— Нулевой ранг мастерства, — послышался сухой мужской голос. — Даже не ученик, — на меня взглянули равнодушные чёрные глаза, тщательно скрывающие разочарование. — Тебе есть что сказать перед тем, как покинуть клан навсегда, Алексей? — спросил говорящий, сидя прямо и сцепив руки в замок перед собой.

Глава клана Лекарей и по совместительству отец парнишки, в теле которого я оказался — Сергей Лазарев, мужчина средних лет с чёрными волосами, одетый в чёрный костюм-тройку, вынес приговор, глядя мне прямо в глаза.

Всё происходило в небольшом зале для совещаний. За длинным столом сидели главы четырёх Родов, а во главе — лидер клана с тремя жёнами. Высокие окна пропускали ровный дневной свет, на лакированной поверхности стола отражались лица присутствующих, и от этой тишины зал казался ещё холоднее.

Мда-а. Может, этот суровый взгляд и пробирал до костей предшественника этого тела, но для меня это так, баловство. Вердикт мне ясен. Всё шло к этому с самого начала, так что смысла задерживаться здесь я не вижу.

— Сказать? — я спокойно и даже скорее отрешённо посмотрел на главу Рода, потому что мои мысли сейчас занимало совсем другое. — Я принимаю ваше решение.

В этом мире я всего несколько месяцев, а уже успел нажить себе неприятностей. Оно и понятно: у парня «неожиданно» исчез талант к магии, да и своих проблем хватает.

— Мальчишка! — один из глав Родов, входящих в клан, Платонов, мужчина лет сорока в сером деловом костюме, ударил ладонью по столу. — Как ты смеешь дерзить главе⁈ — возмутился он, вскочив с места.

Несколько человек повернулись в его сторону. Кто-то нахмурился, кто-то остался безразличен.

— Довольно, — произнёс Лазарев, и от его слов комната едва ощутимо вздрогнула.

Платонов тут же остыл. Его пальцы сжались на краю стола, но он всё-таки сел на место.

— Больше никто не хочет ничего добавить? — глава клана смерил взглядом всех присутствующих. — Прекрасно. Тогда мы приступим к…

— Я хочу высказаться, — неожиданно произнесла женщина, сидевшая рядом с ним.

Она поднялась с места. Чёрное платье подчёркивало прямую осанку, а длинные тёмные, как смоль, волосы спадали по плечам.

— Пользуясь своим положением третьей жены главы клана Лекарей, я, Светлана Михайловна Лазарева, прошу изменить решение в отношении моего сына, Алексея Сергеевича Лазарева, на более снисходительное, — она слегка опустила взгляд, а затем посмотрела на своего мужа. — Смиренно прошу, глава и мой муж. Это наш сын.

Женщина прямо взглянула ему в глаза, но тот не спешил отвечать на просьбу Светланы. Его лицо оставалось спокойным, почти каменным.

— Никто не может просить такого, — подал голос старик справа от главы клана, лидер Рода Беляевых. — Всё-таки это решение выносил не только он. И неважно, кто и о чём просит, — старик провёл рукой по своей длинной бороде.

— Вот именно! — Платонов не скрыл радости и тут же поддержал его. — Я прекрасно понимаю, что дело касается вашего сына, и жёны могут высказываться. Но при всём уважении, это собрание глав Родов!

— Прошу вас сохранять спокойствие, Платонов, — Сергей Лазарев посмотрел на пылкого мужчину.

Тот вновь замолчал, только его губы недовольно поджались.

— Я не стану менять решение, — без эмоций добавил Лазарев. — Даже ради тебя, Светлана. Закон един для всех.

— Тогда… — она тяжело вздохнула и прямо посмотрела сначала на меня, затем на своего мужа. — Я уйду вместе со своим сыном! — произнесла женщина настолько громко, что её голос эхом разошёлся по залу.

Главы Родов лишь мельком переглянулись между собой, а лидер клана едва заметно нахмурился. Кажется, эта ситуация отчасти его забавляла, но лицом он этого не показывал.

Рядом с матерью встала стройная красивая женщина с длинными светлыми волосами в белом платье. Она аккуратно приобняла Светлану за плечи и попыталась её успокоить. Вторая жена главы клана, Ирина Лазарева.

Хорошая женщина. С матерью они неплохо ладят.

— Прошу, сядь. Ты разве не слышала, что тебе сказал муж? Не стоит спорить, — вполголоса посоветовала она.

Но мать лишь отмахнулась, не отводя взгляда от Лазарева.

— Сергей! Я не разбрасываюсь своими словами! — запротестовала женщина.

Её логику понять можно. В этом мире одному сложно выжить, и главы Родов тоже прекрасно это понимают. Но если они думают, что для меня изгнание — конец, то глубоко заблуждаются.

— Сядь, — уже с силой в голосе произнёс глава клана.

Едва заметная зелёная волна прошла по залу и заставила женщину опуститься на место. Вместе с ней успокоились и остальные. Даже воздух в комнате стал ровнее.

— Больше никто не хочет высказаться? — мужчина оглядел зал.

— Разрешите мне, глава, — старик Беляев поднялся с места и, приложив руку к груди, слегка поклонился.

Лазарев кивнул, и старик заговорил:

— Я не могу противиться вашему решению. И не буду, — Беляев выдержал паузу, внимательно посмотрев на остальных. — Но я могу смиренно просить вас о том, чтобы мальчику была выдана последняя милость клана?

Сергей Лазарев если и удивился, то совсем незаметно. Затем он задумался и через пару мгновений кивнул, соглашаясь первым.

— Другие главы Родов не против этого? — старик огляделся.

— Род Ядовых не против, — лениво махнул рукой молодой мужчина в тёмно-зелёном пальто.

— Род Солнцевых тоже не против, — произнёс плечистый мужчина в золотых доспехах.

Только один Платонов молчал. Его лицо перекосилось, но спорить сразу он не стал.

— Платонов? — спросил старик Беляев, явно пытаясь смотреть на него свысока и давить своим возрастом.

В этом вопросе важно единодушие. Если хоть кто-то из глав, входящих в клан, откажется участвовать, последняя милость не будет выполнена.

— Чёрт с вами, — Платонов махнул рукой. — Род Платоновых не против.

А старик Беляев молодец. По памяти тела парнишки я помню, что относился он к Алексею почти как к родному. Так что смягчение жизни в изгнании для него — знак доброй воли.

Я добро помню. Если однажды этому старику понадобится помощь, я её окажу.

— Единодушно, — произнёс глава клана и махнул рукой.

К каждому из глав Родов подлетела небольшая коробочка, куда они и сложили свои «дары».

Всё прошло в течение нескольких минут. Главы Родов переглянулись, и каждый быстро решил, что готов положить от себя.

Дары должны быть плюс-минус одного достоинства. Иначе человек, который положил недостойный дар в последнюю милость, окажется приниженным перед остальными.

Сергей Лазарев снова махнул рукой, и коробки выстроились в одну линию передо мной. Все выставили по коробке. Все, кроме главы клана.

— Всё, что у тебя имеется, ты и так обязан мне, — спокойно произнёс он.

Вот только как бы спокойно Лазарев ни говорил, надменность так и сквозила в его словах. На мгновение стало тошно. Не потому, что мне есть до него дело, а потому, что часть души прежнего владельца тела слилась с моей.

Нет, он уже не жив и даже не понимает слов, произнесённых его отцом, но горечь я ясно ощущаю. Память и эмоции, хранящиеся в душе парня, теперь стали моими.

— Так что сильно не удивляйся моему дару… — добавил Лазарев, чуть наклонив голову.

— Поверь мне, я ничуть не удивлён, — усмехнулся я и, не взглянув на коробки, сделал шаг назад. — Если ты настолько жаден, то забирай все дары. Мне они ни к чему.

Такого он точно не ожидал. В зале на миг повисла тишина. Я не стал дожидаться его реакции, развернулся и пошёл к выходу.

— Ты лишаешься своего титула и фамилии, — холодно произнёс Лазарев.

Я остановился прямо у выхода и обернулся, глядя не на него, а в сторону матери.

— Беляев выдаст тебе новые документы. У тебя час, чтобы собрать вещи. Собрание окончено, — глава клана встал с места.

За ним поднялись остальные главы Родов и его жёны. Стулья тихо скрипнули по полу, кто-то поправил рукава, кто-то сделал вид, что меня уже нет в этом зале.

Мать смотрела на меня взволнованным взглядом, не решаясь пойти за отцом. Я улыбнулся и слегка кивнул, давая ей понять, что всё будет нормально. Она ответила дрожащей улыбкой, затем прикрыла глаза, принимая моё решение и прощаясь со мной.

Благо, что это наконец закончилось. А теперь осталось только собрать свои вещи и отправиться подальше отсюда.

Я развернулся и направился в сторону своей комнаты, которая находилась на втором этаже поместья.

Изгнание из-за нулевого ранга? Да как бы не так. Это лишь отмазка, скрывающая реальную причину. А она такова: телом, в которое я вселился, когда-то владел тот ещё балбес. И это ещё мягко сказано.

Отчаявшись из-за того, что «слабый», парень начал вести разгульный образ жизни. Всех членов главной семьи после совершеннолетия, даже если они слабые, пристраивают работать на Род. И чтобы паренёк, которому из-за права рождения должны были выдать какую-то высокую должность, в дальнейшем не натворил дел, от него решили избавиться.

Чтобы, так сказать, не портил имидж клана и Рода.

Войдя в комнату, я подошёл к комоду и, отодвинув его, простукал заднюю стенку, открывая потаённый схрон. Небольшая предосторожность от возможных проблем. Всё-таки рассказывать, что это и откуда взялось, не входит в мои планы.

В этой комнате никто, кроме меня и прислуги, не бывает. Да и не то чтобы они стали рыться в моих вещах. Но я давно понял, что искушать судьбу хоть и приятно, но лишний раз не стоит.

Под одеждой в комоде лежали несколько пробирок. Я взял их, поставил на стол и разлил по ним в равном количестве яд из пузырька, который сделал ещё месяц назад. Нужно же мне хоть как-то обороняться в условиях, близких к полному отсутствию энергии.

Взболтал одну пробирку ещё раз, проверяя качество яда уже на свету. Качество средненькое, но для моих целей сгодится.

Можно использовать как средство для нанесения на оружие, метательные ножи или иглы. Вот только этого яда вряд ли хватит, чтобы быстро убить цель, а вот ослабить — здесь проблем возникнуть не должно.

Я проявил зелёное лекарское пламя на ладони. Добавил в пробирку недостающий ингредиент и слегка подогрел смесь. Не алхимическое пламя, температура нагревания у него ни к чёрту, но хоть что-то.

Таким только средненькие зелья делать, и то с непомерными усилиями. При случае нужно будет заиметь вариант получше, а пока выбирать особо не приходится.

Реакция не заставила себя долго ждать. Яд из тёмно-зелёного стал изумрудным.

Я посмотрел на смесь «алхимическим зрением». Особой техникой, которой когда-то поделился мой учитель. Проявляется она в виде едва заметного позеленения зрачков и для неопытного глаза почти незаметна.

Обнаружил равное количество эссенций, что свидетельствовало об успехе. Губы сами собой растянулись в небольшой улыбке. Радует, что я всё ещё на что-то способен.

Но осталась ещё одна небольшая хитрость.

Я добавил заранее приготовленный растёртый белый камень. Теперь при вливании энергии зелье не только взорвётся, но и при попадании на кожу начнёт быстро испаряться, шипеть, въедаться в кожу и раздражать слизистую парами, попадая в организм ещё и воздушно-капельным путём.

Будет полезно, если кто-то захочет напасть на меня. Я не настолько наивный, чтобы полагаться на то, что никто не захочет избавиться от хоть и изгнанного, но сына главы сильнейшего целительского Рода и клана Лекарей.

В самой семье Рода Лазаревых однозначно есть мои недоброжелатели. А это значит, что у меня просто нет права на ошибку. Любая оплошность может стоить мне жизни.

Что уж говорить, ведь я абсолютно уверен: после изгнания меня точно попытаются убить. Парня уже кто-то незаметно травил на протяжении длительного времени, пока у тела ещё был другой владелец.

А всё почему? Потому что парень-то был гением. Ну, по крайней мере когда-то. Я выяснил это не сразу, но потом, когда осознал, крепко призадумался.

Мальчишка определённо был талантлив. Очень способным практиком, подающим большие надежды. А затем произошло странное: парень начал терять все свои способности. После попыток вернуть силы на него напала глубокая апатия, а потом пришла смерть при «случайных» обстоятельствах.

Я положил пробирки в чёрную набедренную сумку, а оставшуюся половину яда в пузырьке убрал в рюкзак. Возможно, потом он пригодится и в других целях.

Также положил в рюкзак небольшое слабое зелье восстановления жизненной силы, а после продолжил сбор всего, что может пригодиться в пути. Грубо говоря, забрал всё, что плохо лежит: одежду, пару личных вещей, телефон и ингредиенты по мелочи.

Закончив, огляделся. Кажется, этого момента я ждал слишком долго. Теперь меня уже ничего не держит.

Главное, что оружие есть, а противоядие — моё собственное лекарское пламя. Единственное, что беспокоит, так это малое количество энергии, но и это со временем получится решить.

Я вышел из комнаты и по пути зашёл в общий зал, который, в отличие от моей комнаты, выглядел в разы богаче: дорогая мебель, картины стоимостью в целое состояние, тяжёлые шторы и гладкий каменный пол. Вот уж где Лазарев точно не экономил.

Прошёл чуть дальше, где у самого выхода меня уже дожидался старик Беляев с новыми документами. Он стоял с удручённым видом и держал в руках тонкую папку.

С того момента, как я оказался в этом теле, он был одним из немногих людей, кто относился ко мне по-человечески, с добротой и заботой. В отличие от отца, старик всеми силами помогал проходить восстановление. Но не срослось, а результат он с тяжестью на душе видит прямо сейчас.

— Я и не думал, что ты будешь смотреть на меня настолько тяжёлым взглядом, — с лёгкой улыбкой произнёс я, подходя к старику Беляеву.

— А лично я не думал, что твой отец пойдёт на такие меры, чтобы преподнести тебе урок, мальчик мой, — он с тоской посмотрел на меня, а затем вздохнул. — Мне не хотелось бы отпускать тебя за пределы земель клана, но сделанного не исправишь. Надеюсь, в твоей новой жизни всё будет не так шатко. Но ты мальчик сообразительный… Не пропадёшь.

— Хорошо произнёс, старик, — я похлопал его по плечу. Беляев протянул мне новые документы, и пальцы его чуть задержались на папке. — Не забудь напомнить об этом матери, — добавил я, забирая документы.

— Увы, мальчик, но здесь я бессилен, — старик покачал головой. — Какая мать не волнуется за судьбу своего дитя? И я ведь говорил, чтобы ты больше не называл меня стариком.

— Тут уж ничего не поделаешь, — я пожал плечами. — Ты ведь старый.

— Где ваши манеры, молодой человек, — тепло улыбнулся Беляев.

От этого у меня самого появилась улыбка на лице.

— Лёша, прошу, не забывай, что здесь у тебя осталась семья, и я всегда готов помочь, — он понизил голос. — Тебе необязательно тянуть эту ношу в одиночку.

— Ничего не нужно, дед, — спокойно произнёс я. — Ты ведь сам сказал: я парень сообразительный. Не пропаду.

Я едва заметно склонил голову, благодаря его за помощь и прощаясь. Не хватало, чтобы из-за излишне тёплого прощания старика Беляева как-то наказали. Он и так в последнее время слишком часто заступался за этого паренька, ещё до того, как я попал в это тело.

Хоть он и отец одной из жён главы Рода, провоцировать главу клана не стоит. Ровно как и привлекать излишнее внимание к моей персоне. Сейчас это может выйти для меня боком.

Я развернулся и пошёл к выходу из поместья.

Выйдя, всё же открыл паспорт-книжку и увидел в графе фамилии и клана пустоту. Явный признак изгнанника. С таким клеймом мало кто захочет вести со мной дела, но ведь всем им и не обязательно об этом знать.

Ещё не доходя до основных ворот, я увидел, что меня и тут ждут.

Парень в белых доспехах смотрел в мою сторону с высокомерием, едва скрывая радость.

Бестужев. Один из детей главы Рода, который не входит в совет, но состоит в клане. Так сказать, один из следующих на вступление. Клан всегда стремится расширить зону своего влияния, поглощая всё больше сильных Родов.

Наследник Рода Бестужевых, мягко говоря, не самый лучший человек. Он никогда не упускал возможности лишний раз задеть ослабевшего Алексея Лазарева. Возможно, именно его ветвь и решила ослабить мальчишку, но доказательств этому найти мне не удалось. Пока.

Сам же парень средней комплекции, умений и мозгов. Краткая характеристика — дебил полный, и дури хоть отбавляй. Вляпается в неприятности, а потом его Роду всё разгребать.

— О, изгнанник! — Бестужев похлопал в ладони. — Я-то тебя и дожидаюсь! Давно же я ждал этого момента! Наконец-то тебя, недомерка, изгнали. Позор Рода Лазаревых, который некогда был гением, хах.

Он медленно пошёл рядом, злобно усмехаясь и не сводя с меня взгляда, продолжил:

— Знаешь, это неудивительно, что младший сын главы клана Лекарей провалился в своём развитии. Всё-таки самонадеянно было думать, что возможно подняться на пятую ступень ранга ученика (2) всего лишь за пару лет! — Бестужев рассмеялся. — Икар подлетел слишком близко к солнцу, и оно опалило ему крылышки! И куда твоя хвалёная сила пропала, «гений» ты наш?

Я безразлично посмотрел на него, а потом просто прошёл мимо. Думает, что сможет меня задеть? Какая глупость. Да и тратить время на этого выскочку не хочется.

— Слабак, — зло процедил тот из-за спины, догоняя меня. — Признаться, тогда я думал, что убил тебя.

Бестужев обогнал меня и преградил путь, слегка выпуская своё ледяное пламя. Оно едва ощутимо начало жечь холодом кожу.

— Повезло же тебе, что кости у тебя на удивление крепкие и подоспели твои родные, — он наклонил голову, наслаждаясь каждым словом. — Тогда точно помер бы прямо там!

На самом же деле ему вполне удалось убить Алексея. И это именно ему я «благодарен» за месяц неприятного восстановления. Как минимум за это я должен отплатить. Всё-таки восстанавливать кости, хоть и магией, крайне неприятно.

По памяти помню, что на тот момент Алексей Лазарев был очень слаб, а отклонить вызов он не мог из-за давления клана. Этот бесстыдник просто воспользовался моментом.

Ну хотя бы это время я провёл с относительной пользой. Походил по лесу, поизучал местные травы, а заодно проверил возможности своего тела.

Этот мир мне знаком ещё с прошлой жизни. Хоть я и мало помню ту жизнь до смерти, некоторые воспоминания периодически проскальзывают сквозь толстый слой мутной завесы, вперемешку с воспоминаниями Алексея.

Такие всполохи неприятны и раздражают. Как головная боль, которую никак нельзя снять в нужный момент.

Хорошо хоть его память помогает мне в понимании мира и окружения. Вот, к примеру, с телефоном и техникой пришлось помучиться. Сестра с матерью даже подумали, что мне отшибло память.

И уж не знаю почему, но я теперь плохо впитываю окружающую энергию, а источник у меня слабый. Однако эта проблема решится сама собой, когда появятся нужные ресурсы. Так дело пойдёт гораздо быстрее.

— Мне неинтересно, что ты там лопочешь, — без тени эмоций произнёс я. — Человек, сделавший себе имя, побеждая слабых, внимания не заслуживает.

— Что ты произнёс⁈ — моментально взорвался тот. Он проявил своё ледяное пламя ещё сильнее, и оно покрыло всё его тело. — Да я тебя за такие слова в порошок сотру! — Бестужев оскалился и резко отскочил назад.

Придурок сформировал небольшой сгусток ледяного пламени и швырнул его в меня. Я увернулся от техники, не делая лишних движений, просто и легко, уходя в бок. Тот сорвался с места, решив вступить в ближний бой.

Мгновение — и Бестужев неожиданно остановился.

Он отпрыгнул назад и приложил руку к уху. Получил первое предупреждение.

Парень раздражённо посмотрел на меня, а затем цокнул.

— Повезло тебе, что мы на территории поместья Лазаревых, — произнёс Бестужев, убирая пламя. — Увижу тебя на своей земле, и будь уверен, простым испугом ты не отделаешься.

Он отступил ещё назад, но взгляд его остался злым.

Я хмыкнул и прошёл дальше за ворота, где меня уже поджидали охрана и машина.

Им я обязательно займусь. Но не сейчас. Для начала нужно подготовиться. У меня и кроме него много кому есть сказать своё «спасибо».

— Нам приказано сопроводить вас, — кивнул мне охранник.

Я протянул ему позаимствованную ранее у кое-кого табличку. Охранник замешкался, но всего на пару секунд.

— Ясно, — произнёс он и отошёл в сторону. — Что же, удачи вам.

Так просто бродить по землям Лазаревых нельзя. Для этого нужно разрешение, которого у меня теперь нет, но я воспользовался «подарком», полученным ранее. У меня есть ещё одно дело, поэтому ехать с этими парнями не хочется.

Я вышел на центральную дорогу, вдоль которой простиралось множество деревьев, и вдруг перед глазами выскочила непонятная мне синяя панель.

Видимая только мне и непонятно что означающая. Я пытался выяснить что это такое, но не нашёл ни одного упоминания в источниках. Хорошо, что если смахнуть её в сторону она пропадает на некоторое время, но затем снова появляется.

Настырная панелька. Порой она появляется и её приходиться смахивать. Конкретно, что это я не знаю. То ли галлюцинации, то ли ещё что-то.

Впрочем в этот раз на ней появилась новая надпись: «Выполните процедуру снятия печати»

Не обращая внимание смахнул табличку в сторону. Пока не понятно что с ней делать, да и не время. Разберусь позже.

Решил не идти по главной дороге и свернул на тропинку в лес.

По лесу шёл недолго. Сразу после того, как покинул территорию поместья, направился в сторону ближайшего города. Идти туда недалеко. Всего около десятка километров.

Примерный план действий определил после того, как узнал, что сегодня будет проводиться заседание совета.

Нужно дойти до города, а там найти человека, который заведует недвижимостью. Сниму пока небольшой домик на окраине, откуда будет удобно ходить в лес и развивать свой дар. Денег подкоплю, и можно будет ехать дальше. А то без денег в кармане отправляться вглубь империи не кажется мне здравой затеей.

На телефон пришло сообщение от моего информатора с координатами места встречи и предупреждением о возможном преследовании. Именно он рассказал мне о том, что сегодня будет собрание.

Ещё немного углубившись в лес, я активировал алхимическое зрение и сразу заметил несколько преследователей. Их выдавало большее скопление эссенции тьмы.

Я хмыкнул и рванул в чащу, ускорившись при помощи энергии внутри тела, чтобы оторваться от назойливого хвоста. За эти несколько месяцев тело восстановилось, но не без проблем.

Всё-таки переломы и повреждение энергоканалов после дуэли с Бестужевым не пережил даже хозяин тела. А мне, как душе, что только уцепилась за него, пришлось несладко.

При восстановлении душа начала распадаться на несколько кусочков. Благо у матери нашлось артефактное кольцо, которое смогло сдержать «мою» душу почти целой.

До места встречи я бежал примерно минут десять, но расстояние от поместья оказалось солидным. Кто, как не алхимик, должен хорошо ориентироваться в лесу? Именно поэтому я довольно быстро сбросил преследователей, просто заводя их в особо опасные места.

Магзверей пока не видно. При помощи алхимического зрения прекрасно видно эссенцию внутри них, хотя радиус у техники пока небольшой — всего метров двадцать.

Выскочив из леса на дорогу, я остановился и посмотрел сперва на чёрное авто, а потом оглянулся назад и прислушался. Тишина, если не считать пения птиц. Значит, преследователи точно отстали.

Дверь открылась сразу же, как только я подошёл к чёрному авто. Я сел в салон, где меня ждал серьёзный мужчина лет сорока в сером костюме.

— Всё прошло по плану? — с напряжением в голосе спросил он.

— Да, — я кивнул и устроился удобнее. — Ты всё сделал как надо, Платонов. Теперь никто не будет сомневаться, что мы враги.

— Думаю, что мы можем переходить ко второму этапу, — произнёс я.

— Не торопись, мальчишка, — теперь уже с хмурым выражением лица произнёс Георгий Платонов, глядя в мою сторону. — Я помогаю тебе только из-за того, что ты обещал вылечить мою дочь. Пока ты не дашь лекарство, я не буду продолжать.

Я спокойно кивнул, выдержал небольшую паузу и только после этого ответил:

— Вы в своём праве. Но на будущее — я всегда держу своё слово.

Перекинул походную сумку вперёд, расстегнул её и достал небольшой пузырёк с жидкостью, переливающейся жёлто-зелёным цветом. Стекло тихо звякнуло о застёжку, когда я протянул пузырёк Платонову.

— Это для начала.

— Что значит для начала⁇! — явно едва сдерживая возмущение, спросил Георгий Платонов. — Мы договаривались на лекарство! — он уже начал злиться, но я выставил руку, останавливая его.

— Ваша дочь сейчас очень слаба. Полноценное средство может её просто убить.

Платонов некоторое время колебался, глядя мне в глаза. Затем тяжело вздохнул и на миг прикрыл веки. Недолгие раздумья, и, немного успокоившись, он снова посмотрел на меня.

— Вот как… Так значит, это всё, что я могу для неё сейчас сделать? — с надеждой в голосе спросил мужчина.

— Это зелье поможет подготовить её тело и решит проблемы с болью, — продолжил я. — Постепенно будем повышать дозу.

Протянул ему список ингредиентов. Глава рода Платоновых внимательно посмотрел на бумагу. Его пальцы крепко сжали край листа.

— Что это? — спросил он, подняв на меня вопросительный взгляд. — Мне знакомы эти названия, но…

— Это всё, что необходимо для создания полноценного лекарства. Если вы сможете всё это достать, процесс пойдёт гораздо быстрее.

Я сказал ему правду. Почти.

Помимо составляющих зелья, мне ещё необходимо специальное оборудование. А самое главное — сущность пламени, которую придётся отыскать в этом мире как можно быстрее.

Так просто нельзя взять и приготовить любое зелье, даже если у тебя есть все необходимые ингредиенты. Например, моё нынешнее целительское пламя не способно выдать необходимую мощность расщепления, чтобы сделать зелье для дочери Платонова.

Оно просто не сможет расщепить ингредиенты на нужные мне составляющие, и в итоге получится отрава, а не лекарство. Алхимия — дело тонкое и опасное, поэтому не каждый может ей заниматься.

Чем сильнее моё пламя, тем выше по «рангу» зелья я могу создавать.

Именно для этого мне нужна сущность пламени. Пока я могу лишь поддерживать состояние девушки, оттягивая момент её смерти. А она точно умрёт, если я ей не помогу.

Загвоздка её болезни в том, что тело сопротивляется влиянию лекарской энергии, просто отторгая её. Почему? Я пока не выяснил. И именно поэтому ни один лекарь в мире не может вылечить девушку.

Есть ещё один способ, но он долгий и требует развития лекарского пламени. Можно попробовать выжечь её болезнь, однако для этого нужен идеальный контроль и гораздо больше жизненной силы.

— Снизу есть адрес, — произнёс я, накидывая на голову капюшон чёрной кофты. — Будешь присылать раз в два-три дня своего человека, и я буду давать ему зелье. Также нужен ежедневный подробный отчёт о её состоянии. Если ей станет плохо — немедленно привози дочь ко мне. В совсем крайнем случае можешь позвонить, но только с другого телефона.

— Хорошо. То средство… — неожиданно произнёс Георгий и чуть крепче сжал пузырёк. — То, что ты дал ей в прошлый раз, действительно помогло. — Платонов кивнул. — И если ты сможешь её вылечить, я…

— Поблагодаришь позже. Не забывай о нашем договоре, — напомнил я.

— Да, всё будет так, как мы договаривались. Уж поверь, — он серьёзно посмотрел мне в глаза. — Ради дочери я готов на всё. Тебя точно не нужно подвезти до города?

— Нет, — произнёс я, уже выходя из машины. — Я своим ходом.

— Ты ничего не забыл? — он кинул мне заранее подготовленные поддельные документы. — Удачи, Алексей.

Я поймал документы, кивнул и отправился вглубь леса. Отсюда добраться до города без посторонних глаз будет очень легко.

Этот план с Платоновым родился довольно спонтанно. Мы не союзники, но, тем не менее, кто-то вроде партнёров. Ему нужно, чтобы я вылечил его дочь, а мне необходимы ингредиенты, которые пока не получится достать самому.

Многое из того, что мне нужно, располагается в «особых» лесах, куда мне пока путь заказан, потому что я изгнанник.

Идя по тропе, я остановился и прислушался. Ничего странного не услышал, поэтому отправился дальше.

Лес густой, деревья высокие, и из-за этого травы на земле не очень много. В таких условиях выживают только растения, в которых достаточно маны. Следовательно, место для сбора хорошее, хоть разнообразие немного страдает.

Идти именно по лесу я выбрал не просто так. Мне здесь кое-что нужно. И это кое-что я заприметил уже очень давно.

Дойдя до нужного места, убедился, что никого рядом нет, и сел в позу лотоса.

В лесу, где водятся магзвери, зачастую очень много «свободной» энергии. Значит, я могу её впитать. Удержать — уже нет, однако для активации кольца большего пока и не нужно.

Вытянул левую руку и посмотрел на кольцо-артефакт, которое дала мне мать. Она говорила, что в нём находятся души наших предков, удержавшие меня в этом мире.

Правда, если в этом кольце есть душа, я бы уже это понял. А так вроде молчит и знаков не подаёт.

Я достал из сумки на поясе чёрное кольцо старика Беляева и надел его на палец.

Как только увидел его, сразу начал догадываться, для чего оно. Теперь сомнения полностью исчезли. Глава рода Беляевых сделал для меня действительно очень ценный и редкий подарок — пространственное кольцо.

Я заглянул внутрь и увидел, что кольцо привязалось к моей крови. А это означает, что теперь хранилище доступно только мне.

Размер скромный, но содержимое сумки я всё же смог переместить в него. Места хватило чуть ли не впритык.

Есть теория, что размер может расти от энергии, поглощаемой артефактом. Я сосредоточился и влил чуть больше энергии в кольцо.

Вместительность действительно выросла, но котелок, самый стандартный алхимический инструмент, в нём таскать не получится. Максимум — разгрузка для переноса трав и самых ценных ингредиентов. Но всё же лучше, чем ничего.

Можно будет делать зелья, а затем доставлять их до места сбыта без риска, но это уже далеко идущие планы. Сейчас мне нужно добраться до города в назначенное время.

Я рассеял излишки собранной энергии, проведя её через руки в землю, и выдохнул. Таким образом можно развивать энергоканалы, но этот метод долгий. Чтобы доползти до ранга ученика (2), мне придётся лет пять пахать.

Однако развитие этого навыка помогает быстро восстанавливать предельный запас маны прямо во время боя. А техники высокого ранга требуют большого количества энергии. Следовательно, без этого умения будет тяжко.

Остаток пути я решил проделать, передвигаясь по деревьям с прочными и толстыми ветками. Рывками перепрыгивая с ветки на ветку, легче остаться незамеченным, чем идти по земле с риском быть съеденным. Благо, на усиление ног энергии достаточно.

Магзверей пока не наблюдаю. Не исключено, что здесь присутствуют и такие твари, которые могут очень быстро сократить со мной дистанцию. Или те, кто способен скрывать своё присутствие, избегая обнаружения алхимическим зрением. Нужно быть ко всему готовым.

И вот, через минут пять, я остановился, уловив неподалёку какое-то движение. Взгляд зацепился за тёмно-зелёный силуэт. Магзверь, но слабенький. Возможно, детёныш. А рядом ещё один силуэт, похожий на человеческий.

Я прыжком приблизился и засел на ветке прямо над ними.

Магзверем оказалась небольшая фиолетовая змея длиной около двух метров. Сначала размер даже сбивал с толку: такая тварь не могла проглотить взрослого человека. Но потом я заметил тонкие борозды на её клыках и тусклое свечение под чешуёй.

Понятно. Она и не собиралась его есть в обычном смысле. Такие магзвери впрыскивали яд, парализовали жертву, а затем медленно вытягивали из неё жизненную силу. Мясо им было почти не нужно.

Змея ползла к полному мужчине без сознания. Если судить по одежде, он был среднего достатка. На его руке я увидел эссенцию фиолетового цвета.

Видимо, она укусила его, вот он и валяется без сознания. Раскраска твари о многом говорит. Именно цвет показывает, что змея очень ядовита. Да и эссенция внутри тела человека это только подтверждает.

Как говорится, все твари в магических лесах не только огромны, но ещё и опасны. Тут что ни говори, а человек, который полез в лес без охотников или практика, просто самоубийца. Удивительно, что я наткнулся хоть на кого-то.

Секунды сомнения и оценки ситуации сменились действиями.

Я вытянул руку и представил в своём пространственном хранилище силуэт небольшого ножа. В хозяйстве всегда пригодится. Да и не дурак я, чтобы полагаться только на яд.

Помочь ему решил не просто так, а чтобы взять кое-что у этой змейке… Ну и плюс незадачливый «грибник» может будет благодарен.

Тварь приблизилась к нему и раскрыла пасть. Думает, что сейчас сможет полакомиться вкусной человеческой плотью. Вот только у меня есть свои мысли по этому поводу. Какую-никакую, но выгоду я упускать не намерен. Для меня сейчас каждая монетка ценна.

Подгадал момент, когда её голова окажется аккурат подо мной, прыгнул вниз и попутно напитал нож энергией.

Удар, и… Нож едва вошёл в толстую кожу змеи.

Я резко потянул его, вытягивая лезвие, и ударил тварь ногой в голову. Её откинуло на полметра. Змея встряхнулась, а затем повернула на меня башку.

Встретился со змеюкой взглядом. Явно взбешена, вон как язык быстро мельтешит. Высвободил часть внутренней энергии, покрывая руки зелёным пламенем.

Всего мгновение, и змея кинулась на меня с широко раскрытой пастью. Быстро, да… Но я всё вижу.

Перехватил её за края пасти, не давая клыкам коснуться кожи. Выдохнул и с силой накренил тварь, всё больше тесня её к земле.

В один момент напряг все мышцы тела в одном рывке, резко роняя змею на бок. Её голова ударилась о землю, а я свободной рукой достал нож и поразил слабое место под пастью.

Клинок вошёл плотно, послышался отчётливый хруст.

Тварь начала извиваться, пытаясь выползти из-под меня и уползти, но я лишь провернул нож. Борьба оказалась недолгой, и уже через минуту змея окончательно перестала подавать хоть какие-то признаки жизни.

Тяжело дыша, отпустил тушу и взглянул на свои руки. Они напряжены, трясутся, а источник почти полностью опустел. Достал из хранилища бутылёк с малым зельем «исцеления» и, зажав нос, выпил.

Вкус, как и запах, у этой дряни хреновый, но альтернатив пока нет. Времени на полное исцеление и восстановление сил тоже нет. Приходится делать всё быстро, и права на ошибку у меня нет.

Встал и огляделся, оценивая обстановку. Тварей больше не видно, а что касается человека — всё выглядит плачевно.

Мужчина без сознания, на грани жизни и смерти. Дышит тяжело, урывками. Он весь вспотел, кожа в месте укуса начала принимать тёмно-фиолетовый оттенок, а вены, по которым прошёл яд, набухли и проступили бледно-синим цветом.

Укус пришёлся в предплечье, и прошло уже достаточно времени, чтобы яд успел распространиться далеко по телу.

Подойдя поближе, я при помощи алхимического зрения оценил картину поражения. Ещё немного, и яд доберётся по кровотокам прямо к жизненно важным органам, в том числе к сердцу.

Медлить нельзя. Энергии, чтобы выжечь яд, у меня сейчас нет, но кое-что сделать я всё же могу.

Я приоткрыл ему рот и залил внутрь зелье против ядов. Помочь полностью оно не сможет, так как яд слишком сильный, а вот мне облегчит задачу.

Приложил обе руки к телу, сконцентрировался и направил всю энергию на сбор яда. Одной рукой обозначил место сбора — укус, а другой помогал подгонять яд от самых дальних участков к месту вывода.

Тяжело…

Я прямо чувствую, как силы покидают моё тело. Лёгкое головокружение с ощущением тошноты перерастает во что-то давящее, словно кто-то сжал лёгкие и не даёт сделать полноценный вдох. Энергии после сражения со змеёй в обрез, но этого должно хватить.

Тело вдруг начало клонить в сторону, а глаза предательски закрывались. Верный признак критической нехватки энергии. Дело ещё не сделано, но руки уже опускаются, прося прекратить, остановиться и сделать передышку.

Но нельзя.

Раз взялся, то доведу дело до конца.

Неожиданно почувствовал лёгкий холодок. Тело постепенно начало наполняться силами, а пальцы ощутили слабое напряжение, словно улавливая каждую частичку маны.

В тело начала поступать энергия. Я нахмурился и кинул озадаченный взгляд на кольцо, подаренное матерью. Оно слегка потеплело.

Неужто правда? Там действительно есть какой-то дух? А вдруг из него сейчас, как чёрт из табакерки, вылезет какой-нибудь чудик-предок?

Пока исцелял, внимательно смотрел то на мужчину, то на кольцо.

Слава священной алхимии — чудик-предок не вылез. Но в любом случае нужно будет потом изучить эту вещицу.

Я взглянул внутрь своего ядра и заметил едва уловимые изменения. Повысил ранг, используя лекарское пламя? Интересно… Впрочем, это подождёт. Сейчас нужно спасти этого мужичка.

Особо не отвлекаясь на процесс, я присмотрелся к энергоструктуре тела. Эссенцию яда уже практически не видел, а синие вены постепенно становились обычными.

Из места укуса понемногу начал вытекать яд. Я собирал его в небольшой шар при помощи энергии, удерживая прямо в воздухе.

Когда вся зловредная эссенция была полностью удалена из организма, я на мгновение задумался, а потом кинул оценивающий взгляд на мужчину. Ему стало в разы лучше, а значит, можно попробовать.

Направил лекарский огонь на яд с небольшими вкраплениями крови, обжигая его пламенем и сжимая энергией со всех сторон.

Всё нужно использовать во благо, когда ты… Изгнанник. Или же алхимик, который не разбрасывается ингредиентами. Впрочем, ни один толковый алхимик ими не разбрасывается.

На всё про всё мне понадобилось десять минут. Под самый конец процедуры, на мгновение, всего на несколько секунд, мой огонь из зелёного стал голубоватым. Яд, сцепившийся с кровью, ужался, затвердел и приобрёл форму небольшой пилюли, которая упала мне в ладонь.

Тут же подбросил её вверх, отдёргивая руку. Совсем забыл, каково это, когда тебя что-то обжигает. В последний раз такое случалось настолько давно, что уже и позабылось.

Пилюля упала на землю.

Присмотрелся и призадумался. Как у меня с лекарским пламенем низшего порядка, которое уж никак не предназначено для алхимии, получилось сделать пилюлю яда? Плевать, что первого ранга. В голове не укладывается, как такое вообще возможно. Ведь это был чистой воды эксперимент.

Пилюля уже остыла, поэтому поднял её, оглядел, утвердительно хмыкнул и закинул в хранилище.

Довольно неплохой яд. От такой пилюли и ученик (2) может помереть, а люди с рангом повыше точно пару дней будут отлёживаться в кровати.

В общем, пригодится. Да и продать можно.

Посмотрел на мужчину, а потом перевёл взгляд на кольцо. Оно слегка сияло от выпущенной энергии. Забавно, такого раньше не замечал, хоть и хожу с ним всё время с момента попадания в это тело.

Мужчина неожиданно закашлялся, и я посмотрел на него. Яд выведен, но, видимо, последствий всё же не удалось избежать.

Я проявил пламя в руке и прикрыл глаза. Энергоструктура не повреждена, кровотоки чисты. Так в чём же проблема? С медициной я, прямо скажем, знаком поверхностно. Имеется небольшая база, плюс знания тела. В общем, с «начинкой» тварей и людей знаком, а здесь проблема в чём-то другом.

Для диагностики необходимо провести энергию через всё тело человека.

В лёгких что-то отдавалось лёгкими покалываниями.

Лекарское пламя подсказывает корень проблемы. Удобно. Ранее мне не на ком было потренироваться, поэтому мало знаю про свою новую силу. Но кажется, смогу совместить её с алхимией, и тогда…

Впрочем, сейчас не об этом. Помечтаю потом.

Лёгкие мужчины сжало. Судя по всему, это действие нейротоксического яда. От этого и кашель.

Я направил энергию внутрь, расслабляя мышечные волокна, мысленно надеясь, что не добью бедолагу.

После манипуляций мужчина откашлялся и задышал полной грудью.

А вот и моя первая «жертва», вылеченная при помощи лекарского дара.

Я открыл глаза и вытер проступивший пот. Энергии этот огонь при лечении жрёт в разы больше, чем на изготовление пилюль. Странно, но ладно.

Достал зелье восстановления, приподнял голову человека, приоткрыл ему рот и влил зелёно-жёлтую жидкость.

Это поможет быстрее восстановиться. Затем вытащил из пространственного хранилища рюкзак и подложил мужчине под голову, чтобы легче дышалось.

Рядом с ним лежал странного вида квадратный сундучок, перевёрнутый крышкой вниз и открытый. Любопытство взяло своё, и я перевернул его. А вдруг маньяка лечу?

Это был небольшой аптекарский переносной «шкафчик». С полочками, на которых лежали пробирки, колбочки, травы, бинты, лекарства и… В общем, вкусно смотрится.

Столько полезных трав у мужичка в этом сундуке. Видно, не зря по лесу слонялся. Вот только это могло плохо для него закончиться, если бы я не оказался рядом.

Я посмотрел на сундук, хмыкнул и отставил его в сторону. Мне чужого не надо, хоть и нуждаюсь.

Решил взять только бинты с полочки. Нужно заняться его плечом. Провёл пламенем по ране от укуса, обработал её и закрыл повязкой с заживляющей мазью, которую нашёл в этом же ящичке.

Оставив мужчину в покое, взял нож и направился к змее. Кожу и мясо брать с неё смысла особо нет. Маны в ней мало, да и продать такое чудо в первые сутки вряд ли получится.

Меня больше всего интересуют железы твари. Ей они всё равно уже не пригодятся. Если просто выдоить яд, особого толка не будет. Особенно ценна та эссенция яда, которая добывается путём вываривания желёз. Так удаётся сохранить всю концентрацию без риска падения качества.

Но и здесь есть один нюанс, о котором заводчики змей не говорят. Приходится убивать питомца. Тогда да, ради большего объёма приходится пренебрегать качеством. Но я-то эту змею уже убил, так чего добру пропадать?

Благо опыта в разделке тварей хватает с лихвой. В своё время у меня была целая коллекция разных созданий, в том числе и змей, так что руку я набил.

— Коло… бок… — вдруг проговорил мужчина.

Я обернулся и увидел, что он вытянул руку вверх.

— Вита… Вита… — пробормотал больной и резко открыл глаза.

Сначала он потерянно посмотрел на меня, потом в сторону своего «рюкзачка» и снова на меня.

— Колобок? — спросил я, повернувшись к нему на корточках.

Но мужчина ничего не ответил, молча продолжая наблюдать за моими действиями.

Я некоторое время смотрел на него, а потом закончил с извлечением желёз и незаметно спрятал их в пространственное хранилище. Затем снова взглянул на мужичка.

Лицо опухшее, как от укусов пчёл-мутантов. Глаз не то что не видно, с первого взгляда вообще непонятно, где они должны быть. Зато прекрасно видны слёзы и другие выделения. Остаточное действие яда?

Нет, его рука…

Он что-то схомячил из ящичка⁈

Я вздохнул, встал, подошёл к нему, достал зелье с другим составом и влил ему в рот.

— Уже лучше? — спросил я.

В ответ получил ясный ответ в виде высунутого опухшего языка. Стало только хуже.

Я выдохнул.

— Понял, — кивнул и посмотрел на его аптечку с травами.

Уже заприметил несколько трав, помогающих снять отёк или аллергическую реакцию. Зелье восстановления первого ранга не всегда справляется с последствиями ядов, особенно сильных. Значит, нужно попробовать что-то другое.

При помощи алхимического зрения нашёл нужные травы. Помял их в руках, чтобы они дали сок, затем закинул в склянку, добавил воды и прогрел лекарским огнём, расщепляя волокна.

Мужичок вроде и наблюдал, а вроде и ничего не видел.

Когда цвет сменился с зелёного на ярко-синий, а запах стал напоминать морскую воду, убавил огонь и капнул несколько капель на язык больному.

Тот недовольно поморщился, но через секунд тридцать его лицо и язык стали приобретать нормальный вид.

— У-у-уххх, — протянул он, вздохнув полной грудью и трогая руками лицо. — Это прямо какая-то магия! Уважаемый, вы меня спасли! Честное слово, думал, что уже не выберусь! Честно — не лукавствую! За спасение просите что хотите! Что в моих силах — достану.

— Не занимайтесь самолечением, — хмыкнул я, с недоверием глядя на этого пухлого мужичка с зелёными глазами и каштановыми волнистыми волосами.

Взгляд добрый, поведение, движения и повадки простеца, но что-то в нём было необычное. Сразу не обратил внимания, но теперь, когда он встал, увидел на его груди знак торгового рода. А какого именно — это уже вопрос.

— Как зовут? — спросил я.

Но тот не спешил отвечать. Глупо улыбался и смотрел на свои руки. Видимо, жизни радуется.

Мужчина замялся и провёл ладонью по затылку. Похоже, вопрос для него неудобный.

— Зовут меня Борис Росс, но род мне не очень рад, так что надеяться на большую награду не стоит. Да и денег у меня с собой нет…

Так вот отчего мужичок смутился. Но человек он, видно, не глупый. Сразу понял, для чего я спросил его имя.

— Понятно, — кивнул я, поднимаясь на ноги. — Денег я с вас не возьму, а вот травы, которые вы насобирали, — с радостью.

Алхимики не бывают скромными. И я тому доказательство. Да и я ему жизнь спас, так что вполне могу претендовать на какое-то вознаграждение, пусть даже номинальное.

— Берите, конечно! — всплеснул он руками, мигом вновь став весёлым. — Признаться, мне неудобно, что вы мне помогли, а я вам толком отплатить-то и не могу…

— Это неважно, — я быстро взял из его сундучка всё необходимое и сгрёб в пространственное хранилище. — Для чего члену торговой семьи скитаться по лесу в поисках дешёвых лекарских трав? — решил прямо спросить я.

— В немилости я у брата своего, вот и приходится выживать любыми доступными способами… — тяжко вздохнул Борис, чуть замявшись. — Понимаю, что это было глупо, соваться в лес, но дела у моей аптекарской лавки сейчас совсем плохи.

Аптекарской лавки? Он что, фармацевт?

— А чем вы меня вылечили? В теле такая лёгкость появилась, так ещё и кашель прош…

— Лавки? — переспросил я, перебив его.

В голове мгновенно созрел план, как использовать это знакомство на максимум…

Алхимики не бывают скромными… И это ещё мягко сказано. Член торгового рода, так ещё и лавочник. Разве я позволю себе упустить такой шанс?

— Да, — удивлённо кивнул Борис. — У меня есть несколько лавок по стране. Раньше дела шли хорошо, но теперь, когда лекари начали вытеснять нас с рынка, торговать стало очень сложно. Денег едва хватает, чтобы содержать здания и платить за аренду… — с грустью произнёс он.

— У меня есть к вам деловое предложение, — широко улыбнулся я. — Давайте заключим партнёрство.

Непонимающий взгляд мужчины сменился удивлением, а затем Борис засмеялся.

— Что в моих словах показалось вам смешным? — серьёзно спросил я, наблюдая за его реакцией.

— Простите-простите, — мужчина схватился за живот одной рукой, а другой вытер выступившую слезинку. — Просто я уж никак не думал, что мой спаситель захочет предложить мне что-то подобное.

— Вы считаете это странным? — я слегка прищурился.

— Разумеется, — тот пожал плечами и всё ещё улыбался. — Всё-таки заработка там хватает едва-едва, а вы такое предложение делаете…

— Невыгодное? — открыто высказал я его мысль вслух. — Думаете, что я спас вас, чтобы грабить?

— Нет, что вы, что вы! — суетливо замахал Борис руками. — Я не хотел вас обидеть! Кхм… Можете рассказать, что конкретно под партнёрством вы имели в виду?

— Я вылечил вас не без помощи зелий, — пояснил я, показывая склянку в руке. — Так что в их действенности сомневаться не стоит. А предлагаю вам следующее: я буду приносить товар на реализацию, а вы будете делить выручку от продажи только моего товара семьдесят на тридцать.

— Зелий? — удивлённо посмотрел мужичок на склянку в моих руках. — Алхимики — очень редкие мастера в наших краях. И соревноваться с лекарями…

— Сколько стоит самый дешёвый приём у лекаря? — сразу повёл я разговор в нужное русло, хотя ответ и так прекрасно знал.

— Ну, меньше нескольких тысяч редко бывает, — Борис задумчиво почесал бородку.

— А я могу выдавать товар, который будет эффективно помогать за гораздо меньшие деньги. Чем вы рискуете? — я слегка надавил на Росса.

Мне от него нужна не столько возможность торговать, сколько связи и уже наработанная база клиентов. При желании заняться этим я мог бы и сам со стопроцентной выгодой, но продажа вместе с изготовлением — для меня сейчас слишком несоразмерная трата сил.

Мужчина глубоко и протяжно вздохнул. Возможно, со стороны всё это выглядело странно, но сам Росс не особо удивился и почти сразу начал размышлять о реализации.

Сразу видно: человек из торговой семьи своей выгоды не упустит.

— Это предложение требует некоторого обдумывания, — задумался Борис, поглаживая бородку. — Чтобы не обременять друг друга лишними обязательствами, имею наглость предложить вам возможность испытать ваш товар на самых частых клиентах, чтобы посмотреть потенциал сделки.

— Не хотите торговать сомнительным товаром от своего лица? — высказал я догадку.

— Можно и так сказать, — он развёл руками. — Толку от нашего соглашения не будет, если зелья не станут продаваться. Слишком много разных «за» и «против», это нужно хорошенько обдумать. И вы прекрасно должны понимать: хоть у меня и есть определённая база покупателей, достаток у них небольшой. Нужно заняться привлечением новых людей. Само собой разумеется, рекламой.

Росс дело говорит, но по сути он ничем особо и не рискует.

— У меня есть мысли по этому поводу, но вам пока рано беспокоиться, — произнёс я, глядя в сторону города. — Можем обсудить всё по пути. Оставлять вас в этом месте и самого отправлять через лес даже в таком состоянии — равно убийству.

— Благодарю за заботу, — мужчина слегка поклонился.

Он быстро собрался, поправил ремень с сумкой, проверил свой сундучок, и мы отправились в путь.

— Но мне неудобно, что я даже имени человека, который меня спас, не знаю, — произнёс Борис, идя рядом. — Как мне вас называть?

Называться своим именем не вариант. Слишком опрометчиво, даже без фамилии.

— Называйте меня просто Максим и давайте перейдём на «ты», — улыбнулся я.

Как бы со всем этим на встречу не опоздать…

Через лес мы прошли без особых проблем. Пару раз натыкались на местных стражей и охотников, которые патрулировали это место и охраняли окрестности. Благо в самом городе никто не стал спрашивать и проверять документы.

Защитные стены по всему периметру оберегали жителей от магзверей и природных аномалий, но путь для людей оставался открытым.

Стены защищают от тварей и магзверей, а вот на входящих людей внутри стражам дела особо нет. Слишком уж маленькая зарплата, чтобы их заботили такие мелочи.

За эту область, как и за ближайшие земли, ответственен клан Лазаревых, так что кое-что об устройстве местного управления я знаю. Правда, насколько мне известно, местная власть делится между двумя кланами. Земля одних, а устройство совсем других. Можно назвать это спорными владениями.

Пока шли, Росс разъяснил мне свою позицию в вопросе сотрудничества. Первое впечатление о нём оказалось слегка поверхностным.

Да, деньги ему нужны, но и честь торговца обязывала продавать товар достойного качества. Ну или, как он выразился, «не отраву». На этот аргумент мне и возразить нечего.

Росс правильно размышляет над тем, что нужно сперва проверить товар, прежде чем пускать его в широкий оборот. Другого от члена торгового рода я и не ожидал. Хороший человек в торговле — это уже половина успеха.

Как он рассказал, в торговле Борис больше десяти лет. В первое время всё шло нормально. Потом случился резкий подъём на волне войн, болезней, голода и эпидемий. Необходимость в большом количестве медикаментов увеличилась, как и желание многих «бизнесменов» войти в эту сферу. И как результат — огромная конкуренция, за ней палёный товар и снижение доверия к фармацевтам в принципе.

Как будто этого было мало, так ещё и пришедший на этом фоне клан Лазаревых выглядел очень солидно и не вызывал у народа недоверия. Первые лекари так вообще работали только от имени императора, чтобы вселить в людей больше уверенности.

Чем больше становилось мастеров лекарского ремесла, тем меньше у Росса оставалось покупателей. Остался только тот слой, который не мог позволить себе лекарей. А ничем другим Борис никогда не промышлял и перестроиться не пытался.

Из рассказа я понял, что алхимиков стало значительно меньше, и покрывать запросы населения они уже давно не способны. В итоге ремесло заброшено, а те алхимики, что остались, особым спросом у людей не пользовались.

Однако это только со слов Росса. Что там на самом деле — мне ещё нужно выяснить самому.

— Так это ваша лавка? — спросил я, приближаясь к странного вида зданию.

Двухэтажный дом, где первый этаж занимала сама лавка. Деревянно-каменный магазин местами выглядел совсем плохо. Настолько, что без слёз на него не взглянешь. Тут не то что краска — слой дерева уже слез, а камень начал сыпаться под тяжестью времени и обстоятельств.

Я скептически взглянул на потрёпанную, скошенную и побитую жизнью вывеску. Через секунду она с треском упала на землю.

Борис нервно глянул на меня и быстро поднял рухнувшую вывеску.

— Признаться, в первое время она выглядела презентабельно, а потом прошло время, и вот, — Росс нервно почесал затылок. — Но это поправимо! — сразу включился он, видимо заметив мой скептический взгляд. — Как деньги появятся, так первым делом займусь ремонтом и вывеску новую закажу!

Видимо, тут дело далеко не только в том, что появилось много лекарей.

Да это место по определению похоже на заведение сомнительной репутации. Где за небольшие деньги можно приобрести далеко не лечебную траву…

Я подошёл к двери и потянул её на себя. Раздался едва слышимый металлический звук, и дверь с лёгкостью открылась… Вместе с выпадением цилиндрического механизма.

Кажись, я сломал замок.

Борис подошёл к отлетевшему замку и с почти невозмутимым видом подобрал его.

— Я и это починю, — чуть смутившись, вполголоса пообещал он. — Сегодня же позвоню мастеру.

— Судя по всему, безопасность тебя не слишком-то и заботит, — вздохнул я, проходя внутрь.

Внутри здание оказалось чуть лучше, чем снаружи. Пошарпанные стены, торчащая проводка, скрипучий пол. Торговать в таком месте — мера явно вынужденная. Но тут даже слепой поймёт, что дело с продажами — полная лажа и что-то срочно нужно менять.

Я прошёлся взглядом по полкам.

Действительно лекарства, травы и какие-то ещё сборы. Да этого мужичка смело можно назвать травником, а не фармацевтом.

Осмотрел несколько упаковок с какими-то успокоительными таблетками. Упаковано всё аккуратно, состав написан, сами таблетки по форме нормальные, вот только цвет меня смущает.

— Сам всё делаешь? — спросил я, глядя на полку с порошками.

— Приходится, — честно признался Борис и развёл руками. — Денег, чтобы взять на работу даже одного человека, не хватает, но тут уж…

— Рецепт ты ведь не сам придумал? — спросил я, держа в руке сине-зелёную таблетку.

Взглянул на неё алхимическим зрением. Количество эссенций небольшое, но сочетаются между собой они неплохо.

Я бы лично использовал другую компоновку ингредиентов. Пользы и смысла от этих слабых лекарств не очень много. Можно сказать, что он продаёт таблетки плацебо.

— Нет, что ты, — Борис махнул рукой. — Рецепты я купил у очень опытного фармацевта за кругленькую сумму.

— Не удивлён, — произнёс я и выложил на прилавок всё самое бесполезное.

— Для чего это? — Росс удивлённо уставился на коробки. — Что-то не так?

— Вообще много чего не так, — не стал я любезничать. — Здесь полно бесполезных порошков и таблеток, и срок их жизни уже давно истёк.

Я взял несколько разных таблеток из нераскрытых упаковок, и в моих руках они раскрошились в пыль.

— Ты думаешь, что, единожды купив у тебя что-то подобное, клиенты вернутся? Сам бы ты стал покупать такое? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Нет, — с опущенной головой ответил Борис. — Точно нет, — он сжал кулаки до белых костяшек. — Я всё уберу. Оставлю только самое свежее.

— И убраться здесь бы не помешало, — указал я на пыль на полках. — Ещё эти стеллажи нужно переместить к стенам. Хотя бы закроют осыпающуюся побелку на первое время. А часть пока вообще убрать куда-то. Нужно освободить место и…

Я спокойно начал раздавать указания, а сам Росс с воодушевлённым видом принялся всё записывать и отмечать в блокноте.

— То есть я должен до завтра поменять замок, помыть полы, стены и убраться на стеллажах… — пробормотал он, быстро водя карандашом по бумаге.

— Борис, подожди, а кем вообще до этого ты работал в клане? — спросил я, внимательно глядя на него.

Не может же этот человек ничего не смыслить в устройстве продаж и банально даже в чистоте магазина. Кем же он работал?

— Да я так… Бухгалтерию вёл, закупками занимался… — Борис смущённо отвёл взгляд.

— А в магазинном бизнесе ты впервые? — уточнил я.

— Ну да, этот магазинчик первый под моим личным руководством, — признался он. — Пока дела шли хорошо, за меня всё делали наёмные люди. А как всё пошло на спад, я остался с лавкой один на один. Вообще без понятия, что делать.

Теперь понятно, почему он так воодушевлённо слушает критику в свой адрес. Даже страшно представить, чем Борис занимался всё это время.

Скорее всего, лекарства такие даже не оттого, что они старые. Сам Росс, делая их, либо нарушил технологию изготовления, либо ещё что-то. Может, даже заменил некоторые компоненты на более дешёвый аналог.

Только я хотел выйти из лавки, как неожиданно в дверях наткнулся на мужчину, на руках у которого лежала женщина без сознания. Сразу же резко отошёл в сторону, освобождая путь.

Высокий мужчина с безумными глазами оглядывался по сторонам. Весь потный, в рабочей одежде, голова прикрыта платком, на ногах высокие резиновые сапоги. Явно взволнован, вот только что с женщиной у него на руках, сразу и не скажешь.

— Борис! Борис! — закричал он, глядя по сторонам. — Прошу тебя, помоги!

Мужчина подошёл к прилавку и уставился на Росса, мотнув головой в сторону женщины.

— Сделай что-нибудь! — потребовал он, прижимая её к себе.

— Чего⁈ — до этого абсолютно спокойный мужичок возмутился. — Я ведь даже не знаю, что с ней!

— Дай ей таблетку от головы или что-то подобное… — мужчина растерянно посмотрел на полки.

— Ты с ума сошёл⁈ — продолжал возмущаться травник. — Я не лекарь! Я не могу тебе с этим помочь! Иди к лекарю, и побыстрее!

