© Larousse, 2022

© Перевод на русский язык, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

Жанна

Лето закончилось. Холодный осенний ветер гнал по небу серые тучи, заставляя парижан зябко ёжиться. Прижавшись лбами к окну своего номера в гранд-отеле, Агата и Арчибальд напоследок любовались золочёными статуями Парижской оперы. Над бульваром, забитым автомобилями и экипажами, кружились редкие ярко-жёлтые листья.

– Дети, пора закрывать чемоданы! – нетерпеливо воскликнула миссис Кристи. – Мисс Жанна и Макс ждут нас в холле.

Арчибальд что-то мрачно проворчал.

– Думаешь, мы ещё вернёмся в Париж? – спросил он у младшей сестры. – Я полюбил этот город.

– Если захочешь, вернёшься, я уверена! – воскликнула Агата и собрала флаконы с туалетного столика. – А я бы ещё раз побывала в Ницце!

В июне семейство Кристи отправилось из родного Лондона в большое путешествие по Европе. Овдовев, Клара поклялась воспитывать своих детей так, как они с мужем когда-то решили: нужно дать им возможность путешествовать. С ними поехали мисс Жанна, гувернантка, и Макс, уличный мальчишка-сирота, которого приняли в семью Кристи. Клара пока не думала о том, когда они вернутся домой.

Застегнув кожаный чемодан, Агата продолжила:

– Мне очень понравился Париж, и наша недолгая поездка в Ниццу в начале августа тоже. В отеле было столько английских аристократов, что я почти не говорила по-французски. Мы могли бы увидеть там даже королеву Викторию и её сына Эдуарда…

Предавшись воспоминаниям, Арчибальд повеселел немного и взглянул на сестру:

– Кажется, зимой британцев там ещё больше. И вот доказательство: набережная в Ницце называется Английской.

В номер пришёл посыльный, чтобы отнести сундуки и чемоданы. Миссис Кристи попросила доставить их на вокзал и оплатила счёт. В заказанный заранее автомобиль она села последней.

– Вперёд! Навстречу приключениям, дорогие путешественники! – бодро воскликнула Клара с лучезарной улыбкой на лице. – Пусть Восточный экспресс домчит нас до прекрасной Вены – города художников и учёных.

Мисс Жанна довольно закивала.

– Люблю поезда! – прошептала Агата, прижимаясь к матери. – Я слышала, что Восточный экспресс – самый красивый!

– Это поезд королей и король поездов! – с важным видом произнёс Арчибальд.

На вокзал багаж прибыл немногим позже самих пассажиров. Вокруг стоял оглушительный шум и дул пронизывающий ветер. Клара схватила клетку с Голди, ручной птичкой семейства Кристи, и обратилась к Максу:

– Дорогой, успокой, пожалуйста, бедняжку Голди, ей очень страшно.

Она удивлённо обернулась, не услышав ответа.

– Мисс Жанна, вы не знаете, где Макс? – спросила Клара. – Секунду назад он играл здесь, рядом с нами.

Гувернантка повернулась и обвела взглядом платформу. Маленький акробат действительно исчез.

– Я… Я немедленно иду его искать, леди Кристи! – страшно испугавшись, отозвалась женщина срывающимся голосом.

– Я пойду с вами, – решительно заявила Клара. – Дети, стойте здесь и присматривайте за чемоданами и друг за другом!

Арчибальд с нетерпением посмотрел на часы.

– Не задерживайтесь, поезд вот-вот подойдёт! – крикнул он вслед.

На перроне мало-помалу собирались немногочисленные пассажиры Восточного экспресса. Судя по дорогим украшениям и изысканным костюмам, они были весь-ма состоятельными людьми. Агата обратила внимание на военного в сине-красной форме с генеральскими погонами, который то и дело посматривал на часы и делал пятнадцать шагов в одну сторону, потом столько же – в обратную. Его жёсткие на вид усы и монокль подчёркивали недовольное и подозрительное выражение лица. Агата легонько толкнула брата локтем:

– Как ты думаешь, может, это шпион французского правительства, которого отправили с секретной миссией?

Арчибальд прыснул со смеху:

– Не думаю, но он какой-то странный: я слышал, как в ожидании поезда он бубнил себе под нос: «Вовремя, значит, вовремя!»

Когда Восточный экспресс остановился у перрона, генерал повеселел. Чего нельзя было сказать об Арчибальде и Агате. Девочка забралась на скамейку, встала на цыпочки и попыталась отыскать глазами Макса, маму и гувернантку.

– Спокойно, до отправления ещё полчаса, – попытался успокоить её Арчибальд. – Я только что узнал, что грузчикам ещё нужно перенести сундуки в багажный вагон.

Агата спрыгнула со скамейки.

– Тогда перестань всё время смотреть на часы, как генерал-шпион! – раздражённо ответила она.

Наконец Клара и мисс Жанна вернулись, крепко держа за руки расстроенного Макса.

– Я пошёл за чёрным щенком, – виновато объяснил Макс друзьям. – Он выглядел таким одиноким, я подумал, что он потерялся, и решил его спасти.

– Нельзя вот так убегать, даже ради того, чтобы спасти одну из сотни собак королевы Виктории! – сердито прошипела мисс Жанна.

Макс повесил нос.

– Хорошо, – с досадой вздохнул он. – Если он и потерялся, то ненадолго. Какая-то женщина, которую мне не было видно, крикнула: «Вурст! Вурст!» Он вырвался у меня из рук и побежал к ней.

Макс вдруг развеселился и закричал, повернувшись к стоявшей чуть в стороне Агате:

– Вурст – это по-немецки колбаска, так сказал один прохожий!

– Забавно! – попыталась поддержать разговор девочка, но под суровым взглядом мисс Жанны дети мигом притихли.

Клара вручила конверт с билетами Арчибальду. Лукаво посмотрев на своих спутников, мальчик предложил друзьям угадать номер их вагона:

– Взгляните: локомотив везёт только пять вагонов. Наш – не в голове и не в хвосте состава. Он не в середине, и ему совсем не нравится быть в начале. В какой вагон мы сейчас сядем?

Миссис Кристи угадала первой и повела своё маленькое войско к вагону под номером четыре. Мужчина в красивой коричневой форме помог дамам подняться по ступенькам.

– Добро пожаловать в Восточный экспресс! Я месье Жермен, ваш проводник.

– Вы умеете водить локомотив? – изумлённо спросил Макс.

– Нет, молодой человек, я не машинист. Моя задача – на протяжении всего путешествия помогать пассажирам этого вагона. Я буду следить, чтобы вам было комфортно, чтобы с вами ничего не случилось и вы спокойно спали.

Арчибальд предъявил проводнику билеты, и тот заглянул в свой журнал:

– Следуйте, пожалуйста, за мной, у вас третье и четвёртое купе.

Военный, поднявшийся в вагон следом за ними, щёлкнул каблуками:

– Позвольте представиться: генерал Петипетон, французская армия!

Арчибальд и Агата едва сдержались, чтобы не рассмеяться.

– Добро пожаловать на борт, господин генерал! Меня зовут месье Жермен, я ваш проводник. Подождите немного, прошу вас.

– Пожалуйста, – сказал генерал, посмотрев на часы. – До отправления поезда ещё двадцать три минуты.

Проводник разместил семейство Кристи в двух смежных купе, разделённых внутренней дверью.

– Голди сможет летать из одного купе в другое! Правда, мисс Жанна?! – воскликнул Макс, хлопая в ладоши.

– Птица будет сидеть в клетке, – сердито процедила гувернантка, поджав губы.

Внезапно в коридоре раздался ворчливый голос генерала Петипетона:

– Месье Жермен, во втором купе мне будет неудобно. От детей всегда слишком много шума, а три моих юных соседа кажутся мне довольно активными.

На лице проводника мелькнула досада. С лёгким почтительным поклоном он предложил генералу купе номер пять, единственное свободное до Будапешта, столицы Венгрии.

– Вы шутите?! – вскипел военный. – Это не решит проблему, поскольку семья с детьми занимает третье и четвёртое купе. Время идёт, давайте с этим покончим!

Сверкнув глазами и встопорщив усы, он наконец согласился разместиться во втором купе.

– Спасибо, господин генерал, я прослежу, чтобы вы ни в чём не испытывали недостатка! – сказал проводник сладким голосом и мгновенно вернулся ко входу в спальный вагон, чтобы встретить очаровательную молодую пару.

