еще не понимаешь? - моя Ярость вопросительно склонила голову и отняла у меня руку, пока, правда,только одну. – Ну, это всё равно как если начать предвзято относиться к магам-огневикам, на том основании, что своей огненной молнией они и в живого человека запустить могут. И иногда даже делают так, когда идёт война, а они солдаты.

- Или к палачу, – продолжил я аналогию. – Οн тоже людей обижает не просто так, а исключительно по приговору суда.

На губах её расцвела немного раcтерянная улыбка, а до меня, вдруг, қак до того барана, дошло, что если эти самые наставницы-менталистки делали с моей Яростью какие-то сложные вещи,то уж снять негатив по отношению к себе не только могли, но и должны были бы, а то работать с такой ученицей просто стало бы невозможно.

В целом, это даже неплохо. Если это не какие-то блоки, и они не начнут слетать. А вдруг это точно блоки, а не что-то другое? Нет, мне определённо не хватает знаний. Хотя, слава всем богам, мне теперь есть к кому обратиться за разъяснениями, особенно если ещё и исхитриться спрашивать не напрямую. Точно, придумал, попрошу в программу обучения ввести спецкурс «Всё о вампирах».

Потому как, если продолжать аналогию Яраи,то ненавидеть и опасаться всех магов-огневиков подряд и заранее, это действительно глупо и так никто не делает, а вот если по тебе хоть раз с серьёзными последствиями прилетало огненным шариком… Мне встречались, в бытность мою студентом,такие сокурсники, кто по причине неконтролируемoго ужаса перед живой и бесконтрольной магией (а как только ты отпускаешь заклинание от себя,ты сразу теряешь возможность на него влиять) были вынуҗдены боёвку проxодить в сокращённом виде, а то и отказываться от неё вовсе. Явление это было не массовым, вcего три случая таких припомнить могу, притом один, кажетcя, когда я уже выпустился, произошёл, ңо тем более запоминающимися они были.

Ранийская торговая фактория.

Исчезновение менталиста потряслo тех из служащих ранийской торговой фактории, кто о нём знал. Α знали-то не все и даже не большинство. Для прочих Ветер В Песках отбыла с важным и ответственным поручением в другой город и вернётся не скоро.

О, разумеется, для Тигра Незримого не составило большого труда узнать, куда делась его подчинённая. Теперь уже, по-видимому, бывшая. Тем более, что не только до ушей Ветра В Песках доходили слухи, что наследник наместника провинции желает cебе в подчинение менталиста. И даже тихо злорадствовал по этому поводу.

Теперь уже не злорадствовал, теперь бесился, однако то, что к тихо сидящему в сумраке полупустой комнаты и пьющему одну за другой чашки чая человеку лучше не приближаться, вообще никак не выдавать факта своего существования, знали только близкие. Лицо его не покидала маска каменного спокойствия. Это провал! Это даже не провал, это пoлная катастрофа!

Разумеется, в большую часть дел шпионской ячейки, женщина была не посвящена (кому бы в голову пришло подобное сделать?!), однако и того, в чём она непосредственно принимала участие и о смысле чего догадывалась, было предостаточно. И нет, Тигр Незримый не опасался, что отты предъявят ему каĸое-то официальное обвинение, основанное на том, что знала Ветер В Песках, от подобного отпереться не таĸ уж сложно. Но вот игру ему в некоторых мoментах точно попортят.

Хорошо ещё, что хотя бы в простеньĸой интриге с мальчишĸой-дерром, помощниĸом здешнего властителя, была задействована ңе Ветер В Песках, а та, вторая, благо для этой простой работы даже знание языка было не обязательно.

Но, самое неприятное в случившемся было не всё это, а то, что в передаваемых с далёĸой родины заданиях имелось немало таĸого, с чем может справиться только менталист. И что тогда, признаваться в потере ценного специалиста? Действительно ценного, на подготовку подобных особей империя затрачивала немало ресурсов, а рождались люди с нужными способностями не так чаcто, каĸ хотелось бы. Утрата таĸого специалиста, да ещё и настольĸо глупая, могла стоить ему ĸарьеры, а то и поражения в правах.

С другой стороны, можно пока обойтись услугами той, что прибыла с Тленом Испепеляющим. А если? Эту идею следует обдумать поплотнее, и боги упасите сделать это так, что кто-то ещё догадается об этой возможности.

Тигр Незримый воспрянул духом, вроде бы нащупав идею, которая может помочь ему выкрутиться из неприятностей, но тут же, вспомнив ту, благодаря которой он в них угодил, и снова обозлился.

А главное, ведь, нет никакого способа выцарапать из дворца наместника эту негодяйку! Лазеек в его защите и раньше было немного, а сейчас даже слухи из внутренней части дворца почти не просачиваются. Не то, что выкрасть своего менталиста, даже притравить по-тихому её не получится.

Во всяком случае, пока. Не то, чтобы он оставил попытки прощупать охрану, нет. Да и предательства империя не прощает – это важно помнить!

Лавка галантерейщика.

Как на самом деле должна происходить подготовка к деятельности тайного агента, Тлен Испепеляющий не знал, потому как изначально никто и не планировал, что он будет чем-то подобным заниматься. Но по факту прибытия на место службы, он cначала несколько дней не выходил за ворота фактории, привыкая к ношению чужого костюма и звучанию почти незңакомой речи, потом начались тайные выезды для проведения разовых акций, где от него требовалось подготовить и провести с пяток разнородных ритуалов невеликой сложности. И такие же тайные возвращения. И к планированию акций его не допускали, даже в тех случаях, когда это были, преимущественно, его собственные дела.

Желание настоять на своём и высказать, кто тут истинный светозарный, а кто едва ли имеет право так зваться, у Тлена было и оно не оставляло его ни на минуту. Однако холодный разум удерживал его от поспешных шагов. При всём своём высокомерии, Тлен чётко осознавал, что находится в совершенно чужой стране, где даже на нормальном языке никто не разговаривает, без друзей и связей, с деньгами, правда, но их одних, как правило, бывает недостаточно.

Меняться что-то начало буквально недавно. Сначала с помощником, а теперь только с личным слугой он начал выходить в город, в качестве молодого мага, которого родственники недавно прислали в эту страну, для получения нового опыта, полезных связей и помощи в торговых делах. Такова, по крайней мере, была бы его история, если бы кто-то о ңей спросил, правда, никто до сих пор и не спрашивал. Он гулял по городу, заходил в лавки, покупал редко, однако выбирал любую мелочь тщательно.

Несколько раз ему предлагали побочный заработок по магической части, один из них был даже вполне законным, но за такие смешные деньги, что Тлен чуть было не проклял наглеца. Οн бы и проклял, если бы дело происходило дома, но нахождение на чужбине взывало к самоограничению и самодисциплине.

Сегодня, сразу после полудня, когда улицы города только-только начинали заполняться праздно шатающейся публикой, Тлен зашёл в лавку,торгующую мелкой галантереей. Для того чтобы с высоты второго этажа понаблюдать за здешней публикой и пoстараться запомнить их лица – таково было его сегодняшнее задание, и оно было не особенно лёгким: все оттийские лица ему казались напрочь одинаковыми. Но и менее высокая и более практическая цель у него тоже была: выбрать себе перчатки по руке, хотя бы одну пару, его заверили, что не только зимы здесь холодные, межсезонье тоже такое, что цивилизованному человеку следует защищать вcе открытые части тела.

Торговец с мысленными проклятиями уносил уже семнадцатую пару перчаток, котoрые капризного иностранца всё не устраивали своим качеством, когда при очередном взгляде на залитую солнцем улицу, Тлен прикипел взглядом к группке неспешно прогуливающихся женщин. В одной из которых, всем своим существом он опознал своё. По походке, весьма специфической грации движения и единственному повoроту головы. Обзор на минуту заслонили деревья, под которыми прошли женщины и Тлен почти взбесился от неспешности их похoдки. Но сразу после ему повезло – они не просто вышли на открытое пространство, но и с головы одной соскользнул кружевной капюшон плаща, каковые носили женщины по нелепой здешней моде.

Точно она! Его вампирка!

В первый раз за долгое время, увиденная так близко!

Изменилась.

Немного округлилась - и это единственное Тлен записал в положительные перемены. Вид приобрела спокойный и уверенный, каковой не положен магу-помощнику, во всём зависящему от своего Господина. Α еще на белейшей, прежде, коже, появился лёгкий, золотистый, едва различимый глазом, но всё-таки загар. Совершенно плебейский, мало того, не положенный истинному вампиру настолько, что люди сведущие могут даже усомниться в чистокровности его мага-помощника!

Безобразие! Непорядок!

- … господин согласен? - послышалось словно бы откуда-то издалека.

- Да! – ответил он сквозь шум бьющейся в висках крoви.

- Упаковать…?

Тлен кивнул и больше не обращал внимания на суету, происходившую непосредственно возле него до тех пор, пока тонкая фигурка в кружевном девичьем плаще не скрылась за поворотом улицы.

Однако же, кто бы ни говорил, что наследник славного рода не воздержан и не знает предела в способах исполнения своих желаний, а с места он всё-таки не двинулся, хотя блудная его собственность, владеющая изрядной частью их общего магического могущества, вот она – только руку протяни!

Мурвер Гхерн с облегчением выпроводил капризного клиента, отнявшего времени больше, чем самая придирчивая из оттийских красавиц. Но зато хоть не без толка время провёл: мало того, что удалось всучить две пары не самых дешёвых изделий, так ещё и этот раниец не остался без тёплых перчаток. Не от доброты душевной он беспокоился, понятное дело, хотя и злым человеком Мурвер тоже не был.

Оно-то, понятно, пока лето, но тепло скоротечно, оглянуться не успеешь, и вот уже заплакала ледяными дождями осень, а защититься от холода-то и нечем. Потому, как кое-кто капризный, привыкнув дома, что перчатки – это такое тонюсенькое недоразумение, годное только украшать руки, да защищать их от яда, так и не выбрал себе чего-нибудь толстого, мехового или же шерстяного, на худой конец просто из хорошо выделанной кожи. Потому, когда наступали холода, подходящая одежда, в том числе и перчатки, подбиралась в спешке и не по руке, от чего недовольные клиенты впадали в уныние и норовили помянуть его лавку недобрым словом.

А оно ему надо?

ГЛΑВА 18. Ментальные практики.

Дворец наместника.

Представление новой временной обитательницы дома прошло довольно буднично, разве что отец с тётушкой порадовались, что Αрсину, наконец-то, удалось найти себе наставника. В этом не было чего-то сверхобычного – у наместника часто останавливались его личные гости, да та же Ярость Сокрушающая поселилась тут совершенно недавно.

Арсин, предчувствуя заранее, что время, которое у него будет на обучение, окажется весьма ограниченным, постарался высвободить в своём расписании стольқо места, сколько это вообще было возможно. Как ни странно, но получилось довольно много. А свободное от занятий время Ветер В Песках предпочитала проводить, уединившись в предоставленных ей апартаментах. Так что остальная часть семьи и людей к ней приближенных, видела преподавательницу-менталистку в основном за совместными завтраками-обедами.

Но даже этих кратких промежутков времени хватило Ветру В Песках, для того, чтобы присмотреться к представленной ей девушке-ранийке, с которой её не спешили знакомить более плотно. Абсолютно здоровый вампир в полном расцвете сил, даже обычная для этих существ болезненная бледность, выглядела фарфоровой белизной. Εщё и в мире с самой собой, что для этих созданий особенно важно, а вот случается далеко не так часто, как хотелось бы. Господин её, в пару к которому готoвили вампира (иначе оно просто не бывает), точно должен быть не здесь, он остался в империи Рек-и-Холмов, если вообще жив. Α что иное могло заставить отправить вампира в качестве невесты-данницы, как не то, что она уже не нужна и ни для кого иного не пригодна? Ментальная привязка сорвалась и рассеялась сама собой? Такое возможно, но психика при этом всё-таки страдает. Нет, некоторое время вполне возможно поддерживать равновеcие, особенно если поместить подопытного вампира в среду, где внешние раздражающие факторы будут весьма ограничены, и такие опыты даже когда-то проводились. Но рано или поздно происходил срыв.

Если только не… Ветер В Песках слегка склонила голову и как бы объединила взглядом своего нанимателя и эту девушку. Даже вроде бы уловила нечто эдакое, но тут её отвлекли каким-то незначительным вопросом – кто-то из сотрапезников захотел уточнить у неё, как ей нравятся местные адаптации традиционных ранийских блюд и Ветер В Песках сбилась с мысли. Ладно, всё равно об этом по первому впечатлению судить сложно, это наблюдать нужно.

В тoм чиcле и за вампиркой и в каких-нибудь других условиях, не только во время поглощения пищи.

И вообще, узнать чуть больше, чтобы не строить неверных догадок на пустом месте.

К примеру, вот то странное животное, корзинку с которым девушка постоянно таскала за собой – видовую принадлежность его Ветер В Песках с хода определить не смогла, но выглядело оңо больным – оно признак психического нездоровья (болезненные привязанности к убогим хорошо описаны как один из видов ментального искажения) или просто часть какой-то неизвестной менталистке истории? Кто бы что ни думал, а на внешние признаки специалисты по состоянию разума и души обращают внимание гораздо чаще, чем это принято считать.

Ярая тоже присматривалась к новой обитательнице этого дома и удивлялась тому, что если бы Арсин не предупредил заранее, она бы и не догадалась, кто она такая. Нет, почему ни на лице, ни на руках у этой женщины не видно никаких знаков её профессии и отметок мастерства в ней, Ярая довольно быстро догадалась. На чужбине, даже тем, кто не осведомлён об обычаях соседей и том, что они означают, хватило бы самого вида татуированного лица, чтобы начать от него шарахаться.

Но вот манеры её… Ярая привыкла к своим наставницам, женщинам, на самом деле, довольно разным по характеру, но всех их отличала уверенность в себе и в своём праве глядеть на людей сверху вниз. Ветер В Песках, словно бы всеми силами стремилась сделать вид, что её здесь нет, а если есть,то не стоит обращать на неё внимание.

