Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

— Не думаю, что это хорошая идея, курить травку прямо сейчас. Мы в незнакомом районе, и, если нас остановят, это может стать большой проблемой.

Калия сморщила нос в предвкушении запаха, который вскоре заполнит и без того тесную и неудобную машину.

— Э-э, ты можешь просто заткнуться нахуй? Ты убиваешь всю атмосферу, Калия.

Саша закатила глаза, глубоко затягиваясь косяком, который она крепко сжимала между большим и указательным пальцами. Она медленно выпускала клубы дыма, наполняя машину едким запахом марихуаны.

Калия слепо потянулась к кнопке стеклоподъемника на задней пассажирской двери рядом с собой, чтобы подышать свежим воздухом, но стекло осталось на месте.

Она нажала еще раз, но безрезультатно.

— Окно не открывается.

— Потому что я заперла его, девочка, — сказала Брианна с водительского сиденья. — Во-первых, слишком холодно, чтобы опускать окно, а во-вторых, как ты только что заметила, мы находимся в незнакомом районе, так что нам не нужно привлекать нежелательное внимание. Полиция может прятаться где угодно.

— Но я не могу дышать, а наша одежда будет вонять, когда мы наконец выйдем из машины, — запротестовала Калия.

Калия махнула рукой через облако дыма, которое поглотило машину, но это не помешало ему проникнуть в ее ноздри. Если так продолжится, она будет под кайфом, как и ее попутчицы.

Николь, сидевшая рядом с ней на заднем сиденье, громко застонала.

— Эээ, а разве мы не можем просто кинуть эту сучку на обочине? Кто ее вообще пригласил?

Брианна усмехнулась.

— Будь добра, Ник. Ты заставишь ее плакать. К тому же, нам нужен был четвертый человек, чтобы заплатить за комнату, потому что папа ребенка Дези откинулся, и она не смогла поехать с нами.

— Ну, я не буду делить с ней комнату, — заявила Николь, глядя на Калию таким взглядом, который подбивал ее что-то сказать в ответ.

— Я тоже, — вмешалась Саша, прежде чем сделать еще одну глубокую затяжку.

Ощущение тягучести в глубине живота Калии заставило ее вздрогнуть. Эти так называемые ее подружки отпускали о ней ехидные комментарии с самого начала поездки. Они высмеивали ее наряд, то, как она говорила, ходила и ее энтузиазм к поездке, которую она с нетерпением ждала с тех пор, как ее пригласили.

Если она указывала на их грубость, они называли ее чувствительной или говорили, что они шутят. Дошло до того, что она тихо сидела на своем месте, ничего не говоря, в то время как Саша, Брианна и Николь смеялись и болтали, как будто ее там не было. Это была мучительная десятичасовая поездка, и, согласно навигатору, в последний раз, когда она проверяла, им оставалось еще четыре часа.

Был один момент в их путешествии, когда она заснула, и она проснулась в пустой машине. Калия была на парковке ресторана, и никто не потрудился разбудить ее! Когда Калия зашла внутрь, они заканчивали есть и отказались ждать, пока она закажет еду, заявив, что они и так отстают от графика.

Услышав, что ее попросили поехать только в качестве «пятого колеса». Эти ее так называемые подружки не посвящали ее в планы еще со школы, так почему же теперь должно быть иначе? Она потратила деньги на новую одежду и на то, чтобы заплести себе косы для этой поездки только для того, чтобы они заставили ее почувствовать себя навязчивой.

Если бы она заговорила, то, вероятно, они бы снова набросились на нее, но с нее было достаточно. Между голодом, начинающейся головной болью и их «шутками», с Калии было достаточно.

— Если я заплачу столько же, сколько вы трое, я тоже получу кровать. На сайте написано, что в каждой комнате по две полноразмерные кровати. Мне все равно, захочет ли кто-то из вас делить со мной комнату или нет, я получу то жилье, за которое плачу, а вам троим придется просто разобраться.

В машине все затихли.

Но Калия была далека от завершения тирады. Гнев, который кипел в ней, наконец, вырвался наружу и взорвался.

— И еще одно, если вы не хотели, чтобы я поехала с вами, вообще не стоило меня приглашать. Или, может быть, вы могли бы вообще отменить поездку, потому что не могли позволить себе ехать без четвертого. Не злитесь, что я здесь вместо Дези, злитесь, потому что вы на мели. Вам троим пора повзрослеть. Это уже не старшая школа, и мне надоело быть грушей для битья. Всякий раз, когда я что-то предлагаю, вы отбрасываете идеи или говорите мне заткнуться. Может быть, если бы вы меня послушали, мы бы не заблудились в глуши, потому что вы хотели срезать. Теперь мы понятия не имеем, где находимся, у нас нет связи на телефонах последние полчаса, а в машине мало бензина. Когда мы доберемся до Грин-Спрингс, вы трое можете уйти вместе и оставить меня в покое, и я просто займусь своими делами. Но до тех пор, пожалуйста, воздержитесь от разговоров обо мне, как будто меня здесь нет. А теперь, будь добра, Брианна, разблокируй окна, чтобы я могла опустить свое, потому что от дыма меня тошнит, иначе меня вырвет на заднее сиденье.

Несколько мгновений никто не говорил, пока Брианна не процедила сквозь зубы.

— Ты такая чертовски чувствительная. Вот почему мы никогда не хотим с тобой тусоваться. Мы просто шутили.

Она нажала кнопку на боковой панели двери.

— А какая часть должна была быть смешной? — спросила Калия.

— Видишь, я же говорила, что она выкинет фортель, — вмешалась Николь.

Калия уставилась на свою соседку.

— Что за фортель? Ты имеешь в виду, что я не должна постоять за себя? Знаешь, Николь, ты много чего хотела сказать с начала этой поездки, но ты ничего не сказала мне напрямую. Я сижу прямо здесь.

Николь сложила руки на груди, отвернулась от Калии и многозначительно уставилась в окно, словно не удосуживалась ответить. Она всегда была той, у которой было больше всего что сказать, но, когда кто-то ее одергивал, она замолкала. Сплошной лай и никаких укусов.

— Уф, не могу дождаться, когда выберусь из этой чертовой машины, — простонала Саша и еще раз затянулась, прежде чем передать косяк Брианне.

Очевидно, никто из них не был готов извиниться или хотя бы ответить на ее вопросы, поэтому у Калии не было выбора, кроме как оставить все как есть. По крайней мере, окно теперь было разблокировано.

Она глубоко вдохнула, когда в машину ворвался прохладный, свежий воздух.

Это должны были быть приятные выходные в горах Теннесси в милой хижине с видом на живописный лес. Недалеко от города, где было много мероприятий и ежегодный фестиваль Хэллоуина, на который обычно собирались люди со всей страны.

Они ехали молча еще несколько миль. Калия достала телефон и заметила, что сигнала все еще нет. Странно, что они так долго находились в мертвой зоне. Начинало темнеть, и, похоже, не было никаких знаков, указывающих на предстоящие остановки или заправки. Дорога была окружена лесами по обе стороны от них, и она казалась бесконечной.

— Блядь, — Брианна ударила рукой по рулю.

— В чем дело? — спросила Саша, ненадолго опуская стекло, чтобы выкинуть остатки косяка.

— Чертов индикатор двигателя только что загорелся. И ты слышишь? Двигатель странно звучит.

— Двигатель всегда звучит странно, — фыркнула Николь. — Я же говорила, тебе следовало арендовать машину, а не грузить нас в свой металлолом.

— Да, за какие шиши? Та скупердяйка не захотела платить за аренду, а моя малышка прекрасно бегала до того, как мы уехали, — ответила Брианна.

— А теперь нет. Мы не доедем до Грин-Спрингс сегодня вечером. Придется найти дешевый мотель, а утром придумать, что делать с этой ситуацией с машиной, — рассуждала Саша.

— На какие деньги? Я не закладывала в бюджет дополнительные расходы на гостиницу. Возможно, нам придется сегодня спать в машине, если кто-то из вас не сможет за меня заплатить.

Николь усмехнулась.

— Тебе всегда хочется, чтобы кто-то прикрыл твою нищую задницу, Брианна.

Машина слегка вильнула, прежде чем Брианна выровняла ее.

— Сучка, это ты плакала навзрыд в прошлом месяце за бранчем, потому что тебе пришлось заплатить за своего парня, чтобы он не попал в тюрьму. Нам всем пришлось платить по счету, хотя ты заказывала блюда из меню, названия которых не могла выговорить. Я даже не знаю, почему ты вообще с этим бродягой.

— По крайней мере, мой мужчина не трахает мою лучшую подругу, которая улыбалась мне в лицо всю эту поездку.

Калия открыла рот.

Ухмылка злого удовлетворения на лице Николь подсказала Калии, что Николь хранила эту новость именно для этого момента.

Как она могла считать кого-то из этих девушек своими подругами? Люди, которым она явно не нравилась. Черт, они даже друг другу, похоже, не нравились.

В машине снова воцарилась мертвая тишина, когда до остальных пассажиров дошло, что именно имела в виду Николь.

Саша перекинула через плечо выбившуюся прядь своих длинных волос и нервно рассмеялась.

— Николь, ты вечно треплешься о том, в чем ничего не смыслишь.

— О чем, черт возьми, она говорит, Саша? — потребовала ответа Брианна.

— Понятия не имею. Ты же знаешь, Николь любит выдумывать всякую ерунду.

— Я что, придумала дерьмо, когда ты сказала мне, что трахалась с Дэймоном последние три месяца и тебе было стыдно за то, что ты делала это за спиной у Бри? Но ты не можешь остановиться, потому что подсела на его член — сенсация ж. На самом деле, ты даже позволила ему трахать себя без презерватива, а я возила тебя в аптеку, чтобы купить три теста на беременность, когда у тебя была задержка. Кстати, я записала один из наших разговоров.

Самодовольная ухмылка вернулась на полные губы Николь.

Прежде чем Калия поняла, что происходит, Саша потянулась на заднее сиденье и замахнулась кулаком на Николь. Брианна, также активировалась, убрала одну руку с руля, чтобы сорвать парик Саши.

— Сука, — закричала Саша, хватаясь за голову, прикрытую париком.

Они начали наносить удары, и автомобиль съехал на обочину дороги.

Калия закричала во весь голос, когда на нее нахлынули воспоминания о предыдущей аварии. Ей удалось выжить в той, хотя это изменило ее жизнь навсегда. Она боялась, что ей не так повезет с этими двумя идиотками, дерущимися на передних сиденьях.

Все, чего она хотела, это немного развлечься. Она не думала, что это закончится ее смертью.

Кольт сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем войти в бар, надеясь, что его братья не разнесли все на этот раз. Толкнув дверь, он вошел внутрь, ожидая худшего, и именно это он и получил.

Стаканы, стулья и даже столы летали в воздухе. А посетители царапались, царапали и кусали друг друга, некоторые даже собирались убивать. К концу вечера определенно будут жертвы.

А в центре схватки стояли его два брата-идиота. У Лиланда было два человека в захвате, по одному в каждой руке. Он сжимал так сильно, что их глаза практически вылезли из орбит.

Зик стоял на барной стойке, прихлебывая из огромной стеклянной пивной кружки. Как только содержимое опустело, он разбил ее о голову мужчины, нападавшего на него. Кружка разлетелась в дребезги, ударившись о голову мужчины, вызвав мощный поток крови.

Но Зик не закончил. Он спрыгнул со стойки, поднял раненого и бросил его скользить по всей длине барной стойки, как будто его противник был не более чем тряпичной куклой.

Кольт заметил бармена, который прятался за стойкой, защищаясь от летящих обломков. Их взгляды встретились, и бедняга бросил на него умоляющий взгляд, который ясно говорил — сделай что-нибудь.

Большинство посетителей, участвовавших в драке, поддались первобытным инстинктам и находились в своих звериных формах, и был только один способ привлечь всеобщее внимание. Кольт полез в карман и вытащил специальный высокочастотный свисток, который могли слышать только звери. Подобно собачьему свистку, он был почти болезненным для тех, кто мог его слышать, и даже хуже. Он мог временно парализовать тех, кто слышал звук.

Кольт сильно подул в свисток.

Многие из посетителей попадали на пол, держась за уши, а некоторые выли от боли. Другие обратили в его сторону гневные взгляды. Но никто из них не осмелился приблизиться к нему.

Жители Серенити-Фоллс жили по своим собственным правилам. По большей части они сосуществовали мирно, но большинство из них скрывали чудовищную тайну. Это было место, где можно либо съесть, либо быть съеденным, и вызов иногда мог закончиться смертью. Так что, если кто-то хотел драки, он должен был быть готов умереть.

Кольт пережил свою долю таких боев с тех пор, как научился ходить. В молодые годы большинству его противников не повезло уйти от стычек, в которых он оказался. Когда он становился старше и мягче, его репутация одного из самых крутых бойцов в городе все еще шла за ним.

С другой стороны, его младшие братья были гораздо менее уравновешенными и дрались при малейшем оскорблении. Кольт потерял счет, сколько трупов было у этих двоих на счету, и обычно ему удавалось их успокоить, но с годами, когда они стали старше, становилось все труднее. Лиланд и Зик стали больше зверьми, чем людьми.

Он винил себя за то, что не был им лучшим примером для подражания. Они потеряли родителей, когда Кольту только исполнилось восемнадцать. Лиланду было двенадцать, а Зику десять. Кольт в то время едва ли был взрослым, но он обнаружил, что несет ответственность за благополучие и заботу о двух непослушных мальчишках на пороге полового созревания. Детях, которые не были полностью людьми, как он сам.

Кольт сделал все возможное, чтобы вырастить их, но он знал, что для того, чтобы обеспечить их должным образом, ему придется выйти в мир и оставить Серенити-Фоллс позади. К тому времени, как он вернулся, его братья позволили своим внутренним зверям управлять ими, часто выходя из-под контроля.

Никакие церемонии не могли успокоить их животную натуру, и он опасался, что если они не найдут себе пару, которая удовлетворит их потребности, то в конечном итоге потеряют остатки своей человечности.

В то же время ему нужно было доставить этих пьяных болванов домой. Кольт осмотрел ущерб, нанесенный бару. Повсюду разбитая мебель и осколки стаканов. Кровь стекала каплями по стенам, а в воздухе витал намек на смерть. У бригады по уборке, по крайней мере, будет что-то свежее для мясников, чтобы раздать зомби-зверям.