– Позвольте представить вам мою супругу, новоиспечённую графиню де Санси, – торжественно произнёс молодой аристократ. На вид ему было не больше двадцати. – Мы едем в Вену, в свадебное путешествие.

– Примите мои поздравления, господин граф и госпожа графиня! Добро пожаловать в Восточный экспресс, – радушно приветствовал их проводник и повёл в шестое купе.

Рассевшись рядком в смежных купе, дети в открытые двери рассматривали новых пассажиров. Они не упускали ни одной детали, внимательно изучая их костюмы и внешность: любопытство и наблюдательность их никогда не подводили.

– Мама, ты заметила шляпку этой дамы? На ней такие необычные перья, – шепнула Агата в открытую дверь между купе. – Я не видела таких красивых ни в Париже, ни в Ницце… А ещё у неё на пальце кольцо с огромным изумрудом!

Клара улыбнулась и кивнула. Арчибальд чуть слышно добавил:

– По-моему, граф одет весьма элегантно.

– Из шляпки графини можно было бы сделать гнездо для Голди! – в восторге воскликнул Макс.

Наконец наступила тишина. Макс вдруг широко открыл глаза: он делал так всякий раз, когда его осеняла блестящая идея. Он вскочил и схватил золочёную клетку:

– Если молодая графиня любит птиц, я должен познакомить её с Голди!

Мисс Жанна в этот момент дремала. Не успела она очнуться ото сна, как Макс уже постучал в дверь купе номер шесть. Молодые люди собирались поиграть в карты, но встретили юного гостя вполне любезно. Графиня с удовольствием позволила птичке сесть к ней на руку, затянутую в шёлковую перчатку.

– Ты уверен, что эта пташка умеет говорить? Просто невероятно! – удивилась она.

– Да, мадам Люси, – важно кивнул Макс, взяв сдобное печенье, которым угостил его граф. – Кроме того, она всё понимает и умеет доставлять тайные послания, как почтовый голубь! Хотите попробовать?

Внезапно в дверях купе появилась красная от смущения мисс Жанна.

– Госпожа графиня, прошу вас простить этого маленького проказника, – пробормотала она, хватая Макса за руку. – Господин граф, обещаю, мы больше вас не побеспокоим.

Супруги де Санси запротестовали, но всё было напрасно. Юный болтун вернулся в своё купе под надзором непреклонной, разгневанной гувернантки. Клетку с птичкой мисс Жанна поставила на место и велела больше не трогать. Удивлённая тишиной в смежном купе, мисс Жанна просунула голову во внутреннюю дверь и обнаружила там только свою хозяйку. Клара оторвалась от книги.

– Мисс Жанна, их никто не похищал, – улыбнулась она. – Дети просто решили прогуляться по вагону.

Минуту назад проводник поселил в купе номер восемь некоего Луи Мирваля. Агата вскочила с места и ткнула Арчибальда локтем в бок.

– Арчи, ты слышал то же, что и я, или мне это приснилось? С нами путешествует гениальный Луи Мирваль!

Арчибальд тоже встал:

– Это тот самый частный детектив, который всё видит, всё слышит и всё разгадывает, когда другие заходят в тупик?

– Да, так говорят о нём французские газеты. Может, нанесём ему визит?

Дверь последнего купе ещё не была закрыта, и Агата с Арчибальдом вошли. На вид сыщику было лет тридцать, он был одет в длинное пальто из серой кожи. Окинув внимательным взглядом посетителей, он сделал три шага им навстречу. Агата заметила, что его ноги, обутые в сапоги, ступают совершенно бесшумно. Из карманов жилета торчали серебряные часы, лупа и записная книжка.

– Входите! С кем имею честь? – спросил мужчина.

Дети представились, после Арчибальд, в попытках впечатлить детектива, запинаясь, кратко рассказал об исчезновении прима-балерины Парижской оперы Маргариты Берже[1].

– В начале лета мы с нашим другом Максом нашли и освободили бедняжку. Все газеты тогда писали о детях-сыщиках, оставшихся неизвестными. Это как раз и были мы.

– Да, я помню это дело, и что с того? – сухо отозвался Луи Мирваль, подняв брови, густые как заросли кустарника.

– Мы хотели бы получить совет профессионала, чтобы освоить тонкости вашей профессии, – вмешалась в разговор Агата. – В будущем я собираюсь писать детективные романы или даже стать сыщиком, как вы!

Лицо мужчины растянулось в неприветливой улыбке:

– Я еду в Константинополь на расследование и ради своего спокойствия путешествую инкогнито[2]. Мне не о чем с вами говорить. Уходя, закройте за собой дверь.

Детектив повернулся спиной к ра-зочарованным поклонникам. Возвращаясь следом за братом в своё купе, Агата услышала какой-то шум, потом кто-то негромко, но отчетливо вскрикнул. Обернувшись, девочка увидела, как месье Жермен пытается собрать разлетевшиеся по полу бумаги, и, не раздумывая, бросилась ему на помощь. Виновник происшествия, дородный муж-чина, отстранённо наблюдал за тем, как проводник и юная особа устраняют устроенный им беспорядок. Он пробурчал по-английски:

– Позвольте представиться: мистер Уилсон. Я забронировал купе для нас с женой.

Мистер Уилсон, пыхтя и отдуваясь, прошествовал за месье Жерменом по узкому коридору вагона. Он нёс небольшой кожаный саквояж, пристёгнутый металлической цепочкой к запястью. Агата обратила внимание на маленькую женщину, одетую во всё серое, безмолвно семенившую за мужем.

– Я человек богатый, коммерсант, а потому остерегаюсь воров. Я никогда не расстаюсь с этим саквояжем. Понимаете, месье, я собираюсь сделать в Константинополе крупную покупку.

– Не так громко, друг мой! – вздохнула миссис Уилсон. – Когда перевозишь большие деньги, нужно помалкивать.

Месье Жермен остановился у седьмого купе.

– В этом поезде вы в полной безопасности, господа, – вполголоса заверил их проводник. – Устраивайтесь, я пока что вас оставлю, а чуть позже навещу.

Месье Жермен быстро привёл в порядок регистрационные карточки пассажиров и начал заполнять план вагона. Одно место он оставил Ральфу Коху, последнему из своих пассажиров.

План выглядел следующим образом: в номере восемь поселился сыщик Луи Мирваль. В номере два – сварливый генерал Петипетон. Купе под номерами три и четыре заняла семья Кристи. Граф и графиня де Санси разместились в купе номер шесть. Пятое займут только в Будапеште, в седьмом устроилась чета Уилсон со своим драгоценным саквояжем.

Довольный месье Жермен отложил карандаш: всё ясно, можно спокойно ждать появления Ральфа Коха, ему достанется купе под номером один.

Запоздалый пассажир наконец появился. Это был довольно молодой рыжеволосый немец в изящном зелёном костюме и модной фуражке. Он снял очки и протёр глаза.

– Also[3], герр проводник, – тонким голосом заявил он вместо приветствия. – Быстро дайте огромный кровать, огромная мигрень, огромно устал, их бин больной!

Пока месье Жермен раскладывал в купе удобное спальное место, Ральф Кох прошёлся по вагону, неся с собой большую дорожную сумку из чёрной ткани. Макс заметил на тыльной стороне левой кисти молодого человека пятнышко в форме звезды.

– Неудивительно, что ему нехорошо! У этого сластёны до сих пор на руке шоколад! – шепнул мальчик на ухо Агате.

– По-моему, это родимое пятно! – усмехнулась его сестра.

Проводник быстро застелил кровать и уступил место пассажиру.

– Also, огромное спасибо, герр проводник. Не можно ли мне дать снотворное и разбудить в Страсбурге? Там родился. Папа и мама живут там.

– Разумеется, месье Кох! Я заранее вас разбужу, Восточный экспресс остановится в Страсбурге на тридцать минут, – предупредил месье Жермен.

Услужливый проводник принёс на серебряном подносе сонный порошок и стакан воды для последнего пассажира и, уходя, закрыл за собой дверь. Наконец поезд с рывком тронулся с места, неспешно покинул вокзал и направился на восток, в другую часть Европы.

