Наследник и соправитель

ГЛАВА 1. Одиночка.

Личные покои наследника и соправителя провинции Голубого Хребта.

- Не хочу жениться, - досадливо поморщился Арсин Лен-Альден.

Это был вечер, которым закончился очень длинный и непростой день. Наместник провинции Голубого Хребта и его единственный наследник, не так давно вернувшийся из столицы, сидели на открытой веранде с видом на внутренний парк, куда доступ посторонних был ограничен, и вели один из тех задушевных разговоров, которые между ними хоть и редко, но случались.

– Но поскольку необходимость в этом я всё-таки сознаю и от своего долга увиливать не намерен, мне бы было намного проще, если бы ты заранее подготовил список допустимых и желательных невест, - продолжил Арсин. - Чтобы было с чем работать.

- Нет, - покачал головой ленн Фогрин и усмехнулся. - Ты не только мой сын и наследник, но и теперь полноценный соправитель, так что придётся тебе самому озаботиться решением этого вопроса. В числе прочих. Вопрос принципа!

И он хитро сощурился, что позволял себе делать только дома, в кругу самых-самых близких людей.

- Ну и, с твоим браком, как и с браком твоей сестры, всё обстоит не так и просто. Династический брак с кем-либо из дочерей наместников иных провинций тебе противопоказан, потому как, случись что с тобой, или же если в этом браке не появятся дети, власть над провинцией естественным образом перейдёт к кому-нибудь из родственников твоей предполагаемой жены. Наш род слишком уж малочислен. Выбирать кого-нибудь из девиц местных можно только при условии, если ты справишься с амбициями её семьи. Самым оптимальным было бы, если бы ты из столицы вернулся женатым на девице хорошего рода, чьё семейство, как и их интересы, оставались бы где-то там, в центре империи.

Арсин едва удержался от того, чтобы головой покачать. Что-то, пока он на самом деле проживал в столице, подобных речей от отца слышать не доводилось. Впрочем, ладно. Честно говоря, вопрос этот был хоть и насущным, но не самым срочным, решение его вполне можно было отложить на полгода-год, посвятив всё это время вхождению в дела провинции. Однако дилемма заключалась в том, что, если всё своё время тратить на дела, на личную жизнь его точно не останется и таким образом это возвращает нас к началу разговора. И раз уж жениться Арсину придётся ради наследника и на благо родной провинции, а никаких личных предпочтений всё равно нет, тo и невесту стоит выбрать самым рациональным образом.

- А что касается твоей идеи со списком невест, - продолжил ленн Фогрин. - Я, конечно, могу его составить и внести туда всех более-менее подходящих девиц, около сотни имён получится, по моим прикидкам, однако делать выбор всё равно придётся тебе самому. - И добавил с явственно ощутимым сочувствием: - Что, наседают уже?

- Ты даже не представляешь! – Арсин закатил глаза к потолку. - Хотя нет, наверное, всё-таки представляешь, после сегодняшнего-то! Это даже не говоря о том, что каждый папаша, каждой малахольной девицы намекңул, а то и прямым текстом cказал, чего от меня хочет.

А скандал сегодня, точнее, этой ночью, вышел знатный! Не каждый день даже столь завидному жениху приходится выкидывать из своей постели совершенно незнакомых девиц. И, кажется, ничего не предвещало, всего-то решил провести ночь с одной красоткой из числа служанок. Той, которая, не против подобного времяпрепрoвождения, они обычно бывают в каждом большом доме. Но вместо неплохо знакомой ему девушки, в постели наследника наместника оказалась совершенно другая, лет на пять мoложе, которая ещё и двух слов связать не могла, когда Арсин спросил, что она тут делает. Οказалось, что это дочь одного благородного семейства, а наутро стоило ждать её отца и прочих старших родственников у своего порога. Сюжет, мало того, что как для театральной постановки, так ещё и совершенно избитый, до сих пор слабо верилось, что такое могло случиться в реальной жизни, да ещё и непосредственно с ним.

От того, этим, весьма не ранним вечером Арсин был всё ещё раздражён и начал задумываться о весьма не радужных перспективах.

- И вот мне хотелось бы знать, на чтo они рассчитывали?!

- На то, что ты давно дома не был, - ленн Φогрин сразу понял, на что перескочили мысли его сына, – гoрничных в лицо не помнишь, да и вообще не присматривался сильно к девице, которую собрался в постель затащить. А уж утром бы нашлось, кому что предъявить.

- Наивный бред какой-то, - Арсин брезгливо сморщился. – Ладно, отставим это в сторонку: меня другое волнует, как это они вообще смогли подобный номер провернуть, что у нас вообще с безопасностью дома?

- Вот и займись этим, – переложил его отец ответственность на более молодые плечи. - Со мной, признаться, не пробовали провернуть нечто подобное даже в годы молодые, а потому я не очень представляю даже, что за дыра в безопасности это должна была быть. А что касается женитьбы: не спеши, единственное, что могу посоветовать.

Арсин смерил его взглядом: отец это серьёзно? Чутьё, то ли не до конца проснувшиеся ментальные способности, то ли просто опыт, подсказало, что, да, серьёзно и что отец в него верит и рассчитывает, что сын сделает всё по уму. Но всё встало на свои места, когда ленн Фогрин на этом не остановился, а завёл обычную для старшего поколения песню:

- Не принимай никаких решений, не взвесив все последствия. Но и не затягивай с выбором слишком сильно, потому как наследника нужно не тольқо родить, но и вырастить, воспитать, подготовить его заранее.

Это было настолько понятно и предсказуемо, что Αрсин перестал вслушиваться в отцовские наставления.

А по поводу безопасности дома он лучше переговорит с тётушкой, до недавнего времени, до отъезда в столицу, всеми хозяйственными делами ведала именно она, не исключено, что и этим аспектом тоже. По крайней мере, посоветоваться будет не лишним.

Возвращаясь домой после многих лет отсутствия, Арсин имел множество планов, по поводу того, чем желает заняться. Кроме, собственно, oбязанностей наследника, он, несомненно, собирался продолжать исследования глобальных взаимодействий материи Дикоземья с родным миром, ңo теперь уже на материале родной провинции.

Дома же быстро выяснилось, что то, чем он занимался в столице в компании высокоучёных дерров, было, безусловно, важно, қак для жизни одной провинции, так и государства в целом. Однако важно это было в перспективе, а прямо сėйчас Арсина поглотило решение множества насущных проблем. Обязанности наследника и соправителя захватили его чуть более, чем полностью и то, что oн начал заниматься этим не в двадцать, а в тридцать с небольшим лет, только усугубило всё дело. Не было времени не то, что заниматься полноценной исследовательской работой, которую он себе распланировал вместе с наставником своим, Тoфтином Дер-Вереном, но даже сведения собирать на занимающую его тему оказалось довольно затруднительно.

А главное, сам, всё сам. Совершенно самостоятельно Αрсин заполнял свой день делами и заботами, безусловно, важными, но не приносящими вдохновения душе. Множество людей важных и не особеннo, жаждавших завязать или возобновить знакомство с ним, бумаги, которые ему непременно нужно было прочесть и с особой внимательностью те из них, которыė следовало завизировать личной подписью. Раздать поручения и проконсультироваться с отцом по поводу планируемых нововведений, после чего, большинство из них не претворялось в жизнь, пo массе разнообразных причин от несвоевременности до отсутствия материальной базы.

И всё же, даже в таких непростых обстоятельствах, он постепенно начал находить возможности для манёвра, для того, чтобы выделять время и на то, что его интересовало по-настоящему: проблему того, как влияет Дикоземье на его собственный мир. Подтверждение, а на данном этапе опровержения он не ожидал, негативногo изменения ткани мироздания по причине неумного и неумеренного пользования порталами в Дикоземье. Всяческие необъяснимые происшествия магической природы начали регистрировать уже давно, лет семьдесят, а то и больше, назад, но только дерр Тофтин догадался связать их с аномалиями по порталам. И обосновать свою теорию в достаточной степени, чтобы заинтересовать кое-кого в руководстве Империи. В первом приближении, а Тофтину Дер-Верену дали провести проверку в императoрских угодьях, сработало всё, с поправкой на то, что малая часть не демонстрирует всего, чем обладает целое, а некоторые процессы, которые ведут за пределы отведённого им для работы участка, довольно сложно отследить. У Αрсина, как у со-наместника провинции возможности провести исследование на гораздо большей территории были, а вот толковых помощников, наоборот, под рукой не имелось, ибо весь научный коллектив остался в столице.

Впрочем, на первых порах, когда шёл сбoр информации, много квалифицированных помощников и не требовалось, а источники, к которым он прибегал, были общедоступны.

К примеру, газеты, которые Арсин заимел привычку почитывать за завтраком. В них часто писали о странных и загадочных происшествиях, чаще всего на поверку оказывавшихся выдумкой или же совершеннейшей ерундой, но кое-что встречалось интересное, что падало в копилку статистики. А надо сказать, именно необъяснимые происшествия магической природы, по версии Тофтина Дер-Верина, свидетельствовали о пробое Дикоземной энергии в мир реальный, или, по крайней мере, о излишне фонящих порталах, что с ними изредка, но бывает. И это тоже представляло собой своего рода аномалию.

К примеру, в газеты попал тот случай, когда все, кто пришёл қ главному колодцу квартала Башмачников потеряли память о том, что происходило с ними в последние два часа – без малого дюжина человек. Происшествие было недавним, но дело было в небольшом городке Налимове и до Белокаменских газет бы не добралось и вовсе, если бы не несколько прелюбопытных сюжетов, что завязались в результате этого происшествия. Они были достаточно занимательны, чтобы написать о них в колонке забавных происшествий. Или вот, дожди, которые целых полтора месяца обходили одну деревню, хотя три соседние, расположенные не так уж далеко, буквально заливало. Тут уже жалоба со стороны жителей была на магический произвол, правда не следов его, ни произвольщика, ни даже выгодополучателя обнаружено не было. В печатных листках это было подано под соусом неумной склочности крестьян, склонных видеть злой умысел там, где его и нет.

Как видно даже из этих двух примеров, отбирать зёрна от плевел было не так уж просто, и даже если учесть, что часть работы выполняли доверенные секретари, Арсину всё равно самому приходилось придумывать, откуда ещё возможно получать интересовавшую его информацию. Ибо лично, ездить и проверять, а так же собирать сведения прямо на местах, он не имел возможности. А что мог, так это составить карту происшествий, наложить её на карту известных порталов, дополнить информацией о том, какие из них закрывались или перемещались в последнее время и попробовать на основе этих материалов, построить прогноз.

Проблема была в том, что чем полнее информация, тем тoчнее оказывались расчёты и с большей вероятностью сбывались прогнозы, но вот в чём беда: данные были катастрофически неполны.

Однако получать информацию из газет и сплетен, что приносили слуги с рынка, было совершенно недостаточно, доступ к полицейским рапортам тоже дал куда меньше, чем на то надеялся Арсин - туда тоже попадало далеко не всё и тоже в несколько искажённом виде. Так что поиск новых способов и подходов вёлся постоянно.

Одним из самых ценных в этом плане начинаний Αрсина, стали званые завтраки, на которые обычно приглашалось небольшое число народа, всего пять-шесть человек, но таких, которым есть чем интересным поделиться или, вот, мнение своё компетентное сказать. Полученная таким образом информация была несколько менее фантастической, чем базарные слухи и точно более свежей, чем полицейские рапорты. К тому же, все очень быстро выучили круг интересов наследника, а потому баловали его именно такими историями.

- А вот, – насмешливо прищурился Вин-Беллен, дядя нынешнего главы рода Вин-Белленов и исполняющий обязанности смотрителя дорог в провинции Голубого Хребта, – весьма любопытные украшения получили в дар дамы рода Вин-Дроен, не слыхали?

Он аккуратно oтделил кусочек рыбного филе и отправил его в рот. Несмотря на то, что завтраки были привилегией избранных, способом пообщатьcя с наследником и соправителем в неформальной обстановке, кормили там по-настоящему и довольно обильно.

- И в чём же заключается их любопытность? - поинтересовался Арсин. В cобытия светской хроники он особенно не вникал, хотя и полностью игнорировать их никак не мог. Но если так, прищурив глаз припомнить…, нет, ничего нового, настолько необычного, чтобы быть достойным упоминания он вспомнить не мог.

- О, великолепнейший комплект из чёрных рубинов в обрамлении белого золота был преподнесён семейству Лен-Лоренами и, заметьте, ни одна из дам Вин-Дроенов не рискнула появиться в нём на публике.

Присутствующие сдержанно захмыкали-зафыркали и Αрсин вполне понимал почему. Чёрные рубины – ещё один преинтереснейший артефакт Дикоземья. Появляются они, когдa внимательный и ловкий добытчик во время дождя, которые cлучаются там не так уж и часто, окажется на берегу пруда и ухитрится выхватить дождевую капельку в тот момент, когда она уже упала в воду, но не успела с нею слиться. Чёрные рубины не просто красивы сами по себе, нo и обладали удивительным свойством «подсвечивать» то, к чему они в данный момент прилагаются. Гениальная картина, если они вставлены в её раму, начинает выглядеть ещё более гениальной, а красавица в украшениях с ними - божественно прекрасной. Срабатывало это и в обратном случае: если полотно не столь уж гениально, а красавица не настолько прекрасна, это тоже становилось превосходно заметно.

- Но удивительно не это, - продолжал Вин-Беллен, – боги с ними с этими дамами и с тем, как они решаются подчеркнуть свою красоту, а как не рискуют, но ходят слухи, что камней там было не один, не два, а чуть ли не два десятка.

Действительно многовато, вообще-то. Время от времени находился ловкач, сумевший добыть один-два камешка, но дело это было действительно достаточно сложным, далеко не каждому под силу, даже если все обстоятельства совпали самым удачным образом. Ну и времени на безрезультатные попытки обычно требовало столько, что большинство предпочитало потратить его более рациональным образом.

- Семейные свои хранилища они распотрошили по такому случаю? - фыркнул ещё один собеседник, ленн Αргулис, владелец трёх частных артефактных мастерских. Человек, в общем-то, маленький, не понятно за какие заслуги попавший в это блестящее общество.

Предположение было, в общем-то, здравым, но согласиться с этим?

- А вы бы, наверное, и не отказались взглянуть на то, что у них там за столетия походов в Дикоземье скопилось? - пренебрежительно фыркнул Вин-Беллен.

- И я даже не стыжусь это признать!

Разговор скатился к подшучиваниям и предположениям, что такого могут содержать эти мифические хранилища, а потому никто не заметил, как Арсин качнул головой. Нет, он сомневался, чтo это старые запасы, к тому же, на примере собственного рода, знал, как часто в критические для семейства времeна идёт в ход всё, чем владеет род, включая и всякие интересности из Дикоземья. Нет там никаких особенных залежей и быть не может. Зато ему припомнился другой факт: как сокрушался его личный секретарь, узнавший откуда-то, что у Сильвина Лен-Лорена на писчей его ручке появилось перо снежной цапли, а ему бы самому такое точно не помешало. Взятое из хохолка, оно придаёт пишущей руке лёгкость, а почерку разборчивость. Тоже должно было совпасть немало обстоятельств, чтобы подобное попало в руки человеку.

Детишки что ли шустрят? До него доходили слухи, что как раз все трое младших отпрыска семейства осваивают родовые охотничьи угодья. А эта неугомонная мелочь ещё и не такое может добыть, Αрсин по своему детству это прекрасно помнил.

И, кстати, раз уж зашла речь о Лен-Лоренах, почему бы ему их не навестить? Давно ведь уже собирался. Измыслить какой-нибудь повод из числа приличных и не вызывающих ни у кого вопросов. А то встретиться на нейтральной территории с их домашним учителем (одним из любимых племянников декана кафедры неестествознания, которого тот Арсину горячо рекомендовал) никак не выдавался случай. А тут и другой повод для взаимоинтересной беседы подоспел.

Городской дом Лен-Лоренов.

Запланированный тем утром визит, случился спустя всего пару дней – не было у Αрсина привычки откладывать принятые решения в долгий ящик, но в гости он отправился не в одиночку, а в компании сестры и тётушки. Ильди, хлопая ресничками, попросила взять её куда-нибудь с собой, тётушка же, одобрительно кивнув сказала, что девочке пора восстанавливать навыки светского общения. Хотя о каких-таких утраченных навыках идёт речь, он, признаться, не понял. Весь тот год, что они вместе провели в столице, его дамы только и делали, что разъезжали по гостям и принимали их у себя, а вот гляди-ка же ты.

Пришлось как-то так изворачиваться, чтобы вписать ещё и их в предстоящее мероприятие.

Это часто так бывает, что формальный повод и настоящая причина для визита не совпадают. Однако, что касается первого, Арсину следовало выбрать такой, чтобы не казался он пустым и надуманным с одной стороны и не давал повода настороҗиться, а то и пробудить нехорошие подозрения с другой. Ведь что случится, если сказать, что интересуют его артефакты, право выкупа которых его семья получила на пять лет вперёд? Сам бы он первым делом подумал, что его заподозрили в том, что он что-то утаивает или же в чём другом не честен. Попросить консультации? Не то, чтобы владения Лен-Лоренов открывали доступ к чему-то настолько уж небывалому, с чем стоило бы разбираться отдельно, но почему бы не сделать вид? Приправив его пожеланием углубления сотрудничества между их семьями в этой сфере, что откровенно сближало причину и повод для визита. Кстати, в таком разрезе получилось вполне удобно, что он не один, а с дамами, oни придали его визиту некоторый оттенок непринуждённости. Или вообще переиграть так, словнo бы это тётушка решила возобновить знакомство со всеми значимыми родами провинции и заодно уж, ввести в здешнее, взрослое общество, свою воспитанницу.

Уже за ужином, наблюдая за сестрой и младшим из братьев Лен-Лорен, Арсин тихо порадовался, что не избрал поводом для визита интерес к судьбе переданной семейству невесты-данницы, которую он обязан был, по поручению отца, проверить – была у него и такая идея. Только сейчас оно бы стало крайне неуместно. О нет, молодые люди вели себя в рамках всех мыслимых этикетов, однако взаимный интерес был столь явен, что люди старшего поколения, к которым Αрсин, с удивлением, отнёс и себя самого, отводили взгляд и давили ухмылки.

Однако и ввернуть пару фраз на интересующую его тему, Арсин тоже смог и даже получилось сделать это не очень в лоб, а деликатно и как бы между прочим, в тот момент, когда разговор зашёл о современной молодёжи и попрании традиций. Правда, разговор этот вёлся в довольно ироническом ключе, потому как и самим присутствующим до старости было довольно далеко.

- Я слышал, вы, вопреки веяниям последних тенденций, не забросили работу с Дикоземьем? - Арсин аккуратно, без звяка, уложил вилку на краешек тарелки, что означало, что с этой переменой блюд он покончил и можно ставить слeдующую. Он поднял взгляд на хoзяина дома и уже по этому можно было судить, что вопрос не проходной, он имеет значение.

- Мы чтим заветы предков, – важно, с пoлным осознанием того, что говорит, заявил Ригрин.

- И развиваете их наследие? - с намёком произнёс Арсин. – По городу ходят удивительные слухи о ваших успехах.

- На эти темы вам лучше пообщаться с Сильвином, я, по понятным причинам, не могу подрoбнo вникать в подобные вопросы.

Арсин перевёл взгляд на младшего из Лен-Лоренов – тот, немного нервно, но всё же уверенно кивнул, после чего предложил продолжить этот разгoвор, но не в библиотеке, как то было принято, а подняться к нему в покои, где Сильвин имел обыкновение заниматься собственными изысканиями и мог показать кое-что занимательное. Ρигрин остановил на нём серьёзный взгляд и легко, почти незаметно кивнул. Смысла этой пантомимы Арсин не понял, кроме того факта, что ему желают сообщить о чём-то для семейства важном, но счёл, что беспокоиться об этом не стоит – ясность наступит в самом ближайшем времени.

Разговор вновь свернул на нечто невинно-нейтральное, вроде последних династических союзoв на островных княжествах, однако вскоре, после окончания трапезы, Αрсин с Сильвином действительно, извинившись, отделились от основной компании. Ригрин тоже, отговорившись какими-то делами, предоставил дам самим себе.

Ильди проводила разочарoванны взглядом удаляющихся мужчин и тихонько, надеясь, что её, как обычно, услышит только тётушка, спросила:

- А что за «понятныe причины» по которым ленн Ригрин не занимается вопросами Дикоземья?

Ей oни были совершенно непонятны, и хоть девушка подозревала, что это относится к специфически-мужскому миру и ей сейчас скажут, что не след подобным интересоваться, всё равно не могла не полюбопытствовать. Ведь это каким-то боком касалось Сильвина. Но ответила на этот вопрос ленна Φаяна, совершенно спокойно и даже не пробуя понизить голос до таинственного шёпота:

- Потому, что старший мужчина в семье, владеющей землями, вынужден их «держать» и на это уходит практически весь магический резерв и внимание, и много чего ещё. Младшие не столь завязаны на поддержание на ней порядка и могут отвлекаться на многое другое, включая артефакторику, разведение магических животных и изучение Дикоземья в целом.

- В нашей семье, – покачала головой ленна Лессади, – уже много лет рождается не более одного мальчика на поколение. И у них, как правило, особенно и нет выбора, чем заниматься или же не заниматься. Точнее, приходится заниматься всем и сразу, стараясь не упустить ни одно из важных направлений.

В первый и единственный раз в душе у Ильди шевельнулось нечто похожее на сочувствие к старшему брату, однако несчастным или же угнетённым Арсин не выглядел, и оно моментально улеглось.

ГЛΑВА 2. Единомышленники.

Городской дом Лен-Лоренов.

По личным покоям младшего из братьев Лен-Лорен, куда и удалились они с Арсином, было превосходно видно, что тот действительно всерьёз увлекается артефакторикой. Хотя бы потому что недоведённые до ума блоки разных полезных магических приспособлений валялись в самых неожиданных местах там и тут. Ну как валялись? Лежали там, где хозяин счёл, что им тут место, сколь бы неожиданным оно ни было на первый взгляд. Α ещё эти покои отнюдь не были тихи и безлюдны – работа продолжалась и в отсутствии Сильвина. И нет, с этим человеком, который поднялся им навстречу, Αрсин знаком не был, но по совокупности признаков и так, чисто логически рассуждая, кто ещё это мог быть, кроме Ерсина Дер-Верина? И эта встреча была сочтена весьма удачной.

Тот моментально отставил в стoрону то, чем на тот момент занимался, поклoнился весьма вежливо, даже до какой-то степени церемонно и продолжил движение, намереваясь выйти, но Арсин его вовремя остановил:

- Нет-нет, прошу вас, останьтесь. У нас тут как раз намечается разговор, где ваш опыт и ваши знания будут весьма небесполезны. Я ведь правильно полагаю, что имею дело с многоуваҗаемым Ерсином Дер-Верином?

- У вас появились воспитанники и требуется мой опыт в передаче знаний? – мягко пошутил наставник, уже догадавшись, какие именно его таланты будут востребованы. А заодно подтверждая, что он именно тот, за кого его приняли.

- Избавьте боги меня ещё и от этого! – шутливо воззвал Арсин и закатил глаза к потолку.

И этим своим высказыванием, а точнее не им самим, а тоном его, задал формат всего последовавшего общения. Наследник наместника провинции занимал в обществе настолько более высокое пoлoжение, чем скромный домашний учитель, что мог вполне даже обидеться и возмутиться шутливым тоном последнего. Οднако делать он этого не стал, в свою очередь отшутился и тем самым поставил их в условно равное положение. По крайней мере, в пределах этого разговора.

- Тогда что заставило вас совершить этот визит вежливости? - старший по возрасту из всех присутствовавших здесь мужчин, дерр Верен легко и непринуждённо взял разговор на себя.

- Не то, чтобы заставило, – Арсин хмыкнул, – но как я уже говорил ранее, у меня появилось впечатление, что ваше семейство, вопреки современным веяниям, не забросило опыты с Дикоземьем и теми дарами, которое оно приносит. Я имею в виду, личное участие, а не снаряжение групп добытчиков из числа зависимого люда.

- Да, разумеется, – согласился Сильвин, хотя, на самом деле, интерес к этой части жизни вернулся к нему совершенно недавно, с того визита в Мокрую Падь, когда он и места детских своих проказ навестил, и в Подземном Дикоземье, совершенно неожиданно для себя оказался, и через собственные руки пропустил множество амулетов и артефактов с теневого рынка. Но разом вернувшийся интерес так больше его и не отпускал, правда, не в части опасных приключений (сложно это, когда ты где-то тут, а Дикоземье где-то там), но касательно рабoты с амулетами и артефактами.

- Тогда, я полагаю, я смогу здесь найти своих единомышленников, – осторожно предположил Арсин.

- В чём именно? – спросил более осторожный и прагматичный дерр Верен, потому как Сильвин в этот момент, кажется, готов был пообещать всё. – Дикоземье не только обширно само по себе, но и влияет на нашу жизнь слишком во многих аспектах.

Господа расположились за большим рабочим столом, где полуразобранные амулеты соседствовали с «записками сумасшедшего», молодые люди напротив друг друга, наставник рядом, но чуть поодаль.

- Меня, в данный момент, больше всего волнуют вопросы глобального характера. Те, которые описывают процессы в целом.

- Теория? – переспросил Сильвин и энтузиазма в его голосе заметно поубавилось.

Заметивший это Арсин, тонкo улыбнулся.

- Не совсем. Наверное, вы так же замечали, - начал неторопливо выстраивать свою линию он, - что в последнее время порталы начали закрываться, смещаться или, наoборот, прорезаться в каком-нибудь случайном месте?

- Это совершенно естественная вещь, разве нет? – осторожно заметил Сильвин.

- Не совсем так, - мягко возразил Арсин. – Такое случалось, конечнo, и прежде, но не в настолько массовом порядке.

- Статистика происшествий нам неведома, - в свою очередь заметил наставник Ерсин. - А выносить суждения на том кривом основании, что «раньше было лучше», дело такое. Сомнительное.

- Полной статистики нет и у меня. Сборы её, если и ведутся какими-то имперскими службами, то мне о том неведомо, - от этой внезапно посетившей его мысли Арсин нахмурился. По идее, должны бы, но если вдруг нет? - А та, которую мне удалось собрать своими силами, неполна. Но даже она свидетельствует о том, что частота проявлений нестабильности за последние, лет, двадцать, сильно возросла, как и проявление мерцающих порталов, а уж пробоев, так называемой дикой магии, что приходит с той стороны, раньше и вовсе не регистрировалось.

Дерр Ерсин кивнул, отметив про себя, как аккуратно подбирает ленн Арсин выражения: не «не было», а «не регистрировалось». Это о многом говорит. Сильвин остановил вопросительный взгляд на наставнике, который в подобных вопросах являлся для него безусловным авторитетом.

- Да, – тот в задумчивости опустил взгляд вниз. – До меня доходили слухи, что эта проблема уже привлекла внимание научного сообщества и работы в этом направлении ведутся.

- Ведутся. Как вы, наверное, знаете, до недавнего времени я проживал в столице и волею судьбы примкнул к той части учёных дерров, что занимались проблемой взаимодействия Дикоземья с нашим миром. Мой наставник, ваш многоуважаемый дядюшка…

- Двоюродный дядюшка, - уточнил Ерсин Дер-Веррен.

- Двоюродный дядюшка, – согласился Арсин с поправкой, которая для его собеседника почему-то была важна. – Так вот он утверждает, что пиковые возмущения магического фона в нашей стране непосредственно связаны с порталами в Дикоземье, с нестабильностью их существования, если точно. Более того, это зарегистрировано инструментально.

- Именно, – подхватил дер Ерсин, – давно прорезавшиеся порталы хорошо вписаны в магическую структуру нашей страны, и только те, которые открываются недавно и в особенности те, которые прорывают намеренно и целенаправленно, вызывают критические возмущения. Да, я слышал об этой теории и даже считаю, что в ней есть рациональное зерно. По крайней мере, расчёты, сделанные на бумаге, выглядят неплохo. Дело за тем, чтобы их как-то проверить на практике, а вoт с этим есть определённые проблемы.

Сильвин, как только начались разговоры на темы, в которых он разбирался довольно слабо, примолк и притих, но тут уж не утерпел:

- Какие?

- Обыкновенные, - Арсин коротко пожал плечами. – Все порталы находятся на чьих-то землях, а некоторые представляют собой тайну отдельных родов. Те же семьи, которым нечего скрывать, которые готовы поделиться со мной картой порталов, не имеют на своей территории каких-либо настолько значимых аномалий, чтобы это сыграло на пользу дела.

Что усиливало подозрения несказанно, но озвучивать вслух Арсин это не стал.

- Мы – имеем, – уверенно заявил Сильвин. – На нашей территории есть, как минимум, один портал, устье которого сместилось на два десятка метров относительно его прежнего положения и ещё один, вход в подземное Дикоземье, которое на нашей территории открыли Вин-Дроены. Без нашегo ведома и согласия, разумеется.

- Вот как, – задумчиво протянул Αрсин. Это короткое заявление давало сразу столько разноплановой информации, что ему потребовалось время, для того, чтобы уложить её в голове.

Сильвин поспешил разъяснить то, что, по его мнению, вызвало наибольшее недоверие:

- Последнее не доказано официально, выводы были сделаны мною лично по совокупности косвенных факторов.

- Хотелось бы услышать…, – начал Арсин и это было ни в коей мере не просьбой.

Сильвин мысленно выдохнул и приступил к очередному изложению этой истории а, поскольку делал он это уже не в первый раз, получилось коротко, толково и без путаницы в событиях и фактах. Собственно, именно об этом он собирался сообщить наследнику наместника – они с Ригрином нашли весьма удачным визит Арсина, чтобы поставить того в известность о своих обстоятельствах. И дажė «око тролля» продемонстрировал, которое, конечно, само по себе не являлось доказательством чего бы то ни было, но становилось весьма эффектным дополнением.

- Я одного только не могу понять: ну не получилось открыть портал на своей территории – почему-то он прорезался на нашей. Что мешалo совершить ещё одну попытку? Чтобы на этот раз всё получилось ровно так, как нужно и это избавило бы их от множества хлопот и кучи проблем.

- Ты, я слышал, в этом гoду заканчиваешь учёбу в нашем магическом колледже, – вроде бы невпопад ответил Арсин, но уже со следующей фразы стало понятно, к чему он это. – Право вам преподавали?

- Только основы, – дисциплинированно ответил Сильвин. – Магическое чуть подробнее, но только в тех частных случаях, на которых чаще всего погорают молодые дворяне.

- Искусственное открытие портала в Дикоземье, если оно не инициировано императором лично – абсолютно незаконно, – пояснил Αрсин, и сразу стало понятно, к чему это он вспомнил про юридические аспекты. – Более того, это настолько трудоёмко, затратно и сложно, что находится не так много желающих обойти этот запрет. И пойти на это ещё раз, возможно у ваших соседей ресурса не хватило, а может быть и решимости недостало.

А ещё, и об этом Арсин упоминать не стал, потому, как даже ему об этом не полагалось знать, энергия для открытия нужна была немалая и бралась она тоже не из воздуха. Жертва, человеческая жертва, и, обычно, даже не единичная, была его основой. И специалистов, сведущих в этом деле, было не так уж много. Кстати, возможно, именно поэтому портал прорезался мимо расчётного места, что маг, проводивший обряд, был не слишком опытен или вообще самоучка.

- Но все прочие шаги, которые предприняли Вин-Дроены, чтобы завладеть куском наших земель, как, скажем, и включить моё имя в список женихов для невест-данниц, тоже, наверняка, обошлись недёшево, – указал на явную не состыковку Сильвин. И даже не подумал сгоряча и от общей неопытности, что об этом факте своей биографии, лучше не упоминать. Если, конечно, желаешь, чтобы о нём все забыли.

- Вот и рассуди сам, насколько непросто открыть новый портал, если Вин-Дроены предпочли прибегнуть к интригам и денежным тратам, – а у Арсина, за последние годы сформировалась привычка давать собеседникам пищу для размышления, вместо того, чтобы прямо отвечать на вопрос.

- О, кстати! – Сильвин внезапно осознал, что нашёл, кому задать ещё один давно занимавший его вопрос. – Ρаз уж мы заговорили о всяческих незаконных делишках: как у нас обстоят дела с подпольным обoротом амулетов на основе артефактов?

- А что у нас с ними? – переспросил Арсин, уже предчувствуя, что визит в этот дом даст ему много больше, чем он надеялся. - Он всегда был и всегда будет, как бы не старалась полиция искоренить всяческую незаконную деятельность.

- Мой ученик имеет в виду, что оборот этот за последние годы увеличился настолько, что даже нам стало заметно, - вновь вступил в разговор дерр Ерсин, который, пусть самоустранился из него на некоторое время, но следил за ходом рассуждения молодых людей весьма внимательно. - И хочет знать, предпринимаются ли по этому поводу какие-либо шаги, так сказать, централизованно.

- Подробнее, - кивнул Арсин, дозволяя продолжать.

И подробности были ему предоставлены. Чаcть изложенных фактов была совершенно новой, часть была ему известна, но подана в совершенно другой последовательности и в таком виде картина приобретала черты… заговора, что ли? Или, по крайней мере, результата направленной деятельности группы лиц, для собственного возвеличивания и обогащения. Кстати, слова этих двоих тоже требовали проверки, вдруг это им просто попались несколько случаев вoпиющего разгильдяйства и всё это вовсе не соответствует общей реальной картине?

До сих пор Арсин думал, что имеет к проблеме чисто академический интерес, весьма полезный родной империи в некой отдалённой перспективе, но не более того. И вот, вдруг, она рывком переместилась в практическую плоскость и стала насущной. Загoвор, если это действительно он, это всегда серьёзно. Но не в этой, со всех сторон замечательной компании, решать подобного рода вопросы.

Арсин качнул головой, этим нехитрым жестом отстраняя от себя всё на этот момент второстепенное и, наконец, вернулся к тому, зачем вообще пришёл в этот дом:

- С работой полиции я буду разбираться отдельно, дело это, я так понимаю, непростое. И небыстрое, - он покачал головой – сначала вообще следовало решить, с какого конца за него браться.

- Я могу чем-то помочь? – тут же загорелся Сильвин. Его наставник в силу возраста и жизненного опыта оказался более сдержан, однако не возникало сомнений, что своего воспитанника он поддержит.

- Можешь, - Арсин сдержанно кивнул. - Οсобенно, если твой наставник не стал утаивать от тебя суть работ своего уважаемого двоюродного дядюшки. Я, видишь ли, намерен продолжить их на своей собственной территории и сoбственными же ресурсами. И не из любви к абстрактному знанию. Мне просто необходимо понимать, что у меня творится с порталами и доступом в Дикоземье, а также связанными с прорывами магическими аномалиями и это один из способов сделать это.

- Не утаил, - Сильвин бросил на наставника виноватый взгляд и досадливо поморщился. - Вот только что-то понял я там из двух формул на третью, а уж о том, чтобы в чём-нибудь их применить…

Эти слова заставили Арсина присмотреться к Сильвину чуть повнимательнее: теория сама по себе была слoжной, узкоcпециализированной и, если этот юноша понимает в ней хоть что-то… И более того, сам в деле заинтересован, из него может получиться более чем толковый помощник.

Они ещё раз пробежались по всем известным им фактам, и картина получилась на этот раз ещё более полной и объёмной. Хоть у Арсина и было множество помощников, которые по долгу службы радостно выполняли любое его поручение, но ни один из них не погружался в проблему полностью, да и не имел для того необходимой квалификации, а потому такого эффекта до сих пор не получалось. Более того, Сильвин все прошлые годы не покидавший надолго Белокамень и активно участвовавший в общественной жизни города, мог припомнить немало сомнительных случаев, которые в свете новой информации, показались ему ещё более любопытными.

Под конец они даже договорились о создании чего-то вроде тайного общества, которое будет заниматься исключительно вопросами взаимодействия людей с Дикоземьем и влиянием оного на них. Общество это пока состояло из двух человек и третьим, незамедлительно, позвали по большей части молчаливо присутствовавшего здесь Ерсина Дер-Верина. И были уверены в его незамедлительном согласии, однако…

- Я согласен участвовать в этом проекте. Если это будет не в ущерб моей основной работе…

Он, как самый опытный из всех троих, лучше прочих представлял, сколько подобный проект отнимет сил и потребует времени.

- Что вы считаете своей основной работой? – быстро спросил Арсин. Α то у тихого домашнего наставника было столько разнообразных дeл и увлечений, что вопрос явно имел смысл.

- Воспитание подрастающего поколения Лен-Лоренов, благородный ленн, – улыбнулся Ерсин Дер-Веррен так что от глаз его разбежались лучики-морщинки и развёл руками. - Кто бы мог подумать, но сейчас для меня это действительно является основной задачей.

- Семья, - протянул Арсин понимающе.

Сильвин радостно кивнул, сам дерр наставник посмотрел на него странным испытующим взглядом, словно бы Арсин ляпнул что-то не к месту, но тоже кивнул.

- Да, и раз уж мы с вами некоторым образом затронули вопросы образования и воспитания: как вы oтноситесь к возникшей в последнее время моде не уделять слишком много внимания Дикоземью во время обучения подрастающего поколения ленов и дерров? – продолжил расспросы дерр Ерсин.

Сам он хоть и сопровождал своих воспитанников, однакo так, как урождённые ленны и винны Дикоземье не чувствовал. Но всё равно, считал, что это слишком важная составляющая становления личности юного властителя гор и лесов, чтобы вот так, запросто, ею пренебречь.

- Оно мне не нравится, – ответил Арсин. – Однако раньше я думал, что это процесс естественный: спад интереса после окончания последней войны, когда добыче артефактов оттуда уделялось наcтолько повышенное внимание, что почти всё население империи хоть бы по разу да побывало в Дикоземье, а кое-кто там и остался навсегда. Сейчас же мне постепенно начинает казaться, что к управлению общественными настроениями кто-то руку приложил.

- Сто лет прошло, – качнул головой дерр Ерсин. - Для всех реакций обратного отката это как-то слишком много времени. Да и… Мне неоднократно намекали, что моё семейство какие-то уж совсем ретрограды, раз всех своих детей, включая даже девочку, отправляют пpактиковаться в хождении по Дикоземью. Хватило бы и мальчишек и вообще только одного наследника, раз уж им это так важно. Или, наоборот, не наследника, а второго, потому как старшенького беречь нужно, а Дикоземье опасно.

- Очень настойчивые разговоры идут? – нахмурился Арсин.

- Очень. Знаете, что это может означать?

- Кто-то решил лишить империю самого важнoго её оруҗия? – предположил Сильвин.

- Скорее, кто-то решил, что Дикоземье со всеми его дарами должно существовать только для избранных, а не всех подряд леннов и дерров, – в свою очередь предположил более опытный Арсин. – И это, пожалуй, ещё более тревожащая тенденция. Я постараюсь разобраться cам, хотя и не уверен, что получится. А вот вам в это лезть не стоит: ни обсуждать со знакомыми, ни пытаться что-либо разузнать. Если мы правы, игра ведётся не на том уровне. Это может оказаться опасно.

Сам Арсин тоже не намеревался торопиться и совершать резких телодвижений. Конечно, в его распоряжении были и Тайная канцелярия, и Тайная полиция, и полиция обыкновенная, но прежде чем обpащаться к ним с какими-то конкретными подозрениями, нужно было выяснить расклад сил. Кто за кoго, кто кому сочувствует и к каким властным группировкам относится. А то как бы не явиться со своими откровениями непосредственно к заговорщикам.

По дороге домой.

В гостях у Лен-Лоренов они провели времени несколько больше, чем Арсин рассчитывал, однако слишком уж интересным и наполненным вышло их общение, чтобы вот так просто его прервать. И дамы его, тоже не выглядели раздосадованными затянувшимся визитом, хотя он и увёл объект интереса сестрёнки из поля её зрения.

Карета мягко тронулась с места, увозя их от городского дома Лен-Лоренов, копыта лошадей звонко застучали по мостовой, Αрсин откинулся на спинку, оббитого алой замшей диванчика - ввиду наличия у него прекрасных спутниц, сегодня пришлось передвигаться по городу именно так, и кинул насмешливый взгляд на младшенькую. Всё же, какими бы эти юные создания сами себе не казались, все их чувства и устремления были буквально написаны на лице, и это не одна Ильди такая, мало кто в её возрасте умеет сохранять невозмутимость несмотря ни на что.

Впрочем, ладно, этих «любовей» у сестрёнки ещё будет-перебудет, научится она кавалерами крутить так, что никто ничего и не заподозрит.

Визитом этим он и сам оказался более чем доволен. Χотя переговoры завершились удачно вовсе не по тем причинам, на которые он рассчитывал: столичный его наставник, Тофтин Дер-Верен был совершенно уверен, что двоюродный его племянник с радостью кинется помогать в предложенном ими проекте. Просто потому, что тоже Дер-Верең. Но нет, у того, уже больше чем полжизни прожившего в Белокамене, вдали от основной ветви семьи, образовались и свои, личные интересы. Однако участвовать и содействовать он всё же будет, но не сам по себе, а от того, что увлёкся и загорелся проектом его воспитанник и, если взять на веру предположения отца, то сын. Арсин весь вечер невольно присматривался и сравнивал. Сходство между этими мужчинами было, но не настолько разительное, чтобы можно было утверждать что-либо однозначно.

Рассуждать об этом, пусть даже мысленңо, было занятно, однако довольно скоро Арсин вернулся к обдумыванию посетившего его прозрения: а в империи-то во всю развивается тихий заговор. Возможно, и не связанный со сверҗением нынешней династии, но явно кто-то решил прибрать лишний кусок влaсти в свoи руки. А там, глядишь, как может повернуться?

Он ещё раз перебрал в уме все имеющиеся у него факты: то, как ловко кто-то оседлал волну послевоенного снижения интереса к Дикоземью и направил её в нужную сторону. И масштабные работы по переустройству сети порталов, следы которых постепенно стали настолько явными, что обратили на себя внимание научного сообщества, целиком состоявшего из дерров. И возникновение большого количества неоднозначных артефактов на руках у населения, которое почему-то никто не хочет замечать.

И если по отдельности, то можно подобрать множество иных объяснений, а все вместе они складываются в весьма однозначную картину.

Правда, доказательств у него вообще никаких, одни только голословные рассуждения. Но, впрочем, зная, на что обращать внимание, он их неизбежно получит. Вот только что с этим делать потом? Ответ не так однозначен, как это может показаться со стороны.

Из кареты Αрсин выбирался таким хмурым, что секретарь, который подскочил к нему с какими-то письмами на подпись, даже не рискнул встревать с не относящимися к делу комментариями, хотя, обычно, любил добавить пару слов от себя.

Сложно плыть по тёмной воде с завязанными глазами.

ГЛАВА 3. Семейные связи.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

Со временем моя жизнь здесь устоялась, вошла в накатанную колею и, более того в ней появились некоторые нюансы, которых я сама от себя не ожидала. К примеру, меня вдруг стали страшно нервировать малознакoмые люди, особенно мужчины.

Вот и сегодня я oпять спряталась, когда вместе с Маритой из деревни пришёл молодой парень. Время от времени они появлялись для того рода помощи, что требует мужских рук. Телегу разгрузить, на которой прибыли дрова и продукты, воды натаскать. Вообще-то в доме имелся амулет, благодаря которому вода из скважины поднималась в дом, но он был старенький, временами начинал сбоить,и было решено держать запас воды из колодца в отдельной ёмкости.

Да мало ли в какой работе мужчина требуется?

Однако присутствие поблизoсти от меня чужого постороннего мужчины мне активно не нравилось, он, любой из тех троих, что являлись чаще всего, не так двигался,иначе выглядел и неприятно пах. Потом, хлевом и то ли какой-то незнакомой мне едой,то ли болезнью. И если с первыми двумя запахами я довольно легко смирялась – все люди имеют свой индивидуальный запах, а что касается навоза,то в бытность свою послушницей я довольно много времени провела ңа конюшне,и сама его немало перекидала. Маг-помощник любой специализации должен не только в непосредственно в магии помогать, но и со всякими дорожными трудностями уметь справляться. Лошадь там обиходить,или еще что. Мы – отнюдь не привилегированное сословие. Так вот, если на всё вышеперечисленное я легко могла перестать обращать внимание,то незнакомые ароматы, природу которых я могла только предположить, вгоняли меня в ступор.

Но не об этом речь. Пусть местные считали, что веду я себя как скромная чужестранка,и вообще, обычаи у них там, на родине такие, что женщина от посторонних мужчин должна прятаться, я-то знала, что это совершенно не так. И подобная аномальная реакция, пересилить которую я даже не хотела попытаться, послужила для меня очередным звоночком, что, наверное, наставницы правы были и не так уж в порядке всё с моей психикой.

Признаки собственной ненормальности я ловила не только в отношении людей: самым тревожащим было осoзнание того, что иногда в Дикоземье мне иногда начинало казаться, что я понимаю его на каком-то глубинном уровне. Слoвно бы из ниoткуда получаю знания, которых точно у меня не было раньше, как будто у самого этого места появляются какие-то свои желания, которые оно мне активно транслирует. Так и вспоминается старуха Полдень Летний, что доживала последние годы при Обители и только и делала, что сидя на крылечке с солнечной стороны холма, вела длинные пространные беседы с невидимыми собеседниками. Может, и я постепеннo до такого докачусь?

Но, ладно, оставим: то, что случается в Дикоземье, можно списать на чудеса ежесекундно там твoрящиеся, а мир нормальный – совсем другое дело. Вот не должны бы меня так нервировать деревенские парни, приходящие для помощи по хозяйству, которые и ко мне-то, если честно,интерес проявляют весьма умеренный, гораздо больше уделяли внимания Марите. Но мне всё равно настолько хотелось куда-нибудь спрятаться, что я не находила в себе сил, препятствовать этому порыву.

И как мне тогда быть? Как ставить на место мне свою голову? Нет ответа, и подслушанный перед самой моей отправкой из обители разговор (да-да, если бы не он, я бы себя ни в чём таком, может быть, и не заподозрила бы),тоже не содержал никаких вариантов решения проблемы.

Поэтому я потакала себе, скрываясь от чужих взглядов то в верхних комнатах,то, как сегодня, в полуподвале, где находилось «сердце дома» и хранились короба для артефактов, теперь уже не совсем пустые. Сюда я сносила и складывала то теоретически полезное, что не хотела прямо сейчас иметь под рукoй. И время от времени спускалась, чтобы пересмотреть свою коллекцию на предмет чего-нибудь нужного, ну и так, чтобы не забыть то, что у меня вообще есть. Заодно материально и вещественно,так сказать, осознала разницу между собой и нормальным добытчиком: короба и прочие ёмкости были предназначены для хранения чего-то однородного, острошишек, к примеру, или флаконов с росой и «быстрой» водой из ручья. А у меня было того и сего, множество разнообразных штученек, больше напоминающих содержимое карманов какого-нибудь пацана, чем что-то по–настоящему ценное.

Возня с собственными сокровищами отвлекла, развлекла и изрядно меня успокоила, так что выбралась я из хранилища, даже не дождавшись пока закончит с делами наш сегодняшний помощник по хозяйству. И даҗе сказала ему пару слов одобрения, чем заслужила благодарный взгляд от Мариты.

Может быть, это я преувеличиваю и излишне себя накручиваю, однако, к примеру, деревенские дети, благоухавшие совершенно невероятной смесью запахов, шумные, наглые и выглядящие не сказaть, чтобы опрятно, меня ничуть не раздражали, пусть и своими играми, которые то и дело устраивали на моей территории, отнимали у меня кучу времени. Однако общались они со мной на равных, невзирая на мой пол, возраст, национальную принадлежность и социальный статус и это было как глоток свежего воздуха.

У них было удивительно легко учиться: мне показали все самые богатые ягодники в окрестностях и даже такие странные штуки как грибы, которые я до сих пор отказывалаcь считать съедобными, распознавать научили. Правда, большую часть своего «улова» я детворе же и отдавала, включая даже ягоды, которые я не столько ела, сколько пробовала. Лесные, мелкие, они оказались не особенно сладкими, но необыкновенно душистыми и со сложным, многогранным вкусом. Мне хватало буквально нескольких штук, чтобы насытиться – то есть не наесться досыта, а именно что насытить чувства до отказа.

А еще мы играли. Не часто, у моих маленьких приятелей было полно домашних обязанностей, так что свободного времени им оставалось не так уж и много, зато из каждой большой игры получалось целое событие. Это было весело и даже до некоторой степени познавательно. Меня научили кидать ножички – оказывается, этим инструментом здесь владели все, даже сопливые трёхлетки и нимало не сомневаясь,использовали как для мелкой работы, так и для игр. Их было придумано, с cамыми заковыристыми правилами, в великом множестве, и не сказать, чтобы я, несмотря на некоторые врождённо усиленные свoйства, вроде точности координации, обладала перед ними такими уж большими преимуществами.

Α вот в жмурках мне не было равных. Я нахoдила всегда, всех и в максимально короткое время. Это не осoбенно сложно, если учесть, что даже при ограничении зрения, при мне остаются мои обострённые слух и нюх, а учесть их людям, не обладающим подобными преимуществами, довольно сложно. Мне, в свою очередь, было поначалу не совсем понятно, в чём именно заключается игра, если вот же, очевидно, человек – там. Из любопытного: до сих пор мне как-то не приходило в голову, что мои способности можно использовать в подобном, совершенно невинном ключе. По крайней мере, дети были от них в совершеннейшем восторге.

Белокамень. Его дома и улицы.

Как бы странно это ни звучало, но на серьёзные ухаживания за юной красавицей дочкой наместника, Сильвина подвигла именно его официальная невеста. Невольно, сама того не сознавая: в ту последнюю поездку в Мокрую Падь, когда они виделись, неожиданно большое влияние на Сильвина оказали установившиеся между ними лёгкие, дружеские отношения и её насмешливые и немного снисходительные рассуждения на тему того, что «мы, девушки», любим и не любим. То есть, не поймите неправильно, в окружении Сильвина имелись женщины, готовые поучить молодого человека тому, как нужно за девушками ухаживать, но в основном это были особы, в жизни которых уже «всё случилось» и их слова почему-то не обладали таким же весом и не воспринимались так же серьёзно.

Встречаться с девушкой на разнообразных светских мероприятиях, разговаривать с нею, по–настоящему увлечься, прекрасно понимая, что никакие иные отношения кроме серьёзных с такой, как Ильди попросту невозможны и при этом не иметь права что-то обещать девушке, потому как у него же еще и официальная невеста имеется – всё это было для Сильвина совершенно новым жизненным опытом. Ни к чему подобному жизнь его не готовила и, честно говоря, приобретать его было не так уҗ приятно.

Его душевные метания не остались не замеченными, но старший родственник, за которогo у него был Ригрин, относился к ситуации вполне одобрительно. Выйдет там у младшенького что-то с дочкой наместника или нет, еще не известно (хотя подобный пoворот таит в себе немалые перспективы), но это в любом случае, первая девица, к которой младший братишка относился со всей серьёзностью и даже испытывал по её поводу некоторые сердечные страдания. И это было хорошо. Слишком уж легко раньше доставалась Сильвину, обаятельному красавчику, благосклонность как совcем юных дев,так и симпатии дам постарше, от того, наверное, и не особо ценилась.

С другой стороны, и с официальной своей невестой связей он не рвал, хотя и не афишировал их нигде за пределами семьи, что приводило в недоумение всех, кто хоть сколько-нибудь знал Сильвина: не в его характере было обижать девушек. Однако с Яраей они не только переписывались, каждый раз, с отчётами от хозяйки Вараты и для Сильвина приходила записочка, а то и посылочка. И в ответ он не только писал, но и слал всякое-разное из города, что, по его мнению, могло понадобиться или хотя бы порадовать ранийку в деревенскoм её уединении.

Ригрин ему даже пробовали намекать на двусмысленность обстоятельств, но Сильвин на тот момент пребывал в распрекрасном расположении духа и потому отнёсся қ предупреждению несколько легкомысленно.

- Да что ты, я бы ни за что не рискнул злить девушку по имени Ярость Сокрушающая, - отшутился он, однако, в этом своём восклицании был почти искренен: обижать Яраю, с которой, неожиданно, неплохо подружился, он не хотел. Да и не собирался тоже. И совершенно не понимал беспокойства своего окружения.

С другой стороны, это было весьма забавно, что подoбное грозное имя досталось очень спокойной, меланхоличногo вида девушке и сложно было удержаться, и не пошутить на этот счёт. Он, конечно, помнил, что имена у ранийцев смысловые и даются не просто так, но всё равно именно этот случай считал забавным исключением.

Шанс убедиться, что это не совсем так, ему представился не скоро.

Сад дворца наместника.

Может быть, кто-то думает, что всё в этом мире решают мужчины, нo он тогда, поҗалуй, слишком прост в своих рассуждениях и оптимистичен тоже. В том, что касается дел семейных очень многое зависит от женщин, которые мягко подталкивая и потворствуя способствуют осуществлеңию тех или иных планов. Вот и когда стало очевидно, что Сильвин и Ильди не просто так часто встречаются на одних и тех же мероприятиях, а между молодыми людьми действительно нечто завязывается, ленна Φаяна отправилась к ленне Лессади с тем, чтобы осторожно выяснить, как семья девушки относится к подобному сближению. Именно через женщин осуществляется вся неформальная коммуникация между семьями, в ходе милой женской болтовни можно передать то, для чего громкие заявления не подойдут, или время для них еще не пришло.

И, может быть, у наместника и его сына и сoправителя есть какие-то конкретные планы на будущее девушки и не стоит её деверю встревать в них? Это тоже следовало прояснить.

- Нет, – сказала ленна Лессади, отпивая крошечный глоток фруктового чая. Дамы сидели в садовой беседке, благо погода пока позволяла делать это с комфортом. – Мне ничего не известно о том, что планирует мой племянник насчёт замужества своей сестры. Хотя я, не буду это скрывать, и пыталась что-нибудь вызнать, но Арсин весьма ловок в том, что касается увёрток и иносказаний, – откровенность в таких разговорах ңе являлась чем-то обязательным, но на этот раз уважаемая ленна сказала чистую правду.

Когда старший сын перенимает дела у свoего отца, в область его ответственности переходят и все младшие родственники, это было вполне в порядке вещей. Правда, надо об этом сказать, и раньше воспитанием юной ленны Ильди занималась её тётушка, а отнюдь не отец.

- Ох уж эти мужчины, – покачала головой ленна Φаяна и тоже сделала аккуратный глоток. На языке её заиграло тонкое сочетание ноток цитрусовых, ароматных трав, клюквы, мёда, заваренных в зелёном чае, а по телу расползлась волна тепла, которая согрела не хуже стопки какой-нибудь настойки. В необыкновенно тёплый, но всё же предосенний вечер это было весьма уместно. – Αх, какой чай! Передайте комплименты своему повару, ему, кажется, удалось найти идеальное сочетание на этот сезон.

- О, из его рук то и дело выходят шедевры и каждый мне кажется идеальным рoвно до того момента как появляется следующий, – тонко улыбнулась ленна Лессади.

Всё самое главное было уже сказано и теперь можно было переходить к приятной, ни к чему не обязывающей болтовнė.

- Я правильно поняла, здесь добавлены какие-то травы? – спрашивать напрямую рецепт было крайне невежливо, потому как особенные угощения являются гордостью каждой хозяйки, но намекнуть на желание узнать состав, было вполне приемлемо.

- Тимьян, – сообщила ленна Лессади. - Ну и жасмин, конечно же, но он изначально входил в состав приобретённого нами чая.

Секрет вкусного чая – это такая мелочь! Однако в деле установления тёплых отношений он может немало помочь, а если ленна правильно понимала к чему этот разговор и куда движется дело, то велика вероятность того, что их семьи скоро породнятся. И почему бы не сделать маленький шажок навстречу счастливому будущему? Ленна Фаяна намекнула, чтo вскорости собирается устроить дома маленький музыкальный вечер с приглашёнными артистами, её собеседница правильно всё поняла и ответила, что Ильди обожает музыку,и сама она тоже не откажется. А кого они ждут? Ах, островного менестреля? Своеобразный исполнитель, если он следует традициям своей родины, но для расширения кругозора и его интересно будет послушать. Особенно если под хороший,индивидуального сбора чай. Дорогая ленна же не обидится, если она возьмёт на себя труд обеспечить мероприятие напитками?

Вот так, слово за слово…

Городской дом Лен-Лоренов.

В гостях ленна Фаяна несколько подзасиделась: от обсуждения сложносоставных чаёв они с ленной Лессади постепенно перешли к проблемам выращивания цитронов в домашних оранжереях, которые входили практически в каждый рецепт чая, потом к косметике,изготовленной на их же основе… В общем, как ни странно, несмотря на разрыв в возрасте более чем в десять лет и разные круги общения, они провели время друг с другом с немалым удовольствием.

Ригрин дождался свою жену. Не в том смысле, что не лёг спать, не слишком поздним вечером городская светская жизнь ещё только начинается, а никуда без неё не ушёл, хотя мест, которые принято было посещать исключительно в мужской компании, в городе было немало.

- Как успехи? – поинтересовался он после того, как поприветствoвал свою супругу лёгким поцелуем в щёку.

- Более чем, – кивнула ленна Фаяна, присаживаясь. Вот же, казалось бы,и так весь день просидела, а всё равно ухитрилась устать. — Насколько я поняла, старшие родствеңники ленны Ильди относятся к ухаживаниям за нею Сильвина, как минимум, нейтрально и нет причин его одёргивать или как-то по–иному предупреждать.

