— А что, никого получше не нашлось? — раздражённый визгливый женский голос сверлил мозг.

«Ну вот, в кои-то веки задремала, а сон такой неприятный. Ведь кому-то снятся загадочные миры, красивые места, горячие мужчины… А почему мне какая-то противная тётка? Кстати, интересно на неё хотя бы глянуть! Посмотрю одним глазком, а потом надо просыпаться — не хватало ещё свою остановку пропустить!» — пронеслось в мозгу, затуманенному сонным маревом.

С трудом разлепив глаза, я увидела, как картинка салона троллейбуса наложилась на образ странной комнаты с низкими потолками, уставленной полками с цветными пузырьками, статуэтками и разнообразными шкатулками. От неожиданности тряхнула головой, пытаясь сфокусироваться на чём-нибудь одном.

— Держи её! Не видишь что ли, она ускользает? И кто из нас слепая? — наконец-то мне удалось рассмотреть обладательницу неприятного голоса. Ей оказалась уродливая старуха с седыми космами, торчащими в разные стороны, в грязных застиранных лохмотьях и с чёрной повязкой, закрывающей её глаза. С силой ущипнула себя за предплечье, — синяк точно останется— и страшный образ начал наконец-то таять.

— Нее-е-е-е-ет! — донеслось удаляющееся визгливое эхо.

В ужасе рефлекторно вскочила на ноги и тут же села обратно, ударившись головой о поручень троллейбуса.

— Ты чего скачешь? Ещё ноги мне оттопчи! — забубнила пожилая женщина в очках, сидящая рядом.

— Простите, я задремала, показалась, что пропустила свою остановку! — тут же извинилась, надеясь, что это смягчит старую гарпию.

— Дома надо спать! А то сидят в своих компьютерах всю ночь, а потом людям на ноги наступают…

Я постаралась бочком ретироваться подальше от занудной особы, пробираясь к дверям. Лучше выйду прямо сейчас и прогуляюсь. Очень хотелось вдохнуть свежего морозного воздуха и выветрить остатки кошмара.

На улице мне и впрямь стало легче. «Ну и что ты испугалась, Соня? Просто задремала, а образ неприятной пассажирки скользнул в сознание и принял такой уродливый облик. Кстати, это всего лишь твои страхи. Просто сейчас дрожишь оттого, что собралась сделать татуировку!» — в минуты волнения всегда начинала разговаривать сама с собой. Такая привычка появилась у меня с детства, когда узнала, что родители погибли в автомобильной аварии. Именно этот спокойный, голос, раскладывающий всё по полочкам и находящий слова утешения позволил мне пережить то событие.

Около зеркальной витрины магазина задержалась на секунду, рассматривая своё отражение: невысокая, худенькая девушка в ярком пуховике и пушистой вязаной шапке, больше походящая на подростка. А ещё серая и невзрачная, словно мышка. Тут никакая яркая одежда не могла помочь. Вздохнув, отправилась дальше, чувствуя, что на место радостному возбуждению от посещения студии приходит глухое раздражение. Кажется, моя идея о татуировке — лишь очередная попытка привлечь к себе внимание.

Уже оказавшись дома, наконец-то смогла облегчённо выдохнуть: длительное нахождение в толпе и необходимость общаться с людьми меня выматывает. Сбросив промокшие угги и пуховик, помыла руки и заварила ароматный чай с чабрецом. Всё же, дом — это то место, где есть любимая пол-литровая кружка и целая полка мотков разноцветных ниток. Пока напиток настаивался, привычно взяла в руки пряжу и приступила к созданию очередного ловца снов — оберега для клиентки, мучившейся от кошмаров.

Сама не заметила, как тёплая тягучая волна дремоты накрыла с головой: вроде только что сплетала нити, а в следующий момент моток, выскользнув из рук, и упал на пол. Я хотела наклониться, чтобы его поднять, но тело отказывалось слушаться. Привалившись головой к стене, на секунду опустила веки, собираясь с силами.

— Ну вот, тащи её, бестолочь! — вновь этот неприятный голос.

— Я стараюсь, бабушка, но она слишком сильная! — теперь к шипению старухи присоединился тонкий детский голосок.

— Это она-то? Обычная слабачка с земли! Она даже способностями своими пользоваться не умеет! Ну-ка, дай лучше я!

Мне показалось, что меня засасывает в какую-то воронку, я попыталась вырваться, распахнула глаза, но очертания моей комнаты плыли и мерцали. Прямо передо мной появилось конопатое девичье личико с огненными кудрями, выбивающимися из-под старомодного чепчика.

— Ой, я её вижу! — пропищала рыжая.

— Я тоже! — уже знакомая старуха потянула ко мне костлявую руку, по которой пробегали странные сполохи.

— Не хочу! Нет! — застонала я, но в этот раз вырваться из кошмара не получалось.

— Рина, Лиска! Отпустите её! Я же говорил, что она должна прийти сюда добровольно, иначе ничего не выйдет! — раздался медовый мужской баритон, прогоняющий страх. Из тёмного угла странной комнаты поднялась крепкая фигура, которая могла бы принадлежать чемпиону мира по бодибилдингу. На секунду показалось, что у говорившего за спиной качнулись крылья, но это была лишь игра светотени.

— Соня, приходи ко мне! Ты очень нужна здесь! — мужчина шагнул ближе, и я обомлела. Никогда раньше не встречала такой необычной красоты: белоснежные волосы и глаза цвета лавандовых полей Прованса, которые видела на картинке.

Громкий нарастающий звук проник в сознание, заполняя всё вокруг.

— Ой! — голова ударилась о поверхность родного кухонного стола. Вместо странной комнаты, освещённой огнём камина, я очнулась в своей квартире. Кто-то настойчиво терзал звонок домофона.

И небольшой визуал героини для знакомства.

— Сонечка, здравствуй, милая! Ты какая-то растрёпанная. Я не вовремя? Может, ты не одна? — затараторила Анна Петровна, заполошная и добродушная воспитательница детского дома, стоило мне приоткрыть входную дверь.

— Добрый вечер. Я просто задремала. Проходите!

Пока говорливая женщина разувалась в прихожей, параллельно рассказываю что-то о своих воспитанниках, успела немного прийти в себя и глотнуть холодной воды. Обычно я с вниманием и интересом слушала Анну Петровну, но сейчас мои мысли никак не хотели отпускать образ сказочного блондина с необычными глазами.

— … ну вот, и с кем я разговариваю? Самсонова, ты совсем не изменилась. Как с детства летала в своих фантазиях, так и не повзрослела.

Я залилась краской от стыда. Уж кого, а любимую воспитательницу можно было бы и послушать. Не так много людей, от которых видела доброе отношение.

— Извините… — промямлила, потупившись.

— Ой, ну что ты! — женщина ласково потрепала меня по волосам, ободряя. — Это ты меня прости. Привыкла постоянно голос повышать, чтоб малышню перекричать. Я ж не ругаюсь, просто всегда было интересно, что происходит в твоей хорошенькой головке, когда ты так задумываешься. О чём сейчас мечтала? О парне, небось?

Теперь щёки точно стали пунцовыми.

— Ну всё, совсем тебя засмущала. Давай лучше чай пить! Я тортик принесла. Тебе сладкое полезно, вон какая худенькая и бледная. А для моей ребятни обереги готовы?

Пока женщина хозяйничала на моей кухне, сложила в пакет десяток разноцветных ловцов снов, украшенных яркими бусинами. Думаю, малышам они пригодятся. Отлично помню, как каждую ночь в детском доме мы просыпались от криков и слёз тех, кому приснились кошмары.