– Превосходно! – одобрительно воскликнул генерал Петипетон, стоявший в коридоре. – Как раз вовремя, ровно девять часов!

Он убрал часы в карман жилета и ушёл в своё купе.

Как только Восточный экспресс выехал из Парижа, мисс Жанна начала читать детям лекцию по истории и географии. Она рассказала, что Эльзас и часть Лотарингии не всегда были немецкими территориями:

– Когда я была маленькой, Страсбург принадлежал Франции. Город стал немецким после того, как французы потерпели поражение в войне, начавшейся в 1870 году.

– О какой войне вы говорите? – спросил Арчибальд.

Мисс Жанна кивнула, обрадовавшись его вопросу. Она достала из сумки карту Европы и развернула её, чтобы проиллюстрировать урок.

Время пролетело незаметно. Около полудня проводник оповестил пассажиров, что вагон-ресторан открыт: пришла пора обедать.

– Провалиться мне на месте, у меня от голода свело живот! – воскликнул Макс, снимая с крючка клетку с птичкой. – Идёмте скорей!

Арчибальд и Агата расхохотались, в то время как мисс Жанна, похоже, пришла в ужас от таких манер.

– Для того чтобы обедать в обществе, нужно быть сдержанным и деликатным, маленький уличный дикарь! А Голди конечно же останется здесь!

Вскоре семейство Кристи в полном составе появилось в вагоне-ресторане, обстановка здесь была просто роскошной. Многие пассажиры уже заняли свои места. Седовласый, с изысканными манерами метрдотель по имени Альфонс проводил компанию к столику и принял заказ. Агата покосилась на генерала Петипетона, наслаждавшегося фланом с белыми грибами. Он положил перед собой золотые часы, чтобы в любой момент можно было узнать, который час. Затем девочка перевела взгляд на совершенно невероятную шляпку графини де Санси. Арчибальд отвлёк сестру:

– Смотри, Луи Мирваль садится за столик и раскланивается, как артист на подмостках!

Агата обиженно поджала губы:

– Этот зазнайка посмеялся над нами. Он здесь вовсе не инкогнито.

– Ему, конечно, ума не занимать, но нам до него дела нет! – заявил Макс, набрасываясь на волован[4] с начинкой.

В конце обеда до столика семейства Кристи донеслись раскаты голоса мистера Уилсона. Побагровев от гнева, он за всё подряд отчитывал жену.

– Друг мой, может, вы наконец оставите меня в покое? – не выдержав, произнесла бедная женщина. – Держите злобу в сердце, а банкноты – в саквояже.

Мистер Уилсон расхохотался и закурил сигару. Его супруга ушла, едва не расплакавшись.

– По-моему, они вовсе не сдержанные и не деликатные, но им позволительно находиться в ресторане, – прошептал Макс.

– Точно подмечено! – с улыбкой ответила мисс Жанна.

Альфонс попросил мистера Уилсона перейти в салон в конце вагона и курить там.

– Салон в вашем полном распоряжении, сегодня туда ещё никто не заходил.

– Отлично! Принесите мне туда виски!

Коммерсант ещё не успел расположиться в салоне, как поезд нырнул в длинный туннель, и вагоны погрузились во тьму. Когда снова стало светло, одного из пассажиров за столиком уже не было.

Альфонс попытался вспомнить, кто из гостей ушёл, не подписав счёта за обед.

Генерал Петипетон направился в салон следом за мистером Уилсоном: он хотел почитать газету. Мужчина уселся в глубокое мягкое кресло и подозвал Альфонса.

– Принесите мне, пожалуйста, кофе и счёт на подпись.

Мало-помалу сытые пассажиры стали расходиться по своим купе.

– Мне нужно написать несколько писем, – объявила Клара. – Мисс Жанна, сейчас уж двадцать минут второго, я хотела бы, чтобы вы провели с детьми урок французского, может быть, прямо здесь.

– Хорошо, леди Клара. Можете на меня рассчитывать, – ответила гувернантка, и дети горестно вздохнули.

Как только убрали со стола, Агата, Арчибальд и Макс принялись за упражнения по грамматике и письму. Мимо них прошествовал Альфонс с бокалом виски на маленьком подносе.

– Мадемуазель Жюстин, не ищите меня, я отнесу заказ мистеру Уилсону, потом наведу порядок в салоне, – сказал он официантке, которая собирала со столов грязную посуду.

Спустя час, когда урок подходил к концу, по вагону-ресторану разнёсся дикий крик. Альфонс выбежал из служебного помещения и кинулся в салон.

– Мои деньги… Мои деньги пропали! – кричал мистер Уилсон. – Мой саквояж пуст!

Агата со своего места видела коммерсанта, вскочившего с кресла.

– Это невозможно, мистер Уилсон, саквояж всё время был прикован к вашему запястью, – попытался успокоить его метрдотель. – Наверное, вам это приснилось.

– Могу подтвердить, что я действительно уснул, хотя никогда не сплю после обеда. Всё потому, что я, видимо, очень устал. Ох, мои деньги! – горестно воскликнул предприниматель.

Арчибальд встал посмотреть, что происходит.

– Сядьте, молодой человек, и закончите упражнение, – строго приказала мисс Жанна. – Всё это нас не касается.

Мистер Уилсон на секунду замолк, как будто размышляя. Внезапно он прорычал:

– Меня усыпили! Открыли саквояж и забрали мои деньги! На помощь! В поезде вор!

Официантка Жюстин поспешила к Альфонсу, который всеми силами старался успокоить незадачливого пассажира.

– Дорогой месье, кроме вас, в салоне был только генерал Петипетон, – сказала она. – Не думаете же вы, что офицер французской армии может оказаться вором?

Мистер Уилсон молча промокнул лоб платком.

– Лучшее, что сейчас можно сделать, – это вернуться в купе и отдохнуть, – предложил Альфонс. – Уверен, ваша супруга поможет разгадать эту тайну.

Никогда ещё Агата не занималась упражнениями по грамматике с такой прытью. Она закончила первой и решила проследить за коммерсантом до купе. Он шёл, пошатываясь от сонливости и гнева.

Макс и Арчибальд вскоре тоже освободились и поспешили к сестре.

– Ни за что не догадаетесь! Мистер Уилсон поручил расследование нашему любимому сыщику, – сообщила мальчикам Агата.

– И Луи Мирваль согласился? – удивился Арчибальд.

– Конечно! И мы тоже согласились, хотя никто об этом не знает. – Агата лукаво подмигнула, открыла свой журнал расследований, взяла карандаш и попросила ребят сесть с ней рядом.

– Вот и посмотрим, месье детектив, кто первым разгадает загадку! – с вызовом произнёс Макс.

Они обобщили все сведения, которыми располагали, записали всё, на что обратили внимание с той минуты, когда мистер Уилсон вошёл в вагон.

– В момент кражи, если не ошибаюсь, с мистером Уилсоном был только генерал Петипетон, – начал Макс.

– Ты забываешь, что Альфонс принёс ему виски и потом остался в салоне, чтобы прибраться! – возразил Арчибальд.

Агата медленно запустила руки в волосы: жест, означавший, что она усиленно размышляет.

– Кое-что кажется мне странным, – в конце концов проговорила девушка. – Альфонс сказал мистеру Уилсону, что он первым из пассажиров войдёт в салон. Зачем ему понадобилось наводить там порядок, если там и так было чисто?

Арчибальд поаплодировал сестре и продолжил:

– Нам нужно узнать, осталось ли снотворное в стакане мистера Уилсона, пока улики не пропали.

Их рассуждения были прерваны: кто-то трижды тихонько постучал в дверь соседнего купе. Генерал Петипетон открыл.

– Позвольте представиться: Луи Мирваль, частный детектив. Я бы хотел задать вам несколько вопросов, господин генерал.

Им не удалось подслушать разговор: в купе номер три мисс Жанна что-то напевала, вышивая салфетку.

Арчибальда осенила гениальная идея, и он обратился к гувернантке с предложением:

– Мисс Жанна, мне нужно задать вам один вопрос о войне 1870 года между Францией и Германией. Не хотите ли выпить чашечку кофе в вагоне-ресторане?

Мисс Жанна, обрадовавшись такому интересу к её урокам, с довольным выражением лица последовала за юношей.