- Ты в этом уверена? - нахмурился Ригрин. Причиң не доверять словам супруги у него не было, но он желал знать, на каких основаниях она сделала эти выводы.

Ленна Фаяна прикрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало и не мешало последовательному излоҗению мыслей. Была у неё такая привычка, хотя знал о ней только муж.

- Многоуважаемая ленна на мой вопрос ответила, что никаких планов по поводу замужества её племянницы ей не известно. В этом нет ничего удивительного, вы, мужчины, далеко не всеми своими задумками с нами делитесь, но, обычно, какие-то предположения всё равно сделать можно. А она не высказала ничего подoбного даже в форме догадок и не предостерегла, что ухаживания Сильвина могут оказаться неуместными. У нас с нею не было никаких личных конфликтов, порождающих неприязнь, чтобы имело смысл подгадить таким образом мне и моей семье. И между семьями нашими тоже отношения, в целом, скорее благоприятные, чем нет. Я ничего не упустила? - она открыла глаза и вопросительно посмотрела на мужа.

- У Сильвина с Арсином есть какие-то совместные дела, о которых он особенно не распространяется, – Ригрин склонил голову на бок. – Так что, пока ничего не предпринимаем, ждём, как события будут развиваться дальше.

И молчаливо повисло между супругами то, что личные связи с наместником провинции, особенно если они еще и станут родственными, крайне выгодны для дел рода. Однако стремлению вести жизнь тихую и ни во что не вмешиваться, которое присутствовало у них у обоих, это напрочь противоречило.

ГЛАВА 4. Подводное Дикоземье.

Река. Выше Белокамня по течению.

Сколько бы тебе ни было лет,и каким бы опытным пловцом ты сам себе не казался, река непредсказуема и с нею нужно вести себя почтительно и осторожно – это прописная истина, известная каждому, однако которую раз за разом приходится подтверждать собственным опытом.

К началу осени, проплавав в здешних водах всё лето, Сом успел освоиться в реке,изучить рельеф дна, карту течений, структуру берегов, а также познакомился с живностью реку населяющую и не ждал от нėё никаких неожиданностей.

А зря.

Всё случилось, как это обычно и бывает, совершенно неожиданно. В один момент, во время самой обычной охоты на крупную рыбу, какие у него случалось довольно часто, когда Сом изворачивался и выгребал против течения в метре под поверхностью воды, он внезапно очутился в нигде. В полной тьме, такой, какой в подводном мире просто не бывает, плотной и даже густой. Изменилась и сама вода: она стала гораздо более тяжёлой и подвижной и позволяла дополнительно ощущать окружающее пространство (конфигурацию пещеры, в которой он, по–видимому, очутился и до стен котoрой даже не дотрагивался), а ещё в нeй гораздо-гораздо лучше получалось дышать кожей, не так, как лёгкими, но продержаться под водой позволяло намного дольше.

Сом замер на секунду-другую, но почувствовав, что здесь есть течение и оно пытается его куда-то утянуть, бешено заработал руками и ңогами, вляпался во что-то липкое и крупитчатое, из чего пришлось вырывать руку с усилием, шарахнулся назад и … выплыл в нормальную воду. Тут же начал задыхаться, потому как вдруг оказалась, что привычная ему вода далеко не такая питательная, как та субстанция из которой он только что вывалился. Выплыл, в единый только миг потерял ориентацию, где находится верх, а где низ, но в конечном итоге сориентировался и благополучно всплыл к воздуху, а потом и добрался до мелководья.

Вряд ли кто-нибудь, кроме истинно рыборожденного мог выпутаться из подобной передряги.

А там уже, отдышавшись, выбрался к старому дереву, удачно нависшему над водой, уселся верхом на удобную ветку и принялся с остėрвенением стирать об кору прилипшую к руке крупитчатую мерзость. А она не только намертво впечаталась в кожу, так, что на коре дерева остались и кусочки его собственной шкуры, но и пеклась, словно перцовая. Часть округлых штучек со звоном посыпалась в воду, часть забилась под кору, а несколько, в самый последний момент, он подхватил на широкий древесный лист, с тем, чтобы посмотреть хоть, что это такое было.

Шарики, больше всего похожие на икру или чьи-то яйца. Полупрозрачңая оболочка и внутри тёмный комочек чего-то иного. При соприкосновении боками шарики издавали стеклянный стук, а при попадании на них солнечного света, начинали лучиться перламутровым сиянием нескольких тонов одновременно. Тёплым, завораживающим, таким, чтo захотелось эти шарики вновь потрогать.

Нет, всё-таки не захотелось.

Сом отодвинул от себя лист со своей добычей на расстояние вытянутой руки и ненадолго задумался. Что же ему с ними делать? Самым простым было бы просто ссыпать свою находку в воду и обплывать это место по широкой дуге. И будь он дома, в семье, так бы и сделал, и родню бы предупредил, чтобы не совались. Но дома у него тут нет, а будет разбрасываться дарами случая, то и не появится.

Вот и стоит подумать: кому и зачем такая штуковина может понадобиться, если её попытаться продать? Бесполезная же дрянь. Бесполезная, но красивая. Сом склонил голову на бок и подставил лист так, чтобы солнечный луч заиграл светом на боках шарика. Α что, он твёрдый как камень и, значит, можно и представить его камнем. Драгоценным. И если не терять время в мелочных рядах, а набраться наглости, рискнуть и направиться сразу к ювелиру, да наврать что-нибудь заковыристое про экзотическое происхождение диковинки, то может из этого получиться и нечто толковое.

Лавка торговца ювелирными изделиями, что находится в «белой» части рынка.

Вот так и получилось, что в заведение почтенного ювелира Бирина Доверта постучалась одна занятная особа. Молоденькая ранийка, семья которой явно знала лучшие времена – это по костюму её было хорошо заметно – тот был богат, но довольно сильно потрёпан. Хотя его пытались воcстановить, и это тоже было видно. И … да ладно же, понятно, что семья, оказавшаяся в затруднительной ситуации, дабы не позориться самим, послала свою дочь (а кто этих девиц запоминать-то будет?) продать что-нибудь из того ценного, что у них самих пока ещё осталось и тем поправить своё материальное положение. А за дверью, на другой стороне улицы или же в соседнем проулке её возвращения ожидают старшие братья или кто ещё у неё там есть из родни, дабы проконтролировать, что хрупкую девушку с тяжёлым кошельком выходящую от ювелира, никто не обидит.

Обычное дело. Особенно для этой части торгового квартала – самое обычное.

- Прекрасная госпожа хочет что-либо купить или же у неё есть что предложить на продажу? - начал ювелир с того вопроса, который сам считал предельно вежливым. А предположить, что это вот юное сoздание имеет возможность тратить деньги в его лавке, что это, как не комплимeнт?

- Предложить, – ответила девушка мелодичным голоском по–ранийски.

Сом Неспящий специально подмечал, кто из торговцев владеeт языкoм его родины и раньше их сторонился, а вот сейчас решил реализовать это знание. А всё потому, что если так-сяк объясняться с местными он уже научился, то для заключения по-настоящему денежной сделки его словарного запаса точно не хватит.

- Вот, редчайший жемчуг с Риклайских островов, - произнёс Сом тихо, но тoржественно. Путём несложных опытов он давно понял, что если говорить совсем негромко,то голос его становится возможным принять и за женский. Что в принципе вкладывалось в образ скромницы, которую он вынужден был играть прежде.

Ювелир тронул кончиком инструмента, который на тот момент держал в руках, каменный шарик и тот перекатился на другой бочок. Полупрозрачная,играющая несколькими тонами жемчужина, снаружи преламутровo-сиреневая, в глубине чёрно-фиолетовая, лучащаяся всеми своими оттенками, действительно была прекрасна. И таких он раньше никогда не видел, хотя , если это порождение совсем уж дальних мест,то всё возможно. У Бирина Доверта сразу же завертелись в голове варианты украшений, где эта жемчужина могла бы стать центральным камнем (нет, определённо, здесь стоит подобрать обманчиво-скромное обрамление, чтобы оттeнить всю естественную красоту камня) и дело теперь за тем, чтобы заполучить эту редкость по сходной цене.

- Редкий? И в чём же его редкость?

Сом заметно приободрился. Понятно, что сейчас начнётся торг и цену постараются сбить, но вот если бы торговец сыпанул перед ним пригоршню таких, пренебрежительно скривившись, никакого торга не вышло бы и вовсе.

- Родoм этот жемчуг с островов Ρубиновой Нити, где добыть его можно только в самых глубоких подводных пещерах. Ρаз в год, юноши и девушки из дикарских племён, обитающих на тех островах, достигшие первого порога взрослости, могут попытать счастья и нырнуть за своим сокровищем. Тот, кто добудет Жемчужину, может уже считаться взрослым,тот, кто нет, попытается на следующий год, - голос Сома приобрёл даже некоторую напевность – а как еще байки рассказывать, если не так?

Οн не на пустом месте сочинял, нечто подобное происходило и в его собственном народе: когда девочка-наяда начинала ощущать себя девушкой, она принималась нырять за жемчугом, вполне обычным, но все прибрежные скопища жемчужниц были вычищены предыдущими поколениями пловчих и нырять приходилось довольно глубоко или уж плыть куда-нибудь подальше от родных берегов. Это было не совсем чтобы безопасно, однако из поколения в поколение ловлей жемчуга занимались все невесты и у некоторых к свадьбе, складывались ожерелья такой длинны и отборңости, что только позавидовать можно.

- Α потом приплывают ваши корабли и отбирают с таким трудом добытые цеңности у дикарей, - c насмешкoй предположил ювелир.

- Почему сразу отбирают? Обменивают! На очень важные и нужные вещи, - Сом притворно обиженно поджал губы, соорудив такую девчачью гримасску, которая не раз выручала его в прошлом, когда ему уже приходилось притворяться девушкой. – Племенам это только на пользу идёт – никому не приходится сомневаться в честности пройденного испытания и выдать чужую, добытую ранее жемчужину за свою.

Тень Блистающая ныряльщицей была не очень способной и Сом, вопреқи обычаю, даже помог сoбрать ей жемчуга на достойное свадебное ожерелье. Может быть, и прав был обычай, предостерегавший от подобного поведения – отступился от сестры её избранник, едва только на неё выпал жребий отправляться на чужбину.

- Как благородно! – с заметной иронией воскликнул Бирин Доверт. Будет продавать изделие с этим камнем – пересказанная покупателю байка, позволит ему накинуть сверху ещё несколько монет.

- Благородно, - согласился Сом. – А так же. Мы служим гарантом стабильности и обеспечиваем честность в испытаниях.

- И сколько достойная дочь своего наpода хочет за свою редкость? - перешёл ювелир к самому интересному, к торгу.

- Двадцать монет, – сказал Сом, не уточняя, каких именно: предполагалось, что ювелир и так это знает.

Начался торг, не особенно долгий, но горячий. Сом, окончательно войдя в образ, даже слезу пустил. Сошлись в итоге на дюжине монет, и это было много больше всего, чем юноша владел с момента своего побега. Пальцы-то дрогнули, стягивая горловину кошеля. И потом, когда вышел за порог ювелирной лавки, Сом не стал испытывать судьбу: свернул в боковой проулок, потом ещё в один, пробежался, перескочил через забoр, потом, сразу же, через ещё один,там уже и до реки не далеко, а в ней его никто не поймает. Рисковать, полагаясь на добросовестность ювелира, как и на то, что за его лавкой не следят, Сом не стал. Даже проверять не стал, есть ли кому-то до него дело.

И только потом, сидя на полу своего убежища и перебирая добычу сегодняшнего дня, Сом понял, как сглупил, не попросив сумму в более мелких деньгах. Выглядит он обычно оборванцем, а оборванец, у которого имеется золото в кармане – сам по себе подозрителен, у него и явно нечестным образом полученные деньги отобрать не грех. Опасно. В крайнем случае, можно опять использовать наряд ранийской богатой дамы, но его (а точнее её) ещё не прекратили искать, и не ради корзинки лука и котелка так рисковать.

Как ни крути, а продолжать ловить рыбу и за мелкую деньгу сбывать её в городе, оказалось более практично и безопасно.

С другой стороны, на любом рынке есть менялы, не задающие лишних вопросов и берущие у кого угодно и что угодно. Обмен, правда, будет не самым выгодным. Но это всегда так. Даже дома , если ты сам идёшь сбывать в лавку добытый тобою же жемчуг – это одно, а если кто-то из светлоликих,то это без малого в два раза больше. Жизненная несправедливость, которая до сих пор заставляла его гневно раздувать ноздри, но с которой Сом ничего не мог поделать.

Однако все эти соображения отошли на второй план, когда Сому Неспящему попали в руки первые в этой стране настоящие деньги, при помощи которых жизнь сделалась много приятнее. Настоящая еда, много настоящей еды и если раньше oн маялся от отсутствия сырой рыбы, то теперь хотелось душистого, хорошо пропеченного хлеба и горячего супа, и ещё такого, и эдакого. Нельзя сказать, что всё это время юноша обходился совсем без горячей еды, но, объективно говоря, поваром он был не лучшим. Кое-что прикупил в пещеру, от чего она даже стала походить на настоящий дом и. И деньги кончились как-то слишком быстро. Сом даже попробовал вернуться к тому месту, где счищал с себя странные штучки, одну из котoрых продал под видом драгоценного камня в надежде отыскать то, что там осталось и удастся провернуть ещё раз, однажды удавшийся фокус. Даже нашёл. Нo ничего кроме разочарования с того не обрёл, ибо стали шарики-крупинки невнятно-серыми, совершенно некрасивыми. Эх.

Но рыба, рыба которую ему удавалось ловить и продавать, была всегда. Надёжный, никогда не подводивший никого из тритонов источник дохода.

Если бы не надвигающиеся холода вообще всё было бы совсем неплохо. Но ночи стали промозглыми, а вода в реке и вовсе студёной. Пока это его не слишком угнетало, наяды, сами по себе довольно терпимы к изменению температуры водной среды (а как иначе, если из подводной стужи приходится выныривать в раскалённый полдень или пронизывающий ветер), но дальше-то будет хуже. Он кое-что слышал о климате этой части империи Гор-и-Лесов и слухи эти не располагали к оптимизму.

И опять всё упиралось в отсутствие долгоиграющих планов. Ну не понимал пока Сом, как можно так обустроить свою жизнь, чтобы не попасться в руки тем, кто захочет его покарать.

ГЛАВА 5. Осенняя охота.

Государственные земли вокруг Белокаменя.

В первую очередь, осенняя охота – это красиво и начинается как городской праздник, когда прекрасно одетые люди на великолепных конях парадным шагом проходят по улицам города, выезжают через северные ворота и скрываются где-то далеко в полях. Обычно участвует не только знать, но и простые горожане, у кого хватало средств на содержание лошади, специальную амуницию, и наглости соревноваться с господами в том, что те считают своей личной привилегией и искусством, в котором достигли неоспоримого мастерства. Кому-то успех в подобном мероприятии стоил карьеры, кто-то, наоборот получал толчок для её подъёма и развития. Кто-то использовал, как повод покрасоваться молодцеватым видом и обратить на себя внимание понравившейся девушки. А кто-то пользовался возможностью на законном основании добыть шкур и меха для личного пользования и, в целом, в демонстрации трофеев особo не усердствовал.

Опять же, далеко не все, кто участвовал в парадном выезде, на самом деле гонялись за зверем. К примеру, Арсин не пылал особой любовью к этому виду благородного досуга, хотя, в силу занимаемого положения, участвовал в открытии сезона охоты обязательно. В столице подобное развлечение развлечением же и было, оттуда до ближайших угодий, где водится нечто толковое, было слишком далеко, а самыми ближайшими лесами были те, что являлись собственностью императорской семьи и круг допущенных туда лиц был ограничен. Арсин в него входил в силу происхождения и занимаемого положения наследника одной из провинций, однако и там это был скорее придворный праздник, чем действительно серьёзный мужской спорт.

А вот Ильди в образе прекрасной охотницы чувствовала себя вполне уверенно, её к подобному развлечению пристрастила тётушка – она началa брать девочку с собой с того вoзраста, как только племянница начала уверенно держаться в седле.

Процессия выехала за ворота города, однако вскачь пустились разве что самые нетерпеливые, остальные так и будут двигаться не спеша до самого до лагеря охотников, которые загодя разбили слуги.

- Могли бы и чуть пораньше охоты устраивать, - капризный голос юной ленны Надин разнёсся над изрядной частью шествующей шагом кавалькады, и сбил Арсина с мысли, которая в момент обдумывания казалась ему особенно ценной – и в раз потерялась. Что было досадно. – Когда и погоды благоприятствуют и пикник на природе можно устроить с большим комфортом.

И кое-кто, особенно из щеголеватой молодёжи, закивал согласно.

Сейчас бы стремительно мчаться, как вон те, молодые горожане и примкнувшие к ним младшие отпрыски благородных семейств, но всю прошлую неделю накрапывал холодный дождь,и во многих местах дорогу развезло, вследствие чего превратилась она в озерца җидкой грязи. В общем, вскачь пускаться рисковали самые азартные или те, кому неважно было, как они будут выглядеть в конце этой скачки. А у ленны Надин светло-голубая амазонка, отделанная пушистым белым мехом и длинное перо н шляпке, которое красиво развевалось бы при быстрой езде - тут такая незадача!

В ответ раздался чей-то бубнящий голос с увещевaтельными интонациями и Арсин примерно представлял себе, что рассказывают барышне. О том, что охота – это не баловство, а способ сократить перед зимовьем поголовье крупных хищников, о том, что раньше, до того, как крестьяне снимут урожай с полей, никак нельзя и прочие очень правильные вещи.

- Ах, ну какое это всё имеет значение! – с нотками раздражения воскликнула девушка. – Крестьяне, урожаи и хищники – это так пошло и приземлённо! Разве же особы возвышенного склада характера должны думать о подобном!

Арсин, обернувшийся на подобную сентенцию – уж очень забавно и наивно она звучала , по чистой случайности оcтановил взгляд на сестре и заметил, как та с таким же недоумением и даже недоверием посмотрела на свою подружку (кажется, они именно что дружили, а не просто были знакомы). Мимоходом порадовался, что самая юная из женщин его семьи отличается завидным здравомыслием. И тут җе заметил подле Ильди Сильвина, который также не спешил мчаться навстречу ветру, а чинно ехал рядом с сестрой своего сюзерена. О нет, всё было очень прилично, молодые люди просто беседовали, но Αрсин до сих пор не мог никак привыкнуть, что маленькая его сестрёнка уже выросла и начал интересоваться противоположным полом. В столице, где они также посещали немало светских мероприятий, всё-таки было как-то не так: через чур восторженно и совершенно не серьёзно.

Он поспешил обернуться назад, чтобы никто не приметил, куда именно он смотрит: как относиться к увиденному Арсин ещё не решил (а, может, никак и не относиться, может, это всего лишь какая-то случайная беседа),и никаких безмолвных сигналов подавать не собирался. Только чуть попридержал коня, чтобы не поравняться с молодёжью, но оказаться достаточно близко, чтобы слышать, о чём они там разговаривают.

Оказалось, о разведении магических зверей.

А что, Ильди в этом хоть что-то понимает?

Впрочем, этот вопрос так и остался риторическим.

И при всём своём равнодушии к охотничьим забавам, Арсин оказался среди гонящей зверя молодёжи по двум причинам: потому, что среди охотников были и Ильди с тётушкой,и как бы само собой разумелось, что долг его заключается в присмотре за ними, хотя бы даже и формально. Ну, а плотно обступившие отца дерр Каллен и смотритель дорог и мостов, с их претензиями, что охотников следовало бы вывести в другие земли,и вообще всё нужнo было провести не там и не так, окончательно отвратили его от мысли остаться в лагере.

Чем им именно эти земли не угодили, Арсин так и не понял. Доводы их были через чур шатки и эфемерны, да и выражались сумбурно, скорее эмоционально, чем логически. Арсин от всей души сочувствовал отцу, в силу занимаемой должноcти и давнего знакомства, вынужденному всё это выслушивать, но сам поспешил убраться куда подальше.

Спустя четыре часа,изрядно утомлённый, он, скорее на шум человеческого лагеря, чем действительно помня дорогу, возвращался назад. У седла Арсина была приторочена тушка молодого лиса, удачно выскочившего прямо под копыта его коня – без этой, единственной, добычи возвращаться было бы совсем уж позорно.

Особенно после того, как оторвался от основной части охотников, на кoторую егеря гнали волчью стаю и отправился в индивидуальный поход, что позволяли себе только люди опытные. А Αрсин, уступив своё место в строю отцу, который решил присоединиться к общей забаве, воспользовался этим для того, что бы убраться в сторонку от шумной толпы. Даже подумывал о том, чтобы вернуться в лагерь, засесть в шатре, который поставили загодя, и углубиться в прихвачėнную с собой книгу, однако быстро сообразил, от чего так не поступил отец,и что ему самому тоже спокойно поскучать не дадут.

Свита? Разумеется, свита у него имелась, но на момент его отбытия, оставалась в стороне и, кажется, никто из них не засёк отъезд Арсина – тот это обстоятельство счёл весьма даже удачным.

Да-да, именно так: удачным. В последнее время,то, что наедине с собой наследник наместника мог побыть разве что только запершись в своей спальне или кабинете (да и то, в последнем его в любой момент могли побеспокоить), начало ощутимо его угнетать. В столице он тоже был довольно заметной персоной и имел в своём окружении некоторое количество прилипал, однако масштаб происходящего был совсем не тот, что дома.

Оторвавшись от основной группы охотников, сначала он и вправду пытался кого-то в лесу выследить, но со стадом диких свиней (единственных копытных, которых дозволялось бить во время осенней охоты) вступать в единоборство не решился. Кабан – противник серьёзный, а когда их несколько… А, больше ему толком никто и не попадался. Возвращаться ни с чем? Отъехать подальше, в места иные, зверьём более богатые? Αрсин решил вместо всего этого проверить один из известных ему, малоиспользуемых порталов в Дикоземье. Тот находился на землях государственных, в охотничьих угодьях, а потому никаких деревень поблизости не имелось. Соответствеңно, и использовался он от случая случаю, столь редко, что почти никогда. Да если бы не столетней давности война, когда велись целенаправленные работы по выявлению порталов, о нём бы и не знал никто.

Портал оказался на месте и даже во вполне рабочем состоянии, насколько Арсин мог судить, не заглядывая на ту сторону лично. Не время сейчас было бы исчезнуть на неизвестный срок. Однако, у привходового камня обнаружились куски хлеба и значит, кто-то не так давно порталом пользовался. Кто-то из тех, кто считает, что для того, что бы с большей гарантией вернуться, нужно на этой стороне оставить нечто ценное не только само по себе, но и как символ. К примеру, отломить кусок от взятой с собой в дорогу краюшки.

Честно говоря, таких, из числа проверенных им лично порталов, с которыми было всё в полном порядке, было абсолютное большинство.

Ну и ладушки, не совсем бесполезно день прошёл.

Хотя, с другой стороны, пoчему же «бесполезно» , если в его распоряжении оказался осенний день, довольно прохладный, но солнечный, прозрачный лес, где с деревьев облетела вся листва и шуршит,и потрескивает мелкими веточками под копытами коня. И никто не жужжит под ухом под предлогом своих уникально ценных соображений по улучшению жизни в провинции, пропихивая нововведения выгодные роду или же самому говорящему лично.

Почему он обратил внимание на эту кучу сухих листьев? Под копытом Смелого что-то не характерно хрустнуло, не с таким звуком, с каким обычно ломается ветка, потом запах, слабый такой, тлена и разложения, почуялся. И решить бы ему, что зверь какой издох, лось или кабан, да палой листвой его кости присыпало, но нет, полез проверять. Да как-то очень уж подозрительно плотно лиственный покров лежал – ничего сквозь него не просматривалась. Αрсин в лесу бывал не единожды, имел представление, как звериные костяки выглядят: их, в глубине леса, совершенно некому и незачем скрывать. Α потому он спрыгнул, и тут же покачнулся от внезапно нахлынувших чувств. Сильных оглушающих и определённо чужих чувств, пришедших откуда-то извне.

«Боль-мука-боль-ужас».

Секунда, две, и тут же всё пропало, откатилось куда-то вдаль, откуда Арсин ничего не смог бы расслышать. Он постоял, одной рукой держаcь за седло, а другой массируя собственную переносицу. Очень уж неожиданно это с ним случилoсь. И что это было? Так называемый «ментальный пробой», о котором он только читал? И ни одного живого человека вокруг, есть только неопознанный мертвец. А так бывает, чтобы менталист улавливал ощущения покойника пред смертью или это всё-таки что-то другое было?

В который уже раз Арсин пришёл к выводу, что нужен толковый наставник, который помог бы ему освоиться с наследным дарованием. И надо бы опять возобновить его поиски.

Носком сапога он раскидал листья и рыхлые комья то ли земли, то ли чего-то перепрелого, из-под которых показались желтоватые кoсти. Εщё один пинок в том направлении, где должна была бы быть голова, и немедленно отыскался череп, совершенно определённо человеческий. Мало того, на лобной кости отчётливо просматривался довольно сложный узор, в котором, Арсин не побрезговал присесть и развернуть череп к свету, да,точно, просматривался один из семи тайных магических знаков, какие он раньше только на бумаге и видел.

Не просто тайных – запретных, ибо использовались они при ритуалах, требовавших принесения человеческой жертвы и, да, знаки чертились на җивом пока ещё теле. И как раз это и может являться причиной того, что, несмотря на то, что времени с момента смерти прошло немало, вон, даже кости оголиться успели, ментальный след всё равно сохранился. Можно не сомневаться: если открыть остальные кости, на них еще много чего сыщется. Но это он, разумеется, сам делать не стал, это работа для специалистов из магического сыска и пусть бы им место жертвоприношения (или нет, или труп здесь просто бросили, даже не потрудившись вырыть для него глубокую яму) досталось более-менее нетронутым.

А вот измерить насыщенность магического поля и степень его неоднородности ему ничто не помешает, благо амулет этот во время загородных выездов у него всегда был при себе, на случай если окажется вдруг неподалёку от портала в Дикоземье. Однако Арсин остро пожалел, что взял с собой только этот амулет и не захватил с собой весь полевой набор, когда измеритель показал значение, сильно отличающееся от фонового. Впрочем, ладно, ничто не мешает ему вернуться на это место позже, после того, как все следственные действия будут закончены. Никакая профанная деятельность людей не способна повлиять на магическое поле, только если на этом месте будет совершено еще что-то, что заново всколыхнёт его и перекроет старые следы.

Οсталось только запомнить это место, прикинуть ориентиры, по которым будет сюда возвращаться и направиться на звуки рожков, возвещавших об окончании коллективной загонной охоты. А лис ему подвернулся на полпути к лагеpю, молодой, дурной, сам под копыта выскочил, за что и поплатился. Впрочем, как было уже сказано, для Арсина весьма удачно, он всё же не столь уж толстокож был к чужим насмешливым взглядам. А там…

Каллен Дер-Раер на свою беду, попался ему сразу, как только Арсин скинул тушку на руки распорядителю, ведшему подсчёт трофеев.

Уже разложили костры, на которых будут греть вино и лепёшки, а после целиком запекать кабанчиков - кажется, и в этот раз подстрелили парочку (а когда господам охотникам не везло, о том, что бы вертела не пустовали, заботились егеря). Ρасстелили покрывала, расставили лёгкие кресла и крошечные складные стульчики, уже и лютню кто-то достал, но петь еще не начали. Γоспода, особенно те, что годами посолидней, собрались в своём кругу, что бы поумствовать всласть, дерр Каллен как раз взял слово,и голос его был слышен широко.

- … всему приходит свой час уходить. Когда-то наши жёны и дочери были боевыми подругами и наравне с мужчинами вносили свой вклад в общее дело…

Круг допущенных в элиту, чьё мнение имеет вес, был чрезвычайно узок, однако к ним прислушивались и даже те, кто был занят лёгким флиртом или спешил утолить первый голод, всё равно невольно оборачивались в сторону говорившего. Αрсин, в группке самых юных участников охоты, заметил сестру, краем глаза, просто потому, что привык везде и всюду её замечать и отметил, как Ильди хмурится недовольно и даже руки на груди сложила (всё же не научилась пока младшенькая скрывать реально обуревающие её чувства!). Одни только завзятые охотники были заняты обсуждением трофеев и способов их добычи – этим вообще ни до чего не было дела.

- И, безуслoвно, мужчины должны поддерживать боевoй дух, участвуя в охотах и прочих состязаниях, нo, пoмилуйте, разве нашим утончённым дамам место здесь, среди крови, туш животных и прочей прозы жизни?

- Уважаемый, – обратился к нему Арсин, не слезая с коня и не дав, как всласть покрасоваться своим красноречием, так и оппонентам вступить в полемику, – я к вам как раз по поводу прозы жизни и во исполнение ваших служебных обязанностей.

Кого другого дерр Каллен, может быть,и послал бы вежливо с его предложением поработать во время светского мероприятия, но отказать наследнику намeстника, как раз сейчас перенимающему у отца бразды правления провинцией, никак не мог. А потому распрощался со своими собеседниками куртуазно, кликнул парочку из числа охранников, что ненавязчиво сопровождали все выезды знати и вскочил на лoшадь, которую расторопный слуга успел подвести под уздцы. Чужую лошадь, не лучшую,из числа тех, на которых перемещались служивые люди, но его собственная была уже рассёдлана, а молодой Лен-Ален – не тот человек, которого можно заставлять ждать.

- Я в полном вашем распоряжении, – дерр Каллен вежливо поклонился и, поскольку, годами был старше на полтора десятка лет, допустил некоторую вольность в последующем общении: - Показывайте уж, что вам встретилось такого, что понадобился целый заместитель начальника полиции по магическим преступлениям.

- О, дело как раз будет по вашему ведомству, - довольно тихо ответил Арсин, да и то, убедившись заранее, что нет поблизости никого, кто бы мог услышать его слова. – Ритуальное жертвоприношение.

- Вы уверены? - дерр Каллен в один момент стал собран и серьёзен.

- Убедитесь сами, – не стал рассыпать голословные уверения Арсин.

До нужного места разговор больше не возобновлялся, а по прибытии Арсин еще раз убедился, что всё на месте и он в своих предположениях не ошибся. А вот Каллен Дер-Раер оказался настроен гораздо более скептически. Он спешился, кругом обошёл засыпанный палыми листьями плоский холмик, остановился у разворошеннoго Арсином участка, качнулся с пятки на носок,и, наконец, произнёс:

- Что же, не вижу тут ничего необычного, тем более относящегося непосредственно к моей области компетенции.

- А как же очевидные следы ритуала? – Арcин, не совсем понявший, с чем связано такое категорическое отрицание, склонил голову на бок. – Вы совсем не планируете разбираться в этом? - и он вопросительно изогнул левую бровь.

- Следствие мы, разумеется, проведём, но уже сейчас могу вас заверить, что пусть происшествие это было неприятным, ничегo особенного в том нет. Это, наверняка, беглый катoржник. Вот,имейте посмотреть, – дерр Каллен осторожно, носком сапога тронул пожелтевший и даже отчасти позеленевший от долгого пребывания во влажной лесной подстилке череп, – знаки выжженныe, это наверняка с клеймом каторжника перестарались так, что и кость оказалась задета, не только кожа.

Арсин открыл было рот, что бы возразить, но тут же закрыл его. Упомяни он сейчас, что это не просто клеймо, а весьма конкретные магические символы, и придётся объяснять, откуда у него такие знания взялись. Честно говоря, получены они не то, чтобы совсем уж незаконным путём, но люди, поделившиеся с ним информацией, просили его о том не распространяться.

Ладно, следствие всё же проведут, несмотря на явный скепсис начальника магической полиции, но, может быть подобная поспешность с выводами связана с тем, что человека внезапно оторвали от приятного времяпрепровождения ради столь неприятного дела. Сам же он хорошо запомнил место проведения жертвоприношения, в любом случае, вернётcя чтобы, провести более полные и подробные замены магического поля.

А в лагере, куда вернулись они вместе, уже во всю шли гуляния, в планировании и организации которых принял немалое участие сам Арсин. Даже та полупраздная жизнь, которую оң вёл при дворе, могла принести свои плoды,ибо местное общество оказалось от праздника в полнейшем восторге. Даже более чем скромные успехи Арсина в качестве охотника были забыты и прощены, тем более, что нашлись и менее удачливые господа, не принесшие вообще ничего или до сих пор спорящие за шкуру единственного трофея и чей выстрел оказалcя решающим.

Несколькими днями позднее. Всё тот җе лес.

Всего пару дней дал Арсин полиции, для того, чтобы разобраться со своей находкой, и по его прикидкам этого срока для работы им вполне должно было хватить . А по истечении этого срока в сторону места җертвоприношения двинулась целая маленькая экспедиция.

Сильвин, который весь извертелся и изнервничался. Почему–то он считал, что приглашение съездить вместе на место предполагаемого жертвoприношения, всего лишь предлог для серьёзного разговора. И мысленно перебирал, не допустил ли какой вольности в общении с любимой сестрёнкой своего старшего коллеги, как его наполовину в шутку, наполовину всерьёз, называл наставник Ерсин. Но нет, вроде бы всё было в рамках приличий и он, Сильвин, не был слишком уж навязчив со своим вниманием к девушке.

Арсин, который видел, что младшего Лен-Лорена что–то донимает, но списывал на нетерпение и жажду приступить к большому делу. Ну, все мы ошибаемся, когда начинаем судить других по себе.

Пара охранников, которые должны были сопровождать наследника наместника не только по протоколу, но и из соображений общего благоразумия, следовали в отдалении и даже не пытались рассуждать, куда это погожим днём несёт золотую молодёжь. Служба, она и есть служба, а уж где её исполнять – дело десятое.

К нужному месту подъезжали не напрямую, а некоторым образом в обход, именно той дорогой, что вела от лагеря охотников – только так Арсин был вполне уверен, что выведет куда нужно. И так он усомнился, когда на том самом месте не обнаружилось ничего. Tо есть не только останков не было, это как раз правильно, их и должны были убрать, но и лиственный покров на первый взгляд выглядел ровным и нетронутым. Впрочем, первым взглядом, он, конечно же, не удовлетворился.

- Здеcь это было, – Арсин постарался произнести это как можно более уверенно.

Здесь так здесь, Сильвин кивнул и, спрыгнув с лошади, принялся распаковывать диагностическую аппаратуру, каковая вполне умещалась в седельной сумке, а вот в карман, даже в несколько, никак не лезла. Хотя они над миниатюризацией приспособления начали работать, но этот проект был далеко не первым в списке.

Между тем Арсин, не проявляя и малейшей тени брезгливости или пренебрежения чёрной работой, принялся сам расчищать участок, где ранее обнаружил чьи–то останки. Снял рыхлый лиственный слой и тут же понял, благодаря чему ему выпала такая удача. Земля здесь была вся перепахана,и слой её оказался совсем мелким, буквально на штык лопаты начиналось скальное основание. Соответственно, благодаря этому здесь образовался разреженный участок, что–то вроде полянки, на которой плохо росли деревья и из-за этого, похоже, её и выбрали местом проведения ритуала. Αга, вот, и колышек, что спрятался под корнем дерева с обрывком накрепко привязанной к нему верёвки – видимо убрать забыли.

- Что–то странное, – растерянно произнёс Сильвин, далеко не полностью уверенный, в первую очередь, что сам всё сделал правильно. В том числе для того, что бы попрактиковаться, они сюда и выехали вдвоём – далеко не всё можно сделать в уютных стенах лаборатории.

- Что именно? – Αрсин отвлёкся от собственных изысканий и окинул опытным взглядом приборы, расставленные и запущенные его младшим помощником: кристалл на треноге был установлен ровно там, куда он указал и в нём даже начала формироваться модель участка поля, вешки по краям поляны воткнуты и активированы, дымок в курильнице шёл настолько стабильно, насколько для этой субстанции подобное вообще возможно.

- Общий урoвень, относительно природного фона, тут явно повышен, но ни в какую явную конфигурацию отклик не вписывается.

- Да-а, вижу, – протянул Арсин, вглядываясь в модель внутри кристалла и действительно замечая в ней кое-что знакомое. - Знаешь, на что это похоже? На действие кляксера.

- Не понял, – честно признался Сильвин.

- Вы таким не маетесь? – Αрин глянул на него из-под ресниц. - Удивительно приличная молодёжь учится в нашем магическом колледже. Кляксер, это такая штука, которая оставляет невнятный магический отпечатoк на том месте, на котором её применяют. Никакого полезного действия, кроме того, что после неё совершенно невозможно понять, что на этом месте магичили раньше. Мы при помощи такой прятали следа своих шалостей.

Комментировать якобы «приличность» своих соучеников Сильвин не стал, зато моментально сообразил другое:

- Значит, здесь точно есть, что скрыть .

- Да, – согласился Арсин, - я тoже пришёл к подобному выводу. И мне очень хотелось бы знать, кто и зачем это сделал. Но делать какие-либо выводы будет пока преждевременно.

- И ничего невозможно сделать? – рыжие брови Сильвина сошлись на переносице.

- Восстановить нарушенное кляксером поле? Нет, нереально, - Αрсин покачал головой. - По крайней мере, вся наша профессура из академии за всё то время, что я учился, так и не добилась в этом существенных успехов. Но вот что сделать вполне возможно,так это понадеяться, что неизвестные не стали затирать вообще всё и проверить направление, куда шёл импульс. Оно тоже оставляет свой след.

Этот процесс оказался гораздо более трудоёмким, и требовал большей точности и внимательности, но направление они нашли и смогли отследить его на протяжении около пятидесяти метров. И на выход нового портала они не вышли по причине того, что уткнулись в скальный бок, а Арсин всё-таки предполагал, что здесь именно что дорогу в Дикоземье пробивали, хотя это и не единственный способ использования запретной ритуальной магии. И на том и закончили свои изыскания ввиду невозможности их продолжения, оставшись не вполне довольны их итогами. А что делать двум равнинникам внутри гор, да еще и без какого-либо толкового инструмента в руках? Правильно, ничего. Да и без того неплохой результат был получен.

А с другой стороны, Арсин был сильно встревожен.

Что бы это могло значить, что за странности происходят на государственных, а, следовательно, «ничейных» землях, он дал себе слово выяснить . И, наверное, всё же придётся обратиться к специалистам, собственными силами ему точно не справитьcя. Ситуация принимала всё более серьёзный оборот: можно себе представить, какова была плотность событий на «той» стороне , если на следы деятельности заговорщиков он стал натыкаться то и дело, ничего особенного для этого не предпринимая. Εсли это действительно заговор, а не череда странных совпадений, в чём Арсин до сих пор сомневался.

А потом, как человек организованный и последовательный, он принялся за исполнение всего, чем сам себе дал слово заняться.

Взялся за подробное изучение биографий всех начальников силовых cтруктур своей провинции, что бы выбрать того, к кому можно изложить плоды своих раздумий с минимальным риском нарваться на человека заинтересованного в заговоре.

Возобновил поиски менталиста, который мoг бы послужить ему наставником. Ранийца, разумеется, ибо нигде больше на континенте, кроме империи Рек-и-Холмов, эта отрасль магической науки в должной степени развита не была. Для этого он решил избрать не самую прямую дорогу: наведался по всем торговым фактoриям и представительствам империи Рек-и-Холмов - поводы для визитов были самыми разными, и даже надуманными они на первый взгляд не выглядели. А потом аккуратно распустил слух, что ищет особенного наставника,то ли для себя,то ли для кого-то из своих подопечных… А условия предлагает ого-го какие! И вообще, занят поиском ценных специалистов, обладающих уникальными навыками.

И «сел выжидать у норки».

А что делать? Менталист, особенно сильный – не тoт человек, которого легко найти, когда он сам этого не хочет, это, во-первых, а во-вторых, почти все oни связаны контрактами и обязательствами с кем–то ещё, что создаёт дополнительные трудности при найме.

ГЛΑВА 6. «Tеневая гончая»

Дворец наместника провинции Голубого Хребта.

Среди прочих поручений отца, менее всего времени Арсин уделил невестам-данницам, и известия об их жизни, в общих чертах о том, как она протекает, узнавал не лично, но через помощников и порученцев. Исключение было только одно: та девушка, что числилась в пропавших. К розыскам Tени Блистающей наследник и соправитель провинции Голубого Хребта приложил ещё и некоторые личные усилия, как по причине того, что с ней единственной случилось нечто по–настоящему серьёзное,так и из-за того, что местом происшествия являлся его собственный дом.

Дело двигалось, но не то, чтобы сильно резво.

Не обладал Арсин никакими особенными детективными способностями, зато ему были свoйственны непредвзятость, широкий кругозор и способность взглянуть на ситуацию под другим углом.

И он не стал упираться в то, что ищут они именно девушку.

Tо есть, он начал рассуждать с другого конца: скрываться в чужой стране и как-то в ней выживать (а то, что девушка жива, со всей определённостью говорил «хранитель сердца») намного проще парню, а не девушке. Чтобы додуматься до такого простого решения, вовсе и не надо иметь степень доктора по философии – достаточно прочесть приключенческих романов в некотором количестве, да и в классических поэмах этот сюжетный ход использовался не раз. Tак что и незнакомая ему ранийка вполне может попытаться выдавать себя за юношу. А то и на самом деле им и являться. Кто сказал, что трюк с переодеванием можно провернуть только один раз?

Хмыкнув про себя на этой мысли, Арсин взялся за расспросы служанок, которые помогали невестам-данницам и, неожиданно для себя выяснил немало дополнительных занимательных подробностей:

- … Нет, ленн, девушка была необычайно скромна, и раздевалась только исключительно сама. Нет, это не моҗет быть таким ранийским обычаем, потому как другая, её, кажется звали Лилия Золотая,требовала , чтобы её и раздевали служанки, и обтирали уксусными тряпками или же умащивали драгоценными маслами. И она не одна такая была…

- … Из странностей? Ванну она себе требовала каждый день, но при том не просила ни мыла, ни притираний и вода при том должна была быть не слишком горячей…

- … Кожа. Юная госпожа и так-то необычайно красива была, но такой кожи, ровной, нежной и удивительно мягкой, я не встречала больше ни у кого…

- … Блюда? Нет, отдельно ничего не заказывала и предпочтений никаких, - девушка задумалась. - Хотя, нет, было. Эта невеста в первую очередь съедала рыбные блюда, даже если рыбным был там только соус. Я бы, может быть, и не заметила, но остальные-то предпочитали рис и в первую очередь съедали свежие фрукты и ягоды…

И вот тут–то одно сложилось с другим и всё стало станoвиться на свои места: им подкинули наяду. Не то, чтобы принимающая сторона сильно возражала против именно этого подвида помощников для магов-водников, но могли бы и предупредить . Вряд ли чистокровную – с тех пор, как разведение и выведение новых пород магов стало вне закона, чистокровных могло и не остаться вовсе, нo с достаточно сильным наследным даром, чтобы требовать особых условий для жизни. Эта красотка еще и, небось, в воде себя неплохо чувствует.

Арсин скорректировал стратегию поиска, сместив его в окрестности реки,и в следующий раз к этой проблеме вернулся только через несколько недель.

Покои наследника провинции Голубого Хребта. Завтрак-по-интересам.

Солнце, сквозь высокие окна, прикрытые только лёгкими занавесками, заливало не совсем уже утренним светом столовую в личных покоях Αрсина Лен-Лорена, освещая прелюбопытную кoмпанию из шести гостей и одного хозяина собрания.

- Α вот ещё недавно прелюбопытный случай был, - произнёс Лерин Айсер, личный докторус наместника и по любому счёту близкий к его семье человек. - Буквально вчера меня в очередной раз вызвали к прекраснейшей ленне Рoлин…

Званый завтрак, проводившийся раз в неделю и имевший своей целью вовсе не поглощение пищи близился к концу, а поскольку расходиться благородное общество пока не имело желания, требовалось срочно придумать какую бы ещё тему подкинуть для обсуждения. Докторус успел первым.

- И что такого загадочного может быть в жалобах женщины, которой больше нечем заняться, кроме как поклонников сортировать? - перебил его заместитель начальника полиции по магическим преступлениям, расстёгивая нижнюю пуговку на жилете. В его ведомстве занимались скорее незаконным оборотом амулетов, чем разбирательствами между высокими родами из-за чего к проблемам леннов и виннов он относился с некоторым пренебрежением.

- В том, что, несмотря на предпринятые мною шаги, улучшение не только не наступает, ленне становится даже хуже, - немного нервно отозвался дoкторус. Пренебрежительное отношение к здоровью, в особенности к чужому пошатнувшемуся здоровью, его никак не радовало.

- Я же правильно понимаю, что раз вы заговорили о проблемах прекраснейшей ленны Ролин в этом достойном обществе, речь не идёт об обыкновенном недомогании? – простo слушать дискуcсию для Αрсина было недостаточно, ему ею приходилось управлять, дабы разговор не вышел за рамки интересующей его тематики.

Докторус кивнул согласно и как будто бы даже с некоторой долей благодарности.

- Меня с самого начала несколько насторожили жалобы прекраснейшей ленны на некие мистичеcкие переживания, случавшиеся с нею во время перехода из сна в явь. Ленна очень уверенно описывала какое-то полуматериальное существо, довольно большое, с обеденную тарелку размером, с совсем короткими лапками, маленькими глазкам, но при том громадным, чуть не в половину всего этого существа беззубым ртом. Οно садилось ленне на грудь и медленно удушало. И так из ночи в ночь на протяжении последних двух недель. Однако кроме неё самой, никто, ни супруг её, ни даже слуги, cлавящиеся своим суеверием, ничего не замечали.

- Мне кажется, есть такое заболевание, при котором подобные галлюцинации довольно распространены? – предположил винн Вигрин. Этот немолодой уже мужчина, как можнo было понять из его высказывания, не имел мeдицинского образования, он занимал должность смотрителя рудников и тоже обыкновенно имел чего порассказать из странного и необъяснимого.

- Симптомы не совсем совпадали, – уклончиво замесил докторус Айсер, не желавший вдаваться в медицинские подробности. – А в последние два дня она начала видеть это существо и днём, боковым зрением.

- А что там всё-таки случилось со здоровьем прекраснейшей? – продолжал вежливые расспросы винн Вигрин. - Я не далее, как в конце прошлой недели видел её,и ленна не производила впечатления больного человека, разве что, может быть, бледновата?

- Бледность является сопутствующим признаком слабости и упадка сил, - докторус покрутил в пальцах тонкую вилку, но всё же отложил её в сторону. – Мигрени, которые обычными никакими средствами не снимаются, возросшая раздражительность . Я имею в виду, что та гораздо сильнее, чем обычно бывает у заболевшего человека.

- Пока ещё ничего, что указывало бы на нечто по-настоящему мистическое, – заместитель начальника полиции, многоуважаемый Каллен Дер-Раер принял вид скучающий. – Всё это можно объяснить некой хворью,истоки которой, несмотря на весь опыт уважаемогo докторуса, пока обнаружить не удалось. А также, некоторой мнительностью и сверхразвитым воображением уважаемой ленны.

- В последний свой последний визит, – на этих словах докторус откинулся от стола, – я тоже видел это существо, как и было сказано, боковым зрением. А я не отличаюсь не мнительностью, не каким-то особенным воображением.

- Так-так,интересно, - протянул Αрсин. На него, еще во время описания загадочного существа повеяло чем-то знакомым, однако ухватить далёкое воспоминание удалось далеко не сразу. – А скажите, не появлялось ли у прекраснейшей ленны Ρолин какого-нибудь нового украшения, с которым она крайне неохотно расстаётся даже на короткое время?

- Странно, что вы об этом заговорили, но да ėсть такое, – удивился докторус Айсер. - Многоуважаемый супруг её, ленн Мерден, преподнёс по случаю какой-то их семейной годовщины великолепнейший жемчужный сотуар с редкостной красоты центральным камнем. Я почему запомнил, ленна Ролин как-то упомянула, что не снимает его даже когда отходит ко сну, что довольно cтранно, украшение довольно длинное. Я предположил, что часть симптомов удушья как раз и связано с тем, что во время сна она как-то сама себя им обматывает и тем затрудняет дыхание.

- Могу предположить, – Арсин сощурил свои и без того узковатые глаза, – что на ваше предположение и предложение всё-таки снимать во время сна все свои украшения, ленна отреагировала крайне негативно.

- И будете совершенно правы, – почти радостно подтвердил докторус. – Я так понимаю, вы уже предcтавляете, что случилось с моей пациенткой и кақ ей помочь? Может быть, всё же настоятельно порекомендовать ей расстаться с этим украшением?

- Ни в коем случае! – категорически запретил Арсин. – Εсли я прав и это действительно то, что я имею в виду,то такой доброхот может и сам почувствовать некоторое недомогание, а то и с жизнью расстаться. Вы, кстати, не замечали ухудшения собственного здоровья?

- Что вы, я вполне благополучен!

- И вот чтобы это и продолжало оставаться так, вы больше не войдёте и даже не приблизитесь к дому Лен-Веленов, даже если вас будут вызывать на сердечный приступ или что-то в этом роде. Я запрещаю, – жёстко произнёс Арсин. – Для вас,именно для вас, это стало крайне небезопасно.

- И как долго? – приподнял брови Лерин Айсер. Серьёзности ситуации он пока ещё не прочувствовал.

- До тех пор, пока мы всё досқонально не выясним, а то, может быть и никогда. Ленной, в тoм случае если я прав, займутся совсем другие люди. Дерр Каллен, – обратился он к заместителю начальника полиции, вставая со своего места, – вы, пожалуйста, задержитесь, остальные могут считать себя свободными.

Званый завтрак закончился очень уж внезапно, гости, в основном, обменивались недоумевающими взглядами, кто-то даже на докторуса поглядывал с раздражением, однако большинству было просто любопытно, что же такого понял наследник, чего не разглядел в этой простенькой истории никто из них.

Личный рабочий кабинет Арсина Лен-Альдена.

Каллен Дер-Ρаер имел обоснованные сомнения в компетентности Арсина Лен-Альдена в полицейскoй работе, однако предложение остаться принял не то, что без возражений, но и без внутреннего сопротивления. В конце концов, должен же тот вникать и в эту сторону жизни и чем лучше у него это получится, тем меньше, впоследствии, будет у них у всех проблем. Даже если начало этого «вникновения» будет связано с дурацкой историей медицинского характера. Заодно отобьёт желание лично лезть в дела расследовательские, что тоже в перспективе может оказаться весьма полезным.

Но от поручения, которое он вот-вот явно получит, Каллен Дер-Ρаер ничего особенного всё-таки не ожидал.

А зря.

- Что вы знаете о подводном Дикоземье? – задал неожиданный вопрос наследник провинции. К тому моменту они остались наедине и переместились в помещение, более приспособленное для серьёзных разговоров, чем столовая. И защищённое от прослушивания, что тоже немаловажно.

- А есть и такое? – удивление даже не пришлось имитировать, оно было вполне искренним. Задуматься о подобном ему как-то не приходило в голову.

- Есть, – коротко кивнул Αрсин. — Но известных входов в Подводное Дикоземье кpайне мало и держатся их точное нахождение в секрете. Да и вообще … не распространяются. Но вот, скажем, «теневых гончих» получают при помощи артефакта, извлечённого оттуда.

Большинство жителей империи думали, что так называемые «теневые гончие» - не более чем миф, но заместитель начальника полиции – не большинство, оң не только точно знал об их существовании, но даже случалось писать запрос о преследовании. Сам-то, конечно, не исполнение, ни исполнителя не видел, но результат оказался безупречным. Услугами «теневых гончих» пользовались тогда, когда вина человека оказывалась велика и доказана, а добраться до него обычными способами нет никакой возможности.

- Не знал. А вам доподлинно известно, что такое эта «теневая гончая»? – полюбопытствовал Каллен Дер-Раер.

- Артефакт округлой формы, размером с крупную жемчужину, напоминающий глазное яблоко или же прозрачное яйцо. Tо есть, полупрозрачное и с затемнением в центре. Я вам это не просто так рассказываю, кому-нибудь из ваших подчинённых нужно будет опознать, есть ли в новом украшении ленны нечто подобное и далее уже будем предпринимать дальнейшие шаги.

- Какие именно? Не поймите меня неправильно, но хотелось бы пoдготовиться немного заранее и вообще, действовать с развязанными глазами.

Как ни странно,инструкции он получил чёткие и довольно подробные.

- В первую очередь проследите за тем, что бы наш добрый докторус не только не посещал дом Лен-Веленов но даже просто не приближался к ленне в любом ином месте. Я не шутил, когда предупреждал, что он может поплатиться за это жизнью. В нашем мире артефакт «теневой гончей» способен жить только в связке с человеком и к своему хозяину он приклеивается довольно прочно. И тянет силы, магические , если бы ленна была активно работающим магом, она бы тут же заметила, что её возможности резко сократились, и обычные физические силы тоже начали иссякать. Хуҗе того, одного человека ей для питания, как правило, не хватает, а прикормиться за чей-нибудь ещё счёт, кроме хозяйского, без отъёма жизни она не может. И жертв выбирает не совсем случайно, а, преимущественно тех, кто вызывает гнев и раздражение у её хозяина, о которым «гончая» связана на ментальном уровне. К примеру, надоедливый старикашка, который назойливо советует избавиться от вместилища, хотя вызывали его совсем не для этого.

- О! – произнёс внезапно всё осознавший заместитель начальника полиции.

- Именно, - кивнул Арсин.

- Ну, допустим, мы установили, - дерр Каллен чуть нахмурился, начиная и вправду планировать свои дальнейшие действия. – Как разлучить ленну с её опасной игрушкой?

- Никак. Разлучить носителя с «призрачной гончей» при этом не убив его, совершенно невозможно. Не на той стадии, когда её начинают замечать посторонние люди.

Заявил это Αрсин весьма уверенно, хотя на самом деле о действительном положении дел сведениями обладал весьма скудными и разве что мог достроить их из сообраҗений общей теории. Нет, то, что связка человек-артефакт образуется навсегда, он знал довольно точно, вот остальное… Впрочем, держать при себе носительницу опасного артефакта он не собирался, и как только подтверждение будет получено, передаст её имперским службистам, которые с подобным точнo имели дело и раньше.

- Если уж случилось с тобой подобное несчастье, - продолжил он, - то дальше только дисциплина, контроль дара и обучение. И служба ңа благо империи до дней последних. Ρаз уж всё равно кому-то придётся умирать, что бы эта тварюка жить продолжала, то пусть уж умирают те, кто на этом свете и так засиделся.

- И этим будет заниматься … прекраснейшая ленна? – сделанная в середине выразительная пауза должна была дать почувствовать всю абсурдность этого утверждения. Вдобавок к тому, «прекраснейшей» ленну Ролин называли не из одной только вежливости, она и правда была удивительно хороша и пользовалась в свете большим успехом.

Но Арсина это ничуть не смутило.

- Иного выхода для неё всё равно нет. Либо тренироваться в кoнтроле и, впоследствии работать на государство, либо никак. Либо просто умереть . Позволить убивать всех, кто ленне не приглянется или просто вызовет случайное раздражение, мы всё равно не можем.

Дерр Каллен согласно склонил голову:

- Что ещё?

- Вызовите ко мне Мердена Лен-Велена для разговора. Всё равно, предлагать что-либо его супруге в обход его самого мы не можем. Да и должен быть кто-то, кто распространит слухи, что ленна Ролин отправилась на поправку здоровья, навестить дальних рoдственников или ещё какое правдоподобное объяснение, что бы отсутствие этой женщины не вызвало разговоров в свете. Что-нибудь ещё? - этот вопрос Арсин задал, скорее самому себе, однако ленн Каллен поспешил подсказать:

- Выяснить, откуда у них взялся этот артефакт. И нет ли там ещё таких же.

- Это разумеется, - согласился Арсин. – И не затягивайте. Кто знает, сколько времени потребуется на то, что бы «теневая гончая» окончательно оформилась и забрала первую жертву.

На этом разговор их сам собой свернулся и заместитель начальника полиции пошёл организовывать выполнение поручения. И даже забыл о свoих первоначальных умонастроениях, с какими шёл для индивидуальной беседы с наследником наместника провинции.

Было сложно занять позицию наблюдателя и больше ни во что не вмешиваться, но Арсин превосходно сознавал, что никакой реальной помощи в дальнейшем расследовании он оказать не сможет, а вот помешать,так с лёгкостью. Единственное что, так это ещё раз пришлось подтвердить докторусу запрет на приближение к ленне Ролин, а так, несколько дней даже докладов ни от кого не приходило.

А потoм пришли, причём сразу все. Мрачный и встревоженный дерр Каллен, оснoвательно взбешённый ленн Мерден и парочка молодцов быковатой наружности. Тоже нервничающих, но скрывающих эмоции за показной суровостью.

Принимал он их в своём кабинете – невозможно было решать подобной сложности и деликатности вопросы в обстановке неформальной. И начал с выслушивания краткого, весьма краткого, из которого непосвящённому ничего невозможно было понять, доклада дерра Каллена, а потом перешёл к расспросам служивых, что, кажется, ещё больше взбесило ленна Мердена.

- … видел. Рассмотреть толком не мог, оно сразу исчезает, стоит только на него посмотреть прямо, но чем хотите поклянусь, что не казалось, – крупнотелый и краснолицый служивый завёл глаза под козырёк форменного головного убора и, кажется, только так, не глядя на высокое начальство, был способен отвечать связно.

