Глава 1. Однажды муж позвонил и ничего не сказал

Утром муж внезапно уехал в командировку. И Марида выдохнула с облегчением. Отлучки мужа давали короткие расслабляющие передышки от брака. Как будто каникулы. Нет, Марида не думала, что брак это плохо, просто она пока не привыкла делить с кем-то жизнь и постель. Муж ей, можно сказать, нравился, Чарли был не жадный, не скандальный, но Марида не могла с открытым сердцем признаться, что счастлива в браке.

Поженились они по приколу, без любви, всего три месяца назад. У Чарли имелся брат близнец. И Фрэнк начал ухлестывать за старшей двоюродной сестрой Мариды, и как-то само так сложилось, что сыграли одновременно две свадьбы. Ее подначили, а Марида не сумела отказаться. Она всегда проигрывала сестре. Марида и Чарли жили как приятели, с необязательным крайне редким сексом, к которому Марида особо и не стремилась.

Это сестренка у нее помешана на сексе, а Марида, если уж совсем честно, отрабатывала повинность. И радовалась, когда муж не трогал ее, не лез с супружеским долгом, давал время, чтобы привыкнуть. Марида очень рассчитывала, что влечение к мужу возникнет, бывают такие периоды у омег, когда альфа нужен и желанен, но период этот все никак не наступал. Хотя у знакомых омег ее возраста проблем не было. По идее ей необходимо захотеть альфу изо всех сил. И ее бы тогда захотели по-настоящему.

Марида даже на стандартном медосмотре, краснея и запинаясь, спросила у врача, почему ей альфу не хочется. Врач ответил странно, мол, Марида боится повзрослеть и что все может исправить горячий и страстный альфа. Сказать Чарли, что надо быть погорячее, Марида не решилась. Муж и так считал Мариду неинтересной, бракованной и фригидной. В последние пару раз пришлось использовать смазку, потому что ни в какую Марида не могла расслабиться и впустить в себя член мужа.

Да и со смазкой ничего хорошего не получилось. Было больно, неприятно и потом саднило. Кому рассказать, что омеге для секса нужна смазка, не поверят. Это же готовый анекдот. Марида расстраивалась, хотела как-то исправить дело и терпела. Ни разу не попеняла мужу, как ей плохо с ним в постели. Да и как о таком сказать? Лишь рассматривала тайком член мужа, когда тот спал.

Вроде не такой уж огромный, чтобы не поместиться внутри Мариды. Стандартного размера, как на картинках, может, чуть меньше, узел имеется. Но вот никак. И до узла у них за три месяца дело так и не дошло. Они с Чарли были практически одинакового роста, за последний год в колледже Марида вытянулась и пополнела. Стала стесняться своих размеров, поэтому не особо была озадачена недавним выпадом Чарли в ее адрес. Мол, Марида слишком пухлая, не спортивная, не сексуальная и не умеет одеваться.

На правду глупо обижаться, Марида и не обиделась, но все равно, кому приятно слышать, что муж о ней пренебрежительно думает. Не женился бы тогда, никто его не заставлял, Марида ведь не напрашивалась. Похоже, обида все ж была. От огорчения Марида даже не спросила, в какой город и насколько Чарли уехал. Тем более, что муж не обнял ее, прощаясь, не поцеловал. Ушел как чужой. Да и какая разница. Главное, каникулы. Свобода. Из аэропорта перед посадкой Чарли все же ей позвонил. Не извинился, нет – велел хорошо себя вести и сходить в зал на тренировку.

Марида повздыхала, потом успокоилась и стала собираться на пробежку в парк. К железу ее вообще не тянуло, а природу Марида любила. Как и раннюю осень. Когда еще нет холодов, а только красота и тишина. Настроение постепенно улучшалось. Марида медленно шла по кленовой аллее и мечтала. Собирала красивые резные листья в букет, представляя, что однажды осмелеет и примет участие в кулинарном конкурсе без сестры, не помощницей, а сама.

Скоро выпускной, нужно думать о будущем. Победа в конкурсе или хотя бы призовая тройка, ей помогла бы с распределением. Только вот как это устроить? Сказать сестре про свою мечту она не отважится. Сестра и так торчала на последнем курсе колледжа второй год, со своим потоком сдать основной экзамен не сумела. Родне пришлось задействовать все связи, чтобы ее не отчислили с позором. Помочь сестре – твоя святая обязанность! Марида прямо слышала эти строгие голоса родственников в своей голове. И привыкла подчиняться.

В парке в это время было пусто, тихо и солнечно. Лишь на детских площадках карапузы ковырялись в песке вместе с нянями и несколько подростков гоняли на великах и крутились на каруселях. Марида тоже покачалась бы на качелях, но не с подростками же. А на беговой трассе наматывал круги единственный бегун. Крупный альфа с красивым, но угрюмым лицом. На голову выше Мариды. Поначалу струсив, Марида резко одернула себя, никого бракованная омега не интересует, так что альфе она и не помешает, побегает с краешку.

Первым делом, конечно, заселфилась. На дорожке, с поднятой ногой. Несправедливо, если никто не узнает о ее спортивном подвиге. Отправила фотку мужу и сестре. Муж не ответил, да и как, он же в самолете, а с телефона сестры прилетело от робота “Занята”. Вот так всегда, и похвастаться толком некому. Марида лениво трусила по дорожке, думая о привычном и малоприятном: как так случилось, что она до сих пор зависит от мнения сестры. Отчитывается, чем занимается, все планы согласовывает.

В детстве сестра частенько колотила маленькую Мариду, крича: “Я повар, а ты мой поваренок! Слушайся меня!” Так и повелось. С двоюродной сестрой они погодки, но при этом очень похожи, окружающие в детстве считали их близнецами. Фигуры были одинаковые, рост одинаковый, это сейчас Марида подросла и растолстела, глаза, губы, вихор на макушке. В садик и школу родители и одевали их одинаково. Достало обеих по самые гланды.

Их похожестью сестра пользовалась вовсю. И экзамены за нее приходилось сдавать, хотя и училась Марида на год младше, и за проделки отвечать, и даже на свидания ходить к тем, кого сестра держала про запас. Сестра была спокойна, что Марида никого не отобьет. Чтобы отличаться от сестры Марида отрастила волосы, начала носить драные джинсы, толстовки и кожаные куртки. Хотя омегам не свойственно такое. А сестра-то модница, каких поискать. И за талией следила.

У сестры всегда все продумано заранее. Не то, что у Мариды, которая любила спонтанность. В родне их называли – наши поварята. Потому что семья поварская, с традициями. Несколько поколений родственников прекрасно готовили, занимали посты шеф-поваров в самых известных ресторанах, побеждали во всех кулинарных конкурсах. С самого рождения будущее поварят было предопределено. Этакое ослепительное будущее – влиться в ряды супер-поваров, обогатить династию новыми победами.

Марида старалась, обогащала. Пару кулинарных конкурсов они с сестрой уже выиграли. Готовились к третьему. Хотя сестренка на конкурсах отбывала повинность. Было у них смешное общее. Только в противофазе. Марида к сексу равнодушна, а стряпать обожала, сестра же, наоборот, секс обожала, пофиг ей была стряпня. Еще и поэтому на всех практиках она брала Мариду в свои помощницы. Чтобы самой не готовить. Может их имена в этом виноваты?

В который раз Марида прокрутила в голове семейную историю. Их мамы были родными сестрами-близнецами. Дамира и Дирама. Хорошие имена, хотя и мало различимые. Когда у Дамиры первая дочь родилась, ей никак не могли найти достойное имя, все спорили, и в результате придумали – перевернуть, прочитать задом наперед. Получилось – Римада. Нормальным это с уже натяжкой можно было считать, но всей родне понравилось.

До того понравилось, что, когда через год родилась дочь у Дирамы, ее автоматом назвали Марида. Как будто буквы кончились, в самом деле. Имя Мариде категорически не нравилось, но с годами притерпелась, конечно. Младшей сестре поначалу достается все: внимание и забота, но потом участь становится незавидной. Донашивать одежду, быть на подхвате, покрывать проделки, копить и таить претензии… Все это пришлось на своей шкуре пережить Мариде, а еще и муж достался от сестры. Что вообще идиотизм.

Где-то Римада подцепила Фрэнка, а там и Чарли подтянулся. Им с именами тоже родители подгадили (Charlie - комплекс мультивитаминов и минералов для собак). На том и сошлись. Казалось все таким забавным. И как-то незаметно Марида вляпалась всерьез и очнулась только в первую брачную ночь, которая стала кошмаром. Ее преданность сестре резко подорожала в цене. Что с этим делать, было непонятно. Все эти мысли Марида думала много раз, и думать их было скучно. Как и бежать.

Она неуклюже переставляла ноги по дорожке. Прошло, наверно, минут двадцать, но ей порядком это надоело. Марида чувствовала себя беспомощной, заложницей чужих правил, никакого разнообразия, никакой радости. Она любила, когда смешно, когда азарт. Такое случалось на кухне, она и про время забывала, но никак не на тренировке. Марида с вожделением поглядывала на лавочки, заботливо размещенные вдоль беговой трассы. Еще десять минут, и она отдохнет.

Мимо с приличной скоростью промчался первый бегун, обдав резковатым запахом гвоздики напополам с мускатным орехом. Вот кто тренировался по правде, не имитировал. Марида принюхалась, запахи приправ она отлично различала. И любила. Она же повар. Отличный повар, подающий большие надежды. Жаль, что Чарли пах не очень вкусно, какими-то экзотическими деревьями. Вот если бы пах чем-то из кухонного, тем же луком жареным, Мариде было бы легче привыкнуть.

Возможно, тогда у них отношения сложились бы. Марида прибавила шаг, бессознательно желая удержаться в шлейфе приятных ароматов. Неожиданно завибрировал телефон, и Марида удивилась, это был звонок от мужа. Странно. Муж должен быть в небе, какие звонки. И вообще, не баловал Чарли в поездках ее звонками. Марида нажала прием, поставила на громкую связь, продолжая бежать, и сначала никак не могла сообразить, в чем дело. Никто не стал с ней разговаривать.

Слышалось какое-то сопение, пыхтение, чмоканье, шлепки, тихие стоны. Возможно, что телефон сам набрал последний номер? У Мариды такое тоже случалось. Но все-таки, что за звуки? Рейс задержали? Чарли смотрит фильм? Марида не давала отбой, вслушивалась и до нее постепенно доходило – ее муж занимался с кем-то любовью. По-простому, трахался. С гораздо большим желанием и старательностью, чем с ней. Даже с энтузиазмом.

Марида могла бы поработать суфлером, так как от скуки их с Чарли постельной жизни, наизусть выучила все стадии действа “мой муж занимается любовью”. Знала, как муж дышал, что говорил, как кончал. Наивно, но героиней этого процесса Марида раньше видела только себя. Проклюнулась здравая мысль – не в самолете же это происходит, а значит, что, командировка обман? Но ужаснее всего было понимание, в которое не хотелось верить. Ее Чарли занимался любовью... с Римадой.

Погода испортилась, небо потемнело, набухло тучами, а Марида вдруг поняла, как это, вылететь из тела. Ее туловище само застыло столбом, а сознание витало где-то поблизости, наблюдая всю картинку в целом. Беговая дорожка, стоит какая-то недотепа с вытаращенными глазами, пялится в телефон, из которого доносятся звуки страсти. Марида отчетливо слышала характерные смешки и стоны сестры. Толчок в спину заставил очнуться. Марида медленно подняла глаза. Мускатный бегун стоял рядом и встревоженно смотрел на нее.

– С вами все в порядке? Не упадете в обморок? Нагрузки надо дозировать, – бегун встряхнул Мариду за плечи, сильно надавил на мочки ушей.

Нагрузки? Какие нагрузки? О чем он? Что ему надо? Марида, наверно, должна сделать вид, что все хорошо. И побежать дальше. Или не должна? Смешно, Марида ничего не чувствовала, абсолютно ничего, только сухой анализ происходящего сам собой производился в уме. Муж сказал, что в командировке, а сам резвился в постели сестры. А где же тогда Фрэнк? Он там, с ними? Или как раз он в командировке? Почему Мариде есть дело до Фрэнка?

А может, они с Римадой для прикола поменялись мужьями, просто кое-кто не в курсе? Мысленно задавая себе все эти ненужные вопросы, Марида не обратила внимания, что ее мягко довели до лавочки, усадили, проверили пульс, сунули под нос какую-то пахучую дрянь. Сознание неохотно возвращалось в тело. Кажется, Фрэнк тоже был там. Им было по кайфу, обсуждался второй раунд. Чарли кричал что-то про свой член. Римада что-то ему ответила веселое.

– Я немножко задумалась, извините, – Марида смущенно улыбнулась, продолжая держать в руке телефон, из которого доносилось что-то совсем уж пошлое. Внутри как плетью обожгло.

– Муж? – добровольный спаситель осторожно вытянул из ее руки телефон, прислушался и нажал отбой.

– Муж, да, – Мариде вдруг стало очень стыдно за себя, за то, что ее застукали за подслушиванием, а она вся такая несуразная, толстая, вспотевшая, и ей запросто предпочли сестру в постели. – Смешно. Наверно, надо на развод подать?

– Так сразу на развод? – незнакомец сел рядом, пах гвоздикой и пожимал плечами. – Может, случайность, все еще наладится?

– Случайность то, что я замуж за него вышла. Хотя нет, это не случайность была, а глупость, – что толку приукрашивать действительность, решила Марида.

– Давно вы женаты? – альфа продолжать внимательно смотреть на нее. – Хотя это не важно по большому счету. Все равно приятного мало.

– А вы, альфы, что делаете, когда ловите своих жен на изменах? – абсолютно невежливо выпалила Марида. Ее сознание, похоже, вернулось в тело другим, более наглым или отчаянным.

– Мы, альфы? – незнакомец усмехнулся. – Разве это зависит от особенностей физиологии?

– А от чего тогда зависит? – не унималась Марида. Она жалела, что у этой ее некрасивой истории есть свидетель.

– От качеств личности, возможно, – альфа поднялся. – Давайте, я вас провожу.

– Я помешала вам тренироваться, – Марида вздохнула и тоже поднялась. – Вы бегайте, я сама дойду, тут недалеко.

– Альфы бьют морду сопернику, но омеги разве дерутся? Из-за альф? – незнакомец все же пошел за Маридой.

– В принципе, омеги дерутся. Но как-то глупо драться с сестрой из-за неверного мужа.

– С сестрой?

– Ну да. Этот секс в телефоне, там были мой муж и моя сестра. Смешно, да?

– Нет, не смешно. Я не представляю, чтобы кто-то из моих братьев такое сделал. И сам никогда не сделаю такого. Хотя омеги у них, что надо. Классные девчонки.

– Это двоюродная сестра, она другая, она любит секс. И я даже знаю, что она мне скажет. Будет шутить, что просто перепутала братьев. Наши мужья близнецы.

– Что? Близнецы? – альфа опешил.

– Ну да. По идее мне бы надо переспать с Фрэнком, мужем сестры. Для равновесия. Отомстить. Так ведь?

– Циничная идея. Неужели ты на это пойдешь? – случайный провожатый перешел на “ты”, но Марида не заметила.

– Вряд ли. У меня нет иллюзий, что с Фрэнком секс будет лучше чем с Чарли. Вот если бы быть уверенной, что попадется горячий партнер, – задумчиво проговорила Марида и спохватилась, чего это она разоткровенничалась, да еще с незнакомым альфой.

– Я сделаю вид, что не слышал этого, – усмехнулся провожатый.

Они медленно шли по улице, свернули к реке, и Марида постепенно приходила в себя. Пропала скованность в теле, вернулись природное любопытство и смешливость. От реки дул прохладный ветерок, небо очистилось, и Марида подумала, что расстраиваться незачем. Рано или поздно, измена бы случилась. Она не винила Чарли. Марида ведь не могла удовлетворить его аппетиты в постели. Секс был обузой. А вот как выпутываться из сестринских обязательств? Простить измену циничной Римаде было гораздо труднее. Ожог в груди пока еще ныл.

– А ты женат? – Марида тоже незаметно перешла на “ты”.

– Был. Формально еще женат, но вместе мы не живем.

– Почему? Что случилось?

– Банальное. Измена, как у тебя.

– И что ты сделал? Подрался с соперником?

– Мне стыдно об этом говорить.

– Скажи, я не разболтаю.

– Я обоим врезал. И ушел. Ему всерьез, ей пощечину.

– Не вижу ничего стыдного.

– Бить омегу низко для альфы. Я не совладал с собой.

– Жаль, что я не смогу как ты, врезать, – Марида посмотрела на свои ладошки. Замесить тесто они могли. А вот ударить всерьез, да еще сестру, наверно, нет. – Каждый может выйти из себя. Ты ее очень любил?

– Просто психанул. Она обманом меня женила на себе, наврала, что ждет ребенка. Меньше всего я ожидал увидеть ее с другим.

– А разве беременность нельзя распознать? По запаху. Анализы.

– Да, можно. Я, дурак, не стал проверять. Она духами концентрированными пользовалась, вся съемная квартира пропахла.

– И я по дурости замуж подалась, за компанию. Всем казалось классным, что братья женятся на сестрах. Тусить было весело. Жить семейной жизнью не очень. Ну, или я не сумела.

Марида привыкла в любых ситуациях брать вину на себя. Всем хорошо, а она не сумела. Она просто неудачница. Спуск к реке был довольно пологим, но Марида все равно умудрилась запнуться и полетела бы кувырком, если бы провожатый не подхватил ее. Альфа легко сбежал вниз с Маридой на руках и опустил ее на песок у самой воды.

– Спасибо, я чуть не навернулась, – засмеялась Марида. – Вот смешно бы было.

– Твое любимое слово “смешно”, да?

– Я считаю, что лучше самой мило посмеяться над собой, чем ждать, пока зло посмеются другие.

– И часто ты смеешься над собой?

– Если ты обратил внимание, значит, часто.

Марида засеменила по берегу, раскинув руки, изображая летящий самолет. Альфа шел за ней и улыбался. У пристани стоял прогулочный теплоход. Гремела музыка. На дощатом помосте толпился народ. Шла посадка. Марида встрепенулась, было бы здорово покататься, все равно дома нечего делать, но тут же шагнула назад, у нее с собой и денег-то нет, на пробежку вышла.

– Эй, ребята, давайте сюда. Последний рейс идем. Через шлюз к зеленой стоянке и крепость древнюю посетим. Завтра утром вернемся, – матрос в тельняшке махал им рукой с борта теплохода. – Каюта люкс пропадает.

– Хочешь? – все еще незнакомый альфа заметил порыв Мариды и выжидательно смотрел на нее.

– Разве это удобно? – Марида смутилась, не хотела навязываться. – Мы даже не знакомы.

– Заодно и познакомимся, – альфа подтолкнул ее к пристани. – Смелей, топтыжка.

– Смешно, – сморщила нос Марида. – Почему топтыжка?

– Когда я тебя увидел, ты топталась на дорожке как медвежонок.

– Я не топталась, я бежала.

– Вот и покажи, как ты умеешь бегать. А то опоздаем.

Глава 2. Много страхов и мало любви

Они успели. В каюте люкс на верхней палубе было светло и уютно. В гостиной стояли диванчик, стол и кресла. На стенах висели миленькие акварельки. И даже горшки с цветами имелись. Красная герань и денежное дерево. В полуоткрытое окно задувал ветерок, белые занавески порхали как крылья чаек. На столе обнаружились бутылка шампанского, два бокала, ваза с фруктами и коробка конфет. Марида никогда раньше по высшему разряду не путешествовала. Да и вообще не путешествовала, если уж честно.

Махровые халаты, тапки и фен в ванной комнате, бутылочки, щетки и расчески – все восхищало Мариду. В спальню, правда, она не решилась заглянуть. Да и зачем, она прекрасно выспится на диванчике, а спальню уступит альфе. Там наверняка кровать есть по его размеру. Пока она исследовала номер, ее попутчик открыл бутылку, разлил игристый напиток по бокалам, подал один Мариде.

– За знакомство!

– А давай не полное имя скажем, а последний слог, – Марида застеснялась своего имени.

– Можешь любое имя сказать, если шифруешься.

– Я не шифруюсь, просто так смешнее. Я Рида. А ты?

– Тогда я Тан. Пойдем смотреть, как отплываем?

– Ага.

Рида перебегала от борта к борту в полном восхищении. Ее радовал по-осеннему разноцветный лес по берегам реки. А еще сама река серо-синяя и широкая, приближающийся шлюз, яркое небо. Она хватала Тана за руку и тащила за собой смотреть, как темная вода бьется за бортом, пока теплоход медленно отходит от пристани, как волны накатывают на берег, пугая чью-то собачку, как матросы бросают привязанную швабру за борт, чтобы промыть, и швабра смешно волочится за кораблем.

Тан не протестовал, ходил хвостиком за топтыжкой Ридой и сам себе удивлялся. Обычно он быстро уставал от общения с незнакомыми людьми. Больше любил одиночество. Долго терпеть мог лишь Назара, брата-близнеца, тоже хмурого молчуна. Но Рида умудрялась не надоедать, а только веселить. Угрюмое лицо альфы постепенно разгладилось, глаза не отрываясь следили за непоседой Ридой. Как бы за борт не свалилась, с нее станется.

Верить в происходящее у Мариды получалось с трудом. Она и не верила. Поэтому и стала Ридой. На время. Чтобы не чувствовать никаких обязательств. Чтобы не мучиться стыдом, что поехала с первым встречным кататься по реке и жить в одном номере. Ей и так все время казалось, что кто-то вот-вот схватит за шиворот и вернет на беговую дорожку или сразу на съемную квартиру, где они жили с Чарли. И почему жили? Они там живут. Мариде придется туда вернуться. За вещами, за документами, а то и просто к мужу вернуться.

Про развод легко думать, а на деле получить его сложно. И посоветоваться Мариде не с кем. Не с сестрой же. Когда Римада объявила, что будет две свадьбы, только отец покачал осуждающе головой. Марида тогда поняла, что отец жалеет ее. Но даже отец не пошел против всей родни. Не запретил, не отговорил. Если Марида решится на развод, она останется одна против всех. И куда она денется? Об этом страшно даже подумать, не то что исполнить. А Риду все эти сложности не касались. Она могла быть любой, какой захочет. Смелой, кокетливой, болтливой.

На теплоходе было так здорово, что Марида решила пока отложить колючие мысли и сложные решения. Она – Рида, и точка. Хотя немного смущалась, конечно. От стеснения без умолку говорила и за обедом раскритиковала почти всю еду. Не так сварили, не так подали, не так испекли, это недожарили, то пересолили. Делала она это не обидно, Марида не умела обижать, а с добрым юмором, и Тан хохотал над ее гримасами и придирками в голос.

Потрясающе было никуда не спешить, не ждать подвоха и не бояться чужого неодобрения. Рида сейчас совершенно не была похожа на утреннюю, растерянную и несчастную омежку, которую Тан выводил из ступора. Но на мишку-топтыжку все равно смахивала. Уютного и смешливого. Тану очень хотелось ее потискать, пощекотать, зацеловать и купить лакомство. Он сдерживал свои порывы, чтобы не спугнуть то легкое и радостное чувство доверия, что возникло между ними.

Рида начисто позабыла про Чарли, свой несуразный брак, собственную бракованность и фригидность и даже Римаду. Ей нравилось веселить Тана. И ловить восхищенные взгляды. Потом она, правда, спохватилась. Слишком уж ее поведение выдавало поварскую профессию. А ведь она не хотела себя полностью раскрывать. С этим альфой они могут больше не увидеться, а могут и подружиться.

Рида хотела бы себе позволить несусветное – иногда встречаться тайком с этим великаном. Значит, лишние подробности им ни к чему, кто и откуда. Впервые у Мариды появилось что-то свое, только для нее. Чужой альфа, который не стал злорадствовать, узнав, что Мариду не уважают и изменяют. Поделился опытом измены, как будто они давно знакомы. Можно же пофантазировать про них. Встретились после долгой разлуки, поехали на речную прогулку. Смеются, отдыхают, хорошо проводят время.

Марида или Рида, сознание пока путалось, чувствовала себя свободно. За время короткого брака она успела подзабыть, что это такое, быть свободной. Приходилось постоянно контролировать свои слова и поступки. И даже если сейчас в ее поведении виновато шампанское, Марида не будет потом сожалеть. Вернее, она станет сожалеть, если ей не о чем будет вспомнить.

Договорившись, наконец, с собой, Рида решила, что она охотница. Альфа ее дичь. Осторожная, хитрая и безумно притягательная. Она ее выследила и почти заманила в ловушку. Как рыбку, подсекла и тянет из глубины. Нельзя, чтобы сорвалась. Второй раз так может и не повезти. Рида лихорадочно вспоминала просветительскую брошюрку для омег, которую перед свадьбой ей подсунула Римада. Там было что-то про облизывание губ и взгляды из-под ресниц.

Тан бы удивился схожести их мыслей. Потому что он тоже думал, как затащить это чудо в постель, не напугав и не упустив в самый неподходящий момент. После того как его семейная жизнь позорно закончилась, не успев толком начаться, у Тана не было никого. Слишком велико оказалось разочарование. Хотя на работе мелькало достаточно незамужних омег, готовых с ним уединиться в обеденный перерыв. А то и вместе провести выходные без всяких обязательств.

Тану не хотелось суеты и перебора вариантов, как будто он на рынке. Он по-хорошему завидовал брату, который встретил свою пару на прямо улице. Случайно. Мимолетный взгляд такой силы, что долгая разлука не сыграла никакой роли. Дождались друг друга. Тан жаждал подобного. И свое любопытство и очевидную яркую симпатию к новой знакомой хотел так и воспринимать – это то самое, на всю жизнь. Можно же помечтать. Топтыжка в самом деле увлекла его. Торопиться Тан не станет, наглеть не станет. Железная хватка в бархатной перчатке, вот так это будет.

Два охотника и одновременно две добычи приглядывались и принюхивались друг к другу. Древняя крепость невольно стала площадкой для обоюдных захватнических стратегий. Самая настоящая твердыня, не новодел, с крепостной стеной, кое-где осыпавшейся, со сторожевыми башнями и глубоким рвом, привлекала укромными уголками и мрачными подземельями. Тан не помогал Риде карабкаться на смотровую площадку по узкой лестнице, не держал за руку, как делали другие альфы вокруг, но стоило Риде запнуться или покачнуться, она тут же оказывался в надежных руках Тана. И объятия раз от раза становились крепче.

Рида интуитивно поняв игру, оступалась чаще, чем следовало. Могла бы запросто прослыть неуклюжей недотепой, только некому было ее уличать. Она искренне любопытничала, совала нос в каждый проем и каземат, задирала голову, разглядывая узоры на осыпавшихся потолках, высовывалась в узкие окна-бойницы, не отдавая себе отчета, что может дразнить и возбуждать своими повадками и фигурой, тонкой талией и круглым задом.

Тану все очень нравилось. Каждое прикосновение к Риде отзывалось сладкой щекоткой между лопатками. Раз щекотка, два щекотка, три… Сосуд опрокидывался и щекотка тонкой струйкой стекала по позвоночнику в копчик, заставляя бедра подаваться вперед, а яички поджиматься. Тан делал глубокий вдох, втягивая воздух над макушкой Риды, заставляя себя расслабиться. На большее он пока не шел, не желая торопить события. И вот уже новая порция щекотки скользила по позвоночнику вниз.

А Рида впервые изучала реакции своего тела. Будто невзначай прижималась локтем, плечом, ладошкой к Тану. Локоть не самое эрогенное место, как и плечо, да еще в плотной одежде, но практика опровергала теоретические предположения. Не было разницы каким местом касаться Тана, о том, что ниже пояса Рида не думала; локоть, плечо, бедро, ладонь, просто палец – все опаляло жаром, который мгновенно распространялся по телу.

Заметив, что другие участники их группы, по очереди прячутся в бывшей камере для пыток, Рида тоже захотела испытать острые чувства. Тяжелая дверь отсекла ее от света, звуков и запахов, и сердце в момент зашлось от страха. Ладошки похолодели, на лбу выступила испарина. Зачем она сюда залезла? Она умрет сейчас от этой жадной тьмы, которая словно пила ее радость. На подгибающихся ногах Рида сделала крохотный шажок к выходу, и в тот же миг дверь гулко лязгнула о стену. Тан кинулся к ней, прижал к себе.

– Топтыжка, не бойся, я с тобой, – Тан прикоснулся губами к влажному лбу Риды, быстро слизал испарину и вывел из пыточной на улицу. – Ты пришла в себя?

– Кажется, да, – голос Риды еще выдавал ее испуг. – Меня дедушка в детстве так вылизывал. От сглаза. Если я долго плакала.

– Пойдем к костру, – Тан посчитал пульс топтыжки и немного успокоился. Он не ожидал от себя, что сорвется с места, как только отголоски страха Риды долетят до него. – Там шашлыки и выпивка, тебе не помешает.

Из объятий Тан Риду уже не выпустил. Держал крепко за плечи, прижимая к себе. Да Рида и не вырывалась, хотя страх исчез. Она заметила, что Тан не проявляет сам инициативу, ждет знаков от Риды, но если получает малейшую подсказку, что можно, то с завоеванного плацдарма уже не уходит. И это значило, что весь вечер рука Тана будет на плече или талии Риды. Пока Рида не даст новый сигнал. Еще бы знать, каким должен быть следующий шаг, чтобы не выглядеть чрезмерно доступной.

У костра уже собирался народ, матрос с теплохода перебирал струны гитары, кто-то разливал коньяк, кто-то уже приплясывал. Тан выбрал местечко поудобнее, сел, привалившись спиной к толстой сосне, согнул ноги, устроил между ними Риду и прижал к себе спиной. Рида похлопала ресницами, настолько все получилось естественно, как будто много раз они сидели так вместе у костра.

Рида даже решилась поерзать, ища более удобное положение, но Тан пресек ее ерзанье, обхватив рукой за талию и впечатав попой себе в пах. Горячая волна прокатилась по телу и Рида замерла, не зная как быть дальше. Куда деть руки? Она согнула ноги как Тан и обняла их руками. Считать себя охотницей дальше было бессмысленно. Рыба клюнула и что? Как ее добыть? Похоже, что ее первой вытащили на берег.

Стремительно стемнело и похолодало. Все путешественники разместились вокруг костра, громко и невпопад выводя песню за песней. Вдруг выяснилось, что пластиковых стаканчиков на всех не хватает. Тану и Риде сунули один на двоих со словами “ребятки, вы из-за стакана точно не поссоритесь”. Рида схватила стаканчик как последнюю надежду на храбрость и сделала быстрый глоток. Сейчас она напьется и все страхи исчезнут. Она, возможно, сама поцелует Тана. Терять ей совершенно нечего.

Торопливость в глотании коньяка была излишней, без привычки Рида поперхнулась и закашлялась. Из глаз брызнули слезы. Горло обожгло, и на второй глоток она не решилась. Вот недотепа, и напиться не умею, привычно высмеяла себя Рида. Это давно происходило автоматически, высмеять себя.

– Топтыжка, куда ты спешишь, – Тан взял стаканчик из руки Риды и уткнул ее лицом себе в грудь. Рида длинно вдохнула гвоздично-мускатного аромата, задержала дыхание и нехотя выдохнула, кашель прошел. У этого Тана и грудь лечебная. Как же он вкусно пахнет. – Мы еще на брудершафт даже не выпили.

– Я и хотела, на брудершафт, – осмелела Рида, в темноте не было видно как отчаянно она покраснела. Хотя Тан, кажется, догадался.

– Ты уже пила с кем-то на брудершафт? – без толики интереса спросил Тан.

– Нет, – призналась Рида. Соврать очень хотелось, только ее разоблачили бы в миг. Неопытность Риды очевидна.

– А целовалась с кем-то, кроме мужа? – также отстраненно задал еще вопрос Тан.

– Я и с мужем-то целовалась только на свадьбе, – разозлилась Рида, вспоминая как Чарли впился ей в губы на секунду и тут же отпрянул, засмеявшись над какой-то шуткой Римады. Играть в охотницу и добычу ей окончательно расхотелось, она завозилась, пытаясь подняться на ноги. Чего она, глупая, себе вообразила, никому она неинтересна. Альфа явно же потерял к ней интерес.

– Куда, – рыкнул Тан, беря в захват шею Риды и поднимая пальцами за подбородок лицо вверх.

Ответить Рида не успела, Тан тотчас завладел ее губами. Ласково и уверенно поцеловал, прикусил легко нижнюю губу, втянул к себе в рот верхнюю. Не наглел, но отстраниться не позволял. Рида робко высунула язык и дотронулась им до губ Тана, провела ладошкой по чуть колючей щеке вверх до затылка, обхватила Тана за шею, не желая, чтобы ее быстро отпускали. Тан одобрительно хмыкнул, встречая своим языком язык Риды.

В какой-то книжке еще угловатым подростком Рида читала про стрелы удовольствия и ленты возбуждения, не понимая, что это такое. Даже трогая себя внизу, что было приятно, она никаких стрел не ощущала. Повзрослев, она догадалась, что это просто красивые слова для наивных и романтичных омежек. И вот сейчас от губ Тана эти самые стрелы расходились по всему телу, а потом шныряли как у себя дома во всех направлениях. Возбуждение широкими лентами оплело поясницу, бедра, живот. Между ног как будто мокрой метелочкой мазнули.

– Во дают, – послышались смех и хлопки. Группа перестала горланить песни и пялилась на Тана и Риду. – Вы молодожены, что ли? Ребята, у нас тут новобрачные. Горько! Горько!

Рида ошалело обвела взглядом веселящуюся толпу, когда спустя пару сладких минут Тан ее отпустил. Как они могли подумать, что у такой как Рида может быть такой муж как Тан? Коллективное помешательство? Рида покосилась на Тана, как он реагирует. Тан широко улыбался и кивал, поддакивая тем, кто кричал “горько”. Заметив, что Рида смотрит него, наклонился к уху.

– Что, топтыжка?

– А ты не выпил коньяк.

– Вот это да, двойка мне, – хохотнул Тан. – Брудершафт не сработает, придется повторить.

– Еще, еще, хотим еще, – кричали попутчики и хлопали в ладоши.

– Целуются все! – перекричал толпу Тан и поднес к губам Рида стаканчик. – Лизни, топтыжка. Только лизни.

– Чего это, – возмутилась Рида, намереваясь глотнуть побольше, но Тан легко качнул стаканчик, дождался пока коньяк опалит губу Риды, и убрал напиток. Рида облизала губы и уставилась на шею Тана. Это было очень эротичное зрелище, как кадык двигался, пока Тан допивал коньяк.

– Теперь ты первая, – Тан наклонился к ее лицу, но не сделал попытки поцеловать. Рида смутилась, откинула, было, голову назад, но рука Тана легла на затылок и остановила ее. – Ну. Я жду.

Рида снова облизала губы, которые внезапно пересохли, прерывисто вздохнула и едва прикоснувшись к губам Тана, струсила и дернулась в сторону, чмокнув куда-то в скулу. Тан погладил ее по щеке, мягко разворачивая к себе.

– Так не честно, топтыжка.

– Я плохо целуюсь, – пролепетала Рида. Она все больше чувствовала себя идиоткой. И боялась, что Тану надоест с ней возиться. К тому же в трусиках давно стало мокро. Сидеть смирно не получалось, ерзать было стыдно. Хотелось уже не поцелуев, а чего? Неужели секса? Ладошки вспотели и Рида сжала кулаки. И живот, кажется, тоже вспотел. Про остальное Рида старалась не думать, тело давно уже просило разрядки.

– Надо было дать тебе два раза лизнуть коньяка для храбрости, – Тан легко встал и потянул за собой Риду. – Пошли в каюту, там шампанское осталось.

– Оу, у наших молодоженов нашлись дела поважнее, – грохнул им в спину взрыв добродушного смеха.

Держа Риду за руку, Тан быстро довел ее до узкого трапа на теплоход. Корабль был ярко освещен, Рида загляделась на мигающие гирлянды, запнулась и внутренне сжалась. За сегодня она уже назапиналась на целый скандал и сил отшучиваться не осталось. Родители, Римада, а потом Чарли, всегда ругали ее за такие оплошности, “смотри под ноги” было самым ласковым выражением. Тан молча подхватил Риду на руки, как утром на берегу, и пробежал по трапу. Поставил на ноги перед каютой.

– Спасибо, – в каюте Рида посмотрела на диванчик, на котором собиралась спать, проверила рукой, мягкий ли, но Тан отрицательно покачал головой и кивнул в сторону спальни.

– Спим там.

Рида застыла. Привычный страх сковал плечи. Она хотела Тана. Впервые в жизни кого-то сама хотела, до тянущего ощущения в животе, и ужасно боялась, что ничего у них в постели не выйдет. Некстати на память пришла первая брачная ночь, когда Чарли рывком раздвинул ей колени. Провел ладонью между ног и разочарованно буркнул: "Фу, ты сухая". Но все равно попытался проникнуть в нее, довел до слез от дикой боли и презрительно оттолкнул. Тогда Рида скорчилась на краешке кровати и не спала всю ночь.

Тан отчасти понимал страхи и сомнения омежки. Только он был уверен, что все у них с Ридой получится. Тан дурел от карамельного запаха топтыжки. То, что Рида потекла от его объятий и поцелуев, говорило о многом. А неискушенность омежки умиляла. Конечно, сначала придется заласкать стеснительную девчонку, которая, очевидно, боялась близости похлеще огня. Вон как закаменела от одного взгляда на спальню. И за это Тан готов был прибить мужа Риды. А если по-честному, за сам факт его наличия готов был прибить.

В своих мыслях Тан уже не разделял Риду и себя. И то, что суток не прошло с их знакомства, его не пугало. Свой развод он скоро получит, это не проблема. Потом обязательно разведет Риду и они будут вместе. Встречаться тайком это ниже плинтуса. Тан не был образцом высокой морали и ханжой. Но позволять кому-то ласкать его сладкую булочку не собирался. Даже мысль об этом уже бесила зверски.

Глава 3. Любовь и разлука

– В спальне это не пригодится, – Тан опустил руки на плечи Риды, нежно размял скованные страхом мышцы, потянул вниз куртку. Шепнул на ухо обычные слова, которые взбудоражили как горячее признание.

– Налей мне выпить, – противоречивые чувства раздирали Риду.

Далеко ли она ушла от Чарли, если так быстро оказалась в постели другого альфы. И откуда все эти стыдные желания, чтобы ее трогали и целовали. Она же не любит секс, это просто повинность в браке, болезненная и противная, убивающая всякое достоинство. В кого она превратилась после трех месяцев брачного секса? В неврастеничку, боится запнуться и лечь в кровать. Тан был таким ослепительно великолепным, сильным и притягательным, что Рида элементарно не хотела все испортить тягостным сексом.

Пока Тан ласков с ней, но что будет после того как он увидит голую, пухловатую и потную омегу с непрошибаемым нежеланием близости. Бракованную и фригидную. После такого Тан ни за что не согласится встретиться с ней еще раз. Уныние сковало Риду. Куда делась ее отточенная до блеска привычка смеяться над собой. Сейчас самое время привычке проснуться. Смешно ведь, ее тащит в спальню нежный, вкусно пахнущий альфа, а она только и способна, что стоять столбом.

Была бы на ее месте Римада, она бы не стала стесняться и мяться на пороге. Уже бы валялась на кровати с разведенными ногами. Марида вздрогнула от осознания, что больше секса она боится, что Тана увидит Римада. Увидит и уведет. Без усилий, играючи. Как Чарли. Марида ничего не сможет сделать. Против сестры она слабачка. Чем только думала, соглашаясь на поездку.

– Надеюсь, все важные мировые вопросы ты решила? – Тан все еще стоял за ее спиной, поглаживая плечи и легонько подталкивая в спальню. – Иди, ложись, я принесу тебе шампанского.

– Я в душ, – пискнула Рида.

– Нет, я хочу тебя такую, – Тан шумно потянул носом у шеи Риды. – Карамельную топтыжку.

– Такую? – Рида обомлела. Над ней что, смеются? Чарли всегда заставлял ее тщательно мыться перед сексом.

– Топтыжка, успокойся, я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Перестань пугать сама себя. Я же чую, что ты меня хочешь, – от таких слов Рида пулей влетела в спальню, не отвечать же в самом деле, что хочет. Тан хмыкнул и зазвенел бокалами.

Два маленьких ночника едва освещали спальню, но Риде показалось, что излишне светло. Она придирчиво осмотрела себя в большом зеркале. Красивее за день она, понятное дело, не стала. Но Тан признался, что хочет ее такую. И Риду это согрело. Она будет круглой идиоткой, если не переспит с Таном. И не потому, что хочется отомстить Чарли или попробовать новенького на стороне.

Тан нечаянно стал первым, кто разбудил ее омежью суть. Желание принадлежать, обольщать, подчиняться альфе. Рида ничего не умеет в постели, лучше в этом сразу признаться. Тан ведь знает, что надо делать. Рида еще покривлялась перед зеркалом, надувая щеки и высовывая язык, потом стянула через голову толстовку. Если выпустить футболку, то будет не так заметно, какая она пухлая. А если выключить свет, Тан не увидит ее пылающих щек.

Рида обеими руками покачала матрас, гораздо мягче, чем у них с Чарли дома. Хорошо, что кровать широкая и не скрипит. Надо быстрее лечь под одеяло, пока Тан не пришел. Тогда ей будет проще, под одеялом много не увидишь. Рида расстегнула молнию и спустила с бедер джинсы, хотела вышагнуть из них, но увидела, что забыла снять кроссовки, и нагнулась, чтобы развязать шнурки.

– Не слабо, – послышался почему-то хриплый голос Тана.

Рида заторопилась, неловко переступила с ноги на ногу, одномоментно избавляясь от кроссовок и джинсов, ее повело в бок, и от неминуемого падения на пол ее спас опять Тан. Подхватив одной рукой под живот, он закинул Риду на кровать и рассмеялся. В другой руке он держал бокал шампанским.

– Даже не знаю, стоит ли тебе давать выпить, – Тан возвышался над отползающей к краю кровати Ридой. – Я тогда от смеха лопну от твоих выходок.

– Ничего смешного, – попыталась строго сказать Рида, но тут же захихикала, осознав, в какой провокационной позе ее застал Тан. Страхи ушли, Тан не обидит ее, сказал же. Но стеснение никуда не делось, наоборот нарастало. Чего тянуть, сейчас она все скажет. – Тан, выключи, пожалуйста, свет.

– Зачем? И так ничего не видно. Как в пещере.

– Я не привлекательная, когда голая, тебе будет неприятно, – еле слышно, но вполне отчетливо проговорила Рида. – Возьмешь меня? Такую?

– Возьму, топтыжка, – Тан поставил бокал на тумбочку и стал раздеваться. – Я очень тебя хочу. Ты безумно привлекательная. И пахнешь так, что я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя. Мне приятно тебя видеть, пойми ты, наконец.

– У меня совсем мало опыта. Смешно, да? – Рида зажмурилась, когда увидела, что Тан снимает трусы, и быстро сдернула свои.

– Я тебя сейчас отшлепаю. Чтобы не говорила ерунды, – Тан щелкнул выключателем, потом он разглядит топтыжку во всех деталях, пока на ощупь. – Иди ко мне, карамелька.

– А шампанское?

Тан лег на бок, просунул под голову Риде свою руку, а другой рукой поднес бокал к ее губам.

– Давай! Пару глотков.

Рида не стала спорить и дуться, что Тан опять ее ограничивает в спиртном, честно сделала всего два глотка. В голове и так шумело. Хотелось выгнуться дугой и прижаться к Тану. Но Рида пока не рискнула.

– Карамелька моя, – прошептал Тан, поцеловал почти неощутимо и отстранился. Он повел рукой с бокалом над телом Риды, проливая напиток на шею, грудь, живот.

– Ой-ё-ёй, – забормотала Рида. Прохладные струйки потекли по телу и она все-таки выгнулась, подаваясь к Тану.

Тан на секунду замер, любуясь содеянным, отставил бокал и принялся слизывать шампанское с Риды. Сначала вверх от сосков к шее, короткими касаниями. Потом вниз к животу, уже длинно, ведя горячим языком по нежной коже, временами прикусывая и целуя. Рида прерывисто дышала, раскинула в стороны руки и могла только лепетать свое “ой-ё-ёй”.

Как сквозь вату до Риды доносился шепот Тана про вкусный животик. Обжигающие губы спускались все ниже, язык надавил на тайное местечко, ласковые пальцы щекотно погладили промежность. Риду подбросило сладкой волной. Так быстро закончить удовольствие было обидно, но Рида ничего не могла поделать, оргазм проник в каждую клеточку, дернул за невидимые нити и… Рида не нашла слов описать свои ощущения, пока Тан вылизывал ее. Только мелькнула мысль, что секс не так уж плох, как она думала.

– Спасибо, – язык заплетался, но Тан услышал.

– Ты же не думаешь, что все закончилось?

– Нет, – помотала головой Рида, хотя именно так она и подумала, потому что ей казалось, ни на что она больше не годится, взять с нее нечего.

Тан перекатил расслабленное тело Риды на бок, прижал поясницей к своему животу и подцепив рукой под коленкой, согнул ей ногу. Рида почувствовала как пульсирует между ног член Тана и напряглась. Она была благодарна Тану за бережное отношение и за то, что он не заставляет ее поворачиваться к нему лицом.

– Топтыжка, – Тан мягко гладил ее по плечу и спине. – Если будет больно, хотя не должно, смазки много, ты мне скажешь, ладно?

– Да, – Рида лежала щекой на руке Тана, уткнувшись носом в сгиб его локтя.

Ни за что она не скажет Тану про боль. Она и Чарли не говорила, а Тану, тем более. Лишь бы Тану понравилось с ней. Рида все готова была сделать для этого, знать бы что. Надо быстро придумать. Придумать не получилось, потому что Тан приник губами к ее шее, ущипнул сосок и повел рукой вниз от горла до бедер. Рида не любила свой живот, но Тану он почему-то нравился.

Покружив вокруг пупка, пальцы искушающе помяли живот, будто ненароком проникая в складочки, и Рида заерзала, то прогибаясь назад, то подаваясь вперед, в поисках ласки. Тан легонько сжал ее ягодицу и переместил пальцы по промежности чуть дальше. А потом внутрь. Рида поплыла, не осознавая толком, почему она дергается, везде было жарко и приятно до дрожи. Все, что она могла, это плыть по течению и качаться на волнах удовольствия.

– Ой-ё-ёй, – вырвалось у Риды, когда она почувствовала, как член Тана проникает в нее. Но она тотчас заткнулась, потому что Тан остановился, а Рида вовсе не хотела никаких остановок. Крохотный дискомфорт был несущественным на фоне прекрасного ощущения заполненности. Изо всех сил Рида толкнулась назад, насаживаясь на член Тана полностью и восторженно выпалила свое любимое. – Ой-ё-ёй!

– Ты меня с ума сведешь, карамелька, – простонал альфа и начал медленно двигаться.

Все представления о сексе испарились из головы Риды. То, что делал Тан, было прекрасным, волнующим и очень правильным. Он таранил Риду все глубже, заставляя восторженно вскрикивать от каждого проникновения. Если бы Рида хотя бы чуть-чуть догадывалась, что происходит в постели между альфой и омегой, разве ж она выскочила бы замуж за первого встречного. Она бы дождалась свою пару.

Когда Тан излился в нее, рыча от переизбытка эмоций, Рида тоже зарычала, кончая и распадаясь на тысячи блаженствующих искорок. В попытке удержаться в сознании она впилась зубами в руку Тана. И даже не испугалась крови на языке. А Тан слегка прикусил ее за холку, не ставя метку, а лишь обозначая свое право быть главным и защищать.

Сон утянул Риду в свое царство. Проснулась она от того, что исчезла убаюкивающая качка, теплоход не двигался, стоял в шлюзе. Тан спал рядом на спине, обнимая ее одной рукой. Тело было наполнено негой до краев, и Рида с наслаждением потянулась. Я не такая уж бракованная, подумала лениво Рида. Тан не возмущался, не называл ее бревном, наоборот, ласкал и шептал нежные слова. Моя карамелька – от этих слов по телу снова пробежала сладкая волна.

Еще одну вещь требовалось срочно прояснить и Рида осторожно подняла одеяло над животом Тана. Даже в расслабленном виде член Тана выглядел внушительно, а по размеру значительно превосходил член Чарли. При всем этом Чарли не мог попасть внутрь Риды, и смазка толком не помогала, а Тан смог. И ни разу Чарли не возбудил Риду так, чтобы она хоть немного увлажнилась. Так может не Рида бракованная, а Чарли?

Рида покосилась на спящего Тана и, набравшись смелости, дотронулась до выпуклой части у основания члена. Под пальцами приятно двигалась гладкая кожа. Ночью Тан не стал ее вязать. И по уму был прав. Он чужой женатый альфа, а Рида чужая замужняя омега. Но если все россказни из омежьих романов про удовольствие от секса оказались правдой, то и про узел, наверно, не врали. Как бы проверить?

– Нравится? – неожиданно прозвучал сиплый со сна голос. Рида поспешно убрала руку, резко отпрянула и стукнулась затылком о подбородок приподнявшегося Тана.

– Извини, – смутилась Рида.

– За что извиняешься? За подбородок или за подглядывание?

– За все. Я нечаянно.

– Ты не ответила, нравится или нет, – в голосе Тана появились воркующие нотки. Он вернул руку Риды на свой окрепший член, провел ее ладонью вниз и вверх. – Как насчет погладить, эээ, загладить вину? И погасить долг?

Рида сглотнула. Такого развития событий она не предполагала. От нарочито томного голоса Тана ее опять повело и в животе горячо запульсировало. Под рукой возбуждающе подрагивал член Тана, но сказать, что все нравится, не хватило духа.

– Какой еще долг? – только и смогла выдавить Рида.

– А кто меня прокатил с брудершафтом? – Тан уложил омежку на себя. – Давай, топтыжка, тренируйся целоваться на мне.