Напившись чаю, раскрасневшаяся Анна Петровна отправилась на выход. Накинув старенькое пальто и неизменную чёрную шляпку, которая была как минимум моей ровесницей, женщина вдруг печально вздохнула.

— Сонечка, я чего приходила-то. Попрощаться хотела. Мужа на Дальний Восток переводят. Вот и решила убедиться, что у тебя всё хорошо, чтобы с лёгким сердцем ехать. Кстати, сколько я тебе за твоих красавцев должна!

— Ну что вы! Это ж для вас и детей, какие деньги⁈

— Я же знаю, что этой твой единственный заработок… — начала она вновь.

— Бесплатно! — безапелляционно отрезала я.

— Ох, ты ж мой маленький ангел! Обещаю, что буду звонить, как на новом устроимся. Хотя так я и не научилась нормально этими вашими мобильниками пользоваться.

На секунду душу сковал ледяной панцирь, и я глубоко вдохнула, чтобы не разреветься перед этой замечательной женщиной, которой и так было тяжело.

— Удачи вам! — крепко обняла воспитательницу, ощутив знакомый и родной запах нафталина, манной каши и сладкого парфюма.

Единственный близкий человек оставил меня. Как же так вышло, что в своём возрасте, когда у ровесниц есть куча подружек, поклонников, хотя бы просто знакомых, я совсем одна? В университете меня называли не иначе как «ботанкой», а порой и «чокнутой», за исключением тех случаев, когда просили списать лабораторную. Да и тогда не всегда сразу правильно вспоминали моё имя. Вот и первая красавица потока Оля Смирнова, неделю назад неспешно подошла ко мне, цокая высоченными каблуками, и томно попросила: «Таня, будь другом, дай скатать лабы!». Обычно я безмолвно протягивала тетрадь, но в этот раз глухое раздражение и обида вырвались наружу. «Оль, на три года обучения можно было уже выучить моё имя. Да, подружка⁈» — внешне спокойно поинтересовалась я, хотя внутри всё бурлило от эмоций. С тех пор количество требований помочь заметно сократилось, но и дразнить меня перестали, а гордячка Оля начала здороваться при встрече.

Но друзей у меня всё равно не появилось. Конечно, для них я казалась странной: невзрачная девочка, погружённая в мечты, засыпающая порой ни с того, ни с сего. Приступы внезапной сонливости, преследовавшие с детства, и превратили меня в белую ворону.

Свернувшись калачиком на диване, я попробовала задремать, но теперь, как назло, сон не шёл. Зато запястье, на котором красовалась свежая татуировка, горело огнём. Не хватало ещё занести какую-нибудь инфекцию из-за глупого желания украсить своё тело. Но я тут же отогнала эту мысль. Во-первых, этот поступок был взвешенным и долгожданным, во-вторых, я специально изучала отзывы о студиях и выбрала одну из самых лучших. Возможно, просто пришла пора обработать кожу, как и говорил мне мастер. Сняв защитную плёнку вновь залюбовалась тонкой искусной работой, — небольшое изящное изображение ловца снов — красиво, глаз не оторвать!

Мне показалось, или в рисунке, нанесённом чёрной тушью, вдруг мелькнули сиреневые оттенки?

— Ай! — невольно встряхнула конечностью, желая унять нарастающее жжение. Теперь рука уже полыхала, объятая пламенем цвета лаванды… цвета глаз загадочного незнакомца из сна.

— Соня, я тебя жду! — его манящий гипнотический голос раздался где-то рядом.

А вот и загадочный красавец, не дающий покоя героине!

Голова слегка кружилась, словно прыгнула со скалы в холодную воду. Такое я раз проделала на спор в детстве и с тех пор ненавижу две вещи: высоту и отсутствие дна под ногами. Судорожно вдохнув, резко села на кровати… Не на своей!

— Тише, всё хорошо! — рядом со мной засуетился кто-то, протягивая большую кружку с жидкостью, от которой шёл густой ароматный пар. Мозг ещё словно находился в заморозке, поэтому я послушно взяла предложенный напиток и сделала несколько глотков, прежде чем поняла, что нельзя принимать что-либо из рук незнакомцев.

— Где я? Что произошло? — тихо простонала, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ой, а ты ничего не помнишь? — тонкий девичий голосок с искорками смеха. Рыжеволосая девчушка из снов внимательно всматривалась в моё лицо с тревогой. — Ба, призванная, кажется, не в себе!

— Отойди, егоза! Видишь, тяжко ей после перехода! А ты пей, деточка, не бойся! — странно, но сейчас голос старухи звучал вполне терпимо, без визгливых приказных интонаций.

Вновь сделав пару глотков, почувствовала, как приятное тепло расползается по организму. Теперь можно и попробовать понять, что со мной происходит. Хотя, ответ очевиден!

— Я сплю⁈ — то ли поинтересовалась, то ли констатировала я.

— Ну вот, а ты говорила, что она небольшого ума! — выпалила рыжая девчонка, но тут же осеклась под строгим взглядом седой женщины.

— Конечно, спишь! Иначе бы наш мир тебя и не принял! — старуха задумчиво почесала острый подбородок, увенчанный крупной бородавкой.

— Раз так, значит, могу и проснуться! — довольная логичным выводом ущипнула себя со всей силы, но лишь зашипела от боли. Странно, почему проверенный способ не подействовал.

— Ишь, какая прыткая! Кабы всё так просто было! Попасть-то в мир возможно, а вот покинуть его… Ладно, узнаешь всё со временем. А теперь хватит колодой лежать. Лиска, принеси нашей гостье платье!

— Не надо мне никакого платья! Отпустите меня домой! Что тут происходит? — волна паники накрыла с головой, лишая способности соображать.

— А что последнее ты помнишь? — вкрадчиво поинтересовалась старуха.

— Мужской голос, зовущий меня по имени. Я уже слышала его во сне… Я просто захотела ещё раз взглянуть на его обладателя и очнулась здесь!

— Значит, всё действительно прошло как надо. Воля ходящей во сны — закон для сновидных пространств. Ткань бытия послушна твоей силе. Ты оказалась там, где и хотела. Думаю, наш Спящий принц объяснит всё лучше.

— Принц? Спящий? Вы ничего не путаете? В сказке же была принцесса! — несмотря на волнение, граничащее со страхом, мне вдруг стало интересно. — И как он что-то объяснит, если спит?

— Вот же неугомонная! Я не успеваю на твои вопросы отвечать! — старуха усмехнулась вновь, но на этот раз гримаса выражала скорее дружелюбие.

— Бабуль, чего делать-то? Тащить платье? — рыжая девчонка шмыгнула носом и переступила с ноги на ногу.

— Конечно! Почему ты ещё здесь? Живо неси! Не хватало ещё, чтобы господин увидал её в одном исподнем! Срамота какая! Разве может приличная девица в таком виде расхаживать, пусть даже и дома⁈ — старуха поправила на мне стёганое одеяло, прикрывая обнажённые части тела.

Девчушка, которую гарпия называла Лиской, взглянула на меня с интересом. Не понимаю, что такого они увидели? Обычный домашний костюмчик из мягкой плюшевой ткани: футболка и шорты, причём весьма приличные — ничего не торчит и не вываливается.

— А мне нравится! — хохотнула егоза и выскочила из комнаты.