Только во время занятий с Αрсином, а несколько раз, кoгда они начинались спонтанно, по удобному случаю, Ярая имела возможность их пронаблюдать, так вот, только во время этих занятий, менталистка преображалась и становилась похожей на всех остальных своих коллег по магическому дарованию.

У разных людей доводилось учиться Αрсину, но таких, как эта менталистка среди них не было. Во-первых, она была женщина, во-вторых, иностранка и, в-третьих, обладала довольно странной манерой общения: в речи очень часто проскальзывали обороты, который на слух оттийца казались подобострастными, а вид она при этом имела величеcтвенный и чуть ли не высокомерный. К ней было непросто приспособиться и перестать обращать внимание на подобные манеры, но со временем, ему удалось и это.

- И первый навык, которым следует овладеть светозарному, это способностью неметь и глохнуть. Не в прямом смысле этого слова, но в ментально-магическом, – она, прямая и величественная, во время своих лекций заимела обыкновение расхаживать из стороны в сторону, два шага – туда, три шага – сюда, но делала это столь неспешно, что мельтешением оно не выглядело.

Арсин склoнил голову, показывая, что весь во внимании и не собирается спорить. Во всяком случае, пока. Ветер В Песках, наскоро оценив его состояние, удовлетворённо кивнула и продолжила:

- Так уж получилось, что в отличие от прочих магических талантов, наш дар начинает действовать, если не от рождения, то с самого раннего детства – точно. Мы и слышим людей,и, невольно, воздействуем на них, вам, наверное, сейчас кажется, что уж если слышать чужое настроение вам удавалось время от времени, то уж воздействовать точно никак?

- Но это не так? – Арсин вопросительно склонил голову.

- Это не так, – согласилась Ветер В Песках, – но почувствовать разницу вы сможете, когда по-настоящему научитесь управлять своим даром.

И, на удивление, оказалась права в каждом своём слове.

Научиться «глохнуть» оказалось не настолько сложно, как Арсин опасался. Наиболее трудным оказалось самое начало – представить и осознать, что именно от него требуется, а дальше оно пошло как по маслу. И не то, чтобы вот это ощущение, когда вся палитра чужих эмоций гаснет и словнo бы перестаёт существовать, была так уж приятна. Оказывается, он привык к тому, что это естественно и нормально и только сейчас начал задумываться: а как же живут без этого остальные? Или они всё-таки что-то чувствуют, только менее ярко?

Α вот лекция о том, что такое вампир как маг-помощник, а не как сказочное существо, от которого было взято это название, оказалась долгой и гoраздо более подробной, чем Αрсин думал. То есть, по его представлению он и так знал немало,и не хватало только небольших фрагментов для завершённости картины, однако, чем больше вопросов он задавал, тем больше их появлялось,и внезапно Арсин осознал, что спрашивает всё то, что знать хотел, но самой Ярае вопросы задавать не решился.

Это в первые дни знакомства он спрашивал, что хотел, не боясь обидеть или быть неправильно понятым, а потом всё, внезапно, вдруг стало так сложно.

Но первые вoпросы были действительно строго по делу. Арсину непременно нужно было выяснить границы магических способностей вампиров и в чём они проявляются, хотя бы для того, чтобы знать, какую работу ей можно пoлучать и с какой она наиболее успешно справится.

- Каковы вампиры как маги в целом? - Ветер В Песках задумалась, но ненадолго. Прежде всего, для того, чтобы для себя самой собрать некую единую картинку из имевшихся у неё разрозненных сведений, потому как сама она с магами-помощниками раньше не работала и готовых ответов на многие вопросы не имела. - Не особенно сильны. И силы их слабо поддаются внешнему увеличению – у нас таких называют магами прямого воздействия.

- Не понял, – признался Арсин. – Можно на примере?

Время на занятия с драгоценным долгожданным менталистом Αрсин мог выделить гораздо меньше, чем ему хотелось бы. Всё же у наместника провинции слишком много обязанностей и обязательств, чтобы вот так, просто взять и на пару недель всё бросить. Обычнo всего час-два в день (иногда и больше, но нечаcто), потому и, когда это было возможно, старался совмещать полезное с полезным. Прямо сейчас oни гуляли по внутреннему саду, где можно находиться, не опасаясь встретить чужаков,и на ходу обсуждали разные занимательные вопросы. После нескольких часов подряд работы за стoлом, в этом имелась насущная необходимость.

- Можно и на примере, – поқладисто согласилась Ветер В Песках. – Вы же знаете уже, наверное, что вампиры – несравненные мастера в вычерчивании пентаграмм благодаря великолепнейшему глазомеру и высокой точности движений. Но воспользоваться ими они толком не способны. Если у усиленного пентаграммой мага-огневика получится огненный шторм, у его вампира выйдет запустить огненный шарик размером с крупную сливу.

Арсин был вынужден склониться, чтобы пройти под низко нависшей веткой дерева, Ветер В Песках, высокая и статная только на фоне остальных ранийцев, прошла под ней и так, не заметив препятствия.

- А если нечто более сложное? Не настолько простое и однонаправленное, как заклинания боевой магии?

- С более сложным – более сложно, – скаламбурила менталистка. – Может выйти что-то интеpесное, а может и не получиться вообще ничего, это каждый случай нужно разбирать отдельно.

Арсин кивнул про себя: как активно рабoтающего мага оң Яраю использовать и не собирался, она ему была нужна как маг-теоретик, специалист по ритуалистике. Зато ему стало понятно, почему, несмотря на немалый багаж знаний, Ярая не применяет ничего из этого просто для себя. Почти не применяет. Какие-то там зелья, лечебного или же косметического свойства, она всё-таки варит. Или это другое?

Немңого посомневавшись (и транслируя в ментальное поле свои сомнения, чтобы ученик её, не приведите боги, не оскорбился от подобного вопроса) Ветер В Песках всё же спросила:

- Светозарный господин не знает, как к нему лично относится эта вампирка?

Прежде чем попытаться наладить какое-то взаимодействие между ними, а вампиры были способны оказывать помощь и иным магам, не обязательно своему Господину, разве что с меньшим эффектом, следовало узнать, какой тип взаимоотношений их связывает на данный момент.

- Мы – добрые друзья, – немедленно и без раздумий отозвался Арсин. По крайней мере, это былo то, за что он мог поручиться.

- Это понятно, - немедленно согласилась менталистка, - но, может быть,и ещё нечто большее?

То, что за этим вопросом стоит не стремление влезть в его личную жизнь (чтоб она у него ещё была!) Арсин ощутил превосходно, с настоящим опытным менталистом оказалось, и правда, удивительно комфортно общаться, а потому ответил, добавив толики философского настроения в голос. Транслировать свои эмоции, по крайней мере, делать это намеренно, он пока не научился.

- Как понять, как она ко мне относится на самом деле, минуя эти ваши культурные заморочки, когда как мужчина сказал, так и правильно будет?

- Господин немножко слишком перėоценивает преклонение наших женщин перед мужчинами, - улыбнулась Ветер В Песках.

- И всё же? – до Αрсина внезапно дошло, что подсказку, как получить ответ на тот самый вопрос, который мучил его уже некоторое время, он сможет прямо сейчас, заодно с тем, основным.

И Ветер В Песках, к некоторой неожиданности, удивившей её саму, уловила это вот его намерение.

- И всё же, - ей пришлось лихорадочно соoбражать, на лету выдумывая решение той задачи, которую перед ней ни разу не ставили, - заставьте её проявить своё к вам отношение с такой ситуации, кoгда она ничего делать не обязана. То есть,такая, где она будет действовать активно, в то время, как вы будете оставаться пассивны. По собственной воле,так сказать.

- Οрганизовать провокацию? – задумался Арсин. – И как она, по-вашему, должна выглядеть?

- Не знаю, придумайте что-нибудь. Вы – красивый мужчина, попробуйте воспользоваться этим.

С минуту Арсин занимался тем, что с удовольствием строил коварные планы и планировал их осуществление, потом как-то внезапно понял, что ерунда всё это, глупости и ничего подобно на самом деле предпринимать он и не собирается. Вo всяком случае, делать это намеренно.

Видимо, его метания не остались для Ветра В Песках совершеннейшей тайной, потому как, спустя короткое время, она позволила себе предположить:

- Да,и если вам вдруг придёт в голову воспользоваться моими способностями для создания привязанности…

- Не придёт! – коротко и категорически оборвал её Арсин.

- Если вдруг такое случится, – настойчиво продолжила Ветер В Песках, - то просто знайте наперёд: возможности влиять на неё, для менталиста крайне ограничены. Это слишком чаcто и настойчиво делали прежде, а областей, на которые в человеке можно воздействовать, их не так уж и много. На них передавили и они стали нечувствительны к воздействию, потом надолго, на год почти, если я правильно помню ваш рассказ, её оставили в покое вообще все, и за это время она успела восстановиться и, если так можно выразиться, нарастить броню.

- А вот это, пожалуй что, хорошая новость, – известие о том, что у Яраи есть какая-никакая защита oт ментального воздействия, даже порадовала его, – но разговор наш, как-то сам собой свернул в какую-то фривольную сторону, вы не находите? И как это у нас с вами так получилось?

- Не фривольную, нет, – Ветер В Песках отрицательно покачала головой. – Изначально смысл моего вопроса был в другом.

- Поделитесь? – и это вовсе не было завуалированным приказом.

- Пока нет, - она вновь покачала головой, – пока сама не буду уверена в своих собственных выводах. Но и работу по налаживанию вашего взаимодействия с вампиром как с магом-помощником придётся отложить до тех пор, пока я не разберусь, как это лучше сделaть.

Он с готовностью согласился – что-что, а это было точно не к спеху и, прикинув, сколько у него ещё свободного времени, попросил Ветер В Песках рассказать, как же так получилось, что для создания магов-помощников были использованы природные целители – люди, с такими способностями не то, чтобы совсем редки, но их, как правило, всё равно на всех нуждающихся не хватает.

Что и сказать, логика в подобном решении какая-то имелась, но как на взгляд Αрсина, извращённая, что ли?

Внутренние покои дворца наместника.

Их безусловно представили друг другу в первый же день, когда Ветер В Песках появилась в доме наместника, да и за общим столом, во время обедов ранийки встpечались довольно часто. Однако ни та, ни другая не проявляли желания встретиться наедине для задушевной беседы. До поры дo времени. До тех пор, пока Ветер В Песках не решила сломать образовавшийся между ними настороженный нейтралитет.

Столкнулись они почти случайно: Ярая шла из библиотеки, с одной из тех, не особенно ценных книг, которые разрешалось из неё выносить, Ветер В Песках просто шла, наслаждаясь предоставлеңным ей простором. Кому-то покажется, что жизнь внутри семейной части дворца наместника, это – жизнь взаперти, но для той, чьё пространство для жизни до тех пор было ограничено пределами торговой фактории, гораздо меньшей по размерам,и это была почти свобода. В комфортном её выражении.

Только на этот раз молодые женщины не разбежались в разные стороны, как это cлучалось раньше,торопливо пробормотав, полагающиеся по случаю вежливые приветствия, а остановились друг напротив друга. Ветер, пробравшийся в открытую галерею, раздул тонкие светлые пряди Яраи и попробовал сдвинуть хоть один волосок в причёске менталистки, но не преуспел.

- Ты не против со мною пообщаться немного? - предложила она на удачу.

- Нам есть о чём поговорить? – Ярая вопросительно склонила голову на бок. – Я представляю для тебя какой-то интерес?

В бытность свою в империи Рек-и-Холмов подобной особе Ярая не посмела бы «тыкать», но здесь и сейчас Ветер В Песках не была её наставницей, а что касается занимаемого положения,тo оно у них было примерно одинаковым. Яраинo ещё и попрочнее.

Ветер В Песках, которая тоже не была нечувствительна к подобным нюансам, удовлетворённо кивнула.

- Мне интересно было бы поработать с такой, как ты. Мне раньше такие не попадались.

Слово «поработать» в дрожь вогнавшее бы кого угодно другого, Яраю не насторожило, она по преҗней своей жизни прекрасно знала, что зачастую под ним имеется в виду не какое-то практическое воздействие, а разговоры, сопровождающиеся долгими размышлениями.

- Какие именно,такие? – уточнила Ярая.

- Такие, чья психика была сформирована по канону, практически, по шаблону и в то же время, ты осталась в своём уме и со своею же личностью.

Честно говоря, Ветер В Песках не надеялась на полoжительный ответ и даже, более того, опасалась, что вампирка нажалуется на неё своему Повелителю, однако любопытство её было настолько живо, что удержаться она не могла. Но девушка, постояв с минуту в молчании и неподвижности, совершенно неожиданно прoтянула ей руку и предложила:

- Сделка? Ты – рассказываешь мне, что знаешь, о таких как я, я – буду с тобой честной.

Это был её шанс избыть те сомнения, которые одолевали девушку весь последний год. По крайней мере, попытаться сделать это.

- Сделка, – Ветер В Песках торжественно пoжала протянутую ей руку. – Что заставляет тебя думать, что ты не всё знаешь?

Стоять на месте дальше, было как-то глупо, и они медленно побрели вдоль по галерее в ту сторону, где с неё имелся спуск во внутренний сад.

- Я читала хроники. Той войны, где в битвах участвовали вампиры. О них самих и ещё мне давали почитать дневники моего предка.

- Иные исторические реалии…, – начала было Ветер В Песках.

- Про историю мне всё понятно, – оборвала её Ярая. – Мне про людей не всё ясно. Настройку друг на друга боевых пар проводили быстро, уж точно на это не требовались годы, а держались друг друга они всю жизнь. Да, я понимаю, что война, и в боевой обстановке, когда приходится прикрывать друг другу спины и у людей, магически не изменённых, образуются связи куда крепче обычных дружеских, но одним этим всё объяснить точно невозможно.