Его банковский счет серьезно пострадает из-за ремонта, необходимого для приведения этого места в рабочее состояние.

Кольт продирался сквозь тела и мусор, чтобы первым добраться до Лиланда. С его головы стекала струйка крови, покрывая его рыжеватую гриву. Кольт схватил брата за воротник и дернул его ближе.

— Не расскажешь ли мне, что, черт возьми, здесь произошло?

Лиланд, который был примерно того же роста, что и Кольт, шесть футов четыре дюйма (прим. пер.: 195 см), ухмыльнулся без малейшего угрызения совести.

— Очевидно, у тебя есть глаза. Как говорится, ты не начинаешь то, что не сможешь закончить, и этот придурок… там, — ткнул он большим пальцем в сторону человека, который лежал на полу без сознания.

Единственным признаком жизни был медленный подъем и опускание его груди. Его нос был в неестественном положении, оба глаза подбиты и опухли.

— Решил, что он хочет бросить мне вызов.

Кольт поднял бровь. Братья Блэк имели в городе репутацию смутьянов и игроков, не соблюдающих правила. Он потерял счет тому, сколько раз его младших братьев колотили, чтобы успокоить.

— Ты действительно столкнулся с трудностями или расстроился из-за того, что тебе не понравилось что-то сказанное кем-то?

Лиланд отвел взгляд и посмотрел вдаль.

— Он что-то сказал о маме и папе, — хрипло признался он.

Кольт вздохнул.

— Это всего лишь слова. Тебе нужно научиться контролировать себя. Тебе двадцать восемь. Слишком стар, чтобы поддаваться этим детским капризам.

Лиланд оттолкнул его мощным движением, отбросив Кольта назад. Тот едва удержался на ногах.

Лиланд сердито на него посмотрел.

— Ты можешь притворяться, что их не существует, но некоторым из нас не все равно. Не трудись с присмотром за мной. Я пойду домой.

И с этим последним заявлением Лиланд развернулся и вылетел из бара.

Кольт бросил усталый взгляд в сторону своего младшего брата, который, по-видимому, молча наблюдал за обменом колкостями. Несмотря на то, что он был самым младшим, он был самым большим по росту и размеру. Имея рост шесть футов семь дюймов (прим. пер.: 204 см) и плечи шириной с четырехполосное шоссе, Зик Блэк заполнял собой комнату, куда бы он ни пришел.

Немногословный, он, как утверждали, был самым диким из трех братьев, больше зверем, чем человеком. Он в основном говорил рычанием, если вообще использовал слова. Хотя у него не такой вспыльчивый нрав, как у Лиланда, он был тем, с кем меньше всего хотелось бы пересекаться в битве чистой физической силы.

— Есть что добавить? — спросил Кольт.

Зик покачал головой с рычанием. Его черные волосы длиной до плеч качались из стороны в сторону. Одна сторона его лица была покрыта запекшейся кровью, но в остальном он, казалось, не пострадал.

— Подожди меня в грузовике.

Кольт ожидал какой-то формы протеста от своего брата, но большой здоровяк просто развернулся и вышел из бара, не сказав ни слова. Что ж, по крайней мере, теперь ему пришлось беспокоиться о одной драке меньше, хотя это не волновало его меньше. Зик мог быть таким же темпераментным, как Лиланд, но он был самым чувствительным из них троих.

Иногда Кольту требовалось все, что у него было внутри, чтобы держаться. Его братья не могли жить за пределами Серенити-Фоллс без серьезных проблем, поэтому было так важно, чтобы они не дошли до того, чтобы их прикончили горожане, или, что еще хуже, не стали зомби, которые могли свободно бродить только в ночь Хэллоуина, когда можно было охотиться на свежее мясо.

Мысль о том, что его братья превратятся в безмозглых животных, потрясла его до глубины души, но он боялся, что если что-то не случится в ближайшее время, то именно это и произойдет.

Кольт подошел к бару и наклонился, чтобы увидеть Сэнди, все еще съежившегося в углу. Верхушка его блестящей лысой головы отражала парящие огни, свисающие с потолка.

— Теперь можно безопасно выходить. Думаю, худшее уже позади.

Сэнди поднялся на ноги и тяжело вздохнул.

— Знаешь, мне не хочется этого делать, но мне придется сообщить о них совету. Это уже третий раз за шесть месяцев, когда они устроили драку в этом баре.

Кольт в отчаянии провел руками по волосам. Донесение в совет означало, что последует какое-то наказание, которое обычно заключалось в нескольких неделях в камере, но слишком много сообщений приводило к чему-то гораздо худшему. Влияния, которое Кольт имел в городе, обычно было достаточно, чтобы уберечь своих братьев от более серьезных неприятностей, но на этот раз все выглядело совсем плохо.

Он заметил, что один из трупов принадлежал семье Хендриксон. Рольф Хендриксон в настоящее время заседал в совете и не был бы рад, если бы один из его родственников был убит в драке, устроенной одним из братьев Блэк.

— Послушай, я, конечно, оплачу ущерб. Но не можешь ли ты хотя бы один раз отвернуться?

Сэнди поднял руки.

— Сколько именно шансов я должен им дать? Я не хочу никого обидеть, но твои братья опасны.

— Разве не все мы прошли через свои дикие фазы? У меня была своя, и я отчетливо помню истории, которые мне рассказывал отец о том, как вы двое носились по городу. Он сказал, что вы оба оставляли за собой след из тел. Неужели на этот раз ты не можешь проявить к ним снисходительность?

— Во-первых, иди ты к черту за то, что воспользовался памятью твоего отца, чтобы заставить меня извинить беспорядок, который Лиланд и Зик устроили в моем баре.

Кольт окинул взглядом свое окружение.

— С того места, где я стою, не похоже, что они были в этом одни, и да, если воспоминания о моем отце напомнят, что люди время от времени лажают, то так тому и быть.

— Ладно! Но это последний раз, и они не могут вернуться.

— Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло.

Сэнди поджал губы.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Я пришлю счет за ремонт.

— Спасибо, Сэнди.

Сэнди сделал отгоняющий жест рукой.

— Давай, убирайся отсюда. Думаю, у меня было достаточно дел с братьями Блэк, чтобы хватило на всю жизнь.

Когда Кольт вышел на улицу, Зик прислонился к грузовику и смотрел в беззвездное небо.

— Садись, — приказал Кольт, запрыгивая на водительское сиденье.

Кольт предполагал, что короткая поездка на машине до дома пройдет в тишине, но, как ни странно, Зик был настроен поговорить.

— Я не собирался драться сегодня вечером.

Кольт напряг мышцы челюсти, чтобы не сказать первое, что пришло в голову. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить.

— Может, ты и не собирался, но вы с Лиландом нанесли большой ущерб. Потребовалось приложить усилия, чтобы убедить Сэнди от сообщения о вас в совет, хотя они в любом случае скоро об этом узнают, учитывая, что среди пострадавших был один из парней Хендриксон.

Зик пожал плечами.

— Их там около двадцати.

— Это не имеет значения. Вы с Лиландом не можете делать все, что вам вздумается, когда вам вздумается. Вот почему существуют правила, гарантирующие, что подобные вещи больше не будут происходить. Вы не хотите вернуться в то время, когда на наш вид охотились, и нам приходилось ежедневно бороться за свое выживание.

— Тебя тогда тоже не было. Мама и папа едва это помнили.

— Это все еще наша история. Мы не хотим возвращаться к тому, как было. У нас сейчас довольно отлаженная система.

— Неужели? Потому что некоторые люди думают, что мы должны иметь возможность свободно охотиться. Это та же фракция, которая убила наших родителей и превратила Сэнди в кастрированную оболочку того человека, которым он был раньше.

Это было самое большое количество слов, которые Кольт слышал от своего младшего брата, сложенных вместе за очень долгое время.

— Откуда, Зик?

Кольт подозревал, что в сегодняшней драке было нечто большее, чем кто-либо из его братьев был готов рассказать.

— Охота начнется через пару дней.

Кольт сжал руль так, что костяшки пальцев побелели.

— Да, я в курсе.

— Если в этом году я не найду подходящую пару, я не буду делать инъекции.

Сердце Кольта замерло в груди.

— Я не могу заставить тебя их делать, но ты знаешь, что случится, если ты этого не сделаешь?

— Да.

Остаток пути домой прошел в полной тишине.

Подъехав к подъездной дорожке их дома, Зик вышел из машины, оставив Кольта осмысливать его слова.

Солнечные лучи коснулись лица Калии, когда она медленно открыла глаза с глубоким зевком. Она не ожидала, что будет спать так хорошо, после вчерашнего фиаско.

Все же рискнула с Отисом, согласившись на поездку с ним, потому что не было другого выбора. Но он, верный своему слову, отвез ее обратно к машине Брианны и позволил им взять с собой чемоданы. Отис даже пообещал, что первым делом утром за машиной Брианны заедет эвакуатор.

Кто-то из них был благодарен, что она нашла человека, который поможет им? Конечно, нет. На самом деле, они спорили, кто будет сидеть в кабине, а кто в кузове грузовика. Отис в конце концов принял окончательное решение, посадив Калию и Сашу спереди, а Николь и Брианну сзади.

Саша жаловалась на запах грузовика всю дорогу до города. Несмотря на грубость остальных троих, Отис оставался любезным и отвез их в гостиницу, где их встретила добрая женщина средних лет, которая представилась как Труди.

К счастью, Калия получила свою собственную комнату, и ее не волновало, как остальные трое разберутся со своими спальными местами.

Она вытянула руки над головой, прежде чем сползти с кровати. В ее комнате была собственная ванная, и девушка была благодарна за возможность принять душ в тишине.

Когда она вышла из ванной комнаты приняв душ, посмотрев в окно, заметила водопад вдалеке. Это объясняло шум воды, который, как ей показалось, она вообразила прошлой ночью. Сцена снаружи была похожа на живописную сказочную страну с прудом, который, казалось, идеально подходил для рыбалки, окруженным зарослями деревьев, украшенных золотыми, красными и коричневыми листьями. Это была картина идеального осеннего дня.

Поскольку у Калии не было планов продолжать поездку с остальными девушками, ей пришло в голову, что она могла бы остаться здесь на несколько дней. Серенити-Фоллс оказался маленьким городом с небольшим количеством развлечений, но он ощущался мирным. Немного столь необходимого расслабления не показалось плохой идеей.

Вдохновленная красотой этой земли, она нашла свой телефон, чтобы сделать снимок. Связь все еще отсутствовала, но, по крайней мере, она могла пользоваться камерой.

Чувствуя себя обновленной с этим новым решением, она направилась вниз. Дом был построен в викторианском стиле, от старинных рамок для фотографий людей на стенах, которых она посчитала родственниками, до антикварной мебели и украшений.

Даже золотистые цветочные обои напомнили Калии о давно ушедшей эпохе. Было ощущение, что это музей.

Тяжелый запах бекона наполнил воздух, заставив желудок заурчать, и Калия вспомнила, что не ела со вчерашнего утра. Следуя за восхитительным ароматом, она остановилась, когда заметила женщину, протирающую пыль с одной из ваз в коридоре.

Это была та же женщина, что и вчера вечером. Она повернулась с яркой улыбкой на лице. На ней было струящееся цветочное платье. А седые волосы свободно спадали на плечи, придавая вид хиппи.

— Доброе утро, дорогая. Надеюсь, ты хорошо спала.

Калия с улыбкой кивнула.

— Это была одна из лучших ночей за последнее время. Кстати, комната очень милая. Она напоминает мне старинный дом, который я видела в журнале.

Губы Труди скривились.

— О, спасибо, моя дорогая. Некоторые скажут, что дом немного старомодный. В конце концов, это жилище приводила в порядок моя бабушка. Я любила здесь бывать, когда была маленькой, поэтому, когда она умерла, я не смогла заставить себя что-то менять.

— О, так это семейный бизнес?

— Полагаю, можно сказать и так. Моя мать не очень-то хотела управлять гостевым домом, поэтому уехала в неизвестные края при первой же возможности.

— Только мама? А как насчет отца?

Сразу поняв, насколько грубым и навязчивым был ее вопрос, Калия извинилась.

— Мне жаль. Это не мое дело.

Труди, смеясь, пренебрежительно махнула рукой.

— Все в порядке, дорогая. Ничего плохого в небольшом количестве здорового любопытства нет. Мой отец, упокой его душу, жил в Серенити-Фоллс, насколько мне рассказывали, но, увы, он умер вскоре после моего рождения.

— Ой, мне так жаль.

— Все в порядке. Говорят, он был диким, мой отец. Он умер так же, как и жил, и как он этого хотел.

На лице пожилой женщины промелькнула задумчивая улыбка.

Это был странный способ описать уход родителя, но это не ее дело.

— О, — сказала Калия, не найдя ничего лучшего.

Именно тогда ее желудок скрутило, сопровождая громким бурчанием. Она схватилась за живот от смущения.

— Прошу прощения.

— О, ты, должно быть, голодна, дорогая. Я не ожидала, что кто-то из вас, дамы, встанет так рано, и я надеялась, что успею приготовить завтрак до того, как вы проснетесь. Иди за мной в столовую. Я только что достала из духовки печенье, и оно остывает. Я могу подать его к столу, пока ты ждешь остальную еду.

— Большое спасибо, это было бы здорово. Тут ведь не нужна помощь, не так ли? Я заметила, что в гостинице больше никого нет.

Труди улыбнулась.

— У нас не так много посторонних, так что я одна тут управляю. Но это так мило с твоей стороны предложить. Просто сиди спокойно, а я пойду за печеньем.

Посторонние? Какой странный способ описать посетителей этой гостинички. Калия пожала плечами. Может, это была оговорка. Она предположила, что у них не так уж много клиентов, учитывая, что она не заметила никаких знаков по пути, когда Отис привез их в город. На самом деле, он повез их по тому, что, по-видимому, было грунтовой дорогой, чтобы попасть в город.

Калии не пришлось долго размышлять над странностью слов Труди, прежде чем хозяйка вернулась с подносом пышущего жаром печенья, окруженного различными видами джемов и масла.

— Мм-м, пахнет просто восхитительно.

И снова в животе Калии заурчало.

Труди улыбнулась.