Они расположились в удобном уголке, из которого Арчибальд мог тщательно осмотреть вагон в поисках возможных улик. Чуть позже юноша нашёл предлог встать из-за столика: незаметно уронил монетку и отправился искать её в служебное помещение – небольшую комнату, через которую можно было попасть на кухню. Его расчёт оказался верен: рядом с тарелкой печенья стоял стакан мистера Уилсона, который ещё не успели помыть.

Арчибальду не удалось бы унести стакан: Альфонс мог войти в любую секунду. Поэтому юноша вылил последние капли виски на печенье и спрятал его в карман. Даже небольшого количества жидкости должно было хватить для анализа.

Юноша поспешил на выход, как нос к носу столкнулся с Жюстин. Официантка очень удивилась, застав молодого человека в служебном помещении, и с подозрением уставилась на него.

К счастью, в то же мгновение его весело окликнула мисс Жанна:

– Арчибальд, почему вы ищете свою монету так далеко? Я её вижу, взгляните, вот она, в двух метрах от меня!

Уф, он был спасён! Арчибальд не удостоил Жюстин ответом, развернувшись, поспешил назад к гувернантке, по пути подобрав монету.

Мисс Жанна медленно помешала сахар в чашке и приступила ко второму за день уроку истории, заговорив ещё более сладким, чем её кофе, голосом:

– Итак, мой мальчик, какой вопрос о войне 1870 года вы хотели мне задать? Наверное, о причинах военного поражения Наполеона Третьего?

Арчибальд отважно кивнул. Такая длинная лекция вряд ли быстро закончится. А значит, Агата и Макс смогут подслушать разговор сыщика с генералом целиком.

Тем временем два юных шпиона, приникнув ухом к перегородке, старались не упустить ни слова из допроса свидетеля. Генерал Петипетон с самого начала поклялся честью, что не притрагивался к содержимому саквояжа. После полученного на войне ранения его правая рука уже много лет не двигалась.

– Я действительно заметил, что вы левша, – ответил детектив. – Открыть саквояж мистера Уилсона одной рукой было бы совершенно невозможно.

Генерал сообщил, что торговец уснул прямо во время беседы. Он напрасно ждал, что мистер Уилсон откроет глаза и они продолжат спор, но, поскольку этого не случилось, мужчина поднялся и оставил коммерсанта наедине с Альфонсом.

Агата с наслаждением записывала ответы на вопросы знаменитого Луи Мирваля.

– Дорогой месье, не будем ходить вокруг да около, – неожиданно заявил военный. – Лично у меня нет никаких сомнений: преступник – метрдотель. Он запросто мог добавить снотворное в виски и украсть вещи, вы не находите?

Луи Мирваль попытался найти ещё какое-нибудь доказательство вины Альфонса. Генерал, потеряв терпение, произнёс одну из своих излюбленных фраз:

– Вовремя, значит, вовремя! Будем серьёзны и покончим с этим, месье! Я привык отмечать, когда и что происходит в моей жизни. Поэтому доставайте свою книжку и записывайте.

По другую сторону перегородки Агата записывала так же быстро, как Луи Мирваль. Мистер Уилсон сделал первый глоток из своего стакана в 13:30, а уснул в 13:45. Генерал покинул его в 13:50, в это время метрдотель выбивал чистые подушки и производил другие бессмысленные действия. Мужчина закончил свой рассказ так:

– Могу вам сказать, что в 14:15 Альфонса уже не было в салоне, потому что в это время я услышал, как он принёс в купе номер семь травяной чай. Немного позже, в 14:30, мистер Уилсон вернулся к своей жене, крича, что его ограбили.

Генерал Петипетон встал и спросил сыщика, устраивает ли его эта информация.

– Разумеется, господин генерал, благодарю вас. Пойду в салон и продолжу расследование там.

В коридоре Луи Мирваль столкнулся с Арчибальдом и мисс Жанной: оба были довольны проведённым за чашечкой кофе временем.

Мисс Жанна закрылась в купе номер три для послеобеденного сна, в то время как Арчибальд присоединился к матери, Агате и Максу. Он вытащил из кармана печенье и с гордостью положил его на стол.

– Месье Жермен может передать его полиции.

Он поймал не себе встревоженный взгляд Агаты, но девушка промолчала.

Миссис Кристи лихорадочно рылась в карманах: она что-то искала, но не могла найти.

– Арчибальд, ты не видел мою бриллиантовую брошь? – озабоченно спросила миссис Кристи. – Я помню, что прикалывала её к отвороту этого жакета, а теперь не могу найти.

– Мама, она была на тебе, когда мы садились в поезд, – подтвердила Агата.

Макс и Арчибальд торопливо встали и обшарили каждый уголок купе.

– Броши здесь нет, – через некоторое время подвела итог Агата.

Клара немедленно позвала проводника и прикрыла за ним дверь.

– Месье Жермен, я желаю заявить о краже, – сказала она. – Но не распространяйтесь об этом, мне не хотелось бы устраивать из этого скандал. Кто-то проник сюда между половиной первого и двадцатью минутами второго и похитил у меня очень дорогую фамильную драгоценность.

Внезапно покраснев до корней волос, проводник заверил, что в обеденное время все пассажиры этого вагона находились в ресторане, за исключением Ральфа Коха, который болен и по-прежнему спит в своём купе.

– Леди Кристи, в ваше отсутствие я не покидал своего рабочего места, – пробормотал Жермен. – Я обедал прямо в коридоре и не спускал глаз с дверей купе. Могу лично гарантировать, что никто не открывал вашу дверь!

– Тем не менее моё украшение пропало, в этом нет сомнений, – сердито проговорила Клара.

– Леди Кристи, я действительно не понимаю, что могло произойти. Попрошу вас пойти со мной, я зарегистрирую вашу жалобу и отправлю её в Париж.

Агата и мальчики, озадаченные уже второй кражей за сегодняшний день, решили сопоставить факты.

Когда на мистера Уилсона в салоне неожиданно навалился сон, кто-то открыл его саквояж и забрал лежавшие в нём пачки банкнот. Всё указывало на виновность метрдотеля. Между тем в то же самое время из их купе пропала бриллиантовая брошь леди Кристи.

– Метрдотель Альфонс никак не мог совершить вторую кражу, потому что в этот момент он находился в вагоне-ресторане. – Агата озвучила очевидную мысль.

Арчибальд снова вспомнил о снотворном:

– Месье Жермен принёс снотворное Ральфу Коху, значит, мог подсыпать его и мистеру Уилсону перед обедом.

У Макса загорелись глаза:

– Браво, Арчи! Да, проводник мог обокрасть спящего мистера Уилсона, а потом вернуться сюда и стащить брошку леди Клары!

Агата медленно покачала головой. Эта гипотеза никуда не годилась.

– Поскольку генерал точно запомнил время, мы знаем, что мистер Уилсон погрузился в сон ровно на пятнадцать минут. А это значит, что если бы он принял порошок в полдень, то уснул бы прямо за столом. Снотворное наверняка насыпали в виски, – пояснила она.

– К тому же мы заметили бы месье Жермена в вагоне-ресторане, – добавил Арчибальд.

Трое начинающих сыщиков снова задумались. Тишину нарушил Арчибальд:

– Итак, у нас двое подозреваемых в краже броши: месье Жермен и Ральф Кох. Пассажир вроде бы спал, поэтому для начала проследим за проводником.

Проснувшись, мисс Жанна узнала о происшествии и предложила Кларе пойти в салон, обсудить случившееся и отвлечься за игрой в английские шашки.

Агата привела в действие задуманный план.

– Месье Жермен сейчас чем-то занят в купе генерала. Самое время расставить ловушку вору! – важно объявила она мальчикам.

Юная сыщица сняла с шеи цепочку с подвеской и положила на пол перед входом в их купе. Потом, чуть приоткрыв дверь, стала поджидать, когда появится проводник. Несколько минут спустя месье Жермен подобрал с пола украшение и удалился.

– Вор пойман! – с восторгом прошептала Агата. – Нужно забрать подвеску, а то я могу её лиши…

Агату прервал негромкий стук в дверь. Она открыла и увидела свою подвеску, которая лежала на серебряном подносе.

– Мадемуазель Кристи, я нашёл это у вашей двери. Эта вещь принадлежит вам?

– Да, месье Жермен, большое спасибо! – покраснев, ответила юная леди.

