Олеся.

Олеся.

Закрывая за собой серую деревянную калитку, ведущую во двор дома-дуплекса тёти Марины, Олеся думала о том, что всё же хорошо, что она сюда приехала. Здесь всё такое простое, родное и уютное.

Во дворе радовали глаз клумбы с разноцветными яркими ромашками. У дощатого крыльца стояли вазоны с любимыми тетиными сортовыми розами. Грунт здесь был каменистый и мало подходил для выращивания овощей, для этого требовалась теплица с привезенной почвой. Зато на территории росло много цветов и три старых грушевых дерева. Олеся и сейчас могла представить вкус небольших кисловатых груш, за которыми любила лазить в детстве.

Только вот в детстве у этих груш было меньше сухих веток, ведь их регулярно обрезали. Олеся прошлась внимательным взглядом по двору. На досках крыльца стала стираться краска, вазоны уже были кое-где со сколами, а траву давно не косили. Раньше дом был под строгим контролем тёти Марины, но уже становилось заметно, что на многое у них с дядей Мишей не хватает сил. Олеся ощутила, как в груди полоснуло щемящее чувство, давно она не приезжала, а ведь время имеет над всем свою власть. И самое стыдное, что за эти годы она даже ни разу не спросила, нужна ли тёте какая-то помощь.

Арчи давно убежал вперёд и уже прыгал на крыльце, тарабаня лапами во входную дверь. Олеся поднялась по ступеням и впустила собаку в дом. Открыв дверь, она сразу ощутила, как с кухни доносится запах выпечки. Видимо, тётя опять колдует у плиты. Олеся помыла руки и прошла в небольшую кухню.

— О, Лисёнок, вы уже вернулись! — сразу же добродушно защебетала тётя. — Я как раз пожарила блинчиков.

Арчи уселся у стола и, подняв кверху черный нос, заглядывал на хозяйку в надежде на угощение.

— Нет, Арчи, тебе нельзя, доктор сказал, ничего жареного, — терпеливо объясняла псу тётя, включая чайник и выставляя на стол тарелку со стопкой блинов и пиалу с вареньем.

Пес в ответ улегся, положив голову на лапы и сделав самый несчастный вид из возможных в попытке разжалобить хозяйку.

— Ого, спасибо, тетя, пахнет обалденно, — сказала Олеся, подвигаясь к блинам. — А этот негодник Арчи сегодня погнался за чайкой, упал в море и не мог вылезти на валуны.

Тётя обернулась, вытерев руки о передник, завязанный поверх ситцевого цветастого халата, и поправила оправу очков.

— Ох, он что, заставил тебя лезть в холодную воду? Вот же неугомонный пес! Ведь вы оба можете простыть... — Тетя взволнованно оглядела Олесю и пса, только сейчас заметив, что они оба были немного мокрыми.

— Я не была в воде, — с трудом ответила Олеся, так как рот был набит вкусными блинами с малиновым вареньем. — Его вытащил сторож маяка.

— Иван Петрович?..

— Нет, он представился Андреем, — буднично ответила Олеся, прожевав очередной кусок.

— Ох, батюшки, этот новый сторож, про него такое говорят, — распереживалась тётя. — Олеся, не бродила бы ты одна. Вон, бери с собой хотя бы Сашку. Ведь вы раньше дружили, — мягко намекнула она.

Сашкой был соседний мальчишка, живший по ту сторону их дуплекса. Вернее, он был когда-то в детстве мальчишкой и бессменным товарищем по играм. В последний раз Олеся приезжала, когда ей самой было двадцать, а Саше едва стукнуло восемнадцать. Тогда у них закрутился роман. Почти курортный. Саша в силу бушующих гормонов воспылал чувствами к Олесе, а ей самой просто хотелось всех этих встреч и гуляний под луной, романтики словом. Ей были приятны его чувства и внимание, но она не тешила себя иллюзиями о долгой любви, так как знала, что через месяц уедет, и относилась к их встречам, как к возможности приобрести романтический опыт. И некий опыт они оба действительно получили, первый в их жизни. Олеся не была им впечатлена, но понимала, что не стоило требовать, чтобы в их возрасте они были умелыми любовниками. Слушать и понимать своё тело она научилась гораздо позже. А слушать и слышать свою душу, как ей кажется, не научилась до сих пор, чему в подтверждение были последние серьёзные и неудачные отношения, бонус — разбитое сердце в придачу.

Тётя Марина как будто ожидала, что они с Сашей снова подружатся, и её какая-то загрустившая племянница снова начнёт радоваться и жить полной жизнью. А вот у самой Олеси не было никакого желания ни проверять, может ли у них получиться что-то серьёзное, ни заводить роман, курортный или какой-либо другой. Выяснять, повысились ли любовные навыки Саши за годы встреч с местными девушками, она тем более не собиралась. Поэтому, когда он повис на заборе между их дворами с приветствием в честь её приезда и томно прошёлся по ней взглядом, она вежливо поздоровалась, поговорила о погоде и ретировалась под благовидным предлогом.

— Теть Марин, а что такого говорят про сторожа-то? — поинтересовалась Олеся, допивая терпкий травяной чай.

— Ой, разное, — вздохнула тетя, — местные кумушки ходили на экскурсию к маяку, познакомиться с новым сторожем и заметили, что он почти всегда один, а на пальце у него след от обручального кольца. Говорят, что, возможно, он вышел из тюрьмы. А раз жены нет, то… — многозначительно округлила глаза тётя и не стала договаривать.

Она не любила плохие новости и грустные истории, и не хотела даже проговаривать вслух неприятные ей сплетни.

— Ух, прям Синяя борода… — усмехнулась Олеся, но тётю это только подначивало продолжить, ведь она ожидала, что Олеся впечатлится её рассказом и больше не будет гулять одна.

— Зря смеешься, ведь ты тоже не знаешь, вдруг так и есть, а местные красавицы ходили, пироги носили, он на них даже не смотрел, ничего о себе не рассказывал. Тоже странно. Может, боится, что сорвется и опять посадят...

— Ой, теть, местные любят сочинять, все скучно им живётся. Может, отверг подношения какой-нибудь холостячки и она насочиняла в отместку небылиц.

Олеся мысленно прокрутила в голове воспоминания, как сторож маяка пришёл на помощь и вытащил Арчи, потом вполне вежливо распрощался с ней, вроде бы ничего необычного за ним она не заметила.

Конечно, она готова была признать, что совсем не знает его, просто ей не нравилось, когда про людей за спиной говорили что-то плохое, не зная правды, просто от недостатка информации.

— Олеся, ну и навивная же ты! Не бывает таких пересудов на пустом месте, не ходи одна и всё. Или ходи возле маяка, когда Иван Петрович на смене. Ну, или возьми с собой на прогулку Сашку, — предприняла ещё одну попытку тётя, но Олеся только отмахнулась, тогда тётя вкрадчиво и скорбно произнесла: — Олесь, а вдруг с тобой что случится, я что потом твоей матери скажу, и сама теперь буду переживать, где ты ходишь.

— Теть, ну что ты, я не хотела тебя расстраивать или волновать. Я ведь не одна ходила, со мной Арчи был, — лукаво подмигнула Олеся. Арчи в ответ тихо и обиженно заскулил при упоминании своего имени, всё ещё надеясь надавить на жалость.

— Ой, опять ты за своё, Олесь. Арчи уже старый, не очень из него защитник, — покачала головой тётя.

— Не слушай её, Арчи, мальчик, ты ещё хоть куда, — заулыбалась Олеся, и тётушка оттаяла от её улыбки, и переключилась на собаку, всё же решив угостить Арчи кусочком блина.

— Теть?

— А?

— Может, отнести блинов сторожу в благодарность за то, что он вытащил Арчи, — осторожно начала Олеся. — Что бы там ни говорили про него, нельзя же не поблагодарить. Заодно маяк посмотрю. — Только тётя успела зыркнуть в ответ, как Олеся тут же примирительно добавила: — Я попрошу Сашу со мной сходить.

— Ох, Олесь, смотри, только с Сашей, одна не ходи, — увещевала тётя.

Олеся согласно кивнула ответ. Вот только, когда она собралась на маяк, Саши дома не оказалось. К её облегчению, общаться с ним не пришлось, и отмазка для тёти есть. Олеся решила, что это к лучшему.

Андрей.

В глазах при моргании словно скрипел песок. Бессонная ночь и утро, проведенные за компьютером, давали о себе знать. Вопросы, которые присылали на онлайн-портале юридических консультаций, в основном касались одного и того же: раздела имущества при наследовании или разводе. Как обычно, родственники хотят поделить какую-нибудь дедушкину квартиру, или узнать, как при разводе откусить кусочек имущества, которое было нажито до брака.

А ведь когда-то он работал в известной компании, лично сопровождал крупные сделки по купле-продаже недвижимости и казался себе первоклассным юристом. Как давно это было, словно в прошлой жизни. Теперь он — сторож маяка не пойми где. А подработка онлайн-консультантом хотя бы не дает мыслям сворачивать в ненужном депрессивном направлении в течение длинных смен на маяке. Да и не хотелось бы совсем выпасть из профессии, утратив практику.

На потертом деревянном столе стоял дорогой ноутбук, а рядом с ним — видавшая виды походная эмалированная кружка. Между этими вещами был такой же контраст, как между его прошлой и настоящей жизнью. Какая ирония.

Андрей заглянул в кружку, от молотого кофе, залитого сверху кипятком, осталась только остывшая темная жижа. Если бы он использовал бумажный фильтр, то не приходилось бы глотать неосевшую горькую взвесь, но он не задумывался о таких вещах. Ему уже давно было все равно. Многое стало безразличным, иначе он бы не приехал сюда.

Андрей потер руками затекшую шею, запрокинул голову и шумно выдохнул, старый деревянный стул под ним тоскливо заскрипел. Он кинул быстрый взгляд на экран мобильника, где высветился входящий от его сменщика, затем смахнул иконку звонка.

— Да, Иван Петрович, слушаю, — немного хриплым от недосыпа голосом пробасил Андрей, одной рукой удерживая телефон, а другой потирая, наверняка, красные, как у вампира, глаза.

— Здорóво, Андрей, — глухо и раскатисто прозвучал из трубки голос Петровича, — я к тебе с просьбой. Слушай, не мог бы ты подменить меня сегодня ночью. У меня дочка с внучкой приезжают, сейчас их встречаю. Нехорошо получится, встретить и сразу уехать на смену…

— Я всё понял, Петрович, никаких проблем, — остановил его объяснения Андрей, — задержусь до завтра.

— Спасибо.

— Не вопрос, увидимся завтра вечером.

В трубке что-то крякнуло, и звонок был завершён.

Андрей подумал, что как раз к концу смены успеют просохнуть его штаны, висящие на изножье кровати, с которых в данный момент стекала каплями вода, образуя на полу небольшие лужицы. Повезло, что здесь была лишняя спецодежда. Зато он взбодрился, окунувшись утром в ледяную, как будто иголочками вонзившуюся в его тело, воду.

Задумавшись, он все еще держал в руке мобильник, но его палец остановился и завис над экраном, с фотографии на него смотрела и счастливо улыбалась светловолосая девчонка — Милана, его маленький ангел, его пятилетняя дочь. Она жила с матерью, с которой они были в разводе уже год. Голос внутри него тут же услужливо начал напоминать, как сильно он облажался. Во всём. И следом накатила волна усталости. Не той усталости, которая легко снимается сном или отдыхом. Это была усталость другого рода — от одних и тех же мыслей, постоянно и беспомощно бегающих по замкнутому кругу, словно протоптавших дорожки в его голове.

Он бросил мобильник на стол, погасив экран, и поднялся. Эта усталость заставляла его выйти на улицу, чтобы продышаться.

Андрей стал бездумно бродить по территории вокруг маяка. Он долго всматривался в окрестности и раскинувшееся до самого горизонта холодное серое море. Как будто оно могло дать ему какие-то ответы, или что-то исправить.

Погруженный в свои мысли, или же убегающий от них, Андрей бесцельно вышагивал, приминая ботинками стриженую траву.

Он неспешно рассматривал уползающий вдаль каменистый берег моря. Никого. Андрей в очередной раз прокрутил в голове неожиданное утреннее знакомство. Олеся. Имя как будто прозвучало у него в голове точно так же, как она представилась ему. В тот момент он не смог не улыбнуться в ответ на доброжелательную, легкую улыбку, озарившую все её лицо.

А ведь он мог не пойти на плато и не встретить её. По пути туда он всё ещё уговаривал себя, что его это совсем не касается, и он не занимается спасением собак, или девушек, или их всех вместе взятых, но внутренне решение уже было принято.

Так уж вышло, что у него есть две младшие сестры. С Лизой он всегда в детстве оставался за старшего, пока мама была на смене в больнице. А после развода родителей, когда в новой семье отца появилась Снежана, он был уже почти взрослым, но всё равно иногда присматривал и за второй сестрёнкой. Какое-то внедрившееся в подкорку и вышедшее на уровень рефлексов чувство ответственности за младших девчонок гнало его на помощь девушке с собакой.

Издали она была похожа на изящную и невесомую бабочку в своем разноцветном сарафане, ярким пятном выделяющимся на серых валунах. Сначала он спутал её с тинейджером, но когда спустился на плато, чтобы вытащить пса, и она повернулась к нему, с его глазами встретился уверенный и проницательный взгляд выразительных карих глаз. Несмотря на миловидное лицо и девичью фигурку, угадывающуюся под платьем, по взгляду сразу становилось понятно, что перед ним не подросток, а взрослый человек. Он надеялся, что не смутил её своим мини-стриптизом и тем, что, как болван, спросил её возраст, он всё же решил нырять в воду в штанах, ведь местные итак косо на него смотрели и при возможности охотно записали бы в маньяки.

По неизвестной причине он всё ещё думал об Олесе. Он привык, что периодически в округе мелькали стайки местных или туристов, выбравшихся к морю и к маяку на экскурсию, но обычно они предпочитали гулять в компании. Что она делала там одна.

Поток его мыслей был прерван внезапным стуком по металлической калитке у ворот.

Пришли посетители на маяк. Черт, нет, только не сегодня, быстро пронеслось у него в голове. Он уже жалел, что согласился сменить Петровича. Тот с удовольствием бы провёл экскурсию. В отличие от него, едкого саркастичного сноба, упивающегося своим угрюмым одиночеством.

Тем не менее Андрей вежливо поздоровался и пропустил на территорию девушку-блондинку и парочку долговязых подростков.

— Здравствуйте, — чересчур дружелюбно и жизнерадостно произнесла блондинка, пройдясь хищным взглядом по Андрею сверху вниз и обратно, на ней была короткая юбка и высоченные шпильки, совершенно не подходящие для таких прогулок, — мы на экскурсию к вам. Или, может, перейдем на ты, ведь мы близки по возрасту?

— Хорошо, — негромко прогудел он в ответ.

Хотя едва сдержался от отчаянного вздоха. Парень с девчонкой тоже поздоровались, чуть слышно хихикнув. Он ощущал себя экспонатом музея. Складывалось впечатление, что подростки пришли посмотреть не на маяк, а на странного сторожа, прошлое которого обрастало дикими слухами со скоростью лесного пожара. Они пришли за порцией адреналина, для них это было все равно, что сходить на квест в дом с привидениями. Он уже хотел было отказать в экскурсии несовершеннолетним без сопровождения взрослых, но ему не хотелось оставаться с блондинкой один на один, поэтому он молча указал всей компании в направлении башни маяка, выкрашенной красно-белыми полосами.

— Надеюсь, мы успеем посмотреть маяк, пока погода не испортилась, — радостно щебетала блондинка по пути.

Небо, и вправду, постепенно затягивало свинцовыми тяжелыми тучами, дул пронизывающий морской ветер, хотя утро выдалось довольно жарким, но погода на море была очень изменчивой и редко предсказуемой.

— Если будет гроза — это вообще круто, — донесся восхищенный возглас от девочки-подростка.

Андрей мысленно закатил глаза, да, будет круто им потом рассказывать, как они гуляли в грозу на старом маяке в компании такого хтонического сторожа, как он. Они, наверное, жалеют, что он не горбун с перекошенным лицом. Главное сдержаться и не сказать это саркастичное замечание вслух.

— Вы можете подняться на башню, соблюдайте технику безопасности, днём лампа не работает, со смотровой площадки открывается отличный вид на окрестности, — протараторил Андрей, отпирая дверь к лестнице, ведущей вверх к фонарному помещению с электролампой.

— Лестница такая крутая, если я отступлюсь, ты же тогда меня поймаешь? — откровенно флиртовала блондинка, заглядывая ему в глаза.

У девушек таинственный сторож-одиночка с непонятным прошлым вызывал интерес другого рода, чем у подростков. Хотя и нечасто, но ему уже приходилось сталкиваться с подобными прозрачными намеками. Он не хотел никого обидеть, но и развлекать местных барышень, желающих пофлиртовать с ним только из-за его нелепой, обрастающей слухами, репутации, он тоже не хотел. Подобное общение ему было в тягость, поэтому обычно после парочки его саркастичных замечаний всё желание флиртовать с ним у барышень пропадало.

— Это не входит в мои служебные обязанности, — нейтрально произнёс Андрей.

Затем он минут двадцать наблюдал фотосессию на смотровой площадке, слушал восхищенные возгласы и даже сказал пару фраз о работе маяка.

На обратном пути подростки обсуждали экскурсию и уже постили фотографии и истории, покидая территорию, а блондинка медлила уходить, как он мог догадаться, чтобы поговорить с ним наедине.

— Слушай, скучно тебе, наверное, здесь одному. Может пригласишь меня на чай, или на что погорячее? — перешла она к прямому наступлению, поигрывая расстегнутыми верхними пуговицами своей блузки, словно невзначай предоставляя ему обзор на декольте.

Но у Андрея не было никакого желания участвовать в игре под названием “кто соблазнит маячника” и ввязываться в подобные истории. Такой прямой напор его только отталкивал и сразу ставил крест на продолжении знакомства. Даже с учётом того, что блондинка была вполне симпатичной, она не вызывала у него каких-либо эмоций, из-за грубого натиска и показного жеманства он смотрел на неё с абсолютным равнодушием.

— В технические помещения посторонним вход воспрещён, всего доброго, — обронил он, запирая калитку почти перед носом девушки.

Прежде, чем уйти, та в ответ возмущённо-раздражённо фыркнула:

— Ну и катись, тоже мне…

Андрей зашагал прочь, даже не обернувшись, не придав особого значения этому разговору.

Сам не зная почему, он снова мысленно вернулся к событиям утра. Его удивлял живой интерес, который вызывала у него Олеся, с учётом своего абсолютного равнодушия, к примеру, к той же блондинке.

В памяти ожила картина того, как Олеся лежала на большом камне на животе, пытаясь достать пса, её густые и длинные каштановые волосы рассыпались по спине, из-под свободного сарафана выглядывали стройные ноги. Тогда ему пришлось мысленно одернуть себя от разглядывания.

А когда она отпустила спасенную собаку, ее сарафан спереди напитался влагой, и мокрая ткань облепила тело, подчеркивая все женские прелести и обозначая фигуру по типу груши: аккуратную грудь, и, вероятно, более широкие бёдра. В этот момент внутри него словно пронеслась электрическая волна, и он поспешно заставил себя отвести взгляд. Он был даже немного рад, что морская вода была такой ледяной, и он почти не ощутил, как по телу медленно разливалось тепло в ответ на представшие перед ним соблазнительные женские изгибы.

Какое-то давно забытое ощущение, промелькнувшее в нём, беспокоило его, настораживало и удивляло одновременно. Он так долго был женат, что по привычке, когда замечал привлекательные женские черты, старался не давать таким мыслям ходу. После развода он вообще скатился в апатию, заливание мыслей алкоголем, не замечал ничего вокруг, и пока выбирался из эмоциональной ямы (а выбрался ли он из неё, в этом он всё ещё не был уверен), то ему тоже было ни до чего такого, не до приключений.

Последний год он думал только о разводе, о дочке Милане и своей жене. Теперь уже бывшей жене. И сейчас он был обескуражен тем, как отреагировал на незнакомую девушку.

Во времена офисных попоек после проведения удачной сделки он видел на своих коллегах по цеху гораздо более откровенные наряды, которые при этом не вызывали в нём такого интереса. И блондинка, которая сегодня приходила на маяк, совершенно его не зацепила. Но при этом утром он почему-то встал в ступор всего лишь от слегка намокшего платья и красивых волос, которые от влаги липли к шее.

В голове промелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы Олеся пришла на экскурсию на маяк. Ему хотелось увидеть её ещё раз, пусть даже в подобной формальной обстановке.

Олеся.

Серые ватные облака постепенно заволакивали небо, пряча за собой солнце. Море на горизонте сливалось с темнеющими тучами, образуя серо-синюю завесу.

Под кроссовками раздавался глухой хруст гравия, пока Олеся приближалась к решетчатому забору на холме. Рядом был припаркован солидный темно-серый внедорожник. Она удивленно выгнула бровь, странно работать сторожем, имея такое дорогое авто.

Дернув металлическую калитку за холодные прутья, она поняла, что та заперта. Вот об этом она как-то не подумала. Потоптавшись у забора несколько минут, она уже собиралась уходить, как увидела Андрея, выходящего из дверей технического помещения на территории маяка.

— Привет! — окликнула Олеся, он тут же вскинул голову и заметил её фигурку у забора.

Андрей подошёл к калитке и, отворив ее, остановился:

— Привет… — нерешительно, протянул он, — не ожидал тебя увидеть здесь… в смысле, ещё раз.

— Я слышала, что местные барышни приносят тебе пироги, пытаются подружиться, решила вступить в ряды и присоединиться к этой новой традиции, — иронично улыбнулась Олеся.

Андрей только теперь обратил внимание на бумажный пакет в её руке.

— Всё врут, а тех немногих, кто приходил, я своим кислым видом давно уже распугал, — приподнял уголки губ Андрей, в его глазах светилась сдерживаемая улыбка. — Разве тебе не говорили, что я ужасное хтоническое существо, от которого нужно держаться подальше, должны были предупреждать.

— Да, что-то такое припоминаю, только вместо всего хтонического, говорили, что ты кто-то вроде Синей бороды… — изображая задумчивость, шутливо продолжила Олеся.

Андрей поморщился, но в его морских глазах плескались лукавые огоньки.

— Значит, Петрович говорил правду, а я всё думал, что он шутит. Никакой фантазии у людей, даже обидно, могли бы наделить меня магическими способностями, назвали бы вампиром хотя бы, навеяли загадочности, а то так просто маньяк какой-то, — вздохнул он сокрушенно.

На секунду воцарилась тишина. Затем Олеся не удержалась, прыснула в ответ на его тираду и негромко рассмеялась. Андрей широко улыбнулся в ответ.

— Ладно, на самом деле, я принесла тебе угощение в благодарность за Арчи, — отсмеявшись, произнесла Олеся.

— Ну вот. А я надеялся, что ты, и правда, пришла с предложением дружбы, единственная из местных. Я уже загорелся идеей принять твое предложение, а оказалось, что это только благодарность, — иронично сетовал Андрей.

— Ничего, думаю, здесь ещё остались холостячки, которые захотят предложить пироги и дружбу. Да к тому же, я не из местных, я здесь в отпуске.

— Вряд ли найдутся желающие подружиться с Синей бородой. А то, что ты не местная, многое объясняет.

— Что, например? — иронично поинтересовалась Олеся.

— Хотя бы то, что у тебя не возникает желания хвататься за вилы и факелы при виде меня, — саркастично усмехнулся Андрей.

— Поживём — увидим, — поддела его в ответ Олеся.

Затем она протянула ему бумажный пакет с блинами.

— Спасибо, конечно, хотя и не стоило, — вежливо ответил Андрей, аккуратно принимая пакет.

По их рукам тут же ударили первые мелкие, холодные капли дождя. С каждой секундой всё чаще и отчётливее стал слышен их стук о поверхности дорожек, камней и забора.

Дождь расходился всё сильнее, капли дробью врезались в одежду, образуя на джинсах и футболке Олеси мокрые пятна. В этот раз она предусмотрительно надела бюстгальтер, будто предвидела, что намечается показ мокрых маек.

— Может, я проведу тебе экскурсию? Чтобы укрыться от дождя, — предложил Андрей, оглядывая небо, затянутое тучами. — Если ты, конечно, не будешь против компании Синей бороды, — он саркастично приподнял уголки губ.

— Скорее тебе нужно бояться, что окажешься запертым со мной в одном помещении, ведь я занудный финансовый аналитик, задаю много вопросов, — ухмыльнулась Олеся.

— Этим меня не запугать, я — юрист, — с улыбкой ответил Андрей. — Пойдём под крышу, пока не промокла. Я хотя бы попробую найти зонт, — уже более серьёзно предложил он и пропустил её на территорию маяка.

Олеся втянула пахнущий озоном воздух в легкие и шумно выдохнула, затем направилась к техпомещению, на которое махнув рукой, указал Андрей.

Внутри оно оказалось небольшим и по антуражу напоминало обычную сторожку при какой-нибудь промышленной территории: простой деревянный стол, узкая кровать в углу, скамейка с вешалкой и ещё одна дверь в санузел. Но в отличие от простой сторожки на стене слева располагались какие-то приборы и мерцали лампочки.

Андрей постоял в нерешительности у двери несколько секунд и оставил её открытой. Сквозь дверной проём виднелись струи воды, стекающие с крыши, и стена из дождя.

— Надеюсь, это из-за того, что в одном помещении собрались аналитик и юрист — душная компания, и тебе захотелось проветрить, — прокомментировала Олеся открытую дверь, затем повернулась, чтобы рассмотреть приборную панель, и не глядя на Андрея продолжила: — Ты можешь закрыть дверь, как делают все люди, ты же не на замок её закроешь.

— Это защита от сплетен, — ухмыльнулся Андрей, обернувшись к ней.

— Неужели тебя волнуют сплетни, в смысле, вряд ли они могут стать еще хуже, чем есть сейчас, — скептически проронила она, скрестив руки на груди.

— А это не ради меня, а ради твоей репутации. Если кто-то будет идти мимо, ты ненадолго зашла взять зонт, даже дверь не закрыла, у тебя и в мыслях не было дружить с Синей бородой, — иронично улыбнулся Андрей. — Кстати, зонт.

И он принялся рыться на вешалке среди спецодежды. Олеся обвела взглядом пространство, на столе стоял ноутбук, недопитый кофе, на изножье кровати висели для просушки штаны, утром побывавшие в воде. Не считая гулко тарабанящего по крыше дождя, здесь было тихо и даже спокойно.

— Мне всё равно, кто что подумает, можешь прикрыть дверь. А у тебя здесь довольно уютно. — Олеся провела рукой по волосам, растирая вдоль прядей мокрые капли.

— Спасибо. Зонт куда-то запропастился. — Андрей всё-таки осторожно прикрыл дверь, заглушив все звуки с улицы, и поднял на Олесю свои морские серые глаза. -

Раз уж ты всё равно здесь, пока идет дождь, спроси то, что на самом деле хочешь спросить.

— Кусал ли тебя радиоактивный паук? Умеешь ли ты летать? Авто на стоянке это бет-мобиль? — предлагала свои версии Олеся.

Андрей хрипло и коротко посмеялся в ответ, этот звук пронёсся мурашками вдоль спины Олеси и осел мелкой вибрацией где-то в солнечном сплетении. Олеся вдруг отчётливо осознала, что они одни в небольшом помещении, отгороженные от мира завесой дождя. Ей сразу захотелось спросить что-нибудь личное, она тут же удивилась своим мыслям и постаралась отогнать их подальше. Олеся провела ладонями по своим голым предплечьям, стирая дождевую влагу и согревая кожу. Казавшийся тёплым в лучах солнца воздух мгновенно остыл от сырости и ветра. И даже в помещении сразу становилось зябко.

— Да ты присаживайся, замёрзла? — прошёлся по ней спокойный внимательный взгляд, который она почти физически ощущала на себе. — Может, сделать горячего кофе?

— Не нужно, спасибо. — Олеся аккуратно опустилась на стул. — Так что же ты делаешь здесь, на маяке?

— Вот и настоящий вопрос, — ухмыльнулся Андрей и сел напротив Олеси на узкую кровать, застеленную стареньким байковым покрывалом, положил на стол бумажный пакет, и продолжил: — Сюда в городок переехала моя бывшая жена со своим новым бойфрендом и с ними — моя дочь. Я захотел быть поближе к дочке.

— Неужели здесь нет работы для юриста?

— Я работаю юристом, только онлайн, а маяк выбрал, как место, где можно пореже встречаться с людьми. Случайно наткнулся на объявление и на удивление был принят на работу. — Андрей взъерошил рукой слегка отросшие русые волосы, которые от влаги свились небольшими прядками.

— Если ты не хотел привлекать внимание, то у тебя была неверная тактика. Загадочный одинокий юрист, который водит дорогой внедорожник и работает на маяке. Ты не мог не вызвать интерес в таком тихом месте. — иронично протянула Олеся.

— Это ничего, я своей снобской физиономией и саркастическими замечаниями все равно всех настроил против себя. Такая уж у меня суперсила. Мой особый талант. — Пожал плечами Андрей.

— Почему на меня твоя суперсила не подействовала? Или для меня ты просто сделал исключение? — Олеся перекинула густые каштановые волосы через плечо, затем провела пальцем по шершавой кромке стола, чтобы просто чем-то занять руки.

— Я пробовал утром применить свою суперсилу, ходил с самым кислым в мире видом, пока вытаскивал твоего Арчи, но у меня ничего не получилось, когда ты улыбаешься, тебе невозможно не улыбнуться в ответ, — произнёс Андрей с лёгкой ухмылкой, и Олеся не могла определить, шутит он, или говорит серьёзно, по крайней мере прозвучало это вполне искренне.

Она прошлась взглядом по темно-синей спецовке напротив, следуя за пуговицами, поднялась к распахнутому вороту, из которого виднелась жилистая шея. Его кадык в этот момент немного дернулся. Щетина на скулах и подбородке уже не казалась такой медной, как на солнце утром, выглядела темнее. Затем её глаза встретились с серо-зеленым, цвета морских глубин, взглядом. По спине прошла волна мурашек, крохотные волоски на руках и шее встали дыбом. Олеся очень надеялась, что это всё же от холода.