Поморщившись, попробовала осознать происходящее… Я оказалась в неизвестном мире, в компании странной неприятной женщины и непоседливой девчонки, которые утверждают, что не могу вернуться в свой мир и при этом подтверждают, что я сплю. Что ж, у меня плохие новости для самой себя: возможно благодаря татуировке у меня сепсис и сейчас лежу на своей кровати в жару и бреду, который принял такую извращённую форму. Но частичка души подсказывала, что всё происходящее реально, а, значит, мне предстоит небывалое приключение, словно в фантастических книгах, которые я читала десятками. Особенно мне нравились истории про околдованных принцев.

Стоило подумать об этом, как дверь в комнату распахнулась с такой силой, что в углу поднялось облачко пыли. В проёме застыл он… мой незнакомец с фиалковыми глазами. Высокий и широкоплечий, он будто заслонил собой весь свет, наполнив комнатку интимным полумраком. Его тень упала на меня, и я физически ощутила это прикосновение: по телу пробежала горячая волна, а к щекам прилила кровь. От стеснения опустила глаза и обомлела: тень мужчины имела два широких крыла. Приоткрыв от удивления рот, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и закашлялась от ещё кружившей в воздухе пыли.

— С ней всё в порядке? — блондин словно сканировал меня своими необыкновенными глазами, а меня, как назло, разобрал чих. — Священный пламень, да она, наверное, больна.

Всего один широкий шаг, и он оказался рядом, нависая надо мной. «Странно, а крыльев нет. Неужели показалось?» — мелькнуло в голове, но в следующую секунду я вздрогнула, когда его прохладная ладонь легла мне на лоб. Это было удивительно приятно, словно глоток воды для уставшего путника, но всё равно отдёрнула голову — ненавижу, когда ко мне прикасаются без спроса.

Присутствующие взглянули на меня с таким удивлением, словно я сейчас совершила некий акт вандализма или ругнулась неприличным словом в разгар Лебединого озера.

— Простите её, Господин! Эти землянки совершенно лишены хороших манер, да и не отличаются выдающимися способностями Ходящих во сны. Может, попробовать вернуть её в свой мир и призвать другую?

— Много Хранительниц дара откликнулись на ваш с Лиской призыв, Рина? — в мягком баритоне скользнуло раздражение, а старуха опустила голову. — Вот то-то и оно! Так что, придётся работать с кем есть. Вроде она ничего.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Почему эти двое беседуют так, словно меня нет в комнате⁈ С негодованием скинула с себя дурацкое одеяло и резко встала с невысокого ложа.

— Вообще-то, я здесь! Хватит говорить обо мне в третьем лице! — от недовольства даже попробовала притопнуть ножкой, чего в обычной жизни себе не позволяла, но приступ головокружения заставил покачнуться. Крепкая мужская рука приобняла меня за талию, удерживая на ногах.

— А она с характером! А ещё и красивая…

«Это он обо мне⁈ Наверное, что-то не так с этим миром или лучезарным блондином! Иначе как объяснить то, что он считает меня красивой, а ещё и трепетно поглаживает оголившуюся полоску кожи на спине⁈»

— Ой, а что тут у вас происходит? — в комнату ввалилась Лиска, неся в руках объёмную тряпку безрадостного цвета. — Ой, какие ножки худенькие! А панталончики смешные! Тоже такие хочу.

Я закатила глаза и даже языком цокнула — никакого уважения в этом мире. А ведь не просила меня сюда вытягивать!

— Уважаемые дамы и… господин! — непонятно, как обращаться к этим гражданам, но Анна Петровна с детства учила быть вежливой. — Я в полном замешательстве и не понимаю, что со мной происходит. Не потрудитесь ли вы объяснить.

На секунду в комнате повисла тишина.

— Гляди-ка, как учёная разговаривает! Что придворные лизоблюды во дворце Гадины! Думаю, не прогадали мы с призванной, да Господин? Мож, сдюжит девка? — произнесла старуха, обнажив к улыбке желтоватые острые клыки.

— Думаю, она идеальна! — мужчина продолжал меня рассматривать. — Как тебя зовут, прелестная дева?

— Соня…

— Хорошее имя для Ходящей во сны, а меня Хейн!

Естественно, Рина всё же заставила меня надеть платье. К тому же неудобно не следовать правилам мира, в котором так внезапно оказалась. Меня оставили одну в комнате, чтобы я могла привести себя в порядок. Перед тем, как выйти, Лиска незаметно протянула мне небольшой металлический кругляш, легко поместившийся в ладонь. Лишь сейчас я поняла, что это было что-то вроде зеркала. Вглядываясь в мутноватую поверхность поправила причёску и всё же расстегнула верхнюю пуговку закрытого одеяния, иначе невозможно было вздохнуть.

Никогда раньше не любила крутиться перед зеркалом, но сейчас бы не отказалась от своего старенького трюмо, чтобы оценить, как сидит на мне наряд. Что-то подсказывало, что не очень, да и на ком может хорошо смотреться серое платье в пол с длинным рукавом и воротничком под шею. А уж на такой мышке, как я! Хоть бы какое-нибудь украшение…

Я бегло осмотрела комнату: низкие потолки, крохотные оконца из какого-то полупрозрачного материала, пропускающие немного света и ряды полок, уставленные диковинными пузырьками всех мастей. Кажется, слепая хозяйка — настоящая ведьма. Неожиданно мой взгляд упал на небольшую приоткрытую шкатулку, которая словно излучала свет, притягивая к себе. Не в силах сопротивляться, двинулась, будто бабочка, летящая на пламя. Рука сама собой потянулась к шкатулке и не отдёрнулась, даже когда ощутила лёгкое покалывание при прикосновении. Аккуратно подняв резную крышку, я залюбовалась — внутри лежала мерцающая и переливающаяся брошь из неизвестного радужного металла, выполненная в виде столь близкого мне ловца снов. Никогда раньше не прикасалась к чужим вещам, но это украшение словно требовало, чтобы я его надела.

Выйдя из комнаты, скромно поправила платье и посмотрела на расположившихся за столом новых знакомых и не смогла не отметить произошедшего со старой Риной изменения: на её глазах не было повязки и смотрела она на меня вполне зрячим и крайне недовольным взором.

— Девка, а тебе не говорили, что нельзя без спросу брать чужое? — она поднялась и угрожающе двинулась в мою сторону. — А ну-ка, отдай брошь!

Отступив на шаг, упёрлась спиной в дверь, понимая, что деваться мне некуда. Неожиданно помещение залил яркий свет, исходящий от меня. Кажется, я только начала привыкать к этому странному миру, но вновь приоткрыла рот от удивления. Стоит отметить, поразилась не одна я, троица тоже хлопала глазами.

— Оставь её Рина, неужели ты не видишь, талисман сам выбрал Соню и готов служить ей! — приглушённо произнёс сиренеглазый. — Мы не ошиблись, она та самая Хранительница силы, которая сможет помочь.

Я прошла к столу и аккуратно опустилась на стул рядом с красавцем, ощутив на секунду тепло его руки, когда он протянул мне глиняную кружку с каким-то ароматным отваром. Кивнув с благодарностью, устроилась поудобнее и приготовилась слушать. В конце концов, если уж оказалась здесь, надо понять, где именно, зачем и почему. И главное, как вернуться домой!

— Ну ладно, девка… — старуха замялась, упёршись взглядом в мерцающий талисман, — … Соня, слушай. Вижу ведь, что у тебя вопросов много, да и немудрено — в чужом мире оказаться, другая бы на твоём месте тут истерику закатила, а ты всё же молодец, держишься. Или ещё надеешься, что тебе это снится?