— Угощайся, дорогая. Я только что сделала новую порцию джемов вместе с яблочным и медовым маслом.

— О боже! Выглядит так хорошо.

— Бери столько, сколько хочешь. Я скоро принесу остальную еду.

Калия подождала, пока Труди скроется на кухне, прежде чем схватить одно. Они были еще теплыми на ощупь, а от их пикантного аромата у нее потекли слюнки. Она попробовала кусочек и чуть не растаяла на своем месте. Рай для ее языка. Маслянистый вкус с ноткой сладости был одним из лучших, что она когда-либо пробовала.

Она съела печенье в три укуса и взяла с тарелки еще одно, на этот раз разрезав его и намазав яблочным маслом с одной стороны и темно-синим джемом, который, казалось, был сделан из черники, с другой. Затем она сложила их вместе, как сэндвич.

Ее глаза закатились от удовольствия, когда она попробовала свой шедевр. К тому времени, как Труди вернулась с тележкой, полной еды, Калия уже ела третье печенье.

Труди рассмеялась.

— Я вижу, тебе нравятся печенья.

Калия улыбнулась пережевывая.

— Я была голодна. Не ела со вчерашнего утра.

— О боже, это звучит ужасно. Ты и твои подруги так долго были в затруднительном положении?

Она опустила веки, стыдясь признаться, что они оставили ее в машине, пока обедали.

— Нет, на самом деле мы уехали из Нью-Йорка рано утром.

— Ого, Нью-Йорк? Как волнительно.

— На самом деле не так захватывающе, как кажется. Мы из маленького городка на севере штата Нью-Йорк. Это не тот гламурный Нью-Йорк, который показывают по телевизору.

— Может, и нет, но я бы с удовольствием об этом послушала.

Труди начала нагружать стол большим количеством еды, чем могли съесть Калия или еще пятеро человек. Там стояла тарелка с блинами, французскими тостами, сосисками, беконом, яичницей-болтуньей, тостами и ассорти из фруктов.

— Все выглядит так аппетитно, Труди, спасибо большое. Пожалуйста, скажи, что ты поможешь мне съесть немного этого.

— Я уже выпила кофе и съела овсянку. Возможно, я что-нибудь поем позже, но я посижу с тобой, пока ты будешь есть, и ты сможешь рассказать мне немного о себе.

Когда Труди закончила раскладывать всю еду, она откатила тележку в угол и села напротив Калии.

— Ты приготовила нам всю эту еду? Здесь есть еще гости?

— Только вас четверо. Думаю, я немного увлеклась, потому что у меня бывает не так много гостей.

— Да ну? Как бизнес держится на плаву, если нет постоянного потока клиентов?

Труди поставила локти на стол и сложила руки вместе.

— О, тебе не нужно беспокоиться обо мне, дорогая. Город заботится обо мне. Но хватит обо мне, я не так уж интересна, я хотела бы услышать о тебе. Что привело тебя и твоих подруг в эти края?

Грусть, которую она временно отодвинула после всей драмы предыдущего дня, вернулась с полной силой. Она опустила вилку и склонила голову.

— В моей жизни нет ничего по-настоящему интересного.

— Такая хорошенькая штучка, как ты? Мне трудно в это поверить. Держу пари, ты попадаешь во все виды приключений.

Калия покачала головой.

— Это очень мило с твоей стороны, но нет. Я в основном хожу на очень скучную работу, прихожу домой, смотрю телевизор, ложусь спать и начинаю все сначала. Мне нравится читать и вязать крючком ради удовольствия.

— Нет ничего плохого в мирной жизни. Здесь, в Серенити-Фоллс, все довольно тихо. Как насчет того, чтобы провести время с семьей и друзьями?

— Честно говоря, я не очень близка со своей семьей. Я типичный средний ребенок, и мои брат с сестрой преуспевают во всем, что они делают. По крайней мере, так мне постоянно говорят мои родители. Меня обвиняют в том, что я скучная, поэтому я для них большую часть времени на втором плане. Что касается моих подруг... ну, мы должны были поехать в Грин-Спрингс на ежегодный фестиваль Хэллоуина, потому что это большое событие, но я узнала, что они пригласили меня только потому, что кто-то другой выбыл.

Калия пожала плечами, чтобы изобразить безразличие, которого на самом деле не чувствовала.

Однако, к ее огорчению, из уголка глаз скатилась слеза, которую она поспешно вытерла.

— Может, это и к лучшему, что машина не работает, потому что мне не придется проводить неделю, притворяясь, что я не слышу их ехидных замечаний в свой адрес или вести себя так, будто меня не волнует, когда меня игнорируют.

Калия не знала, почему она рассказывает незнакомке историю своей жизни, словно она находится на кушетке у психолога, но в этой женщине было что-то успокаивающее.

Труди встала и обошла стол, чтобы сесть рядом с ней. Она похлопала Калию по плечу.

— Не трать свои слезы на тех, кто их не заслуживает. К тому же, у меня такое чувство, что твоя жизнь скоро изменится.

— Да пошел ты, Хендриксон! Твой парень был также ответственен за прошлую ночь, как и мои братья.

Кольту потребовалась вся сила воли, чтобы не наброситься на этого напыщенного придурка.

Осмотрев результаты вчерашней драки в баре, Кольт был уверен, что его навестит Рольф Хендриксон, один из членов городского совета, отвечающий за соблюдение законов Серенити-Фоллс. Рольф не был поклонником семьи Блэк, и Кольт подозревал, что это было вызвано обидой, перенесенной с тех времен, когда его родители были еще живы.

Ходили слухи, что Рольф как-то причастен к смерти его родителей, но Кольт так и не смог это доказать. Кроме того, его приоритетом стали два младших брата.

Глаза Рольфа Хендриксона вспыхнули ярко-красным, и он обнажил свои удлинившиеся клыки.

— Но мой человек — мертв.

— Ты тот, кто настаивал на том, чтобы сделать эти вызовы законными. Ты говорил, что это сохранит мир, если все будет урегулировано так, как задумала природа. Ты сделал это, потому что твои парни безнаказанно потрошили жителей.

— Подожди минутку. Мои парни...

— Опасны. На самом деле, по городу ходят слухи, что Даррен планировал вызвать Лиланда на бой. Ты знаешь, мои братья теперь редко ходят в этот бар, но, как я слышал, они получили приглашение от одного из дружков Даррена о какой-то информации, которую он услышал о наших родителях.

Красный цвет покрыл все лицо Рольфа, дойдя до седых волос.

— Не вздумай лгать. Все в городе знают, что это твои братья с репутацией разрушителей. На них больше жертв, чем у кого-либо в Серенити-Фоллс.

— Каждая из этих смертей была результатом вызова. Знаешь, вызовы, которые ты и твои приятели в совете сделали законными. Ты знаешь городские правила так же хорошо, как и я. Ты можешь быть в совете, но это не значит, что ты и твоя семья получаете особые привилегии.

Рольф набросился на него и ткнул указательным пальцем в грудь Кольта.

— Мой парень не заслужил, чтобы его убили без причины.

Кольт, который был выше его почти на фут, многозначительно уставился на костлявый палец, прижатый к его груди. Он издал низкий рык, от которого все его тело завибрировало.

— Мне принять это, как вызов?

Огонь в его глазах и густые жесткие волосы, вылезшие из пор на коже, давали понять, что он очень близок к тому, чтобы высвободить ту сторону себя, которую так упорно пытался подавить.

Он не был необуздан, как Лиланд и Зик, но Кольт никогда не отступал от боя, если это касалось собственной защиты.

Рольф, возможно, был расчетливым пронырой, но он не был глупцом. И немедленно отступил с поднятыми руками.

— Никакого вызова не было. Но выслушай меня, Блэк, за то, что твоя семья сделала с Серенити-Фоллс, последует возмездие, помяни мои слова.

Кольт поднял бровь.

— Угрожаешь?

Другой мужчина сделал несколько шагов назад.

— Просто указываю на то, что карма имеет много форм. Кроме того, до меня дошло, что твои братья на грани одичания, если не найдут приемлемого куска мяса — я имею в виду, пару, в этом году. Будет обидно, если вся добыча будет съедена до того, как они смогут заявить права.

Рольф самодовольно ухмыльнулся и сунул руки в карманы, продолжая пятиться.

— Все мои ребята тоже участвуют в охоте. Удачи в этом году.

Когти Кольта вытянулись, а кровь прилила к ушам. Его десны зудели, когда резцы удлинились. Зверь внутри грозил вырваться на свободу, но он боролся, чтобы удержать его на расстоянии. Это было именно то, чего хотел этот придурок. Чтобы он потерял контроль.

Только когда Рольф уехал, Кольт смог успокоиться, делая медленные глубокие вдохи. Теперь это было яснее, чем когда-либо.

Инъекции больше не действовали.

Чудо, что они работали так долго. Если он поддастся своим животным инстинктам, то не пройдет много времени, как его братья последуют его примеру, и совет сможет заявить права на их землю.

Кольт подозревал, что некоторые из безмозглых, зомбо-зверей, в клетках стали жертвами махинаций совета, но он не мог этого доказать. Под руководством Рольфа и его приятелей они уничтожат Серенити-Фоллс, позволив жителям разгуливать, чтобы остаться у власти.

Но как один из немногих жителей, которым было разрешено покинуть город, чтобы зарабатывать на жизнь во внешнем мире, помимо смотрителей, Кольт понимал, что если о существовании Серенити-Фолс узнают не те люди, то это будет означать конец всех, кто здесь жил.

Его родители вдалбливали ему в голову историю города с того момента, как он научился составлять слова. Харлен Блэк хотел, чтобы его старший сын особенно гордился этим наследием и был готовым возглавить семью, если с ним что-то случится.

Серенити-Фоллс был основан случайно, незадолго до Первой мировой войны, когда правительство хотело создать идеального суперсолдата. На добровольцах, которых правительство считало идеальными физическими образцами, проводились всевозможные эксперименты. Эксперименты проводились на секретной военной базе, которая была еще более секретной, чем Зона-51.

Их гены были скрещены с генами животных и им была введена специальная сыворотка, которая должна была сделать их сильнее и быстрее, но результат оказался не тем, что предполагали ученые.

Они создали настоящих монстров. Монстров, слишком сильных, чтобы их контролировать. Тысячи подопытных бродили по базе, дикие и свободные. Желая сохранить эти эксперименты в тайне, ответственные за проекты планировали уничтожить базу, разбомбив ее. Но этот план был сорван, когда страна вступила в войну, и они не могли позволить себе отдать драгоценные ресурсы на провалившийся эксперимент.

Если бы не группа ученых, врачей, медсестер и их семей, которые решили остаться на базе и стать опекунами тех, кого они тогда называли — людьми-зверями, эти эксперименты были бы запущены в ничего не подозревающий мир, который не смог бы с ними справиться.

В конечном итоге Серенити-Фоллс превратился в самодостаточный город с собственными предприятиями, ресторанами и школами. И он был полностью изолирован от остального мира. Единственными людьми, которые знали о нем, были люди с высоким уровнем допуска в правительстве. Даже президенту Соединенных Штатов не было позволено знать о нем.

Жителям разрешалось жить, пока несанкционированные лица не выходили за пределы города. В обмен на обеспечение необходимых им поставок, таким как топливо, электричество и сотовая связь.

А в некоторых случаях, когда правительство хотело уничтожить определенного человека, они оставляли его недалеко от Серенити-Фоллс, где люди-жнецы, такие как Отис Смит и Терри Вудс, патрулировали окрестности в поисках людей, которые оказывались слишком близко к их городу.

Серенити-Фоллс был живописным местечком для любого чужака, который на него натыкался, но жители были кем угодно, только не людьми. Около двух третей жителей выглядели как люди и могли маскироваться под среднестатистического человека, но в сообществе были также члены с уродствами, которые не позволяли им когда-либо покинуть город, не получив немедленного клейма мутантов.

Но помимо внешнего вида, большинство жителей управлялись своими животными инстинктами. Некоторые могли контролировать их лучше, чем другие, в то время как остальные стали тем, что Кольт и его брат назвали — зомбо-зверями. Зомби-подобные звери, которые не могли думать ни о чем, кроме того, чтобы пожирать свежее мясо.

А потом были такие, как Кольт и его братья, которые были в долгу. У них было то, что ученый назвал регрессией зверя, когда они в конечном итоге полностью поддавались своим животным инстинктам, если только не находили совместимое вещество, сделанное из крови, которое отменило бы последствия их состояния.

Кольт не понимал научного объяснения этого явления, но в жизненной сущности человека, например, в его крови и других телесных жидкостях, было что-то, что оказывало успокаивающее воздействие на животное, грозившее вырваться на свободу.

Состояние Лиланда и Зика быстро ухудшалось, в то время как он принимал инъекции, которые должны были помочь ему успокоиться. Но каждый раз эффект проходил быстрее, чем в предыдущий. Кольт боялся, что к концу году он станет одним из зомби-зверей, и его братья в конечном итоге последуют его примеру.

Вот на это Рольф, наверное, и рассчитывал. Вот ублюдок.

Вот почему охота в этом году была важнее, чем когда-либо.

Входная дверь его дома открылась, и на крыльцо вышел голый по пояс Лиланд с сигаретой во рту.

— Мне показалось, что я слышу голоса. С кем ты разговаривал?

Кольт вздохнул, в отчаянии проводя пальцами по волосам.

— Рольф Хендриксон приехал в гости, как и ожидалось. Ты же знал, что он поднимет шум из-за смерти сына.

Лиланд фыркнул, держа зажигалку в руке, чтобы защитить пламя, пока он прикуривал сигарету. Парень прищурился, глубоко затянувшись, а затем выдохнул клубы дыма.

— Хм, он, похоже, не возражал, когда его парни уничтожили всю семью Джонсов в прошлом месяце, во имя самоплотности. Разве не удобно, что совет смог заявить права на землю Джонсов после этого и угадайте, кто там сейчас живет?

Кольт не упустил из виду, что двое старших сыновей Рольфа остановились на бывшей территории Джонса. Не было никаких сомнений, что он и его братья также стали объектом преследования.

— Да. Вот почему мы не можем дать ему и этим ублюдкам повод прийти за нами.

— К черту их.

Грудь и руки Лиланда были покрыты легким слоем рыжеватых волос. Но это не скрывало множество шрамов, покрывающих его тело из-за многочисленных драк, в которые он попадал в последнее время.

