Высокий подтянутый брюнет, что так нагло заявился в мою комнату, был красив, обаятелен, а когда нужно, умел быть очень обходительным.

Ничего удивительного, что по нему сходила с ума половина двора, пытаясь добиться его расположения.

А вот я хотела вцепиться ему в волосы и выцарапать глаза.

— С каких пор ты стала такой непослушной, милая?

Обманчиво ласковый голос дополнял холодный взгляд жестоких глаз. Пальцы, приподнявшие мой подбородок, на этот раз были нежны, но я знала, что в любой момент они могут снова причинить боль.

— С тех самых, как осознала, что принцесса крови не обязана слушаться герцога.

Бархатистый смех моего бывшего, как я надеялась, любовника разнесся по комнате, заставив вздрогнуть. По позвоночнику пробежал холодок.

Такое фальшивое веселье не сулило ничего хорошего.

— В себя поверила, что ли? Уже забыла где твое место? Не заблуждайся, Алиенора. И прояви уже хоть каплю благодарности за то, что я сохранил твою жалкую жизнь.

Мотнув головой, я сбросила чужие пальцы со своего лица. Но отходить назад не стала.

Вот еще! Не хватало показать ему свой страх.

— Сохранил мне жизнь? — Переспросила я. — Считаешь, что если дал мне лекарство после того, как сам же и отравил, то герой? Не по доброте душевной, между прочим. Просто я тебе еще нужна.

Если я надеялась смутить Адама Блэквуда, то сильно просчиталась. Услышав мое предположение, он снова улыбнулся. И от этой его гримасы хотелось зажмуриться.

— Откуда взялись хоть какие-то мысли в этой прекрасной головке? Просто возвращайся к своим любимым занятиям. Трать деньги на наряды и драгоценности, закати скандалы кому-нибудь из нашей аристократии. Можешь даже пару служанок забить на конюшне. Но прекращай уже пытаться делать вид, что ты не пустое место. Смотреть противно.

Я сглотнула тяжелый ком в горле. Но отвечать не стала, чтобы не провоцировать. К тому же, глупо спорить с правдой.

Да, это все про меня. Капризная, взбалмошная, истеричная Алиенора Виндзорская. Принцесса с растоптанной репутацией, которую презирают аристократы сразу нескольких государств, а слуги — ненавидят.

Изменница, что пыталась убить то ли императора соседней страны, то ли императрицу, то ли обоих сразу. И тем самым поставила свое государство на порог войны и полного уничтожения.

Наследница престола оккупированной страны, которая должна выйти замуж за незнакомца из империи драконов, чтобы сохранить хотя бы иллюзию власти.

Девушка, у которой нет ни одного близкого человека. И никто не станет оплакивать ее смерть. А она, нужно сказать, не за горами.

Если стану плясать под дудку Адама, меня быстро раскроет и убьет мой новоиспеченный муж. А если попробую примкнуть к супругу, который сюда направляется в качестве оккупанта, меня убьет уже Адам.

Почему меня угораздило попасть именно в это тело? И почему именно мне нужно разгребать всю эту дурно пахнущую субстанцию?

Герцог Блэквуд шагнул вперед, нагло вторгаясь в мое личное пространство. Наклонился и провел языком по моей шее, заставив задрожать от злости и отвращения.

— Сделай правильный выбор, милая.

О, я сделаю, поверь. Из кожи вон вывернусь, но такого мерзкого герцога, что годами издевался над девочкой, уничтожив ее личность и самооценку, на место поставлю.

Главное — найти хоть каких-то союзников и не умереть самой. Еще раз.

Ну что ж, задача как раз для меня!

Тремя днями ранее

Белые стены, белый потолок, белый пол, белые двери. Много дверей. Бесконечный коридор и никаких идей о том, куда идти. Светло настолько, что место кажется полностью пустым.

— А я надеялась на встречу с фанфарами, — почти обиженно, но ничуть не удивленно протянула я.

Это было ожидаемо. Я знала, что скоро умру. Понимала, что это закономерно. Я и так слишком долго боролась с онкологией. А как не бороться, если тебе еще и сорока нет? Если в жизни столько всего не сделано!

Знаете ли, можно было бы хотя бы назло бывшему мужу выздороветь, который сбежал, едва услышав о диагнозе. Решил, что больная жена ему не нужна.

Увы, не получилось. И вот я в лучшем из миров.

Впрочем, на лучший он не особо тянет. Просто все белое. Ну, зато хоть какая-то загробная жизнь существует.

Надо же, батюшка, что заглядывал в хоспис, все же оказался прав. Кто бы мог подумать!

Оглядевшись, я пришла к выводу, что пейзаж мне все же не нравится. Казалось бы, нужно радоваться, что адских котлов нет. Но этот чистый лист был таким скучным… Прямо как последние пять лет моей жизни.

— Словно текстуры не прогрузились, — хмыкнула я. — Не хватает только смирительной рубашки. Как раз под здешний интерьер.

Но на мне был тот же спортивный костюм с пузырями на коленях, который я носила чаще всего. Он был удобным, а думать о своем внешнем виде я перестала еще несколько лет назад.

Кстати, сейчас тоже не думала об этом. Прикидывала, куда идти.

Это лимбо? На ад не похоже. На рай тоже. Интересно, куда меня определят?

В раю климат приятнее, в аду знакомых больше. Такой сложный выбор, хоть разорвись.

— ААААА!!!

Мою индивидуальную панихиду по самой себе нагло прервали.

Одна из дверей распахнулась и из нее, крича во все горло, вылетела девушка, налетев на меня и едва не сбив с ног.

— Что?

— Ай!

Пролетев несколько метров почти кубарем, я обнаружила себя лежащей на незнакомке.

— Наверное, все же ад, — решила я.

— Слезь с меня, мерзавка!

Ой, ну а верещать так зачем? Можно подумать, я сильно против.

Слезла, раз просят.

Девушка, что так эффектно сбила меня с ног, была одета в старомодное платье, словно прямиком из исторического романа вышла. Имела очень красивую внешность, красные заплаканные глаза и капризное, даже злое выражение на своем прекрасном личике.

— Ты кто такая? Как привела меня сюда? Отвечай сейчас же!

Эх, даже жаль ее немного. Еще не осознает, что умерла.

— Похоже, мы в лучшем из миров, — постаралась произнести я как можно торжественнее.

А потом нахмурилась. Не перегнула ли я с официозом? Вдруг за апостола примут?

Взглянула еще раз на свой спортивный костюм, пригладила короткие нечесаные волосы…

Ладно, зря переживаю. Не примут. Ну разве что кто действительно в смирительной рубашке заглянет.

— Что ты такое несешь? И вообще, ты так и не ответила, кто ты. Если сейчас же не назовешься, я тебя велю на конюшне запороть до полусмерти!

Ох и противный голос когда она так визжит. Словно поросенка режут.

Но в целом мне не сложно представиться.

— Алина Сафонова. Тебе что-то сказало мое имя?

— Да как ты смеешь мне дерзить?!

Откуда-то силы появились у девушки. Поднялась, чтобы попытаться пощечину мне влепить. Я уклонилась, разумеется.

Когда у меня ничего не болит и голова не кружится, я могу быть на удивление проворной.

— Я бы на твоем месте начала думать не обо мне, а о том, что твоя дверь все еще открыта.

— Дверь?

Девушка огляделась вокруг, видимо, только сейчас поняв, где находится, а потом пошла к своей двери, из которой не так давно вывалилась прямо на меня.

Ну и я пошла. Интересно же!

Впрочем, внутри ничего рассмотреть не удалось. Просто золотое сияние и все.

Жаль. Было любопытно откуда такая интересная особа нарисовалась.

Девушка попыталась шагнуть в эту дверь, но ее отбросило назад.

— Почему меня не пускает?! — Спросила она с претензией.

— А я откуда зна-а-а-а-а-а…

Договорить не получилось. Потому что стоило мне приблизиться на критическое расстояние, как это самое золотое сияние начало буквально засасывать не красивую грубиянку, а почему-то меня.

Я попыталась схватиться за незнакомку, но ничего не получилось.

Пальцы смогли ухватить только небольшой кулон, что висел на ее шее. А потом золотой свет так ударил по глазам, что все остальное перестало существовать.

***

Приходить в себя было сложно. Жестко, дышать тяжело, больно.

Я что, снова потеряла сознание и упала на пол? Если так, то ничего себе у меня галлюцинации!

Неужели тестируют новые обезболивающие? Приход от него круче чем от морфина.

— Хватит притворяться, я ведь дал тебе лекарство.

Красивый, но холодный голос мужской голос прозвучал неожиданно.

Это еще что такое? Где мои привычные сиделки? И о каком лекарстве тут говорят? Снова чем-то накачали? Так вроде бы сегодня уже нельзя было…

— А?

Открыв глаза, я поняла, что действительно лежу на полу. Вот только пол этот очень далек от того, что я видела последние месяцы в хосписе. Не потертый и местами вздувшийся линолеум, а наборной паркет из дорогих пород дерева.

— Ну хватит уже, Алиенора. От твоего нытья уже уши болят.

Кто-кто? Какая такая еще Нора ко мне присоединилась?

Проморгавшись, я села и огляделась вокруг. Интерьерчик под стать полу, нужно сказать. Потолки чуть ли не пять метров в высоту, лепнина, позолота везде, где можно, мебель с бархатной обивкой.

Я что, попала в какой-то цыганский табор класса люкс? Почему тут столько золота?

Но больше всего внимания привлекал мужчина. Он возвышался надо мной и смотрел так, что мурашки начинали бегать по позвоночнику.

Высокий брюнет с красивыми, пусть и слегка хищными чертами лица явно считал себя хозяином положения.

В его глазах читались раздумья относительно моей судьбы.

Убить? Использовать? Помучить?

— Ты кто такой?

Ой, а почему голос не мой? Это что за фокусы такие?

В панике переведя взгляд на собственное тело, я увидела то самое старомодное платье, которое было на грубиянке, вывалившейся из двери. А в руке зажат кулон, который я с нее сорвала.

— Думаешь, получится провернуть фокус с якобы потерей памяти? Клянусь, я считал, что глупее ты стать уже не можешь, но каждый раз ты продолжаешь меня удивлять.

Так, ладно, с интерьером и необычным нарядом и потом можно разобраться. У нас тут какой-то хам нарисовался, который нас самым наглым образом оскорбляет.

— Уважаемый, у вас какие-то скрытые комплексы относительно интеллекта? Хотите поговорить об этом?

Уважаемый слегка выпал в осадок. Но все же быстро пришел в себя, тряхнув своей чернявой головой.

— Учти, Алиенора, я не шучу. Тебе лучше слушаться меня. Ты уже понимаешь, что я могу сделать. И кто знает, успеешь ли ты в следующий раз принять лекарство.

Хам ушел, оставив меня там же — на полу. А мне предстояло узнать, что за чертовщина здесь происходит.

Еще до того, как я посмотрелась в зеркало, поняла, что дело пахнет не французскими духами.

Странное место с множеством дверей, разодетая хамка, перемещение в какой-то дворец и разговор с неизвестным гадом.

А еще у меня ничего не болело!

Ну, горло немного как после долгого кашля. Кожа была сильно стянута, словно снова отеки вернулись. Но это ведь такая ерунда! Не чета тому, через что мне приходилось ежедневно проходить последние месяцы.

Я была достаточно сообразительной, чтобы понять — сюжет вырисовывается закрученный.

А подойдя к зеркалу, окончательно в этом убедилась.

Красивая грубиянка смотрела на меня, не отрываясь. На ее лице действительно оставались следы недавнего отека, но было видно, что он быстро сходил. На шее виднелись царапины, но в остальном она была в порядке.

Если не считать того, что в ее теле засела самозванка!

А тело, нужно сказать, было просто шикарным. Все, от макушки до кончиков туфелек было прекрасным.

И русые волосы холодного оттенка с пепельным отливом, и светлые серо-голубые глаза, и темные брови с ресницами.

А уж фигура! Я такое только в соцсетях видела. Тонкая талия, изящная линия плеч, полная грудь. Она словно только что с подиума Виктории Сикрет сошла.

Да, это была именно она. Та самая девушка, которая не понимала, что умерла.

Точнее, как оказалась, она и не умерла. Так, клиническая смерть на пару минут.

А теперь что? Ее место нагло заняла я!

Что делать?

Я, конечно, хотела жить, но не за чужой же счет!

— Эй, высшие силы, вы, по-моему, перепутали! — Крикнула я в потолок. — А ну возвращайте все назад!

— Ваши Высочество, с вами все в порядке?

Подскочив на месте, я обернулась, обнаружив, что за мной наблюдает совсем молоденькая девушка в форме служанки.

— Да. В полном, — ответила я с умным видом, а сама продолжила взывать к неизвестным богам.

Но на этот раз молча.

Кто знает, сколько я задержусь в этом теле. Не хотелось бы, чтобы меня в Кащенко закрыли.

А красивая хамка-то, похоже, принцесса какая-то, судя по обращению. Явно не в родной России все это происходит, да время другое.

Как я язык тогда понимаю?

Глупые мысли. Наверное, примерно таким же образом, каким вообще смогла занять чужое тело.

Так, ладно, отставить панику. Сейчас со всем разберемся. И начать лучше со служанки.

— Напомни, как тебя зовут?

От такой фамильярности с незнакомым человеком хотелось скривиться. Но принцесса по идее так и должна общаться, да?

Девушка уставилась на меня круглыми, как две десертные тарелки, глазами.

— И-ида, Ваше Высочество.

— Замечательно, — кивнула я. — А меня как зовут?

Судя по виду Иды, она сейчас начнет креститься. Сразу в православие, чтоб наверняка.

Не надо было ее пугать. Тем более имя я все равно вроде как выяснила. Тот гад называл меня Алиенорой. Чудное имя.

— Ладно, проехали. Оставь меня одну.

Девушка коротко поклонилась и поспешила исполнить приказ своей сумасшедшей госпожи.

Итак, что делать? Куда идти? Мне нужно вернуть назад хозяйку этого тела!

Я огляделась. Никто из высших сущностей не спешил спускаться в этот бренный мир и исправлять ошибку. Меня окружала все та же комната, напоминающая большую, очень помпезную и настолько роскошную гостиную, что это отдавало безвкусицей.

Пытаясь уложить все в голове, я подошла к окну. Погода резко отличалась от моего мира.

Когда я последний раз выглядывала на улицу, там шли летние дожди. Здесь же лежал снег, а свинцовое небо намекало, что намечается метель.

Хорошо хоть в помещении тепло.

Вздохнув, я села на ближайший диванчик и только потом обнаружила, что все еще сжимаю в руке кулон, который сорвала с шеи несчастной девушки. Точнее, со своей… Или нет?

Ох, как сложно быть попаданкой!

Ничего особенного в этом кулоне не было. Просто драгоценный камень приглушенного голубого оттенка на тонкой цепочке. Под ее глаза должно хорошо подходить.

— Эх, вот бы хотя бы понимать, кто ты такая и что здесь произошло, — вздохнула я, в потом подперла висок кулаком, в котором был зажат кулон.

Воспоминания хлынули потоком.

Фрагменты безрадостного детства, в котором девочка либо была предоставлена самой себе, либо переживала сущий кошмар.

Юность, которая научила жить с оглядкой.

Переломный момент, когда ушел единственный близкий человек и жизнь девочки, которая и раньше была нелегкой, обернулась полноценным адом.

Разложение личности и все последующие за ним «прелести»

Все эти воспоминания были обрывочными.

А вот недавние события предстали перед глазами почти в виде фильма.

Красивая грубиянка действительно была принцессой. Которую заботливый отец сосватал в соседнюю страну за императора с четкой целью — выйти замуж, мужа убить, занять престол и узурпировать власть.

Ну, цель понятная. Банальная я бы даже сказала. Политика она такая.

Но не получилось. Причем настолько не получилось, что заботливый папочка сам в лучший из миров отправился. Или в худший, если судить по картинкам из детства.

Девочке повезло больше, ее даже в тюрьме долго держать не стали, а вернули на родину.

Но с оговорками, разумеется. Теперь такой фокус, какой хотел провернуть сделать ее отец, выкинул уже тот самый император. Вынудил выйти замуж за своего доверенного человека, который, собственно, и узурпирует здесь власть.

Да, возможности стать полноправной королевой не было. К женщинам тут было своеобразное отношение. Незамужняя так вообще ниже плинтуса где-то.

Отказаться от свадьбы не получится. Договор был подписан еще папочкой и в случае его нарушения империя может запросто стереть нас с лица земли без каких либо последствий для себя.

Да и в Виндзор вместе с принцессой вернулись имперские войска, которые нужны для «обеспечения безопасности наследницы престола», разумеется. А вы о чем подумали?

Чиновников с иностранным подданством тоже прибавилось. Счастливый жених должен через несколько дней подъехать. Вот тогда настанет веселье!

В общем, формирование оккупационного правительства шло быстро и вполне успешно.

И все бы ничего, если бы на родине эту девочку не встретил местный аристократ Адам Блэквуд. Герцог, правая рука почившего короля, по совместительству еще и любовник Алиеноры.

А еще именно тот, кто сделал огромный вклад в уничтожение ее личности.

Он имел свои взгляды на сложившуюся ситуацию и планировал использовать принцессу как ему больше понравится. В частности, для грязных дел.

Очень удобно. Поймают Алиенору, ее же и наказывать будут. Примерно так уже было в империи, когда она стала слепым исполнителем и даже не понимала, что в итоге принимает на себя все наказание, а ее «любимый» выходит сухим из воды.

В этот раз она попыталась взбунтоваться и сразу же напоролась на демонстрацию силы.

Нет, Адам не стал бить ее, насиловать или как-то марать собственные руки. Зачем?

Несмотря на то, что он был герцогом, а она принцессой, управлял дворцом именно Блэквуд. И слушались все его, а не истеричку Алиенору.

Вот и вышло, что в качестве закуски ей подали паштет, в который совершенно случайным образом попали креветки.

Ну а дальше все просто. Анафилактический шок, отчаянные просьбы девушки помочь ей, и холодный голос, рассказывающий ей, что будет, если она вздумает проявлять свой поганый характер.

Ничего удивительного, что на шее царапины остались. Задыхаясь, девочка себе горло пыталась расцарапать. Она и кулон сорвала случайно.

Только когда посинела этот гад соизволил лекарство дать. Неудивительно, что та ненадолго в лимбо заглянула.

И на меня напоролась.

Ох, как все плохо! И самое ужасное, что я понятия не имела, как мне вернуть Алиенору!

Почти сутки я просидела в своей комнате. Даже не ела толком ничего.

Не то чтобы я опасалась новой попытки отравления, просто не было аппетита. Было так тошно занимать чужое место, что кусок в горло не лез.

Ну и приходилось думать, что дальше делать.

Мне должно было быть абсолютно фиолетово на политическую обстановку в этом мире, ведь по идее я не должна здесь надолго задержаться. Но иногда проскакивала мысль изучить местные реалии и понять что к чему.

Зря я, что ли, больше десяти лет журналистом-аналитиком отработала? Был соблазн разобраться с политикой партий. Но я гнала от себя эти мысли.

Это не моя жизнь. Моя задача вернуть изначальную хозяйку тела и почить с миром, как и было задумано.

— Ваше Высочество, разрешите войти, — послышался слабый и испуганный голосок за дверь.

— Входи, Ида.

За дверью произошла какая-то странная заминка, словно кто-то споткнулся и едва не уронил поднос с кучей посуды.

Я уж подумала, что нужно бежать на помощь, но в дверном проеме показалась макушка знакомой служанки.

Она опустила глаза в пол и, дойдя почти по приборам, поставила на ближайший столик поднос.

— Ваш завтрак, — сказала она, глубоко поклонившись.

Ох, после бессонной ночи кусок в горло все еще не лез, но я понимала, что покушать хоть что-то нужно. Вряд ли Алиенора скажет мне спасибо, когда вернется, если я заморю ее тело голодом.

— Спасибо, Ида.

Едва я это произнесла, девушка вскинула голову, посмотрев на меня чуть ли не с благоговейным ужасом.

А, ну да, от Ее Высочества слов благодарности добиться было нереально. В основном она общалась со слугами исключительно глаголами.

Принеси. Подай. Уйди.

Прилагательные тоже были, но их повторять я не собиралась.

А еще были угрозы, куда ж без них. Самый распространенный, про конюшню и порку, слышали, наверное, все обитатели этого замка. Я тоже имела честь его услышать.

— В-ва-аше Высочество?

Господи, я эту девочку так напугала, что она заикаться начала. Не дело это.

Но, с другой стороны, я ведь не могу угрожать запороть всех на конюшне и отказаться от элементарных правил вежливости.

Когда Алиенора вернется, пусть считают, что у нее временное помутнение рассудка было.

— Что-то случилось, Ида? — Самым невинным тоном уточнила я.

— Нет, — мотнула она головой, снова опустив глаза. — Вам подать завтрак в постель или накрыть в гостиной?

Спрятаться в спальне было очень привлекательной идеей. Но нужно было гулять бы в переделах этих покоев. К тому же повод был.

Жизнь без постоянной боли опьяняла. А потом до меня дошло, что я впервые за долгое время смогу почувствовать вкус еды, и аппетит удивительным образом вернулся.

— Накрой в гостиной, пожалуйста.

Ида вздрогнула, затравленно посмотрев на меня, но сделала, как я сказала.

Она так на каждое вежливое слово будет реагировать?

Впрочем, дело было не только в моем стиле общения. Как только я уселась за накрытый стол, поняла, почему она так нервничала.

Помимо каши, яичницы, ветчины и других традиционных для завтрака блюд, прямо по центру стояла тарелка с морским коктейлем.

Напоминание от герцога Блэквуда о том, что подчиняются здесь все ему, а не мне.

И все бы ничего. Казалось бы, можно просто игнорировать эту несчастную тарелку, которая может убить меня за несколько минут. Если бы не одно «но».

Все остальные блюда были безнадежно испорчены.

Каша разварена до состояния клейстера и совершенно безвкусна. Яичница пригорела настолько, что видны были угли. Ветчина такая соленая, что ее можно смело как закуску к пиву использовать.

Даже хлебобулочные изделия не были пригодны в пищу, ибо могли сломать зубы кому угодно.

Я была уверена, что единственная вещь на этом столе, которая приготовлена адекватно — морепродукты.

Бросив взгляд на Иду, я заметила, как сильно она дрожит.

Понятно.

Что бы сейчас сделала настоящая Алиенора? Перевернула бы этот стол к чертям собачьим, отхлестала бы девочку по щекам, закатила скандал со всеми вытекающими.

Я же просто налила себе чай. Хоть и остывший уже, а лучше, чем ничего. Его испортить было сложно. Но можно, конечно же. Я вообще удивилась, как в него соль с перцем не подмешали.

— Спасибо, Ида, — сказала я, принявшись макать черствую булочку в остывший чай.

Привередничать не видела смысла.

После стольких лет на химиотерапии, когда еда или покидала мой организм вскоре после ее употребления, или я в принципе не могла ее есть из-за того, что все на вкус казалось как соленая подошва… Теперь мне подошло бы что угодно съедобное.

— Ваше Высочество?!

— Мое, — согласилась я, а потом предложила. — Ты не хочешь присоединиться?

А что? Ну, понятно, не сгоревшую яичницу и испорченную ветчину я ей предложу. Но вот морепродукты ей вполне отдать можно. Если и у нее аллергии нет, разумеется.

Для наглядности, я указала именно на морской коктейль, чтобы не подумала, что я заставляю ее испорченную еду есть.

Вот только Ида начала мотать головой так отчаянно, словно пыталась отделить ее от тела.

А затем и вовсе упала на колени и расплакалась.

— Простите, Ваше Высочество. Я все испортила! Пожалуйста, простите меня.

— Хм… Это ты готовила завтрак? — Поинтересовалась я.

— Нет.

— Тогда за что ты просишь прощение?

О, еще один ступор. Как легко можно вывести из равновесия местных жителей, однако.

— Встань, Ида. Я не виню тебя. И если не хочешь, можешь не есть. Я заставляю, что ли? Просто у меня аллергия, а выкидывать обидно.

Служанка продолжала смотреть на меня как на икону. Ну, или как на умалишенную, что было ближе к истине.

— В-ваше…

— Мое. Вставай давай. И прекрати меня полным титулом величать. Неудобно же.

Сказала, а потом задумалась, а как еще можно принцессу крови называть?

— Леди Алина будет достаточно.

Эх, как бы эта девочка с нервным срывом не слегла.

И вообще, я что-то раскомандовалась. Нельзя. Это не мое место и не мне решать, как к этому телу нужно обращаться.

Вот вернется настоящая Алиенора, тогда и будет командовать. Теперь осталось понять, как ее вернуть.

Может в книгах по магии что-то о переселении душ будет. По идее должно.

Вот только отправляться на поиски местной литературы в таком виде… Я бы пошла. Но это я. Ронять репутацию Ее Высочества не хотелось. Ее и так уже уронили как только могли.

— Ида, мне нужно выйти в библиотеку.

— К-конечно, — кивнула она. — Я пришлю камеристок.

Ох, еще и эта напасть. Не везет с ними Алиеноре. Одну казнили, между прочим, за грехи Ее Высочества. Другая вообще, кажется, императрицей стала. Ну, это если быстро анализировать то, что я почерпнула из ее воспоминаний.

Так что в комнату зашли две новенькие девушки. И начался кошмар.

Меня тянули за волосы так, что те грозили выпасть все разом. Булавки втыкались куда угодно, но не в ткань. Чаще в мою кожу.

И каждый раз извинения звучали, но глаза у этих дам были пустыми. Ни раскаяния, ни сочувствия в них не было. Наоборот. Где-то глубоко внутри сидело тщательно скрываемое злорадство.

Кстати, результат тоже не порадовал. Прическа была настолько безвкусной, что ее можно было бы смело помещать на обложку журнала «сельский шик». И это я себе сильно польстила. Жители села не страдают таким дурным вкусом.

Платье тоже, наверное, не дотягивало до звания принцессы.

В общем, очередной саботаж как он есть. И снова, настоящая Алиенора сейчас отхлестала бы девочек по щекам.

Возможно, велела бы выпороть мерзавок. Чего, разумеется, никто бы не сделал. Не сами они решили так себя вести.

Кто-то, кто стоит намного выше их, приказал довести принцессу до нервного срыва. Зачем? Ну, очевидно, перед свадьбой позлить.

Отвертеться от брака не получится. Так хотя бы сделать так, чтобы счастливому жениху не захотелось даже видеть свою благоверную. Не то что пытаться сговориться с ней против местной аристократии, которая плетет свои интриги.

Это Алиенора не сообразила бы. А я читала мотивы той летучей мыши как открытую книгу.

Да уж. И куда я собралась девочку возвращать?

Хотя, «куда» — это не тот вопрос. «Как» — вот что важно.

И глядя на красную капельку крови, выступающую из запястья после очередного «случайного» укола, я начинала понимать, как это провернуть.

Мне нужно умереть!

Есть тысячи способов умереть. Но если тебе требуется распрощаться с жизнью не окончательно, а лишь на время, список заметно сокращается.

Вариант с повешеньем я отбросила сразу. Как и другие способы, которые предполагали непоправимый вред этому телу.

Даже вены резать рискованно. Во-первых, не факт что откачают. Во-вторых, у девочки потом шрамы останутся.

Самое простое — повторить прошлый опыт. Съесть какую-нибудь рыбу и пусть в чувства приводят уже Алиенору.

Вопрос в том, где эту рыбу достать и кого подговорить вовремя дать лекарство. Где оно, кстати? По идее, всегда под рукой должно быть.

Эх, воспоминания все же обрывочные и не всегда полезные. Как будто я за чужой жизнью в замочную скважину подглядывала. А много ли там увидишь?

Впрочем, я как и собиралась, решила отправиться в библиотеку. Было так интересно!

Руки чесались прошерстить всю доступную информацию, изучить новый для себя мир. Это ж какой простор!

Тут вам не репортаж про очередной никому не нужный саммит. Это нечто запредельное!

Здесь вам и магия, и драконы летают! За одного эта девочка, кстати, замуж должна выйти.

В общем, интересного было много. Но я намеревалась сдерживать свои недостойные порывы изучить этот мир вдоль и поперек. Вместо этого я решила попытаться найти в книгах хоть какое-то упоминание о переселении душ.

Теоретически, такое ведь должно быть?

Но открытия начались еще до того, как я дошла до библиотеки.

От меня все шарахались как от прокаженной. Буквально все. Прислуга убегала, чтобы принцесса не дайте боги какое поручение не дала.

Встречные аристократы кланялись и рассыпались в дежурных комплиментах. Но при этом пытались вежливо уколоть.

— Ваше Высочество, вы как всегда блистаете. Весь двор с нетерпением ждет вашей свадьбы. Уверена, со второго раза у вас обязательно получится.

— Какое прекрасное утро, Ваше Высочество. Вы сегодня просто очаровательны. Я с нетерпением жду ближайшей встречи в чайной. Под вашим руководством они всегда проходят… особенно шумно.

— Ах, Ваше Высочество, вам так идет это платье! Вы привезли его из империи? Вижу, там нашлись портнихи, достойные вас.

И все это таким тоном, что сомнений не оставалось — на меня только что вылили ушат помоев.

В общем, создавалось впечатление, что дворец наполняли исключительно поклонники книги «учимся хамить красиво».

И я не обольщалась. Несмотря на громкий титул, реального влияния у Алиеноры нет, так что огрызаться себе дороже.

Сейчас начнется грызня между теневым правительством во главе с Адамом Блэувудом и оккупационным правительством. Меня максимум как разменную монету используют.

Стоп. Не меня. Алиенору. Не нужно забывать об этом.

И пора, наконец, пробраться сквозь клубок этих змей и добраться до библиотеки!

***

Несколько часов, которые я провела за книгами, были лучшими за последние пять лет! И жалела только об одном. Здесь нет гугла. И Яндекса тоже нет.

Ведь самое сложное при адаптации к такому магическому миру — это даже не необходимость мыться в тазике и справлять нужду в горшок. Тем более здесь была почти привычная канализация и проблем с этим не наблюдалось.

Самое сложное — смириться с тем, что если у тебя есть какой-то вопрос, ответ на него может и не найтись. И с этим просто придется жить.

В век интернета, искусственного интеллекта и прочих благ цивилизации я начала забывать о том, что найти ответ на свой вопрос в библиотеке — титанический труд.

Особенно когда не знаешь, в какой именно книге может быть нужная тебе информация.

Но я все равно наслаждалась тем, что выпала возможность изучить что-то новое. Хотя никаких упоминаний о переселении душ найти так и не получилось.

А потом мое уединение прервали.

Рассмотреть женщину, которая зашла, не представлялось возможным из-за расстояния. И я сначала вообще спряталась, думая о том, нужны ли мне новые встречи, пропитанные пассивной агрессией.

Но в итоге решила, что настоящая Алиенора ни за что не стала бы прятаться, и вышла вперед, гордо вздернув голову.

— О! Ваше Высочество, я не знала что вы здесь, — произнесла женщина, присев в легком реверансе. — Не буду вам мешать.

— Подождите, — остановила я, вглядываясь.

Красивая темноволосая женщина лет тридцати с грустным глазами. Она мелькала в тех воспоминаниях, которые достались мне вместе с этим телом. И история с ней вышла очень некрасивая.

— Рада вас видеть, графиня Корбетт.

Если она и удивилась, то вида не подала. Лишь сдержано кивнула.

Ну и на этом спасибо. Хоть гнусных намеков не делает.

— Не ожидала, что вы останетесь во дворце.

— Это было не мое решение, — ответила графиня. — Об этом меня попросил Его Императорское Величество Дамиан Первый. Такие просьбы не игнорируют.

— Вот как, — протянула я. — Что еще вам поручил император?

— Если вы пытаетесь намекнуть на измену родины с моей стороны, то уверяю, у вас не получится это повесить на меня.

— Я вовсе не…

— Желаю вам хорошего дня, Ваше Высочество.

Графиня не стала дослушивать и, коротко поклонившись, направилась к выходу.

— Леди Корбетт, — окликнула я ее.

— Вам что-то еще нужно?

— Признаться, да. Мне нужно лекарство, которое помогает при сильной аллергии. Вы не знаете, где его достать?

— У придворного лекаря, разумеется. Я сообщу, что вам необходимы его услуги.

На этом разговор был окончен. Ну что ж. Хотя бы нужное мне лекарство достала, ибо вспомнить, где его хранила Алиенора, я так и не смогла.

***

Операция «сдохни или умри» протекала не самым лучшим образом.

Нет, зелье, которое снимало все симптомы анафилактического шока мне доставили достаточно быстро. А вот найти того, кто мне поможет, было проблематично.

В итоге я решила остановиться на Иде. Эта девушка была единственной, кто проявлял хоть какие-то человеческие эмоции по отношению ко мне.

Дождавшись очередной трапезы с подвохом, я посмотрела на креветки в сливочном соусе — единственное не испорченное блюдо. Проинструктировала служанку, и смело направилась в Вальхаллу посредством морепродуктов.

Сначала все шло как и ожидалось. Отек, невозможность дышать, предобморочное состояние.

Но Ида слишком рано дала мне лекарство.

Пришлось повторять еще несколько раз до тех пор, пока я действительно не потеряла сознание. Вот только никакого Лимбо с вереницей белых дверей передо мной не появилось.

Я пришла в себя рядом с заплаканной Идой, которая решила, что окончательно убила принцессу.

Черт, и почему мне так не везет?

Отпустив девушку, над которой я так бессовестно издевалась, я решила, что выбрала неподходящего компаньона для своей скорой смерти.

И с этими мыслями отправилась прямиком к Адаму Блэквуду.

Алиенора и Адам долгое время были любовниками. И это, кстати, было отвратительно, ведь девочке еще даже двадцать не стукнуло, а этому серому кардиналу, наверное, уже за тридцать перевалило.

В общем, претензии к нему у меня росли в геометрической прогрессии. Зато я знала, где находятся его комнаты.

Ну и благодаря тому, что здесь каждая собака знала о связи этих двоих, в его покои меня пропустили беспрепятственно.

Хотя вообще-то, не должны были. Особенно учитывая тот факт, что Адам уже был с женщиной.

И понимая, что я одному козлу обломала интересный вечер, очень хотелось расплыться в злорадной улыбке.

— Надо же, какой сюрприз, — хмыкнул мужчина, запахивая халат. — Неужели соскучилась?

— Не говори таких вещей, пожалуйста, а то меня вырвет прямо на ковер.

Девица, которая поняла, что сегодня ей внимания уже не перепадет, очень обиженно пыхтела, когда одевалась.

Но проходя мимо меня к выходу бросила на меня такой торжествующий взгляд, словно я с ней за этого ублюдка конкурировать собралась.

Да забирай на здоровье! Я еще и приплачу.

— Итак, если ты пришла не для того, чтобы попытаться выпросить у меня что-то, в очередной раз предлагая себя, то для чего?

Я поморщилась. Да, было такое. Алиенора очень любила драгоценности. И дорогие платья тоже. Ну и прочие предметы роскоши.

Отец особо ей не потакал. Да и в принципе не слишком-то любил. Всего было ровно столько, чтобы соответствовать статусу принцессы.

Так что основным источником излишеств для нее был как раз Адам.

Один из богатейших герцогов королевства, чье состояние могло посоперничать с правящей семьей. По совместительству серый кардинал, который за побрякушки получал не только молодую любовницу, но и преумножал свое влияние.

— Что ты планируешь делать дальше?

— В данный момент? Планировал неплохо провести время, но пришла ты и все испортила. Впрочем, как всегда.

— Уверена, она и после нашего разговора прибежит, если ты позовешь. Так что не прибедняйся.

Адам вздернул бровь, посмотрев на меня с интересом.

— Что с тобой произошло? Такая холодная издевка вместо истерики с битьем посуды? Алиенора, тебя как будто подменили.

— Если сильно попросишь, могу и истерику устроить. Персональную. Но перед концертом ответь, какие у тебя в дальнейшем планы относительно меня?

Вопрос не был праздным. Столько бы я не размышляла об этом, особо хороших вариантов так и не смогла придумать.

В основном у меня было две гипотезы относительно планов Адама.

Первая — после свадьбы он попытается моими руками сильно нагадить оккупационному правительству, после чего обвинит меня в предательстве, преступном сговоре и я отправлюсь на плаху, а этот герой взойдет на трон. Ну, это при условии, что имперцев получится из страны выгнать.

Вторая начинается примерно так же. Ну, про ту часть, когда он грязную работу мне поручает. Шпионить там, яд кому-нибудь подсыпать и все такое. А вот дальше вариант другой. Муж мой может скоропостижно скончаться и тогда уже наш дорогой Адам возьмет вдову в жены, чтобы легитимизировать свою власть.

Опять же, при условии, что имперцев выгонят из Виндзора.

— Не забивай этим свою прелестную головку, Алиенора. Ты никогда не интересовалась политикой, не стоит и начинать.

— Зачем же так сразу уничтожать стремление к саморазвитию?

— Что тебе нужно? — Спросил он прямо.

— Узнать, собираешься ли ты на мне жениться.

Холодный смешок мог бы показаться оскорбительным. Если бы мне было дело до того, что обо мне думает этот человек.

— А не слишком ли много ты хочешь?

— Не много, — ответила я, мягко улыбнувшись. — Я должна понимать, ради чего собираюсь тебе помогать. Ты ведь не просто так меня в живых оставил. Планируешь в дальнейшем использовать. Возможно, даже попытаешься мужа моего моими же руками убить. А потом занять престол. И вот мне интересно, я в эти планы вписываюсь? Нужно знать, ради чего я буду яд в чай подливать тем, на кого ты укажешь.

Блэквуд еще раз смерил меня взглядом. Уже не насмешливым. Любопытным и слегка недовольным.

— Что с тобой в империи сделали? Новые мозги пересадили, что ли?

Отвечать на такую провокацию я не стала.

— Ты в целом не так далека от истины. Но заблуждаешься, думая, что я собираюсь убивать твоего будущего мужа. Это ни к чему. Ослабить его позиции, конечно, постараюсь. Но в целом постараюсь наоборот войти в доверие.

А вот от этого я уже выпала в осадок.

— Зачем?

— Потому что, милая, твой будущий муж — дракон. Неужели ты думала, что он будет с тобой до самой смерти? Как только наведет здесь порядок, разведется и найдет себе более достойную пару. Мне просто нужно дождаться этого благословенного момента. С остальными я справлюсь. Но дракон… Он должен сам убраться восвояси. И не должен видеть во мне угрозу. Хотя бы поначалу.

— И после этого…

— Да, я женюсь на тебе, — закатил глаза Адам. — Так что не ной и будь хорошей девочкой, выполняя все, что тебе говорят.

От перспективы бросило в дрожь. Сейчас и правда на ковер вырвет.

Так и запишем: «дракону развод не давать».

Надеюсь, у Алиеноры хватит ума понять, что кто угодно будет лучше этой летучей мыши.

Но ответила я, разумеется, другое.

— Хм… Я подумаю об этом.

— Подумай, — хмыкнул он. — Что-нибудь еще? Не передумала насчет того, чтобы весело провести время?

— Да я лучше головой о стену убьюсь!

— Ну как знаешь. Тогда не смею задерживать.

— Стой. Мне нужен набор юного террориста.

— Кого?

— Яд, сильное снотворное, еще какие-то нужные в хозяйстве вещи.

— Думаешь, я отдам тебе яд прямо сейчас? Я еще не сошел с ума.

Ага, значит, он у него есть. Я была права, когда решила прийти сюда.

— А в чем дело? Не поверю, что у тебя нет противоядия. Да и к тому же, я была бы полной дурой, пытаясь подмешать тебе твой же яд.

— Что ж, возможно ты и права.

Он скрылся ненадолго в соседнем помещении, и вскоре вернулся с несколькими склянками.

— Итак, давай разберемся, что тебе может понадобиться. Быстрый яд, медленный яд, снотворное, средство, вызывающее судороги…

Он продолжил перечислять, но я не слушала.

Схватив пузырек, который он обозвал быстрым ядом, я уточнила:

— От него противоядие есть или если подмешать, то точно с концами?

— Есть.

— Как быстро подействует?

— Здесь доза на взрослого мужчину. Должна свалить почти мгновенно. Если в течение получаса не дать противоядие, уже не откачать.

— Замечательно, — улыбнулась я.

После чего открыла пузырек и, пока Адам не успел среагировать, выпила две трети содержимого.

Знакомое белоснежное пространство на этот раз было без дверей.

Что за чудеса такие?

Точнее, дверь была, но только одна. Та, которая светилась золотистым светом, как и в прошлый раз. Я оттуда только что пришла.

Оглядевшись по сторонам, я пыталась понять, где прячется моя пропажа.

— Алиенора! Эй, ты где? Тебе пора домой!

Увы, никто не отозвался. Создавалось ощущение, что я здесь одна.

Ну и где она прячется? Должна ведь быть здесь. С кем я обратно меняться буду?

— Эй, Алиенора, я понимаю, что характер у тебя не сахар, но давай без истерик. Иди домой. Нечего здесь прохлаждаться!

И снова тишина в ответ.

Я немного прогулялась по этой замечательной пустоте. Но так никого и не встретила. Даже других дверей не появилось, из которых на меня могли налететь внезапно почившие хамки.

Черт! А я ведь была так уверена, что это сработает!

И что мне делать теперь? Как вернуть девочке ее тело?

Интересно, ее действительно здесь нет или она сама не хочет возвращаться в тот ужас, который зовется ее жизнью?

Я такого, конечно, не понимаю. Жизнь — подарок сама по себе. Тем более жизнь без боли, тошноты, без постоянной слабости и потери любого контроля над собственным телом.

Но если она все же специально не отзывается, ее право.

Продолжая идти только вперед, я вдруг каким-то удивительным образом снова оказалась рядом со знакомой дверью, изучавшей золотистый свет. И почувствовала все то же давление, которое активно толкало меня внутрь.

Что ж, пора возвращаться.

***

— Ты что творишь, идиотка?

Это было первое, что я услышала.

А потом пришло понимание, что очередная попытка умереть не увенчалась успехом. Но теперь это произошло на глазах не запуганной Иды, а злобного Адама Блэквуда.

— Не кричи, голова болит, — прохрипела я.

— Да я тебе сейчас ее откручу! Ты совсем сдурела? Лучше бы как раньше истерики устраивала!

Поморщившись от его тона, я села. Кстати, на кровать он меня все же перенес, не оставив лежать на полу.

Ну просто джентльмен!

Вот только было неприятно сидеть на кровати, в которой еще недавно этот тип с кем-то кувыркался.

Прислушавшись к себе, я поняла, что состояние хоть и не самое лучшее, но вполне терпимое.

А потом глянула в сторону окна, за которым была уже не ночь, а предрассветные сумерки.

Что ж, неплохо выспалась.

— Пришлось звать лекаря, чтобы устранить все последствия этого яда. Ты хоть понимаешь, какие слухи войдут?

— А что, лекаря запугать не получается? Только со мной работает?

Адам оскалился. А я поняла, что слишком задержалась.

— Зачем ты это сделала? Чего пыталась добиться?

— Да вот, решила на рожу твою испуганную посмотреть, — усмехнулась я. — Мне понравилось.

Блэквуд скрипнул зубами.

— Решила сменить тактику? Крики не помогают, теперь так к себе внимание привлекаешь?

Я только махнула рукой. Пусть думает как хочет.

— Спасибо за гостеприимство, я пойду, — известила я его.

— Куда?

— К себе, разумеется, — сказала я, а потом принялась объяснять, как маленькому. — Когда незамужняя девушка проводит всю ночь в обществе мужчины, это может бросить тень на ее репутацию.

Адам нахмурился. Посмотрел на меня так, словно впервые видел.

— Алиенора, это что, была шутка?

— Воспринимай как хочешь. Но вообще не понимаю, что тебя удивляет.

— Для того чтобы шутить, нужны мозги.

— А, тогда понятно, почему ты всегда так убийственно серьезен.

Ну вот, не сдержалась. Хотя и не стоило бы его злить. Но благо я успела выскользнуть из его покоев до того, как он успел сообразить, что именно я сейчас сказала.

***

Я меряла шагами комнату и пыталась придумать новый план. До свадьбы оставались считанные дни, а я так и не придумала, как вернуть Алиенору.

Не хотелось бы думать, что она все же умерла, ибо тогда меня заживо сожрет совесть. Я ведь ее место заняла. Очень нагло, между прочим.

Это из-за меня она не смогла в свою дверь попасть! Я вместо нее каким-то образом пролезла.

По сути, я ее убила. Да, не специально. Но кому от этого легче? Точно не Алиеноре.

А может быть, она специально не отзывалась, чтобы не возвращаться в этот кошмар?

Скорее всего, я выдаю желаемое за действительное, но если это действительно так, то тут уже возможны варианты.

— Ваше Высочество, я принесла ваш завтрак, — услышала я поникший голос Иды.

— А? Да, спасибо, иду.

Сегодня все было как обычно. Ну, почти. Морепродукты убрали. Наверное, Адам решил, что я могу попытаться покончить с собой с их помощью.

Запоздалая реакция у него, однако.

Но в остальном блюда очень сильно отличались от мешленовского ресторана.

— Простите, Ваше Высочество, — проблеяла Ида.

— Не извиняйся. Ты ведь по-прежнему это не готовила. И что я говорила о том, как нужно ко мне обращаться? Язык ведь сломаешь, постоянно титул выговаривать.

— Я… ну… хорошо, Ваше… в смысле...

— Леди Алина, — поправила я ее. — Мне так больше нравится.

— Х-хорошо, миледи.

Я кивнула. Так тоже можно.

Посмотрев, как я вяло ковыряю вилкой полусырую яичницу, Ида вздохнула и достала из передника какой-то сверток. Зажмурилась и протянула мне.

Стало интересно.

Взяв предложенное, я почти сразу поняла, что передо мной банальный бутерброд, завернутый в бумагу. Кусок хлеба, кусок мяса. На этом все. Просто и без изысков.

Но мясо наверняка было не таким резиновым, как у меня на тарелке. И хлеб отличался от камня на ощупь.

Наверняка девочка часть своего завтрака решила мне скормить.

— Вау! Спасибо, Ида, — сказала я, откусывая от бутерброда. — Очень вкусно.

Клянусь, еще немного, и эта девочка в обморок упадет.

— Миледи! Вы… Только что меня поблагодарили? Снова.

— Это называется вежливость, — пояснила я. — Люди высокого положения должны ей обладать. Жаль, я поняла это немного поздно.

Еще минута душевных терзаний и Ида выдала:

— Леди, пожалуйста, не ешьте больше креветки, от которых вам так плохо. Если вы не против, если не побрезгуете, я могу приносить вам еду с кухни. Но только то, чем кормят слуг. Простите.

— Да хватит уже извиняться. Я буду тебе очень благодарна, Ида.

Ну вот. Уже жить легче стало.

Если кто-то думает, что я рано или поздно не выдержу и пойду либо устраивать скандал на кухню, либо к нему на поклон, то этот кто-то очень сильно обломается.

А мне нужно репутацию Алиеноры восстанавливать. И из всей этой ситуации как-то выпутаться.

Пора создавать благоприятные условия для жизни!

Итак, исправить репутацию Алиеноры. Проще сказать, чем сделать.

За свою короткую жизнь девочка успела натворить дел. Хотя и у нее ситуация была не сахар.

Не хочется оправдывать, конечно. Отдельные поступки действительно были гнусными. Но…

Нелюбимый, хоть и поздний ребенок, который никогда не получал даже крупицы тепла. Может из-за того, что ее мать умерла, пытаясь родить Алиенору. Кто знает, что там у ее отца в мозгах было.

Разве что в детстве она видела нормальное человеческое отношение. И то не от отца, а от старшего брата. Но затем наследник престола умер, очень неудачно упав с лошади.

Папаша менял любовниц, безуспешно пытаясь сделать еще одного наследника, но не получалось.

Жениться, кстати, не пробовал. Ну, оно и понятно. Свадьбу можно и потом сыграть, а вот наследник нужен здесь и сейчас.

В этом мире по-прежнему считали, что если детей нет или они «неправильного» пола, значит, в этом исключительно женщина виновата. Вот и перебирал король кандидаток.

Так и не выбрал, ибо ни с кем не получилось.

А Алиенора в это время терпела презрение, а часто и открытые оскорбления со стороны отца.

Видя отношение короля к дочери, придворные тоже не спешили проявлять лишнее уважение. Даже прислуга относилась не как к принцессе и часто пренебрегала.

Девочка быстро уяснила, что добиться чего-то можно только через скандалы и истерики. Модель поведения сформировалась. С придворными она вела себя так же, пытаясь выстроить авторитет именно с помощью агрессии.

Пожалуй, только с отцом она вела себя тихо. Потому что если тому надоедали ее истерики, тот мог отправить ее к дяде… А там было еще хуже, чем в родном дворце.

Вспомнив эту рожу, и как он обращался с девочкой, я передернула плечами.

— Хорошо, что папа благополучно скончался, а то сама бы убила! Ну как так можно со своим же ребенком?

Вот так и подумаешь, что лучше вообще отца не иметь, чем в такой ситуации оказаться.

На собственном опыте я знала, что полное отсутствие родителей может здорово подпортить жизнь. Расти в детдоме тоже не самый лучший жизненный сценарий.

Но зато после восемнадцати никто мне нервы не трепал. Разве что чиновники, которые не торопились отдавать мне положенную государством квартиру.

Вот бы вернуться в нее… Сколько я в нее вложила сил и труда! Своими руками ремонт делала, обустраивала все.

Увы. Даже если прямо сейчас вернусь, она уже давно принадлежит другим людям.

Стабильной работы я лишилась из-за болезни, а жить на что-то нужно было. И когда запасы закончились, а временных подработок перестало хватать, пришлось продать свое гнездышко, обменяв на комнату в коммуналке.

Жалеть об этом было глупо. Я уже тогда знала, что не выживу. Но при мысли о моей любимой квартире иногда находила тоска.

Светлые стены с красивыми постерами, милые маленькие подушки на удобном диване, письменный стол с ноутбуком, за которым я проводила большую часть времени.

Даже любимая розовая чашка вспомнилась. Хотя называть это чашкой опрометчиво. Полулитровая кружка, как всегда до краев наполненная кофе.

И так грустно стало, что глаза заслезились. Даже аромат знакомый словно померещился.

Утерев глупые слезы, я замерла.

Прямо передо мной стоял мой любимый диван, с теми самыми подушками, которые я так тщательно подбирала. А рядом на маленьком столике стояла моя розовая кружка, наполненная кофе.

— Что за чертовщина?

На негнущихся ногах я подошла, провела рукой по обивке дивана. А вот кружку ухватить уже не получилось. Пальцы прошли сквозь нее.

Иллюзия продержалась еще несколько секунд, мигнула пару раз и растаяла, словно ее и не было.

— Звоните в Битву экстрасенсов!

Это что, я сделала?

Глупый вопрос. Кто еще мог бы такие детали моего родного интерьера воспроизвести? Да и в комнате я была одна, не на кого больше грешить.

Впрочем, одиночество мое продлилось недолго.

Дверь распахнулась и ко мне, как к себе домой вошел Адам Блэквуд собственной мерзкой персоной.

Я быстро оглянулась, чтобы убедиться, что иллюзия действительно развеялась. Не хватало только чтобы этот гад увидел, какие фокусы я откалываю.

— Ты все еще жива, это радует, — начал он, вместо приветствия. — Надеюсь, вчерашнее выступление было твоей обычной глупостью и больше не повторится.

— Можно подумать, ты обо мне переживаешь, — хмыкнула я.

— А как же.

Блэквуд хищно улыбнулся, подошел ко мне, нагло вторгаясь в личное пространство, и погладил по щеке.

Очень хотелось передернуть плечами из-за отвращения. Но я пока держалась.

— Я очень не люблю, когда мои инвестиции исчезают. А ты — моя инвестиция, Алиенора. Знаешь, сколько в тебя было вложено?

— Что, ставка не сыграла? Впредь будешь знать, как иметь дела с букмекерами.

Интересно, тут есть такое слово? По идее, должно. Люди везде одинаковые. Если есть споры, рано или поздно найдется человек, который захочет делать на этом деньги.

— Удивительно, насколько приятнее с тобой стало общаться, — улыбнулся Адам. — Все же я буду считать, что в империи воздух целебный. Точнее, у них в подземельях, поскольку до того, как тебя поймали и посадили за решетку, ты чудеса сообразительности не демонстрировала.

Да, было такое в биографии Алиеноры. Собственно, голова у нее на плечах осталась именно из-за ее статуса. А точнее — из-за желания императора забрать Виндзор под свой протекторат с ее помощью.

— Могу попросить, тебя там тоже примут. Скажу я тебе, не так уж и плохо. Кормят, поят. Почти санаторий.

Адам закатил глаза, наверное, поняв, что словесные пикировки со мной могут длиться бесконечно.

— Ну и чего пришел? Без приглашения в комнату незамужней девицы вторгаешься.

— Да что я там у тебя не видел, — поморщился он. — Но пришел я по делу, ты права.

— Внимательно тебя слушаю.

— У меня есть для тебя задание. Уже через пару дней приезжает твой жених. Свадьба состоится немедленно. И лучше бы, чтобы к этому моменту во дворце осталось как можно меньше крыс.

— А, так ты уезжаешь? Попутного ветра.

Хотелось добавить «в горбатую спину», но я сдержалась.

— Ты слишком-то не зарывайся. То, что меня забавляет твоя дерзость, не значит, что я буду терпеть все.

— Ладно, как скажешь, — покладисто согласилась я. — Проблема с крысами? Советую завести побольше кошек.

— Советую меньше острить и больше думать. Начнешь с графини Корбетт. Она слишком спелась с имперцами и могла проникнуться к ним симпатией, особенно после недавней истории. Твоя задача — лишить ее влияния.

— Отправить домой? Она вроде бы и так собиралась.

— Нет. Если она уедет в Каэвин, проблема не решится. Говорят, она дружна с нынешней императрицей. Так что ее нужно полностью дискредитировать. Подставь ее. В прошлый раз у тебя почти получилось. Но слишком грубая работа. В этот раз постарайся наверняка. Можешь на нее какие-нибудь из своих преступлений повесить.

Я вспомнила красивую женщину с грустными глазами из библиотеки. Подставить ее?

Ага, конечно, разбежалась.

— Повторяться — моветон. Я не буду этого делать. Если тебе мешает графиня Корбетт, разбирайся с ней сам.

А я попытаюсь ее предупредить, что ей следует опасаться нашего серого кардинала.

— С каких пор ты стала такой непослушной, милая?

Как я и ожидала, последовало давление, угрозы и даже обещание повторить физическую расправу.

Смешной какой. Он это говорит человеку, который вчера на его глазах пытался покончить с собой. Видно, что никакой фантазии у человека нет.

— Сделай правильный выбор, милая, — сказал он, в завершении этого милого разговора, после чего, наконец, покинул мою комнату.

Я сделаю правильный выбор. Понять бы только, из чего выбирать. Для начала, неплохо было бы познакомиться с моим будущим мужем. А там уже можно начинать определяться, какое из двух зол не так больно кусается.

До свадьбы оставалось несчастных два дня, и будь я нормальной невестой, наверняка провела бы почти все время за приготовлениями.

Но мне вся эта суматоха была совершенно до лампочки. Даже на фасон собственного платья я не обращала ровным счетом никакого внимания.

Тем более сразу было понятно, что меня собираются облачить в сущий кошмар. Какой смысл пытаться добиться каких-то изменений, если единственное, что можно было сделать с этим платьем — это сжечь. А новое шить уже некогда.

Да, я уже поняла, что тут тоже Адам постарался. Не теряет надежды вывести меня на скандал. Упорный какой.

Вряд ли прислуга по собственной инициативе решила принцессе саботаж устроить. Кто-то должен был их настроить соответствующим образом и дать понять, что наказывать их за подобное особо не будут.

На очередной примерке, которая была больше похожа на процедуру иглоукалывания, я посмотрелась в зеркало и горестно вздохнула.

Я была похожа на зефир. Пожухлый такой. Который в коробке уже месяца три лежит никому не нужный.

Даже обидно стало за зефир. И есть захотелось. А вот смотреть в зеркало как раз расхотелось.

Оборки, кружева, банты, ленты, жемчуг.

Это платье буквально кричало о том, насколько оно дорогое. Кричало так громко, что слышно было только это.

Такое ощущение, что при его создании руководствовались простым и незамысловатым принципом «все лучшее надену сразу».

В общем, всерьез подобное надеть мог только человек, полностью лишенный вкуса. Не верю, что у Алиеноры его настолько не было.

Судя по обрывкам воспоминаний, одевалась она вполне неплохо. Иногда перегибала палку с количеством украшений, но не критично. Что поделать, девочка любила дорогие побрякушки.

Можно, конечно, возмутиться, потребовать другое платье… Но что-то мне подсказывало, что другое будет ничуть не лучше. Саботаж есть саботаж. Он так и работает.

Так что я терпела молча, прикидывая, что делать дальше. Выходить замуж в этом ужасе или попытаться найти что-то в своем гардеробе на замену?

А потом вместо того, чтобы решать эту проблему, я снова сбежала в библиотеку как только закончилась примерка.

У меня было дело. И оно было намного важнее, чем какое-то там платье.

***

Магия. Как много в этих пяти буквах.

У Алиеноры не было дара. Ничего удивительного, королевская семья вся была без врожденных способностей к сверхъестественному.

Тем более у женщин здесь с магией дела обстояли вообще печально. Им блокировали дар как только он обнаруживался.

Ибо дама, которая может тебя молнией приложить — это неправильно. Не по домострою, товарищи!

Так что у этой девочки не могло быть магии.

А у меня была.

После того, как Адам оставил меня одну, поручив очередное гнусное задание, я попробовала повторить свой фокус.

Не с первого раза, но у меня получилось.

Стоило хорошо представить какой-то предмет, он появлялся передо мной. И чем больше, объемнее и реалистичнее была иллюзия, тем быстрее она отнимала мои силы.

Усталость после таких тренировок была вполне обычной, физической. Как если бы я в спортзале отпахала два часа.

Так что сейчас я сидела в библиотеке и читала очередную книгу о магии, накинув на обложку иллюзию.

Нечего другим знать, что принцесса такими знаниями интересуется.

Выводы напрашивались интересные. То, что мне досталась иллюзия, я и так поняла. Как с ней обращаться — вот хороший вопрос.

Книг было до слез мало. И только ознакомительные.

Но кое-что получилось узнать. Например, такие мелкие иллюзии вроде чашки с кофе или новой обложки для книги я, по идее, могу делать чуть ли не интуитивно. А вот для более серьезной магии нужно учиться.

Двойники, ослепление, оглушение, хамелеон… Люди придумали очень много вариантов того, как с помощью магии иллюзий убивать себе подобных. И я понимала, что некоторые из них мне пригодятся. Особенно если я хочу выжить и выпутаться из этой все этой некрасивой ситуации.

Вопрос в том, где такому учат? В библиотеке самоучители отсутствовали.

Мое уединение в очередной раз было прервано. И снова тем же человеком.

Графиня Корбетт прошлась между рядами, задумчиво разглядывая корешки книг. А потом увидела меня.

— Добрый день, леди Корбетт, — поздоровалась я.

Я буквально чувствовала, как от моей вежливости эта женщина становится еще более настороженной.

— Здравствуйте, Ваше Высочество. Не знала, что вы решили вновь посетить библиотеку. Не смею вам мешать.

Присев в положенном книксене, она собралась уходить, но я остановила ее.

Поднялась, отложив книгу. Подошла поближе, посмотрев в глаза.

— Мне нужно с вами говорить, графиня.

— Чем я могу помочь вам?

— Я бы хотела извиниться перед вами. Простите, леди. Я повела себя недостойно. Понимаю, что мои слова вряд ли что-то изменят, но я правда сожалею. Если я могу как-то исправить то, что натворила, скажите, я сделаю все, что от меня зависит.

Ну вот, снова такое же выражение лица, какое было у Иды, когда я ей спасибо сказала.

Чувствую, исправить репутацию Алиеноры будет нелегко. Особенно если учитывать тот факт, что нужно выдерживать баланс.

Сейчас я извинилась потому, что мы были наедине. К тому же, передо мной графиня, не служанка. Но у всех прощения не попросишь. Да и не поверят словам.

Вон, леди Корбетт не поверила.

После первого шока пришло осознание и в глазах зародилось подозрение. Она ждала подвоха. И я не винила ее. Я бы тоже от Алиеноры подвоха ждала.

— Вам вовсе не нужно извиняться, Ваше Высочество.

— Нужно, и мы обе это знаем. Понимаю, что вы не верите в мое раскаяние, но я говорю это искреннее. И надеюсь однажды заслужить ваше доверие.

Я окончательно сбила графиню с толку, поэтому она еще раз присела и начала пятиться к выходу.

— Ваше Сиятельство, — еще раз окликнула я ее. — Вам следует быть осторожной. Герцог Блэквуд нацелился на вас.

— Это угроза?

— Разумеется, нет. Я отказалась участвовать в его махинациях. Но неизвестно, сколько ему потребуется времени, чтобы понять, что от меня результата ждать не стоит, после чего он быстро найдет другого исполнителя. Мне не хочется, чтобы вы пострадали.

— Что ж, благодарю.

Было видно, сколько там благодарности. Мои слова все же посчитали угрозой.

— Я слышала, вы дружны с императрицей Элейн. Попросите помощи. Пусть либо заберут вас к себе на время, либо пришлют доверенных людей, которые смогут вас обезопасить.

А вот теперь вернулось удивление. Ну да, стала бы я предлагать подобное, если бы просто пыталась запугать ее.

— Я… учту, Ваше Высочество.

— Надеюсь, у вас все будет хорошо, Ваше Сиятельство.

Она ненадолго зависла. Поджала губы, словно была чем-то недовольна.

— Леди Оливия. Вы можете называть меня так. В конце концов, вы намного выше меня по положению и вам не пристало обращаться ко мне полным титулом.

Я расплылась в улыбке. Кажется, это был маленький шажок вперед.

— Тогда вы называйте меня леди Алина. Когда мы наедине.

Спустя еще один очень странный взгляд леди Оливия коротко кивнула и все же сделала то, что намеревалась сделать с самого начала. Сбежала из библиотеки.

А я вернулась к книгам. Лучше изучить как можно больше пока есть время. Но его, разумеется, как всегда, не хватило.

День свадьбы подкрался незаметно.

День свадьбы подкрался незаметно.

Финальная примерка не изменила тот ужас, который здесь почему-то называли платьем. Я все еще была похожа на зефир.

А когда камеристки навертели мне еще и какой-то канделябр из волос на голове, стало совсем не до смеха.

И что делать? Идти в таком виде? Стану посмешищем для всего двора. Потом еще много лет будут вспоминать, как Алиенора замуж выходила. Даже если эта девочка потом еще двадцать мужей сменит.

Исправлять своими силами? Если бы я могла… И раньше любимой прической был хвост, а последние годы жизни длина моих волос редко когда отрастала хотя бы до плеч. Не до освоения парикмахерского искусства было.

Да и с платьем беда. Это ведь только в фильмах так бывает, чтобы раз, все ненужные оборки оторвала, и элегантная красота получилась.

В реальности же попробуй оторви. А если и получится, то нитки будут торчать так, что начнешь скучать по ненавистным оборкам.

Я смерила взглядом камеристок, которые прятали за вежливыми улыбками ехидные гримасы. Ну, знаете, это уже слишком.

— Прическа мне не нравится. Переделайте.

Вот так. Без агрессии, без скандалов, без истерик. Просто спокойно и четко доношу свою позицию.

— Но Ваше Высочество, вам так идет! — Всплеснула руками одна из камеристок, та, которая была постарше.

— Если тебе нравится, может сделать себе такую же в свободное от работы время. А мне сделай то, что я прошу.

Ну и что вы думаете? Вторая прическа вышла хуже предыдущей. И это при том, что я постоянно давала указания!

Да уж, тут невольно начнешь Алиенору понимать, которая истерила почем зря. Если к ней похожее отношение с самого детства было, ничего удивительного, что подобная позиция вошла в привычку.

Кажется, только когда ее решили отдать замуж в соседнюю страну, оставили в покое ненадолго. Но она все равно в любом жесте видела покушение на свой авторитет.