— Просто твоя суперсила оказалась сильнее моей, — слегка откашлявшись, добавил Андрей и перевёл взгляд на приборную панель. — Я вроде как обещал экскурсию. Это даже входит в мои должностные обязанности. Но должен предупредить, что экскурсовод из меня никудышный. Петрович отличный рассказчик, но раз его здесь нет, то я попробую.

— Да, давай, — Олеся крутанулась на пол-оборота на стуле, чтобы видеть приборную панель, и потерла рукой шею, чтобы развеять возникшее ощущение.

— Маяк работает автоматически. Иначе бы здесь работали только технари. В настоящее время он понемногу утрачивает своё значение, он скорее важен в историческом смысле, как культурное наследие, хотя он всё еще действующий. И правильнее называть его не маяком, а световым навигационным знаком, так как дальность светового луча не превышает десяти морских миль. — Андрей подошёл к приборной панели и стал на ней показывать: — Вот здесь отображаются сигналы, если радар в радиусе своего действия засечет судно, а эта лампочка заморгает, если кто-то подаст сигнал бедствия.

— Что, правда? — удивленно спросила Олеся.

— Понятия не имею. Если честно, даже не знаю, что здесь за оборудование, — не удержавшись, лукаво улыбнулся и коротко рассмеялся Андрей.

Его улыбка и смех были такими заразительными, что

Олеся следом тоже звонко расхохоталась.

— Ты — обманщик, я уже было тебе поверила. Думала, ты проведешь нормальную экскурсию, — пеняла Олеся укоризненно сквозь смех.

Андрей только пожал плечами и снова сел на кровать, в его глазах всё ещё плескалось веселье.

Олесе даже не верилось, что полчаса назад они совсем не знали друг друга, сейчас беседа между ними текла легко и непринуждённо. Андрей был вежлив, приправлял беседу шутками и вовсе не вызывал ощущения, что его нужно опасаться, как расписывала тётя. Было понятно, что у него есть бэкграунд, раз уж он в разводе, но ничего предостерегающего Олеся не заметила. Скорее наоборот, от него веяло теплом, он пришёл ей на помощь утром, залез в ледяную воду, вытащил собаку, теперь помог укрыться от дождя и даже заботливо предложил кофе.

Единственное, что её смущало, так это собственная реакция, то как она реагирует на его низкий голос, смех и затягивающий в свои глубины морской взгляд. Ведь ей не нужны приключения, она совсем не за этим сюда приехала. Она приехала за тишиной и спокойным отдыхом. И была уверена, исходя из того, что Андрей сказал о себе, он тоже не ищет приключений.

— Ладно, теперь моя очередь. Ты сказала, что ты здесь в отпуске? — словно прочитав её мысли, спросил Андрей. — Надолго? И почему приехала именно сюда?

— Я навещаю тётю, пробуду здесь две недели. — Сказав про тётю, Олеся тут же подумала, что уже пора возвращаться, чтобы та её не потеряла.

Она достала из кармана джинсов мобильник и кинула взгляд на время, она итак пробыла здесь достаточно долго.

— Мне пора, — подняла она взгляд на Андрея.

Тот моргнул, словно не ожидал такого поворота беседы, но через секунду встал и прошёл к выходу. Отворив дверь, он обернулся к Олесе.

— Дождь, и правда, затих.

Олеся вышла на улицу, под ногами стал причмокивать вязкий мокрый песок, смешанный с камнями на гравийной дорожке. Сырой солёный воздух остыл ещё сильнее, холод сразу пробирался под одежду. Порыв морского ветра подхватил и разметал её волосы.

— Возьми мою куртку, стало холодно, а ты в футболке, — предложил Андрей.

— Не стоит, спасибо, мне недалеко идти, — ответила она, обернувшись на ходу, торопясь вернуться домой, — Ещё увидимся, пока.

Она сказала это просто так, но с удивлением отметила, что, и правда, была бы совсем не против ещё раз с ним увидеться. Олеся постаралась отогнать от себя ненужные мысли, глубоко вздохнула и ещё быстрее зашагала к дому.

Андрей.

Сумерки повисли в воздухе. На западе тихо догорала полоса заката, а над головой небо уже тонуло в индиго.

Андрей зажал пальцами брелок с ключами, и его внедорожник цвета “асфальт” пикнул и моргнул фарами в ответ. Он забрался внутрь, шумно выдохнул и потарабанил пальцами по кожаному рулю. На съемной квартире его ждал только небольшой телевизор и пустой холодильник. Похоже придётся тащиться в супермаркет за продуктами.

В его голове с прошлой смены всё ещё жил образ девушки-бабочки, мелькнувшей на каменистом плато. Прежде, чем завести мотор, он машинально мотнул головой в сторону пустого берега. Никого. Как и все дни до этого. Пора бы уже перестать возвращаться мыслями к Олесе, и её неожиданному визиту на маяк. Всего лишь дружескому визиту. А если быть честным, визиту вежливости.

Но что-то было такое в Олесе, отчего она вызывала в нём необъяснимое желание укрыть её, защитить, от того же дождя, ветра, согреть чашкой кофе. Когда она не могла этого заметить, он рассматривал её длинные каштановые волосы, курносый нос, широкие скулы, придающие лицу округлость, маленькую грудь-единичку, узкую талию и более широкие бёдра, обтянутые джинсой.

Он сказал правду, что невозможно не улыбнуться ей в ответ. Поэтому он улыбался и шутил, чувствуя, как к нему как будто стекаются невидимые ручейки, наполняющие его энергией.

Он больше не ощущал себя безжизненной тряпичной куклой, набитой пыльной соломой. Он снова чувствовал себя живым человеком.

Когда она, сидя напротив, взглянула на него своими карамельно-карими глазами, у него в мозгу, видимо, на секунду произошло короткое замыкание, так как он вдруг остро осознал, что стоит ему качнуться ей навстречу, и если она ответит тем же и слегка наклонится вперед, то он сможет узнать, каковы её губы на вкус.

Конечно, в его голове тут же сработала невидимая сигнализация, предупреждающая об опасности, не лучшее время и место, чтобы проверять её реакцию. Возможно, она верила тому, что о нём говорят, и опасалась его, и такой полу-маневр только испугал бы её.

Ему просто нужно выбросить это всё из головы. Это какой-то странный финт, который выкинул его мозг после затяжной депрессии. Возможно, ему лучше, раз в нём смог зародиться подобный интерес. Но это всего лишь мимолетная симпатия, которая быстро развеется. Вряд ли он столкнется с Олесей за остаток её отпуска, а через две недели она уедет. А его жизнь здесь продолжит течь в прежнем русле. И это даже к лучшему. Ему сейчас не стоило создавать себе новых проблем, когда он и со старыми-то ещё не до конца разобрался.

Андрей плавно зарулил на парковку у единственного крупного гипермаркета в этой части городка. Раздвижные двери распахнулись, обдувая теплым воздухом и пропуская его внутрь. Он смиренно стал катить за собой продуктовую тележку, бродя между рядами и разглядывая товары на полках. Повертев в руках упаковку с сыром, он привычно старался заглушить внутренний голос, который в очередной раз услужливо напоминал ему, какой он жалкий одиночка, раз на ужин у него дурацкие бутерброды. Сойдет. Сырная нарезка со шлепком упала на дно тележки в компанию к хлебу. Впереди был алкогольный отдел. Он подавил желание поддаться соблазну и пройтись по нему. Ну уж нет, больше он к этому не вернётся. Алкоголь никогда ничего не исправлял, из-за него становилось только хуже. Он уже намеревался резко свернуть в другой ряд, как до него вдруг донесся голос Олеси. Андрей остановился и огляделся. В алкогольном отделе крутилась компания из парней и девчонок, они о чем-то громко переговаривались, после реплик периодически раздавались смешки. Андрей глубоко вздохнул, ему уже мерещится Олесин голос, не хватало ещё свихнуться для полного везения. Однако же он снова её услышал, а затем Олеся показалась, вынырнув из-за полок, беседуя с друзьями и держа в руках бутылку из темного стекла. На ней были свободные джинсы и утепленная рубашка в красную клетку. Свободной рукой она откинула волосы за плечо, затем обернулась, и её взгляд встретился с его.

Мозг начал лихорадочно обдумывать дальнейшие действия. Вдруг она расценила то, что он пялился на неё в гипермаркете, как сталкеринг. В очередной раз он встаёт в ступор при ней, словно олень в свете фар.

Но через секунду ее губы растянулись в легкой улыбке, и она махнула ему рукой в приветственном жесте. Андрей выдохнул, даже не заметив, что до этого задерживал дыхание, и решил, что будет невежливо просто кивнуть и уйти, лучше подойти к ней и поздороваться.

Он приблизился к Олесе, волоча за собой тележку.

— Привет, надеялся, что мой сталкеринг останется незамеченным, но ты меня поймала, — саркастично ухмыльнулся Андрей, затем шутливо вздохнул, — теперь придётся выбирать другую жертву, не такую внимательную.

— Привет, — Олеся развернулась к нему, затем звонко рассмеялась на его выпад.

По телу едва заметно прошла волна облегчения, она сразу поняла, что он шутит и не преследует её на самом деле. Кудрявая блондинка с жирно накрашенными красными губами заметила его приближение и удивленно округлила глаза, но тут же поспешно отвернулась к парню, стоящему рядом.

— Мы собираемся на берег, отмечать День рождения, — повертела в руках бутылку Олеся и подняла на него свои карамельно-карие глаза.

— Что ж, мои поздравления имениннице, — произнёс Андрей.

— Имениннику, — подошёл к ним, услышав его слова, парень в спортивном костюме с короткой темной стрижкой, и представился: — Саша.

— Андрей, — протянул он руку.

Саша секунду смотрел на его руку, затем всё же решил её пожать. Андрей заметил, что Саша будто невзначай встал почти вплотную к Олесе, касаясь её своим плечом. Яснее свои притязания он мог бы выразить, только если бы написал фломастером на её футболке “моё”. Но Олеся переступила с ноги на ногу, незаметно отодвигаясь от парня. Так, а это уже интересно. Андрей негромко откашлялся в кулак, чтобы скрыть улыбку, вызванную её действиями.

— Ладно, не буду вам мешать, хорошего вечера, — примирительно произнёс он.

Несмотря на его симпатию к Олесе, Андрей отчётливо понимал, что её личная жизнь его не касается, просто так вмешиваться он не собирался.

— Может быть, ты присоединишься к нам, — предложила Олеся, — в смысле, если ты не занят, посидим у костра на берегу… — она заложила за ухо каштановую прядь и выжидательно посмотрела на Андрея.

— Это, наверное, нужно спросить у именинника, если он не против, — спрятав улыбку, ответил Андрей.

— Саша? — мельком обернулась в его сторону Олеся. — Конечно, он не против.

— Ну, если тебе не будет скучно с молодёжью, присоединяйся, — прогудел тот с лёгкой ухмылкой.

Андрей уловил намёк на то, что он старый по их меркам, и что ему не место в их компании, но его только позабавил такой настрой Саши. Похоже, тот готов броситься на любого, кто мог сойти за потенциального поклонника Олеси. То, что он видит в нём соперника, подталкивало к мыслям, которые он так усердно старался отогнать, о себе и об Олесе. Когда кто-то со стороны признает такую возможность, то это даже обнадеживает и воодушевляет. Он почувствовал, как порция адреналина начинает медленно растекаться по венам. Давно забытое ощущение.

— Хорошо, я тогда заеду домой, а то я только со смены, и приеду к вам. На плато, верно? — ответил Андрей, искусно делая вид, что не заметил намёков Саши.

— Да, отлично, — улыбнулась Олеся, — там я тебя со всеми и познакомлю.

— Увидимся, — напоследок проронил Андрей, схватил с полки две банки безалкогольного пива и направился к кассе.

Отойдя на пару шагов, он услышал за своей спиной обрывки фраз, произнесенных, скорее всего, кудрявой блондинкой “тот самый сторож”, “Олесь, ты с ним общаешься?” и какие-то неразборчивые восклицания, дальше он уже свернул в другой ряд.

И, действительно, зачем он согласился присоединиться к их компании? Точно не назло Саше, он, конечно, забавный малый, но Андрею на него совершенно плевать. Он уже вышел из возраста, когда хочется померяться своей крутостью.

Просто потому что она позвала его? Как бы Андрей не тонул в карамельно-карих глазах Олеси, он все-таки не был дураком, и прекрасно понимал, что его ждёт не дружески расположенная компания, а вечер полный косых взглядов. И он добровольно на это подписался.

Осознание пришло внезапно. Ему нужно быть там, чтобы приглядеть за ней, чтобы убедиться, что Олеся будет в порядке, когда после пары порций алкоголя Саша надумает сделать очередной подкат, чтобы оградить её от ненужных притязаний.

Он на секунду прикрыл глаза и вздохнул. Где та тонкая грань, когда кончается забота и начинается тирания, проскользнула саркастичная мысль. Если бы не её приглашение, он мог бы убедить себя держаться в стороне. Но теперь он отчетливо понимал, что было бы странно отказываться, и потом всё время думать, как она там, ночью на плато, хоть и в компании типа-друзей.

К тому же, раз она его пригласила, то хотела его видеть. А это хоть что-то, да значило.

Андрей.

Солёный морской ветер холодил лицо. Уже стемнело, и сырость становилась промозглой, пыталась проникнуть под кожаную куртку и заставляла прятать пальцы в карманы.

Андрей включил фонарик на телефоне и стал пробираться сквозь темень по тропинке, ведущей к морю, стараясь не запнуться о камни и не переломать ноги. Один из камней он все-таки зацепил носком своих кед и тихо чертыхнулся.

Машину он оставил на развилке, у начала тропы, там уже стояли другие авто. Вдали морские волны с плеском разбивались о прибрежные камни, на берегу виднелось пламя костра и раздавались радостные возгласы.

Он как будто снова попал на одну из студенческих гулянок, на которые ходил до того, как устроился в крупную юридическую фирму и перешёл на деловые ужины и попойки в ресторанах.

Поодаль от кострища, выложенного камнями, на покрывале располагался импровизированный стол, где находился алкоголь и всякая ерунда: чипсы, сухарики, гамбургеры. Возле самого костра стояла группа людей, огонь играл оранжевыми бликами на их лицах, одна парочка сидела отдельно от всех.

Андрей подошёл ближе, блуждая взглядом по фигурам, стараясь найти Олесю. Но она опередила его и неожиданно вынырнула откуда-то сбоку.

— Привет! Ещё раз. Вот и ты. Я уже начала сомневаться, что ты придёшь, — произнесла она, слегка улыбнувшись.

— Привет, ну как же, я не мог обрадовать твоих друзей и не прийти, — с саркастичной ухмылкой ответил Андрей.

— Ладно, засчитано, — улыбнулась Олеся, — но как иначе развеять миф о Синей бороде, если оставаться дома. Пойдём, познакомлю со всеми.

Комментарий о том, что ему совсем не мешает этот миф, а скорее даже помогает избегать лишних вопросов, он оставил при себе.

— Привет всем, — громко поздоровался Андрей, подходя к костру, привлекая к ним с Олесей внимание.

Ему ответил приветствиями нестройный хор голосов.

— Кто ещё не знаком, это Андрей. — Начала представлять Олеся. — А это Маша, — показала она на кудрявую блондинку, которая улыбнулась и махнула ему рукой в ответ. — Это Наташа, там сидят Олег с Ириной, а с Сашей ты уже успел познакомиться.

— Старик, угощайся, — кивнул на алкоголь с закусками Саша.

Андрея не цепляли попытки выделить его возраст, однако упорство Александра уже казалось завидным.

— Спасибо. Но я со своим безалкогольным пивом, — равнодушно поднял он руку с банкой.

— А что так? Не пьешь? — склонил голову и вроде как дружелюбно спросил Саша, но Андрей даже в таком простом вопросе чувствовал какой-то подкол.

— Я за рулём, — постарался ответить он нейтрально, не распространяясь о своих отношениях с алкоголем.

— Похвально, что здоровье бережешь. Все-таки уже не те годы, да? Я вот тоже обычно не пью и спортом занимаюсь, просто сегодня праздник, хочется расслабиться. Поэтому у нас сегодня извозчик — Олег. Да, Олежа? — обернулся он к парочке, сидящей поодаль от всех.

— Отвали, Сань, я не извозчик, а рулевой, — отозвался тот, — скажешь, что извозчик, пойдёшь домой пешком, ну или останешься здесь на берегу, — гоготнул Олег.

— Ну что ж, давайте поздравлять именинника, — подлетела, вмешиваясь в разговор, Маша, и стала раздавать всем палочки бенгальских огней.

— Нашему таинственному гостю, — проворковала она, отдав Андрею палочку, заглянула ему в глаза с томной улыбкой, затем, хлопнув ресницами, прошла дальше.

Андрей глубоко вздохнул. Он уже начинал жалеть, что пришел, подколам Саши и косым взглядам он вполне мог не придавать значения, но отваживать девушек ему давалось тяжелее, теперь придется лавировать между вежливостью и открытым игнором намеков Маши.

Все стали зажигать бенгальские огни от костра и друг от друга. Яркие искры, с шипением и треском пронзая темноту, стали разлетаться в разные стороны. Поднялся общий гул голосов, поздравляющих именинника. Всё закончилось радостными визгами, смехом, тостом “за Саню” и звоном стеклянных бутылок, чокающихся друг об друга.

Андрей пригубил безвкусное безалкогольное пиво, искоса наблюдая за стоящей рядом Олесей. В её глазах отражались искры бенгальских огней и отсветы пламени костра, на губах играла лёгкая улыбка, в таком свете она казалась совсем юной девчонкой. Андрей в очередной раз спросил себя, что он здесь забыл, и тут же ответил себе на этот вопрос. Олесю, конечно же. Он обвел взглядом пространство, парочка сидела на пенке у костра, Маша с Наташей что-то обсуждали, стоя неподалеку и поглядывая в телефон, Саша рылся среди закусок. Олеся так и осталась стоять рядом с Андреем, потягивая из бутылки свой напиток. Он почему-то почувствовал себя буфером между ней и Сашей.

— Ладно, я, конечно, сам виноват, что подписался, но все-таки, почему ты решила меня пригласить? — произнёс Андрей, обращаясь к Олесе так, чтобы кроме неё никто не услышал.

— Чтобы превратить этот вечер в приятный, — обронила она тихо и скользнула мимо него в сторону импровизированного стола, не дав возможности ответить.

Андрей осознал, что по лицу против воли расползается глупая улыбка, пока смотрел ей вслед.

Олеся подошла к подобию стола, и тут же возле нее возник Саша и приобнял за плечи одной рукой. Что он говорил, с позиции Андрея слышно не было. Тело мгновенно напряглось, но он дал себе секунду на размышления, прежде чем вмешаться. Олеся в этот момент присела, якобы завязать шнурки на кроссовках, отчего рука Саши упала с её плеча, затем поднялась и пошла в направлении Андрея. Это было легко и виртуозно, пронеслось у него в голове. Он сделал глоток пива, чтобы скрыть улыбку, вызванную такой бескровной победой. Извини, Саня, если сегодня и был дан зелёный свет, то точно не тебе, мысленно припечатал Андрей. Тут он увидел, как тихая брюнетка, вроде бы, Наташа, от которой за вечер он и двух слов не услышал, прожигает взглядом идущую к нему навстречу Олесю, затем та резко отвернулась, когда поняла, что Андрей перехватил её взгляд. Да тут целая любовная драма разворачивается, удивлённо отметил он. Саша, казалось, совсем не замечал Наташиной реакции.

— Всё безалкогольное закончилось, — посетовала Олеся, вернувшись.

— Возьми, — Андрей достал из кармана куртки вторую банку безалкогольного пива.

— Спасибо, — откинула волосы за плечо Олеся.

— Тебе открыть? — кивком указал на банку Андрей.

— Я сама.

В этот момент перед ними возникла Маша, шагающая от костра в сторону стола.

— Что ты хотел открыть? Уж не свои ли тайны? — она изогнула в томной улыбке свои жирно накрашенные красной помадой губы, словно мимоходом провела ладонью по одетой в кожаную куртку спине Андрея и прошла дальше в сторону закусок и алкоголя.

Андрей едва удержался от отчаянного мычания.

— Олесь, меня только что облапали, — округлил глаза, театрально изобразив испуг, Андрей, — спаси меня. Нет, не смейся, я серьёзно. Это вопрос жизни и смерти, помоги, только ты можешь меня спасти.

Олеся в ответ едва слышно рассмеялась, затем сделала глоток, скрывая улыбку. От её смеха у него возникло щекочущее ощущение где-то под рёбрами. И захотелось срочно рассмешить её ещё раз.

— Как я могу тебя спасти? — лукаво изогнула она бровь, едва сдерживая улыбку.

Андрей уже хотел было шутливо предложить ей, чтобы они притворились на этот вечер, что они вместе, что было бы выгодно обоим. Но не успел.

— Олесь, ты не замёрзла? — прервал их разговор Саша, сидящий на пенке недалеко от костра, — Возьми мою куртку, ты всегда раньше её брала. Или иди поближе к костру, садись рядом, будет теплее. — Саша при этом выразительно посмотрел в глаза Андрею, намекая что их с Олесей связывает прошлое, чтобы Андрей не возомнил, что может так просто появиться и все изменить.

Но Андрею было плевать, что раньше их связывало, он спокойно выдержал Сашин взгляд.

Тут переключила всеобщее внимание на себя Наташа. Видимо, она спешила вмешаться и остановить Олесю, которая, кстати, даже и не собиралась присоединяться к Саше.

— А что мы будем просто так сидеть, давайте поиграем во что-нибудь… — раздался негромкий, но решительный голос Наташи.

— Да, давайте играть в бутылочку, — подключилась к предложению Маша, и, взглянув на Андрея, словно невзначай, облизнула губы.

Андрей мысленно закатил глаза.

— Нам что, тринадцать? — высказалась Олеся, явно не заинтересованная в подобных играх.

Но для Наташи, видимо, такая игра была единственным способом подобраться поближе к парню своей мечты.

— Почему нет? Можно выбрать поцелуй или желание. Не захочешь целоваться, выполняешь задание или отвечаешь на вопрос, — торопливо продолжила настаивать Наташа.

— Я — за, — поддержала её Маша, — только пусть все участвуют.

— Мы с Ирой пас, — раздался голос от обнимающейся парочки, лица которых весь вечер были подсвечены экраном телефона, — целоваться с другими мы не будем, что нам теперь только задания выполнять, пусть играют те, кто свободен.

— Старик, ты если не хочешь, не играй, ты новый человек в этой компании, мы тебя заставлять не будем, — предпринял попытку Саша, обратившись к Андрею.

— И кто тогда будет играть, только девчонки и ты, как петух в курятнике, — следом возразила Маша, уцепившись за идею участия Андрея, — так будет неинтересно, Андрею можно позадавать вопросы, ему, наверняка, есть что рассказать, — хищно ухмыльнулась она.

— Я не против играть, — вступил Андрей и заметил, как поползли вверх от удивления брови стоящей рядом Олеси.

Но она быстро справилась с собой, придав лицу нейтральное выражение.

— Ладно, тогда я тоже играю, только чур глупые задания не придумывать и глупые вопросы не задавать.

Они с Олесей уселись на свободную пенку у костра, едва не касаясь друг друга плечами.

Олеся.

Олеся размашисто шагала по знакомой тропинке вперед, пытаясь справиться с эмоциями. Что это был за детский сад? Саша пытался шантажировать её тем, что донесёт тете, если она пойдет с Андреем. И он надеялся, что на неё это подействует? Будто ей шестнадцать, а не двадцать шесть.

Надо было найти оправдание, чтобы не ходить на этот чёртов День рождения, просто занести Саше домой вискарь в подарок и ретироваться. Зачем она только поддалась на уговоры пойти на берег.

Андрей молча шёл следом, затем включил фонарик на телефоне и стал светить на тропинку впереди неё.

— Осторожнее, ты так быстро идешь, и здесь так много камней, что ты можешь запнуться, — прогудел его низкий спокойный голос.

— Ты фонариком спалишь нашу легенду о потерянном телефоне, — обернувшись, саркастично буркнула Олеся на ходу.

— Не думаю, что остался смысл её поддерживать. Олесь, если хочешь, я типа-найду телефон и вернёмся на берег, — произнес Андрей. — Похоже, моя суперспособность отталкивать от себя людей сегодня подействовала так, что я и от тебя оттолкнул твоих друзей. Но, поверь, я не хотел портить тебе вечер.

Олеся вдруг резко развернулась после этих слов. Андрей по инерции чуть не впечатался в неё, но вовремя остановился, приблизившись почти вплотную. Они встали ровно посередине пути, между берегом и развилкой с припаркованными автомобилями.

Месяц, выныривая из-за облаков, оставлял серебристые отсветы на траве и кустарниках вокруг, и очерчивал их лица, добавляя света к лучам фонарика. От сырой земли из зарослей веяло морозным холодом, который сменялся чуть более тёплым ветром.

Олеся подняла лицо к Андрею.

— Что? Ты совсем не портил мне вечер, я наоборот эгоистично пригласила тебя, чтобы этот вечер спасти. И никого ты не отталкивал, — пыталась объяснить Олеся, скользя взглядом по лицу Андрея, затем вздохнула и поправила рукой волосы, — Просто мы с Сашей знакомы с детства, он живёт по ту сторону дуплекса моей тёти. Я не смогла отказаться от того, чтобы пойти на его День рождения, хотя, уже пожалела об этом. Мы встречались, но это было шесть лет назад, не знаю, с чего вдруг он взял, что сейчас имеет какие-то права на меня. Тем более, он не имел права так говорить про тебя. Мне жаль, что так получилось, извини.

— Ты не должна извиняться за него. И не парься, меня его слова совершенно не задевают, мне всё равно. Я не дурак, и сразу понял, как обстоят дела, я сам подписался на этот вечер, и это только моя ответственность. Вместо того, чтобы, как взрослый и рассудительный человек, пригласить тебя на хороший ужин, я струсил и решил просто пойти с тобой на общую вечеринку и поиграть в бутылочку. — Он огляделся вокруг и вздохнул, подбирая слова, затем вернул свой взгляд к Олесе. — Я вбил себе в голову, что нужно присмотреть за тобой сегодня, хотя, по-моему, я просто побоялся твоего отказа пойти со мной на свидание, похоже я совсем забыл, как вести себя, чтобы понравиться девушке.

— Ну это ты зря, ты умеешь нравиться девушкам, — иронично улыбнулась Олеся, — Маше ты сразу понравился.

— Знала бы ты, как страшно мне было, пока она крутила бутылку, что горлышко укажет на меня, — с притворным испугом на лице иронизировал Андрей.

Олеся в ответ легко рассмеялась. Атмосфера сразу разрядилась.

— А то, что в твой ход бутылка указала на меня, это случайность?

— Не совсем, — Андрей подошёл поближе и приобнял Олесю за талию. — В девятом классе я долго тренировался, хотел, хотя и не получилось в итоге, поцеловать девчонку, в которую был влюблен. Так что сегодня я целился именно в тебя.

— Если честно, я не ожидала, что ты станешь играть, и тем более, что предложишь мне поцелуй, — сказала Олеся, положив руки ему на плечи.

— Если честно, я не ожидал, что ты согласишься. Хотя очень на это надеялся. — парировал Андрей, прижимая ее ближе к себе.

— Мне кажется, по правилам игры ты задолжал поцелуй, там на берегу его почти не было, — тихо произнесла Олеся.

Андрей словно не ожидал этого услышать, его лицо вдруг стало серьезным, а взгляд спустился к её губам.

— Поэтому я и хотел остаться с тобой наедине, — немного хриплым голосом произнёс он, придвигаясь ближе так, что их лица стали почти напротив друг друга, если не считать разницу в росте.

Олеся ощутила тонкий запах его свежего парфюма, смешанный с запахом геля после бритья, и глубоко вдохнула. Она, и правда, не ожидала, что в игре он предложит поцелуй. Да и в целом, не ожидала, что промелькнувшая между ними на маяке симпатия начнёт так стремительно разгораться.

Может быть, обстановка так подействовала на них: середина глухой ночи, пламя костра и берег моря. Но, взглянув в его серо-зелёные глаза, серьёзно и внимательно глядящие на неё, она не смогла ответить на его предложение иначе.

Его спокойная уверенность и заботливость в каждом движении и каждой фразе манила её. Нежность, с которой он поцеловал уголок её губ, вызвала волну, пронзившую её словно электричеством, аккуратно державшие её тёплые пальцы заставляли пульс бешено биться. И сейчас она хотела ощутить это снова. Даже не так. Она хотела получить больше. И тут же её окатила волна сомнений и страха от наслоения собственных эмоций и от того, как быстро происходило их сближение.

— Я не знаю, зачем я это делаю, — неуверенно начала Олеся, слегка прикрыв глаза, — я очень много работаю, почти нет времени на личную жизнь, мои последние серьёзные отношения разлетелись, как карточный домик, я приехала сюда всего на две недели за тишиной и спокойствием.

— Тебе меня не переплюнуть, я облажался и развалил свой брак, пока вылезал из депрессии, потерял хорошую работу, я сторож на маяке, я погряз в нерешённых проблемах. Я тоже не искал приключений, — произнес Андрей, и склонившись к Олесе, стал в миллиметре от настоящего касания медленно очерчивать губами её скулу, подбородок, спустился по шее вниз, едва цепляя кожу незаметной щетиной и запуская электрические разряды, затем снова приблизился к её губам, — но после того, как ты разрешила себя поцеловать, я уже не могу отступить.

Олеся.

Высокая некошеная трава щекотала голые ноги Олеси, выглядывающие из подвернутых джинсов.

Задумчиво закусив тонкий стебель колоска, она расположилась между коряжистыми грушевыми деревьями на садовом шезлонге и, наконец-то, занималась тем, ради чего сюда приехала — наслаждалась тишиной и спокойствием. В воздухе витала сладкая смесь запахов тёмно-серой морщинистой коры груши, разросшейся травы и влажной земли.

Теперь Олеся понимала, почему тётю всегда устраивала её жизнь в дуплексе на окраине маленького городка и работа на фабрике, почему она не хотела ничего менять. Здесь так спокойно. Она невольно сравнивала вечную гонку и цейтнот, в которых жила постоянно, с этой умиротворенной, по-другому и не скажешь, именно умиротворенной жизнью. Свой сад, дом, море рядом и, конечно, у неё есть любимый человек, дядя Миша, который скоро должен был вернуться из командировки. Дочка периодически навещает их. Что ещё может быть нужно? У её тёти есть гораздо больше, чем у многих, включая её саму.