– На тебе? – Рида боязливо взглянула на Тана и заулыбалась.

Увидела, что Тан шутит. Смотрит по-доброму. Никаких претензий у него нет к Риде, он лишь подначивал ее, а Рида повелась, испугалась. Сработала многолетняя привычка чувствовать себя виноватой по любому поводу. Руки Тана прошлись по спине, поглаживая и легко массируя, сжали ягодицы, а Рида, облизнув губы, поцеловала Тана. Как уж смогла. Не очень ловко, ожидая, что альфа перехватит инициативу. Но Тан не спешил брать контроль на себя. Наоборот, он замер, предоставляя Риде полную свободу действий.

– Закрой глаза, – попросила Рида тихо. Она стеснялась своего неумения обольщать, не осознавая, что за нее все делает запах. Она хотела Тана и давала ему это понять, выделяя нужные феромоны, Тан воспринимал и понимал, но сама Рида не верила в свою желанность. Списывала все на доброту Тана. И хотела отблагодарить.

– Топтыжка? – Тан удивился, но честно закрыл глаза.

Готовь как себе, накрывай как себе, подавай как себе – вспомнила Рида наставления дедушки и, следуя этому правилу, склонилась над Таном. Целовала так, как понравилось бы ей, в губы, в шею, за ухом. Гладила и трогала, как хотела бы, чтобы трогали ее. Тело Тана, большое и крепкое, единолично принадлежало ей. Сильные руки, широкая грудь, живот без капли жира, на который Рида по-хозяйски уселась.

Ощущения от прикосновений, глубокие и сладкие, накатывали волнами. Тану нравилось и чертовски заводило, что Рида осмелела и ласкала его, он еле сдерживался, чтобы не сжать топтыжку в объятиях и не подмять под себя. Когда чуть приподнявшись, Рида направила в себя его член, Тан не вытерпел. Вцепившись в бедра Риды, он резко подался вверх.

– Ой-ё-ёй, – выдала уже ставшее привычным Рида и уперлась ладошками в грудь Тану.

Она задумала получить узел и поэтому бесстрашно насаживалась на член Тана, вовсю крутила задом. Рида и не подозревала, что она настолько обнаглеет, но тело в погоне за удовольствием и разрядкой, двигалось само. Темп ускорялся, дыхания обоим не хватало, плотное облако одуряющих запахов окутало их. Казалось, большего наслаждения уже не может быть.

Оргазм пробежался раскаленной лавой по соединившимся телам и Тан проморгал миг, когда на пике заехал узлом в жаркое нутро Риды, и уже не смог выйти, повязав чужую омегу. Рида дернулась и захныкала от внезапно распирающего ощущения. Узел рос внутри, давил на мышцы, бросая в дрожь. Только что она плыла по океану блаженства, теряя себя в ярком удовлетворении, и вот она почти не в силах терпеть давление и готова верещать в голос.

– А ты думала, топтыжка, тебе узел в первый раз как пряник? – рвано выдохнул Тан, успокаивающе поглаживая Риду по спине. – Потерпи. Расслабься.

Тан прижал к себе уже такую родную омежку и, перекатившись, поменял их местами. Оперся на локти, лизнул сжатые губы, прикусил мочку уха, отвлекая от болезненных ощущений. Накатила первая легкая волна удовольствия от сцепки, освободив от скопившегося напряжения. Рида довольно вытянулась, закидывая руки на шею Тану. Вторая волна принесла эйфорию. Третья – затопила сладким жаром, заставляя выгибаться и громко стонать. Волны следовали без остановки, одна сильнее другой, увлекая в водоворот физического наслаждения, даря потрясающее чувство единения.

Они с трудом пришли в себя к моменту прибытия теплохода на пристань. Успев только ополоснуться в душе и по-быстрому одеться. На самом деле, быстро оделся Тан. А Рида чуть не заснула с одной надетой штаниной. Потом обнаружила, что забыла надеть носки и стала переобуваться. Теплоход они покинули последними. Тан сразу же взял Риду на руки, опасаясь, что трап она сама не одолеет, свалится в воду.

Держась за руки, они дошли до центральной площади, на которой развернулась городская ярмарка. Погода радовала, осеннее солнце нежарко пригревало. Оркестр играл старые мелодии, пожилые пары танцевали. Старомодно и умилительно. Рида уютно прислонилась к Тану, наблюдая за танцующими. Надо признаться, как ее зовут, и узнать все про Тана. Обменяться телефонами, договориться о новой встрече. Но лучше, если Тан это предложит.

Тан обнимал Риду за плечи и мысленно прокручивал ранее придуманный план действий. Он срочно разводится, потом разводит Риду, и они снимают вместе квартиру, ожидая регистрации. Конечно, очень хотелось сразу утащить к себе карамельку, но Тан понимал, что это серьезно осложнит официальное расторжение брака Риде. К омегам отношение было строгое. Будучи сам свободным, Тан сможет за деньги оформить ускоренный развод для топтыжки. И прямо сегодня нужно снять Риде квартиру, Тану была противна мысль, что его омега будет жить с другим альфой.

Рида тоже думала о будущем. И о том, как перевернулось ее восприятие себя, секса, брака с Чарли и вообще жизни за одни сутки. То, что с Чарли она не сможет больше спать в одной постели, было для нее очевидным. Но как сообщить об этом мужу и всей родне? Процедуру развода Рида слабо себе представляла. Их общего с Чарли решения будет достаточно? А Тан? Захочет ли он еще встреч? Ведь у него тоже есть жена. На которую Риде, в общем, было плевать. Жена не оценила замечательного и страстного Тана, а Рида оценила.

– Хочешь чего-нибудь? – Тан улыбался.

– Тебя! – дерзко ответила Рида.

– Топтыжка, – угрожающе начал Тан и не договорил, потому что истошно завопил телефон у него в кармане. Лицо Тана сразу посерьезнело. – Подожди, мне с работы звонят. Это срочно.

Рида решила осмотреться, пока Тан говорит по телефону. Ярмарка была большая: продукты, вещи, хозтовары. Риду, в первую очередь, интересовали приправы и специи. Завидев неподалеку лавку с пряностями, она протолкалась к ней и склонилась над прилавком.

– Кто где, а Мари у нас всегда в травках, – знакомый голос заставил вздрогнуть и обернуться. Римада насмешливо смотрела на нее и морщила нос. Римада только что вышла из ювелирной лавки по соседству и держала руку с новым кольцом напоказ. – Фу, ты вся провоняла гвоздикой.

– А ты зачем здесь? – Марида сжала кулаки и украдкой глянула в сторону Тана.

– Разве непонятно? – Римада сунула кольцо под нос Мариде. – Отпад, последний писк! Тебе тоже надо попросить Чарли о подарке. Все-таки три месяца вместе.

– Тоже попросить? – Марида криво усмехнулась двусмысленности просьбы.

Она с огорчением отметила, что Тан оглядывается, ищет ее. Но выйти к Тану с Римадой Марида не могла. Только не это. Марида не переживет потерю интереса в глазах Тана, не переживет переключение его внимания на Римаду. Да она сразу умрет, если увидит, как Тан берет за руку Римаду и забывает Мариду. Лучше не высовываться.

Тан громко крикнул несколько раз: “Рида!” Покачал головой и пошел к стоянке такси. Марида шагнула за ним и замерла, ясно осознавая, что Тан увезет сейчас с собой ее сердце, мысли и даже воздух из легких.

Глава 4. Как допрыгнуть до развода

Яркий осенний день потерял все свои краски. Марида не могла вдохнуть полной грудью. А Римада бесцеремонно трясла сестру, требуя внимания к своим словам.

– Где ты витаешь, поваренок? Очнись! Слышала, что я сказала?

– Что? – Марида не понимала, чего от нее хотят. Тан уехал, осознавать это было горько.

– Я говорю, что объявлен городской конкурс. Корпорации проводят под себя. Победителей возьмут на работу.

– Мы же записались на какой-то. В колледже.

– Тот конкурс ерунда, как экзамен выпускной, я с него снялась. А этот мощный. С гарантией и хорошими призами. Надо будет комплексный обед приготовить на тридцать персон. Разрешены команды до трех человек. Но мы с тобой и вдвоем справимся. Так ведь?

– Наверно, – Мариде было плевать, куда там опять встряла Римада. Ей хотелось остаться одной, подумать, пожалеть себя и поплакать.

– Да что с тобой? Ты какая-то пришибленная, – Римада потащила ее с площади. – И вообще займись собой. Мне стыдно, что ты так себя распустила. Сходила один раз побегать и все?

Побегать – стрельнуло в голове Мариды. Они ведь на дорожке встретились с Таном, значит, есть надежда встретиться снова. Марида приободрилась. Но с Римадой все равно не хотелось находиться рядом.

– А где Чарли? – невпопад спросила Марида. Ей ведь надо о разводе договориться.

– Чарли в командировке с Фрэнком. Через два дня приедут, – Римада фыркнула. – Ты про конкурс думай, что будем готовить.

– А когда конкурс?

– Через три недели. У меня все твои справки есть, я зарегистрировала нас уже.

– Ну ладно, мне домой пора, – Марида не могла больше разговаривать с сестрой. – Потом про конкурс поговорим.

На самом деле Марида отправилась не домой, а на беговую дорожку. Конечно, там не могло быть Тана, ведь ему срочно позвонили с работы. Но Мариде казалось, что так они ближе друг другу. Если приходить каждый день в парк, то однажды они же встретятся. Когда-нибудь Тан придет побегать, а Марида будет его ждать. Занятий у них сейчас мало, перед Новым годом выпускной, так что на бег будет достаточно времени. Набегавшись и немного успокоив себя, Марида вернулась домой.

В квартире находилось не так уж много ее вещей. Марида не спешила перевозить теплую одежду, потому что было лето, и сейчас это ее порадовало. Собрала книги, чтобы сдать в библиотеку. Документы и мелочи сложила в рюкзак. Собственно и все. Ее глупый брак скоро закончится. Пока Чарли нет, она тут побудет. А потом надо что-то придумать. Или пожить с Чарли до развода. Они ведь жили как приятели. Пусть все так и останется.

Марида легла, но заснуть не смогла. Слишком памятно было, как Тан ее обнимал. Как называл топтыжкой и карамелькой. Как облил ее шампанским и затем вылизал. Как подхватывал на руки, стоило Мариде запнуться. А Марида чуть-чуть, но злоупотребляла этим. А еще секс, горячий и сладкий. Снова и снова прокручивая в голове вчерашний день и ночь, Марида довела себя до слез. Невыносимо было лежать одной и ждать трудного разговора. Наревевшись до больной головы, она, наконец, забылась сном.

Утром все валилось из рук, но Марида от намеченного не отступила. Первым делом на беговую дорожку. Потом в колледж, сдать книги. И напоследок Марида заглянула в регистрационное бюро узнать о разводах. Это было непросто для робкой Мариды. Подойти к тяжелой двери у всех на виду, открыть и войти. Искать нужный кабинет, краснеть в очереди и, наконец, сидеть напротив злобной сотрудницы, объяснять про развод, называть в качестве причины измены, мужа и свою. Сотрудница швырнула ей в лицо два бланка заявления на развод и выпроводила.

Марида, конечно, догадывалась, что придется пройти через осуждение, настраивалась, но то ли нервы были ни к черту от плохого сна, то ли разнежилась она после ласкового Тана, только стерпеть чужое раздражение не смогла. Спряталась в туалете и разревелась. И что делать толком не узнала, и в полной мере презрением окатили. Дверь скрипнула, и в туалет вошла пожилая женщина в очках с большой чайной кружкой. Марида видела ее в кабинете, вроде секретарь. Помыв чашку, женщина покосилась на Мариду.

– Расстроилась? – от участливого голоса Марида чуть снова не зарыдала. – Пошли со мной, нечего тут реветь.

Женщина привела Мариду в крохотный кабинетик, забитый шкафами с папками. В углу у окна стоял стол, также заваленный папками. Освободив краешек стола, хозяйка кабинета поставила чашку для Мариды и налила ей чай.

– Спасибо, – прерывисто выдохнула Марида. – Я просто не ожидала, что все так сложно.

– Не сложно, тут надо знать ходы. И уж, конечно, омеге не стоит первой заводить разговор о разводе.

– Я не люблю мужа, он не любит меня. Он мне изменил. Я ему тоже. Зачем сохранять такой брак? – Марида уставилась на нечаянную помощницу, на бейджике было написано “Петра”. – Что мне делать? Я не хочу с ним больше жить.

– Думаешь, тот, другой, на тебе женится?

– Это не важно. Я влюбилась, да, но если ничего у нас не получится, я все равно хочу развестись.

– Чем насолил муж? – Петра медленно протерла очки, надела их и улыбнулась Мариде. – Ну, кроме измены.

– Зачем вам это? – растерялась Марида.

– Если спрашиваю, значит, знаю, зачем, – невозмутимо ответила Петра.

– У нас был никудышный секс, он не мог со мной, называл бракованной, – выпалила Марида. – А сам меня ни разу не возбудил. Это что, нормально?

– Нет, это не нормально. Но ты же терпела? Сколько?

– Три месяца. Я не подозревала, как бывает по-настоящему, с узлом, – Марида покраснела, вспомнив, как получила узел.

– Я научу тебя, что нужно сделать, – Петра села напротив. – Но ты должна зарубить себе на носу – никому нельзя говорить, что ты собралась разводиться. Никому! Ты поняла?

– И мужу?

– Мужу в первую очередь.

– Но если оба согласны на развод, – Марида не понимала Петру.

– Ты и представить не можешь, сколько я видела омежек, которые просили у мужей развод. Это всегда плохо кончалось. Кто-то делал вид, что согласен. Омега радовалась. А в последний день положенного срока альфа отзывал заявление и все, никакого развода. Да еще и мстить начинали, бить, угрожать, принуждать к сексу. Бывало, омеги тайком подавали заявление. Но есть правило, перед разводом обязательно проверочный звонок, если заявление подписано только омегой. И опять никакого развода.

– Как же тогда?

– Свободный альфа может тебя как бы “изъять” из старого брака. Есть у тебя такой?

– Нет, – призналась Марида. – Он тоже не свободен.

– У тебя только один вариант – ты подаешь заявление тайно, но с подписью мужа. Настоящей подписью. Никаких подделок. Ясно?

– Но если муж сам подпишет…

– Ты не слышишь меня! Муж подпишет, а потом откажется. Твой, судя по всему, такой придурок и есть. Ты губу раскатаешь, а он тебя кинет. Заберет заявление. И начнет издеваться.

– Я не понимаю, где подпись взять, если мужу не говорить? – Марида не верила Петре до конца. Как-то странно все.

– Придумай. Подпись у пьяного можно получить, обманом, спросонья. Да мало ли как. Только не вздумай откровенничать. И родителям не говори. И друзьям. Никому, поняла? В таком деле любая огласка все испортит. Родители захотят вас помирить. Подруга сболтнет мужу, поинтересуется, с чего вдруг развод. Реши для себя, что важнее. Развод или честность.

– Развод, – не раздумывая, ответила Марида.

– Вот и помалкивай. И про измену свою тоже молчи, – Петра протянула несколько бланков. – Бери больше, вдруг испортишь. Ничего не заполняй сама. Подпись раздобудешь и сразу ко мне. Все поняла?

– Все, – кивнула Марида и даже смогла улыбнуться. – Спасибо вам. А то я совсем духом упала после начальницы вашей.

– К ней не обращайся. Сразу тебя сдаст мужу. Такая пакостливая.

– А я ей рассказала про измены.

– Пока ты данных не оставила, она ничего не сделает. Но впредь будь умнее. Еще раз тебе говорю – не болтай. Сдашь заявление, месяц подождешь и все, свободна. Никто не подкопается, подпись-то настоящая.

– Звонить не будут?

– Если две подписи, то не будут. Главное, чтобы муж не знал, что заявление у нас лежит.

– Я не скажу, – Марида порывисто обняла Петру. – Как хорошо, что я вас встретила. Мне совершенно не у кого спросить про эти дела.

– Иди, милая. Жалко мне вас, глупых и наивных, – Петра покачала вслед головой. – Не утерпит ведь, разболтает.

Довольная Марида пулей вылетела из бюро и побежала снова в парк. Настроение улучшилось. План действий прояснился. Она разводится и параллельно ждет Тана. Всего месяц выдержать. Четыре недели. Тридцать дней. И свобода. А с подписью Чарли она как-нибудь разберется.

Если бы еще и с конкурсом разобраться, чтобы отдельно от сестры участвовать. Но сил воевать с родней Марида в себе не чувствовала. Хотя и понимала, никогда она не сможет больше доверять сестре. Память услужливо подкидывала самые разные случаи, когда Марида несправедливо оставалась крайней и все прощала. Привыкла и прощала. А сейчас что-то размагнитилось внутри. И простить не получалось.

До самой темноты Марида бегала в парке. Не то, чтобы она верила, что Тан тоже прибежит на тренировку. Хотя в глубине души, конечно, надеялась. Просто, оказалось, что у нее нет места, где она свободно могла подумать, остаться одна. Чтобы ее не трогали, не критиковали, не задавали вопросов. Беговая дорожка давала защиту, успокаивала, не обращала внимания на ее пухлость и неспортивность, и не требовала затрат. Это был важный пункт, поскольку лишних денег у Мариды не водилось.

У родителей она перестала брать деньги после свадьбы, а муж давал, если долго просить. Просить Марида не любила. Сидела на голодном пайке. Чарли вернулся на день позднее, чем сообщила Римада. Да и зачем ему торопиться домой, Марида ведь тоже его не ждала и не обрадовалась. Подала ужин и не удержалась, завела разговор.

– Чарли, нам, наверно, стоит развестись.

– Это еще зачем? – Чарли посмотрел на Мариду как на идиотку.

– Ну как зачем, мы ведь странно живем, я тебе совершенно не подхожу. Толстая и немодная.

– Да ладно тебе, малыш, отлично мы живем, не ссоримся. Ты подарок хочешь? Прости, замотался с делами, не привез. Давай, дам тебе денег, купи украшение или сладости.

– И для секса я не гожусь, – гнула Марида свою линию, все еще на что-то надеясь.

– Слушай, я не виноват, что у тебя никак дырка не разработается, фригидная ты малость, бывает. Незачем разводиться, – Чарли начал психовать.

Марида уже знала, что никакая она не фригидная, и дырка, как грубо выразился Чарли, вполне смогла принять член гораздо больший, чем у мужа, но говорить об этом точно не стоило. Поэтому Марида лишь вздохнула и предприняла последнюю попытку.

– Конечно, ты не виноват. Это я бракованная. Подумала, что так лучше будет для тебя. Свобода.

– Мы не будем разводиться. Не придумывай лишнего. Завтра куплю возбуждающую смазку, и все нормально будет, – Чарли хлопнул Мариду по заднице и захохотал. – Готовься, малыш.

Мариде стало не до смеха. Она ожидала совсем другого. Что Чарли обрадуется, скажет, что не решался сам на разговор. И спокойно даст развод. Марида ругала себя за то, что не послушала Петру. Завела разговор о разводе. А если сейчас Чарли начнет к ней приставать? Если он решит, что Мариде нужен секс? И таким образом она его выпрашивала? Марида похолодела. Она вдруг догадалась, зачем она нужна Чарли – для прикрытия. И никто ей развода, действительно, не собирается давать.

В спальню Марида пришла далеко за полночь, когда Чарли уже крепко уснул, хотя очень хотелось лечь в гостиной на диване. Побоялась конфликта, ненужных вопросов. Утром вскочила раньше, чем муж открыл глаза, и убежала в парк. Формально отмазка у нее была. Римада велела заняться собой, вот она и занимается. Спортом. Регулярно. Все претензии к сестре.

К бегу Марида начала привыкать, уже не задыхалась, не останавливалась каждые двадцать минут, не смотрела на лавочки как на пирожные. Бежала, конечно, медленно, как топтыжка, смеялась Марида сама над собой. Зато могла целый час провести на дорожке. После тренировки садилась на ту самую лавочку и вспоминала поездку с Таном. Это немного примиряло с жизнью, давало надежду.

Гораздо труднее было молчать о своих желаниях. Не то, чтобы Марида была болтушкой, но таиться от всех приходилось с удвоенной силой. Молчать про Тана, молчать про развод, следить за каждым словом. Настроение устойчиво находилось на отметке “ниже среднего”. Пропал аппетит и сон. Но винить было некого, Марида сама позволила загнать себя в ловушку. Самой и выбираться.

Прошло уже пять дней, как они встретились с Таном. И четыре – как расстались. Нехитрая арифметика жила в голове в отдельном секторе независимо от Мариды. Она не считала специально, просто знала: уже три дня, уже четыре дня, уже пять дней… Марида не роптала, старалась гнать от себя наивные надежды. Она ведь виновата, сама убежала от Тана. Чего теперь горевать. Только каждый раз, перед дорожкой замирало сердце. А вдруг Тан тоже придет.

Марида решила по вечерам повторять тренировки, но родители неожиданно позвали к себе на ужин. Инициатором ужина стала Римада. Ей понадобились рекомендации для конкурса, а бегать по родственникам с бумагами она не собиралась. Придумала всех пригласить в одно место. Этим местом, как обычно, стал дом родителей Мариды.

Ужин получился шикарный и веселый. Каждый гость принес вкусной еды, кто салат, кто пирог, поварская родня выпендривалась друг перед другом. Дедушка даже торт принес. Римада единственная не умела хорошо готовить, но подшучивали почему-то не над ней, а над Маридой. Может потому, что Марида никогда не огрызалась, а Римада могла запросто припечатать крепким словцом. Вроде и не зло потешались, но приятного все равно было мало.

Марида криво улыбалась шуткам, впервые отмечая, что Римада, Чарли и Фрэнк сидят вместе, и всегда так сидели, разговоры у них были свои, понятные только им. Фрэнк обнимал Римаду за плечи, а Чарли по-хозяйски положил руку Римаде на бедро. Как же Марида раньше этого не видела? Что нужна этой троице только, чтобы соблюсти некоторые приличия. Бесплатное приложение, глупая сестрица.

Она-то наивная дурочка, считала, что их семейная жизнь с Чарли только их внутреннее дело. Что можно ее наладить, если потерпеть. Если договориться. А ведь они еще и смеялись наверняка над ней. Над ее бракованностью. Над стеснительностью и доверчивостью. Над пухлостью. И продолжают это делать. Если бы не тот звонок… Римада замахала рукой, подзывая Мариду к себе.

– Маричка, там у меня в сумке бланки для рекомендаций. Тащи сюда. Вместе с планшетом. И ручки захвати.

– Вот удумала молодежь, – завозмущалась родня. – Вместо тостов рекомендации сочинять.

– Никто ничего сочинять не будет, – успокоила Римада. – Я не настолько вам доверяю свое будущее. Только подпишите бланки. Тексты я придумаю потом.

Марида послушно пошла за бланками. Достала планшет с прищепкой, фиксирующей бланки. А если… Сердце отчаянно заколотилось, ладони вспотели. Она достала из своего рюкзака заявления на развод, подложила под пачку с рекомендациями. Риск, конечно, большой. Но Чарли выпил, вдруг прокатит. Рядом с Римадой он не станет придираться.

Ощущая себя натянутой струной, Марида подходила к каждому гостю, подсовывала бланк и ручку, выслушивала порцию плоских шуток и переходила к следующему. Когда она оказалась рядом с Чарли, по спине уже тек пот и пальцы подрагивали.

– Ри, – заорал Чарли. – Нам, что, тоже подписывать? Мы ж не при делах.

– Много не мало, подписывай, – скомандовала Марида и незаметно сдвинула рекомендательный бланк, подставляя под руку Чарли заявление. Чарли фыркнул и подписал. – Что так криво-то? Давай еще раз. Покрасивее.

Едва дыша, Марида сдвинула подписанное заявление, открывая для подписи второй экземпляр. И Чарли подписал! Наклонившись к Фрэнку, Марида закрыла заявления бланками и позволила себе подколоть наглого парня.

– Что? Тоже с первого раза не сможешь правильно сделать?

– Да ты веселая девчушка, – заржал Фрэнк и ущипнул Мариду за ягодицу. – Чарли, может пригласишь меня как-нибудь к вам переночевать.

– Но, но, – прикрикнула на Фрэнка Римада. – Нечего мне сестричку портить.

Собрав в комок все свои силы, Марида получила оставшиеся подписи у родни и выскочила из столовой. Закрывшись в своей комнате, дрожащими руками она вытащила заявления о разводе, подписанные Чарли, и спрятала в рюкзак. Теперь, когда авантюра благополучно завершилась, ее охватила запоздалая паника. Марида тряслась всем телом, руки и ноги заледенели. Ее мутило и не хватало воздуха. Отчаянно хотелось, чтобы ворвался Тан, как тогда в пыточной, и спас ее.

Когда приступ закончился, Марида заставила себя еще раз проверить все бланки, чтобы случайно не затесались заявления в стопку рекомендаций. Она не могла позволить себе никакой ошибки, слишком много стояло на кону для нее. И похоже, что Тан, действительно, разбудил в ней что-то потаенное, омежье. Иначе Марида не могла объяснить поведение Фрэнка и Чарли, они вдруг стали ее замечать. Пугающе замечать.

Аккуратно сложив бланки в сумку Римады, Марида облегченно выдохнула и вернулась в столовую. Родители провожали гостей, устало сокрушаясь, как много предстоит уборки.

– Я останусь, помогу. Мамочка, иди отдыхать, – неожиданно для себя выпалила Марида. В ней как будто включился режим самоспасения. Идти сейчас домой с Чарли она была не способна. Лучше она переночует здесь под благовидным предлогом. – Только скажи Чарли сама.

– Доченька, – заулыбалась мама и помчалась отпрашивать Мариду у мужа.

Уговорить Чарли оказалось не так просто. Он тянул Мариду за руку, обнимал за талию, намекая на сладкую ночь. Ревность Римады спасла ситуацию. Увидев, как Чарли жмется к Мариде, она вспылила и вытолкала всех за дверь.

Полночи Марида прибиралась. Загружала тарелки в посудомойку, а скатерти в стиралку, протирала бокалы. Даже полы помыла. Но мыслями была далеко. Считала дни, которые побегут с завтрашнего дня. Как ей прожить этот месяц? В какую нору спрятаться, чтобы не выдать себя? Поведение Чарли откровенно напугало. Марида рассчитывала, что будет время от времени ночевать у родителей и никого этим не удивит. Но сейчас она не была уверена, что все получится легко. Как некстати Чарли стал заявлять на нее супружеские права.

Глава 5. Везет тому, кто сам себя везет

В родительском доме, знакомом до трещинки, Марида прожила здесь всю жизнь, она спала беспокойно. В коротких снах ее преследовали страшные чудовища, загоняли в болото, требовали отдать заявления. Она убегала, пряталась в каких-то пещерах, падала с обрыва. Уже под утро ей приснилась Римада, которая толкала ее в угол и приговаривала: “Я повар, а ты поваренок! Не смей отнимать у меня Чарли.”

Марида проснулась расстроенная, вяло позавтракала. Вчера она искренне радовалась, что развод стал почти реальностью. Но как она выдержит тридцать ночей? За дни она не боялась. Беговая дорожка три раза в день, она все уже распланировала. А как пережить ночь? У Мариды даже мысли не возникало проверить, каков будет секс с Чарли.

Не потому что она боялась боли. Кое-какой опыт у нее появился, и, скорей всего, доставить удовольствие Чарли она бы смогла. А может и себе. Только думать об этом было настолько гадко, будто ныряла в бочку с дерьмом. После Тана ей никто не был интересен.

На утренней тренировке Марида набегалась так, что в глазах мелькали черные и зеленые круги. Зато думать и бояться она уже была не в состоянии. Направляясь в регистрационное бюро, несколько раз меняла маршрут и постоянно оглядывалась. Никто не должен видеть, куда она пошла. Петра встретила ее доброй улыбкой. Усадила пить чай.

– Неужели смогла? Получилось?

– Сама не верю, – Марида протянула заявления. – Думала, удар меня хватит. На волоске все висело.

– Ты молодец, я не ожидала такой прыти от тебя, – Петра уткнулась в бумаги. – Посиди, я все заполню. Паспортные данные ты, конечно, забыла?

– Мой паспорт со мной. А Чарли, наверно, можно позвонить?

– Не вздумай. Я в нашей базе найду, – Петра аккуратно заполнила заявления, подала на подпись Мариде. – Ну вот, теперь только ждать. И не выдать себя.

– Я выдала, – сокрушенно призналась Марида. – Предложила Чарли развестись.

– Как же ты? Я ведь предупреждала. Приставать начал?

– Ага, – Марида шмыгнула носом. – Не знаю, как теперь месяц с ним прожить.

– Купи хорошее снотворное, в крайнем случае будешь мужу подсыпать. Не злоупотребляй только. Больничный возьми. Дальних родственников навести. Ремонт затей. Но помни – не должен муж ничего заподозрить. Кольцо не снимай. Веди себя как всегда, – Петра была просто кладезем подсказок для неискушенной Мариды. – Ко мне не приходи. Никому не говори, даже не намекай. Ну, это ты уже поняла.

– Спасибо вам, – Марида смотрела на Петру как на божество. – А что дальше будет?

– Ну что, я зарегистрирую ваше заявление, отправлю в лист ожидания, а через месяц придешь и возьмешь свое свидетельство о расторжении брака. Надеюсь, никаких накладок не будет. Процедура стандартная.

– А Чарли? Он, что, останется женатым на мне?

– Нет, конечно. Чарли станет одиноким альфой. Только он об этом не узнает, – Петра засмеялась. – Но ты можешь ему подарить его экземпляр свидетельства.

– Я, пожалуй, воздержусь, – замотала головой Марида. – Не представляю, что они захотят со мной сделать. Не хочется проверять. Римада мстительная. А мне еще с ней учиться.

– Умнеешь на глазах, – одобрительно кивнула Петра и начала листать толстую регистрационную книгу.

– Почему вы мне помогаете? – задала Марида заготовленный вопрос. Ведь Петра шла на подлог, это серьезный проступок.

– Очень ты мне напомнила меня саму в молодости. Мне подсказать некому было, нахлебалась всякого. Стараюсь таким как ты, неиспорченным и запутавшимся, помочь.

– И много нас таких?

– Хватает, – Петра замерла над страницей, что-то там высматривая, потом подняла взгляд на Мариду. – А ты везунчик. Хочешь срок ожидания сократить?

– Хочу, конечно, – Марида подпрыгнула на стуле.

– Я, бывает, оставляю место в книге для регистраций заявлений. Для срочных случаев. Когда уж совсем мордобой и насилие. К концу месяца подвожу итог, все подчищаю. У меня тут, оказывается, на второе число есть окно. Вписать тебя?

Марида быстро сделала вычисления в голове. Сегодня шестнадцатое, если она как будто бы подала заявление второго, то получается целых две недели исчезнут. Целых две недели! Это фантастическое везение.

– Петра, – завопила Марида. – Пожалуйста, пожалуйста, впишите меня.

От сильных эмоций брызнули слезы, Марида вытирала их рукавом и умоляюще смотрела на Петру. Такой подарок она не упустит.

– Да, впишу, впишу, чего ты так разволновалась, – Петра протянула Мариде платок. – Не реви. Сейчас сделаем.

Но Марида не успокоилась, пока лично не убедилась, что все в порядке, и что Петра своим каллиграфическим почерком внесла под нужной датой номер ее заявления. Само заявление отправилось в папочку от второго числа. Только тогда Марида заулыбалась сквозь слезы и обняла Петру.

– Вы самый лучший человек, из всех кого я знаю, – выдохнула благодарно Марида. – Еще Тан лучший. И мой дедушка.

– Хороших людей много, просто ты не там пока искала, – Петра проводила Мариду до дверей кабинета. – Если совсем тяжко будет, звони. Через две недели, даже если не придешь, все равно будешь разведенной. Просто жди.

Марида выскочила на улицу, голова у нее кружилась. Сердце выскакивало из груди. Эмоции переполняли. Она мчалась, не видя дороги, и очнулась только в парке. Покачалась на качелях. Повисела на перекладине вниз головой. Побегала на дорожке. Спустилась к пустой пристани. Кажется, судьба ей улыбнулась. Осталось только найти Тана.

Наконец, Марида вспомнила о колледже, занятиях, дипломе, конкурсе. Жизнь продолжалась. В колледже на нее сразу же набросился куратор группы. Римада уже всем разболтала, что они участвуют в городском конкурсе, и куратор переживал за репутацию колледжа. Он договорился для Мариды о консультациях в нескольких ресторанах, записал ее на курсы повышения квалификации, начисто забыв, из какой семьи Марида.

Все эти консультанты были в худшем случае учениками ее родственников, а в лучшем – сами родственники и есть. Но Марида не стала отказываться. Чем больше она будет занята, тем лучше. Домой она возвращалась с неохотой, уже по привычке через парк. Бег для Мариды стал сродни медитации, она как будто выходила на связь с Таном и чувствовала его поддержку.

Жаль, на дорожке нельзя было ночевать. Начались первые осенние заморозки. А то бы Марида поставила палатку между лавочками. В подъезде странно пахло. Соседи по площадке внезапно затеяли ремонт и вытащили к лестнице несколько коробок. В одной коробке лежали потрепанные книги. Марида прихватила незаметно парочку. Ее осенила замечательная идея.

На старую книжную пыль у нее была сильнейшая аллергия. В школе их повели как-то в архив, после экскурсии Марида неделю в больнице провалялась. Так что на ближайшие дни она собиралась стать заразной больной с соплями до колен. Как и предполагала Марида, ее муж испугался заразиться. Не стал даже подходить к поминутно чихающей, красноглазой Мариде. Но позаботился издали.

– Давай вызовем врача, может, тебе в больницу надо?

– Насморк обыкновенный, сам проходит через три дня. Плевое дело. Бегала, вспотела, продуло, – Марида осеклась, зачем она глупости говорит. – Но это точно заразно.

– Ты бегай лучше в спортзале, – как-то чересчур ласково произнес Чарли. – Можем вместе бегать. Хочешь? Вылечишься и начнем.

Если бы у Мариды были заячьи уши, она бы их прижала. Неужели Чарли так испугался разговора о разводе, что решил проявлять внимание? Вот совершенно это было ни к чему Мариде. Она не злилась на Чарли за их прошлую жизнь и за измену, даже понимала и оправдывала, но быть и дальше маскировочным щитом не собиралась.

– Может, ты пока у Фрэнка поживешь? – с тайной надеждой предложила Марида.

– А если тебе помощь понадобится? Воды там подать. Температуру измерить.

Воды? Температуру? Он, что, совсем сдурел, ее муж. То уезжает без всяких угрызений совести, бесстыдно занимается любовью с ее сестрой, а тут воду вздумал подавать. Марида растерялась, но сдаваться и не подумала.

– Я же не маленькая. И не в первый раз болею. А если тебя заражу, будет некрасиво. Я себе не прощу. Вдруг командировка срочная образуется, – озвучила свои сокровенные желания Марида.

– Ну ладно, – Чарли открыл шкаф и замер, пытаясь что-то сообразить.

– Я стирку затеяла, белье собрала, да вот разболелась, – быстро проговорила Марида и чертыхнулась про себя. Говорила же ей Петра , чтоб все было как обычно, а Марида сразу свои вещи из шкафов выгребла.

– Я сам потом постираю, ты ложись. Лекарства есть? – поведение Чарли откровенно пугало. – Ты знаешь, как лечиться?

– Есть, – от страха разоблачения Марида раскраснелась, вспотела и выглядела совсем больной. – Я зашла в аптеку.

Наконец, Чарли ушел, а Марида обессиленно опустилась на диван. От таких игр и с ума сойти недолго. Не привыкла она к вранью и недомолвкам. Вроде все делала, чтобы не выдать себя, а сколько промахов. Тяжело жить лживо, врать, изворачиваться.

Как только Римада умудряется всю жизнь в этом купаться? Если бы не Тан, Мариде не хватило бы духу в это влезть. Но ради пары-тройки дней передышки она стерпит. Приняв таблетку от аллергии, довольная Марида завалилась спать. Она успела восстановить относительную видимость ее проживания в квартире, но три дня пролетели мгновенно.

Самое дорогое вывезла к родителям. Документы спрятала в рюкзаке. Осталась только одна вещь, которая выдавала ее с потрохами – телефон. Несколько раз Марида открывала фотоальбом, чтобы удалить снимки крепости, теплохода и живописных берегов. И каждый раз рука не поднималась. Ей нравилось рассматривать их.

Она перекачала фотки в интернет-хранилище, они сохранились бы в любом случае, но так сладко было открывать их в любую свободную минутку и вспоминать. Марида три дня смотрела и вспоминала. А ночами грезила о Тане. Представляла как Тан целует ее, гладит, мнет ей животик и входит своим прекрасным горячим членом. А еще как Марида сама ласкает Тана.

После заводных воспоминаний Марида возбуждалась и вынуждена была сама себя удовлетворять. Но перестать мечтать о Тане не могла. С горестным вздохом Марида все-таки удалила все компрометирующие фотки. Кроме одной. Украдкой она засняла Тана на фоне кирпичной кладки. Тан улыбался и смотрел на облака. Красивый как артист. Если бы не одежда, Тана можно было бы принять за рыцаря прошлых веков.

Марида несколько раз пыталась по фото найти Тана в интернете, но ей не удалось. Переместив красавчика Тана в папку “Старье”, Марида посчитала, что никто, даже случайно, не обнаружит альфу ее грез. Каждый день Марида вычеркивала день в календаре. Ей нравилось предвкушать, видеть зримые шаги, видеть, что она приближается к новой жизни.

Чтобы ее не разоблачили, а Марида уже поняла, как легко завалиться на мелочах, она обозначила кулинарный корпоративный конкурс как главную дату. Конкурс был назначен на первое число, а второго Марида получала свободу. Робко, отрывочно, но Марида начала мечтать о своем будущем.

Пока это были мысли о дипломе, самостоятельной работе и хорошем доходе, о возможности жить одной и распоряжаться своим временем. И тогда она бы без страха встретилась с Таном. Потому что удалила бы Римаду на периферию своей жизни. И потому что перестала бы бояться влияния сестры.

Про Римаду думать не хотелось, а про Тана – очень даже. Марида готовила ужин, как будто бы для Тана. От интимных картинок, мелькающих в голове, она шумно дышала и незаметно потекла. Блаженная улыбка не сходила с лица. И в этот момент вернулся Чарли. С букетом цветов, коробкой конфет и серебряным браслетом в красивом мешочке из органзы.

– О, как пахнет, – простонал он. – Теперь я чувствую, что живу с омегой, а не с бревном.

Марида, подумавшая сначала, что Чарли унюхал ароматы ужина, вздрогнула всем телом, осознав, что Чарли говорит о ней. Похолодев, Марида сообразила, что три дня сладких грез о Тане не прошли бесследно. Наверняка вся квартира пропахла ее сексуальным парфюмом. Моя карамелька – звал ее Тан. Неужели Чарли унюхал? Хотя чему удивляться, он же альфа. И то, что омега увлажнилась, распознать он мог.

– Как ты провел время? – поинтересовалась Марида, лихорадочно прикидывая, как выпутаться из этих обстоятельств. Соблазнять Чарли она не стала бы даже под страхом побоев. И не хотела от него никаких знаков внимания.

– Скучал по тебе, малыш, – Чарли умильно смотрел на нее. – Ты уже перестала злиться, что я ничего тебе не привез из командировки? Я готов загладить вину. Примерь браслет.

– Я и не злилась, – Марида кинулась к дверям. – Ты тут последи за плитой, я хлеба куплю быстренько.

Не давая Чарли шансов возразить, Марида выскочила из квартиры. Следить за плитой не было необходимости, Марида ее уже выключила. Направляясь в магазин, она проклинала свой запах. Ну, что за напасть, чуть не скулила Марида от новой беды. Неужели она настолько изменилась, что Чарли лезет к ней и даже купил подарки. Марида рассчитывала, что бессовестная троица натрахается вволю и к ней не будет интереса. В булочной она встретил Римаду и Фрэнка. Наверно, они подвезли Чарли домой.

– О, привет, – Фрэнк схватил Мариду за руку и потянул к себе. – А мы-то думали, что Чарли уже размазывает тебя по кровати. Так домой рвался.

– Кровать кроватью, а ужин по расписанию, – отшутилась Марида, ежась от злого взгляда Римады.

– Приглашай на ужин, сестренка, – Римада обняла Мариду за плечи. – А то у нас с Фрэнком дома поесть нечего.

– Приглашаю, конечно, – Марида не думала, что так обрадуется незапланированным гостям. – Вы идите к нам, мне надо еще в аптеку заглянуть. Я все лекарства слопала, пока болела.

Тем, кто врет ей, Марида тоже будет врать. Но в аптеку, в самом деле, нужно было зайти. Марида вспомнила советы Петры и первым делом купила в аптеке сильнодействующее снотворное. Ей вовсе не хотелось быть героиней дешевого шпионского боевика, но как еще утихомирить мужа, она не знала. Заприметив в одном окошечке стажера, она шепотом поинтересовалась, есть ли средства, снижающие влечение альф. Понимающе улыбнувшись, стажер подсунул бутылочку.

– Только не переборщи, а то вообще у альфы не встанет несколько дней.

– Я аккуратно, – Марида приободрилась и попросила для себя что-нибудь, нейтрализатор или блокатор.

– Неужто так заездил? – вытаращила глаза аптекарь. – Или для работы?

– Для работы, – обрадовалась подсказке Марида. – Скоро экзамены, боюсь от волнения потечь.

Мариде выдали несколько флакончиков и она отправилась домой. Я как разведчица в тылу врага, психовала Марида. Почему так все запуталось? Разве она много хочет? Всего-то развода. Чтобы не жить с нелюбимым. Не просит ни содержания, ни снисхождения. Ну, вляпалась, не подумала. Что теперь ее в тюрьме держать? Почему какие-то глупые правила главнее желаний омеги? Почему альфа может перекрыть ей кислород?

Перед дверью в квартиру, Марида побрызгалась дезодорантом. Но, в общем, могла и не брызгаться. Недовольная Римада металась по квартире и пшикала своими духами. Фрэнк хохотал, а у Чарли на шее Марида заметила свежие царапины. Наверно, Римада ногтями проехалась. Ужин прошел довольно натянуто. Все ели с аппетитом, Марида готовила вкусно, но помалкивали.

Фрэнк начал было намекать, что пора рассказать Мариде, откуда дети берутся, но поддержки не получил. Римада пнула его под столом, а Чарли щелкнул по затылку. Незаметно Марида подлила снотворное в ликер, который Чарли любил. Муж уснул как младенец, едва ушли гости.

Рисковать Марида не стала. Улеглась на диване. И запретила себе временно мечтать о Тане. Кто же ожидал, что будет такой эффект. Ничего, она все вытерпит. Жаль, что вечернюю тренировку пропустила из-за гостей, сокрушалась она, засыпая. Зато день прошел. А на следующее утро Марида в полной мере ощутила мстительность Римады.

Она знала, что сестренка не любит проигрывать и быть в тени, но не думала, что Римада так близко к сердцу воспримет вчерашнее. Ну, купил Чарли цветы, второй раз за три месяца, считая свадьбу, разве это преступление? Зачем так остро реагировать? Мариде и не нужны были эти цветы. И браслет она носить не будет. Даже не примерила.

Римада затаила обиду. Она отпускала злые шуточки о фигуре Мариды при однокурсниках и сама первая громко смеялась. Подставляла подножки, когда Марида шла мимо, и даже, подкравшись, отхватила ножницами клок волос у виска. А Мариде впервые не было досадно. Подмывало, конечно, подойти и высказать, что Чарли скоро достанется сестре целиком.

Но цену таким откровениям Марида уже понимала. И платить ее не хотела. Пусть задирает, пусть глумится, лишь бы не поняла, что Марида больше не в ее власти. А Тан как под землю провалился. И по утрам его не было на беговой дорожке, и днем он не появлялся, и вечерами Марида бегала одна. Как будто Тана и не существовало вовсе.

Марида строила разные предположения: живет в другом городе, уехал по важным делам, заболел. Но оправдания не утешали. Тоска, поселившаяся в сердце, не исчезала, а становилась все сильнее. Как жестко Марида винила себя за трусость, за глупое бегство. Не исправишь теперь. А если Тан не простит ее? Не найдется? Как Марида будет жить?

Кроме беговых тренировок три раза в день, Марида взяла за правило подолгу гулять, надеясь на случайную встречу. Она расчертила карту города на квадраты и методично обходила сектор за сектором. Но тщетно. В поисках Тана она совершенно не обращала внимания на Римаду и Чарли. Снотворное вперемежку с подавителем влечения для Чарли и блокатор запахов для Мариды работали.

Долго так продолжаться, конечно, не могло. Марида измучилась, почти не спала и на ее внешний вид уже начали обращать внимание преподаватели и родители. Дедушка тоже что-то заподозрил и пригласил Мариду в гости.

– Мари, детка, я удивлялся твоей беспечности, когда Чарли вообще не обращал на тебя внимания и увивался за пройдохой Римадой, но сейчас-то в чем дело? – дед хмурил кустистые брови и смотрел прямо в глаза Мариде. – Чарли только что не облизывает тебя, а ты грустишь?

– Я не грущу, просто скоро экзамены и кулинарный конкурс. Ты же знаешь, я по консультациям мотаюсь, к конкурсу готовлюсь, диплом пишу. Это очень важно.

– Эти консультанты ничему путному не могут тебя научить, – отрезал дед. – Не пудри мне мозги! Давай, выкладывай, как живешь!

Глава 6. Драка и побег

Даже любимому деду Марида не могла открыться. Потом, после развода, она все расскажет, а сейчас любое слово может ее выдать. Дед запросто расскажет отцу, отец шепнет маме, мама разболтает своей сестре, а тетя непременно доложит Римаде, Римада все выложит Чарли… И провал. Марида пролетит с разводом. Теперь, когда все стало почти реальным, нельзя рисковать.

– Я еще спортом занимаюсь. Увлеклась бегом.

– Детка, ты вся высохла, какой бег?

– Я бы пожила у тебя несколько дней. Позволишь? – другого безопасного места Марида не знала.

– Хочешь, чтобы Чарли начал тебя на руках в туалет носить? – засмеялся дед. – Ловко ты его выдрессировала. Я и не думал, что из вашего брака что-то выйдет.

Из нашего брака ничего и не вышло, вздохнула мысленно Марида. И дрессировать Чарли она не планировала. Муж надоел хуже горькой редьки со своей заботой. Лучше бы он не замечал Мариду как раньше и дразнил непрошибаемой дыркой. А не вонял гнилыми тропиками, приставая к Мариде. Чарли, по-честному, не так уж вонял, но Марида безумно злилась на него. Да и побаивалась уже находиться с ним в квартире.

– Мне хочется выспаться, я очень устаю, а соседи затеяли ремонт. Вынесли на площадку все свое пыльное барахло. И мы тоже с Чарли ремонтируем спальню, – соврала нехотя Марида. Врать Римаде это одно, простительно, а деду совсем другое. – Я пылью не могу дышать, аллергия, ты же знаешь.

– Да живи, сколько хочешь, внучка, – дед хитренько улыбнулся. – У меня никто тебя не достанет.

В следующие полчаса дед обругал по телефону всю родню, высказывая претензии, что воды ему некому подать. И родня привычно свалила на Мариду обязанность ухаживать за дедом. Марида прослезилась от благодарности находчивому старику. И заснула как убитая, успев лишь отправить Чарли смс, чтобы не искал.

За пару дней Марида отоспалась, а после просто пряталась от всех. Даже бег и прогулки по городу она временно прекратила. Встретить вместо Тана сестру или мужа, когда по легенде она выхаживает больного деда, было бы досадно. Временами Мариде казалось, что ей не суждено дождаться свободы. Каждый день она ходила как по лезвию бритвы.

Только сильный страх надолго остаться в дурацком браке с Чарли удерживал ее от опрометчивых поступков. Глупо было пустить все под откос, когда меньше недели осталось до вожделенной даты. В полном отчаянии она позвонила Петре, единственной, с кем она могла быть откровенной, и, всхлипывая, рассказала как надоело бегать от Чарли и как Марида измучилась, боясь сказать лишнее слово.

– Я понимаю, милая, сложно честному человеку лгать и выкручиваться. Но ты же отдаешь себе отчет, что ничего не добьешься своей открытостью. Чарли не отпустит тебя, – Петра жалела ее, но помочь ничем не могла. Да и по большому счету она уже помогла как никто. Сократила срок ожидания. – Всего несколько дней, Марида. Ты дольше ждала.

– Если бы можно было уснуть и проснуться, когда все уже закончилось, – скулила Марида. – Ну, чего ему вздумалось меня домогаться. Это невыносимо.

– Потерпи, просто потерпи. Займись поисками работы, жилья, думай, как будешь жить после развода. Все проходит, и это пройдет, – Петра утешала и от всей души делилась уверенностью с несчастной Маридой.

И опять Марида остервенело бегала в парке и подтягивалась до черных кругов в глазах. Чтобы не думать, чтобы не падать духом. Чтобы дотерпеть. Холодные ладони легли сзади на талию, попытались снять ее с турника и Марида заорала от неожиданности.

– Чего так испугалась? – Фрэнк довольно скалился. – А я сомневался, что ты спортом занимаешься.

– Чем я еще могу заниматься на тренировке? – Марида отпихнула от себя приставучего Фрэнка и заспешила домой. Еще этого ей в соглядатаях не хватало.

– Медовенькая, я начинаю жалеть, что уступил тебя Чарли. Ты хорошеешь на глазах.

– Что значит уступил? Ты же за Римадой ухаживал.

– Это она за мной ухаживала. А я поддался.

– Поддался и молодец. Живи, радуйся.

– Так не получается радоваться, тебя хочу.

– С ума сошел? Чарли тебе родной брат.

– Римада тоже тебе сестра, однако…

– Что?

– Ничего. Умиляет твоя простота. И привлекает.