— Я не могу! У меня нет денег… — голос пришедшего дрогнул. — Я всё на посевы с удобрениями потратил… Прошу, сделай что-нибудь… Я не смогу без неё!

— Успокойтесь! — вмешался я, так как дело приняло слишком крутой поворот. — Женщину на пол. В здании работает спец… Лекарь.

— В-вы лекарь? — мужчина уставился на меня с надеждой в глазах и с явным недоверием.

Но выбирать ему особо не приходится.

— Мы меня обсуждать будем или поторопимся? — рявкнул я.

Тот быстро положил женщину на пол и отступил на шаг.

Я вздохнул и проявил зелёное пламя на ладони, проводя рукой сверху вниз, начиная с головы.

Женщине на первый взгляд лет сорок, может, чуть больше. При беглом осмотре заметил множество ожогов почти на всём предплечье. Снял с неё перчатки, а там ещё ожоги, только в разы хуже. Местами кожа уже начала понемногу слезать.

Просмотрел её алхимическим зрением.

Да всё тело женщины просто напичкано ядом. Ожоги — это ещё полбеды. По всей видимости, они никак не связаны с тем, что она потеряла сознание.

Бегло осмотрел мужчину. Так и в нём той же эссенции яда до хрена. Как он ещё не вырубился, в голове не укладывается.

День начался весьма увлекательно… Сначала один больной, теперь эти… Придётся постараться, но оставить их так просто я не могу. Я человек, мне свойственно сочувствие. Ну и… Конечно же выгода. Да, это просто какие-то бедняги, но сарафанное радио никто не отменял… Дождь начинается с капли, как говорится.

— Что вы делали? — быстро спросил я, продолжая исследовать тело женщины.

— Покосом… Занимались… — как-то уж медленно ответил мужчина. — Магический сорняк выкапывали, готовились к посевной… Ничего необычного, но неожиданно она просто свалилась…

— Что⁈ — возмутился я. — Какой именно сорняк?

— Я… Не знаю… — ответил он ещё тише и виновато опустил взгляд.

Я начал быстро анализировать травмы и последствия. В голове сформировалось несколько вариантов, и я всё же понял, что именно они убирали.

Шактар.

Магический сорняк. Его нельзя трогать голыми руками. На стебле мелкие иглы, которые впиваются в кожу практически незаметно и выделяют в микроранки ядовитый сок. К тому же на солнце он действует в разы быстрее и губительнее.

— Борис! — крикнул я. — Бинты и мази, срочно! Это шактар!

— Но… Как же оплата? — запротестовал он, замерев у прилавка.

Вот же торгаш…

— Будет тебе бесплатная реклама! — рыкнул я и посмотрел на фермера. — Будет же?

— Да-а… — замямлил тот. — Конечно будет! Я всем расскажу! Клянусь своей жизнью!

Я удовлетворённо кивнул, принимая бинты от Бориса. Он вновь убежал в подсобку.

— Что с ней будет? Вы сможете её спасти? — спросил мужчина, ходя из стороны в сторону и сильно отвлекая меня.

— Смогу, если вы выйдете из лавки! — зло ответил я.

Тот покосился на меня, но очень быстро вышел из магазина. Видимо, и вправду любит свою ненаглядную.

Учитывая то, как она теперь выглядит… Точно ненаглядная.

Для начала я освободил грудную клетку от рубашки, стесняющей дыхание.

Первое: запустить энергию по дыхательной системе…

Она не дышит.

Мать твою!

— Я всё принёс! — воскликнул Росс, держа в руках всё оставшееся необходимое.

Когда он посмотрел на меня, всё содержимое выпало из его рук.

— Всё очень плохо…? — спросил Борис, побледнев. — Ты что делаешь⁈ — чертыхнулся он, увидев, как я сжимаю её шею.

— Не даю ей умереть, — серьёзно ответил я, не отводя взгляда от женщины.

Провёл рукой по шее, чтобы обеззаразить поверхность кожи. Перед глазами появилась чёткая последовательность действий: куда давить, как вести энергию и какие участки расслаблять.

Выдохнул, нащупал нужное место и надавил, одновременно используя энергию. Воспалившиеся узлы я нашёл быстро. Пару раз послышались небольшие щелчки, но это в пределах нормы.

Когда я закончил, женщина вздохнула, её грудная клетка опустилась, а изо рта вышел чёрный дым. Я мигом сжёг его пламенем, чтобы он не попал кому-нибудь из нас в дыхательные пути. Отравиться этой хренью уж точно не хочется.

Крови, на удивление, практически не было, но Борис всё равно едва не блеванул. Однако сдержался, прикрыв одной рукой рот, а другой ухватившись за стойку.

Не хватало ещё его после всего этого откачивать.

— Что это⁈ — прошептал Росс с ужасом.

— То, чем она отравилась, — произнёс я, пропуская пламя через дыхательную систему женщины и понемногу выпуская чёрный дым из её лёгких, попутно сжигая его.

А это оказалось сложнее, чем показалось на первый взгляд. В конце концов мне удалось вывести практически весь чёрный дым из её лёгких, но осадок в дыхательной системе всё ещё присутствовал.

С моей силой лекаря и слабым огнём вывести его не получится. Придётся варить зелье. Прямо здесь и прямо сейчас.

Вообще, если бы не тот факт, что у меня нет нужных ингредиентов, я бы сейчас этой фигнёй с целительством не страдал. Сварил бы быстро зелье, дал, и всё прошло. Но чего нет, того нет.

— Борис, придержи голову, — произнёс я, воздействуя лекарским пламенем на область шеи одной рукой, а второй доставая зелье восстановления. — Открой ей рот и держи.

Росс шустро подскочил и сделал всё, как я велел. Я влил женщине в рот зелье, от чего она закашлялась. Ничего, зато легче будет. Да, большую часть яда мне удалось вывести, но оставшихся осадков хватит, чтобы подпортить ей жизнь.

Я вскочил и осмотрелся. Ящичек со всем необходимым стоял прямо на стойке, так что мне не составило особого труда быстро и качественно смешать всё нужное.

Смял две травы и поместил в разные пробирки, добавил немного воды и подогрел всё это пламенем.

Взял небольшую колбу с делениями и соединил оба раствора эссенций в равных пропорциях, получая ярко-розовый цвет. Добавил ещё один ингредиент и вновь прогрел.

Посмотрел на зелье алхимическим зрением. Качество хорошее. Можно сказать, что в данных условиях это максимум, на который я сейчас способен.

— Ей может быть больно, — предупредил я Бориса, прежде чем вливать жидкость. — Держи её крепче.

Росс кивнул, и я небольшими порциями принялся вливать зелье. Зелье очищения на низких рангах очень болезненное, но это необходимо, чтобы она вылечилась и без дальнейших проблем продолжила жить.

— Ух ё! — вскрикнул Борис.

Женщину скрутило, и рукой она залепила бедному мужику прямо в глаз. Пришлось подключить ноги, чтобы держать её руки, и, раскорячившись, продолжать заливать лекарство, пока женщина не выпустила из себя остатки чёрного дыма.

— Что вы делаете с моей женой⁈ — послышался возмущённый мужской голос в дверях.

А вот и муж вернулся… И, кажется, он надеялся на совсем другой метод лечения.

— Ну как что? — серьёзно спросил я, даже не прекращая работу. — Лечим! Присоединяйся!

Мужчина нервно моргнул. Я отчётливо увидел, как его щека заметно дёрнулась. Кулак правой руки сжался так, что побелели костяшки. Вот только для удара он уже немного опоздал.

Борису уже прилетела хорошая, увесистая двоечка от женщины, от которой у него кровь из носа только так хлещет. Я от такого бонуса в качестве «спасибо» предпочту отказаться. У меня ещё работа не окончена.

Чёрный дым я сжёг, вот только, насколько вижу алхимическим зрением, придётся влить ещё немного зелья. А это немного проблематично. Сложно держать женщину и в то же время не давать ей откусить себе язык и пальцы Борису.

— Что вы делаете с моей женой⁈ — вновь взревел мужчина, делая шаг вперёд.

Видимо, с первого раза ему всё-таки не стало понятно.

— Не хотел бы показаться занудой… Но сейчас вовсе не время для вопросов! — слегка напряжённо ответил я, удерживая вырывающуюся женщину.

Она под воздействием яда испытывала сильную боль. Мышцы по всему телу сжимались так, что её вот-вот могло согнуть пополам в очередном приступе от реакции на лекарство.

Я быстро взглянул на её мужа.

— Может, поможете нам, пока ваша супруга себе язык не откусила, а заодно и Борису пальцы? — добавил я, сильнее прижимая плечо женщины к полу.

— Он прав! — нервно закричал Росс, уже еле удерживая рот женщины открытым.

Мужчина раздумывал недолго. Видимо, яд в его лёгких мешал не только нормально дышать, но и препятствовал нормальному поступлению кислорода в мозг, отчего он выглядел заметно заторможенным. А не упал без сознания только потому, что больше по общей массе и яд ещё не дошёл до критической отметки.

Пока что.

— Ну же, Павел! — вмешался Борис, глядя на фермера с тревогой. — Или ты не хочешь помочь своей жене⁇!

Тот быстро подорвался с места, точно очнувшись от временного замешательства, и помог удерживать супругу на одном месте, пока я продолжал вливать зелье ей в рот.

С постепенным вливанием весь дым вышел из её лёгких. Женщина наконец задышала полной грудью, что не могло не радовать всех присутствующих. Когда ей стало лучше, мужчина с облегчением посмотрел в мою сторону.

Но меня всё ещё кое-что беспокоило.

Этот чёрный дым, вышедший из лёгких больной, непростой. Такого от обычного загрязнения внешней среды не бывает. Тем более так быстро, если судить по общей картине поражения и скорости распространения.

И ничего дельного на ум не приходит.

В этой местности нет ничего, что могло бы вызвать подобный эффект. Тем более один шактар в такой сильной форме не проявляется, если только…

— Дорогой… — женщина начала приходить в себя.

Она разлепила глаза и осмотрелась по сторонам, явно пытаясь понять, где находится и что сейчас происходит.

— Что-то случилось? Что мы делаем в лавке у Бор…

— Всё хорошо, дорогая… — мужчина не дал жене договорить и крепко обнял её, едва сдерживая слёзы. — Всё хорошо, родная…

Он всё же не сдержался и полились слёзы, затем мужчина выдохнул и перевёл взгляд на меня.

— Спасибо вам, господин лекарь… Спасибо… Я перед вами в неоплатном долгу и отдам всё, что у меня есть… Спасибо…

Мужчина снова обнял свою жену, явно не желая выпускать её из объятий.

— Мы ведь уже договорились на рекламу, — спокойно ответил я.

Отойдя к окну, я посмотрел наружу, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Что случилось с миром, пока меня не было⁇! Почему алхимики практически полностью пропали, а алхимическое искусство оказалось недоступным и повсеместно порицаемым со стороны лекарей⁇!

Неужели этим тварям хватает наглости наживаться на страданиях простых людей, буквально вытягивая из них последние деньги⁇! Ведь если они не заплатят, то просто умрут! Или ещё хуже…

Учитывая то, что охотникам приходится сражаться с тварями, спрос на целительские услуги сильно возрастает.

Я помню, как мои зелья вылечивали тысячи людей только за один день, и с них я не требовал баснословных сумм. А после перерождения появилось стойкое ощущение, что люди готовы терпеть боль и страдать, лишь бы не ходить к лекарям.

В такой ситуации даже микстуры и сборы Бориса выглядят неплохой заменой.

Если бы не одно «но». Толку от них не очень много, и вся их польза закончится там, где появится сильная хворь.

— Господин л-лекарь… — неуверенно начал Павел.

— Алхимик, — перебил я его и повернулся к нему.

— Ч-что…? — мужчина несколько раз запнулся.

Он посмотрел на меня так, будто я произнёс что-то запрещённое.

Да, я спас его жену. Вот только мнение об алхимиках в глазах простого фермера за мгновение не изменится. Это прекрасно видно по его взгляду и мимике.

— Я алхимик, — пожал я плечами. — И если вы уже закончили с благодарностями, я бы предпочёл закончить дело. В ваших лёгких всё ещё присутствует яд.

На самом деле я слукавил. Не только в лёгких. При детальном осмотре оказалось, что яд проник в дыхательные каналы и частично закрепился во всей дыхательной системе.

Простым зельем здесь не обойдёшься, но удивительно другое: при большей картине поражения мужчина чувствует себя относительно нормально. А по сравнению со своей супругой так и вовсе выглядит так, словно с ним ничего не случилось.

— Повернитесь ко мне спиной и выпейте это, — я протянул ему флакончик с остатками зелья, развернул его и приставил руку к спине.

Процесс очищения тела от зловредной дряни начался бодро. Зелье лишь запускало один процесс, вытягивающий один тип заражения, а для другого пришлось немного поднапрячься.

Я повёл рукой по спине, ища самые горячие места — очаги поражения. Как только обнаружил их, незамедлительно принялся за выжигание поражённых участков, уничтожая ядовитую эссенцию в тканях и не задевая здоровые клетки.

— Какая горькая… — скривился двухметровый бугай, с трудом проглотив зелье.

— Теперь можно заняться ранами вашей жены, — вздохнул я, вытерев пот со лба. — Как вас зовут?

— Житков я, господин, — мужчина поклонился. — Житков Павел Иванович, а жена моя — Житкова Анна Витальевна.

— Житков, так какую траву вы косили? — спросил я, убирая оборудование на свои места.

— Так это… — Павел Иванович задумался и потёр лоб. — Странно, но в этом году почти вся трава на полях почему-то была слегка черноватая у корня. Как этот дым. Неужели всё это от простого сорняка?..

— Возможно, — я не стал спешить с выводами. — Где вы живёте?

— На окраине города, а адрес… — Житков рассказал, где живёт.

Оказалось, мы с ним почти соседи. Осталось только бумаги об аренде подписать.

Встреча!

Я достал телефон и мельком глянул на время. Отсюда недалеко, так что ещё есть минут десять. Нужно обработать раны женщине, иначе с такими руками она работать не сможет.

А руки фермера его кормят.

— Я к вам зайду сегодня-завтра, — предупредил Житкова. — Не советую продолжать убирать траву. Я понимаю, как важно время засева и как сильно может сказаться один день.

Предвидя возражения, остановил его рукой.

— Только ваше здоровье важнее, чем пшеница, которая без ваших же усилий никогда и не взойдёт.

— Хорошо, — нерешительно кивнул Житков. — Я знаю, что не смогу отплатить за спасение наших жизней… Но я просто обязан спросить… Сколько? — Павел заметно занервничал. — Сколько я вам должен?

— А сами как думаете? — хмыкнул я, глядя на то, как он держит свою жену за руку. — Может, разрешите мне закончить работу?

— Сколько? — серьёзно настоял Житков.

Я сделал вид, что задумался, подходя к его жене.

— Если вы так настаиваете, то можете заплатить столько, сколько считаете нужным. Позже, когда у вас появятся деньги, — предложил я.

Житков после секундной заминки кивнул.

Кивнув ему в ответ, я принялся за работу. Сначала снял омертвевший слой кожи, затем обработал всё лекарским пламенем, намазал заживляющей мазью и забинтовал. После этого дал рекомендации по уходу за повязкой.

— Советую ей несколько дней поостеречься сильно много двигаться, — произнёс я и поднялся с места. — Пусть отдыхает. А как восстановится — может продолжить работу.

Я направился в сторону двери, но прямо у выхода меня остановил Росс.

— Завтра я подготовлю все документы для заключения договора, — серьёзно произнёс Борис.

Я похлопал его по плечу и вышел на улицу, направившись к месту встречи.

Не сказать, что я сильно удивился предложению Бориса, учитывая, что особого выбора у него в принципе и не было.

Альтернатива, мягко говоря, не самая радужная. Да и после того, что я увидел… Времени на раздумья у него попросту не осталось.

Пришлось немного пробежаться, и даже так я едва успел к назначенному времени.

Это была местная гостиница. Они сдают не только комнаты, но и дома. Я заранее договорился о встрече по телефону, но, чтобы подписать бумаги, нужно личное присутствие.

Высокое десятиэтажное каменное здание на этой улице самое заметное, так что пропустить его сложно. Я зашёл внутрь, где меня встретил просторный светлый вестибюль.

Подошёл к стойке. За ней стоял мужчина лет тридцати на вид. Долговязый, со слегка красными заспанными глазами, чёрными волосами, зачёсанными назад, и серьгой в одном ухе.

Одет он был в красный жилет поверх белой рубашки и в брюки такого же красно-бархатного цвета. На среднем пальце поблёскивало кольцо-печатка.

Повеяло криминалом. Да и не только им. Пахло от него, прямо говоря, не очень.

— Что угодно будет почтенному господину? — спросил мужчина, почему-то стараясь не пересекаться со мной взглядом.

Он поспешно протёр очки и ухватился за толстый журнал.

— Может, вы записаны? — добавил он, быстро пролистывая страницы.

— Записан на полдень, — ответил я.

Администратор скользнул пальцем по строкам.

— Кхм… Имя? — спросил он буднично, чуть откашлявшись.

Голос выдавал недавнее крайне весёлое времяпрепровождение.

— Розин Максим Артёмович, — ответил я, доставая из кармана поддельные документы и показывая их администратору.

Тот внимательно посмотрел на документы, задумчиво хмыкнул и отправился к полкам с заранее подготовленными договорами.

Взгляд мне его не понравился.

Мог ли он догадаться, что документы фальшивые? Точно нет, потому что документы у меня с реального человека, который… Просто немного мёртв или пропал без вести. В любом случае расспрашивать Платонова я не стал.

За подделку документов и подобные махинации на малом континенте следует строгое наказание. Но ведь чтобы получить наказание, нужно попасться, а здесь всё схвачено.

Фальшивые документы — дело тонкое. Найти нужного человека и заплатить кому надо, да так, чтобы никто ничего не сболтнул… Рискованно, ничего не скажешь, но глава рода Платоновых готов на многое ради своей дочери.

Администратор с задумчивым видом открыл папку с моим договором. Затем глянул на меня, протяжно вздохнул и небрежно кинул бумаги на стойку, развернув ко мне.

— Ознакомьтесь с документами на аренду, — надев очки, произнёс мужчина. — Если вас всё устраивает, поставьте подпись здесь и здесь.

— Я не буду подписывать данный документ, — сразу отрезал я. — В графе «плата» конечная сумма указана в два раза больше, чем обговаривалась изначально. Это ошибка составителя? Мы можем перечеркнуть этот пункт и указать оговорённую ранее сумму?

— Так, — он сделал вид, что задумался. — Позвольте-ка посмотреть… М-да.

Мужик достал свой блокнот и с умным видом заглянул туда, а затем перевёл взгляд на меня.

— Ошибки нет, — произнёс он.

— Перечитайте договор, — ответил я, хотя уже понимал, что он хочет просто нажиться на мне, придумав какую-то странную отмазку.

— На днях к нам приходил человек, который предложил в два раза больше, — терпеливо объяснил администратор.

Кажется, хозяин этого заведения точно не в курсе махинаций этого идиота.

— Так что, если вы не предложите хотя бы такую же сумму, нам придётся отдать контракт на аренду ему, — добавил он и развёл руками.

— Ладно, — кивнул я.

— Что, простите? — нервно усмехнулся мужик.

— Я согласен, — спокойно произнёс я. — Только прежде, чем подпишу с вами договор, хотел бы стакан холодной воды. Горло пересохло с дороги.

— Разумеется, — улыбнулся он и от радости хлопнул в ладони.

Мужчина вернулся примерно через полминуты. Очень довольный и со стаканом воды.

— Прошу, — он указал на договор.

В это время я незаметно вытащил яд из пространственного хранилища и ударил пробиркой по стойке, выплёскивая ядовитое облако наружу.

Махинатор сперва опешил, непонимающе глядя на мою улыбку, а затем схватился за ворот рубашки, пытаясь закрыться от яда. Но, к несчастью для него, он слишком долго тянул.

— Что ты творишь⁈ — выкрикнул мужчина, схватившись сначала за шею, а потом потянувшись за чем-то под регистрационной стойкой.

Через секунду он вытащил пистолет, но двигался так медленно, что я без труда выхватил оружие из его руки.

— Ты пытался меня обмануть. Напрасно, — я взял ещё один пузырёк, капнул несколько капель в стакан и сделал фальшивый глоток. — А я не люблю, когда меня пытаются обманывать.

— Пошёл к чёрту!.. — прокряхтел мужик, хватаясь за стойку.

— Даю тебе выбор: ты отдаёшь мне верный договор, и лекарство твоё. Или же у тебя будет незавидная участь, — спокойно произнёс я.

— Лад-но… — прокряхтел он, не долго пытаясь мяться.

Я дал ему стакан с водой, который тот в одно мгновение осушил.

— Ты доигрался! — оскалился мужик, выхватывая ещё один пистолет из-за спины. — Хрен я тебе что продам! Можешь считать, что ты уже не жилец…

Он не договорил. В следующий миг начал хвататься за горло и тяжело дышать.

— Нравится? — с некоторой доли от людской глупости усмехнулся я, глядя, с какой яростью он тянет руку к оружию.

Я слишком долго живу, чтобы доверять какому-то отребью вроде него. Особенно тому, кто просто так наживается на простых людях.

— Особенность ядов в том, что сильный яд на время подавляет слабый, так что времени у тебя ещё меньше, — пояснил я, наклонившись ближе. — Ещё одна оплошность, и, думаю, ты сам знаешь, что тебя ждёт.

Я спокойно заглянул ему в глаза.

Как же сильно он хочет жить.

Разумеется, ничего ответить мужик уже не мог. Ещё буквально минута, и он потеряет сознание. Пять — и умрёт.

— Думаю, ты всё уяснил, — кивнул я. — Но у тебя остаётся всего минута, чтобы сделать правильный выбор.

Мужик со страхом посмотрел на меня, потянулся под стол и, трясясь, достал другую бумагу. Я бегло оглядел её и кивнул.

— Всё нормально, — произнёс я, подписывая документы и протягивая несколько купюр, а заодно и противоядие. — И да, не советую впредь больше никого обманывать. Иначе долго не проживёшь.

— Э! Ствол-то верни! — захрипел мужик, когда я уже был у выхода.

На это я ничего не ответил.

Оружие забрал на всякий случай. Вдруг пригодится.

Я свернул договор аренды и засунул его вместе с пистолетом в пространственное хранилище.

Кольцо почему-то засияло красным цветом. Странно. Раньше такого не было, а ведь я уже привык к нему. Не хватало ещё, чтобы оно сломалось.

Такие проблемы мне сейчас не нужны.

Для начала направился в свой новый дом. От центра до него было примерно минут двадцать обычным шагом.

Ну ничего, хоть до лавки недалеко.

Пока шёл, осматривал улицы и людей вокруг при помощи алхимического зрения. Ничего интересного не нашёл, кроме небольшого присутствия в воздухе аспекта смерти. Но для города это в пределах нормы, так что ничего необычного я не заметил.

Дошёл до места и увидел это.

Старый дом из чёрного дерева, чуть покосившийся от времени.

Впрочем…

Я склонил голову набок.

Если проявить смекалку и немного подшаманить с опорами, то, думаю, получится выпрямить его и привести в надлежащий вид.

По крайней мере, за такие деньги это самый лучший вариант.

Я нащупал в кармане ключ, выданный вместе с договором. Замок щёлкнул. Выдохнул с облегчением. Хоть что-то сегодня идёт не наперекосяк.

Сама дверь оказалась довольно массивной и тяжёлой. Такую с одного удара не выбить, что уже радовало.

Неожиданно застукать меня во время процесса зельеварения никто не сможет. Ну, по крайней мере, без особо тяжких последствий для лица.

Внутри всё оказалось чуть лучше, чем снаружи.

Одна большая комната — гостиная-прихожая. В центре, как положено, находился довольно крепкий на вид деревянный стол, несколько стульев, небольшой раскладной диван и два пустых шкафа.

Кухня была отгорожена от гостиной небольшой перегородкой и представляла собой газовую плиту, две тумбочки и холодильник, который оказался нерабочим. Также мойка с краном, который тоже не работал.

Да я прямо в лотерею выиграл!

Вздохнул и промассировал виски. Ладно, с этим можно разобраться позже. Сейчас меня интересовало кое-что другое.

Проверил ванную комнату, в которой находился туалет. Кран, душ-ванна и смыв унитаза работали. Здесь можно выдохнуть.

Умылся и посмотрел в зеркало, которое висело прямо над раковиной, чуть криво. Поправил его и, вздохнув, посмотрел на своё новое лицо.

Прошло уже несколько месяцев после перерождения, но мне до сих пор не верится, что это моё лицо.

Скинул рюкзак и достал из него запасную одежду. Снял грязную и принял душ. Вода холодным потоком пробилась сквозь накопившийся от времени налёт. Я прочистил лейку и насладился долгожданным душем.

Вода шла только холодная, но моему новому телу это не в новинку. Тело лекаря приспособлено к трудным погодным условиям, тяжёлым ранениям, болезням и большому числу ядов.

Помывшись, вышел из душа и выпустил часть своего пламени, испаряя воду на коже. Оделся и направился в спальню.

Комната небольшая. Один шкаф, в котором лежал дополнительный комплект постельного белья. Рядом со шкафом, практически впритык, стоял стандартный письменный стол, тумбочка и самое главное — двуспальная кровать, застеленная свежим бельём.

Я с наслаждением улёгся на неё и хорошенько потянулся, отчего косточки прохрустели.

Бегать по лесу на третьем ранге новичка — это вам не по парку прогуляться. Сгоняется не только семь потов, но и всё желание хоть что-то делать после этого.

Посмотрев пару секунд в потолок, я сел на кровати.

Сейчас не время спать.

Представил, как пространство, в котором находятся мои вещи, открывается, и принялся за сортировку.

Всё таскать с собой смысла не вижу. Если даже и украдут, во-первых, по следам эссенции я всё равно быстро найду вора. А во-вторых, кто станет воровать простую на первый взгляд траву?

В хранилище она долго не портится, но я уже придумал, как хранить её долго даже в нерабочем холодильнике. И мне даже не придётся чинить его. Тем более, насколько вижу, в контракте вода, свет и газ оплачиваются отдельно от общей арендной платы.

Вытащил одежду, траву, рюкзак и всё остальное по мелочи. Оставил в кольце только яд и зелья с пробирками, а также пузырьки и несколько разновидностей трав на всякий случай. Большую часть всё равно оставлю дома.

Только нужно где-то спрятать. Для начала стоит убедиться, что ключ есть только у меня. Или вообще сменить замок. Никто проверять не будет. А тот, кто проверит, сам себя выдаст этим.

Никто не имеет права тревожить меня, пока я оплачиваю арендную плату. Может прийти только проверка, но они обязаны уведомить и дождаться меня, чтобы я всё им показал добровольно.

Разобрался с инвентаризацией и отложил чёрное пространственное кольцо в сторону.

Мне до сих пор непонятна причина сияния колец, но хотелось бы разобраться с этим вопросом, чтобы избежать нежелательных последствий.

Я снял кольцо матери и внимательно осмотрел его на предмет рун или других особенностей.

Серебряное кольцо — перстень-печатка. Символ рода матери этого тела.

Об этом Роде я ничего не знаю, да и по памяти мать не то чтобы много говорила о своём прошлом или прошлом своего рода. В общем, здесь пусто.

На лицевой части изображены две змеи, обвивающиеся вокруг друг друга и выпускающие из пастей пламя разного цвета. Одна — синевато-голубое, другая — золотое. Сами змеи такого же цвета, как и пламя, которое они извергали. И далеко не такие спокойные, как на других подобных изображениях, а с широко открытыми пастями и огромными клыками.

На глаза случайно попалось что-то вроде пробирного клейма на внутренней части кольца-печатки. Вот только оно оказалось немного странным.

Я присмотрелся.

И ведь действительно, это далеко не проба, а руна. Точнее, несколько алхимических рун, формирующих печать сокрытия.

А вот это уже интересно.

То, что в этом кольце есть энергия моей матери — факт. Но я уловил энергию ещё как минимум двух человек. А вот живых или нет — это уже вопрос.

Пока держал кольцо в руке, в голову невольно полезли нехорошие мысли.

Что плохого будет, если я вскрою печать? Оно принадлежало роду, а теперь принадлежит мне, так что по идее я могу делать с ним всё, что захочу.

Я перевёл взгляд на артефакт.

Вот сейчас и посмотрим, что я смогу сделать.

Заглянул внутрь себя и обнаружил, что поднялся на целый ранг. Теперь я новичок четвёртого ранга, а это значит, что смогу начертить целых четыре руны.

Однако для вскрытия мне хватит и трёх. Особенный метод, о котором знаю только я. Упрощённый способ для вскрытия сложных печатей.

Об этом мало кто знает, но иногда не нужно прикладывать много сил. Достаточно лишь надавить в нужном месте.

Я сосредоточился на кольце и при помощи энергии зафиксировал его в воздухе. В это же время другой рукой начал вычерчивать первую руну, формирующую установку для расшифровки.

От напряжения энергетическое ядро внутри меня едва ощутимо заволновалось. Оно входит в резонанс с энергией внутри этого кольца.

Так вот что за энергия помогала мне. Она ощущается родной и чем-то схожей с моей.

Я заметил, как печать начала поддаваться на мои усилия, когда вывел вторую руну. Руну контроля.

Как только энергия полностью влилась в конструкцию, а последняя руна встала на своё место, комнату резко озарил голубой свет от ауры, вырвавшейся из кольца.

Я напряжённо замер, смотря на проявившуюся фигуру.

— Так вот какой ты… Нынешний хранитель кольца, — послышался голос.

Я прикрыл глаза от яркого свечения и опустил взгляд.

Стены покрылись тонкой коркой льда. Масса и плотность энергии оказались настолько велики, что даже мне, с усиленным телом, стало сложно дышать. На кончиках пальцев начал образовываться тонкий слой инея.

Я поднял взгляд, и передо мной возникла проекция духа змеи ростом примерно с меня. Белоснежная чешуя мягко переливалась в голубом свете. Её энергия… Показалась мне знакомой. А лёгкий, всего на мгновение заинтересованный взгляд заставил насторожиться.

Но прошло несколько секунд, и он сменился холодным безразличием.

— Так вот какой ты — нынешний хранитель кольца, — послышался приятный женский голос, хоть внешний вид существа и говорил совсем о другом.

Внутри меня появилось небольшое напряжение, но внешне я оставался спокоен. Не каждый день передо мной появляется дух настолько высокого ранга…

Я сосредоточился, пытаясь понять, к чему всё это может привести, и мозг судорожно искал выходы из ситуации на случай, если сущность окажется агрессивной и решит расправиться со мной.

— А миленько у тебя тут, — со скепсисом в голосе проговорила змея, медленно оглядывая комнату. — Удивительно, насколько сильно может пасть алхимик, — теперь в её голосе проскочило пренебрежение.

Эта змея где-то на уровне Императора (7), а может, и выше. Даже не сомневаюсь, что она сдерживает свою истинную силу. В таком случае вариантов у меня особо нет.

Можно попробовать вновь закрыть печать, но ценой этого станет весь мой запас энергии и выжженные дотла каналы. А в моей ситуации, с постоянным риском быть раскрытым и убитым, это даёт неутешительный прогноз. Да и злобный дух в таком полезном колечке тоже не самый лучший вариант…

Также в этой ситуации лучше не использовать агрессивные техники, как и подготовку рун. Незачем провоцировать духа, который может стереть меня одним усилием воли.

Однако она не простой дух. Зачастую такие воплощения являются ожившей волей или энергией могущественного человека, что когда-то жил. Сформированной при помощи большого количества энергии и облечённой в форму.

Но эту особу… Едва ли её можно назвать проявлением чьей-то воли. Уж слишком она «человечна». Своими повадками, взглядом и манерой держаться.

— Ну чего ты напрягся, как Везеневый Стебель? — усмехнулась та и чуть наклонила голову вбок. — Неужто подумал, что твоя простая печать сможет противодействовать мне? Не усердствуй, мальчишка. Я не стану вредить наследнику Рода, которого пообещала защищать.

Наследнику Рода?

Если змея говорит правду, то она не сможет мне навредить. Однако где гарантия? Поверить ей на слово? Вот уж точно нет.

Я посмотрел на духа алхимическим зрением, но из-за массы энергии, которую выпускала её аура плотной стеной, разглядеть ничего не смог.

Это плохо… В мире не так много видов энергии, через которые не видит эта техника.

Так может ли это быть…?

— Ты используешь сущность огня? — спросил я, спокойно глядя в жёлтые глаза.

Судя по прищуренному взгляду и дёрнувшемуся языку, кажется, мой вопрос ей не понравился.

— А ты используешь утраченную технику алхимического зрения, — сразу же парировала змея.

Её глаза сверкнули зелёным цветом.

Откуда⁇! Откуда у неё техника моего настоящего Рода⁇!

— Вижу вопросы в твоих глазах. Задавай, — милостливо, но всё так же холодно продолжила та, медленно обползая меня по кругу.

Вопросы?

Пожалуй, самым важным сейчас будет…

— Как ты оказалась в этом кольце? Это твоя тюрьма или защита?

— И то, и другое — стороны одной медали, — с шипящим звуком протянула змея, и её зрачки сузились.

Неожиданно я почувствовал опасность. Воздух, который до этого и без того был тяжёлым, стал в разы холоднее. По спине пробежали мурашки.

— Тем не менее одно исключает другое, — я продолжил склонять разговор в нужное для меня русло.

— Что ты имеешь в виду? — она снова сощурила глаза.

— Если печать была наложена для того, чтобы сдержать тебя внутри, энергия от сущности огня давно бы вырвалась наружу, так как ты больше не смогла бы её сдерживать. Иначе говоря, твои собственные ресурсы не были истощены. По какой причине? — спросил я.

Сущность, хоть и не показывала этого, но явно насторожилась и внимательнее посмотрела на меня.

— Скажи мне, много ты знаешь об истинном Роде своей матери? О даре, таящемся внутри тебя, который ты так легко используешь, подчиняя лекарское пламя своей воле без каких-либо усилий? — спросила она и остановилась напротив, но немного в отдалении.

— Ничего, — моментально ответил я. — Мать не слишком много говорила о том, что было с ней до Рода Лазаревых. Однако это не столь интересная тема для разговора.

Я подошёл на расстояние одного шага. Если до сих пор не атаковала или не попыталась подчинить — значит я ей нужен живым и с собственной волей. Дело в этом кольце…

Поэтому стоит вести разговор не только на её поле, но и на моём.

— Гораздо интереснее, откуда ты брала энергию для существования и не ты ли являешься причиной моего понижения в ранге? — спокойно добавил я.

На мои слова дух выпустил чуть больше своей энергии. Пытается давить аурой? Хочет, чтобы я говорил и задавал только те вопросы, которые она хочет слышать?

Но у меня совсем другие планы.

Мой голос звучал ровно и не выражал никаких эмоций, кроме спокойствия. Кажется, или змею это немного забавляло? Я не пытаюсь делать вид, что равен ей по силе, но бояться уж точно не собираюсь.

— Я никогда не брала энергии больше, чем необходимо. — с усилением в голосе выдала змея.

Стенки дома содрогнулись.

— Значит, у кого-то очень большие аппетиты, — произнёс я, не отводя взгляда.

Змея внимательно смотрела на меня, но ничего не предприняла. Вместо этого вдруг заговорила совсем о другом.

— Думаю, рассказывать о том, что тебя травили в собственном доме, не нужно. Это не секрет для тебя.

— Нет, да и это уже не столь важно, — усмехнулся я.

Дух посмотрела на меня с вопросом во взгляде.

— Я жду конкретики от тебя, — продолжил я. — Стала бы ты рассказывать всё это, если бы ничего не хотела от меня? Обычно духи более прямолинейны. Убежище и тюрьма. Ты ведь просто не можешь существовать без этого хранилища, — указал на кольцо.

— Проницаааательно, — протянула змея. — Нужно, чтобы ты смог вернуть моё истинное воплощение и…

— Стоять, — перебил я её движением руки.

Та явно не ожидала такой наглости, но мне всё равно. Духи, хоть и хотят казаться выше других, но не любят слабых. И я не покажу и не повернусь к ней спиной.

— Что я получу за помощь? — спросил я. — Нет, я имею в виду не за пилюлю истинного воплощения, а за то, что ты питалась моей энергией вот уже несколько месяцев. И именно по твоей вине моё тело ослабло. Как будем решать этот вопрос?

Да, нагло. Ну а что поделать? Мне же нужно как-то развиваться…

И учитывая то, что эта змея обратилась ко мне, а не к кому-то другому, значит, ей действительно нужна моя помощь.

А если ей нужна помощь, она не станет мне вредить. Да и сама проговорила это ранее. Учитывая всё это, мяться как прекрасная дева сейчас совсем не выход. Лучше сразу ставить вопрос ребром, чтобы избежать возможных недомолвок и непониманий.

— Набиваешь себе цену? — с явной угрозой прошипела змея, приближаясь ко мне. — Думаешь, если я нуждаюсь в твоих услугах, то можешь позволить себе так разговаривать?

— Раз ты обратилась ко мне, значит, без меня тебе не получить желаемое, — спокойно ответил я.

О том, что она без меня умрёт, пожалуй, упоминать не буду. Незачем наживать себе сильного врага.

— Да и ты поди найди алхимика, способного хоть на что-то, — добавил я. — Я вот лично никого не знаю, а времени, как уже было сказано ранее, у тебя не очень много. Учитывая, что ты в подобном состоянии, лекари помочь тебе не смогли.

Змея вновь замерла, разглядывая меня.

— И чего же ты хочешь? — усмехнувшись, спросил дух.

— Всё, — улыбнулся я. — Сущность огня, техники, знания. Всё, что ты можешь мне предложить, и всё, чего ты меня лишила.

Если и наглеть, то наглеть по максимуму. Никто, кроме меня, обо мне не позаботится, значит, именно я должен думать о своём благополучии.

И эта сделка должна быть максимально выгодной. У такой сущности помимо пламени наверняка можно получить много чего полезного.

— Ты точно знаешь, о чём просишь… — тихо произнесла змея, не сводя с меня взгляда. — И я дам тебе это, но только после выполнения тобой обещанного. Мне нравится, что ты так уверен в себе, и буду честна с тобой, чтобы ты не чувствовал от меня угрозы. Без сущности огня я не смогу существовать, но после получения воплощения она будет твоей. Также я смогу кое-чему научить тебя и, более того, поделюсь с тобой сущностью пламени, когда это будет необходимо. Но если ты хочешь получить эту силу, нужно заключить контракт.

Её глаза сверкнули.

— Если, конечно, не боишься, — добавила она. — Поэтому протяни руку и начерти контрактную руну. В знак нашей сделки и как гарант, что я не предам твоё доверие.

Мы обговорили все условия сделки, пока я спокойно складывал руки в знаки, выводя в воздухе нужные символы. Руны ложились аккурат на мою кожу и кожу змеи, постепенно формируя единую печать.

Висящее в воздухе кольцо сорвалось в сторону моей руки и аккуратно, с моего позволения, заняло своё место. Проекция змеи полностью растворилась в воздухе.

Я быстро снял с себя футболку, плотно свернул и засунул часть ткани в рот, так как знаю, что сейчас будет.

Боль пришла сразу. На грани.

На коже выступил пот, а голова начала кружиться. Я сжал кулак и краем глаза заметил, как по моей руке начали расползаться надписи алхимических рун. Затем они резко сузились в одну узкую линию на протяжении всей руки, оставив после себя только две руны — алхимического зрения и лекарского огня.

Когда всё закончилось, я с облегчением вынул футболку изо рта и выдохнул, с интересом рассматривая начертания на руке. Чёрные, как татуировки, они неожиданно пропали.

Я вновь представил, как они проявляются, и они тут же появились.

Теперь она не сможет нарушить данное слово, но и мне придётся выполнить обещанное. Справедливая сделка, тем более что упустить сущность огня я просто не мог. Однако — это совсем не значит, что я ей доверяю, поэтому на всякий случай оставил лазейку…

— Так это и есть тайная техника Рода? Что-то вроде системы, помогающей с развитием источника и техник? — спросил я, проводя пальцами по исчезнувшим рунам.

— Верно, — ответил голос уже у меня в голове. — Не волнуйся, если не надо, меня никто не услышит и даже не почувствует.

— Понятно, — я протёр пот, нашёл новую футболку и прошёл в зону кухни. — Как тебя зовут-то?

На столе появился небольшой образ змеи, примерно тридцать сантиметров в высоту. Даже так умеет? Удобно…

— Можешь звать меня Айя, — кивнув, ответила она.

— Значит, Айя, — я тоже сделал лёгкий кивок в её сторону. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Когда все вопросы были улажены, принялся за работу.

Эта техника, по идее, что я сейчас и собирался проверить на практике, помогает мне с поглощением и усвоением энергии. А это значит, что развитие пойдёт гораздо быстрее.

Достал нужные ингредиенты и принялся за изготовление зелий против сорняков, а также сделал пару зелий очищения.

Времени до заката ещё много, а одними только ядами отбиваться — не лучшая затея.

Взял всё тот же белый взрывной порошок, пробирку, налил треть воды, закинул туда порошок и, подогревая всё это пламенем, удержал ёмкость в воздухе. Затем добавил каплю зелёного пламени в раствор.

Жидкость в пробирке постепенно начала менять цвет, пока из тёмно-зелёной с золотым отблеском не стала светло-зелёной с жёлто-красными пузырьками.

Я разлил жидкость по нескольким пробиркам и спрятал всё необходимое в пространственное хранилище.

Выдохнул.

Это всего первый этап. Всё это время змея не подавала никаких признаков, но я ясно чувствовал, как она наблюдает за мной.

Я достал из пространственного хранилища тот самый кусок жёлтого кристалла из дома и, прокрутив его в руках, задумался. Внезапно передо мной возникло множество образов с различными записями.

— Что это? — пробормотал я, пытаясь дотронуться до информации, зависшей в воздухе.

Пальцы прошли сквозь текст. Слова медленно складывались в рецепты с подобным кристаллом. Прямо с картинками и описанием всех процессов.

Немного поразмышляв, я всё же пришёл к кое-какому выводу.

— Это память предков? Что-то вроде журнала?

— Да, здесь хранится память одного из самых гениальных алхимиков своего времени, — послышался голос в моей голове.

— Вот как? — я ещё раз провёл рукой по надписям.

Они расплылись от моего прикосновения, а затем снова сложились в слова. Ощущая какое-то непонятное чувство в груди, я посмотрел на свою ладонь.

Всего лишь наваждение.

— Это не было видно раньше, потому что ты не показывала? — спросил я.

— Да, — ответила змея. — Эти данные доступны только тем, кто смог открыть печать, чтобы у него не возникли проблемы с познанием алхимии.

Дальновидно.

Даже когда создатель кольца умер, он всё равно спустя годы протянул все свои знания.

Этот кусочек кристалла у меня в руках оказался небольшой частью полноценного кристалла усиления. И это уже было интересно.

Пока у меня нет возможности купить или добыть подобные кристаллы, но из этого обломка смогу сварить несколько порций зелья усиления физических и магических способностей.

Я достал нож и по месту скола попытался отколоть небольшой кусочек для пробы. С силой ударил по кристаллу.

Итог — отлетевший в меня осколок ножа.

Я спокойно успел увернуться, но пара мыслей в голове всё же возникла.

Значит, будем действовать по старинке. Я и без подсказок в записях догадался, что лучший способ получить нужное количество — просто оплавить кристалл с помощью пламени.

Не хотелось прибегать к этому методу, но делать нечего. Сил на это требуется в несколько раз больше, чем если бы у меня было алхимическое пламя, но имеем что имеем.

Тем более мне нужно как-то защищаться. Да и товар на реализацию неплохой. Можно продать по хорошей цене кучке охотников на монстров или стражам.

Зафиксировав кристалл при помощи стойки в одном положении, я принялся нагревать его с одной стороны, подставив небольшую колбу для сбора чистой жидкой эссенции.

Жидкость золотого цвета приятно переливалась на свету лампы, а запах вызывал стойкое желание попробовать эссенцию на вкус.

Я захватил небольшое количество эссенции с краёв сосуда и облизнул палец, моментально почувствовав приятную отдачу силы от жидкого кристалла.

Взбодрился и проявил огонь, который, по ощущениям, стал минимум на тридцать процентов сильнее.

Отлично. Получается, даже без полноценного зелья эта эссенция кратковременно усиливает мои возможности. Пусть и на срок, кратный выпитому количеству.

А если уж попробовать разогнать этот эффект… усиление в половину от моих нынешних способностей будет хорошим бонусом.

Я закончил с приготовлениями, собрал всё необходимое и убрал в пространственное хранилище. Надел чёрную кофту и накинул на голову капюшон.

Вышел из дома, закрыл дверь на ключ и достал телефон, открывая карту ближайших магических зон с пещерами магзверей.

Всё складывалось гладко, но чтобы развиваться дальше и быстро, нужно много энергии. А ядра магзверей и кристаллы из пещер для этих целей подходят лучше всего. Следовательно, мне нужно найти гнездо магзверя.

За их убийство даётся энергия. За использование кристаллов даётся энергия. А самое главное — там можно получить ценные материалы для изготовления зелий.

Ближайшее гнездо оказалось, на удивление, в двадцати минутах ходьбы и, судя по значку, третьего ранга сложности. А другие невероятно далеко. Да ещё и не зарезервированно… Такой удаче можно только позавидовать…

Я решил направиться в сторону этой зоны. Всё равно из всех ближайших это самое лёгкое из доступных на данный момент.

Лес за городом оказался спокойным, да и маны в воздухе стало на порядок меньше. Птицы пели, листва шуршала. Обстановка прямо говорила о спокойствии.

Но как только я перешёл границу мирной зоны, концентрация маны повысилась в разы. Меня аж передёрнуло.

Появилось чувство, что по всему телу прошёл невидимый удар, временно парализующий внутренний источник энергии. Искры из глаз не полетели, но пришлось остановиться, чтобы привыкнуть к сильному потоку. Иначе есть риск перенапряжения энергоканалов.

А этого лучше избегать. Не хватало ещё, чтобы магзверь вышел на меня, когда я не могу использовать даже простые техники.

Как только тело привыкло к местной энергии, я использовал алхимическое зрение.

Мало ли, может, что-то полезное обнаружу…

Надежда не оправдалась. Ничего редкого по пути отыскать не получилось, да и магзверей найти не посчастливилось. Вышло лишь собрать несколько низкоранговых растений для лечения и выведения яда.

Чтобы добыть что-то действительно полезное и стоящее, придётся идти глубже в лес. Туда, где концентрация маны доходит до своего пика.

Вариант с покупкой трав и кристаллов я пока не рассматривал по понятным причинам. Денег даже на жильё хватило едва-едва, так что оставлю этот вариант только на случай, если с магзоной ничего не выйдет.

Не доходя до гнезда, на подходе, я заметил нескольких человек в военной форме и с автоматами наперевес. Вход охранялся, причём основательно. Может, чтобы никто не вышел. Может, чтобы кто попало не смог зайти. Кажется, оба варианта верны.

Кроме военных, рядом стояло несколько машин с пулемётами и пушками разного калибра. В общем, заселились они здесь, а мимо КПП просто так не пройти.

Вряд ли это кто-то из местных бандитов. Они бы не стали стоять на открытой местности, тем более в военной форме.

Делать нечего, тем более мне необходимо попасть в это гнездо. Я решил особо не мудрить и, выйдя из тени, направился к пропускному пункту.

— Стоять на месте! — рявкнул какой-то парнишка в зелёной военной форме, нацелившись автоматом в мою сторону. — Документы и цель прибытия!

Я не спеша достал документы и, подойдя к укреплению из зелёных мешков с песком, передал их военному. Тот даже не спешил опускать ствол.

Парнишка одним глазом посмотрел в мой поддельный паспорт.

— Розин… — недовольно прошипел он.

Затем развернулся, наконец опустил автомат и крикнул, позвав командира.

Командиром оказался плечистый мужчина в зелёной форме, без автомата и бронежилета. Подчинённый передал ему мой паспорт, и он с задумчивым видом провёл рукой по щетине, переминая во рту зубочистку.

— Так, — мужчина поправил кепку и недоверчиво посмотрел на меня. — Цель прибытия?

— Как и у всех, — пожал я плечами. — Хочу пройти в гнездо.

— Прошу прощения, Максим Артёмович, но пропустить я вас не могу, — спокойно произнёс он и вернул документы. — Данное гнездо уже зарезервировано группой. Я бы не советовал вам ждать их провала. Лучше пойти в другую зону. Да и ваш ранг оставляет желать лучшего. Для вас это место не по зубам.

Я проигнорировал слова, сказанные мне в лоб, а вот информацию о резервации надо бы проверить.

Одной рукой достал телефон.

— Зарезервировано? — удивился я, ведь не видел никаких обозначений на карте. — И это небольшое недоразумение никак нельзя решить? — спросил я, протянув руку к поясу и делая вид, что хочу достать кошелёк с деньгами.

Мужчина недолго сверлил меня взглядом, затем вздохнул.

— Вам всё же лучше поискать другую зону, — спокойно ответил он, махнув рукой в сторону леса. — Там, в пяти километрах на северо-востоке, есть гнездо второго ранга. Для вас — в самый раз.

Он не хочет меня пускать, хоть уже и понял, что я догадался: останавливать меня командир попросту не может.

Есть у меня одна идея, как попасть в гнездо без особых потерь. Всё же до других очень далеко, так что нет даже смысла пытаться до них добраться.

Я достал телефон и молча ввёл данные из паспорта, войдя в систему. Навёлся на эту зону с нужным мне гнездом и нажал кнопку резервирования.

— Нет, меня вполне устраивает это гнездо, — пожал я плечами и попытался пройти дальше.

Командир тут же остановил меня рукой.

— Ты чего-то не понял, парнишка? — спросил он, и я заметил, как его глаз едва заметно дёрнулся. — Я ведь тебе ясно дал понять, что сюда тебе хода нет.

— А я так не считаю, — произнёс я, показывая экран телефона. — Это гнездо теперь зарезервировано за мной. Так что в ваших же интересах — не мешать мне.

Такой наглости от меня они точно не ожидали.

Ну да, теперь мне стало понятно, почему, скорее всего, они не стали резервировать гнездо. За резервацию нужно платить пошлину, а чем выше ранг зоны или отдельного гнезда, тем она выше. А если не сможешь зачистить — ждёт солидный штраф.

Наверное, это стимулирует не брать то, что тебе не по зубам. Или есть ещё какие-то причины, которых я пока не понимаю.

Предположительно, чем больше человек зарезервировало гнездо, тем больше нужно платить и тем выше будет штраф за провал.

Парнишка в военной форме попытался что-то возразить, но командир быстро заткнул его одним взглядом.

Они не могут меня остановить, так как здесь всего лишь для того, чтобы не выпускать тварей из зоны. И только изредка могут выступить в качестве грубой силы для разрешения конфликтов между группами.

Ну а теперь, когда гнездо записано на моё имя, им осталось лишь молча наблюдать и разводить руками.

Я встал перед входом в пещеру. Он представлял собой небольшой овальный портал — магическую прослойку, чтобы энергия из пещеры не выходила наружу. Решил не дожидаться, пока группа неизвестной численности выйдет изнутри, а прямо так войти внутрь.

И в тот момент, когда я уже одной ногой оказался в портале, меня чуть не сбили чьей-то ногой.

Сказать, что я удивился… Нет, пожалуй, лучше промолчать.

Отошёл в сторону, чтобы меня ненароком не пришибли. Кажется, это те самые бравые воины, которые решили не резервировать пещеру, а вошли в неё путём подкупа военных.

— Я, чёрт возьми, говорил! — в явной панике выкрикнул парень с каштановыми волосами в серых доспехах. — Я говорил! — повторил он, когда из портала вышло ещё несколько человек.

Двое крепких парней держали третьего, серьёзно раненого. Его рану прижимала хрупкая на вид девушка.

Невысокая, среднего роста. Одета в лёгкий кожаный доспех, слегка запачканный кровью. Симпатичная с длинными светлыми волосами, убранными в тугой хвост. Голубые глаза.

— Лекаря, быстро! — выкрикнула она, не отпуская рану.

К ним подбежал худой невысокий парнишка. Едва глянув на раненого, он чуть ли не упал в обморок. Лицо выдавало ужас, а руки — неопытность и страх.

— Что ты смотришь⁈ — рявкнул парень в серых доспехах. — Живо лечи его!

— Я-я⁈ — заикаясь, выкрикнул лекарь, буквально вжавшись в свой халат.

После этого он просто свалился в обморок.

— Твою мать, чего разлёгся⁇! — выругался парень и попытался привести лекаря в чувство.

Терпение быстро кончилось, и от лёгких пощёчин он резко перешёл к ударам в морду.

Военный оттащил его, и тот в панике заозирался по сторонам в поисках помощи. Он быстро понял, что больше помочь некому, и его руки, полностью покрытые кровью, опустились.

— Слава! — выкрикнула девушка. — Я не могу остановить кровь! Такими темпами он долго не протянет!

Парень ничего не ответил, но по его глазам можно понять, что сейчас он предельно сосредоточен на одной цели.

— Так! — он указал на военных. — Машину готовьте! Его нужно в город!

— До ближайшей больницы минут пятнадцать, — начал командир военных, глядя на раненого без особого сочувствия. — А он умрёт уже через пять.

— И что? — возмущённо спросил тот с явным желанием врезать верзиле.

— Не вижу смысла тратить на него бензин, — резко ответил военный и плюнул ему под ноги.

— Ну всё, ты уже достаточно наговорил, — разминая кулаки, произнёс парень. — Тебе хана, урод!

Он занёс кулак над военным, но тот даже не думал просто стоять и смотреть. Одним щелчком пальцев он обратил всё оружие в лагере на парня.

— Подумал? — усмехнулся военный, когда спесь парнишки поубавилась. — Люди каждый день умирают. А здесь даже лекарем быть не нужно, чтобы понять: парень нежилец. Так что привыкай.

Я вздохнул. А ведь хотел всего лишь сходить в пещеру… Теперь же, из-за экстренной ситуации, потому что эта группа не справилась, мне вполне могут закрыть проход в целях «безопасности».

К чёрту. Я и так слишком долго сюда тащился. Придётся помочь, что уж делать. Да и нужно же мне хоть как-то искать новых клиентов и делать себе репутацию.

В этот момент заметил, как меняется выражение лица девушки. Становится не такое растерянное, а более собранное. Это немного удивило меня, но я уже заговорил:

— Я могу помочь, — кивнул в сторону уже едва дышащего бедолаги.

Бугай тут же остановил меня, перегородив путь.

— Просто чтобы до вас быстрее дошло, — спокойно добавил я, глядя ему в глаза. — Я лекарь.

— Лекарь? — неверяще посмотрела вновь, словно нацепившая маску девушка в мою сторону, всё ещё удерживая кровоточащую рану. — Миша, пропусти его! — выкрикнула она словно с облегчением, и бугай расцепил крепкую хватку. — Ты сможешь ему помочь?

— Посмотрим, — спокойно ответил я, опускаясь рядом с раненым. — Главное — не мешайте мне.

Провёл руками над местом ранения. Крови было много. Она пропитала одежду, стекала по боку и тёмными пятнами уходила в землю. Парень дышал часто, с хрипом, а лицо уже начало сереть.

Ключица сломана, подключичная вена повреждена, рана широкая. Внутренние органы не пострадали, и это давало шанс на спасение.

С таким фронтом проблем справится только бывалый лекарь.

Впрочем… И мне есть чем удивить.

Я достал бутылёк с эссенцией усиления и отпил половину. Бодрящая жидкость прошлась по всему телу, увеличивая мои возможности. Не теряя времени, под немые и удивлённые взгляды влил раненому зелье восстановления.

Просмотрел место поражения алхимическим зрением. Никакой заразы не обнаружил, ядов и тому подобного тоже не было, что уже упрощало дело.

Как оказалось, девушка не просто придерживала рану, но и старалась вливать свою энергию так, чтобы максимально замедлить кровотечение. Она уже едва держалась, пальцы дрожали, губы побледнели, но, если бы не её усилия, раненый давно бы истёк кровью.

— Ты молодец, — я кивнул ей и дотронулся до руки, посылая лёгкий импульс, чтобы она смогла расслабиться.

Девушка с трудом убрала руки и завалилась спиной на землю, но тут же её поймал парень в серых доспехах. Кажется, она называла его Вячеславом.

— Ты сможешь его спасти? — куда спокойней, но с волнением в голосе спросил он.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил я и убрал тряпки, при помощи которых девушка сдерживала кровотечение.

Зелье помогло замедлить кровь, но, чтобы его жизни ничего не угрожало, нужно решить источник проблемы.

Сосредоточился и попытался залатать повреждённую вену. Но моих сил, даже с учётом выпитого усилителя, не хватило бы, чтобы справиться с тяжёлыми повреждениями. Рваная рана, глубокая, словно от тяжёлого топора.

— У вас ничего не выходит… — проговорила девушка, едва приоткрыв глаза.

Пульс замедлялся, но у меня был ещё один способ. Последний. Тот, который я не хотел использовать, но альтернатив больше не осталось.

— Я могу его спасти, — уверенно произнёс я, подняв взгляд на остальных. — Но мне нужно знать, готовы ли вы пойти на всё, чтобы он жил?

Парень недолго сомневался. Девушка, прижавшаяся к его груди, взяла его за руку, и они оба решительно кивнули.

Что же…

Я достал оставшуюся часть эссенции усиления, влил в зелье восстановления и, не смешивая, сразу же залил всё это в раненого. Запуск внутренних резервов организма заработал во всю силу. Теперь дело осталось лишь за мной.

Оголил его плечо, свободной рукой выжигая по краям раны одну за другой руны. Усиление, восстановление и преобразование. Затем выдохнул и закрыл глаза. Представил, как энергия зелья внутри него проходит по всему телу, концентрируясь в одной точке.

Преобразование плоти при помощи алхимии в моё время было запрещено, так как имело большое количество побочных эффектов. Но других вариантов нет.

У меня будет всего одна попытка. На большее в данный момент просто не хватит сил.

— Преобразование плоти… Первый шаг — восстановление, — прошептал я, приложил руки к рунам, и те засияли ярко-зелёным светом.

Я почувствовал, как пот выступил на коже. Энергия медленно начала утекать из моего тела, перетекая в тело раненого.

— Давай… Ну давай же, — цыкнул я.

Хоть пламя и подсказывало мне, что в первую очередь нужно залечить, на деле всё оказалось куда сложнее. Удерживать такой пласт энергии, пусть даже и в теле его носителя, было, мягко говоря, непросто. А когда дело дошло до исцеления, меня конкретно пробило на пот, потому что я всё ещё не до конца понял предел сил своего тела именно целительского умения.

Постепенно залечивая раны и повреждения, от крупных к совсем небольшим, я наконец открыл глаза и сделал окончательное движение руками, полностью закрывая огромный разрыв плоти.

Руны пропали в то же мгновение, как я убрал руки.

Вымотался знатно, но работа была проделана очень хорошая. Использование этой техники позволило залечить рану даже без видимых шрамов, хоть и очнётся парнишка точно не скоро.

— Он будет в порядке…? — с волнением в голосе спросила девушка.

Я молча проявил огонь в руке и провёл им по всему телу парня, чтобы убедиться в полном исцелении. Пропустил пламя через его тело и понял, что механических повреждений больше нет.

Всё было нормально. За исключением одной маленькой детали. Сердце почти остановилось.

Подвох подкрался незаметно. Но будто бы я дам ему помереть после того, как практически вытащил с того света…

Напитал кончики пальцев пламенем и приставил их к оголённой груди умирающего. Резким импульсом выпустил энергию пламени внутрь, отчего тело парня слегка подпрыгнуло, оторвавшись импульсом от земли.

