Глава 1

Ранняя осень, листья только начали желтеть. В городе уже стало прохладно, но набережная всё ещё была полна людьми. Грандиозный вид на океан манил сюда любителей красоты и романтики или просто скучающих гуляк.

Это также было излюбленное место фотографов и блогеров. Среди прочих, прихорошившись и надев новенькое красное пальто, вдоль бетонного ограждения прохаживалась Диана, разговаривая с собственным телефоном. Невзрачная, скромная девушка девятнадцати лет. Она хотела запечатлеть живописный закат — в это время года он был ярко-алым, а его отсветы в стёклах высотных домов вызывали впечатление зрелищного, но безвредного пожара. Просто загляденье!

– Вот так у нас тут красиво осенью! – всё ещё неуверенно и неловко рассказывала Диана своим будущим зрителям.

Для верности она повторила ещё разок. Дома можно будет смонтировать и выбрать наилучший вариант этой реплики. Другой камеры, кроме телефонной, у неё не было, а дома имелся недорогой ноутбук, который ей купила мать ещё классе в пятом. Его мощности вполне хватало, чтобы клепать простенькие ролики.

Повозившись с настройками съёмки, Диана наконец смогла запечатлеть закат во всей красе. Зрелище завораживающее, но девушка осознавала, что оно тем не менее довольно скучное. «Вряд ли наберёт много просмотров», – с досадой подумала она. Но она не знала, чем ещё порадовать немногочисленных подписчиков.

Диана не выделялась красотой, какими-то выдающимися талантами не обладала. Она не пела, ни на чём не играла, не рисовала, не танцевала. Наверно, стоило бы этим заняться, но после работы сил ни на что не оставалось. Хотелось лечь и проспать целую вечность. Кое-как Диана находила в себе силы, чтобы вести свой крошечный канал на Ютубе и в Тик-Токе. Она мечтала когда-нибудь добиться популярности и приличной монетизации, чтобы оставить ненавистную работу в прошлом и забыть её, как страшный сон.

Надежда угасала с каждым днём. Жизнь её была скучна и скудна на события. Последней сенсацией на канале стал переезд во Владивосток. Диана выбирала город для проживания исключительно по живописности и финансовой возможности до него добраться, чтобы было чего поснимать, но и не разориться ещё по дороге. Родной город располагался почти по соседству, при желании можно туда съездить, но желание было разве что экономить. Здесь Диана арендовала малюсенькую однушку и жила одна, даже без кошки.

Не зная, что ещё рассказать, девушка закончила свои сегодняшние потуги стать популярным блогером и дальше брела молча, размышляя о том, как ей изменить свою жизнь к лучшему. Тем, что она имела сейчас, девушка была крайне недовольна.

Свободное время она проводила за просмотром видеороликов девчонок поудачливее да поуспешнее. Им всегда было что рассказать, их жизнь кипела. Поездки, посиделки с друзьями, новые знакомства, любовные интрижки, сплетни, скандалы, ссоры и примирения. Наверняка и половина из того, что Диана видела, было наигранно и срежиссировано ради просмотров, она понимала это, но у неё не было даже этой иллюзии. Она понятия не имела, откуда в жизни людей всё это берётся.

Со своими друзьями Диана разбежалась сразу после окончания школы. Все разъехались. Подруги хотели поддерживать дружбу в интернете, через расстояния, но вскоре стало ясно, что это не сработает. Диана первой выпала из их скромного девичьего круга. Её бывшие одноклассницы повыскакивали замуж, утонули в материнстве, погрязли в домашних хлопотах.

Это произошло так внезапно и стремительно, Диана не понимала, как они так быстро нашли себе парней и окольцевали их, мужчин нынче в загс не затащить и под дулом пистолета. Впрочем, видимо, не у всех так было. Следующей темой для размышлений приунывшей девушки стала её личная жизнь, а точнее, её полное отсутствие.

Настроения что-либо смотреть у неё сегодня не было, так что она просто прогуливалась по набережной, любуясь закатом в одиночестве. Диана спустилась по бетонной лестнице и приблизилась к воде, под ногами заскрипели мелкие камешки, песка здесь не имелось. Диана не планировала гулять долго: осенью смеркалось рано, а тащиться домой в потёмках было неприятно.

Девушка посмотрела вдаль, оценивая своё желание продолжать путь. Пожалуй, ей уже стоило повернуть назад. Но её внимание привлёк силуэт человека, распластавшегося на берегу. «Алкаш или наркоман», – была первая мысль Дианы. Она всё равно решила подойти просто из любопытства. Чем ближе она подходила, чем больше нарастал её интерес. Это был молодой мужчина, с виду ненамного старше Дианы, и он совсем не вызывал впечатления пропащего человека.

Диана присела рядом на корточки, чтобы лучше рассмотреть его. Незнакомец промок до нитки и едва дышал. Какое-то время девушка не могла оторвать от него взгляд. Чёрная водолазка подчёркивала его худобу, нездоровую, но такую очаровательную, ей был виден отчётливый рельеф мышц, сухих и жилистых, словно корабельные тросы. Лицо парня выглядело измождённым — впалые щёки, бледная кожа, тени под глазами, спутанные длинные чёрные волосы, пышные ресницы слиплись от влаги, с изящных бровей всё ещё стекала вода.

Внимание Дианы привлекли чуть приоткрытые в тяжёлом дыхании губы, точёные и тонкие. Из-под их кромки чуть выглядывала пара клыков. Не слишком длинных, но всё же не свойственных человеку.

Глаза девушки округлились от изумления. Она не могла поверить в увиденное. Она таких красивых парней-то никогда не видела, а этот ещё и клыкастый! Пользуясь тем, что парень без сознания, девушка аккуратно приподняла верхнюю губу незнакомца, чтобы убедиться, что ей не померещилось. И правда, длинный аккуратный клык, заострённый, лишь слегка выбивающийся из общего прикуса.

«Вампир, что ли?!» – поразилась Диана. Она не испытывала от этого предположения ни тревоги, ни страха, скорее восторг: наконец-то и в её жизни случился какой-то праздник! Диана принялась снимать свою находку на телефон.

– Океан мне сегодня подбросил нечто невероятное! – заговорила она со своими потенциальными зрителями. – Не знаю, кто это, нашла на берегу вот только что! Вы только посмотрите: у него клыки!

Было неудобно демонстрировать во всей красе зубы незнакомца, который был без сознания, и вести съёмку, но Диана справилась. Парень нахмурился, начиная, судя по всему, постепенно приходить в себя.

– Вроде живой! Я уж боялась, что труп, я искусственное дыхание-то делать не умею! – продолжала девушка взволнованно вести свой репортаж.

Она переключила внимание с симпатичного лица незнакомца на прочие детали. Невзрачные чёрные джинсы и берцы с запутавшимися в шнурках водорослями, всё насквозь мокрое. Интереса ради Диана легла рядом, равняясь по ботинкам, — парень был на голову выше неё. Из лежачего положения Диане стало видно багровое пятно под левым плечом незнакомца. Девушка обомлела. Она чуть приподняла руку парня, тот тихо застонал. В левой лопатке зияла свежая рана от пули.

– Господи! – выдохнула Диана и чуть не выронила телефон. – Вы это видите?! Мне, наверное, скорую надо вызвать…

Она произнесла это, но, выключив камеру, звонок так и не совершила. К своему стыду, она призналась себе, что боится расстаться с этим загадочным красавцем, так внезапно свалившимся ей на голову. Она понимала, что если его увезут в больницу, то она его больше никогда не увидит. Но если она не решится на это, какова вероятность, что парень выживет?

Кто из девушек в юные годы не мечтал о сказочном принце? Такой шанс выпадал с вероятностью один на миллион, если не на миллиард! Нельзя его упускать! Диана была готова вцепиться в него когтями и зубами. Это её находка, её чудо! Она ни с кем не собиралась делиться и просто не простит себе, если упустит этот кусочек волшебства, которое она, несомненно, заслуживала!

Девушка более внимательно осмотрела рану. Для этого пришлось перевернуть парня на бок. Это стоило ей значительных усилий: хоть и худосочный, он оказался на удивление тяжёлым. Парень закашлялся, и из его горла вылилось много воды. Зато после этого ему стало заметно легче дышать, и грудная клетка заходила ходуном.

Рана была грязной, но, кажется, в этом заключалась её единственная опасность. Диана не была медиком, однако её базовых познаний в анатомии оказалось достаточно, чтобы понять, что лёгкое не задето. Кровью парень не кашлял, а выходного отверстия у раны не имелось, похоже, пуля застряла в кости.

Откашлявшись, незнакомец задрожал и начал вяло осматриваться. Диана поспешила закутать его в своё пальто. Было прохладно, а он весь мокрый. Парень, всё ещё не понимая, что происходит, уставился на Диану. Он сиротливо завернулся в пальто, но ничего не сказал, а вместо этого продолжал покашливать.

– Пойдём! Можешь встать? Тебе нужно согреться и обсохнуть, – заговорила с ним Диана. – Ты же понимаешь, что я говорю?

Парень кивнул. Он смог встать на ноги и поковылял вслед за девушкой. Диана была счастлива видеть, что он вроде бы совсем не собирался помирать, а значит, они могли обойтись без скорой помощи.

Ему было тяжело идти, и он нуждался в поддержке, а временами и вовсе останавливался, чтобы отдышаться. Но они справились. Правда, к тому моменту, когда они отошли от набережной, уже совсем стемнело.

Диана всё время предпринимала попытки разговорить незнакомца, но тот упорно молчал. Похоже, он чувствовал себя слишком плохо, чтобы вести связную беседу. Девушке удалось добиться от него только редких кивков или отрицательных покачиваний головой.

Дорога домой была долгой. Диана не спрашивала парня, хочет ли он вообще идти к ней домой, местный ли он, не хочет ли он в больницу, но тот не сопротивлялся и ничем не интересовался, выглядел совершенно потерянным, а взгляд его был безразличен ко всему.

Неухоженный подъезд в неказистой новостройке с халтурной отделкой. Далеко не лучшее жильё в городе, и это ещё мягко сказано. Но это всё, что Диана могла себе позволить. Ей порядком надоело жить с матерью, хотелось уже стать самостоятельной и независимой. Сейчас Диана радовалась тому, что решилась на переезд, — едва ли она смогла бы вот так притащить в дом какого-то подозрительного типа, мать бы не позволила, сразу бы вызвала скорую и полицию, и на этом сказка бы резко закончилась.

Химозный запах, который никак было отсюда не вывести, ударил в нос, стоило открыть тяжёлую металлическую дверь. Диана жила на втором этаже, но всё равно вызвала лифт: пока они карабкались по лестнице на набережной, она убедилась, что её гостю ступеньки противопоказаны.

И вот наконец-то заляпанная краской и штукатуркой входная дверь с поблёскивающим глазком и уже отбитыми цифрами, обозначающими номер квартиры. Диана ужаснулась, вспомнив, что дома у неё царит катастрофический срач. «Надо как можно скорее уложить его спать и срочно убраться!» – подумала она.

Диана даже не могла понять, почему это стало так важно для неё. Не похоже, что гость собирался прохаживаться по квартире, проверяя запылённость поверхностей, ему явно сейчас не до этого. Время позднее, а завтра на работу, но Диана была готова помереть, но провести в доме генеральную уборку прямо сейчас, лишь бы незнакомец не сбежал, невзирая на своё бедственное положение, увидев её бардак.

– Посиди здесь, – попросила Диана, усаживая парня на стуле в прихожей.

Она помогла ему разуться, и ей это даже показалось довольно трогательным. Потом она подвела его к своей односпальной койке и помогла снять мокрую одежду. После нескольких болезненных стонов и оставленных на полу пары луж морской воды парень оказался завёрнут в розовый домашний халат и обут в тёплые тапочки. Диана тихо посмеялась над этим зрелищем, но гость, похоже, был искренне благодарен, несмотря на свой нелепый вид.

Хоть он очнулся совсем недавно, парень уже клевал носом и явно хотел нормально поспать. Но Диана попросила его потерпеть ещё немного, чтобы она поменяла для него постельное бельё. Когда с этим было покончено, она уложила его на живот и занялась раной. Несмотря на боль, парень уже почти спал и лишь морщился, когда антисептик щипал или Диана неосторожно задевала болезненные участки.

Вокруг маленькой чёрно-багровой дырочки красовался грандиозный лиловый синяк, Диана даже не подозревала, что такие бывают. Она не переставала покачивать головой в изумлении и тихонько себе под нос ворчать. Она нашла в косметичке тонкий пинцет и рискнула сунуться им в рану. Ей не было мерзко или страшно, рука её не дрогнула, всё, что она испытывала, — это живой интерес и волнение.

Едва различимая выпуклость в глубине раны при соприкосновении с кончиком пинцета издавала тихий звон, ощущаемый скорее тактильно, чем на слух, — Диана поняла, что нащупала пулю. Но она так плотно засела в лопатке, что вытащить её у девушки не хватало сил, казалось, проще вырвать коренной зуб. Да и парня, который в процессе стонал и скалился, было жалко.

– Давай просто оставим как есть, хорошо? – предложила Диана, сдавшись. – Не думаю, что это убьёт тебя за ночь, обратимся к врачу позже.

Энтузиазма на лице парня не было замечено, складывалось впечатление, что он и сам не горел желанием показываться в больницах. Это порадовало Диану. Она бы не смогла ответить себе на вопрос, на что она вообще рассчитывала. В голове её царил хаос, и она действовала скорее инстинктивно, чем осознанно. И сейчас инстинкт подсказывал ей, что она умрёт, если немедленно не наведёт в квартире марафет.

Гость спал под шуршание тряпок и плеск воды, его этот шум совсем не смущал: он был так вымотан, что уснул бы даже под грохот артиллерии. Диана убиралась до глубокой ночи, вылизала всё до зеркального блеска, устала почти так же, как её новый знакомый, и готова была упасть замертво.

Она пыталась уговорить себя приготовить что-нибудь на завтрак, но сил не осталось. Не ровён час её новый знакомый помрёт с голоду, он и так был страшно худым. Но Диана понадеялась, что тот и правда был вампиром и не нуждался в еде. На всякий случай она оставила ему немного денег, чтобы он мог хотя бы доползти до магазина, если потребуется. Прежде чем лечь спать на расстеленной на полу лежанке, она побаловала себя ещё одной съёмкой. Незнакомец так мило выглядел, пока спал. Диане казалось, что она проснётся и он исчезнет, она снимала его на видео, словно боясь, что у неё не останется никаких доказательств того, что он действительно был здесь, в её доме, в её жизни.

Эта незапланированная уборка дорого обошлась Диане: никогда ещё пробуждение на работу не было столь мучительным, как в это утро. Собираясь, она стенала так, будто это её на днях подстрелили и заставили переплыть океан. В свой ненавистный супермаркет девушка явилась ненакрашенной, едва причёсанной, заспанной и обессиленной. Каждая мышца в её теле отдавалась болью при любом движении, даже общаться с коллегами или покупателями было тяжело. Рабочая смена закончилась ором начальницы, которая оказалась крайне недовольна тем, что Диана явилась в таком состоянии, заподозрила её в ночных гуляниях и злоупотреблении алкоголем, наговорила гадостей.

В любой другой день Диана бы страшно обиделась и наверняка влезла бы в спор — она совсем не дорожила этой работой и могла себе позволить разругаться с начальством в пух и прах, — но сегодня у неё не хватало сил. Да и желания тоже не имелось. Ей было совершенно всё равно, что там кудахчет эта мерзкая тётка, когда дома её ждал сказочный принц.

Возвращение было волнительным, Диана боялась не застать незнакомца на месте. Она всё ещё подозревала, что это не человек, так что не удивилась бы, если бы он улизнул из запертой квартиры. Но парень всё так же спал, даже в той же позе, в которой Диана застала его утром. «Дышит», – с облегчением удостоверилась девушка.

На радостях Диана потратилась на ужин. Её привычный рацион состоял из макарон, гречки, сосисок и дешёвого печенья, она редко себя баловала — денег было жалко. Но сегодня на столе были фрукты, колбаса, картошка и конфеты. Диана принялась жарить картошку с сосисками, в процессе уплетая конфетки. Она поймала себя на том, что корит себя за сладкое, ей внезапно стало не всё равно, в каком состоянии её фигура. Она не считала себя толстой, но до грациозности модели ей было очень далеко.

Конфеты были отложены, а Диана, пользуясь тем, что незнакомец так до сих пор и не проснулся, позволила себе повертеться перед зеркалом. Ей уже очень давно стало всё равно, как она выглядит. Она была такой серой мышью, что мальчики её просто не замечали, но теперь собственное отражение вызывало у неё горячий интерес. К сожалению, всё ей в своей внешности не нравилось: и нос крупноват, и грудь маловата, и цвет волос не тот, и цвет глаз. «Я себя накручиваю!» – поругала себя девушка и вернулась на кухню.

«Какая разница, как я выгляжу? На что я вообще надеюсь? Это так глупо!» – размышляла Диана. Она только сейчас задумалась над тем, что будет делать, когда парень оклемается, встанет на ноги и пойдёт по своим делам. Пусть и по каким-то своим вампирским делам, но однозначно эти дела у него были. Наверняка у него имелся и собственный дом, не останется же он жить здесь! Диана вздохнула, подумав о том, что была бы рада, если бы остался. А ещё лучше, если бы забрал с собой куда-нибудь, в какое-нибудь сказочное место. Чтоб не видеть больше никогда в жизни эту убогую однушку и этот мерзкий супермаркет!

Несмотря на шум готовки и аромат картошечки, гость так и не открыл глаза, и Диана забеспокоилась. Она осмотрела парня, пощупала и поняла, что тот ужасно горячий, — у него была температура под сорок, это было очевидно и без градусника. В панике Диана зарылась в аптечку, откопала там какой-то доисторический парацетамол и попыталась скормить парню. Но тот был без сознания и таблетку проглотить не мог. Диана бросилась его расталкивать, но тот лишь тихо застонал, больше никакого результата добиться не удалось.

«Ну неужели всё-таки придётся вызывать скорую?!» – негодовала Диана. В отчаянии она позвонила матери. Намечался очень сложный разговор, но обратиться за советом было больше не к кому.

– Ой, Дианочка, здравствуй, как твои дела, моя хорошая? – заворковала мать, сразу же взяв трубку.

– Мама, извини, у меня срочное дело, – сразу настроив диалог на серьёзный лад, заговорила Диана. – Я тут… встретила парня. Но он… ох, даже не знаю, как тебе сказать! Кажется, у него заражение крови и, возможно, воспаление лёгких, я не уверена. Мы не можем пойти в больницу. Посоветуй что-нибудь, мне нужно сбить ему температуру, а он не может проглотить таблетку.

Даже не видя лица матери, Диана могла понять, насколько та опешила.

– Дорогая, ну вызови скорую! Как же это! Врача надо обязательно!

– Нельзя, – настойчиво повторила Диана.

– Почему? – удивилась мать.

– Не могу объяснить, нет времени. Это долгий разговор, а мне нужно действовать быстро!

Некоторое время ответа не было, мать явно взвешивала ситуацию и пыталась понять, врёт ли Диана и как много информации она от неё утаивает. Но на неё однозначно подействовало упоминание о том, что дочка познакомилась с каким-то парнем. Хоть с каким-то! Мать уже подозревала, что это преступник или наркоман, но скрепя сердце всё-таки решила надеяться на лучшее. Она посоветовала Диане, какие лекарства взять в аптеке, и потребовала, чтобы та обязательно отчиталась ей обо всём, когда появится время.

Диана не знала, как объяснит всё матери, но подумать над этим можно позже, а сейчас она стремглав бросилась в ближайшую аптеку. Каково же было её удивление, когда она увидела ценник на те лекарства, которые ей требовалось купить. Тратиться на конфеты и колбасу было ошибкой, сейчас бы эти деньги девушке очень пригодились.

Смирившись с тем, что остаток месяца придётся жить на макаронах, даже без кетчупа, Диана согласилась на покупку. Правда, пришлось ещё повоевать с фармацевтом за возможность приобрести антибиотики без рецепта, но в конце концов взбудораженный вид покупательницы убедил серьёзную девушку в белом халате, что дело срочное.

Мама посоветовала ей купить лекарства, которые разводились в воде, и напоить парня ими. Уколы Диана слишком боялась делать: ковыряться в ране, которую до тебя уже кто-то сделал, и тыкать в человека иглой самостоятельно — это было совсем не одно и то же! Парень хоть и пребывал в невменяемом состоянии, рефлекторно проглотил всё, что Диана залила ему в рот. Попутно она ещё разок с интересом осмотрела его клыки. Оставалось надеяться, что человеческие лекарства не окажутся смертельными для вампира.

А пока незнакомец боролся за жизнь, Диана села на кухне и принялась сама есть всё, что наготовила ему. Ей было тревожно, и она не могла отделаться от чувства вины за то, что из собственного эгоизма не хочет вызывать врача. За ужином она переписывалась с матерью и кое-как, без лишних подробностей, объяснила ей, что встретила красивого загадочного незнакомца и что он якобы сам попросил её не обращаться никуда за помощью. Судя по строгому и укоризненному тону, который прослеживался даже через текст, мама не верила ни единому слову, но не смогла добиться от дочери более подробной информации.

Диана и сама не знала, почему опасается говорить матери правду. Может быть, боялась, что, услышав про пулевое ранение, та взвоет от ужаса и натравит на неё полицию, прокуратуру, судебных приставов, спецназ, ОМОН и чёрт знает кого ещё, ведь как же это так, чтоб доченька ненаглядная с каким-то криминальным типом связалась, за решётку его, подальше от моей кровиночки! А может быть, она просто боялась, что мать посмеётся над её догадками о вампире, и это будет слишком больно. Диана понимала, что эти фантазии довольно глупые, но она хотела сохранить эту маленькую искорку волшебства пусть ненадолго.

Хоть с матерью Диана была неискренней и скрытной, она тем не менее с превеликим энтузиазмом делилась новостями с подписчиками.

– Вот он, лежит красавец, надеюсь, выживет, – говорила она, снимая спящего парня на телефон. – Приезжал врач, дал ему лекарства, – соврала она. – Вместе уговорили не сообщать в полицию, – соврала она ещё раз.

При съёмке Диана особое внимание уделяла красивому лицу и обольстительному телу незнакомца. Из-за высокой температуры сейчас он лежал на кровати в одних плавках, одеяло и халат были отброшены подальше. Он спал на правом боку, чтобы не тревожить раненое плечо, — ране Диана тоже посвятила несколько минут записи.

Постепенно парню стало легче, бред прекратился, температура наконец-то спала. Диана продолжала снимать и не выпустила телефон из рук, даже когда он открыл глаза.

– Проснулся, – констатировала она радостным голосом.

Парень кое-как осмотрелся, а потом сел. Он набирался сил, чтобы встать. Диана проследила за его взглядом и поняла, что тот хочет в туалет.

– Тебе помочь? – спросила она.

Ответа не последовало. Диана спешно попрощалась со зрителями и отложила телефон. При её поддержке гость кое-как доплёлся до туалета, а Диана осталась у двери, чтобы проводить его обратно до койки, когда тот закончит со своими делами.

По пути к кровати Диана попыталась уговорить гостя поесть, но он, как и всегда, молчал. Пока он снова не уснул, девушка успела почистить мандарин и скормить ему несколько долек — лучше, чем совсем ничего.

Остаток вечера Диана провела, работая с отснятым материалом и выкладывая его на своих каналах. Эти видео сразу подогрели интерес публики, и девушка с восторгом наблюдала за тем, как циферки всё нарастают и нарастают. Немало оказалось тех, кто считал, что это постановка, и Диане было даже веселее и задорнее на душе оттого, что она знала – всё взаправду. Это действительно произошло с ней!

Уже ближе к ночи она решила записать ещё одно разговорное видео, в котором делилась своими мыслями и подозрениями по поводу случившегося. Самым животрепещущим вопросом был, конечно: вампир или не вампир этот загадочный незнакомец. Диана с трудом сдерживалась, чтобы не приукрасить историю какими-нибудь вымышленными деталями, уж очень ей хотелось добавить немного мистики к происходящему. Но боялась оказаться пойманной на вранье — она этого очень не любила. Чувство стыда за непреднамеренную оплошность можно стерпеть, но вот оказаться уличённой в целенаправленном навешивании лапши на уши — это было слишком болезненно для Дианы.

– Съел только несколько долек мандаринки, – продолжала она вещать. – Вроде клыки не мешают ему жевать, хотя я даже и не знаю, вампиры вообще едят? Им это надо или не надо? Вампиры же не болеют, наверно? Так что, наверно, это всё-таки человек, ничего пока не понятно! Буду держать вас в курсе событий, – пообещала она на прощание.

«А завтра опять на работу», – встревожилась она. Было слишком страшно оставлять гостя одного – он чуть не умер от лихорадки, пока она отсутствовала, вдруг ещё один раз не переживёт? Диана очень переживала из-за этого и в итоге отпросилась с работы на пару дней. В каких только смертных грехах её ни обвиняла начальница и коллеги, но Диана была непреклонна. Это самая важная встреча в её жизни, она была готова пожертвовать почти всем ради такого уникального случая, и уж какой-то там ничтожный супермаркет в списке её приоритетов не стоял даже близко с заботой о волшебном принце.

Сразу стало спокойнее, никуда не надо спешить, от осознания того, что завтра можно спать до обеда, становилось легче дышать. Но поспать по-человечески Диане не удалось из-за того, что гость постоянно кашлял. Кашлял громко, надрывно, почти задыхаясь, и каждый раз девушке казалось, что он вот-вот умрёт. «Господи, а как же я буду объяснять труп в доме, если он всё-таки не выживет?!» – ужаснулась она. Следователю вряд ли покажется убедительной версия о том, что Диана нашла на берегу океана раненого вампира и не вызвала скорую из страха разлуки с ним. «Мне что, придётся закапывать труп?!» – ещё более тревожная мысль закралась в её голову.

– Пожалуйста, не умирай! – взмолилась Диана, когда рано утром давала ему очередную порцию лекарств.

Парень за эти два дня отощал окончательно и походил на онкобольного с какой-нибудь жалостливой фотографии на ящике для пожертвований. Борьба за то, чтобы накормить его чем-то более сытным, чем мандарины, не увенчалась успехом.

Все свои затянувшиеся выходные Диана выхаживала незнакомца, попутно снимая всё новые и новые ролики о том, как идёт процесс выздоровления. Она с каждым днём всё больше и больше поражалась цифрам просмотров и подписок, они росли не по дням, а по часам, в геометрической прогрессии. Желающих поверить в существование вампиров оказалось немало, как и тех, кто просто хотел полюбоваться на красивого загадочного молодого человека, а яростные дискуссии на тему наигранности происходящего или неблагоразумного поведения Дианы, пренебрегшей помощью врачей, удерживали ажиотаж вокруг роликов на запредельных отметках. Диана была счастлива.

Однако по мере того, как гость выздоравливал, нарастал страх того, что он уйдёт, как только у него станет достаточно для этого сил. Постоянное молчание стало нервировать Диану, она не могла добиться от парня никакой информации, тот словно всё время пребывал в каком-то беспросветном ступоре, и это не было связано с болезнью или травмой. Когда он окреп достаточно, чтобы нормально поесть, Диана всё ещё не услышала от него ни слова.

– Ты немой? – спросила она, сидя с ним за столом в один из вечеров.

Не последовало ни ответа, ни отрицательного покачивания головой, ни кивка. Парень был полностью поглощён созерцанием варёных макарон. Его аппетит восстанавливался очень медленно, буквально пары-тройки ложек ему хватало, чтобы наесться. К сегодняшнему дню им удалось добиться прорыва – четыре ложки за раз!

Диана сочла это достойным поводом, чтобы похвалить его. Услышав её, парень поднял на девушку взгляд, и впервые за долгое время в нём показался проблеск хоть какой-то осмысленности. Диане даже показалось, что гость вот-вот наконец-то что-то произнесёт, — судя по выражению его лица, ему хотелось что-то сказать. Девушка снова включила камеру на телефоне, ненавязчиво снимая сидящего за столом парня так, будто на самом деле просто смотрит какой-то очередной видеоролик. Хотелось запечатлеть этот эпохальный момент, но ни единого слова с губ незнакомца так и не сорвалось.

Диана разочаровалась бы, но уже слишком привыкла. Вместо этого она поменяла гостю пропотевшее постельное бельё, привычно уложила спать, на ночь обработала рану на плече и заклеила широким пластырем. Незнакомец совсем не сопротивлялся её заботе и прилежно выполнял всё, что она велела.

Но выходные, с боем выбитые у начальницы, подходили к концу, и Диана сочла нужным убедиться в том, что, пока она работает, гость будет исправно принимать лекарства и в целом сможет позаботиться о себе. Она доходчиво объяснила, что когда пить и где что лежит, после чего спросила:

– Всё понятно? Если у тебя есть вопросы, можешь написать их мне, раз говорить не можешь. Дать листок и ручку?

Молчание.

Диана вздохнула. Ей оставалось только надеяться, что парень справится тут без неё. Немало затруднений создавало отсутствие у него телефона. Диана не могла посреди рабочего дня позвонить и спросить, всё ли у него в порядке. Не мог и он позвонить ей в случае, если ему что-то от неё потребуется, впрочем, он всё равно не разговаривал, наверно, наличие телефона не особо улучшило бы ситуацию.

Рабочая смена выдалась отвратительной. Диана весь день собачилась с недовольными коллегами. Она рассказала им, что её парень получил травму и нуждается в уходе. Ей никто не верил. Потому что никто не верил, что у неё есть или вообще может быть парень. Это страшно задевало Диану. Она понимала, что поспешила записать загадочного гостя в любовники, но сочла, что не будет ничего страшного, если своим ненавистным коллегам она немножко приврёт. «Прийти бы сюда вместе с ним, – фантазировала она, – да у всех этих куриц челюсти бы поотваливались!»

Но пока у неё не было даже гарантии, что незнакомец задержится у неё ещё хоть на день, и домой она возвращалась всё в том же волнении, как и в прошлый раз. А кроме этого, на неё давило осознание, что в доме снова нужно убраться. За те несколько дней, что прошли с момента её ночной уборки, квартира уже успела обрасти мусором и пылью, в раковине скопилась грязная посуда, а в ванной — нестираное бельё. Да, можно было за время выходных что-то сделать, но Диана никак не могла себя заставить, оказалось так приятно наконец-то отдохнуть по-человечески. Снова возвращаться к работе, к которой теперь прибавилась необходимость регулярно убираться, оказалось невыносимо.

Диана поразилась, когда вошла в квартиру и обнаружила там чистоту и порядок! Она потрясённо осмотрелась. Пыль с полок была стёрта, полы сияли чистотой, посуда вымыта. Только вещи, приготовленные для стирки, остались нетронуты. Диана взглянула на гостя — тот мирно спал, как и всегда, на стуле рядом с кроватью лежали лекарства и очистки мандарина. «Ты ж моё золотце!» – мысленно умилилась Диана.

Хотелось снять об этом видео, но девушка усомнилась в том, что ей поверят. Она и сама ломала голову над тем, как парень с такой раной в плече умудрился выполнить какую-то работу по дому. Он переодеться-то сам не мог, поэтому до сих пор щеголял в розовом халате. «Может, он всё-таки не совсем человек?» – мечтательно задумалась Диана.

Вдохновившись его примером, девушка всё-таки нашла в себе силы заняться домом. Она взяла на себя стирку. Машинки у неё не имелось — откуда бы, если даже ноутбук был для неё практически сокровищем. Стирать постельное бельё на руках Диана ненавидела и делала это крайне редко, но она просто не могла позволить, чтобы её ненаглядный принц спал на вонючей простыне и засаленной наволочке.

Закончив с постельным бельём, Диана взялась и за одежду гостя. Со штанами проблем не возникло, а вот водолазка оказалась покрыта коркой из свернувшейся крови, которую теперь было не отодрать ничем, ещё и дырка зияла совсем не симпатичная. «Что ж, друг мой любезный, надеюсь, у тебя есть деньги на новые шмотки, потому что у меня – нет», – подумала Диана. Она и так из-за трат на лекарства и неожиданного отгула, а также превышения бюджета на провизию вмиг обнищала.

Диана до смерти не хотела просить деньги у матери, не говоря уже о том, чтобы клянчить у своих гнилых коллег, которые потом будут припоминать ей это до самой смерти, а кредитов и микрозаймов она боялась. Немного волшебства в жизни обходилось ей слишком дорого.

Глава 2

Шли дни, Диана выбивалась из сил на работе. Зато её гость, который, похоже, не торопился никуда уходить, всё активнее помогал ей по дому. Пару раз Диана застала его завершающим уборку или готовку. Она видела, что плечо у него всё ещё болит, просто он всячески изощрялся, чтобы как можно меньше им шевелить. Полы он мыл преимущественно при помощи ног, а готовить и мыть посуду умудрялся почти что одной рукой. Мыться ему тоже было трудно, но он справлялся, благо ранение получил в левое плечо. Будь ранено правое, он бы оказался почти беспомощен.

Диану радовало и то, что незнакомец не воротил нос ни от макарон, ни от лапши быстрого приготовления, ни от дешёвого растворимого кофе. Как только он набрался сил, к нему вернулся аппетит и ел он за двоих. Но всё равно оставался худым, как хворостина, на зависть Диане, которая прибавляла в весе, даже подышав у дверей булочной.

Главной её отрадой теперь стало наблюдение за парнем и бесконечная съёмка. Она делала это исподтишка, опасаясь, что гость будет не в восторге от того, что каждый его шаг фиксировался на камеру. Диана бы просто не пережила, если бы незнакомец потребовал прекратить, – это стало слишком важно для неё. Головокружительные цифры просмотров, сотни комментариев и всё новые и новые подписки сводили её с ума.

Диана всё ещё не могла придумать, как ей добиться хоть какого-то денежного вознаграждения за её самоотверженность. Она корила себя за то, что сразу не додумалась попросить у публики денег на лекарства. Теперь, когда общественность уже собственными глазами видела, что загадочный парень выздоровел, просить деньги на лечение было неуместно – поезд уже уехал. Диане было даже как-то неприятно, что она думает обо всём этом в таком ключе. Но что поделать, денег хотелось до зубовного скрежета, нищее существование у неё уже в печёнках сидело.

Парень и не подозревал, что вокруг его персоны в интернете развернулась целая драма с кучей домыслов и конспирологии. Диана выглядела в его глазах среднестатистической девушкой, крайне зависимой от телефона. В присутствии гостя она почти всегда была прикована к его маленькому экранчику, а поздними вечерами с головой уходила в ноутбук.

Диана активно участвовала в любых дискуссиях, касающихся её гостя. Ей давали советы, осыпали наилучшими пожеланиями, выражали сострадание парню, да и ей тоже. Диана совсем не держала в тайне, каких трудов ей стоило его спасение. Немало было и тех, кто презирал её за то, что она делала. Но что бы там ни говорили люди, доброго ли, худого ли, Диана радовалась всему. Наконец-то в её жизни появилось что-то интересное.

Она всё фантазировала о том, как бы ей покрасоваться в компании этого обаяшки перед коллегами, но поняла, что это будет крайне затруднительно, ведь у парня не имелось даже подходящей для осени одежды. И тут Диану осенило!

– Дорогие мои, хорошие, всем спасибо за ваши добрые слова, за участие, за поддержку, – привычно здоровалась Диана с подписчиками в очередном разговорном видео. – Мне нужно ещё немножечко вашей помощи. Вы уже знаете, что я потратила почти всё, что у меня было, на то, чтобы поставить нашего вампирчика на ноги. Но я бы всё-таки хотела, чтобы он показался врачу, пусть и неофициально. Хотя бы пулю из кости вытащить. Но у меня нет денег ни на врача, ни на… кхм… одежду. Да, у нашего ненаглядного совсем нет одежды, только штаны, трусы и обувь – на этом всё. На улице уже холодно, он даже погулять не может выйти, просто потому что ему не в чем, не думаю, что это здоровая ситуация. Я вас всех очень прошу, кто чем может – помогите, никогда бы не подумала, что стану у незнакомых людей деньги просить, но я просто не знаю, что делать. Я уже заняла и у друзей, и у родных, но всё ушло на лекарства, – в очередной раз соврала Диана, это уже становилось привычкой. – Я оставлю контактные данные под видео, безмерная моя благодарность каждому, кто поможет! – завершила она обращение и опубликовала.

Каков же был её восторг, когда деньги действительно посыпались! Она не верила, что это сработает. Девушка ожидала, что ей пожертвуют смешные копейки, но буквально за сутки на её карте оказалась сумма, равная месячной зарплате.

Тратиться на одежду для гостя она тем не менее не спешила. Вдруг всё-таки выяснится, что он далеко не так беден, как она думает, и обновит гардероб сам. Диана решила повременить. Тратить полученные от подписчиков деньги она пока тоже не решалась, как-то ей было боязно, будто она эти деньги своровала, – уж слишком легко они ей достались, непривычно легко. Пока что Диана радовалась и той порции эмоций, которую получила, а как поступить с деньгами, она решила разобраться потом.

Гость ничего не просил, но и сам о своём положении никак не беспокоился, словно собрался вот так прожить на её шее весь остаток дней. Диана была уверена, что так не случится, но пока просто не могла понять, что у парня на уме и какие у него планы. Само его присутствие радовало девушку, и она была готова простить ему непредвиденный финансовый ущерб. Всё, чего она хотела сейчас, чтобы это волшебство не заканчивалось.

Несмотря на безмолвность гостя и бедность его спасительницы, они постепенно притёрлись друг к другу, их жизнь вошла в обыденную колею, и по мере возможности они радовались проведённым вместе денькам. Впрочем, радовался ли незнакомец, Диане оставалось только гадать, большую часть времени он выглядел довольно подавленным, хоть это и было трудно разглядеть сквозь непроницаемую маску безразличия, которая намертво приросла к его лицу. Редкие проблески живых эмоций появлялись на нём так редко и так ненадолго, что Диана даже не успевала их заснять.

В очередные выходные поздно вечером Диана монтировала видео, в этот раз – нарезка лучших моментов с участием незнакомца, такие отлично заходили небольшому фан-клубу, который уже возник вокруг молчаливого вампира. Парень же лежал в кровати и отдыхал. Ему было намного лучше, чем в момент их первой встречи, но всё же до полной реабилитации ещё далеко, и он по-прежнему много спал.

Раздался стук в дверь. Диана так давно не слышала этого звука, что даже не сразу поняла, что это. Кто вообще в наши дни стучится в двери? У некоторых уже даже звонков нет. Любые гости звонят по телефону и предупреждают о своём визите заранее. Диана удивилась и пошла открывать. И тут услышала шёпот, который показался ей оглушительным.

– Стой! – Это говорил её гость, он, кажется, и сам удивился, позабыв, как звучит его собственный голос.

Диана ещё больше изумилась и замерла. Она взглянула на парня, тот выглядел напряжённым и… напуганным? Диана потеряла дар речи, рука уже рефлекторно дёрнулась в поисках телефона, но он остался на столе, и девушка не стала тратить время, чтобы дойти до него, вместо этого продолжила собственными глазами наблюдать за незнакомцем.

Тот тихо-тихо, явно опасаясь чего-то, подкрался к двери и заглянул в глазок. Какое-то время он пытался понять, кто там, по ту сторону. Он не произносил ни слова и даже дышал так тихо, как только мог.

– Добрые соседи, есть кто? – послышался из подъезда старческий голос.

Соседка!

Парень облегчённо выдохнул и встряхнул головой. Он махнул в сторону двери рукой, давая понять, что тревога ложная и Диана может открыть. Сам же он сел на кровать, понуро повесив голову.

Пожилая соседка что-то стряпала и обнаружила, что у неё в самый неподходящий момент закончился сахар, – было уже слишком поздно, чтобы идти в магазин. Диана оценила свои запасы сахара и с тоской отдала бабушке последнее. Та обещала в благодарность отсыпать им своей стряпни.

Диана же, задумавшись о сахаре, непроизвольно прикидывала в голове список всего прочего, что закончилось и требовало пополнения. Ценник, как обычно, выходил неутешительный. Эти мысли фоновым шумом копошились на задворках её разума, но куда важнее для Дианы сейчас было то, что незнакомец наконец-то подал голос.

– Так, значит, ты не немой, – заключила она, глядя на него.

Тот так и не поднял головы. Диана не могла понять, он так раздосадован тем, что выдал свою способность разговаривать, или переживает из-за чего-то ещё.

– Что тебя так напугало? Ты ждёшь, что тебя будут искать? Тебя кто-то ищет?

Молчание.

Диана взяла телефон и стала снимать гостя на камеру. Тот посидел ещё немного, словно пребывая в каком-то ступоре, а потом лёг на кровать, отвернулся к стене и притворился, что спит. Диана же на следующий день записала к этому ролику речь, в которой рассказывала о том, что произошло прошлым вечером. Циферки на канале снова устремились ввысь.

Этот случай вызвал большой ажиотаж среди зрителей. На его фоне было мало заметно недовольных, но, когда страсти улеглись, Диане всё чаще стали попадаться на глаза претензии по поводу того, что незнакомец всё ещё ходит либо полуголым, либо в розовом халате. Девушка отвечала на это тем, что интернет-магазин, в котором она заказала одежду для него, задерживает доставку.

Это звучало достаточно убедительно, чтобы от неё отстали ещё на недельку. Но потом возмущения посыпались снова. В этот раз Диана насочиняла, что одежда, которую ей привезли, не подошла по размеру, так как гость поправился и ему было тесновато в давно заказанных вещах, пришлось заказывать заново и снова ждать эту ужасно долгую доставку. У людей появились закономерные подозрения в том, что их обманывают.

Диана держала оборону, как могла, хотя даже не понимала зачем. Желание каким-то образом сберечь полученные деньги сделалось навязчивым и почти болезненным, это чувство было так похоже на то, которое она испытывала, когда разрывалась между необходимостью вызвать для незнакомца скорую помощь и желанием умолчать обо всём и привести его к себе домой.