Когда дверь закрылась, она бросила на мальчиков такой недобрый взгляд, что ни один из них не рискнул над ней посмеяться.

Макс вышел в коридор и остановился как вкопанный около туалетной комнаты.

– Она же есть в каждом купе! Тогда эта для чего? – спросил он у проводника.

– Иногда я мою здесь руки, молодой человек. Если хотите, тоже можете туда зайти, – любезно ответил месье Жермен.

Макс, которого никогда не покидало любопытство, вошёл в небольшой закуток. Ему в глаза бросилась одна важная для расследования деталь.

Макс увидел на полу около унитаза золотую пуговицу. Он подобрал её и протянул проводнику.

– Это ваша, одной как раз не хватает, – сказал он. – Утром они все были на месте, в противном случае я бы это заметил: я же сыщик!

Проводник Восточного экспресса побледнел. Он поднёс руку ко лбу, словно что-то неожиданно вспомнил.

– Я мыл руки… Это было… Сразу после обеда, – пробормотал мужчина себе под нос.

Макс тут же всё понял.

– Вот оно что! В это время некто мог пробраться в купе и украсть брошь!

Восточный экспресс остановился на вокзале в Страсбурге. Месье Жермен взглянул на часы.

– Уже четыре? Молодой человек, прошу меня извинить!

Он подбежал к купе Ральфа Коха и постучал. Ответа не последовало, проводник открыл дверь и обнаружил, что пассажира нет на месте.

– Он сбежал! – воскликнул Макс за спиной проводника. – Думаю, Ральф Кох был совсем не болен: постель даже не смята.

Месье Жермен занервничал:

– Я должен подготовить купе для новой пассажирки. Не могли бы вы вернуться к себе? Очень вас прошу, молодой человек!

Макс побежал к друзьям и c торжествующим видом рассказал им о двух важных открытиях.

– Ральф Кох не был болен. Около часа дня, когда проводник мыл руки, он украл брошь леди Клары. Потом быстро сошёл с поезда в Страсбурге.

– Выходит, он не имеет никакого отношения к деньгам мистера Уилсона, – предположил Арчибальд.

Агата не согласилась с выводом брата. Она выпустила Голди из клетки и, наблюдая за птичкой, размышляла вслух:

– Наверное, нужно найти связь… Всё-таки это очень странно: две кражи в одно и то же время.

В этот момент к ним в купе без стука вошла дама, увешанная драгоценностями. На одной руке у неё смирно сидела маленькая собачка, а в другой пассажирка несла большую дорожную сумку, такую же чёрную, как её шёлковые перчатки.

– Похоже, я ошиблась купе. Простите, что побеспокоила вас, милые дети! Позвольте представиться, Гертруда Вебер, оперная певица, еду выступать в Вене, – сказала она по-французски.

Судя по лёгкому акценту, женщина была немкой. Агата, покорённая рыжими кудрями артистки и ярко-зелёным нарядом, первой отозвалась на приветствие:

– Мы тоже едем в Вену, мадам, и пробудем там несколько недель. Обязательно придём на ваше выступление!

– Я ищу своё купе, – не ответив девочке, продолжила путешественница. – Удивительное дело: проводник меня даже не встретил.

– Я знаю, где он! – Макс вскочил на ноги и указал даме дорогу к первому купе. Месье Жермен как раз заканчивал последние приготовления.

– Добро пожаловать, мадам Вебер, надеюсь, вам здесь понравится, – отозвался проводник.

– Всё просто великолепно! – кивнула певица.

Агата обернулась и вскрикнула от ужаса:

– Голди! Что с тобой?

Их любимая ручная птичка неподвижно лежала на столе. Макс осторожно подхватил её и стал гладить.

– Сердце ещё бьётся, – пробормотал мальчик дрожащим голосом.

Тут Голди встряхнула головкой и встала на лапки. Сделав несколько неуверенных шажков, она вернулась в свою клетку. Арчибальд заметил на забытом печенье следы маленького клюва и улыбнулся:

– Ты склевала крошку, пропитанную снотворным!? Не очень умно с твоей стороны, зато ты только что доказала, что мистера Уилсона и вправду усыпили.

Птичка окончательно проснулась и издала короткую весёлую трель. Как будто отвечая ей, мадам Вебер запела в своём купе. Вскоре она закончила репетировать и постучалась к своему соседу, генералу Петипетону.

– Месье, надеюсь, я не слишком мешаю, скоро мне предстоит выступать в Венской опере.

– Мадам, вы мне нисколько не мешаете! Увы, я не смогу присутствовать на вашем выступлении, поскольку еду дальше, в Будапешт.

Военный был полностью очарован милой дамой и позволил ей войти. Он рассыпался в комплиментах её прекрасному голосу и, шевельнув усами, попросил продолжить начатую арию.

Чуть позже Гертруда Вебер направилась дальше, видимо решив представиться графу и графине де Санси.

Агата, удивлённая её поведением, вышла в коридор и сделала вид, что смотрит в окно.

Благодаря отражению в стекле, девочка в подробностях смогла рассмотреть, что происходило в купе номер шесть.

– Позвольте вас поздравить, – обратилась Гертруда к молодым супругам. – Как чудесно отправиться в путешествие после свадьбы! Увы, сама я недавно потеряла мужа.

Люси де Санси пригласила её присесть к ней за стол.

– Какое несчастье, бедный друг мой! – ласково сказала она певице. – Я только что заказала нам с мужем чай. Не хотите ли к нам присоединиться хоть ненадолго?

– Благодарю, но не стану вам докучать, – проворковала певица, окинув взглядом купе.

Внезапно она заметила кольцо, лежащее на краю раковины в туалетной комнате.

– Боже мой! Ваш изумруд – просто чудо! – доверительным тоном произнесла певица.

– Благодарю вас, я им очень горжусь, – откликнулась польщённая Люси. – Это фамильная драгоценность мужа. Кольцо мне подарила свекровь.

Разговор прервало появление Альфонса. Метрдотель вошел в купе, держа на подносе чай и лакомства, которые заказали молодожёны. Гертруда, в свою очередь, сделала ему заказ:

– Альфонс, будьте любезны, приготовьте мне чай и ломтик лимона на отдельной тарелке. К чаю подайте, пожалуйста, бриошь с начинкой. – Певица вновь обратилась к Люси де Санси: – Поторопитесь, моя дорогая, спрячьте поскорей это кольцо, а то оно от вас убежит! – со смехом сказала она и вышла из купе.

Альфонс поставил поднос с заказом на стол перед молодыми супругами. Вдруг он указал в окно на линию горизонта.

– Смотрите-ка, начинается перелёт аистов, – произнёс мужчина. – Они проведут в пути семнадцать дней или того больше, прежде чем доберутся до Африки, до тех краёв, где зимуют.

Граф и графиня прильнули к окну. Метрдотель закрыл дверь в купе, не переставая говорить. Теперь Агата слышала только их голоса.

– Они поднимаются высоко, в самый центр тёплого воздушного течения, и оно несёт их на юг, позволяя преодолевать до трёхсот километров в день.

Люси шутки ради предложила мужу решить задачку:

– Дорогой, сколько километров пролетают эти птицы за время своего путешествия?

Графу не пришлось долго думать.

– Умножим семнадцать дней на триста километров, получится пять тысяч сто километров. Согласно эльзасской легенде, Люси, если аист пролетит над головой молодой женщины, у неё в том же году родится ребёнок! – сказал он, взяв молодую жену за руку.

Люси почувствовала, что краснеет, и отвернулась. К счастью, Альфонс уже покинул супругов и отправился выполнять заказ Гертруды Вебер.

Вскоре после полдника певица продолжила наносить визиты соседям по спальному вагону. Страшно напуганная, она выскочила из купе Уилсонов и поспешила к проводнику.

– Я только что с ужасом узнала о том, что после отправления из Парижа в поезде были совершены две кражи! – вскричала женщина.

Поначалу удивившись, месье Жермен вполголоса подтвердил её слова. Однако он напрасно старался успокоить певицу, заверяя, что подозреваемый вышел из вагона в Страсбурге. Похоже, ему не удалось убедить Гертруду Вебер.

– Я всегда беру с собой украшения, а у меня их много, – снова заговорила она с отчаянием в голосе. – Ради всего святого, умоляю, помогите мне их спрятать! Этот жуткий вор, наверное, до сих пор бродит где-то поблизости!