Сердцу было по барабану. Как будто я сердцебиение не лекарским пламенем пытаюсь выровнять, а каким-то мелким огоньком.

Сделал ещё несколько попыток, а сил тем временем почти не осталось. Я вымотан алхимическим преобразованием, а здесь ещё и эта дрянь возникла.

Тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки. Перед глазами всё плыло, и даже эссенция усиления уже не помогала. Давно я так не выматывался.

Понимая, что мне нужен дополнительный источник, я бегло посмотрел на кольцо и, хоть и не рассчитывал на него, в этот момент почувствовал исходящий от него прилив сил.

— Что? — послышался спокойный голос у меня в голове. — За аренду энергии нужно платить. Так что не думаю, что буду просто нахлебницей.

— Понял, — ответил я мысленно, сжимая руки в кулаки и концентрируя энергию пламени внутри.

Это не обычный огонь, а сущность огня. Причём у меня опять появилось ощущение, что я с ней знаком…

Посмотрел на пальцы рук. Ярко-синий огонь, с примесью энергии молнии.

Выдохнув, перевёл большую часть энергии в пальцы и резко, в одном порыве, ударил почти испустившего дух парня прямо в грудь. От манипуляции его тело вновь подпрыгнуло, а сам он сделал протяжный и столь желанный полноценный вдох.

Радоваться было ещё рано. Стабилизировать его получилось, но, чтобы вылечить полностью, понадобится лекарь.

Провёл пламенем по груди и заметил небольшое скопление крови. Это может объяснить остановку дыхания и аритмию.

Точечным воздействием при помощи огня уничтожил излишки крови и с облегчением взглянул на проделанную работу. Человек жив, а я вымотан хуже некуда.

— Всё, — выдохнул я, поднимаясь с места. — Он стабилен, но ему нужно в больницу. Там он получит нужный дальнейший уход.

Находившийся рядом парень с волнением упал на колени возле своего товарища и прислонился ухом к его груди, проверяя дыхание.

Только сейчас я посмотрел на группу людей, и их взгляды меня озадачили.

— Не знаю, что сказать тебе, мужик, — произнёс парень в сером доспехе. — Мне не ясно, то ли ты его лечил, то ли калечил, но током удар вышел знатный. В следующий раз, когда он не будет меня слушаться, обязательно попрошу тебя повторить. Может, мозги на место встанут.

— Для начала можно было бы сказать спасибо, а не разводить тут шутки, — отчитала его девушка и посмотрела на меня. — Большое вам спасибо. Как мы можем вас отблагодарить?

— Дайте мне несколько минут отдохнуть, а то голова кругом идёт, — перевёл я тему в другое русло.

— Эй! — хмурый бугай подозвал пришедшего в себя лекаря с несколькими солдатами. — Отнесите Ивана в палатку и позаботьтесь о нём, а иначе… — он угрожающе посмотрел на них. — Головой ответите.

Доступный метод.

— Я впервые видела кого-то с зелёным пламенем, — как-то неловко начала девушка, провожая взглядом раненого. — Так ещё и таким, которое переходит в синий. Скажите, вы случаем не член клана лекарей?

— Нет, — сразу же ответил я, не выдавая своего беспокойства. — Я не состою в клане.

— Простите за столь неуместный вопрос, — она попыталась поклониться, но получилось плохо, и вдруг девушка начала падать.

Парень, стоящий на коленях, попытался поймать её, но из-за расстояния мне пришлось принять на себя роль спасительной подушки.

Я поймал её и взглянул алхимическим зрением. Со здоровьем всё нормально. Она всего лишь измотана большим расходом энергии.

— У вас красивые глаза… Господин лекарь, — как-то странно протянула девушка.

Заметила мою технику? Да вроде бы они не слишком отличаются от цвета моих глаз. Решил не отвечать на её вопрос.

Незаметно достал бутылёк с зельем восстановления и протянул ей. Лицо у девушки слегка покраснело. Настолько переутомилась. Я приложил ладонь ко лбу. Действительно слабость и температура.

— Выпей, тебе станет легче, — я откупорил крышку и передал ей зелье.

Она лишь кивнула и быстро выпила.

— Горь-кое, — чуть съёжившись, произнесла та. — Вы какой-то странный, господин лекарь…

— Просто Максим, — ответил я, внимательно глядя на девушку.

Удивительно, что она, в отличие от того лекаря, при виде крови не то что в обморок не упала, а наоборот старалась всеми силами остановить кровотечение.

— К слову, я алхимик, — произнёс я, отпуская её, когда ей стало лучше.

— Алхимик? — скептически усмехнулась девушка, слегка наклонив голову набок. — Я Екатерина. Он Вячеслав, — она указала на парня с короткими каштановыми волосами в серых доспехах. — А это Михаил.

Мощный мужчина лишь сварливо хмыкнул и махнул рукой. Видимо, он не очень общительный.

— Лекарь-алхимик? — усмехнувшись подметил Вячеслав, встав рядом со мной.

— Скорее алхимик-лекарь, — пожал я плечами, протягивая каждому из них по пузырьку зелья восстановления. — Это поможет вам восстановиться.

Протянул я их не просто так. Мне нужно расширять своё дело, делать себе имя и привлекать новых клиентов. А кто, как не охотники, может помочь в этом деле?

— А что это? — Вячеслав с интересом принялся разглядывать пузырёк. — То же самое, что ты давал Ивану? — кивнул он в сторону вырубившегося товарища.

— Да, это зелье восстановления, — произнёс я.

Вячеслав достал кошелёк.

— Двести, — добавил я.

— А чего так дёшево? — усмехнулся Вячеслав и протянул мне несколько купюр, заплатив сразу за всю группу.

— Считай, что это скидка в честь открытия. Мне хорошие отзывы не помешают.

— Так что ты хочешь взамен своей помощи? — спросил Вячеслав, наблюдая за тем, как двухметровый бугай, оттопырив мизинчик, выпил зелье и с удивлением рассматривал небольшие порезы, которые быстро затянулись.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами. — Если сможете рассказать другим охотникам про мои зелья и лавку, в которой они продаются, я буду крайне признателен.

Екатерина заинтересованно посмотрела на меня, а затем подошла, чтобы узнать детали. Конечно, я не думал, что мне представится возможность показать зелья в действии, но, идя в гнездо, такие мысли появлялись.

Изначально я вообще хотел просто зачистить гнездо или хотя бы посмотреть, что и как здесь устроено. Но то, что мне удалось представить свой товар, нисколько не портило планов.

Катя, а именно так она попросила себя называть, впрочем, как и все члены её группы, попросила обойтись без «официальщины». Ведь я не встал в стороне, а помог. Что ценится среди охотников.

Она сказала, что обязательно расскажет всем членам Гильдии.

По крайней мере, пост в приложении девушка обещала оставить. Но насколько хорошо сработает моя затея, можно будет узнать только на деле, когда пойдут продажи.

Кое-что по планам сдвинулось с мёртвой точки, что не могло не радовать. Осталось только закончить с гнездом, понять, есть ли там что-то, чем я могу поживиться. Быстро, как пуля, зайти к Житковым и отправиться домой готовиться к завтрашнему дню, по полной забурившись в создание зелий.

— Неплохо бы закрыть это гнездо для начала, — я кивнул в сторону портала, который всё ещё был открыт.

— Разумеется, мы его закроем, — начал Вячеслав, разведя руками в стороны. — Как Ваня на ноги встанет, так мы сразу…

— Не получится, — прервал я его.

— Это ещё почему? — произнёс он, стараясь не выдать возмущение.

— Потому что я зарезервировал гнездо за собой, — спокойно ответил я и показал телефон.

— Да не может такого быть! — выругался Вячеслав.

А затем последовал мат. Очень много мата.

Благо, насколько быстро он вскипел, настолько же быстро его и отпустило.

— Да ладно тебе, Максим! — в сердцах всплеснул парень руками. — Для чего тебе потребовалось резервировать гнездо, зная, что здесь уже есть отряд⁈

— Я просто хотел попасть внутрь, а без резервации меня не пускали, — спокойно объяснил я, но от этого парню легче не стало. — Почему сами-то не зарезервировали?

— Часть добычи отдавать на откуп государству не хотелось, — ответила Катя. — Мы думали, что гнездо на пару часов, да и кому могло понадобиться место такого низкого уровня? А оно вот как получилось, — девушка кивнула в сторону своего командира.

— Ты как хочешь, но выплату за гнездо мы будем делить! — возмутился парень.

— Там есть кнопка «пригласить человека или группу», — пожал я плечами. — Так, может, я вас приглашу, а денег возьму только для оплаты пошлины? А про откуп тушами как-нибудь утрясём. Учитывая, что вы практически зачистили гнездо, это будет честно.

Вячеслав недолго сомневался, а вот Катя быстро утвердительно кивнула. В такой ситуации я бы мог просто взять с них денег и отменить резервацию. Но для чего мне это делать, если моя цель — найти аспектные кристаллы? С их помощью у меня развяжутся руки, да и дела в алхимии пойдут в гору.

— Хорошо, нас такой исход устроит, — ответил Вячеслав. — Но только не сегодня, а завтра. Нам нужно время, чтобы восстановиться, да и подготовиться получше. Гнездо оказалось сложнее, чем мы думали. Здесь простым оружием не обой… ТИСЬ! — воскликнул он, когда я достал кристалл усиления. — Что ты собрался делать⁈ Откуда у тебя такой большой источник энергии⁈

— Я же алхимик. Чему ты удивляешься? — я положил кристалл перед собой. — Да и неужто вы думали, что я не буду помогать вам с зачисткой?

Разложил несколько стеклянных сосудов, положил в них размятые травы нескольких видов для небольшого усиления эффекта кристалла и добавил жидкой эссенции вместе с каплей пламени.

Так процесс шёл заметно быстрее. Вот только эффективность такой смеси не сильно больше, чем от обычной эссенции. Но почему бы не попробовать парочку рецептов, которые накидывала мне «память» кольца?

— Решил воспользоваться одним из рецептов? — усмехнулась змея. — Не думаешь ли ты, что сейчас у тебя слишком мало энергии, чтобы заниматься интенсивной варкой?

— Хочешь сказать, что чем больше я перенапрягаю свои энергоканалы и использую пламя, тем быстрее отъеду в мир иной? — мысленно выразил я свою догадку.

— Не я это сказала, но да, — не стала лукавить змея. — Кое-какие последствия от перенапряжения тебя ждут. И достаточно скоро.

— Как скоро? — спросил я, задумавшись. — И вообще, разве ты не можешь смягчить последствия или расслабить энергоканалы энергией, которую забрала у меня?

— Не думаю, что это сильно поможет, — задумчиво произнесла Айя. — Твоя энергия во мне смешивается с сущностью пламени, а она в данный момент слишком пагубно на тебя влияет.

— И то верно.

Для использования сущности необходимы силы, которые мне пока недоступны, и даже когда змея помогает, нагрузка полностью не спадает. Такими темпами о быстром развитии можно забыть, а вот о полном выжигании энергоканалов пора задуматься.

Это пламя не просто помогает. Всё куда сложнее. Сущность огня — это пламя, созданное энергией природы. Мощь, формирующаяся на протяжении множества тысяч лет. Опасное оружие, особенно в неправильных руках.

После его использования энергоканалы могут остаться покалеченными навсегда, а неподготовленное тело может просто сгореть. Так что пользоваться им нужно экономно и только в тех случаях, когда есть угроза жизни.

Даже от первого использования кости в теле начало ломить, а ведь я выпустил всего несколько импульсов молний и ничего больше. До этого змея помогала, выпуская импульсы моей же запечатанной энергии, но, учитывая, что ей для условного «сознания» нужны запасы, постоянно пользоваться ими не получится. А иначе не видать мне сущности огня.

Чтобы забыть о проблемах с энергией и сильной отдачей по организму, нужно очистить тело от яда. Но ничего подходящего для этой цели я пока не нашёл.

Заглянул внутрь себя и с удивлением понял, что слабое тело всё ещё держится. Как я и думал, от зелий восстановления отравленному телу всё равно. Последствия яда я уже понемногу начал решать, но, чтобы закончить этот процесс, обычными зельями не отделаешься.

Я отошёл чуть в сторону, предупредив, что мне нужно немного времени на подготовку зелий. Всё-таки раньше времени показывать особое пространственное кольцо не хотелось.

Да и возможность доставать всё что угодно из воздуха могла напугать, а этого нам не надо.

Я принялся за раскладку ингредиентов. Разложил пробирки, проверил травы, поставил кристалл так, чтобы его не видели лишние глаза, и только после этого проявил пламя.

Но стоило приготовиться к варке, как голова резко закружилась, а ноги предательски подкосились. Почувствовал лёгкую щекотку в области носа. Коснувшись рукой, убедился, что из носа течёт кровь.

Сознание в один миг затуманилось.

Я завалился на землю и с глухим ударом приложился всем телом.

Пробуждение вышло радужным.

Голова гудела так, что вот-вот могла улететь в стратосферу, а звон в ушах не давал сосредоточиться.

От беспорядочного потока мыслей стало ещё хуже. Однако одна мысль превалировала над всеми.

Ну змея! Я ей ещё это припомню. Вот буду варить зелье и «случайно» не тот ингредиент добавлю… Превращу её в бурундука. Будет ей уроком, как недоговаривать.

Хотя нет. Змея — самое подходящее для неё тело. И по сути, и по форме.

— А сразу сказать, что я отрублюсь, видимо, не судьба? — сдерживая возмущение, прошипел я мысленно. — Я бы хотел падать не на землю. Или позу поудобнее подобрал, а то головой меня, кажись, хорошо приложило.

Голова сильно трещала, но, благо, приземлился я на что-то мягкое. Голову нужно беречь. Особенно от ударов о землю, а то так дурачком станешь, и никакое зелье не поможет.

— С практической точки зрения эта информация была бы малоинформативной для тебя, — послышался ответ в голове.

— Иными словами, ты сказала мне всё, что сама знала? — уже успокоившись, спросил я.

— Да. Я попросту не могла до конца быть уверенной, что конкретно с тобой случится. Последствия от использования сущности огня могут быть любыми… — её голос показался слегка задумчивым. — Даже смерть. Но не в твоём случае. Я всё контролировала.

— Ну смерти мы не боимся, а вот диарею… — я задумался.

Смерть во второй раз уже не так сильно пугает. Однако…

— В следующий раз о любых вмешательствах и рисках говори прямо, — добавил я.

Хоть и отшучиваюсь, прекрасно понимаю, что самое страшное для меня далеко не потеря сознания. Можно сказать, ещё легко отделался этим перенапряжением, а ведь дело могло принять очень скверный оборот.

Потеряй я сейчас возможность развиваться или, не дай бог, перенапряги энергоканалы до такой степени, когда уже ничего не поможет, это как минимум осложнило бы мне путь.

А любое осложнение для меня на данном этапе — смерть.

— Хорошо, — спокойно выдохнув, ответила змея. — Тогда скажу прямо: я больше не буду использовать сущность огня на тебе, пока ты не достигнешь хотя бы ранга ученика (2). Это будет самым оптимальным решением.

— Копалась у меня в голове, пока я был без сознания? — усмехнулся я.

— Чтобы понимать, о чём ты думаешь, мне не нужно рыться в твоей голове. Я тебя знаю ещё с тех самых пор, когда ты едва до верхних полок на кухне доставал.

Мысленно скривившись, ничего не ответил. Оказывается, она и в правду давно шпионит.

От боли глаза открывать совсем не хотелось. Всё равно вроде пока тихо. Решил действовать на ощупь, чтобы не мучиться с болью от солнечного света.

Не открывая глаз, одной рукой достал зелье из пространственного хранилища и залил себе в рот, а другой попытался провести по затылку. Чтобы, разумеется, оценить масштаб поражения. Или же размер шишки у меня на голове.

В этот момент ладонь наткнулась на что-то мягкое.

Не понял…

Для понимания ситуации решил прощупать инородный объект. Прощупал и понял, что это очень мягкое.

Где-то надо мной послышалось:

— Ну что, мягко?

Моя рука замерла, так как я понял две вещи: что это и кто.

Интересная ситуация. Ранее в такой не оказывался…

Как настоящий мужчина, принял единственно верное решение в этой ситуации и ответил ей:

— Мягче я никогда не трогал.

И в доказательство того, что мне действительно нравится, ещё раз слегка сжал и убрал руку.

Как только разлепил глаза и смог различать силуэты, заметил, как на меня с некоторой задумчивостью уставились Екатерина с Вячеславом.

Фокус с их лиц перескочил на руки Кати. Девушка в данный момент начала что-то делать с моей головой при помощи своей энергии. Угрозы я не почувствовал, поэтому не стал её останавливать.

Судя по всему, техника исцеления. Вот только слабая и с малой эффективностью, если соотносить затраты энергии с конечной пользой.

Синие, едва заметные энергетические нити от её пальцев шли прямиком к моим вискам и предполагаемому месту удара.

— Хотела немного помочь и проверить, насколько сильные повреждения ты получил, — быстро ответила Катя, заметив мой взгляд.

— Понятно. Спасибо тебе за заботу, но, как видишь, я в полном порядке, — ответил я и медленно сел. — Что-то случилось помимо моего обморока, что вы так на меня смотрите?

Выражения их лиц меня самую малость удивили.

Быстро пробежался алхимическим зрением, проверяя обстановку вокруг и своё внутреннее состояние. Вдруг меня отравили, пока я лежал без сознания, и теперь они удивлённо пялятся с вопросом: «А какого хрена он ещё живой?»

Всё может быть. Всё-таки я им не брат, не сват, чтобы они мне доверяли. Да и мотивация для таких действий зачастую находится очень быстро. Взять, к примеру, моё пространственное кольцо, которое где угодно найти не получится.

Неожиданно мой взгляд зацепился за странного вида татуировку на запястье у Кати. Мой пристальный взор не остался без внимания, и она быстро отдёрнула руку, прикрыв её рукавом.

Видимо, я увидел то, что не стоило. Но да ладно. Расспрашивать, что за рисунок, я не собираюсь. И так понятно, что девушка не ответит.

А вот что интересно: на их лицах было беспокойство, а в глазах всё ещё читался вопрос: «Эй, а какого хрена?»

Ну, по крайней мере, Вячеслав смотрел на меня именно с таким вопросом. Девушка в этом плане выглядела спокойнее, хоть и с заметной тревогой. Как только она заметила выражение лица товарища и мой взгляд, направленный на него, неслабо ударила парня в бок.

Вячеслав без вопросов поднял руки и отошёл в сторону.

— Прости за него, — виновато опустила голову Катя. — Он просто не знает, когда нужно остановиться.

— Нормальная черта для молодого парня, — слабо улыбнулся я, садясь на землю. — И долго я валялся?

Я уже чувствовал ослабление действия сущности пламени. В то же время в груди возникло странное чувство.

Небольшая ломка в суставах и ощущение обезвоживания. М-да, с сущностью пламени нужно быть осторожным, а иначе в следующий раз может и душа пострадать, от которой и так немного осталось.

Поднялся на ноги и помог встать Кате.

Мы немного поговорили и договорились, что через десять минут встретимся у входа в пещеру. Мне нужно время и место без лишних глаз, чтобы подготовиться.

Вышел в лес на поляну, прикрытую деревьями за лагерем. Просмотрел окрестности алхимическим зрением и никого не обнаружил. Охват у техники небольшой, но если кто-то что и увидит, разобрать у него вряд ли получится.

Всё-таки алхимия — далеко не простое ремесло. Сварить зелье просто по увиденному издалека практически невозможно.

Я сосредоточился. Для данного зелья понадобится сноровка, предельная концентрация и выдержка, а иначе я… Взорвусь.

А взрываться я не хочу. Это больно и вообще — конечности отращивать больше не хочу. Это капец как долго и мучительно. Хватит и одного опыта, чтобы понять: эксперименты лучше проводить только когда тело состоит из неразрушимого металла. А до такой защиты мне пока далеко.

Выдохнул, встряхнул руки, чтобы убрать лёгкую дрожь с пальцев. Достал из пространственного хранилища всё необходимое и принялся за процесс варки прямо на ладони.

Кристалл в этот раз плавился гораздо быстрее, что ему не свойственно. Я присмотрелся. Кольцо едва заметно горело синим цветом.

Змея решила таким образом загладить свою вину или это всего лишь небольшая «протечка»? В общем-то, спрашивать пока ни желания, ни времени. И так сильно задержался с этими задачами «по пути».

В подготовленные сосуды добавил несколько видов трав, заранее смяв их, и приступил к тщательному соединению всех ингредиентов в единое зелье.

Нужно растворить их так, чтобы конечная эссенция стала полностью однородной. А провернуть подобное с лекарским пламенем — задачка, прямо говоря, не из простых.

Ровным потоком принялся сразу за четыре сосуда, одновременно поддерживая во всех огонь. Сосуды стояли впритык друг к другу у камня, так что процесс не вызвал у меня затруднений.

Странное чувство в груди всё ещё не покидало меня. Это точно не змеюка, а что-то другое.

Эффект от повышения ранга? Возможно. Но такой резкий подъём может быть обусловлен не только возрастанием количества энергии внутри, но и качественным улучшением источника.

Конечно нужно бы заняться данным вопросом, но сейчас ломать голову над этим вопросом не стал, так как не ощущаю каких либо проблем. Да и всё равно более-менее понятно станет только после того, как тело отойдёт от воздействия сущности пламени. Сейчас на изучение ситуации уйдёт слишком много времени.

Так что я просто принялся за соединение нескольких ингредиентов с эссенцией.

Получилось… Неплохо. Однородный жёлтый цвет придавал уверенности в том, что сегодня разорваться от взрыва на мелкие кусочки мне не судьба. Но всё это было только приготовлением к самому главному.

Нужно добавить небольшую каплю чистого пламени для полной сцепки ингредиентов. Иначе толку от этого зелья будет немного, а длительность эффекта сильно уменьшится.

Проявленное пламя в руке быстро превратилось в несколько физических капель огня. Я выдохнул, сложил руки вместе, начал молиться, а потом вспомнил, что не верю в богов, и принялся за дело.

Постепенно добавляя каплю за каплей, разложил их по всем сосудам. Контролировать процесс пришлось в непосредственной близости, а этап соединения едва прошёл середину.

Я ускорил процесс при помощи пламени, подогревая смесь снаружи, и увидел, как зелье приобретает слегка красный оттенок.

Успех?

Но разве процесс соединения эссенции настолько скоротечный?

У меня закрались некоторые сомнения.

Взглянул на зелье алхимическим зрением. Так, второй рубеж пройден, дело осталось за малым. От такой растраты энергии на лбу, да и по всему телу проступил пот.

Кольцо хоть мало-помалу восстанавливало баланс энергии в моём источнике, но варка давалась с видимыми трудностями.

Всё-таки разложение трав и ингредиентов на эссенции требует слишком больших энергозатрат.

Когда закончил и протёр пот со лба, присмотрелся к результатам проделанной работы.

И если говорить напрямую, я был доволен.

От готового зелья повеяло запахом свежей клубники, а цвет стал насыщенно-красным, что свидетельствовало о высоком качестве.

Собственно, зелье силы второго ранга высшего качества получилось отменным. Проверив его не только на запах, но и на вкус, я развеял немногие оставшиеся сомнения.

Всего лишь от одной капли по телу прошла приятная дрожь, а мышцы налились силой. И это после того, как я осушил половину эссенции усиления.

Кивнув своим мыслям и сложив зелья в сумку, направился ко входу в пещеру, где меня уже ждали Вячеслав и Михаил.

Катя осталась с Иваном в одной из палаток, чтобы наблюдать за его состоянием. Так даже лучше. Да и не думаю, что пещера вызовет у нас хоть какие-то трудности.

— И с этим у нас получится зачистить гнездо? — Вячеслав с недоверием посмотрел на ярко-красную жидкость в сосуде, которую я достал из набедренной сумки. — Выглядит не очень…

— А оно и не должно быть красивым, — спокойно ответил я, протягивая одну порцию парню. — Выпей и посмотри, что будет.

Вячеслав принюхался. Понимая, что это выглядит подозрительно, я взял зелье из его руки и, несмотря на возмущённый взгляд, сделал небольшой глоток. Затем вновь протянул сосуд парню.

Тот не торопясь сделал один глоток. Убедившись, что зелье на вкус примерно такое же, как и на запах, парень выдохнул и быстро допил жидкость, опустошая бутылёк.

Он зажмурил глаза. Когда ничего не произошло, открыл их и с недоверием посмотрел в мою сторону.

— Не понял, — прошептал Вячеслав, сжимая и разжимая пальцы. — А разве не должен быть какой-то вау эффект…?

Только он успел это проговорить, как вокруг него проявилась едва заметная красная аура. От прилива мощи парень схватился за грудь и сделал резкий вдох.

Я активировал алхимическое зрение и посмотрел на энергоструктуру Вячеслава. Было заметно, как его энергоканалы медленно расширяются, а энергия, проходящая по ним, частично меняет свою структуру.

Вячеслав с интересом смотрел на свои руки и напряжённые от энергии мышцы.

— Что чувствуешь? — задал я вопрос, внимательно следя за реакцией, протекающей в его организме.

— Резкий подъём сил и необычную лёгкость во всём теле. И такое ощущение, что сейчас я способен на всё, — парень подошёл к лежащему рядом камню и долбанул по нему со всей силы кулаком.

Камень треснул и раскололся.

— Твою ж дивизию! — воскликнул он, глядя на свои костяшки. — А это точно нормально⁇! Может, ты не алхимик, а боженька?

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — До боженьки мне ещё далеко, но я к этому стремлюсь. А вот подъём сил у тебя интересный.

— Что значит «интересный»? — проворчал Вячеслав. — А какой реакции ты ожидал?

— Взрыва, — спокойно пожал я плечами. — Ну, чего не случилось, того не случилось.

— Понятно, — с детской улыбкой и восторгом на лице кивнул парень, видимо, не до конца понимая смысл моих слов.

Но через несколько секунд до него всё же дошло.

— ЧЕГО⁈

— Не бойся, — похлопал я его по плечу. — Самое страшное здесь далеко не это, а побочный эффект от использования зелья.

— В смысле побочный эффект… Я что, умру?

— Нет, — махнул я рукой. — Хотя, учитывая, сколько различных трав я там намешал… — я порассуждал вслух над травами.

Парень от моих слов свалился на колени с бледным выражением лица, будто у него вот-вот душа покинет тело.

Я присел рядом с ним.

— Ты не бойся, — приложил я руку к подбородку. — В первый раз всегда страшно. Потом к этому быстро привыкаешь. Если, конечно, выживешь…

— Ты не лекарь… — с горечью в голосе произнёс парень, опустив голову. — Ты калекарь…

— Я алхимик. И из побочных эффектов у этого зелья лишь небольшой отходняк длительностью в несколько дней. Поболят мышцы, появится небольшая вялость, и энергия может чуть хуже восстанавливаться. А так проблем больше никаких нет.

— То есть всё, что ты сказал до этого, была лишь шутка? — неожиданно задал вопрос Михаил.

— Да, — кивнул я.

Вячеслав озадаченно посмотрел на меня, а Михаил с, видимо, типичным для него выражением лица «кирпичом» одним залпом выпил зелье силы.

Я внимательно изучил реакцию на нём. Замечательно, всё протекало естественно и без неожиданных поворотов. Хорошо хоть руки ещё помнят, как правильно варить, хоть в рецепте до конца я и не был уверен.

Нужно что-то делать с разнообразием эссенций, но с местными травами всё равно лучшего эффекта добиться сложно. Разберусь с этим позже, а пока…

Я встал перед входом в гнездо. Между внутренним пространством пещеры и наружной частью была небольшая прослойка в виде плотно сжатой энергии.

Простыми словами, что-то вроде портала, но не такого, который перемещает в другое место, а такого, который прячет все следы нахождения тварей. Грубо говоря, не даёт понять, кто или что находится внутри, без непосредственного вхождения.

Чтобы разорвать эту плотную стенку, а точнее слегка надломить её, нужно воздействовать энергией. И желательно не порвать прослойку полностью. Иначе твари гнезда узнают о незваных гостях, а элемент неожиданности — слишком хороший бонус, чтобы от него отказываться.

Я провёл рукой по плотной плёнке, слегка надавливая и попутно вливая всё больше энергии.

Когда рука наконец погрузилась в эту желеобразную субстанцию, я сделал уверенный шаг вперёд, в один момент пропуская энергетический импульс по всему телу.

Оказавшись внутри, сразу ощутил неприятный запах серы вперемешку с кровью и всеми остальными запахами отходов жизнедеятельности тварей. А также всё вокруг утопало в полумраке, едва освещаемый бесполезными кристаллами.

— Молоток! — Вячеслав с задором ударил меня по плечу. — Я в первый раз, когда впервые пошёл в гнездо, от такой картины чуть ли не в обморок не упал. А к запаху до сих пор привыкнуть не могу. Каждый раз так и норовит блевануть.

— С чего ты взял, что я в первый раз? — спросил я.

Я опустился на корточки и посмотрел в сторону лежащей рядом тушки магзверя.

Судя по тому, что туша была не разделана, они сначала хотели всё зачистить, а затем заняться разделкой. Разделка идёт небыстро, поэтому не самое нелогичное решение.

Белый медведь с твёрдой кожей и страшной рожей. Буквально. На морде поверженной твари было множество отметин и порезов. Как будто его на протяжении нескольких лет резали мечами.

На деле же это оказались следы от когтей.

От очень острых и огромных.

Я присмотрелся к лапе твари. Как и думал. Один коготь толщиной с два моих пальца, да и длиной приличной.

Теперь понятно, откуда у их товарища подобная рана. С такой тварью в прямом противостоянии мне не хотелось бы столкнуться.

— Больно долго ты с проходом возился. Да и лицо у тебя такое, словно вот-вот что-то точно случится, — Вячеслав хитро улыбнулся, присев рядом со мной на корточки. — Что, лекарь ты наш, уже не терпится заняться делом?

— Каким ещё делом?

— Ну как каким? — с усмешкой уставился он на меня. — Мы тварей ещё не вскрывали, но ты ведь, как человек из клана…

— Я одиночка, — спокойно отрезал я, прервав его. — И если уже говорить о добыче кристаллов, то давай нож.

— А у тебя чего это? Ничего нет? — удивлённо уставился на меня Вячеслав.

Не скажу же я, что свой единственный нож по собственной глупости разломал о кусок кристалла усиления? Конечно же нет.

— Да так, — помотал я головой. — В общем, нет у меня оружия.

Только успел это произнести, как Слава протянул мне небольшой, но, если судить по виду, очень острый нож.

— От сердца отрываю, считай, новенький совсем. Не рунный, не деланный, алхимиком не порченный.

— Ну это пока, — кивнул я и с размаха всадил выданный нож прямо в кожу твари.

Послышался крайне неприятный скрежет.

— Что ты творишь⁈ — буквально выкрикнул Вячеслав мне под ухо.

На мгновение в ушах зазвенело.

— Надо энергией его напитать! А не херачить по чём зря! Это манасталь, мать твою, а не простое железо!

Парень продолжал активно жестикулировать и возмущаться, отчего у меня невольно начал дёргаться глаз.

Но неожиданно, даже скорее больше для парня, чем для меня, его схватил за руки Михаил, прекращая браваду о правильном использовании ножей.

— Остынь, возмутитель спокойствия, — он поднял его под мышки так, будто Вячеслав был ребёнком. — Вообще-то не забывай, что Максим спас нашего товарища. А ещё не забывай, что ты этот ножик за три деревянных вчера на распродаже купил.

Настроение парня быстро сменилось с уверенности на лёгкое смущение. Пристыдил его товарищ, ничего не скажешь.

— Я всё помню, — буркнул Вячеслав. — И вообще, это не повод портить нож! И отпусти уже меня на землю!

Парень продолжил болтать руками и ногами, пока сам же не успокоился, а после бугай поставил его на место.

Я с недоумением ещё какое-то время смотрел на эту картину, но всё же вернулся к ножу.

— Действительно странно, я ведь влил энергию, — пожал плечами и продолжил вести ножом в надежде на то, что кожа всё же поддастся.

Но этим действием получилось лишь вызвать очередной скрежет.

Нож вошёл так крепко, что мне пришлось взяться поудобнее, чтобы вытащить его наружу. Кожа у них… Нет, слово «толстая» не подойдёт. Бронированная — вот это да.

Но был бы я алхимиком, если бы так просто сдавался? Для меня такие сложности вовсе не сложности.

Активировал алхимическое зрение и достаточно быстро обнаружил искомый объект — кристалл, который почему-то сиял ярко-красной аурой.

Сосредоточился, выдохнул, достал зелье силы из набедренной сумки и выпил. Энергия расползлась по всему телу, а мышцы моментально налились кровью. Напитал нож энергией, всадил не так глубоко, как в прошлый раз, и принялся за работу.

Давно я не хотел в такие места. Уже и подзабыл многое…

Уверенными ровными движениями начал пробираться к кристаллу внутри туши медведя. Страшно подумать, сколько бы времени ушло на это, если бы не сваренное мной зелье. Уж точно не пару минут.

Кристалл на удивление сидел не так глубоко, как показалось при первом взгляде. Наконец я достал этот крошечный, буквально с мизинец, зародыш красного кристалла.

— Быстро ты его нашёл, — удивлённо протянул Вячеслав. — Ладно, ты здесь делом занимайся, а мы пойдём дальше.

Он обнажил короткий меч и сделал демонстративный взмах.

— Если что-то случится, не стесняйся — кричи!

Очень смешно. Как бы это ему не пришлось кричать.

Ну да ладно.

Я вытер испарину на лбу и с довольным выражением лица положил находку в сумку.

Михаил с невозмутимым выражением лица снял со спины щит, взял во вторую руку длинный широкий меч и пошёл следом за Вячеславом.

Пусть сражаются. Каждый должен заниматься своим делом. Учитывая, что кристаллы собирать не так просто, можно сказать, именно я делаю основную часть работы.

Кроме кристаллов, из подобных тварей ценится шкура, когти, зубы и жир. Толку со всего этого для меня немного, а вот жир лучше прихватить.

В народную медицину я не верю, но вот в алхимии он может пригодиться. Если судить по эссенциям, находящимся внутри этого жира, из него получится неплохая заживляющая мазь от ожогов и ран.

До заветных жировых тканей я добрался быстро. И чтобы не вырезать целый пласт, было принято стратегическое решение вытопить жир на месте.

Из пространственного хранилища достал небольшую плоскую стеклянную баночку и подставил под топящийся жир. Быстро наполнив сосуд, закрыл его крышкой и спрятал обратно в хранилище.

Закончив с тушей, отправился дальше по тёмной пещере, которая, впрочем, уже не казалась настолько беспросветной.

Глаза быстро привыкли, да и местами у потолка висели небольшие белые кристаллы, подсвечивающие проход. Судя по отметинам и явным следам укусов, эти образования для местных обитателей что-то вроде лакомства.

Оно и понятно. В них присутствует совсем немного, но всё же капли чистой энергии. Отсюда и бронированная шкура. Скорее всего, это следствие эволюции ауры, а формирование кристаллов внутри — один из подобных «побочных» эффектов.

Энергия, перерабатываемая телом магзверя, постепенно формирует внутри сначала небольшой кристалл, а затем уже и полноценное ядро.

У каждого живого магического существа так или иначе должен быть какой-то центр фокусировки энергии.

Собственно, ядро или орган-кристалл, заменяющий его. То, что можно продать за хорошие деньги. А деньги мне нужны. Я хочу жить. И питаться.

Ну вот, от мыслей о еде живот заурчал. Я ведь почти ничего не ел весь день.

— Преисполнись познанием и питайся энергией, проходящей через твой организм, — неожиданно усмехнулась Айя.

— Ну, укора в сторону моего слабого человеческого тела я точно не ждал, — покачал я головой и встал на одно колено у очередного медведя.

Видимо, работы меня ещё много ждёт. И сколько, интересно, стоит один кристалл? Надеюсь, он сполна окупит затраты моей энергии.

Я прошёл дальше к очередной тушке.

Этак я точно устану от подобного занятия. Разделать одну тушу — это одно, а с десяток… Руки отвалятся. А без рук варить зелья я пока не могу.

Но надо бы попробовать. Может, во сне получится варить зелья. Дистанционно и, так сказать, автономно.

Мечтать не вредно. Вредно не работать и помереть молодым.

— Так реши проблему слабого тела. Стань сильнее, — серьёзно произнесла Айя.

От такого я едва заметно подвис.

— Вот ты сейчас не шутишь? — чуть нервно рассмеялся я. — Вот так захотел и на ранг Императора (7) перескочил.

В моём теле яд и сожитель, так что очищение этой дряни точно займёт какое-то время. Благо последствия от сущности пламени не такие сильные.

Ходить слабаком долго я не планирую, но на всё нужно время. И терпение. Которое у меня уже кончается.

— В отличие от тебя, духовного воплощения, я живой человек и должен есть нормальную, питательную пищу. У меня не получится, как у тебя, нахлебницы, жить за счёт чужой энергии.

— Ну, в отличие от других подобных духовных воплощений, я хотя бы одарила тебя, — задумчиво хмыкнула змея.

— Одарила тем, что на протяжении нескольких месяцев выжирала мою энергию? — скептически заметил я, достав ещё один кристалл.

И опять красный.

Если присмотреться, видно, что структура и эссенция внутри кристаллической решётки огненная.

Огненные кристаллы полезны, но не думаю, что они стоят приличных денег.

В голове возникла непривычная тишина. Не то чтобы змея была болтливая, но если при жизни, не дай бог, она была женщиной…

Да нет.

Неужели обиделась? Сущность и обиделась? Этого нам не надо…

— Слушай, — я вскинул руки, крепко держа нож. — Я ведь не имел в виду, что ты…

— ААААААААА! — послышался громкий крик из глубины пещеры.

Схватил нож, вынутый кристалл и побежал в сторону криков.

Такой громкий крик явно неспроста.

По узкому коридору быстро добрался до места, откуда доносились звуки битвы.

В отличие от остальной части пещеры, эта была в несколько раз больше. Потолки уходили высоко вверх, а огромные скопления больших белых кристаллов освещали всё вокруг холодным светом.

Практически в центре зала, откуда и расходился грохот тяжёлых ударов, а также яростный громкий рёв, Михаил сражался с огромным чёрным медведем метра три в высоту.

На спине твари торчали несколько увесистых кристаллов. Дополнительные источники энергии магзверя. Мутация.

Концентрация энергии в этом месте настолько зашкаливает, что все сомнения насчёт твари, которая прямо сейчас чуть ли не рвала на куски двухметрового парня, развеялись.

Это вожак и хранитель гнезда.

Пока разделывал тварей, сам не заметил, как оказался очень близко к концу пещеры. Но зачем они то на него полезли не позвав меня??? Неужели… Он их поджидал…?

Медведь как минимум на ранг выше этой группы и точно выше того, что был указан на карте гнёзд, что не может не удручать. Всё же любая неточность в подобных ситуациях может привести к смерти группы, что и чуть не случилось с одним из членов данной.

Рядом с подобным исполином двухметровый Михаил выглядел маленьким. Да, с мечом и щитом наперевес, да в броне, но всё равно не ровня. Чувствовалась разница не только в размерах, но и в силе. И если бы не моё зелье, которое он выпил совсем недавно, смерть была бы моментальной.

По Михаилу видно, что сражение с магзверем проходит уже на пределе возможного.

Щитом парень орудовал быстро и уверенно, отводя удары в сторону. А когда противник подставлял уязвимые места, Михаил наносил резкие колющие атаки, изматывая тварь.

Хорош. Техника поставлена отлично, умелый воин.

Но этого было мало. Чертовски мало, чтобы одолеть медведя.

Клинок едва входил на полсантиметра в кожу сквозь шерсть. Уверен, у этого магзверя шкура прочнее и толще, чем у тех, что лежали раньше. Однако и у этой твари должно быть слабое место…

Я отчётливо видел, как руки и ноги Михаила трясутся от нагрузки, а стойка вот-вот сорвётся под натиском твари.

— Максим! — прикрикнул он, не отводя взгляда от твари.

Я сразу понял намёк и быстро нашёл Вячеслава, который от удара впечатался в стену на пару сантиметров в глубину.

Подбежал к нему, опустился рядом и провёл пламенем по жизненно важным органам. На удивление, почти всё оказалось целым. Только рука сломана. Внутри тела очень быстрым потоком распространялась энергия.

Видимо, ещё до удара он успел погасить часть урона, выставив доспех духа.

Поэтому-то внутренние органы целы. Ну а рука — меньшее из зол. Точнее, меньшее, что могло с ним случиться.

— Моё состояние удовлетворительно, господин лекарь! — выдохнул Вячеслав, пытаясь улыбнуться сквозь боль.

Неясно, дурак он или действительно такой оптимист.

— Прекрасно, — кивнул я. — Значит, стоять на ногах ты тоже сможешь?

— А то! Да я сейчас побегу, — Вячеслав с энтузиазмом попытался вскочить с места, но я его остановил, придержав за плечо, при этом быстро обернувшись на Михаила и убедившись, что парень ещё держится. Затем повернулся к Вячеславу и добавил: — Если всё ещё можешь двигаться, значит, быстро выбежишь отсюда.

Он посмотрел на меня безумным взглядом, широко раскрыв глаза. Видимо, против.

— Я щас… щас… его к чёрту уложу! — воскликнул травмированный, щурясь от крови, попавшей в глаза.

Он с силой сжал левую руку. Послышался неприятный хруст, а из раны на просочилась кровь.

— Лежи, не рыпайся! — рыкнул я и достал из пространственного хранилища зелье восстановления.

Сразу же без согласия «пациента» залил жидкость ему в рот.

Вячеслав пытался сопротивляться, но я взял его на болевой приём, так что шансов у парня было мало. После этого достал бинты, готовясь закрыть рану.

— Нет на это времени! — всё никак не унимался он, после того, как зелье было опустошено. — Я крепкий, меня таким не возьмёшь… И вообще, пусти меня! — он попытался вырваться, но я лишь сильнее надавил на поражённую область, всё же закрывая кровоточащую рану тугой повязкой. — Михаилу помощь нужна… — тихо и с нотками отчаяния в голосе прошептал уже теряющий силу Вячеслав.

Неожиданно рядом с нами, буквально в нескольких метрах, пронёсся сам Михаил, на огромной скорости впечатавшись в стену.

Пыль от удара тела о камень быстро развеялась. Я увидел, что он весь в крови, еле держится, чтобы не отрубиться, и смотрит в мою сторону.

Если и он в таком состоянии, значит надеяться не на кого. Придётся воспользоваться своим козырем.

Михаил едва стоял на ногах. Его бок сильно разодран, а тяжеловесная броня из металлических пластин почти полностью уничтожена. Он сделал один шаг, выходя из углубления, которое сам же и проделал телом.

Тело тяжёлое, словно налилось свинцом, а в глазах после удара о стену всё плыло. Но одна мысль звучала чётче всех остальных.

Держаться. Нужно держаться!

Парень со злостью сплюнул кровь на землю, свободной рукой скидывая с себя остатки доспеха.

Он кинул быстрый взгляд на Вячеслава, после на лекаря-алхимика, затем посмотрел на свою рану. Тяжёлое прерывистое дыхание и кровь, стекающая по руке быстрым потоком, намекали только на одно.

Нужно выиграть время, чтобы эти двое смогли уйти. Сам он уже никуда не сможет убежать, слишком много ран. И раз уж так всё сложилось, так пусть хоть эти двое спасутся…

Парень напитал тело и оружие энергией, выставив меч вперёд. Выдохнул и мгновенно сорвался с места, целясь магзверю в уязвимые точки.

Несколько увесистых ударов — и все были отражены противником без каких либо проблем.

Михаил отпрыгнул назад, пригнулся, подобрал с земли металлический осколок от своей брони и напитал его энергией. После чего бросил в тварь.

Не достигнув цели, осколок разлетелся на множество маленьких кусочков о духовный доспех магзверя.

А за ним ещё один. И ещё.

Пока Михаил не наметил слабые места в защите твари.

Здесь уловки не помогут. Нужно действовать быстро и решительно, ведь времени в обрез. Хоть парень и решил прикрывать отход двоих, но подыхать всё равно не хотелось.

Михаил перевёл большую часть энергии в ноги для усиления и резко отпружинил от земли, стремительно несясь на тварь.

Однако магзверь, против которого он сражался, оказался гораздо умнее побеждённых ранее. Чёрный медведь с лёгкостью перехватил клинок пастью, удерживая его огромными клыками.

Михаил с силой потянул меч на себя, ударив магзверя сапогом в морду, но только сильнее разозлил его. Медведь сжал челюсть. Послышался треск и звон стали.

Парень ошарашенно смотрел на то, как его клинок разлетелся на кусочки. Но также он увидел секундное промедление твари, поэтому, яростно взревев, вытащил часть разрушенного клинка из пасти магзверя и воткнул острый осколок ей прямо в глаз.

От удара тварь тоже взревела и моментально выпустила огромное количество энергии, которая откинула парня на несколько метров.

Сделав несколько кувырков по каменному полу и всё же вскочив, Михаил со злостью посмотрел на свою рану, а затем на Славку с лекарем, находящихся за его спиной.

То, что он увидел, поразило его примерно также, как и разгрызённый клинок.

Зельевар не только не сбежал, но и сидел в данный момент на полу, быстро варя какое-то зелье.

Для чего⁈ Он настолько идиот, что не может понять очевидного⁇!

— Зелье здесь не поможет… — с тяжестью в голосе прохрипел Михаил, стиснув зубы от боли. — Бегите, пока можете! — всё же крикнул он.

Но парень, полностью сосредоточившись на своём деле, лишь ответил:

— Выиграй мне ещё немного времени, — при этом впопыхах пытаясь соединить какие-то ингредиенты.

Выиграть немного времени…? Какое к чёрту время, когда они должны были уже давно уйти отсюда⁇!

В этот момент Михаил ощутил сильную злость именно на этих двоих, потому что его жертва может быть бесполезной.

Руки чуть ли не отваливаются, а тело предательски сдаёт позиции. От этой твари не спастись. Слишком быстрая, поэтому он и решил остаться. Но сейчас, услышав слова необычного паренька… Глубоко внутри на миг ощутил надежду.

Ещё немного. Ему нужно выиграть ещё немного времени…

— Будь по-твоему, — прошептал Михаил, вливая энергию по всем важным точкам циркуляции маны в теле и медленно, чуть качаясь, идя вперёд. — Сделаю всё, что смогу.

Он сжал рукоять оружия в руках и влил в него энергию для создания фантомного клинка.

Красная аура резким потоком вырвалась наружу вдоль его тела, откидывая прочь воздушной волоной мелкие камни и осколки.

Очень опасная, запретная техника его рода. Та энергия, которая уходила на поддержание тела, стремительно сжигается вместе с жизненной силой. Эта техника многократно повышает физические и энергетические возможности человека, но цена за использование — годы жизни.

Но выбирать уже не приходится. Всё равно хотел так или иначе её использовать.

Магзверь всего за мгновение понял, к чему всё ведёт, и дальше измываться над жертвой, которая стремительно набирает силу, не стал.

Чёрный медведь, находясь в десятке метров от врага, раскрыл пасть, концентрируя в ней огромный сгусток огненной стихии.

Ещё миг — и от концентрации большого количества маны в одной точке образовался небольшой закруглённый огненный вихрь. А в следующую секунду он взорвался у твари прямо в пасти.

Послышался громкий хлопок. Дым, проявившийся вокруг твари, помешал ясно увидеть, что произошло.

Медведь взревел так, что стены вздрогнули, а висевшие под потолком кристаллы с грохотом посыпались на землю.

Пыль расступилась и немного ошарашенному, но собранному Михаилу стала видна морда твари, разодранная до крови от взрыва собственной техники. Сейчас чёрный неистово ревущий медведь не просто зол. Он в бешенстве.

— Теперь я привлёк твоё внимание? — послышался насмешливый голос лекаря, который слишком уж спокойно, и даже скорее самодовольно и надменно шёл в их сторону, держа зажатыми между пальцами несколько пробирок с красной жидкостью.

И хоть его поза и была самодовольной, но Михаил сразу отметил цепкий взгляд, спокойствие и отточенные до предела лёгкие движения. Ни один шаг не издал ни шороха. Руки в положении, чтобы в любой момент атаковать.

Смотря на него, Михаил вдруг ощутил лёгкую тревогу внутри.

Это не простой парнишка… Он совсем не тот, кем хочет казаться…

Появилось стойкое ощущение, что в его теле находится кто-то другой. Кто-то, кто намного могущественнее и сильнее него…

Этот Максим готов в любой момент сорваться в бой, что говорит о том, что это очень сильный и умелый воин и, вполне возможно, даже Михаилу придётся попотеть с ним в бою, или же результат битвы выйдет совсем неоднозначный…

От подобной наглости медведь зарычал, выпуская огромные клубы дыма и капая из пасти кровью на пол пещеры. Кристаллы на его спине начали быстро уменьшаться в размерах.

— Так значит, решил воспользоваться своим козырем? — голос парня продолжил звучать неестественно спокойно и даже скорее насмешливо. — Можешь отдыхать, — произнёс Максим, оказываясь уже рядом с ним.

— Но я…

— Без но, — парень, не смотря, коснулся плеча Михаила. — Ты и так сделал всё необходимое. Дальше я сам.

Я вышел вперёд, держа теперь уже на ладони несколько пробирок с огненно-взрывчатой жидкостью.

У меня был план, и вроде бы я его придерживался. Ну, по крайней мере, я так считал.

По моим скромным подсчётам, техника, которую я не дал завершить этой твари, должна была оторвать ей голову. А она буднично пережила этот удар, словно каждый день у неё перед мордой динамит взрывается.

Есть у меня одна идея.

Чёрный медведь бешеными глазами посмотрел на меня, пыхтя и готовясь ринуться в любой момент.

Тормознутый он какой-то. Но да ладно. Его проблемы — не мои проблемы. А вот мои проблемы — теперь его проблемы. Так что пусть отвечает.

Состояние Михаила крайне скверное. Нужно побыстрее разобраться с магзверем и поскорее заняться ранами крепыша. Пока ещё есть кого спасать.

Отслеживая движения врага, я наконец понял, почему он такой тормознутый. У него глубокая рана на ноге и тварь прикрывает её. Всё же Михаил сделал своё дело.

Я достал приготовленное зелье и, не дожидаясь атаки твари, быстро выпил. Тепло от энергии разлилось по всему телу, мышцы напряглись до предела, а в голове появилась необыкновенная ясность.

На пределе в таком состоянии будет тяжко сражаться. У меня не больше нескольких минут, но этого времени должно хватить.

Магзверь недолго смотрел на меня, рыча и роя землю острыми когтями. Его морда изрядно потрёпана, и тварь уже поняла, чьих это рук дело.

Я со смехом подкидывал закупоренную пробирку в руке.

— Что смотришь, морда изуродованная?

Медведь скалит клыки, которые из-за раны и разодранной морды стали видны ещё лучше.

Ничего. Сейчас вторую часть тоже исправим. Ради всемирного равновесия.

— Твоё право, — я пожал плечами, резко напитал пробирку энергией и кинул её прямо в тварь.

Зверь взревел, мгновенно срываясь на меня. Пробирку он решил отбить лапой, что было плохой идеей.

Я же в это время, ускоряясь при помощи энергии, оказался возле лап медведя и ударил по второй ножом, напитанным энергией зелёного пламени.

Нож вошёл неглубоко, что не сильно помогало моей задумке. Да и зверь уже понял, что я затеял, и попытался пришибить лапой.

Я прошёл под ней, сделал перекат, заранее вынув нож, и в то же время свободной рукой подготовил очередную пробирку.

Перекатился, из кувырка сразу вскочил, напитал огненно-взрывчатое зелье энергией и метнул его в единственный глаз магзверя. Попутно напитал и нож, сделал резкий оборот вокруг своей оси и с силой метнул и его, целясь в пробирку.

Взрыв от концентрации энергии вышел такой силы, что выставленный мной щит разлетелся, меня кинуло прочь, а толстовка загорелась так, словно её облили бензином. Я несколько раз перекатился по полу, пытаясь потушить одежду, но огонь, вызванный зельем, слишком хорош.

Ну конечно, это ведь я его варил…

Быстро вскочил на ноги и скинул с себя горящую толстовку.

Теперь я отчётливо осознал смысл фразы «сгорел на работе». Тело особо сильно не пострадало, если не считать нескольких слабых ожогов.

Ослеплённый медведь же натурально заревел. Звуковая волна от его рёва оказалась такой мощной, что уши заложило, а голова пошла кругом.

Я достаточно быстро отошёл от звуковой атаки, как вдруг тело рефлекторно нырнуло в сторону.

Сделал перекат и встал на ноги. За спиной почувствовался удар чего-то очень большого и твёрдого. В спину полетели мелкие каменные осколки.

Обернулся. На меня чуть не свалился огромный сталактит. Благо получилось отскочить.

Быть проткнутым в мой список дел не входило.

Проткнутым…

А вот это уже мысль.

Посмотрел на потолок и обнаружил множество сталактитов надо мной, которые всё ещё не упали.

Носком наметил приблизительный центр, в котором должна оказаться тварь по окончании всех танцев с бубном, пока она отходила от удара.

Осталось всего два взрывчатых зелья.

Другого выхода нет. Пора действовать, но нужно, чтобы тварь стояла на месте. Иначе толку от этого особо не будет.

Я поднял камень с земли, напитал энергией и кинул в магзверя, громко крикнув:

— Эй, тварь тупая! — кинул очередной камень, ещё больше зля ослепшего медведя. — Я здесь!

Вот только реакция оказалась совсем не той, на которую я надеялся.

Тварь решила выстрелить в меня из пасти сгустком огненной энергии. Я рванул в сторону, пытаясь увернуться от множества огненных шаров.

Чёрный медведь принялся расстреливать меня, как из пулемёта. Мне лишь оставалось уворачиваться. План шёл коту под хвост. Нужно было придумать что-то другое. И быстро.

Тварь понемногу истощала свои запасы энергии, а сам медведь стал худым и побелел. Не знаю уж, режим берсерка ли это, но сил на атаки он точно не жалел.

При помощи алхимического зрения я прекрасно видел энергетическую картину внутри твари. Защита уже значительно снижена, а вот убойная мощь возросла в разы.

Однако рано или поздно запасы магзверя подойдут к концу. Главное, чтобы к этому времени я сам не закончился.

Это было не быстро, но мне почти удалось подвести тварь к нужному месту. И вдруг я почувствовал спиной стену.

Глубоко вдохнул, упёрся ногой в камень позади и, резко оттолкнувшись, направился в прямое столкновение с тварью.

Неожиданно, буквально краем глаза, заметил, как Вячеслав ринулся в сторону магзверя, держа в целой руке меч.

Парень с криком в голосину вогнал меч в лапу твари по самую рукоять и сразу же получил встречный удар от медведя. Удар пришёлся по сломанной руке.

Вячеслав не растерялся и вцепился мёртвой хваткой в магзверя. Позади Михаил что есть сил двигал его вперёд, причём весьма успешно.

— ДАВАЙ!!! — в один голос закричали Михаил со Славкой.

Я метнул напитанные энергией пробирки в потолок.

Раздался громки взрыв. Потолок начал рушиться, сталактиты и куски камня стремительно падали вниз.

Я быстро сорвался с места прямо к Вячеславу, хватая того за шиворот доспеха, стаскивая с магзверя и таща прочь.

Всего лишь на доли секунды, но краем глаза я заметил, как часть огромных булыжников падает прямо на нас. Резким движением отшвырнул от себя Вячеслава, и уже хотел попробовать поставить щит энергии, но в этот момент рядом возник Михаил.

Он принял удар на обычный щит и хоть от удара дрогнул, а его тело буквально вопило и теснилось под натиском веса, охотник не кричал, не дрогнул, а лишь тихо стиснул зубы, принимая удары и закрывая меня.

Я видел, как из его рта пошла кровь, руки парня буквально тряслись от невообразимой нагрузки.

— Больше… Я больше не выдержу… — тяжело кряхтя, прошипел Михаил.

Я выдохнул, сосредотачивая остатки энергии в руках и быстро провёл пальцем по осколку его брони. Дальше начертал на другой своей руке несколько рун, направляя по ним энергию с силой ударяя ладонями по земле.

— Алхимическое преобразование… Форма, — произнёс, вливая всю энергию в руны, отчего камень подо мной загудел и вытянулся, принимая форму колонн, на которые прекрасно встал щит Михаила. — Можешь отпустить его, — снова выдохнул я, смотря за тем, как щитоносец с дрожащими руками и с бессильным взглядом завалился на пол.

Я успел подхватить его, вот только осознав с каким количеством ран он сражался и держал щит — мне захотелось ругаться. Парень непросто камень — он самая настоящая скала. Невероятная сила.

Вячеслав отрубился сразу же, как получил несколько увесистых ударов от медведя, так что помощников у меня нет.

Камнепад закончился и в пещере стало практически тихо. Медведь же… Валялся пробитый множеством осколков и частично похороненный прямо под камнями.

Поняв это, я сразу осмотрел рану Михаила и залил ему в рот зелье восстановления.

У него множественные повреждения тканей, нарушение циркуляции энергии, так ещё и жизненная энергия начала стремительно испаряться.

Не знаю, что за технику он использовал, но… Она в каком-то смысле помогла ему, исцелив большую часть повреждений. Осталась лишь небольшая рванная рана, из которой и вытекала кровь.

Если судить по признакам и по той красной зловещей ауре, которая исходила от него — это техника многократного усиления. Возможно, что даже за счёт жизненной энергии.

Стянул с него рубашку и провёл рукой с проявленным пламенем по местам ранения. Если что-либо не предпринять в течении получаса — он умрёт. И даже не из-за ран, а из-за собственной техники.

Энергии осталось слишком мало для поддержания жизни в его теле.

Я вздохнул. В голове пусто, в источнике пусто, сущностью пламени — не воспользоваться.

В этот момент веки Михаила дрогнули. Он кое-как открыл глаза и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Уходи… те, — прокашлялся он. — Я знал, что не выживу… Я был готов к этому… Мне и так оставалось недолго… Так что я ещё красиво ушёл…

Не стал хоть как-то реагировать его слова, а вместо этого взял рубашку, сложил в несколько слоёв и приложил к ране надавливая, чтобы хоть как-то замедлить кровотечение.

— Вот, зажми, — положил руки Михаила на рану. — Это не выбор, — сказал я спокойно, чтобы он успел понять, что я говорю, — я всего лишь хочу, чтобы ты понимал. Без понятия, что произошло в твоей жизни, что случилось с твоим кланом или родом и почему ты используешь смертельную технику. Да мне это и не важно. Умереть я тебе в любом случае не дам. Поэтому если хочешь жить — помоги мне. Твоя воля к жизни очень сильно поможет в восстановлении.

Он недолго смотрел на меня, явно обдумывая мои слова, но затем после недолгих раздумий твёрдо произнес:

— Да. Я… Хочу жить…

— Прекрасно. Ты ещё побегаешь, — кивнул я, выходя из-под импровизированного навеса, направляясь прямо к твари.

Его решимость поможет мне в процессе исцеления. Однако, сам помочь я ему не в силах.

Есть только одно средство, которое доступно мне и может исцелить его, и оно есть здесь — эссенция из ядра магзверя.

Она обладает целительными свойствами и сможет исцелить подобную рану и продлить его жизнь за счёт жизненной силы внутри ядра, но шансы на успех резко уменьшаются, когда дело касается необработанной эссенции…

Однако другого выхода у меня просто нет. Я должен попытаться.

Камни здесь необычные, пропитанные энергией, и за счёт неё же и укрепленные, так что не удивительно, что тварь не смогла отбить такой мощный пробивающий удар.

Я подошёл к туше, осматривая её при помощи алхимического зрения. Ядро… Пробито. Чёрт!