В последнее время его брата выводили из себя самые незначительные вещи. Некогда добродушный мальчик теперь был сварливым мужчиной, готовым драться по малейшему поводу. Пройдет немного времени, прежде чем он станет совсем диким.

— Я думал, ты бросил это дерьмо, — указал Кольт на сигарету.

— Это единственное, что успокаивает мои нервы в последнее время. Я тоже не большой поклонник, но есть причина, по которой это наркотик номер один в мире. К тому же, сигареты лучше, чем то дерьмо, которое ты себе колешь, — сказал Лиланд между затяжками.

Кольт вздохнул.

— Ты, наверное, прав. Она уже не работает так, как раньше. Я чуть не оторвал голову Рольфу.

— О, да?

Лиланд сделал последнюю затяжку, прежде чем бросить окурок на землю и раздавить его.

— Это избавило бы многих из нас от хлопот. В конце концов, он попадет и не сможет отговориться.

— Ему уже удавалось выпутываться из сложных ситуаций. Думаю, только время покажет.

Чем больше Кольт думал об этой занозе в заднице, Хендриксоне, тем сильнее закипала его кровь. Его зверь снова зашевелился, поэтому он быстро сменил тему.

— Ты сегодня пойдешь в магазин?

Лиланд засунул руки в карманы джинсов и прислонился к колонне.

— Я, возможно, зайду немного позже, чтобы закончить тот проект, над которым я работал для иногороднего заказа.

С самого детства Лиланд всегда был мастером на все руки. Он вырезал что-нибудь из дерева. Отец помог ему отточить свое мастерство, которое проявилось в изготовлении собственной мебели и изделий из дерева. Кольт помог ему наладить связи за городом, чтобы его вещи продавались.

Не в силах больше игнорировать слона в комнате, Кольт решил взяться за эту тему напрямую.

— Итак, вчера вечером…

Лиланд пожал плечами.

— А что? Они начали. Мы с Зиком закончили.

— До вас не достучаться, да? Вы же знаете, что у нас на спине мишень размером с планету. Вы не можете продолжать давать им поводы, чтобы усложнить нам жизнь.

Взгляд Лиланда сузился.

— Когда ты успел стать таким слабаком?

— Что?

— У тебя была худшая репутация в городе. Затевал драки, побеждал всех, кто бросал тебе вызов. Раньше ты был богом в этом городе. А теперь ты просто тень того человека, которым был. Эти инъекции украли твою мужественность.

Кольт сжал кулаки по бокам. Мышцы его челюсти напряглись, когда он стиснул зубы. Знакомый грохот в груди сжал его внутренности, и зверь внутри него боролся, чтобы вырваться на свободу. Он сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем заговорить.

— Я знаю, что ты просто пытаешься меня спровоцировать, и это не сработает. Я делаю все возможное, чтобы уберечь тебя и Зика, и убедиться, что вы двое не разделите судьбу наших родителей.

Лиланд сошел с крыльца и медленно двинулся вперед. Его зрачки сузились, а глаза покраснели.

— Мы оба знаем, почему умерли наши родители, их убили. Ты предпочитаешь прятать голову в песок и притворятся, что этого не произошло, но весь город знает, что эта змея сделала с мамой и папой. Но никто ничего не делает, потому что они дали совету слишком много власти.

Кольт остался на месте, не желая обострять то, что быстро перерастало в спор.

— Я согласен, но ничего не изменится, если мы не будем действовать разумно.

Лиланд раздул ноздри.

— Тогда что ты предлагаешь нам делать? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Нам придется устранить вдохновителя. Но мы должны действовать разумно.

Зрачки Лиланда снова стали круглыми, а радужки — зелеными.

— Ты имеешь в виду Хендриксона?

Кольт фыркнул.

— Он — проблема, но он — марионетка. Здесь происходит что-то гораздо более зловещее, но, как я уже сказал, нам нужно быть умными. И самое главное, нам нужно быть осторожными.

— Что ты имеешь в виду?

— Завтра охота. Вероятно, она будет моей последней. Инъекции уже не помогают, и на этот раз мне нужно найти идеальную пару, иначе я потеряю остатки человечности.

— Бля, ты уверен?

— Уверен. Я держусь на волоске.

— Тебе вообще не следовало начинать эти чертовы инъекции.

— Они помогали мне так долго. Но больше всего я боюсь, что вы с Зиком идете по тому же пути даже быстрее, чем я. Вот почему Хендриксон и его дружки пытаются спровоцировать вас на каждом шагу. Они знают, что каждый раз, когда вы поддаетесь своим низменным инстинктам, они могут подтолкнуть вас ближе к превращению в одно из тех безмозглых чудовищ, которых они держат за решетками. Я не хочу этого для вас двоих.

— Тогда, полагаю, завтрашняя охота важна для нас троих.

Кольт поднял бровь, услышав спокойствие брата. Как будто Лиланд знал что-то, чего не знал он.

— Ты не выглядишь таким уж обеспокоенным.

Уголки его губ изогнулись.

— Когда я вчера вечером шел домой, что-то было не так.

— О чем ты говоришь?

Лиланд повернулся и направился обратно в дом.

— Вот почему тебе не следовало начинать делать эти чертовы уколы. Они притупили твои чувства.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — снова потребовал Кольт.

Лиланд поднял голову к небу и вдохнул.

— Отис вчера вечером привез свежую партию мяса.

— И?

Лиланд оглянулся и облизнул губы.

— И пахнет вкусно.

— Нет сотовой связи? Вы что, шутите? Что это за захолустный городишко? — потребовала объяснение Брианна.

Несмотря на враждебность, исходящую от ее несчастного гостя, легкая улыбка оставалась на губах Труди.

— У нас в городе есть сотовая связь, но большинство операторов здесь не работают. У нас частная система. Но у меня есть стационарный телефон, которым вы можете воспользоваться. Я могу дать вам номер механика. Уверена, что как только вы объясните свои обстоятельства, они будут рады обслужить ваш автомобиль как можно быстрее.

Калия вздрогнула. Она мирно болтала, наслаждаясь неторопливым завтраком с Труди. Пока Брианна не сбежала вниз по лестнице, злая на то, что у нее до сих пор нет сотовой связи.

Честно говоря, Калия не беспокоилась об отсутствии связи, потому что она давно не была так расслаблена. К тому же, ей не с кем было созваниваться. Ее родители, вероятно, не ответили бы, потому что были заняты своими собственными делами. А если бы кто-то из них ответил, они бы сделали вид, что слушают, в течение нескольких минут, прежде чем поспешно отшить ее под предлогом занятости.

Единственный раз, когда она разговаривала с кем-то из своих братьев или сестер по телефону, был, когда кто-то из них хотел получить от нее одолжение. Что касается друзей... ну, вчера вечером она узнала, что у нее их нет. Как печальна была ее жизнь.

Теперь, как никогда, она была полна решимости изменить все, когда вернется домой. Она начнет искать новую работу, может быть, что-то отдаленное, что позволит ей заниматься своими увлечениями. И она встретит людей, которые действительно ее оценят.

Да, именно так она и сделает.

— Эй! Ты слушаешь?

Калия подпрыгнула и поняла, что Николь стоит у ее стула и машет рукой перед лицом.

— Ой, извини, я не заметила, как ты спустилась.

Николь закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Ясно.

Она оглядела столовую.

— Ты здесь одна?

Калия заметила, что Брианна и Труди вышли из комнаты, пока Калия предавалась мечтам.

— Брианна спустилась несколько минут назад. Но я думаю, Труди показывает ей, где находится телефон.

Николь сморщила нос, словно учуяла что-то нехорошее.

— Думаю, в таком месте должен быть стационарный телефон. Мне не удалось поймать сотовую связь. А тебе?

— Я не проверяла, но если вы с Бри не поймали, то и я, вероятно, не смогу.

Она громко фыркнула и села за стол.

— Ну, по крайней мере завтрак выглядит съедобным.

Николь схватила одну из тарелок и навалила на нее блинов, яиц и бекона.

Труди вернулась одна.

— Ваша подруга разговаривает по телефону с механиком. Надеюсь, он сможет как можно скорее починить вашу машину. А пока я только что сварила свежий кофе. Или, если хотите, у меня есть горячая вода для чая.

— Если это дешевый растворимый кофе, то он не для меня. А из чая я делаю только чай латте, и сомневаюсь, что в таком захолустном местечке его можно найти.

— Николь, — резко сказала Калия, не в силах игнорировать грубость девушки. — Труди любезно предлагает нам жилье и еду, самое меньшее, что ты можешь сделать, это быть вежливой.

— Э-э, ты можешь быть еще большей неудачницей? Это ее работа.

Николь набила рот блинами.

— Неважно, ее работа это или нет, Труди была доброй и заслуживает достойного обращения. Так что, если ты не можешь быть милой, может, тебе просто стоит заткнуться нахрен.

Освободившись от страха перед тем, что подумают о ней эти «подруги», Калия не побоялась поделиться своим мнением.

Николь уронила вилку, и ее рот открылся, обнажив комок пережеванной пищи.

— Я знаю, что ты не разговариваешь со мной.

Еда вывалилась из ее рта.

— А если я так поступлю, ты ничего не сделаешь, потому что ты болтаешь. Ты всю поездку вела себя со мной отвратительно, а я тебе ничего не сделала. Так что с этого момента, как насчет того, чтобы ты оставила меня в покое, и с моей стороны будет то же самое.

— Сука, я буду...

— Ничего. Ты ничего не сделаешь.

Калия посмотрела ей прямо в глаза, отказываясь отрывать взгляд. Она больше не будет запугана этой девицей.

Николь несколько мгновений смотрела на нее, а потом фыркнула и отвернулась.

— Ты такая раздражающая.

Она оттолкнулась от стола и выбежала из столовой.

— О, мне нужно пойти и проверить ее, — сказала Труди, выходя из столовой вслед за Николь.

Калия сказала бы ей не беспокоиться, но хозяйка уже ушла. Когда она снова осталась одна, Калия выдохнула, не осознавая, что затаила дыхание.

Было приятно наконец постоять за себя. Ей нужно было делать это чаще.

К тому времени, как Труди вернулась с подносом в руке, Калия уже закончила завтракать.

— Я подумала, что пойду и принесу тебе чаю. Он поможет успокоить твои нервы. Это моя особая смесь.

Она поставила перед Калией чашку с цветочным чаем.

— Спасибо, Труди. Не нужно было.

— О, нет, это я это делаю с удовольствием, дорогая. Мне просто жаль, что ты и твои попутчицы не ладите.

Калия отпила немного из чашки, прежде чем ответить. Чай имел горьковатый привкус, но сладость делала его терпимым.

— Все в порядке. Думаю, после того, как мы расстанемся, я больше не буду их видеть. На самом деле, я думала, может, мне стоит остаться в гостевом доме еще на несколько дней, а потом найти ближайшую железнодорожную станцию, чтобы вернуться домой. Мне бы не помешало немного тишины и покоя, и, судя по тому, что я видела в этом городе, я думаю, что он был бы идеальным местом отпуска для меня.

Труди улыбнулась.

— Я была бы рада, если бы ты осталась еще на некоторое время. Я знаю, что остальные люди в городе тоже были бы рады тебя видеть. Такая хорошенькая штучка, как ты, определенно привлекла бы здесь внимание.

Калия рассмеялась.

— Это очень мило с твоей стороны, и я здесь определенно не для этого. Но я бы хотела немного изучить город. Я бы хотела увидеть водопад.

— Я могу это устроить.

Труди посмотрела на свою чашку.

— Допивай свой чай, дорогая. Как я и сказала, это моя особая смесь. Она расслабит тебя и полезна для пищеварения.

Калии вкус не очень понравился, но она не хотела показаться грубой, поэтому сделала еще глоток.

Поскольку Труди выжидающе смотрела на нее, она почувствовала себя обязанной выпить еще, пока чашка не опустела почти полностью.

— Теперь ты почувствуешь себя намного лучше. Дай-ка я уберу эти тарелки. Не думаю, что кто-то еще будет есть этим утром.

Труди выкатила тележку.

На столе было так много еды, что Калия была уверена, что она предназначалась для всех гостей гостевого дома. Ели только она и Николь. Брианна не ела, а Саша еще не спустилась, так что было странно, что Труди сейчас все убирает.

С другой стороны, Брианна и Саша могли постоять за себя.

— Позволь мне помочь тебе с этим.

Она встала, и комната тут же начала вращаться. Калия пошатнулась и схватилась за стол, чтобы не упасть.

Труди появилась рядом с ней и крепко взяла ее за руку.

— Сядь, дорогая.

Она повела Калию обратно на ее место.

— Просто дай чаю сделать свое дело. Я разберусь с этими тарелками.

— Пусть чай… чтоо...

Труди погладила Калию по затылку.

— Я же говорила, что это моя особая смесь, что-то, что поможет тебе расслабиться. Знаешь, когда ты сказала, что хочешь остаться на некоторое время, это меня так обрадовало. Немногие чужаки ценят красоту этого места. Хотя большинство из них тоже не задерживаются надолго. Но у меня хорошее предчувствие на твой счет.

Ее сердце забилось быстрее, и на мгновение к ней пришло ясное понимание.

— Ты... что-то... подсыпала в чай.

Труди продолжала гладить ее по голове, словно она была любимым питомцем. Калия попыталась отстраниться, но ее тело отяжелело, и она не могла поднять конечности. Ей ничего не хотелось, кроме как положить голову на стол.

Что происходит? Зачем Труди дала ей наркотики? Она казалась такой милой.

— Конечно, я это сделала. Тебе понадобится отдых на завтрашнюю ночь. Я хочу дать тебе шанс на борьбу.

— Бо… борьба… шанс?

— Да, дорогая. На завтрашнюю охоту. Ты упомянула, что ты и другие дамы посещаете какой-то фестиваль Хэллоуина. Ну, тебе повезло, у нас есть свой праздник Хэллоуина. Некоторые называют его охотой на кроликов. Другие называют его мясным рынком, но в любом случае это большое городское событие. Я не могу сказать того же о тех других дамах, с которыми ты была, но я болею за тебя, дорогая.

Яркие пятна плясали перед ее глазами, когда свет погас, а мысли смешались. Когда Калия опустилась на стул и закрыла глаза, ее осенило, что она и есть тот самый кролик.