Когда истёк срок и второй её отмазки, на Диану обрушился шквал осуждения и ненависти. Блеянье о том, что гостю трудно подобрать размер, никого больше не убеждало. Диана поняла, что с деньгами придётся, видимо, всё-таки расстаться.

Парень же продолжал отмалчиваться. Диана так и не поняла, что это была за странность с ним, когда к ним постучалась соседка. Он так и не удосужился ничего объяснить. Это начало раздражать Диану.

– Слушай, я понимаю, что ты попал в затруднительную ситуацию, но я не смогу содержать тебя всю жизнь, ты понимаешь? – с нажимом говорила она ему.

Кивок в ответ, но больше ничего.

– У тебя есть какие-то родственники или друзья? Ты можешь с ними как-то связаться?

Парень помрачнел и снова промолчал.

– У тебя есть хотя бы документы? Прописка? Ты можешь устроиться на работу? Ты можешь… хоть что-нибудь?

Молчание.

Диана с досадой отвернулась к ноутбуку и закопалась в поиски самой дешёвой одежды, которую она могла найти. Придётся всё-таки купить ему хотя бы пуховик и свитер и, видимо, зимнюю обувь. «Господи, как всё дорого!» – ужасалась Диана, глядя на цены на зимнюю одежду.

Она испытывала сильное разочарование оттого, что её ненаглядный принц был оборванцем без гроша за душой. Даже на работу его не загнать. Кому он такой нужен, немой, раненый, без документов, без прописки, это же буквально бомж! «Молодец, Диана, ты подобрала и выходила вампира-бомжа! Дважды паразит теперь висит на твоей шее!» – ругала она себя.

И всё же выгнать гостя у неё рука не поднималась. Он был так красив и так очарователен в своей угрюмости и неловких попытках выразить благодарность уборкой и готовкой! «Если бы я попала в такую ситуацию, мне бы никто не помог, потому что я не красавица», – с тоской думала Диана, негодуя из-за того, что и сама попалась на этот крючок, на который клевали все. Красота открывает перед человеком множество дверей, глупо это отрицать. В случае с её гостем немаловажную роль сыграла и интрига, связанная с его вампирьими клыками.

Кровь он не пил и ел обычную еду, на солнце не блестел и не горел, так что все уже поняли, что это не вампир, только самые чокнутые продолжали гнуть эту линию. Но именно в тот момент, когда эта интрига развеялась, незнакомец порадовал всех новой – его кто-то искал, кто-то, кого он боится, вероятно тот, кто по нему стрелял.

Кое-как выбрав вещи, чей ценник не кусался слишком больно, Диана выкопала из закромов сантиметр и стала измерять парня.

– Куплю тебе тёплую одежду, пойдём с тобой гулять, – сказала она.

Радости у него это не вызвало, скорее нервозность. То ли ему стало неприятно быть у неё в долгу, то ли он боялся покидать это безопасное убежище. Гость выглядел так, словно хотел сказать что-то, но не мог себя заставить. Диана присмотрелась к нему повнимательнее.

– Ты даже напечатать ничего не можешь, да? Может, попытаешься?

Девушка открыла пустую страницу в программе и предложила парню попробовать. Тот с виду вполне решительно положил руки на клавиатуру, но так и просидел перед белым экраном, не написав ни слова, а затем с досадой лёг обратно в постель.

– Кажется, тебе нужен не травматолог, а психотерапевт, – заключила Диана.

В идеале нужен и тот и другой, но Диана даже представить себе боялась, сколько всё это будет стоить.

– Ты понимаешь, что я не смогу оплатить тебе врачей? – сказала она.

Тишина.

Диана нажала на кнопку «заказать», продавец обещал привезти одежду через несколько дней. Девушка надеялась, что за эти несколько дней её не сожрут с потрохами. Нервов на споры с разгневанной публикой уходило немерено.

Не меньше нервов тратилось на работе. Список того, что нужно купить, всё пополнялся и пополнялся, и у Дианы даже имелись на это деньги – осталось немало от того, что ей перечислили сострадательные зрители. Но она всё оттягивала этот момент.

Диана поняла, что хочет сходить за покупками вместе с незнакомцем. Заявиться с ним именно в свой супермаркет, в котором обычно она ничего не покупала. Зрелище перед сотрудницами предстанет, наверное, глупое и нарочито показательное, но Диане было всё равно.

Как только пуховик, тёплые сапоги и свитер приехали, Диана сразу же принялась подгонять гостя, чтобы вместе сходить в магазин. Ей хотелось наконец выгулять его, покрасоваться с ним, да и кофе без сахара пить опостылело; парень и до визита соседки пил его без сахара, а вот для Дианы это было пыткой, но без кофе она проснуться не могла.

Диана не стала объяснять незнакомцу, что эта одежда куплена на деньги, которые ему пожертвовали. Это вскрыло бы тот факт, что вот уже которую неделю она выкладывает на всеобщее обозрение видеоролики с его участием и без его согласия. Парень в очередной раз поблагодарил девушку одним лишь взглядом, он явно испытывал дискомфорт оттого, что его присутствие стало таким разорительным.

Дешёвые серые сапоги и такой же серый невзрачный пуховик, сине-зелёный свитер. Парень всё равно выглядел как бомж, просто чуть лучше одетый. Диана махнула на это рукой, лишь бы не замёрз и не раскашлялся опять.

По дороге в магазин Диана снимала их на телефон, чтобы потом выложить на канале отчёт о том, что наконец-то деньги зрителей применены по назначению. Ну а пока они вместе шагали в направлении супермаркета, который располагался в паре остановок от её дома, – Диана всегда ходила туда пешком.

– Вот здесь я работаю, – сказала она, указывая на яркую вывеску. – Если что-то срочное произойдёт или если за тобой опять кто-то придёт, ты можешь прибежать сюда. Плохо, конечно, что у тебя нет мобильника, тебе вот совсем-совсем не на что его купить? Вообще никак?

На лице парня нарисовалась растерянность. Потеря телефона была очень большой проблемой, ведь все контакты хранились в нём.

Уже на подступах к супермаркету парень задержался, обратив внимание на вывеску почтового отделения, что располагалось через дорогу. Диана глянула на него и догадалась, о чём тот думает.

– Хочешь отправить письмо? Тебе понадобится паспорт, – напомнила она.

Незнакомец оживился и указал рукой в её сторону, намекая, что они могут воспользоваться её паспортом.

– А кому ты собрался писать? – с опаской спросила девушка.

Парень в очередной раз попытался что-то сказать, но сдался после двух минут попыток и сокрушённо повесил голову.

– Родственникам? – предположила Диана.

Кивок.

– Маме?

Кивок.

«Он может связаться с матерью!» – обрадовалась девушка. Мамы, мамы, святые женщины, порой единственные, на кого можно положиться в самых сумасшедших ситуациях. Однако Диана была обеспокоена тем, что парень, возможно, уедет домой, а она останется только с дырой в кармане, блогом, в котором больше нечего выкладывать, и одиночеством. Одиночеством, к которому она уже привыкла, но к которому так не хотелось возвращаться.

Однако Диана не могла воспрепятствовать парню в написании письма. Как бы это выглядело? С тем же успехом она могла приковать его дома к батарее. Но она вовсе не была психопаткой, чтобы так поступать.

– Сначала в магазин, – сказала Диана и повела парня в супермаркет.

Коллеги воззрились на Диану с неприязнью и усмешками. Это несколько не та реакция, которой она ожидала. Вероятно, дело в том, что парень, которого она пыталась выдать за своего и в существование которого никто не верил, выглядел крайне непрезентабельно. Под стрёмным пуховиком не было видно ни его потрясающей фигуры, ни поджарого живота, ни крепких мышц. Украшением, бросающимся в глаза, было красивое лицо, густые чёрные волосы и изящные пальцы, но кому какое дело, если он одет как нищеброд?

Коллеги Дианы все поголовно были девушками, и каждая из них жила в такой же беспросветной нищете, как и она, смазливая мордашка ничего не значила для них, их бы куда больше впечатлил дорогой прикид и роскошная машина, ну или хоть какая-нибудь машина вообще. Диана явно просчиталась и теперь чувствовала себя ещё хуже, чем раньше. Вместо того чтобы ахнуть и уронить челюсть на пол, её за глаза высмеяли в кругу коллег из-за того, что встречается с кем попало, лишь бы с кем-нибудь.

Для незнакомца, который считал, что они просто пришли за покупками, все эти вещи были неочевидны. Он не мог понять, в чём причина резко ухудшившегося настроения его спутницы. Он поглядывал на неё вопросительно, но теперь уже настала пора Диане играть в молчанку.

Они вернулись домой. Планировали, что заберут паспорт Дианы и сходят на почту, но девушка пребывала в таком скверном настроении, что попросила отложить это на завтра. Она понадеялась, что теперь, когда она выложила в интернете видео, где всеми любимый вампир одет и обогрет, день станет чуточку лучше благодаря большим просмотрам и радостным комментариям. Заглянула в блог, а там!..

Нашёлся какой-то умник, который смог отыскать тот самый сайт, где Диана покупала эти вещи. Он выставил на всеобщее обозрение тот факт, что девушка просто купила самый дешёвый мусор, какой только смогла найти, чтобы присвоить часть пожертвованных денег себе. О том, сколько примерно денег она получила, стало известно, потому что самые крупные суммы были отправлены буквально тремя людьми. Они уже перезнакомились в комментариях и точно знали, что их денег хватило бы, чтобы купить что-то более достойное. Её чихвостили, как могли, в комментариях, в личной переписке и даже делали отдельные видео, посвящённые этой ситуации.

Эта последняя капля переполнила чашу терпения и без того нервной девушки, и Диана расплакалась, сидя за ноутбуком. Гость заметил это, подошёл поближе и утешительно положил ей руку на плечо. Но Диана, вместо того чтобы с благодарностью принять его сочувствие, дёрнулась, спешно захлопнула ноутбук и отогнала парня. Он был озадачен, но не стал настаивать на разъяснениях.

«Почему моя жизнь – это какой-то бессмысленный и унылый ад?! – мысленно выла Диана. – Почему, даже когда я пытаюсь сделать свою жизнь лучше, всё становится только хуже?!»

Глава 3

Следующее утро было для Дианы преисполнено горького смирения. Ещё никогда ей не было так противно идти на работу, как в этот день. Чувство полнейшего позора, от которого не отмыться, преследовало её всю смену. Она понимала: коллеги догадались, что она решила похвастаться якобы своим парнем. Никто не поверил ни в то, что это её парень, ни в то, что это о нём она говорила, когда брала свой внеплановый отгул, который всех так разозлил. А её попытка что-то кому-то доказать оставила на ней клеймо неумелой вруши и отчаявшейся неудачницы.

Диана даже отлучалась пару раз в туалет, не для того чтобы справить нужду, а чтобы проплакаться. Она думала уволиться, но разве на другой работе будет лучше? Хоть где-то будет лучше? Хоть когда-нибудь будет лучше?

Её клыкастый принц не унесёт её в сказочную страну, не огорошит заявлением о том, что он миллионер под прикрытием и теперь в благодарность за заботу превратит её жизнь в рай. Нет, он высосет из неё последние гроши, а потом уедет домой к матери или к кому там ещё он мог уехать. Может, у него даже девушка есть, — Диана не знала, но, по её мнению, такие красавцы редко бывают не заняты.

Блог не улучшал её состояния, там тоже все говорили о ней гадости, называли мошенницей, грозились судом, а то и расправой. Для Дианы всё это было впервые, и она даже не могла понять, насколько серьёзны или смехотворны все эти угрозы.

«Я мошенница? – размышляла она. – Я не вызвала скорую, когда надо было, я пыталась смухлевать с деньгами. Наверно, я и правда плохой человек и просто не заслуживаю никаких принцев, миллионеров, вампиров и прочих рыцарей на белых конях». Она сокрушалась об этом по дороге домой. Сегодня им предстояло сходить на почту и написать письмо, которое начнёт обратный отсчёт до того момента, когда чудо покинет её жизнь. Диане казалось, что вместе с этим всё окончательно пойдёт прахом.

Придя домой, Диана застала парня за попытками что-то нацарапать на бумаге. Он использовал для тренировки тетрадь, в которой Диана записывала задумки для видеороликов. Ей стало неловко, что это попало ему в руки, но апатия делала её беспомощной перед лицом очередного позора.

Незнакомец выглядел ненамного лучше, чем расстроенная Диана. Несколько вырванных страниц на столе, исписанных какими-то несвязными словами, демонстрировали посредственные успехи его борьбы. Диана присела рядом и развернула один из смятых листков. Из волнистых от дрожи каракулей она смогла разобрать слова «привет», «я жив», «Владивосток». «Стало быть, он знает, что это за город», – поняла Диана. Но ей оставалось только догадываться, родной ли это город для него, или он просто бывал здесь проездом, а может, он выяснил это из каких-то сторонних источников.

Пальцы нащупали на бумаге волнистые пятнышки. Диана с некоторым удивлением посмотрела на них. Капли. «Я разве плакала когда-то над этой тетрадью?» – подумала она. Нет, она над ней не плакала. Девушка перевела беспокойный взгляд на гостя. Парень выглядел и правда скверно, и было нетрудно догадаться, что он действительно мог плакать, пытаясь написать письмо домой.

Сдавшись и в гневе бросив ручку в стену, он повалился на кровать. Диана не смела его осуждать, — несмотря на всю свою досаду, она ему искренне сочувствовала. На ещё не смятом листке было кое-как написано: «Мама, привет, это Кирилл, я жив, но мне нужна помощь».

– Тебя зовут Кирилл! – восторженно воскликнула она, будто это открытие было каким-то праздником.

Гость горько улыбнулся. Её радость чуть приободрила его. Парень поднял с пола ручку, вернулся к столу и протянул Диане заготовку письма. Она поняла, что Кирилл просит её дописать его. Диана поймала себя на том, что ищет возможность внести какую-нибудь ошибку, которая не позволит парню выйти на связь с родственниками. Она ужаснулась тому, что подобные замыслы могут зародиться в её голове.

Мысленно щёлкнув тёмную версию себя по носу, она села за письмо. Парень внимательно наблюдал за тем, что она пишет. Первую строчку, кое-как накаляканную Кириллом, Диана решила оставить, сочтя, что матери будет отрадно видеть знакомый почерк. Ниже она представилась и объяснила адресату ситуацию. Кое-как жестами и мимикой парень добился того, чтобы Диана указала в письме свой номер телефона, чтобы созвониться потом, – вести диалог исключительно через почтовую переписку было бы очень долго и неудобно.

Это письмо далось им обоим так тяжело, что после его написания они чувствовали себя совершенно выжатыми. Времени они на него потратили тоже немало, так что визит на почту откладывался ещё на день – сейчас она уже была закрыта. Парень отдыхал, он выглядел таким уставшим, словно это он вернулся с тяжёлой рабочей смены, а не Диана. Диана же под предлогом похода в магазин ускользнула в подъезд с их письмом и, несмотря на разлад в отношениях со зрителями, решила поделиться с ними этой радостью.

– Всем привет, мои злюки, – поздоровалась она и почувствовала, что голос уже предательски дрожит, – у меня для вас сегодня повод для радости! Нет, я не сдохла в муках, как многие из вас мне желали. – Девушка попыталась заснять письмо на камеру, пришлось повозиться с фокусировкой, но ей удалось. – Смотрите, мы письмо написали. Нашего вампира, оказывается, зовут Кирилл! Я не знаю почему, но я так рада это узнать! И у него где-то даже есть семья, по крайней мере мама. Надеюсь, она поможет ему, потому что сил моих больше нет тянуть этого бедолагу на своём горбу…

Диана сделала перерыв в съёмке, потому что стало невозможно говорить из-за застрявшего в горле комка. Она даже не могла с точностью определить, что заставляет её снова плакать. Впрочем, почему бы и не поговорить об этом со зрителями? Диане это показалось вполне интересной идеей.

– Да, я записываю это видео в подъезде, – шмыгая носом, вновь заговорила она. – Вот поэтому. – Диана продемонстрировала своё раскрасневшееся лицо, по которому уже начали скатываться первые слёзы. – Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Столько всего плохого происходит со мной в последнее время. Я, наверно, сама виновата… и вы, наверное, правы, я та ещё мразь. Даже пытаясь помочь кому-то, я всё равно веду себя как мразь…

Девушка невольно разговорилась. Она жаловалась зрителям и на то, что на работе у неё творится кромешный ужас, и на мизерную зарплату, и нищету, преследовавшую её с самого детства. Призналась в том, что действительно искала способ оставить часть пожертвованных денег себе, извинилась за это и за враньё тоже. Оправдывалась тем, что просто устала от постоянного безденежья, от неизменных макарон на завтрак, от безнадёжности своего положения и отсутствия перспектив.

Разревелась окончательно. Прервала съёмку на какое-то время. На душе было так пусто, что не осталось ни сил, ни желания для хоть какого-то самоконтроля. Диана вываливала зрителям всё, что накипело, невзирая на корчащуюся в муках гордость, попранное чувство собственного достоинства и страх, что её ложь раскроется.

Когда Диана вновь включила камеру, она была уже чуть поспокойнее, хотя слёзы продолжали непроизвольно литься из глаз, но по крайней мере она могла говорить.

– Да, вот такое отвратительное настроение у меня сегодня, ребятки, – продолжила она. – Знаете, почему я считаю себя особенно презренным человеком? Потому что я держу в руках вот это письмо, и я вижу в нём не надежду на счастливый исход для Кирилла, а приговор для себя, для своих глупых грёз. Завтра мы отправим его, и через какое-то время за Кириллом приедет мама и заберёт его. И всё. На этом всё закончится. Он забудет меня. А я его – нет. Я весь остаток дней буду вспоминать о нём. Потому что в моей грёбаной жизни больше не о чем вспоминать! Всё моё существование – это просто какая-то жалкая, унылая возня в погоне за очередным рублём, чтобы протянуть ещё один день, ещё один месяц, год, чтобы дотянуть до… не знаю чего! Я не знаю, зачем я живу…

Последовала очередная истерика. Диана старалась психовать потише, чтобы не привлечь внимание Кирилла или кого-то из соседей. Очередной проблеск спокойствия – очередная запись.

– Я не хочу, чтобы он уезжал, – призналась она. – Ещё больше я хочу уехать вместе с ним. Неважно куда, лишь бы сбежать из этого гадюшника! Нет, я не про город, город хороший, красивый… Это моя жизнь – гадюшник!

Она ещё какое-то время изливала душу, а затем выложила все эти записи на каждом из своих каналов, немного успокоилась и вернулась в квартиру. Кирилл глянул на неё с некоторым удивлением, но ничего не спросил, он ведь не мог. Диана всё равно не ответила бы, у неё не было сил. Она быстро приняла душ и легла спать.

Она спала, как обычно, на полу, где постелила себе запасное одеяло вместо матраса, а вместо одеяла использовала плед, завёрнутый в пододеяльник. Комплектов постельного белья у неё было всего два, так что стирать ей теперь приходилось каждую неделю, и это ужасно изматывало. Дома, у мамы, стояла стиральная машинка, но Диане же не сиделось спокойно под маминым крылышком, ей хотелось независимости, хотелось самостоятельности!

«Я брошу этот город, когда разберёмся с Кириллом, вернусь к маме, – размышляла Диана перед сном. – Ему же не стыдно бежать к мамочке, влипнув в неприятности, так почему мне должно быть?» Девушка всё ломала голову, что же с этим загадочным парнем произошло. Кто в него стрелял, как он оказался в океане, почему у него клыки, в конце концов? Диана предполагала, что всего этого она уже не узнает.

На следующий день она с интересом наблюдала за драмой, развернувшейся вокруг её блога. Пока сама она сидела за кассой или раскладывала товары по полкам, какие-то незнакомцы из интернета были готовы глотки друг другу порвать, выясняя, молодец она или сволочь. Кто-то защищал её, считая, что она всё сделала правильно, кто-то оправдывал, считая, что она имеет право на слабости и молодец, что хотя бы раскаялась. Ну и, конечно же, присутствовало огромное количество тех, кто продолжал поливать её грязью, обвинял в мошенничестве и обмане.

Коллеги постоянно одёргивали Диану, заставляя оторваться от телефона и вернуться к работе, прямо говорили, что у неё зависимость от него и она похожа на зомби, начальница грозила увольнением. Диане уже было всё равно. Она знала, что скоро уволится и вернётся в родной город. Она даже стала позволять себе зубоскалить в ответ и дерзить.

Вечером же, скрепя сердце, Диана пошла вместе с Кириллом на почту. Она принесла свой паспорт, договорилась о том, чтобы адресата надлежащим образом оповестили о том, что ему пришло письмо, и заплатила за всё, Кирилл только вписал адрес. Диана проявила к нему большой интерес – Москва. Далеко же его занесло!

– Как ты оказался на другом конце страны? – спросила Диана, хоть и знала, что не получит ответа.

Парень только вздохнул, похоже, это была не самая весёлая история.

С этого дня началось томительное ожидание ответа. Но ни письма, ни звонка, ничего. Диана никогда раньше не пользовалась услугами почты и не знала, как долго они доставляют письма, неведение делало пытку ещё более мучительной.

Кирилл переживал ещё сильнее. Диана даже подозревала, что он опасается, что она скроет от него звонок матери. Знает ли он, что она не хочет с ним расставаться? Знает ли он, какой важной для неё стала встреча с ним? Диана понятия не имела.

Её собственная мать тоже частенько стала названивать и написывать, заставляя лишний раз вздрагивать. Интересовалась, как у дочери дела, как у неё складываются отношения с парнем, но Диана ясно дала понять, что всё, как обычно, плохо и скоро она вернётся домой несолоно хлебавши. Мама, конечно, беспокоилась из-за таких перемен в настроении дочери, но Диана уходила от всех расспросов, ссылаясь на дефицит времени и сил и обещая объяснить всё, когда вернётся.

Диана продолжала вести блог, пользуясь тем, что ей пока ещё было о чём рассказать. Она уже предупредила зрителей, что прекратит поддерживать свои каналы, когда Кирилл исчезнет из её жизни, снова браться за старое и снимать для подписчиков скучный океан или закат она не хотела. Ей нравилось участвовать в спорах, сплетничать, знакомиться с людьми, пусть и поверхностно, это было хоть какое-то развлечение, хоть какая-то социализация. Но она понимала, что сама она никому не интересна, это Кирилл был объектом всеобщего любопытства. Она чувствовала себя паразиткой, но позволила себе побыть таковой ещё чуть-чуть.

Ни звонка, ни письма… даже по истечении месяца. Кирилл весь извёлся. Диана решила отследить состояние письма – его до сих пор не забрали с почты. Неудивительно, мало кто в нынешние дни пользовался почтой, и даже когда приходило извещение о письме, едва ли кто-то мог счесть это чем-то важным. Может, письмо из налоговой о том, что ты задолжал государству полторы копейки, может, какая-нибудь повестка, а может, и вовсе ошибка.

«Или его родители просто переехали и уже давно не живут по указанному адресу», – мечтательно размышляла Диана.

– А как давно ты в последний раз был дома? – спросила она как-то раз.

Кирилл призадумался, что-то подсчитывая в уме. Приложив усилие, он даже смог ответить вслух:

– Шесть лет.

Диана округлила глаза, поражённая и этой цифрой, и тем, что гость подал голос.

На лице парня показалось облегчение, он был рад тому, что порой голос у него всё-таки проклёвывался. Это случалось очень редко, через силу, но давало надежду на то, что он оправится когда-нибудь от своей немоты.

– Что-то очень плохое случилось, да? Кое-какие знакомые подсказали мне, что это называется мутизм, когда человек не может говорить, потому что пережил что-то страшное, – сказала Диана.

Парень просто покивал в ответ. Девушке рассказали об этом комментаторы под её роликами – уж эти-то всё обо всём знали. Диана потом интересовалась, что за странный диагноз такой, который теперь так часто упоминался в их интернет-дискуссиях. То, что ей удалось вычитать, было весьма интригующе, но Диана уже похоронила надежды выяснить детали этой истории. Или всё же она поторопилась с этим?

– Слушай, твои родственники могут выйти на связь ещё очень нескоро, может, есть смысл начать разбираться с твоими проблемами уже сейчас? Вроде с этим к психотерапевтам ходят, я имею в виду твой мутизм. Хоть расскажешь, что с тобой стряслось.

– Деньги? – задал он короткий, но ёмкий вопрос.

– То есть ты не против пройти лечение? – уточнила Диана. – Хорошо, тогда я постараюсь найти деньги. Надеюсь, мы с тобой не умрём от диеты из хлеба и воды. Но, честное слово, я готова умереть, только бы узнать, откуда ты такой взялся вообще!

Кирилл улыбнулся, эта улыбка была на удивление приятной, не грустной, а вполне себе весёлой. Диана поняла, что эта улыбка теперь навсегда отпечатается в её памяти и она будет вспоминать её грустными одинокими вечерами, рыдая в ворох салфеток и тоннами пожирая дешёвые вкусняшки, чтобы утешить себя.

Вариантов, где раздобыть денег на психотерапевта, было немного. Можно попросить у матери, а можно вновь обратиться к подписчикам. Диана подозревала, что придётся прибегнуть к обоим вариантам, потому что услуги психотерапевта – дорогое удовольствие, а проблема у Кирилла, судя по всему, была глубокой, и для её решения понадобится не один сеанс и не два. Кредит Диана всё ещё не рассматривала из страха увязнуть в долгах.

Девушка надеялась, что после её раскаяния публика отнесётся к просьбе о ещё одном пожертвовании более снисходительно. Своё обращение она записывала опять в подъезде.

– Привет, злючки-колючки, мы до сих пор не получили никакой обратной связи от семьи Кирилла, – поделилась она. – Мы переживаем, что они уже давно переехали и наше письмо просто до них не дошло. Других способов связаться с ними, кроме непосредственной поездки в его родной город, у нас нет. А для этого нужно восстановить его документы. А для этого было бы неплохо, чтобы он мог сказать за раз больше одного слова. Так что я хотела бы записать его к психотерапевту. Но вы и сами понимаете, как это дорого. Я знаю, что один раз я уже облажалась, когда речь зашла о деньгах, но всё же рискну попросить вас помочь мне ещё раз. Если мы наберём достаточно денег, то я смогу подлечить нашего вампирчика, и он разговорится, мы сделаем ему документы, посадим на самолёт и отправим к родителям. Ну… я надеюсь. На самом деле я понятия не имею, сработает ли весь этот план, я даже не знаю, – Диана понизила голос до шёпота, – живы ли его родные вообще. Она тревожно обернулась на дверь своей квартиры, будто боясь, что Кирилл мог услышать это страшное предположение и заработать себе очередной нервный срыв. – Вот такая неопределённая ситуация, – продолжила девушка. – Но помощь специалиста Кириллу всё равно нужна, так что вы сделаете доброе дело, если вложитесь в его лечение, а если соберём много, то, наверно, даже хватит денег, чтобы подлечить его плечо. Ему уже гораздо лучше, но полностью поднять левую руку он всё ещё не может, наверно, у него трещина в лопатке или что-то вроде того. Но главное – это вправить ему мозги и вернуть голос. Я очень надеюсь, что после этого он наконец-то расскажет нам свою историю. Наверняка вы тоже в этом заинтересованы. Так что я прошу вас просто по-человечески. Куда отправлять деньги, вы знаете, и в этот раз я вам обещаю отчитываться и предоставлять чеки.

На этом она закончила. Последовала привычная буря из понимания, сочувствия, ненависти, презрения, обещаний, советов, пожеланий, угроз, оскорблений. Диана уже начала привыкать ко всему этому. Главное, что нашлось достаточно людей, которые, несмотря ни на что, присылали ей деньги. И прислали ничуть не меньше, чем в прошлый раз. Диана обрадовалась: это ощущалось как искупление, она почувствовала себя прощённой и даже задумалась о том, чтобы не бросать свой блог после возвращения к маме.

Последующие несколько дней Диана занималась подбором психотерапевта. Она ничего в этом не смыслила, Кирилл тоже. Парень настаивал на специалисте-мужчине. Диана, к своему удивлению, обнаружила, что таковых гораздо меньше, чем женщин, и ценник на их услуги был запредельно высоким. Это неприятно укололо её женское самолюбие, но сейчас Диане было не до этого.

Они всё-таки нашли в одной из местных клиник психотерапевта мужского пола, у которого в ближайшие дни имелось время для приёма. Клиника была дорогая, но Кирилл настоял на этом выборе. Диана предупредила его, что раздобытых денег хватит буквально на пару-тройку сеансов, и то, если она добавит из своей зарплаты, но парень, видимо, рассчитывал, что помощь от родственников всё-таки подоспеет со дня на день.

На первый приём они договорились прийти вместе, чтобы Диана могла объяснить психотерапевту, что случилось. Кроме того, нужно было внести чьи-то данные, чтобы записаться, и достаточно их имелось только у неё, так что формально на приём шла она. Накануне они с Кириллом пытались порепетировать и заставить Кирилла рассказать хоть что-то, но тот не мог, даже наедине лишь с зеркалом, даже в полном одиночестве, он просто не мог говорить о том, что с ним приключилось. Оставалось надеяться, что специалист, которого они наняли, достаточно хорош и стоит своих денег.

Диана уже на подходе к клинике поразилась тому, как пафосно та выглядела. Она бы никогда не смогла себе позволить лечение в таком месте. Белоснежное здание посреди осенней грязи, подметённые тротуары вокруг, чинная публика у крыльца и роскошные машины на парковке. Диана с Кириллом в их бомжеватом прикиде смотрелись так, будто они пришли просить милостыню. Диане было крайне некомфортно здесь находиться.

Внутри ей стало ещё хуже. Идеальная чистота, внушительный интерьер, опрятный, отзывчивый персонал. «Живут же люди!» – позавидовала Диана, подумав о тех, кто регулярно лечится в таких больницах. Они и знать не знают хамства кассиров, оскорблений от начальства, трёхэтажного мата от недовольных клиентов. Диане виделось, будто посетители этой клиники сплошь миллионеры, успешные бизнесмены и олигархи, она не представляла себе, кто ещё мог располагать достаточным бюджетом, чтобы восстанавливать нервы с таким шиком.

Кирилл совсем не выглядел подавленным, растерянным или униженным. Несмотря на невзрачный вид, он держался вполне достойно. «Может, он всё-таки из богатых? И отблагодарит меня подобающе?» – сквозь стыд надеялась Диана, наблюдая за тем, как уверенно Кирилл вёл себя, словно каждый день бывал в подобных местах.

Сказать он почти ничего не мог, так что Диана была его голосом. Она сообщила, на какой час и к какому специалисту они записаны, внесла оплату на кассе. Затем они сдали верхнюю одежду в гардероб и поднялись на этаж выше в кабинет. Это было очень уютное место, весьма располагающее к откровенному разговору. Психотерапевт выглядел точно так же, как на фотографии на сайте клиники: статный, седой и с виду умудрённый жизненным опытом. Он сразу предложил посетителям чашечку чая или кофе, те согласились.

Кофе принесла ассистентка. Настоящий кофе, ароматный, с пенкой. Диане снова стало грустно: эта чёртова чашка стоила как шесть проездов на автобусе, и это казалось ей страшным расточительством. Но сейчас она досталась ей бесплатно, и девушка наслаждалась этим милым угощением.

После непринуждённого знакомства Диана посвятила психотерапевта в их непростую ситуацию. Мужчина выглядел чрезвычайно заинтересованным. Он переводил взгляд то на Кирилла, то на Диану и периодически покачивал головой в искреннем потрясении.

Диане пришлось рассказать хоть и кратко, но абсолютно всё. И о том, как она нашла Кирилла на берегу, как дотащила до дома, что она побоялась вызывать скорую, потому что очень дорожила этой находкой. Для Кирилла это стало откровением, он был крайне удивлён и с лёгкой укоризной посмотрел на девушку, а та стыдливо спрятала лицо в ладонях.

Рассказала Диана и про пулевое ранение, и про то, что пуля всё ещё торчит в лопатке парня, про то, как выхаживала его сама, как столкнулась с его мутизмом и теперь не представляет, что со всем этим делать. Завершила тем, что они не могут даже восстановить Кириллу документы, чтобы посадить на самолёт в родной город.

К её величайшему облегчению, от психотерапевта не последовало никакого осуждения, хотя она ожидала от него чего-то вроде: «Да, вам, определённо, следовало вызвать тогда скорую». Мужчина её внимательно выслушал, но сам большую часть времени молчал.

– Мне ясна ваша проблема. Я правильно понимаю, что на все последующие встречи Кирилл будет приходить один?

– Да, – ответила Диана.

У неё график посещений специалиста не совпадал с рабочим, она только сейчас смогла вырваться с работы, чтобы ввести терапевта в курс дела.

– Если вам больше нечем дополнить эту историю, я думаю, мы можем остаться с Кириллом наедине, – сказал он Диане. – Ожидайте, пожалуйста. Это не займёт много времени. Я просто оценю тяжесть его состояния, а на следующем сеансе со всей сопутствующей подготовкой начнём работу.

Девушка кивнула и поспешила выйти. Пока она стояла и ждала, в её голове проносилась уйма сомнений, тревог, страхов и маршировал бесконечный парад постыдных воспоминаний, погружая её в самобичевание. «Мне и самой бы не помешал психотерапевт», – подумала она, поражаясь тому, как сильно себя ненавидит.

Заметив удивлённый взгляд парня во время её признания в том, что подтолкнуло её отказаться от скорой помощи, она поразилась тому, как спокоен был Кирилл. Недоумение и едва уловимое возмущение, но не более. Обычно ей и за менее значимые проступки доставалось так, будто по её вине был проклят весь род человеческий. А тут она буквально рисковала чужой жизнью, и ей это так легко сошло с рук. А Диана меж тем проклинала себя последними словами и думала, достойна ли она жить после этого.

Всё больше и больше на неё давило осознание того, как глубоко нищета укоренилась в её голове. Было совершенно очевидно, что Кирилл не из бедной семьи. Его выдавали манеры, уверенность, полное отсутствие жадности. Встретившись с ним, Диана будто в сравнении смогла увидеть, как изуродовала бедность её внутренний мир. Дело было вовсе не в том, какой стоимости шмотки она могла себе позволить, а в том, как она к ним относилась и как относилась к тем, кто мог себе позволить что-то лучшее.

Ведение блога, столкновение с пожертвованиями крупных, по её мнению, сумм, болезненная жадность, сделки с собственной совестью, унизительное разоблачение, пережитый на этой почве нервный срыв с последующим раскаянием – всё это стало для неё зеркалом. «Я отвратительна не только снаружи, но и внутри», – сокрушалась она.

Даже её симпатия к Кириллу не миновала жуткой трансформации, пройдя сквозь призму этой внутренней мерзости. Если раньше Диана просто не замечала этого, то теперь её глаза окончательно раскрылись. С этим надо было что-то делать. Она понимала, что видит в Кирилле объект хвастовства, ценное приобретение, шанс на обогащение и возможность позлорадствовать над гадкими и такими же нищими коллегами. А ведь ей хотелось любить, любить искренне, героически и самоотверженно, любить как в сказке.

Когда Кирилл вышел из кабинета терапевта, он застал Диану в слезах. Парень удивлённо всплеснул руками, подошёл поближе и легонько погладил её по плечу. Диана, до этого отворачивающаяся от него к стенке, перестала вертеться. Кирилл осторожно обнял её, будто боясь, что она в любой момент может ударить его за это, и неловко похлопал её по спине, в то время как Диана не могла никак успокоиться и рыдала навзрыд.

Психотерапевт, вышедший за ним следом, предложил ей тоже записаться на приём к его коллеге из этой же клиники.

– У меня денег нету! – взвыла Диана.

– Не переживайте, это не навсегда, – попытался утешить её врач.

– Навсегда! – продолжала хныкать девушка.

Она рассказала ему многое, но о многом и умолчала. Ни слова она не проронила про свои каналы в интернете и мечты стать популярным блогером и зарабатывать на этом, а не горбатясь на каторжной работе, чтобы потом все свои деньги сливать на каких-то симпатичных незнакомцев, что едва ли когда-нибудь окупится. Кирилл покинет её, и блог загнётся, а вместе с ним надежды разбогатеть. И Диана сгорала от ненависти к себе за то, что она воспринимает всё именно так. Она не спасла Кирилла бескорыстно, она надеялась на награду, а когда вместо неё последовало лишь разорение, это стало для неё большим разочарованием, и за него ей было стыдно.

Кирилл дал терапевту знак, что дальше они разберутся сами. Осторожно, всё время поддерживая зарёванную девушку, он отвёл её на первый этаж, там она посидела немного в фойе, успокаиваясь и хлебая воду из кулера, а Кирилл продолжал её утешать, обнимать и поглаживать. Он не знал, что ещё мог сделать для неё сейчас.

Персонал относился к происходящему с полным спокойствием – такие истерики были здесь не редкостью, а скорее обыденностью. Люди, которым не о чем лить слёзы, не ходили сюда.

Глава 4

Шли дни. Диана продолжала работать. Кирилл помогал ей по дому и регулярно ездил к психотерапевту. Эти визиты происходили дважды в неделю, и после них Кирилл возвращался домой задумчивым и грустным, а ещё страшно уставшим, словно тоже с работы.

Заветного звонка от его матери всё не поступало. Вместо надежды в глазах парня появилась мрачная решимость: похоже, он заподозрил, что с его семьёй что-то произошло, и намеревался разобраться. Диана не сомневалась в том, что у него был повод для таких опасений, – шрам на левом плече весьма красноречиво на это намекал.

Кирилл быстро оправлялся от раны. Левой рукой ему всё ещё было трудно двигать. Однако он настоял на том, чтобы поменяться с хозяйкой дома спальными местами. В особом уходе он больше не нуждался и мог перебраться на пол, уступив Диане кровать.

Со специалистом они не прогадали. Уже после третьего сеанса Кирилл начал значительно чаще подавать голос. Он целенаправленно заставлял себя говорить. Пока только на какие-то очень отстранённые, бытовые темы вроде погоды или планирования ужина. Диана была несказанно рада уже и этому. Тихий, низкий, болезненно ломанный голос был музыкой для её ушей, и кажется, её восторг придавал Кириллу сил, чтобы продолжать попытки разговориться.

Диана по возможности записывала на видео те моменты, когда он пытался что-то произнести, и если ему это удавалось, то с радостью делилась с подписчиками. Она также охотно поделилась с ними и тем, какого терапевта и из какой клиники они выбрали, честно демонстрировала чеки. Скептиков меньше не стало, но хотя бы они орали потише.

Что там происходило между Кириллом и психотерапевтом, оставалось только гадать, это считалось медицинской тайной, а сам Кирилл наотрез отказывался это обсуждать. Но зрители были так счастливы увидеть реальный прогресс в его состоянии, что на радостях отсыпали Диане ещё денег, чтобы этого хватило на более длительный курс терапии.

Но этих денег всё равно не хватило надолго, и настал момент, когда Диане нечем стало платить за очередной визит к психотерапевту. Сообщив об этом накануне следующего сеанса, Диана с превеликим удивлением услышала ответное предложение продолжить терапию в долг. Врач, видимо, искренне заинтересовался случаем Кирилла и был готов работать с ним дальше, невзирая на риск остаться без оплаты.

Это стало большой отрадой для Дианы, хотя тёмная её часть и ворчала, что терапевт, раз уж он такой щедрый и участливый, мог сделать свою работу бесплатной изначально. Этот гаденький шепоток, исходящий откуда-то изнутри её сознания, в этот раз не остался незамеченным, и Диана в очередной раз мысленно притопнула ногой, чтобы загнать его обратно в подвал. «Это всё равно не твои деньги!» – отругала она себя за то, что опять позарилась на пожертвования зрителей.

Отношения с публикой у Дианы наладились. Вокруг Кирилла сформировалась уже целая обширная группа фанатов, которые всячески поддерживали парня и крепко дружили между собой. Диана относилась к этому довольно скептически и настороженно, предполагая, что дружба увянет, как только она перестанет снимать Кирилла для зрителей. Ну а пока её канал только рос и рос.

Диану очень тяготило, что Кирилл ничего не знает о том, какой звездой он стал в интернете. И она была не единственной, кто считал, что в этом нет ничего хорошего. Вопрос о согласии Кирилла на съёмку почти никогда не поднимался в обсуждениях. Все привыкли к тому, что он нем и не может сказать что-то против. Складывалось впечатление, что всех это устраивает. Видимо, зрители чувствовали, что парню это не понравится и тот день, когда он всё узнает, станет последним днём существования канала.

Но, конечно же, никак не могло обойтись без тех, кто был готов испортить веселье всем. Возгласы о том, что Кирилла никто не спрашивал, хочет ли он в этом участвовать, звучали всё чаще и всё громче. С тех пор как Кирилл начал пытаться говорить, люди стали замечать всё больше странностей и в самих видеороликах, которые всегда были сделаны тайком. Главным образом их беспокоило то, что Диана игнорировала любые просьбы записать обращение самого Кирилла к зрителям. Несомненно, людям было бы приятно услышать от него слова благодарности или просто хоть что-то, но все опасались, что парень запретит себя снимать и на этом шоу закончится.

Кое-кто обещал найти, где живёт Диана и всё рассказать Кириллу. Это пугало Диану, но в то же время казалось ей несерьёзным. Кто в здравом уме бросит все свои дела, чтобы разыскать какую-то безвестную девчонку только ради того, чтобы натыкать носом в её шалость? Вот только что, если этот кто-то и не был в здравом уме? Диане стало тревожно, теперь и она нервничала всякий раз, когда соседка стучалась к ним, чтобы в очередной раз отблагодарить пирожками за то, что однажды Диана поделилась с ней последним сахаром.