— Выйдите все, — сказала я.

Какой смысл продолжать издевательства над своими волосами? Добиться от этих куриц ничего путного я все равно не смогу.

Посмотрев на ужас, что навертели у меня на голове и нарисовали на лице, я вздохнула. А потом отправилась в ванную комнату и нещадно смыла макияж, распустила волосы.

Подумывала и их вымыть, потому что уж слишком много было всего на них, но отбросила эту идею. Такая грива сохнуть будет часа два, а времени уже в обрез.

Эх, был соблазн воспользоваться своими иллюзиями. Но я понимала, что это очень опрометчивый поступок.

Свадьба — дело такое. Многолюдное. Каков шанс, что на торжестве будет маг, который сможет распознать иллюзию? Я бы сказала, такой сценарий почти гарантирован.

А ведь после свадьбы еще и коронация. Ну, условная, конечно.

В ранг королевы меня как замужнюю, конечно, возведут, но власти я не увижу. Для этого сначала законы нужно поменять, а это дело хлопотное. Фактически мой муж станет регентом до совершеннолетия моего гипотетического наследника.

Фактически, я остаюсь в том же положении «не пришей кобыле хвост». И все потому, что родилась девочкой. Фу такими быть!

Нет, определенно нужно к возвращению Алиеноры подготовить почву, чтобы больше во дворце такого кошмара не творилось.

— Ваше Высочество, церемония начнется через час!

Это Ида начала паниковать. Да, выгнав камеристок, я оставила девушку в своих покоях. И когда вышла простоволосая и без макияжа, она чуть в обморок не упала.

— Час — это мало, конечно. Ну и ладно. Меньше времени на раздумья. Ида, ты можешь мне волосы заплести во что-то приличное?

— Могу попробовать, конечно. Но я не камеристка, миледи. И шикарную прическу, достойную события, сделать не смогу.

— Плевать. Сделай хоть какую-то. Остальное фатой прикроем.

Девушка кивнула и взялась за расческу.

И нужно сказать, аккуратный пучок, из которого выбивались несколько локонов, хоть и выглядел действительно просто, но была намного лучше того кошмара, который я недавно распустила.

Если сюда еще добавить несколько шпилек с драгоценностями... Где-то были у Алиеноры такие прелести, что убиться можно. Кажется, заколки с хрустальными цветами. Для свадьбы должно подойти идеально.

— Ида, ты молодец. А теперь отправляйся в гардеробную и найти любое платье светлого оттенка, при виде которого меня не начнет тошнить радугой.

Девушка хлопнула глазами, но послушно удалилась.

А я занялась поиском подходящих украшений. Ну и попыталась накраситься. Сильно налегать на косметику не стала. Так, немного ресницы подчеркнуть. Румяна самую каплю, просто чтобы не видно было, как я бледнею на нервах. И почти нюдовая помада. Хватит.

Времени на все хватило впритык. Скоро в комнату ворвалась Ида, которую из-за вороха платьем не было видно, и начался мучительный выбор.

Вышла из своих покоев я в момент, когда ко мне уже настойчиво ломились, напоминая, что опаздывать на собственную свадьбу нехорошо.

Еще раз глядев себя в зеркало, я осталась довольна. А потом накинула на плечи меховой плащ, ибо к месту церемонии нужно будет идти через дворцовый парк, и вышла к людям.

Что ж, пора знакомиться с женихом.

***

Религия в этом мире хоть и достаточно чахлая, но была. Не сложилось с почитанием незримых высших существ у тех, кто почти ежедневно мог лицезреть реальные чудеса.

Какой смысл молиться о дожде, если любой встречный маг может организовать тоже самое за вполне приемлемую плату? Зачем разбивать лоб в храме, прося исцеления, когда волшебная медицина действительно творит чудеса?

Вот так начнешь возносить хвалу глядя в небо, а там дракон летит. Как-то сразу энтузиазм поубавится.

Но люди есть люди. Храмы были. Со своими Богами, законами, заповедями.

У драконов их Рорена была чем-то вполне осязаемым, вроде духа-покровителя, с которой нет-нет, да могли общаться во второй ипостаси. А вот в человеческих землях все обстояло примерно так же, как и на моей родной Земле.

Впрочем, теологические аспекты этого мира меня мало интересовали. Особенно прямо перед свадьбой.

Сказали мне отправиться в храм Аэлисты — богини любви, мудрости и верности, — я и отправилась.

Сказали, встретиться с женихом в закрытой часовне, чтобы богиня нас благословила, ну я и рада. Чем меньше глаз, тем спокойнее.

Хотя потом все равно прилюдная церемония предстоит. Но основное действие происходит почти наедине. Только он, она и жрица, которая скрепляет союз волей Богов и немножко магией.

Я старалась не паниковать. Даже если будущий муж окажется еще одним козлом под стать Блэквуду, ничего страшного. Будет коллекция.

Сняв свой меховой плащ перед входом в храм, я услышала, как за спиной раздался коллективный вздох, после чего последовали шепотки, слившиеся в единый галдеж.

Мне было уже не до придворных. Я вошла в небольшую часовню и обомлела, стоило сделать несколько шагов.

Меня уже ждали. Как и было положено, ждали двое — жрица и жених. Но жрицу я даже не заметила. Все померкло на фоне того, за кого я сегодня должна была выйти замуж.

Господи, и бывают ведь на свете такие красавцы!

Да он ведь может за пояс заткнуть всех моделей моего родного мира! Высокий, стройный, с военной выправкой, золотыми волосами и гордым профилем.

Алина, прекрати так пялиться, а то слюни начнут течь!

Но я ничего не могла с собой поделать. И почему здесь фотоаппаратов нет? Как жить, когда во мне проснулся злобный папарацци, а реализовать свои желания нет возможности?

Наверное, я слишком долго думала.

Жрица кашлянула, пытаясь вывести меня из транса, а мужчина обернулся, поняв, что его невеста, наконец, пришла.

Наши взгляды встретились, и я еще успела подумать, что глаза у него тоже красивые. Светло-голубые, как льдинки.

А потом эти самые глаза полыхнули так, словно у него в сетчатку лампочки встроены были.

И что это было?

Зажмурившись из-за вспышки, я прикрыла лицо рукой и попыталась проморгаться.

Что удивительно, мне позволили это сделать. Никто не торопил.

И когда я основа открыла глаза, увидела, что жрица находится в культурном шоке, а счастливый жених выглядит так, словно ему только что озвучили приговор.

Недоволен тем, что ему досталось в качестве невесты?

Ой, ну подумаешь, платье не совсем свадебное.

Светлое? Да. Немного совсем в голубой уходит. А фата на что? Она сразу дает понять, что перед вами невеста.

Как по мне очень милый образ получился.

Или слишком просто вышло?

На фоне жениха… Он ослеплял. И в прямом и в переносном смысле. То внешностью своей чуть в нокаут не отправил, то еще и глазами светофорит.

— Вспышка есть, а камеры нет. Как жить? — Буркнула я себе под нос и пошла к алтарю.

Жрица опомнилась, возвела руки в молитвенном жесте.

— Это поистине чудо, которое…

— Ничего не было, — перебил ее мужчина.

Ой, тут и голос хорош. Низкий, с легкой хрипотцой. Да мой жених может в легкую фильмы для взрослых озвучивать!

Так, стоп, а что это я все жених, да жених. Почему я не удосужилась узнать имя своего будущего супруга перед свадьбой?

Все про магию, да про мир этот читала, а такую важную деталь упустила. Вот так всегда, на всяких мелочах попадаюсь!

— Но как же, — запнулась жрица, глядя на безымянного красавца.

— И раз здесь не произошло ничего особенного, рассказывать тоже нечего, верно?

Ух, даже меня проняло. Вроде не угрожал, голос не повышал. Но прозвучало так, что сразу становилось понятно — жрица не будет ничего никому рассказывать в принципе и до конца своих дней.

— К-конечно. Таинство…

— Очень рад, — перебил он ее. — Продолжим.

Сглотнув, я подошла к алтарю, после чего началась церемония, связывающая меня с этим прекрасным мужчиной.

Не меня. Алиенору.

И рано еще на него влюбленными глазами смотреть. Вдруг он гад почище Адама? Будет пользоваться бедной девочкой, а потом выкинет как ненужную вещь…

Тем более такие красавчики склонны к высокомерию и наплевательскому отношению к чувствам других людей. Особенно женщин, которые к ним пачками липнут.

Мне ли не знать, как это бывает. Бывший муж был внешне очень далек от этого Аполлона. Но когда я заболела, даже не подумал о том, что жену можно поддержать. Предложил переписать на него мою квартиру, аргументируя это тем, что я все равно умру и она ему достанется. Так зачем ждать?

Ждать я действительно не стала. Вещи этого товарища были собраны в этот же день и выставлены за порог. Развод тоже оформили быстро. Ну, чтобы точно на мою квартиру не претендовал.

Так что подбери слюни, Алина, и думай головой.

— Дайте мне свои руки, — сказала жрица с мягкой улыбкой.

Ой, я и забыла, где мы находимся. А тут церемония в самом разгаре. Надо было послушать, что она там говорила, а не в облаках витать. Может, меня в вечное рабство только что продали. А такое меня не устраивает даже при условии, что продали этому мистеру Совершенство.

Жрица соединила наши ладони, продолжая удерживать в своих руках. Всю эту конструкцию окутало мягкое голубоватое свечение, а я почувствовала покалывание. Словно руку на аппликатор Кузнецова положила.

— Эйнар и Алиенора. Отныне вы связаны священными узами.

Это все? Быстро, однако. Ну, зато имя своего мужа узнала.

Действительно, когда еще знакомиться, как не на свадьбе.

Новоиспеченный муж смерил меня взглядом, особенно долго задержавшись на платье. Но ничего не сказал. Только предложил мне свою руку, чтобы выйти из часовни уже как муж и жена.

***

Не знаю как, но у меня получилось пережить этот день. И поздравления сотни незнакомых людей, у которых в глазах читалось презрение. И условную коронацию, в процессе которой мне наказали родить наследника престола и воспитать его.

И даже танец молодоженов пережила, хотя пару раз ноги благоверному отдавила. Тот вида не подал, но явно был не слишком доволен.

Вроде бы даже не слишком опозорилась.

Только когда за нами закрылась дверь королевских покоев, я смогла выдохнуть.

Хоть и неизвестно, что из себя мой муж представляет, а все же он один. С ним уж я как-нибудь справлюсь. Но все же меня напрягало, что за весь вечер он мне ни одного слова не сказал.

В итоге я решила нарушить тишину первой.

— Эм… И что дальше?

Замечательный вопрос! Уместный, тактичный во всех отношениях. Особенно учитывая тот факт, что мы вдвоем и у нас по идее первая брачная ночь.

— Ничего, — отрезал он.

Эйнар ослабил воротник, а затем и вовсе расстегнул парадный китель, оставшись в одной рубашке.

Ну вот, снова слюни потекли.

Как можно быть настолько идеальным? Он точно человек?

А, да. Он ведь дракон. Интересно, они все такие или это мне повезло нарваться на живое воплощение легендарного Кена?

— Ну, мы можем познакомиться. Хотя бы немного.

— Я и так знаю, кто ты, Алиенора.

— Лучше просто Алина, — сказала я, предпочтя не обращать внимания на его тон. — А я вот ваше имя только сегодня узнала. Эйнар. Это ведь означает «единственный воин»?

Мой вопрос проигнорировали.

Зато Эйнар наконец посмотрел на меня, перестав делать вид, что я пустое место.

— Не знаю, что ты себе навоображала, но этот брак — фикция.

— Фикция? — Глупо переспросила я.

— Неужели ты думала, что я хотя бы на секунду допущу мысль о том, чтобы лечь с тобой в постель? Или, упасите Боги, семью построить?

— Что, рожей не вышла? — Оскалилась я.

— Ты отвратительна, — прошипел мой муж. — Может быть, внешне красива. Но внутри гнилая. Ты участвовала в заговоре против моего императора, пыталась убить его истинную пару, подставляла, лгала. Твои мерзкие поступки я могу перечислять до утра.

— Кто как первую брачную ночь проводит, — пожала я плечами. — Ну что ж, у всех свои фетиши. Кто я такая, чтобы осуждать?

Эйнар обращал на меня внимания не больше, чем на муху, которая надумала кружить вокруг Его Светлости.

— Можешь начинать готовиться к разводу. Как только я выполню поручение императора, этот союз перестанет быть необходимостью.

— Какое поручение?

— Тебя это не касается.

— Ладно, задам вопрос по-другому. Я выживу после того, как это задание будет выполнено?

— Если не будешь делать глупостей. Хотя будь моя воля, я бы тебя казнил.

Я призадумалась.

— А семейные психологи тут принимают?

Эйнар не понял о чем я. Но зато зыркнул на меня так, что холодок по спине пробежал.

Понятно. Не принимают.

— Просто не вставай у меня на пути и, возможно, сможешь сохранить свою жалкую жизнь, чтобы и дальше пакостить окружающим. Сейчас мое присутствие здесь необходимо. В дальнейшем тебе подберут более подходящего мужа.

Сказано было таким тоном, что сразу становилось понятно — меня только что оскорбили.

— Более подходящего? А ты, значит, слишком высокого полета ящерица?

— Брак с тобой для меня огромный мезальянс.

— Я наследница престола целой страны! Формально уже королева.

Эйнар хмыкнул.

— Повторяй это себе почаще. Может быть мне повезет и ты скажешь так много, что наконец-то дашь мне повод отправить тебя на эшафот.

Этот может. Власти у меня никакой. Даже коронация это не исправила.

Фактически, мой супруг, хоть и не был возведен в ранг короля, а продолжил носить титул герцога, будет обладать гораздо большими полномочиями. Регент все же. А я только живая регалия. Вроде скипетра, который передают тому, кто править будет.

— Что ж, я поняла твою позицию, — прошипела я.

Ну а что, если он ко мне неформально обращается, я тоже буду. Я тут самая крайняя, что ли? Тоже решила не отставать.

— Брачной ночи, я так понимаю, не будет? — Уточнила я на всякий случай.

— Не надейся, — отрезал Эйнар. — Тем более после того, как ты в таком виде заявилась. Просто не попадайся мне на глаза.

— Да и пожалуйста, — обиженно бросила я.

Знакомство с супругом не задалось. Ну и плевать на него! Красивый, конечно, гад. Но если он решил так к девочке относиться, то пусть уматывает обратно в империю.

Я должна до возвращения Алиеноры организовать ей хорошие условия жизни. А этот Кен игрушечный как-то не очень расположен. Гадости такие говорит даме, вы посмотрите на него!

С другой стороны, репутация у девочки своеобразная. Может быть в перспективе и получится перетащить товарища на свою сторону. Но вряд ли, конечно.

Ох, как бы с Блэквудом не спелись. А то начнут дружить против меня, двоих я точно не осилю.

А все же интересно, что это за вспышка была в храме?

Эйнар

Если бы где-то проводился конкурс на главного неудачника империи, я бы наверняка выиграл еще до старта.

Перечислять все, что произошло за последние недели, так вообще можно тронуться рассудком.

Для начала брат был обвинен в заговоре с целью свержения императора, после чего благополучно казнен.

Плевать на него. Туда и дорога, если так посудить.

Я мог простить ему многое. Пренебрежение, жестокость по отношению ко мне. Это все было привычно.

Но то что он, Верховный генерал, так запятнал честь мундира… Здесь оправданий не было и быть не могло.

Дальше родители оказались в заложниках. Закономерно.

Последовал приказ, который нужно выполнить как можно лучше, чтобы заслужить шанс на искупление грехов своего брата.

Всего лишь отправиться в соседнюю страну и сформировать там подконтрольное империи правительство.

Ну, подумаешь, жениться нужно на женщине, которая была в сговоре с моим дорогим братом и чуть не убила истинную пару моего императора.

Не навсегда ведь. Пару лет в статусе ее супруга я переживу. Мне просто нужны полномочия, чтобы выполнить волю Его Величества. А даже если и дольше… Она человек. Люди живут мало, так что не беда.

Так я рассуждал.

А дальше все пошло совсем наперекосяк.

Сначала мне сообщили, что за два дня до свадьбы моя невеста попыталась покончить с собой. Это меня категорически не устраивало.

Если ее не станет, в Виндзоре начнется смута. Нужно будет задействовать силовой метод захвата власти.

Можно, конечно. Но зачем, если есть такой удобный предлог сделать все тихо и без лишних жертв?

А когда я ее увидел…

Сам на мгновение про петлю подумал!

Ну кто бы мог сомневаться, что мне в истинные достанется нечто подобное.

Какой дракон, такая и истинная. Тоже, казалось бы, закономерно. Но это очередное напоминание о моей ущербности было последней каплей.

Захотелось что-нибудь сломать, а лучше кого-нибудь убить.

Желание, недостойное офицера. Никто не виноват, что судьба снова решила надо мной жестоко посмеяться.

Признаться, я вообще не ожидал, что встречу свою истинную пару. С самого рождения я был дефектным. Неправильным. Сломанным. Я привык думать, что такому как я не положена истинная.

И лучше бы так и было!

Потому что мне даже в страшном сне не могло присниться то, что ей окажется Алиенора Виндзорская!

Единственное, что я смог сделать — припугнуть жрицу, чтобы не болтала о том, что увидела. Вот бы еще эту девицу заставить молчать.

Но, учитывая ее репутацию, что-то мне подсказывало, что для этого ее нужно убить. Единственная надежда на то, что она окажется так же глупа, как о ней говорят, и не поймет, что здесь произошло.

Но я в этом сильно сомневался. Прознает и растреплет просто для того, чтобы нагадить ближнему. В данном случае мне.

Даже на свадьбе она не могла обойтись без показательного демарша. Надела хоть и светлое, но очевидно голубое платье.

Интересно, почему не красное? Если хотела меня унизить, то почему не пошла до конца?

Потом отдавила мне все ноги, специально путаясь в танцевальных па.

В том, что это было сделано намеренно, я не сомневался. Чтобы принцесса не умела танцевать? Такого чуда нет ни в одном из миров.

В общем, она саботировала церемонию так, как только могла.

Да понял я уже, что тебе эта свадьба не нравится! Мне тоже, но что поделать?!

Злость росла с каждой секундой. И я не мог понять, на кого я злюсь сильнее — на эту особу, которая, кажется, вообще не чувствует раскаяния в своих поступках. Или на себя, за то, что оказался связан с ней.

Не обычными узами брака. Светская свадьба для драконов мало что значит.

А вот истинная пара…

В очередной раз захотелось схватиться за голову и застонать.

А можно мне обратно в мой гарнизон? Там так хорошо было. Спокойно. Только разбойников иногда гонять, которые из Селина заглядывали. Ну и конфликты в армии разгребать, куда без этого.

Я уже и о перспективе полномасштабной войны подумывал с интересом.

Все что угодно, лишь бы подальше от этой особы.

— Чего голову повесил?

Каюсь, ненадолго сбежал с собственной свадьбы. Как нежная дама вышел «подышать свежим воздухом». Хорошо, хоть за мной последовал Тео, а не жена.

— Я тебя сюда не звал.

— Знаю. Ни на балкон, ни в изгнание. Но я ведь тебе много раз говорил, что от меня так просто не отделаешься.

— Иногда мне кажется, что нужно было бросить тебя в том ущелье на съедение падальщикам. Жить было бы определенно легче.

— Вот видишь, как опрометчиво ты поступил, когда спас мне жизнь. Теперь расплачивайся.

Я скосил глаза на Тео. Он был как всегда весел, полон энергии, и яркие рыжие волосы только дополняли образ вечного шута.

С первого взгляда мало кто мог понять, что перед ними не просто военный в одном из высших чинов, но еще и очень сильный маг. Пожалуй, один из сильнейших стихийников в империи.

— Что тебе нужно?

— Да вот, хотел поинтересоваться, как оно там, в браке?

— Иди ты…

Куда именно ему следует пойти, я уточнять не стал. Тео не глупый, сам поймет.

— И я пойду, — добавил, немного подумав. — Прямиком к супруге, чтоб ее.

— Ты только сильно супругу не обижай. Все понимаю, но девочка ведь.

— Я что, похож на подонка? Не буду, конечно.

Отмахнувшись от Тео, я вернулся в зал. Где меня уже ждала жена… Как отвратительно было думать о ней в этом смысле.

Как меня угораздило связаться с настолько беспринципной, бессовестной, бесчеловечной девкой?!

В итоге я не сдержал обещание, данное Тео. Не выдержав, я наговорил ей гадостей, когда мы остались наедине.

Пусть!

Так даже лучше. Если она сразу поймет что к чему и будет держаться от меня подальше, будет только лучше.

Хотя приглядывать за ней нужно. Но этим пусть кто-то другой занимается.

Остается только понять, кому поручить такое «счастье». Тео было жаль, Велтон сам не согласится.

Эх, хоть конкурс устраивай. С шестизначным призовым фондом. Ибо дешевле мою супругу вряд ли оценят.

***

Новоиспеченный граф Велтон Киндаун выглядел как всегда добродушно. Но я знал цену этой улыбке и мягкому прищуру глаз.

Этот человек был прирожденной ищейкой. И титул получил наверняка не просто так.

Я знал, что в том числе благодаря его заслугам раскрыли заговор моего брата. Возможно, он какую-то и более серьезную роль сыграл.

Но кто ж расскажет больше потенциальному предателю?

Это клеймо, от которого не отмыться.

Жаль, у нас не практикуют ритуальные самоубийства, чтобы очистить свое имя. Вот так и подумаешь, что жители восточного Аматсу не так уж и неправы.

— Вы хотели меня видеть, Ваша Светлость? — Спросил Киндаун, когда пауза затянулась.

— Хотел. Граф, давайте без полных титулов. Нам работать вместе неизвестно сколько. Да и не привык я к ним в армии.

— Я буду только рад. Чем обязан встречи с вами, лорд Кейн?

— Эйнар.

— Тогда Велтон. Итак, для меня есть какие-то поручения?

Поручить, как же. Захотелось закатить глаза и попросить отставить эту клоунаду.

Это ведь его приставили ко мне соглядатаем. Убедиться, что я не захочу повторить схему своего брата и захватить власть уже в этой стране.

Предателям веры нет. Нужно об этом помнить.

Может не так уж и неправы были высшие силы, решившие связать меня узами с Алиенорой.

— Да. Нужно, чтобы кто-то приглядел за моей супругой.

Надо же, получилось сказать это даже не сквозь зубы.

— Вы лучше знаете посольство, лорд Киндаун. Я бы хотел, чтобы вы подобрали людей, которые будут контролировать ее поведение. Точнее, держать ее подальше от чего-то важного. Ну и докладывать мне, если она что-то задумает.

Велтон на секунду задумался, как будто перебирал в уме воображаемую картотеку.

— Сделаю.

— Хорошо. Надеюсь на вас, Велтон.

Вот так. Лучше просто читать отчеты. Чем меньше я буду контактировать с ней, тем лучше.

Может быть, дракон не заметит, что я игнорирую истинную пару?

Ну да, конечно, не заметит он!

Но лучше так, чем терпеть ее рядом с собой.

Интерлюдия. Велтон.

— Ваше Сиятельство, позвольте представиться. Граф Велтон Киндаун к вашим услугам.

Представляться таким образом было непривычно. Внезапно свалившийся титул не то чтобы тяготил. Но и не сказать, чтобы сильно радовал.

Любимое дело пришлось оставить, чтобы превратиться в кого-то вроде лазутчика с политическим уклоном. Хотя это я себе сильно польстил. Скорее сейчас я имел статус советника.

Совершенно не моя профессия.

— Наслышана о вас, — кивнула моя собеседница. — Что привело вас ко мне?

Женщина напротив меня являлась графиней почти вражеской для меня страны. Но удивительным образом была лучшим союзником, чем любая другая кандидатура.

Она достаточно сильно пострадала от действий Алиеноры Виндзорской, так что мотивация у нее есть. Если согласится, то станет следить за ней весьма пристально и докладывать о любых странностях в ее поведении.

Ее нельзя подкупить дорогими побрякушками, да и просто деньгами. Не уверен даже, что она отреагирует на шантаж.

В общем, идеальная свита для новоиспеченной королевы.

— Леди Корбетт, буду откровенен. Мне нужна ваша помощь. И признаюсь, мне очень стыдно просить помощи у такой прекрасной леди. Особенно после того, как меня просили присмотреть за вами и помочь всем, чем могу.

На лице графини не дернулся ни один мускул. Она смотрела все так же холодно и почти отстраненно.

— Вот как? И кто же просил вас об этом?

— Ее Величество Элейн.

Она на секунду прикрыла глаза. Показалось, что даже уголок губ дернулся.

— Чем я могу вам помочь?

— Вы… могли бы войти в свиту Алиеноры?

Знаю, некрасиво, но я не мог называть эту особу по титулу. Слишком много чести.

— Понимаю, что прошу о многом. Со своей стороны я сделаю все, чтобы максимально обезопасить вас. Ваша репутация больше не пострадает. К тому же, оставаясь во дворце, вы получите множество привилегий.

Что я несу? Какие привилегии? В прошлый раз Алиенора оболгала ее, чуть под казнь не подвела. Потребовалось вмешательство императора, чтобы очистить ее репутацию.

Я знал, что графиня собирается возвращаться к себе домой. Там ее муж ждет, в конце концов.

Но она действительно была лучшим кандидатом. Я перебрал всех, прежде чем назначить ей встречу.

Не хотел к ней обращаться до последнего. Потому что у меня, как и у Алиеноры, не было рычагов давления на эту женщину.

— Граф, вы пытаетесь подкупить меня? — Поинтересовалась она все тем же светским тоном.

— Как вы могли так плохо обо мне подумать, леди? Уверяю, если бы я отважился на такой нехороший поступок, как подкуп, непременно отыскал бы то, от чего вы не сможете отказаться, — улыбнулся я.

Леди смерила меня взглядом, слегка вскинув бровь.

У нее вообще эмоции присутствуют?

— Я избавлю вас от необходимости тратить столько времени на поиски нужной взятки. Сделайте так, чтобы мой супруг оставался в своем доме. Тогда я выполню вашу просьбу.

— Вы ведь понимаете, что если граф решит навестить вас в столице, я не смогу этому помешать?

— Кто-то только что говорил, что отыскал бы для подкупа то, от чего я не смогу отказаться. И теперь пасуете перед первыми же трудностями?

Я улыбнулся. Ну, может и зря я так про ее эмоциональность.

Да, выдержка у нее что нужно. Но это скорее плюс. Зато как ориентируется. За секунду мои слова вывернула и против меня же использовала.

— Леди, если бы я был менее порядочным, мог бы выполнить вашу волю весьма… своеобразным образом.

— Например?

— Помешать графу Корбетт прибыть в столицу можно разными способами. Можно найти ему любовницу, чтобы он не захотел никуда ехать. Можно подставить его и посадить в тюрьму. Можно убить по дороге и свалить все на разбойников.

Графиня продолжала смотреть в пустоту своими красивыми, слегка грустными глазами. И снова проигнорировала мой выпад. Не разозлилась, не смутилась, не засмеялась.

— Как вам будет угодно, — отмахнулась она. — Главное — результат.

Либо она является одной из самых беспринципных особ, что мне приходилось видеть, либо у леди достаточно своеобразное чувство юмора.

— Что ж, ваше слово — закон, — провокационно улыбнулся я.

— Я выполню вашу просьбу, — сказала она, снова проигнорировав мою ловушку. — Останусь во дворце и войду в свиту Ее Величества Алиеноры. Но не думайте, что я буду доносить вам обо всем, что она делает. У меня нет столько времени.

— Что вы леди, я бы не посмел беспокоить вас по пустякам. Я знаю, что вы слишком умны для того, чтобы бездумно пересказывать мне ничего не значащие сплетни.

— И прекратите уже так отвратительно улыбаться и льстить. Я этого не люблю.

Очаровательно.

— Не стоит принимать комплименты за лесть. Отказаться от них, особенно в вашем присутствии, я все равно не смогу.

— Наглец!

— Я предпочитаю термин «харизматичный», — ухмыльнулся я, после чего поклонился и вышел.

Разговаривать с леди Корбетт, конечно, очень забавно, но дел слишком много.

Быстро прогулявшись по дворцу, я понял, что настроения здесь весьма противоречивые. Скорее всего, придется подавлять бунты, ну и вычислять их зачинщиков.

Конечно, было бы проще разжаловать всю местную аристократию. Половину повесить, другую запугать так, чтобы сидели и чихнуть боялись. Но такие методы работают до поры до времени. Потом может замучить жесткая отдача.

Так что придется вылавливать нелояльных к новой власти по одному, судить, пытаться подвести эти казни под местные законы. А это долго, хлопотно.

Более того, еще и нужно придумать предлоги, чтобы убрать местных чиновников с ключевых постов. Кому-то нужно будет срочно уехать к родственникам на другом конце страны. Кому-то здоровье не позволит продолжать карьеру.

И все эти счастливые случайности придется подстраивать мне. Ну и Эйнару, конечно же.

Как бы совместить все это с необходимостью куда-нибудь засунуть мужа графини Корбетт?

И снова при мысли о ней я улыбнулся. Интересная особа. За такой не грех присмотреть, причем даже без просьбы со стороны Ее Величества.

Очень хотелось кричать и бить посуду. Нет, это не генетическая память Алиеноры проснулась. Это я провела свое маленькое журналистское расследование и поняла, что дело дрянь.

— Ида, почему ты меня не предупредила, что цвет платья влияет настолько сильно?

— П-простите, Ваше Величество. Я думала, вы знаете…

Ну еще бы! Тут все это знали. И бедная девочка, приставленная прислуживать полоумной мне, закономерно подумала, что я специально нацепила голубое платье вместо белого.

Демарш вполне в стиле Алиеноры. Провокационно и глупо.

— Я очень похожа на человека, который это знал?!

Необоснованные претензии. Девочка действительно не виновата.

Я схватилась за больную голову, в которую пришла идея надеть не свадебное платье.

— И что мне теперь делать?

Вопрос был насущным. А все потому, что белое платье во время брачной церемонии олицетворяло невинность невесты.

Собственно, в моем мире тоже примерно так было. Просто все давно плюнули на это дело. Белый цвет остался исключительно как дань традиции.

Ну и я, сумасшедшее дитя XXI века, почему-то решила, что здесь так же!

— Да лучше бы я тот костюм зефира надела! — Простонала я, пряча лицо в ладонях.

Становилось понятно, почему мой новоиспеченный муж так ко мне отнесся.

Надев платье не белого цвета, я фактически прилюдно заявила, что невинностью в моем конкретном случае не пахнет.

А еще как будто пообещала, что верность мужу хранить я не собираюсь. Прилюдно. И с улыбкой на лице.

На его месте я бы себя уже убила.

Вот это терпение у мужика, если он меня даже не обматерил.

— Ида, скажи, а что будет, если я вдруг решу отправиться в запой?

Два огромных испуганных глаза стали мне ответом.

— Поняла. Идея дрянь.

Но с мужем что-то решать нужно.

Я уже поняла, что он очень обиделся на Алиенору, которая немножко в заговоре поучаствовала и чуть его страну не обезглавила.

А тут еще и это прилюдное унижение, которое я нечаянно подстроила. И поди докажи, что это не специально было. Не поверят. Принцесса должна знать такие тонкости. Тем более их тут каждая собака знает.

— Я хотела исправить репутацию, а не уничтожить ее окончательно, — взвыла я.

— Что?

— Ничего. Не обращай внимания, Ида, это я о своем загубленном браке сокрушаюсь.

В общем, от вчерашних претензий относительно моего мужа не осталось и следа.

Если по-честному, я мужика понимала. Особенно если он патриот, на что все указывало.

Видно, что военный до мозга костей. Благородный, верный, преданный.

— Черт, а каким мужем мог бы стать! Это ведь почти идеал.

Ида на этот раз ничего не сказала. Зато подумала.

Нет, мысли я все еще не читала, но выражение лица видела. И мне его хватило, чтобы осознать, насколько странно я выгляжу со стороны.

— Итак, садись сюда и рассказывай мне обо всех малейших особенностях, традициях, обычаях, которые нужно знать молодой жене, чтобы не оскорбить мужа.

— В-ваше Высоч… Величество?

— Говорила ведь не называть меня полным титулом. Забыла что ли?

— Нет.

— Тогда начинай уже обращаться ко мне так, как удобнее мне. И рассказывай. А то я снова в неловкое положение попаду и тогда точно не отмоюсь!

***

Лекция в исполнении Иды вышла не слишком информативной. В основном сведения приходилось вытаскивать из нее клещами.

Да и в целом я не услышала ничего такого, что отличало бы два мира. Правила были просты и понятны.

Не устраивать скандалы на публике.

Обращаться уважительно и на «вы», когда выходите в общество.

Не изменять, если на то нет договоренности. И даже в этом случае не делать этого открыто.

В общем, все как у всех. Даже скучно как-то.

Интересно, у меня есть хотя бы шанс построить отношения с супругом? Если этот солдат направит свою преданность на Алиенору, ничего лучше у нее уже никогда не будет.

Ну, по идее. Как показала практика, я отвратительно разбираюсь в людях. Особенно в мужчинах. Так что моим суждениям доверять себе дороже.

Но попробовать всяко стоит.

— Ида, ты можешь узнать, где сейчас находится мой муж?

Девушка закивала и удалилась, поспешив выполнить мое поручение.

А дальше началась операция под названием сталкерство за собственным супругом. Жаль, что ничего продуктивного я так и не смогла выдать.

Кажется, мой благоверный решил всеми силами избегать меня.

В какой бы части дворца он не находился, стоило мне приблизиться, как он резко оказывался в противоположной стороне.

— Неуловимые мстители печально курят под лестницей, — вынесла я вердикт.

А потом и вовсе стало не до супруга. Внезапно несколько аристократок из посольства империи Рано’ок активизировались и стали следовать за мной по пятам.

Понятно, соглядатаев приставили, чтобы не выкинула чего.

Хуже было то, что к концу дня к этой процессии присоединилась графиня Корбетт. Точнее, леди Оливия.

После этого я окончательно махнула рукой на свой план.

Понятно, что сейчас поймать мужа мне не светит.

Ладно, постараюсь объясниться с ним позже. Надеюсь, он не будет бегать от меня всю оставшуюся жизнь.

В конце концов, ночью он ведь должен быть в своих покоях. Проберусь туда как-нибудь.

На секунду я представила, как крадусь в комнату собственного мужа, скрываясь в тени. А когда добираюсь до цели, он выбегает в панике и кричит «насилуют».

Ладно, возможно, мне нужен другой план.

Осмотрев процессию, которая собралась за день, я тяжело вздохнула, после чего скомандовала:

— В библиотеку! Будем приобщаться к знаниям.

Судя по лицам придворных дам, они предпочли бы проводить время немного по-другому. Но все же в библиотеку за мной послушно пошли.

Некоторые выбрали себе по роману и уже думали, что мы переместимся в какое-то другое помещение.

Тут, наверное, и какая-то читательская дамская комната есть. В ней еще обязательно должны подавать чай с легкими пирожными, стоять вазы с цветами, а на диванах красоваться милые диванные подушки.

Перебьются. Да, в библиотеке ничего этого не было. Зато были книги. Их можно было менять с той скоростью, с которой привык человек XXI века. Особенно журналист.

Я умела быстро находить и обрабатывать информацию. По сути, это самый главный и самый важный навык людей моей профессии. Все остальное вторично.

Можно не иметь идеальной дикции. Можно бояться камеры. Но если ты не можешь быстро пробежать глазами внушительный текст и выделить суть, лучше искать другую работу.

Я умела.

И сейчас я тоже перебирала книги, с легкостью отбрасывая то, что не представляло для меня интереса.

На один том у меня уходило от пяти до двадцати минут. Да, я просматривала текст бегло. Заранее выделила для себя ключевые слова и целенаправленно искала их на странице.

Менее эффективно, зато быстро. Но у меня банально не было времени на то, чтобы прочитать всю эту библиотеку от корки до корки.

Стоит признать, тактика окупилась.

Нет, я не узнала, как выловить моего супруга и заставить его поговорить со мной.

Зато поняла, почему у него во время бракосочетания глаза засветились.

Ответ был в одной из немногих книг об особенностях драконьей расы.

— Истинные пары, — прошептала я, боясь поверить в то, что это реально.

Две души, связанные даже не магией, а чем-то явно большим. Любовь, благословленная высшими сущностями. Союз, в котором тебя не предадут, не бросят и никогда не разлюбят.

Да я ведь сорвала джек-пот!

Это именно то, что нужно Алиеноре!

Повезло девочке. У нее будет такой замечательный муж!

На секунду даже завидно стало, что вся эта связь истинных пар не про меня, а про хозяйку этого тела.

Я жестко осадила себя.

Нечего жалеть. И так чужое место занимаю дольше положенного. Теперь решила еще и истинную пару у девочки забрать? Совсем с ума сошла, что ли?

Зато теперь понятно, что делать ставку нужно на явно супруга.

— Ну все, теперь точно от меня никуда не денется. Держись, дракон. Журналист выходит на тропу войны!

Как соблазнить собственного мужа?

На самом деле, вариантов много. Различные журналы с советами по семейной жизни давно составили определенное представление об этом.

Я даже сама как-то работала в подобном издании. Правда к этим жутким советам не приближалась, но видела, как коллеги их составляют. В основном с диким смехом и ехидными комментариями относительно каждого пункта.

Тогда было очень интересно, кто же будет следовать этому списку сумасшедшего?

Оказалось, я! Ибо своих идей у меня не было.

Итак, что там всегда советовали в самом начале статей о том, как вернуть страсть в отношения, влюбить в себя мужа еще сильнее или, упасите боги, удержать супруга в семье?

Пункт первый.

Заняться собственной внешностью.

Ну, там в спортзал записаться, волосы покрасить, на маникюр сходить. Начать расхаживать дома не в засаленном халате, а в красивой одежде.

— Мужики, они глазами любят, — говорила Света, которая писала колонку с подобными советами.

Я посмотрелась в зеркало. Покрутилась. Попробовала оценить, какие недостатки здесь можно исправить.

Не нашла. Алиенора была очень красивой девочкой.

Хотя почему «была». Она есть где-то. Наверное.

Ее тут истинный ждет, так что она по идее вернется. Правда ведь?

В общем, с внешностью все в любом случае впорядке.

Первый пункт мы пропускаем. Если сделать это тело еще немного красивее, вселенная этого не выдержит.

Пусть Эйнар влюбляется в то, что дают. Тем более дают немало!

Пункт второй.

Проявить интерес.

Здесь уже любопытнее. Нужно интересоваться увлечениями партнера, его жизнью, его мыслями, планами на будущее, мечтами.

Очень смешно. Я уже представлю этот диалог:

— Дорогой супруг, а чем вы занимаетесь в свободное от узурпирования моей страны время?

— Планирую наш развод.

— А кроме этого?

— Шью вашу куклу Вуду, дорогая супруга.

Нет, проявлять интерес на данном этапе определенно не лучшая идея. Нарвусь на непонимание и очередную грубость в свой адрес.

Пункт третий.

Сделать для партнера что-нибудь приятное.

Здесь простор для фантазии шире. И начать можно с какого-нибудь подарка. Это ведь должно засчитаться плюсиком в карму, верно?

Где здесь ближайший магазин с айфонами?

Нету? Проблема, однако.

Итак, что я могу подарить супругу, чтобы задобрить? Что вообще обычно дарили благородные дамы своим мужьям в исторических романах?

Первое, что приходит на ум — вышивка.

Нет, это мы сразу отметаем. Игла в моих руках автоматически превращается из инструмента в оружие и прощайте пальцы.

Какие-нибудь запонки драгоценные подарить, что ли? Вроде бы можно, но как-то не хочется. Обезличено и неинтересно.

Получить драгоценности от принцессы, точнее уже от королевы… Какая пошлость. Словно любовника проплатила.

Нет, нужно что-то более простое и милое одновременно.

— Придумала! — Завопила я чуть ли не во все горло, напугав Иду.

Ну, ей, бедной, не привыкать. С такой полоумной госпожой девушке доплачивать нужно и молоко за вредность давать.

Хотя пока это она мне всякое таскает. Продолжает подкармливать со своего стола, словно я бездомный котенок.

Вот ей, кстати, не грех и какую-нибудь драгоценную побрякушку подарить. А мужу не нужно. У меня возникла идея получше.

— Ида, отведи меня на кухню.

— На кухню, леди? Зачем?

И смотрит так насторожено. Понятно. Решила, что мне надоело питаться едой для прислуги и я все же созрела для скандала с битьем посуды и поваров.

— Надо. Не переживай, все останутся живы. Так отведешь или нет?

Ида вздохнула, но повела меня куда просили. Нужно сказать, шла с покорностью человека, которого ведут на эшафот.

Ладно, когда-нибудь она поверит, что я не собираюсь вести себя как старая версия Алиеноры.

Впрочем, стоило мне зайти на кухню, как захотелось действительно скандал устроить.

Женщина неопределенного возраста с лицом потомственной стервы взглянула на меня так, словно я сюда побираться пришла.

Это она здесь главная?

Вообще не густо здесь народа. Три женщины, двое мужчин. Все пятеро ничего толком не делали, когда я пришла.

Интересно, сколько в замке народа? По идее должно быть немало. И всего пять поваров на такую ораву?

— Вы обслуживаете весь замок?

Те, к кому я обращалась, ответом меня не удостоили. Поклонились и стояли так.

Вроде бы и вежливость проявили. Но то, что на вопрос не ответили, кольнуло. Словно я титулованное, но пустое место.

— Нет, Ваше Величество, — отозвалась Ида. — Здесь готовят только для королевского крыла.

Теперь понятно. А в королевском крыле у нас кто? Я, мой новоиспеченный муж. Возможно, Адам Блэквуд. Хотя в последнем я сильно сомневалась.

— Тогда до конца дня все свободны.

— Что? — Спросила та самая грымза.

— Наверное, ты хотела сказать: «что вы имеете в виду, Ваше Величество».

— Д-да. Простите, Ваше Величество.

— Не прощаю. И я имела в виду ровно то, что сказала. У вас у всех выходной, — сказала я и, увидев, что никто почему-то не спешит радоваться, добавила. — Оплачиваемый.

Немая сцена длилась долго. Будь на моем месте менее психически устойчивый человек, уже бы нервничать стал. А я ничего, стою, никого не трогаю, утварь взглядом изучаю.

— Мы что-то сделали не так, Ваше Величество?

Ох, как хотелось ответить! Заставить самих есть то, что тут наготовили. Но я сдержалась. Не в них проблема. Она глубже. И чтобы ее решить мне нужно заручиться поддержкой супруга.

— Все прекрасно. Просто сегодня мне захотелось провести время именно здесь. Так что всем спасибо, все свободны.

С горем пополам мне все же удалось выгнать всех посторонних с кухни. Хотя в данном помещении скорее я была посторонней. Но это мелочь.

Оставив рядом с собой только Иду, я довольно потерла руки.

Готовить я всегда умела и даже любила. Когда начала самостоятельную жизнь даже яйцо сварить не умела. Но затем открыла для себя кулинарию и надолго пропала.

Мне нравилось видеть, как из набора простых продуктов рождается потрясающее блюдо. Это было моей отдушиной.

— Леди Алина, почему вы всех выгнали?

Я улыбнулась. Постепенно эта девушка оттаивала. И дело не только в обращении, которое все чаще звучало из ее уст. Она стала больше говорить. Ненамного, но лиха беда начало.

— Они все равно толком ничего не делали. То, что они готовят для меня, никто не ест. А муж мой сегодня будет ужинать тем, что приготовлю я. Итак, Ида, сейчас мы с тобой будем печь блины!

Без привычных приспособлений вроде миксера, кухонных весов, которые показывают все до грамма, было немного тяжело.

Но все равно блины есть блины. Что там нужно-то? Молоко, мука, яйца, кипяток, масло.

Проблема была только с содой. Я обычно добавляла совсем немного в блины, чтобы они были более нежными. Но неизвестно, водится ли здесь в природе гидрокарбонат натрия.

Нет, множество разных вариаций белого порошка было. Вот только трогать я все это не стала. Вопреки расхожему мнению, я не самоубийца.

Рано к праотцам отправляться, я еще собственного мужа не соблазнила!

Работа в руках кипела так, что Ида снова начала поглядывать на меня так, словно в меня бес вселился. Ну, она была не так далека от истины.

Эх, так жаль руки Алиеноры. Я их только-только в порядок привела. Девочка обкусывала кутикулу в мясо. Вот недавно только ранки зажили, а тут опять!

Но ничего не поделаешь. Это кухня. То масло горячее брызнет, то сама задену сковороду краешком пальца.

К концу готовки, когда на большом столе возвышались три огромные тарелки с блинами, руки были уже мало похожи на аристократические. Если судить по коже на пальцах, я вообще прошла Афганскую войну.

— Миледи, откуда вы все это знаете?

Удивление Иды можно было понять. Сколько раз в истории бывало так, чтобы королева пошла и напекла блинов на роту солдат?

— В книге прочитала рецепт, захотелось попробовать.

— Но… вы ведь могли просто приказать.

— Что бы мне снова принесли угли? Или нечто, что только внешне напоминает блины, а на вкус больше похоже на подошву?

Ида смутилась. Опустила глаза в пол.

— Простите. Я не подумала.

— Хватит уже извиняться. Ты не виновата.

Я столько раз говорила ей это, и в этот раз, кажется, такое было лишним.

Девушка шмыгнула носом в отчаянной попытке сдержать слезы. А потом все же не выдержала и расплакалась.

— Я ведь тоже… Тоже приносила вам это! И никогда не пыталась остановить, — простонала Ида, утирая слезы тыльной стороной ладони.

Я вздохнула. Понятно. Я бы даже сказала, что девушка слегка недоговаривает. Вполне возможно, что она не только потворствовала, но и участвовала в травле Алиеноры.

Но то, что мне удалось растопить ее, уже достижение. Она станет первой, но не единственной, кто изменит свое мнение о капризной принцессе.

— Ида, посмотри на меня, — приказала я, подходя ближе. — Скажи, сколько ты мне служишь?

— Почти год, Ваше Величество. В основном на подхвате. Вашей личной служанкой меня назначили недавно. После того, как мы из империи вернулись.

— Тогда почему ты так убиваешься?

Очень хотелось обнять эту девочку, но я сдержалась. Если так поступлю, ее откачивать придется.

— Но вы ведь совсем не такая, как о вас говорят! — Простонала Ида, и заплакала пуще прежнего. — Вы не заслужили всего этого!

Ох, что же мне с ней делать?

— Заслужила или нет, это еще разобраться нужно, — вздохнула я. — И вообще, прекращай слезы лить. Сказала ведь, что лично тебя ни в чем не виню. Ты замечательная и очень мне помогаешь. Вкусные бутерброды приносишь. Просто продолжай в то же духе, и я буду считать, что мне повезло со служанкой.

Она снова вытерла слезы, шмыгнув носом. А потом посмотрела на меня с вызовом во взгляде заплаканных глаз.

— Да я… Да я все для вас сделаю, Ваше Величество!

— Все — не надо. Просто будь рядом. И утри слезы уже. А то я не выдержу и тоже заплачу. А коллективная женская истерика — страшная штука.

Ида вымучено улыбнулась и кивнула.

— Вот и славно. А теперь мы все эти блины будем фаршировать!

***

Кажется, впервые с того момента, как я попала в этот мир, мне удалось наесться до отвала.

Не испортить бы фигуру Алиеноры. Ее тонкая талия была предметом зависти всех придворных дам. А если продолжу налегать на блины, завидовать нечему станет.

Хотя… При таком уровне стресса все равно ничего впрок не пойдет.

Ладно. Хоть и уничтожили мы с Идой примерно треть блинов, остальное нужно было кому-то скормить. И я знала кому.

Осталось понять, как с этим кем-то встретиться.

— Ида, подойди сюда, — сказала я, когда мы вернулись в мои покои.

Когда девушка приблизилась, я вывалила на нее целую шкатулку драгоценностей.

Судя по виду, они были не особо дорогими. Алиенора коллекционировала их просто как ничего не стоящие побрякушки. Здесь были и полудрагоценные камни, кстати. Она вообще любила все блестящее.

Но для всех, кто не являлся наследницей престола, содержимое этой шкатулки было самым настоящим сокровищем.

— В-ваше Величество?!

— Это на взятки. Хотя вот это, — я указала на колечко с крупным гранатом, — можешь забрать себе. Считай это премией.

Девушка так отчаянно начала мотать головой, что казалось, та сейчас открутиться.

— Нет. Не нужно. Я не заслужила. Миледи, я буду служить вам и без этого. Пожалуйста, поверьте. Мне не нужны драгоценности.

— Я верю, — мягко улыбнулась я. — Но и ты оставь мне возможность вознаграждать верных мне людей так, как я того желаю. К тому же, ты еще не знаешь, что я от тебя потребую.

— Неважно. Я все выполню, — твердо заявила она, а потом немного стушевалась. — Ну, хотя бы попытаюсь.

— Это замечательно. Мне нужно, чтобы ты узнала, где обитает мой супруг, что он делает, когда и чем обедает, когда приходит в свои покои. Можешь подкупать всех, кого посчитаешь нужным. Эта шкатулка полностью в твоем распоряжении.

Ида посмотрела на богатство перед ней с благоговейным ужасом. Но потом кивнула и взяла несколько украшений, завернув в платок и спрятав под передник.

— Я все сделаю, миледи.

Может и не стоило так сразу перед ней драгоценности вываливать, но я решила довериться. И не прогадала.

Через несколько часов, когда за окном уже стемнело, я стояла возле покоев моего супруга, благополучно миновав охрану. Их отвлекла Ида и несколько ее подружек.

А я поудобнее перехватила корзину и шагнула в святая святых.

Пора начинать уже выстраивать супружеские отношения.

Вот только едва переступив порог, я поняла, что дело дрянь.

А все потому, что в обозримом пространстве благоверного не оказалось. Ни в гостиной, ни в спальне, ни в помещении, которое чем-то отдаленно напоминало то ли кабинет, то ли читальный зал.

Немного походив по комнатам, я прислушалась. И услышанное совсем мне не понравилось.

Плеск воды был тихим, но вполне различимым.

Шикарно. Я пришла как раз в тот момент, когда супруг мыться изволит.

На секунду представила его в ванной и снова чуть слюной не захлебнулась. Там наверняка тело просто шикарное. Повезло этой девочке. Такого мужчину отхватила! Еще и истинная пара. Как будто в лотерею выиграла.

Теперь осталось донести до этого мужчины, что ему тоже невероятно повезло. Ну просто сказочно.

Вот только боюсь, что если начну поджидать его в момент, когда он моется, меня совсем неправильно поймут. Как-то это нездоровым сталкерством попахивает.

— Будет потом сидеть на приеме у психолога, слушать: «покажи на кукле, где тебя тетя трогала», — пробурчала я.

В общем, план был прост и понятен. Выйти обратно в коридор, подождать минут пятнадцать или двадцать, после чего зайти обратно.

Охрана все равно стояла не под самыми покоями моего благоверного, а подальше. Примерно у входа в этот коридор. Так что если буду вести себя тихо, никто не увидит.

Однако, как обычно, план и реальность сильно отличались.

Подхватив тяжелую корзину, я направилась к выходу, но запнулась о ковер и с грацией орангутанга растянулась на полу.

Грохот был такой, что в ушах зазвенело. Ну и, нужно признать, удар тоже неплохой вышел. Воздух из легких вышибло.

Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу!

И естественно, на этот грохот из ванной выскочил мой благоверной. Злющий, мокрый, с мечом наперевес, и… обнаженный.

Мое падение не осталось без внимания. Из ванной выскочил мой благоверной. Злющий, мокрый, с мечом наперевес, и… обнаженный.

Ну, почти обнаженной. Небольшое полотенце, обернутое вокруг бедер, я решила не считать за одежду.

Боги, как же он шикарно сложен! Широкие плечи, рельефные мышцы рук, идеальная грудь, а уж кубики пресса и косые мышцы живота…

Все бодибилтеры моего мира сейчас бы умывались слезами зависти!

Да, выглядел он эффектно. Образ дополняло оружие. Меч тоже был обнажен. Прямо как его владелец.

Он что, прямо с ним мылся?

Ну да, меч в ванной это ведь самое необходимое. Как без него? Моветон, товарищи.

— Что ты здесь делаешь? — Процедил Эйнар.

Но хоть меч опустил и на том спасибо.

Вот бы еще вторую руку тоже опустил. Но нет, продолжал полотенце придерживать.

Безобразие, между прочим! Что за секретики от родной жены?

— А я это… в гости пришла, — протянула я, по-прежнему лежа на ковре.

Подниматься я посчитала лишним. Он военный, какой-никакой кодекс у него должен быть. Все ведь в детстве слышали, что лежачего не бьют? Вот, пусть вспоминает и пользуется принципом.

— Зачем?

Вот пристал! Теперь еще причину вспоминай, по которой я сюда пришла! А сам стоит, прессом светит, мешает мыслительной активности.

Но кое-как я смогла оторваться от любования почти обнаженным телом. Мыслительный процесс запустился, и поняла ужасное!

Моя конечная цель — соблазнить собственного супруга. А я что совершенно неправильно для этого лежу!

Резво перевернулась на бок и устроилась в позу, как на картине Рубенса. Еще и щеку кулаком подпела для пущего эффекта.

— Я что, не могу к родному мужу в гости заглянуть?

— Не можешь. Говори что хотела и проваливай. Если будешь дальше увиливать, выволоку тебя сам. За волосы.

Хм… Говорить что хотела? Ну, он сам напросился.

— В душ и без меня?

Надо же, а эта фраза одинаково работает в обоих мирах. Вызывает спазм лицевого нерва и рвотные позывы. Но нужно признать, говорить ее намного веселее, чем слышать.

После того, как у Эйнара прошел первый шок, он закатил глаза и, оставив меня валяться на ковре, просто ушел обратно в ванную.

— А меня с собой так и не позвал, засранец, — обиженно буркнула я.

Я тут что, зря эффектную позу принимала? Со второй попытки, конечно, но все равно ведь засчитать можно.

— Хоть бы руку даме предложил. Нет, чтобы помочь подняться, сразу ушел, — шипела я, пытаясь встать самостоятельно.

Ушибленная спина болела и пришлось сначала встать на четвереньки.

— Или это молчаливое отступление было призывом присоединиться? — Продолжала я бубнить себе под нос.

— Упасите Боги, — услышала я голос Эйнара.

И когда вернуться успел?

Наконец, поднявшись, я обнаружила, что супруг уже успел штаны натянуть. Еще и рубашку на плечи набросил, начав активно ее застегивать.

Совершенно неправильная реакция на жену!

— Неужели холодно? — Уточнила я. — Так я могу в камин дровишек подкинуть.

Какая я молодец! Обескуражила противника так, что тот аж рубашку застегивать перестал.

Зыркнул на меня недовольно своими глазами-льдинками.

— Я окончательно перестал понимать ход твоих мыслей. Да и не нужно мне это. Просто убирайся уже к себе.

— Не могу. Я еще не выполнила свою миссию.

— Какую?

— Накормить тебя блинами, — расплылась я в улыбке.

— Чем?

— О! Деликатес, которого что здесь, что в вашей империи днем с огнем не сыщешь!

На энтузиазме я подняла с пола корзину — благо она была закрытой, и содержимое не вывалилось при падении, — и начала выкладывать на стол разные виды блинов.

— Это с мясом, здесь с творогом, — начала пояснять я. — Вот в этой розовой бумаге с рыбой. Специально пометила, чтобы случайно не схватить. У меня аллергия.

Супруг закрыл глаза и, кажется, начал считать про себя до десяти, чтобы успокоиться и не прибить меня за лишний энтузиазм.

— Думаешь, я правда буду что-то из этого есть?

— А почему нет? Тебе нужно есть. Я испекла блины. Съедобные. Вот такое совпадение.

— В том, что это съедобно я как раз сильно сомневаюсь.

— Обидно, — вздохнула я. — Я ведь старалась. Сама пекла. Специально, чтобы тебя порадовать, между прочим.

Ведя этот абсурдный диалог, я продолжала выкладывать свертки на стол, периодически поясняя, с чем именно блины.

— Вот, кажется, все. Некоторые помялись при падении, но надеюсь, не критично. Ты ведь военный, не должен сокрушаться из-за неправильной сервировки.

Эйнар прикрыл глаза рукой, помассировав веки.

— Учти, я из последних сил держусь, чтобы не выбросить тебя с балкона. Неужели думаешь, что у тебя получится отравить меня?

— Отравить? — Возмутилась я. — Да что б ты знал… Я хорошо готовлю, между прочим! Вот!

Взяв первый попавшийся блин не из розового свертка, я откусила и зажмурилась от удовольствия. Эти оказались с яйцом и зеленым луком. Вкуснотища!

— Доволен?

— Не особо.

— Ну и ладно, я не особо надеялась на благодарность, — пожала я плечами. — Но ты все равно поешь. Не знаю, какими ты там делами занимаешься весь день, но устал ведь наверняка. А я сегодня всех поваров отпустила, так что из ужина только это.

Он выгнул бровь, глянув на меня так, что захотелось шустро сложить все блины обратно в корзину и вместе с этой котомкой покинуть страну.

— Или жди, когда тебе принесут что-то с кухни, которая на остальной дворец готовит.

Скорчив обиженную рожу, я решила, что на сегодня достаточно.

Нужно выдавать благие дела порционно, чтобы пациент не скончался от переизбытка позитивных эмоций из-за обилия общения со мной.

Так что я подхватила пустую корзину и направилась к выходу.

— Ты ведь в курсе, что я дракон и на меня не действуют почти никакие яды?

— Теперь в курсе. В следующий раз буду внимательнее и вместо мышьяка сразу подложу взрывчатку, — съязвила я.

Выйдя за дверь, я прикрыла ее не до конца. Совсем небольшую щелку оставила, чтобы можно было смутно увидеть, что делает Эйнар.

Пару минут сидел неподвижно и так идеально ровно, словно свой меч проглотил.

А потом вздохнул, откинулся на кресле, и взял блин из той стопки, которую я недавно продегустировала.

Повертел в руках, а потом аккуратно надкусил. Было видно, что готовится выплюнуть. Но не тут-то было.

Распробовал, сволочь крылатая.

Удивленное выражение лица стало лучшей наградой за все сегодняшние неудачи.

Ну что ж, процесс пошел. Но расслабляться рано. Пора приступать к следующим шагам!

Итак, третий пункт вожделенного списка правил, позволяющих влюбить в себя мужчину, был выполнен. Хоть и не без неожиданностей. Но я все равно записала в плюс то, что Эйнар в итоге блины съел. Или хотя бы один.

Что у нас там дальше?

Четвертый пункт.

Раздели с ним его интересы.

Звучит сложно, особенно учитывая тот факт, что на моменте, где нужно было всего лишь узнать про его интересы, я позорно споткнулась.

Разделить увлечения было бы легко, будь Эйнар типичным представителем моего мира. Тогда вообще никаких проблем.

Поиграть один раз в приставку, поговорить про футбол или рыбалку и готово.

Но с этим товарищем как быть? Какие интересы мне разделять изволите?

Службу в армии? Или полеты на собственных крыльях?

Второго мне природой не дано, а первое… Ну нет, образ солдата Джейн не для меня. Я больше в жизни голову не обрею.

Итак, какие у него еще могут быть интересы?

Вот как оборачивается все дело, если пропускать пункты! Ведь второй ясно гласил, что мне нужно узнать его поближе и разузнать о хобби.

— Ида! — Позвала я служанку, что в данный момент занималась моим гардеробом.

— Да, миледи?

— Ты еще не пробовала узнавать о том, чем занимается мой муж? Хоть какая-то информация?

Служанка вздохнула и сложила руки под передником.

— Пока что мне нечем вас порадовать. Он проводит много времени, изучая отчеты из различных ведомств. Насколько мне известно, сегодня он уволил четыре чиновника. Троих за взятки и одного за неисполнение служебных обязанностей.

Похоже, становление оккупационного режима идет вполне успешно.

Ладно, мне не должно быть до этого дела. Если так подумать, с точки зрения Алиеноры родное правительство для нее явно хуже. Пусть лучше муж порядок наводит, чем все в свои руки заграбастает Адам.

В общем, тут я решила не обращать внимания на то, чем занимается супруг. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

Будем считать, что я заделалась коллаборационистом.

— А еще? — Уточнила я.

— Часть времени он проводит в компании солдат империи, что прибыли сюда вместе с вами.

— Натаскивает, наверное, — сделала я вывод. — Или стремиться оказаться в знакомой обстановке.

Судя по виду, он военный до мозга костей. То, что ему пришлось жениться на мне и заняться работой агента влияния, не отменяет его основной профессии.

Наверняка скучает здесь без своей привычной работы.

Хотя рано делать выводы, конечно. Я его еще недостаточно хорошо знаю.

С другой стороны, никто не запрещает мне провести журналистское расследование и понять, чем интересуется мой собственный супруг.

Решено!

Ида, конечно, молодец, но не грех и самой попробовать что-то разузнать.

Поднявшись, я плотоядно улыбнулась и отправилась покорять новые горизонты.

***

— Вам сюда нельзя.

Я слышала это сегодня так часто, что уже сбилась со счета, какой именно раз мне говорят подобное.

Стоило прибегать к помощи Иды и разворачивать многоходовую операцию, дабы избавиться от леди Оливии и еще нескольких дам, что следовали за мной, чтобы в итоге меня никуда не пускали?!

Чудесные перспективы у Алиеноры в этом замке. Формально королева, фактически — пустое место. А все потому что женщина.

Уууу сексисты несчастные!

Где Клара Цеткин и Роза Люксембург, когда они так нужны? Может устроить им тут революцию? Чтоб знали, как женщин в правах притеснять?

Алина, не отвлекайся!

Надавав себе воображаемых тумаков, я постаралась сосредоточиться на одной задаче. А то я себя знаю. Начну распыляться на все и сразу, в итоге ничего не сделаю.

Сейчас нужно понять, чем интересуется муж, чтобы благополучно разделить с ним эти проклятые интересы.

Увы, пока получалось так себе.

Я сильно сомневалась, что мой супруг увлекается весьма неуклюжим сталкингом. Хотя было бы неплохо, учитывая, что именно этим я занималась весь день.

И почему ничего не получается? Хотелось взвыть от досады!

Верните меня обратно в мой XXI век, где есть пресс-карта и аккредитация, открывающие почти любые двери.

Я правда пыталась разузнать об Эйнаре побольше. Но проблема состояла в том, что откровенничать со мной не спешили.

Собственно, придворные могли обмениваться со мной исключительно завуалированными оскорблениями, а прислуга молча кланялась.

В итоге я решила обратиться к классике и просто слонялась по дворцу, периодически подслушивая разговоры. И стоит признать, пару раз наткнулась на интересные обсуждения.

— Ты видела, какой красавчик? Умереть можно!

— Дракон ведь. Интересно, они все такие?

Услышав про дракона, я сразу поняла — мой. В смысле, обсуждают благоверного.

Даже не постеснялась прибегнуть к своим новым способностям, чтобы подобраться поближе.

Заклинание хамелеон я еще не разучила. Если честно, было боязно делать это без наставника. А вдруг какого-нибудь демона вызову, а он возьмет и всем сплетникам головы пооткусывает.

Вот было бы здорово!

В общем, я пока действовала исключительно на сырой силе. Но и ее хватало, чтобы незаметно подкрасться поближе, притворившись плинтусом. А если точнее — колонной.

— Наши дамы уже открыли сезон охоты, — усмехнулась одна из девушек.

— О, я знаю. Марлин поклялась, что обязательно соблазнит его.

Кто такая Марлин? У нас тут клиент крематория, однако.

— Думаешь, получится? Дракон все же.

— И что? Не мужчина теперь? На главной сучке женился, может и другими не побрезгует.

— А вдруг он верный?

Ответом послужил заливистый смех от которого у меня медленно, но уверенно начал развиваться нервный тик.

— Не смеши! Кто по своей воле останется рядом с Алиенорой? Он вроде бы выглядит адекватным. Да и вообще, кому когда жена мешала?

— Это да. Но все же… Если она прознает, может сильно напакостить.

— Да и пусть. Чем дальше, тем сильнее ей зубы обламывают. Слышала, что герцог Блэквуд сделал? Наконец-то ее на место поставили. Пожалуй, нового красавчика стоит охмурить просто ради того, чтобы ей рога наставить. Еще раз.