Чтобы пассажирка прекратила шуметь, проводник предложил ей воспользоваться тайником, известным только ему. Женщина передала запертую на замок шкатулку с драгоценностями, а ключ оставила себе, повесив на шею.

– Спасибо, месье Жермен, а теперь я, пожалуй, отдохну. Волнение плохо влияет на голос, – сказала она.

Миссис Кристи и мисс Жанна вернулись в своё купе после двух партий в шашки. В спальном вагоне наконец воцарилась тишина, но продолжалось затишье недолго.

Внезапно граф де Санси выскочил из купе и принялся звать на помощь: голос у него дрожал. Месье Жермен бросился к нему.

– Немедленно остановите поезд и вызовите полицию! – приказал граф. – Чудесное изумрудное кольцо моей жены пропало!

Месье Жермен, стараясь сохранить самообладание, говорил как можно спокойнее:

– Месье, мне кажется, что, пока поезд идёт, жулик не сможет сбежать, – сказал он. – Пойдёмте со мной, я зарегистрирую вашу жалобу. Обещаю, мы найдём вора и ваше украшение тоже.

Агата уже некоторое время что-то напряжённо обдумывала и делала пометки в записной книжке, в одной руке держа карандаш, а другую запустив в волосы. Что-то было не так… Агата, сама не зная почему, не доверяла мадам Вебер. Она поделилась своими сомнениями с мальчиками.

– Гертруда Вебер появилась здесь недавно, так? Тогда откуда она знает, что супруги Санси едут в свадебное путешествие? – спросила юная сыщица. – А ещё она назвала Альфонса по имени, хотя никто ей его не представлял.

Арчибальд встал и нахмурился:

– Ты права, она не могла этого знать.

– И откуда она знает, что краж было две и мамина брошь тоже пропала? – не унималась Агата. – Месье Жермен никому об этом не рассказывал, это точно.

Макс почесал макушку и устало присвистнул:

– У нас уже был один подозреваемый в краже денег у мистера Уилсона и ещё один – в краже броши леди Клары. Теперь придётся разбираться ещё и с пропавшим кольцом…

Как следует поразмыслив, дети сошлись на следующей версии: поскольку в купе кроме молодожёнов был только Альфонс, то он, вероятнее всего, и украл украшение. Мадам Вебер не могла совершить первые две кражи, так как в тот момент её ещё не было в поезде. Но она, безусловно, что-то скрывала.

Остаться незамеченной пропажа изумрудного кольца не могла. Пассажиры, встревоженные криками графа де Санси, выглянули из своих купе и принялись высказывать друг другу свои подозрения.

– Мне кажется странным, что дети повсюду суют свой нос, – заявил генерал Петипетон. – Вот увидите, эти пройдохи решили подшутить над нами, даже брошь их матери пропала!

– По-вашему, ребёнок пытался меня отравить, чтобы позабавиться? Вам не кажется, что вы перегибаете палку? – кипятился мистер Уилсон, в то время как его жена недобро поглядывала на певицу.

Миссис Кристи и мисс Жанна с достоинством защищали детей. Проводник, стоявший в дальнем конце коридора, в итоге потерял терпение и вынес своё решение.

– В этом поезде на меня официально возложены полицейские полномочия. Поэтому я попрошу месье Луи Мирваля, частного детектива, взяться за расследование этого деликатного дела, – громко объявил он.

Луи Мирваль, вооружившись записной книжкой и положив на стол лупу, беседовал с официанткой в вагоне-ресторане.

– И ещё один вопрос, мадемуазель Жюстин. Не знаете ли вы, случались ли другие кражи в Восточном экспрессе за последние несколько месяцев?

– Месье, я работала в этом поезде только дважды. Я новенькая, и…

Девушка внезапно замолчала, не успев закрыть рот. К ним направлялся месье Жермен во главе шумной делегации, состоящей из мистера Уилсона, графа де Санси, генерала Петипетона и мадам Вебер.

– Мы очень нуждаемся в ваших услугах, уважаемый месье Мирваль, – не разжимая губ, пролепетал проводник. – Думаю, была совершена ещё одна кража.

– Пропало кольцо моей жены, в этом нет сомнений! – пожаловался молодой граф.

Гертруда Вебер отчаянно жестикулировала, испуская душераздирающие крики. Взвинченный до предела мистер Уилсон выскочил вперёд, чтобы поинтересоваться, как продвигается расследование первого дела.

Внезапно генерал Петипетон, вставив в глаз монокль, звучным голосом приказал всем замолчать. Его жёсткие усы подрагивали, словно шпаги противников перед дуэлью.

– Молодой человек, у меня создалось впечатление, что от нас что-то скрывают. По имеющейся у меня информации, кража бриллиантовой броши произошла около тринадцати часов. Объявлена война, и вы обязаны сражаться на нашей стороне! – обратился он к сыщику.

Детектив встал, подняв перед собой ладони, будто щит, и попросил всех успокоиться.

– Я был бы премного благодарен, если бы вы разошлись по своим купе, присмотрели за своими вещами и молча подождали меня. Я обещаю, что поговорю с каждым из вас.

Чуть погодя Луи Мирваль успел нанести визит певице и генералу. Все три расследования пока не продвинулись ни на йоту:[5] детектив не обнаружил никаких улик. Сыщик бесшумно подошёл к двери купе Кристи и постучал. Ему открыла Клара и пригласила войти. Месье Мирваль подробно расспросил миссис Кристи о броши, поинтересовался у мисс Жанны, видела ли она или, может быть, слышала что-нибудь подозрительное. Он уже собирался уходить, когда Макс неожиданно произнёс:

– У детей есть глаза и уши, как и у всех людей!

Озадаченный детектив обернулся. Мисс Жанна, смутившись, заломила руки и проговорила:

– Мне очень неловко, но этот мальчик в последнее время ведёт себя несносно.

– Понимаю. Итак, вы желаете о чём-то сообщить, молодые люди? – обратился мужчина к детям.

Агате не терпелось себя проявить, и она подробно рассказала о том, как, стоя в коридоре, проследила за певицей с помощью отражения в окне. Девочка рассказала об изумруде на раковине, о метрдотеле и аистах, о заказанном чае и бриоши с начинкой. И добавила, вытаращив глаза:

– С начинкой! Изумрудной! Это явно был условный знак.

– Вернёмся к фактам, милая барышня! – нетерпеливо промолвил Луи Мирваль. – Вы видели, как было похищено кольцо?

– Нет, месье, отражение в стекле не позволяет увидеть всё, – с досадой ответила Агата.

Детектив снова направился к выходу. Арчибальд вскочил, чтобы его удержать.

– Все кражи связаны, – торопливо сказал он. – Нужно сосредоточиться на Гертруде Вебер и Альфонсе. Только кто-то из этих двоих мог украсть изумруд Люси де Санси.

– Вздор! – фыркнул Луи Мирваль. – Нет доказательств – нет преступника, молодой человек!

Он напомнил, что певица не могла обокрасть мистера Уилсона и Клару Кристи, потому что села в поезд гораздо позже.

– Поверьте мне, я раскрыл десятки похожих дел. Здесь работали три разных вора: Ральф Кох во время обеда украл украшение вашей матери и сбежал в Страсбурге, Альфонс вскрыл замок саквояжа мистера Уилсона, а Гертруда Вебер стащила кольцо.

Детектив медленно открыл дверь купе.

– Пойду к метрдотелю и поговорю с ним. Один, – строго произнёс он, не оборачиваясь, и поспешно вышел.

Макс проследил за мужчиной до вагона-ресторана. Потом вернулся и гордо сообщил важную новость:

– Альфонс согласился показать свою сумку, и Луи Мирваль обыскал её в присутствии месье Жермена. Потом сыщик осмотрел кухню и служебное помещение, но так ничего не нашёл. Ну вот, минус один подозреваемый!

– Разве у метрдотеля нет отдельной комнаты? – удивилась Агата.

– Нет, персонал и повара спят в гамаках, развешанных над столами.

Макс расхохотался:

– А вдруг они сильно раскачаются? Тогда окнам конец!

Поезд прибыл на вокзал в Штутгарте. Новых пассажиров на этой остановке не предвиделось, и Арчибальд вышел на перрон, чтобы понаблюдать, как железнодорожные рабочие загружают уголь и заливают воду в резервуары локомотива. Перед отправлением молодой человек вернулся в своё купе.