Кирилл был целиком и полностью поглощён лечением и мыслями о своей семье. Теперь, когда его сеансы с психотерапевтом не были ограничены регламентом клиники, он частенько задерживался, а как-то раз и вовсе вернулся домой пьяным. Диана очень удивилась, ей это показалось крайне непрофессиональным со стороны специалиста.

– Он что, напоил тебя?! – возмутилась она, помогая парню улечься в кровать.

– Мы чуть-чуть, – пьяно пробормотал тот.

– Вот шарлатан, с бухлом и я кого угодно разговорить смогу!

Кирилл рассмеялся, и Диана сразу подобрела: она первый раз услышала его смех. Нескладный и пьяный, он всё равно звучал приятно.

– Мы неплохо справляемся, правда, – продолжал говорить Кирилл, удивительно много в этот раз, – просто сегодня решили… разнообразить…

Что там они решили разнообразить, он не договорил. Диана раздела его и закутала в одеяло. Ей было в радость позаботиться о нём, но вид её ненаглядного принца в алкогольном опьянении провоцировал почти инстинктивное отторжение. Её семье проблема бухающих мужиков была слишком близко знакома.

Когда парень уснул, Диана написала терапевту гневное сообщение о том, что, если Кирилл ещё раз вернётся после сеанса пьяным, она пожалуется директору клиники. Посетовала она на это и на своём канале, просто от скуки, потому что новостей в последнее время было немного. С тех пор как Кирилл стал посещать сеансы терапии бесплатно, а Диана перестала делиться с подписчиками чеками, её снова заподозрили в обмане. Эти обвинения стали уже такими привычными, что превратились в какой-то незаметный фоновый шум. Но ненавистникам не было покоя.

В начале зимы Кирилл вернулся домой после очередной беседы с терапевтом в глубокой задумчивости, и Диана заметила, что он взглянул на неё как-то иначе. В этот раз не лёгкий укор был в его глазах, а настоящее осуждение.

Диана уже пару часов как вернулась со своей смены в супермаркете. Кирилл занимался с терапевтом после закрытия клиники, так что возвращался с сеансов поздно, но в этот раз он явился домой даже позже того раза, когда напился.

– Что случилось? – сразу же встревожилась Диана. – Ты так поздно! Почему ты такой сердитый?

Парень прошёл на кухню, попутно раздеваясь. У него сильно раскраснелись руки и щёки от мороза, и Диана подумала о том, что надо бы купить ему перчатки и шапку. Мысли же Кирилла были далеки от этих мелочей. Он сел за стол и жестом пригласил девушку тоже сесть.

Диана заметила, что он положил на стол мобильный телефон. Сперва она ощутила радость оттого, что теперь их общение может стать комфортнее, может быть, они даже обменяются контактными данными и не потеряются. Но потом подумала, что причина его скверного настроения могла быть связана именно с этим телефоном. Откуда он у него вообще? Терапевт расщедрился на подарок?

– Только что у подъезда меня встретил какой-то человек, – всё ещё неуверенно и медленно заговорил Кирилл, – он подарил мне телефон.

Диана начала догадываться, что произошло, по её телу пробежала нервная дрожь, и, судя по взгляду Кирилла, он понял её состояние.

– Он сказал, что он твой… подписчик, – продолжил парень.

Диана покивала и приготовилась к очень тяжёлому разговору.

– Можно взглянуть? – попросила она, указывая на новенький телефон, ей очень хотелось на что-нибудь отвлечься, чтобы напряжение не достигло критической точки.

Кирилл протянул ей телефон.

– Этот человек показал мне канал, на котором ты уже который месяц выкладываешь… меня.

«Он видел все мои истерики, мои попытки прикарманить деньги на его одежду, все мои глупые догадки о том, что он вампир…» – мысленно сокрушалась Диана. Меж тем она вертела в руках телефон, оценивая его стоимость и тихонько завидуя, хотелось предложить ему поменяться. На халяву урвать такую дорогую вещицу от хейтера твоей спасительницы – вот это ирония!

– Не понимаю, он что, просто взял и подарил тебе дорогой телефон? С чего? – спросила Диана.

– Хотел, чтобы я был в курсе ситуации, – пояснил Кирилл.

– Ну так показал бы на своём телефоне!

– Он хотел, чтобы я мог наблюдать всё сам и в реальном времени.

– Откуда у него такие деньги?! Вот так просто подарить какому-то незнакомому человеку такую дорогую вещь! – Она никак не могла в это поверить. – У хейтеров и правда с головой не всё в порядке!

– Ну может человек себе позволить, – развёл руками Кирилл. – Это сейчас не важно.

Его спокойствие поражало Диану, словно дорогой телефон был для него пустячным подарочком на рядовой праздник.

– Ты меня ненавидишь? – спросила она, не зная, что ещё сказать.

Долгое время в комнате царило молчание. То ли Кирилл пытался определиться со своим отношением к ситуации, то ли прорывался через очередной приступ немоты, то ли подбирал более-менее тактичные слова.

– Этот канал необходимо удалить. И на Ютубе, и в Тик-Токе, и где ты ещё выкладываешь эти ролики, не важно. Всё это необходимо удалить.

Диана немного удивилась такой системе приоритетов. Кирилл не возмущался тем, что его снимали без разрешения, не осуждал её за махинации, которых она страшно теперь стыдилась, он не закатил скандал из-за того, что его всё это время держали в неведении. «Этот канал необходимо удалить», – мысленно повторила Диана. Без осуждения или оценок, просто по какой-то причине была такая необходимость.

– Почему? – последовал от неё закономерный вопрос.

– Опасно, – лаконично ответил Кирилл.

В глазах Дианы загорелся азарт: она ожидала от этого разговора обвинений и оправданий, а он принял такой интригующий оборот.

– Тебя кто-то выслеживает? – спросила она.

– Возможно, – коротко и после долгой паузы ответил Кирилл.

Диана заметила, что он напрягся, а говорить ему становится всё труднее, не ускользнуло от её внимания и то, что руки его дрожали, и это совсем не было похоже на озноб после улицы.

– Может быть, пора обратиться в полицию, раз ты сомневаешься в своей безопасности? Теперь ты можешь им всё рассказать.

Парень помотал головой.

– Подожди-ка, может быть, это от полиции ты и убегал, это кто-то из них подстрелил тебя?

Снова отрицательное покачивание головой.

– Человек, который подарил мне телефон, даже не из этого города. Но он нашёл, где ты живёшь, выяснил, в какое время меня можно здесь застать, он знает, что у меня нет телефона… Я хочу сказать, что нас могут найти и другие люди, гораздо более опасные.

– Кто? Расскажи мне! – потребовала Диана.

– Я бы рад, но… – Он развёл руками.

– Так это единственное, что тебя беспокоит? Безопасность? Если это так, то я хотела бы оставить канал как есть. Он очень дорог мне. Мне и многим другим людям. Ты ведь видел, как они все тебя любят, тебе же показал тот… человек. – Диана сморщилась, превозмогая желание сказать о загадочном дарителе что-то обидное.

Пока Кирилл думал над ответом, Диана углубилась в новый телефон. Там уже была симка и доступ к интернету, и она без особого труда смогла просмотреть историю просмотров. Хейтер, видимо тот, который всё грозился выследить, где она живёт, показал Кириллу почти всё. От момента первой его встречи с Дианой, до последнего видео, где девушка тайком снимала его спящим, прежде чем пойти на работу.

Кирилл так и не смог разговориться.

– Просто удали канал, – попросил он снова.

– Нет, – заупрямилась Диана. – Этот блог мне дорог! Мне стыдно, что я снимаю тебя тайком, прости, пожалуйста, но… ты такой классный! – не удержалась и воскликнула она, вложив в этот возглас всю свою искренность. – Пожалуйста, мы хотим тебя видеть! Мы тебя любим, – не постеснялась сказать она. – И мы будем стоять за тебя горой, если придётся!

Кирилл горько засмеялся. Но потом он резко посерьёзнел.

– Удаляй, – настойчиво потребовал он.

– Ну почему?! – не унималась Диана.

– Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, – шёпотом, будто самому себе, проговорил Кирилл.

– Но я хочу знать! – заявила она.

– Я не могу тебе рассказать, – в очередной раз сказал Кирилл, – физически не могу, пойми же ты, наконец!

– А я физически не могу удалить этот канал! – парировала Диана. – Он стал практически частью меня, частью моего тела, как дополнительный орган, словно второе сердце, а ты требуешь вырезать его!

– Сантименты неуместны, мы в очень большой опасности, и я, и ты.

Диана нахмурилась, пытаясь припомнить, что значит слово «сантименты». Кто бы мог подумать, что её немой принц после нескольких сеансов у психотерапевта окажется так красноречив. У него действительно была очень хорошо поставленная речь, хоть мутизм и вносил в неё некоторые шероховатости.

– Вот расскажешь мне, что это за опасность такая, и если я сочту, что всё действительно так страшно, тогда и подумаю, удалять канал или нет, – отозвалась Диана.

Ей казалось странным, что Кирилл так с ней церемонится. Будь она на его месте, пригрозила бы судом. Ведь, по сути, она нарушила его права, очень грубо, осознанно, и не собиралась прекращать, даже будучи раскрытой. Ей было стыдно, но любовь к своему единственному успешному проекту оказалась сильнее этого стыда. Ей было просто больше нечем гордиться, это стало её единственным достижением. Больно признавать, но поделать с этим Диана ничего не могла.

– Я попробую, дай мне пару дней, мне в любом случае хотелось бы выговориться, просто пока не получается, – неожиданно мягко ответил Кирилл. – Но ты, – он резко стал строже, – не будешь это снимать! Это останется между нами.

– Ладно, – соврала Диана.

Она уже знала, что не удержится от съёмки, нужно только придумать, как заснять их разговор так, чтобы парень ничего не заподозрил.

Ну а их сегодняшняя беседа закончилась. Кирилл, вымотанный ею, поужинал, умылся и лёг спать. Диана же до глубокой ночи ругалась в чатах, обвиняя неведомого хейтера в том, что он почти поставил крест на блоге. Она возмущалась, что теперь, из-за этой паршивой овцы в стаде, тайна, которая терзала умы стольких людей, так и останется неразгаданной. О том, что заснять откровение Кирилла она всё равно собиралась, несмотря на его запрет, Диана не стала упоминать. Сказала только, что парень обещал рассказать ей всё лично, но взамен она обещала удалить канал.

Лучшего разогрева для толпы и придумать было нельзя. Диану буквально умоляли поделиться секретом, даже предлагали ей деньги. Девушка изображала непреклонность, но на самом деле сохраняла себе данные тех зрителей, в чьей лояльности не сомневалась. Она собиралась в дальнейшем сделать личную рассылку и подумывала о том, чтобы сделать это за деньги.

Она очень переживала, что разговор с Кириллом состоится прежде, чем она всё подготовит. Приобрести скрытую камеру оказалось не так просто, как она думала, кое-кто даже утверждал, что это незаконно. Диана совершенно не разбиралась в технике и уж точно была далека от юридических аспектов съёмки. Она испугалась, что Кирилл и правда потащит её в суд, если она будет снимать его ещё и на запрещённое оборудование. К тому же такие причиндалы оказались довольно дорогими.

Она исхитрилась другим образом: потратила весь остаток зарплаты на телефон подешевле, но с приемлемой камерой, настроила на нём длительную съёмку и запрятала в доме. Ей приходилось действовать очень осторожно, чтобы Кирилл ничего не заподозрил. Убирать, заряжать, ставить на прежнее потайное местечко. На таком расстоянии, на котором телефон располагался от привычных мест, где Диана и Кирилл периодически общались, было не записать звук, и Диане пришлось раскошелиться ещё и на крошечный диктофон, который она всё время прятала в лифчике.

Девушка чувствовала себя настоящей шпионкой, суперагентом в погоне за ценной информацией, крутой журналисткой, ведущей охоту за компроматом. Очень хотелось похвастаться, как она ловко всё провернула. Но требовалось молчать.

В один из вечеров, когда Кирилл возвращался от своего терапевта, он написал ей – теперь это было возможно, – что хочет выпить, прежде чем ехать домой. Он заверял, что это его собственная инициатива, а не настояние терапевта. Диана долго хмурилась от недовольства и недоумения, откуда это у него взялись деньги на выпивку. Однако она догадалась, что обещанная исповедь состоится сегодня, и решила не пугать удачу.

В любом другом случае она бы потребовала отказаться от алкоголя. «Кто угодно, но только не ты!» – мысленно кричала она Кириллу, непроизвольно представляя себе, как её прекрасный принц спивается, превращаясь из элегантного вампира в ковыляющего за похмелом пропойцу. Но сегодня Диана была только за, она уже изнемогала от любопытства и готова была сама через воронку залить в парня водку, лишь бы у него развязался язык.

Диана всё подготовила, всё на десять раз перепроверила и села за стол в ожидании. Она даже мысленно подшучивала над собой, что свидание с Кириллом не вызвало бы у неё столько эмоций, как предвкушение этого откровенного разговора. И дело не только в том, что она планировала кое-что выручить за раздобытую информацию, но и в том, что ей было действительно до смерти интересно.

Глава 5

Несмотря на предупреждение Кирилла, вернулся он трезвым, как стёклышко. Складывалось впечатление, что предстоящий разговор вызывал у него такой стресс, что он протрезвел, пока шёл домой.

Краснощёкий и с дрожащими руками, он сначала отогрелся и сделал себе чаю, а потом подсел к Диане за стол. Ей стоило огромных усилий не стрелять тревожным взглядом в сторону телефона, который выполнял у неё роль скрытой камеры. Она переживала, что что-то пойдёт не так и этот уникальный момент не запишется.

Кирилл долго молчал, уставившись в кружку с чаем. Когда кипяток подостыл, он сделал первый глоток.

– У тебя у самой-то есть какие-то предположения, как я оказался в такой ситуации и кого я боюсь? – спросил он.

– Если не считать моих надежд на то, что ты всё-таки настоящий вампир, то я подозреваю какие-то тёрки с мафией, – ответила Диана.

Кирилл усмехнулся при упоминании вампира. Но потом на его лице вновь нарисовалось тягостное выражение.

– Даже не знаю, с чего начать, – признался он. – Но ты недалека от истины.

– А терапевту ты ещё не рассказывал? – удивилась Диана.

– Не получилось.

– Давай я помогу тебе наводящими вопросами, – предложила Диана. – Как ты оказался в океане?

На несколько секунд Кирилл впал в ступор, мысленно возвращаясь в тот момент времени. Диана видела, как он стоически борется с самим собой за возможность рассказать об этом, будто какая-то его часть запрещала ему.

– Корабль… и мне на нём были не рады, – уклончиво ответил он.

– Почему? – Назвать этот вопрос наводящим было нельзя, но он сорвался с губ раньше, чем Диана смогла оценить, поможет ли он Кириллу разговориться или нет.

– Я стрелял по…

Кирилл осёкся и надолго замолчал. Диана пыталась переварить полученную информацию. Складывалось впечатление, что Кирилл вовсе не невинно пострадал, а получил по заслугам, но пока рано было судить. Однако сам факт, что Кирилл по кому-то стрелял, немного шокировал Диану. Она предположила, что стрелял он по людям, но не посмел сказать это вслух.

– Так, значит, у тебя в этом городе есть враги, с которыми у тебя может случиться перестрелка? – спросила Диана, пытаясь придумать следующий наводящий вопрос.

– Не в этом городе, полагаю, даже не в этой стране, – удивил её парень.

– В Китае? – предположила Диана.

От Владивостока до Китая рукой подать, жители города постоянно таскались туда как туристы из-за относительной дешевизны. Да и сами китайцы были здесь весьма частыми гостями.

– Дело в том, что речь идёт о браконьерах, они всё время шныряют по приграничным водам то одной страны, то другой, то третьей, пытаясь урвать то, что им не положено, – немного пояснил Кирилл.

– Ты стрелял по браконьерам?

Кирилл вздохнул и уткнулся в ладони.

– Господи, почему это так тяжело? – простонал он.

– Всё хорошо, ты отлично справляешься! – поспешила приободрить его Диана и похлопала по плечу.

– По работорговцам, я стрелял по работорговцам! – выпалил он, как будто играя в салки со своей немотой и пытаясь опередить её.

– О боже! – воскликнула Диана.

– Я думаю, ты понимаешь, что эти ребята совсем не обрадуются, если увидят, что я выжил и блистаю своей физиономией на весь интернет. Рано или поздно они решат нанести нам визит. Тебе достаточно этой информации, чтобы удалить блог?

Диана нахмурилась. По сути, она так ничего и не выяснила.

– А давно ты связался с работорговцами? – спросила она. – Я имею в виду, ты угодил в рабство или ты был частью их синдиката и впал в немилость?

Кирилл снова вздохнул, молча осуждая девушку за её безжалостность, он явно надеялся, что их разговор можно свернуть на этом. Но Диане вовсе не было страшно, откровенно говоря, она пока не видела повода, чтобы верить словам Кирилла.

После очередной долгой паузы он ответил:

– Года четыре назад мы попали в рабство, я два года работал на браконьерском судне, а потом сбежал.

– «Мы»?

В глазах Кирилла блеснули слёзы. Несколько минут он боролся с ними, хотя, судя по обречённому выражению его лица, понимал, что рано или поздно они прорвутся.

Диана услужливо принесла ему салфетки, давая понять, что не имеет ничего против мужских слёз. Судя по всему, случилось что-то действительно страшное.

– Со мной были сестра и невеста, – через силу продолжил Кирилл.

После этого ему потребовался перерыв. Поняв, что без спиртного никак, Диана отпустила его в магазин за бутылкой, а сама улучила момент, чтобы проверить исправность записи. Ей было неловко, что в такой драматичный момент она всё ещё беспокоилась о съёмке. Но размышления о том, что она далеко не самый хороший человек на земле, девушка отложила на дальнюю полку, этот вечер она была намерена целиком посвятить Кириллу. А о том, что с ней тоже не всё в порядке, она подумает как-нибудь потом.

Кирилл вернулся с бутылкой виски. Диана недовольно поджала губы. Что бы там Кирилл ни пил до того, как явился домой, он это делал на чьи-то чужие деньги. А вот эту далеко не дешёвую бутылку он купил на её кровные. «Ему это сейчас нужно!» – спорила Диана с собственной жадностью.

Опрокинув пару стопок, Кирилл снова немного расслабился. Наконец-то он собрался с мыслями и с силами, чтобы начать всё с самого начала.

– Мы решили попытать счастье в другой стране. Это было шесть лет назад. Выбор пал на Южную Корею. Моя сестра была сумасшедшей фанаткой кей-попа, изучала корейский с двенадцати лет и всегда мечтала там жить. Предложила нам поехать вместе с ней, мы и согласились. Планировали остаться там насовсем. – Последовала очередная стопка виски. – Первое время мы были в такой эйфории. Тоже каждый чих на камеру записывали. Страшно гордились и хвастались. Нам этот переезд казался каким-то невероятным достижением! Но правда была в том, что мы туда приехали почти без гроша за душой. Работу найти оказалось очень проблемно. Мы перебивались родительскими подачками. Кое-как жили в убогой съёмной комнатушке и целыми днями бездельничали, потому что не могли найти работу. Девчонки пытались устроиться в бар, но быстро бросили, жаловались, что там к ним все лезут. Я пытался найти хоть что-то, где условия труда не были рабскими, но такой работы просто не находилось. Я-то думал, это в России условия труда адские, как же я ошибался! Какая ирония, что вскоре мы загремели в реальное рабство!

– В Южной Корее в рабство? Как так вышло? – с трудом верилось Диане, ей эта страна всегда казалась образцом безопасности и законности.

– В баре, где какое-то время работала моя сестра, мы познакомились с ребятами. Как потом оказалось, это были местные бандиты. Мы и не поняли сначала, они выглядели скорее как бизнесмены. Мы думали, сейчас подружимся и как-нибудь через связи найдём нормальную работу. А оказалось, что таких вот балбесов, как мы, эта компания специально выслеживала. У них целый конвейер по отправке приезжих в рабство. Они постепенно выяснили, как мы приехали в Корею, есть ли за нас кому заступиться, будет ли нас кто-то искать. Поняв, что мы лёгкая добыча, однажды вечером они просто не отпустили нас домой. Мы выпивали у них на квартире. Все любезности резко закончились, нам сказали, что мы должны им кучу денег. Как сейчас помню, я спросил: «С чего вдруг?» – а их главарь ответил: «Потому что я так сказал». Я был слишком шокирован, чтобы что-либо предпринять.

Кирилл покачал головой, коря себя юного и глупого за то, что допустил эту опасную ситуацию. Диана же поразилась тому, как он вдруг разговорился. Если полчаса назад он едва выдавливал из себя слова, то сейчас его словно прорвало, и он, наоборот, самозабвенно рассказывал и, казалось, был не в силах остановиться. А меж тем от бутылки виски осталась уже только половина.

– Вот и всё. Грузовик, притон – отрабатывайте. Девчонок я больше не видел. Я брыкался, конечно, первое время весьма активно. Лез в драки, грозил судом. Но это работорговцы, они даже не пытаются притворяться порядочными людьми, они знают, что они зло во плоти и им нет никакого оправдания. Когда им нужно усмирить шумного раба…

В глазах Кирилла снова заблестели слёзы от воспоминаний о пережитых наказаниях. А Диана совсем притихла, начиная постепенно осознавать, что его рассказ – правда, и эта правда оказалась слишком кошмарной, чтобы она была готова её принять. Наивные помыслы о какой-то мистике или бандитской романтике рассыпались в прах, столкнувшись с ужасом совершенно иного рода, приземлённым, обыденным, до дрожи близким.

– Меня перепродали браконьерам. Увезли куда-то в океан, заставили батрачить на рыболовном судне. Ситуация была такая беспросветная, словами не описать. Тяжёлая работа с утра до ночи, кормёжка отбросами, полная антисанитария. Корабль даже не причаливал никогда, он всегда был в океане, к нему только временами подвозили припасы и новых рабов. И я осознавал, что если ничего не сделать, то я проведу в этом аду весь остаток своих дней. Очень часто люди просто топились от безнадёги. А я не мог, меня не отпускало беспокойство за девчонок. Я долго пытался найти какой-то способ договориться, убедить связаться с моей семьёй, пытался подбить других рабов на бунт, пытался подавать знаки бедствия другим кораблям. Ничего не помогло. В итоге у меня остался только один-единственный вариант спастись – вплавь. Я так и сделал. Я понимал, что мои шансы пережить это плавание ничтожно малы, но я был вынужден рискнуть, других вариантов просто не имелось.

– А где ты взял оружие? Ты вроде говорил, что стрелял по работорговцам. – Диана слегка запуталась.

Кирилл приложился к бутылке, в этот раз уже не утруждая себя переливанием спиртного в стакан. Диана поразилась тому, что он всё ещё мог говорить, – если бы она столько выпила, то уже спала, пуская слюни.

– Это было позже, – ответил Кирилл. – Тогда меня даже не хватились, решив, что я и так сдохну. Я плыл очень-очень долго, стараясь держать направление в сторону запада. Я правда чуть не умер. Парень я крепкий и плаваю хорошо, но меня чуть не убила жажда. Меня выловила российская береговая охрана. Я им с ходу начал затирать про рабство, про корабль, что надо спасать людей, про невесту, что её надо найти. Помню, как они вяло слушали меня, но ничего не предпринимали. Кивали, говорили, что молодец, мол, вырвался, на тебе водички. А я не мог понять, почему до сих пор со всех сторон не воют сирены и не светят мигалки, не летят спасательные вертолёты...

– А почему? – Диана тоже этого не понимала.

Кирилл горько усмехнулся.

– Ты сейчас так же наивна, как и я тогда. Это целая империя, многоглавая гидра, раскинувшаяся на несколько континентов, стран и веков. От неё кормятся тысячи криминальных личностей. Ты даже не представляешь, какие там вертятся деньги и какие люди. Но я всё это узнал намного позже, когда выяснил, что стало с девчонками, и загорелся желанием мести, стал наводить справки. Я искал, кого бы мне застрелить, чтобы оборвать этот кошмар. И пока искал, я осознал, что полиция скорее будет сотрудничать с ними, чем со мной.

– Ну и как, нашёл?

Снова горькая усмешка.

– Разве ты ещё не поняла? Это бессмысленно! Убью одного, придёт другой. Я же не могу один против всей этой людоедской махины сражаться. Попытался уже, даже с одним кораблём не справился. Нет, с этим монстром невозможно бороться. Всё, что ты можешь сделать, – это не попасться ему. Удручает, понимаю. Можешь себе представить, как я был подавлен, когда окончательно осознал это? Впрочем, чего тебе представлять, ты сама всё видела, моё озарение произошло на твоих глазах.

Парень стёр с лица вновь навернувшиеся слёзы, руки его дрожали уже очень сильно.

– Но ты сказал, что ты мстил, – напомнила Диана.

Кирилл нервно засмеялся.

– Мститель доморощенный! – презрительно обругал он себя. – Как только я перестал целовать землю, которую не видел два года, я сразу же бросился на поиски сестры и невесты. Я смог связаться с людьми из того злосчастного бара, кое-кто дал мне наводки на местных… проституток.

Диана встревоженно поднесла ладони ко рту, словно стараясь не закричать. А Кирилл зашёлся чередой горестных всхлипов.

– Оказалось, что они обе давно уже мертвы! – простонал он сквозь слёзы. – И это была очень скверная смерть!

Диана подсела поближе, чтобы хоть как-то, неловко и неуверенно утешить Кирилла. Тот плакал и трясся, а когда смог немного успокоиться, допил виски из бутылки почти залпом. Пригодились платочки, припасённые Дианой. Несколько минут Кирилл безуспешно вытирал слёзы с лица, которые вновь и вновь натекали, он делал это совершенно машинально, едва отдавая отчёт своим действиям.

Диана глянула в сторону камеры. Она подумала, что, может быть, и правда не стоит выкладывать это на всеобщее обозрение. Диана решила дать себе время подумать и пока не торопиться с решением.

– Итак, я загорелся идеей мести, – отрешённо продолжил Кирилл, он был уже пьян, и язык его заплетался. – У меня ушло ещё два года на то, чтобы подготовиться. Я выяснял, кто все эти люди, которые сломали нам жизнь, где их искать, кто у них главный. В итоге я пришёл к выводу, что миссия невыполнима. Это гигантский транснациональный синдикат, насчитывающий тысячи людей. И за этими людьми стоят такие важные шишки, ты даже не представляешь! В итоге я решил отомстить хотя бы своим персональным мучителям. Выследить корабль, пристрелить надзирателей, освободить товарищей по несчастью. Я несколько месяцев патрулировал окрестности, где мог появиться этот проклятый корабль, кучу денег потратил на аренду водного мотоцикла. Купил огнестрел. Подрабатывал везде, где придётся, перебивался с хлеба на воду, все деньги уходили на подготовку. Тренировался ещё, помню, качался, в открытом море плавать учился… Господи, как же всё это было глупо! Кем я себя возомнил вообще?! – Кирилл стыдливо спрятал лицо в ладонях. – Корабль я в итоге всё же выследил. Смог прорваться на него и застрелить парочку надзирателей. Потом я попытался объяснить рабам, что освобождаю их… но они просто выбросили меня за борт, – поморщившись, договорил он.

На его лице читались стыд и неловкость. Диана легко опознала такую смесь чувств, она знала об этом всё. Чувство конфуза в самый неподходящий момент. В момент, который должен был стать триумфальным, а вышел позорным. О, как же ей это было знакомо!

– Не знаю, на что я рассчитывал. Какой-то сумасшедший с огнестрелом без предупреждения вломился на корабль и стал стрелять по людям. Чего ещё я ожидал? – корил он себя. – Конечно, они вышвырнули меня! Я был так растерян в этот момент, что чуть не утонул, просто от осознания того, как тупо я себя веду! И вот тогда в меня начали стрелять. Я сообразил, что надо выбираться, поплыл прочь, кто-то меня всё-таки подстрелил. Мотоцикл у меня отжали, пришлось снова плыть, как в первый раз. Во второй раз было гораздо тяжелее. Я был лучше подготовлен, но ранен. Это было тяжело и больно. Я даже думал, что мне стоит сдаться. Честно говоря, не помню, что случилось потом, я дрейфовал, лёжа на спине, изредка предпринимая вялые попытки грести. Не знаю, как я оказался на набережной.

– Офигеть! – потрясённо выдохнула Диана.

История была – хоть на телевиденье неси. Но нельзя. Диану охватило не только изумление, но и сочувствие. Она ощутила укол совести за то, что всё это время неосознанно искала от своей чудо-находки какой-то выгоды, в то время как Кирилл и сам нуждался в помощи. В отличие от Дианы, которая тайком грезила о том, что её сказочный принц увезёт её куда-нибудь подальше от нищеты, Кирилл столкнулся лицом к лицу с настоящим кошмаром, и ему не помог никто. Диана была бы рада чем-то смягчить пережитую им боль, но она не представляла, что она может для него сделать. Тот же психотерапевт, и то не за её деньги.

– Что будешь делать теперь? – спросила Диана.

Кирилл пожал плечами, растерянно и совершенно безмятежно. Его совсем не беспокоило, что они сидели на диете из одних макарон, спать ему приходилось на полу, деньги на психотерапевта клянчить у незнакомцев, а лечить рану и вовсе не на что. По его меркам сейчас у него было всё хорошо. Диану испугало то безразличие и болезненная апатия, которые нарисовалась на его лице.

– Так, давай-ка подытожим. У нас могут возникнуть проблемы с работорговцами. Мне нужно удалить свой блог, чтобы избежать этого. Я тебя поняла… – Диана вздохнула, собираясь с силами. – Я это сделаю, – пообещала она, переступив через себя. – Ну а теперь давай ты постараешься успокоиться и поспать, ты выглядишь очень уставшим.

Кирилл кивнул, но не сдвинулся с места.

Диана какое-то время потратила на то, чтобы заманить Кирилла в его импровизированную постель, заботливо укутала в одеяло и даже позволила себе погладить его по голове. Сердце у неё в этот момент чуть из груди не выпрыгнуло. Ей никогда раньше не доводилось проявлять подобные нежности в отношении парней. Любые знаки внимания с её стороны воспринимались противоположным полом как повод для насмешек. Но Кирилл выглядел благодарным. Это было совсем немного, гораздо меньше того, что нужно, чтобы морально восстановиться после всего пережитого, но это всё, что Диана сейчас могла ему дать, и Кирилл не смел пренебрегать этой скромной заботой.

Диана долго сидела рядом с ним, наблюдая, как он постепенно засыпает. Они больше не говорили. Его ещё немного потряхивало, но вскоре он расслабился, дыхание его выровнялось, а глаза закрылись. Диана, убедившись, что Кирилл крепко спит, сморённый усталостью и алкоголем, завершила съёмку и запись на диктофон. Монтировать собранные материалы сейчас у неё не было сил, этот разговор и её утомил. И она легла спать.

Глава 6

Утром Диана долго не могла собрать себя в кучу. Вчерашняя история выбила её из колеи. Она допивала последнюю чашку кофе и думала о том, что ей не на что пополнить запасы. Телефон-камеру и диктофон теперь можно было продать, но на это тоже уйдёт время. А пока пришлось начинать утро с тягостного выбора – разослать эксклюзивную запись и хоть немного пополнить кошелёк или же продолжить нищенствовать, но не предавать Кирилла.

У матери Диана уже занимала несколько раз за последние полгода. Она просто не находила в себе сил, чтобы вновь позвонить ей и сообщить, что её взрослой дочери снова нужны деньги. Да и мама уже, наверно, разорилась, без конца пытаясь вытащить Диану из петли бедности.

Раньше Диана часто подумывала о том, что хуже такой убогой жизни и быть не может. Конечно, она понимала, что на самом деле может, но это где-то там, далеко, на другом конце мировой карты. Но тут вдруг совсем рядом обнаружилось что-то ужасное, что-то, с чем её ежедневные страдания не шли ни в какое сравнение. Буквально ад совсем под боком. С одной стороны, это наполняло оптимизмом – у неё всё не так уж и плохо, с другой – напоминало о том, в каком страшном мире ей приходится жить, и это осознание наполняло безнадёгой.

«Попробую занять на работе», – сокрушённо решила Диана, собираясь на очередную смену в супермаркете. Было до боли неприятно и унизительно просить денег у коллег, но другого выхода Диана не видела. Скоро хозяйка квартиры потребует очередной платёж по аренде, а у Дианы не имелось денег даже на проезд.

На работе её встретили косыми взглядами и шепотками. Про Диану сплетничали и раньше, и насмешки ей тоже были не в новинку, но всё же что-то переменилось. Девушка присматривалась к коллегам и пыталась сообразить, что не так. Понимание пришло к ней, когда она случайно услышала свой собственный голос, доносящийся откуда-то из закоулков подсобки. Слезливое признание в том, что она действительно пыталась прикарманить деньги, пожертвованные Кириллу на тёплую одежду. Коллеги открыли для себя её блог и теперь презрительно хихикали.

Диана не справилась с эмоциями и на какое-то время заперлась в туалете, чтобы проплакаться. Коллеги были последними людьми, которых она хотела бы посвящать в этот небольшой, но позорный скандал. Девушка просто не ожидала, что кто-то из них наткнётся на её небольшой бложик. Впрочем, уже не такой и небольшой – Диана и не заметила, как вокруг Кирилла создался целый культ, и преданные фанаты распространяли его загадочную историю из уст в уста. Вот и до провинциальных супермаркетов она дошла.

Диана вспомнила их вчерашний разговор с Кириллом, его опасения, что работорговцы из-за этой огласки смогут выйти на него. Но теперь Диана была вынуждена констатировать, что запись с откровениями Кирилла стала единственным козырем, который у неё остался и который придётся пустить в ход, чтобы элементарно не вылететь со съёмной квартиры. Девушка просто не могла себя заставить завести разговор о деньгах с коллегами, особенно после того, что они увидели на её канале. Диана не смогла даже взглянуть им в глаза, как не могла и остановить поток слёз.

Так и не справившись с истерикой, она спешно собрала вещи и, бросив короткое «я больше не приду», вылетела из супермаркета. Одеваясь на ходу и попутно вытирая слёзы с лица, она доковыляла до дома. Был разгар дня, Диана не помнила, назначен ли у Кирилла сегодня сеанс с терапевтом или нет. Она не решалась зайти в дом, не желая предстать перед парнем в таком виде.

«Ты сейчас дома?» – написала она ему.

«Нет», – коротко ответил тот довольно быстро.

«Интересно, где он?» – задумалась Диана, но не стала углубляться в эти раздумья, сейчас она хотела просто попасть домой, забиться поглубже в свою убогую зону комфорта, а когда нервы успокоятся – взяться за монтаж.

В эти планы вмешалась незнакомка. Какая-то девушка, на вид такая же неудачница, как и сама Диана, стояла под дверью квартиры и чего-то ждала. Диана вскользь глянула на неё и прошла на этаж выше, делая вид, что она вовсе не здесь живёт. Незнакомка не обратила на неё внимания.

«Тут какая-то девушка под дверью, ты что-то об этом знаешь?» – написала Диана Кириллу.

«Как она выглядит?» – мгновенно последовал ответ.

Диана даже через переписку могла почувствовать, как парень занервничал.

«Похожа на меня, такого же возраста, такая же нищенка», – самокритично ответила Диана.

«Не приближайся к ней. Перекантуйся где-нибудь. Я думал, ты на работе».

«Сегодня не сложилось, – уклончиво ответила Диана. – А ты где?»

«На вокзале», – неожиданно ответил Кирилл.

«Что ты там делаешь?»

Диана была уверена, что Кирилл даже через переписку почувствовал, как занервничала уже она.

«Провожаю человека, который подарил мне телефон, во Владивостоке он был проездом».

Диана выдохнула, а потом к ней снизошло озарение.

«Кажется, я поняла, кто эта девушка», – сообщила она.

Если один какой-то наглый хейтер обнаружил место её проживания, значит, смогут и другие. Вероятно, эта незнакомка – одна из её подписчиц. Была ли она фанаткой или антифанаткой, ещё предстояло выяснить. Важно то, что это вряд ли пешка работорговцев, как-то уж слишком несолидно она выглядела для представителя транснационального синдиката.

«Всё в порядке? Ты в безопасности?» – напоследок спросил Кирилл.

«Да, думаю, всё в порядке», – ответила Диана.

У неё на душе потеплело от беспокойства Кирилла за неё, но она одёрнула себя, напомнив, что ей с ним ничегошеньки не светит. А хотелось помечтать, конечно. Но не сейчас, сейчас не до этого.

Диана спустилась на свой этаж и приблизилась к двери. Теперь незнакомка узнала её и робко поздоровалась.

– А Кирилл дома? – спросила она. – Я стучалась, но никто не открывает.

– Нет, он не дома, – ответила Диана. – Кто ты и как нашла мой дом?

– Ну… ты не особо-то и скрывалась. По твоим старым записям без труда можно понять, где ты живёшь, – заметила девушка.

Диана едва ли смогла бы по каким-то разрозненным обрывкам видеозаписей выяснить, где живёт человек, особенно в незнакомом городе. Но она уже начала понимать, что, если этим навыком не обладает она, это не значит, что так не может никто. Ей оставалось только досадливо покачать головой.

– И зачем ты пришла? – прямо спросила Диана, ожидая очередной ушат помоев на голову.

– Я хотела увидеться с Кириллом, – так же прямо ответила незнакомка.

– Зачем?

– Ну…

Девушка потупила взгляд. Диана понимала, что скрывается за этим смущённым «ну…», однако она хотела, чтобы незнакомка сказала об этом вслух, но та не нашла в себе смелости.

– Так зачем? Говори, не стесняйся, – настойчиво и слегка агрессивно продолжила давить Диана.

– Тебе-то какая разница? – проворчала та.

– Что значит «какая разница»? – возмутилась Диана. – Это мой дом! Ты караулишь Кирилла под дверями моего дома!

– Ну не тебя же я караулю! – парировала незнакомка.

– Неважно. Уйди, пожалуйста. У нас с Кириллом и так проблем выше крыши, нам не до тебя, – сказала Диана, специально акцентируя внимание на слове «нам».

Незнакомка насупилась, но продолжила стоять под дверью.

– Ты его не заслуживаешь, – сказал она после паузы, чем вызвала раздражённое закатывание глаз у собеседницы.

– Ой, как будто ты заслуживаешь! – воскликнула Диана.

«Такая же стрёмная чуханка, как и я, на что ты надеешься?!» Воспитание не позволило Диане высказать это вслух, но незнакомка могла прочитать всё в её глазах.

– Не тебе судить, – буркнула та, упрямясь всё больше.

Диана без труда считывала эту болезненную настойчивость человека, который в выдавшейся возможности видел единственный шанс. Диана и сама недавно была такая. Но она знала, что нет никакого смысла стоять у закрытой двери. Она уже смирилась с этим, а вот незнакомка перед ней – ещё нет.

– Он скоро уедет домой и будет долго и упорно лечиться, ему не до нас, понимаешь? – чуть смягчившись, заговорила Диана.

– Я хочу быть рядом в этот трудный момент.

– Мало ли что ты хочешь!

С этими словами Диана принялась открывать дверь в квартиру, она уже отошла от истерики в супермаркете и теперь ощущала в себе силы заняться делом, но ей требовался ноутбук. Каково же было её удивление, когда фанатка попыталась просочиться вслед за ней в квартиру. Да не просто просочиться, а скорее вломиться.

– Куда ты прёшься?! Я тебя не приглашала! – вскричала Диана возмущённо, отпихивая незнакомку от порога.

Та не нашлась что сказать, явно осознавая неправомерность своих действий. Но пока разум работал на полставки, эмоции правили бал, и обезумевшая от обожания девушка действовала, едва соображая, с остервенением обречённого хватаясь за соломинку, ведущую, как ей казалось, к счастью.

Завязалась настоящая драка. Это была вялая и неуклюжая драка двух нетренированных девушек, закутанных в зимнюю одежду, и спустя минуту они уже обе запыхались и раскраснелись. Диане удалось захлопнуть дверь перед носом незнакомки, но они ещё какое-то время возмущённо переругивались.

– Сумасшедшая! – крикнула ей напоследок Диана и присела, чтобы отдышаться.

Кирилла она предупредила, чтобы он написал ей, прежде чем заходить в подъезд. Диана хотела встретить его, опасаясь оставлять наедине с этой буйной.

Она даже не ревновала, понимая, что настолько отбитые никому не нужны, тем более кому-то вроде Кирилла. Сейчас она искренне переживала за его безопасность, так же как он совсем недавно переживал за её. Мало ли что взбредёт в голову этой фанатке, ещё не дай бог пырнёт ножом из принципа «не доставайся же ты никому».

А пока Кирилл отсутствовал, Диана занималась монтажом. Это было несложно, тайную запись не пришлось вылизывать и полировать, просто наложить звук на видео без отставания, кое-где Диана ускорила время, так как они с Кириллом часто отвлекались от разговора, а также вырезала момент, когда парень отлучался в магазин за виски.

Вот и всё. Теперь оставалось только разослать всем, кого Диана себе записала, предложение купить у неё эту запись. Ценник она поставила вполне умеренный, но была готова и поторговаться. Кто-то безропотно платил, сколько она просила; кто-то жаловался, что дорого, и сбрасывал цену; немало оказалось и тех, кто искренне возмущался этим предложением, и в Диану летела очередная порция грязи.

Она успела с рассылкой примерно наполовину, когда от Кирилла поступило сообщение, что он подходит к подъезду. Диана свернула все свои тайные делишки и накинула на плечи пуховик. Вышла из квартиры. Незнакомка всё ещё стояла под дверью и ждала, а был уже вечер – она простояла там несколько часов, и ещё неизвестно, сколько торчала тут до того, как Диана её обнаружила.

Диана ничего ей не сказала, спешно заперла дверь, прошмыгнула мимо и спустилась по лестнице. Кирилл дождался её, и они вместе пошли домой.