Неужели они наткнулись на город, полный сумасшедших каннибалов?

Прохладный бриз коснулся ее щек, и холод ветра медленно привел Калию в сознание. Она медленно открыла глаза и поняла, что находится снаружи.

И наступила ночь. Единственным источником света была четверть луны, освещавшая беззвездное небо.

— Она очнулась, — прошептал кто-то. — Я думала, она умерла.

Она была не одна!

Калия села и осмотрелась. Она находилась в том, что выглядело как большая тюремная камера посреди леса. С ней было еще пять человек. Одной из них была Брианна, которая сидела в углу, подтянув колени к груди.

События последних дней вернулись к ней. Машина сломалась. Их привезли в Серенити-Фоллс, где они встретили милую леди в гостевом доме... которая опоила ее наркотиками.

Труди упомянула что-то об охоте на кроликов, и теперь, когда Калия смогла мыслить более ясно, то вспомнила, что это были за кролики.

Девушка попыталась встать, но ее колени подогнулись, и она упала на задницу.

— Нет смысла пытаться выбраться из этой клетки. Она заперта, а прутья кажутся довольно прочными. Выхода нет.

Калия узнала голос, который она слышала ранее. Рыжеволосая женщина, сжавшаяся в одном из углов, кивнула в ее сторону.

— Мне все равно, что говорят остальные из вас, неудачники, я ухожу отсюда, — сказал невысокий лысый мужчина, прислонившись к прутьям.

Она не могла разглядеть его лица, но ей это и не требовалось, чтобы понять — он зол.

Игнорируя его, она сделала еще одну попытку встать. На этот раз ей это удалось. Она не знала никого из присутствующих, поэтому направилась к единственному знакомому лицу. У них могли быть разногласия, но это была ситуация жизни или смерти, которая требовала от них отложить в сторону все обиды.

Она опустилась на колени рядом с Брианной, которая, казалось, была в состоянии шока. Калия нежно коснулась плеча девушки.

Брианна подпрыгнула и отшатнулась, прежде чем поднять глаза.

— Ты не умерла. Я думала, ты умерла.

Вздох вырвался из уст Калии, когда она заметила большую кровавую букву «Р» вырезанную на лбу Брианны. Ее рука метнулась к собственной голове, чтобы проверить, постигла ли ее та же участь.

Ее лоб был гладким. Труди сделала это?

— Нет, я все еще жива. Пока. Но ты помнишь, что случилось? Где Саша и Николь?

Глаза Брианны опухли, и было очевидно, что она плакала. Та шмыгнула носом.

— Не знаю. Последнее, что я помню, это как та старая сука отвела меня в коридор, а потом я почувствовала что-то твердое на затылке. Думаю, она вырубила меня. Я проснулась в этой клетке с этими людьми. Ты лежала в углу, едва дыша, и я подумала... О боже, что с нами будет?

Девушка громко заплакала.

Ее крики были встречены далекими воплями в ночи.

Калия не была экспертом по животным, но это не было похоже на обычных волков, которых она видела в кино. Это было что-то более зловещее, что-то чудовищное.

Страх охватил ее, но она старалась держаться как можно спокойнее. Не видела смысла в том, чтобы они обе потеряли рассудок.

Калия оглядела остальных людей в клетке.

— Кто-нибудь еще знает, что происходит? Зачем мы здесь?

Человек, который говорил до этого, схватился за прутья обеими руками и закричал:

— Выпустите меня отсюда, ублюдки! Вы знаете, кто я? Когда они придут искать меня, я разоблачу этот город и сделаю так, чтобы на него сбросили ядерную бомбу! Вы, блядь, слышите меня? Я уничтожу этот город

— Брось это, Питер. Что заставляет тебя думать, что ты отличаешься от остальных? Мы все умрем, — заговорил другой человек в середине клетки.

Калия не могла разглядеть его лица, потому что у него была густая борода, а его непослушные темные кудри почти закрывали глаза. Его одежда была порвана и испачкана, как будто он ввязался в драку с медведем.

— Что, черт возьми, ты знаешь? — парировал Питер. — То, что никому нет до тебя дела, не значит, что я в той же лодке. Я важный человек. Люди заметят, что я пропал.

Бородач усмехнулся.

— Мы здесь уже больше недели, и никто за нами еще не пришел. И никто не придет. Не зря это место не имеет связи с внешним миром.

— Иди на хуй, Андерсон.

Питер повернулся к ним спиной.

— Не обращай на него внимания. Он все еще отрицает. Кстати, его зовут Гэри Андерсон. Не то чтобы это имело большое значение, — обратился он к Калии.

— Я не хочу умирать, — закричала Брианна. — Я хочу домой.

Сердце Калии сжалось в груди. Хотя она решила разорвать отношения с этой женщиной, ее природная эмпатия не позволила игнорировать боль Брианны.

— Мы не знаем, умрем мы или нет. Труди что-то упомянула об охоте. Так что это значит, что им придется позволить нам выйти из клетки в конце концов. Что также означает, что есть шанс на побег.

Гэри усмехнулся.

— Мне нравится твой оптимизм. Но нет, мы пропали.

Рыжеволосая женщина заскулила. Двое других, которые еще не говорили, пожилая пара, тесно прижавшись друг к другу, хранили молчание.

Калия бросила на Гэри сердитый взгляд.

— Ты этого не знаешь. Ты такой же заключенный, как и все мы.

Звуки воя казались ближе, заставляя Калию подпрыгнуть. Это было ее воображение или стало темнее?

Гэри пожал плечами.

— Слышишь? Это значит, что они идут.

— Кто они? — потребовала объяснить Калия.

— Монстры, — ответила рыжая.

Гэри раздвинул ноги и поднялся с земли.

— Вы, наверное, думаете, что я угрюмый ублюдок, но я реалист. Кроме того, я здесь уже почти неделю, и я слышал всякое, и каждый раз, когда кто-то из жителей этого города приходил меня кормить, я задавал вопросы. Некоторые из них не поясняли многого, но другие были весьма разговорчивы.

— Что ты узнал? — нерешительно спросила Калия, боясь правды, но в то же время желая ее узнать.

— Большинство людей в этом городе — не люди, и каждый год они устраивают ежегодную охоту за свежим мясом. И, судя по всему, мы — мясо, — объяснил Гэри.

Брианна издала душераздирающий крик.

Питер обернулся, сжав кулаки.

— Кто-нибудь заткнет эту суку?

Рыжая начала плакать не на шутку, а пожилая пара еще крепче прижалась друг к другу.

Калия вспомнила, что сказала Труди перед тем, как девушка потеряла сознание. Так что это был город, полный каннибалов.

— О боже, — пробормотала она себе под нос, пытаясь сохранить рассудок.

Когда она думала, что разобралась со своей жизнью, оказалось, что она вот-вот станет чьей-то едой.

Тот, кого звали Питер, повернулся к ним лицом, и впервые Калия заметила, что у него на лбу вырезана буква «Р».

— Я не позволю им заполучить меня. Я найду способ выбраться отсюда.

— Конечно, Питер, — рассмеялся Гэри.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — спросила Калия.

Гэри пожал плечами.

— Я прожил жизнь на своих условиях, и, если сегодня та ночь, когда я умру, пусть так и будет. Я не говорю, что уйду без борьбы, но, если меня выведут, надеюсь, что моя смерть будет быстрой и максимально безболезненной, потому что есть вещи гораздо хуже смерти.

— Что это вообще значит? — завизжала Брианна. — Что может быть хуже, чем быть растерзанным монстрами?

Гэри ухмыльнулся.

— Они могут решить оставить тебя себе.

— Кролики будут выпущены, как только луна достигнет пика. Охота начинается со звуком второй сирены. Добыча официально не ваша, пока вы ее не пометите. Как только это право будет установлено, она — ваша, и вы можете делать с ней все, что пожелаете. Участвуя в этой охоте, вы признаете, что можете не пережить ночь. Охота заканчивается с первыми солнечными лучами, — зачитал правила егерь.

Сердце Кольта забилось быстрее, кровь пронеслась по телу. Он издал низкий нетерпеливый рык, ожидая начала события.

Пронзительная сирена завыла в воздухе, возвещая о скором начале охоты. Сладкий, как мед, запах наполнил ноздри Кольта и заставил его рот наполниться слюной. Его пара здесь. Он чувствовал.

Кольт не упустил из виду, что все парни Хендриксона также участвовали в охоте этого года, и у него было чувство, что они не собирались ловить «кроликов». Он уже чувствовал, как на него смотрели старшие, ожидая возможности поймать его в уязвимый момент. Ему не только нужно было добраться до своей цели раньше, чем это сделает один из этих ублюдков, ему еще и придется бороться за свое выживание.

Он посмотрел налево, где стояли его братья, и легким взмахом руки привлек их внимание.

Кольт указал на свободное место. Они кивнули в знак понимания и отделились от толпы, следуя за ним.

— Сегодня мы не можем ослабить бдительность, — прошептал Кольт, когда они отошли достаточно далеко от остальных участников. — Я почти уверен, что сыновья Рольфа охотятся за нами.

Глаза Лиланда загорелись темно-красным.

— Так он хочет отомстить за Даррена? Это был честный вызов. Все свидетели так сказали.

— Большинство отцов были бы расстроены из-за потери сына, но это нечто большее. Он использует то, что случилось с его сыном, как оправдание. Он давно уже имел на нас зуб, и сегодня он воспользуется этим шансом, — предупредил братьев Кольт.

Лиланд сплюнул на землю и скривил губы в отвращении.

— Но он не был достаточно мужественным, чтобы самому присоединиться к охоте, и послал своих сыновей исполнить его приказ.

— Просто обещай мне, что будешь осторожен. Они могут попытаться добраться до нас, убив наши пары, прежде чем мы доберемся до них. Рольф знает, что у нас мало времени, и сегодня, скорее всего, наша последняя охота.

— Так и будет, — прорычал Зик с низким рокотом.

Его челюсти расширились, и его рот едва мог закрыться от острых зубов, которые показались из-за изменения. Он был в почти диком состоянии. Его глаза были темно-красными, а клочки густых черных волос выросли на щеках и по всему торсу. Его мускулы были более выраженными, чем обычно.

Собственный зверь Кольта был так близок к тому, чтобы вырваться на свободу, что он с нетерпением ждал начала охоты.

Лиланд поднял голову и понюхал воздух.

— Он прав. Для меня это тоже будет последняя охота, потому что я чувствую ее запах. Она здесь.

— Ты уверен, что это она? — спросил Кольт, сожалея, что инъекции притупили его чувства до более человеческого уровня.

Лиланд ухмыльнулся, демонстрируя свои удлиненные клыки.

— О, конечно. И пахнет она потрясающе.

— Хочу... сейчас, — ответил Зик.

Впервые Кольту пришло в голову, что он и его братья могут быть заинтересованы в одной и той же добыче. Захотят ли они поделиться? Он так беспокоился о Хендриксонах, что не думал о своих братьях как о возможной угрозе.

У него не было времени обдумывать эту мысль, потому что в этот момент завыла вторая сирена, громче первой, и ее вой ударил по барабанным перепонкам.

Охота официально началась.

Калия кричала, пока горло не стало саднить. Она никогда не была поклонницей фильмов ужасов, потому что всякий раз, когда их смотрела, думала, что люди в них были глупыми, потому что стояли и смотрели, как убийца убирал других членов их группы. И вот она здесь, парализованная страхом, когда это животное... не человек... что бы это ни было, пировало Николь, как куском мяса.

Хуже всего было осознание того, что она, вероятно, будет следующей, если не сможет заставить свое тело двигаться.

— Давай.

Эми схватила ее за запястье и дернула.

Калия чуть не споткнулась, но ей удалось встать на ноги и побежать. Эми вырвалась вперед и опустила руку. Но Калия старалась не отставать, как могла. Она бежала, не обращая внимания на боль в ногах и горящие легкие.

Что, черт возьми, это было там? Оно не было похоже ни на одно животное, которое она когда-либо видела. Оно имело форму человека, но было покрыто мехом. У него были длинные когти и огромные зубы. Это было нечто, созданное из чистейших кошмаров.

Что бы это ни было, она не хотела, чтобы существо застало ее врасплох.

Когда она уже думала, что ноги откажут, воющие звуки на заднем плане, казалось, усилились. Они доносились со всех сторон.

Эми так сильно ее опередила, что Калия потеряла девушку из виду.

Она была совсем одна, а монстры приближались. Ее сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Я попала сюда не для того, чтобы умереть, — прошептала она себе. — Нужно продолжать двигаться.

— Маленький кролик… — раздался из-за деревьев хриплый голос.

Что за хрень?

Мышцы на ногах Калии горели от боли, но она заставила себя бежать.

— Маленький кролик... Я чую тебя.

Снова этот скрипучий голос разнесся по лесу. Ужасающая смесь человека и зверя.

Она оглянулась через плечо, и это оказалось грубой ошибкой, поскольку она споткнулась о корень дерева и упала на землю лицом вниз.

Калия всегда думала, что женщины в фильмах беспечны и падают во время погони, но теперь она была на земле. И, когда попыталась встать, то вскрикнула от боли в лодыжке.

Черт. Она не была уверена, была ли лодыжка вывихнута или сломана, но в любом случае девушка не могла позволить себе остановиться и нянчиться с собой.

— Я слышу, как ты дышишь, маленький кролик…

Голос раздался пугающе близко.

Не обращая внимания на боль, она ковыляла так быстро, как только могла. Слезы текли по лицу. Ее тошнило, потому что было так больно, но единственной мыслью было — выжить.

Чья-то рука легла ей на плечо, и она издала пронзительный вопль.

— Калия! Это я.

Она обернулась и увидела Эми.

— Эми! Как ты оказалась позади меня?

— Я, должно быть, обошла круг, но, по-моему, мы окружены. Эти девушки… те, у которых на лбу было написано «К»… их больше нет. Я видела, как одно из этих существ съело голову девушки с ярко-рыжими волосами. Она отпала, как у куклы. Как думаешь, что они с нами сделают, когда догонят? Не думаю, что нам удастся сбежать.

Эми, казалось, с каждым словом становилась все более истеричной.

— Мы не можем сдаться. Вода где-то рядом, может быть, мы сможем доплыть до безопасного места.

— Маленький кролик... я иду.

— Давай убираться отсюда, времени нет.