Олеся проверила мобильник. От Андрея сообщений пока не приходило. Ночью, как и обещал, он повел себя, как настоящий пай-мальчик: подвез ее домой, взял у нее номер, поцеловал в щеку и попрощался. И сейчас при свете дня она была благодарна ему за это. Утром воспоминания обрушились на нее лавиной, вызвав смешанные чувства. С одной стороны, было бы беспечно так сразу бросаться в новые отношения. С другой стороны, ее так сильно и неотвратимо тянуло к нему. Они расстались только в середине ночи, но ей уже хотелось снова его увидеть. Или хотя бы получить от него сообщение. Повертев мобильник в руках, она проверила еще раз. Ничего.

Глубоко вздохнув, Олеся стала рассматривать вазоны с тетиными розами, ее взгляд уперся в потертую краску крыльца и серый деревянный забор. Нужна краска и кисти. Это меньшее, что она может сделать, чтобы помочь тёте.

Олеся решила взять свой старый велосипед. Ветер раздувал полы её рубашки, накинутой на топ. Она быстро крутила педали и с непривычки ощущала нарастающее жжение в легких, норовя не вписаться почти в каждый поворот из-за плохо работающих ручных тормозов этой старой рухляди. И почему она не взяла такси. Её машина была в длительном ремонте, к тёте она приехала обычным рейсовым автобусом и временно была без колес.

Добравшись в строительный магазин, она прождала добрых десять минут, бродя в тишине перед стеллажами, пока не появился седовласый консультант в синей форме, напоминающей пижаму. Он подобрал ей светлую краску по дереву для наружных работ, искоса недовольно поглядывая на нее, как будто она заявилась за краской не в магазин, а с утра пораньше прямо к нему домой. Покидая тёмное неприветливое помещение, Олеся зацепилась взглядом за вывеску пиццерии напротив.

Ей предстояло ещё почти полчаса крутить педали на обратном пути, и было бы неплохо взять с собой в дорогу бутылку воды, или просто выпить стакан мятного чая. Оглядевшись по сторонам, она перекатила велосипед на ту сторону улицы и оставила его на тротуаре, втайне надеясь, что этот чертов металлолом кто-нибудь украдет и больше не придётся на нём ехать. Олеся переложила пакет с покупками в другую руку, звякнула стеклянной дверью и направилась к кассе, откуда лилась чересчур жизнерадостная для такого раннего утра мелодия. Поправив полы рубашки, она вынула телефон из кармана джинсов, затем подняла глаза и ее взгляд уперся в знакомую спину. Перед ней у кассы стоял Андрей, который пока ещё не обнаружил её присутствия. Сердце, казалось, пропустило удар и следом бешено затарабанило. Белая футболка обтягивала широкие плечи и поджарую фигуру, пока он забирал и оплачивал заказ на спине под тканью выделялись лопатки. Русые прядки немного виднелись из-под бейсболки. Он выглядел свежим и бодрым, несмотря на то, что вернулся домой далеко за полночь, улыбался и держал за руку симпатичную белокурую девочку.

У Олеси в голове малодушно пронеслась мысль сбежать, пока он её не заметил. Но было поздно, он обернулся и его серые морские глаза встретились с её.

— Привет! — протянула Олеся, изо всех сил растягивая на лице улыбку, и стараясь, чтобы она не выглядела слишком пластмассовой.

Черт, если где-то поблизости ещё его бывшая жена, то это может служить оправданием для её бегства или нет? Может, стоит просто пожелать хорошего дня и уйти, как бы глупо это не выглядело.

— Привет, — ответил Андрей, — не ожидал тебя встретить, причём так рано, — он говорил спокойно, слегка приподняв уголок губ в улыбке, казалось, что его ничего не смущало.

— Я покупала краску, здесь, напротив, зашла взять с собой воды, а то мне ещё ехать домой на велике, — Олеся чуть приподняла пакет в руке, обозначив свои покупки и словно объясняя своё присутствие здесь.

— Милана, это моя подруга — тётя Олеся. А это моя дочь — Милана, — представил их Андрей.

Тётя Олеся. Боже. Белокурая девчонка слегка прислонилась к отцовским джинсам от стеснительности и не выпускала его руку. На Олесю настороженно смотрели точно такие же морские глаза, как у её отца.

А вот светлые локоны скорее всего достались ей от матери. В другой руке она держала рожок с разноцветным мороженым.

У Олеси не было опыта общения с маленькими детьми, но теперь развернуться и просто уйти она уже не могла.

— Привет, малышка, — постаралась искренне улыбнуться Олеся, — вы с папой решили зайти за мороженым?

— Я уже не малышка, — тонким детским голоском ответила Милана, — мне уже пять, — она для убедительности растопырила пальчики, ненадолго выпустив руку отца, затем снова за неё ухватилась. — Все феи любят сладкое, — серьезно добавила она.

— Ого, да ты уже совсем большая, — поддакнула ей Олеся, улыбаясь, как ни в чем не бывало, хотя внутри разверзалась пропасть от неловкости и смятения.

Ещё вчера она целовалась с Андреем в первый раз, а сегодня уже знакомится с его дочерью. И да, он говорил о дочери, но одно дело просто знать, что она есть, и совсем другое — столкнуться с ней в жизни. Олесю словно огорошила реальность всего происходящего. И возникло чувство, будто она лишняя, будто она вмешивается туда, куда её не просили лезть. Да, он давно в разводе, но вот перед ней стоит его маленькая белокурая дочка, как живое подтверждение того, что он навсегда связан с другой семьёй, с другой женщиной. Осознание этого словно ударило Олесю кирпичом по голове.

— А твой папа ведь любит мороженое, может быть, тогда он тоже немного фея, просто скрывает это? — шутливо продолжила Олеся, всё ещё пытаясь придумать повод, чтобы поскорее сбежать.

— Нет, — девочка оценивающе посмотрела вверх на отца, — папа точно не фея, он любит бекон.

— Ну, ладно, Милан, не выдавай меня так сразу, — легко засмеялся Андрей, ласково глядя на дочь.

То, что он в ней души не чает, сразу бросалось в глаза.

— Присоединяйся к нам, — предложил Андрей уже Олесе, — Милан, давай тётя Олеся поест с нами мороженое, а потом мы её подбросим на машине. А то ей далеко ехать, ещё краску везти, — продолжил он, обращаясь к Милане.

— Нет, не стоит, всё в порядке, меня ждёт работа, буду красить крыльцо и забор, — зачем-то начала объяснять Олеся, но оставаться она точно не собиралась.

— Тане с Пашей нужно было срочно уехать к его родителям, у меня как раз три выходных, поэтому дочка будет со мной, — объяснил Олесе Андрей, — будем смотреть все мультики про фей и есть мороженое, но и про полезную еду тоже нам забывать нельзя, да, Милан?

Та согласно дакнула в ответ.

— Ладно, хороших вам выходных! — вежливо улыбнулась Олеся.

— Я напишу, или позвоню тебе, Олесь, — внимательно посмотрел на неё своим завораживающим морским взглядом Андрей.

— Да, хорошо, — моргнув и сбросив оцепенение, растерянно выдохнула она в ответ.

— Был рад тебя увидеть, — добавил он тихо, и направился с дочкой к столику у окна.

— Пока, — обронила Олеся вслед и вышла из пиццерии, даже не купив воды.

Но теперь ей уже не хотелось возвращаться, и было всё равно, кто что подумает, выскочив на тротуар, она поспешно села на велосипед и, норовя не вписаться в очередной поворот, скорее покатила в сторону дома тёти, надеясь, что пока она проезжает мимо их окна, они не обратят на неё внимания.

Андрей.

— Милана, детка, садись в машину, я сейчас приду, — прозвучал голос его бывшей жены, она улыбнулась дочке, затем поправила чёлку на своём идеальном светлом каре.

— Дочь, иди, я тебя обниму, потом пойдёшь, покажешь Паше свою новую фею из набора, — произнёс Андрей, садясь на корточки.

Он крепко обнял подошедшую к нему дочку, и втянул такой родной запах. Милана обхватила его за шею руками в ответ.

— Уже скучаю, — добавил Андрей.

— И я, пап. Я потом расскажу тебе, как выйдут новые серии, что было дальше с Кристи, — произнесла Милана и направилась к белой иномарке неподалёку.

Подбежав к Павлу, она тут же принялась щебетать, рассказывая ему о своей новой игрушке.

— Андрей, я не собираюсь читать тебе нотации… — отвлек его голос Тани.

— Дальше будет какое-то “но”, и, я чувствую, нотации все-таки будут… — саркастично ухмыльнулся Андрей.

— Может, уже пора перестать сливать свою жизнь в унитаз? — посмотрела ему в глаза Таня.

— Ты, как всегда, прямолинейна, — ответил Андрей и в защитном жесте скрестил руки на груди. — Я давно не пью, работаю, разве это называется сливать свою жизнь?

Внутри начала подниматься волна протеста. Зачем было заводить этот бесполезный разговор и портить такое хорошее утро.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Устроиться на маяк было, конечно, эксцентричной и классной идеей. Но пора бы тебе завязать со своей депрессией, сходи к специалисту в конце концов, и выходи на нормальную работу. Я могу рекомендовать тебя, и ты сможешь устроиться юристом к нам в Центр… — продолжила она.

— Ну уж нет, работать с бывшей женой и её бойфрендом — это уже перебор, мы трое будем слишком счастливы, — саркастично оборвал её речь Андрей и изобразил елейно-приторную улыбку.

— Ты же знаешь, я беспокоюсь за тебя, — вздохнув, искренне произнесла Таня. — И подумай о Милане, ей нужен отец, который умеет справляться с трудностями и твёрдо стоит на ногах.

Едкая желчь начала растекаться по венам после этих слов. Он итак облажался везде, где мог, и бесконечно прокручивает это в голове, но особенно приятно, когда тебя тыкают в это мордой, как котёнка.

Таня, видимо, заметила изменение его настроения, поэтому примирительно добавила:

— Давно пора принять всё, как есть, и начать двигаться дальше.

Андрей решил ничего не отвечать, чтобы не наговорить лишнего, так как темная волна уже поднялась в душе и грозила вылиться неприятными колкостями, от которых никому не будет лучше. Пока у них получалось мирно общаться в интересах дочери, стоило попытаться это сохранить.

— Просто подумай об этом, — не дождавшись его ответа, обронила Таня и направилась к машине.

Андрей проводил взглядом белую иномарку, отъезжающую с парковки, затем поднялся в свою квартиру. Он пытается двигаться дальше, ведь так? Сегодня собирался пригласить Олесю на нормальное свидание. И если она согласится с ним пойти после внезапного знакомства с его дочерью, то, можно считать, ему повезло.

Олеся, конечно, держалась хорошо и была приветливой, но по натянутой улыбке и затаенной растерянности в её глазах было понятно, насколько она была шокирована такой внезапной встречей. Он не собирался так быстро знакомить её с дочерью, Олесе явно требовалось перед этим больше времени, чем один вечер, проведенный в его компании.

Скорее всего, её симпатия к нему только начала разгораться. А вот ему Олеся уже так сильно успела понравиться. Даже больше. Он уже сходил по ней с ума. Тепло стремительно разливалось по телу, когда он вспоминал, как она едва уловимо касалась его ночью в машине.

С другой стороны, может всё случилось к лучшему. Ведь Милана — навсегда часть его жизни, и после такой встречи Олеся будет лучше представлять, на что она согласится, если начнет встречаться с ним.

Ключевое слово "если". Он должен признать, что отчасти его бывшая жена права, он занимается непонятно чем. Что он может предложить Олесе? Кроме того, чтобы втянуть её в свои нерешенные проблемы. Предложить ей остаться здесь с ним, променять город-миллионник и хорошую работу на что? На жизнь со сторожем маяка в небольшом городке. Это всё равно, что предложить ей слить свою жизнь наравне с его. Отправиться за ней? Он приехал сюда поближе к дочери, но даже если это не учитывать, и он будет забирать дочь по выходным, то, что он будет делать там рядом с Олесей? Ревновать ко всем, кто станет для неё гораздо лучшим вариантом, чем он?

За два дня, которые они не виделись, он гонял эти мысли по кругу, так и не находя ответов. А те решения, к которым он приходил, к примеру, не портить ей жизнь, его не устраивали. Как он мог заставить себя отказаться от неё, когда уже узнал, как она целуется, как пахнут её длинные волосы, какими нежными могут быть её пальцы на его лице. Он безумно хотел снова её увидеть.

Но сказанное Таней только запустило новый цикл сомнений, крутившихся в его голове. Хотя, возможно, он зря всё усложняет.

Андрей выхватил мобильник из кармана, открыл мессенджер и набрал Олесе сообщение.

Андрей.

В голове пронеслась мысль, что же он успел сделать или сказать не так. Что-то слишком быстро он испортил такой волшебный вечер. Даже с учётом всех его суперспособностей.

Видимо, он сдвинул брови, так как Олеся произнесла следом:

— Не хмурься, — она подержала его ладони в своих несколько секунд, потом отпустила их и, пройдя к столику, плюхнулась в мягкое кресло. — Просто я не могу танцевать в этих ужасных туфлях-убийцах.

Она покрутила стопой, на лице мелькнула гримаса боли.

Андрей с облегчением подумал, что хотя бы дело не в нем, подошёл к ней поближе и присел возле её ног на корточки.

— Трут? Или давят? — он придержал её ногу за щиколотку рукой.

Как же ему хотелось провести ладонями вверх по стройным ногам.

— И то, и другое, — ответила Олеся, глядя на него вниз. — Извини, в первый раз их сегодня надела, не думала, что все будет так плохо.

Андрей стал аккуратно стягивать с неё одну туфлю.

Олеся, казалось, замерла в ожидании, или, скорее, в непонимании.

Он увидел образующуюся на пятке мозоль и красные пятна выше пальцев. М-да, действительно, туфли-убийцы.

— Жди здесь, я схожу в аптеку за пластырем, — проговорил он, поднимаясь.

— Может, не стоит, я просто не буду ходить и танцевать, посижу за столиком.

— Я скоро, — не стал раздумывать Андрей, направляясь к выходу.

Через пятнадцать минут, он вернулся в “Таверну”, неся в руках большой белый бумажный пакет.

Возле их столика обнаружился какой-то мужик, который, улыбаясь, что-то стал негромко говорить Олесе. Развернувшаяся картина неприятно удивляла. Его не было всего-то ничего. Мужики слетались к Олесе, как пчелы на мёд. Он не мог их винить, ведь она действительно привлекательная. Он и сам смотрел на неё голодным взглядом.

— Братан, извини, девушка со мной, — без вступления произнёс Андрей и убедительно посмотрел на парня, мышцы тела автоматически напряглись.

Если тот искал знакомства, то, скорее всего, просто отступит, поняв, что девушка занята, а если искал проблем, то, может быть, им придется выйти на улицу.

Но парень миролюбиво поднял ладони вверх.

— Понял, — буркнул он на ходу и отчалил.

Андрей прошёлся взглядом по Олесе, убеждаясь, что с ней всё в порядке.

— Так и знал, что нельзя тебя оставлять одну, даже ненадолго, — саркастично прогудел он. — Всё нормально?

— Да, всё нормально. Думаешь, понадобится так много пластыря? — съязвила она при виде бумажного пакета.

Но Андрей молча достал из пакета коробку и вынул из неё белые женские кеды, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Ничего себе, — растерялась Олеся.

— Прямо как в фильме “Сбежавшая невеста”, только помни, они не для того, чтобы ты от меня сбежала, — отшутился Андрей, присаживаясь перед Олесей, аккуратно наклеивая пластырь и переобувая её в кеды. — Такие же, как мои чёрные, только женские и белые. Теперь мы с тобой будем выглядеть, как чокнутая парочка в похожих кедах, — он стрельнул в неё глазами.

Олеся склонилась вперед, и пряди её волос образовали каштановую завесу, она поспешно откинула волосы за плечо и внимательно наблюдала за его действиями своим орехово-карим взглядом.

— Спасибо, они классные, просто ты меня удивил, — Олеся прижала ладони к щекам, наблюдая, как он зашнуровывает на ней кеды. — Ты так ловко это делаешь.

— Натренировался обувать Милану, — ответил Андрей, вставая. — Ну, что, так нормально?

— Ммм, превосходно, — прогудела она. — Ты всегда такой предусмотрительный и берешь все заботы на себя? Даже боюсь привыкнуть к этому, — лукаво подмигнула она ему.

Андрей немного засмотрелся на ее улыбку, на ее суперсилу.

— Будешь ещё что-нибудь или прогуляемся? — спросил он.

— Давай прогуляемся, в такой обуви могу гулять хоть всю ночь. — Олеся кинула свои туфли в бумажный пакет.

— Всю ночь не получится — у нас комендантский час в одиннадцать, но немного времени ещё есть, — ухмыльнулся в ответ Андрей и позвал официанта, чтобы оплатить счёт.

Закинув туфли в машину, они пешком спустились на пару кварталов и вышли на широкую прогулочную зону набережной. Стояла тихая безветренная погода. Вечерняя прохлада медленно оседала в соленом влажном воздухе, который, казалось, можно было потрогать на ощупь.

— Уже темнеет, — тихо констатировала Олеся, разглядывая розовую полосу заката вдали и уже сумеречное небо.

Андрей кивнул, и молча накинул ей свою джинсовую куртку на плечи, оставшись в темной футболке. Олеся подошла к перилам, разглядывая такое тихое сегодня и почти ночное море.

— Знаешь, мне сейчас кажется, что я выпала из реальности, будто смотрю на этот вечер с тобой со стороны, — негромко проговорила она.

— Можешь ущипнуть меня, чтобы убедиться, что я настоящий и все происходящее реально, — Андрей накрыл её руку, лежащую на прохладной бетонной поверхности, своей.

Он и сам едва верил в то, что она сейчас рядом с ним, так близко, что он может коснуться ее. Олеся развернулась к нему, спиной облокотившись на парапет. В кедах она стала ниже, чем на каблуках, ей приходилось слегка запрокидывать вверх голову, чтобы смотреть на него. Андрей поставил руки на парапет по обе стороны от неё.

— Попалась? — улыбнулся, ища её взгляд.

Он сканировал её реакцию, и заметил бы, если бы ее тело напряглось в ответ на его действия. Но Олеся только скользнула взглядом по его футболке, затем, встретившись с его глазами, положила руки ему на плечи, позволяя ему находиться в её личном пространстве. Дыхание участилось, а сердце снова позабыло свой ритм. Андрей посмотрел на её губы цвета спелой вишни, такие мягкие и притягательные.

— Ну, что, потанцуем? Мы ведь тогда остановились, — он хотел добавить, что на самом интересном, но не стал.

— Сейчас? Здесь? — В её глазах загорелись лукавые огоньки, — Здесь тоже не танцуют, да и музыки нет.

— Насчет музыки — не проблема, я знаю много партий из мультфильмов, — он заговорщически улыбнулся, обхватывая её талию, притянул к себе и стал медленно покачивать в подобие танца, подпевая фальцетом: — Поверь в себя, живи мечтой, мне руку дай, летим со мной…

Олеся звонко расхохоталась, запрокинув голову. От этого звука и тёплого дыхания, коснувшегося его шеи и подбородка, у него напряглись все мышцы, он неосознанно прижал её к себе ещё ближе. По телу стремительно растекалась эйфория. Олеся заставляла его чувствовать себя живым. И нужным. Ему снова хотелось заботиться, защищать, смешить, целовать, засыпать и просыпаться вместе, в конце концов.

— Ты сумасшедший! — прогудела она, смеясь. — Тебе вообще всё равно, что подумают люди о твоём кошмарном фальцете, — иронично улыбаясь, она подняла на него взгляд бездонных карих глаз.

— Мне, и правда, всё равно, у меня итак плохая репутация. Люблю, когда ты смеешься — эта суперсила даже сильнее твоей улыбки.

Олеся опустила взгляд, несколько раз моргнула, а затем снова проницательно и немного серьёзно посмотрела на него.

— Так что там насчет пяти свиданий? — приподняла она уголки губ, но улыбка вышла немного грустной.

— Все прозаично. Если мне повезет, то у нас будет пять свиданий. Я посчитал, сколько у нас остается дней до конца твоего отпуска, вычел дни, которые я проведу на маяке, и получилось пять.

Олеся молча смотрела на него, пока он приводил свои, казавшиеся ему теперь нелепыми, объяснения.

— Я финансовый аналитик, умею считать, просто…

— Просто ты хочешь знать, что будет дальше, когда эти пять свиданий закончатся? — произнёс Андрей, считывая ее затаенные эмоции.

— Да, — выдохнула она, разглядывая его лицо. — Не хочу портить настроение и такой прекрасный вечер, но не могу не думать об этом.

— Я понимаю, — негромко, но убедительно старался объяснить ход своих мыслей Андрей. — Давай договоримся так, на пятом свидании мы честно скажем друг другу, чего хочет каждый из нас. Я это к тому, что нам сначала нужно дойти до этого пятого свидания, и с чем мы придем к нему, пока неизвестно. Но обещаю тебе, что позабочусь о том, чтобы принятое решение было тебе только во благо. С нами все будет в порядке, — опускаясь до хриплого шёпота, пытался убедить он и себя, и ее.

Затем медленно склонился к ней и захватил ее губы своими. Как же долго он этого ждал. Ему даже снилось однажды, как он снова её целует. Мягкие податливые губы раскрылись ему навстречу, цветочный парфюм будоражил восприятие. Он плотнее прижал Олесю к себе, она в ответ обхватила его руками за шею. Хорошая, сладкая девочка. Она всегда отвечает, позволяя ему вести, если он делает шаг, то она делает шаг следом за ним. Прижав к парапету, фактически он отгородил ее собой от всего остального мира.

В голове все еще звенела мысль, что будет потом, после этих пяти свиданий. И в этот момент, пока забирал её дыхание, сминая её губы, он отчётливо понял, что сделает ровно так, как она захочет. Если она решит, что ей будет лучше просто уехать, то так и будет. Ведь он не может гарантировать, что она влюбится в него за оставшиеся встречи. Хотя кого он обманывает, он очень хочет верить, что это произойдет. А если ему повезёт, и их чувства окажутся взаимны, то он сделает все возможное и невозможное, но будет рядом. Точно так же, как сейчас, отгораживая ее от всего и от всех. Он все придумает и спланирует так, чтобы на пятом свидании ему было что ей предложить. Он сделает так, чтобы она выбрала его.

— М, куртка упала, — произнесла Олеся, отрываясь от поцелуя.

Он подхватил джинсовую куртку, соскользнувшую с её плеч, и снова накинул, улыбаясь тому, насколько она ей велика.

— Пойдем к машине? — Как бы ему не хотелось целовать ее вечно, но время бежало неумолимо быстро. — Скоро одиннадцать, не хочу опоздать.

— Уже?

— Да.

Они встретились взглядом, и он не удержался и поцеловал ее еще раз, слегка прикусив нижнюю губу, параллельно дотронулся до её волос, пропуская сквозь пальцы длинные каштановые локоны, которые так ему нравились.

— Ну, все, Олесь, прекращай меня целовать, мы уже опаздываем, — пошутил Андрей, с трудом отрываясь от ее губ.

Она только рвано вдохнула и немного хрипло посмеялась на выдохе, восстанавливая дыхание после поцелуя.

Внедорожник скользил по улице вдоль рядов одинаковых серых дуплексов.

— Вот мы и на месте. — Андрей нажал на тормоз у белого деревянного забора.

Он увидел, как колыхнулась штора на окне рядом с входной дверью, и порадовался, что опоздал всего на пять минут. Значит, их ждали, и есть надежда, что доверие он оправдал.

Олеся не спешила выходить из машины. Андрей взял её за руку и стал машинально рисовать большим пальцем узоры на тыльной стороне ее ладони.

— Я подумала, — начала она, глядя на их сплетенные пальцы, — что ты еще забираешь дочку по выходным. И вряд ли у нас получится сходить на еще четыре свидания.

— Олесь, я что-нибудь придумаю. — Андрей заглянул ей в глаза. — Ты мне веришь? — продолжил он, имея в виду не только их свидания, а вообще всё, включая и то, что будет потом.

Его удивило, что сейчас Олеся не казалась такой милой юной девчонкой, как обычно, она смотрела на него по-взрослому проницательно и серьёзно. И, как никогда, была похожа на финансового аналитика и на ту взрослую и самостоятельную женщину, которой она была.

— Верю, — тихо произнесла она, не отводя взгляда, затем чмокнула его в щеку и вышла из машины.

Он подождал, пока она зайдёт в дом, прежде чем снова завести мотор.

Не отдавая себе в этом отчета, коснулся пальцами скулы, все еще ощущая касание её губ. В машине витал тонкий аромат её цветочных духов. Черт. Ему уже её не хватало. Внутри словно кто-то выдернул штекер из розетки, и всё погасло. Пора было возвращаться в свою унылую жизнь.

Он достал из кармана мобильник и набрал своего сменщика.

— Иван Петрович, извини, на двадцать минут задержусь.

— Всё в порядке? — прогудел хриплый голос Петровича в трубке.

— Да, скоро буду, спасибо, что подменил меня.

— Слушай, тут какой-то подозрительный тип приходил, видимо, ожидал, что ты вечером заступишь на смену.

— Я, вроде, никого не ждал, — ответил Андрей, друзей в городке у него нет, а Паша бы позвонил, прежде чем ехать.

— Будь осторожней, что-то не понравился он мне.

— Понял, Петрович, спасибо.

Когда Андрей приехал на маяк и припарковал авто, никого поблизости у ворот не оказалось. Уже стемнело. Андрей оглянулся по сторонам в поисках мест, откуда за ним могли наблюдать. Но вокруг не было деревьев или кустов, за которыми можно было бы укрыться, только травянистые холмы и железный забор вокруг маяка. Все было тихо и спокойно.

Он тряхнул головой, прогоняя параноидальные мысли и отправился заступать на смену.

Ночь на маяке прошла как обычно. Да и утро тоже. Он много работал за компьютером, отвечая на одни и те же вопросы на портале юридических услуг и потягивал чёрную жижу, именуемую кофе.

Спина хрустела, когда он распрямлялся, мышцы шеи и плеч сводило. Спать не хотелось, в перерывах он думал об Олесе, строил планы и листал страницы с вакансиями.

Утром он долго вертел мобильник в руках и сдался самому себе, отправив Олесе “Доброе утро. Я соскучился”.

Как шестнадцатилетний пацан. Ё-моё. Он шумно выдохнул.

Экран мобильника вскоре засветился.

Олеся:

“Я тоже соскучилась. Приезжай”

В груди полоснуло радостное и одновременно нервное ощущение.

Андрей:

“Очень хочу, но не могу. Я на смене на маяке до завтрашнего вечера”

Олеся:

“Тогда увидимся завтра вечером”

И, вроде бы, логичный ответ, но не хотелось так быстро прекращать разговор. И завтрашний вечер, казалось, был ещё очень нескоро.

Андрей ещё некоторое время забрасывал её шуточными сообщениями.

А в голове в это время крутились мысли о вакансиях. Ему срочно нужно найти работу в городе, в который ему предстоит вернуться следом за Олесей, и на поиски у него осталась неделя. Может быть, две недели, если придётся отрабатывать при увольнении с маяка. Да, у него есть опыт работы юристом в крупной фирме, только вот его выперли оттуда, когда он сорвал сделку, явившись на неё с похмелья. Он тогда барахтался на дне и щедро заливал все алкоголем. Поэтому хороших рекомендаций ему никто не даст.

Поскрипев зубами, он не придумал ничего лучше, чем позвонить идеальному Паше.

Он набрал номер, надеясь попасть в их обеденный перерыв в Центре, в трубке раздались протяжные гудки.

— Да, Андрей. Ты не дозвонился Тане? Позвать её? — раздался неторопливый голос Паши.

— Нет, постой. Я хотел поговорить с тобой, — Андрей потер глаза, наверняка, красные после бессонной ночи, и сжал пальцами переносицу.

— Слушаю. Говори, — ответил Паша.

Как же тяжело-то. Андрей вздохнул. В любви признаваться и то легче, чем в том, что нуждаешься в помощи бойфренда своей бывшей жены.

— Помнишь ты говорил, что работал с Кирилловым?

— Да, ты это к чему? — все ещё не понимал Паша.

— Он до сих пор работает в “Альянсе”? — продолжил расспросы Андрей.

— Да, работает, только его повысили.

— У них остался отдел по имущественным сделкам? — проговорил Андрей, выдавая себя с потрохами, теперь назад пути уже нет.

— Постой, ты хочешь устроиться в “Альянс” к Кириллову?

— Мне бы хотелось связаться с ним, можешь свести?

— Ого, ты наконец-то взял себя в руки, — радостно загоготал Паша в трубку.

— Паш, так поможешь или нет? — раздражённо произнес Андрей.

— Да, я дам тебе его контакты. Только придётся пройти собеседование. От моей рекомендации мало что будет зависеть, ты же понимаешь.

— Хорошо. Спасибо. Ты знаешь, ты лучший друг, Паш, — едко и приторно проговорил Андрей, все-таки не удержавшись от подкола.

— Ладно… В смысле, иди к чёрту, Андрюх. Я пришлю. Все. Давай.

Завершив звонок, Андрей бросил мобильник на стол. Нужно будет договориться, пройти собеседование и заняться поиском квартиры.

Он накинул спецовку и вышел на улицу, чтобы обдумать, как лучше преподнести Кириллову идею своего найма. Когда-то в прошлом Кириллов был руководителем отдела по имущественным отношениям в респектабельном “Альянсе”, он был требовательным, но справедливым, и было бы неплохо попасть к нему в команду.

Андрей намеревался побродить по территории, но его взгляд зацепился за фигуру, стоящую у решетчатого забора. Наверное, посетители на маяк, пронеслось у него в голове.

— Вы на экскурсию? — спросил он, подходя ближе и отворяя калитку.

Он был так погружен в свои мысли, что только теперь, посмотрев на посетителя более внимательно, заметил некоторые странности. Посетителем был рослый лысоватый мужик в спортивном костюме, почему-то один, причем он как-то неестественно держал одну руку вдоль тела.

— Нет, я к тебе, — развязно ответил мужик, вытаскивая из-за спины биту, и замахиваясь на едва успевшего отворить ему калитку Андрея.

Андрею следовало бы отойти назад или попытаться увернуться от удара, но от неожиданности он только успел выставить перед собой правую руку для защиты. Удар пришелся вскользь по ребру ладони и по запястью. Руку пронзила острая боль, которая вытеснила все мысли из головы. Андрей схватился за место удара второй рукой, морщась от боли, из глаз посыпались искры.