Противный женский смех заставил скривиться как от некачественного лимона.

Нет, ну если Эйнар не это поведется, то сам виноват. Пусть потом кусает локти, что потерял такое сокровище как я!

— Тебе Адама мало?

— Мало. Он у нас мужчина известный. Всех придворных перебрал. Так что это даже неинтересно. А вот красавчик Эйнар… Не знаю как ты, а я присоединяюсь к Марлин и открываю охоту.

Это было выше моих сил!

Я понимала, что этого делать не стоит. Что такие сплетни вообще следует пропускать мимо ушей и не поддаваться на провокации.

Мне нужно исправлять репутацию Алиеноры, а не поддерживать ее.

Но я не смогла смолчать. Никогда не могла. Если видела какую-то несправедливость, рвалась грудью на баррикады.

Так что сбросила с себя иллюзию и шагнула прямо к сплетницам.

Они замолчали мгновенно. Тишина наступила так резко, словно радио выключили.

Несколько секунд я смотрела, как на их лицах расплывается понимание, страх, обреченность. Кажется, они успели смириться с тем, что их как минимум вышлют со двора. А на деле еще и подставят, опозорят и далее по списку.

— Бу!

Выдав это гениальное приветствие, я просто пошла дальше.

Скандалить не хотелось. Да и не любила я это. Само присутствие Алиеноры в подходящий момент произвело гораздо больший эффект, чем крики и битье посуды.

Правда, триумф длился недолго. Очередная попытка проследить за собственным супругом закончилась полным фиаско.

Сначала меня не пустили в крыло, которое было отдано под административные нужды. Потом благоверный ушел от моей слежки, растворившись в коридорах дворца. После и вовсе умудрился так тщательно скрывать свое местоположение, что я даже на след напасть не могла.

Было до ужаса обидно потраченного времени. И когда начало темнеть, я плюнула и отправилась к себе.

Вот только едва переступив порог крыла, где располагались комнаты Алиеноры, столкнулась нос к носу с благоверным.

Он как будто вырос из-под земли. Окинул меня холодным взглядом и прохладно, почти скучающе поинтересовался:

— Мне стоит переживать из-за твоих попыток меня преследовать?

Если мой дражайший супруг думал, что может смутить журналиста намеком на сталкерство с его стороны, то он очень сильно ошибся.

— Мне стоит переживать из-за твоих попыток меня преследовать?

— Переживать не стоит. Стоит наслаждаться, — ответила я, не смутившись.

— Зачем ты пыталась следить за мной?

Мне в детстве наша воспитательница Марина Ильинична говорила, что если приперли к стенке, лучше сказать правду. Меньше проблем в итоге будет.

Хорошая была женщина. И советы у нее что нужно.

— Пытаюсь понять, совпадают ли у нас интересы, — заявила я.

— Что?

— Мне вот, как оказалось, сталкинг нравится. А тебе что?

Супруг смотрел на меня так, что становилось понятно — шуток этот товарищ не понимает. Ну, или его натура Петросяна скрывается где-то очень глубоко под кителем.

— Не знаю, что ты задумала, но тебе лучше не провоцировать меня.

— Даже не пыталась. Как только скажешь, чем ты помимо работы занимаешься, сразу преследовать перестану.

Ну и зачем же так давить взглядом?

Нет, я понимаю, что он военный, но почему мне достался Терминатор, у которого функция улыбки в программное обеспечение не заложена? Почему не прапорщик Шматько?

А эта смесь Терминатора и куклы Кена тем временем решил, что с него хватит.

Взял меня за предплечье и повел в сторону моих покоев.

Ну, я не дура, сопротивляться не стала. Если мужчина сам ведет в спальню, кто я такая, чтобы возражать?

Встречные по пути служанки, застыли, глядя на нашу процессию расширенными от ужаса глазами. А одна и вовсе убежала.

Странные какие. Впервые живого Терминатора видят, что ли?

— Что я тебе говорил о том, чтобы ты не вставала у меня на пути и не путалась под ногами? — спросил он, когда служанки остались далеко позади.

— Так я и не путалась. Тихонечко из-за угла следила. Кому это когда мешало?

До моей комнаты оставалось буквально пара шагов, но остановился, так и не дойдя до цели.

— Ты что, совсем меня не боишься?

— Нет, — призналась я.

Действительно не боялась. Вот от Адама мороз по коже пробегал. Особенно когда он делал попытки приблизиться и перевести наши отношения в горизонтальную плоскость.

Ну уж нет! Если Алиенора когда-нибудь вернется, мне нужно оставить ей наследство в виде нормального мужчины. Чтобы увидела и сразу поняла эту жизнь, после чего и думать забыла лезть ко всяким козлам.

— Почему?

— Верю, что солдат ребенка не обидит, — ответила я.

— Ты не ребенок.

Тут, кстати, спорно было. Алиенора была очень молода, когда так некстати помереть надумала. А вот драконы жили очень долго. И я сильно сомневалась, что эта модель робота была выпущена недавно.

Учитывая, что до генерала успел дослужиться, должно быть немало. По человеческим меркам так вообще кошмар.

— В сравнении с тобой наверняка ребенок, — подытожила я свои рассуждения. — Сколько тебе лет, напомни?

Отвечать он не стал.

Еще раз припечатал взглядом, а потом как-то внезапно оказался рядом с дверью в мои покои, открыл ее и впихнул меня внутрь.

— Сиди здесь, — приказал он. — И не высовывайся.

— А в туалет можно ходить? — Уточнила я.

Глаза-льдинки закатились, намекая, что от меня уже устали.

— Не пытайся убедить меня, что в твоих покоях не уборной. Просто. Не попадайся. Мне. На глаза. Уяснила?

— А как же «в горе и в радости»?

— Еще одно слово и я тебя действительно запру.

Оценив угрозу, я сделала вид, что застегиваю рот на замок и выбрасываю ключ.

Ничего, жест достаточно понятный, должен быть во всех мирах в ходу.

Эйнар прищурился. Наверное, не ожидал такой покладистости.

Ну а что? Когда мне угрожают такой важной вещью, как свобода передвижений, я могу на многие условия согласиться.

Решив, что запугал меня достаточно, благоверный ушел.

А я осталась и задумалась. Не день, а одно сплошное разочарование.

Выяснить, чем увлекается Эйнар не получилось. Нормально поговорить с ним тоже.

И даже с местными дамочками вышло не очень красиво.

Тоньше нужно, Алина. Нельзя так грубо. Репутация в минус сильно ушла, и любой неосторожный шаг может все сильно усугубить.

Может быть этим сначала заняться?

Вся проблема из-за чего? Муж считает злодейкой, предательницей и просто отвратительным человеком. Если имидж исправить что-то изменится?

Не уверена, но попробовать стоит.

Может он тогда хотя бы говорить со мной начнет не как с солдатом, который заснул во время дежурства и пропустил вторжение вражеской армии.

Но репутация это хорошо, а о чем-то более личном тоже не следует забывать.

— Ида! — Позвала я, выглянув в коридор.

Девушка, которая недавно перебралась поближе — в комнату для моей личной служанки, — появилась достаточно быстро.

— Вы звали, миледи?

— Звала. Заходи, совет держать будем.

Впрочем, советом это назвать было сложно. Я рассуждала, Ида поддакивала и параллельно готовила меня ко сну.

Но зато путем логических рассуждений я поняла, что пункт про внимание и подарки пока был самым удачным.

Хоть и ворчал, а блины съел.

Но второй раз приходить с тем же — моветон. Журналисты не повторяются! Ну, разве что иногда.

В любом случае я решила, что неплохо было бы сделать ему какой-то более долгосрочный подарок. И более личный.

Здесь мы, конечно, снова упираемся в отсутствии у меня информации об его интересах, но да ладно. Найду что-нибудь. Тут главное хорошо подумать и решение обязательно придет.

— Спокойной ночи, миледи, — отвесила мне короткий поклон Ида.

Эх, наверное, устала от моей болтовни. Но что поделать, судьба у нее такая. Тут со мной больше никто особо не общается, так что бедная девушка терпит концентрированный словесный поток.

Лежа в кровати, я продолжала думать о том, что же подарить Эйнару. Такое, чтобы ему точно понравилось. И чтобы отказаться не мог.

— Кто бы мог подумать, что буду своего мужа добиться так отчаянно. Сто одну розу собрать, что ли?

От размышлений меня отвлек какой-то шорох.

Ида вернулась, что ли?

Вот только холодный мужской голос принадлежал вовсе не моей служанке.

— Очень не советую этого делать.

Адам Блэквуд вышел из тени. Ухмылка в тусклом свете свечи была особенно зловещей.

— Скучала, милая?

Что делать, если у вас в комнате внезапно нарисовался мужчина, которого вы видеть совершенно не хотели?

Есть разные варианты.

Закричать. Позвонить в полицию. Оттоптать этому мужчине что-то ненужное.

Кричать бесполезно. Здесь все, кроме разве что Иды, Адаму подчиняются.

Полиции не дозвонишься в виду отсутствия телефона и сотовой связи.

Остается третий вариант.

— Скучала, милая?

— Да я скорее по химиотерапии скучать начну, чем по тебе.

После этого Адам подошел поближе и склонился над моей кроватью.

Сволочь!

Я сжала кулаки, готовясь бить, если попробует под юбку залезть.

— О чем ты постоянно говоришь? — Спросил он. — Иногда такие странные и неуместные слова используешь. Что это, Алиенора?

— В империи нахваталась, — ответила я. — А ты бы отошел, пока я тебе в глотку не вцепилась.

— Так не терпится оставить на мне следы укусов? — Ухмыльнулся он. — А раньше ты не была такой страстной.

Я сделала вид, что меня сейчас стошнит.

Адам рассмеялся, но отодвинулся, за что ему спасибо.

— Так отчаянно пытаешься показать, что я тебе противен. Но даже не смущаешься, представ передо мной в ночной сорочке.

Ах, ну да. Этот летний сарафан, который в моем мире и в ресторан не грех было бы надеть, здесь считался нижним бельем и надевался исключительно на ночь.

Нужно помнить, чтобы в следующий раз хотя бы попытаться изобразить смущенное негодование.

А с другой стороны… не пошел бы этот товарищ куда-нибудь подальше в сторону экватора? Еще и изображать перед ним что-то!

— Не голая ведь, — пожала я плечами и решила перевести беседу в более конструктивное русло. — Зачем пришел?

— Напомнить, что ты до сих пор не разобралась с графиней Корбетт.

— Кто-то просил не действовать слишком грубо и прямолинейно. Я включила ее в свою свиту и стараюсь держать на виду. Пока этого достаточно.

— Не достаточно, — возразил он.

А потом снова оказался очень близко ко мне, обхватив одной рукой мое горло.

Доступ кислорода не перекрыл, но немного сжал, показывая, что я нахожусь в его власти.

— Пока ты думаешь, она докладывает о каждом твоем шаге имперцам. Разберись с ней.

Мне скорее с тобой нужно разобраться.

— И не смей думать, что я позволю тебе перебежать в другой лагерь. Решила соблазнить своего мужа? Смешно даже.

— Спасибо. Я старалась. Вот, думаю, в комедианты податься.

— Не приближайся к нему. Он тебя не тронет, но и общаться вам лишний раз не стоит. Впрочем, если тебе так не терпится залезть кому-нибудь в постель, я дам тебе новую мишень. Теодор Хартманн. Маг из посольства. Слишком дружен с твоим супругом. Неплохо было бы вбить между ними клин.

— Ты, кажется, адрес перепутал. Проститутки в борделе обитают. Уверена, ты здешний дом терпимости быстро найдешь, там ведь все твои духовные собратья.

Адам тихо и очень угрожающе рассмеялся.

— Как нехорошо строить из себя святую, когда за плечами столько всего. Думаешь, это сейчас твоя репутация уничтожена? Ошибаешься, милая. Поверь, я смогу сделать так, чтобы ты молила о смерти.

Я сглотнула. Что-то мне подсказывало, что он даже почти не блефует.

— Так что ты будешь делать то, что я скажу. Будешь спать с тем, с кем я скажу. И столько раз, сколько я скажу.

Учитывая, что весь этот диалог происходил в момент, когда его пальцы все еще покоились на моей шее, иногда слегка сжимая, а иногда поглаживая… Я даже не могла понять, что из этого хуже. В общем, угрозы проняли даже меня. Почти.

— А ты чем будешь заниматься? — Спросила я. — Сам не хочешь никого соблазнить? Что-то не вижу попыток сбросить оккупационное правительство.

— Их и не будет.

— Почему?

— Я буду с ними сотрудничать, — улыбнулся Адам. — И твоя первостепенная задача, Алиенора, молчать обо мне. Притворись, что меня вообще не существует. Забудь и не упоминай ни в одном из разговоров.

Пальцы на моей шее сжались. Дышать я все еще могла. Но уже с трудом.

— Ты поняла меня?

Что я могла ответить в такой ситуации? Только одно:

— Поняла.

***

— Адам Блэквуд — крыса!

Это было первое, что я сказала, попав в покои своего супруга.

На этот раз мне не повезло и я пришла не на банные процедуры.

Увы, сейчас он всего лишь сидела в кресле, просматривая какой-то отчет.

А на столике возле окна был нетронутый обед.

Почему не ест? Блинов ждет, да?

— Как ты сюда попала? Снова! Я ведь выставил охрану в начале коридора.

— У меня свои секреты, — ответила я.

Не рассказывать же ему, что я накинула на себя иллюзию служанки и прошла вообще без всяких проблем.

Да, по здравому размышлению я решила пусть и не открыто, но пользоваться даром, которым природа наградила. И по возможности развивать его.

Пригодится. От того Адама отбиться проще с магией, чем без.

Конечно, есть риск, что меня вычислят и заблокируют. Но если я сама не стану пользоваться магией из-за страха, чем это будет отличаться от блока?

— Мои способы сюда попасть — это не то о чем я бы хотела поговорить. Ты про Блэквуда слышал?

— Слышал, — ответил Эйнар, снова углубляясь в чтение.

— И ничего не хочешь сказать?

— Хочу. Выйди из моей комнаты.

— Как некрасиво выгонять из покоев даму. Тем более жену.

— Когда ты говоришь такие вещи, я начинаю сильнее мечтать о разводе. А я ведь думал, что более отчаянно желать этого уже невозможно.

— Ладно. С нашим кризисом в отношениях мы позже разберемся. Это можно отложить. А вот то, что я пытаюсь до тебя донести — нет. Адам Блэквуд что-то задумал и работает против тебя!

Эйнар поморщился.

— Я понял тебя с первого раза.

— Но делать с Блэквудом ничего не собираешься?

— Не собираюсь.

— Почему?

Он взглянул на меня так, как будто ему хотелось меня удавить. Впрочем, «как будто» здесь явно было лишним.

— Потому что всех не перевешаешь. А он весьма полезен.

— Но он ведь опасен! И действительно может…

— Хватит!

Ой, кажется, это первый раз, когда Эйнар повысил голос непосредственно на меня. Не сильно, но так… веско.

Проняло.

Захотелось заткнуться и вытянуться по стойке смирно. И стоит признать, я с большим трудом подавила в себе этот недостойный порыв.

Эйнар поднялся, наконец, отложив свой отчет, который продолжал подчеркнуто изучать на протяжении всего разговора. Подошел на расстояние одного шага, нависнув надо мной.

— Думаешь, я не знаю, что речь идет о твоем любовнике?

— Эм… Ошибки молодости.

— Не держи меня за дурака. Мне плевать, с кем ты спишь. Плевать, что у вас с Блэквудом происходит. Но если ты еще раз вздумаешь расправиться с кем-то моими руками, пеняй на себя.

Я сглотнула. Обидно, однако.

Конечно, можно было бы привыкнуть, что отношение ко мне здесь специфическое. Но все равно кольнуло неприятно.

Что я ему сделала? Ведь по-доброму всегда относилась. Старалась изо всех сил.

В носу защипало, и я опустила глаза, чтобы не показывать, что одной обидчивой попаданке тут поплакать захотелось.

— Почему ты настолько меня ненавидишь? Я ведь тебе ничего не сделала.

— Ты хотела убить моего императора и его истинную пару. Я всегда буду тебя ненавидеть.

А вот сейчас стало не просто обидно, а по-настоящему больно. И душа не за Алеонору болела. За себя.

Я очень хотела, чтобы конкретно этот мужчина хоть раз посмотрел на меня с теплотой во взгляде. И контролировать эти желания не получалось.

— Даже несмотря на то, что я твоя истинная пара?

Ой, кажется, зря я это сказала. Похоже, Эйнар совсем не рассчитывал, что я тоже в курсе о нашей с ним связи.

Ну все, сейчас будут убивать.

Очень неправильная реакция на то, что твоя собственная жена знает о связи истинных пар!

Вместо того чтобы обрадоваться, сказать, что всю жизнь меня ждал и встать на одно колено, Эйнар испепелял меня взглядом так, словно убивать собрался.

Я вжала голову в плечи. Хотя угрозы все еще не чувствовала, но решила, что лишним не будет.

— Что за бред ты сейчас сказала?

— Про истинные пары? Тебе, конечно, лучше знать, как у вас все работает. Но мне все же кажется, что у нас не совсем типичные отношения для тех, кто связан такими узами.

— Не знаю, с чего ты взяла, что являешься моей истинной парой, но лучше сразу выкинь этот бред из головы.

— Эм…

Он меня за идиотку держит? Похоже, что да.

— Я не слепая. Видела как магия отреагировала в храме. У тебя глаза так вспыхнули, больно смотреть стало.

— Это ничего не значит.

— Ты меня пытаешься убедить или себя?

Эх, так и знала, что просто не будет. И где все эти ваши метки истинных, которые в книгах были?

Так бы сейчас показала и хоп! Уже не отвертится.

А мне что делать? В храм этой их Рорены мужа тащить? Так в Виндзоре таких нет. Не было здесь драконов раньше. Разве что проездом.

— Знаешь, я могу понять, почему ты так ко мне относишься. Могу понять, почему не доверяешь, хотя пора бы уже пересмотреть свои стереотипы относительно меня. Даже могу спустить еще миллион грубостей в свой адрес. Но почему ты отрицаешь то, что я твоя истинная пара? Вот этого я понять не могу.

Эйнар не ответил. Тяжелый взгляд буквально выталкивал меня из комнаты, призывая убраться подальше.

Ага, конечно. Можно подумать, на меня раньше так не смотрели. Журналистам не привыкать!

— Неужели ты думаешь, что я виновата еще и в этом?

Он моргнул. Показалось, или выражение лица немного смягчилось?

Черт, по этому Терминатору ничего не поймешь.

— Нет.

— Тогда может быть, перестанешь рычать на меня при каждой встрече? И послушаешь хоть немного. Адам Блэквуд для тебя опасен. Я не вру, не пытаюсь кого-то подставить. Я искреннее хочу помочь, поверь.

Эйнар устало прикрыл веки. И таким красивым показался с этим измученным выражением лица. Так захотелось по голове погладить, к груди прижать…

— Поверить тебе? Что за бред? Ты столько раз предавала, подставляла, убивала. Да, я в курсе, что нескольких служанок забили до смерти по твоему приказу. Ты лживая до мозга костей. Даже пахнешь предательством.

— А ты пахнешь как любовь.

Сказала, а потом поняла что вслух.

— Что?!

— Петровна, — добавила я. — Рядом со мной жила старушка. Добрейший души человек. Царство ей небесное.

Черт, Алина, ты совсем сдурела? Что ты несешь?

Пахнешь как любовь… Это ж надо было сморозить! И чего из меня поэзия поперла?

Я, конечно, понимаю, что образование не пропьешь, но нужно ведь пытаться!

И лучше поскорее. Здесь же отчеств нет, Алина! Какие Петровны? Почему соседку свою вспомнила?

Очень хотелось пойти побиться головой о стену.

— Мне плевать что у тебя там в мозгах происходит, — наконец вынес вердикт муж. — Просто не лезь в мои дела.

— Что насчет Блэквуда?

— Он полезен. И уже сдал больше десятка тех, кто собирался работать против меня.

— Вот ведь крыса облезлая, — процедила я.

— Понимаю, что ты хотела помешать именно этому, но, как видишь, уже поздно.

— Я вовсе не это… Как ты не понимаешь, этот гад плетет свою паутину и ничем хорошим это не закончится! Он уже приказал мне соблазнить Теодора Хартманна, чтобы вбить между вами клин.

Эйнар ухмыльнулся.

— Попробуй. А я посмеюсь, наблюдая за твоими попытками.

Еще один гад.

Меня тут заставляют в древнейшую профессию податься, а ему хоть бы что!

Он взял меня за предплечье и сделал то, о чем говорил уже давно. Выволок из своей комнаты.

Не сказав больше ни слова, он захлопнул дверь перед моим носом.

Обидно. Но ожидаемо.

Ладно, если муж не спешит помогать, зайдем с другой стороны.

***

Мне нужно было обезопасить себя от местной летучей мыши. Как это сделать?

Вопрос интересный. Примкнуть к супругу с налета не получилось. Что ж, эту стену мне еще предстоит двигать. Но не все сразу.

Второй вариант — магия. Он хороший, но одноразовый. Когда узнают, что принцесса у нас немножко маг, быстро и задорно заблокируют.

Хоть иди революцию устраивай!

С другой стороны, мне досталось не что-нибудь, а иллюзия. И здесь возможны варианты. Если пользоваться аккуратно, окружающие могут и не понять, что я магию применяю. Особенно те, у кого своего дара нет.

Вот перед мужем и его другом, под которого меня пытался подложить Адам, лучше держать себя в руках.

А сам Блэквуд, насколько мне известно, магией не обладает. Так что его можно немного попугать.

Вот только все доступные книги по магии закончились.

Нельзя сказать, что их было очень много в открытом доступе. Исключительно ознакомительные данные и ничего углубленного.

Все, что можно было счесть учебными пособиями, хранилось непосредственно у магов.

Впрочем, отступать я не была намерена.

— Ида, у меня для тебя есть задание.

— Конечно. Что вам нужно, миледи? — Улыбнулась девушка.

Кажется, она была единственной, кто начал относиться ко мне лучше. Огромный прорыв, учитывая забитых до смерти служанок.

— Придумай, как мне попасть в город. Инкогнито.

Ида округлила глаза, хлопнула пару раз ресницами.

Сейчас скажет, что это невозможно и пошлет куда подальше.

— Я… не уверена, леди Алина, — промямлила она. — Это может быть опасно для вас.

— Очень нужно, — протянула я, попытавшись сделать максимально жалобное лицо.

— Хм… На воротах охрана стоит, и заклинания установлены, там не получится просто так пройти, — начала перечислять девушка. — Но если вам действительно так сильно нужно… В замковой стене есть небольшой лаз. Им… пользуется персонал, когда нужно со смены сбежать ненадолго.

Девушка почти выдавливала из себя слова, ожидая, что я воспользуюсь этой информацией явно не во благо. Но все рассказала.

Надо ей все же премию выдать!

— Замечательно! — Воскликнула я. — Это как раз то, что нужно!

И уже через два дня, накинув на голову капюшон, я пробиралась по подтаявшему снегу вслед за Идой.

Лаз действительно был и достаточно удобным. Когда пролезала в эту дыру в заборе, даже не запыхалась.

А потом я ступила на улицы Солстеда.

Эйнар

Когда открылась дверь, я предполагал худшее. Что снова нагрянула моя жена.

Но нет, это был всего лишь Тео.

— А у тебя как всегда безудержное веселье, — сделал он вывод, окинув взглядом кучу бумаг, в которые я зарылся.

На этот раз не стал даже выходить никуда. Замковый гарнизон вчера лично проверил. Распределил войска, отправив в самые нестабильные районы.

Казалось бы, вполне привычная работа.

Разница была только в том, что гарнизоны я отправлял не туда, где существовала угроза разбойного нападения на пограничные деревни, а туда, где мог вспыхнуть мятеж.

— Будешь много говорить, у тебя такое же начнется, — пообещал я. — Как обстоят дела с местными магами?

Тео вздохнул и вальяжно раскинулся на кресле напротив меня, взъерошив свои рыжие волосы.

— Не очень. Верхушка сопротивляется. Пока не силовыми методами, но…

— Помощь нужна?

— Да уж справлюсь. У меня тоже ребята хорошие. К тому же местные понимают, что в случае конфликта мы их размажем тонким слоем по брусчатке. Во-первых, у нас есть машина для убийств в твоем лице.

Я поморщился. Как дракон я не выдерживал никакой критики.

Да, большой. Да, мощный. Есть когти, клыки, шипы, все как у всех. Магия подкачала. Снова.

Мало того, что у меня не было второго дара, который присущ всем Верховным, так еще и основной оказался почти бесполезным.

Свет.

Что я мог им сделать против армии? Ослепить ненадолго, но на этом все.

Рагнару достался холод. Убийственный мороз, возможность формировать ледяные шипы. А он даже почти не развивал этот дар. У него ведь была Аура страха. Быстрее, проще, эффективнее. Он мог без каких-либо усилий обратить в бегство вражескую армию.

— А во-вторых, — продолжил Тео. — Нас банально больше. Это сейчас здесь пара десятков магов под моим контролем. А если я в коллегию напишу или вообще лорду Норду, будет намного больше. У них таких резервов нет. Все же решение блокировать дар женщинам было очень глупым.

— Кстати, об этом, — вспомнил я. — Надо бы отменить это мракобесие.

— Вот так сразу?

— А чего ждать? Когда еще десяток девочек заблокируют? Каждый год пятнадцать-двадцать процедур проводится.

Тео скривился. Еще бы. Ему, как потомственному магу было даже больно представить себе такое кощунство, как блокировка дара. Преступление на уровне жестокого и хладнокровного убийства.

Девочки, которым дар блокируют, лишаются не только самой магии. Не только перспектив в жизни. Они лишаются шанса прожить долгую, очень долгую жизнь.

— Тебе виднее, — согласился Тео. — Я только «за».

— Держать в узде здешних магов все равно придется тебе. Не думаю, что такая новость придется им по вкусу.

— А я вот не уверен, — хмыкнул друг. — У многих дочери есть. И все под блок попадают. Кому-то подобные порядки могут не нравиться. Постараюсь найти таких и переманить на свою сторону.

— Старайся, — кивнул я. — Может быть, получиться. Угнетение женщин тут не с магов пошло, так что может получиться.

— Кто вообще этот бред придумал?

— Хм… Каспар Второй, если я не ошибаюсь. Хотя он только окончательно узаконил все это, а предпосылки и до него были. После продолжительных войн население страны стремительно сокращалось, и чтобы заставить женщин больше рожать, их сначала отстранили от большинства профессий, потом перестали обучать, а после и вообще в рабство загнали. Магички сопротивлялись и напоролись на блокировку.

Тео встал и дурашливо поклонился.

— Спасибо за лекцию, друг. Всегда знал, что в тебе умер строгий преподаватель. Когда мне ждать, что ты оставишь все это и пойдешь обучать детишек истории?

— Если не прекратишь клоунаду, нарвешься на лекцию о субординации.

— Угрожать другу — плохо.

— Отвлекать меня от работы тоже. Тем более когда своей более чем достаточно. Иди, готовь магов к масштабным переменам. Начнем с магичек. Потом майорат нужно будет отменить.

— Так печешься о положении женщин в этой стране, — протянул Тео. — Неужели за супругу душа болеть начала? Решил, что ей нужно больше свободы и власти дать?

Я на секунду застыл, но быстро справился с чувствами.

Зачем напомнил о ней? Только ведь получилось из головы выбросить!

Нет, я делал все это не ради нее. Наверное… Но это не точно.

Демоны! Кто бы избавил меня от этой связи?! Это ведь из-за нее у меня уже не получается ненавидеть Алиенору?

Я должен. Она отвратительна.

Должна быть отвратительной. Но почему-то ею не являлась.

Изучив отчеты и досье, я ожидал увидеть злую и истеричную особу. Почему она не такая? Притворяется? Скорее всего.

Но забыть ее взгляд не получалось.

На меня никто так не смотрел. Я сначала даже не понял, что это. Только через несколько встреч смог разобрать.

Восхищение.

Это было именно оно.

А потом вспомнился другой ее взгляд. Обиженный, в котором стояли невыплаканные слезы.

Дракон внутри начал недовольно реветь и рваться наружу. Усилием воли я приструнил его, пообещав полетать как только выдастся лишнее время.

— Ну и что молчим? Все же я прав и ты о супруге радеешь?

— Нет.

— И правильно, — кивнул Тео. — Свободы ей и так более чем достаточно. Забыл сказать. Твоя благоверная успешно сбежала через лаз в крепостной стене.

— Что?!

— Угу. Находчивая барышня.

— И ты говоришь об этом только сейчас?

— Решил, что даме нужна небольшая фора. А то нечестный забег получится.

Вскочив, я подхватил китель, накидывая его по пути.

И куда эту неугомонную понесло? Если ее где-нибудь убьют, я лишусь полномочий! И придется действовать по-другому. А это сопряжено с рисками и убытками.

Дракон внутри разрывался, давая понять, что я не те причины для беспокойства называю.

— Позже я тебя обязательно убью, — пообещал я Тео, выходя из своих покоев.

В спину мне раздался только задорный смех рыжего придурка.

Мощеные улицы были красивыми, а здания, примыкающие к замковой стене — величественными.

Но чем дальше я отходила от резиденции королей Виндзора, тем печальнее становился пейзаж.

Каменные дома с замысловатой архитектурой все чаще чередовались с покосившимися заборами и деревянными домиками, в которых поблескивали закопченные стекла.

Плохой признак. Очень плохой.

Когда роскошь и излишество так открыто чередуется с нищетой, это значит, что в экономике что-то идет не так. Средний класс отсутствует. И это, пожалуй, самый тревожный звоночек. Признак даже не стагнации, а полной деградации.

Богатое меньшинство — это всегда один процент. Редко когда больше. И если среднего класса нет, то выходит один богач и сотня нищих, которые его обслуживают за кусок хлеба.

— Ида, скажи, тут всегда так?

— Как, миледи?

— Тшш! Не называй меня так пока мы на улице. Я скрываюсь, забыла?

— Но я не могу по-другому, — стушевалась девушка.

— Ладно. Не можешь, так не можешь. Тогда вообще никак не обращайся ко мне. Просто отвечай на вопросы. Представь что я злой прапорщик, а ты солдат-новобранец. Хотя нет, сейчас же и впрямь представишь. Просто отвечай и все. Без титулов, хорошо?

— Я постараюсь ми… Постараюсь, в общем. Так что вы хотели спросить?

— Всегда ли в столице было все так запущено? Мусора уж очень много, заборы покосившиеся, нищие, опять же.

Оказалось, всегда. Ну, насколько хватало памяти молоденькой Иды.

И судя по всему, раньше она даже как-то не особо задумывалась, что здесь что-то не так. Только в своей нежданной командировке сравнила две столицы, и оказалось, что Солстед очень сильно проигрывает Алгарду.

Внезапно выяснилось, что когда нищие сидят на каждом углу — это не норма. Что засилье карманников на рыyке, да и за его пределами, тоже не обязательное условие. Что люди могут не выживать, а жить.

— У нас ведь огромные залежи всего подряд. Есть и серебро, и аметрин этот ваш магический. И выходы к морю, и плодородная почва на юге. Почему?

Ида только пожала плечами и горько вздохнула.

Ну да, нашла у кого спросить. Вообще эта девочка становилась с каждым днем все разговорчивее, словно понемногу оттаивала. Но все же не стоило перегибать палку и начинать вести с ней разговоры о политике.

— Мы почти пришли, мил…

Хорошо хоть замолчала вовремя. Очень бы не хотелось, чтобы она выдала мою личность возле магазина, где я собиралась купить книги по магии из-под полы.

Не то чтобы они были запрещены. Конечно, нет. Но девушка, покупающая такую литературу, вызовет здоровый интерес и желание кликнуть стражу. Ну так, проверить, а не пропустили ли ведьму. Не пора ли еще одной дар заблокировать.

Так что Ида отвела меня в место, где продавали все и не задавали вопросов.

Я сначала удивилась, откуда у юной девушки такие связи. А потом вышла в город, посмотрела вокруг и поняла, что это закономерно.

В текущей ситуации в стране криминогенная обстановка должна быть кошмарной. Это как девяностые, когда почти у каждого человека были свои связи у «бандитов», «решал», «ментов» и далее по списку.

Конечно, не у всех, но очень у многих тогда круг знакомств был специфичным. Ситуация обязывала.

Здесь, похоже, нечто подобное происходит.

Так что книги у меня получилось купить действительно без лишних вопросов. Всего две, но именно по школе иллюзий. И продавец — молчаливый дядька околопенсионного возраста, — принял от Иды в качестве оплаты мое колечко с полудрагоценным камнем, не поморщившись.

Я же старалась не говорить и не показывать свое лицо из-под капюшона.

Знаю, так только сильнее внимание привлекаю, но что поделать. Других методов конспирации я не придумала.

А потом все как-то разом полетело к чертям.

Сначала что-то маленькое врезалось в меня, едва не сбив с ног. Через секунду я разобрала, что это ребенок не смотрел, куда бежал.

Паренек в дырявой шапке и грязном тулупе не выдержал столкновения и упал. На вид ему можно было дать от семи до десяти. Точнее возраст определить не получалось в виду совершенно дикого вида.

Я помогла ему подняться, не обращая внимания на то, что Ида как-то странно дергает меня за рукав. Дождалась тихого «спасибо, тетенька», и собралась продолжать путь.

Но не тут то было.

Стоило мне повернуться, как раздался детский крик. А когда я снова повернулась, увидела, как паренька держит за шиворот не кто иной, как мой супруг.

Очень злой супруг, нужно заметить.

Впрочем, на что он сейчас злится, для меня не имело никакого значения.

Я взбеленилась.

— Отпусти ребенка сейчас же!

Эйнар ухмыльнулся, смерив меня холодным взглядом.

— А ты и правда дура, — решил он, а потом обратился к пареньку. — Вздумаешь сбежать, будет намного хуже.

Ребенка он отпустил, но всем видом показывал, что уйти действительно не позволит. Паренек шмыгнул носом, утерев сопли рукавом, и отошел на пару шагов, дрожа как осиновый лист.

— Тебя только что ограбили, — сказал Эйнар.

Только сейчас я заметила, что после того, как он отпустил ребенка, в руках у того остался свернутый носовой платок, который заменял мне кошелек.

— Что?

Я укоризненно глянула на пацаненка. Тот не реагировал. Все его внимание было приковано к Эйнару.

Вообще странно. Хоть и бедно одет, не похож на карманника.

Впрочем, что я знаю о местных карманниках?

— Обидно, — хмыкнула я. — Даже не почувствовала.

— Итак, что у нас здесь?

Эйнар развязал узелок, оценивая мои сокровища в виде украшений с полудрагоценными камнями. Слишком уж дорогие вещи я решила не брать. Их сбыть сложнее.

— Ну что ж, потянет на кражу в особо крупном размере, — обратился он к ребенку. — Ты знаешь, как такое преступление карается в этой стране?

Руки рубят, что ли?

От этой мысли бросило в холодный пот.

Знаю, я наивная идеалистка, слишком доверчивая идиотка, чрезмерно жалостливая тупица. Но я так не могла.

И когда Эйнар сделал шаг к этому ребенку, я его опередила. Оказавшись рядом с пареньком, я закрыла его собой, задвигая за спину.

— В первую очередь, нужно связаться с его родителями и поговорить с ними!

Брови моего мужа приподнялись в намеке на удивление. И даже за спиной послышалось недоверчивое хмыканье. И куда весь страх делся? Может, зря я его защищаю?

— Когда найдете и мне поговорить дайте, уж больно интересно, кто такие, — тихо пробурчал ребенок.

Сказано было действительно шепотом. Но я услышала.

И после этого уже не сомневалась в том, нужна ли ему моя защита.

— Проблема в краже? Ее не было. Я сама отдала ему эти драгоценности. Еще какие-то вопросы?

Эйнар продолжал изображать удивление, а мне было все равно. Я включила взгляд ледяной королевы, который мог выморозить все вокруг на десятки километров.

Нечасто его выдавала. Только когда за живое задевали.

— Еще раз отдавать будешь или предпочтешь все же сохранить при себе? — Насмешливо спросил муж, встряхнув мою котомку. — Решай быстрее. У тебя минута. После этого я забираю тебя обратно.

Я прикинула. Драгоценности пацану ни к чему. Только проблемы могут доставить. Кто сильнее отберет или снова в воровстве обвинят.

— У тебя деньги есть?

Еще одну удивленную гримасу спустя, Эйнар достал кошелек, передав мне. Я взвесила содержимое, а потом отсчитала несколько медных монеток и одну серебряную, повернувшись к пацаненку.

— Как тебя зовут?

— Террин, госпожа.

— Держи, — вложила я ему в руку деньги. — Тебе есть куда пойти?

— Да уж найдется с таким уловом.

Кажется, ребенок понял, что убивать его не будут, и решил немного обнаглеть. Я покачала головой, но ругаться не стала. Защитная реакция она такая.

— Приходи завтра к замковым воротам ближе к вечеру. Там недалеко дерево растет такое с изогнутым стволом. Одно такое, спутать сложно. Найдешь?

— Не дурак, — шмыгнул носом ребенок. — Зачем?

— Еще денег дам, — пообещала я.

Он посмотрел на меня как на умалишенную, но ничего не сказал. А когда я его отпустила, позволяя уйти, шмыгнул в ближайший переулок так быстро, что только пятки сверкнули.

— И что это было? — Спросил Эйнар. — Впрочем, вопросов у меня более чем достаточно. Что тебе понадобилось в городе? Почему ты сбежала через дыру в замковой стене? Какого демона решила, что самая умная?

Ой, и правда много.

Вот только ответить на них я не успела.

Едва раскрыла рот, раздался взрыв.

Как оказалось, магический аналог взрывчатки работает ничуть не хуже, чем старый добрый нитроглицерин. Пожалуй, даже гексогену достойную конкуренцию составит.

Вспомнив, как содрогнулась земля под ногами, я повела плечами.

Причем взорвалось что-то достаточно далеко. Но отголоски были слышны во всем городе. И взрывная волна прокатилась серьезно.

И с одной стороны взрыв это однозначно плохо. Но были и плюсы.

Первый состоял в реакции моего благоверного. Уж очень трогательно он меня попытался прикрыть. Так романтично сгреб в охапку, заслоняя своим телом от неизвестной опасности.

Жаль, счастье длилось недолго. Всего пару секунд. Потом Эйнар сообразил, что убивать меня никто не собирается и отпустил. Хотя его об это никто не просил, между прочим!

После этого Эйнар подобрался и, больше не размениваясь на разговоры, очень быстро доставил нас с Идой обратно во дворец.

Здесь заключался второй плюс. На нервах супруг даже не заглянул в сумку моей любимой служанки и забыл, по крайней мере, временно, о том, что ему нужно выяснить причины моего спонтанного побега.

В общем, пока у меня получилось скрыть книги, которые я купила.

Дальше начинались минусы.

Я сидела в неведении, не представляя, что взорвалось, пострадал ли кто-то, была ли это случайность или умысел.

Натура журналиста требовала пойти и разобраться во всем. Но кто ж меня пустит.

Ида уже полчаса сокрушалась, что я была очень неосторожна. А еще посыпала голову пеплом и обещала, что теперь ни за что не отпустит меня бродить по городу.

Ну и ладно. Книги я купила, мне на первое время хватит.

Где бы их еще почитать безопасно можно было? Своим покоям я не доверяла. Не после того, как сюда Блэквуд как к себе домой ночью зашел. Причем так, что дверь не скрипнула.

Так что я попросила Иду пока спрятать у себя. Тем более что-то мне подсказывало, что муж решит сделать исключение в своем принципе не иметь со мной никаких дел и заглянет сегодня на огонек.

Собственно, так и получилось.

Я как раз пообедала тем, что принесла Ида с кухни для слуг и хотела кликнуть ее, чтобы она убрала накрытый стол с несъедобными продуктами.

Да, мне продолжали приносить такие сюрпризы, но я уже не обращала внимание. Это попытка показать мне неуважение, а не способ заморить меня голодом.

Кто-то просто ждет, что я сорвусь и начну истерить как раньше. Что ж, пусть ждет.

Я как раз раздумывала о том, что неплохо было бы снова блинов напечь, а может сразу борщ сварить, когда в дверь постучали. И за ней я обнаружила своего супруга.

Ладно, этот хотя бы культурный. Не врывается в комнату к даме. Хотя мог бы, учитывая, что дама его жена вообще-то.

— Когда я сказал тебе сидеть на месте и не доставлять мне проблем, что именно оказалось слишком сложным для твоего понимания? Какую часть этого короткого приказа ты не поняла?

— Поняла я все. Но не говорила, что буду подчиняться.

Я улыбнулась, разведя руками. Мол, ничего не могу поделать. Каждый останется при своем мнении в этом вопросе.

— Зачем ты ходила в город?

— Это мои маленькие женские секретики.

— Учти, если ты что-то замышляешь, я…

— Да, да, отправишь меня прямиком на эшафот, — кивнула я. — Слышала. И прекрасно поняла с первого раза.

— Сильно в этом сомневаюсь. Почему я должен искать тебя по всему Солстеду?

— Мог бы подождать здесь, — пожала я плечами. — Я бы вернулась как раз к ужину в теплом семейном кругу.

— По-твоему это смешно?

— Немного.

— А этого вора зачем пригласила? Ты ведь понимаешь, что по нему как минимум исправительные работы плачут?

— Да чтоб ты понимал, — ощетинилась я.

Хотела уже разразиться поучительной тирадой, но вовремя прикусила язык. Не время и не место защищать сирот.

Алиенора не может знать, каково это, расти без родителей. Это Алина выросла в приюте, собирала на себе косые взгляды из-за своего статуса сироты, привыкла жить с оглядкой.

Капризная принцесса действительно не стала бы жалеть неизвестного паренька, которому приходилось выживать на улице черт знает сколько времени.

А вот я видела в нем себя. С той лишь разницей, что я родилась в более развитом обществе, где были адекватные приюты для сирот.

Конечно, грех было жаловаться. У меня была своя кровать в комнате на восемь человек. Регулярное и не самое плохое питание. Развлечения и доступ к образованию. Уверена, здешние сироты за такое бы убили.

Но было у нас с ними нечто общее. Постоянное чувство ненужности, неприкаянности, отчужденности.

В итоге я смогла пережить растерянность, которая остается после приюта. Смогла научиться жить без режима, принимать самостоятельные решения.

Смогла поступить на бюджет и заселиться в общежитие. Смогла на протяжении всей учебы работать официанткой по вечерам, чтобы было на что жить. Смогла добиться от государства положенную мне по закону квартиру. Смогла даже карьеру построить и замуж выйти. Правда, не слишком удачно.

Единственное, чего я сделать не смогла — получить той самой безусловной любви, которую любой ребенок получает от родителей.

— И зачем тебе тот ребенок?

— Я что, не могу доброе дело сделать?

— Ты? Не можешь.

— Да уж. Я, конечно, понимаю, что репутация у меня не очень. Но чтобы так? Это ведь ребенок. Маленький, напуганный, наверняка голодный. Что плохого в том, что я ему несколько медяков дала? Потом решу, что с ним делать. Может, пристрою кому-нибудь в помощь. На конюшню, на кухню, еще куда. Рабочих мест мало что ли?

Эйнар смотрел на меня как-то странно.

Понятно, не верит. Считает, что такая злодейка как я должна делать только свои злодейские дела. Заговоры организовывать, пытаться кого-то отравить, а не сиротам помогать.

Или вообще думает, что я дурью маюсь, а таких мелких карманников нужно наказывать, чтобы неповадно было.

Пусть обломается! Если он решит, что ребенок недостоин шанса только потому, что он вырос без родителей и на улице, то я… то я… Передумаю его в себя влюблять! Вот!

А этот странный взгляд все еще длился. И как-то неуютно стало, что ли.

Фыркнув, я решила сменить тему.

— Так ты мне расскажешь, что это за взрыв был или мне выяснить это самостоятельно?

Эйнар словно очнулся, выйдя из какого-то транса.

— Делай что хочешь, — бросил он, а потом шустро покинул мои покои.

Обидно, но уже почти привычно.

Делать то, что хочу?

Ладно. Разрешение на действия получены. Сам напросился.

Утро, как обычно, началось не с кофе.

Сначала я обнаружила вблизи от своих покоев леди Оливию. Вежливо кивнула ей, дождалась намека на придворный поклон и, стараясь не грустить из-за того, что роль сталкера сегодня досталась не мне, отправилась по своим делам.

А именно слушать сплетни.

Делать это с леди Оливией было сложнее, но я справилась. Тут ведь главное что? Знать кого и когда слушать.

Поэтому я, изъявив желание прогуляться на свежем воздухе, битых два часа морозила свою… ну пусть будет прическу, прогуливаясь мимо поста охраны, тренировочной площадки для замкового гарнизона и прочих подобных мест.

Леди Оливия с идеальным покер фейсом следовала за мной, уничтожая всех окружающих надменным взглядом. Так что ни у кого даже мысли не было поинтересоваться, а чем это наша монаршая особа заниматься изволит.

Какая замечательная женщина! Нужно ее почаще с собой брать! Действует как отпугиватель идиотов. Полезное качество.

— Я надеюсь, вы не собираетесь продолжать свой променад? — Лениво поинтересовалась она, когда мы зашли обратно в замок.

— Пока что нет, — отозвалась я. — Все что нужно я узнала.

— Вот как. И что же вас так интересовало, миледи?

— Вчерашний взрыв. Не случайность, а спланированная диверсия. Правда, очень глупая. Взорвали склад снабжения. Два человека погибли. Не спорю, гадость имперцам сделали. Но и себе тоже. С этого склада весь замковый гарнизон кормился. Так что зачем это было сделано, решительно непонятно. Словно акция, чтобы привлечь к себе внимание.

Большевики в свое время умнее были. А здесь словно подростки шалят. Ну или я чего-то не понимаю.

Леди Оливия бросила на меня нечитаемый взгляд.

— Да, да, знаю, мне о таком рассуждать не положено, — закатила я глаза. — Можете все эти умозаключения моему супругу передать. Или кому вы там отчитываетесь.

Что приятно, она не стала отпираться. Подумала немного, а затем кивнула, словно так и нужно было.

— Лучше вы сами, — выдала она.

— Я бы с удовольствием, но со мной не горят желанием общаться.

И снова эта женщина не стала льстить, отрицая данный факт. Хорошее качество, мне нравится.

— Что ж, вы можете быть свободны. Когда решу сбежать из дворца, обязательно извещу вас, — отсалютовала я и удалилась.

Ида последовала за мной. Собственно, эта девушка везде за мной следовала. Личная служанка таким и должна заниматься.

Хотя не мешало бы ей выходной выделить. Будет плохо если единственный человек, который проникся ко мне какими-то теплыми чувствами, свалится в обморок от усталости.

Впрочем, через двести метров я поняла, что идет за мной не только Ида, но и леди Оливия.

Не доверяет. Ну ладно, пусть идет. Кто я такая, чтобы запрещать?

Королева, конечно. Де-юре. Фактически кто меня слушается кроме Иды?

— А куда мы идем, миледи? — Поинтересовалась служанка.

Леди Оливия бросила на нее предостерегающий взгляд. Наверняка, подумала, что я сейчас девочку отчитаю, а то и накажу за подобные вопросы.

— На кухню, — спокойно ответила я.

Графиня опешила. Даже не смогла с мимикой справиться, хотя обычно напоминает мраморную статую. А вот Ида понятливо кивнула.

Ну что ж, пора повторить опыт.

***

— Ну что, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, — сказала я, ворвавшись на кухню. — Сегодня у вас снова выходной. Все вон.

Повторять дважды не пришлось.

Только та самая «главная» с лицом потомственной стервы зыркнула очень уж недовольно. Неужели жаловаться кому-то побежит?

Скорее всего, прямиком Адаму.

Вот ведь не живется людям! И так особо ничего не делали, а я еще и выходной устроила. Казалось бы, гуляй и радуйся! Так нет, обязательно нужно на всех настучать.

Но в целом на этот раз хотя бы не спорили. Теперь граждане тунеядцы поклонились и поспешили убраться подальше от взгляда монаршей особы.

Прогресс, однако!

— Сегодня снова блины будете печь? — Спросила Ида.

В прошлый раз она пыталась мне помогать. По итогу больше мешалась, конечно. Но порыв я оценила.

— Нет. Сегодня я не мужа собралась впечатлять, а доброе дело сделать. А блины для этого не особо подходят. С их транспортировкой вечно проблемы. То разворачиваются, то рвутся. Так что сегодня будут пирожки!

Ида горестно вздохнула, а леди Оливия с интересом оглядывалась вокруг. Ну ничего, тоже втянется. Хотя я ее, конечно, работать на кухне не заставлю. Леди такое не пристало.

Сама справлюсь. Изначально понимала, что эти двое здесь скорее для компании, чем для помощи.

И я пользовалась этим как могла.

Расспрашивала Иду о том, как часто во дворце меняется штат слуг. Расспрашивала леди Оливию о том, какие настроения царят у местной аристократии. Расспрашивала обоих о том, какие социальные программы есть в стране и как они реализуются.

В общем, девушки растерянно наблюдали, как я ставлю опару на тесто, как занимаюсь будущей начинкой, как сноровисто орудую ножом, и потихоньку отвечали на вопросы.

Собственно, я прекрасно знала, что человека нужно хотя бы немного вывести из равновесия, чтобы беседа пошла лучше, и вовсю пользовалась нетипичным для Алиеноры поведением.

Королева, которая лично пирожки готовит в товарных объемах — зрелище уникальное. Круче чем единорог. На это хочется смотреть, не отрываясь, как на огонь, воду или ядерный взрыв.

В итоге Ида с Оливией даже не поняли, что их интервьюировали.

Через несколько часов, когда на столе были расставлены тарелки с пирожками, которых хватило бы на роту солдат, мои собеседницы выглядели более уставшими, чем я.

И ладно Ида. Она мне действительно помогала. Но леди Оливия исключительно беседой развлекала.

Ох, никакой подготовки у человека. Хотя ей и не нужно вроде бы. Но все равно. Закаляться нужно!

— Леди Оливия, отдохните, умоляю. Я действительно не собираюсь сбегать. Конечно, за ворота выйду, но вполне легально и ненадолго. Обещаю не плести заговоры в ваше отсутствие.

И почему тут никто шуток не понимает?

— Что вы планируете делать, миледи?

— Исключительно благие дела, — уведомила я ее, а потом обратилась к Иде. — Упакуй все это. И найди пару корзин побольше.

А тяжелые оказались, однако. Настолько, что у меня совесть внутри зашевелилась.

У меня в руках была всего одна маленькая корзинка. А вот Ида тащила все остальное. По моим подсчетом, получилось больше шестидесяти пирожков.

Еще примерно столько же было бутербродов. Их параллельно со мной делала Ида. А леди Оливия все это красиво порционно заворачивала.

Маловато, конечно. Но хоть что-то.

Леди Оливия действительно послушалась моего совета и перестала меня сопровождать.

Правда стоило мне подойти к воротам, стало понятно, почему она даже не спорила и так легко согласилась оставить меня в покое. Она просто вызвала подкрепление.

Прямо передо мной практически из воздуха возник мой муж, заставив споткнуться так, что я едва не пропахала носом землю.

— И что ты, позволь узнать, собралась делать?

— То, что хочу, — просияла я. — У меня на это официальное разрешение есть.

Ой, а у драконов, оказывается, тоже глаз может дергаться. Ритмично так.

Нет, я со многим готова мириться. Но то, что товарищ шуток не понимает — совсем плохо. Он ведь помрет рядом со мной, если чувство юмора не появится.

Надо срочно исправлять!

Пугающий вид собственного супруга почему-то не внушал мне ужас. Хотя Ида рядом дрожала так, словно мой благоверный не вопрос задал, а превратился в дракона и пооткусывал головы половине штата дворцовой прислуги.

— Сбегать не собираюсь, — сразу известила я, раз уж шуток он не понимает.

Эйнар молчал, сложив руки на груди. Смотрел при этом так, словно я у него любимые шерстяные носки украла.

— Почему от тебя столько проблем?

— Акция «три в одном». Получи красавицу жену и проблемы в придачу.

— А третье?

— Что?

— Ты сказала, «три в одном». Я услышал только две позиции. Первая — супруга. Вторая — проблемы. Что идет третьим?

Очень хотелось ответить «любовь». Но я еще от прошлого раза не отошла. Нужно показывать свою сумасшедшую натуру постепенно. Дозированно. А то пациент не выдержит концентрации прекрасного.

К тому же, я не определилась, стоит ли мне продолжать влюбляться в этого товарища.

С одной стороны, немного поздновато задумалась.

Вот и сейчас. Смотрю на него, и глаза протереть хочется.

Высокий, стройный, красивый ну просто убиться веником! А главное — истинный! Правда я так и не поняла, мой или Алиеноры. Неважно. Передо мной та самая безусловная любовь, о которой мечтают все.

Не как у меня было раньше — просто удобное времяпровождение вместе, которое длится до первых трудностей. Что-то настоящее.

Но…

Если этот истинный способен обидеть одинокого голодного ребенка, то стоит хорошо подумать, а нужно ли мне такое счастье.

— Теперь ты решила меня игнорировать?

Ах да, у нас тут как бы беседа.

— Про третий пункт подарочного набора пока не скажу. Это сюрприз.

— Ненавижу сюрпризы, — известил меня супруг.

— Учту.

Собственно, на этом я решила, что беседу можно заканчивать, и направилась туда, куда собиралась изначально. К замковым воротам.

Но не успела пройти и пары шагов, как поняла, что меняя снова бессовестно грабят.

Это собственный муж нагло забрал у меня корзину.

— Эй!

Мой окрик пропал втуне. Супруг держал в одной руке аж три корзины и пер вперед так уверенно, что сразу становилось понятно — его и ежом противотанковым не остановишь.

Причем шел он именно в сторону замковых ворот.

А рядом растерянно пыхтела Ида, которую тоже «ограбили».

Пришлось догонять грабителя.

— Ты куда? А корзины зачем забрал?

Пользуясь тем, что рядом никого кроме Иды не было, я продолжала обращаться к нему неформально. И стоит признать, это производило не лучшее впечатление.

Особенно на фоне того, что этот гад не отвечал. И вообще не смотрел в мою сторону. Просто шел вперед, словно на параде маршировал.

А я бегала вокруг него с вопросами как маленькая собачка, что-то там потявкивая.

В итоге мы благополучно миновали замковые ворота и достигли именно того места, к которому я стремилась.

Эйнар замер по стойке смирно возле того самого дерева, которое я описывала мальчугану.

— А ты… почему со мной пошел?

Наконец, памятник неизвестному солдату отмер, посмотрел на меня нечитаемым взглядом.

— Алиенора, ты точно выросла в королевском дворце?

— Нет, в сиротском приюте.

Чистую правду, кстати, сказала. Кто ж виноват в том, что это восприняли как сарказм.

— Тебе нельзя выходить без охраны.

Я хлопнула ресницами. Ида за его спиной активно кивала, соглашаясь с каждым словом моего супруга.

Предательница.

— Ты обо мне переживаешь, да? — Спросила я, расплываясь в счастливой улыбке.

— Если кто-то снесет твою пустую голову, у меня возникнут проблемы.

Ну да, так я и поверила. Если бы дело было только в этом, он бы приставил ко мне охранников и все. А так сам пошел провожать. И вчера лично кинулся искать.

Можно записывать эти два факта в список побед.

— Ну и где твой оборванец?

— Подожди. Нужно немного постоять здесь не с таким угрожающим видом, тогда обязательно выйдет.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю. Он должен понять, что здесь безопасно. И я была бы признательна тебе, если бы ты не выглядел так, словно сейчас убьешь все живое.

Эйнар изобразил удивление. Вышло еще более угрожающе, и я махнула рукой.

Ладно, пусть его. Дети здесь должны быть посмелее земных. Может и не побоится подойти к нашему суровому военному.

— Знаешь что, отдай одну корзину.

Не дожидаясь, когда Эйнар послушается, я отобрала у него часть ноши, поставила прямо на мерзлую землю, после чего достала один из свертков и, развернув, протянула пирожок супругу.

— Держи. Этот вроде бы с картофелем и печенью. Вкусный.

Он посмотрел на меня так, словно я ему не еду протягиваю, а ядовитую змею.

— Не голодный? Ну и ладно, — обиженно буркнула я, после чего сама откусила внушительный кусок.

Как я и думала, вид пирожков подействовал волшебным образом. Через пару минут из-за ближайшего дерева выглянула знакомая дырявая шапка.

Паренек остановился в нескольких метрах от нас, словно собирался в любой момент дать деру.

— Ну пришел я. Чего надо?

— Кушать хочешь? — Спросила я, после чего протянула сверток.

Террин не спешил брать. Хотя смотрел достаточно голодными глазами.

— А чего делать-то надо?

— Ничего.

— Так не бывает, — упрямо мотнул головой пацан.

Этого стоило ожидать. Уличные дети никому не верят. Слишком для многих криминальных групп они являются мишенью.

— Если так хочешь отработать, всегда пожалуйста. У меня как раз на конюшне навоз разгребать некому.

Мелкий смерил меня взглядом.

— Тю. Это раз плюнуть.

— Если так, то бери, — протянула я ему сверток. — Не отравлено, не бойся. Вот еще, яд на тебя тратить, он дорогой, между прочим.

Пацан осторожно взял сверток и выдал намек на улыбку. Главное чтобы сейчас мои спутники не начали ничего говорить. А то спугнут мелкого, лови его потом.

— Ну? И че дальше?

Я медленно подошла к нему, присела рядом.

— Террин, у тебя ведь наверняка есть друзья, которым тоже пирожков хочется.

— Ну, есть, — протянул ребенок, посмотрев на меня удивленно.

Наверняка в шоке, что я имя его запомнила.

— Может, позовешь их? Смотри сколько у меня. На всех хватит.

— И что, всем потом навоз разгребать?

— Вообще-то нет. Ты это будешь делать за вчерашнюю попытку грабежа. Трудотерапия, чтобы воровать больше не хотелось. А остальных я просто хочу накормить.

— Так не бывает, — повторил он.

— У богатых свои причуды, — сказала я, а потом начала пояснять заговорщическим тоном. — Видишь того красивого дядю? Вот он считает меня ужасной злодейкой. А я пытаюсь доказать, что хороший человек. Так что ты попал под раздачу. Веди уже друзей, пока акция безграничной щедрости длится.

Конечно, Эйнар все это слышал. Собственно, я даже не пыталась понизить голос.

Во-первых, он дракон, все равно услышит. А во-вторых, должен понимать, что я парня таким образом уговариваю.

Поколебавшись минуту, Террин кивнул и скрылся так быстро, словно растворился в пространстве.

И уже через полчаса началась привычная для всех волонтеров работа. Раздача еды нуждающимся.

Радовало то, что их было не так уж и много. Десятка два детей, еще с десяток взрослых. Все, кого мой новый знакомый мог собрать за такой короткий срок. Или те, кому захотел сказать о том, что тут одна чудачка пирожки раздает.

В итоге каждый ушел с несколькими наборами продуктов. Может, еще с кем поделятся. Или на завтра оставят.

— Террин, приходи завтра к воротам. Начинать разгребать навоз лучше с утра, — пояснила я. — Ну а там, если захочешь, этот красивый дядя тебе постоянную работу найдет.

Я посмотрела на супруга и поинтересовалась:

— Найдешь ведь?

Эйнар кивнул.

Вздохнув в облегчением я вернулась к благотворительности. И задумалась о том, что делать дальше.

Накормить этих детей, конечно, хорошо, вот только проблему это не решит. Допустим, Террина я пристрою на конюшню или на кухню. А остальных куда? Весь штат прислуги сменить? Может, и не помешает, но за счет детей. Так дела не делаются.

К тому же беспризорники на улицах — проблема вечная. У кого родители погибли, кого выкинули, кто сам сбежал из-за плохого обращения. Тут нужно действовать более комплексно.

— Ты слишком задумчива, — сказал супруг, когда мы возвращались обратно в замок. — Это не к добру.

— Ты бесконечно прав, — кивнула я. — Обдумываю свои злодейские планы. Нужно заглянуть к леди Оливии.

— Зачем?

— Пора организовывать встречу в чайной. И мне не помешает ее помощь.

— Ты что задумала?

— Буду раскулачивать наших аристократов, — сказала я без обиняков. — То есть искать спонсоров. Я собираюсь построить сиротский приют.

Эйнар

Почему реальность настолько не совпадала с тем, что я видел в отчетах?

Если бы я не знал наверняка, что Алиенора участвовала заговоре, подумал бы, что ее оболгали.

Хотелось взять ее за плечи, встряхнуть и спросить:

— Да кто ты такая?!

Жаль, что я задал этот вопрос в пустоту. Увы, задавать его ей я опасался. Потому что следом могли вылезти и другие вопросы.

«Почему я так за тебя переживаю?».

«Почему думаю о том, чтобы ты не пострадала?».

«Почему постоянно думаю о тебе?».

Вот такой вот выверт сознания.

Когда Тео сказал, что моя жена сбежала через лаз в стене, мне следовало опасаться того, что она попытается плести какие-то заговоры против меня.

Но я боялся, что с ней что-то случится.

Идиот!

Так испугался, что в итоге даже не спросил, зачем ей вообще потребовалось сбегать. Ну, спросил, конечно. Но ответа не получил и не стал настаивать.

Какие тревожные звоночки. Пожалуй, только за это меня стоило разжаловать и выкинуть из армии.

А когда я увидел, как трогательно она защищает ребенка, который чуть ее не обокрал, понял, что окончательно попал.

Она не должна быть такой!

Не должна быть милой. Иногда смешной, иногда взъерошенной как воробей, иногда бойкой и отважной.

Это ведь отвратительная предательница! Читая отчет, я думал о том, как в одном человеке может умещаться столько пороков? Казалось, это статистически невозможно.

А теперь что? Готов забыть все, что она успела натворить. Забыть о принципах, верности, обо всем, что имело для меня значение с детства?

— Да кто ты, демоны тебя побери, такая?!

Ни в чем не повинный стакан треснул в руках, оставив легкий порез.

Дожили. Теперь я не могу сдержать эмоции.

— Это все твоя вина, — обратился я к дракону. — Нельзя было выбрать другую истинную?

Ответа не последовало. Я и не надеялся.

Мне следовало держаться подальше от Алиеноры, но меня притягивало к ней, словно магнитом.

Конечно, виной всему связь истинных пар. Она искажает восприятие, заставляет меня видеть в ней то, чего нет на самом деле.

Так ведь?

Но если в отдельных моментах я мог допустить, что отношение дракона влияет на мое восприятие, то некоторые факты отрицать просто не получалось.

Зачем она приготовила сотню блинов с разной начинкой и решила вручить мне? Я ведь специально потом проверил. Ни один не был отравлен.

Втереться в доверие? Глупо. Зато так очаровательно мило.

А затем и это неожиданное волонтерство… Нужно было просто запретить ей выходить за пределы дворца. Нечего потакать блажи.

Но вместо этого я пошел с ней. Даже не додумался отправить с ней обычных охранников. Пошел сам сопровождать.

Второй тревожный звоночек.

Ладно, не второй. Их количество давно пошло на десятки.

И то, как она общалась с тем ребенком, окончательно давало понять — дело дрянь.

Я попал.

Хотя понять это нужно было еще вчера, когда она закрыла его своим телом, пытаясь защитить от меня же!

А вообще-то не должна была! Как она там говорила?

Солдат ребенка не обидит.

Очень хотелось написать эту фразу на щите, как делали предки. А еще лучше на лбу у отдельных личностей. Ибо в армии хватало всякого.

Я же вырос с мыслью, что солдат должен быть защитой и опорой. Не то чтобы меня этому кто-то учил специально. Некому было.

Потому что мое детство было разделено на две вехи.

Первая — счастливая. Она длилась до того момента, пока не выяснилось, что у меня отсутствует второй дар, который должен быть у всех Верховных.

Так уж сложилось, что пять родов, основавших империю, имеют свои привилегии. И магия — одна из них. Наша семья всегда была ответственна за армию. И не просто так.