Марида еле сдержалась. Гнев рвался наружу. Она вспомнила, как противно было узнать, что братики с Римадой забавляются на троих, и никому из них тогда не было дела до Мариды. Сейчас, похоже, Фрэнк считал нормальным одолжить у Чарли жену. Ее, Мариду, хотел одолжить, потрахать и вернуть. Или вовлечь в их групповые игры.

Как мерзко. А ведь Марида поначалу подумала отомстить Чарли, переспав с Фрэнком. Идиотка. Какой же она была идиоткой. Хорошо, что ей встретился Тан. И хорошо, что Римада самолюбивая и ревнивая, она не допустит Мариду к своим любовникам. Сразу скандал устроит, если заподозрит.

– Женой умиляйся, – отрезала Марида. – А то она тебе голову оторвет. И член.

– Ты бы поласковей со мной, родственница. Тогда и я буду ласковым. А то ведь я могу и пожестче, – Фрэнк больно ущипнул Мариду за ягодицу. – И не вздумай ссорить меня с Чарли и Римадой.

– Очень надо ссорить вас. Дружите взасос, как раньше, – Марида проскользнула в подъезд и быстро захлопнула за собой дверь. Новые сложности валились как из помойного ведра. Если так дело пойдет, то скоро она часы будет считать до своего развода, а то и минуты. Лишь бы стать свободной, тогда Марида с ними посчитается. Сразу сдаст всех в Комиссию ментального надзора, если будут лезть.

Дома Марида щедрой рукой намешала снотворного Чарли. И себе капнула в сок. Чтобы отключиться хотя бы на ночь. Выспаться. И набраться сил для очередного трудного дня. Календарик, где Марида вычеркивала дни, выглядел очень привлекательным. Дней до свободы оставалось все меньше, но каждый день, к сожалению, становился все тяжелее.

Марида постелила себе на диване и провалилась в сон. Забыла завести будильник, чтобы проснуться раньше Чарли. Ей приснилось, что она в джунглях. В плотных тропических зарослях. У деревьев вырастали руки и они противно цеплялись за Мариду. Потом ее поймала обезьяна и потащила к себе в гнездо.

Во сне Марида удивилась, почему в гнездо? Разве обезьяны живут в гнездах? В голове будто колокольчик звенел: “Проснись, проснись!” Разлепив с трудом глаза, Марида тут же их закрыла. Показалось, что потолок падает на нее и все вокруг качается. Внезапно качка прекратилась. Марида потрясла головой и попыталась сесть.

– Спи, спи, – раздался неприятно приторный голос Чарли. Он уложил Мариду на кровать. – Чего ты на диване-то спишь? Бока будут болеть.

Марида подскочила. Под снотворным она так разоспалась, что даже не почувствовала, как Чарли взял ее на руки и перенес с дивана на кровать в спальню. Надо бежать немедленно.

– Мне на тренировку пора, – Марида была в ужасе от ситуации и своего очередного промаха.

– Не нужны тебе тренировки. С такой-то фигуркой, – Чарли провел руками по плечам, перешел на бока, задержался на талии, скользнул на бедра. Марида еле сдержалась, чтобы не отпрянуть. Злить Чарли, наверно, не стоило. Если он такой же как Фрэнк, то быстро перейдет к другим методам. Хамству и силе.

– Что это на тебя нашло? – удивилась Марида.

Она хоть и смотрелась в зеркало каждый день, но всех изменений в себе не видела. Регулярные занятия спортом и плохой аппетит согнали пухлость, проявились тонкая талия, крепкая задница и стройные бедра. Наивно-смущенный взгляд исчез как и привычка угождать и получать одобрение. Из-за того, что Римада откромсала ей клок волос, Мариде пришлось выстричь виски и укоротить длину волос. Другая прическа сделала скулы заметнее, подчеркнула рисунок губ.

Со стороны она стала выглядеть дерзкой и загадочной, одежда теперь слегка болталась на Мариде, придавая шарма. Внутри она оставалась открытой, доверчивой и немного грустной. Но внутрь Марида никого не впускала. От прежней Мариды остались только повадки топтыжки. Она не могла стоять без движения, переминалась с ноги на ногу, если разговаривала с кем-то.

Чарли, как назло, никуда не торопился в это утро. Он с видимым удовольствием оглаживал Мариду. Помассировал ступни, вытягивая каждый палец, сжал лодыжки. Предвкушающе облизнулся. Марида нахмурилась, происходящее ей не нравилось. Запах тропиков усилился, раздражая ноздри и вызывая желание отодвинуться. Ситуация явно развивалась не в пользу Мариды.

– Люди судачат, какая ты хорошенькая у меня. Завидуют, – Чарли потянул на себя пижамную майку с Мариды и заулыбался, глядя на голую грудь. Потрогал соски. Ткнул пальцем в сгиб шеи. – А вот сюда у нас меточка просится.

– Зачем? Какая еще меточка? – заикаясь, произнесла Марида. Никогда раньше Чарли не хотел метить ее. Даже разговоров про метку не было. Марида поначалу обижалась, а сейчас испугалась, что это случится.

– Затем, что ты моя жена! Кажется, ты стала об этом забывать. Я немного виноват, что уделял тебе мало внимания, но сейчас мы все исправим.

– Ко мне Фрэнк приставал в парке, – попыталась Марида переключить внимание Чарли. Брякнула первое, что пришло в голову.

– Обломается Фрэнк, не бойся.

– Он-то с тобой своей женой делился, – против воли вырвалось у Мариды.

– Тебе Римада наплела? Не верь, не было у нас с ней ничего. У меня ты есть, – Чарли уставился на Мариду честнейшими глазами.

Если бы Марида собственными ушами не слышала их развеселую групповуху, она бы поверила. Жаль, не догадалась записать, впала в ступор. Настолько Чарли был убедителен, подкупал ласковыми словечками, умильно заглядывал в глаза. Но Марида знала правду, а еще она любила Тана. Так сильно любила, что никакие слова Чарли про метки и верность сейчас ничего не решали. Даже если бы Чарли искренне раскаялся и попросил прощения, Марида не стала бы с ним спать.

– Мне в туалет надо, – Марида опустила ноги на пол.

– Давай я тебя отнесу, – Чарли подхватил Мариду на руки. – Ты как пушинка.

Вот дед накаркал, мысленно простонала Марида. Ситуация ухудшалась на глазах. Марида видела, что Чарли настроен серьезно и пойдет до конца. То есть принудит Мариду к сексу, как бы она не отговаривалась. Марида тщательно чистила зубы, долго принимала душ, но вечно в ванной сидеть не будешь. Напялив снова пижамные штаны, она вышла в гостиную в робкой надежде, что Чарли собирается на работу, хотя какая работа в выходные. Но Чарли занимался совсем другим делом, весьма опасным для Мариды. Он шарился в ее телефоне.

– Как это понимать? – Чарли повернул телефон экраном к Мариде. Улыбающийся Тан сочувствовал, но помочь не мог, Мариде придется выкручиваться самой.

– Обычно понимать, артист из сериала. Что особенного?

– Такие тебе, значит, нравятся? Громилы? Чтобы член до колен свисал? – Чарли размахнулся и швырнул телефон в стену. Этого ему показалось мало. Он зло распинал части развалившегося телефона по углам. – Пока десять раз не отсосешь, не будет у тебя телефона. Ясно?

– Пошел ты… Завелся из-за ерунды. Что за дурацкая ревность? – Марида пыталась спасти положение. – От меня, что, другим пахнет?

– Если бы пахло, я бы тебя вообще прибил, – Чарли больно схватил Мариду за локоть и поволок в спальню.

– Отпусти! Я не хочу, – упиралась Марида.

– Ты никогда не хочешь, мне это надоело.

– Я не виновата, что ты меня не возбуждаешь, – Марида в отчаянии сжигала за собой мосты.

– А кто тебя возбуждает? Артисты? – Чарли толкнул Мариду на кровать и замахнулся для удара.

Марида ждала чего-то подобного, была готова. Она успела скатиться с кровати и в свою очередь пнула Чарли в живот. Они были одного роста, поэтому сцепились почти на равных. Марида не умела толком драться, она и драки-то видела только в сериалах, но многодневный стресс и злость отключили тормоза.

Она не глядя молотила Чарли кулаками, куда могла достать. И не отдавала себе отчета, что за последние недели, благодаря тренировкам, стала значительно сильнее. Чарли опешил и поначалу сопротивления не оказал. Марида умудрилась повалить Чарли на пол, запинала его под кровать, а сама выскочила из спальни.

Схватить рюкзак, одежду и кроссовки было делом нескольких секунд. Марида удрала в одних штанах из квартиры и, повинуясь инстинкту самосохранения, рванула наверх. Чердак, она помнила, не закрывался, соседи постоянно жаловались на это. На чердаке оделась, сунула в рюкзак пижамные штаны и поспешила к крайнему подъезду. Выбежав на улицу, сразу свернула за угол. Но успела мельком заметить, как из их подъезда вывалился злющий Чарли.

Не думая, на автомате, Марида побежала в парк. Ноги сами ее понесли привычным маршрутом. Села на любимую лавочку и накатила паника. Неужели она все испортила? Почти вытерпела и на тебе. Вроде бы в выходные регистрационное бюро не работает. Чарли не сможет забрать заявление. Или сможет? Постепенно горячка уходила и Марида сообразила, что Чарли все-таки не ясновидящий, про заявление он вообще не знает. А вот сидеть в парке точно не стоит, Фрэнк уже однажды ее здесь нашел.

Марида не могла с ходу решить, что ей делать. Идти к родителям и рассказывать, что подралась с мужем? Никак она не сможет родителям объяснить, почему не спит с мужем. Возвращаться домой и мириться с Чарли? Вытерпеть скандал, а то и побои. Отсасывать по команде. Согласиться на метку? Варианты мало утешали. Они заканчивались одним – сексом с Чарли. Спасаться у деда? Ну денек, может быть, удастся.

Подходящим вариантом могла бы стать гостиница на окраине. Но денег у Мариды хватило бы на одни сутки. И попросить без лишних расспросов было не у кого. Выручить могла, наверно, Петра, но как ей позвонить? Рассвирепевший Чарли разбил телефон. Парадоксальная ситуация, родственников вагон и маленькая тележка, а на ничью поддержку Марида не рассчитывала. Была уверена, что все как один оправдают Чарли, а не ее. И Римада злорадно подольет масла в огонь.

Тело затекло от долгого сидения на одном месте и требовало ставшей привычной физической нагрузки. Надо же, неспортивная Марида хотела движения, бегать, отжиматься и подтягиваться. Хотела сбросить напряжение. Наверное, фатально, что она сорвалась, но незачем сожалеть. Вспоминать, как она отлупила Чарли, было даже смешно.

Проблем, правда, опять прибавилось. Теперь ее будет выслеживать и травить вся троица. Загонять в стойло. И обязательно найдут. Ведь еще конкурс впереди. Спонтанно пришла идея отказаться от конкурса. Возможности конкурс давал прекрасные, но участвовать вместе с Римадой Марида уже не могла.

Пока сохранялась видимость семейной жизни и сестринской дружбы, это было логично. Но как бы ни сдерживала себя Марида, прогибаться дальше не получалось. Как одна доминушка валит все остальные, выстроенные в ряд, так случайный звонок лишил ее розовых очков, заставил увидеть реальное положение дел и обрушил призрачный замок, в котором Марида жила.

Приемная комиссия конкурса работала без выходных и, к счастью, в ней не было ни одного из многочисленных родственников. Только представители корпораций. Они не знали заслуг участников, не знали, что Марида уже призер нескольких кулинарных соревнований. К тому же Римада заявила ее всего лишь помощницей без всяких регалий, даже образование не указала.

Без уговоров Мариду вычеркнули из списков. Сердце екнуло, когда администратор комиссии равнодушно удалил ее данные в компьютере. И опять долго сокрушаться Марида не стала. Поводы для переживаний сыпались один за другим, психика уже не справлялась с объемом негатива, поэтому ничего сильно не пугало и не радовало.

Эмоции и желания смазались, она действовала как робот, ведомый инстинктом самосохранения, а не разумом. Инстинкт привел ее на спортивную площадку колледжа. Там можно было спокойно побегать, сбросить напряжение, не боясь столкнуться с Чарли. Пару часов она не будет жалеть себя и печалиться о будущем.

Усталая после активной тренировки, еле передвигая ноги, Марида добрела до студенческой столовой. Здесь можно было поесть в долг, в счет будущей стипендии, но главное, здесь не могли появиться знакомые и родственники. Допивая компот и всерьез прикидывая, не устроиться ли ей в эту столовую поваром, Марида, наконец, обратила внимание, что за соседним столиком сидят девчонки с младшего курса и с интересом поглядывают на нее. И не просто поглядывают, а перешептываются, не решаясь подойти.

– Что? – прежняя Марида с ходу бы съежилась, решив, что над ней смеются, и поспешила бы уйти. Обновленная Марида в упор уставилась на заговорщиц.

– Мы подсядем? – девчонки обрадовались ее вниманию. Не ожидая положительного ответа, тотчас перебазировались. Обе белобрысые, курносые и с веснушками.

– Только не говорите, что вы сестры, – простонала Марида.

– Нее, мы не сестры, – засмеялись привычно девчонки. – Мы из одной деревни. С севера. У нас там все такие.

– И что хотят от меня, не сестры с севера?

– Меня Акмоль зовут, – представилась белобрысая с серьгой в ухе. – А это Имрына.

– А если серьгу перевесить, то наоборот? – засмеялась Марида. Эти шутки она знала отлично со времен детства.

– Ну, бывает, – не стала протестовать Акмоль. – Мы сомневались, но все-таки решили сказать. Твоя сестра целовалась с твоим мужем. Не по-дружески. Мы видели много раз. На вечеринках. Они тискались по углам, уединялись.

– А вы знаете меня, сестру и моего мужа? Откуда?

– Ты же знаменитость, гордость училища. Тебя все знают, – Марида поперхнулась компотом. – Мы давно с тобой познакомиться хотели.

– А тут и повод нашелся, – криво усмехнулась Марида.

– Извини, – девчонки смутились. – Мы все равно бы подошли. И без этого повода. Просто несправедливо. Сестра, называется. Она за твоей спиной к твоему мужу лезет, а сама награды за тебя получает.

– Ладно, проехали эту тему. Закрылась лавочка с мужем и наградами, – Марида хотела встать и уйти, но вовремя вспомнила, что идти ей некуда. И осталась сидеть. – Все у вас?

– Пойдем к нам, мы тут в общаге живем. Столовка скоро закроется. А у нас есть к тебе предложение. Обсудим.

– Пойдемте, – Марида пожала плечами. Она чувствовала себя флюгером, куда ветер подует, туда он и поворачивается. А еще без телефона возникло ощущение неуязвимости. Никто не позвонит, орать не будет и не найдет. Телефон не выдаст ее местоположение. А если Чарли не совсем дурак, к ее родителям он не сунется. Это ж себя опозорить, признаться, что жена его побила и сбежала.

Глава 7. На грани

Девчонки с севера жили в просторной светлой комнате. Все необходимое для жизни, и даже сверх, присутствовало: кровати и тумбочки, стол и стулья, диван, телевизор и холодильник. На окнах висели яркие занавески. Имелись и вазы, и цветы, и полки, заставленные книгами и безделушками, и картины на стенах. Пейзажи с северной природой. Чувствовалось, что хозяйки свой временный дом любят. А Марида толком не привыкла к квартире, в которой жила с Чарли.

– Капитально вы устроились, – Марида была приятно удивлена общаговским жильем. Она, как городская, в общагу не заглядывала.

– Это родственники постарались. Они к нам приезжают в гости за покупками по очереди. Спят на диване.

– На таком диване и я бы с удовольствием поспала, – Марида уселась и как маленькая попрыгала на диванных подушках. – Красота.

– Так спи, – предложила Акмоль. – Оплатишь натурой.

– Чего? – фыркнула Марида. – Какой еще натурой.

– Не натурой, а бартером, – поправила Имрына. – Нам нужен куратор из старшекурсников. Сама же знаешь, на творческий экзамен без куратора не возьмут. Мы сразу о тебе подумали.

– Правда могу у вас пожить? – Марида не верила своей удаче. – Еще бы никто не пронюхал про это.

– Конечно! Живи! – Акмоль с Имрыной скакали по комнате как зайцы, сшибая стулья. – Мы никому не скажем. Кормить тебя будем.

– Да хватит вам, уймитесь. Не понимаю вашего восторга. Вам все равно бы назначили куратора.

– Тебе не понять. Ваш клан все захватил, не пробиться никуда таким, как мы. Из глубинки, без связей, без навыков. И куратора нам такого же дадут. Деревенщину. Картошку сварить да кисель. А ты кулинарный гений.

– Да? – с этой стороной жизни Марида знакома не была. Как пробиваются иногородние, без родственников и связей.

– Уж поверь, – девчонки смотрели на нее с неподдельным обожанием. Они буквально гордились знакомством с ней.

Марида никогда не считала ценностью свою поварскую семейственность. Порой ее даже угнетало, что никакого выбора ей не оставили. Что постоянно сравнивали с каким-нибудь дядей или внучатым племянником. Это зависело от возраста собеседника. Кого тот знал или помнил, с тем и сравнивал.

Предки накачали кровь Мариды плотной кулинарной сутью, она родилась с умением сочетать продукты и разбираться в приправах. Никаких стараний она не прикладывала, чтобы изысканно и вкусно готовить. Это было как дышать. Разве за то, что дышишь, восхищаются?

– Так и быть. Помогу вам с творческим экзаменом. Все равно время освободилось. Я сегодня с корпоративного конкурса снялась.

– Ты? Снялась? С такого конкурса? Ну, ты даешь! Да кому ж в нем участвовать, как не тебе, – заорали, перебивая друг дружку Имрына и Акмоль.

– Римада заявила нас вместе, а я не хочу с ней.

– Так сама заявись.

– Сама? – такое в голову Мариде не пришло. – А команда? Одной не справиться.

– Так мы. Мы твоя команда, – глаза девчонок засверкали от воодушевления. Дикая пляска повторилась. – Завтра же заявку подадим. Тебе ничего не придется делать. Только указывай.

– Можно попробовать, – сдалась Марида. – Мои медицинские справки у Римады остались. Заберете? Я с ней видеться не хочу. Мне бы дня три отсидеться. Чтобы меня не нашли.

– Заберем! – ее чудом возникшая команда была готова на все. – Ты не открывай никому, отсиживайся. Диван твой и все наше в твоем полном распоряжении.

Имрына и Акмоль давно заснули, а Мариде не спалось, она пыталась переосмыслить события дня. Как странно у нее все получается, ровно, ровно, а потом бац, взрыв, и мир переворачивается. Кажется, что все пропало, а оно только к лучшему. Если бы еще Тан нашелся, вздыхала Марида, тогда ей вообще нечего было бы просить у судьбы.

Римада не была бы собой, если бы не захотела подпортить Мариде жизнь. Когда Римада узнала, что сестра отказалась быть ее помощницей на конкурсе, она внешне отреагировала спокойно. Пообещала девчонкам отдать медицинские справки Мариды. И тянула до последнего дня.

Когда все-таки принесла, оказалось, что справки просрочены. Они были получены для предыдущих конкурсов, о чем, Римада, конечно, умолчала, а Марида и не помнила. Может, и была подходящая по срокам справка, но Римада ее не отдала. Акмоль огорченно смотрела на Мариду, чувствуя себя виноватой. Имрына грозилась украсить физиономию Римады парочкой фингалов, только проблему это не решало.

Виновата была в первую и последнюю очередь сама Марида. Правильнее было бы не ждать справку от Римады, а получить новую. Но страх встретить Чарли и увязнуть в разборках сыграл свою роль. Марида просидела взаперти в общаге, думая о конкурсном меню и Нейтане, и все проморгала.

Развод для Мариды был главнее всего. Если ее не пустят на конкурс, она переживет и работу найдет, а вот брачную кабалу она желала разорвать до нервной дрожи. Хотя, жаль было упускать возможности, и больше даже из-за новых подруг. Которые отнеслись к ней лучше, чем родственники.

Мариду приютили, прятали, кормили, бегали со всеми заявками и продуктовыми списками. Начинающим поварам, жаждущим развития и признания, конкурс был очень важен. Тем более, корпоративный. Сфера, куда другими путями деревенским девчонкам попасть было затруднительно.

Как дружно и креативно по вечерам они обсуждали меню для корпоративного комплексного обеда. Не праздничного, но и не будничного. Условия были сложные. Надо было включить овощной суп, рыбу в двух видах, изысканный десерт. Рассчитать продукты на тридцать порций. А лучше на пятьдесят, мало ли что. Они смирились с тем, что им некого будет удивить, кроме профессионального поварского жюри.

Предполагалось и корпоративное жюри, но кто в него входил участникам не говорили. А гостей на свой обед все участники приглашали сами. Многие ходили по предприятиям, рассылали письма. В надежде, что обед понравится и поступит приглашение на работу. Звать друзей из колледжа было нельзя, обедающие должны быть обязательно сотрудниками предприятий, но где их взять?

У Акмоль и Имрыны таких знакомых не было. Марида могла бы пригласить своих родственников, только она отдавала себе отчет, как это воспримут. Римада наверняка разъяснительное промывание мозгов уже провела. Поэтому Марида рассчитывала лишь на отца, деда и Петру. А теперь получалось, что все усилия их команды были напрасными.

– Медпункт ведь еще работает? – Марида быстро стала собираться. – Попробую уговорить. За деньги ведь могут липовую справку дать? Или из жалости.

– Бежим! Успеем! – команда рванула в медпункт. Но там их ждала неудача. Врача уже не было, а лаборант не имел доступа к печати.

– Марида, я бы тебе с удовольствием помог. Если бы вы утром пришли, – лаборант сам чуть не плакал. – Попробуй в центральной больнице, там в лаборатории можно получить. Если сегодня дежурит омеголог, то есть шанс. Они допоздна работают.

– А если нет? Если врач для альф сегодня дежурит?

– Тогда все. Такая справка незаконна.

– Я пойду в центральную больницу, – Мариде невыносимо было осознавать, что она подвела подруг. Если хоть малейшая вероятность имеется, надо действовать.

– Мы попробуем сами справку подделать, – решила Акмоль. – Печать старую можно на вареное яйцо свести, а потом на бумагу.

– Эй, вы что? – лаборант схватился за голову. – Не вздумайте!

– Ты помалкивай, – Имрына показала ему кулак. – Давай образцы справок.

Добежать до центральной больницы было делом нескольких минут. Поликлиническое отделение уже закрыли. Медосмотры все с утра. А лаборатория? Но и тут Мариде не повезло. На дверях висело объявление о санитарном дне. Она приникла лицом к стеклянным дверям, внутри, кажется, кто-то ходил.

Отступать некуда, Марида заколотила кулаками по дверям. Потом увидела звонок и нажала кнопку. Дежурный врач все равно должен быть. Дверь открыл подслеповатый сторож и прикрикнул на Мариду.

– У нас занятия проходят для студентов, а ты хулиганишь.

– Мне нужен медосмотр, справка, пожалуйста. Войдите в положение!

– Уходи, некому тобой заниматься. Нет омеголога сегодня, – сторож выталкивал Мариду, пытаясь закрыть дверь.

– А кто есть? – Марида тянула дверь на себя, не давая закрыть.

– Что здесь происходит? Почему шум? – громкий сердитый окрик заставил сторожа выпустить дверь и обернуться к кому-то внутри. Марида остолбенела, этот голос ей снился, она узнала его сразу. Тан. Это был Тан. В горле пересохло, сердце ухнуло вниз, мысли смешались. Она так ждала встречи с Таном, но не придумала, что ему сказать. Почему-то была уверена, что слова сами найдутся.

– Так это, девчушка тут, справку требует. Я ей говорю, чтоб уходила, а она бузит, – зачастил сторож. – Сейчас я ее выгоню.

– Какая девчушка? – Тан подошел к дверям и увидел застывшую Мариду. – Впустите, я разберусь.

– Входи, забияка, разберутся сейчас с тобой, – сторож втянул Мариду за рукав куртки в холл и закрыл за ней дверь.

Марида переступила с ноги на ногу, посмотреть на Тана она боялась. Она вообще забыла, зачем пришла. В голове щелкнуло, уже двадцать дней прошло с их случайной встречи. Тан мог ее и не вспомнить. Да и зачем помнить? Кто такая Марида? Может, лучше уйти? Извиниться и уйти. Да, самое правильное, уйти. Не ждать, что тебя не узнают. Марида шагнула назад, но Тан ухватил ее за плечо.

– Иди за мной.

От пальцев Тана Марида вздрогнула и забыла, как дышать. Сердце вернулось на место, но стучало так сильно, что, казалось, выломает ребра. На ватных ногах Марида двинулась за Таном. Дорогу она не отслеживала, коридоры, лестницы, видела только спину Тана перед собой. Они подошли к кабинету с табличкой “Главный врач Нейтан Торан”. Как красиво его зовут – Нейтан.

В кабинете Нейтан сел за свой стол и показал на стул рядом. Марида неловко опустилась на твердое сиденье, зажала руки между колен. Даже разглядеть обстановку кабинета она постеснялась.

– Что за справка тебе нужна?

– Медосмотр, для кулинарного конкурса, – слова подбирались с трудом. – Конкурс завтра, а справка устарела.

– Почему телефон у тебя отключен? – вдруг спросил Тан, вернее Нейтан.

– Телефон? – Марида захлопала глазами. – А, его Чарли разбил. Он там кое-что нашел…

– Что нашел?

– Фотографию, – шепотом произнесла Марида. Она робко покосилась на Нейтана. Стоит ли говорить, чья была фотография? И как сказать: твоя или ваша? Может она главному врачу говорить “твоя”?

– Что за фотография? – все-таки поинтересовался Нейтан.

– Мне бы справку.

– Посмотрим, – Нейтан открыл лежащий на столе ноутбук, что-то там изучил и снова посмотрел на Мариду. – Все данные можно взять из базы. Ну и давление, легкие послушать. Руку давай.

Марида сняла куртку, слегка озадаченная тем, что Нейтан быстро отыскал ее карту в медицинской базе. И даже не спросил фамилию. Получается, что он знал данные Мариды и не захотел ее найти. Внезапная обида больно колыхнулась в груди, во рту стало горько. Марида поджала губы и отвернулась.

– Я узнал, как тебя зовут и твой номер телефона два дня назад, – Нейтан внимательно смотрел на Мариду. – Но телефон не отвечал. К твоим родителям я решил пока не заходить.

Несмело улыбнувшись, Марида протянула руку. Нейтан стал надевать манжету тонометра и остановился, увидев пожелтевшие синяки у локтя.

– Кто тебя хватал? Муж? – Марида кивнула. Нейтан шумно выдохнул. – За что?

– За фотографию.

– И телефон за фотографию, и синяки. Может, скажешь, что за фотография такая?

– Я в крепости сфотографировала… – Марида глубоко вздохнула и подняла глаза. – Тебя.

– Топтыжка, – Марида не поняла, как она оказалась в объятиях Нейтана. Вроде сидела на стуле. – Почему ты сбежала от меня тогда, на площади?

– Там была Римада, – уткнувшись в грудь Нейтану, признаваться стало легче. – Она подошла ко мне.

– Ты испугалась, что она расскажет о нас твоему мужу?

– Нет, – Марида замотала головой.

– Что тогда? – Нейтан отстранил от себя Мариду и поднял ее лицо за подбородок вверх. – Скажи как есть, глядя мне в глаза.

– Римада, моя двоюродная сестра, она красивая и всем нравится. Умеет одеваться. Я испугалась, что ты увидишь ее... и выберешь ее, – голос сорвался. Марида попыталась опустить голову, но Нейтан не позволил.

– Чего я только не передумал, но такого даже предположить не мог, – Нейтан неожиданно засмеялся и чмокнул Мариду в нос. – Что ты делаешь завтра, топтыжка?

– Завтра?

– Сегодня у меня студенты, рад бы бросить их, да не могу. Завтра я тебе популярно объясню во всех позах, как ты была не права.

– Так завтра я же в кулинарном конкурсе участвую, если справка будет, – от слов Нейтана про позы Марида вся зарделась.

– Справка будет, – Нейтан усадил ее на стул и пообещав, скоро вернуться, вышел из кабинета.

Широко и довольно улыбаясь, Марида огляделась, кабинет ей понравился. Ничего лишнего и все под рукой. Но главное, Нейтан ее не забыл, искал, узнал телефон и хотел позвать на свидание. Эта мысль, как шампанское, будоражила Мариду. Ее перестал волновать конкурс, реакция родственников и даже то, что никто не придет попробовать приготовленный ее командой конкурсный обед. Единственное, что имело значение – их долгожданная встреча с Нейтаном.

– Все хорошо, я подписал справку нужным врачом и дату поставил вчерашнюю, когда омеголог дежурил, – Нейтан пытался втолковать Мариде подробности, но это было лишнее. Марида могла только блаженно растягивать губы и кивать. – Ты слышишь?

– Спасибо, – Марида повисла на шее Нейтана. – Ты самый лучший.

– Карамелька моя, а что за конкурс у тебя завтра? – Нейтан приподнял и прижал к себе Мариду, поджавшую ноги.

– Я приготовлю тридцать порций обеда, а кормить мне некого. Мы не успели гостей пригласить. Да ерунда, – махнула рукой Марида. – Отец с дедушкой придут. И Петра.

– А я могу прийти?

– Конечно, я буду рада. Это в бизнес-центре “Элегия”. Гости к трем приходят. Надеюсь, Римада не плюнет мне в суп и не посыплет перцем десерт.

– А может?

– Запросто. Там никакой охраны не будет.

Про Римаду говорить не хотелось и уходить тоже не хотелось, но оба понимали, что расстаться придется. Нейтану уже два раза звонили, напоминая, что студенты ждут преподавателя. И Мариде нужно было домой. Она решила переночевать у родителей, сменить одежду, и не могла прийти к ним слишком поздно.

Нейтан проводил Мариду до выхода, сказав раз пять “иди, топтыжка, до завтра”. И все никак не мог разжать руки. Наконец, отпустил и отправился к своим студентам. Но прежде сделал один звонок.

– Назар, мне нужна твоя помощь, – и кратко изложил суть проблемы.

Марида выскочила на крыльцо, веря и не веря, что Нейтан нашелся. Вот так, сам нашелся. Жаль, что они совсем мало поговорили. И Марида не выяснила, куда пропадал Нейтан. И как нашел ее номер телефона. Это не страшно, теперь у них будет время все обсудить.

А в больничном дворе ее ждали девчонки. Ни на что не надеясь, подделки им не удались, просто пришли поддержать. Увидев, как Марида размахивает справкой, они завопили и по привычке начали подпрыгивать. И Марида вопила и подпрыгивала вместе с ними. Ничего и никого в этот миг она не боялась.

Подруги проводили Мариду до родительского дома. Не зная подробностей, не расспрашивая, они догадались, что она опасается быть одна, и по-дружески опекали ее.

– Отдай нам свою справку, – попросила Акмоль. – Никто не знает, кроме нас, что мы ее добыли, но так надежнее.

– Пожалуй, ты права, – Марида вздохнула, она подозревала, что дома ее может ждать всякое. – И утром заезжайте за мной. Но только со двора.

Тихой мышкой Марида пробралась в родной дом. Из гостиной доносились голоса. Марида прислушалась.

– Как мы мечтали с тобой, Дирама, что наши детки будут дружить, – так и есть, тетка притащилась и присела всем на уши. Марида сжала кулаки. – Что случилось, почему Мари предала Римаду? Ты с ней разговаривала?

– Она давно дома не появлялась. Что-то у них там с Чарли не то. Я переживаю, а она молчит. И телефон не отвечает.

– Разбаловали вы ее. Муж ей и подарки, и цветы. Да Чарли в туалет ее на руках носит, мне по секрету Римада сказала. И Римада всегда горой за сестру. А в ответ черная неблагодарность.

– Марида добрая девочка, разве мало она наград для Римады завоевала?

– Ой, когда это было,– фыркнула тетя Дамира. – С плохой компанией Мари связалась. С деревенскими бандитками.

Дальше Марида не стала слушать. Все это давно заезженная пластинка о неблагодарной и черствой Мариде и прекрасной Римаде. Закрывшись в своей комнате, Марида выбрала на завтра одежду и легла. В дверь тихонько поскреблись.

– Это я, дочка, открой, – отец догадался, что Марида дома.

– Привет, я не хотела вас отвлекать от важного разговора, – обида все-таки слышалась в словах Мариды.

– Что с тобой происходит, дочь? – отец сел рядом. – То ты истязаешь себя, чтобы похудеть и понравиться этому придурку Чарли. То ты сбегаешь от него. То ты от Римады ни на шаг. То ты кидаешь ее с конкурсом.

– Я похудела, чтобы понравиться Чарли? – только это зацепило Мариду. – Это вовсе не так. Я просто бегала, мне нравится.

– Никогда не бегала и вдруг.

– Не вдруг, я долго привыкала, – Марида с трудом сдерживалась, чтобы не сказать, как Чарли ей противен.

– Ты стала скрытной, Мари, – отец вздохнул. – Мы все волнуемся за тебя.

– За Римаду все волнуются, а я только предатель, – буркнула Марида.

– Неужели ты завидуешь сестре?

– Я? – у Мариды даже слов не нашлось в ответ на такое.

Ух, как подмывало все высказать. И про гадкую, завистливую Римаду, и про хитрого Чарли, и про развод, и про слепую родню, и про Нейтана. Но это был бы конец всем планам. Завтра только первое число. И пусть это последний день до развода, Марида не может рисковать.

Насупившись, она разглядывала свои ладони. Звала же ее Имрына переночевать у них в общежитии, девчонки тревожились. Марида без телефона, не сообщишь, если что. Надо было соглашаться. Но Марида посчитала, что одну ночь в родительском доме она легко выдержит, а завтра все будет по-другому. Ей влетит, это ясно, когда все раскроется.

Будут обиды и претензии. Родня заклюет ее. И презрением закидают, когда узнают про Нейтана. И разговоры начнутся, что такой красавец альфа слишком хорош для Мариды. Только сейчас важно промолчать. Даже если невыносимо слышать, как родной отец считает, что Марида завидует сестре. Что из зависти кинула ее с конкурсом.

– Ты придешь завтра на мой обед? – только и спросила Марида.

Глава 8. Вокруг конкурса

Марида закрыла глаза, ей хотелось заорать, разозлиться на весь мир. Надоела вечная несправедливость. Сколько себя помнила Марида, всегда она не дотягивала до каких-то невидимых высот. Но разозлиться не удалось. Одна мысль о Нейтане, об их встрече и поцелуях, сделала мир снова прекрасным. Ради Нейтана, Марида дотерпит до победы.

– Мы с дедом обязательно придем на твой обед. Где еще я так вкусно поем? – отец обнял ее, заметно огорченный тем, что Марида отмолчалась.

– Я буду рада. Может мы и не выиграем конкурс, зато я сама отвечаю за результат. Спокойной ночи, папа, – засыпала Марида счастливой, перебирая воспоминания минувшего дня. Встречу, долгое прощание, обещание увидеться.

Утром Марида осторожно выглянула в окно. Напротив дома стояла незнакомая машина. Приглядевшись, Марида поняла, что в машине сидят Чарли и Фрэнк. Приехали за ней, чтобы что? Не пустить на конкурс? Или наоборот сопроводить? Удержать в ненужном браке? Выразить показную заботу? Расправиться? Марида не стала гадать, вышла через заднюю дверь дома. За углом ее ждали на такси Акмоль с Имрыной. Конкурсное приключение началось.

В бизнес-центре “Элегия” с утра было малолюдно. Неторопливо регистрировались участники, предъявляли документы и справки, получали беджи и проходили на жеребьевку по площадкам. Названия командам давали по-простому – по имени главного участника. Поэтому по родне мгновенно растеклось, что Марида и Римада участвуют в конкурсе по отдельности. Марида решила пока об этом не переживать.

Огромный круглый холл бизнес-центра разделили по радиусам временными перегородками. Получились отдельные площадки в виде усеченных конусов. Пространство в центре отводилось под работу двух жюри, профессионального и корпоративного. Каждая площадка имела просторную оборудованную кухню и обеденную зону. Все кухни для конкурсантов были взаимопроникаемы. Помимо этого, в каждую кухню жюри могло войти в любое время из своего помещения.

Весело было увидеть физиономию Римады, когда сестра поняла, что подстава со справками ей не удалась и засада из Чарли и Фрэнка не сработала. Но с жеребьевкой Мариде не повезло. Их площадки с сестрой оказались рядом. И это значило, что во все глаза придется следить за коварной Римадой, которая уже показала команде Мариды парочку неприличных жестов.

– Так, девчонки, готовим с запасом, – Марида поморщилась. – У нас за стенкой коварная задница. Молчим о меню и составах блюд. Следим, чтобы на кухню не заходила. А то можем в последнюю минуту остаться ни с чем. Римада так просто не сдастся.

– Она, наверно, только для того и участвует, чтобы тебе нагадить, – ворчала Имрына. – Ничего готовить и не будет. Разве что отравить кого-то задумает.

– Блин, и забаррикадироваться нельзя, члены жюри будут нос совать, – Акмоль уже надела фартук и раскладывала продукты.

– Маришечка, там тебе Чарли хочет удачи пожелать. Выйди к нему, – Римада, словно услышала, что о ней говорят, замаячила в дверях.

– А тебе уже пожелал? Всю ночь, наверно, старался, – Марида презрительно отвернулась.

– Ты, что, ревнуешь? – Римада подбоченилась. – Бедняжка.

– Еще чего, у него член маленький, бракованный альфа. Даром мне не нужен, – Марида сама ошалела от собственной наглости, в нее как будто бесстрашный зверек вселился. Девчонки прыснули со смеху.

– Ну, кому-то чем меньше, тем лучше, – поддержала пошлую шутку Имрына. – Можно спокойно спать и не замечать даже, что тебя трахают.

– Э, не скажи, – встряла Акмоль. – Тогда двоих надо, чтобы хоть чего-то почувствовать.

– Иди к себе, конкурс начался, – Марида занервничала.

Римада скривила губы, но ответить не успела, в кухню через обеденную зону вбежала незнакомая рыжая девчонка с веснушками.

– Вали-ка на свою кухню, там кастрюлями побренчи погромче, – с ходу выдавила незнакомка нахальную Римаду за пределы площадки и повернулась к Мариде. – Привет, я Тиффани. Ничего у вас тут, забавно. Кухни как настоящие. А что ты будешь готовить? Или это тайна? Это я тебя нашла, Нейтан тебе сказал?

– Нет, не успел. А как ты...

– Как нашла? Ты замаскировалась, знатно, конечно. Но я черта лысого в открытом космосе найду. Так, дайте глянуть, у вас тут четыре выхода в кухне, ага, поняла, – Тиффани выхватила телефон из кармана. – Назар, мне нужны четыре бойца, нет пять, еще на главный вход.

– Это ты что делаешь? – Марида не успевала реагировать на быструю речь новой знакомой.

– Это я защищаю свой суп от плевков и десерт от перца, – Тиффани подмигнула оторопевшей Мариде и отправилась встречать каких-то неведомых бойцов.

Спустя десять минут Тиффани деловито расставила высоких накачанных альф в форме космических войск у каждой двери. Из судейской бригады тотчас прибежал недовольный представитель, дальний родственник Мариды, протестуя против посторонних людей.

– На кухне должна быть только команда, – попытался он возразить.

– В правилах конкурса не запрещено иметь охрану, – не моргнув глазом, отрезала Тиффани. – Все бойцы имеют медицинские справки. Вы правила внимательно читали?

– Ты чего скрывала, что у тебя есть такие крутые знакомые? – девчонки с недоумением смотрели на Мариду.

– Я сама только что узнала, что у меня такие крутые знакомые есть, – ответила, пожимая плечами, Марида. Подумать только, ее защищали.

Объявили общий сбор. Всех участников собрали в актовом зале, организаторы огласили требования к меню и пожелали удачи. Марида с командой в полной мере оценили предусмотрительность Тиффани. Их кухню никто бы не смог ограбить или еще как-то напакостить, пока они отсутствовали. Они единственные в зале сидели расслабленно, слушая напутственные речи, и хихикали над директором колледжа, который от волнения чуть не растянулся прямо на сцене.

– Спасибо тебе огромное, – шепнула рыжей девчонке Марида. Она пока не поняла, кто такая Тиффани, но была рада, что ее любимый альфа позаботился о ней. Про перец в десерте рассказать Тиффани мог только он.

– Ты же не думала, что мы оставим без защиты омегу Нейтана? – Тиффани по-дружески пихнула Мариду плечом. Это выражение Тиффани явно подцепила у Нейтана. Марида помнила любимый вопрос альфы еще с теплохода.

Слова “омега Нейтана” прозвучали сладкой музыкой. Марида несколько раз мысленно их повторила. Неожиданно, что в окружении Нейтана она уже заняла высокое место и ей рады. Ее совсем не знали, но заранее любили и помогали. В носу защипало, к проявлению добрых чувств в свой адрес Марида оказалась не готова.

Гонг возвестил о начале конкурса, и все участники заспешили на свои кухни. Марида совершенно не волновалась. Почему-то она была уверена, что все, что она приготовит, Нейтану понравится. А остальные ее не волновали. Теперь можно было не бояться вредительских действий Римады, не тратить время на запасные порции, готовить радостно и вдохновенно, тем более, что едоков у команды Мариды явно прибавилось.

Время за любимым делом пролетело незаметно. Команда работала слаженно и азартно. К финальному гонгу у них уже все было готово, вплоть до розовой воды, которой при подаче нужно было сбрызнуть десерт. Первые шесть порций обеда каждая команда отправляла судьям. Акмоль подглядывала в приоткрытую дверь и горделиво сообщала, что и профессиональное, и корпоративное жюри в мгновение ока слопали их блюда. Кому-то даже не досталось, кому-то чуть-чуть удалось попробовать, потому что отдельные судьи вообще не стали ничего есть от других команд.

Очень похожий на Нейтана представитель корпоративного жюри, а именно Недд Торан, глава космического альфа-дивизиона “Рвущие пространство”, выделил себе в единоличное пользование полный обед, приготовленный Маридой, и ни с кем не стал делиться. С завидным аппетитом он съел пышки из белой рыбы, тыквенный суп-пюре с грушей, горгонзолой и семечками, палтуса с грибами и на десерт крем-брюле "Камея".

Увидев, что остальные пять порций уже съедены сообща другими судьями, Недд недовольно крякнул и потопал в обеденную зону к Мариде. В надежде, что там найдется добавка. Команда же должна понимать, что самый главный на конкурсе он, Недд.

Марида была счастлива как никогда в жизни. Сюрприз следовал за сюрпризом. Волнуясь, они с Имрыной накрывали столы, опасаясь и расстраиваясь, что останется нетронутой почти вся их еда, но в назначенное время их павильон был до отказа заполнен. Распоряжалась всем Тиффани. Ловко распределяла, кому куда сесть, успевая крикнуть бойцу на входе, кого пускать не надо (Чарли с Фрэнком прорваться к столам не смогли).

Кроме Тиффани, поддерживающей Мариду веселой улыбкой и шуточками, помогала сохранить уверенность и Петра. Когда все увлеклись едой, Петра отозвала Мариду в сторонку, выразила ей свой восторг по поводу обеда и вручила синюю папку.

– Здесь твой развод, – шепнула Петра на ухо Мариде. – Но пока помалкивай. Этот документ вступит в силу завтра утром. Я все оформила заранее, чтобы ты могла отдыхать после конкурса и ни о чем не беспокоиться. Ты заслужила, милая.

– Петра, – Марида чуть не заплакала. – Я просто не знаю, как вас благодарить. Я не верю, что все получилось.

– Твое счастье будет мне лучшей благодарностью, – Петра сердечно обняла Мариду. – Не плачь, а то вон тот строгий альфа уже сверлит меня взглядом. Это ради него все?

Нейтан, и правда, не сводил глаз с Мариды. Пока он не мог на людях открыто проявлять свои чувства, но впереди же была вся ночь. Отпускать от себя топтыжку Нейтан больше не собирался. Больше они не потеряются.

Хитрая Тиффани усадила отца и деда Мариды рядом с Нейтаном, чтобы они неофициально познакомились и Нейтан втихомолку посмеивался над их недоумением по поводу Чарли, который все еще рвался в павильон. Можно представить, в каком шоке будет родня Мариды через пару дней.

– Как все эти замечательные люди здесь очутились? – неустанно спрашивала Марида у Тиффани.

– Очень просто, – Тиффани потащила Мариду со всеми знакомить. – Вчера Нейтан позвонил Назару, изложил твою проблему, а Назар сказал мне, он мой муж, чтоб ты знала, и брат-близнец Нейтана, и еще есть Недд, тоже брат, старший, он в жюри. А я позвала своих братьев, Майкла и Вая, с женами, один еще брат, правда, не смог, и подруг позвала, а Назар взял свое отделение, кто не на дежурстве, он лучший командир, чтоб ты знала. А Недд давно хотел на орбите сделать хорошее кафе, чтобы нам не готовить. Мы не любим готовить. И не умеем. Мы – это я, Дейзи и Влада, чтобы ты знала. Ты супер находка. Мы тебя как из печки пирога ждем. Ты же скоро колледж закончишь?

– Скоро, да, – Марида потрясла головой от плотности речи Тиффани, она была ошарашена тем, что у Нейтана есть брат-близнец. Просто карма какая-то с этими близнецами.

– А у тебя не осталось десертов? Я подобного даже не видела, не то, что ела.

– Кажется, есть еще штук десять. Мы с запасом готовили.

– Здорово. Два заныкаем, отвезем потом родителям Назара, а остальные сейчас съедим, – Тиффани схватила поднос с тарелочками десерта и вернулась в зал. Первый десерт она вручила Назару.

– Отставить! Командиру первому предлагают! – рявкнул возмущенный Недд.

– Вольно, – не растерялась Тиффани и вручила вторую тарелочку Нейтану. Третью Недд сам отобрал и отнес Владе.

Дележка десертов превратилась в веселую игру, под шумок один стащила Акмоль и вручила альфе, который охранял проход в кухню Римады. Нейтан, пользуясь общей суматохой, подошел к Мариде.

– Ты же не думаешь, что эту ночь ты проведешь отдельно от меня?

– Не думаю, – засмеялась Марида и прошептала. – Хочешь, скажу секретный секрет?

– Хочу, – также шепотом ответил Нейтан.

– В этой папке мой развод. Завтра я буду свободная омега.

– Топтыжка, – Нейтан схватил ее за руку, переплел пальцы. – Разве можно такое говорить в толпе, я даже поцеловать тебя не могу.

– Ну, я не удержалась, – потупилась Марида. – Я целых три недели как партизан молчала. Меня на части рвет. Ты пока не говори никому.

– Не скажу, – Нейтан так откровенно посмотрел на Мариду, что она покраснела. К таким восхищенным взглядам Марида еще не привыкла.

– Все в зал, все в зал, – закричала Акмоль. – Сейчас начнется церемония. Закрытие конкурса. Голосуйте за нас. И может, нас наградят.

Нейтан придержал Мариду, и когда все вышли, выключил в павильоне свет и приник к ее губам. Тоже не удержался, а Марида не протестовала. Целоваться с Нейтаном было так приятно, что Марида непроизвольно разжала пальцы, папка хлопнулась на пол, заставив парочку очнуться.

– Ой-ё-ёй, – Марида засмеялась. – Кажется, мы не то делаем. И не там.

– Давненько я не слышал твоего “ой-ё-ёй”, – Нейтан поднял папку и подтолкнул Мариду к выходу. – Весь в предвкушении.

– Тебе понравился мой обед? – Марида обернулась к Нейтану, протянула руку за папкой. Они двинулись в зал, где уже гремела музыка и вот-вот должны были огласить итоги конкурса.

– Очень понравился. Слов не найти, как ты здорово все приготовила. Ты волшебница. Если бы я знал, что ты повар, быстрее бы тебя нашел.

– А как нашел?

– Тиффани нашла. У нее какая-то своя логика. Она меня спросила, над чем мы с тобой смеялись, и я вспомнил, как ты шутила в столовой. Тиффани сообразила, что непосвященный не смог бы так оценивать еду. И вышла на ваш кулинарный колледж. В котором ты краса и гордость.

– Мне некому было помочь, – вздохнула Марида. – Я весь город обнюхала и не нашла тебя.

– Меня не было в городе, топтыжка, прости. Меня срочно вызвал Недд на орбиту, там ЧП у них случилось. Неделю спал по три часа. А потом, конечно, тоска навалилась. Зубами скрипел, так хотел тебя увидеть. Да еще не понимал, почему ты сбежала. Думал, что ты к мужу решила вернуться, меня побоку.

– Я развод добывала, не могла от него уйти. Кольцо не снимаю, чтобы не испортить ничего.

– Сейчас я понимаю. А тогда… Чуть не сдох.

– Дура я была, – Марида погладила Нейтана по руке. – Я сама так себя ругала.

– Не дура, не говори так. Меня Назар с Тиффани пытали зверски, не выдержал, рассказал о тебе. А то все начали думать, что я по бывшей горюю, – Нейтан хохотнул, вспоминая как брат с женой ходили вокруг него кругами.

– Ой, награждают, – они вошли в зал как раз в тот момент, когда участников начали вызывать на сцену. Без Нейтана Марида бы к своей команде не пробилась, толпа заполнила все подходы. У самой сцены Нейтан просто поднял Мариду за талию и поставил рядом с Акмоль и Имрыной.

– Тихушница, – зашептала сердито Акмоль. – Про то, что у тебя есть такой альфа, ты тоже только что узнала?

– Я не могла болтать о нем, я же еще с Чарли в браке. У вас спряталась от мужа. То, что Нейтан у меня есть, вчера лишь узнала. Справку-то он мне помог получить.

– И мне один альфа понравился. Ему так форма идет, – Акмоль мечтательно закатила глаза. – Хорошо, что мы не побоялись в конкурсе участвовать.