– Не знаю, чего от неё ждать. Будь осторожен. Она пыталась вломиться в квартиру, пока тебя не было, – прояснила Диана ситуацию.

Кирилл присвистнул, оценив степень безумия их незваной гостьи.

– Я поговорю с ней, может, образумится, – сказал он.

Девушка, завидев Кирилла, сразу же приободрилась и заулыбалась, она едва не прыгала от восторга.

– Привет! – немедленно поздоровалась она, полностью игнорируя существование Дианы. – Я Аделаида.

Диана не сдержала усмешки. «Интересно, её родители реально дали ей такое имя или она выдумывает?» – подумала она.

– Приятно познакомиться. Думаю, моё имя вам уже известно, – вполне радушно отозвался Кирилл.

– Ты уже очень уверенно разговариваешь, рада за тебя, – лучезарно, но не вполне естественно улыбнувшись, сказала Аделаида. – Можно на «ты».

– Думаю, это лишнее, – холодно заметил Кирилл.

На лице девушки проступило разочарование, а взгляд метнулся в сторону Дианы и блеснул ревностью и гневом.

– Как вам будет угодно, – тем не менее ответила Аделаида.

– Чем могу помочь? – спросил Кирилл.

– Я здесь, чтобы помочь вам, – ответила девушка, ей явно было некомфортно обращаться к Кириллу на «вы».

– Весьма признателен. На какую помощь я могу рассчитывать? – вполне прямо и даже бесцеремонно спросил он.

Диана с удовольствием пронаблюдала за тем, как на лице девушки нарисовался ступор. Ей действительно было нечего предложить, по крайней мере ничего нового. Крыша над головой, пропитание и одежда – об этом уже позаботилась Диана. Аделаида явно рассчитывала на что-то другое. «Думала, он в тебя с первого взгляда влюбится, или что?» – мысленно говорила ей Диана. Она понимала её чувства, но ей хватало ума не терять связь с реальностью.

– Я имею в виду жизненную помощь… постоянную… в любой ситуации, в любое время, – сконфуженно пролепетала девушка.

– Хорошо, спасибо, – тоже чуть растерявшись от такой неопределённости, ответил Кирилл.

Он подошёл к двери, намереваясь войти в квартиру, и Аделаида встала к нему вплотную. Диана же демонстративно встала между ней и дверью.

– Нет, ты остаёшься здесь, – сказала она.

– Я пойду с ним, – возразила Аделаида.

– Куда?! В мою квартиру?! – возмутилась Диана.

– Я пойду за ним, куда бы он ни пошёл.

Тут уже у Кирилла глаза округлились от шока. Он с лёгким укором посмотрел на безумную фанатку. Диана же сказала:

– И в душ ты тоже с ним будешь ходить, и в туалет?!

– Тебя это вообще не касается, не лезь! – раздражённо сказала Аделаида.

– Я тебе ещё раз говорю, идиотка, ты пытаешься вломиться в моё жильё! – Диана начала терять терпение.

Она чувствовала себя удивительно уверенно в компании Кирилла. Хотелось бы ей говорить таким железным тоном со стервами из супермаркета, но там она была одинокой, зашуганной неудачницей, а сейчас она вдруг почувствовала себя на коне. Это было странно: Кирилл не встревал в этот конфликт, но самого его присутствия оказалось достаточно, чтобы Диана в кои-то веки почувствовала твёрдую почву под ногами.

– В вашем присутствии нет нужды, если мне понадобится помощь, я свяжусь с вами, спасибо, – с натянутой вежливостью произнёс Кирилл.

Поняв, что в квартиру её не пустят, Аделаида осталась за порогом и угрюмо пронаблюдала за тем, как Диана захлопнула дверь перед её носом уже во второй раз.

Диана и Кирилл выдохнули и обменялись потрясёнными взглядами. Диана глянула в дверной глазок – Аделаида и не думала уходить.

– Совсем чокнутая, – прошептала Диана.

– Побочный эффект славы, – с едва уловимым упрёком сказал Кирилл. – Ты удалила блог?

Диана вздохнула.

– Времени не было. Сейчас удалю, – сказала она.

Они разделись, заварили чаю и сели за стол. Диана достала телефон и зашла в свой многострадальный профиль. Она уже всё решила, да и последствия нарастающей популярности нравились ей всё меньше и меньше, но всё равно было тяжело решиться и нажать кнопку «удалить».

Под пытливым взглядом Кирилла Диана это всё-таки сделала, но ожидаемого облегчения не последовало, пришлось ещё несколько раз подтвердить, что она действительно хочет удалить профиль, и едва ли не объяснительную писать, с чего вдруг ей этого захотелось. В итоге драматичный момент, преисполненный героической решимости, превратился в суетливую возню, вызывающую раздражение и нервный смех. Высказав всё, что она думает о правилах удаления профиля с площадки, потратив лишнюю сотню нервных клеток и напоследок посмеявшись на пару с Кириллом, но всё-таки справившись с поставленной задачей, Диана отложила телефон. Её блогу пришёл конец.

Было бы интересно взглянуть сейчас на лицо Аделаиды, которая от скуки тоже залипала в телефон и наверняка без конца следила за каналом, посвящённым её ненаглядному вампиру. Подумает ли она, что это из-за неё?

Кирилл совсем не интересовался тем, почему Диана так рано вернулась с работы. Он вообще редко задавал ей какие-либо вопросы. Диана могла только догадываться, является ли это результатом незаинтересованности или тактичности. Она склонялась к первому варианту, но надеялась на второй.

– Как так вышло, что ты провожал нашего хейтера на вокзале? – поинтересовалась она. В отличие от Кирилла, ей было совсем не безразлично, где это он пропадает.

– Мы с ним общаемся в интернете временами. Славный парень, – отозвался Кирилл. – Мне сейчас трудно восстановить связь с прежними друзьями и родными, у многих сменились номера, а их прежние страницы заброшены. Он пытается помочь отыскать кого-то, кто мог бы вывести меня на родных. Ещё он деньгами поделился. Надо?

Кирилл достал из кармана пуховика несколько купюр. Диана обрадовалась: этого должно было хватить, чтобы оплатить аренду.

– Как вовремя! – поразилась она. – Не понимаю, зачем он это делает?

– Мир не без добрых людей. Он понимает, в какую трясину я вляпался, хочет помочь. Я отплачу ему за это, конечно, но позже.

– Так странно. Хейтер принёс нам больше пользы, чем ярая фанатка.

– Бывает. Если человек тебя за что-то осуждает, это ещё не значит, что он негодяй.

«Ну да, потому что негодяй здесь я», – тоскливо подумала Диана, непроизвольно покосившись в сторону ноутбука. Она подумала о том, что раз деньги на аренду нашлись, то, может быть, всё-таки не стоит рассылать видео? Но она уже запустила этот процесс, поздно было сдавать назад.

– Так ты нашёл кого-то из старых знакомых? – поинтересовалась она.

Они так ничего и не знали о судьбе того письма, которое отправляли по почте. Прошло уже довольно много времени, похоже, оно не достигло адресата. Кирилл подтвердил эту догадку.

– Мои родители больше не живут по тому адресу, который я помню. И на прежнем рабочем месте больше не работают. Не могу пока найти зацепку, чтобы выйти с ними на связь. Но я только начал. Нужно просто найти кого-то, у кого имеется актуальный номер телефона моей матери или отца…

Кирилл хотел сказать что-то ещё, но голос отказал ему, он поморщился и непроизвольно потянулся к горлу. Диана понимающе улыбнулась.

– Ты жив. Они очень обрадуются, – сказала она, пытаясь приободрить его.

Кирилл грустно кивнул. Ему предстояло как-то объяснить родителям, что стало с их дочерью. Родственники его покойной невесты тоже до сих пор пребывали в неведении. Местная полиция не решалась лезть в это дело и полностью игнорировала махинации работорговцев в регионе. Кирилл уже знал это и опасался даже сообщить им о том, что ему достоверно известна судьба двух пропавших гражданок. Боялся, что они донесут на него мафии. Так что для скорбящих родственников Кирилл являлся единственным, кто мог пролить свет на ситуацию.

Они поужинали и стали готовиться ко сну. Диана проверила, в каком состоянии у Кирилла рана на плече. Она потихоньку начала рубцеваться. Шрам привычно заклеили пластырем, и парень с облегчением устроился на своей лежанке.

Диана ещё долго смотрела в потолок, пытаясь осознать тот факт, что ей завтра не нужно вставать на работу. Она так и не сказала Кириллу, что уволилась. Хотя правильнее было сказать – сбежала. Девушка переживала, что работодатель ей напоследок подгадит, попытается списать с неё недостачу, возьмёт в заложники её санитарную книжку или вообще уволит по статье. Их часто пугали такими вещами либо сами начальники, либо другие сотрудники, которым доводилось сталкиваться с подобными проблемами.

Ещё никогда Диана не позволяла себе вот так, просто на эмоциях, срываться и уходить в никуда, не забрав даже документы. Ей прежде подобные поступки казались чем-то немыслимым. Но после той истории, которую она услышала от Кирилла, всё это казалось такой ерундой.

Не в силах справиться с бессонницей, она из любопытства подошла к двери и глянула в глазок. Аделаида сидела, привалившись к стене, и дремала. У Дианы холодок прошёл по спине от осознания, что эта девушка безумна настолько, что готова была днём и ночью дежурить у её дома, лишь бы дорваться до Кирилла. Диана ожидала, что у Аделаиды в этом городе снята комната в гостинице или, может быть, какие-то друзья разрешили ей пожить у них. «На что она вообще рассчитывает? Как долго она будет здесь ошиваться? А нужду справлять она где будет? В подъезде? Надеюсь, не у меня под дверью!»

– Что, она всё ещё там? – услышала Диана голос Кирилла и вздрогнула от неожиданности, она думала, что парень уже уснул.

– Может быть, полицию вызвать? – предложила она.

– Не надо, – вполне ожидаемо отозвался Кирилл. – Сидит никого не трогает же. Надоест – уйдёт.

– А мы как ходить будем? В осаде будем сидеть?

– Придётся каждый раз объяснять, что ей здесь нечего ждать. Когда-нибудь до неё дойдёт.

Кирилл зевнул и замолчал. Диана ещё немного пошуршала, сполоснула лицо, попила воды и вернулась в постель.

Продолжить заниматься рассылкой эксклюзива Диана смогла, только когда Кирилл отправился на очередной сеанс психотерапии. Аделаида никуда не делась. Она покидала свой пост изредка, видимо, чтобы сбегать в кустики или перекусить. Всё остальное время она сидела под дверью и пялилась в телефон.

Диана из дома никуда не выходила несколько дней. Она сообщила Кириллу, что бросила работу, теперь они жили на подачку хейтера. Кирилл не выразил ни капли осуждения по этому поводу, он видел, что Диане и так несладко живётся, и ценил, что она помогает ему, несмотря ни на что.

Ехать к терапевту пришлось на такси, иначе Аделаида увязалась бы за своим фаворитом, а Кирилл этого совершенно не хотел. Диана провожала Кирилла до машины на всякий случай. За несколько дней безнадёжного выстаивания Аделаида вся изнервничалась и теперь была куда более агрессивной.

Уставшая и похудевшая, с засаленными волосами и в пропотевшем пуховике, она требовала к себе внимания с истеричностью невоспитанного ребёнка. Девушки пихались и ругались, а Кирилл торопливо спускался по ступенькам, стремясь как можно скорее сесть в машину.

«Я куплю тебе по дороге перцовый баллончик», – написал он Диане, наблюдая за их противостоянием.

Диане пока некогда было читать. Она преграждала Аделаиде подступ к Кириллу. Та буквально хватала его, пыталась обнять и не пустить, клялась в любви и верности, обещала сделать ради него всё что угодно, но наотрез отказывалась уходить.

– Я ждала тебя всю жизнь! – кричала она на весь подъезд, сцепившись с Дианой руками и пытаясь одолеть соперницу и прорвать её оборону. – Я всегда знала, что ты придёшь! Мы предназначены друг другу судьбой! Не убегай, мы всё равно встретимся вновь, зачем ты продолжаешь мучить меня ожиданием?!

– О какой судьбе ты говоришь?! Ты не знаешь о нём ничего! – возмущённо заявила Диана.

Их несуразное трио вывалилось из подъезда клубком сцепившихся тел. Диана пыталась удержать Аделаиду на месте, та прорывалась к Кириллу, а Кирилл пытался отцепить от своего пуховика побелевшие от напряжения пальцы девушки.

– Я всё о нём знаю! – возразила Аделаида. – Кирилл, тебе не нужно притворяться передо мной. Я знаю правду, ты можешь доверять мне!

– О чём ты говоришь?! – спорила с ней Диана.

– Я знаю, что он настоящий вампир! – выпалила Аделаида.

Пока у неё были силы хоть на какой-то самоконтроль, она не делала столь глупых заявлений, хотя упоминания судьбоносного предназначения в её уговорах порой проскакивали и раньше. Но теперь, когда она окончательно вымоталась, у неё не осталось сил притворяться нормальной. Девушка искренне верила, что Кирилл – настоящий вампир, и ждала его появления в своей жизни с тех самых пор, как узнала о вампирах. Всем этим она поспешила поделиться с Дианой и Кириллом, пытаясь оправдать своё неадекватное поведение.

– Я делал эти клыки у дантиста, боже мой! Я могу даже запросить в клинике информацию об этой операции и познакомить тебя с врачом, который собственноручно делал мне эти клыки! – сказал ей Кирилл, у него тоже уже начинали сдавать нервы, и в голосе его звучал гнев.

– Это неправда! Я знаю! Я знаю, что ты притворяешься! – стояла на своём Аделаида.

Кое-как Диане удалось оттащить сумасшедшую от машины, Кирилл захлопнул дверь и сказал таксисту гнать что есть мочи подальше отсюда. Девушки остались вдвоём. Аделаида в гневе набросилась на Диану, но обе были уже уставшими, и драка опять превратилась в ленивые толчки и валяние друг друга по снегу.

Диана села на лавочку рядом с подъездом и заглянула в телефон: она слышала, что ей кто-то что-то писал.

– Вот, видала?! – сказала она и продемонстрировала Аделаиде предложение Кирилла о покупке перцового баллончика.

Аделаида глянула на сообщение, но никак не отреагировала. Вместо этого она продолжила лежать на снегу, жадно хватая ртом воздух.

Ругаясь на неё и ворча по поводу запачканной одежды, Диана поднялась обратно в квартиру. Там она отдышалась, поворчала ещё немного и взялась за рассылку. Потекли денежки, и Диана чуть сама не лишилась рассудка оттого, как много ей удалось выручить за видеозапись с откровениями Кирилла. Ни она, ни кто-либо из её семьи никогда за всю свою жизнь не видел такой цифры на своём счету.

Как и всегда в таких случаях, Диана не спешила что-либо делать с этой крупной суммой. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что у неё в кои-то веки есть деньги. Ощущение того, что это не может быть правдой и вот-вот ей скажут, что так нельзя и надо всё вернуть, преследовало её, и она не решалась даже лишнюю шоколадку себе позволить. «А вдруг полиция, суд, заставят возвращать, а я их уже потрачу, и что я буду делать?» – переживала она.

Кирилл вернулся поздно вечером. Диана, как и в прошлый раз, встречала его у подъезда в качестве личного телохранителя. От идеи покупать перцовый баллончик девушка отказалась, ей не хотелось тратить деньги на вещь, которая ей пригодится один-единственный раз в жизни из-за какой-то сумасшедшей.

Зато Кириллу было что показать фанатке, чтобы хоть чуть-чуть угомонить её. Кое-как оттащив Аделаиду от Кирилла, Диана дала парню возможность достать телефон и с кем-то созвониться. По его разговору она поняла, что это стоматологическая клиника.

– Я знаю, ситуация странная… нет, паспорта у меня нет, к сожалению. Вы можете просто продемонстрировать, что такая услуга как минимум есть?

Аделаида угрюмо наблюдала за тем, как Кирилл по видеозвонку связывается с работницей стоматологической клиники – молоденькой девушкой в маске и халате на фоне белоснежных кафельных стен, её голос был звонким, немного удивлённым и взволнованным. Не каждый день в клинику звонили с просьбой доказать безумной девушке, что наличие клыков вовсе не означает, что человек – вампир.

– Кирилл действительно является нашим постоянным клиентом, – подтвердила она. – В связи с политикой конфиденциальности я не могу показать вам чеки и документы, но лично могу подтвердить, что он числится в нашей базе данных и им действительно была приобретена услуга по декоративному протезированию зубов, это было восемь лет назад. Вот прайс, можете взглянуть…

Девушка в медицинской одежде поднесла к камере своего телефона заламинированный листок с прайсом, где кроме прочего была соответствующая графа и расплывчатая цена.

Диана не могла не обратить внимания на то, какими астрономическими были цены в этой клинике. «Он определённо из богатой семьи», – в очередной раз убедилась Диана. Сама она всю жизнь лечилась в бюджетных больницах. Удовольствие – так себе, но выбора у неё не было. «А может быть, на стоматолога потратиться?» – подумала она затем, припомнив, что ей удалось разжиться кое-какой денежкой.

– Вы просто его покрываете, и я совсем вас не осуждаю, – вступила Аделаида в спор с работницей клиники. – Он вампир, и вы это знаете. Наверно, он не единственный, кто обращался к вам с целью подделать сведения об операции.

Девушка по ту сторону экрана опешила и растерянно захлопала глазами. Кирилл на секунду глянул в экран, безмолвно демонстрируя ей свою солидарность, они переглянулись, и после этого из динамика вновь послышался голос сотрудницы.

– Я вынуждена порекомендовать вам обратиться к психологу. Вампиров не существует, – сказала она.

– Существуют! – вскричала Аделаида в отчаянии, словно ребёнок, который отказывается верить в то, что Дед Мороз ненастоящий.

Нездоровый образ окружающей действительности, нарисованный помешательством, стал разваливаться, и Аделаида обнаружила себя в грязном подъезде, немытой, оголодавшей, без гроша за душой, в окружении людей, которые называли её сумасшедшей. Она расплакалась и сжалась в комочек у стены.

– Спасибо большое! Надеюсь, теперь она согласится на медицинскую помощь, – сказал Кирилл сотруднице клиники.

Они распрощались и завершили звонок. Диана и Кирилл были вынуждены подождать, пока Аделаида немного успокоится, чтобы поговорить с ней по-человечески. В квартиру они её впустить так и не рискнули.

– Вызвать вам скорую? – спросил Кирилл, когда Аделаида перестала плакать.

– Зачем? Не надо, – тут же ответила она, явно испугавшись врачей.

– Вы сможете самостоятельно добраться до дома? – уточнил Кирилл.

– Ну да… смогу…

Очевидно, девушка не горела желанием возвращаться. Тем не менее, постояв в растерянности ещё немного, она медленно пошагала вниз по лестнице. Кирилл ещё разок уточнил, есть ли ей на что купить билет и еду в дорогу, но девушка отмахнулась.

– Я в порядке, просто очень расстроена, – ответила она и наконец-то ушла.

Кирилл вздохнул с облегчением, но на его лице всё ещё проступала нервозность. Диана же смотрела вслед странной девушке с тревогой. Она видела в ней себя, но только не сумевшую смириться с тем, что принц-найдёныш не принесёт в её жизнь сказку.

Кирилл покачал головой и сказал:

– Я, конечно, разных фанаток видел в своей жизни, но с таким сталкиваюсь впервые.

Диана криво усмехнулась. Если бы она впала в такое же сумасшествие, то он бы оказался его заложником. Чёрт знает, к чему бы это их привело.

– И сколько стоили твои клыки? – поинтересовалась Диана, ей хотелось поменять тему – Аделаида её уже порядком утомила.

– Недёшево, – не стал лукавить Кирилл. – Но точно я сейчас уже не помню… тысяч двести, может быть, двести тридцать или двести пятьдесят.

Диана покачала головой в изумлении.

– И всё это ради клыков?! – поразилась она.

Кирилл смутился, кажется, сожалея о своей расточительности.

– Когда был подростком, я очень любил вампирскую тематику. Никогда не забуду лица моих родителей, когда они осознали, что делать себе вампирские клыки я собрался всерьёз.

– И они разрешили?!

– Мне на тот момент как раз исполнялось восемнадцать, так что я не спрашивал.

Диана до сих пор не могла привыкнуть к тому, что не надо спрашивать у матери разрешения на любую мелочь. А тут такое! Кирилл усмехнулся, взглянув на её лицо, не менее ошеломлённое, чем лица родителей в его воспоминаниях. Потом, правда, его улыбка стала грустной.

– Самое главное, что через эту клинику я смог найти мамин номер телефона, – сказал он.

– А как же политика конфиденциальности? – припомнила Диана слова их сотрудницы.

– Днём я связался с директором клиники, он дал добро на то, чтобы сообщить мне её номер. Мы с ним часто пересекались, он меня лично знает. Скажем Аделаиде спасибо за то, что подбросила мне такую идею.

– Так ты теперь можешь ей позвонить! – воскликнула Диана.

Она и сама удивилась тому, как радостно прозвучал её голос. Её мнение о самой себе за последние месяцы настолько ухудшилось, что собственная искренность казалась ей чем-то невероятным. Казалось, что она должна так же, как Аделаида, вцепиться в Кирилла и орать, что он предназначен ей судьбой, что она эту встречу всю жизнь ждала и вообще она его первая нашла!

– Ну да… могу… теоретически, – неуверенно согласился Кирилл. – Я пытался это сделать, когда был у психотерапевта, как-то неважно вышло.

– Ты не смог заговорить? – поняла Диана. – Ну ничего страшного, тебе когда-нибудь станет лучше, и ты сможешь.

– Да, когда-нибудь, – согласился Кирилл. – Ну а пока хорошая новость в том, что мама уже на пути сюда. Это займёт чуть больше недели, она едет поездом, летать боится.

Диана догадалась, что терапевт объяснял ситуацию, пока и Кирилл, и его мать ревели в трубку.

– Чуть больше недели, – вздохнула она.

– Не расстраивайся. Если хочешь, будем на связи, я очень благодарен за всё, что ты для меня сделала, – сказал он.

Диана горько усмехнулась. Было бы за что благодарить. Она чуть не угробила его своим лечением, снимала на камеру днём и ночью, не спросив разрешения, развела целую свору фанатов, отдельные из которых вели себя опасно, имела все шансы привлечь внимание работорговцев, и это Кирилл ещё не знал, что она продала запись с его откровениями за кругленькую сумму!

– Ты же из Москвы, да? – уточнила она.

С её точки зрения это выглядело так, словно он был из другой страны. Более богатой и развитой, очень далёкой от её родных мест. Разве смогут они хотя бы дружить?

– Эй! – обиделся Кирилл то ли всерьёз, то ли в шутку.

– Давай будем реалистами, – сказала Диана. – Я не осилю переезд в Москву. Ни морально, ни финансово. А дружба на расстоянии всегда заканчивается одинаково, мы просто со временем перестанем переписываться и забудем друг друга.

Диана это уже проходила со своими старыми друзьями ещё со школьной скамьи. Понимала она и то, что Кириллу она не ровня, девушкой его она не станет. А дружить с кем-то, кто мог выкинуть несколько сотен тысяч на личный каприз, было бы для Дианы слишком болезненно. Хоть сейчас на её карте была внушительная сумма, она понимала, что нищенкой она от этого быть не перестанет. Эти деньги закончатся, и ей снова придётся устраиваться на работу в очередной поганый супермаркет.

Кирилл вздохнул.

– Неожиданный поворот беседы. Кажется, я не готов это обсуждать, – признался он.

Диана в очередной раз горько улыбнулась.

– Скажи, что ты о ней думаешь? – спросила она, кивая вслед уже давно ушедшей Аделаиде.

– Безумная фанатка, я таких много видел, моя сестра была такой.

– Я не так уж сильно отличаюсь от неё.

Сказав это, Диана вернулась в квартиру и принялась готовить ужин, чтобы на что-то отвлечься. Кирилл заметил, как девушка опечалилась из-за новостей о его скором отъезде, и решил не растравливать свежую рану, оставив её в покое.

Глава 7

Теперь им обоим оставалось бездельничать. Диана окончательно потеряла мотивацию к работе, когда получила сумму, на которую могла спокойно жить около года. «Может быть, всё-таки рвануть в Москву?» – думала она. Диана не тешила себя иллюзиями, будто географическая близость повысит её шансы урвать такого завидного жениха, как Кирилл. Но это всё равно была неплохая возможность улучшить свою жизнь. Диана жалела о том, что перебралась из одного провинциального городка в другой провинциальный городок. От этого переезда в её жизни ничего кардинально не поменялось, разве что половина зарплаты теперь уходила на аренду жилья.

Она решила позвонить матери, чтобы обсудить это с ней. Её мама была страшно обеспокоена тем, что происходило в жизни дочери. Она себя уже накрутила и теперь была убеждена, что Дианочка связалась с каким-то плохим мальчиком. Когда Диана упомянула, что есть реальная возможность переехать в Москву, мать чуть не хватил удар.

– Это он тебя уговорил! Да он сутенёр проклятый, он тебя в проститутки сдаст, и поминай как звали! – сквозь подступающие слёзы причитала она. – А ну дай ему трубку! Я с ним поговорю! Я-то на него найду управу!

– Успокойся! – вдруг грубо гаркнула Диана, даже её мама удивилась. – Он здесь вообще ни при чём! Просто я смогла неплохо подзаработать, вот думаю, на что деньги потратить.

– Это в супермаркете, что ли? Что ты мне врёшь?!

Диана поняла: мать подозревает, будто дочка уже втихую подрабатывает проституцией. По мнению возрастной женщины, деньги водились только у депутатов, бандитов и проституток, все остальные обречены на нищету. Диана раздражённо закатила глаза. Она поняла, что интересоваться мнением мамы было наивно, та ничего не знала о Москве. В отличие от дочери, она вообще ни разу не выезжала за пределы родного города, который всё мельчал с каждым годом.

– В общем, ты мне не советуешь переезжать в Москву, я правильно поняла? – кисло пробормотала Диана, не вполне заинтересованная в ответе.

– Нет, конечно! Страшный город! Он таких глупых девчонок, как ты, пачками сжирает, и костей даже не остаётся!

– Ладно, поняла тебя.

– Не поедешь?

– Не знаю, я просто хотела спросить твоё мнение. Учту его при принятии решения, – сказала Диана, заметив, что непроизвольно переняла у Кирилла его чинную манеру речи.

В общем, разговор с матерью не задался. Она истерила и требовала, чтобы дочь вернулась домой, в родное болото. Но одна только мысль об этом вызывала у Дианы тошноту. Она отправила маме всю сумму, что занимала у неё с момента переезда. Мать снова требовала объяснить, откуда деньги, грозилась приехать и разогнать какой-то воображаемый бордель. Диана с тоской повесила трубку.

Кирилл не был свидетелем этого разговора. Диана опасалась обсуждать свои финансы в его присутствии, опасалась того же вопроса – откуда? Кирилл слонялся по магазинам, Диана отправила его купить что-нибудь вкусненькое. Она и сама могла сходить, но боялась оказаться пойманной со своими деньжищами. В представлении Кирилла чем-нибудь вкусненьким оказались тортик, суши и немного фруктов. Он хотел купить вина, но Диана пригрозила, что с бутылкой в дом не пустит.

Славный выдался денёк. Настроение у обоих было хорошее. Они с аппетитом поели и проболтали до самой ночи. Кирилл рассказывал про Москву, Диана – про своё родное захолустье. Парень оказался на удивление приятным слушателем, и ни намёка на столичный снобизм Диана в нём не заметила.

Но она боялась проникнуться к Кириллу ещё большей симпатией, что и так была весьма сильной. Сильной до колющей боли в сердце. Диана уже представляла себе, как будет днями напролёт обливаться слезами, когда Кирилл покинет её, как будет заедать боль разбитого сердца и неуклонно жиреть, становясь всё менее и менее привлекательной, как начнёт всё сильнее ненавидеть себя за это. «Может быть, я тоже сойду с ума, как Аделаида?» – думала Диана.

Раньше Диана поглядывала на других ребят, что волею судьбы оказывались в их убогом супермаркете. Мужчина, хоть чуть-чуть отличавшийся от алкаша или замученного работой грузчика, вызывал восторг и виделся отличным женихом. Но теперь, когда Диана увидела, как выглядит тот, кого в кругах магазинских сплетниц было принято называть «настоящими мужчинами», желание встречаться с кем-то из прежних объектов симпатии отбило напрочь.

И дело не только во внешности. Да, Кирилл был очень красив, он вышел из хорошей, небедной семьи, имел отличное воспитание, данное любящими родителями. Но куда важнее, что он был решительным и смелым, готовым к борьбе, к невзгодам, готовым к опасностям. Он решился вступить в неравный бой, он проиграл, но хотя бы попытался. Такие не спиваются под забором, такие не бросают беременных невест, не унижают женщин, не бьют детей. Диана осознавала, что большее, что ей светит, – это случайно увидеть такого мужчину в магазине без единого шанса понравиться ему. Эта сказка не для неё.

Непроизвольно Диана задумывалась о том, какой была покойная невеста Кирилла. Наверняка она была сногсшибательно красивой, такой же богатой, летала по разным странам, видела мир, знала языки, её, конечно, было за что любить. Диана не могла сказать ничего хорошего о себе. Кирилл хвалил её за самоотверженность и бескорыстность, благодарил за сочувствие, но Диана знала себя настоящую, и этот образ вызывал у неё отвращение.

Без блога Диана заскучала. Она и не заметила, какой большой частью её жизни он стал. Хоть в её сторону и лилось много помоев, ей всё равно было весело и интересно снимать ролики, монтировать их, делиться ими с публикой, читать комментарии, участвовать в спорах, отбиваться от хейтеров, общаться с фанатами. Теперь всего этого не стало.

Она уже подумывала завести новый блог, но не могла придумать, какой теме его посвятить. Уж точно не своей жизни, слишком она скучная. «Или всё-таки переехать в Москву?» – подумала Диана. Снимать о переезде в столицу, рассказывать о нюансах и деталях переезда, о подводных камнях, которые могут подстерегать переселенца. Но сколько таких, как она? Где ж она возьмёт людей, которые из толпы таких вот мамкиных блогерш выберут именно её?

Удалённый блог покинул её жизнь ненадолго. Буквально вечером следующего дня, после их с Кириллом посиделок за вкусняшками, он подошёл к Диане с такой сердитой гримасой, что та даже испугалась.

Казалось, у Кирилла сейчас пар пойдёт из ушей, настолько он был недоволен. Он молча положил на стол телефон, на котором проигрывалось видео. Диана присмотрелась и прислушалась. Это был ролик, выложенный официальным новостным каналом, он посвящался проблеме работорговли в регионе, и в нём присутствовали футажи из той самой эксклюзивной записи, на которой обогатилась Диана.

Диана досмотрела видео до конца, не потому что ей было шибко интересно, а потому что она боялась поднять взгляд от телефона. Когда экран погас, Диана так и не нашла в себе сил взглянуть Кириллу в глаза и отвернулась.

– Какого чёрта?! – возмутился Кирилл, впервые Диана слышала, чтобы он был так груб. – Я тебя по-человечески просил, чтобы этот разговор остался между нами!

– Прости, – буркнула Диана, понимая, что смысла в этих извинениях не много.

– Прости?! Ты вообще не понимаешь, что ты наделала?! – Он схватил её за плечи и встряхнул, это было неожиданно, и Диана вздрогнула. – Нас убьют! Убьют обоих! – едва не переходя на крик, сказал он ей в лицо. – Как можно было додуматься слить эту информацию репортёрам?!

Кирилл отстранился от девушки и, схватившись за голову, стал наворачивать круги по квартире. Диана была бы рада возразить и сказать, что никаким репортёрам она информацию не сливала, но реальное положение дел казалось ей ещё более постыдным.

– Да кому мы нужны! – грустно отмахнулась Диана, ей не верилось, что их начнут искать из-за того, что какие-то очередные телевизионные балбесы что-то там врут с экранов.

– Да что у тебя за мания такая всё на камеру снимать?! – гневно жестикулируя, выл Кирилл. – Скажи мне, в этой квартире всё ещё есть скрытые камеры?! Только честно!

– Нет, уже нет, – вздохнула Диана.

Он испытующе посмотрел на неё, пытаясь понять, врёт она или нет. Диана выглядела понуро и обречённо, но Кирилл не смог прочесть ответ на её лице.

– Зачем?! Ты мне можешь объяснить?! – спросил он. – Твои слова о том, что вы с Аделаидой не так уж сильно различаетесь, были слишком правдивы? Ты тоже сумасшедшая, только помешана на съёмках?

Диана молчала, глядя себе под ноги.

– Ты всё равно скоро уедешь, какая тебе разница? – сказала она.

– Уеду ли?! Теперь я в этом не так уверен! Как давно ты слила это видео? В какой день?

Диана честно призналась ему, когда это произошло. Кирилл в очередной раз разразился руганью и сделал ещё один забег по квартире, схватившись за голову.

– Ты понимаешь, что к местной мафии это видео могло попасть гораздо раньше, чем к репортёрам?! – продолжал переживать Кирилл. – Это значит, что в любой момент к нам могут вломиться и прирезать, как свиней! Хотя о чём это я, о такой лёгкой смерти мы можем и не мечтать!

– Тогда давай уедем, – вяло отозвалась Диана.

Она не находила в себе сил справиться с какой-то нездоровой апатией. По правде сказать, ей было уже всё равно, прирежут её или нет. Видимо, это был симптом разбитого сердца и разбитых девичьих грёз.

– Да что с тобой такое?! – поразился Кирилл этим переменам в ней.

Диана не удержалась и начала тихо всхлипывать.

– Ты уедешь и будешь счастлив, может быть, не сразу, но будешь! А я так и останусь на всю жизнь с рабской работой, нищетой и одиночеством. Как думаешь, боюсь я, что бандиты зарежут меня или нет?

– И ты решила утащить меня на дно вместе с собой?! – возмутился Кирилл. – Это меня они будут искать в первую очередь, мою голову они принесут на блюдечке кому-то из своих поганых боссов, чтобы выслужиться! Если я уеду, они погонятся за мной, тебя, может быть, походя прикончат, а может, и нет! Но от меня они теперь не отстанут! Как ты могла после всего, что ты сделала для меня, после всех этих добрых слов, после всей заботы так поступить со мной?! Я доверился тебе! Я был так благодарен тебе! И ради чего это всё?! В отместку?! Объясни мне, я хочу знать!

– Нет, не хочешь, – уклончиво ответила Диана.

– Хочу! – продолжал настаивать Кирилл.

Диана почувствовала, что у неё нет сил дальше отнекиваться. «А так ли будет страшно, если я скажу ему правду?» – подумала она. Что теперь вообще может быть страшнее её беспросветного будущего? Она одним глазком заглянула в жизнь другого человека, счастливого, успешного, всеми любимого, всем нужного, не знавшего бедности, не отказывавшего себе ни в чём. Да, в жизни этого человека случилась трагедия, но она была одна за всю жизнь. А вот жизнь Дианы виделась ей одной сплошной трагедией. После того как она узнала, как можно жить, она просто не хотела продолжать влачить своё жалкое существование. Так станет ли хуже, если она расскажет Кириллу всё как есть?

– Ладно, давай расскажу, – вздохнула она. – Я подготовила всё, чтобы тайком заснять наш с тобой разговор. После удаления канала я связалась с наиболее преданными подписчиками лично и предложила им этот эксклюзив за деньги. Кто-то отказался, кто-то согласился. Очевидно, кто-то решил провернуть то же самое, но предложив этот ролик уже репортёрам. Этого я не предусмотрела. Мне жаль. Прости.

– Тебе жаль?! – едва не срываясь в истерический смех, переспросил Кирилл. – Я перед тобой всю душу вывернул наизнанку в тот вечер, слёзы лил, это было очень больно! А для тебя это было просто вопросом денег! Ты не придумала ничего лучше, чем монетизировать мою боль, мою скорбь! Какая же ты сволочь!

Диана опешила, впервые Кирилл говорил в её адрес гадости, но она была уверена, что заслужила это. Просто оказалось непривычно слышать такие обидные слова, сказанные его голосом, обычно таким мягким и бархатистым, но сейчас звучавшим как битое стекло.

– Да, я сволочь! – сглотнув ком в горле, ответила Диана. – Извини, что я не такая идеальная, как ты! Если бы ты прожил такую же жизнь, как я, ты бы не удивлялся!

– А что в твоей жизни такого, что способно оправдать это предательство?!

– Я за один этот несчастный ролик получила больше, чем за год работы! Я таких денег больше никогда в жизни не увижу! Я это сделала, когда мы потратили всё до копейки, я тогда ещё не знала, что этот хейтер выручит тебя, боялась, что нас выпнут из квартиры. Может, и не стала бы, если бы с финансами не было так туго. Но правда в том, что с ними у меня туго всегда! И я боюсь брать кредит, потому что понимаю, что никогда в жизни его не выплачу!

– Ты могла со мной сначала это обсудить?! Откуда я знаю, есть у тебя деньги или нет, я не заглядывал в твой кошелёк! Ты мою выпотрошенную душу продала с молотка, а я узнаю об этом постфактум!

– Я знала, что ты будешь против публикации, так что не стала спрашивать...

– Но ты могла мне сказать, что денег нет? Я бы подыскал подработку!

– А чего ты раньше этого не сделал? Сидим, блядь, на одних макаронах из месяца в месяц! – возмутилась Диана.

– Ты ни разу не говорила мне ничего об этом. Мои мысли всё это время были совсем не о деньгах, я даже не задумывался, что я ем и где сплю! Нужно было обсудить это со мной! Ох, как же я тебя перехвалил вчера, каким же идиотом я сейчас себя чувствую!

Кирилл продолжал ходить по квартире и причитать. Диана, к своему стыду, переживала о том, не потребует ли он отдать ему все вырученные от ролика деньги, но Кирилл даже не заикался об этом. Его беспокоили работорговцы и обманутые чувства.

– Ты ведь понятия не имеешь, каково это жить в беспросветной нищете всю свою жизнь, – попыталась оправдаться Диана, хотя и не понимала, зачем она это делает. – Каждую копейку считать, голодать временами, завидовать всем, кто тебя окружает, и никакой надежды не маячит впереди, только осознание, что вся твоя жизнь пройдёт вот так. – Она обвела руками свою съёмную квартиру с таким отвращением, словно это была действительно вонючая звериная нора.

– Вот не говори о том, чего не знаешь! Думаешь, мы там, в Корее, как сыр в масле катались?! Мы побирались! У нас буквально не было никакого выбора, кроме как податься в проститутки, сдохнуть с голоду или отдаться в рабство, впрочем, вскоре нас туда упекли насильно! А потом я два года болтался между загаженной чайками палубой и загаженным рабами трюмом, где жрал одни отбросы! Но мне никогда не пришло бы в голову вот так поступить с человеком!

– А я так живу всю жизнь! В говне и впроголодь! И самое страшное, мне придётся к этому вернуться! – отвечала Диана.

– Не надо прибедняться! – оскорбился Кирилл, не встретив, к своему удивлению, в этот раз никакого сострадания с её стороны. – Ты на днях захотела и просто ушла с работы! Захочешь – найдёшь новую, а не захочешь – не найдёшь! В твоём распоряжении дешёвой еды хоть завались, это уж точно лучше, чем рыбьи потроха! У тебя хорошая жизнь! Да даже если бы она и правда была плохой, это никак не оправдывает того, что ты поступила со мной как мразь!

Диана снова расплакалась, она не нашлась с ответом. Его просто не было. Кирилл прав. Она действительно хотела выжать из него последнее, что могла, прежде чем он покинет её жизнь навсегда.

Кирилла аж трясло то ли от бешенства, то ли от страха. Видимо, всё-таки от бешенства, потому что через какое-то время он созвонился с психотерапевтом. До Дианы долетели обрывки реплик, которые Кирилл цедил сквозь зубы:

– Кажется, я вынужден просить о внеплановом сеансе, это возможно?..

Дальнейший разговор Диана не расслышала, она была оглушена собственными всхлипами.

Остаток вечера и следующее утро они практически не разговаривали. Диане ещё разок позвонила мама, их разговор был ещё более агрессивным и полным осуждения, чем в прошлый раз. Обида Дианы на свою жизнь прорвалась и на мать, она обвиняла её в том, что та наплодила нищеты и Диана теперь без конца от этого страдает, и не только потому, что нет денег, а потому что само её нутро навеки отравлено этой мерзкой завистью, сводящей с ума жадностью, отсутствием чувства собственного достоинства. Они окончательно рассорились.

Внеплановый сеанс психотерапии состоялся на следующий день, и Кирилл вернулся вечером. Он застал Диану снова зарёванной. Какое-то время он наблюдал за ней, а потом спросил:

– Ты из-за вчерашнего?

– Нет, – прохныкала девушка.

– А что случилось?

– С мамой поругалась, – призналась она.

Диана была удивлена тем, насколько Кирилл смягчился по сравнению с тем, что было вчера. Вчера ей казалось, что он готов её убить, а сегодня в его глазах снова виднелось сочувствие.

– Ну ничего, помиритесь позже, – сказал он.

Кирилл ушёл в душ, а Диана успокаивалась после тяжёлого разговора, его добрые слова немного приободрили её.

– Как сходил? Пожаловался ему на меня? – спросила Диана.

– Пожаловался, – не стал отпираться Кирилл. – Он рекомендовал тебе тоже обратиться к психотерапевту. Судя по всему, деньги у тебя теперь есть, клинику хорошую ты знаешь. Я тоже думаю, что тебе это нужно.

Диана сконфуженно потупила взгляд. У неё не имелось предрассудков относительно психотерапии, но всё же она не считала, что у неё есть повод обращаться за помощью такого рода. С какой проблемой она должна к нему прийти? «Я жадная нищенка, помогите!» – представила себе Диана запрос и даже нервно хохотнула от этой фантазии.