— Какого черта?! — только успел выпалить Андрей, совершенно не предполагая такого развития событий.

Мужик сразу после удара битой стал напирать и, пользуясь тем, что застал Андрея врасплох, повалил его на землю.

— Это тебе за то, что обидел мою Ленку, — прохрипел голос сверху над ним. — Если увижу рядом с ней — убью, — добавил тот же голос.

Следом Андрей ощутил, как ботинок врезается сбоку ему в ребра, издал глухой крик от пронзившей тело боли, затем воздух окончательно застрял в лёгких, и он закашлялся.

Андрей сел на траву, пытаясь сконцентрироваться на происходящем, и увидел, что посетитель поспешно прыгнул в тачку и дал по газам.

Ребра ныли, рука стала горячей и пульсировала болью. Что за черт? И какого… Андрей смачно выругался. Может, его с кем-то перепутали? Если только…

В памяти стали всплывать картинки, как на маяк приходили подростки и девушка-блондинка, когда он согласился подменить Петровича. Если только Ленка — это та блондинка, которая пыталась его склеить.

Наверное, решила отомстить ему и наплела этому хмырю, что маячник к ней приставал. После всего, неудивительно, что про него ходит так много дурацких слухов.

Андрей тяжело вздохнул и снова выругался. Затем поднялся и отправился в техпомещение, чтобы найти лед, или пачку чего-нибудь замороженного, чтобы приложить к пульсирующей болью руке.

Олеся.

Сидя на ступеньках крыльца, Олеся повертела в руках белые кеды и невольно улыбнулась. Может, и стоило побыть “сбежавшей невестой” и сделать ноги, пока она окончательно не влюбилась в Андрея.

Ее все больше затягивало в морскую бездну, а он не стал обещать ничего, кроме пяти свиданий. Теперь их уже осталось всего четыре.

Сегодня вечером Андрей как раз должен был освободиться со смены и приехать за ней, и уже завтра останется всего три свидания. Внутри ее чувства метались между искрящейся радостью, от их совместного вечера полного нежности, поцелуев и смеха, и тоскливой грустью, так как времени до отъезда оставалось все меньше. А дальше ждала неизвестность.

Иногда ей казалось, что это бомба замедленного действия, которая взорвёт её сердце на тысячи осколков, и обратный отсчет уже пошел.

И, тем не менее, она жила ожиданием следующей встречи, в последнее время только рядом с ним у неё получалось полноценно дышать и наслаждаться жизнью.

Вчера он забрасывал её шутливыми сообщениями о том, что скоро приедет за ней на своем бэт-мобиле и обещал использовать все свои суперспособности. А сегодня прислал всего два сообщения: “Доброе утро” и “Как дела?”. Это показалось Олесе странным, может, у него появились другие планы на вечер, не включающие её.

Она вздохнула и посмотрела на часы, медленно тянущееся весь день время приближалось к пяти. И все-таки решила отправить сообщение в мессенджере.

Олеся.

“Халупа в Петровском районе”, кажется, так сказал Саша о съемной квартире Андрея. Дом, конечно, был обыкновенным, как и тысячи других, но насчёт халупы он приукрасил. Андрей снимал комфортабельную двушку с хорошим ремонтом. Олеся не была удивлена, что одна комната была обставлена, как детская. Конечно же, Андрей позаботился о комфорте для дочери.

Следом возник вопрос, где собирается спать он сам и Олеся, если она решит ночевать здесь, ведь свободной оставалась только одна комната, не считая кухни. Его план пока был для нее загадкой.

— Милан, твой традиционный йогурт и печенье перед сном, — Андрей аккуратно поставил на журнальный столик перед телевизором кружку, придерживая ее пальцами, которые только на одну фалангу торчали из гипса, затем принёс блюдце с печеньем.

Милана была полностью поглощена просмотром мультфильмов, которые обычно ей включали ненадолго перед сном, и охотно взяла угощение.

— Андрей, тебе чем-нибудь помочь? — спросила Олеся, не зная, куда себя деть.

— Давай сначала позвоним тёте. — Андрей протянул руку, Олеся через несколько секунд передала ему свой мобильный, предварительно выбрав номер из списка.

Она даже не представляла, как объяснить тёте, что она тут делает, потому что и сама не очень это понимала. Хорошо, что Андрей решил начать разговор сам.

— Добрый вечер, это Андрей. Да. Всё в порядке, не беспокойтесь, Олеся со мной рядом. Так получилось, что я повредил руку и мне понадобилась помощь, — спокойно и уверенно объяснял Андрей.

На несколько секунд растянулась пауза, Олеся силой воли заставляла себя не грызть ногти от одолевающего её волнения и неловкости. Точно, как школьница, которая пытается отпроситься у родителей на ночёвку к подруге.

— Олеся сегодня останется у меня. Не подумайте лишнего, сегодня со мной дочка, всё более чем в рамках приличия. Олеся отправит вам фото. (Пауза). Да, просто мне бы не помешала помощь, нужно поставить обезболивающие уколы на ночь и утром. Спасибо вам за понимание, звоните в любой момент. — Затем он вернул ей мобильный. — Тебя.

— Олесь, у тебя всё нормально? — раздался немного сонный голос тёти.

Олесе стало вдвойне неудобно, ведь тётя привыкла рано ложиться и сейчас не спала, ожидая её возвращения.

— Да, теть, всё в порядке, все очень устали, долго пробыли в травмпункте. Андрею наложили гипс, хотела сегодня помочь ему. Завтра он отвезет меня.

— Лисенок, ты взрослая, и решать тебе. Но ты уверена, что всё хорошо? Никто не может заставить тебя остаться, если ты не хочешь, — продолжила тётя.

— Все хорошо, правда. Я хочу остаться, — в этот момент Олеся невольно подняла взгляд на Андрея, в его глазах на мгновение вспыхнули огоньки, а губы тронула едва заметная улыбка. — Я приеду завтра. Обнимаю. Пока.

— Тебе правда нужна помощь с уколами, или ты это придумал для убедительности? — спросила Олеся, ещё не до конца осознавая, что действительно решила остаться на ночь.

— Осталось ещё отправить фото, — не дал развить эту тему Андрей, снова взяв телефон из рук Олеси, сел на диван рядом с дочерью. — Селфи, малыш.

Андрей растянул губы в улыбке и, вытянув руку, сделал снимок, в кадр попали они с дочкой и стоящая рядом Олеся. Затем вернул мобильный владелице. Олеся посмотрела на странное совместное фото, но отложила все размышления на потом и просто нажала отправить.

— Так что у тебя с рукой, пап? — спросила Милана, расправляясь с остатками печенья.

— Понимаешь, Милан, у суперменов бывают сложные миссии, не всегда… знаешь, не всегда всё удачно складывается, спасать мир очень не просто, — убедительно сочинял Андрей, обнимая дочь.

— А мама сказала, что ты опять вляпался в какую-то передрягу, — невозмутимо отвечала Милана.

Олеся ожидала, что его дочь купится на бредни про супермена, как она сама купилась на объяснение, что он упал. Но оказалось, что пятилетняя девочка гораздо смышленее, чем двадцатишестилетняя.

Андрей только рассмеялся на заявление дочери.

— Мама просто переживает из-за моих секретных миссий. Большие способности — большая ответственность.

Андрей перехватил внимательный взгляд Олеси, выведя её тем самым из кратковременного ступора.

Сделав пару шагов, она расположилась на диване на некотором расстоянии от Андрея с Миланой.

— Пойду в душ и переоденусь, а то я со смены,

досматривайте серию, я быстро, — произнёс Андрей, вставая с места и целуя дочь в висок.

Олеся осталась наедине с его дочкой у телевизора. Милана иногда вставляла комментарии, поясняя Олесе происходящее на экране. Щебетала, что у неё есть такая же кукла-фея, как в мультике. Неловкость и напряжение стали постепенно растворяться. Может быть, Олеся просто сильно устала за вечер, но она почувствовала, что наконец-то сжатая пружина внутри неё стала медленно раскручиваться.

Андрей вернулся буквально через пять минут, одетый в майку и домашние хлопковые штаны. С его темно-русых волос еще стекали капли воды. Видимо, он спешил. Как он только смог так быстро помыться и переодеться с загипсованной одной рукой. Наверное, здесь-то ему и пришлось приложить все свои суперспособности, подумала про себя Олеся.

— Милан, сейчас твоя очередь чистить зубы, уже давно пора спать, — произнёс Андрей.

Милана, недовольно вздохнув, отправилась чистить зубы перед сном, сетуя на несправедливость раннего детского укладывания. Хотя время уже перевалило за одиннадцать.

Андрей тем временем открыл сбоку шкаф и вытащил оттуда чистое полотенце и хлопковую футболку с шортами:

— А это тебе, Олесь, чтобы переодеться. Не уверен, насколько подойдёт.

— Да, всё отлично, спасибо, не беспокойся, — Олеся взяла стопку вещей, которую Андрей положил на подлокотник дивана рядом с ней.

Андрей скользнул по Олесе взглядом и ушёл следом за дочкой, из ванной стали доноситься их смех и разговоры. Олеся подумала, что все-таки Андрей очень хорошо ладит с дочерью. Ей сложно было представить, каким будет вечер, когда в доме есть ребёнок, но всё оказалось на удивление как-то уютно и просто.

Через некоторое время она услышала голос Андрея:

— Милан, забирайся в постель, я скоро приду.

Милана прошлепала мимо Олеси в свою комнату готовиться ко сну. Андрей в это время был в коридоре, откуда раздавались какие-то шорохи.

Олеся подумала, что пока Андрей будет укладывать дочку спать, она примет душ и переоденется. Ей хотелось поскорее смыть с себя усталость этого дня.

Олеся не успела закрыть за собой дверь ванной, как раздался голос Андрея.

— Вот твоя зубная щетка. — Он зашел следом за ней и положил новую упаковку на полочку.

И без того маленькое пространство ванной комнаты закончилось окончательно.

Олеся в непривычно ярком свете, отражающемся от светлого кафеля, непроизвольно рассматривала черты Андрея, будто она впервые видела его так близко.

Андрей развернулся к ней, оставив позади себя раковину с зеркалом, Олеся в ответ отступила назад, пытаясь освободить ему немного места, но спиной уперлась в стиральную машинку.

— Ты всегда держишь дома запасную зубную щетку? Это для женщин, которые ночуют у тебя? — спросила она, будто невзначай, не переставая рассматривать его жилистые руки и плечи, на которые открывался отличный вид из-за того, что он был в майке.

Её взгляд пропутешествовал к шее, и его кадык дернулся вверх и вниз. На подбородке и скулах виднелась тёмная щетина, так как он не брился пару дней, и ему это очень шло, особенно в сочетании с витыми прядками ещё влажных русых волос.

— Я только сегодня купил её в аптеке, когда заходил за лекарствами, — спокойно ответил Андрей, блуждая по ней взглядом, видимо, его тоже тянуло рассматривать ее, стоящую так близко. — И, поверь, ни один мужчина не будет заботиться о зубной щетке для случайной женщины. Ты единственная, кто будет здесь ночевать, с тех пор как я переехал сюда.

Его слова попали в цель, и сердцебиение Олеси начало ускоряться. Получается, он планировал пригласить ее остаться сегодня, это предложение не было спонтанным. Наверное, из-за того, что их свидание сорвалось. Но, честно говоря, ее устраивало, как всё получилось. Ей хотелось просто побыть с ним рядом, пусть даже они будут всего лишь пить чай на его кухне.

— Тебя, наверное, уже Милана ждёт, — выдохнула Олеся, не в силах оторвать взгляд от капель, стекающих по шее на его ключицы. — Она протянула руку и легко коснулась пальцами тёплой кожи, стирая капли, затем провела ладонью вниз по твёрдому торсу, покрытому тонкой тканью майки.

— У нас есть пара минут, — немного хриплым голосом прогудел Андрей, опустив взгляд на её губы.

Воздух в небольшом помещении стал густым, и, казалось, наэлектризовался. Олеся глубоко вдохнула свежий запах его геля для душа, отчего восприятие обострилось, сердце начало еще больше ускорять ритм и колотиться в рёбра. Смесь из накопленных за день эмоций грозила выплеснуться в едином порыве. Ей захотелось притянуть его к себе, запустить руки в волосы, обнять, впитывая тепло его тела, ощущать его кожу под своими пальцами. В солнечном сплетении возникло чувство, будто она начинает падать с высоты, одновременно с этим внизу живота стала разливаться приятная тяжесть.

Андрей шагнул ей навстречу, оставив между их телами считанные миллиметры, аккуратно запрокинул её голову, коснувшись её подбородка теплыми пальцами. Немного склонив голову набок, он обхватил своими губами её нижнюю губу, слегка прикусил, затем отпустил, и наблюдал её реакцию сквозь полуопущенные ресницы.

Олеся потянулась ему навстречу и лизнула его губы, тут же прижавшись к ним своими, пробуя его на вкус. Он ощущался, как бушующее бездонное море, как мороженое в жаркий летний день, как стакан воды после долгого бега, как то, чего ей всегда не хватало, как то, что было для неё единственно подходящим и правильным. Сейчас она находилась там, где ей необходимо быть, там, где она хотела быть, в его руках.

Мышцы Андрея напряглись в ответ на её поцелуй, дыхание ускорилось и на шее забилась жилка, он провел ладонью здоровой и пальцами загипсованной руки по одетым в джинсы бедрам Олеси, затем приподнял её, усадив на крышку стиральной машинки.

Олеся инстинктивно для удержания равновесия ухватилась за его плечи, затем обвила его талию ногами, скрестив лодыжки. Она коснулась его колючего подбородка, очертила скулы, затем запустила пальцы в его влажные волосы. Он посмотрел на неё потемневшим от возбуждения морским взглядом, отчего по телу пронеслась электрическая волна.

Осознание того, как её поцелуи и близость влияют на него, как сильно он её хочет, кружило голову, заставляя прижаться ещё теснее. Он вернулся к ее губам, жадно целуя, задавая темп, скользя языком внутрь и лаская ее язык так, что у неё стали поджиматься пальцы на ногах. По телу разливались волны жара, дыхание сбилось, сердцебиение отдавалось в ушах. Андрей стал целовать ее шею, пальцами гладить бедра, поднимаясь к талии и к лопаткам, разнося тепло и невидимые искры по телу, заставляя желать большего. Олеся немного откинулась назад, удерживаясь руками за его торс. В ответ на её касание Андрей немного дернулся, как от боли, замер, затем продолжил целовать её шею, пропуская сквозь пальцы пряди её волос. Она уже знала, что ему нравится играть с её волосами. Когда он легко потянул за пряди, по её телу рассыпались мурашки. Олеся, закусив нижнюю губу, рвано вдохнула и выгнулась ему навстречу. Исследуя его тело, она гладила его плечи и спину, затем, зажав в кулаки его майку, слегка задрала её кверху. В отражении зеркала напротив она внезапно увидела, что на его спине сбоку красуется огромный лилово-фиолетовый синяк.

Она резко вдохнула, тут же забыв про то, чем они занимались секунду назад.

— Андрей, что это? Что с твоей спиной? — произнесла она немного хрипло, восстанавливая дыхание.

Когда Андрей нехотя стал отстраняться от неё, она коснулась рукой его колючей скулы.

Он посмотрел на неё серьезным взглядом и саркастично усмехнувшись ответил:

— Просто у нас страна бейсбола, у каждого второго есть бейсбольная бита.

— Что произошло? — спросила Олеся, с ужасом представляя, как на него напали с битой.

И, главное, почему?

— Это было недоразумение. Не бери в голову. Мне уже нужно идти к Милане, — проговорил Андрей, поцеловал её пальцы, отняв их со своей щеки, и вышел из ванной, оставив её одну, растрепанную и в полном смятении.

Не бери в голову. Легко сказать. Олеся неуклюже спустилась со стиральной машинки и подошла к зеркалу. Волосы были в беспорядке, глаза блестели, на щеках горел лихорадочный румянец, а губы были припухшими и покусанными. Она вздохнула и скрутила длинные каштановые волосы в высокий узел, чтобы не намокли под душем, и заперла дверь. Душ сейчас был бы очень кстати. Причем холодный.

Олеся использовала его гель для душа, свежий аромат которого ещё больше напоминал о том, что сейчас произошло между ними в ванной. Стоило ей закрыть глаза, и она снова ощущала его руки и губы на себе. Это какая-то пытка, быть так близко к нему и быть вынужденной ограничиваться только взглядами и разговорами. Но они оба знали, на что шли.

Олеся натянула на себя его серую футболку с витиеватой надписью на английском, которая доходила ей до середины бедра. Шорты были слишком широки в талии и совсем на ней не держались, поэтому она не стала их надевать и оставила на стиральной машинке, аккуратно сложив.

Когда она вышла из ванной, из спальни доносились голоса Андрея с дочкой. Милана щебетала, иногда смеялась, Андрей что-то выразительно рассказывал. Время отца и дочери, чтобы побыть вместе. Олеся не стала им мешать и решила, что пойдёт на кухню, чтобы придумать что-нибудь на ужин. Пусть уже поздно, но на голодный желудок спать ложиться не хотелось.

Олеся решила похозяйничать, порылась в холодильнике и начала готовить яичницу с беконом. Кажется, Милана говорила, что её папа любит бекон, и поэтому совсем не фея. Стоит это проверить. Обжарив бекон до хрустящей корочки, Олеся разбила и влила к нему яйца, затем порезала овощи.

Мысленно прокручивая все факты сегодняшнего дня в голове. Кто-то напал на Андрея и практически сломал ему руку. Они обращались за медицинской помощью, поэтому вполне можно было бы заявить в полицию о нападении, если ему угрожают.

Телефон на столешнице завибрировал. Олеся подошла ближе, оказалось, что это был телефон Андрея, на экране высветилось сообщение от Тани, которое начиналось со слов “Позвони, нужно поговорить”. Дальше текст был скрыт, чтобы прочитать нужно было разблокировать и зайти в мессенджер. Олеся не собиралась шпионить, но уже успела случайно увидеть начало сообщения.

Где-то в районе грудной клетки кольнула неожиданная ревность. Рациональная её часть понимала, что они общаются, потому что у них есть общий ребёнок. Но нерациональная её часть только подливала масло в огонь её ревности, заставляя сомневаться, вдруг Андрей с Таней захотят все вернуть, ведь они были одной семьёй.

Поглощённая размышлениями обо всем, она сделала неаккуратное движение ножом и чиркнула сбоку по подушечке указательного пальца. Олеся негромко ойкнула и отложила нож. Из тонкой полоски пореза начала сочиться алая кровь, она машинально обхватила подушечку пальца губами.

— Покажи, — тихо проговорил неожиданно возникший за её спиной Андрей, аккуратно коснувшись её руки, он посмотрел на порез.

— Ничего такого, не сильно, — полушёпотом ответила ему Олеся.

Тем не менее Андрей достал из кухонного ящика антисептик, полил из флакона ей на палец, и аккуратно наклеил пластырь. Он прошёлся долгим пристальным взглядом по её голым ногам, Олеся потянула футболку вниз, как будто это могло сделать её длиннее.

— Хорошо хоть я дал тебе футболку, а не майку, а не то меня бы уже разорвало на молекулы от невыносимого соблазна, — отшутился он.

— Шорты оказались мне велики. Почему тебя беспокоит мой небольшой порез, но совсем не беспокоит то, что тебе почти сломали руку? — Олеся решила продолжить готовить, затем посмотрела на Андрея, расположившегося у стола. — Ты ведь не рассчитывал, что мы уже закрыли эту тему?

— Меня беспокоит все, что связано с тобой. По поводу себя, я же говорил, сначала меня недолюбливают, прежде чем проникнуться моей неотразимостью, — Андрей шумно вздохнул. — Ладно, я понимаю. Просто однажды я ответил отказом на подкаты одной барышни, и она в отместку прислала ко мне своего друга с битой, наверное, наплела ему, что я к ней приставал. Убедить в подобном кого-то было не сложно из-за всех слухов, что обо мне ходят.

Глаза Олеси вспыхнули, в крови плескался коктейль из ревности и злости на его недоброжелателей, ведь какие-то малахольные “барышни”, как он выразился, к нему подкатывают и потом так мерзко мстят.

— Когда это произошло? Почему ты не хочешь обратиться в полицию? — метнула взгляд на Андрея Олеся, выключая плиту.

— Это было вчера. Думаю инцидент исчерпан, — сухо ответил Андрей и стал доставать тарелки из кухонного шкафчика.

— Вчера? Ты отработал целые сутки до того, как мы поехали в больницу? — Олеся нахмурила брови, пытаясь сопоставить их общение по телефону в это время с произошедшими событиями.

— Я не собирался обращаться в травму. Перелома ведь нет. Ушиб бы прошёл. Я старался прикладывать лед, чтобы снять отек.

— Хочешь сказать, не нужно было ехать на снимок и накладывать гипс? Тебе почти сломали руку, плюс ударили по ребрам! — начала раздражаться Олеся, не оценив его геройства. Наверняка, он еще и работал за ноутом с почти сломанной рукой.

— Не кипятись, я благодарен тебе за заботу обо мне, — он подошёл и обнял Олесю со спины, чмокнул в щеку и положил колючий подбородок ей на плечо.

Она невольно погрузилась в тепло его тела и стала немного оттаивать.

— Больше не ходи одна пешком в округе, мало ли что у людей в головах вместо мозгов, — тихо и участливо проговорил он.

От его низкого голоса рядом с ухом по её спине и шее пробежали мурашки, крохотные волоски на руках встали дыбом. Она едва уловила смысл сказанного, погрузившись в ощущения от его близости.

— Хорошо, — выдохнула она, понимая, что сейчас так ответила бы на любые его слова.

Он прижал её к себе крепче одной рукой и нежно потерся носом о её скулу.

— Я очень скучал, — прошептал он, затем добавил уже обычным голосом: — Давай ужинать, спасибо, что приготовила.

Кончики пальцев закололо от желания снова прикоснуться к нему. Но Андрей отпустил её и стал раскладывать их нехитрый ужин по тарелкам. Олеся решила не испытывать себя и не накалять обстановку, включила чайник и стала доставать кружки.

На кухне было тихо и уютно, особенно с ним рядом, как-то тепло, как будто она дома. Когда они сели за стол, Олеся подняла взгляд и встретилась с глазами цвета моря и грозовых туч, которые, внимательно и пристально смотрели на неё, и, казалось, видели её насквозь.

— Скажи, что скучала, — негромко произнес Андрей, не прерывая зрительного контакта.

Ей показалось, что это не побуждение, а просьба. Необходимость услышать, что он ей нужен так же сильно, как и она ему.

— Скучала. Очень по тебе скучала, — мягко и утвердительно ответила Олеся.

Губы Андрея растянулись в искренней обезоруживающей улыбке, заставляя её сердце сделать небольшое сальто и забиться в учащенном ритме.

Олеся не успела остановить мысль в своей голове, она пронеслась как скоростной поезд, тараня все ее рациональные и так тщательно выстраиваемые защитные барьеры.

Так могла бы выглядеть их семейная жизнь. Ужины и болтовня вечерами. Обычные хлопоты, он достаёт тарелки, она разливает чай. Они обмениваются событиями дня и планами, спорят, но по-доброму, затем обязательно обнимаются, после мирятся ещё и в постели. В груди полоснуло до боли щемящее чувство, воздух застрял в легких, а в солнечном сплетении пронеслась шаровая молния.

Видимо, чтобы окончательно добить себя, она подумала, что в будущем у них могла бы быть семья, дети, плюс они также, как сейчас, забирали бы к себе Милану. Ощущение возможного счастья на грани боли. Она глубоко вздохнула. Эта яркая вспышка догорела и начала рассыпаться серым пеплом. Она слишком далеко и слишком много загадывает. Этого никогда не будет, потому что она скоро уедет и на этом всё закончится. Всего пять свиданий. Не стоит об этом забывать.

— Так что насчёт помощи с уколами? — спросила Олеся, чтобы занять паузу.

— Я мог бы поставить сам, но если вдруг ты настроена отомстить мне за сегодняшний сложный день и захочешь ради удовольствия потыкать в меня иголкой, то пожалуйста, — иронично ответил Андрей.

Олеся коротко рассмеялась в ответ на его выпад.

Она поняла одно, у неё есть только “сейчас”. Он здесь, рядом с ней прямо сейчас. И нужно отпустить все тревожные мысли, и прожить эти моменты, полные ироничных шуток, нежности, желания, искрящейся, как пузырьки в шампанском, радости от того, что он так близко. Других таких моментов может и не быть.

— Знаешь, я подумала, что у нас сегодня почти семейный вечер, — произнесла Олеся лукаво. — Я не была замужем и в отношениях с мужчинами, у которых есть дети, так что это было даже познавательно.

— Насчет семейности — да, так и есть, и ужин сегодня тоже почти семейный, — отвечал Андрей. — Ну и как тебе ощущения? — он внимательно посмотрел на неё, считывая эмоции.

— Как ни странно, приятные. Кажется, я могла бы втянуться. — Подмигнула ему Олеся. — Знаешь, у меня в детстве семейные вечера проходили, конечно, по-другому. У меня родители — научные сотрудники. Мама всегда была прямолинейной, не знающей личных границ, а отец почти всегда отстраненно молчал. Иногда наши ужины напоминали заседания кафедры. Может, поэтому я выбрала такого балагура, как ты.

— Интересно. Но балагуром меня ещё не называли, — усмехнулся Андрей.

— Все бывает в первый раз, — парировала Олеся. — Где мы будем сегодня спать? Ты и я?

Они уже расправились с ужином, Олеся стала собирать тарелки в раковину, Андрей перехватил инициативу и стал ополаскивать и убирать посуду.

— Спальное место есть только одно — диван, — он обернулся к Олесе. — Не беспокойся, я очень мало спал за прошедшие двое суток, сейчас поставлю обезбол и вырублюсь. Ты будешь спать всё равно, что с мешком картошки. Причем я не храплю, не помешаю тебе. А если во сне неосознанно придвинусь или положу на тебя руку, просто разбуди меня. Всё будет хорошо, обещаю. Мы будем просто спать.

Олеся не рассчитывала, что они лягут в одну постель, но выбора похоже не было. Заставлять его спать на полу, казалось, не лучшим решением. Да и что бы от этого изменилось?

— Ладно, — произнесла она коротко.

— Ладно? — недоверчиво переспросил Андрей. — Я ожидал, что сейчас начнутся баталии.

Олеся только усмехнулась и помотала головой из стороны в сторону.

— Нет, всё нормально.

— Подозрительно быстро ты согласилась, — недоверчиво прогудел Андрей.

— Ну а что? Сегодня в квартире с нами твоя дочка, поэтому в любом случае мы просто спим, без вариантов, поэтому нет особой разницы, где именно нам спать, к тому же, мы оба очень устали, — пояснила Олеся. — Но, чисто для справки, если бы Миланы сегодня не было с нами, я бы всё равно согласилась спать вместе на диване, — вкрадчиво произнесла Олеся, опускаясь на дразнящий полушепот.

— Вот черт, — Андрей с трудом сглотнул слюну, — Серьёзно?

— Ты этого уже не узнаешь, — прогудела Олеся и прошла мимо Андрея в другую комнату.

Через несколько секунд Андрей пришёл в комнату за ней следом, разложил диван, морщась при нагрузке на загипсованную руку. Затем достал из шкафа свежее постельное бельё и одеяла с подушками. Олеся помогла всё это аккуратно застелить и забралась под одеяло.

— Я поставлю обезбол и вернусь, — прошептал Андрей и исчез в дверях кухни.

Олеся шумно вздохнула, пытаясь устроиться поудобнее, и закрыла глаза. Мышцы были немного деревянными после напряжения за рулём незнакомого авто. В голове кружила карусель из мыслей и отголосков эмоций.

Через некоторое время Андрей вернулся, осторожно забрался под соседнее одеяло, посчитав, что она уже уснула.

Олеся, помня своё решение быть здесь и сейчас, перекатилась к нему поближе, обняв его торс одной рукой поверх одеяла. Андрей в ответ поднял руку, освобождая ей место, и она положила голову ему на грудь, придвигаясь ближе. Его рука мягко опустилась сверху ей на плечо. Он легко поцеловал её волосы. Заснуть рядом с ним, в его объятьях — идеальное завершение вечера. В груди разрасталось хрупкое искрящееся ощущение, она старалась прогнать все мысли, чтобы не разрушить момент.

Вскоре дыхание Андрея стало равномерным, Олеся поняла, что он уснул. Она ещё немного полежала без сна, поглощённая его близостью и теплом, но усталость постепенно всё же взяла своё, и её сознание плавно провалилось в темноту этой идеальной ночи.

Андрей.

Андрей проснулся рано, будто что-то его подтолкнуло открыть глаза. Кисть правой руки пульсировала и ныла, но терпимо, на обезболе он хотя бы мог спокойно спать. Сначала он пытался сообразить, где находится, дома или на маяке. Понял, что дома, потер ладонью лицо, прислушался, проснулась ли Милана. В квартире царила сонная тишина.

Затем он повернул голову набок и увидел, как по соседней подушке рассыпались длинные каштановые пряди. Грудь навылет прошила волна нежности. Олеся. Здесь с ним, совсем рядом. Так хотелось думать, что она уже его, хотя пока это было только в его фантазии. Для этого ещё нужно будет убедить, что он её достоин и что у них есть будущее.

Впервые за последние полтора года он заснул и проснулся в своей постели не в одиночестве. Прогресс. Хотелось, чтобы это повторилось снова. Нет, чтобы так было всегда.

Он не смог устоять и придвинулся к Олесе ближе, обняв её одной рукой, лицо пощекотали её волосы, он втягивал в себя их лёгкий цветочный запах. Совершенно забываясь, он поцеловал её в плечо, затем в висок, мягко, но уверенно, прижимая её к себе вместе с одеялом.

Олеся распахнула глаза и слегка повернулась к нему. Её тёплые карие глаза изучали его лицо, зрачки расширились. Олеся дотронулась до его щеки пальцами и провела вниз к подбородку. Андрей приподнялся на локте, продолжая смотреть на неё. Какая же она тёплая, сонная, такая близкая, такая красивая.

— Привет, — тихо произнес он хриплым после сна голосом, уголки губ против воли поползли вверх.

— Привет, — прошептала она в ответ, — Как рука?