– Хватит альф перетирать, – фыркнула Имрына, увидев, что к микрофону встал Недд Торан и поднял вверх главный кубок конкурса. – Про нас говорят.

– Команда Мариды! С вами космос готов идти в ногу, – Недд вручил кубок Мариде. И уже только ей прошептал. – Я очень рад выбору брата. Свадьбу устраиваем на орбите.

– Ура! – рявкнули на весь зал бойцы во главе с Назаром. – Наши победили.

– Слышали, чьи мы теперь? – Акмоль не скрывала восторга.

От профессионального жюри вручали набор кастрюль, и он тоже достался Мариде и девчонкам. Марида все призы сунула Имрыне, потому что так и таскалась с папкой, боясь выпустить ее из рук. Первым поздравляющим стал директор колледжа.

– Горжусь такими ученицами. Всем засчитываю практику. И творческий экзамен, конечно. Вы его успешно сдали сегодня, – директор расчувствовался, но не забыл попросить Мариду сфотографироваться с Неддом. Акмоль с Имрыном дернулись, было, подпрыгнуть, но переглянувшись, остались на месте.

В зале к победителям подходили гости и другие участники: кто-то искренне поздравлял и предлагал провести мастер-класс по обмену опытом, кто-то приглашал на работу, кто-то высказывал недовольство, что все призы достались в одни руки. Подошла и Римада.

– Понятно теперь, почему тебя найти не могли. Со всей космической армией переспала, победу ковала.

– Завидуй молча, – Тиффани отпихнула Римаду и обняла Мариду за плечи. – Пошли, вон наши ждут, едем праздновать, жаль не тобой приготовленное будем есть. Но ты учти, я теперь постоянная клиентка на обеды.

– От законного мужа не хочешь поздравления получить, – откуда-то вывернул Чарли. Слегка навеселе, он потянул Мариду к себе. – Соскучился я по тебе, малыш. Дай хоть поцелую.

– Не надо мне твоих поздравлений, – Марида резко отпрянула, папка, которую она придерживала локтем, упала на пол. Чарли нагнулся быстрее и схватил ее. Увидев, что Марида испугалась, спрятал папку за спину.

– Что это у нас за секретики?

– Отдай, там материалы конкурса, – Мариду прошиб холодный пот. Конечно, уже вечер, бюро закрыто, но лучше бы Чарли не знать об этой бумаге от завтрашнего числа.

– Дома отдам, – Чарли усмехнулся и попятился.

– Мне сейчас ее надо, – голос дрогнул, Марида поняла, что Чарли папку не отдаст.

– Мне минет было надо, но ты же не согласилась, – Чарли почувствовал себя королем, он хотел диктовать свою волю непокорной жене, заставить ее вернуться домой. – Чего замолчала?

– Ты ведешь себя глупо, вокруг люди, – Марида лихорадочно соображала, что ей делать теперь. Она увидела, как к ним пробираются Фрэнк с Римадой и совсем упала духом.

– Так что насчет минета? – Чарли помахал папкой в воздухе.

– Насчет минета к Римаде, – Тиффани подпрыгнула и выхватила папку из рук Чарли.

– Да я тебе, – Чарли замахнулся на Тиффани.

– Назар! – истошно завопила Тиффани, отскакивая и передавая папку Владе.

– Недд! – заорала Влада и передала папку подскочившей Имрыне.

За пару секунд Недд с Назаром скрутили Чарли и кинувшегося к нему на защиту Фрэнка и выволокли их из зала. Марида проводила злого мужа взглядом и подумала, что Тиффани преподала ей важный урок. Марида никогда не звала на помощь, не просила защиты, ей было неудобно кого-то отвлекать, стыдно быть слабой. Римада постоянно этим пользовалась. Она знала, что Марида никому ничего не расскажет. А Тиффани, не раздумывая, позвала мужа на помощь. И Влада тоже.

Дрожащими руками Марида забрала драгоценную папку и быстро заглянула внутрь. Папка была пуста.

Тиффани, Назар, Недд, Влада и остальные - герои книги "Несносная Тиффани".

Глава 9. Голова кругом

Не веря своим глазам, Марида лихорадочно трясла папку, а потом осмотрела пол. Никаких бумаг не валялось. Может, Петра забыла положить ценную бумагу? Или Чарли все-таки ее вытащил, а Марида не заметила? Какая же она недотепа, самое важное не смогла сохранить.

– Марида! – Тиффани с Владой подхватили ее. – Пойдем уже. Чего ты копаешься?

И Марида пошла за ними, внутренне сокрушаясь и тоскливо смиряясь с потерей. Утешая себя, что можно ведь получить дубликат. Пусть бумаги нет, но развод все равно же есть. Сейчас Чарли намяли бока и он не должен думать о жене. Хотя, вероятнее, что будет думать. Марида их всех вывела из себя своей победой и новыми друзьями. Троица будет мстить. А Римада еще и родне нажалуется.

Хорошо, что у Мариды появилась поддержка. Она слабо улыбнулась. Как дружно девчонки кинулись помогать ей с папкой. Не разбираясь, кто виноват. Как настоящие друзья. Не бросили одну. И Марида окончательно успокоилась. В конце концов, Нейтан сейчас свободный альфа. Он поможет ей с разводом. Заявит свои права.

– А где Нейтан? – поинтересовалась Марида у Тиффани, спускаясь по лестнице. В зале почему-то Нейтана не было. От Чарли и Фрэнка Мариду защитили мужья новых подруг.

– Он в машине давно ждет. Недд его отправил, потому что он от тебя отлипнуть не мог. Поначалу держался, а потом как резьбу сорвало, – Тиффани захихикала. – Незачем пока афишировать ваши отношения. Я правильно поняла, ты в браке еще?

– До завтра в браке, – кивнула Марида. – А потом свободна как ветер. Если, конечно, не возникнут помехи.

– О, так это здорово! – Тиффани захлопала в ладоши. – Влада, ты слышала, Марида завтра уже холостая. Сообразим на троих посиделки. А бывший-то твой прям урод, как тебя угораздило? Ты такая красотка, Нейтану мигом башку снесло. И это он еще не знал, как ты готовишь. Мне за тебя от Вая попало, что не ему ты досталась, а Недду. Ну, в смысле как повар. Вай тебя тоже захотел в свою корпорацию. Но космос всегда первый, чтобы ты знала.

Марида поражалась раскованности Тиффани. И тому, что никто ее не одергивал, не осуждал, не делал замечаний, не требовал замолчать. Окружающие посмеивались, когда она тараторила, но по-доброму. Почему же Мариде за каждый промах доставалось? Запнулась, не то сказала, сестре не помогла, толстая… Может она выросла бы такая же обаятельная и уверенная как Тиффани, и не побежала бы за компанию замуж, если бы к ней относились иначе. Поощряли ее особенности.

И почему она, в самом деле, никогда не звала на помощь? Когда ее обижала Римада в детстве, Марида не звала папу. Когда сестра перекладывала на нее свои обязательства, Марида не жаловалась. Когда Чарли обзывал ее, делал больно – она ведь тоже никому не сказала. Перед глазами встала картинка, как Тиффани с Владой зовут своих альф. В полной уверенности, что их тотчас защитят. Только вот у Мариды обычно не было уверенности, что ее защитят. А только колючее чувство, что она виновата в своем несовершенстве. Вот и свидетельство о разводе где-то потеряла.

– Марида? – Тиффани вопросительно смотрела на нее. – Ты чего?

– Космос всегда первый, я поняла, – Марида стукнула себя кулаком в грудь и все засмеялись. Она очень хотела попасть на какую-то неведомую орбиту, готовить для этих интересных и смелых девчонок. И кричать в голос, если кто-то замахнется на нее.

– Тебе туда, – Тиффани ткнула пальцем в темно-синюю машину. – Только надолго не пропадайте. Все будут вас ждать. Вы изюм праздника.

Едва Марида села, Нейтан резко тронулся с места. Машина понеслась в сторону парка как ракета. Мариду прижало к сиденью и она весело засмеялась, сейчас они взлетят. Нейтан шумно выдохнул.

– Хочу проехать мимо судьбоносной беговой дорожки. Ты не против?

– Я на этой дорожке по три раза в день круги наматывала, – похвасталась Марида.

– Так вот куда делся мой вкусненький животик у топтыжки, – Нейтан протянул руку и легонько похлопал Мариду по животу, а потом сжал коленку. – Очень устала, топтыжка?

– Не пойму, устала или огорчилась. Столько всего разом. Я даже с отцом толком не пообщалась. Не до того было.

– Назар доложил, что бывший к тебе приставал.

– Ну да, папку отобрал. Хотел меня к себе утащить. Поквитаться. Хорошо, девчонки вступились, помогли. А я, растяпа, потеряла свидетельство о разводе, – Марида покрутила пустыми ладошками перед Нейтаном. – Придется завтра идти за дубликатом.

– Топтыжка, прости, – Нейтан свернул к пристани, доехал до реки и остановил машину. Он виновато посмотрел на Мариду. – Я забрал это свидетельство для сохранности. А потом Недд меня выпроводил, когда я тебя на сцену подсадил, и я забыл предупредить. Я даже не видел, как тебя наградили. Хотя знал, что Недд вашу команду выбрал.

– Ого.

– Простишь? Сильно переживала? – Нейтан наклонился к Мариде, заглянул в глаза.

– Ты мой герой, ты спас мой развод, – Марида захлопала в ладоши. – И Петра спасла. Если бы Чарли увидел эту бумагу… Петре бы не поздоровилось. Она ведь для меня рисковала работой и репутацией.

– Как ты умудрилась так быстро получить развод? – Нейтан вышел из машины, открыл дверь Мариде. – Мне-то Недд помог. У него возможности большие.

– Петра меня вписала в начало месяца. Пожалела. Иначе бы... не знаю, как бы я вытерпела, – Марида опустила голову, закусила губу, но все-таки сказала. – После тебя я не могла с ним. Снотворным его поила, подавителями… Спала отдельно. А он как с цепи сорвался. Приставал.

– Карамелька моя, – Нейтан крепко обнял Мариду, прижался горячими губами к виску. – Я понял, что ты не была с ним. Я ж тебя всю обнюхал в кабинете. Я не имею права от тебя что-то требовать, я не успел тебе ни квартиру снять, ни даже имя узнать, но я люблю тебя, очень, и безумно благодарен тебе за верность, что ты такая отважная топтыжка у меня. Все преодолела. Сама. Одна.

– Я отважная? Нейтан, ты что? Да я только пряталась. У деда, в общаге, и больной притворялась.

– Дай руку, – Нейтан снял с пальца Мариды дешевенькое тонкое колечко, подаренное Чарли, и швырнул его в воду. – Тебе семейная жизнь до чертиков надоела, я понимаю, но, может, ты согласишься выйти за меня? Я буду ждать, сколько захочешь, сколько тебе понадобится времени, столько и подожду.

– А Недд мне уже пообещал свадьбу на орбите, – лукаво произнесла Марида. – Вернее приказал.

– Если ты не захочешь на орбите… Мы можем на теплоходе...

– Я захочу, наверно, – Мариде нравилось поддразнивать Нейтана. – На орбите. Это любопытно. Хотя я не представляю, где это.

– Ты согласна? Мы женимся? – Нейтан хотел полной ясности. Хотел быть уверен, что Марида любит его.

– Ну, я подумаю.

– Марида! – Нейтан встал на одно колено и достал из кармана коробочку с кольцом. – Или ты говоришь мне “да”, или я иду топиться.

– Нейтан, я запрещаю тебе топиться, да еще с моим кольцом!

Марида протянула руку, переминаясь с ноги на ногу, пока Нейтан надевал кольцо ей на палец и целовал руку. Каждый пальчик. Марида безумно хотела свободы от брака, столько всего натерпелась от семейной жизни... Но в эту минуту Марида четко поняла, что свобода для нее – это быть рядом с Нейтаном. Никакой отдельной свободы от этого альфы ей не надо.

– Нас ждут, я выпросился только предложение тебе сделать, – после страстных поцелуев на полчаса вспомнил Нейтан. – Поехали. Познакомишься с моими родителями. Братьев ты уже знаешь.

– Знакомиться с родителями? Уже?

– Это ненадолго, топтыжка.

– А потом?

– Потом буду шампанским тебя обливать и облизывать. А ты долги возвращать.

– Опять я в долгах? Да что ж такое?

– Ну, кто сбежал, тот и должен. Так ведь? – Нейтан усадил Мариду в машину.

– А кто украл свидетельство о разводе и меня чуть до инфаркта не довел, тот ничего не должен, нет? – законно возмутилась Марида.

– Я отработаю. Ночью, – пообещал Нейтан многозначительно, а Марида прикоснулась губами к кольцу и поерзала на сиденье. Она была согласна и долги платить, и отработку Нейтана принимать.

Нейтан, действительно, повез ее к своим родителям. Без всяких сомнений и церемоний. Это было спланировано заранее, Марида потом увиделаа, что к застолью готовились и ее ждали. У нее же в голове не укладывалось, что так можно. Она бы не осмелилась пригласить Нейтана к себе. Даже после развода, да что там, даже до первой свадьбы она струсила бы пригласить и познакомить с родителями альфу. И Чарли бывал у них редко, если только собиралась вся родня.

Очень хотелось думать, что это же альфы, им все можно. Но вряд ли дело было только в этом. Дело было в самом устройстве жизни Мариды. У нее в голове назревала революция. Она как змея пыталась сбросить старую кожу, но это происходило не быстро и болезненно. Нейтан не давал повода усомниться в нем, он хотел честных отношений, но Марида сомневалась во всей ситуации. Имела ли она право брать кольцо от другого, если формально была связана браком?

Римада запросто хвасталась кольцом от Чарли, носила напоказ подарок от чужого мужа. А Марида, очень обрадованная серьезными намерениями Нейтана, при этом боялась, что дорогое кольцо увидят в колледже или дома. Она была полна внутренних противоречий, конца и края которым не было. Марида не заметила, что машина остановилась, а Нейтан смотрит на нее и улыбается.

– Топтыжка, о чем ты думаешь все время? У тебя такой вид, словно мир в смертельной опасности и кроме тебя спасти его некому, – Нейтан шутил, но Марида смутилась.

– Я не знаю, как мне себя вести, – честно призналась. – Я не уверена, что делаю все правильно. Боюсь идти к тебе домой. Смешно, да?

– Не смешно. Нормально. Тебя никто не обидит. Мои родители добрые люди, и очень ждут внуков. Недда они уже запилили, а нас с Назаром пока не трогают. И я буду рядом с тобой.

– Может мне еще рано знакомиться с твоими родными? Я ведь для них первая встречная.

– Ты для них избранница их сына. И я не собираюсь скрывать от близких наши отношения, ни от моих, ни от твоих, – Нейтан навис над Маридой, вдавил ее в сиденье. Ему давно хотелось уединиться с топтыжкой, со вчерашнего вечера он только и думал, как им будет хорошо в постели. Но страхи Мариды он понимал и потому не торопил ее с решениями. Марида сама подставила губы, прося утешить и дать уверенности.

– Мы их там ждем, понимаешь ли, а они тут бессовестно целуются, – раздался веселый смех. Тиффани с Владой нагло заглядывали в машину. – У вас вся жизнь впереди, давайте на выход.

– Да идем мы уже, идем, проныры, – Нейтан неохотно оторвался от Мариды.

– Ага, идете. То-то ее из под тебя не видно, – девчонки потешались вовсю, изображая полицию нравов, но удивительное дело, Мариде тоже стало весело.

– А сами-то, – состроила она рожу. – Невинные овечки? Не целуетесь в машинах?

– Да я вообще целый год первого поцелуя ждала, – фыркнула Тиффани. – А вы пару недель не виделись и прям присосались друг другу. Какая пошла молодежь несдержанная. Их ждут, за стол не садятся, а они тут бесплатную секс-программу показывают.

– Пойдем, топтыжка, – Нейтан подал руку Мариде. – Тиффани нам не переговорить никогда, даже вдвоем.

– Я на трех альфах с детства тренировалась, – похвасталась Тиффани. – У меня закалка будь здоров.

– А у тебя как началось? – Марида повернулась к Владе. Представить, что грозный командир Недд бегает за омегой, было сложно.

– Я вообще ни о чем таком не думала, замуж не собиралась, а Недд меня схватил на руки и…

– И что? – Мариде было очень любопытно.

– Нейтан, заткни уши, – Влада наклонилась к уху Мариды и прошептала. – Членом меня в ягодицу ткнул, я чуть со стыда не сгорела.

– Будто я не знаю, как все было, – заметил Нейтан. История старшего брата ему очень нравилась, он мечтал ее повторить. И, кажется, даже получилось.

Застолье проходило шумно. Сели не парами, а группами: альфы вместе, омеги напротив. Соревновались, кто смешнее расскажет анекдот о противоположном поле. Марида никогда в таких забавах не участвовала, вертела головой, открыв рот. Их омежью команду здорово выручала Тиффани, шпарила анекдоты как по-писаному, а за альф отдувался Нейтан.

Недд с Назаром знали только пошлые казарменные анекдоты и помалкивали, стесняясь родителей, а Нейтан, естественно, рассказывал медицинские истории. Наслушался от студентов. Набравшись смелости, Марида тоже выступила, проехалась по гендерной разнице и сорвала аплодисменты.

Если альфа грустит, то он загадочный, если омега грустит, то она унылая;

если альфа радуется, то он позитивный, если омега радуется, то она придурковатая;

если альфа прощает, то он великодушный, если омега прощает, то она терпила;

если альфа не прощает, то он справедливый, если омега не прощает, то она злобняра;

если альфа рисует или пишет, то он творец, если омега рисует или пишет, то она бумагомарака;

если альфа мало читает, то он человек действия, если омега мало читает, то она дебилка.

Насмеявшись, сели пить чай и Марида опять почувствовала признательность к Тиффани, которая достала парочку припрятанных десертов “Камея” с конкурса и подала родителям братьев. Разговор переключился на кулинарные способности Мариды и она готова была залезть под стол.

Столько похвал разом она еще не выслушивала. И самое замечательное было в том, что ее ни с кем не сравнивали. Ни с дядей, ни с дедом, ни с двоюродным кем-то там, седьмая вода на киселе. Ценили и хвалили именно ее, Мариду.

– Это, может, не мое дело, – глядя на Мариду, начал Недд с таким выражением лица, что всем сразу стало ясно, что дело его. – Но вы бы определились со сроками.

– Какими сроками? – не поняла Марида.

Она даже слегка вздрогнула, вспомнив, что родители Нейтана очень хотят внуков. Не собирается ли Недд переложить с Влады на Мариду эту почетную обязанность по внукам? В семье Мариды все перекладывали на нее. Неужели здесь будет то же самое? Марида жалобно посмотрела на Нейтана.

– Я не могу взять на орбиту свободную омегу, – пояснил Недд, переводя суровый взгляд на Нейтана. – Даже самого распрекрасного повара. Да, у меня ребята из кафе выходить не будут. Устроят бойню. А питаться очень хочется вкусно.

– Это ты к чему сейчас? – фыркнул Нейтан. Он переставил стул, сел рядом с Маридой, обнял за плечи и поднял ее руку. – Кольцо видишь? А если видишь, то о каких свободных омегах речь?

– Я рад, что ты первый шаг сделал, поздравляю, и все тут рады, – Недд посмотрел на каждого из присутствующих и все дружно закивали. – Я делаю скидку на то, что ты гражданский и долго раскачиваешься, военным недели хватает, так ведь, Влада? В общем, мне надо знать, когда я нового шеф-повара под нашей фамилией зачислю в штат?

– А ты когда ее зачислять собрался? – спросил Нейтан, не удивившись, что брат подчеркнул слова “под нашей фамилией”. – Не завтра же?

– Могу и завтра, – пожал плечами Недд. – Если вы пожениться успеете.

– Это он боится, что Вайкрат Мариду в свою корпорацию утащит. Переманит, условия хорошие предложит, – засмеялась Тиффани. – У Вая известная компания, шикарный офис, а Вилена тоже не мастерица готовить.

– Буду я гражданских бояться, еще чего, – хмыкнул Недд. – Нейтан почти согласился перевестись на орбиту, станет военным.

– Недд, хватит давить на Мариду, ей еще два месяца учиться, – Нейтан показал кулак брату.

– Кто давит? Никто не давит. Выяснение обстоятельств, всего лишь. Мне директор колледжа сказал, что на дипломную практику студентку к нам могут отправить. Заявку только надо. Влада сделает заявку. А так как Марида через несколько часов свободна от брака, то я задаю законные вопросы.

– Я хотела бы на орбиту, – Марида робко улыбнулась. – На практику, и вообще. Если Нейтан там будет.

– Опять все на орбиту уедут, а мы тут одни, – возмутились родители братьев. – И Нейтана сманили, вояки бессовестные.

– На этой радостной ноте объявляю отбой в космических войсках, – хохотнул Недд.

Марида забеспокоилась, куда ей теперь, где она будет ночевать. Остаться в доме родителей Нейтана? И все будут знать, чем они с Нейтаном займутся? Марида как-то не сообразила, что если они уйдут с Нейтаном, все равно народ догадается, чем они займутся. А еще ведь надо помочь с уборкой. Марида вскочила и начала собирать чашки.

– Карамелька моя, – обнял ее за плечи Нейтан. – Мы уходим. Оставь посуду.

– Кто готовит, тот посуду не моет, – изрекла Влада. – Иди, отдыхай.

Марида растерянно оглядела всех, они, что, с другой планеты? Почему у них все не так, как дома у Мариды? По правде, она валилась с ног. День был такой длинный и события развивались чересчур быстро. Конкурс, победа, новые друзья, предложение руки и сердца, развод, космос, – у Мариды голова шла кругом. К таким темпам она не привыкла. Хотя уже заметила, что у нее в один день все может встать с ног на голову.

К тому же, она элементарно боялась, что все исчезнет так же быстро, как появилось. Кастрюли, подаренные на конкурсе, конечно, никуда не денутся, а остальное? Практика на орбите, Нейтан и будущая свадьба, как в это поверить? Как она скажет родителям, что развелась с Чарли? Уже развелась, никому ничего не сказав. Пусть отец ее и поймет, ему Чарли никогда не нравился. Но Марида предъявит другого альфу в качестве будущего мужа. Она же хочет на практику на орбиту. Будет бомба. Две бомбы. Орбита и другой альфа.

– А куда мы? – Марида послушно шла за Нейтаном.

– Ко мне. Ты ведь не думаешь, что я тебя отпущу куда-то?

– У меня думалка сломалась, и я вся сломалась, кажется.

– Я тебя починю, топтыжка.

Они поднялись на пару этажей, Нейтан жил в том же подъезде. Марида осторожно шагнула в квартиру. Чем-то ситуация напомнила теплоход, когда она боялась даже посмотреть в сторону спальни. А еще она чувствовала себя деревцем, которое выдернули из земли и несут куда-то. И неизвестно, будет ли земля подходящей. Приживется ли она на новом месте? Ее ли это место?

– Поживем в моей холостяцкой берлоге. Топтыжке же должно в берлоге понравиться? Согласна?

– Прямо сейчас я на все согласна, – Марида устало вздохнула. – С ног валюсь. Я бы только освежилась.

– Я тебя сполосну под душем и уложу спать, – Нейтан был счастлив, что его топтыжка рядом, никуда не денется, можно не торопиться, ухаживать, заботиться, защищать. Он долго смотрел на спящую Мариду, которая уснула еще в душе и повисла на нем, потом прижал ее к себе и закрыл глаза.

Глава 10. Хочется жить смело, но…

Теплый солнечный луч коснулся щеки, подкрался к глазам, и Марида подскочила как ошпаренная. Она, что, опять проспала пробежку? Проснулась позже Чарли? Идиотка. И тотчас со вздохом облегчения опустилась на подушку. Все хорошо. Ей не надо больше спешить на тренировку, лишь бы свалить из дома. Сейчас она может бегать потому что хочет. И когда хочет.

Они даже могут бегать вместе с Нейтаном. Хоть завтра. Если, конечно, Марида осмелится сразу обнародовать их отношения. Она оглядела комнату, вчера ее сюда принесли уже спящей. Нейтан явно предпочитал минимализм в обстановке. Никаких излишеств, сувениров, подушечек. Встроенные шкафы и огромная удобная кровать с мягким изголовьем.

Марида покосилась на Нейтана. Ее альфа, красивый, сильный, укрытый простыней ниже пояса, спал на спине, раскинув руки и повернув голову в сторону Мариды. Или не уже спал? Дышал ровно, но у Мариды возникли подозрения и она решила проверить. Осторожно сдвинувшись к краю кровати, она бесшумно опустила ногу на пол, готовясь встать. Молниеносный выпад, захват и рык.

– Куда?

– Ты не спал, ты притворялся, – Марида залилась радостным смехом, пытаясь выбраться из-под Нейтана. Но силы были слишком уж неравны.

– А ты пыталась опять сбежать от меня!

– Дальше кухни я бы не убежала, – пыхтела и взывала к разуму альфы Марида. – И вообще, я просто проверяла, спишь ты или нет?

– Зачем ты это проверяла?

Ответа у Мариды, зачем она проверяла, не нашлось, да и рот оказался занят, может же она, в самом деле, поцеловать Нейтана сама. Пожелать доброго утра. Они теперь всегда вместе будут просыпаться. Кажется, тогда на теплоходе, Нейтану понравилось. Марида целовала и чувствовала губами, что Нейтан улыбается.

– Ты смеешься надо мной? Я неумело целуюсь? Тебе не нравится? – не выдержала Марида. Отстранилась, глянула недоуменно.

– Я просто очень счастлив, топтыжка. Не могу перестать улыбаться, – Нейтан перевернулся на спину, устроив Мариду сверху.

Губы Мариды непроизвольно разъехались в улыбке, она тоже была счастлива. Как никогда в жизни. Только улыбающимися губами невозможно стало целоваться. Поэтому она просто водила носом и губами по лицу и шее Нейтана. Перебралась на грудь, потерлась щекой о сосок, цапнула легонько зубами. Руки Нейтана прошлись по ее спине, массируя каждый позвонок, улеглись на ягодицы. Марида замерла, двигаться не хотелось, чтобы не сбить ощущения от теплых рук Нейтана.

До этой минуты Марида не подозревала, как она соскучилась по любящим объятиям, ласковым прикосновениям и поглаживаниям. Последние дни все ее внимание было направлено на то, чтобы Чарли ее не трогал. Она пряталась от всех и получилось, что лишила себя прикосновений. Даже родителей не обнимала. И они тоже ее не обнимали. Почти месяц она была изгоем, пусть и сама сознательно на это пошла. А никто не может быть счастливым без прикосновений. Ни люди, ни звери.

– Карамелька, – тихо позвал Нейтан. – Куда ты улетела, вернись ко мне.

– Я здесь, – Марида тихо вздохнула. – Мне так нравится, как ты меня гладишь. Не хочется шевелиться. Я как амеба.

То ли потому, что Нейтан был врачом, привык вслушиваться в просьбы больных и хорошо чувствовать их нужды, то ли потому что это была его омега, но он понял, что Мариде прямо сейчас не нужен горячий секс. Она согласится и без раздумий отдастся Нейтану, но Нейтан так не хотел. И пусть у него самого свело яйца от дикого желания обладать топтыжкой, он будет нежить Мариду столько, сколько понадобится. Чтобы карамелька сама кинулась на него, как на теплоходе.

Нейтан уложил Мариду рядом, подсунул руку ей под голову и неспешно стал прикасаться то к плечу, то к коленке, то целовал нежную кожу на животе, то прикусывал за бочок. Марида вытянулась всем телом и закрыла глаза. Сначала она пыталась угадать, где прикоснется Нейтан или где поцелует. Но скоро это стало не важным. Нейтан был всюду. У щеки, в сгибе локтя, у тазовой косточки, под коленкой… Марида по наитию откинула голову, приглашая своего альфу пометить ее, и широко улыбнулась, когда заострившиеся клыки прокусили кожу.

– Я твоя? Возьмешь меня? Такую?

– А ты хочешь меня? – Нейтан спрашивал, хотя ответ был очевиден.

– Хочу, – Марида обняла любимого за шею.

– И я хочу. Такую. Мою. Единственную.

Нейтан старался не торопиться, хотел распробовать каждую эмоцию, каждое движение, но в какой-то момент нешуточно завелась Марида, обхватила ногами талию Нейтана, выгнулась, желая сразу глубоко и резко. Нейтан не мог ей отказать, брал горячо, не сводя глаз с лица Мариды и губ, лихорадочно шепчущих “ой-ё-ёй”. Сладостные стоны Мариды заводили всерьез, и едва кончив, Нейтан захотел топтыжку снова.

К моменту, когда они смогли выпустить друг друга из объятий, принять вместе душ и устроиться на кухне за поздним обедом, на телефоне Нейтана висело с десяток сообщений с пометкой “срочно”. Читая их Мариде, Нейтан смеялся от души. Недд с упорством носорога требовал то список необходимого оборудования для кафе, то список гостей на свадьбу, чтобы заказать пропуска на орбиту, то совместного братского ужина.

Назар не отставал, пересылая от Тиффани сценарии торжества и дизайны обеденного зала орбитального кафе. Брат Тиффани, Вайкрат Нимол, глава крупной корпорации тоже отметился приглашением на ужин в популярный ресторан. Видимо, намеревался познакомиться поближе с Маридой в неформальной обстановке.

Нейтан усмехнулся, он обоснованно подозревал, что на ужин обязательно заявится Тиффани, не смущаясь отсутствием приглашения, и прихватит с собой Назара. Так что заранее было очевидно, что планы Вая по убалтыванию Мариды провалятся.

– Планировал сегодня купить тебе новый телефон, – Нейтан чмокнул Мариду в выстриженный висок. – Но уже не уверен, стоит ли.

– Почему не стоит?

– Потому что эти вояки-маньяки только пока стесняются и шлют сообщения мне, типа уважая мое мнение и согласовывая предложения моей омеге. Но поверь, скоро они обнаглеют. Недд уверен, что если он командует космосом, то может командовать всеми. Назар ему под стать.

– Мы можем не говорить мой номер телефона, – наивно предположила Марида.

– Топтыжка, против Тиффани нет приема, разве ты не поняла? А она на их стороне, – Нейтан захохотал. – Не волнуйся, я запрещу братьям надоедать. Но Тиффани тебе придется взять на себя.

– Тиффани очень хорошая, – вскинулась Марида. – Пусть звонит мне в любое время. Я буду только рада.

– Тогда ты глазом не успеешь моргнуть, как окажешься моей женой и шеф-поваром в кафе у Недда.

– А ты разве будешь против?

– Я уже давно за. Дело за тобой, – Нейтан внимательно посмотрел на Мариду. – Давай после покупки телефона зайдем к твоим родителям. Все им расскажем. Или ты не планировала их посвящать в то, что поменяла мужа?

– Планировала, – пыл Мариды заметно убавился. – Только сегодня первый день, как я свободна. Я хочу провести его с тобой. Может сначала сказать про развод? Они будут в шоке. А потом, через пару дней, я скажу, что у меня есть другой? И тогда я приглашу их на свадьбу.

– То есть ты хочешь два раза с родственниками разбираться? И без меня? – Нейтан встал за спиной Мариды, положил руки ей на плечи.

– Нейтан, пожалуйста, мне и так хреново.

– Полчаса назад тебе было преотлично. Что изменилось?

Марида соскочила со стула и обняла Нейтан за талию, спрятав лицо на его груди. Так можно было дышать любимой гвоздикой и мускатным орехом. Она ничего не могла поделать со своими страхами разочаровать Нейтана. Если они вместе придут в дом Мариды, то Нейтан столько всего услышит о ней, что может потерять всякий интерес. Марида предпочитала вынести любые насмешки, обвинения и претензии от родни, только бы Нейтан не узнал, какая она никчемная, черствая, забывчивая, неуклюжая… Список недостатков Мариды был бесконечным.

– Давай так, – Нейтан понял, что давить не стоит. Реакция Мариды его огорчила и он позже докопается до причин такого поведения. – Мы подадим заявление на регистрацию и потом скажем твоим родителям.

Марида закивала, она была рад любой отсрочке. Хотя, если она будет разгуливать с Нейтаном по городу и ресторанам, то их обязательно увидит кто-нибудь из родни. И ведь еще диплом. Лучше бы, чтобы в нем стояла фамилия Нейтана, а не Чарли. Придется идти к директору колледжа со свидетельством о разводе. Но тогда ей дадут диплом на родительскую фамилию. Марида заскулила, так ей было тошно думать о всех этих разборках.

– Давай к Петре зайдем, она подскажет, – авторитет Петры был для Мариды непререкаем.

– Что ты хочешь узнать у Петры? – Нейтан хоть и понимал, что Петра пожилая омега и помогла Мариде с разводом, не приветствовал чужую помощь вперед своей.

– Нам же придется ждать регистрации. Сколько это по времени? Я успею к защите?

– Топтыжка, если мы захотим регистрироваться на орбите, Недд все устроит в один день. Хоть завтра. У Недда все под контролем, – Нейтан целовал макушку Мариды, приминая губами непослушный вихор. – Но ты же понимаешь, что все равно придется идти к твоим родителям. Что тебя пугает? Скажи мне.

– Вся ситуация меня пугает. Ты даже представить не можешь, что такое моя родня. Они меня съедят. И не подавятся.

– Во-первых, я уже познакомился вчера с твоими отцом и дедом. Они вполне вменяемые люди. Во-вторых, ты приняла кольцо от меня, дала согласие на наш брак, на тебе моя метка и это автоматически дает мне право защищать тебя. В-третьих, ничего не произойдет против твоей воли. Я не буду тебя заставлять. Но уговаривать буду. В-четвертых, ты отважно вела себя и в одиночку со всем справилась, получила развод. С другими задачами тоже справишься. В-пятых, у тебя целая толпа друзей омег и даже несколько крутых альф. Этого хватит?

– Хватит, – Марида дотронулась до метки и успокоилась. Она, и правда, больше не одна. У нее есть Нейтан. И скоро Марида уедет на орбиту. – Знаешь, что? Завтра пойдем за телефоном. Сегодня мы отдыхаем от всех.

– Пожалуй, отдохнем, – Нейтан подтолкнул Мариду к спальне. – Лежа.

Следующий день начался так же замечательно. Из магазина Марида выскочила в полном восторге от нового телефона и кинулась фотографировать все подряд: цветы на клумбах, скамейку, где они сидели с Нейтаном в первый раз, самого Нейтана со всех сторон, реку, пристань и себя с улыбкой от уха до уха. Нейтан шагал рядом, успевая вовремя подхватить топтыжку. Запинаться Марида не разучилась, но уже не вздрагивала, не ждала окриков. И даже бы удивилась, если бы кто-то посмел ей сделать замечание. Ведь она не одна, она со своим альфой.

Новое чувство уверенности, ранее не испытываемое, будоражило. Открыто любить и чувствовать свою защищенность было здорово. С Чарли Марида никогда не чувствовала себя в безопасности. Даже на свадьбе. Постоянно находилось что-то важнее Мариды и ее желаний. Чарли мог обидно задеть словом и даже не заметить. Не обращал на нее внимания. А когда обратил, то испугал еще больше. С Нейтаном все иначе. Нейтан не заставлял угождать и телефон подарил без всяких условий.

Номер Марида выбрала новый. Не хотела, чтобы начали названивать Римада и Чарли с Фрэнком. сразу внесла их в черный список. К своим многочисленных недостаткам Марида сама добавила злопамятность. И если бы Чарли никогда больше не появился в ее жизни, Марида простила бы обидные клички, непробиваемую дырку и бракованную омегу. И даже требование отсасывать за новый телефон простила бы.

На площади снова развернули городскую ярмарку, с музыкой, танцами под оркестр и многочисленными киосками, и Марида устремилась туда. Она была любопытной и ей хотелось поближе к веселью. Она уже позабыла, как сбежала на такой же ярмарке от Нейтана, но ее альфа все помнил и крепко взял за руку. На удивленный взгляд Мариды пожал мощными плечами.

– Ты же не думаешь, что я позволю тебе снова потеряться?

– Нейтан, я же извинилась. И достаточно наказана.

– Топтыжка, я вовсе не наказываю тебя, я…

– Мари, детка, мы тебя обыскались, – мама выскочила из какой-то лавки и кинулась обнимать Мариду. – Я так хотела поздравить тебя с победой в конкурсе, а ты не появилась. И Чарли как-то странно отвечает. Вы с ним поссорились?

– Нет, мама, мы не ссорились, мы… – Марида запнулась и аккуратно вынула руку из ладони Нейтана. Не говорить же о разводе среди огромной толпы. – Познакомься, это Нейтан.

– Это тот альфа, что поднял тебя на сцену? Чарли очень разозлился, Римада говорила, – мама разглядывала Нейтана, задрав голову. Марида доставала Нейтану едва по плечо, а мама была еще ниже Мариды. – Вы знаете, молодой человек, так делать не стоило. Я понимаю, что вы всего лишь хотели помочь Мари в толпе. Но мужья бывают очень ревнивыми. А здесь вы случайно встретились?

– Мама, – затараторила Марида, опасаясь, что Нейтан без церемоний скажет всю правду. – Пойдем домой. Вы меня поздравите с победой, я расскажу про свои дела. Меня пригласили работать на орбиту. И даже не придется ждать диплома. Уже могу устраиваться.

– Какую еще орбиту? – мама оторопела. – Это в космос, что-ли? Мари, почему я узнаю последней такие важные новости? А отцу ты сказала?

– Ты первой узнаешь, только пошли сейчас домой, – заныла Марида. В толпе могли оказаться еще родственники. Лучше уж дома все рассказать.

– Я вызову такси, – Нейтан был совершенно спокоен. Его топтыжка нервничала, но пока все шло гладко и безобидно. И мама Мариды очень забавно его распекала.

– Не надо такси, я на машине. Пойдем, Мари.

– Мама, – Марида сжала кулаки, замирая внутри, как перед прыжком с вышки. – Нейтан пойдет с нами.

– Мари? – мама удивленно посмотрела на Нейтана, уверенная, что альфе хватит такта отказаться от спонтанного приглашения, но Нейтан промолчал.

– Мама, ты езжай, а мы с Нейтаном доберемся на такси.

– Но, Мари… Зачем тебе брать такси?

– У тебя маленькая машинка, Нейтан не войдет. И… лучше не спорь. И, пожалуйста, не зови никого из родственников. Я хочу поговорить только с тобой и отцом.

– Мари, – мама растеряла все слова, повторяя снова и снова имя дочери. – Ты меня пугаешь, у меня давление и…

– Нейтан врач, он тебе поможет, если что. Иди. Мы скоро будем.

Марида резко нырнула в толпу, ухватив Нейтана за рукав. Очутившись в каком-то переулке, Марида отпустила Нейтана и виновато посмотрела на него. Ей не хватило смелости сказать маме, что Нейтан не просто помог попасть на сцену для награждения. Нейтан теперь ее жизнь.

– Прости меня.

– За что? – Нейтан улыбался. – Ты не убежала, не бросила меня, представила маме, позвала в гости. Даже побеспокоилась, что я не войду в машину.

– Я себя чувствую идиоткой.

Марида уже привычно ткнулась лбом в грудь Нейтану, обняла его за пояс. Сердце до сих пор трепетало. Не было никакой вины за ней, Марида это понимала, но почему ж так неуютно на душе. Страх, что в ней разочаруются, мама, Нейтан или дед, не уходил.

– Что нужно купить? Шампанское, цветы, конфеты? – Нейтан запустил одну руку в волосы Мариды, а другой прижал ее к себе.

– Не знаю, я никогда никого не водила к нам. Ты первый.

– Я рад.

Марида задрала голову как недавно мама. Альфы смелее омег, но Нейтан удивительно спокойно ко всему относился. Ну да, его родители приняли Мариду приветливо и не задавали вопросов. Наверно, Нейтан рассчитывает на добрый прием. А Мариде заранее было неудобно за гневные выпады родственников, которые точно будут.

Нейтан сжал лицо Мариды теплыми ладонями и наклонился поцеловать. Его совершенно не волновало, как отнесутся к нему в доме топтыжки. Он придерживался некоторых традиций, в частности, считал, что альфа должен заявить права на омегу, и собирался это сделать. Потом он заберет Мариду, и пусть родня до дыр сотрет языки, он не позволит обижать ее.

– Так-так-так, – раздался насмешливый, до дрожи нежеланный голос. – Маришечка, скромница наша, обжимается не по углам, а напоказ.

– Ой, – Марида вздрогнула и попыталась отпрянуть, но Нейтан удержал ее.

– Мы в своем праве, топтыжка. Не дергайся.

Римада подошла ближе и сфотографировала так, чтобы Мариду можно было узнать.

– Чарли тебе голову открутит за такое.

– Чарли твой любовник, а мне он никто, – выкрикнула Марида, продолжая держаться за Нейтана. Надоело ей скрываться до чертиков.

Римада хотела что-то еще сказать, но Марида отвернулась от нее и встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до губ Нейтана. Пусть видит, не будет Марида больше прятаться. Нейтан укрыл ее своими сильными руками, повернулся всем корпусом, закрыл спиной от Римады и ответил на желание Мариды, поцеловал. Они обнимались и целовались, не слушая подколки Римады. В конце концов, Римаде надоело и она ушла, выкрикивая угрозы.

– Нас ведь ждут, – вспомнил Нейтан. – Мы идем к твоим?

– Идем. Теперь уже вообще все равно, – Марида махнула рукой. – Как-то я не подумала, что этим переулком удобно из колледжа сбегать.

– Вот уж не думал, что ты с занятий сбегала, – Нейтан легонько шлепнул Мариду пониже спины.

– Из-за Римады и сбегала, она меня с собой утаскивала. Пойдем, колледж покажу. Спешить домой нет смысла. Уже все на ушах стоят.

В колледже было тихо. Младшие курсы на занятиях, старшекурсники по свободному расписанию. Марида показала Нейтану комнату Акмоль с Имрыной, ключ еще оставался у нее. На диване лежали кастрюли – приз с конкурса.

– Тут я пряталась последние дни, – Марида улыбнулась, оставила ключи на столе. – Кажется, только сейчас до меня дошло, что можно больше не бояться. Смешно, да?

– Не смешно, – вздохнул Нейтан. – Я чувствую себя свиньей, когда понимаю, в каких условиях ты жила.

– Дураков учить надо, – неожиданно жестко сказала Марида. – Вот меня и учили.

– Перестань, топтыжка. Я не люблю, когда мою омегу ругают. Даже ты.

В комнату ворвались подруги, заорали от радости, закружили Мариду.

– Мы теперь самые уважаемые люди на курсе, прикинь! И в деревне! Родня требует, чтобы мы им обед конкурсный приготовили. Можно?

– Ага. Пышки из белой рыбы. Родня вам скажет, киньте на сковородку рыбу и все дела.

– Неее, они прониклись. Продукты даже закупили.

После девчонок Марида повела Нейтана в канцелярию. Потом к директору. Предупредить, что выпускные документы будут на другую фамилию. Потом в магазин, Нейтан ни в какую не хотел идти с пустыми руками. Оба понимали, что Марида просто тянет время, а Нейтан ей потакает.

Глава 11. Разборки и озарения

Только под вечер Марида привела Нейтана в дом родителей. Целый день набиралась смелости. Нейтан удивился скромности и стеснительности топтыжки. Из общения с ней он и не догадался, что родители у нее обеспеченные люди, владеют шикарным домом с садом. Со вздохом Марида надавила на кнопку звонка, не решаясь открыть своим ключом. Нейтан положил сзади руки ей на талию, поцеловал в шею, намекая, что Марида не одна.

– Ты же не думаешь, что мы преступники и пришли на казнь? – Марида кисло улыбнулась словам Нейтана. Справедливым словам, но не сумевшим развеять ее привычные страхи. Именно на казнь Марида и пришла.

Дверь открыла тетя Дамира, мать Римады, и ее первым порывом стало желание остановить Нейтана, не дать ему войти в дом. Она пропустила Мариду и вытянула руку куда-то под грудь Нейтану, уперлась ладонью.

– Молодой человек, здесь семейные, знаете ли, дела, не время для праздных визитов, – зло буркнула она. – Вы совершенно некстати. Приходите завтра.

Нейтан усмехнулся, да его танк не сумел бы остановить, не то что какая-то тетя Мариды, судя по внешности. Не обращая внимания на сдерживающий жест, он без колебаний вошел следом за своей топтыжкой. В конце концов, его, в отличие от этой тети, как раз приглашали. Оставив пакет с продуктами на банкетке для обуви, Нейтан прошел сразу в просторную гостиную. Окна выходили на запад и вся комната была залита мягким закатным светом.

– Мари, откуда у тебя такие невоспитанные и беспардонные друзья? – несмотря на ласковое обращение, голос тети просто сочился ядом. – Ты же выросла в приличной семье.

– Я бы сказала откуда, но, боюсь, тебе не понравится, тетя, – искренне ответила Марида. Не говорить же, в самом деле, что встретила альфу на пробежке в парке и в первый же вечер улеглась с ним в постель. Ведь тогда придется сказать, почему она так поступила. А это уже про воспитанную Римаду, про ее шашни с чужим мужем.

В гостиной их ждал сюрприз. Родня была, к счастью, не вся в сборе, всего человек пятнадцать. На диване сидела ненавистная троица: Римада, Чарли и Фрэнк. Марида вздохнула, даже попятилась. Убежать, казалось, было лучшим решением. Но за ней шел Нейтан, он придержал Мариду, огляделся, устроил топтыжку в свободном кресле, а себе поставил стул рядом и сел. Римада презрительно фыркнула, а Чарли сжал кулаки, подавшись вперед.

Марида вцепилась в подлокотники. Чего-то подобного она и ожидала, но с Чарли, который пока не подозревал, что он уже холостой, Марида видеться не планировала. Родители, как всегда, пошли навстречу родне, а Марида ведь с ними хотела поговорить в первую очередь. Она приказывала себе расслабиться, никто ей ничего не сделает, с ней Нейтан, но мышцы сковало, глубоко вдохнуть не получалось, на щеках горел лихорадочный румянец. Марида нашла взглядом дедушку, неужели и он ее осуждает?

Дедушка разжигал камин, но почувствовав жалобный взгляд внучки, поднял голову и тепло улыбнулся. И приветливо кивнул Нейтану. Он был на стороне любимой внучки и вообще не понимал, зачем весь сыр-бор. Ну, нашла, судя по всему, Мари другого парня, с кем не бывает? Как альфа, дедушка уважал уверенность и силу, и Нейтан ему понравился гораздо больше хиляка Чарли.

Молчание никто не спешил нарушить, родня переглядывалась, не особо понимая, к чему их сюда притащила Дамира. Отец виновато посмотрел на Мариду. Он знал, что дочь хотела с ними отдельно поговорить, но приволоклась вся эта толпа и они, как гостеприимные люди, позволили родственникам войти. А теперь дочь расстроилась и молчит, явно не собираясь откровенничать, и хорошо, что пока не сбежала. Их с Дирамой беспокоило, что Мари стала скрытной, но не они ли виноваты в этом. Даже сейчас. Зачем свидетели? Почему бы им не пообщаться наедине?

– Дочка, пойдем в кабинет, там все скажешь, что хотела.

Марида покосилась на Нейтана, в кабинете ей было бы проще, но ее альфа покачал головой. Упускать возможность прихлопнуть разом осиное гнездо Нейтан не хотел. Они все должны понять, отныне и навсегда, что шпынять Мариду больше не получится. И если кто-то вздумает высказывать претензии, пусть посмеет сначала сказать их ему. Он погладил Мариду по руке, сжавшей подлокотник. Повеселило, как напрягся Чарли. Этот придурок еще не знает, какая новость его ждет.

Давление в голове сделалось нестерпимым, Марида с трудом терпела боль, в ушах звенело, волнами накатывал жар, губы пересохли. Она зажмурилась и резко открыла глаза. Гостиная была ей знакома до последней царапинки в углу за диваном, которую прокарябала маленькая Марида гвоздем. Каждая паркетина, картины на стенах, каминные щипцы – все это было ее, Мариды. Почему тогда она чувствовала себя незваной гостьей? Это дом ее родителей! Ее дом! Почему все, кроме нее, казались здесь хозяевами?

В ухе как будто лопнула невидимая струна, звонко и разноцветно, и Марида вдруг поняла кое-что важное. Ее родители жили с достатком. Дед тоже не бедствовал. Большой дом, сад, даже эта гостиная были гораздо красивее квартир многих родственников. Мамочка Дирама вышла замуж очень удачно, гораздо удачнее своей сестры, и наверняка вызывала нешуточную зависть. Достаточно этого, чтобы травить Мариду всю жизнь? Похоже, достаточно.

Тетя Дамира, плюсом ко всему, еще люто ненавидела тот успех, который ожидал Мариду на кулинарном поприще, но которого, по иронии судьбы, была лишена ее дочь. После корпоративного конкурса, где сестры участвовали по отдельности, стало очевидным, кто есть кто. Уже не удастся скрывать, что Римада негодный повар. Марида не собиралась и дальше заслонять сестру собой. А одной Римаде даже выпускной экзамен в колледже не сдать.

Так случилось, весь родовой запас поварских генов достался Мариде. С того самого момента, когда она в пять лет впервые похозяйничала на кухне, ее возненавидела семья сестры. Вот в чем дело, осознала Марида. Тогда она увидела в книжке сказок на картинке стопку блинов и сама, без всяких рецептов, напекла целую гору вкуснейших блинчиков. Тетя Дамира больно ущипнула ее и велела сказать, что она только помогала Римаде.

Семья тети могла бы выбрать другой путь для дочери, не повара, а управленца, врача или артиста, но выбрала путь травли того, кто талантлив в традиционном семейном деле. Делая из Римады повара, вынуждая врать, изворачиваться, пользоваться чужими достижениями, они только множили ее неудачи. Озлобляли, усиливая худшие качества характера. Эта незатейливая правда, всегда лежащая на поверхности, открылась Мариде как на ладони.