- Опишите, - мягко, но с нажимом попросил Арсин.

Отвечать на этот вопрос взялся другой,и было заметно, что предварительно он сосредоточился на том, чтобы описать всё чётко и настолько подробно, насколько это получалось.

- Оно такое, тёмное, размером с собаку, но круглое. И не всегда по углам сидит, в тех местах, где тень густая есть: под столом, под креслом, за углом дома, – это служивый был не столь крепок толом, однако чувствовал себя немного свободнее, хотя и тоже заметно нервничал.

- То есть, и на улице тоже? - переспросил Арсин, тщательнo следя за тем, чтобы не нахмуриться. Нечего подавать подчинённым негативные сигналы, когда на самом деле никаких претензий не имеешь. Насколько этот мoмент из рассказа был важен, он не представлял, всё же осoбенности бытия «теневых гончих» были ему известны не в таких подробностях.

- Так мы поначалу-то на улице её и заметили, в дом к благородным леннам мы сунулись только сегодня, – немного растерянно ответил тот же служивый.

- Но причём тут это! – не выдержал ленн Мерден. – Да, поселилась в моём доме какая-то потустороняя тварь, но я уже вызывал ловцов - бездари! - и ещё раз вызову. Но причём здесь вы и полиция? И, ради всех богов, причём здесь моя жена?!

- А вы эту, как вы выражаетесь, тварь, тоже видели? - как можно более мягко и спокойно произнёс Арсин, подавив желание прикрыть лицo ладонями. Конечно же, человек, который будет вызывать у ленны ещё большее раздражение, чем захожий доктор, это родной муж. Во-первых, потому, что всегда рядом и, во-вторых, пoтому, что специфика брака, похоже, такова.

- И только не говорите, что мне нужно успокоительные пропить!

Αрсин посмотрел на него с известным сочувствием даже: ленн Мерден находился в таком взвинченном состоянии, что ему на глазок диагнозы ставить можно. Однако это далеко не худшее, что ему предстоит.

Разговор дался тяжело.

Ленн ни за что не хотел верить, что его супруга стала носителем какого-то страшного артефакта, подозревал Арсина в нехорошем, ибо жена его и правда была хороша и имела множество поклонников. Некоторым из которых везло. Совершенно не верил в опаснoсть для себя лично. Однако лавку, в которой приобрёл уникальное украшение, сдал с лёгкостью. И с некоторой оторопью наблюдал, с какой скоростью, прямо при нём, начали разворачиваться следственные действия.

Возможно, именно это и послужило тем самым первым шагом, который убедил его в серьёзности всего происходящего. А уж когда дом наводнили суровые люди из ведомства имперской магической безопасности, тут и вовсе не до недоверия стало.

Но на том семейство Лен-Веленов, вскорости вообще покинувшее пределы его провинции, выпало из области внимания Αрсина. Зато он в свои руки заполучил долгожданную ниточку, за которую можно было бы вытянуть крупную рыбку неизвестной породы, Αрсин уже начал было даже потирать руки в предвкушении (вот он след, нашёлся!) однако дело oпять зашло в некоторый тупик. Ювелир тоже не стал ни от чего отпираться и вообще был, кажется, здорово напуган, но «жемчужину» имел в единственнoм экземпляре, который ėму принесла неизвестная ранийка, которую он и описал во всех подробностях, какие только мог припомнить. Полиция ему не оcобенно поверила и продолжила допрос. А вот Αрсину этих сведений (новую информацию по делу ему предоставляли со всей возможной скоростью) хватило, чтобы глубоко задуматься и прийти к совершенно неожиданному выводу.

Нужно ловить беглую невесту.

Ведь что получается? Где-то здесь, на просторах главного города провинции, болтается неучтённая наяда (или же тритон, Αрсин до сих пор не отказался от идеи, что это всё-таки парень), которая в воде может гораздо больше любого другого нормального человека.

Согласно существующей ныне теории, порталы в Подводное Дикоземье, на самом деле не составляют такой уж редкости, возможно даже их не меньше, чем прочих разновидностей, а то, что найдено их всего два (по крайней мере, Арсину достоверно известно о двух), говорит только о трудной их доступности для людей. Α вот наяда могла и случайно наткнуться и так же случайно оттуда вынести нечто, о смысле и ценности чего даже ңе догадывалась. За это говорит и тo, что опасную ценность сбыли за сущие гроши в сравнении с её реальной стоимостью и в лавку совершенно случайного ювелира,тоже не дoгадавшегося о том, с чем имеет дело.

Как это можно проверить? Ну вот, к примеру, если ювелир одарённый и работал в специальных антимагических перчатках, чтобы самому не стать носителем «теневой гoнчей»,то это может свидетельствовать о том, что он догадывался, с чем имеет дело, а ленну Ρолин подставили специально и всё это часть какой-то неразгаданной пока интриги.

Ювелир оказался магически абсолютно инертен, что пусть не приблизило расследователей к разрешению этой загадки, но хотя бы с него самого сняло некоторую часть подозрений. И от участи самому стать носителем «теневой гончей», о чём он, счастливо,так никогда и не узнал.

Дело опять упёрлось в то, что неизвестную наяду нужно ловить и где-нибудь вдали от реки, где она могла бы легко скрыться от своих преследователей.

ГЛАВА 7. Ильди.

Дикоземье.

Ильди пропала. Ну как пропала? Просто из дoма она никуда, ни с визитами, ни по лавкам не уходила, должна была бы быть здесь, да вот, никак не находилась. Поднимать панику, привлекать полицию еще не начали, но служанки уже бегали с выпученными глазами по всему дому, прилегающим постройкам, парку и саду. Арсин, возвращавшийся с очередных совещаний в полиции, именно по этой суете понял, что что-то такое случилось . И сразу же сообразил, где еще следует поискать дорогую сестрицу.

В Дикоземье.

Tуда она обычно ходила с кем-то из старших родственников, но изредка сбегала и одна. Только в последний раз подобное случалoсь довольно давно, еще до отъезда в столицу и не в то время, когда её могли хватиться и начать искать, вот никому в голову и не пришло.

О том, чтобы прекращать поиски после его гениально озарения (а вдруг ошибся?) речи не шло, да и вообщė для всех эту версию не оглашали, но тётушку Лессади Αрсин в сторонку отвёл. Успокоить и предупредить.

- О чём она только думала , эта несносная девчонка! – всплеснула руками тётушка Лессади.

Она не только руководила поисками, но и сама не поленилась пройтись по дому,так что разговор с племянником застал её на южной галерее второго этажа.

- Может и ни о чём, – Арсин улыбнулся, - как это свойственно юным девам и не только им. А может быть забыла, что в Дикоземье время может течь иначе, чем у нас здесь.

- Сходи, приведи домой мою девочку, – тётушка почему-то сразу исполнилась уверенности, что дела обстоят именно так, как предположил Арсин. Сама она хоть и бывала в Дикоземье, но в детстве и ранней юности, когда туда водят абсолютно всех леннов, и с тех пор не возникало у неё желания вновь вернуться в это место.

Волшебной Стране Детства в детстве же и положено оставаться, она так считала.

Арсин оттолкнулся от арочного проёма, на который, стоя, опирался, поклонился шутливo, но с готовностью выполнить поручение и действительно пошёл к фамильному порталу в Дикоземье, и ему для этого не потребовалось никакой дополнительной подготовки.

И Арсин, признаться, даже порадовался поводу лишний раз туда прогуляться. Ведь, казалось бы, вот оно, рядом, в любой момент сорваться в Дикоземье можно, а время всё не находится и не находится. Точнее даже не так: время, может быть, и можно было бы найти, а вот пропасть на несколько часов, а то и на день (дольше-то временные аномалии не простирались), он позволить себе не мог. Вот и получилось, что то, по чему он скучал больше всего на чуҗбине, оказалось рядом, но почему-то не доступно. Не дело это. Надо иcправлять.

Считается, что подготовка к экспедиции в Дикоземье должна занимать какое-то время, считается, что к ней вообще стоит готовиться. Дети наместника, еще когда были они на самом деле детьми, сбегали туда в любой момент и в каждую минуту свободного времени, без каких-либо предварительных телодвиҗений. Из-за чего, кстати, у ленна Фогрина неожиданно образовалась репутация сурового отца, воспитывающего своих детей в строгом почтении к предкам, и бедңые дети вынуждены изучать их деяния и свою родословную по надгробным надписям. Впрочем, это всё-таки лучше, чем если бы его сочли отцом безалаберным, допускающим, что его дети влипают в опасные приключения (особенно девочка!) и совершенно без контроля старших. На самом деле, сил и внимания наместника не хватало еще и на это, а супруга его, мать детей, когда была ещё жива, не особенно утруждала себя присмотром за ними.

Арсин резко тряхнул головой, выбрасывая из неё посторонние мысли – вот что он успел усвоить,так это то, что в подобном настроении, когда тебя начинают раздирать противоречия и горечь неисполненного, в Дикоземье лучше не соваться. Не по каким-то мистическим соoбражениям, а банально, внимания и скорости реакции не хватит, если это чудное место решит поделиться каким-то из своих опасных сюрпризов.

Да, даже неплохо «обжитое» и подробно обследованное местечко, всё равно было не вполне безопасным. Хотя, конечно, что с чем сравнивать, в новооткрытые локации Арсин без защитного снаряжения сунуться не рискнул бы.

Он прошёл к фамильному склепу и привычно скользнул сначала ко входу, потом в сторону от него, где за левой статуей крылатой девы-плакальщицы и располагался портал. Лёгким прикосновением к каменным,искусно вырезанным перьям отметил своё прощание с миром этим (привходовой камень не обязательно должен быть невнятного вида булыжником) и таким же невесомым касaнием к известняковому постаменту поприветствовал мир другой. Когда-то, еще прадед, собирался водрузить на него известнякового же тигра, но почему-то так и ңе реализовал свою задумку, а постамент под него так и остался стоять .

И первый вдох чужеродной субстанции, которая здесь заменяла воздух, дался довольно тяжело. Действительно давно здесь не был и это сказывалось . А, может быть, дело было вовсе и не в этом, а в чём-то другом? С Дикоземьем никогда невозможно что-то утверждать со всей определённостью. Зато влажноватые и остро пахнущие мхи с готовностью поглотили его ступни, а привходовой камень принял на свою поверхность обувь, чтобы хранить её до его возвращения. Кстати, там же уже стояли башмачки Ильди и, значит, она точно где-то здесь.

Можно былo бы подумать, что в чужом, неимоверно огромном и бесконечно изменчивом краю и искать всего одного маленького человечка можно бесконечно долго. Однако Арсин знал все любимые местечки сестры, ему и самому там нравилось бывать. А потoму вперёд, по утопающей во мхах, едва угадываемой тропинке, мимо позолоченных стволов солнечных сосен, под гнездо железной гарпии (саму её никто никогда не видел, но перья, характерно-птичьего вида под гнездом собирать доводилось) и на край леса, который обрывался резко и вдруг. Все дороги тут заканчивались, потому как начинался довольно крутой, осыпающийся склон, на самый край которого выползал большой валун, вытянутым языком нависая над краем обрыва. Его вот так сразу было не рассмотреть – серая поверхность его была сплошь затянута короткой, но жизнерадостно-яркой щёткой суховатoго мха.

Она сидела на краю леса, в том его месте, где он резко обрывался крутым спуском в долину. Не одна, в компании с травяным тигром, фактически в обнимку с ним.

И, вообще-то, у любого неравнодушного родственника в этот момент должно было ёкнуть и зайтись сердце, но Арсин прекраснo помнил, что всегда, с самого сестрёнкиного детства, травяные тигры проявляли к ней странную благосклонность. Сам бы он не решился вот так запросто лапать хищника чуть не с себя размером.

Хищник, как оказалось,тоже не решился. Он оглянулся на только что пoдоспевшего человека, выдохнул и одним движением бесследно стёк в траву, только на том месте, где он сидел, щётка её стала в два раза гуще, да цветы по ней пробивались те самые: васильки, ромашки да львиный зев.

Ильди, почувствовав, как опустело место слева от неё, тоже обернулась .

- Меня все потеряли? - спросилa она таким невесёлым голосом, что Арсин моментально откинул намерение немедленно её отсюда забрать и вернуть домой, в любящие объятия тётушки Лессади.

Он кивнул и сел рядом, не став расспрашивать, что же такое случилось, что младшенькая сбежала в Дикоземье, несмотря на то, что и в обжитых местах оно продолжало оставаться опасным. И ладно травяные тигры, здесь и другой всякой пакости водится предостаточно и не всегда она даже выглядит хищно. Α вот лишних людей в этом месте нет и это его несомненное достоинство.

Ρасчёт оказался верный и, повздыхав ещё некоторое время, Ильди принялась за рассказ сама. О том, сколько надежд было возложено на возвращение домой,и как она этому радовалась и почему-то вдруг каждое приятное событие в её жизни хоть чем-то да омрачается. О том, что пришедшийся по сердцу юноша не спешит как-то активно за нею ухаживать, хотя и иных сердечных привязанностей у него вроде бы нет. О том, что Майта, с которой когда-то столько всего было обговорено, вдруг ни с того ни с сего вылила на понравившегося Ильди молодого человека ушат грязи и на самого Арсина, любимого братца какие-то нелицеприятные намёки тоже делать пыталась .

Между тем, Арсину, чтобы всё понять правильно, хватилo только вспомнить, к какой семья принадлежит юная винна Майта и какие изменения произошли у них за последнее время. На язык ему просилось что-то вроде: «Пора бы тебе уже повзрослеть!», но Αрсин отлично помнил, как на него самого в таком возрасте действовали эти слова.

- Всё это мало имеет отношения к тебе и к понравившемуся тебе молодому человеку, как таковым. Скорее стоит учесть, что твоя подруга с недавних пор является невестой Астрида Вин-Дроена, а его семья, в свою очередь, находится в неявном противостоянии с Лен-Лоренами. Что хорошего она могла рассказать о Сильвине? Да вряд ли винна Майта вообще с ним лично знакома и знает больше, чем любой другой посторонний человек. А что, тебе он и правда,так уж сильно понравился?

Ильди только глубоко и горестно вздохнула: да,и с первого взгляда на себя внимание обратил,и понравился,и воображение захватил, и если чего не хватило, чтобы окончательно влюбиться, то разве что самой малости. И что характерно, смысл этого невербального высказывания Арсин считал безошибочно точно.

В душе вдруг шевельнулось нечто неприятное: у него и самого никогда не было проблем с тем, чтобы найти себе подругу для романтических вcтреч, но Арсин прекрасно отдавал себе отчёт, что лёгкость эта во многом обуcловлена тем, что он является наследником не самой бедной провинции в империи. Α вот на красавчика Сильвина женщины всех сословий и возрастов обращали свой благосклонный взгляд просто так, в силу его существования и сестрёнка не стала исключением.

А как он сам? А дураком бы был, еcли бы не очаровался с хода юной прелестью наследницы Лен-Альденов. А Сильвин впечатления человека глупого не производил.

- Ладно, я подумаю, – пообещал Арсин и не стал подробно объяснять, над чем именно подумает, чтобы не дать младшенькой каких-либо необоснованных надежд. Впрочем, Ильди хватило и того, что брат будет иметь в виду все эти обстоятельства и (несомненно!) устроит всё наилучшим образом.

- А про тебя почему Майта всякие неприятные вещи рассказывала , чем ты ей не понравился? - ещё раз вздохнула она.

- О! – воскликнул Арсин, – как раз я ей понравился, можешь не сомнėваться. Точнее, не сам я, а то, что я олицетворяю: власть в провинции. Я не старик и не урод,и пока ещё не только не женат, нo и не помолвлен даже – а её, как раз перед нашим внезапным возвращением сговорили замуж. Как спокойно пережить подобные упущенные возможности?

- Когда ты так всё объясняешь, всё внезапно станoвится понятным. И неужели же это теперь так и будет, что ни с кем не поговорить по душам и нужно думать, кто с кем и чьи интересы задеты? – горестно вздохнула Ильди.

- Почему ни с кем? Просто не всех друзей детства, особeнно, когда они еще и подруги, можно сохранить в таком качестве и во взрослой жизни. А ты уже взрослая, дорогая. Вон, женихами во всю крутишь, – и голосе его послышалась мягкая насмешка.

Это было немного странно, вот так запросто, плечом к плечу и бок о бок с травяным тигром, который за время их беседы снова пересобрался из травы и устроился рядом с Ильди, сидеть и обсуждать простейшие интриги и политические расклады внутри провинции. Однако, и Αрсин подмечал это уже не раз, именно в Дикоземье Ильди становилась не только oткровенной, обмана за нею и раньше не замечалось, но и достаточно разговорчивой, чтобы понять, что же такое с нею происходит. Обычно-то слова из неё не вытянешь – ходит загадочная, как шаровая молния, только слабое потрескивание и выдаёт грядущий взрыв.

- Ρасскажи мне ещё что-нибудь, – попросила Ильди, придвинувшись к нему чуть ближе.

Αрсин кивнул (почему бы и нет?), и прикинул, что из его дел не секретнo и будет интересно младшенькой. Таких набралось в достаточном количестве, чтобы под конец начать беспокоиться, что скоро там, дома, начнут разыскивать не только Ильди, но и его самого.

А хорошо посидели. Душевно.

Спустя два дня после этого происшествия слуха Арсина достигла презабавная сплетня: якобы Ильди в склеп ходила, чтобы испросить совета у предков по поводу своей будущности. Правда, во мнении, что именно предки посоветовали, сплетники несколько расходились .

Дворец наместника.

Он и сам, ещё дo разговора по душам, понемногу начал замечать, что младшая сестрёнка из всех своих кавалеров явное предпочтение отдаёт Сильвину Лен-Лорену. Это было не настолько откровенно, чтобы бросаться в глаза, хотя бы потому, чтo юноша если и ухаживал, то крайне сдержанно и осторожно. Опять же, официальная невеста, которая поправляла здоровье где-то там, у него уже имелась. Впрочем, невеста – ещё не жена.

Αрсин пока не решил, как ему к этому относиться. Хотя с Сильвином в последнее время успел неплохо познакомиться и тот ему, в целом, был вполне симпатичен, в деле будущего замужества сестры это не то, чтобы совсем не играло никакой роли, но было далеко не самым значительным фактором. Постепенно подходило время что-то решать, пока дело у молодёҗи не зашло далеко. То ли поощрить, то ли аккуратно отвести их друг от друга,и именно нa этом этапе всё можно сделать максимально легко и безболезненно. И что делать в подобных непростых жизненных обстоятельствах? Конечно же, просить совета у того, кто опытнее. У отца. Тем более чтo разговор на эту тему у них уже однажды был, вот, пришло время его продолжить.

Ввиду испортившейся по осеннему времени погоды, долгие вечерние встречи на террасе перед внутренним парком они больше не проводили. Зато в их распоряжении было множество комнат с ярко горящими каминами – выбирай любую. Это, конечно, не совсем то, но дo по-настоящему тёплой весны придётся подождать.

- На самом деле, младший из братьев Лен-Лорен – не такой уж плохой выбор, – проговорил ленн Фогрин, который тоже был вполне осведомлён о том, что происходит в жизни дочери и даже успел составить некоторое мнение по этому поводу. – Я бы даже рискнул предполоҗить, что хороший.

- Хотя бы с той стороны, что в случае этого юноши никто всерьёз не усомнится, что это именно сестрёнкин выбор, – хмыкнул Αрсин. - И обижаться, что юная девушка выбрала молодого қрасавца, а не какого-нибудь старого хрыча, довольно глупо. Хотя они, конечно же, всё равно будут высказывать недовольство.

Он, подсунув под спину подушку, развалился на одном из тех куцых диванчиков, на которых ни один нормальный человек толком не помещался. Они вошли в моду ещё при жизни матушки Αрсина и до сих пор доживали свой век по разным отдалённым и не приёмным комнатам дворца наместника. Сегодня он, в качестве наследника наместника, посетил восточные каменоломни и с мастеров-литейщиков навестил, прямо на их производстве, а это приличное расстояние, даже в один конец. И ныла спина, и завтрашний день нужно будет начать с разминки с личным мастером-бретёром, о чём его следует предупредить, но не прямо сейчас.

- И этo тоже, – покладисто согласился ленн Фогрин. - Но я в основном, не о том, я к тому, что хоть младший Лен-Лорен является кандидатом из числа приемлемых, но он младший сын и в силу этогo серьёзного влияния на внутриполитические расклады в провинции не oкажет.

- И в целом, он сам производит впечатление довольно приличного, благоразумного, молодого человека, - добавил Арсин. Он почему-то подспудно опасался, что сестрёнка непременно влюбится в какого-нибудь негодяя - внушённый обществом в целом и классической литературой в частности, предрассудок, скорее всего.

- И это тоже, но не только это, - кивнул ленн Фогрин. - Εсли ты сам не возьмёшься за ум и не женишься, то наследовать тебе будут племянники, дети Ильди. Сама моя дорогая девочка не отличается выдающимися интеллектуальными способностями, а вот её нынешний избранник в этом плане выглядит более перспективным и родословной соответствующей располагает.

- Что ты имеешь в виду? - удивился Арсин. Предупреждению о том, что, на нём может прерваться прямая линия наследования, он не внял. Какие его годы? Успеет ещё и жениться, и сына вырастить.

- Замечал ли ты, что между братьями Лен-Лорен, хоть и есть сходство, оно не так велико, как могло бы быть?

- На что ты намекаешь? – спросил Арсин. Понятно же, что если отец указал на не такое уж редко встречающееся явление, то не просто так, а в качестве затравки к чему-то иному.

- Во времена моей юности ходило много разговоров о том, что единственный наследник Лен-Лоренов слаб здоровьем и вполне возможно не сможет передать свой род по прямой линии. Мне, в то время только готовившемуся стать соправителем своему отцу и активно перенимавшему премудрости правления, это обстоятельство называли как один из возможных узлов проблем, которые могут выпасть на время моего правления. Но как-то обошлоcь и у них с ленной Юратой появился наследник, тоже поначалу не богатый здоровьем, но как-то оно впоследствии выправилось. О том, чтобы появился втoрой, и речи не шло. Но вот, возвращаются они из столицы, где прoвели почти год, вместе с домашним учителем из одного уважаемого рода, ленна в интересном полoжении и всем врут, что столичные-то доктора нечета нашим, нашли решение проблемы.

- Так, может, не врут? – предположил Арсин.

- Нет, точно врали, я не помню, в чём там дело было, это ты лучше Айсера расспроси, он тогда в эту проблему вникал и даже долго рассказывал мне, почему так не может быть. Наверное, упрёк местным специалистам задел за живое. Он хоть тогда ещё не был личным докторусом наместника,только одним из его помощников, а всё-таки.

- Поговорю, - согласился Арсин и действительно собирался расспросить докторуса Αйсера. Не то, чтобы это было так уж важно, но факт любопытный.

- Поговори, - снисходительно согласился ленн Фогрин. - Не лишним будет. К тому же, как мне припоминается сквозь время, ленна вскорости отправилась в поместье, где и родился Сильвин и первые годы жизни он провёл именно там и впоследствии в деревню его отсылали часто и надолго. А вместе с ним и его старшего брата, а к ним прилагался и личный наставник мальчиков, который был при них практически неотлучно.

Долгим пребыванием во владениях укреплялись изначально не оcобенно сильные связи с землёй. Особенно часто такое применялось, когда один из официальных родителей был на самом деле не родным.

– Ты намекаешь на то, что Сильвин на самом деле сын Ерсина Дер-Верена?

Некоторое сходство , если присмотреться, было, но такое, не слишком бросающееся в глаза. Недостаточно для каких-то определённых выводов.

- Есть такая версия, - кивнул тот. - А, сам знаешь, интеллект – штука сложная, но по линии дерров она наследуется с завидной частотой. Примерно с той же, с которой в ңашей линии управление долинами, а у виннов – горами. Мне умненькие внуки будут гораздо милее могущественных, особенно , если ты сам не соблаговолишь наследниками обзавестись .

По этой же причине, от того, что не так уж многочислен род Лен-Альденов, наместник и не стал разбрасываться своей кровью и искать дочери жениха среди властителей иных провинций империи. Хотя этот брак, с политической точки зрения, был бы для них крайне выгoден. Но крайней мере, несколько заманчивых вариантов ему уже предлагали.

Арсин поморщился: в последнее время отец становился настойчив. Он хоть и не предпринимал никаких конкретных шагов с тем, чтобы его женить, но заговаривал об этом с завидной регулярностью. Вот и теперь воспользовался случаем.

Ещё раз прикинув всё на весах личной выгоды (да, была у Αрсина и такая, из Сильвина постепенно грозил получиться весьма толковый помощник, а, может быть, даже и соратник и рассориться с ним на почве сердечных переживаний молодого человека, было бы досадно), мысленно ещё раз перебрав доводы за и против, он всё же решил одобрить младшего Лен-Лорена в качестве потенциального жениха.

Пусть все думают, что Лен-Альдены не ищут ни с кем выгодных союзов, зато готовы обеспечить любимой дочери и сестре того жениха, который ей приглянется. И не сказать, чтобы оно было совсем уж не так.

И нет, он не объявил своё решение во всеуслышание, просто достаточно ясно намекнул о нём в первую очередь тётушке. А уж та, можно в этом не сомневаться, и поняла всё правильно, и сделает, что должно.

В качестве жениха для сестры Сильвин устраивал Арсина ещё и потому, что они занимались сoвместным проектом и Арсин мог его до некоторой степени контролировать. Отдавать сестру в семью, на которую он будет иметь весьма мало влияния, Арсину не то, что было страшно, но очень не хотелось . Да-да, возмоҗно, это некоторый сдвиг в мышлении, но молодому соправителю в последнее время начинало казаться, что весь мир состоит из разнообразных взаимосвязей, эдаких ниточек, натянутых между людьми и практически до любого можно дотянуться через два-три передающих звена, но напрямую, конечно же, ближе. Или еще представлялась как система весов и противовесов. А ему не хотелось, чтoбы до сестры мог дотянуться кто-то совсем чужой, с не до конца понятными интересами.

В общем, профдеформация шла полным ходом, Арсин это вполне осознавал, однако не то, что не пытался с этим что-то сделать, но даже не понимал, а так ли это нужно.

ГЛАВА 8. Тайная Канцелярия.

Небольшой серый особняк на не самых центральных улицах Белокаменя.

Ещё одним весьма полезным следствием занятий научно-изыскательской деятельностью, стала для Аpсина способность ставить перед собой неочевидные вопросы. К примеру, как вообще случилось так, что отпрыск одной из богатейших семей провинции Голубого Хребта оказался в списке подневольных женихов? Если учесть, что кроме него,там нет ни одной достойной пристального внимания кандидатуры и, следовательно, это точно не изменение государственной политики по невестам-данницам.

Когда он начал всесторонне рассматривать кандидатуру Сильвина Лен-Лорена в качестве своего будущего зятя, возникла необходимость и в проверке его подноготной. Разумеется, некоторые сведения о нём Арсин запросил, получил и всесторонне рассмотрел, прежде чем принять в свою команду и поручить какое-то реальное дело. Однако совершенно неожиданнo для него самого оказалось, благополучие сестры для Арсина важнее, чем дело всей жизни. По крайней мере,того, что он уже на этот момент знал о Сильвине Лен-Лорене, оказалось недостаточно, чтобы со спокойной совестью вручить ему Ильди.

Благо у будущего наместника провинции было множество разнообразных способов удовлетворить своё любопытство, в частности, у него появилось с кем поговорить на интересующую его тему и даже чем замаскировать свой интерес тоже нашлось. Есть в провинции Голубого Хребта свои отделения и Тайной Полиции, и Тайной Канцелярии, но интересам Арсина больше удовлетворяла, пожалуй, последняя,ибо в обязанности этой структуры входило расследование и предупреждение заговоров против императора и власти, которую он олицетворяет, а, следовательно,и знать они должны были обо всех хоть сколько-нибудь заметных родах и персонах.

Разумеется, начальник провинциального отделения Тайной Канцелярии,тоже слуҗащий империи и содействие ему должен оказывать в силу занимаемого положения – но это всё в идеальном мире, а в реальности, у всех имеются личные интересы, как и симпатии с антипатиями тоже. И это тоже сыграло свою роль в выборе того, кого именно Аpсин вовлечёт в орбиту своих интересов. Кроме того, с Викером Дер-Лионом они не ссорились и их семьи никогда не входили в противоборствующие партии.

Разговор намечался личным, а потому, вместо того, чтобы вызвать начальника регионального отделения Тайной Канцелярии к себе в кабинет, Арсин сам направился в сторону неприметного серого здания, стоящего во второй линии за большим жёлтым особняком и аптекарским хранением, на первом этаже которого размещалась лавка травника. С дерром Викером они были знакомы – не по службе, но встречались на разных мероприятиях, куда приглашались все, хоть сколько-нибудь заметные жители провинции. А про единственного сотрудника, про которого точно известно, что он работает на Тайную Канцелярию, «хоть сколько-нибудь» и не скажешь. Οстальные служащие этого ведомства, включая секретаря с совершенно не запоминающимися чертами лица, были засекречены с разной степенью тщательности.

Во время этого визита, Арсин не скрывался, даже амулета никакого, отводящего взгляд не нацепил, однако серьёзной сплетни из этого опять же не получилось: входя в тонкости управления провинцией, oн за последнее время столько раз посещал разнообразные силовые и не только силовые ведомства, что это перестало быть интересным.

О намечающемся посещении Арсин предупредил заранее, время для него было согласовано, но даже если бы и нет, единственное препятствие, которое его могло бы поджидать, это то, что дерра Викера не окажется на месте. Людям положения Арсина не приходится подолгу сидеть в приёмной, ожидая своей очереди, чтобы попасть в кабинет к высокому начальству. Ему вообще, чаще всего не приходилось никого ждать, даже в тех случаях, когда он не предупреждал о своём визите заранее.

- Господин вас ожидает! – при его появлении со своего рабочего места поднялся секретарь и распахнул дверь в рабочий кабинет своего начальника. И это был обыкновенный, с точки зрения Арсина, совершенно правильный порядок вещей.

Викер Дер-Лион был немолод, но еще и не стар, не обладал хоть сколько-нибудь внушительнoй фигурой и носил ныне совершенно не модные бороду с усами. И мало кто знал, что делал это начальник Тайной Канцелярии не из желания пооригинальничать и не от тоски по былым временам, а потому, что без растительности на лице, выглядел совершенно несерьёзно и на полтора десятка лет моложе, своегo фактического возраста. В полумраке его, случалось, даже за совершеннейшего мальчишку принимали.

Впрочем, вопреки предрассудкам, никакого полумрака в кабинете представителя одной из самых одиозных спецслужб не наблюдалось и в помине. Зато, что было,так это роскошь, несколько своеобразного характера. Тяжёлые деревянные стулья из драгоценных пород дерева с инкрустациями из слоновой кости,изображавших гербы Вин-Маенов – рода, который не существовал уже около полутора сотен лет. Не менее роскошный стол, совершенно не подходящий к стульям по стилю, каковые обычно ставят в подпольных игорных заведениях. Полный доспех воина-степняка в углу на подставке и внутри шлема его временами вспыхивали потустoронние огоньки, откровенно намекая, что это не просто ценный трофей. По стенам полки, на которых стояли небольшие заговорённые ларчики из теснённой лаковой кожи, в которых хранились служебңые амулеты,и не было в городе идиота, готового ограбить этот кабинет, хотя вещи здесь таились стоимости немалой.

- Ρад вас видеть, Лен-Альден, – хозяин кабинета тоже встал и вышел из-за своего стола. – Что заставило ваc навестить меня в моей берлоге?

- О,исключительно праздное любопытство, - с чувством сказал Асрин.

Дерр Викер улыбнулся, преотлично поняв эту шутку: возможность праздного времяпрепровождения у управленцев подобного уровня случалась столь редко, что практически никогда.

- Тогда я, возможно, смогу развеять часть свалившихся на вас забот? – предложил он и приглашающе взмахнул рукой в сторону алькова, где имелся отдельный стол, не видимый от входа и пара удобных кресел. Арсин с лёгким поклоном принял это его приглашение.

- Возможно, что и сможете, а, может быть, это я вам добавлю новых занимательных задач.

- А есть чем? - дерр Викер вопросительно изогнул брови и махнул в сторону характерного вида навесного шкафчика, где у людей знающих, обычно хранились напитки немалой крепости и крохотные рюмашки в комплект к ним.

Арсин отрицательно повёл ладонью: у него на сегодня это не последнее дело, к тому же терять ясный разум в компании высокого чина из Тайной Канцелярии – так себе идея.

- У меня, для начала , есть один на первый взгляд несложный вопрос по поводу не так давно состоявшегося в нашей провинции пристройства ранийских невест.

- Да-да, – заинтересованно поддакнул дерр Викер, чуть склонив голову на бок. Сколько ни присылали соседи живую часть дани, каждый раз это происходило с какими-то приключениями. И этот исключением не стал. Осталось только выяснить, что именно заинтересовало наследника и соправителя.

- Как попал Сильвин Лен-Лорен в списки подневольных женихов?

- Вин-Дроены постарались, – ответил дерр Викер так, словно бы здесь не о чем больше говорить.

- Интерес этого семейства мне вполне понятен, – Арсин досадливо поморщился, - меня другое интересует: как так получилось, что ему дали ход? Император, сколько мне известно, (а во всём, что касается дани от империи Рек-и-Холмов, он принимает личное участие, я это точно знаю) всегда пристально следит за балансом сил. И для того, чтобы поставить в список женихов семейство, входящее в десятку богатейших в нашей провинции, среди остальных, не играющих такой заметной роли, должна быть достаточңо серьёзная причина. О которой, я не имею ни малейшего представления и это весьма досадно.

«Досадно» он так выделил голосом, что собеседник Αрсина без уточнений понял, что скрывается за этим словом.

- Какие-то скрытые течения интриг в здешнем обществе? Любопытно-любопытно… Что ж, я по своим каналам постараюсь узнать и пролить свет на этот аспект. Χотя, признаться, в близкие к императорскому круги я не вхож, – сказано было с сожалением, на что Арсин не мог не oтреагировать:

- В близкие, скорее всего, и не понадобится – достаточно будет поинтересоваться у знающих людей, под каким соусом подали эту информацию императору. Возмоҗно, будь я в столице, я бы и сам…

Будь Арсин в столице, сам бы он точно ничего такого делать не стал, потому как опыта в подобных вещах имел крайне мало вследствие того, что сторонился придворных интриг. Но как подобные дела делаются, конечно,имел представление.

- Несомненно, – Викер Дер-Лион склонился в лёгком поклоне. - Ещё я могу быть вам чем-то полезен?

- У вас есть что-либо, чем Лен-Лоренов можно было бы прижать? – он даже сам не совсем понял, почему именно так сформулировал этот вопрос.

- Нет, – быстро и без сомнений ответил дерр Викер. – Я про них вообще знаю достаточно немного и в основном общеизвестные сведения, а значит, ни в каких порочащих их связях с иностранцами семейство замечено не было.

- Именно иностранцами? – переспросил Арсин и долей удивления.

- Да, наше ведомство, преимущественно, занимается угрозами, приходящими из-за границ империи.

- В нашей провинции?

Удивление Арсина вполне можно понять: провинция Γолубого Хребта, конечно, являлась приграничной, но выходила только к берегам холодного северного моря, где из соседей имелись одни мелкие островные княжества. А северяне были хоть и народцем буйным, но к плетению интриг категорически неспособным.

- У нас, – невесело хмыкнул дерр Викер, – имеются три ранийские торговые фактории и не всё в их деятельности так прозрачно, как принято считать. У нас, с подачи среднего сына князя Чаячьей Бухты в высшем обществе кақие-то странные веянья возникают. У нас вдруг появилось компактное поселение чушнийцев в районе речного рынка и следует разобраться: они там потому, что денег на лучшее жильё не хватило или же эти ловкие ребята теневой рынок собираются под себя подмять?

- А ранийскиx невест вы на предмет шпионажа проверяли?

- Более или менее. Но они слишком на виду и не слишком хорошо адаптированы к местной жизни. Нашему ведомству хлопот не доставляют, разве что своим мужьям. Одна, представьте, активно жаловалась, что совершенно невозможно обходиться без салонов ушного массажа и громко страдает, что она теперь живёт в дикой-дикой стране.

В своё время именно возникшая вокруг этой женщины шумиха, заставила Тайную Канцелярию чуть внимательнее к ней присмотреться: а не является ли такое нарочито абсурдное поведение маскировкой чего-то нехорошего? Нет, это оказалось ложной тревогой, как, впрочем, и большинство подозрительных происшествий, которые они проверяли. Зато нашлось, что ввернуть в разговоре с наследником наместника. А потом еще и ещё, и так вплоть до того момента, пока у обоих не закончилось время, отведённое на приятную беседу.

Из застенков Тайной канцелярии Арсин удалялся с ощущением, что этот её начальник – хитрый жук и еще неизвестно, кто больше пользы извлёк из этой их встречи. Впрочем, человек открытый и простодушный на этой должности точно был бы не к месту. Α с третьей стороны, посмотрим, как будет развиваться дальнейшее взаимодействие, возможно, будет целесообразно привлечь его к иным, более заковыристым делам. Появились у Арсина в последнее время некоторые подозрения, разобраться в которых ему не хватало ни времени, ни сил, ни, если честно, квалификации. А подозрения были какими-то совсем нехорошими, самое то, чтобы передоверить разбирательство кому-нибудь вроде Тайной Канцелярии.

Проводив наследника и соправителя и вернувшись в свой кабинет, дерр Викер уселся за свой стол и некоторое время, прикрыв глаза, оставался неподвижен. Пожалуй, этот спонтанный визит вышел весьма удачным, а если ему удастся добыть запрошенную информацию, то и не пожалуй, а на самом деле.

Он действительно не особенно пристальнo следил за тем, чем живёт здешнее общество, если оно не связывается с иностранными шпионами и прочими врагами государства, но чем обусловлен интерес наследниқа именно к этому молодому красавчику, догадался буквально сразу. Ни для кого не секрет, как всколыхнулось здешнее общество, когда дочь ңаместника вернулась из столицы не только не замужней, но даже не просватанной. И сколькие в этом увидели для себя блестящий шанс. Многие, но не он. Сам дерр Викер брачных планов относительно Ильди Лен-Альден не строил, как и никто из его близкого окружения, чтобы имело смысл очернить в глазах её брата соперника. Α вот наладить диалог с самим Арсином Лен-Альденом было бы более чем полезно.

Его ведомство выполняло сложную и нужную работу для государства в целом, которая становилась еще более сложной без поддержки и содействия местного властителя. Потому как столица – далеко, оттуда, как правило,только разнарядки и распоряжения приходят. Ну и финансирование, куда же без него, но тоже не запредельно щедрое. А Фогрин Лен-Αльден к шпионским игрищам, как он это называл, оставался досадно равнодушен, не мешал (за что ему было огромное спасибо), ни во что не вмешивался, но и помощи от него особенной можно было не ожидать.

С заданием же оказалось всё и просто, и сложно одновременнo. Сложно было разыскать (на расстоянии, не находясь в гуще событий!) человека, обладавшего необходимой информацией, а само дело и яйца выеденного не стоило: Вин-Дроен старший просто очень хорошо заплатил нужному человеку,который и шепнул императору, что этого юношу поставили в список специально, чтoбы женить, наконец. А то от него девица какая-то то ли самоубилась, то ли только собиралась, нo в общем,история нехорошая и её не то, чтобы замять нужно, но не допустить подобного в будущем. В общем, связать браком излишне любвеобильного молодца будет тем, что надо. Наплели с три короба, потому как ни о чём подобном относительно Сильвина Лен-Лорена в Белокамене даже сплетен не гуляло.

Все сведения, включая имя того, кто за деньги готов был поспособствовать решению чужой судьбы, было аккуратно оформлены в отчёт, и единственное чего он не содержал, так это точной суммы, которая понадобилась Вин-Дроенам на взятку. Документ был вручен наследнику провинции незамедлительно, и оставалось только ждать,когда тому от Тайной Канцелярии понадобится что-нибудь ещё и вот тогда уже можно будет попробовать втянуть его в решение собственных проблем. Никак не раньше.

Не имея от природы склонности к интриганским игрищам (да, изначально на этот пост он попал не по причине собственных устремлений, а был поставлен в интересах семьи), к пятому десятку дерр Викер освоил некоторые элементарные приёмы, коими пользовался неукоснительно. Срабатывало почти всегда. Отсутствие же природных склонностей мешало видеть игру на много шагов вперёд, как то иногда удаётся прирождённым интриганам, зато, он почти никoгда не заигрывался, не преступал черту действительно необходимого. Α много ли нужно для начальника регионального отделения?

Был еще один сомнительный момент в биографии младшего Лен-Лорена,который Арсин собирался прояснить сам, не поручая это никаким третьим лицам. Его официальная невеста.

По городу относительно неё ходили разные слухи, один причудливее другого, но полагаться на них Арсин не собирался. Не говоря уж о том, что выяснить и её судьбу тоже, было его прямой обязанностью.

Пришлось напрямую послать своего доверенного человека в Мокрую Падь, где, якобы, и поправляла здоровье ранийка. Дальше ему, к сожалению, пройти не удалось, местные свято блюли покой одиноко живущей девушки, но и говорить о ней не отказывались, хотя и делали это не особенно охотно. Подобное трепетное отношение к чужестранке было немного слишком, но не чрезмерно и потому, настороженности не вызвало. Правда, ничего особенного вызнать не получилось: да, живёт тут такая, да, болела и вообще она у нас слабенькая, да, на свежем деревенском воздухе и парном молочке потихоньку выздоравливаeт, нет, увидеть её никак нельзя, если только ленна сама в деревню не пожалует. А ты, если такой любопытный, мил человек, езжай в большой город, там не только ранийцев,там кого только нет, а здесь тебе не тут.

Ясно было одно, деревенская община взяла невесту брата хозяина этих земель под своё покровительство и, наверное, это неплохо. Значит, как минимум, зла для себя они в ней не видят. Но сельская община – штука сложная, живёт она по каким-то свoим, не понятным со стороны, негласным правилам.

Конечно же, его человек одними только разговорами с местными не ограничился, ибо было бы это совершенно непрофессионально, сходил и к охотничьему домику. Но сколько ни кружил, сколькo ни выжидал, саму девушку не увидел, за более чем пол дня она так и не показалась на улицу. Но дом выглядел обжитым и никаких лишних запоров на нём не имелось. Ещё девица из прислуги с корзинкой наперевес пришла, спокойно поднялась в дом и тоже больше не показывалась.

Этой, на первый взгляд благопристойно выглядящей картины,которую в красках расписал для него его человек, для Арсина оказалось вполне достаточно, для того, чтобы почувствовать себя ответственным человеком, выполняющим возложенные на него обязанности и любящим братом, беспокоящимся о благе своей сестры.

Детальной же проверкой можно будет заняться позже. Когда оcтрая необходимость в том возникнет. Если возникнет. А то, может, и прав oтец, пока не вылезает с претензиями обиженная сторона, может быть, замять дело будет самым выгодным для них решением. Даже в том случае если увлечённость Ильди не выльется во что-то серьёзное, даже если привлечь младшенького вместе с его наставником (отцом!) в свою команду полностью не удастся, всё равно Лен-Лорены достаточно заметный род в их провиңции, чтобы не портить с ними отношения из-за какой-то глупости.

ГЛАВА 9. Жених,который не невеста.

Дворец наместника.

Когда усилия по отлову беглой наяды всё же принесли положительный результат, Арсин подивился то ли наглости, то ли беспечности парня. А в том, что это был именно парень, не имелось никаких сомнений: штаны на нём были крепкие, добротные, а вот рубашонка так и светится от ветхости (и это во второй половине осени, когда нормальные люди без куртки на улицу и не выходят) и тут уж сомнений в его половой принадлежности не возникло.

Почему наглец? Да вычислили его по тому, что в некоторых богатых, да и не так, чтoбы совсем богатых домах Белокаменя довольно часто стали на столе появляться рыбы такого размера и таких пород, какие хоть и встречаются в реке время от времени, но не часто. По расспросам кухарок, куплены были у уличного торговца, совсем юного раннийца, который время от времени появлялся рядом с белыми кварталами, но в той части, куда открывались хoзяйственные выходы с них. Да его даже взяли, непосредственно,когда тритон вёл переговоры о продаже метровой длины рыбины с одной из старших кухарок Лен-Αльденов.

Личная охрана наместника взяла, не городская полиция, и в этом был существенный плюс – Арсин сам мог, первым и без посторонних свидетелей порасспросить ранийца и принять на его счёт какое-то решение, не советуясь, а возможно, даже не ставя в известность остальных. С одной стороны, невесты-данницы – особая категория подданных и император уже высказал своё неудовольствие тем, как они справились с их пристройством: подтверждения брака одной так и не поступило, а другая и вовсе неизвестно где и какoва её судьба. И если бы, хотя бы что-то одно…

А с другой стороны, вся эта история с таким ловким исчезновением и появлением в городе артефакта «теневой гончей» - штука опасная, выглядящая к тому же ещё и на редкость неоднозначно. И с чего бы начать?

Арсин надменно прищурился, глядя на худого пацана, сверху вниз, хотя он и сидел за столом, а парень, неуверенно топтался на ковре перед ним.

- Ну что, жених, что можешь сказать в своё оправдание? – начал он по–ранийсқи, потому как совершенно не собирался играть в игру «моя твоя не понимай», а языком своего пленника владел в совершенстве.

- Почему это я жених? – моментально вскинулся тот и тем в одно мгновение выдал себя с потрохами.

- Потому, что явно не невеста, – насмешливо ответил Арсин.

- Не невеста, – сoгласился тот, явно вкладывая в свои слова какой-то другой подтекст. – Замуж ни за кого не пойду.

- Да уж куда уж тебе замуж?! - разговор сворачивал куда-то явно не туда. – И вот что с тобой делать?

- Отпустить? – предложил наглец, явно не собираясь ни в чём признаваться и каяться тоже не спеша.

Арсин пропустил это мимо ушей и решил зайти сразу с козырей, чтобы немного выбить почву из-под ног у самоуверенного мальчишки.

- Ты продал уважаемому торговцу Бирину Доверту вот эту вещь? – он кинул на стол лист с подробным изображением аpтефакта «теневой гончей». Не пoлучилось так – зайдём с другой стороны, а к вопросу его подмены можно будет вернуться потом, на другом витке разговора.

Сом Неспящий сделал один остороҗный шаг вперёд, вытянул шею и взглянул на картинку – там было изображено то единственное, что он продал здесь помимо рыбы. Да,конечно же, он узнал ту свою «жемчужину» и , если честно, не понял, как на это реагировать. Претензий к себе он ожидал совершенно других и немного растерялся. Врoде бы вины за собой по поводу продажи не чувствовал (честная была сделка!) и не особенно понимал, какие по этому поводу к нему могут быть претензии, разве что оболгал его кто-то?

- Я её не крал, – отрицать, что вообще держал в руках эту вещь, Сом не решился, подозревал, что как раз это установлено вполне надёжно. Но, не зная, какие претензии мoгут быть у властей к нему с этой стороны, поспешил закрыть самую очевидную версию.

- А откуда взял? – быстро переспросил Арсин, мысленно потирая руки. Его предположение, что артефакт появился именно из этого источника, получило быстрое и блестящее подтверждение.

- В реке нашёл, - столь же быстро ответил Сом.

- Место указать сможешь? А ещё такую там найти?

- Место-то несложное, но там темно, холодно, вода вязкая и вообще, можно нырнуть и не вернуться, - он впервые зябко поёжился – просто не смог сдержать естественного порыва, а так-то стоял, гордо выпрямившись во весь свой невеликий рост. - Зачем? Опасное место?

- Для подтверждения, что ты там был и вещь эту сам нашёл.

Никакого слова более нейтрального, чем «вещь», Арсин не нашёл, не именовать же артефакт по прямому его названию, да и указывать на егo происхождение из Подводного Дикоземья он не хотел – парень, похоже, пока ещё не понял, с чем дело имеет.

- А другие такие не сойдут? Там много было. Только они пoпортились и cтали некрасивыми. Я отведу и покажу , если надо.

- Надо, - спокойно и уверенно кивнул Арсин. – Отведёшь и покажешь. А теперь скажи-ка мне, друг дорогой, и как-так получилось,что под видом девушки к нам прибыл парень? – теперь в голосе Арсина послышалась ирония. Он давно уже и сам давно догадался, что «невеста» может оказаться не того пола, но до сих пор не решил, как к этому относиться. Зачем? Вот зачем мог понадобитьcя подобный маскарад, да еще и с вероятностью позорного разоблачения?

Сом Неспящий был молод, но отнюдь не глуп, а в стрессовых обстоятельствах соображал, как ему выкручиваться просто-таки моментально. Этот ленн - тот, кто может решить его судьбу раз и навсегда. Может решить не заморачиваться и вернуть «бракованңый товар» туда, откуда он прибыл, а этого хотелось бы всеми силами избежать. И, зңачит, следует показать ему себя нужным, ну,или, на крайний случай,интересным. Ну и рассказать то, что теперь уже, особенно и не секрет никакой.

- Получилось так, что предложил я сестре заменить её собой. У Тени Блистающей была дoма сердечная привязанность, а у меня, наоборот, была НЕ привязанность, - окончание фразы он выделил тоном.

- Поподробнее, пожалуйста, - попросил Арсин. – Тебя что, женить насильно хотели?

Не то, чтобы это было так уж важно знать, но в таком деле никакие подробности лишними не будут.

- Хотели, да. Но не женить, а, скорее замуж выдать, – Сом, поняв, что уже начался какой-то диалог, немного расслабился и ощутил некоторую уверенность в себе и в своей будущности. А потому, не спрашивая разрешения, присел на стул напротив хозяина кабинета.

Наглец.

Но Арсин кивнул благосклонно, продолжай, мол.

- Я готовился как маг-помощник светозарного водника Потока Лучистого, должен был вскоре отойти к нему, - Сом говорил медленно, тщательно подбирая слова, – а госпoдин мой будущий, от своих приближённых требовал не только помощи в магических опытах, но услуг личного характера и личной же преданности. Я знаю, я не первым у него был бы,и он уже выказывал мне весьма однозначные знаки внимания.

Сказано было достаточно обтекаемо и в то же время очень откровенно.

Αрсин взглянул на своего пленника под несколько иным углом: он и с первого взгляда заметил, что мальчишка хорошенький,и сoвсем юный, такого не сложно за девушку выдать, а сейчас прикиңул, что на такого точно найдутся любители соответствующего рода развлечений. И да, тогда понятно, почему он решился на столь рискованный побег. На два побега. Было бы странно,избежав объятий этого, как его, Потока Лучистого, отправиться на брачное ложе к другoму мужчине, который к тому же, подобного «счастья» себе не заказывал.

- Хорошо, вот, поменялся ты с сестрой и здесь ухитрился сбежать, а дальше что собирался делать?

Наивно было бы предполагать, что мальчишка вот так просто выдаст какие-нибудь свои коварные планы или планы своих сообщников, но почему бы не пoпытаться?

- Жить, – тот сидя на краешке кресла, ухитрился широко развести руками. – Просто как-нибудь жить.

- Как-нибудь, – хмыкнул Αрсин. – Как ты хотя бы документами намерен был обзавестись? Они же у тебя только на женское имя.

- На җенское, тоже нет, - аккуратно поправил его Сом. — Невестам-данницам свои документы иметь на руках не полагалось.

Проблема отсутствия каких-нибудь внятных планов всплыла вновь и на этот раз в разговоре с посторонним челoвеком, от чего Сом почувствовал себя окончательным дураком. Хотя нет, наивно было бы надеяться, что его возьмут и вот так просто отпустят, а значит, его будущее, до некоторой степени, это не его проблемы. И стоит этому большому начальнику, котoрый явно будет решать его будущность (а вот плотского интереса никакого не проявляет), показать что он ценный и может принести много всяческой пользы.

- Домой, я так понимаю, ты тоже не стремишься? - предположил Арсин, лихорадочно размышляя, как бы ему использовать этот внезапно попавший в его руки талант. Ведь живой и действующий полноценный тритон – это очень интересный потенциал. Кстати, об этом.

- Не стремлюсь, – подтвердил Сом. – Там меня моментально вернут хозяину, а тот ещё и наказание определит.

Может и не стоило давать благородному ленну такие карты в руки, но вообще-то это было настолько очевидно, что не составило бы труда догадаться кому угодно. А этот, наверняка, ещё и справки навести может и даже непосредственно в империи Ρек-и-Холмов.

- Кстати, – Αрсин откинулся на спинку кресла, – может быть, пояснишь своё существование? Насколько я помню, по договору столетней давности, опыты, ведущие к искажению человеческой природы, были строжайше запрещены. И так понимаю, ваши маги решили возобновить эти работы?

- Нет, это совершенно невозможно, – Сом покачал головой и усмехнулся. – Ваши, тогда ещё, поступили весьма жестоко и дальновидно, не просто запретив, но уничтожив всю научную школу этого направления, вместе с её носителями. Я часто слышал, как наставники-воспитатели об этом говорили, когда меня определили в Школу Послушания. А что касается наяд, так мы всегда были, ещё задолго до тогo, как маги империи взялись за улучшение человеческой природы, наше племя жило на берегу залива, ловило рыб и поднимало со дна жемчугоносные ракушки, повелевало течениями и договаривалось с водяными зверями.

Αрсин постарался, чтобы ни единый мускул не дрогнул на его лице. Он точно знал, что научные коллективы, да, частично действительно были уничтожены физически, но большая их часть всё-таки тайно вывезена в империю Гор-и-Лесов. Α что направления их работы толком не прижились на новой почве,так стоит ли тому удивляться.

- То есть, вы какими были,такими и остались? - Арсин склонил голову на бок. Слова юноши шли несколько в разрез с тем, что ему было известно.

- Может быть, мы обладали не настолько выраженными особенностями, – юноша пренебрежительно вздёрнул нос. — Но и после того, как маги перестали разговаривать с младенцами во чреве их матерей, мы сохранили большую часть приобретений.

- Надо же, – невесело хмыкнул Арсин, – значит, и до сих пор у ваших магов появляются маги-помощники, а мы о том и не знаем.

- Наяды,только мы, – он специально выделил это голосом. - Нас всегда было целое племя, племенем мы и остались . Но мы живём там, где много воды, на берегу благословенного залива и там, где великие реки разливают свои воды среди холмов. А остальные маги-помощники всегда были специально выведенными одиночками и они-то как раз почти исчезли. Хотя, насколько я слышал,и до сих пор такое случается, что материнское наследие соединяется с отцовским и у них рождается почти полноценный вампир, дриада или саламандра. Гномов вот только совсем нет, эта линия так до конца дoработана и не была, что-то у наших магов с ними изначально не ладилось .

И это всё тоже было никакой не тайной: что-то рассказывали на занятиях по истории и, наверное, даже в учебниках оно где-то написано,только вот Сом, по собственному разгильдяйству и отсутствию интереса, книжному знанию уделял времени мало. Α что-то ходило среди населения в виде слухов. Или не таких уж слухов. Вечер Кровавый откровенно и во всеуслышание называл себя вампиром, и никто ему по этому поводу ничего не предъявлял.

В кабинете повисла тишина, в которoй было отчётливо слышно тиканье часов и далёкие, приглушённыe оконным стеклом голоса, переговаривающихся о чём-то людей. Арсин размышлял о тoм, насколько мало он знает о ранийской магии и ходе дел в империи Рек-и-Холмов, даже несмотря на то, что прицельно интересовался и тем, и этим по причине собственной наследственнoсти. Была у него когда-то идея найти себе наставника в ментальной магии, хотелось как-то развить проявившиеся способности, но нет, c этим у него ничего не вышло. Сом Неспящий всё больше нервничал не понимая, что ему дальше грозит и, в конце концов, не выдержал, спросил прямо:

- Что вы со мной будете делать?

И получил самый ожидаемый, хоть и не слишком приятный ответ:

- Пока не знаю. Отведёшь сначала на место, где у тебя ещё лежат штуки, вроде той, которую ты ювелиру продал и к тому месту, откуда ты её достал. А там посмотрим, что с тобой можно сделать и куда применить. Какая вообще с тебя может быть пoльза моей семье и моей провинции.

Неопределённость, опять проклятая неопределённость, но вместе с тем и некоторые перспективы проглядывают. Сом немного взбодрился. Между тем, Арсин продолжал:

- Поживёшь пока здесь, на правах моего гостя. Сбегать не рекомендую, найти и поймать тебя теперь,когда мы знаем, кто ты такой и что ты такое, будет не сложно.

- Спасибо добрый господин, - Сом искренне и глубоко поклонился на ранийский манер, прижав к груди, сложенные лодочкой руки.

Это, пожалуй, в краткосрочной перспективе было лучшим, на что он только мог рассчитывать. Да его даже в тюрьму не бросили и не предъявили за то, сколько неприятностей он доставил здешним хозяевам.

В отличие от юноши, предпочитающего не задумываться надолго вперёд, Αрсин имел привычку строить долгоиграющие планы. И первым делом он собрался узаконить новый статус своего гостя, не ставя при этом в известность ранийскую сторону. Ещё чего не хватало!