– Не знаю, что я скажу терапевту. От чего меня лечить? Тебя мы к терапевту отвели, чтобы ты заговорил. А со мной-то что делать? – высказала она свои сомнения.

– Этот вопрос задавай специалисту, для этого он и нужен, – ответил Кирилл.

– Я смотрю, тебе он прям как бальзам на душу, – заметила Диана, поразившись тому, как резко парень успокоился. – Чем вы там занимаетесь, а?

– Разговариваем, плачем, пьём кофе, иногда не кофе…

– Он опять?! – возмутилась Диана тем, что психотерапевт спаивает клиента.

– Нет-нет, уже нет, тот раз был последним. Что у тебя за пунктик по поводу алкоголя? – удивился Кирилл.

– Меня всю жизнь окружают алкаши! – с гримасой отвращения ответила Диана. – Отец спился, дед по маминой линии спился, дед по папиной линии спился, я каждый день вижу бухающих грузчиков и прочий сброд, и я знаю, как они закончат, а ещё я знаю, как закончат их жёны и дети, если они успели таковых наделать. Я одна из таких детей.

Кирилл посмотрел на Диану пристально, словно увидел её по-новому, с другого ракурса, в другом свете.

– Мне с трудом верится, что ты не преувеличиваешь, – сказал он.

– Сытый голодного не поймёт, – отмахнулась Диана.

– Вот это всё психотерапевту и расскажи, – предложил Кирилл.

– И что он сделает? Переселит меня куда-нибудь в Дубай, где все богатые и никто не бухает?

Кирилл рассмеялся. В Дубае он лично не был, но имел достоверные сведения о нём и понимал, насколько представления Дианы об этом месте оторваны от реальности.

– Ну переезжать в любом случае придётся, – сказал он, просмеявшись.

– Боишься работорговцев?

– Да, – честно признался Кирилл. – У нас мало времени – они вот-вот нападут на мой след. Моя мама приедет уже совсем скоро. Если ты всё-таки хочешь поехать вместе со мной, то вещи паковать лучше начать уже сейчас.

Диана потрясённо уставилась на Кирилла.

– Ты мне тут вчера такой скандал закатил, а уже сегодня не имеешь ничего против того, чтобы я поехала с тобой в Москву? – удивилась она.

– Послушай, ты совершила ошибку, мне было очень больно. Но это всё ерунда по сравнению с той угрозой, которая над нами сейчас нависла, ты понимаешь? Самое важное для нас сейчас – покинуть город как можно скорее, пока меня не хватились работорговцы. А в Москве затеряемся уж как-нибудь.

– Так ты простил меня? – уточнила Диана.

Кирилл тяжело вздохнул, достаточно красноречиво, чтобы показать, что простить её подлость он пока не готов, но не видит в этом достаточного повода хоронить хрупкую дружбу между ними. Диана впервые задумалась о том, что, возможно, эту связь ценит не только она. Что, если Кирилл дорожит ею так же, как и она им? Ей было слишком трудно в это поверить. Но ведь будь иначе, он бы уже давно сбежал от неё. Вовсе не деньги, не пропитание и бесплатная крыша над головой удерживали его с ней, вот уж чего, а самостоятельности ему было не занимать, всем этим он смог бы разжиться и без посторонней помощи.

– Спроси меня об этом позже, – попросил Кирилл, вытаскивая её из задумчивости.

– Сейчас я спрошу, хочешь ли ты, чтобы я поехала вместе с тобой?

– Да, я хочу этого, – на удивление быстро ответил Кирилл.

– Почему? – недоумевала Диана.

– Привязался, – растерянно разведя руками, ответил он. – Ты понимаешь, что за четыре года моей жизни ты единственный человек, с которым мне удалось найти контакт? Который меня вытерпел, выходил, спас… ты спасла меня! И я сейчас не имею в виду рану от пули или воспаление лёгких. Да, ты не без греха, но и я с причудами, не существует идеальных людей. Я опасаюсь, что если ты останешься, то тебя убьют, пока идут по моему следу. Пожалуйста, я так боюсь снова потерять близкого человека!

Диана была тронута до глубины души. Кто-то привязался к ней? Кто-то переживал за её жизнь? Кому-то было небезразлично её существование? И не просто кому-то, а самому важному человеку в её жизни. Разве что родная мать могла посоперничать с Кириллом за этот статус, но и та заботилась о Диане исключительно из чувства материнского долга и не более.

Кроме матери, Диану в этих краях ничего особо и не держало. Да, девушка переживала за неё, но не ставить же теперь крест на собственном счастье из-за маминых предрассудков. Денег имелось достаточно для переезда, а уж работёнка найдётся. Возможно, Кирилл прав, у неё хорошая жизнь, просто на миг она показалась ей отвратительной из-за того, что она увидела что-то гораздо лучшее.

Диана хотела ответить, что начнёт собирать вещи завтра, но едва она открыла рот, как в дверь постучали. Это явно была не бабушка-соседка. Стук был громким и уверенным. Диана и Кирилл тут же насторожились. Диана, затаив дыхание, наблюдала, как Кирилл взял с кухонного стола нож и крадучись подошёл к двери, чтобы глянуть в глазок. Он так по-звериному сейчас выглядел, разве что волосы на загривке дыбом не поднялись. Моментально ставший диким взгляд, плавные движения, словно у хищника перед прыжком, – он был готов драться с непрошеными гостями насмерть.

Какое-то время Кирилл наблюдал за людьми по ту сторону двери, пытаясь понять, кто это такие. Ситуация прояснилась, когда одна из пришедших подала голос. Оказалось, это были репортёры с какого-то телевизионного канала. Кирилл расслабился, но лишь слегка. Он вернулся к Диане и сел рядом, однако нож из рук не выпустил.

– Репортёры, – сказал он.

Диана виновато понурилась. Не сговариваясь, они сделали вид, что их нет дома. Это было не очень правдоподобно, учитывая, что с улицы виднелся свет в окне. Но цель была и не в обмане, а в том, чтобы дать искателям сенсаций понять – им здесь не рады.

Репортёры оказались довольно упёртыми и провели у двери весь остаток вечера. Но Диане с Кириллом после Аделаиды такие выкрутасы были не в новинку. На протяжении всего времени, что у их порога ошивались незнакомые люди, они пребывали в постоянном напряжении. Старались не шуметь, почти не разговаривали, а если и разговаривали, то шёпотом.

Журналистка несколько раз взывала к обитателям квартиры, сообщая, что она не дурочка и знает, что они внутри, выманивала то деньгами, то угрозами вызвать полицию. Но все эти манипуляции оказались безрезультатными. Уткнувшись от скуки в Ютуб, Диана обнаружила там видео, в котором имелся подробнейший разбор всей вакханалии, связанной с Кириллом, начиная с его обнаружения и заканчивая сегодняшним днём. Блогер даже копнул поглубже и нашёл кое-какие сведения о его биографии до стычки с работорговцами.

Диана поделилась этим роликом с Кириллом, и тот помрачнел пуще прежнего.

– Что-то я уже не уверен в том, что мы дождёмся мать живыми, боюсь придётся выехать ей навстречу, – сказал он.

Глава 8

На следующий день Диана начала потихоньку паковать вещи. Она делала это лениво и медленно. Хоть она и уволилась с работы, сил почему-то совсем не прибавилось. Мысли о дальней поездке выматывали её. Благо Кирилл занимался подбором маршрута и транспорта сам.

Он переписывался с матерью, обсуждая все эти дорожные мелочи. Переписка давалась ему немного легче, чем разговор вслух, но иногда Диана замечала, как он морщился и хмурился, мучительно подбирая слова и выбирая выражения в попытках обхитрить травмированную психику.

Восстановив между собой телефонную связь, мать и сын иногда даже пытались общаться по видео. Кирилл ничего не мог сказать в такие моменты, только вымученно улыбался и пытался не расплакаться, пока мать говорила ему, как она его любит, скучает, хочет поскорее обнять его и как она безмерно рада, что он нашёлся. У Дианы щемило сердце, когда она это видела.

Они должны были выехать со дня на день. Поездом не вышло, ведь у Кирилла всё ещё не имелось паспорта, пришлось искать машину. Так как было по пути, они решили встретиться с мамой Кирилла в родном городе Дианы, чтобы она могла заодно навестить и свою мать. Сама она не очень хотела это делать, они до сих пор были в ссоре, и Диана опасалась, что мать начнёт скандалить и потребует от дочери остаться дома. Но Кирилл настаивал на том, что им необходимо помириться.

– Я ей, между прочим, сказала, что ты мой парень, – смущённо призналась Диана, предпринимая очередную попытку отвертеться от этой роковой встречи.

Кирилл с укоризной посмотрел на неё, но улыбнулся.

– Когда-нибудь ты окончательно запутаешься во всём том вранье, которым себя окружила, – сказал он.

– Ты злишься?

– Нет. Ты же не мне наврала.

– Может быть, притворишься моим парнем хотя бы для мамы? – предложила Диана.

– Нет. Тебе придётся побыть с ней честной, – со строгостью воспитателя детсада отозвался Кирилл.

Диана раздражённо вздохнула.

Их согласился перевезти из одного города в другой дальнобойщик, которому оказалось по пути. Он не спрашивал ни документов, ни причин, что заставили юношу и девушку вдвоём бежать из города. Оплату взяла на себя Диана, а Кирилл обещал покрыть все расходы позже, когда встретятся с матерью, – та на радостях была готова отдать любые деньги, лишь бы у сына всё было хорошо.

Накануне отправки они даже успели устроить себе шоппинг, чтобы Кирилл наконец-то оделся подобающе погоде и не морозил руки и щёки каждый раз, когда высовывается на улицу. Парень особо не придирался, утверждая, что всё равно не найдёт здесь достойную одежду, он лишь сменил сине-зелёный свитер и серый пуховик на чёрные, прикупил штаны потеплее и сменил обувь.

Диана всё ещё боялась тратить деньги на себя. Желание как можно дольше не выходить на работу заставляло её бороться за каждую копейку. Она лишь любовалась симпатичными нарядами в витринах, таращила глаза на ценники, тоскливо разглядывала в зеркалах свою неидеальную фигуру. Кирилл не комментировал её печали и выражал своё мнение только сочувственным взглядом.

Была ещё одна причина, почему Диана не хотела ничего покупать: чем больше одежды, тем больше упаковывать перед поездкой. Ей всегда казалось, что у неё очень мало вещей, что ей всё время чего-то не хватает, но когда она стала распихивать своё имущество по пакетам и коробкам, то ужаснулась всему тому хламу, который скопился в её берлоге.

– Да откуда у меня всё это?! Я не помню, чтобы я покупала эту штуку! – причитала она, разбирая барахло. – О, я нашла свою старую зарядку!

– Я это всё не понесу на своём горбу! – предупредил Кирилл.

Диана посмотрела на него слегка возмущённо.

– А кто понесёт? Я, что ли? У меня сил не хватит! – сказала она.

Кирилл развёл руками.

– Отказываюсь! – твёрдо заявил он.

– Мне что, грузчика нанимать?

– Просто не бери с собой всё, что у тебя есть! Зачем тебе это? А вот это? – Кирилл стал указывать на вещи, которые им определённо не потребуются в дороге.

– Как это не брать?! Это же моё, я за это деньги заплатила!

– Ну вот опять… – Кирилл чуть насмешливо улыбнулся, беззлобно укоряя Диану за крохоборство.

Диана притопнула ногой, пытаясь справиться с фрустрацией, но всё же приняла волевое решение и начала сортировать вещи по степени нужности. Веселье и ворчание то и дело сменяли друг друга, в целом эти сборы приподняли им обоим настроение. Предвкушение маленького путешествия воодушевляло.

Ближе к ночи, когда они уже готовились ко сну и настраивались на завтрашний ранний подъём, атмосфера резко переменилась после настойчивого стука в дверь.

Почему-то в этот раз не было никаких сомнений в том, что это не соседи, не фанаты и не журналисты. Этот стук звучал агрессивно, словно его целью было не попроситься внутрь, а всполошить хозяев.

Диана забилась в самый дальний угол кухни и с тревогой посмотрела на Кирилла, в котором опять проступило что-то дикое, прямо как в прошлый раз, и он снова взялся за нож. Он только помылся, был в одних джинсах и казался Диане таким беззащитным. В глазок он уже не заглядывал, вместо этого встал у стены таким образом, чтобы скрыться за дверью, когда незваные гости вломятся. А в том, что они вломятся, сомнений почему-то не возникало.

Из-за двери послышались насмешки и грубые пинки, требования открыть. Диана и Кирилл тревожно переглядывались. Девушка указала рукой в сторону окна, безмолвно предлагая выпрыгнуть в ближайший сугроб, – здесь было невысоко. Но Кирилл отрицательно замотал головой. Диана всё равно поглядывала на улицу, но быстро поняла, почему Кирилл не разделяет её рвения. Прямо у подъезда стояла подозрительная машина, грубо нарушавшая любые правила парковки, а рядом с ней дымила сигаретами группа мужчин. Может быть, это просто паранойя нашёптывала недоброе, но Диане показалось, что люди у двери и люди у машины – это одна и та же компания и все они явились за Кириллом.

Нарастающая паника достигла своего апогея, когда послышались звуки выстрелов, бандиты отстрелили часть внешней отделки и выломали замок с корнем. С каждым выстрелом Диана непроизвольно вскрикивала. Её сердце зашлось таким сумасшедшим ритмом, что она всерьёз опасалась умереть от инфаркта, дышала она часто-часто, но воздуха всё равно не хватало.

Кирилл тоже выглядел напуганным, но не паниковал, в его взгляде была только та решимость, которую Диана уже видела прежде, – решимость драться насмерть. Она не верила, что всё это происходит. Всего этого не могло случиться в её жизни! Это просто невозможно! Так не бывает! Такие вещи возможны только в боевиках, но не в жизни простой девчонки вроде неё! Диана до последнего не верила, что все предостережения Кирилла серьёзны, это не пустой звук. Но вот, как он и предупреждал, за ними пришли. И Диана всерьёз боялась, что их сейчас убьют. «Это не может происходить со мной! Меня не могут убить! Кто я такая, чтобы меня кто-то пытался убить?! Я никто! Головорезы охотятся только на каких-нибудь мафиози и политиков! Я не могу умереть вот так! Сегодня! Прямо сейчас! Это невозможно!»

Все эти мысли непрерывной чередой проносились в её голове, вводя в полнейший ступор. Когда бандиты ворвались, Диана видела всё словно в замедленной съёмке, зашкаливающий стресс заставлял думать, что это последние минуты её жизни. Она настолько отчётливо воспринимала и запоминала каждую мелочь, словно её сознание пыталось взять от этих последних минут всё, что возможно. Каждый цвет, каждый запах, каждый отсвет, и даже вздох, и удар сердца обрели такую огромную значимость. Сама возможность что-либо ощущать, дышать, существовать превратилась в самую большую ценность на свете.

А пока у Дианы вся жизнь пролетала перед глазами, Кирилл вступил с вторженцами в неравную схватку. Он был на удивление хорош в этом, даже несмотря на недолеченное левое плечо. У него не имелось никаких сомнений и никаких угрызений совести относительно происходящего, он целиком и полностью принимал тот факт, что сейчас либо убьют его, либо убьёт он.

Всё так же в мучительно медленном темпе Диана наблюдала, как Кирилл выскакивает из-за двери и с ювелирной точностью вонзает в горло первого бандита нож. Затем выдёргивает его, оставляя мужчину захлёбываться кровью, и прячется обратно за дверь. Второй головорез, поняв, где скрывается его цель, быстро сориентировался и проскочил в центр прихожей, не давая парню времени для удара. Но и это его не спасло. Кирилл метнулся из своего укрытия в сторону, избегая выстрела одновременно и от бандита в квартире и от ещё одного, который стоял на пороге. Эти двое могли бы ненароком подстрелить друг друга, но этого не случилось.

Бандит, что вломился внутрь, не ожидал от своей жертвы такой прыти, он не успел за молниеносными движениями Кирилла, который вогнал нож ему в глазницу, и быстро юркнул за угол, дожидаясь третьего противника. Но тот, вместо того чтобы войти, наоборот, решил сбежать и, очевидно, позвать подкрепление. Услышав торопливые шаги по лестнице, Кирилл бросился вдогонку.

Диана слышала только гулкие звуки ударов и ещё один выстрел. Она всё ещё пребывала в оцепенении. Девушка совершенно не представляла, что ей делать теперь. Бежать? Куда? За дверью убийцы, за окном тоже. Позвонить в полицию? Пока они приедут, её уже десять раз прикончат. Даже если Кирилл ещё жив, что дальше?

К счастью, Кирилл действительно был жив, и у него имелись какие-то идеи, как выбраться из ситуации. Он вернулся в квартиру, запыхавшийся и перепачканный кровью, стал спешно одеваться и приказным тоном сказал Диане последовать его примеру. Девушка безропотно подчинилась. Кирилл сам сложил в её рюкзак её кошелёк, телефон, ноутбук, кое-какие дорожные вещи, заготовленные заранее. Всё остальное бросили. Тут уже не до барахла.

Диана думала, что они собрались на улицу, ведь они тепло оделись, но вместо этого Кирилл постучался к бабушке-соседке, которая к ним временами обращалась или приносила пирожки. Выходить на улицу всё ещё было опасно.

Бабуля удивилась поздним гостям. Кирилл лишь поздоровался и сразу бесцеремонно вошёл.

– Прошу прощения, нам нужно спрятаться. Вы, пожалуйста, сейчас никому не открывайте, хорошо? Вы поняли меня?

Пенсионерка ошарашенно уставилась на него.

– Может, полицию вызвать? – сразу же предложила она.

– Нет-нет, никакой полиции! – возразил Кирилл. – Меня сдадут с потрохами.

– А что случилось-то? Убили кого? – поинтересовалась бабушка.

– Меня хотят убить, – пояснил парень, не упоминая, что он тоже собственноручно отправил кое-кого на тот свет.

– Ой-ой! Ну как же так, надо полицию! – залепетала старушка.

– Нет, прошу вас, никакой полиции! – взмолился Кирилл.

– А почему нет? – встряла в разговор Диана, её голос от волнения звенел, как битый хрусталь.

– Ну как ты думаешь, между пулей в голову и пачкой денег в карман что выберет полицейский? – пояснил Кирилл.

– Думаешь, они будут стрелять в полицию? – не поверила Диана.

– Ты хочешь проверить? – парировал парень.

Проверять не хотелось.

Бабулю уговорили запереть дверь и погасить все лампы. В тусклом свете телефонов Диана и Кирилл спрятались среди какого-то хлама в шкафу-купе, а пенсионерку уговорили на все расспросы отвечать, что она ничего не видела, не слышала и не знает, если, конечно, бандиты всё-таки решатся обыскать соседей.

В нервном ожидании этого обыска Диана и Кирилл сидели в шкафу в темноте и пытались справиться с пережитым шоком. Какое-то время они лишь слушали дыхание друг друга и молчали. Спарившись в пуховиках, они позволили себе немного раздеться, но в любой момент они были готовы подорваться и выбежать на мороз.

– Что теперь? – шёпотом спросила Диана, словно их могли услышать бандиты на улице.

– Если сейчас сюда никто не вломится так же, как к тебе домой, то в идеале надо как-то проскочить между отъездом головорезов и прибытием полиции, – сказал Кирилл. – Но мы вряд ли сможем подгадать момент. Предлагаю посидеть здесь до шести утра, а потом собраться и выйти так, будто мы обычные трудяги и идём на работу. Лишь бы бабуля не сболтнула лишнего, если полиция придёт по чьему-то чужому звонку и начнёт задавать вопросы.

– А если сболтнёт?

– Останется только надеяться, что меня не выдадут.

– Ты трёх человек убил, – напомнила Диана, ей не верилось, что она говорит это кому-то из своего ближайшего окружения.

– Это была самооборона, – оправдался Кирилл.

– Тебя всё равно могут посадить, – засомневалась Диана.

– Не посадят. У них были пушки, чёрт подери, трое человек с пушками! Что я должен был делать? Переживать о сохранности их жизни?

– Не могу поверить, что ты… победил, – Диана не была уверена, что это подходящее слово в данной ситуации.

Кирилл только тяжело вздохнул, это не было легко, его до сих пор потряхивало от перенапряжения.

– Ты сама-то как? – поинтересовался парень. – Ты так испугалась!

– Меня чуть инфаркт не хватил! – призналась она. – Мне ещё никогда в жизни не было так страшно!

– Ничего-ничего, скоро уедем, – попытался подбодрить Кирилл.

– А ты? Ты не ранен? – забеспокоилась Диана.

Она подсветила себе телефоном и осмотрела парня. Ран она не обнаружила, лишь на свитере местами были пятна крови. Кирилл смыл брызги только с лица, чтобы не напугать бабушку, так что, когда одевался, испачкал одежду. Но на чёрном было не разобрать – если бы Диана не знала, что это кровь, не догадалась бы.

– Я в норме, – сказал Кирилл.

– Как плечо?

– Болит, – признался он.

– Как тебя лечить-то? Там же пуля, врач обязательно сообщит в полицию, – переживала Диана.

– Плечом я займусь, когда окажусь в безопасности, тогда можно будет и с полицией поговорить. А пока слишком рискованно.

– И всё это из-за меня, – закусив губу от досады, прохныкала девушка.

– Живы, и ладно, сейчас ничего больше и не нужно.

– В тот момент, когда они начали стрелять, я тоже вдруг поняла, что мне больше ничего не нужно. Только бы мы живы остались. Вещи, деньги, просмотры – всё это стало такой незначительной ерундой! Если нас не убьют, то я кардинально пересмотрю свои приоритеты, – пообещала она.

– Неожиданный терапевтический эффект, – усмехнулся Кирилл.

Диане оставалось только поражаться, как ему удавалось ещё и шутить в такой ситуации.

– А у тебя стальные нервы, – заметила она.

– Хотел бы я вернуться в беззаботное прошлое, когда это ещё было не так, – вздохнул Кирилл в ответ.

Старушка периодически стучалась к ним и спрашивала, всё ли хорошо и не нужно ли им чего-нибудь, например пирожков. Но какие уж тут пирожки, аппетита не было совсем. Прошло около часа, но никто к соседке не стучался. Кирилл осмелел достаточно, чтобы выбраться из шкафа и глянуть в окно. В квартире было темно, и в свете фонаря улица отчётливо просматривалась, подъезд тоже.

– Они уехали, – сказал Кирилл, вернувшись к Диане.

– Думаешь, нам надо идти? – с опаской спросила она. – Я боюсь! Вдруг они просто завернули за угол и продолжают наблюдать?

– Если они и завернули, то далековато, – задумчиво отозвался Кирилл. – Давай вызовем такси, быстро залезем и доедем до склада. – Дальнобойщик, который собрался их везти, начинал свой путь именно оттуда.

Страшно было всё равно, хоть с планом, хоть без, но они решились попробовать. Машина приехала в считаные минуты, несмотря на поздний час. Диана и Кирилл тепло распрощались с бабушкой, которая их приютила.

– А вы вернётесь ещё? – спросила она.

– Нет, бабуль, мы в другой город уезжаем, а то тут видите что творится! – ответила Диана.

Бабушка взволнованно всплеснула руками, она так и не поняла толком, что случилось, а ночные гости не стремились её посвящать.

Кирилл шёл по подъезду очень осторожно, всё время прислушиваясь и выглядывая из-за каждого угла украдкой, опасаясь засады. Когда они дошли до того места, где он сцепился со сбежавшим бандитом, Диана прикрыла рот руками, словно боясь закричать. Мужчина лежал в пролёте с разбитой о ступеньки головой, рядом были разбросаны нож и пистолет.

– Пошли скорей, – подгонял Кирилл.

Диана кое-как оторвала взгляд от покойника и, ошарашенная, посеменила следом за парнем. Сердцебиение и дыхание у неё опять сбились. Она глянула на Кирилла, пытаясь понять, каким образом он оказался способен на такое. Он вызывал впечатление интеллигентного человека из порядочной семьи, разве такие способны убивать? Да, перед ним встал вопрос жизни и смерти, но Диана была уверена, что она, например, не сможет убить кого-то, даже если её собственная жизнь окажется на кону.

– Поверить не могу… – прохныкала она, чувствуя, как голос опять надламывается.

– Тсс! – шикнул Кирилл.

Они подошли к двери, и настал самый нервный момент, нужно было быстро прошмыгнуть в такси и никому не попасться. Диана заметила, что Кирилла опять пробирает дрожь, и она решилась взять его за руку в качестве ободряющего жеста.

Набравшись смелости, они вот так за ручку вышли из подъезда и, стараясь выглядеть непринуждённо, подошли к машине и сели внутрь. Тронулись. Ничего – ни преследования, ни мигалок полиции, – будто и не было ничего, будто нападение и все эти выстрелы и трупы им померещились.

Водитель заехал в какую-то промышленную зону, полную одинаковых складов, и уточнил:

– Точно здесь?

– Точно, – подтвердил Кирилл, подав голос впервые за всю поездку.

Что им в складском районе могло понадобиться в три часа ночи, осталось для водителя загадкой, он не стал расспрашивать. Рассчитались, распрощались. Теперь предстояло несколько часов дожидаться дальнобойщика, а ночь-то выдалась морозная. Поблизости не имелось ни кафешек, ни кофейных автоматов, ничего, чем можно было бы согреться. Диана и Кирилл переминались с ноги на ногу, притопывали и потирали румяные щёки. Иногда удавалось завязать короткую беседу на какую-нибудь отстранённую тему, чтобы немного отвлечься.

– Ну и как там в Корее? – спросила Диана, об этом она его так и не расспросила, хотя ей было интересно.

– Как и везде, ничего особенного. Есть деньги – ты в шоколаде, нет денег – ты в дерьме, – ответил Кирилл, поморщившись.

– Почему у вас были такие сложности с поиском работы?

– Там не любят приезжих. Если и находится какая-то работа, условия труда и зарплата такие, что выгоднее не работать. У меня ещё были проблемы из-за клыков. Много куда не брали именно из-за них.

– Почему? – удивилась Диана.

Клыки у Кирилла были довольно скромные и аккуратные, их становилось видно, лишь когда он улыбался и изредка когда разговаривал.

– Азия. Если ты чем-то выделяешься, тебя закатают в асфальт, – пояснил он.

Диана удивилась. Она очень мало знала о других странах, и о Корее в частности.

– Я не знала об этом, мне казалось, это одна из самых цивилизованных стран в мире, и люди там счастливые, а потому добрые.

– Мы тоже так думали, потому что всё, что знали о Корее, почерпнули из сериалов и кей-поп-клипов.

– Я никогда не интересовалась кей-попом, – призналась Диана. – Как-то раз подвернулись мне их клипы. Ну да, красиво, парни молодцы, стараются. Наверно, это просто не в моём вкусе.

– Понятно. А что в твоём вкусе?

Диана пожала плечами. Ей не хотелось рассказывать, что свой досуг она обычно проводила за просмотром каких-нибудь посредственных ток-шоу, треш-стримеров или разговорных роликов с Ютуба про чужие жизни.

– В моём вкусе не работать с утра до ночи, – нашлась Диана с ответом. – Скажи, а кем ты работал до переезда? – сменила она тему.

– Кем придётся, – пожав плечами, ответил Кирилл. – Курьером, таксистом, разнорабочим, бариста... Чего только не пробовал. Искал себя, так сказать.

– А какое у тебя образование? – поинтересовалась Диана.

– Одиннадцать классов, – признался парень.

– Да ладно! – не поверила она, ей казалось, что в Москве без высшего образования никуда.

– Захочу – поступлю куда-нибудь. Но надо сначала определиться с профессией. Что толку поступать куда-то, лишь бы поступить? Только время впустую переводить, уж лучше тогда работать.

– И твои родители... разрешили? – удивилась Диана, хоть и понимала, как абсурдно это звучит, каким это образом родители могут запретить уже взрослому сыну не поступать в вуз?

– Ну головой покачали, да и всё, – ответил Кирилл. – А что насчёт тебя? Я про образование.

Диана стушевалась.

– Я завалила ЕГЭ, никуда не поступила.

– Серьёзно? – удивился Кирилл.

– Я не очень умная, – с тоской призналась Диана.

Она помнила, сколько было у них с мамой истерик, слёз и ссор из-за этого.

– Не расстраивайся, – подбодрил её Кирилл. – Даже если бы ты и сдала ЕГЭ, всё равно работала бы в супермаркете.

– Если бы я была в состоянии сдать ЕГЭ, то наверняка прорвалась бы и в университет.

– Это вовсе не даёт тебе гарантии получше пристроиться в жизни.

– Гарантии не даёт, даёт шанс, – ответила Диана. – Когда живёшь в глуши, в семье алкоголиков, на счету каждая сотая доля вероятности вырваться. Извини, я опять начинаю жаловаться на жизнь.

– Всё в порядке, мне интересно послушать.

– Да неужели?

– Правда. Я совсем не знаком с той стороной этого мира, которая открыта тебе. Мне интересно, как люди живут.

– Ничего интересного. Встреча с тобой – самое примечательное, что со мной случалось за всю жизнь, – призналась Диана.

– Честно говоря, я чувствую себя виноватым, что втянул тебя во всё это. Я ведь мог уйти. Мне следовало вовремя уйти.

– Но я рада, что ты не ушёл. Я бы с ума сошла.

Они переглянулись, смутившись от осознания того, как привязались друг к другу. Повисла неловкая тишина. Но ночь всё тянулась и тянулась, Диана снова заговорила:

– Так ты, значит, знаешь корейский, да?

– Я больше по японскому. Сестра знала корейский, она изучала его лет с двенадцати или около того. А я так, самоучка. Аниме, манга, игры… – вздохнул он, явно скучая по далёким беспечным дням.

– Увлекаешься этой темой? Хочешь посмотреть что-нибудь вместе?

– Это вряд ли. Сейчас всё это кажется таким бессмысленным и неважным. Все мои мысли вертятся только вокруг того, как мне жить дальше.

«И стоит ли вообще». Он не произнёс этого, но Диана без труда прочитала эту тягостную мысль в его загнанном взгляде.

– Вернёшься в Москву, к родителям, и дела наладятся, – заверила Диана.

– Даже не представляю, как я им расскажу… что случилось. – Кирилл сморщился, словно от боли.

Он устал стоять и сел у какого-то гаража прямо на снег, понуро повесив голову. Диане показалось, что он вот-вот заплачет, но парень лишь надолго замолчал. В следующий раз уже он подал голос первым:

– А у тебя осталась эта запись, из-за которой я на тебя так разозлился?

– Да.

– Я вряд ли смогу снова заставить себя всё это рассказать, я бы хотел, чтобы ты показала эту запись моей маме… Я просто не смогу сказать ей в лицо…

Его снова скрючило. Диана присела рядом и обняла его. Кирилл больше не говорил, но она чувствовала, как он лучится благодарностью. Так они просидели до самого утра.

К тому времени, когда им пора было отправляться на встречу с дальнобойщиком, все конечности задубели, ресницы обросли инеем, разве что с носа сосулька не свисала. Водитель, что суетился вокруг машины и о чём-то перекрикивался с такими же занятыми грузчиками, взглянул на своих попутчиков и покачал головой.

– Что, влипли в неприятности? – бросил он.

Но это был риторический вопрос, в подробности он вдаваться не стал, только показал, где им устроиться, где сложить вещи, а сам вернулся к работе.

Вымотанные вечерней потасовкой и ночной болтовнёй, Кирилл и Диана почти сразу уснули, подпирая друг дружку на одном широком кресле. Сон был тревожный и некомфортный, но для них сейчас это не имело значения. Живы. Главное, что живы.

Глава 9

К тому времени, как они выспались, проехали уже большую часть пути. Ночёвка на улице не прошла бесследно, и у Кирилла появились первые признаки простуды. А они не подумали взять с собой какие-то лекарства на такой случай, в скудной походной аптечке из чего-то хоть сколько-нибудь подходящего были только обезболивающие. Кирилл постоянно вытирал нос платком и уже начинал покашливать. Диана боялась, что у него опять начнётся воспаление лёгких.

– Надо было в каком-нибудь круглосуточном баре отсидеться! – негодовала Диана по поводу их непредусмотрительности.

– Ну кто ж знал, что у меня теперь такое хлипкое здоровье, – вздохнул Кирилл. – Раньше сутками по морозу гулял, и ничего. Неужели это старость?

Он попытался посмеяться, но закашлялся.

– Ну и молодёжь нынче пошла! – усмехнулся водитель. – Тебе лет-то сколько, парень? Не рановато ещё для старости, а?

– Двадцать шесть. Да, рановато, – согласился Кирилл.

Рассказывать, что его здоровье было подорвано двумя годами рабства и парой незапланированных рекордных заплывов в открытом океане, никто не стал. Кирилл едва ли смог бы, а Диана опасалась говорить об этом с незнакомцами. Теперь она в полной мере осознала, насколько важно уметь держать язык за зубами.

Когда подъехали к городу, у Кирилла начался страшный жар. Торопливо заплатив дальнобойщику за поездку, Диана сразу же помчалась на поиски ближайшей аптеки. Температуру сбить нашлось чем, а вот антибиотики ей так и не дали, женщина в белом халате ругалась и требовала рецепт. Диана чуть в драку не полезла, настолько была разгневанна. Кирилл прямо перед ней пыхтел и загибался, но фармацевт настойчиво посылала их обоих к врачу, слёзная история про утерянные документы её не тронула.

Кирилл, дрожащий от слабости, под руку выволок матерящуюся Диану из аптеки.

– Где твоя мама живёт? Поехали сразу к ней, – сказал он.

– Наверно, у неё есть что-нибудь в аптечке! – понадеялась Диана. – Ты только не падай, я тебя не подниму!

– Не падаю, не падаю, мне просто плохо, но я справлюсь, – заверил Кирилл.

Диана только сейчас позвонила матери, чтобы сообщить о внезапном визите. После ссоры мать была уверена, что её дочь умчится в Москву и больше никогда не вернётся в родное захолустье.

– Мама, привет, ты только не пугайся, я сейчас приеду… – заговорила Диана, – с парнем, – смущённо добавила она и поймала укоризненный взгляд Кирилла, но она не знала, как ещё его представить.

– Дианочка! Я думала, ты в Москву собралась! Или ты проездом?

– Долгая история. Послушай, Кирилл разболелся, помоги его на ноги поставить, пожалуйста, мы всё ещё не можем обратиться в больницу.

– Ах, так это тот твой сутенёр проклятый! – закричала мать, видимо, сначала понадеявшись, что Диана с каким-то другим парнем.

Женщина прокричала это так громко, что Кирилл услышал. Он не удержался и рассмеялся.

– Мама! – одёрнула Диана. – Ты там сама себе выдумала ерунду какую-то! Ему полежать надо, выздороветь, таблеточки попить! Я его даже в отель пристроить не смогу без паспорта, ну помоги!

– В больницу идите! Какой отель?! У меня тут что, богадельня какая-то, бандитов выхаживать?!

После недавнего разговора с фармацевтом, которая тоже требовала обратиться в больницу, у Дианы едва дым из ушей не пошёл от бешенства. Кирилл предусмотрительно выхватил у неё из рук телефон, прежде чем она успела накричать на мать.

– Давай просто придём к ней, пустит – хорошо, не пустит – подождём мою маму, – сказал он, всё ещё улыбаясь.

Диана какое-то время лишь невнятно жестикулировала и хлопала ртом, не в силах подобрать слова, но потом выдохнула и заставила себя успокоиться.

– А твоя мама когда приедет? – спросила она.

– Пишет, что завтра, – ответил Кирилл, показав недавнее сообщение от неё.

– И где мы будем всё это время? Опять на улице? Ты помрёшь здесь!

– Можем поискать какую-нибудь посуточную квартиру, хозяева, как правило, документы не спрашивают.

Диана покивала, она и забыла, что такое есть. Ей лишь однажды в жизни довелось задуматься о крыше над головой, когда она переезжала, но тогда была поддержка мамы и не было опасности.

– Поехали сначала ко мне, я всё-таки хочу с ней поговорить, – решительно заявила Диана.

– О! Мне нравится твой настрой! – похвалил Кирилл.

– Любые гадости, которые она будет о тебе говорить, она сама выдумала. Я не знаю, с чего, я ей о тебе ничего плохого не говорила, – сказала девушка.

Очередная поездка на такси. Диана ещё никогда так часто не каталась на машинах. И вот отчий дом. Обшарпанная, древняя, угрюмая хрущёвка, которая не видала ремонта с момента основания. Они ещё не вышли из машины, а Диане уже казалось, что она чувствует вонь зассанного алкашами подъезда.

Как же ей не хотелось возвращаться сюда! В то время как все её знакомые ностальгировали по родному дому, Диану от этих воспоминаний передёргивало. Пока она была ребёнком, не понимала, в каких отвратительных условиях находится. Лишь с годами и с появлением интернета осознала, на каком дне ей довелось родиться. В видеороликах на Ютубе она следила за жизнью людей, которых считали отбросами общества, неудачниками, и осознавала, что даже их дома зачастую выглядят лучше, чем её. Тогда-то и зародилась в её голове острая потребность сбежать и во что бы то ни стало разбогатеть. Наивные мечты, но такие естественные.

«Дома, наверно, несусветный срач», – сокрушалась Диана. Мама всё ещё была вынуждена работать, так что вряд ли наводила дома ежедневный марафет, уборка лежала на плечах Дианы, пока она ещё жила с матерью. Воспоминания о маме тёплыми тоже было не назвать. «Не трогай!», «Нельзя!», «Накажу!», «Нет денег!», «Это не твоё!» – всплывали в голове опостылевшие реплики. Только пожив какое-то время отдельно, Диана осознала, что они с матерью не столько любили друг друга, сколько терпели, так же как мама годами терпела мужа-алкоголика, пока тот окончательно не спился.

«Зачем я привела его сюда?» – задумалась Диана, скосив взгляд на Кирилла. Вероятно, следовало всё-таки сразу выбрать вариант со съёмной квартирой, деньги-то имелись. Сначала Диана по привычке отбросила возможность съёма. Зачем, если в городе есть родственник, который может приютить бесплатно? Лишние расходы! Но потом решила, что хочет поговорить с мамой по душам.

– Не уверена, что тебе понравится то, что ты увидишь, – предупредила Диана, когда они уже вылезли из машины.

– Мне интересно, – ответил Кирилл.

Они прошагали к уродливому подъезду, Диана достала из кошелька связку ключей. Ключ от родного дома всё ещё был при ней. Лифта здесь не было, поднимались пешком, очень-очень потихоньку, чтобы Кирилл не склеил ласты по пути наверх.

Диана решила постучаться в дверь, прежде чем открыть её, чтобы у мамы была хоть пара секунд, чтобы осознать – дочь всё-таки пришла. Та была удивлена, словно до последнего не верила, что это действительно случится. Грузная, с короткими волосами, окрашенными дешёвой краской, в зашарпанном халате и в протёртых тапочках.

– Дианочка! – всплеснув руками, воскликнула она и бросилась обнимать своё чадо.

Диана даже ответила встречными объятиями, но потом мать заметила на пороге Кирилла.

– А ты пошёл вон! Убирайся! – вскричала она. – До чего мою дочь довёл! Я тебе сейчас…

– А ну прекрати! – гаркнула Диана, да так, что даже сама поразилась своему голосу и своей дерзости.

Опешила и мать.

– Ты это мне?! – не поверила она.

– Ты на больного человека кидаешься! Прекрати немедленно! Иди сядь! – командным тоном заговорила Диана, всё ещё не веря, что так может.

– Ну ты и обнаглела! Совсем испортил мне девку, ирод! – ругалась мать, обвиняя во всех переменах незнакомого парня.

Тем не менее она угомонилась и прошла на кухню, искоса поглядывая на гостя. Диана разулась и зашла в свою комнату. Здесь ничего не изменилось. Словно мама была уверена, что Диана рано или поздно вернётся, – не верила она в самостоятельность дочери.

Диана проверила, пригодно ли постельное бельё для использования, или оно уже давно заплесневело. Выглядело нормально, но на всякий случай она решила его поменять. Кирилл пока снимал верхнюю одежду, разувался и осматривался.

– И что, ты тут жить собрался? – спросила мать с вызовом.

– Нет, – коротко ответил парень.

– Чего припёрся тогда?

– Диана пригласила.

– Испортил мне девчонку! Под венец её, поди, затащить хочешь! Чтоб она тебе трусы-носки стирала сутками да щи-борщи варила! Знаю я вашу породу поганую!

– Мама! – снова одёрнула Диана, отбросив простыни. – Мы с ним не встречаемся вообще! Я тебе наврала! Порадовать хотела, а ты истерику устроила!

– Это ты сейчас мне врёшь! Я тебя насквозь вижу!

Диана закатила глаза и вернулась к своему делу.

Не считая сомнительного постельного белья, Диана не нашла, к чему придраться. Пыльно, да, но не настолько плохо, чтобы назвать это срачем. Похоже, Диана всё-таки преувеличивала лень своей мамы.

Но квартира всё равно была убогой. Захламлённой, с обшарпанными обоями, осыпающимся потолком, засиженными мухами люстрами, деревянными окнами, драным линолеумом, доисторической мебелью, побуревшей сантехникой.

– Проходи, ложись, – сказала Диана Кириллу.

Тот безропотно разделся и устроился под одеялом. А девушка пошла рыться в аптечке. Половина таблеток были уже просроченными, так что она не рискнула их использовать. «Всё равно придётся идти в аптеку!» – ужаснулась Диана, она не хотела оставлять этих двоих наедине ни на минуту.

– Ты зачем его приволокла-то, если он тебе никто? – продолжила наседать мать.

– Мама! А ты не хочешь сказать, например, что рада меня видеть? – спросила Диана.