– Значит так, – Марида вскочила, голос ее был злым, слова чеканными, не терпящими возражений. На секунду Марида припомнила командирские нотки Недда. Его все слушались беспрекословно. – Чарли изменял мне с Римадой. Почти в открытую. Фрэнк в курсе, соображали на троих. Я не захотела больше быть занавеской. Мы развелись. Я полюбила Нейтана и выхожу за него замуж. И любой, кто скажет сейчас грубое слово мне или моему альфе, вылетит из моего дома в ту же секунду и навсегда.

Под конец речь Мариды напоминала скороговорку Тиффани. Последнюю угрозу Марида могла бы не говорить, гости проглотили языки. Лишь переводили взгляд с Чарли на Нейтана, с Нейтана на Мариду и снова на Чарли. Нейтан, не пряча улыбку, встал и отправился в прихожую за шампанским. Дедушка громко засмеялся и обнял Мариду.

– Мари, детка, ну ты выдала.

– Не смей клеветать на Римадочку! – тетя не смолчала, но выкрикнула как-то без энтузиазма. – Ты ей завидуешь.

Римада кривила губы и сверлила Мариду странным взглядом, Фрэнк лыбился как идиот, а Чарли, вдруг что-то сообразив, воскликнул:

– Когда это мы с тобой развелись?

– На днях, – уклончиво ответила Марида. Ее немного потрясывало, выходил адреналин. Жар то спадал, то снова накатывал. Главное она сказала, детали не так важны. И она не будет ничего выяснять с Чарли. Достаточно она прогибалась, никто не оценил ее усилий, никто не вникал в то, что она чувствует.

– Не было такого! – Чарли растерянно посмотрел на Фрэнка, потом на Римаду. – Она же все врет? Мы не разводились.

– Я тебе высказывала свое желание расстаться. Сразу же, как ты вернулся якобы из командировки. А, на самом деле, проводил время с Римадой и Фрэнком в постели. И мы развелись, – пошла Марида ва-банк.

– Но… – Чарли хлопал глазами, не узнавая всегда покорную жену.

Нейтан принес пакет из прихожей, достал из него бутылки и конфеты. Все продолжали сидеть как приклеенные, поэтому Нейтан, осмотревшись, сам достал из стеклянной витрины бокалы. Открыл без хлопка шампанское и начал разливать по бокалам.

– Предлагаю выпить за победу Мариды в серьезном кулинарном конкурсе. Все были в восторге от ее обеда. И еще выпьем за новое и счастливое замужество, – Нейтан подмигнул Мариде.

– Да и было-то разок, напоила меня Римада ваша, совратила, – двигаясь бочком, Чарли подобрался к Мариде. – Малыш, я не давал тебе развода. Я не хочу никакого развода. Я люблю тебя. Только тебя. Зачем мне другие? Римада эта. Ты самая лучшая. Разве я тебя обижал?

– Ах ты, скотина, – очнулась мама Мариды, подлетела к Чарли и отвесила ему смачную пощечину.

– Кретин, ты синяков ей наставил. Побои зафиксированы, лучше тебе не вякать, – Нейтан пихнул Чарли обратно на диван.

– Что? Мари, как же? – мама чуть не заплакала, моргая обиженно, как ребенок. Развернулась к Чарли и вмазала снова. – Как ты посмел бить мою дочь? Я тебя засужу!

Защищаясь, Чарли оттолкнул маму Мариды и на него тотчас коршунами налетели отец и дедушка. Фрэнк попытался встрять и утихомирить. Родня кинулась, кто растаскивать, кто помогать, завязалась потасовка. Нейтан обнял Мариду, отошел с ней к камину.

– Когда это побои фиксировались? – зашептала Марида. – Или ты чтобы припугнуть?

– Уже забыла как с синяками прибежала за справкой? Ты же не думаешь, что я спущу кому-то наезды на тебя?

– Нейтан, можно мне шампанского? – Марида потерлась щекой о грудь своего альфы.

– Сегодня можно, – Нейтан потрепал ее по волосам.

– Только сегодня?

– У тебя течка начинается, карамелька, скоро тебе будет не до шампанского.

– А ты откуда знаешь? – вытаращила глаза Марида. – Даже я не знаю. У меня, правда, не было еще. Я же бракованная.

– Ты не бракованная, ты высшего качества, – Нейтан улыбнулся. – Уж поверь, карамелька, течку у своей омеги я в состоянии определить.

За разговором они не обратили внимания, что за ними пристально наблюдала Римада. Ситуация ее взбесила. Она так здорово все устроила. Марида прикрывала ее по всем фронтам. Какого черта ее понесло в разоблачения? Где они с братьями прокололись? Три месяца все было отлично. Эта дурочка таскалась за ними как хвост и ничего не замечала. Готовила на всех.

Потом вдруг Чарли охладел к их общению на троих. Стал обхаживать Мариду. Римада до сих пор не могла простить Чарли цветы и браслет для сестры. Она даже потихоньку стащила браслет, а эта недотепа и не хватилась. И альфу какого себе отхватила? Когда, где?

– Дорогой Нейтан, – манерно протянула Римада, касаясь плеча альфы. – Буду рада познакомиться поближе, когда семейные скандалы утихнут. Сейчас, увы, мне нужно уйти.

– Любовников своих захвати с собой. И родню тоже не забудь, – Нейтан отвернулся от Римады и подвел Мариду к столу. Вручил ей бокал с шампанским и подмигнул. – Все не так уж плохо получилось, а? Мама у тебя огонь.

– Мари, почему ты никогда нам не говорила, что у вас с Чарли все так плохо? – мама услышала слова Нейтана и тоже взяла бокал в руки. Она была расстроена и не скрывала этого.

– Я сама разобралась, – Марида проследила, как Римада с Фрэнком ушли, за ними еще несколько родственников, а Чарли встал у входа и смотрел на нее тяжелым, но каким-то умоляющим взглядом.

– Вот всегда она такая, сама, сама, – пожаловалась мама Нейтану. – Никогда помощи не попросит. Если бы мы знали, разве ж мы позволили бить ее.

– Я не бил ее, – подал голос Чарли. – Это она… Марида, давай поговорим. Наедине. Я не понял ничего. Почему ты говоришь, что мы развелись?

– Я объясню, – Нейтан остановил Мариду. Он подошел к Чарли и вывел его из гостиной.

– Вы будете меня с победой поздравлять? – Марида оглядела притихших гостей. Остались не все, но большая половина. Завтра по родне разойдутся рассказы о вечере. – Шампанское для чего?

– Мари, ты правда в космос полетишь? – дедушка уже всем расхвастался, какая у него внучка.

– Деда, я шеф-поваром буду, а не космонавтом.

После яростного выступления Мариды никто не сказал ей неодобрительного слова. Это было странно и немного настораживало. Не могут же люди так быстро измениться. Марида каждому посмотрела в глаза, может, ты скажешь, что этот альфа слишком хорош для меня, или ты фыркнешь, что правильно мне муж изменял? Но все пили шампанское, чокались, улыбались, поздравляли и ни словом не помянули потасовку, развод и Римаду.

– Переночуй дома, дочь, – отец чокнулся с ней шампанским. – Поговорим, наконец.

– В другой раз, – незаметно вернувшийся Нейтан поднял бокал и никто ему не возразил. – У нас есть еще дела. Марида дала согласие и мы скоро поженимся. Но я хотел бы и вашего одобрения. Мои родители в курсе и очень рады моему выбору.

– Мы тоже рады, – кивнул дед и хитро сощурился. – Я сразу понял, что не зря ты с нами сел за обедом. Давно Мари приметил?

– Давно, – согласился Нейтан. – Только вот поспешила она с замужеством, пришлось подождать.

– Поспешила, – в свою очередь согласился дед. – Но Чарли слабый альфа, а кровь у нас сильная. Не смог он внучку настоящей омегой сделать, течку пробудить. А ты, смотрю, быстрый.

– Дед, – зашипела Марида. – Не позорь меня.

– Разве ж я позорю, – усмехнулся дед. – Я тебе цену набиваю. Идите, скоро Мари совсем плохо будет.

В квартиру Нейтана они шли пешком. Марида хотела проветрить голову, ей казалось, что она просто перенервничала. Слишком боялась, а все просто получилось. Жаль, что она была такой дурой, но с другой стороны, она многое поняла и встретила Нейтана. И родители у нее замечательные, отлупили Чарли. И дед замечательный, пусть и с непонятными намеками. И Нейтан. Мариду качало, но она не обращала внимания, держалась за своего альфу. Выпила-то всего ничего.

Неприятно было вспоминать слова Римады. Так и знала Марида, что не пропустит сестричка красавчика Нейтана, и Фрэнка не постеснялась, и родни, подлезла с мерзкими предложениями. Нейтан косил взглядом на топтыжку. В отличие от Мариды, он понимал ее состояние и радовался, что первая течка омеги достанется ему.

После течки Марида почувствовала себя взрослой. А еще ужаснулась, что мечтала о течке, живя с Чарли. У нее появилось, с чем сравнивать, и теперь она отдавала себе отчет, насколько сильно у нее были сбиты прицелы. Как искажен был бы весь процесс в первом браке, ведь Чарли брал бы ее только из похоти. А это значит, что обязательно Мариде стало бы стыдно потом, что ей попользовались и откинули в сторону. Ее комплексы бы только возросли.

Имрына и Акмоль затащили ее к себе в гости, когда встретили в колледже. Пару недель они не виделись и теперь не могли наговориться. Девчонок интересовало все, начиная от космических альф и развода до замужества и первой течки. Отвечать было немножко неудобно и щекотно. Марида, в общем, понимала любопытство подруг, которым еще предстояло стать полноценными омегами.

Сама Марида многое бы отдала, если бы с ней так, по-простому, поговорили заранее. Если бы были подходящие источники полгода назад. Не только мама и книги, хотя это достойные источники. Но учить ее всему пришлось Нейтану. И пусть Нейтан лучший альфа в мире и даже радовался, что омега настолько неискушенная, все-таки подруга, которая имела личный опыт, это ценно.

Словами трудно было передать, какие жаркие дни и ночи Марида пережила. Когда реально все стало не важным, кроме дикого желания и сексуального удовлетворения. В течку омега полна истомы, а альфа ненасытен. Застенчивость мгновенно сменяется раскованностью, а неопытность перестает иметь значение. Ум становится лишним и природа благоразумно его выключает. Вынырнув из сладких глубин, Марида обнаружила, что разукрашена метками как новогодняя елка, и она не помнила, как они были получены.

Рассказывая о том, что с ней происходило, Марида пыталась уберечь подруг от поспешных действий, лишь бы замуж, лишь бы за компанию. Учила распознавать притворство и манипуляции. Это была больная тема для Мариды. До сих пор внутри жгло от осознания, как ей вертела Римада. Сестра ведь считала нормой так с обращаться с Маридой. И вслед за ней Марида стала считать нормой, что с ней так обращались.

Потом Марида бесцельно бродила по осеннему парку, думая о маме, которая поссорилась с сестрой и скатилась в депрессию из-за всей этой истории. Родня гудела как улей. Мариду, правда, никто не жалил. Может, дедушка всех приструнил, а может, Нейтана испугались. Надо бы навестить родителей, пусть увидят, что Марида счастлива. Забавно было вспоминать, как она шла по этой самой кленовой аллее, мечтая о самостоятельности, и встретила Нейтана. Как будто в другой жизни случилось.

– Поговорим, Мари, – просящий голос оглушил, несмотря на то, что Чарли говорил тихо.

– Зачем, все же ясно, – Марида поморщилась, ей не понравилось, что бывший муж назвал ее домашним именем.

– У тебя течка была? – Чарли подошел ближе, глубоко вдохнул. – Ты должна была провести ее со мной. Я твой муж.

– Чарли, ты же видел свидетельство, мы разведены.

– Почему ты так поступила со мной? Развелась тайно.

– Я честно предложила развод. Ты меня высмеял, превратил мою жизнь в ад. Требовал отсасывать по команде.

– Я шутил, не думал, что тебе плохо со мной, – Чарли попытался взять Мариду за руку.

– Не думал? – Марида в миг взбесилась. – Ты не любил меня, я не любила тебя. Мы поженились только потому, что так было удобно Римаде. Мы жили как приятели, ты не хотел меня, но временами, ради смеха, брался трахнуть на сухую. Я терпела адскую боль, надеясь, что все наладится. Ты изменял мне. С сестрой. А я изменила тебе. Это, по-твоему, прекрасная семейная жизнь? Да мне не плохо, мне отвратительно было с тобой. Мерзко, понял? Не думал он.

– Мари…

– Не зови меня так, – заорала Марида. – Я больше не зонтик, которым вы прикрывали свое дерьмо.

Глава 12. Жаркое счастье

Такой чудесный день и любимый парк, Чарли был совершенно тут не нужен со своими уговорами. Марида пошла быстрее, но Чарли не отставал. Шел следом и канючил.

– Я люблю тебя, малыш. Вернись. Все будет по-другому. Ты такая сладкая.

– Чарли, не говори ерунды.

– Я обещаю, что на руках буду носить, все для тебя сделаю.

– Ваши групповушки закончились? Не стало под боком смешной непробиваемой дырки и заскучали? – Марида оттолкнула Чарли от себя. Она явно поторопилась его простить. – Тебя Римада от тела отлучила? Конечно, ей же нужно все мое. А ты пройденный этап. Она теперь на Нейтана охоту откроет.

– Мне не нужна Римада. Это я ее отлучил. Ради тебя.

– За идиотку меня держишь? Я по уши наелась вашего притворства. Я минутки считала, когда свалю от тебя.

– В той папке был наш развод, да?

– Чарли, не вынуждай меня обращаться в органы надзора.

– Этот альфа бросит тебя. Через месяц, через год. Вы не подходите друг другу. В конце концов, Римада его отобьет. А на меня ты можешь рассчитывать.

– Я! Выхожу! Замуж! За! Любимого! На него и буду рассчитывать, – проорала Марида и перешла на бег.

– Марида, стой! – закричал вслед Чарли, но Марида не обернулась, только ускорилась.

Она бежала и злилась на себя. Зачем вообще стала разговаривать. Как в помои окунулась. Какая может быть любовь у Чарли, это просто уязвленное самолюбие. Вздумал пугать, что Нейтан ее бросит. Марида остановилась, потерла метку. Можно ведь зайти за Нейтаном в больницу. Он как раз там, завершал свои дела, отправлял оборудование на орбитальный модуль, проводил собеседования с новым персоналом.

Если Нейтан занят, Марида подождет его, а потом они вместе навестят родителей Мариды. Нейтан говорил, что с особым вниманием подбирает врача-омеголога. Раньше на орбите не предусматривался такой врач, а теперь “развелось омег, плюнуть некуда”, шутил Недд. Хотя сам же первый привез жену на орбиту и поддерживал семейные устои, обожая Владу.

В больнице Марида заблудилась. Бродила по пустым коридорам, пытаясь вспомнить путь к кабинету Нейтана. Когда Нейтан ее вел, Марида ничего не соображала. Под вечер и спросить-то не у кого было. Наконец, узнала лестницу и нужный поворот. Перед дверью замедлила шаг, прислушалась, вдруг у Нейтана пациент.

Из-за двери раздался визгливый, манерный голос. Никаких сомнений – это был голос Римады. Она что-то говорила, хихикала, и в груди у Мариды заледенело. Как решиться постучать и открыть дверь. Мало ли что там происходит. А если Марида не увидит, то и не было ничего.

Уйти Марида тоже не могла. Топталась возле двери, вслушивалась. Память услужливо предоставила похожий эпизод. Марида тихонько заскулила, горло перехватило. Что она о себе возомнила, размечталась о счастье. Вот все и закончилось. Чарли сглазил ее счастье.

– Что там? – раздался громкий шепот над ухом. Марида подпрыгнула от неожиданности, стукнувшись затылком о чужой подбородок. – Топтыжка!

– Я нечаянно, – Марида опустила глаза, опять ее застали за подслушиванием. Нейтан тер рукой челюсть и укоризненно качал головой. Марида кивнула на кабинет. – А там кто?

– Хозяин кабинета, – пожал плечами Нейтан и, видя недоумение Мариды, ткнул пальцем в новую табличку “Главный врач Майкл Дионте”, – Я еще вчера кабинет освободил.

– Нейтан, – Марида спрятала лицо на груди альфы. Она силилась понять свои чувства, смесь страха, уходящей паники, облегчения и ликования. – Я подумала, что ты там, с Римадой.

– Я так и подумал, что ты так подумала, – Нейтан обнял Мариду и отвел от двери. – А почему не зашла?

– Испугалась увидеть лишнее. Внутри все замерзло. Я знаю, какая Римада подлая.

– Тогда, тем более, надо было зайти. Пойдем выручать Майкла.

Дверь резко распахнулась, из кабинета вылетела Римада, обнаженная по пояс. Следом вылетела рубашка, куртка и раздался бешеный рев.

– Поганка! Еще приди хоть раз.

– Дурак, импотент, – орала Римада, подбирая вещи. – Чего уставились?

– Римада, зачем ты… – Мариде стало невыносимо стыдно за поведение сестры.

– Забудь, – Нейтан завел Мариду в кабинет и закрыл дверь. Майкл остервенело мыл руки и лицо.

– Стерва, – буркнул он, забыв поздороваться. – Пришла тут и давай стриптиз устраивать, кидаться на меня, справку выпрашивать.

– Какую справку? – Марида заткнула нос, кабинет весь пропах приторными духами Римады.

– Что беременная.

– Зачем? Она замужем.

– В колледже предъявить, чтобы экзамены не сдавать. Типа тошнит ее от запахов, – Майкл не мог успокоиться. – Как я домой заявлюсь, провонял весь этим.

– Я позвоню Мишель, – Мариде были понятны опасения Майкла. Она голос Римады из-за двери услышала и уже измучилась от ревности. А если бы Нейтан пришел домой в чужом запахе…

– Спасибо, Марида, с тебя ужин, – Майкл, наконец, улыбнулся. – Она рассчитывала-то на Нейтана, выспрашивала, а уж потом вцепилась в того, кто был.

– Мы тебя покинем, раз ты уже в безопасности, – Нейтан хлопнул Майкла по плечу. – Заведи секретаря.

Мариде не нравилось, что она остается уязвимой, но как исправить дело, она не могла придумать. Невозможно приказать себе быть равнодушной к подставам Римады и тут же стать равнодушной. Сестра хорошо знала Мариду, умела дергать за правильные ниточки. Даже сейчас, в этой пошлой ситуации, Мариде было жалко Римаду. Которая ради кулинарного диплома готова с любым переспать. В глубине души Марида знала, что поможет Римаде на экзамене.

– Топтыжка, я хочу, чтобы ты верила мне. Не сомневалась ни на минуту, – Нейтан выдернул Мариду из тягостных размышлений. – Видела, как поступил Майкл? Я поступил бы также. Только выкинул бы твою сестрицу гораздо раньше.

– Нейтан, я тебе верю. Я не могу понять, зачем Римада и Чарли лезут к нам. Почему не живут своей жизнью? Все открылось, они могут злиться, но плюнуть на меня.

– Чарли? Ты с ним встречалась?

– Он меня в парке подкараулил. Сказал, что любит и ждет назад. Я убежала от него.

– Знаешь, топтыжка, рядом с тобой я становлюсь добрее, но, пожалуй, это преждевременно. К черту мягкотелость, я этому придурку Чарли яйца оторву. Без наркоза, – Нейтан пыхтел как паровоз, а Марида смутилась. Она уже довольно смело говорила на темы секса, но краснела все равно, если тема всплывала неожиданно.

– А, рви, – махнула рукой Марида. – Мне его яйца без надобности.

– Пообещай мне, – Нейтан притормозил недалеко от родительского дома. – Мы ночевать у твоих не останемся.

– Почему это? – лукаво спросила Марида, хотя ответ знала.

– Потому что ты будешь стесняться, и мне ничего не отколется.

– Три дня течки, Нейтан.

– И что?

– Мы не вылезали из постели.

– Карамелька моя, ты все еще пахнешь, зовешь меня. Если бы твои родители нас не ждали…

– Хочешь, скажу секретный секрет? – заговорщицки прошептала Марида.

– Хочу, – Нейтан наклонился ухом к губам топтыжки.

– Мои родители нас не ждут. Я не говорила им, когда мы придем.

– Мне нравятся такие секреты, – Нейтан забросил Мариду на плечо, развернулся и споро зашагал домой, к их огромной кровати и отсутствию лишних глаз и ушей.

– Эй, что ты делаешь? – Марида дрыгала ногами и молотила ладошками Нейтану по спине.

– Скажи лучше свое любимое.

– Ой-ё-ёй?

– Ой-ё-ёй! – засмеялся Нейтан. – Сейчас будет тебе по полной программе.

Утром Марида спала, спала, и спала. Вернее, валялась полусонная в кровати. Она давно проснулась, но вставать не хотела. Ей нравилось наслаждаться бездельем и безопасностью. Вот она лежит на кровати голая, и ее не тронут без ее желания. Хоть на животе она будет лежать, хоть на боку. А может вообще ноги раскинуть или на четвереньки встать. Безопасно!

Это чувство, что ты предоставлена сама себе, никто не ворвется, не заругает, было как изысканный нежный десерт, который нужно есть маленькой ложечкой и смаковать каждый кусочек. Можно быть собой во всем. И это так приятно оказалось, быть собой. Не бояться. И еще – это вовсе не означало, что Марида никому не нужна и ее не хотят. Хотят, еще как. Любят.

Потягиваясь до хруста, Марида вспоминала как вчера Нейтан без колебаний развернулся и понес ее в свою берлогу, в мягкую кровать, не дойдя до родительского дома всего-ничего. И пока они шли, Марида вся извертелась на плече у Нейтана. Не то, чтобы ей неудобно было висеть попой кверху, хотя это, конечно, тоже. Неудобно было больше с моральной, а не с физической стороны.

Горячая ладонь Нэйтана нежно мяла ягодицу, прижимая, чтобы Марида не соскользнула, и она чертовски увлажнилась. Зажмурилась от мысли, что джинсы промокли, кто-то мог увидеть и многозначительно закатить глаза. В квартире Нейтан и не подумал отпустить ее. Встал напротив зеркала в спальне, изловчился, подлез рукой под Мариду, расстегнул молнию и потянул штаны вниз вместе с трусами.

Оглаживал упругие ягодицы, не обращая внимания на то, что Марида колотит его по спине. Чуть повернулся, чтобы и топтыжке открылась вся картина, и нарочито медленно повел пальцем по ложбинке от копчика вниз, потом вверх. Но если вниз палец скользнул легко, то обратно почему-то застрял, попав в горячую ямку.

– Нейтан, что ты задумал? – задергалась Марида.

– Я всего лишь стою.

– А палец?

– Палец застрял, я что могу сделать, – невинным голосом произнес Нейтан. – Ты заглотила мой пальчик. Теперь так и останется.

– Этот твой наглый палец… – Марида не смогла договорить, Нейтан стал надавливать какие-то точки внутри. – Ой-ё-ёй. – Марида поехала вниз с плеча Нейтана, насаживаясь глубже и сжимая палец.

– Кто это у нас тут нарисовался? – Нейтан вытащил палец и подхватил топтыжку на руки.

– А ты обещал, что так и останется, – пискнула Марида, недовольная, что удовольствие кончилось так быстро.

– У меня есть кое-что получше, карамелька, – Нейтан опустил Мариду на кровать, помог раздеться, разделся сам. Встал рядом с кроватью, потянул к себе омежку за бедра...

Веселая песенка выдернула Мариду из сладких воспоминаний, переключила внимание на телефон, который азартно подскакивал на тумбочке. Это звонила Петра.

– Марида, как ты? Уже не спишь? – по голосу было слышно, что Петра улыбается. – Я ни от чего важного тебя не отвлекаю?

– Да я тут просто валяюсь, – смутилась Марида. Ей показалось, что Петра догадалась, что она витала в эротических облаках. – У Нейтана дела в больнице.

– Я тебя хотела предупредить, что Чарли сегодня получил свой экземпляр свидетельства о разводе и захотел его оспорить.

– О, нет, – захныкала Марида. – Неужели этот ужас никогда не закончится?

– Никакого ужаса, – успокоила ее Петра. – Все формальности соблюдены. Все по закону. Подпись настоящая. Этого Чарли не отрицал. Что он делал в тот день, он, естественно, не помнит. Но тебе лучше придумать какую-то версию, как вы заполнили заявление. Сможешь?

– Смогу, наверно, – Марида сжала губы. – Вот что ему надо? Я ведь была ему в тягость, неинтересна. Отстал бы уже. Я с другим сплю, счастлива. Ему, что, мое счастье поперек горла? Трудно пережить, что не сумел меня удовлетворить, а другой альфа сумел?

– Может и так. Не знаю, на что он надеется. Даже если он в суд пойдет, ему не выиграть. Но ты бы поспешила с замужеством. Метку хотя бы Нейтан тебе поставил?

– У меня меток от Нейтана завались, – невольно похвасталась Марида. – После течки вся разукрашенная хожу. Хорошо, что не лето на дворе.

– Вот и отлично, – порадовалась за нее Петра. – Жду дату свадьбы.

– Я вас в списки гостей включила первой.

Фыркая на вредного Чарли, Марида все-таки слезла с кровати. Подошла к зеркалу как была голышом, полюбовалась метками. Поискала, что бы надеть. Голой Марида была потому, что Нейтан терпеть не мог пижамы. Ну, может, в принципе, он и нормально к ним относился, но на своей женщине не приветствовал.

По привычке Марида притащила парочку спальных костюмчиков, она всегда в них спала, с детства, и даже летом. А уж когда жила с Чарли вообще носила монашеский вариант с застежкой под горло, длинными рукавами и штанами до пола. Нейтан увидев, как Марида достает из чемодана пижаму, скривился, взял брезгливо двумя пальцами и швырнул к порогу.

– Этот предмет в нашей спальне под запретом. Нельзя вносить на территорию и пользоваться.

– Нейтан, я так привыкла, – попыталась отстоять свои права Марида. Ее альфа всегда шел ей навстречу.

– Отвыкнешь, – прозвучал ответ, не допускающий возражений, и Марида не обиделась, а рассмеялась.

Тайком она положила на полочку в шкаф свою старую детскую пижаму, которую давно не носила. И как в сказке на следующее утро пижама исчезла. Марида намеревалась провести еще раз такой эксперимент, ей нравилось играть с альфой. Теперь она была уверена, что Нейтан ее законная добыча.

Отыскав в шкафу футболку Нейтана, Марида надела ее и посмеялась. Она выглядела как кукла. Волосы сбились на один бок, уложившись волной, голые коленки притягивали взгляд. Надо будет выяснить у Тиффани, в чем она ходит дома. Назар, наверно, тоже не любил пижамы.

Как маленькая шныра, Марида облазила всю квартиру, заглянула во все углы, проверила все шкафы и полки. С удовлетворением сделала вывод, что до нее Нейтан не водил сюда омег. Даже бывшую жену не водил. Снимал другую квартиру, когда был в браке.

Настроение, чуть упавшее после звонка Петры, снова скакнуло на высшую отметку. После неудачных браков они с Нейтаном ценили доверие и Марида ни за что бы не пожелала испортить их отношения. Телефон опять запел и Марида радостно ответила, потому что звонила неугомонная Тиффани.

– Эй, ты там очухалась от течки? – вопила Тиффани, не щадя барабанных перепонок Мариды. – А где посиделки перед свадьбой? Влада ждет и я. Нельзя без посиделок. Мы тебе все тайны космические откроем. И про братьев. Прикинь, мы трое будем на одной фамилии. Про течку расскажешь. Я люблю твои десерты, чтобы ты знала. Нейтан уедет завтра, мне Назар сказал по секрету, вам апартаменты делать, не выдавай меня, а мы к тебе придем в гости. Ты знала, что Нейтан никого к себе не пускал? Даже нас. А мы к тебе придем, завтра.

– Тиффани, ты меня оглушила, – Марида ничуть не была этим возмущена. – А что приготовить для посиделок? Что ты любишь?

– Мы тебе доверяем наши желудки вместе с кишками, с потрохами, то есть. Жди, завтра! – Тиффани пропала со связи, а Марида сидела и блаженно улыбалась. Она готова была просидеть так весь день, но вздохнув, поплелась умываться. Родителей все же нужно навестить. Пока Марида торчала в душе, Нейтан успел три раза позвонить.

– Ааа, только не говори, что зря купил мне телефон, все равно нельзя дозвониться, – кинулась оправдываться Марида перед Нейтаном.

– Топтыжка, я и не собирался это говорить. Откуда такие предположения? Просто хотел узнать, как ты? Я же рано ушел.

– Я тебя люблю, – Марида чмокала трубку. – Только я хожу тут голая, ты выкинул все мои пижамы.

– Топтыжка, – голос Нейтана внезапно сел, наверно, он представил себе, как Марида переступает босыми ногами перед шкафом, ища, что надеть.

– Я надела твою футболку.

– Мудро, – Марида прямо услышала, как Нейтан облизнулся.

– Не облизывайся, я в ней как смешная кукла. Коленки торчат. И плечо голое.

– Рида!

– Что?

– Ты ускоренные курсы по соблазнению втихую не прошла?

– Пока не успела. А надо?

– Нет! – рявкнул Нейтан. – Я сейчас буду дома.

– Эээ, у меня вообще-то планы, – захихикала Марида, но Нейтан уже отключился.

Я ничего такого и не сказала, пожала плечами Марида, чего он сорвался? И по летнему имени назвал. Я хотела к маме поехать. Может, приготовить Нейтану мясо, пока он едет? Пообедает заодно, раз уж дома будет. Но с мясом ничего не вышло. Нейтан ворвался буквально через пять минут и притиснул Мариду к стене тут же в прихожей.

– Ты, что, порнуху смотрел на работе? – притворно возмутилась Марида. На самом деле, ей нравилось, что ее альфа сходит по ней с ума.

– Я ушел утром, не попрощался, не пожелал тебе доброго утра, – выдохнул в ухо Мариде Нейтан. – Ты так сладко спала.

– Я хотела мясо тебе приготовить, но ты очень быстро приехал.

– Мясо? – руки Нейтана задрали футболку, схватили Мариду за голые ягодицы. – Ходи дома в моих майках, мне нравится.

– Ой-ё-ёй, – Марида обняла руками Нейтана за шею, а ногами за талию. – Сколько у тебя наглых пальцев? Они очередь соблюдают?

Не отвечая, Нейтан вторгся своим языком в рот Мариды сверху и членом снизу. Марида почувствовала себя лакомым кусочком шашлыка на невидимом шампуре. Ей казалось, что член и язык Нейтана внутри Мариды соединяются, замыкают цепь и электрические разряды пронизывают все тело, даря восторженное удовольствие.

Марида щедро делилась своим наслаждением с Нейтаном. Отдавалась со всей страстью, наполняя альфу значимостью и гордостью – моя омега счастлива со мной. Нейтан считал себя серьезным, взрослым, сексуально не озабоченным. Но эту простодушную омежку хотел постоянно.

Даже после вчерашней бурной ночи примчался как подросток, едва представил Мариду, сверкающую голыми коленками. Отдышавшись, Нейтан аккуратно снял топтыжку со своего члена, подкинул вверх, поймал за талию, поставил на пол и тут же подхватил снова. Марида умудрился встать в каплю спермы, переступила, поскользнулась и чуть не упала.

– Топтыжка, как ты жила без меня? Постоянно падала?

– Плохо жила, без секса, падала, да, – Марида посмотрела на испачканную футболку. – Но стирки было меньше.

– Переодевайся, подброшу тебя к родителям. Вечером заберу.

Марида стащила с себя футболку, нагнувшись, вытерла сперму с пола, и на секунду не задумавшись, что выставила голый зад чуть ли не под нос Нейтану.

– Ой-ё-ёй, – засмеялся Нейтан. – Кажется, я погорячился с пижамами. Надо купить тебе что-нибудь домашнее. Заскочу в магазин.

– Что, футболок стало жалко? – Марида переодевалась и хихикала. Она и представить не могла, что семейная жизнь может быть нескончаемым праздником. Подшучивая друг над другом, они спустились к машине. – Меня девчонки просили про течку рассказать и Тиффани спрашивала, а я толком и не помню ничего. Все как в тумане. Жарко, сладко, кайфово.

– Мы повторим помедленнее, чтобы ты запомнила. Идет? Несколько раз повторим, чтобы ты все усвоила.

– Нейтан! Альфы, что, кроме секса ни о чем больше не думают?

– Думают. Если омеги им голый зад под нос не суют.

У родительского дома Марида вышла и долго махала вслед машине. Просто так, от жаркого чувства, что Нейтан любит ее также сильно, как она его.

Глава 13. Точки над i

В доме было тихо, никто не вышел встретить Мариду. Может, она не вовремя? Или ее уже и не ждут? Маму Марида застала в саду. Закутавшись в три одеяла, она сидела на качелях и была похожа на больную птицу.

– Мамочка! Почему ты сидишь тут и мерзнешь?

– Какая ты у меня, – мама вытащила руку из-под одеяла, дотронулась до Мариды и погладила по щеке холодными пальцами. Потом хлопнула ладонью рядом, приглашая сесть.

– Какая? – Марида плюхнулась с размаху, качели вздрогнули.

– Залюбленная.

– Мама, – Марида покраснела. Она не подумала, насколько явно по ней будет заметно, что она только что из-под альфы.

– Мари, я должна тебе рассказать кое-что важное. Объяснить. Попросить прощения.

– Если это трудный для тебя разговор, может, в другой раз? – Марида тревожно посмотрела на маму. Совершенно не хотелось ворошить чужое прошлое, да и напереживалась Марида на две жизни вперед, пока ждала развода.

– Я и так долго откладывала. И чуть не сломала тебе жизнь.

Марида кивнула. Выбора у нее все равно не было, придется выслушать. Вот так всегда. Пришла поделиться своей радостью, а для нее припасли грустные воспоминания. Почему мама с печальной улыбкой смотрит на нее? Марида ведь на глазах становилась другой. Раскованной, легкой в общении, смешливой. Конечно, по родне еще долго будут ходить разговоры об эмоциональном выступлении Мариды и возмутительной угрозе выставить всех из дома.

А Дирама думала о том, что дочь защитила ее перед родней, а должно быть наоборот. Как много значит любовь сильного альфы. Только почему они, родители, не научили Мари этой истине. Позволили выйти за нелюбимого и слабого. Дирама очень сожалела, что потакала во всем сестре. А еще давнее чувство вины угнетало и преодолеть его не получалось. Поймет ли ее дочь?

– Мама, ты не виновата в моих ошибках, я сама их сделала, – не выдержала Марида. – И уже почти все исправила.

В воздухе витали чудесные осенние запахи подмороженной листвы, ярко цвели астры и хризантемы, хотелось наслаждаться природой, а не ворошить прошлое. Марида понимала, что были причины для таких отношений между мамой и тетей, но так ли они важны сейчас? Любовь Нейтана как теплый плащ укрыла и защитила Мариду от всех дрязг. Марида не пустит в свою семейную жизнь зависть и обиды.

– Когда мне было примерно столько же лет, как тебе, я влюбилась, – вздохнув, Дирама все же начала рассказывать. – Это было взаимно, только мой избранник не торопился на мне жениться. Я провоцировала его, подстегивала, мы стали близки. Но это мне не помогло.

Марида закусила губу, меньше всего она хотела услышать, что у мамы был когда-то другой альфа и ее отец ей не родной. Отец всегда любил Мариду больше всех. И дедушка по отцовской линии. С тоской Марида вспомнила семью Нейтана. Они все просто обожали друг друга, без камней за пазухой, поддерживали и не предавали. Многое зависит от людей, а не от обстоятельств.

– Мы встречались тайком довольно долго. А потом Дамира сказала, что ждет ребенка. От моего любимого. Потребовала прекратить наши отношения. Я была обижена, шокирована. Я поверила сестре. Все поверили. Родня вынудила их пожениться. Любимый все отрицал, я наговорила ему гадостей. Он доказал потом, что Дамира врала, но было поздно. Я в сердцах дала согласие другому.

– Моему отцу?

– Да.

– Мам, ну, все же хорошо тогда. Я рада, что ты выбрала моего отца, а не этого пьяницу, отца Римады.

– Не очень хорошо, Мари. Этот пьяница, как ты выразилась, тогда не пил. Он женился, но не спал с Дамирой. Запер ее в квартире. И через пару месяцев стало ясно, что Дамира всех обманула. Мне было стыдно за свое недоверие, я его простила и мы начали снова встречаться. Это было неправильно, я знаю, но тогда я по-другому не могла. Стоило ему позвать меня, обнять и я забывала про сестру и твоего отца.

– Мама. Скажи сразу, я чья дочь, – взмолилась Марида.

– Моя.

– Мама!

– Мы планировали быть вместе. Он говорил, что подал на развод. Но Дамире как-то удалось своего добиться. Она все же забеременела и родилась Римада. Я не смогла простить второй раз. Обоих постаралась выкинуть из своей жизни. К счастью, твой отец меня дождался, ни разу не упрекнул. Мы поженились, ждали тебя, все было замечательно. Но со временем у меня появилось чувство вины перед сестрой. За всю эту ситуацию. Она бедно жила, в скандалах с пьющим мужем. Римада росла очень капризным ребенком. А у меня дом, любящий муж, достаток. И ты как солнышко. Я начала стесняться своего благополучия. Позволяла Дамире подолгу гостить у нас. Старалась не показывать, какая ты славная и талантливая. Позволила помыкать собой и тобой. Чем хуже становилось в семье Дамиры, тем сильнее я пыталась загладить свою вину. И тебя заразила этим. Ты тоже научилась ставить интересы Римады выше своих. Дамира привыкла к моей бесхребетности, уже берегов не видела, закатывала мне сцены по любому поводу. Что муж пьет, что ты такая способная, что я могу не работать.

– Ты же хотела как лучше, мам, – Марида и сама догадалась, что зависть грызла тетю день и ночь и съела, в конце концов. – Винить себя незачем, успокойся, пожалуйста.

– Прости меня, Мари. За то, что позволила считать твое и наше общим. И тебе теперь приходится заново устанавливать границы и защищать себя.

– У меня уже получается, мама. Мне друзья помогают. И Нейтан.

– Дамира, оказывается, знала, что ее дочь спит с Чарли за твоей спиной, – мама всхлипнула. – Прости, Мари. Это я виновата. Я спала с чужим мужем, а ударило бумерангом тебя. И Дамира злорадствовала, что Римада отомстила как будто за нее.

– За такого как Чарли мне нисколько не обидно. Если он Римаде нужен, пусть забирает. Я не хочу разборок, скандалов, не собираюсь никого судить. Меня никто не гнал замуж за нелюбимого. Перестань грызть себя.

– Я недодала тебе любви и ласки, – мама гладила Мариду по голове как маленькую. – Ты прости, пожалуйста, прости. Я как слепая была. Так тяжело на душе. Сама, своими руками, дочке жизнь испортила.

Марида не знала, что ей делать, как прекратить этот разговор. Мама вроде и разумно говорила, но все равно оставалось ощущение дикого бреда. Марида вовсе не считала себя наказанной за похождения мамы. В их доме, действительно, было маловато тепла и доброго интереса друг к другу, это и стало одной из причин, по которой Марида выше заслуженного ценила их четверку. Искала теплоту там, где ей и не пахло.

– Тетя Дамира тебя шантажировала? – поняла вдруг Марида. – Грозилась рассказать отцу, да? И сейчас угрожает? Посылай ее подальше!

Мама не ответила, с головой уйдя в свои грустные мысли. Вина перед дочерью вытеснила вину перед сестрой. А боль не ушла. Она морозила душу и не давала вздохнуть в полную силу.

– Я знаю, Мари, что это ты тогда напекла блинов, а вовсе не Римада. Но я не защитила тебя. Я позволила тебе думать, что надо отдавать свои победы другим. И ты отдавала. Привыкла не ценить себя.

– Ну хватит, – Марида вскочила, она почувствовала себя снова беспомощной. И не хотела оставаться в этом бессилии. – Я не виню тебя. Все будет по-другому. Уже по-другому.

– Я даже не пришла на твой обед, – вдруг вспомнила мама.

– Тебе и не надо было приходить на мой обед, ты же не работаешь.

Мама кивала, но Марида видела, что она не слушает. Продолжает себя казнить и ненавидеть. За давно истлевшую любовь, за страх разоблачения, за то, что дочь нуждалась в понимании и признании, а она была занята только сестрой. Сейчас мама продолжала мучить семью своим сожалением за прошлые грехи, но и этого не понимала.

Да что ж у нас за семья такая, сокрушалась Марида. Бьем своих, вместо того, чтобы защищать. Мучаем, врем. Как им всем объяснить, что бывает иначе, что любовь другая. Без подстав и обмана. И это наше семейное бесконечное самоуничижение. Как Марида устала от всего этого. Родственники собирались вместе, чтобы отслеживать, не вырвался ли кто вперед. А тех, кто вырвался, изо всех сил тянули обратно. Или заставляли тащить остальных.

– Ты пойми, – Марида трясла маму за плечи. – Ты борешься за прошлое. Это бесполезная выматывающая война. И это никак мне не помогает. А надо бороться за будущее. Тогда все получится. Пока я страдала от того, как плохо Чарли меня любит, я никуда не двигалась. Я боялась и проигрывала. Но когда я влюбилась в Нейтана, я стала бороться за свою судьбу, за будущее. Понимаешь? Я победила. В конкурсе, и вообще.

– Ты умнее меня, Мари.

– Это все Тиффани. И Нейтан, конечно. Они мне показали, что глупо быть рабой обстоятельств. Глупо ждать, пока тебе насыплют перца в десерт. И бояться, что плюнут в суп. Надо действовать! – Марида встала и потянула за собой маму. – Я не позову на свою свадьбу ни Римаду, ни ее родителей. Кто бы не просил за них. И если ты хочешь побольше счастья для меня и для себя, не пускай их в свою жизнь.

Мама покорно пошла за Маридой в дом. Она не могла до конца поверить, что дочь не винит ее и не держит зла. А Марида как в кривое зеркало смотрелась, узнавая в маме себя. Как она корчилась от своего несовершенства, позволяла помыкать собой и считала везением, подарком судьбы, командировки Чарли. Тогда Марида могла побыть свободной. Злость на собственную податливость и нетребовательность смывала остатки робости и желание угождать.

Марида села пить чай с родителями и не позволяла им бросаться к телефонам. Когда вечером позвонила тетя Дамира с предложением “зарыть топор войны” и отметить мировую шашлыками, подразумевая привычную территорию в саду у родителей, Марида спокойно посоветовала тете подыскать место на природе, у реки, и начинать жарить, а они придут вчетвером.

Марида потерла метку Нейтана и пообещала себе, что больше не позволит эксплуатировать родителей. Хочет тетя Дамира мириться – пусть свою поляну накрывает и заглаживает вину. Нейтан заехал за Маридой и сразу заметил перемену в топтыжке. Эта перемена ему не понравилась. Он понял, что Марида взялась опекать родителей. Для таких действий было еще слишком рано.

Родители в полной силе и могли позаботиться о себе и дочери. Никак не наоборот. Марида же могла элементарно надорвать психику, вытаскивая их из прошлых драм. Ей и так досталось по самую макушку. Отправив Мариду в сад нарвать осенних ярких цветов, Нейтан склонился над столом, уперев ладони в столешницу. Выглядело это внушительно. Родители невольно выпрямились и сложили руки на коленях.

– Вы же не думаете, что я позволю Мариде нянчиться с вами как с младенцами?

– Увези ее, Нейтан, – сразу согласился отец Мариды. – Иначе это болото из нее все соки высосет.

– Да уж вижу, не случайно она так рано замуж выскочила за первого встречного.

– Мы любим ее, – вскинула голову мама.

– Не мне это вам говорить, но ваша любовь как камень на шее. Только утопиться поможет. Для разнообразия, подарите дочери крылья. Чтобы летала от вашей любви, а не надрывалась, – зло выпалил Нейтан и вышел в сад за топтыжкой. – Поехали домой, карамелька.

– Смотри, Нейтан. Красиво? – Марида составила букет из мелких хризантем и выглядывала из-за них как озорной котенок.

– Смотрю, – Нейтан отвел цветы от лица Мариды. Лоб и нос топтыжки запачкались разноцветной пыльцой, губы улыбались. – Где тут самый вкусный цветочек?

– Нейтан, увидят же, – Марида смеялась и мотала головой, уворачиваясь от поцелуя.

– Ой, как стыдно, – промурлыкал Нейтан, доказывая обратное. Нисколько ему стыдно не было. Он зажал в ладонях лицо Мариды и повел кончиком языка от лба вниз к губам, чуть замерев на кончике носа. – Почему так гладко идет? – поцеловав, поехал языком вверх. – А так нет?

– Ты меня щекочешь, – Марида перестала барахтаться, прижалась к Нейтану. – Я что-то устала.

– А я хотел тебя позвать побегать вместе.

– Побежали, – тотчас согласилась Марида. Усталость – это ерунда, победила привычка бегать в любой ситуации. Правильнее побегать вместе и растворить ощущения, которые терзали Мариду, когда она бегала одна.

На дорожке они застали Чарли, который, заметив их, не ушел, а сел на лавочку. Марида с облегчением отметила, что Чарли выбрал не их с Нейтаном лавочку, но все равно замедлила шаг. Нейтан выразительно покосился на топтыжку.

– Ты же не думаешь, – начали они вместе и захохотали. Заканчивал фразу Нейтан один. – Что мы разрешим кому-то лишать нас пробежки.

Соревноваться с сильным альфой Мариде было сложно, хотя она и подкачалась за последний месяц. Нейтан успевал пробежать два круга, пока Марида дотягивала один. Они совершенно забыли про Чарли, сидевшего неподалеку и пристально наблюдавшего за ними. Закончив тренировку, Марида с жалобным стоном повисла на Нейтане. Только тогда Чарли вскочил и ушел.

А утром, как и предсказывала Тиффани, Нейтан уехал, наказав Мариде составить список гостей с ее стороны на их свадьбу, как будто это была серьезная работа. Марида пожала плечами: родители, дед, Петра и Акмоль с Имрыной. Хватило пальцев на одной руке. Тиффани и остальные придут и так. Странно было осознавать, что раньше за всех была Римада. Куда бы Марида не собиралась, она всегда первой звала сестру. И делилась с ней всем. Наверно, еще и поэтому Римада, не моргнув глазом, присвоила Чарли.

Римада дрессировала Мариду как собачонку, умело поддерживая ответственность за нее, с одной стороны, и показывая, как она, Римада, заботится о Мариде, с другой стороны. Забота была своеобразная. Римада сначала раздувала до небес вину Мариды, а потом соглашалась замолвить за нее словечко перед родителями.

Взять даже ту царапину за диваном в гостиной. Римада запугала Мариду, что стена рухнет, и когда малышка начала заикаться от слез, отправилась просить родителей о снисхождении. Сейчас-то Марида понимала, что родители и без Римады ничего бы ей не сделали. Но тогда Римада казалась главнее и добрее всех.

Не хотелось вспоминать детство. Оно было разным. И сочным, как созревшее яблоко, и кислым, как дичка, и горьким, как гнильца, спрятанная в яблоке. Только гнильцу случайно откусишь и выплюнешь. А горечь детства не выплюнешь. Нельзя сказать, что гнилого было больше, чем сладкого. Светлые минуты Марида помнила.

Когда дедушка брал Мариду на рынок, она чувствовала себя счастливой. Или когда они с отцом жарили кабачки. Или когда с мамой на веранде играли в куклы. И все же легкая обида терзала. Это были самые любимые люди, но даже им Марида не сказала, что добивается развода с Чарли. Потому что они не помогли бы и не спасли, как уверяли сейчас, а только бы помешали.

Перед гостями Марида сделала уборку, перебрала все вещи. В качестве домашней одежды Нейтан накупил ей шортиков и маек. И хватался за голову, потому что Марида выглядела в них как школьница. Только белых носочков не хватало. Нейтан шутил, что чувствует себя старым развратником и совратителем малолетней, но пижамы все равно в спальню возвращать не собирался.

Нейтана Марида обожала с каждым днем все сильнее. Она не скучала, если альфа уходил по делам, не надоедала ему звонками, не выясняла, где был и что делал. Нейтан жил внутри, всегда с ней. Смысл меток открылся Мариде. Не только принадлежность, собственничество и защита. Метка давала чувство единения, сопричастности во всех событиях. В квартире Нейтана она сразу привыкла быть хозяйкой, устраивала все по-своему вкусу. А Нейтан поощрял ее.

Сокровенные мысли прервал стук в дверь. Тиффани с Владой не утруждали себя дотягиваться до звонка, который Нейтан установил под свой рост. Они молотили в дверь со всей дури и хохотали. Вот наглые моськи, фыркнула Марида, торопясь открыть. Она ждала их, расстаралась с обедом, выбрала легкое столовое вино и предвкушала сердечные посиделки.

– Мы не ели с утра, слопаем все, зачетные шортики, это тебе от нас, ты же любишь приправы, все взяли, что было в лавке, а ты машину водишь или мотоцикл? – Тиффани сгрузила на руки Мариде большой пакет и полетела осматривать квартиру.

– Привет, – Влада была серьезнее, юрист все-таки, да и постарше. – Рада прибавлению в семье Торанов.

– И я рада, – Марида потащила пакет на кухню, отмечая, что в семье Нейтана не принято ходить в гости с пустыми руками. Чуть смущаясь, все же спросила. – А бывшая Нейтана тоже Торан? Ты ее знала?

– Нет, Нейтан ее с нами не знакомил и на свою фамилию не записывал. Там вообще мутная история.

– Я знаю, – Марида хмыкнула, вспомнив, что первым делом они с Нейтаном поделились своими семейными провалами.

– Обед, – захлопала в ладоши Тиффани и заныла. – Давай уже приезжай на орбиту. И бывшие не будут маячить, жизнь вам портить. Влада тебе бумаги принесла.

– Зачем? – Марида накрывала на стол.