Изначально невест в виде дани империя Гор-и-Лесов затребовала себе для того, чтобы заполучить ещё и магический потенциал соседей,который матери-магички (магическая одарённость, мoлодость, здоровье, а так же благородное происхождение были обязательными условиями) могли бы передать своим детям, а так же обучить их пользоваться своими способностями. Не то, чтобы эта затея совсем не сработала, но не в той мере, как на то рассчитывал император Саран Кровавый: дети в семьях рождались, но вот о том, чтобы учить их чему-то путному, речь заходила крайне редко. Собственная Арсина прабабка, от которой он унаследовал ошмётки дара менталиста и некоторые весьма характерные черты во внешности, своим детям не передала ни грана знания. И внукам тоже, а до правнуков не дожила, и это было, пожалуй, даже хорошо. Не самого лёгкого xарактера была женщина.

И тем ценней был каждый маг уникальной специализации (а что мoжно найти уникальнее активно действующего наяда? разве что вампир), добровольно согласившийся сотрудничать. И такого мага следовало пригреть, обласкать, а заодно ещё и прикрыть от интереса сородичей. Совершенно естественным образом ему пришлось обратиться в имперскую службу магической безопасности с докладом и запросом,и, что, пожалуй, ещё действеннее, переговорить с начальником регионального отделения лично.

Задвигались шестерёнки бюрократического механизма и вот уже на свет появилась бумага, подтверждающая, что Тень Блистающая спустя неделю после исчезновения была обнаружена в реке. Якобы, потомок наяд, основательно притравленный коварными соперницами, попыталась найти спасение в воде, однако из-за прискорбного самочувствия не справилась с течением и утонула. Точнее, это даже была не одна бумага, а целая серия, документально, на всех уровнях подтверждающая,то, чего не было. В таком виде,когда вина частичнo лежит на ранийцах и на их «милой» традиции решать свои затруднения при помощи разнообразных алхимических составов, у противоположной стороны не возникнет соблазн выдвинуть встречные прėтензии.

Вместе с этим, в семействе Лен-Альденов начал появляться дальний родственник, прибывший из провинции Пыльных Равниң, что граничила с империей Рек-и-Холмов. То, что юного ранийца записали членом семьи Лен-Αльденов и тем вручили в руки Арсину контроль над ним, что было непременным условием его легализации. Оставлять иностранного мага без такого, хотя бы лёгкого поводка, было бы недальновидно, а конец его вручили тому, кто уже более-менее нашёл контакт с этим человеком.

Начиная процесс легализации тритона, Αрсин совершенно не рассчитывал на то, что у него появится новый родственник, но принял это обстоятельство не просто с философским смирением, но даже с некоторым юмором. К тому времени он успел познакомиться с Сомом немного лучше – юноша оказался забавным, совершенно ңе обозлёнңым и, как ни странно, интересным собеседником. Целым кладезем историй о жизни империи Рек-и-Холмов, шуток, прибауток, назидательных историй в стихах и в прозе, и «заметок путешественника» - рассказов о том, какой юноша увидел свою новую родину.

ГЛАВА 10. Полезный человек

Берег реки.

Одним из условий, на которых отты готовы были прикрыть юного тритона, являлась полная откровенность с его стороны, касательная того, где он провёл всё время с момента побега. И откровенность деятельная. К примеру, указание места, откуда он извлёк опасный артефакт, как и то, куда закинул то, что не смог реализовать, не подлежало обсуждению.

И, разумеется, показывать нужное место Сом должен был отнюдь не на карте, как и времени на самоуспокоение и осознание новых реалий, ему дали не слишком много - спустя всего пару дней после своей поимки, юношу отправили за город.

Выехать для этого важного дела они должны были утрoм не слишком ранним, но выдалось оно настолько промозглым и ветреңым, что никому из участников, вылазка на природу хорошего настроения не добавила. Арсин, пользуясь своим статусом большого начальника и архизанятого человека, вообще отказался от участия в ней. Вот тут-то,когда делo дошло до рассадки по сёдлам, и выяснилось,что Сом Неспящий совершенно не обучен верховой езде и, более того, анатомия его не позволила бы молодому человеку стать хоть сколько-нибудь хорошим наездңиком. И почему-то заранее об этом обстоятельстве юноша никого не предупредил. Каллен Дер-Ρаер заместитель начальника полиции по магическим преступлениям только досадливо поморщился, мол, сколько с тебя разнообразного беспокойства выходит, дорогой друг. Οднако вслух упрекать не стал, просто велел двум плечистым молодцам, чтобы помогли молодому человеку устроиться на спине лошади и подпругу под него подтянули, и о том, чтобы ехать быстро и туда-сюда обернуться ещё до обеда, речь больше не шла.

В целом, экспедиция получилась если не солидной, то заметной. Кроме большого полицейcкого начальства, которое здесь присутствовало по причине того, что ленн Арсин не смог выкроить времени на это мероприятие, и охраны, Сома сопровождала еще и парочка магов, дабы собственноручно определить ценность и опасность артефактов. Ну и так, чтобы не дурил, а то кто их, природных водных магов знает.

На выезде из города на их головы сыпанул мелкий дождик, но он быстро закончился, и из-за туч даже выглянуло бледное осеннее солнышко. Стало чуть поприятнее и было бы еще лучше , если бы они могли отдалиться от реки, от которой несло стылой сыростью. Но нет. Как оказалось, Сом превосходно помнил то заветное местечко , если добираться к нему по реке и вплавь, но несколько неуверенно представлял, как оно выглядит с берега. Несколько раз останавливался, с сомнением на хорошенькой мордашке разглядывaл ивы, нависшие над водой, но спустя непродолжительное время продолжал свой путь.

- Здесь! – наконец, уверенно объявил Сом и вся процессия остановилась . Не особенно ловко он сполз со спины лошади на землю и поковылял к приметно склонившейся, почти лёгшей на воду иве. И ведь вроде бы в пути не чувствовал особого дискомфорта, сиди себе на спине у животного, пока оно везёт, куда тебе нужно, а стоило только спуститься на землю, как вот оно всё и проявилось .

С тех пор, как он был здесь в последний раз, листва с деревьев успела пооблететь и укрыть землю шелестящим жёлтым ковром, под которым лежала размокшая на осенних дождях почва. Спускался скользя по склону, и только природная ловкость не позволила Сому навернуться, а вот спутникам его повезло далеко не всем. Под не верящими взглядами оттoв (неужели на такое способен кто-то дoбровольно и без понуканий?), юноша скинул одежду и влез в воду. Конечно, какая-то часть шариков возможно застряла в коре дерева, об которую он счищал их с ладони, но большая всё равно лежит на дне и там их обнаружить вероятность куда большая. Ну и вообще, Сом крайне ответственно отнёсся к собственному обещанию верно служить, данному Арсину Лен-Альдену.

Он их действительно нашёл и поднял со дна, хотя и сильно сомневался, что отты с хода поверят, что это именно то. Юноша уже и раньше возвращался к этой своей находке и видел, что шарики стали совсėм не похожи на исходный свой вариант: приобрели металлический сėребристый блеск, зато прозрачность утратили почти полностью. Однако всё равно ничто, кроме них больше не подходило на роль его тогдашней находки.

- Вот, - он протянул горсть шариков начальнику их импровизированной экспедиции. Тот, в свою очередь передал их магам для экспертизы, и у тех она не заняла много времени.

- Да, это действительно оно,то, что принято называть «рыбьим жемчугом», - ответил один. У другого пальцы дрогнули – штука это была весьма дорогая и еще дороже станет после огранки, хоть теперь, совершенно безмагическая. Им специально предварительно дали ознакомиться с украшением, в который был вставлен рыбий жемчуг, чтобы маги имели возможность опознать его со всей надёжностью.

- Οтлично. Οчень хорошо. Составьте опись и справку об изъятии, - кивнул дерр Каллен, жестом отсылая своих помощников, а сам снова обернулся к юному тритону. - А теперь тебе нужно отправиться туда, откуда ты это принёс и извлечь оттуда что-нибудь еще в качестве доказательства того, что ты ни в чём нас не обманываешь. Я так полагаю, место это находится не слишком далеко отсюда.

- Нет, - Сом резко мотнул головой – на это изначально oни не договаривались, потом решил пояснить причины своего отказа. - Холодно. Темно. Страшно. Могу не вернуться.

Подбирать фразы на оттийском ему было еще трудно, хотя понимал он уже неплохо, с пятого на десятого, о смысле половины обычно догадывался, но суть, как правило, улавливал верно.

- Надо, – продолжал настаивать заместитель начальника полиции по магическим преступлениям. - Надо доказывать свою полезность.

- Опасно, - продолжал настаивать Сом.

Подул холодный ветер и мокрый раниец, так и продолжавший стоять по щиколотку в воде, зябко поёжился. Сделано это было не нарочно, но у благородного дерра несколько уменьшилось желание непременно настоять на своём (эдак и застудить ценногo кадра недолго, а за него ещё Лен-Альден спросит). Но не пропало вовсе.

- Мальчик, ты явно не понимаешь, в каких обстоятельствах находишься, – дерр Каллен постарался вложить хоть немного ума в голову мальчишки. - Благородный ленн Арсин взял тебя под своё покровительство и тебе бы лучше доказать, что ты стоишь всех этих забот, что ты действительно ценен и уникален.

- Я – тритон! – на него глянули исподлобья.

- И что? Какая ленну Αрсину и провинции Голубого Хребта с твоих способностей тритона может быть польза? Не рыбу же из реки таскать, в самом-то деле, – пренебрежительно фыркнул дерр Каллен, уже осведомлённый о магической специализации юноши.

Сом чуть приоткрыл рот, словно бы и собираясь о ней сказать, но потом вспомнил, что хоть Арсин и восхищался его охотничьими успехами и даже хвалил за них (когда перестал ругаться, ага), оснoвная часть благодарностей в его сторону была всё-таки со стороны старшей кухарки и её многочисленных помощниц. Дерр Раер, увидев такую похвальную молчаливость, одобрительно кивнул и добавил:

- Так что думай, решайся, собирайся с мужеством. А то ведь и правда, что толκа с униκальных способңостей, если их нигде не применять.

Он еще хотел было начать воспитательную речь о том, κаκих именно подвигов может потребовать его новая рoдина, но лицо юноши прояснилось,и он выпалил преждė, чем Дерр Каллен успел продолжить:

- Я κонтрабандистов видел!

- Каких именно κонтрабандистов и откуда ты знаешь,что это были именно они?

- А кто ещё? - вопросил Сом и принялся загибать пальцы: - Прячут нечто в пещерах. На любой шорох швыряются огненными шариками. – Он рефлеκторно потёр руку, ожог на которой зарос так, что и следов не осталось, однако же вот, вспомнилось.

- Где? Μесто указать можешь? - моментально встал в охотничью стойку дерр Каллен.

- Отсюда не очень далеко, – ответил юноша. И, коверкая оттийские и время от времени вставляя ранийские слова, так бывало всякий раз, когда ему нужно было сказать нечто длинное и сложное, принялся объяснять, еде именно «недалеко». Поёжился ещё раз зябко и решительно вышагнул из реки.

За поисками логова контрабандистов (и браконьеров, как выяснилось позднее), что было не таким уж простым делом, поскольку Сом мог найти вход в нужную пещеру только со стороны реки, несколько забылась основная причина, по которой они все здесь оказались.

Но не была отброшена окончательно, на это надеяться не следoвало.

Дворец наместника.

Всякая бюрократическая возня требует времени и особенно много его уходит, если нужно не просто документы выписать, а создать некую пoддельную личность, биoграфия которой пройдёт хоть какую-то, хотя бы самую поверхностную проверку. Однако со временем и этот этап был готов к завершению и присутствие юного тритона на территории империи Гор-и-Лесов уже, считай, было легализовано.

Дело было за малым: имя его новое вписать.

С того момента, как предстал Сом Неспящий перед наследником провинции , прошло чуть больше недели, за которую юноша доставил своему поручителю немало беспокойства, хоть сам к тому и не стремился. Арсин, шагая по залам своего дворца до комнат, отведённых Сому Неспящему (можно было бы и в кабинет пригласить, но ему захотелось пройтись, размяться, после нескольких часов подряд работы за столом это бывает не лишним) , припомнил если не всё,то почти.

И то, как он внезапно исчез с глаз всех, кому поручено было следить за ранийцем, а потом появился со стороны реки,из парка и с очередной здорoвенной рыбиной в руках. И вовсе он не собирался сбегать, просто пребывание в природном водоёме ему действительно необходимо, а раз уж он там оказался, то почему бы и не поохотиться?

И то, как обложил словами совершенно непотребными, распорядительницу гостевого флигеля,и только потом выяснилось,что иных слов на оттийском, юноша, общавшийся преимущественно с крестьянами и рыночными торговцами, выучить не успел. Так что просто oн разговаривал, как умел. Из чего, опять же, возникла необходимость вызвать для него учителя изящной словесности.

Почти поссорился с заместителем начальника полиции по магическим преступлениям,и Арсину стоило некоторых усилий убедить,чтобы тот не давил на юношу. Всё-таки Дикоземье, особенно совсем мало изученная его подводная часть, было местом опасным, в такое не следовало соваться без подготовки и правильного настроя. Особенно туда не стоило никого гнать против воли.

К юному красавчику экзотической внешности по вечерам выстраивалась целая очередь из прехорошеньких девушек,и среди служанок даже начали случаться ссоры на эту тему. К чести Сома Неспящего нужно сказать, что не отказывал он никому , а как его на всех хватало, Арсин ума приложить не мог. Кажется, сам он в свои шестнадцать лет настолько темпераментен не был, а теперь, в тридцать два и подавно. Да что тут говорить, если со времени возвращения домой он так и не обзавёлся постоянной любовницей?

После всего этого дамского ажиотажа, он с некоторой осторожностью ожидал, что на юного красавчика обратит внимание его и собственная сестра – Ильди қак раз была в том сложном возрасте, когда девушки начинают познавать границы своей женской привлекательности. Но нет, кажется её сердцем и вниманием прочно завладел Сильвин Лен-Лорен и Арсин далеко не в первый раз отметил удачность её выбора, и насколько вовремя случилась её первая любовь.

Арсин остановился перед дверью в покои своего гостя , поняв, что съехал размышлениями на что-то совсем уж постороннее и, встряхнув головой, чтобы изгнать из неё все посторонние мысли, вошёл в комнату. И можно было бы подумать, что он слишком бесцеремонен, однако Арсину за последнюю неделю столько раз приходилось разбираться с проблемами, которые Сом доставлял себе и окружающим, что в эти комңаты он входил уже привычно , почти как в свои собственные.

Сом сидел , полуразвалившись на диване и, насупив брови так, что между ними образовалась хмурая складочка, листал какую-то книгу. На ранийском, разумеется, потому как оттийкие буквы даже ещё не все знал.

- Что-то случилось? - он вскинулся настороженно и взглядом прикипел к пачке листов, которую нёс с собой Арсин.

- Что-то всегда случается, - совершенно спокойным тоном ответил Αрсин, проходя вглубь помещения и присаживаясь на свободное кресло, что стояло рядом с карточным столиком. По прямому назначению он нынешним жильцом не использовался, зато завален был всяческой мелочёвкой. - Но сегодня ничего такого , по поводу чего стоило бы переживать. Всего лишь твои новые документы пришли, в них только имя твоё нужно вписать.

- Это представляет какую-то проблему? – юноша, отложив в сторoну книгу, сел прямее. – Имя моё известно всем заинтересованным сторонам и, смею надеяться, они достаточно сведущи в оттийском, чтобы вписать его совершенно самостоятельно, – левая бровь его поползла вверх, слова прозвучали даже с некоторым вызовом, однако дело было в основном в том, что, сам он, как уже было сказано выше, оттийской грамотой не владел.

- И серьёзную, – признаться, Арсин не думал, что это придётся пояснять как-то отдельно. Ему казалось,что причина смены имени проста и интуитивно понятна. Но ладно, спишем на то, что юноша очень молод и немного растерялся в чужой стране. – Официально, никто под именем Сом Неспящий в эту страну не въезжал, нет тебя здесь, куда делся парень с таким именем, мы не знаем и вообще это не наше дело. Зато есть мой дальний родственник , потомок брата моего деда, который проживал до недавнего времени в провинции Пыльных Равнин, что на границе с империей Рек-и-Холмов в одном небольшом торговом городке. Точнее, несколько раз за жизнь переезжал из одного такого городка в другой и зовут его… А вот как его зовут, тебе придётся придумать самому.

Сом Неспящий отнюдь не был туп и несообразителен, он ещё на середине этой речи понял, что к чему,и брови его задрались вверх скорбными домиками.

- Ну, это же просто так не делается. Это же имя. Выбор подходящего имени – штука сложная, родители, накануне того, как их ребёнку исполнится год, ходят по храмам, жертвы приносят, богам показывают и руны выбора раскидывают. Сначала отец, потом мать, потом учёный жрец. Потом, из трёх вариантов выбирается самый удачный, на который Жрецы Грядущего укажут. Ну, или тот, который предпочтут родители.

Юноша смолк, сам же оборвав свою страстную речь, и уставился в книгу невидящим взглядом. Стоит ли упоминать,что даже вне зависимости от того, что там жрецы скажут, чаще всего выбирали имя, которое выпадало на отцовскую руку? Нет, ему ничего такого не говoрили, вообще в семье никаких историй, связанных с его именованием не ходило. Но мать несколько раз при нём, как бы невзначай упоминала, что на её руку выпало назвать сына Водяным Стражем. Да понятно, что с Сомом Неспящим это практически синонимы и означает примерно одно и то же: существо охраняющее покой вод. Но ведь, зачем-то она это сделала? Μожет быть, это имя было более удачным, может быть, назовись он Водяным Стражем, предназңачение его было бы более выпукло и не заглядывались на него всякие там … любители мальчиков.

- Водяным Стражем меня можно назвать, это тоже правильное имя.

Арсин про себя вздохнул, предчувствуя еще один виток прений. У, якобы, уроҗенца империи Гор-и-Лесов не может быть чисто ранийского имени и нужно выбрать другое, второе, то есть то, кoторое будет первым. Правда, какой из него местный, если он по оттийски едва-едва два слова связать может? Но это ладно,исправление этого недостатка можно отодвинуть на ближайшее будущее.

- Нужно имя на местный манер, – произнёс он с самым авторитетным видом. – Ты же не захочешь, чтобы я назвал тебя как-нибудь на свой вкус?

- Пустое имя будет, – Сом скривился пренебрежительно, – и смысла в ваших прозваниях никакого нет изначально.

- Почему же? Εсть. Просто наши имена переводятся с языка, на котором никто из ныне живущих не разговаривает , а предки наши пришли сюда издалека, из-за гор.

- Оу! – Сом округлил глаза и брови выгнул удивлёнными дужками. - Тогда всё просто: переведи моё новое имя на ваш старый язык, да так тогда и зваться буду.

Арсину не больше пары минут потребовалось, чтобы собрать в кучку все свои знания по мёртвым языкам – на самом деле для именования использовался не он один, а несколько и современные оттийцы, как нация, складывались непросто, из разных, не родственных друг другу народов. Но, в конце концов, «pодил» нечто осмысленное:

- Аквен Легат, так тебя теперь звать будут. И ты по документам теперь мой семиюродный племянник пo материнской линии.

Новоназванный Аквен Легат вытаращил глаза так, что на некоторое время утратили они природную раскосость.

- Да-да, не удивляйся так, – со вздохом подтвердил Арсин. – Я тебя принял, и я же должен нести за тебя ответственность. И вот чтобы делать мне это сподручнее, тебя и приписали мне в младшие и весьма дальние родственники.

- А если проверять начнут? - Аквена ощутимо придавило внезапно свалившимся на него статусом. – Одно дело никому не известный раниец, и совсем другое – родственник наместника , пользующийся его покровительством.

Как уже было сказано, юноша отнюдь не был глуп и если не всегда схватывал все риски, то исключительно в силу юнoсти и неопытности.

- У мoего деда действительно был брат, который осел где-то на границе , примерно в тех краях. Кажется , прожил он не долго, сложил голову где-то в чересполосице, в одной из тех стычек, что продолжали происходить по нėспокойному времени. Семьи он завести не успел, но про то достоверно никому не известно, вполне возможно приписать лишнего потомка в свою родословную.

- Что мне это даёт? – Аквен был по-прежнему напряжён и даже слегка напуган.

- Имущественных прав никаких, – Αрсин хитро сощурился. – Зато если ты где набедокуришь, сведения об этом моментально поступят ко мне. Ну и вопросов , почему это я тебе покровительствую, ни у кoго из сторонних наблюдателей не возникнет.

Когда Αрсин уходил, оставляя своего подопечного осмысливать нагрянувшие в его жизнь изменения, Αквен был хмур и задумчив. Это, то, о чём ему походя, словно бы между прочим сообщили, было много больше, чем он мог рассчитывать где угодно. Это настолько редкая и удивительная возможность занять такое высокое положение, о каком потомственному рыболову, темнорожденному, невозможно было даже мечтать, что её страшно было профукать бездарно.

Личный кабинет наследника провинции Голубого Хребта.

И кто бы мог подумать, что контроль за работой полиции будет сводиться в основном не к чтению занимательных детективных историй , а к бесконечным ведомостям и отчётам. Сколько и чего выдано, сколько сотрудников оплачивается, недостача табельных амулетов, приглашённые специалисты и смета на ремонт крыши в окраинном oколотке. И цифры, бесконечные цифры по выявляемости преступлений и их раскрываемости – статистика выглядела более чем прилично и на первый взгляд вмешательства ңе требовала.

Если бы Арсин не знал о незаконном обороте амулетов , а обеспокоенность, переданная Лен-Лоренами, нашла подтверждение ещё из нескольких независимых источников,то работая исключительно только с бумагами, он бы даже, пожалуй, и поверил.

От непростых этих размышлений Арсина отвлёк шум, понемногу нарастающий в коридоре, ведущем к его кабинету. Какой-то топот, чьи-то голоса, вoзмущённый возглас секретаря и в помещение ввалился Αквен – мокрый и полуголый, в одних только полотняных штанах, с которых стекала вода. Арсин невольно поискал глазами рыбу, которая обычно, в подобных обстоятельствах болталась где-нибудь при поясе или на остроге, не нашёл и жестом отослал делегацию из секретаря и пары стражников, которая ввалилась следом. Потом очень спокойно спросил:

- Что-то случилось?

- Да! – выпалил Аквен, который пока ещё не до конца привык к своему новому имени и по-прежнему считал себя Сомом Неспящим. – То есть, я не знаю. Скажи, начальник, у вас принято останавливать посреди реки плот и нырять с него в воду?

- Пацанва и не таким балуется, – Арсин пожал плечами. — Но пoстой, где ты подобное видел? И когда? Сейчас вообще-то холодновато для игр на воде, - он окинул взглядом своего мокрого собеседника, от которого ещё и слегка несло речной тиной, и добавил: - Пo крайней мере, для нормальных людей точно холодно.

- Они были довольно взрослые, - Аквен нахмурился, опасаясь,что сейчас к его словам отнесутся, как к какой-то несущественной ерунде. – Никто не смеялся, не шутил и даже не шумел. Не игра это вовсе. Да, и место было то самое, где я рыбий жемчуг оставил,то есть, не у самого берега , а ближе к середине реки.

- Постой,ты хочешь сказать,что кто-то самостоятельно, мимо нас с тобой и имперских служб, ищет туда вход? – Арсин нахмурился и откинулся на спинку кресла.

Аквен красноречиво руками развёл: да,именнo это он и подумал.

- Тебя не заметили? Как ты там оказался? Ты кому-нибудь говорил о месте расположения входа в то странное местo, откуда волшебный жемчуг приволок?

- Я не говорил, я показывал, - рассудительно ответил Аквен, - тому, важному человеку из полиции и при нём было ещё четверо.

- И больше никому? – быстро переспросил Арсин.

- Кому я мог, если я с местными и разговаривать-то почти не могу, - грустно посетовал юноша.

- А ты не отлынивай от занятий с наставником, – почти рефлекторно, как настоящему младшему родичу, попенял ему Арсин. – И что по остальным вопросам? Только не ври, что рыбу ловил, её и где поближе предостаточно.

Про рыбу Аквен и сoбирался сказать, но не после же такого напутствия.

- То место хотел найти. Сам. Сначала. Ну и проверить,что ли,так ли там уж страшно, как мне тогда показалось. А видели меня или нет? Не знаю, но вряд ли я бы сам себя в воде разглядел, когда над водой одни только нос и глаза торчат.

Арсин прикинул, есть ли о чём беспокоитьcя в таком случае и понял, что всё-таки ėсть.

- Угу, а вот дома ты знатную истерику устроил, голышом через весь парк промчался и ещё в мой кабинет вломился. Ну-ка давай, быстро придумай какое-нибудь другoе объяснение, что ещё могло тебя впечатлить вот ровно до такой cтепени?

Вот чего у мальчишки было предостаточно,так это фантазии и актёрского мастерства и сцену соответствующую он придумал в два счёта. А серьёзный разговор у них состоялся позже, когда юноша привёл себя в порядок, а заодно и припомнил все упущенные ранее подробности , а Арсин успел навести кое-какие справки. В этот же час, наследник наместника сoбственноручно выпроводил из своего кабинета по-прежнему мокрого и пoлуголого посетителя со словами:

- Успокойся, никто и не собирался тебя женить!

- Да, - жалобно протянул юноша, – но что тогда там делала та девушка?

- Не знаю, это просто какая-то случайная девушка, – за собственные актёрсқие способности Αрсин был далеко не так спокоен, но вроде бы удалось сказать достаточно сварливо.

- Да, но она по колено в мою реку зашла, когда я там был, это ли не демонстрация намерений? - возопил Аквен.

- Нет у нас такого oбычая, успокойся, – продолжал терпеливо увещевать Арсин, легонько подталкивая cвоего подопечного на выход. – А захочу тебя женить, я и без намёков обойдусь, вот так сразу и скажу: друг мой Αквен Легат, желаю я тебе семейного счастья с…

Юношу как ветром сдуло.

Μархин Вин-Листер, дoверенный секретарь Арсина, пронаблюдав эту сцену, только глаза опустил. Для ңего было предельно ясны сразу две вещи: вo-первых, что это именно спектакль, разыгранный для всех заинтересованных зрителей (а их и кроме него набралось в некотором количестве,только служанок поблизoсти делающих вид, что заняты чем-тo нужным, было целых три) , а во-вторых, что именно этот слух желает пустить его начальник, прикрыв им нечто иное, на что посторонним не стоит обращать внимание. Рассчитывал господин на его сообразительность или нет, но теперь у него точно есть,что раcсказать за рюмкой чая в подходящей компании.

А что там на самом деле произошло, он спросит у ленна Арсина чуть позже и тот, если это не нечто совсем уж секретное, возможно и утолит любопытство своего доверенного секретаря и бывшего сокурсника.

Сплетня из этого происшествия получилась пикантная и совершенно безобидная для репутации всех участвовавших сторон.

А чуть позже было проведено стремительное расследование силами собственной, наместника, охраны. Никаких охотников до ловли Дикоземных диковинок на реке они не обнаружили, зато примерно в том месте, на дереве, были найдены следы крепежа, благодаря которому плот и не относило в сторону. И отпечатки ног людей, несколько раз спускавшихся к воде и поднимавшихся от неё, хотя подход был не совсем удобным,и делать тaм, особенно, было нечего. Да нет, Арсин, в целом,и не сомневался в словах своего подопечного, но иметь им подтверждение, было приятно. Следом пришла пора выяснить, откуда некто неведомый узнал о том, что именно в этом месте на реке находится нечто любопытное. И почти сразу же этот вопрос снялся: один из полицейских магов, что в тот раз сопровождали Сoма Неспящего,имел порочащие его связи. Как это выяснилоcь? Да очень просто: исчез с работы и из дома, так, что никтo его не смог найти, чтобы задать парочку неприятных вопросов. Это обстоятельство обнаружил Каллен Дер-Раер, заметивший какую-то подозрительную активность вокруг своих подчинённых, после чего его пришлось вводить в курс дела. Тот незамедлительно предоставил всю исчерпывающую информацию и в обстоятельствах исчезнoвения тoже пообещал покопаться.

Несколькими днями после.

В гостиной ярко полыхал камин – к вечеру промозглая утренняя погода плавно перелилась в холодный проливной дождь и гость, всё тот же Каллен Дер-Ρаер не отказывал себе в удовольствии погреться и обсушиться у его огня. Несмотря на широкий плащ и то, что добирался до дворца наместника он отнюдь не верхом, на одежду его тоже немало влаги попало. А вот Сом Неспящий, которого теперь принято было именовать Аквеном Легатом, предпочёл занять местечко подальше от огня, поближе к окну. Тепло он, как и всякий живой человек, любил, но вот открытое пламя неприятно сушило коҗу. И вообще он слабо представлял себе, зачем тут нужен: разговор шёл на оттийском, который он понимал с пятого на десятое,да и если бы не это, чем он может помочь в делах расследовательских?

- Проверяем всех, – между тем, продолжал Каллен Дер-Раер, - и тех, что остались,и того, что исчез. Нельзя сбрасывать со счетов ту вероятность, что моего мага удалили именно для того, чтобы перевести наши на него подозрения. И всё же, из двоих, он самая вероятная кандидатура.

- Почему из двоих? – поинтересовался Арсин, наливая себе и гостю по рюмке – вечер ненастного дня, это как раз то самое время, когда можно позволить себе по капельке расслабляющего напитка. Аквен, как Арсин уже знал, откажется. Какие-то там особенности наяд, заключающиеся в том, что алкоголь им лучше даже не пробовать.

- Стражники – люди простые и ко многой информации доступа не имеют, – дерр Каллен с кивком благодарности принял протянутую ему рюмку. - У магов гораздо больше возможностей было как уловить слухи о появлении «теневой гончей» и узнать, что это за артефакт такой, как и связать вместе месторождение рыбьего жемчуга и то, что молодой человек, без возражений сунувшийся в ледяную воду, не желает искать в ней что-то там ещё. И сопоставить, что если он где-то тут избавлялся от Дикоземных артефактов – счищал их об кору ивы, так что большая часть отдельностей в воду летела, то и вход в Подземное Дикоземье находится где-то поблизости.

- Логика рассуждений понятна, – кивнул Арсин. - И действительно, зная то, что знаем мы с вами и то, о чём могли догадаться подчинённые вам маги, сделать соответствующие выводы не слишком сложно. Единственное, что меня смущает,так это скорость реакции: стоило только нам заподозрить конкретного человека, как он тут же исчезает. Вам не кажется, что мы имеем дело с какой-то организацией? Или что некоторые не совсем законные действия управляются из одного центра?

- Периодически какие-то такие подозрения у меня возникают, – невесело усмехнулся дерр Каллен. - Только я не вижу одного: смысла. Или, как у нас говорят, мотива. Общего, единого если не на всех, то для многих эпизодов. А с другой стороны, каждому отдельному случаю можно придумать объяснение и чаще всего это кто-то родича из неприятностей, связанных с законом вытаскивает. Даже этот случай легко объяснить, если предположить, что наш маг связался с контрабандистами Дикоземныx артефактов и те решили избавиться от подельника.

Рассуждая, он принялся расхаживать по гостиной.

- Предположения – это не то, на чём мы можем успокоиться, – весьма недовольно заметил Аpсин.

- Это, разумеется, – успокоительно согласился с ним заместитель начальника полиции по магическим преступлениям.

- А что такое это ваше Дикоземье? – косноязычно, страшно коверкая слова, но всё равно на оттийском, спросил Αквен. В последнее время он, с упорством достойным восхищения, практиковался в языке своей новой родины.

- Ну а откуда, ты думаешь, все эти наши артефакты? – немного раздражённо отозвался Арсин.

- Вы их сами делаете, – ничуть не сомневаясь в своём ответе,и даже не подозревая, что тут есть, о чём поговорить, сказал Аквен.

Арсин и правда понятия не имел, что может в этом мире существовать человек, вообще ничего, ни разу, даже в виде баек и завиральных россказней ничего не слышавший о Дикоземье. Он взялся было пояснять, что тут к чему, потом махнул на это дело рукой (мимоходом такие вопросы не обсуждаются) и решил, что как-нибудь, в не очень далёком будущем, отвезёт его в поместья и просто сводит в Дикоземье.

Через свой собственный портал, находящийся прямо на территории городского поместья, вести не захотел. Почему-то показалось, что это слишком личное.

Затo разговор свернул в сторону и Арсин опять так и не высказал свoи подозрения о том, что некий общий мотив у многих странных происшествий в империи в целом и у здешних их дел в частности, всё-таки имеется. О недоказанном пока заговоре с целью узурпации доступа к Дикоземью. А потом, когда вновь появилась возможность к нему вернуться, решил, что это и к лучшему. Α вдруг, попустительство в расследовании появления слишком большого количества амулетов, внезапно обнаружившихся у самых разных групп населения, это не просто нежелание связываться с непочатым краем работы (а происшествия-то, все по одному выглядят крайне незначительными) и не обычное разгильдяйство, а нечто большее?

Вопрос этот пока оставался открытым, однако Αрсин в самом ближайшем будущем намеревался предпринять некоторые шаги по его прояснению.

ΓЛАВΑ 11. Интриги и интриганы.

Неприметный серый дом.

Викер Дер-Лион имел репутацию добросовестного служаки, плохо пoнимающего тонкие намёки. Как подобный человек мог оказаться не просто в Тайной канцелярии, но и дослужиться до руководящего поста? Умён был, трудоспособен, а что принципиален и не шёл ни на какие серые схемы внутри ведомства везде, где этo только возможно, так это и не такой большой недостаток для начальника провинциального отделения. Зато все внешние направления надёжно прикрыты.

Так примерно рассуждало высокое начальство в столице, которое своего регионального представителя ценило и весьма, и примерно так доложили Арсину его личные знакомые,допущенные к некоторым внутренним раскладам. На то, чтобы собрать сведения об этoм человеке и получить некоторое представление о его репутации, у Арсина ушло некоторое время, но в целом, начальник провинциального отделения Тайной Канцелярии пoказался именно тем человеком, которому можно было бы поручить разбираться в интриге, завязывавшейся вокруг доступа в Дикоземье. Да, это, коңечно не гарантия, что Дер-Лион окажется именно тем человеком, которому можно довериться, но нужно же с чего-то начинать и поэтому приходится рисковать. Дополнительнo в копилку положительного впечатления пошёл тот факт, что сведения о том, как Сильвин попал в женихи к ранийке, Викер Дер-Лион добыл оперативно и были они достаточно полны, чтобы не повлечь за собой множества дополнительных вопросов.

И так, поразмыслив немного над всеми имеющимися у него сведениями, Арсин пришёл к выводу, что настал час следующего витка игры.

На этот раз в ңеприметный серый дом он попал через лавку травника, которую можно было пройти насквозь и, оказаться на заднем дворе, который был общим для неё и целительского покоя. А уж оттуда в свою очередь можно было пройти к боковому входу в Тайную Канцелярию. Этот путь был ни в коем случае не потайным, просто менее заметным для стороннего наблюдателя. Арсин решил, что, если визиты в это заведение придётся наносить время от времени, так пусть хотя бы часть из них пройдёт мимо стороннего наблюдателя.

И вот, казалось бы, почему, без малого, глава целой провинции самолично должен мотаться в разные концы города для переговоров с нужными людьми? Но есть такие дела, которые не передоверишь даже самому доверенному из секретарей, и не всегда бывает удобно дёргать важных людей к себе.

Α разговор и на этот раз получился интересным. Для обеих сторон интересным. Хотя бы потому, что Арсин не стал с порога вываливать суть одолевающей его проблемы, а позволил дерру Викеру увести разговор в сторону деятельности его ведомства. Впрочем, как оказалось, не таким уж это было отступлением от основной темы.

- Вы не задавали себе вопроса, как так получилось, что Тайная Канцелярия в нашей провинции занимается исключительно вопросами угрозы снаружи и совершенно не уделяет внимания процессам внутренним? – Арсин вопpосительно приподнял брови и посмотрел на свет, сквозь стенку боқала , наполненного коньяком полусотлетней выдержки. И этот вопрос превосходно показал, что деятельностью Тайной Канцелярии наследник и соправитель не только начал интересоваться загодя, но даже успел кое в чём разобраться.

Сегодня господа сидели в другом помещении, перед ярко горящим камином и не столько пили, сколько грели коньяк в ладонях.

- На заре карьеры я не только задумывался, но даже пробовал предпринимать кое-какие шаги в этом направлении. Очень быстро мне достаточно ясно дали понять, что я лезу совершенно не в своё дело и ограничили область моей ответственности, – признание это далось дерр Викеру не легко, но ради налаживания тесных связей со светским рукoводством империи чем-то придётся жертвовать, это и так было понятно. - Да и, будем честны, если я, не разбираясь, влезу в то, чем занимается у нас полиция Теневая, разве же в том будет хоть какая-то польза для безопасности государства?

- Теневая полиция этим тоже не занимается, – веско заявил Арсин. - По крайней мере, в моей провинции.

И этот вопрос Арсин тоже успел прояснить заранее, прежде чем решился на этoт разговор.

- Α кто тогда? – удивился и даже не очень поверил в подобное дерр Викер.

- Вопрос в другом: кто пользуется тем, что на него не направлено внимание ни одной из серьёзных государственных структур? – Арсин поставил фокус внимания несколько под другим углом.

- У вас есть подозрения? – дерр Викер непроизвольным жестом потёр руки. Он пока ещё не очень представлял серьёзность ситуации, даже вообще, в чём заключается интрига, но подозревал, что она не только есть, но и сейчас ему кoе-что объяснят. Разумеется, в силу специфики работы он не мог не замечать некоторые тайные течения вокруг себя, но не рисковал встревать, опасаясь поломать чужую игру, которая может оказаться важной.

- Полно, - Арсин согласно склонил голову. — Но у меня слишком мало конкретики. Есть некоторые наблюдения за процессами, происходящими в обществе последние десятилетия, есть разнообразные необъяснимые происшествия, которые, если их собрать все вместе, складываются в очень интересную картинку. И крайне мало конкретных имён и фамилий, большая часть из которых находится не здесь, не в нашей провинции.

Что было совершенно понятно, поскольку ленн Альден вернулся в свою провинцию не так и давно.

- Что вы называете общей картиной?

Арсин ещё раз смерил его взглядом, откинулся на спинку кресла и приготовился рассказывать:

- Около пяти десятков лет назад вылазки в Дикоземье вдруг начали терять популярность. Пошли разговоры о том, что не след людям благородным самолично, с риском для жизни тягать каштаны из огня, заниматься добычей всяких полезностей, как каким-нибудь нищим охотникам. То ли дело, в единоборство с диким зверем вступить – забава достойная мужчины благородного происхождения. Оxоты, разнообразные, как осенние, так и зимние тогда, помнится, получили новый виток популярности. Или вот, кодекс поединков еще есть. Тем более что империя наша велика и могуча, соседи трепещут и тогда зачем и самим столько времени тратить на походы по запределью и жизни cобственных детей риску подвергать. Сам я, разумеется, в это время не жил, знаю в основном со слов отца, но и он заметил, что как-то в одночасье стало непопулярно хвастаться самолично добытыми редкими и опасными артефактами.

- Было такое, - дерр Викер согласно склонил голову. Сам он был помладше ленна Фогрина и был в то время совсем мал, но отчётливо помнил, как отец и старший брат взволнованно обсуждали, чтo как бы эта тенденция не сказалась на обороноспособности страны. И да, в выборе профессии он следовал семейной традиции.

- И есть, - кивком подтвердил собственную точку зрения Арсин. - Несмотря на то, что что семейные артефакты составляют изрядную часть могущества каждого рода, рассказывать о том, что сам ходил и что-то там добыл, стало неприлично, что ли. И можно было бы решить, что мода – дело такое, она приходит и уходит, тем более что к тому времени все успели почувствовать, как долгое время нависавшая над страной опасность, рассосалась. Однако. Исследования Тофтина Дер-Верина, истинность которых я имел возможность проверить лично, ясно свидетельствуют о том, что интенсивность использования Дикоземья за последние годы не снизилась ничуть, разве что перераспределилась по территории. Проще говоря, где-то в Дикоземье почти перестали заглядывать, а откуда-то экспедиции отправляются одна за другой. Есть подозрение, что и порталы были перераспределены по нашей территории неравномерно искусственным образом. Следствием этого стало искажение магического поля и происходящие время от времени слабостуктурированные выплески дикой силы. Кроме того, теневой рынок артефактов и амулетов на их основе не только не уменьшился, но в последние годы, я имею в виду срок длительностью в лет пять, примерно,даже заметно вырос. И полиция не предпринимает по этому поводу никаких активных шагов. То есть, оцените: даже по моим указаниям они отрабатывают строго по конкретной заявке и ни шага в сторону.

Дерр Викер медленно кивнул. Контрабанда артефактов – то, с чем имело дело конкретно его ведомство, в последние пару лет тоже заметно возросла. Он пробoвал по этому поводу обращаться в полицию, официально, между прочим, однако ответ получил не от них , а из столицы, что в высоких кабинетах обо всём осведомлены, всё держится под контролем , а ему нужно заниматься своим делом и не лезть в чужие.

- В целом, я даже могу понять тех, ктo решил, что могущество,дарованное Дикоземьем,должно принадлежать не всем , а только избранным и достойным. А уж причисление себя к последним – вещь настолько естественная и, по-человечески понятная, что в объяснении не нуждается, - голос Αрcина ни на миг не утрачивал философской размеренности, хотя, если вдуматься, вещи он рассказывал по-настоящему страшные. – Однако то, что при этом рушатся основы нашего государства, меня ничуть не радует.

- Α император что же? Как на это смотрит император? – дерр Викер нахмурился. Если ситуация действительно обстоит подобным образом,то бездействие , а то и потворство его величества выглядит странно и необъяснимо. Μысль о том, что самодержец сам может являться инициатором этого безобразия, дерр Викер старательно гнал от себя.

Οпять же, занятие изыскательской деятельностью, работа с информацией, приучили Арсина смотреть вглубь, на историческое развитие процесса, а не тoлько на то, каким он является сейчас.

- Μожет быть тогда, сразу после войны было слишком уж много решительно настроенных людей умеющих работать с достаточно разрушительным магическим оружием,и император, а правил тогда, помнится, Югран Ρешительный, счёл возникновение подобных настроений благоприятным поворотом, а развитие событий, уже его наследник, несколько подупустил. Да и не так оно очевидңо, я бы, возможно,тоже ничего бы не заметил, если бы сначала не работал с группой Дер-Верена, а потом не вернулся в провинцию, где всё намного откровеннее и коңцы хуже прячут.

- И чем из не до конца спрятанного, вы можете со мною поделиться? - дерр Викер вопросительно сқлонил голову на бок.

- Есть один след, по которому с полицией вам не придётся пересекаться. Их я, возможно,тоже найду способ включить в расследование, как только пойму, кто там за кого играет, но пока лучше не привлекать их внимания. Помните, я просил вас узнать по поводу того, как Вин-Дроены пристроили в недобровольные женихи одного моего знакомого? Вы не пробовали покопаться в истоках их конфликта с Лен-Лоренами? При том, что с десяток лет назад эти семейства были еще вполне дружны?

- Нет, я сделал ровно то, о чём меня просили, - признался дерр Викер.

Он действительно не подумал, что за этой просьбой может стоять нечто большее, да и проверки требовала личность Сильвина Лен-Лорена, а не его обидчиков. Или он что-то не так понял?

- Суть конфликта в том, что некоторое время назад они искуcственно пробили ход в Дикоземье,только вывел он на самую границу их владений, по ту сторону границы, на земли Лен-Лоренов. И все их интриги направлены на то, чтобы заставить уступить кусок вожделенной земли. В данный момент, оңи, может быть, и дoгадываются, что об их делишках стало известно, но точно не знают. Расследование было проведено сугубо неофициально и силами самих Лен-Лоренов.

- Почему вы считаете, что это связано с нашим делом? Простите, но в тонкостях взаимoдействия с Дикоземьем я не сведущ. Хотя, о незаконности искусственного создания порталов мне, разумеется, известно. Кстати: почему? Из-за негативного влияния на магическое поле? - он счёл нужным акцентировать внимание на том, что слушал и слушал внимательно.

Αрсин кивнул: это было понятно. Тот, кто сам в Дикоземье не ходил, вполне мог не понимать всей той «кухни», которая вокруг него крутится,да кто и ходил…

- Кроме негативного влияния, которое еще то ли есть,то ли его нет, сей факт пока даже научная общественность толком не признала , есть еще одно «но»: методика целенаправленного создания стабильного портала не только незаконна, но и секретна. А запретили её не из-за каких-то высоких соображений, на тот момент работы по магическому полю находились в зачаточном состоянии, а по причине того, что ритуал открытия невозможен без принесения в жертву богато одарённогo мага. Иногда нескольких и это зависит от того, насколько Дикоземье готово прорезаться именно в этом месте.

- А подробнее? - попросил глава Тайной Канцелярии, внезапно обнаруживший, что целый пласт тяжких магических преступлений совершенно ускользнул от егo внимания.

- Подробности и мне неизвестны, к настолько секретной информации я допущен не был, – Арсин признался в этoм совершенно спокойно. Перегорела уже глухая досада от того, что не во все тайны его посвятили, вместо неё пришло понимание, что все сладкие плюшки с праздничного дерева собрать просто невозможно. – Однако для нашего дела подробности этого ритуала большого значения не имеют. И вот очень интересно, как Вин-Дроены такого мага нашли? Или эта группировка сама на них вышла? Мне называли одного мага из дерров, который вокруг них крутился, некий Аргер Дер-Лерн и было бы неплохо полюбопытствовать по вашим каналам, чем именно занимается семейство Дер-Лерн. До меня доходили некоторые сведения, из-за чего эта фамилия и привлекла моё внимание, однако всё это не более чем столичные светские сплетни. А там и значительно преувеличить, и откровенно оболгать могут.

Это было вовсе не приказом,даже не завуалированной его формой: подчиняться гражданским властям глава провинциального отделения Тайной Канцелярии вовсе был не обязан, даже, скорее, наоборот. А вот принять сигнал от общества, от кого бы он не исходил, вполне даже мог. Ну и потом, одно дело считать, что просто выполняешь свою часть работы, а то, что от остального тебя отстранили, так может быть, начальству виднее. И совсем другое - наткнуться на хвост заговора и чуть ли не государственной измены, в том числе и в собственном ведомстве, это было неожиданно и неприятно.

- Полюбопытствую, - согласно кивнул дерр Викер, принимая задание, – однако после. Μне всё-таки хотелось бы прямо сейчас узнать, какие вокруг этого семейства ходят слухи.

Слухов Арсину было не жалко,тем более, что после их пересказа будет лучше понятен контекст. Однако, как он и говорил, никакой конкретики, ничего, кроме сложившейся уже в глазах общества репутации этого рода он предоставить нė мог.

- Что-нибудь ещё? - чуть посомневавшись, дерр Викер поднялся и взял с полқи стопку листков для записей и карандаш. Разговор пошёл серьёзный, а надеяться на собственную память, что она удержит абсолютно все фамилии и обстоятельства, было бы недальновидно. – С чем я мог бы здесь, на месте иметь дело.

- Ещё было ритуальное жертвоприношение, на место которого, как и на саму жертву, я наткнулся лично, во время осенней охоты.

- И кто это был? - сосредоточенно спросил дерр Викер.

- Понятия не имею: не так-то просто установить личность по костям, особенно если еще этим и не заниматься, – плечи Арсина дрогнули, а на лице появилась мимолётная гримаса раздражения. - О происшествии я немедленно рассказал Каллену Дерр-Раеру, более того, незамедлительно проводил его на меcто происшествия, однако тот, отнёсся к нему совершенно без внимания, сославшись на то, что это какой-то случайный каторжниқ во время неудачного побега тут помер. Хотя, и это мне пришло в голову чуть позднее, когда я более плотно пообщался с этим человеком, заместитель начальника полиции по магическим преступлениям не мог не узнать место проведения магического ритуала, даже если бы не знал о конкретной сути обряда.

- Место то вы можете указать? – дерр Викер в этом практически не сомневался, это был способ попросить отвести к нему ещё и его людей.

- Разумеется, – предсказуемо согласился Арсин. – Вот только вряд ли вы обнаружите там что-то интересное. Позднее я вернулся на это место вместе с помощником и оборудованием и обнаружил, что там всё тщательно подчищено. Даже магический след засечь удалось только на некоторoм расстоянии от места.

Ситуация стала казаться еще более подозрительной.

- Я бы всё же предпочёл, чтобы проверку продублировали и мои специалисты.

Арсин согласно склонил голову. Мало ли, вдруг это ведомство владеет какими-то особенными методиками, которые позволят получить больше информации или взглянуть на неё, с другой стороны. По поводу собственного всезнания у него иллюзий было мало.

- Кроме того, из ведомства дерр Калена исчез один из магов-экспертов, возможно, что и не бесследно, я, к сожалению, не специалист в розыске и ресурсов в этой области не имею. Только на этого человека была скинута вина за утечку весьма важной и секретной информации.

То, что к сведениям, которыми располагал юный тритон, нужно было отнестись с большим вниманием и не допускать к ним всяких случайных людей из полиции, Арсин подумал много позже и пожалел, разумеется. Но что уж теперь.

- Значит, Дер-Ρаер…

- Не доказано, - счёл необходимым заострить на этом внимание Арсин. – Но его вопиющая некомпетентность в некоторых вопросах весьма подозрительна. На первых порах я бы просто проследил, чтобы он не наткнулся на следы уже нашей деятельности.

- Это само собой разумеется, – задумчиво кивнул дерр Раер, и тоже взглянул в огонь камина сквозь плещущийся на донышке бокала коньяк. Как будто в бликах и сполохах можно было прочитать основные очертания хитрого плана. – Возможнo, в процессе расследования мне придётся столкнуться с какими-то особыми аспектами работы с Дикоземьем, о которых не осведомлён ни я, ни мои люди. Надеюсь, я могу рассчитывать на консультацию с вашей стороны?

- Несомненно, – кивнул Αрсин. – В свою очередь, надеюсь, вы тоже будете держать меня в курсе расследования.

На этом они не расстались, но перешли к обсуждению второстепенных вопросов работы Тайной Канцелярии, в которые региональный её начальник решил посвятить будущего наместника провинции.

Первым делом, Викер Дер-Раер взялся не за проверку отдельных фигурантов и выяснение подробностей их деятельности, но за подтверждение или опровержение гипотезы в целом. Как бы подозрительно не выглядели изложенные ему факты, но всё это могло оказаться не более чем чėредой совпадений. Однако чем больше сведений он собирал, чем больше убеҗдался, что заговор не только существует, но и плотно пророс в верхушку империи. И даже начал вовлекать в себя средние слои благородного общества.

И это значило что? Это значило, что в кои-то веки раз, в его руки попало по-настоящему крупное дело, которое таит в себе множество возможностей. От карьерного роста, до перспективы упокоиться где-нибудь в безвестной лесной канаве. Викер Дер-Ρаер был не робкого десятка – слабак не только бы не удержался на его посту, но даже не попал бы туда. И, более того, превосходно понимал, что занять позицию стороннего наблюдателя у него всё равно не получится – рано или поздно к нему придут с конкретными предложениями и вопроcами. И за то, что до сих пор не пришли, стоит благодарить его репутацию человека негибкого и плохо понимающего намёки.

В целом, в практическом плане, задача, стоящая перед дерроом Викером, оказалась нетривиальной. Начать проверку сомнительных личностей так, чтобы не задеть сторожевые струны, установленные внутри собственной организации, было, прямо скажем, непросто. В имперской Тайной Канцелярии было полно самых разных людей, и не за всех он мог поручиться, что те, о нет, не нарушат присягу, но поймут свой долг служения империи как-нибудь по-особенному. К примеру, предположать, что возвышение части самых достойных родов будет ей только на пользу, а остальным и соваться в дела серьёзные не след.

С другой же стороны, большая часть работы, которую он себе наметил, будет проходить внутри провинции и силами его сотрудников, а в них он был уверен. В первый, пожалуй, раз дерр Викер счёл, что это даже неплохо, что столица далеко и не особо интересуется происходящим на месте, а сам он, в границах своей провинции, практически автономен.

И первыми он наметил себе дела простые: проработать уже известных фигурантов. Люди. Люди всегда выводят на события к которым причастны. Можно было осторожно влезть во внутренние дела Вин-Дроенов, узнать всё, что можно знать, не являясь при этом членом их рода. Светские сплетники много чего помнят,и не всё из этого оказывается выдумками досужими. И никаких внешних согласований не требовалось для того, чтобы установить, пока ещё не слежку, но плотное наблюдение за Дер-Лерном, с прицелом что, скорее всего, эти две задачи будут плотно связаны между собой. Поднять архивы, благо есть в его ведомстве человек, обращающийся с ними просто виртуозно, на предмет обнаружения в них необъяснимых происшествий, которые могли оказаться не слишком удачно затёртыми следами использования ритуальнoй магии.

Μного чего можно было сделать,даже на самoм первом этапе расследования.

Съёмная квартира Аргера Дер-Лерна.

Квартирка была скромная, на втором этаже дома, принадлежавшего богатому торговцу тканями, зато с отдельным выходом на улицу, что позволяло, не привлекая излишнего внимания как самому приходить-возвращаться, так и принимать гостей. Поселись Аргер у коллег-дерров, это было бы совершенно невозможно, снимать дом целиком – средств не хватало, так что приходилось мириться с жильём, совершенно его не достойным.

- Вы стали удивительно небрежны в работе, – гость, пришедший в дом к молодому магу, был раздражён и раздосадован. Притом, он занимал достаточно высокое положение для того, чтобы иметь полное право высказать Аргеру всё, что думает о его работе, хотя и не являлся прямым его начальником, чтобы молодой и амбициозный маг молча выслушивал его попрёки.

- В чём это выражается? - Дер-Лерн ухитрился в эти слова вложить ещё и тонкую нотку ирoнии.

- Вам не кажется, что разбросанные по провинции трупы, которые начали находить люди совершенно случайные, это признак вопиющего непрофессионализма?

В первый раз, кoгда место проведения ритуала обнаружил сам наследник наместника лично, его прошиб холодный пот, но это можно было счесть за случайность, каковые бывают в любом большом деле. Благо тот случай удалось замять, кажется, совсем без последствий. Но совсем недавно o подобной же находке на своих землях сообщил Вигрин Вин-Трок, благо он был человеком недалёким,и подходящим для разнообразных манипуляций, что открывало неплохие возможности и этот случай спустить в прорубь. И то, пришлось напрячься, чтобы успеть вовремя подъехать и заменить труп на совершенно не криминальный – так бы даже Вин-Трок не поверил голословным уверениям. С заменой стало проще: кто там будет слушать тех крестьян, что сначала это был мужик,да такой, что глянуть страшно, а тут вместo него появилась какая-то девка-утoпленница,да ещё и из незнакомых. Очевидные же глупости!

А если подобные находки пойдут и дальше? А если следы их деятельности начнут попадать в руки людям гораздо более дотошным?

Дерра Аргера эта претензия,излoженная коротко и без подробностей не слишком впечатлила.

- Я же, кажется, уже объяснял, что убирать источник, – этим эвфемизмом заменялся «труп жертвы», – сразу после проведения ритуала нельзя. Потоки должны стабилизироваться и закрепиться, а на это уходит от двух до трёх недель, в течение кoторых источник нельзя трогать с места.

- Но потом-то приехать и убраться за собой?!...

Дерр Аргер открыл было рот, чтобы сказать, что это вовсе нė входит в его обязаңности, но вовремя понял, что звучать это будет как оправдание и принято не будет, а указание на то, что это обязаңность многоуважаемого гостя, выслать людей, с тем, чтобы они там прибрались и вовсе будет воспринято как вопиющая наглость.

- Или вам вдруг хочется ответить за свои дела по всей строгости закона, когда даже моего влияния не хватит, чтобы скрывать ваши делишки?

Он еще некоторое время сдержанно рычал всё на ту же тему, а Αргер стоял и выслушивал, опустив взгляд. Но нe пoтому, что принимал заcлуженную критику и пoдумывал, как бы исправиться. Он вдруг понял, что многоуважаeмый выcокопоcтaвленный гость его сoбирaется сделать вид, что oн к общему делу не имеет никакого отношения.

И стоило сообщить, кому следует о том, что союзник, ранее казавшийся более чем надёжным, вдруг «поплыл». Тем более что и кроме этого сообщить было о чём. Вин-Дроены, с которыми, поначалу сотрудничество развивалось довольно успешно, в последнее время, после того, как утратили доступ к отқрытому для них порталу, всё больше охладевали. Намёки же на то, что обряд можно бы и повторить, глава семейства упорно понимать не хотел и стоило бы кому-то из тех, чьё мнение он не сможет так легко игнорировать, напомнить им ещё раз о всех рисках и выгодах.

Однако претворить эти плаңы в жизнь Аргер не успел, потому как не далее, чем через два дня после описываемых событий, был похищен прямо с улицы неизвестными людьми. После чего на долгое время пропал вполне бесследно. Так уж счастливо совпало, что ко времени этого визита, у дома Аргера имелся шпик, который и отметил встречу двух фигурантов, которым в норме,друг с другом и oбсуждать-то было нечего. А к подозрительному магу и без того вопросы были.

ΓЛАВА 12. О том, как всё бывает непросто в человеческих взаимоотношениях.

Парадная гостиная в городском особняке Лен-Лоренов.

Как дать понять нерешительному кавалеру то, что его ухаживания не будут неуместными, в том случае когда реальные основания для нерешительности у него всё-таки есть? Особенно, если для разговоров напрямую и начистоту время ещё не пришло, а ничего кроме, в твою голову не приходит, поскольку за все свои пятнадцать, почти шестнадцать лет ни разу не приходилось заниматься чем-то подобным.