Калия снова попыталась бежать, но ее лодыжка отказалась подчиняться. Она прыгала так быстро, как могла, и Эми снова ее обогнала.

Калия не успела уйти далеко, когда ее схватили сзади. На этот раз, когда она коснулась земли, весь воздух со свистом вылетел из легких, временно парализовав.

Что-то оседлало ее спину, схватило одной рукой за волосы и обхватило горло когтистой лапой.

Она хотела закричать, но страх образовал ком в горле. Калия зажмурила глаза и приготовилась к смертельному удару. Монстр сжал ее горло, временно перекрыв кислород, а затем ослабил хватку.

Она задыхалась.

— Пожалуйста... просто... сделай это быстро.

— Сделай это быстро? Я не собираюсь этого делать теперь, когда я тебя поймал.

Ей просто повезло, что ее поймал человек, любящий играть с едой.

Она отчаянно извивалась под ним, но нападавший был слишком тяжел.

Он зарычал и наклонился, пока она не почувствовала его горячее дыхание у своего уха.

— Продолжишь это делать, и я не буду отвечать за то, что будет дальше.

Он прижал к ее заднице нечто, напоминавшее очень большой, твердый член, и, к ее ужасу, провел языком по раковине уха.

Этого не могло произойти. Мысль о том, что его растерзают насмерть, была достаточно страшной, но Калия не рассчитывала, что произойдет что-то гораздо худшее.

— Что ты делаешь? Пожалуйста, остановись. Если ты собираешься убить меня, просто сделай это.

— Убить тебя? — мрачно рассмеялся он. — О, у меня на уме кое-что гораздо более интересное.

Прежде чем она успела спросить его, что он имел в виду, он укусил ее за плечо.

Калия кричала так громко, как только позволяло больное горло. Если каким-то чудом она выживет, то утром у нее не будет голоса.

Слезы навернулись на глаза от безнадежности положения.

— Ты на вкус даже лучше, чем на запах.

Он лизнул место, где укусил. Его вес внезапно исчез, как будто кто-то сдернул его с нее. Калия успела перевернуться, чтобы посмотреть, что произошло.

Три мохнатых зверолюда, немного меньше того, что напал на нее, окружили его и, казалось, собирались напасть.

Она не была уверена, что происходит, но и не была дурой. Она воспользуется этой возможностью, чтобы сбежать. Калия поползла. Это было чертовски больно, но она не оглядывалась, а ковыляла так быстро, как только могла.

В ее ушах раздавались рычащие звуки дерущихся диких животных.

— Беги как можно быстрее, крольчонок, но я тебя найду, — крикнул ей нападавший.

Она надеялась, что это неправда.

Зубы Калии стучали, пальцы рук и ног онемели, а все остальное тело пульсировало от боли.

— Ты уверена, что это сработает? — спросила она Эми, которая щедро намазала свое тело еще одним слоем грязи.

— Да, я видела это в старом фильме, где инопланетянин мог обнаружить людей по запаху и теплу их тел, а главные герои обмазывались грязью, чтобы их не учуяли. Не то чтобы у меня была идея получше, но попробовать стоит.

— Ты права. Мы не можем убежать от этих тварей, чем бы они ни были, особенно я в моем состоянии. Даже до того, как я повредила лодыжку, я не была хорошим бегуном. Чудо, что я вообще нашла тебя.

Когда монстры сражались друг с другом, Калия сбежала. Несмотря на ранение, она ковыляла так быстро, как могла, в поисках хорошего укрытия. Она пришла к ручью, который слышала вдалеке, и присоединилась к Эми, которая покрывала грязью все свое тело.

Теперь Калия обнаружила, что и сама щедро покрывает себя этой субстанцией. Она сморщила нос, втирая ее в лицо.

— Я просто рада, что с тобой все в порядке, — сказала Эми. — Я чувствовала себя виноватой, оставляя тебя, но я была так напугана. Я все еще в ужасе от одного из этих штук, ловящих меня. Я видела, что они сделали с твоими друзьями и... — она замолчала, всхлипнув.

— Все в порядке. Я тебя не виню. Я бы, наверное, поступила так же. Один из монстров напал на меня.

Эми ахнула.

— И ты выжила?

— Да, я думаю, он хотел пытать меня, прежде чем убить.

Даже когда слова слетели с ее губ, Калия не была полностью уверена, что это точно. То, как монстр говорил с ней, было почти интимным, но, несомненно, она вообразила себе это. Не было никакого способа, которым это существо пыталось осуществить что-то, кроме как сделать ее своей добычей.

— О боже. Как ты сбежала?

— На него напали еще три монстра. Это было безумие. Весь этот город сошел с ума.

— Я знаю, но именно поэтому нам нужно добраться до границы, чтобы выбраться отсюда и никогда не возвращаться.

— Эми? Ты думаешь, они сдержат свое слово и отпустят нас, даже если мы дотянем до утра?

— Я не знаю. Но если я потеряю надежду, то какой смысл пытаться выжить? Я могу просто кричать в ночь, чтобы они пришли за мной.

— Ты права, — признала Калия. — Думаю, на мне достаточно грязи, но мы все еще на открытом пространстве. Куда нам идти?

— Я видела яму в нескольких футах от нас. Похоже, кто-то ее вырыл, но так и не засыпал. Думаю, мы вдвоем сможем там поместиться. Достаточно темно, так что, возможно, нас не заметят.

Конечно, недалеко от ручья была большая яма. Эми помогла ей залезть внутрь. Углубление было маленьким и неудобным. Но им обеим удалось в него сесть. К сожалению, не было достаточно места, чтобы вытянуть ноги, и это заставило ее и без того ноющую лодыжку болеть еще сильнее. Но это была боль, которую она была готова вытерпеть, если это означало выживание.

Это, вероятно, самый тяжелый момент в ее жизни, но вместо того, чтобы расплакаться, Калия начала смеяться, и как только она начала смеяться, она уже не могла остановиться, потому что чувствовала, как медленно разваливается на части.

— Калия, тс-с. Они тебя услышат.

Но девушка продолжила.

Только когда острая боль от руки Эми коснулась щеки, она пришла в себя.

— Ты срываешься. Помни, что нам нужно пережить эту ночь. К тому же, я — истеричка. Нам обоим не позволено сходить с ума.

Калия шмыгнула носом, почти плача.

— Все, чего я хотела, это отпуск. Теперь я вся избитая, покрытая грязью и надеюсь, что ни одна из этих тварей меня не поймает. Что это вообще за штуки?

— Я не знаю. Они выглядят как люди, но у них есть когти и большие зубы, а их глаза светятся.

— Может быть, оборотни?

— Но сейчас не полнолуние, и некоторые из них больше похожи на людей, чем на волков. Кем бы они ни были, они сильны, страшны и едят людей.

Этого было достаточно, чтобы Калия снова захотела закричать от страха. Но не могла перестать думать об эрекции своего похитителя. Ее рука метнулась к плечу, где он ее укусил, и рана начала пульсировать.

На самом деле, было такое ощущение, будто рана жгла. Болела почти так же сильно, как лодыжка.

Две сильные руки залезли в дыру и вытащили Калию.

— Я же говорил, что найду тебя, крольчонок, — насмехался над ней похититель.

Внезапный ужас, который остановил сердце, заставил кровь прилить к голове, и все потемнело. Последним воспоминанием стало как зверочеловек закинул ее на плечо.

Теплая вода, обжигающая лицо и тело, медленно вернула ее в сознание. Она открыла глаза и обнаружила себя съежившейся в углу душевой кабины. Калия прищурилась от яркого света.

Коричневая вода скопилась вокруг нее из-за грязи, которая стекала с тела. Что происходило? Она попыталась сесть, но поморщилась. Рука взлетела к плечу, где она заметила огромный след укуса. Мало того, она была совершенно голой.

Все внезапно вернулось к ней сразу. Отпуск. Поломка машины. Гостиница. Николь разрывают на куски. Спасаясь бегством, она попадает в плен к человеку-зверю. По словам Эми, Сашу и Брианну постигла та же участь, что и Николь.

Бедная Эми. Она все еще в той яме или ее кто-то тоже похитил?

Калия задавалась вопросом, почему ее оставили в живых, а остальных нет? Они что, сохранили ее, чтобы потом пытать? Какова бы ни была причина, она не хотела оставаться здесь, чтобы узнать, что ее ждет.

Однако, когда она попыталась встать, вспомнила о своей травмированной лодыжке и закричала. Она зажала рот руками, чтобы никто не услышал. Может, они подслушивали.

— Не нужно скрывать свои крики. Скоро ты и так будешь этим заниматься, — раздался глубокий голос из-за занавески душа.

Впервые она заметила силуэт высокой темной фигуры.

Она открыла рот, чтобы закричать, но звук застрял в горле. Калия никогда в жизни не была так напугана, потому что на этот раз ей некуда было бежать. Ужас нанес удар по мочевому пузырю, и, к ее стыду, моча потекла по бедрам.

Фигура снаружи душа отдернула занавеску. Она была слишком напугана, чтобы поднять глаза, не желая видеть мохнатого зверя в этой ярко освещенной ванной комнате.

— Не нужно бояться. Теперь ты дома.

Дома? Голос звучал почти успокаивающе. Он не был похож на голос угрюмого монстра из леса. Это была еще одна часть ее кошмара? Монстр решил оставить ее, как ее предупреждали?

Она покачала головой.

— Пожалуйста, отпустите меня.

— К сожалению, этого не произойдет. Никогда не произойдет.

— Ты... ты собираешься убить меня? Ты можешь быть честен. Если это твое намерение, не мог бы ты сделать это как можно менее болезненно.

— О, есть много вещей, которые я хотел бы с тобой сделать, но убить тебя — не одна из них. Тебе следует привести себя в порядок. Лиланд и Зик с нетерпением ждут, когда ты выйдешь из душа.

Лиланд и Зик. Обычно убийцы не называли жертвам своих имен, чтобы не опознали их в дальнейшем.

— Кто они?

— Мои братья. Кстати, меня зовут Колтен, но все зовут меня Кольт. А ты Калия.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Я спросил Труди. Она очень хорошо отзывалась о тебе.

Труди. Эта предательница.

— Она казалась такой милой, — сказала Калия скорее себе, чем этому таинственному человеку.

— Она милая. Я понимаю, почему ты расстроена, но у нее такая работа. Ничего личного.

Калия фыркнула.

— Ее работа — накачивать людей наркотиками и отправлять их на неминуемую гибель? Это должно отлично смотреться в ее резюме.

— Это не ее вина. И я не собираюсь извиняться за то, что привел тебя сюда. Или за то, что с тобой сейчас случится. Но я обещаю, после сегодняшнего вечера мы сделаем твою жизнь в Серенити-Фоллс максимально комфортной. А теперь мойся. Или тебе нужна моя помощь?

Она покачала головой и отмахнулась от него.

— Ты кажешься разумным. Пожалуйста, отпусти меня. Обещаю, что не скажу ни слова о том, что произошло в этом городе.

— Ты можешь рассказать это кому хочешь, дорогая. Ты все равно никогда не уедешь из этого города.

— Что это вообще значит?

Калия заставила себя поднять голову и посмотреть на своего похитителя. Ее рот открылся при виде высокого светловолосого мужчины с поразительно зелеными глазами, уставившегося на нее сверху вниз.

Она ожидала увидеть волосатого зверя, но вместо этого увидела красавца с точеными, грубо высеченными чертами лица. На темно-коричневой брови был шрам в четверть дюйма. А нос казался слегка смещенным по центру, как будто его ломали не один раз.

Из-под его клетчатой рубашки торчали пучки густых волос, а руки были немного волосатыми, но он выглядел как обычный человек.

— Ты не монстр, — с удивлением заметила Калия.

Кольт усмехнулся.

— Мои братья будут говорить иначе.

Его взгляд блуждал по ней, и он облизнул губы.

Как этот незнакомец мог быть таким невозмутимым. И как он мог так спокойно жить в городе, полном монстров?

Калия вспомнила, что она голая. Она скрестила руки на груди.

— Не...

Она повернула голову от стыда.

— Не смотреть на тебя? Почему бы и нет? Ты великолепна. Красивая смуглая кожа, большие карие глаза и сочные губы. И твое тело невероятно.

Никто никогда не называл ее красивой, и интенсивность его зеленого взгляда заставила ее дрожать. Самое безумное, что Калия не могла понять, было ли это от страха или волнения.

— Мне нужно уединение.

— Позволь мне сначала помочь тебе встать на ноги. Твоя лодыжка сильно распухла, но не думаю, что она сломана. Просто перенеси весь вес на здоровую ногу на время.

У Калии не было возможности возразить, прежде чем он поднял ее так, словно она весила не больше младенца.

Их глаза встретились, и он провел большим пальцем по ее нижней губе.

Он наклонился, и как раз в тот момент, когда их губы собирались встретиться, она отвернулась. Губы Кольта коснулись ее щеки. Он внезапно схватил ее подбородок указательным и большим пальцами и повернул ее голову к себе. На этот раз, когда он опустил голову, их губы столкнулись.

Он прикусил ее нижнюю губу до крови.

— Ой.

Калия попыталась вырваться, но его хватка на ее подбородке была сильной. Он провел языком по ее нижней губе.

— Вкусно, — наконец, он отстранился с волчьей ухмылкой.

Она отшатнулась.

— Помойся, я оставил немного цветочного мыла, шампунь и мочалку, чтобы смыть с тебя остатки грязи. Я подожду по ту сторону занавески, чтобы помочь тебе пройти в другую комнату.

Кольт задернул занавеску для душа, оставив ее прислоненной к стене. Калия рассеянно коснулась губ. Это был ее первый поцелуй. За все ее двадцать восемь лет. Ну, бывший парень поцеловал ее в щеку, но ничего больше. Она прочитала так много любовных романов и посмотрела так много романтических комедий и надеялась на любовь, подобную той, что она видела в фильмах. Но когда ей стукнул третий десяток, она задалась вопросом, случится ли это когда-нибудь.

Да, Кольт был очень привлекателен, но он был чужаком.

В городе, полном монстров.

Калия могла бы притвориться, что произошедшее прошлой ночью было ужасающим кошмаром, но что насчет нового испытания, в котором она оказалась? Кольт — одно, но что насчет его братьев?

А тот монстр прошлой ночью, который издевался над ней? А что, если он вернется?