– Надо, на всякий случай, подать заявление в надзор.

– Ты про Чарли?

– Чарли? Он, что, к тебе пристает?

– Пару раз в парке подкарауливал. Вчера мы с Нейтаном были, не подошел.

– Марида, это не шутки. И то, что ты молчишь, очень плохо. Ты даешь ему надежду, если не ставишь в известность Нейтана. И плодишь безнаказанность, – Влада смотрела строго и качала головой. – Я бы и Римаду изолировала, но понимаю, что с родней все сложнее.

Марида нахмурилась, в душе зародился протест на слова Влады. Захотелось даже резко ответить. Но быстро опомнилась. Петра ей тоже советовала, а Марида не послушала, и что вышло. Наверно, и Влада не просто так ее предупреждает.

– Ну, давай, подадим на Чарли и Фрэнка, – согласилась Марида.

– И бывшую Нейтана я тоже включу. Не внушает она мне доверия.

– Влада, разливай, она уже все поняла, да? – Тиффани улыбалась всеми веснушками. – Нейтан как, разрешает тебе бокал вина за компанию?

– Пару глотков разрешает, – засмеялась Марида. И удивилась тому, что запреты Чарли воспринимались как насилие, а запреты Нейтана – как забота. – Он мне все разрешает, кроме алкоголя. И пижам еще.

– Назар тоже пижамы не любит, – подхватила Тиффани.

– Их Недд научил. Я первая пострадала, – присоединилась к обсуждению привычек братьев Влада.

Провожая гостей, Марида держалась за живот, который болел от смеха. Так весело время она еще никогда не проводила. И посуду девчонки за собой помыли, свято соблюдая правило “кто готовит, тот посуду не моет”. На душе было легко. И Марида не ждала подвоха, отвечая на звонок мамы, но сердце невольно сжалось, когда ей сообщили, что родня собирается на днях на шашлыки и их тоже ждут.

Глава 14. Ох, уж эти родственные встречи

Предстоящая встреча родственников взволновала и Марида, ночевавшая одна, спала плохо. Вертелась, часто просыпалась, под утро ей приснилось, что летит с обрыва. Встрепенулась, а оказалось, что подушка съехала на пол и она вслед за ней. Вот тебе и падение с обрыва. Уснуть снова не удалось. Ходила по квартире и дула обиженно губы. Затеяла пирог, чтобы отвлечься. Марида не была капризной, но сейчас хотелось топать ногами и канючить.

Прошлая жизнь не должна выбивать из колеи, этих шашлыков с родней съедено немеряно. Все сценарии Марида знала наизусть. Очень редко их семья не была крайней в таких встречах. Забавно будет увидеть, как готовят другие, а тетя Дамира под предлогом помириться набросится на маму с обвинениями. Якобы за то, что вырастила непутевую и бессердечную дочь Мариду. А на самом деле за то, что Дамира и Дирама не поделили когда-то альфу. И было бы кого, фыркала Марида.

Вечная путаница с именами. Она оттуда же, из странного, утомившего всех, соперничества. Со своей колокольни Марида считала, что отца Римады надо послать куда подальше, а не воевать за него. Марида чуть с качели не упала, когда мама рассказала ей свою историю и заронила мысль, что неопрятный, ворчливый, всегда навеселе альфа мог быть ее отцом. Никогда Марида не позволит своему ребенку участвовать в этих глупых играх. Подумала и осеклась, какие дети, самой бы пожить хоть немного беспечно и по-детски.

Можно было отказаться и не приходить на встречу. Марида чувствовала в себе силы поступить, как захочется ей, а не родне. Но в то же время, червячок самолюбия поднял голову и хотел, чего уж скрывать, плюнуть в изумленные физиономии. Образно, конечно. Не ожидали от услужливой недотепы Мариды успехов, вот вам! Знайте, что ваша хваленая Римада ни одной награды сама не завоевала. Только и умеет в койки к чужим альфам прыгать.

Марида ворчала все утро, наверно, ей просто не понравилось спать без Нейтана. Без жадных поцелуев, ласковых рук, пошловатых словечек, которые все альфы говорят омегам. У Нейтана получалось не похотливо, а сладко. Пустая ночь. Вот она и психует. Привыкла к хорошему. И отвыкать совершенно не хочется. Заняться, может, дипломом, пока пирог в духовке? Экзаменов Марида не боялась, а победа в конкурсе уже обеспечила работой.

Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть, Марида никого не ждала. Замерев, она слушала гулкие удары сердца. Нейтан не стал бы звонить. Девчонки вчера стучали кулаками. На цыпочках она подкралась к двери и посмотрела в глазок. Трусость сослужила ей хорошую службу. Незнакомая девица давила на кнопку, у ног стояла объемистая сумка. Бывшая Нейтана, догадалась Марида. Влада же предупреждала.

Впускать соперницу Марида не собиралась. Раньше эта девица здесь не жила. В квартире не было искусственных ароматов, Нейтан их терпеть не мог. А даже через дверь доносился запах духов. Девица трезвонила, а Марида ее разглядывала. Высокая, остроносая, челка на глаза – совершенно Нейтану не подходит, решила Марида. Осознала после развода, что сглупила, и нарисовалась.

Помня наставления, Марида позвонила Владе. Не будет она скрывать чужие проступки. Если всем было удобно, что Марида не жаловалась никогда, она начнет жаловаться. И так не выспалась, эта еще тут. Нежданная гостья начала пинать дверь ногами, но Марида ушла на кухню, показала оттуда язык и стала разбирать подаренные приправы, поглядывая в окно.

За окном летели первые крупные снежинки и Марида усомнилась, состоится ли встреча, не отменят ли родственники шашлыки. Позвонила маме, то ли мечтая, то ли страшась услышать, что тусовка отменяется. Но все уже выехали на берег реки, подготовка к пикнику шла полным ходом. Кто-то из родни не успел поздравить Мариду с победой и желал это сделать. Кто-то хотел помирить сестер, и старших, и младших. И всем интересно было взглянуть, на кого Марида поменяла Чарли.

Решив быть настоящей омегой и звать альфу на помощь, Марида отправила Нейтану смс: “Ты же не думаешь, что я должна одна идти на встречу с родственниками”. И немного подумав, отправила второе послание: “И разбираться с твоей бывшей”. Нейтан среагировал мгновенно и правильно: “Скоро буду дома, топтыжка!”

Всего четыре слова, а настроение Мариды скакнуло вверх. Не будет она бояться каких-то бывших и родню, еще чего. Она даже изобразила дикий танец в духе Акмоль с Имрыной, пусть враги трепещут, и больно ударилась коленкой об стул. В дверь стучать перестали и когда Марида полюбопытствовала, то увидела оставленную на площадке сумку. Бывшая была настроена серьезно и собиралась вернуться.

Нейтан влетел в квартиру как ураган и, увидев, что Марида прикладывает к коленке лед, подхватил ее на руки с немым вопросом. Марида привычно почувствовала себя виноватой и поспешила оправдаться.

– Я тебя испугала? Я не хотела.

– Не ты испугала меня, карамелька, а я испугался за тебя. Что с коленом? Упала?

– Я танцевала. А стул плохой партнер.

– Танцевала без меня? Технику безопасности надо соблюдать, – Нейтан щекотал Мариду и оба смеялись, радуясь встрече, хотя разлука была короткой. – А что за разговоры про бывшую?

– Она приходила, стучала, я не открыла. Ты разве не заметил сумку у дверей?

– Заметил, подумал на соседей. Ты поэтому такая взъерошенная?

– Спала плохо.

– Тогда в постельку? – с надеждой спросил Нейтан.

– Нас на берегу ждут. С шашлыками. Ты же пойдешь со мной?

– Пойду, конечно. Хотя у нас, смотрю, пирог. Пахнет восхитительно. Недд проспорил. Считал, что ты сделаешь мясо.

– Пирог потом. Отдам последний долг родне и отпразднуем с тобой.

– Точно последний?

– Да. Похвастаться тобой я же должна, – Нейтан был рядом, обнимал ее, и Марида расхрабрилась. – Ты же мной хвастался на конкурсе.

– Хвастаться поваром это хорошо, а врачом не очень.

– Почему это?

– Потому что если врачу приходится показывать свои умения, это значит, что ситуация вышла из-под контроля. Ничего хорошего.

– Наша семейка не подарок, но физических увечий я не припомню. Вот гадостей наговорить могут.

– А драка у тебя дома? Уже забыла?

– Опять я виновата.

Они дружно шагали к машине, договорившись побыть недолго и в дискуссии не вступать. Нейтан понимал, что Мариде нужно самоутвердиться, заявить себя в другом статусе, поэтому согласился. Он с большим бы удовольствием провел время с топтыжкой дома. Ему быстро надоедали праздные разговоры и пустое общение. А уж на петушиные поварские бои смотреть и вовсе не хотелось.

На обрывистом скалистом берегу собралось человек пятьдесят. Все уже сидели за столами, расставленными в беспорядке между редких сосен. Увидев Мариду с Нейтаном, многие вскочили. Марида с неудовольствием отметила, что Чарли тоже был здесь. Троица, как обычно, села отдельно, но единства среди них уже не чувствовалось. Чарли уставился на Мариду. Римада на Нейтана. Только Фрэнк наслаждался едой и выпивкой.

Дедушка замахал Мариде рукой, приглашая за свой стол. Он припас для них шашлыков. Марида поискала глазами маму. Мама впервые не хлопотала, не бегала с тарелками, а сидела, обнявшись с отцом за столом. И у Мариды потеплело в груди. Только ради этого стоило прийти. Чтобы увидеть, как родители отдыхают вместе со всеми.

К Нейтану потянулась цепочка родственников Мариды. Каждый первый спрашивал: “Ну, как вам наша Мари?” Нейтан отвечал односложно: ”Офигенная”. И замечал, что кое-кто от его ответа недовольно поджимал губы. Это бесило. А к Мариде подошел, пошатываясь, отец Римады. Обдав запахом вина, начал пространно рассуждать, что мог быть ее отцом, и поэтому Марида должна взять на орбиту Римаду и найти ей нового мужа-командира.

Поддерживать эти темы Марида не собиралась. Она не судила маму, но не могла понять, как этот противный альфа мог ей нравиться до одури. Может, он ее спаивал? На физическом уровне Марида почувствовала полное разъединение с поварским кланом. Пора ей распрощаться со всеми. Она стала сама по себе. Могла решать, на каких условиях в дальнейшем взаимодействовать с родственниками.

Родня пусть ведет себя как угодно, хвалит ее или ругает, это уже не важно. Марида перестала быть их собственностью, их поваренком на подхвате. Высвободив Нейтана, Марида повела его к реке. С высокого берега открывался красивый вид, который многое напоминал им обоим.

Где-то там, за изгибом реки, стояла древняя крепость. Марида посмотрела вниз. Река лениво била волной в каменные отвесные стены, образовав небольшой галечный пляжик. Захотелось набрать круглых камешков и взять с собой на орбиту.

– Топтыжка, очень крутой берег. Тропинка осыпалась. Ты подожди меня наверху, я спущусь и принесу тебе мешок гальки. Выберешь самые красивые и гладкие.

– Нейтан, я сама хочу. Спуститься, искать и выбирать.

– Давай так, – Нейтан вздохнул, но спорить не стал. – Я спущусь немного, подстрахую тебя, ты до меня доберешься, я ниже спущусь.

– Давай.

Марида переступала с ноги на ногу на обрыве, увлеченно наблюдая, как Нейтан ловко спускается вниз, ища ровную площадку. Она не обращала внимания на то, что происходило за ее спиной, и не видела ссоры, почти драки, между Римадой и Чарли, после которой Римада побежала со всех ног к ней, а Чарли рванул за Римадой.

– Готова? – Нейтан остановился на тропинке, развернулся, готовясь страховать Мариду.

– Да, иду, – в этот момент Римада на бегу со всей силы толкнула Мариду в бок. Марида только и успела, что вскинуть руки, и полетела вниз.

– Топтыжка, – охнул Нэйтан, прыгая в сторону с тропинки и еле успевая поймать Мариду.

От удара в грудь Нейтан потерял равновесие, отступил назад и повалился на спину, пытаясь сгруппироваться и спрятать Мариду. Уже вдвоем они покатились с горы. Римаду по инерции потянуло вниз за Маридой, она резко отпрянула от края, но сзади уже подскочил Чарли и невольно толкнул ее обратно. Римада с криком рухнула с обрыва. Чарли сунулся за ней, ухватил за куртку, но не смог вытянуть и тоже повалился вниз.

Укрывая Мариду обеими руками, Нейтан оберегал ее от ударов. В самом низу он стукнулся затылком о валун и разжал руки. Марида выпала из его объятий, скатилась чуть ниже и замерла у воды. Река плеснула ей в лицо ледяной водой, Марида закашлялась и начала приходить в себя. Она очнулась первой. И сразу поползла к Нейтану.

Громко крича, она звала Нейтана, звала на помощь, ужаснувшись, что любимый лежит без движения. Приподняла голову Нейтана и испугалась еще больше – на ладонях осталась кровь. Этой кровью она нечаянно испачкала щеку Нейтана и отвернулась, не в силах видеть эту жуткую картину.

Взгляд выхватил среди камней телефон Нейтана, выпавший из кармана. Марида схватила его и нажала первую попавшуюся кнопку. Ответил Назар. Объяснить Марида ничего не могла, сорвала горло криком, только всхлипывала и шептала: “Нейтан, Нейтан.”

Родственники сгрудились у края обрыва, вопили, рыдали, Фрэнк начал спускаться. Он скользил на тропинке, рискуя свалиться, но полз к брату и Римаде. Вцепившись в куртку Римады, Чарли так и падал за ней. Они неудачно натыкались на валуны то грудью, то спиной и, докатившись до берега, лежали рядом, лицами в гальку.

Назар соображал быстрее, чем Марида. Определив местоположение по телефону, он вызвал экстренную команду и попытался успокоить Мариду. Поняв, что это бесполезно, потребовал поднести телефон к уху Нейтана. Что говорил Назар брату, Марида не слышала, но увидела, что ресницы альфы дрогнули. От радости она бросила телефон и кинулась целовать глаза, щеки, губы, прижалась ухом к груди.

Сердце Нейтана билось и Марида расстегнула куртку и рубашку, чтобы слышать лучше. Поскуливая, она укусила своего альфу в грудь, требуя немедленно очнуться, потому что ей, омежке, очень страшно. Нейтан глубоко и прерывисто вздохнул, пошарил руками вокруг, нащупал Мариду, прижал сильнее ее голову к себе.

– Нейтан, – хрипела Марида. – Пожалуйста, открой глаза. Мне страшно, пожалуйста, открой.

На подкашивающихся ногах Марида добралась до воды, набрала в ладони и плеснула Нейтану в лицо. И снова поспешила к реке. Нейтан нехотя открыл глаза. Сфокусировать взгляд он не мог и тут же поставил себе диагноз: ударился затылком, потерял сознание, могут быть проблемы со зрением и сотрясение мозга.

Осторожно согнул руки, упираясь ладонями в гальку, попытался сесть. Явно сотрясение, мутит, но это не страшно. Опершись спиной о валун, ощупал голову, кожа на затылке содрана, будет здоровая шишка. Надо бы вызвать подмогу. Подбежала Марида, упала на колени, подала воду в дрожащих ладошках. Подождала, пока Нейтан попил и умылся, прижалась, обхватила руками за шею.

– Все хорошо, карамелька, не бойся, – медленно выговорил Нейтан. Он чувствовал запах пережженного сахара и теперь знал, как приторно, горько-сладко пахнет сильный страх его омеги.

– У тебя кровь, – губы у Мариды дрожали. – Я позвонила Назару.

– Молодец, тогда просто ждем, – Нейтан успокаивающе гладил Мариду по спине. – Кровь ерунда. Небольшая ссадина. Не плачь.

Осторожно поворачивая голову и разминая шею, Нейтан увидел, как Фрэнк добрался до Чарли. И только сейчас сообразил, что упали не только они с Маридой. Врачебный долг заставил приподняться.

– Не трогай! – Нейтан успел остановить Фрэнка.

Судя по всему, у Чарли были переломы, нога и руки лежали неестественно. Но он стонал, в то время как Римада не подавала признаков жизни. Сверху раздался яростный крик тети Дамиры.

– Твоя дочь убила мою дочь! Почему этот лекаришка лежит там, а не помогает моей девочке.

– Так и надо твоей девочке! – орала в ответ мама Мариды. – Додумалась столкнуть с обрыва Мари. Все видели.

– Это Чарли ее столкнул за Мари, – вопил дедушка.

Родня галдела и никто не догадался вызвать скорую. Только кричали: “Где скорая, где скорая?” Нейтан с помощью Мариды добрался до Чарли и Римады, осмотрел их. Римада изранила лицо, сломала нос и ребра, но была жива, дышала со свистом. Чарли пришел в себя, стонал от боли, но все равно повернулся так, чтобы видеть Мариду.

– Я не успел ее остановить, – выдавил он.

– Ты лучше молчи, – Марида не поняла, почему Римада с Чарли оказались внизу. Она чувствовала себя виноватой за то, что Нейтан сильно пострадал. Зачем ей понадобилась эта чертова галька? Переживать за сестру и бывшего мужа сил не осталось.

К берегу причалила моторная лодка службы спасения на воде. Следом катер медицины катастроф. Назар поднял на ноги всех, кого смог. Можно было расслабиться, пришла квалифицированная помощь, но Марида не могла не думать о том, что Нейтан был на волосок от гибели. Паника накатывала и в глазах темнело.

Если бы она не потащила с собой Нейтана, если бы они ушли пораньше, если бы она не захотела этих дурацких камней. Все было бы в порядке, послушайся она Нейтана. В катере Марида обхватила обеими руками своего альфу, не зная как попросить прощения.

Она видела, что Нейтан морщится, трогая затылок, и готова была завыть от отчаяния и собственной бесполезности. Держалась из последних сил, чтобы не огорчать Нейтана, который крепко обнял ее, прижался губами к виску, да так и сидел.

– Повезло вам, ребята, – покачал головой Майкл, встретив их с парой скорых машин на причале. – Одеты были в мягкое, а то бы побились серьезно. А тебе, Нейтан, надо свечку поставить в храме. Сам понимаешь, стукнулся бы лбом, виском, и пиши пропало. Кома, все дела.

Нейтан показал ему кулак, но было поздно. Марида осознав потенциальный масштаб бедствия, побледнела и стала оседать.

– Майкл, какого черта? – подхватывая топтыжку, рявкнул Нейтан. – Она и так не в себе.

– Не подумал, прости. Обрадовался, что все более-менее. Но обследоваться все равно надо. Ты же на орбиту собрался. У тебя сотрясение. Едешь со мной. А Мариду Мишель заберет.

– Да, так лучше будет, – Нейтан усадил Мариду в машину к подъехавшей Мишель, пристегнул ремнем. Марида запротестовала, рванулась за Нейтаном. – Топтыжка, так надо. Увидимся дома.

Римаду и Чарли пронесли на носилках и Марида отвернулась. Зная уже, что Римада со злости ее толкнула, приревновав к Чарли, она все же больше винила себя. За желание похвастаться Нейтаном, за гордыню. Никогда в жизни она больше так не поступит. Ей никого не хотелось видеть, кроме Нейтана.

– Мишель, отвези меня домой, не надо в больницу, я совсем не пострадала. Я хочу к Нейтану.

– Я не могу, извини, – Мишель ласково погладила Мариду по плечу. – Я обещала, что мы тебя полностью обследуем. У нас свой кабинет, не бойся, никто тебя не обидит.

– Я не боюсь, я хочу домой.

– Нейтана все равно запрут в больнице на ночь, – Мишель остановила машину и помогла Мариде выйти. – А нам надо много успеть.

Марида капризничала и самой было неудобно, но, видимо, так выходил стресс. Мишель и ее мама обхаживали Мариду, изучая то на одном аппарате, то на другом. Наклоняли в разные стороны, тихо переговариваясь между собой, про смещенный таз, подвывих лодыжки. Уложили на кушетку, разминая зажатые мышцы и выправляя замеченные перекосы.

Больно не было, умелые руки растягивали и нажимали в нужных точках почти невесомо, но вдруг Марида зарыдала в голос. Нервный плач рвался из груди, сотрясая все тело. О чем были рыдания, Марида однозначно бы не сказала.

– Поплачь, поплачь, – приговаривала мама Мишель, продолжая массаж. – Пусть все из тела выйдет, все обиды, все страхи и родовые истории.

– Какие родовые истории? – заикаясь от рыданий, спросила Марида. Хотя догадалась уже.

Отец Римады крутил с двумя омегами сразу, сестрами-близнецами, и стал спиваться, когда мама Мариды все-таки бросила его. А Римада продолжила, с двумя альфами схлестнулась и не смогла смириться, когда один из них ее разлюбил. И сама Марида два раза выбрала не просто альфу, а одного из близнецов. И никак не могла отделаться от Чарли. Не хотелось бы, чтобы их с Нейтаном ребенок стал заложником всех этих запутанных историй, как Марида.

После процедур и слез, Марида так обессилела, что Мишель не отпустила ее домой. Уложила в своей комнате, сидела рядом, поглаживая руку. Как будто обволакивала ее теплым и мягким одеялом. И внутри становилось просторнее и светлее. А Майкл оставил в больнице Нейтана. После такого удара Нейтану тоже нужно было отоспаться. Пусть у нас все будет хорошо, успела подумать Марида, проваливаясь в сон.

Майкл и Мишель - герои книги "Несносная Тиффани".

Глава 15. Трудные осознания

Утром Марида проснулась с четким планом действий – первым делом она едет в больницу и ухаживает за Нейтаном, остальное не важно. Нейтан рисковал своей жизнью ради нее и мог погибнуть. Свыкнуться с этой мыслью было сложно. Марида, конечно, знала, что Нейтан ее любит, но чтобы напрочь забыть про себя и спасать ее, как будто омега была главнее…

Это осознание невероятно мучило. Потому что Марида не понимала, как соответствовать такому порядку вещей – она для кого-то жизненно важна и ценна. Чарли цеплялся за нее, говорил, что любит и ждет. Но Марида чувствовала, что любовь Чарли греет самого Чарли, он любит для себя, ему нравится и хочется быть таким, любящим. В собственных глазах он выглядел прекрасно в этой роли – альфы, умеющего прощать.

Мариде от такой любви было дискомфортно. У нее уже имелись полные кладовые подобной любви. Все ее родственники так ее любили, для себя, для удобства, для милой семейной картинки. Чтобы воспитывать через упреки. А Нейтан любил Мариду иначе. Любил, чтобы Мариде стало лучше, чтобы она радовалась и жила в безопасности, здоровой и счастливой.

Нейтан, можно пафосно сказать, подарил Мариде другую Мариду. Смелую, настойчивую, уверенную, научившуюся различать, где манипуляция, а где забота. По правде, никто до Нейтана так Мариду не любил. Даже в самом первом их сексе, когда Марида была на все согласна, даже на боль и унижение, Нейтан думал сначала о ней, о ее удовольствии, не торопился поиметь и не заставлял быть удобной.

Еще Марида хотела навестить как-нибудь Римаду. Сначала Марида жутко разозлилась на нее за интрижку с Чарли, не могла простить, а сейчас также до жути ей было жалко сестру. Они обе стали заложницами невидимых родовых законов. Жили не своей волей. Летели по жизни как снаряды, выпущенные из мстительных родительских орудий, в ненужные им цели. Может быть, после страшного падения Римада тоже поймет, что они не обязаны соответствовать чьим-то давним обидам.

Первый снежок невесомо лег на газоны, тротуары и скамейки. Город преобразился. В нежном покрове была различима каждая снежинка и Марида постоянно наклонялась, разглядывая разные, но в то же время одинаковые создания. На мгновение, пока они летели, это были отдельные существа, каждая со своей траекторией и скоростью движения.

Наверняка существовали снежинки-звезды и снежинки-аутсайдеры. Но снежинкам легко жить, они не спорят между собой, как и куда лететь, не завидуют, что кто-то крупнее, кто-то устроился на крыше, а кому-то пришлось лечь на грязный асфальт или вообще растаять на лету. Через мгновение многие снежинки потеряют себя, утрамбовавшись в сугробе.

Люди – как снежинки. Возникли – потерялись. У каждого свой путь, иди по нему, никто не помешает. Но людям всегда хочется попробовать путь соседа. И все умудряются на крохотном отрезке жизни толкаться и спорить за лучшее место, хотя через мгновение отдельная жизнь может закончиться.

Мариде хотелось объяснить сестре все это, чтобы она смогла найти свою дорогу. Если для чего-то Римаде нужен кулинарный диплом, Марида ей поможет. И с Чарли никаких дел у Мариды не будет. А вот заступать дорогу себе и Нейтану, она сестре запретит.

Коридоры в больнице были длинные, однообразные и тоскливые. Марида хотела поскорее забрать Нейтана отсюда домой, попросила Майкла об этом. Но Майкл почему-то пожал плечами и велел дождаться Назара с орбиты. Рассердившись, Марида побежала к своему альфе и заметила бывшую Нейтана, которая успела вперед нее шмыгнуть в палату.

Зря она это сделала, Марида тотчас вскипела, готовая на любые разборки. В палате Нейтана почему-то не было, а бывшая успела буквально за пять секунд раздеться и развалиться по-хозяйски на кровати. Как будто лежала тут весь день.

– Ты совершенно зря притащилась, – скривила губы бывшая. – Я с Нейтаном ночевала. Проваливай!

– Ага, помечтай! – Марида ухватила нахалку за длинную челку, вытянула из кровати и поволокла к двери.

Очень удачно в этот момент к двери подошел Нейтан. Он вернулся с процедур. Открыл дверь, а Марида вышвырнула в коридор соперницу.

– Ты же не думаешь, что я позволю всяким валяться в твоей постели? – надулась Марида.

– Топтыжка, – Нейтан заволновался. – Ты же не думаешь, что я ей это разрешил?

Он подошел к Мариде, встряхнул за плечи, пытаясь заглянуть в глаза. Марида из непонятной вредности отвернулась. Ей надоело всех понимать. Она хотела ухаживать за Нейтаном, но биться с другими омегами за это право не хотела. Или она единственная, или… Додумать Марида не успела, Нейтан схватил ее за талию и усадил на подоконник. Втиснулся между коленями, поднял лицо за подбородок.

– В чем дело, топтыжка?

– Ни в чем, – сказать Мариде, в общем, было нечего. Но почему-то терзала обида. – Я надеялась, что тебя выпишут. Я бы дома ухаживала за тобой.

– Хорошо, поехали домой.

– Я спрашивала Майкла, он против. И не сказал мне, что с тобой, – голос у Мариды задрожал, от утреннего настроения осталась капелька.

– Карамелька моя, у меня банальное сотрясение мозга. Это требует постельного режима. Ну, и шишка на голове. Но ты права, лежать я могу и дома.

– Я дура, да? – после слов Нейтана Мариде стало стыдно. Как она могла капризничать, когда Нейтан рисковал жизнью ради нее.

– Нет, дурак я. Вынуждаю тебя нервничать, – Нейтан прижал к груди голову Мариды, поцеловал в макушку. – Ты почувствовала себя нелюбимой? Я люблю тебя. Только тебя.

– Я сама не знаю, что на меня нашло. Ложись, пожалуйста, Нейтан. Соблюдай постельный режим! Сотрясение мозга это очень серьезно. Я посижу рядом с тобой.

– Мы поедем домой и будем вместе соблюдать постельный режим.

– Но Майкл не велел, он нас заругает, – Марида протестовала, но уже улыбалась и слегка покраснела от мысли про совместный постельный режим.

– Я возьму ответственность за собственное лечение на себя. С такой медсестричкой, думаю, проблем с выздоровлением у меня не будет.

– Я все-все буду делать, что нужно, – Марида спохватилась, что думает о себе, а не о здоровье Нейтана. – Наверно, в больнице тебе все-таки лучше помогут? Мало ли какие осложнения. Голова закружится, давление подскочит.

– Ты что это на попятную? Хочешь бросить больного альфу одного?

– Нейтан, перестань, – Марида попыталась отстраниться, потому что их разговор и нескромные прикосновения действовали на нее как эротические картинки. – Мы же не можем тут в больнице...

– Мы можем все, что захотим, и где захотим, но дома, конечно удобнее, – захохотал Нейтан.

Ему нравилось, что топтыжка больше не злится и смущается, потому что хочет секса. А то, что голова побаливает, это ерунда. Мариде не обязательно об этом знать.

Через полчаса они, довольные друг другом, отправились на такси домой. Майкл был категорически против бегства из больницы, даже выставил Мариду из палаты и ругался на Нейтана, но потом махнул рукой. Хорошее настроение пациента тоже много значит. И любимая омега рядом.

Марида строго следила, чтобы Нейтан соблюдал предписания и режим, топала ногами, если Нейтан не слушался. Выглядело это забавно. Каждый день она готовила любимому всякие вкусняшки, выискивая в конспектах то, что особенно полезно альфам, а еще развлекала и баловала. Счастье плескалось внутри вместе с беспокойством. Марида видела, что Нейтан плохо себя чувствует, просто не говорит.

Они ждали улучшения, но оно не наступало. Казалось, что становится только хуже. При ходьбе Нейтана заметно качало. Он морщился от боли и головокружения. Похудел и спал с лица. Свою тревогу Марида старалась не показывать, но Нейтан догадывался о ее страхах и, в свою очередь, старался не раскисать. Постоянно шутил над собой и смешил Мариду.

Сокрушался, что на свадьбе омеге придется взять на руки шатающегося альфу. И все вояки на орбите ахнут и начнут Нейтану завидовать. Хотя с головокружениями какая орбита. Оба понимали, не светит. По ночам они любили друг друга горячо и жадно. Мариде хотелось вдохнуть в альфу больше сил, а Нейтан желал, чтобы топтыжка не сомневалась в его страсти.

Наконец-то Марида ходила по городу без опаски, не боясь, что привяжется Фрэнк или бывшая Нейтана. Влада добилась запрета на домогательства, и в случае чего, их бы привлекли к серьезной ответственности. Римада и Чарли оставались в больнице, посетителей к ним не пускали, даже родственников. Получалось, что Марида отделалась легче всех, благодаря Нейтану. Радоваться этому она не смела.

У родителей Марида не появлялась, связь поддерживала через дедушку. Иначе пришлось бы обсуждать, почему встреча для примирения сестер закончилась ссорой между родственниками. И кто виноват? Конечно же, Марида. Звонок от тети Дамиры застал врасплох. Без долгих церемоний тетя потребовала от Мариды сказать в полиции, что упала с берега сама. Был сильный ветер, а все знают, что Мари неуклюжая. Марида и сама думала не заявлять на сестру, но когда тетя начала давить на жалость и стыдить, взорвалась.

– Вы еще попросите меня сказать, что это я всех столкнула, – буркнула она, едва сдерживая обиду.

– Так и скажи, – обрадовалась тетя. – Все пострадали, а ты одна целая. Это подозрительно. Твой новый альфа тоже ведь не в лучшей форме.

– Не в лучшей, – согласилась Марида. – Но исключительно потому, что Римада приревновала моего бывшего мужа. И напомню вам, что Римада толкнула меня намеренно.

Марида выделила слова “моего” и “намеренно”, но тетю интонациями было не прошибить.

– Ты же бросила Чарли, обманом получила развод, а Римада просто хотела его подбодрить. По-дружески.

– Тетя, у вас совсем совести нет? – заорала Марида. – Вы же знали, что Римада спала с Чарли и Фрэнком одновременно. Как у вас язык поворачивается упрекать меня за обман.

– Мари, ты не кипятись. Подумай, как много мы для тебя сделали. И еще сделаем. Не стоит быть неблагодарной. Бросит тебя твой альфа, он же так и не женился на тебе, куда ты побежишь?

– Отстаньте! – отрезала Марида. – Скажите, тетя, почему вы непременно хотели отбить у моей мамы возлюбленного? Который потом стал пьяницей?

– Это был мой возлюбленный, а с Дирамой он только позабавился.

– Ну, понятно, – Марида невыносимо устала от этого разговора. – Не звоните мне больше, я не мама, шантажировать себя не позволю.

– Ты стала злой, Мари.

– Спасибо вам за это. Римада ограничена в доступе ко мне, но я ее навещу. На вас я тоже подам заявление в надзор, если вздумаете меня доставать.

– Ах ты, гадина. Вырастила Дирама змею. Да я тебе все перекрою. В поганую столовку на работу не возьмут. Не будет у Римады диплома, у тебя его тоже не будет. И друзья твои паршивые не помогут.

Тетя шипела угрозы, но Марида бросила трубку. Вынести несправедливые нападки стоило Мариде всех сил. Забившись в ванную, она заплакала. Вряд ли тетя осуществит свои планы по лишению Мариды диплома, но сам факт такой ненависти к ней, выбивал почву из-под ног. Теперь она хотя бы заслужила негодование, а раньше угождала и подчинялась, а ее ненавидели все равно.

Жалость к себе накрыла с головой. Марида понимала истоки такого отношения, но легче не становилось. Уже и слезы кончились, только в горле застрял ком и не давал вздохнуть полной грудью. Обида жгла и успокоиться никак не получалось. Марида старалась всхлипывать беззвучно, чтобы Нейтан не проснулся. Но альфа все равно почувствовал состояние омежки и ворвался в ванную, сорвав замок.

– Топтыжка, что? – Нейтан схватил Мариду в охапку, вылизал заплаканное личико. – Что произошло?

– Тетя звонила, – заикаясь, призналась Марида.

– Она тебе угрожала? – голос Нейтана стал обманчиво спокойным.

Марида вспомнила, как в день знакомства Нейтан абсолютно равнодушно спрашивал, целовалась ли Марида с кем-нибудь на брудершафт. Марида тогда ошибочно подумала, что альфа потерял к ней интерес. Сейчас ей стало ясно, что Нейтан взбешен. Холодная ярость Нейтана зашкаливала.

– Нейтан, пожалуйста, не обращай внимания, – прерывисто вздыхая, попросила Марида. Ком в горле мешал говорить. – Так всегда было.

– Ты поспишь, успокоишься, а потом все мне расскажешь, – Нейтан закутал Мариду в одеяло.

– Я не маленькая днем спать, – замотала головой Марида.

– А кто обещал соблюдать совместный постельный режим? – Нейтан прилег рядом.

– Только ради тебя, – согласилась Марида, закрывая глаза. Она, и правда, морально очень устала.

Сквозь сон, она слышала, что Нейтан звонил Назару и просил его приехать для процедуры, потому что выздоровление затягивается. Какая процедура? Космическая? Мысли путались. Марида силилась открыть глаза, но ресницы будто склеились. Как бы ей стать выносливее? Может ей тоже нужна процедура?

Марида проспала до самого утра в крепких объятиях Нейтана. Организм требовал отдыха от душевных передряг, которые никак не хотели заканчиваться. Стоило Нейтану убрать руку, как Марида вскидывалась, начинала ворочаться и искать укрытие. Утром Нейтан взял с Мариды слово, что контакты с родственниками в одиночку она больше не поддерживает. Но одно неприятное дело у Мариды все же оставалось. Разговор с Римадой.

Впутывать Нейтана в этот разговор Марида категорически не хотела. И не потому, что оберегала своего альфу или ревновала. Ревности уже не было, своему альфе Марида доверяла. Просто Римада не станет откровенничать при свидетелях. Появятся зрители, даже один, и Римада начнет выделываться, очаровывать публику. И зачем такой разговор?

– О чем ты хочешь говорить с сестрой? – Нейтан недоумевал. – Ты и так все знаешь о ней.

– Пусть она мне в лицо скажет. Потом установят надзор, мы не будем общаться.

– Я пойду с тобой!

– Не надо, пожалуйста. Это только наше с ней дело. Надо довести его до конца.

– Пообещай, что к Чарли ты заходить не будешь, – Нейтан выдал истинную причину своего несогласия с походом Мариды в больницу.

– Не буду, – Марида заулыбалась. – Мне неинтересно с ним разговаривать.

– Звони мне почаще.

– Ладно, – Марида так долго целовала Нейтана на прощанье, что альфа начал потихоньку затаскивать ее обратно в постель. – Нет, нет, я ухожу. Нейтан, отпусти меня. Раньше уйду, раньше вернусь.

В больничном коридоре пахло лекарствами и хлоркой. Марида нашла палату Римады и долго стояла перед закрытой дверью, не решаясь войти к сестре.

– Заходи уже, – донесся из палаты непривычно низкий голос Римады. – Где фрукты, конфеты? Забыла, как навещают больных?

– Ты вовсе не больная, ты пострадавшая от собственной злости и ревности, – Марида присела на краешек табуретки рядом с кроватью. Лицо Римады было забинтовано, виднелись только глаза и губы. Рука в гипсе, тело в жестком корсете, ноги прикрыты одеялом. Она полулежала на кровати, смотрела прямо перед собой. – Зачем, Римми? Зачем ты это сделала? Чем я тебе мешала?

Марида специально назвала сестру детским именем. С пяти лет Римада запретила себя так называть, но сейчас не действовали запреты, Марида говорила, что хотела.

– Мари, я не буду извиняться, – Римада слегка повернула голову. – Так вышло. Сможешь, простишь. Не сможешь, значит, не сможешь.

– Ты хотела меня убить? Покалечить?

– Я не подумала, что там обрыв, я просто не могла тебя видеть.Ты увела у меня Чарли, – Римада говорила невнятно, повязка мешала. – А я тебе верила. Единственной на земле верила, что ты меня не предашь.

– Если Чарли дорог тебе, зачем ты устроила нашу свадьбу? Мы не любили друг друга, тебе ли не знать. Выходила бы сама за него.

– Чарли добрее, с Фрэнком тебе было бы тяжело. Поверь мне. Я заботилась о тебе.

– Заботилась? – такой вариант не укладывался у Мариды в голове, но Римада говорила искренне. – Римми, зачем вообще эти свадьбы понадобились?

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– У нас были и есть хреновые семьи, сестренка. Мне было плохо дома. Сколько себя помню, ни дня не была счастлива. Тебе тоже не сладко приходилось. Я нашла для нас лучший вариант. Жить как хочется. Без родни.

– Ты жила как хочется. А я? Рассказать тебе, что я чувствовала при взгляде на спальню?

– Чарли обещал не трогать тебя.

– Он не сдержал обещания. Поначалу почти не лез, но потом... Я чуть с ума не сошла, пока добилась развода.

– Всего не предусмотришь. Я считала, что ты вполне довольна. Ты не жаловалась.

– Ты должна была сразу мне сказать, в чем дело. Я согласилась бы на фиктивный брак, чтобы помочь тебе, – Марида вспомнила свои мучения, вспомнила как жгла обида. – Было очень больно узнать, что вы развлекались втроем, а я как идиотка пыталась наладить с Чарли отношения. Я верила, что все взаправду.

– У тебя получилось, Мари.

– Что получилось?

– Наладить с Чарли отношения. Он от тебя без ума, – Римада отвернулась. – Всегда все самое лучшее доставалось тебе, Мари. А мне только помои. Отец нищий пьяница, злющая мамаша, дрянная еда дома, отсутствие способностей, хамоватый муж. Даже сейчас, когда мы обе упали с обрыва, ты цела, а я со сломанным носом и неизвестно, буду ли ходить. И если бы ты не добыла запрет, Чарли наперегонки с Фрэнком увивались бы за тобой. Про Нейтана я уж молчу. Где ты его, кстати, подцепила?

– Я не упала, ты меня столкнула. Нейтана не касайся, – Марида помолчала, собираясь с духом. – Ты была самым дорогим человеком для меня, Римми.

– Была?

– Была. Я помогу тебе, если ты захочешь претендовать на диплом колледжа. Хотя тебе дадут освобождение, рука же сломана. Но дальше наши пути расходятся. Мы не будем ходить друг другу в гости, дружить семьями и все такое. Я хочу, чтобы ты хорошо это запомнила.

– Это жестоко, Мари. Неправильно. Я всю жизнь тебя защищала.

– Ты меня использовала под видом защиты, – Марида встала. Незачем ей повторять судьбу мамы, впустившей из чувства вины несчастную сестру в свой дом. – Я не виню тебя, прощаю за все, и ты прости. Живи как хочешь. В мою жизнь не лезь.

– Мари!

– Все, Римада. Я не шучу. Если понадобится, я всю родню в надзор сдам.

– Мари, ты пожалеешь. Когда Нейтан бросит тебя, ты останешься одна.

– Выздоравливай! – на пороге Марида на миг обернулась и аккуратно закрыла за собой дверь.

На улице все еще шел снег, напоминая, что про снежинки Марида ничего сестре не сказала. К слову как-то не пришлось. Марида была довольна разговором и ей представилось, как в огромной книге ее судьбы перевернулась исписанная страница. И на чистой странице Марида напишет то, что принесет радость ей, Нейтану и друзьям.

Глава 16. Поводы для беспокойства

Озабоченная Марида сидела на краешке стула, готовая в любую секунду, по малейшему звуку, вскочить и рвануть в спальню к Нейтану. Из спальни полчаса назад ее сначала вежливо попросили, а потом, когда она отказалась уходить, аккуратно взяли под локотки с двух сторон и вынесли на кухню. Марида и сообразить ничего не успела. И Нейтан за нее не заступился, согласился, что Мариду лучше вывести. Не объяснил, почему лучше. Подмигнул только.

Когда днем нагрянули братья Нейтана, Марида обрадовалась. Угостила плюшками с маком и корицей, напоила чаем. А теперь сидела и переживала, не сводя взгляда с двери. Вот, что они там делают? Почему Мариде нельзя с ними? Ясно, что это связано со здоровьем Нейтана. И было обидно, что ее отстранили. Ну, ничего, она еще покажет этим альфам, Недду с Назаром, отлучит от десертов, будут знать. Командиры нашлись. Здесь, не космос.

Хлопнула форточка и Марида покосилась на окно. Зима наступала все уверенней, но Марида не обращала внимания на погоду, на снег и ветер. На носу была защита диплома и свадьба. Вернее, наоборот. Свадьба и диплом. О датах они с Нейтаном никак не могли договориться.

Марида постоянно была занята, металась между колледжем и магазинами, встречалась с подругами и почти поверила, что все у нее будет хорошо. Почти, потому что Нейтан хоть и чувствовал себя лучше, но приступы головокружения оставались. И комиссию на орбиту в ближайшее время ему явно не пройти. Что безмерно огорчало всех Торанов.

Марида подозревала, что именно по этому поводу братья собрались. Что-то задумали и осуществляют за закрытыми дверями спальни. Нейтан, конечно, все потом Мариде расскажет, в этом сомнений не было, но Марида все равно дулась и хмурила брови. Гоняла мысли по кругу. Придумывала жестокие наказания, например, веганское меню. По многолетней привычке ее тянуло посоветоваться с Римадой, но Марида держалась. Еще не время, еще слишком болезненно. Пусть сестра все осознает.

Где-то через час раздался громовой хохот, альфы не жалели легких. Марида подскочила от неожиданности, вылетела в коридор. Из спальни показались Назар с Неддом, довольные и благодушные. А Нейтан? Марида разрывалась в желаниях, куда ей бежать: вежливо выпроводить гостей или скорей оказаться рядом с Нейтаном. Проверить, как он себя чувствует.

– Обед нам дадут? Мы заслужили! – гаркнул Недд и заступил Мариде дорогу.

– Там, – махнула рукой Марида, протискиваясь по стеночке, мощный альфа занял все пространство коридора. – Сами себе накройте. И десерт вам не положен!

Ответом стал еще один взрыв смеха. Можно было не сомневаться, что от десерта, а Марида тренировалась в изготовлении панакоты, ничего не останется. Она метнулась назад, схватила один стаканчик с десертом и побежала к Нейтану в спальню.

– Топтыжка, ты зря так беспокоилась. Ты же не думала, что братья причинят мне вред? – Нейтан сидел на постели и перематывал бинтом себе руку у локтя. – Оу, ты отвоевала мне десерт у этих троглодитов. Бесстрашная топтыжка. Королева десертов.

– Нейтан! Так нечестно, – Марида захлопнула за собой дверь и спрятала за спину панакоту. – Что вы тут делали? Говори немедленно! Иначе…

– Иначе что? – Нейтан улыбнулся и протянул руки к Мариде. – Иди ко мне.

– Не пойду, пока… – Марида шагнула в сторону, но очутилась почему-то на коленях у Нейтана.

– Могут быть у альф свои дела, а? Отдельно от любопытных омежек? – Нейтан бессовестно залез в шортики к Мариде.

– У альф могут. У тебя от меня нет! – Марида старалась сохранить строгий вид, но Нейтан слишком хорошо знал, как завести любимую топтыжку. Через полминуты Марида ерзала и хихикала, пытаясь отбиться стаканчиком.

– Я хочу большой-пребольшой десерт, – Нейтан отобрал у Мариды стаканчик и стащил с нее футболку. И следом шортики.

– Нейтан, у нас гости. И ты сейчас опрокинешь десерт на постель.

– За этих гостей можно не переживать, сами уйдут, когда все съедят, – Нейтан навис над лежащей на спине Маридой, ловким движением вывалил панакоту ей на живот и размазал ладонью.

– Нейтан, – простонала Марида. – Ты варвар. Я была слепа, когда в тебя влюбилась.

Нейтан принялся слизывать десерт с живота Мариды. Ей пришлось изловчиться, стянуть с Нейтана майку и приложиться испачканным животом сначала к лицу Нейтана, потом к груди.

– Ты же не думала, что я спущу такое нахальство, – грозно зарычал Нейтан, целуя Мариду в губы.

Они, конечно, не услышали, когда ушли гости. Слизывали панакоту, прилипая друг к другу, смеялись, дурачились, пока Марида не зашептала горячечно на ухо Нейтану.

– Хочу тебя. С узлом.

– Карамелька, – Нейтан потянул Маридаа на себя. – Люблю тебя. Хочешь как тогда, на корабле?

Вместо ответа Марида оседлала альфу. Теперь она могла сказать, как ей больше нравится заниматься сексом. Она перестала стесняться себя, своей неуклюжести, своих желаний. Перестала смеяться над собой первая. У нее даже получалось командовать, не всегда, но получалось. Руки Нейтана ласково прошлись по ее спине вниз до бедер, сжали ягодицы.

– Топтыжка, ты где? – Нейтан всегда замечал момент, когда Марида выпадала из реальности, увлекаемая своими мыслями.

– Думаю, как выйдет, ты сядешь, а я сяду сверху… спиной к тебе...

– Пока я лечился, ты изучила Камасутру? – Нейтан повернул топтыжку, как она захотела. – В этой позе стараться придется тебе.

– Ты же не думаешь, что я этого не понимаю? – нагло выдала Марида, а Нейтан закусил губу, чтобы не расхохотаться в голос.

– Ну, давай, карамелька, трахни меня, по-взрослому, – грубовато ответил Нейтан, зная что в постели такое сильно заводит. – Только я хочу видеть в зеркале твое лицо.

Прикинув, как в итоге все будет происходит, Нейтан сел на край кровати, спустив ноги на пол. Он все-таки альфа. Сидеть, вытянув ноги, и смотреть, как омежка скачет на его члене забавно, но он хотел полноценно участвовать. Марида не протестовала. Их игры разгорячили ее, уже очень хотелось ощутить Нейтана внутри и получить море удовольствия от их слияния и узла. Она только разок взглянула в зеркало, успела увидеть как рука Нейтана обхватывает талию и закрыла глаза.

Когда узел запер ее, Марида заорала во все горло. Просто так. От радости. Каждодневный секс прекрасно подготовил ее для узла, распирающее чувство было вполне терпимым. Она знала, что сладкое наслаждение захватит ее целиком очень скоро, и тогда она уже не сможет вопить, а только постанывать, хныкать и скулить. Страстное рычание Нейтана добавляло удовольствия. А клыки, вцепившиеся в загривок, чувствовались как награда.

– Утром ты мне все расскажешь, не отвертишься, – пробормотала Марида. И уснула, не услышав ответа.

– Конечно, топтыжка. От тебя у меня нет тайн, – Нейтан потянулся за телефоном, гадая, кто прислал смс-ку, пискнувшую минуту назад. И удивленно округлил глаза – смс-ка пришла от Луизы, мамы Мишель, недавно проверившей здоровье Мариды. Текст был странный: “Нужно кое-что обсудить. Никому не говорите о встрече.”

Проводив Мариду в колледж, Нейтан отправился встретиться с Луизой в кафе. Ранее они не пересекались, хотя шапочно были знакомы. Нейтан догадался, что разговор коснется Мариды. Мишель говорила о мелких проблемах после падения, вправили лодыжку, сняли мышечное напряжение. Тогда тревоги у Нейтана не возникло. Марида выглядела вполне здоровой, а немного беспокойной она всегда была. Но из-за лодыжки Луиза не стала бы встречаться и секретничать.

Заказывать Нейтан, кроме чашки кофе, ничего стал. Марида закармливала его вкусненьким, есть чужую еду Нейтан разучился. Луиза тоже отказалась от еды и даже напитков, сразу выложила на стол папку.

– Нейтан, я скажу вам сейчас очень важные вещи, о которых пока никто не знает. Кроме меня, естественно. Думаю, вам тоже не стоит распространяться, – Луиза выжидательно замолчала.

– Я не болтлив. Но хотелось бы понять, к чему такая секретность.

– Вы поймете, – Луиза вздохнула, сцепила пальцы рук в замок. – Я много лет занимаюсь опухолевыми заболеваниями. У меня есть свои методики. Я могу прогнозировать довольно точно. Марида, к сожалению, в зоне риска. Она пока не болеет, но меры принимать стоит уже сейчас. Не ждать, заболеет или нет. У них это семейное. Через поколение. И к тому же Марида испытала сильный стресс. Это может толкнуть ситуацию в фатальную сторону.

– Где вы добыли такие данные? – Нейтан побледнел.

– Я не веду персональных исследований, только для статистики. В этой папке я специально собрала данные по их семье за тридцать лет. Смертность в два раза выше, чем в среднем по городу. Вы понимаете, что это значит?