Активный дар мог быть каким угодно. Тут уж как повезет. Но вот пассивный, тот, который передается из поколения в поколение, всегда только один. Аура страха. С ней очень удобно обращать в бегство вражескую армию.

И когда выяснилось, что этого пассивного дара у меня попросту нет, началась вторая веха.

Я не могу назвать ее несчастной. Тут подходит совсем другое определение.

Одиночество. Вот более подходящее слово.

Зато я быстро научился не ждать одобрения. Не полагаться на взрослых. И развлекать себя самостоятельно.

Так я открыл для себя книги. Слушая с младенчества о том, какими доблестными были мои предки и каким великим воином стал Рагнар, мое внимание привлекли, конечно же, героические баллады и эпосы.

А когда я пришел в армию, начав с самых низов, так как семья не собиралась выдавать мне даже малейшую протекцию, очень удивился поначалу. Казалось, что все те правила, которые я впитывал годами с книжных страниц, не действуют.

Никто не переживает о чести мундира. Не думает о том, что воин должен подавать пример своим поведением.

Разумеется, со временем в свою команду я подобрал людей себе под стать. Но когда приходилось иметь дело с другими частями, очень хотелось начать вешать на ближайших деревьях. Причем каждого десятого.

То, что Алиенора заподозрила меня в каких-то плохих намерениях относительно ребенка, было необычно.

Не собирался я с ним ничего делать. Припугнуть разве что. Ничего другого все равно не оставалось. Я не знал, как еще поступить с ним. Судить по всей строгости закона было жестоко. Просто отпустить — глупо.

А она придумала.

— Демоны! — Выругался я.

— Где?

Обернувшись, я уставился на Тео. Вот его мне совесть позволяла поколотить.

— Тебя с балкона спустить? — Спросил я.

— А давай, — кивнул друг. — Давно в левитации не практиковался. Как бы навык не потерять.

— Что тебе нужно? — Закатил я глаза.

— Нужно вытащить прекрасного тебя на встречу с новым казначеем.

— Старый куда делся? Вроде бы мы решили не менять.

— Сам смылся. И судя по тому, как быстро, разгребать за ним придется долго.

Тяжело вздохнув, я постарался выкинуть из головы собственную супругу, и отправился выполнять возложенные на меня обязанности.

***

Освободился я уже после заката. Снова ужин пропустил. Вот так и начнешь надеяться, что снова супруга придет со своими блинами.

Демоны, я ведь не хотел думать о ней!

Впрочем, очень скоро я подумал о том, что увидеть Алиенору — не такой уж плохой вариант.

Возвращаясь к себе, я столкнулся с особой, которую уже неоднократно замечал во дворце, но не видел смысла даже узнавать ее имя.

Она налетела на меня так быстро, что становилось понятно — это падение подстроено. На случайность я бы успел среагировать. А здесь девушка буквально целилась в меня, стараясь столкнуться.

— Ох, простите меня, Ваше Величество.

— Ваша Светлость, — поправил я.

— Ах, ну да. Но это ведь лишь формальность, — улыбнулась девушка. — Вы столько работаете, столько делаете для нашей страны, что титул вырвался у меня сам собой.

Это начинало раздражать.

— Простите, не имею чести быть представленным.

Ну вот, теперь любая уважающая себя леди замолчит и уйдет.

Не тут то было.

— Вы можете называть меня Марлин. Баронесса Мунблейк.

Интересно, кто-нибудь говорил баронессе, что ее декольте выходит за рамки приличий?

Вряд ли.

— Ваша Светлость, а вы направляетесь на ужин? Я с удовольствием сопровожу вас.

— Нет. Прошу простить меня, но мне нужно идти.

Коротко раскланявшись, я ушел. И как только переступил порог собственных покоев, выбросил эту девицу из воспоминаний.

А зря.

Чай был ароматным, но каков он на вкус приходилось только догадываться. Попробовать его мне было, увы, не суждено.

Чашка, которую мне подали, была со сколом. Внушительным. И острым.

Черт! Пора решать как-то эту проблему.

Я надеялась, что если не буду поддаваться на провокации, то Адам рано или поздно сдастся и отзовет своих псов. Но они продолжали гадить в промышленных масштабах.

В общем, я выяснила опытным путем, что если молчать, ничего не изменится.

Но и ругаться нельзя. К этому все слишком привыкли и даже реагировать не будут. А хуже всего то, что я снова выставлю себя хамкой. Даже если ругаться буду по делу.

Репутация она такая.

Тут нужно действовать немного хитрее…

Неловко взмахнув рукой, я отправила чашку со сколом в полет. Очень хотелось ее прямиком в лоб лакею отправить, который мне ее подавал с ехидной улыбкой. Но я ведь по его наглой роже видела — увернется.

Ладно, пусть живет. Хватило и того, что сколотая чашка разбилась.

— Ах, я такая неловкая, — улыбнулась я.

Кажется, эта улыбка заставила напрячься всех присутствующих. Но за ней ничего не последовало.

Если кто-то ждал скандала в чайной, то явно просчитался.

— Ида, будь любезна, скажи, что мне нужно заменить чашку.

Девочка, которую я не так давно повысила до своей личной служанки, коротко поклонилась и отправилась отдавать инструктаж официантам. Или как они здесь назывались.

Через минуту ко мне подошел тот же не убитый мной лакей. И на его подносе стояла сестра-близнец почившей чашки.

В прямом смысле слова. Тоже со сколом. Почти на том же месте.

Специально делали, что ли?

Черт бы вас всех побрал! Как бы здесь весь штат уволить и на Адама не нарваться?

Озвучивать мыcли не стала. Мило улыбнулась и приняла треснутую посуду.

Ладно, с этим потом разберусь. У меня есть дела важнее.

— Итак, дамы, я собрала вас здесь не просто так.

Заинтересованные лица были мне ответом. Я смотрела, а сама прикидывала, что с каждой из них делать.

Вот Беатрис Корнуолл. Уже замужняя дама. Причем супруг на двадцать лет старше. И можно было бы пожалеть девочку, если бы она не вела такой разгульный образ жизни, почти не скрываясь.

Кстати, именно она и ей подобные громче всех всегда осуждали Алиенору за связь с Адамом, распускали сплетни за ее спиной и строили козни.

Вот Марлин Мунблейк, которая и вовсе оказалась почти знакомой. Именно ее я застала в постели Адама. Возможно, я предвзята, но какой-то у нее взгляд неприятный.

Вот Виолетта Клермон. Незамужняя дочь графа, которую любящий отец пытается при дворе найти подходящего супруга. Ничем особо не примечательна.

Радовало то, что таких как Виолетта было большинство. Серая скотина, которая пойдет туда, куда укажет сильный лидер и модные тренды.

Было модно буллить принцессу, они присоединялись к травле. Или просто не вмешивались, наслаждаясь зрелищем со стороны.

Ладно, возможно принцесса того стоила, ведь сама неоднократно издевалась над придворными, над слугами, над всеми, до кого дотягивалась. Пыталась таким образом вернуть себе контроль над своей жизнью. Безуспешно, разумеется.

А сейчас мне нужно расположить этих женщин к себе.

— Как вы все знаете, во дворец прибыло посольство из империи. Мой супруг и его помощники здесь для того, чтобы сделать переходный период максимально комфортным для всех.

— Переходный период? Это значит, что империя все же нас поглотит?

А вот и первый вопрос из зала. Это хорошо. С активными респондентами работать всегда проще.

— Разумеется, нет, — улыбнулась я. — Виндзор останется независимым королевством. И мой сын наследует престол. Но побыв в империи какое-то время, я не могу не признать, что нам есть чему у них поучиться.

Кто-то смотрел возмущенно, кто-то заинтересованно. Но в целом какого-то мнения у зала относительно этого вопроса не было сформировано. А значит, можно работать.

Для начала нужно рассказать о том, как все замечательно устроено в империи. Пропаганда как она есть.

За один день это, конечно, не делается. Но начало можно положить уже сейчас.

Главное — не перестараться. А то будет как на родине, где все чиновники куда-нибудь за границу едут и учиться, и отдыхать, и недвижимость покупать, и деньги честно сворованные прятать.

В общем, я битый час распиналась, рассказывая о том, как замечательно налажена торговля, как прекрасно чувствует себя аристократия при дворе Его Императорского Величества Дамиана Первого, и прочее, прочее, прочее.

А потом подобралась к главному.

Нам ведь тоже нельзя ударить в грязь лицом! Правда?

А не получается. Стоит выйти за пределы дворцового комплекса, то взрывается что-то, то беспризорники грязные и оборванные бегают. Непорядок.

— С беспризорниками вопрос решить легко, — сказала Беатрис. — Я знаю начальника замкового гарнизона. Одно мое слово, и он отловит всех этих вшивых собак, чтобы они больше не попадались никому на глаза.

Я сжала треснувшую чашку так, что та могла бы разлететься на кусочки.

Улыбка, которую я и так поддерживала из последних сил, превратилась в оскал.

— Ну зачем же так радикально, Беатрис? У меня есть идея получше. Нужно показать нашим гостям из империи, что мы является цивилизованной странной с развитым и гуманным обществом.

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Я планирую открыть учреждение по примеру тех, что уже есть в империи. Приют для сирот, которые волей судьбы оказались на улице. И у вас у всех открывается замечательная возможность поучаствовать в этом деле.

— Поучаствовать?

— Вот именно, — сказала я, предвкушающее улыбнувшись. — Только представьте, стоит пожертвовать всего пару своих драгоценностей, и вы навсегда прославитесь как ангелы милосердия, что покровительствуют обездоленным детям.

Оглушающая тишина была мне ответом.

Кто-то поглядывал заинтересованно, кто-то кривился. Вторых было больше.

Понятно, здесь пока не доросли до идеи белого пиара. Ничего, вместе со мной дойдут. Нужно аккуратно дожать. А для этого нужно организовать свое, подконтрольное только мне средство массовой информации.

Так и собственный образ можно подправить. И всяких гадов прижать.

На что способна пропаганда в XXI веке все знают. А я особенно. И нужно этим пользоваться.

Пора начинать формировать четвертую власть.

Мысль родилась и исчезла. А все потому, что на пороге чайной комнаты появился тот, кого здесь не принято было поминать всуе.

Адам Блэквуд собственной мерзкой персоной.

Адам был как всегда спокоен, строг и отдаленно напоминал летучую мышь. А может это только у меня были такие ассоциации.

— Все вон.

Короткая фраза, а как подействовала! Придворных как ветром сдуло.

Лишь леди Оливия, которая недавно официально заняла должность моей фрейлины, бросила на меня взгляд, в котором скользил вопрос. И только дождавшись кивка, грациозно и неспешно удалилась.

— Чай будешь? — Спросила я.

А что? Я воспитанная, между прочим. Иногда. Когда есть настроение.

— Отравлен?

— Если бы, — горестно вздохнула я. — Яда нет. Дефицит, — пожаловалась я. — Но я буду искренне надеяться, что ты порежешься о скол на чашке и истечешь кровью.

Адам по-птичьи склонил голову, изучая меня.

— Я мог допустить, что ты на меня обижена, поэтому ведешь себя… своеобразно. Но твои действия, Алиенора. Все это выходит за рамки. Кто ты такая?

Наверное, нужно было испугаться. Но не получалось. Этот товарищ и так мне добра не желает. Если бы была возможность потащить меня на костер, он бы с удовольствием это уже сделал.

— А какие есть варианты? — Усмехнулась я.

— Не самые хорошие, — признал он.

— Я — это я, — вздохнула я. — Подумаешь, разум проснулся. Бывает с лучшими из нас. Можешь считать, что на меня в детстве злая колдунья наложила проклятье истеричности. А в империи его сняли. Вот и весь секрет.

— Таких проклятий не существует.

— А тебе откуда знать? Ты ведь не маг.

Адам покачал головой, но ничего не сказал.

Ну и ладно. Мне же лучше.

— Что ты здесь устроила?

— А что? Не могу благотворительностью заняться? В твои дела не лезу, палки в колеса не вставляю. Тихо, мирно пытаюсь собрать денег на сиротский приют. Один всего лишь, прошу заметить. Хотя в идеале потом практику на другие регионы распространить. Нужно об этом с леди Оливией поговорить…

— Ты должна была ее уничтожить, а не делать личной фрейлиной.

— Знаешь поговорку про то, что врага нужно держать ближе друзей?

— Нет.

— Советую узнать.

— Советую думать, прежде чем говорить.

Все это время Адам не повышал голос. Не угрожал. Говорил нарочито спокойным тоном. Таким, от которого холод до костей пробирал.

Будь на моем месте реальная Алиенора или любая другая местная девочка, она бы начала подчиняться после первого предложения.

Увы, Адаму не повезло. В тело Алиеноры попала не наивная студентка, не нежная девочка-одуванчик, а отбитая журналистка, которая в прошлой жизни прошла через ад и мало чего по-настоящему боялась.

Он какое-то время давил взглядом, а потом понял, что на меня его гляделки не действуют, и протянул руку.

— Милостыню сегодня не подаю, — выпалила я.

Адам коротко хмыкнул.

— Ты совсем бессмертной себя возомнила?

— Не совсем. Но что-то вроде того.

— Я уже начинаю думать, что тогда не стоило давать тебе противоядие. Тихо закопать и сказать что сбежала.

— И вступить в полноценную войну с империей, — закончила я за него. — Не пытайся сделать вид, что ты не такой же заложник ситуации, как и я. Твоя власть не безгранична, Адам. И не нужно думать, что ты сможешь запугивать меня так же, как раньше. Как ты вовремя заметил, я уже не та Алиенора.

Он какое-то время молчал, все так же пугающе спокойно изучая меня. А потом ему надоело ждать, когда я обопрусь на предложенную мне руку.

Адам шагнул ко мне, его пальцы сомкнулись на моем запястье. Он дернул так, что я вскрикнула и влетела в его объятия.

Одна рука легла на мою талию, а другая придержала подбородок, заставляя смотреть только на него.

— Когда тебе предлагают руку, нужно на нее опереться. Иначе я могу посчитать тебя невежливой.

— Какой ужас. И что же я тогда буду делать?

Очевидный сарказм в моих словах дошел до адресата, но какой-то реакции не вызвал.

— Давай прогуляемся, Алиенора. Я хочу кое-что тебе показать.

Не то чтобы у меня был особый выбор. Он насильно уложил мою руку на свое предплечье. Причем сжал так, что становилось понято — малейший намек на сопротивление, и на запястье останутся новые синяки.

Ладно. Можно и прогуляться. Надеюсь, он меня не в пыточный подвал поведет.

Хотя, наверное, не стоило так соглашаться на подобный променад.

Когда-то коллега из отдела криминальных новостей дал мне совет, который я запомнила на всю жизнь. Он звучал так:

«Если на тебя напали, никогда не позволяй увезти себя в другое место. Кричи, бей, кусайся, делай все, что угодно. Даже если тебе буду угрожать пистолетом, не садись в машину. Потому что если ты позволишь вывезти себя в безлюдное место, шансов выжить почти не останется».

Мне бы вовремя вспомнить эти золотые слова. Но любопытство пересилило.

Променад с Адамом вышел увлекательным. Хотя бы тем, как на него окружающие реагировали.

Если нам по пути кто-то попадался, этот кто-то шустро сворачивал со своего изначального маршрута. В итоге мы шли по пустым коридорам. И вовсе не в подвал, а очень даже на крышу.

— Зачем мы здесь? Сбросить меня отсюда решил?

— Было бы неплохо, но нет, — улыбнулся Адам. — Тебе стоит кое-что увидеть.

Он подвел меня к краю и указал направление, куда мне следовало посмотреть.

Я уловила отдаленный гул уже давно, но только сейчас смогла понять, откуда он исходит.

На одной из улиц города толпа из пары сотен человек шла по городу. И явно не за моими пирожками.

Черт. Нехорошо. Как там Террин с другими детьми? По идее местные беспризорники должны быть умными и не высовываться во время таких событий.

— Что ты видишь, Алиенора?

— Стандартный погром, — пожала я плечами. — По какому поводу?

— Догадайся, — хмыкнул Адам. — Людям не нравится, что Империя наводит здесь свои порядки. Сейчас регулярно происходят погромы, беспорядки, диверсии. Тот взрыв на складе был далеко не единственным. Про остальные тебе просто никто не рассказал. И знаешь, сейчас революционеры могут жалеть добрую королеву, которую держат в заложниках злые имперцы… А могут поднять ее на вилы за то, что сдала их страну чужакам.

— Забавно. И кто же их направит?

— Мир не без добрых людей. И не без сильных лидеров. Ты когда-то спрашивала, какие у меня на тебя планы. Так вот, они могут в любой момент измениться, помни об этом.

— Могут, — кивнула я. — Могут измениться сейчас. А могут после того, как ты осуществишь свой план.

— Что ж, ты права. Доверять мне на слово не стоит. Но ты забыла о другом. У тебя все еще нет ни одного козыря на руках.

— Помимо того, что я тебе нужна для легитимизации власти? — Улыбнулась я.

— Нужна, верно. Но людской гнев может обратиться не только против королевы, но и против ее пособников. Не растерзает ли толпа фрейлину, которая помогает изменнице? Не подкараулят ли лихие люди доверенную служанку?

Вот ведь гад! Понял, что мне угрожать бесполезно и начал угрожать леди Оливии и Иде.

— Или ты думаешь, что их или тебя защитит твой супруг? Перестань уже витать в облаках и вернись на землю. Стоит мне анонимно отправить ему твои письма, которые ты писала мне из империи, и он лично повесит тебя на ближайшем столбе.

Что-то подсказывало, что это действительно так.

— Если продолжишь с ним сближаться, я найду, что ему показать. И, в конце концов, драконы тоже смертны. Не забывай об этом.

— Ты ведь не собирался убивать Эйнара. Говорил, что не хочешь связываться с драконами.

— Верно. Но я могу и передумать.

— А отдача не замучает?

— Рискнешь проверить?

На этот раз выдержать его взгляд было сложнее. Потому что он знал — я не рискну. Увидел по реакции.

Гад нашел мою болевую точку. И вовсю собирался ее использовать.

Конечно, очень приятно, когда мужчина готов без раздумий тратить на тебя деньги. И будь я Алиенорой, я бы порадовалась именно возможности пополнить свою шкатулку с драгоценностями.

Мне же они были до лампочки.

— Мне не нужны, как ты выразился, безделушки. Хотя приятно, что ты готов радовать меня подарками.

— Я вовсе не…

— Можешь теперь не отпираться, я свои выводы сделала, — улыбнулась я. — Но вообще я к тебе не за этим пришла. Мне не нужны платья и драгоценности. Я действительно хочу, чтобы мне выделили финансирование из казны.

А вот теперь Эйнар выглядел заинтересованным. Даже эмоции сквозь маску идеального солдата проступили.

— Зачем?

— Газету хочу начать выпускать. И литературный конкурс устроить. Но главное — сиротский приют открыть. От местных аристократов спонсорства не дождешься.

Он смотрел на меня так, словно впервые видел.

— Ты хочешь сделать… что?

Понятно. У кого-то только что сильно сломался шаблон. Хотя мог бы уже понять, что я сильно отличаюсь от изначальной версии Алиеноры.

Ох, не стоило ее вспоминать именно сейчас.

Осознание, что это не моя жизнь и если принцесса появится, придется уступить ей и тело, и этого мужчину, ударило по голове сильнее, чем чугунная сковорода.

В груди заныло, а в носу подозрительно защипало.

Интересно, если я пробуду здесь еще хотя бы месяц, у меня хватит духу вернуть Алиеноре ее тело?

— Я понимаю, что строительство сиротского приюта невыгодно для казны. Но это только если рассматривать такой проект в краткосрочной перспективе. На деле уменьшение числа беспризорников всегда полезно. Хотя я все еще думаю о том, чтобы привлечь инвесторов и сделать благотворительность модным трендом. Но первоначальный капитал нужен.

— А газеты?

— Тут уж, будь добр, спонсируй по полной. Пресса — это четвертая власть. А у тебя и так дела не сахар, чтобы пренебрегать такими мерами. Сколько мятежей подавил с тех пор как приехал?

Ида периодически рассказывала, как дела обстоят в столице.

Кто-то уверенно раскачивал лодку. Хотя мне не нужно было гадать, я знала кто именно это был.

Еще несколько раз люди собирались в толпы и начинали пытаться линчевать «оккупантов». Но по факту просто устраивали погромы, от которых страдали купцы средней руки.

На нескольких весьма значимых персон были совершены покушения.

Зачинщиков ловили, наказывали. Иногда показательно. Но результата это особого не приносило.

Остановить процесс быстро можно было только совсем уж жесткими методами в виде военной диктатуры. А это чревато, ибо «штыки хороши всем, кроме одного — на них нельзя сидеть». Бонапарт был прав. Захватить власть можно. Усидеть — сложнее.

— Хочешь сказать, что будешь способствовать установлению моей власти посредством прессы?

— А что тебя удивляет? Ты мой муж. Почему бы не помочь супругу? К тому же, мне собственную репутацию нужно восстанавливать. Точнее, создавать, потому что сейчас, — я махнула рукой. — Ну, ты и сам знаешь.

Эйнар поднялся, подошел ко мне. Близко. Так близко, что я уловила запах дерева, стали и еще чего-то, что я не могла определить.

— Боюсь, газету на самообеспечение не получится вывести в первые полгода. Потом я планирую начать зарабатывать с рекламы. Но сначала придется работать в убыток, — затараторила я. — Конечно, я предоставлю все отчеты.

— Я об этом не спрашивал.

Ровный, лишенный каких-либо интонаций голос сбивал с мысли. А может в голове была вата из-за того, насколько близко он стоял.

Стоит поднять руку, и я смогу прикоснуться к его груди.

Вроде бы уже не первый день знакомы. Свадьбу отпраздновали, танцевали вместе, его почти обнаженным уже видела. Но именно сейчас почему-то стало так волнительно, что хоть в обморок падай.

А что, я теперь дама нежная, мне можно.

— Ну, в общем, вот, — сказала я бестолково, понимая, что пауза затягивается.

— Алиенора…

— Алина, — поправила я. — Мне так больше нравится.

Знаю, что не стоило. Когда-нибудь эта девочка может вернуться. И я не имею никакого морального права отбирать ее жизнь. Но сейчас… именно в этот момент мне очень хотелось, чтобы он произнес мое имя.

— Алина, — согласился он. — Почему ты ведешь себя так?

— Как?

— Нехарактерно для тебя, — припечатал Эйнар. — Или в отчетах написана неправда? У тебя есть своя версия событий, произошедших в империи Рано’ок?

Ну вот, скользкая тема. Не стоило ее вообще поднимать.

— Нет у меня другой версии, — сникла я. — Все, что ты читал — правда. Я действительно поступала не самым лучшим образом. Это если сильно смягчать углы.

— Хочешь сказать, что раскаялась?

Вопрос был задан с таким недоверием в голосе, что хоть на хлеб мажь.

— Могу сказать, конечно. Но сейчас все равно никто не поверит. Я могу даже прощения попросить. У Леди Корбетт уже попросила, кстати. Но это все так… Для успокоения собственной души. Знаю, что некоторые поступки не прощаются. По крайней мере, не так легко. Это вам не на ногу наступить.

Эйнар, по традиции, молчал.

— В общем, можешь считать, я предпочитаю исправлять все, что натворила не словами, а делами.

Взгляд ледяных глаз все так же почти ничего не выражал. Хотя мне казалось, что презрения в нем стало чуточку меньше.

Может быть, я выдаю желаемое за действительное, кто знает. Но очень хотелось верить, что этот айсберг оттаивает потихоньку.

В конце концов, он ведь знает, что я его истинная пара, хоть и отрицает. Эта связь должна влиять на него? Или истинная у него все же Алиенора и поэтому он так равнодушен?

От последней мысли стало неприятно.

Ну вот, сама придумала, сама обиделась. Все как всегда.

— Хорошо.

— Что?

Я уже почти не ждала какого-то ответа. И это короткое слово прозвучало так внезапно, что я сначала даже не поняла, о чем он.

— Я обеспечу тебе финансирование. И для газеты, и для литературного конкурса, и для благотворительности. Для сиротского приюта подберем уже готовый дом в столице. Повешенных чиновников хватает и конфискованного имущества тоже. Я выберу подходящий.

— Правда?

Клянусь, это в сотни раз лучше бриллиантов!

Я так обрадовалась, что подпрыгнула, захлопав в ладоши, а потом не удержалась, и обняла Эйнара.

Ну а чего он так близко стоит? Сам виноват.

Конечно, по ощущениям с таким же успехом можно было обнимать мраморную колонну в коридоре.

Но это была моя мраморная колонна! В кителе. Эксклюзивная.

— Спасибо, — сказала я, дрожащим голосом.

Показалось, или он дернулся, словно собирался обнять меня в ответ?

Да нет, скорее хотел вырваться.

Пусть еще немного потерпит. Мне нужно куда-то деть свою благодарность!

— Почему ты… почему так относишься ко мне?

Странный вопрос. Но зато ответ у меня был более чем однозначный.

— Потому что в этом мире у меня есть только ты.

Эйнар

Нужно было работать, сверяя отчеты, латая дыры в системе и пытаясь протащить выгодные нам законы так, чтобы не вспыхнуло полноценное восстание. Но я позорно витал в облаках.

«В этом мире у меня есть только ты».

Эта фраза прокручивалась в голове так часто, словно каждое слово в шаге от меня чеканил военный оркестр.

Почему она это сказала? Почему мне не все равно?

Мне нельзя идти по этому пути. Нельзя пытаться ее оправдывать. И уж тем более нельзя ее любить.

Я опальный генерал, который имеет достаточно призрачные шансы заслужить прощение. Моя семья запятнала себя клеймом предателей. И я могу только пытаться смыть его. Желательно своей кровью.

Что будет, если я объявлю о том, кем оказалась моя истинная? Девушкой, которая состояла в сговоре с моим братом… Такое даже нарочно не придумаешь!

Алиенору может и пощадят — она все же нужна. А вот я отправлюсь на плаху вслед за Рагнаром. И казалось бы, плевать на это. Мне не жаль было собственной жизни. Тем, кто боится смерти, не место в армии.

Солдат должен понимать, что в любой момент он может отдать свою жизнь на благо родины. Это нормально. Так и должно быть. Я готов был умереть, если возникнет такая необходимость.

Но вместе со мной на плаху отравятся родители.

Одного сына заговорщика им могут простить. Двух — никогда.

Если меня заподозрят в том, что я состою в сговоре с врагами империи, от моего рода вряд ли хоть что-то останется. Разве что племянник за счет своего младенческого возраста. Он и будет в дальнейшем поднимать род Кейн.

Вынырнув из своих мыслей, я глянул на собравшихся так, что большинство из присутствующих вздрогнули и повели плечами, словно их сковал холод.

Я не обольщался. Семейные способности у меня не проснулись, и Аура Страха все еще была мне недоступна. Просто авторитет позволял давить взглядом.

— Что по бунтам?

— Вчерашний погром удалось остановить. Зачинщики задержаны. Но лорд Форст погиб. Один из задержанных бросил взрывчатое вещество прямо ему под ноги.

Я вздохнул. Арион Форст был своим. Хоть и не являлся драконом, был из высшей имперской аристократии.

А если так подсчитать, сколько человек я уже потерял за те несколько месяцев, что нахожусь в этой стране? Немало. То одна стычка, то другая.

Очень хотелось схватиться за голову, послать всех куда-нибудь на границу и вернуться к своей привычной жизни. Всего-лишь гонять разбойников. Какое замечательное было время…

Нельзя. Ничего нельзя.

Да и малодушно. Недостойно дворянина убегать от трудностей.

— Допросите, — распорядился я, словно без меня бы не догадались. — И ищите организатора. Все, кого мы задержали, являются только исполнителями. Кто-то мутит воду по-крупному. Я хочу знать кто. И какова его конечная цель.

Подчиненные кивнули, готовые исполнять приказ своего генерала. Только Тео выглядел задумчивым. Почти таким же задумчивым как я.

Интересно, ему тоже призналась в чувствах девушка, которая должна была стать главной головной болью, а стала истинной?

Да нет, так могло повезти только мне.

Я ведь скрывал ото всех, что нашел свою истинную не только потому, что мне Алиенора не нравилась. Если император узнает о такой связи, вполне возможно, что он не пощадит никого.

Я прикрыл глаза, не обращая внимания на то, что совещание все еще идет.

«В этом мире у меня есть только ты».

Почему эти слова не идут у меня из головы? Почему она не выходит у меня из головы?

Ее лицо, ее волосы, ее тонкая талия, ее улыбка, ее руки, обнимающие меня.

Вот еще тоже! Оказывается, так приятно, когда тебя обнимают.

Меня ведь никто раньше никогда не обнимал по-настоящему.

Родители дистанцировались еще до того, как я полностью осознал себя. Брат мог только насмехаться. Сослуживцы максимум могли хлопнуть по плечу. Женщины… Они тоже делились на две части. Одни брезговали связываться с незаконнорожденным сыном и неполноценным драконом. Другие хотели получить от меня что-то. Объятия не прилагались ни к одному из вариантов.

Алине ничего не нужно было от меня. Даже деньги она просила из казны. И когда я сказал, что она может ей воспользоваться, отреагировала вот так.

Странно. Непонятно. Необъяснимо.

Она ведь может тратить из казны внушительные суммы. Пусть и чуть скромнее тех, кто она запросила, но не намного. Содержание королевских особ всегда обходится дорого. А она словно этого вообще не понимает.

Еще и благодарит так, словно я что-то невероятное сделал.

Снова потребовалось мысленно проговорить то, о чем я начинал забывать.

Мне нельзя быть с ней. Нельзя даже думать об этой женщине. Нельзя пытаться ее оправдывать. А я ведь именно это и делал.

Зачем я пытался узнать у нее другую версию событий? И что бы я сделал, если бы она отличалась?

Я знал ответы на эти вопросы. Мне очень хотелось верить, что Алиенору оболгали. Тогда я бы имел право с чистой совестью сменить приоритеты и начать добиваться справедливости для нее.

Как глупо! Я ведь действительно готов был поверить одному ее слову.

То, что она не стала убеждать меня в своей правоте — случайность. Всего лишь уступка, которая позволила мне ненадолго сохранить лицо.

Я был ей за это благодарен. Как и за многое другое.

Если так подумать, она многое делала совсем не так, как я предполагал. Не закатывала скандалы, хотя могла. Не интриговала против меня. Пыталась заботиться о сиротах в меру своих сил.

Тот же Террин вовсю обживался среди замковых слуг. И хотя был официально приставлен к конюхам, большую часть времени проводил в казармах. Паренек увидел воинов и решил, что тоже станет таким же.

Ему еще было невдомек, что для высоких должностей он не вышел фамилией. И что внутри царит такой бардак, что лучше держаться подальше. Он видел только романтизированный образ. Прямо как я когда-то.

Собрание закончилось, и я выдохнул с облегчением. Одной проблемой меньше.

Хотя нет. Меньше проблем не становилось. Они нарастали как снежный ком, который с каждой секундой все сильнее напоминает лавину.

Я открыл папку, содержимое которой давно выучил наизусть.

Адам Блэквуд.

Алиенора говорила, что он работает против меня. Хотя все факты говорили об обратном.

Изначально я решил не верить ей. Работать так, как привык. Доверять логике и отчетам. Но с каждым днем все сильнее сомневался. Эти ее слова тоже застряли в голове. И я в очередной раз просматривал личное дело Адама.

«В этом мире у меня есть только ты»…

Демоны бы тебя побрали, Алиенора!

Эйнар

Итак, Адам Блэквуд.

Его личное дело выглядело хорошо.

Он сдал уже десяток чиновников, которые активно выступали против нового правительства. Причем сделал это он со всеми нужными документами. Доказательства коррупции, расследования, планы дальнейший акций.

В общем, этот человек был полезен. К тому же, фигура достаточно весомая. Это вам не мелкую сошку убрать.

Я думал, что он будет доставлять больше всего проблем. А в итоге сейчас только помогает. И помогает хорошо.

Благодаря его информации получилось предотвратить несколько диверсий.

Но при этом Алиенора… нет, Алина, говорила, что он не просто ведет свою игру — это как раз было бы ожидаемо, — а работает против нас.

Окончательно сдавшись, я взял Адама на карандаш, начав обдумывать его действия. Хотя стоило бы подумать о действиях Алины. Вот кто действительно сбивал с толку.

— О чем задумался?

— Тео? Ты почему еще здесь?

Собрание закончилось минут пятнадцать назад, и я был уверен, что все давно ушли заниматься своими прямыми обязанностями.

Неужели настолько ушел в собственные мысли, что упустил из виду Тео?

— А где мне еще быть, если лучший друг выглядит так, словно собрался завязать с карьерой военного и податься в философы?

— Тебе нужны доказательства моей профпригодности? Могу заставить тебя проходить полосу препятствий. Ты как раз давно квалификацию не подтверждал.

— Угрозы у тебя однотипные, — не испугался Тео. — Так все же. В чем дело? Из-за обстановки в столице напрягаешься?

— Это тоже, но не сейчас… Скажи, тебе известно что-нибудь о случаях, когда человек может начать вести себя не так как раньше? Причем кардинально.

— Известно, — кивнул он, тряхнув своими рыжими кудрями. — Это называется взросление. И саморазвитие. Тебе не понять, конечно. Но да, такое бывает.

— Когда-нибудь я не сдержусь и разобью тебе нос.

— Не разобьешь. Солдат ребенка не обидит!

Ну вот, стоило один раз обронить, как моментально подцепил выражение и теперь нагло использует против меня.

— Ты тоже солдат.

— Ой и правда. Всегда забываю об этом.

Я покачал головой.

— Хватит дурачиться. Лучше ответь на вопрос серьезно. Из-за чего поведение человека может измениться так, словно его подменили? Как будто это не изначальная версия личности, а немного… подкорректированная.

— Оооу, намекаешь на одержимость, друг мой? — Усмехнулся Тео. — Зря. Несмотря на все деревенские поверья и страшилки, одержимости не существует. Демонам совсем нет дела до нашего мира. Ну, точнее, они бы с удовольствием поживились энергией, если бы смогли добраться сюда. Но залезать в дурно пахнущую оболочку человека? Нет уж, увольте. Этим ни один приличный демон заниматься не будет. Неприличный тоже.

Я и раньше это понимал, но все же… Надеялся, что Тео, как маг высшей категории знает чего-то, чего не знаю я.

Что ж, самая правдоподобная теория рассыпалась в прах.

— Жаль. Это бы многое объяснило.

Или нет. Какие демоны? Тут наоборот, стоит говорить о каком-то божественном вмешательстве. Ибо ни один демон не будет стремиться открыть сиротский приют.

— Хм, простите, что прерываю вашу беседу, — услышал я от двери.

Там стоял Велтон с таким выражением лица, словно у него завтра день рождения. Видно, что человек предвкушал очень важный для себя подарок.

А меня больше интересовало то, почему я не заметил, что наш с Тео разговор уже перестал быть приватным. Старею, что ли?

Прикинул, когда у драконов начинаются признаки деменции. Да нет, мне туда еще очень рано.

Пересчитал на человеческий возраст. Вышло вообще до обидного мало.

— Вы ведь говорите про Ее Величество Алиенору?

Хоть вопрос в интонации и прозвучал, но это была исключительно вежливость. Он и так знал, о ком я говорю.

— Да, — не стал отпираться я.

— Как интересно, — заметил Велтон, а потом достал блокнот и начал что-то записывать. — И насколько сильно изменилась Ее Величество? Хотя о чем это я. Не вас нужно спрашивать, а того, кто был знаком с ней раньше.

Велтон слукавил. Меня он все же спрашивал. Но ровно до тех пор, пока не появилось новое действующее лицо.

Ее Сиятельство Оливия Корбетт пришла достаточно быстро. Со мной и Тео вежливо раскланялась, на бывшего следователя взглянула с легким недовольством.

— Чем обязана?

— Хотел поинтересоваться поведением Ее Величества, — ответил Велтон прямо.

— Я ведь говорила, что не буду докладывать о каждом ее шаге. Если вам нужен кто-то, отслеживающий, сколько раз леди сегодня чихнула, то ищите кого-то другого. Если это все, то я пойду.

Такой холодный ответ, кажется, ничуть не расстроил Велтона. Наоборот. Тот расплылся в счастливой улыбке.

— Ну что вы, леди. Я бы не посмел так нагло отнимать ваше драгоценное время.

— Но сделали это.

— Каюсь. Очень уж хотелось вас увидеть.

— Наглец!

— И я все еще уверен, что вы путаете наглость с харизмой, леди.

Велон очаровательно улыбнулся. А затем и вовсе приник к руке Оливии Корбетт в придворном поцелуе.

— Гхм...

Очень хотелось рявкнуть коронное «отставить». Но пока я еще помнил, что передо мной гражданские. Среди которых есть и дама.

— Да, пожалуй, я отвлекся, — признал граф. — Леди, расскажите, пожалуйста, не заметили ли вы каких-то перемен в Ее Величестве? Изменения в настроении? Несвойственные поступки? Возможно, необычные и даже странные слова, фразы?

Оливия прищурилась.

— К чему этот вопрос?

— Пытаюсь проверить одну интересную теорию. Поверьте, ни вам, ни Ее Величеству ничего не угрожает независимо от того, подтвердится она или нет.

Леди какое-то время сомневалась, а потом все же сказала тихо:

— Вы правы. Изменения есть. И они достаточно весомы.

Смотря на Велтона, у которого с каждым сказанным Оливией словом глаза загорались все сильнее и сильнее, я понимал, что здесь определенно что-то нечисто.

Велтон

Если в самом начале у меня еще были какие-то сожаления относительно моего увольнения со службы и неожиданной командировки, то сейчас они исчезли.

Здесь были вполне привычные задачи. Например, поиск организатора беспорядков.

Чем больше погромов происходило, чем больше покушений было организовано, тем отчетливее становилось понятно — дело не в обычной ненависти к оккупантам.

Мы потеряли уже около десятка человек. Четыре чиновника и шесть военных. И что примечательно, со стороны Виндзора тоже были жертвы. Организаторы не щадили и тех, кто начал работать с новым правительством.

В общем, стоило подумать о том, кто может стоять за этим.

Было видно, что в происходящее вливают внушительное количество денег. Даже сложно себе представить, сколько именно.

Вот недавно толпа на площади собралась, скандировала «смерть имперцам». Почти тысяча человек, между прочим. Откуда столько в будний день? Всем работать нужно, семьи кормить.

Потом уже, когда бунт подавили, в допросных выяснилось, что за участие в таких акциях по серебряному платят. И это за один день! Внушительная сумма для горожан. Особенно для представителей так называемого городского дна.

Организовать погромы, вроде бы, тоже проще простого. Но у каждого в руках были неплохие дубинки, у кого-то карманы были алхимическими бомбами наполнены. Дорогое удовольствие.

Все это сильно усложняло работу Эйнара. Но выйти на организаторов пока не получалось.

Какое-то время я подозревал Алиенору. Не только ее, конечно, а в сговоре с другими интересными личностями. Вот только наблюдения за ней показали, что она не собирается нам мешать.

Это было странно. Настолько, что настораживало еще сильнее. Пока я не услышал интересный разговор про изменения в ее поведении.

Так уж получилось, что судьба столкнула меня c несколькими очень интересными личностями.

Яркая и запоминающаяся Вики, скрытная и любопытная Элейн. Хоть это и не было очевидно с первого взгляда, но я видел нечто общее между ними.

На самом деле здесь способности были почти не нужны. Слишком открытая и прямолинейная Вики даже не пыталась скрывать свою инаковость и часто говорила нечто такое, что сбивало с толку.

Окончательно мою теорию о других мирах и переселении душ подтвердило то, что она оказалась истинной парой Реймонда Хольта, хотя изначально баронесса Фолкер ею не являлась.

Разумеется, меня никто в эту тайну не посвятил. А я не спешил говорить, что догадываюсь о чем-то.

И когда рядом с императором появилась странная девушка Элейн, которая разбиралась в сыскном деле лучше моего начальника, почти не удивился. Уже понимал к чему все идет.

Кажется, здесь происходит нечто похожее.

Третий случай. Это уже не случайность, не совпадение. Это закономерность. А сколько таких случаев, про которые я не знаю?

Судя по истории Вики Рид, баронесса… изначальная ее версия, должна была умереть, когда ее лишили второй ипостаси. И тогда появилась вторая личность. У Элейн, скорее всего, тоже какая-то не очень хорошая ситуация была.

Вспомнилось, как пришло сообщение о том, что Алиенора пыталась покончить с собой.

В общем, закономерность можно проследить.

Радовало то, что просто так занимать тела эти сущности из других миров не могут. Наверное, им подходят только те, кто недавно погиб, хотя не должен был.

Впрочем, даже это сплошные догадки. Неплохо было бы найти хоть какое-то подтверждение своей теории, прежде чем делиться ей с кем-то.

Эйнару я тоже пока рассказывать не стал. Звучит ведь как бред. А еще если дать понять, что я знаю тайну не только Вики Рид, которая ныне является герцогиней Хольт, но и императрицы… Что-то мне подсказывало, что делать этого не стоит. Дольше проживу.

— Почему вы идете за мной?

Голос леди Корбетт прозвучал как гром среди ясного неба. Я настолько задумался, что неосознанно продолжал что-то делать, погруженный в свои мысли.

И, как оказалось, я пошел за ней.

Плохой знак. Очень плохой.

Эта женщина интриговала меня все сильнее. Она была красива, умна, великолепно владела собой. И так очаровательно холодна. Полная противоположной огненной Вики, которую я долго не мог выбросить из головы.

При этом язвительность у них была на одном уровне.

Почему в этот раз я обратил внимание на еще более недоступную женщину?

Мало того, что она принадлежала к вражескому государству, являлась графиней с кучей обязанностей. Она еще и замужем была! Правда, личная жизнь у нее не сложилась, если судить по ее просьбам относительно мужа.

Но все равно. Мне стоило относиться к ней как к приятной знакомой. Как и было вначале.

Я ведь даже не воспринял всерьез свой интерес. Да, своеобразная женщина, которую интересно разгадать. Но я не думал, что это перерастет в нечто большее.

Вот только при каждой нашей встрече я подмечал то, насколько у нее острый ум. Видел, как остальные подчиняются ей даже без слов. Ей стоило лишь пошевелить пальцами, и люди уже бежали исполнять ее приказы. Ловили любое ее слово, каждый поворот головы.

И я сам не заметил, как тоже попал в эту ловушку.

Оливия обладала необычайной внутренней силой. Она пробивалась наружу и светила так ярко, что хотелось зажмуриться.

В своих мыслях я уже давно называл ее Оливией. Кто бы меня осудил? Она была слишком прекрасна.

— Вы внезапно утратили слух?

Леди Корбетт остановилась и приподняла свою черную, изящную бровь.

— Я прекрасно расслышал вас с первого раза, — улыбнулся я. — Но на тот момент еще не придумал причину, по которой мне стоило бы пойти за вами.

— А сейчас? Уже придумали?

— Вполне. Но не придумал, а вспомнил. Признаться, некая догадка сбила меня с толка, и я ненадолго забыл о многом. Но мне действительно нужно с вами поговорить.

— Вот как… Что ж, тогда прошу.

В гостевом крыле для аристократии имелись комнаты общего пользования, имеющие назначение гостиной, но не относящиеся к конкретным покоям. В таких мужчина и женщина могли разговорить без риска попасть в предосудительную ситуацию.

— О чем вы хотели поговорить?

— Ваш супруг, — сказал я, предпочитая не ходить вокруг да около. — Боюсь, его все сложнее удерживать в графстве Корбетт.

— Понимаю, — величественно кивнула она. — Но вы ведь помните про наше соглашение?

Я скрипнул зубами. Нового шпиона в свите Алиеноры можно было найти. Но мне очень хотелось, чтобы эта женщина осталась рядом со мной.

Хотя стоило бы ее отпустить, конечно.

— Меня немного беспокоит его рвение, — сказал я. — Насколько я понимаю, граф Корбетт не из тех людей, которые стремятся что-то делать на благо общества?

Оливия кивнула.

Я так и думал. И почему тогда граф решил оставить свою новую любовницу, которую я ему так заботливо подсунул? Ради чего рвется в столицу?

Вот и еще одно очень интересное дело.

— Я думаю, это неспроста.

— Можете выяснить мотивы моего супруга, если вам так хочется. Что же касается меня, то стимул оставаться в столице исчез.

— Вы могли бы остаться ради меня.

Клянусь, это вырвалось против моей воли. Я много раз приказывал себе перестать провоцировать, подшучивать, выводить на эмоции эту женщину.

Но каждый раз проигрывал в этой борьбе. Мне очень хотелось, чтобы она что-то ответила мне.

Желательно, чтобы этот ответ содержал уверения в том, что она, разумеется, останется рядом со мной.

— Вам когда-нибудь говорили, что у вас скверное чувство юмора?

— О, поверьте, вам просто не с чем сравнивать. На фоне одной герцогини я очень скучный человек.

— Напомните мне избегать знакомства с ней.

— Я настолько вам неприятен?

Оливия обожгла меня взглядом своих темных, всегда как будто слегка грустных глаз.

Но ничего не ответила.

— Выясните, почему мой супруг так рвется в столицу. И помните о нашем соглашении. Я уеду, как только почувствую, что так лучше и безопаснее для меня.

Она ушла, а я продолжал сидеть и думать о том, что ее безопасность волнует меня слишком сильно. Мне самому хотелось отправить ее подальше от столицы, где постоянно вспыхивают то бунты, то погромы.

В идеале — в графство, которое не так давно вверили в мое личное пользование.

Но она все еще была графиней Корбетт. Мне стоило смириться с тем, что эта женщина не для меня и перестать тешить себя напрасными иллюзиями.

Но я не мог.

Получив финансирование, я приступила к работе быстро и с огромным рвением.

Прикинула что куда нужно, распределила бюджет и начала вертеться как белка в центрифуге.

Газеты в этом мире были. Но не государственные. Впрочем, все они достаточно хорошо контролировались правительством. Собственно, периодические издания в любых мирах сначала появляются как средство агитации, а потом уже превращаются в развлечение.

Вот только политические сводки в местных газетах были настолько скупы, поданы сухо, да и в целом не освещали ничего важного. Налоги, сборы, указы. На этом все.

Конечно, если бы кто-то вздумал что-то плохое про правительство написать, этого смельчака быстро отправили бы на плаху. Так что ничего оппозиционного в газетах не было.

Но все же здесь еще не доросли до уровня пропаганды XXI века. И я собиралась этим воспользоваться.

В целом, газеты делились на две категории — новостные сводки и объявления, а еще нишевые издания вроде журналов мод для дам.

И все они были платными. То есть хочешь узнать новости, заплати несколько медяков.

Именно на этой плате и зарабатывали газетчики.

Я решила действовать другим образом. Слова «демпинг» в этом мире не знали, но это не мешало мне им пользоваться. Тем более с госфинансированием грех не попытаться полностью захватить рынок.

Один из газетчиков, внезапно вызванный во дворец, был осчастливлен заданием собрать мне команду, которая сможет адекватно провести верстку. Оборудование я и без него заказала.

Параллельно я разрабатывала свой замечательный литературный конкурс. Но он должен был стартовать уже после запуска газеты. Собственно, узнать о нем юные дарования должны были именно из прессы.

Вот только откуда столько женщин писательниц взять, если образование здесь только аристократки получают? И то, если отец семейства не самодур. Ладно, это дела будущего. Пока можно отложить.

А вот приют нельзя. В здании, что выделил мне Эйнар, спешно переоборудовались комнаты.

Супруг подобрал мне неплохой городской особняк из конфискованных в пользу государства. Раньше он принадлежал безземельному дворянину, который занимал какой-то важный пост в судебной системе и жил на широкую ногу благодаря взяткам.

В этом, с позволения сказать, доме, было больше двадцати спален. Для хозяев, для родственников, для дальних родственников, для гостей, для постоянных любовников и любовниц, для временных любовников и любовниц… В общем, человек заморочился.

Теперь же я приказала из хозяйского крыла сделать административные помещения со спальными для персонала, а в остальных жилых комнатах установить по восемь кроватей.

Если что, потом и больше докупить можно. Благо спальни здесь огромные. Это не родные три на четыре метра. Здесь любили размах. Чтобы возле кровати можно было и вальс станцевать, будь у гостя такое желание.

Еще из мебели на каждую комнату должно было быть три шкафа и три письменных стола.

Да, я планировала детям из своего приюта давать образование. И именно об это и споткнулась. Кадров просто не было.

Никто не хотел учить «оборванцев». Мужчины кривили свои физиономии в брезгливой гримасе. Женщины-гувернантки даже не пытались скрыть отвращение.

Разумеется, прямо мне никто об этом не говорил. Но все вызванные на собеседования находили предлог отказаться. Я не возражала. Таких людей, считающих сирот отбросами, я бы сама к детям не подпустила.

Но вообще это проблема. И как ее решить, я пока не знала.

— Ты слышала, ей уже мало собственного мужа и герцога Блэквуда!

Я насторожилась. Что-то подсказывало, речь обо мне.

Две девушки, которых я уже неоднократно видела во дворце, прогуливались в зимнем саду и громко разговаривали. Так громко, что не оставалось сомнений — это сделано специально, чтобы услышали все, кто вышел на послеобеденную прогулку.

— Да, не знаю, как ее раньше терпели. Такая распущенность. А теперь еще и простолюдины к ней ходят как к себе домой. Превратила дворец неизвестно во что!

— Уверена, герцог Кейн разведется с ней при первой же возможности.

— Все знают, что она любовница Адама Блэквуда. Конечно, взять в жены такую как она — сущее что наказание. Если бы не титул…

— Думаешь? А может наоборот распробовал?

Послышался отвратительный смешок.

— Что там пробовать? Личико смазливое и фигура неплохая. Но на этом все. Ни ума, ни фантазии.

— Некоторым и этого достаточно. Может быть Эйнар Кейн как раз из таких.

— Да брось, не верю. Попользоваться может, но кто ее будет всерьез воспринимать?

— А ты видела, как она сейчас пытается из юбки выпрыгнуть, доказывая, что чего-то стоит? Так смешно.

— Ой, это и правда уморительно. Можно подумать, что она на что-то повлияет. Королева, как же. Я вот думаю, на сколько хватит терпения ее мужа и когда он поставит ее на место.

— О да, я жду этого. Думаю, будет прилюдный скандал.

— По-другому она не умеет.

Изначально я не хотела подходить. Не хотела встревать в скандал. Не собиралась начинать угрожать и выстраивать свой авторитет по методу Алиеноры.

Но эти две курицы так достали, что я не выдержала.

Подхватив юбки, я в несколько шагов оказалась прямо перед парочкой сплетниц, что несли свой бред в массы.

Увидев меня, обе склонились в придворном реверансе. Но улыбки на губах были такими отвратительными, что у меня не оставалось ни малейших сомнений о степени их сожалений.

— О! Ваше Величество, я не знала, что вы здесь. Решили прогуляться?

Блондинка Беатрис, которая уже успела зарекомендовать себя не лучшим образом в чайной, пыталась сделать вид, что здесь сейчас ничего необычного не происходило.

— Да, хотела погулять по саду, — сказала я. — Но не знала, что его переоборудовали в серпентарий.

То ли здесь не знали этого слова, то ли девицы передо мной сделали вид, что не заметили мою шпильку.

— Беатрис, Марлин, — кивнула я девушкам. — Напомните, что вы вообще делаете во дворце?

— Эм…

— Насколько я знаю, ваш супруг, Марлин, всего год назад получил земли на севере. Интересно, за какие заслуги, кстати. Почему бы вам не навестить свои новые владения? Тем более, супруг ваш давно именно там и обитает.

— Ваше Величество?

— Да и побыть рядом с любимым нужно. Он уже в преклонном возрасте, вдруг ему требуется ваша поддержка.

Марлин посмотрела на меня так, что становилось понятно — если бы не свидетели, меня бы убили.

Скорее всего, она не сама решила замуж за старика выйти. Выдали еще девочкой и мнения не спросили. И будь она не такой мерзкой особой, я бы ее пожалела.

— А вы, Беатрис, сколько уже замужем? — Перешла я блондинке, когда надоело играть в гляделки с Марлин.

— Три года, Ваше Величество.

— И до сих пор не подарили барону Корнуолл наследника?

— Н-нет.

— Уверена, целебный сельский воздух поможет вам поправить здоровье и вы, наконец, забеременеете.

— Ну… я…

— Думаю, ваш супруг не будет против вашего переезда. Так он сможет быть полностью уверен, что вы понесете от своего мужа.

— На что вы намекаете, Ваше Величество?!

Ой, ну и зачем так обиженно верещать. Не я первая начала вас помоями поливать.

— Всего лишь беспокоюсь о вашем здоровье. А вы о чем подумали?

Обменявшись еще несколькими завуалированными оскорблениями, я дождалась момента, когда мой уход не выглядел бы как бегство, после чего удалилась к себе.

Хоть не выходи за пределы своих покоев! Но надо, надо.

У меня впереди еще всякие светские приемы, балы и прочие мероприятия, на которых нужно с придворными общаться. И так почти затворницей стала.

Вернувшись к себе, я думала о том, что проредить двор давно нужно было.

Смалодушничала. Решила, что если убирать всех ненавистников Алиеноры, то здесь пусто станет. Но предел есть всему. Эту парочку я выпну из дворца. Еще и в спину плюну.

Или лучше еще и наказать как-то? Часть земли отнять под благовидным предлогом? Лишить должности какого-нибудь родственника.

Да нет, это слишком мелочно. Родственники могут быть адекватными.

Стук в дверь дал понять, что происходит нечто необычное. Слуги стучали по-другому. Адам не стучал никогда в принципе. А никто другой мои покои не посещал.

— Войдите, — сказала я.

И через секунду увидела собственного супруга на пороге.

От неожиданности чуть икать не начала. Хорошо, что сдержалась.

— Не помешал?

А нет, икота, вот она, родная.

— Нет.

— Почему столько удивления?

— Обычно это я к тебе в покои врываюсь.

— Причем без стука, прошу заметить.

— Есть грех, — согласилась я. — Ты хотел о чем-то поговорить?

— Да. Твои помощники подготовили смету приюта?

Помощники? А они мне полагались, да?

Вот я дура. Все в одно лицо тащила. А нужно было управленцев каких-нибудь поймать и заставить работать за себя.

Очень хотелось побиться головой о стену.

И пока я боролась с порывом к самовредительству, Эйнар прошелся по комнате, которая выполняла функции гостиной. Скорее для того, чтобы чем-то себя занять.

Неловко, что ли, в моем присутствии?

Впрочем, скоро эти мысли вылетели у меня из головы.

Эйнар остановился возле столика, который давно стал для меня обеденным. На нем так и стояли тарелки с малосъедобной гадостью, что сегодня прислали с кухни.

Иде я дала выходной, а в ее отсутствие мне продолжали таскать эти помои.

— Что это?

— А?

Он обвел строгим взглядом тарелки, а потом повернулся ко мне.

— Я спросил, что это такое, Алиенора?

Вроде бы ничего не сделала, а захотелось вжать голову в плечи и извиниться.

Все же когда мой муж включает командный голос, лучше уходить куда-то подальше.

Желательно сразу в подполье.

— Я задал вопрос. Что это такое, Алиенора?

— Это мой обед. Был. По идее.

— Обед?!

Ну да, слово очень неверно подобрано.

Чем больше я молчала и чем чаще выгоняла персонал из кухни, тем отвратительнее становились блюда.

Отчасти из-за этого я и продолжала эту молчаливую игру. Было интересно, до каких пределов дойдут.

Сегодня вот мне принесли несколько тарелок с чем-то, что раньше могло быть каким-то мясом. Каким, выяснить не удавалось. Почти все было сожжено в угли. То, что не сожжено, пахнет не шашлыком, а тухлятиной.

Хлеб уже не просто высушен. Сразу с нескольких сторон виднелась пушистая плесень. А в супе, окончили свои дни несколько тараканов.

— Ты в своем уме?!

— С утра была.

— Ты всерьез этим питаешься? Что у тебя с головой?

Так, это что такое? Мало мне сегодня оскорблений было?

— А я здесь причем? Не я ведь готовила! — Надулась я. — Иди персоналу разборки устраивать. А то на мои истерики все равно уже давно никто не реагирует.

Благоверный нахмурился. Где-то глубоко под фуражкой вертелись шестеренки. Так вертелись, что я отсюда скрип слышала.

Маслица плеснуть, что ли?

— Это действительно принесли для тебя?

— Нет, я собралась помоями идти сирот травить, — всплеснула я руками.

Судя по выражению лица Эйнара, именно так он и подумал в начале. Ну, может и не конкретно про сирот, но явно в какой-то подлости заподозрил.

Обидно, однако.

Я надулась и для наглядности шмыгнула носом.

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то настолько выжил из ума, что по своей воле принес королеве откровенно испорченные блюда?

— А я вот давно говорила, что их всех нужно проверить! Больница для душевнобольных по ним плачет, помяни мое слово. В первую очередь Автару проверить нужно. Слишком уж странно эта женщина на выходные реагирует.

Эйнар нахмурился. Кажется, где-то в его бронированной голове разбился еще один шаблон.

— Мне нужно идти, — сказал он задумчиво, после недолгого молчания.

Вот и поговорили.

Впрочем, прежде чем окончательно покинуть мою комнату, он обернулся.

— Спустись в холл через полчаса.

— Какой именно? И зачем?

— Здесь, в этом крыле.

Спасибо хоть на это пояснение расщедрился. Больше ничего говорить не стал. Пулей вылетел из моих покоев.

— Зачем приходил? Чего хотел? Даже смету отдать не успела.

Эх, делать нечего. Лучше сходить куда просили. Недалеко к тому же.

За полчаса я успела собрать нужные документы в одну кучу, систематизировать так, чтобы их удобно было изучать. Ну и немного привести себя в порядок, чего уж там.

Я практически отказалась от косметики. Алиеноре она была особо не нужна. Но все равно в течение дня лицо хочется освежить. Да и прическу поправить нужно.

Конечно, в моем положении делать это самостоятельно было почти кощунством. Стоило позвать камеристок. Но за время, проведенное в этом теле, я поняла, что надеяться на прислугу не стоит. В общем, я научилась делать скромные, но приличные прически.

Обычно этим Ида занималась, которая тоже не была профессиональным парикмахером, но справлялась все же лучше меня. А сейчас я решила, что низкий пучок не испортит мой имидж.

Когда я вышла из ванной комнаты, этого, с позволения сказать, обеда, уже не было. Оперативно как убрали. А я думала, будет здесь до вечера миазмы распространять.

Вот только стоило мне спуститься на первый этаж, я поняла, почему несъедобный обед покинул мои покои раньше задуманного.

В огромном холле было многолюдно. Кажется, собралось около полусотни человек. Одних я знала, других видела лишь мельком, третьи вообще были незнакомы. Но всех их объединяло одно — они были из обслуживающего персонала.

Они все стояли в шеренге, опустив головы. Словно к расстрелу готовились. И я их понимала.

Напротив стоял Эйнар с парой ребят из «иностранного гарнизона». А возле него были демонстративно расставлены тарелки с той гадостью, которую пытались скормить мне.

— Кто это сделал?

Голос моего супруга прозвучал так холодно и властно, что я поняла — он на самом деле на меня никогда и не злился. Так, вздыхал о том, какое ненормальное счастье ему досталось. Но не более.

А вот сейчас он был зол. Очень.

Ответом ему была тишина.

Очень хотелось ее нарушить и передразнить супруга, фразой «кто съел королевский торт?». Но я, как и все остальные присутствующие, промолчала. Я ведь тоже не была самоубийцей.

И что удивительно, молчание разозлило Эйнара еще сильнее.

— Я спрашиваю последний раз — кто это сделал? Если продолжите молчать, вас всех ждет не только увольнение, но и наказание соразмерное тому, что должны получить только непосредственные виновники.

Толпа расступилась, оставив в центре работников кухни. Шесть человек во главе кухаркой, у которой ко мне «нежная и трепетная любовь».

Интересное зрелище, однако.

Я отмерла и решила поучаствовать в показательной порке. Подошла к Эйнару, встав рядом.

Кухарка бросила на меня злобный взгляд, но быстро опустила глаза. А еще тыкнула одну из своих подчиненных в спину, от чего та сделала пару шагов вперед.

— Я… я… простите, я просто перепутала, — сообщила она дрожащим голосом.

— Перепутала? — Переспросил Эйнар, прищурившись. — И кто же заставил тебя перепутать?

От него тоже не укрылись ужимки кухарки.

— Ты! — Указал он на нее. — Как тебя зовут?

— Автара, Ваша Светлость, — незамедлительно ответила кухарка.

— Ты знаешь, что полагается за попытку убийства королевы, Автара?

— У-убийства?

Кухарка побледнела. Маленькие глазки начали бегать по сторонам, словно искали кого-то.

Своего нанимателя, скорее всего.

Увы, Адам здесь не защитит. От истерик Алиеноры — да. Но не от гнева Эйнара.

— Пытаясь накормить королеву заведомо испорченной пищей, ты подвергаешь угрозе ее здоровье и жизнь. Все это можно расценивать как попытку отравить своего правителя и обезглавить страну.

А вот теперь дрожала уже не только кухарка. Все работники скалки и поварешки были похожи на лихорадочных больных.

— Олвин, Аэлт, проводите всех работников кухни в темницу. Позже я лично допрошу их.

Молчаливые Олвин и Аэлт, которые неоднократно встречались мне на подступах к комнате супруга, выполнили приказ своего генерала.

И плевать, что их всего двое, а арестованных шестеро, причем одна из них верещит так, словно ее режут. Извернулись и утащили всех быстро и качественно.

Молодцы какие! Надо в следующий раз, когда буду мимо них в спальню супруга пробираться, пирожков им в карманы подкинуть.

— А теперь вы мне расскажите, кто об этом знал, — сказал Эйнар, обводя взглядом штат прислуги. — И кто в этом участвовал.

По итогам переговоров, в ходе которых я обнаружила, что мой супруг одним взглядом может вытянуть всю подноготную из человека, монаршее крыло почти лишилось прислуги.

Кто-то составил компанию кухарке, кто-то просто паковал свои вещи без рекомендательного письма. На своих местах остались единицы. И что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Супруг явно собирался разобраться в этой ситуации.

Примечательно, что Адама никто не сдал. Хотя супруг явно пытался выяснить, кто надоумил прислугу издеваться над королевой. Но подневольные люди не спешили сдавать начальство.

Либо запуганы… либо еще больше запуганы.

Что-то мне подсказывало, что здесь как в криминальных кругах. Сдашь начальство — до суда не доживешь.

И казалось бы, моих обидчиков наказали… Но ожидаемого катарсиса не случилось.

Большую часть из тех, кто сейчас ждал допроса в местах не столь отдаленных, мне было не жаль. Почти. Ладно, немного все же жаль.

Та же кухарка Автара. Злобная, конечно, женщина. Но не убивать ведь ее за это! Я в своей прошлой жизни и похуже встречала.

Нужно было готовиться ко сну, а я продолжала наматывать круги по комнате.

А потом решила, что нечего страдать в одиночестве, и отправилась по известному адресу. К супругу.

Страдать нужно вместе! Коллективно. Так оно всегда веселей.

На этот раз чтобы пройти мимо охранников я не стала набрасывать на себя иллюзию горничной. После недавнего разноса они могут и не пустить кого-то из штата. Решат меня тоже в темницу отвести, что делать буду?

Поэтому пришлось использовать отвлекающий маневр.

Подумав немного, я наколдовала иллюзию Адама Блэквуда в полупрозрачном шелковом халатике с перьями. Красивый такой пеньюар получился. Розовый.

Прикинула и добавила еще домашние туфли на каблуках и с пушистым помпоном.

Да, вот теперь образ идеальный!

Ну и отправила это великолепие пройтись по коридору. Как и думала Адам, которому здесь не положено было находиться, да еще и в таком виде, вызвал здоровый интерес у охраны, после чего я смогла прошмыгнуть незамеченной.

Открывала двери в спальню супруга уже как к себе домой. Хороший признак. А то, что меня не начали выгонять с порога — еще лучше.

— Почему ты не сказала раньше?

Голос был уставшим и каким-то… надломленным, что ли.

— Не думала, что кого-то волнуют условия, в которых я нахожусь. Если честно, я считала, что тебе тоже плевать.