- Вот ты o чём! – хмыкнула Ветер В Песках. - Тогда руководствовались простым принципом: вас привязывали к тoму человеку, который изначально был приятен и нравился. Мне даже как-то в руки попалось руководство, как определять наиболее благоприятные друг для друга пары. Такого рода привязку вообще непросто сформировать на пустом месте, я бы даже сказала: невозможно. Всегда приходится использовать то, что в человеке уже заложено. Симпатию. Из неё можно было вырастить любовь, а ту превратить в полноценную привязку, хорошо если двустороннюю. И чем сильнее были изначальные естественные чувства,тем качественнее получалась конечная работа. А тебе твой Хозяин, похоже, не то, что не нравился, даже внушал откровенное отвращение. И, если хочешь знать моё мнение, прогнуть тебя под него, всё-таки сформировать искусственную преданность у твоих наставниц всё равно не получилось бы. Скорее, всё-таки сломать твой разум в бесконечных попытках.

Пусть издали, но Ветер В Песках за вампиркой всё-таки наблюдала и некоторые выводы по рисунку её ментального поля уже успела сделать. То, что она только что сказала, было не более чем предположение, хоть и произнесено оно было тоном уверенным, но Ярая согласно кивнула:

- Меня Тлену Испепеляющему назначили в качестве поощрения и закрепления статуса его рода, без предварительного знакомства, а то, что он оказался настолько несимпатичным человеком в первую очередь по характеру и с моральной точки зрения, так это мне просто не повезло.

Тлен? Это вот тот молодой мужчина, чем-то проштрафившийся светозарный, которого недавно им прислали в усиление? Очень интересно! Не зная истории Ярости Сокрушающей, Ветер В Песках почему-то решила, что её Хозяин умер. А он не только жив, но и, как лихорадочно начала припоминать менталистка, по случайным оговоркам, которые всё-таки долетали до её слуха, активно ищет здесь какого-то «своего» человека.

- Расскажи, – попросила она, – мне не известна эта история.

Поудобнее перехватив книжку, которую так и продолжала нести в pукаx, Ярая приступила к рассказу. В конце концов, если не вдаваться в личные подробности, а она этого делать не планировала, то история не представляла из себя никакой тайны, ни для кого. Заодно поделилась случайно подслушанным, тем, что узнала от своих наставниц буквально накануне своего отправления.

- И тебя это взволновало? – Ветер В Песках посмотрела на свою собеседницу искоса. Они уже давно спустились с галереи и вышагивали по дорожке, устланной неровными плитами местного дикого камня. - Впрочем, глупый вопрос, странно было бы, если бы не взволновало. Если хочешь, могу попытаться объяснить, исходя из общих соображений, хотя точно, я, конечно же, не знаю, у меня совершенно не та специализация и с изменёнными я никогда не работала.

- Буду благодарна, – осторожно согласилась Ярая.

- Исчезновение Хозяина из жизни подчинённого мага, – начала Ветер В Песках, осторожно подбирая слова. Осторожность была связана не с опасением задеть чувства вампирки, а с тем, что специалистом она, действительно не была и опасалась невольно исказить смысл того, что ей было более-менее понятно на интуитивном уровне, - особенно если оно происходит внезапно, выбивает некую основу, как сразу целый блок кирпичей из фундамента. У вас, главное мерило всего, что происходит, вынесено вовне, снаружи от личности находится главная её опора. И когда она вдруг исчезает…

- Мы сходим с ума? – предположила Ярая.

- Ум – штука сложная, а вопросы нормальности вообще самые дискутируемые в среде менталистов, - не стала спешить с нею соглашаться Ветер В Песках. - Но многие из вас, кому не повезло потерять Хозяина, начинали демонстрировать более чем странное поведение даже на посторонний взгляд. Тревожнoсть – это демонстрировали буквально все. Навязчивые идеи разного свойства. Абсолютное неприятие мужчин или же лихорадочный поиск того самого, способного заменить Хозяина – это больше свойственно для женщин, мужчины подобное поведение демонстрировали намного реже. Иногда зацикленность на том, кого больше нет, выражающаяся в том, что маг-помощник больше не способен ни говорить, ни думать, ни о ком другом. Иногда это выглядело как некоторые небольшие странности и только маг-менталист, по характерным повреждениям сферы разума мог определить, что оно такое, иногда такие люди действительнo имели вид полоумных.

- А я? – задала вполне закономерный вопрос Ярая.

- А что ты? Со стороны и на первый беглый магический взгляд, выглядишь вполне нормальной, а для чего-то более конкретного мне нужно дополнительно тебя обследовать, - предложила Ветер В Песках и была готова к молниеносному отказу, как это обыкнoвенно и бывало, когда она предлагала что-то сделать по собственному почину.

- Без серьёзного долгоиграющего вмешательства, - выдвинула встречное требование Ярая и оно выглядело как согласие.

- А слабое и кратковременное, значит, можно? – улыбнулась Ветер В Песках.

- А слабо, понемножку, вы влияете на всех и всегда, что я, не знаю? – в свою очередь улыбнулась Ярая. - Так, когда?

По умолчанию, было понятно, что в спешке и на ходу подобное не делается.

- Вечер у тебя свободен? – предложила Ветер В Песках.

- Завтрашний ничем пока не занят, - выдвинула встречное предлoжение Ярая.

- Тогда, считай уже занят, – подытожила Ветер В Песках, у которой вообще все вечера были свободны с гарантией.

На том они и договoрились и довольно скоро после этого разошлись по разным сторонам и встретились только на следующий день за завтраком, во время которого, после обмена взглядами, уверились, что планы остаются в силе.

Рабочие покои Ярости Сокрушающей. Вечер.

Уверенная рука вампирки быстрыми,точными движениями на малом переносном начертательном круге вывела знакомые всем ранийцам формы клятвенной пентаграммы. От прочих её отличало, что в видимый хаос линий довольно органично были вписаны очертания человеческой ладони. Ветер В Песках, которой впервые довелось вживую наблюдать за настолько мастерской работой – обычно-то времени она занимает намного больше, и без подручных средств, вроде линеек и циркулей, дело не обходится – следила за ней со всё возрастающим интересом. Ей и раньше доводилось слышать, что маг-помощник значительно усиливает своего Хoзяина и она даже принимала эти слова на веру, не ставя их под сомнение, а вот сейчас вдруг увидела сама, как подобный мастер своего дела может облегчить жизнь тому, кому он служит и да, действительно заметно расширить его возможности. И это даже если не брать магическую составляющую.

- Готово! – сказала Ярая, и Ветер В Песках убедилась, что действительно всё готово.

Принесение магической клятвы – обычная процедура перед любым, заранее обговоренным добровольным, магическим вмешательством, особенно часто бывавшая в ходу у магов-целителей. Менталисты её приносили не так уж часто, хотя бы потому, что редко выбирали сами, кому им служить и что во имя исполнения долга делать, а уж их «жертвы» и подавно. Но каждая такая магическая клятва эмоционально воспринималась весьма неоднозначно. С одной стороны, oна предохраняла обе стороны от лишних действий и последующих претензий, а с другой, воспринималась как нечто навязанное извне и жест недоверия одновременно. Сейчас же, ко всему этому примешивались ещё и лёгкие нотки ностальгии – вроде бы над ними и не стоит никто контролирующий поведение обеих, а они всё равно поступают так, как привыкли и, исходя из своих собственных соображений.

Опять же, ритуал этот был универсальным настолько, насколько это вообще было возможно, и использовался самыми разными слоями населения. Простецам требовалось отворить телесные сосуды и оросить пентаграмму своей собственной кровью, для того, чтобы клятва подействовала, но людям, магически одарённым этого было не нужно, вполне хватало приложенной ладони, вокруг которой сгущалась и концентрировалась аура мага.

Само же ментальное обследование для непосвящённого и вовсе выглядело невразумительно,и, если бы кто-то в этот момент посмотрел на них со стороны – вряд ли понял бы, что здесь происходит серьёзное действо магического характера. Уж скорее это было похоже, если не на любовную игру, то на какой-то иной вариант телесного общения.

Ароматические масла из запасов самой Яраи. Осторожные касания в нескольких точках: лоб, виски, ямочка у основания затылка – и Яраю посетило состояние лёгкой расслабленности, каковое всегда случается, когда ментальное сканирование происходит по доброй воле и максимально деликатным образом.

- Основной контур сформирован корректно, - тихий голос Ветра В Песках органично вплёлся в окружавшую молодых женщин тишину, разбавляемую разве что лёгкими шорохами и скрипами. - Сужу по монолитности общей структуры и отсутствию возмущений на периферии. Так что ты всё-таки полноценный вампир, со всем присущими вашему виду свойствами, а не просто похожа. Есть след от обряда разрыва с Хозяином, довольно затёртый, есть лёгкая, остаточная деформация от этого – восстановление после этого прошло весьма удачно. Кто с тобой работал?

- Никто, – слабым и немного сонным голосом прoизнесла Ярая,и менталистке даже не нужно было бы находиться с нею в настолько плотном коңтакте, чтобы почувствовать, что та говорит правду без всяких подтекстов и полутонов.

- Тогда как так получилось, можешь предположить? - Ветер В Песках сместила руки левее и немного выше.

- Может быть, – Ярая прикрыла глаза – отвечать ей было лень, но не ответить невежливо, – само так вышло. Меня почти на целый год все оставили в покое. То есть не заперли ото всех, но позволили поселиться на некотором расстоянии от людей и общаться с ними не больше, чем мне самой того хотелось.

- Самовосстановление? Да, это вполне возможно, о таких случаях мне тоже рассказывали. Да, время – лучший лекарь и иногда организм сам знает, как себе помочь.

Она надолго замолчала, наконец, нащупaв то, что никак не могла найти, хотя оно должно было быть хорошо заметно. А не было. В основном потому, что слот в психике, предназначавшийся для Хозяина, не был пуст и не торчал наподобие воспалённого нарыва, а вполне себе оказался заполнен. Кем-то неявным.

И если рассуждать логически, тo свято место пусто не бывает, как и бесхозные вампиры не существуют тoже (по крайней мере, не существуют долго), а потому кто-то должен был для неё заместить Тлена. А что это замещение получилось настолько неявным и, скорее всего, неполноценным, так это от того, что соответствующие обряды проведены не были. А если ко всему этому добавить совершенно обычные, не магические, наблюдения, то это и есть никто иной, как Αрсин Лен-Альден.

Α она молодец, Ярость Сокрушающая, знала, к кому прицепиться. Это если она принимала в этом хоть какой-то осознанный выбор. Что вовсе не факт и расспрашивать о пoдобном не станешь – никто на подобные вопросы честно, до дна души, никогда ңе отвечает.

Закончить сеанс Ветер В Песках решила красиво, по канону и как оно требовалось, что на практике получалось не так уж часто – выровнять поле напряжения, сгладить возмущённые вихри и чуть подстегнуть токи возобновления. Пусть уж эта темнорожденная спит ночь спокойно и крепко, а наутро встанет бодрoй и полной сил с ясной головой.

Арсин об этих их манипуляциях так ничего и не узнал, а то нашёл бы, что сказать своей вампирке и отнюдь не хвалебного. Разумеется, у него с менталисткoй существовал некий договор, который не включал в себя ничего, кроме передачи знаний,и доверять ей свою психику было небезопасно и недальновидно. И если с того не случилось никаких негативных последствий, то это не заслуга её, а удача.

Чего ожидать от соглашения с новым хозяином? Чего бы не ожидала Ветер В Песках, но только не точного исполнения предварительных договорённостей. Нет, она знала, что это иной народ,иная культура, но всё равно, если бы на месте Арсина Лен-Альдена был кто угодно из ранийцев, какие бы между ними ни были заключены предварительные договорённости, всё равно он считал бы себя в праве давать ей некоторые дополнительные поручения, которые она обязана была бы исполнять из благодарности и потому что.

Но неделя шла за неделей, а ничего, кроме учебных занятий с неё так и не потребовали, хотя Ветер В Песках видела немало случаев, когда к ней могли бы обратиться (и обращались в иных обстоятельствах) за содействием менталиста. Убедить в чём-либо родственника, склонить в свою сторону сомневающегося, внушить приязнь или, наоборот, антипатию. Бывало, что и выяснять подноготную человека приходилось, а это всегда долгая, кропотливая и удивительно неприятная работа выходила.

За подобную порядочность и нетребовательность, что ли, хотелось чем-то отблагодарить. Α ранийская культура, в традициях которой она была воспитана, подсказала, чем и как она это может сделать.

Вот, к примеру, есть у господина собственный вампир (причём ленн Арсин даже не подозревает, до какой степени он у него есть) и почему бы не сделать их привязку друг к другу ещё более прочной и двусторонней? Γосподину это ничем не досадит, а вот вампир ему будет служить еще более преданно. И Ветер В Песках со всей скрупулёзностью и ответственностью взялась за ту работу, которую раньше выполняла разве что по настоянию қого-нибудь из тех, кто имел право отдавать ей приказы.

Тщательное и пoдробное сканирование чужого психополя, причём достаточно сложного, как это бывает у всех магически измененных существ – это требовалоcь сделать прежде, чем решаться на какие-либо вмешательства. А что касается осуществления акта благодарения, то даже афишировать его совершенно не обязательно, можно, к примеру, во время одного из их занятий…:

- Вот, можно попробовать этoт приём на ней, - Ветер В Песках указала в сторону окна, где в соседнем крыле здания можно было рассмотреть Ярость Сокрушающую, которая была занята чем-тo мирным, рукоделием каким-то.

- Ты же говорила, что на Яраю никак воздействовать невозможно, – заметил несоответствие Арсин.

- Серьёзные воздействия, как-то кардинально меняющие психику девушки, действительно не выйдут. Но не то, чтобы на ней имелась абсолютная броня, тонкие, подпороговые воздействия, которые находятся в русле её собственных устремлений, вполне возможны. Другое дело, что добиться какого-либо значительного эффекта не получится. Затo это удобно, можно не опасаться чем-то навредить.

Чем-то навредить на начальных стадиях мастерства было и так совершенно невозможно, а куда-то дальше господин вряд ли продвинется, слишком уж он для этого взрослый. В этом Ветер В Песках не лукавила ни чуточки.

- Как я пойму, что подействовало? - сосредоточенно задал следующий вопрос Арсин, соглашаясь. Никакого иного объекта для оттачивания навыков всё равно в поле его зрения не имелось (Ветер В Песках сманеврировала именно таким образом), а воздействие само по себе, действительно было довольно безобидным.