— Просто замечательно, — ответил он не столько про руку, сколько про всё своё состояние.

Ее взгляд спустился на его губы, он воспринял это, как сигнал, и легко коснулся её губ своими.

— Мм, я ещё не чистила зубы, — стала отстраняться.

— Куда ты собралась? — пытался её не отпускать, но Олеся, улыбнувшись, вынырнула из-под одеяла. Ниже футболки, его футболки, что тоже необъяснимо грело, показались стройные ноги, он прошёлся по ним жадным голодным взглядом, кровь стремительно направилась вниз.

Олеся откинула длинные каштановые волосы, которые так ему нравились, за спину, и отправилась в ванную.

Андрей накрылся одеялом с головой и издал тихий рык отчаяния. Ему срочно нужен холодный, нет, ледяной душ. И лучше не думать о том, что Олеся сейчас в ванной, с учётом того, что между ними вчера там происходило. Вчера она чуть не свела его с ума, заставив на миг позабыть о времени и пространстве, он удерживал контроль с трудом и только силой воли, так близко подходя к границе, за которой всё, кроме них двоих, начинает растворяться.

Когда он вышел из душа, Олеся уже готовила завтрак, Милана, растрепанная после сна, сидела за столом в пижаме, болтая ногами и рассказывая обо всём подряд в режиме “я нашла свободные уши для всех своих историй”.

Андрей подошёл, обнял дочку и чмокнул её светловолосую макушку.

— Милан, какие у нас на сегодня планы? — Милана в ответ только перевела взгляд с Олеси на него. Андрей, взглянув на своего светловолосого ангела, продолжил: — Сходим в закусочную за нашими любимыми вафлями, потом на прогулку в парк?

Олеся уже была в джинсах и своей футболке, она поставила на стол тосты с сыром и зеленью, а для Миланы её хлопья с молоком для завтрака. Андрей отметил, что Олеся так легко вписалась в их семейное утро, как будто они часто вот так втроём проводят время, а не впервые. При этом Олеся не перетягивала на себя внимание и не меняла их привычного уклада, но её лёгкая рука чувствовалась во всём, и благодаря ей в доме становилось теплее и уютнее. Их взгляды ненадолго пересеклись. Интересно было бы узнать, о чем она думает? И как ей эта демо-версия того, что у них могло бы быть в будущем?

— Да, пап, в парк только где такая большая горка, аттракцион, помнишь? — ответила Милана, вырывая его из размышлений.

— Помню, но в парк после дневного сна, когда проснешься.

— Ну, пап, я не буду спать, я уже большая, — стала выкручиваться Милана, зачерпывая ложкой хлопья.

— Но в садике-то ты спишь, — с улыбкой отвечал Андрей.

— Пап, в садике все спят, мне приходится ложиться, ничего не поделаешь, — Милана так забавно развела руками, выплескивая негодование, что Андрей коротко рассмеялся.

— Олесь, как насчет французских вафель? — предложил Андрей, пока включал чайник и доставал кружки.

— Пока не знаю, не могу же я совсем не возвращаться к тёте, — мягко ответила Олеся, лукаво приподняв уголки губ.

— Мы отвезем тебя домой, а после обеда, как Милана поспит, заедем за тобой? — не обратив внимания на полное отрицание дневного сна дочкой, предложил Андрей. -

Может, сделать тебе чашку кофе?

— Я хотела сама сварить, но не нашла пачку, — Олеся облокотилась спиной на столешницу, её силуэт с собранными в аккуратный пучок волосами красиво выделялся на фоне утреннего мягкого света, льющегося из окна.

Андрей невольно залюбовался ей и силой воли заставил себя переключиться на то, чтобы порыться в шкафчиках в поисках кофе.

— И, правда, нет, наверное, закончился. Скажи, какой ты пьешь, я куплю в следующий раз, — потер щетину на подбородке Андрей, мысленно делая пометку, что еще нужно побриться.

Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий утренний ветерок, пахло поджаренными тостами. В груди росло хрупкое светлое ощущение, что за обыденными действиями и хлопотами, прячется что-то настоящее. Невидимая связь между ним и Олесей всё больше крепла и становилась всё ощутимей. Ведь он фактически привёл её к себе домой к своей единственной семье. Хотел, чтобы она стала важной частью этой семьи.

Вдруг затрезвонил его телефон. Андрей смахнул иконку, не глядя.

— Слушаю.

В трубке раздался хорошо знакомый голос бывшей жены.

— Доброе утро, вы встали?

— Да, передать телефон Милане? — Андрей помнил, что договаривался отвезти дочку к Тане только следующим утром, поэтому удивился раннему неожиданному звонку.

Олеся только скользнула по Андрею внимательным взглядом и продолжила наливать чай.

— Нет, я хотела поговорить с тобой. Паша мне рассказал про Кириллова, — Таня, как всегда, была прямолинейна.

Андрей не хотел, чтобы Олеся раньше времени услышала, что он ищет новую работу и планирует переезд. Потому что, во-первых, не факт, что он эту работу получит, а во-вторых, тему его переезда он хотел обсудить на пятом свидании, когда уже будет что-то известно по жилью и работе. Да и Милане хотел сам потом всё объяснить, не допуская домыслов. Поэтому он вышел в спальню, чтобы продолжить разговор.

— Паша — трепло, — не удержался от колкости Андрей, — зря я ему всё время в любви признаюсь. Не мог подождать и не рассказывать тебе хоть пару дней.

Таня усмехнулась.

— У нас нет друг от друга секретов. Значит, ты ищешь работу в “Альянсе” у Кириллова? — её голос был спокойным, только в редкие моменты можно было поймать её на проявлении эмоций.

— Мы еще ни о чем не договаривались, — ответил Андрей про трудоустройство у Кириллова, которому он так и не успел позвонить. Ему показалось, как будто негромко хлопнула дверь в ванную, он оглянулся.

— Но ты решил вернуться? — продолжила спрашивать Таня.

— Да, я решил, так будет лучше, — вздохнул Андрей, он рассчитывал на то, что Олеся всё же испытывает к нему чувства и поддержит идею его переезда после того, как он решит вопросы жилья и работы.

— Что скажешь Кириллову? — послышался в трубке голос Тани.

— Подумаю, как преподнести. Если честно, сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — Андрей не хотел загадывать и делать ставки только на “Альянс”.

— Милане нужно будет правильно всё объяснить, чтобы она не подумала, что ты собираешься исчезнуть из её жизни, хорошо? — с нотками небольшого беспокойства произнесла Таня.

— Я понимаю. Но ничего не изменится, всё будет, как прежде, — пытался объяснить Андрей. — Можешь не переживать, я буду также её забирать и видеться, как можно чаще. Милана для меня — все. Я не собираюсь ничего менять.

Ведь он сможет преодолевать чуть большее расстояние ради дочери, и забирать её по выходным, видеться с ней, ведь так? В таком режиме они уже существовали, пока он не переехал сюда и не устроился на маяк.

— Я рада, что ты наконец-то решил взяться за ум, — произнесла Таня. — Значит, она смогла сдвинуть глыбу твоего упрямства с места.

— Олеся пока меня ни о чем не просила, все это только в теории, — ответил Андрей, сразу понимая, кого имела в виду Таня под словом “она”. — Я не уверен, что получится найти место в Альянсе. Если что, буду искать ещё что-то по старым связям.

— Я спрошу на своей старой работе, может, у них появились вакансии, пусть будут запасные варианты, — предложила Таня, довольно быстро приняв его идею о переезде, небось, хочет, чтобы он жил подальше и не маячил перед ними так часто, какая ирония в этом слове с учётом его работы на маяке.

— Хорошо, ещё обсудим, до встречи, — ответил Андрей.

— Держи в курсе. Давай. — И она завершила вызов.

Андрей вернулся на кухню, следом за ним зашла Олеся. Значит, хлопок двери ванной ему не показался. Милана уже доедала завтрак. Андрей пробежался внимательным взглядом по Олесе, её щеки немного раскраснелись, ресницы и тонкие прядки волос у лба были влажными, как будто она только что умылась водой. Но если бы она что-то услышала, то спросила бы его, почему и где он ищет работу, ведь так? Если бы у неё появились вопросы, то он бы ответил на них, как есть, не скрывая. Но пока она ничего не спрашивала, и самому рассказывать особо было нечего, никакой конкретики он дать пока не мог.

На несколько секунд в комнате повисла пауза.

— Милан, пора умываться, чистить зубы, я сейчас подберу тебе вещи, соберёмся и поедем кататься, еще зайдем за вафлями, — нарушил тишину Андрей, схватив со стола тост, и наспех запивая его чаем.

— Ладно, пап, только ещё возьмём с собой мою новую куклу, — ответила Милана и умчалась собираться.

— Олесь, всё в порядке? — он повернулся и стал разглядывать ее, явно что-то было не так, он уловил в ней какую-то перемену, её спокойное прежде лицо показалось ему бледным и усталым.

— Да, все нормально, просто разболелась голова. Подвезете меня домой, или я лучше возьму такси, после обеда созвонимся, — ответила Олеся, но почему-то избегала смотреть ему в глаза.

— Я сейчас поищу тебе лекарство, — предложил Андрей и уже метнулся к аптечке, но Олеся его поспешила остановить.

— Не нужно, спасибо, у меня дома есть свои таблетки, которые мне подходят, — произнесла она нейтрально, растирая виски пальцами.

Казалось, что у неё, и правда, болит голова. Может, поэтому она умывалась холодной водой? Андрей хотел подойти, обнять ее, встретить её взгляд и спросить, что не так. Он заставил бы поделиться всем, что происходит в её голове. Но в этот момент появилась Милана, и он мысленно отступил.

— Пап, пап! Я всё. Давай собираться, идем. — Она утянула его в свою спальню, на ходу что-то объясняя про куклу.

Через час машина уже стояла у белой калитки одного из целого ряда серых дуплексов. — Напишу после обеда. — Он легко коснулся губами щеки Олеси, она ему не ответила тем же, может, постеснялась Миланы.

Кивнула на прощание, прошла, не оборачиваясь, во двор, поднялась на крыльцо и скрылась из поля зрения.

Олеся.

Она почти не соврала, у неё действительно разболелась голова, которая, казалось, опухла от мыслей и гудела так, словно в ней поселился рой пчёл. “Мы еще ни о чем не договаривались”, “я решил, так будет лучше”, “сомневаюсь, что из этого что-то выйдет” и вдобавок “Милана для меня — всё, я не собираюсь ничего менять” — обрывки фраз всё ещё звенели в её голове.

Если первые из них можно было трактовать по-разному, в том числе и в пользу их совместного будущего, то после слов о Милане стало понятно, что он убеждал бывшую жену, что не собирается ничего менять в своей жизни и останется здесь, рядом с дочерью. И дальше она уже не слушала, включила холодную воду и пыталась смыть непрошенные эмоции с лица.

Ведь он говорил ей только о свиданиях и честном разговоре в конце, он ничего не обещал, не обманывал, отчего же тогда часть её так отчаянно на что-то надеялась. Отчего же тогда его слова причиняли боль. Ведь он обещал только то, что решение будет во благо, что он что-нибудь придумает, что всё будет хорошо, и она ему верила, особенно после того, как он пригласил её к себе домой.

Щеки предательски пылали, в желудке словно застрял камень, хотелось немедленно сбежать, как раненому зверю, скрыться в каком-нибудь убежище. Было чувство, что сбывается однажды увиденный кошмар, что она наяву столкнулась с тем, чего втайне боялась. Сразу вспомнились едкие слова Саши, что на самом деле она Андрею не нужна, что он никуда за ней не поедет, что он хочет вернуть свою семью. Но ведь Андрей говорил, что у него нет чувств к бывшей жене, и она сама была склонна так считать. Как же сложно. Почему он обсуждал их отношения со своей бывшей женой, это так необъяснимо злило, хотя, наверное, он имел право это обсуждать из-за дочери. И зачем только она тогда пошла в ванную, откуда всё так хорошо было слышно.

Олеся повертела в руках мобильный. Она ответила, что верит ему. К сожалению, это до сих пор было правдой, ей хотелось несмотря ни на что ему верить. Она так запуталась и в своих мыслях, и в его словах, что уже ничего не понимала, кроме того, что ей было с ним хорошо. Гораздо больше, чем просто хорошо. Видимо, она непроходимая тупица, раз внутренне тайно всё ещё надеется, что он предложит, если не уехать с ней, то остаться здесь с ним. Иначе зачем он знакомит её с дочкой, водит её на свидания и к себе домой? Нужно выбросить всё это из головы и просто прожить эти пять свиданий, сколько их там ещё осталось, три? Потом они поговорят и всё решат, как взрослые люди. Нужно, как она и собиралась, просто быть здесь и сейчас.

Темно-серый внедорожник петлял по ухабистой дороге, оставляя слева мелькающую полоску моря, вода которого была такого же серо-зеленого цвета, как глаза водителя на соседнем сидении.

Андрей заехал за ней в обед, так как вечером ему снова на маяк, обещал отвезти в какое-то особенное место и легко коснулся тёплыми губами её губ в знак приветствия. Её тут же пробрало, она очень соскучилась, даже такое мимолетное касание запускало невидимые искры по телу, Олеся втянула его уже такой знакомый, такой притягательный свежий парфюм.

Удивительно, но из-за мыслей о том, что их время вместе скоро закончится, Андрей стал ей ещё дороже. Она словно цеплялась изо всех сил за что-то очень важное, но никак не могла это удержать, и её понемногу накрывало отчаяние. До этого ей казалось, что она отлично справляется и держит свои чувства под контролем, пока случайно не услышала разговор, теперь стало очевидно, что всё давно вышло из под её контроля, и что часть её надежд рухнула. Ещё не все, только часть. Но отчего-то она уже так остро чувствует надвигающуюся потерю и всё сильнее захлестывающее отчаяние. Поэтому она была сама не своя.

Тётушка смотрела на неё проницательным взглядом, пыталась беседовать, отвлекать, но Олеся ссылалась на головную боль и надевала маску нормальности. А перед свиданием взяла с собой бутылку белого сухого вина из того самого тетушкиного серванта, которому столько же лет, сколько ей самой. Нужно будет купить такую же бутылку до своего отъезда и незаметно вернуть на место.

Ветер трепал её распущенные волосы, влетая через приоткрытое окно.

— Тебе не холодно? — ненадолго отвернувшись от дороги, Андрей взглянул на неё.

— Нет, всё в порядке, я же в кардигане, — пыталась справиться с назойливо летящими в лицо прядями Олеся, но ветер тут же срывал их с места снова.

Немногословная выходила беседа.

— Я взяла с собой белое вино, правда, без закуски. Не знаю зачем. Ты ведь за рулём.

Кстати он отлично справлялся с коробкой передач даже загипсованной кистью. Видимо, боль в руке стихала, и за счёт фиксации он мог прижимать гипс плотно и толкать рычаг.

— Я, конечно, за рулём, и мне на работу вечером. Но даже если это не учитывать, я в целом больше не пью.

Олеся промолчала, надеясь, что не будет выглядеть жалкой, если немного выпьет одна, чтобы успокоить нервы.

Андрей продолжил, видимо, не дождавшись ответа:

— Но если ты хочешь, то пожалуйста, я совсем не против, присмотрю за тобой и отвезу домой, — он слегка приподнял уголки губ, и, глядя на его улыбку, в груди Олеси начинало печь.

Такое чувство возникает, когда ты вроде бы начинаешь радоваться и не можешь, потому что тут же внутри всё срывается в непрошенную тоску. Главное, не наговорить ему лишнего, сегодня она как никогда на грани безрассудства.

— Хорошо, — задумчиво выдохнула она спустя минуту.

— Мы почти приехали, — вздохнул Андрей и потер пальцами глаза.

Олесе даже показалось, что сегодня Андрей не в настроении и не в своем обычном расположении духа. Не было его привычных шуточек. Но она не сосредотачивалась на мелких деталях и не анализировала, так как была погружена в свои мысли, её затягивали эмоции, отрывая от реальности.

Она вынырнула из глубокого колодца своих размышлений, только когда поняла, что машина остановилась.

Олеся вышла из внедорожника и огляделась. По правую сторону от грунтовой дороги шумел листвой лес, а слева располагалась небольшая поляна, заросшая диким цветущим травостоем. Она прошла несколько метров, глубоко вдыхая запах листвы, сырой земли, цветущих трав и приносимой ветром морской соли.

— Это здесь? — невпопад спросила она, ища взглядом Андрея, который успел скатить машину с дороги на край поляны, освободив проезжую часть, он покинул авто и уже направлялся к ней.

— Да, будь осторожна, там впереди обрыв, не подходи слишком близко к краю, — прогудел он вдогонку бредущей вперёд по траве Олесе.

Она подумала, что поздно предупреждать, когда она итак уже на самом краю, и это мысли совсем не про обрыв впереди.

— Я хочу посмотреть, — выбрала она нормальную фразу вместо крутившейся на языке колкой реплики.

Андрей догнал её, приминая траву, которая была довольно высокой, и взял за руку, вместе они подошли почти к самому краю обрыва.

— Вон там большой камень, с него открывается неплохой вид, — пробормотал он.

Андрей подошёл к камню — части обнажившейся скалы, постелил на него свою куртку и жестом пригласил Олесю сесть рядом.

Вдали раскинулось холодное серое море, над которым низко летали громкоголосые чайки. Внизу обрыва виднелась кромка каменистого берега, о который с шумным плеском разбивались гонимые ветром морские волны. Сегодня было облачно, и небо было таким же ватно-серым, как и морская дымка вдали. На море было неспокойно, как и на душе у Олеси.

Очередной порыв соленого морского ветра закружил и разметал её волосы, перекинув пряди на лицо. Андрей приобнял её одной рукой, а другой аккуратно убрал волосы ей за ухо.

— Расскажи мне, что я сделал не так, и мы всё решим, — он уткнулся носом ей в шею, затем провёл по скуле, оставив на прохладной коже след от горячего касания губ и запуская мурашки по телу.

Удивительно, что она сидела в кардигане, а он в одной футболке, и всё равно был теплее, чем она. Похоже, мужчины обладают встроенным радиатором.

— Ты не сделал ничего предосудительного, — произнесла Олеся.

Ведь, и правда, его не в чем обвинить, он ничего конкретного ей не обещал. А то, что она настроила воздушных замков, надеялась, что он поедет за ней, это скорее её проблемы.

— И все-таки, я готов выслушать, если что-то не так, просто скажи, — негромко и серьёзно проговорил он, с прищуром глядя вдаль.

Олеся проследила взглядом его профиль. В груди что-то сжималось от нежности и боли.

— Я уезжаю через пять дней, всё из-за этого. У нас осталось два свидания и всё закончится, — ответила Олеся, стараясь, чтобы её голос был ровным и не выдавал бурлящие внутри эмоции, чтобы не звучать, как глупая сопливая девчонка, которая цепляется за него из последних сил.

В горле всё равно стоял ком, она старалась незаметно втягивать воздух и медленно выдыхать, чтобы удержать самообладание.

— Ну что ты, малышка, у нас с тобой впереди столько времени, сколько ты сама захочешь, — он прижал её к себе ближе и игриво боднул носом её скулу, но голос его оставался тихим и серьёзным. — Сейчас есть некоторые сложности, но нет ничего непреодолимого. Мне понадобится чуть больше времени, чем я думал, чтобы всё устроить. Но поверь, у нас все будет хорошо, я не собираюсь тебя отпускать.

В груди медленно разливалось тепло от его слов, так хотелось ему верить. Олеся прикрыла глаза, впитывая его вкрадчивый низкий голос и нежность его касаний. Конечно, он не может резко изменить свою жизнь, ведь у него есть дочь. Он отвечает не только за себя. Но то, что он не собирается её отпускать и видит их совместное будущее, успокаивает. Она безумно хочет ему довериться. Ведь они оба чувствуют, что между ними есть что-то особенное, не может быть, чтобы она выдумала это.

Олеся обхватила ладонями его лицо и стала покрывать лёгкими хаотичными поцелуями его нос, гладковыбритый подбородок, скулы, густые брови.

Андрей смотрел на неё в ответ так пронзительно серьёзно и с таким трепетом, что в груди что-то ухнуло и провалилось вниз. Он склонил голову и поцеловал её, сначала легко и неспешно, затем ещё раз, раскрывая её губы и пробуя на вкус, а затем стал целовать так жадно и горячо словно мир разлетится к чертям, если он оторвется от её губ. Дыхание сбилось, стало рваным, сердце стучало так гулко, что его стук должно быть слышало все побережье. Олеся провела пальцами по его волосам, погладила шею, он в ответ притянул её ближе, почти впечатав в себя.

— Почему у меня такое чувство, что ты ускользаешь от меня? — хриплым шёпотом произнёс Андрей, ненадолго отстраняясь, его глаза стали темно-серыми грозовыми, зрачки расширились.

— У меня такое же ощущение насчёт тебя, — прошептала Олеся, восстанавливая дыхание.

Ей в голову пришла мысль, что она ожидает подтверждения его чувств к ней, но он никогда не просил её о подобном в ответ. А сама она никогда ничего не предлагала и не давала ему никаких гарантий.

— Ты очень нужен мне, — произнесла она прежде, чем отдала себе в этом отчёт.

— Я тебе верю, — его лицо озарила искренняя обезоруживающая улыбка, впервые за весь вечер.

Олеся не смогла не улыбнуться в ответ, похоже он забрал не только её мысли, но и её суперсилу.

— Я забыла бутылку вина в машине, — посетовала она.

— Принести? — спросил Андрей, ухмыльнувшись. — Вдруг ты немного выпьешь и тогда раскроешь мне все свои тайны? И я, наконец, услышу подтверждение того, насколько я все-таки неотразим.

— Даже не надейся, — она со смешком легко толкнула его в плечо.

Олеся сорвала веточку травы с мелкими белыми соцветиями, и играла ей, перекатывая стебель между пальцами. Некоторое время они сидели молча, прижавшись друг к другу, и смотрели на серое, уходящее за горизонт море. Было уютно и хорошо просто быть рядом, пока каждый думал о своём. Весь мир растворялся, пока она слушала плеск волн и его дыхание. Но серые тучи все больше наползали на побережье, и где-то над лесом раздались первые далёкие раскаты грома.

— Море волнуется раз, море волнуется два… — немного сходила с ума Олеся.

— Наверное, нам пора собираться, — усмехнулся Андрей. — Он ненадолго прижался своим лбом к её лбу и шумно выдохнул, словно собираясь с мыслями и не желая покидать их тихое уютное убежище вдали от всех.

Первые крупные капли дождя все же заставили их оторваться друг от друга. Олеся запрокинула голову, глядя на небо, и тут же холодные капли брызнули ей в лицо, заставляя моргнуть. С каждой секундой дождь расходился все сильнее.

— Бежим, — она вскочила на ноги и потянула Андрея за собой.

Он едва успел поднять и отряхнуть куртку, как Олеся побежала сквозь заросли набирающей влагу травы к машине. Возле двери с пассажирской стороны она остановилась и повернулась, ища взглядом Андрея, который оказалось, был прямо позади неё. Наверное, хотел открыть ей дверь, подумала она, машина все ещё была заблокирована.

— Где ключи? Открывай! — легко засмеялась Олеся, разворачиваясь к нему и подставляя ладони тарабанящему по крыше авто дождю.

— Ты такая красивая, — Андрей вытащил из куртки брелок с ключами, но вместо того, чтобы снять сигнализацию, протянул свободную руку и провёл по слегка намокшим прядям волос Олеси, отведя их от её лица, затем склонился и захватил её губы горячим нетерпеливым поцелуем.

Он облокотил её спиной на дверцу машины, прижал к своему твёрдому тёплому телу. Пахло дождём, его кожаной курткой и свежим парфюмом.

Капли стекали по их лицам, оставляя мокрые полосы. Хотелось, чтобы время остановилось и они навсегда растворились в этом моменте. Так хорошо, как с ним, ей ещё не было никогда в жизни.

Андрей.

Дворники быстро скользили по лобовому стеклу, стирая капли дождя, сгоняя их в ручьи, но все равно не поспевали, и видимость за рулём была плохая.

Олеся сидела молча на переднем сидении, с лёгкой улыбкой на губах, и смотрела в окно на разошедшийся не на шутку дождь.

Но хотя бы с улыбкой, а не с затаенной тревогой, как было совсем недавно. Что происходило у неё в голове — не известно, но Андрею показалось, что её настроение улучшилось, по крайней мере, она уже не выглядела такой бледной и потерянной.

Он и сам сегодня не был образцом добродушия. День не задался. С самого начала все пошло не по плану.

Когда он утром позвонил Кириллову по поводу трудоустройства в “Альянс”, тот спросил причину увольнения из его прежней фирмы. Андрею пришлось честно сказать, что он сорвал проведение сделки из-за проблем с алкоголем. Ведь Кириллову не составило бы труда позвонить его старому начальнику и выяснить, что к чему, уж лучше было рассказать открыто обо всём самому. Андрей понимал, что перечеркнул много лет безупречной работы в тот злосчастный день, когда совершил ошибку и явился с похмелья на сопровождение сделки, но он уже давно завязал с алкоголем и надеялся на второй шанс.

В ответ от Кириллова он услышал, что сейчас нет возможности провести собеседование, и лучше ему перезвонить через неделю или две.

Андрей воспринял это, как вежливый отказ. Он не мог винить Кириллова, возможно, на его месте он поступил бы так же. Он вполне мог понять причину отказа. Вот только его в очередной раз ткнули носом в его дерьмо и оставили ни с чем. В груди расползалось едкое раздражение и уныние. И времени оставалось мало. Он подобрал квартиру, опять же двухкомнатную, с нормальным ремонтом и детской. Другую снимать не имело смысла. Ему нужно было в ближайшее время оплатить залог и аренду. Только вот с работой никак не клеилось. После звонка, как немного успокоились нервы, он написал Тане сообщение “Кириллов отказал”. В ответ пришло короткое “Жаль. На моей старой работе тоже глухо”.

Нужно искать другие варианты. Только сложно будет пройти собеседование с загипсованной правой кистью, с учётом специфики его работы с документами и компьютером, ведь он правша. Заявится он на собеседование и даже не сможет заполнить ручкой анкету с данными. В травмпункте все бумаги за него заполняла Олеся. В конце концов можно попробовать найти что-то не по профессии. Может, он и не такой классный юрист, каким себя всегда считал. И уже не стоило за это цепляться.

Андрей обернулся, ненадолго скользнув взглядом по откинувшейся в кресле Олесе. Он хотел бы, как раньше, держать её руку в своей и вырисовывать узоры большим пальцем на тыльной стороне её ладони, но мог только коснуться её ладони пальцами, на фалангу торчащими из гипса.

— Не хочу расставаться с тобой. Тебе точно уже пора? — Олеся подняла на него внимательный карамельно-карий взгляд.

Как бы не хотелось им обоим, ему нужно было ехать на маяк. Тем более, что он сейчас нуждался в дополнительных средствах для переезда, а это была какая никакая, но приносящая доход работа, не считая онлайн-подработки.

У него была финансовая подушка, но она быстро растает, если он оплатит залог и аренду квартиры, переедет, но не устроится на новую работу.

— К сожалению. Нужно сменить Петровича, — Андрей прочесал волосы пальцами, затем выкрутил руль на повороте, чтобы свернуть на улицу с серыми дуплексами.

— Может, я могу поехать с тобой? — осторожно начала Олеся.

— На маяк? — переспросил он, не сразу поняв, что она имела в виду.

— Да.

— Если ты хочешь, можно попробовать, — он подумал, раз уж он всё равно подготовил заявление об увольнении, можно немного нарушить правила, к тому же, если допускаются посетители на экскурсии, чем это не оправдание для того, чтобы Олеся провела с ним больше времени этим вечером.

— Только, наверное, назад придется отправить тебя на такси, — предупредил он, мысленно уже приняв мысль о том, что она проведет вечер с ним на маяке.

— Это ничего, — равнодушно пожала она плечами.

— Тебе нужно заехать домой или разворачиваемся? — спросил, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

— Я заскочу ненадолго, тем более осталось проехать совсем немного, — Олеся посмотрела в окно, оценивая расстояние.

После того, как она скрылась в дверях серого дуплекса, Андрей ожидал, что Олеся вернётся с курткой в руках или с какими-нибудь женскими штучками, но брови его поползли вверх от удивления, когда она появилась на пороге с медной туркой в руках.

— Неожиданно, — прокомментировал он.

— Я варю лучший в мире кофе, пора тебе его попробовать, — обворожительно улыбнулась Олеся в ответ.

— Да, припоминаю, что ты говорила об этом, а дальше шла фраза о том, что ты всегда выбираешь не тех мужчин. Надеюсь, мне удастся опровергнуть это утверждение, — ухмыльнулся Андрей.

— Поживем — увидим, — парировала Олеся.

Когда они приехали на маяк, на парковку на холме вышел Иван Петрович, по его взгляду было понятно, что он не ожидал увидеть Олесю рядом с Андреем.

Они поздоровались, затем Петрович рассмотрел в руках Олеси турку.

— Что это вы кофе варить собрались на ночь глядя? — прокряхтел Иван Петрович.

— Да, хотела научить Андрея варить хороший кофе, ему пригодится, он часто работает по ночам, — вступила Олеся.

Она в одной руке держала турку, а пальцы другой руки переплела с пальцами Андрея.

— Смотри, Олесь, не обожгись, — по-отечески предупредил ее Петрович, и похоже, что говорил он совсем не о кофе.

Камешек в его, Андрея, огород. В груди разлилась тягучая волна раздражения, которую Андрей погасил усилием воли, ведь они с Петровичем неплохо ладили всё это время, пусть так и останется до его увольнения. Чем он не угодил Петровичу, как кандидат в кавалеры Олеси, оставалось неясным. Но намёк был неприятен Андрею. Когда все пазлы, которые он пытался выстроить, и без того сыпались, лишний, даже незначительный, тычок со стороны воспринимался уже в штыки. Как будто всё кругом против него.

В техпомещении горел свет, хотя на улице ещё было светло. Просто пара небольших окон располагалась таким образом, что только мизерное количество света попадало внутрь. Приходилось включать лампу даже днём.

— Располагайся, — прогудел Андрей, повесив куртку на крючок у входа и бросив портфель с ноутом подальше на стол.

Олеся огляделась, словно была здесь впервые. Наверное, детали уже стерлись из ее памяти, прошлый раз она была здесь совсем недолго, пока укрывалась от дождя. Хотя Андрею хватило и этого времени, чтобы успеть проникнуться к ней симпатией. Сегодня она снова здесь, но он уже испытывает к ней куда более сильные чувства.