– Так я рада. Я переживаю просто. Этот трутень тут останется или что?

– Не останется. Сама ты трутень, – буркнула Диана. – И я не останусь! Он просто простыл по дороге, мы решили повременить с переездом. Заодно я хотела с тобой повидаться, а ты только ругаешься и ругаешься без конца.

– Так ты уедешь всё-таки? – разочарованно переспросила мать.

– Да, я поеду в Москву, и я уже много раз тебе об этом говорила!

– Доча, ну давай хотя бы не с ним! Найди подружек каких-нибудь, девчонок, понимаешь, а не этого кобеля, ну! От него скотом за версту несёт! Обрюхатит тебя и бросит!

– Мама! Да не встречаемся мы! Перестань!

– А с чего ты тогда его в дом тащишь?! И в Москву с ним намылилась?!

– Я сейчас схожу в аптеку, куплю лекарств, а ты даже не приближайся к нему, пока меня не будет, понятно? Вернусь, тогда тебе всё расскажу, потерпи!

Было так странно говорить матери «потерпи». Они словно поменялись ролями. Диане было приятно почувствовать твёрдую почву под ногами. Она и не подозревала раньше, что это такое – самодостаточность, самостоятельность, уверенность в себе. Это переезд в другой город так повлиял на неё? Или знакомство с Кириллом? Вероятно, и то и другое. Но если бы не Кирилл, то Диана со временем разочаровалась бы в своих силах и, как, видимо, и предполагала мать, вернулась бы в родное болото, оставив надежды изменить свою жизнь.

Хоть Диана и торопилась, помимо аптеки она заскочила ещё в продуктовый, чтобы купить Кириллу каких-нибудь фруктов. Мама настояния дочери, конечно же, не выполнила, и девушка застала её стоящей у больного гостя над душой.

– Кыш! – прикрикнула Диана, выпроваживая мать из комнаты, словно нечистую силу.

Кирилл тихо посмеялся.

– Она просто задавала вопросы, – попытался он оправдать женщину.

– Что она спрашивала?

– Откуда я такой взялся, зачем к тебе прицепился, как мы познакомились.

– Ты ей что-нибудь ответил?

– Нет. Не знаю, что отвечать на эти вопросы, – с усмешкой сказал Кирилл.

Диана разложила на тумбочке таблетки и фрукты, объяснила парню, что и когда пить, очистила ему пару мандаринок, а сама пошла разговаривать с матерью.

– Мама, он болеет, ему плохо, не лезь к нему, пожалуйста, – попросила она в первую очередь.

– В прошлый раз не долечили?

– Не знаю. У него документов нет, не можем к врачу обратиться.

– Столько времени уже прошло, вы бы уже десять раз успели ему документы сделать, чем занимались-то?

– С ним всё сложно. Он попал в страшную ситуацию, кое-как выкарабкался живым, но из-за пережитого частично потерял способность говорить. Мы всё это время пытались вылечить его больную голову, чтобы он хотя бы с родными связаться смог.

– И как, связались?

– Да, его мама завтра должна приехать в город, она поездом.

– Надеюсь, она порядочная женщина, – сощурившись, сказала мама. – А она что, тоже к нам в дом заявится?

– Не знаю, наверно, нет, она человек не бедный.

Диана заметила, как переменилась в лице мать и как в её глазах промелькнула заинтересованность.

– Так он не голодранец? – уточнила она.

– Что, это меняет дело? – возмущённо спросила Диана.

Она не нуждалась в ответе, она уже знала его заранее. Да, это имело значение. В тех кругах, где родилась и выросла Диана, богатых людей одновременно ненавидели и боготворили. Одно дело – пригреть прохиндея с дырой в кармане, и совсем другое – золотого мальчика, который просто попал в неприятности. Диана знала это слишком хорошо, она и сама была такой относительно недавно. Как это ни парадоксально, но именно встреча с Кириллом, тем самым золотым мальчиком, пресловутым принцем, на появление которого Диана тайком надеялась всю жизнь, дала ей возможность перерасти это.

Она и сама удивилась, заметив, что благосостояние Кирилла для неё больше не имеет значения. Даже если сейчас вдруг выяснится, что его родители разорились или что у всей его семьи страшные долги, для Дианы это было неважно. За время их с Кириллом знакомства она смогла оценить по достоинству его человеческие качества и уже не искала выгоды от их встречи и стыдилась того, что искала её раньше.

– Ты на чужие деньги повелась, дурочка? – предположила мать.

Конечно, ей именно это сразу пришло в голову, она знала свою дочь достаточно хорошо, но не знала, как сильно та изменилась за последние несколько месяцев.

– Я просто хочу ему помочь, – ответила Диана, подивившись собственной искренности. – А в Москву я еду, потому что мне надоело жить в захолустье, и у меня появились деньги на этот переезд.

– И откуда у тебя деньги? Он дал?

– Нет, я сама заработала.

– Чем это?

Не «как», а «чем»? Диана поджала губы от гнева, слыша невысказанное мамино – «натурой?»

– Мне удалось добиться кое-какого успеха на Ютубе, – сказала Диана, не решаясь вдаваться в детали этого успеха.

– Ерунду мелешь! – фыркнула мама. – Да никогда в жизни в это не поверю!

– Можешь не верить, мне уже всё равно, – отмахнулась Диана.

– Сгинешь ты в Москве, доча, сгинешь! Оставайся здесь, я тебя очень прошу! – взмолилась мать.

– Я уже не ребёнок и могу о себе позаботиться, не сгину, – возразила Диана. – Я же не за миллионами туда еду, ничего особенного не жду, просто не хочу больше жить в богом забытой дыре, понимаешь?

– Никакая это не дыра! К тому же тут все свои, все друг друга знают, а там? Вот этот тип, откуда он вылез такой? С кем он поцапался? Мафиози, небось, какой. В Москве только такие и выживают. А такие, как ты, просто корм для них!

– Никакой он не мафиози, его самого чуть не съели, не в буквальном смысле, конечно.

– А что случилось-то? Ты же обещала рассказать.

Диана тяжело вздохнула. Она уже не была уверена, что стоит это делать.

– В рабство он попал, – коротко ответила девушка.

– Это к кому?

– К браконьерам. Не местным, зарубежным. Он в Корею неудачно съездил.

Мать нахмурилась. С одной стороны, всё это звучало сомнительно, с другой – слова о поездке в другую страну напомнили матери, что речь идёт о небедном человеке.

– А зачем он туда ездил? – с ноткой подозрения спросила она.

– Захотел и съездил! – раздражённо отозвалась Диана. – Представляешь, есть люди, которые могут себе позволить взять и полететь в другую страну, чтобы мир посмотреть!

От разговора их отвлёк Кирилл, он аккуратно проскользнул в туалет, всем своим видом давая понять, что не хочет привлекать к себе внимание.

– Иди, иди, не стесняйся, – вполне радушно сказала ему Дианина мама.

– Она не кусается, – пошутила Диана про мать.

Кирилл имел неосторожность улыбнуться в ответ на эту шутку и продемонстрировать женщине свои клыки. Та приложила ладонь к груди.

– Это ещё что такое?! – воскликнула она.

Кирилл спохватился, спрятал улыбку, а сделав свои дела, поспешил вернуться в постель.

– Клыков испугалась? – догадалась Диана. – Да не бойся, он тоже не кусается.

– Так он больной, наверно, – полушёпотом сказала мать, покрутив пальцем у виска.

Диана закатила глаза.

– Почему тебе так хочется найти в нём какой-то изъян? Что он тебе сделал?

– Дочку мою охмурил! – напомнила мать.

– Мы. Не. Встречаемся! – проскандировала Диана.

– А что вы тогда делаете?

– Что значит, что мы делаем?! Я помогаю ему! Он нуждается в помощи! Может быть, мы подружимся, но не более того!

– А почему? – В голосе мамы промелькнуло неожиданное разочарование.

Диана всплеснула руками:

– Ты уже определись, ты хотела бы, чтобы мы встречались, или ты против.

– Я бы хотела, чтобы ты жениха хорошего нашла, да только где ж его сыщешь? – призналась мать.

– Хорошим женихам такие, как я, не нужны, – сурово заявила Диана.

– Ну не говори так!

– Я тебе сказала, что мы с Кириллом встречаемся, чтобы порадовать тебя, потому что я знаю, что ты хотела бы, чтобы я нашла парня. Я не ожидала, что ты отреагируешь на это так, будто меня злой колдун похитил! На самом деле мы не встречаемся, Кирилл даже не знал до сегодняшнего дня, что я тебе насочиняла. Ты поняла, наконец?

Мать на какое-то время притихла. Она как будто всё это время ждала, что дочь начнёт её переубеждать и рассказывать, какой Кирилл хороший, и сам он каким-то образом докажет будущей свекрови, что весь из себя молодец и любит Диану до беспамятства, и золотые горы у него дома лежат, припасённые как раз на случай свадьбы. Так же, как Диана, в первые дни своей встречи с Кириллом, мама ожидала сказки, чуда, надеялась на что-то особенное. Но всё оказалось прозаично и обыденно. Дочка подобрала какого-то потеряшку, выходила и собиралась вручить обратно родителям, а параллельно с этим скопила денег на переезд в страшную-страшную Москву, чтобы больше никогда не показываться в родной глуши, где пустила корни её одинокая мать.

Прочитав на лице понурившейся мамы разочарование и страх одиночества, Диана предложила:

– Может, лучше это ты со мной поедешь?

– В Москву? – уточнила мать. – Ну уж нет. Что мы там делать будем? У нас там ни жилья, ни связей.

– Но живут же как-то люди. – Мама не нашлась что ответить, и Диана сказала: – Я поеду, попробую там пристроиться, если получится, ты можешь ко мне приехать в любое время, а если не получится, я вернусь сюда, вот и всё. И ничего страшного со мной не случится, не переживай.

Мама ещё немного посетовала на выбор дочери, но уже беззлобно, скорее расстроенно. Она старательно пыталась скрыть, что просто не хочет оставаться одна, и всё это время надеялась, что дочь бросит свои попытки освоиться на новом месте, вернётся в родную гавань и больше никуда не поедет. Но Диана видела это притворство, за беспокойством и заботой скрывались эгоизм и личные страхи. Диана не осуждала её, стать таким человеком не было выбором этой настрадавшейся женщины, так же как родиться в нищете не было выбором Дианы.

Решив уйти от неприятных тем, мать и дочь приготовили простецкий ужин и сели обсуждать, что тут происходило, пока Дианы не было. Мама рассказывала далеко не такие захватывающие истории, как та, что недавно приключилась с дочерью, но Диана делал вид, что ей очень интересно. О том, в какой передряге она оказалась с Кириллом незадолго до приезда домой, девушка поведать так и не решилась, страшно было за мамины нервы, да и сплетней хотелось бы избежать.

Поздно вечером Диана стала готовиться ко сну. В её спальне была только одна узкая кровать, на которой сейчас спал Кирилл, и Диана хотела постелить себе на полу. У мамы в спальне была двухместная кровать, но мама очень громко храпела. Однако Диана обнаружила, что её пижама осталась в брошенных сумках.

Перед Дианой встал сложный выбор: пойти спать рядом с мамой, но всю ночь страдать от её храпа, или побороть свою стыдливость и спать в своей комнате на полу, но в одних трусах. Последние пару ночей Диана очень плохо спала, и хотелось нормально выспаться, положив голову на нормальную подушку и укрывшись нормальным одеялом, а ещё в тишине. Но у неё с собой не было ничего, что сошло бы за ночнушку, только свитер, тёплый, но совсем не подходящий для комфортного сна в постели. Остальные вещи вместе со всеми майками и футболками сейчас, наверно, разглядывали следователи.

«Мне всё-таки придётся рассказать маме о том, что нас пытались убить, к ней ведь будут обращаться с вопросами из полиции», – сообразила Диана. Этот тяжёлый разговор она решила отложить на неопределённый срок, но затягивать тоже не следовало, нехорошо получится, если из участка маме позвонят раньше, чем Диана признается.

Ну а пока она всё ещё стояла посреди комнаты, пытаясь понять, так ли сильно она стесняется спать без пижамы в присутствии Кирилла. Тот тихо посапывал, пребывая в болезненном сне. Звуки возни Дианы, стелившей себе на полу, нисколько его не потревожили. А вот когда из маминой комнаты послышались первые звуки храпа, он перевернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой. Диана усмехнулась. Да, ей определённо следовало лечь в своей комнате, если она планировала выспаться.

Диана всё ещё была уверена, что с Кириллом ей ничего не светит, и это принятие, пусть и болезненное, послужило своего рода лекарством от излишней стыдливости. Если бы она на что-то рассчитывала, то, конечно, страшно стеснялась – не дай бог, если её телеса будут выглядеть как-то несимпатично во сне! Но какая разница, как она выглядит, если Кирилл ей не более чем друг? Да и то не факт, что останется таковым, когда они всё-таки переберутся в Москву. «У него там наверняка свои друзья, и девушку он себе новую найдёт», – безрадостно думала Диана перед сном. Кем бы Кирилл ей ни был, Диане хотелось, чтобы он остался в её жизни.

Глава 10

Ранним утром Диана проснулась от кашля Кирилла. Она разлепила веки и посмотрела в его сторону – парень отчаянно глотал разведённое в стакане воды лекарство. Виновато глянув на разбуженную Диану, он снова спрятался под одеялом.

Диана пыталась ещё поспать, но Кирилл то чихал, то кашлял, то вставал в туалет. Но это всё равно было не так невыносимо, как непрекращающийся храп. А ближе к полудню прозвенел будильник – пора было собираться, чтобы встретить маму Кирилла на вокзале.

Кирилл издал из-под одеяла невнятные причитания, в самый разгар простуды у него совсем не было сил, чтобы куда-то ехать даже по такому важному делу.

– Ещё пять минуточек… – простонал он.

Диана же, пользуясь моментом, пока тот был с головой под одеялом, прошмыгнула в ванную, чтобы одеться. Вообще-то она хотела помыться вчера вечером, но не было желания и сил, а сегодня уже не хватило времени, так что она ограничилась минимальным утренним марафетом.

– Доброе утро! – поздоровалась мама, увидев, что дочь проснулась. – Ну что, вы куда сейчас?

– Мама Кирилла приехала, надо встречать. Ох, не знаю, как он куда-то поедет в таком состоянии, – сокрушалась Диана.

– Что, ему совсем плохо?

Диана кивнула.

– Слушай, давай я съезжу на вокзал, привезу её сюда, а она уже сама разберётся, куда своё чудо деть, – попросила она. – Но пока меня нет, оставь его в покое ради бога!

– Хорошо, – на удивление легко согласилась мать.

Диана пересказала этот план и Кириллу. Она переписала себе номер телефона его матери и предупредила её, что приедет встречать одна. Та немного занервничала.

Это было так странно встречать маму Кирилла без него самого. Диана вновь мысленно осмотрела себя, пытаясь понять, как она выглядит со стороны, какое впечатление она производит. Мать Кирилла – успешная коренная москвичка, все стереотипы и грубые шутки по этому поводу непроизвольно всплывали у Дианы в голове. Ей казалось, что женщина видела ситуацию так, будто стая дикарей приютила её сына, сочтя посланником богов. Конечно, на самом деле это было не так, и Диана сама испытывала возмущение оттого, что размышляет о незнакомом человеке в таком ключе. Понятное дело, несчастная мать сейчас не могла думать ни о чём, кроме состояния своего сына. Но замечать за собой все эти нездоровые мысли стало так привычно – Диана просто ставила галочку в воображаемом списке дурных черт, от которых хотела бы избавиться. Этот список пополнился пунктом – перестать наконец предвзято относиться к богатым людям.

Местный вокзал был в меру оживлённым. Диана посидела полчаса в зале ожидания, а затем вышла на перрон. Из поезда вышла худая женщина в белой шубе и высоких сапогах, лишь единственная прядь волос выбивалась из её элегантной причёски, а строгие черты лица были смягчены искренним волнением и лёгкой растерянностью. При ней была лишь небольшая сумка, никаких рюкзаков и пакетов с килограммами дорожной еды.

Диане было нетрудно узнать её: она видела её фотографию в телефоне Кирилла. Женщина пару секунд осматривалась в поисках встречающего и заметила Диану, которая неотрывно смотрела на неё.

– Здравствуйте, вы Диана? – спросила она, подойдя поближе.

– Да, это я, – немного смущённо ответила Диана.

Она чувствовала какую-то странную неловкость. Она родителей школьных подруг-то не знала, да и вообще чьих-то родителей, кроме собственных. Это было так непривычно – знакомиться с чьей-то чужой мамой. Особенно неловко было знакомиться с мамой парня, который ей так сильно нравился.

Диана немного скованным жестом пригласила женщину следовать за ней и повела на выход из вокзала. Кириллу она написала, что они уже едут домой.

– Ну как он? – с тревогой спросила женщина, пока они ожидали такси.

– Болеет, кашляет, – ответила Диана.

«Интересно, а он своей маме-то рассказал о налёте бандитов или тоже побоялся, как и я?» – задумалась Диана. Она глянула на мать Кирилла, было видно, что та хочет задать уйму вопросов, но как будто бы боится ответов. Сначала она хотела убедиться, что с её сыном всё в порядке, а плохие новости можно отложить на потом. Диана не удержалась от вздоха, подумав о том, что бедной женщине придётся узнать о смерти своей дочери, и Кирилла могло переклинить на этой почве, когда он увидится с мамой.

– Всё в порядке? Вы выглядите печальной, – заметила женщина.

Диане было непривычно, что к ней обращались на «вы», она ещё больше смутилась.

– Я впервые попадаю в такую сложную ситуацию, – призналась она.

– Кирилл доставил вам много хлопот, он рассказывал, я обязательно расплачусь с вами за всё, что вы сделали, вы не представляете, как я вам благодарна!

Диана почувствовала болезненный укол совести. Если бы она сразу вызвала скорую, когда нашла Кирилла, это семейное воссоединение могло случиться гораздо раньше. «Видимо, это теперь всю жизнь будет преследовать меня», – подумала Диана.

– Я буду признательна, – тем не менее ответила Диана, отказываться от такой щедрости она считала неразумным.

Напряжённая поездка на такси, во время которой никто не проронил ни слова, закончилась во дворе, со всех сторон окружённом старыми хрущёвками. В одну из них им и надо было. «Ей всё равно, она даже не думает об этом», – продолжала Диана спорить с собственной навязчивой тенью, которая укоряла её за то, что привела приличную женщину в этот гадюшник.

Они зашли в квартиру. Мама Кирилла торопливо разулась и сняла шубу. Диана обратила внимание, как её собственная мать притихла, с любопытством наблюдая за происходящим и лишь робко поздоровавшись с новой гостьей. Диана тоже молчала. В такой ситуации ей было нечего сказать, она стояла рядом наготове, если Кириллу в очередной раз понадобится её голос.

Кирилл сел в кровати, кутаясь в одеяло. При виде матери он зажмурился от душевной боли и сразу же потянулся к ней, словно маленький ребёнок. А та немедленно прильнула к сыну, крепко обнимая его и убаюкивая. Почти сразу они оба расплакались. У Дианы от увиденной драмы даже сердце закололо и тоже потекли слёзы из глаз.

Наобнимавшись, мать расцеловала Кирилла в лоб, в макушку, в щёки.

– Нашёлся, живой, живёхонький… – приговаривала она охрипшим от плача голосом.

Кирилл улыбался сквозь боль и недомогание, они с мамой не могли насмотреться друг на друга. Женщина ничего не спрашивала, она знала, что сын не сможет ответить, но им и без слов было хорошо. Они не виделись уже шесть лет, и Кирилл давно был признан пропавшим без вести, вот-вот его уже готовы были записать в покойники, а тут такое чудо! Мама Дианы тоже всплакнула и теперь аккуратно протирала глаза платком.

Справившись с первой волной эмоций, мама Кирилла стала продумывать их дальнейшие действия. Прежде всего её беспокоило здоровье сына, и она стала звонить и выяснять, в какую больницу его могут положить, несмотря на отсутствие документов.

Потратив какое-то время на звонки и переговоры, она сообщила:

– Скоро тебя заберут, поедем в больницу. Вылечим тебя, а остальное может подождать.

Кирилл удивлённо округлил глаза, он не ожидал, что его увезут вот прямо сегодня. Он глянул на Диану, словно почувствовав её печаль по этому поводу.

– Езжай-езжай, – сказала та, прочитав тревогу в его взгляде.

Кирилл указал на телефон, намекая, что в любой момент они могут написать или позвонить друг другу. Диана кивнула в ответ.

Кирилл всё равно выглядел растерянным и как будто бы подавленным. А пока он пытался примириться с мыслью, что возвращение домой уже пугающе близко, его мама отозвала Диану в сторонку, чтобы обсудить, сколько она ей задолжала за заботу о блудном сыне.

– Я не считала, – честно призналась Диана. – Всё, что у меня есть, – это кое-какие чеки за одежду и за терапевта, и ещё я помню, сколько стоила поездка сюда.

– Пожалуйста, пришлите мне чеки, я обязательно за всё заплачу, – заверила женщина.

– Хорошо, – согласилась Диана.

Мама Дианы предложила гостям чай, и они сели дожидаться врачей. Это была не скорая, а какая-то частная компания по транспортировке больных. Диана даже не знала, что такие есть. Куда Кирилла увезут, она тоже не знала, и навещать его ей не разрешат. И от этого было грустно.

Несмотря на все протесты Кирилла и его попытки продемонстрировать, что он в состоянии спуститься по лестнице без посторонней помощи, его мать настояла, чтобы санитары тащили носилки на пятый этаж, а потом спускали её сына на этих носилках обратно вниз. Диана успела только быстро попрощаться, Кирилл ответил лишь жестом.

Оставшись в квартире наедине с мамой, Диана не удержалась и разревелась. Она и сама не знала, что спровоцировало у неё такую истерику, но она просто не могла перестать плакать навзрыд. Словно до этого стеснялась проявить слабость при Кирилле, потому что это ему здесь больше всего нужна была помощь и постоянно нарастающий стресс всё время оказывался загнан куда-то глубоко внутрь. И вот наконец-то Диана выдохнула и выпустила всё наружу. Боль от неразделённой любви, страх преследования, безрадостное принятие всей той скучной жизни, которая ей теперь предстоит, когда Кирилла больше нет рядом.

– Ну ты чего, доченька, что такое? – не понимала мама, суетившаяся рядом. – Любишь его всё-таки? – догадалась она. – Ну свидитесь ещё, чего ты так расстраиваешься? – Диана слышала безнадёгу в этих пустых утешениях: её мама тоже не верила, что у дочки что-то получится с Кириллом.

«Всё закончилось! – одновременно с облегчением и горечью думала Диана. – Теперь всё станет как прежде. Даже если я перееду в Москву, там всё будет то же самое, я буду работать в ненавистном супермаркете и зарабатывать гроши, чтобы только оплатить аренду и еду. Того запаса денег, который у меня пока есть, хватит совсем ненадолго. Я весь остаток дней проведу вспоминая Кирилла, а он забудет меня!»

Весь следующий день Диана чувствовала себя как постиранная. Она без энтузиазма бралась за всякие мелкие домашние дела, просто чтобы скоротать время, апатично таращилась в экран ноутбука, просматривая видео, посвящённые Кириллу и ситуации вокруг него. По большому счёту ей просто хотелось видеть парня, хотя бы так, через экран. Но чем больше роликов она смотрела, тем тревожнее они становились, тем чаще в них поднимались вопросы безопасности, высокого уровня преступности, риска загреметь в рабство, несмотря на то что давно настал двадцать первый век.

Диана стала с опаской поглядывать в окно и боялась выходить из квартиры. Маме она пока ничего не говорила по поводу своих страхов. Она не знала, как объяснить поделикатнее, что в любую минуту к ним могут нагрянуть подосланные работорговцами убийцы. Они разговаривали с мамой на отстранённые темы, временами затрагивая в беседах Кирилла, но Диана старалась увести разговор в сторону, чтобы не тонуть всё глубже в бездне своей печали.

Мама корила дочку за то, что та совсем не хочет погулять, навестить старых знакомых, хотя на самом деле в городе таких не осталось, все разъехались. А Диану трясло каждый раз, когда она тянулась к ручке двери или выглядывала в окно. Каждая машина казалась подозрительной, каждый хлопок двери где-то в подъезде заставлял вздрагивать. Сейчас рядом не было парня, способного в одиночку отбиться от группы бандитов. Диана не представляла, что они с мамой будут делать, если по их души явятся головорезы.

Кирилл пока не выходил на связь. Диана предполагала, что ему сейчас очень плохо и не до разговоров. Она помнила, как тяжело Кирилл болел в прошлый раз. А вечером Диане позвонила женщина, сдававшая ей квартиру. Сердце ушло в пятки. «Она будет спрашивать про трупы!» – подумала Диана.

Мама увидела, как дочь сидит на кухне и с ужасом смотрит на трезвонящий телефон, но не решается взять трубку.

– Что такое? Кто это? – поинтересовалась мама.

«Ответить или лучше не надо?» – раздумывала Диана, игнорируя вопрос. Она догадывалась, что её номер телефона уже передали полиции и скоро ей начнут задавать вопросы люди в форме. А что, если первой владелицу квартиры нашла мафия и сейчас требует позвонить съёмщице, чтобы выследить? Диану стало колотить от страха.

Телефон замолчал. Диана отнесла его в комнату и засунула под матрас, как будто если она просто не будет слышать звонков, ей станет легче.

– Надо поговорить, – сказала Диана, приглашая маму сесть на кухне.

– Так и знала, что что-то тут не чисто! – воскликнула та.

– Помнишь, я тебе говорила, что Кирилл попал в рабство? – начала Диана. – Так вот, из-за того что я по дурости своей растрещала обо всей этой истории, Кирилла теперь разыскивает мафия, они хотят убить его. И они рано или поздно выйдут на нас.

У мамы округлились глаза от изумления, кажется, она ожидала услышать что-то не столь устрашающее.

– Надо звонить в полицию! – тут же выпалила она.

– Даже не знаю, хорошая ли это идея, – отозвалась Диана. – Мы с Кириллом боялись обращаться в полицию, потому что там у мафии могут быть свои связи. Что, если именно через полицию нас и выследят? Хотя сейчас это уже не имеет значения… Мне звонила женщина, у которой я квартиру снимала. Дело в том, что мы с Кириллом, уходя, скажем так… подпортили ей квартиру. Боюсь, что полиция уже задаёт ей вопросы и ей это совсем не нравится.

– Господи, что вы такого натворили?! – встревожилась мать.

– Накануне переезда сюда на нас с Кириллом напали. Это были те самые преследователи, которых я сейчас боюсь. Думаю, они уже знают, что я вернулась в родной дом, и могут заявиться раньше полиции. Честно говоря, я боюсь и тех, и других.

– Что ты имеешь в виду – на вас напали? – нахмурившись, спросила мама.

– Напали, настоящие бандиты. Вломились в дом с пистолетами, хотели убить.

– Сочиняешь! – не поверила мать.

– Кирилл прирезал их. Кухонным ножом, так что… мы оставили после себя трупы. Хозяйка, наверно, в бешенстве…

Словно отзываясь на причитания Дианы, из-под матраса донёсся приглушённый сигнал звонка. Снова звонила хозяйка квартиры, а Диана снова боялась отвечать.

– Батюшки! Как это прирезал?! Ну ничего себе! Дорогая моя, давай ты всё-таки будешь держаться от него подальше! Это ненормально, когда человек вот так просто берёт и кухонным ножом убивает людей!

– Что значит «просто»? – возмутилась Диана. – Он защищался!

– Да он, поди, один из них! Просто его выгнали, наверно!

– Ой, мама! Опять начинаешь! Важно не это! Важно, что мы с тобой не в безопасности!

– Надо в полицию, нравится не нравится, а надо, а то потом на тебя всё повесят!

– Не повесят, они же не идиоты, разберутся, кто кого и за что убил.

– Разобраться-то разберутся, а повесить на тебя убийство всё равно могут! – переживала мама. – Если Кирилл троих убил, мамка-то его выгораживать будет, она тётка не бедная, кому надо в карман подкинет чего, и на тебя все стрелки переведут!

– Честное слово, тебе надо поменьше сериалов смотреть, – вздохнула Диана.

Её мама это дело любила, и чем сильнее сюжет был оторван от обыденной реальности, тем сильнее ей нравился сериал.

– Ну а что я не так сказала? До мафии полиция не дотянется, а до тебя дотянется, им проще тебя в тюрьму посадить, чем бандита или парня этого! Ух, я же знала, что он не так прост! Точно маньяк какой-то! Зубы его видела?! Кто в здравом уме себе такие делать будет? Маньяк, точно тебе говорю!

– То он тебе сутенёр, то бандит, то маньяк, ну сколько можно! – в очередной раз возмутилась Диана, уже повышая голос от негодования. – Послушай, он собирался обратиться в полицию, когда будет уже в Москве, а здесь мы слишком близко к их… гнезду, не знаю, как это ещё назвать. Так что пока он не уедет домой, я боюсь светиться, а то выследят ещё. А как уедет, они потеряют след и отстанут в том числе и от нас с тобой. Но до тех пор ты следи, если у подъезда подозрительные машины стоят, выходи из дома осторожно, незнакомым людям не открывай! И не торопись в полицию обращаться, это ещё успеется!

Они с мамой ещё долго спорили. Мать всё сводила к тому, что дочери не стоит ехать в Москву, а Диана пыталась добиться от матери осознания опасности ситуации и необходимости соблюдать осторожность. Она уже пожалела, что рассказала, никакой пользы это не принесло.

Хозяйка съёмной квартиры продолжала названивать, но Диана всё никак не решалась взять трубку. Официальный договор аренды они не заключали, так что с Дианы взятки гладки, и её это устраивало. Все её мысли вертелись вокруг того, что делать в случае визита полиции или налёта бандитов.

По-хорошему Диане следовало бы куда-нибудь съехать, но она боялась оставлять маму одну. На следующий день она даже уговаривала маму вместе рвануть в Москву, чтобы там затеряться и начать новую жизнь, но та ожидаемо упиралась как могла.

Диана так и не придумала никакого плана на случай, если её опасения подтвердятся. Вечером, когда раздался громкий и недобрый стук в дверь их квартиры, у неё чуть сердце не остановилось от страха. «Хоть бы полиция, эти хотя бы не убьют!» – думала она, едва соображая, на одном лишь инстинкте закапываясь в горы всякого барахла, которое скопилось под кроватью.

Снова сердце билось как сумасшедшее, и Диана с трудом контролировала дыхание, стараясь не шуметь. Она затаилась и прислушалась к тому, что происходило в квартире. Мать, хоть и была перепугана так, что чуть не поседела, подошла к двери, и вскоре до Дианы донеслось:

– Кто там?

– Соседи! Вы нас заливаете! – послышался грубый мужской голос.

Весьма очевидное враньё.

– У нас не течёт ничего! – возразила мама. – Но если хотите, могу воду перекрыть, мне она сейчас не нужна!

– Дайте мы посмотрим, у вас прорвало, небось, где-то!

– Ничего у меня не прорвало! – спорила женщина, едва сдерживая панику.

– Открывай давай! – разозлился мужчина по ту сторону двери.

«Точно бандиты!» – ужаснулась Диана, у неё на глаза навернулись слёзы, а дрожь уже была такая, что приходилось стискивать зубы, чтобы не стучать ими.

– Я полицию вызову! – пригрозила мама. – Всё, я звоню!

Едва она успела это сказать, как в дверь начали ломиться. В этот раз обошлось без выстрелов, но, судя по скрежету дерева и металла, у незваных гостей был при себе лом.

Впервые в жизни Диана испытала желание помолиться. В такой ситуации, казалось, спасти её могло только божественное вмешательство. «Не надо было здесь задерживаться, надо было сразу уезжать! А мама?! Господи, да что же делать-то теперь?!» – метались мысли в её голове.

Мать завизжала и продолжала угрожать вызвать полицию, когда через перекорёженную дверь в квартиру пролезли двое мужчин. К большому облегчению Дианы, маму они не трогали, только ходили и осматривались.

– Где пацан с девкой? – спросил один из бандитов.

– Какие?! Кто?! Вы о чём?! Вы мне дверь сломали вообще-то!

– Ты мне дурой не прикидывайся! Куртки чьи?! – прорычал мужчина.

Диана вздрогнула. Кирилл свои вещи-то не забрал! Конечно, ищейки сразу поняли, что парень здесь был. «Господи, а что, если меня будут пытать, чтобы выяснить, где он?!»

Ответа от матери не последовало, судя по всему, та стушевалась и теперь пребывала в такой же панике, как и дочь. Откуда-то с кухни послышалась возня и звук удара, в котором Диана безошибочно узнала стук телефона о пол – мать пыталась позвонить в полицию, но ей не дали.

Один мужчина следил за матерью, а второй ходил по квартире, высматривая подозрительные вещи и надеясь кого-то всё-таки найти. Диана слышала его шаги и похолодела, когда тот прошёл в сантиметрах от её укрытия.

Так и закончилась бы её жизнь, если бы не счастливое стечение обстоятельств: именно в этот момент к ней домой решила наведаться и полиция. Диана узнала об этом, когда один из бандитов прошипел другому, что подъехали полицейские, и они оба поспешили убраться прочь. Но выбираться из-под кровати девушка не спешила.

Через несколько минут она услышала, как мама звонит в полицию, хотя в этом, видимо, уже не было нужды. Она звонила словно для того, чтобы выговориться, а не вызвать помощь. Бедный оператор пытался выяснить у неё, что случилось, но та всё причитала, что их пришли убивать, и просила срочно прислать чуть ли не армию.

А потом в квартиру осторожно протиснулись двое в форме с закономерным вопросом:

– Что у вас здесь происходит?

– Убивают! – воскликнула мама.

Бедную женщину кое-как привели в чувство. Диана оценила то, что на протяжении всего разговора мать стоически молчала о том, что дочь прячется под кроватью. Двое полицейских, которые так удачно решили прийти именно этим вечером, просто собирали информацию и искали Диану как свидетеля.

Убедившись, что опасности больше нет, Диана соизволила вылезти. Вся в пыли и паутине, лохматая, трясущаяся и взмокшая, она прошагала на кухню. Полицейские были приятно удивлены – всё-таки пришли не зря.

– Мамочки… если бы я знала, если бы я только знала, что всё так будет! – пролепетала Диана, усаживаясь за стол.

– Я так понимаю, вам есть что рассказать, – произнёс один из полицейских.

Они ещё раз представились и стали опрашивать их обеих сначала по поводу того, что произошло в данный конкретный момент. Всю эту длинную историю целиком Диану попросили рассказать позже, уже в участке, а пока они записывали детали сегодняшнего нападения. После подъехали полицейские, которых вызвала мама. К этому времени и она, и Диана уже немного успокоились. И стали значительно сговорчивее, в кои-то веки увидев в полицейских защитников, а не подлецов.

Глава 11

Следующие несколько дней для Дианы и её мамы были весьма насыщенные и нервные. Их периодически вызванивали полицейские, несколько раз нужно было приехать в участок для дачи показаний, благо тут было недалеко. А рядом с их домом теперь дежурили люди в штатском, надеясь подловить очередных пешек, отправленных мафией, но всё было тихо.

Общаясь со следователем, Диана убедилась в том, что всё это происходит из-за огласки, которой она поспособствовала. У Дианы также расспрашивали про канал. Она рассказывала всё честно. И была приятно удивлена тем, что никто её никому не сдал, и в целом полицейские оказались вовсе не такими, какими она себе их привыкла представлять. Обычные работяги, они сновали из кабинета в кабинет с какими-то бумагами, с кем-то созванивались, объяснялись с начальством, шутили про тяжкие рабочие будни и вполне искренне сочувствовали Диане.

Пока девушка пребывала в участке, в ожидании или беседуя со следователем, она наблюдала картину, мало чем отличавшуюся от того, что видела в супермаркете. Такие же люди, такие же уставшие, такие же ворчливые, но всё равно работящие.

Полицейские оказались недовольны тем, что Диана и Кирилл сразу не обратились в полицию. Информация о том, что Кирилл ранее сообщал береговой охране о браконьерском судне и работорговцах, у них имелась, но из-за того, что парень был не в себе долгое время, вменяемого заявления у них так и не появилось. Подозрения Кирилла, что полицейские за взятку сдадут его работорговцам, вызывали у них раздражённый прищур, хмурые морщинки на лбу и гневно поджатые губы. Впредь Диану попросили о любых подозрительных вещах немедленно сообщать, чтобы вовремя отреагировать на действия преступников.

Однако дело застопорилось. Оно и понятно. Все ниточки вели далеко за рубеж. Люди, которые исполняли поручения мафии в местном захолустье, были не более чем наёмниками, они ничего не знали о заказчиках. Диана понятия не имела даже, поймали их или нет, но это было уже неважно. Скоро она переедет и забудет обо всём этом, как о страшном сне.

Когда Кирилл выздоровел, он вышел с Дианой на связь.

«Всё ещё жив», – написал он вместо приветствия.

Вместе с этими словами он отправил Диане своё фото из больницы. Он опять исхудал и был бледен, как мел, со всех сторон его окружала какая-то медицинская аппаратура, а на лице была кислородная маска. У Дианы сердце кольнуло от этого зрелища.

«Как ты себя чувствуешь?» – спросила она.

«Сейчас мне лучше, но было очень плохо. А у тебя как дела? Ко мне приходили из полиции. За тобой опять охотились?»

«Да, к нам домой опять вломились. Повезло, что полиция пришла одновременно с головорезами, иначе была бы мне хана».

Кирилл долго не отвечал на это сообщение, видимо, распереживался.

«Тут моя мама рядом, просит прислать ей чек за сломанную дверь», – написал он, явно застеснявшись дотошности матери.

«Ой, я совсем забыла про это!»

О деньгах Диана последние дни совсем перестала думать. Она и не заметила, каким облегчением стало перестать считать каждую копейку и просто жить, наслаждаясь самим фактом, что ты жив и можешь ходить и дышать.

Как и договаривались, Диана выслала матери Кирилла все чеки, которые у неё накопились за время выхаживания её сына. Конечно, это было не совсем честно, ведь за одежду и за терапевта платила не Диана, а её подписчики, но девушка сочла справедливым таким образом компенсировать свои траты на лекарства, еду, разъезды, а главное – за моральный ущерб. А может, это был и не ущерб вовсе? Диана задумалась об этом и сочла, что, несмотря на все риски, эта судьбоносная встреча стала толчком для её личностного роста. Но страх-то какой! Можно было и инфаркт ненароком схватить!

Мама Кирилла лукавить и юлить не стала и заплатила за всё, что Диана не постеснялась упомянуть. Диана с улыбкой довольного объевшегося кота смотрела на крупную сумму на балансе карты. Хоть она понимала, что все эти деньги растают за время переезда, было просто приятно осознавать, что это не какая-то фантастика, а вполне осязаемая реальность – у неё могут быть такие деньги, это физически возможно.

Мама, правда, сразу стала клянчить. То починить, это прикупить, тут обновить. Диана отнеслась к этому с терпением, в очередной раз поймав себя на мысли, что мать и дочь словно поменялись ролями. Хотелось пройтись по магазинам, устроить грандиозный шопинг, побаловать себя тем, что раньше всегда было далеко за пределами досягаемости. Но всё ещё не отпускал страх лишний раз высовываться из дома. Мама даже на работу ходила, трясясь, как осенний лист на ветру, и каждый раз вспоминала, что в её-то возрасте пора бы уже иметь официальное завещание, хотя вообще-то старой она ещё не была.

Выручала доставка на дом. Но далеко не все просьбы матери Диана выполняла. Она то и дело напоминала, что эти деньги отложены на переезд. И каждый раз намекала маме, что надеется увезти её с собой. Немолодая женщина боялась большого города и опасалась не найти там работу, а ещё она переживала, что Кирилл опять втянет дочурку в какую-нибудь жуткую историю.

Диана продолжала общаться с Кириллом. В начале весны он вместе с матерью уехал в Москву. Он всё ещё был не до конца здоров, и мать настаивала на более качественном лечении и более квалифицированных врачах. Кирилл обещал, что, как только поправится, поможет обжиться на новом месте, если, конечно, Диана решится на переезд. Маму это предложение помощи не убедило. Девушка отчаялась и смирилась с тем, что переезжать придётся одной.

Когда она уже паковала вещи, готовясь к перелёту, Кирилл напомнил, что просил видеозапись его рассказа. Его мама никогда не была большой любительницей торчать часами в интернете, тем более на Ютубе или в Тик-Токе, и она была не в курсе ажиотажа вокруг её ребёнка, и то злосчастное видео ей на глаза пока не попадалось. Диана вздохнула и вытащила ноутбук, который уже успела замотать в защитную плёнку. Ей было заранее жалко и самого Кирилла, чьи душевные раны опять потревожили, и его маму, которой предстояло открыть для себя страшную правду.

«Как она?» – осмелилась спросить Диана лишь на следующий день после отправки видео.

«Плачет», – коротко ответил Кирилл.

Диана поняла, что ему снова трудно общаться, и оставила его в покое.

У неё у самой сегодня был волнительный день – первый в жизни полёт на самолёте! Сейчас она очень жалела, что рядом нет Кирилла, он точно в аэропорту ориентировался лучше, чем она. Но компанию ей составляла только мама.

Диану всё время преследовало ощущение, что сотрудники аэропорта смотрят на них как на презренных бомжей. «Ничего не знают, ничего не понимают, десять раз им всё объясни, расскажи да покажи. Дикари, одним словом!» – таким виделся Диане поток мыслей в головах работников.

Привыкнув к этому белому шуму из негатива в голове, Диана сосредоточилась на главном – не ошибиться и всё успеть. Никаких неприятностей не случилось. Она тепло распрощалась с матерью, которая вновь провожала дочь далеко от дома и страшно переживала, а затем Диана взошла на борт.