— Поторопись и помойся, Калия. Или я могу потереть тебе спину, если хочешь, — крикнул Кольт с другой стороны.

Она не сомневалась, что он сделает именно это, если она не начнет двигаться. Сейчас ей придется делать то, что он скажет, потому что сейчас он может казаться спокойным, но неизвестно, что произойдет, если она не подчинится.

На душевой лейке висел поднос со всеми гигиеническими принадлежностями, необходимыми для мытья. Перенеся весь вес на здоровую ногу, она двинулась прямо под струи душа, позволяя засохшей грязи стекать.

Даже в этих ужасных обстоятельствах, чистота заставила почувствовать себя немного лучше. Она терла кожу так сильно, как могла, стараясь стереть кровь, грязь, мочу с тела.

Она мыла волосы мылом, которое пахло свежими фруктами и духами. Мыть волосы таким образом было неидеально, но у нее не было выбора. К тому времени, как она наконец-то очистила их, в свое удовольствие, они стали тяжелыми для ее головы.

Она оставалась под теплыми струями столько, сколько осмелилась.

— Похоже, ты там закончила.

Сердце колотилось так сильно, что она была уверена, что любой, кто слышал, мог это понять.

— Не мог бы ты дать мне еще несколько минут?

— Ты пахнешь довольно чисто для меня. И как я уже сказал, мои братья ждут. Пора выходить из душа.

Он отдернул занавеску, выключил воду и протянул ей полотенце.

— Вот. Если ты беспокоишься о своей скромности, используй это.

— Спасибо.

Она с благодарностью приняла полотенце и завернулась в него. Как только полотенце было закреплено, Кольт подхватил ее на руки.

Он вынес ее из ванной, где их встретили двое мужчин, практически занимающих весь коридор. Она думала, что Кольт был огромным, но эти двое были больше, чем жизнь.

У большего из них были длинные черные волосы, а у другого — волнистые рыжеватые волосы. У обоих были такие же поразительные зеленые глаза, как у Кольта.

Тот, у кого были рыжие волосы, приблизился с широкой улыбкой.

— Я же говорил, что найду тебя, маленький кролик.

Калия закричала.

Она кричала до тех пор, пока голос не сорвался.

Голос был не таким хриплым, но звучал почти так же, как голос монстра, который терзал ее прошлой ночью.

Кольт прижал ее к себе.

— Все будет хорошо, Калия. Это мои братья.

Она уткнулась лицом ему в грудь. Еще несколько мгновений назад она боялась этого мужчины, но теперь она искала его защиты.

— Посмотри на меня, — приказал ее мучитель.

Она покачала головой и зажмурилась.

— Посмотри на меня, — рявкнул он.

Неосязаемая сила, которую Калия не могла объяснить, заставила ее поднять голову и посмотреть прямо на мужчину.

Он придвинулся ближе, и она замерла, у нее перехватило дыхание. Он не был похож на монстра. Кроме того, учитывая густоту его бровей и щетину, покрывающую нижнюю часть лица, он не был таким волосатым, каким казался прошлой ночью. Неужели она все себе вообразила?

Как и его брат, Кольт, он был привлекателен с волнистыми волосами, которые ниспадали чуть ниже квадратной линии подбородка, острым носом и пухлыми губами. Ее взгляд оставался на этих губах неприятно долгое время, пока они изогнулись в широкую улыбку. Его клыки были длиннее обычных, что придавало ему почти сексуальный вампирский вид.

Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Она вздрогнула. Не от страха, а от какого-то электрического ощущения, пробежавшего по позвоночнику, когда он коснулся. Что-то связывало ее с этим мужчиной, и она не понимала, что именно.

Она начала дрожать.

— Что... со мной происходит? — прошептала она, когда их глаза встретились.

— Ты тоже это чувствуешь, не так ли? Когда я вчера вечером пометил тебя, я установил связь между нами.

— Связь? — повторила она слово, ничего не понимая.

— Да. Как говорят в Серенити-Фоллс, ты идеальный кусок мяса, и я ждал тебя очень долго.

Интенсивность взгляда Лиланда держала в плену, и она не могла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Кольт наклонился и провел языком по ее мочке уха.

— Мы все такие.

Большой парень, стоявший на заднем плане, прочистил горло и шагнул вперед.

— Она мне нужна. Я больше не буду ждать.

Его зловещие слова вывели Калию из транса, и она посмотрела в его сторону. Этот гигант был даже больше Кольта и Лиланда. Чем они кормили людей в Серенити Фоллс?

Кольт и Лиланд были красивы, без сомнения, но этот гигант был... красив. Калия не могла описать его по-другому. Его длинные черные волосы спускались ниже плеч. Его губы пухлые, а его скулы были выдающимися. Его ярко-зеленые глаза были обрамлены самыми длинными, самыми завитыми ресницами, которые она когда-либо видела у мужчины. Его темные брови были густые, но изящно изогнутые, как будто ему оформили их в салоне.

Но одного взгляда на него было достаточно, чтобы Калия поняла, что это не тот мужчина, который ступит в такую ситуацию. Его черты были почти женственно красивы, но все в нем было чисто мужским. Он был великолепным противоречием.

— Полегче, Зик. Ты же не хочешь ее напугать, — сказал Кольт.

— Мне нужно ее пометить, — ответил Зик хриплым баритоном.

— Мне тоже, — ответил Кольт.

— По-моему, — Лиланд замолчал и многозначительно уставился на тело Калии, — в этом полотенце нет необходимости.

Без дальнейшего предупреждения он сдернул его и бросил на пол.

— Нет.

Она покачала головой и заерзала в руках Кольта, пытаясь стать меньше.

— Мы отнесем ее обратно в мою комнату.

Кольт повернулся, держа ее на руках, как будто она ничего не сказала.

— Мне все равно, главное, чтобы я почувствовал ее вкус, — ответил Лиланд.

— Вы, ребята, не хотите этого делать! Мы даже не знакомы. Разве вы не предпочли бы, чтобы я согласилась?

Она попыталась убедить их. Ей было все равно, насколько они хороши. Оставалось еще так много вопросов без ответов, например, что случилось с монстрами и что они имели в виду под «пометить» ее.

— Расслабься, маленький кролик. Я позабочусь о том, чтобы тебе понравилось, — усмехнулся Лиланд.

Кольт пронес ее по коридору и вошел в комнату, которая была скудно украшена. Единственной мебелью внутри были деревянная тумбочка, один ящик комода и большая кровать в углу комнаты.

Он осторожно положил ее на кровать, и Калия отползла в самый дальний угол, подальше от этих чудовищно больших мужчин. Ее лодыжка пульсировала, но в данный момент у нее были другие проблемы.

В свои двадцать восемь она все еще была девственницей. До этого утра она никогда не целовалась. Она не могла поверить, что ее первый раз будет с тремя мужчинами, сложенными как боги.

Она схватила одеяло и обернулась им, пока они окружали кровать. Они смотрели на нее сверху вниз, как будто она и вправду была сочным куском мяса. Может быть, если она попросит их, то сможет обратиться к той человечности, которая у них есть.

— Я... я никогда этого раньше не делала.

Ее щеки вспыхнули от смущения, когда она призналась в этом. Это было так унизительно, что она никогда не испытывала даже самой элементарной близости.

— Пожалуйста, можем ли мы хотя бы подождать, пока не узнаем друг друга получше?

Она посмотрела в сторону Кольта, потому что он, казалось, был своего рода лидером.

Кольт расстегнул рубашку и улыбнулся, что она могла истолковать только, как сожаление.

— Мне жаль, Калия, но у нас будет время узнать друг друга позже. Сейчас крайне важно, чтобы Зик и я пометили тебя, чтобы скрепить нашу связь.

— Что это вообще значит?

Ей хотелось плакать от отчаяния, потому что все это не имело смысла.

— Скоро ты поймешь. И поскольку это твой первый раз, я обещаю быть настолько нежным, насколько это возможно.

Кольт стянул с себя рубашку, обнажив широкую, покрытую шрамами, мускулистую грудь, щедро покрытую каштановыми волосами, которые спускались к центру рельефного пресса.

— Я не даю такого обещания.

Лиланд ухмыльнулся, срывая с себя рубашку. Он был еще волосатее Кольта. Волосы покрывали его руки и плечи.

Она отползла так далеко, как только могла, не упав с кровати. Калия так крепко сжала одеяло, что костяшки пальцев побледнели.

— Подождите! Разве мы не можем хотя бы подождать, пока моя лодыжка не заживет?

— Как я уже говорил, она не сломана. Я дам тебе обезболивающее. Но сейчас у нас есть более важные дела.

Он расстегнул джинсы, и она быстро отвернулась, и ее взгляд столкнулся с уже обнаженным телом Зика.

Он был почти таким же волосатым, как те монстры прошлой ночью. Его тело было большим, мускулистым и устрашающим, но самой страшной его частью был его налитый кровью член, свисающий до середины бедра.

Она ни за что не могла справиться с чем-то настолько неестественно большим. Она могла быть девственницей, но за свою жизнь Калия видела много порно, и ничто не могло подготовить ее к такому.

Она покачала головой из стороны в сторону. В этот момент, возможно, было бы лучше, если бы монстры прошлой ночи убили ее.

— Я не могу этого сделать... пожалуйста, не надо.

Для такого большого мужчины Зик был быстр. Он оказался у кровати прежде, чем она успела моргнуть, вырвал одеяло из ее рук и бросил его на пол. Следующее, что осознала Калия, он заполз на кровать и дернул ее к центру.

Это движение усугубило ее травму, заставив вскрикнуть от шока и боли.

— Будь осторожен с ее лодыжкой, Зик, — предупредил Кольт.

Единственным ответом Зика было порыкивание. Он положил свою большую руку ей на грудь, заставив Калию лечь. Затем расположился между ее бедер и раздвинул их так широко, как позволяли ее мышцы.

Калия закрыла лицо руками, смущенная тем, что, как бы ни протестовала и ни боролась, она ничего не могла сделать, чтобы остановить неизбежное. Ее единственной надеждой в этот момент было лежать спокойно и позволить своему разуму отключиться.

Если бы она могла притвориться, что находится где-то в другом месте, что на самом деле этого не происходило.

Зик раздвинул ее складочки и ткнулся носом в клитор. Низкий рокочущий рык вырвался из его горла. Он вдохнул, и рокот стал громче, словно мурлыкающая кошка из джунглей.

— Я могу учуять этот запах отсюда. Держу пари, что с твоей позиции она пахнет еще более восхитительно, — сказал Лиланд.

— Офигенно, — ответил Зик.

Он провел языком по всей длине ее киски, сначала нерешительно, а затем более энергичными и смелыми движениями.

Дрожь пробежала по ее позвоночнику, а внутренняя поверхность бедер задрожала. Нет, она не должна была отвечать ему таким образом. Кровь приливала к каждой части тела, а пальцы ног сжимались с каждым решительным движением его языка.

Не в силах сдержаться, Калия убрала руки и посмотрела вниз, чтобы увидеть Зика между ее ног, который лизал киску, как изголодавшийся мужчина. Она не хотела этого. Верно?

Она положила руки на его широкие плечи, чтобы оттолкнуть его, но ее тело не желало сотрудничать с мозгом. Вместо этого она впилась ногтями в его плоть, пока ощущение чистого блаженства продолжало нарастать внутри.

К удивлению, Зик подцепил руками ее колени и положил ноги себе на плечи. Он зарылся лицом в киску, как будто хотел утонуть в ней. Он облизывал, покусывал и сосал клитор. Затем Зик засунул язык в ее дырочку, заставив тело содрогаться от желания. Ей не должно было нравиться это или хотеть большего, но в тот момент Калия сошла бы с ума, если бы он остановился.

Еще несколько мгновений назад ей хотелось оттолкнуть его, а теперь она обнаружила, что запускает пальцы в его волосы и прижимает его голову к своей киске.

— Зик, — невольно выкрикнула она его имя.

— Боже мой, посмотри, как Зик двигается. Наш младший брат, должно быть, был голоден, — рассмеялся Лиланд. — Поторопись и пометь ее, чтобы я мог как следует ее распробовать. Ее запах сводит меня с ума.

Калия бросила взгляд на Лиланда, стоящего у кровати. Его одежда исчезла, и он держал в руке впечатляющего размера эрекцию, которую гладил, наблюдая, как Зик пирует ее киской.

Лиланд облизнул губы и улыбнулся.

Она быстро взглянула в сторону Кольта, который тоже был голым, с членом в руке. Должно быть, в этих мужчинах было что-то сверхчеловеческое, чтобы быть так сложенными. Почему они были такими большими?

Калии не пришлось долго размышлять над этими мыслями, потому что пылающий жар, начавшийся в ее киске, распространился по нервным окончаниям и зашевелился в глубине живота. Ее тело начало неконтролируемо трястись, когда внезапный прилив блаженства пронесся по телу взрывной волной.

Ощущение было такое, словно она снова описалась, но на этот раз все было иначе — соки хлынули из нее, словно водопад.

Зик с энтузиазмом слизывал жидкость.

— Посмотри на этого жадного ублюдка. Ты заставил эту киску кончить, пометь ее, чтобы я мог получить ее, — потребовал Лиланд.

— Если кто-то будет следующим, то это буду я, — заговорил Кольт. — Ты уже пометил ее, Лиланд.

Вот они снова заговорили о метках. Если бы она не была все еще в кайфе от эйфорического ощущения своего оргазма, она бы спросила, что они имели в виду, но через несколько секунд она поняла, когда Зик оторвался от ее мокрой киски, чтобы вонзить свои удлинившиеся клыки ей в бедро.

Кольт переместился в сторону Калии, чтобы отвлечь ее от боли, которую, как он знал, вызвал укус Зика. Он зажал ее подбородок между пальцами и повернул голову к себе.

— Калия, посмотри на меня.

Она уставилась на него карими глазами, полными слез. Ее губы задрожали, и он не смог устоять, чтобы не попробовать их на вкус. Кольт накрыл ее рот своим. Он провел языком по ее губам, прежде чем продвинуться дальше, чтобы попробовать нектар внутри. Она заскулила ему в рот, но к его приятному удивлению, язык Калии метнулся вперед, чтобы встретиться с его.