Олеся скинула кардиган и повесила на вешалку, затем достала из женской сумки коробку со сливками.

— Да ты всё продумала, — иронично прогудел Андрей.

— Мне неплохо платят за то, что я хорошо умею думать, — шутливо съязвила она.

Казалось бы простая реплика, но она вернула мысли Андрея к работе. Гипс нужно снять, как можно быстрее, четыре недели — это слишком долго. Олеся за это время уже забудет про него и найдёт себе кого-нибудь другого, пока он выберется отсюда и приедет к ней. Конечно, они могли бы продолжить встречи, Андрей бы с лёгкостью мог провести три-четыре часа в пути за рулем, чтобы её увидеть. Но что дальше? Побыть один вечер вместе и уехать, как вор в ночи, потому что утром забирать Милану. Звучит бредово.

— Где у тебя плита? — огляделась Олеся.

— Вот, она вся в твоём распоряжении, — Андрей поставил на стол электрическую плитку на одну конфорку и включил её, — можно колдовать.

— Надеюсь, что всё не зря и все получится, — Олеся методично принялась за дело, налила из чайника воду в турку и поставила на плитку.

Андрей стал наблюдать за ней, вздохнул, затем решил включить на ноутбуке что-нибудь, чтобы заполнить тишину и создать уютную атмосферу. Он открыл ноут и запустил плейлист, который иногда включал во время работы. Пространство разрезал густой тягучий свинг-джаз. Выразительная и динамичная мелодия сопровождалась харизматичным мужским вокалом.

Переключившись на то, что сейчас у него есть обворожительная девушка, прекрасная музыка и скоро будет хороший кофе, Андрей почувствовал, что внутреннее напряжение начало понемногу ослабевать.

Он подошёл к Олесе, которая колдовала над туркой, со спины, провел пальцами по бёдрам к талии, отвёл волосы на одно плечо и поцеловал открывшуюся перед ним белую кожу на шее. Олеся немного вздрогнула от его поцелуя, затем слегка отклонилась назад, облокотившись ему на грудь. Тело внутри затопило волной возбуждения, невидимого электричества и тепла. Было так приятно, и это казалось таким правильным — ощущать её в своих объятьях, как будто он всё время был смятым в шарик листком бумаги, и тут его внезапно расправили и разгладили все сгибы и заломы. Он грелся от её нежности, ласки, вдыхал её цветочный парфюм и всё больше понимал, что сходит по ней с ума.

— Я так растеряю всю концентрацию и не смогу приготовить, — легко рассмеялась Олеся, переплетая его пальцы, лежащие на её талии, со своими.

— Это ничего, мы потом попробуем ещё раз, если не получится, — промурлыкал Андрей ей на ухо.

Он прижал её к себе, рукой погладил её талию, провёл рукой по животу и вниз по бедру. На Олесе было закрытое темно-синее платье из плотной ткани длиной ниже колен и туфли-лодочки. Под его ладонью ткань платья ощущалась немного бархатистой.

Олеся слегка запрокинула голову, откинувшись на его плечо, и Андрей стал покрывать поцелуями её шею, затем скулу, и когда она повернула к нему лицо, он с наслаждением завладел её губами. Её губы податливо раскрылись ему навстречу и он с жадностью стал ласкать её язык своим. Сколько бы они не целовались за сегодняшний день, ему было этого мало. Она была так дорога ему, и он так сильно её хотел, в груди щемило от её хрупкости и ударяло в голову от её искренней неподдельной реакции на его прикосновения. Он чувствовал, что тоже нравится ей. Язык её тела говорил сам за себя. Он провел рукой по ее небольшой груди, слегка сжимая через мягкую ткань, и Олеся выгнулась и тихо простонала ему в губы. Андрею казалось, что ещё немного и он воспламенится.

Он убрал каштановые пряди со спины, легонько потянул за замочек платья у её шеи вниз, расстегнул молнию на десяток сантиметров, и спустил мягкую ткань, обнажив нежную кожу плеч и декольте. Олеся медленно развернулась к нему. Андрей осторожно сместил её правее подальше от плитки и прижал спиной к столешнице. Провел губами по её плечу, стал покрывать поцелуями её белую кожу на ключицах и шею. В ответ тонкие пальцы Олеси гладили его скулы и прочесывали его волосы. Он не мог остановиться, ему хотелось вдыхать её запах, чувствовать её вкус и тепло её нежного тела. Одну руку он запустил в любимые им каштановые пряди, пальцы другой — гладили кожу вдоль позвоночника на обнажённой спине.

Воздух вокруг них, казалось, искрил. Дыхание сбилось и становилось рваным. В груди разливался пожар. Он не хотел её отпускать, понимая, что она скоро уедет, но и не хотел просить её остаться с ним, потому что это перечеркнуло бы её устоявшуюся жизнь с хорошей работой в городе-милионнике. Он не хотел быть тем человеком, ради которого она принесёт в жертву свою карьеру и достижения. Не хотел портить ей жизнь. Все, что он мог делать, это целовать её сейчас, как в последний раз.

Плита зашипела. Олеся оторвалась от его губ.

— Кофе убегает… — раздосадованно прошептала она, оглядываясь.

— Да и черт с ним, — прогудел Андрей, не желая ни на секунду выпускать её из своих рук.

— Постой, я выключу… — потянулась рукой Олеся и выключила конфорку.

Вдруг раздалась трель телефона. Похоже, из её сумочки. Не одно, так другое, вздохнул Андрей. Олеся окончательно высвободилась из его объятий и поспешила к сумочке. Андрей поставил музыку на ноутбуке на паузу.

— Да, мам, — ответила она немного напряжённо, облизнула губы, слегка прикусив нижнюю губу.

Знала бы она, как это сексуально выглядит.

— Мам, давай я перезвоню попозже… Я понимаю, что гараж, но… Мам, мам, я сейчас на свидании… — выпалила Олеся, видимо, исчерпав все другие варианты.

Похоже, её маму сложно было остановить, если уж она собралась поговорить с дочерью.

— Да, я, как выйду на работу, спрошу юристов, — нервно прошипела она, — нет, сейчас им звонить я не буду.

— Олесь, я ведь юрист, может, я могу помочь? — предложил Андрей.

Кофейный взгляд Олеси встретился с его, она пыталась одновременно сконцентрироваться и на разговоре с ним и на словах, доносящихся из телефона. Видимо её мама услышала его слова.

— Я бы не хотела тебя обременять этой услугой, — в итоге произнесла Олеся.

— Ты мне не доверяешь? Я юрист по имущественным сделкам, проработал в этой сфере десять лет, мне не сложно, поверь, — убеждал Андрей.

Стало заметно, что Олеся сдалась, её взгляд смягчился, плечи немного расслабились.

— Хорошо, мам, я дам трубку Андрею, он юрист и может дать консультацию, — она протянула ему телефон.

— Здравствуйте, меня зовут Андрей, я вас слушаю.

В трубке раздался обманчиво мягкий мелодичный голос, слегка напоминающий голос Олеси.

— Здравствуйте, это Мария Ивановна, и я рада слышать, что у Олеси появился перспективный парень-юрист, предыдущий аналитик совсем никуда не годился, — безапелляционно заявила мама Олеси. — Вы знаете, мне хотелось бы получить консультацию по продаже имущества, точнее гаража.

— Я охотно вас проконсультирую, могу составить договор и проверить документы, — продолжил Андрей.

— Ох, замечательно, это было бы очень кстати, как удачно, что Олеся познакомилась с юристом, как раз к продаже гаража, — прощебетала Мария.

Андрей только ухмыльнулся такому выпаду.

— Олеся пришлет вам мою электронную почту и телефон, скиньте мне имеющиеся документы, я всё проверю и составлю вам договор купли-продажи, — произнёс Андрей, думая, что хоть какая-то польза от того, что он юрист, поможет семье Олеси, может быть, тем самым зарекомендует себя на будущее.

— Чудесно, будьте добры, напоследок дайте трубку моей дочери…

— До свидания, — Андрей передал трубку Олесе, которая всё это время, закатывая глаза, слушала реплики матери, разносившиеся по помещению словно по громкой связи.

— Да, мам, — она возвела глаза к потолку в отчаянии, словно гадая, что ещё хочет сказать её матушка. — Хорошо, да, сейчас сброшу, пока.

Она отключила вызов.

— Покажешь свою электронку, а то она от меня не отстанет, — Олеся убрала прядь волос за ухо.

— Конечно. — Андрей открыл вкладку на ноутбуке и Олеся переслала в мобильном сообщении его контакты и электронную почту.

— Она ещё сказала, чтобы я тебя не упустила, — с сарказмом возмущалась Олеся.

— Ну а что, эта идея мне нравится, — ухмыльнулся Андрей, подошёл к Олесе и обнял её за талию.

— Просто она думает, что ты практикующий юрист, нужно было ей сказать, что ты работаешь на маяке, чтобы она немного поубавила свой напор и энтузиазм, — выдохнула Олеся.

Тёплый огонёк веселья внутри Андрея погас, словно спичка на ветру. Похоже сегодня такой день, когда всё ударяет в одну и ту же болезненную точку.

Олеся заметила, как посерьезнел его взгляд и как погасла улыбка.

— Извини, я не имела в виду ничего плохого, я хотела сказать… — растерянно начала Олеся, пытаясь исправить ситуацию.

— Ничего, я понимаю, — оборвал её попытки Андрей, не желая развивать эту тему, — Работа на маяке — это не то, чем можно похвастаться. Бойфренд-маячник не может пустить пыль в глаза твоей матери.

В груди немного заныло, снова всё возвращается к этой гребанной работе и к его заброшенной и покрытой пылью юридической карьере.

— Я не это имела в виду, у тебя нормальная работа, — Олеся старалась изо всех сил, это было видно, но лучше от её слов почему-то не становилось. — Да и мне в целом не важно, где ты работаешь. Я сказала, не подумав, извини.

— Хорошо, Олесь, давай сменим тему, — не выдержал Андрей.

— Я доделаю кофе. Попробую спасти всё, что от него осталось. Но это целиком вина твоих дурманящих поцелуев, — лукаво улыбнулась ему Олеся.

Её улыбка отозвалась тёплым эхом в его груди. Олеся стала разливать кофе в эмалированные походные кружки, приправляя сверху сливками.

— Тебе с сахаром? — подняла она на него взгляд, и остановилась.

Видимо он так внимательно и изучающе на неё смотрел, что смутил её. Просто он любовался каждой её черточкой и хотел запомнить, впитать в себя её образ.

На несколько секунд в воздухе повисла пауза.

Затем Олеся оставила кружки и сделала несколько шагов по направлению к Андрею, не отводя внимательного и немного робкого взгляда.

— Послушай, — она вздохнула и прочесала рукой каштановые пряди, подбирая слова, — может быть, действительно, раз уж зашёл такой разговор, тебе стоит продолжить юридическую практику?

— Олесь… — прикрыл глаза Андрей, он уж было надеялся, что этот разговор и робкие взгляды посвящены их отношениям, а не его работе.

— А что? У тебя большой опыт, я не понимаю, что ты делаешь здесь? — она раскинула руки в стороны, обрисовав пространство техпомещения маяка.

— Здесь я работаю, — сдержанно ответил Андрей, уговаривая себя не раздражаться по пустякам и поговорить, раз уж Олесе важно прояснить ситуацию.

— Но почему бы тебе не работать юристом? — настаивала Олеся. — Почему ты отказываешься от лучших возможностей для себя, я не понимаю.

— Почему ты считаешь, что для меня будет лучше работать юристом? — уже закусил удила Андрей, в груди начала подниматься тёмная волна желчи, скоро она пронесется по венам и начнёт выливаться наружу едкими колкостями.

Андрей, как мог, сдерживал себя, но за сегодняшний день было слишком много попаданий молнии в одно и то же место.

— Ладно, похоже, я зря завела этот разговор, — Олеся отвела взгляд от его нахмуренного лица, обняла себя руками, словно от холода, затем натянула ткань платья на плечи. — Просто я подумала, что ты мог бы поискать работу юристом в моем городе, — едва слышно закончила она.

Но Андрей почти пропустил затаенную робкую надежду в её последней фразе, его уже накрыло лавиной чувство беспомощности и гнева.

— Я мог бы Олесь. Мог бы, — зло прищурился он. — Только мне кажется, ты многого обо мне не знаешь, иначе бы не жалела о моем затерявшемся потенциале.

— Мне кажется, я хорошо тебя узнала за это время, — перешла к обороне Олеся, подняв на него ясный проницательный взгляд, — Достаточно хорошо, чтобы желать тебе лучшей жизни.

— Извини, Олесь, что я оказался недостаточно хорош для тебя, что моя работа и моя жизнь далеки от идеала, и нечем похвастаться перед мамочкой, — ядовито произнёс Андрей, скрестив руки на груди.

— Ты всё собираешь в кучу, — возмущенно ответила Олеся. — Я не говорила, что хочу тобой хвастаться, и мне всё равно, где ты работаешь, я всего лишь говорю о том, что ты заслуживаешь чего-то большего, ты стоишь большего, — всплеснула она руками, в её глазах блеснула обида от непонимания.

— Да откуда тебе это знать? — холодно процедил Андрей. — Ты вообразила, что всё обо мне знаешь, поверь, это далеко не так. Ты просто вбила себе в голову, что нужно спасти этого потерянного парня от самого себя. Напридумывала себе романтической ерунды, наделила меня качествами, которых нет и в помине. Ты просто пересмотрела дурацких мелодрам, моя дорогая, пора бы повзрослеть и принять реальность.

— Я не хочу дальше продолжать этот разговор, — произнесла Олеся, сделав попытку немного отвернуться и скрыться от резких слов Андрея.

Он отчётливо понимал, что обрушил на нее едкую желчь своих слов, но его охватило отчаяние из-за того, что он не смог всё устроить так скоро, как ей обещал. И это сработало, как триггер, запуская цепную реакцию из жалящих колкостей. Он злился на самого себя, и чувствовал себя на самом деле так, словно недостаточно хорош для неё. Он, и правда, начинал считать, что недостоин её, что не оправдал её надежд.

В груди все разрывало от раздражения. Но что он мог ей сказать? Давай я поеду с тобой и буду жить у тебя на твои средства, пока буду искать работу, на которую меня с этим чертовым гипсом хрен кто возьмёт. Он не мог позволить себе выглядеть нелепым и жалким. Только не перед ней. И сам понимал, что она не заслужила его срыва, но эмоции неостановимо неслись, словно под откос с горы.

— Я скажу тебе правду, как всё обстоит на самом деле, раз ты этого так хочешь. — Андрей несколько раз вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль, и горько усмехнувшись, продолжил: — Сначала из-за своего эгоизма я развалил свой брак, я облажался, ты это уже знаешь. А дальше я увлёкся алкоголем, заливал в себя неделями. Приходил на работу с похмелья, а вечерами продолжал пить. Так продолжалось не один месяц. Пока однажды просто не смог провести сделку, перепутал все документы, явился на работу до конца не протрезвев. За это меня с треском выгнали из крупной фирмы. И, поверь, с такой славой в юридических кругах никто не спешит предложить мне место в своей компании.

— Я не знала, — Олеся подняла на него внимательный взгляд. — Но ты ведь теперь не пьешь, не стоит ставить на себе крест.

— Я и не ставлю, живу нормальной жизнью. Ты говоришь, как моя бывшая жена, — безэмоционально прогудел он в ответ.

Андрей заметил, что от его слов Олеся дёрнулась, затем её взгляд стал пустым и холодным.

— Извини, я не хотел, сравнивать тебя с бывшей и грубить тебе, — начал он, поняв, что буря его эмоций почти улеглась и пора собирать обломки и искать уцелевших после шторма.

— Скажи мне честно. Ты собираешься предложить мне остаться здесь, с тобой? — спросила тихо Олеся, её тело напряглось в ожидании его ответа.

Андрей прикрыл на секунду глаза, затем, подняв на неё взгляд, отчётливо и спокойно произнёс:

— Нет. Я не могу позволить себе испортить твою жизнь.

Олеся обхватила себя руками в защитном жесте. Её лучистые карие глаза наполнились слезами, одна слеза скользнула по щеке, сорвалась с подбородка и упала вниз, Олеся даже не заметила этого, только плотнее сжала губы.

— И со мной поехать ты, конечно, тоже не можешь? — медленно и негромко произнесла она, словно уже зная ответ.

— Я хотел бы, но быстро это устроить у меня не получится, на это нужно время… — начал Андрей, ощущая, как в груди все сжимается от вида её слез.

— Можешь, не продолжать, я поняла, — прервала его Олеся, в её взгляде на секунду промелькнула уязвимость, затем взгляд снова стал холодным и отстраненным. — Зачем только было устраивать все эти свидания? Не зря ты сравнил меня со своей бывшей женой, кажется, я поняла, почему она тебя бросила.

Её фраза ощущалась, как хлесткая пощёчина. Он видел, что его слова причинили ей боль, и понимал, что так неосознанно сработала её самозащита. Но от этого было не легче. Самозащита или нет, ранила она по-настоящему, попадая в его болевые точки.

— Олесь… — он сам метался внутри словно раненый зверь, пытался найти способ, как убрать из её глаз затаеннную боль, как всё исправить.

Хотел прикоснуться к ней, но знал, что она не позволит и станет только хуже. Олеся развернулась, схватила сумочку и кардиган и поспешно выскочила на улицу. Андрей последовал за ней.

— Постой, мы оба сейчас вспылили, давай остынем и спокойно всё обсудим, — крикнул ей вслед.

Олеся не обернулась, только ускорила шаг, цепляя каблуками хрустящий гравий дорожки.

— Давай я отвезу тебя домой, — эта фраза также осталась без ответа.

На улице вечерело, было ветрено и сыро после дождя.

Андрей закрыл за собой решетчатую калитку, и, бросив маяк, пешком побрел следом за Олесей, стараясь держать дистанцию. Олеся шла впереди, обняв себя за плечи, и ни разу за всю дорогу не обернулась. Андрей мысленно прокручивал в голове весь их дурацкий разговор. В висках стала пульсировать боль, словно застучали невидимые молоточки. Только увидев, как она поднялась на крыльцо своего дома и хлопнула входной дверью, он развернулся и сквозь сумерки зашагал обратно на маяк. Получилось так, как когда-то они шутили в его машине, что он отправится её провожать, если она пойдет пешком. Тогда между ними ещё всё было хорошо. И хотя прогулка помогла очистить мысли, накатила знакомая волна отрешенной усталости. Андрей вдыхал холодный соленый воздух и понимал только одно: он ее вернет, еще не знает как, но у него нет другого выбора.

Олеся.

Всю ночь она так и не сомкнула глаз. Гоняла мысли по кругу. Память услужливо подбрасывала воспоминания на контрасте: то как они целовались под дождём, его жадные губы и тёплые пальцы, то как безэмоционально он смотрел на неё своим ледяным серым взглядом. Как спокойно и уверенно он говорил о том, что не будет предлагать ей остаться с ним.

Конечно, она тоже наломала дров, видела по выжженной пустыне в его глазах, что её слова задели его за живое. Но то уже была безотчетная агония. Просто желание сделать ему также больно, как он сделал ей. Ведь последние её надежды рухнули. Отчаяние поглотило её и затянуло в бездну. В груди болело и ныло. Казалось, что она не может больше дышать, и нет выхода из этой морской пучины, дна нет и уже не будет. Отталкиваться больше не от чего. Надеяться не на что. Она позволила себе просто беспомощно нестись в водовороте своих чувств и мыслей, не ожидая, куда волны её вынесут.

К утру ей показалось, что буря внутри немного улеглась, она почувствовала опустошение. Во рту было сухо и ощущалась горечь. Голова кружилась. Всё тело было болезненно горячим. Может, она простыла под дождём, или просто не выспалась? А может этот жар из-за эмоционального перенапряжения.

Олеся на автопилоте подумала, что нужно сварить привычный кофе с утра, но вспомнила, что оставила турку и упаковку с молотым напитком на маяке. У него.

Триггер сработал. В горле разрастался ком, в груди начало снова жечь. И сразу же поднялась новая волна вязкого раздражения, отчаяния, едкой обиды. Её захлестнуло с головой, волна набирала силу пока не превратилась в сметающее всё на своём пути цунами.

Олеся вышла на крыльцо в том же синем платье, в котором провела ночь, села на деревянные ступеньки, закрыла лицо руками и разрыдалась. Громко, не стесняясь, со всхлипываниями. Слезы градом лились по щекам, из носа начало течь. Она размазывала ручьи из слез по лицу, словно удивляясь, откуда в её организме берется столько жидкости. Зачем? Зачем нужны были все эти свидания, все эти слова? Почему он не хочет ничего менять и бороться за неё, за них обоих? К чёрту его! К чёрту всё на свете.

Плеч Олеси мягко коснулась теплая рука, тётя Марина молча села рядом и участливо притянула её к себе. Почувствовав опору в виде чужого сочувствия и доброты, Олеся разрыдалась ещё сильнее.

Она не знала сколько прошло времени, пока её рыдания стали затихать и перешли в редкие всхлипывания.

— Детка, — тихо и ласково протянула тётя, погладив её по волосам.

— Я не умею… выбирать мужчин… теть, — рвано произнесла Олеся, подняла голову, неосознанно упираясь затуманенным слезами взглядом в садовые цветы во дворе.

— Знаешь, Олесь, любовь — такая особенная штука, что мы не выбираем, кого любить, она появляется, хотим мы того, или нет, — тихо и по-доброму говорила тётя.

Слух Олеси резануло слово “любовь”. Оно казалось таким громким. Не могла же она успеть влюбиться за такое короткое время? Ведь даже двух недель не прошло с начала их знакомства.

— Мы поругались. Я скоро уеду, а он останется здесь, — шмыгая носом, объясняла Олеся.

— Я понимаю, — соглашалась тётя, подбирая слова, она сделала небольшую паузу, затем продолжила: — но не стоит ни о чем жалеть и расстраиваться, ведь любовь — такое светлое чувство, которое гораздо больше даёт тому, кто его испытывает, чем тому, кому оно посвящено. Любовь наполняет душу светом и озаряет жизнь любящего. Без любви в сердце мы пусты. И мы совсем забываем о том, что любовь дарует счастье отдавать всё, что у тебя есть, не ожидая ничего взамен.

Олеся слушала спокойный голос тёти, и ей становилось легче на душе. Если не любовь, то светлые чувства к Андрею она точно испытывала в эти дни, что делало ее живой, мечтающей, искренней. И, возможно, действительно, стоит быть благодарной за все, что было, за те настоящие чувства и яркие эмоции, которые наполнили её тоскливую жизнь теплом и светом. Даже если это длилось недолго.

Хорошо, что тетя не стала читать ей нотации или говорить “я знала, что так будет”. Будь на месте тёти её мать, Олеся бы уже выслушала о себе и своей наивности целую лекцию.

— Спасибо, теть, — глухо ответила Олеся, вытирая лицо, слезы всё ещё катились по щекам, когда же закончится вода в её организме.

— Ничего, Лисёнок, это ничего, всё наладится.

— Это, конечно, вряд ли, но что поделать, — скептически ответила она.

Тут на крыльцо, толкнув лапами входную дверь, медленно вышел Арчи, он неуклюже спустился по ступеням, переваливая свое длинное тело, подошел к Олесе и стал слизывать солёную влагу с её ладоней.

— Спасибо, малыш, — погладила Олеся пса по загривку, затем чмокнула его в тёмный покатый лоб.

— Сегодня Миша приезжает, посидим вечером, может, достанем бутылку вина, — улыбнулась тётя, пытаясь ободрить Олесю.

— Ой, теть, извини, я взяла бутылку сухого белого из серванта, я обязательно куплю такую же взамен, — оправдывалась Олеся, вспомнив, что оставила бутылку на заднем сидении внедорожника.

— У нас ещё есть, не последняя. Кстати, раз уж твоя машина в ремонте, я попросила Сашу помочь, нужно встретить Мишу на вокзале. Поезжайте вместе, развеешься хоть немного, — предложила тётя Марина.

Олеся поморщилась от перспективы близкого общения с Сашей, даже с учётом того, что он оказался отчасти прав насчёт их отношений с Андреем. А может и из-за этого тоже. Но раз тётя уже договорилась с Сашей, делать было нечего, придётся согласиться. Нужно дать их дружбе второй шанс.

— Ты как? — спросил Саша, переводя взгляд с зеркала заднего вида на сидящую рядом Олесю.

— Нормально, — обронила Олеся, перебирая пальцами прохладную цепочку женской сумки, лежащую на своих коленях.

Серебристая хонда плавно тронулась, оставляя позади их серый дуплекс.

— А то я и вижу, — пробормотал Саша, немного хмурясь.

Олеся посмотрела на него и словно увидела впервые. Все-таки он изменился, повзрослел. Его некогда мальчишеское симпатичное, можно даже сказать — смазливое, лицо стало более мужественным что ли. А тело как будто стало больше, или шире. Может, он стал ходить в качалку. Олеся усмехнулась, вспоминая, что в детстве он и без того был темненький и смуглый, а когда летом покрывался многослойным загаром, то и вовсе был похож на цыганенка. А ей всегда говорил, что она выглядит как белоснежка. Цыганенок сильно вырос с тех пор.

— Набить ему морду? — напрямую без всяких вежливых сочувственных реверансов предложил Саша.

— Что? Ты с ума сошёл? — возмущённо отреагировала Олеся. — Конечно, нет.

— Ты только скажи. — Саша потер щетинистый тёмный подбородок. Он, скорее всего, был из тех, кто, побрившись утром, к вечеру уже был слегка обросшим. — Или твоя личная жизнь по-прежнему меня не касается?

— Это ни к чему, у меня всё в порядке, — придав лицу нейтральное выражение, уверенно солгала Олеся.

Посвящать Сашу в свои дела она не собиралась. Это ни к чему бы не привело.

— Я видел тебя утром на крыльце. Случайно. Приехал к своим, хотел помочь по участку, — продолжил Саша.

— Черт, — выругалась Олеся, потерев лоб ладонью.

Только снисходительного сочувствия ей не хватало, тем более от Саши. Хотя пока он держал себя в руках, его слова звучали с обычным участием.

— Лёгок на помине, — буркнул Саша.

Олеся вцепилась взглядом в темно-серый внедорожник вдали на встречной полосе. Сердце ухнуло и упало куда-то вниз, а потом бешено затрепыхалось. Голова немного закружилась, а в горле стал разрастаться ком. Если бы она осталась дома, он бы приехал к ней, они совсем немного разминулись. Но ведь он должен был сегодня быть на маяке. Сбежал ради встречи с ней?

— Так что? Остановиться? — недовольно протянул Саша, хмуря тёмные брови и мазнув по ней сканирующим карим взглядом.

— Нет, не нужно. Поехали, — нервно ответила Олеся, сжав ручку двери машины так, что её костяшки побелели.

Сейчас она была не готова к очередному разговору, в душе царил сумбур. Она ещё не успела всё переосмыслить и успокоиться, ей нужен тайм-аут. Ни к чему поднимать новую болезненную волну. Зачем он только решил приехать, что нового он может ей сказать?

Ей показалось, что их с Андреем глаза на мгновение встретились,

когда внедорожник почти поравнялся с хондой. Сложно сказать точно из-за бликов стёкол. Но она словно почувствовала его взгляд. Внутри пронесся разряд электрического тока, Олеся втянула густой воздух салона и шумно выдохнула. В боковом зеркале она увидела, как внедорожник резко затормозил и остался стоять на обочине, затем Саша повернул на развязке и авто Андрея потерялось из вида.

Остальную часть пути Олеся провела, выпав из реальности и борясь с самой собой. Внутри всё металось между “никогда не хочу его больше видеть” и желанием узнать, зачем он приезжал.

Из размышлений её вырвал звук открывшейся водительской двери, когда они приехали и припарковались у автовокзала.

Олеся выбралась из машины и провела следующие десять минут, стоя в очереди у киоска за минералкой, просто чтобы ещё немного побыть в своих мыслях и не придумывать ответные реплики в разговоре с Сашей.

— О, Санёк и Олеся, рад видеть вас обоих, — бодро произнёс дядя Миша, раскрывая руки для объятий, когда они встретили его у входа в автовокзал.

— С приездом, дядь Миш, — плюхнулась в крепкие тёплые объятия Олеся.

Саша с дядь Мишей пожали друг другу руки в приветствии.

— Спасибо, что встретили, я привёз тебе, Олесь, сувенирчик, — они вместе зашагали на парковку.

— Не стоило, дядь Миш, вы же с работы приехали, а не с курорта.

Дядя Миша работал вахтой водителем на стройке, рядом с областным центром прокладывали новый железнодорожный мост. По крайней мере, это то, что знала Олеся.

— Ты так редко приезжаешь, я боялся, что тебя не застану, — сетовал дядя Миша, пока они выруливали на автомагистраль. — Работы прорва. Но я им так и сказал, что задержаться не смогу — дочка приезжает.

В груди Олеси защемило. Тётя Марина и дядя Миша действительно относились к ней как к родной дочери. И она была очень благодарна им, в том числе и за то, что она могла отогреться в лучах их заботы и любви.

Доехали быстро, без пробок. Когда подъехали к дому, Олеся жадно оглядела окрестности. Тёмного внедорожника нигде не было видно.

— Спасибо, Саш, думаю, ещё увидимся, вечером дядя с тётей приглашают тебя на посиделки для своих, приходи, если получится, — проговорила Олеся и открыла белую калитку, намереваясь пройти к дому. Дядя Миша уже стал подниматься на крыльцо под радостное приплясыванье вокруг него Арчи.

Тут её запястья коснулась тёплая мужская рука.

— Постой. Можно тебя на минуту, — спокойно произнес Саша.

Олеся повернулась к нему.

— Я хотел сказать, что немного давил на тебя, я это признаю, — Саша взъерошил тёмные волосы.

— Извинения приняты, — улыбнулась Олеся.

— Но если передумаешь насчёт нас, ты всегда знаешь, где меня найти, — Саша легко поцеловал Олесю в щеку, обдав пряным парфюмом, затем молча обошёл авто, нырнул на водительское сидение, и серебристая хорда резво сорвалась с места.

— Всё было бы легко, если б не было так сложно, — обречённо вздохнув, прошептала про себя Олеся.