«Вау! Прям настоящий самолёт! Я полечу на нём в Москву!» – не верилось ей. Было, конечно, немного страшно, но после всего, что Диане пришлось пережить, этот страх казался таким незначительным. Почти всё время полёта Диана смотрела в окно. Это её первый в жизни полёт, как можно было упустить возможность сесть у окна и поглазеть!

Пока она рассматривала мир с высоты, в голове проносились воспоминания и строились планы, а всё время, что она не любовалась видами, Диана дремала. За время полёта она поняла, что её руки перестали наконец-то автоматически тянуться к телефону каждые пять секунд. «Всё-таки это приключение пошло мне на пользу», – сделала она вывод о пережитом.

Лететь пришлось около десяти часов. Диана поверить не могла, что это возможно – так быстро оказаться на другом конце страны. Почти телепортация! Прилетела она рано утром. Кирилл хотел встретить её сам, но его совсем залечили и до сих пор не выпускали из больницы. Он попросил какого-то старого друга встретить её.

Это оказался панковатого вида парень, помятый и сонный. Было непонятно, он ещё не ложился или проснулся полтора часа назад.

– Привет, я Диана, – чуть смущённо поздоровалась она.

Вообще-то они уже познакомились в интернете, и Диане сразу стало неловко, что она зачем-то представилась снова. А парня звали Костя.

– Привет, пошли, – сонно промямлил он.

Судя по виду, он был сверстником Кирилла. Диана отметила, что новый знакомый не производит впечатление богатого человека. Вероятно, по уровню достатка он был как раз ближе к Диане. Это немного обнадёжило: она убедилась, что Кирилл действительно способен дружить с кем-то вроде неё. На полпути до квартиры, где Диана собиралась остановиться, пока не определится с постоянным жильём, Костя и вовсе попросил её купить ему энергетик, иначе он грозился уснуть прямо на тротуаре.

Квартира представляла из себя студию, за которую платили аренду сразу несколько человек, в основном такие же неприкаянные покорители столицы, как Диана. Молодые парни и девушки, которые понаехали и пока ещё не нашли жилище получше. Костя и сам обитал здесь на заре своей сепарации от родителей, он и рекомендовал Диане это местечко.

Диане было некомфортно оттого, что контингент здесь присутствовал разнополый, но у ребят было слишком много хлопот, и они не заморачивались такими мелочами, кто-то из них вообще работал на двух-трёх работах, и об их существовании напоминали только спальники на полу.

– Ты привыкнешь, – пообещал Костя.

– Я ненадолго здесь, – заверила Диана, понимая, что просто не сможет прожить здесь больше месяца.

Диана получила ключи от владельца студии, с ней провели краткий инструктаж по правилам поведения, она перевела оплату и стала осматривать свою ночлежку. За дополнительную плату ей выделили кровать. Были здесь и такие, кто экономил даже на этом. Диане спать на полу было не в новинку, но вот спальники здесь у каждого свои, а у Дианы ничего подобного с собой не имелось. «Может, всё-таки было лучше остановиться в отеле», – подумала она, заподозрив, что Костя имеет какую-то выгоду с того, что приводит сюда новых постояльцев.

Устраиваться на новом месте долго не пришлось, Диана просто выгрузила наиболее увесистые вещи на свою койку, а потом Костя сказал:

– Слушай, пока магия энергетика не испарилась, пойдём прогуляемся, поболтаем. Кирилл мне кое-что уже рассказал, но у меня всё равно столько вопросов.

– Понимаю, – ответила Диана. – Я не уверена, смогу ли ответить на все твои вопросы, я уже однажды поплатилась за свой длинный язык, так что…

– Не переживай, я умею держать рот на замке, – пообещал Костя.

Кирилл представил этого парня как своего лучшего друга, так что у Дианы были основания ему верить. Она напоследок окинула студию тревожным взглядом, хорошенько запомнила, где и в каком положении лежат её вещи, что вызвало усмешку на лице Кости, а потом они пошли на прогулку.

Диана и сама хотела спать, но всё ещё была полна волнения, так что едва ли удалось бы уснуть.

– Не нравится? – спросил Костя, кивнув в сторону дома, из которого они только что вышли.

– Непривычно, – тактично ответила Диана.

– Ну ничего, зато будет дополнительный стимул поскорее снять жильё, – быстро нашёл он плюс.

– А могу я первая начать задавать вопросы? – поинтересовалась Диана.

– Да, конечно! – вполне охотно отозвался Костя.

– Как вы с Кириллом познакомились?

– Начали общаться в интернете, а окончательно сдружились, когда из дома сбежали как-то раз.

– Кирилл сбегал из дома? – удивилась Диана.

Она могла себе представить, что могло подтолкнуть кого-то вроде Кости к побегу, но Кирилл!..

– Ну мы такие были все из себя нонконформисты, нетакусики, решили избавиться от оков капитализма, сочли, что родители – тираны, а деньги – социальный конструкт, навязанный обществом, и всё такое. – Диана непроизвольно засмеялась, Костя ответил ей понимающей улыбкой. – Закончилось это тем, что мы все уехали в больничку, застудив себе лёгкие с первыми заморозками, а я ещё и язву нажил, потому что перебивались с хлеба на воду.

Диана поёжилась, в очередной раз услышав что-то о болеющем Кирилле.

– А все – это кто? С вами был кто-то ещё?

– Уля, – не вполне понятно ответил Костя.

– Уля? – переспросила Диана.

– Ульяна. Я думал, ты знаешь про неё.

– Так, кажется, мы с тобой зашли на тонкий лёд, – догадалась Диана.

– М-да… – невнятно подтвердил Костя, повесив голову.

– Давай так. Сестра или невеста? – задала она наводящий вопрос.

– Невеста, – ответил Костя, похоже, её смерть расстраивала его так же сильно, как и Кирилла.

– Понятно. Он просто не называл их имён, а саму-то историю я знаю… – сказала Диана, замявшись.

– Да, её теперь все знают, – сказал Костя, эти слова болезненно отозвались в душе Дианы, но она стерпела, понимая, что парень не хотел её задеть. – А вот чего я не знаю, так это что произошло у вас во Владивостоке. Кирилл обрывками что-то упоминал, говорил, что его, возможно, убьют.

– Да, нас пытались убить, – подтвердила Диана.

Она пересказала Косте практически всё с момента их с Кириллом первой встречи и заканчивая своим перелётом в Москву. Рассказ вышел долгим. Они сели в какой-то дешёвой забегаловке, и Костя выпросил, чтобы Диана угостила его пивом. Это будило в ней одновременно и раздражение, и удивление, и какую-то непривычную радость – она может себе позволить кого-то угостить! Но настолько нахальный парень вызывал у неё диссонанс: окажись она на его месте, никогда бы не позволила себе внаглую просить деньги у чужой подруги! Может, в будущем они с Костей тоже станут друзьями, но пока что это выглядело крайне неприлично.

– А как давно он вышел с тобой на связь? – спросила Диана после долгой паузы, которой завершился её рассказ.

– Где-то после Нового года мне позвонила его мама, сообщила, что Кирилл нашёлся живым и ему не помешает поддержка старых друзей, попросила написать ему.

«Новый год», – вспомнила Диана. Для неё этот грандиозный праздник прошёл настолько незаметно. Она всю зиму была занята совсем другими вещами и всю эту мандариново-оливьешную вакханалию, окутанную мишурой и пеной от шампанского, попросту пропустила. Да, ёлки торчали везде, и блестящие шары всюду болтались, всё было улеплено снежинками, но это было что-то настолько несущественное по сравнению с прочими впечатлениями, которые свалились на Диану этой зимой!

– И как он? – спросила Диана. – Я имею в виду… – Она аккуратно указала пальцем на свою голову, намекая на ментальное состояние.

– Даже не знаю, как сказать, – признался Костя. – Он очень сильно изменился. Это, конечно, вполне естественно. Но мне теперь трудно судить, что для него нормально, а что – нет. Ему в целом очень трудно говорить, а со мной так вообще…

– А что с тобой не так? – не поняла Диана.

– Первое время он вообще ничего, кроме извинений, не мог сказать. Прям как в конец чокнутый. Я ему – привет, он мне – извини, я ему – как дела, он мне – прости, пожалуйста. Сейчас его чуточку отпустило, но всё равно клинит так, что хоть в дурку клади. Поэтому я у тебя всё и выспрашиваю, сам он ничего толком сказать не может.

О том, что в первые дни своего спасения Кирилл вообще не мог разговаривать, Диана уже рассказала. Она надеялась, что Кириллу станет легче, когда он вернётся домой, но, похоже, всё было в точности наоборот. Даже с Дианой ему стало гораздо труднее общаться, нежели раньше. Кирилл писал мало и по делу, а расспросы просто игнорировал, даже если они выглядели непринуждёнными и безвредными.

– А за что он извиняется? – спросила Диана.

– За Ульянку, – тоскливо протянул Костя. – Она долго металась между нами двумя, в итоге выбрала Кирилла. Я тогда страшно обиделся, но в конце концов мы всё-таки помирились. Теперь Кирилл жалеет, что Ульяна не осталась со мной в Москве, и почему-то думает, что это его вина.

– Господи, какой ужас, – мрачно пробормотала Диана, ей казалось, что вся эта история просто не может стать ещё хуже, но судьба не переставала её удивлять.

– Можно мне ещё пивка? – попросил Костя, сочтя, что его печаль – достаточный повод, чтобы выбить себе дополнительную выпивку.

– Ты, ну-ка, брось это! – ругнулась Диана. – Могу чаю тебе купить! Алкаши одни кругом!

Костя удивлённо хохотнул.

– Ладно-ладно, я просто спросил! – отозвался он.

На чай Костя не согласился, так что их посиделки на этом закончились. Они распрощались и разошлись по своим делам.

Несмотря на усталость, Диана всё никак не могла уснуть. У неё в голове роилось несчётное количество мыслей. Про Кирилла, его покойную невесту, его поломанную психику, про свой переезд, про необходимость в будущем вернуться к работе, про маму, про всё на свете! Уснуть удалось только поздней ночью, когда даже самые отъявленные трудоголики уже вернулись домой и тихо сопели в спальниках.

Глава 12

Позабыв сначала про Новый год, Диана решила не изменять новой привычке, так что забыла ещё и про свой день рожденья. О том, что у неё сегодня праздник, напомнили дежурные поздравления в социальных сетях и звонок от мамы.

Весна была в самом разгаре, уже совсем потеплело, настала пора Диане озаботиться покупкой одежды по сезону. Её пальтишко осталось в квартире во Владивостоке, и Диана понятия не имела, какая его постигла судьба. Она так боялась пересекаться с хозяйкой той квартиры и так не хотела с ней объясняться, что готова была придавить свою внутреннюю жабу и позабыть обо всех брошенных там вещах.

Костя, с которым Диана уже успела наладить общение, позвал её гулять, справить день рожденья, обещал сюрприз. Диана отнеслась к этому с долей подозрения. За всё время их недолгого знакомства Костя запомнился Диане как наглый попрошайка. С ним было весело, он был чутким другом, но его привычка всюду искать, у кого чего урвать, просто сводила с ума. Кирилл заявлял, что его друг всегда был таким, но нисколько не корил его. Видимо, именно эта дурная привычка и щедрость Кирилла и свела этих двоих вместе, не считая, конечно, их детских шалостей.

Диана собралась быстро: она привезла с собой так мало вещей, что наряжаться и прихорашиваться просто не было возможности. В очередной раз расстроившись от вида собственного отражения, она вздохнула, но взяла себя в руки и вышла из дома.

На улице она увидела рядом с Костей Кирилла.

– Та-дам, – воскликнул Костя, достал из кармана какой-то блестящий бантик на липучке, одним молниеносным движением прилепил Кириллу на голову и жестом представил его Диане в качестве обещанного сюрприза.

Кирилл недовольно нахмурился, – судя по всему, друг не удосужился предупредить его об этой выходке.

Костя по поводу своего внешнего вида не заморачивался никогда – как он выглядел в день их с Дианой первой встречи, так он и выглядел по сей день, изменилось лишь то, что он перелез из зимнего пуховика в кожаную куртку.

А вот Кирилл переменился значительно, по крайней мере по сравнению с тем, каким его привыкла видеть Диана. Хоть затяжная болезнь и оставила свой отпечаток, сейчас он выглядел гораздо более ухоженным. Волосы поредели, но блестели и были пострижены, растрескавшиеся губы зажили, как и разбитый нос, нездоровые тени под глазами исчезли, парень в целом приободрился и окреп. Диане бросилось в глаза и то, как Кирилл был одет теперь, когда больше не приходилось ужиматься в финансах и ограничиваться ассортиментом местечкового рынка. Чёрный плащ, шнурованные сапоги на высокой подошве, кожаные штаны, крестик в ухе.

Диана застеснялась. Кирилл выглядел статно и броско. Даже оторва Костя смотрелся на его фоне мышью, а Диана и вовсе терялась.

– Привет! Классный прикид, – пролепетала она смущённо, словно этим комплиментом извинялась за собственный невзрачный вид.

– Спасибо, – тем не менее вполне искренне поблагодарил Кирилл. – Приятно вернуть себе… себя.

Диана грустно улыбнулась в ответ.

– Так, у барышни сегодня праздник, давайте постараемся не утопить его в слезах, хорошо? – попросил Костя.

Кирилл кивнул с такой ответственностью, словно к этому требованию относился как к сложнейшей миссии. Несмотря на смущение, Диана чувствовала себя гораздо более раскованно, чем Кирилл. И чем дольше они гуляли, тем больше она замечала, как тяжело ему даётся выход в люди. Он почти не разговаривал, опасался смотреть друзьям в глаза, тревожно присматривался к прохожим и машинам, надолго застревал в каких-то знакомых местах, разглядывая их и впадая в ностальгию.

Обошлось без слёз, но атмосфера всё равно была тягостная, совсем не праздничная. Диану это нисколько не расстраивало, её главным приоритетом на сегодня было обновление гардероба. Кирилл в качестве подарка оплатил часть её покупок, а Костя наконец-то прекратил клянчить.

Хоть Костя и старался разрядить обстановку, именно с ним Кириллу было тяжелее всего. Ему не нравился блестящий бант, который прилепил к нему друг, но Кирилл так и не решился снять его сам, словно опасаясь задеть этим Костю, хотя было очевидно, что тот просто дурачится. Диана заметила на лице Кирилла облегчение, когда сняла с него бантик и забрала себе: ей он как раз приглянулся.

Если не считать подавленного настроения, прогулка оказалась весьма удачной. Диана с рвением образцовой туристки всем интересовалась и стремилась обойти как можно больше мест за день. Было очень трудно не транжирить, дух огромного мегаполиса вскружил ей голову, а рядом с Кириллом она чувствовала себя очень защищённой и уверенной, и это ощущение окрыляло.

Они закончили свой променад посиделками с тортиком. Костя всё-таки выпросил себе пиво, а Кирилл с Дианой ограничились чаем. За столом почти не разговаривали, только нахваливали тортик.

Уже после, когда все разошлись по домам, у Кирилла появилось настроение пообщаться. Диана уже несколько недель как переселилась в подходящую однушку и могла себе позволить раскидать повсюду новенькие вещи, выложив их в очередь для стирки, глажки и распределения по шкафам и полкам. Но все дела были приостановлены, когда она получила от Кирилла сообщение.

«Хорошо погуляли сегодня. Ты даже ничего не снимала на телефон, молодец!» – написал он.

Диана смутилась. Именно такой Кирилл её и запомнил – накрепко прикованной к гаджету.

«Я выучила свой урок, – ответила она. – Как ты себя чувствуешь? Ты был совсем невесел даже за тортиком».

«Я старался как мог, – попытался оправдаться Кирилл. – Не бери в голову, это пройдёт. Мне просто нужно время. Я так давно не был дома».

«А ты возобновил свои визиты к психотерапевту?» – поинтересовалась Диана.

«Нет. Я только недавно встал на ноги, какой психотерапевт?»

«Я думала, ты продолжишь заниматься с тем, которого мы нашли тебе во Владивостоке. Он уже хоть немного посвящён в твою ситуацию, будет легче работать с ним, чем искать нового. Вы же можете связаться в интернете», – предложила Диана.

«Даже не знаю, – засомневался Кирилл. – Он довольно старый, проводить половину сеанса за настройками камеры и микрофона – такое себе удовольствие. К тому же ты видела клинику, его кабинет, его подход, я не уверен, сочетаются ли его методы с работой через интернет».

«Я не задумывалась об этом, – призналась Диана. – Но тебе определённо стоит вернуться к психотерапии как можно скорее, тебе стало хуже».

«Так заметно?» – спросил Кирилл, словно чувствуя себя виноватым за это.

«Ну для меня да. Костя тоже говорит, что едва узнаёт тебя».

Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы Кирилл замолчал. Но в этот раз Диана предпочла быть настойчивой, а не тактичной.

«Ты же понимаешь, что он тебя ни в чём не винит? И он рад, что ты жив и вернулся домой. Только подумай, как грустно потерять друга вот так, когда вроде бы и случилось чудо, ты спасся, ты теперь рядом, но просто не можешь вернуться к прежней дружбе. Хочешь, я сама напишу терапевту или подыщу тебе нового?»

Поиск нового специалиста стал бы для Дианы серьёзным вызовом: Москва была по её меркам просто гигантской, и психотерапевтов тут водилось огромное количество, и определить, кто хорош в своём деле, а кто нет, гораздо сложнее. Но она была готова взяться за это непростое дело. Однако Кирилл отказался, сказал, что займётся этим сам.

«Твои-то друзья где? Мы побывали у тебя на малой родине, но ни единой подружки, ни звонка, ни гостей, куда все подевались?» – поинтересовался он, уводя разговор от болезненных тем.

«Разъехались, замуж повыскакивали, детей нарожали уже, не до меня им», – ответила Диана.

Сначала она добавила в конце целый вагон грустных смайликов, но потом решила их стереть, поставив вместо них лаконичную угрюмую точку, но даже так в её ответе сквозила обида, зависть и разочарование в себе.

«Ты-то как, не думаешь записаться к психотерапевту? Тебе он тоже не помешает», – напомнил Кирилл.

«Когда работу найду, тогда и займусь этим вопросом», – ответила Диана, нисколько не обидевшись на его прямолинейность.

«А когда ты собралась её искать? Когда у тебя деньги закончатся? Это через сколько лет?» – в шутку уточнил Кирилл.

«Я тебя умоляю, того, что у меня сейчас есть, хватит максимум на полгода. А если я потрачусь на психотерапевта, то недели на три».

«Ну так за три недели вполне можно работу найти, тебе подыскать что-нибудь?»

«Не хочу работать! – с отчаяньем призналась Диана. – Буду тунеядкой, сколько позволяют финансы, так что извини, но пока моей терапией будет жизнь без работы!»

«Интересное решение, – заметил Кирилл. – Но если я найду что-нибудь интересное, я тебе всё равно сообщу», – пообещал он.

«А сам чем планируешь заниматься?»

«Ещё не определился. Подтяну языки, может быть, смогу преподавать японский, корейский».

Дальше разговор не пошёл. Для них и это уже очень много. Диана ожидала, что теперь Кирилл будет пару дней отмалчиваться. Но на следующий день он снова написал ей, в этот раз с приглашением в гости.

«Я сейчас живу у мамы, и у неё тут, оказывается, мои вещи лежат до сих пор. Я хочу их разобрать, но мне нужна помощь», – объяснил он.

У Дианы аж глаза зажглись от интереса, но в то же время было так страшно неосторожным словом или жестом принести больше вреда, чем пользы. Уже самой возможности побывать у Кирилла дома оказалось достаточно, чтобы Диана, повизгивая, запрыгала по комнате. Но она чётко решила, что если почувствует своё присутствие нежелательным, то немедленно уйдёт.

Пока она ехала, Кирилл рассказал, что его родители развелись после того, как потеряли надежду отыскать своих пропавших детей. Мать забрала все детские вещи и переехала в новую квартиру вместе с этими громоздкими коробками. Они занимали целую комнату, и Кириллу предстояло отвоевать у них жизненное пространство, а пока он ютился на узкой койке между стеной и завалами.

Монотонные высотки с невзрачной отделкой, грязный замусоренный двор с детской площадкой в центре. Весна сделала местность почти непроходимой, какие-то инициативные люди уже раскидали по самым проблемным местам доски, чтобы не утонуть в лужах. «В принципе, не так уж сильно отличается от моего родного города», – удивлённо заметила Диана, прыгая с доски на доску. Было непривычно видеть эту сторону Москвы после того, как довелось прогуляться по самым красивым её местам.

Кирилл встретил Диану у подъезда, его мать сейчас отсутствовала. Он был одет в домашнее, и от него так веяло уютом. Диане страсть как хотелось обнять его, но она не решалась, только взволнованно поздоровалась и последовала за ним в подъезд. Внутри оказалось гораздо чище, очевидно, здесь регулярно убирали. Лифт поднял их на седьмой этаж. За всё это время никто не проронил ни слова. Диана стеснялась, Кирилл то ли не мог, то ли не знал, что сказать.

Квартира встретила Диану порядком и чистотой, но она была какой-то стерильной, словно здесь давно никто не жил. Диана не ожидала многого, но всё же скромность жилья, в которое предпочла переехать эффектная женщина в белой шубе, её поразила. Вероятно, после потери двух взрослых детей приоритеты резко меняются. «Мне бы, наверно, тоже стало всё равно, где и в каких условиях жить», – грустно подумала Диана.

Кирилл пошёл на кухню, чтобы сделать им кофе, Диана проследовала за ним и пару минут, как заворожённая, наблюдала, как он суетится у кофемашины. Он знал, какой кофе она любит, так что не задавал вопросов.

Потом они сели за стол, Кирилл уткнулся в свою кружку, а Диана пила кофе и осматривалась по сторонам. Ни одного цветочка, даже кактуса. Никаких питомцев, даже аквариумных рыбок. Видимо, у хозяйки не было ни капли свободного времени, чтобы позволить себе живность, а может, просто не имелось сил, чтобы за ней ухаживать.

Хоть квартира казалась и невзрачной, техника здесь была очень дорогая. Не то чтобы Диана разбиралась, но одного вида навороченной кофемашины, посудомойки и холодильника оказалось достаточно, чтобы её внутренний денежный калькулятор закоротило. «Вот на что действительно стоит потратиться, а не на ерунду всякую», – подумала Диана, укоряя себя за вспомнившиеся ей глупые покупки.

– А если не секрет, кем работает твоя мама? – спросила Диана.

– Рисковый аналитик, – ответил Кирилл.

Диане это показалось ироничным. Судьба словно зло пошутила над женщиной, обрушив ей на голову испытания, которые никак нельзя было предугадать.

– А твоя? – эхом отозвался Кирилл, пытаясь развеять тишину.

– Повар, – просто ответила Диана.

Она прекратила вертеть головой и заметила, что кружка Кирилла уже давно пуста. Она поспешила допить свой кофе и предложила приступить.

– Фух, дай мне ещё минуточку, мне нужно настроиться, – попросил Кирилл.

– Неужели так страшно? – удивилась Диана.

– Там могут попасться вещи, которые моментально отправят меня в комнату с мягкими стенами, – объяснил он. – Предлагаю так: ты вскрываешь коробку, достаёшь вещь и определяешь, важное это или нет.

– Откуда я знаю, что для тебя важно, а что нет? – развела руками Диана.

– Вот если какой-то предмет вызывает у тебя сомнения, то спрашивай меня, а если нет – сразу в помойку.

– Мне кажется, Костя справился бы с этим лучше, – заметила Диана. – Он знает тебя гораздо дольше, чем я.

– Во-первых, мне всё ещё очень трудно с ним общаться, во-вторых, там есть вещи, которые могут отправить в дурку и его тоже.

– Зная, как легко ты отсекаешь ненужное, я удивлена, что ты не выбросил эти коробки, даже не вскрыв. Может, ты ищешь что-то конкретное? Давай я пороюсь, поищу, вытащу всё, что тебе нужно.

– Если бы я помнил! Я не был дома уже больше шести лет! Наверно, там есть что-то важное, а может быть, мы выкинем абсолютно всё.

– А могу я оставить себе то, что ты хочешь выкинуть? – спросила Диана.

– Там в основном хлам…

– Я люблю хлам.

Кирилл посмеялся.

– Я заметил, – сказал он. – Можно, можно, не стесняйся. Давай выделим какую-нибудь коробку, чтобы складировать туда то, что ты хочешь забрать. Только, пожалуйста, не тащи всё подчистую, а то придётся нанимать грузчиков!

Диана смущённо хихикнула.

Они прошли в комнату, которая теперь считалась спальней Кирилла. Здесь был наспех сделан кое-какой ремонт. Она была ещё более пустой, чем остальная квартира. И её отделка, и мебель были какими-то серыми и мрачными.

Не считая коробок, которые действительно занимали большую часть пространства, Диана смогла заметить, что здесь только самое необходимое: немного одежды, ноутбук, аптечка, кое-где на полках поблёскивали кольца и серёжки. Словно прежняя личность оказалась полностью замурована в картон, и образовавшуюся пустоту только предстояло заполнить чем-то новым.

Кирилл принёс Диане канцелярский нож.

– Приступаем к вскрытию, – с наигранной церемонностью произнёс он.

Сам же сел на кровати, отвернувшись к стене. Диана какое-то время постояла в нерешительности. Она посмотрела на гору коробок, которые предстояло перебрать, и осознала, что всё это предстоит сделать ей в то время, как Кирилл будет просто сидеть на кровати и говорить, что нужно, а что нет. «Ах ты хитрюга!» – беззлобно ругнулась Диана. Но она была готова заплатить такую цену за возможность сунуть свой любопытный нос в его прежнюю жизнь.

Кирилл издал нервный вздох, услышав, как лезвие вспарывает старый скотч и как скрипит картон.

– Спокойно, спокойно, всё будет хорошо, – сказала Диана, пытаясь придать голосу шутливость, но получилось всё равно слишком серьёзно.

Когда Кирилл чуть успокоился, Диана заглянула внутрь. В эту коробку была довольно небрежно свалена одежда. Вещи даже не были сняты с вешалок.

– Тут одежда, – коротко описала Диана увиденное.

– Ну это точно на выброс, – без лишних сантиментов сказал Кирилл. – Там уже, наверно, плесень завелась, да и размер мне вряд ли подойдёт.

Коробка была здоровенной и тяжёлой, Диана всегда старалась в первую очередь браться за самые трудные дела, а мелочь оставлять на потом. Кирилл принёс маркер, они подписали коробку как «мусор» и вытолкали из комнаты в прихожую.

Настала очередь коробки поменьше. Диана открыла её и обнаружила там целые залежи мягких игрушек. В основном это были какие-то штопаные-перештопаные коты и мишки, стилизованные пауки и летучие мыши, но выглядели они ещё вполне симпатично.

– Мягкие игрушки, – сообщила Диана.

– Мусор, – безжалостно вынес Кирилл свой приговор.

Диана заглянула в поблёскивающие глаза одного из лежащих там медведей, и ей показалось, что она буквально слышит, как у бедной игрушки разбилось сердечко.

– Как жестоко, – сказала она, вновь пытаясь пошутить, но её голос был полон слишком искреннего расстройства.

Кирилл услышал, как Диана пишет на коробке маркером.

– Дай-ка угадаю: ты написала на ней что угодно, но не «мусор», – догадался он.

– Я написала «моё», – ответила Диана.

Они посмеялись. Это был какой-то нервный, напряжённый смех. Они оба понимали, что это пока ерунда. Диана стала догадываться, что самые проблемные вещи таятся как раз в самых маленьких коробках. Как известно, дьявол в мелочах.

В следующей коробке, не самой большой, но самой тяжёлой, Диана нашла книги и комиксы. Кое-что из этого она даже узнавала, разного рода классику вроде «Дракулы» или «Дневников вампира».

– Книги и комиксы.

– Хм… не думаю, что я когда-нибудь буду их перечитывать, – ответил Кирилл.

– Оставлю себе. Хоть почитаю, поумнею чуть-чуть.

– Не припомню, чтобы эти книги сделали меня умнее, – с досадой отозвался он.

– Ты этого просто не замечаешь, – возразила Диана.

– Был бы умным, сидел бы дома, – вздохнул Кирилл.

Диана почувствовала, как внутри всё напряглось, будто она внезапно перенеслась из комнаты на седьмом этаже многоэтажки на минное поле посреди фронта, один неверный шаг – взрыв. Так и не найдясь с ответом, она предпочла просто промолчать, каждое слово казалось сейчас опасным.

Следующая коробка удивила. В ней оказались девичьи вещи. Диана на короткий миг застопорилась, не понимая, что они здесь делают, а потом до неё дошло – это вещи сестры Кирилла. Атмосфера накалилась ещё сильнее.

– Что там? – в нетерпении спросил он, устав от долгого молчания Дианы.

– Думаю, это лучше выбросить.

Покойной сестре это больше не нужно. А если мать что-то и хотела бы оставить на память, то вряд ли стала бы закапывать памятную вещь в коробки. К тому же здесь были в основном какие-то тряпки, заколки, резинки, старая косметика. Диане стало не по себе оттого, что она рылась в вещах покойной девушки.

– Извини, – сказал Кирилл.

Диана не поняла, почему тот вдруг решил извиниться. То ли он её мысли прочитал, то ли подсмотрел, что там происходит у него за спиной. Но каким-то образом ему стало ясно, что Диане некомфортно. В этот момент она почувствовала себя на месте Кости, перед которым Кирилл не мог перестать извиняться за гибель Ульяны.

– Мы справимся, – пообещала Диана.

Написать на коробке «мусор» рука не поднялась. Диана нарисовала на ней схематичное надгробие и плотно заклеила скотчем.

Очередь дошла до мелких коробок. В одной из них оказалась бижутерия, причём вперемешку и Кирилла, и его сестры. Кирилл предпочёл избавиться от всей, хотя там присутствовали и довольно дорогие вещицы. «Может, оставить, а потом перепродать?» – всплыла в голове Дианы мысль. Но она отсекла её. Было что-то неправильное в том, чтобы продавать эти вещи. Словно они были прокляты. В рядах коробок, подписанных «мусор», прибыло.

В очередной коробке лежал только ноутбук, объёмный и увесистый. Кирилл попросил оставить его, он планировал отформатировать жёсткий диск, чтобы ничего из старой информации не сохранилось.

– Ты уверен? – спросила Диана.

– А что я буду делать с тем, что там осталось?

Диана не могла дать точного ответа на этот вопрос. Сколько там, наверно, было информации и старых фотографий! Диана задумалась над этим на минуточку и поняла, что, если ей доведётся потерять близкого человека, она вряд ли решится стереть такие данные.

– Может, лучше не надо? Боюсь, ты потом пожалеешь об этом решении, – сказала она.

– Ладно, напиши на коробке «подумать», – предложил Кирилл.

Диана так и сделала. Ей и самой было бы любопытно посмотреть старые фотографии. Не сейчас, но когда-нибудь, когда раны затянутся и Кириллу станет не так больно смотреть на родные лица.

Фотографии Диане всё равно попались. В мелких коробках, где была всякая всячина, которую трудно было как-то классифицировать, нашлись рамки с фотографиями, кулоны-открывашки, открытки. Такие вещи Диана молча запихивала в коробку с книгами, чтобы потом дома повнимательнее рассмотреть.

В итоге у Кирилла не осталось ничего, кроме ноутбука. На выброс отправились ещё старые ролики и коньки, которые уже не подходили по размеру, зимние вещи и ещё кое-какая рухлядь, непригодная уже ни для чего.

В целом на всё ушло не больше часа. Но после этого Кирилл завалился на кровать, будто всё это время тягал эти коробки туда-сюда.

– Я так устал! – потрясённо выдохнул он.

– Серьёзно? – удивилась Диана.

– Меня как будто выжали, словно тряпку.

– А как это всё теперь на мусорку выносить?

– До мусорки тут недалеко, дотащу как-нибудь, просто попозже.

– А вот мне, наверно, всё-таки понадобится грузчик, – с досадой протянула Диана, глядя на своё увесистое приобретение.

Кирилл встал с кровати и попробовал поднять коробку с книгами. Ему пришлось поднапрячься, но он справился.

– Там, где ты сейчас квартиру снимаешь, есть лифт? – спросил он.

– Есть.

– Я тогда помогу тебе дотащить, вызовем грузовое такси.

Так Диана и доехала этим вечером домой. Кирилл помог ей донести коробки до машины, а затем от машины до квартиры. На прощание он рассыпался в благодарностях.

– Ты даже не представляешь, насколько мне стало легче дышать, – сказал он.

– Рада быть полезной, – ответила Диана. – Можно обниму?

Диана распахнула перед Кириллом руки, приглашая в свои объятья. У него выдался трудный день, и он всё время выглядел нервным и грустным. Диана до самого вечера мучилась от желания обнять его, и сейчас это желание было уже сильнее её смущения.

Кирилл на удивление легко согласился. Они обнимались несколько минут, прежде чем окончательно распрощаться. Диане казалось, что это были самые счастливые минуты в её жизни. Кирилл оказался очень ласковым и отзывчивым, не хотелось его отпускать. Диана вообще не помнила ни разу, чтобы кто-то с ней так охотно обнимался. Бывало в детстве, в шутку или по дружбе с девчонками из класса.

Когда Кирилл ушёл, Диана села в прихожей и долго смаковала приятное послевкусие от этих объятий. Ей было неловко из-за того, что она придавала им такое большое значение. Словно девчонку, что слаще редьки ничего прежде не ела, вдруг угостили конфеткой.

Глава 13

«Люблю», – с тоской признала Диана. И никуда не деться от этого осознания. Поздно уже убегать, раньше надо было, но она, наоборот, вцепилась в Кирилла изо всех сил. И что теперь с этим делать? Вроде бы он даже симпатизирует ей, но Диана просто не могла поверить в то, что между ними может быть что-то кроме дружбы. Да и дружба сгинет, когда он женится и у него появятся дети, как это уже было со школьными подружками.

Грустные мысли о том, что Кирилл рано или поздно найдёт себе подходящую жену, подтолкнули Диану к разбору коробок, хотелось занять руки и поменьше думать. Уже было поздно, но спать ей совсем не хотелось. Некуда больше просыпаться по будильнику.

Диана вновь вскрыла коробки с вещами Кирилла. Сначала коробку с игрушками, она была лёгкой и представляла меньший интерес. Диана просто разложила симпатичные игрушки по квартире, полюбовалась ими, а потом взялась за коробку с книгами. В неё же она спихивала всякие мелочи, которые не решилась показать Кириллу.

Книги Диана быстро рассортировала и расставила на подоконнике, комиксы отложила отдельно. Под книгами нашлись старые, потёртые, местами рваные плакаты с какими-то музыкантами, которых Диана не знала, но всё равно с интересом поглазела на кумиров детства Кирилла. У некоторых из них тоже имелись клыки. Кроме музыкальных групп, на некоторых плакатах были изображены какие-то мультяшные персонажи, тоже клыкастые. Диана уже знала, что Кирилл когда-то очень любил вампиров, но не ожидала, что половина его имущества будет так или иначе связана с ними. «Наверно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы сочла его сумасшедшим», – подумала она.

На самом дне коробки Диана нашла альбомы для рисования. Она открыла их и обомлела: там было полно рисунков, сделанных явно рукой Кирилла. Очевидно, он любил проводить время за рисованием. Они были далеки от профессиональных, но изобиловали множеством деталей и имели прорисованные фоны. Рисовал он в основном в своём излюбленном анимешном стиле, но некоторые рисунки пытался сделать более реалистичными. Среди таких нашлись изображения девушки, в которой Диана сразу распознала Ульяну. Диана ещё ни разу не видела её лица, но романтичный антураж, сопровождающий рисунки с ней, был весьма красноречив.

Диана вытащила из коробки открытки, кулоны и рамки с фотографиями и стала дотошно сравнивать. «Ну да, точно она», – поняла Диана. Серебристый кулон в форме сердечка скрывал маленькую фотографию, по которой трудно было что-то понять, лицо девушки казалось непримечательным и невзрачным, кроме этого лица в ограниченное пространство кулона влезла пара прядей чёрных волос и всё. Гораздо больше информации Диана смогла почерпнуть из парочки рамок с фотографиями. На одной из них были изображены Кирилл и Ульяна в обнимку. Диана почувствовала болезненный укол ревности, глядя на фото, но любопытство оказалось сильнее, и она продолжила смотреть.

Не считая того, что Ульяна тоже была с головы до ног в чёрном и в крестах, ничего особенного Диана в ней не нашла. Нездоровая фантазия нарисовала Диане образ безупречной красотки, с которой невозможно конкурировать ни по внешности, ни по уму, ни по богатству. Но на фотографии была обычная молодая девчонка, едва переступившая границу пубертата. Ажурное платьице, к которому были прицеплены безвкусные значки с какими-то анимешными героями, совершенно неподходящий к этому платью рюкзак, тоже пестреющий значками, крашеные волосы с уже отросшими корнями. Да, она была симпатичной, но не более того. Ульяна оказалась простым смертным человеком, такой же, как и Диана, такой же, как и Кирилл.

К слову, Кирилл на фото был гораздо моложе, чем сейчас. Он выглядел таким же приземлённым, как и Ульяна. Патлатый доходяга с улыбкой от уха до уха. На этом фото он уже был с клыками, а вот у Ульяны их всё-таки не имелось. Эта счастливая улыбка на лице Кирилла заставила сердце Дианы сжаться. Ни разу ей не доводилось видеть у него такую лучезарную улыбку, и кто знает, сможет ли он когда-нибудь снова так улыбаться.

На фото во второй рамке оказалось запечатлено какое-то застолье. Ребята здесь были уже постарше. Кроме Кирилла и Ульяны за столом присутствовал Костя и, судя по всему, сестра Кирилла. Диана узнала её по схожим с братом чертам лица и по некоторым заколкам, которые видела в коробке со старыми вещами. Несколько более скромная, чем Ульяна, она робко приподнимала свой бокал над столом в то время, как остальные едва не выплёскивали содержимое своих, чокаясь друг с другом в честь неведомого Диане праздника.

После просмотра фотографий Диана вернулась к альбомам. Помимо разного рода вампиров Кирилл любил рисовать башни, руины и подземелья. Хоть Диане и было любопытно, чем интересовался Кирилл в лучшие годы, все эти рисунки нисколько не цепляли её. Она раз за разом возвращалась к тем рисункам, где он изобразил Ульяну. В окружении роз или перьев, в интерьерах средневековых замков, в соответствующих той эпохе платьях. Диана любовалась и жалела, что никогда не решится попросить Кирилла нарисовать в таком амплуа уже её.

За изучением всех этих артефактов из прошлой жизни Диана окончательно устала и решила всё-таки лечь спать. Она ожидала, что на следующий день Кирилл будет так же разговорчив, как незадолго до этого, он ведь сказал ей, что ему стало легче. Но тот, наоборот, пропал с радаров. Он ничего не писал и не отвечал на сообщения Дианы. Она рассказала ему, что сохранила кое-что из памятных вещей, которые он, возможно, будет рад увидеть в далёком будущем, – Диана имела в виду фотографии, но уточнять не стала. Не дождавшись ответа, она спросила, как он себя чувствует, но Кирилл снова не ответил, хотя сообщения прочитал. Диане было не впервой, и она лишь испытала лёгкое разочарование, её надежды на то, что парень пошёл на поправку, не оправдались.

От нечего делать руки сами потянулись к ноутбуку. Диана решила проверить, что там изменилось на её любимых ютуб-каналах, пока она за ними не следила. Изменилось там немного. Сплетни, свары, извиняшки, треш, обсуждения, споры. Диана посмотрела всё это какое-то время и поняла, что ей скучно. И даже не просто скучно, ей жалко времени на просмотр всей этой ерунды даже на удвоенной скорости.

«Так, у тебя теперь есть целая коробка книг, читай давай, развивайся!» – приказала Диана сама себе. Она выключила ноутбук и взялась за книгу. Поначалу чтение давалось так тяжело, что Диана даже несколько раз отвлекалась и утыкалась в Тик-Ток, но снова и снова заставляла себя взяться за книгу. Мозг напрочь отказывался воспринимать художественный текст как развлечение, он ныл точно так же, как на работе, будто Диана заставляла его расклеивать ценники или расставлять товары на полках.

«Ну что за ерунда, ну какая разница, если и там скучно, и там! Из двух скучных вещей лучше выбрать полезное!» – уговаривала она себя. Но чтение всё равно было для неё сродни поеданию кактуса. Она делал это через силу, но делала. За книгами Диана скоротала ещё пару дней.

Кирилл всё не подавал признаков своего существования. Диана уже писала ему снова, спрашивала, нашёл ли он психотерапевта, напоминала, что он Кириллу всё ещё нужен, снова предлагала помощь. Но ответа не было, и Диана всерьёз занервничала. Она написала об этом Косте.

«Он к отцу ездил», – пояснил тот.

«С ним что-то плохое связано?» – тревожно поинтересовалась Диана.

«С тех пор как Кирилл с сестрой пропали, батя у них запил».

Диана недовольно нахмурилась. «Господи, ну почему у мужиков всё всегда сводится к бутылке?!» – мысленно возопила она.

«Прям сильно запил?» – уточнила она, справившись с эмоциями.

«Ну серьёзно так… бизнес свой просрал, сейчас перебивается с подработки на подработку, чтобы было на что бухло купить, а коммуналку за него бывшая жена оплачивает, представляешь?»

«Представляю, – со всей серьёзностью ответила Диана. – Ты бы, Костя, тоже завязывал с пивом».

Костя лишь осыпал её смеющимися смайликами. Диана уже представляла себе, как она на пару с Кириллом таскает Костю по реабилитационным центрам и уговаривает закодироваться. От этих фантазий аж в глазах потемнело. Но Костя подождёт.

«А что с Кириллом? Он слишком занят лечением отца или от расстройства молчит?» – спросила Диана.