Нужно было действовать очень быстро, чтобы не потерять драгоценную эссенцию ядра.

Из пространственного хранилища достал необходимые сосуды и в этот момент раздался женский голос в моей голове:

— Жидкая эссенция из ядра очень токсична. Неужели ты хочешь заставить человека мучиться перед смертью?

— А что мне остаётся? Стоять и смотреть, пока его глаза не закроются, кожа не побледнее, а тело не остынет? Чтобы что? — задал я вопрос. — Сказать, как отважно он отдал свою жизнь за наши? После того, что я увидел, моя жизнь стоит не дороже его, а своей я дорожу. Значит буду бороться и за его жизнь.

Айя ничего не ответила, лишь молча проявилась у меня на руке в виде полупрозрачного силуэта.

— Ты ведь хочешь, чтобы он выжил? — спросила она серьёзно, смотря мне прямо в глаза.

— Да, и для этого я сделаю всё, что могу на данный момент.

Ведь в том что случилось, частично есть и моя вина.

— Хорошо, — змея на мгновение прикрыла свои глаза и вокруг неё начало проступать сиреневое пламя, а после она пропала, оставив лишь огонёк на моей руке. — Используй его.

Это не сущность пламени, а что-то другое… Пламя магзверя? Если подумать, то этому может быть только такое объяснение.

Не стал терять время и принялся за дело. Первым делом, откинув часть камней в сторону, увидел, что эссенция просачивается вниз по камню. Повезло. Не придётся ковырять.

Набрав необходимое количество, разложил ингредиенты по местам и принялся за варку.

Это будет сложно. С таким слабым пламенем я никогда ничего подобного не делал, но времени на раздумье нет.

Взял три вида лекарских трав и принялся за извлечения из них эфира зелёным лекарским пламенем, попутно очищая чистую эссенцию с помощью сиреневого пламени.

Смахнул сожжённые остатки растений в сторону и добавил три небольших капли зелёного цвета к эссенции из магзверя.

Теперь осталось самое сложное — объединить всё это воедино. Выпустил весь жар сиреневого пламени, обвивая его своим, тем самым контролируя его потоки.

Путём всех усилий у меня вышло соединить несколько эссенций в одну, но на это мне пришлось затратить всё сиреневое пламя.

Получилось два бутылька с зельем. Само зелье получилось насыщенного салатового цвета, но, к сожалению, полностью очистить эссенцию магзверя не вышло, что могло сказаться на конечном результате.

Ещё раз посмотрел на тушу медведя алхимическим зрением, но теперь с другой стороны и различил едва заметный жёлтый кристаллик, находящийся неглубоко под кожей.

Подошёл к туше, у которой уже из-за смерти пропала подпитка от энергии, и, соответственно, исчезла вся прочность. Быстро осмотревшись, увидел сломанный меч Михаила, которым и пробил кожу мёртвой твари, извлекая кристалл. Затем направился под навес, по пути быстро подобрав и очистив свой нож.

— Вот, — я присел рядом с Михаилом и протянул ему зелье. Тот на удивление резво прислонил горлышко сосуда к губам. — Хочу предостеречь тебя — будет больно.

— Я понимаю… — кивнул он и выпил лишь половину зелья, так как практически сразу его скрутило от мышечного спазма.

Я впопыхах подхватил зелье, пока тот дёргаясь его не уронил.

Парень сильный физически, так что справится.

Подождал момент пока ему станет чуть лучше и залил оставшуюся часть зелья в рот. Его опять скрутило, но на этот раз я был готов.

Заранее стянул с себя ремень и закинул его ему на руку, крепко фиксируя, чтобы тот не дай бог не засадил себе в лицо.

Рука у него тяжелая… Того глядишь и зубы себе выбьет.

При помощи алхимического зрения оценил состояние его энергосистемы и уровня жизненной энергии. Всё стало приходить в норму, вот только один участок меня немного смущал.

При работе зелья восстановления созданной на эссенции жизни лишь с первый этапом очистки подобный дефект мог возникнуть только в двух случаях.

Первый — я рукожоп, который не может правильно соединить несколько эссенций в одну, что в принципе невозможно.

И собственно второй — это его энергосистема просто отказывается реагировать на эссенцию магзверя, что равно проблеме, ведь это значит, что Михаил может умереть раньше, чем планировалось.

Он уже начал задыхаться, а я тем временем быстро перебирал различные варианты решения данной проблемы. И всё же нашёл один…

— Решил всё же попробовать ядром? — послышался голос в голове.

— Его организм не принимает чужеродную энергию. Даже моё пламя с трудом проходит… Вроде такое вообще не практикуется. И это может вызвать кучу проблем.

— А у тебя есть выбор? — спросила змея, а я же «ответил» молчанием, быстро обдумывая ситуацию. — Кристалл — тоже ядро, только стадия развития у неё начальная. Если провести каналы ядра к кристаллам образуя связь.

— И таким образом можно достичь имитации второго ядра, которое будет реагировать на поступающую энергию такого же типа, — продолжил я её мысль. — Благо эссенция и кристалл из одного существа. Но есть нюансы.

— На нюансы времени нет. Действуй или у тебя появится один труп.

Она права, но делать это… Всё равно, что идти против законов природы. Хотя если задуматься — один закон алхимии сегодня я уже нарушил. Будто бы от ещё одного погода не сильно изменится.

Времени на объяснения своих действий у меня не было, так что я просто всунул ему в рот тряпку и проявил зелёное пламя, обрабатывая место предположительного разреза и достал нож, лезвие которого также раскалил пламенем, очищая от всяких примесей.

Провёл лезвием по ране и… Ничего. Энергии от зелья столько, что просто нож уже не берёт и даже напитанной энергией не хочет пробивать защиту. Внутрь энергия не впитывается, а снаружи образует защитный слой.

Сосредоточился. Глубоко вдохнул и проявил зелёное пламя понемногу уплотняя энергию на кончиках пальцев, образуя энергетическое лезвие.

Держать подобную плотность энергии в данный момент для меня тяжело, но только так я смогу сделать задуманное.

Неспеша провёл энергетическим лезвием по коже, постепенно проходя всё глубже и глубже. При помощи алхимического зрения контролировал глубину разреза.

Мне нужно всеголишь создать в его теле буферную зону, а уже затем кристалл сам всё сделает за меня.

Сделал разрез нужной глубины и засунул внутрь кристалл приложив обе ладони к месту разреза, начав использовать те немногие целительские навыки, которые имею.

Проходила очень тонкая работа, где любая ошибка, могла стоить Михаилу жизни.

При помощи пламени я воздействовал на энергию внутри тела парня, «сподвигая» её к воздействию с кристаллом. Учитывая то, что ранее залитое зелье и так содержит эссенцию этого кристалла, всё прошло успешно.

А когда весь процесс был закончен — рана затянулась от воздействия эссенции жизни, которая уже не отвергалась его организмом.

Рана на боку Михаила выглядела так, словно её там никогда и не было. Великолепный результат и вроде пока без побочных эффектов…

Руки ноги на месте, в жабу не превратился, можно выдыхать.

Сам парень пришёл в себя спустя какое-то время, пока я занимался ранами Вячеслава. В этот момент послышался слабый голос Михаила:

— Это… Странно. Так ведь не бывает… Максим, кто ты такой? Ни один лекарь не мог мне помочь… Чёрт, я ведь уже смирился с тем, фактом, что мне осталось жить несколько…

— И осталось, — перебил я его. — Это зелье только частично восстановило фон твоей жизненной энергии, который у тебя был, до того момента, когда использовал свою технику.

Грубо говоря, я просто вернул его к состоянию до использования техники и получения увечий, но что там было до этого… Даже мне представить сложно.

— Если посмотреть на его внутреннее состояние, то ему осталось жить не больше полугода, — произнесла змея.

— Да, но здесь не нужно быть гением, чтобы понимать — он выходец из какого-то очень сильного клана, — мысленно дополнил я. — Однако тогда не понятно, что Михаил делает в этом месте, с этой группой. Его поведение и подозрительный взгляды в мою сторону понятны. Но всё остальное нет. Возможно, что у него произошёл какой-то конфликт с кланом.

— А когда он увидел, как ты используешь не просто пламя — а родовое лекарское пламя парень насторожился. Плохие отношения с кланом и…

— Это уже не наше дело, — мысленно пожал я плечами.

— Да. Связываться с выходцем из клана, которые используют жизненную энергию в своих техниках — не самая лучшая идея. Но в любом случае ты сделал всё, что мог и получилось даже лучше, чем я себе представляла, — неожиданно произнесла змея. — Молодец.

— Похвала от тебя звучит как-то неестественно, — усмехнулся я.

— Просто радует, что ты его не убил, — усмехнулась и она. — Смерти никогда не идут на пользу имиджу.

— Если бы он у меня ещё был, — выдохнул я.

— А побочных эффектов никаких не будет? — вдруг спросил Михаил.

— Нет, — на мгновение задумался я. — Не должно. Но если что-то будет — спросишь у Кати адрес лавки. Можешь прийти, если будут какие-то проблемы. Сделаю что смогу, но насчёт твоей жизненной энергии…

— Что обсуждаете…? — послышался голос Вячеслава.

— Да так, просто думаем, что делать с твоей рукой, — я быстро перевёл тему в другое русло, так как догадывался, что Михаил не рассказывал своим товарищам про свой недуг.

— А что с моей рукой… — парень уставил на свою конечность, которая и так еле держалась на одном месте, а после того, как он поднял конечность, она… Почти отвалилась. — Твою ж мать! Ух ё, капец! А что мне с этим теперь делать⁇!

Кажется, адреналин и прочие гормоны с защитными механизмами перестали действовать, и осознание травмы вместе с болью начали накатывать на него волнами.

— И что мне теперь делать с этой культёй⁇! Господи, — Вячеслав попытался вставить конечность на место, но сделал только хуже и теперь из места сочленения текла кровь и слегка торчала кость. — Максим… Ты ведь поможешь⁇!

Парень начал паниковать, а затем просто отрубился, пока я на него смотрел.

— А с ним точно всё будет нормально? — спросил меня Михаил, рукой указывая на товарища.

— Сделаю всё возможное.

Айя права. Мне не нужна смертность среди клиентов. И учитывая ситуацию, в ближайшее время клиентов у меня явно прибавится. Что не может не радовать. Необходимые мне ингредиенты очень дорогие, и на них придётся потратиться.

Так как мои запасы лечебных зелий и трав были истощены — варить что-либо было проблематично. Поэтому я принял волевое решение попробовать воспользоваться уже готовым зельем с эссенцией жизни.

В теории должно сработать, а на практике… Хуже точно не будет, тем более учитывая тот факт, что поражения у него не такие серьёзные.

Да, без руки остаться страшно и вроде бы в теории не так приятно — но лишиться жизни, перспектива похуже, как не посмотри.

Вариантов было всего два: либо зелье работает, либо я зафиксирую руку и отправлю его к лекарю тратить состояние. Хотя, может и так срастётся. Искусство лекарей для меня как густой лес, в котором не то, что света не видно, а нихрена не видно.

— Держи его, а то может ударить, — произнес я, доставая бинты из набедренной сумки. Но когда посмотрел на Вячеслава, нахмурился.

Дорогие читатели. Вы набрали 500 сердечек, а значит завтра будет две главы! (Сегодня одна, так как вторая просто не готова)

Если вам нравится история, обязательно поставьте сердечко. Вам сделать это быстро, а нам очень приятно и поможет продвижению книги. Быть может, на 1000 сердечек также выпустим дополнительную главу!

Также будем рады комментариям в поддержку. Спасибо, что вы с нами!

На «починку» руки Вячеслава ушло не так много времени. Всё оказалось куда проще, чем выглядело на первый взгляд.

Да, руку ему чуть не оторвало, но в остальном проблем не было. Я вправил сустав на место, где нужно — зафиксировал конечность в нужном положении и залил ему зелье на эссенции жизни из ядра магзверя.

Он сопротивлялся… Пару раз даже просыпался, но так же быстро засыпал, стоило боли накрыть его очередной волной.

Скорее всего, боль была сильной. Как-никак, я лучше всех, наверное, прочувствовал подобное на себе. Сколько раз мне приходилось лечить переломы и растить кости…

И в момент попадания в это тело я тоже растил кости. Вот что ни событие — так я всегда выигрываю! Повезло же, что называется: и до смерти мучился, и после. Дали бы часок отдыха, но нет — я попал прямо в самый смачный момент, когда выросшие кости формируют связь с оставшимися.

А там боль такая… Одномоментная, по всей нервной системе и конечностям, которые, по сути, только отошли от стресса. Так что я его понимаю, но не до конца. Потому что одна рука — это мало, можно было и потерпеть.

Я влил ему всего несколько капель, контролируя процесс алхимическим зрением, попутно проводя пламенем по его руке, чтобы видеть, насколько правильно формируются новые связи. Кожа под моими пальцами вздрагивала, мускулы судорожно напрягались, а по воздуху тянуло легким запахом горелого мяса и трав.

Неделю, по возможности, ему нужно будет не беспокоить руку. А затем только понемногу повышать нагрузку, но это если обратится к сильному целителю. Сам я таковым не являюсь.

Я всё это объяснил Михаилу. Тот кивал, мрачно хмуря брови, а на вопрос, что он будет делать, если Вячеслав не захочет выполнять мои предписания, ответил коротко и понятно:

— Шибану его по башке и сам доставлю куда надо.

— Только дурачка из него не сделай, — покачал я головой. — Всё-таки человек Вячеслав неплохой. Немного отбитый, но для него это как плюс к его безбашенности.

— Это понятно, — Михаил как-то неуверенно посмотрел на меня, явно желая задать вопрос. Пальцы его нервно сжались в кулаки и тут же разжались.

Видимо, не хочет говорить о своей проблеме… Но есть ли у него выбор? Срок в полгода, плюс-минус несколько месяцев, — крайне скромен. Я бы даже сказал — чертовски мал.

Просто так до такого уровня жизненная энергия никогда не опускается. Понятно было бы, если дело в проклятье или ещё в чём-то подобном, но ничего похожего я даже близко не наблюдаю. А значит, дело здесь может быть только в технике. В родовой технике.

— Я не буду тебя насильно расспрашивать и болтать о том, что видел, не собираюсь. Так что можешь не волноваться и, если тебе понадобится помощь… Ты можешь обратиться ко мне, — не стал я давить на Михаила, так как понимал, что на подобное решение нужно время, но в его глазах мне удалось увидеть некий огонёк надежды.

— Спасибо. За всё спасибо… и за Вячеслава тоже, — кашлянув, добавил Михаил. — И, если тебе понадобится помощь, не стесняйся. Помогу, чем смогу.

— Денег ему дай! Денег! — послышался недовольный голос у меня в голове.

— Очень смешно, — ответил я змее.

— А что? — фыркнула она. — Со своей политикой «помогаю всем за рекламу» ты скоро с голоду помрёшь. У тебя хоть деньги на еду остались?

— Зачастую репутация намного важнее, чем деньги в моменте, — произнёс я, на автомате прощупывая рукой карманы. До меня медленно доходила неприятная правда. — Ха-ха-ха.

— Нервное? — спросила змея, усмехнувшись.

— Деньги были в толстовке…

— И?

— Толстовка сгорела…

— Проблема, — хмыкнула Айя. — Ну, ты ведь не привередливый. Пока шли в лесу, виднелись различные растения и грибы.

— Они ядовитые.

— Так я ведь и говорю, что ты не привередливый! Подумаешь, ядовитые… проваришь их, соли, сахару добавишь — и всё, — с ноткой смеха предложила змея. — Я вот вообще уже не помню, какая соль и сахар на вкус, но должно быть съедобно.

«Съедобно?» Да она моей смерти хочет. Не стал никак реагировать на её предложение. В конце-то концов, можно и магтраву пожевать, но вот мясо магзверей для меня пока табу.

Мой организм просто не сможет переварить всю энергию из подобного мяса, и мне придётся несладко. Ну, по крайней мере, пока что. Дальше видно будет.

— Денёк поголодаю, — ответил я мысленно тяжело вздохнув. — Как-нибудь выкручусь.

Подошёл к туше магзверя и ещё раз осмотрел его при помощи алхимического зрения. Под ногами противно хрустнуло что-то костяное, камни под сапогами были скользкими от крови.

Ничего полезного не нашёл, но вот что самое интересное — если мы дошли до конца, то здесь должно быть что-то вроде центра гнезда. В центр обычно сносятся все самые важные ресурсы для поддержания потомства тварей.

Однако в данном гнезде я ничего подобного не наблюдал, что очень странно. Магзвери отличаются очень сильными инстинктами, оттого и почти все гнёзда похожи между собой, но здесь что-то было не так.

Прошёлся ещё раз по этой комнате, перепрыгивая камни и обломки кристаллов, внимательно осматривая каждую стену. Подошёл к одному из трёх больших кристаллов, которые до этого висели под потолком, а теперь проткнули медведя.

— Что ты пытаешься найти? — спросил меня Михаил, который уже закинул Вячеслава на плечо, чуть пошатываясь под его весом.

Я присмотрелся. Алхимическое зрение на то и алхимическое, а не рентгеновское, что я не вижу сквозь объекты и кожу. Только в случаях, если эссенция внутри объекта недавно контактировала с моей энергией или при большой концентрации и силе самой эссенции.

По-другому никак. Но вот сейчас я видел не просто эссенцию… это было что-то совсем другого порядка.

Взял нож и острым концом попытался аккуратно проделать дырку в кристалле. Ага, сейчас. Так она взяла и раскололась. А камешек-то с характером, даже напитанный энергией нож не хочет пропускать.

— Что ты мучаешься? — усмехнулся Михаил, протягивая мне меч.

Ну-у-у… тоже аргумент. Взял меч, перехватил поудобнее и размахнувшись от души ударил по кристаллу, но даже так этого не хватило. Удар отдался в плечо неприятной вибрацией, кисть заныла.

— И кто тебя учил управляться с мечом? — рассмеялся он. — Да это ведь ни в какие ворота!

Я задумчиво посмотрел сначала на кристалл, а затем на меч. Да не, бред ведь. Мечом я владею…

— Может, попробуешь ногой? — предложила змея.

Не отвечая, нацелился на небольшой скол в кристалле и рывком концом меча проделал небольшое отверстие, провернув клинок вокруг своей оси. «Крышка» кристалла с глухим звуком отлетела в сторону, ударившись о камень.

— Ну вот, считай, бульдозер не понадобился, — произнёс я.

— Знать бы ещё, что такое этот твой бульдозер, — задумчиво хмыкнула змея.

Я, не спеша, посмотрел, что находилось в кристалле, а там было на что посмотреть! Неужели за все мои страдания мне, наконец, повезло? Осторожно, словно боясь, что это мираж, достал небольшой круглый ярко-золотой шарик чистой жизненной энергии, который озарил своим светом всю комнату. Тени разом отпрянули к стенам, стены заиграли бликами.

— И что это? — уставился на меня Михаил с немым вопросом в глазах.

— Нужный мне ингредиент, — ответил я прямо.

Врать, что это безделушка — бессмысленно. Только парня заставлю сомневаться в этом и искать информацию. А когда он узнает насколько это ценно, думаю, что доверие ко мне поубавится. Если вообще не иссякнет. Поэтому обойдусь нейтральным ответом, а там что-нибудь придумаю…

— Как же тебе повезло, — произнёс я мысленно, обращаясь к змее, — вот и первый ингредиент для твоего зелья достали.

— Сейчас умру от счастья, — скептически хмыкнула она. — А нет, не получится. Я и так бестелесное воплощение, мертвее некуда. Ты хоть понимаешь, насколько это редкий ингредиент? Тебя быстрее с ним убьют, чем ты сможешь что-то сделать. Прижмут где-нибудь — и плакала твоя жизнь.

— У меня есть такое представление. Может попробовать спрятать его в пространственное кольцо?

Я попытался спрятать ингредиент, но кольцо просто выплёвывало его. Золотой шарик буквально выталкивало силой из пространства, не желая там задерживаться.

— Вот и я о том же, — вздохнула змея. — Энергетический потенциал в десятки, если не в сотни раз превосходит твои собственные возможности, что уж говорить о кольце.

Она права, вот только я напрочь забыл о такой особенности кольца. Пространственное хранилище — не панацея, в него не получится прятать что-то настолько превышающее его запасы энергии.

— И что будешь делать? — спросила змея, проявившись полупрозрачным силуэтом на моей руке, который, судя по всему, видел только я. Её змеиные глаза с интересом впились в шарик.

— Яичницу, — усмехнулся я мысленно. — Придётся пока прятать под рубахой. Всё равно различить такие нюансы в энергии далеко не каждый человек может. А алхимиков или опытных практиков я лично в этой части города пока не видел.

Здесь и думать нечего. Нужно прятать — и в таком месте, чтобы никто не додумался там искать. Найти такой сгусток — это большая удача и не факт, что у меня получится это сделать в любой другой момент, а для зелья восстановления истинного воплощения он просто необходим.

За домом закопаю… или в доме сделаю схрон, как в родовом поместье. В любом случае, у меня получится ему найти применение, а пока набедренная сумка — мой лучший друг.

Повернулся к внимательно смотрящему Михаилу.

Соврать проще простого, но как бы за ложь потом не пришлось платить. Парень и так уже знает, что это у меня есть, так что теперь только идти на контакт.

— Ты ведь не против? — спросил, чтобы у нас не было никаких недопониманий. — Кристаллами я готов поделиться. Всё-таки это вы убили этих магзверей, но вот эта штука мне бы помогла в одном деле. Врать не буду — она довольно ценна, но не настолько, насколько услуги алхимика, у которого можно купить что-то со скидкой.

— Можешь забирать, — утвердительно кивнул Михаил, и его голос снова прозвучал твёрдо, как и до нашего разговора. Как же быстро он отошёл. — Спасибо за скидку, от такого грех отказываться, учитывая то, что я сегодня увидел. Да и учитывая то, что ты спас нашего товарища, мы тебе ещё и должны. И… Спасибо за честность. А сейчас, думаю, что нам пора бы уже отправляться к выходу. Мне это место надоело до чёртиков.

Его можно понять. Здесь всё выглядит так, словно вот-вот и потолок рухнет, а жить я ещё хочу.

Пока шёл по пещере в сторону выхода, осмотрел ещё несколько туш, в которых ничего не оказалось. Вонь крови и мокрой шерсти стояла удушливая.

Вышли наружу.

Солнечные лучи ударили по глазам так, словно ещё несколько секунд — и они полностью сгорят. Прикрыл рукой глаза, чтобы окончательно не ослепнуть. Всё-таки разница в освещении очевидна после пребывания в пещере.

Но самое главное, что свою цель я выполнил. Кристаллов набрал, жира с медведей, напитанного энергией, собрал — теперь и к Житковым можно пойти. Да, «приключение» вышло не радужным, но без смертей, что уже радует.

К слову, а сколько времени я был в гнезде? Достал из кармана телефон. На удивление, он оказался целым. Да, присутствовала небольшая вмятина, но от тех кульбитов, что я крутил, — это вполне нормально. Посмотрел на время и чуть ли не ахнул.

Три часа. Три часа на гнездо…

Надо бы поторопиться, а то я так никуда не успею, и торговать в лавке мне придётся из-под «ножа». А я не цех и не машина и предпочитаю тратить силы рационально, а не загоняться как собака.

Как только мы показались в лагере, к нам практически сразу вышла Катя из палатки, радостно размахивая руками. Но чем ближе она подходила, тем быстрее спадал её настрой.

— Миша, Слава?!. — девушка ошарашенно взглянула на нас, быстро подбежав к Михаилу, чтобы осмотреть Вячеслава. Её пальцы привычно и уверенно пробежались по его руке и голове. — Что случилось⁇!

— Главмагзвер оказался шибко сильным, — начал Михаил. — Если бы не Максим — померли бы. Хорошо хоть он оказался рядом.

— Не говори ерунды, — покачал я головой. — Без вас я бы не справился.

— Максим, — девушка благодарно кивнула. В её глазах мелькнуло искреннее облегчение. — Спасибо тебе… большое. Если что-то нужно…

— Деньги ему нужны, — послышался голос в голове. — А то скоро ты присоединится ко мне, а места здесь не так много. Ютиться в однокомнатной «квартирке» желания у меня нет!

Я мысленно усмехнулся. Чёт она разбушевалась за последние часы. Видимо соскучилась без общения в кольце.

С одной стороны, да — деньги мне сейчас нужны, но, учитывая их ситуацию и то, почему они пошли в это гнездо, — просить у них деньги не самая лучшая затея. Лучше находиться в добрых отношениях. Один чёрт, я скоро сдам контракт и получу деньги.

— Ничего не нужно, — помотал я головой. — По крайней мере не сейчас, а потом-то мы точно разберёмся.

— Уверен? — спросила Катя. — Ты имей ввиду, что мы не бедная группа, так что…

Их небедность я успел оценить по доспеху и клинку. Действительно. Небогатые и небедные.

— Кажется, — послышался хриплый голос Вячеслава, и Михаил незамедлительно мотнул головой в сторону парня, отчего тот поднял руку. — ТАК! А можно, пожалуйста, без ударов по башке⁈ Я уже и протрезвел, и мозги у меня на место встали.

— Тебе уже лучше? — спросил я.

— Лучше. И я бы хотел, чтобы ты забрал мою долю выплаты с зачистки гнезда, — кивнул парень, попытался приподняться, но тут же зашипел и снова откинулся.

— Ну раз такая пьянка пошла, — хмыкнул Михаил, — то и мою долю.

Я недолго смотрел на них, а затем перевёл взгляд на Катю. Та вздохнула и пожала плечами.

— Думаю, что ты всё понял, — улыбнулась она. — За Ивана и себя говорю: прошу, прими хотя бы эти деньги.

Выплата за зачистку этого гнезда около пятидесяти тысяч… Следовательно, пошлина — две, и сорок восемь тысяч чистыми?

Карман запас не тянет, конечно, но в этой ситуации есть и свои тонкости. А именно человеческие.

Они тоже были в гнезде, к тому же пострадали. А я привык поступать по чести. Если страдали все — то и награда общая. Зарабатывать на людях, через их боль — плохая идея.

— Нет, — отрицательно помотал я головой. — Так не пойдёт. Будем делать, как мы условились. Всё равно самое нужное для себя я уже нашёл. Так что деньги мне от вас не нужны.

— Ну хорошо, — кивнула Катя. — Упрямый ты, ну чего тут ещё поделать. Тогда Вячеслава и Михаила надо к лекарю… или у тебя есть свои рекомендации по этому поводу? — спросила она уже чуть тише.

— Я сделал самый минимум, потому что у меня пока недостаточно ресурсов и возможностей. Вячеславу так вообще надо к хорошему целителю, поэтому деньги вам понадобятся. А насчёт Ивана я уже сказал.

Прошлись чуть дальше и встали перед палаткой, обсуждая дальнейшие действия. Обменялись телефонами, я получил данные карт, как вдруг заметил едва ощутимый взгляд. Да, тот самый худощавый военный как-то странно мазнул по мне взглядом, явно что-то высматривая.

Я напрягся, но не показал этого видом. Медленно убрал телефон в карман, как ни в чём не бывало продолжая разговор. И что он задумал?

— Пройдёмте на заполнение документов, — позвал нас командир лагеря в большую палатку.

Как только мы с Катей, Михаилом и Вячеславом зашли внутрь, на меня сразу уставилось несколько лбов с автоматами. Воздух внутри был спертым, пахло потом, бумагой и маслом для оружия.

— Прошу, — мужик кинул на стол планшет, который плавно подкатился аккурат к моим рукам. — Заполни все пункты и поставь подпись вот здесь.

— Это обязательно? — спросил я, взяв в руки планшет.

— Стало обязательным после того, как ты зарезервировал гнездо. Подписывай и не задавай лишних вопросов. Деньги получишь переводом на личный счёт в приложении, там и налог оплатишь.

Я пожал плечами и выполнил эту небольшую бумажную волокиту, скользя пальцем по экрану, и когда уже спокойно собирался покинуть палатку, меня окликнули.

— Подожди, парнишка, — произнёс командир. — У тебя в набедренной сумке я заметил шарик с чистой жизненной энергией.

Почувствовал? А мне казалось, что здесь я не наткнусь на тех, кто сможет уловить эссенцию ядра.

— Да, есть такое, — не стал увиливать я. — А для чего интересуешься?

— У меня к тебе деловое предложение, — он принялся прохаживаться по палатке, заложив руки за спину. — Скажем… сто тысяч — вполне неплохая цена для такого ядра. Сможешь купить что-нибудь для себя.

Сто тысяч? За редкий алхимический ингредиент? Да это как минимум грабёж средь бела дня, а как максимум — неуважение.

— Меня не интересует подобное предложение, — не поведя бровью, ответил я, встав возле выхода. — И, к слову, этот ингредиент является частью заказа очень влиятельного человека. Так что продавать его — не в моих интересах.

— Понимаю, но ты и пойми, в каком положении сейчас находишься, — тонко намекнул командир, щёлкнув пальцами. В тот же миг множество автоматов взвилось в воздух, наставленное на каждого из нас, а мне преградили путь два солдата, наставив на меня оружие.

— Теперь это уже далеко не предложение. Отдавай ядро, и, может быть, тогда ты и твои друзья сможете спокойно покинуть это место. А в ином же случае… — он вздохнул, на мгновение отведя взгляд в пол. — Что ж, никто не хватится пяти человек и не станет вас искать. И я об этом позабочусь.

Я посмотрел на каждого из присутствующих в комнате, и внутренне улыбнулся. Не то, чтобы мне было не понятно, к чему он ведёт, но чтобы так бесстрашно заявлять, что военные готовы убить каждого из нас только ради ядра…

Слишком странное действие с его стороны. Слишком необычное… Зачем ему эта вещь? Просто для коллекции? Продать подороже? Нет… Тут что-то другое.

Такие вещи важны для глав кланов или… Очевидная мысль сама собой напросилась в голову и я проверил его.

Нет, не алхимик. Это бы я сразу понял. Значит что-то другое.

Возможно ли, что в этом мире всё же остались алхимики и он знает кому подороже продать ядро? Такой вариант отметать не стоит. Всё же он вполне может оказаться и реалистичным.

Да, я прошерстил информацию в сети, но об алхимиках толком ничего не слышно.

А ведь, учитывая то, где находится этот военный, а именно постоянно около гнёзд, мой вывод вполне может быть разумным.

Где гнёзда — там и ядра.

Впрочем, нельзя убирать и самый очевидный вариант — продать подороже. Через аукцион, если он имеет к нему доступ.

— А ведь я говорила, что за него тебя точно убьют, — послышался недовольный голос у меня в голове. — У тебя всего три варианта развития событий. Думай, чем ты готов пожертвовать, чтобы остаться в живых, и…

— А вариант прострелить ему колено не котируется? — прервал я её мысли.

— Для тебя это всё шуточки? — с иронией в голосе задала вопрос сущность. — Если дело обстоит именно таким образом, то не буду тебя отвлекать. Действуй.

Я мысленно выдохнул. Обстановка действительно накалена, но нужно из неё выкручиваться.

— Значит, так вы ведёте дела? — безразличным голосом задал я вопрос, хоть и знал на него ответ. — Не думаете ли вы, что ваши действия могут привести вас к последствиям, о которых вы потом будете очень горько сожалеть? — я протянул руку к набедренной сумке, делая вид, что хочу достать ядро.

— Не думаю, что ты понимаешь всю суть вещей, парнишка, — усмехнулся военный. — Но, видно, таких, как ты, мало что научит, — он махнул рукой, и затворы автоматов дружно взвелись.

Металл щёлкнул.

— Думаю, что вы уже достаточно показали, капитан, — послышался вдруг холодный голос Кати.

Она с абсолютно спокойным выражением лица вышла вперёд, встав передо мной и закрывая своим телом.

— Что ты такое говоришь, девчонка? — с ухмылкой спросил военный. — Ты плохо понимаешь ситуацию? Если твой дружок сейчас же не передаст мне ядро — я к чёртовой матери вас всех расстреляю!

— Расстреляешь? — спросила девушка, усмехнувшись. — Не тебе об этом говорить.

— Что ты несёшь?.. Ты понимаешь вообще, в каком шатком положении ты сейчас находишься⁈ ЖИВО пошла на место и заткнулась, а иначе…

— Иначе что? — вокруг неё проступила едва заметная тёмно-зелёная аура, от которой в комнате стало неспокойно. Воздух принялся тяжелеть, а энергия — уплотняться.

Казалось, что никто, кроме меня, не видел тех небольших манипуляций, которые происходили в комнате, но капитан видел, и мало того — он был в полном ужасе. Эта энергия… простыми словами описать её очень сложно, но будто бы я когда-то видел что-то подобное. Может ли это быть… Точно нет.

Девушка кончиком пальца коснулась висящего в воздухе автомата, и оружие, словно перегревшийся металл, разорвалось на мельчайшие детали в зелёной вспышке. Осколки, не долетев до пола, просто рассыпались в пыль.

Катя подошла ближе к военному, и тот, опустив голову, встал на одно колено.

— Я не знал, что вы… — залепетал он, и оружие под его контролем безвольно упало на пол. — Мне нет оправдания за мои действия, но…

Девушке, видимо, хватило всего одного взгляда, чтобы тот замолк.

— Мне не нужны твои оправдания, — холодно произнесла она. — Если я хотя бы ещё раз увижу, что ты или кто-то из твоего отряда нарушаете установленный регламент, — головы полетят незамедлительно.

— Я понял… — дрожащим голосом сказал тот. — Такого больше не повторится. Даю слово… — только успел прошептать мужчина, как она резко вынула клинок из ножен и провела им по его щеке.

Тот резко схватился за щёку от боли, зашипел, а когда убрал руку от лица, увидел, что крови практически нет, а на его коже проступили заметные только моему взгляду руны — тонкая вязь, светящаяся тем же зелёным светом.

— Советую впредь не разбрасываться своими словами, — произнесла девушка, бросив на меня короткий взгляд, а затем махнула рукой, и её группа вышла из палатки вместе с ней.

Вот так ситуация… Так вот что она хотела сделать тогда, во время, когда они только вышли из гнезда. Использовать эту силу, чтобы заставить военных подчиниться.

Но почему скрывает свою силу и происхождение? В чём смысл? Неужели есть от кого?

При этом Катя раскрылась сейчас. Для чего? Защитить меня? Вот уж вряд ли. Скорее, здесь есть какой-то свой интерес.

Однако, гадать об этом пока бессмысленно. Одно я знаю точно: день всё чуднее и чуднее…

Я вышел из палатки следом. Катя и её группа остановились возле выхода из лагеря. Девушка махнула в сторону ближайшей палатки и сказала Михаилу принести оттуда Ивана.

— Спасибо, — произнёс я, глядя на неё, — но тебе не стоило так рисковать. Я бы мог и сам справиться.

— Если так — то я рада за тебя, — она покосилась в сторону моей набедренной сумки. — Только вот разбрасываться ядом — не самый лучший вариант. Да и благодарить меня не за что. Ты сделал для нас намного больше, чем я для тебя. Уж поверь, я тебе действительно благодарна за спасения члена группы. Да и этот инцидент, сразу после начала угроз, косвенно касался и меня.

— Что теперь будет с этим военным?

— Напишем «коллективную жалобу», — вдруг улыбнулась девушка, подмигнув мне. — А что с ним может быть? Получит предупреждение, а дальше посмотрим, — пожав плечами, ответила Катя. — Скорее всего, ничего. А может, разбирательство будет: что и как он делал за последние полгода. Ну и разрешение на сбор группы и охрану гнёзд, скорее всего, заберут. Всё-таки Империя им неплохо платит за охрану «нестабильных» гнёзд, откуда периодически выходят магзвери. Но это тоже вряд ли. Сейчас с людьми напряжёнка, так что они могут отделаться только простым предупреждением.

— Понятно, — кивнул я. — А почему они не закрывают гнёзда? Разве у них нет такой возможности?

— Возможности есть. Вот только за это они не получают сверхплату, чтобы лишний раз рисковать своими жизнями, — девушка помахала Михаилу, чтобы он шёл в нашу сторону.

— А чего тогда за своего друга не вступилась, когда ему нужна была помощь? — спросил я, отслеживая её реакцию.

Решил всё же задать этот вопрос, чтобы понять, о чём она тогда думала.

— Хотела, — пожала она плечами, — но к счастью не пришлось, ведь ты помог, — опять пожала Катя плечами, улыбнувшись. — За что тебе большое спасибо. Вряд ли мы бы успели до ближайших целителей.

Я кивнул и достал телефон. Деньги пришли практически в тот же самый момент, когда я сдал контракт.

Часть полученной суммы денег за зачищенное гнездо я сразу отправил Кате. Пусть сами разбираются между собой. Я и так получил достаточно с этого места.

— Куда ты сейчас? — заинтересованно спросила девушка, мельком посматривая назад на группу военных, которые в явной спешке собирали свои вещи, гремели ящиками и ругались вполголоса.

— У меня ещё были дела, но на сегодня, пожалуй, с меня хватит приключений, — пожал я плечами. — Возможно, отправлюсь в город. Надо кое-что прикупить. Может, в гильдию заскочу, чтобы обновить карточку охотника…

— Хочешь гнёзда зачищать?

— Что-то вроде, — протянул я. — Всё равно лишним не буд… — я недоговорил, так как девушка неожиданно резко шагнула ко мне, оказавшись совсем близко к моему лицу, внимательно рассматривая мои глаза.

Что-то в её взгляде меня напрягло… Нет, даже не так. Будто она специально что-то пыталась найти во мне, выискивала невидимые другим знаки. Но через несколько секунд сосредоточенное выражение лица сменилось на лёгкую улыбку.

Кто она такая? Не нравится мне её взгляд, да и татуировка на руке… Надо к ней лучше приглядеться или же держаться подальше. Тут уж как повезёт.

— Правильно, — кивнула Катя. — Ну ладно, нам уже пора отправляться в город. Всё-таки парням нужен отдых. Ты звони, если что нужно будет, — мы обязательно тебе поможем, — и, помахав рукой, отправилась в сторону города вместе с группой.

Я посмотрел ей в след, потом повернулся и пошёл в нужную мне сторону.

Что-то я действительно утомился, а ведь ещё предстоит непочатый край работы…

Сверился с картой в телефоне. Идти было недалеко, но вот только время диктовало свои условия. Нужно заняться взятыми на себя обязанностями.

Дойдя до леса — вошёл в него. Он вокруг был обычный — шум листвы, птицы, влажная земля под ногами. Идя и собирая необходимые травы, почти добрался до дома, когда, словно невзначай, делая оборот и проверяя обстановку, не заметил кое-что интересное…

А ведь я думал идя через лес запутать следы…

Незваный гость подходил медленно и осторожно, видимо со знанием дела, ступая так, чтобы не хрустнула ни одна ветка. А я же стоял спиной, неспеша доставая из набедренной сумки ранее добытый пистолет, чувствуя, как металл холодит ладонь.

В гнезде он бы мне не помог, но тут — вполне. Если это обычный человек.

Бежать нет смысла. У идущего наверняка с собой также есть оружие.

— Руки вверх, — послышался сухой, чуть дрожащий голос. — Повернись, и никто не пострадает.

Я повернулся, пряча своё оружие и усмехнулся.

— Ну это как посмотреть, худощавый. Кто не пострадает, а кто даже очень.

— Не язви! — воскликнул он, дёрнув пистолетом. — Мне всего лишь нужна вещь, которая у тебя в набедренной сумке. Передай её — и сделаем вид, будто ничего не было.

— Вот и сдалась тебе эта штука? — спросил я. — Ты ведь ничего в этом не смыслишь, так для чего? Неужели ты работаешь на алхимика?

— Не твоё дело! — зло прошипел мужик. Пальцы на рукояти пистолета побелели от напряжения.

— Значит в десятку. А твои товарищи в курсе таких действий?

Он молчал, нервно оглядываясь. Его взгляд то и дело метался из одной стороны в другую, будто он ждал, что кто-то выйдет из-за деревьев.

— Значит, и товарищей в долю решил не брать, — я продолжил давить. — Как удобно. Застрелишь, а потом что? Закопаешь где-то под деревом или отдашь магзверям на съедение? Хороший план.

— Заткнись! — воскликнул худощавый, сделав шаг ко мне. Сухая ветка под его ботинком тихо треснула. — Я всего лишь хочу жить нормально! Но такому отбросу, как ты, меня не понять…

Я видел, как он сомневается. Спусковой крючок вздрагивал вместе с его пальцем, поэтому решил действовать сам.

Одним движением я быстро вскинул руку и в этот момент прогремел выстрел.

Выстрелил его пистолет… А вот мой — нет!

Я поставил щит и пуля врага попала прямо в него. Щит треснул, но я уже срывался вперёд, мгновенно под множественные выстрелы сокращая расстояние.

Оказавшись в упоре, быстро коснулся виска противника и направил туда пламя. Тело врага дёрнулось и он завалился вниз, но не умер.

Хорошо, когда есть кое-какие познание в энергетическом строение человеческого тела. Жизнь сразу становится в разы проще…

Техника точечного воздействия на нервную систему при помощи импульса энергии отлично помогает быстро обезвредить человека, потерявшего ориентацию в пространстве.

Убивать я его не собирался. Разборки с военными Империи в мои планы не входили. Когда начнётся разбирательство, человеку, которого изгнали из клана-рода, будет очень сложно добиться хотя бы нейтрального отношения.

Скорее всего, меня даже слушать не станут: сразу посадят в тюрьму или назначат штраф, если вообще не прикончат. Всё-таки за убийство товарища военные будут вправе сделать со мной всё что угодно — при условии, что человек, совершивший подобный поступок, считается «обычным».

В общем, мне повезло, что многие недооценивают меня из-за внешнего вида, телосложения и смазливого лица. Тело ещё очень далеко от хоть какого-то приемлемого уровня.

Тут проблему можно решить только тренировками или зельями и пилюлями, но для них пока ни пламени, ни ингредиентов нет. Так что вопрос решается только механическим путём.

— Что ты будешь делать с ним? — проявилась змея на моей руке, её чешуя на мгновение вспыхнула тусклым светом. — Закопаешь или, может, сожжёшь?

— Ты за кого меня держишь? — усмехнулся я, опускаясь к телу, чтобы осмотреть его внимательнее. — Я алхимик, а не убийца.

— Иной раз алхимики бывают намного хуже убийц, — с ноткой скрытой грусти протянула Айя.

— И много в нашем роду было таких алхимиков? — спросил я абсолютно серьёзно, но на мой вопрос сущность ответила тяжёлым взглядом.

— Иногда не хочется признавать, что в жизни бывают настолько плохие моменты, что уже само воспоминание о них — преступление, — произнесла змея. — От плохого не уйти, и в нашем роду были монстры, недостойные ни жизни, ни нашего имени.

Её силуэт дрогнул и развеялся, будто его сдул лёгкий ветер. Слова прозвучали тяжело, словно она и хотела этим поделиться, но в то же время искренне стыдилась.

Бессмертная душа — это бремя, которое простому человеку сложно понять. Сколько она уже живёт? Точнее, не живёт, а просто существует в ограниченной духовной оболочке, которая не способна ни коснуться предмета, ни почувствовать тепло человека…

— Не бойся, — я покачал головой, высматривая растения поблизости. Влажная трава холодила подошвы сквозь обувь. — Убивать я его не собирался. Как уже говорил — я алхимик. Память ему сотру и всё.

Тем более что он военный, а проблемы с этими ребятами мне пока не нужны. Так я к ни одному гнезду потом не подойду, а это уже большие финансовые потери.

Я осмотрелся. Мне нужны были цветки с эссенцией забвения, но ничего даже отдалённо похожего не нашёл. Зато удалось выудить из травы Лунный Цветок от проблем со сном, Семицвет и пару целебных растений.

Учитывая, что прогресс в алхимии у меня стоит практически на всё том же уровне и даже не думает двигаться, вариантов немного. Благо нужные эссенции есть почти в любых растениях — осталось только достать их путём алхимии и соединить.

Вроде бы просто… вот только я уже устал скитаться и варить зелья, как какой-то студент. На такую «экстремальную» варку уходит слишком много энергии, а она необходима для дальнейшего развития.

Мне банально не хватает времени, чтобы как следует восстановиться. В таком темпе прогресса мне не видать, хоть за последнее время я и резко вырвался на несколько ступеней.

Оно и понятно — родовая техника даёт свои преимущества, хоть и со своими подводными камнями, но этого всё ещё чертовски мало. Учитывая мой уровень сил в прошлой жизни, я даже не начал приближаться к минимальной планке.

Ощущения от этой прогонки энергии оказались менее болезненными, чем я думал, но вполне ощутимыми.

Чем больше потенциал тела, тем выше скорость развития. А если судить по воспоминаниям этого парнишки, проблем с развитием и принятием энергии у него никогда не было.

Поправка. До момента отравления и отката в рангах… там уже началась своя канитель. Более-менее развитые энергопотоки тоже вносят свой вклад в ускоренное развитие. В ином случае был бы жёсткий, болезненный откат с последующей лихорадкой и ломкой во всём теле — как от той отравы.

Около десяти минут я варил зелье «Забвения», а после напоил им худощавого. Как таковых хороших ингредиентов у меня нет, поэтому удастся стереть дай бог минут восемь. Но мне большего и не надо.

К тому же я почти на сто процентов уверен, что этот человек работает на алхимика, и, возможно, даже на того самого, который готовил зелье, чтобы незаметно травить это тело.

Вот я на всякий случай и решил немного схитрить.

Добавил в «Забвение» такие ингредиенты, что при воздействии зелья, снимающего эффект стирания памяти, будет сюрприз. А какой — тут уж зависит от того, какие составляющие добавит сам алхимик.

Сомневаться в том, что он поймёт, что его человек потерял память под воздействием зелья, не стоит. Если ему удалось сварить яд такого качества, то и зелье противодействия он легко создаст.

Пришлось также раскошелиться зельем регенерации для него. Всё-таки не хочется, чтобы на нём остались следы побоев, а то вдруг кто-нибудь, кроме алхимика, что-то заподозрит. Ему-то у меня есть что сказать.

А так — шёл-шёл, да и упал в лесу. Ничего опасного или странного. Переработки — они такие. У меня последние сутки точно нелегкие вышли. Как бы самому не свалиться где-нибудь в кусте. Благо я ещё держусь. Если бы не выпитое до этого зелье силы, не знаю, как до сих пор вообще хожу — сил уже потрачено немало.

— Закончил? — усмехнулась появившаяся на моём плече Айя. — Не забывай, что у тебя ещё много дел.

— Да знаю я, — недовольно поморщился я, тщательно вытирая возможные отпечатки и следы энергии на теле военного, как неожиданно нащупал небольшой медальон со знаком… слишком знакомым. — Ассоциация Алхимиков? Неужели я что-то упустил в сети? Или… Она изначально изолирована от этой информации?

А вот это уже интересно. Мог ли он сам быть членом ассоциации? Нет, этот вариант сразу отметаем. На алхимика этот парнишка не похож, а вот на человека, который ограбил члена ассоциации — вполне.

В любом случае не думаю, что эта железяка ему поможет, да и вряд ли пропуск ему дал сам алхимик, на которого военный работает.

Так что ему он без надобности, а мне пригодится. Никогда не знаешь, когда могут понадобиться редкие ингредиенты, которые можно достать только в подобных местах. Нужно срочно переключиться на местную сеть, а не на аристократическую…

— Ты ведь не собираешься идти дальше в таком виде? — змея вновь проявилась на моей руке и вопросительно посмотрела на меня.

Она была права. Лишний раз расхаживать с открытым лицом не стоит. Я нахожусь на землях, которые находятся под покровительством моего бывшего рода, а значит, кто-то из местных рабочих может знать меня в лицо.

Насчёт военных я не уверен — их часто нанимают из разных мест, и, судя по их поведению, они вряд ли узнали меня. Новость о моём изгнании сейчас едва ли расползлась за пределы клана, так что фора в несколько дней у меня точно есть.

— Какие предлагаешь варианты? Обматывать себя бинтами я точно не собираюсь.

— Вот такие, — на кончике её хвоста проявилась чёрная маска на нижнюю часть лица.

Я с недоверием посмотрел на протянутую маску, взял её в руки, чтобы рассмотреть получше. Ткань была слегка потёртой, а на внутренней части яснее ясного проступали следы засохшей крови. Через секунду они полностью исчезли.

Я провёл пальцем по внутренней стороне и вдохнул проступивший запах. Веяло чем-то старым. Не таким, как пыльные книги или вещи, годами пролежавшие в шкафу без использования. Нет, это было до боли в груди знакомое…

Запах старой эссенции пробудил во мне давние воспоминания, о которых я, если честно, уже почти забыл. Запах и звук алхимических установок, что когда-то давным-давно пыхтели над ухом и… Голос. Старческий, грубый, но по-отечески добрый — голос моего учителя.

Образ проявился перед глазами, будто учитель стоял здесь и сейчас рядом со мной. Вот он, гордо выпрямившись, оценивает результат моей работы. Всё как наяву: морщинки, едва заметные шрамы от сражений, прищур внимательных глаз.

— Молодец, — довольно кивнул учитель. — В этот раз тебе удалось сварить зелье правильно.

Он протягивал ко мне руку, радостно улыбаясь, чтобы потрепать по голове. Но привычное тёплое освещение комнаты сменилось тусклым, непривычно холодным светом, от которого хотелось спрятаться. Рядом вместо учителя — кровать, на которой лежало исхудавшее, болезненно бледное тело, с едва заметными алхимическими татуировками…

Рука дрогнула, и я открыл глаза, хоть и не заметил, как успел их закрыть, роняя маску на землю.

— Ты чего? — с удивлением спросила змея, глядя на маску у моих ног.

— Да так… просто, с чего ты решила подсунуть мне чью-то маску? — произнёс я, тщательно обдумывая увиденное.

Конечно, рассказывать о видении я не торопился. Но что это могло быть? Внушение? Злая шутка прошлого хозяина маски? Сразу не разберёшься.

Я опустился на корточки и поднял маску. Ещё раз внимательно осмотрел её, но ничего не обнаружил. Странно — я же отчётливо видел следы на ткани. Принюхался и уловил едва заметные нотки трав и эссенций. Прикрыл глаза. Нет, ошибки быть не может. Эта маска когда-то принадлежала какому-то алхимику. Вопрос только — кому?

— С чего ты взял, что эта вещь принадлежала кому-то? — неожиданно, после долгого молчания, спросила змея, выползая передо мной.

— То есть я ошибаюсь? — прямо спросил я, но в ответ получил лишь молчание.

Ладно, сейчас это не столь важно. В конце концов, на меня воздействовали мои собственные воспоминания, а не этот предмет.

Я надел маску, поправил её на лице и, когда закончил со всем, пошёл дальше в лес. Открыл навигатор и посмотрел примерное расстояние до нужного мне адреса. Кивнул, отправился к дому, так как время уже к позднему вечеру.

В итоге, вернувшись, обнаружил, что всё в порядке и всё на своих местах. Уже внутри проверил пистолет и понял, что у него сломан механизм спуска.

Промашка с моей стороны… Нужно было сразу его осмотреть.

В современном оружии я не сильно много разбираюсь, но когда только появился здесь, начал поглощать информацию. Благо, время на это было. В общем и целом — поверхностные знания есть.

Поняв, что за целый день вымотался и сейчас лучше ничем не заниматься, принял душ и лёг спать, чтобы восстановиться. А проспав примерно шести до утра, встал и принялся сперва за разминку, потом уже за варку.

Правда, наварить толком ничего не вышло. Слишком мало нужных ингредиентов. Поэтому, прежде чем отправиться по делам, решил сделать небольшую пробежку по лесу до нужного места. А точнее до поляны, которую я подметил когда-то на картах.

Пробежав лёгким бегом около сорока минут, остановился, нахмурился и прислушался к окружению. С виду ничего особенного: влажная земля, так как ночью был дождь, запах деревьев и редкий птичий крик. Но энергетический фон здесь сильно отличается от нормального…

Это не лёгкий перепад, а явное вмешательство извне — словно совсем недавно здесь проходила ожесточённая битва. Такая, что следы от неё до сих пор витали в воздухе тяжёлым осадком.

Я присмотрелся к следам на мокрой земле. Множество самых разных отпечатков ботинок, словно кто-то кого-то преследовал. Среди крупных следов была одна совершенно иная — следы от лап, возможно, собачьих.

Я задержал дыхание, и в этот момент почувствовалось лёгкое дуновение ветра. За ним донёсся запах крови и едва различимые отголоски битвы в одной из сторон. Затем — громкий собачий вой примерно на тридцать градусов левее, а вскоре за ним, очень далеко последовал душераздирающий девичий крик.

Тело буквально инстинктивно сорвалось на бег в сторону звуков, а рука сама потянулась к ножу. Ветки пытались хлестать по лицу, но я не первый раз в лесу, поэтому без труда находил места, где можно пробежать и не подскользнуться.

Этот лес не такой большой, поэтому перемещаться по веткам не выйдет.

Как только я выскочил к месту сражения и увидел троих мужчин, а также светловолосую девочку на вид лет четырнадцати в тёмно-фиолетовом платье.

Времени на раздумья у меня не было: выхватил нож из ножен и метнул его в высокого мужика, который схватил девочку за волосы, пытаясь поднять её над землёй. И, судя по внешнему виду и поведению верзилы, он явно не собирался помогать девочке подняться.

Он словно почувствовал атаку, начал поворачиваться и в этот момент моё сердце пропустило удар. Если это практик… Мне будет непросто. Но нож попал аккурат в глаз.

От удара мужик взвыл, отпустил девочку, и та тут же нырнула к довольному большому чёрному псу, который тяжело дышал, а из его бока текла кровь, однако пёс скалился и пытался встать, чтобы закрыть собой девочку.

У одного из бандитов на руке были видны свежие следы от укусов.

Я сосредоточился и пустил зелёное пламя, напитывая кулаки до предела. Резко сорвался в сторону матерящегося врага, который пытался вытащить нож из глазницы.

Он пошатнулся, а я добавил ему несколько быстрых ударов в грудь, так что тот даже не понял, что произошло. Одним движением руки выдернул нож из его головы и, перехватив рукоять, перерезал ему глотку. Напитав клинок энергией, швырнул его в следующего противника.

Оружие отлетело, даже не приблизившись к цели. Бандит поставил защиту — не слишком сильную, но для отражения ножа её хватило.

Слабые одарённые.

Я снова сорвался с места, по пути рывком и перекатом уворачиваясь от небольшого огненного шара. Подхватив нож, напитал пальцы пламенем, и рванул вперёд, атакуя противника.

Тот резво уворачивался, отступал назад, скользил по грязи, пока второй подбирался ко мне со спины.

Я перехватил руку второго с кинжалом, который едва не задел меня, и ударил локтем в живот, одновременно выпуская внутрь своё пламя. Противник застыл, как вкопанный.

Его пальцы разжались, и кинжал упал аккурат мне в ладонь. Я без колебаний воспользовался этим и атаковал его союзника в шею.

Вытащил длинный кинжал из мёртвого разбойника и одним резким взмахом перерезал горло тому, кто стоял позади.

Обернулся, окидывая взглядом поле боя. Никого кроме меня, девочки и собаки не осталось, однако я продолжал оглядываться.

Поняв, что пока тихо, выкинул кинжал на землю и быстрым шагом подошёл к девочке. Она с опаской, закрывая собой скалящегося пса, смотрела на меня.

— Я хочу помочь, — спокойным, ровным голосом произнёс я, убирая нож в ножны. — Как тебя зовут и что здесь произошло?

Ей понадобилось некоторое время, прежде чем она смогла заговорить.

— Ма-Марина, — всё ещё часто дыша, ответила девочка.

— Хорошо, — я кивнул. — Марина, тебя не ранили?

— Н-нет, — она замотала головой. — Со мной всё в порядке…

Девочка быстро огляделась вокруг, словно тут должен быть ещё кто-то. Но я тоже осмотрелся и никого не обнаружил.

— Всё будет нормально, — я попытался её успокоить.

Марина явно нервничала, быстро переводя взгляд то на меня, то на своего любимца, то куда-то в сторону.

— Нам нужно уходить с этого места, — добавил я. — Пока не появился кто-то ещё.

Когда я потянул к ней руку, она чуть отстранилась, смотря испуганно, а пёс зарычал яростнее.

Глядя на пса, я понял, что ему таким темпом осталось недолго. Смотря в глаза зверю, и уже понимая, что девочка, учитывая то, как защищает его, точно не бросит, медленно протянул руку, обращаясь к зверю:

— Позволь вам помочь.

Действовал довольно быстро, но осторожно, давая понять умному зверю, что я не враг. Остановив руку на разумном расстоянии стал ждать и пёс меня понял.

Перестал скалиться, но взгляд всё также не сводил. Девочка, видя это, выглядела немного ошарашенной.

Я медленно присел рядом с ним на одно колено, готовый в любой момент среагировать и поставить щит, сейчас же внимательно осматривая рану.

Зверь был ранен в бок. Чтобы понять, в чём именно проблема, нужно было провести рукой по ране, но сделать это оказалось непросто. Как только я поднёс ладонь с зажжённым пламенем, пёс вновь оскалился.

И в этот момент меня удивила Марина. Она стала уже не такой запуганной.

— Нельзя, — тихо, но достаточно уверенно произнесла девочка, проводя рукой по шерсти, и пёс смиренно опустил голову.

Видимо поняла, что хочу помочь. Но всё равно тоже смотрит внимательно, готовая в любой момент отдать своему псу последний приказ.

Я аккуратно продолжил манипуляцию.

После диагностики результаты оказались неважными. Псу сломали рёбра, две лапы — переднюю и заднюю, а колотая рана в области живота была глубокой. К счастью, крупные кровеносные сосуды остались целы.

Однако животное было необычным — смесью породистого пса и магического зверя. Поэтому кровотечение не было столь обширным, а рана на боку уже начинала понемногу затягиваться.

— Так, — произнёс я, привлекая внимание Марины. — Сейчас прошу держать его внимание как можно сильнее, иначе не смогу помочь.

Достал из набедренной сумки новую пачку бинтов, намотал часть на руку, расправил и плотно прижал к кровоточащей ране.

Взял пса за морду, слегка приоткрыл пасть и залил внутрь зелье восстановления, затем отпустил. Тот недовольно покосился на меня, слегка зарычал, но его можно понять — больно ему сейчас будь здоров.

Приступил к делу. Из-за его магической природы зелье восстановления действовало на него иначе, и раны затягивались быстрее. Поэтому нужно было успеть вправить переломы до того, как кости начнут срастаться неправильно — иначе придётся ломать их заново.

Провёл энергию лекарского пламени через всё тело пса и он неожиданно упал в беспамятство. Слишком много сил потратил…

Как только его глаза закрылись, дыхание и сердцебиение замедлились, девочка вновь испугалась, но я не теряя времени чётким движением вставил кости.

Коснулся пламенем по вправленной кости и почувствовал, как кровоток восстановился. Усилил воздействие огня для лучшего сращивания и зафиксировал лапу прочной длинной веткой, плотно перебинтовав. Проделал то же самое со второй лапой — как раз к тому моменту пёс очнулся, но всё ещё был слаб.

Я провёл рукой по ране на животе и уверенно убрал руки девочки. Кровь полностью остановилась, а рана практически затянулась. Маленькая леди сначала посмотрела на меня, потом на пса и со слезами на глазах кинулась обнимать своего боевого товарища.

— Макс… — радостно выдохнула Марина, обняв пса за шею. — Спасибо… Спасибо вам большое, дяденька.

Я с облегчением выдохнул. Спас… Но теперь бы понять, кого… Ибо такие звери очень дорогие и просто так кому попало не достаются.

Поднялся на ноги и, прищурившись, заметил небольшие капли крови на рукаве её платья. Это не могла быть кровь пса — слишком высоко.