— Пока не определилась, возможно, что и так! — не стала отрицать я, с удовольствием прихлёбывая ягодный напиток, непохожий ни что из того, что пробовала раньше.

— Ну так-то оно проще, согласна. Но придётся тебя разочаровать. Ты действительно оказалась в другом мире, хотя в твоих жилах течёт его магия.

Я невольно ухмыльнулась. Уж чего, а волшебного во мне было по минимуму, разве что мои необычные приступы сонливости, во время которых мне являлись такие странные образы, что вспомнить страшно. Словно не соглашаясь с моими мыслями на груди ярче засияла брошь, а запястье сотней иголочек пронзило кожу, где теперь была татуировка ловца снов.

— Не надо отрицать свои силы! — слова Хейна, прозвучавшие над ухом, словно вошли в моё сердце.

— Вот-вот, Господин правильно говорит! — продолжила Рина. — Вы там на Земле своей совсем ничего не помните небось, о том откуда и почему пришли, хотя должны бы такие знания из поколения в поколение передавать, чтобы хранить и помнить! А, может, и забыть хотели. Конечно, бежать из родного мира. Неправильно это, не знать про свои корни!

— Ничего не понимаю! Кто бежал? Куда и почему? — поучения старухи начинали утомлять.

— Позволь, я расскажу! — сиренеглазый подвинулся ближе, словно почувствовав моё растущее напряжение. — Соня, ты потомок магов моего мира, наделённых способностью ходить во сны и там творить настоящие чудеса. В обычной жизни их силы тоже были велики — ведуньи, чародеи, знахарки, огневики, травницы. Но именно в царстве грёз маги творили волшебство. Это была территория красоты, счастья, процветания… Пейзажи, покоряющие буйством красок и необычностью линий; строения, отвергающие своим существованием все законы притяжения. Там расцветали ремёсла и земледелие, наука и искусство. Самые сильные из нас могли вытаскивать с собой в эту реальность плоды своих достижений. Нравится напиток?

Неожиданный вопрос Хейна выдернул меня из череды ярких образов, которые рисовала фантазия во время его рассказа. Странно было очутиться вновь в небольшой тусклой кухне после услышанного.

— Д-да! — промычала я, пытаясь прийти в себя.

— Он сварен из ягод дар-травы, которые принесла из царства снов прародительница Рины. Теперь только здесь можно найти последние побеги этого чудесного растения. Оно стимулирует фантазию и помогает погрузиться в медитативное состояние. Вижу, на тебя тоже подействовало! — он тепло улыбнулся, глядя на моё растерянное лицо, но тут же вновь стал серьёзным.

— Это было золотое время, Соня… Надо царством благоденствия широко раскинул крылья дракон с моего фамильного герба. Отец, огненный Дракон-император, был мудрым и добрым правителем, любящим свой народ. Всё было хорошо до того несчастного случая, приключившегося с ним… — светлые волосы закрыли от меня лицо мужчины, но боль в его голосе была столь сильной, что её можно было ощутить физически, — я рано потерял отца и был слишком юн, чтобы занять его место. Поэтому на трон взошла моя старшая сестра Нагейн.

— Гадина! — прошипела Рина, складывая пальцы в каком-то странном жесте. Судя по всему, это был охранный знак, хотя, возможно, и что-то неприличное, но на всякий случай стоит запомнить.

История Хейна поразила меня и протянула между нами какую-то нить доверия и понимания. В конце концов, мы оба слишком рано лишились близких. Но мне всё же было нужно понять, какое отношение это всё имеет ко мне. Я повернулась к мужчине, чтобы задать вопрос, но он не обратил на меня внимания, прислушиваясь к чему-то.

— Рина! Лиска! Стражи снов близко, я их чувствую! Вам пора возвращаться! Соня, что ты сидишь? Буди их срочно, я не могу, а сами они не успеют! — прокричал он.

— Кто такие Стражи снов? Что делать-то? — в отчаянии всплеснула руками и случайно задела по плечу Лиску, отчего её тело замерцало. Странно, почему я не обратила внимания, что девушка сейчас выглядела старше, а её очаровательные конопушки исчезли. Когда это произошло? Я всегда была такой рассеянной и невнимательной, а может, слишком увлеклась историей Хейна…

— Буди! Через несколько минут они будут здесь. Мне пора! Не бойся ничего и не произноси ни слова, когда стражи явятся! — баритон мужчины ещё звучал в комнате, но тело его стремительно таяло в воздухе, последними блеснули сиреневые глаза, и он исчез.

«Совсем как Чеширский Кот!» — почему-то подумалось мне.

Но сейчас не было времени предаваться глупым мыслям, я буквально кожей ощущала, как сгустился воздух, предвещая неминуемую беду.

— Лиска! — рявкнула со всей силы на ухо девушке, заворожённо наблюдая за её странной трансформацией. Личико рыжей становилось то взрослее, то совсем детским, непослушные конопушки появлялись, а потом пропадали вновь. Да что здесь происходит?

— Бабушку буди! — словно в замедленной съёмке произнесла она, переходя с низкого глубокого голоса Эдит Пиаф к своему обычному щебетанию.

Но, кажется, Рине была не нужна моя помощь. На месте благообразной седой женщины вновь появилась всклокоченная старуха. И в который раз я поразилась своей невнимательности, ведь контраст между этими воплощениями был заметен сразу.

— Повязку дай, девка! — неизвестно к кому из нас обратилась ведьма, но на всякий случай я сама протянула ей отрез чёрной ткани. — Рот-то закрой, не ровён час воробей залетит. Не заметила сразу, что мы изменились? Дык это нормально, ты ж в обеих реальностях разом обитаешь: и в этой, и в сновиденной. А в царстве грёз каждая из нас может выглядеть как пожелает.

— Но… — начала я, но старуха меня перебила.

— Сказано ж тебе, рот закрой. Сейчас стражи явятся, прикинься немой. А ещё дурой. Хотя тебе и прикидываться не надо!

Хотела ответить что-нибудь колкое, но женщина завертела головой, а затем резким движением сорвала магическую брошь с моего платья. У самого порога послышались тяжёлые шаги, от звука которых по телу пробежал озноб. Рина вскочила с места, но тут же вернулась за стол и быстро подняла крышку чайника, в котором настаивались ягоды дар-травы. Тихий плеск, и талисман был надёжно спрятан.

Мне показалось, что в помещении потемнело, когда входная дверь распахнулась и на пороге появилась высокая фигура, закутанная в чёрный плащ. Голову вошедшего покрывал капюшон, оставляя лицо в тени.

— Здравствуй, старая. Уж не спала ли ты в неурочный час? — проскрипело из-под капюшона.

— Кто разрешил тебе, пёс, являться в жилище Ходящей во сны без спросу? — в ровном голосе Рины скользнуло раздражение.

— Придержи свой язык. То, что ты из древнего магического рода, не позволяет тебе общаться со слугами Королевы в таком тоне… — голос говорящего был начисто лишён эмоций.

— В своём доме я буду говорить так, как сочту нужным!

— Ты стара и не боишься за свою жизнь, это понятно. Но подумай о судьбе воспитанницы, надеешься, что много найдётся желающих приютить дитя бунтовщиков? — прошептала фигура, моментально переместившись за спину Лиски. Та лишь сдавленно вскрикнула и начала бледнеть, когда чёрная как смоль рука пришедшего, увенчанная длинными когтями сдавила её плечо.