«Скорее второе», – ответил Костя.

«Как думаешь, он рассердится, если я приеду в гости без предупреждения?»

«Нет, не рассердится. Ты к нему собралась? Я с тобой!»

Диана сморщилась. Она не хотела, чтобы этот оболтус испортил им серьёзный разговор. Костя отлично справлялся с ролью шута, когда это требовалось, но сейчас Диана видела в нём скорее помеху.

«Я бы хотела поговорить с Кириллом с глазу на глаз», – сказала она, собрав в кулак всю свою уверенность.

«Вы там решили сговориться, чтобы меня тоже в вытрезвитель сдать?» – перевёл Костя всё в шутку.

«И до тебя очередь дойдёт», – пригрозила Диана.

Костя не ответил. Диана всё равно опасалась, что тот заявится на огонёк, хотя она просила оставить их с Кириллом без его компании. Ехать к Кириллу она решила вечером, надеясь, что в это время он точно будет дома. Она написала ему, что волнуется из-за его долгого молчания и хочет заехать независимо от того, готов он встречать гостей или нет. Кирилл ответил коротким «ладно».

Уже с порога было видно, что парень не в духе. Он молча проводил Диану в квартиру. В его комнате стало чуточку уютнее, вещей не прибавилось, но в ремонте виделся некоторый прогресс, появились шторы, тёплый ковёр у кровати, зеркало, а к шкафу был приклеен календарь с целой кучей каких-то отметок, стрелочек, подписей и зачёркиваний.

Кирилл, не спрашивая, пошёл делать им кофе, а Диана разглядывала календарь. В неразборчивых каракулях она смогла разглядеть слова «нарколог», «терапевт», «допрос». Девушка тяжело вздохнула. Казалось бы, вот наконец-то свобода, возвращение домой, шанс на новую жизнь, а тут сплошные проблемы. Кирилл не успел оправиться от потрясений, а бытовуха уже повисла у него на горле удушающей петлёй.

Диана прошла на кухню.

– Похоже, ты был очень занят последние дни, я могу чем-то помочь? – спросила она.

Кирилл повернулся к ней, чтобы отдать кружку с кофе, и Диана увидела на его лице улыбку. Она была горькой, но глаза поблёскивали радостью и благодарностью. Кирилл не ответил, и они просто сели пить кофе.

Через несколько минут Диана услышала звон ключей – домой вернулась его мама.

– Ой, у нас гости! – воскликнула она, пройдя в квартиру.

Выглядела она уставшей и встревоженной и была застигнута врасплох, увидев неожиданную гостью.

– Здравствуйте, – чуть смущённо сказала Диана.

– Добрый вечер! Как у вас дела, ребята? – вежливо поинтересовалась мать Кирилла.

– Нормально, – пожав плечами, отозвалась Диана.

– Извини, я украду его на пару слов, – сказал она и жестом поманила Кирилла в свою комнату.

Диана какое-то время сидела в одиночестве. Ей было интересно, что мать и сын обсуждают в соседней комнате, интересно было и то, как они вообще общаются, учитывая мутизм Кирилла. До всех этих приключений Диана наверняка бы подумала, что мать ругает сына за то, что приволок какую-то колхозницу в дом, но сейчас она понимала, что эти двое обсуждают свои семейные проблемы.

Когда Кирилл вернулся, он выглядел чуть более оживлённым, по задумчивому взгляду можно было заметить, что в голове у него роились мысли и планы, но потом как будто кто-то выключил рубильник, на Кирилла вновь навалилась вселенская усталость, и он рухнул на стул, прикрыв глаза, словно борясь с сонливостью.

– Чем я могу помочь? – спросила Диана вновь.

Пытаясь выудить из Кирилла хоть слово, она осторожно погладила его по руке. Парень устало распластался по столу, и Диана принялась гладить его уже по голове. Набравшись сил, чтобы сказать хоть что-то, Кирилл прошептал:

– Почему всё так плохо?

– Мы справимся, – сказала Диана, в последнее время она очень часто говорила ему это.

Когда на кухню вновь зашла мама, Диана непроизвольно отдёрнула руку от Кирилла. Тот тихонько посмеялся, а Диана, превозмогая смущение, посмотрела на женщину.

– Вы давно сидите? Может быть, тортик? У нас по соседству есть замечательная пекарня, – предложила та, она и не думала упрекать Диану.

– Спасибо, но мне не стоит, – отказалась Диана, красноречиво положив руку на живот, которым была не очень довольна.

Она и сама не верила, что отказывается от дармового тортика. Но теперь, когда исчез главный виновник её обжорства, коим она считала регулярную работу, грех было не воспользоваться возможностью и привести наконец фигуру в порядок. Тут ещё и дополнительный стимул появился в лице Кирилла. Даже если у них ничего не получится, нужно было ловить момент, пока капризный мозг думал, что плоский живот нужнее вкусняшки.

Мама понимающе улыбнулась и настаивать не стала.

– Вы не стесняйтесь, если что-то нужно – говорите, – сказала она и оставила их вдвоём.

После её ухода Кирилл позволил себе ещё один хохоток.

– Ты что, боишься её? – спросил он.

– Я просто стесняюсь, – призналась Диана.

Кирилл допил свой кофе и вернулся к более насущным вопросам.

– Ты распереживалась из-за моего молчания, поэтому приехала?

– Костя мне сказал, что ты к отцу ездил и тебе стало плохо после этого.

Кирилл покивал, подтверждая слова друга.

– Ты вроде упоминала, что у тебя отец пил… насколько это страшно?

Диана с сочувствием посмотрела на Кирилла. Он никогда раньше с алкоголизмом родственников не сталкивался, эта проблема казалась ему далёкой настолько, что почти невозможной. И тут такое!

– Ну есть большая разница между тем, чтобы пить от безответственности, и тем, чтобы пить с горя, – мягко ответила Диана. – Как давно он уже пьёт?

– Около двух лет.

После этих слов Кирилл уткнулся лицом в стол, словно ему было тяжело держать голову. Диана снова вернулась к робкому поглаживанию по волосам.

– Это ещё терпимо, – утешила она. – К тому же у него теперь появился повод завязать. Но врач всё равно нужен. Не верь, если он будет говорить, что сам бросит.

– Мне следовало поехать домой сразу, как я сбежал с корабля, – простонал Кирилл. – Какой же я придурок, господи! Месть какую-то выдумал, кретин!

Диана поняла, что тот считал себя виноватым в запое отца. И перед невестой виноват, и перед сестрой, и перед другом, и перед отцом, со всех сторон виноват – так, должно быть, чувствовал себя сейчас Кирилл, не удивительно, что ему стало хуже.

– Ты к терапевту ходишь? – с тревогой спросила Диана.

– Только записался. Но я не уверен, смогу ли ходить, столько дел…

– Я хочу помочь, – в третий раз сказала Диана, уже гораздо настойчивее.

– Я не знаю, чем здесь можно помочь, – вздохнул Кирилл. – Я рад, что ты заглянула, мне приятно, но я просто не знаю, о чём тебя попросить.

– Давай просто поезжу с тобой по делам в качестве группы поддержки, времени у меня сейчас вагон, – предложила Диана.

– Даже не знаю… – засомневался Кирилл. – Можешь попробовать, не знаю, понравится ли тебе это.

– Это же не вопрос того, понравится мне или нет! Что ты будешь делать завтра?

– Завтра у нас отпевание, сестрёнку официально признали…

«Мёртвой», – не договорил Кирилл, но Диана поняла его без лишних слов.

– Я пойду с тобой, – сразу же сказала она, начав гладить его с ещё большим усердием. – Тебе точно понадобится поддержка.

– Спасибо, – вздохнул Кирилл.

Так они и просидели остаток вечера. Кирилл больше не смог проронить ни слова, а Диана просто утешала его, пока тот не лёг спать, и поехала домой на такси.

Диана бывала на отпевании лишь однажды, после того как отец допился. В тот раз они с мамой испытывали скорее облегчение, чем скорбь. Диана не ожидала от завтрашней церемонии чего-то особенного, только готовилась стоически поддерживать Кирилла.

Поддержка, правда, больше всего понадобилась его маме. Сам Кирилл со стороны выглядел очень собранным и сдержанным. Но Диана видела, что он храбрится перед родителями. Его отец тоже был тут. Диана впервые его видела. Невзрачный, полный мужчина, было видно, что он давно не просыхает. Мать больше всех плакала, вся семья крутилась вокруг неё, подавая то платок, то валидол, то воду.

В церкви собралось много людей. Друзья семьи, Костя в том числе, он даже соизволил прилично одеться по такому случаю, но большая часть людей производила впечатление весьма солидной публики – друзья и коллеги мамы Кирилла.

Диана старалась не отходить от Кирилла, Костя тоже держался к ним поближе. Они трое были здесь самыми молодыми, и у них непроизвольно оформился свой маленький круг общения, из которого Кирилл иногда выходил, чтобы помочь маме.

Несмотря на всеобщее горе, звучали здесь и поздравления. Поздравляли с тем, что хотя бы сын нашёлся живым. Уже после службы, когда все молитвы были спеты, люди просто общались друг с другом, выражали скорбящим родителям соболезнования по поводу дочери и радость по поводу сына. А Диана стала замечать, что на неё поглядывают то ли с интересом, то ли с подозрением, – ей трудно было различить, всё время казалось, что её осуждают.

Закончилось отпевание на удивление быстро. Диана думала, что они проведут в церкви гораздо больше времени. Но все здесь были весьма занятые люди, и, сказав самые важные слова, они немедленно разъехались по своим делам. Мать Кирилла уехала вместе с отцом, тот уже успел где-то выпить и, видимо, нуждался в присмотре. Диана с болью в сердце смотрела вслед этой железной женщине. «Какой же это ад – потерять детей и, несмотря на это, всё равно продолжать исправно работать и присматривать за спивающимся мужем!» – подумала она.

Кирилла домой провожали Диана и Костя. Они задержались у него до самой ночи. Кирилл лежал на кровати и почти не разговаривал. Друзья болтали и пытались помаленьку успокоить его, отпевание далось ему очень тяжело.

– Ты веришь в Бога? – поинтересовалась Диана.

– Нет, – ответил Кирилл, чем удивил её. – Поверишь тут с такими сюрпризами, – фыркнул он.

Заметив вопросительный взгляд Дианы в сторону крестика, который болтался у него в ухе, он выдернул эту серёжку, едва не порвав мочку, и швырнул прочь.

– А мама? – спросила Диана, поспешив в очередной раз приласкать рассерженного парня.

– Нет, – ответил он.

– А кто верит? Отец?

– Нет.

– А почему тогда в церкви отпевали? – удивилась Диана.

– Не знаю. После того как мы оформили свидетельство о смерти, к нам стала ломиться толпа похоронных агентов всех мастей. Мы и сами не заметили, что подписали отпевание. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Мать с отцом хоть увиделись.

Костя вопросительно глянул на Диану, безмолвно интересуясь, поговорили ли они об отцовском запое. Диана лишь пожала плечами, ей пока было нечего сказать.

Когда стало совсем поздно, Кирилл попросил друзей уйти. Мама до сих пор не вернулась, она решила остаться с бывшим мужем. Диане было тревожно оставлять парня совсем одного в доме. Но тот заверил, что это именно то, чего он сейчас хочет.

После Кирилл ещё долго не общался ни с Дианой, ни с Костей, и эти двое чаще проводили время в компании друг друга. Костя показывал Диане Москву, делился весёлыми историями, в которые они с Кириллом вместе влипали, а Диана рассказывала про их странное знакомство, про свои неудачные попытки стать блогером и последствия этих попыток.

Ненароком она обмолвилась и о том, что любит Кирилла, но эта любовь видится ей совершенно безнадёжной.

– Он слишком хорош для меня, – сокрушалась Диана в одну из их с Костей совместных прогулок.

– Да ты не переживай об этом. Он точно не из тех людей, кто будет искать себе лучшую девчонку просто ради достижения, – заверил Костя.

– Странно слышать это от тебя. Насколько я помню, он увёл у тебя девушку, – заметила Диана.

– Ой, ты так говоришь, будто речь идёт об овечке какой-то, – сморщился Костя.

– Прости, – устыдилась Диана.

– Не спорю, у нас с Кириллом было много ссор на почве девичьих симпатий. Ты посмотри на него – красавчик при деньгах. В нашем дуэте я всегда чувствовал себя той самой страшненькой подружкой.

– И как вам удалось сохранить дружбу при таких обстоятельствах? – удивлялась Диана.

– Мы просто выросли из этой грызни, – пожал плечами Костя. – И когда это произошло, я понял, что он отличный друг. Вся эта неуверенность, зависть, ревность – всё это было только у меня в голове, понимаешь? Я говорю с тобой об этом сейчас, потому что вижу таких же тараканов в твоих мозгах.

Парень комично изобразил пальцами тараканьи усы у Дианы на голове. Они немного подурачились, пугая друг дружку воображаемыми тараканами. Им просто хотелось немного разрядить обстановку, а то нервы снова натянулись, как струны.

К серьёзному разговору они вернулись уже за столом в очередной кафешке. Диане кое-как удалось приучить Костю не клянчить у неё деньги, так что в этот раз он покупал себе выпивку сам, а она ограничилась кофе. Это был точно такой же кофе, как и тот, что готовил ей Кирилл у себя дома, по крайней мере так значилось в меню. Диана же сердцем чувствовало, что это совсем не то, хоть состав и не различался.

– Не могу отделаться от мысли, что, даже если свершится чудо и Кирилл согласится встречаться, мне всю жизнь придётся соревноваться с девушкой, которая в его памяти навсегда осталась любимой и совершенной.

– Не замечал за ним такого помешательства, – возразил Костя. – Он мучается скорее от чувства вины, чем от разбитого сердца.

– Я так соскучилась по нему, – вздохнула Диана. – Куда он запропастился? Может, он вообще не хочет меня видеть?

– Откуда такие мысли? – удивился Костя. – Слушай, тебе нужно быть смелее. Я тебе со всей ответственностью заявляю – ты ему правда очень нравишься. Он не говорит об этом прямо, но это заметно.

«Это не даёт никаких гарантий», – была уверена Диана. Но она предпочла не продолжать спор с Костей, она видела, что он настроен предельно оптимистично и не собирался сдавать позиции, какие бы аргументы Диана ни приводила. Ей же казалось, что Кирилл быстро потеряет к ней интерес, как только перестанет нуждаться в спасительнице. Диана смирилась со своей горькой участью и сейчас старалась сосредоточиться на своей жизни, воспринимая знакомство с Кириллом как отраду, которой скоро она лишится.

Глава 14

Когда Кирилл наконец-то вышел с Дианой на связь, был уже самый конец весны. Всё, что Диана знала о его состоянии на этот момент, – то, что он наконец-то стал регулярно посещать психотерапевта. Она всё время напоминала ему об этом, и Кирилл, видимо, решил, что если не послушается, то она ему весь мозг выест. Диана очень старалась соблюсти баланс между заботливостью и навязчивостью, и ей казалось, что она справляется.

Кирилл пригласил к себе в гости. Сказал, что у него есть к Диане просьба и он хочет обсудить её при личной встрече, а не в переписке. Диана напряглась. Намечалось что-то невесёлое. Было видно, что Кирилл старается стоически справляться с ударами судьбы, но у него и у самого нервы на пределе.

Когда они встретились у его дома, Диана мысленно похвалила себя за то, что так настойчиво отправляла Кирилла к психотерапевту. Парень выглядел значительно лучше, чем в их последнюю встречу, он даже улыбнулся Диане, несмотря на плохое настроение.

Они уже привычно уселись на кухне, Кирилл сделал им кофе и, по своему обыкновению, долго молчал.

– Как дела? Как мама? Как папа? – спросила Диана.

– Отец всё пьёт и пьёт, – безрадостно ответил Кирилл.

– Мама не убедила бросить? – грустно спросила Диана.

– Убедила, но этого убеждения хватило ровно на неделю.

Диана понимающе покивала. Знакомая ситуация.

– Мы с мамой тоже долго с отцом воевали… – Диана не решилась огласить вслух результаты этой борьбы, не хотелось портить Кириллу настроение ещё больше.

– Мама-то твоя как поживает? Её никто не выслеживает, ей никто не угрожает? – поинтересовался Кирилл.

– Вроде нет. Названивает мне часто, мы с ней всё время списываемся. Я её пытаюсь в Москву заманить, шлю видео местных красот.

– Точно только ей? – насмешливо уточнил Кирилл.

– Только ей, – в тон ему ответила Диана.

– К терапевту так и не ходишь, да?

– Мне кажется, ты пытаешься уйти от серьёзного разговора, который сам же начал, – заметила Диана. – Ты хотел о чём-то попросить, – напомнила она.

– Я хочу, чтобы ты съездила вместе со мной к отцу и поговорила с ним. У тебя больше опыта в общении с алкоголиками, чем у меня, может быть, получится достучаться до него?

– Попытаться можно, – согласилась Диана, не особо веря в успех этой затеи.

Они договорились поехать на следующий же день. Все трое нигде не работали на данный момент и каких-то безотлагательных дел не имели, поэтому могли себе позволить. Отец Кирилла жил далековато, так что ехать до него пришлось долго. Чтобы скоротать время в пути, Кирилл рассказывал Диане об их планах по реанимации семейного бизнеса. У отца было дело по бизнес-консультированию, в число ведущих специалистов, которые работали в его конторе, входила и мама Кирилла. Она была бы рада вернуться к мужу, но только при условии, что тот бросит пить.

Для Кирилла победа в борьбе с алкоголизмом отца была крайне важна. Он очень хотел вновь увидеть родителей счастливыми вместе. А ещё он надеялся найти комфортное местечко в отцовской фирме. Консультант из него вряд ли получится хороший, но он планировал заняться поиском самих клиентов. Если всё получится, то их семья снова крепко встанет на ноги.

Диана слушала всё это с большим интересом. Ей казалось, будто она попала на лекцию по успешному успеху, где ей рассказывали, как на самом деле жить эту жизнь и как деньги зарабатывать. Это кардинально отличалось от стандартного маминого «будешь хорошо учиться – найдёшь хорошую работу».

Нынешняя берлога отца Кирилла являла собой образец страшных баек про алкоголиков. Хлам, грязь, объедки, окурки, запах перегара. Хозяин жилища представлял собой зрелище ничуть не более приятное – пузатый, лысый мужчина с оплывшим лицом, одетый в сто лет не стиранную домашнюю одежду.

По лицу Кирилла было видно, что ему стыдно перед Дианой и за обстановку, и за отца. Для Дианы в этом зрелище не было ничего нового. Она лишь задавалась вопросом: как мама Кирилла собралась заново сходиться вот с этим? Не переставала Диана удивляться и полному отсутствию сходства между этим мужчиной и его сыном. Кирилл явно во всём пошёл в мать.

Несмотря на своё болезненное отношение к алкоголикам и естественное отвращение, которое Диана испытывала при виде этого зрелища, она собрала волю в кулак и заставила себя быть предельно вежливой и милой.

– Здравствуйте! – звонко поздоровалась она.

– Здрасте-здрасте, – не очень разборчиво поздоровался мужчина и пригласил гостей внутрь.

– Уже пил? – догадался Кирилл, с укоризной глянув на отца.

– А куда денешься! – сокрушался тот, видимо, ему зависимость от бутылки и самому была не в радость.

Диана пока стеснялась что-либо говорить. Это со своим отцом она могла себе позволить быть и строгой, и требовательной, и грубой, но не с чужим.

– Мог бы хоть убраться, мы же предупреждали, что приедем, – возмутился Кирилл.

Отец с досадой посмотрел на бардак в квартире и стал суетиться. Расчистил стол, протёр стулья, достал из холодильника кое-какие закуски. «И этот человек в прошлом был успешным бизнесменом, успешным настолько, что его сын мог себе позволить сорить деньгами и ездить по другим странам? – не верилось Диане. – Может быть, я чего-то не знала о наших местных алкоголиках, от которых я всю жизнь воротила нос, вдруг, если их отмыть, приодеть да от бутылки отвадить, они тоже нормальными окажутся?»

За чашкой кофе Кирилл представил их друг другу и объяснил отцу, что привёл Диану, чтобы она прочитала ему нравоучительную лекцию. Раз уж к бывшей жене и родному сыну тот был глух, может быть, прислушается к словам человека, который уже успел за свою жизнь похоронить отца-алкоголика. Диана не вполне понимала, по какой такой причине взрослый дядька должен прислушиваться к её мнению, она сама-то ему в дочки годилась!

Она постаралась с чувством и расстановкой рассказать обо всех кошмарах, через которые пришлось пройти им с мамой в попытках выходить её отца. И про постоянные потери кормильцем работы, про безденежье, про воровство и сдачу имущества в ломбард ради бутылки, про друзей-алкашей, тоже жадных до чужого. А в конце с особым чувством рассказывала, как её отец доживал последние дни. Постоянный тремор, из-за которого он не мог даже ложку удержать, и его приходилось кормить Диане или её маме, про глубокую деменцию, сделавшую мужчину практически беспомощным, постоянные боли в животе и изматывающую тошноту, бессчётные уколы и капельницы, скучные больницы и полное отсутствие будущего.

К концу этой истории даже Кирилл побледнел от ужаса. Отец же его сидел и угрюмо потирал лоб.

– Да я как бы всё это и так понимаю, – пробурчал он, выслушав Диану.

– Вы обращались к наркологу? – спросила Диана со строгостью классной руководительницы.

– Да, обращался. Шарлатан какой-то, по-моему, – с досадой вздохнул отец.

– А что он сказал?

– Уколов каких-то в меня натыкал, выписал таблетки и сказал больше не пить.

– Сходите ещё раз и скажите, что это не помогло, вам предложат другое лечение. Не поможет следующий вариант, предложат третий, – настаивала Диана. – Очень важно, чтобы вы сами загорелись желанием вылечиться. Если вы просто понадеетесь на волшебную таблетку, конечно, это не сработает.

Диана ещё какое-то время терпеливо объясняла мужчине, словно ребёнку, что именно от него самого зависит успех лечения. Всё, что когда-то наркологи говорили её отцу, она уже знала наизусть и повторяла это сейчас.

– Я понимаю, что тебе очень тяжело после всего случившегося, – подключился к разговору Кирилл. – Мне тоже тяжело, и маме. Но надо выкарабкиваться. Я вернулся. И мама очень хочет вернуться к тебе. Мы хотим, чтобы всё стало как раньше, пусть и не полностью, но хотя бы частично. И сестрёнка тоже этого хотела бы, – добавил он с горечью.

Диана дала им двоим минутку, чтобы справиться с приступом скорби после упоминания покойной, а потом сказала:

– Мы готовы побороться за вас, всё, что вам нужно, – это встать вместе с нами плечом к плечу и тоже побороться за себя.

– Добрая ты девчонка, Диана, – вздохнул мужчина. – Ты, сына, хватай, пока не поздно, а то таких сейчас днём с огнём не сыщешь, – добавил он то ли всерьёз, то ли в шутку.

– Папа! – смущённо одёрнул его Кирилл.

Диана зарделась и не удержалась от смеха.

– Ну а что теперь, тебе в монастырь уйти, что ли! – уже всерьёз отозвался отец, видимо, переживающий за то, что сын до сих пор не мог отойти от смерти невесты.

– Ты разговор в сторону не уводи, – потребовал Кирилл. – Мы сейчас говорим о тебе. Вот бросишь пить, я подумаю, уходить мне в монастырь или не уходить. Давай прямо сейчас позвоним в клинику и запишем тебя на приём.

Отец сдался, и они занялись обзвоном и обсуждением дальнейшего лечения. Диана всё ещё помалкивала, для неё такое откровенное заявление отца было на удивление болезненным, словно по живому резанули. Кирилл тоже был смущён и старался не пересекаться с Дианой взглядом. Он долго говорил с отцом, объяснял ему, что за лечение нужно взяться серьёзно, а они с мамой будут следить за этим.

Поболтав после этого на посторонние темы, они закончили на весьма положительной ноте.

Диана предложила посидеть где-нибудь, выпить кофе. Она всё никак не могла нарадоваться тому, что может вот так просто пойти куда-то и побаловать себя. Не нестись на работу с языком на плече, не плестись потом домой на последнем издыхании, не лежать пластом в кровати в короткие выходные, а просто гулять, когда хочется и сколько хочется, проводить время с дорогими сердцу людьми, покупать себе приятные мелочи. «Как бы мне извернуться, чтобы так оставалось всегда? Тоже бизнес какой-нибудь придумать? Ни одной идеи в голове!» – думала Диана.

Найдя местечко по душе, они сели за стол и заказали себе кофе. Кирилл решился заговорить:

– Извини, тактичность никогда не была сильной стороной моего отца.

– Родители! – развела руками Диана. – Ты же помнишь мою маму.

– Помню, – отозвался Кирилл, его лицо, к её удивлению, смягчилось от воспоминаний об этой тревожной женщине.

– Думаю, я позволю себе сладенького, это был тяжёлый разговор, – вздохнула Диана. Она заказала себе пирожное, хоть и старалась в последнее время соблюдать диету.

– Поверить не могу, что ты не преувеличивала, когда всё это рассказывала. Я был поражён, на твою долю выпало и правда немало испытаний! – сказал Кирилл. – Ты действительно кормила своего отца с ложки?

Диана глянула на него и заметила в его глазах уже знакомое восхищение, которого, как ей казалось, она совсем не заслуживала.

– Не обманывайся, мы с мамой тянули его не по доброте душевной, – призналась она.

– Почему тогда не развелись?

– Квартира была его. Он грозился, что, если мы его бросим, он её спалит и мы все останемся бомжами.

– Ой… кошмар какой! – потрясённо протянул Кирилл.

– Да-да, так что не надо меня идеализировать, а то смотришь как на святую, – проворчала Диана, она была не готова примерить к своему челу сияющий нимб, слишком уж тяжёл для простой смертной.

– Я же не осуждаю тебя, мне тоже совсем не в радость таскать по врачам взрослого мужика, потому что сам он себя в руки взять не может. Я тоже делаю это через силу.

– Но ты хотя бы любишь его, это видно.

– А ты своего – нет?

Диана разочарованно мотнула головой.

– Твой от горя пьёт, а мой просто лоботрясом был и лоботрясом остался. Я думаю, у твоего отца очень хорошие шансы выздороветь, ему есть ради чего жить.

– Надеюсь на это, – вздохнул Кирилл.

Они помолчали какое-то время. Диана принялась за пирожное. Кирилл украдкой поглядывал на неё, стараясь не смущать своим вниманием. Когда он допил свой кофе, а Диана доела пирожное, за столом повисло неловкое молчание.

– Пойдём? – позвала Диана, она не видела смысла задерживаться.

– Честно говоря, я бы хотел обсудить ещё кое-что, – сказал Кирилл.

Диана почувствовала новую волну тревоги.

– Ещё что-то случилось?! – Это именно то, что сразу пришло ей в голову.

– Нет, – возразил Кирилл. – Я всё думаю над словами отца о тебе. Я действительно хочу быть с тобой. Как ты смотришь на то, чтобы пожениться?

Диана остолбенела и посмотрела на Кирилла с неописуемым изумлением. Долго она пыталась сообразить, послышалось ей сказанное или он правда произнёс именно это. «Может, он имел в виду что-то другое, а я из-за своей симпатии интерпретирую его слова неадекватно?» – размышляла она.

– Я понимаю, неожиданно и совсем не романтично, извини, – сказал Кирилл. – Боюсь, мои представления о романтике кардинально изменились, с некоторых пор я склонен размышлять в куда более практичном направлении.

– Ты серьёзно? Мы даже ни на одном свидании с тобой не были! – наконец подала голос Диана.

– Свидания, – фыркнул Кирилл, демонстрируя полное отсутствие интереса к такому времяпрепровождению. – Мы столько с тобой прошли, думаю, у нас было достаточно времени, чтобы узнать друг друга.

Диана просто не могла поверить в то, что он это серьёзно. Казалось, что это пранк какой-то и вот-вот из-за угла выскочит оператор и скажет, что её разыграли. Или окажется, что это шалун-Костя подговорил друга на жестокий розыгрыш, чтобы посмеяться над выражением её лица в этот момент.

– Давай начистоту, ты заслуживаешь большего, – сказала Диана.

– Что значит «большего»? С кем ты себя сравниваешь? – прямо спросил Кирилл, явно опасаясь услышать имя покойной невесты.

– Да с кем угодно! – ответила Диана, не оправдав его страх. – Посмотри вокруг, сколько девушек гораздо лучше меня, которые готовы наизнанку вывернуться ради такого парня, как ты!

– И с ними всё придётся проходить заново. После всего, что со мной случилось, я больше не тешу себя наивной уверенностью в том, что у меня впереди много времени. Я хочу, чтобы рядом была надёжная, заботливая девушка, с которой мне будет не страшно встретить любые жизненные сложности. И я нашёл такую, я не хочу искать снова.

– Я не знаю, почему ты видишь меня такой, это странно. Извини, но я просто не могу перестать думать о себе как об ужасном человеке, который из личной прихоти причинил тебе вред. Подумай только, если бы я сразу вызвала скорую тогда…

– Ты до сих пор об этом думаешь! – поразился Кирилл.

– Не перебивай! – потребовала Диана. – Если бы вызвала скорую тогда, тебя бы быстро нашли твои родители, ты бы вернулся домой. И не было бы ни всей этой истории с каналом на Ютубе, не было бы того ужасного нападения. Я не знаю, это странно. Ты словно оправдываешь… злодейку. – Она не нашла другого слова.

– Злодейка, – насмешливо передразнил Кирилл.

Диана посмотрела на него с укором, демонстрируя, что не видит здесь места для юмора.

– Ты мог умереть, потому что я слишком много на себя взяла. От пули или от болезни. Ты и так спасся чудом, а я чуть не добила тебя.

– Да, это была смертельная рулетка. Но нам с тобой улыбнулась удача. Вся моя нелепая затея с местью была смертельной рулеткой, в которой просто возможность выжить – единственный возможный выигрыш. Я сам виноват во всём, что со мной случилось. И не только со мной, – с горечью добавил он. – Но ты была нужна мне в тот момент. Заботливая незнакомка, которая приютила меня у себя, как бы это тяжело для неё ни было. У меня появился хоть кто-то, я вспомнил, что такое общаться по-человечески. Если бы я просто сразу вернулся домой без этой передышки… Не знаю, что бы со мной стало. Я, скорее всего, просто сошёл бы с ума. Я бы не смог смотреть в глаза родителям, не смог бы взглянуть в лицо друзьям. Я бы не смог оправиться после всего пережитого.

– Тебе не кажется, что это какой-то синдром спасённой принцессы? Уж прости, что я о тебе так.

Кирилл тихо посмеялся.

– Что ты имеешь в виду? – не понял он.

– Я нравлюсь тебе только потому, что спасла тебя. Ну по крайней мере ты считаешь, что я тебя спасла.

– Ты всё ищешь и ищешь какой-то подвох, – устало вздохнул Кирилл. – Давай так, я прощаю тебя. Хорошо? Я прощаю тебя за то, что подвергала мою жизнь опасности. Тебе легче?

Диана вздохнула. Сама себя она едва ли могла простить так же легко.

– Спасибо, чуточку легче стало, – ответила она не очень убедительно. – Дело даже не в том, что я чувствую себя виноватой перед тобой. Просто… Так не бывает. Серьёзно, ну посмотри на меня, а потом в зеркало. Да, мы много пережили вместе, и ты можешь сколько угодно думать, что я спасла тебя, но как это поможет нам в дальнейшем? Герой, победивший дракона и спасший принцессу, не превратится в прилежного супруга просто потому, что так велит ему закон сказки. Ну в нашем случае героиня, но это не меняет дела.

– Мне нравится, как ты примеряешь на себя роль драконоборца, – заметил он, улыбнувшись, и эта улыбка показалась Диане даже не весёлой или насмешливой, а скорее игривой. Секундой позже Кирилл продолжил уже серьёзнее: – Не понимаю, почему ты такого низкого мнения о себе. Ты заботлива и самоотверженна, разве это не то, что нужно? Ты продолжала заботиться обо мне, даже когда у нас денег на сахар не было! – напомнил он.

– Давай будем честны, я надеялась, что мне воздастся за это, это не было так бескорыстно, как выглядело со стороны.

– И тем не менее ты так можешь! Рядом с тобой я уверен, что в трудный час не останусь брошенным!

Диана замялась. «А так ли я неискренна, как сама думаю?» На самом деле хоть она и надеялась на награду за свою добродетель, Кирилл так сильно нравился ей, что, даже оставшись без крыши над головой и без еды, она была готова побороться за него. Чистосердечное желание помочь кому-то и желание получить за это благодарность оказались вовсе не взаимоисключающими вещами.

– Ладно, может быть, ты и прав в чём-то, – со скрипом согласилась она.

Кирилл шутливо зааплодировал своей маленькой победе.

– Диана, ты хорошая, поверь в это, пожалуйста, – сказал он. – Хорошие люди тоже делают глупости, тоже оступаются, это не делает их плохими. Запишись уже, пожалуйста, к психотерапевту, у тебя проблемы, и они отравляют тебе жизнь.

– Не хочу, – прохныкала Диана.

– Денег жалко? – догадался Кирилл.

– Если я потрачусь на психотерапевта, мне тогда придётся вернуться к регулярной работе в ближайшие месяцы, – расстроенно сказала она. – По мне, так не работать – лучшая психотерапия.

Кирилл посмеялся.

– Выходи за меня замуж, я уж похлопочу о том, чтоб тебе не пришлось возвращаться на работу.

Диана опять вспыхнула от смущения.

– У тебя у самого работы нет вообще-то! – буркнула она.

– Если с отцом восстановим бизнес, то появится.

– А если нет? – продолжала спорить Диана.

– Найду что-нибудь другое. С голоду точно не помру и тебе не дам.

– Извини, я просто не могу воспринимать твоё предложение серьёзно, – вздохнула Диана. – Ты наиграешься в «спасительницу» и пойдёшь подыщешь себе кого-то получше, а я останусь с разбитым сердцем, я боюсь этого, ты даже не представляешь, как сильно.

Кирилл потрясённо покачал головой, наблюдая все эти нездоровые страхи и сомнения в ней.

– Знаешь что, я подыщу тебе клинику и специалиста, об оплате тоже можешь не беспокоиться, только, пожалуйста, иди лечись.

– Ты ведь не свои деньги собрался на это тратить, – заметила Диана. – Как ты объяснишь это родителям? Дайте денег, чтобы полечить голову вот этой едва знакомой девчонке?

– На этой едва знакомой девчонке их сын хочет жениться, и я знаю, что они ничего не имеют против, ты им нравишься. Если подумать, я ведь просто плачу тебе той же монетой, я тоже когда-то ходил к психотерапевту за твой счёт.

– И твоя мама уже рассчиталась со мной за это, мы в расчёте, понимаешь? А сейчас ты ставишь меня в ситуацию, когда я буду тебе должна! Я тебя правильно понимаю: ты мне терапевта, я тебе руку и сердце, так, что ли?

Кирилл вздохнул и устало приложил ладонь к лицу.

– М-да… проблема куда глубже, чем я ожидал, – сказал он.

– Разве я не права?

– Нет, – твёрдо ответил он. – Жаль, что разговор свернул в такое русло, я не ожидал, что ты настолько болезненно отреагируешь. Но я всё ещё надеюсь, что это не отказ. Давай пойдём по домам, я дам тебе время подумать, и мы вернёмся к теме позже, хорошо?

– Хорошо, – с облегчением отозвалась Диана, ей действительно хотелось умчаться домой и забиться там в угол, завернувшись в тёплый плед. Сегодняшний день оказался для неё уж очень нервным.

Обычно если они прогуливались вместе, то либо Диана провожала Кирилла до дома, либо он её. Но в этот раз они распрощались у станции метро. Диана чувствовала, что её аж потряхивает от волнения. «Мне только что сделали предложение!» – не могла поверить она. С трудом ей верилось и в то, что она отказала. Отказала человеку, в которого была влюблена. Уже в который раз в её голове прозвучала мысль: «Это не может происходить со мной!»

Диана не решилась рассказать об этом маме во время очередного её звонка. Очень хотелось похвастаться, но тогда придётся объяснять, почему она не согласилась. А ведь мама страсть как хотела увидеть дочку в белом платье.

«Вообще-то нам не стоит организовывать громкое торжество», – подумала Диана и удивилась: она всё-таки допускает мысль, что свадьба состоится. Но где-то глубоко внутри всё ещё пульсировал страх за свою жизнь. Увидят, заметят, выследят, найдут! Она теперь боялась лишний раз где-то светиться.

Кирилл и Диана опасались возвращаться к теме свадьбы, они дорожили тем, что уже было между ними, и боялись это потерять в погоне за чем-то большим. Видеться они теперь старались только в компании Кости, тому удавалось уменьшить напряжение. А из дел у них пока было лечение отца Кирилла, возня с кое-какими документами, которые парень всё ещё доделывал, попытки вернуть к жизни заброшенный бизнес.

Кирилл всё настаивал на том, чтобы Диана прошла лечение. Теперь это он терроризировал её, пытаясь заставить регулярно посещать врача, а не она его. Во время очередного разговора на эту тему он просто поставил её перед фактом, что оформил ей сеанс на следующий день и уже заплатил.

«Разве для этого не нужно моё согласие?! – возмутилась Диана в переписке. – Это же медицинская услуга! Согласие обязательно!»

«Я же купил не услугу, а время, которое терапевт на тебя потратит, – ответил Кирилл. – Если ты не придёшь… ну что ж, ничего страшного, просто деньги улетят впустую».

«А мучиться потом с чувством вины мне!»

«Да. Скажу тебе по секрету, мы с твоей жабой договорились, чтобы это она отвела тебя к терапевту, раз у меня не получается», – пошутил Кирилл.

Диана смущённо засмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Она сейчас была дома и валяла дурака, наслаждаясь тем, что у неё пока ещё была такая возможность.

«Подлец!» – ответила она так же в шутку.

Сейчас, когда ей не о чем было тревожиться, а настроение было отличным, ситуация уже не воспринималась так драматично. «На халяву и уксус сладкий», – вспомнилась Диане поговорка, которую часто повторяла её мама. Что такого страшного случится, в конце концов, если она походит к врачу за чужой счёт?

В прекрасный летний денёк она едва ли не вприпрыжку шагала в сторону большой красивой клиники и на ходу доедала мороженое. Кирилл сразу предупредил, что встретит её на входе, ведь он посещал терапевта, который работал в этой же клинике, только профиль у него был другой.

Несмотря на жару, Кирилл был одет хоть и легко, но во всё чёрное. Диана уже привыкла к его причудам. Сама она достаточно схуднула, чтобы дерзнуть и надеть шорты и майку, правда, приходилось на каждом шагу уговаривать себя, что собственная стройность ей не померещилась и она действительно хорошо смотрится в этой одежде. Но внешне все эти терзания были незаметны.

– Привет! Выглядишь счастливой, – сказал Кирилл.

– Такой славный денёк! – ответила Диана. – И нет, это не потому, что я радуюсь сэкономленным деньгам.

– Похвали себя, – посоветовал Кирилл, в шутку прибегая к уловке, которую подслушал у местных специалистов.

Диана так же шутливо погладила себя по голове. Потом она осторожно, словно боясь обжечься, позволила себе погладить по голове Кирилла.

– И тебя хвалю, – сказала она.

– За что? – усмехнулся тот.

– Просто, – весело ответила Диана.

До сеанса было ещё полчаса, и они стояли в ожидании, иногда перебрасываясь парой слов. Как Диана поняла позже, Кирилл дожидался, пока она доест мороженое.

– Извини, возможно, я подпорчу тебе настроение, но я настаиваю… – Он протянул ей маленькую бархатистую шкатулку.

Диана очень хотела обрадоваться, но якорь неверия будто приковал её птицу счастья к земле. Она с опаской посмотрела на шкатулку. Поняв, что Диана боится её трогать, Кирилл открыл шкатулку сам. Вопреки нездоровым подозрениям Дианы, там было аккуратное золотое колечко с поблёскивающим в центре бриллиантом, а не насмешливая записка или что-то в этом роде. Внутренний калькулятор тут же оценил это кольцо в несколько месяцев безвылазной работы в супермаркете.

– Меня все отчитали за то, что я в прошлый раз сделал тебе предложение как бы между прочим и совсем без кольца. И мама с папой, и Костя, лучше б я им не говорил. Так что вот, провожу работу над ошибками, – сказал Кирилл. – Диана, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Согласна ли ты и в горе, и в радости вместе со мной ходить к психотерапевту?

Диана хихикнула, но она видела, что Кирилл за этим шутовством тоже прячет и смущение, и страх, и боль. Классическое «пока смерть не разлучит нас» он, конечно, не посмел добавить, слишком многое для них обоих крылось за этой дежурной фразой.

Диана глянула по сторонам, люди, проходившие мимо клиники, улыбались, глядя на них. Кирилл не стал припадать на колено, понимая, что и так слишком сильно смущает свою избранницу, ещё больше привлекать внимание к их парочке было явно лишним.

Диана осторожно достала кольцо из шкатулки и повертела перед глазами.

– Это правда мне? – переспросила она.

– Правда, – кивнул Кирилл.

Диана почувствовала, как защипало в глазах, а в горле встал ком. Она осторожно подрагивающими руками надела кольцо. Оно подошло. Диана заподозрила, что Костя шпионил, пока она присматривала себе бижутерию во время очередной прогулки. Когда она первый раз шмыгнула носом, Кирилл развёл руки, приглашая её в утешительные объятия. Диана прильнула к нему и несколько минут проплакала то ли от счастья, то ли от страха, что всё это не по-настоящему.

– Мне явно будет что рассказать терапевту сегодня, – сказала она.

– Пойдём, – позвал Кирилл, подталкивая её в сторону клиники.

Так вместе, держась за руки, они и пошли лечиться.