Опустился на одно колено и осторожно отодвинул рукав, обнаружив неглубокую рану.

— Почему сразу не сказала? — спросил серьёзно, глядя ей прямо в глаза.

— Боялась… — она виновато опустила голову.

Понятно. Молча загнул рукав повыше и принялся обрабатывать рану. От моих действий она крепко зажмурилась и скорчила лицо.

— Если бы ты дальше молчала про рану, она могла бы загноиться, — произнёс я, не поднимая голоса. — Заползли бы в рану микробы, и осталась бы такая красавица без руки.

Девочка чуть ли не побледнела.

— Я больше не буду молчать… — виновато пробормотала она. — Когда со мной что-то случается, папа сразу посылает ко мне лекарей. А они… игнорируют других, лишь бы я была цела в первую очередь…

— Просто твой отец тебя явно любит, — я улыбнулся. — Понимаю, что некоторые лекари могут казаться тебе бессердечными, но это их работа. Вот, выпей это, — достал бутыль с зельем восстановления и протянул ей. — Сразу полегчает.

Марина с осторожностью откупорила крышку и всё же сделала пробный вдох.

— Да, пахнуть может не очень, но помогает, — кивнул, глядя на её скорчившееся лицо. — Так откуда ты? Как зовут твоих родителей? — спросил, поднимаясь на ноги, когда она уже сделала несколько глотков.

И в этот момент ощутил опасность, но не успел даже дёрнуться.

— Немедленно отойди от госпожи, — раздался за спиной холодный голос, и я почувствовал, как мне в спину упёрлось остриё какого-то оружия.

Господи… Во что я опять вляпался…?

Я не успел ничего сделать.

— Дядя Рома! — девочка вскочила и зашла мне за спину. — Остановитесь! Этот дяденька мне помог!

— Госпожа?.. — оторопело протянул он.

Я собирался повернуться, но в этот момент снова раздался его голос:

— Стой, как стоишь. Медленно подними руки вверх.

Краем глаза я заметил ещё пятерых. И все довольно сильные… Прекрасно. Ну что ж за невезение такое?

— Уберите оружие, дядя Яр, — почти по-взрослому произнесла девочка, явно нахмурившись. — Этот господин — спас мне жизнь! Отнеситесь к нему с должным уважение.

Пятёрка ждала приказа от главного и вдруг быстро рассредоточились по территории.

Теперь все сомнения точно отпали. Это не простая девчонка. Они так точно не разговаривают, да и не мыслят. Она из Рода или же Клана… И снова я попал… Впрочем за спасение подобной особы, можно получить кое-что. К примеру так необходимые мне в начале связи.

— Марина Викторовна, вы в порядке? — спросил главный.

— Вполне, — кивнула она. — Дяденька, вы помогли мне, прошу вас повернитесь и скажите, чего бы вы хотели в награду?

Хочет отблагодарить меня?

Я повернулся, не двигаясь с места и осматривая прибывших людей. В частности вояку напротив.

Высокий молодой мужчина лет двадцати пяти, с каштановыми, слегка мокрыми от пота волосами. Видно, ещё не до конца отошёл от недавней заварушки.

Одет он более чем обычно, даже слишком. Серая рубашка с короткими рукавами без какой-либо дополнительной защиты, кроме железных нарукавников на предплечьях и перчаток; лёгкая жилетка с небольшими карманами и ремешками под оружие, где и была закреплена кобура для пистолета; простые штаны с ремешком под нож и охотничьи сапоги на ногах.

Он и остальные сильны… Но почему оставили девочку одну? Неужели враги тоже были не слабыми и пришлось пойти на такую меру?

— А можно будет воспользоваться этой возможностью позже? — спросил я, поглядывая на рядом стоящего вояку, что скрестил руки на груди и буравил меня взглядом.

Судя по всему, он с вниманием отнёсся к происходящему и не без толики любопытства. Взгляд быстро скользнул по мне снизу вверх, и особый интерес мужчина проявил к маске на моём лице, которую я так и не снял.

Да, с таким атрибутом я слегка смахиваю на маньяка, но, надеюсь, мне не придётся объяснять, что это алхимическая маска для фильтрации эссенций, чтобы не отравиться на тот свет к чёртовой бабушке.

— Конечно? — улыбнулась девочка. — Вы же всё-таки спасли меня и Макса.

Забавно… Её собаку зовут также, как и меня.

— Стоять, — остановил мужчина меня. — Предлагаю такой вариант. Ты отправишься со мной к моему господину, а он уже решит, что кому и за что полагается.

Приехали. Портить отношения с возможным местный Властителем не очень то и хочется. Во-первых — это большие репутационные потери, а во-вторых это может выйти мне боком. Благо насколько я наблюдаю, их госпожа на моей стороне.

— Дядя Яр, — твёрдо произнесла девочка. — Отпустите его. В этом нет совершенно никакой необходимости. Он спас меня, а вы с ним обращаетесь, как с преступником. Вам не стыдно?

— Марина Викторовна, — слуга чуть склонился перед ней. — Но вы же прекрасно знаете, что мы обязаны делать в подобных случаях…

— Ничего не знаю! — запротестовала она, упрямо вскинув подбородок. — Если ослушаешься — я скажу отцу, что вы не уследили и меня ранили. Неужели, моя небольшая просьба стоит того, чтобы выслушивать нагоняй от моего отца?

После её слов лицо их командира явно посерело, хоть он и старался держать на лице натянутую улыбку.

Ха, а мелкая-то оказалась ещё той шантажисткой. Но винить её я не собираюсь. В конце концов, если это действительно её люди, просчёт целиком на них. Не появись я вовремя — Марину, скорее всего, уже похитили бы или, того хуже, убили.

Ярослав недолго сопротивлялся — его внутренняя «маска» довольно быстро сползла.

— Ваша взяла, Марина Викторовна, — тяжело вздохнув, пожал он плечами. — Трупы приберите — и домой, — скомандовал мужчина, затем посмотрел на меня. — Ты это… не сердись. Работа у меня такая — защищать госпожу. Но раз она сказала, что ты помог…

— Да что уж тут, — я пожал плечами. — Я просто мимо проходил, вот и решил помочь. Я, кстати, Максим Розин, — я улыбнулся и протянул ему руку.

— Ярослав Буравин, командир охраны господина…

— Максим? — перебила его Марина, уставившись на меня. — Вас зовут как моего пса?

— Ага, — кивнул я и опустился на корточки рядом с девочкой.

— А с ним точно всё будет хорошо? — спросила она, нервно поглядывая на пса, к которому уже подошёл целитель из вновь прибывших людей.

— Точно, — улыбнулся я, погладив её по голове. — Ты только ухаживай за ним как следует, и он быстро поправится.

Когда вопросов ко мне больше не осталось и девочку увели, но предварительно я записал её номер и номер Ярослава Буравина, решил не идти на поляну. Хватит с меня приключений. Вместо этого направился к Житкову.

Дом у него был старый, едва ли лучше того, в котором жил я сейчас. Двухэтажный, с бело-серыми стенами из простого камня и деревянной, слегка покосившейся крышей.

На каменном крыльце стоял сам Житков, держа в руках кружку. Он прищурился, всматриваясь в мою сторону, затем помахал рукой. Я неспешно подошёл.

— Здравствуйте, — поздоровался он чуть склонился. — Если честно, не ожидал, что вы придёте сегодня. У вас новый элемент одежды? — Павел указал на маску на моём лице.

— Да, — кивнул я. — Давай сразу к делу. Покажешь, что за траву ты косил?

Мужчина как-то нервно огляделся по сторонам и засунул руки в карманы джинсов. В спокойной обстановке он выглядел совсем иначе, и голос сейчас звучал мягче.

Высокий, как я и заметил в первый раз, плечистый, с сильными руками. Светлые волосы, грубоватые черты лица. Не в рабочей одежде он смотрелся больше на человека, привыкшего иметь дело с тяжёлыми весами, чем на простого фермера.

— Подождите меня здесь, — он выставил руку, словно перекрывая мне путь, а второй указал в сторону дома. — Я быстро схожу, кое-что возьму и вернусь.

Я кивнул, и он ушёл в дом. Мне же стало любопытно, что ещё тут есть. Житков, конечно, сказал на месте, но интерес всё же взял вверх. Может найду что-то указывающее на заражение растительности пока его нет.

Прошёлся по двору и наткнулся на сарай с инструментами для обработки полей — ничего интересного. Зато следующее строение заставило меня по-настоящему удивиться.

Это была кузня. Небольшая, но в ней было всё необходимое для полного цикла работы: наковальня, печь, тигель, меха и молот… причём молот необычный — с выведенными по металлу рунами усиления магии.

Я ухватился за рукоять молота и попытался влить в него свою энергию, но молот просто не пропускал её дальше. Тогда я упёрся ногами в пол, намотал ремешок на руку и с силой потянул его на себя.

Руны на поверхности не давали поднять молот. С самого начала мне показалось странным, что такой человек, как Житков, якобы простой фермер. Видимо, тут явно что-то не так.

— Да сколько же нужно влить энергии, чтобы тебя поднять, дружище? — пыхтя, пробормотал я сквозь зубы.

— Можешь даже не стараться, — проявилась рядом змея, свернувшись кольцом почти у самой рукояти. — Руны нацелены на природную энергию определённого человека.

— М-да, это видно.

Чёрт, а ведь совсем позабыл, что в этом теле мои энергетические способности значительно слабее, чем в прошлой. Не прошло и нескольких секунд и я почувствовал, как поток огненной энергии прошёлся по венам, втекая в руны молота.

Мне удалось его сдвинуть, металл чуть дрогнул, но пришлось почти сразу отпустил рукоять.

— Не поддаётся? — послышался за спиной знакомый голос.

— Да так… тяжко идёт… — я осёкся и развернулся.

Увидел маленькую девочку лет десяти с длинными светлыми волосами в чёрном платье.

Она сидела на печи, медленно болтая ногами и внимательно изучая меня взглядом.

Ещё одна девочка… Чур меня, чур…

Начал быстро оглядываться, ища врагов.

Я их теперь бояться, кажется, буду… От маленьких девочек одни проблемы…

— Это нормально, — с ноткой грусти протянула она. — Папе тоже тяжело, но он у меня сильный. Когда-нибудь обязательно ещё поднимет этот молот. Ну, я так думаю. Кстати, — девочка слегка склонила голову набок, — а вы кто?

— Друг твоего отца.

— А это который? — она чуть склонила голову набок. — Не тот ли, что сегодня помог маме, или тот, что всю траву у нас за бесценок скупил?

Её вопрос, мягко говоря, меня озадачил, но прежде чем я успел что-то ответить, в кузню вошёл Житков с чёрной кофтой в руках.

— Рора… — тяжело вздохнул он. — Что ты тут делаешь? Я же сказал тебе — от матери ни на шаг не отходить! — возмутился мужчина, засучивая рукава.

— Пап, — девочка надула щёки, встала перед отцом и упёрла руки в бока. — Я вышла всего на минутку — углей взять, а этот уже здесь ошивается. Ты его знаешь? А то ты помнишь, как в прошлый раз мальчишки приходили и чуть всю кузню не перевернули в попытках стащить молот? Вот прям один в один такие же, как этот! И тоже в масках были!

— Не все люди в масках плохие, — начал Житков, но она его тут же перебила.

— Но ведь ты говорил…! — снова возмутилась девочка.

— Юная леди, кажется, если ты не забыла — я говорил, что сегодня ты должна смотреть за мамой, — Житков встал на одно колено и потрепал дочь по голове. — Давай, а то она без тебя опять захочет весь дом перемыть, а ей нужно отдыхать.

— Ладно, — примирительно опустила девочка руки. — А что это у тебя? — она кивнула на кофту в руках отца. — Это ведь Сашки…

Житков едва заметно покосился на меня, затем на дочь, недовольно нахмурился, развернул её к выходу и легонько шлёпнул по затылку:

— Всё, топай давай, пока я тебя не отшлёпал всерьёз.

Когда Аврора скрылась за дверью дома, он почесал затылок и виновато взглянул на меня:

— Вы уж простите мою дочь. Она у меня чересчур любопытная растёт. Хотя, тут, видимо, не обошлось без моего влияния… В общем, вся в меня! — он гордо ударил себя кулаком в грудь.

— Дети — это тяжело… — вздохнул я, разведя руками. — А кто такой Сашка?

Павел задумчиво посмотрел на кофту, затем на меня, в его взгляде стал хмурее.

— Моего сына так звали… пока он не… — мужчина осёкся и резко оборвал фразу. — В общем, что случилось, то случилось… К слову, вас тут что-то заинтересовало?

— Услышал, что кто-то копается, вот и решил проверить, — не моргнув глазом, соврал я. — А это твоя дочь оказалась… и она кое-что рассказала про тебя.

Хотя, скорее, это вырвалось. Видно, девочка, как её там… Рора… Аврора, судя по всему, не так уж часто общается с людьми. Или просто не умеет держать язык за зубами.

— Вот же егоза, — цыкнул мужчина. — Так, и в чём дело?

— В этом, — я указал на молот. — Ты можешь его поднять?

— Не могу, — ответил Житков, бросил на наковальню короткий взгляд и передал мне чёрную кофту. — Вы уж простите… Всё, что есть… Чтобы была хоть какая-то защита, да и сейчас холодает… Да и будет плохо, если вы заболеете.

— Я могу помочь, — спокойно сказал я, натягивая кофту. Ткань приятно села на тело. — Если тебе, конечно, интересна моя помощь с ним, — мотнул головой в сторону молота.

Житков покачал головой, подошёл к молоту, взялся за рукоять и попытался его поднять, вливая совсем немного своей энергии. Руны вспыхнули, но едва ли на двадцать процентов, а затем и вовсе потухли.

Я не просто так удивился, когда змейка помогла мне сдвинуть этот молот… Точнее, она при помощи своей энергии смогла перегнать мою под руны инструмента, настроенные только на энергию Житкова.

Выходит, моя энергия, грубо говоря, мимикрировала. А это уже просто охренеть какой потенциал. Если всё дело в татуировке, которую я получил от Айи… тут можно развернуться не по-детски.

— Я так понимаю, что у тебя есть некоторая проблема с энергоканалами, и это…

— Это не проблема, — перебил он меня. — Это то, что нельзя решить.

— Можно, — пожал я плечами. — Если ты не нашёл решения, это не значит, что его не существует.

— Я потратил очень много денег, но ни один из лучших лекарей Империи ничего не смог сделать! — Житков с силой ударил по столу. — От этого нет лекарства. Оно просто… случается. Давайте… Не будем об этом.

— Хорошо, — кивнул я. — Ты ведь был кузнецом? У тебя есть материалы?

— Был, — нервно хохотнул Павел. — Лучшим кузнецом на службе у Клана Геомантов…

— Поделишься материалами? — я решил не тянуть разговор в эту сторону дальше.

— Берите, что вам будет нужно. Всё равно я вам теперь обязан гораздо больше, чем есть здесь всё?

Железо, медь, олово — не огромные слитки, а небольшие, по килограмму. Самое интересное, что мне удалось здесь найти, — манасталь.

Всего один слиток, весом где-то под полкило, но такой нужный и важный. Это меняет всё. Очень большая удача, которую глупо упускать.

— Клан Геомантов? — переспросил я, когда закончил наполнять сумку.

— Да. Этот город частично под их контролем. Если быть точным, город поделен между двумя кланами, но в основном всеми вопросами занимается господин Виктор Алексеевич Аверс.

— Аверсы, насколько я знаю, не столь радушны, как некоторые другие кланы, — пожал я плечами, глядя на бывшего кузнеца.

— Это вы к чему клоните? — изогнул бровь Павел.

— А к тому, — я опёрся о стол, — что глава клана вряд ли отпустил бы своего человека в вольное плавание. Даже если он потерял всю силу, — добавил я важное уточнение. — Кто знает, кому ты захочешь рассказать секреты их рода.

Житков вздохнул.

— Я вам правда очень благодарен, но… Скажу как есть: я просто перестал быть полезным клану, и меня отпустили. Редко, но такое бывает. Дальше это уже моё личное дело

— Понял, — кивнул я и вышел из кузницы. — Погода сегодня, конечно, испортилась некстати…

Перевёл разговор в более деловое русло. В конце концов, я пришёл сюда ради того, чтобы изучить масштаб проблемы.

Мы вышли на поляну, где Житковы косили траву. Она действительно оказалась чёрной у основания стебля. Я прошёлся дальше вдоль поля — картина везде была одинаковой.

— И все поля такие? — спросил я, вырывая несколько стеблей.

— Да, — пожал плечами Житков, внимательно следя за моими действиями. — Ещё заметил, что в городе такая же хрень творится. Правда, только в некоторых районах. В основном в бедных. А у богачей лужайки — как с картинки. Есть вероятность, что это какая-то новая разновидность болезни у травы?

Я хмыкнул, обдумывая его слова. За всю прошлую жизнь мне не приходилось видеть ничего подобного. Да, это обычный сорняк, почти безвредный, но то, во что он превратился…

Мягко говоря, странно и не похоже на часть естественного процесса. Никакой авитаминоз подобное не объяснит.

— Нужно смотреть, — наконец сказал я. — Завтра займусь разработкой отравы, а потом, когда вы разберётесь с основной проблемой, займёмся землёй. Есть у меня сомнения, что дело только в траве.

Вытащил нож и вскрыл верхний слой земли. Под ним, среди влажных комков, что-то неприятно темнело.

— Что это?.. — искренне удивился Павел. — Вчера такого и близко не было…

— А это уже проблема, — вздохнул я. — Я сделаю для вас средство, когда разберусь с причиной, — я взял небольшой образец земли и убрал его в склянку. — Думаю, на этой неделе получится добиться нужного результата. А пока…

— Папа! — из дома выбежала запыхавшаяся Аврора с перепуганным лицом, и я сразу всё понял. — Маме стало хуже!

Не теряя ни секунды, мы поспешили в дом. Житков провёл меня на второй этаж, в отдельную комнату, где на кровати лежала его жена. Состояние у женщины было, мягко говоря, скверным.

Она была в сознании, но уже едва дышала, кожа казалась болезненно бледной, под глазами пролегли тёмные круги. Я провёл рукой по её коже — на глазах та стала в разы горячее. В голове сразу всплыло несколько вариантов развития событий, но времени медлить и анализировать не было.

— Несите тряпки и таз с холодной водой, — сказал я, аккуратно переворачивая женщину на бок. Из пространственного хранилища достал нож и резким движением разрезал одежду на спине, получая доступ к коже. — Будет немного больно, потерпите.

Я прогрел лезвие пламенем и одним быстрым движением сделал небольшой разрез на спине. Как я и думал — кровь в этом месте была почти чёрной. Это уже далеко не норма.

Скорее всего — последствия заражения. Резко разыгравшееся воспаление могло бы убить Житкову, если бы меня здесь не оказалось.

Приложил ладони к месту пореза и пропустил энергию через её энергосистему, выжигая чёрную заразу и выталкивая загрязнённую кровь ближе к разрезу. Это займёт какое-то время… но если подобные осложнения будут появляться у всех заражённых — это грозит огромными проблемами.

— Как она⁈ — вбежал в комнату Павел с тазом в руках, а девочка проскочила рядом, став у двери и вцепившись пальцами в косяк.

— Жить будет, — ответил я, заживляя рану на спине женщины пламенем, — но потребуется время на восстановление. Я приготовлю одно зелье, а вам нужно будет за ней следить. Если что-то случится — пулей ко мне.

— Хорошо, — кивнул её муж, стараясь не паниковать при дочери.

Выдохнул, проверил карманы на наличие нужных ингредиентов и уже мысленно настроился на варку, как вдруг внизу послышался громкий окрик… а затем в дверях комнаты появился владелец этого голоса.

Мужчина среднего роста, лет сорока пяти, с грубыми, натруженными руками, как и голосом. Чёрные густые волосы с пробивающейся сединой, неухоженная борода, рубаха прилипла к спине от пота — похоже, он сюда буквально бежал.

— Павел! На хрена ты отравил мою скотину⁈ — рявкнул он с порога.

— О чём ты, Мирон?.. — Житков опешил от подобного заявления.

— Как о чём⁈ — взвился незваный гость, шагнув почти вплотную. — Я у тебя траву купил — корова её съела и слегла! Так что живо говори, что ты туда подмешал!

— Я тебе ничего не продавал! — попытался отвертеться фермер, отступая назад, но тут не нужно быть гением, чтобы понимать, к чему всё идёт.

Они перекинулись ещё парой неприязненных взглядов, каждый ждал, что первым сорвётся другой. Напряжение в воздухе понемногу нарастало, будто и в без того маленькой комнате становилось теснее с каждым вдохом. Нет, ну в такой обстановке работать просто невозможно.

— Трава была отравлена, но в этом нет вины Павла, — вмешался я в их разговор, попутно готовя лекарство для Анны: раздавил в ступке пару засушенных корешков, плеснул отвара и размешал до однородной массы.

— А ты что ещё за хрен? — рявкнул Мирон, обернувшись.

— В огороде хрен растёт, а я лекарь, — отрезал я, не поднимая взгляда. — И если хочешь, чтобы тебе оказали помощь с твоим недугом — катись отсюда.

— Ты что… — он принялся натужно дышать, рука сама собой легла на ножны. — Совсем страх потерял⁈ Да за скотину я могу вас здесь всех вздёрнуть, и ни один местный властитель не пискнет. Я в своём праве!

— Так дерзай, — я встал напротив него, выпрямился, перехватил взгляд. — Сделай, что задумал. Но можешь быть уверен: из этого дома на ногах ты не выйдешь.

Мужик опешил. В его глазах блеснул страх, дыхание стало сбивчивым. Он ещё секунду размышлял — драться или отступить, затем плечи опали, и гость медленно опустил руки.

— Как тогда поступим? — уже спокойнее спросил он. — Мне не хочется брать с друга долг кровью…

— Выйди, — я кивнул на дверь. — Как закончу здесь — вместе пойдём решать твою проблему.

Мирон кивнул, грубо отодвинул засов и вышел за дверь, тяжело притворив её за собой.

— Господин, вы не должны… — сразу же начал Павел, как только сосед скрылся за порогом.

— Позволь мне решать, что я должен, а чего не должен, — хмыкнул я, протягивая мужчине зелье. — Кому станет проще оттого, что какой-то скотовод зарежет фермера? Явно не жителям этого города.

— Но мне нечем будет вам отплатить… — прошептал он, опустив голову и сжимая кружку с лекарством так, будто это был последний шанс.

— Поверь, твоим талантам я-то найду применение.

— Но я…

— Будешь давать ей лекарство три раза в день, — перебил я. — И если лучше не станет — отправишь за мной мелкую.

Передав ему пузырёк, я спустился на первый этаж, где меня уже дожидался Мирон, мрачный и переминающийся с ноги на ногу.

— Пошли, покажешь скотину.

Я стоял возле дома, а точнее — у речки за двором, изрядно уставший от махинаций со скотом. Мы с Мироном уже обошли весь хлев, заглянули в каждый стойло, перетаскали пару вялых коров поближе к свету. Как оказалось, заболело у Мирона около трёх коров. «Около» — потому что все ели разное количество травы, а кто-то вообще был на смешанном корме, так что определить больных было сложнее… если бы не алхимическое зрение.

Пара раз я прикладывал ладонь к бокам животных, щурился, просматривая энергетические потоки, и мысленно отмечал, где яд уже осел. Затем — некоторые манипуляции и затратa энергии, от которой руки до локтей гудели так, что даже вспоминать не хочется. Но результат получился более чем сносный.

Первая корова, которая слегла почти сразу, через несколько минут дрожи и хриплого дыхания вдруг взбодрилась и встала на ноги… кхм, копыта. Мирон охнул, как ребёнок, и даже потрепал её по шее, будто хотел убедиться, что это не чудится.

Мирон теперь у меня в долгу.

Вот чего мне для счастья всё это время не хватало! Весь город в долги записать! Одно только радует за свои старания я получил котелок. Прямо как ведьмин, тяжёлый, добротный, но только с дыркой, из которой с убийственной охотой выливается пока только вода.

Траву я велел сжечь, молоко с коров не продавать, а сливать как минимум несколько дней. Яда там недостаточно, чтобы испортить землю, но предостаточно, чтобы человек заболел — точно так же, как жена Житкова. Мирон поморщился, но спорить не стал, только кивнул и пошёл распоряжаться работникам.

Насчёт котелка — здесь всё предельно ясно. Прежде чем тащить его домой, я, как порядочный хозяин чугунного монстра, должен его отмыть. Для этой экзекуции пришлось прихватить у Мирона металлическую щётку и небольшой кусок мыла.

Закатил котёл под слабое речное течение и, набрав немного воды внутрь, скинул туда мыло. Металл противно скрипнул по камням, но устоял. Я сосредоточился и представил, как энергия из воздуха перетекает в моё тело, мягко перенаправляя тепло в мыльную воду.

Немного переборщил с температурой, вода начала подниматься лёгким паром, но благо речка была холодной и охотно забрала лишнее тепло. Отдраивание чугуна не вызвало лишних хлопот: несколько круговых движений щёткой, мыльная пена потемнела, и стенки засияли по-своему, по-чёрному.

Закончил, вылил воду и принялся катить котёл по траве до дома. Нужно залатать бедолагу, а так как у меня уже есть «заплаточный» материал — это не должно вызвать особых проблем.

Затащил котелок домой. Честно, сперва думал, что придётся ломать дверь, чтобы внести его, но благо он и так прекрасно закатился, лишь пару раз глухо стукнув о притолоку.

Выдохнул, стянул с себя мокрую одежду, чувствуя, как по спине пробегает холодный сквозняк.

— Ну прикройся что ли, — возмутилась проявившаяся змея, возникнув прямо из воздуха и прикрыв один глаз концом хвоста. — Всё-таки ты с дамой живёшь.

— Слушай, дамочка, могла бы палиться менее откровенно, — вздохнул я, бросив одежду на стул.

— Это как? — усмехнулась она, всё ещё не отводя от моего тела заинтересованного взгляда.

— Прикрыв оба глаза, а лучше отвернувшись, — вернул ей усмешку. — И вообще, могла бы не появляться.

— Кхм, мне нужно было оценить действие системы. Вижу, результат хороший. Уже как минимум пятый уровень.

Я мельком глянул в зеркало, висящее на стене комнаты. Действительно, от использования энергии каналы принялись приходить в норму, а тело — восстанавливаться. Результаты незначительные, но уже начал пробиваться пресс. В общем, пошёл набор «мяса» — мышечной ткани, и это ещё дня не прошло. А ведь я начинал с третьего уровня новичка…

Возможно, к концу третьего дня я смогу перейти предел ранга. Тогда за год можно дойти… нет, это всё равно медленно. Если я хочу осуществить задуманное, мне нужно развиваться в разы быстрее.

Переоделся, вышел в зал и достал из кармана толстовки мел. Можно было, конечно, сделать это и углём, но мелом как-то привычнее. Из рюкзака достал небольшой слиток чугуна, нарисовал на «испытуемом» руны для приплавки и сосредоточился.

— Думаешь, получится? — с сомнением спросила Айя, зависнув у меня над плечом. — Я никогда не видела, чтобы при помощи алхимии чинили предметы.

— А что, по-твоему, алхимия создана, чтобы лечить или калечить людей? — усмехнулся я, потирая руки. — Этому я научился на Большом материке. Там алхимия не просто какая-то наука, а целая система, способная на всё.

— На Большом материке? — переспросила она. — Но ведь ты никогда не покидал отчий дом.

— А, ну да, — хохотнул я. — Не я, конечно. Из книжек вычитал. Отец моей матери… вроде что-то оставлял.

— Твоя мать ничего из дома, кроме кольца, не взяла…

— Неважно, — перебил я. — Ты ведь сможешь помочь? Направишь излишек энергии, когда увидишь, что металл начал менять цвет.

Сущность кивнула, и я приступил к делу.

Первый шаг — очистка и шлифовка — был выполнен без каких-либо проблем: щётка, энергия, пара рун на снятие налёта — и поверхность засияла по-новому. А вот второй… Сделать ровный шов с ограничениями в энергии практически невозможно. Но я умею удивлять.

Взял кусок чугуна в клещи и принялся нагревать пламенем. Можно было бы заморочиться: сделать из глины и соломы печь, разжечь её и выплавить там, но к чёрту простые пути — алхимику горн не нужен, хватит и мощи пламени.

Металл медленно краснел, становился вязким. Айя, как и обещала, слегка подправляла потоки, чтобы не перегреть. Когда дело было сделано — осталось лишь зачистить шов металлической щёткой. Я склонился над котлом, пару раз прошёлся по шву.

Зачистил, налил воды. Всё держит, да и прогореть ничего не должно.

Место специально готовить не нужно: котёл будет не обычным, а алхимическим, так что за целость пола можно не беспокоиться. Всё тепло уйдёт туда, куда нужно, — на приготовление зелий.

Проявив пламя на конце указательного пальца, я принялся методично водить им, рисуя различные руны на полу и вокруг котла. Когда закончил, выставил его на положенное место и задумался. Думал я о самом прозаичном — как натаскать воды.

— Нужен шланг… — задумчиво протянул я и пошёл откручивать душевой шланг.

Криво, но мне удалось приделать его к источнику воды на кухне и протянуть до котла. Вода есть, остались ингредиенты. Очень много ингредиентов. Но для начала нужно подогреть воду.

Активировал руны, подключая их к своей энергосистеме, достал из кармана круглое, золотого цвета ядро. Только подумать — из-за него меня хотели убить… Ладно, нужно его спрятать. Или нет?

— А ты ведь и сама можешь хранить в себе ядро, — протянул я, и передо мной возник образ змеи. — Энергетический уровень у тебя выше, да и так оно будет в большей безопасности.

— Возможно. Я никогда раньше ничего подобного не пробовала… Мне его просто съесть?

— Грубо, но да, — я протянул жёлтый энергетический шарик сущности.

Она широко разинула пасть и проглотила его.

— Гадость, — прошипела Айя, поморщившись.

— Но теперь он хотя бы всегда будет с нами, — кивнул я и приступил к сортировке трав.

Церемониться с ними особого смысла нет, да и если появится сильная нужда — всегда можно собрать ещё. У меня нет так много времени до рассвета, так что всё нужно делать быстро, а спать уже зверски хочется.

Я рассыпал пучки по столу, отбрасывая лишнее, привычными движениями разделял стебли и корни. Потом сел в позу лотоса. Нужно немного помедитировать и сбросить накопившееся за день напряжение. Слишком долго изводить тело до предела — это прямой путь к прогрессу, но путь через боль и возможные травмы.

Поэтому важно качественно отдыхать, спать и расслабляться. Но сейчас я не могу себе этого позволить.

Глаза закрыты. Вдох и медленный выдох. Чувствуется каждая мышца живота, спины, рук, ног. Всё тело расслабляется, а внутри источника ощущается уже давно забытое тепло. Потоки энергии мягко расходятся по каналам, зашивая микротрещины.

— Пора за работу, — произнёс я, открывая глаза.

— Максим, — послышался знакомый мужской голос, и я сразу же проснулся, рывком приставив нож к шее возмутителя спокойствия.

Это был Борис, и, если честно, я едва не оставил лавку без владельца.

— Что-то нервы в последнее время шалят, — я быстро убрал нож обратно в ножны, но взгляда от Росса не отвёл. — А ты молодец. Замок починен, я даже сперва не понял — хотел выломать дверь.

— Надо бы тебе ключи сделать, — хохотнул мужчина, открывая лавку и отодвигая засов. — К слову, а почему у тебя такой вид, будто ты не спал всю ночь?

Я только посмотрел на Бориса с немым вопросом, и тот заметно дёрнулся. Видимо, мой взгляд всё сказал за меня.

— А ты неплохо постарался за полдня-то, — уже я принялся осматривать комнату, которая стала выглядеть в разы лучше. — Чисто, прямо как в лаборатории.

— Это, конечно, важно… — замялся Борис, почесав затылок, — но ты ведь не забыл про свою часть сделки? Ты ведь не принёс всё в набедренной сумке?

— Я ничего никогда не забываю. И нет — в набедренной сумке нет зелий на продажу. Пошли на второй этаж.

Мы поднялись наверх, а там… Там тоже всё блистало. Чувствовался лёгкий запах чистящих средств и трав. В общем, Росс взялся за работу со всем рвением: прибрался на всех полках, выкинул ненужное и вымыл всю стеклотару. Теперь главное — оправдать его доверие.

Я подошёл к первому шкафу, где находились алхимические склянки. Здесь примерно пятьдесят миллилитров — идеальный размер для лечебных зелий. Разложил все склянки на большом столе перед собой, предварительно сняв с каждой крышку.

Сосредоточился на энергии пространственного кольца, пока Борис буравил меня взглядом.

— Не понимаю, что ты делаешь? — спросил Росс, но ответ явился буквально через мгновение.

— Отворись, — прошептал я, и из кольца равномерным потоком, разделённым на несколько струй, вышло зелье восстановления. Прозрачная жидкость аккуратно наполняла каждую склянку.

— Ну нихрена ж себе… — он схватился за лоб. — Это что? Пространственное кольцо⁈

— Да, — кивнул я, заполняя последние флаконы. — Эти не на прилавок, а за стойку. Предосторожность от воров.

Я подошёл к следующему шкафу, пока Росс занимался закрытием и спуском готового товара на первый этаж. Так как времени и сил у меня было не так уж и много, я едва ли наварил четверть котелка, так что получилось всего пять литров. Итого — сотня штук… Маловато, но сейчас даже такое количество — прогресс.

Открыл шкаф, а там…

— Росс, а где остальные склянки?.. — спросил я, глядя прямо в глаза своему бизнес-партнёру.

— Так это… — он поёрзал. — В общем, мне нужны были деньги на замену замка и кое-какие растраты… Но там было в основном битое стекло, так что ничего, по сути…

— Хорошо, — вздохнул я, не показывая своего беспокойства. — Где мы можем купить ещё стеклотары?

— А, ну есть лавка поблизости и ещё… — он явно задумался. — Нет, больше в городе негде купить. Сейчас со стеклом есть некоторые проблемы… но это так. Может быть, вам он и продаст.

— Посмотрим. Продаёшь как и обсуждали. Я скоро вернусь.

Что же, придётся решать неожиданную проблему, делать-то больше нечего.

Я выскочил из лавки в указанном направлении. Найти нужное место не составило труда — витрина, за которой виднелось множество стеклянных изделий, сама по себе давала определение: не промахнёшься.

Вошёл внутрь. Лавка встретила меня приятным тёплым светом, который, естественно, болью отдавался в моих глазах. И снова усталость даёт о себе знать.

Свет блистал на разных поверхностях, красиво играл в отражениях хрустальных бокалов и стеклянных тарелок. Кажется, здесь есть неплохой выбор товара, но мне предельно ясно, для чего я здесь.

Подошёл к стойке, где меня встретил пожилой лысый мужчина с хитрым взглядом.

Что-то в нём мне сразу не понравилось. Скрученные пальцы, жилет с золотым тиснением, монокль в золотой оправе, тщательно стягивающий внимание от старческих пятен и морщин.

— Чего изволите, господин? — спросил тот, сложив руки за спиной.

— Склянки по пятьдесят миллилитров. По чём? — задал я вопрос, и на его лице появилась лукавая улыбка.

— Как бы вам сказать, молодой человек… — задумчиво протянул старик, внимательно рассматривая мою фигуру, словно прикидывая, сколько из меня можно выжать. — Скажем, что это зависит от того, от кого вы пришли.

— От кого надо, — не стал любезничать я, уперевшись кулаками в стойку. — Может, тебе напомнить? Я сегодня не в настроении…

— Что вы, господин. Я прекрасно вижу, от кого вы, — его улыбка смягчилась, но в ней всё равно оставалось что-то едкое. — Не могли бы показать жетончик?

Я задумался. Жетончик? Он про медальон Ассоциации алхимиков?

— Прошу, — достал из набедренной сумки медальон и кинул на стойку.

— Золотого достоинства… — восхитился старик, приподняв монокль. — Давно я их уже не видел. Что, наш общий друг получил повышение и решил сменить курьера? Впрочем, мне-то какое дело. Подождите здесь немного, — произнёс он и прошёл в кладовку.

Я выдохнул. Видимо, не придётся мучаться с вопросом, во что разливать зелья, — что радует.

Старик вышел из кладовки с паллетой склянок.

— По пятьдесят. Но только у меня к вам один простой вопрос, — начал он, поставив паллет на стойку. — Как зовут нашего общего знакомого, твоего господина?

Тут-то я и встал в ступор. Соврать? Да куда там, я даже примерного имени этого алхимика не знаю. Сказать, что новичок? Тогда откуда у меня его золотой жетон? Попытаться уйти от темы и сказать, что это мой жетон Алхимической Ассоциации?

Не думаю. У него глаз намётан, да и там есть номер, который не так уж сложно пробить. Выхода нет, остаётся только одно…

— У меня нет господина, — произнёс я, внимательно следя за реакцией старика.

— Неправильный ответ, — вздохнул он с разочарованием в голосе. — Прости, парнишка, но я просто не имею права продать тебе что-либо из моей лавки.

— Кто так сказал?

— Удивительно, но и этого я сказать не могу. Как быстро меняется мир… — он сделал глоток чая из кружки, морщась от боли в спине. — Мгновение, и вот человек сам себе уже не хозяин. Хех. Проваливай, пока не случилось ничего дурно…

Он не успел договорить — пальцы судорожно вцепились в бок, и старик, прошипев, повалился на пол.

Его скрутило сильно. Я быстро перепрыгнул за стойку, опускаясь на колени рядом и включив алхимическое зрение.

Хрень. Его отравили.

Глаза налились красным, на шее вздулись вены, лицо начало краснеть, старик задыхался, хватая ртом воздух. Он то ли от безысходности, то ли прося помощи, вцепился в мою руку.

Если так будет и дальше, то вытащить его не получится. Но я не из тех, кто бросит человека умирать у ног.

Я расстегнул жилет и стянул с него рубашку, обнажив грудную клетку, и тут же принялся работать с энергией. Стал собирать капли яда по всей его энергоструктуре, стягивая их в единый центр.

Достал нож и сделал небольшой надрез на груди старика, выводя весь яд наружу тонкой, тёмной струйкой. Запах металла и горечи сразу ударил в нос.

Вытащил из набедренной сумки пробирку, отогнул крышку и аккуратно залил всё содержимое ему в рот. Говорить он всё ещё не мог, но, по сравнению с тем, что было минуту назад, старику стало гораздо легче — он хотя бы мог вдохнуть глубже и не захрипеть.

В этот момент послышался звук открывания двери и несколько быстрых шагов. Я мельком глянул на вход — в проёме показался мужчина в лохмотьях и двое крепких стражников в форме.

— Это он! — завопил мужик, тыча в меня пальцем. — Он Старцева отравил!

Сказать, что я охренел от подобного заявления — это ничего не сказать. Меня буквально заставили впасть в ступор. Старик же после того, как я очистил его тело от яда быстро не очнулся и продолжал всё так же лежать на моих руках.

Не знаю, как это выглядело для стражников, но они точно не подумали, что я убиваю старика. Скорее они с недоверием покосились на мужчину бомжеватого вида, а затем на меня. Пожали плечами и направились в мою сторону.

— А, ну то есть, спасаю я его, чтобы что? — слегка рассмеялся я, от подобного бреда. И ведь местная стража тоже удивилась, с явным вопросом смотря на «добропорядочного» гражданина, который позвал их на помощь.

— Почем мне знать⁈ — возмутился он, уставив руки в боки. — Может ты с ним чего-сь не поделил, вот и решил убить!

— Ага, а ты так решил потому что тебе птичка напела, а у меня видимо биполярное расстройство по-твоему? — усмехнулся я. — Господа стражники, и вы серьёзно хотите меня повязать из-за какого-то пьяного дурочка?

— И ничего я не пьяный! — продолжил возмущаться мужик. — Я видел, как ты вчера бедного администратора в отели точно так же отравил!

Так, а это уже странно. Я точно знаю, что он этого видеть не мог. Тогда неужели это всё тот администратор решил подшутить надо мной?

— О! Да тут ещё и ложные обвинения, вперемешку с бредом. Для чего мне травить людей, если я их лечу?

— Уважаемый, успокойтесь, — начал стражник. — Сейчас хозяин лавки очнётся и расскажет, что и почему. Он ведь очнётся?

— Разумеется, — пожал я, плечами, смотря на старика, прогоняя по его телу «живительную» энергию, чтобы тот очнулся. Пока хозяин лавки приходил в себя я посмотрел стойку где стояла кружка с чаем.

Поднялся, посмотрел на содержимое и всё стало предельно ясно — его отравили, причём только что. Подобный яд едва ли мог подействовать так быстро, если долго бы находился в горячей воде.

— Отойду в уборную, — кивнул я стражникам. — Нужно набрать воды, чтобы сделать компресс…

— Ладно. Только документы оставь здесь, — махнул рукой стражник и забрал паспорт из моих рук.

Я прошёл в кладовку. вот только не в уборную, как сказал, а чтобы проверить одну мысль. То что должно было быть кладовкой на деле оказалось ещё одной комнатой заставленная коробками, столом, на которой находилась кухонная плитка с двумя конфорками, чайник и всего по мелочи, но меня интересовало не совсем это.

Глаза быстро нашли искомое — вторую кружку, в которой был налит горячий чай. Алхимическое зрение проявило в воздухе едва заметные потоки фиолетовой энергии, ведущая за одну из коробок.

Присел на корточки и протянув руку в щель между объектов и достал не плотно заткнутую пробирку с ярко-фиолетовой жидкостью. А вот и он — яд, которым отравили старика.

Положил его в пространственное хранилище, взял тряпку со стола и намочил водой из-под крана, как краем глаза заметил чёрно-белую фотографию в деревянной рамке.

Вроде бы ничего необычного, старик стоит и приобнимает какого-то парнишку. Вот только лицо этого парня мне до боли знакомо. Кажется я буквально вчера его видел. Тот самый администратор? Только моложе и не такой исхудалый.

Взял рамку и повертел в руках. Единственный и любимый внук… Понятно. Вышел в торговый «зал» и подошёл к старику, аккуратно проводя мокрой тряпкой по его лбу.

Кажется температура поднялась… но это нормальная реакция организма на яд, главное, чтобы ему хуже не стало. А то, чем старше жертва — тем дольше и сложнее естественное восстановление, без специальных зелий.

— Что-то долго тебя не было, — невозмутимо произнес один из стражников. — Мы уже подумали, что сбежал. К слову, старик то в себя до сих пор не пришёл.

— Сам вижу, — произнес я, прикладывая руки к груди отрубившегося и через несколько секунд тот открыл глаза.

— Что… что случилось?.. — заозирался лавочник и как только он практически полностью пришёл в себя стражники принялись задавать ему вопросы, на которые старик дал правдивые ответы.

В общем сказал всё как есть. Что я его не травил и стражники кивнув другу другу вернули мои документа и ухватив бомжа за руки вывели из лавки.

— Спасибо тебе…

— Максим, — быстро подсказал я. — Но на одном спасибо далеко не уедешь, — сказал и старик мигом посерел.

— Я не могу тебе ничего продать… Просто не могу. Боюсь, — чуть тише добавил. — В этом городе все служат только одному и он контролирует всё. Если он узнает, что я продал тебе… мне конец. Они найдут куда ударить, что отобрать. А я не могу подвергать семью опасности.

— Понял. Вас отравили через чай, так что допивать его не советую. Если вдруг плохо станет — не стесняйтесь, обращайтесь, — кивнул и только хотел выйти из магазина, как меня окликнул старик.

— Мой вам совет, молодой человек. Не переходите алхимику дорогу и жетон выкиньте. Если другие увидят его — могут убить.

Я ничего не ответил, лишь улыбнулся и вышел на улицу. И что такого важного в этом медальоне? Может какой-то ключ? Пока не понятно, но ведь и это ещё не самое главное.

Теперь у меня появилась проблема. Я бы даже сказал большая проблема. Где мне взять новую лабораторную посуду?

Наверное можно напрячь под это дело Платонова. Вот только когда появиться возможность привезти её и как сделать это незаметно? Всё-таки не хотелось бы привлекать лишнее внимание, а вести дело с членом большого клана — это уже само по себе большое внимание.

Появятся вопросы. Дескать — куда, кому, зачем и для чего? А мне оно не нужно. Есть ещё один вариант, но мне он самому лично не нравится. Собирать бутылки, любое стекло, а потом переплавлять — способ быстрый, но где взять столько сырья, учитывая, что его понадобится много.

Сомневаюсь, что местный контингент просто так решит поделится своим заработком и уступят мне стеклотару.

Получается остаётся один вариант. Наладить производство стекла самостоятельно. Всё-таки алхимик я или кто?

Стекло — это просто. Основа — кварцевый песок около 70–75 %, дальше идёт кальцинированная сода 12–16 %, известняк или ракушки 8–12 %. Пожалуй пора собирать пазл.

Заскочил к Борису, который уже вовсю продавал зелья. Пока меня не было он уже успел продать десять штук, да и в очереди стояло ещё несколько человек. Видимо реклама работала хорошо.

Видел, как в лавку то и дело заходили охотники за зельями. Судя по всему Катя не соврала и рассказала своим знакомы. С открытия то прошло не больше получаса. Сейчас все охотники идут по своим делам, закрывать гнёзда — лучшее время чтобы продать все зелья.

По идеи, если поговорить с гильдмастером, можно наладить поставки напрямую. Тогда и Бориса уйдёт лишняя нагрузка и можно будет ориентироваться только на потребности местных жителей.

Навряд ли им при расширении ассортимента понадобится зелье защиты или снятий проклятий. Тут скорее даже базовой троицы хватит.

— Что мы тут забыли? — послышался юношеский голос, от парня с перевязанной ногой. — Это ведь лавка Росса. У него ничего дельного нет.

— Ты же сам слышал дядю Павла, — принялся его успокаивать второй. — Поможет, не нервничай.

Когда подошла их очередь Борис принялся за работу. Прежде чем уйти, я обсудил с ним, каким образом мы будем продавать зелья и сказать честно Росс хорошо справлялся со своей задачей.

Я оставил ему перечь по каким признакам можно продать слабое зелье восстановления и если оно способно покрыть эти проблемы — тогда продавал, а в ином же случае он должен записать симптомы человека в список.

Таким образом мы будет пополнять выборку зелий по статистике. Простая система и действенная.

Парнишка подошёл к стойке рассказал что у него случилось с ногой. Борис внимательно слушал. Значит у него был простой ушиб, но болело так, что он не мог ходить. Ему об этом лекарь сказал, но за лечени потребовал слишком большие деньги и вот он здесь.

Слабо верится, но Борис кивнул, протянул зелье и получил деньги. Парень с недоверием посмотрел на светло-зелёную жижу в склянке, оттопырил крышку и залпом осушил сосуд.

На его лице проявился целый букет эмоций: от отвращения до удивления, но в результате уже через минуту он почувствовал облегчение.

Парни поблагодарили нас, попрощались и вышли из лавки, а я почувствовал уже давно забытое чувство. Если так задуматься, то раньше с наставником мы часто лечили самых разных людей.

Мне это было на пользу. Я мог практически неограниченно тренировать своё мастерство создания простых зелий и приносить пользу, а наставник получал какой-никакой, но всё же доход.

Не сказать, что он был богатым. Он всегда старался помогать простым людям, а не наживаться на их проблемах. Наверное именно из-за этого его все и любили… Хороший был человек.

Хоть я и мало помню о той жизни, но опыт в алхимии всё ещё остался. По сути это вообще единственное, что полноценно осталось со мной.

— Дела идут даже лучше, чем я полагал, — улыбнулся Росс. — Скорее всего всё что есть раскупят уже через несколько часов.

— Ага, — вздохнул я, провожая глазами очередного довольного клиента. — Где здесь поблизости хозяйственный магазин?

— Да, есть как раз один такой возле гильдии охотников, — задумчиво протянул Росс. — А тебе для чего?

Я объяснил ситуацию своему бизнес партнёру и тот сразу же принялся виновато кланяться. Его реакция меня удивила и поспешил заверить его, что в этом нет большой проблемы. Слегка слукавил, но пообещал, что разберусь с этим, а он же свою очередь тоже поищет пути решения данного вопроса, но уже по своим связям.

Направился в сторону гильдии. Всё равно мне нужно обновить свой пропуск.

Судя по информации из приложения охотников в телефон Розин Максим был достаточно давно зарегистрирован, но и давно не обновлял свой статус и ранг.

Это необходимо делать минимум один раз в год, за исключением высоких рангов, а сам он числился пропавшим без вести уже как три года, но статус карточки обнуляется только по факту смерти…

М-да, не сказать, что у Розина была какая-то выдающаяся статистика охотника. Закрыто всего одно гнездо и то буквально после открытия карточки. Есть немалая вероятность, что в одном из гнёзд он и пропал, но этого никто никогда на самом деле уже не узнает, так как он — это я.

Пока рассуждал дошёл до гильдейского здания. Пройти мимо него было бы проблематично. Огромное белокаменное сооружение буквально кричало о своей принадлежности и важности.

Зашёл внутрь и встал в очередь. А в этом месте жизнь кипела молодые люди ходили по всему залу, кто с тушами поверженных тварей, а кто только готовился пойти на задание. В общем, как и ожидалось в основном здесь были молодые и не очень сильные охотники.

А оно и понятно, всё-таки в таких местах редко открываются какие-то сложные гнёзда. По большей здесь находились контрактники или местные жители.

Зоркий глаз зацепил за очертания знакомой фигуры, но только та была уже в кожаном чёрном доспехе. С утра пораньше и решила взять задание? Девушка среди толпы заметила меня и радостно помахала мне рукой, направившись в мою сторону.

— Доброе утро, Максим, — улыбнулась Катя. — А ты здесь какими судьбами? И чего у тебя вид такой недовольный, будто ты лимон целиком проглотил?

— Всю ночь не спал, — показательно зевнул, прикрыв рот ладонью. — А так всё потому же делу, что обсуждали вчера. А ты я смотрю во всеоружии, но без команды.

— Да, — слегка смутилась она, убрав прядь длинных волос за ухо. — Иван всё ещё не проснулся, но ты сказал, что он может несколько дней не просыпаться, а Вячеслав с Михаилом сейчас отдыхают. Я всё равно меньше всех пострадала, так что решила взяться за работу.

— А есть какой-то выбор по гнёздам?

— О-о-о, — заинтересованно протянула Катя. — Тебя интересует что-то конкретное? Неужели решил заняться охотой всерьёз?

— Мне и в прошлый раз медведя хватило, но обстоятельства требуют безотлагательных действий.

— Я внимаю, — кивнула Екатерина, с серьёзным выражением лица.

— Нужны моллюски. Желательно моллюски переростки в кварцевых пещерах…

— Кхм, — поперхнулась светловолосая красавица. — Ну и запросы у вас…

— У кого вас?

— У алхимиков, — вздохнула она. — Ладно, что-нибудь придумаем. Если надо будет сходим в два разных. Ты только карточку обнови, а я зарезервирую гнёзда, — сказала Катя и ушла к другому окну. Видимо пошла расспрашивать.

— Не нравится мне она, — сказала Ая, появившись на моём плече.

— А тебе разве хоть кто-то может нравиться? — усмехнулся я.

— Зря шутишь, — шикнула та. — Она какая-то странная. Почему решила тебе помочь?

— Возможно ей не всё равно, а может благодарна за помощь, — предположил я.

— Ага, конечно, — скептически хмыкнула змея, насколько вообще змея может хмыкать. — А я королева Англии. Никто никогда не помогает по «доброте душевной».

— И отчего у тебя такой пессимистический настрой? В детстве недолюбили?

— Очень смешно. Предупреждаю, если ты не хочешь, чтобы тебе всадили нож в спину, нужно быть ко всему готовым.

— Ну да, если же я пострадаю — кто ещё поможет тебе обрести истинное воплощение?

— Дело совсем не в этом, а в…

Наконец подошла моя очередь и я прошёл к окну, за которым сидела молодая девушка с длинными чёрными волосами, а на бейджике красивой белоснежной рубашки виднелось имя Ксения.

— Здравствуйте, а вы не подскажите, где можно обновить карточку охотника? — спросил я, улыбнувшись.

Девушка внимательно посмотрела на меня, после взялась что-то проверять по компьютеру и только после этого ответила:

— Да, вставьте карту в приемник и как загорится зелёный цвет приложите палец к панели, — быстро отчеканила она, после уткнула в бумаги и кажется едва слышимо засопела.

Кажется не я один всю ночь не спал.

— Красавица, — постучал я по стеклу, облокотившись о стойку, — может вы будете столь любезны помочь мне? Я где-то потерял физическую карту. Это ведь не станет большой проблемой?

— Нет что вы, — помотала она головой из стороны в сторону, а после задумчиво посмотрела на протянутую мной пробирку с зельем тёмно-шоколадного цвета. Рубило её знатно, но Ксения не спешила принимать подарок.

— Не волнуйтесь, я не собираюсь вас травить, — я поднёс пробирку к своим губам и сделал небольшой глоток. — Если что меня за вас тут полсотни охотников вздёрнут, да и камеры здесь на каждом углу.

— А я не волнуюсь, — улыбнулась девушка, осушив пробирку одним глотком. — Просто глаза слипаются.

— Ага! Сосётесь? — попыталась напугать меня Катя со спины и хитро улыбнулась. — Ксения, что вы себе позволяете? Как вы можете заниматься столь приятным делом и без меня?

— У нас ещё ничего не было, но кое-что уже наклевывается, — задумчиво протянула брюнетка.

— Ага, — кивнул я. — Уже кофе из одной пробирки попили.

— О-о-о, — заинтересованно протянула Катя, не отводя от меня взгляда, прикусила нижнюю губу. — А мне нальёшь? Или может мы сходим к тебе домой и заварим свежий?

Её рука аккуратно коснулась моей. Неестественный жар я почувствовал даже через кофту, а в глаза девушки промелькнула едва заметная тёмно зелёная вспышка.

Однако буквально через секунду её рука вспыхнула синим пламенем…

— Ничего себе, — прошептала она, отпрянув погасила перебравшееся пламя на пальцах. — Да ты горячий мальчик, — удивлённо протянула Катя. — Так ещё и сильный…

— Не думаю, что я сильный, — пожал плечами. — Просто у меня характер скверный. Не смей жечь людей, — добавил я мысленно, отчего почувствовал жар уже в собственном теле.

— А что? Хорошая ведь схема: я калечу, а ты лечишь, — наконец соизволила ответить сущность.

— Вот уже вряд ли люди оценят такой подход… — вздохнул я.

— Прошу пройдемте за мной, — кивнула та в сторону двери и мы с Катей прошли за ней. — Для создания новой карты придётся сделать более качественный скан вашей энергоструктуры, а для этого простой системы может быть недостаточно.

Мы шли недолго и чем дальше уходили от главного зала тем больше появлялось ощущения «стеснительности». Стены в этом месте были необычными — они не пропускали магическую энергию, делая область очищенную от свободной энергии.

Чувство не из приятных, особенно для алхимиков, которые тесно связывают свою работу в том числе с внешней средой. Сплошной барьер был пройден и мы оказались в полностью белой комнате в центре которой стоял небольшой белый шар с чёрными точками.

— Приложите ладонь к читывалетю и влейте силы, — сказала Ксения, вставив пустую карту в аппарат судя по всему принимающие все колебания энергии. — Измерим ваш уровень и конечно же ранг.

— А от конечного ранга что-то зависит? — спросил я, смотря на свою ладонь.

— Да, в зависимости от ранга вам будут доступны те или иные гнёзда, а также гильдией будут предоставляться скидки на необходимое снаряжение и услуги.

— Чем выше — тем лучше, простыми словами, — добавила Катя.

— Понятно, — кивнул я. Сейчас у меня ранг новичка, где-то середина, а мне для беспрепятственной работы нужно хотя бы на ранг выше и я знаю, кто мне может помочь с этим. — Подсобишь немного?

— Кто бы сомневался, что ты попросишь о помощи, смертный, — послышался холодным ответ в моей голове.

— Что-то настрой у тебя не очень дружелюбный, — скептически хмыкнул я. — Это ведь и для тебя тоже будет полезно. Больше возможностей — легче будет найти ингредиенты для проявления истинного воплощения.

Я остановился, чувствуя, как энергия из кольца медленно перетекает в моё тело, приложил ладонь к датчику. Сперва поток был ровным, от первого ранг он постепенно перешёл во второй и уровень повышался.

— Этого хватит, — мысленно обратился к змее, но ответа не последовало.

— Тревога, энергетическая нестабильность. Возможен резкий выброс энергии. — донесся механических голос, комната наполнилась красным цветом и шар разлетелся у меня в руках.

Свет щёлкнул и отрубился, будто какой-то шутник обрубил провод топором. Комнату моментально накрыла темнота. Я не успел даже моргнуть, как всё вокруг стало чёрным. Только один методичный, раздражающий писк раз за разом пробивал тишину.

Этот звук и удержал меня от того, чтобы выдохнуть на весь зал благословенный, отборный мат. Если что-то ещё тут и работало, то лучше не злить судьбу.

— Честно, я не знаю, как так вышло, — в голове раздался серьёзный голос.

Без насмешки, без привычной ехидцы. Сразу странно.

— Угу, охотно верю, — фыркнул я в пустоту, чувствуя, как осколки шара царапают кожу. Стряхнул их с руки, слыша глухой стук стекла о пол.

Сущность откликнулась коротким скептическим хмыком. Даже видеть её не надо, чтобы представить выражение лица. Ну а что ей ещё остаётся?

Что теперь — мстить мне за то, что не послушал? Тоже вариант. Ещё не хватало, чтобы внутри меня завёлся паразит с обидчивым характером, который в самый нужный момент будет вставлять палки в колёса.

Ладно, здесь моя вина. Не нужно было просить о помощи там, где можно было обойтись своими силами.

— Я серьёзно, — сказала сущность и, на этот раз, она проявилась.

В темноте силуэт вырезался мягким, почти болотным зелёным светом, который был виден естественно только мне.

Чёткие черты, устоявшиеся линии — не просто смазанная тень. Она стояла чуть в стороне от меня, целиком обращённая к Екатерине, и смотрела на девушку так пристально, что я почувствовал холодок исходивший от неё кожей.

И что ты на неё так уставилась?

— Хрень, — выругалась Ксения где-то справа. Звук её голоса в темноте прозвучал ближе, чем есть на самом деле. — Сейчас включу свет, только… Блин, где здесь была панель?..

Я двинулся туда, где слышал её шаги. Воздух в помещении ещё пах раскалённым стеклом. На ощупь нашёл её плечо, отстранился на шаг и щёлкнул пальцами, вызывая маленький язык пламени на ладони. Оранжевый круг света вырвал из мрака кусок стены, блеснул на металлических панелях и бьющемся в конвульсиях куске старой проводки.

— Вот, — я подсветил ей нужный участок, и через пару секунд Ксения уже шарила по стене, отыскивая кнопку.

Панель перезагрузки нашлась довольно быстро. Раз, щелчок, ещё один, короткое мигание ламп — и свет, помигав злым жёлтым глазом, всё-таки вернулся в этот мир.

Я зажмурился, давая глазам привыкнуть.

— Может, я что-то сделал не так? — пробормотал я, переводя взгляд с Ксении на раздробленный шар.

— Нет, — девушка уже вернулась к аппарату, пальцы побежали по сенсору. — Его давно надо было заменить. Так что это в пределах нормы. Сейчас последний скан посмотрю и сделаю вам карту.

Она почти не обращала на нас внимания: всё внимание было обращено к экрану, цифрам, графикам. Что-то шептала себе под нос, то хмуря брови, то наоборот — облегчённо кивая.