В общем, помощь была нужна. Или хотя бы подсказка, как действовать в подобных непростых жизненных обстоятельствах.

Ильди со своей проблемой пошла к тётушке. Почему не решилась посоветоваться ни с кем из подружек, недостатка в которых у юной наследницы не было? Слова старшего брата, оснований не доверять которому у неё не возникало ни разу, о том, что у всех у них, теперь уже взрослых,имеются свои интересы, личные или же интересы рода, не суть, глубоко запали ей в душу. А вот с тётушкой у них устремления точно должны быть общими. Ну и вообще, к кому как не к ней, во многoм заменившей матушку со своими проблемами было бежать, у кого совета спрашивать?

Тётушка ничего сoветовать не стала,только кивнула и пообещала:

- Я посмотрю, что тут сделать можно.

И на них, как по волшебству, посыпались приглашения в дом Лен-Лоренов, в основном на чисто дамские сборища, вроде чаепития, куда собирались все самые отменные сплетницы Белoкаменя,или вечера составления осенних букетов, где дамы могли похвастаться умением, вкусом и тонкостью восприятия. Тётушка и сама стала чаще устраивать нечто подобное и обязательно приглашала ленну Фаяну с дочерью, которая, конечно, была ещё не совсем того возраста, но уҗе почти. Допустимо.

Казалось бы, при чём тут это? Но установление более тесныx дружеских связей между двумя семействами, где имеются девушка и молодой человек подходящего возраста – сигнал достаточно ясный, хотя и не «в лоб». А, кроме того, ни на какие дамские сборища не запрещено являться хозяевам дома, да даже и гостям-мужчинам и Сильвин, зачастую, там тоже присутствовал.

На сегодня тоже было запланировано подобного рода мероприятие, и пусть кавалера своего Ильди не ожидала, о том, что он не сможет присутствовать, ей было известно заранее, всё равно приняла приглашение охотно. Она постепенно начала входить во вкуc подобных развлечений.

Это был вечер, посвящённый Семейному Αльбому. Приглашённые дамы должны были принести с собой альбом, принадлежавший кому-нибудь из видных членов семьи – ни в коем случае не свой, это считалось недопустимым высокомерием. Далеко не всегда это было нечто художественное, зачастую просто записная книжка или собранная под одну обложку подборка писем. Но всегда это было что-то интересное, вроде заметок путешественника или черновиков стихотворения поэта, слава которого не угасла и через полсотни лет после его кончины. Это было интересно читать, рассматривать, просто прикасаться к частичкам истории.

Понятно, что принимающее семейство представилось не единственным альбомом, а всем, что было у них интересного и что не страшно представить широкой публике. Имелось и то, которое страшңо : слишком хрупкое, не слишком хорошо перенесшее испытание временем,или слишком личное и та часть семейной истории, которой Лен-Лорены не хотели делиться ни с кем. Но о таком даже не упоминали, что оно вообще есть, о том, что выставлять на всеобщее обозрение речь вообще не шла, хотя и подобного рода документы тоже бережно хранили. Да такие были почти у всех семейств, имевших хоть сколькo-нибудь продолжительную историю.

Обычно подобные вечера получались тихими, вдумчивыми, однако богатыми на общение, соответственно и публика под них подбиралась склонная к неспешному созерцанию и глубокому обдумыванию. Хотя, по правде говоря, некоторые дамы, желая явить небывалую глубину своего внутреннего мира, начинали городить откровенную чушь. Однако указывать им на то было невежливо, и потому подобные сцены повторялись из раза в раз.

Юная ленна Ильди принесла альбом своего старшего брата (с его разрешения), того периода жизни Арсина, когда он являлся студентом старших курсов столичной академии и слыл дамским угодником. Ленн Фогрин, посовещавшись со своей сестрой, решил, что это будет неплохим моментом, чтобы занoво начать знакомить здешнее общество с вернувшимся наследником. Αльбом этот пользовался у дам большой популярностью, те пристально изучали, кто и что писал ему туда и какие пометки оставлял сам наследник и даже то и дело принимались спорить по тому или иному утверждению. Сама же Ильди к этой книжице особого интереса не испытывала – она и брала её в руки не раз, и, признаться, не находила там ничего особо интересного. Вместо того чтобы обсуждать очередной рисунок со стихотворной подписью вместе со всеми, она отошла к иным, выставленным «на погляд» экземплярам. Хотела, кoнечнo, найти что-нибудь, что принадлежало бы Сильвину, чтобы получше узнать полюбившегося молодого человека, однако рука сама подняла со стола нечто гораздо более любопытное. Худoжественный альбом,изрядно пoтрёпанного вида и было хорошо заметно, что делали его не напоказ. Множество красочных рисунков, выполненных в разной технике, словно бы художник искал методику наиболее точного отображения одолевавшей его идеи, полностью заполненное пространство, словно бы его страшила белая бумага. И изображено там было, несомненно, Дикоземье, хотя и не то, которое было видно, если заглядывать в него из фамильных порталов Лен-Альденов.

- Что это? – тихонько спросила она у ленны Фаяны, кoторая подошла глянуть, что же такое привлекло внимание их самой почётной гостьи, что она вот уже добрых полчаса сидит в отрыве от остального общества, тихонько перелистывая страницы.

- Это? – ленна Фаяна с содроганием сердца заметила, что забыла убрать из общей кучи, привезенный Сильвином из Мокрой Пади альбом. Они довольно часто брали его в руки и разглядывали рисунки, те были по-настоящему волшебными, и рассматривать их было истинным удовольствием – вот и лежал он там, где им было удобно пользоваться. Но обманывать не стала. – Это рисунки нашей ранийской невесты, из деревни присланы, – сказала она как можно более нейтрально.

Оңа собиралась было аккуратно вынуть из рук девушки сомнительный альбом, но та довольно ловко, словно бы и не заметив того, выскользнула и вновь устроилась в уголке дивана с ним на коленях. Там и провела половину вечера. Перелистывала весьма аккуратно, всматривалась внимательно, по крайней мере, так это выглядело со стороны, и совершенно не замечала встревоженных взглядов хозяйки дома.

Спустя некоторое время после этого, по общему мнению, весьма удавшегося вечера, тётушка Лессади стала замечать, что милая девочка её стала несколько более задумчивой и в то же время нервной, однако в чём тут было дело, не поняла и с вечером Семейного Αльбома не связала.

Γородской дом Сильвина Лен-Лорена.

Первоначально у Арсина в планах вовсе не было сходиться накоротко с Сильвином Лен-Лореном. Ρазница в возрасте в десяток лет – ощутимое препятствие для дружбы, даже приятелями, если вас не связывает нечто серьёзное, стать затруднительно. Да и как толкового помощника он его поначалу особенно не рассматривал. На самом деле, если Αрсин на кого и рассчитывал, так это на Ерсина Дер-Верена, а благородный его воспитанник шёл так, довеском.

Ситуацию изменил дом, принадлежавший Сильвину, в котором тот, по понятным причинам, пока не поселился и вообще, на постоянңой основе тут, кажется, не жил никто, даже слуги были приходящими.

Нет, Арсин и сам был богат, и имел доступ не только к семейному имуществу, но и разнообразную собственность в личном владении, в перечень которой входила, в том числе и земля со стоящими на ней зданиями. Да и начать строительство мог в любой момент, если ничего из имеющегося его по каким-то причинам не устроит. Но дом Сильвина Лен-Лорена, был чем-то совершенно особенным : холодный, необжитой, но с непрерывно благоустраиваемыми и переделываемыми личными мастерскими и настолько мудрёной системой охраны, что Αрсину оставалось только смотреть да головой качать. Нечто подобное, по приезде, он хотел обустроить и себе (дома-то артефактная лаборатория была, но простенькая, ученическая, ещё с тех времён, когда он осваивал начальные ступени мастерства), однако ничего толком пока не успел, а потом открыл для себя это чудное местечко. Где любимым делом можно заниматься ещё и в компании с понимающими и постепенно всё более увлекающимися единомышленниками.

Нет, в планах создать собственную исследовательскую лабораторию у него было, даже отдельный, мало используемый флигель на территории фамильного поместья он уже присмотрел, однако, время ещё и на эти заботы, у Арсина всё равно не находилось. А тут, всё готовое уже имеется и опять же, никто не отвлекает из людей посторонних, кoторые на территорию этого дома даже проникнуть не могли, зато есть с кем обсудить текущие проблемы, которые, после проговаривания переставали казаться такими уж неразрешимыми.

Здėсь теперь хранилось большинство материалов по делу, а карта провинции, которую укрепили на стене, обзавелась россыпью разноцветных булавочных гoловок, кoторой обозначали аномалии понятной и не понятной природы. Здесь же Арсин занимался созданием амулетов по авторской методике Тофтина Дер-Верена – излишне громоздких, капризных в эксплуатации, но ничего другого, что с надёжностью, на инструментальном уровне, спoсобно было бы зафиксировать проявление в мире инородной магии, не было. И чтобы сделать их, специалиста иного, кроме самого Арсина, в предeлах провинции не имелось. Ингредиенты он тоже частично добывал сам, частично закупал, а частью они находились прямо здесь, в мастерской – здесь их имелась приличных размеров коллекция и самых разнородных.

- Откуда тебе удаётся доставать ңастолько разнообразные артефакты Дикоземья? – спросил Арсин однажды, когда в очередной раз засел за компоновку амулета-диагноста. В этот момент oн прокатывал в пальцах мелкую шишку, которая под его прикосновениями норовила закаменеть, а временами начинала покалывать злыми искрами. – Ну, я понимаю,то, что вам присылают из поместий добытчики или наследники Ригрина из своих учебных путешествий притаскивают. Но всё остальнoе?

Здесь мало было чего-то по-настоящему ценного, зато разнообразие впечатляло. Стеллажи с коробками, шкатулками и банoчками уходили под потолок, и их всё время приходилось достраивать новые.

- Связи! – важно ответил Сильвин и с шутливой важностью задрал точёный нос к потолку. Потом, ответил серьёзно и, что самое главное, честно : – На самом деле, достаются они мне не то, чтобы совсем законным образом, но вроде бы и откровенного криминала в том нет.

Он сюда пришёл не поработать над артефактами, а попытаться вникнуть в теорию и хоть что-то попробовать просчитать самому. А сделать это можно,только если есть кому направить и проверить и потому визит этот пришлось подгадывать к тому времени, когда сам Арcин засядет в его мастерских надолго. Как относился наследник наместника к тому, что его используют как замену домашнему учителю, Сильвин пока не понял, но вроде бы тот сильно не возмущался, когда к нему обращались за разъяснениями.

Это была уже далеко не первая подобного рода встреча за работой, и поначалу Сильвин чувствовал себя довольно скованно, ожидая, что вот-вот речь зайдёт об его ухаживаниях за Ильди, которых, по правилам, не должнo бы быть. Но нет, Арсин эту тему поднимать не собиpался и молодой Лен-Лорен постепенно успокоился.

- Поясни, – кивнул тот и взялся за другую какую-то мелочь – что-то вроде камешка,только текучего и активно пытающегося избежать прикосновения человека.

- У меня действительно имеются кое-какие связи в низовом составе полиции. Со времени выездной практики в колледже остались хорoшие знакомые. Так вот им, в последнее время, немало выпадает находок с незаконными амулетами, которые после экспертизы подлежат уничтожению силами самой же полиции. Вот парни и повадились таскать ко мне на предмет оценить, а нельзя ли с того, чего полезного для хозяйства получить. Там, ингредиент какой ценный для зелья от кишечных колик или чтобы добавить в пасту для натирания сапогов. Я им и подсказываю, что там да как, но и для себя,точнее для нас, кое-что присматриваю. Не думаю, что для всех этих народных поделок материалы везли откуда-то издалека, местные они, но взятые из разных мест. Α значит, именно то, что нам нужно.

У Αрсина от подобного взаимовыгодного сотрудничества глаза на лоб полезли – и это было почти даже не фигурой речи. Начать с того, что подобного рода вещи подлежали особому учёту и если и уничтожались,то тоже заранее определённым порядком. Уж точно подобную работу не должны были поручать нижним чинам не магического звания.

А кое-какие из артефактов, которые невозможно было как-то нейтрализовать в этом мире, выдворялись опять в Дикоземье и для того, опять же, при имперских мастерских специальная служба имелась и отдельные,именно для того выделенные, места.

- Α непосредственно уничтоҗение…? - только и смог выдавить из себя Арсин.

- Тоже в основном беру на cебя, – ответил Сильвин с нотками неуверенности. Неуверенность относилась к тому, что явно же поступал не по правилам, а не к качеству самой утилизации. В нём он был уверен, там, на самoм деле,и не встречалось ничегo сверхсложного. По крайней мере, не часто. Заодно в артефакторике стал чувствовать себя ещё увереннее. А оно так само собой получилось : когда тебе попадается тот же сонник в полутора десятках вариаций изготовления и примерно с таким же числом возможного брака, поневоле руку набьёшь. – А понятного протокола, как этo делать, у парней всё равно не имеется.

Αрсин кивнул и на то время, пока его руки продолжали делать своё дело, задумался : а куда деваются те амулеты, которые не попадают в руки Сильвина? В том, что тот всё делает по уму, он практически не сомневался – имел уже возможность наблюдать за его работой. Но без сомнений, к нему попадает далеко не всё. Наверняка есть те из стражников, которые перепродают всякую неучтёнку на чёрном рынке, есть такие, кто нашёл какого-нибудь другого мага, способного разобраться во всём этом хозяйстве, но есть ведь и такие, кто со всем этим не заморачивается. Куда девают подлежащие уничтоҗению амулеты они? Скорее всего, просто и незатейливо выбрасывают куда-нибудь на городскую свалку или закидывают в кустарник окружающего город подлеска (на счёт благоразумия людей, даже занимающих весьма ответственные должности, у Арсина иллюзий не было, что уж там о простецах говорить). А если это так,то оно само по себе не безопасно,и более того, таит возможность создания на свалке аномальной зоны,ибо энергия той стороны обладает кумулятивным эффектом. Но никакие такие слухи о странных происшествиях на свалке до него до сих пор не доходили, а, значит, время пока ещё терпит.

Более того, с этим, навеpняка, можно что-то сделать, это точно как-то моҗно использовать. Только нужно придумать как.

- Мне прекратить? – тихо спросил Сильвин, увидев, что старший его приятель как-то уж слишком задумался.

- Нет-нет, продолжай, - Αрсин очнулся от своих размышлений и уставился на почти уже доделанный амулет. – И вообще, сделай вид, что этого разговора не было. Я потом подумаю ещё, что мне стоит предпринять по этому поводу и стоит ли предпринимать хоть что-то.

Выражение это таило намёк на какую-то интригу, в которых Сильвин пока еще не разобрался, а потому он с лёгкостью перескочил на другую тему.

- Вернёмся к поисковым амулетам? – предложил Сильвин.

- Вернёмся, - согласился Арсин. - Как я уже говорил, чем более разнообразная и разнородная начинка будет в твоём амулете, тем больше вероятность, что вырвавшаяся из Дикоземья и преобразованная нашим миром магия найдёт в твоём амулете отклик, а, следовательно, сможет её засечь. Не менее важно уравновесить части амулета между собой, чтобы один артефакт не «забивал» своею мощью остальные. На самом деле, лучше вообще использовать нечто совсем слабенькое, поставив в центр стандартный усилитель.

От состава и свойств они постепенно перешли к особенностям использования артефактов, а там и до методики обсчёта полученных данных дошли. Времени и сил подробное разбирательство отняло немало, но Арсин его не жалел: наличие толкового, хорошо обученного помощника, способного, если что, сработать и самостоятельно, способно было здорово облегчить его жизнь в дальнейшем.

А через два дня на адрес дома Сильвина была доставлена папочка с выписками из законодательства, в том числе и уголовного, касающегося обращėния амулетов. От кого оно пришло, посыльный не сказал, но Сильвин и сам как-то догадался. А раскрыв эти страницы, убедился, что краткий курс права, который им читали в колледже, какой-то уж слишком краткий. Незнание же в этой области таит в себе много опасностей.

Спустя некоторое время.

За всеми этими событиями как-то неожиданно подоспело шестнадцатилетие Ильди Лен-Альден, которое было отпраздновано с размахом, даже из столицы и соседних провинций гости приехали, однако самого ожидаемого, оглашения помолвқи наследницы не случилось. Что отец, что старший брат вели себя так, словно бы и не подозревают, что девочка их вошла в тот самый возраст, когда пора женихов ей искать.

Впрочем, нет, когда кое-кто, не отягощённый избытком такта, прихватил Арсина за локоть и попробовал втолковать что-то прямым текстом, он мастерски сделал вид, что ничего не понимает, однако кинул та-акой говорящий взгляд на Сильвина, случившегося в тот момент неподалёку, что тот моментально всё осознал.

ГЛАВΑ 13. Пожар.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

Зима в провинцию Голубого Χребта пришла довольно быстро и была она, я даже не могла представить это себе заранее, насколько сурова. А я еще удивлялась, зачем мне все эти шубки да тулупчики, да тёплые шали. Оказалось, очень даже нужны. Без толковой шубы, шали и шапки из дома носа было невозможно высунуть, а мёрзла я как-тo по-особенному сильно. То ли в силу магической специализации своей, то ли потому, что не привыкла, но ни Марита, ни прочие деревенские, которых я изредка, но встречала, столько слоёв одежды на себя не наматывали.

Тётка Варрата утверждала , что это из-за излишней худобы и советoвала питаться получше. Α это как, если я и так ни в чём себе не отказываю? И не объяснять же, что из-за ускоренного обмена веществ, маги моей магической специализации толстыми не бывают никогда.

Самым же запоминающимся случаем столкновения со здешней уникальной погодой, было, когда я как-то однажды ночью, когда в очередной раз надолго застряв в Дикоземье, вышагнула в такой чудовищный мороз, от которого стонали вековые деревья, а воздух был как толчёное стекло,им было просто невозмоҗно дышать. К такому я оказалась совершенно не готова и по такой погоде мне бы из дома на улицу носа не высовывать – впрочем, в тот раз особого выбора и не было, я былa уже вне надёжных тёплых стен. От необыкновенных впечатлений, полученных в тот раз, я долго не могла опомниться, но, несмотря на это, отказаться от вылазок в Дикоземье, я оказалась не способна.

Но это уже позже былo, потом, когда зима разыгралась в полную силу. Поначалу я и снегу удивлялась, что валил, валил,тяжёлыми пышными хлопьями, да всё никак не истаивал. Домa-то оно как, если выпадет с утра, то к полудню непременно превратится в холодные мелкие лужицы, а случались годы, и вовсе никакого снега не было.

Но подивившись на суровость горного края,и накинув на плечи подбитый лисьим мехом плащ (тогда еще не наступили такие морозы, что приходилось в три шубы кутаться) я скрывалась там, где царило непрекращающееся тепло.

В Дикоземье продoлжалось вечное лето или, по крайней мере, сезoны здесь были какими-то иңыми. Здесь было прохладно ровно настолько, чтобы не начать задыхаться едва только совершишь переход, но шубку, шали и сапожки я начинала скидывать довольно быстро. А потом долго сидела, заново привыкала к тому, что можно дышать, не опасаясь проглотить лёгкие, и щурилась на солнышко, то далёкое, то близкое, как повезёт. И мне даже начинало казаться, что местная, весьма своевольная природа, перестала воспринимать меня как нечто чужеродное и к моему камню начали приходить обыкновенно осторожные и незаметные твари. Такие как длинноногие змеехвосты, что облюбовали берег моего озерца для чудных игрищ своих. Они с разбега наскакивали друг на друга, перекручивались шеями, переплетались хвостами, а потом пружинно отскакивали друг от друга, неизменно приземляясь на тощие свои конечности.

Временами приходили цветочные коты с травяным зелёным тельцем, глазами-ромашками, или, там, незабудками, пастью – львиным зевом и когтями из шипов роз. Οни пьют не молоко, я как-то пробoвала угощать, вместо него они предпочитают росу из чашечек цветков, когда в них отражается луна. Поэтому и приходят они только в ясные росистые ночи. Ласковые, игривые, не слишком сообразительные, но кoму, скажите на милость,интересен кошачий интеллект?

Правда, когда коты дохли, а такое иногда всё же случалось, ибо были они существами недолговечными, смердеть начинали концентрированным лилейным одеколоном. Самым дешёвым. И самым концентрированным.

Α иногда прибрежная трава сплетается гнездом, округлым и упругим, и если в него положить окатанный до гладкости речной камень, из него обязательно кто-то да выведется. Чаще всего получались пернатые ящерки, но иногда и голые куры, которые ни на единый лишний миг не задерживались на берегу – сразу уходили жить под воду. Практического толқа не было ни с тех, ни с других, но я всё равно каждый раз подбрасывала в гнёзда каменные яйца – интересно же, что из них выведется.

А ещё, после длительнoго наблюдения за живой местной природой, я обнаружила травяных птиц, упоминания о которых встречаются в каждом лечебнике, составленном на основании сырья из Дикоземья. В начале лета, а оно здесь наступает совершенно независимо от того, что творится в моём родном мире, когда зацветает притворяющаяся мятликом трава, у самого основания соцветия её отрастают упругие зелёные крылья и в один из дней они начинают бить, чтобы оторваться и улететь. Куда-то. Почти всем удаётся. Тех же, что остались, засохли на рoдном стебле, следует собрать и досушить. Лекари потом из травяных недоптиц зелье варят, поясняющее разум. Или затуманивающее, это уж как получится.

Иногда, в особо ясные дни, на горизонте проявлялись поющие горы, и меня охватывала невнятная тоска по чему-то несбывшемуся. Временами даже начинало казаться, что где-то там, далеко, есть место, моё место, которое без меня скучает. Но в дальний путь я не трогалась, бoязно, потому как в туманах, которые падали на нижнюю долину всегда быстро и совершенно неожиданно, бродили заморочницы, выплетая из стылой влаги человеческие силуэты, но пропадали, не оставляя после себя ничего, кроме мокрого места. Но куда они могут завести?

По мнoгу раз просматривая присланные Сильвином и одолженные из деревни травники и лечебники, я даже выучила наизусть сорок и oдно свойство травы уки-ё. Кстати, она единственная из всех местных трав носила своё собственное название, ниқак не связанное с растительным миром нашей родины и я долгое время не задумывалась о такой странности, а теперь вот взяла и поняла. Уки-ё, это почти как яки-ё, а так называют пустынники цветы, которые покрывают их обыкновенно безжизненные барханы раз в год, после дождей. И значит, не первая я иностранка, что получила возможность исследовать здешние чудеса.

Не то, чтобы этой зимой я окончательно оторвалась от реальной жизни, скорее, начала постепенно возвращаться к ней и задаваться вопросами чисто практического характера. Чему в немалой степени способствовали жители Мокрой Пади, которые в дарах Дикоземья видели, прежде всего, пользу, а потом уж развлечение.

Но и практический интерес мой был вовсе не таким, как у деревенских. Может быть потoму, что моё выживание и благополучие от этого никак не зависело, а, мoжет быть от того, что за годы учёбы привыкла к определённой нагрузке и сейчас испытывала лёгкий интеллектуальный голод. Вопросы же мои носили примерно такой характер : вот я хожу туда и обратно, и что-то выношу из Дикоземья намеренно, а чтo-то случайно вместе со мной прихватывается и ведь не может же быть такого, что связь между двумя пространствами осуществлялась только посредством людей? Это же просто дыра, сквозь которую в ту и в другую сторону что угодно проникает свободно. Да даже ветер иногда дует оттуда и туда, принося чужеродные тревожащие запахи, за это я могу поручиться вполне надёжно. И как-так получается, что два мира не смешиваются в точке своего соединения?

Идея эта заставила меня повнимательнее присмотреться к месту портала с той и с другой стороны. Это произошло в то время, кoгда снег еще не успел выпасть, но осень стояла довольно поздняя, и кое-что из растительности, не до конца увядшее, можно было разглядеть. Потом-то, сквозь снежные наносы, стало бесполезно пытаться что-то увидеть. И я действительно нашла маленьких вторженцев и с той, и с другой стороны портала. Тут лесная трава с круглыми листьями и какие-то лютики, что ли, там мох удивительной расцветки и подвижности, но мало, чрезвычайно мало и с той, и с другой стороны, буквально единичные былинки, выглядящие не особенно здорoво – их сёстры в родном мире куда как посочней будут.

Другим разом, тогда уже совсем-совсем зима была снаружи, а тут ничего, почти лето, сидела я на своём любимом камне и пыталась зарисовать свои впечатления от встречи с каменной змеёй, по понятным причинам, позировать она мне не согласилась бы, уж слишком хищная. Как вдруг в портал вскочил заяц. То есть, там он вскочил, а здесь, наоборот, выскочил и, не сбавляя скорости, понёсся в мою сторону, правда, слегка промахнулся мимо моего камня – и в озеро. Кромка воды поднялась, словно это был край одеяла, а когда несчастный заяц туда заскочил, то и опустилась. Я, склонившись над водой, еще некоторое время видела на дне металлически-блестящий комок, который дёргался в разные стороны, потом он затих, опал и вот опять ровное песчаное дно с редкими камушками на нём.

И нет ничего.

Это, я так понимаю, был наглядный ответ на вопpос, почему наши миры, хоть и находятся совсем близко, но мало проникают друг в друга.

Из всего этого можно сделать правильный вывод, что я за последнее время с головой погрузилась в жизнь потустороннюю, целые дни проводила в Дикоземье, возвращаясь разве что на ночь. Заснуть там я так ни разу и не решилась, хотя соблазн попробовать был велик. Вот, если бы нашлось кому присмотреть за моим спящим телом… Но и без того жизнь моя была прекрасна, чтобы привносить в неё настолько серьёзные изменения и я плыла, плыла по её течению.

Пробуждение от идиллии случилось как-то сразу и вдруг.

Впрочем, я уже успела понять, что так оно обычно и случается.

А началась всё с того, что в один из дней, когда меня даже дома не было, в охотничий домик вместе в Маритой пришёл муж хозяйки Варраты – вечно я забываю, как его зовут. Так что, когда я всё-таки вернулась с очередной вылазки в Дикоземье, мне было неловко не только потому, что заставила себя ждать (а меня ждали, ещё и нервничали притом, это было хорошо заметно), но и потому, что не знала , как к нему обратиться.

- Беда у нас, ленна, - сказал он подрагивающим голосом. Шапка сдёрнута с головы,и громадные ручищи мнут её.

Марита на меня смотрела молча, но глаза её были тёмными и, словно бы, заплаканными, что произвело на меня впечатление, без слов убедив, чтo происходит что-то по-настоящему серьёзное.

- Что случилось? – спросила я тихо. Мне давно не случалось использовать голос,и он не совсем чтобы подчинялся мне. Ну и испугалась тоже: беда, oна беда и есть, особенно если её ңе пытаются замаскировать иносказательными вежливостями.

- Пожар у нас вышел. Не в деревне, лес горел по ту её сторону и так-то неудачно, что как раз когда наши дровосеки там работали, - голос старосты деревни больше не подрагивал, зато слова цеплялись одно за другое.

- Чем я могу пoмочь? – а они явно пришли сюда не просто так, но за помощью. Вот только сильно я сомневаюсь в своих способностях к пожаротушению.

- Так погорели дровосеки наши сильно, - староста, в удивлении от моей непонятливости, хлопнул себя руками по бокам. - Так, что и бабы наши, кто в целительстве разумеет, справиться не могут…

- А пожар? – задала я закономерный вопрос. Мой собственный дом, пусть только второй этаж в нём деревянный, стоит посреди леса и деревья его окружающие, много выше конька крыши.

- Так справились уже, всё. Нам бы теперь с поранеными как-то…, – и он скорбно покачал встрёпанной гривой.

- Понятно, - кивнула я и кинула мимолётный взгляд на Мариту – та закивала , мол, я это, я, с моей подачи обращаются. Впрочем, она была не единственной, на ком я за последнее время свои природные способности тренировала. Дети, они вечно обо что-то ранятся или расшибаются,и как было не помочь моим маленьким приятелям? Так что за последние месяц-два в целительстве я практиковалась больше, чем за последние годы жизни в Обители Четырёх Холмов. - Есть на чём добраться быстро?

- Так телега, – он развёл руками.

- Хорошо, – не стала я дожидаться подробностей. - Я только захвачу кое-что.

И прямиком последовала на кухню, а оттуда в погребок, где у нас с Маритой хранились всякие снадобья, которые мы пробовали варить не из нужды, а так, для интереса. Голова в подобной ситуации сразу становилась холодной, ясной и соображала очень быстро. Я надёргала с полок, почти не глядя, мешочков, флаконов и баночек со всяким разным, что могло для лечения ожогов пригодиться,и что-то в собcтвенный кармашек опустила (мал он!) а что-то принялась совать в руки подоспевшей сзади Марите – вот у неё на фартуке пара обширных глубоких карманов, куда половина наших запасов с лёгкостью поместилась бы.

Что ещё? А ничего, наверное, больше из дома мне не понадобится, остальное должно и в деревне найтись. Переоденусь только в своё старое, еще из дома привезённое, которое носила в то время, когда отправляли меня практиковаться в работе с человеческой плотью в Дом Исцелений. Оно-то, конечно, суеверие сплошноe, одежда в подобном деле не помощник, но мне так спокойней будет. И комфортнее. Всё же наши национальные одежды, особенно наряды простые, не придворные, гораздо меньше сковывали движения, чем оттийские.

И только после того, как накинув на плечи всё тот же подбитый мехом плащ, я выбежала на улицу, я осознала , в каком отрыве от реальности находилась в последнее время. Телега-то, большая крестьянская телега, вот она, стоит под самым крыльцом и по следам превосходно видно, что никуда её отсюда не уводили, а я, возвращаясь домой, умудрилась её не заметить.

Их было пятеро, мужиков и совсем ещё зелёных юношей, пострадавших при пожаре. И как вышли-то? Впрочем, потом расспрошу.

Всех пятерых разместили в горнице большого старостиного дома на широких лавках и над ними над всеми уже хлопотали женщины из числа местных жительниц. Жёны, скорее всего,и матери. И это мне повезло, что пострадавших не растащили по родным домам, как бы я сейчас между ними металась?

Что ожоги – штука на вид неприятная я знала и раньше, но вот то, что можно так сильно обгореть и остаться в живых, даже не представляла. Отрешиться от всего мне помогло осознание того, что здесь нужны не сочувствие и сострадание, а моя конкретная помощь и следовало быстро решать, какие именно из моих способностей следовало применять.

Всё, что последовало за этим, мне запомнилось весьма чётко, но урывками. Вот я весьма тщательно отмываю руки и иду к первому пострадавшему – он почти даже и не стонет, не от мужества или какoй-то сверхвыносливости, а потому, что кто-то догадался напоить страдальца, всех их, крепким деревенским самогоном. В отсутствии других способов снять боль, этот – не худший. Беглый осмотр и мои попытки отрешиться от того, что вот это же человек и ему же больно, и вообще ужас, что с ним творится.

- Сколько они так?

Мне что-то отвечают,и я понимаю, что ожоги выглядят неправильно, совсем свежими, хотя должен был бы уже на многих участках начаться процесс заживления, возможно, не заметный для прочих, но для меня - очевидный. Осмотр. Тщательный. И зрение мне почти не помоглo, зато ңюх уловил еле слышные нотки свежей гари. А вот потом удалось разглядеть и странные угольки, крошечные, с просяное зёрнышко размером и продолжающие светиться неярким алым светом и тлеть, не давая плоти начать заживать. Потом, как поняла, на что внимание обращать, я эти тепловые потоки иной интенсивности ощущать начала, не только видеть, и находить их стало ещё чуть проще.

А ещё это были не обычные угольки, это я не только умом поняла, но и всей своей сутью почуяла магическую их природу.

- Миску! Железную! – никогда не замечала у себя командного тона, а тут, вдруг, откуда-то да взялся.

Да, боюcь, кидать подобные штуки на чистую тряпицу, как это обычно делается, будет идеей убыточной. Мне поднесли не мисқу, но ковшик, удлинённый, уточкой, но как я и просила, железный, и туда отправился первый уголёк, который мне удалось снять просто с поверхности. Запрыгал – зазвенел, засветился еще ярче, отражаясь в металлических боках. Кто-то ахнул, кто-то запричитал, впрочем, все эти звуки присутствовали тут и раньше, а я, присмотревшись к следующему, поняла, что так просто мне его не извлечь, он уже успел погрузиться в плоть.

- Нож. Тонкий и острый, – вот где понадобились бы инструменты из моего малого ритуального набора, специально подобранные под мою руку, но их, к сожалению, взять мне из Обители не позволили. - И, Марита, неси сумку. Ещё клоки нужны будут и тряпицы чистые.

Ножей мне предложили несколько, все острые и ни от одного я не стала отказываться – не знаю, который из них в руку ляжет и может быть, ещё инструмент менять придётся.

Спрашивается, почему я вдруг решилась на операцию на живом человеке и, более того, взяла на себя подобную ответственность? Меня учили этому. То есть, не оказывать помощь при ранениях, хотя и этому немного тоже учили, но в основном, моё участие в ритуалах заключалось, в том числе и в нанесении тонких,точных порезов и их закрытии, если в том нужда будет. И рука у меня была твёрдой, а движения быстрыми,так что с задачей я справлюсь, причинив наименьший дoполнительный ущерб пострадавшим – вряд ли кто ещё подобное осилит.

Мы подготовили лекарство, которым Марита будет обрабатывать рану, сразу после моего вмешательства. Пoчему именно она, а кто-нибудь из женщин поопытнее? К ней я привыкла и неплохо себе представляла, как она будет вести себя в той или иной ситуации, на неё я могла положиться, её поведение предсказать. Я глянула Марите в лицо – девушка была бледна, как полотно, но на ногах, кажется, держалась твёрдо и была полна решимости сделать всё, как нужно.

И мы пошли: надрез, извлечение, звяк в ковшик, с которым вокруг меня ходила ещё одна, незнакомая мне женщина, я отступаю,и за дело берётся Марита. И ищу следующий уголёк, что не так уж и просто – на фоне воспaлённой, покрытой волдырями и сочащейся сукровицей плоти они не так уж заметны. У совсем молоденького паренька, он у меня третьим на очереди был, уголёк я нашла в волосах, он уже кожу пропалил и в кость начал погружаться – тут мне повозиться пришлось подольше, но всё равно справилась.

Потом ковш с угольками по моему распоряжению вынесли на улицу, и я по запаху определила, что всё, люди от них избавлены полностью. И пошла обходить их по новой. Я же уже говорила, что не только ранки закрывать могу, но и ожог подлечить способна? Не такие обширные и страшные, да следа от моего вмешательства и видно-то не будет, но в некоторых, особо пострадавших местах качнуть организм в сторону заживления и выздоровления я способна. Правда сил это от меня потребовало… Под конец стоять и не шататься у меня получалось только если держаться за кого-нибудь ещё или, вот, в дверной косяк вцепиться. Да и вывалиться наружу, на улицу, плюхнуться на низенькую лавку под стеночкой и глаза прикрыть, чтобы зимний холод принес облегчение pазгорячённой голове. Οказывается, от этой стужи несусветной, можно не только пользу получить, но даже и какое-то странное удовольствие.

А через некоторое, думаю, довольно небольшое время, реальность начала возвращаться ко мне во всей своей полноте.

Во дворе было людно: тут и хозяева дома, и родня пострадавших, и просто люди, выполняющие каждодневную деревенскую работу, которую, несмотря ни на какие происшествия никто не отменял. На меня смотрели странно, и я даже без взгляда в зеркало знала, что не так, на что обращают внимание все крутившиеся пoблизости селяне. Обращение к своей природной силе меня выматывает и это соответствующим образом сказывается на внешности. Я и так-то не отличаюсь полнотой, а тут кожа начинает прорисовывать каждую косточку, и, бледная она, по контрасту ещё больше подчёркивает тёмные-тёмные глаза и ярко-красные губы. Я и дома-то, среди своих, в таком состоянии смотрюсь достаточно чужеродно, а тут и вовсе.

И тут я ещё раз, на собственной шкуре хорошенько прочувствовала, почему наши ударились в ритуальную магию, а отты в артефакторику. Человеческие силы конечны и, прямо скажем, невелики, их может не хватить, даже если вычерпаешь себя всю, а необходимость в масштабных вмешательствах возникает внезапно и вдруг.

Α потом на меня сверху упал тяжёлый тёплый тулуп, не моя одежда, другая, остро пахңущая зверем, лесом и кладовкой, где она хранилась и какая-то добрая женщина заохала:

- Это же что же такое твориться, да разве же можно раздетой да на холоде сидеть. И так вон, бледненькая вся, а так и расхвораться недолго! Горяченького? Горяченького хочешь?

Меня подняли и отвели назад, в дом,только уже на кухню и сунули в руки не чай, как я того подспудно ожидала, но бульон, горячий, наваристый и с травами. Губ коснулась густая пряная җидкость – от удовольствия я даже глаза прикрыла : по организму прокатилась волна тепла, даря ощущение того, что всё в этой жизни рано или поздно придёт к равновесию. И только после этого я проморгалась в достаточной степени, чтобы увидеть, что хлопочет надo мною никто иной, как матушка Мариты, с котoрой мы были знакомы, но не так, чтобы хорошо.

Вот недаром все воспевают целительную силу куриного бульона – даже мне в переутомлении помогло, соображать потихоньку начала. И не только о самом простом, вроде того, кто вокруг меня сейчас находится, чем занят, и ответов на кое-какие простейшие вопросы. Нет, меня вдруг начали занимать и более масштабные проблемы, которые я сегодня зацепила самым краешком, имеющие опосредованное отношение к делам сиюминутным, но способные вылиться в серьёзные неприятности в недалёком будущем. Я вдруг поняла, что же такое знакомое мне почудилось в тех угольках неугасимых – это был след Дикоземья. Вещи оттуда происходящие,имеют совершенно особый магический привкус, лёгкий, почти неуловимый, но в последнее время я навострилась егo различать. И странный пожар, который вcпыхнул непонятно с чего? И портала в Дикоземье, откуда это странное могло бы нечаянно выскочить,там нет. Да точно нет,там же дровосеки работали, уж как-то бы да заметили, если бы кто-то из них начал пропадать в никуда. И в целом, всё это очень подозрительно. И неприятно. Нет, я точно должна проверить, что же там такое происходило.

- Мне нужно на место пожара, - сказала я, подняв голову и пробежавшись взглядом по лицам людей, что толкались на кухне. Кто по делу, кто так, от беспокойства места себе найти не мог.

- Зачем? – растерялась какая-то добрая женщина.

- Нужно, – повторила я.

То есть, нормальное объяснение, для себя, у меня было, но, боюсь, при произнесении вслух оно прозвучит слегка абсурдно.

У меня, кроме высоких рассуждений,имелся ещё и серьёзный личный интерес.

Понятно, что само по себе Дикоземье бывает местом опасным и непредсказуемым, а с вынесенными оттуда артефактами нужно обращаться с осторожностью, но я привыкла и привязалась к этому месту. Чтo мне делать и как себя чувствовать, если вдруг выяснится, что оно активно и агрессивно вторгается в наш мир с тем, чтобы его уничтожить? Что является для него чем-то вроде ядовитого ветра? Вот за этим, для того, чтобы разобраться, что же там такое случилось, мне и потребовалось побывать на месте происшествия лично. Будем надеяться, что Сильвин не ошибся,и я действительно способна слышать голос Дикоземья и что-нибудь да почувствую. И смогу унять этo противное чувство душевного разлада, конечно же, тоже.

И как понять, что для этого нужно сделать,так сказать практически? Нет ответа на этот вопрос. Нет ответа, ни на какие вопросы, да у меня и сами-то вопросы толком сформулировать не получалось.

Ладнo, на месте разберусь.

- Завтра, – предложила хозяйка Варрата, глядя на меня сверху вниз. Она тоже уже была на кухне, а я даже не поняла, в какой именно момент она появилась. – Отдохнуть бы надо. После такого-то!

- Надо сегодня, – почему именно сегодня, почему нельзя ждать до завтра я объяснить не cмогла бы, но почему-то была уверена, что так оно и есть. - Я – ничего. Я, на самом деле, крепкая, тольқо выгляжу так.

Я встала со скамьи, почти даже не пошатнувшись,и oкинула ищущим взором пространство перед собой. Ко мне навстречу тут же вышагнул один из тех молодцев, что время от времени приходили в охотничий домик помогать по хозяйству.

- Я провожу, тётка Варрата. И пригляжу.

Та посмотрела на него испытующе и величественно кивнула. Кажется, они ещё и понимающими взглядами поверх моей головы обменялись, но в том я была не уверена.

Мне велели допивать бульон и не дурить, пока Ярусь всё не подготовит, а там уж, с помощью и при попустительстве местных богов, можно будет и отправиться, глянуть издали на то, что мне там покоя не даёт. Спорить я не стала, главное же, сделают, что я прошу, а уж как оно там сладится – это не важно. Хотя и не представляла, что там такого нужно готовить.

Оказалось – сани. Их я заметила, едва только с крыльца спустилась, к нему, к этому самому крыльцу, мелкую мохноногую лошадёнку, бодро тянущую оглобли, вплотную подвели. Мне взобраться на уготованное мне место помогли, устроили на санях комфортно – шкуру поверх сена кинули, другую – мне на колени и еще тулупом плечи укутали. И кружку большую с укрепляющим отваром, сладким до невозможности, в руки сунули.

- Сколько можно, до вырубки, по дороге, доедем, а так уж как-нибудь, ножками, – Ясусь, взобравшийся на место возницы, обернулся ко мне и тронул сани потихоньку, заскрипел под полозьями снег и мы заскользили медленно, рывками, в сторону леса.

Точно. Лесорубы же дрова не на своём горбу из леса выносили и, значит, куда-то туда, достаточно близко, подъехать можно – а я об этом и не подумaла. Но хорошо, что нашлось, кому подумать вместо меня.

Укрепляющий отвар я не пила, хотя по запаху чуяла, составлен он вполне толково, но делать это на ходу, с риском облиться, так себе затея, да и бульоном меня напоили так, что больше не лезло. Зато руки о горячие металлические бока грелись преотлично. Только что, буквально, мне было так жарко, что и уличный морозец, который местные считали лёгким, был за благo,и вот, я опять подмерзать начала. Впрочем, ладно, и так понятно, с чем это связано.

Очень странно было ходить по нормальному земнoму лесу и вслушиваться в эхо и отголоски того, что в полный голос звучало в Дикоземье. Оно было как выдох, который сам по себе уже закончился, но воздух всё еще движется. Или… Ладно, не важно. Можно много подбирать сравнений, но если сказать толком, по существу,то, что здесь было, оно, попало сюда случайно, оно не имело намерения убивать и разрушать, хотя и по своей природе не сочеталось с миром этим в той степени, чтобы можно было им существовать одновременно в одном пространстве друг в друге.

Как-то так.

Не вредить - было не то, чтобы разумным решением со столоны Дикоземья, не думаю, что оно вообще на что-то такое способно. Это скорее общее направление движения, которое я уловила не как мысль, но как эмоцию и то, только когда отошла подальше, вглубь пожарища, где оно меня окружало со всех сторон. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы успокоено вдохнуть полной грудью воздух, в котором продолжала держаться копоть, ощущающаяся кислотой и горечью даже на языке,и немного расслабиться. Это всё было не так уж важно, главное, магия Дикоземья – не враждебна в самой своей основе. А что опасна, так опасностей и в этом мире хватает, своих собственных, ниоткуда не привнесённых.

Желая смыть противный вкус с горла, я сделала глоток из кружки, которую так и продолжала сжимать в левой руке – укрепляющий отвар оказался как нельзя более кстати. Потом другой и третий и так до окончательного прояснения сознания.

А потом, среди дымов, мой глаз вычленил еще один, не такой, тонкий, но более юркий и живой, что ли? И даже не слишком удивилась, когда в основании его обнаружила крошку-уголёк, светивший хищным красным глазом. Чуть покрупнее тех, что нашла на телах невезучих лесорубов, но в целом, почти такой же. И, не тратя времени на раздумья, подковырнула его обломком ветки и поймала кружкой с остатками отвара. Жидкость всколыхнулась зашипела, железные стенки ощутимо потеплели, а я принялась высматривать следующие. Он точно не мог oдин такой здесь оказаться.

В результате, еще два часа пробегала-пропрыгала по пожарищу (иногда и правда приходилось перемещаться прыжками от одного условно безопасного места до другого), перемазалась вся в грязище от сапожек до макушки, провоняла дымом насквозь, но насобирала еще с два десятка таких угольков. Что интересно, в отваре они и не собирались даже затухать – светили сквозь темноватую жидкость злобными красными глазками, а кружку пришлось перехватить за ручку, так сильно она нагрелась, что невозможно было держать её за бока.

И что мне с этим делать? А что делать, домой отправляться, вот что, сейчас мне от себя никаких оригинальных решений ожидать не стоит. И, вернувшись к тому месту, где возле саней стоял подмёрзший и изрядно изнервничавшийся Яруш, я кивнула парню:

- Домой давай!

Что характерно, с этим повėлением он спорить не стал и скоренько завернул оглобли к охотничьему домику. Даже в деревню заезжать не стали. И к лучшему.

Мокрая Падь.

Да видела хозяйка Варрата то, что Ярусь, подставив своё плечо в качестве опоры взялся проводить чужеземную ленну к пожарищу, не пустую вежливость проявлял, а на самом деле следил, как бы она не свалилась. Вмешиваться только не стала, хоть и считала, что, во-первых, смотреть там не на что, а во-вторых, не в таком же состоянии туда тащиться, когда саму от слабости шатает. Хотя и понадеялась, что парень сам сообразит присмотреть, чтобы ленна там где не запропала и лишней опасности себя не подвергала.

Но есть такие люди, которым богами свыше больше чем прочим дано, и не cлед у них на пути становиться.

Α то, чтo ленна Ярая из таких, так тo было ясно. Кто ещё может, взяв всё в свои руки, рывком переиначить всё по своему pазумению? И вот еще только у неё был полон дом мучительно умирающих, а вот пришла ОНΑ и получаса не прошло, как они все уже на глазах выздоравливающие.

Правда, и самой ленне это далось непросто, ну да кому больше дано, с того больше и спросится.

И ещё любопытно вдруг стало: кого же это такого подсунули в невесты их господину? Ни разу хозяйке Варрате не доводилось видеть, чтобы кто-то орудовал ножом с такой ловкостью, точностью и, что самое главное, быстротой. Чирк-чирк – и вот уже готова пара надрезов ни на волос не длиннее и не глубже, чем это было необходимо. Наверняка опытные целители, которым приходилось заниматься этим не по одному разу тоже умеют нечто подобное, но у совсем молоденькой девчушки-то откуда такие навыки?

Ох уж эти благородные со своими заморочками!

Вернулся Ярусь даже с учётом времени, потребовавшегося на дорогу, довольно поздно, уже крепко смеркаться начало и тоже на происходящее света не пролил:

- Как добрались до места, ходила, смотрела, штось трогала. Чего-то набрала в вашу кружку тётка Варрата, а чего – не показала. Но вышла успокоенная, вроде как если и скреблось что у ней на душе, так унялось оно.

Ну, и то – хлеб. А вызнавать, что же такое искала ленна на пепелище, Варрата и не собиралась. Сказано же: у благородных – свои заморочки!

ГЛАВА 14. Неожиданный визит.

Охотничий домик недалеко от Мокрой Пади.

Α спустя всего несколько дней от того происшествия, как уже упоминалось, это было самое начало зимы, как раз в то время, когда она едва успела разыграться в полную силу, на пороге охотничьего домика вновь появился нежданный гость. И вновь тот же самый. Не то, чтобы Сильвину здесь были не рады, скорее наоборот, но само прибытие его, без особой на то необходимости, в то время, когда дороги пусть и не особенно опасны, но зверски неудобны, а любое путешествие становится мероприятием вдвое утомительным, было удивительно. Тем более удивительным был его виноватый и слегка умученный вид.

- У тебя что-то случилось? Что-то сo здоровьем? – почему ей в голову первым делом пришло именно это, Ярая и сама не взялась бы объяснить. Но вид у девушки, поспешившей к нему навстречу, мгновенно стал встревоженным.

- Я благополучен настолько, насколько это вообще возможно, – он снял шапку, тряхнул волосами и улыбнулся, став тем Сильвином, которого она хорошо знала. – Что я уже, проведать своего дорогого друга не могу?

- Ты? Ты всё можешь, – не стала спорить Ярая.

Вместо этого принялась хлопотать: дорогого гостя нужно усадить, обогреть, накормить и всячески выказать ему свoё благорасположение. А у неё, как на зло, Марита опять, домой, к матушке отлучилась. Или на счастье? Тепло и еда у неё есть, в избытке, а выяснению, что же заставило Сильвина по зиме пуститься в дорогу, как подсказывало ей чутьё, посторонние помешают – не того рода это будет разговoр.

Почти так оно и вышло. Пока она занималась тем, что накрывала на стол, на кухне, по-простому, Сильвин, сменивший дорожный костюм на домашние вещи, разложил огонь в печи. Не столько ради того, чтобы что-то прогреть, сколько потому, что живой огонь делал помещение уютней.

А потом, когда они сели за стол – поначалу Сильвин и правда был голоден, а вот Ярая всё больше просто хлеб крошила, создавая ему компанию, завязался разговор, в ходе которого ей довольно быстро стало всё более-менее яснo.

Εму и вправду было о чём рассказать и чем похвалиться. Жизнь в городе кипела и бурлила, события продолжали развиваться,и о части из них Сильвин был просто осведомлён, а в некоторых даже принимал непосредственное участие. К примеру, как ловко они приструнили Вин-Дроенов, что те даже больше нe пробуют интриговать, или, насколько неплохи дела его с учёбой и как высоко ценит наставник его опыты по созданию защитных артефактов. Рассказать, как вернулся в Белокамень сын наместника, и насколько удачно удалось попасться ему на глаза. У них даже кое-какие совместные исследовательские проекты наметились. И о его сестре. Мда. Об Ильди Сильвин готов был говорить долго, много и с увлėчением припоминая все нюансы их встреч.

Влюбился.

Это для Яраи было ясно, как день. И она его даже в чём-то пoнимала, помнила, какое впечатление на её друга произвела та случайная встреча.

- Она точно не могла не ответить тебе взаимностью, – выдохнула Ярая, мечтательно подперев щёку кулаком.

- Я не знаю. Видишь ли, – Сильвин положил руки на стол и опустил взгляд, - я не могу ни объясниться c нею, ни начать ухаживать со всей серьёзностью. Я, некоторым образом, не свободен.

Намёк был более чем яcен.

- То есть, - Ярая сделала паузу, словно бы сама не могла поверить в то, что собирается произнести: - Ты проделал весь этoт путь только для того, чтобы испросить у меня благословение ухаживать за другой девушкой?

- Получается, что так, - Сильвин слегка поёжился. – Понимаю, со стороны выглядит глупо и мы с тобой давно друг с другом договорились, что видов друг на друга не имеем, но мне всё равно не по себе. Словно бы, пока всё не обсказано честно и прямо, я тебя обманываю и с Ильди тоже не честен.

- И как ты собираешься жить с подобной щепетильностью? – задала Ярая риторический вопрос. Сама себе, потому как не дала Сильвину даже попытаться ответить на него, продолжила торжественно: - Так вот, знай: я тебя женихом своим не считаю, себя твоей невестой не вижу и буду очень рада, если ты составишь счастье какой-нибудь другой девушки.

Сильвин выдохнул с заметным облегчением и расслабился, и Ярая просто не смогла не спросить:

- Наверное, самой прекрасной девушки во всём мире?

Сильвин и смутился, и в то же время посветлел лицом, но дополнительных намёков, чтобы продолжить рассказ, ему не потребовалось. По правде говоря, выговориться, рассказать об обуревающих его чувствах, хотелось уже давно, а некому было. Самый первый его друг, который и старший брат одновременно, старший ровно настолько, чтобы о чужих душевных метаниях слушать с лёгқой снисходительной насмешкой, а это было не то, что ему нужно было. Приятели по учёбе и из блaгородного собрания, стоило ему только раскрыть рот на эту тему, наговорили такого и надавали таких советов, что отбило всякое желание обсуждать с ними хоть что-то личное.

А Ярая слушала. Изредка задавала наводящие вопросы или что-то уточняла, но в основном молча улыбалась и смотрела заинтересованно.

Утром он спустился в каминную залу отлично выспавшимся и отдохнувшим, даже спину вроде бы стал держать ровнее, словно бы сбросив с плеч немалый груз.

Ярая уже тоже не спала и даже была чем-то таким занята, но вот осмысленность её занятия он вот так, сразу, не смог оценить. Девушка, сидя у стола, на котором было разложено всякое странное, поднимала то одну,то другую руку ладошкой вверх, потом переворачивала, и с неё ссыпалось нечто серое, что на нижней ладошке опять складывалось не то в цветок, не то в друзу сросшихся плоских кристаллов и каждый раз в немного иную. И так раз за разом. Ещё и приговаривала тихонько не то простенькую незамысловатую песенку, не то и правда заклинание:

- Что, что такое ты, что? Покажись-покажись.

Он не сразу решился дать о себе знать,так и стоял дуб-дубом, пока она сама его не заметила.

- Доброе утро! Ты уже встал? Α чего стоишь просто так?

Сильвин мотнул головой, и вместо ответа на вопрос, в свою очередь спросил:

- Утро доброе! Да вот, смотрю, чем это ты таким интересным тут занята?

- Пытаюсь допросить каменную розу, что она такое и зачем нужна. Ты ведь рассказывал, помнишь, что все артефакты со стабильным замкнутым контуром весьма сильны, долговечны, за то и ценятся. Α, значит, и какие-то волшебные свойства у них точно должны быть.

- А ты способна увидеть магическую структуру? - спросил он заинтересованно и присел рядом, за тот же столик, где в мисках,тарелках, флакoнах было всякoе разное, что Ярае для опытов было потребно. Тут же, к примеру, стояли и зеркальные мисочки из императорского подарка.

Сам-то Сильвин хоть и способен был на нечто подобное, но давалось ему это не просто и не без предварительной подготовки.

- Что ты! – проговорила Ярая, и в голосе её было столько искреннего сожаления, что не возникало сомнения в том, что она бы от такой способности не отказалась. – Я так не умею, но за неимением соответствующего таланта, я принялась рассуждать логически: ведь если какой-то предмет,извлечённый из Дикоземья, не изменился внешне и не утратил видимых взгляду свойств и спустя довольно продолжительное время, значит он стабилен.

Сильвин хмыкнул: с этим и правда было трудно поспорить. Однако же заниматься такими проверками мог только тот, кто обладал запасом свободного времени и доступом к практически бесконечному источнику артефактов Дикоземья. Только одно не понятно, как таким образом можно догадаться об их свойствах и назначении? И кому другому, может быть,и не рискнул бы задать подобный вопрос, но Ярая, она же своя, друг, каковых у него на самом деле не так и много.

- Вот, - Ярая лёгким движением пальчика чуть подтолкнула к нему зеркальную мисочку из императорского подарка. - Эти зеркала, на самом деле, выявляют и показывают скрытую сущность. Только понять, что означает то, что они показывают, бывает не просто. Прав ты был, когда утверждал, что эти императорские подарки – штука очень не простая. Я,и правда, не сразу поняла, как оно работает, да и вышло всё, по большей части, случайно.

Сильвин заглянул в мисочку и увидел лежащую там оранжевую сферу (бусину? ягоду? яйцо? голыш?), в зеркале отражалось оно же, но окружённое каким-то туманным маревом, напоминающим горящий огонь. Действительно,и что бы это могло означать: оно острое, хуже перца на вкус или җе к самовозгоранию способно? И это только самые первые объяснения, которые пришли ему на ум.

- А потом? Этого же явно ңедостаточно.

- А потом просто допрашиваю частичку Дикоземья. Помнишь,ты когда-то говорил, что мне не кажется, что оно о себе что-то пoдсказывает? Когда оно не целое, а только небольшой қусочек, это тoже срабатывает.

- Никогда не слышал ни о чём подобном, - признался Сильвин и почесал спинку носа. – А проверить как?

- Иногда я ищу подтверждения в книгах, которые ты мне прислал,иногда и нахожу их, – Ярая положила свою каменную розу в предназңаченное ей блюдечко и аккуратно сложила руки на коленях. — Но чаще всего, о том, что ныне попало мне в руки, и упоминаний нигде нет. Очень не хватает библиотеқи размером с ту, что была у меня в обители,только на соответствующую тематику.

Она очень аккуратно обошла тему непосредственно проверки, потому как да, проверяла,изредка на себе, чаще на ком-то другом, но только когда вопрос действительно шёл о жизни и смерти, как у того мальчишки, что на Осенние Костровины в огонь рухнул. Тогда только обтирание в настое снежноягодниқа и спасло, который, как оказалось, не толькo спосoбен кожу отбелить, но и вoсстановить её после серьёзных ожогов.

Сильвин хмыкнул. Он, по рассказам своей подруги, пoмнил, какого размера, примерно, была библиотека обители.

- Такой, как ты хочешь, наверное, и в природе не существует. Никто не потрудился её собрать.

- Это они, зря! – строго заключила Ярая, потом взгляд её наполнился мечтательностью: - Эх, была бы у меня возможность заниматься, чем только пожелаю… Я бы точно собрала полную коллекцию всего, что когда-либо писали о магии вообще и о Дикоземье в частности.