Арчибальд делился с друзьями впечатлениями об увиденном, как вдруг его прервал ужасный крик в коридоре:

– На помощь! Держите вора!

– Кто кричал? – встревожилась Агата.

Выглянув в приоткрытую дверь, Макс заметил, что все пассажиры толпятся в коридоре. Он сообщил, что жертва стоит между двумя мужчинами, не носит часов и волосы у неё не серебристого цвета.

Все двери распахнулись в один миг. Воздев руки к небу, мадам Вебер, стоя посреди коридора, объясняла публике, что какой-то незнакомец, проникший сюда из другого вагона, сорвал с её руки рубиновый браслет.

– Этот пройдоха выскочил из поезда, когда тот тронулся с места! – добавила она с трагической дрожью в голосе.

Луи Мирваль попросил мадам описать, как выглядел преступник.

– Он среднего роста, не старый и не молодой. У него была сумка, набитая украденными вещами. Теперь у нас нет никакой надежды получить их обратно!

Сыщик нахмурился:

– Мадам Вебер, откуда вы знаете, что лежало в его сумке?

Певица притворилась, что ей нехорошо:

– Ох, молодой человек, я не помню. Всё произошло так быстро! – прошептала она. – Ах, где же месье Жермен?

Проводник появился немедленно.

– Не могли бы вы принести мою шкатулку, если вам не трудно? Хочу проверить, на месте ли мои сокровища.

Женщина заперлась в купе со своей шкатулкой. Чуть погодя мадам вышла и вернула её проводнику.

– Ach so [6], теперь я спокойна. Выпью, пожалуй, бокал шампанского! – радостно сообщила она.

Почуяв свободу, её маленькая собачка выскочила в приоткрытую дверь купе и стала носиться по коридору.

– Я понаблюдаю за мадам в вагоне-ресторане, – шепнул сестре Арчибальд.

Миссис Клара и мисс Жанна пожелали переодеться перед ужином. Дети вышли в коридор, взяв с собой клетку с птичкой.

– Не слетать ли тебе к Гертруде Вебер, милая Голди? – тихонько сказала Агата. – Благодаря тебе у нас будет предлог посетить купе певицы.

Однако план Агаты сработал не так, как она предполагала. Вернувшийся пёсик, прогнал птичку. Голди прилетела, торопливо хлопая крылышками и неся в клюве комочек смятой бумаги. Макс развернул его.

– Тут ничего нет! – разочарованно воскликнул он.

Благодаря отцовской книге о сыщиках Агата многое узнала о шпионских хитростях. Она на минуту задумалась: Гертруда Вебер попросила принести чай и… ломтик лимона на отдельной тарелке!

– Что, если она написала тайное послание лимонным соком? В таком случае, чтобы прочитать письмо, нам нужно его нагреть, но у нас нет огня…

– Я знаю, где взять! – вскричал Макс и выскочил из купе.

Несколько секунд спустя мальчик вернулся с зажигалкой мистера Уилсона в руках.

– Она валялась на полу, – с невинным видом объяснил он. – Давай скорее, мне нужно положить её обратно.

Агата медленно провела пламенем под листком бумаги. На нём стали проявляться цифры.

– Возможно, мы сумеем расшифровать послание, если заменим каждое число соответствующей буквой алфавита. Помоги мне: единица – это А и так далее.

Агата негромко вскрикнула. В одном месте лимонный сок растёкся и слов было не разобрать, следовательно, у неё в руках оказался черновик записки! Она тихо прочитала её Максу:

– «Альфонс, у генерала отличные… Забери во время ужина».

– Они собираются украсть часы генерала? – удивился Макс.

Время ужина приближалось. Клара и мисс Жанна уже облачились в вечерние платья и разрешили детям войти в своё купе. Им тоже пора было переодеться.

В восемь часов ровно семейство Кристи в красивых нарядах появилось в вагоне-ресторане. Многие пассажиры уже сидели на своих местах: мужчины – во фраках, женщины – в шёлковых платьях. На столах стояли букеты цветов, хрусталь неярко поблескивал в приглушённом свете ламп, фарфор чуть сиял, серебряные приборы сверкали чистотой.

– Мадам Кристи, прошу вас следовать за мной, – бархатным голосом проговорил метрдотель. – Надеюсь, стол рядом с салоном вас устроит. Мне показалось, там вам будет спокойнее.

– Превосходно, Альфонс, благодарю вас, – ответила Клара.

Рассевшись за столом, дети вполголоса обсудили тайную записку.

– То, что вы нашли, это точно черновик, – согласился Арчибальд, – потому что во время слежки ранее я заметил, как певица оставила чистый листок на столе.

– Значит, Альфонс успел прочесть послание до ужина, – рассудила Агата. – Мне не терпится увидеть, как вор сумеет это провернуть, ведь генерал не выпускает из рук свои часы!

В этот момент в ресторан вошла неподражаемая мадам Вебер, пышно разодетая по случаю: вечернее платье в пол и длинные атласные перчатки. Пассажиры невольно подняли глаза, чтобы полюбоваться её оригинальной причёской: волосы были собраны и украшены двумя перьями, которые грациозно покачивались при каждом шаге. На руках мадам Вебер держала разомлевшую от удовольствия собачку, которую время от времени поглаживала. Альфонс предложил ей место напротив генерала Петипетона.

– Будет ли вам тут удобно, мадам Вебер? – спросил метрдотель, почтительно изогнувшись.

– Безусловно, тем более что у меня будет возможность поболтать с этим милым господином! – жеманно ответила певица.

Со своих мест Агата, Арчибальд и Макс могли спокойно наблюдать за обоими. Генерал Петипетон положил золотые часы перед собой и ждал, когда принесут его заказ. Гертруда Вебер тем временем опустила своего питомца на пол. Генерал пошевелил усами и пригладил их, пытаясь отыскать подходящую тему для светской беседы. Потом негромко откашлялся и начал:

– Я надеялся, что меня обслужат в течение двух минут, не более. Видите ли, мадам, я предпочитаю есть каждый день в один и тот же час. Вовремя, значит, вовремя!

– Вы тысячу раз правы, я тоже терпеть не могу тратить время впустую! – воскликнула Гертруда Вебер, сверкнув глазами. – Если бы вы только знали, сколько времени мы, оперные певицы, теряем на гастролях!

Метрдотель подал ужин генералу и приготовился принять заказ его собеседницы.

– Я не совсем уверена, чего хочу, – проворковала певица, читая меню. – Принесите мне то же самое, что и нашему дорогому генералу.

Разговор медленно наладился, и двое вскоре вернулись к событиям прошедшего дня: обсудили похищенный браслет мадам, череду других краж, подозреваемых. Когда Альфонс убирал со стола пустую тарелку генерала, певица продолжила засыпать офицера вопросами.

– Месье, вы и правда разговаривали с мистером Уилсоном перед первой кражей? Я очарована вашей храбростью, получается, вы не боитесь этого ужасного вора?

Польщённый генерал не обращал никакого внимания на метрдотеля. Арчибальд, наоборот, не спускал с него глаз. Он следил, как Альфонс ловко управляется с висящим на левой руке белоснежным полотенцем.

Внезапно Арчибальд пихнул локтями Агату и Макса.

– Смотрите, сейчас он проделает трюк, которому я недавно сам научился: он прикроет часы полотенцем, потом спрячет их в рукав! – понизив голос, сказал молодой человек.

– Ты прав, они исчезли! – еле сдерживаясь, прошептал Макс, изумлённо выпучив глаза.

Альфонс продолжал обслуживать гостей: он подошёл и забрал пустую тарелку певицы. Агата прижала руку ко рту, боясь вскрикнуть: – «Вы это видели?! Он бросил часы в открытую сумку Гертруды Вебер!»

Гувернантка, обсуждавшая с Кларой проблемы воспитания, вышла из терпения:

– Мисс Агата, перестаньте вертеться! Вы уже в том возрасте, когда нужно вести себя за столом как благовоспитанная барышня!

Агате совершенно некогда было спорить с мисс Жанной.

– Прошу прощения, – ответила она и выпрямилась на стуле.