— Не понимаю… — выдохнула наконец. — Вроде восьмой уровень ученика, а вроде и выше…

— Давай оставим восьмой, — спокойно произнёс я и, чтобы привлечь её внимание, едва коснулся тыльной стороны её ладони.

Сам же в это время уставился на панель с последними колебаниями энергии. Линии графика плясали так, как в норме быть точно не должно. Накат за накатом, каскад. Неровный, резкий, явно не штатный. Кто же заставил его так дёргаться?

Такой выброс… Кажется, сущность и правда не врала. При всём своём желании и характере она бы просто не пролезла через такие искажения. Я бы точно почувствовал всплеск такой энергии, исходящего из кольца.

Но тогда что, чёрт возьми, это вызвало?

— Вот, прошу вас, — Ксения оторвалась от панели, выдернула из слота свежую блестящую карточку и протянула мне. — Услугу можно будет оплатить в приложении, в любое удобное время. И… — она слегка помедлила, изучающе глянула на меня, — постарайтесь больше не разбивать оборудование.

— Как выйдет, — отозвался я.

Карта знакомо легла в ладонь. Тёплый металл, лёгкая, почти невесомая. Необычный сплав, гнутый, но не ломкий. Её можно было и в огонь, и в воду — и, если верить мелкому шрифту, она это спокойно переживёт. Вся эта информация скучным списком шла по обратной стороне. На лицевой — только главное: имя, фамилия и ранг.

Мне хватило одного взгляда.

Я развернулся и, не слушая уже подробностей, которыми щедро делилась Катерина — что-то насчёт очередей, приложений и скидок постоянным клиентам, — вышел из здания гильдии. Здесь оставаться было нельзя дольше, чем необходимо. Чем дольше стоишь, тем больше шансов, что на тебя что-нибудь навесят: ярлык, обязательства или «надёжное крыло», из-под которого потом не выберешься.

Тем более молодая охотница уже успела взять задание. Оставалось только идти.

— И куда мы теперь? — спросила она, поравнявшись со мной.

— В хозяйственный, — не раздумывая ответил я и свернул в нужную сторону. — Ты ведь взяла задание на гнёзда с моллюсками?

— Да, — тон её сразу стал деловым. — Между прочим, тебе крупно повезло.

Я краем глаза глянул на неё. Судя по выражению лица, дальше последует лекция.

— В этих местах редко появляются твари, которые не из леса, — продолжила Катя, не обманув ожиданий. — А тут ещё и кварцевые пещеры. Вот уж где везение совсем необязательно. Там, если не повезёт, тебя просто размажет о стену.

Если бы не это мнимое противостояние с местным алхимиком-рэкетиром, в гнездо можно было бы и не соваться. Но раз уж я ввязался, назад дороги нет. Придётся заниматься делом.

Не сказать, что это в тягость — развитие тела и навыков ещё никому не вредило, — но шастать по холодным морским пещерам в компании моллюсков-хищников явно не входило в список моих любимых занятий.

Мы дошли до хозяйственного магазина. Колокольчик над дверью звякнул, впуская внутрь запах пыли, дешёвого пластика и чего-то едва уловимо химического.

Я прошёлся вдоль полок, накидывая в корзину пачки соли и коробки соды. Катя шла следом и с каждым новым товаром в моей руке поднимала бровь всё выше.

— Ты что, суп собираешься варить из этого всего? — не выдержала она наконец.

— Вариант, — пожал я плечами. — Только кастрюля взорвётся.

Она вздохнула, но больше не спрашивала.

Это она ещё не видела, что у меня дома творится. Ничего, скоро увидит. Составляющие стекла стоят смешных денег, но вот купить весь список сразу — слишком вызывающе. Лишнее внимание мне сейчас ни к чему.

Особенно, если местный алхимик-рэкетир решит, что я ещё и закупки контролировать ему мешаю. Тогда я точно сойду с ума от этого балагана. Одно дело — запретить где-то продавать редкие реагенты. Другой вопрос — стекло. Стекло он запретил лавочнику продавать. Лавочнику. Продавать.

С такой логикой можно сразу запретить человеку дышать. Хотя, если призадуматься, кто ему тогда деньги носить будет? Умерщвление придурков — удовольствие, конечно, приятное, но для него явно невыгодное.

С покупками мы вернулись в шумный центр. Люди сновали взад-вперёд, торговцы спорили, дети смеялись, сверху кричали птицы. Вся эта суета, запах жареного мяса, пыли и хвои странным образом поднимала из глубины памяти совсем другие картинки.

Я поймал себя на том, что снова думаю о прошлом.

Будто только вчера стоял у козырька лавки в своём городе. Ливень стеной, ветер во все щели, рубаха на мне — истасканная, чужая, на пару размеров больше. Ткань прилипает к коже, мешается, но я цепляюсь за неё, как за броню. Воровал хлеб — как в последний раз. В такие моменты всегда кажется, что последний. Ну-ну.

Бежал босыми ногами по мокрой, скользкой земле, ощущая, как грязь хлюпает между пальцами. Поскользнулся, полетел вперёд, ухнул лицом в лужу, одновременно умудрившись разбить нос об камень. Кровь, вода, грязь — коктейль дня.

Эти воспоминания так плотно вросли в голову, что никуда не деваются. И не должны. Они напоминают, откуда я выбрался и зачем. Да и забывать, по правде, не хочется. На их фоне всё, что было со мной потом, и то, что сделал для меня Учитель, выглядит по-настоящему огромным и бескорыстным. Таким, чем немногие могут похвастаться.

Пока мы шли, Катя болтала о себе. О работе, о рейдах, о том, как гильдия выдаёт задания и как кто-то однажды пытался сдать в приёмку перепуганного, но живого лесного ежа как «особо опасную тварь». Какая-то часть меня слушала, отмечая полезные крупицы. Другая — просто плыла по голосу. Для меня её рассказы стали чем-то вроде фоновой музыки, что делает дорогу короче.

Нужно было успеть домой, разгрузиться от покупок, собрать всё, что понадобится для похода в гнездо. Большую часть арсенала — взрывные зелья, порошки, яд — я сознательно не стал выдавать на витрину у Росса. Слишком заметно. Да и пространство в кольце не резиновое.

Кольцо, как уже стало понятно, имеет свой лимит. Дальше его придётся усиливать — хотя бы до того состояния, чтобы можно было за раз таскать больше зелий и ресурсов. Мысли о том, что мне приходится выбирать между стеклом и боевыми снадобьями, не радовали.

В кармане непривычно завибрировал телефон. Я остановился на секунду, глядя на выпуклый контур через ткань.

Когда-нибудь я привыкну к этим новинкам местного мира. К кнопкам, всплывающим окошкам, уведомлениям, которые лезут ни с того ни с сего. Сейчас каждый сигнал на этом металлическом прямоугольнике одновременно радует и настораживает.

Вытащил.

Первое уведомление — от Бориса. Он закончил с продажей зелий и скинул мне список «пожеланий» от клиентов. Люди, как водится, хотят всего и сразу: подешевле, посильнее и без побочных эффектов. Понято-принято, работа найдётся.

Второе — напоминание оплатить услугу в гильдии охотников. Вот уж что откладывать не стоит. Я сразу оплатил всё до копейки. Не то чтобы я был склонен забывать счета, но чем меньше хвостов, тем лучше. Мне ещё далеко до старика, который всё записывает в тетрадку, но привычка закрывать долги быстро — полезная.

Телефон ещё раз пискнул, выдёргивая меня из потока мыслей. Катя на этот раз посмотрела внимательнее, настороженно.

Похоже, я успею пожалеть, что дал ему номер.

Борис отписался, что направляется в лес пополнить запасы растений. Пара строчек — и список того, что он хотел бы для меня раздобыть. Как говорил Росс, у него ещё есть кое-какие связи в семье: он может достать часть лекарственных трав со скидкой, а заодно поспрашивать про лабораторную посуду.

Правда, во втором вопросе он сразу предупредил: больших успехов ждать не стоит. В этом регионе, судя по всему, реальная нехватка стекла. Его продают в основном кланам, а простым людям достаются крошки. Кто-то очень старательно держит этот рынок за горло.

Наверняка очередной местный мудрец решил построить замок из стекла. Я бы такой новости не удивился. В своём репертуаре.

Выплавка стекла своими силами никуда не делась. Откладывать вопрос надолго нельзя. Написал Борису, чтобы он не лез вглубь леса, и в ответ получил смеющийся смайлик. Очень смешно.

Тем временем Катя всё ещё внимательно смотрела на меня.

— Что? — спросил я, когда пауза затянулась.

Девушка вдруг расхохоталась.

— Прости-прости, — отдышавшись, сказала она, прикрывая рот ладонью. — Просто я очень давно не видела, чтобы молодой парень печатал одним пальцем.

— Чего?.. — я перевёл взгляд с неё на экран. — Одним?

Честно, сказать, что я никогда не видел, как кто-то печатает сразу четырьмя — а очень хотелось. Но я вовремя прикусил язык. Смешно это будет только ей. Ничего. Рано или поздно у меня получится усмирить эту шайтан-машину, и я гордо перейду на два пальца.

Центр города постепенно сменился менее парадной частью. Мы зашли в продуктовый. В животе как раз вовремя напомнило о себе предательским урчанием.

Моим утром, как и моим поздним ужином, был суп из грибов. На воде. Без соли. Только травы и жареный папоротник — аскеза в тарелке. Так что вопрос пищи требовал более серьёзного подхода.

Я быстро накидал в корзину несколько банок консервов, крупу, сухари, то, что не испортится от одного неудачного вылета. Масло. И, разумеется, не забыл самое важное — соду. Много соды. Ещё больше, чем в прошлом месте. На меня уже начали смотреть, как на человека, который собирается отравить половину района, но я сделал вид, что это нормально.

Теперь можно было не переживать — голодная смерть мне не грозит. По крайней мере, не в ближайшие дни.

На выходе из магазина мы чуть не врезались в двух мелких.

Они стояли посреди потока людей, как два застрявших камня в реке: все обходили их, ругались, но те упрямо продолжали топтаться на одном месте, переходя с ноги на ногу. Кажется, я уже видел их где-то, но лицо у меня на лица — так себе. Память избирательна: хорошо помнит тех, кто хотел тебя убить, и совсем не держит в голове тех, кто просто шмыгал рядом носом.

Младший сжимал в руках старого, затасканного плюшевого медведя. Грязного, без уха, с расползшимися швами. Одёжка на нём — как и на его, судя по всему, брате — была скромная, не по размеру, явно не его собственная.

У старшего — кепка, натянутая на коротко стриженную голову, на лице разводы грязи, куртка и штаны, в которых он буквально тонет.

Донашивает. За кем-то. Или после кого-то.

Вот теперь картина сложилась. Я вспомнил, где видел старшего. Он стоял перед гильдией, когда мы выходили. Только тогда он делал вид, что смотрит куда-то в сторону. Сейчас же он уже особо не старался.

Я прошёл мимо, делая вид, будто не замечаю. Но иногда оборачивался. Пацаны тащились следом, притворяясь, что рассматривают витрины.

— Видишь? — тихо бросил я Катерине.

Судя по тому, как у неё напряглась челюсть, она тоже догадалась.

Мы остановились у стены. Катя с лёгкой, почти незаметной демонстративностью отошла в сторону, как будто наши пути разошлись, а я вслух попрощался с ней и пошёл дальше.

Сзади послышались быстрые лёгкие шаги. Мои «хвосты» колебались пару секунд, а потом, когда им показалось, что никто на них уже не смотрит, продолжили путь.

В этот момент Катя среагировала. Она молниеносно перехватила обоих за воротники. Они взвизгнули, как щенки, которых вытаскивают за шкирку из окна.

Старший рванулся было, ловко выскользнул из её пальцев, сбросил куртку, но вместо свободы врезался лбом в плотную зелёную стену энергии. Отскочил, как мячик, и только тогда понял, что сбежать не получится.

— И чем вы тут занимаетесь? — сдержанно прошипела охотница, не повышая голос.

Я подошёл ближе, став так, чтобы перекрыть мальцу возможный маршрут отступления.

— Для кого вы следите? — уточнил я.

— Ни за кем мы не следим, — старший моментально надулся и обиделся. Голос у него дрогнул, но взгляд он всё-таки удержал. Младший при этом почти спрятался у него за спиной, сжав мишку так, что у того, если бы он был живой, хрустнули бы кости. — И вообще! Мы просто гуляли! — проворчал он, чуть тише. — Пусти, а то…

— А то что? — Катя усмехнулась, глядя на него сверху вниз. — До смерти защекочешь? Не смеши, мальчишка.

Она неторопливо убрала силовую стену, но в следующую секунду вокруг неё вспыхнула, как пламя, аура. Плотная, тяжёлая. Даже мне стало понятно, почему дети так резко попятились назад.

Сделав пару неуверенных шагов, они замерли. Ноги дрожали, пальцы, сжавшие мишку, побелели.

— Хватит. Они всего лишь дети, — я положил руку ей на плечо.

Катя вздохнула, чуть приподняла подбородок и спрятала ауру. Ей явно не нравилось, что за нами велась слежка, и я её понимал. Но ломать детей через колено — перебор.

Я тем временем прислушался. Сущность внутри отозвалась лёгким движением, как будто повернула голову.

«Не только они», — её голос прозвучал у меня в голове сухо.

Откуда были другие глаза, она пока сказать не могла — слишком много шумов. Но то, что эти двое — не единственные, было ясно.

Я увёл их за угол, туда, где нас никто не видел. Присел на корточки, чтобы не нависать сверху, и дал им время отдышаться. Они не сопротивлялись — страх и так держал их как следует.

Сомневаюсь, что они хотели вырвать у меня сумку или что-то подобное. Не тот возраст. Но в одном я почти не сомневался: они выполняли чьё-то поручение.

Я перекинул рюкзак на другое плечо, медленно открыл его, чтобы не напугать. Достал оттуда коробку только что купленных конфет, сдвинул крышку и протянул старшему.

Он пару секунд смотрел не на меня, а на сладости. Словно решал серьёзный вопрос жизни и смерти. Потом младший резко выхватил коробку из рук, шмыгнул носом и спрятал её под своей огромной кофтой.

Гением быть не нужно, чтобы понять: они голодны.

Голод — одна из тех вещей, что легко ломают мораль, особенно у детей. Заставляют идти на такие поступки, на которые в обычное время ты бы и не посмотрел.

Да, конфеты — не самая правильная еда. Но именно они лучше всего ломают лёд между детьми и взрослыми. Считай, стратегический запас сладкого я обменял на пару очков доверия. Хотя даже после этого доверия там — кот наплакал.

— Как вас зовут? — мягко спросил я.

Ответа не последовало. Младший что-то шуршал под кофтой — видимо, уже пытался вскрыть обёртку. Старший упрямо смотрел в землю. Катя тяжело, почти раздражённо выдохнула.

— Может, всё-таки расскажете, почему шли за нами? — уточнил я, чуть сместив акцент.

— Мы не следили, — начал старший. — Я… я хотел попросить помощи.

Пока он говорил, живот у младшего громко заурчал, перебивая половину слов. Тот засмущался, сжал коробку ещё сильнее.

— У кого помощи? У нас? — удивилась Катя. — Тогда почему вы плелись следом, а не подошли? Самим-то не стыдно врать?

Мальчишка опустил голову ещё ниже, плечи уехали вперёд. Он вжался в куртку, будто хотел провалиться в неё и исчезнуть. Страх там был не театральный, а очень понятный: из тех, что появляются, когда тебя уже не раз пинали ногами.

— Вы одни? У вас нет родни? Матери, отца? — спросил я.

Секунда, другая. И только потом — тихие всхлипы.

— Нет, — выдавил наконец старший. — У нас… есть старший брат.

— Не бойся. Я вас не обижу, — тихо сказал я.

— За меня не говори, — буркнула Катя, но уже без злости.

— Ну да, — кивнул я. — Эта охотница может подвесить вас за ноги и сожрать живьём, — усмехнулся, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

Им смешно не было. Совсем. Кажется… пора пересмотреть свой арсенал шуток.

— А я думала, это моя работа — пугать детей, — Катерина коротко хихикнула в кулак. — Ну так что случилось?

— Он ушёл вчера в лес и всё ещё не вернулся, — голос мальчишки дрожал, но в нём была упрямая попытка не разреветься прямо сейчас. — А он всегда возвращался! Семён знает эти места. С детства по всему лесу лазил. По деревьям, по оврагам… После смерти родителей только он о нас и заботился.

Я поверил ему. Не от того, что у него в глазах блестели слёзы, а потому что это было сказано так, как врать не умеют. Сущность внутри тихо подтвердила: он не лжёт.

Антон — так он представился чуть позже — рассказал остальное. Семён ушёл ранним утром и не вернулся. Место ночёвки у него было своё, туда мальчишек не пускали — это была его работа, его территория. Ночь они провели сначала в подворотне, потом на ступенях какого-то дома, пока к ним не подошёл человек в капюшоне и не предложил «работу».

Работа оказалась простой: внимательно смотреть и слушать, что говорят охотники. Где ходят, о чём спорят, кого упоминают. Для чего — угадывать долго не пришлось. Уголки губ Катерины при этом поджались так, будто она мысленно выдала этому человеку десяток свежих, очень образных проклятий.

— Мы поищем вашего брата, — наконец сказала она, когда история закончилась. Голос у неё стал твёрже. — Но если вам некуда идти или негде ночевать — не стесняйтесь, зайдите в гильдию от моего имени. Вам выделят комнату и дадут простую работу. Понятно?

— Спасибо, — Антон торопливо вытер ладонью глаза.

Я сунул руку в карман, достал несколько смятых купюр и протянул ему. Для меня это было не так много, а им хватит на пару дней еды и, может быть, чистую одежду.

— Это… вам, — сказал я коротко.

Они кивнули, младший — Тимофей — чуть высунулся из-за спины, и я потрепал его по волосам. Волосы жёсткие, спутанные. Из рюкзака достал маленький флакон — зелье восстановления от ушибов.

— На колени, — пояснил я. — Намажешь. Будет щипать, но пройдёт быстрее.

— Спасибо… — Тимофей едва слышно повторил за братом.

— И ещё, — я дождался, пока Антон снова поднимет на меня глаза. — Если он спросит, о чём мы говорили, скажите, что мы вас отчитали. За то, что шли за нами.

Парнишка кивнул уже гораздо серьёзнее. Они попрощались и, чуть поёживаясь, ушли, прижимая к себе конфеты и деньги как самое ценное.

Когда мы остались вдвоём, Катя спросила:

— Это о ком ты их предупредил?

— За ними кто-то следит, — ответил я. — И да, — посмотрел ей в глаза, — они соврали. Не во всём, но кое-где. Пошли. У нас ещё много дел. Только не по той улице. Обойдём.

— Серьёзно? — она недоверчиво приподняла бровь. — Ты сейчас не шутишь?

Я никак не отреагировал. Этого хватило.

— Да ладно… — протянула она. — А я повелась, как дура! Но ведь ты им поверил, разве нет?

— То, что я веду себя с ними мягко, не значит, что я им верю, — терпеливо объяснил я. — У каждого человека есть свои причины врать. У них — безысходность. Я не могу их за это винить. Но…

Эту мысль я закончил уже про себя. Кому-то явно очень интересно, чем я занимаюсь. Это может быть клан Лазаревых, может — их враги. Итог один: расслабляться нельзя.

Сегодня это дети, завтра — кто-то повзрослее и с ножом. Я не имею права проворонить момент, когда верёвки начнут затягиваться.

Эта жизнь досталась мне не просто так. В ней точно есть смысл. И парочка целей, к которым давно пора вернуться.

Мы наконец добрались до дома. Не без приключений, но живыми и целыми.

Пока шли, Катя уже успела накидать на телефоне запрос на поиск человека. Обещать найти брата — одно, а переться одному по всему лесу — глупость. Лес огромный, заблудиться там проще простого. А гильдия, если нормально возьмётся, поднимет людей и прочешет нужные участки куда быстрее.

— И в этой лачуге ты живёшь? — протянула она у порога, разглядывая облупленные стены. — М-да.

— Не замок, но что есть, — пожал я плечами, достал ключи и открыл дверь. — Проходи.

— Кажется, я не устану повторять: м-да, — повторила она, заходя внутрь. — Этому дому точно не хватает женской руки.

Она провела пальцами по столу перед диваном. Пыль оставила чёткий след.

— По правде говоря, здесь и мужской руки не хватало, — усмехнулся я. — Я ещё суток тут не живу. Так что с этим можно будет разобраться.

Я прошёл в свою комнату, оставив её осматриваться в зале. Дверь поскрипела.

— Ого, да у тебя тут ещё и котёл, — донёсся голос Кати из зала. — Старый дом возле болот, зелья… Слушай, а может, ты ведьма? — с прищуром предположила она, появляясь в дверях в тот момент, когда я уже снял футболку.

— Спасибо хоть не ведьмак. Ух, как меня только за жизнь не называли, — хохотнул я. В голове сами всплыли прозвища: придурок, кочегарка, поварёшка, мешалка… Всё это с разной степенью любви, но всё равно — с любовью. — Но ведьмой ни разу.

— Прям вот совсем ни разу? — хитро улыбнулась она и подошла ближе.

— Тебя не учили, что подсматривать нехорошо? — спросил я, кивая на свою полураздетую персону.

— А кто тут подсматривает? — её улыбка стала ещё шире. — И вообще, лучше тебе не знать, кто и чему меня учил.

— Почему-то мне уже интересно, — признался я. — Но догадываюсь, что за история — не для тонкой душевной организации.

— Тебе точно не понравится этот небольшой, но очень содержательный рассказ, — она отмахнулась. — Да и мы оба понимаем, к чему всё это идёт.

— К сбору вещей, — резанул я по теме, пока она окончательно не увела разговор в сторону. — Нам нужно ещё наполнить несколько мешков.

В этот момент пол под ногами едва заметно вздрогнул. Лёгкий, почти невесомый толчок, как будто дом кто-то аккуратно подтолкнул плечом.

— Да-да, — отмахнулась она, заваливаясь на кровать. — Ты уже несколько раз за день это сказал. Словно не устаёшь повторять.

Я замер и перестал шуршать одеждой. Вслушался. Воздух слегка гудел, где-то в стене поскрипывала старая доска. Катя тоже замолчала, поднялась, взглянула на потолок и постучала каблуком по полу.

— У тебя тут не завелись мыши-переростки? — попыталась она перевести это в шутку.

— Не знаю, — ответил я, но глаза у меня были серьёзные. — Ты это тоже почувствовала?

— Ага, — кивнула она. — Только вот что именно?.. Землетрясения в таких местах — редкость…

Договорить она не успела.

Следующий толчок пришёл резко и сильно. Дом дёрнуло так, будто его кто-то зацепил снизу, а потом попытался опрокинуть на бок. Катю бросило вперёд, она потеряла равновесие.

Я успел перехватить её, прижав к себе, и в ту же секунду по дому прокатился жуткий скрежет. Где-то хрустнули балки, треснуло, будто лопнула натянутая до предела нить. Свет мигнул, зашипел, лампы вспыхнули на последнюю долю секунды — и мир снова провалился в темноту.

Второй раз за день. И почему я уже перестаю хоть чему-то удивляться?

— Ты в порядке? — спросил я и, щёлкнув пальцами, зажёг в ладони огонёк, чтобы не стоять в полной темноте.

Окно-то было, но занавешенное плотной шторой: свет почти не пробивался внутрь. Чёрт. Я ведь рассчитывал экономить на всём, на чём возможно, но без света будет неудобно даже мне.

— Куда я денусь, — откликнулась Катя. — Ты ведь так крепко меня к себе прижал.

Я отпустил девушку, нашарил свежую футболку, накинул её прямо на голое тело и вышел на улицу. Дом я всё равно собирался проверить, так что обошёл его по кругу, присматриваясь к стенам и фундаменту, хотя необходимость в этом ещё не стала критической.

Картина оказалась неприятной: балка, удерживающая угол строения, почти полностью сгнила.

Задумался. Придётся всё-таки заняться этим сейчас. Жаль, кристаллов с эссенцией земли под рукой нет — придётся по-старинке, чистой энергией и руками.

Вернулся в дом, достал мел. Вдохнул глубже, сосредоточился, вытягивая энергию из окружающего мира; сущность внутри привычно подставила «спину», помогая удержать поток. Нанёс руны на основание стены — как раз в том месте, где должны появиться новые опоры. Закрыл глаза и представил энергопотоки самой земли.

Они стекались в точку под домом, как вены к сердцу, уплотняя грунт. Мне не нужно было перестраивать всё основание — только сделать быструю, грубую реставрацию. Немного времени, и из земли выдавило каменный столб. Он принял на себя основную нагрузку, стал временной подпоркой.

Когда-то в пещере я уже делал нечто подобное. За последние дни я прилично приноровился к местной энергии и к этому телу, так что подобная работа вызывала разве что пот на лбу, а не дрожь в руках.

Закончив с укреплением, я стянул землю по краям, скрывая дыру. Мера получилась временная. По уму это стоило бы отдать в руки мастера, иначе моя наспех сделанная подпорка долго не протянет. Но искать мастера сейчас нет ни времени, ни денег. Оставлю этот вопрос до случая… или до следующего обвала.

Выпрямился, размял спину и плечи. После такой работы неплохо бы восстановиться, но расслабляться рано — дела не ждут.

— А ты никого не забыл? — любезно напомнила змея только тогда, когда я всё закончил.

— Чёрт, — выругался я и, почти бегом вернувшись в дом, застал Екатерину за очень увлекательным занятием. — Ага. Значит, подворовываем? И не стыдно тебе?

— Что? — Она проглотила очередную ложку прямо из кастрюли. — Честно, не удержалась. Я уже давно ничего подобного не ела. Одна галета, тушёнка да сгущёнка…

— Набор суровый, но я поражён, что ты это вообще ешь с удовольствием.

— А что это? — с подозрением уставилась она на кастрюлю.

— Суп из жареного папоротника и грибов. Между прочим, ядовитых, — не удержался я от уточнения. Не чтобы напугать, но Катя моментально побледнела и рванула к раковине.

Сорвавшись с места, я подскочил к ней и удержал за плечи.

— Тише-тише. Были ядовитые. Я же их выварил. В конце концов, за кого ты меня держишь? Я сам яд не перевариваю.

— Это сейчас укор в мою сторону был? — холодно усмехнулась Айя. — Я тебе это припомню.

— Вообще-то это была твоя идея… — заметил я.

— Кто вас, алхимиков, знает, — Катя пожала плечами и отошла в сторону. — Про вас столько всего болтают.

— Дай угадаю. Страшилки в духе: мы едим детей, а их кости варим в котле?

Катя поморщилась. На лице — смесь лёгкого отвращения и неподдельного удивления.

— Нет, люди не настолько потеряны, как ты думаешь. Просто многие уверены, что от вас мало пользы. Будто лечить вы толком не умеете, только убиваете.

Вот это уже было любопытно. Просто так толпа людей не начнёт массово думать подобное. Алхимики веками доказывали обратное, а значит, кто-то неплохо поработал над их репутацией. Это кое-что объясняло.

— И с чего вообще пошла такая молва? — уточнил я.

— Не знаю, — она снова пожала плечами, на этот раз задумчиво. — Мама рассказывала, что лет пятьдесят назад один из глав клана сошёл с ума, когда гнался за бессмертием через алхимию.

— Что-то слишком образно, — усмехнулся я.

— Тем не менее, многие твердили, что он жёг людей, приносил жертвы, проводил какие-то чудовищные опыты. Только вот доказать это так толком и не смогли.

— Не нашли достаточных улик и решили спустить всё на тормозах? Имя у этого главы клана есть?

— Я же говорю, это всего лишь история, — Катя грустно улыбнулась. — Понятно только то, что сейчас почти никто не владеет алхимией. Тот мужчина, говорят, в первую очередь выжигал остальных алхимиков.

— А если нет алхимиков, то и новые появиться не могут, — подвёл я, натягивая рюкзак. — Ты считаешь, что все алхимики — слетевшие с катушек стариканы?

Катя покачала головой.

— Нет. Ну, по крайней мере, ты не старикан и пока никого из детей не съел, — она улыбнулась, и мы вышли из дома.

До входа в гнездо было не близко, но дорога лучше всего идёт рядом с человеком, с которым есть о чём поговорить. Мы обсуждали быт охотников, чьи головы за что платят хорошо, кому не доплатили и кто чудом вернулся живым.

По словам Кати, в жизни охотника мало приятного. Почти бесконечная гонка от одной твари к другой. Но даже в такой жизни люди ухитрялись находить плюсы и смеяться.

За разговором путь летит. А вот как меняется лес — это я заметил сразу. Чем дальше от города, тем плотнее становилась мана в воздухе. Запахи тоже менялись: к привычной сырости и травам добавилось что-то совсем иное, будто мы дышали самой плотью леса.

На земле появились новые следы, узкие тропки, по которым совсем недавно прошёл зверь. Город остался далеко позади. Началось царство магических зверей — их территория, их порядки. Здесь они живут, размножаются, охотятся. И если мы наткнёмся на сильного магзверя, единственно верное решение… разобрать его на ингредиенты. При условии, что мой недавно заготовленный яд сработает как надо.

Несколько часов ушло только на стабилизацию состава яда и ещё около получаса — на подбор концентрации. И это помимо того, что почти всю ночь я провёл за зельями восстановления. Работа кропотливая и не терпящая ошибок, а тут ещё и без нормального оборудования.

Пришлось выкручиваться. В лесу нашёл крепкий валун, начертил на нём алхимические руны, вырезал углубление, сформировал ступку и пестик. Получилось грубо, но надёжно.

Когда мы вошли в более тёмную часть леса, взгляд сам тянулся вверх: толстые кроны, тёмно-синяя листва, писклявые звуки где-то над головой.

Пересмешник. Эта мелкая птица радостно издевалась над нами, смеясь с ветки на ветку и изредка поблёскивая серебряными крылышками в редких солнечных лучах.

Очередной круг — и она рухнула вниз, так и не завершив траекторию. Серебро крыльев вспыхнуло напоследок и погасло. Зелёная искра, сгусток энергии — и аккуратный кунай пробил крохотное тело. Появился и исчез так же стремительно.

— Раздражает, — сказала Катя, опуская руку, из которой только что выпорхнул энергетический клинок. — Никогда не любила этих тварей.

Я молча подошёл к тельцу. Птица была красивой, и было немного жаль, что её жизнь так нелепо оборвалась. Пальцы скользнули по крыльям — вот это меня интересовало больше всего.

Серебро оказалось настоящим. Не просто блеск: металл, по которому шла энергия. Значит, это был магический зверь, пусть и слабый и почти бесполезный в бою — но не для алхимика.

Быстро отделил серебряные крылья и убрал в сумку, а тело оставил на месте. Пусть станет чьим-то обедом. Я успел сделать несколько шагов к ждущей меня Кате, когда едва уловимый писк заставил обернуться.

— Что опять застыл? — проворчала Катя. — Этих птиц тут полно. Если будешь отвлекаться на каждую, дойдём до места через сто лет.

— Звук другой, — я покачал головой и прислушался.

— Ну да. Это же пересмешники. Хочешь — они тебе медведем зарычат, хочешь — деревенским мальчишкой. Для них это нормально.

— Пять минут картины не поменяют, — отрезал я и метнулся к дереву, откуда шёл писк.

Источник оказался… неожиданным.

— Ну что там? Курица? — недовольно проворчала Катя, подойдя ближе.

— Соколёнок, — поправил я.

Маленький, с редким пухом, который ещё не стал настоящими перьями. Но загнутый клюв уже выдавал в нём хищника. В огромных глазах плескался страх. Он не понимал, кто мы такие и что теперь делать — замереть или пытаться уползти.

Тонкие коготки вцепились в мой палец и сжали его изо всех сил.

— Не хочет тебя отпускать, — заметила Катя. — Милосерднее будет убить. Возможно, пересмешник не просто так вертелся рядом. Птицы умные. Может, решил, что мы выселим конкурента из его гнезда… а вышло как вышло. Давай, я сама, — она уже вытянула руку с проявившимся энергетическим клинком, но я отмахнулся.

— Нет. Таких методов не нужно.

— Это дикая хищная птица. Как ты собираешься её растить и дрессировать? Этим только ловчие занимаются. У них есть опыт, а у тебя, насколько я вижу, нет.

— Когда-то всё бывает в первый раз, — пожал я плечами. — А вот убивать его сейчас будет ошибкой.

— Как знаешь, — охотница махнула рукой. — Лишь бы это не помешало нашим планам. Пять минут отдыха, потом двинем дальше.

Я только кивнул и вернулся к осмотру птенца.

Пух у него был тёмно-серый, почти мышиный, но на кончиках перьев поблёскивали серебристые искорки — как вкрапления металла. Явный признак магического крыла. Редкая особенность: такой сокол, вырастая, летает дальше и дольше, сильнее, выносливее, иногда — и умнее сородичей.

Я аккуратно повертел его в руках, пропустив через ладони тонкие импульсы энергии. Птенчик не вырывался, лишь тихо дрожал. И тут стало ясно: крыло было сломано. Но это была не единственная проблема.

Он долго недоедал. Грудь впалая, лапки — тонкие, почти прозрачные. Вот почему он даже не попытался меня клюнуть: сил не осталось.

Исправить крыло — не самое сложное. Я закрыл глаза, потянул энергию и направил её вдоль маленького тела, осторожно напитывая повреждённое место. Крыло под пальцами теплее, дрожь стала тише, птенец словно немного оттаял.

Я чуть разжал пальцы — соколёнок качнулся, но не упал. Коготки вцепились в мою ладонь, как крючки. В глазах страх ещё оставался, но к нему примешалось робкое любопытство.

Соколята растут быстро. Этот ещё и магзверь. Но тащить его с собой сейчас нельзя. В пещере любое неосторожное движение может обернуться для него смертью. Нужен другой вариант.

Главное — не забыть о нём заботиться. С моей жизнью это звучало как шутка: иногда я и сам-то о сне вспоминаю в последний момент. Но даже для таких случаев алхимия знает решения.

Катя фыркнула, но в её взгляде мелькнуло одобрение. Она достала из рюкзака плоскую флягу, отвинтила крышку и осторожно поднесла к клюву.

— Проблема только в том, что спрятать его сейчас негде, — заметила она. — Возвращаться — потеря времени. Так что…

— Оставим его в гнезде. Мне нужно лишь время, чтобы привести его в порядок, — я наблюдал, как птенец сначала осторожно принюхивается к фляге, а потом делает пробный глоток.

Грудка чуть дёрнулась от усилия, но уже через секунду он жадно припал к самому краю.

— Молодец, — я осторожно провёл пальцем по его голове, чувствуя, как бьётся крошечное сердце. — Можешь идти дальше. Я закончу здесь.

— Как знаешь, — Катя махнула рукой и двинулась по тропе.

Я ещё раз провёл пальцем по голове птенца и сосредоточился, представляя его энергоструктуру. Оставлять его тут без защиты не хотелось, а таскать в руках — ещё хуже. Одно падение — и всё.

Нужно было решение. И оно нашлось само. Металл пространственного кольца на пальце блеснул в проломе листвы, подсказав выход. Я никогда не использовал его для живых существ, но в теории размер и сила птенца не должны были стать проблемой.

Я аккуратно проверил лимиты, ощупывая кольцо энергией. Соколёнок был слишком мал, чтобы сопротивляться переносу. Я выдохнул, протянул энергию птенца в металл — и вместе с ней спрятал внутрь и птенца.

Кольцо ответило мягким теплом. В голове на миг послышалось тихое клокотание — и тут же стихло.

— Тише-тише, — провёл я пальцем по холодному металлу. — Спи пока. Дома ещё успеешь побегать.

— По-моему, ему такой способ передвижения не нравится, — заметила Айя. — Лучше сделать привязку на алхимической печати. Она потребует меньше энергии.

— Согласен. Надо будет заняться этим при первой возможности, — я кивнул и зашагал вслед за Катей.

Мы углубились в лес. Узкие тропинки переплетались, превращаясь в запутанный лабиринт. Мана здесь сгущалась, будто формируя невидимую стену. Рядом с этой «стеной» и должен был быть вход в гнездо.

Катя подняла руку, давая мне знак притормозить. Охраны на подступах не было, вход в гнездо оставался открытым, но лезть в него вслепую — глупость. Моллюски не считаются агрессивными магзверями, но достаточно одному подобраться вплотную — и будет поздно что-то чинить.

Магические моллюски чрезвычайно ядовиты. Поймают в свои створки — и человека можно счесть переваренным за считанные часы. Тут уже никакое зелье не поможет. Так что тактика простая: не подпускать их на расстояние вытянутой руки.

Девушка затаилась, чуть присела, ловя каждый шорох. Я держался чуть позади, просматривая окружение алхимическим зрением и осторожно продвигаясь вперёд.

— Чисто, — выдохнула она. — Ты бы вперёд так не рвался. Если гнездо без охраны, проход обычно не расчищают. У нас тут одному такому торопыге досталось — его и съели.

— Значит, был невнимателен, — я присел на корточки и рассмотрел следы в влажной земле. — Следы… собаки?

— Человека? — Катя удивлённо вскинула брови. — Думаешь, здесь проходил ловчий?

— Судя по всему, да.

Ловчие приручают магзверей, следят за их численностью. Если нужно, подают сигнал на зачистку. Одни работают на кланы, другие — сами по себе, но именно они находят и помечают такие гнёзда.

— Мы на месте, — сказал я, доставая из кармана небольшой пузырёк с зельем силы. — Ты не будешь?

— Мне ни к чему, — отказалась Катя и первой шагнула в гнездо.

Я размял шею, сделал пару глотков. Через полминуты зелье вошло в силу. Времени подготовиться как следует не было, но кое-что я всё-таки успел собрать.

Когда я вошёл внутрь, Катя уже была в бою. Огромные устрицы, размером с неё саму, стреляли кислотой из створок. Быстро, но не слишком точно.

Камень в местах попаданий плавился и шипел, превращаясь в рыхлую жижу. Кислота оказалась серьёзной. Пару прямых попаданий — и даже мои зелья могут не справиться. Хорошо, что я заранее укрепил защиту от яда и кислот.

Катя управлялась отлично. Как только створки раскрывались, её фиолетовые энергетические кинжалы влетали внутрь и разрезали мягкое тело моллюска пополам. Створки падали в стороны, а мякоть разлеталась на куски. По лицу мельком пробегала довольная улыбка — казалось, она даже наслаждается этим боем.

Очередная атака — и позади неё из песчаного пола вырывается склизкая тварь, больше похожая на громадного червя, чем на устрицу. Пасть распахнута, зубчатые края готовы сомкнуться на её спине.

Но не успевают. Мой взрывной сгусток, сплетённый из энергии и структуры зелья, врезается тварюге в голову и разрывает её на куски.

Самое время проверить новую ступень.

Я активировал алхимическое зрение. Слабые места существ высветились мягким зелёным.

Энергия разлилась по телу, окутывая меня тонкой аурой. Я рванул вперёд, оказываясь прямо перед очередным моллюском, собравшимся атаковать меня.

Татуировки на руке вспыхнули. Начертание «лекарского огня» перетекло в знакомую форму — «Огненный кулак».

Одного удара хватило, чтобы пробить не слишком прочную броню, врезаться точно в уязвимую точку и прожечь тварь насквозь.

Вот и усиление техник в действии. И усвоение энергии идёт быстрее, и мощность растёт — результат я видел буквально на ладони.

Из песка за моей спиной выскользнула новая тварь, надеясь взять меня врасплох. Склизкий червь тянулся ко мне, уверенный, что я не успею.

Он ошибся.

Я резко развернулся, и энергетическая волна рассекла ему брюхо прежде, чем он дотянулся до меня. Тварь рухнула, а за ней показалась следующая.

Кажется, мы всерьёз разворошили это «осиное» гнездо.

Очередная тварь. Только крупнее и заметно злее прежних.

Вперёд вышли двое. Встали напротив, развели плечи, сжали дубины в узловатых пальцах. Головы вытянутые, почти червеобразные, пасти в клыках, тела человеческие, но слишком длинные и тяжёлые. Под два метра каждая.

И обе не полезли сразу. Начали расходиться полукольцом, пытаясь растащить моё внимание.

Хоть что-то у них в голове есть. Какие-то зачатки. Жаль, этого всё равно мало.

Я без лишних раздумий направил энергию в ноги и сорвался с места. Первая тварь не успела даже дёрнуться. Нож вошёл в шею легко, почти без сопротивления. Что-то сухо хрустнуло, туша обмякла и завалилась набок.

Двое оставшихся дрогнули. Переглянулись. Прижали дубины к груди для защиты. Агрессия у них закончилась быстрее, чем начался бой.

Всего лишь инстинкт. Не разум.

Я развёл пальцы и собрал между ними несколько тонких игл из лекарского огня. Тепло быстро сжалось в плотный, колючий веер.

Всего одно движение — и иглы ушли вперёд. В голову ближайшей твари. Короткий хлопок, треск кости, и она рухнула также быстро, как и первая.

Техника быстрая, вот только проблема в другом. Жрёт энергию она с аппетитом, наверное таким же несоизмеримым, как у змеи в моём кольце.

Для старого тела это была бы мелочь. Для нынешнего же — роскошь, которой я не могу бездумно разбрасываться.

Я задержал дыхание, прислушался к каналам и поморщился.

Даже после пары простых приёмов мышцы уже начинало тянуть изнутри. Если продолжу в том же духе, утром проснусь с забитыми каналами, горящими связками и «приятным» ощущением, что меня пытались разорвать изнутри.

Значит, как и думал: поднимать нагрузку придётся постепенно и с крайней внимательностью.

Каналы, мышцы, кости, связки — всё это не меняется по щелчку. Телу нужно время. Жаль, что обстоятельства часто диктуют собственные правила.

Третий монстр попятился. Выронил дубину и пошёл назад, мелко переставляя ноги, как загнанный зверь. На полпути его догнал энергетический кунай Кати.

Короткая вспышка — и тварь свалилась на бок, будто споткнулась о невидимую ступень.

Я лишь скользнул по ней взглядом и кивнул сам себе. Справляется. И это логично.

Гнездо слабее того, где сидел Черномедь. Туда меня пока обратно не тянуло, даже несмотря на ядро. Алхимия алхимией, а помирать ради ингредиента — плохая статистика, которая легко может стать привычкой.

Я опустил взгляд на руку. Вдоль пальцев дрожало зелёное энергетическое лезвие. Плотное, режущее, прожорливое. Я махнул кистью и послал волну в сторону ещё одной твари, зашедшей сбоку. Воздух дёрнулся, запахло горелой плотью.

Кунаи, клинки, лезвия — всё это работало. И всё это требовало слишком много энергии. Чем шире полотно техники, тем сильнее удар. И тем веселее потом откат. Без лишнего риска сейчас мне годились разве что иглы.

По предплечью снова проступили названия техник. Ровная колонка символов легла на кожу, будто их выжгли только что.

Вот и всё.

А ведь брат уверял, что этой штукой в настоящем бою я толком не попользуюсь.

Брат?..

Мысль ударила неожиданно. Слишком резко. Память тела вскрылась без предупреждения, и перед глазами сразу пошли чужие, но уже не совсем чужие образы.

Небольшой стол. Тихий магзверь, прижатый к доске. Рядом мальчишка — маленький хозяин этого тела. И Егор.

— Лёшка, ну чего ты опять раскис? — Егор наклонился к нему и мягко усмехнулся. — Если работаешь с энергетическим лезвием, бояться нельзя. Чуть сильнее выпусти энергию, выдохни и не дёргайся. Энергия хорошо чувствует эмоции хозяина.

Он накрыл детскую ладонь своей, пропустил по ней поток. На пальцах вспыхнул густой зелёный огонь. Спокойный, тёплый, плотность, которого была настолько идеально, что сразу понятно — гений клана. Рука у него совсем не дрожала.

Егор медленно подвёл лезвие к боку магзверя и сделал аккуратный, ровный надрез.

— Получилось! — маленький Алексей едва не подпрыгнул от восторга. — Егор, а лекарскому огню тоже научишь?

Лицо маленького мальчика слегка изказилось, словно он съел что-то кислое.

В голове сразу же возникли образы того, как Алексей хотел попросить отца о помощи с техникой, но тот холодно отмахнулся от него, как от простой помехи. Холодный, безэмоциональный человек, для которого дети лишь инструменты для возвеличивания клана.

Он сразу вцепился брату в пояс и уткнулся лбом ему в живот.

— Не всё сразу, — Егор тихо рассмеялся и обнял его одной рукой. — Подрастёшь — начнём. Пару месяцев потерпишь.

— Правда?

— Правда, — без лжи в голосе, кивнул парень.

Он легко подхватил мальчишку и усадил к себе на плечи.

— Пойдём. Отец созвал совет. Он хочет, чтобы мы оба присутствовали на нём.

На этом память и оборвалась.

По телу на миг разлилось тёплое, почти забытое ощущение дома. И тут же ушло, оставив после себя только горечь.

Человек, который тянул прошлого хозяина наверх, просто исчез. Без следа. По версии матери — «уехал учиться». Удобная формулировка. Особенно когда никто не собирается ничего объяснять.

Я недовольно скользнул взглядом по татуировкам, затем по кольцу.

Что именно сейчас пробудило старую память тела?

Айя не должна влиять на меня напрямую. Во всяком случае, вредить — точно не должна. Контракт мы заключили прозрачный и ясный для обеих сторон.

Тогда зачем поднимать наружу старые куски чужой жизни? Вопрос неприятный. И откладывать его надолго я не собирался.

Пока же сделал единственное разумное: урезал приток энергии. И от техники, и от кольца.

Когда я окончательно вынырнул из собственных мыслей, бой уже закончился. Двигался я на автомате. Всё-таки годы тренировок в прошлой жизни и некоторые навыки этого тела давали свои преимущества.

Твари лежали грудой мяса, а Катя с довольным видом дробила массивные ракушки на более мелкие куски и складывала добычу в мешок.

— Ты чего посреди боя застыл? — она подошла ближе и показательно выдохнула. — Нашему алхимику уже лекарь нужен? — прыснула девушка в кулачок, как бы хотя надо мной подшутить.

— Твоя помощь, что ли? — не удержался я от колкой возвратки и та сразу изменилась в лице. Укол сработал.

Я сбросил остатки энергии и дал пламени погаснуть. Потом присел рядом и начал помогать собирать осколки. Ракушки были шершавые, чуть влажные. Полезный материал, теперь остался только песок и можно идти плавить стекло в кузне Павла.

Катя некоторое время молчала, потом заговорила неожиданно серьёзно:

— У меня почти не было времени нормально освоить лечение. Практики мало. Теория так, кусками. Я могу только поддерживать общее состояние энергии, — она проявила небольшой зелёный огонёк буквально на кончиках пальцев.

— У клана Лекарей училась? — фыркнул я, вспоминая собственное обучение.

Отец, разумеется, никогда не считал нужным тратить своё время. Зачем, если можно отдать ребёнка посредственным наставникам, а потом ждать от него результата как от гения? Удобная модель.

Для всех, кроме ребёнка.

— «Училась» — это громко сказано, — Катя опустила взгляд и почти спряталась за мешок.

— Неужели свиток стащила? — с улыбкой спросил я.

Она вздрогнула так выразительно, что я хмыкнул ещё до ответа. Кажется я попал в в самое яблочко. А в это мире за такое преступление вполне могут и убить.

Техники Рода, особенно те, что передаются только наследникам настолько ценны, что описать это простыми словами сложно. Они имеют практически божественное значение для членов клана или же Рода. Вот и не удивительно, что они готовы за него убить любого человека.

— Ничего смешного, — вспыхнула она, но договорить не успела.

Катя резко замерла. Начала прислушиваться к звукам и собственным ощущением.

Я тоже.

Звук шёл из темноты. Очень тихий. Почти на грани слышимости. Алхимическое зрение ничего внятного не давало — только смазанный чёрный силуэт в стороне. Я положил руку на рукоять, но оружие пока не дёргал.

И правильно.

Потому что в следующую секунду из мрака вышло нечто, с чем нож бы точно не справился и его можно было смело выкинуть.

Сначала показался нос. Мертвенно-синий, круглый, с акульими ноздрями и двумя чёрными, неподвижными глазами-бусинами. Затем остальное. Акулья туша. И под ней — десятки человеческих ног разной длины и толщины, растущих прямо из синей плоти.

Они скребли по камню, шаркали, цеплялись, оставляли влажные следы.

Сначала пришёл звук. Низкий, вязкий, будто по полу волокли мешок, полный костей. Затем дрогнул камень. Раз. Второй. Третий.

Потом в нос ударила вонь. Тухлая рыба, гниль и сырость. Я сразу перешёл на дыхание ртом. И всё равно едва не выругался в голос.

— Беги, — коротко бросил я Кате.

Тварь рванула с места почти в тот же миг.

Пол под ногами дрогнул так, что крошка взметнулась в воздух. Я схватил Катю за талию и дёрнул в сторону. Над самым ухом пронёсся тяжёлый свист, а когтистые ноги твари врезались в пол, выбив камень.

Монстр с ходу снёс каменный столб и даже не замедлился.

Понятно. Нож можно даже не доставать. Разве что для самоуспокоения.

Свободной рукой я выдернул из хранилища красный кристалл. Быстро загнал в него энергию, сплёл внутри несколько конфликтующих аспектов и, когда камень загудел от перегрева, метнул его прямо в пасть.

Взрыв вышел сильный. Уши заложило, стены осыпали нас пылью и крошкой. Из пасти твари повалил едкий плотный дым. Достаточный, чтобы скрыть отход.

Я и не рассчитывал отравить эту дрянь. По энергоструктуре было видно: она и так уже наполовину мёртвая. А как говорится, что мертво умереть не может, но тут отдельный случай. Отравить то, что давно перестало быть нормальной живой тварью, задача отдельная и обычно неблагодарная.

План был проще. Скрыться в дыму и уйти.

Не вышло. План отхода с треском провалился.

Монстр прорвался через завесу так, будто её вообще не существовало. То ли чувствовал энергию, то ли ориентировался ещё как-то. Но шёл он точно на нас.

Прекрасно. Чудесно. Дайте два.

Драться с такой тушей в узкой пещере — чистое самоубийство. Один промах, один камень под ногой, и нас просто размажет по стенам. Значит, оставался единственный разумный вариант, впрочем который мне никогда особо не нравился.

Бежать.

Я метнулся к выходу, уже с другой стороны. И тут же понял, что мы опоздали. Акула уже перекрыла проход. Слишком быстрая тварина, даже не смотря на свои размеры. Массивная туша почти подпирала свод, а десятки ног цеплялись за стены и пол, не оставляя нормального пути.

Пришлось резко развернутся и уходить вглубь. Туда, куда я изначально вообще не собирался лезть. Катя не сопротивлялась, просто делала то, что ей велел.

Пещера быстро сужалась. Пол шёл вниз под скользким уклоном. Камни под сапогами осыпались, дыхание сбивалось, но останавливаться нельзя.

Позади грохотали тяжёлые шаги. Вот же настырный Акулыч!

Через несколько секунд путь кончился. Камешки под ногами, от резкого торможения, со свистом скользнули прямо во тьму.

Обрыв. Неприятная ситуация.

Пещера просто обрывалась в темноту. Без уступов, без спуска. Внизу лежала плотная, беспроглядная тьма, а воздух над ней был холодный. Вода?

Я попытался пробить мрак алхимическим зрением. Бесполезно. Только смутное движение где-то далеко внизу.

Катя уже стояла спиной к провалу, лицом к твари. Кулаки светились сдерживаемой энергией. Готова драться прямо здесь и сейчас, вот только позиция у нас паршивая.

И именно поэтому я не собирался оставлять её против этой дряни на краю пропасти.

Топот за спиной стал громче. Стены дрожали. Времени не оставалось совсем.

Когда чудовище почти нависло над нами, а в нос снова ударила тухлая вонь из его пасти, я схватил Катю за руку.

И прыгнул вместе с ней вниз.

Воздух в свободном падении встретил нас холодным потоком. Всё вокруг превратилось в черноту с редкими отблесками энергии на стенах. Падение длилось секунд десять, не больше, но для тела этого хватило с избытком. Сердце било в горло, ноги судорожно искали опору.

Потом мы вошли во что-то вязкое, по ощущением совсем не вода, но то, что смогло погасить силу от падения.

Не вода. Слишком плотная, упругая, тягучая как сироп. Жидкость с примесью энергии сомкнулась вокруг тела глухим, тяжёлым ударом. Кожу обожгло, а под одежду сразу полез холод.

Только после этого до меня дошла вся прелесть падения. Затылок будто приложили молотом. Сознание на миг словно почти погасло.

Я увидел как выдыхаю пузыри воздуха, как они буквально тонут в общей массе и это отрезвило меня. Будто резко пробудившись от вылитой холодной воды, я принялся грести руками и вынырнул наружу.

Озеро светилось холодным синим светом, заливая пещеру мёртвым сиянием. Стены вокруг были в трещинах, засохших потёках минералов и каких-то странных наростах, похожих на окаменевшие языки пламени.

Я вдохнул, захлебнулся, тут же поймал ртом немного этой дряни и скривился. На вкус, как испорченное желе с примесью сырого металла.

А потом до меня дошло, то что от удара для меня осталось вне поле зрения.

Катя. Где она⁈

Я резко оглядел поверхность. Пусто. Ни всплеска, ни кругов на воде, ни силуэта, даже огонька энергии нет, а алхимическое зрение в поисках из-за озера совсем бесполезно.

Твою же…

Я опустил взгляд вниз и сразу увидел её. Метрах в пяти подо мной. Тело медленно уходило в глубину, руки раскинуты, глаза закрыты.

Гадство. Думать было некогда, я нырнул вслед за ней.

Озёрная жижа сжалась вокруг меня со всех сторон. Внутри плотность энергии была ещё выше. Каждый гребок шёл так, будто я плыл сквозь расплавленное стекло. Каналы сразу начали ныть, но сейчас жалобы тела меня не интересовали.

Катя явно ударилась головой, судя по всему, намного сильнее, чем я. Её сознание выключилось капитально.

В этот момент по воде прошёл глухой удар, от которого вода пошла волнами во все стороны. Чёртова акула.

Эта тварь тоже сиганула с обрыва.

Озеро дёрнулось. Внизу пошла тяжёлая воронка, и я почти физически почувствовал, как массивная туша входит в воду. Давление изменилось сразу.

Я уплотнил энергию вокруг рук и ног и рванул вниз быстрее. Схватил Катю за запястье, дёрнул к себе, прижал к груди.

Монстр под водой двигался хуже, чем на суше. Плавники у него давно атрофировались, а вот человеческие ноги беспорядочно, но упрямо гребли, пытаясь разогнать тушу.

Не дожидаясь укуса за бок, я поплыл к берегу с максимально доступной мне скоростью. Выжег ещё часть энергии, но это того стоило, буквально вытолкнув нас наверх. Лёгкие полыхали. Во рту появился вкус крови.

Я перехватил Катю повыше, удерживая её подбородок над водой, и пошёл к ближайшему берегу. До камней было всего ничего. За спиной вода уже тяжело шевелилась. Монстр подбирался.

Когда пальцы нащупали скользкий край, я вытащил Катю на берег, затем выбрался сам и оттащил её дальше.

Она лежала неподвижно. Волосы прилипли к лицу.

А из воды уже поднималась акула. Между клыками ещё дымились остатки недавно проглоченного кристалла. Человеческие ноги под ней нащупывали дно, крошили камень, тащили тушу на берег.

Если выползет полностью, нам конец.

Я быстро огляделся.

Бежать некуда. Пространства мало. Столкнуть её обратно в озеро бессмысленно — она и так прекрасно там передвигается. Обычные техники слишком слабы. Значит, оставалось только одно.

Рискнуть, использовать то, что может обернуться для меня концом моего начала.

Я выпрямился и заставил себя отстраниться от боли. Шум пещеры, всплески, тяжёлое сопение твари — всё ушло на второй план.

Нужна одна капля.

Всего одна капля сущности пламени, чтобы превратить эту тварь в безжизненный кусок женного мяса.

Не поток. Не полноценная техника старого уровня моего прежднего тела. Даже не сотая часть прежней силы.

Одна капля.

Мышцы сразу свело. Каналы напряглись, будто заранее пытались закрыться. Тело сопротивлялось, разум вторил другое — отступить, главное остановится. Но отступать было уже некуда.

И тут в голове прозвучал голос Айи. Чётко. Слишком живо.

— Ты точно уверен? Помнишь, чем заканчивается использование сущности пламени в таком состоянии?

— На это нет времени, — отрезал я. — Если не сделаю этого сейчас, помогать тебе будет уже некому.

Она знала, что я прав. И я знал. Договаривались ведь: пока не перешагну ранг, сущность не трогаем. Слишком велик шанс угробить тело. Но сейчас выбирать не приходилось.

Айя тяжело вздохнула.

И по телу разлилась сила.

Я вытянул руки вперёд и сомкнул ладони. Энергия медленно поползла к кончикам пальцев, сгущаясь в одной точке. Каналы взвыли от сопротивления. Внутри неприятно кольнуло.

Одно движение вдоль руки.

Плечо тянет. Связки хрустят. Локоть уходит назад, будто я натягиваю невидимую тетиву. По руке идёт ледяной холод. Отступать поздно.

Между ладонями вспыхнула крошечная белая искра.

Она почти не светила. Наоборот. Будто выедала свет вокруг себя. Это был не огонь в привычном смысле. Скорее, выжженная пустота, которой зачем-то дали форму.

Искра выросла.

В руках появился лук из белого, ледяного пламени. Тетива тихо резала воздух. Кожа на ладонях сразу пошла трещинами, тонкими и чёрными. От холода. От перегруза. От того, что это тело вообще не должно было через себя такое пропускать.

Воздух потяжелел. Пространство давило на уши и глаза.

Где-то на краю сознания Айя что-то сказала. Я уже не ничего не слышал. Звон в ушах заполнил собой всё.

Стрела появилась сама.

Белый огонь вытянулся в тонкий сгусток без единой капли тепла. От него мороз пошёл прямо по костям. В какой-то момент я очень ясно понял: стоит мне дрогнуть, дать лишнюю эмоцию, и техника уйдёт не в цель, а развеется. Станет бесполезным трепетанием, грузом на моих плечах.

Значит, никаких эмоций.

Только цель.

Акула, уже почти выбравшаяся на берег, вдруг замерла. Даже её примитивный мозг уловил опасность.

— Техника алхимического преобразования… Леденящее душу пламя. Стрела.

Я отпустил тетиву.

Звука не было.

Мир просто рванул вперёд вместе со стрелой.

В следующее мгновение озеро вспыхнуло белым пламенем.

Эта сила не жгла. Она вырезала. Проходила по поверхности и вглубь, подчиняясь лишь своим законом. Первобытное, природное пламя, что выжигает саму суть жизни. Там, где пролетела стрела, энергия в озере омертвела и пошла ледяными пластами. Пространство будто на миг дало трещину.

Тварь завизжала.

Резко, так, словно металл тащили по стеклу.

Её скрутило. Ноги дёрнулись в разные стороны и начали ломаться под собственной массой. Пасть раскрылась слишком широко. Клыки посыпались в воду. Белое пламя вошло в её энергоструктуру и просто разорвало связи, на которых держалась вся эта мерзость.

Сине-чёрная кожа вздулась, провалилась внутрь, пошла серым прахом. Изнутри мелькнули искривлённые жилы силы — и тут же рассыпались.

На этом бой закончился.

И сразу начался откат.

Грудь скрутило так, будто кто-то ударил меня изнутри. Вдохнуть не получалось. Ладони обожгло ледяным жаром. Пальцы онемели.

Я рухнул на колени.

Камень встретил жёстко. Во рту моментально появился вкус железа. Меня вывернуло кровью — густой, тёмной, тянущейся. В глазах пошли чёрные пятна.