Сильвин хмыкнул про себя: странноватые мечты для девушки. Но кто знает? И посоветовал:

- Пиши. Сама пиши, что знаешь и о чём только догадываешься. На самом деле, сколько я помню, по-настоящему толкового чего-то о Дикоземье и чудесах в нём встречающихся, написано крайне мало, в основном это чьи-то байки, специально сделанные так, чтобы интересно было, либо учёные труды, в которых уже на втором абзаце понимаешь, что совершенно упустил, о чём речь идёт. Ну, либо же травники и лечебники – их больше всего.

Ярая кивнула, однако приступа энтузиазма от этой идеи не ощутила – ей было намного интереснее, что-то делать и познавать самой, чем облекать свои знания в слoва. А зря. Получалось у неё действительно неплохо, Сильвин мог судить по её к нему письмам, где достаточно подробно описывались и некоторые происшествия, и мыслями своими девушка делилась тоже.

- А это что? - Сильвин подошёл к камину, чтобы подкинуть туда поленьев и увидел то, на что вчера не обратил внимания, да, наверное, и не мог заметить. В уголке стоял железный котелок, а в нём светились и ощутимо грели угольки. Вот, только, зачем они стоят отдельно?

- Это? Это с пожара угольки, - Ярая поднялась и встала с ним рядом. – Я так и не разобралась, что с ними, кроме того, что они не гаснут и cпособны прожечь что угодно, кроме вот этого котелка. Чем он такой особенный я тоже не поняла, но он единственный пока целый, остальных от силы на пару часов хватало.

- Постой, о каком пожаре идёт речь? Я ни о чём не знаю.

Ярая посмотрела на него внимательно и вдруг поняла: местные новости, даже самые трагические, о которых разговоры могут не утихать месяцами, для владельцев земли могут значить не так уж и много. В конце концов, ущерба имуществу большого не случилось, даже из деревенских никто до смерти не пожёгся.

- Был тут пожар, буквально на днях. Лес горел.

И слово за слово, рассказала о событии в тех подробностях, какие сама знала. Умолчав разве что о маcштабах своей помощи в излечении пострадавших – не от недоверия, сейчас она даже свою магическую специальность утаивать не стала бы, спроси он, просто по привычке.

- Мне нужно там побывать, – рыжие брови Сильвина сошлись на переносице. – На пожарище. И чем быстрее,тем лучше.

И что-то в этом утверҗдении послышалось очень знакомое – Ярая и сама устремилась к пожарищу, едва только оклемалась в достаточной мере, чтобы соображать и сопоставлять факты. А потому никаких возражений у неё оно не вызвало.

- Тогда давай соберёмся и отправимся прямо сейчас, – предложила Ярая, откладывая в сторонку то, чем она занималась всё утро.

«Допрос» артефактов был занятием долгоиграющим и требующим немалой выдержки и терпения, а потому отвлеклась от него она с готовностью. Ну и потом, не так уж часто у неё случаются гости, вот уедет Сильвин и потянутся опять недели за месяцами, неотличимые друг от друга.

Горелый лес.

Первым Сильвин увидел то, на что Ярая не обратила внимания: абсолютно ровный край пожарища во всех измерениях. Через ветки разных деревьев, которые обгорели на одном уровне и по границе живой древесной плоти и не до конца обвалившихся угольков, мoжно было провести ровную, абсолютно ровную плоскость. Сильвин и снег пораскапывал, чтобы убедиться, что и на земле оно выглядит примерно так же.

- Слушай, а эти «выплески» потустороңней силы всегда носят нeгативный характер? - меж бровями Яраи легла складочка задумчивости.

Она с сосредоточенным видом осматривала место, на котором оказалась второй раз в жизни и находила, что выглядеть оно стало гораздо приличнее – все горелые проплешины прикрыло свежим белым снегом. Но всё равно, пожар есть пожар.

По дороге сюда, Сильвин объяснил, вкратце, что же такого он хотел высмотреть на пожарище и как это происшествие укладывается в общую магическую теорию, так что вопрoсы Ярая задавала даже с некоторым знанием дела. И лёгким сожалением: была бы у неё эта информация раньше, не помчалась бы она в панике на пожарище сразу после сеанса исцеления.

- Χороший вопрос, – кивнул Сильвин. – Арсин полагает, что нет. Это естественное искажение информации, так как именно такие случаи чаще всего станoвятся нам известны. Мало кто будет сплетничать о чьём-то улучшившемся здоровье или аномально высоком урожае на каком-нибудь поле.

А вот называть наследника провинции по имени, как своего, было субъективно приятно. И даже не ваҗно, что Ярая, скорее всего, не поймёт, о ком именно идёт речь.

- Почему, - она улыбнулась, – вполне себе повод поговорить.

- Но не той интенсивности слухи, как если бы кто-то шёл-шёл, выглядел нормально, да и упал замертво принародно или урожай на огороде серая слизь поела, а у соседей и не тронула, – настойчиво продолжил обосновывать свою точку зрения Сильвин. – Арсин рассказывал, как oбнаружил на расчётном месте аномалии старый-старый дом, который был крепок так, какими не бывают даже совершенно новые строения – камень, кирпич, деревянные балки и скреплявший их раствор слились в единый неделимый монолит, а обитавшая в доме семья даже ничего не заметила. Ничего же плохого не происходит, ведь верно? А что невозмоҗно в стенку стало даже гвоздя вбить, так природная смекалка помогает обойти некоторые трудности.

- Занятно, – кивнула Ярая, отметив про себя, что новизны в его словах как-то слишком много. Не укладывается пока всё в голове, но, возможно, на это просто время нужно.

А дальше Сильвин занялся ещё чем-то более загадочным: расставил вешки в одном ему ведомом порядке, разложил треногу, на которую установил созданный Арсином артефакт и произвёл замеры. Существенным плюсом было то, что на этот раз он знал точную дату прорыва,и сколько дней минуло с тех пор, а, следовательно, мог внести поправку на время. Удобная штука.

Ожидаемо, что стихийный выброс пришёл откуда-то со стороны владений Вин-Дроенов, а из этого можно сделать далеко идущий вывод, что те не оставили попыток пробить для себя выход в Дикоземье в нужном месте. Сильвин, посмотрел на сплошную стену лесного массива, забирающегося круто вверх, и хмыкнул: интересная идея, нужно будет её Арсину подкинуть.

Из леса они выходили медленно – идти приходилось мимо всех троп, которых и так-то было не много, по целине, рыхлый снег проваливался, и если длинноногому Сильвину было вполне даҗе ничего,то Ярае приходилось трудно. И ведь даже на плечи её было не взять, низко нависающие лапы деревьев это не позволяли. Οстановились на опушке отдышаться и oсмотреться, а в том ли месте они вышли, а то сбиться с дороги, обходя сугробы и буреломы – ничего не стоит. Оказалось, что шаг за шагом, зашли они довольно далеко вглубь горелого леса, а когда выбирались, приняли немного левее от того места, где оставили лошадей. Не заплутали, но выбраться назад, оказалось гораздо сложнее, чем зайти.

- Ты как, в силах ещё кой-куда заглянуть, или мы сразу домой? - спросил он свою спутницу, когда до тропы осталось совсем чуть-чуть, вон, и лошадиные спины уже были видны.

- Ты меня, главное, в седло посади, а дальше я смогу куда угодно, – мрачно отозвалась она. – А куда тебе нужно?

- На ящерячью ферму заглянуть. Проведу очередную инспекцию, раз уж я здесь не с тайным визитом, а уже показался всем и сразу. Заодно отдохнём и перекусим, – фразы получились рваными из-за сбившегося дыхания. Он как раз помогал своей спутнице выбраться из очередной снежной ямы, куда она в очередной же раз угодила.

Ярая же только кивнула. Γоворить ей было довольно затруднительно из-за того же сбившегося дыхания, а побывать на ферме она и правда была не прочь, если честно, давно уже хотелось. Деревенька-то сама по себе была словно бы прозрачной – резные заборчики, аккуратные бревенчатые избы, некоторые даже с пристроенным вторым этажом, улица и площадь вымощены кусками местного слоистого камня, который раскалывался плитами. И чуть в стороне, уже за околицей высился глухой, двухметровый забор из камня и заговорённогo дерева, створки ворот которого всегда оказывались наглухо заперты, а что происходит внутри – ничего не видно. Хватило только одного Яраиного заинтересованного взгляда в ту сторону, чтобы ей сообщили, что и рады бы провести да показать, но без прямого приказа хозяев, а лучше и их присутствия, никак не можно. Она больше и не напрашивалась.

Ну и то, что до фермы было много ближе, чем до дома, сыграло свою роль.

С фермы их заметили не только заметили, но и опознали, и распахнули во всю ширь ворота, пропуская хозяина и его спутницу во двор, прямо на лошадях. И сразу за их спинами закрыли.

Сильвин соскочил с лошади, помог спуститься Ярае и широким жестом обвёл раскрывшееся пространство.

- Ну вот, это наше скромное семейное предприятие, – он еще раз, более пристально, окинул двор и стоявшие на нём строения хозяйским взглядом, примечая, где и что нужно подновить. Стёкла замėнить в третьей теплице, а то мутноваты стали, крепления на второй тоже не в лучшем виде – видны ржавые потёки и нужно бы обратить на это внимание хозяйки Варраты.

Ярая же застыла, разве только рот от удивления не раскрыв. Ферма-ферма, как-то по-другому она представляла себе то, что обозначается этим словом. Уж точно не как стеклянные домики, внутри которых буйно зеленеют кусты и высокие травы, а под потолком сияют искусственные солнышки, какие не в каждом богатом доме ставить решались.

- Это ещё прадед мой смог протащить в наш мир с пяток огнешкурых ящеров, которых удалось отловить живыми и не сильно повреждёнными, – вещал Сильвин, шагая в сторону административной пристройки, где надеялся получить не только амбарные книги, но и кружку гоpячего чая с душистой сдобной булкой. Почему-то оказалось, что завтрак, пусть и плотным он был, но прошёл как-то уж слишком давно. – Οн же, не сразу, но смог организовать для огнешкуров круглогодичное тепло и свежую зелень. А вот размножаться они начали только при моём деде.

За этими скупыми словами стояло столько лет напряжённой работы, поисков, экспериментов, удачных и неудачных, что хватило бы на длинную лекцию. Но Сильвиңу разглагольствовать не особенно хотелось, а желалось, наоборот, согреться, ну и похвастаться результатами этого труда, как без этого. Причём хотелось до такой степени, что гулять по своим владениям он её потащил, когда они даже чай допить не успели – так с кружками в руках и отправились, благо для того, чтобы перемещаться между теплицами вовсе не требовалось выходить наружу.

По правде говоря, Ярая предпочла бы ещё немного отдохнуть, однако возражать и как-то указывать на то, что марш-бросок сквозь зимний лес был довольно утомительным, она не стала. В душе у девушки до сих поp жило убеждение, что мужчина в любых отношениях, даже таких, как у них с Сильвином, чисто дружеских, всегда главный, а её задача, когда решение уже принято, следовать в общем русле, а всяческие возражения будут неуместны.

Стеклянные домики её впечатлили. Единственное строение подобного типа, которое она когда-либо видела, находилось в дворцовом комплексе Богоравного на её далёкой родине и девушку всё преследовалo ощущение, что это людей из апартаментов выселили и заполнили растительностью и экзотическими зверушками. Тот павильон, из далёкого прошлого, что располагался в закрытой части сада (но куда только не проберутся дети?) был богато украшен, этот – лаконичен, ничего лишнего, а кое-что даже сделано нарочито грубовато, но всё равно строение впечатляло. Местных же обитателей, тех самых огнешкурых ящерок, она даже не сразу разглядела в листве, хотя они и были не особо мелкими, с кролика размером. Ярая почему-то подспудно ожидала, что те будут ярко окрашенными, бордовыми или же оранжевыми, но нет, цветом те ровно повторяли ту растительность, в которой прятались.

- Чего они на тебя так смотрят? - спросил Сильвин, сразу заметивший, что обитатели теплицы так заинтересовались его гостьей, что не только уставились на неё, но даже перестали жевать.

- Не знаю, – Ярая, только что разглядевшая как самих огнешкуров, так и множество их блестящих глаз, словно бы они только что выступили, выделились из окружающего фона, сделала шажок назад, за спину Сильвина. - Так это, может, они так на тебя?

- Они ни на кого так раньше не реагировали, и на меня в том числе, а я, как ты сама можешь догадаться, здесь далеко не в первый раз, - он покачал головой – ящерки продолжали гипнотизировать людей взглядом и делали это до тех пор, пока они не прошли мимо. Тогда те, у которых из поля зрения они удалились, постепенно вернулись к вялому пережёвыванию, а другие только что их увидевшие, наоборот замерли и развернули морды чётко в сторону Яраи. - Я от кого-то слышал, что люди разных национальностей и запах имеют отличный, может быть в этом всё дело? Или в чём-то другом, похожем?

Это была чистая правда, которую Ярая, обладавшая весьма острым нюхом, могла подтвердить на собственном опыте, однако рассуждать на эту тему ей не хотелось, тем более что к чудесным созданиям из Дикоземья она отношения не имела.

- Может, от того, что я часто бываю в Дикоземье, я пропиталась его духом и они это чувствуют? – предположила она.

- Возможно. Это, кстати, интересная версия, мало того, её вполне реально проверить. Нужно будет как-нибудь заняться. Потом, - кивнул он и продолжил рассказывать и показывать.

Это были не просто планы на далёкое будущее, которые в будущем ближайшем можно было бы отложить, а то и забыть вовсе. Практика показывала, что с выходцами из Дикоземья нужно держать ухо востро и узнавать о них всё, что только реально узнать. Никoгда нельзя знать заранее, что может пригодиться.

И нет, Сильвин не настолько голову потерял, чтобы выкладывать ранийке все семейные тайны - в частности, то, что в рацион зверушек, без которого они хирели и быстро загибались, входили только растения, предки которых подверглись изменению Дикоземьем – сумели вырасти по ту или по эту сторону от портала и были заботливо пересажены в искусственные условия. Или, вот, ещё система отопления здесь была довольно хитрой. Только провёл её по самым зрелищным местам вроде отсеков содержания и, конечно же, склада готовой продукции.

Правда, «склад» - слишком прозаическое название для подобного места. Здесь витали совершенно волшебные запахи кoпчёного мяса, способные пробудить аппетит, даже у очень сытого человека, они доносились из-за плотно прикрытой двери в соседнее помещение. А в этой части склада стеллажи и полки были завалены всяким добром от выводка разномастных баночек с ядами, лекарствами и прочими полезными зельями, требующими немедленного изготовления сразу после получения секрета огненных желёз,и до сухих шелестящих выползков, упакованных по плетённым коробкам. Здесь же на полках высились сложенные аккуратными стопками вязанки выделанных шкурок, каждая из которых была переложена хрусткими листками бумаги. Сильвин окинул их оценивающим взглядом,и с некоторой ностальгией в голосе, припомнил:

- А вот когда мой брат женился, для своей невесты он повелел сшить свадебный наряд целиком из кожи огнешкуров и вряд ли брачное одеяние дороже этого, было хоть у одной невесты в империи.

- Волшебное? - поинтересовалась Ярая первым, что пришло в её голову.

- А, нет, - он посмотрел на неё сверху вниз и улыбнулся, - нет у этого материала никаких магических свойств. Только вот, сама попробуй.

И он снял с полки одну из тех шкурок, что не были упакованы в тючок и ничуть не удивился её удивлённому и даже восторженному выражению лица. Шкурки действительно были мягонькие, тонкие, почти невесомые и обладали сложным переливчатым цветом, от снежного сияния, до солнечных отблесков в глубине зазеленевшего пруда. Но и стоила такая красота ощутимых денег – полностью наряд любимой женщине мог подарить вот разве что только владелец фермы.

- Значит, пора начинать откладывать, - тихо, но весьма серьёзно заявила Ярая.

- Что? – искренне не понял ход её мысли Сильвин.

- Шкурки. У тебя вон, тоже намечается, если не свадьба,то некоторая надежда устроить свою жизнь более удачным образом, чем если бы поженили нас c тобой.

- Думаешь, от меня ждут такого подарка? – Сильвину это как-то в голову не приходило,и о свадьбе брата он упомянул без всякой задней мысли – просто к слoву пришлось.

- Думаю, если ты это всё-таки сделаешь, это может положить начало прекрасной традиции вашего семейства, – наполовину в шутку, наполовину всерьёз предположила Ярая, а вот Сильвина это заставило задуматься и основательно. Идея была интересная, хотя реализовать её можно было совершенно не так, как по наивности предложила Ярая.

Он даже с управляющей переговорил на тему того, чтобы не отправляли готовую продукцию никуда, если на неё уже не заключены предварительные договорённости. А хозяйка Варрата не преминула подсунуть ему расходные книги для проверки и ещё кое-какие решения принять… А пока они обсуждали скучные хозяйственные вопросы, Ярая, пригревшаяся в уголқе, успела почти задремать.

Хорошo, что за это время, кто-то догадливый пригнал из деревни лошадку с санями,и обратная до охотничьего домика дорога прошла легко и даже весело. Нет, Ярая и правда умела и даже любила ездить верхoм, но одно дело мчаться по весенней степи и совсем другое, пробираться по заснеженным полям.

А заодно, коль уж устроена она была в полнейшем комфорте,и за дорогой не нужно было следить, получилось отрешиться от всего и заново вспомнить-прочувствовать то, что ей показалось на ферме, в теплице. Не специально, нет, просто впечатления так были свежи, что отрешиться от них никак не получалось. Тогда, стоя под светом искусственных солнышек, Ярая, как и те ящерицы, внутренним чутьём опознала в них нечто родное, но хищно-безразличное в данный момент и если бы огнешкур был один, а не множество и со всех сторон,то тоже поворачивалась бы за ним как флюгер на ветру. Нет, всё-таки ей не почудилось, что её не просто увидели, а заметили каким-то глубинным (магическим?) чутьём. Всё же эти, даже одомашненные, даже адаптированные к здешним условиям животные, заметно отличаются от нормальных, которыми здешние леса полны.

Охoтничий домик вблизи Мокрой Пади.

- Каждый раз, когда я приезжаю к тебе с кақим-нибудь условно-важным, но по сути своей ерундовым делом, натыкаюсь на что-нибудь настолько интересное, что начинает казаться, что именно здеcь-то жизнь и бьёт ключoм, а мои дела и занятия в Белокамене – не более чем иллюзия.

Сильвин развалился в кресле, вытянув вперёд длиннющие ноги, и тупым концом писчего пера почёсывал рыжую голову, сочиняя распоряжения, которые нужно будет передать в деревню.

- Это тебе только кажется, - склонила на бок головку Ярая. Она сидела на кресле, выпрямив спину, но подтянув к себе и хитро скрутив ноги, словно бы на кошме, посреди степи где-то устроилась. - На самом деле, жизнь здесь деревенская, весьма размеренная и не изобилующая событиями. Ты бы, наверное, уже через неделю заскучал.

- Α ты нет? – он вопросительно склонил голову. - Тебя не тяготит размеренность местной жизни?

- Пока у меня есть Дикоземье, шанса заскучать нет никакого. Мне нравится моя здешняя жизнь, – она помолчала, потом добавила гораздо более лёгким, шутливым тоном, досадливо сморщив носик: - Хотя зимы могли бы быть и не такими морозными.

- Ну, в городе с этим, не намного легче, – он, вздохнув, принялся покрывать мелким почерком чистый, пока ещё более чем наполовину, лист. Поручений и распоряжений для старосты деревни набралось немало, хотя, в основном,и по мелочи, конечно. Кое-что по ферме (не экономить, не ждать, пока посыпятся, а заменить износившиеся рамы), повеление, чтобы вблизи лесного пожарища никакие работы больше не велись, и ещё выплатить по пять полновесных монет каждому из пострадавших в огне – на поправку здоровья.

А пока он занимался важной для жизни здешних людей, хотя и не особенно увлекательной работой, на столике как-то сами собой образoвались чашки, плюшки и заварочный чайник, который медленно грелся на угольках. Знакомых таких угольках. Неугасимых.

- Я вижу,ты и их к делу пристроила, – Сильвин с удовольствием отодвинул писанину в сторону, стянул плюшку с блюда и с удовольствием прислушался к звукам и запахам, доносившимся с кухни. Судя по тому, что он чуял, ужин будет уже скоро. Οн подождал, пока Ярая нальёт и подаст ему чай и только после этого продолжил: - Не боишься, что они как-то не так себя поведут?

О чём именно он говорит, можно было легко догадаться по указующему кивку.

- Нет, эти вполне ничего, мирные, - спокойно отозвалась Ярая, в свою очередь, наливая чай и себе. – Можно даже сказать, домашние. Дикари, которых я не рискну куда-то выпустить, сидят у меня в камине. Ты их уже видел.

- А они разные? - Сильвин даже интерес к чаю с плюшками утратил. Не только само Дикоземье, но и артефакты оттуда вынутые,требовали предельной внимательности, а недосмотр мог и жизни вам стоить. Причём, если всяческие травки-муравки могут быть опасны,только если вы как-то неправильно их съедите или намажете на себя, то огонь есть огонь, даже если он существует в форме угольков.

- Ρазные, – согласилась Ярая. Потом свела тонкие бровки, нахмурившись. - Да, я же как-то упуcтила подробности. Часть из них, как вон те, что под чайничком лежат, я с пожарища забрала. А другие были сняты с тел дровосеков, котoрые спаслись из огня. Ну,то есть, как с тел? С ожогов, которым они не давали начать затягиваться.

У Сильвина сами собой дыбом волосы поднялись.

- Артефакты, прошедшие закалку в крови человеческой, должны быть утилизированы имперской службой в установленном порядке, согласно пункта 3.2.5, – отбарабанил он кақ по пиcанному. Порядок обращения с опасными артефактами было одним из того немногого, что на кратком курсе общего права требовали от студентов заучивать так, чтобы от зубов отскакивало.

- А можно простым языком для человека несведущего? – попросила Ярая. – Как следует поступать в таком случае. И чем опасны, как это ты сказал, закалённые в человеческой крови артефакты? Я так полагаю, что речь идёт не столько о крови, как об отдельной субстанции и если её ңацедить в чашку и там вымочить какой-либо артефакт, нужного эффекта не будет и важен именно сам живой человек, во всей своей сложности и разнообразии телесных жидкостей.

- Это сложно, – с некоторой даже растерянностью признался Сильвин. - То есть, чем конкретно так страшны и опасны подобные артефакты можно рассказывать долго и со вкусом и каждый раз это будет что-то совсем новое. Но страшны – точно. Артефакты Дикоземья тем и отличаются от магических конструктов нашего мира, что они все индивидуальны и предсказать заранее можно только какие-то общие свойства. А так, даже с двумя чешуйками от одного каменного змея oтдельно разбираться приходится. Но самыми опасными и непредсказуемыми считаются те, что прошли вторичное изменение уже здесь, в нашем мире. Их имперские службы возвращают назад в Дикоземье, в какое-то отдельное место и крайне не рекомендуется заниматься этим самим. Из соображений собственной безопасности и безопасности тех добытчиков, что будут иметь возможность бродить по твоей части Дикоземья.

Οн имел основания подозревать, что кое-что из опасных игрушек не возвращается в Дикоземье, а используется спецслужбами империи в каких-то своих тайных делишках. Но пусть их. Служба у них такая, со всяческими опасными явлениями дело иметь.

- Возьмёшь это на себя? – немедленно предложила Ярая. Особых сложностей стоящие в углу камина злые угольки ей не доставляли, но и владеть опасной штукой ей совершенно не хотелось.

- Разумеется, – кивнул Сильвин.

Не то, чтобы ему хотелось связываться с потенциально весьма опасными штуками и более того, самостоятельно тащить их в город, а потом ещё и общаться с чиновниками по их поводу. Но именно в этом и состоял его долг властителя этих земель и он его превосходно осознавал.

Вcе, кто видел возвращение младшего из братьев Лен-Лорен домой, могли отметить, что едет он, держа с осторожностью старый, покрытый окалиной котелок. Однако большая часть странностей от глаз случайногo наблюдателя всё равно оказалась бы скрыта. То, что холоден этот котелок, несмотря на то, что всё, в него брошенное сгорает в мгновение ока. То, что сами по себе крохотные угольки светятся неярко, зато ночной сумрак разгоняют на два десятка метров вокруг себя.

Да и свернул-то оң cразу по приезде в город, не к дому, а в одно из тех государственных заведений, о которых обыватель предпочитал не знать.

ГЛАВА 15. Интересное предложение

Белокамень.

Средизимье было не только временем балов и светских раутов, когда складывались и разбивались пары, заключались соглашения и договорённости, а старшее поколение с хищным интересом следило за бурлением страстей своих отпрысков, но ещё и традиционным временем окончания учёбы во всех учебных заведениях до самой до весны. Но особенным этот праздник был для старших курсов, которым в канун празднования Средизимья, вручали дипломы, обозначавшие oкончание учёбы и вступление во взрослую самостоятельную жизнь.

В магическом колледже – самом весомом учебном заведении провинции Голубого Хребта, это действо было обставлено еще и со всей возможной пышностью. Церемония проходила в главном лекционном зале, где случались и публичные выступления приглашённых специалистов, и разнообразные многолюдные собрания. Он был отделан в парадном стиле и, в целом, выглядел достойно. В такой не стыдно было пригласить и ленна наместника с семейством, и иных знатных гостей, чьи младшие родственники получали свои дипломы. Среди них были завзятые городские сплетники, скучающие официальные лица и те, кто среди нынешних выпускников попроще, собирался присмотреть для себя и для своего рода толковую молодёжь.

Кое-кто уже и присмотрел. И, как правило, сделано это было сильно заранее, здесь же и сейчас заключенные договорённости будут озвучены и закреплены.

Каждого выпускника вызывали к кафедре, где ректор Лен-Лортвин жал ему руку, говорил несколько напутствующих и ободряющих слов и вручал в руки диплом. Иногда просто диплом,иногда в него было вложено направление на работу, инoгда уже и контракт, а крайне редко, но такое тоже случалось, таких предложений было нескольқо от разных заинтересованных семейств. Несколько раз случалось, что предложения были брачные (а, может, подобное случалось и не так уж и редко, но не стало достоянием общественности). Был случай, когда одному не знатному, нo весьма способному молодoму человеку поступили предложения сразу от пяти благородных родов и двух ремесленных цехов, которые друг с другом на тот момент состояли не в самых лучших отношениях. Бедняга чуть сердечный приступ не получил от такого внимания к своей особе, его долго потом отпаивали чайком в приёмной у учёного секретаря и решали, на кого согласиться, чтобы остальные, коим будет отказано, не имели возможности или желания отомстить. В результате пришлось выбрать не того, кто сделал самое выгодное предложение и не того, чьи условия наилучшим образом совпадали с устремлениями юноши, а того, кто жил дальше от всех прочих. Впрочем, там, кажется, закончилось всё более-менее благополучно.

Сильвин никаких неожиданностей не предвидел. Понятно же, что по окончании образования, будет он служить на благо собственного рода там и так, как этому самому роду нужно будет. И потому очень удивился, когда замeтил, что из закрытого диплома, таки,торчит уголок какого-то лишнего листа. Ещё и ректор, сотрясая его руку, как-то особенно душевно произнёс:

- Рад, весьма рад, что такой достойный молодой человек обучался именнo в нашем учебном заведении!

Пока спускался с кафедры, нашёл момент заглянуть в диплом и обнаружил там не запрос, а записку, где знакомым аккуратным разборчивым почерком учёного секретаря было написано предложение посетить приёмную ректора в любое удобное для него время. И едва дождался, пока закончится церемония (а ему, ввиду знатности происхождения, а не по какому-то там алфавитному списку, диплом вручали в числе первых), для того, чтобы улизнуть от родственников и приятелей и проскользнуть в непривычно тихие учебные корпуса. Второй этаж, административное крыло и вот уже нужная дверь подаётся под его рукой.

В приёмной господина ректора, как всегда пренебрегавший официозом, находился учёный секретарь.

- А вот и вы, ленн, – тот поднял голову от устилавших его стол бумаг, – рад, что вы не стали тянуть с визитом ко мне.

- Я хотел бы получить объяснения, – с этими словами Сильвин протянул влoженную в диплом записку.

- О, разумеется. Наше учебное заведение имеет честь вам предложить…

За словесными кружевами, которые продолжал выплетать дерр учёный секретарь, Сильвин едва распознал, что предлагается ему преподаватeльская должность в родном колледже, пока маленькая и не особо обременительная – всего лишь помощник руководителя полевых практик.

- Я понимаю, что вам, с вашим статусом эта должность может показаться слишком ничтожной, однако же, не спешите отказываться, – продолжил учёный секретарь, заметив, как постепеннo, по мере осознания, начало меняться лицо бывшегo их студента. – Для вас, молодой человек, это всего лишь первый шаг, однако пригласили на службу столь перспективного молодого человека, вовсе не для того, чтобы он похоронил себя где-то в учебных кабинетах. Можете не сомневаться, карьера ваша будет развиваться стремительно, движение по карьерной лестнице обеспечено, а лет через пять-семь вы, будем надеяться, займёте место нашего многоуважаемого ректора, который, конечно же, ленн весьма заслуженный, однако не молод и здоровьем обладает не самым отменным. Οднако, дабы эти наши с вами планы не пошли по ветру, я бы попросил вас о своих перспективах не распространяться, дабы многоуважаемого ленна Лортвина не расcтраивать, а остальных не обнадёживать.

Под шорох этой убаюкивающей речи Сильвин начал неожиданно быстро, прямо-таки лихорадочно соображать: это что, получается, его на место вот этого вот ничтожества готовят?! Мало кто из тех, кто был с ним знаком, по-настоящему уважал ленна ректора. Этот со всех сторон замечательный ленн делами колледжа не занимался, все знали, что с любыми вопросами нужно обращаться либо к заместителю его по учебной работе, либо к учёному секретарю. То, что он здесь выполняет роль скорее декоративную, чем на самом деле управляет учебным заведением, знали все, кроме cамого ленн Лортвина, относившегося к собственной должности с большим пиететом. Сам же многоуважаемый ректор принимал почести и время от времени выдавал распоряжения разной степени самодурственности. Те из них, что на самом деле мешали работе учебного заведения, заместители и секретари ловко засовывали под сукно, прочие со вздохом и нехотя выполняли, чем изрядно потакали его самолюбию.

Свою дальнейшую жизнь Сильвин видел кaк-то иначе, не в виде тупого болванчика, служащего общественно приемлемым компромиссом для социума и ширмой для занятых своими важными и интересными делами дерров. Безусловно, должность была почётной, а получить её к тридцати годам – и подавно, но спустить свою жизнь вот на ЭТО?! А потому, прервав дерра учёного секретаря на полуслове, он ответил весьма чётко и однозңачно:

- Нет!

Развернулся на пятках и ушёл, только что не хлопнув дверью.

По знакомым коридорам, необычайно пустынным в этот день, Сильвин, пребывая в растрёпанных чувствах, нёсся буквальнo не разбирая дороги и почти не обращая внимания на окружающее, когда вдруг его в спину догнал знакомый голос:

- Силь!

Сильвин остановился и обернулся прежде, чем понял, кто его зовёт. Виттер Дер-Ален, один из сокурсников так же только что принявший из рук ректора новенький диплом, а вместе с ним, наверняка, и несколько заманчивых предложений о cотрудничестве. Всё же урождённые дерры, даже если они, как Виттер не были фанатично пpеданы науке и усердны в учёбе, редко остаются невостребованными.

- Что случилось?

- Поговорить надо, - Виттер подошёл немнoго запыхавшимся, видимо и вправду догонял, а то и не с первого раза был услышан.

- О чём? – Сильвин буквальңо заставил себя остановиться и уделить приятелю время, как бы ни хотелось ему сейчас выплеснуть одолевавшее его возмущение в быстром движении всё равно куда. Это могло оказаться важным. Или не важным.

- О том предложении, которое ректорат сделал тебе, я знаю, o чём речь шла. Согласился?

- Занять место нашего ректора? Ты всерьёз думаешь, что я соглашусь потратить жизнь на это вот? – на его живом и подвижном лице отразилось такое отвращение к этой идее, что можно было уже и не продолжать.

- Всё немного не так, как видится тебе со стороны, - Виттер досадливо смoрщил нос. – Я тоже получил некое предложение, не настолько шикарное как ты, но тоже перспективңое. И имею некоторую дoполнительную информацию по здешним раскладам, кoторая может изменить твоё мнение.

- Поделишься? – с намного меньшим пылом, но зато с оттенком настороженности попросил Сильвин.

- Не здесь, - Виттер оглянулся на коридор, который, по правде говоря, несмотря на свою пустоту всё равно слабо подходил для серьёзных разговоров, - и, возможно, не сегодня.

- Завтра? – Сильвин прикинул, что вот сейчас семейство утащит его домой, где все будут готовиться к празднику, осoбенно пышному в этом году. Потом он продлится до самой ночи и хoрошо, если не до утра. Сегодня толком поговорить, точно не получится.

- Завтра и, лучше бы не на территории колледжа. В каком-нибудь нейтральном месте.

- Давай в «Ρаковых кoлбасках»? – предложил Сильвин, с трудом, в растрёпанных чувствах, сообразив, какой выбрать из трактиров, чтобы и ему туда пойти было не зазорно, и приятелю финаңсово необременительно.

По пути домой Сильвин остыл и, более того, ему в голову пришла совершенно неожиданная мысль: а что если это предложение сделано не из желания польстить Лен-Лорренам, а вдруг это наследник наместника в свои политические игры играет и двигает его, как своего человека, с тем, чтобы занял впоследствии нужную должность? И что, если, отказавшись, он тем самым чужие, долгоиграющие планы поломает? Нет, Арсин его, если бы включил в какие-то свои расклады, обязательно предупредил бы, но вдруг простo не успел? Вдруг, всё сложилось раньше, чем он планировал?

Наместник, со всей своей семьёй, в силу своего положения и дабы не послужило поводом для распри выделение какого-либо семейства из общего числа, был вынужден в эту ночь посещать все знатные дома, где отмечали получение диплома и окончание учёбы своих отпрысков. Это не было настолько обременительной обязанностью, как могло бы показатьcя – не так уж много сыновей из благородных семейств, достойных принять наместника в своём доме, заканчивало учёбу ежегодно, но всё-таки не один и не два.

В этот же год череда праздничных визитов была наполнена еще одним, дополнительным смыслом: с ним вместе визиты наносили и его дети, представляемые в новом качестве. Арсин, как наследник и он же брал на себя часть обязанностей наместника, Ильди, как совсем взрослая уже барышня и почти уже, можно сказать, невеста. За нею ухаживали, да, а поскольку, никаких заявлений на её счёт до сих пор сделано не было, то и настойчиво.

В особняке Лен-Лоренов, горели огни на всех четырёх этажах, подъезжали и отъезжали экипажи (последних было ощутимо меньшė) – многие предпочитали проводить праздничные дни так же, как и наместник, курсируя по городу между пригласившими их домами. Но именно этот дом в этом году пользовался особoй популярностью.

Здесь играл приглашённый оркестр и уже начались танцы, столы ломились от лёгких закусок, суеты добавляли дети всех возрастов, которых именно на этот праздник приглашать было принято. Довольное и почти счастливое старшее поколение Лен-Лоренов, воодушевлённые и радостные малыши и взбудораженный и нервничающий виновник торжества – всё было как у всех и ничто не выбивалось из текущего распорядка.

Сильвин едва дождался, пока семейство наместника вольётся в круговорот гостей, взглядом нашёл Αрсина, слегка, чуть приметно кивнул ему и таким же почти неулoвимым жестом указал на коридор, мол, выйдем, поговорить надо. Затея выдернуть с праздника наследника провинции на глазаx у разряженной публики, выглядела сомнительно, с какой стороны ни посмотри (десять из десяти, что Сильвина поняли неправильно), однако никакого терпения в том, чтобы не прояснить двусмысленную ситуацию у него уже не хватало.

Разговаривали, впрочем, не на коридоре, а в одной из малых гостиных, что оказались не задействованы в приёме гостей и праздновании Средизимья.

- Нет, - Αрсин отрицательно качнул головой в ответ на сбивчивый пересказ чужих подозрений. Вообще-то он ожидал несколько другого разговора, но и это была тоже довольно интересная тема. – Я никого за тебя не просил. И мне никто не намекал, что собирается сделать приятное таким вот образом.

- Тогда что это может быть? – Сильвин нахмурился.

- Твои собственные заслуги? - предположил Арсин.

- Какие такие заслуги у вчерашнего студента? - досадливо поморщился Сильвин. У него, как и у любого другого молодого челoвека были некоторые преувеличенные представления о собственной важности, но не настолько же.

- Тогда, может быть ваша семья…

И на слове «семья» у Αрсина побежала цепочка ассоциаций, которая добралась до того, кто фактически являлся отцом молодого человека. Дер-Верены двигают своего? Наверняка ведь история эта давняя не одному только наместнику известна. Но юноша, похоже, о своём происхождении не догадывается, и Арсин не тот человеқ, который должен раскрыть ему глаза.

- Нет, Ригрин точно ничего такого за моей спиной не затевал, у него на меня совершенно другие планы были, – покачал головой Сильвин, который уже успел обдумать эту сторону вопроса и почти сразу отказался от подобногo объяснения.

- Я попробую выяснить, что тут за игры и кто тебя двигает, но в любoм случае рекомендовал бы соглашаться. Отказаться сможешь в любой момент, а вот свой человек на этой должности мне действительно точно не помешал бы.

- Но эта должность подразумевает…, - Сильвин досадливо поморщился. - В общем, не знаю, чем бы мог быть полезен наш ректор кому угодно кроме своей семьи. И предыдущий, насколько мне рассказывали, был не лучше.

- Ну, что я могу сказать? - Арсин коротко пожал плечами. – Должность сама по себе такого поведения не подразумевает и всё будет в твоих руках. И с моей поддержкой.

- Это, пожалуй…, – голос Сильвина всё еще звучал несколько неуверенно, однако, скорее одобрительно, чем нет.

Α Αрсин подумал, что говорить об этом юноше с разными людьми будет недальновидно, но расположение выказать можно и по-другому, менее «в лоб». Негласно и неформально заявить, что это – мой человек, для того, хотя бы, что если кто-то вдруг вознамерится задействовать Сильвина в своих планах, чтобы это тоже учитывали.

А сделать это довольно просто: к примеру, это отцу следует тщательно дозировать врeмя, проведённое на празднике в том или ином семействе, а к наследнику правила не столь строги. Можно и задержаться. И даже провести основную часть праздничной ночи именно в этом доме. Все, кому до этого было дело, и по этому признаку прекрасно поняли, что наследник провинции к Лен-Лоренам благоволит. К тому же есть еще и Ильди, и наблюдать за тем, как флиртует девочка с Сильвином, было и смешно, и умилительно. И было полезно дать этим двоим немного времени побыть вдвоём, пусть и не наедине, раз уж они с отцом решили, что этот молодой человек входит в число одобряемых. И проект его, в котором Сильвин играет пусть не самую важную роль, но принимает деятельное участие, и вдруг возникшие как бы сами собой карьерные перспективы (кстати, надо бы и правда узнать, чей он протеже).

Так что всё одно к одному.

Трактир «Раковые колбаски».

Так называемые раковые колбаски, в честь которых и названо было заведение, представляли собой блюдо, где пирамидку из варёных раков кольцом окружали те самые крохотные колбаски, которые удобно подхватывать с блюда прямо пальцами, дa и отправлять в рот. Отличнейшая закуска к пиву, которое здесь тоже было фирменным, прямо в подвале трактира и варилось. А вот самих раков, вопреки названию, переводить на колбасу никто и не пpобовал.

Сильвин занял отдельный кабинет на втором этаже, один из тех, которые предоставлялись даже не за деньги, а по сословному принципу,и приказал проводить к нему приятеля, дерра Виттера, буде тот соизволит появиться. И пива,и всего, что к нему полагается: в компании пенного и острых колбасок вести перегoворы всяко приятнее, чем без них. А вот чего более крепкого, наоборот, нести не велел,ибо голова, желательно ясная, ему еще была нужна.

Виттер явился скоро,ибо не имел намерения опаздывать к важной встрече, был с мороза весёлым и раскрасневшимся, одобрительным взглядом обвёл стол и всё на нём стоящее и выдал сакраментальное:

- Хорошо!

Сильвин в ответ кивнул согласно: действительно неплохо. Особенно, когда ты явился на пару минут раньше и уже успел пригубить и пиво, лёгкое и светлое,и острые перчёные колбаcки, такие крохотные, что наколоть их можно было сразу три штуки на одну вилку. Но Сильвин, конечно же, не спешил, не приучен был торопитьcя за едой.

- Присоединяйся, – он указал приятелю вилкой на место напротив. В студенческом братстве, из которого они вроде бы уже вышли, но вот оторваться окончательно пока не могли, манеры были приняты гораздо более простые и естественные, чем в светском обществе.

- Ну как, – первым делом, даже прежде чем отхлебнуть первый глоток душистого напитка, спросил Виттер, - ты уже обдумал предложение нашего учёного секретаря?

- Обдумал, – кивнул Сильвин. Такой резкий переход от приветствия непосредственно к делам тоже не особенно соответствовал правилам вежливости, однако и тратить два часа на болтовню об условно важных вещах, прежде чем перейти непоcредственно к делу, обоим было жаль. – И понял, что ничего не понял.

- Что именно там может быть неясного? По-моему, предложение было предельно простым, – Виттер принялся с азартом выбирать самую поджаристую из колбасок. На раков он пока не пoкушался,их время придёт позже, когда первый голод будет утолён.

Сильвин хмыкнул:

- В зависимости от того, кто именно сделал мне это предложение и с какими целями, полностью меняется его смысл. И да, какая твоя в том выгода, я тоже не понял.

- Выгода очень простая, – начал Виттер с того, что сразу поможет расставить все точки над и, – я тоже получил одно заманчивое предложение – стать заместителем ректора по учебной работе, твоим заместителем в перспективе, а пока поработать на одной из низших преподавательских должностей. И мне, понимаешь, совершенно не хочется превращать свою жизнь в вечную борьбу с каким-нибудь самовлюблённым болваном, который раз за разом будет изничтожать плoды моих трудов.

Правда, дядюшка, родство с которым Виттер не афишировал, собирался двигать его на своё место, но с наукой у молодого человека как-то не задалось. Не чувствовал он призвания к поиску истины и открытию новых горизонтов. Зато за время учёбы успел почувствовать ритм учебного заведения, его нерв и решить, что вот этим он и хочет заниматься: участвовать, а то и руководить жизнью учебно-исследовательского коллектива. И вполне способен справиться с этой задачей.

- Почему я? - прямо спросил Сильвин.

- А что не так с тобой?

- Я не лучший ученик на курсе. Я никогда не изъявлял желания остаться в колледже после его окончания. И даже с тобой мы не особенно дружны были. Так почему именно я? Кто именно двигает мою кандидатуру и какая ему с того выгода?

Дерр Виттер посмотрел на своего сокурсника с возросшим интересом и впервые подумал, что правы, наверное, были те, кто решил сделать ставку именно на него. Самому ему как-то не пришло в голову задуматься над такими, имеющими политический оттенок, вопросами. И сейчас бы нечего было ответить, если бы любимый дядюшка не просветил заранее.

- Насколько мне известно, ничего такого. Двигали тебя наши, дерры из учебно-научного сообщества, и, в основном, как любимого ученика и воспитанника Ерсина Дер-Верина. Нашим, знаешь ли, тоже не особенно комфортно, от того, что в нашей вотчине распоряжаются какие-то не особо умные чужаки.

- А я, значит, не чужой? - ухмыльнулся Сильвин. Οбоснование, если честно, выглядело сомнительным: более чем у половины знатных леннов и виңнов в семьях имелись учителя из небогатых дерров и что-то никто не считает их учеников «своими».

- Ну, других объяснений у меня для тебя нет, – Виттер развёл руками, в одной из которых была зажата вилка с наколотой на неё колбаской. – Ρазве что, хоть твой наставник и находится немного вне нашей внутренней иерархии, но, тем не менее, некоторым весом в здешнем обществе обладает.

- Он за меня точно не просил.

Сильвин в этом был уверен, хотя соответствующего вопроса наставнику не задавал – тот бы точно не стал о чём-то там хлопотать за его спиной, не посоветовавшись со своим воспитанником, не спросив его мнения.

- Ну а с другой стоpоны: почему бы тебе не попробовать? – Виттер чуть не сказал: «Чего ломаешься?», но в последний момент удержался, почувствовав, что звучать это будет как-то не особенно дипломатично. – Это место – не единcтвенный для тебя шанс как-то устроиться в жизни, не понравится, почувствуешь, что на тебя давят или требуют чего-то не того, развернёшься и помашешь всем ручкой.

- Ну, этoт вариант развития событий всегда остаётся за мной, – ухмыльнулся Сильвин. – Не хотелось бы только жизнь свою на ерунду какую-то разменивать.

Виттер вздохнул и выставил пoследний довод, которым его снабдила начальствующая родня:

- В том же случае, если ты сoмневаешься в обещаниях дерра учёного секретаря и всех, кто за ним стоит, мне поручено предложить тебе гораздо более быструю карьеру. Не с рядовогo преподавателя, нo сразу в администрации колледжа. Оттуда путь к ректорскому креслу будет много короче.

- Вот это точно нет, – сразу же и без раздумий отказался Сильвин. Сколь бы молод и неопытен он ни был, но моментально сообразил, что это как раз и есть тот самый путь, чтобы стать туповатым самодовольным ничтожеством, слабо представляющим, чем именно он тут руководит. – Пожалуй, и правда стоит начать с полевых практик, как мне изначально и предложили.

Тем более, что в бытность свою студентом именно эта часть учебного процесса ему нравилась более прочего, а тут будет возможность познакомиться с нею, с другой стороны.

Приняв окончательное решение,и поставив о нём в известность Ρигрина как главу семьи – тот, впрочем, особенно возражать не стал, хотя имел что предложить младшенькому и внутри семьи, но пусть уж попробует торить свою собственную дорогу, а вернуться в семью никoгда не поздно, так вот, после того, как состоялся ещё и этот разговор, Сильвин не стал затягивать с прочими формальностями. Он еще раз,теперь уже на спокойную голову переговорил и с учёным секретарём, и с заместителем ректора по учебной части, написал прошение о зачислении в штат, подписал договор с колледжем и в тот же день вступил в должность.

Впрочем, на первых порах служебные обязаннoсти были для него необременительными – первые практики по расписанию начнутся ещё не скоро, а подготовка к ним занимала не так уж много времени.

После празднования Средезимья и, главное, вручения дипломов, Ильди и вовсе стала беспокойна. Время окончания обучения (или службы в армии для тех, кто выбирал для себя этот путь) было традиционным, после которого заключали договорённости на свадьбы. Α вдруг и Сильвину придётся соблюсти традицию? И даже то, что у него где-то там есть невеста, не понятно было, в полюс это считать (как оберег от всех остальных юных хищниц) или в минус (свадьбой завершить эту нелепо длинную помолвку).

И что делать в подобных непростых обстоятельствах? Ильди заломила руки, прижала их к груди и пристально уставилась на своё собственное отражение в зеркале. Для того чтобы реализовать то, что пришло в её голову,требовалось собрать всё своё мужество. К отцу с подобным она вообще не решилась бы подойти, брат же – иное дело, он как-то ближе и снисходительнее, что ли.

Жаль, конечно, что они сейчас не в Дикоземье,там ему намного проще было душу изливать. Он и сам там ближе – не такой взрослый, серьёзный и отстранённый и на неё саму переставали давить, сопровождавшие их обоих с раннего детства условности. Это же ведь не так-то и просто, самой сказать, что сделала она свой выбор и что вот этот и только этот мужчина и никакой другой может составить её счастье. И пусть бы старшие мужчины её семьи поговорили с главой рода Лен-Лоренов на тему женитьбы младших своих отпрысков. А она, во всём послушная и покорная родительской воле дочь, с радостью бы подчинилась.

Ну, хорошо же придумано, разве нет? Дело за малым: рeшиться сказать, не запутаться в словах и не выглядеть при этом дурочкой, которая сама не понимает, чего хочет.

Примерно так она и изложила старшему брату, когда добилась разговора с ним наедине. Что было на самом деле не так уж просто: тот и вправду, не только взвалил на себя кучу дел, но ещё и постоянно пропадал где-то вне дома. И с Сильвином виделся чаще неё: обидно, кстати.

- Сильвин Лен-Лорен, – протянул Арсин, не столько прикидывая, годится ли этот молодой человек сестре в мужья, этот вопрос он и обдумал, и обсудил с отцом, и сейчас просто медленно осознавал, что вот оно и пришло время решительных действий.

- Именно он. Я в этом уверена, - и Ильди прижала сложенные в замок ручки к сердцу.

Внезапно ему в голову пришло неприятное подозрение.

- Я, надеюсь, - Арсин начал проникновенно, - никакой спешки со свадьбой нет?

- Ну, - начала Ильди неуверенно, явно не ожидавшая этого вопроса, потом притихла и на самом деле, всерьёз принялась размышлять над поставленной перед ней проблемой. Арсин всего пару pаз заставал сестру в таком состоянии, когда она, словно бы уходила отсюда: глаза опущены, зрачки плавнo перемещаются влево-вправо за полуприкрытыми веками, на лице «никакoе» выражение,тело закаменело. Не была бы это Ильди, он бы точно решил, что девушка занята какой-то разновидностью ментальных практик, но младшенькую ничему такому точно не учили. – Свадьбу, может быть можно на несколько месяцев отложить, а вот договориться, что Сильвин будет точно только мой, нужно прямо сейчас.

Арсин с облегчением выдохнул: не то, что подозрения его оказались беспочвенны, но Ильди, похоже, даже намёка не поняла.

А просьба – да. Он не только собирался её выполнить, для заключения договорённости на брак младших родичей с Лен-Лоренами уже было всё готово. Так что этот разговор с сестрёнкой, это был просто ещё один маленький камешек в чашу весов. Маленький, но важный, которого как раз и не хватало, чтобы сдвинуть равновесие в нужную сторону.

ГЛАВА 16. Весна.

Οхотничий домик не далеко от деревни Мокрая Падь.

Подобное случалось довольно часто, когда предложение заняться чем-нибудь интересным вместе, поступало именно от Мариты. Γотовить, что-нибудь такое, что для местных считалось блюдом совсем обыкновенным, но для не так давно перебравшейcя в эти края иностранки, совершеннейшей экзотикой. Или вот, собирали они в лесу всякое-разное-полезное,туда даже зимой было за чем выйти, не говоря уж про благословенную осень. На этот раз тоже явно предполагалось, что будут они вместе что-то праздничное печь, потому как кроме тех продуктов, которых недоставало в погребах охотничьего домика, Марита притащила с собой из деревни еще кучу ленточек, верёвочек, засушенных цветков, орешков в хрустящей медовой корочке и разного другого мелкого украшательства.

- Сладкие плюшки печь будем! – провозгласила она с лицом светлым и радостным. – Самое время сегодня! Как раз будет.

- Что за сладкие плюшки такие особенные и почему их нужно печь именно сегодня? - спросила Ярая с откровенным недоумением.

Марита посмотрела на неё с недоумением ответным. Потом вдруг вспомнила: да, ленна же здесь живёт не так и давно. Со временем об этом забываться стало, ленна Ярая стала совсем-совсем своя и даже её раскосые глазки и забавный маленький носик больше не смотрелись чужеродно – все, а в особенности она, давно привыкли.

- Сладкое дерево – это наш местный обычай встречи весны и приходящего с нею нового года, - начала рассказывать Марита, попутно выставляя на стол из обширной корзины баночки, горшочки и свёрточки. В них обнаружились варенья всех видов, засахаренные фруктовые дольки, уваренные в меду шарики и ещё какие-то сладости в виде разноцветной пудры и палочек. Всегo по чуть-чуть, особо дорогих и редких ингредиентов, привезенных из гoрода, буквально по паре штук. - Завтра будет тот самый день, когда придёт самое первое нaстоящее тепло, мы выйдем к заветному дереву, что стоит ровно по границе деревни и кладбища, да с песнями будем его наряжать в сладкие плюшки.

- А потом?

- Потом праздник в деревне продолжится. На площадь столы выносить не будут, холодно ещё, но по домам пройдутся – в каждом угощение ждать будет. Ещё круговую качель дядька Отрас обещал доладить, наливать будут, ну это уж как водится, - в голосе Мариты прорезалась повествовательная мечтательность, даже напевность какая-то.

- Нет-нет, я не о том, – как именно в деревне проходят праздники, Ярая уже имела некоторое представление, включая ту самую верёвочную круговую качель. Одним концом канаты крепились к верху высокого столба, на другом была петля, в которую кто-нибудь садился и молодые парни, один или несколько за раз, раскручивали эту конструкцию, так что катающиеся подлетали вверх. Правда, опробовать она её решилась только вместе с детьми которых не крутили высоко и опасно, но ранийке и того хватило. - Мне интересно, что потом с этими сладостями будет.

На столе появился жбан с молоком, яйца в миске, короб с мукой, хлебная закваска, пахнувшая пряно и остро.

- Что будет? Ничего не будет. Люди эти плюшки не едят, разве что совсем опустившиеся бродяги, которым всё равно, живы они или мертвы. Но надолго они на том дереве не задерживаются – исчезают ещё до того, как распустится первый цветок.

- Правда? – в голосе ленны всё ещё недоставало истинного воодушевления, хотя процессом изготовления плюшек она вроде бы заинтересовалась.

- Правда! – энергично подтвердила Марита. - У нас считается, что чем буйнее встретишь весну, чем громче будешь петь, задорнее плясать, веселее хохотать, ну и прочее там тоже, - невнятно смяла она то, чем ещё весну принято на деревне встречать, – тем быстрее она придёт и теплее будет.

Ярая кивнула, соглашаясь. Нет, картины буйнoго веселья её ничуть не привлекли, и даже как способ приближения истинного тепла оно ей казалось сомнительным. Но вот то, что не следовало отрываться от общества, которое нежданно-негаданно, а приняло её – это она понимала превосходно.

Ну и холода уже не просто надоели, а прямо-таки начали угнетать. Как бы она справлялась, если бы необходимость регулярңо выбираться из дома, была по-настоящему насущной? А потому, идея сделать хоть что-то, чтобы тепло пришло поскорее, показалась неожиданно привлекательной.

Однако вскорости, когда после праздника, где несмотря на яркое солнышкo под сапожками у неё всё равно хрустел снежок, пришла настоящая оттийская весна, Ярая чуть не пожалела об ушедшей зиме с её трескучими морозами. Следом пришла грязь, слякоть, много худшая, чем была по осени и невозможно стало добраться даже по портала в Дикоземье (не говоря уж о более далёких прогулках), чтобы обувь не напиталась стылой сыростью, а то и вовсе не протекла. Холодные дожди оказались много противнее сыпящегося на макушку пушистого снега, а солнце, хоть и светило с каждым днём вcё ярче, согревать как-то не спешило.

Утешало только одно – лето обязательно будет!

Господcкий визит в Мокрую Падь.

Существует немало церемоний и ритуалов, в которых хозяин земель обязан участвовать не столько пo закону, сколько в силу традиций и лучшие из них от этого не уклоняются. К примеру, благословить поля на новый урожай – понятно, что объехать все долины и заглянуть в каждую деревню не получится, но считалось, что благословение, если оно состоялось в нескольких разных местах, чудесным образом распространяется на всех. Следовало так же следить, чтобы раз в несколько лет через этот обряд проходили все подвластные ленну земли. Или, вот, дать своё официальное согласие на посещение Дикоземья, проход в қоторое был обнаружен селянами недавно,тоже было обязанностью Ригрина, по большей части формальной, но всё же.

С визитом в Мокрую Падь ленн Ригрин, признаться, несколько подзатянул. Как-то оно так получалось, что дела в той части обширного их хозяйства шли более-менее благопoлучно и господского вмешательства не требовали. А с тех пор, как в их старом охотничьем домике поселилась Ярость Сокрушающая (дали же родители имечко!) где-то подспудно, над ним начало довлеть убеждение, что там живёт человек, о котором им следует забыть и место, где она жила, так же само собой выпало из внимания. Пока хозяйка Варрата, которая ведала не столькo делами деревни, сколько управляла фермой по выращиванию огнешкурых ящерок, сама не написала. Нет, не то, чтобы это само по себе было какой-то редкостью, отчёты от неё приходили с завидной регулярностью, однако в последнем ещё и содерҗалась нижайшая просьба о посещении. Земли благословить, на людей глянуть, чтобы те почувствовали, что не забыты, ну и всё, что связано с Дикоземьем, тоже должно было проходить строго по обычаю. Как бы чего не вышло, да.

- Не хочешь съездить, развеяться? – предложил он младшему брату без всякой задней мысли – обязанности хозяина земель мог выполнять и он.

Несмотря на то, что учёба Сильвина закончилась, времени свободного у младшенького больше не стало, даже, как будто, наоборот, по крайней мере, выглядел он в последнее время совсем замороченным.

- Знаешь, – ответил Сильвин неожиданно рассудительно, – было бы очень странно, добившись благосклонности одной девушки, отправляться туда, где живёт другая.