Олеся подумала, что раз Саша уехал и не остался у своих, в другой половине их дуплекса, то и вечером его ждать не стоит. Однако к шести часам вечера он уже сидел за столом на их веранде. Тетя Марина добродушно суетилась, выставляя закуски и домашнее вино. Было заметно, как она светится, после приезда любимого мужа. Олеся радовалась этому и умилялась, но параллельно с этим на душе скребли кошки. Почему у них с Андреем не могло быть также? Нужно не думать о нём хотя бы этим вечером, дать передышку своим израненным чувствам.

Разговор неспешно перетекал от одной темы к другой. Саша рассказывал о себе, его должны были скоро повысить до начальника цеха на фабрике. Тётя Марина хвалила его, как впрочем и всегда. Дядя Миша поддакивал в нужные моменты и подливал всем понемногу то вишневую наливку, то вино.

Олеся собиралась выпить совсем чуть-чуть, голова итак гудела после бессонной ночи, но вино было сладким, как компот и легко пилось. Она не заметила, как завершала уже третий бокал. Натянутые нервы понемногу расслаблялись, разговоры убаюкивали, тело оплетала тяжесть, двигаться не хотелось.

— Поедешь с нами завтра? — вырвал ее почти из полудремы вопрос Саши.

— Куда? — нелепо переспросила Олеся, хотя была уверена, они только что говорили об этом, просто она не включилась в разговор и не запомнила.

— Покатаемся на гидроциклах, девчонки будут — Маша с Наташкой, ну и Олег с Ирой, — Саша посмотрел Олесе в глаза.

Сейчас ей казалось, что абсолютно по-дружески, тёплым карим взглядом.

— Я как-то, немного побаиваюсь… скорости, — пыталась отвертеться Олеся, отведя глаза, мысленно просчитывая, что Андрей пробудет завтра до вечера на маяке и может её приметить.

— Конечно, сходи, Олесь, развеешься, — добродушно уговаривала тётя, надеясь отвлечь Олесю от её переживаний.

— А во сколько? — спросила Олеся.

— После обеда примерно, я напишу завтра точно, заеду за тобой, идёт? — принял её вопрос за согласие Саша.

Олеся только вздохнула, тогда Андрей точно будет ещё на маяке. Ну и ладно, что ей теперь, прятаться от него, что ли.

— Хорошо, Саш, мой номер у тебя есть.

Олеся, вспомнив, проверила мобильный. Одно сообщение от мамы. От Андрея ничего. Хотя он и пытался приехать, но сообщений не оставил. Из-за того, что увидел её с Сашей? Олеся убеждала себя, что её это больше волновать не должно. Как и то, что он может увидеть их завтра на плато.

Олеся открыла сообщение от мамы: “Олеся, сделку провели, договор прислал с пояснениями твой перспективный молодой человек, приезжайте как-нибудь вместе в гости”.

Олеся глубоко вздохнула, она уже и думать забыла про этот чёртов гараж. Несмотря на их ссору, Андрей отправил договор, очень мило с его стороны. Олеся с сожалением вспомнила их перепалку о его юридической карьере, и где-то в желудке перевернулся тяжёлый камень, в груди снова заныло. Когда-то же это чувство должно пройти.

Олеся.

Солнце бликовало на морской водной глади, заставляя прищуриваться. День выдался тёплым. Сколько их ещё осталось, таких погожих летних деньков, еще немного и погода превратится в серую промозглую стужу, а море станет свинцовым и, если такое возможно, ещё более холодным. Ледяным. Совсем как глаза Андрея в момент их ссоры.

Олеся сидела на плоском валуне на берегу, стараясь не смотреть на холм с маяком справа. Она будто всей кожей чувствовала близкое нахождение Андрея.

А ведь приехала она сюда в отпуск, чтобы побыть наедине с собой в тишине и покое. Ха и ещё раз ха. Ей никогда не везло. Олеся горько ухмыльнулась своим мыслям.

Она с закрытыми глазами могла указать расположение всех больших валунов на плато, ведь она с детства знала здесь каждый камень. Но теперь это не просто берег её детства, думая о плато сейчас, в её мыслях сразу возникал образ Андрея без футболки, ныряющего за Арчи. Сердце тут же начинало бешено трепыхаться, словно прихрамывая и отзываться болью. Как это ни странно, расставание после предыдущих отношений, продлившихся полгода, она пережила даже легче, чем разрыв после десяти дней, проведённых вместе с Андреем.

— Везёт им, да? — произнесла Маша, кивком указывая на ревущие и скользящие по водной глади гидроциклы, оставляющие за собой волны искрящихся на солнце брызг.

— Да? — не сразу поняла в чем именно, Олеся.

— Я к тому, что катают их, парочки, любовь и всё такое, а мы сидим тут на берегу одинокие и горемычные, — иронизировала Маша.

Олеся обвела взглядом те самые парочки. Ирина любовно прижималась к Олегу, сидя на гидроцикле. Наташа светилась и радовалась до небес, как и всегда, когда могла быть ближе к Саше.

Тот резко тормозил гидроцикл, на всём лету разворачивался, заставляя счастливую Наташку вцепиться в его торс и визжать на весь берег. Они неплохо смотрелись вместе на самом деле.

Олеся в очередной раз задумалась о том, что их связывает. Встречается ли он с Наташей, параллельно делая намёки Олесе, или держит дистанцию, пока Олеся не уедет. Хотя, конечно, это не её дело, просто ей было немного интересно, где проходят границы Сашиной морали.

Первый гидроцикл причалил к берегу. Олег помог Ирине перелезть на камни, было видно невооружённым глазом, с какой заботой он поддерживает её.

— О чем я и говорю, — грустно вздохнула Маша, наблюдая развернувшуюся перед ними картину удачных отношений.

— Понимаю. Сама я невезучая в любовных делах, — ответила Олеся.

— Ты ещё везучая, на тебя и Сашка заглядывается, и маячник за тобой приударил, — сетовала Маша.

— А толку-то, — в тон ей отвечала Олеся.

Хоть она и не хотела идти на плато, но в обществе всё равно отвлекалась на ничего не значащие разговоры, и если бы не маяк, который словно нависал над её сознанием, она вполне могла бы немного отойти от бесконечного измельчения воспоминаний.

— Ну что? Моя очередь? — крикнула Маша.

— Пойдём, — махнул ей рукой Олег, приглашая на гидроцикл.

— Троекратное ура, — широко улыбнулась Маша и прошлепала по камням к Олегу на гидроцикле.

Её освободившееся место на валуне неспешно заняла Ирина. Некоторое время они молчали. Но это не было тем комфортным молчанием близко знающих друг друга людей, скорее им просто не о чем было говорить.

— Я хотела предупредить, не обижайся только, — внезапно начала Ира, поигрывая белыми браслетами на запястьях, она была удивительно загорелой для такого прохладного климата, — что у Наташи с Сашей всё сейчас стало хорошо, не нужно им мешать.

— И в мыслях не было, — нейтрально ответила Олеся, хотя разговор оставлял неприятный осадок, будто она имела намерение кого-то разлучить.

— Просто ты сейчас снова свободна, мало ли, — с напускным дружелюбием сказала Ира, и стала пить воду из бутылки.

— Нет, мы с Сашей просто друзья, — заставила себя ответить Олеся, хотя не считала нужным оправдываться, просто не хотела допускать ненужных домыслов.

И откуда Ира смогла узнать об её ссоре с Андреем. Скорость распространения слухов в небольших городках поистине поразительная. Или же она сделала выводы из-за её скорого отъезда, но это вряд ли. Скорее всего, Сашка трепло.

Один гидроцикл причалил к валунам. Олег все ещё катал по волнам Машу, а Наташа уже возвращалась на берег.

— Олесь, пойдём! — улыбнулся Сашка, сидя на гидроцикле. — Покатаемся с ветерком!

Изначально Олеся не собиралась кататься, холодные брызги и скорость её не особенно прельщали. Но когда она рассмотрела перспективу остаться на берегу в компании Наташи и Ирины, она всё же передумала. Лучше она покатается немного, а там и Маша на берег выйдет, с ней было на удивление легко общаться. Кто бы мог подумать. Просто из всей компании только Маша была простой и прямолинейной, всегда было известно, чего от неё можно ждать, и в случае чего, она сказала бы всё, как есть, не прячась за фальшивыми улыбками.

— Иду, — крикнула Олеся, поднялась с нагретых валунов, расправляя майку и отряхивая джинсовые шорты от песчинок. У кромки воды она подняла с мокрых валунов твёрдый и дутый спасательный жилет.

— Да можешь не застёгивать, это на всякий случай, — пробежался по ней взглядом Саша, весь мокрый от брызг, ему бы гидрокостюм вместо обычной одежды, подумалось Олесе, вода здесь, как и всегда, ледяная. — Давай руку, помогу залезть.

Олеся ухватилась за протянутую руку и с трудом перебралась с валунов на гидроцикл, неловко скользя кедами по мокрой гладкой поверхности. Она села верхом на сиденье, обхватила Сашу за торс, сцепив руки поверх его мокрого спасательного жилета, который был ядовитого оранжевого цвета. В нос забился запах солёного моря, влаги и пряного парфюма.

— Готова? — спросил Саша, повернув голову, Олеся кивнула, тогда он опустил защитные очки, прочесал пальцами тёмную мокрую чёлку и завёл гидроцикл.

Тот взревел и резко дёрнулся с места. Казалось, он не плывёт, а скользит по воде, кренясь и рассыпая снопы брызг во все стороны. Олесе приходилось держаться крепче. Иногда она закрывала глаза в защитном рефлексе.

Яркие лучи солнца слепили, отражаясь от поверхности воды, волны разливались от их движения и с плеском ударялись о берег, мотор ревел. Затем стало тихо. Саша остановился недалеко от края плато. Олеся огляделась.

Маша с Олегом причалили и перебирались греться на валуны. Олеся невольно кинула взгляд на холм с маяком. Сердце совершило сальто. Она была готова поклясться, что на спуске с холма мелькнула мужская фигура. В голове молнией пронеслись мысли об Андрее. Может он всё же придёт к ней на плато, ведь он уже пытался приехать и поговорить. Не может быть, чтобы они так больше и не увиделись до её отъезда. Как бы ей не хотелось этого признавать, она уже так сильно соскучилась по нему. Что будет, когда она уедет и больше не сможет видеться с ним. Ей будут сниться его морские глаза. В душе снова заскребло и заныло. Ведь у них оставалось ещё два дня. Два чёртовых дурацких свидания. У них ведь есть ещё немного времени. Даже если расставания не избежать, не хотелось, чтобы последнее, что они сказали друг другу, были те обидные слова во время их ссоры.

Она старалась присмотреться повнимательнее, поднесла руку ко лбу вместо козырька, чтобы глаза не слепило солнцем. Но в этот момент мотор ожил, Олеся взвизгнув, снова вцепилась в дутые бока жилета Саши. Солёный воздух с брызгами снова полетел в лицо. Саша сделал несколько крутых разворотов, Олеся почувствовала, что в спешке плохо сцепила руки, пальцы медленно соскальзывали с грубой мокрой ткани жилета.

Она попыталась обхватить торс покрепче, в этот момент гидроцикл взревел, входя в поворот, накренился. Её пальцы дернулись и неловко соскользнули. Она закричала, не ожидая такого развития событий, и на лету выпала из гидроцикла в морскую воду.

Олеся неосознанно выставила перед собой руки, защищаясь от падения и больно шлепнулась ими о поверхность воды. Затем волны сомкнулись над ней. Её спасательный жилет был расстегнут, поэтому спина всплыла вверх вместе с боковинами, удерживая её подмышками, а лицо наоборот по инерции уткнулось вниз в набегающие от движения гидроцикла морские волны.

Олеся от неожиданности совсем не подумала о том, чтобы перед падением в ледяную воду набрать побольше воздуха в лёгкие. Кислород тут же закончился. Холод сковал тело, словно его перетянули жгутами, не давая вдохнуть, а затем расходящаяся иголочками боль заставила глухо вскрикнуть, находясь прямо в волнах. Ледяная соленая вода обожгла горло. Лёгкие, казалось, просто не существовали.

Олесю начала охватывать паника. Она стала барахтаться в воде и случайно выпуталась из одного рукава жилета, зато смогла развернуть тело и поднять голову на поверхность. Хотела закричать, но не смогла, из груди вырывался только хриплый кашель, в груди горело. Морская вода и слезы из-за надрывного кашля застилали глаза. Мокрые волосы липли к лицу. Одежда напиталась водой и тянула вниз.

Олеся изо всех сил уцепилась за жилет мгновенно замерзшими пальцами. Тело начала бить крупная дрожь. Она смогла немного откашляться и только сделав болезненный рваный вдох, осознала, что совсем не может плыть, ноги сводило стреляющей болью судорогой. Олеся хотела позвать на помощь, но голоса у неё как будто не было. Она могла только кашлять и хрипеть. Как же холодно. В тело словно вонзались ледяные иглы.

Где-то рядом с собой она услышала рёв мотора. Наконец-то, сейчас Саша её вытащит. Как же хотелось на берег и в тепло. Скорее. Но, когда гидроцикл был уже совсем рядом, Сашиного голоса она не услышала. Она даже на секунду заподозрила, что бредит.

— Малышка, посмотри на меня, — раздался уверенный и серьёзный голос Андрея, — протяни руку, я тебя вытащу.

Перед глазами мелькнула синяя спецовка. Он здесь, рядом. По телу прокатилась волна радости и облегчения. Олеся увидела, что Андрей развернул гидроцикл торцом, спустился на край и протягивает к ней руку.

Олеся пыталась потянуться навстречу, но только неуклюже трепыхалась. Зубы стучали, тело дрожало, а руки и ноги не слушались, они словно онемели, мышцы были деревянными, пальцы разжать не получалось, будто они чужие и ей не принадлежат. Она качалась на волнах, медленно отдаляясь от Андрея. Слева прогудел и затих мотор, послышался плеск воды. Саша подплыл к Олесе, подхватил её за плечо и вплавь направил к гидроциклу Андрея, тот тут же ухватил её за руку. Вдвоём они затащили Олесю на гидроцикл.

— Не бойся, всё хорошо, иди сюда, — Андрей посадил её перед собой на сиденье, обхватил по сторонам руками.

— Саша? — прохрипела Олеся, ища его глазами в воде.

— Не переживай, он почти выбрался на свой гидроцикл, я не буду ему помогать, а то ещё не сдержусь и утоплю его к чертовой матери. Этот придурок даже не застегнул на тебе жилет. — Только сейчас, когда Олеся была рядом, в безопасности, в голосе Андрея засквозило едва сдерживаемое напряжение.

Он завёл мотор и направил их гидроцикл к берегу, слегка укутав Олесю полами своей спецовки. Она благодарно облокотилась ему на грудь, ища опору и кутаясь в тепло, которое едва ощущалось онемевшим телом.

На берегу их уже ждала встревоженная компания. Олег помог им обоим сойти на берег. Олеся сильно дрожала. Жаркое летнее солнце совершенно не грело, было холодно. Очень, очень холодно. Словно она стоит мокрая в морозильной камере. Ноги плохо слушались.

Андрей не стал отвечать на реплики и восклицания вокруг них, наскоро надел на неё свою спецовку, аккуратно продев руки в рукава, как ребёнку. Затем приобнял Олесю, закинул её руку себе на плечо через шею, и повёл её на маяк.

— Потерпи, малышка, ещё немного и согреешься, — тихо приговаривал он.

Последнюю треть пути на тропинке наверху холма он понёс её на руках, так как Олеся чувствовала слабость и, видимо, очень медленно шла. Он занёс её в техпомещение при маяке и аккуратно посадил на узкую кровать.

— Нужно снять мокрую одежду, я не буду смотреть, просто помогу, хорошо? — терпеливо уговаривал её Андрей.

— Хорошо, — хрипло выдохнула Олеся.

— Нужно срочно тебя согреть, гипотермия — не шутки, — прогудел Андрей, стягивая с неё мокрую футболку.

Он действительно смотрел ей в глаза и делал вид, что ничего особенного не происходит. А в её голове мелькали мысли, как хорошо, что он здесь, рядом. Она снова слышит его голос и смотрит в его серьёзные морские глаза. Как же ей его не хватало.

Она вымоталась и пережила стресс, от этого всё спрятанные эмоции стали прорываться наружу. В носу защипало. Она непроизвольно всхлипнула. Но Андрей воспринял это так, словно она отходит от испуга и стал успокаивать. Он снял с себя тёплую сухую футболку и надел на неё, поверх мокрого кружевного и почти прозрачного лифчика, аккуратно выправил ее спутанные мокрые волосы через ворот. Его обнажённый поджарый торс оказался прямо перед её лицом. Она рассматривала лёгкие светлые волоски на его теле и жилистые мышцы. Ей захотелось протянуть к нему руку, обнять его и прижаться к нему, но пальцы плохо слушались, а в голове шумело. Поэтому она просто подчинялась его действиям.

Его кисть всё ещё была в гипсе, но даже так он неплохо справлялся с её одеждой. Как только он смог вести гидроцикл с гипсом, она только теперь подумала об этом.

— Ничего, сейчас… — успокаивающе приговаривал он.

Метнулся и включил чайник. Затем вернулся к ней и стал расстегивать и стягивать с неё мокрые джинсовые шорты, скинул заодно кеды. Стал осторожно растирать её ступни рукой, прижимая по очереди к своему горячему телу.

Затем принёс ей чистые сухие носки и натянул их на ноги, почти как гольфы. Затем обернул вокруг неё байковое одеяло, на котором она до этого сидела. Потер её поверх одеяла по плечам.

— Ты вся синяя, сейчас сделаю чай, поможет согреться, — он зазвенел кружками, а взгляд Олеси прошёлся по его спине, от желания дотронуться до него и невозможности сделать это прямо сейчас Олеся прикрыла глаза.

— Саша тоже побывал в воде, как думаешь, он будет в порядке? — глухо спросила она, кутаясь в колючее одеяло.

— Ты предлагаешь привести его сюда и согреть? — ухмыльнулся Андрей.

— Не знаю, — отозвалась Олеся.

— Если он сейчас приблизится, то я снесу его тупую набитую соломой башку, — пробурчал Андрей, затем вздохнул, — не переживай, с ним друзья, придумают что-нибудь. Он не пробыл в воде так долго, как ты.

— Самое неприятное, что помимо всего, я ещё наглоталась воды, в лёгких до сих пор горит, — ответила Олеся

— Теплый чай, пей небольшими глотками, — Андрей передал ей кружку, но видя как дрожат её руки, стал придерживать дно кружки пальцами.

Олеся делала мелкие глотки, смотря поверх кружки на лицо Андрея, который сел рядом с ней на кровать.

Она впитывала его черты. Прямой нос, линии губ, густые брови, маленький белый шрам на виске, русые прядки, свисающие на лоб, и эти незабываемые серо-зеленые морские глаза, глядящие на неё и словно пронзающие её насквозь.

— Спасибо, — произнесла Олеся.

— Не за что.

— Как ты успел так быстро до меня добраться?

— Я пришёл на плато и увидел, как ты упала, сразу завёл гидроцикл и поспешил к тебе.

Игра в гляделки всё ещё продолжалась.

— Ты пришёл на плато поговорить со мной? О чем? — Где-то в груди тихо тлела робкая надежда.

— Об этом.

Андрей придержал рукой полупустую кружку, отводя её вниз на колени, затем склонил голову и легко поцеловал её в губы. Затем, словно не смог остановиться на этом, коснулся губами уголка её рта, провёл по скуле, подбородку. Его губы казались горячими напротив её холодной кожи.

— Я сейчас похожа на синюю мокрую крысу, и ты всё равно целуешь меня, — хрипло прошептала Олеся.

— Не говори ерунды, ты самая красивая девушка из всех, что я встречал, — парировал Андрей, и даже если он и привирал, Олесе было приятно это слышать из его уст. — Я тебе уже говорил, что в мокрой одежде и с мокрыми волосами ты ходячая сексуальная фантазия, — подбадривал он, улыбаясь.

От его улыбки в груди снова заныло, Олеся втянула носом воздух, пульс стал стучать в ушах.

— Это твой хитрый план, чтобы разогнать кровь по моим венам и согреть меня? — иронично спросила она.

— Просто мне безумно тебя не хватало, — тихо и серьёзно ответил он.

— Иди сюда, — Олеся протянула кружку на стол, затем распахнула одеяло в приглашающем жесте.

Они завалились на узкую кровать, едва помещаясь на ней. Честно говоря, одному Андрею на такой тахте было бы тесно, не то, что вдвоём. Андрей обнял её, прижал к себе, обмотав их обоих одеялом, насколько это было возможно.

— Ты всё ещё дрожишь, — произнёс он, — сейчас согреешься.

Он действительно был тёплый, как печка. Олеся льнула к нему, вдыхая его запах, переплетая свои голые ноги с его ногами в брюках. Целовала его, куда могла дотянуться, в колючие скулы, ключицы, шею. Не могла надышаться его близостью и теплом. Гладила его торс, спину, пальцы путались в его волосах.

Андрей же вырисовывал узоры вдоль её позвоночника и проводил пальцами по плечам, усердно старался держаться в рамках приличия, хотя Олеся отчётливо ощущала его возбуждение сквозь ткань брюк. Он гладил её волосы, целовал скулы, кончик носа, губы, уверенно и одновременно нежно, терпеливо, медленно, смакуя, словно хотел прочувствовать каждое касание.

— Можно сказать, что сегодня наше четвёртое свидание, оно почти состоялось, — произнесла Олеся, заглядывая ему в глаза.

Она не стала договаривать, что завтра было бы последнее, пятое. Уж если возвращаться к их счету.

— Давай увидимся вечером, ведь сегодня ещё не закончилось, — предложил Андрей, — если, конечно, ты будешь хорошо себя чувствовать после случившегося.

Олеся поняла, что ничего не выдумала, как ей иногда казалось после их ссоры и его слов. Всё, что между ними происходит, это по-настрящему. Она чувствует, как он отзывается на каждую ласку её рук и губ, как ему хорошо рядом с ней. Когда он смотрит на неё, в его глазах разгорается пламя. Она определённо ему нравится. Как и он ей.

В глазах Олеси застыл немой вопрос. Если им так хорошо вместе, и он ещё хочет её увидеть, почему он не пытается и дальше быть с ней? Но она боялась, что если произнесёт это вслух, то снова услышит ранящую её чувства правду.

— Я хотел извиниться, в прошлый раз обидел тебя, так злился на самого себя, что повел себя, как дурак, выплеснул эмоции, тех моих слов ты совсем не заслужила. Прости, — произнес Андрей, словно прочитав в её глазах растерянность.

— Я тоже наговорила лишнего, просто… — вздохнула Олеся, подбирая слова.

— Просто я обманул твои ожидания, я понимаю, — закончил за неё фразу Андрей, — пойми, мне понадобится чуть больше времени…

— Тсс, — Олеся приложила палец к его губам, — давай не будем о грустном, не будем рушить настоящий момент.

Андрей раскрыл губы и оставил на её пальце влажный поцелуй. Внизу ее живота стала закручиваться невидимая спираль.

— Мне скоро пора сменяться. Нужно одеться и собраться, пока не приехал Петрович, — подмигнул Андрей, прижавшись к её ладони щекой. — Ты согрелась?

В груди разрывало от его близости и ласки. Хотелось остановить время.

— Да, стало получше, — мышцы, которые сводило судорогой ещё болели, в ушах шумело, но в целом она перестала ощущать тот дикий всепоглощающий озноб.

— По крайней мере, твои губы и щеки порозовели, цвет лица перестал быть белым, — прогудел Андрей, выбираясь из-под одеяла.

Он стал искать на вешалках запасную спецодежду. Олеся прошлась по его лицу и телу жадным взглядом. Ей хотелось вернуть его в свои объятия немедленно. Он так сильно ей нужен. Если бы выбор стоял за ней, она бы предпочла, чтобы он был рядом. Всегда.

Мозг не хотел возвращаться в реальность из их уютного кокона. Где-то в потайных уголках ее души снова начала теплиться надежда. Звонки, поездки друг к другу, видеосвязь опять же никто не отменял. Должен быть выход. Может быть, завтра они что-нибудь придумают. У них по крайней мере ещё есть завтра.

Андрей

Олеся.

Придя домой после событий на плато, Олеся сразу нырнула в свою комнату переодеваться, чтобы своим внешним видом не вызвать вопросов. Не хотела лишний раз беспокоить тётю. Тело еще немного ломило, но была надежда, что всё обойдётся без последствий.

В голове засела мысль, как там Саша. Ему пришлось нырнуть к ней, чтобы помочь выбраться. Конечно, если провести в холодной воде не много времени, то ничего страшного не произойдёт. Сама она просто запуталась в жилете и наглоталась воды, больше испугалась. Ну, и замерзла, конечно, с её небольшой массой тела ледяная вода быстро справилась.

Олеся наскоро приняла душ. Горячие струи воды постепенно разогрели тело и смыли соль со спутанных волос. Она теперь хоть немного стала похожа на человека. Надела мягкую флиссовую кофту и шорты. Какое-то внутреннее беспокойство снова дало о себе знать. Наверное, всё же стоит узнать, как Саша, чтобы окончательно успокоиться.

Олеся проверила мобильный. Ничего. Нужно ещё договориться с Андреем о встрече вечером. От этой мысли в солнечном сплетении пробежала электрическая искра. В памяти всплыли его объятья на маяке. Она шумно вздохнула. Но всё по-порядку, сначала нужно узнать, что с Сашей.

Олеся выглянула во двор, его серебристая хонда стояла у ворот. Она прошла на ту сторону дуплекса, поднялась на крыльцо и постучала в темно-красную деревянную дверь. Тишина. Постучала ещё раз. Снова было тихо. Ответа не было. Куда все подевались. Олеся решила зайти попозже, вернулась домой.

Дядя Миша косил траву во дворе. Тётя Марина хлопотала на кухне. Олеся перекинулась с ней парой фраз, помогла убрать со стола, чтобы отвлечься и занять себя. Но в голове присутствовала навязчивая мысль, что-то не так.

Она решила ещё раз сходить к соседям, и в случае, если опять никого не застанет, позвонить Саше. Вообще-то дом его родителей был ближе всего от плато, она рассчитывала, что он заедет хотя бы переодеться.

Когда она открыла белую калитку, увидела, что к их дуплексу медленно подъехала черная машина Олега. Из неё через некоторое время вышел Саша и, не оглядываясь, направился к себе во двор.

— Саш, — окликнула Олеся.

Но он словно отвернулся от неё и зашагал дальше. Позади прогудел мотор удаляющейся машины. Олеся нырнула во двор следом за Сашей и окликнула его ещё раз.

— Саш, постой, ты в порядке? — она коснулась его запястья.

Тогда он замер и медленно обернулся. Взгляд был настороженным и серьезным, на губах играла едкая ухмылка.

— Я? Да, — ответил он.

Олеся увидела, что у него припухла губа и свежий синяк на скуле.

— Что ты имеешь в виду? Что случилось? — не понимала Олеся.

Она посмотрела на его руки, костяшки были покрасневшими.

— Ты подрался? С кем?

— С тем, кто больше тебя не побеспокоит, — спокойно ответил Саша.

— Что? — осознание стало медленно прогружаться.

Внутри поднялась лавина тревоги и ярости, которая накрыла с головой. — Что ты сделал?! — Вспыхнула Олеся.

— То, что должен был. Забудь о нём. Ты уедешь, он останется, больше он не создаст тебе проблем. Больше не придётся реветь из-за него, — убеждённо продолжил Саша.

— Ты совсем с ума сошел! — крикнула Олеся и с силой толкнула обеими руками Сашу в грудь. — Ты что натворил?!

— Олесь, — пытался он утихомирить её и поймать её за руки.

На время ему даже удалось обхватить её и притянуть к себе, но она стала так яростно отбиваться, что он отступил.

Олеся тут же бросилась с его двора в свой. Хорошо, что работала газонокосилка и дядя Миша не услышал их разговора через забор.

Олеся кинулась к телефону, руки немного подрагивали. Открыв приложение, она вызвала такси на адрес Андрея. Крикнула тёте, что уезжает, и выскочила на дорогу.

Стоять в ожидании такси было выше её сил и она зашагала по улице, параллельно набирая номер Андрея. Шли гудки, но он не отвечал.

Что же такого сделал Саша, что Андрей не отвечает на звонок? Олеся уже накрутила себя до невозможности. Она ощущала себя комком сжатых нервов. Ну, ответь же. Давай. Сердце колотилось, реальность стала расплываться. Она сосредоточилась только на том, чтобы добраться до Андрея и увидеть его. Убедиться, что с ним всё в порядке. Внутри натянулась невидимая струна.

Увидев такси, Олеся махнула рукой, прыгнула в машину, и сразу же нажала на вызов ещё раз. Гудки, затем голосовая почта. Черт. Олеся невпопад отвечала на вопросы водителя, и только вглядывалась в экран телефона, надеясь на то, что Андрей перезвонит. За окном мелькали дома и деревья, город впитывал последнее летнее тепло. Но Олесе казалось, что её окружил холод. Картинка плыла и смазывалась. Кровь стыла в венах. Время растянулось. Олесю злила каждая задержка на светофоре.

Через полчаса такси подъехало на парковку у дома Андрея. Олеся узнала улицу и нетерпеливо вглядывалась в припаркованные машины. Она заметила темно-серый внедорожник на своём привычном месте.

Выскочив из такси, она увидела и самого Андрея. Он облокотился на багажник своего внедорожника и курил, держа сигарету одной рукой, другая рука безжизненно свисала вниз.

Сердце Олеси замерло от его вида, затем стало бешено колотиться в рёбра. Она рвано вдохнула и медленно подошла к Андрею. Его морские глаза серьёзно и внимательно посмотрели на нее. Ей даже показалось, что он не очень рад её видеть. Почему только? Она вглядывалась в его лицо. Синяк на подбородке, немного подбита скула и бровь. В целом всё выглядело не так страшно, почти так же, как и у Саши. Затем она опустила взгляд на его руку, которую он держал внизу. Рука была в крови, пыли от гипса, сильно отекшая, разбитая. Ей показалось, что внутри неё тоже что-то разбилось в этот момент. В носу защипало и глаза наполнились слезами.

— Ты чего, малышка? — ласково произнёс он, избавился от окурка и взял её за руку одной освободившейся рукой.