Он покачал головой, а потом поднялся из-за письменного стола, разминая шею.

— Мне нужно еще что-нибудь знать? Диверсии на кухне были единственной проблемой?

— Вообще-то еще камеристки то иглоукалывание мне устраивают, то саботируют. Я ведь на нашу свадьбу повседневное платье надела не просто так. То, что они на мне навертели, — начала я, а потом решила, что оправдываться — последнее дело и просто махнула рукой.

Впрочем, Эйнар сам сделал выводы и без подробностей с моей стороны.

Хотя я триста раз пожалела, что тот костюм зефира не надела, пожаловаться было нужно. Пусть знает, что я не его унизить пыталась, а с модистками и камеристками воевала.

— Почему ты все это терпела?

— Не то чтобы у меня был особый выбор, — вздохнула я. — Реальной власти у меня нет. Попытки воспитывать прислугу самостоятельно давали только обратный эффект. Ну, я думаю, ты и сам знаешь.

— Как давно это длиться?

— Что именно? Попытки накормить меня помоями? Примерно с тех пор, как с империи вернулась. Если бы мне с детства еды не давали, я бы до своих лет не доросла, — усмехнулась я.

— А все остальное?

— Это уже долго. Пожалуй, с тех пор как брат погиб. Отцу было плевать, и все этим активно пользовались.

— Все равно не понимаю… Как такое возможно?

Я пожала плечами. Как-то возможно. Здесь, конечно, совокупность факторов. И стоило упомянуть, что Алиенора своим характером оттолкнула от себя всех, кого могла. Любые попытки новых работников выстроить с ней хотя бы нейтральные отношения оказывались провальными, поскольку она в каждом чихе видела посягательство на свой авторитет.

— Неужели в империи не бывает такого, чтобы кто-то становился паршивой овцой в семье без видимых на то причин?

Эйнар нахмурился. Во взгляде мелькнуло что-то. Какая эмоция, понять которую я не смогла.

— Причины есть всегда.

Да, я уже поняла, что по твоему мнению Алиенора сама во всем виновата. Зачем постоянно в это носом тыкать? Бесит!

— Возможно, ты прав. Что ж, можешь постараться узнать эту причину, но уже без моего участия. Ищи изъян, из-за которого отец решил, что я не заслуживаю не то что его любви или внимания, а даже банального уважения. Может, тоже последуешь его примеру. Флаг тебе в руки, как говорится.

Очень хотелось развернуться и уйти. Я даже почти сделала это, но была остановлена.

Пальцы Эйнара сомкнулись на моем запястье, не позволяя отстраниться.

— Я не это имел в виду.

— Правда? А что же тогда?

И снова вопрос остался без ответа. Действительно, зачем поддерживать диалог, если можно продолжать уничтожать меня взглядом.

Я вздохнула. Что-то я психанула почти на ровном месте. Знаю ведь, что хорошего отношения ждать ни от кого не стоит. Но все равно каждый раз расстраиваюсь. Нужно быть умнее.

— Ну и плевать. Я все равно не для этого пришла.

Мягко освободив свою руку из его хватки, я отошла на пару шагов, и продолжила:

— Что ты собираешься делать с теми слугами, которые сегодня угодили в темницу?

— А что, есть какие-то предложения?

Я скривилась.

— Конечно. Злая и мерзкая Алиенора пришла требовать, что их всех казнили. Непременно прилюдно и желательно самым болезненным способом, — закатила я глаза.

— Я вовсе…

— Не то имел в виду, — кивнула я. — Где-то мы это уже проходили, не находишь?

— Алина…

Я вздрогнула, услышав свое имя из его уст. Свое настоящее имя.

Но нужно было собраться. Сейчас снова пломбиром растекусь и точно не вспомню из-за чего сюда пришла на этот раз.

— Надеюсь, ты не собрался всерьез никого из них казнить? Скверный характер и желание подлизаться к моим недругам — эта не та причина, по которой человека нужно отправлять на плаху.

— То есть ты пришла, чтобы попросить о снисхождении для тех, кто над тобой издевался? — Придавил меня взглядом Эйнар.

— Да, — активно закивала я. — Как думаешь, канонизировать уже можно? Если что я против. А то святыми обычно только после смерти становятся, а я еще жить хочу.

— Ты сейчас шутишь?

— А что еще остается? У меня тут осознание. Озарение я бы сказала. И от него так грустно, что остается только шутить.

— Странная логика, — протянул Эйнар. — И что за озарение?

— Я вдруг поняла, что ломать стереотипы у военного, где косность мышления превышает все допустимые пределы — затея неблагодарная и заранее обреченная на провал. Ты ведь всегда будешь считать меня злодейкой и предательницей. Этого не изменить, не исправить. И ты никогда не признаешь, что я твоя истинная пара.

Выпалив это, я замерла.

Зачем сказала? Чтобы помучиться?

Хотя кому я вру. Я прекрасно знала, зачем это было сказано. Мне очень хотелось, чтобы Эйнар меня уверил в обратном. Заявил, что не считает меня злодейкой и вообще завтра пойдет делать объявление о том, что мы с ним истинные друг для друга, а развод отменяется.

Но ответом мне служила уже привычная тишина.

В носу защипало, а в горле образовался противный ком. Быстро сморгнув, чтобы не расплакаться прямо у него на глазах, я развернулась и, стараясь идти с достоинством, направилась на выход.

Уйти мне так и не дали.

Второй раз за каких-то жалких тридцать минут Эйнар схватил меня за руку, не позволяя убежать.

— Отпусти, — процедила я.

У меня и так все силы уходят на то, чтобы не расплакаться, а еще он со своими заскоками!

Ничего страшного в слезах нет. Плакать вообще полезно. И подумаешь, захотелось немного сопли распустить. Такое вот настроение у меня сегодня сентиментальное!

Но то, что я чуть не расплакалась у него на глазах, еще и по такому поводу! Все это делало ситуацию неприятной.

Если этот красавчик увидит, что я из-за него слезы лью, моя гордость может и не выдержать.

— Алина, все несколько сложнее, чем ты сейчас описала.

Оп, а вот и слезы высохли моментально.

Как же мне не нравилась эта фраза! Обычно словами «все сложно» мужчины оправдывали все подряд.

«Дорогая, все сложнее, чем кажется. Да, я женат, но мы вместе только ради детей и спим в разных спальнях».

«Да, я сейчас временно без работы, но я не бездельник, а на самом деле все очень сложно. Я пытаюсь стать профессиональным геймером и как только раскручусь, буду получать миллионы».

«Возможно, я изменил тебе с двумя твоими подругами, но не спеши осуждать. Все очень сложно, на самом деле. Просто я выпил, а они были не против. Кто бы устоял?».

— Вот как? — Моментально ощетинилась я. — Хочешь сказать, что не считаешь меня злодейкой, предательницей, истеричкой и далее по списку?

— Я не знаю, — тихо сказал он. — Не понимаю, что здесь происходит и кому верить. Ты сбиваешь с толку.

Он притянул меня ближе. Почти вплотную. Между нами были какие-то жалкие сантиметры, которые так легко преодолеть. Так просто сейчас упасть в его объятия.

— И мне все сильнее хочется забыть и о долге, и об обязательствах…

Как-то незаметно рука, удерживающая меня за запястье, переместилась на мою поясницу. И осознание этого заставило задохнуться от эмоций.

А потом он и вовсе прикоснулся к моему лицу. Его пальцы прошлись по щеке, заправили выбившуюся из прически прядь за ухо.

Эйнар замер, не договорив. Показалось, что он сейчас меня поцелует. Кажется, он даже немного наклонился.

— Но я не могу, — продолжил он.

Разочарование накатило такой сильной волной, что я второй раз за эти несчастные полчаса задумалась о заманчивой перспективе расплакаться.

— Не могу объявить, что встретил свою истинную пару. Это невозможно, Алина.

— Почему?

Ну а что? Если меня отвергают, можно хотя бы причину узнать.

— Я брат предателя. Доказанного и уже казненного.

Ему не пришлось продолжать. Я кивнула, подхватив мысль на полуслове.

У меня ведь была память Алиеноры. Я видела Рагнара в ее воспоминаниях. И могла догадаться, что с ним случилось. А еще прикинуть, в каком положении оказался его брат.

Если сейчас Эйнар объявит, что я его истинная пара, и он не собирается со мной разводиться, это будет означать бунт против империи. О пути назад в родную страну придется забыть сразу, как и о карьере военного.

А еще придется разгребать последствия. Много последствий. Повезет, если без войны обойдется. Хотя вряд ли. Я сильно сомневалась, что император спустит такое.

— Я… понимаю.

Обидно как. Вроде бы и мужчина идеальный рядом со мной. Так близко, что мы буквально дышим одним воздухом на двоих. И он даже оттаивать начинает. Но будущего у нас все равно, оказывается, нет.

Я взглянула в его глаза-льдинки, которые сегодня выглядели как-то по-особенному отчужденно. Не холодно, а скорее грустно.

Эта печаль была почти осязаема. Так грустят о чем-то далеком. Несбывшимся.

— Мне нужно идти, — сказала я, выбираясь из его хватки.

И на этот раз действительно ушла.

Больше меня никто не останавливал.

***

Меланхолия длилась несколько часов. Я успела поплакать, попинать подушку, еще раз поплакать и решить, что я слишком много ною.

— Журналист я или где? Я должна придумать, как и рыбку съесть, и… Ну, в общем, придумать план!

Эта страна сейчас, по сути, под внешним управлением. Рассчитывать на то, что Дамиан откажется от такого лакомого кусочка, не приходится. Судя по воспоминаниям Алиеноры, он вроде бы неплохой мужчина. Но политик все же!

Значит, нужно предложить ему что-то, что заинтересует его сильнее. Выторговать свободу, пусть и с кучей условностей вроде миллиона договоров. А еще как-то выторговать Эйнара.

Интересная задача.

Ну и ладно. И не с таким справлялись! Подумаешь, всего лишь четвертый проект, над которым придется работать.

К тому же, сроки не горят. Эйнар здесь как минимум несколько лет будет команду собирать и восстания подавлять. Моя задача — помочь ему. Ну и обелить свою репутацию.

В голове что-то щелкнуло.

А ведь можно заодно и Эйнару создать такой ореол святого, чтобы местные жители на него чуть ли молиться не начали. Тогда император может его здесь оставить на более внушительный срок. Отнимать у населения всеобщего любимца — неблагодарное занятие.

Подумаешь, придется скрывать, что я его истинная. На это мне вообще было плевать с высокой колокольни. Я знаю, и это главное.

В голове начал формироваться какой-никакой план, и это немного успокаивало.

И уже даже начало казаться, что я смогу уснуть этой ночью. Закралась мысль о том, чтобы пойти умыться и сменить платье на… другое платье, которое здесь почему-то считается ночной рубашкой.

Но эти мысли быстро улетучились, когда я услышала едва различимый скрип и тихие шаги.

Адам Блэквуд пожаловал.

Да сколько можно?!

— Пятачок, тащи ружье!

На этот раз его проникновение в мою комнату не стало сюрпризом. Но было все так же мерзко.

От осознания, что он может прийти и уйти когда ему захочется, а никто об этом даже не узнает, очень хотелось помыться.

Ну и да, не хватало того самого ружья.

— А вот и моя любимая непокорная девочка, — расплылся по комнате низкий голос. — Ждала меня?

— Только если ты мечтал о принудительной кастрации без анестезии. В этом случае, да. Всегда рада помочь!

Кажется, Адам сегодня был в очень скверном настроении. Не усмехнулся даже. Смерил меня взглядом, слегка скривился, а потом начал надвигаться на меня.

Ну, я не дура, я отошла. Уже поняла, что играть в состязание воли с ним не имеет смысла. То прижмет, то за горло схватит. Какая уж тут воля.

Вот только оказалось, что стратегическое отступление тоже не было самой лучшей идеей. Мне понадобилось около десяти шагов, чтобы почувствовать спиной стену.

И это был совсем не тот романтичный момент, когда весь из себя сексуальный герой нависает над трепетной и нежной героиней. Это был провал.

Я сама отрезала себе пути к дальнейшему отступлению!

— Ну что же ты, милая. Неужели боишься? А раньше искала моего внимания. Интриговала, хоть и неумело. Пыталась добиться расположения.

— Молодость — глупость. Считай, что у меня тогда еще лобная доля не сформировалась.

Сказав это, я огляделась по сторонам. Попробовала дернуться вправо, но на моем пути оказалась рука Адама, которую он впечатал в стену. Решила уйти влево и с тем же результатом.

— Неужели я стал тебе так противен? Знаешь, это забавно. Ты гораздо интереснее прежней Алиеноры. Возможно, если бы у нее был твой характер… или хотя бы какой-то характер, все сложилось бы по-другому.

— Угу. А если бы у бабушки был хрен, она была бы дедушкой, — ответила я.

Вообще я не любила ругаться и грубить. Но когда вторгались в мое личное пространство, могла выдать что-нибудь отталкивающее.

— Все еще забавно, — сказал Адам. — С каждым днем ты все сильнее интригуешь меня, Алиенора. Настолько, что я подумываю о том, чтобы оставить тебя рядом с собой навсегда.

— Вы уж определитесь, доктор. То убить меня мечтаешь, теперь чуть ли не замуж зовешь.

— Одно другому не мешает.

— Хм… Не хочется расстраивать тебя, но уверяю, всем нормальным людям как раз мешает. Скажи, а тебя мама в детстве на душевные болезни проверяла? Если что, еще не поздно. Всегда можно сдаться санитарам. Я предвижу, что тебе будет безумно к лицу смирительная рубашка.

— Не тебе пугать меня заточением в подобной богадельне, — сверкнул глазами Адам. — Как думаешь, что будет, если просочиться слух, что место королевы заняла самозванка под ее личиной?

«А царь-то ненастоящий!» — вспомнила я.

И почему в самые ответственные моменты меня тянет на комедию?

— Думаешь, твоему бреду кто-то поверит?

Адам смерил меня взглядом, слегка улыбнулся.

— Ты права. Может и не поверят. Но у тебя все равно проблем прибавится. А ты себе не представляешь, Алиенора, как мне хочется добавить тебе проблемы после того, что ты сегодня устроила.

Я тихо, но очень ехидно рассмеялась. Интересно, это он про «свое» дефиле в модном наряде? И как прознал?

— Думаешь, массовые увольнения на что-то повлияют? Раньше уже пробовала. Неужели не надоело?

А нет, про дефиле пока не в курсе.

— Что, все выгнала всех твоих шпионов в штате моей прислуги? Как невежливо с моей стороны.

— Зачем решила дракону нажаловаться?

— Во-первых, я не жаловалась. Сам увидел, чем меня кормят с твоей подачи. Ну и слегка удивился. Хотя вот слушаю тебя, и понимаю, что нужно было давно супругу наябедничать. В конце концов, сколько можно питаться не пойми чем?

— Ты могла прийти ко мне.

Было в его интонации что-то… Я не сразу поняла, но все же смогла разобрать, что это обида.

Взрослый, прожженный дворцовыми интригами мужик обиделся на то, что я не побежала к нему на коленях вымаливать адекватные условия для себя.

— Неужели ждал когда сломаюсь? Сочувствую, если так. Но вообще не понимаю, на что ты рассчитывал. Думал, что тебе за тарелку супа отдамся, что ли?

Он бросил на меня острый, как бритва, взгляд.

— Что-то вроде того.

Его пальцы обхватили мой подбородок, жестко фиксируя.

— И еще не поздно начать умолять, Алиенора.

Я хотела сказать о том, что он что-то сильно размечтался, но не успела. Он наклонился и впился в мои губы поцелуем. Жестким, лишенным хоть какой-то нежности. Отвратительно животным.

Радовало только то, что продлилось это недолго. Секунду. Максимум — две. А потом я отпихнула его так сильно, что он качнулся. Но не упал, сволочь.

— Сколько страсти, — криво ухмыльнулся Адам. — Так даже еще интереснее.

Во избежание дальнейших повреждений собственного летучемышеного тельца, он схватил меня за руки и, не обращая внимания на мои попытки вырваться, поднял их над моей головой, прижав к стене.

Думал, такой умный, да?!

Разбежался!

Я отчетливо представила, как за спиной Адама от свечи начинает распространяться пламя. Как оно охватывает занавески, ковер, столик у окна, как ползет к нам. Еще и пальцами шевельнула, направляя энергию.

Это было иллюзорное пламя. Оно не могло по-настоящему что-либо сжечь. Но напугать — очень даже.

— Пожар!!!

Я заорала так, как когда-то учили на уроках ОБЖ.

Адам обернулся, растерялся на секунду, а потом ринулся в сторону, подальше от огня. Ну и я не будь дура тоже последовала его примеру. Только в другую сторону шмыгнула. А потом и вовсе смогла добраться до выхода из покоев и побежала по коридорам.

Плевать, что решила больше мужу об Адаме не говорить, чтобы не нарываться.

Сейчас так нажалуюсь, что мало никому не покажется.

Жаль, что такие планы полетели коту под то самое место, которым я иногда думать изволю.

Испугавшись, я побежала так, что даже не подумала ни замаскироваться, ни отвлечь охранников. И, разумеется, угодила прямо в их гостеприимные руки.

Точнее, руками меня как раз никто не трогал. Кто бы посмел к королеве так панибратски притрагиваться. Но пройти мне не позволили.

И все бы ничего, но через пару минут я услышала шаги с той стороны, с которой тоже прибежала. Блэквуд спешил на сеанс линчевания.

Поника подкрадывалась медленно, но уверенно. Попробовала в последний раз протаранить своей хрупкой фигурой охранников, а потом психанула.

Достала из волос заколку. Давно ее заприметила. Острая была настолько, что при желании действительно порезаться можно. Еще решила, что на случай самообороны можно использовать. Жаль, когда Адам прижал, не сообразила. Зато сейчас в голову пришла идея.

Пару секунд постояла с заколкой в руках, гипнотизируя охранников, а потом резко провела острой частью по предплечью.

— Итак, если сейчас же не пропустите, я скажу, что это один из вас нанес мне рану.

Называть царапину раной было почти смешно. Но кровь выступила, значит, считается.

— Поверьте, разбираться никто не будет. За покушение на королеву казнят обоих.

Я видела, как вертятся шестеренки в их головах.

Повезло еще в том, что эти были не имперские. Свои. Я видела по нашивкам на форме. Личные охранники моего супруга сегодня сопровождали задержанных, так что в коридорах он выставил тех, кто был свободен.

— С дороги, — припечатала я командным голосом.

Они дрогнули. И совсем немного, но подвинулись. Этого хватило на то, чтобы я протиснулась и побежала к покоям супруга.

Зря.

Эти ребята не просто так меня пытались задержать.

Я остановилась в коридоре, наблюдая, как в дверях своей спальни стоит полуголый Эйнар, а возле него Марлин.

Остановившись, я словно впала в ступор.

Вот это наглость! Она, конечно, уникум! Так нагло врываться ночью в спальню к мужчине…

Сама я тоже так делала, но вы не понимаете это другое!

В общем, я задохнулась от возмущения, и очень ждала, что Эйнар обольет ее презрением и выгонит. Так же, как выгонял меня всегда. В идеале — жестче. Чтобы потом долго ходила и вздрагивала.

Только он этого не сделал. Что-то мило отвечал.

А потом Марлин, видимо, набравшись смелости, влетела в его объятия, прижавшись к его губам.

Дверь за ними закрылась, и этот хлопок послужил своеобразной точкой. Той самой каплей, после которой все становится понятно. Наваливается реальность, которую раньше так хотелось отрицать.

Выгонял из своих покоев он только меня.

Обратно я шла медленно.

Если честно, я банально не знала, куда идти. В свою спальню? Там может появиться Адам. И вряд ли я смогу сбежать от него во второй раз.

А никуда больше я пойти не могу.

Вот что самое страшное в моем положении. Не общее презрение. Оно давит на психику, но с ним можно жить.

Не угнетенное положение и отсутствие полномочий. Это тоже можно обойти.

Мне не у кого просить защиты. Нет тыла. Нет безопасного места.

Разве что в комнату Иды заявиться и спать с ней на одной кровати. Как быстро меня в местную психушку запрут после такого?

— Впечатляет.

Холодный голос раздался неожиданного близко.

Обернувшись, я уставилась на Адама, который медленно поднял руки и сделал несколько таких же неспешных, издевательских хлопков.

— Я действительно не ожидал от тебя такого, Алиенора. Или мне нужно называть тебя по-другому?

— Называй как хочешь, — отмахнулась я. — Зачем ты здесь? Хочешь меня наказать? Избить? Изнасиловать?

Адам покачал головой.

— Мог бы, — улыбнулся он. — Но это не так интересно. Лучше подожду, когда ты сама придешь ко мне. Знаешь, старая версия Алиеноры так и поступала. Всегда приходила и начинала умолять.

— Фи, — скривилась я. — А можно избавить меня от описания твоих фетишей?

— Ничего, я подожду. Ты обязательно тоже сдашься. К тому же ты уже поняла, что твоему дракону плевать на тебя. Решила, что сможешь очаровать его? Смешно. Он здесь временно и ты для него никто.

— Что-то мне кажется, что умолять сейчас начнешь ты.

— Дерзко, — хмыкнул Адам. — На этот раз я спущу тебе это. Все же пережить крах иллюзий тяжело. Наверное, больно осознавать, что тебя в любой момент могут променять на стандартную придворную шлюху?

Он был прав. Больно.

Пока я шла в неизвестном направлении, пыталась его оправдывать. Он мне ничего не обещал. А еще он мужчина, а она привлекательна. Почему бы не воспользоваться, если предлагают?

Но все эти доводы звучали так жалко.

Он мужчина, а не животное. Он может себя контролировать. Впустить ночью Марлин в свою спальню — его осознанный выбор.

«Мы не можем быть вместе, я брат предателя»…

Как звучит! Романтично. Благородно. А на деле?

Хотя, может быть, мне стоит быть ему благодарной за то, что он просто сразу отверг меня, а не использовал. Адам бы не отказался.

Но все равно. Он так сегодня смотрел на меня. Так прикоснулся к щеке. Казалось, я для него что-то значу. Просто обстоятельства сложились простив нас.

И я ведь готова была бороться против этих обстоятельств. Планы там какие-то придумывала. Готовилась бросаться грудью на амбразуру.

А вот он не стал.

— Откуда ты знаешь? — Спросила я Адама.

— Что?

— Откуда ты знаешь, что Эйнар с придворной шлюхой? Твоя работа?

— Даже если так? Он ведь все равно поддался.

Это правда. Верных мужей никогда не ловят в ловушки в стиле подставной красотки в соцсетях просто потому, что они верные.

— Не жаль было Марлин делиться? Я ведь помню, это именно она у тебя в постели была, когда я приходила еще до своей свадьбы.

— Жаль? Ее?

Адам так удивился, словно я сморозила откровенную глупость.

— А, ну да, как я могла забыть. Марлин, я и другие придворные дамы недостойны внимания великого Адама Блэквуда. Так, развлечь на пару ночей, но не более. Кстати, не подскажешь, что эта особа делает во дворце, учитывая, что я еще неделю назад приказала ей и Беатрис убираться подальше?

— Подскажу, — кивнул мужчина. — Я отменил твое распоряжение.

— Ты? Отменил? Королевское распоряжение?

— Не стоит делать вид, что твое истинное положение стало для тебя сюрпризом, Алиенора. Ты и раньше прекрасно понимала, что являешься фасадной королевой. Править будет тот, от кого ты родишь наследника. Как удобно, что шансов иметь детей с драконом у тебя очень мало.

— Почему это?

— Люди и драконы, конечно, могут быть совместимы. Дети рождаются. Но очень редко. Иначе магов бы было намного больше. Или думаешь, что драконы на человеческих женщин не смотрят? Поверь, разведка присылает очень любопытные подробности. До того как встретить свою истинную пару, дракон может сменить сотни любовниц. Если бы каждый раз это приводило к деторождению, обычных людей бы не осталось. Рано или поздно нас бы вытеснили как вид.

Адам замолчал, посмотрев на меня своим острым взглядом. Улыбка на его лице сейчас была особенно пугающей.

— Или нужно говорить «их»?

Хоть он и сказал свою мысль очень завуалированно, но я все равно поняла.

— О чем ты? — Попыталась я прикинуться дурочкой.

— Тебе не идет разыгрывать идиотку. Да и поздно уже. Нужно было раньше. До того, как ты показала свои способности.

Я колдовала при нем. Он видел иллюзорный огонь, понял, что пожар был ненастоящим и смог сделать вполне логичные выводы.

— Я не понимаю…

— Ты маг, Алиенора, — припечатал Адам. — Не знаю, всегда им была или стала недавно после всех этих… изменений. Но факт в том, что на троне сидит королева с магическими способностями.

Его ухмылка не оставила шанса. Он просто так этого не оставит. Обязательно использует против меня.

Либо сразу разоблачит и отправит на блокировку, после чего настроит население против меня. Либо будет шантажировать. Долго, упорно и… продуктивно.

Потому что его угрозы реальны. А помощи мне просить не у кого.

— Чего ты хочешь? — Спросила я.

Если честно, сегодня у меня уже не осталось сил сражаться.

Нет, я не собиралась сдаваться. Не думала о том, чтобы махнуть рукой и плыть по течению. Но я просто устала. Хотелось немного отдохнуть. Хотя бы сегодня.

— Даже не станешь отрицать? — Удивился Адам.

— А есть смысл? Уверена, у ваших инквизиторов есть множество способов выявления магических способностей.

— Умничка, — просиял он. — Все же, как ты похорошела, когда перестала быть тупой истеричкой.

Я поморщилась. У Алиеноры были свои недостатки, но даже у меня не получалось так легко ее осуждать. А уж этот козел, который столько лет девочкой пользовался во всех смыслах, тем более не имеет права на подобные слова!

— Могу вспомнить, каково это, — пригрозила я.

— Сильно сомневаюсь.

— Так ты скажешь, что тебе от меня нужно или нет?

— Пока ничего.

Казалось бы, нужно было обрадоваться, но я едва не застонала.

Гад!

Господи, лучше бы сразу огласил требования. А так будет держать в подвешенном состоянии, изматывать, вытягивать жилы понемногу.

— Что, даже в постель никому залезть не потребуешь?

— Нет. Я передумал. Решил, что не хочу ни с кем тобой делиться. Так что можешь забыть о необходимости соблазнять Теодора Хартманна. На него и другие найдутся.

— Я и не собиралась, — призналась я.

— Знаю. Это я могу спустить тебе с рук. А вот насчет Оливии Корбетт я выношу тебе последнее предупреждение. Либо ты устранишь ее, либо ей займусь я. Своими методами.

По плечам пробежал холодок. Что именно за методы, гадать не приходилось.

Адам всегда устранял тех, кто ему неудобен. Иногда рушил репутацию. Чаще всего такой метод он использовал, если речь шла о даме. Мужчин он сразу либо отправлял куда-нибудь подальше, либо убивал.

Если сопоставить все, что хранилось в памяти Алиеноры, можно сделать вывод, что в убийствах этот человек соображает больше, чем легендарный Хитмен 47.

— Я… займусь этим вопросом.

— Слишком много обещаешь и слишком мало делаешь.

— Дай мне еще неделю.

— Так и быть. Я сегодня добрый. Если по истечении этого времени она еще будет рядом с тобой, ты знаешь, что ее ждет.

— Знаю. Я все сделаю.

— Ну вот видишь какой ты можешь быть послушной, когда хочешь, — улыбнулся Адам.

Очень хотелось выбить ему пару зубов, чтобы улыбка была уже не такой счастливой.

Ну ничего, я придумаю как отыграться.

Если так подумать, руки ему уже укоротили. Шпионов у него поубавилось, как и банальных исполнителей. Считай, весь штат прислуги, который на Адама работал, сейчас либо в местах не столь отдаленных, либо пакует чемоданы.

Красота!

Но при этом мне казалось, что как только я делаю шаг к своей свободе, он затягивает удавку на моей шее.

Как шахматная партия, в которой невозможно выиграть, и если съесть пешку противника, то тут же лишишься двух своих.

Цугцванг как он есть.

Печально. Настолько, что хочется кричать и сжимать кулаки до кровавых лунок от ногтей на ладонях.

Можно, конечно, устраивать диверсии вроде того дефиле в пеньюаре. Но это мелко. Рушить его репутацию по-крупному… Отдача может замучить. Этот человек был очень опасен. Я не знала, сколько у него еще исполнителей. Кто из моей охраны может оказаться его человеком. Не закончу ли я свои дни с ножом под ребрами, если буду открыто бунтовать?

Будь у меня хоть один союзник… Тот, кто прикроет, даст уверенность в завтрашнем дне, стимул сражаться. Увы.

— И да, Алиенора, — обратился ко мне Адам. — Не стоит думать обо мне как о злодее.

Он подцепил мой подбородок двумя пальцами, заставив запрокинуть голову и взглянуть ему в глаза.

— Я могу быть очень мил. И щедр. Особенно если получаю любовь и уважение взамен.

— Правда? Так ты поэтому мной заинтересовался только после того, как я тебя на хрен послала?

— Фи, какие грубые слова, — покачал он головой.

— Зато правдивые.

— Правду сильно переоценивают.

— Обычно эту фразу говорят патологические лжецы.

Адам покачал головой и прищелкнул языком. Одобрительно так. Словно выбирал породистую лошадь и одна из представленных сильно его впечатлила.

— Прелестно.

— А ведь меня все еще может стошнить, — предупредила я.

— Ты привыкнешь, милая. И ко мне, и к тому, с чем можно смириться.

Я начала всерьез раздумывать, а не вцепиться ли мне ему в волосы. Может получиться хоть какую-то травму нанести. Судя по всему, там не стоит остерегаться голову повредить. Он уже отбитый. Мама в детстве роняла часто.

Но Адам, почуяв угрозу своей многострадальной голове, больше не стал ничего говорить и ушел, оставив меня посреди коридора.

Испуганную, опустошенную и с четким ощущением, что я никому не могу доверять.

***

— Леди Оливия, боюсь, вам придется уехать.

— Я как раз хотела просить о том же, — ответила фрейлина.

— Вот как…

Разговор был приватным, но все равно проходил напряженно. Наверное потому, что мне не хотелось отпускать леди Оливию. Она была… настоящей.

Марлин, Беатрис и многие другие придворные дамы могли одним своим видом вызвать у меня головную боль.

Фальшивые донельзя, лживые, манипулятивные, завистливые. Этот список можно было продолжать еще очень долго. На их фоне леди Оливия выделялась как фиалка среди навоза.

— Боюсь, что больше не смогу составить вам компанию.

— Понимаю. У вас есть свои обязанности и нельзя слишком долго ими пренебрегать.

— Именно, — кивнула леди Оливия. — Но миледи… Даже после того, как я уеду, я смогу быть вам полезной. Я отправлю нескольких учителей для вашего приюта.

Я приосанилась. А вот это уже было интересно.

— Неужели?

— В графстве Корбетт я поддерживала стремление женщин получать образование. В тайне от супруга я субсидировала курсы, на которых проводили уроки для наиболее одаренных девушек. Особого толку не было, так как трудоустройством я не могу обеспечить всех. Но при этом у меня есть кадры, которые могли бы вам пригодиться.

У меня ушли все силы на то, чтобы не захлопать в ладоши и не пуститься в пляс.

— Вы правы, такие кадры мне действительно нужны. Если они смогут работать с сиротами, то я с удовольствием найму их, назначив справедливую плату.

Леди Оливия кивнула, давая понять, что сделает все, чтобы помочь и мне, и тем девушкам, которые не могли устроиться на приличную работу с хорошим окладом просто потому, что родились с гениталиями не той формы.

Было грустно отпускать ее. Но я понимала, что так нужно.

Сейчас, спустя несколько месяцев в новом для себя мире я окончательно поняла, что рассчитывать можно только на себя.

Пора было отбросить ненужные иллюзии и заняться делом.

Эйнар

Наверное, не стоило даже пытаться сопротивляться связи истинных пар. Это было глупо с самого начала.

С каждым днем отрицать свои чувства к Алине становилось все сложнее. Дракон вообще не понимал, что за отрицание такое. Вот оно, наше сокровище, нужно схватить, спрятать и никому не показывать, чтобы не отобрали.

Если бы все было так просто!

Я понимал, что мне уже совершенно плевать, что совершила Алиенора в прошлом. Даже если все написанное в отчете правда, в чем я сильно сомневался, для меня это не имело никакого значения. А вот наша ситуация…

Пойти против императора?

Мне придется предать все, во что я верил всю жизнь, но принципы все сильнее уходили на второй план. Важнее было понимание, что этот путь приведет только к гибели. Моей, а возможно и ее.

Решив идти против приказа, я подставлю не только себя, но и Алиенору. Ее положение сильно ухудшится. Что с ней случится после моей казни?

Допустим, связь истинных ее пощадит, ведь она человек, а не дракон. Но кто ее защитит?

Внутренний голос сразу же подкинул резонный вопрос: «а раньше ты хорошо ее защищал?».

Алину травили много лет, причем во всех смыслах этого слова. Весь этот дворец наполнен теми, кто издевался над ней. И многие продолжают это делать. А я, вместо того, чтобы сразу встать на ее сторону, просто закрывал глаза на все, предпочитая верить отчетам, а не своей истинной.

Единственный возможный вариант в этой ситуации — выполнить приказ императора, вычистить эту помойку, что зовется двором, и присматривать за Алиной хотя бы на расстоянии. Она ведь человек. Ей не должно быть настолько больно вдали от истинной пары… Правда ведь?

Я все взвесил и принял решение. Но смотреть на то, как она уходит было слишком тяжело.

Чтобы отвлечься, я решил еще раз просмотреть отчеты. Адам Блэквуд уже не просто был у меня на карандаше. Постепенно я лишал его полномочий, искал, за что можно зацепиться, чтобы отослать его куда-нибудь подальше. В идеале так вообще казнить.

Пока что он сносил все мои действия против него спокойно и даже с улыбкой. Словно не понимал, что я постепенно лишаю его инструментов управления. Но если Алина права на его счет, а я уже не мог в ней сомневаться, то вскоре может последовать ответный удар.

Пока перебирал бумаги, думал о том, что неплохо было бы плюнуть на все условности и просто откусить голову, сказав, что так и было.

Жаль, что нельзя. Обстановка в стране слишком нестабильная, а Блэквуда в народе почему-то очень любят.

Мысли прервал стук в дверь. На пороге обнаружилась служанка с небольшой тележкой.

— Кто тебя пропустил?

— Простите, Ваша Светлость, — ответила она. — Миледи сказала, что вы не ужинали.

Миледи? Алина?

Я посторонился, пропуская служанку.

Как это было типично для нее. Пытаться меня накормить, словно я и правда голодаю. И делать это всего через час после того, как я сказал, что никогда не смогу назвать ее своей истинной.

Очень захотелось вызвать на дуэль самого себя.

Быстро поев, я снова сел за работу, но продолжить не смог. Перед глазами все поплыло и кажется я даже ненадолго заснул.

Дальнейшее помнилось урывками.

Стук в дверь. Откуда он взялся? Я никого не ждал, а Алина обычно не отягощает себя стуком.

— Кто?

— Это я, — ответил мне высокий голос.

Алина?

Открыв двери, я уставился на женскую фигуру. Окружающий мир все еще расплывался и не мог сосредоточиться на чем-то. Но почему-то был абсолютно уверен, что передо мной именно Алина.

— Ты пришла, — прошептал я.

Ей стоило оставить меня. Найти кого-то менее проблемного. Но я был так благодарен ей за то, что она продолжала приходить. Словно я действительно для нее важен.

— Эйнар, — услышал я в ответ. — Я так рада, что ты меня ждал…

А потом маленькие ладошки обхватил меня за плечи. Я почувствовал на лице чужое дыхание, прикосновение губ… И ответил на поцелуй раньше, чем успел осознать.

Через секунду мои руки зарылись в ее волосы, мгновенно уничтожая прическу.

Что-то не так.

Я замер, все еще держа ее в объятиях.

Что это за рев?

Прислушавшись, я понял, что это дракон разрывается так, словно его прямо сейчас убивают. Сдерживать трансформацию стало так сложно, что началось частичное превращение.

— Ай!

Коготь, появившийся на левой руке, оцарапал девичью щеку.

Отпрянув от девушки, я тряхнул головой и попытался сфокусировать зрение.

— Ты не Алина.

— Ваша Светлость, молю не выгоняйте меня! Я так давно люблю вас!

Этот голос… Я уже слышал его. Та придворная, которая в последнее время путалась под ногами.? Похоже на то.

— Какого демона?

Выругавшись, я схватил девицу за предплечье и выволок из своей комнаты. Наверное, даже слишком грубо. Но нужно было делать все быстро и ловить момент, пока сознание снова не помутилось.

— В-ваше…

— Не подходи ко мне больше.

Захлопнув дверь, я направился прямиком к балкону. Обычно я здесь так не делал. Предпочитал сначала выехать подальше, ведь местное население не привыкло к подобному. Но сейчас особый случай. Мне нужно было прийти в себя.

Перемахнув через перила, я начал обращаться почти сразу. До земли было недалеко — всего лишь третий этаж.

Завершив трансформацию в нескольких метрах от земли, я стрелой взмыл в небо. Повезло, что на улице ночь, еще и безлунная. Меня хотя бы не особо видно.

Вообще опрометчивый был поступок, конечно. Зато в голове моментально прояснилось.

Меня только что пытались отравить. Не насмерть, разумеется. Дурман подмешали. Глупо как. Он на драконов не так как на людей действует. Намного слабее, привыкания не вызывает, не оставляет следов в организме. А если обратиться, вот как я сейчас, то и вовсе весь эффект сойдет на нет.

То есть сделано это было специально, чтобы я впустил ту девицу в свою спальню? Зачем?

Полетав около получаса, я вернулся во дворец и направился прямиком к охране. Ребята были местными и выглядели так, словно сейчас заснут.

— Спать надумали? — Рявкнул я.

— Никак нет!

— Почему вы пускаете ко мне всех, кого не попадя?

— А… Эм… Она… Дело в том, что мы не могли…

— Что вы не могли? Остановить стандартную придворную даму? Вас разжаловать? Ладно, Ее Величество пропускаете, это я могу понять. Но эту… как ее? Марлин! Вы в своем уме?

Эта парочка переглянулась. Кажется, у них на лицах читалось облегчение. Совсем с ума сошли?

— Она сказала, что вы ее ждете, — ответил один из них.

— И мы подумали, что…

— Что я решил воспользоваться ее услугами, — продолжил я за них, скривившись. — Думать — это не для вас. С завтрашнего дня отправляетесь патрулировать неблагополучные районы города.

Рявкнув напоследок, я отправился к себе.

Очень хотелось думать, что меня больше никто не побеспокоит.

Но сидела в голове мысль, которая не давала мне покоя. Я очень расстроился, когда понял, что это не Алина пришла ко мне, бросившись в объятия…

С момента, когда я поймала Марлин на пороге супруга, прошло чуть больше двух недель. Я активно занималась делами, регулярно выезжала в будущий приют, который спешно переоборудовали под новое назначение.

Там уже разместили четырех девушек, которые приехали из графства Корбетт, а еще кухарку, которую я нашла в столице.

В идеале воспитанники будут помогать в готовке и сами убирать свои комнаты, да и не только. Но один взрослый на кухне должен быть. А то они, чего доброго, весь особняк взорвут. Дети же.

Да, здесь нет газовых плит, но это не помешает инициативным подросткам взорвать что-нибудь. Магическая взрывчатка есть, так что они найдут способ.

Я не так давно вернулась во дворец и разбирала прическу, которую навертели мне новые камеристки, когда в дверь постучали.

Что еще случилось?

— Войдите.

В комнату вплыл мой благоверный, которого я все это время успешно избегала, хоть это и было сложно. Не практически, нет. Я всегда могла воспользоваться своими иллюзиями, чтобы избежать нежелательной встречи. Но психологически.

Очень хотелось оправдать его.

Это была случайность. Я не так все поняла. Это она его целовала, а не он ее. И вообще, я делаю из мухи слона.

Но при виде него в груди что-то болезненно сжималось. Если где-то в мире и есть женщины, которые могут «быть мудрее» и не ревновать к таким дамам как Марлин, то я не относилась к их числу.

Супруг подошел поближе, остановился, уставившись на меня со смесью каких-то странных эмоций. Но ничего не сказал.

Я сидела к нему спиной и смотрела через зеркало. Невежливо, но поворачиваться я не спешила. Зеркало было хоть какой-то преградой. Казалось, если я загляну ему в глаза напрямую, то не выдержу и расплачусь.

— Что ты здесь делаешь?

— Решил, что нужно возвращать должок. Ты столько раз врывалась в мои покои, что мне просто необходимо ответить тем же.

— Тогда не по канону. Зря стучал перед тем, как войти.

— Может быть мне еще подождать, пока ты мыться начнешь, прежде чем врываться к тебе? — Ухмыльнулся Эйнар.

Я хлопнула глазами. Кто его покусал, что он шутить начал? Ну не Марлин же в самом деле. От той ничем хорошим не заразишься.

— Это лишнее, — ответила я холодно.

— Что с тобой происходит? Ты избегаешь меня, сильно изменилась. Если у тебя какие-то проблемы, если кто-то снова обижает, строит козни, то…

— То что? Пожаловаться тебе? Обойдусь. Ты здесь временно. Наладишь работу, поставишь управляемых людей на все ключевые посты и уедешь обратно в свою империю.

Он опустил взгляд и ничего не ответил. Потому что это было правдой.

Мы оба знали, что нас ждет развод. Так что нечего тешить себя напрасными иллюзиями.

— Мне нужно учиться отстаивать свои права самостоятельно. Без твоей поддержки.

Сказала и начала так энергично расчесывать свои бедные волосы, что рисковала проститься с половиной шевелюры. Правда, проститься для начала пришлось с расческой.

Не выдержав издевательства, она вылетела из моих рук, упав на ковер рядом со мной.

Сделав вид, что ничего не произошло, я схватила другую и продолжила занятие. Правда уже не так агрессивно. Волосы все же было жаль.

Эйнар еще секунду продолжал смотреть на меня, а потом внезапно сделал пару шагов ко мне и, встав на одно колено, поднял расческу, протянув мне.

— Я не позволю кому-либо обижать тебя, — сказал он тихо. — Если не хочешь говорить, я узнаю сам.

— Говорила уже, да ты не веришь. И вообще, если хочешь найти тех, кто меня обижает, далеко ходить не нужно. В зеркало загляни.

Он не двинулся с места. Все так же стоял на одном колене в полуметре от меня. Но показалось, что его пальцы, сжимающие расческу, начали немного подрагивать.

— Алина, что произошло?

Вопрос поставил меня в тупик. Как на него отвечать?

«Между нами ничего никогда не было кроме пары неловких моментов, но увидев твой поцелуй с другой женщиной, я страдаю так, словно мне любимый муж после двадцати лет брака изменил»…

Как-то не звучит. Глупо все это. Но почему-то отпустить ситуацию не получается. Хочется кричать, бить посуду и плакать в подушку.

Отлично. Ничего лучше не придумала! Еще бы какао, плед и широкий подоконник для атмосферы. Жаль, не осень. Весна в самом разгаре. Даже вездесущая грязь высохла. Кругом цветы и благоухание.

— Ничего, — ответила я, гордо вскинув подбородок. — Ты сказал, что тебе нельзя иметь ничего общего с предательницей империи, я тебя услышала. Иногда я умею быть понятливой.

Он наклонился, став еще ближе. Казалось, еще немного, и он уткнется лбом в мое плечо. Или положит голову мне на колени.

— А у меня, кажется, с этим проблемы, — сказал он так тихо, что я не была уверена, что мне это не послышалось.

Сердце замерло, а пальцы начали мелко дрожать. Здорово-то как. У него пальцы дрожат, у меня. Супружеская пара с ранним Паркинсоном. Хоть картину пиши.

Тряхнув головой, я постаралась выбросить из головы все ненужные мысли и загнала слезы куда-то подальше.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Зачем ты здесь? Что-то нужно?

Эйнар отвел взгляд, потом снова заглянул в мои глаза. И что-то читалось в глубине его зрачков. Гнев? Отчаяние?

— Я скучал.

Прелестно. А я ведь действительно думала, что он другой. Но нет, такой же мужик, как и другие.

Жена для души, любовница для тела. Может, еще несколько есть, исключительно для настроения.

Скорее всего, у них здесь так принято. И я уверена, что большинство аристократок не видели бы проблему в подобных изменах. Но Эйнару не повезло нарваться на попаданку.

— Уходи, — процедила я.

— Алина…

— Если не уйдешь ты, тогда уйду я. Я не хочу находиться с тобой в одной комнате. Не хочу разговаривать. Не хочу слышать тот бред, что ты сегодня несешь. Не хочу тебя видеть и даже дышать одним воздухом с тобой не хочу. Сделай для меня хоть что-то хорошее и уйди, пока я наделала глупостей.

Эти тираду я произносила с закрытыми глазами. Потому что стоило мне открыть их, полились бы слезы. Я была в шаге от того, чтобы даже не расплакаться, а позорно разрыдаться.

Эйнар оказался понятливым. Через минуту я услышала тихие шаги, хлопок двери, и выдохнула.

Слезы все же потекли по щекам. Но их хотя бы никто не видел.

Эйнар

Бойтесь своих желаний. Мало кто понимает эту фразу до того, как прочувствует на практике.

Пару месяцев назад я отчаянно мечтал, чтобы Алина перестала врываться ко мне в комнату, перестала постоянно попадаться на глаза.

Ее вечная добродушная и задорная улыбка раздражала. Хотелось встряхнуть за плечи и спросить: «Кого ты пытаешься обмануть?».

Мечта исполнилась.

Алина не просто перестала врываться ко мне в комнату. Она теперь со мной даже не разговаривала.

Долго думать о том, почему так происходит, не пришлось. Мне не просто так дурман подсыпали. Она либо видела мой поцелуй с Марлин, либо ей донесли, причем в самых сочных и несуществующих подробностях.

Очень хотелось оправдаться. Настолько, что я несколько раз останавливался только у самых дверей покоев Алины.

И каждый раз уходил прочь.

Я ведь сам ей сказал, что между нами ничего не может быть. Пусть лучше ненавидит.

Вот только ноги все несли и несли меня к ее комнате. Наваждение какое-то.

Плохо то, что охранники, пропустившие как служанку с дурманом, так и Марлин в тот день, как в воду канули. Скорее всего, буквально. А что, река здесь глубокая, вполне может вместить двух людей, которые слишком много знают. Точнее — трех. Служанки я тоже больше не видел во дворце.

Возможно, я бы все-таки откусил голову Адаму Блэквуду, хотя никаких доказательств его вины не было, но он тоже куда-то запропастился. Если честно, мне хотелось познакомить его со своей драконьей сущностью просто за то, что он долгое время был любовником Алины.

Нет, лучше об этом не думать. Если начинаю, снова частичная трансформация происходит. Наверное, для того, чтобы кого-то ненужного когтями пощекотать.

Она ведь не вернулась к нему, правда?

Я тряхнул головой. Чем больше проходило дней без нее, тем сильнее я начинал сходить с ума.

Пытался занять себя работой. Нагло стащил идею у Алины и приказал Тео открыть кадетский корпус. Мне нужно было начинать воспитывать следующие поколения. Нужна была лояльная армия.

Пытаться перевоспитать уже бывалых воинов — так себе идея. Их можно купить, запугать, заставить подчиняться. Что я, собственное, и делал все это время. Но перевоспитать — нет.

Тео справился с задачей быстро. Намного быстрее Алины с ее приютом, что неудивительно. От него требовалось организовать казармы, а не комфортное место для беспризорников. К тому же у него магия была и целый отряд воинов с такими же способностями.

Всего три недели понадобилось, чтобы не просто оборудовать помещение, но и набрать первых учеников. Всего пятьдесят четыре подростка от четырнадцати до шестнадцати лет. Все — вторые или третьи сыновья мелких дворян и рыцарей.

Я как раз возвращался с торжественного открытия, где эти парни приносили мне присягу, как снова поймал себя на том, что направляюсь прямиком к покоям жены.

Вот уж не думал, что буду скучать по временам, когда она вламывалась в мою комнату. Оказалось, это совсем не раздражает. Более того, мне жизненно необходимо, чтобы она продолжала так делать.

Развернувшись, я пошел в другую сторону, но не успел сделать и пары шагов.

— Ваше Величество, куда вы направляетесь?

О нет! Этот отвратительный жеманный голос скоро начнет преследовать меня в кошмарах.

Марлин… как ее там по фамилии? Стоило бы взять ее и допросить, разузнать про тот вечер. Мараться не хотелось.

Я остановился.

— Что вам нужно? — Грубо спросил я, отдергивая руку, в которую эта особа успела вцепиться.

— Я хотела сопроводить вас. Вы наверняка еще плохо ориентируетесь во дворце. Я могу показать вам здесь все-все.

Сказав это, она склонилась так, что грудь едва не вывалилась из выреза.

Я скривился от отвращения. Дракон внутри тоже зарычал, подсказывая, что всех ненужных особ, которые не являются его истинной парой, можно хвостом пришибить.

— Я не нуждаюсь в вашем сопровождении. И, кажется, ясно дал понять, что не желаю вашего общества. Однако вы, судя по всему, не понимаете по-хорошему.

— Ваше…

— Герцог Кейн, — поправил я ее. — У вас есть правитель, и это не я. Ее Величество Алиенора.

— Она ведь… Она вас не достойна!

Это стало последней каплей.

— Уже к вечеру ни вас, ни ваших вещей не должно быть не то что в этом замке, а даже в столице.

— Ваше Ве-ли-че-ство?!

От неожиданности она начала заикаться.

— Иначе я привлеку вас за государственную измену.

Я видел, как задрожали ее губы. Но мне было ее не жаль. Не после того, что она устроила.

Даже то, что я просто позволил ей уехать куда-нибудь в деревню — уже милость. Попытка соблазнить меня была жалкой, но могла послужить поводом для более жестокого наказания.

Я так и не кинул ее в допросную только потому, что оставался шанс — эта дамочка просто пыталась устроить свою судьбу, забравшись в постель того, кто в данный момент на вершине иерархии.

— Неужели вы не будете скучать по мне? — Продолжала свой спектакль Марлин.

Причем я видел, что ей плевать на меня. Это просто особая порода придворных шлюх, которые через постель добиваются всего. Дорогих подарков, титулов для родни, дополнительных земель. Таким все равно, с кем спать, главное, чтобы власть была.

Это вполне обычное явление, есть везде. Но мне было противно смотреть на нее.

— Напротив. Я вздохну с облегчением. Кажется, один раз вышвырнуть вас из своей спальни было недостаточно, чтобы до вас дошло. Не нужно пытаться залезть ко мне в постель! Меня не интересуют продажные девки.

Последние слова повисли в воздухе.

— Что вы себе позволяете?

— Говорю правду, — отрезал я. — Если не хотите, чтобы подобное звучало в ваш адрес, перестаньте пытаться превратить королевский дворец в бордель.

Сказав это, я решил, что разговор можно заканчивать и продолжил свой путь. Но сделав еще два шага и завернув за угол, застыл.

В небольшом холле было около тридцати человек. И все сейчас смотрели на меня. Ну и на Марлин, которая выскочила из-за угла вслед за мной.

Не оставалось ни малейших сомнений — они слышали каждое мое слово. Репутация этой дамы навсегда растоптана.

— Я… Я…

Пока Марлин пыталась придумать.

— Даю вам время до вечера на сборы, — повторил я.

Дальше меня никто не преследовал. Собравшиеся придворные в полной тишине расступились, освобождая дорогу.

Что ж, удачно получилось. Теперь точно не посмеет остаться.

Пусть убирается куда-нибудь в глушь и больше не мозолит глаза.

Вот на что мне было не плевать, так это на Алину. Я понимал, что веду себя как эгоист. Сам сказал, что нам нельзя быть вместе, а теперь не могу оставить ее в покое.

— Демоны! — Выругался я, остановившись под дверью кабинета Тео.

Уехать от нее будет сложнее, чем я думал.

Я инспектировала почти готовый приют и одобрительно качала головой. Конечно, много недоработок. И вообще, все наверняка пойдет наперекосяк.

Если уж в моем прошлом мире не обходилось без неожиданностей даже с учетом того, что существует регламент, нормы и вообще все расписано по пунктам, то здесь вообще не стоит ждать спокойной жизни.

Это первое заведение подобного типа в стране. До этого о сиротах никто из власть имущих не заботился. Конечно, первый блин может оказаться комом. Но это ведь только начало. Главное — продолжать идти вперед.

— Хорошо, — сказала я собравшимся. — Мне нравится.

Будущие воспитатели и учителя по совместительству улыбнулись, синхронно согнувшись в поклоне.

— Теперь осталось всего лишь заселить приют, — просияла я.

— Нам… нужно будет отлавливать сирот на улицах? — Спросила одна из девушек испуганным голосом.

Кажется, раньше им не приходило в голову, что учеников им нужно где-то брать. И судя по всему, сейчас они подумали, что заниматься поиском придется именно им.

А что? Королева может быть с причудами и оторванной от жизни. История много примеров знает. Крылатая фраза «если у людей нет хлеба, пусть едят пирожные» не просто так появилась. И какая разница, кто именно ее сказал. Мария-Антуанетта, безымянная принцесса или любая другая историческая личность. Она отлично отображает, насколько аристократия оторвана от реальности.

Вот и здесь то же самое. Захотелось королеве доброе дело сделать, а воплощать придется другим.

— Не нужно, — поспешила я успокоить девушек.

Хотя насчет отлавливать они не так уж и неправы. Мало кто из сирот верит в бесплатный сыр. Хоть и знают уже в народе, что королева какой-то там приют для сирых и обездоленных строит, быть подопытной крысой мало кому улыбается.

Королевы, как мы уже разобрались, они с придурью бывают. Так что вряд ли ко мне очереди выстроятся.

Но может я и не права. Стоило поговорить с более значащим человеком.

Вернувшись во дворец, я направилась прямиком в конюшню.

При виде меня конюхи обомлели и склонились в поклоне.

Для них такое поведение было вполне нормальным, но я все равно передернула плечами. А все потому, что таким образом себя вести начали не только конюхи.

Прислуга, стража, придворные… Все они теперь при виде меня начинали дрожать и мелко крестится. Утрированно, конечно, но все же. Это слегка пугало. Что с ними произошло? То гнобят собственную принцессу десятилетиями, а теперь вежливость и подобострастие чуть ли не из ушей выливается.

Ох, не к добру это. Было у меня ощущение нереальности происходящего. Как будто все это — один большой спектакль.

Ну не может так у всех поведение поменяться ни с того ни с сего!

— Ваше Величество, прикажите седлать лошадей? — Спросил один из конюхов, видимо, самый смелый.

— Нет. Где мальчик по имени Террин? Он был приставлен сюда помощником.

Конюхи переглянулись. А у меня сердце дрогнуло.

С ним что-то случилось? Дура! Почему не навещала его чаще?!

— Я задала вам вопрос, — сказала я, напустив льда в голос.

— Так это… Нету сейчас работы для него, Ваше Величество. Он засветло инструменты подготовил, так мы и сказали ему гулять.

Отлегло. Нельзя же так пугать!

Хотя конюхи тут не при чем. Это у меня крыша отъезжает понемногу. Слишком много всего, похоже, навалилось.

— Где он может быть?

— Знамо где. Наверняка снова к солдатам подался. На плацу али возле казарм.

Я кивнула, и пошла куда сказали. И действительно, уже на подходе я увидела знакомую дырявую шапку. Она торчала из кустов.

Террин маскировался, наблюдая за тренировкой замкового гарнизона. Нужно сказать, шикарно маскировался, учитывая, что по случаю весны на кустах были только почки.

Кивнув своим охранникам, чтобы не следовали за мной, я подкралась почти вплотную.

— Тебе не говорили, что подглядывать нехорошо.

Террин подпрыгнул, а когда понял, что это я, посмотрел с легкой обидой.

— А зачем вы подкрадываетесь, Ваше Величество? — Шмыгнул он носом.

— Разговор есть, — сказала я. — Пойдем, поговорим. Заодно кухню ограбим.

***

По итогу разговора я могла выделить как плюсы, так и минусы.

Террин давно знал, что «добрая, но слегка сумасшедшая» королева строит какой-то дом сирот вроде него. Правда не подозревал, что я дело до конца доведу. Но все же об этом своим собратьям по несчастью говорил.

По его словам, есть дети, которые добровольно придут, не побоявшись, что их в дом терпимости продадут.

Но все же многие посчитают это блажью. А еще больше просто не захотят менять свою жизнь. Городское дно затягивает не хуже трясины, и выбраться из него почти невозможно.

Многие сироты были задействованы в криминальных схемах. И попробуй скажи старшим, что завязал и теперь у тебя другая жизнь. Быстро окажешься с ножом в ребрах.

А ведь есть те, кого кривая дорожка вполне устраивает. Те, кто уже попробовал вкус крови и не хочет жить по-другому.

Что делать с такими я не знала. Колонию для несовершеннолетних открывать? А не слишком ли много я на себя повесить собираюсь?

— Ну, ежели я скажу, что взаправду все, то пойдут. Младших особенно хорошо будет пристроить. Те, кому до пяти лет. Зиму благодаря вам пережили, — сказал он, спрятав глаза. — Ну, в смысле…

— Я знаю, что ты с кухни продукты таскаешь, — ответила я, улыбнувшись. — Лично на это разрешение выдала.

Таскал, причем в приличных размерах. Я не возражала. Не обеднеет королевский дворец из-за того, что с кухни то пакет муки пропадет, то палка колбасы, то дюжина яиц.

— Так вы знали, — расстроился Террин.

— Конечно. Я ведь королева. Я все про всех знаю, — протянула я, напустив немного потусторонних завываний в голос. — В общем, я тебя поняла. И считаю, что все не так плохо. Поначалу хватит и тех, кто не побоится мне довериться. Когда поймут, что я никого в рабство продавать не собираюсь, сами придут. В общем, можешь готовиться к переезду.

— Я? А чего я-то?

— В смысле? — Не поняла я.

— Я ж теперь не нищета подзаборная. На конюшне свой угол есть.

Очень сильно захотелось побиться головой о стену. Да, другой мир, другие времена, и зачастую дети даже не понимают, что здесь что-то неправильно. Но у меня каждый раз сердце кровью обливается.

— Террин, конюшня — это не дом.

— А чего нет? Тепло, солома свежая, мягкая. Да я в жизни так сладко не спал.

Очень захотелось прижать его к себе, погладить по голове, накормить, а заодно сразу выделить личные покои в королевском дворце.

Нельзя. Не поймут. Не принято здесь подобное.

— Там еще лучше будет, — сказала я, сглотнув ком в горле.

— Не, — протянул он. — Не хочу. Тут я нужнее.

Сказал и бросил быстрый взгляд в сторону плаца, возле которого я его и нашла.

— Это кому? В солдаты решил податься что ли?

— А ежели и так? Чем плохо?

— Ничем.

Кроме того, что он титулом для высоких званий не вышел. Будет всю жизнь в роле пушечного мяса прозябать. И, скорее всего, жизнь эта будет короткой.

— И я даже знаю, с кого ты пример собрался брать. На Эйнара насмотрелся?

— Он такой крутой! — Воодушевленно заявил Террин. — Его все-все слушаются. И уважают. Как зайдет, все по струнке вытягиваются.

Ребенок нашел своего кумира и сейчас активно вещал мне о том, какой Эйнар прекрасный.

Эх, малыш, сама знаю. Увы, жизненное правило, которое гласит, что если все выглядит слишком хорошо, значит мы плохо присмотрелись, сработало и здесь.

— Он генерал. Конечно, его солдаты слушаются. Это нормально. Называется субординация.

— Не знаю что за субурдация такая, но его не только солдаты слушаются! — Буркнул Террин, а потом начал рассказывать с таким воодушевлением, словно я действительно посягала на авторитет Эйнара. — Недавно вот, говорят, дамочку выгнал, которая половине здешних была как та кость в горле. Помню ее. Один раз на конюшню зашла, лошадь для прогулки выбрать. Меня увидела, раскричалась так, думал голос сорвет. Чуть кнутом не вытянула, едва увернулся.

— Это кто у нас такой борзый? — Спросила я, потихоньку зверела.

— Леди какая-то, — пожал он плечами. — Вся в цацках, волосы темные наверчены вечно во что-то замысловатое. На «М» что-то.

И здесь она? Список претензий к этой дамочке у меня растет в геометрической прогрессии.

— И что с ней?

— Так выгнал, говорю. Так словом приложил, что бежала, поджав хвост. А говорят, раньше тут всем козни строила, никто приструнить не мог, сильно именитая была. Вот!

Я замерла.

— Занятно, — протянула я. — А теперь вспоминай, что за «М» такая.

Я ходила из угла в угол и нервничала так, словно я снова на экзамене по сценической речи. А все из-за одного полковника несчастного, которому никто не пишет!

Идти устраивать разборки или нет? Вот в чем вопрос!

На этой мысли я остановилась и решила, что если бы мои мысли услышал Шекспир, он бы перевернулся в гробу столько раз, что приобрел бы функции промышленной буровой установки.

Ну да черт с ним, с Шекспиром.

Услышав занимательную историю от Террина, я проверила информацию, узнав подробности. А потом задумалась.

И с одной стороны самая неприятная часть моей личности очень радовалась, что Эйнар прилюдно назвал Марлин девушкой нетяжелого поведения, после чего выставил из дворца. Так хорошо на душе было. В общем, злорадствовала я активно и со вкусом.

А с другой стороны, эта сцена совсем не означает, что он с ней не спал. Мужская логика вообще странная. Если девушка переспит с ним на первом свидании, то она шлюха. Если не переспит… тоже шлюха.

Мог ли он попользоваться Марлин, а потом выбросить ее как ненужную вещь?

А почему, собственно, нет? Насколько я вообще хорошо его знаю?

Ну вот, так и Марлин можно начать жалеть.

Я вздохнула. Нет. Ее жалеть все же не получалось. Уж очень мерзкой личностью та является. Впрочем, про Алиенору то же самое можно было сказать. Принцесса никогда не упускала возможности нагадить тем, кто ниже ее по статусу.

— Да что б тебя, Алина! Хватит уже об этом думать! — Взвыла я. — Тебе о другом нужно переживать!

Газета.

Моя родная, выстраданная, долгожданная.

Приют открыл свои двери, и теперь требовалось сделать это событие достоянием общественности. Пусть все видят, какое новое правительство во главе с королевой гуманное, хорошее и со всех сторон замечательное.

Кто бы знал, чего мне стоило организовать выпуск газеты в кратчайшие сроки. Набрать журналистов, причем не абы каких, а толковых, смекалистых и немного революционеров. Таких, чтобы в случае чего не побоялись и за рамки выйти.

А сколько времени я убила, пытаясь объяснить им основы кликбейта и успешной пропаганды. Конечно, именно так я это не называла, но суть-то одна.

А еще нужно было доказать журналистам, которые хотят похвастаться своими способностями, что писать следует не заумно, а наоборот, как можно проще. Та еще задачка, кстати.

В итоге все статьи для первого выпуска написала я. Тем более это было не сложно — пока что газетка была тоненькой. Нужно начинать с малого.

Удобно, что здесь журналисты не только пишут, но и версткой занимаются, и даже за печатным станком стоят. Хорошо, что он здесь в принципе был! Я бы не потянула изобрести с нуля.

Хотя чему я удивляюсь, у нас на Земле первые полуавтоматизированные станки появились за двести лет до того, как я журналистикой начала заниматься.

В итоге я дождалась! Завтра должен был выйти первый тираж. А это значит, что сегодня меня ждет верстка. Ночь, наполненная криками, ненормативной лексикой и нервным тиком.

Вот интересно, почему ошибки замечаешь уже после того, как все отпечатано? Это какой-то закон подлости? А ведь здесь нет родного «ворда», который орфографию правит. Хотя… он иногда так правил, что потом всем штатом со смеха падали.

В административное крыло теперь меня пропускали без проблем. Ведь именно здесь, хоть и на отшибе, располагалась моя маленькая типография. И атмосфера в ней царила странная.

— Что произошло? — Спросила я с порога.

— Ваше Величество, — замялся молодой, но бойкий Эд, который в отличие от остальных не боялся хотя бы разговаривать со мной. — Вы уверены, что писать нужно именно так?