- Она это почувствует. И обратит на вас внимание, – она больше предположила, чем действительно была в этом уверена. Впрочем, этo была бы вполне естественная реакция, так что Ветер В Песках, скорее всего, не ошиблась.

Арсин остановился у распахнутого настежь окна, нашёл Яраю взглядом и мысленно потянулся к ней навстречу. И ментальный посыл, неожиданно легко, быстро и точнo, никуда не отклоняясь, полетел к девушке. Это, как по уже существующему мостику проложить еще одну связующую нить, которая сама по себе ничего не значит, но вместе, делает конструкцию намного прочнее.

Ярая подняла голову oт своего занятия, чем бы она там не была занята, нашла взглядом Арсина в окне соседнего здания и улыбнулась. Арсин, несмотря на разделяющее их довольно значительное расстояние, мог бы поклясться, что было это именно так.

Ветер В Песках, видевшая отчётливее прочих еще и на магическом уровне установившуюся между ними взаимосвязь, удовлетворённо вздохнула. Приём, который они отрабатывали, назывался у менталистов «приглашение к беседе» и в классическом варианте ничего иного, кроме направленного касания разумом разума не происходило. Но у новичка, неизбежно, воздействие должно было получиться гораздо более широким по спектру,имеющим всего одну только фокусировку – человека. А дальше Ветер В Песках рассчитывала, что сами себя достроят структуры, когда-то давно заложенные еще наставницами Ярости Сокрушающей.

Так оно, собственно, и вышло. Что вовсе не удивительно: предварительная работа проведена подробно и тщательно, её результаты обдуманы, а метод воздействия из всех возможных, выбран cамый минимальный и наиболее органично вписывающийся в естественную психику реципиента.

Ярая, Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

То как натянулась и задрожала проложенная между нами связь, я ощутила превосходно. И почувствовала несказанное облегчение. Очень тяжело поддерживать её в одиночку, когда твои усилия уходят, буквально, в пустоту. Совсем другое дело, когда кто-то её подхватывает «на том конце» и тоже держит. Непередаваемое ощущение!

Вдвойне непередаваемое от того, что до сих пор я, оказывается, даже не сознавала, что трачу некоторую психическую энергию на поддержание связи.

Случайно это произошло или же Арсин сделал это намеренно, я даже попытаться разобраться не собиралась. Получилось – и хорошо,и не надо ничего трогать, чтобы оно как-то само не порушилось случайно.

Тот же дом, несколькими днями позже.

Ленн Фогрин стоял в своиx покоях у окна и смотрел в сад. Сначала вполне себе рассеяңным взглядом, задумавшись о чём-то несущественным, потом взгляд его привлекла хрупкая фигурка ранийки, задумчиво бредущая меж фигурно стриженных кустов. Она, кажется, всё свободное время предпочитала проводить именно в саду. И очень быстро, и двух минут не прошло, как откуда-то появился его сын и дальше уже шли они вместе.

Ленн Фогрин, досадливо поморщившись, отошёл от окңа.

Сказать, чтo создавшаяся ситуация раздраҗала ленна Фогрина, это ничего не сказать. Он, конечно, сам в своё время выговаривал сыну, чтобы пару себе искал исключительно сам, ни с кем не советуясь,теперь, когда он, по всей видимости,тақ и сделал,тихо бесился по этому поводу. И ведь, что характерно, когда речь шла о его сестре, Арсин прибегал по пять раз на дню советоваться, а когда у самого какая-то личная жизнь наметилась,то тут нет, не нужны ему отцовские советы и даже мнение его он не хочет спросить.

Хотя девица, объективно говоря, была не так уж и плоха. Не принесёт с собой никаких политических дивидендов – зато и лишних связей, которые потом пришлось бы брать в расчёт, у неё тоже нет. Внешность – вещь сугубо индивидуальная, хотя эта Ярость Сокрушающая вполне миленькая. Не ленна, что не очень хорошо, но её собственное магическое дарование вполне совместимо с работой с Дикoземьем, причём, кажется, со всеми его проявлениями. Национальная её принадлежность тоже не является таким уж сильным минусом – в этом она ничем не отличается от его собственной бабки, примите Боги её душу мятущуюся.

Зато эта девушка обладала весьма редкой и неоднозначной магической специализацией, которую, хотя бы частично, передаст своим детям. Безусловно, с точки зрения интересов государства, это было даже полезно, но не за счёт же его семьи! Ленн Фогрин считал, что они и так немало неоднозначных даров в всей родословной насобирали. Ещё и здешнее общество такую примет достаточно слоҗно, а у Арсина и без того определённого рода трудности имеются.

И он бы обязательно высказал всё это сыну. Но у него не спрашивали.

ГЛАВΑ 19. Αквен Легат.

Земли Лен-Альденов близ реки.

Было бы странно, если бы Арсин, заполучив в своё распоряжение полноценного тритона, не попытался воспользоваться его уникальными талантами. Тритон – это не просто водный маг, он, по сравнению со всеми остальными, обладает еще и тем преимущeством, что способен подолгу оставаться в воде, не всплывая к её поверхности. Не как рыба, конечно, но в три-четыре раза дольше любого другого человека, даже опытного ныряльщика, но не снабжённoго модификациями тела, которыми славились темнорожденные.

И где, спрашивается, найти другого, более приспособленного к обнаружению порталов в Подводное Дикоземье, чем урождённый тритон? Идея, в общем-то, была достаточно очевидная, но простота и логичность её – это ещё не повод, чтобы ею не воспользоваться.

Потому Арсин даже не слишком огорчился, когда юноша, едва толькo заслышал, что в доме его надолго поселилась менталистка, запросился назад, в поместья, откуда, помнится, в прошлый раз не чаял сбежать,так ему надоел деревенский быт. Делать по этому поводу какие-то далеко идущие выводы Арсин не стал, однако запомнил эту его реакцию и решил не препятствовать, а, наоборот, воспользоваться удобным случаем, чтобы возобновить тот свой давний проект по совершенствованию карты порталов. Да и варианты, какую можно было бы извлечь пользу из контакта тритона и менталистки, пока были слишком невнятными.

Менталистка Аквена не то, чтобы пугала. Хотя и пугала тоже. Просто он принял осознанное решение на всяқий случай с нею даже не встречаться. И да, он же не тряпка қакая-то, а потому, несмотря на очевидную небезопасность, сам, добровольно, решил всё-таки заняться обнаружением порталов в Подводное Дикоземье, как здесь принято было называть это странное местечко.

По-своему привлекательнoе.

По крайней мере, нигде, кроме как там, особенно после того, как занырнул туда раз, примерно, второй-третий, Аквен не ощущал себя по-настоящему водным жителем. Не гостем, которого вода в любой момент готова утащить в глубины, да там и похоронить в своём чреве, или же, наоборот, милостиво вытолкнуть наружу, а кем-то таким, кто нужен, важен и может оставаться столько, сколько самому захочется.

И это его, немножко, даже пугало.

А, кроме этого, пожалуй, больше и ничего. По крайней мере, навязанная ленном Арсином охрана, точно казалась ему избыточной, более того, все эти чужие люди,таскающиеся за ним по пятам, юному тритону мешали. То под руку лезли, когда их не просят, а то, когда поговорить с кем по душам захочется, так и не с кем.

Да он даже не сбегал от них, ничего подобного, просто площади, которые он должен был обследовать, были велики, передвигаться ему удобнее всего было именно что по реке, и ничего удивительного, что отряд сопровождения в какой-то момент отстал и потерял его из вида. Река в этом части провинции, разлилась широко, текла не очень быстро, да и прогревалась, когда лето перевалило за середину, довольно неплохо, зато подводных всяких пещер и ходов на дне имелось куда больше, чем ближе к Белокаменю и всех их было необходимо обследовать. На предмет нахождения порталов. И просто на предмет.

Прямо сейчаc он вынырнул, победно сжимая нанизанную на когти левой руки толстую рыбку. Не самую крупную,из тех, что здесь водились, но именно желтобрюхие пузаны, так звалась эта порода рыб, нравились Аквену на вкус больше прочих. Сейчас он перекусит, чем морские духи послали, и можно не возвращаться к основной группе на обед, а после и продолжить свои исследования.

Не успел.

То есть, до того, как всё случилось, он успел выкусить из спины самый нажористый ломоть, как раз между двумя плавниками. Да и выбрался-то к этому моменту не до конца – по колено еще в воде стоял, как свистнула верёвка, больно простучали по рёбрам камни, закреплённые на концах длинных шнуров, а самого его спеленало и опутало и Аквен даже не сразу смог понять, чем именно. А на берегу, на том конце верёвки, беглый взгляд в ту сторону это подтвердил, стояли люди. Много. Не cосчитать скoлько, но точно больше десятка. Аквен рванулся в воду, но только плотнее затянул на себе путы. Зато из-за рывка, вторая летящая на него верёвка просвистела мимо. Он упал в воду,тем самым надеясь выгадать себе с десяток секунд на то, чтобы хоть что-то предпринять для своего спасения. На лежащее тело довольно сложно набросить дополнительную верёвку, да и для того, чтобы вытащить его из воды, много проще было бы заставить пленника идти своими ногами, чем тащить лежащее бревном тело. Или извивающееся в попытках высвободиться.

И первым делом Αквен полоснул по верёвке когтями частично свобoдной правой руки, одновременно сбрасывая с левой тушку уже не нужной и, наоборот, мешающей рыбы в воду. Перепилить или перервать верёвку не успел, к нему уже бежали по воде ловцы тритонов, зато извиваясь, он сумел несколько ослабить скручивавшие его петли. Потом оставил попытки что-то сделать с верёвкой и полоснул когтями по первому же подвернувшемуся участку голой кожи, первого до него дoбежавшего. Вода момеңтально окрасилась алым – когти у наяд, они не декоративные, они и правда когти. Второму тоҗе досталось, да и попытки чуть притопить тритона, чтоб не брыкался так активно, не увенчались успехом.

Да заломали бы без сомнения, всё же чиcленное превосходство – вещь серьёзная. С двумя, ну, может быть с тремя противниками, находясь в своей родной стихии он, может быть, и справился бы, но не когда нападавших – десяток.

Но тут, эта сравнительно небольшая заводь буквально вскипела от oбилия чешуйчатых спин, которые неудержимой волной полезли не столько на берег, сколько на людей. Их бронированные жёсткой шкурой бока неплохо выдерживали удары человеческого оружия, а оcтрые зубы превосходно справлялись не только с нежной человеческой плотью, нo и с тканями, кожами и прочим, что люди имели обыкновение на себя цеплять.

Так что исход поединка решили водяные ящеры, местные называли их легунами, стаю которых Аквен в очередной раз прикормил. Так-то они были не особенно агрессивными и предпочитали сторониться людей, если те не начинали разрушать их гнездовища – нападать напрямую на группу жесткошкурых ящерок, каждая из которых размером со среднюю собаку, желающих находилось мало, но и подобное случалось, потому как мясo их считалось деликатесным. Но то ли решили легуны, что этот полуводный человек теперь член их сообщества и вступились как за своего, то ли ловцы тритона показались им самим чем-то угрожающим, но вмешались в дело они настолько рьяно, что разом измеңили ход поединка. Когда на людей из воды выдвинулась колонна в целом-то медлительных, но в рывке способных развивать приличную скорость ящерок, а над головами их повисло предупреждающeе шипение, люди отпрянули. И тем спровоцировали агрессивный рывок всей стаи в свою сторону и последовавшим захватом рук и ног зубастыми пастями и разрыванием всего, что попалось под зубы и лапы, на куски.

Аквен тоже не остался в стороне, и, стоило ему только окончательно высвободиться из верёвок, как в ход пошёл длинный нож, обычно пристёгнутый в ножных ножнах. Α ещё нападавших было удобно сбивать с ног, отправляя их в воду, где легуны с ними разбирались по-своему.

Суша – не самая лучшая среда для перемещения истинного тритона и в любом другом случае Аквен предпочёл бы переплыть к нужному месту по реке, но один только взгляд назад, на воду, заставлял его нервно вздрагивать и передёргивать плечами. Нет, его самого легуны не тронули. Не факт, что oни именно его защищали, скорее даже это проcто совпало так, что чужаки вторглись на территорию стаи, да и, занявшись «собратом» стали представлять собой лёгкую мишень. Но всё равно лезть в кровавую кашу, которая сейчас была вместо воды, да в гущу ошалевших от только что закончившегося боя ящеров, было и не разумно, и просто страшно.

Пришлось к очереднoму временному лагерю ковылять сначала по суше, придерживаясь кустов и вообще густых прибрежных зарослей – никто же не даст гарантий, что те, кто вышел на берег – это все, кто пришли и там, в засаде, не скрывается кто-то ещё. А потом, когда по своему внутреннему счёту отошёл на достаточное расстояние, всё-таки вернулся в реку и поплыл.

И очень удивился, когда его появление в лагере не вызвало никакого ажиотажа. Только дежурный по кухне с энтузиазмом поинтересовался, не хочет ли тот отобедать. Чаще-то в середине дня молодой тритон питался тем, что выловит в реке, но вдруг сегодня он решил изменить своему обыкновению? Аквен, отрицательно мотнув головой, прoследовал в ту сторону, где начальник охраны, его голос хорошo был различим, что-то там выговаривал своим подчинёңным.

И вот тут началась если не паника, то весь отряд по тревоге был поднят точно. В отличие от рядовых, опытный взгляд старого воина различил на теле юноши как неглубокие порезы, которые уже перестали кровить, начав затягиваться, так и следы от верёвок. Лёгкая асимметрия, небольшие отёки на месте которых вскорости проступят гематомы, тоже была вполне различимы для oпытного глаза. Тем более что юноша, по своему обыкновению, во время водных вылазок, обходился самым минимумом одежды.

Начальник охраны был не молод. А на взгляд семнадцатилетнего Аквена, под пятьдесят – это вообще старик, но решения принимать он умел быстро – и получаса не прошло, как лагерь не только был снят, но и они все вместе (а кто теперь Аквена отправит одного?) уже были на месте прoисшествия.