— Ты идиот… — слабо прошептала Айя.

Даже злости у неё уже не осталось. И правильно. На полноценный скандал у меня бы сейчас просто не хватило сил.

Слишком опасная техника.

В таком теле — почти самоубийственная.

Я чувствовал, как каналы буквально подгорают изнутри. От пальцев к плечам тянулось жгучее онемение. Каждый вдох отдавал под рёбрами острым уколом.

Белое пламя постепенно гасло.

Там, где секунду назад дёргалась акула, теперь лежало обгорелое месиво. Почти неузнаваемое. Озеро рядом ещё шипело, принимая остатки чужой энергии.

Я провёл пальцами по холодному камню, цепляясь за фактуру просто для того, чтобы не отключиться. И тут взгляд снова нашёл Катю.

Она лежала там же, где я её вытянул. Только теперь выглядела ещё бледнее. Сине-зелёный свет озера делал лицо почти мёртвым.

Я попытался встать. Ноги тут же сложились.

Пришлось ползти.

Каждое движение отдавалось тупой болью в спине и рёбрах. Я цеплялся за трещины в камне и тянул себя вперёд на одном упрямстве.

— Катя, — голос сорвался в хрип. — Эй. Слышишь меня?

Я добрался до неё, перевернул на спину. Голова безвольно откинулась. Губы были сжаты. Ресницы не дрогнули.

Я приложил ладонь к её щеке.

Холодная. Слишком холодная даже после этого проклятого проклятого места.

— Ну же…

Я легко хлопнул её по щеке. Потом ещё раз.

Ничего.

Я наклонился, приложил ухо к груди.

Пещера наполнилась своим звуками. Где-то капала вода. В глубине озера ещё потрескивал лёд. По камню гуляло гулкое эхо. А там, где должен был быть стук сердца, не было ничего.

Ни дыхания. Ни удара. Ни какого-либо звука.

Полная тишина.

Твою мать.

Внутри что-то резко оборвалось. Стало даже как-то легче. Не потому, что боль ушла. Просто организм перестал пытаться держать всё сразу. Боль, откат, холод, усталость — всё отодвинулось. Осталась одна мысль.

Я сжал челюсти, заставил себя собраться и проверил пульс на запястье.

Пусто.

Потоки энергии внутри неё почти встали. Каналы выглядели так, будто их выжгло и залило холодом одновременно.

— Не смей, — выдохнул я. — Слышишь?

Нет.

Ты здесь не умрёшь. Я не позволю.

Нет, ты не умрёшь здесь. Я не позволю.

Руки дрожали, но не от страха, а от перенапряжения каналов. Практически вся левая рука покрылась белым инеем и шевелилась едва-едва. Сжимать нож в пальцах было проблематично, но это нужно было сделать, чтобы в ответственный момент не проткнуть девушку насквозь.

Сильнее сжал пальцы. Послышался хруст льда… и костей.

— Ты не сможешь, — послышался голос в голове.

Передо мной появился небольшой образ змеи, светящийся сине-белым пламенем. Она лениво изогнулась, но в голосе звенело напряжение.

— Удивительно, что ты вообще находишься в сознании после всего, что пережил, — продолжила она. — Если сейчас ты попытаешься использовать техники…

— Это не важно, — тихо, но твёрдо прокряхтел я через зубы, сквозь боль. — Я притащил её сюда. На мне вина за это. Я должен сделать всё возможное.

Ножом прошёлся вдоль кожаного доспеха, освобождая грудь от стягивающих ремней. Кожа под ним была бледной, покрытой потом. Дав себе непосредственный доступ к «рабочей поверхности», одной рукой разжал её пояс, а другой в это время пропускал через её грудную клетку энергию.

Взгляд сам зацепился за чёрные татуировки, что шли вдоль всего тела. Знаки знакомые, но сейчас не время для того чтобы рассматривать девушку.

Каналы уже не просто выли — они буквально кричали на меня:

Идиот. Ещё немного — и ты больше никогда не сможешь использовать энергию.

Но останавливаться нельзя.

Руки всё ещё слушались плохо, да и энергия внутри источника плескалась буквально на грани. Пришлось взять остатки лекарского пламени из источника и направить в целую конечность.

Миг — и через несколько секунд на кончиках пальцев вспыхнули зелёные искры… и так же быстро рассыпались в прах.

— Нет… нет-нет-нет, — бормотал я себе под нос, судорожно перебирая в голове хоть какие-то варианты. — Точно ведь должно быть хоть что-то…

Боль отступила на второй план. В голове крутились различные варианты, но для всех них нужно было просто колоссальное количество ресурсов и энергии, которых у меня сейчас не было.

Руки сами сложились у неё на груди, выполняя привычные для этого тела движения. Ладони легли чуть выше середины грудины. Я начал надавливать, продавливая грудную клетку на несколько сантиметров.

Сил катастрофически не хватало. Мышцы ныли — даже не болели, а просто были пустыми, без какого-либо остатка резерва. Я пытался запустить сердце, освободить дыхательные пути, но без энергии это были бесполезные трепыхания.

Ещё раз. И ещё.

Приложился губами к её губам, делая вдох, выдох, пытаясь восполнить воздух в лёгких. Искусственное дыхание. Техника простая, примитивная, но в этом и её плюс — не требует пламени. Вот только результатов всё равно не было.

Ещё сорок нажатий! Нельзя сдаваться!

Мысль пролетела резко, как выстрел. Я послушно отсчитывал: раз, два, три… С каждым новым нажатием осознание накатывало волнами, захватывая целиком.

Страх?..

Руки опустились. Силы покинули тело. Неужели в этот раз я не смогу найти решения?

Сколько прошло?.. Сколько осталось минут, прежде чем мозг окончательно умрёт без возможности на восстановление?.. Без пламени… без зелий…

— Ты всего лишь простой мальчишка! — послышался далёкий голос где-то на задворках воспоминаний. — Что, возомнил себя великим алхимиком? Думаешь, что можешь решить это? Так вот, мальчишка, ты ничего не понимаешь. Лучше бы я…

Голос насмешливый, тягучий, продолжал нашёптывать мне, но я его уже не слушал. Огонь внутри меня загорелся с новой силой.

Да чтобы я не смог спасти человека⁈

— Это всё бесполезно, — пронёсся голос змеи в голове.

Я не ответил. Просто сильнее сжал рукоять ножа, взялся за лезвие и начал выводить руны на целой руке. Кровь тонкой струёй стекала по коже, но я не останавливался.

Мои каналы не способны проводить энергию лекарского пламени. Практически выгорели. Но никто не говорил, что нельзя провести лекарский огонь через руны.

— Что ты делаешь⁈ — едва ли не запаниковала змея, извиваясь, будто это её резали. — Если ты сделаешь это, то…

— Слишком поздно для разговоров, — сухо отрезал я.

Провёл последнюю черту, проверяя рисунок рун взглядом. Линии уже успели налиться силой и засветились ярко-зелёным светом.

Если нельзя провести энергию по энергопотокам… остался только один, самый опасный вариант — создать эти потоки самостоятельно.

Прочерченные на коже руны вспыхнули. Энергия послушным, чуть дёргающимся потоком пошла к ладоням, формируя лекарскую технику. Боль, с которой каждый нормальный человек отключился бы, просто стала ещё одним фоном.

Я приложил руки к её грудной клетке и влил последние крохи энергии в еле держащееся тело. Кожа под моими ладонями быстро нагрелась — так, что можно было готовить еду. Руки горели, тело сопротивлялось, пот выступил практически отовсюду, дыхание сбилось и превратилось в тяжёлое хриплое судорожное всхлипывание.

Мир начал плыть прямо перед глазами. Где-то на краю восприятия проступил неприятный запах горелой плоти — моей.

Но когда энергии осталось буквально на последние секунды, девушка сделала первый за эти несколько минут вдох. Глубокий, рваный. На мгновение приоткрыла глаза — мутный, бессмысленный взгляд, но живой.

Этого хватило.

Тяжело дыша и практически не чувствуя собственных рук, я убрал их от её груди и от бессилия завалился на бок рядом с ней. Земляная пыль забила рот, носовые пазухи, попала в глаза. Катя больше не шевелилась, но я видел и чувствовал её дыхание.

— Эй… — прохрипел я. — Нельзя… чёрт… нельзя закрывать глаза…

Тело больше не слушалось. Последнее, что я успел запомнить перед тем, как веки полностью сомкнулись, — едва слышный звук выжившего телефона где-то неподалёку.

Вмиг все звуки померкли. Казалось, что ничего уже не изменится. Стало легко. Боль ушла куда-то на другой план, будто её и не было. Осталось только чувство пустоты.

Смог ли я? Выжила ли девушка? Я не знал точного ответа. Да и спросить было не у кого.

Мне было ясно только одно: я сделал всё возможное, на что был способен в тот момент. От этого стало даже как-то не по себе.

Мой уровень сил так и не вырос до приемлемого с того момента, как я попал в это тело, хотя я делал всё возможное. Моих усилий оказалось недостаточно.

…и если это всё же был мой последний скачок, последняя спасённая жизнь — я ни о чём не жалею. Да, получается, второй шанс удалось использовать не до конца, но он точно ушёл не в пустую.

Туман, возникший передо мной, разошёлся, и я увидел…

Быть того не может.

Тёмные тучи в небе. Размытая грязная дорога под ногами. Тяжёлый, неприятный запах сырости, пота, гниющей рыбы и навоза.

И я вновь — молодой, худощавый пацан. Ещё тот, что был в прошлой жизни.

Я пригляделся к своим рукам: молодые, покрытые мозолями от тяжёлой работы. Ни следа от рун. Ни порезов. Ни инея.

Передо мной — тот самый портовый городок, который пах смрадом, едой, навозом. Небольшие каменные и деревянные домики тянулись до самого горизонта, а на горе возвышался величественный чёрный замок. Тот самый, которым буквально год назад, по меркам этого тела, меня пугал уже скончавшийся дядя.

Я умер?

Может, это последняя попытка мозга ухватиться хоть за что-то: предсмертная галлюцинация, воспоминание, которое вылезло на пороге смерти.

Потому что ничем другим это быть не может.

Звуки были приглушёнными, словно уши заложило от удара по голове. Я сделал несколько шагов вперёд — и в следующую секунду почувствовал сильный удар в бок. Полёт, грязь, холодный шлепок — и я уже оказался в луже, руками судорожно пытаясь ухватиться за размытую жижу.

— Проваливай с дороги, щенок! — пробасил мужчина неприятной наружности, тучный, с тяжёлой челюстью и мелкими, прищуренными глазами.

В его руках была плеть. Рабовладелец.

Помнится, в прошлой жизни я еле избежал этой участи. И сейчас… Чёрт, почему именно этот образ первым всплыл?

Я замер, не дёргаясь. Сил и так было не слишком много, а любое лишнее движение могло обернуться проблемой. Не хотелось получить плетью по голове, а потом ещё и разбираться с последствиями.

Учитывая, что это всего лишь воспоминания, тогда я…

— Ты что, плохо меня расслышал⁈ — голос его стал раздражённым, срывающимся на визг.

Было ясно одно: местный аристократ и работорговец очень хочет испробовать свою плеть на моей шкуре.

Инстинктивно я прикрылся руками, когда тот замахнулся. Нет. Это не мои движения. Не мой страх. Не мои мысли.

Я уже совсем другой человек.

Он злится, но ничего сделать не может. Его руку останавливает кучер, что-то говорит, просит «господина» не пачкаться о чернь. Тот фыркает, но соглашается — всё-таки слуги иногда говорят разумные вещи.

А я просто выдыхаю и думаю о том, как буду работать.

В этот день… помнится, старик с работой меня обманул. Я соскрёб всё дерьмо из хлева, лопатой и с помощью тележки. Помню, как руки тогда ломило, как спину хотелось просто оторвать и распластаться на полу. Как приходилось жевать рогоз, чтобы не свалиться от истощения прямо в куче сена. А служанка покормила меня кое-чем, и всё равно денег старик дал недостаточно, чтобы купить еды. В общем, кинул меня на десяток монет, а есть хотелось.

Вечером я встал рядом с уличными беспризорниками. Так здесь называли пацанов, которые воровали, чтобы выжить, — тех, кого оставили собственные господа, потому что не могли прокормить даже себя. В рабы их брать никто не хотел: слишком слабые, слишком молодые для тяжёлой работы, а кормить таких нужно было чуть ли не столько же, сколько взрослого мужика. Молодой организм требовал роста, а без питания это была просто пустая трата ресурсов.

Вода забивалась в старые сапоги. В руках — книга с потрёпанным переплётом. Единственное, что объединяло меня с умершим дядей, который забрал меня, когда родители умерли от лихорадки на большом материке.

У меня не было выбора. Я был слишком мал, но он взял меня к себе… Научил читать, помогать по лавке, вести учёт, говорить на двух языках. Правда, долго это не продлилось — лихорадка добралась и сюда.

Я стоял, прижимая к себе эту книгу, и краем глаза поглядывал на знакомые лица беспризорников.

— В этот раз вы решили найти работу получше? — спросил я у одного из тех, с кем разговаривал чаще остальных.

Он относился к жизни легче других. Мог шутить даже о голоде.

Тот пожал плечами, шмыгнул, прижимая края прохудившейся куртки, морщась от слякоти и ветра.

— Ага. Может, чего и выйдет, — протянул он. — Как говорится, нет работы лучше той, что доступна каждому.

Сказал почти философски. Натянул кепку, внимательно посмотрел своими пронзительными светлыми глазами в сторону прилавков и, как только лавочник отвернулся, сорвался с места. Быстро, отточенным движением сорвал с края прилавка большой кусок хлеба.

Лавочник — человек с неприятной наружностью, тот, что повысил цену хлеба, когда другие начали коситься от болезни, решивший нажиться на общем горе, — взвыл. С яростью в глазах и голосе выматерился, грозя кулаком, попытался ухватить парнишку за шиворот, но лишь оступился и ударился о собственный прилавок.

Я не удержался, слегка хихикнул. И, разумеется, он это заметил.

— Чего смеёшься, щенок⁈ — едва ли не взвизгнул пекарь.

Он рванулся ко мне, попытался ухватить за шкирку, но я отступил, уворачиваясь от его цепких рук. От второй попытки уйти не успел. Толстые пальцы больно вжались в кожу на запястье.

— Смешно тебе⁈ Твой подельник улизнул, а ты остался, так что не рыпайся! — прошипел он. — Цену хлеба я с тебя, беспризорник, возьму сполна!

Он потянулся за ножом.

Лезвие полоснуло по воздуху у самого запястья — ещё миллиметр, и я бы остался без кисти. Металл был не кухонным: узкое, заточенное, с острым кончиком. Им можно было вскрывать не только мешки с зерном.

Я пытался вырваться, не думал, что меня так подставит мой знакомый. Но и то, что этот совсем с ума сошёл, я тоже не ожидал.

Его клинок, едва не коснувшийся моей руки, резко остановился. Чужая ладонь перехватила запястье пекаря.

Его держал какой-то мужчина с небрежной щетиной и чёрными, отросшими до плеч волосами. Лицо скрывала шляпа с опущенными полями.

— Живо отпустил мальца, пекарь, — произнёс он с холодным спокойствием.

Тот даже не подумал разжимать хватку.

— Я что, плохо произнёс, или, может, ты глухой? — продолжал незнакомец уже более жёстко. — Совсем уши жиром заплыли?

Он второй рукой достал из-за пазухи трубку, проявил холодно-синее пламя на кончиках пальцев и одним движением поджёг вложенную внутрь траву. Сделал медленную затяжку.

— Может, тебе по-другому объяснить?

— Урод, — прошипел пекарь. — Да ты хоть знаешь, кто я такой⁈

Он попытался дёрнуть рукой, но мужчина в шляпе лишь усмехнулся и резко провернул ему сустав.

Послышался отчётливый щелчок. Нож вывалился из пальцев лавочника. Тот, отпустив меня, упал на колени, схватившись за руку.

Мужчина чуть наклонил голову, положил ладонь на рукоять своей катаны.

— Тебе это так с рук не сойдёт… — зашипел пекарь. — Стража! — завопил он, завидев неподалёку патруль в доспехах с алебардами. — Этот бомж и его напарник грабят уже средь бела дня! Как так можно⁈ Где это видано, чтобы честного человека…

— Господин, этот мужчина как-то докучает вам? — спросил один из стражников, глядя настороженно, но вежливо.

Лавочник не упустил возможности.

— Не то слово! Руку мне сломал! Это как минимум на…

— Замолчи, — произнёс второй стражник, лениво, но жёстко.

Он буквально заткнул борова взглядом.

— Тявкал бы и дальше, боров поганый, — добавил он. — В тишине. Глядя, как простой народ дальше страдает.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать⁈ — пекарь едва не покраснел от злости и снова попытался схватиться за нож, но стражник быстро остудил его пыл, заломав уже повреждённую руку за спину. — Суки, пустите меня! Да кто ты вообще такой⁈

Второй стражник, тот что говорил спокойнее, усмехнулся, приложил руку к подбородку и, оценивающе посмотрев на мужчину в шляпе, произнёс:

— Плохо вы выглядите, господин Вердинский.

— Да, — хрипло отозвался мужчина.

В этот раз я увидел его глаза — фиолетовые, словно выточенные из камня.

— Работы в последнее время стало больше, — продолжил он. — Приходится ходить в центр города, чтобы лечить детей. Всех на носилках не перетаскаешь.

— Как и вино в бурдюке? — мягко намекнул стражник, взглядом указывая на небольшой кожаный мешочек у него на поясе.

Тот предпочёл промолчать. Но через несколько секунд всё-таки спросил:

— Как твоя дочка? Больше не кашляет?

— Нет. И это всё благодаря вам, господин, — стражник слегка поклонился, едва заметно наклонив голову. — Если бы не вы, не знаю, что было бы сейчас со мной да и с городком. Всё-таки портовые города часто страдают от чумы.

Мужчина мельком посмотрел на меня, и внимание стражника тоже переместилось в мою сторону.

— Мальчик, — начал он мягко, но с той самой улыбкой, от которой редко что-то хорошее ждёшь. — Ты чей? Уличный?

Я ничего не ответил, только сильнее вжался в края холодной рубашки.

— Так может, если тебе некуда пойти, ты можешь вступить в академию, — продолжил он. — Там и условия, и кормить будут.

Говорил он, конечно, сладко. Вот только бесплатный сыр — только в мышеловке. Та «академия», о которой он так красочно рассказывал, на деле была обычным лагерем. Там таких, как я, избивали до тех пор, пока не выбивали последние мозги и любое желание сопротивляться. Делали боевых рабов, готовых за своего Императора сделать всё, что угодно.

Я уже почти собрался бежать, пока они не схватили меня за шкирку и не отвели «на оформление», как вдруг тот самый господин шагнул вперёд и прикрыл меня собой.

— Так это мой ученик, — соврал он так, будто делал это каждый день. — Просто послал его выяснить у беспризорников, как дела, не болеют ли. Сам ведь знаешь, что они со взрослыми мало говорят, относятся настороженно.

Стражник повёл взглядом, щёлкнул языком. Видно было, что он не поверил, но и уличить уважаемого человека во лжи тоже не мог.

— Впредь пусть не влипает в истории, — коротко бросил он и, стукнув каблуками, отправился дальше в патруль.

Я с облегчением выдохнул. Этот мужчина помог мне, за что ему спасибо. По-хорошему, на этом наши пути должны были разойтись.

Желудок, конечно, был другого мнения.

Неожиданно где-то в глубине живота громко заурчало. Голод не терпит пафоса и не идёт на компромиссы. Я слегка покраснел, потому что незнакомец пристально посмотрел на меня.

— Небось, есть хочешь? — спросил он, усмехнувшись краем губ.

Я отвернулся, чтобы не видеть этой ухмылки.

— Не ерепенься, — мужчина опустился на одно колено рядом со мной, делая вид, будто просто поправляет мою рубаху. — Если действительно голоден — я могу тебя накормить. Тем более, что стражники теперь будут присматриваться, чтобы убедиться, что я не соврал. Не будешь же ты их разочаровывать?

Он говорил спокойно, почти лениво, но в словах был смысл. Лишние проблемы мне точно были ни к чему.

Я выдохнул. Действительно, ничего лучше, чем последовать за этим мужчиной, в голову не приходило. Тем более если он «господин» — ночлег у него явно лучше, чем горстка сена, на которой я отлежал уже все бока.

Он пошёл вперёд, а я в спешке поравнялся с ним, пытаясь начать разговор:

— А как вас…

— Владимир, — коротко ответил он, не дожидаясь окончания вопроса. — Пошли. Уже смеркается. Не хочется бродить в потёмках.

— Где вы живёте?.. — спросил я как бы мимоходом, но на самом деле мне было очень интересно, насколько далеко идти. Обувь у меня была уже далеко не первой свежести, да и ноги побаливали.

— Вон там, — Владимир кивком указал вперёд.

Я проследил за его жестом… и у меня буквально пропал дар речи.

На горе возвышался тот самый огромный чёрный замок.

Тот самый, которым меня пугал дядя.

Я удивился, как в первый раз. Челюсть едва не вывалилась на дорогу. Вердинский не оставил мой восторг без колкого комментария: провёл рукой по моей отросшей шевелюре, усмехнулся и велел:

— Догоняй. Не отставай.

Я послушно ускорил шаг и в момент словно провалился в пустоту.

— Учитель… — прокряхтел я, еле открывая глаза.

Потолок. Деревянный, бревенчатый, как в деревенских хижинах у мелких арендаторов. Щели замазаны чем-то тёмным, по углам паутина.

Свет мягкий, рассеянный — не факел, а, скорее, лампа где-то сбоку. В воздухе стоял густой запах трав и какого-то отвара, чуть горький, с примесью дыма.

Я лежал на кровати. Причём, судя по ощущениям, на нормальной — с тюфяком, а не на соломе, как положено безродной черни.

Рядом не было и намёка на кого-то живого: ни шорохов, ни дыхания, ни привычной алхимической суеты.

Всё тело болело.

Не острая боль — тупая, выжженная, как после хорошей порки энергией по всем каналам сразу. Руки, к своему сожалению, я чувствовал отлично. Каждую линию порезов, каждый прокол.

Приподнял их — насколько позволяли мышцы, — и поморщился.

Они были забинтованы. Причём не как попало, а крайне скрупулёзно, с основательным подходом: плотные повязки, ровные витки, ни одного лишнего узла. Ткань была пропитана чем-то травяным — пахло календулой, дымкой и ещё парой знакомых компонентов для регенерации и снятия воспаления.

Кто бы ни занимался моими руками, он хотя бы не был полным идиотом.

Попробовал привычно активировать алхимическое зрение и…

Пусто.

Ни одного аспекта. Ни фоновой желтизны тепла, ни зелёных нитей жизни. Просто тёмная, болезненная размытость.

Глаза тут же откликнулись резью, будто кто-то выдавливал их изнутри. Каналы, судя по всему, ещё даже не начали толком восстанавливаться.

Прекрасно.

За это время… Сколько его, собственно, прошло? И куда подевалась Катя?

Если бы я был в лазарете Гильдии, всё выглядело бы иначе. Там пахло бы спиртом, а не деревенскими отварами.

Стены были бы каменными, с рунами подавления, а не деревянными брёвнами с трещинами. И точно было бы больше, чем одна кровать.

Что-то здесь не сходится.

Я медленно повернул голову, осматривая помещение. Небольшая комната: одна дверь, одно маленькое окно под потолком, стол, заваленный ступками, пучками трав, двумя-тремя банками с мутными настоями. У стены — лавка, на ней стопка сложенного белья. Никаких гильдейских знаков. Никаких печатей.

Слишком по-домашнему. И слишком дёшево для официального лазарета.

— Айя, — произнёс я с облегчением, глядя на кольцо, которое всё ещё оставалось на моём пальце.

Серебристый ободок, чуть потемневший от боя, сидел на месте. Никуда не делся. Уже хорошо.

Дух не отзывался.

Я сосредоточился, пытаясь нащупать её присутствие в глубине артефакта, но наткнулся на ту же пустоту, что и во время попытки включить алхимическое зрение. Ни шипения, ни ехидного комментария, ни привычного холодка по коже.

Тишина.

Сердце неприятно кольнуло. Я приподнял руку ближе к лицу, всматриваясь, и только тогда заметил:

По ободу кольца проходил тонкий, но отчётливый скол, тянущийся почти по всей окружности.

Духовное воплощение… оно исчезло?..

— Замечательно, — я вздохнул.

Если кольцо треснуло, вариантов развития событий немного: либо она выживает ценой собственных сил и спит, либо… либо мне скоро придётся иметь дело с очень злым, полусвободным духом, которому я обязан жизнью.

В обоих случаях весело.

Рассматривать вариант, что она пропала навсегда — даже не стал. Духовные воплощения не так просто убить.

Я попытался аккуратно надавить на кольцо, проверяя, не развалится ли оно прямо на пальце. Металл холодил кожу, откликнулся тихим вибрированием в кости — и тут же отозвался резкой болью во всём предплечье. Пальцы непроизвольно дёрнулись.

Ладно. Пожалуй, пока отложим рублику эксперименты.

Я снова закрыл глаза, делая осторожный, неглубокий вдох. Грудь ныла, но дышать всё ещё можно.

В голове плавали обрывки: Катя, пыль, треск телефона, туман, тот самый портовый город, Вердинский, замок на горе…

Сон? Галлюцинация? Воспоминание, к которому меня притянуло на грани смерти?

Или что-то куда хуже — связка между «тогда» и «сейчас», о которой я пока не понимаю ровным счётом ничего. Такое чувство, словно эти сцены были не о моей прошлой жизни, а о чём-то настолько далёком, что уже кажется бредом.

Мои воспоминания… они смешались и разбились на множество кусочков. Сложно понять, что было на самом деле, а что — лишь слабый отклик в сознании, чужой, но прилипший.

Мог ли именно разлом кольца вызвать этот всплеск? Или это сработало моё нахождение на грани жизни и смерти?

До конца не было ясно.

Ответов не было. Только потолок, деревенский домик и треснувшее кольцо с молчащей змеёй внутри.

Я осторожно позвал ещё раз:

— Айя. Эй. Просыпайся, ленивое чудо алхимической мысли… Мне бы очень не помешала твоя язвительность прямо сейчас.

В ответ — лишь молчание. Дом будто специально давил тишиной: толстые брёвна глушили любые звуки, воздух стоял, как в подвале, и мысли не хотели выстраиваться в нормальный порядок.

Хотелось просто провалиться обратно в небытие.

Нужно сосредоточиться.

Разложить всю имеющуюся информацию по полочкам. Но для начала — разобраться с моим разваливающимся от перенапряжения телом.

И хорошо бы понять, что случилось с духовным воплощением. Если она действительно находится в неком подобии анабиоза — это может указывать, что она потратила большую часть своей энергии для поддержания жизни во мне?

Звучит нелогично.

Ей не нужно было сохранять во мне жизнь. Да алхимиков, которые бы смогли вернуть её истинное духовное воплощение не так много. Но новый сосуд мог бы дать время на его поиски. В таком варианте рисковать своей жизнью и кажется не логичным.

Достаточно было просто найти другого носителя, который услужливо согласился бы заключить с ней пакт. Но… другой причины, по которой я ещё жив, мне неизвестно.

Хорошо. Паниковать смысла нет. Сначала — проверить состояние тела. Потом — понять, где я и кто меня вытаскивал. А уже потом разбираться, что стало с Катей и почему мои воспоминания опять играют со мной в пятнашки.

Надеюсь только, что к тому времени как пазл сложится, моя голова не взорвётся.

Я попытался приподняться на локтях.

Мир поплыл, в висках зазвенело, перед глазами побежали чёрные мушки. Кровь рванула вверх и тут же провалилась обратно, оставив после себя тупой гул в голове.

Собрав остатки воли, я еле-еле поднялся и сел, поджав ноги, приняв позу лотоса. Матрас жалобно скрипнул подо мной. Нужно проверить состояние всех каналов — после этого станет ясно, насколько в моём выживании есть заслуга духовного воплощения.

А кольцо можно починить.

Насколько я понимаю, структура рун не была нарушена, так что до окончательной смерти ей ещё далеко… Словно мне не всё равно на какого-то там духа. Всё-таки знакомы мы всего несколько дней, и о привязанности речи быть не может.

Конечно.

Проблема только в том, что сущность пламени просто так на дороге не валяется.

Здесь тоже нужно продумать запасные планы и возможность рассматривать академию как способ получить хотя бы каплю подходящего пламени.

Я сделал глубокий вдох, отпуская внешнее восприятие и уходя внутрь. Это не полноценный глубокий анализ, а простой способ понять, насколько всё плохо.

Ядро — чуть надломлено, но в основной части цело. Пульсирует тускло, но ровно. А состояние каналов… на удивление оказалось практически полностью в норме, что не могло не радовать. Учитывая, какие массивы энергии я через себя протащил, максимум, на что я мог рассчитывать, — это больные руки и множество недель восстановления. А тут отделался испугом и парой трещин.

Неожиданно второй волной накатила жажда.

Горло пересохло так, будто я глотал песок. Я открыл глаза, огляделся: в зоне видимости не было ни фляг, ни кружек с водой. Только какой-то сомнительно пахнущий отвар на столе — густой, темноватый, с плавающими в нём травинками.

Пить его я не собирался.

Без алхимического зрения я не понимаю, что в нём находится и как это может отразиться на моём и без того подбитом пламени. Проверять на себе неизвестную бурду желания тоже не было.

Где-то на кухне — ну, в том месте, которое в этой хижине считается «кухней», — точно должен быть сосуд с водой. Иначе я здесь сварюсь под солнышком, как в бане. А жареный алхимик, как говорится, продукт специфический и мало кому нужный.

Я попытался встать.

Настолько, насколько вообще позволяло моё ослабевшее тело. Сначала медленно опустил ноги с кровати, коснулся босыми ступнями пола. Дерево было прохладным, шершавым, и это помогло хоть немного прийти в себя. Боль напомнила о себе практически сразу, прострелив ноги от пяток до бёдер.

Руки сами легли на стоящий у изголовья кровати, такой необходимый сейчас костыль — грубо сколоченный табурет. Я опёрся на него, выравниваясь.

Всё лучше, чем падать лицом в пол. Тем более что это единственная часть тела, которая пострадала меньше всего. Ну, эта и ещё та, которой я думаю.

Сделав несколько осторожных шагов, я добрался до условной кухни. Нашёл на столе небольшую глиняную кружку, зачерпнул из металлического ведра свежей прохладной воды.

Металл отдал в пальцы остатки ночной стужи. Я залпом осушил кружку, потом вторую. Вода слегка отдавала железом и древесным дымом, но сейчас это был не самый плохой букет.

Где-то на краю слуха я уловил приближение к дому: еле слышный хруст веток под ногой, короткий, сдержанный лай, звук сухой земли под тяжёлыми сапогами.

Лечь обратно на кровать и притвориться спящим — не самый лучший вариант, учитывая, что это может быть не только хозяин, а буквально кто угодно.

Насколько я вижу, здесь нет ни защитных рун, ни хотя бы примитивных сигналок. Защита этого дома — всего лишь доброе слово и надежда на то, что пришедший в лесную хижину не станет её разрушать.

Я встал, прижавшись спиной к стене, чтобы лишний раз не терять равновесие. Пальцы привычно дёрнулись, пытаясь проявить в руке лезвие из лекарского пламени, но раны на руках дали мне ясный ответ. Каналы в ладонях отозвались жгучей болью, и вспышка тут же захлебнулась.

Техники в ближайшие несколько часов, а возможно даже дни, использовать не выйдет. Слишком сильно я нагрузил организм. Слишком большой массив сущности пламени пропустил через себя.

Взгляд скользнул по столу, по стенам, по полкам — и упал на одну крайне интересную приспособу. Сковородка. Толстое, добротное железо, ручка, уже прихваченная чем-то вроде кожаной обмотки.

Выбора особого не было.

Я решился взяться за неё. Подошёл к двери, перехватил сковороду поудобнее, занял позицию сбоку, чтобы не быть видимым сразу. Сердце чуть ускорило ход — не от страха, от привычного предбоевого напряжения.

Как только дверь отворилась и в проёме показалась голова, я сделал замах и…

Послышался тонкий, почти прозрачный, звон от удара и сразу за ним короткое «ойк» и несколько глухих ругательств.

— Ну-с, сковородкой по голове меня ещё никто за спасение не благодарил… — прошипел высокий, лысый мужчина с ухоженной белой бородой, держась рукой за макушку.

Одежда у него была крайне простая: охотничьи штаны, белая рубаха с завязками, на поясе — ножны с большим охотничьим ножом, на плече — смотанная верёвка. Прям-таки набор ловчего или охотника.

Я практически сразу же поставил сковородку на стол, даже чуть отодвинул её. Не ожидал такого поворота событий.

За спиной мужчины жалобно заскулило несколько небольших морд. В дверной проём протиснулись серые тени. Волки. Молодые, но уже крепкие, с умными глазами и внимательными носами.

Значит, он приручитель. Живёт здесь и выполняет задания Гильдии?

Они почти никак не отреагировали на меня: только обступили своего хозяина полукольцом, принюхиваясь к нему и ко мне, с явным непониманием, что вообще произошло.

Я подошёл ближе и, проявив крупный сгусток лекарского пламени, провёл ладонью над его головой, аккуратно, чтобы не прожечь череп бедолаге. Тепло быстро ушло, забирая с собой отёк и боль.

Или же это я бедолага, учитывая, что огрел своего спасителя сковородкой.

— Прошу прощения, — спокойно произнёс я, чуть опуская голову. — Мне показалось, что вы можете быть разбойником.

— Ничего, — с улыбкой, прикрыв один глаз, отмахнулся мужчина. — Я уже привык получать по голове. Да и это правильно… не ожидал, что вы уже пришли в себя.

Он снова провёл рукой по лбу, проверяя, не осталось ли шишки, но в этот раз уже не морщился.

— Судя по всему, вам уже намного лучше, — кивнул он, окинув меня внимательным взглядом: от бинтов на руках до босых ступней. — Думал, что придётся использовать магоцвет, но, раз он больше не нужен…

Мужчина снял с плеча небольшой мешочек и поставил его на стоявшую у стены тумбу.

— Продам где-нибудь в городе.

Он сел на стул у стола в кухонной зоне и тяжело выдохнул. Его «питомцы» попытались шагнуть следом, но приручитель только шикнул:

— Вон. На улицу.

Волки послушно отступили, опустив хвосты, и один за другим вышли наружу, не сводя с меня настороженных глаз.

— Присаживайся, — указал он на соседний стул. — К слову, меня Гаром зовут.

Сказал он это чуть замявшись, как человек, который давно не общался с людьми дольше пары фраз и от того немного забыл, как связывать слова.

— Максим, — я кивнул, опускаясь на стул. Дерево неприятно скрипнуло. — Я вам благодарен за спасение, но не могли бы вы ответить на некоторые мои вопросы?

— Конечно, конечно, — закивал Гар, выставив ладони вперёд, будто успокаивая. — Тебе, наверное, нелегко пришлось…

Он покачал головой, вспоминая, и почесал бороду.

— Когда я нашёл тебя, твоё состояние было…

— Только меня? — удивившись, перебил я его. От своей резкости даже сам немного опешил, но отступать было поздно.

Гар слегка распахнул глаза, потом нахмурился.

— Разве со мной в гнезде не было никого больше? — поспешил уточнить я.

Он лишь пожал плечами.

— Никого, кроме тебя, — заверил мужчина спокойно.

Быть того не может…

Я схватился за голову, зажмурив глаза. Череп будто стянули тугим обручем. Перед внутренним взором промелькнули образы людей, которых я спасал в прошлой жизни: лица, руки, крики, кровь, лекарское пламя, запах жжёной плоти.

Руки задрожали. Не мог же я всё это видеть как галлюцинацию? Призрак? Нет, Катя точно не была в состоянии, чтобы самой уйти оттуда. Тогда что остаётся?

С каждой секундой вопросов становилось всё больше, а мысли постепенно забивали собой всё остальное. Звуки вокруг стали тише, словно кто-то убавил громкость мира.

— Максим…

Как такое вообще возможно? Может, дело в тех самых татуировках? Если подумать: где я видел их раньше? Среди кланов? В старых свитках? Древняя техника?

Но Катя совсем не была похожа на выскочку из детей глав, у которых обычно и водятся подобные тайные штучки. Не могла же она всё это время врать?

Я ведь бы точно это заметил…

— Максим! — голос Гара резко прорвался сквозь внутренний шум. — Ты чего-то бледный стал. Может, тебе лучше полежать?

— Нет, — я помотал головой и посмотрел на отражение в воде, оставшейся на дне кружки, которую он мне подсунул. Лицо было действительно бледным. — Просто кое-что вспомнил и…

— Вспомнил! — перебил он, хлопнув ладонью по столу. — Приходила одна девушка со светлыми волосами, её вроде Екатериной звали. Она была отмечена за этим гнездом, но сказала, что внутрь не заходила.

— И что она сказала? — я сделал глоток воды, чтобы скрыть нетерпение, и поставил кружку на стол.

— Спрашивала, как ты, — Гар почесал бороду, щурясь. — Ну, я и ответил, что всё нормально. Сейчас в лазарете Гильдии творится невесть что, так что я решил, что ты побудешь немного у меня…

Он слегка замялся, будто оправдывался перед самим собой.

— Спасибо вам за такую заботу, — я чуть наклонил голову. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь — смело обращайтесь.

Не дожидаясь его ответа, я поднялся, опираясь на стоящий рядом костыль, и направился к двери. Доски под ногами скрипнули, но выдержали.

Гара это, разумеется, не устроило.

— Тебе бы лучше ещё немного отдохнуть и прийти в себя, — он поднялся и перегородил проход полушагом, не грубо, но настойчиво. — Тем более что уже скоро смеркаться будет, а до города отсюда путь не близкий. Ещё и с больными ногами.

Я задумался. Действительно, дорога отсюда в город, насколько я понимаю, не самая короткая. И если уже идти, то точно не в таком состоянии.

Кстати… а где все мои вещи?

— А вы меня прямо так и нашли, в пижаме? — я скосил взгляд на свою одежду и тут же поправился: — И можете ко мне обращаться на «ты». Вижу, что всё же местами сбиваетесь, не хочу приносить вам неудобства. Всё же я намного младше.

— Хорошо, — кивнул Гар. — В таком случае и ты обращайся ко мне соответственно. Твоя одежда была практически полностью сожжена, так что я взял на себя смелость и подготовил тебе другое подходящее снаряжение.

Он встал из-за стола, подошёл к сундуку у стены, достал мой рюкзак, покопался в нём и выложил на стол аккуратно сложенный комплект одежды. Всё чёрное — прямо как я люблю.

— Выбирал из того, что было, — виновато усмехнулся он, — так что может быть немного безвкусно, но уж что есть.

Я кивнул, поднялся уже без костыля — за это время при помощи остаточной энергии успел чуть-чуть стабилизировать ноги, — и пошёл за ширму переодеваться.

Ткань новой футболки приятно легла на кожу, не цепляясь за бинты.

— Ты сказал, что нашёл меня. Но как? — спросил я, натягивая штаны.

— Интересно, — протянул Гар. — Вы ведь сами подписывали договор и зачистку гнезда за собой?

— Ну, вообще-то… — задумчиво отозвался я. — Я положил эту важную деталь на другого человека. Но в чём, собственно, суть?

— Я время от времени проверяю лес, — начал объяснять он. — Там, например, где появились новые гнёзда, какие твари там завелись. Ну и иногда проверяю тех охотников, которые перестали выходить на связь.

— Можно сказать, что мне просто повезло? — уточнил я, выходя из-за ширмы и поправляя рукава.

— Да, — кивнул он, окинув меня взглядом с ног до головы. — Я ходил в это гнездо за мясом устриц, сильно уж они мне понравились. Теперь, конечно, придётся искать другие места, но это не такая уж большая цена. Мне прекрасно известно, что если не закрывать гнёзда, твари оттуда начнут выходить и менять экосистему под себя. А это крайне губительно и для леса, и для людей, и для мира в целом. Так что ваша работа очень важна.

— Так же, как и твоя, — кивнул я, когда он протянул мне кружку с тем самым отваром.

Поднёс её к губам и сделал осторожный глоток.

Горечь ударила сразу. Я невольно зажмурился.

— Горькая, — процедил я.

— Да, а как ты хотел, лекарство ведь, — Гар пожал плечами, явно довольный собой. — Дай мне полчаса — я недурно жарю картошку с салом.

От его слов аппетит разыгрался не на шутку, но прежде мне нужно было получить ответы ещё на некоторые вопросы.

— Сколько я был без сознания? — спросил, наблюдая, как мужчина ходит из стороны в сторону, готовя рабочее пространство для готовки.

— Так это… — он задумался, тяжело вздохнув. — С дней пять как, наверное. Я нашёл-то тебя через несколько часов после того, как ваша группа перестала отвечать на запросы в приложении.

Теперь уже я задумался. Пять дней отсутствия. ПЯТЬ. Проблема. И большая.

— Уф… — выдохнул, сосредотачиваясь и приводя мысли в конечный порядок. Со всем этим состоянием совсем уже забыл о времени. Вся эта ситуация просто-напросто выбила меня из колеи. — А где остальные мои вещи?

— Телефон там же, — быстро ответил Гар, махнув рукой в сторону рюкзака, и дальше принялся за готовку.

Я взял рюкзак, пошурудил его вдоль и поперёк и, когда наконец нашёл телефон, обнаружил, что он выключен. Логично: за пять дней батарея обязана была сесть.

Зарядного устройства, само собой, в этом месте даже близко не было, так что пришлось импровизировать. Мне нужно было убедиться, что ничего непоправимого за время моей «пропажи» не случилось.

За лавку или же Бориса я практически не волновался — меня занимала другая личность. Платонов. Этот человек может быть опасен, если перейти ему дорогу или нарушить данное ему слово.

Что бы с его Родом сейчас ни происходило, даже сейчас у него достаточно связей, чтобы устроить своему неприятелю очень весёлую жизнь. А учитывая, что на кону стоит жизнь его единственной дочери, ставки как никогда высоки.

Мне нет дела до самого Платонова, но я дал слово и выполню свои обязательства, пока он выполняет свои: приглядывает за Светланой и помогает мне обзавестись нужными ингредиентами.

А в данный момент я не в том положении, чтобы наживать себе врагов и упускать собственную выгоду.

Я снял заднюю крышку телефона, открыл доступ к энергетическому кристаллу-батарее и направил небольшой поток своей энергии напрямую в него. Кристалл тускло вспыхнул.

Через несколько секунд всё заработало, и телефон включился. Когда экран прогрузился, я увидел множество сообщений и звонков. Явно Платонов.

Что ж, осталось только ждать момента, когда за мной приедут его люди. Лишь бы они не успели ничего натворить, пока меня не было.

Ну а пока неплохо бы немного пройтись, прогнать энергию по всему телу, понемногу восстанавливая циркуляцию в энергоканалах, готовя их к предстоящей плотной работе.

Вечерняя прохлада быстро накрыла, забрала с собой тепло солнечных лучей.

Время шло быстро, и я решил не сидеть без дела. Немного прогулялся по двору, заглянул в дровник, принёс охапку дров в дом. Небольшая тренировка для мышц и маленькая, но всё равно приятная помощь для Гара. Когда снова вышел на улицу, глаза сами зацепились за питомцев моего спасителя.

Волки, молодые, но с ними уже что-то было не так. По привычке провёл рукой по кольцу и вспомнил о… соколёнке. Что случилось с ним?

Насколько я понимаю, он всё ещё находится в кольце без возможности выбраться. Как только окажусь дома, обязательно ослаблю печать и вытащу его наружу, даже без участия Айи. Если она сейчас в том состоянии, о котором я думаю, беспокоить её не стоит. Сама покажется, когда настанет время, а если этого не случится через пару дней — придётся ей с этим помочь.

Я вновь обратил своё внимание на волков. Они сидели в своеобразных клетках, над которыми был прочный навес.

Странность бросилась в глаза не сразу. На шерсти одного из питомцев Гара было необычное пятно.

Он сидел в отдельной клетке, а другие особи, по виду моложе него, лишь ходили рядом из стороны в сторону, изредка поскуливая.

Это поведение выбивалось из нормы. Непонятно, чем оно было вызвано — отношением хозяина или внешними факторами, — но то, что происходило в последнее время на границах земель Лазаревых, настораживало.

Все эти болезни и изменения… никогда ни к чему хорошему не приводили. И сколько бы я ни видел различных гнёзд и их обитателей, оживших тварей, как та акула, мне приходилось встречать всего дважды — и лучше бы вовсе не приходилось.

Попытался активировать алхимическое зрение и в этот раз у меня наконец вышло это сделать. Не без боли в глазах, но я увидел некоторые аспекты присутствующие в воздухе вокруг и это меня насторожило.

Подходить к ним я не собирался. Это может быть опасно, а вот посмотрел за их реакцией, изучить их поведение могло бы быть неплохо.

— Тебе не обязательно быть снаружи, — произнес Гар выйдя на улицу, вытирая руки тряпкой. — Тем более, что сейчас уже начинает холодать.

— Зверь, — спокойно произнес я, не смотря на него, отчего приручитель вдохнул. — Давно он в таком состоянии?

— Да с неделю наверное… В город с ним сходили, после этого вот в таком состоянии.

— Ест, пьёт? — не дожидаясь ответа я сделал несколько шагов вперёд.

— Мало, можно сказать вообще не ест, но ни одно из лекарств не помогает, — быстро ответил он, пожав плечами.

Проявил пламя на вытянутой руке и…. Оно практически моментально пропало. Плохо.

— Если не хочешь, чтобы ты и твои питомцы умерли — быстро неси магоцвет.

Среди рассеянного света я надел обработанный эфиром дождевик и резиновые садовые перчатки.

Выглядело, наверное, глупо. Но другой защитной одежды у Гара не нашлось, а лезть голыми руками к заражённому животному — полное безумие. Особенно когда до конца не ясно, что именно сидит внутри поражённых тканей.

Хлев Гар подготовил неплохо. Старый стол стоял ближе к окну. Поверхность ещё пахла спиртом и эфирным антисептиком. Сено он убрал, пол протёр, лишние вещи оттащил к стене. В углу остались только ведро с чистой водой, несколько тряпок, верёвки, лампа и инструменты, которые я успел обработать.

Не лаборатория, но работать можно.

Дверь скрипнула, Гар вошёл в такой же странной экипировке. Дождевик сидел на нём туго, перчатки чуть топорщились на пальцах. В руках он держал волка.

Зверь выглядел плохо. Крупный, тёмно-серый, с густой шерстью, которая местами сбилась в жёсткие пряди. На бедре расползалось несколько тёмных пятен. Основное пятно держалось ближе к внутренней стороне лапы, там, где под кожей проходили крупные вены. Края у него казались неровными, а шерсть вокруг время от времени едва заметно синела и тут же тускнела.

С алхимическим зрением картина выглядела ещё хуже.

Над пятнами держалась тонкая фиолетовая дымка. Почти прозрачная, но знак это был нехороший. Аспект смерти не расползался по всему телу, что давало надежду на полное выздоровление. Основная часть сидела в одном месте, стянутая внутрь, как плотный узел.

Организм волка не сдался. Он изолировал заразу, обложил её безопасными тканями и не дал ей сразу уйти глубже.

— Как будем действовать? — тихо спросил Гар и осторожно положил волка на стол.

Я внимательно осмотрел зверя. Волк вёл себя слишком спокойно. Сил у него едва хватало даже на то, чтобы поднять голову. Но я прекрасно знал, что происходит, когда боль и страх выбрасывают в кровь адреналин.

Даже полумёртвый зверь может встать и… забрать с собой чью-нибудь руку.

— Для начала свяжем его, — кивнул я на лапы волка.

Гар напрягся, но спорить не стал. Мне это тоже мало нравилось, но осторожность не помешает. Кто знает как этот серый отреагирует на мои манипуляции.

— Думаешь, он дёрнется? — спросил приручитель и посмотрел на питомца с тревогой.

— Я думаю, что не хочу проверять, — ответил я спокойно и достал подготовленную верёвку. — Когда начнёт действовать зелье, он может испугаться. А когда я полезу к очагу, тело может среагировать само.

Гар кивнул, подошёл к голове волка и положил ладонь ему между ушей.

— Тихо, мальчик, — произнёс он глухо и начал гладить зверя. — Всё нормально. Мы поможем, тебе обязательно станет легче…

Волк чуть повернул мутный взгляд на хозяина. В горле у него поднялось низкое рычание, но на Гара он не бросился. Просто не хотел, чтобы его трогали. Это нормально. Любому живому существу не понравится, когда его привязывают к столу.

Гар работал аккуратно. Передние лапы закрепил первыми, а затем уже и задние. Узел он не пережал, но и не оставил свободы для резкого рывка.

Но на всякий случая я тоже проверил узлы, поправил один у здоровой лапы и только после этого кивнул.

— Держи голову, — сказал я и взял первый пузырёк.

Гар наклонился ниже и осторожно зафиксировал морду волка.

Я подошёл сбоку, проявил в ладони слабое лекарское пламя и провёл рукой над головой зверя. Пламя не жгло, оно излучало тепло и воздействовало на подавление нервного возбуждения.

Волк вновь зарычал, но уже тише.

— Рано усыплять полностью, — проговорил я, открывая флакон. — Сначала обезболивающее. Потом я усилю действие энергией.

Гар коротко кивнул и чуть приподнял морду питомца.

Я влил зелье аккуратно, небольшими порциями. Волк дёрнулся, попытался отвернуть голову, но Гар удержал его. Пылкий нрав, не хочет, чтобы мы ему «помогали». Хотя он и ничего практически не понимает, скорее всего для него мы делаем просто что-то очень странное и противоестественное.

Часть состава попала на язык, остальное ушло глубже, прямо в глотку. Ничего не разлилось, да и волк доверял своему хозяину, поэтому то сильно и не сопротивлялся.

Через несколько секунд зверь тяжело выдохнул.

Рычание стихло.

Я положил ладонь ему на шею и пустил внутрь тонкую нить энергии. Не глубоко. Лишняя трата ресурсов для меня всё ещё было роскошью.

Только направить зелье и разогнать по крови. Состав отозвался почти сразу: мягкое синее свечение прошло по венам, затем ушло к бедру.

Пятно на шерсти дрогнуло.

Аура смерти на мгновение стала ярче.

— Это нормально? — спросил Гар и сжал край стола.

— Нормально, — ответил я, не отрывая взгляда от бедра. — Зелье дошло до очага. Сейчас оно не лечит, а отделяет боль от реакции тела.

Я усилил поток ещё немного.

Волк расслабился. Тело обмякло, дыхание стало ровнее. Глаза закрылись не сразу, но буквально через полминуты волк уснул.

Потом ущипнул кожу на здоровом участке лапы.

Реакции почти не последовало.

— Теперь можно посмотреть что там за «подарок», — сказал я и принялся за подготовку техники.

— И что дальше? — Гар смотрел на волка, но голос держал ровно.

— Дальше самое сложное, — я вытянул два пальца, и между ними поднялось тонкое лезвие лекарского пламени. — Не мешай, но будь рядом. Если скажу держать — держишь. Если скажу отойти — отходишь. Если скажу плясать лезгинку — бросаешь всё и скачешь в пляс.

Лицо Гара изменилось моментально и это просто нужно было видеть. Да, я прекрасно понимал, что шутить в такой ситуации не совсем этично, но его нужно было как-то расслабить, чтобы из-за напряжения он не совершил ещё больше ошибок.

— Понял, — Гар кивнул, выдохнул и никак не прокомментировав мои последнии слова.

Всё-таки помогла шутка, руки у него стали заметно меньше дрожать. Он встал у головы зверя.

Я ещё раз осмотрел бедро алхимическим зрением.

Основной узел находился глубже кожи, но не в мышце целиком. Плотный шар, обложенный здоровыми тканями. По виду действительно напоминал жировик, только внутри сидела не мягкая безобидная масса, а собранное проклятье. От него отходили несколько тонких фиолетовых нитей. Две уже успели подойти к венам, но не вошли глубоко.

Вот это и опасно.

Если задеть сосуды грубо, зараза может разойтись по крови.

Нужно снять мешок целиком.

Я взял ножницы, осторожно срезал шерсть вокруг пятна и сложил её в отдельную металлическую чашу. Потом обработал участок спиртом, следом эфирным антисептиком. Шерсть вокруг перестала странно мерцать, но само пятно осталось прежним.

— Шерсть потом сожжёшь, — сказал я, не поднимая головы.

— Сделаю, — быстро ответил Гар и сильнее сжал ладонь на загривке волка.

Я приложил два пальца к краю поражённого участка. Лекарское пламя вытянулось в тонкую линию. Не горячую, а острую. Оно не должно сжечь ткани. Только разделить, причём без ошибок.

Первый разрез вышел ровным.

Кожа разошлась аккуратно, без лишнего повреждения. Я сразу провёл по краю слабым пламенем, закрывая мелкие сосуды и не давая энергии проклятья вырваться наружу. Фиолетовая дымка дрогнула, но осталась в глубине.

Так, пока всё шло нормально. По крайней мере волк не проснулся. Я расширил доступ ещё на пару сантиметров и взял крючок.

— Держи лапу ниже колена, — сказал я, чуть отодвигаясь.

Гар молча выполнил. Рука у него всё ещё напряжённая, но не дрожит.

А это важно. Не хватало, чтобы он ещё что-нибудь выкинул…

Я развёл ткани крючком и посмотрел глубже. Обычным зрением там почти ничего не понять. Алхимическое показывало чётче: здоровые ткани светились тёплым красно-зелёным оттенком, а проклятый мешок сидел внутри плотным тусклым шаром с фиолетовой каймой.

Организм сделал половину работы за меня.

Он не уничтожил заразу, но загнал её в капсулу. Теперь нужно убрать эту капсулу, не порвав оболочку.

Я подцепил внешний слой тонким зажимом.

Мешок оказался плотным. Скользким от энергии, но не распадающимся.

— Нашёл? — тихо спросил Гар и наклонился, но тут же остановился.

Ему любопытно, но лишнии движения могут мне помешать, так что не решился смотреть дальше.

— Нашёл, — ответил я и повёл зажим чуть в сторону. — Основная часть изолирована. Это облегчает нашу задачу.

— Значит, он сам справлялся? — Гар посмотрел на волка с тихой надеждой.

— Его тело справлялось, пока могло, — сказал я и сменил угол крючка. — Но дальше узел начал бы давить на сосуды. Потом оболочка прорвалась бы. Тогда всё стало бы хуже.

Гар больше ничего не сказал. Лишь молча посматривал за моими действиями.

Я работал медленно.

Сначала отделил верхний край капсулы. Затем боковой. Каждое движение приходилось проверять дважды. Рядом проходили крупные вены. Не совсем вплотную, но достаточно близко, чтобы ошибка стала большой проблемой.

Одна фиолетовая нить потянулась к сосуду.

Я сразу накрыл её лекарским пламенем.

Нить сжалась, попыталась уйти обратно в капсулу. Я не дал. Тонким движением отсёк её и прижал место среза зелёным огнём.

Фиолетовая дымка вспыхнула и потухла.

— Что это? — Гар заметил перемену и напрягся.

— Отросток, — ответил я коротко. — Проклятье пыталось закрепиться глубже, прямо во время отделения. Выжить пытается тварина.

— Удалил? — приручитель сглотнул и посмотрел на мою руку.

— Один — да, — сказал я и перехватил зажим удобнее. — Их несколько.

Дальше говорить не хотелось. Лишние слова сбивают ритм.

Второй отросток оказался тоньше. Он ушёл вдоль ткани, почти параллельно вене. Здесь пришлось действовать ещё аккуратнее. Я удерживал капсулу зажимом, крючком отводил здоровую ткань, а лезвием пламени срезал лишнее почти по самой оболочке.

Волк дёрнул лапой.

Гар сразу прижал её крепче.

— Спокойно, — тихо сказал он питомцу и провёл ладонью по голове. — Тихо. Я рядом.

Я быстро проверил действие обезболивающего. Оно держалось, но очаг реагировал на вмешательство. Не волк сопротивлялся — сопротивлялась зараза внутри.

Пришлось достать второй пузырёк.

— Открой пасть, но немного, — попросил я.

Гар аккуратно приподнял морду.

Я влил несколько капель зелья и сразу направил их энергией к бедру. Состав прошёл быстрее, чем в первый раз. Пятно на шерсти снова дрогнуло, но теперь фиолетовая аура стала слабее.

Можно продолжать.

Третий отросток сидел у нижнего края капсулы. Короткий, плотный, упрямый. Я зацепил его пламенем, но он не поддался сразу. Каналы в руке неприятно потянуло.

Не хватало ещё здесь сорваться.

Я снизил давление, дал пламени стать тоньше и провёл срез под другим углом.

Отросток отделился. Капсула стала свободнее.

Я поддел её снизу энергетическим зажимом и осторожно потянул вверх и капсула вышла целиком.

Небольшой плотный шар тёмного цвета с тусклой фиолетовой каймой. Я сразу переложил его в стеклянную банку с остатками эфирного раствора и закрыл крышкой.

Гар выдохнул так, будто бы всё это время не дышал, но я-то прекрасно слышал его пыхтение!

— Это всё? — спросил он, не отрывая взгляда от банки.

— М-да, — протянул я осматривая всё алхимических зрением. Картина стала полностью чистой. — Основной очаг удалён, — сказал я и позволил себе короткий выдох. — Теперь зашиваем.

Гар закрыл глаза на мгновение и кивнул.

Приручитель ничего не сказал, но плечи у него опустились. Напряжение из него не ушло полностью, но стало меньше.

Я промыл рану очищенным раствором, затем провёл по краям лекарским пламенем. Не закрывая полностью. Только убирая остатки чужой энергии и помогая тканям принять шов.

Крючок и нить я обработал ещё раз.

Нить обычная, грубоватая. Не медицинская, но выбирать неизчего. Крепкая и на том «спасибо». Я заранее пропитал её слабым раствором стебля магоцвета и эфирным антисептиком. Так риск отторжения меньше.

Первый стежок лёг ровно, потом второй. Затем я с непривычки чуть палец не пробил, благо медитативное состояние быстро сбросилось с меня. Операция требовала максимальной концентрации, а сейчас позволил себе немного расслабиться.

А нельзя, иначе можно ошибится.

Гар смотрел молча. Иногда волк слабо вздрагивал, и тогда приручитель успокаивал его рукой, хотя зверь всё ещё спал. Это помогало скорее самому Гару, но мешать не мешало.

Я стянул края раны без лишнего давления. Пережать нельзя. Бедро должно нормально питаться кровью, иначе получим новую проблему. После основных стежков поставил несколько внешних стяжек, чтобы зверь не разорвал шов, когда проснётся и попытается встать.

Затем наложил чистую повязку.

Поверх неё — ещё один слой, уже плотнее.

— Держать в сухости, — сказал я, закрепляя последнюю стяжку. — Не давать ему бегать, лизать шов. Тем более его сородичам. Если начнёт рваться — привяжешь на время. Не жалей его даже если он будет скулить. Жалость сейчас может его убить.

— Понял, — Гар кивнул и провёл ладонью по шее волка. — А зелье?

Я достал флакон с основным составом.

— Сейчас половину, — сказал я и посмотрел на банку с капсулой. — Основная зараза сидела в мешке, поэтому полную дозу давать не нужно. Иначе состав ударит по организму сильнее, чем надо. Через пару часов — ещё треть, если пятна не начнут возвращаться. Остаток оставим на случай дрожи или жара.

— Ты уверен? — Гар поднял взгляд на меня.

— Да, — честно ответил я и открыл флакон. — Это лучший расчёт из тех, что есть после осмотра. Не был бы уверен — не взялся за работу.