Застыв, как фарфоровая кукла, девочка всё же умудрялась следить за происходившим вокруг. Генерал с беспокойством приподнял один за другимстоящие на столе предметы. Потом вскочил, сжал кулаки и выпятил грудь.

– Мои часы исчезли! – громовым голосом выкрикнул он. – Метрдотель, прошу вернуть их мне. Немедленно!

Альфонс спокойно подошёл к разгневанному генералу.

– Месье, я обвиняю вас в краже моих золотых часов, а также денег мистера Уилсона. Я всегда знал, что это преступление совершили вы! – вынес суровый вердикт французский офицер, глядя на метрдотеля в упор.

– Не понимаю, о чём вы, господин генерал, – ответил Альфонс с вежливой улыбкой.

Погружённый в свои мысли Луи Мирваль мигом очнулся. Он бесшумно отодвинул своё кресло и тут же очутился у стола генерала. Но не успел он достать свою книжку, как Гертруда Вебер звонко расхохоталась.

– Вы только посмотрите на эту противную собаку! – воскликнула она. – Она нашла на полу часы этого любезного месье и притащила их мне, словно косточку.

Она попыталась отнять у собачки находку, но та крепко держала цепочку в зубах, обильно пачкая часы слюной и не желала с ними расставаться.

– Вурст! Ну же, Вурст! Отдай, пожалуйста! Хороший, хороший, пёсик…

Она протянула генералу Петипетону часы, с которых капала собачья слюна, и сняла вымокшие шёлковые перчатки.

– Из-за того, что происходит в этом поезде, мы скоро все сойдём с ума! – вздохнула она.

Генерал тщательно вытер своё сокровище салфеткой, и в вагоне-ресторане воцарился мир.

Арчибальд, понизив голос, рассказал матери и мисс Жанне о том, что им удалось узнать в ходе расследования:

– Альфонс забрал деньги мистера Уилсона. Потом он вместе со своей сообщницей Гертрудой Вебер украл кольцо графини де Санси. Затем попытался стащить часы генерала Петипетона. Она наверняка выдумала историю с пропажей браслета, это был отвлекающий манёвр.

– Да, но остаётся одна загадка, – добавила Агата. – Нужно найти связь между Альфонсом, Гертрудой Вебер и Ральфом Кохом. Только он мог взять твою брошь, мама…

Макс не прислушивался к их разговору. Он лакомился десертом и думал о чём-то своём.

– Всех маленьких чёрных собачек зовут Вурст, – ни с того ни с сего сообщил он. – Этот Вурст из Парижа очень похож на Вурста из Страсбурга. Забавно, правда?

– Неприлично говорить с набитым ртом, а тем более бессмыслицу, – проворчала мисс Жанна.

Агату неожиданно осенило. Если оба Вурста были одной и той же собакой, значит, Гертруда Вебер села в Восточный экспресс в Париже. И это всё меняло! Она принялась пристально рассматривать певицу, ища хоть какую-нибудь зацепку.

Арчибальд, со своей стороны, занимался тем же.

– Кажется, у Ральфа Коха, когда он вошёл в вагон, была большая сумка из чёрной ткани, – тихо произнёс он. – Вы не думаете, что он мог спрятать в ней маленькую смирную собачку?

– Конечно, а ещё женскую одежду, – радостно ответила ему Агата, – потому что я могу доказать, что Ральф Кох и Гертруда Вебер – это один и тот же человек.

Макс радостно улыбнулся.

– Нашёл! У Ральфа Коха на руке было родимое пятно, – прошептал он. – У мадам Вебер точно такое же.

Арчибальд с гордостью посмотрел на сестру и озвучил свои мысли вслух:

– Не нужно было вам снимать перчатку, Гертруда Вебер, потому что от мисс Агаты Кристи ничего не утаить!

Пока пассажиры ужинали, проводник, месье Жермен, подготовил купе к ночному сну. Гости постепенно возвращались, чтобы наконец лечь спать. Семейство Кристи разделилось. Клара и мисс Жанна отправились в салон почитать, а дети вернулись к себе.

– Может, пойдём расскажем сыщику о нашем открытии? – с нетерпением спросил Макс.

– Подожди, нам не хватает ещё одной детали: в Страсбурге Ральф не мог переодеться в Гертруду прямо у себя в купе, иначе проводник увидел бы его, – сказал Арчибальд.

Агата предложила свою версию:

– Ральф вышел из купе со своей чёрной сумкой и спустился на перрон, а потом вошёл в вагон через другую дверь и заперся в туалетной комнате.

– Точно! А пока месье Жермен убирал его кровать и приводил купе в порядок, фальшивый Ральф превратился в настоящую Гертруду! – сделал вывод Макс.

– Возможно, – согласился Арчибальд. – К тому же, когда она вошла к нам, у неё была такая же сумка из чёрной ткани.

Макс вскочил:

– Вперёд, в туалет, на охоту за уликами! Шанс есть, пассажиры редко туда заходят – так мне сказал месье Жермен.

Мальчишка выскочил в коридор и вернулся с очками Ральфа Коха в руках.

– Они так и лежали на раковине! – закричал он. – Ну, теперь можно сказать Луи Мирвалю, что мы выиграли?

– Идём! – воскликнула Агата.

Полчаса спустя детектив Луи Мирваль завёл беседу с проводником. Они вдвоём вызвали всех пассажиров и персонал в вагон-ресторан.

– Мы собрались здесь, потому что наш знаменитый сыщик хочет нам кое-что сказать, – начал месье Жермен. – Он раскрыл это мутное дело о кражах.

Макс аж подскочил. Агата шепнула ему на ухо:

– Подождём немного, нас всё равно никто не принял бы всерьёз.

Луи Мирваль почесал шею и открыл записную книжку, привязанную к жилету шнурком, и принялся неслышно расхаживать взад-вперёд.

– Не стану посвящать вас в то, как я разгадал эту загадку. Буду краток: кражи были совершены двумя людьми, и сообщники сейчас среди нас.

Услышав эти слова, Альфонс собрался было бежать, но передумал: ему не очень хотелось прыгать с поезда на полном ходу. Вставив в глаз монокль, генерал проворчал:

– Время идёт, давайте с этим покончим! Я уверен, что один из них – Альфонс, а кто же второй?

Детективу хотелось продлить томительное ожидание, но тут Агата, взмахнув обнаруженным ранее листком бумаги, воскликнула:

– Гертруда Вебер попросила Альфонса украсть часы генерала!

– Эту тайную записку нашла наша птичка. На ней невидимое послание, которое мы расшифровали, – уточнил Макс.

Арчибальд рассказал о забытых очках.

– Ральф Кох и Гертруда Вебер – одно и то же лицо, а значит, в Страсбурге никто не сбегал с бриллиантовой брошью.

– И правда, разве близорукий человек станет сбегать без очков? – добавила мисс Жанна, которая и сама носила очки.

Месье Жермен, удивлённый тем, что в поезде собралось сразу столько детективов, тоже решил высказаться.

– Мадам Вебер, поскольку на меня возложены полномочия полиции, прошу вас открыть свою шкатулку с драгоценностями, – произнёс он, протягивая её певице.

Приложив руку ко лбу, женщина стала громко кричать, что отказывается подчиниться, но в итоге всё же отдала ключ. В коробке нашлись и брошь Клары, и кольцо графини де Санси, и деньги мистера Уилсона. Гертруда прижала руки к груди, изображая сердечный приступ.

– Как это возможно? О, я умираю! – вскрикнула певица и рухнула на стул.

В её вещах была найдена одежда Ральфа Коха, а ещё там лежала маленькая записная книжка с заметками Гертруды о каждой краже, которую она совершила вместе с Альфонсом Вебером. Как выяснилось позже, метрдотель был её мужем, а сама мадам никогда не была певицей. На вокзале в Мюнхене воров уже ждала полиция.

Сладко проспав всю ночь в мягкой постели, Агата проснулась в прекрасном настроении.

– Через час прибываем – да, мама? – спросила она потягиваясь. – Не знаю почему, но я чувствую, что Вена – город, полный тайн!

Подробнее об этой истории – в книге «Тайны Парижской оперы. Дело № 2».

Инко́гнито – скрывая своё имя.

Итак (нем.).

Волова́н – слоёный пирог, пирожок из пресного теста.

Ни на йоту – абсолютно ни насколько, нисколько.

Вот как (нем.).