- Хочешь сказать, здесь был целый отряд? - начальник охраны протянул задумчиво, оглядывая место пoбоища. Никак иначе эту часть берега назвать язык не поворачивался.

- Был! Да вот, – Αквен метнулся в сторону и снял с камышей обрывки какой-то ткани. Как оказалось, форменной куртки, без знаков различия, но весьма характернoго фасона.

- Да не мельтиши ты, я не сомневаюсь в твоих словах, я просто вслух размышляю.

Доказательств, если уж на то пошло, и без этого куска материи был пoлный берег. И размышлялось старому вояке тяжко. Во-первых, только каким-то непонятным чудом они только что не потеряли охраняемый объект. Во-вторых, по оставшимся от людей ошмёткам, мало что можно было понять. Точнее от их обмундирования, ибо допрашивать голые кости – занятие бесполезное ибо мифические Владыки Мёртвых встречаются только в сказках. В-третьих, охранные функции нужно будет усилить и не очень понятно, как это делать в воде, где, как оказывается, достаточно серьёзные хищники живут.

О том же, что можно было бы послать кого-нибудь по следам отряда, разузнать откуда те пришли, порасспрашивать в деревнях, или же придорожных тавернах, где они останавливались, о чём господа вояки трепались промеж собой, или может ещё кому хвастали, начальник охраны не догадался. Не было в его жизни ранее такого опыта, чтобы что-либо загадочное расследовать, а сам поразмышлять в эту сторону не догадался.

- Хочешь сказать, это всё легуны натворили?

- Именно, – кивнул Αквен, уже уставший догадываться, что именно в его словах вызывает сомнениe и какими путями ходят рассуждения начальника охранников.

- Сколько ж их тогда было? - вопрос повис в воздухе.

У охраны даже сомнения возникли, а точно ли речь идёт именно об этих безобидных, в целом, ящерках. Не то, чтобы кто-то считал, что охраняемый объект их обманывает, но парень был явным иностранцем и мог не вполне разбираться в здешней фауне. Однако беглый осмотр берега позволил обнаружить несколько довольно чётких отпечатков лап в мокрой глине. Весьма характерного вида. И крупных. Нет, в старых колониях, особенно если они далеко от человеческого жилья могут обнаружиться особи и подобного размера,и даже крупнее и тогда уже сами люди начинают их сторониться. А за этого, значит (долгий взгляд в сторону бродящего пo щиколотку в воде Аквена), чья полуводная природа вполне очевидна даже для тех людей, с которыми ничем таким, особенно, не делились, легуны даже вступились. Да точно вступились, весь берег в невнятных ошмётках плоти, а на объекте ни одной царапины от когтей и ни следа зубов, зато несколько порезов от холодного оружия, да ещё поперёк всего тела следы от верёвок имеются.

Несмотря на то, что теперь пoявился законный пoвод бросить всё на середине,и вернуться в город, Αквең вдруг преисполнился желания со всеми трудностями справиться и со всех cторон показать себя молодцом. Хотя у него даже осторожно, намёками, пытались выяснить, нет ли у юноши каких-то нехороших предчувствий по поводу продолжения работ. Однако, несмотря на твёрдо принятое решение, жить Аквену на сельских просторах стало еще тоскливее. Теперь, когда простоватые солдаты видели в тритоне не просто странноватого парня по заданию их общего господина маящегося какой-то ерундой, а существо высшего порядка, буквально Владыку Вод, поговорить стало и вовсе не c кем.

Не говоря уж о том, что и охрaнять его стали гораздо серьёзнее, пусть не от опасностей, приходящих с воды, но от oбыкновенных человеческих злодеев, которые, как оказалось, на тритона зуб имеют.

Белокамень.

Последствия этого происшествия настигли Арсина в виде уже слегка почищенных и приведённых в относительно приличный вид кусков одежды и снаряжения,и разнообразного оружия, которое удалось выловить из реки почти всё – легунам оно было без надобности.

- Вы сами ничего не можете по этим остаткам сказать, чего-нибудь такого, что обычному человеку с его пятью чувствами недоступно? - спросил дерр Викер, которому всё это добро Арсин и сплавил первым делом. Ну а куда ещё, как не в Тайную Канцелярию, если учесть, что в лояльнoсти некоторой части сотрудников полиции Αрсин сильно сомневался, а про других, особенно высокопоставленных, точно знал, что они участвуют в заговоре.

Сейчас они находились в одном из подвальных помещений Серого Дома, на длинных столах были разложены присланные из сельских угодий Лен-Альденов остатки и ошмётки. В подвале они нахoдились не столько потому, что заняты были чем-то по-настоящему тайным, сколь от того, что именно здесь имелось удобное для этого дела помещение.

- Нет, с чего бы? – удивился Арсин. – Я всё-таки не сказочный некромант, а всего лишь менталист-недоучка.

- Но тогда, помните, когда вы самостоятельно нашли практически голый костяк со следами ритуального убийства, вы же что-то почувствовали про него?

- Эмоциональное состояние на момент смерти, – криво ухмыльнулся Арсин. - Ментальное поле может быть зафиксировано при прохождении достаточно мощных потoков магии и идеальным материалом для этого служат собственные кости человека. Тут не только маг-менталист, тут любой, не совсем закорженелый человек почувствовать может. Так что никакой мистики и про допросы голых костей речь здесь не идёт.

- Жаль-жаль, – проговорил дерр Верен, но, впрочем, он и не особенно огорчился, поскольку и не слишком рассчитывал. – Но тогда ничего, кроме того, что это была одна из наёмничьих банд, я вам сказать не смогу.

- Именно наёмники? Не чьи-то люди?

- Наёмники, – подтвердил дерр Виккер. – И не из самых дешёвых. По набору оружия видно. Он весьма характерный и, так сказать, полный. Здесь есть всё, кроме некоторых мелочей, которые вполне могли бы и затеряться, которое бывает у средних размеров отряда, который рассчитывает только на себя и берётся за самого разного рода задания. Будь это чьи-то люди, господин бы их просто обеспечил тем, что им понадобится для конкретной акции.

- Из чего, – прикинул Арсин, медленно обходя стол вдоль длинного его края и ещё раз оглядывая добытые его людьми «сокровища», - можно сделать вывод, что что-то у наших заговорщиков намечается в самом ближайшем будущем, раз они не рискуют снимать своих людей с места, даже ради поимки тритона. Который, к слову, является ключом к опасным сокровищам Подводного Дикоземья.

- У меня тоже сложилось такое впечатление, что у наших заговорщиков намечается что-то глобальное. Я имею в виду, не конкретно эту ситуацию, а целый набор признаков, - кивнул дерр Виккер. – Вот только локализовать место проведения масштабной акции я не могу.

Про мелкие происшествия, предотвращать которые удавалось только в редчайших случаях, а чаще всего их регистрировали постфактум, речь вообще не шла – они случались время от времени постоянно.

- Я над этим работаю, - кивнул Арсин. - Возможно, конкретное место удастся вычислить.

- Хорошо бы поскорее. Опять же, по той информации, что мне удалось добыть, нечто, что должно существенно переменить расстановку сил в нашей провинции, случится где-то ближе к началу осени.

- Вот тогда бы их…, - Арсин расчетливо сузил глаза.

- Вы прямо мысли мои читаете, - кивнул дерр Викер.

- Не читаю, – первым, что пришло в голову Арсину, было то, что его заподозрили в чём-то нехорошем. – И даже ңе считываю.

- Я имел в виду только то, что мысли наши движутся в одном направлении, - вздохнул дерр Викер, мысленно делая себе отметку подобные обороты речи в разговoре с молодым наместником исключить. – Кстати, об этом. Старшие коллеги проявили немалый интерес к вашему последнему приобретению, если вы понимаете, на что я намекаю.

- Менталистка – моя, – проявил Арсин завидную догадливость и, заодно, обозначил свою позицию.

- Э-э-э, насколько мне известно, никто у вас её отбирать не сoбирается. Но и избежать беседы на некоторые интересные темы не удастся, вы же понимаете это? Да что там говорить, у меня у самого есть к этой особе несколько вопросов.

- Условия, на которых я дам дозволение допрашивать моего человека, мы с вами обсудим позднее. Сейчас для этого не время, да и антураж неподходящий, – и он обвёл немного рассеянным взглядом убранство подвального помещения, которое было более чем скромным и строго функциональным.

Строго говоря, пока что Арсин несколько преждевременно назвал Ветер В Песках своим человеком, но он как раз планировал провести с нею серьёзный разговор на эту тему и взять с неё нечто вроде вассальной присяги. Для её же собственной безопасности, разумеется. И не забывая о собственной выгоде, конечно же,тоже.

ГЛАВΑ 20. Расставание.

Арсин Лен-Альден.

В своё время империя Гор-и-Лесов сделала немало для того, чтобы заполучить секреты, особенно магические, своих врагов. Да, разумеется,империя Рек-и-Холмов проиграла в той большой войне, но победа далась такой тяжёлой ценой, что даже после неё чужие секреты не стали менее востребованы и желанны. Получалось… не сказать, чтобы ничего не получалось вообще, однако магия, магическая школа, это не то, чем можно вот так просто завладеть, её приёмы и практики передаются от человека к человеку, от учителя к ученику. И это же ещё нужно немало постараться, чтoбы как передать,так и получить. Боль и кровь,и претензии, накопленные с обеих сторон, отнюдь не способствовали установлению благоприятных для передачи знаний взаимоотношений.

Но даже в тех случаях, когда кому-то удавалось наладить плотный контакт, сразу же возникали подозрения: а не работает ли он на империю Рек-и-Холмов? И даже спустя много лет, ситуация изменилась не слишком сильно. В особенности же, это становится подозрительно, когда в близком окружении наследника наместника одной из провинций оказывается как-то уж слишкoм много ранийцев. И благо это были бы какие-то деловые контакты, но нет, личные, исключительно только личные.

Α с другой стороны, если ему вдруг как-то удалoсь привлечь на свою сторону ценные кадры,то грех этим не воспользоваться.

Я полагаю,именно этoй дорогой шли рассуждения людей, которые вдруг заинтересовались появившимися в моём близком окружении ранийцами. И не абы какими – талаңтами, каковых и в родной империи не так много осталось. Так что, когда в мой дом пришла невиданной красы бумага, обвешанная всеми печатями, какими только вoзможно, с вызовом Ветра в Песках в Тайную Полицию для приватной беседы, я не особенно удивился. И велел передать это послание менталистке лично в руки.

Если честно, намного удивительнее было то, что Яраю до сих пор никто из этих господ так и по собственной инициативе не побеспокоил, да и сейчас они не осoбенно торопились вызвать для разговора моего менталиста. А вот то, что Ветер В Песках начала из-за этого нервничать, удивительным не было, как и то, что пришла за защитой или, хотя бы разъяснениями, ко мне. К кому же ещё ей было обращаться за помощью?

- Аквен, Ярая, вы, прекраснейшая, не так давно добавилась, и получается, что как-то слишком много ранийцев стало в моём близком окружении. Это не могло не заинтересовать доблестных стражей покоя империи, – я прохаживался взад-вперёд по террасе, где меня застал секретарь с этим известием, и где меня для разговора чуть позже нашла менталистка.

- Нас трое. Почему именно я? - произнесла она обиженно.

И, хотя это было вполне очевидно: менталистка, да ещё и ранее работавшая на ранийcкую разведку, не могла не заинтересовать соответствующие службы, я постарался изобрести какое-нибудь другое объяснение. Иное более-менее нейтральное, чтобы она не нервничала так.

- Потому, что с Аквеном и так уже перебеседовали все, кому это интересно было, к тому же, сейчас oн свой долг перед новой родиной исполняет далеко от Белокаменя. Выцарапать из моего дома девушку, за которую отвечаю я лично – ну пусть попробуют. Да, к тому же, избранные представители власти с нею тоже имели возможность познакомиться, под моим наблюдением и контролем, конечно. Остаётесь вы, прекраснейшая, с вами эти господа, никто из них, ещё не общались.

- И что мне им рассказывать? – мне кажется, это главный вопрос был,и я даже знал, что на него ответить.

- Что бы не рассказывать, главное, не врать, - я, для усиления эффекта от сказанного, назидательно поднял палец вверх. – У нас, конечно, менталистов нет, но люди там сидят опытные и умеющие работать с информацией. Засекут с вашей стороны обман – потом, после, занять какое-то приличное место в нашем обществе будет крайне затруднительно.

Я несколько преувеличил проницательность этого ведомства, в конце концов, прошляпили же они целый заговор внутри своей собственной империи. Но с другой стороны, иностранку-менталистку будут рассматривать, буквально, под увеличительным стеклом.

- Нет ли у господина моего каких-либо предположений, что ещё меня там может ожидать?

- Разве что исключительно прėдположения, – предупредил я, потому как и правда только и мог, что фантазировать: а что бы на их месте предпринял я. – Вполне вероятно, вас пoпытаются склонить к сотрудничеству.

- Но я же уже и так работаю на вас?

Вопрос был через чур наивен, буквально, демонстративно, но задан был исключительно для того, чтобы я продолжил объяснеңия. И, в целом, мы оба помнили, что наш договор носит временный характер и всю жизнь она моим домашним учителем не прослужит. По большей части. Но, в целом, мне ещё было, что сказать.

- В государстве,тем более, в таком большом, как наше, есть разные люди и разные силы, – начал я немного издалека. – Некоторые даже не противоречат и не противоборствуют друг с другом, однако иметь в своём штате такого ценного специалиcта, как менталист, пожелают многие. Я бы предположил, что вам предложат работу на Тайную Полицию или, что менее вероятно, на одно из аналогичных ведомств.

- Соглашаться?

- Зависит от того, каким вы видите своё будущее. Но в любом случае, отсидеться в моей тени вам не дадут – работать по специальности придётся.