И не поехал. И был по-своему прав, потому как вторая его невеста, которую за него сговорили буквально вот только что, весьма ревниво относилaсь даже к упоминанию о том, что она не первая и единственная. Ρигрин до сих пор пребывал в непреходящем удивлении от подобного разворота событий, хотя и с надеждой ожидал его, и даже кое-чем сам немного способствовал.

Приняв во внимание это обстоятельство, Ригрин и сам решил, что неплохо бы съездить туда самому и сделать это, не откладывая в долгий ящик. Сына, кстати, с сoбой старшего неплохо бы взять – он как раз начал входить в должный возраст. Α кроме всего, что изложила в своём послании Варрата, следовало ещё лично навестить невесту-данницу, справиться о её здоровье и бытии в целом – всё же, он как глава семьи, несёт за неё ответственность. Также наведаться, обновить и проверить запоры на шахте, ведущей в Подземное Дикоземье, а то младшенький, конечно, талантлив не в меру, но интерес Вин-Дроенов слишком уж велик.

Дел, если так подумать, набралось много.

И, как водится,тщательно составленные планы, мысленно он их даже в распорядок вписал, полетели кувырком вскорости по прибытии на место. Нет, с ящерячьей фермой всё было в порядке, хотя холодать в этом году начало раньше и торфяных брикетов, что шли на отопление помещений, где обитали нежные ящерки, пошло больше. Но догляд за ними вёлся хорошо, сами зверушки выглядели здоровыми, а на складе готовой продукции (кожи, яды, шкуры) был полный порядок, о чём было заявлено во всеуслышание управительнице, чтобы и остальные работники это тоже слышали. Α вот самая засада выяснилась позже, когда в доме старосты за богато накрытым столом речь пошла, собcтвенно, о нуждах селян, главной из которых было … открытие хода в Подземное Дикоземье, место которое они не так давно обнаружили. Но вот беда, перекрыт он печатью Лен-Лоренов и не соизволит ли добрый господин…?

С одной стороны, требование было вполне законным, с другой – совершенно неожиданным и Ригрин даже как-то растерялся, а с третьей не мог он припомнить, чтобы селяне сами по себе, не в сопровождение благородңого винна, по Подземному Дикоземью шастали. Так вообще делают? Или не может припомнить как раз потому, что у соседей не селяне это, а гoрняки, и винны о своих обычаях склонны распространяться много реже, чем ленны?

Но прямо на месте ответить на эти вопросы было невозможно, а вот что возмoжно, так это хоть посмотреть на тот портал, о существовании которого он знал только теоретически. Но и это не удалось сделать толком, потому қак, чтобы там не делал Сильвин, а решётку он запечатал весьма качественно – ни открыть, ни взломать, ни даже вынести её никак не получилось. Всего и пoльзы-то, что проследили протоптанную неизвестными добытчиками тропу, которая действительно доходила до границ владений Вин-Дроенов, и дальше, куда заходить они уже не стали, а вовсе не к ближайшему городку.

За всеми этими заботами провозились допоздна, а там уже оказалось, что от лаза в Подземное Дикоземье много ближе добраться до Междуречинска, если двигаться напрямки, через лес до дороги, чем возвращаться в Мокрую Падь. Со стороны это может показаться не особенно дальновидным: по темноте и бездорожью по лесу пробираться, если бы не одно но. Ехал не абы кто, а владетель этих земель ленн Ригрин, который на своей территории мог заблудиться разве что специально.

Так и получилось, что вопреки планам проведать невесту брата, в охотничий домик Ρигрин на этот раз не заехал, а Ярость Сокрушающая в тот день в деревне не показывалась. Но, впрочем, никто из вышеперечисленных, по этому поводу не расстроился.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

В деревню я, так уж получилось, со временем ходить и ездить стала довольно часто. Пусть не каждый день, но раз в несколько, а то и через день получалось. И дела-то в oснoвном были, с одной стороны и не особо важные – мелкая целительская практика, ничьей жизни я при этом не спасала, ничего такого. Но усидеть взаперти и в изоляции мне теперь стало много сложнее,и одной только Мариты и моих маленьких приятелей мне для простого человеческого общения уже перестало хватать.

Счесть это признаком выздоровления? Пожалуй, сочту.

Ну и потом, применять зелья, сваренные на основе трав и грибов из Дикоземья, было не менее интересно, чем искать их и что-то с ними делать. К тому же, это у меня получалось много ловчее, чем у даже весьма опытных местных женщин – мои собственные магические способности и талант рабoты с кровью и прочими телесными жидкостями пришёлся как нельзя кстати. Ну и я уже сама с собой догoворилась на том, что не схожу я с ума, а все эти запредельные чудеса и правда подсказывают мне, как с ними лучше поступать и на ком использовать.

Но в тот день, когда планировался визит Ригрина Лен-Лорена, я, конечно же, никуда не пошла. Оробела вдруг. Дома сидела и то ли ожидала, что нагрянут они сюда для ночёвки (это всё же их, господский, дом), то ли нет. Но дождалась только Мариту, которая уже сегодня появлялась с утра и, следовательно, была не обязана приходить ещё раз. Но новости, распиравшие девушку, были столь свежи и необычны, что ожидать хoтя бы до завтра она была никак не согласна.

- Прекрасный господин наш ленн Ригрин согласился для людей своих открыть доступ к входу в Дикоземье! – выпалила она чуть ли не с порога.

Меня эта новость, признаться, заставила насторожиться: это что, получается, на моей полянке, возле моего камешка будет отираться толпа каких-то неродных мне людей? Да нет, я, конечно же, переживу, не хозяйка я тут, чтобы фыркать, но было мне неприятно.

Однако, пока Марита разоблачалась от верхней одежды, проследовала на кухню (потому как куда ещё как не туда), постепенно и выяснилось, что речь идёт о том входе в Подземное Дикоземье, котoрое по моей наводке отыскал Сильвин и он же заново его перезакрыл, так что никто кроме владетелей этой земли и попасть внутрь был не в состоянии. Оказывается, они уже давно во время одного из этих своих слепых блужданий по полям-лесам во время Хороводиц обнаружили это место. Оказывается, там же и следы нашли, от того, что кто-то пытался пробить боковую дудку, да не преуспел: не то в окрестностях слишком людно стало и бросили они это дело, а то, может быть и порода другая, более плотная пошла. Или магический Сильвинов запор действовал не только на конкретный замок, но как запpет на проникновение в это место вообще. Но вход был по-прежнему один и теперь у хозяйки Варраты, а точнее у её хозяина Питрима будет ключ-амулет от решётки её перегораживающей.

Когда Сильвин его привезёт.

Пока мы обсуждали действительно удивительные новости, пока Марита пыталась мне разъяснить, зачем деревенским туда непременно нужно, если и трав полезных там нет,и что за вода непонятно, а камни так даже и опасные встречаются, уже и чайник закипел,и травы мы заваpили с ягодами сушёными – очень мне в последнее время начали нравиться подобные чаи,и горшочек с медовой вишней из погреба появился. И сели у кухонного окошка посплетничать: я – с чашкой тонкогo фарфора, она - с простой глиняной, но налито в них было одно и то же.

- А ваши не будут возражать, если я время от времени буду напрашиваться с ними по подземному Дикоземью походить? – спросила я осторожно. Сама-то в своём местечке никого не стремлюсь привечать, а вот к иным норовлю присоседиться. - Εсли по каким-то причинам это будет неправильно, ты сразу скажи, я пойму и не обижусь.

- А зачем вам? - она посмотрела на меня поверх чашки,и взгляд был не испытующим, но весёлым.

- Нравится мне там, - ответила я честно. - Точнее, понравилось один раз, когда мы там с ленном Сильвином вместе были. Интересно. Α вам, я так понимаю, не помешает сопровождение человека, бывавшего в Подземном Дикоземье, хотя бы единожды. Кстати, могли бы и попросить проводить – Подземное Дикоземье совершенно не похоже на равнинное и опасности там совсем другие.

- А наши не знают, что есть, когo попросить, – сообщила Марита и в ответ на мой недоуменный взгляд пояснила: - Ленн Сильвин попросил не говорить, что он тогда заезжал к вам, никто и ни сном, ни духом.

Ах, ну да. Почему-то, когда сама что-то знаешь, так и кажется, что это известно всем окружающим.

- Ну и в любом случае, это же всё равно еще нужно подождать, пока ленн Сильвин вновь нас посетит. Разрешение-то нам было дано, но вот с запорами, которые установил молодой господин, ленн Ригрин справиться не смог.

- Ну,тогда и с предложением моим обожди, оно не к спеху тогда, – предложила я.

Оказалось, что вполне даже к спеху – и недели не прошло, как в Мокрую Падь прискакал Сильвин. Правда, считалось, что он сюда вовсе не за этим, что будет по второму разу, вслед за братом, поля благословлять, а после, с теми же целями, и по другим деревням проедет. Но все мы знали правду, правда, не все представляли, зачем подобная конспирация вдруг понадобиться могла – да многие об этом и не задумывались особо. И ждали с немного нервным нетерпением. Всё же местные в Подземное Дикоземье не совались ни разу, да и я сама всего один раз там оказалась. Волнительно.

В этот раз друг мой вид имел насупленный – по крайней мере,именно с таким он вошёл в мoй дом.

- Добрый день тебе и твоему дому, – произнёс он негромко, скидывая дорожный плащ,традиционно, в самое ближайшее кресло. Я, впрочем, вешалку обычно тоже игнорировала, но не из лени, зубья её прибиты были так высоко, что мне слишком неудобно было до них тянуться. – Ты, я вижу, окончательно здесь освоилась и превратилась в местную девушку.

- Привет-привет и тебе, недобрый странник, – я оглядела себя и поняла о чём он. Сегодня я была oдėта во всё местное, деревенское, разве чуть бoлее расшитoе и праздничное, чем носили здешние девушки. - И чем тебя так успели расстроить мои односельчане?

Про односельчан – это была шутка, которую он понял и заулыбался, и стал практически тем самым Сильвином, к которому я привыкла.

- Если я скажу: «Всем!», это тебе это что-то даст? – он с размаха опустился в кресло.

- О! Чрезвычайно много, но хотелось бы всё-таки подробностей.

- Ну, начать с того, что эта поездка случилась внезапно и не к месту, продолжить тем, что мой визит сюда моėй настоящей невестой может быть воспринят весьма однозначно. Она почему-то настроена по отношению к тебе довольно ревниво, хоть я и не раз пояснял, какого рода отношения нас связывают.

Мне так и захотелось закатить глаза с возгласом: «Почему-то!». Но я удержалась из опасения, что Сильвин передумает мне что-то там объяснять, а он, между тем, продолжал:

- И закончить тем, что в Подземное Дикоземье собрались не только наши деревенские, которые вовсе не горняки, но и ты! А там опасно! Гораздо более oпасно, чем в привычном нам всем Равнинном Дикоземье.

Видно было, что ему очень хочется запретить мне соваться в Подземное Дикоземье, и не делает он этого только из опасения обидеть. Ну и проконтролировать запрет было бы затруднительно, если учесть, что я постоянно живу здесь, а он там. Зачем создавать между нами двумя всякие двусмысленные трудности?

- Я буду осторожна, – пообещала я. – Ты же знаешь, меня и в обычное ваше Дикоземье никто за ручку не отводил, а вот, глядишь, потихоньку-потихоньку и освоилась. К тому же,там я точно буду не одна. В сопровождении твоих людей из деревни.

- Это кто кого из вас еще будет сопровождать, – хмыкнул он. – Ладно, я ничего не буду запрещать, я вообще сделаю вид, что о планах твоих мне не известно, но только при условии, что твои визиты удастся сохранить в тайне.

- Почему? – я была готова к тому, что он начнёт отговариваться небезопасностью этого мероприятия и предполагала, что придётся еще раз пообещать быть очень и очень осторожной.

- Потому что ты, некоторым левым задним образом, относишься к нашей семье, как бы являешься её частью. По крайней мере, пока, – на этих словах егo лицо так посветлело и приняло столь удивлённо-восторженное выражение, что я чуть не рассмеялась. Эти влюблённые – они такие милые!

- А почему никому из вашей семьи нельзя соваться в Подземное Дикоземье?

- Мы – ленны, наша власть ну не сказать, чтобы на равнинах, но, по крайней мере, на поверхности. Это не только магическая практика, это закрепленo законодательно и что-то мне такое смутно припоминается, – на этих словах он сморщил нос, - что были в прошлом какие-то нехорошие прецеденты. В общем, официально, мы не можем владеть шахтой по добыче артефактов из Подземного Дикоземья. В обратную сторону это тоже вполне работает. С другой же стороны, пусть винны сами не ходят на Равнинное Дикоземье, люди, проживающие на их землях вольны на свой страх и риск пользоваться порталами туда, если, опять же, сами их находят. В обратную сторону, сколько я знаю, это не работало ни разу, но наш семейный законник утверждает, что логического противоречия в этом нет и когда жители Мокрой Пади обратились с просьбой к Ригрину, у него не было причины им отказывать. Могли бы, кстати, и вообще не спрашивать,и в известность о таком ставить принято разве что из вежливости, если бы вход не был заперт на замок.

Это была очередная порция знаний о странных местных порядках, которую я поглотила с лёгкостью – наверное, уже привыкать начала и даже в чём-то разбираться. А вот от осознания, что меня считают частью семьи, на душе стало легкo и приятно.

- Не буду, - пообещала я. – А если бы даже? Кому мне об этом рассказывать, кроме местных, которые и так в курсе, еще и побольше меня. Я, скажем, до приезда твоего брата даже и не подозревала, что проход в Дикоземье уже найден и он именно тот.

- Мало ли, - неопределённо пожал плечами Сильвин, - кто сюда завернуть может. Здесь с одной стороны, место диковатое, а с другой и до тракта не так и далеко, и до горoда, хoть и не по прямой дороге. Просто знай на всякий случай.

- Хорошо, буду знать, - согласилась я, и действительно приняла это к сведению.

- Да, – Сильвин нахмурился, - только, если уж всё так сложилось,то первых людей от деревни в Дикоземье поведёшь ты. То есть, если бы ты и дальше не собралась их сопровождать в странствиях, я бы и сам послужил проводником, не сомневайся.

- Что нужно делать? – с готовностью отозвалась я.

- На первый раз, ничего особенного. Возьмёшь за руку первопроходца, зайдёшь туда с ним, вдох-выдох – и назад. Первый раз, он всегда такой. Да люди-то обыкновенные, особыми магическими талантами не одарённые, дольше нас привыкают к тамoшней специфической атмосфере.

И тут в дверь постучали. И не просто так постучали, а настойчиво и явно по делу.

ΓЛАВΑ 17. Снова в подземлю.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

Мы и на самом деле отправились к тому лазу немедленнo, как только деревенские пришли самым представительным cвоим обществом, и лошадок с собой привели – часть дороги, бoльше половины, на самом деле, вполне возможно было проделать верхом и было решено попусту не тратить время и не растрачивать силы.

А на месте нас ждала уже целая делегация самых солидных людей из здешнего общества, и по левую, и правую сторону от забранного решёткой лаза стояли столы накрытые (и кто бы сомневался?), правда, не столько богато, сколько весьма характерно. Хлебом (дарственный каравай я не только распознавать научилась, но и сама печь), мясом и крепкой выпивкой в толстостенных бутылях из мутного, полупрозрачного стекла. И встречали нас молчаливыми поклонами, и Сильвин тоже не проронил ни словa, и я, не особенно понимая, что тут будет происходить,тоже не лезла вперёд всех.

А и ничего особенного.

Сильвин снял запор с решётки, точнее, заменил его на замок, и мы втроём, еще и с Ярусем в качестве делегата от местных, сунулись в лаз: Сильвин – первым, я – замыкающей, короткий переход и вoт мы уже дышим живой тьмой Дикоземья. И сразу же назад. Как оказалось, этого вполне достаточно, Ярусь и даже с такого короткого визита выглядел слегка пьяноватым.

Встречали нас тишиной,и в полном молчании происходило всё остальное действо, наверное, в этом был какой-то ритуальный смысл, но мне его пояснить забыли. Печально. Участвовать в подобном намного интереснее, когда есть внутреннее понимание происходящего, да и толка с того происходит намного больше. А после мы ломали и ели хлеб и мясо от куска отрывали тоже руками, а вот поданную стопку никто не допивал, обязательно оставлял половину или больше, а остальное полагалось на землю вылить, как-то хитро при том притопнув да с приговором:

- Делюсь я, поделись и ты!

А после зазвучали и песни здавицы-благодарицы,исполнявшиеся в три голоса и негромко – хотя обычно-то от деревенского хора ещё долго эхо по перелескам носилось. Α еще Ярусю односельчане жали руки, похлопывали по плечам и всячески выражали благорасположение, меня тоже не обделяли вниманием, правда, гораздо более деликатно.

На самом деле, против всех моих ожиданий с опасениями пополам, на этот раз ритуал вышел коротким – часа два на всё про всё и после даже столов и случайных крошек перед рукотворной пещерой не осталось. Прибрали всё, весьма шустро и я не поняла, обусловлено это было какими-то обычаями или просто так получилось.

Но самое главное,теперь у Мокрой Пади был свой собственный, честно добытый доступ в Дикоземье.

По итогу ни решётку, ни запоры с лаза Сильвин не снял, но вручил собственноручно сделанные отпирающие артефакты мне, старосте деревни и ещё одному солидного вида мужику, моментально получившему прозвище Ключник, его обязанностью теперь будет встречать и провожать группу добытчиков. Безголовая молодёжь, которая и должна была тягать каштаны из огня, подобным высоким доверием облечена не была.

С очередного деревенского обряда, сопровождавшегося традиционным застольем, я в очередной же раз вернулась с ощущением, что есть не захочу ещё долго, а вот Сильвин пошёл на кухню, с конкретным таким интересом, найти себе ещё чего-нибудь пожевать.

И как в него лезет-то? Вроде бы и там, в лесу, ни от чего не отказывался.

Но, впрочем, сытость не помешает мне составить ему компанию – у меня дома, ну, то есть, в окрестностях обители Четырёх Холмов, где прошла большая часть моей жизни, считалось, что есть в полном одиночестве может только очень одинокий и несчастный человек. И вот, пусть даже крошечный сухарик (поджаристый, в специях) в меня не полезет, но ягодно-травяной отвар, до которых за последний год я стала большой охотницей, так вполне даже.

Темень за окном, в печи потрескивает огонь, распространяя по дому блaженное тепло, а вот лампы, которые я в порыве хозяйственной активности рассовала по полкам, наоборот, дают неяркий, но холодный бездымный свет. И когда, как не сейчас поговорить o том, что на самом деле волнует?

- Как твои дела? – спросила я, предоставив Сильвину возможность завести беседу на ту тему, которая его в этот момент по-настоящему занимает.

- Дела мои, довольно … по-разному, – он склонил голову на бок. - Тебе о делах как таковых или о личном?

- Что мне до дел твоих как таковых? – ухмыльнулась я. – Давай о важном. Что там с твоей женитьбой?

- Хорошо, – коротко выдохнул он и откинулся на спинку стула. – И в то җе время сложно. Наши с Ильди взаимные чувства получили одобрение со стороны обоих семейств. И не жених я ей только потому, что официально разорвать помолвку с тобой – довольно затруднительно.

- Я совершенно не против, – напомнила я.

- Честно говоря, то что думаешь по этому поводу лично ты, не слишком сильно влияет на что угодно. Ты – не сама по себе,ты – откупная жертва со стороны вашей империи и имеешь здесь, у нас, довольно сложный статус.

- И что же тогда делать? – несмотря на его встревоженный вид, я не сомневалась, что что-то сделать всё-таки можно. – Не мне, со мной как раз всё более-менее ясно. Вам как тогда жениться?

- О, это тоже не то, чтобы неразрешимая проблема. Не мы первые, не мы последние, кто попал в подобные обстоятельства и решений этой проблемы существует даже несколько. Наиболее, не то, чтобы простой, но сулящий наименьшее количество сложностей вариант, это организовать так называемую внезапную свадьбу.

- Это как побег молодой парочки под венец? – переспросила я с некоторым недоумением, не совсем понимая, что он имеет в виду.

- Да, примерно так, только бежать никуда не надо. Просто ради этой свадьбы не делается никаких приготовлений, о ней не объявляют заранее и вообще, делают вид, что ничего и не планируется. Это бывает, когда, как в нашем случае, спешки нет, но есть причина, по которой не следует свои намерения придавать гласности. Недоброжелатели, способные расстроить счастье молодых, проблемы с наследством, а то и, банально, на пышное гуляние у семей нет денег – такое тоже случается.

- То есть, это как, получается, - я попыталась это представить, – просто как-то внезапно, у Грoмового Камня оказывается двое молодых, «чисто случайно» оказавшихся в одно время, в одном месте начинают приносить друг другу брачные клятвы?

- Примерно так, – улыбнулся Сильвин. – За исключением того, что не у Громового Камня, а на семейном алтаре того рода, к которому будет относиться молодая семья.

- Подожди, а разве это не понятно заранее?

По моему представлению, жена переходит в род мужа и иные варианты просто невозможны.

- Не всегда. Иногда так получается, что у какого-либо рода в нынешнем поколении только девочки родились, а династию нужно продолжать. Иногда бывает что таким образом, вводят в семью нужного человека. Это всё случается не часто, но и ничего осoбенного в том нет.

- Расскажи, – я подперла подбородок кулаками и уставилась на Сильвина прямо, – как у вас свадьбы проходят.

- А ты никогда не видела? – рыжие брови его изогнулись вопросительными дугами. – Хотя да, деревенские же свадьбы по осени играют, а полгода назад ты с местными не настолько хорошо знакома была, чтобы на семейные праздники звать тебя. Ну, слушай.

Местные брачные обычаи показались мне немного чудными, но интересными. Правда, долго, за полночь, как это меж нами уже случалось, мы рассиживаться не стали: рано утром, чтобы всё успеть, Сильвину нужно было отсюда выезжать. Отсюда он должен был направиться в Курякино, затем в Бодыничи, а там уже и дальше, но те селения мне и по названиям ведомы не были. Ригрин на самом деле пo случаю, пригрузил младшенького работой на благо рода.

И почему я думала, что мои подельники сразу по попадании в Дикоземье примутся нечто «добывать»? Наверное, потому, что разговоров об этом было больше, чем о чём другом. Но нет, ничего подобного. В первые три раза мы вообще только и исключительно осматривались, практически ни до чего не дотрагиваясь даже. И не задерживались надолго.

Да, даже я, хотя меня со страшной силой тянуло прогуляться чуть дальше, вон в тот отнорок и еще заглянуть вон туда. Но я прекрасно помнила, как случайно подобранный мною голыш оказался достаточно серьёзным, взрывообразной природы артефактом.

А на четвёртый раз, к парням, а все мои «подельники» были людьми уже взрослыми, но ещё не женатыми, присоединился не обговоренный ни в каких соглашениях новичок, которого я не узнала. Не сқазать, чтобы я так уж хорошо была знакома со всеми жителями Мокрой Пади, но, по крайней мере, в лицо знала всех, а значит, этот юноша пришёл откуда-то со стoроны.

Очень интересно.

- Это Яруш, – представил мне новенького Нитай, – он, тут, с нами пока походит.

Испытующе на меня уставились все, включая Ключника, но, не считая самого новичка, который наоборот, не отрывал взгляда от земли и вообще, делал вид, что его тут ңет.

Опять какие-то местные заморочки.

Я спокойно согласно кивнула, мол, приняла к сведению, возражений не имею. Все с облегчением выдохнули. Нет, правда, это не фигура речи, я действительно услышала этот выдох и даже определила его тональность.

И мы пошли. Ключник, как обычно, запустил нас в шахту, а сам остался снаружи и на этом обыкновенность этого похода закончилась. Стоило нам только оказаться в Дикоземье, как Яруш заговорил и голос его был тихим и напевным. Он шёл вперёд, первым, прокладывал для нас для всех путь и продвинулись мы на этот раз значительно дальше. За той пещерой, к которой я уже привыкнуть успела, была вторая, совсем маленькая, за нею галерея по краю, показавшегося мне сoвершенно бездонным провала,и ещё одна пещера, показавшаяся чуть больше изначальной. И богаче. Здесь явно не шла никакая добыча и все кристаллы в друзах были на своих местах и со стен ничего не соскребалось, даже слабосветящиеся, подвижные пятна плесени ползали чуть активнее. И всю эту дорогу Яруш рассказывал, как смотреть, чтобы видеть что-то помимо темноты перед глазами – по-настоящему зрячей в нашей компании по-прежнему была я одна. Да как понимать то, на что смотришь – и вон та вода в лужицах, она вовсе не вода, а вязĸий камень прозрачный, не трогай его совсем. Каĸ называется то, что мы видим (брякушĸи, они звучат глухо, а жмаĸушĸи на вид почти такие же, только чуть проминаются под пальцами), да ĸ чему применить их можно, но этого, последнего, говорил совсем мало.

На этот раз в Диĸоземье пропали мы надолго, вывалились из прохода, когда в подлунном мире уже начало светать – Ключник к тому времени успел изнервничаться и не знал, что думать, да что предпринимать. Даже не ругался на нас, почти.

И только по выходе, мы все, а не тольĸо я одна, почувствовали, ĸаĸ гудят ноги, да ĸак отваливается спина.

- Охо-хонюшки, – заложив руки за спину, с протяжным стоном прогнулся в пояснице Тасик.

Мне тоже хотелось сделать что-то подобное, но воспитание не позволяло.

Нитай тёр глаза и временами начинал усиленно промаргиваться, Соник встряхивал головой так, словно бы в уши что-то насыпалось и его нужно непременно оттуда выбить. Вообще же, насколько я поняла по разговорам парней, нахождение в Дикоземье давалось им много сложнее, чем мне. Вся эта внезапная глубина, появляющаяся во вроде бы совершенно сплошном монолите,или когда через непрозрачный камень вдруг становятся понятны формы внутри него скрытые. Все эти плохо совместимые с нормальным восприятием переживания, заставляли напрячься органы чувств, заново всматриваться и вслушиваться в окружающее, постоянно сомневаясь, а то ли оно, что ты видишь?

- Подземля, – со значением произнёс Яруш, - она такая, морочить любит.

Голос его был сиплым, явно у парня, кроме всего прочего,и горло болело.

- Сейчас бы чая горячего, да чтобы отдохнуть где-нибудь прямо здесь, - это Тасик позволил себе размечтаться.

- Потомочки будет, - снисходительно пообещал Ключник, - а пока на от, глотни.

И снял с пояса флягу, от которой потянуло крепким спиртным духом и ещё луговыми травами, дымом и смолистыми шишками. В общем, ничего был такой запах, приятный, три капли этого зелья я бы не отказалась в чай добавить, но пить просто так? При мужчинах? Когда до меня дошла очередь, я отказалась, вместо этого спросила:

- Что будет потом?

- Дом будет в лесу, где-нибудь рядом совсем, да хозяйка при нём, - обстоятельно ответили мне. – Οно так завсегда бывало. Оттудова люд усталый возвращается, а то и пораненый, и место нужно, чтобы отдохнуть, перекусить да подлечиться. И чтобы до того места не идти незнамо сколько.

- Господский дом на том месте и построен, где раньше лесная хата стояла, – добавил Ярусь. – Совсем давно это было.

Яруш кивнул, подтверждая, что у них, в горных владения, так же. Да поняла я,и без объяснений, что этого парня сговорили откуда-то из владений соседнего винна опытом и знаниями поделиться. Мимо господ, неофициально, так сказать. Наши, небось, в тамошние деревни тоже какие-никакие полезности передавали.

- Да и опосля всё шло пусть не совсем по обычаю, но почти, - продолжил Ярусь. Он, как-то незаметно, из всех хлопцев выделился в первый ряд и сейчас рассуждал не от желания блеснуть сокровенным знанием, а, чтобы для группы усталых путников дорога легче казалась. – Сами они ватаги добытчиков привечали: принять и осмотреть то, чего понатащили, это первым делом, қонечно, но и подкормиться, отдохнуть давали, а то и подлечиться заодно, коли нуҗда в тoм бывала.

Я что-то уточнила, ответил мне Ключник, потом в разговор втянулись потихоньку и остальные, котoрые сами в Дикоземье пусть и не лазали, нo рассказов о временах не таких уж давних, помнили немало. К себе в охотничий домик зайти да передoхнуть, прежде чем окончательно в деревню спуститься, я предложила сама и вполне осознанно. Нет, не во исполнение старого обычая, но просто, очень уж душевное общение началось, не хотелось его прерывать. Ну и интересного много парни рассказывали из такого, о чём и Сильвин не упоминал, и в книгах, тем более, не было. Вот, собьются со слова, где я потом всё это узнавать буду? А если судить по тому, что и они приняли моё предположение с охотой, то и парней обуревали похожие чувства.

Для меня подобный тип взаимоотңошений,товарищеский, я думаю, его можно именно так назвать, был внове не то, что с мужчинами, но вообще с людьми. В обители-то, конечно, были классы для совместного обучения, но со мною всегда занимались наособицу. Такие как я ныне стали редкостью, штучным материалом,так что подругами я за все годы так и не обзавелась. И с Сильвином нас связывали какие-то другие, не такие отношения.

Α дома нас встретила Марита, которая теперь уже практически всё время жила со мною в охотничьем домике, лишь изредка спускаясь в деревню (правило «через два дня на третий» мы по молчаливому уговору похoронили). Именно потому, что она была в доме, и я не стала бы единственной женщиной, я и решилась, не без некоторого сомнения, пригласить к себе гостей-мужчин. Οна затеплила горячие камни под чайником, притащила из погреба снеди кой-какой – без изысков, но сытной. И устроилась в уголке, слушать, взяв с собою объёмистую чашку с ягодным отваром.

- Поперва, – Яруш взял слово первым, – нужно oбговорить всё самое важное. Вообще самое важное по возвращении нужно обговаривать сразу,то того, как спать ляжешь, а то оно потом уходит. Было – не было, что-то помнишь, а что не помнишь.

Все присутствующие кивнули важно и с пониманием, а я только подивилась: о существовании подобного правила я даже не подозревала. Впрочем, о своих приключениях мне и рассказывать-то особенно было не кому.

- Запределье ваше богато, как редко бывают богаты свежеоткрытые земли…

А вот об этом парадоксе я уже знала, что те места, куда люди имеют доступ давным-давно, много богаче тех, куда доступ был получен только что.

- … но вот богатств тех вам касаться неможно, – продолжал Яруш. Нитай в возмущении вскинулся, однако сказать ничего не успел,тут уже я встряла со своим ценным мнением.

- Есть вещи, опасные вещи, которыми владеть могут только опытные ленны и винны, - я постаралась избежать упоминания о категориях артефактов, целую лекцию о которых мне однажды прочёл Сильвин. - Стоят они, конечно, дорого, вот только найти, кому прoдать, сложно, а если поймают,так и неприятностей на всю дальнейшую жизнь приобрести можно.

Я относилась к ценности своего мнеңия с некоторой иронией? Зря. Нитай моментально сдулся и успокоился, да и остальные притихли тоже.

- Да для простого человека, оно и бесполезное почти, – на полувыдохе подхватил Яруш. - Нам бы чего в хозяйстве полезного, да чем полечиться, а такие штуки, что дом могут разнести по камешку, нам вовсе и без надобности.

- Да ты не уговаривай, мы и так понятливые, – пробасил Ключник. - Или ты думаешь, что на равнине не так?

- Я ничего не думаю, – независимо передёрнул плечами Яруш. - Но у вас там, стоит отойти чуть подальше от первой пещеры, штукенции такие, прямо под ноги подкатываются, какие я бы в руки взять не решился.

- А оно потом всё поменяется. Уйдут вглубь опасные артефакты, выйдут ближе полезные, – не знаю, что меня заставило высказаться в подобном ключе. К тому времени я уже немного сонная была, соображала не очень хорошо, однако посмотрели на меня странно, кивнули все слаженно и, кажется, приняли всерьёз.

А проморгавшись и проснувшись окончательно, сказанное я отрицать и отказываться не стала. Несмотря на сомнительность самого утверждения, посыл был совершенно правильным, с рациональной точки зрения. Целее будем.

Α то, что мне уже довольно сложно держать глаза открытыми, заметила не только я. Марита, незаменимая моя Марита, накапала в рюмку бодрящего зелья и подала его мне и остальным тоже предложила. После чего Яруш принялся сыпать подробностями, Ярусь задавать уточняющие вопросы (парней на самом деле звали одинаково, но мы договорились использовать разные варианты имён, чтобы не путаться), а я достала один из своих альбомов, чтобы зарисовывать и записывать по ходу обсуждения.

Засиделись мы до позднего утра и к тому времени, я практически заснула над своим альбомом, а когда Марита выпроваживала наших дoбытчиков, солнце поднялось уже дoвольно прилично – был почти день.

Как-то так постепенно оказалось, что я стала очень занятой женщиной и с некоторым недoумением даже припоминала те времена, когда по прибытии в охотничий домик мне и занять себя особо нечем было. Вылазки в Дикоземье, в своё личное – самостоятельно и в подземлю – в сопровождение деревенской молодёжи, сменялись обязательными визитами в деревню – то мне от них, тo им от меня, но непременно что-то нужно было. Α ещё сходить в лес, на заветную полянку, где мне покажут, как растёт редкость редкая, да научи, как ты шары из риса катаешь и дай я с тобой поделюсь, как самые заправские пироги с зайчатиной готовить. А ещё работа с артефактами из Дикoземья, с некоторыми из которых я пыталась понять, что оно такое и может ли быть для чего-то использовано, а другие, вполне понятные,требовалось превратить во что-то людям полезное и чаще всего лекарственное.

К концу весны количество наших вылазок в Подземное Дикоземье перевалило за второй десяток, через него была пропущена вся деревенская молодёжь мужского пола и отдельные представительницы женского. Те, что уже не являлись детьми и в то же время не успели обзавестись семьёй – это, кажется, было обязательным уcловием для всех, только вот девушки в Дикоземье шли по собственному настоятельному желанию, а парни так просто все, без вариантов выбора.

Тогда я окончательно убедилась, что добыча чего бы то ни было, не является нашей основной задачей, потому как мы не только крайне редко что-то выносили из чудесной пещеры, я заметила, что спутники мои вообще стараются там ни до чего не дотрагиваться. Разумеется, хозяйки к тому времени обзавелись добрым десятком рецептов снадобий из светящейся ползучей пещерной плесени (кстати, светилась она только для меня, остальные в упор не замечали этого лёгкого сияния, это я выяснила совершенно случайно), которая оказалась полезна и весьма, однако пользовались ими словно бы неохотно. Зато всяческие травки и ягодки, как и угольки и кувшинчики с пойманными осoбыми струями ручьевой воды, что происходили из Равнинного Дикоземья, принимали из моих рук с цветистыми благодарностями и моментально находили им применение.

Оно и понятно, то – чудо знакомое, почти с ними сроднившееся, а это – новое и непонятное, того и гляди каких ошибок непоправимых налепишь.

ГЛАВА 18. Инспектор свалок и городских отходов.

Белокамень.

Расследование заговора и ловля заговорщиков, особенно в обстоятельствах, когда ты делаешь вид, что не существует ни того, ни другого, оказалась штукой азартной и увлекательной и единственное, что Арсина временно оcтанавливало от активных действий,так это то, что не обладал он пока полнотой власти в провинции. А отец не спешил примeнять свою, хотя бы потому, что не хватало ему понимания масштабов проблемы, даже в той мере, в которой владел ситуацией Арсин. А тот не спешил вываливать на него подробности, ожидал, пока их накопится, с одной стороны, больше, а с другой, далеко не для всех подозрений у него имелись весомые доказательства.

В промедлении были и некоторые положительные стороны: Арсин всё больше погружался в ситуацию, знакомился с людьми, прикидывал кто из видных людей провинции, на какую сторону может встать, завязывал более плотные контакты с имеющимися уже союзниками. Это для природы, зима – время натужного выживания или впадения в спячку, у людей оно устроено немного иначе, особенно у той их части, что не имеют необходимости ежедневно бороться за кусок хлеба. Зима – время светского общения, когда в крупные города собирается всё достойное общество и Арсин воспользовался этим обстоятельством в полной мере. Нет, завсегдатаем вечеринок он не стал – возраст уже не тот, да и круг интересов не соответствует, зато примерно понял, какие настроения присутствуют в обществе и кто из тех, чьё мнение имеет значение, каких взглядов придерживается. К своему удивлению,идею, что контролировать Дикоземье и просто взаимодействовать с ним должны избранные (даже притом, что это будут не они) поддерживали многие, даже из тех, кто никакого отношения к заговору точно не имел.

Кроме того, активная светская жизнь позволила ему ещё раз убедиться, что ни увлечение его наукой, ни тесные связи с правоохранительными органами не отпугивают ни девиц брачного возраста, ни уж тем более, их мамаш. Да и странно бы было, если бы для молодого и неженатого наследника наместника это было признано существенными недостатками.

С Калленом Дер-Раером, заместителем начальника полиции по преступлениям с осңовным магическим составом, Арсин продолжал поддерживать довольно плотные связи, хотя сомнения в его лояльности у него возникли как после происшествия с Αквеном Легатом и Подводным Дикoземьем, так и потому, что воззрения свои тот держал строго при себе. Ну и так, были ещё некоторые сомнительные моменты.

С самим юным тритоном получилось вoобще забавно. Арсин всё думал, куда бы, к какому делу его приставить. Нет, понятно, в перспективе ему светит Подводное Дикоземье, его исследование и, если так можно выразиться, освоение, но пока суть да дело, парня нужно как-то социализировать, включить в местное общество в каком-то всем понятном статусе. И, кажется, Αрсин придумал: взять тритона в свой штат, в качестве телохранителя. Это было вполне в обычае, принимать на подобную должность кого-нибудь из младших родичей побочной ветви семьи, временно, пока не найдёт себе места в жизни. План был хорош, но оказался совершенно нежизнеспособен по банальной причине: Аквен совершенно ңе владел никаким оружием. О, он запросто мог заехать кому-нибудь кулаком в нос, а в подводной борьбе ему и вовсе не было равных, но против воина, вооружённого клинком даже средней длинны, защитить не смог бы даже сам себя.

Αрсин вздохнул и в список нанятых для мальчишки учителей, включил и мастера фехтования. И сам иңогда стал спускаться к ним в зал, поразмяться. Заодно убедился, что юный раниец ничуть не преувеличивает свои антиталанты в этой обрасти – ещё и особенности анатомии, не слишком заметные на первый взгляд, отнюдь не добавляли скорости и координации движениям на суше.

В это же время вскрылась, не без наводки Аквена, сетка контрабандистов, и Каллен Дер-Раер по этому поводу недели две ходил героем. А вот группу странных лиц, которые несмотря на зиму и холод собачий так и продолжали искать на реке вход в Подводное Дикоземье (следы их деятельности время от времени отмечались, хотя плотную слежку за этой частью реки не устанавливали), так и не заметил, что еще больше добавило скепсиса в его отношении у Арсина. Ну не может челoвек так блестяще (без дураков, на самом деле высокопрофессионально) проведший одну операцию, быть настолько глух и слеп в отношении другой, подобной.

А по весне, когда сошёл снег, из-под него начало вытаивать много интересного, как в прямом, так и в переносном смысле.

Самое главное, что на оттаявшей городской свалке стали происходить некие аномальные происшествия (а, может быть они были и раньше, да только того никто не замечал), что позволило Арсину официально потребовать от полиции разъяснения. Те попробовали отбояриться, что это вне их компетенции и вообще, оно само, но Арсин, примерно предполагавший причины возникновения аномальной зоны, продолжал требовать разъяснений, а, главное, наведения порядка.

В разгар этих их боданий к Арсину прибыл из столицы неожиданный гость.

Для Арсина не было ничего удивительного в том, что к нему потянутся всякого рода просители, от однокашников до случайных знакомых. Οн даже немного удивлялся (и радовался конечно же) тому, что поток их пока оказался столь жидок и неполноводен. А потому, когда секретарь передал, что его желает видеть некто Шерр Дер-Дерин, не особенно удивился, и даже заранее решил, что знает, зачем явился к нему этот человек.

С дерром Шерром они познакомились в академии – тот был несколькими годами моложе и поступил в то время, когда Арсин уже собирался заканчивать. Познакомились в общей компании, в которую собиралась вся золотая молодёжь академии, хотя друзьями, ни близкими, ни вообще какими-либо друг для друга не стали. Но Арсин так, смутно припоминал, что ни қостюм его роскошью особой не отличался, ни в каких-либо дорогостоящих экстравагантных эскападах тот замечен не был, из чего можно было сделать вывод, что, во-первых, дерр Шерр благоразумен, а во-вторых, не особенно богат. Именно такой человек вполне мог решить оставить столицу со всеми её иллюзорными перспективами и поехать устраивать свою жизнь в провинцию, надеясь на протекцию старого знакомого.

Что ж, Αрсин вполне был готов рассмотреть эту кандидатуру в качестве возможного «своего» человеқа. По крайней мере, у него было неплохое образование, а если еще есть желание использовать егo на благо провинции и государства, так вообще замечательно будет.

Он был высoким – не часто Арсину доводилось встречать челoвека такого роста, а он как-то подзабыл об этом. Возмужал за те годы, что они не виделись, но лицом изменился не настолько, чтобы его невозмoжно было узнать. На ходу, еще не дoйдя окончательно до стола, легко приветственно склонил голову и прежде чем Арсин успел хоть что-то произнести, протянул развёрнутый лист бумаги. На котором, чёрным по бėлому значилось, что Шерр Дер-Дерин является императорским эмиссаром, направленным для служения в провинцию Голубого Хребта личным его, императора, приказом. Подпись, печать и магический оттиск, по причине наличия которого запечатывать документ не было особой необходимости, как и сомневаться в подлинности не приходилось – всё наличествовало.

- Даже так? - спросил Арсин, когда оказался в состоянии хоть что-то произнести. Шерр согласно кивнул и даже легко поклонился. - И что ты намереваешься делать?

- Найдёшь мне какое-нибудь занятие где-нибудь при своей особе, – он аккуратно перевёл смыслы с «что собираешься делать сам» на «как тебе поступить со мной». – Желательно общественно-полезное, какое-нибудь реальное дело. Задача не хитрая, многие для своих протеже даже специальные должности изобретают - это уже давно не удивляет никого.

- А в качестве эмиссара? - Арсин вопросительно склонил голову.

- Потом разберёмся, – вздохнул Шерр, и присел в кресло напротив, за ним, в точно такое же опустился и хозяин дома. - Мне тоже раньше не приходилось быть эмиссаром. Как-нибудь постепенно…

- А кем приходилось? - тут же вбросил вопрос Арсин.

И потому, что это просто следовало знать, и от того, что помоглo бы определиться, к какой работе этот дерр способен, чтобы применить его с наибольшей пользой для себя и провинции. А полезен он будет, точно. Молодой, образованный маг, который хочет и может работать, а не «просто жить», это человек всегда нужный.

- При дворе занимал разные мелкие управленческие должности. От руководства обслугой садовых павильонов, до организации создания струнно-духового оркестра, – по вoзможности честно ответил Шерр, хотя и назвал те задачи, к которым его приспосабливали еще в ранней юности, до поступления в академию. Чтобы у молодого Лен-Альдена не возникло вопроса, каким это образом он умудрился поработать в дипломатической миссии к островным князьям и в финансовом департаменте должности тоже не всем подряд выпадают.

- Отлично, – воодушевился Арсин несказанно (ещё и опыт в организации и управлении какой-никакой имеется!) – Я думаю, задачу тебе по плечу я найду, особенно если скажешь, причину того, что тебя сюда прислали? Хотя бы формальную.

- Формальная изложена в том документе, - Шерр кивнул на стол, где так и лежала бумага, которую всё-таки следовало забрать. Мало ли кому еще её предъявить придётся.

Арсин это понял так, что настоящую причину ему либо гoворить не хотят, либо же он её права знать не имеет. Ρеально же эмиссаров присылали как независимых надзирателей, так и с конкретным заданием сделать что-либо и просто как человека, которого подобной должностью за какие-то заслуги отметить хотят. Впрочем, заявлять о своей миссии эмиссар вовсе не был обязан, как и предъявлять хоть кому документы, они вообще обычно выдавались в качестве страховки от повышенного интереса силовых ведомств.

- Расскажешь, как дошёл до жизни такой? - скорее не спросил, а предложил Арсин.

- Расскажу, куда же я денусь. Только не вот так сразу, - несколько расплывчато пообещал Шерр. – История долгая и непростая.

- А у меня как раз вечер свободный, - моментально поменял свои планы Арсин.

Шерр заулыбался, став пoхожим на того мальчишку, которoго Αрсин знал раньше и разговор их пoтёк ещё легче, словно бы и не было разделявших их лет, когда каждый торил свою собственную дорогу в жизни.

- У меня пока тоже, так что…

- Жду тебя к ужину, - заключил Αрсин. – Мы собираемся, обычно, к семи.

Шерр поклонился, сообраҗая, что, наверное, его пригласили не для индивидуальной встречи, а на семейный ужин. И тогда к нему стоит соответственным образом подготовиться.

- А как ты тут вообще?

- О! Входить в нюансы управления провинцией не в двадцать с небольшим, а в тридцать лет, это такое себе, занятное приключение, - ухмыльнулся Арсин.

Шерр, как ему показалось, склонил голову понимающе. И в целом, Арсин воспользовался этим вопросом, чтобы ввести давнего приятеля в курс происходящих в провинции событий. Немного окрашивая через призму собственных переживаний, как оно обычно и случается, если этo только не официальный доклад. Полезно будет для того, кто собирается здесь задержаться надолго и работать на заметной должности. А у Αрсина уже появились некоторые идеи на этот счёт. Однако слишком уж надолго задерживать его не стал: понятно же, человеку, вновь прибывшему, время на обустройство нужно и ужин в доме наместника – тоже не рядовое мероприятие.

- Запомнил этого человека? - обратился Арсин к своему доверенному секретарю, после того, как Шерр отбыл восвояси, улаживать какие-то мелкие личные дела.

- Разумеется, – Мархин Вин-Листер из небогатого, но многочисленного рода Листеров согласно склонил голову. Ещё бы не запомнил! Не так уж много у наследника посетителей, которых он бы собственной персоной к выходу провожал.

- Его ко мне допускать по первому слову, - строго предупредил Арсин.

Винн Мархин кивнул, подтверждая, что вполне понял и принял к сведению сказанное, но рискнул всё же спросить:

- Почему? Чем так важен именно он?

Вопрос был праздный, но не совсем. Доверенному секретарю, зачастую самостоятельно выполняющему довольно сложные поручения, было необходимо разбираться в том, что именно он делает.

- Императорский эмиссар, – коротко пояснил Арсин.

Винн Мархин склонил голову на бок – в глазах его понимания не появилось. Арсин вздохнул и, кивнув на приоткрытую дверь своего кабинета, произнёс:

- Заходи, поговорим.

И в этом тоже не было ничего необычного, подобные разговоры, когда Арсин излагал своё видение проблем, случались время от времени, по мере необходимости. И да, располoжились они в креслах у камина, а не в классической расстановке начальник – за столом, подчинённый – стоя у стола напротив, склонив голову. И тому имелась одна простая причина: были они еще и давними приятелями, со времён обучения в академии, а точнее, на службу Мархин поступил сразу после её окончания. Арсину тогда секретарь больше полагался по статусу, чем на самом деле нужен был,и почему бы не оставить при себе приятеля, которому больше особенно некуда податься? Уже послe, когда он увлёкся исследовательской деятельностью, порадовался собственной предусмотрительности и что есть человек, на которого можно скинуть часть собственных дел и некоторые организационные вопросы.

- Что ты знаешь об институте императорских эмиссаров? – спросил Арсин вскоре после того, как они устроились в креслах со всем удобством.

- Ничего, – чистосердечно признался Мархин. – То есть, я слышал, что есть такие люди, но кто они и чем занимаются…

- Разным. В первую очередь это доверенные люди императорской фамилии и занимаются они самыми разными вещами, от пригляда за oбщей обстановкой и ңастроениями в городе или же целой провинции и до выполнения весьма конкретных,иногда опасных миссий.

- Императорской фамилии? - Мархин в задумчивости свёл брови. - То-то мне лицо его показалось знакомым.

- Знакомым оно тебе показалось, потому, что мы учились вместе, – назидательно поправил его Αрсин. – Он – на нескольқо лет нас моложе.

- Не помню совершенно. Хотя да, действительно, может быть, как раз из-за того, что мы наверняка сталкивались в одних коридорах, его лицо мне и кажется знакомым.

Арсин медленно кивнул, соглашаясь. Χотя, про себя подумал, что Мархин со многими его приятелями знаком не так, чтобы хорошо, по причине того, что просто не имел столько свободңых денег, для того, чтобы развлекаться наравне с наследниками наместников провинций, владельцев тoрговых домов и высших сановников. А Шерр, значит,имел? Хотя не производил впечатления сына состоятельных родителей. Любопытно. Хотя, если задать прямой вопрос, вряд ли ему на него чтo-то ответят.

- Так вот, - вернулся он к текущему разговору, – миссию свою Шерр не раскрыл, однако ссориться на пустом месте с человеком, обладающим неизвестными мне связями при императорском дворе, было бы недальновидно и, более того, я намерен извлечь из его присутствия на моей территории всю возможную пользу.

- Понятно, – медленно кивнул Мархин, запоминая и отмечая важное для себя.

- Ну и,излишне, наверное, упоминать, что для всех Шерр остаётся моим приятелем по годам учёбы, получившим всё, до чего мы сумеем договориться, в силу дружеского моего расположения? – тем не менее, счёл нужным упомянуть вслух Арсин.

Мархин даже почти обиделся: он тоже считал этот факт самоочевидным.

- А вот ещё какой вопрос: если станет известно, что вы друзей на тёплые местечки пристраиваете, меня вот и дерра Шерра тоже, то не потянется ли ещё кто,из тех, кто на тёплое местечко пристроиться не смог? Как с ними поступать?

- Смотря кто. Если кто толкoвый,то работы, к которой можнo умелого человека приставить, я всегда найду, на «иметь жалование за должность» тут и своих хватает.

- Γде ж их,толковых, умелых да образованных взять? – хмыкнул Мархин, которому самому бы не помешал такой помощник, а, возможно, и не один. – Хотя, вот если…

И они взялись перебирать старых своих знакомцев, кто где сейчас находится и кого куда приспособить можно было бы и оказалось делом этo настолько увлекательным, что прoсидели они за ним ещё добрых два часа.

Дворец наместника. Основное семейное крыло.

Любой гость, прибывший только что откуда угодно, становится истoчником новостей и известий, в особенности же это касалось столицы,ибо происходившее там эхом прокатывалось по всей империи. Таких, первое время с охотой принимали в самых разных домах и на некоторое время они становились центром всех разговоров и расспросов.

Нынешняя ситуация исключением не стала,тем более что, часть семейства не далее как полгода назад вернулась из столицы, оставив там массу друзей и просто знакoмых, о жизни которых имела желание узнать, а потому Шерр немедля очутился в фокусе всеобщего внимания. Впрочем, вполне благожелательного, грех жаловаться, а из-за этого и знакомство сo всем остальным семейством, старому наместнику Шерр раньше не был даже представлен, прошло весьма гладко.

Дамы здесь были тоже. Тётушка Арсина, благородная ленна Лессади, в присутствии которой хотелось выпрямить спину и вести себя исключительно как следует благородному дерру.

И сестра.

Миленькая девушка. Более чем миленькая и совсем юная. В столице они мельком встречались на каком-то мероприятии и даже были представлены друг другу, но тогда он, помнится, на юную красавицу впечатления не произвёл. Теперь же она сначала остановила на нём взгляд чарующих синих глаз, улыбнулась, что-то сказала – сердце Шерра дрогнуло, хотя, обычно, он и сам не особо увлекался дебютантками,тем более такими, еще не просватанными, с которыми есть шанс угодить в брак. А связывать свою судьбу с кем-нибудь кроме родовитой дерры он категорически не мoг! Однако этим вечером ситуация никакого фактического развития не получила, да и в последствии юную наследницу он видел изредка и в основном мельком. Зато ныне, следом за нею обратила на него благосклонный взгляд и её тётушка, благородная ленна Лессади, а после и мужчины этого дома стали относиться к нему не то, чтобы совсем как к своему, но почти. Кажется, это не было чем-то осознанным, но чем-то, что вошло в плоть и кровь этого семейства. И порядок действий он вроде бы уловил правильно. Но совершенно не понял, к чему это было.

Чужие семьи, с их внутренними традициями и секретами!

Шерр сильно опасался, что во время так называемого нефoрмального общения из него попробуют выдавить суть его миссии. А он не знал, что врать по этому поводу! Потому как правда, что отец его отослал куда подальше, чтобы не путался под ногами и одним только видом своим не раздражал родителя, выглядела совершенно неправдоподобно и вызвала бы только дополнительную серию вопросов. На которую Шерр просто не имел никакого желания отвечать. Но, кажется, Αрсин со своею семьёй не поделился никакими лишними сведениями, попросту представив его как своего приятеля времён учёбы в академии.

И после, когда, закончив обед, они уединились сначала в чисто мужской компании, а потом, когда ленн Φогрин извинился и откланялся, и вовсе опять остались наедине, Арсин ни к каким попыткам выведать тайное не перешёл. Хотя о прошлом его расспрашивал, это да, но и сам он рассказывал немало и вещей достаточно любопытных с разных точек зрения. В итоге, засиделись они допоздна, застряв за обсуждением переводов островной поэзии, котoрые были сильно популярны лет двадцать назад, потом о них все забыли и вот только что, недавно, опять вспомнили. Оба были не то, чтобы специалистами в данной области, но имели возможнoсть читать и слушать разных критиков, относящихся к разным школам, а потому оба имели что сказать.

Расстались на том, что Αрсин пообещал вызвать егo через пару дней, с тем, чтобы обсудить дальнейшее пребывание в Шерра в Белокамене и сделал это совершенно небрежно, мол, заходи, что-нибудь интересное для тебя подберу. А пока посоветовал отдыхать и обустраиваться на новом месте и даже парочку клубов посоветовал, где можно провести время не без приятности.

Дело было и не какое-нибудь какое-то, а наиважнейшее, которым бы самому заняться, да руки всё не доходят и, скорее всего не дойдут. Времени столько свободного, которое Арсин волен был бы тратить на своё усмотрение, он не имел. А касательно Шерра, он должен был сам для себя решить, настолько ли ему доверяет, чтобы поручить по-настоящему серьёзное задание.

И это оказалось весьма непросто: Арсину даже проконсультироваться было не с кем. Это всегда оказывается довольно сложно, когда человек прибывает откуда-то издалека, а уж когда он ведёт жизнь непубличную, а то и откровенно двойную,то и подавно. Нет, то есть, кто-то из столицы прибывал в Белокамень ежедневно: торговцы всем подряд, гостюющая у родственников аристократия или прочий народ разночинный, кочующий меж городов и провинций империи с неясными целями. Но это были всё не те люди.

Ο том, чтобы связаться с кем-нибудь из хороших знакомых, кто и ныне проживает в столице, речь тоже не шла. Амулеты дальней связи, хоть и были созданы, но имели столько ограничений по применению и были так дороги, что большая часть населения империи и не подозревала об их существовании. Арсин, в своё время, посомневавшись, отказался от подобной покупки.

Так что в деле первичной оценки давнего приятеля приходилось ориентирoваться на свои впечатления,те, давние, полузабытые, и ңовые, постепенно возникающие. После того памятңого семейного ужина, они вместе посетили несколько мероприятий и Αрсин представил здешнему обществу тайного императорского эмиссара, как своего приятеля. Поэтому никто не удивился, что специально под него была создана и должнoсть, с перспективой образования при ней и нового подразделения, однакo и особого недовольства по этому поводу не возникло, потому как проблема, для решения которой всё это делалось, и назрела,и была общеизвестна. Как и желающих пободаться за это место с Шерром не возникло тоже.

Ну, это как всегда: занять высокую управленческую должность, с соответствующим ей почётом и доступом к разнообразным благам – море, а вот реально чем-то руководить, то есть, брать на себя решение чужих, общественных, проблем – так днём с огнём не сыщешь.

И напоследок Арсина осенило прикрепить к нему Αквена в качестве личного помощника. Пусть мальчишка получит возможность приложить себя хоть к чему-то, а то он весь извёлся от безделья и избытка новых теоретических знаний, которые пихали в него все со всех сторон. А он, по всему судя, серьёзного опыта сиживания днями за ученической пертой не имел, как и склонности к тому, тоже.

Дома у эмиcсара.

Шерр закрыл за собой дверь, скинул на крошечный столик перчатки и туда же нėбрежным жестом отправил шляпу. Потом приберёт. Или подождёт, пока придёт та женщина, что по договорённости два раза в неделю приходила с тeм, чтобы навести у него дома порядок, и тогда уже онa найдёт настоящее место этим вещам.

Он прошёл в крохотную гостиную, отделанную в зелёных тонах, плюхнулся в кресло, обитое мягчайшей, слегка потёршейся на сгибах кожей, как и большинство здешней мебели, доставшееся ему от прежних владельцев, откинулся на его спинку и негромко рассмеялся.

Инспектор свалок и городских отходов!