– Луиза, у вас ведь есть решение? Иначе вы не стали бы со мной встречаться, – Нейтан верил и не верил. Он листал документы в папке и понимал, что поверить придется.

– Я бы не назвала это решением. Но факты таковы: умирали рано, в основном, омеги. Бездетные, или те, кто поздно завел детей. Я знаю, вы собираетесь пожениться с Маридой, заведите сразу ребенка. Вы сократите риск значительно.

– Марида сама еще ребенок, мы не планировали так рано.

– Нейтан, я не буду вас уговаривать и вмешиваться в ваши планы. Мариде повезло, что течка у нее наступила поздно. И вообще, насколько я поняла, была единожды. Но теперь, когда гормональный фон изменился, она уязвима, – Луиза тщательно собрала бумаги в папку и спрятала ее в портфель. – Повторю. Стресс. Страх за вашу жизнь. Чувство вины. Как бы не стало поздно.

– Я должен посоветоваться с ней. Сказать о болезни, она будет беречься. Я буду ее беречь.

– Не стоит посвящать ее в детали, поверьте. Марида впечатлительная, склонная к рефлексии и самоедству. Она накрутит себя так, что заболеет точно. А еще наверняка решит, что такая больная она вам не пара.

– Кто знает об этом? Мишель, Майкл? Ваш муж? – Нейтан был поражен, насколько точно Луиза описывает Мариду. А ведь она не врач, всего лишь целитель.

– Никто. У Мишель другая специализация. Она, даже увидев анализы, не поймет опасности.

– Я не могу такое скрывать от Мариды. Навязать ребенка. Даже из лучших побуждений.

– Тогда вы ее потеряете, – Луиза встала, кивнула, прощаясь, и ушла.

Нейтан задумался. Цифры, что показала ему Луиза, были ужасающими. Не верить им, значит, прятать голову в песок. Самое сложное – таиться от Мариды. Но если на весах ее жизнь и здоровье, надо ли Нейтану быть настолько щепетильным? Когда Мариде понадобилась справка для конкурса, Нейтан, не раздумывая, пошел на подлог. Сделал бы так еще раз, если бы понадобилось.

О чем же он сейчас размышляет? Ведь Марида может смертельно заболеть. Нейтан умел читать между цифр. Луиза права. Глупо играть в честного правдолюбца и выложить Мариде все. И потом наблюдать, как любимая мужественно преодолевает страхи. Надо думать о другом. Как все устроить наилучшим образом: свадьбу, течку, беременность. А остальное устроится само.

Нейтан понимал, что даже беременность – это не гарантия. Но упускать шанс нельзя. Придется действовать незамедлительно. Позвонить Назару и Недду было делом пяти минут. Тиффани немедленно откликнулась. Свадебная канитель закрутилась. На все про все у Нейтана есть неделя.

Незаметно подменить противозачаточные таблетки, которые он сам же и купил Мариде, вызвать течку, и в первую брачную ночь завести малыша. Марида, конечно, растеряется, но Нейтан сможет ее успокоить. План был хорош. И через полчаса Нейтану уже очень нравилась мысль, что скоро у них с Маридой будет настоящая семья и ребенок.

А Марида в это время в глубокой задумчивости медленно брела из колледжа в парк. В расписании дипломных экзаменов не оказалось защиты Римады. Когда Марида поинтересовалась причиной у директора, то выяснилось, что сестра забрала документы из колледжа. Никто не знал, в чем дело. Римада сделала это тайком. И телефон заблокировала.

Как реагировать, Марида не знала. Она сама запретила сестре лезть в ее жизнь, но почему-то рассчитывала, что та никуда не денется из вида. С одной стороны, Марида была благодарна Римаде за это решение. Надоело постоянно ждать подвоха и манипуляций. А с другой, продолжала о ней беспокоиться. Римада еще не оправилась от падения, но исчезла из больницы. И даже родители не знали, куда она делась. Марида позвонила маме и все узнала.

Сев на их с Нейтаном лавочку, Марида расплакалась от непонятного горя. Она понимала, что Римада сделала правильный шаг, перестала прятаться от реальности. Нет кулинарных способностей, зачем мучиться, но внутри Марида ощущала пустоту. Как будто вырвали кусок из сердца. Она почти решилась позвонить Фрэнку, выяснить что-нибудь о Римаде, но увидела Нейтана и передумала.

– Топтыжка? – Нейтан был уверен, что найдет Мариду в парке, но не ожидал застать ее в слезах, да еще по Римаде.

– Я разволновалась. Слишком долго переживала о сестре и привыкла, – доверчиво призналась Марида Нейтану, и внезапно вспомнив, закричала. – А что вы делали в спальне с Назаром и Неддом?

– Давай ты начнешь думать о нашей свадьбе на орбите, – Нейтан уверился в своем плане. Надо дать Мариде новые поводы для безопасного беспокойства. – Она состоится через неделю.

– Так быстро?

– А ты, что, уже передумала выходить за меня?

– Нет. Но если ты будешь скрытничать, то передумаю, так и знай! – Марида сияла, и было очевидно, что слова про передумаю сказаны просто так.

– Ты слышала что-нибудь о кровяном допинге?

– Про кровяную колбасу слышала.

– Это процедура, по сути переливание крови, резко повышает возможности организма. Мы с братьями ее провели для меня. Они в отличной форме и совместимы со мной. Так что теперь и я в отличной форме.

– И все? – Марида была явно разочарована таким простым объяснением.

– Топтыжка, ты не рада, что я здоров?

– Рада. Я поняла, что ты даже чересчур здоров, когда измазал меня всю моим же десертом.

– По-моему, это ты меня измазала.

Перешучиваясь, они отправились домой. Пусть Римада живет свою жизнь, она гораздо лучше разбирается в делах и не пропадет, решила Марида. Когда-нибудь они все равно встретятся. Пусть через полгода или даже год. Тогда обиды забудутся и сестры смогут искренне подружиться. От этой мысли Марида успокоилась.

Любой, испытавший сверхнапряжение, которое Марида постоянно ощущала, добиваясь развода, захотел бы покоя и защиты. Марида захотела. На ее психику и поведение последние события повлияли заметно. Маятник качнулся в противоположную сторону. Она стала не то, чтобы бояться стресса и огорчений, но старалась неосознанно избегать всего, что могло ее расстроить или требовало усилий.

В голове появился шлагбаум, который сразу опускался и пресекал переживания, если накал происходящего хоть немного повышался. Тревожные мысли о внезапном исчезновении Римады выкачивали душевные силы, поэтому Марида просто отпустила ситуацию. Если сестра не захотела ее предупредить, то и Марида разрешила себе не беспокоиться. Нейтан начал проявлять волю и настойчивость, не советуясь с ней, и Мариду это полностью устраивало. Нравилось, что не надо брать на себя ответственность за выбор.

Сказал Нейтан, свадьба будет через неделю, Марида пригласила своих шесть любимых человек и успокоилась. Сказал, что праздничный стол на свадьбу будут готовить другие, Марида кивнула. Сказал, что на свадьбе они пить не будут, Марида сморщила нос и согласилась. Сказал, что на орбите будет короткая церемония, Марида улыбнулась. Даже думать о пышном торжестве было для нее огромной нагрузкой, а участвовать в ней, тем более.

Нейтан выстроил уютные рамки их жизни и Марида, словно беспечная рыбка в аквариуме, резвилась в свое удовольствие, не высовывая нос в большой мир. Вечерами она жалась как маленькая к своему альфе. Даже если Нейтан работал на компьютере или звонил по делам, забиралась к нему на колени, обнимала за шею, закрывала глаза и сидела тихо как мышонок. Глядя на вялую Мариду, Нейтан опасался, не забирает ли притаившаяся болезнь силы у омежки, и утверждался в своем решении. Свадьба, ребенок, семейные заботы.

– А как мы оденемся? – за день до торжества очнулась Марида и Нейтан засмеялся.

– Не все ли равно? Ты наряжалась на первую свадьбу?

– Наряжалась, конечно, – засмеялась Марида в ответ. – Не в коня корм.

– И я зря наряжался. Будем в пижамах, да? – подколол Нейтан.

– Ты мои пижамы все извел. Только шортики остались.

– В шортиках я тебя выпустить не могу, там целый дивизион альф. Еще предпочтешь мне космонавта.

– Нейтан, я от тебя отлипнуть не могу, ты меня заколдовал.

– Ты просто влюбилась в меня по уши, – Нейтан понял, что течка у Мариды на подходе.

Все шло по плану, удалось вызвать нужное состояние таблетками, витаминами и особыми метками. В день регистрации топтыжка уже будет беременной, Нейтан постарается. Недд, конечно, его прибьет, он так долго мечтал о вкусном кафе на орбите, но топтыжка Нейтану дороже, чем аппетиты братьев. Будут приходить в гости. Раньше центром притяжения был Недд, как старший. А теперь все тянулись к Нейтану и, в первую очередь, из-за очаровательной топтыжки. Назар шутил: “Придешь к вам, и поешь, и полечишься разом. Очень удобно.”

– А ты мне подаришь мотоцикл? – Марида завидовала Мишель, у которой мотоцикл был.

– Нет, карамелька.

– Нейтан! – Марида надула губы.

– Я тебе подарю кое-что получше, – Нейтан отложил ноутбук и понес топтыжку в спальню. Какие мотоциклы могут быть для без пяти минут беременной омеге. Машину еще можно.

Наивная Марида даже не заподозрила, что с ее течкой что-то не то. Она все списала на неустановившийся цикл. Переживала немного, что будет на свадьбе “попахивать”, но в этот раз все вышло иначе. Нет, в первые сутки было очень похоже на то, что она испытывала раньше. Горячечное желание секса, внутренний жар и потребность иметь альфу рядом. Всю ночь бы принимала любимого Нейтана, призывно выгибаясь, вопя от удовольствия и млея от разрядки.

Только раньше Нейтан ее берег, с узлом один раз за ночь брал, а сейчас раза три точно, или даже четыре, Марида под утро совсем ополоумела от страсти альфы, который как заведенный ее ласкал, тискал, гладил, метил и брал, брал и брал, не меняя позы. Марида хотела пошутить, что кровяной допинг делает чудеса, за троих Нейтан ее любит, но никаких сил на шутки у нее не осталось. Уснула как убитая, не дождавшись, когда спадет очередной узел.

Глава 17. Тайное стало явным

После жаркой, сумасшедшей ночи Марида на удивление проснулась довольной и бодрой, как будто не было вчера течки. И даже секса ей не хотелось. Нейтан принес в постель завтрак и был таким нежным, чуть ли не кормил с ложечки, что Марида едва не расплакалась от счастья.

– Никуда не ходи сегодня, – шептал Нейтан, не позволяя Мариде встать. – Отдыхай, топтыжка, завтра у нас суматошный день. Набегаешься.

– Обед-то я могу приготовить?

– Не надо, на свадьбе наедимся. Надеюсь, твои подруги под руководством дедушки вкусно приготовят.

– Дедушка – самый лучший повар, которого я встречала. А я, знаешь ли, много поваров видела, – неожиданно для себя расхвасталась Марида.

– Вот и расслабься. Не думай ни о чем. Поспи.

– Эй, я же не старая развалина, – запротестовала Марида, но уютно свернулась в объятиях Нейтана и, в самом деле, быстро заснула. Не успев заметить выражение лица Нейтана, которое можно было обозначить двумя словами – коварство и любовь.

Нейтан уже все понял и ликовал, что у них отлично получилось, зачатие произошло. Поэтому и секса топтыжке уже не хочется, и настроение прекрасное, и запаха от течки практически не чувствуется. Пару дней она будет пахнуть Нейтаном, никто ничего не поймет. А потом, на кухне много разных запахов, обнаружить беременность будет затруднительно. Никто глаза Мариде не откроет на ее положение. Когда все станет ясно, топтыжка уже будет под нужными гормонами. Спокойная как танк.

Все телефоны Нейтан выключил, считая, что в их последний холостой день друзья обойдутся без общения с ними. Но главное, он не хотел, чтобы топтыжке надоедала родня. Мариде хватило твердости сдержать обещание: на регистрацию были приглашены только родители и дед. И ничего с этим поделать обиженные родственники не смогли. Орбита – это тебе не городской ресторан, куда даже на закрытую вечеринку мог просочиться любой.

Марида радостно собиралась на свою свадьбу, не чувствуя особого волнения. И Нейтан излучал спокойствие, не торопил, лишь подмигивал. Все совершалось по желанию Мариды, незачем волноваться. К тому же, любопытно, как все устроено на орбите. Рассказы Тиффани и Влады одно, а своими глазами увидеть, совсем другое. Перед отъездом на орбиту сумел-таки дозвониться Чарли с незнакомого номера. Кто-то из родни поделился с ним новостями.

– Мари, я желаю тебе счастья, – голос Чарли был нарочито грустным, а Марида не испытала к бывшему мужу никаких эмоций. Как будто школьный приятель позвонил. Они и были по сути приятелями на короткое время.

– Ты знаешь, где Римада? – воспользовалась Марида случаем узнать о сестре.

– Она уехала из города. Не сказала куда.

– Просто так уехала? Она же хотела быть с тобой. Ревновала.

– Римада предлагала завести ребенка, мне и потом Фрэнку. Мы оба отказались. Она психанула и уехала.

– Ребенка? Римада? – не могла поверить Марида. Сестра всегда фыркала на омег с колясками. А когда тетя заводила разговор, что хочет понянчиться с внуками, злилась и грубо обрывала. – Она развелась с Фрэнком?

– Нет. Пропала и все.

– Тогда, наверно, вернется. Когда остынет.

– Мари, сними надзор, я не обижу тебя и не буду надоедать. Хочу знать, что ты не держишь на меня зла.

– Спасибо, что поздравил, – Марида отключилась.

Надзор для Чарли она даже не подумает снимать. Призракам не место в ее новой жизни. И верить Чарли нельзя. Беспокоило Мариду другое. Неужели сестра так сильно изменилась, что вдруг решила завести ребенка. Это ведь не то же самое, что выпросить справку о беременности. Хотя головой ведь стукнулась. Сбежать без развода тоже не самое умное. На расчетливую Римаду не похоже. Только это ее жизнь, Марида не станет судить.

Главный орбитальный модуль, который сами военные называли орбитой, поразил Мариду своими размерами. Здесь соединилось все: и офисные помещения, и апартаменты для служащих, и тренажерный зал с тиром, и кафе, и кинозал, и зал для торжеств. Магазинов только шмоточных не было, а так бы Марида сравнила с летающим торговым центром или многопалубным кораблем.

Давно уже ближний космос перестал быть диковинкой, но Марида никогда даже не мечтала оказаться в подобном месте. Вакансий для омег здесь до последнего времени не существовало. А сейчас ее подруги Влада, Тиффани и Дейзи жили здесь с мужьями и занимались своими делами. Тиффани организовывала все мероприятия, Влада давала юридические консультации, а Дейзи даже летала на космических кораблях.

Когда Нейтан показал апартаменты, где они будут жить, Марида захлюпала носом. Так ей все понравилось. Гостиная с телевизором во всю стену, спальня, где можно было на роликах кататься, и гардеробная при ней. А кухня! Оказалось, что Нейтан проконсультировался с дедушкой и кухню устроил по высшему разряду, с шикарной вытяжкой и довольно большой столовой рядом. И Нейтану отдельный кабинет. Марида носилась по комнатам, не замечая хитрых улыбок альфы. Недд, конечно, будет орать, когда все узнает, но потом позавидует.

– Нейтан, – Марида повисла на шее любимого. – Как ты смог так здорово все сделать?

– Для тебя, карамелька. Для нас.

Тиффани постаралась уменьшить бойцовскую составляющую мероприятия, но она все равно была. На радость Имрыне и Акмоль. Марида с радостным изумлением обнаружила, что дедушка, который давно жил один, его жена умерла очень рано, опекает Петру и Петра с удовольствием принимает заботу дедушки.

Шумная Тиффани нарядила новобрачных в форму космических войск, только нашивки сделала смешные – поварской колпак с фартуком для Мариды и врачебный халат с шапочкой для Нейтана. Жених с невестой переглянулись, молодцы они, что не стали наряжаться.

Регистрировал брак генерал Керро Римст, а Недд потом сказал прочувственную речь, напирая на кухню и детишек. И Нейтану опять пришлось улыбаться втихомолку. Вряд ли Недд мог представить, насколько быстро младший брат исполнит его наказ про детишек. Марида не могла стоять смирно, она переступала с ноги на ногу, пока сзади не засмеялся Назар со словами: “Ней, она у тебя, и правда, топтыжка.” На что Нейтан, не глядя, заехал кулаком шутнику-братику в живот.

Опасения Мариды, что ее родители не найдут общий язык с родителями Нейтана, не оправдались. Родители вместе ахали, восхищались своими детками. Мамочка Дирама сожалела, что родня увидит только фотографии и видео, похвастаться очень хотелось. Особенно когда выяснилось, что на свадьбу Нейтан подарил Мариде машину. Ярко-синюю, крутобокую, кресло на колесах, шутили альфы. Но Марида пришла в такой восторг, что тут же позабыла про свою мечту иметь мотоцикл. Она всегда мечтала только о такой машинке.

Обед плавно перешел в ужин, никто не хотел расходиться. Танцевали по-военному строем, играли в шарады, угадывали с закрытыми глазами кушанья, дедушка самолично придумал такую игру, пели хором. Акмоль, краснея, призналась на ухо Мариде, что она, наверно, будет следующей. Альфа, которого она приметила еще на конкурсе, ходил за ней по пятам. К ночи Марида едва держалась на ногах и, раздеваясь в спальне, виновато взглянула на Нейтана.

– Похоже, я не гожусь сегодня для первой брачной ночи. Ты не обидишься?

– Для ночи годишься, – нежно поцеловал молодую жену Нейтан. – А секс сегодня не главное.

– А что главное? – вскинула глаза Марида.

– Наша семья, – в эту минуту Нейтан был предельно честным. Только мысленно добавил: "И твое здоровье, топтыжка".

– Наша семья самое главное, я согласна, – прошептала Марида, закрывая глаза.

Приближался Новый год, и все складывалось как-то подозрительно замечательно. Марида с удивлением осознала, что она из тех людей, кто мужественно бьется за хорошую жизнь, а получив ее, стесняется, что все наладилось. Явно пошла в маму, которая была такой же.

Марида начала опасаться, что вдруг она что-то не то сделает и все испортит. Поэтому еще ревностнее охраняла свое семейное счастье, перестав поддерживать отношения за пределами четкого круга приятных ей людей. Про ребенка наивная Марида так и не догадалась. Нейтан сокрушался, что оказался до смешного наивным, надеясь на инстинкты и сообразительность омеги.

Пора было рассказать Мариде, что они ждут ребенка. Зря Нейтан был уверен, что она сообразит сама. Срок, конечно, маленький, всего месяц, но уже изменился запах омеги, менялись привычки и предпочтения. Под разными предлогами Нейтан просил Мариду сдавать кровь и другие анализы, проверял, чтоб все было хорошо. Марида подчинялась, используя просьбы Нейтана как способ покапризничать.

Стыдно было признаваться себе, что стала привередливой. Капризы ведь способ привлечь внимание, а уж внимания-то от Нейтана Мариде доставалось много. Но как было не покапризничать, если Нейтан с готовностью откликался на малейшие желания, уговаривал, обнимал, откровенно баловал, не делал никаких замечаний, поощрял. Ему нравилось такое поведение топтыжки. Нравилось, что Марида каждый чих с ним согласовывает.

Впервые Марида любовалась на себя в зеркале. Каждое утро она минут по пять рассматривала свое лицо, фигуру, корчила рожицы. И не находила кучу изъянов как раньше. А сегодня, кажется, она еще похорошела. Пусть Марида не так чтобы очень красивая, Римада гораздо красивее, но вполне себе интересная омега. Нейтан украдкой наблюдал, как его топтыжка кривляется перед зеркалом, собираясь в колледж за дипломом, и улыбался.

Все экзамены Марида сдала на отлично, в чем никто и не сомневался. Дипломную работу признали лучшей не только на их курсе, а за последние пять лет. Все преподаватели сбежались попробовать ее кушанья. Законная слава больше смущала, чем радовала. Ведущие рестораны города настойчиво приглашали Мариду к себе, обещая достойные условия и высокую зарплату, но предусмотрительный Недд обошел всех. Он добился, чтобы ее взяли заранее, до получения диплома.

Марида постеснялась приехать за дипломом на своей новой машинке. Хотя быстро научилась и обожала водить. Даже подвозила Нейтана и дедушку по делам. Конечно, по отдельности. Нейтан мужественно терпел услуги топтыжки, в крохотной машинке ему было тесно. Дедушка был рад похвастаться внучкой и не обращал внимания на неудобства, гоняя Мариду от одного родственника к другому, чтобы все полопались от зависти.

Нейтан подбросил залюбленную, как сказала бы мама, Мариду до колледжа и отправился к Луизе, показать результаты анализов, посоветоваться, можно ли Мариде жить и работать на орбите и как долго.

– У вас родится альфа, – Луиза радовалась, как будто это ее дочь забеременела. – Я вас поздравляю, Нейтан. И не вижу каких-либо отклонений. Это хорошо, что Марида проведет первые месяцы в таком месте. Стерильность, отсутствие инфекций, доброжелательная атмосфера, меньше внешних раздражителей.

– Луиза, я приведу Мариду к вам, но она ведь не знает пока ничего, сделайте вид, что впервые узнали о ее положении.

– Конечно, Нейтан, я никому не скажу, мы же договорились, – Луиза хитро улыбнулась. – Я только бы хотела, чтобы Мишель увидела ее. А то они с Майклом забыли, что работа не главное в жизни.

В отличном настроении Нейтан возвращался за Маридой, когда внезапно она позвонила сама. Тревога ударила в сердце. Просто так Марида не стала бы звонить.

– Нейтан, я всех подвела, – захлебывалась слезами Марида. – Что мне теперь делать?

– Стой, где стоишь, и перестань плакать, я сейчас подъеду и прибью всех, кого ты там подвела, – не стал выяснять по телефону причины такого поведения Нейтан. Если кто-то посмел обидеть топтыжку, он пожалеет, что на свет родился. Гормональный фон еще не установился, его омежка была уязвима и легко расстраивалась.

Марида топталась на парковке, странно держа руку на отлете, но уже хотя бы не плакала. Нейтан выскочил из машины и Марида подбежала к нему, жалобно кривя губы и протягивая что-то.

– Вот, – и уткнулась лицом Нейтану в грудь, как всегда делала, ища защиты. Нейтан облегченно выдохнул, прижимая топтыжку к себе. В руке у Мариды был тест на беременность с двумя полосками.

– Карамелька, ты расстроилась? Это же здорово, у нас будет малыш. Наш малыш. Твой и мой.

– Я не ожидала. Мы же не собирались так быстро. Я пила таблетки. Вдруг это скажется на ребенке. И как теперь быть с работой? – Марида растерянно смотрела на Нейтана и не понимала, почему ее альфа не удивился такой шокирующей новости, принял как должное.

– Ну, таблетки не стопроцентная гарантия. Ты получила диплом? – Нейтан сменил тему, отвлекая Мариду.

– Получила, только забыла его в колледже, – Марида всплеснула руками. – Я растяпа.

– Заберем? Как все прошло?

– Все было торжественно. Нам вручили дипломы, младшие курсы нас поздравляли, а потом была общая лекция о половом воспитании, и всем подарили тесты. И я зачем-то пошла и сделала тест. Сама не знаю, зачем, – Марида так недоумевала, как будто, если бы она не сделала тест, то беременности бы не было.

– Сделала и молодец, – Нейтан поцеловал топтыжку в макушку.

– Нейтан, ты рад?

– Очень. Ты кого хочешь альфу или омежку?

– Я? Я должна кого-то хотеть?

– Ты же мама.

– Нейтан, я не знаю, кого хотеть. Я не должна была… Меня теперь не возьмут на работу?

– Возьмут тебя на работу, не переживай.

Вернувшись домой с дипломом, который потерял всю свою ценность, Марида не успокоилась, пока не сделала еще тест. Она была в некотором ступоре. Взять и оказаться беременной. Это только с ней такое могло приключиться. И почему Нейтан так спокоен? Марида бегала по квартире, пытаясь осознать масштаб бедствия. Потом высчитывала дни. Нейтан еле загнал ее за полночь в кровать.

Мариде все равно не спалось. Она крутилась, строила планы, сопоставляла факты и вдруг ее подбросило от внезапной догадки. Встав на колени, она замолотила кулаками Нейтана по груди.

– Нейтан, проснись немедленно!

– Что такое топтыжка, у нас пожар? – не открывая глаз, спросил Нейтан. Как назло именно сегодня ему зверски хотелось спать, а топтыжка никак не уймется.

– Нейтан, проснись! – Мариде хотелось подтвердить свою догадку.

– Проснулся, говори, – Нейтан сонно моргал и не удержался от смеха. Марида стояла рядом на коленях, уткнув руки в боки и выглядела бы грозно, если бы умела быть грозной.

– Ты должен был мне признаться. Я бы пошла тебе навстречу. Зачем ты таился? Это неправильно! Я тебе запрещаю.

– Что неправильно, топтыжка?

– Ты хотел ребенка. Сразу. И мне ничего не сказал! Ты боялся, что я буду против?

– Ну, хотел. Я же не знал, получится или нет.

– Не знал? Зачем тогда ты мне таблетки купил?

– Я сначала купил, а потом захотел ребенка.

– И оттого, что ты захотел, таблетки не сработали?

– Топтыжка, давай спать, завтра поговорим.

– Нейтан, почему ты решил, что я не поддержу тебя? Если бы ты объяснил, что хочешь ребенка, я бы согласилась.

– Ребенок уже есть, о чем мы спорим? Иди ко мне, – Нейтан уложил Мариду себе под бок и закрыл глаза. Но Мариду снова подбросило от новой идеи.

– Нейтан, хватит спать. У нас ведь могут родиться двойняшки?

– По логике вещей могут, у меня в семье есть близнецы, и у тебя. Вероятность довольно велика.

– А может так быть, что родятся альфа и омега сразу?

– Топтыжка, что на тебя нашло? – застонал Нейтан. – Такое редко бывает. Два альфы или две омеги. У тебя будет альфа.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел твои анализы.

– Ты целый месяц знал, что у меня будет альфа и молчал! Нейтан, я тебя побью.

– Завтра. Ты побьешь меня завтра.

Марида закрыла глаза, но сон все равно не шел. Она стала вспоминать странную течку перед свадьбой и как Нейтан любил ее за троих, и как потом у Мариды резко улучшилось настроение. Коварный Нейтан все спланировал заранее. А Марида, что, не заслужила доверия, раз Нейтан ей не признался, как сильно хочет ребенка.

Вообще-то, да. Марида постоянно твердила, что не хочет детей. Но она ведь просто так говорила. Потому что ни у кого из ее новых подруг не было детей. Римада постоянно фыркала, ненавидела детей, и даже сделала аборт. Марида прикрывала ее на занятиях и никому не сказала. И поддакивала, что дети это обуза. Она привыкла, что дети нужны в последнюю очередь, если вообще нужны.

А теперь она неожиданно забеременела. И первая родит внука. Родители будут рады. И ее, и Нейтана. А сама Марида рада? Она была так ошарашена там, в туалете колледжа, ведь побежала делать тест ради шутки. Когда же появились две полоски, могла думать только о том, что всех подвела. Нейтан все знал и не сказал ей. Возмущенная Марида завозилась, пихая в бок мужа, но вовремя сообразила, что о беременности должна сообщать омега, а никак не альфа. Похоже, она все-таки рада. Смешно.

Все у них не как у людей. И познакомились они смешно. И дети у них смешно появятся. Мысль потекла к первой встрече и первому сексу, когда Мариду до дрожи пугала реакция Нейтана на нее голую, когда она была уверена, что любить и хотеть ее невозможно, когда она обнаглела настолько, что сама полезла на альфу и потребовала узел. Воспоминания опалили жаром, возбуждение охватило Мариду, и что было делать? Она повернулась и затормошила мужа.

– Нейтан, проснись! Ты мне срочно нужен! Я тебя хочу. Немедленно!

Новый год встречали в их новой квартире на орбите, по-родственному. Нейтан на входе выдавал гостям листочки с инструкциями, где был только один запрещающий пункт. Нельзя было говорить, какая Марида хорошенькая. Топтыжка выглядела и пахла так сладко, что Нейтан ревновал даже к омегам и родителям. Родители вчетвером ворковали вокруг топтыжки и Нейтан, вопреки своим медицинским прагматичным взглядам, опасался, что беременную Мариду нечаянно сглазят.

– Ну, братан, уел ты всех, – Недд не любил, когда гражданские лезли вперед него. А то, что Марида ждет малыша, скрывать было уже невозможно. Суровые братья-вояки вдыхали воздух в квартире и умильно жмурились.

– Догоняй, – Нейтан ухмыльнулся. – Мой альфенок ваших будет гонять за мороженым, как ты нас с Назаром гонял в детстве.

– Размечтался, – Недд поискал взглядом Владу и, найдя, поманил к себе.

– Давай ты после Нового года начнешь детей делать, а не прямо сейчас, – Нейтан откровенно потешался над старшим братом.

– Поуказывай мне еще, – буркнул Недд.

Под бой курантов Марида пожелала себе здорового малыша. И, вздохнув, послала мысленный привет сестре: “Пусть у тебя все будет хорошо, Римми. Будь счастлива и любима.”

Глава 18. Долгожданная встреча

В новом году у Мариды законно наступила новая жизнь. Совершенно замечательная. Приятная во всех смыслах. На орбите ее обожали, баловали, нюхали. Животик рос, не причиняя особых неудобств. В кафе все было устроено по ее требованиям. Только кое-куда Нейтан внес свои коррективы.

По задумке Мариды, кухня была отделена от зала толстым прозрачным стеклом. Интересно же наблюдать, как готовится еда. И поварам полезно видеть, с аппетитом ли едят посетители. Но Нейтану совершенно не понравилось, что кафе стало практически кинотеатром, куда приходили поглазеть, как Марида перетаптывается, взмахивает руками, хмурит брови и закусывает губу, когда готовит.

Нейтан добился, чтобы на стекло нанесли специальное покрытие. Хочет Марида смотреть, как едят, пожалуйста, пусть смотрит. А посетителям, которые были поголовно альфами, нечего глазеть на чужую беременную омегу. Недду завидовали другие дивизионы и командование норовило совещания проводить в главном модуле. Чтобы пообедать в кафе и поболтать с Маридой.

Пришлось повесить строгую табличку: “Вызывать для выражения личных благодарностей шеф-повара запрещено. Используйте благодарственную книгу.” Недд табличку одобрил, опасаясь, что командование после разговоров отдаст приказ на перевод повара в центральное управление.

Марида не замечала других альф. Но совсем не могла и не любила быть без Нейтана. Будто перчатку вывернули наизнанку. Когда-то Мариду радовали отлучки Чарли. Теперь же редкие отлучки Нейтана вызывали раздражение и часто слезы. К тому же, значительно возросла потребность ребенка альфы в отце. И теперь Марида по вечерам говорила Нейтану: "Мы тебя хотим."

Нейтан свел к минимуму свои командировки, чтобы не расстраивать топтыжку. Надо было обустраивать новое жилье в городе. К лету Нейтан планировал переехать в город. Чтобы Марида оказалась в привычной среде, перестала работать и готовилась к родам. До лета Имрына и Акмоль дорастут до нужного уровня и сменят Мариду в кафе на орбите.

Возникали у Мариды и смешные моменты. То, что Марида думала о себе, и то, что думали о ней другие, не совпадало абсолютно. Она еще не забыла свое изумление от двух полосок на тесте. Как она попала в беременность для нее самой выглядело загадкой природы. И хотя Нейтан признался, что он хотел ребенка сразу, никто не верил в неведение Мариды. Все остальные считали, что Марида знает секрет. И сделала все осознанно.

По крайней мере, тетя Дамира так и заявила всей родне. Марида хитрая и быстренько залетела, чтобы не потерять альфу. Альфа оказался порядочным и женился. Могла бы Марида сказать тете, что по себе не судят, но не стала. Хватило и того, что мама с жаром и возмущением ей об этом рассказывала и давала отпор тете. А на правду, Марида знала, обижаться глупо.

Если придерживаться точных фактов, то в день свадьбы Марида, действительно, уже была немножко беременной. Впрочем, тетя Дамира ни о ком по-доброму не отзывалась. В последнее время главной фигурой нападок тети стала Петра, за которой всерьез начал ухаживать дедушка. Только Петра была гораздо искушенней и зубастей Мариды.

На родственных посиделках все смеялись над язвительными шуточками Петры в адрес тети. Марида понимала, что Петра отыгрывается на тете и за нее, Мариду. Некрасиво было радоваться этому, но Марида радовалась. Дедушка и Петра ждали ее малыша даже больше, чем сама Марида. Запретили покупать вещи для ребенка, намереваясь поучаствовать, когда придет время.

Расспрашивали Мариду и подруги, Тиффани и Влада. После Нового года, когда Марида неожиданно для себя, оказалась в центре внимания, они тоже захотели детишек. Вернее, больше захотели их мужья Недд и Назар. Альфы любят конкурировать во всем и когда Нейтан вырвался вперед, братья кинулись догонять. Дождались течки у своих омег, а с первого раза не получилось. Со второй течкой тоже не вышло.

Марида неожиданно стала носителем тайного знания, как быстро завести ребенка. Тиффани и Влада пришли к ней в гости и дотошно допытывались, что еще она делала в ту самую ночь. Краснея, Марида переводила стрелки на Нейтана, но, конечно, не убедила Владу. Если бы все было так просто, то и у нее бы уже получилось.

– Всю ночь с узлом, не меняя позы, – наконец, пролепетала Марида. – И я еще пила противозачаточные таблетки, которые сработали в противоположную сторону. Это вы с Нейтаном проконсультируйтесь. Он их покупал.

– Что еще можешь сообщить по данному вопросу? – Влада, как юрист, выспрашивала тщательно, вела допрос по всем правилам.

– У меня и течка-то всего вторая была, – растерялась Марида. – Это существенно?

– Это несущественно, – решила Влада. – Но обычно залетают в последний день течки, а ты почему-то в первый.

– Тогда я не знаю, – Марида очень хотела помочь, вместе растить детей было бы здорово, но не знала, что еще добавить. – Может, метки сработали? Нейтан меня до этого метил по всему телу. Не как обычно.

– Рисуй! – Влада подала лист бумаги. – Тиффани, а ты у Мишель спрашивала?

– Она мне портянку прислала на три страницы, что есть и пить, как с альфой спать, а сама и не беременная еще. Марида лучше знает, и потом, я не уверена, что мне надо прям срочно. Да еще близнецы. Марида, ты двойню хочешь? Пузик у тебя большой. Вот Марида родит, я понянчусь и решу. Влада, не парься, трахайся побольше. У вас, поди, трахательное расписание в спальне висит. А надо по наитию. Слушать организм.

– Нейтан, сказал, что у нас альфа будет, – Марида засмеялась над пулеметной речью Тиффани. – Хитренькая ты, понянчусь. Я бы тоже сначала понянчилась с вашими, вы же старше.

– Марида, не отвлекайся, – Влада ждала, когда ей нарисуют точки для меток.

– Влада, а ты сняла надзор с Римады? – спросила, смущаясь, Марида. Она попросила Владу об этом, потому что беспокоилась о сестре. Никто из родни не знал, где она и что с ней.

– Не вышло. Странно, но я не смогла ее найти. Все запросы вернулись.

– Ее нет в стране? – Марида испугалась.

– Да я и по зарубежью прошлась. Такой нет.

– Как нет? Она же не умерла?

– Если бы умерла, мне бы сообщили, – Влада успокаивающе погладила Мариду по плечу. – Скорее, она поменяла имя и фамилию, причем несколько раз. Да еще в базы медицинские залезла. Убрала свои данные.

– Разве это возможно?

– Обычным людям нет. Она или сама стала медиком, или кто-то из медиков ей помог. Причем, не санитар, понятное дело.

– Наняла хакера? – Тиффани была подкована в таких вопросах.

– Нет. Явно изнутри действовали. Медицинские базы сложно устроены, я разбиралась специально. Там полно перекрестных ссылок и скрытых хранилищ. Надо знать, что и где удалять. Иметь доступ. Иначе система не позволит удалить данные. Спрячет их, а потом восстановит по более высокому запросу. Римада умудрилась сделать так, как будто ее вообще на свете не было.

– Как она могла стать медиком за полгода? Или крутым программистом? – Марида чуть не плакала. Сейчас ей казалось, что она была чрезмерно строга к Римаде.

– Мишель на целителя несколько лет училась. И доступа к полным базам не имеет. У Майкла, конечно, побольше возможностей, но и он не смог бы. Тут другое, – Тиффани обняла Мариду. – Не плачь, найдется. Римада умная и коварная, но не гений же. Одурачила подходящего альфу, провернула дельце, сбежала. Снова охмурила альфу.

– Тиффани, найди ее, пожалуйста, – Марида вцепилась в плечи Тиффани. Она хотела знать, что у Римады все хорошо. – Не надо ей сообщать, что я ее ищу. Я только хочу быть уверена, что ей не нужна помощь.

– Марида, будь взрослой. Я помню Римаду. Если ей будет нужна твоя помощь, она тебя из-под земли достанет, – Влада усадила Мариду в кресло, подала воды.

Марида понимала, что подруги правы. Из любой ситуации сестра найдет выход. Римада умела манипулировать всеми и добиваться своего. И в то же время Марида скучала и обижалась, что Римада может без нее жить, а она, получается, нет. Ни письма, ни звонка, ни смс-ки. Родителям не пишет, это понятно. Свой дом, семейную атмосферу Римада ненавидела. Но сама ведь говорила, что верила Мариде больше всех. Не может так быть, что сестра совсем вычеркнула Мариду из своей жизни.

К середине лета Нейтан увез Мариду с орбиты. Не хотелось уезжать, но рожать на орбите было бы чересчур. Нейтан поступил на курсы повышения квалификации, а Марида отбывала повинность на омежьих курсах, готовилась к родам. Но это только так называлось, готовилась.

На самом деле, Марида предпочитала не знать, что с ней будет происходить, ее страшили картинки, как малыш появляется на свет. Поэтому она пропускала занятия или затыкала наушниками уши и включала себе музыку. А за пару недель до родов вообще забросила обучение, пользуясь тем, что Нейтана вызвали ликвидировать ЧП с туристами на орбите. Кто-то взял с собой домашние пирожки, всех угостил и в результате пол-лазарета больных с отравлением.

Марида побухтела на тему, других врачей нет, что ли, Нейтана обязательно звать. Это Недд перестраховался. Потом закончила обустраивать детскую комнату в новой квартире и решила проехаться по городу. Нейтан был против, чтобы Марида водила машину на таком сроке, да и машинка стала маловата ей. Но Марида захотела с ней попрощаться, прокатиться в последний раз. А потом ей с малышом нужна будет другая, побольше.

Память в теле хранится долго и Марида даже не удивилась, что оказалась первым делом в парке. Потопталась на беговой дорожке и посидела на лавочке, где Нейтан ее успокаивал. Словно вчера она тут бегала, спасаясь от всех, а ведь без малого целый год прошел. После парка она доехала до пристани. И долго стояла у воды, наблюдая за пароходами. Навигация еще не закончилась и желающие на водные прогулки толпились у касс.

Возвращаясь на парковку, Марида замедлила шаг. Она точно помнила, где парковалась, а кто-то машину переставил. Марида редко запирала машину и этим воспользовался неизвестный. Или известный. С колотящимся сердцем, придерживая живот, Марида заспешила к машине. Водительское кресло было занято. Кем-то в черных очках и бейсболке, надвинутой на лоб, но Марида узнала мгновенно.

– Римми! Это ты?

– Садись в машину, Мари.

– Римми, я так рада тебя видеть, – Марида устроилась рядом с Римадой, погладила ее по плечу, заулыбалась. – Я хотела снять надзор, но не могла тебя найти. Где ты живешь? Навсегда вернулась?

– Пристегнись, Мари.

– А куда мы? Поехали ко мне. Не волнуйся, Нейтана нет дома. Мы будем одни.

– К тебе в другой раз. Сначала ко мне, – Римада мягко тронулась с места и направила машину в пригород.

Марида с умилением разглядывала сестру. Римада похудела, выглядела изящно, только красота стала какой-то тревожной, чересчур совершенной. Хотя, насколько Марида могла распознать, пластических операций Римада не делала. Если только нос поправила после падения с обрыва.

– Как ты жила, Римми?

– Я все расскажу, помолчи, Мари, мы почти приехали, – Римада свернула в лес и скоро въехала на территорию старой турбазы.

Летний сезон закончился и на базе не было даже сторожа, никто здесь не жил. А когда-то Марида, Чарли, Римада и Фрэнк отдыхали здесь. Собирали вчетвером майские первоцветы, сидели за полночь у костра. Марида вспомнила, как на обратном пути запнулась и влетела руками в молодую крапиву. Чарли утешал ее, а Римада тогда и предложила сыграть две свадьбы. Ночью Римада из их номера исчезла, но Марида не догадалась, чем занимаются эти трое.

Что теперь вспоминать, Марида давно в другом браке, счастлива и ждет ребенка. И у Римады другая жизнь. Сестра была ей знакома до последней родинки, они сходили за близнецов в детстве, сейчас же Римада выглядела ужасающе чужой и взрослой. Марида всегда признавала старшинство Римады, но эта колючая взрослость пугала и заставляла сжиматься сердце.

Хотелось развеселить сестру, посмеяться вместе, лишь бы нашлись нужные слова и шутки. Римада подъехала к самому дальнему домику в два этажа. Развернула машину. Сняла очки и посмотрела на Мариду пронзительным взглядом.

– Симпатичная у тебя машинка, Мари. Только очень уж маленькая, рожать в ней будет неудобно.

– Я не собираюсь рожать в машине. Мне еще неделю где-то ходить. А может и больше. Нейтан подготовил мне палату в центральной больнице. Я завтра должна там быть.

Римада не стала отвечать, лишь кивнула. Вышла из машины, открыла дверь Мариде и подала руку.

– Римми, а давай селфи сделаем, – Марида полезла в карман за телефоном. – Мы сейчас уже не так похожи, как в детстве.

– Никаких селфи, Мари, – Римада помогла Мариде выбраться из машины и забрала телефон. – Никто не должен знать, что мы виделись. И зови меня Алекса.

– Но почему?

– Потому.

Они подошли к крыльцу, над которым висела выцветшая вывеска “Медпункт”. В домике было чисто и бело. Дверь в смотровой кабинет распахнута. Марида заметила, что там стоит детская кроватка, накрытая прозрачной накидкой. Деревянная белая лестница вела на второй этаж и они поднялись наверх. Оказались в просторной комнате с узкой кроватью, застеленной белой клеенкой и мягкой пеленкой сверху. На тумбочке у кровати стояла бутылка воды. За тумбочкой разместился детский пеленальный столик и стул.

– Ты тут живешь? – Марида не скрывала удивления.

– Мари, не болтай ерунды. Ложись, отдохни.

– Я не устала, Римми.

– Алекса! Меня зовут Алекса, – Римада сняла бейсболку, на лбу остался красный след, и устало провела рукой по коротким волосам. – Побудь здесь, я сейчас приду.

Марида осмотрелась. За маленькой дверью был туалет. За окном шумел лес. Зачем, спрашивается, Римада привезла ее сюда? Смогут ли они откровенно обо всем поговорить? Что-то было не так, Марида чувствовала, даже возникло желание убежать. Но она понимала, что не убежит. Хотела узнать все тайны Римады. От нее самой. Римада быстро вернулась, держа на одной руке небольшой вытянутый сверток, а в другой – шприц.

– Держи, – Римада-Алекса подалась рукой со свертком к Мариде. – И повернись спиной.

Марида взяла на руки сверток, оказавшийся неожиданно теплым, кто-то кряхтел в нем и Марида откинула уголок пеленки. Крохотное личико сморщилось, губки скривились и вдруг открылись глазки. Марида дернулась – на нее смотрели ее собственные глаза. Малышка была ее копией, только носик чуть прямее. Недавно мама принесла несколько детских альбомов Мариды и она отлично запомнила, как выглядела в детстве. Марида завороженно провела рукой по головке ребенка, под ладонью топорщился вихор, точно такой как у Мариды и Римады.

– Смотри, вихор, – не сдержала вскрика Марида.

– Естественно, она же твоя дочь, – Римада зашла за спину Мариде, дернула вниз широкую резинку брюк для беременных и ловко поставила укол в ягодицу.

– Эй, ты зачем?

– Ложись, Мари, раздевайся и ложись. Давай сюда малышку.

– Римми!

– Алекса! Меня зовут Алекса. Нетрудно запомнить, – Римада взяла ребенка и положила его на пеленальный столик, развернула, освободив ручки и ножки. Пупочный канатик был пережат медицинской прищепкой.

– Она, что, совсем недавно родилась? – Марида с улыбкой смотрела, как малышка весело замолотила по воздуху маленькими ножками. – Как ты ее назвала?

– Ребенка должны называть родители, вот вы с Нейтаном и назовете, – Римада вытряхнула Мариду из футболки, усадила на кровать, нагнулась и сняла кроссовки. Марида непонимающе уставилась на сестру.

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе лечь. Лежа удобнее рожать.

– Я не собираюсь рожать, Ри… Алекса.

– Живот тянет? – Римада уложила Мариду на кровать и потянула с нее брюки.

– Немного, – Марида попыталась оттолкнуть руки сестры, но живот резко свело. – Ой, мне больно.

– Не бойся, – Римада отбросила брюки в сторону, наклонилась и успокаивающе поцеловала Мариду в лоб. – Я знаю, что делать. Сейчас дам тебе обезболивающее.

– Римми, я, что, рожаю? – не получив ответа, Марида закричала. – Алекса, черт бы тебя побрал. Я, что, рожаю? Но почему?

– Да, рожаешь. Потому, что срок подошел. Не ори, пугаешь малышку, – Римада взяла девочку и положил голенькую на грудь Мариде. – Вот, займись старшенькой.

– Унеси ее, зачем она здесь?

– Мари, не мешай. Дай ей грудь.

Марида не нашлась, что сказать на такую наглость. Римми, похоже, съехала с катушек. Ничего не объяснила. Заставляет Мариду рожать. Нянчить ребенка. Хорошо еще, что малышка спокойная, не плачет. Марида не могла не отметить, что действия сестры были выверенными и четкими.

Римада не суетилась, достала из-под кровати тяжелые стойки, установила по бокам кровати. Развела Мариде ноги, закрепила мягкой манжетой каждую на стойке. Положила руки на живот, прислушиваясь к чему-то, улыбнулась своим мыслям. Подняла с пола футболку и брюки, сунула их под Мариду. Достала из кармана коробочку, вытряхнула на ладонь таблетку, помогла Мариде запить ее.

– Я рожу прямо здесь?

– Да, Мари. Родишь здесь. Двоих.

– Нейтан знает, что у меня альфа. Он всю беременность проверял.

– Ну и что. Он альфу почуял, а омежку нет. Так бывает. Да он сам тебе сто таких историй расскажет.

– Он поймет. И ты потом пожалеешь, вернешься за малышкой.

– Мари, я не вернусь. Не возвращаются оттуда, где я через месяц окажусь, – Римада достала из-под кровати чемоданчик. Марида вытянула шею, чтобы увидеть, что сестра делает. Римада накрыла ее сверху простыней с головой. – Больно не будет, не бойся. Это такая простая процедура амниотомия*, ты же ходила на курсы?

– Ходила, – Марида не стала признаваться, что она там музыку слушала, а не готовилась к родам.

Она вообще стала медленнее соображать в последнее время, а тут еще радость, что Римада нашлась. Марида не могла до конца осознать то, что с ней происходит. Даже когда по ногам потекло, она не забеспокоилась. Наблюдала, как малышка на ее груди морщила носик, а потом закрыла глазки и уснула. Римада убрала простыню, села рядом на стул, подсунула одну руку под копчик Мариде, а другую – под затылок. Теплая волна прокатилась по позвоночнику.

– Прошу тебя, Мари, дай своим детям хорошую жизнь. Не такую, как у нас была в детстве. Я подобрала в банке спермы альфу, похожего на Нейтана. Никто не заподозрит и по крови тебя не разоблачит. А на отцовство Нейтан проверять не будет. Моим… не давай нянчиться. Никому не говори, что видела меня. Никому, поняла?

Марида не могла вымолвить ни слова, лишь слезы побежали по щекам.

* Амниотомия – вскрытие плодного пузыря. В результате амниотомии (процедура простая и безболезненная) отходят околоплодные воды и усиливается воздействие головки плода на родовые пути.

Глава 19. Поверишь ты, поверят все

Что происходит, Марида не понимала. Она искренне обрадовалась встрече с сестрой, думала, что теперь-то они повзрослели, поняли свои ошибки и начнут по-настоящему дружить. А вместо этого сестра требует невозможного.

– Мари, послушай меня внимательно и запомни, – Римада говорила медленно и серьезно. – Ты поехала прокатиться на машине, на дорогу выскочила лиса, ты ударила по тормозам и стукнулась животом о руль. Вышла посмотреть, не задавила ли ты лису, запнулась как обычно и упала на коленки. К счастью, успела подставить руки. Внезапно отошли воды. Ты сначала испугалась, но взяла себя в руки. Вернулась в машину, сняла брюки и дальше плохо помнишь. На курсах вам выдавали медицинские боксики, ты воспользовалась прищепками для пуповин оттуда. Омежка родилась первая, ты положила ее на сиденье рядом, удивилась, ведь обещали альфу. А потом родился альфенок. Тебе было очень больно, ты устала и уже не смогла сама перерезать вторую пуповину. Позвонить ты тоже не могла, телефон разрядился. Мимо ехала на мотоцикле подвыпившая омега и вызвала тебе скорую. Но не осталась, чтобы не попасться. Все понятно? Или повторить?