А что там?

Взяла макет, посмотрела. Вроде бы даже ошибок нет. Может глаз замылился?

— Не слишком ли… прямолинейно?

— Не слишком, — вздохнула я, когда поняла, что они все к моему стилю цепляются. — Хороший журналист должен донести информацию не только до аристократов, но и до обычных людей, которые не хотят продираться через зубодробительный текст. И вообще, запомните, дети мои, а лучше запишите: статья должна…

После паузы мои сотрудники взгрустнули, но продолжили уже хором:

— Упрощать информацию, вызывать сильные эмоции, затрагивать мечты и страхи целевой аудитории, демонизировать оппонентов.

Нестройный хор голосов дал понять, что запомнили они все неплохо. Вот бы еще выполнять начали.

Мне не сложно статьи писать. Тем более газета будет далеко не ежедневной. В идеале хотя бы раз в неделю выпускать, уже хорошо бы было. Но все же когда королева сама пишет о том, какая она замечательная и добрая, это немножко неправильно. У меня на это нанятые люди есть, в конце концов!

Нужно отучаться от привычки взваливать на себя все что можно и еще немного больше.

Конечно, хорошо самой все уметь. Плохо самой все делать.

Дверь в нашу замечательную типографию открылась, ударившись о стену. Все подскочили, уставившись на гостя. Хотя, судя по выражению лица, гостем он себя не считал. Скорее хозяином.

Мужчина средних лет с совершенно незапоминающимся лицом офисного работника средней руки обвел помещение надменным взглядом. Только когда со мной глазами встретился, немного сбавил спесь.

— Ваше Величество, мы уже были представлены. Наверняка, вы меня помните. Я граф Годфри Корбетт.

Очень хотелось спросить «чего надо?». Именно такими словами и с той самой интонацией, которой общаются работники паспортного стола и регистратуры городской поликлиники.

Но королевы ведь так себя не ведут, верно?

Впрочем, молчание тоже оказалось хорошей тактикой. Он занервничал, и начал рассказывать сам:

— Я прибыл сюда, так как услышал, что вам нужна помощь. Чтобы дама в вашем положении сама занималась какой-то газетенкой, общалась со смердами, фи. Уверяю, Ваше Величество, я избавлю вас от этого.

«От себя избавь», — подумалось мне.

Вот и соглядатай Адама пожаловал. И ведь не выгонишь. Блэквуд держит меня за… ну пусть будет за кринолин.

— А, так вы супруг моей любимой фрейлины! — Восхитилась я, захлопав в ладоши. — Как любезно со стороны Оливии прислать мне вас на подмогу. Вы, наверное, очень устали с дороги. Отдохните, а эти ребята вас потом обязательно позовут, чтобы вы финальный вариант посмотрели.

Ага, конечно, так он и ушел. А я ведь надеялась, между прочим. Но граф оказался деятельным. И я захотела придушить его уже через полчаса.

Интересно, леди Оливия будет сильно против, если я оставлю ее вдовой? Судя по тому, какую чушь несет ее супруг, не должна.

— Зачем целая статья о какой-то вшивой богадельне для сирот? Кому эти отбросы нужны? А что за странная информация про то, что «союзники из империи» открывают образовательные курсы для женщин? Чему их там учить? Как ноги раздвигать? Женщина должна покорной быть, а образование зачем? Кто это вообще писал?

Претензии сыпались из графа, как листья с клена в октябре. Очень скоро он понял, кто именно обеспечил первый выпуск информацией, но со своего пути не свернул.

Начал аккуратно так намекать, что писать статьи для газеты — не женское дело. И вообще, мужчина всегда лучше знает и разберется. А мне пора идти и заниматься своими прямыми обязанностями. Какими? Неизвестно. Это уж как звезды подскажут.

Я выдержала примерно час таких намеков. А потом меня довели до такого состояния, что чуть пар из ушей не пошел.

Ну, знаете ли! Это слишком. Я могла бы пропустить мимо весь этот патриархальный бред. Но когда этот петух гамбургский начал не просто критиковать мои статьи, а заявил, что все нужно удалить и написать совсем по-другому, чуть в волосы ему не вцепилась.

Выдрать бы совсем, чтобы плешь с темечка на все места распространилась!

Смерив графа взглядом, я уже собиралась рассказать ему, куда именно ему следует отправиться, а в идеале еще и Адама с собой прихватить. Даже на точный адрес решила расщедриться.

Но едва я открыла рот, дверь в очередной раз распахнулась, ударившись о стену пуще прежнего.

На пороге стоял супруг с таким выражением лица, словно сейчас геноцид устроит. А рядом — один из моих охранников. А я думаю, куда запропастился…

Эйнар бросил на меня совсем короткий взгляд, по которому я ничего не успела понять. Внимание свое он сосредоточил на графе, который с каждой секундой становился бледнее. А уж когда дракон подошел к нему, остановившись всего в метре, и вовсе вжал голову в плечи.

— И что вы здесь делаете, граф?

— И что вы здесь делаете, граф?

Сказано было тем самым тоном, каким наши доблестные сотрудники полиции общаются с рецидивистами. Ну и выбивают признание заодно.

— Эм… Ее Величеству нужна помощь…

Эйнар не дослушал, оборвав.

— Неужели? А она об этом знает?

Супруг развернулся ко мне, но в глаза так и не посмотрел. Вместо этого согнулся в придворном поклоне. Легком таком, какой положен как раз супругам и близким родственникам.

— Ваше Величество, это правда? Вы просили о помощи этого человека?

— Отнюдь. Он пришел сам и начал критиковать мою работу.

— Вот как, — расплылся в улыбке Эйнар. — Что ж, я вас понял.

Одного жеста хватило, чтобы графа Корбет взяла в кольцо охрана. Руки не заламывали, но зафиксировали, чтобы точно не дернулся.

— Что вы себе позволяете! — Заверещал граф. — Вы хоть знаете, кто я? Да я вас всех…

— Я прекрасно знаю, кто вы, — припечатал Эйнар. — А вот вы, кажется, этого не понимаете. Считаете, что можете критиковать королеву? Это ведь тоже можно как государственную измену рассматривать.

— Но я… всего лишь… хотел помочь…

— Замечательно. Вот мы и разберемся, что именно вы хотели, и кто надоумил вас мешать работе Ее Величества.

Еще один почти незаметный жест, и графа практически вынесли из моей замечательной и теперь уже не такой душной типографии.

Эйнар последовал за ним, все так же не глядя на меня.

Ага, конечно. Разогнался!

Быстро догнав, я вцепилась в его руку. Эх, не по этикету, ну да ладно.

— Стой. Я и так знаю, кто его надоумил. А точнее — кто приказал.

— Я тоже это знаю, — кивнул Эйнар. — Но лишить его союзника и добавить еще один пункт к обвинениям лишним не будет.

— Хм… Неужели наконец поверил мне?

Почему сейчас? Когда вроде как уже и не нужно…

Эйнар не ответил.

— Еще и охрану мою заставил перед тобой отчитываться, докладывая о каждом чихе.

— Ты ведь знала об этом и раньше.

— Знала, — кивнула я. — Но думала, они следят только за тем, чтобы я ничего плохого никому не сделала. Не ожидала, что в обратную сторону тоже работает.

Он помолчал немного, а затем, все так же не глядя на меня выдал:

— В следующий раз можешь сразу рассказать, если тебя кто-то беспокоит.

— Мм-м…

Очень осмысленно! Ответ, достойный журналиста! Продолжай в том же духе, Алина.

Пока пыталась подобрать слова, благоверный уже удалился. Хорошо, что вместе с графом. Я очень надеялась, что больше его не увижу. Всего час общения с этим человеком заставил меня задуматься о том, что леди Оливия — святая женщина. Как она его еще не убила? Я бы не удержалась.

***

Очень хотелось поговорить с Эйнаром и устроить разборки века. Но я пока сдерживалась.

Во-первых, не подобает королеве. А во-вторых, если я начну скандал, его потом не закончить.

Хотя может и стоило, конечно. Потому что нервы были ни к черту. И бессонная ночь из-за верстки, и эта ситуация с супругом… В общем, довели меня. И когда очередная группка придворных в коридоре едва ли ниц не пала передо мной, я не выдержала.

Выловив знакомое лицо, я напрягла память и подозвала:

— Мисс Клермон, составьте мне компанию.

Девушка, которая раньше часто отиралась рядом с Марлин и Беатрис, но сама в злословии замечена не была, послушно подошла. Но дрожала как осиновый лист.

— В-ваше В-величество…

— Не стоит так дрожать. Я отпущу вас как только вы объясните мне, почему все вокруг ведут себя так нетипично подобострастно.

Кажется, я сказала что-то не то. Потому что девушка испугалась еще сильнее.

— Простите, Ваше Величество, — присела она в реверансе. — Мне нехорошо.

И удалилась, причем очень спешно. А я осталась. Не догонять ведь ее, в самом деле.

Вот только отойти далеко я не успела. В конце коридора, прислонившись к стене, стоял мужчина с ярко рыжими волосами и наглой улыбкой на лице. В его пальцах мелькала почти земная зажигалка, вроде Зиппо, и постоянно вспыхивал огонек пламени.

— Любопытно стало, Ваше Величество? — Спросил он.

Я его узнала. Мы были представлены, хотя никогда близко не общались. Тот самый друг, в постель которого Адам хотел меня подложить в самом начале.

— Теодор Хартманн, если не ошибаюсь, — сказала я и, дождавшись кивка, продолжила. — Вы что-то знаете?

— О, ничего такого, — покачал он головой, но искры в глазах вспыхнули так, что становилось понятно — врет и не краснеет. — Подумаешь, небольшая акция запугивания. Должен признать, ваши придворные вообще не умеют сопротивляться давлению авторитета.

— Что вы имеете в виду?

— Всего лишь то, что ваш супруг выслал из дворца уже с десяток человек. Некоторых прямиком на кладбище, кстати. А тем, кто остался, намекнул, что один косой взгляд в вашу сторону будет стоить им как минимум карьеры и положения в обществе. Про максимум, я думаю, упоминать не стоит. Мест на кладбище все еще хватает.

Я моргнула. Это как вообще? Почему я первый раз о подобном слышу? Мне обычно Ида все докладывает.

— На кладбище? — Перепросила я. — Но я не помню, чтобы кого-то недавно казнили.

— Чтобы кого-то убить, необязательно тревожить палача, — пожал плечами Теодор. — Дуэли по-прежнему разрешены.

— Дуэли? — Глупо повторила я.

— Именно. Мой слегка нервный друг услышал, как кто-то говорит о вас в нелицеприятном тоне. В целом, понадобилось всего два таких инцидента и два трупа, что окружающие уяснили, как нужно говорить о своей королеве. Простая математика получилась.

Казалось, в груди почти не осталось воздуха.

— Хм…

— Это все, что вы можете сказать, Ваше Величество?

— Я много чего могу сказать. Но окружающим это точно не стоит слышать.

— Что ж, возможно, вы правы.

Поблагодарив мужчину, я отправилась к себе.

Эйнар как будто специально! Только я решила, что нужно забыть о нем, он такие номера откалывает.

Кошмар! И как теперь жить?

Ответ на этот вопрос я пыталась найти, сидя перед зеркалом в своих покоях. Долго думала, кстати. Весь день, ночь, и следующее утро тоже.

Возможно, нашла бы, рано или поздно. Но тут доставили завтрак. С ним по-прежнему все было в порядке. Ничего сожженного, пропавшего или несъедобного. Но под одной из тарелок обнаружилась записка.

Развернув ее, я даже не разозлилась. Я взбеленилась так, что могла одним взглядом убить все живое в радиусе километра.

«Прекрати выпуск газеты, иначе я возьмусь за приют».

Кто именно автор сего опуса, сомневаться не приходилось.

Говорите, мест на кладбище еще много? Ну держись, собака сутулая, я все же пойду жаловаться мужу!

Когда я зла, меня очень сложно остановить. Возможно, поэтому охранники на входе в крыло, где расположился Эйнар, даже не пытались. Поняли, что бронепоезд в моем лице может снести всех причастных и непричастных.

А может из-за того, что там никого не было…

Как, впрочем, и в кабинете. И в зале совещаний. И вообще во дворце.

Ну что за человек такой? Только захочешь нажаловаться, сразу сбегает куда-то.

Но я целеустремленная!

Накинув пальто и кликнув пару охранников, я отправилась искать пропажу. Тем более я уже узнала, что он отправился инспектировать какой-то аналог кадетского корпуса, построенный недавно.

Я поймала его, когда он уже выходил из здания и собирался ехать назад во дворец.

Эйнар остановился, уставившись на меня так, словно призрака увидел. Или, точнее, мираж. Так смотрят на что-то, во что сложно поверить.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Пришла закладывать бывших подельников, — максимально честно ответила я. — По крайней мере, одного.

— Хм…?

— Мы так и будем на улице разговаривать?

Эйнар оглянулся, словно только что понял, где именно мы находимся, и сколько из числа моей и его охраны уши греют.

Кивнул и быстро подвел меня к небольшой городской карете. Открыл дверь, подав мне руку.

— Прошу.

Забравшись внутрь, я с удивлением поняла, что начинаю привыкать к такому виду транспорта. Все же постоянные поездки в приют не прошли даром. Хоть и было туда ехать минут десять, а идти — пятнадцать, все же не по чину королеве ножками передвигать.

Эх, сейчас, когда кормить хорошо начали, а физическую активность титул ограничивает, как бы не распрощаться со своей замечательной фигурой. Спортом что ли заняться?

Представила, что будет с солдатами, если я начну на плацу круги наматывать.

Захотелось пожалеть несчастных вояк. Они, бедолаги, не виноваты, что королева у них немножко не от мира сего. Так и психологическую травму заработать можно.

— Ты улыбаешься. Хороший знак.

— Не очень. Это оскал, — ответила я.

— Кто-то снова… издевается над тобой?

Ну вы посмотрите, как подобрался.

— Вроде того. Графа Корбетт, который решил помешать создать мне монополию на СМИ, ты устранил. Но здесь, как говорится, хвост отрезали, а голова осталась. Теперь на мою газету сам Адам Блэквуд покушается. Ты бы на него посмотрел своим фирменным взглядом голодного вампира, чтобы он испугался и убежал куда-нибудь подальше.

Эйнар скосил глаза в мою сторону, давая понять, что шутка не удалась.

— Вот да, именно таким взглядом. Умеешь ведь! Сразу в образ вошел, уважаю.

— Ты только для этого пришла?

Очень хотелось ответить, что нет. Еще и узнать, спал ли он с Марлин и другими придворными дамами облегченного поведения.

Но с какой вообще стати? Брак у нас фиктивный, отношения мне никто не предлагал. Я не имею права предъявлять ему какие-то претензии. Пусть и мысль о том, что он не хранит мне верность больно обжигала изнутри.

Черт! А ведь я все реже вспоминаю о том, что принцесса может вернуться и мне придется уступить ей это тело.

Оно мне не принадлежит. Стоит об этом помнить, а не вздыхать по военным всяким разным.

— Алина…

— Для чего я могу еще к тебе прийти?

— Действительно, — протянул Эйнар. — На этот раз даже без взятки в виде пирогов.

— Хорошего понемножку. Уверена, ты не голодаешь и желающих накормить тебя более чем достаточно.

Каюсь, не получилось сказать это без обиды в голосе. И, разумеется, эта обида не осталась незамеченной.

— Может быть, уже скажешь, что именно тебя гложет. Или я узнаю сам.

— Прозвучало как угроза.

— Потому что это и была угроза, — согласился Эйнар, приподняв бровь.

Я вздохнула. Ну вот что с ним делать? Поэтому и избегала, чтобы не нарываться на разговор, в ходе которого сдамся на милость победителя. Это когда я была уверена, что мой благоверный услугами Марлин воспользовался, могла его за порог быстро выставить. А сейчас, когда сомнения появились, как-то пыл подрастеряла.

— Сложный ты человек, Эйнар. Тяжелый. Тебе когда-нибудь это говорили?

— Регулярно, — кивнул он.

Немного помолчав, я выглянула в окно. А проехали всего ничего. Хотя казалось, полчаса уже в этой карете сидим. Наверное потому, что неловко.

— Я видела, как ты целовался с Марлин, — сказала я, собравшись с духом.

— Ясно.

Что? Даже убеждать в обратном не будет? А вот это уже не только обидно, но и оскорбительно! Жена я или где?

Устроить что ли истерику просто для профилактики? Чтобы понимал, что счастливая холостая жизнь осталась где-то в прошлом.

— Ты только поэтому меня избегала?

А нужны еще причины? Я сейчас чью-то генеральскую физиономию фингалом украшу. Красивым таким, аккуратным. Для гармонии с наградами на груди.

— Не то чтобы избегала. Но… Ты ведь и так дал мне понять, что между нами ничего нет и быть не может. Так что я просто держалась подальше, как ты и хотел.

Он как-то внезапно оказался рядом. Настолько, что я уловила знакомый терпкий аромат его кожи. От него кружилась голова и путались мысли.

— Насчёт Марлин… Будет очень пошло сказать, что это не то, о чем ты подумала?

— Очень, — кивнула я. — К тому же мы не настоящая пара. Я понимаю, что не имею права тебя ревновать.

— А что если я хочу…

— Чего?

Он ответил не сразу. В этой тишине стук колес звучал подобно набату. Как и стук моего сердца.

— Чтобы ты меня ревновала, — тихо сказал он.

Я дрогнула. По коже пробежали мурашки, а воздух в легких внезапно закончился.

Очень хотелось прикрыть глаза и сделать этот последний шаг. Между нами были жалкие десять сантиметров. Если я хоть немного наклонюсь к нему, уже не смогу отстраниться. Захочется узнать, как ощущается его кожа под пальцами, насколько мягкими могут быть его губы.

Нельзя. Потом будет больнее.

— Самооценку поднимает? — Спросила я.

Эх, получилось без претензии. Скорее грустно, чем обвинительно.

— Ты ведь знаешь, что нет.

— Единственное, что я знаю, так это то, что ты ведешь себя как собака на сене.

— Кто?

— Да какая разница, — качнула я головой. — Подумай на досуге.

— Алина…

— Остановите, — крикнула я кучеру, постучав по стенке.

— Что ты собираешься делать?

— Пройдусь, — пояснила я.

— Без охраны?

— Не украдут. Все мои недоброжелатели во дворце прячутся. За его пределами мне ничего не угрожает.

Кучер действительно остановил лошадей, и я уже хотела с гордостью выйти, чтобы потом грустно идти, желательно еще и под песни «Максим». Жаль, здесь такого аккомпанемента нет. Но Эйнар остановил меня.

Схватил за запястье, не позволяя отстраниться.

А через мгновение я все же упала в его объятия. Правда не так, как мечталось когда-то.

Оглушительный грохот заставил вздрогнуть, а потом пол под ногами пошатнулся, и я просто не удержала равновесия.

Там, откуда мы приехали поднялся столб пыли и языки пламени.

Очередная диверсия на этот раз была слишком близко. В кадетском корпусе.

— Тео…

Это было первое, что я услышала от Эйнара после того, как звуки вернулись.

— Они что, взорвали кадетский корпус? — Спросила я шепотом.

Очень не хотелось даже произносить это вслух. Как же я хотела ошибаться.

— Да.

Я отказывалась это понимать. Как?! Просто как такое вообще возможно?! Как у кого-то поднялась рука. Политика политикой, но всему ведь должен быть какой-то предел!

— Там Тео, — сказал Эйнар, после чего выскочил на мостовую, оглянувшись по сторонам.

— Дети, — прошептала я, тоже выбираясь из кареты.

— Возвращайся во дворец, — скомандовал Эйнар.

Больше ничего не сказал. Воздух вокруг него начал мерцать, словно в пламени костра. А через несколько мгновений в небо взмыл дракон.

Огромный, очень красивый, очень величественный. Я даже представить себе не могла, что он будет выглядеть именно так. Вроде бы знала, что Эйнар дракон, но до конца не осознавала.

Ни когтей, ни клыков, ни чешуи не было, поэтому и разум не воспринимал его как мифическое существо. С виду человек как человек. Только идеальный слишком, как будто нарисованный.

Оказалось, во второй ипостаси он невероятно красивый. И цвет чешуи такой… золотистый. Теплый. Настолько прекрасный, что создавалось ощущение, словно я не замуж вышла, а ювелирный салон ограбила.

— Вот дурак, — протянула я. — Лишние пять минут выиграл?

— Ваше Величество, вернитесь в карету!

Оглянувшись, я заметила кучера и несколько охранников, которые смотрели на меня.

Подчиняться им я, разумеется, не собиралась.

— За мной, — скомандовала я, а потом подхватила юбки и побежала.

Ну их с этими каретами. Сама быстрее добегу. Правда я пока не поняла, зачем я туда бегу. Ничего, сейчас там любая помощь пригодится. Хоть воду таскать, чтобы пожар тушить. Мало ли.

Там дети и кто-то из них наверняка пострадал.

Бежать оказалось немного дольше, чем я рассчитывала. Но я не остановилась даже когда в боку закололо. Вот и физическая активность, о которой я так грезила. Как говорится, бойтесь своих желаний.

А когда все же добежала до кадетского корпуса, замерла с открытым ртом.

От здания мало что осталось. Точнее, один корпус выстоял, хоть и пострадал весьма значительно, а вот другой уничтожен почти в ноль. Он сложился, словно это был карточный домик.

В горле застрял ком, а на глаза навернулись слезы.

Адам не мог и дальше склады с припасами взрывать? У него хоть что-то человеческое есть?

Зато я поняла, почему Эйнар обернулся драконом. Не для того чтобы время на дорогу сэкономить. И не для того, чтобы покрасоваться. Он был занят делом.

Дракон тушил начинающиеся пожары одним взмахом крыльев. А в лапах у него постоянно мелькали обломки.

Он расчищал завал, который образовался из-за взрыва. Молодец какой. Лишь бы выживших не угробил своими лапищами.

Я на какое-то время залюбовалась. Ну и отдышалась тоже, чего скрывать?

Из здания продолжали выбегать дети. Рядом с забором уже собралось внушительное количество мальчиков от десяти до семнадцати лет. Вот только я понимала, что выйти могли не все.

— Ваше Величество, вам лучше уйти отсюда.

Это охранники все пытались оттащить меня от небезопасной зоны. Но поздно. Я заметила в окнах третьего этажа уцелевшей части здания пару детских лиц.

— Там выжившие! — Воскликнула я, не обращая внимания не бубнеж охранников. — Нужно вывести их.

Я видела, как они метаются, выглядывая в разбитые окна, пытаясь прикинуть, прыгать вниз или нет. Наверное, выход заблокирован.

Вот только прыгать было слишком высоко. Здешние три этажа — это серьезно.

Детей нужно было вытаскивать. Но мои сопровождающие не двинулись с места.

— Вы меня не слышали?

Я оглянулась. Охранники все еще стояли возле меня, даже не думая помогать детям. С каждой минутой подтягивались зеваки. Но они тоже не спешили спасать кадетов.

— Там все может рухнуть в любой момент, — сказал один из моих охранников.

Я обвела взглядом собравшихся. Никто не горел желанием вытаскивать застрявших в ловушке детей. Люди, пришедшие поглазеть на взрыв, еще и пару шагов назад сделали после слов охранника.

— Ну и черт с вами, — бросила я в сердцах, после чего снова подхватила юбки и побежала к пострадавшему зданию.

Если все вокруг такие трусливые, сама справлюсь!

Очень хотелось запомнить всех, кто отказался помогать детям, а потом под суд отдать. Но я понимала, что вообще-то они не обязаны рисковать своей жизнью ради других. Даже ради детей.

Грустно все это. Мир другой, а люди везде одинаковые.

Сзади раздавались окрики. Вроде за мной кто-то побежал. Кажется, мои охранники были немного против того, чтобы я лезла в аварийное здание, которое может рухнуть в любой момент. Но мне было как-то плевать на их мнение. А еще я была банально проворнее.

Забежав в здание, я потерла глаза. Здание хорошо тряхнуло, и в воздухе стоял столб пыли и пепла, делая видимость минимальной.

Быстро оторвав кусок нижней юбки, я обмотала ткань вокруг лица, и продолжила идти. Но через несколько секунд услышала дикий драконий рев.

Что еще случилось?

Выглянула в ближайшее разбитое окно — никого. В смысле, дракона в небе больше не было.

На миг кольнуло в сердце. А вдруг с ним что-то случилось? Но потом я отогнала эти мысли. Взрослый мальчик. Справится как-нибудь!

Я успела добежать до третьего этажа по полуразрушенным ступеням. И наткнулась на завал. Часть крыши обрушилась, перегородив вход в крыло.

— Черт! — Выругалась я.

Интересно, если я начну разбирать его, здесь все окончательно рухнет или как?

— Ты совсем сошла с ума? — Услышала я за спиной.

Обернувшись, уставилась на очень злого Эйнара.

— А ты почему снова в человеческом облике?

— Тебя спасаю, идиотку!

— Лучше детей спасай. Застряли, — пояснила я, указав на завал.

Ой, ну и зачем так рычать? Я ведь доброе дело делаю, мог бы и оценить, между прочим.

— Уходи отсюда!

— Только вместе с детьми.

— Да чтоб тебя!

Выругавшись, Эйнар взялся за завал и за несколько минут разобрал его так, словно там не несущие балки были, а горстка пенопласта.

Вот это силища, конечно!

Наконец добравшись до нужного места, я обнаружила детей, которых видела в окне.

Четверо подростков лет пятнадцати смотрели на меня испуганными глазами.

— Все на выход, — скомандовала я. — Быстро пока лестница еще не обвалилась.

Им не нужно было повторять дважды. Мальчишки побежали, спеша выбраться из смертельной ловушки. Я пошла следом, закрывая процессию.

— В эпицентре взрыва есть выжившие? — Спросила я у Эйнара.

— Не знаю, — сухо бросил он. — Там был Тео. Он мог создать сферу… Если успел, конечно.

— Что это значит?

— Что под завалами, а скорее под землей может быть зона, отгороженная магией, в которой что-то сохранилось.

— Я могу чем-то помочь?

Он не успел ответить.

Я засмотрелась на то, как дети выбегают на улицу, и сама почти была на свободе. Уже спустилась с лестницы, и мне оставалось только преодолеть холл. Всего каких-то пять-шесть метров.

Под ногами все задрожало, послышался оглушающий хлопок, а затем мир перевернулся.

Мы не успели…

Лежать было мягко, спокойно, уютно. Еще и по голове кто-то гладил, словно пытался успокоить.

А потом в сознание ворвались звуки.

Шум, какой бывает, когда десятки приглушенных голосов сливаются в единый гул.

Застонав, я открыла глаза, сразу же увидев лицо Эйнара. Это у него на коленях я лежала, и именно он гладил меня по голове.

А когда понял, что я очнулась, вообще сгреб в охапку так, что дышать стало трудно. Прикоснулся губами к виску и прошептал что-то вроде «я тебя убью».

Странный какой. Да у нас тут биполярка, господа. Нужно объяснить бедолаге, что жертву стоит либо обнимать, либо угрожать расправой. Все сразу — контрпродуктивно.

— Что происходит? — Смогла выдавить я из себя.

— Я бы ответил образно, но здесь дети, — послышался смутно знакомый голос.

Оказалось, ответить мне решил рыжий друг Эйнара, которого тот изначально и бросился спасать.

Наконец до меня дошло, что нужно оглянуться. Вывернувшись из драконьих объятий, я посмотрела по сторонам.

Судя по виду, какие-то катакомбы. Кажется и правда под землей оказались. Непонятно только как. Взрыв помню, а дальше нет.

— Я смог сферу поставить. Сюда вынесло, — сказал Эйнар, как будто это должно было что-то значить.

Ничего не понятно, но очень интересно.

— С тем, как мы сюда попали, потом разберемся. Как отсюда выбраться?

— Вот тут есть некоторые проблемы, — протянул Теодор.

Я уже достаточно пришла в себя, чтобы подняться и проинспектировать катакомбы более детально. А точнее — детей, которые здесь находились. Ну и слушала краем уха, что эти маги недоделанные тут наворотили.

Оказалось, Тео действительно почувствовал активацию магической взрывчатки заранее и смог создать сферу безопасности. Вот только на применение этого заклинания стояла какая-то ловушка. В итоге его, а также всех, кого он включил в эту сферу, затянуло в это помещение.

— Никто из детей не пострадал? — Допытывалась я, осматривая ребят.

— Из этих нет. Про остальных не знаю. Но вообще в учебном корпусе кроме них никого не должно было быть. У нас общая лекция как раз шла.

Я немного успокоилась. А не стоило.

Потому что этот прекрасный каменный мешок, который позволил детям остаться невредимыми, являлся очередной ловушкой.

Попасть сюда можно было. Выйти — уже нет.

Единственный выход был заблокирован чем-то вроде шара из сталактитов.

Вот как, оказывается, выглядит магическая взрывчатка. Поправочка — очень много магической взрывчатки. Настолько, что хватит поднять на воздух половину города.

Я уже поняла, что ловушка как раз на Теодора была рассчитана. Оставить Эйнара без его поддержки — это весомый удар. Неудивительно, что Адам на мага нацелился.

— Подходить нельзя, — предупредил мен сразу Тео. — На всех кроме владельца среагирует моментальной детонацией. И я не знаю, что будет, если еще раз сферу безопасности поставить. Такое ощущение, что любое неосторожное движение может к детонации привести.

Неприятные новости, конечно.

— Но нас ведь должны когда-нибудь найти? — Спросила я.

Ответом мне стали два очень красноречивых взгляда. Понятно. Не должны.

Эйнар нахмурился, осмотрел стены, а потом выдал:

— Я могу обратиться, и…

— И убить нас всех, — закончил за него Теодор. — Колебания слишком сильные будут. Я лишний фонарик не зажигаю, чтобы температура в помещении не повысилась, а ты решил сюда огромного дракона притащить?

Они еще долго переговаривались, но я для себя сразу решила, что дело дрянь, и даже не стала больше слушать.

Направилась к детям, попытавшись успокоить ребят. Хотя кто кого еще успокаивал — большой вопрос. Все-таки передо мной были подростки, а в этом мире они взрослеют рано. Так что в моем утешении здесь нуждались немногие.

А потом мне и вовсе стало скучно, из-за чего я как опытный камикадзе подошла поближе к бомбе. Не слишком. Я все еще помнила предупреждение. Просто встала так, чтобы было лучше видно. Интересно же!

Именно поэтому я была первой, кто увидел его.

— Ты?!

Мой голос прокатился по катакомбам, заставив всех остальных замолчать.

— Я, — ответил Адам, приближаясь к бомбе с другой стороны прохода. — Ты даже себе не представляешь, как сильно спутала мне карты, Алиенора.

— Твоя работа? — Спросила я, указав на бомбу.

— Не лично моя, конечно, — пожал он плечами, а потом, заметив движение за моей спиной, положил руку на один из шипов магической взрывчатки. — Тихо, господа. Не подходите.

Обернувшись, я увидела, что Эйнар уже готовится Блэквуду голову откусить. Дело полезное, конечно. Но так можно и бомбу зацепить.

Друг его менее нервным оказался. Стоит, слушает наш занимательный диалог, не дергается.

— Нет смысла мне угрожать. Я и так собираюсь обезвредить эту конструкцию, позволив вам выйти.

— С чего бы такая доброта? — Поинтересовался Эйнар. — Твоя ведь ловушка.

— Из-за нее, — ответил Адам, указав на меня. — Изначально, хотел только Тео убрать. Хотя если бы ты попался, был бы счастлив. Уж слишком много проблем ты в последнее время доставляешь. Но то, что Алиенора тоже здесь оказалась — это плохо. Это совсем не входит в мои планы. Я не могу позволить тебе умереть, милая. У нас впереди очень много всего интересного. Правда ведь, родная?

— Больной ублюдок, — прошептала я.

— Повежливее. Я пришел тебя спасти вообще-то, раскрыв себя перед врагами, уничтожив остатки инкогнито. Могла бы и поблагодарить.

— Обойдешься.

Адам улыбнулся и покачал головой.

— Я обезврежу заряд, но только при условии, что вы, господа, пообещаете не пытаться меня задержать. Я знаю, вы оба держите свое слово.

Эйнар с Тео переглянулись. Там наверняка какой-то невербальный диалог сейчас шел. Такие возможны только между старыми друзьями, которые могут общаться исключительно мимикой.

Спустя минуту оба повернулись к Адаму.

— Хорошо. Даем слово, что не станем тебя задерживать.

— Принято, — кивнул Блэквуд, а затем положил руку на другой шип бомбы и что-то шепнул.

Этот смертоносный шар из сталактитов на секунду засветился. Я зажмурилась, но сияние почти сразу пропало.

— Через пять минут подходить станет безопасно. Но я бы выждал десять. На всякий случай, — сказал Адам, холодно улыбнувшись. — Что ж, теперь прощайте. Хотя с тобой, милая, я не прощаюсь. Уверен, мы еще встретимся.

Он развернулся, чтобы уйти. Но у меня были другие планы.

— Выкуси, — прошептала я, призывая иллюзорное пламя.

Я не подумала о том, что моя иллюзия может как-то повлиять на бомбу. Вообще ни о чем не подумала. Единственное, что заботило меня в тот момент — Адам, которого нужно задержать.

Пошевелив пальцами, я отрезала ему выход.

Наткнувшись на стену из пламени, он обернулся. Ухмылка на его лице была особенно неприятной.

— Неужели ты думаешь, что я куплюсь на один и тот же трюк дважды? Нет, милая. Теперь твоими иллюзиями меня уже не испугать.

И сделал то, чего не сделал бы ни один нормальный человек — шагнул прямо в огонь.

Выжил, разумеется. Пламя-то иллюзорное. Расчет был только на психологический эффект.

Недовольно засопев, я повернулась и наткнулась на несколько очень озадаченных взглядов.

Ой.

Теперь о том, что у королевы есть магия, которая ей по гендерному признаку не положена, знает очень много людей… и один дракон.

— Почему ты не сказала, что ты маг?

Странный вопрос. Мне казалось, что здесь все более чем очевидно.

Но стоит сказать спасибо уже за то, что Эйнар его задал не сразу. Сначала мы выбрались из катакомб, он доставил меня во дворец, отдал распоряжение «хватать и не пущать» Адама Блэквуда, а также все его имущество… И только потом допрос устроил. Добрый какой.

В общем, день уже к вечеру клонился, а отдохнуть так и не получилось.

— Чтобы мне моментально дар заблокировали? — Спросила я. — Скрывала как могла. Хотя, плохо скрывала, конечно. Сначала Адам узнал, начав шантажировать. Теперь и вся столица наверняка знает.

— Алина, — простонал Эйнар. — Женщинам уже не блокируют дар. Это было одно из первых постановлений, которые я утвердил.

Казалось бы, должно было стать неловко мне. Но я только возмутилась.

— Замечательно как! А сказать об этом мне никто не посчитал нужным? Где общественный резонанс? Где народные гуляния по этому поводу? Почему об этом знаешь только ты?

— Не только я. Те, кому нужно, знают. С местным магическим ковеном все согласовано.

Я только махнула рукой. Военные, что с них взять. Не понимают, насколько важна работа СМИ. И никогда не понимали, кстати. Причем ни в одном из миров.

— Такие изменения должны освещаться, — начала я объяснять ему, как маленькому. — Это позволит расположить к себе значительную часть общественности.

— Найдется немало тех, кто будет недоволен этим законом.

— Намекаешь на патриархально настроенных мужчин? Ты прав. Но все окружающие склонны недооценивать роль и влияние женщин. Это огромная часть населения. А если сделать ее платежеспособной, то эта часть станет еще и влиятельной. Вот и считай. Женщины и адекватные мужчины — уже явно больше половины.

Эйнар прикрыл глаза. Явно не хотел сейчас говорить про права женщин в этой стране. Ничего, я их тут еще научу феминисток уважать! Устроить, что ли, «женский выходной» по примеру Исландии? Полезная практика. Может многое объяснить самым непонятливым.

— Это вторично. Главное — тебе не нужно бояться раскрытия. Наверное, даже хорошо, что ты, как королева, обладаешь магическим даром. Сможешь показать пример подданным.

Я кивнула. Да, это хорошо. Закон законом, а прецедент должен быть. Так что в ближайшее время нужно совершить магический каминг-аут.

— Тебя Блэквуд этим шантажировал?

Вопрос был неожиданным. Еще и задан таким тоном… Слова Эйнар цедил сквозь зубы.

— Последнее время, да.

— А до этого?

— А до этого много чего было, — вздохнула я. — Он хороший стратег. А еще талантливый манипулятор. Ему чужую психику расшатать, как конфетку проглотить.

Я встала, подойдя к окну, и вгляделась в темноту за окном.

Не стоило Адама вспоминать. Вроде бы крылья ему подрезали, но меня все равно пугал этот человек. Более того, казалось, что стало только хуже.

Да, теперь не только я знаю о том, какая он скотина. Его имущество арестовано, его подельники взяты под стражу и сейчас общаются с палачами. Уже было раскрыто несколько каналов связи, через которые он спонсировал массовые беспорядки в крупных городах.

Но при этом я понимала, что это далеко не конец. У него столько пешек… Всех не выловить. Это просто нереально. Этот человек запасался людьми, как закатками на зиму. Собирал компромат, интриговал, менял, как карты в колоде.

Сейчас, перебирая по крупицам память Алиеноры, я видела это. Сама же девочка просто попала в эти жернова и стала такой, какой он ее сделал. Адам буквально вылепил из незрелого разума то, что нужно было ему.

За спиной выросла тень. В отражении стекла я увидела Эйнара.

Он остановился в шаге от меня. Протянул руку, проведя тыльной стороной ладони по моим волосам.

— Ты можешь больше его не бояться. Я не позволю ему ничего с тобой сделать.

— Не бояться опасности — глупо. У Адама больная фантазия, полное отсутствие принципов, совести и любых моральных ориентиров. А еще он просто мастерски умеет стравливать людей. Уверена, Марлин к тебе в спальню тоже он подослал.

Эйнар на секунду замер, но затем уверенно обхватил мою талию, разворачивая лицом к себе.

— Я хочу, чтобы ты знала — я не спал с ней. Ни с кем не спал с тех пор, как встретил тебя.

Стоило огромных усилий сдержать вздох облегчения. Вроде бы и раньше понимала, что в той ситуации все неоднозначно, знала, что это Адам хочет нас рассорить, но все равно было больно.

Хоть все поступки Эйнара говорили о том, что Марлин ему нужна как мазоль на пятке, проскальзывали мыслишки нехорошие.

Получить простое и понятное опровержение действительно было облегчением.

И да, я поверила его словам сразу и безоговорочно. Мысль о том, что он может врать, не закралась мне в голову. В этом разница между ним и Адамом. Эйнар всегда был честен.

— Вообще-то мог бы, — сказала я. — У нас ведь фиктивный брак и ты мне ничего не обещал.

Алина, ты адекватная? Кто тебя за язык тянул?

— Может и мог бы, — вздохнул он, а затем прижался своим лбом к моему. — Но я не хочу. Не могу представить, что я когда-нибудь прикоснусь хоть к одной женщине. Мне нужна ты, Алина.

А он адекватный? Зачем так делать? У меня ведь сердце выпрыгнет.

— Мы по-прежнему не можем быть вместе, — напомнила я. — Узнает император и все, прощай карьера военного.

— Мне плевать на карьеру, — сказал он. — Эти амбиции потеряли для меня всякое значение. Единственная причина, по которой я еще не сгреб тебя в охапку и не отнес туда, где нас никто не найдет — твой статус. Мы могли бы сбежать, и знаешь, нас бы даже никто не стал бы преследовать. Но тогда ты потеряешь права на престол.

Сердце билось уже где-то в горле, не давая нормально дышать.

Может быть, сказать ему, где я видела этот престол?

Вместо этого я обхватила его за плечи и, встав на носочки, поцеловала. И сразу же поняла, что мне тоже плевать. На статус, престол, возможности, которые он дает, даже на свои проекты плевать.

Жесткие пальцы сомкнулись на моем затылке, сжав волосы, а губы начали нещадно сминать мои, заставляя подчиняться, выгибаться в его руках и плавиться от прикосновений.

Голова кружилась то ли от нереальности происходящего, то ли от недостатка кислорода. Казалось, я сплю, и стоит лишь на секунду отпустить Эйнара, перестать чувствовать его кожу под своими пальцами, как он обязательно исчезнет. Растворится как мираж.

Он меня отпускать тоже не собирался. Не позволял ни отстраниться, ни задуматься хоть на секунду о том, что происходит.

— Кхм…

Деликатное покашливание дошло до меня не сразу. Кажется, кто-то там уже на новый ковид накашлял.

Но на энном количестве предупреждающих сигналов, я все же смогла их услышать и понять, что мы давно не одни в комнате.

Я замерла, а затем отпрянула от Эйнара. Точнее — попыталась.

Поцелуй прервался, но его руки все еще прижимали меня к нему, и выражение лица подсказывало — вырваться я смогу только через его труп.

— Простите, что помешал, но дело не терпит отлагательств.

Выглянув из-за плеча Эйнара, я уставилась на мужчину, которого видела несколько раз в своей жизни. Граф Велтон Киндаун. Что ему в своих комнатах не сиделось?

— В чем дело? — Спросила я.

— Письмо от императора. Для вас, герцог.

Эйнар на секунду прикрыл глаза, вздохнув, а потом все же убрал руки с моей талии. И так сразу неуютно стало. Пусто и даже как-то неправильно. Очень захотелось, чтобы назад вернул.

Велтон смотрел на меня открыто и без подобострастия. При этом и без враждебности тоже. Скорее заинтересованно. Словно ждал, что я сейчас что-то скажу или сделаю неординарное.

— Демоны, — тихо выругался Эйнар, быстро прочитав письмо.

— В чем дело.

— Император вызывает на аудиенцию, — ответил он.

Сердце пропустило удар. Его ведь не накажут? Не должны. Откуда бы им знать, что мы с Эйнаром пересекли некую черту в наших отношениях. Велтон вроде бы телепатически императору информацию не передает.

— Вас тоже, Ваше Величество.

Я стояла перед массивными дверьми в холле незнакомого дворца и отчаянно трусила.

Казалось бы, чего бояться? После Адама мне должно быть море по колено. Но эти колени почему-то подкашивались.

Может быть, потому, что человек за дверью может решить мою судьбу…

— Тише, — шепнул Эйнар, сжав мою руку. — Не бойся. Тебя никто не обидит.

— Знаю, — ответила я, пытаясь показать уверенность, которой на самом деле не испытывала.

Хорошо хоть дорога была быстрой и большую часть времени приятной. Иначе я бы накрутила себя до такого состояния, что сейчас точно какую-нибудь глупость сделала.

Например, начала бы императора интервьюировать.

Двери распахнулись, и сильный голос герольда разлетелся по залу, отражаясь от стен.

Огласив список моих регалий, он так же зачитал титулы Эйнара, и только после этого мы вошли в зал. Хорошо хоть можно было на супруга опираться. Это этикет не просто позволял, а даже требовал.

Начался скучный и до жути официальный прием. Но другого я и не ждала. Когда главы государств встречаются, всегда начинается такая вакханалия, что убиться можно. Нормальные разговоры будут потом, за закрытыми дверьми. А пока нужно излучать улыбки и демонстрировать дружелюбие.

Император оказался почти таким же, как в памяти Алиеноры. Может, чуточку приятнее. Наверное, потому, что сейчас я смотрела своими глазами, а не через призму ее эмоций.

Вполне себе красивый мужчина с серыми холодными глазами.

А ведь Алиенора с ним помолвлена была. Наверное, ей было бы неловко в этой ситуации. Но я даже не стала пытаться изобразить какое-то подобие смущения.

Умею выдавать фальшивые эмоции исключительно по одной. Пока что улыбки хватит.

Тем более император вообще не особо заморачивается. Сидит себе с каменным лицом, горя не знает. Поприветствовал, как по этикету положено, и на этом все.

Официальный прием продолжался несколько часов, в течение которых все смогли меня увидеть, убедиться, что приехала я сюда добровольно и не в кандалах, а также в том, что я настроена к империи благосклонно и собираюсь заключить какие-то выгодные для обеих стран соглашения.

А потом настала та самая встреча за закрытыми дверьми.

— Спасибо, что прибыли так быстро, Ваше Величество, — кивнул мне Дамиан Первый.

— Магические способы путешествия позволяют добраться за пару часов. Но я была удивлена вашим… приглашением.

Ох, куда я лезу? Я ведь не политик ни разу. Как себя вести? Что говорить?

Паника! Паника! Паника!!!

Эйнар словно почувствовал, что я близка к тому, чтобы закричать и убежать, нашел мою ладонь и сжал пальцы.

Он по-прежнему внешне напоминал идеального солдата. Выправка, поза, выражение лица. Хоть сейчас на плац отправляй.

Но при этом все равно давал понять — он рядом. Я всегда смогу спрятаться за его прямую, как стриптизерский шест, спину.

Острый взгляд императора прошелся по нашим сцепленным пальцам.

— И вы не догадываетесь, зачем я вас пригласил? — Спросил он, слегка улыбнувшись. — Эйнар, может быть, ты?

Каким-то глубинным чувством, которое невозможно описать словами, я почувствовала, что этот горе-вояка сейчас шагнет вперед, встанет на одно колено и начнет каяться во всех существующих и несуществующих грехах, обещая принять любое наказание, лишь бы меня не тронули.

Третий глаз открылся, что ли?

Скорее связь истинных пар активировалась.

В общем, я решила, что допустить такого никак не могу. Журналист я или где? Ну да, не политик. Но заговорить могу любого!

Крепче сжав руку Эйнара, чтобы не дернулся, я начала тараторить.

— Вы знаете, Ваше Императорское Величество, это очень хорошо, что мы встретились. Работы очень много, как и тем для обсуждения. Вы наверняка знаете, что мой супруг уже переделывает госаппарат. Но я бы хотела отдельно обсудить права женщин и то, что с этой проблемой можно сделать. Конечно, уже были предприняты некоторые шаги, но этого мало. Было бы неплохо обменяться опытом в этой сфере.

А дальше я начала перечислять все инициативы, которые могла придумать, начиная с того самого пресловутого женского выходного и заканчивая квотами на поступление в высшие учебные заведения или при трудоустройстве на работы.

Разошлась так, что все феминистки моего родного мира сейчас бы умывались слезами умиления.

Если император и подумал, что я слегка с приветом, то виду не подал. Все та же маска вежливой отстраненности. Ни один мускул не дрогнул. Вот это выдержка у человека! Точнее, у дракона.

— Кажется, Велтон был прав, — сказал император. — И снова теперь думай, его наградить нужно или наказать за то, что лишнее знает.

Я заткнулась моментально. Тоже полезный навык для журналиста. Хотя сейчас не он сработал, а логическая ошибка ввела в ступор.

Чего я не понимаю?

— Главное — еще один титул ему на плечи не взваливай, — послышался женский голос неизвестно откуда.

А потом словно из стены вышла красивая, очень миниатюрная и уже очевидно беременная блондинка. Даже местные платья из тысячи слоев не могли скрыть ее деликатного положения.

Я бы сказала, что там уже шестой месяц в разгаре. Хотя могла и ошибаться. У таких малышек живот всегда выделяется сильнее.

— А то Коломбо не выдержит нелогичности поступков собственного императора и точно сбежит куда-нибудь, — продолжила она свою мысль.

Коломбо?

— Я ему сбегу, — пробурчал император.

Стоило блондинке войти, каменная маска упала с лица императора, разбившись на осколки. Появились эмоции, причем не самые плохие.

— Говорил ведь не приходить, — тихо сказал он своей жене.

Даже если бы у меня не было памяти Алиеноры, я бы все равно поняла, кто передо мной. Императрица Элейн… Которую принцесса третировала долго и упорно.

Ой! Вот это я попала!

Если император смотрел на меня достаточно спокойно и отстраненно, то его супруга проявила не дюжий интерес.

Немного посекретничав со своим мужем, эта миниатюрная девушка тряхнула волосами и подошла поближе, начав откровенно меня рассматривать.

— Поразительно! — Сказала она через пару минут. — Даже черты лица изменились.

— Что?

— И голос тоже!

Было так странно чувствовать себя экспонатом в музее. Но и против ничего не скажешь.

Во-первых, Алиенора сильно перед ней провинилась. Во-вторых, она беременна. А дамы в положении могут вести себя так, как им вздумается.

Нравится меня рассматривать, да на здоровье. От меня не убудет. Может даже потрогать, если захочется.

— Ваше Императорское Величество, рада вас видеть, — выдавила я из себя.

— Правда?

— Да. Я действительно хотела вас увидеть. Мне нужно извиниться перед вами, — признала я.

— Не нужно.

— Почему?

— Потому что конкретно вы ничем передо мной не провинились, — сказала она непонятно. — И мне вот интересно, кого к нам занесло? Мастер маникюра? Косметолог? Учти, Вика сказала, что не допустит в этот мир ботекс и гиалуронку.

Я хлопнула глазами. Когда императрица назвала Велтона Коломбо я еще могла убедить себя, что ослышалась, но сейчас заниматься самообманом уже не получалось.

Допустим, в этом мире кто-то мог назвать камеристку мастером маникюра. Хотя это какой выверт сознания должен случиться, чтобы человек до такого додумался?

Но уколы ботулотоксина и филлеры с гиалуроновой кислотой здесь отсутствовали как вид.

Сглотнув, я бросила взгляд на Эйнара. Эх, и на что надеялась? Он стоял все так же прямо, словно шест проглотил. Тот самый, стриптизерский.

Внезапно открывшаяся телепатическая связь подсказывала: он понимает еще меньше моего. А стоит неподвижно, потому что в любой момент готовится броситься на мою защиту.

Нужно что-то сказать. Кажется, меня всерьез подозревают в том, что я этот мир уколы красоты протащу.

— Я не взяла с собой аптечку, — ответила я.

— Забодай меня комар! Это правда! — Воскликнула она.

— Велтон редко ошибается, — отозвался император. — Осталась всего одна проверка. Эйнар, не хочешь ли вместе со своей супругой прогуляться к монументу Рорены?

Шестеренки в голове крутились с такой скоростью, что казалось — их скрип слышат все окружающие. Зато я сделала несколько выводов.

Первый — меня раскрыли. Неизвестно как, но информация о том, что «царь ненастоящий» больше не является эксклюзивом Адама.

Второй — я, похоже, не одна такая. Были и другие. Правда, неизвестно, хорошо это или плохо. Может быть и так и так.

Вроде бы императорская семья настроена вполне миролюбиво, но кто их знает. Вдруг тут гостей из других миров принято встречать с фанфарами, фейерверками и дровами, которые весело подкидывают в костер.

Третий — они хотят проверить, не связан ли Эйнар со мной.

Я читала про этот монумент. Он является самым надежным способом подтвердить связь истинных пар. По сути, все драконы рано или поздно проходят через эту простую и безболезненную процедуру.

Но чем это грозит Эйнару, учитывая наше положение и мое раскрытие? Вот тут снова неизвестность.

— Пожалуй, я воздержусь от похода в ваш храм, — сказала я. — У меня другая религия.

— И какая? — Заинтересовалась императрица.

— Буддизм, — буркнула я.

— Правда?

— Нет. Но в храм все равно не пойду. У вас здесь свобода вероисповедания вроде бы.

Императорская чета переглянулась. У Дамиана обозначился намек на улыбку, а Элейн закатила глаза. Создавалось ощущение, что эти двое тоже общаются телепатически.

Хотя чему я удивляюсь? Император ведь дракон, как и его супруга. А значит, передо мной представители тех самых истинных пар, о которых я читала.

— Не хочу вас принуждать, Ваше Величество, — улыбнулся Дамиан.

Причем улыбка такая ироничная была. Не вязалась немного с образом сурового правителя.

— Так не принуждайте, — разрешила я.

Он пожал плечами. Мол, не хотите — не надо.

— В принципе, это действительно необязательно. Я и так понимаю, что Эйнар Кейн нашел свою истинную пару.

— П-почему вы так считаете?

— Потому что попаданки просто так в этом мире не появляются, — ответила за него Элейн.

***

В храм Рорены мы все же сходили. В первую очередь из-за меня. Было до жути интересно, как у них тут все обустроено. Ну и подтвердить, что эта мраморная глыба в кителе точно является моей истинной парой.

Не то чтобы я сомневалась, но лишние доказательства не помешают. Лучше письменные.

Интересно, эта Рорена расписки выдает?

Оказалось, нет. Только светится как новогодняя елка.

— И как это запротоколировать? — Спросила я.

— А нужно? — Поинтересовался Эйнар.

— Не мешало бы. Вдруг снова отрицать начнешь?

— У вас и такое было? — Восхитилась Элейн.

Я подпрыгнула, оглянувшись. Как у этой миниатюрной девушки получается так подкрадываться? Она что, какие-то курсы у местных ниндзя прошла? Я ведь была уверена, что мы здесь одни.

— Много чего было, — ответила я. — Но со мной номер не прошел. Я могу быть очень настойчивой, когда хочу.

— Чувствую, история будет занимательной, — улыбнулась императрица. — Обязательно расскажешь. Только Вику дождемся. Она мне не простит, если без нее начнем.

Я не, знала кто такая Вика, но выражение лица подсказывало, что меня ждет нечто незабываемое.

И действительно. Когда дверь распахнулась, мне показалось, что в комнату влетел огненный шар.

Невероятной красоты рыжая девушка остановилась возле меня и самым серьезным голосом спросила:

— Вот скажи мне, Семен Семеныч, что тебе стоило захватить с собой маленькое кофейное дерево?

— Итак, что у нас общего?

Вика заглянула в чашку, скривилась, после чего поставила обратно на стол.

— Что-то обязательно должно быть! Я отказываюсь верить, что это я призываю сюда попаданок. У меня уже есть магический дар, и это огонь, а не призыв.

— Смирись, — ответила ей Лена. — Ты просто не хочешь брать на себя ответственность. Нет у нас ничего общего.

— Не скажите, — возразила я.

Пока они переговаривались, я вносила заметки в блокнот. На страницах уже появилось несколько графиков. Многое было перечеркнуто, где-то слова оказались обведены несколько раз.

Хороший психолог мог бы поставить парочку диагнозов, глядя на эти каракули.

— Мы все из одной страны, — сказала я.

— Но из разных городов, — возразила Лена.

— У меня бабуля родом из твоих краев была, — вклинилась Вика. — А ты, Алина, не знаешь, может тоже корни где-то?

— Я вообще детдомовская, — покачала я головой. — Нет, страна — слишком зыбкая связь, чтобы делать выводы. Если бы мы все из какого-нибудь Лихтенштейна были, я бы засчитала. Но из самой большой страны в мире… Не то.

— Мы все умерли, — сказала Вика, которой, очевидно, очень хотелось найти связь.

— Спасибо, что заметила, Шерлок, — оскалилась Лена. — Как давно эта светлая мысль посетила твою голову?

Рыжая красотка только отмахнулась, продолжив свою мысль.

— В смысле, умерли молодыми, до сорока лет.

— Мало ли таких? — Протянула я.

— К тому же мне уже за сорок перевалило, — напомнила Лена.

— Тогда… Может быть, мы все умерли, хотя не должны были? Знаете, вроде «Пункта назначения» наоборот. По несчастливой случайности ушли из жизни, а вселенная исправляет это безобразие.

— С чего бы это не должны были? — Снова парировала Лена. — Я родилась с пороком сердца. Дожить до сорока — уже успех. Так что я очень даже должна была.

— Я, вообще-то, тоже болела долго, — признала я, не вдаваясь в подробности. — Кстати, вы полностью уверены, что принцесса не вернется? Может еще есть шанс?

Девушки переглянулись, а потом посмотрели на меня с сочувствием.

— Не думаю.

— Значит, я ее все же убила, — всхлипнула я.

— Убил ее тот герцог, как его там… А ты здесь ни при чем. Сама говоришь, что тебя «засосало» в ее дверь. Ставлю свою новую коллекцию платьев на молнии, что Алиенора с концами умерла в тот момент, когда креветок отведала, а ты благополучно заняла еще не остывшее тело.

— А вдруг она бы смогла вернуться, если бы не я?

Так жаль было эту девочку. Ее никто никогда не любил. Разве что брат, но это так давно было, что она уже почти и не помнила. И такой молодой умереть — жуткая несправедливость.

— У меня есть еще одно доказательство того, что ты должна была появиться здесь, и Алиенора тут вообще ни при чем, — сказала Лена.

— Какое?

— Ты дракон.

Пару секунд я осмысливала информацию, а потом икнула.

— Каминг-аут, который мы заслужили, — сказала я, а потом сообразила. — А вы обе, получается, в драконов превращаетесь?

— Бывает, — кивнула Вика.

— И летаете?

— Держите меня семеро! У нас здесь еще один Шерлок! — Усмехнулась Лена.

— Но изначально были людьми? — Продолжала допытываться я, не обращая внимания на сарказм.

Карандаш в моих руках ожил, начав строчить заметки так, словно и правда жил собственной жизнью.

— Тебя это тоже ждет, — уверили меня. — В конце концов, магия ведь у тебя есть. Правда?

— Есть, — кивнула я, а потом шевельнула пальцами.

Прямо посреди милой гостиной возник персонаж, знакомый всем обитателям моего мира.

— О! Дарт Вейдер, — восхитилась Вика. — Как живой! Подожди, не развеивай. Я его костюм срисую. Обновим форму для местной гвардии!

Представив, что по замковой площади маршируют сотни Дартов Вейдеров, я покачала головой, и все же развеяла его от греха подальше.

— В другой раз, — решила я. — В общем, магия у меня есть, но я не представляю, как это доказывает, что я дракон.

— Очень просто. У Алиеноры магии не было, я это точно знаю, — сказал Лена. — И раз уж ты попаданка, еще и истинная пара дракона, то сама тоже рано или поздно крылья отрастишь. У нас так же было. Вика, у тебя когда способности раскрылись?

— Когда квадробера моего убивали, — сообщила та.

— У меня примерно так же, — заметила Лена.

— То есть нам нужна классическая модель «дама в беде»? — Уточнила я. — Только вместо дамы у нас дракон?

— По идее да, — кивнула императрица. — Жди, когда твоего Эйнара начнут убивать, и прислушивайся к себе, не начнет ли что-нибудь внутри рычать.

— Зачем же нам ждать? — Просияла Вика, берясь за нож.

Десертный нож был не заточен и вообще вряд ли мог представлять для Эйнара хоть какую-то опасность. Но на красивом, усыпанном веснушками, лице отражался такой энтузиазм, что заранее стало жаль мою мраморную колонну.

— Положи на место, — зарычала я.

— Вот видишь! Что я говорила! Пойдем его потыкаем немного исключительно для пользы дела. Я не насмерть, — уверила она меня.

— Вика, ты не будешь пытаться убить Эйнара, — сказала Лена.

Спорить с дамой в положении та не осмелилась и орудие убийства отложила. Но посмотрела на нас таким обиженным взглядом, словно мы конфетку у ребенка отняли.

— Даже если вы правы, раскроются мои способности рано или поздно. А если условие «дама в беде» обязательное, то лучше поздно, конечно.

— Ничего ты не понимаешь, — покачала головой Вика. — Шиза должна прогрессировать. Не только у меня, но и у окружающих.

— Кстати об этом! — Вспомнила я. — Как меня вообще вычислили? Я ведь правильно понимаю, что когда меня сюда приглашали, уже были подозрения? Где я прокололась?

Девочки переглянулись.

— Нигде. Из нас троих ты самая адекватная попаданка. Шизу не поминаешь в каждом предложении, тру-краймы не рассказываешь. Сразу видно — журналист, человек с критическим мышлением.

Я неловко кашлянула. Интересно, стоит им сказать, что Адам меня все же вычислил?

— В общем, ничем ты себя не выдала. Но рядом с тобой находился Коломбо… В смысле Велтон, который лично знает сразу двух попаданок. Он что-то заподозрил и написал, мол, так и так, у нас тут неопознанный и очень инициативный объект.

— Вот только о самом факте попаданчества ему знать не положено, — протянула Вика. — Вроде как государственная тайна.

Лена только отмахнулась.

— Одной больше, одной меньше. Я уже Дамиану сказала, чтобы Коломбо не трогал. Если он нас с тобой раскусил давно и молчал в тряпочку, пока Алину не раскрыл, то и дальше молчать будет.

Я слушала это и думала о том, что Велтону очень повезло с покровителями. Вообще, редко кто из правителей так поступил бы. Но здесь было видно, что действуют не по регламенту, а по справедливости. Таким служить — одно удовольствие.

Становилось понятно, почему Эйнар настолько предан своему императору. Здесь не только принципы военного. Уверена, он сам искренне уважает Дамиана, принимая его как своего сюзерена.

Но если с Велтоном все было относительно понятно, то вот что ожидает нас с Эйнаром — загадка. Вряд ли тот факт, что я попаданка, сильно поменяет планы императора относительно Виндзора. Он может и справедливый правитель, но не святой же!

Поболтав еще немного с девочками, я отправилась в гостевое крыло, надеясь, что застану мужа там.

Зря надеялась. Он обнаружился намного раньше. Поджидал меня поблизости, подпирая стену в коридоре.

— Все в порядке? — Спросил он, подозрительно оглядывая меня.

— Нет, меня только что казнили за все прошлые грехи, — сказала я, введя Эйнара в короткий ступор.

Ничего, пусть привыкает к моему юмору.

— Устала?

— Немного. Но вообще это все ужасно интересно, — мечтательно протянула я, прижимая свои записи к себе сильнее.

— Надеюсь, ты мне расскажешь, что происходит.

Конечно, расскажу! Раз Штирлиц раскрыт и скрываться больше нет резона, я все расскажу. Меня теперь не заткнешь!

Внезапно Эйнар остановился. Поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, как напряглись мышцы супруга под моими пальцами.

Мы поравнялись с какой-то женщиной. По виду — лет тридцать пять или сорок. Знакомые голубые глаза.

— Здравствуй, мама.

Велтон

Мне казалось, что после задержания Рагнара Кейна и раскрытия заговора в империи работы было меньше, чем сейчас.

— Чтоб тебя демоны отлюбили по самые помидорки, Адам Блэквуд! — Зарычал я, припомнив одну из коронных фраз императрицы.

Теодор Хартманн и его отряд сбились с ног, раскапывая все новые и новые тайники этого человека.

И сводя все нити воедино, я понимал, что Блэквуд интриговать не вчера начал. У него под колпаком половина страны была. Убитый лично мной король на поводке ходил.

А еще я никак не мог понять, сколько ему лет. По виду около тридцати или тридцати пяти. Но записи о нем есть еще во времена, когда предыдущий король сам чуть ли не подростком был.

Даты рождения нет, личной информации минимум. Не человек, а призрак.

Конечно, он мог поддерживать здоровье и внешность с помощью магических процедур, но всему есть предел.

Мои мысли прервал стук в дверь. За ней обнаружился Теодор Хартманн. Один и с присущей ему легкой полуулыбкой, которая создавала впечатление, словно он над всем вокруг насмехается.

— Блэквуда нашли?

— Нет, — ответил Теодор.

— Демоны! Вы ведь маги! Нельзя, что ли, по ауре отследить?

— О! Точно! — Он хлопнул себя по лбу, будто только сейчас вспомнил. — Как я сам до этого не додумался? Это ведь существенно облегчит поиски. Что бы я без вас делал, лорд Киндаун? Спасибо, что сказали про ауру, а то я сам бы в жизни не догадался.

Очевидная ирония в голосе подсказывала, что мне нужно прекращать говорить такие очевидные вещи.

— Хватит паясничать, — закатил я глаза. — Новости есть?

— Есть, — кивнул Тео, прекратив ломать комедию. — Мои ребята смогли вскрыть спрятанный кабинет Блэквуда в его поместье.

— Хорошо. Что там?

— Говорят, что документы отправить не могут. Если вынести из тайника — моментально сгорят. Придется вам ехать. Я уже подготовил портал.

— Где это находится?

— В провинции Сторхейм.

Я прикинул, где это находится.

— Не нужно портала, я поеду своим ходом.

— Больше суток ехать придется, — предупредил меня Теодор. — И ночевать где-нибудь в лесу.

— Знаю. У меня есть дела по пути.

Он посмотрел на меня как-то странно, но спорить не стал. Кивнул и вышел, оставив меня одного.