— Не смей! — вскинулась старуха.

— А кто эта юная особа? Я не видел её раньше. И пахнет она нездешним естеством! — я ощутила, что теперь фигура находится за моей спиной… Звук втягиваемого воздуха, а вместе с этим из тела начало уходить тепло.

— Оставь дурочку в покое. Нельзя мучить слабых разумом! Это моя внучатая племянница с болот Вёйра! Она немая, не сможет тебе ничего рассказать.

Мне стало легче дышать, и я потянулась к своей кружке с тёплым напитком, чтобы согреться.

— И что же она делает в твоём доме? — чёрный силуэт вернулся на место, а мы с Лиской одновременно выдохнули.

— Её беспутную матушку засосала трясина! А в селении никто не захотел заботиться об этой полоумной. Тем более, поговаривают, что её отцом был болотный тролль, поэтому девочка так и не обучилась человеческой речи.

От негодования меня прям разобрало сказать что-нибудь в своё оправдание, я сделала вдох, чтобы успокоиться, но одновременно с этим глотнула чай и закашлялась. Подлая жидкость, согласно закону о сообщающихся сосудах, радостно потекла из моего носа.

— Ну да, ты права, без троллей тут не обошлось… — смех существа больше походил на карканье. Что ж, старая, мне пора, но помни, что я всегда рядом!

— Скатертью дорога! — ядом в голосе Рины можно было отравить сотню обычных людей, но гостю всё было нипочём.

Фигура двинулась к выходу, но в следующий момент замерла, принюхиваясь. Воздух вновь стал желеобразным, казалось, что его можно резать ножом.

— Что в чайнике, старая ведьма?

Вот теперь я ощутила, что значит — земля уходит из-под ног. Кажется, Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу. Уж не в курсе, чем так ценен талисман, но Рина явно боялась, что страж узнает о нём. Да и мне тоже не хотелось расставаться с брошью, которая будто сама выбрала меня. Когда украшение было на моей груди, казалось, что я своя в этом мире. Без него ощущение исчезло.

— В чайнике настой ягод дар-травы, ты и сам это чувствуешь, пёс! — гордо произнесла старуха. В этот момент мне показалось, что всем нам конец. Фигура в чёрном стала увеличиваться в размерах, заполняя собой всю комнату. Когти на руках стали удлиняться, приобретая металлический блеск.

— Ты меня утомила, ведьма! — капюшон, скрывавший обладателя, медленно откинулся, обнажая уродливое существо, которое я уже не раз видела во снах во время своих приступов. Мертвенно-бледная кожа, глубоко запавшие глаза, чернее которых ничего не бывает, тонкие губы, обнажающие острые клыки. Страж был похож на человека, а может, и являлся когда-то им, и от этого было становилось ещё страшнее.

— Ты же знаешь, что использование магических ингредиентов, принесённых из сновиденного мира запрещено? — его голос теперь звучал прямо в голове, разрывая черепную коробку. Лиска сжала виски руками и тихо завыла, даже Рина побледнела и закусила губу. Словно в страшном сне я наблюдала, как чудовищная рука тянется к чайничку, я захотела закричать, остановить это создание, но вовремя зажала рот ладонями.

Страж повернул ко мне безжизненное лицо, вперившись пронзающим взглядом.

— Что с тобой, неразумная? — раздалось в ушах. Я не смогла бы ответить, даже если бы хотела. В этот момент мне показалось, что действительно онемела. Бездонная тьма зрачков затягивала меня всё глубже, лишая воли.

— Что ж ты творишь, не видишь, девке плохо? Её сейчас стошнит от страха, а убирать кто будет? — раздался на грани сознания визгливый голос Рины.

Я медленно приходила в себя, покачиваясь на стуле и силясь не свалиться на пол. Страж уже вновь накинул капюшон и теперь застыл в проёме открытой двери.

— Твоё счастье, старая, что во всём южном пределе не осталось Ходящих во сны кроме тебя и твоей воспитанницы. Вы ещё нужны Королеве, хотя будь моя воля, стёр бы тебя в порошок! — его чёрная рука, схватила с полки железный массивный ковш и смяла его, словно тот был сделан из фольги. — Я ещё загляну к тебе, обещаю.

Существо покинуло дом и сразу стало проще дышать, я судорожно хватала ртом воздух, борясь с дурнотой. Рядом тихо постанывала Лиска, разминая пальцами виски. Все мы были вымотаны до предела этим визитом, даже несгибаемая Рина. У меня в голове роилась сотня вопросов, но я не знала, с чего начать.

— Помолчи, девка, чую, что хочешь языком почесать. Но не верится мне, чтоб цепной пёс Гадины так просто ушёл. Так что просто сиди и слушай, а я сама всё расскажу. Гость наш незваный — Страж снов, колдун могучий, искусный и опасный. А в стражи других и не берут. Королева наша себе слуг подобрала таких, чтобы с руки её ели и глотку любому были готовы перегрызть. Как пришла Гадина к власти, так стала себя преданными магами окружать, силы давала им столько, что они словно помешанные сделались, облик человеческий стали терять, им ведь и можно всё было, а вот остальных Ходящих во сны стали притеснять: комендантский час ввели, когда спать нельзя, а потом и вовсе в каждом городе, деревушке, селении будильный колокол магический поставили, чтобы не спали долго, не могли силу свою в сновиденном мире восстановить, да и запреты на всё ввели, больше ничего оттуда вынести нельзя было. А потом стали Ходящие пропадать неведомо куда, приходили Стражи, забирали с собой, а обратно уж никто не возвращался.

Рядом всхлипнула Лиска и я с удивлением взглянула на обычно весёлую девочку, которая сейчас размазывала слёзы по личику.

— Матушку мою тоже так забрали. Совсем одна осталась. Никто в деревни на меня даже смотреть не хотел, не то что помогать. Конечно, я их пониманию. Все боятся. Одна баба Рина не испугалась, меня к себе забрала. Кабы не она, погибла бы как пить дать.

— И сколько это длится? — даже забыла про запрет старухи, настолько была поражена.

— Дык как тебе сказать, здесь время иначе течёт, это не понять, только почувствовать можно. Ну для землян сотни лет прошли, пожалуй… У тебя не одно поколение сменилось, а мы тут так и живём, словно вчера это было.

От обилия информации и пережитого страха голова закружилась. Как я ни старалась удержать себя в сидячем положении, но тело медленно сползало на пол. А затем наступила спасительная темнота, в которой не было места ни пугающему Стражу, ни испуганной Лиске, ни ворчливой старухе. Лишь где-то вдалеке горело пламя странного сиреневого цвета.

Знакомьтесь, Страж сна собственной персоной! Мне бы не хотелось с таким встретиться.

— Итижкины-шишки! Я её не удержала, она ж тяжёлая, ба! Я старалась, а она всё равно упала! — голос Лиски звучал откуда-то сверху.

«Ага, как же, старалась она! Я сперва головой приложилась, а потом уже кто-то меня хватать начал жёсткими пальцами. Уж лучше бы не трогала, синяков было б меньше! И это я-то тяжёлая? Да во мне от силы килограмм пятьдесят. Ну ладно, пятьдесят три после новогодних праздников…»

— Я жива, если это кого-нибудь беспокоит! — тихо простонала себе под нос.