С рычанием он углубил поцелуй, смакуя тихие стоны, которые она издавала в глубине своего горла. Он ждал этого момента дольше, чем хотел бы помнить, и теперь, когда она наконец была здесь, он не отпустит ее.

Наблюдая, как его брат пожирает киску Калии, он почти пробудил зверя внутри себя, но Кольт боролся, чтобы скрыть свою дикую сторону, чтобы не напугать ее. Он уже предупредил своих братьев, прежде чем она пришла в сознание, не обращаться, чтобы они могли облегчить Калии переход в ее новую реальность.

Его член никогда не был таким твердым, и он не хотел ничего, кроме как скользнуть в ее тепло. Но сначала ему нужно было пометить ее и сделать своей всеми возможными способами.

Он неохотно прервал поцелуй, чтобы оценить ее самочувствие.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

— Он укусил меня, — прошептала она.

Кольт слегка повернулся.

— На сегодня хватит, Зик. Ты ее пометил, теперь моя очередь.

Зик зарычал, но с явной неохотой откатился от Калии.

— Я хочу быть внутри нее.

— Ты сделаешь это. Нам нужно быть с ней помягче. Она просто крошка.

Кольт повернулся и улыбнулся Калии. Она действительно была всем, что он мог себе представить в своей идеальной паре. Нехорошо, что ему пришлось делить ее со своими братьями, но он поклялся лелеять и защищать ее всеми возможными способами. Но сначала ему нужно было пометить ее.

Калия уже носила метку Лиланда на правом плече, а теперь и Зика на внутренней стороне бедра. Было одно место, в которое он хотел вонзить зубы.

Кольт положил руку ей на щеку.

— Калия, теперь моя очередь пометить тебя, но я обещаю, что сделаю это как можно быстрее и безболезненнее.

Ее нижняя губа задрожала.

— Тебе обязательно?

— Да.

Он зарылся лицом в ее шею и провел языком по шелковистой коричневой коже. Она была чистым совершенством. Кольт обхватил ее грудь рукой и обвел каждый сосок языком.

— Ох.

Калия схватила его за плечи.

— Тебе нравится?

Она молча кивнула.

Он улыбнулся.

— Хорошо, потому что мне нравится это делать.

Кольт всосал один сосок в рот. Она выгнула спину. Ее кожа была как теплый бархат под его языком. Звук ее тихих стонов был достаточным, чтобы вывести его зверя на поверхность. Маленький цветной комочек затвердел у него во рту, пока он крутил другой между большим и указательным пальцами.

— Кольт, — простонала она его имя.

— Черт, я хочу, чтобы она произнесла мое имя, — сказал Лиланд с края кровати.

Кольт поднял голову и зарычал на брата.

— Жди своей чертовой очереди.

Кольт облизывал, лакал и сосал ее груди. Он разминал полные холмики в своих руках. Калия извивалась под ним, задевая его член. Ему необходимо оказаться внутри нее, но сначала нужно было кое-что сделать.

Он встретился взглядом с Калией, чтобы дать ей необходимую уверенность.

— Будет немного больно, но это быстро закончится, хорошо?

Она напряглась, но затем кивнула.

Кольт приподнял одну грудь и вонзил в ее край свои удлиненные зубы.

— Ой!

Калия попыталась оттолкнуть его, но Кольт высосал ее кровь, чтобы ее ДНК смешалась с его. Затем он провел языком по ране от укуса, чтобы запечатать своей слюной и окончательно установить их связь.

Ее большие карие глаза блестели от слез.

— Все будет хорошо, милая. Теперь ты моя навсегда.

Он снова захватил ее губы, чтобы подарить ей глубокий голодный поцелуй. Связь, которую он установил между ними, была почти мгновенной. Ее запах стал более выраженным, и он мог слышать биение ее сердца. Он мог чувствовать ее эмоции.

Ему объяснили, как работает процесс спаривания, но он не был готов чувствовать такой сильный голод по ней. Неудивительно, что Лиланд так хотел ее трахнуть, потому что теперь Кольт считал, что умрет, если не сможет быть внутри нее. Теперь, больше, чем когда-либо, он был готов заявить права на свою женщину.

Невероятный жар пробежал по телу Калии, который она не могла объяснить. Это было жгучее ощущение между ее ног, и она не могла оставаться на месте. Она извивалась, и дыхание участилось. Она потянулась между ног, чтобы облегчить внезапную неконтролируемую боль.

— Что со мной происходит?

— Я думаю, твое тело меняется из-за того, что мы трое пометили тебя, — объяснил Кольт. — Тебе понадобится наша помощь, чтобы облегчить боль.

Лиланд скользнул на другую сторону от нее.

— Кольт имеет в виду, что нам придется заполнить эту узкую маленькую киску нашей спермой.

Он вытащил ее руку и слизал соки.

Калия так сильно нуждалась в облегчении, что размер их членов больше не имел значения, пока она получала сладкое облегчение, в котором отчаянно нуждалось тело.

Кольт вставил два пальца глубоко в ее лоно, отчего стало немного лучше, но ей нужно было больше.

— Ты уже вся мокрая. Я сейчас войду. Я первый.

— Подожди-ка минутку, — возразил Лиланд.

— Лиланд... у нее больше одной дырки.

Кольт провел по ее нижней губе подушечкой большого пальца.

Калия сходила с ума от этой необъяснимой потребности. Все ее предыдущие страхи больше не имели значения, потому что она отчаянно жаждала, чтобы ее жгучее желание было удовлетворено.

Лиланд усмехнулся.

— Действительно.

Он опустился на колени и расположился рядом с ее головой. Лиланд нежно повернул ее лицо, чтобы встретить свою внушительную эрекцию, и прижал к ее губам.

— Открой рот, маленький кролик. Я наполню твой живот чем-нибудь, от чего тебе станет лучше.

После того, как прошлой ночью она была пленницей в клетке, последнее место, где Калия думала, что когда-либо окажется, это кровать с тремя огромными мужчинами и членом у нее перед лицом. Возможно, причиной была эта жгучая боль внутри нее, что-то кричало об облегчении, но она обнаружила, что открывает рот, пока Лиланд вводит в него свой член.

— Вот и все, маленький кролик. Легко и просто.

Он подал бедра вперед, понемногу просовывая свой член. Она скользнула пальцами по его стволу и обхватила его у основания.

Лиланд резко вдохнул.

— Черт, как приятно.

Калия ориентировалась на книги и фильмы для взрослых, поэтому провела языком по текстурированной головке, пробуя соленые капли предъэякулята. Это не было неприятно, на самом деле ей нравился вкус. Она двигала губами по всей его длине, пока он нежно толкал бедрами синхронно, движениями вперед и назад.

Пока она работала с членом Лиланда, Кольт расположился между ее ног. Она оторвала рот от Лиланда и увидела, как Кольт тер головку своего члена о ее киску. Его поддразнивания грозили отправить ее за грань безумия.

— Ты уже такая красивая и мокрая. Я думаю, ты готова ко мне, не так ли, милая?

Кольт втолкнул головку внутрь нее.

Он был уже настолько большим, что она могла только представлять, каково это — чувствовать его внутри себя, но это жгучее ощущение, разгорающееся внутри, требовало, чтобы его утихомирили.

— Пожалуйста, — взмолилась Калия, не совсем понимая, о чем именно она просит.

— Будет немного больно. Ты готова, Калия? — спросил Кольт.

— Да, — простонала она.

Кольт поднял ее бедра и занял позицию, чтобы полностью войти в нее. Одним мощным толчком он врезался в нее.

Он предупреждал ее, что будет больно, но она не ожидала невероятного давления его члена, растягивающего стеночки до тех пор, пока ей не показалось, что они вот-вот разорвутся.

Калия открыла рот, чтобы закричать, но крик прозвучал приглушенно, когда Лиланд снова ввел в нее свой член, вонзившись так глубоко, что кончик его члена уперся ей в горло.

Она извивалась и извивалась, пытаясь освободиться от этого чуждого ощущения.

— Расслабься, крольчонок, позволь своему телу принять нас.

Лиланд погладил ее по щеке.

Кольт опустил руки между их телами и сжал клитор.

— Расслабься, милая.

Две тяжелые руки опустились на ее грудь и сжали. Она не заметила, что Зик разместился с другой стороны от Лиланда. Он массировал ее грудь, уделяя особое внимание соскам, сжимая и перекатывая их между пальцами.

Постепенно ее тело расслабилось, и невероятное давление начало ослабевать.

Кольт начал двигаться, прежде чем Лиланд медленно ввел свой член ей в рот и вынул его оттуда.

Это жгучее ощущение в ее теле трансформировалось в нечто более интенсивное и зажигательное. Когда ее сущность приспособилась к их размеру, электрические токи проложили себе путь через тело, особенно когда Кольт начал входить в нее.

Лиланд намотал на руки ее пряди.

— Вот и все, соси.

Кольт и Лиланд, казалось, одновременно входили в рот и киску, а Калия изо всех сил старалась не отставать.

— Ее рот ощущается потрясающе, — простонал Лиланд. — Правильно, маленький кролик, возьми меня в свой рот так много, как сможешь.

— Ее киска не от мира сего, — заявил Кольт.

— О, я намерен выяснить это сам, — ответил Лиланд.

— Я первый, — прорычал Зик.

Зик продолжал прикасаться к ее телу везде, где мог, и с каждым поглаживанием и лаской Калия приближалась к грани взрывного оргазма.

Они не просто трахали ее. Они разорили и поглотили ее душу.

— Блядь, я сейчас кончу, — проревел Лиланд, наполняя ее рот своим семенем.

Хотя она и пыталась проглотить как можно больше, из уголка ее рта стекала тонкая струйка.

Лиланд отстранился и накрыл ее рот своими губами. Было что-то чувственное в том, как он пробовал себя на вкус, что возбуждало ее.

Кольт продолжал вбиваться в нее, каждый толчок становился сильнее и быстрее, словно мчался к цели, которая приведет их обоих в нирвану.

Она прервала поцелуй и закричала, когда оргазм вырвался из ее тела, оставив покалывание с головы до ног.

Кольт впился ногтями ей в бедра и стиснул зубы.

— Блядь, я хотел продержаться еще немного, но она такая узкая... такая хорошая. Аааа!

Он издал первобытный вой, который звучал не по-человечески.

Это было почти, как у монстров, прошлой ночью... но, конечно, ей это показалось.

Но даже если бы она хотела понять это, прямо сейчас не могла, потому что была в дымке невообразимого удовольствия. Поток его теплой спермы сочился из ее киски, пока Кольт содрогался напротив нее.

Он оставался внутри нее в течение нескольких мгновений, прежде чем Зик нетерпеливо прорычал:

— Моя очередь.

Он оттолкнул Кольта.

Калия едва успела перевести дух, как Зик без всякой подготовки или предупреждения скользнул в ее скользкую киску.

Он вошел в нее так сильно, что она почувствовала его в своем животе, и ей не хватило воздуха.

— Зик! О боже!

Кольт был крупным мужчиной, но он не подготовил ее к этому зверю, который ворвался в нее как дикое животное.

Он зарычал и застонал, и это должно было напугать ее до чертиков, но чем более диким он становился, тем ближе она подходила к очередному потрясающему оргазму.

Там, где Кольт был нежен, но тверд, Зик был диким и необузданным. Когда он полностью уничтожил ее киску, Лиланд покрывал поцелуями все ее лицо и шею, пока Кольт неторопливо исследовал ее тело, проводя пальцами по коже.

— Ты чертовски красива, — заявил Кольт.

Калия испытала сенсорную перегрузку, наслаждаясь каждой частичкой этого так называемого заявления.

Пальцы ног сжались, а мышцы напряглись, когда ее снова подтолкнули к пику. Она не знала, сколько еще она сможет выдержать. Когда Зик излил в нее свое семя, Калия обмякла, не в силах больше выдержать.

Но у Лиланда были другие идеи. Он быстро занял место Зика между ее ног, и у Калии не было сил сделать что-либо, кроме как лежать под ним.

— Ты же не думала, что этот раз закончится, если я не войду в тебя? — ухмыльнулся Лиланд.

Его глаза на мгновение вспыхнули красным.

Но она была уверена, что это всего лишь ее воображение. Так и должно было быть.

Она так устала, что ее разум начал играть с ней шутки.

— Ты уже так переполнена спермой, что она течет по твоей щели.

Он потер пальцами между половинок попы и нашел ее вход. Он потер его и протолкнул палец через вход.

Калия покачала головой.

— Нет, пожалуйста, не там.

— Но твой зад приятный и тугой. Держу пари, что он будет ощущаться потрясающе вокруг моего члена.

Он продолжал тереть сморщенную дырочку.

Конечно, это было не неприятное ощущение, но она не была готова к тому, чтобы кто-то его размеров взял ее там.

— Все в порядке, крольчонок. Сейчас я этого не сделаю, но в конце концов у меня будет эта задница, — предупредил Лиланд.

Он вставил свой член в ее киску, которая была хорошо смазана ее соками и спермой Кольта и Зика.

Движения Лиланда были медленными и размеренными, прежде чем он наконец набрал темп. Он поднял Калию и посадил ее на свой член. Схватив за бедра, он подбрасывал ее вверх и вниз на своей длине.

Как и в случае с Кольтом и Зиком, ее тело быстро приспособилось к нему, и тепло внутри нее превратилось в танцующие всплески удовольствия, заставившие тело петь.

Она закрыла глаза и схватила его за плечи, пока он контролировал ее тело.

— Посмотрите, как у нее сиськи трясутся, — проворчал Лиланд. — Черт… я не могу… себя контролировать, — прорычал он.

— Лиланд, успокойся.

Внезапно его и без того волосатые плечи стали еще волосатее, чем прежде. Под ее руками волосы ощущались почти как толстый коврик из меха.

Когда Калия открыла глаза, ее рот открылся от ужаса.

На его лице были пряди волос, которых не было раньше, но черты лица все еще были Лиланда. Его глаза были ярко-красными, а зубы острыми и огромными. У нее больше не было сомнений, что это было то существо из прошлой ночи.

— Нет! Нет! Нет!

Она попыталась оттолкнуть его.

— Отпусти меня.

Она посмотрела на Кольта и Зика.

Глаза у обоих мужчин светились красным, и крик, застрявший у нее в горле, вырвался наружу в пронзительном вопле.

— Мы никогда тебя не отпустим, маленький кролик, — прорычал Лиланд.

— Никогда.