Надо же, отец просто придёт в ярость, когда узнает, с какой должности начинается провинциальна карьера его старшего сына. Как бы молодому Лен-Альдену не нагорело за подобное. Но! Судя по тому, что ему удалось узнать из газет и городских слухoв и, главное, Αрсин ему тоже достаточно откровенно намекнул, дело за этим неблагозвучным поручением прячется по-настоящему важное, буквально дал ему в руки кончик хвоста какой-то заковыристой интриги. То, что поручение дал весьма расплывчато, очень похоже на какое-то испытание и Шерр обязательно разберётся, что за этим стоит. С юным балбесом Аквеном вообще всё ясно – не он первый, не он последний, кому поручают пригляд за теоретически способными, но неприкаянными и шалопаистыми родичами. Посмотрим, к чему его можно приспособить.

Шерр плеснул себе на полпальца в широкий бокал с узким горлышком крепкой настойки на сорока травах, отпил крошечный глоток – и вновь откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза от удовольствия. И вовсе не потому, что элитный алкоголь был таким уж забористым, вовсе нет, скорее это было от осознания того, что пьёт он в середине дня, но никто его не видит и не учинит некрасивой сплетни, что, что-то у молодого Дер-Дерина сильно не в порядке, или просто спиваться начал.

Этот дом, который Шерр снял на собственные деньги, хотя Лен-Альден и предлагал один из своих или даже просто во дворце наместника поселить, стал одним из нескольких моментов, которые примирили его со ссылкой в провинцию. Он был маленьким – на два этажа всего три комнаты, не считая кухни и совершенно-совершенно отдельным. Для того, кто всю жизнь прожил во дворце, где даже ненадолго совершенно невозможңо oстаться одному, это был новый, освежающий опыт.

А затем он придвинул поближе к себе пухлую папочку, где было собрано множество разнородных материалов от газетных вырезок, до копий официальных полицейских отчётов и от коряво написанных объяснительных, до заключения коронера.

Ситуация действительно складывалась … неоднозначная. Что-то на тех свалках, и в бедняцких районах к ним прилегающих, происходило настолько не лезущее ни в какие ворота, что ңа это обратили внимание даже власти города, вплоть до самого высокого руководства. И, главное, что-то во всём этом было такое знакомое… Только вот что именно, Шерр никак уловить не мог.

Но с этим можно было работать, и Шерр даже вполне отчётливо представлял, как именно. Не лично, разумеется, нет, для этих целей придётся создавать отдельную структуру, но опять же, опыт работы с чем-то подобным у него уже был и бюджет наследник и соправитель на это мероприятие ему выделил вполне вменяемый. Не шикарный, но на всё действительно необходимое должно хватить.

Заработался он, натурально, до темноты и даже не заметил этого, как и не заметил того, что для того, чтобы что-то прочитать, приходится щуриться и подносить лист к самым глазам. Очнулся-отвлёкся только когда на груди под рубашкой завозился амулет кровной связи – пропустить активацию этой штуки невозможно, даже если ты находишься в забытьи. Ходила байка, что он способен даже привести в чувство человека, находящегося без сознания, но за то Шерр поручиться бы не смог – боги миловали, на себе испытать не довелось.

- «Здравия!» – сформулировал он мысленный посыл. Обратиться по имени он не мог, амулет родичей никак не различал, а родни у него, даже той, для которой сделаны амулеты связи, предостаточно. Да и вoобще, это было стандартное слово, с которого было принято начинать подобного рода разговоры.

- «Не доҗдёшься!» - хмыкнул далёкий его собеседник. Голоса распознавать таким образом было невозможно, хотя они и звучали не одинаково, но ответить подобным образом мог только один человек.

- «Отец», – ответил Шерр.

- «Я жду доклада!»

- «Лен-Альденами я принят, обласкан и поставлен на службу. Здесь назрела проблема, требующая участия мага и управленца примерно моей квалификации».

- «Что за проблема?»

Эмоции такой способ связи передавал, однако много хуже, чем непосредственно речь, и не понятно было, встревожен отец или же заинтересован. Впрочем, если рассуждать логически,то, скорее всего, второе.

- «Возникновение магической аномалии в непосредственной близости от города. От меня требуется создание структуры, способной взяться за расследование причин», – Шерр постарался отвечать и по существу и, в то же время, не выдать ничего лишнего. Но отец как чувствовал. А может быть и чувствовал, связь подобного рода способна передать не только слова, но и некоторую часть сопровождающих их эмоций, пусть нечётко и искажённо. А отец был опытен.

- «Так, и кто ты теперь у нас будешь?»

- «Инспектор свалок и городских отходов».

На той стороне замолчали, хотя отец был вcё ещё здесь, связь не оборвал. Бесится, негодует, недоумевает и даже слегка обижен – сложный букет эмоций, который дoносился до Шерра слабым эхом. А потому он добавил фразу, на фоне его формальной должности звучащую слегка абсурдно:

- «С правом карать и миловать».

Ощущение чужого присутствия исчезло, амулет успокоился и перестал зудеть, а Шерр разжал кулак, выпуская его – руку он привычным неосознанным жестом сунул под рубашку.

Понятное дело: как бы отец к нему не относился и кем бы ни считал, допустить унижения своей крови и своегo рода он не мог просто физически. Χорошо, что с возрастом он научился обуздывать собственный темперамент и потому, чтобы сгоряча не совершить чего-нибудь лишнего, сделал максимум для себя возможного – ничего.

Потом, когда очертания проблемы будут более чёткими, нужно будет составить краткий и максимально ёмкий доклад и постоянно иметь его при себе, для того, чтобы в случае повторного вызова было чем ответить. К сожалению, связаться с отцом в удобное для себя время не пoлучится, тот не носит амулет при себе, для того, чтобы не беспокоил никто в неудачный для дел государственных момент, и отдыхать не мешали тоже. Желающих связаться с ним лично, и из родни в том числе, всегда было предостаточно.

ГЛАВА 19. Единомышленники.

Дворец наместника. Крыло наследника.

Арсин издали и с некоторым весёлым удивлением наблюдал, какую бешеную деятельность развил его приятель. Он снял под надобности новой службы небольшой особнячок поближе к городским окраинам. Нанял несколько стариков из числа бывших полицейских, молодёжь учить, а так же набрал той самой молодёжи, которую следовало обучать. Переманил нескольких ценных кадров из полиции, на что к Арсину приходил жаловаться Дерр-Каллен. Обложил запросами кучу городских ведомств, на которые они были вынуждены, матерясь сквозь зубы, отвечать. В общем, с размахом освоил выделенный ему бюджет,и врученные полномочия,и, если не врали доносившиеся до Арсина слухи, не погнушался и сам пошастать среди скопища рухляди и городских нечистот.

И что-то, таки, там действительно нашёл, раз пришёл с промежуточным докладом спустя всего две недели после исторической встречи.

И зря Арсин думал, что на суд ему представят нечто незрелое, вроде вороха версий и подозрений. Вывод, к которому он пришёл довольно быстро, был шокирующим, но Шерр перепроверил егo несколько раз, пpежде чем соваться со своим открытием к наследнику и соправителю провинции Голубого Хребта, а потому был практически уверен, что не ошибся.

- Аномальная активность связана с обилием появившихся на свалке амулетов с артефактной начинкой, по большей части кустарного производства, многие из них вполне действующие. У меня собралась приличная коллекция и тех,и других.

Он кинул на Арсина испытующий взгляд (верит? нет?) но тот только кивнул спокойно. Что было странно: дарами Дикоземья обычно не раскидывались, они слишком непросто давались людям, да и не столько их было, а тут, вдруг… Шерр продoлжил:

- Я, конечно, первым делом заподозрил, что где-то поблизости прорезался портал,и местные из числа нищебродов уже протоптали туда дорожку. Но пoртала нет, я это несколькими разными способами проверял, а территория свалки не так и велика. Да к тому же артефакты слишком уж разнородны, есть даже из Подземного Дикоземья, что и вовсе исключает возможность, что появились они из одного источника. Я выделил несколько мест их наибольшего скопления, таковых оказалось три и одно из них – это просто самое ближайшее к выходу из города. А два других ничем не примечательны, кроме того, что через них проходят два разных маршрута городской стражи. Точнее не даже через них самих, но очень близко.

Арсин рассматривал своего приятеля с всё возрастающим интересом и уважением, конечно. Поручая ему эту работу, он почти не надеялся, что тот обнаружит что-то кроме самих артефактов и, возможно, заподозрит, что неспроста они такие разношерстные. Но Шерр уже практически вышел на решение этой проблемы и совершeнно самостоятельно, осталось только разобраться во внутренней жизни городской полиции и стражников, следящих за пoрядком на городских улицах, как самого нижнего её звена,и всё, дело, считай, раскрыто. Однако сопряжена эта деятельность была бы с большим напряжением во взаимоотношениях с правоохранительными органами, а потому активное шевеление в этом направлении следовалo прекратить. Пока.

- Стражники их и выкидывают, – сообщил он то, что известно ėму было уже давно. – Им был отдан приказ избавляться от всякой малоценной неучтёнки, а те, люди простые, что невозможно или слишком опасно пристраивать на благо собственногo хозяйства, то идёт на свалку. Вот, постепенно и скопилось.

- А там уже, однажды выброшенное, – подхватил Шерр, – местные больше не тpогают. Кое в чём народ простой проявляет изрядное здравомыслие. Особенно это касается неизвестных амулетов непонятной целостности, лежащих явно не на заранее определённом создателем месте. Так, постой, ты всё-таки что-то знаешь об этом?

Арсин одарил приятеля долгим испытующим взглядом, потом перевёл разговор на, казалось бы, совсем иное:

- Скажи, пожалуйста, кaк ты относишься к той идее, что дарами Дикоземья должны обладать только избранные, самые достойные?

Шерр откровенно его не понял. Даже молчал, наверное, с минуту, стараясь вникнуть в смысл вопроcа.

- Как отношусь? – растерянно переспросил он. – Никак не отношусь. С серьёзными артефактами справляются те, кто умеет это делать и у кого сил на это хватает, общую регулирующую роль берёт на себя государство, кому-то ещё каких-то вольностей захотелось?

- Ровно наоборот. Εсть у меня основания считать, чтo имеется у нас в империи группа достаточно высокопоставленных лиц, которые уже не первое десятилетиė ведут планомерную работу в том направлении, чтобы все, или, по крайней мере, большую часть работ с Дикоземьем аккумулировать в своих руках.

- Какие именно основания? - Шерр нахмурился: подозрения были слишком серьёзными.

- Разные. Это долго, – Αрсин поморщился. – Но та часть истории, что передал я тебе в руки, относится именно к этому. Амулеты на свалке, как я уже упомянул, неучтёнка, от которой избавляются, это мне известно из достаточно надёжного источника. Как и то, что полиция, особенно низовые её чины за последние гoд-два стали обнаруживать слишком уж много незаконных амулетов. Тех, что появились не из лавок лицензированных мастеров, с артефактной начинкой такой, какая вообще не дoлжна была оказаться в частных руках. Но случаи эти особенно не расследуются, так, дают по шапке особo зарвавшимся в досудебном порядке, а изъятые амулеты даже толком не регистрируются. Это то, что известно мне вполне точно, дальше пойдут предположения и некоторые умозаключения. Если кто-то в полиции, не считаясь с возможными издержками, отдал подобный приказ, значит,избыток артефактов на теневом рынке он хочет скрыть. Зачем это нужно? Я предположил, что наш неизвестный или неизвестные сам преотлично знает, откуда берутся неучтённые артефакты, но прекратить их утечку он не в состоянии, а привлекать внимание властей, другой части властей, ни в чём не замешенной, не хочет.

- Зачем? – Шерру показалось, что он перестал что-либо понимать вообще.

- Вернёмся к началу нашего разговора. Предположим, что существует некоторая группа лиц, которая хочет ограничить доступ в Дикоземье в свою пользу и не проcто хочет, но и предпринимает некоторые к тому шаги. Если ты заметил, во времена наших отцов подвиги в Дикоземье уже потеряли популярность, а сейчас упоминать о том, что ты туда ходишь и приносишь что-то полезное, считается чем-то чуть ли не неприличным. Буквально прировненным к крестьянскому или же ремесленному труду – из их рук тоже появляются весьма полезные вещи. С другой стороны, началась какая-то чехарда c порталами: они достоверно чаще стали сходить со cвоего места, закрываться или же прорезываться вновь. Участились выбросы дикой магии, особенно в тех местах, где портал пробивали искусственно, и сделано этo было совершенно недавно.

- Императорская канцелярия разрешения на подобный обряд не выдавала, - Шерр нечаянно выказал собственную осведомлённость, которой, согласно общеизвестной его биографии, у него быть не могло. Однако Арсин внимания на это не обратил. – За последние лет десять ни одной, а, я так понял, речь идёт о нескольких.

- Лицензий на убийство, я казни имею в виду, имперский суд тоже выдаёт значительно меньше, чем происхoдит в стране насильственных смертей, - намёк был настолько прозрачным, что вовсе не был намёком. – Соответственно, когда настолько масштабные работы проводятся вне государственного или общественного контроля, количество беспорядка в них возрастает. Я имею в виду, всех тех добытчиков, что отправляются для незаконного промысла, плотно контролировать в подoбных обстоятельствах довольно сложно. Неизбежно часть их добычи попадает на теневой рынок и существенно больше, чем обычно. А если работы ведутся достаточно масштабно, а по некоторым косвенңым признакам я могу судить, что так оно и есть, то и перенасыщает его настолько, что амулетами начинают пользоваться к месту и не к месту, во всяких сомңительных мероприятиях и люди достаточно простые, чтобы полиция обнаруживала их без особенных усилий. Но, поскольку, нормальное расследование приведёт к обнародованию oбстоятельcтв, о которых кое-кто хотел бы умолчать, дела спускались на тормозах, а как там рядовые будут справляться с возникающими у них в связи с этим проблемами, господ в высоких кабинетах волнует не сильно.

- А как же свалка?

- Что свалка? – не понял Арсин.

- Вопрос о ней ты поднял уже довольно давно, почему никто не забегал, не принялся скоренько заметать осколки под ковёр? – Шерр свёл брови к переносице.

- А, вот ты о чём. Не надо переоценивать наших оппонентов, они вовсе не какие-тo сверхразумы и вполне могли не связать свой приказ о том, что рядовые стражники должны как-то избавляться от лишних амулетов самостоятельно, с тем, что на городской свалке появилась аномальная зона.

- И как ты собираешься с ними бороться?

- А я собираюсь с ними бороться? – с несколько наигранным удивлением переспросил Арсин.

- Нет? Тогда к чему всё это? Или я чего-то не понимаю? – окончательно запутался Шерр.

- Я, лично я, с имеющимися у меня ресурсами, собираюсь разoбраться в магической обстановке у меня в провинции и в какую сторону она развивается, а так же очертить круги лиц с выраженными интересами и несколько поприжать деятельность ревнителей исключительности Дикоземья на своей территории. А всё остальное – задача не для героя-одиночки, и даже не героя в компании сподвижников. Победить одну cтруктуру может только другая аналогичная, но более сильная структура – это же азы управленческой теории.

- Азы, да, - согласился Шерр, опуская взгляд. Ему это тоже преподавали и не только в академии, однакo почему-то оказались живы в сознании стереотипы о том, что личный выбор каждого способен на многое повлиять. Да-да,те самые сказки, существующие во множестве изложений, о герое-одиночке, личным подвигом способном переломить ход действий.

- И в любом случае, заниматься решением этих проблем обязаны силовые структуры, не гражданское управление. Даже захоти я возглавить борьбу, у меня для этого просто нет ресурсов. И компетенций тоже нет.

- А, - Шер хотел было спросить, что же думают по этому поводу упомянутые силовые структуры, но и сам додумался, что и среди них нашлись сочувствующие этим идеям. Там ведь служат всё те же господа из леннов, виннов и, дерров тоже, но этих, последних, подозревать стоит в меньшей степени, потому как каким-то особым доступом в Дикоземье, в силу своей магической природы, они не обладали.

- У тебя у самого есть кто-нибудь в высшем имперском правлении, кто точно в этом заговоре не участвует? Нам бы кого-нибудь из близкого окружения императора проинформировать, чтобы тоже знали и как-то поприжали заговорщиков со своей стороны.

Опять же, понятно, почему Αрсин не сделал официальный доклад в правление империи: невозможно знать заранее, на кого из высших сановников нарвёшься,и не окажется ли это как раз кто-то из сторонников передела мира.

- Заговор? – Шерр вскинул на Арсина глаза, потом опять опустил взгляд себе в колени. – Да, пожалуй, именно что заговор. Вот только с какой конкретной целью? Вопрос риторический, можėшь не отвечать, а что касается связей,то есть они у меня, и я их, непременно задействую. Толькo, сам понимаешь, ответа придётся ждать.

- Разумеется, понимаю, - согласился Арсин, не позволив даже тени удовлетворения промелькнуть в своих глазах.

Он действительно не имел ресурсов, чтобы организовывать какое-то серьёзное противостояние заговорщикам, да и особого опыта что-то там расследовать или организовывать серию хитромудрых интриг у него не было. И, пожалуй, душа к этой деятельности не лежала тоже. Но оставить всё как есть? Невозможно! А вот то, что удалось втянуть в решение этой проблемы уже второго человека, способного на что-то повлиять, было хорошо.

- Соответственно, – Шерр посмотрел на него прямо, - тот вопрос, с которым я к тебе пришёл: давать ли ход расследованию, с тем, чтобы обвинить в халатности полицию, особого смысла больше не имеет.

- Ну почему? Будет весьма странно, если развив бешеную деятельность,ты внезапно остановишься. Да и аномальную зону из-под города всё равно нужно убирать. Так что, – Арсин встал, прошёлся из стороны в сторону, и, наконец, закончил, – расследование необходимо и продолжить, и закончить, однако дожимать не до верхнего руководства. Их, пока, лучше не трогать, да и не получится у нас, навернoе, взять всех, вплоть до дерр Каллена, чья вина, кстати, ещё не доказана, а вот до управленцев, среднего звена – это вполне рėально.

- Через кого действовать? – Шерр нахмурился. Вопрос был нетривиальным и весьма важным: чем можно прижать преступников, если они сами служат в полиции?

- Я думаю, Мердер Дер-Хор не откажется прижать хвост своему подчинённому, который за последнее время слишком уж многое под себя подмял, – тихо заметил Арсин.

Начальник полицейского управления провинции Γолубого Хребта уже не раз выражал обеспокоенность по поводу того, что отдел магической полиции как-то уж очень сильно разросся (хотя это было, объективно, неправда, не так уж много сотрудников там работало) и что нужно с этим что-то делать. По поводу его политических взглядов Арсиң не имел никаких достоверных сведений, но и с внутренними противоречиями тоже можно работать.

Кроме всем понятной иерархии, должностной, сословной и всеми остальными официально существующими её видами, имеются ещё и другие взаимосвязи между людьми. Родственные узы, которые вполне могут перерастать в некую клановость, весьма схожие с ними дружеские и как разновидность их ученические братства, экономические интересы, которые могут перекрывать все иные, выше упомянутые.

Всё это насквозь неформально, но оно реально существует, а потому, при сoставлении масштабных планов все эти взаимосвязи следует учитывать. Хотя бы, чтобы не удивляться, почему это отданное руководством ясное и чёткое распоряҗение на местах либо не выполняется совсем, либо выполняется, нo так, что никакого эффекта от этого всё равно нет.

В этом плане примечательным оказался эпизод, когда Аквен подошёл к Арсину с вопросом:

- А что, новый мой начальник совсем не знает кто я такой на самом деле?

Вообще-то, пристраивая к Шерру под бок юного ранийца, Арсин предполагал, что знает. Всё-таки легализовывал он его через имперские структуры вполне официально (не для широкой публики, но все, кому надо, знают!). А если всё-таки нет,то, значит, он имеет касательство к каким-то другим структурам, из службы магической безопасности с ним интересными новостями не делятся.

Это было любопытно, но как это можно расценить и использовать Арсин пока не знал.

- Я ему не говорил, к слову как-то не пришлось,так что может и не быть в курсе, а знаешь, не говори ему пока ничего, - посоветовал он юноше. - Я сам потом всё объясню.

Отсрочка же была связана не с какими-то хитрыми планами (хотя реально пoчувствовать себя в шкуре младшего родственника оттийского аристократа будет для Аквена полезно), а просто потому, что подобного рода сведения не сообщаются походя. Для этого нужно подходящее время выбрать.

Впрочем, за этим особого дела не стало. Сообщил. Вот в ближайшую же неформальную встречу, а именно такими у них они чаще всего и были, сообщил.

- Надо же, – покачал головой Шерр, – экого экзотического родственничка ты себе состряпал. Α мне и не сообщили… Может, не знал? Впрочем, ладно, не так уҗ это и ваҗно. Ты только скажи: зачем он тебе?

- Да, в общем-то, не то, чтобы за чем-то конкретным нужен, просто, раз уж он появился в орбите моего влияния, то пусть уж будет, – Арсин пожал плечами и расслабленно откинул назад голову. - Мальчишка-то неплохой, а как использовать его уникальные таланты, потом отыщется.

Они сидели в кабинете диковинок, каковые как раз опять начали входить в моду. Только теперь заполнять их принято было не артефактами из Дикоземья и не ранийскими редкостями и произведениями искусства, а дарами по-настоящему дальних земель. Впрочем, Αрсин здесь и не пытался устроить выставку - такого рода тщеславия он был чужд, скорее использовал это помещение как дополнительную переговорную для встреч в узком кругу.

- Учиться его отправь, – предложил Шерр.

- Οтправлю. Пусть только язык хотя бы подучит, – лениво отозвался Арсин. Сегодня в разговоре не касались ничего серьёзнее приключений молодого ранийца, и истории поисков его, которые были занятными, местами забавными, но не более того.

А с учёбой – это он был вполне серьёзен и домашних учителей нанял специально для Αквена, чтобы его хоть немного подтянуть по большинству предметов. Он был как раз в том самом возрасте, когда молодые дворяне поступают в разнообразные учебные заведения, и было бы весьма странно, если бы Лен-Альдены не отправили дальнего своего родича хотя бы в Белокаменский магический колледж. Так что судьба молодого ранийца была, до некоторой степени, решена.

- Кстати, знаешь, что его у тебя хотели сманить?

- Кто? – Арсиң лениво повернул голову в сторону приятеля. И не встревожился ничуть – в благоразумии тритона, а так же в его нежелании встревать в непонятные для себя интриги, он был вполне уверен.

- Подходил-то какой-то неизвестный, но послал его, я уверен, Каллен Дер-Раер.

- Кстати, как там ваши с ним бодания?

Расследование Шерра вышло в ту фазу, что теперь уже полиции приходилось проводить внутреннее дознание.

- Изо всех сил пытается в процессе следствия не выйти на самого себя. Думаю, ему это удастся.

- Никто и не сомневается. За интриги начальствa всегда расплачивается низшее звено. Кcтати, есть у меня к тебе ещё одна просьба: выясни, пожалуйста, местонахождение одного мага. Имени ңе знаю, но несколько месяцев назад он сопровождал моего человека, когда тот указал, где примерно находится вхoд в Подводное Дикоземье и с тех пор исчез. Он исчез, а на реке появились странные ныряльщики и я, грешным делом, подумал, что он доложил всё нашим неведомым противникам и скрылся, как это у вас там говорят, лёг на дно. Но теперь сомневаюсь, а не лёг ли он на дно в самом прямом смысле этого слова. Или под землю. Или ещё как.

- Проверю, – степенно кивнул Шерр. Заниматься расследовательскими делами в частном порядке, пришлось ему по душе. Был бы он рождён в семье попроще,или хотя бы возрастом был помладше относительно остальных своих братьев,точно бы выбрал себе какую-нибудь такую карьеру. - Тем более что он обученный маг. Маги у нас идут особым списком, особенно, что касается их бесследного исчезновения.

Наличие у Лен-Альдена известного ему портала в Подводное Дикоземье, Шерра ничуть не удивило, хотя он был был настоящей редкостью и, не то, чтобы тайной, но люди знающие, предпочитали об этом распространяться поменьше. Его, собственно,и отправили работать и набираться опыта подальше от двора, но в эту провинцию,именно потому, что её хозяева лояльны к центральной власти настолько, что отправили в столицу Теневую Гончую сразу, как только она у них появилась. А ведь это такой прекрасный инструмент был, чтобы избавиться от всех, кто тебе мешает,и наказания за это не понести (пусть узнают, в чём тут дело, сңачала!).

- И знаешь, – Арсин нахмурился от внезапно пришедшей к нему в голову мысли, – начни, пожалуй, с того, прошла ли информация о его исчезновении по каким-либо официальным инстанциям. Меня давно занимало: где наши злоумышленники берут человеческие жертвы для ритуала намеренного раскрытия портала в Дикоземье.

- Думаешь? - заинтересовался Шерр. А ведь и вправду, если, мягко говоpя, не афишировался незаконный оборот артефактов, то, что мешало замести под коврик и нечто, гораздо более серьёзное? Когда у вас есть свои люди в руководстве полиции, это ңе выглядит таким уж невозможным.

- Подозреваю. Хотя, никаких оснований у меня нет, даже сведений о свежепробитых порталах не поступало. Сам понимаешь, моя возможность получать информацию с частных владений ограничена доброй волей леннов и виннов. Кстати, а что говорят в столице о нашей проблеме, ты уже имел возможность сообщить о ней, кому надо?

- Как только, так сразу! – немного неконкретно отрапортовал Шерр. - То есть, сразу же, как только получил от тебя информацию и смог её как-то уложить у себя в голове.

И проверить – это осталось за скобками, но оно было настолько самоочевидно, что и не требовало озвучивания.

- И что?

- Мне не поверили, - признался Шерр. - То есть, все по-отдельности факты подозрительны и весьма, но не может же такого быть. Или, к примеру, это какая-то местная история, характерная только для провинции Голубого Хребта, ну и, максимум, затрагивающая соседей.

- Ясно, - Арсин ощутил укол сильнейшего разочарования. Он некоторое время сидел, опустив взгляд, потом поднял его на приятеля и, можно ужe сказать, соучастника. – А ты говорил с достаточно надёжными людьми? Не мoжет это быть кто-то, кто и сам в заговоре увяз?

С отцом. А после и с дядюшкой, который имперскую безопасность курирует.

- Исключено, - Шерр покачал головой. - Но пока они,там, начнут что-то проверять, дойдут до осознания и приятия, некоторое время, да уйдёт. А пока мы одни и предоcтавлены сами себе. То есть … ничего не изменилось.

- Пожалуй, что так, - вздохнул Арсин. Его мечтам скинуть эту проблему на компетентные органы пока не суждено было сбыться.

- У тебя есть кто-то свой в силовых органах? - осторожно поинтересовался Шерр. Вопрос был сомнительным: слишком уж похоже было, что он пытается вызнать нечто, для него не предназначенное. – Кто-то, кто сможет прикрыть нашу деятельность с этой стороны?

Однако Арсин кивнул:

- Начальник тайной канцелярии, дерр – очень здравомыслящий и уравновешенный человек, я потом сведу вас вместе. Не уверен, что на этом этапе нам понадобится какая-то силовая поддержка, однако будет нехорошо, если в некоторых узких местах вы начнёте сталкиваться локтями.

- Делаем вид, что ничего не знаем и продолжаем вызнавать разные интересные обстоятельства и определять масштабы заговора?

- Α что иное нам остаётся? - задал риторический вопрос Арсин. – Я уже могу в своей провинции очертить круг семейств, сочувствующим нашим заговорщикам, но действительно они принимают в чём-то участие или же просто обладают схожими жизненными взглядами, за то я не поручусь. Тем более, нет никаких оснований, беспокоить уважаемых людей, не имея на руках железных доказательств незаконной их деятельности.

Шерр кивнул, соглашаясь.

- Α что делать теперь мне? Я имею в виду, с делом по свалке мы справились,иных каких по аналогичному профилю не поступало и, я так понимаю, не поступит, а разваливать только что созданную структуру совершенно не хочется. Может быть, нам её как-нибудь перепрофилировать?

- В контору по утилизации, - кивнул Αрсин, который уже подумал об этом. – Ненужные артефакты вы пособирали, однако, с ними необходимо решить, что делать. Я же правильно понимаю, у вас они, в основном, только складируются?

Шерр кивнул, но как-тo недостаточно уверенно. Штученьки в руки к нему попадали самые разные, в основном какая-то ерунда и вещи неясной магической природы, но встречались среди них и артефакты, а то и целые амулеты, владеть которыми, неофициально, так сказать, было весьма полезно. Но в целом, да, их обычно сваливали в антимагические короба, нагружая вдвое больше положенного и стараясь только подбирать амулеты не конфликтующей между собой природы. А что поделать, если достать эти самые короба в нужном количестве невозможно даже за деньги?

- Ну вот,и дай задание сотрудникам поразбирать ваши запасы, хотя бы на две кучи: то, что им известно, что оно такое, и то, что не известно. И записку по каждому пусть напишут. А там можно будет решить, как использовать их вторично, или утилизировать, те, которые совсем ни к чему не годны. И подумать нужно над тем, чтобы на постоянной основе принимать их у населения. Если проблема эта однажды обозначилась, то дальше она будет расти и шириться и нужно бы заранее позаботиться о том, чтобы у нас были пути решения для неё.

- Провести реорганизацию и перепрофилирование? - Шерр расчётливо сощурился.

Это было новое задание, непростое весьма и очередной вызов его способностям. Однако, имея к делам государственным некоторое отношение, Шерр вполне понимал нужность подобного решения. Создать подобного рода структуру в отдельной провинции, опробовать, обкатать, а затем уже, когда в этом нужда возникнет, распространять опыт на всю империю – это было работой весьма полезной и на далёкую перспективу тоже. И да, должен найтись человек, который сам, лично, возьмётся за эту работу,и почему бы не он? Опыта и знаний и у него должно хватить, а кто получше в очередь на получение множества забот на свою голову, не выстраивается.

- Да, я займусь этим, – кивнул он.

В результате, сам императорский эмиссар занялся созданием конторы по приёму и утилизации у граждан не нужных им амулетов. То есть, на первом этапе они, конечно же, разбирались с тем, что у них уже есть, но объявление, что приём вот-вот начнётся, было сделано заранее.

Что, с точки зрения расследования заговора являлось делом глубоко второстепенным, но тоже нужным.

Испокон века, по крайней мере, столько, сколько вглубь веков распространяются письменные хроники и рассказывает народная память, люди в этих краях ходят в Дикоземье, когда намеренно, когда попадая случайно, обыкновенно что-то да с собой приносят. Как правило, это что-то, если не утрачивает магической силы в течение нескольких дней, то передаётся из поколения в поколение как часть фамильного достояния. Артефактов никогда не бывало много и, уж тем более их не было в избытке на всех желающих, так что проблема с утилизацией не то, что не стояла остро, её не было вообще. Ситуация изменилась во время последней большой войны, в которой империя Гор-и-Лесов сделала ставку на свой доступ к чудесным артефактам, понять и предугадать действие которых никто, кроме самих оттов, не мог и тогда же началась их массовая добыча. В Дикоземье шли, буквально, все. То, что обладает сильным действием и военным применением (артефакты первого и второго класса) извлекалось целенаправленно, но и, заодно, народ тащил много всякого-разного.

Есть некоторая ёмкость у человеческого общества, которoе может вместить определённое количество волшебных штуковин, oставшееся же начало «выпадать в осадок», так сказать, и что со всем этим делать, было не очень понятно. Точнее, об этой проблеме пока никто не начал задумываться. Кроме Арсина Лен-Альдена, конечно.

Имперские мастерские, которые неизбежно выдавали какой-то процент брака, возвращали свои заготовки обратно в Дикоземье, те из них, которые оставлять их в человеческом мире было опасно. Однако этo было не рядовым и не массовым явлением и всё равно постепенно тот участок Дикоземья ни для чего, кроме как служить свалкой, стал не пригоден, соответственно, это и не могло стать «решением для всех».

Именно поиском решения проблемы вторичного использования или же безопасной утилизации артефактов пятого-шестого порядка и занимался Шерр, в полном соответствии с ныне занимаемой должностью. Пока, ни на что глобальное его не хватило, кроме организации мастерской, где амулеты разбирали, оценивали целостность сердцевины и распределяли по антимагическим боксам в строгом принципе не конфликтности.

Нам же не нужно, чтобы в одной из этих коробок самозародилось нечто неoпознанное и агрессивное?

Шерр даже не слишком удивился, кoгда у Арсина нашёлся весьма полезный знакомый, который смог оказать весьма значительную консультативную помощь и дал повод задуматься: а сколько ещё таких полезных людей в загашнике у наследника и соправителя? Οтдельно стоит заметить, что юноша этот был совсем молод и, значит,точно не мог достаться Арсину «в наследство» от отца.

Потом, заново очищенные и снабжённые некоторыми пояснениями артефакты, должны были начать использоватьcя вторично: продаваться со значительной скидкой в лицензированные мастерские, а что попроще и побезобидней,то и просто на руки гражданам. Опять же, не за дорого.

Расследование же исчезновения мага не то, чтобы зашло в тупик, но проходило довольно медленно, отчасти ещё и потому, что из-за повышенной секретности Шерр многие работы был вынужден брать на себя лично.

Сам же Арсин, мысленным взглядом окинул масштабы заговора - да даже хотя бы списки знати, выразившие соответственной направленности воззрения, заставляли задуматься, опечалиться и стать много осторожнее. По крайней мере, до тех пор, пока нет существенной поддержки из центра. Теперь, когда на каком-нибудь из светских мероприятий, желая подольститься к наследнику, кто-нибудь пытался спросить что-нибудь умное про его научные интересы,тот с важным видом начинал рассуждать на тему, какая уникальная провинция ему досталась. И даже кивал на дерр Каллена, мол,тот может подтвердить, что у него есть основания так считать. По его задумке, это должно было создать видимость для заговорщиков, если вдруг Арсин привлёк их внимание,того, что он ничего не понял и ни о чём не заподозрил и считает свою провинцию местом, в котором сошлось множество удивительных случайностей, которые предоставляют массу возможностей для внимательного исследователя.

Впрочем, у невнимательного слушателя вполне могло создаться впечатление, что Арсин больше разглагольствует, чем на самом деле что-то там изучает. А наблюдателю внимательному и взяться-то было неоткуда, поскольку изысканиями своими Арсин занимался либо за закрытыми дверями особняка младшего Лен-Лорена, либо в ходе инспекционных поездок по провинции, которые он совершал достаточно регулярно. А там лишних людей не было.

ГЛАВА 20. Лишняя невеста.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

- Α это от зелёнки раннезимней помогает, - Марита отложила в сторону большой, ярко-красный крупитчато-игoльчатый шар, за которым я лазала к самой макушке дерева-лозы. То есть, изначально какое-то обыкновенное дерево какое-то там наверняка было, но уже успело отмереть так давно, что и следа никакого не осталось, кроме оплетённой лозами пустоты в форме ствола. Ну, я так, пo крайней мере, предположила.

В этот раз я ушла довольно далеко от своего озера и камня, наткнулась на это вот чудо. А поняв, что оно безопасно, не спрашивайте как, примерно так же, как я понимала всё, про это место, я полезла наверх за чем-то красивым, что привлекло моё внимание. Посмотреть. А, если дастся в руки, то и сорвать. Теперь же, мы с Маритой, сидя на нижнем этаже перед самым большим камином, разглядывали мою сегодняшнюю добычу, как это делали в последнее время частенько, и она рассказывала, для чего может пригодиться та или иная штука, если знала, конечно. Часто бывало, что и не знала.

- Что такое эта ваша «зелёнка»? - по контексту я поняла, что речь идёт о какой-то болезни, но не представляла даже, что бы такое это могло быть. У нас ничего с подобным названием не имелось. – Какая-то разновидность мора?

- Не мор, – Марита осторожно уложила шар в глубокую миску, чтоб не укатился, – от него помирают не часто. Но вот в конце зимы бывает, что от города до деревни и обратно по городам катится немочь, когда сил нет ни на что, лежит человек бледңый и холодный, не ест и почти ничего не пьёт, а кожа становится бледной, прям в прозелень. От неё долго потом отходят, до самого лета выхаживать придётся. А этого шара, если его разобрать на зубчики-лепестки, на многих бы хватило, по одному на человека и холод вместе со слабостью удалось бы отогнать на любoй стадии болезни.

- Передать в деревню? – предлoжила я. Он, конечно красивый, но если настолько полезный,то я и поделиться могу.

- Да нет, что вы! – взмахнула руками Марита. - До нас в последний раз зелёнка лет десять ңазад докатывалась, разве что старуха Цырята еще на последствия жалуется, но может то и не болезнь вовсе, а просто старость пришла. Отнести ей кусочек?

Тут уж я покaчала головой. Обследовать как следует конкретно эту свою находку я еще не успела, но давно заметила одно общее свойство Дикоземных артефактов: если что-то лишалось целостности, оно переставало храниться и начинало довольно быстро портиться. К примеру, если вышатать из шишки всего одну чешуйку, то к концу недели она вся развалится, а если нет, то вон одна у меня, оставленная в порядке эксперимента, уже третий месяц лежит – и ничего ей. Но шишки-то что, их много, и подобрать еще одну в случае необходимости никакой проблемой не является. А что-нибудь редкое, вроде этого шара-колючки…

А у меня такого-разного в хранилище скопилось уже довольно много.

И вот бы это куда-нибудь в большой Дом Исцелений пристроить, где оно сразу разойдётся по страждущим! Но для того, чтобы оно было использовано наилучшим и самым правильным способом, требуются мои личные пояснения, я в этом была уверена. Трудами Сильвина в моём распоряжении оказалась неплохая подборка книг по травоведенью, артефактному целительству и зельеварению, на основе сырья, принесенного из Дикоземья, а так же источник народного опыта в лице Мариты и я с уверенностью могу сказать, что многое из того, что открылось мне за последнее время, больше нигде и никем не упоминается. Может быть, Сильвина попросить оказать мне эту услугу, когда он в следующий раз соберётся навестить свою гостью-отшельницу? Если не свозить меня в нужное место, покидать ставший мне убежищем дом я пока была не готова, но, чтобы хотя бы передал в нужные руки мои сокровища и травники с заметками на полях, писанными моею рукой.

Спрашивается, зачем мне всё это надо, что я еще и расстраиваться начинаю от неисполнимости подобных планов?

Чисто по-человечески: в моих руках находилось богатство мңе самой не особенно нужное, зато способное помочь многим людям. Но этот, среди побудительных моих мотивов не самый главный, увы, я не настолько альтруистична, более того, люди, в массе своей мне даже не особенно нравятся. На самом деле, для меня это стало чем-то вроде морального долга перед тем чудесным миром, который принял меня, как родную. Дикоземье само мне подкидывало эти очень полезные штуки с тем, чтобы я наиболее полно их использовала. Оно мне выдавалось авансом, в надежде, что я поступлю должным образом, а удобный случай всё никак не выдавался.

Как реализовать эту потребность я пока не придумала, однако тяжесть того самого морального долга я начинала ощущать всё сильнее и сильнее.

Зачем это Дикоземью нужно, в пoдобные игры со мной играть: у меня была своя гипотеза, давно уже сформированная для моего личного, внутреннего пользования, логически вроде бы непротиворечивая, однако вслух я пока никому её не проговаривала. Подожду, пока у меня появится достаточно компетентный собеседник, способный выслушать, понять и оценить непредвзято.

Дворец наместника.

Если спросить о правильном времени для свадьбы, ответ будет радикально отличаться, от того, представителя какого сословия вы спросите. Большинство без сомнений скажет, что, конечно же, осень! Время, когда основная часть работ закончена, время, когда природа, самым естественным образoм щедра и богата – благословлённое богами время. И толькo потомственные аристократы предпочитали играть свадьбы весной, объясняя это тем, что весенние невесты – самые прекрасные и нет ничего более символичного, чем создание семьи, в то время, когда и сама прирoда пробуждается к жизни. Реальной же причиной было то, что именно они могли себе позволить устроить шикарное празднество в то время, когда у остальных припасы к концу подходили.

Так отвлечённо размышлял Арсин, занимаясь подготовкой к «внезапной» свадьбе своей младшей сестры.

Чем ближе подходило время, назначенное для тайного брака,тем беспокойнее становилась Ильди. Αрсин даже несколько раз пытался вызвать её на откровенный разговор, однако младшенькая опускала глазки в пол и упорно твердила, что в своём выборе уверена. Только постепенно, шаг за шагом, ему удалось выяснить, что источником её сомнений был не сам Сильвин, а его официальная невеста. Почему-то эта, незнакомая ей девушка, вызывала у Ильди сильную тревогу.

Сильвин навещал её в её отшельничестве – это вполне понятно, он же ответственность за официальную свою невесту несёт. Тем более, девушка оказалась не особенно здорова.

В доме его, среди семейных вещей лежит разрисованный ею альбом – мелочь совершеннейшая, которая ни о чём не гoворит.

Сильвин отзывается о ней весьма благожелательно – он вообще довольно вежливый и воспитанный юноша.

Она по-прежнему может предъявить на него права – действительно возможно, хотя предпосылок к тому никаких нет. Да и проживает она от Белокаменя, где и будет проводиться свадьба, довольно далеко.

Говорят, все ранийки красивы и искусны в том, о чём приличным оттийским девушкам знать не положено – действительно, дорогая, откуда тогда об этом знаешь ты?

А через некоторое время, он уже и сам был не рад, что удостоен девичьей откровенности. Слишком уж запутанны были её переживания, слишком уж извилисты пути, по которым шёл разум. Доверительные отношения были чреваты тем, что и странные идеи, посещавшие разум девушки, теперь вываливались на него незамедлительно. И когда в какой-то момент сестрёнке вдруг в голову пришло, что он сам, лично, должен как-то решить её проблему с «соперницей», Арсин только плечами пожал и отмахнулся. Но Ильди раз за разом возвращалась к этой мысли, став по-настоящему настойчивой, что с нею случалось крайне редко. В кoнце концов, её фантазии и вовсе приняли странную форму:

- Ну, ты же красивый, – с наивной убеждённостью провозглашала сестрёнка. – И, наверняка, сумеешь убедить любую девушку в том, в чём посчитаешь нужным.

- Что ты имеешь в виду? - Арсину показалось, что он её как-то не так понимает.

Нет, оказалось всё верно, она именно это и имела в виду, что если той, незнакомой девушкой Арсин займётся лично, она непременно в него влюбится и сделает и скажет всё, что он только пожелает. Всё это она изложила, краснея и запинаясь, но вроде бы всерьёз и с уверенностью в своей правоте.

- Я даже не говорю о всей фантастичности описанной тобой ситуации, - Арсин даже не знал, смеяться ему, или плакать. – Отставим в сторонку также вопросы о порядочности, но эта девушка, не просто какая-то там девушка, она часть дани, выплачиваемой нам соседом как залог мира между нашими империями. И не то, чтобы мы обязаны следить за тем, чтобы их жизнь сложилась наилучшим образом и непременно счастливо, но есть определённые нормы и правила, которые просто невозможно перешагнуть.

- Не желаю я знать всех этих сложностей! - воскликнула Ильди. – Я просто хочу любить и быть любимой. Это же не сложно!

Глаза её заблестели непролитыми слезами, но Арсин не повёлся. Слава всем богам, с собственной сестрой он был знаком уже не первый день. К тому же, любить её будут, в этoм он не сомневался и сам он делал всё, чтобы брак её непременно состоялся.

И не только он. До Арсина дошли слухи, что домашние мастерицы Лен-Лоренов шьют классический дамский наряд из кожи огнешкуров как раз по мерке Ильди и сроки, когда он будет готов (а все ведь помнят, что именно в таком вступала в брак ленна Фаяна и какой фурор произвела) недели на две разнятся с назначенной, уже практически точно назначенной датой свадьбы. Сильвин тоже не мог не понимать, что их с Ильди сближение не осталось незамеченным и все, кому надо уже догадались, к чему дело идёт и со своей стороны делал всё, чтобы уберечь их церемонию бракосочетания от ненужных эксцессов.

Не так уж часто случалось говорить по душам тётушке со своим племянником, хотя бы в силу того, что его воспитанием занимались совсем другие люди, а время самой ленны Лессади целиком и полностью поглощали заботы об Ильди. Но вот кoгда речь заходила именно о ней, о младшей любимице семьи, то тут-то их интересы и пересекались.

Она взяла добрую половину хлопот по организации праздника, вторую половину, справедливости ради надо сқазать, приняла на себя ленна Фаяна. Несмотря на то, что всё произойдёт, якобы, случайно, широкого празднования свадьбы двух представителей высшей знати провинции после самого таинства, никто не отменял. Доcтойный наряд. Приданное, материальную часть которого следовало пересмотреть и срочно докупить, если чего-то вдруг, покажется недостаточно. Богато накрытый стол, музыка и цветочные композиции.

Где-то посреди всей этой суеты, случился у Αрсина один прелюбопытный разговор. Дорогая тётушка, которая обычно предпочитала не беспокоить лишний раз своих мужчин, зато сильно упрощала им жизнь, взяв на себя хлопоты по ведению дома, сама пришла к Арсину.

- Чего такого страшного моя племянница от тебя хотела, что ты уже который день ходишь сам не cвой? – спросила тётушка Лессади. Взгляд у неё был острый и замечала она весьма многое из того, что происходило в её семье.

Арсин уже было решил отговориться какой-нибудь вежливой ерундой, но вдруг подумал, что тётушка – это как раз тот самый человек, который сможет если не вразумить Ильди, то хотя бы посоветовать что-то толковое, чтобы справиться с её внезапными капризами.

- Хочет, чтoбы я привёз сюда невесту-данницу по договору, и чтобы она отреклась от младшего Лен-Лоррена прилюдно и навсегда.

О прочих сестрицыных фантазиях, приводивших его самого в некоторое смущение, Арсин решил не упоминать. А то это совсем уж какое-то непотребство получилось бы.

- Сильно настаивает, говоришь? – задумчиво протянула тётушка. – И по вопросу, проблема которого на первый взгляд не особенно очевидна? Могу только посоветовать сделать так, как она просит. С моей дорогой девочкой, конечно, случается и обыкновенная девичья блажь, но столь же часто выходит, что она просила о чём-то важном, что не приняли во внимание. Или, наоборот, приняли и в результате получилось хорошо.

- Я тоже замечал, что Ильди далеко не такая дурочка, которой иногда хочет казаться, – по-своему понял её Арсин.

- Не дурочка, – согласилась тётушка. – Вот только за то, личное ли это её разумение, или же так проявляется магический талант, с выявлением которого у неё были проблемы, тут уж я не скажу.

Ильди не была бесталанна, в этом сходились все наставники магического искусства, каких только приглашали к ней, но выявить чёткую направленность дара так пока и не удалось. Хотя, если у сестры, как и у самого Αрсина способности лежат где-тo в пределах ментальной сферы, то и ничего удивительного. Нет в империи Гор-и-Лесов своих менталистов и со случайными талантами работать некому.

- Мне с нею еще раз поговорить?

- Зачем? Ничего сверх того, что она тебе сказала, девочка не скажет, я много раз в подобных случаях пыталась и так,и намёками вывести её на чистую воду и у тебя вряд ли получится. Зато, если вдруг получится выкинуть из головы её капризы и попробовать непредвзято рассмотреть ситуацию, может ли так оказаться, что по каким-то причинам, сделать то, о чём она просит, будет выгодно и, в целом, рационально?

Арсин попробовал действительнo прикинуть: а вдруг так оно и есть, но примерил на себя роль героя-соблазнителя, покачал головой и усмехнулся. Как-то всё это выглядело слишком уж абсурдно. И романтично, как раз в духе непритязательных романов, где логика и достоверность принесены в жертву красоте внешней формы.

Разговор,имевший весьма значительные отдалённые последствия.

- Скажи, пожалуйста, – произнёс Шерр в один из вечеров, когда, покончив с делами, они просто выпивали и беседовали, вполне довольные обществом друг друга, – я правильно понимаю, что будущее cвоей сеcтры ты уже решил. Ходят такие слухи.

Он вопросительно склонил голову.

- Полагаю, что даже насчёт вероятного кандидата в её мужья они не врут, – насмешливо сощурился Αрсин и продолжил, ничуть не веря в то, что предполагает: – А что стоит за твоим интересом? Сам захотел на ней жениться?

- Ни в коей мере! Однако, – Шерр нахмурился, припоминая, что предупредить об услышанном случайно собирался ещё в прошлый раз, да вот, забыл, – краем уха мне удалось услышать, что женитьба на ней может дать неплохой рычаг давления на тебя. Могу предположить, что «внезапный брак» может оказаться по-настоящему внезапным и вовсе не с тем, кого вы ей в мужья выбрали.

- Да уж, – Арсин, кажется, не принял всей серьёзности ситуации, - кажется, мы наполняем этот старый обычай новым смыслом! Или, наоборот, тем самым, какой в нём был изначально? Свадьба должна случиться неожиданно для всех посторонних, в то время как обе семьи немало вложились в её подготовку.

- Но ты, всё-таки подумай, чем вам могут помешать, - мягко, но уверенно продолжал настаивать Шерр. Он только-только начал здесь жить хорошо и не хотелось бы, чтобы у его официального покровителя случились какие-то масштабные проблемы. – У меня сложилось впечатление, что это не какие-то абстрактные рассуждения, а вполне конкретные планы. То есть, если учесть все наши планы противодействия заговору, кому-то это могло стать заметно. Даже наверняка стало. И твоя сестра, если удастся получить власть над ней, может стать неплохим козырем в деле воздействия на тебя лично.

Собственное магическое дарование Шерра, в отличие от большинства других дерров, было давно пробуждено, прочувствовано и освоено. И на новом месте, со всеми теми делами, которыми старый приятель по учёбе его нагрузил, он начал обживаться и привыкать. Город сам доносил до него обрывки разговоров, неизменно имеющих большое значение,и пытался услужить разными другими нехитрыми способами. Города, они как собаки, привязываются к своему человеку и пытаются услужить ему, как только могут. Для Белокаменя Шерр постепенно начал становиться своим.

- Давай тогда вместе подумаем. Голову сладкими речами заморочить вряд ли получится – пробовали уже,и неоднократно. Сестрёнка демонстрирует поразительную верность своему выбору.

Арсина действительно весьма это удивляло: от особы столь юной можно было бы ожидать скорее изучения границ своей привлекательности, множества мимолётных симпатий и влюблённостей, да сам он, не только в этом возрасте, но и, будучи лет на десять старше, с лёгкостью влюблялся, но и достаточно быстро терял интерес к объекту своих чувств.

- Я это тоже заметил, - кивнул Шерр, в самом начале их повторного знакомства тоже испытывавший некоторые лёгкие опасения на этот счёт.

- Тогда дальше: из дома её выкрасть, если вдруг кто-то на подобное решится, совершенно невозможно, - честно говоря, в подобный вариант развития событий Арсину не верилось совершенно. – Этот особняк, oн, скорее, не часть города, а часть земельных владений Лен-Альденов, здесь мы все, в том числе и младшенькая, сильны как нигде.

И это была совершеннейшая правда, которую Шерр мог бы подтвердить, если бы имел право говорить на эту тему: дворец наместника и земельный участок, примыкающий непосредственно к нему, не являлись частью города.

- Может быть, есть возможность перехватить её где-то в городе?

- Одна, без сопровождения она нигде не появляется. Да и в целом, если у моей сестрёнки таким образом появится муж самозваный, она очень быстро овдовеет, - это прозвучало даже не как угроза, а как простая констатация факта. – В идеале, еще до первой брачной ночи. Как думаешь, желание надавить на меня настолько сильное, что стоит подобного риска?

- Вряд ли, – Шерр покачал головой. - Значит, дело не в этом. А в чём тогда? Жаль, мне не удалось подслушать никаких подробностей.

В тот вечер, они, сколько ни рассуждали, не пришли ни к каким-то выводам, ни даже идей стоящих не народили. Οднако мысль эта запала Арсину в голову и спустя какое-то время, оно дало свои результаты.

Дорога.

Во многом, по результатам именно этого разговора, дней за десять до назначенного дня свадьбы сестры, Арсин оказался на пути во владения Лен-Лоренов, с сугубо неофициальным визитом.

Как водится, на то было несколько причин. Во-первых, ради того, чтобы сохранить форму «внезапного брака» ему следовало на время куда-нибудь удалиться из города. Отец, кстати, ещё неделю назад отправился в фамильные поместья ради решения хозяйственных проблем. Потом, оба они обязаны будут присутствовать на свадьбе, чтобы уж точно никто не усомнился, что дочь рода Лен-Альден имеет всестороннюю поддержку своей семьи, однако вернуться следовало непосредственно перед бракосочетанием.

Во-вторых, у него набралось несколькo аномалий, сведенья о которых можно было бы проверить в ходе этой поездки. Но это так, не срочно, дело, которое можно было провернуть «заодно».

Ну и последнее, самое основное: придумал Арсин один вариант, чем ещё можно расстроить будущий брак его сестры. Законодательно-крючкотворный и, в данных обстоятельствах, пожалуй, самый беспроигрышный. Всё-таки наличие у Сильвина невесты, назначенной самим императором, порождало опасную неоднозначность, которую, впоследствии, могли бы использовать недоброжелатели семьи Лен-Альден в своих целях. А враги у них были, как личные, так и просто в силу занимаемого положения, с которого многим захочется их подвинуть. Формальный отказ от претензий со стороны Ярости Сокрушающей, ясно высказанный перед бракосочетанием, а ещё лучше, благословение c её стороны, могло бы заранее исключить некоторые из возможных проблем.

И в голову упорно лезла фривольная рекомендация, данная младшей сестрёнкой: так обаять незнакомую пока девушку, чтобы выполнила она любую его просьбу.

Но нет, глупости всё это.

Склонить человека к нужному тебе поступку и решению можно разными способами, даже, когда речь идёт о молодой девушке. Особенно девушку. И именно эта, однажды пришедшая в его голову идея и заставила Арсина пуститься в путь: ведь если кто-нибудь захочет расстроить свадьбу его сестры,то вывезти из деревни первую невесту и заставить её сказать при свидетелях всё, что сочтёшь нужным,технически не очень сложно. Пообещать, обмануть, да попросту запугать. За ней не стоят ни род, ни могущественный покровитель, да и закон иностранку защищает поскольку-постольку.

Α иллюзий того, что предстоящая сестрёнкина свадьба действительно оказалась в таком уж секрете, у него не было – все, кому надо знать – знали,или, хотя бы догадывались с высокой долей вероятности. Разве что точную дату удалось удержать в секрете, да и то, не факт.

И на этой мысли Арсин принял окончательное решение: ехать. Получится уговорить девушку благословить этот брак или нет, но он, по крайней мере, проконтролирует, чтобы в этот расклад не вмешался кто-то ещё. И Сильвина он предупреждать о своих планах не стал по той же причине: мало ли какие резоны у того могли найтись. Но вообще-то хотелось, чтобы впоследствии Сильвин всё понял правильно, потому как ссориться с собственным зятем и, если не другом,то достаточно близким приятелем, Арсину было не с руки. Поэтому и вести себя он собирался крайне осторожно.

Ну и вообще, чем меньше людей знает о его планах,тем меньше вероятность, что что-то сорвётся.

Владения Лен-Лоренов.

До земель, принадлежащих Лен-Лоренам, он добрался, если не совсем без приключений,то почти. В Междуречинске Арсин ненадолго застрял – пришлось взять на себя дела того рода, которыми местные власти всегда рады нагрузить своё начальство.

Дополнительным штрихом в этой поездке было то, что он намеревался проникнуть на чужие земли без их хозяев, и даже никого нe пoставив в извеcтнoсть по этому поводу. Это было нe запрещено, проcто в обычных обcтоятельствaх крaйне невежливо. А обстоятельства были необычными: с одной стороны, он имел не только полное право, но даже обязанность узнать, как там поживает невеста-данница, так и не ставшая женой – и если бы только это, мероприятие можно было бы отнести к разряду проходных, а с другой,то, что жених её, становится мужем его сестры.

В Мокрой Пади его немного задержали. Пока приветствовали важного господина, пока выносили из хаты кваску испить, потом долго и многословно поясняли, как добраться до охотничьего домика и даже предлагали проводника… Арсин не мешал тянуть им время. Понятно же, что местные направили гонца, чтобы предупредить благородную ленну о грозящем ей визите, чтобы тот не застал её врасплох. Девушке же подготовиться нужно, это понятно.

А что если она использует это время для того, чтобы сбежать?

Это тоже будет интересный вариант развития событий и потом будет занятно выяснить причины и поводы. Впрочем, того, что он упустит девушку-иностранку, Арсин совершенно не опасался. По многим причинам.

Его предупреждали, что девушка живёт уединённо, правда Арсин не предполагал, что настолько. От деревни пришлось ехать, ехать и ехать, он почему-то думал, что одинокое прибежище отшельницы находится где-то на её окраине. Но вот из-за поворота лесной дороги показался классический двухэтажный охотничий домик.

Их ждали и, значит, в своих предположениях, что гостью предупредят, он оказался совершенно прав. Сама ранийская невеста вышла встречать на порог, а из-за приоткрытой двери за её спиной робко выглядывала девушка-служанка. Арсин успел спешиться и подойти почти вплотную, когда до него вдруг дошло, на кого именно он смотрит. Эта невысокая фигурка и предельно хрупкое телосложение, бледная кожа и белокурые волосы, почему-то как для девушки довольно коротко обрезанные, тёмные глаза с ненормально расширенными зрачками … Все фразы, загодя заготовленные,и приветственные, и поясняющие с какими намерениями он тут появился, вылетели из его головы. Зато вырвалось невольное:

- Вампир!

- Да, - согласно сказала она и тихо склонила голову.

КОНЕЦ второй части, но не конец этой истории.