Интересно, а вдруг я сейчас открою глаза и окажусь дома на кровати, а не в другом не очень-то дружелюбном мире. Странно, но при этой мысли стало вдруг нестерпимо грустно. Интересно, это вообще нормально? По идее, должна бы мечтать, чтобы происходящее оказалось лишь ночным кошмаром, а я скрещиваю пальцы и посылаю мольбы всем существующим божествам, чтобы остаться здесь.

— Чего она там шепчет? Не разберу что-то. Видать, сильно головой ударилась! — пробубнила Рина. И тоже почему-то сверху.

— А, может, это заклинание? Вдруг она головой ударилась, и к ней сразу вся память поколений пришла!

— Было бы неплохо, я б тогда её ещё разок по голове треснула, чтоб быстрее и полнее эта память приходила.

«И вот с этими людьми хочу остаться?» Но что-то подсказывало мне, что да.

— И долго у вас Призванная будет на холодном полу лежать? — а вот медовый голос Хейна оказался бальзамом для моих ушей, а ещё и для трепещущего сердечка. — Хотите, чтобы она простудилась?

«Только вот куда он делся, когда на пороге был Страж сна, и откуда появился сейчас? Неужели я долго была без сознания? Надо как следует попытать этого красавчика. Тем более, беседовать с ним приятнее, чем с вредной Риной».

Я уже было собралась открыть глаза, но тут горячие сильные руки подхватили меня легко, словно пушинку. Продолжая имитировать бессознательное состояние, положила голову на крепкую грудь и, кажется, даже забыла, как дышать. Впервые я была настолько близко с мужчиной. Конечно, в моей жизни были невинные поцелуи во время медленных танцев на студенческих дискотеках в институте, но это было совсем не то. Нисколько не похоже на эти сильные и надёжные объятия, в которых впервые почувствовала себя защищённой. Я сделала глубокий вдох, чтобы сохранить момент в памяти: запах бергамота и осенней листвы (мои самые любимые), исходящие от Хейна; его сильные, но нежные руки; мерный стук сердца прямо под моим ухом, звучащий как настоящая музыка.

— Господин, можете поставить девчонку, она уже очнулась! — проскрипела противная старуха, не давая мне насладиться моментом. — Мне не нужны глаза, чтобы видеть, как она светится от счастья.

Краска смущения и обиды залила лицо, стало вдруг неуютно и некомфортно.

— Даже если и так, то лучше всё равно уложить её в постель! Вдруг она сильно ударилась! — произнёс Хейн, опалив мою щёку горячим дыханием.

Почему-то в этой ситуации данное заявление прозвучало крайне двусмысленно. Уверена, что он не имел в виду ничего такого… Просто я, глупая девчонка, растеклась, как маслышко по горячему хлебу, и никак не могла вернуть мысли с романтического пути.

— Не надо меня в постель! И вообще, поставь меня, где взял!

Хейн хмыкнул и аккуратно опустил меня, поддерживая, чтобы не упала вновь. Кажется, произвожу впечатление девушки, которая даже стоять на ногах нормально не может. А я, между прочим, должна тут всех спасти вроде? Или для чего меня призвали?

Гордо выйдя в центр комнаты, подбоченилась и окинула победоносным взором собравшихся.

— Я готова спасти этот мир! — смело заявила, чувствуя себя как минимум Супервумен.

Ответом мне стал дружный смех.

Рина заливалась неприятным каркающим хохотом, похлопывая себя по коленям; Лиска тихонько хихикала в сжатый кулак, стреляя на меня озорными глазами, даже Хейн сейчас искренне улыбался, глядя на меня. В этот момент мне захотелось провалиться под землю, а лучше домой, в свой привычный мир. Я надеялась, что так и произойдёт, но нет.

Чтобы не слышать больше этого всеобщего издевательского смеха над своими благими намерениями, решила гордо удалиться… Только вот куда? Для начала можно просто было драматично выйти за дверь дома, что я и сделала под сдерживающие возгласы тройки.

В первую секунду стояла, хлопая глазами, затем начала искать кнопку настройки цветности, а потом просто присела на ступеньку и стала завороженно рассматривать необычный пейзаж. Вот теперь я точно поверила, что нахожусь в другом мире: окружающее пространство выглядело настолько нереально, но при этом гармонично, что даже пропала необходимость щипать себя за руку. Вокруг меня раскинулось великолепие всех оттенков сиреневого: аметистовые горы, трава цвета бутонов дикого ириса, фиалковые облака и искрящийся ручей…

— Ты в порядке, Соня?

Хейн внезапно оказался рядом, присев невдалеке. Вот теперь я поняла, что цвет его глаз идеально соответствовал гамме этого мира.

— Нет! Я совсем не в порядке. Растеряна, обескуражена и немного в… — очень хотелось произнести нецензурное слово, но величие окружающего пейзажа и присутствие этого удивительного мужчины остановили меня. Да и сама не была сторонницей подобной лексики, — … в шоке.

— Ты действительно хорошо держишься для человека, оказавшегося в такой ситуации. Возможно, сила памяти крови признаёт этот мир как родной, поэтому тебе так легко адаптироваться. Но ты сама отрицаешь свою сущность. Расскажи, у тебя когда-нибудь были странные видения?

Я невольно ухмыльнулась, а ведь сама хотела пытать этого красавчика, добиваясь у него ответов. Вместо этого, поменялись ролями. Так не пойдёт! Может, и кажусь слабой, но, когда надо, меня не сбить с пути.

— Хейн, кто ты? — взмахнула руками, пытаясь объяснить, что имею в виду в глобальном смысле, хотя вышло немного нелепо. Самое удивительное, что он меня понял и посмотрел так, словно боялся этого вопроса.

— А что, если я скажу, что дракон? Потомок древнейшего рода, правящего этим миром?

Теперь я хихикала, как Лиска, даже лицо в ладонях пришлось спрятать. Ну да, как же, настоящий дракон, нашёл дурочку! Читала про драконов в книгах. Они либо золото охраняют, либо по последним тенденциям литературной моды изменяют истинным, а потом их возвращают! Мой сиренеглазый знакомый не был похож ни на один из этих типажей.

Когда я насмеялась вдоволь и утёрла слёзы с глаз, Хейна не было рядом. Неужели он обиделся?

— Дура девка, что ты натворила? Господин, нет! Вернитесь! — прохрипела Рина задыхаясь.

— Как же он величественно красив! — Лиска, оказавшаяся рядом, зачарованно смотрела вверх. — А мне никогда не показывал эту ипостась.

— Дуры, и он тоже умом помешался! Гадина же почувствует его оборот! — старуха дала нам с рыжей по подзатыльнику, что было крайне обидно.

«Да что происходит? О чём они?» Потирая ушибленный затылок, подняла голову вверх… На фоне лихорадочно пылающего заката кружил в воздухе стремительный и грациозный дракон, совсем непохожий на тех несуразных существ, что я видела в фильмах. Этот ультрамариновый змей с широкими крыльями, алеющими в свете заходящего солнца, был эталоном красоты.

Немного пейзажей, которые увидела героиня! Как вам цвета другого мира? Мне очень нравятся.

— Это Хейн? — спросила я, зачарованно наблюдая за воздушными кульбитами.

— Да, это Господин! — пробасила старуха, прислушиваясь к тому, как ветер пел в крыльях дракона. — Ишь чего вытворяет!

С удивлением перевела взгляд на женщину, но её глаза всё так же скрывала чёрная повязка. Кажется, ей вообще не нужно зрение, чтобы видеть этот мир. Но ведь совсем недавно Рина выглядела иначе, и я готова поклясться, была зрячей. Вплоть до прихода Стража. Вспомнилась и метаморфоза, произошедшая с Лиской.