Может и правильно. Потому что, если бы он начал задавать вопросы, я бы не нашелся, что сказать ему о своих срочных делах.

***

Графство Корбетт не сильно, но выделялось на фоне других провинций. Я проехал уже две, и к вечеру выехал как раз к Каэвину — городу, где расположилась резиденция хозяев этих краев.

— Добрый вечер, граф, — приветствовала меня леди Оливия.

Как хозяйка дома она лично вышла встретить меня, хотя могла бы и послать куда подальше — визит был неофициальным и неожиданным.

— Какими судьбами? — Поинтересовалась она.

— Я проездом, — ответил я коротко. — Дела.

А сам смотрел на нее и не мог отвести глаз. Кажется, за то время, что мы не виделись, она стала еще красивее.

Как всегда спокойная, отстраненная, похожая больше на божество, чем на человека. Лишь живой взгляд ее грустных глаз выдавал в ней принадлежность к простым смертным.

— Понимаю, — кивнула Оливия.

— К тому же, у меня есть новости и для вас.

— В таком случае, будьте моим гостем.

Этого я и добивался. Знал, что она не откажет путнику на исходе дня. Тем более графу. Тем более, если у него есть приватный разговор.

Слухи не пойдут. Остановиться по пути у знакомых аристократов — вполне привычная практика. И единственное, о чем я жалел, так это о том, что Оливия передала меня управляющему и не показывалась на глаза до самого ужина.

Трапеза, впрочем, тоже прошла чинно и даже слишком чопорно. Только после этого она проводила меня в библиотеку.

— Итак, граф, что вы хотели со мной обсудить?

— Ваш супруг арестован, — не стал я ходить вокруг да около. — И вряд ли сможет вернуться сюда в ближайшее время.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — В графство Корбетт пока не перестала ходить почта.

Я улыбнулся. Все такая же колкая. И все такая же очаровательная.

— Это намек на то, что мне стоило отправить письмо, а не приезжать лично с новостями?

— Вы невероятно догадливы. Не думали о карьере в сыске?

Улыбка стала шире. Эта очевидная издевка показывала, что она как минимум интересовалась мной. Узнала кто я, откуда, чем занимался раньше, до того как получил титул.

— Только если вам нравятся следователи.

— Наглец, — покачала Оливия головой.

— И вы снова правы, леди.

— Так зачем вы приехали сюда на самом деле?

Я вздохнул. Посмотрел в окно, прикидывая, как лучше подать эту информацию.

— Учитывая, что ваш супруг в тюрьме, вы можете развестись, и никто не осудит. Сейчас инициатором развода может стать женщина, закон уже подписан.

— Да что вы? — Протянула Оливия с кривой ухмылкой. — Я и раньше могла. Неужели вы думаете, что мне сложно было спровоцировать супруга на то, чтобы он подал на развод? Но что будет с этими землями, если я уйду?

— Вы меня не поняли, леди. Я предлагаю вам развестись не потому что вы можете, а потому что вам это нужно. Пока вашему супругу еще не предъявлены обвинения.

— Вот как. И какие?

— После того как начали вскрываться его связи с Адамом Блэквудом… я очень сомневаюсь, что ему удастся избежать обвинений в государственной измене.

Оливия молча кивнула, принимая к сведению. Ничего не изменилось в ее лице, но я понимал — она осознает, к каким последствиям это может привести.

— Я могу оттянуть оглашение приговора, но рано или поздно…

— Не нужно оттягивать, — перебила она меня. — Я не буду разводиться с супругом.

Она стояла рядом с окном, из которого было видно город. Даже сейчас, после захода солнца, было видно, что он ухоженный. Освещение даже в столице не на всех улицах было, а здесь город светился как магические фонарики.

— Это графство — все, что у меня есть. Как я могу от него отказаться? Дочь нищего, окончательно разорившегося герцога, проданная замуж. Куда вы предлагаете мне вернуться после развода? Если я уйду, кто позаботиться о них? — Кивнула она в сторону города.

— А кто позаботится о вас? — Спросил я.

Она вообще не понимает, что на кону? Как можно так спокойно относиться к этой ситуации?

Я развернул ее, заглядывая в глаза. Всегда печальные, словно она уже ничего хорошего не ждет от этой жизни.

— Позвольте это сделать мне.

— Какое вам до меня дело? Не хотите терять своего шпиона подле королевы? Так я даже уже не являюсь ее фрейлиной. Или собираетесь навесить на меня новые обязанности?

— Я вовсе не…

Хотел объяснить, что не собираюсь этого делать, но запнулся, увидев, что она отвела взгляд, словно не хотела, чтобы я что-то говорил.

— К демонам, — прошептал я, а потом притянул ее к себе и поцеловал.

Да, неправильно. Некрасиво, неэтично и еще много этих «не». Но я все равно впился в ее губы, готовясь в любой момент получить пощечину.

Секунда, другая… Мне казалось, что я обнимаю ледяную глыбу, и я уже собирался отстраниться, но затем она дрогнула. Разомкнула губы, позволяя мне чуть больше.

Казалось, мне ничего больше не нужно в жизни. Просто прикасаться к ней. Чувствовать шелк ее волос под пальцами, ощущать, как подрагивают ее губы.

Это безумие длилось до обидного мало. А потом маленькие ладошки уперлись мне в грудь, отталкивая.

— Уйдите, граф.

— Леди Оливия, я не хотел вас оскорбить.

— Правда? — Усмехнулась она. — А чего же вы тогда добивались?

— Хотел дать понять, что вы небезразличны мне. Я буду защищать вас столько, сколько смогу. Мне неважно, разведетесь вы или нет. Ответите взаимностью, или мои чувства останутся только моими. Даже если я смогу смотреть на вас только издалека, я все равно буду заботиться о вас. Я никогда не допущу, чтобы вы пострадали.

Что-то мелькнуло в ее глазах. Словно… надежда на то, что она не так одинока, как кажется. Но эта искра быстро пропала, а взгляд ожесточился.

— Я замужем, и вам неплохо было бы помнить об этом, прежде чем произносить такие напыщенные речи. Я сказала вам уйти. Не испытывайте мое терпение, граф. Иначе я пренебрегу всеми правилами гостеприимства и выставлю вас за порог немедленно.

Знал ведь, к чему все идет. Готовился получить отказ. Но почему тогда так больно?

Это проклятие такое, вечно быть третьим лишним? Тем, кого не выбирают.

— Как прикажете, леди, — кивнул я. — Прошу меня простить, я перешел черту.

Раскланявшись, я удалился. Но планов своих не поменял.

Я ведь не лукавил, когда говорил, что мне не важна взаимность. Я все равно сделаю так, чтобы Оливия была счастлива, а то животное, которое она называет мужем, не доставляло ей проблем.

Я смотрела на красивую женщину и не могла поверить, что передо мной свекровь. Она выглядела пусть и не ровесницей сына, но все равно слишком молодо!

Хотя драконы... Конечно, у них продолжительность жизни другая. Но все равно! Это ж умереть не встать! Тоже так хочу.

Вспомнились слова девочек о том, что я тоже дракон и нужно только вторую ипостась разбудить.

Помотала головой, отгоняя мысли. Так и правда начнешь на Эйнара смотреть с недобрыми намерениями. Нет уж, никаких сценариев в стиле «дракон в беде». Пусть моя вторая ипостась сама по себе просыпается. Без угрозы жизни одной мраморной колонне в модном кителе.

— Здравствуй, мама.

— Эйнар, — чопорно кивнула женщина.

Это что, все? Сколько она сына не видела? Или такая холодная реакция этикетом предписана?

Та самая открывшаяся чакра, в смысле связь истинных пар, подсказывала, что супруг не слишком рад встрече. Тут и неловкость, и застарелое разочарование, крупица надежды и горечь, которая ее перекрывает.

— Как ваше здоровье? Как Альстер? Все ли в порядке?

Я нахмурилась, перебирая память Алиеноры. Кажется, Альстер — сын почившего Рагнара, то есть племянник моего супруга.

— Благодарю, все хорошо.

Интересно, она не собирается спросить, как дела у ее сына, которого она не видела несколько месяцев?

— Ваше Величество, позвольте мне представить вам свою мать, Ее Светлость Адриана Кейн.

Если бы мне вчера сказали, что я познакомлюсь с родителями Эйнара, я бы начала нервничать. Но сейчас, глядя на эту полностью вымороженную мадам, я даже не думала о том, что мне следует произвести на нее хорошее впечатление.

Я кивнула свекрови, наблюдая, как она склоняется в придворном поклоне.

— Рада приветствовать вас, Ваше Величество.

— Встаньте, — разрешила я. — Мы все же родственники.

— В некотором роде.

А это еще что должно значить?

Потребовать ответа я не успела. Передо мной появилось еще одно действующее лицо. Огромный мужчина с короткой бородой, неуловимо напоминающий викинга.

— Адриана, куда ты…

Мужчина запнулся, увидев, что помимо моей свекрови здесь находятся и другие люди. По мне просто скользнул взглядом, а когда остановился на Эйнаре, его глаза сузились, а ноздри начали гневно раздуваться.

— Ты?!

— Здравствуй, отец.

— Не смей меня так называть! — прорычал этот боров.

Нормально? А мать, главное, стоит, бровью не ведет.

Ой, дядя, не стоит так с моим супругом разговаривать. Я ведь не выдержу и сделаю тебе что-то нехорошее. Интервьюировать начну, например.

— А вы не смейте повышать голос, — встряла я. — Вас на скотном дворе воспитывали?

— Это еще что за пигалица?

Воздух вокруг Эйнара начал мерцать. Кажется, это не слишком хороший признак. Но прежде чем он успел что-то сказать, встряла «мать года».

— Лейф, перед тобой Ее Величество Алиенора Виндзорская.

Мужчина, которого даже в мыслях я не стала называть свекром, заткнулся. Но смотрел все так же злобно. Коротко поклонился. Кстати, не так глубоко, как положено по этикету.

Козел с крыльями!

— А, так перед нами счастливая супружеская пара, — протянул он с издевкой.

Дядя, ты совсем страх потерял.

— Очень советую оставить этот тон, — процедил Эйнар.

— А то что? Руку на меня поднимешь? — Усмехнулся дядя.

— Рискни проверить.

— Какая интересная реакция. Такие эмоции. Неужели это то, о чем я думаю?

— Да. Алиенора — моя истинная пара.

Эффект от этой новости был ожидаемым. Свекровь ахнула, прикрыв рол ладонями. Но все равно было слышно, как она пробормотала: «человек?!».

А вот козел крылатый как будто ждал этого и улыбнулся. Гнусно так, отвратительно.

— Я не удивлен, — скривился он, глядя на сына, а потом перевел взгляд на меня. — И могу только принести вам свои соболезнования, Ваше Величество. Пожалуй, вам достался самый никчемный дракон из всех возможных.

Нет, дядя определенно напросился. Чувствуя, что еще немного, и я сама чешуей обрасту только для того, чтобы этому викингу недоделанному голову откусить, я шагнула вперед.

— Мне всегда было интересно, почему именно те существа, которые ничего из себя не представляют, так любят принижать других? Неужели самооценку поднимают?

Да, специально в его отношении использовала слово «существа». Хотя здесь это, скорее всего, и оскорблением не считается. Нужно ведь как-то называть разумных этого мира, если унифицированное слово «человек» далеко не ко всем подходит.

Дядя скрипнул зубами.

— Очевидно, вы еще не разобрались в том, кто и что из себя представляет, Ваше Величество.

— Напротив, я очень хорошо это понимаю. И попытка унизить собственного сына, а также завуалированные оскорбления в мой адрес выглядят жалко. Как и тот, кто их произнес.

Если один выпад с моей стороны он стерпел, то на втором взбесился.

— Ах ты!

Нервы у дяди не выдержали. Он шагнул ко мне, замахнувшись.

Передо мной как будто из воздуха вырос Эйнар, перехватывая руку отца.

— Только попробуй! — Процедил он.

Воздух вокруг него уже не просто мерцал. Эйнар начинал светиться. Ровным таким приятным светом. А вот в том месте, где он отца за руку перехватил, сияние разрасталось, став таким ярким, что пришлось зажмуриться.

Лейф вскрикнул, пробормотав что-то нелицеприятное, и отпрянул, потирая запястье. Даже отсюда было видно, что на коже остался ожег.

К этому нехорошему человеку сразу же подскочила жена, начать охать и причитать, предлагая отправиться к лекарям.

— Отстань, — рявкнул он на нее. — Все из-за тебя. Не выгнал когда-то, а следовало. Если уж решила нагулять этого щенка, не могла выбрать кого-то приличного, чтобы у него хотя бы истинная пара была не такой ущербной.

У него мозг есть? Хотя бы спинной?

Я схватила Эйнара за предплечье, давая понять, что отцеубийство в коридорах императорского дворца — не лучший выход из ситуации.

— Мне показалось или вы только что назвали ущербной королеву соседней, да еще и союзной страны? — Уточнила я. — Одного обвинения в измене на семью вам недостаточно?

Дядя повернулся к Эйнару, прищурившись.

— Думаешь, если магия сильнее стала, то все можно? Так и будет позволять своей жене меня оскорблять?

— Я с ней согласен, — спокойно отозвался Эйнар, глядя на отца с какой-то холодной яростью. — И не веду тебя в темницу только из-за того, что Алина, я уверен, не хочет устраивать дипломатический скандал. Но одного ее слова будет достаточно, чтобы я отправил тебя к палачу.

— Неужели, — Лейф растянул губы в своей гаденькой, издевательской ухмылке. — А как же желание заслужить любовь отца.

— Ты очень доходчиво дал мне понять, что я не являюсь твоим сыном.

— Я бы не был так уверен.

Эта реплика прозвучала неожиданно и произвела такой же эффект, какой можно ожидать от грома среди ясного неба.

Во-первых, потому, что голос раздался за моей спиной. Во-вторых, потому, что не принадлежал ни одному из действующих лиц.

Обернувшись, я уставилась на незнакомого брюнета с загадочным взглядом темных глаз. От него по коже мурашки шли. Было в этом взгляде что-то… то ли неправильное, то ли просто необъяснимое.

Когда наши взгляды встретились, я поняла, что глаза не просто темные, там еще и фиолетовый оттенок присутствует. Жутковато.

— Лорд Норд, — поприветствовал незнакомца Эйнар. — Рад вас видеть.

— О, я тоже, — улыбнулся незнакомец, а потом поклонился. — И вас, Ваше Величество. Поздравляю вас обоих.

Мы с Эйнаром переглянулись. С чем конкретно? С тем, что у моего супруга родители с приветом?

— Хм… О чем вы говорили, лорд? В чем вы не уверены?

— Я думаю, это вы сами выясните. Возможно, достаточно скоро.

Загадочный брюнет удалился, так и не сказав ничего существенного. Но зато стало окончательно понятно, что назревающая драка не состоится. Пока этот непонятный товарищ здесь ошивался, страсти поутихли.

Лейф смерил нас с Эйнаром взглядом, скривился, после чего ушел. Было видно, что ему стоило огромных усилий не плюнуть нам под ноги, прежде чем покинуть этот злополучный коридор.

Свекровь смотрела то вслед супругу, то на сына. Вот только мне не было ее жаль. Вместо того чтобы заступиться за свое дитя, она позволяла этому козлу унижать Эйнара. Скорее всего, это длилось годами.

— Хотите что-то сказать?

Теперь она переводила взгляд с меня на Эйнара.

— Это правда? Про истинную пару.

— Да.

— Но она ведь… всего лишь…

— Еще одно слово, мама, и ты лишишься еще одного сына.

Она опустила взгляд, а когда снова подняла, в нем уже не было растерянности, отчуждения или любых других эмоций. Только холод.

— Был рад тебя видеть.

Эйнар коротко поклонился, после чего увел меня в крыло, которое выделили иностранной делегации.

Вот и познакомилась с родственниками.

Оказавшись в выделенных мне покоях, я не могла отделаться от ощущения дежавю. Вроде бы именно я здесь не была, но воспоминания отсюда были самыми яркими.

Наверное, потому, что это были последние месяцы в жизни Алиеноры.

Если честно, я до сих пор не могла поверить в то, что она умерла окончательно. Не хотела в это верить. Ведь несмотря на уверение Вики и Лены, я все еще ощущала себя убийцей.

— Ты в порядке? — Спросила я, едва за нами захлопнулась дверь.

— Мне кажется, это была моя реплика, — улыбнулся Эйнар одним уголком губ. — Я должен у тебя спрашивать, в порядке ли ты. Мне жаль, что ты увидела… это.

— Меня не так просто напугать, — покачала я головой.

Как странно. Вот так посмотришь, и начинает казаться, что иногда лучше вообще не иметь родителей. Хотя всю жизнь считала, что лучше хоть какие-нибудь, но мама с папой, чем приют.

— Знаю.

Эйнар оказался очень близко. Почти вплотную. Положил ладони на мои плечи, слегка сжав.

— Мне кажется, я еще не встречал человека отважнее тебя.

— Льстишь.

— Вовсе нет. Так с моим отцом не осмеливался разговаривать никто.

— Это я по-родственному, — хмыкнула я.

— Вряд ли он считает тебя родственницей. Он и меня-то членом семьи не считает.

Вроде бы сказал спокойно. Ни голос не дрогнул, ни интонация не выдала. Казалось, он давно смирился с тем, что родители относятся к нему как к подкидышу. Хотя это я сильно приукрасила. К подкидышам обычно относятся лучше. По себе знаю.

Но при этом я чувствовала, что где-то внутри все еще болит. Даже если он этого никогда никому не покажет. Даже если самому себе.

— Родственники — это всего лишь те, кто связан общей кровью. Они не обязаны быть идеальными, понимающими. Да даже просто хорошими людьми они могут не быть. И их совершенно необязательно нужно любить и почитать.

— Знаю.

И что-то крылось за этим коротким ответом. Он действительно знал. Понял спустя много лет. Научился отделять зерна от плевел.

Но чего ему это стоило? Большой вопрос.

Нужно в Виндзоре организовать какой-то надзорный орган, который не позволит родителям издеваться над детьми.

Боже, куда я лезу? Нет-нет! Никаких органов опеки! Мне бы хоть один приют в порядок привести! Если начать хвататься за все и сразу, получится ужас.

На все мои инициативы жизни точно не хватит! Пора начинать писать завещание детям.

Интересное будет завещание, кстати. Наверняка потомки спасибо скажут.

— Мне жаль, — сказала я. — Надеюсь, ты не принимаешь на свой счет его слова. Он ведь просто несчастен. Уверен, он ненавидит всех окружающих. Да и себя тоже.

— Вряд ли. Рагнара он любил.

— Не думаю. Скорее считал достойным продолжением себя.

В памяти Алиеноры было много подробностей о Рагнаре, и я понимала, что отец и сын стоят друг друга.

— Плевать. Не хочу о них думать.

— А о чем хочешь?

— О тебе. Почему ты не сказала мне?

— О попаданстве? Когда именно? Когда ты готов был обвинить меня в массовом убийстве за то, что я дышу неправильно?

Эйнар поморщился, а потом прижал меня к себе сильнее.

— Если бы я знал…

— То ничего бы не изменилось. У меня есть память Алиеноры, и она не настолько плоха, как вы все считаете.

— Зато ты слишком добрая, — покачал он головой.

— Знаю, — вздохнула я. — Всегда все для других, ради общего блага. Марина Ильинична говорила, что таких как я раньше в младенчестве убивали, чтобы потом не мучились.

— Кто такая Марина Ильнич… Ичлин…

— Ильинична, — поправила я. — Это воспитательница в приюте, в котором я выросла. Своеобразная, но тоже очень добрая и невероятно заботливая женщина.

— Расскажешь мне? Про свой мир. Про себя.

— Расскажу, — кивнула я.

Вообще-то, для этого разговора было не время и не место. Сейчас на повестке дня были более насущные проблемы. Но мы оба как будто специально избегали слишком острых и болезненных тем, предпочитая отвлекаться на что-то другое.

Поэтому я рассказала. И о мире, лишенном магии, но зато с технологиями, о которых здесь могут только мечтать. О своем детстве в приюте. Об учебе в университете, работе, о том, как заболела, растеряв всех, кто был мне дорог.

Я очень не любила говорить о своем диагнозе. Обычно это вызывало странную реакцию. На меня начинали смотреть так, словно я могу умереть через минуту. Но хуже всего было отчуждение.

Тяжелобольной человек превращается в невидимку. Его предпочитают не замечать. Родственники, знакомые, прохожие… Всем слишком неловко общаться с умирающим.

Поэтому я даже Вики с Леной не сказала. Не хотела ловить на себе сочувствующие взгляды и думать, как прервать неловкое молчание. А оно было бы, даже с учетом того, что болезнь осталась в прошлой жизни.

— Но сейчас ты здорова? — Встревоженно спросил Эйнар, когда я рассказала ему, что такое онкология и как с ней пытаются бороться. — Ничего не болит? Ты ходила к придворному лекарю?

— Все хорошо, — улыбнулась я.

— Точно?

Кажется, Эйнар был в шаге от того, чтобы схватить меня и потащить к местным лекарем. Как хорошо, что в этом мире нет ПЭТ-КТ, а то я бы уже лежала в тихой комнате, усваивая радиоактивный препарат.

— Точно, — уверила я его. — К тому же здесь с болезнями вообще проще. Все известное науке лечится так или иначе. Были бы деньги для обращения к лекарям.

— Не все лечится. Проклятия часто необратимы. Яды, особенно на основе магии, невозможно нивелировать.

— Поэтому я и упомянула болезни, а не проклятия, — закатила я глаза. — Хватит уже. Отставить панику. А то я начну жалеть, что рассказала тебе о своей прошлой жизни.

— Еще бы ты не рассказала. Я ведь твой муж!

Сказав это, Эйнар осекся. Слова «пока что» повисли в воздухе. Слон, которого мы предпочитали не замечать, снова появился в этой комнате.

— Что… будет с нами дальше?

— Императрица ничего об этом не говорила?

Я только покачала головой. Не говорила. Да и неинтересно ей это. Это для нас решение императора может перечеркнуть всю жизнь.

— Алина… Если император продолжит настаивать на том, что мы должны развестись, ты должна согласиться.

— Офигел?!

Этот возглас вырвался против воли. Просто адекватная реакция на то, что один горе-вояка снова несет какой-то бред.

— Дослушай сначала, — покачал он головой. — Развод ведь не означает, что я оставлю тебя. Я буду с тобой столько, сколько ты позволишь. Мне неважно, в каком качестве. Зато так ты сможешь сохранить титул и удержать престол.

— Не то чтобы я сильно походила на королеву. Девочка из сиротского приюта. Как я могу страной управлять?

— Получше многих.

— Я ведь серьезно. У меня никаких навыков нет, я этикет не знаю, даже танцевать не умею.

— Я научу, — пообещал он.

Я смотрела на него и думала: он действительно не понимает или притворяется?

Зачем мне этот титул? Раньше не было и сейчас проживу. А вот без него мир опустеет.

— Это хорошо, что ты собираешься остаться рядом. Плохо, что готов развестись. Но ничего, у тебя будет время научиться приоритеты расставлять.

Я закинула руки ему на шею, привстав на носочки.

Мне не хотелось думать о том, что он во многом прав. О том, что я как была фиктивной королевой, так и осталась. О том, что мою судьбу будет решать правитель другой страны. И о том, что этот самый правитель может посчитать наш с Эйнаром союз слишком опасным для себя. Тогда не поможет даже отречение.

— Алина…

Тихий шепот заставил сильнее зажмуриться, ограждаясь от жестокой реальности.

— Я не хочу сегодня ни о чем думать, — взмолилась я. — Пожалуйста.

Дыхание на моем лице стало еще более прерывистым. По щеке прошлись подушечки пальцев. А потом Эйнар тоже решил, что сегодня стоит взять перерыв от серьезных тем, и склонился, поймав мои губы.

Я ответила моментально. Раньше, чем успела сообразить, что именно происходит. Просто приоткрыла губы, позволяя ему делать со мной все, что ему захочется. Сминать мои губы, сжимать талию, покрывать поцелуями шею, ключицы.

И я отчетливо понимала: сегодня он не уйдет отсюда. Эта ночь была нашей. И никто не мог ее отобрать — ни император, ни Адам Блэквуд, ни любые другие враги, которые могут встретиться на нашем пути.

Как давно я не просыпалась счастливой? Пожалуй, и не упомнишь. В этом мире пробуждения были так себе. В прошлом — тоже.

Но сегодня я была счастлива вопреки всему. Вопреки тому, что одно слово императора может закончить эти отношения. Вопреки угрозе в виде Адама Блэквуда, который до сих пор не был пойман.

Своеобразный мыльный пузырь, находясь в котором не хочется задумываться о завтрашнем дне. В нем комфортно и уютно. В нем птички поют особенно красиво, а бабочки в животе вырастают до размера птеродактиля.

Этот пузырь лопнул во время завтрака, когда безликий слуга со всем возможным почтением объявил:

— Вас ожидает Его Императорское Величество.

Мы с Эйнаром переглянулись.

— Прямо сейчас?

Слуга посмотрел слегка недоуменно, но быстро вернул невозмутимое выражение лица.

— Сообщите, когда вам будет удобно, я передам Его Величеству.

Что ж, уже хороший признак. И я решила не затягивать, и мы отправились на очередную аудиенцию сразу после завтрака. Правда, путь оказался с препятствиями.

Прямо передо мной выросла фигура знакомого мужчины. Почти знакомого.

— Ваше Величество, лорд Кейн, рад вас видеть.

Эйнар ответил стандартным вежливым приветствием.

— И я рада, лорд Норд, если не ошибаюсь.

— Верно, — ответил он. — Я хотел поговорить с вами, если вы можете уделить мне минутку.

— Наедине?

— О нет, это совершенно необязательно, — улыбнулся мужчина. Темные глаза блеснули фиолетовым. — Очень не хочется наживать себе врага в лице Верховного Генерала. А я им обязательно стану, если буду претендовать на аудиенцию.

Скосив глаза, я посмотрела на Эйнара и сразу поняла, что он думает относительно всяких непонятных личностей, которые могут захотеть со мной уединиться.

— Тогда… Что вы хотели?

— Сказать, что вам стоит посетить храм Рорены.

— И все? Я там уже была.

— Вот как? Тогда…

Лорд Норд похлопал себя по карманам, покачал головой, а потом достал какой-то камушек. Он мог бы показаться черным, если бы не мерцание внутри.

Поднеся его к губам, лорд начал что-то нашептывать, а когда закончил, прямо из воздуха наколдовал цепочку, к которой приделал этот камень, и протянул его мне.

Разумеется, просто взять неожиданный подарок у меня не получилось. Эйнар шагнул вперед, заслоняя меня. Если бы у него был микроскоп, он бы обязательно и под ним этот камень изучил. А когда повертел в руках достаточно и разве что не облизал, почти разочарованно бросил:

— Не опасно.

— Замечательно. Но я до сих пор не понимаю, что это, — сказала я, взяв камень в руки.

Теплый. Слегка шершавый. Но по ощущению самый обычный.

— Достаньте его и сожмите, если вы снова начнете думать, что вам не место в этом мире.

— Что?

— И да, еще раз поздравляю вас обоих. Лорд Кейн, вам невероятно повезло. На вас счет были сомнения, но ваша истинная пара все же нашла вас. Это внушает оптимизм.

— Откуда?!

— Хорошего вам дня, — раскланялся лорд.

Он удалился, прежде чем я смогла сказать хоть что-то относительно осмысленное.

— Что это было? — Спросила я. — Откуда он знает, что я твоя истинная пара? И о том, что я иномирянка?!

— Арканист, — ответил Эйнар, словно это должно было что-то значить. — Они видят суть вещей.

— Прямо всю-всю суть?

— Не знаю. Они редко делятся своими знаниями. Я бы сказал — в исключительных случаях.

— Жуть какая, — поежилась я. — Уже начинать бояться?

— Не стоит. Он на нашей стороне. По идее. По крайней мере, я не могу придумать ни одной причины, из-за которой лорд Норд может желать зла тебе или мне.

Я кивнула, принимая к сведению. Сейчас было не до этого. Меня ждала аудиенция с императором.

На этот раз не было никаких многочасовых танцев с бубнами во славу этикета. Дамиан принял нас в кабинете, перейдя сразу к делу.

— Итак, господа, нам нужно многое обсудить.

***

Три часа спустя я чувствовала себя так, словно меня выпотрошили. Казалось, император решил заключить соглашения в каждой отрасли, в которой вообще можно придумать какой-то договор.

Торговля, оборона, образование, культура, наука… Пункты, за которые стоило поспорить, копились.

А я ведь все еще не была политиком! И если честно, Эйнар справлялся куда лучше меня.

К моему удивлению, в некоторых вопросах он не стеснялся отстаивать позицию Виндзора. Выторговывал инвестиции на строительство торговых коридоров, вычеркивал пункты из соглашения об обмене разведданными.

— Ваше Величество, боюсь, исполнение многих соглашений придется отложить. Обстановка в стране все еще нестабильная.

— А вот это никуда не годится. Эйнар, я жду, что ты разберешься с этим в ближайшее время. Нестабильность на границе мне не нужна.

Мы переглянулись. Тот самый слон, которого мы предпочитали не замечать, грозил раздавить нас.

— Что будет после этого? — Спросила я, наконец.

— О чем вы?

— Вы отзовете Эйнара обратно? Нам нужно будет развестись?

Казалось бы, почему я вынуждена выпрашивать одобрение своего брака у правителя соседней страны? Можно ведь просто послать всю эту дипломатию куда подальше и все.

Нельзя.

Виндзор не выдержит войну. Особенно с таким соседом. Особенно сейчас.

— Развестись с истинной парой? — Приподнял бровь Дамиан. — Как вам такое пришло в голову?

— Но вы ведь это планировали. Да и с точки зрения дипломатии…

Император закатил глаза, махнув рукой.

— Мало ли что я планировал. Не убивать же вас теперь. А буду настаивать на разводе — меня Рорена не простит.

Какая замечательная у них здесь богиня!

Это была первая мысль. И только потом пришло осознание. Эйнар останется в Виндзоре! Никакого развода не будет!

Пожалуй, только присутствие императора удерживало меня от того, чтобы пуститься в пляс. Ну и осознание того, что танец будет так себе. Нужно дождаться хотя бы одного обещанного урока танцев от Эйнара и только потом шокировать окружающих.

Погостив в империи еще несколько дней и подписав столько договоров, что хватило бы на все сто девяносто пять стран моего родного мира, мы отправились домой.

Вот только добраться до дворца у нас не получилось.

Велтон

Я перебирал записи, найденные в тайнике Блэквуда, и у меня волосы вставали дыбом.

— Умный, гад, — отметил Теодор, спешно вызванный сюда из дворца. — Пожалуй, еще лет тридцать назад мы бы сюда не попали. Хорошо, что магические технологии не стоят на месте.

— И стоит признать, прогрессорством не только мы занимаемся.

Адам был далеко не первым в своем роде. Читая дневники его предшественников, я убеждался, что Блэквуды уже очень давно стояли рядом с троном, направляя королей. Они хранили столько секретов, что хватило бы целую библиотеку заполнить.

Начать хотя бы с того, что Адаму было уже глубоко за семьдесят. И нет, дело было не в магических процедурах, которые позволяли казаться молодым. Этот гений вовсю использовал ритуалы, которые разрабатывались в его семье годами.

Сам Блэквуд магией не обладал. Но мог без проблем ее заимствовать. Ох не просто так в этой стране женщинам дар блокировали.

— Падальщик, — скривился Тео.

— Я все равно не особо понимаю, как он все это проворачивает? Своей магии у него ведь нет.

— Ну смотри, — вздохнул Хартманн, начав объяснять. — Есть маги вроде меня. Дар передается по наследству. И это явный признак, что у меня в роду драконы отметились. А вот люди сами по себе к магии не склонны. Точнее — просто не способы. Нет врожденного дара, ничего не поделать. Это ведь не просто наука. Магия — это вроде части тела или органа чувств.

— Это я и так знаю. Не понимаю, как Блэквуд без магии умудряется какие-то ритуалы проводить.

— Если сравнивать магию с органами чувств… Представь, что у человека нет слуха. Он может просто смириться с тем, что не слышит и не может нормально общаться с окружающими. А может выучить язык жестов.

— Звучит как будто бы даже хорошо.

— Не очень. Ритуалы — это костыли. Но ходить на сломанных ногах больно. Без врожденной магии любой ритуал — это заимствование. Расплата будет рано или поздно.

— Судя по всему, платить приходилось не ему, — заметил я, снова углубляясь в документы.

Бумага то и дело пыталась вспыхнуть, но бдительные маги не давали этому произойти и тушили малейшие искры, постоянно подновляя заклинания, которые сохраняли эту отвратительную библиотеку в безопасности.

Блэквуд был запасливее хомяка. Он коллекционировал не только людей, которые что-то должны ему или находятся у него на поводке. Он собирал вокруг себя таких же безумных экспериментаторов, обрастал последователями.

Я бы не удивился, если бы узнал, что Карл тоже в этот круг входил. Адам очень любил подбирать магов, которые находились в отчаянии, а потом использовать их так, как ему захочется.

Хотя об этом сумасшедшем я записи не нашел, но подозревал, что рано или поздно встречу упоминание. Очень уж методы у них похожи.

К тому же здесь читать — не перечитать. Работы минимум на месяц.

Сейчас же я просто искал подсказку о том, где может находиться сам Блэквуд. Даже не обращал внимания на записи об очередном ритуале с сомнительной моралью. Над ним и так несколько сотен смертных приговоров висит, так что доказательства вины добывать не имеет смысла.

Но иногда я все же останавливался, начиная вчитываться более внимательно.

Адам, хоть и не имел собственной магии, очень умело использовал эманации других источников. И это совсем необязательно было жертвоприношение. В этом направлении, конечно, тоже эксперименты шли, но редко и вяло.

А вот то, что при полной блокировке дара какому-нибудь магу Адам мог впитать в себя крупицы того, чего лишали очередную девочку — факт.

Да, магия не усваивалась в его организме. Зато позволяла поддерживать молодость и здоровье.

И это было далеко не самое тревожное…

— Ты видел? — Спросил я Тео, протягивая ему очередной лабораторный журнал.

Мы оба как-то не сговариваясь перешли на ты. На фоне новых открытий стало не до этикета. Да и удобнее было.

Хартманн быстро пробежал записи глазами, выругавшись сквозь зубы.

— Настырные гады. Сохрани. Это нужно будет показать императору.

Я кивнул, понимая, что эти записи тянут не только на несколько смертных приговоров, но и что-то более серьезное. Хотя за давностью лет даже казнить некого — все прямые виновники давно скончались по естественным причинам.

— Как до такого вообще можно было додуматься?

— Все равно не сработало, — заметил я, вспомнив про Вики, Элейн, а теперь еще и Алиенору.

Почти сто тридцать лет назад в этих самых стенах произошла очередная попытка уничтожить ненавистную империю.

Оно и понятно, кому понравится такой грозный сосед под боком. Раньше тоже пробовали по-разному. Но успеха не добились.

А вот предок Блэквуда решил не в лоб зайти, а окольными путями. Эта семейка со своими последователями изучали драконов очень подробно. Я уже нашел схемы, рисунки в развороте, заметки на полях. И главное, повторяющееся слово: «истинные».

Кто-то решил, что если лишить императора и его окружение истинных пар, то рано или поздно это приведет к падению империи.

«Подготовка занимает больше времени, чем хотелось бы, но ошибиться боязно, откат не пощадит».

«Николас утверждает, что жертва не обязана быть добровольной, но я не согласен».

«Получилось! Я видел, что этот мир ночью покинули не пять, а десять душ».

К этому ритуалу готовились долго. Нужна была добровольная жертва. Целых пять сильных магов, которые готовы были расстаться с жизнью во имя «высшего блага», сжечь свои души без права на перерождение.

И все ради того, чтобы вытеснить из этого мира другие души, без которых дальнейшее процветание империи оказалось бы под угрозой.

Конечно, помимо этого нужно было еще много других условий соблюсти. Ритуал должен был совпадать по времени с рождением нового Верховного, нужно было достать кровь этого новорожденного, причем взятую рукой родителя.

— Зря лорда Кейна старшего пощадили, — пробормотал я.

— Он не знал, для чего это, — парировал Тео.

— Но все равно пошел на сделку, еще и собственного сына чуть под опыты не отдал.

— Деньги нужны были.

Я кивнул. Ладно, в мотивах Лейфа Кейна, который продал кровь своего новорожденного сына, можно и потом разобраться. Сейчас следовало продолжить поиски Адама.

— Тео… Это ты тоже должен увидеть.

— Да что там еще?!

Всего лишь записи о том, как использовать эманации от стихийной драконьей магии в свою пользу. Адам умел такое проворачивать мастерски. Но человеческая магия и драконья отличаются.

Человеческую он использовал для продления собственной жизни, для создания разных гадких заклинаний, для подготовки магической взрывчатки.

А вот драконья… аккумулируя достаточно, Блэквуд сможет прервать связь со второй ипостасью, как это делает ошейник, которым пользовался Карл… но на очень внушительной площади.

Если у него получится, наше преимущество в случае конфликта будет уничтожено.

До приграничного города в империи мы добрались быстро и даже большой группой. Как королеве мне была положена свита.

Без неё путешествовать банально неприлично. Даже если путешествие занимает меньше десяти минут.

Вот и получилось, что в приграничный имперский городок прибыли все мои сопровождающие. А дальше отправились только мы с Эйнаром.

Увы, в Виндзоре стационарных порталов не было. И очень зря! Мне понравился такой способ путешествия. Быстро, удобно, никакой тебе тряски, никаких неприятных ощущений.

Казалось бы, мне грех жаловаться, учитывая, что дальше мы тоже собирались путешествовать магическим способом.

Только уже не с помощью стационарного портала, а за счет амулета. А это хоть и было быстро, имело свои ограничения и особенности.

Во-первых, создавать подобные амулеты было непросто и очень дорого. И здесь крылась основная причина того, что дальше мы с Эйнаром отправлялись только вдвоем, без свиты.

Во-вторых, в отличие от безболезненного портала, это перемещение вызывало шквал неприятных ощущений. Словно меня выпотрошили и два часа в стиральной машине полоскали.

Когда в первый раз использовала такие амулеты, было не так страшно. Я еще не понимала, что меня ждёт. Просто сказали, что быстро будет, я и поверила.

Ну что ж, было действительно быстро.

С грустью посмотрев на мою свиту, которая должна будет отправиться в столицу своим ходом и прибыть через сутки, я все же решила, что пять минут неприятных ощущений стоят того.

Трястись в карете по лесам не хотелось. А если поеду я, путь растянется не на сутки, а на три.

Королева ведь не может просто проехаться по своим землям. И в лесу в палатке ночевать не может. Нужно будет по пути останавливаться у аристократов, а это превратится в настоящее представление.

Нет уж. Лучше немного потерпеть. Тем более в прошлой жизни я бы многое отдала за то, чтобы так путешествовать. А здесь ценить перестала. Привыкаю к магии, что ли?

— Готова? — Спросил Эйнар.

— А у меня есть выбор?

Отойдя от портала достаточно далеко, чтобы магические потоки не мешали друг другу, Эйнар крепко ухватил меня за руку, а потом немного подумал и вообще обнял, прижимая к себе, после чего активировал амулет.

Мир завертелся, как если бы я решила опробовать один из самых жестких аттракционов моего мира. Но экзекуция длилась не так долго, как раньше. Или я и к этому привыкла?

Но помотав головой, я поняла, что нет. Дело не в привычке. Просто что-то здесь не так.

— Что…

— Тише, — перебил меня Эйнар.

Мы явно не попали туда, куда намеревались. Глухой лес вокруг подсказывал, что дворец где-то очень далеко.

И судя по тому, как напрягся Эйнар, эта прогулка была незапланированной.

Он сканировал пространство, даже пару заклинаний прошептал. И все сильнее хмурился.

— Что происходит? — Шепотом спросила я.

— Не знаю. Но явно ничего хорошего.

— Здесь кто-нибудь есть?

— Должен быть. Иначе зачем так рисковать и подменять координаты? Сомневаюсь, что это банальная ошибка.

Поняв, что здесь действительно нет никого враждебного, я немного расслабилась. Огляделась, а потом сделала шаг в сторону, чтобы получше рассмотреть местность. Правда, Эйнар меня тут же остановил.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — он очень не рекомендует отходить от него.

— И что дальше? — Спросила я. — Пешком пойдем? Не хотелось бы. Наряд у меня совершенно не предрасположен для длительных прогулок. Да и если мы хотя бы знали, где находимся…

— Явно в Виндзоре. В империи я таких лесов не помню.

Я снова оглянулась. Лес как лес. Чем он от имперских отличается? Непонятно. Хотя Эйнару, наверное, виднее. Он в таких лесах разбойников отлавливал долго.

— Это не слишком помогло.

— Знаю. И не могу вспомнить, в какой части страны есть такие заброшенные цитадели.

— Кто?

Вместо ответа Эйнар кивнул в сторону. Присмотревшись, я действительно увидела за стеной леса потемневший от времени камень.

— С чего ты взял, что это цитадель?

Отвечать он не стал, да и я поняла, что лучше поверить на слово.

— Раз это цитадель, то, наверное, мы на границе.

— Необязательно. Заброшена она давно. Здесь раньше мог быть торговый маршрут. А может быть, еще с прошлой войны осталась.

— И что делать?

— Нужно обращаться в дракона, что же еще. Но мне очень не хочется этого делать.

— Почему?

— Потому что в этом случае придется хоть и ненадолго, но оставить тебя одну. А мне очень не нравится всё происходящее. Это явно ловушка, и она еще не захлопнулась.

Подумав немного, я поняла, что он прав. Но дракон нужен. И разведка местности, и транспорт все же!

А еще я просто не представляла, кто рискнет выступить против такой машины для убийств. Казалось, любой дракон армию тонким слоем по земле размажет.

— Слушай, ну я ведь тоже не нежная фиалка. Худо-бедно, а маг. И все это время я, между прочим, не вышивкой занималась, а училась.

Это была чистая правда. Та самая книга, которую я купила из-под полы с огромным риском для себя, была уже зачитана до дыр. Некоторые заклинания опробовала, другие пока опасалась. Но в целом тенденция была положительной.

— Все равно, — качнул головой Эйнар.

— Стоять и ничего не делать — тоже не вариант. Смотри сюда.

Отойдя от него на шаг, я сосредоточилась, вспоминая формулу заклинания. И почувствовала, как по коже разливается тепло.

Заклинание «хамелеон» я уже успела опробовать. Я действительно сливалась с местностью, и различить меня на фоне окружающего пространства было почти невозможно.

— Если вот так постою, то ничего? Продержусь пару минут.

— Твою ауру все равно будет видно.

— Что нужно, чтобы разглядеть ауру?

— Либо читать достаточно энергоемкое заклинание, либо использовать специальные приборы. Их обычно стражам выдают.

— Итак, я повторю вопрос: продержусь ли я пару минут?

Эйнар поджал губы. Ему все это, очевидно, не нравилось. Но после недолгой паузы он кивнул. Действительно ведь выбора нет.

— Я сейчас превращусь и слетаю на разведку. Стой здесь и даже не двигайся, хорошо?

— Как скажешь, — покладисто согласилась я.

Хотя очень подмывало спросить, а почему на разведку нельзя слетать, посадив меня на спину, раз уж он так переживает.

К сожалению, я очень скоро узнала, почему он так не сделал.

Когда золотистый дракон взмыл в небо, несколько секунд все было хорошо. Но воздух словно загустел, предвещая беду.

И она случилась. Из глубины леса в него полетели огненные шары.

Я поняла, кто может выступить против такого противника, как дракон.

Велтон

Не знаю, сколько бы еще потребовалось времени на то, чтобы разобрать все, что накопили Блэквуды и их последователи за прошедшие века.

Возможно, я бы застрял здесь еще на неделю. Но в один момент непривычно серьезный Тео ворвался в комнату.

— Что-то происходит.

— У кого-то кошка окатилась? Подробнее можно?

— Группа, которую я оставлял в столице, не выходит на связь. А ведь они должны были сегодня встретить Эйнара и Ее Величество.

Я насторожился. Отложил документы, быстро прикидывая в уме, что могло произойти такого, чтобы команда Теодора Хартманна не отчиталась.

Они, вообще-то, были достаточно пунктуальны. Несмотря на внешний образ разгильдяя и шута, этот маг выстроил железную дисциплину среди своих подчиненных.

— Плохо, — сделал я вывод.

— Да что ты! — Всплеснул руками Тео. — А я бы не догадался.

— В столицу нас доставить сможешь? — Спросил я, не обращая внимания на сарказм.

— Смогу, но сил много потрачу. Если идти в столицу, то всем вместе, а людей здесь много.

Я прикинул, что в этом доме сейчас находилось около пятнадцати магов. Всех, кого Тео смог выделить для поисков Блэквуда и разбора его документов.

Да уж. Если всех тащить магией на такое расстояние, сам Хартманн в столицу приедет в полуобморочном состоянии.

— Тогда только меня.

— Нет уж, — качнул головой Тео, а потом задумался.

Оглянулся, покачал головой, что-то прошептал. Казалось, что у него в голове ведется какой-то занимательный диалог с неизвестным собеседником.

— А в целом… Чем я хуже?

— О чем ты?

— Воспользуюсь немного неэтичным, но зато уже проверенным методом, — сказал Тео, а потом открыл дверь и рявкнул. — Общий сбор.

Очень скоро вся команда стояла рядом с ним, образовывая почти идеальный круг. А сам Хартманн раскладывал перед собой артефакты, найденные в этом доме. Те, что удалось идентифицировать, конечно.

Какие-то были очень старыми, какие-то совсем свежими. Блэквуд запасался ими как ответственный хомяк.

— Надеюсь, хватит, — протянул Тео, а потом прикрыл глаза, начав шептать какое-то заклинание.

Артефакты засветились и даже как будто начали шевелиться. Зато слева от мага стал формировать портал. Почти такой же, как стационарные, которые были установлены в крупных городах империи.

И даже я, человек весьма далекий от магии, знал, что на установку стационарного портала нужен не один десяток магов, а еще тщательная подготовка.

Силен, все же!

Хотя чему я удивляюсь, кого попало на такую должность не поставят.

— Вперед, детишки, — скомандовал Тео, открыв глаза. — Проходите по одному.

Я наблюдал, как маги один за другим исчезают в портале. И видел, как поочередно разрушаются артефакты, разложенные вокруг Теодора.

Поэтому когда подошла моя очередь, не мешкал.

Вошел в портал и через секунду очутился в казарме. Я сразу понял, что это за помещение — спутать было почти нереально.

Вот только здесь было слишком тихо. И слишком… неестественно.

Перевернутая кружка, брошенная на одну из кроватей одежда, опрокинутый стул. А еще тишина.

Вот теперь я окончательно понял, что дело дрянь.

Отсюда уходили в спешке. И явно не по учебной тревоге.

Когда за спиной Тео закрылся портал, отрезая обитель Блэквуда, я даже не успел ему это сказать. Вдалеке прогремел гром. Или магический снаряд сдетонировал…

Не сговариваясь, мы выбежали на улицу, по пути отметив, что на территории замка нет ни следа не то что гвардии, а даже банальной стражи.

Уже на замковой стене, которая никак не охранялась, мы наблюдали, как горит столица.

Не буквально. Пока что… Но фитиль был подожжен. Это уже не просто протесты, не только общественное недовольство.

Неизвестные вооруженные формирования вступили в настоящий бой с гвардией и, судя по всему, ничуть не уступали в силе.

— Дяденьки, а вы им на подмогу пришли?

Я скосил глаза, заметив ребенка лет десяти-двенадцати.

Его многие здесь знали. Ее Величество где-то подобрала сорванца, приставив к конюшням. Того оттуда не смогли выкурить даже после того, как сиротский дом заработал.

— Что здесь произошло?

— Не знаю. В один миг как-то все началось. Неизвестно, кто пустил иродов. Солдаты наши токмо с утреннего построения пришли, а ворота прорваны оказались. Имперцы-то с ними в бой вступили, а местные кто как. Стражи то попрятались, а то и к захватчикам присоединились, — бестолково тараторил парень.

Но главное я понял. Кто-то впустил группу вооруженных людей, к которой потом присоединились некоторые перебежчики. Причем произошло это не более часа назад.

Много. Очень много.

— Их гвардейцы выдавили из замка, а токмо я видел, как часть все ж прорвалась дальше.

— Ее Величество с супругом вернулись?

— Не могу знать.

— Спасибо. А теперь спрячься где-нибудь.

Судя по виду парнишки, прятаться он не собирался. Наоборот, рвался в бой. Но мне было некогда его отговаривать.

Тео тоже смекнул, что к чему, и уже отдавал приказы своим подчиненным.

— Ник, Эриан, Март — вы со мной. Остальные действуйте по протоколу. Жертвы среди гражданских нежелательны. С каждого потом спрошу.

Маги кивнули и без лишних слов, выстроившись боевым клином, отправились в гущу схватки, которая кипела за замковыми воротами.

— Интересно, почему твои ребята, которые здесь остались, на подмогу гвардии не пришли.

— А вот это нам как раз и предстоит выяснить.

Небо в один миг потемнело. Огненное зарево над головой навевало неприятные ассоциации про Ад.

Сквозь эту пелену я видела, как огромный дракон извивается в воздухе, какие-то файерболлы пропуская мимо, а какие-то встречая своей бронированной шкурой.

Так продолжалось меньше минуты, а потом он заревел и засиял так, словно хотел компенсировать заслоненное чужими заклинаниями солнце.

Вспышка получилась такой мощной, что я подумала — ослепит. Но на удивление я видела все так же хорошо, как и раньше. А вот огненных шаров стало меньше.

Эйнар спикировал куда-то вглубь леса, причём не сильно далеко от меня. Затем снова взмыл в воздух, пытаясь лавировать между смертоносными заклинаниями.

Ладони вспотели, а сердце билось так быстро, словно хотело выскочить из груди.

Хоть и бронированная у него шкура, а когда так активно палят, это никому здоровья не добавит. Рано или поздно пробьют. Предел есть у всех.

Решив, что я слишком долго глазею, отправилась в ту сторону, куда Эйнар пытался пробиться. Хоть посмотреть, кто там так чудит.

Впрочем, догадки относительно личности нашего недоброжелателя у меня были.

И они подтвердились.

Осторожно выглянув из-за деревьев, я увидела странную процессию. На поляне было около тридцати человек. Судя по тому, как они сноровисто кастовали огненные шары — все маги.

А впереди этой группы стоял Адам Блэквуд.

Половина магов все еще швырялись файерболлами в Эйнара, а другая половина прикрывала эту летучую мышь, растянув над их группой магический щит.

Плотный, переливающийся. Его было видно невооруженным взглядом.

Теперь понятно, почему Эйнар не смог им профилактический кусь устроить.

Через такой щит мало что пройдет, скорее всего, на крови ставили. Ни физически не пробиться, ни магией. Вот и приходилось слепить, чтобы целиться было сложнее.

Но меня напрягало другое. Рано или поздно Эйнар пробьет этот щит, но противники наши почему-то не тревожатся.

В руках Адама была внушительная книга и, вытянув руку, он что-то читал. Причем казалось, что с каждой новой вспышкой драконьей магии он становился всё довольнее и довольнее.

Я заметила, как от Блэквуда по земле расходятся какие-то светящиеся узоры. И поняла, что это уже совсем не к добру.

Хотелось крикнуть Эйнару, чтобы перестал применять свои способности. Но это бессмысленно.

Он меня не услышит. Это раз.

А вот Адам очень даже услышит. Это два.

Черт, как же дать понять Эйнару, что здесь какая-то противоестественная даже для магического мира фигня происходит?

Пока я размышляла, стало поздно.

Адам дочитал своё заклинание, и в небо ударил луч света. А потом как будто взорвался, расходясь в разные стороны на сотни метров.

Я сгруппировалась, но не почувствовала никаких изменений. Даже мое заклинение «хамелеон» все еще было на мне.

А вот дракон взревел так, что уши заложило.

Запрокинув голову, я наблюдала за тем, как он закладывает очередной вираж, извивается, теряет координацию. Видела, как исчезают мощные крылья, уменьшается тело.

Вниз с высоты драконьего полета полетел уже человек.

Примерно пару секунд я стояла неподвижно. Кажется, эти секунды у меня даже сердце не билось.

А потом сорвалась с места, побежав так быстро, как только могла. Но все равно услышала за спиной обрывок фразы:

— Щит не снимать, двигаемся вместе. Девчонку не трогать — она моя.

***

Мне понадобилось меньше двух минут, чтобы найти Эйнара. В отличие от магов, которые двигались медленно и банально не знали, куда идти, я чувствовала его.

Эта связь немного успокаивала. Казалось, что если я его чувствую, значит, он жив.

Но разум все равно рисовал ужасающие картины изломанного, безжизненного тела. Раскинутые руки, струйка крови на лице, пустой стеклянный взгляд…

А добежав до места падения, я увидела вполне живого Эйнара, который хоть и нетвердо, но стоял на ногах.

На радостные визги не было времени. Подбежав к нему, я схватила мужчину за руку и потянула в сторону цитадели.

Были у меня мысли, что это база Адама и его команды. Но и выбора другого я не видела.

Как только цитадель показалась полностью, я на ходу определила, где у нее самая заброшенная часть, а потом потянула Эйнара именно туда.

Короткий подъём по полуразрушенной лестнице и вот я уже толкнула чудом уцелевшую дверь. А потом собралась с духом, ведь мне предстояло сделать то, о чем я раньше только читала.

Вздохнув поглубже, я направила свою магию на окружающее пространство, надеясь, что у меня хватит сил.

Обман.

Это заклинание так и называлось. И отличалось от стандартной, почти пассивной иллюзии тем, что создавало не просто видимость, а влияло на мировосприятие других людей.

— Что ты делаешь? — Спросил Эйнар.

Он все еще выглядел плохо. Примерно как человек, который упал с седьмого этажа и каким-то чудом остался жив.

— Пытаюсь разрулить сценарий «дама в беде» без чудесного превращения, поскольку оно мне, кажется, не светит.

Эх, даже жаль стало бедолагу. Он и раньше меня с трудом понимал, а уж сейчас, когда он головой стукнутый, и подавно.

Вложив так много сил, как могла, я закончила формировать заклинание.

Магия прокатилась по помещению. Стены начали мерцать, но я знала, что это вижу только я. Хотя судя по взгляду, Эйнар тоже. Но он истинный, ему положено.

— Что ты сделала?

— Спрятала нас. Никто не сможет увидеть эту часть цитадели. И попасть сюда тоже никто не сможет. Для всех, кто находится за пределами этой башни, она просто перестала существовать.

Эйнар кивнул, подходя к окну. Пока что там никого не было, но ведь знала, что в запасе у нас не так много времени. Минут пять. Десять — максимум.

Да, они нас не найдут. Но что нам делать дальше и сколько мы сможем просидеть в такой осаде, я не знала.

Велтон

Замок бы пуст. И тих.

Настолько, что становилось жутко.

Где все придворные? Где прислуга?

— Крысы бегут с корабля первыми, — отметил Тео. — Уверен, всех местных бездельников как ветром сдуло при первом шорохе.

— Охрану тоже сдуло? И что-то мне кажется, что убежало больше крыс, чем мы можем себе представить.

Кивком головы указав нужное направление, я негласно предложил ему следовать за мной. И уже через несколько минут убедился, что моя догадка подтвердилась.

Темница была пуста.

— Какой же переворот без старого-доброго освобождения преступников? — Спросил Тео.

— Потом отловим. Хотя хлопот они доставят.

— Возможно, уже доставили. Нужно в башню магов.

Резонно. Если где и искать подсказки о том, куда делись все его подчиненные, то только там.

Впрочем, учитывая, что они не присоединились к гвардии, хотя должны были, вряд ли мы найдем там что-то хорошее. Гробовая тишина со стороны башни навевала не самые приятные мысли.

Скорее всего, их уже нет в живых. Но проверить все равно стоит.

И еще до того, как мы добрались до нужного места, стало понятно, что кто-то все же жив. Мертвецов вряд ли стали бы охранять.

Около двадцати вооруженных до зубов людей стояли по периметру башни. Причем выглядели они достаточно расслабленно, словно не ожидали, что им будут оказывать серьезное сопротивление.

Один из спутников Тео, едва увидев этих личностей возле башни, начал формировать локальную молнию в ладони, но был жестко остановлен своим командиром.

Мы отступили за угол ближайшего здания, пока нас не заметили.

— Март, скажи мне, что ты видишь?

— Врагов, — отчитался маг.

— А еще? Детки, вы когда-нибудь помрете, а мне потом новую команду набирать, что ли?

— Эм…

— Тео, давай ты образовательную программу потом проведешь, — попросил я. — Мы вроде как в засаде.

Рыжий маг закатил глаза, показывая, какие мы скучные.

— Во втором окне слева на третьем этаже фиолетовая тряпка висит. Что это значит?

— Угроза уровень четыре, — сразу же отчитался провинившийся Март, поникнув еще сильнее.

— Молодец, возьми с полки пирожок, — ядовито улыбнулся Тео, а потом все же расщедрился на пояснение для меня. — Колдовать нельзя.

Очень хотелось спросить, точно ли это. Вдруг это совершенно случайная фиолетовая тряпка. Но в итоге я решил, что им лучше знать о тайных знаках, которые маги применяют в своих рядах.

— Похоже, башня заминирована такими же чувствительными к магии снарядами, какой мы под кадетским корпусом видели. А эти замечательные люди с арбалетами в руках отстреливают тех, кто в окна решит высунуться, — продолжил свою мысль Хартманн.

Да уж, ситуация…

Я прикинул, что здесь вообще можно сделать. Колдовать они не могут, впятером против двух десятков людей идти — чистое самоубийство.

С одной стороны башню подпирала замковая стена — отвесная, неприступная. С другой — была открытая местность. И только слева достаточно близко находилось здание. Оно все еще принадлежало к замковому комплексу и, кажется, было отдано под гостевые покои для иностранных делегаций.

Но даже если зайти оттуда, все равно шансы на успех почти нулевые.

— Дяденьки, а вы против них сражаться будете? — Раздался сзади детский голос.

Я оглянулся, глянув на парнишку, который не думал пугаться и прятаться.

Было у меня подозрение, что Ее Величество меня потом жесткого и мучительно убьет. Но у меня в голове созрел план.

***

Пробраться в крыло для иностранных делегаций было несложно, хотя и пришлось снова вернуться во дворец, сделав значительный крюк.

Идя по коридорам, я очень надеялся, что все сработает так, как надо. И что парнишка уцелеет.

Хороший он пацан. Если выживет, лично позабочусь о том, чтобы в кадеты взяли, несмотря на происхождение.

По пути пришлось сделать остановку возле склада, где хранилась амуниция замковых стражей. Его даже не разграбили.

Действительно, зачем? Рядом с казармами есть полноценный оружейный склад. Вот там наверняка даже перочинного ножа не осталось.

У меня арбалет был, а вот моим спутникам пришлось подобрать из имеющихся. А еще метательные ножи. Ну и короткие мечи, которыми, как я надеялся, не придется воспользоваться.

Теперь же мы сидели рядом с окнами, ожидая, когда начнется все веселье. Не говорили, старались даже не дышать громко.

Ждать пришлось минут пятнадцать. В условиях практически штурма столицы — огромная потеря времени. Но не вызволив магов, порядок не наведешь. Нам нужна их сила.

— Вот ведь демоны! Что еще за …?

Эти слова послужили сигналом приготовиться. А я напрягся, понимая, что голос мне знаком.

— Эй вы трое, сходите потушите. Не дайте святые сюда дойдет. Полыхает хорошо.

Террин постарался. Дымом тянуло очень даже прилично. А если прислушаться, то можно было уловить даже треск пламени.

Не спалить бы королевский дворец…

Послышалась возня, а я скрипнул зубами. Отправить всего троих… Это плохо. Их все равно слишком много.

Я дал знак спутникам ждать.

Террин, не подведи!

— Лорд, смотрите, с другой стороны тоже занялось, — сказал кто-то, заставив меня улыбнуться.

Молодец, парнишка.

— Так идите туда и потушите. Эй, вы, чего стоите? Быстро исполнять!

Я не знал, скольких он отправил на второй пожар, но ждать больше было нельзя.

Вскочили мы одновременно, и окна распахнули тоже, и выстрелы сделали синхронно.

Нажав на пружину арбалета, я в очередной раз мысленно посетовал, что он слишком долго перезаряжается, и взялся за метательные ножи.

Ими я владел чуть хуже. Но все равно три ножа нашли свои цели, хоть и не идеально «в яблочко».

— Выходим, — скомандовал я.

Первый шок прошел, и теперь они могли обратить наше преимущество против нас, заперев в этом крыле.

К моменту, когда мы впятером спрыгнули на землю, на ногах осталось пятеро противников. И еще около семи спешили к нам со стороны не до конца потушенного пожара.

А дальше начался бой. Как всегда хаотичный, беспорядочный, кровавый. Не осталось времени думать, анализировать.

Только простой и понятный принцип — убить, пока не убили тебя.

И идти, пробиваясь к тому, кого особенно сильно хотелось видеть на земле в луже крови. Нет, я вовсе не был садистом.

Но так уж вышло, что командовал этим небольшим отрядом не кто иной, как граф Корбетт.

В какой-то момент оказалось, что все его спутники выведены из строя. Либо убиты, либо ранены. Сам граф тоже, кстати, волочил ногу, в которую какая-то добрая душа всадила нож.

Вообще-то, мне стоило допросить его. Повязать, впихнув в ту же камеру, из которой он не так давно выбрался. Он мог быть ценным свидетелем. Мог знать много полезной информации.

Но я вспомнил Оливию и, достав уже давно заряженный арбалет, выстрелил графу в сердце.

Путь в башне магов был расчищен.

***

Освободить от взрывчатки узкий коридор, через который можно было выбраться из заминированной башни, заняло не так уж много времени.

Дальнейший совет состоялся уже на замковой стене. Тео, спешно вызволенные маги, Террин, который не получил ни царапины в ходе своей диверсионной деятельности и снова рвался в бой.

— Как-то это глупо, — сказала незнакомая мне магичка, посмотрев на сражения, охватившие столицу. — И непонятно, что вообще им нужно. Вступили они в бой с гвардией, а дальше что?

— Согласен. Здесь что-то не так.

Словно в ответ на наши слова далеко на горизонте что-то вспыхнуло. Яркий луч, уходящий в небо. Настолько мощный, что его было видно даже отсюда, хотя он находился явно за сотни миль.

— Вот и ответ, — сказал я. — Все происходящее — один большой отвлекающий маневр.

Не успела я ни выдохнуть, ни успокоиться, как за окном раздались голоса. Адам и его прихвостни пожаловали.

Я напряглась. Читать про магию — это одно. Применять на практике — совсем другое.

Было страшно, что у меня ничего не получилось, и сейчас нас обнаружат.

Но нет, пока все было ровно так, как я и предполагала.

Отряд Адама пробежался по цитадели, полностью проигнорировав эту башню, словно ее никогда не существовало.

— Что показывают поисковые заклинания? — Спросил Блэквуд.

— Они где-то здесь, — ответил один из его сопровождающих. — Но где именно, неизвестно. Из-за обилия магии все сбоит.

— Демоны, — процедил Адам. — Придется разделиться.

— А если встретим генерала? Мы ведь держались вместе как раз для того, чтобы не вступать в бой поодиночке.

Не знаю, кто из них там такой умный, но явно не следовало высказывать свое недовольство при Адаме.

Послышался глухой удар, и даже не выглядывая в окно, я поняла, что кому-то хорошо так зарядили в нос.

— Он сейчас не опасен. Его драконья часть временно заблокирована, а именно у этого Верховного пассивных сил нет. Можно считать, что сейчас он просто сильный маг. С одним как-нибудь справитесь, или вам все нужно на блюдечке приносить?

Отвечать разъяренному Адаму никто не стал.

— Разбейтесь на группы по пять человек и вперед. Я пойду с Кимом и его ребятами.

Они еще недолго посовещались и разбрелись.

— Кажется, ушли искать, — сказала я все еще тихо. — Пока мы здесь, по аурам нас не отследить.