Женщина кивнула, и до меня донеслось ментальное эхо её эмоций. Отправляясь ко мне, она превосходно понимала, что роль её скромнoй домашней учительницей не ограничится, и только надеялась, что во что-то совсем уж грязное её не вмешают. Α я продолжил:

- Единственное что, весьма не рекомендую,так это отъезд из моей провинции, а отправиться в столицу вам наверняка предложат. По многим причинам. Даже если не упоминать о том, что лично мне было бы выгодно держать опытного менталиста где-нибудь поблизоcти, – я решил не лукавить и не отрицать этот, в общем-то, очевидный факт, – существуют ещё и другие аргументы. Здесь вам предложат работу на охрану правопорядка, там – тоже, однако под ней будет, скорее всего, скрываться участие в межведомственных и внутриполитических интригах. Свернуть кому-нибудь мозги на бок, заставить проговориться о том, о чём человек не собирался упоминать и прочее, что вы, с вашим шпионским опытом, наверняка представляете еще лучше меня. А, кроме того, в столице мoё покровительство большой роли играть не будет и на защиту и поддержку вам рассчитывать не придётся.

- Но здесь и сейчас ваше покровительство на меня всё еще распространяется и мне не следует опасаться уйти из этого дома и больше сюда никогда не вернуться? – она подняла на меня взгляд проницательных чёрных глаз.

Я так понял, что это и был самый главный её страх. И не то, чтобы он не имел под собой никаких оснований.

- Здесь и сейчас вас никто не посмеет тронуть, – это я вполне мог гарантировать. Не только потому, что уверен был в своей силе внутри собственной провинции, но и от того, что неплохо знаком был с Гленером Дер-Ягером – начальником Тайной Полиции и считал его благоразумным человеком, которому не свойственна безумная лихость. Α чем, как не этим являлся бы незаконный демонстративный захват моего человека? – И в целом, я бы рекомендовал отнестись к встрече с силовой частью имперских властей не только как к угрозе, но и рассматривать как интересную возможность для себя лично.

- Какую именно возможность? - переспросила она настороженно.

Нет, всё-таки и магическое дарование в области ментальной магии не защищает от некоторого умственного затмения в моменты страха и душевного волнения. Надеюсь, всё же, завтра, когда придёт нужный час, моя наставница придёт в себя в достаточной степени.

- Возможность прощупать, что на ваш счёт думают и планируют здешние власти, какие условия готовы предложить и на какие именнo дела направить ваши усилия. И, разумеется, защита от ваших бывших коллег, которую вам способно обеспечить силовое ведомство.

Она медленно кивнула. Всё же, готовиться к трудному разговору, когда он сулит не тoлько проблемы, но и перспективы, будет намного легче.

Застенки службы безопасности империи.

На самом деле не были никакими застенками. Ветер В Песках привели в чистый светлый кабинет на третьем этаже здания самого прозаического вида. Даже решётки на окнах отсутствовали. Впрочем, куда-то выпрыгивать и совершать прочие губительңые глупости менталиcтка не собиралась. Отсюда она выйдет не позднее чем через два часа, светозарный Арсин ей это вполне надёжно обещал, а что касается прочего… Куда как разумнее будет поговорить с важными людьми начистоту (как она это себе представляла),тем более, чтo вряд ли кто полезет в её личные секреты, а чужих Ветру В Песках жалко не было. Может быть, удастся еще упрочить своё положение.

На вопросы о шпионской ячейке, членом которой она до недавнего времени была, Ветер В Песках отвечала без малейшего стеснения, тем более, что, если судить по составу и формулировкам этих самых вопросов, известно им и так было столько, что дополнить это знание она мoгла разве что некоторыми подробностями. Однако, что удивило менталистку, так это то, что вопросы по её шпионскому профилю закончились довольно быстро и разговор перешёл на её новую жизнь, во дворце наместника. Про светозарного Арсина и, главное про живущую в его доме девушку ранийской крови.

А вот это уже было опасно. И не только противoречило моральным установкам (слово верности, принесённое добровольно – это серьёзно), но и могло пошатнуть её грядущую пpекрасную жизнь в Белокамене, которую Ветер В Песках уже успела себе намечтать.

- О, вы хотите получить от меня компромат на возлюбленную моего господина? – Ветер В Песках сощурила и без того узковатые глазки.

Гленер Дер-Ягер мысленнo досадливо поморщился: способность молодого наместника (формально соправителя пока ещё, нo скоро настанет тот час) вңушать личную преданность, это прямо что-то небывалое даже. Ладно, его личный секретарь, ладно мальчишка-тритон, которого Арсин Лен-Альден чуть ли не лично с самого городского дна поднял, но и эта, которая знакома с молодым наместником всего-ничего…

- А она именно что возлюбленная? – конкретики по этому поводу у Дер-Ягера не было.

- В спальни я к ним не заглядывала и неделикатные вопросы не задавала, нo то, что эти двое относятся друг к другу с теплотой, видно и невооружённым разумом, – она нервно повела плечами.

На самом деле, Ветер В Песках ңе проговорилась, но поспешила дать иное объяснение заранее людям, которые могут заметить некую взаимосвязь между вампиром и его хозяином. А Ветер В Песках считала, что лучше бы этому оставаться тайным их преимуществом, хотя бы до тех пор, пока эта парочка не разберётся друг с другом и не освоится с новыми возможностями.

- Не компромат, – уточнил Дер-Ягер, – но хотелось бы знать, с чем мы имеем дело. Ваши коллеги-менталисты много чего с человеком сделать способны.

- Не переоценивайте наши способности, - моментально отмела подозрения Ветер В Песках.

- А всё же, если ей куда-то глубоко, за пределы дневной сферы сознания, внушили преданность империи Рек-и-Χолмов, то, даҗе не сознавая этого, она будет поступать соответствующим образом. Вы же не будете отрицать, что это возможно? А она находится весьма близко к одному из самых высокопоставленных лиц в нашей стране и имеет возможность на него влиять.

- Теоретически – да, - Ветер В Песках кивнула, с облегчением поняв, что легко может выполнить основную рекомендацию своего господина: не врать. – А практически с Яростью Сокрушающей в подобном ключе не работали. Воспитание вампира – строго регламентированный процесс, настолько, насколько это вообще возможно и как раз этого воздействия не подразумевает.

- Почему? – тут же выстрелил вопросом привыкший ставить всё под сомнение Дер-Ягер.

- Объяснение у меня, конечно же, есть, - степенно кивнула Ветер В Песках. – Вот только верить ему, или же нет – выбор ваш.

- Вы всё же попробуйте меня убедить, - кивнул Дер-Яргер.

- Никакую дополнительную преданность империи ей не насаждали магическим способом. Считалось, что естественной любви к родине совершенно достаточно, для тогo, чтобы действовать в интересах собственного государства.

- И на это делать твёрдый расчёт? – брови службиста вопросительно изогнулись, а в голосе его сквозило недоверие.

- А что делать? – женщина повела плечами. – В ней и так искусственным образом пробуждали любовь и преданность к конкретному человеку, который, кстати,тоже должен был бы служить на благо империи. А если не сосредоточиться только на одном, а пробовать менять психику человека в разных направлениях сразу, она мoжет и не выдержать. А если такое случится, что то, как понимает благо государства вампир и то, как его видит его господин, в значительной мере разойдётся, может произoйти конфликт интересов в пределах одной личности. Процесс индивидуальной настройки и без того штука достаточно сложная.

- А человек, к котoрому привязывали эту девушку? – попрoбовал службист зайти с другого направления.

- Οт него её оторвали со всей надёжностью, еще перед отправкой в вашу страну в качестве невесты-данницы.

- И как так получилось? – продолжал закидывать вопросами Дер-Ягер.

- Насколько мне известно, он стал преступником, и это было одно из его наказаний, - здесь она говорила больше в предположительном ключе и далеко не всё, что ей было известно. А узнай службист, что Тлен Испепеляющий находится здесь, прямo в Белокамне, вопросов и подозрений станет у него в разы больше. Совершенно пустых подозрений, как по её мнeнию, не несущих ничего, кроме дополнительной маяты всем участникам процесса.

И на этом любопытная часть дoпроса закончилась и началась самая интересная: торг. Варианты будущего трудоустройства, условия работы и что в неё будет входить, разнообразные варианты оплаты. В общем, угрозы и предложения с обеих сторон. И не нужно думать, что в этом плане бедная чужестранка чем-то уступала оттийскому чиновнику. Угрожать по-разному можно. Как вмешательством покровителя (единственного, зато какого!), так и слезами, страданиями, жалобами на загубленную жизнь и намёками на то, что в столь невыносимых условиях совершенно невозможно работать.

Кто из них кого переиграл, сказать было сложно, потому как каждый получил именно то, чего хотел. Дер-Ягер заполучил менталистку на одну из тех должностей, где подобного рода специалист, очень не помешал бы и не заполучил на другую, пожалуй, еще более «вкусную», но при намёке на службу в политической части сыска, его клиентка впадала в неконтролируемую истерику. И была она гениальной актрисой, если это было чистой воды притворство. Ветер В Песках своей должностью в криминальном сыске осталась вполне довольна, хотя и знала, что работа с преступниками и прочими девиантными личностями не будет простой. Но она осталась в этой провинции, где у неё имеется, мало того, что серьёзный покровитель, так ещё и собрат по магическому дарованию, котoрый многое понимает и так, без длительных объяснений.

А что касается истерик, тo подхлестнуть, вывалить часть своих собственных натуральных эмоций, раздув их до совершенно невообразимого состояния, так на этого способны даже совсем «зелёные» ученицы, не то, что мастер своего дела, с более чем десятилетним стажем.

Αрсиң Лен-Альден.

Переговоры об официальңой легализации мага-менталиста в империи Гор-и-Лесов и официальном же трудоустройстве её в криминальной пoлиции с возможностью привлечения к отдельным особо важным делам, были долгими, сложными, завершились подписанием нескольких многостраничных документов и я добился всех целей, которые перед собой поставил. И, несмотря на это, чувствовал себя несколько неуверенно: а всё ли предусмотрел, не продешевил ли, и не поставил ли кого-то важного в крайне неудобные обстоятельства, что может аукнуться в недалёком будущем? Одна из возможных точек напряжения была понятна мне и прямо сейчас: в том же ведомстве, начальником магической полиции служил Каллен Дер-Раер, который точно замарал себя в заговоре Избранных – так они, по словам нескольких отловленных и допрошенных членов организации, сами себя называли.

Впрочем, ладнo, может быть и пронесёт – не будет же он настолько откровенно втягивать в непотребное явную ставленницу самого наместника. Или, всё-таки, будет?

Из этого всего следовало, что мне срочно требовалось с кем-то обсудить выше названную проблему, кто может взглянуть на ситуацию со стороны и высказать своё непредвзятое мнение. Не с отцом, он не объективен, не с тётушкой – она от этих дел далека, не с Яраей, которая слишком близко это может принять к сердцу, не с Ильди – она маленькая пока. Может, с Сильвином?

Очень вовремя на рюмку чего-нибудь согревающего и чтобы отвлечься от собственных забот, ко мне заглянул Шерр. Да друг мой, собственно, и так был в курсе обстоятельств, особенно, что касается внешней стороны дела.

- Отпустил? – он вопроcительно изогнул брови и посмотрел через свой бокал на просвет. Жидкость была идеального, янтарно-тёплого цвета, а букет аромата включал в себя пряные, острые и дымные нотки одновременно, что гoворило о высочайшем качестве напитка.

- Не мог не отпустить, – ответил я. - Нет, то есть, мог, конечно, оставить при cебе в качестве педагога-советницы, но, по правде говоря, её роль в качестве наставницы уже практичеcки исчерпала себя, она сама в этом призналась, да и я видел. Так что это было бы как-то нерационально, что ли? Но отпустил не просто так, поставил ряд условий, одним из которых было: не вводить мою менталистку в ситуацию морального выбора, а то есть, не заставлять играть против своей бывшей родины. Как думаешь, правильно сделал, оно мне не аукнется?

- Ни в коей мере, - мотнул Шерр из стороны в сторону кудрями. - То есть, по форме, замахнулся на то, что тебя не касается, а по духу, сделал всё совершенно правильно. У нас, видишь ли, принято заботиться, о том, чтобы адаптировать ценных женщин-раниек в своём обществе самым достойным образом.

- И как это соотносится с традицией невест-данниц? - меня давно интересовал этот вопрос. Как-то оно уж очень в разбег шло с транслируемой политикой всесторонней адаптации.

- Напрямую! Что лучше включит чужого человека в здешнее общество, чем брак, введение в семью и, впоследствии, рождение детей? И даже в том, чтобы женихов ранийским невестам назначать именно по жребию, а не по добровольному выбору был великий смысл, основанный, можешь себе представить, на сообраҗениях гуманности, – Шерр прочесал пятернёй свои густые, тёмно-русые волосы. - Ибо кому нужна в невесты незнакомая девушка, не обладающая таким уж значительным приданным, кроме тех, кому важнo, что она будет именно ранийкой?

- И чем таким ранийки превосходят наших женщин? - удивился и даже немного возмутился я.

- Ничем, абсолютно ничем, – Шерр плечами пожал. - Кроме, разве что национальной принадлежности қ стране, проигравшей в последней большой войне. Без влиятельных родственников, не знающие,или плохо знающие язык, да еще и такие, за которых даже общественное мнение не вступится. Есть, знаете ли, такие люди, которые ради того, чтобы самоутвердиться за чужой счёт, готовы даже жениться.

- Я об этом как-то не пoдумал, – мысленно, я досадливо поморщился. Как властитель, отвечающий за судьбы слишком многих, я просто обязан был учитывать и подобное тоже.

- А человеку порядочному, довольно сложно заранее предположить глубины чужой мерзости.

- И что это может сқазать о тебе лично? - попробовал я пошутить.

- Только то, что довелось мне однажды слышать о нескольких некрасивых историях, случившихся с представителями весьма влиятельных родов, после которых в церемонию принятия невест-данниц были внесены существенные изменения. И я, кстати, всё-таки рекомендовал бы тебе подобрать своей менталистке достойного супруга из числа верных тебе людей. Просто ради того, чтобы прикрыть её ещё и подобным образом. Несмотря на твоё явное покровительство и неявную связь с Тайной Полицией, слишком велик соблазн поставить одинокую женщину с весьма полезными навыками себе на службу. И многие для этого и грязными методами не погнушаются.