Олеся всхлипнула и обняла его за шею. В груди что-то словно оцарапало, всё внутри затопило смесью эмоций. Она испытывала одновременно облегчение от того, что он рядом, злость на Сашу, чувство вины, так как на этот раз всё произошло из-за неё, отчаяние из-за того, что у них так мало времени и всё, как назло, не складывается, и, может быть, даже тихую любовь к нему. В которую сложно так скоро поверить и которую пока ещё невозможно осознать.

— Всё хорошо, — погладил он её по спине.

Олеся вдыхала его запах, свежий парфюм, смешавшийся с запахом сигарет, чувствовала, как катятся слезы по щекам. Сдерживалась, как могла, но они всё равно лились. Ведь не хотела устраивать истерику, которая никому не нужна и ничем не поможет.

— Я и вижу, — немного собравшись, проговорила она.

— Ты же понимаешь, большие способности — это большая ответственность, пришлось опять спасать мир, сломанный гипс — небольшая цена за спасение мира, — отшучивался Андрей. — К тому же, я всё равно собирался его снимать.

— Ты всё шутишь, я видела Сашу, — произнесла Олеся, отпуская его шею и вытирая ладонями мокрое от слез лицо.

Андрей напрягся.

— Что он тебе наговорил? — он сканировал её лицо своими морскими глазами.

— Всякую чушь, — ответила Олеся.

— Надо было довести дело до конца и все-таки навалять ему, как следует, он уже переходит все границы, — вздохнул Андрей.

— Мне он ничего не сделает. Если приблизится ко мне после всего, что я увидела, я сама его убью, — произнесла Олеся.

Андрей широко и обезоруживающе улыбнулся.

— Моя храбрая девочка.

От его улыбки и слов внутри разлилось тепло и странное томление.

— Нам нужно в травмпункт, — начала Олеся.

— Нет, сегодня точно нет, — отчеканил Андрей, — пойдём поднимемся в квартиру, поможешь обработать.

Он протянул ей пакет из аптеки, который Олеся перехватила в другую руку, затем повлёк её за собой к подъезду.

— Проходи на кухню, я переоденусь, а то я весь в пыли, — бросил Андрей и скрылся в спальне.

Олеся поставила пакет из аптеки на стол, помыла руки и стала раскладывать аптечку. Бинты, антисептик, стерильные повязки, вата.

Андрей через минуту зашёл в одних хлопковых брюках. Видимо с такой рукой надеть футболку ему было не под силу. Просто скинул спецовку. Футболку ему снимать не пришлось, ведь еще на маяке он отдал её Олесе.

— Иди сюда, — тихо произнесла Олеся.

Андрей придвинул стул, сел на него и положил руку на стол.

Олеся смочила кусок ваты в антисептике и замерла. Затем решила, что будет лучше просто полить на руку. Она направила струйки антисептика на царапины и осторожно, как только могла, промокнула ватой. Вата тут же окрасилась красным. Запекшаяся кровь постепенно смывалась, открывая небольшие порезы на коже и гематомы.

Андрей поморщился. Олеся понимала, что боль вызывают не повреждения на коже, а треснутые, а возможно и сломанные заново, кости.

— Может всё же съездим в травму, вдруг смещение и нужна операция? — спокойно спросила Олеся.

— Не сегодня, может завтра, — ответил Андрей.

— Почему?

— Потому что может действительно понадобиться операция, — Андрей серьёзно посмотрел на неё.

Олеся поняла, что он имел в виду. Что если его положат в хирургию, то они больше не увидятся до её отъезда.

— Не нужно делать это из-за меня, я чувствую свою вину за то, что ты остаёшься без медицинской помощи, — заставляя себя вдыхать и выдыхать, чтобы не сорваться на слезы, произнесла Олеся.

— Просто поставь мне обезболивающий укол, у меня остались в ящике с прошлого раза, а завтра я съезжу, всё будет в порядке, обещаю, — Андрей поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону её ладони, в пальцах она до сих пор держала вату.

В сердце кольнуло от его нежности.

— Где твоя аптечка? — моргнула Олеся и оглянулась.

— Вон там, — указал Андрей на кухонный ящик.

Олеся достала обезболивающее, затем сделала Андрею укол в верхнюю часть ягодицы.

— Слушай, так нечестно, я перед тобой то и дело раздеваюсь, устраиваю мини-стриптизы, а ты всегда слишком одета, — отшучивался Андрей.

Его шутки действительно помогали отвлечься и ослабить внутреннее напряжение.

— Ну как же, а на маяке, когда я переодевалась, — парировала Олеся.

— Я так переживал, что ничего не разглядел, давай ещё раз, — ухмыльнулся Андрей, снова садясь на стул.

— Ещё чего, — рассмеялась Олеся.

— Сможешь туго перебинтовать, зафиксировать бинтами руку? — спросил Андрей.

— Не уверена, — ответила Олеся.

— Тогда я сам.

Андрей наложил бинты, зафиксировав кисть, Олеся помогала ему, как могла.

— Давай ещё на лице обработаем, — предложила она.

— Если хочешь, — пожал плечами Андрей.

Олеся приблизилась к Андрею с салфеткой, смоченной антисептиком. Андрей развел шире ноги, притянув её одной рукой ближе к себе. И запрокинул голову, глядя на неё снизу вверх. Олеся немного склонилась, одной рукой оперлась на его плечо, а другой рукой аккуратно промокнула салфеткой его бровь и скулу.

Андрей в это время неотрывно смотрел на её губы, иногда перемещая взгляд к глазам.

Олеся чувствовала, как его большая ладонь касается её колена, распространяя тепло.

Закончив с обработкой, она не удержалась, и провела пальцами по его щеке. Серо-зелёные глаза пронзительно смотрели на нее, затягивая в свою глубину, отчего всё вокруг медленно растворялось и отходило на второй план, важным оставался только их зрительный контакт. Оставались только они двое. В глазах Андрея разгорались огоньки, зрачки расширились.

Они ничего не делали, просто были рядом и смотрели друг на друга. Но отчего-то его близость казалась Олесе такой интимной. Гораздо интимнее, чем всё, что у неё было до этого в жизни.

Она поддалась эмоциям и осторожно коснулась его губ своими.

Андрей втянул носом воздух и прикрыл глаза. Он провёл рукой по бедру к талии и легко потянул её на себя. Олеся уселась ему на колени. Обхватила за шею одной рукой, другой касалась его подбородка, и продолжила его целовать. Сердце начало разгонять кровь по венам.

Он здесь. Он её. Такой близкий, такой нужный.

Хотелось вдохнуть его в свои лёгкие, наполнить им себя. Почувствовать его. Олеся запустила пальцы в его волосы. Андрей отвёл забинтованную руку, а другой рукой гладил её по спине и волосам. И целовал её, пробовал на вкус, он не спешил.

Олеся гладила его шею и чувствовала, как быстро бьётся жилка под её пальцами. Как ускоряется его дыхание. Но при этом рука его оставалась на талии, а поцелуи были терпеливыми, выдержанными. Олесе захотелось, чтобы он перестал себя сдерживать, захотелось ощутить полную силу его эмоций и желания.

Как там говорила тётя? Любовь дарит счастье отдавать себя, не ожидая ничего взамен. Олеся знала, что уедет. Знала, что он останется. Но ей хотелось прожить этот момент, другого такого момента в её жизни, могло и не быть. Ей хотелось отдать всё своё тепло, ласку, страсть, может быть, даже любовь, не ожидая ничего взамен.

Она немного отстранилась и сняла флисовую кофту, оставшись в прозрачном кружевном бюстгальтере. Взгляд Андрея потемнел. Олеся видела, как сильно он её желает, и от этого почувствовала себя уверенней.

Она встала с его колен и спустила шорты, оставшись в одном белье.

— Ну что, мой мини-стриптиз засчитан? — улыбнулась она.

— Ещё как, — с лёгкой хрипотцой ответил Андрей.

Он поднялся со стула и придвинулся к ней, обхватив ладонью её подбородок, впился в её губы жадным горячим поцелуем. Олеся ответила ему тем, что слегка прикусила его нижнюю губу, затем раскрыла свои губы ему навстречу. Его язык настойчиво и нетерпеливо скользнул внутрь, лаская. Олеся отступила назад, теряя равновесие, Андрей тут же поддержал её здоровой рукой, затем закинул её руки к себе на шею, прижался ближе, приподнял, одной рукой удерживая её и помогая своим бедром, усадил её на столешницу.

Олеся развела колени и он тут же прижался к ней всем телом. Дыхание стало рваным. По телу рассыпались искры. Везде, где он её касался, разливалось тепло.

Андрей целовал её ключицы, шею, плечо, скулу, возвращался к губам, гладил волосы. Олеся чувствовала, что он близок к тому, чтобы отпустить себя, но всё ещё держался у черты. Их разделяли всего несколько тонких слоев ткани и её прозрачное кружевное бельё.

Когда Олеся потянулась к поясу его штанов, Андрей замер. Немного отстранился и заглянул ей в глаза, продолжая вырисовывать узоры вдоль её позвоночника тёплыми пальцами.

— Ты уверена? — он казалось даже немного нахмурился, пытаясь понять её внезапное решение. — Если ты думаешь, что это последняя возможность, то это не так, мы ведь ещё увидимся, я не собираюсь с тобой расставаться.

— Я так хочу, — немного смущённо ответила Олеся, и коснулась его губ своими, предлагая продолжить.

Поцелуи Андрея стали жаркими, порывистыми, он хаотично целовал её скулу, мочку уха, плечи, перебирал её пряди волос. Отчего внизу ее живота разливалось томление, словно закручивалась невидимая спираль.

Олеся почувствовала, что он отпустил себя, и сама перестала сдерживать стоны. Точка невозврата для них обоих осталась позади.

Андрей.

Давно он так хорошо не высыпался. Если бы не боль в руке, проспал бы еще. Но действие обезболивающего быстро заканчивалось. Ночью ему пришлось поставить еще один укол, которого хватило до утра. А затем приглушённая боль снова стала нарастать. Но несмотря на это он проснулся абсолютно счастливым. Он даже во сне, казалось, чувствовал её цветочный аромат вокруг себя.

Едва открыл глаза и в голове тут же пронеслись картины их совместной ночи. Олеся. Его девочка. Его цветочная фея. Он её не отпустит. Просто не сможет отпустить, что бы там ни было. Он сел в постели. Рядом никого. Только смятые простыни, которые они наспех вчера раскинули на диване.

— Олесь? — он окликнул пустое пространство.

Может, она на кухне или в ванной. Когда вставал ночью, она тихо спала, завернувшись в одеяло, её волосы разметались по подушке, и выглядела она спокойной и безмятежной. Он прижался к ней, ощущая, как грудь навылет прошило нежностью, и уснул.

Андрей поднялся, не утруждая себя одеванием. На полу ещё валялась одежда. Он отметил, что только его. Может, она уже оделась и пьёт чай на кухне. Мышцы были деревянными после вчерашней драки. Он немного размял плечи и потянулся. Заглянул на кухню — пусто. Только бинты и упаковки от лекарств всё также лежали на столе. Зашёл в ванную, уже зная, что она ушла, но почему-то всё равно решил проверить. В зеркале отразилась только его подбитая физиономия. Он открыл кран и плеснул в лицо холодной водой.

Ушла. Никакой чертовой записки или предупреждения.

Мокрые капли стекали по лицу на шею и грудь. Внутри зарождалась вязкая тревога. Может, он что-то сделал не так? Вроде бы всё прошло отлично, даже больше. Ее неподдельная искренняя реакция на его ласку, тихие стоны говорили о многом. Им обоим было очень хорошо вместе. Они целовались так, будто стоит им оторваться друг от друга, и мир сразу рассыплется на атомы. Обнимались, смеялись, дурачились. Она сама предложила зайти дальше, неужели пожалела?

Андрей нашёл свой мобильный на столике и, не раздумывая, набрал номер Олеси. Послышались длинные гудки, которые затем сменились голосовой почтой.

Андрей шумно вздохнул и начал нервничать уже по-настоящему. Старался убедить себя не спешить с выводами, но внутри ворочались неприятные догадки, отравляя мысли, мозг начало застилать тёмной дымящей лавой.

Андрей наскоро собрался, прыгнул во внедорожник и поехал к ней. Ничего лучше он не придумал. Управлять коробкой передач разбитой рукой едва получалось. Он стискивал зубы от боли, но ему было на это плевать. Он должен её увидеть.

Возможно, он просто накрутил себя. Она уехала, чтобы не беспокоить тётю, и сейчас просто выйдет на крыльцо, улыбнётся ему и всё снова встанет на свои места. Мир перестанет быть таким стылым. Всё прояснится. У них же оставался ещё один день вместе. Если вернуться к подсчётам, то сегодня было бы их пятое свидание.

Андрей вышел из авто, открыл белую калитку, которая была не заперта, и увидел на крыльце мужчину. Наверное, муж Олесиной тети, подумал Андрей. Они не были знакомы. Поэтому он решил представиться.

— Здравствуйте, меня зовут Андрей, а Олеся дома? — спросил, надеясь, что не выглядит предосудительно с такой подбитой рожей и перевязанной рукой.

— Олеся? — уточнил мужчина, от его взгляда, конечно же, не укрылись следы драки. — Так она утром уехала. А вы ей кто?

Внутри всё перевернулось. Воздух, казалось, застыл. В груди начало нестерпимо жечь.

— Никто, — ответил Андрей, развернулся и вышел со двора.

Он действительно почувствовал, что он ей никто. Понял это. Она просто уехала и даже не попрощалась. Андрей сел в машину, завёл мотор, и стал бездумно ехать вперёд, сам не понимая куда.

В груди всё больше разрасталась чёрная дыра. Черт. Он подумал, что наоборот, они так сблизились, а это была всего лишь прощальная ночь. Вот почему она решилась. Хотела напоследок набраться впечатлений от отпуска. Андрей коротко и хрипло рассмеялся. Какой же он дурак. Влюбился без памяти. А она просто уехала и поставила точку. Ведь он говорил, что нужно лишь дать ему немного времени, и они будут вместе. Наверное, продолжение их отношений её не интересует. Зачем ей в большом городе какой-то маячник?

Мир вокруг сразу стал серым и невыразительным. Таким же унылым и тусклым, каким был до неё, если не ещё хуже. Внутри что-то погасло, словно резко выключили рубильник.

В памяти отчего-то всплыла её фраза, сказанная во время ссоры “я поняла, почему она тебя бросила”. Андрей побарабанил пальцами по рулю. Что ж, возможно, она и правда поняла, раз тоже решила его бросить.

Олеся.

Прошло две недели. Её жизнь была подчинена расписанию и текла, как обычно, всё повторялось изо дня в день. Утренний кофе. Работа, много работы. Вечер в одиночестве. В лучшем случае горячая ванна, чтобы расслабиться перед сном. Рутина затягивала, создавая обманчивое впечатление стабильности. Сна, кстати, не было. Олеся начала страдать бессонницей. Погружалась в муторную дрему и вставала утром такой же уставшей.

Даша с работы стала спрашивать, всё ли у неё в порядке, намекать, что Олеся плохо выглядит. Но кто будет хорошо выглядеть, если почти не будет спать. И если будет тихо тлеть от боли изнутри. Олеся убеждала себя, что справится. Что это не первое расставание в её жизни, и, возможно, не последнее. Нужно просто дать себе время, чтобы забыть. Но пока забыть не получалось. Всё напоминало ей об Андрее. Начиная с утреннего кофе, заканчивая картинкой маяка, случайно выхваченной взглядом со стенда с афишами на улице.

— Может, сходим куда-нибудь, развеяться? — предложила Олеся Даше, когда у них появилась минутка, они болтали у кофемашины.

Олеся с ужасом представляла, что впереди очередные выходные. И она опять останется в своей квартире наедине с собой. Глядя на телефон, будет убеждать себя не звонить и не писать ему. Пометавшись, будет снова ощущать, словно задыхается, в груди будет давить тяжесть, всё вокруг будет не таким, душным, пресным, блеклым. Она итак проходит все эти состояния по вечерам после работы. Но когда впереди замаячили целые выходные, она поняла, что ей необходимо на что-то отвлечься, иначе она просто не выдержит. И решила позвать куда-нибудь Дашу.

— Ну так что? Сходим в кино, например? — поинтересовалась Олеся.

— Когда? Завтра? — удивилась Даша.

Нечасто она слышала от Олеси подобные предложения. Обычно её клещами никуда не вытянешь.

— Да, завтра. Можно и послезавтра тоже.

— Слушай, — замялась подруга, — завтра я хотела пройтись по магазинам, подобрать себе новые туфли, у этих скоро отлетит каблук, — она в подтверждение качнула стопой, обутой в туфли на тонких шпильках.

— Да? Может я составлю тебе компанию? Знаешь, тоже хотела купить себе что-то, — Олеся решила уцепиться за любой шанс, лишь бы не оставаться в удушающем одиночестве.

— Ну хорошо. Неожиданно, конечно. Но пошли, — улыбнувшись, согласилась Даша.

В субботу они уже порхали по торговому центру от одного обувного магазина к другому.

У Олеси и до этого болела голова от двухнедельного недосыпа, и пёстрые товары и вывески, проносящиеся вокруг неё, не особенно помогали её состоянию.

Но хотя бы она была занята чем-то, а не упивалась жалостью к себе в своей квартире.

— Как тебе эти? — Даша покрутилась перед Олесей, демонстрируя синие туфли.

Уже десятые, и почти ничем не отличающиеся от девяти предыдущих. Туфли и туфли. Олеся старалась быть терпеливой, ведь она сама напросилась с ней по магазинам. И именно ей нужна сейчас компания.

— Хорошие, — спокойно ответила она.

— Я посмотрю ещё вон те, — ответила Даша, и ушла к продавцу за размером.

Олеся шумно выдохнула, уселась на пуфик и растерла пальцами виски. Взгляд упал на белые кеды, стоящие на витрине напротив. Глаза зажгло, в носу защипало. Он ещё шутил, чтобы она не сбегала от него в подаренных белых кедах, как сбежавшая невеста. Кого она обманывает, она с тем же успехом может продолжать купаться в своей боли дома, если даже в обувном магазине она думает об Андрее.

Внезапно Олеся услышала приглушённый смех и голос. Это его голос. Андрея.

Олеся решила, что бредит, встала и подошла к стойке. Сразу за перегородкой, в нишах которой стояли пары обуви, начинался мужской отдел. Она выглянула из-за стойки с обувью. И увидела Андрея. Сердце ухнуло и забилось в ускоренном ритме, отдаваясь гулом в ушах. В солнечном сплетении прошла шаровая молния. Он действительно здесь. Похоже, покупал лакированные чёрные туфли.

Так любезно общался с девушкой на кассе, которая мило улыбалась ему и что-то щебетала, нарочито медленно упаковывая покупку. Когда Андрей всё же взял пакет с обувью и направился к выходу, Олеся хотела окликнуть его. Но замерла в оцепенении. Она только сейчас в полной мере осознала, как сильно скучала. Как же невыносимо ей было без него. Сердце колотилось в рёбра, дыхание сорвалось. Она жадно ловила каждую его черту, его русые прядки волос, такую любимую легкую небритость, ироничную ухмылку на губах. Он хорошо выглядел, темные брюки, пиджак, рубашка. Такую версию его она ещё не видела, словно он снова стал работать в офисе. Он выглядел свежим, уверенным, легким, в отличие от неё. Она обратила внимание, что на руке красовался гипс. Значит, сходил в травмпункт. Похоже, у него все было хорошо. Он уже вышел в стеклянные двери, а Олеся так до сих пор и не решилась окликнуть его или подойти.

Что она тогда скажет? Привет, это я. И что дальше? Почему приехал и не позвонил? Не пригласил увидеться?

Олеся отчётливо ощутила, как в этот момент разбилось её глупое сердце. Она могла оправдывать его, что он связан с семьей, поэтому остался там. Но как оправдать то, что он здесь, приехал в её город и не захотел её увидеть? Она ему не нужна. Другого объяснения быть не может. Его появление расставило все точки.

Олеся только сейчас поняла, что когда они ссорились из-за будущего, и когда она уехала, то всё равно глубоко внутри, она всё ещё надеялась, что они найдут выход. А сейчас внутри всё помертвело. Затянуло темной едкой дымкой. Мир расплылся и стал нечетким. По щекам начали катиться крупные слезы.

Олеся написала в мессенджер Даше, что понадобилось срочно уехать к матери, и выбежала из торгового центра. Нырнула в первое попавшееся такси и поехала домой. Лучше побыть дома, спрятаться от всех.

Мимо окон такси проносились вывески, дома и машины, Олеся отрешенно думала о том, что он ведь где-то здесь. Ходит по тем же улицам, что и она. Дышит этим же воздухом. Улыбается продавцам. Он одновременно очень близко и в то же время недосягаем.

Олеся зашла в квартиру, устало бросила ключи и сумку на тумбу, прошла на свою маленькую кухню и плюхнулась на стул. Вытащила из кармана телефон, зашла в галерею на телефоне и открыла их единственное совместное фото. “Селфи, малыш” словно прозвучал в её голове голос Андрея. На переднем плане сидела улыбающаяся Милана с милыми белокурыми хвостиками. Рядом обнимал дочку Андрей. Олеся вгляделась в его такое знакомое лицо. Улыбка играла на его губах, их вкус Олеся всё ещё помнила. Серо-зелёные глаза смотрели в камеру, как будто с экрана заглядывали ей прямо в душу. Зачем ты так, Андрей? К чему тогда всё это было? На глаза опять наворачивались слезы.

На фото Олеся стояла позади него, немного растерянная и смущенная, но тянущаяся к нему всем своим нутром. Глупая, глупая девочка. Олеся удалила фото, чтобы не терзать душу, и погасила экран.

Больше не нужно смотреть на телефон в ожидании. Больше не нужно мучить себя тем, стоит ли позвонить самой. Больше ничего не нужно. Все потеряло смысл. Он был в городе и не связался с ней. Потому что она ему не нужна. Всё кончено. В груди словно намоталась колючая проволока. Отчаяние и тоска душили, не давая вдохнуть.

Олеся пробыла в каком-то полукоматозном состоянии все выходные. А в понедельник не вышла на работу, сославшись больной. Сделала так впервые в жизни. Обычно работа спасала и отвлекала от личных драм, была заменой настоящей жизни. Но сейчас она просто не смогла. Не смогла собрать себя по крупицам. Пообещала, что постарается выйти на следующий день. Начальник опешил, начал давить, но она просто сказала, что иначе уволится, и её оставили в покое. Ей, и правда, было плевать.

В понедельник утром она сварила себе кофе, потому что рутину нарушать нельзя, и вышла на балкон, завернувшись в плед. Ночи уже были по-осеннему холодными, утро отдавало промозглой сыростью. Она поднесла чашку к губам и замерла.

Внизу во дворе она увидела мужскую фигуру на скамейке. Черная косуха, джинсы, белые кеды, русые волосы. Тело пронзила невидимая молния. Сердце пропустило удар, затем зачастило в бешеном ритме.

Она вернулась в комнату и взяла в руки телефон.

Он, как по волшебству, зазвонил прямо в её руке. На экране высветилось “Андрей”.

Она смотрела то вниз, то на телефон. И поняла, что это он. Прямо у её подъезда.

Олеся прочистила горло и ответила на вызов.

— Слушаю, — ответила она как можно нейтральнее, стараясь не выдать своё сбившееся дыхание.

— Привет, — пробасил Андрей. — Думаю, напрашиваться так неожиданно к тебе в гости не совсем вежливо, поэтому, может быть, ты выйдешь на улицу на минутку?

— Зачем? — спросила Олеся.

Она не собиралась выражать бурную радость или наоборот кидаться на него с обвинениями. Ведь ещё неизвестно, зачем он приехал. Ни к чему всё усложнять и навешивать на него груз своих эмоций. Чувство вины будет лишним, как для неё, так и для него. Лучше, по возможности, этого избежать.

— Хочу поговорить, — спокойно ответил Андрей.

Она не знала, что нового он мог бы ей сказать, но готова была послушать.

— Хорошо, скоро спущусь, — обронила она и стала собираться.

Надела толстовку, джинсы, наскоро причесала волосы, взяла связку ключей и вышла из квартиры.

Внутри всё замерло в ожидании. Сердце трепыхалось. Глупое, глупое сердце. Но повлиять на него она никак не могла.

Олеся подошла к лавочке и села рядом, впитывая его образ, незаметно втянула носом его свежий парфюм. Боже. Как же ей его не хватало. Несмотря ни на что. Она с трудом сдержалась, чтобы не начать его обнимать прямо здесь и сейчас.

— Рад тебя видеть, — произнёс он, пронзая её душу насквозь своим морским взглядом.

Его выдержке можно было позавидовать, или же ему просто было всё равно?

— Я случайно увидела тебя позавчера в обувном магазине, — произнесла Олеся, опуская взгляд на свои колени в джинсах.

— Да? — удивился Андрей. — Почему не подошла?

— Не уверена была, что нужно было, — постаралась как можно нейтральнее подобрать ответ Олеся.

Андрей лишь качнул головой и саркастично усмехнулся.

— Когда ты только уехала, я хотел перезвонить тебе, но не знал, что сказать. Я решил, что ты порвала со мной.

Он на секунду остановился. Сердце у Олеси замерло.

— Было очень хреново. Без тебя. — Он вздохнул. — А потом мне позвонили из “Альянса”, может ты знаешь такую юридическую фирму.

Олеся мотнула головой. Она забывала дышать, ловя каждое его слово.

— Я думал, что они мне отказали. Но оказалось, что нет. Вчера я прошёл собеседование, меня взяли с испытательным сроком. Это просто чудо, учитывая гипс.

Он взял её за руку и сплел её пальцы со своими. Тепло стало медленно затапливать её изнутри. Отогревать её, понемногу стирая боль и даруя надежду. Он устроился на работу. Здесь. Сердце билось очень быстро. В горле разрастался ком. Она боялась посмотреть ему в глаза. Потому что знала, что его морской взгляд считает все её эмоции, потому что знала, что тут же утонет в нём.

— Я много думал эти две недели. В своей жизни я прилично налажал. И решил, что не могу облажаться ещё раз. Я приехал к тебе, — он мягко коснулся пальцами её подбородка.

Олеся посмотрела в его глаза и вся тщательно выстраиваемая внутри неё оборона рухнула в это же мгновение.

— Меня раньше вызвали на работу, и я уехала. Ничего не сказала, потому что хотела, чтобы дальше ты выбирал сам, расстанемся мы или нет, — произнесла Олеся, впитывая тепло его касания и всё ещё не веря, что он здесь, рядом.

Ещё вчера она думала, что больше никогда его не увидит.

— Я немного не оценил широты твоего жеста, ну да ладно, я сам виноват, что не убедил тебя в нашем “долго и счастливо”, - иронично ответил Андрей, затем продолжил: — Я снял квартиру, устроился на работу, и переехал сюда, к тебе. Я свой выбор сделал. Каким будет твой?

Губы Олеси тронула улыбка. Он все же приехал к ней. Он сделал это. Сердце разлетелось на миллиарды крошечных осколков, но от радости. Внутри всё затопило лавиной облегчения, и одновременно рвалась наружу та дикая тоска по нему, которой она пыталась не давать волю всё это время.

— Мой выбор давно был сделан. В твою пользу, — Олеся потянулась к его губам своими, жадно втягивая его запах, целуя его так, словно он в любой момент может исчезнуть и она не успеет его почувствовать.

Андрей ответил на поцелуй, сначала медлил, хотел насладиться проявлением её эмоций, затем перенял инициативу, мягко, но настойчиво. Когда дыхание закончилось он немного отстранился.

В его взгляде вскипало грозовое море, обещая десятибалльный шторм. В солнечном сплетении Олеси промелькнул отголосок его внутренней грозы. Многообещающей бурной морской грозы. Внизу живота затянулся невидимый узел, пальцы ног конвульсивно поджались.

— Скажи, что скучала, — он приподнял уголок губ, зрачки были расширены и в них разгоралось пламя.

Олеся уже по опыту знала, что несмотря на всю прямоту, это не побуждение, а просьба, скрытый вопрос, он хочет услышать, что нужен ей.

— Я очень скучала, мне дико, безумно тебя не хватало, — произнесла она, лаская его подбородок мелкими хаотичными поцелуями.

Андрей в ответ перетянул её к себе на колени, уткнулся носом в ямку у основания её шеи, втянул воздух и шумно выдохнул.

Она почувствовала его горячее дыхание на коже и мягкое касание губ. По телу разлилось умиротворение. Следом эйфория. Его рука гладила её спину и, как раньше, перебирала пряди волос.

Мир снова стал казаться цельным и правильным. Как будто всё снова встало на свои места. Заклинивший механизм внутри, грозящий сломаться, снова стал работать, выбрасывая в организм эндорфины. Она ощущала себя так, будто увидела, как зажглась гирлянда на ёлке в новогодний вечер.

— Мне кажется, я тебя люблю, — тихо произнесла Олеся, погладив его волосы и скулу.

Андрей на мгновение замер, затем прижал её ещё крепче к себе.

— Я давно уже понял, что я тебя тоже, — хрипло прошептал он ей на ухо.

По телу Олеси пронеслись мурашки от его голоса, а на лице непроизвольно расплылась счастливая улыбка.

— Собирай вещи и переезжай ко мне, прямо сегодня, — продолжил он, целуя её в висок.

— Ты хочешь утащить меня к себе, как пещерный человек, — шутливо отозвалась Олеся.

— Не хочу предоставлять тебе возможность снова сбежать. Никогда не знаешь, что происходит в твоей голове и что ты ещё можешь придумать, — парировал он.

— Тогда не стоило дарить мне кеды, — подначила Олеся.

— Туше.

— Кстати, как ты узнал, где я живу?

— Случайно выяснилось, что моя сестра Лиза встречается с твоим коллегой архитектором, он сказал, что однажды подвозил тебя, но знает только дом.

— Я чуть не подавилась кофе, когда увидела тебя в своём дворе.

Андрей слегка усмехнулся.

— Столько раз хотела позвонить тебе и не решалась, — выдохнула Олеся и коснулась его лба своим.

— Моя девочка. Моя цветочная фея. — ласково поцеловал её уголок губ Андрей. — Кажется, ты задолжала мне пятое свидание, — он иронично улыбнулся.

— Я знаю одно отличное место, — ухмыльнулась Олеся.

— И какое же?

— Давай поднимемся в мою квартиру. — Олеся спустилась с его колен, сплела их пальцы и потянула его за собой. — Ты поймёшь, что она идеально подходит для пятого свидания. Веришь мне?