Я ведь мог просто проигнорировать просчёт, но этот человек меня спас. Ну и как бонус — он ходит по опасным лесам и продаёт редкие растения…

Не сказать, что тут не было никакого умысла… но ведь и должно быть и у меня какое-то преимущество.

Он помолчал и кивнул.

Я влил половину зелья волку в пасть и направил состав энергией. Синий отблеск прошёл по венам, задержался у бедра и мягко разошёлся вокруг раны.

Фиолетовая дымка исчезла почти полностью.

Остался только слабый след, тонкий и рваный. Не активная зараза. Скорее остаточная грязь, которую организм уже сможет добить сам, если его не перегружать.

Я взял банку с капсулой, осторожно проколол внешний слой тонкой иглой и капнул содержимое на стеклянную пластину. Тёмная капля расползлась медленно. Добавил к ней крошку серебряной коры и каплю росы быстролиста.

Цвет изменился.

Сначала фиолетовый. Потом мутно-серый. Затем в центре появилось тёмное зерно.

— Агрессивный штамм, — тихо произнёс я и нахмурился. — Но не самый быстрый. Работает через ослабление и закрепление. Поэтому волк ещё жив.

— Это хорошо? — спросил Гар и посмотрел на пластину.

— Это значит, что мы успели, — ответил я и накрыл образец второй пластиной. — Из хорошего здесь только это.

Банку я закрыл плотнее и обмотал тканью.

Я снял перчатку с одной руки, не касаясь внешней стороны, и отбросил её в отдельное ведро. Потом так же снял вторую.

— Всё, — сказал я и устало выдохнул.

Плечи неприятно тянуло, пальцы ещё помнили напряжение, а каналы отзывались глухой пульсацией. Операция прошла лучше, чем могла, но легче от этого не стало. Всё-таки работать с неизвестной заразой в хлеву, в дождевике и садовых перчатках — удовольствие сомнительное.

Я протянул Гару кожаный мешочек с оставшимися зельями.

— Остальное дашь другим волкам и сам выпей, — пояснил я, глядя на него. — Оно эффективно борется с такой заразой. Так что не пропадёшь.

Гар осторожно взял мешочек, словно внутри лежало не лекарство, а что-то куда более хрупкое. Потом посмотрел на своего волка. Зверь уже лежал на боку, спокойно дышал и больше не казался таким безнадёжно больным.

— Даже не знаю, как отблагодарить тебя… — тихо произнёс Гар и сжал мешочек в руке.

— Это я тебе обязан за спасение. Так что считай, мы в квиты.

— Нет уж, — Гар покачал головой и нахмурился. — Так не пойдёт. Проси всё, что хочешь.

Я коротко усмехнулся.

Щедрое предложение. И, что куда важнее, сказанное без попытки торговаться. Такими словами разбрасываются редко, особенно люди, привыкшие жить своим трудом.

— Как видишь, я алхимик, — сказал я, убирая инструменты на свои места. — Так что был бы не против, если бы ты продавал мне часть редких трав. Не всё, конечно. Только то, что сможешь отдавать без вреда для себя.

Гар задумался. Видимо, ожидал чего-то сложнее. Денег, услуги, защиты, клятвы. А я попросил всего лишь стабильный доступ к сырью.

Для него это мелочь, а для меня же будущая возможность не зависеть от случайности и настроения Торгового Ордена.

— Конечно, — наконец кивнул он. — Это такая мелочь. Я бы и просто так сделал.

— Ладно, — я устало улыбнулся. — Тогда, чтобы мне ещё такого пожелать… Было бы неплохо что-нибудь поесть.

Гар впервые за всё время почти нормально усмехнулся.

— Сделаем, — сказал он и аккуратно подхватил волка на руки. — Я вполне неплохо жарю картошку с салом. Только отнесу его на лежанку и займусь едой.

Я кивнул и вышел на улицу.

После хлева свежий воздух ощущался особенно хорошо. Солнце уже садилось за горизонт, лес темнел, а небо у края деревьев стало густо-золотым. Хотелось просто постоять и ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к увиденному.

Фиолетовые прожилки.

Вирус-проклятье.

Плотный шар внутри бедра, который организм волка сам пытался изолировать.

Раньше я уже видел похожее. Не один в один, но принцип тот же. Медленное заражение, попытка тела закрыть очаг, а потом резкое ухудшение. Только раньше это не выглядело настолько массовым и заразным.

А сейчас передо мной слишком много совпадений.

Я смотрел на лес и пытался связать всё в одну картину, но она пока не собиралась. Не хватало главного — источника. Того, кто или что запускает эту дрянь.

Примерно через полчаса Гар вышел из дома и позвал меня к столу.

Я зашёл внутрь уже с куда большим желанием заняться едой, чем размышлениями о возможной катастрофе. На столе стояла жареная картошка с салом. Простая, вредная, тяжёлая и сейчас почти идеальная. После всех зелий, крови, эфира и палёного дерева организм требовал чего-то нормального.

Я только сел, собираясь наконец наполнить желудок, как в дверь постучали.

Волки на улице даже не пискнули.

Я замер. А это уже странно.

Если бы пришёл обычный человек, звери отреагировали бы первыми. Значит, гость либо хорошо скрывал запах и звук, либо волки уже знали его, либо пришёл не совсем обычный человек.

А ведь мне казалось, что он прибудет где-то через час.

— Кого там нелёгкая принесла? — недовольно буркнул Гар и встал из-за стола.

Он жестом показал, что сам откроет, и пошёл к двери. Я не стал его останавливать, только потянулся к рюкзаку и проверил, всё ли собрано.

Дверь открылась.

На пороге стоял мужчина небольшой комплекции в неприметной простой одежде и очках. Худое лицо, коротко стриженные серые волосы, гладко выбритый подбородок. Очки в тонкой металлической оправе чуть съехали к кончику носа, из-за чего он выглядел больше канцелярским служащим, чем человеком, способным прийти ночью в чужой дом через лес.

Но внешность здесь обманывала.

Движения у него были аккуратные и выверенные, не суетливые. Он держался как человек, привыкший работать не с топором, а с бумагами и артефактами.

Его аура сразу сказала больше, чем одежда и заставила насторожится.

Холодная, собранная, без лишних всплесков. На груди виднелся знак рода Платоновых.

Гость сделал шаг вперёд, собираясь войти, но Гар перегородил ему дорогу. Приручитель смотрел на него так, что любой нормальный человек сначала бы объяснился, а уже потом лез в дом.

Но человек Платоновых нормальным гостем не являлся.

Он даже не раздражался. Просто поднял руку, и воздух возле его пальцев едва заметно дрогнул.

Техника.

— Насилие ни к чему, — произнёс я спокойно и поднялся из-за стола. — Пропусти его, пожалуйста, Гар. Этот человек пришёл за мной.

Гар повернул ко мне голову. Взгляд у него стал тяжёлым, недовольным, но спорить он не стал.

Приручитель нехотя отошёл в сторону.

Гость вошёл внутрь и остановился у порога, не делая лишних движений, слишком вежливо для того, кто хотел вырубить человека одним лишь пальцем.

И слишком осторожно для того кто не считается с правилами этикета. Но в этой осторожности чувствовалась не робость, а привычка ничего не трогать без необходимости.

Я тем временем начал собирать вещи обратно в рюкзак.

Гар подошёл ближе и тихо спросил:

— Тебе точно не нужна моя помощь? — приручитель внимательно посмотрел на меня.

— Всё нормально, — кивнул я и застегнул рюкзак. — Это ожидаемый визит.

Гар спокойно пожал плечами, хотя по лицу было видно, что спокойствия там немного.

Когда я уже собирался попрощаться, он вдруг хлопнул себя по лбу.

— Чуть не забыл, — сказал он и пошёл к углу комнаты. — Тот огромный мешок я забрал, что в гнезде остался.

Я посмотрел туда, куда он указал.

Мешок действительно стоял у стены. Набитый до верху ресурсами, о которых я уже почти успел забыть на фоне больного волка и проклятой ткани.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Вот это ты вовремя.

— Да брось, — Гар махнул рукой. — Ты моего зверя на ноги поставил.

Я попросил человека Платоновых помочь с мешком. Тот без лишних вопросов взялся за второй край. Видимо, к странным поручениям он привык.

Груз оказался тяжёлым, но вдвоём мы справились.

На прощание Гар проводил меня до порога.

— За волком следи, — напомнил я, поправляя рюкзак. — Если пятно начнёт темнеть или появится жар, сразу даёшь остаток зелья. И никого чужого к зверям не подпускай.

— Понял, — кивнул Гар и крепче сжал косяк двери. — И ты… заходи, если что.

— Зайду, — ответил я и коротко улыбнулся.

Мы покинули дом и пошли через лес к ближайшей дороге.

Ночь ещё не наступила, но под деревьями уже стало темно. Человек Платоновых шёл молча, ровным шагом, ни разу не споткнувшись даже с тяжёлым мешком. Либо хорошо видел в сумраке, либо пользовался каким-то простым артефактом.

У дороги нас ждала машина с водителем. Фары выключены. Кузов неприметный, без знаков и гербов. Правильный подход, если не хочется привлекать внимание.

— В целях маскировки прошу вас надеть этот артефакт, — мужчина протянул мне небольшое чёрное кольцо. — Оно позволит на короткое время скрыть вашу личность.

Я принял кольцо и повертел его в пальцах.

Простое на вид, но сделано аккуратно. Маскировка не сильная, зато стабильная. Для дороги и случайных взглядов хватит.

Надел кольцо и сел в салон машины.

— Что-то случилось за эти дни? — спросил я, даже не надеясь на честный ответ. — Мне нужно это знать, чтобы понимать, с чем придётся столкнуться.

Мужчина сел напротив, достал планшет и включил экран.

Молчал он недолго.

Через несколько секунд передо мной уже лежала подробная информация о состоянии наследницы рода. Температура, приступы, изменение энергетического фона, реакция на лекарства, заметки лекарей, время ухудшений.

Они не пропустили мои слова мимо ушей.

Подошли к вопросу с щепетильностью и сделали даже больше, чем я ожидал. Учитывая, на чём специализируется род Платоновых, это неудивительно. У них есть ресурсы, люди и привычка не оставлять важные детали без записи.

Я пробежал взглядом по данным и нахмурился.

— Её самочувствие ухудшилось… — задумчиво произнёс я, уже прикидывая, как буду решать эту проблему. — А сам Платонов как?

На этот вопрос мужчина ничего не ответил, просто отвёл взгляд в сторону.

Учитывая, какой у Платонова может быть взрывной характер, молчание слуги звучало куда красноречивее любых объяснений.

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в тёмное окно. Чувствуется мне, это будет далеко не простой разговор.

Особняк Рода Платоновых находился в нескольких часах езды от дома, в котором я очнулся. Машина мягко покачивалась на неровной дороге, а за тонированным стеклом мерно сменялись пейзажи: тёмный ельник, редкие берёзовые рощи, серые и бежевые коробки домов на окраинах.

Иногда на опушках мелькали силуэты магзверей. Массивные, уверенные в себе твари, которые вели себя в лесу как у себя дома и не особенно обращали внимание на людей и технику.

Один раз у самой границы леса показался огромный олень: его рога светились синим, отбрасывая на стволы мягкие голубоватые блики. Он спокойно шёл между деревьями и пощипывал магические цветы, не проявляя ни страха, ни настороженности. Взгляд, движения — всё выдавало в нём хозяина территории.

Лес был их владением, а не людей.

Похоже, количество магических тварей в лесах уже сейчас росло довольно быстро. Гнёзда появлялись не только в дальних уголках Империи, но и в лесах возле крупных дорог, куда редко кто совался. Там никто не жил — не было нужды регулярно очищать эти места от магзверей. В итоге у них сформировалась своя собственная замкнутая экосистема, где всё менялось только при появлении более сильных тварей.

Об этом процессе когда-то подробно рассказывал один из частных учителей Алексея. В те редкие моменты, когда отлипал от важной части своей личной «экосистемы» — бутылки, которую считал чуть ли не источником просветления.

Иногда он рассуждал о балансе сил, естественном отборе и устойчивых системах, а потом с тем же энтузиазмом возвращался к выпивке.

Как потенциального наследника вообще могли оставить на такого увальня, оставалось только догадываться. Казалось, в клане никто всерьёз не задумывался о том, чтобы наследники росли действительно сильными и обученными.

Егор Лазарев — старший брат этого тела — получал всё самое лучшее. Не только потому, что был способен, но и потому, что его мать была дочерью влиятельного главы клана, приближённого к самому Императору.

А Алексей… просто сын женщины из разорившегося дома, где из родных уже никто не остался в живых.

Что она могла предложить взамен за право войти в Лазаревы? Техники и знания, доставшиеся по наследству, и свои навыки лекаря.

Эти лекарские техники и стали ценой её вступления в клан. Обычный бартер, холодный расчёт: вы даёте мне статус и защиту, я — методики и умения.

В мире, где существует почти бесконечное количество техник разной силы и назначения, Лазарев собрал для себя целую коллекцию и на её основе вывел универсальный вариант лекарской техники — зелёное пламя Лазаревых.

Платоновы в этой системе отвечали за другое — производственные мощности. Энергия, логистика, создание артефактов — в этом был силён Георгий Платонов. Его дочь изначально рассматривалась не как практик, а как невеста для старшего брата Алексея — ещё один узел в сети связей. Но её болезнь, которую назвали неизлечимой, разорвала этот узел. Вместе с её здоровьем рухнуло и положение Платоновых как приближённых к клану Лазаревых.

Теоретически сложилась ситуация, в которой могли выиграть все: полное выздоровление наследницы Рода Платоновых вернуло бы им влияние и укрепило связи. Но всегда находится своё «но». Решить всё одним жестом было невозможно.

Тем временем мы уже почти добрались до места назначения.

Особняк показался издалека, когда машина выехала на широкую дорогу, вымощенную плиткой. Дом был огромным, хотя и уступал владениям Лазаревых. Бело-серые стены без лишней лепнины выделялись на фоне леса. Ровные линии фасада, высокие узкие окна, строгие балконы, фронтон со знаком Рода — всё выглядело сдержанно, без показного золота.

Перед особняком тянулся ухоженный двор: аккуратные дорожки из светлого камня, подстриженные кусты, несколько деревьев в кадках. По периметру — невысокая, но усиленная рунной вязью ограда. На углах здания и вдоль забора едва заметно мерцали защитные печати, складываясь в тонкий энергетический ореол. При въезде машину мягко «провела» волна энергии, по коже пробежали мурашки, руны на воротах вспыхнули и снова погасли. Защита здесь и правда была на высшем уровне.

Я никак не отреагировал, просто перевёл взгляд обратно на планшет. В очередной раз просматривал список ингредиентов, необходимых для работы. А она предстояла непростая.

Состояние тела Платоновой… Когда я в прошлый раз помогал Георгию с её болезнью, я не представлял, насколько всё запущено. Тогда у меня была почти слепая уверенность в положительном результате — в прошлой жизни я лечил подобные недуги одним зельем.

Здесь же требовался комплексный подход: сочетание зелий, техник и, возможно, вмешательство в структуру энергии.

— Прошу вас воздержаться от резких высказываний, господин, и не принимать слишком близко к сердцу сказанные главой слова, — неожиданно произнёс парень в очках, сидевший напротив.

Он всю поездку сохранял невозмутимый вид. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, тонкая оправа блестела при каждом повороте головы. Голос спокойный, без подобострастия, но и без лишней фамильярности.

— Глава в последнее время сильно натерпелся, — он слегка поправил очки. — Я буквально вынужден вас об этом осведомить.

Заботится о своём главе? Боится, что я откажусь помогать? Впрочем…

— Меня не волнуют слова, сказанные Платоновым, — спокойно ответил я и протянул ему планшет со списком. — Передай всё это в лабораторию. Цветокорень и тёмнолист — в отдельных колбах и прикройте от света. Как сделаете — сразу сообщите.

— Я передам слугам, — кивнул он.

Машина плавно затормозила и остановилась во дворе особняка. Двигатель стих, и тишину заполнил приглушённый шум фонтанов и далёкие голоса садовников.

Я вышел из автомобиля. Нас уже ждали несколько слуг.

Горничные выстроились полукругом, соблюдая расстояние. Молодые женщины в строгих серо-белых платьях до щиколоток, с тёмными фартуками, аккуратными манжетами и высокими воротниками.

Волосы собраны в гладкие пучки, на головах — чепчики или ленты. Движения точные, шаги тихие, голоса — почти шёпот.

Даже находясь в этом теле и постепенно привыкая к местным устоям, я всё равно не понимал, как люди спокойно отдают большую часть своего быта слугам. Ты доверяешь приготовление еды, уход за вещами и телом, а также порядок в доме человеку, который формально тебе чужой. Кажется, где-то так и умирали отдельные представители Родов — от «слишком усердного» обслуживания.

Да, большинство этих девушек родились в Роду. Их воспитывали здесь, их лояльность формировали с детства. На бумаге — «абсолютная» преданность. Но даже те, кто клянётся в такой преданности, однажды могут предать.

В этом мире нет ничего, что оставалось бы навсегда неизменным. Природа энергии и человека — в переменах. Если бы мы не умели меняться под действием обстоятельств, нас давно вытеснили бы более приспособленные существа, включая магзверей.

— Господин, я могу что-нибудь сделать для вас? — раздался тихий голос.

Это спросила одна из горничных, стоявшая ближе всех. Она склонилась в аккуратном поклоне, взгляд уткнут в пол, руки сцеплены перед собой. У Платонова такие правила — не смотреть гостю в лицо?

— Если хочешь что-то сделать… — я шагнул ближе, взял её за подбородок и аккуратно приподнял, чтобы она посмотрела мне в глаза. — Отведи меня к своему главе.

Не люблю, когда со мной разговаривают, избегая взгляда. Сразу ощущение, будто человека держат в клетке, а любое «не то» слово заканчивается плетью.

Чёрные волосы служанки были собраны в гладкий пучок, ни одной выбившейся пряди. Тёмные глаза — большие, внимательные, с едва заметным страхом. Щёки слегка порозовели — скорее от смущения и неожиданности.

— Хорошо, — после короткой паузы произнесла она. — Прошу проследовать за мной.

Она слегка поклонилась и сделала шаг вперёд, но почти сразу остановилась: дорогу перегородил парень в очках.

Он внимательно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на меня. В этом взгляде не было открытой враждебности, но холод чувствовался сильнее. Словно он без слов обозначал границу.

Интересно. Это его девушка? Для человека, который всю дорогу изображал ледяную статую, он слишком быстро оживился из-за одного жеста.

— Что-то не так, господин Виталий? — осторожно спросила горничная, не поднимая глаз. Теперь она смотрела не только в пол, а будто вообще «внутрь себя», избегая любого контакта.

Он продолжал смотреть на меня. Холодные серые глаза, в глубине на миг что-то дрогнуло. На долю секунды за его плечом будто проступил смутный контур — отблеск ауры, который тут же растворился. Я это заметил, хотя он явно пытался скрыть проявление.

Что он хотел этим показать? Силу? Предупреждение? Или тонкий намёк держаться подальше от этой девушки? Учитывая репутацию Алексея до моего появления, вопрос, по сути, уже не стоит.

Парень тихо вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, затем достал планшет и сумки и протянул их горничной:

— Передай это в лабораторию и сделай запрос на склад, — холодно сказал он. — Как всё подготовят — сразу сообщи.

— Как прикажете, — тихо ответила она, чуть глубже поклонилась и почти бесшумно удалилась, прижимая планшет и сумки к груди.

— Прошу, пройдёмте за мной. Глава уже дожидается вас, — добавил Виталий, не глядя на меня.

Я кивнул и пошёл следом. Он больше не пытался заговорить, шёл впереди быстрым, но размеренным шагом, чётко выдерживая дистанцию.

Пока мы двигались по коридорам, у меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть внутреннее убранство поместья Платоновых. Если я раньше и думал, что Георгий — человек скромный, сейчас это только подтвердилось. Светлые мраморные стены, ровные панели, никаких позолоченных колонн, тяжёлых статуй и бессмысленно дорогой мебели. Пол из отполированного камня, местами прикрытый ковровыми дорожками приглушённых оттенков. На стенах — редкие картины, схемы артефактов, аккуратные светильники. По пути попадались полки с утилитарными на вид артефактами.

С учётом его положения и рода деятельности, проблем с финансами у Георгия быть не должно. Но возникал другой вопрос.

Месяц.

Я пришёл к нему с предложением почти месяц назад, ещё до изгнания, и подробно перечислил, какие ингредиенты понадобятся для лечения его дочери. За это время он не достал почти ничего. С учётом его связей это выглядело как минимум странно. Через Торговый Орден такие запросы обычно решались без проблем, особенно если у заказчика есть деньги — а у Платонова с этим всё было в порядке. Торговый Орден больше денег ценит только собственную честь.

Значит, он либо по каким-то причинам к ним не обращался, либо успел перейти им дорогу.

Надеюсь, с новым списком всё будет проще, и он всё-таки найдёт нужное.

Я ненадолго остановился, заметив вдоль стены ряд небольших разноцветных ваз, стоящих на равных расстояниях. Все — пустые. Память этого тела услужливо подсказала картинку: раньше в них стояли живые цветы. Дочь Платонова наполняла дом запахами и красками в память о матери, которая любила цветы. Это делало поместье похожим на жилой дом, а не на просто хорошо защищённую крепость.

Потом она заболела, и всё изменилось. Вазы остались, а цветы исчезли. Дом вернулся к своему изначальному состоянию — функциональному, но холодному.

Алексей иногда навещал подругу. Она помогала ему с тренировками целительских техник, поправляла стойки, объясняла нюансы работы с энергией. А потом…

Пропал брат, она заболела, и даже самый сильный клан лекарей Империи ничего не смог сделать. Если задуматься, уже больше двух лет прошло с тех пор, как Егор покинул дом.

— Если будете останавливаться каждый раз при виде вазы, мы никогда до главы не дойдём, — сухо заметил Виталий, скрывая раздражение.

Я хмыкнул и пошёл дальше.

Наконец мы дошли до нужной двери. Тяжёлая, из тёмного дерева, с тонкими магическими узорами, которые поблёскивали бледно-зелёным в такт энергии за стеной.

Виталий почти бесшумно взялся за ручку, приоткрыл створку и пригласил меня внутрь, затем вошёл следом и тихо прикрыл дверь.

Первое, что бросилось в глаза, — сама комната. В отличие от остального поместья, здесь всё было иначе. Мягкий, но достаточно яркий свет, как в хорошей больнице, исходил от встроенных светильников и нескольких кристаллов. Воздух пах лекарствами, травами и слегка — металлом от артефактной аппаратуры.

Я провёл взглядом по помещению: медицинские шкафы с приборами, стойки с кристаллами диагностики, несколько слоёв защитных печатей по углам. В центре — широкая кровать с белыми простынями. К ней тянулись тонкие трубки и артефактные линии. На кровати лежала девушка.

Рядом с ней, почти уткнувшись лбом в подушку, сидел Платонов.

Его лицо было серым, как у человека, который давно не спал. Глубокие тени под глазами, небрежная щетина, взгляд прикован только к дочери. Он лежал почти рядом с ней, будто боялся отойти хоть на шаг. Похоже, он даже не заметил, как мы вошли.

Дверь тихо закрылась. Щелчок замка прозвучал особенно отчётливо. Георгий дёрнулся, резко сел ровнее и, тяжело выдохнув, поднял голову. Сначала он посмотрел на Виталий, затем — на меня.

Взгляд сразу изменился. Усталость сменилась жёсткой сосредоточенностью, а в глубине глаз промелькнула ярость. Пояснения не требовались. Георгий Платонов был не только не рад моему появлению — у него накопилось слишком много вопросов.

— Глава, прошу простить, что потревожил вас во время посещения, — ровно сказал Виталий и слегка наклонил голову, — но вы сами велели привести алхимика, как только он выйдет на связь.

Георгий поднялся со стула. Пиджак на нём был мят, воротник перекошен. Он машинально поправил одежду, провёл рукой по волосам, пытаясь придать себе более собранный вид.

— Выйди, — коротко бросил он, даже не глядя на помощника.

Виталий молча поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Как только мы остались вдвоём, Платонов сжал правую руку в кулак так, что побелели костяшки. Было видно, что сказать он хочет много, но что-то его ещё сдерживало.

Я спокойно выдохнул, перекинул рюкзак через плечо и потянулся к набедренной сумке, собираясь снять её и положить на ближайший стол. Не успел. Георгий резко сократил расстояние между нами в два шага.

— Где. Ты. Был? — почти прорычал он, едва удерживая голос от крика.

Его взгляд впился в меня, аура давила. Воздух словно стал тяжелее, но я не показал, что чувствую это.

— У меня были свои дела, — ответил я, не меняя выражения лица. — Если тебя так интересует, где я пропадал, то, что уж…

Закончить мне не дали.

Георгий шагнул вплотную и обеими руками схватил меня за грудки. Пальцы вцепились в ткань, потянули вверх, ворот болезненно впился в шею. Он рывком притянул меня ближе, так, что я почувствовал его тяжёлое, сбивчивое дыхание и запах лекарств, пропитавший одежду.

— Думаешь, мне есть дело до причин твоего отсутствия⁈ — процедил он сквозь зубы. — Не забыл, чем ты мне обязан, мальчишка? О ком я помог тебе забыть, от кого уйти? Одно моё слово. Всего одно, — его глаза сузились, голос стал ледяным, — и твою мать, и сестру будет ждать участь куда хуже твоей.

Говорил он холодно, почти без эмоций. Вряд ли до конца осознавал, насколько далеко заходит. Мужчина два года пытался найти лекарство, способ спасти дочь. Два года — без единого результата. И когда наконец появился шанс, когда он нашёл человека, который, возможно, мог помочь, этот человек исчез.

В такой ситуации человек чувствует отчаяние и бессилие. Последний шанс, который ускользает сквозь пальцы.

Я мог понять, что он дошёл до грани. Но это не отменяло последствий его слов.

— О, даже так… — спокойно произнёс я, чуть приподняв бровь.

Он держал меня крепко, но это не мешало смотреть ему прямо в глаза.

— Ты в таком отчаянии, что переходишь к угрозам, Платонов? — продолжил я и слегка усмехнулся. Его нужно было вытянуть из этого оцепенения, дать выплеснуть злость, чтобы потом он смог хотя бы что-то услышать.

— Только не забывай, кто для кого незаменим, — тихо добавил я. — Да и если бы я хотел предать тебя, просто бы не приехал.

Пальцы на моей груди сжались ещё сильнее. Казалось, ещё немного — и он просто швырнёт меня в стену.

— Отец, немедленно отпусти его, — раздался позади твёрдый женский голос.

Голос буквально разрезал повисшую в комнате тишину. Я перевёл взгляд за плечо Платонова.

На кровати, приподнявшись на дрожащих локтях, лежала девушка. Кожа у неё была болезненно бледной, черты лица заострились от долгой болезни, но в прямой линии плеч и повороте подбородка всё ещё чувствовалась аристократическая гордость.

Елена Платонова пришла в себя.

Вот только Платонов даже после слов дочери всё равно норовил пробить моей тушей стену. Не думаю, что его сейчас вообще хоть что-то остановит.

— Отец, — в голосе Елены снова прозвучала решимость, сталь вернулась. На этот раз взгляд мужчины изменился.

Георгий ничего не сказал, только цокнул языком и скользнул взглядом по моим рукам — полностью забинтованным. Лицо Платонова разгладилось. Теперь он смотрел уже не только сквозь злость, а вроде бы видел картину целиком.

Кажется, за многие годы скитаний в прошлой жизни я разучился нормально разговаривать с людьми. Пожалуй, пора вспоминать эти навыки.

Платонов отвёл взгляд, отпустил меня на пол. Затем повернулся к дочери. Елена смотрела на него так, словно он только что совершил что-то чудовищное. Сам он, похоже, так не считал.

Мои слова его чуть отрезвили. Я понимаю, что он чувствует, но ему придётся смириться: никогда не бывает так, как ты хочешь.

Даже когда мы заключали сделку, я прямо говорил: сделаю всё, что нужно, чтобы спасти его дочь. И сделаю — не только потому, что всегда спасал людей. Мне выгодно, чтобы Платонов продолжал помогать и присматривать за матерью этого тела.

Возможно, глупо, что чужие детские воспоминания на меня действуют. Но оставить этих людей без присмотра и поддержки — было бы неправильно. Когда я занял это тело, Светлана заботилась обо мне, помогала, не зная, кто я на самом деле. Такое просто так не забывается.

— Я помогаю тебе, пока ты выполняешь свою часть сделки, — сказал я, прерывая тишину. — И если ты уже высказал всё, что хотел, я бы занялся своими обязанностями.

— Приступай, — коротко бросил Платонов, не глядя в глаза.

Я перевёл взгляд на Елену. Вблизи она выглядела иначе. Гораздо хуже, чем раньше: осунувшееся лицо, бледная кожа, будто из неё уже вытекла жизнь. Только связка трубок, вцепившихся в её тело, не давала ей окончательно умереть.

Я посмотрел на неё алхимическим зрением — убедился, что всё очень плохо. Только собрался присесть, как она выставила руку, останавливая меня. Глаза остановились сначала на мне и только потом на Платонове.

— Отец, не мог бы ты выйти? — спросила Елена. По тону это была явно не просьба.

— Я не оставлю тебя одну с ним, — возразил Георгий и ударил кулаком по подлокотнику. Но, увидев, как она смотрит, будто что-то в нём сломалось. Он тяжело выдохнул, плечи опустились, пальцы провели по переносицы. — Хорошо…

И он вышел из комнаты.

— Прошу вас, прилягте, — произнёс я, присаживаясь рядом. — Вам тяжело держаться и говорить. Я могу проверить всё, даже если вы будете спать, и…

Она снова подняла руку, обрезая фразу. Спина прямая, взгляд стал ещё серьёзнее.

— Прежде чем вы займетесь своей работой, — сказала она ровно, будто каждый день разбирала артефакты собственной семьи, — я хочу задать вам несколько вопросов, Алексей.

— Значит, вы всё-таки узнали меня, — протянул я, совершенно не горя желанием продолжать эту тему.

— Сложно не узнать того, кого знаешь достаточно долго, — Елена чуть сузила глаза. — Прошу, сними кольцо. Оно тебе ни к чему. Здесь нет лишних глаз.

— Зачем это вам? — я удивился. — Вы и так прекрасно знаете, кто я. Какой смысл?

— Хочу посмотреть на твоё лицо… — произнесла она с тихой грустью. — Я очень давно не видела тебя. И его — тоже. Так что мне хотелось бы взглянуть.

Мыслями я понимал, почему она это говорит, но тело реагировало по-другому. Внутри было тревожно. Что-то в её словах заставляло насторожится.

Она вроде бы просто хотела увидеть моё настоящее лицо, но я слишком ясно чувствовал — дело не в этом. Точнее не только в этом.

В её голосе было что-то странное. Как будто внутри что-то треснуло и теперь требовало срочного ремонта. Это была не обычная просьба, а будто что-то сродни последнему желанию. Это и смущало.

Я тяжело вздохнул, но всё равно снял кольцо. Металл легко соскользнул с пальца, и энергия, скрывающие истинные черты, почти сразу рассеялась. Лицо вернулось к своему обычному виду.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты практически не изменился, — медленно сказала она, и в голосе прозвучала грусть. — Хотя… взгляд уже не тот.

Она чуть нахмурилась, будто что-то для себя сверяя.

— Вот этого я и не понимаю, — её взгляд стал холодным и отстранённым. — Почему ты решил, что можешь обманывать моего отца.

Её утверждение буквально выбило меня из колеи. Она уже сделала для себя какие-то эфемерные выводы, даже не задавая никаких вопросов.

— С чего такие выводы? — хмыкнул я. — Думаете, я стал бы его обманывать?

Я поднялся, отошёл к столу и начал перебирать инструменты в ящике — нужно было что-то делать руками, чтобы привести мысли в порядок. Спорить с больным человеком, хоть и дорогому для этого парнишки не хотелось.

— Давай на чистоту, Лёша, — тихо сказала она. — Что может сделать далеко не самый сильный лекарь?

Я замер и повернулся к ней.

— Я уже давно понимаю, в каком положении, — продолжила она. — Чуть лучше, чем смерть. Но ведь это и не жизнь. И ты думаешь, что я ничего не понимаю?

Она на секунду замолчала, посмотрела в сторону, потом снова на меня:

— Последние два года… — она кашлянула. — Я знаю, что мне осталось недолго. Какой смысл давать отцу ложную надежду? — в голосе появилась обида. — Чтобы просто нажиться на нём? Если всё так, я сама дам тебе денег. Но с условием, что ты больше не появишься.

— Ложную? — перебил я. — Думаешь, мне вообще есть смысл так поступать с твоим отцом?

Я на миг прикрыл глаза, обдумывая сказанное.

— Льстит, конечно, что ты считаешь, что я способен обхитрить Георгия Платонова, — усмехнулся, — но ты ошибаешься.

— Ты не…

— Нет. Это ты не понимаешь, — уже я перебил её. — Ты была в коме. Если бы я не мог тебе помочь, очнулась бы ты сейчас?

Она замолчала. В глазах что-то дрогнуло.

— Моя жизнь… чуть лучше, чем смерть, — глухо сказала она и закашлялась. — А смерть, в таком случае, — это избавление от страданий. Я каждый день прохожу через это мучение. Ты правда называешь это жизнью?

Меня её слова не особо задели. Я знал, о чём она говорит. Когда-то у меня было примерно так же. Но я не сдался — и ей не позволю.

— Всё изменилось, — сказал я спокойно. — Я могу тебе помочь. По-настоящему. Но ты тоже должна помочь мне. Поверь, что это возможно. Попробуй хотя бы не хвататься за смерть. Дай мне шанс, всего несколько месяцев и ты встанешь на ноги.

Девушка ничего не ответила, лишь мельком кивнула и отвела свой взгляд в сторону.

Я взял перчатки, подошёл к кровати и вызвал пламя на ладонях. Она не сопротивлялась — и вряд ли могла бы.

Манипуляцию я провёл быстро. Вроде ничего критического, но в области лёгких я видел какое-то пятно, а руками нащупал неестественное уплотнение. Это мне сильно не понравилось.

— Что случилось за то время, пока я была без сознания? — неожиданно спросила она, уже не глядя на меня. — Ты… другой.

— Многое, — отвлечённо ответил я. — Я тоже был на грани. Бестужев постарался. Ну и кое-что понял. Если могу что-то сделать — делаю. И когда говорю, что могу тебе помочь — не вру, мне это не к чему. Зелье уже сработало. Осталось усилить эффект и не дать тебе сдаться раньше, чем я закончу.

Она слушала внимательно, изредка кивая. В какой-то момент вдруг закашлялась, тяжело, со странным хрипом. Я напрягся.

Она потянулась к стакану с водой. Я подал его сам. Держать его ей было тяжело — стакан чуть не выскользнул. Я поддержал, дал сделать несколько мелких глотков и забрал обратно.

— На первый взгляд серьёзных отклонений нет, — сказал я. — Но твоя слабость мне не нравится. Придётся за тобой следить. Резких улучшений быстро не жди.

— Я понимаю… — тише ответила Лена.

Не успела она договорить, как вдруг начала хрипеть. Глаза расширились, она вытянула руку, пытаясь вдохнуть, но воздух как будто не шёл.

— Лена! — я тут же оказался рядом.

Она не могла сделать вдох. Грудная клетка дёргалась, но толку от этого не было. Это точно не было похоже на то, что она просто подавилась.

Я приподнял её, опёр на себя, слегка наклонил вперёд и провёл ладонью с пламенем по спине. Внутреннее ощущение подтвердило: проблема в лёгких, точнее, в плевральной полости. Там собралась жидкость.

Тянуть было нельзя.

Я уложил её чуть набок, взял шприц со стола, нащупал пальцами промежуток между шестым и седьмым ребром. Место быстро обработал и сделал прокол, контролируя всё пламенем, чтобы не задеть лишнего.

Жидкость пошла почти сразу. Я работал аккуратно, чтобы не создать резкого перепада давления. Когда лёгкие наконец освободились, я вытащил иглу, залечил рану и переложил её на спину.

Она не дышала. Лёгкие не могли полностью раскрыться, организм был на пределе, и от нехватки кислорода она отключилась. Я машинально провёл пальцами по её запястью.

Пульса тоже не было.

Холодок пробежал по спине, но паника мне сейчас была ни к чему. Я заставил себя выдохнуть и действовать.

Я быстро уложил её ровно на спину. Кровать была жёсткой, так что риск повредить ей что-то при нажатиях был меньше. Подушку я выдернул из-под головы и бросил на пол — шея должна быть почти на одном уровне с грудью.

Я разорвал ткань на груди, освобождая доступ к грудной клетке, стянул с неё всё, что могло сковывать дыхание — одеяло, ненужные слои одежды. Сам придвинулся ближе, встал на колени сбоку.

Ладонь правой руки я поставил в центр груди — на нижнюю половину грудины, чуть выше конца, не на рёбра. Пальцы приподнял, чтобы не давить ими — работать должна была только основанием ладони. Сверху положил левую ладонь, переплёл пальцы, выпрямил руки и вывел плечи прямо над её грудной клеткой, чтобы давить всем весом, а не только мышцами рук.

Нужно было расправить лёгкие, заставить сердце снова толкнуть кровь, дать мозгу хоть немного кислорода.

Я начал сжатия. Быстрые, ровные, ритмичные. Я считал про себя, не сбиваясь:

Раз. Два. Три…

Грудь продавливала ровно настолько, насколько нужно — примерно на треть глубины. Я контролировал усилие, чтобы не сломать рёбра, но и не делать видимость работы. Пятьдесят чётких нажатий, без пауз. Параллельно я гнал энергию по её телу: тёплая волна от ладоней расходилась по грудной клетке, к сердцу, к лёгким, к мозгу.

Никакой реакции.

На сороковом нажатии я поймал себя на том, что сильнее сжимаю зубы. На пятидесятом остановился, быстро склонился к ней.

Я одной рукой приподнял ей подбородок, другой запрокинул лоб, выровнял линию дыхательных путей. Большим и указательным пальцами прижал ей нос и, приложившись губами к её губам, сделал глубокий выдох. Грудь чуть приподнялась. Я отстранился, дал воздуху выйти, повторил ещё раз.

Никакого самостоятельного вдоха.

— Ну же… — выдохнул я, чувствуя, как мысли начинают сбиваться. — Давай… Дыши…

В голову полезло лишнее: «А что если не получится? А что если она уже…» Я резко пресёк это. Нет. Не сейчас. Не после всего, что я ей только что наговорил. Если я сейчас облажаюсь — какой из меня, к чёрту, алхимик и лекарь?

Я уже снова хотел перейти к компрессиям, когда дверь, как ни в чём не бывало, открылась, и в комнату вошёл Виталий.

Он остановился у порога, выпрямленный, с тем же спокойным взглядом, будто увидел не почти мёртвую хозяйку, а обычный осмотр. Я только мельком глянул на него — сейчас всё моё внимание должно было быть приковано к одному человеку.

Если я её не вытащу — со мной действительно будут говорить по-другому.

— Господин хочет знать, может ли он войти, — ровным голосом сообщил Виталий.

У меня дёрнулась бровь. Неподходящий момент — это мягко сказано. На секунду я даже подумал, не сорваться ли, но тут же вернулся к ритму: ладони снова встали на грудь Лены, пошли нажатия.

— Если ты не заметил, ситуация сейчас… не подходящая, — сквозь зубы произнёс я, стараясь не сорваться на крик. — Войдёт он сейчас — и от меня потом мокрого места не останется.

— Я это прекрасно вижу, — так же спокойно ответил Виталий и встал у двери, даже не двинувшись ближе. Судя по виду, он вообще не понял, что я имел в виду.

— Если ты не обратил внимание, — выдохнул я, продолжая надавливать на грудь и считывая глазами её лицо, — я сейчас немного занят!

Голос сорвался резче, чем нужно, но он это заслужил. У него что, с головой всё в порядке?

— Я вижу, — бесстрастно сказал он, перевёл взгляд с меня на Лeну. — Не хочу вас отвлекать.

Кровь стукнула в виски.

— Подай тот инструмент! — бросил я, резко кивнув в сторону стола, где лежал эфирный проводник — два тонких металлических прутка, пропитанных энергией эфира.

Если стандартный путь не помогал, оставались только нестандартные. Её сердце по-прежнему молчало.

Виталий словно задумался на долю секунды.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил он с той же спокойной интонацией. — Думаете, сможете помочь ей?

— Смогу, — отрезал я, — если ты перестанешь задавать вопросы и дашь мне этот чёртов проводник.

Он всё-таки поднялся, подошёл к столу и подал мне инструмент. Я перехватил его, уже не тратя время на благодарности.

Я взял оба прутка, чувствуя, как внутри них едва вибрирует эфир. Быстро приложил концы к её груди — один чуть правее середины, другой левее, выше, как при грубом магическом «разряде» по сердцу. Сжал зубы, сосредоточился и резко направил в них собственную энергию.

Прутки вспыхнули. В следующий миг по ним ударила сжатая до предела волна — аналог молнии. Грудь Лены дёрнулась вверх, её тело коротко выгнулось, словно кто-то дёрнул за невидимую нить. На мгновение всё вокруг замерло.

Никакой реакции.

— Ещё, — выдохнул я себе под нос.

Я снова набрал энергию, чуть изменил угол, чтобы разряд лёг точнее по проекции сердца, и снова ударил. В комнату словно на долю секунды ворвался гром — сухой треск эфира, запах озона. Тело девушки снова подняло, сильнее, чем в первый раз, она выгнулась дугой, пальцы судорожно сжались в простыне.

И вдруг — шумный, рваный вдох.

Грудь вздрогнула, потом поднялась ещё раз, уже менее резко. За ним последовал тяжёлый, с хрипом, выдох. Я инстинктивно потянулся к её шее, пальцами отыскал пульс. Слабый. Неровный. Но он был.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как только сейчас понимая, насколько напрягся всё это время. Лоб покрылся потом, рука дрожала.

Я вытер ладонью пот со лба, проверил ещё раз её дыхание — оно оставалось поверхностным, но уже самостоятельным. Встал так, чтобы видеть её лицо, и только после этого перевёл взгляд на Виталия.

Я подошёл к нему, схватил за лацкан и резко притянул к себе.

— Почему ты так спокойно на всё это отреагировал⁈ — тихо, но жёстко спросил я. — Тебе плевать на судьбу своей госпожи?

Он даже сейчас почти не изменился в лице — только моргнул чуть чаще обычного.

— Не надо… — прозвучал хриплый голос со стороны кровати.

Я обернулся. Елена с трудом повернула голову в нашу сторону. Лицо мертвенно бледное, под глазами тени, губы ещё чуть синеватые, но в глазах — сознание.

— Это я… — едва слышно выдавила она. — Я попросила его… Чтобы ни случилось… он не должен… спасать меня…

Каждое слово давалось ей тяжело, но она упёрлась, договорив до конца.

Я шумно выдохнул и отпустил Виталия. Тот даже не пошатнулся.

— Глупость какая… — сказал я, глядя то на неё, то на него. — Вы оба те ещё дураки.

Я подошёл ближе к Виталию, почти вплотную.

— Теперь, что бы ни случилось, — спокойно, без крика, но с нажимом произнёс я, — ты делаешь всё, что необходимо, чтобы спасти свою госпожу. Всё, понял? Иначе…

Я наклонился чуть ближе, понижая голос до почти шёпота.

— Иначе я сам сделаю с тобой такое, что тебе очень не захочется вспоминать.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Платонов. Его шаги были быстрыми, но внешне он держался.

— Что здесь происходит? — голос был жёстким, но в нём слышалось напряжение. — Какое право ты, лекарь, имеешь так разговаривать с моим слугой?

Он сначала бросил быстрый взгляд на Виталия, затем его взгляд скользнул к дочери, задержался на распоротой одежде, следах от иглы, бледности, и только потом — на мне.

— Что… что ты сделал? — в его голосе впервые проскользнул страх.

В этот раз я не стал давать схватить себя первым. Я просто отступил на шаг и поднял руки чуть в сторону, показывая, что сейчас не угрожаю никому, кроме разве что собственного терпения.

— Спас ей жизнь, — просто ответил я.

Не дожидаясь его реакции, я отошёл к прикроватной тумбе. На ней стоял кувшин с водой — тот самый, из которого я недавно поил Елену. Что-то в её приступе не давало мне покоя, и теперь пазл начинал складываться.

Я включил алхимическое зрение, проведя пальцами по поверхности кувшина, и всмотрелся в жидкость. Обычная прозрачная вода на глаз, но энергетический рисунок был искажён. В структуре — тонкие тёмные вкрапления, чужеродные, вязкие, как остатки тяжёлого зелья.

Что-то в ней было явно не так.

— Ты издеваешься⁈ — почти прорычал Георгий. — С чего бы ей понадобилось твоё «спасение» в стенах моего поместья? Что тут вообще могло случиться⁈

Он сделал шаг ко мне, явно сдерживая желание встряхнуть за грудки.

— Вода, — сказал я быстро, не давая разговору уйти в эмоции. — Кто приносит воду Платоновой?

— Что?.. — Платонов на миг растерялся. — При чём здесь вода? Я не понимаю, как это связано с состоянием моей дочери.

— В воде — яд, — отрезал я.

Слова повисли в воздухе. На лице Георгия сменилось сразу несколько эмоций: непонимание, гнев, неверие, страх.

— Что?.. — повторил он глуше. — Это невозможно… Этого не может быть…

— Я повторю свой вопрос, — в моём голосе прозвучала сталь. — Кто приносит воду Елене?

Он сжал кулаки, перевёл тяжёлый взгляд на Виталия. Тот стоял всё там же, у двери, как будто его это не касалось… хотя глаза у него всё-таки мельком дёрнулись в сторону кувшина.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и перевёл тяжёлый взгляд на Виталия. Тот стоял всё там же, у двери, ровно, будто происходящее его не касалось… хотя глаза у него всё-таки мельком дёрнулись в сторону кувшина.

— Виталий, — голос Платонова стал ниже. — Отвечай.

Парень медленно выпрямился ещё сильнее, будто это вообще было возможно, и чуть крепче сцепил руки за спиной.

Выглядел внешне спокойно, но по мелочам было видно: напряжение он тоже чувствует. Всё-таки здоровье и безопасность госпожи касалось его в не последнюю очередь.

— Воду приносят горничные, — проговорил он после короткой паузы, словно тщательно подбирая слова. — Вы ведь и сами знаете это, глава, — последние слова он уже адресовал Платонову, явно уходя от прямого удара.

— Знаю, — без лишних эмоций отозвался Георгий. Но по тому, как заиграли желваки, было видно: спокойствие было только поверхностным. — Вот только я распорядился, чтобы никто лишний не контактировал с моей дочерью.

Он бросил взгляд в сторону кровати. Проверил взглядом Елену. Живая, дышит, пусть и слабо, затем снова вернулся к Виталию.

— Елена, ты нормально себя чувствуешь? — в голосе всё ещё слышалась жёсткость, но тон стал мягче.

— Да… — медленно кивнула девушка.

Она выглядела так, словно её только что вытащили из очень глубокой ямы. Кожа бледная, губы ещё чуть синеватые. Но сознание словно было немного затуманено. В глазах читалась растерянность: разговор между отцом и его людьми сейчас шёл как будто мимо неё.

— Виталий, приставь к ней Евгению, — чётко распорядился Платонов, уже вернувшись в режим главы дома, — и пригласи в мой кабинет трёх горничных, что были назначены для ухода за Еленой. Ожидаю их у себя через десять минут.

Он бросил короткий взгляд на часы на стене, словно ставя временную отметку, и только потом повернулся ко мне:

— Думаю, ты, Максим, — он чуть замялся на имени, — не будешь против обсудить детали дальнейших действий в моём кабинете?

— Нет, — ответил я, просто качнув головой.

Добавлять к происходящему лишние слова сейчас было бессмысленно. Важнее — не выпустить из рук кувшин. Я аккуратно взял его. Он мне ещё понадобится. И когда я уже собирался выйти следом за Платоновым, с кровати послышался слабый голос:

— Спасибо тебе… Максим.

Я остановился, обернулся.

Елена с трудом приподняла подбородок, глядя на меня. Глаза были ещё затуманены, но в них уже не было того отрешённого отчаяния, что звучало в самом начале нашей беседы.

— Я постараюсь выполнить твою просьбу, — произнесла она, и уголки губ едва заметно дрогнули.

Улыбка вышла блеклой, но для девушки, которой только что сердце запускали руками и энергией, это было уже достижение.

Я коротко кивнул — и ей, и самому себе.

Ну хоть с кем-то в этом поместье у меня получилось договориться.

Коридор встретил нас глухой тишиной большого дома. Пара слуг, встретив нас на повороте, вжались к стене и опустили взгляды. Не из страха передо мной, а перед своим главой.

Кабинет Платонова был почти логичным продолжением всего поместья. Стены — того же оттенка, пол — тёмное дерево, на окне тяжёлые шторы, сейчас отдёрнутые. За ними — хмурый свет улицы. Никакой показной роскоши.

Простой, но добротный письменный стол у стены, массивный стул за ним. Стеллаж с книгами и папками, несколько металлических шкафов, закрытых на замки и пломбы клана.

Видимо, что-то связанное с работой. Разработки клана, новое оборудование. Сам я в это лез мало — точнее, прошлый владелец этого тела. Ему это было неинтересно. Вся эта бюрократия, разработка новых приспособлений и устройств, которые помогали эффективнее использовать техники, казалась ему пустой тратой времени.

Про других членов его семьи этого не скажешь. Там как раз любили схемы, отчёты, проекты, совещания. Но он в этом вопросе оставался бесстрастным наблюдателем. Ему и так с трудом давались тренировки, даже несмотря на то, что тело было одарено и физически, и в энергетическом плане.

Да и сам глава клана не горел желанием видеть собственного отпрыска с книгами в руках, уткнувшимся в чертежи и магические руны. Всё было проще: качай силу, осваивай техники, повышай ранг. Остальное — «не мужское дело».

И всё шло именно так, просто и предсказуемо, до тех пор, пока Алексей не потерял свой ранг.

Вот тогда и началась его «весёлая» жизнь — без статуса, без защиты и без права на ошибку.

Я продолжил осматривать помещение, цепляясь взглядом за детали.

Над столом висела одна-единственная большая картина. На ней — вся его семья в полном составе: жена, старшая дочь и… младшая, ещё совсем ребёнок, в платье на два размера больше, чем нужно.

Жена сидела в кресле, руки спокойно сложены на коленях; старшая — прямая, с тем же упрямством во взгляде, что и сейчас у Елены; младшая тянулась к отцу, смеясь, — Платонов держал её на руках, чуть наклонив голову, с редкой для него мягкой улыбкой.

Никаких позолоченных рам, пафосных поз, гербов и подписей.

Просто семья. Ничего лишнего.

Я уже видел подобные кабинеты. В прошлой жизни — десятки. И в этой — достаточно. У отца этого тела был почти такой же: удобный, холодный уголок, где решались дела клана и никого не интересовало, как там его собственный сын. Только там, в отличие от этого места, не было ни одной фотографии. Ни намёка на семью.

Что уж говорить, любовью к своим отпрыскам Лазарев явно не отличался.

Здесь было иначе.

Платонов прошёл к столу, но садиться не стал. Остановился сбоку, опёрся ладонью о гладкую поверхность, словно не знал как начать разговор. Потом медленно провёл ими по столешнице.

Его пальцы нащупали рамку. Небольшую, металлическую, с тонкой гравировкой. Он поднял её. На фотографии — молодая женщина, устало, но счастливо улыбающаяся в камеру, и маленькая девочка у неё на коленях. Та самая Елена — только лет на пятнадцать моложе, с живыми глазами, с румянцем на щеках.

Георгий задержал взгляд на снимке чуть дольше. Что-то сжалось у него на лице — и тут же спряталось за холодной маской. Он аккуратно поставил рамку чуть в сторону, так, чтобы она была перед глазами, но не мешала столу.

Затем неторопливо подошёл к массивному каменному столу у другой стены. Стол был покрыт тонкими рунами — ледяными, голубыми, от них к полу тянулся лёгкий пар. Разделочный, ритуальный или просто охлаждающий — сложно сказать с первого взгляда, но явно не декоративный.

Из встроенной в край стола ниши он достал два толстых стакана и бутылку с тёмным алкоголем. Откупорил, плеснул на глаз, потом бросил в стекло пару кубиков льда. Те со звоном ударились о стекло и закачались.

— Будешь? — спросил он, поднимая второй стакан в мою сторону.

Голос был ровным, но я уже видел: рука чуть дрожит. Стекло отозвалось лёгким звоном.

Я выставил ладонь, отказываясь.

— Откажусь, — сказал я. — И тебе не советую. Хоть ты и состоишь в клане лекарей, не играй со здоровьем — проиграешь.

— И ты можешь мне это говорить после всего, что видел…? — грустно усмехнулся он.

Усмехнулся — и всё равно опрокинул в себя пару глотков. Лёд звякнул о стекло, когда он поставил стакан обратно. Георгий опёрся ладонями о край каменного стола, наклонился вперёд и какое-то время просто смотрел в одну точку на полу.

— Максим… — тихо сказал он, потом поправился, — нет, Алексей.

Он будто пробовал оба имени на вкус, решая, какое в данный момент лучше будет использовать.

— Ты ведь с ней побеседовал, — продолжил он, — и понимаешь, какой позиции она придерживается.

Я скользнул взглядом к рамке с фотографией, а потом вернулся к нему.

— Что она уверена, что ей осталось не больше пары месяцев, — сказал я вслух то, что он сам боялся произнести. — Да. Я это понял.

Он сжал пальцы сильнее. Костяшки побелели.

— И ты считаешь… — начал он, но я не дал ему докрутить мысль до «неизбежно».

— Нет, — перебил я жёстко. — Я считаю, что вылечить её можно. Но для этого нужны ингредиенты. И не из разряда тех, что продаются в ближайшей аптеке.

Он поднял голову. Во взгляде впервые за всё время промелькнуло не только отчаяние, но и слабый, колкий интерес.

— Я знаю, — тяжело вздохнул он. — Об этом я и хотел с тобой поговорить.

— Так говори, — я сразу обрезал возможные заходы издалека. Времени на красивые подступы у нас не было.

Он выпрямился, взял стакан в руку, немного покрутил его, будто собираясь с мыслями. Потом всё-таки поставил обратно, не делая нового глотка.

— Торговый союз отказался продавать мне любые ингредиенты, — сказал он прямо, без попытки смягчить. — Все кланы, все аффилированные поставщики. Доступ перекрыт.

Я хмыкнул.

— Причина, я так понимаю, в том, что ты до сих пор числишься в клане лекарей, — подытожил я. — И тебя считают частью их старой политики. Или теми, кто должен расплачиваться.

— Да, — он криво усмехнулся. — Они так не говорят вслух, но смысл тот самый. «Последствия прошлых решений клана», — процитировал он чей-то голос. — Удобная формулировка. Для них.

Я провёл пальцем по ручке кувшина, стоявшего рядом. Стекло было холодным, как будто вода внутри до сих пор тянула на себя остатки яда.

— Значит, прямые поставки закрыты, — вслух оформил то, что уже понял. — Здесь нужны обходные пути. Что с искателями? Тоже от ворот поворот?

— Да, — сжав ладони в кулаки, процедил Платонов. — Они всё ещё помнят, как клан полез в их рынок. Хоть формально мы и пошли тогда на мировую, уступили, подписали, что надо… Сейчас, когда им выгодно, они решили об этом забыть. В мою пользу точно не играть собираются.

Он усмехнулся коротко, безрадостно:

— То, что сделали лекари, — он запнулся, сжав губы, — теперь откликается мне. Я даже через подставное лицо не могу ничего купить. Они просто завысили цены на всё, что мне нужно, в десять раз. Аукцион по редким позициям вообще отменили. Теперь продают только «для своих» — тех, кто не отвернулся во время упадка.

Мужчина злился. Видно было, как его буквально крутит изнутри: привычка контролировать ситуацию сталкивалась с реальностью, где его старые связи обернулись удавкой.

Я мысленно перебрал свои варианты. Торговый союз — мимо. Официальные искатели — дорого и громко. Гильдия охотников — тоже под вопросом. Если лезть туда официально, клан очень быстро начнёт задавать вопросы: кто, куда, зачем и почему. А мне меньше всего нужна лишняя память о том, что я ещё хожу по этому миру.

Ситуацию могла бы кардинально поменять только та самая карта от Росса. Но я отсутствовал неделю. Что там с Борисом — даже представления не имею. Есть ли у него до сих пор карта, как вообще отнесётся к тому что я просто пропал… вопросов больше, чем ответов.

Просить сейчас деньги у Платонова на выкуп — теоретически можно. Но даже если он согласится, это не значит, что Росс вообще захочет продавать. Придётся искать другой вход.

Одна проблема за раз. Сначала — стабилизировать Елену. Потом — все остальные.

— Сейчас самое главное — стабилизировать её состояние, — спокойно подытожил я. — А уже потом, всеми доступными способами, доставать то, что нужно.

— Да, я понимаю, — кивнул Платонов. — Вариантов остаётся немного. Я попробую надавить через старые связи. В торговых кругах у меня ещё есть несколько должников. Репутация — это последнее, за что я цепляюсь, когда речь идёт о семье.

Он снова глянул на фоторамку. На секунду словно провалился в то время, когда на этой фотографии ещё было всё в порядке: жена жива, обе дочери здоровые, дом полный голосов. Сейчас — одна дочь, едва удержанная за край, и тишина.

— Если тебе нужны будут деньги… — неожиданно начал он, словно заранее приняв решение.

— Не стоит пока привлекать лишнее внимание ко мне, — сразу отрезал я, не давая ему развернуть благородную речь до конца. — Сомневаюсь, что за тобой никто из клана не следит. Мы сделали всё, чтобы это было неочевидно, но факт остаётся фактом: слишком многие играют в свою игру. И кому-то из моей родни очень не нравится, что я до сих пор жив. Я и так сильно рискую, появляясь здесь, на твоей земле.

— Да, я и это понимаю, — хрипло отозвался он, провёл пальцами по переносице. — Но и ты пойми, что…

Договорить он не успел. В дверь раздался короткий стук — ровный, без суеты, но настойчивый.

Георгий сразу собрался. Лицо разгладилось, лишние эмоции ушли. Осталась только жёсткая сосредоточенность главы дома.

— Входите, — чётко сказал он.

Дверь открылась. В кабинет сначала вошёл Виталий — так же тихо и плавно, как и всегда, — за ним три горничные в одинаковых чёрно-белых платьях с фартуками. Они остановились в паре шагов от стола, выстроившись чуть сбоку, не заслоняя линию взгляда Платонова.

— Встань у двери, — коротко бросил Георгий Виталию.

Тот молча шагнул к косяку и встал справа от входа. Теперь, чтобы выйти, им пришлось бы пройти мимо него.

Горничные выстроились в одну линию. Сейчас, когда на них смотрели сразу два мужчины и один из них только что едва не разнёс дом от ярости, каждая из них реагировала по-своему.

У первой руки нервно теребили подол фартука, во взгляде читалась смесь страха и обиды.

Вторая то сжимала, то разжимала пальцы, взгляд бегал, цепляясь за край стола, пол, мои руки, лицо Платонова.

Третья стояла ровно, с опущенными глазами. На первый взгляд — спокойна. На второй — слишком спокойна для служанки, внезапно оказавшейся в центре скандала.

Платонов обвёл их взглядом, медленно, одну за другой. Жёстко, без тени мягкости. Потом посмотрел на меня.

Теперь дело было за мной.

Ну что ж. Посмотрим, кто из них решил поиграть в отравителя в доме Платонова.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.