– Ты же не думаешь, что все поверят в эту странную историю? – Марида кривилась и стонала от боли, хотя боль была терпимой. Стонала просто от растерянности и страха.

– Поверишь ты, поверят все.

– Ты с ума сошла, Римми. Как ты такое придумала?

– Я Алекса. Я ничего не придумала, это случилось с тобой. Потому что всегда с тобой что-то невообразимое случается.

– Как мне назвать твою малышку?

– Если бы я растила ее, я назвала бы Маридой, но это плохая идея. Назови не как нас. Дай своим детям уникальные имена. И запомни, что малышка твоя.

– Ой-ё-ёй, – завопила Марида.

– Тише, Мари. Не кричи. Я знаю, что не так уж больно. Слушай меня. Я буду говорить, что тебе делать, а ты исполняй. Все будет хорошо, – Римада перебралась на кровать, села между ног Мариды. – Уже головку видно. Тужься, Мари.

Орать было стыдно, омежка на груди вздрагивала от криков, и Марида еле слышно застонала.

– Уже скоро, Мари, скоро.

– Зачем ты завела ребенка… Алекса? Если он тебе не нужен. Если ты готова с ним так легко расстаться.

– Чтобы жить. А ты? Разве не за этим?

– Нейтан очень хотел ребенка, я во вторую уже течку залетела. Сама не ожидала.

– Значит, Нейтан знал и спас тебя.

– Что знал? Что он мог знать? – Мариде опять стало больно и она почти не слушала, что отвечала ей сестра.

– Ничего. Тебе просто опять повезло, Мари. Как везло всю жизнь. А мне не повезло. Не надо было делать тот первый аборт.

Марида все-таки закричала и сразу стало легче. Римада засуетилась, тихонько что-то приговаривая, раздался писк и сестра положила на грудь Мариде испачканного кровью малыша.

– Они, что, такими рождаются? – Марида с удивлением уставилась на своего сына. – А ты где всему этому научилась?

– Жить захочешь, научишься, – Римада слегка надавила на живот Мариде, упаковала что-то в мешок. Освободила ноги. – Ты полежи полчасика, пока пуповинка пульсирует, а потом будем собираться.

Марида села на кровати, поменяла местами малышей. Альфенок все равно был крупнее омежки, хоть и родился позднее. Как так случилось, что она уже родила? Марида посмотрела в окно, на улице стемнело. Она и не заметила, как пролетело время. Часов десять, не меньше. Слезы побежали снова, смириться с тем, что сказала Римада, было трудно.

– Не разводи сырость, Мари, – Римада деловито собирала в большую сумку одежду Мариды, помогла ей встать, поставила еще укол. Завернула в простыню всех троих, повесила на руку пакет с чем-то кровавым. – Пойдешь в простыне, нет смысла одеваться. Я помогу.

– Я бы и так воспитала твою дочку, – Марида не хотела называть Римаду Алексой, предпочла обойтись без имени. Голова немного кружилась, но в целом, она чувствовала себя хорошо. Сестра точно разбиралась в уколах. – Без всего этого, без родов в лесу и вранья.

– Я не хочу, Мари, чтобы ты воспитывала омежку как мою дочь, как сироту, как племянницу. Она твоя дочь. Ты ее родила сегодня. Поклянись, что будешь ей родной мамой. А меня и не было никогда. Поклянись. Жизнью малышей. Сейчас, – Римада положила руки на плечи Мариде и смотрела прямо в глаза.

– Клянусь, – Марида старалась не зареветь, но не смогла сдержаться. Она прижимала малышей к себе и ревела в голос.

– Поклянись, что расскажешь, как все было, с моих слов. И ни одна живая душа не узнает подробностей.

– Клянусь, – от последнего укола Мариду повело, она уже плохо соображала, что ей надо делать.

Римада вывела ее на улицу, усадила в машину. Села за руль и они покинули территорию базы. В пригороде, не доезжая до первых городских домов, Римада остановилась, высадила Мариду, проехала немного и резко затормозила. Откинула спинки сидений, помогла Мариде устроиться на водительском месте, разместить правильно детей, которые почему-то не плакали, а вели себя как сообщники. Распотрошила медицинский боксик. Вывалила под ноги две плаценты, бросила туда же одежду.

Марида, закусив губу, наблюдала, как сестра тщательно все проверила и забрала простыню. Не забыла наждачкой потереть Мариде коленки и ладошки. Набрала со своего телефона скорую, сообщая о родах в машине, и тут же вынула симку. Разряженный телефон Мариды положила на пассажирское сиденье.

– Прощай, Мари. Я люблю тебя. Будь счастлива. Вдвойне, – Римада крепко обняла и поцеловала Мариду, чмокнула в щечки детей и растворилась в темноте.

Ночью скорая по такому вызову приехала моментально, а фамилия Торан заставила врачей действовать быстро и внимательно. Мариду с детишками заботливо достали из машины, привезли в центральную больницу, в подготовленную Нейтаном палату. Всех искупали, осмотрели и уложили спать, оставив подробные разговоры до утра. А, в общем, удовлетворились простой историей, придуманной Римадой. Лиса, тормоза, воды, роды. Поскольку физически Марида была в порядке. Даже в лучшем порядке, чем омеги, родившие днем в больнице.

Утром выяснилось, что срок беременности в медицинской карте был занижен. Нейтан не хотел, чтобы топтыжку врачи пугали скорыми родами, и убавил срок на несколько дней. Рассчитывал, что Марида спокойно устроится в палате и родит без проблем. Собирался вернуться, как только Марида начнет рожать. Он и предположить не мог, что Марида вздумает кататься на машине с огромным животом, что все случится так быстро.

Бросив туристов, Нейтан примчался, чувствуя себя безмерно виноватым. Сел у постели и любовался на спящую топтыжку. Проснувшись, Марида первым делом увидела Нейтана и радостно заулыбалась.

– А я уже родила, – похвасталась она.

– Я заметил, – голос Нейтана был немного нервным. – Даже подержал на руках плоды твоих усилий.

– Почему это моих? Там и твой вклад есть, – Марида оглядела палату. – А где малыши?

– Сейчас принесут, – Нейтан обнял Мариду, заглянул в глаза, нежно провел пальцем по припухшим от вчерашних слез векам, поцеловал. – Прости, карамелька, я опять оставил тебя в трудную минуту одну. Было страшно? Как ты одна справилась?

– Я плохо помню, – Марида пока не решила, как ей быть. Хорошо, что Нейтан не пристает с расспросами, лишь переживает. – Все как в тумане. Лиса мелькнула, я резко тормознула и началось.

– А зачем ты вообще поехала? Разве живот не тянуло?

– Я хотела с машинкой попрощаться, а большой живот и должно тянуть, – Марида не чувствовала себя виноватой, но перевела стрелки на безопасную тему. – А ты мне новую машину купил? Большую?

– Купил. Под окном стоит, – Нейтан удержал подскочившую Мариду в постели. – Куда ты, она не убежит. Не вставай.

– Чего я буду лежать, я хорошо себя чувствую. Дай посмотреть.

– Ладно, – Нейтан покачал головой, но взял Мариду на руки и подошел к окну. Машина была большая, темно-синяя, с вместительным багажником.

– Ого, давай прокатимся!

– Топтыжка, а дети?

– Так они с нами. У нас очень понимающие дети, Нейтан. Вчера они почти не плакали. Понимали, что не надо мамочку пугать, она и так не в себе, рыдает за всех.

– Я отвезу тебя к Луизе, она снимет стресс.

– Не надо, – Марида испугалась, что у Луизы, под чуткими руками, она заревет и все выболтает. Роды не были стрессом, а вот новости о Римаде… – Нет у меня никакого стресса. Ты говорил, что не могут омежка и альфа вместе родиться.

– Я проконсультировался, по городу пара случаев всего, ты третья, – Нейтан погладил свою уникальную жену по голове. – И знаешь, в обоих случаях омега первая родилась. Я хотел все перепроверить, да эти старатели, персонал местный, поторопились, весь твой материал уже отправили на утилизацию.

– А я рада, что так получилось, – Марида выдохнула с облегчением. Наверно, стоит рассказать Нейтану хотя бы часть правды. – Хочешь узнать мой секрет?

– Хочу, – за дверью неожиданно раздались крики, сопение, шум потасовки. Марида вздрогнула.

– Дирама, у нас все и всегда было поровну, – увещевала тетя. – Я думаю, что омежку ты должна отдать мне. Нянчи альфу.

– Ты совсем спятила, Дамира. Я не собираюсь делиться с тобой внуками. Пусть тебе твоя дочь рожает!

– Когда моя дочь родит, я тоже с тобой поделюсь. Мари наглая, захотела обойти всех. Она всегда Римаде завидовала.

– Не лезь к моим внукам!

Марида похолодела. А вдруг тетя Дамира начнет копать. Если станет известно, что омега дочь Римми… тетя зубами выгрызет внучку. А Римада так просила, умоляла не давать своим родителям нянчиться, клятву взяла. Марида в ужасе вцепилась в руку Нейтана.

– Не волнуйся, топтыжка, я не позволю, – Нейтан выскочил из палаты.

Крики тотчас стихли. Марида откинулась на подушки и зажала себе рот рукой. Даже Нейтану нельзя говорить. Знает один, есть тайна, знают хотя бы двое – нет тайны. Омежка ее дочь, они были вместе, когда родился альфенок. В голове прогремели слова Римады: “Не воспитывай ее как сироту!” Надо срочно позвонить Владе, поставить тетю Дамиру под надзор. Пусть вся родня осудит ее на веки вечные, Марида исполнит последнюю волю сестры.

– Теперь у нас с тобой руки всегда будут заняты, – Нейтан вошел, лучась счастьем, держа в каждой руке по свертку. – Надо же, омежка – копия ты. Я ужасно рад. А у альфы только глазки твои и вихор. Копия я.

– У омежки тоже мой фирменный вихор есть, – засмеялась Марида. – А носик твой, прямой. Давай имена придумывать.

– Насколько я понимаю в комбинаторике, еще не было Мирады и Рамида, – Нейтан пошутил, но Марида не распознала, не оценила юмора.

– Нейтан, я тебе сейчас голову откушу, – разбушевалась мамочка Марида. – Дети не игрушка и не орудие мести. И ты со своими предложениями… пойдешь сейчас… отсюда. Плевала я на традиции, комбинаторику, заглавную букву Н и прочее. У наших детей будут собственные уникальные имена. Разные, без ожиданий родни и намеков на нас. Понятно?

– Топтыжка, – изумленный Нейтан поднял руки вверх, он списал вспышку Мариды на послеродовой эмоциональный откат. – Я же пошутил. Как скажешь, так и будет. Не надо нервничать.

– Ты можешь придумать имя альфе. Есть идеи? – милостиво разрешила Марида. – Что-нибудь милое, озорное. А омежку я назову. Или лучше наоборот?

– Озорное? В детстве у меня была любимая книжка, там главного забияку звали Лорис, – Нейтан переводил взгляд с одного малыша на другого. – Он был смешливый и добрый. Но шалун.

– А положительный герой в книжке был? Как его звали? – Мариде имя Лорис понравилось. Очень подходит малышке.

– Дорум. Только он был ужасным занудой.

– Альфы все занудные, – выдала Марида.

– Что? Вот оно, влияние Тиффани. Раньше ты так не считала, – Нейтану опять пришлось списать наезд Мариды на послеродовые претензии. Альфы не испытывали боли от рождения детей и омеги всегда возмущались этому факту.

– Мне нравится так, альфенок Дорум Торан и омежка Лорис Торан, – Марида залюбовалась малышами. – Решили, да? Сообщаем всем?

– Может, наоборот? – рискнул предложить Нейтан, но тотчас смирился, поймав сердитый взгляд любимой топтыжки.

– Ну все, можно ехать домой!

– Топтыжка, подожди. Надо обследоваться.

– И ты еще говоришь, что альфы не занудные. Зачем мне обследоваться, я прекрасно себя чувствую. И больничную еду есть не хочу. И надо купить еще одну кроватку и коляску большую. И...

– Марида, успокойся, я прошу, – Нейтан понизил тон и надавил голосом на свою чересчур быструю омегу. Он стал говорить медленно, отделяя паузами слова. – Ты родила сама. Молодец. Не будем торопиться. Могут быть осложнения. Сегодня ты с малышами останешься здесь. Я буду с вами. Еды тебе наготовлено на неделю. Все отметились, начиная с Акмоль и заканчивая дедом. Кроватками и колясками заняты родители. Все?

– А одежда? Я не собираюсь одевать детей одинаково! Меня это в детстве достало.

– Я позвоню и донесу твои пожелания до родителей. Все?

– Нет. Ты командуешь!

– Я буду командовать, если дело касается твоего здоровья. Сейчас ты сдашь анализы, поешь и ляжешь спать.

– А дети? Их надо покормить. Лорис и Дорума, – Марида заулыбалась, чего она в самом деле спорит.

– Корми, потом я за ними послежу.

Все-таки Римада гений, рассуждала сама с собой Марида, возвращаясь из смотрового кабинета, где у нее взяли по приказу Нейтана кучу мыслимых и немыслимых анализов. Все предусмотрела ушлая сестренка. Марида, похоже, действительно поверила, что Лорис ее дочь, потому что в крови неведомо как появились нужные вещества. Может, уколы сработали?

Состав крови подтверждал, что у Мариды и должны были родиться омега и альфа. А группы крови детей однозначно указывали, что Марида и Нейтан их родители. Глубоких исследований крови, конечно, никто делать не стал. Пока врачи качали головами, пытаясь понять, почему омега не проявилась раньше, Марида мысленно посылала сестре здоровье и надеялась получить весточку от нее.

Сестра помогла ей родить, пусть и заставила, но Марида не держала на нее обиды. Сравнивая, она все равно выбрала бы медпункт на заброшенной турбазе, а не родовую палату в больнице. И если бы можно было переиграть, она ничего не стала бы менять. Кроме одного. Угрожающе ослепительной красоты сестры. Так ярко, великолепно цветет роза, перед тем как увянуть.

Римада захотела исчезнуть так, будто ее вообще не было. Марида понимала почему, понимала, сколько мужества нужно для такого решения. Она сама никогда бы не смогла так поступить. И в честь Римми, она тоже решила быть мужественной. Что бы не творила сестра, смерть спишет все ее грехи. А Марида отменит свои надзорные заявки, она больше никого не боялась. Оставит надзор только над родителями Римады. Совсем опустившегося, постоянно пьяного отца и озлобленную, истеричную тетю Дамиру она не хочет прощать.

Никто и представить не мог, насколько сильно Марида изменится с рождением детей. Омеги часто становились наседками, пестовали детишек как цыплят. Марида же превратилась в коршуна. Когда она гуляла в парке с коляской, зорко посматривая по сторонам, от нее шла такая энергия, что прохожие обходили ее стороной. Прежней топтыжкой она становилась только дома, в присутствии Нейтана, который не верил рассказам знакомых о новых повадках Мариды и продолжал относиться к ней по-прежнему. Баловал и звал карамелькой.

По утрам Мариде требовалось время, чтобы загрузить в себя всю информацию последних недель. У нее дети, пару месяцев назад она родила двойню. Только после этого Марида вставала, шла в детскую и еще полчаса смотрела на малышей. Как они таращат глазки, сосут кулачки и морщат лобики. Она искренне удивлялась, что эти детки ее и Нейтана. А вот тому, что готова любого порвать за них, не удивлялась.

Их с Нейтаном родители вели мини-войны, которые происходили почти каждый день. Кому гулять с малышами, кому кормить и следить за ними ночью. В квартире не хватало места для всех желающих потискать Лорис и Дорума. Поэтому дедушки решили вопрос просто – купили большой дом для Мариды и Нейтана, с садом и спортивной площадкой. Для всех, кто любил нянчиться.

Марида разводила руками. Она столько сил тратила на то, чтобы родня не приставала к ней, а рецептик-то был прост – завести детей. Конечно, Марида следила за тем, чтобы дети не подвергались придирчивому воспитанию. Наказывать детей не разрешалось никому, кроме Нейтана. Пусть на наказание детки еще не скоро наскребут, но Марида предпочла сразу установить правила.

А еще Марида запретила насаждать кулинарные традиции. После гостевания Недда и Назара пришлось запретить навязывание космических традиций. И медицинских. Марида считала, что у детей должен быть выбор. Хотя ей самой безумно хотелось узнать, передался ли деткам их семейный кулинарный талант.

Чтобы не мешать переезду, а всеми делами занималась мама, Марида отправилась в любимый парк, только не на беговую дорожку, а на детскую площадку с коляской. Настроение с вечера было смурным и плаксивым. Даже любимая осень не радовала. Иногда Мариде было стыдно, что маленькие дети спокойнее ее. Она даже просила у Нейтана каких-нибудь таблеток, чтобы не грустить. Нейтан вздыхал и предлагал потерпеть. Он все списывал на послеродовую депрессию.

На сердце было неспокойно и Марида старалась думать о хорошем. Про дедушку и Петру, они стали вместе жить, чему Марида была очень рада. Дедушка хвастался Петре, как помогал Мариде прятаться от Чарли, а Петра фыркала и упирала на то, что без нее Марида вообще бы развода не увидела. Про скорую свадьбу Акмоль, которая состоится, конечно же, на орбите. Про карьеру Нейтана, ему предложили высокий пост в министерстве здравоохранения.

Думала про новый дом с огромной кухней и столовой, комнатой для детей, похожей на магазин игрушек, кучей спален для гостей, кабинетом для Нейтана, комнатами для всего на свете и балкончиком для Мариды, с него она собиралась следить за детьми, играющими в саду. Марида глубоко ушла в свои мысли, на автомате качая коляску, и не заметила как на скамейку рядом с ней опустился незнакомец с портфелем.

– Добрый день, Мари, – альфа средних лет, худой, невысокий, в строгом черном костюме тронул Мариду за плечо.

– Здравствуйте, вы кто? – от неожиданности Марида подпрыгнула. И уже догадалась о беде, зажмурилась, надеясь, что этот человек исчезнет и не расскажет ей плохих новостей.

– Я поверенный Алексы Торан, – незнакомец привстал и поклонился. – У меня для вас есть документ.

Глава 20. Между мужем и сестрой

Незнакомый альфа, знавший имя Мариды, выглядел приветливо, не излучал угрозы, но сам факт его появления всколыхнул все страхи Мариды. Ей даже захотелось стукнуть этого нахала. Прогнать с глаз.

– Я не знаю никакой Алексы Торан, – выпалила Марида и застонала. Это же Римада. Точно. В их последнюю встречу она представлялась Алексой. Настаивала, чтобы Марида звала ее по-новому. Только почему Торан?

– Я вижу, вы поняли, – поверенный скупо улыбнулся. Достал из портфеля лист бумаги, сложенный вчетверо и протянул Мариде. – Ознакомьтесь, пожалуйста.

– Здесь? – Марида предпочла бы прочитать письмо от Римады-Алексы одна.

– Я пересяду на соседнюю скамейку, – правильно понял ее поверенный и, действительно, пересел.

Марида смотрела на листок в своих руках, не решаясь развернуть. Римми не стала бы присылать письмо, если бы была жива. Она решила исчезнуть навсегда. Или стала бы? Марида вообще не надеялась, что Римада как-то себя проявит. Да и что им обсуждать. Ничего не переиграешь. Может она все-таки сожалеет? В письме не оказалось приветствий и подписи, оно выглядело как текст из какой-то книги. Разговор с собой.

"Проблемы нейтрализуются проблемами.

Тот, кого ты любишь, вдруг предпочитает тебе другую, твою же младшую сестру, и это сводит с ума. Это кажется огромной проблемой, невыносимой, нерешаемой. Но внезапно ты падаешь со скалы, ломаешь себе все, что можно, начиная с носа. Болит немилосердно, и первая проблема уже выглядит мелкой. Ее нет. Скорей бы зажило, а любовь к какому-то придурку такая ерунда. Он и не стоил слез.

Ты вынуждена заниматься всю жизнь нелюбимым делом. Это тюрьма, из которой невозможно убежать, потому что вход охраняется день и ночь. Это кажется огромной проблемой, невыносимой, нерешаемой. Но внезапно ты узнаешь, что твоя жизнь висит на волоске, что у тебя почти нет шансов выжить, и нелюбимое дело перестает быть каменной стеной, в миг превращаясь в жалкий мусор под ногами.

Как снять с себя хомут родовой системы, безжалостной и ядовитой. Как заново пробежать дистанцию, которую успела прожить? Прожить нелепо, в зависти и претензиях. Сменить имя – самое простое, и можно сделать это много раз. Можно даже взять фамилию сестры, надеясь отщипнуть маленький кусочек чужого везения, своровать капельку масла и крохотную икринку.

Мило, что детки сестер носят одну фамилию. И что они похожи. Банк спермы велик. Это выглядит залогом успеха. А главное очень просто осуществить. И не важно, что нет мужа и надежды. И совет родить ребенка не сработал и не дал здоровья. Важно, что есть родной человек, для которого все сработало. Есть даже два, нет три родных человека. Понимание, что у этих троих нет проблем, решает твою проблему.

Смерть тоже нейтрализует проблемы. Но вдруг есть проблема, которая больше смерти, которая победит ее. Вдруг?”

Марида читала письмо раз за разом, пытаясь понять, это прощальный привет или дневник. Слишком загадочное, чтобы быть от умирающей. Размышления и выводы. Римада писала это для себя? А потом решила поделиться с Маридой? Она нашла взглядом посланника от Римады, тот сразу же подошел. Протянул руку за письмом, но Марида была проворнее и спрятала лист за спину.

– Я не отдам!

– Извините, но я должен вернуть письмо, – поверенный вцепился в руку Мариды.

– Вернуть? Римми жива? – Марида перехватила письмо другой рукой и попыталась вырваться, но альфа вцепился как клещ и держал крепко.

– Это что еще такое? – Нейтан, выросший как из под земли, приподнял поверенного за шиворот и тот был вынужден отпустить Мариду.

– Держи его, Нейтан, – заорала Марида. – Он знает, где Римми.

Поверенный ужом выскользнул из пиджака и метнулся в сторону, но Марида успела подставить подножку и альфа упал.

– Вы не имеете права удерживать меня, – вопил он, но Марида уже звонила Тиффани и Владе. Если кто и способен вытрясти из поверенного всю правду, так это они.

Влада привезла с собой оформленное по всем правилам постановление на задержание на трое суток для выяснение обстоятельств и поверенный сдался. Он не мог сидеть взаперти столько времени, Римада-Алекса была на его попечении, и оставлять больную омегу одну альфа испугался. Признался поверенный и в том, что листок не был письмом Мариде, он взял его тайком. В наивной надежде, что Марида все равно откликнется и поможет. Заставит Римаду выздороветь.

Марида растерялась. Она бы заставила, если бы могла. Но с Римадой такие штуки не пройдут. Тиффани вызвалась сопроводить поверенного, чтобы узнать адрес. И понять всю ситуацию. Марида рвалась поехать с ними, но Нейтан не позволил. Настроение Мариды ему не понравилось.

– Топтыжка, мы идем домой. Детям нужен режим, тебе нужен отдых, а Тиффани одна легко справится, – Влада покатила коляску с малышами, а расстроенную Мариду Нейтан взял на руки. – Пойми, Римада тебя не ждет, ей вредны потрясения. Ты заявишься неожиданно, спровоцируешь ухудшение. Пусть этот поверенный сначала подготовит ее. Он ведь не сказал Римаде, что отправился к тебе.

– Откуда ты знаешь про потрясения? – Марида уткнулась в грудь Нейтану. Она устала нести тяжкую ношу одна. Привыкнуть считать омежку своей дочкой было легко, гораздо труднее скрывать беспокойство за сестру. Обманывать Нейтана у Мариды больше не было сил. Она отстранилась и лишилась необходимого контакта с альфой. – Вы все говорите загадками, я так не могу больше!

– Я все тебе расскажу, но и ты мне все расскажешь? Хорошо? – Нейтан поставил Мариду перед входом в их новый дом.

Что ответить, Марида не знала. Она запуталась, кому хранить верность. Сестре или мужу? Почему она должна выбирать между ними. Это невыносимо. Марида со вздохом шагнула за порог. Вся родня ждала их на новоселье. Стол был уже накрыт. Малышей сразу утащили дедушка и Петра, переодеть и тоже усадить или уложить рядом со всеми в столовой. Марида требовала, чтобы дети не чувствовали себя одинокими. Разговор пришлось отодвинуть.

Глубокая ночь всех гостей разогнала по комнатам, но Марида не легла. Она сидела у кроватки с малышами в детской, хотя в этом не было никакой необходимости. Дети спокойно спали. Они вообще отличались крепким ночным сном. Если вдруг заплачут, присмотрят дедушка и Петра, их комната находилась рядом. В спальне ждал Нейтан. Марида знала, что муж переживает, но не будет ее расспрашивать ни о чем, и все равно медлила. Пыталась собрать мысли в нужную пирамидку. Получалось отвратительно.

Противоречивые чувства раздирали ее на части. Ну, нашла она Римаду, а дальше? Марида уже не сможет отдать Лорис. Даже, если Римада выздоровеет. Даже, если Нейтан будет против чужого ребенка. Марида вздохнула. Почему она просто не отдала заметки Римми ее поверенному? Зачем она снова все усложнила и втравила в семейное дело подруг? Дверь бесшумно открылась и вошел Нейтан. Положил руки на поникшие плечи жены, помассировал. Наклонился, цапнул шутливо за ухо.

– Топтыжка, пойдем спать. А завтра ты продолжишь.

– Что я продолжу? – сердито зашептала Марида.

– Ругать себя. Хотя я тебе уже запрещал ругать мою жену.

– Ну, запрещал. И что теперь? Отшлепаешь меня?

– Запросто. Давно ты просилась на порку, – Нейтан потащил Мариду в спальню. – Детям такое лучше не видеть.

В спальне Марида моментально осталась без одежды. И, оказалось, что Нейтан не шутил. Он удобно сел на кровать, перекинул Мариду через колено и несколько раз звучно шлепнул ее по заднице. Не больно, но на грани. Марида дрыгала ногами, крутилась, только вырваться не удалось. Тяжелая рука лежала на пояснице и вариантов для маневров было немного.

– Ты что делаешь? – шипела Марида, хотя ее разбирал смех.

– Шлепаю непослушную жену.

– Ты врач, прогрессивный альфа, прекрати немедленно.

– Я сожалею.

– О чем?

– Что раньше этого не делал. Ты очень милая с этого ракурса.

– Нейтан, я тебя тоже отлуплю. Когда ты уснешь. Так и знай.

– Мне снять штаны? – наказание быстро превращалось в перепалку с эротическим уклоном. Нейтан уже не шлепал, а поглаживал и щекотал Мариду, целенаправленно возбуждая.

– Снимай, я тебе задам.

Нейтан переложил Мариду на кровать и нарочито медленно начал раздеваться, наблюдая как у жены загораются глаза. Настоящего заводного секса у них давненько не было. И Нейтан подумал, а не это ли причина того, что в голове жены полный хаос. Когда они регулярно занимались сексом, вредных мыслей в голове Мариды практически не появлялось. Она была довольна жизнью. Нейтан повернулся спиной, стащил футболку, нагнулся, снимая носки, поиграл крепкими ягодицами, стягивая брюки.

– Нейтан, – Марида подскочила на кровати. – Это я так должна делать.

– А ты сыграй мою роль. Ты же хотела меня отлупить.

Не долго думая, Марида сунула руки в трусы мужу, схватилась за торчащий член. Нейтан не двигался, лишь лукаво улыбался.

– Быстро ложись! А то я не знаю, что с тобой сделаю, – скомандовала Марида.

– Не знаешь? Может, мне пойти поискать более знающую?

– Что? – Марида толкнула Нейтана к кровати. Играть больше не хотелось. Хотелось, чтобы Нейтан любил ее, как только он умеет, так жарко, что у Мариды все кости плавились. Марида легла вперед Нейтана, прикрыла руками живот и слегка раздвинула согнутые в коленях ноги. – Возьмешь меня? Такую?

– Карамелька, перестань прятать мой любимый животик, – Нейтану не нравилось, что топтыжка очень нервная, даже снова стала походить на себя прошлогоднюю. В обожаемом запахе появились горькие нотки. Может она не уверена в любви Нейтана? Думает, что муж охладел после родов? Слишком много людей вокруг? Они почти не остаются одни.

Нейтан давно заметил, что к Мариде тянутся люди. Как будто топтыжка прозрачный и чистый родник. Каждому хочется напиться. А Марида совершенно не умеет защитить себя, желает всем угодить. И быстро выгорает. Получается, что Нейтан не справляется со своей ролью альфы, если его омега страдает, и по ночам всхлипывает, пытаясь что-то доказать сестре. Раньше Марида во сне не разговаривала. Делилась каждой мыслью. Любила сидеть у него на коленях. Откуда опять выпала сестра? Не было ее почти год, все шло хорошо.

– Нейтан, ты уснул стоя? – обиженный голос выдернул альфу из его мыслей.

– Кажется, я от тебя заразился размышлениями не ко времени, – хохотнул Нейтан и устроился между ног Мариды. Повел ладонями по бедрам вверх, ущипнул ласково за бочок. – Может шампанского? Вспомним молодость?

– А, давай, – Марида развеселилась. – Что мы, в самом деле, как монахи живем.

Нейтан метнулся на кухню и вернулся с полным бокалом. Устроился рядом с Маридой, подсунул руку под шею, поднес к губам бокал.

– Три глотка, карамелька.

– О, меня повысили, – засмеялась Марида. – На целый глоток шампанского.

– Ты выше всех, карамелька. Выше звезд для меня, – Нейтан глотнул после Мариды, а остатки вылил на ей живот. – Отсюда пить гораздо вкуснее.

– Ой-ё-ёй, – завопила Марида. – Холодное же.

– Не дергайся, а то прольешь, – Нейтан собирал губами напиток, а у Мариды не получалось не дергаться. Бедра сами подавались навстречу мужу. – Сейчас, карамелька, я возьму тебя. Такую. Много раз возьму.

Среди ночи Марида проснулась. После горячего секса она всегда моментально засыпала и сегодня тоже заснула, не помня себя. Нейтан без устали доводил ее снова и снова до сладкого пика. Руками, губами, членом, всем собой. Тело Мариды переполнилось удовольствием и отключилось. Но что-то ее разбудило.

– Тихо, тихо, – шептал Нейтан, убаюкивая ее.

– Что случилось?

– Ты стонала, топтыжка, как будто тебе больно. Где болит?

– Нигде, – Марида пожала плечами. – Прости, что помешала тебе спать. Опять буду тебе должна. Я вечная должница.

– Это я тебе должен, карамелька, – Нейтан прижал к себе Мариду. – Я не говорил, но моя жизнь была унылой, недоделанной какой-то, пока я тебя не встретил.

– И моя, – пискнула Марида.

– Ты хотела мне свой секрет рассказать. Сразу после родов, помнишь? Нам помешали, а потом ты, наверно, забыла. Дети, заботы, переезд. Этот придурок поверенный. Расстроил тебя.

– Нейтан, я видела Римаду, – как в омут головой кинулась Марида. – Перед самыми родами. Мы вместе родили. Почти. На старой базе. И я…

– Забрала ее ребенка?

– Ты догадался? Я обманула тебя. Прости. Если ты меня разлюбишь… я пойму, – Марида всхлипнула. Уткнулась в грудь Нейтану. Месяцы лживого молчания дались ей нелегко. А впереди ее ждали бы годы молчания и обмана, если бы не призналась. Она не смогла бы так жить.

– Топтыжка, – Нейтан облегченно выдохнул. Он уже не знал, что думать о ночных криках Мариды, а дело вот в чем. – Я не был уверен, омежка так похожа на тебя. Да и на меня тоже. Но пахнет она иначе, не тобой.

– Римада специально подобрала донорскую сперму. Она хотела, чтобы наши детки были похожи между собой. Как мы с ней.

– Ты же не украла Лорис? Почему Римада отдала ее?

– Римми больна. Очень. Смертельно, – Марида заскулила. – Так ужасно понимать это. Она сказала, что завела ребенка, чтобы вылечиться. И думала, что я тоже поэтому завела. Но я ведь не поэтому, я же просто случайно. Да?

– Карамелька моя, – для Нейтана тоже наступил трудный момент истины. Он надеялся, что Марида никогда не узнает своего потенциального диагноза, но промолчать сейчас было бы нечестно. – Угроза заболеть у тебя тоже была. Это правда. Ваша семейная предрасположенность.

– Семейная?

– Через поколение. Но на всякий случай я тщательно проверил Лорис. О тебе меня предупредила Луиза. Она заметила, что не заболевают в вашей семье те, кто рано родил. А у тебя всего одна течка была и я решился. На свой страх и риск. Спровоцировал течку, чтобы дать нам шанс.

– Почему ты мне не сказал? Я же тебя спрашивала!

– Боялся.

– Ты? Боялся? Нейтан, не ври. Ты ничего не боишься.

– Боюсь, топтыжка, – горло перехватило, Нейтан не сразу смог ответить. – Я боюсь только одного. Что ты исчезнешь из моей жизни. Не важно, по какой причине. Заболеешь или полюбишь другого.

Марида затихла. Разговор неожиданно получился очень серьезным. Непривычно было видеть уязвимого Нейтана, осознавать, что вина за уязвимость супруга опять на ней, на Мариде. Нейтан спас ее от страшного диагноза, вот что ей хотела сказать Римми, а Марида не поняла. И сестра не стала ее огорчать, рассказывать все.

– Ты мог сказать мне, Нейтан. Почему ты промолчал?

– Не мог. Ты бы начала переживать, накручивать себя. Решила бы сбежать от меня. Как Римада. У вас кандалы, а не семейные традиции.

– Нет, я бы не бросила тебя, – горячо откликнулась Марида. Но в душе согласилась. Скорей всего, она бы так и поступила. Спряталась от всех.

– Я согласен с твоим решением, топтыжка. Не сомневайся во мне. Я не разлюблю тебя и малышей. Они наши, твои и мои, – Нейтан нашел губы жены, соленые от слез, но такие родные. Они, наконец-то, поговорили. И, похоже, у них общая проблема: чрезмерный страх огорчить партнера.

– Значит, перед свадьбой ты целенаправленно делал детей? – хихикнула Марида. Как она могла сомневаться в своем альфе? Нейтан самый лучший. – А тебя братья не спрашивали, как это у нас так быстро получилось? Меня их омеги спрашивали.

– Омеги такие сплетницы, – подколол Нейтан. – Я подготовился, тебя подготовил. Был в хорошей форме. И ты течная.

– Нейтан! – мысль сверкнула как молния, Мариду подбросило. – А если Римми сделать этот, твой, кровавый допинг? Мы же с ней должны совместиться, мы же сестры. Вдруг она выздоровеет?

– Кровяной, топтыжка, допинг кровяной, – Нейтан уложил Мариду себе под бок. – Поспи, утро скоро. Для альф, я знаю, это отлично работает, я сам проверял много раз. Для омег, не уверен. Вы устроены иначе. Как бы хуже не сделать. Но в любом случае, ты не должна навязывать лечение Римаде.

– Я только предложу, – Марида закрыла глаза и пробормотала. – Но Лорис все равно наша.

– Конечно, наша, – Нейтан тоже закрыл глаза, надеясь, что родня даст им выспаться, не поднимет чуть свет.

– Нейтан, – Марида обняла мужа за шею, зашептала на ухо. – Ты даже не думай, я никогда тебя не разлюблю. Никогда.

– Я счастлив это слышать, топтыжка. Говори мне почаще, ладно? – ответа Нейтан не дождался, Марида заснула. Спокойным, крепким сном.

Перед самым Новым годом они, наконец, встретились. Марида и Нейтан пришли в гости к Римаде и ее другу и поверенному, которого звали Ивво. Все чувствовали себя немного не в своей тарелке. Хотя Римада была абсолютно спокойна. Сидела в кресле у камина, закутанная в плед, худая, красивая. Заулыбалась, увидев сестру, а Нейтану кивнула как незнакомому и перестала обращать внимание. Мигающая елка в углу придавала комнате праздничный вид. Очевидно, что Римаде здесь было хорошо.

– Привет, Мари. Как твои детки? Ивво мне сказал, что у тебя двое. Есть фото?

– Да, двое. Вот, в телефоне, можешь посмотреть. Лорис и Дорум. Там много фотографий. Дети быстро растут. – Марида запнулась, не зная, что еще добавить. Она удивилась поведению сестры. Она не играла несведущую. Вела себя естественно. В самом деле радовалась, что у Мариды двое детей. – А как ты, Римми? Чем занимаешься? Выглядишь молодцом.

– Кто? – Римада вопросительно посмотрела на Ивво.

– Я же вам говорил, что ваш план не сработает. Она не сможет за дитем ухаживать, – зашептал Ивво, отведя Мариду в сторонку.

– Какой план, я не поняла, – Марида покосилась на Нейтана.

– Я пытался тебе сказать, топтыжка, ты не стала слушать. Ивво считает, что ты хочешь вылечить сестру, чтобы отдать ей Лорис. Чтобы она ее воспитывала.

– Вы с ума сошли, Ивво, – зло буркнула Марида. – Я хотела только помочь сестре восстановиться. Не вздумайте такое ей внушать! Дети мои, я никому их не собираюсь отдавать.

– Не кричите. И не зовите ее Римадой. У нее пробелы в памяти после болезни и некоторых видов лечения. Но вас она почему-то узнала. Хотя даже родителей по фото не вспомнила. И видели же, Нейтана не узнала.

– Как такое может быть? – Марида растерянно переводила взгляд с Ивво на Нейтана. Оглянулась на Римаду, листающую фото в телефоне. – А она вспомнит? Потом?

– Она не хочет помнить. Да и не надо. Ведь тогда все вернется, все причины болезни. Вам легче от этого будет?

– Вы дурак, Ивво. Нейтан, скажи ему, чтобы он такое не думал!

– Простите, я не хотел обижать вас. Только объяснить.

Объяснения Ивво не устраивали Мариду, вместо обретения сестры, она опять ее теряла.

Эпилог. Исправлять нечего

Поначалу Марида часто приходила к сестре, надеясь, что однажды ее встретят как родного человека. Вспомнят, кто она в реальности. Алекса радовалась ей, откладывала свои дела. Глупо было так считать, но Марида считала, что без Римады нет по-настоящему и ее, Мариды. Как будто беспамятство сестры отменяло существование ее младшей копии. Марида боялась представить будущее, в котором эта задумчивая Алекса никогда не вспомнит прошлое.

Марида колебалась, не могла решить, смириться с незнакомой версией Римады или все-таки попытаться вернуть ту сестру, которую она помнила. Смириться означало зачеркнуть огромный кусок собственной жизни. Ведь не только Римады не стало, вместе с ней пропали события, эмоции и мечты. Детство, юность, колледж – все начинало выглядеть шатким и ненадежным. Марида теряла опору.

– Кем же она себя считает? Что вы ей внушили? – приставала она к Ивво.

– Она Алекса Торан. Занималась медицинскими исследованиями, испытывала на себе лекарства… Ее знают в определенных кругах, даже засекреченных, и уважают. Я ничего ей не внушал. Когда мы встретились, она уже была Алексой.

– У нее нет никакого образования, как она могла заниматься исследованиями?

– Вы же знаете свою сестру. Она умеет добиваться того, что для нее важно. Диплом у нее имелся. И благодарные пациенты тоже.

– Диплом? Откуда?

– Я не спрашивал. Мне все равно.

– А я тогда кто для нее? – голос Мариды задрожал. – Если она останется такой, я ей скоро не буду нужна.

– Алекса тосковала, писала признания. У нее болела душа. Я не хотел, чтобы она тревожилась и зачахла. Мне стоило определенных усилий найти вас. Я рассчитывал, что вы поможете ей.

– Я готова помочь, я все сделаю, но вы же сами просите не напоминать ей, кто она на самом деле. Я прихожу к вам несколько месяцев, а ситуация не меняется. И вы отказываетесь сделать кровяной допинг. В чем тогда моя помощь?

– Топтыжка, – Нейтан сжал руку Мариде, к Ивво и Алексе он часто сопровождал жену. – Не настаивай на прошлом, на родстве, на лечении. Поверь, так лучше. Сестра тебя помнит в лицо, счастлива видеть, ты для нее что-то очень хорошее. Вы сможете встречаться и дальше. Главное ведь, что она жива. Что может заниматься любимым делом.

– Ивво, а вы в курсе, как Римада жила раньше? – Марида продолжала воевать с новой правдой. – У нее ведь есть родственники и даже был муж.

– Я знаю все о ней, однажды она рассказала мне. Когда была уверена, что скоро умрет. Я учил ее, лечил, помогал. Она могла бы стать превосходным диагностом. Да, собственно, она им стала. Она утратила многое, согласен, но то, что осталось, укрепилось, стало основой. Когда надежд на выздоровление не осталось, я забрал ее из больницы. Все, о чем она просила, не выдавать ее родным. Даже тело. Я поклялся на крови исполнить ее волю. И я исполню свою клятву. Сейчас она никого и ничего не вспоминает из того прошлого, когда она была Римадой. Я доволен, что ее состояние стабилизировалось. Благодаря вам, она успокоилась. Мир Алексы очень мал, но вы важная часть ее мира. В этом ваша помощь.

– Спасибо. За вашу преданность. За уход. Если бы вы встретились Римаде раньше… Она давно бы стала счастливой. Не занималась ерундой.

– Она Алекса. Поймите, наконец. Это другой человек. Не та, с которой вы росли, – Ивво терпеливо, не раздражаясь, напоминал Мариде положение вещей. Защищал покой Алексы. Аккуратно разделял в сознании Мариды ту Римаду и эту Алексу.

– Я стараюсь это принять, – Марида вздохнула и подошла к сестре, которая в сотый раз любовалась фотографиями детишек в телефоне Мариде.

– Красивые детки. И на тебя очень похожи, – Римада просила показывать детей на каждой встрече и говорила всегда одно и то же. – Особенно, омежка похожа.

– Все это замечают, – Марида гладила по плечу самого близкого когда-то человека, на которого обижалась, злилась, не хотела видеть, ненавидела, любила, прощала, снова обижалась. – Я не слишком часто прихожу? Ты не устала от меня?

– Заходи в любое время. Мы с Ивво тебе всегда рады. Очень редко удается найти друга во взрослом возрасте.

Марида как ошпаренная выскочила из маленького домика, где жила Римада, вернее, Алекса. Не простившись. Забыла про Нейтана, про телефон. Сестра считала, что они подружились во взрослом возрасте. А Мариду безумно это огорчило. Ей необходимо, наконец, разобраться в себе. Почему она решила, что рядом с ней Римада станет прежней, просто доброй и хорошей. Пересмотрит свое поведение. Только сейчас до Мариды дошло, что сестра не хочет быть прежней. И не сможет. Сопротивляется даже ее память. Та Римада умерла.

Собственно, никому и не нужна та Римада. Марида единственная, кто продолжала цепляться за детство, обиды, минуты редкой близости. Не готова принять Алексу, упорно называя сестру Римми. Да она ее так с детства не называла. Начала после роковой семейной вечеринки из вредности. Почему же Марида упрямится тому, как развернулась жизнь? Ведь Римада давно не кричит Мариде: “Я повар, а ты мой поваренок!” Не требует быть прежней девочкой на побегушках. А Марида продолжает доказывать, что она не поваренок.

Сколько можно тянуть канат, на другом конце которого никого нет? За что она бьется? За какую Римаду? И вдруг Марида поняла пронзительную вещь: она хочет для сестры того, чего сама сестра для себя не хочет. А еще, и это особенно стыдно было осознать, Марида ждет, что Римада попросит прощения за все, что она натворила. И даже сейчас, когда сестра не помнила многих моментов и людей, а только лицо Мариды, хотелось получить какую-то сатисфакцию. Марида даже застонала от досады, какая же она, оказывается, злопамятная и корыстная.

Получается, что она хотела вылечить Римаду, чтобы потом она перед Маридой повинилась? Утерла слезки, которые лила маленькая Мари. Со всей очевидностью Марида поняла, какие глупые надежды до сих пор живут в ее душе. Ведь, когда она выскочила из дома Ивво, то всерьез думала о подробном письме с датами и фотографиями, в котором все будет изложено. Поварский клан, дурацкие имена, кулинария, колледж, свадьбы, соперничество, роды. А зачем напоминать? Марида учила свою маму не бороться за прошлое, а сама собиралась затеять нешуточную войну. Заведомо проигрышную.

– Прости меня, Алекса, я жуткая эгоистка, думала только о себе. Ты имеешь право быть любой, какой только захочешь. И вовсе необязательно тебе становиться такой, какой хочется мне, быть привычной и понятной, – сказала куда-то в небо Марида, отодвигая за невидимую грань свои бесполезные страдания. – Я идиотка, что не поняла этого всего раньше. Живи, как тебе нравится, сестренка. Только живи. Помогай людям. Я сохраню твою тайну.

Марида огляделась, пытаясь сориентироваться, где она, и увидела, что Нейтан молча идет за ней, не мешая, не отвлекая, просто находясь поблизости. А пришли они в парк. На ту самую беговую дорожку. Дорожка была расчищена, кто-то и зимой бегал.

– Я до безобразия предсказуемая, – засмеялась Марида. – И злопамятная. Как ты меня терпишь?

– Ты всегда приходишь к нашей скамейке. Я вижу в этом любовь, топтыжка, – Нейтан встал совсем близко. Поправил шарф, стряхнул снег. – Ты не злопамятная, ты всего лишь во власти своих детских желаний. Это пройдет.

– Уже прошло, Нейтан. Я простилась с Римадой. Окончательно. У меня есть новая подруга Алекса. Она необычная, даже загадочная, но я ее очень люблю. Она помогла мне родить детишек. Никаких осложнений не возникло. Ивво сказал, что она замечательный диагност. Алекса не работает в традиционной медицине, но у нее много клиентов. Представляешь?

– Я рад за тебя. И за Алексу. Не сомневался, что однажды ты все поймешь правильно. Не будем мерзнуть, пойдем домой. Нас там ждут.

– Пойдем. Я приготовлю все, что ты любишь, – на душе у Мариды стало легко. Ничего в своем прошлом она больше не хотела исправлять.

Спустя пять лет

Всей родне было интересно, как распорядится природа, что унаследуют детки Мариды и Нейтана. В повара прочили шуструю омежку Лорис, но поваренком оказался альфенок Дорум. Он обожал торчать на кухне, играть кастрюлями, различал запахи всех приправ, как мамочка Марида, а в три года уже начал готовить вместе с тем поваром, кто вставал к плите. С дедушками или с Маридой. Лорис не отлипала от Нейтана, просилась с ним больницу, любила ходить в отцовском белом халате, не смущаясь тем, что халат волочился за ней длинным шлейфом по полу, носила с собой игрушечный чемоданчик врача и всех лечила.

Братья Нейтана огорчились, что не удалось заразить детишек космосом, на что Нейтан справедливо заметил: “Нарожайте своих и отправляйте их хоть в другие галактики, а у меня земные детки”. И еще в одном Нейтан оказался прав, его детки гоняли младших двоюродных братьев за мороженым к холодильнику. Потому что у Недда и Влады первый малыш родился только через три года. А Назар с Тиффани не торопились с потомством. Но кое-что важное космические дядюшки сумели воспитать в племянниках.

Лорис и Дорум стояли друг за друга горой и в случае малейшей угрозы вставали спиной к спине для обороны. Стоило сделать замечание одной, как второй тут же появлялся и оставался рядом, пока опасность не исчезала. Наказания делили пополам, похвалу тоже. Дорум был спокойным, даже флегматичным альфой, но имел славу сильного и скорого на расправу драчуна, потому что озорница Лорис всех задирала, и детей, и взрослых, а потом грозилась, что если ее будут обижать, то она позовет брата и он всем надает тумаков.

К Алексе Марида продолжала часто заезжать, радовалась, что сестра жива и даже консультирует больных онлайн. Благодаря консультациям, Алекса не нуждалась в средствах. Однажды Марида привезла пятилетних Дорума и Лорис к ней. Дети бегали, кричали и быстро утомили сестру. Алекса никак не могла сообразить, что это за дети. В ее памяти жили малыши, она видела их фото в телефоне Мариды. Связать тех малышей и этих баловников у нее не получалось.

– А своих ты дома оставила, они ведь маленькие, – сказала она Мариде.

Марида хлопала глазами и долго соображала, кого она оставила дома. И в который раз упрекнула себя за желание улучшить, расширить мир Алексы, вламываясь в него со своим видением, как лучше. Больше она не привозила детей к сестре. В этом ведь тоже было неявное хвастовство Мариды.

Алекса не воспринимала течение времени, удерживала в памяти только то, что ей нравилось. Любила Ивво, Мариду и двух младенцев. Но в профессии на удивление помнила данные больных, ход лечения, многочисленные лекарства. Постоянно развивалась как диагност. Если бы родня не пихала сестру в кулинарию, как бы все прекрасно было, сокрушалась иногда Марида. И тут же одергивала себя. Римады больше нет. Ивво не уставал каждый раз просить Мариду не раскрывать никому правды об Алексе.

Всего один раз Марида встретила Чарли, когда устраивала детей в начальную школу. В холле собрались родители и Чарли, забыв о своей жене и ребенке, настойчиво пытался усадить раздосадованную Мариду на свободное место, поговорить, просил номер телефона. Узнав об этом случае, Нейтан перевел детей в другую школу. Такие вещи он всегда решал быстро, не советуясь с Маридой.

Марида предсказуемо стала известным и востребованным кулинарным консультантом, проводила мастер-классы в лучших ресторанах, написала несколько поваренных книг. Но главной ее заботой и радостью были Нейтан и дети. Со временем она позабыла свои горести, и если дети спрашивали, как они с отцом познакомились, то рассказывала, что Нейтан увидел ее на беговой дорожке, пригласил покататься на пароходе, а потом увез на орбиту жениться. И Дорум с Лорис понятливо кивали, что поступят также, когда встретят своих половинок.