— Рина, а какая ты на самом деле? В смысле, какой из образов — настоящая ты? — поинтересовалась, осторожно подбирая слова.

Диска вновь захихикала, но старуха лишь шикнула на неё и задумалась.

— И та, и та — настоящая я! Вот эта износившаяся несовершенная телесная оболочка — то, что было дано при рождении. Боюсь, что недостаточно хорошо за ней следила. А та женщина, которую ты наблюдала недавно за столом — моё воплощение в сновиденном мире. То, какой себя вижу или скорее хочу видеть. Это тяжело объяснить.

— А Хейн? Какой он настоящий? — я наблюдала, как дракон стремительно снижается, заходя в бреющий полёт, распластавшись над самой поверхностью.

— С ним всё ещё сложнее. Эх, девка… Господин-то вроде и с нами, только его оболочка телесная пребывает в сне зачарованном. Родная сестра наложила заклятие на него, опоила зельем ведьмовским обманно. Ведь Хейн должен был взойти на престол, когда звезда дракона закрыла собой солнце. То был сигнал, которого ждал весь наш мир. И на пиру в честь брата Нагейн поднесла ему кубок с ядом. Но, видать, даже у неё сердце не каменное, поэтому не дала испить всю чашу. Вместо того чтобы умереть, Господин впал в сон, а тело его в хрустальном гробу покоится в замке, под охраной верной стражи. Гадина никого к нему не подпускает, ведь у Хейна до сих пор много преданных сторонников, хотя большинство и бежало в другие миры, а других забрали Стражи.

Дракон коснулся лапами земли, сдирая дёрн и останавливаясь, перекувыркнулся через голову, и теперь уже шёл к нам в виде мужчины, поправляя выбившуюся светлую прядь. Даже не знаю, в какой ипостаси он был лучше. Но сейчас я точно не могла отвести взгляда от его широких плеч, красивых рук, гордо посаженной головы и колдовских глаз.

«Спящий принц… Хрустальный гроб… Отравленное преподношение…» В моей голове со скрипом и нехотя складывались детали пазла. Конечно, я ведь читала сказку. Пусть в этом мире она немного изменилась, и вместо красавицы имеется дракон, но мануал-то остаётся тем же.

Я поднялась со ступенек, поправляя неудобное платье и решительно двинулась навстречу Хейну. Не дойдя до него пару шагов, зажмурилась настраиваясь, а когда подняла веки, он смотрел на меня с удивлением и ожиданием, пытаясь понять, чего от него хочу. Шажок, ещё один… Его тело так близко, что кружится голова и дрожат ноги. Приподнявшись на цыпочки, я аккуратно дотронулась губами до уголка его рта и вновь закрыла глаза, не в силах выдержать ослепительного сиреневого мерцания.

Мир вокруг взрывался фейерверком красок, дрожа и вибрируя. Воздух раскалился и теперь пробегал по коже опаляющими волнами. Но это было сейчас неважно, ведь я сама таяла и плавилась, целуя Хейна. Даже не успела понять, когда он прижал меня к себе и теперь нежно обнимал, касаясь моих губ.

Эксперимент по пробуждению Спящего принца вдруг обернулся настоящим поцелуем. Не ожидала от себя такой смелости и безрассудства! Просто в тот момент я верила, что это правильное решение, а, может, действительно хотела поцеловать сиренеглазого дракона.

Мучимая чувством вины, самобичевания и, конечно, любопытства с трудом оторвалась от мужчины и отступила на шаг, окружающее пространство разом поблеко, а бушевавший ещё секунду назад ветер дохнул горячим порывом в последний раз, погладив моё раскрасневшееся лицо, и затих.

Казалось, что мы остались вдвоём в этом мире.

«Ну же, просыпайся, я очень старалась!»— мысленно обратилась к нему. Но ничего не менялось. А как вообще должно стать понятно, что что-то произошло? Хейн смотрел мне в глаза и улыбался, но затем качнул головой.

— Извини, Соня, наверное, надо было сразу тебя предупредить, что поцелуй с моим сновиденным образом не сможет снять заклятие с тела. Я не думал, что в твоём мире тоже есть это поверие. Да и не ожидал, что ты можешь решиться на подобное… — он выглядел не менее растерянным, чем я, и продолжал держать руки перед собой, словно обнимая меня до сих пор.

— Ой, девка, ну, насмешила! — каркающий смех Рины вернул нас с драконом к реальности, заставляя отступить друг от друга ещё дальше. — Только в чужой мир попала, тут же целоваться полезла, а сначала такой невинной дурочкой прикидывалась.

— Да уж! Разве ж это видано, так к мужчине прижиматься среди бела дня на улице! — неодобрительно буркнула Лиска, окидывая нас с Хейном ревнивым взглядом.

Вот только первой подростковой влюблённости мне не хватало. А ведь я видела, какие взгляды рыжая девчонка кидала на Хейна.

— Пойдём, поговорим? Подальше от чужих глаз? — блондин почтительно взял меня за руку, словно не припадал ещё несколько минут своими губами к моим. — У нас есть немного времени, прежде, чем Стражи найдут точку выплеска магии. Боюсь, наше с тобой касание не пройдёт для них незаметным. И мой дурацкий полёт…

— Твой полёт был самым красивым зрелищем, которое мне доводилось наблюдать! — призналась, пока мы шли вдоль искрящегося лилового ручья. — Ты не должен был становиться… кхм… драконом?

Последнее слово в моём исполнении прозвучало то ли насмешливо, то ли неуверенно. Но мне до сих пор не верилось в то, что Хейн и могучее существо, парившее в небе — единое целое.

— Я стараюсь не привлекать к себе внимание Стражей снов. Ведь пока моя сестра уверена, что я беспомощен и скован заклятьем, она не опасается за своё всевластие. Но стоит ей понять, что мой сновиденный образ сохранил остатки силы, Хель знает, что она может придумать.

— Она убьёт тебя окончательно?

Даже не верилось, что среди этой неземной красоты есть место жестокости и жажде власти. Мы остановились на косе серебристого песка, постепенно уходящей в чернильную глубь ручья, окружённого высокими деревьями, доверчиво склонившими кроны к самой воде. Закат уже догорал, оставляя напоминание о себе ярким росчерком среди багряных туч, становившихся с каждой секундой всё темнее.

— Красиво. Очень! — произнесла, залюбовавшись необычным зрелищем. — Такое ощущение, что я наконец-то дома…

Предыдущая беседа растаяла в подступившей сиреневой мгле. Сейчас казалось кощунством говорить о чём-то плохом. Это время подходило только для откровений. «И поцелуев!» — требовало сердце. «Полностью солидарен!» — предал меня и мозг.

— Ты дома, Соня! Это мир твоих предков, это и твой мир, осталось научиться управлять им. Ты — единственная из тех, кто спит и бодрствует разом. Находясь в двух ипостасях одновременно, ты обладаешь силой, неподвластной никому из ныне живущих. Никому, за исключением моей сестры Нагейн.

— Интересная у тебя сестра. С такими родственниками никаких врагов не нужно! — выпалила на эмоциях, но тут же прикусила язык. В конце концов, только оказалась в этом мире и ещё ничего не понимаю. Да и кто я такая, чтобы судить?

Я увидела, что моя фраза причинила боль Хейну: его красивое лицо на секунду исказила гримаса, словно пропустил удар. Но он быстро взял себя в руки, лишь в глазах осталась затаённая грусть.