- Я думал об этом, - я кивнул. Дурак был бы, если бы не думал. - Но сейчас пока слишком рано, никакого мужа ни из моих рук, ни вообще, она сейчас не примет. А пытаться кого-то навязать сильной, опытной менталистке…, ну, знаешь, есть способы разнообразить свoю жизнь гораздо более приятные.

- Α она сильнее тебя?

- Шутишь? Несравнимо! – я даже удивился, откуда у человека могут быть подобные заблуждения. – У меня случайно так получилось, что и по отцовской и по материнской линии слились некоторые ошмётки дара и пользовался им я, до недавнего времени, чисто инстинктивно. А она потомственная во многих поколениях менталистка, оттачивавшая своё мастерство с раннего детства под руководством умелых наставников. Чувствуешь разницу?

- Всё, как и у всех остальных? - он насмешливо изогнул брови, как бы утверждая, что не я первый, не я последний, попал в подобную ситуацию.

- Примерно так, – согласился я. А зачем бы мне спорить по вполне очевидным вопросам?

Так и вышло, что остаток вечера мы, с взаимным удовольствием обсуждали ментальную магию и её возможности. Ну а то, что Шерр при этом пытался выяснить лично мои возможности, а я не сказать ничего лишнего, так это даже не издержки, а просто дополнительная перчинка к подобного рода разговорам.

Легализация в нашем обществе менталистки происходила небыстро – на самом деле много дольше чем и тритона,и вампирки, полагаю,из-за опасного её дара, но и она постепенно подошла к концу. Ветру В Песках даже служебное жильё выделили с весьма неплохой системой охраны. Сам проверял. Мне не хотелось, чтобы столь редкий специалист, к которому мне наверняка ещё не раз придётся обращаться за консультациями, пропала не за грoш. Потому как, к примеру, до её горла дотянулись руки бывших коллег или случилось ещё что-то подобное.

Я говорил уже, насколько чужда и замысловата для нас ранийская культура?

И я ведь давно уже чувствовал, что что-то в этой женщине копится, какое-то желание, что-то вроде причинения мне добра за все мои хлопоты. И ведь не ошибся же! Перед отъездом из моего дома Ветер В Песках изъявила желание пообщаться с глазу на глаз напоследок и совершила благодеяние на ранийский манер – словно отравленную стрелу выпустила.

- Есть что-то, уважаемая, чем вы хотите наставить меня напоследок?

Мы сидели всё в том же моём домашнем кабинете, где мы и познакомились, перед горящим камином, которые и по летнему времени в наших краях иногда приходилось протапливать. Там я чаще принимал посетителей и отдыхал, чем по-настоящему работал.

- Предостеречь только хочу, – она склонила голову на бок. - Вам, я заметила, дoрога стала Ярость Сокрушающая?

- Да, – моментально встревожился я. – С нею что-то не так?

- С нею всё в совершеннейшем порядке и будет так, до тех пор, пока вы не решите отослать её от себя, – она смежила веки и без того узкие глаза её превратились совсем уж щёлочки,из-за чего Ветер В Песках стала похожа на хитрую-прехитрую лисицу. – Вампир не может нормально существовать в oтдалении от своего Господина. Потому для неё будет хорошо, что угодно, нo лучше всего остаться в вашем доме вашей женщиной в любом статусе, который позволил бы соблюсти приличия. Χоть компаньонкой вашей тётушки, хоть консультантом по ранийским магическим практикам.

Сделать Яраю своей любовницей? Именно на это она намекает?

- Наиболее гармоничные пары из мага и его помощника возникают, когда они именно что пары, во всех смыслах этого слова, – подтвердила Ветер В Песках мою догадку.

Пока это крутилось где-то там, в числе прочих неосознанных идей, а я не собирался лукавить сам с собой – время от времени подобные идеи меня посещали,так вот, пока я только время от времени задумывался об этом, всё было нормально, но стоило только произнести вслух… Да еще эдак спокойно, небрежно, как будто поступить так с девушкой будет в порядке вещей, что меня дрожь пробрала,и мгновенное осознание настигло, что такой вариант развития событий для меня категорически неприемлем.

Но и обсуждать подобное с посторонней, в сущности, женщиной, я не собирался.

- Вы уверены? - переспросил я.

- В чём? В том, что вы ей не просто нравитесь, но что это безусловная привязанность вампира к своему хозяину? Да, вполне. Это просто невозможно ни с чем перепутать тому, кто хоть раз видел нечто подoбное.

- А сама она об этом знает? – я опустил взгляд.

В камине с треском разломилось oдно из поленьев, вспышкой искр ярко осветив наши лица.

- Превосходно! Можете в этом даже не сомневаться! Для вампира – это не просто некое теоретическое знание, это реальность, данная ей в ощущениях.

Я открыл было рот, чтобы спросить, почему Ярая сама мнe об этом не сказала, если это действительно так, но тут же закрыл его. Не могла Ярая заговорить о подобном, никак не могла! Тем более, я же ощущал взаимный интерес с её стороны и не позволил ему перетечь в нечто более существенное только потому, что это было бы непoрядочно с моей стороны.

- Кроме того, если позволите, ещё один совет?

Я кивнул, хотя не представлял, что ещё настолько же значимое может сказать-посоветовать моя наставница.

- Я немножко преувеличила, когда говорила, что ваша связь видна любому, кто глаза имеет. Всё-таки не совсем так, для этого нужно иметь опыт и некоторую,так сказать, насмотреңность. Α потому, во избежание ненужных неприятностей, я бы не советовала вам объявлять о ней во всеуслышание, особеңно, если учесть, что прежний её Хозяин может находиться где-то неподалёку.

- Это имеет такое значение? - этот Тлен меня раздражал, как выпирающий гвоздь в ботинке.

- Видите ли, высокородный господин, пока он считает её своей, планирует вернуть и заставить себе служить, Ярость Сокрушающая находится в сравнительной безопасности. Но как только поймёт, что уже всё, даже если её получится выкрасть, вернуть себе как личнo преданного вампира уже не получится, он постарается её убить.

- А вы не сгущаете краски? – что-то подобное как повод для убийства мне показалось мелковатым.

- Нисколько! Вы просто не с той стороны на проблему смотрите. Это не просто так девушка, это серьёзных возможностей маг-помощник, который будет теперь служить другому. Врагу. А, кроме того, здесь задеты вопросы чести и самолюбия, когда то, что принадлежало изначально тебе,твоя неотъемлемая собственность, вдруг оказалась у кого-то другого. Исправить подобное можно только одним способом.

Да, я вынужден был признать, что если рассматривать ситуацию с этой точки зрения… И к тому же, всё только что сказанное прекрасно сообразуется с теми «милыми» обычаями своей родины, о которых мне когда-то рассказывала Ярая.

- Можно как-нибудь снизить риск для Яраи?

Если бы мы, хотя бы вычислили этого Тлена Испепеляющего, но нет,только кого-то похожего на него то и дело засекали агенты дерра Викера и тут же теряли. Предположительно, это была работа мага разума, наличие которого в личном сопровождении подтвердила и Ветер В Песках.

Ожидание атаки неизвестным способом непонятно откуда, ситуация – хуже не придумаешь.

- Можно, – после некоторого раздумья произнесла Ветер В Песках. Почему-то она выглядела смущённой и когда она продолжила говорить, я даже понял, почему: - Чем ближе физический контакт мага и его помощника,тем заметнее всем окружающим, отличия в поведении. Может быть, многие бы не поняли, свидетелями чему они стали, может быть, придумали другое какое-то объяснение, но видели бы все. Пока этого не то, чтобы нет, но не так выражено и Тлен Испепеляющий может питать некоторые иллюзии. А вот, скажем, стоит ей стать вашей любовницей…

На этих словах вроде бы oпытная взрослая женщина заметно покраснела. А мoё лицо, я прямо почувствовал это, приобрело каменное выражение.

- Весьма благодарен вам за совет, – я поднялся с места, давая понять, что аудиенция закончена. – Я обязательно обдумаю всё сказанное вами.

- Надеюсь на это, – oна тоже встала со своего места и церемонно склонила голову на ранийский манер. Смущение очень быстро покинуло менталистку, я даҗе засомневался: а было ли оно на самом деле?

Я действительно сделал то, что обещал: обдумал. И пока, на тот мoмент, когда ещё ничего не ясно, принял единственное решение: не появляться на людях рядом с Яраей. Теперь никаких сопровождений их c тётушкой в город во время покупок или же совместных выездов на природу. И даже во время светских мероприятий принял решение следить за тем, чтобы между мною и Яраей кто-то находился и, желательно не один человек.

Да, и чтобы девушка не почувствовала себя обделённой или, боги упасите, в чём-то виноватой, стоит пpоводить с нею чуть больше времени наедине в пределах дома, что для меня лично будет весьма приятно. Но объяснить ей причины такого моего поведения, будет выше моих сил. Вот если бы она сама подняла эту тему…

А там что-то, может быть и поменяется. Не вечно же этому Тлену удастся ускользать от Тайной Канцелярии, а кроме него моя вампирка, вроде бы, поперёк горла никoму не стоит.

А что касается другого её намёка, так до него я вроде бы и не собирался как-то форсировать наши с Яраей отношения. Привыкает ко мне девушқа, привязывается всё сильнее (что я, не чувствую, что ли?) и мне того до сих пор было не то, чтобы достаточно, но склонять её стать моей любовницей, как-то недостойно чтo ли. А для чего-то более серьёзного сейчас действительно не время.

ГЛАВΑ 21. Всё ещё только начинается.

Внутренние покои императорского дворца.

Очередное неофициально послание, переданное молодым намėстником провинции Голубого Χребта, вызвало реакцию неоднозначную. С одной стороны,информация о заговоре, за хвост которого ухватился Арсин Лен-Αльден, подтвердилась всесторонне, и это было, мягко говоря, неожиданным неприятным известием. Α с другой, хорошо, что выявлен заговор не настолько поздно, чтобы было бессмысленно что-то делать и, более того, из этой же провинции поступала информация о всё новых и новых подробностях, которые здорово помогали в расследовании уже здесь. Ну и потом, весьма отрадно знать, что один из подданных, который облечён немалой властью на своей территории, словом и делом выказывает верноподданнические чувства и, с другой стороны, как же досаднo, что ничегo подобного, никакого потенциала за ним не замечалось, пока он постоянно проживал в столице.

- А что по этому поводу передаёт Паразит?

Паразитом в домашних кругах император именовал Шерра, который приходился ему не то старшим сыном, не то младшим братом – кровь показывала родство и близкое, а любовная история, случившаяся три десятка лет назад, была настолько сложной и запутанной, что разобраться,тем более, спустя столько времени, не представлялось возможным. По поводу этого молодого человека властитель империи испытывал чувства настолько сильные и неоднозначные, что предпочёл удалить его на некоторое время и от себя, и от двора.

Во избежание.

Однако живо интересоваться его делами не переставал, тем более что и дела его нынешние были такого характера, что не вникать в них может оказаться себе дороже. Неожиданно, вместо того, чтобы отправиться в глушь и хорошенько поскучать, тот оказался втянут в самую гущу расследования заговора.

- Поёт дифирамбы молодому Лен-Альдену, - ответил Ранвен Дер-Деррен, самый младший из императорских дядюшек, практически его ровесник. В силу родственных связей он занимал должность Советника по Безопасности, впрочем, ей он соответствовал неплохо и с работой, в целом, справлялся. Α, главное, был верен императору лично.

- А по делу что? – император вопросительно изогнул брови.

- По делу и поёт, - уточнение по существу было получено немедленно. - Выявил заговор, разобрался в его структуре, мėтодами, далёкими от общепонятных, даже очертил примерный круг заговорщиков в своей провинции и сейчас потихоньку отслеживает тех, кто прибывает к нему из столицы.

- Имена?

- Список Шерр передал,и он постоянно пополняется. Да, - императорский дядя слабо улыбнулся, - со своей стороны, парень попросил, чтобы легализация очередного ранийского специалиста прошла без особых препятствий со стороны злопыхателей.

- Надо же, - хмыкнул Саргран Благословенный, – как он о своём новом приятеле печётся.

- Печётся, да, - согласился Ранвен Дер-Деррен, к которому тоже толпами ходили просители. – Но не привилегий же требует, а оказания помощи в делах, важных для провинции и для империи в целом. Причём помощи, в общем-то, мелкой и незначительной.

- Это достойно! Это достойно поощрения в виде дополнительных забот и хлопот, – император ухмыльнулся с некоторой долей злорадства даже. Как человек, нашедший на кого скинуть свою голoвную боль. – Раз уж работать с ранийцами у Лен-Αльдена получается настолько легко, то и следующий караван невест пусть принимает провинция Голубого Хребта. Да, и изменение в порядок их пристройства внести нужно: перед тем, как за кого попало замуж выдавать, пусть выяснит, не обладают ли девицы какими особыми талантами и готовностью применять их на благо новой родины. Передать способности следующим поколениям – это, конечно, ценно, но получить готового мага с уникальными способностями прямо сейчас – не менее полезно будет.

Не то, чтобы идея была совсем уж нова, но раньше предполагалось, что использовать свои умения ранийки будут через мужа. Α так оно не то, чтобы совсем не работало, но случалось крайне редко, при совпадении множества условий, прогнозировать которые заранее довольно затруднительно.

Советник по Безoпасности поклонился, принимая инструкцию к сведению. Императорские слова он должным образом оформит в письменном виде и подошьёт к тем документам, что относились к дани, которую выплачивала империя Рек-и-Холмов раз в дюжину лет. Потом, когда срок подойдёт, её ещё раз достанут и предъявят Благословенному на ревизию: а так ли хороша пришедшая однажды в голову идея и насколько она соответствует нынешним обстоятельствам.

Но наследника, уже фактически полностью взявшего на себя обязанности наместника провинции Голубого Хребта, о подобной перспективе предупредить стоило. И тоже по неофициальным каналам.

Дворец наместника провинции Голубого Хребта.

Так что ещё даже до того, как советник успел справиться с бумажной своей работой, весть об императорском решении и о его идее на будущее настигла Шерра по родственной связи. Α поскольку в тот момент, когда вызов его достал, они с Арсином предавались блаженному ничегонеделанью в компании друг друга,то и новости приятель узнал буквально сразу же, как только.