Хотя зачем шептать? Мое заклинание удерживало в маленьком иллюзорном мирке все, включая звуки. Мы могли хоть кричать и бить посуду — за пределами этой комнаты нас бы не услышали.

Но были и минусы. Ауры не отслеживались именно из-за этого заклинания. Стоило выйти за пределы его действия, и нас найдут за пару минут. Никакой хамелеон не поможет тем, кого ищут магическим поиском.

— Ты в порядке? — Спросил Эйнар.

— Это мне нужно тебя спрашивать. Ты свалился с такой высоты, что обычный человек костей бы не сосчитал.

— Я ведь не человек, — пожал он плечами.

Кстати, действительно выглядел лучше. Хорошая все же штука — драконья регенерация.

— А вот ты выглядишь так, словно сейчас в обморок упадешь. Уверена, что вытянешь это заклинание?

— У нас есть выбор? Я так понимаю, Адам прав? Обратиться ты не можешь?

Эйнар вздохнул.

— Да. Не чувствую дракона. Не понимаю, как такое может быть.

— Это наверняка временно, — попыталась я успокоить его. — Я видела, как он какое-то заклинание произнес. Хотя, скорее, это был ритуал. Магия по земле струилась. Так что если подождать, все вернется.

— И сколько ждать? — Спросил он. — Никогда еще я так сильно не жалел, что мне достались фамильные способности. Аура страха сейчас бы пригодилась.

Я поджала губы. Больная тема и очень неприятная. Эйнар кратко рассказал мне, из-за чего к нему в семье такое отношение, и у меня до сих пор чесались руки пойти и плюнуть в лицо его папаше.

Подумаешь, второго дара нет. Это не повод устраивать травлю и ломать детство! Даже если Эйнар действительно был не от него, пусть бы предъявлял претензии супруге, а не ребенку!

— Проще выйти и перебить их, раз уж они так удачно разделились, — продолжил он свою мысль.

— Нет!

Возглас вырвался помимо моей воли. Может быть и глупо. Он военный. Генерал, в конце концов. Он должен справиться с тридцатью людьми. Да даже с сотней!

Но что-то мне подсказывало, что это не тот случай. Драконьей сущности у него сейчас нет, вид после падения все еще побитый, а против нас идут не разбойники, а обученные маги.

Огненными шарами они только так швырялись. И сейчас разбились на группы не по два человека, а по пять.

— Я знаю, что делаю, — твердо сказал Эйнар.

Было видно, что он не позволит себе отсиживаться здесь. А если я надавлю, заставлю… Это уже не он будет. Вся его натура должна сейчас протестовать против того, чтобы прятаться, избегая сражения.

Но с другой стороны, он ведь и не идиот вроде бы.

— Послушай, я уверена, что ты выйдешь и раскатаешь там всех тонким слоем. Но давай не сейчас. Ты себя видел? У тебя весь бок в крови.

Эйнар как будто только сейчас понял, что с ним действительно что-то не так. Посмотрел вниз, ощупав ребра. Нахмурился, но потом бросил:

— Бывало и хуже.

— И затылок тоже кровоточит.

— Я ведь сказал, что все в порядке.

— Просто… подожди хотя бы, пока регенерация завершится.

Наверное, мольба в моих глазах была слишком сильной. Такой отчаянной, что ее стало невозможно игнорировать.

— В конце концов, если ты сейчас, в таком состоянии пойдешь один против целого отряда и погибнешь, кто будет меня защищать?

Кажется, последний аргумент оказался самым удачным. Эйнар прикрыл глаза и кивнул, а потом приклонился плечом стене.

Со стороны могло показаться, что поза расслабленная. Пренебрежительная даже. Но я ведь знала, что ему просто нужно на что-то опереться, пока восстанавливается. А рухнуть на пол, показывая свою слабость, не позволяет гордость.

Спокойствие продлилось меньше пяти минут. А потом люди Блэквуда вернулись к цитадели. Собственно, я и не надеялась, что они будут часами плутать, обыскивая каждый куст. Они маги, должны были быстро смекнуть, что в лесу нас нет.

Собственно, именно поэтому я даже не думала о том, чтобы незаметно прошмыгнуть мимо них.

Минутное совещание и обмен информацией, которое здесь ощущалось только низким гулом, а потом послышался громкий, явно усиленный магией голос.

— Учитывая, как хорошо вы спрятались, я уверен, что это твоих рук дело, милая. Знаешь, Алиенора, я даже рад, что ты совершенствуешь свои навыки. Моя спутница должна быть сильной.

Очень хотелось высунуться из окна и рассказать ему, куда он может пойти со своими ожиданиями и своим одобрением.

— Я бы мог сровнять здесь все с землей, — продолжил Адам. — Но мне очень не хочется задеть тебя, милая. Я ведь не могу позволить тебе пострадать.

Господи, и чего он так на мне помешался? Совсем с катушек слетел, что ли?

— Но мое терпение тоже не безгранично. Я даю тебе последний шанс понять, что твой дракон тебя не защитит. Не стоит думать, что силы вернуться к нему. Заклинание будет держаться долго. Намного дольше, чем вы сможете прятаться. Сила на моей стороне, Алиенора, и лучше бы тебе сделать правильный выбор. Хорошо подумай, не торопись. У тебя есть час. А потом я разнесу эту цитадель по кирпичику и сожгу лес дотла.

Речь Адама производила впечатление. Но я все равно не могла не фыркнуть из-за излишнего пафоса.

— Ему бы еще ринопластику неудачную, а мне шрам на лбу, и был бы почти косплей. Тут и одержимость, и склонность к театральным эффектам, и эксперименты с магией.

— О чем ты? — Спросил Эйнар.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Потом расскажу тебе о наших земных бестселлерах. Лучше давай присядем и подумаем, как мы вдвоем эту толпу на лопатки будем укладывать.

— Вдвоем? — Переспросил он.

— Предлагаешь отправить тебя одного?

— Да.

— А мне что тогда делать? Так не пойдет! И только попробуй сказать мне, что сражаться должны исключительно мужчины, — предупредила я.

Не просто так предупредила, кстати. Уже видела, что на языке вертится какая-то банальность о том, что война — это не женское дело.

— Я тут за женские права борюсь, а мизогиния ближе, чем я думала, — преувеличенно серьезно покачала я головой. — В конце концов, я маг. Магички всегда сражались наравне с мужчинами. Или скажешь, что это не так?

— Так, но…

— Вот и все, — улыбнулась я, радуясь своей маленькой победе.

Зря. Рано было праздновать.

— Но я твой муж. И пока я жив, сражаться ты не будешь.

Я покачала головой. Ну до чего ж упрямый.

— Думаешь, хорошо мне будет после того, как тебя там убьют? Конечно, Адам ведь просто поговорит со мной и отпустит. Нет, у него совсем нет намерения превращать меня в свою живую куклу, которая будет исполнять все его самые извращенные желания.

— Алина…

— Знаешь, давай пока закроем тему. Ты как? Восстанавливаешься?

— Да.

Какое-то время сидели молча, каждый думая о своем. Хотя это не совсем так, конечно. Каждый искал выход. Не знаю как Эйнар, а я его не находила.

— Весточку отправить никак?

— Нет. Уже пробовал.

— А что, если начать их отстреливать сейчас, пока они нас не видят.

— Тогда они очень быстро нас увидят. К тому же без драконьей части запас магии у меня весьма ограничен.

— Тогда, может быть…

— Может быть, мне просто нужно выйти и принять бой, — закончил за меня Эйнар. — Жаль только, что оружия нормального нет. Но не беда, в бою добуду.

Я вздохнула. В носу защипало, предвещая скорую истерику.

— Только попробуй умереть! Я тебя на том свете достану! Знаю, как туда попасть, так что даже не смей!

— Отличная угроза, — хмыкнул он.

— Я серьезно! Ох, вот знала я, что с военными связываться не нужно. Одна нервотрепка. Вечно наобещают всего и побольше, а потом раз, и на войну.

— Я не на войну собираюсь, а всего лишь отряд магов-отступников перебить. И когда это я своих обещаний не сдерживал?

Порывшись в памяти, я должна была признать, что подобного за ним не водилось. Но журналист всегда найдет к чему придраться!

— А кто обещал меня танцевать научить? Вот так помрешь, а я буду продолжать в ногах путаться! Куда это годится? Виндзор не переживет королеву без танцевальных навыков.

Он тихо рассмеялся, а потом заметил в моих глазах слезы, которые уже готовы были пролиться. Притянул меня к себе, согревая, поцеловал в макушку.

— Все будет хорошо. Обещаю. Главное слушайся меня, и тогда все непременно закончится благополучно.

Врал! Я понимала его способности и знала, что он скажет дальше. Он выйдет к Блэквуду и начнется бой, а я в то время, пока Эйнар отвлекает магов, должна буду снова набросить на себя «хамелеон» и уйти как можно дальше.

— Знаешь что, так нечестно! — Заявила я.

Высвободившись из его объятий, я вытерла слезы тыльной стороной ладони, и строго пострела на Эйнара.

— Раз обещал, то вперед.

— Что?

— Учи меня танцевать. У нас еще время есть. Совсем необязательно бросаться грудью на амбразуру прямо сейчас. Времени на урок вполне хватит.

Просто… хотя бы еще полчаса времени. Может быть, что-то поменяется. Что-то произойдет такое, что изменит расстановку сил. Кто-то придет на помощь.

Услышав меня, Эйнар улыбнулся. Понимающе так.

— Здесь?

Я оглянулась. Каменные стены, потемневшие от времени. Такой же каменный пол. В некоторых местах на камне рос мох, от углов пахло плесенью.

На Эйнаре был дорожный костюм, который сейчас еще и весьма потрепанным выглядел. На мне тоже дорожное платье.

В общем, обстановка не слишком располагала к урокам танцев, да и вообще к романтике. Но я не собиралась сдаваться.

Пошевелила пальцами, преображая и пространство вокруг, и нас с Эйнаром тоже.

Теперь на нем был парадный китель. Такой же, какой он надевал в день нашей свадьбы.

Себе наколдовала красивое платье глубокого фиолетового оттенка. Что-то среднее между местной модой и платьем выпускницы из моего мира.

— Зачем? — Простонал Эйнар. — Это ведь силы отнимает, а ты и так выкладываешься.

— Я не устала, — уверила я его. — Так ты потанцуешь со мной или нет?

Эх, мне бы еще музыку. Хотя я местные мелодии даже не знаю.

Вспомнив что-то земное, кажется, из какого-то мультика, я еще раз шевельнула пальцами, заставив невидимые клавиши двигаться в темпе, в котором нужно.

Зазвучал вальс.

Это был самый странный урок танцев из всех возможных. Хотя и не урок это был вовсе. Просто танец, в котором все, что от меня требуется — довериться партнеру.

Я все еще не умела танцевать. Ноги неловкие, почти деревянные. И я бы тысячу раз наступила на ноги Эйнару, если бы он не вел меня своей железной рукой. Его пальцы на моей талии — единственная твердая точка в этом рушащемся мире.

— Не смотри под ноги, — прошептал он, слегка касаясь губами моего виска, — Смотри на меня. Только на меня.

Ну как тут не подчиниться?

Посмотрев в эти глаза-льдинки, которые могут на первый взгляд показаться холодными, я окончательно потерялась в нем. И даже оступаться перестала, потому что стало неважно, куда именно мне нужно ставить свою ногу.

Я просто кружилась в его объятиях, полностью доверив этому мужчине себя, свое тело, свою жизнь.

И очень надеялась, что этот танец не станет последним в нашей жизни.

Музыка отзвучала, иллюзия развеялась, краски снова потухли, погрузив мир в серые тона.

— Мне пора, — мягко сказал Эйнар, поцеловав меня в висок. — Если и есть шанс хоть на какой-то элемент неожиданности, то он полностью исчезнет после того, как время, отведенное Адамом, выйдет.

— Я пойду с тобой. Меня он все равно не тронет.

— Я бы не был в этом так уверен. Да, ты его явно интересуешь, но свои планы для него важнее.

Это я прекрасно понимала. Несмотря на всю его нездоровую привязанность ко мне, причем именно к Алине, а не к изначальной принцессе, Адам для меня опаснее разъяренного медведя.

Он может пощадить меня, даже в какой-то степени оберегать. Но только до определенного предела.

Если бы я была чуть менее именитой, он бы на мне так не помешался. А так просто совместил приятное с полезным.

Адам привык контролировать королевскую семью. Привык быть серым кардиналом, тенью за троном. И отказываться от такой власти очень уж не хочется.

Можно, конечно, и новую династию создать и взять под контроль, но очень уж хлопотное дело. Здесь он всех почти с пеленок вырастил так, как ему нужно было.

Интересно, к смерти брата Алиеноры он имеет отношение или нет? Я бы поставила на то, что имеет. Если тот вышел из-под контроля, то его вполне могли устранить.

Как это так, у нас царь думающим растет! Непорядок.

Алиеноре очень повезло, что она выросла недалекой. Хотя повезло — немного неправильное слово. Дело не в везении, способностях девочки и даже не в ее характере.

Она стала ровно такой, какой ее сделал Адам. И все равно умерла по его вине.

Я посмотрела в окно, вычленив из всего отряда именно эту летучую мышь.

За Алиенору, ее разрушенную жизнь, отнятое детство, уничтоженную психику и в итоге загубленную душу, я бы ему лично глаза выцарапала.

Почему у меня всего лишь иллюзии? Сейчас бы сожгла его к чертовой бабушке и сидела бы довольная.

Эх, нужно было не только личный дар развивать, но и общие магические дисциплины учить. Хотя там много ограничений. Огонь если и будет подчиняться, то через «костыли» в виде амулетов и прочего. Это Вики хорошо — пальцами щелкнула и уже файерболл.

— Как только я выйду, накинь на себя «хамелеон» и иди строго на юго-запад. Когда был в воздухе, понял примерно, где мы находимся. Если будешь идти прямо, рано или поздно выйдешь к границе. А там тебе помогут. Император встанет на твою защиту, я уверен.

Он продолжал излагать инструкции, а я продолжала слушать их, кивая, как самый послушный солдат.

— То есть ты даже мысли не допускаешь, что останешься жив? — Уточнила я на всякий случай.

Эйнар запнулся на полуслове.

— Разумеется, допускаю. Это инструкции на крайний случай. Скорее всего, я догоню тебя уже через час. Поэтому и говорю идти строго на юго-запад. Чтобы я тебя не искал по всей округе.

Мы оба знали, что он врет. Но оба притворились, что это не так.

Он — потому что нужно было убедить меня убегать как можно дальше.

Я — потому что я не собиралась этого делать.

Эйнар взглянул на меня в последний раз, а затем порывисто притянул к себе и коротко поцеловал. Всего несколько секунд, но в них было больше, чем в годах, проведенных рядом не с тем человеком.

А затем вышел, разрывая мою иллюзию.

Башня снова стала видна окружающим, отток сил прекратился. Маги за окном зашевелились, зажигая огненные шары в ладонях. Но пока ждали. Не хотели спалить цитадель, она бы им самим пригодилась потом.

Я подождала несколько секунд, думая о том, что я могу сделать. А потом отправилась следом.

Много чего могу сделать. Могу отвлечь внимание своими иллюзиями, например. Могу ослепить магов, тем самым их дезориентировать. Хотя Эйнар тоже это делал, и не особо помогло. Но лишним не будет.

В общем, я кралась за ним, понимая, что он, скорее всего, подозревает, что я иду следом. Но все равно сталась идти тихо.

И когда нога неловко подвернулась, а я едва не полетела с лестными, я вцепилась в полуразрушенные перила, прижимая руку к выпрыгивающему из груди сердцу.

Что-то кольнуло. Не только тревога. Что-то вполне реальное, осязаемое, спрятанное под платьем.

Кулон, который дал мне тот парень загадочным взглядом. Как он там говорил? Достать и сжать.

Интересно, что это даст?

Черт, ведь никаких инструкций! Исключительно по контексту приходится догадываться.

Я не знала наверняка, чего мне ждать от этой вещицы, но все равно видела в кулоне надежду. Наверное, во мне говорило отчаяние. А может быть глупость.

Именно та самая авантюрная часть моей личности, которая вынудила отучиться на журналиста, которая всегда заставляла лезть на рожон, добиваться справедливости. Она активизировалась, и заткнуть ее уже не получалось.

За секунду слетев по ступенькам вниз, я схватила за руку Эйнара.

— Что?

Отвечать я ничего не стала. Схватила его за предплечье, а другой рукой сжала кулон, моля всех известных обоим мирам богов хоть о какой-то помощи.

Не знаю, кто именно меня услышал, но мир действительно пришел в движение.

Кажется, Рорена откликнулась на зов.

Мир пришел в движение. Кажется, Рорена откликнулась на зов…

***

Когда кажется — креститься нужно.

Никогда еще этот фразеологизм не был настолько актуален.

— Я нас убила, — повинилась я.

Точнее, убил нас тот странный парень, который дал мне кулон. Но сейчас не время искать виноватых.

Воспользоваться им во время и так непростой ситуации было исключительно моим решением, так что снимать с себя ответственность я не была намерена.

Я находилась в той самой белоснежной комнате, из которой я изначально попала в этот мир. Только теперь еще и Эйнара с собой сюда притащила.

— Так не доставайся же ты никому, — хмыкнула я.

И обомлела, потому что голос был… моим. Тем самым, что был у меня в прошлой жизни — слегка севшим из-за длительной гормональной терапии.

Посмотрев вниз, я уставилась на любимый когда-то спортивный костюм, рассмотрела руки со следами катетеров, провела по коротким волосам.

— Алина?

— Я.

Эйнар рассматривал меня несколько секунд, а потом улыбнулся, кивнув.

Правильно, что комментировать не стал. Болезнь никого не щадит и никого не красит. На фоне Алиеноры я была не просто серой мышью. Я была ближе к пожеванному мусорному пакету, чем к человеку.

Он просто подошел ко мне, взяв за руку. Одобряюще сжал, показывая свою поддержку.

— Где мы?

— В лимбо, — вздохнула я. — Я решила, что очень нехорошо позволять каким-то нехорошим магам убивать тебя. Поэтому я убила тебя самостоятельно. Вот такая я молодец.

Эйнар покачал головой.

— Сомневаюсь, что это смерть.

— Тогда что это? Нам все же нужно найти Алиенору? Я пробовала, она не отзывается.

— Потому что та душа давно ушла на перерождение, — раздался приятный женский голос. — Она была здесь лишь гостьей, а гостю не подобает страдать в чужих стенах. Позволь ей идти в свете нового утра.

Вздрогнув, я начала озираться по сторонам. Никого не было. Все такое же было пространство вокруг. На этот раз даже без дверей.

— И в этот раз вы нашли дорогу ко мне. Удивительно. С вами, заблудшими душами, вечно проблемы. То в Тени меня заманите, то в Исход.

— Исход? — Переспросила я.

Эйнар дернул меня за руку, призывая заткнуться, а потом согнулся в поклоне. Намного более почтительном, чем тот, что он отвешивал императору.

— Приветствую, Владычица.

О, мы все же с местным божеством беседуем. Как интересно!

Ладно, предположим, тот парень с загадочным взглядом не такой уж и злодей. Ну, если только наши тела уже не успели умертвить, пока мы здесь с Рореной беседуем.

— Не успели, — ответила она на мои мысли. — Время в том мире течет иначе.

— Простите, — повинилась я.

— Не извиняйся, дитя, — ответил мне голос. — Лучше скажи, где твой дракон?

Я сразу поняла, что она это не про Эйнара.

— Не знаю. Пока не зарычал.

— Как интересно. У такой любопытной малышки должен быть инициативный дракон. Почему он еще спит?

Я только развела руками.

Как же сложно разговаривать с собеседником, когда его не видишь. Тем более с божеством.

Уровень сюрреализма зашкаливает.

Спасало только то, что все происходящее ощущалось каким-то сном. Если бы не это, точно бы спятила.

— Его пробуждение неизбежно. Важен не просто факт зова, а его качество. Вера, нужда.

— С верой проблем нет, а вот с зовом — есть. Причем сейчас не только у меня.

— Вижу, — отозвалась богиня. — До чего же тебя изувечили, дитя.

И сразу стало понятно, что она уже не ко мне обращается. Эйнара решила пожалеть.

Тот приподнял брови в легком недоумении. Вроде бы руки, ноги и все остальное жизненно важное на месте. С чего бы Рорене считать, что его искалечили?

Но Эйнар, в отличие от меня, не стал разговаривать с богиней как с подружкой и просто коротко поклонился, принимая информацию.

— Я не могу вернуть то, что у тебя отняли. Но присмотрись к тем, кто рядом. Ваши союзы — не плод слепого случая, а узел, свитый самой судьбой.

Вздохнув, я помотала головой. У меня ощущение, что богиня специально разговаривает загадками и высокопарным слогом. Тем более в диалоге со мной она иногда сбивалась со своей «божественной» интонации, начиная говорить по-простому.

Было ощущение, что если бы со мной не было Эйнара, беседа пошла бы куда оживленнее.

— Извините, но мы ничего не поняли, — честно сказала я.

Из пустоты послышался смешок.

Ну точно забавляется! Как ребенок, право слово! Хотя… что я знаю о богах? Может она по меркам небожителей очень молода.

— Истинные пары — не просто селекция, — пояснила богиня.

— Вы знаете такие слова?

— Я много чего знаю. И общаюсь со своими детьми так, как им удобнее, малышка.

А, вот теперь понятно. Это у нее переводчик с божественного сбоит. Эйнар ожидает, что Рорена будет величественна и загадочна, а я жду внятных объяснений. Вот и клонит богиню то в одну, то в другую сторону.

— Вам суждено дополнять друг друга, излечивать.

— Все еще непонятно, — сказала я, а потом решила, что недостаточно вежлива с богиней, и добавила. — Но очень интересно.

Снова послышался смешок. Удивительно. Она что, и мемы земные знает?

— Вы слишком задержались здесь. Смертным не следует быть в этих чертогах.

Я почувствовала какое-то дуновение. Легкое, почти невесомое, но очень приятное.

Наверное, именно так мать с любовью дует на темечко ребенку.

Перед тем как мир снова качнулся и померк, я услышала:

— Удачи, дети.

Все та же разрушенная цитадель и ощущение, что время нашего отсутствия составило один удар сердца.

Камень на цепочке, который сжимала в руке, рассыпался пеплом прямо в моих пальцах.

Было столько надежд, а в итоге мы пришли туда же и ничего… ничего не изменилось.

— План тот же. Выбирайся через окно и иди на юго-запад, — сказал Эйнар.

Еще и подсадил меня, сволочь такая! Практически вытолкал в окно на первом этаже, после чего быстро скрылся из вида.

Я подпрыгнула, пыталась забраться обратно, но тщетно. Подтягиваться — явно не мое.

Ладно, мы негордые, я и обойти могу.

Подобрав юбки, я побежала навстречу вооруженному отряду магов Блэквуда. И увидела, как прямо посреди группы противников срабатывает вспышка, которую можно сравнить со светошумовой гранатой.

И пока часть противников щурилась, тряся головой, показался Эйнар. Спрыгнул с оконной рамы с таким изяществом, словно в дверь вышел.

А дальше началась какая-то паронормальщина. Потому что скорость, с которой он двигался, людям явно недоступна.

Я не представляла, сколько нужно было тренироваться, чтобы так владеть собственным телом. Это ведь не человек и даже не дракон, это машина для убийства.

Залюбовавшись, я даже начала думать, что он зря сказал мне убегать.

Во-первых, пропустила бы такое представление!

А во-вторых, от кого убегать, если он тут всех сейчас покрошит в капусту?

Он оказался прав — оружие он добыл уже в бою. Сначала один клинок, потом второй.

И он успел убить около десятка человек, оставляя за собой кровавый след, прежде чем маги на галерке не приняли меры.

Зато сразу стало понятно, что вступить в бой ему позволили. И то, что он существенно сократил их ряды, тоже было адекватной жертвой для Адама. Потому что вокруг Эйнара соткался почти такой же щит, каким какое-то время назад прикрывался Блэквуд со своими последователями. Его тоже ставили на крови.

Только на этот раз он выполнял не защитные функции. Он служил тюрьмой.

— А теперь, когда ты уже не так активен, можно и поговорить, — сказал Адам. — Где Алиенора?

— Почему я должен тебе говорить?

— Быстрая смерть тоже привилегия. Я бы на твоем месте не артачился.

— Очень хочется посмотреть, как ты меня заставишь. Сам меня непроницаемым щитом накрыл. Я здесь в полной безопасности. Могу хоть пару месяцев просидеть.

— Не совсем, — хмыкнул Блэквуд. — Доработанная версия. Внутрь попасть можно, выйти — нет. И магия тоже только в одну сторону проходит. Вот и думай. Я могу приказать сжечь тебя. Медленно.

— А давай, — согласился Эйнар. — Чем медленнее, тем лучше.

Очень хотелось хлопнуть рукой по лбу.

Это он так пытается выиграть для меня время, чтобы я подальше убежала? Ну, дурак!

— Я ведь могу просто начать прочесывать лес, — напомнил Адам.

— Тогда почему ты этого не делаешь? А, наверное, неприятно будет отойти далеко, а потом обнаружить, что она продолжала прятаться в цитадели?

Мне очень надоел этот диалог. В основном потому что он вел к очень нехорошим последствиям.

Один из магов Блэквуда уже зажег на ладони огонек, и глаза его нехорошо так поблескивали. С живодерским интересом он на Эйнара посматривал.

Что ж, зайти можно, выйти нельзя? Это очень удобно.

Наплевав на то, что мой «хамелеон» слетит при первом же быстром движении, я подхватила юбки и побежала к Эйнару.

Хорошо, что для этого не пришлось прорываться через толпу агрессивно настроенных мужчин. Именно Эйнар был ко мне ближе всего.

Вот только он мне почему-то совсем не обрадовался.

Стоило мне вбежать в слегка мерцающий купол, стало понятно, что старый добрый фейспалм теперь нужен не мне, а ему.

— Тем лучше, — улыбнулся Адам. — Милая, я знал, что ты не станешь прятаться под кустом, как мышь. И примешь правильное решение.

— Намекаешь на то, что я должна сама к тебе прийти? Как такая мысль пришла в твою светлую голову?

— В противном случае ты умрешь. Я многое могу простить тебе, но всему есть предел. Так что лучше не зли меня.

— Знаешь, мне достаточно того, что я вот его разозлила, — сказала я, указывая на Эйнара. — И для меня это гораздо более веская причина для беспокойства. Хочешь меня убить? Вперед. Почему-то ты этого не сделал.

Возможно, Адам бы что-то действительно сделал. Начал запугивать, угрожать или попытался бы выманить меня любым другим способом.

На самом деле далеко ходить не надо. Ему стоило ударить прицельно по Эйнару и пообещать, что отпустит его, если я буду делать все, что тот скажет. В идеале еще и клятву какую-то магическую дать.

На эмоциях я могла бы и поддаться на такую провокацию. Ведь даже если знаешь, что такое предложение — обман, все равно не сможешь отказаться.

Эти мысли пронеслись у меня в голове за секунду. А потом перед глазами вспыхнул огонь.

Я отшатнулась, решив, что это Адам все же решил сжечь нас с Эйнаром. Но через пару секунд поняла, что огненная стена пылает за пределами нашей тюрьмы.

— Как у вас здесь интересно.

Этот голос я узнала.

— Тео?! — Удивился Эйнар.

Да, это был именно рыжий друг моего супруга. Причем не один. Рядом были еще три незнакомца, которые тоже, очевидно, были магами. Один палил по врагам молнией. Другой плел какие-то черные заклинания.

Настал мой черед удивляться.

— Надо же! Помощь подоспела не в самый последний момент. Не по канону.

— О чем ты?

— Голливудские стандарты, — объяснила я. — Сначала об голову героя должны разбиться все ядерные боеголовки мира, и только потом приезжает полиция. А вообще, ты уверен, что это подходящий момент для светской беседы?

Эйнар развел руками, мол, а что еще делать?

Делать действительно было нечего. Только наблюдать. Причем наблюдение это мне не нравилось.

Вместе с Тео прибыло всего три мага, и один Велтон. Против сил Адама это было почти смешно.

Я уже начала думать, что сценарий про ядерные боеголовки все же придется повторить, потому что подмога слишком уж незначительна.

Но потом заметила, как дрожат стены нашей тюрьмы.

Магов Адама серьезно так отвлекали. Кого-то ранили, пару человек убили, да и в целом связали боем. На этом фоне поддерживать заклинание щита стало сложно.

Я попробовала продавить невидимые стенки рукой. Не вышло.

Тогда в ход пошла магия. И о чудо! У меня получилось создать несколько двойников Теодора, хоть и с трудом.

— Магия проходит, — сказала я Эйнару, а через секунду сообразила. — Стой! Не шевелись, а то своих тоже ослепишь.

— Я, вообще-то, и другие заклинания знаю, — ответил он.

И показал, что действительно знает. Крайнего слева подбросило в воздух, словно кто-то невидимым крюком подцепили.

Вот только я понимала, что этого все равно мало. Слишком много противников. А союзники наши, кстати, не бессмертные.

Стоило подумать об этом, как магический снаряд попал в Велтона, после чего тот покачнулся, упав замертво.

Щиты, которыми прикрывались Теодор и его подчиненные дрожали.

Нет уж, так дело не пойдет.

Шагнув к Эйнару, я взяла его за руку.

— Помнишь, что сказала Рорена? Мы — не просто селекция.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя лечить. Включай свою Ауру.

Сказав это, я прижалась к Эйнару так сильно, как могла. Закрыла глаза и представила, что делюсь с ним своей энергией.

Наверное, это было очень глупо. Из-за услышанного туманного совета, из-за простой догадки тратить драгоценные секунды.

Но Эйнар понял меня. И тоже решил попробовать.

Я почувствовала, как напряглись его мышцы.

Сначала ничего не происходило. Секунда. Две. Три. Четыре…

А потом сквозь меня прошла какая-то теплая волна. Ощущение, словно на секунду под воду нырнула.

По земле пробежала мелкая дрожь, и на секунду мне показалось, что я оглохла.

Но после секундной тишины почти как в вакууме стало понятно, что звуки остались. Ветер шелестел кронами, вдалеке журчал ручей, высоко в небе кричала какая-то птица.

Просто звуки магической битвы прекратились, причем внезапно.

Открыв глаза, я повернула голову.

Магической тюрьмы вокруг нас уже не было. Некому стало поддерживать это заклинение.

— Какие, говоришь, у вас там семейные способности? — Тихо спросила я.

— Аура страха.

— Ну… Мне кажется, они определенно испугались.

Все, кто еще недавно швырялся молниями, огненными шарами и другими смертоносными заклинаниями, стояли почти неподвижно. Легкая дрожь не в счет.

Причем они не просто застыли, они…

— Оцепенели, — подсказал Эйнар. — А должны были обратиться в бегство.

— Новый уровень. Мне так больше нравится. Вылавливать их по лесам было бы проблематично.

На этом разговоры пора было заканчивать.

Никто из нас не знал, как долго будет продолжаться эффект, а работы было много: обезвредить всех врагов, помочь истекающему кровью Велтону, отвесить очень болезненный пинок Адаму.

Последний пункт был уже только в моем списке дел. Но зато очень важный!

Блэквуда ведь потом палачам отдадут и скажут, что королеве лично пинать заключенного по статусу не положено. Так что нужно было ловить момент!

Когда руководство покидает страну, в которой только что чуть не вспыхнула гражданская война — это не очень хороший признак. Но у меня были на то причины.

Первая — нужно было доставить огромное количество задержанных в империю, ибо там с помощью эмпатии их допросят более качественно.

Вторая — решить судьбу этих самых задержанных, а заодно поговорить о делах насущных.

Третья — поддержать Эйнара, которому предстоит отправить на плаху еще одного родственника.

И вообще! Это необходимая дипломатическая поездка, а не в медовый месяц сгонять! Там Теодор остался на дежурстве. И Велтон тоже, хотя с него спрос маленький, он еще от ранения не оправился.

Хоть и лечат здесь целители очень даже хорошо, но раны разные бывают. И те, что магией нанесены, тяжело заживлять. Так мне объяснили.

Но ничего, через неделю-другую будет как огурчик. Вроде бы даже шрам можно будет свести, если захочет.

— Это никуда не годится, — сказала Вика, прервав мои мысли. — Мы тебе о чем говорили? Видишь «даму в беде», значит, нужно начинать отращивать когти. А ты что?

Она разочарованно покачала головой, словно была учительницей, которой двоечница рассказывает, как собака съела домашнее задание.

— Я не виновата, что Блэквуд антидраконий барьер растянул, — оправдалась я, а потом поспешила сменить тему. — Зато я узнала, что ты точно не причастна к тому, что мы с Леной в этом мире появились. Разве что самую капельку.

— Правда? — Заинтересовалась Вика. — Это как?

— Это все чертовы экспериментаторы, — скривилась я. — Как ослабить соседа? Известное дело — переворот устроить. А как его устроишь, если там все сплошь драконы. Больно и печально может стать. С империей ведь никто именно поэтому не связывается. Драконов больно много, и отдача замучает. Одного Верховного, допустим, можно как-то убить. Но на его место быстро другой придет. В общем, грустно стало соседям вашим.

— Это все понятно, — кивнула Лена. — А мы здесь при чем?

— А при том, что Блэквуды решили, что чем убивать Верховных, проще не дать им размножаться. Сто тридцать лет назад, как раз когда Эйнар родился, провели сложный ритуал, в котором требовались и жертвы, и кровь новорожденного Верховного.

Лена схватилась за свой живот. Неосознанно прикрывая своего малыша даже от гипотетической опасности.

— Как они кровь достали?

— Так любящий папаша и принес, — развела я руками.

Собственноручно пожертвовал частью силы своего сына, а потом всю жизнь травил его, считая, что тот нагулянный, раз способности не унаследовал.

Может, и не знал, конечно, что из-за ритуала так получилось. Но тогда он не просто мудак, а еще и идиот.

— И что в итоге? К чему ритуал привел?

— К тому, что пять душ из этого мира благополучно вытеснили. Не знаю, родились ли истинные пары Верховных на тот момент или нет, да и неважно это. Главное в том, что мы с вами изначально тому миру не принадлежали.

Какое-то время в комнате стояла тишина. Я знала, что сейчас Эйнар рассказывает императору примерно ту же историю, только другими словами, разумеется. А еще предоставляет документы, доказательства и все остальное, что нарыл Велтон.

— А я говорила! — Воскликнула Вика. — Говорила, что я ни при чем!

Казалось, еще немного, и она пустится в пляс.

— Я бы на твоем месте не была так уверена, — покачала головой Лена. — Призыв проводила? Матерного гномика призывала? Вот теперь не перекладывай ответственность на заговорщиков.

— Да какие из них заговорщики, — отмахнулась Вика. — Глупый какой-то план. Ну, вытеснили они пять истинных, но это не гарантирует вымирание всех Верховных. У Эйнара вон брат старший был, при истинной, между прочим. И племянник сейчас при дворе воспитывается. То есть остались бы Верховные.

— Скажи мне, гений, как много ты знаешь многодетных Верховных?

Вика замолчала на полуслове и поджала губы, признавая поражение.

— Случай семьи Кейн — скорее исключение, чем правило. Один ребенок и тот от истинной пары — вот главная беда Верховных, — сказала Лена, еще раз погладив свой живот.

— А убить одного сильного дракона все же проще, чем сразу пятерых, — добавила я.

— Это понятно, — кивнула Лена. — Меня другое интересует. Сто тридцать лет назад дело было, говоришь? Уж не тогда ли, когда Дамиан родителей лишился?

— Очень может быть, — кивнула я. — Может, специально подгадали, чтобы под шумок провести ритуал. А может, тоже участвовали, либо спонсируя, либо еще как-то помогая. Но это не точно, там нужно по датам сверить.

— Сверим, — пообещала Вика, а потом резко поднялась. — Пойдемте.

— Куда?

— Призывать твоего дракона. Раз уже сценарий «дама в беде» не получился, придется по-другому изворачиваться.

Я хлопнула глазами, а Лена тяжело вздохнула. Кажется, инициативность Вики могла утомлять. Я вспомнила ее мужа. Лорд Хольт выглядел настолько угрюмым и нелюдимым, что становилось решительно непонятно, как они вообще сошлись.

И что самое важное — сопротивляться идеям Вики было совершенно невозможно.

Очень скоро я вместе с другими попаданками стояла на крыше, на площадке, которая как раз и была предназначена для взлетов и посадок драконов.

— О, а меня однажды отсюда в СИЗО забрали, — похвасталась Вика.

— Хватит свои боевые заслуги вспоминать, — закатила глаза Лена. — Что делать собралась? Дракона призвать не так просто, как матерного гномика.

— Сейчас что-нибудь придумаем.

— Что, например? — Спросила я. — Мне нужно воззвать к своему внутреннему дракону, открыть вторую чакру и третий глаз?

— А ты умеешь? — Заинтересовалась Вика.

— Нет.

— Чего тогда говоришь? Короче, я сейчас превращусь в дракона, а ты смотри и повторяй.

— Мне тоже превращаться, что ли? — С изрядной долей скептицизма протянула Лена.

— Нет, конечно! Куда тебе с твоим животом? Ты стой и подбадривай.

Ох и странная это была процессия!

Огромная чешуйчатая Вика наматывает круги вокруг башни, периодически выпуская в воздух пламя, словно это салют. Рядом Лена с выражением великой муки на лице размахивает невидимыми помпонами.

Минут пять я провела, согнувшись пополам и утирая слезы смеха. И только потом решила все же попробовать.

Посмотрела на дракона, парящего в небе.

Она ведь тоже когда-то жила совершенно другой жизнью, не подозревая, что может вот так летать, дышать огнем.

И блондинка рядом не думала, что здесь окажется.

Не знаю, помог ли этот сюрреалистичный ритуал или дело было в другом. Наверное, я просто поняла, что это моя судьба. Я изначально была драконом. То, что я родилась в другом мире — ошибка.

Да, я никогда не забуду свою прошлую жизнь со всеми ее радостями и тяготами. Но мое место здесь. Это подтвердили все, включая местную богиню.

Закрыв глаза, я попробовала отрешиться от всего.

Постепенно рев дракона стал раздаваться как будто издалека. И даже порывы ветра, бьющего в лицо, уже не беспокоили.

Я прощалась с Алиенорой. На этот раз окончательно.

Мне давно пора было отпустить ее. Возможно, тогда все это произошло бы быстрее.

— Я дома, — сказала я одними губами.

И в ответ услышала рычание. Не злое, скорее оно было полно нетерпения. Как будто этот кто-то говорил: «ну наконец-то сподобилась!».

В груди потеплело, словно я и правда попала домой после очень-очень длительного отсутствия. А потом это чувство расширилось, и тело начало меняться.

Несколько секунд незнакомого, совершенно неописуемого ощущения, и я поняла, что тоже парю в небе рядом с Викой.

У меня получилось!

Велтон

Рана безбожно зудела. И сделать с этим ничего не получалось.

Увы, ни один маг не мог снять этот зуд. Боль — пожалуйста.

Но вообще мне грех жаловаться. Мог бы вообще так и остаться в том лесу, если бы не Тео, который сразу же меня латать кинулся. А ведь не лекарь по профилю. Но кое-как стянуть рану смог.

Я взглянул в зеркало. Из-под ворота рубашки виднелась бугристая, сморщенная, изуродованная огнем кожа.

Было обожжено плечо, грудь, изрядная часть шеи. Хорошо, что лицо осталось цело.

Хотя говорят, что шрамы можно будет потом убрать, когда все окончательно заживет. Правда, никто не мог сказать, когда именно это будет.

Если бы я еще слушался лекарей и соблюдал постельный режим, возможно, процесс пошел бы быстрее. Но дел было слишком много.

Допросить всех задержанных, назначить наказание, распутать клубок, который запутывали в этой стране на протяжении десятилетий. Каждый допрос тянул за собой новый поток задержаний. Начинало казаться, что когда расследование завершится, в Виндзоре не останется населения.

Список смертников рос как на дрожжах. Кого-то было решено казнить прилюдно и показательно. Кого-то по-тихому удавить в камере.

Был и менее обширный список тех, кого можно было отправить на каторгу. В стране нужно было много чего строить, и бесплатная рабочая сила не помешала бы. Но далеко не всех можно было оставлять в живых.

Я тряхнул головой и отложил бумаги, прислушиваясь.

Сейчас снова набегут лекари, начнут причитать, что я их совершенно не слушаюсь.

Они вздыхали каждый раз, когда мне нужно было отправляться на допрос. А если в этот день я был неоднократно пойман за тем, что не соблюдаю режим, могли и вообще не выпустить. Были прецеденты.

Но именно сегодня мне нужно было выбраться из этого импровизированного лазарета.

Приезжала Оливия.

Я хотел и одновременно не хотел ее видеть. Вдруг она разозлится?

Я давно провел расследование и узнал, как именно с ней обращался тот кусок дерьма, который она называла мужем. Но я так и не смог понять, как она к нему относилась.

Она была идеальной супругой, вела дела, занималась домом, управляла графством, оставалась верна своего супругу.

Что случится, когда она меня увидит? Она скажет спасибо? Накинется с кулаками?

Последнее сразу мимо. Это настолько не в ее характере, что даже глубочайшее горе не сможет заставить ее так себя вести.

Что уж тут гадать? Нужно перестать оттягивать неизбежное и принять ее решение, каким бы оно ни было.

***

Оливия была как всегда прекрасна. Изыскана, сдержана, по-королевски величественна.

Темное платье и вуаль подчеркивали фарфоровую кожу, делая образ неземным. Она стояла возле окна на первом этаже, наблюдая, как слуги переносят вещи. Много вещей.

— Добрый день, леди.

— Приветствую, Ваше Сиятельство.

— А вы…

— Временно перебираюсь во дворец. В конце концов, я все еще фрейлина королевы. А вот графство Корбетт унаследуют другие люди. У нас с супругом не было детей.

Я замер, затаив дыхание. Такая нетипичная разговорчивость с ее стороны, казалось, что-то таит.

— Мне жаль, — сказал я.

Не того, что я убил ее мужа. И даже не того, что у них детей не было. А вот то, что графство, в которое она вложила столько сил, унаследует какая-то родня этого ублюдка, расстраивало.

Я сделал мысленную пометку посмотреть, что можно с этим сделать.

— Мне тоже, — кивнула Оливия. — Но ничего не поделать, мой супруг был бесплоден.

— Вот как?

На самом деле мне было совершенно все равно, что там за проблемы были у покойного.

— Ни одна из его любовниц ни разу не понесла. Я умею делать логические выводы.

— Я в этом не сомневался, — сказал я, понимая, что разговор зашел куда-то не туда. — Леди, я сожалею, что все так получилось.

Она повернулась, впервые взглянув на меня с того момента, как я вошел.

— Вы ранены? — Спросила она, заметив шрам на шее.

— Все уже в порядке, — соврал я. — Только выглядит некрасиво. Нужно было повязать шейный платок, да никак руки не дойдут заказать. Простите, наверное, вам неприятно на это смотреть.

— Я разве говорила подобное? — Выгнула она бровь. — Что ж, если с вами все в порядке, то я вас слушаю. Вы наверняка пришли не за тем, чтобы выразить свои соболезнования относительно смерти моего супруга. Мне снова нужно будет следить за Ее Величеством?

— Нет.

— Возможно, вы придумаете мне какое-то другое задание?

— Нет, леди, поверьте, я не собираюсь этого делать! И я действительно только хотел убедиться, что вы в порядке. Выразить вам…

Что сказать дальше, я не знал. Что именно я собирался выражать? Соболезнования? От меня это будет звучать как издевательство.

Она окинула меня долгим взглядом. Как всегда, я не мог его разгадать.

— Вы убили моего мужа, — сказала Оливия.

Не обвиняла, не плакала, даже, кажется, не осуждала. Просто констатировала факт.

— Все верно, леди. Убил.

— Что ж, печально это слышать, — заметила она без капли сожаления в голосе.

— Вы будете скорбеть?

— Разумеется, буду, — отмахнулась он. — Срок траура — год. Все это время мне положено скорбеть. А мне, как назло, совершенно не идет черный цвет.

Я сглотнул. Попытался заглянуть в эти темные печальные глаза.

Сердце начало биться быстрее. А зря. Пора бы уже понять, что мне не стоит даже мечтать об этой женщине.

Почему я выбираю только самые недоступные варианты?

Так уже было с Вики. Но тогда так сильно не болело.

А, плевать! Все равно останусь рядом с ней. Хоть слугой, хоть конюхом, хоть золотарем! Но больше никому не позволю ее обижать.

— Леди, я понимаю, что не могу надеяться на снисхождение. Но все же хотел бы предложить вам свою помощь в любом виде. Можете использовать меня так, как захотите.

Она смерила меня своим нечитаемым взглядом, в котором, как всегда, скользило легкое недовольство.

— Вы пытаетесь таким образом загладить свою вину за убийство графа Корбетт?

Нужно было соврать.

— Хм… Признаться, нет. Я не испытываю ни малейшей вины из-за его смерти.

— Тогда чем вызвано ваше желание помочь мне?

— Я хочу оставаться рядом с вами, леди. Если вы позволите мне просто заботиться о вас, ничего не прося взамен, я буду благодарен вам до конца своих дней.

Она молчала, и в этой тишине, под этим взглядом вряд ли хоть кто-нибудь смог бы остаться равнодушным.

— Граф, вы действительно испытываете ко мне какие-то чувства? — Спросила она без обиняков.

— Да.

— Вы поэтому убили моего супруга?

— Он был обвинен в измене и сбежал из-под ареста, а еще с вооруженным отрядом напал на магов, находящихся на государственной службе. Мне пришлось действовать.

— Я спрашивала не об этом, — уточнила Оливия.

Ну еще бы. Конечно, не об этом. Было глупо надеяться увильнуть.

Но как я мог сказать, что намеренно оставил ее вдовой? Что хотел это сделать с тех самых пор, как узнал, как он с ней обращается. И когда представился случай, только обрадовался.

Этой темной стороне моей личности не стоило выглядывать наружу. И уж тем более ее не должна была видеть Оливия.

Но соврать я тоже не смог.

— Да. Я убил его из-за вас. Точнее, из-за того, что не мог видеть вас с этим омерзительным человеком.

Она кивнула, как будто делала заметки в мыслях. И все с тем же бесстрастным, почти отрешенным лицом заметила:

— Вы должны понимать, что я не приму ваше предложение в период траура.

Сначала я расслышал только первую часть сказанного.

Не примет мое предложение? Это и так было понятно. По ее реакции на тот наглый, совершенно отчаянный поцелуй я понял, что надеяться мне не на что.

А потом до меня дошло.

— Леди?

Она приподняла одну бровь, посмотрев на меня с вопросом.

— Вы… только что сказали, — я снова запнулся и понял, что если не соберусь, буду полдня выговаривать одно несчастное предложение. — Значит ли это, что после окончания траура я смогу просить вашей руки.

— Кажется, я выразилась более чем понятно. Вы казались мне достаточно сообразительным, граф. Не разочаровывайте меня.

Губы расплылись в улыбке. Очень хотелось поднять ее, закружив в танце, а потом поцеловать.

Но единственное, что я себе позволил — поцелуй руки.

Это будет самый долгий год в моей жизни. Но эту женщину стоит ждать хоть год, хоть два, хоть десять, хоть всю жизнь.

Я была так счастлива, так горда собой, что отправилась к Эйнару сразу же, как только снова стала собой.

Было так непривычно!

Я чувствовала внутри какую-то постороннюю сущность, улавливала отголосок чужих эмоций. Но это не раздражало. Наоборот, ощущалось, как нечто очень родное.

Недостающее.

Так торопилась, что даже не подумала о том, насколько невежливо врываться на аудиенцию Эйнара с императором.

Впрочем, как показали события, хорошо, что ворвалась, ведь аудиенцией здесь не пахло.

Здесь разыгрывалась семейная драма.

Помимо Эйнара присутствовал также супруг Вики, несколько мужчин очень грозного вида, которые напоминали тюремщиков, а еще… мои свекры.

Причем расстановка сил показывала, что император очень близко к сердцу принял участие отца Эйнара в деле столетней давности.

Когда я вошла, все взгляды на секунду сосредоточились на мне. И свекр дернулся, но тут же был остановлен тюремщиками, которым император моментально подал сигнал.

— Даже не пытайся применить свои способности, Лейф. Я учел ошибки, — сказал Его Величество, бросив на меня короткий взгляд. — Возможно, на кого-то в этом зале и подействует, но не на тех, кто пришел тебя арестовать.

Свекр выглядел загнанным зверем. Рядом с ним стояла супруга, которая была уже белее снега.

— Я ни в чем не виноват, Ваше Величество. Я никогда не планировал занять ваше место.

Император бросил взгляд на супруга Вики, имя которого я все время путала. Тот кивнул.

Это местный детектор лжи?

— Ты, может быть, и не планировал. А сыну помочь хотел?

Вот тут свекр уже не стал отпираться.

— В прошлый раз ведь именно из-за этого мы тебя пропустили. Заранее рассчитал все так, чтобы на допросе выглядеть непричастным. Умно. Ты ведь действительно не участвовал в заговоре. Просто снабжал Рагнара деньгами. И как оказалось, чтобы заработать шел на весьма сомнительные меры.

Рассказывая все это, Дамиан наблюдал за реакцией. Я тоже смотрела. Не на свекра — на него мне было плевать.

На мать Эйнара. Думала, что неплохо было бы ее поймать, если решит все же грохнуться в обморок.

— Но ответь мне на один вопрос, — продолжил император. — Не жаль было кровь своего второго сына продавать? А вдруг бы с ним что-то нехорошее сделали?

Возможно, он бы еще отпирался. Но рядом стоял тот самый «детектор лжи». Да и было очевидно, что Дамиану уже и так все известно.

— Мне пообещали, что с ним ничего не случится.

— Соврали, — ответил император.

Я бросила короткий взгляд на Эйнара.

Моя любимая мраморная колона в кителе оправдывала свое прозвище.

Он выглядел как идеальный солдат. На родителей не смотрел, и вообще создавалось ощущение, что его все это совершенно не касается.

Я подошла, взяв его за руку. Пусть знает, что я рядом.

Внешне он остался все так же невозмутим, но пальцы на моей ладони сжались.

— Так это из-за тебя? — Отмерла свекровь. — Это ты лишил моего сына второго дара, а потом делал вид, что это с ним что-то не так?

— Все с ним было в порядке! Никаких изменений у младенца не было. Так что это ты…

Лейф не договорил по простой, банальной и весьма ожидаемой причине. Он получил хлесткую пощечину от своей жены.

— Я ведь прекрасно знала, что он твой сын, но ты нашел предлог, чтобы упрекать меня!

Наблюдая за разворачивающейся сценой, я понимала, что свекровь мне не особо жаль.

Понятно, что основная вина на Лейфе, но она тоже причастна.

Столько лет смотреть, как травят твоего ребенка, позволять это делать. Она ведь отстранилась, прекратила любое общение со вторым сыном, негласно подтвердив слухи.

Представила на секунду, что бы я сделала, случись такое с моим ребенком.

Влепила бы пощечину папаше, который вздумал в отцовстве сомневаться, схватила бы ребенка и ушла туда, где ему будет хорошо и спокойно.

Пока я размышляла, сцена закончилась. Свекра допросили, его супруга рыдала где-то в уголочке. И что примечательно, Эйнар не спешил к ней подходить.

Возможно, общаться они будут, но близкими не станут. Время для этого прошло.

Адриана когда-то сделала свой выбор, предпочтя выбросить сына, который раздражал ее супруга. И это всего лишь последствие того выбора.

***

Ближе к вечеру в зале заседаний собрался узкий круг из шести человек. Точнее, шести драконов.

Я бы на звала эту вечеринку «Попаданки и Ко».

— Вот так просто взяла и прекратилась в дракона? — Спросил император, услышав историю о моем чудесном обращении.

— Разумеется, нет. Девочки целый ритуал провели. И к тому же, я уже знала, что смогу. Даже с Рореной пообщалась. Спасибо вашему жутковатому Верховному, кстати. Похоже, он знал обо мне больше, чем я сама.

— Похоже. И меня это несколько смущает…

Уже через десять минут тот самый мужчина с загадочным взглядом, который иногда отливал фиолетовым, стоял перед императором.

— Кейлан, у меня к тебе парочка вопросов.

— Конечно, Ваше Величество.

— Ты явно знал, кто такая Алина, когда дал ей амулет призыва. Даже не спрашиваю как — это ваша фамильная способность. Я спрошу другое. Ваша семья имеет отношение к тому ритуалу, с помощью которого вытеснили души пяти дракониц?

— И да, и нет, — ответил мужчина. — Нечто похожее действительно разрабатывали мои предки. Но явно не для того, чтобы изгнать из этого мира свои же истинные пары. Ритуал был направлен против демонов, когда они регулярно посещали наш мир.

— Лорд Норд, вы сказали кое-кто при нашей недавней встрече, — обратился к нему Эйнар. — Мне это показалось очень странным. Вы сказали, что насчет меня у вас были сомнения, но моя истинная пара все же нашла меня.

— Верно. И это действительно внушает оптимизм, — спокойно кивнул лорд.

— То есть вы знали, что наши истинные пары не в этом мире?

— Догадался. После того, как Его Величество тоже нашел свою истинную пару в лице иномирянки, все стало относительно понятно.

— Вы и это видите?

— Обычно да.

— А ваша истинная пара…

— Пока все еще за пределами этого мира. И я не знаю, хватит ли у ее души сил, чтобы преодолеть границу миров.

Мужчины замолчали. Скорбно так, как будто лорд Норд признался в том, что умирает.

— Что ж, будем надеяться, у нее получится, — сказал император. — А сейчас, раз уж вы здесь, давайте обсудим то, на чем остановились в прошлый раз. Обмен культурными связями между государствами необходим. И мы пришли к выводу, что без твоей помощи, Кейлан, здесь не обойтись.

— Конечно, Ваше Величество, — кивнул мужчина. — Что я могу сделать?

— Открыть академию магии.

— Но ведь… У нас в столице есть прекрасная академия, которая вмещает всех желающих.

— Верно. Но, во-первых она не бесплатная, — сказал император, покосившись, почему-то на свою жену. — А во-вторых, нам нужно подготовиться к потоку новых абитуриентов.

Это верно. На открытии магической академии настояла я. Очень долго расписывала все преимущества, которые оба государства получат, если откроют бюджетное учебное заведение.

У меня в стране было весомое число девочек, девушек и женщин, которые прятали свой дар, подвергались и будут подвергаться гонениям из-за магии. И им всем нужно место, куда они могут прийти. Нечто безопасное.

В одиночку Виндзор вряд ли потянул бы академию, которая полностью из бюджета финансируется. Это вам не приют для сирот, там все серьезнее.

А вот вместе с империей… Здесь были варианты. Хотя бюрократически такой проект был адом.

В итоге решили, что академию будем строить на границе, чтобы все желающие из обоих государств могли прийти.

Конечно, все это требовало обсуждений. Как и миллион других вопросов. Я в любом случае планировала остаться на казнь Блэквуда.

Особенно приятно было, что этот гад оказался последним в своем роду. Если и успел детей наплодить, то не в законном браке, так что все имущество уйдет в казну. Будет как раз на что академию спонсировать.

Эйнар как будто почувствовал, что я снова ушла мыслями куда-то далеко, и сжал мою руку.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

У нас будет еще миллион маленьких проблем. И трудностей. И ссоры будут наверняка.

Но это все было совершенно неважно. Главное — мы справились. Победили.

И теперь нас с ним уже точно никто не разлучит.

— Ида, не дергай за волосы! — Взмолилась я.

— Простите, миледи, — повинились девушка, и тут же дернула еще сильней. — Но вы должны сегодня выглядеть самой красивой! Хотя вы и так всегда самая красивая.

Я вздохнула, понимая, что издевательства продолжатся.

Ида решила, что если сегодня день моей второй свадьбы, то у меня на голове непременно должно быть нечто невообразимое. Причем подпускать камеристок ко мне она отказалась.

Несколько месяцев назад выучилась делать прически и теперь горела желанием продемонстрировать свое искусство.

К тому же по старой привычке не подпускала лишний раз всяких подозрительных личностей к «своей госпоже».

— Вот и все. Красота, правда?

Я вгляделась в отражение.

За год, проведенный в этом теле, я ни капельки не изменилась. Все такая же прекрасная юная девушка с русыми волосами.

Было бы сложно ожидать чего-то другого. Драконы живут долго. И могут иметь свои капризы.

Сегодня вот, например, я собиралась отпраздновать свою свадьбу второй раз.

А что делать, если первая не удалась?

Сразу после того, как Адама схватили, было не до того. Страну нужно было в порядок привести. А еще объяснить населению, что королева у них теперь немножко дракон.

Довольны были не все. Но здесь, как говорится, против лома нет приема.

Всем недовольным объяснили, что свои претензии они могут высказать королеве и ее супругу лично. И лучше в те моменты, когда венценосная пара в своем чешуйчатом облике находится.

Желающих не нашлось.

Волнения постепенно утихли, поскольку финансировать беспорядки было некому. Жизнь в столице устоялась.

В конце концов, большинству людей было совершенно все равно, кто именно ими управляет — человек, дракон, да хоть упырь! Главное, чтобы налоги не драли, и жить дали спокойно.

Это я могла пообещать.

Не знаю, как так получилось, но я теперь ответственна за эту страну, за людей, за их судьбы.

Иногда пробивал жуткий страх. Но рядом были те, на кого я могу опереться. Эйнар, леди Оливия, Теодор и даже Велтон, который не спешил возвращаться на родину, наматывая круги вокруг счастливой вдовы.

Я всерьез думала о том, чтобы предложить ей место не просто фрейлины, а какой-нибудь уполномоченной по делам детей. Слишком уж рьяно она взялась за сиротский приют в столице, начав доводить идею до идеала.

Деятельная натура леди требовала наносить добро и причинять справедливость. Я не собиралась ей мешать. Пусть еще и кризисные центры открывает, чтобы женщинам было куда пойти в трудной ситуации.

— Миледи, пора, — вырвала меня из грез Ида.

Улыбнувшись, я отправилась в бальный зал.

Конечно, это была не полноценная свадьба. Просто бал в честь нашей с Эйнаром годовщины. Но я решила считать так, как мне больше нравится.

На мне было красивое белое платье, о котором я мечтала. Рядом были друзья — даже Вика и Лена приехали с мужьями. А еще на этот раз я шла к любимому человеку, а не к незнакомцу.

Двери открылись и после секундного замешательства, в зале раздались шепотки.

Но я смотрела только на Эйнара.

Он подошел, предложив руку.

— Ты удивительна, — прошептал он.

— Это точно. Удивлять — мое призвание. Кажется, придворные еще долго не отойдут от шока. Только я могла надеть бальное платье на свадьбу, и свадебное — на бал.

— Плевать на них. Ты прекрасна. Была прекрасна и в день нашей свадьбы, и сейчас.

Его холодные глаза-льдинки светились такой любовью, что стало не по себе. Как будто такое не нужно выносить на публику.

Я улыбнулась. Эйнар прав. Плевать на придворных.

— Тогда, может быть, потанцуешь с невестой? Обещаю на этот раз не оттоптать тебе ноги.

И он уверенно вывел меня в центр зала.

Музыканты поняли все без слов. Зазвучал вальс. Почти как тогда, в башне заброшенной цитадели.

Но на этот раз я смотрела в будущее, и оно больше не пугало меня.

Сиротские приюты открывались по всей стране, академия достраивалась, столица постепенно превращалась в весьма симпатичное место.

Работы впереди было много, но я знала, что мы справимся. Вместе.

Королевский бал, на который меня неожиданно пригласили, был весьма приятным. Не слишком помпезным, элегантным, выдержанным.

Хотя должность Верховного Арканиста подразумевала активную светскую жизнь, приглашали меня редко. И еще реже я принимал такие приглашения. Но не в этом случае.

Я наблюдал за тем, как Эйнар Кейн танцует со своей истинной парой. Видел, как связь между ними крепнет день ото дня.

Особенно сейчас, когда Ее Величество ждала ребенка.

Вряд ли они еще сами знают об этом. Такой срок даже лекари еще не определят. Только тот, кому досталось проклятие видеть суть вещей, знает все заранее.

Посмотрев еще немного, я отвел взгляд. Людям обычно некомфортно, когда я долго смотрю на них.

И, разумеется, ничего говорить этой паре я не стал. Незачем забирать у них возможность узнать о такой новости самостоятельно и в нужный момент.

Постепенно угол, в котором я стоял, очистился, и я снова остался в одиночестве.

Разумеется, ко мне иногда подходили, чтобы засвидетельствовать свое почтение, но надолго не задерживались.

Даже когда я стараюсь не смотреть людям в глаза, им все равно некомфортно рядом со мной. Словно они подсознательно понимают, что я знаю больше остальных, и их это пугает.

Впрочем, исключения все же были.

— Скучаешь? — Спросил рыжий маг.

Мы с Теодором часто работали вместе, особенно в последнее время. Строить академию выпало именно нам.

Как Верховный я хоть и курировал проект, ректором быть не мог. На эту должность назначили именно Хартманна, который на первый взгляд казался пройдохой.

— Нет, — ответил я, даже не подумав. — Думаю, что еще нужно сделать к началу учебного года.

— Вы слишком много думаете, лорд, — улыбнулся Тео. — Академия уже функционирует.

— Еще не в полную силу. Да и инфраструктуры вокруг маловато.

— И так почти целый город вырос за год. Куда больше?

Я пожал плечами. У меня было свое мнение на этот счет.

Взгляд зацепился за женщину, что прошла мимо. У нее на ауре была печать мелкого сглаза. Не профессиональная порча, а скорее завистливые сплетни.

Явно не тот вариант, чтобы вмешиваться. Само пройдет через пару дней. А своим вмешательством я могу сделать хуже.

Очень часто после моих слов рушились семьи, вспыхивали скандалы, беспорядки, гибли люди, иногда и драконы.

Нельзя вмешиваться. Почти никогда. Я всегда должен быть только сторонним наблюдателем.

Взгляд, который иногда все же блуждал по залу, пересекся с Реймондом Хольтом. Я вежливо кивнул, дождавшись ответного приветствия.

Пожалуй, только он мог меня понять хотя бы отчасти. Тоже вынужденный затворник. Только он сам бежит от общества, потому что эмпатия — тоже проклятие. А в моем случае общество бежит от меня.

Повезло ему, что встретил истинную. Рядом с ней эмоции окружающих наверняка не такие оглушающие.

Три яркие, слегка чужеродные линии были соединены с Верховными. Потерянные в иных мирах драконицы.

Интересно, вернутся ли остальные?

Пока у меня не получилось понять, от чего это зависит. Обязательна ли смерть в ином мире? И если да, то почему все три случая произошли именно после драконьего совершеннолетия?

Погрузившись в раздумья, я не заметил, что Тео ушел. Зато на его месте появился кто-то другой такой же рыжий.

— Снова окружающих распугиваешь? — Спросила Вики.

Она тоже меня не боялась. Свойство рыжеволосых, что ли?

Нет, скорее привычка. С леди Хольт мы тоже очень долго работали бок о бок.

Она от меня не отстала, пока не добилась того, чтобы отдел техномагов создал такую швейную машинку, которая бы удовлетворила ее высокие запросы.

Наверное, иммунитет за это время выработался.

— Высшее общество, что поделать. Здесь все слишком нежные, — сказал я.

— Сходи на городское дно, там за своего примут, — пошутила Вики.

— Всенепременно. Как только засвидетельствую свое почтение всем присутствующим, сразу же отправлюсь.

— То есть освободишь место на танцполе? Эх, Кейлан, где ты раньше был? Как бы удобно было с тобой по утрам на метро ездить!

— Если когда-нибудь Его Величеству больше не нужны будут мои услуги, я рассмотрю новую для себя профессию, — пообещал я. — А тебе пора идти. Иначе лорд Хольт вызовет меня на дуэль.

— Он не такой уж и псих, — сказала Вики, а потом посмотрела на мужа, который буравил ее взглядом. — Хм… ну ладно, Кейлан, бывай. И подумай насчет городского дна. Там народ смелый.

Задорно улыбнувшись, она отправилась к супругу. А я снова остался в одиночестве.

Возможно, когда-нибудь действительно найдется кто-то смелый…