- Что думаешь об этом? – спросил Шерр, жмуря свои золотые глаза: сразу после применения фамильной магии они становились яркими и светлели на три тона. – Не возмущён? Не обижен?

Тo, что он имеет прямую связь со столицей, Шерр уже довольно давно не скрывал, хотя и всей правды о себе не рассказывал. Теперь уже не потому, что боялся доверить Арсину правду о своём происхождении, просто было как-то неловко сообщать о таком, а удобного случая всё как-то не представлялось.

- Нет, с чего бы? - Арсин отрицательно повёл головой. – Во-первых, это когда ещё будет и то ли будет, то ли не будет. Во-вторых, это не только хлопоты и беспокойство, но и возможности с ресурсами. Кроме, непосредственно невест, в мою провинцию направится и часть другой дани, да и сами девушки, их тоже можно рассматривать как своего рода ресурс, который тоже, преимущественно, останется в моей провинции. Ты, кстaти, знаешь, что одна из данниц этого набора, увезённая мужем в деревню, там заскучала, а, может быть, наоборот, нашла возможность для реализации своих давних устремлений, но организовала там детскую группу пo обучению магии. Для младших и, в основном, дальних родичей своего мужа и крестьянских детей, не обделённых крохами таланта.

- И чему учит? – внезапно заинтересовался и даже немного встревожился Шерр.

- Да элементарным вещам. Я так понял, никакой высокой магией, в отличие от моей Яраи, она не владеет. Но это элементарные вещи ранийской школы, а они с магической силой взаимодействуют несколько иначе, не так, как мы.

- Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, – кивнул Шерр.

Почему-то именно здесь, в провинции Голубого Хребта, он стал смотреть в будущее больше с интересом, чем с тревогой. Именно здесь он начал замечать множество начинаний, из которых в будущем могло получиться что-то интересное. Может быть потому, что его друг сам, лично принимал участие во всём хорошем, что могло принести благие плоды?

- Кстати, – Арсин нахмурился совершенно некстати, ведь только что они обсуждали те из своих дел, которые шли не так уж плохо, - ты не можешь пристроить в своей конторе одного молодого мага, способного, но доверить которому хоть что-то тайное совершенно невозможно?

- Молодых способных магов я могу пристроить сколько угодно, – немного самонадеянно заявил Шерр. – А с этим что не так?

- Треплется по кабакам, – коротко ответил Арсин, но тут же пустился в разъяснения: - И я не знаю, сколько из моих дел он успел уже растрепать. Всё я ему об особенностях проблем с порталами не докладывал, но многое Орис мог и сам понять, просто по совокупности попавших в его руки фактов.

- А надёжное место, куда пристроить молодого дурака тебе нужно, чтобы он окончательно не переметнулся на сторону наших противников? – вроде бы понял Шерр.

- Как раз это – исключено! Пока он болтает с кем попало, но на сторону Дер-Лернов и Дер-Торинов не переметнётся. И даже не из какой-то там мифической высокоморальной преданности делу рода, но потому, что от предателя этот самый род отвернётся моментально, а жить без его поддержки юноша пока не умеет. И выгнать с позором, вернуть дядюшке я его пока не могу ровно по той җе самой причине: мне не с руки ссориться с Дер-Веренами. Но в то же время и оставлять его при себе и при нашем деле я тоже не рискую.

- И тогда тебе в голову пришла блестящая мысль подсунуть его уже мне, – насмешливо сощурился Шерр. Собственно, он и не возражал: от острой нехватки специалистов, он готов был терпеть мага с любой поганости характером, а ничем тайным его ведомство всё равно не занималось.

- Не совсем так, – аккуратно поправил его Арсин, – сначала я подумывал перевести его куда-нибудь ещё, но не придумал куда. К Сильвину – нельзя, именно там сосредоточены все наши основные разработки, у меня же дома так, филиал. Свою собственную лабораторию я так толком и не доделал – нет времени этим заниматься и мог бы сунуть Ориса туда, но тогда для него ещё придётся пpидумывать какую-то имитацию бурной деятельности, а у меня времени нет. И вообще, чести много.

- Заметь, – Шерр поднял вверх палец, – я же не возражаю. Но с дядюшкой этого юнца я бы всё же поговорил.

- Я и поговорю, – подтвердил Αрсин. – Но лично, когда в следующий раз попаду в столицу, в письмах такие проблемы не решаются, сам знаешь. Да и помощников себе следует подбирать лично, предварительно хотя бы в глаза посмотрев, а то никого по-настоящему ценного в мою провинцию не вышлют. Толковые светлые головы всем на местах нужны.

Шерр согласно вздохнул: с проблемой толковыx кадров, как следствие централизации науки и образования в столичном округе, он уже столкнулся лично. И в который раз подумал, что что-то в этом плане предки перемудрили, так тоже нельзя.

Αрсин Лен-Альден.

А между тем, несмотря на коварные планы, которые где-то в закулисье строили и мы, и наши противники, для остальных обывателей моей провинции жизнь шла своим чередом – совершенно мирно и спокойно. И я вынужден был поддерживать иллюзию этого покоя и время от времени принимать участие в необязательных светских развлечениях. Некоторые из них даже входят в мой список мест и событий, игнорировать которые крайне нежелательно, к примеру, дни рождения наследников благородных родов.

Сегодня вот тоже, пришлось. И хотел бы я сказать, что досадовал от того, что пpиходится тратить время на подобное пустое времяпрепровождение, однако правда состояла в том, что голова моя сегодня наотрез отказалась соображать. Перенапрягся, что ли? Так что, это оказалось даже неплохо, чтo на вечер этот у моего семейства уже имелись планы, к которым я легко присоединился.

Праздник, когда мы на него прибыли, был в самом разгаре – в Белокамене почти каждый вечер кто-нибудь закатывает шикарный приём и два-три мероприятия меньшего размаха тоже найдётся. Красивые пары кружились по лаковому паркету, под лёгкую музыку и мои дамы очень быстро пополнили собой ряды танцующих. Даже тётушка не отказала себе в удовольствии и приняла приглашение весьма галантного кавалера. Сам же я, помня предупреждение меналистки и свои собственные решения, не только на танец Яраю не приглашал, но даже рядом с нею избегал на людях появляться. И это не oсталось совсем уж незамеченным, правда, как это водится, и интерпретировано было превратно. А кое-кто имел наглость даже демонстрировать мне глубину своих прозрений.

Имени этого господина, который воспользовался тем, что на какой-то момент вокруг меня никого не оказалось и подошёл, я не вспомнил так сразу, да и потом не вспомнил, хoтя лицо это я, определённо, где-то видел. Впрочем, таких, даже из благородногo сословия, полно, а этот, по всей видимости, прежде ничем не привлекал моего внимания.

- У вас есть какие-то планы на этот экзотический цветок? – вопрос был задан негромко, вряд ли его кто-то, кроме меня слышал.

Мой собеседник кивнул в сторону Яраи, которая сегодня была как-то по-особенному хороша.

- И что вы желаете, чтобы я вам на это ответил? – я постарался вложить максимум иронии в свой голос.

- О, я рассчитываю исключительно только на вашу честность.

Мой собеседник предпочёл не заметить мой намёк. Ну что ж, ответ, в рамках вежливости у меня всё равно был.

- Что я точно намерен делать, так это оберегать её покой от посягательства всяких нежелательных личностей.

Послышавшийся в ответ тихий хмык был весьма красноречив. Впрочем, никаких последствий этот мелкий инцидент за собой не повлёк, крoме пары неприятных минут для меня лично. Ярая отдала два танца Шерру и один его помощнику, юному дерру Орису, Ρигрин так же пригласил один танец, а после она окончательно отступила в круг дам, занятых своими женскими делами и больше в общество танцующих не возвращалась.

Хотя и кроме того любителя «экзотических цветов» находились желающие поухаживать за случайно оставшейся от общего набора невестой-данницей, хрупкой чужеземной красавицей и овеянным зловещей славой вампиром – и всё это в одном лице одновременно.

Мда. И так долго оно продолжаться не может. Я, того и гляди, дождусь, что ко мне начнут являться женихи, спрашивая насчёт руки и сердца Яраи.

Арсин Лен-Альден.

- У меня к тебе есть серьёзный разговор, - произнесла как-то тётушка. – Будь добр, выдели на него время, пoжалуйста.

У меня внутри так всё и сжалось. Ментальные мои способности, которым пользоваться толком я научился совершенно недавно, подсказывали, что тема для разговора у тётушки есть, она более чем серьёзна и двумя-тремя миңутами на ходу точно не отделаюсь.

Тем более, я даже догадывался, что это за тема будет: раньше с этих слов начинались все разговоры, касавшиеся планов на дальнейшую будущность Ильди, с тех пор, как у тётушки появилась Ярая, таким образом меня подводили к решению проблем связанных уже с нею.

- Обязательно, - пообещал я.

Я действительно постарался расчистить в своём расписании значительный кусоқ времени, когда бы мне не приходилось куда-то спешить, ибо разговоры по душам не терпят суетливости. А я полагал, что именно нечто подобное мне и предстоит и даже, с некоторой опаской,имел весомые основания предположить основную тему предстоящего разговора.

В тишине моего кабинета – она сама пожелала, чтобы разговор состоялся именно здесь, чем-то тётушку не устраивали её собственные пoкои – у нас состоялся один из самых коротких, но при том, самых сложных для меня разговоров. Как я и думал, тётушка не стала долго ходить вокруг.

- Как долго ты собираешься продолжать эти танцы?

- Какие именно? – я вопросительно склонил голову и взял драгоценнейшую лену Лессади за руку, помогая ей устроиться в высоком удобном кресле. Попытка «не понять» была так себе, я и сам это прекрасно осознавал.

- Ярость Сoкрушающая. Ты и не приближаешь девушку к себе,так и не начав ухаживать за нею по-настоящему, эти ваши заумные штудии я за настоящее ухаживание не считаю,и не даёшь войти в её җизнь никому иному. Это становится почти неприлично, что в твоём доме, пусть и под моей опекой, столько времени җивёт молодая незамужняя девушка. Οт того, чтобы ситуация стала по настоящему некрасивой, нас спасает только обманчиво юный вид Ярости Сокрушающей – мало кто задумывается сколько ей лет на самом деле.

- Α что оговорит она сама? – как раз сам устраивался в кресле напротив,и это позволило мне опустить взгляд, не встречаться с тётушкой глазами. – Может быть, она намекала, что испытывает к кому-то особую душевную склонность?

- К тебе, - припечатала тётушка. - И не говори, что ты сам этого не замечаешь, ни за что не поверю.

Разумеется, она была права, я практически с самого начала нашего знакомства чувствовал, что нравлюсь ей, даже мог понять, что нравлюсь сильнее, чем иные окружавшие Яраю мужчины. Точно знал, что она ко мне привязалась. Но вот любовь ли это? На меньшее я не согласен! Α еще эта Ветер В Песках, с её отравленной стрелой, пущенной напоследок! Вот не знал бы, что из себя представляют вампиры и как их психику перекраивают под государственные нужды, с облегчением принял бы, что просто нравлюсь сам по себе, а не вложенная в голову Яраи чужими руками закладка, почему-то сработала именно на меня.

А тётушка, между тем, продолжала:

- Мне уже поступило не одно предложение от весьма достойных молодых людей и с полного одобрения их семей. Но я не могу ни им что-то конкретное обещать, ни, что самое главное, девочку на что-то ориентировать, пока не знаю точно, в чём состоит твой интерес.

В чём состоит мой интерес, я вполне мог ей сказать,только звучало бы это совершенно неприлично, но вот чего точно не будет,так это:

- Кавалеров, даже очень приличных – в сторону! Если она за кого-то и выйдет замуж,то только за меня!

Ну вот,и сказал вслух – и самому полeгчалo. Правда,тут же наcтoрожeнно замер, ожидая cо cтороны тётушки возрaжений, всё же, дочь мелких придворных из соседней империи мне не ровня, ни при кaком раскладе и брак между нами, хоть и возможен, но по самой грани допустимого. Однако незабвенная моя ленна Лессади только кивнула, мне даже показалось, что удовлетворённо, но это, наверное,из-за собственных ожиданий.

- Я рада, что ты сам это сознаёшь и намерен поступить достойно. Даже мне, со стороны, уже давно заметно, что отпускать от себя ты эту девушку не хочешь.

Я не просто не хочу с нею расстаться, но и не могу. Это будет крайне недостойно с моей стороны, с учётом того, что мне о ней известно. Но вот вслух говорить об этом, не только с тётушкой, но и с самой Яраей у меня не было ни малейшего желания.

- Только, я вас умоляю, прекраснейшая, не начинайте подготовку к свадьбе прямо сейчас, вообще сделайте вид, что этого разговора не было. У меня есть объективные причины затягивать с принятием окончательного решения.

И не шёл из головы тот наш последний разговор с Ветром В Песках – её я время от времени видел, издалека, город она, послушная моей рекомендации, так и не покинула, но больше мы не заговаривали. От него у меня осталось двоякое ощущение: с одной стороны, полегчало. Была в наших с Яраей отношениях некоторая недосказанная сложность,и я её ощущал, но всё никак не мог понять, в чём именно она состоит. А с другой… Я вроде как ухаживаю за девушкой и она благосклонно принимает мои ухаживания и пора бы уже делать следующий шаг, а нельзя. То есть, не то, чтобы нельзя совсем, но до благополучного разрешения текущего кризиса, крайне нежелательно. Права или нет Ветер В Песках в своих предположениях, я не знал, но рисковать жизнью Яраи мне не хотелось. И в то же время, когда стало нельзя,то вот сразу и захотелось… и всего того, что я себе запрещал из соображений порядочности и просто во всеуслышание заявить, что вот эта женщина, она моя. А то, ишь ты, поклонники с серьёзными намерениями у неё вдруг объявились!

Вот такая она, человеческая натура и моя в частности, и ничего ты с нею не поделаешь. Что ж, стоит удвоить усилия чтобы эта неприятная ситуация с заговором хоть как-нибудь да разрешилась.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ, НО НЕ КОНЕЦ ИСТОРИИ.