— Знаешь, я ни с кем про неё и не говорил. Ведь люди боятся произносить имя Нагейн.

— Ой, у нас есть очень популярный фильм, где главного злодея называют «Тот-чьё-имя-нельзя-произносить». Но один из героев правильно говорит, что это лишь увеличивает страх.

— Не знаю, что такое «фильм», но полностью согласен с вашим героем. Наверное, это очень смелый человек. Если прятаться и делать вид, что не замечаешь зла, оно никуда не денется. Только вот не уверен, что моя сестра — это зло…

— Даже после того, что она с тобой сделала? — попыталась заглянуть в лицо дракона, чтобы понять его настоящие чувства, но он отвернулся и теперь задумчиво смотрел на искрящуюся воду ручья, отражающуюся в его сиреневых глазах.

— Даже после этого. Ведь я помню её другой. Той доброй и приветливой девочкой, которая взяла на себя заботу обо мне после смерти нашей матушки. Колыбельные, сказки, первые уроки магии в сновиденном мире — всё это подарила мне Нагейн. В конце концов, она ведь не виновата, что родилась такой… бракованной.

— Что ты имеешь в виду?

— Моя сестра — змея. Поэтому Рина и называет её Гадина. Дракон, но без крыльев. Ты даже не представляешь, что это такое. Я помню свой первый полёт, это ощущение полной свободы, несравнимого ни с чем счастья, когда вокруг поёт ветер, а под крыльями раскидывается весь мир. А ещё я помню глаза сестры, когда я коснулся земли, переполненный тем, что произошло. Даже не представляю, что было тогда у неё на душе.

— Значит, она не умеет летать и поэтому стала такой?

Я попробовала осознать услышанное. Мне казалось это слабым оправданием. В конце концов, в нашем мире есть много людей, чьи возможности ограничены, но почему-то они не становятся злодеями. Но своё мнение решила оставить при себе.

— У неё есть способности к левитации, ведь она сильная колдунья, но ей никогда не стать полноценным драконом. Над этой ипостасью бессильна даже магия. Но мы с тобой заговорились, Соня. Прости, что выплеснул на тебя это всё. Порой рассказать обо всём проще незнакомому человеку. Особенно, если незнакомый человек — такая очаровательная девушка.

Я улыбнулась, покраснев. Хорошо, что наступили сумерки и меня не видно. С приходом темноты окружающий мир утратил своё дружелюбие и пленяющую красоту. Влажный прохладный воздух наполнился неясным шёпотом, скрипами и шорохом. Я почувствовала, как напрягся Хейн рядом со мной. Его горячая ладонь сжала мою.

— Кажется, я подверг тебя опасности, Призванная! Пойдём быстрее в дом, пока ещё не слишком поздно!

Мы шли с такой скоростью, словно нас преследовали демоны. Хотя, скорее, шёл Хейн, таща меня за руку, а я лишь старалась успевать за его широким шагом, болтаясь позади, словно якорь. Мужчина тревожно оглядывался и прислушивался, но я не замечала ничего необычного, насколько это возможно в чужом для меня мире. Дракон замер, и я тут же врезалась в его широкую спину, набрав уже приличную скорость. Да он словно из камня высечен — настолько твёрдые мышцы, даже ушибленное плечо потёрла.

— Что-то случилось? — спросила, пытаясь отдышаться после забега. Но мужчина молчал. Его тревога передалась мне: волоски на руках поднялись, кожу неприятно покалывало, а по спине пробежал озноб, да так и остался холодной склизкой змеёй где-то в области затылка. Мне показалось или ветер вдруг стал ледяным, а в воздухе запахло разложением?

— Беги в дом, Соня! Ляг в кровать и лежи, не открывая глаз, что бы ты ни услышала! Обещай, что сделаешь, как я сказал!

— На как же ты? Тебе угрожает опасность?

Мысль о том, чтобы оставить Хейна одного была для меня мучительна.

— Беги! — в его голосе скользнули властные нотки, от которых голова словно отключилась, а ноги сами собой припустили в сторону горевшего вдалеке окошка избы Рины.

Сама не помню, как очутилась в тёплых сенях, наполненных уютным запахом еды и ароматных трав. Оказавшись в спасительном месте, привалилась спиной к стене и попробовала отдышаться.

— Девка, ты чего такая запыханная? — Рина возникла рядом.

— Где Господин? — следом появилась взволнованная Лиска.

— Я-я-я-я н-н-н-е-е поним-м-м-маю, что произошло! — меня трясло, а язык отказывался слушаться. — Он сказал мне бежать в дом, лечь на кровать, прикинуться спящей и ни на что не реагировать, что бы ни происходило вокруг.

— Итижкины-шишки! Бабушка, кажись Стражи до дракона нашего добрались. Это всё его полёты, для Сони устроенные!

— Тихо мне тут! А ну, кыш по кроватям, и ни звука! Я сама всё узнаю. Если Господину нужна помощь, то как же его бросить. Я уже старая, своё пожила. Лиска, если что со мной случиться, ты за главную. Должна будешь всему призванную обучить и знания передать.

На глазах егозы выступили слёзы и она прижалась к старухе, которая ласково потрепала рыжую макушку.

— Не бойся, ты сильная! — голос Рины чуть дрожал.

— Бабушка, не уходи!

Но Рина уже открыла дверь на улицу.

Ну уж нет! Окружающий мир замер: Рина, застывшая в проёме двери с решительно сжатыми губами, Лиска, тянущая к ней руки, словно превратились в восковые неподвижные фигуры. Ещё несколько минут назад мне казалось, что нет силы, которая сможет выгнать меня из безопасного тёплого уюта избы, но теперь решительно сделала шаг на улицу. Странно, но всего за день эти люди стали мне близки и дороги, а ещё я ощутила свою ответственность за судьбу мира. Это наполнило меня какой-то удивительной храбростью и решительностью. Чувства крепли во мне, пузырясь и переливаясь через край, словно игристое вино.

Где-то совсем рядом услышала непонятные звуки: пыхтение, топот и короткие вскрики. Темнота была настолько глубокой и плотной, казалось, что воздух можно резать ножом. Я зажмурилась, пытаясь привыкнуть к отсутствию света, а когда распахнула глаза, то уже чётко видела две фигуры, сошедшиеся в поединке. Язык не повернулся бы назвать это дракой. Одним из соперников был Хейн — его высокую стройную фигуру я узнала бы из сотен других. Сейчас он легко кружился на месте, уворачиваясь от хищных когтей непонятной пугающей твари. Странное создание словно объединяло в себе черты всех человеческих страхов и ночных кошмаров. Герои голливудские фильмов ужасов казались на его фоне невинной детской фантазией. Полуистлевшая кожа существа местами обнажала канаты крепких мышц; оскаленные клыки непрерывно клацали, стремясь вцепиться в шею дракона, длинные руки, увенчанные острыми когтями пару, раз прошлись в опасной близости от тела мужчины.

— Хейн! — вскрикнула, когда чудовище проскользнуло ближе к красавцу и почти сгребло его смертоносными конечностями. Я тут же пожалела о своей опрометчивости — дракон отвлёкся всего на секунду, но этого хватило, чтобы существо с громким удовлетворённым рычанием впилось своими клыками в плечо сиренеглазого.

— Не-е-е-ет!

Сама не знаю, что на меня нашло, но буквально в несколько шагов я преодолела расстояние до соперников, слившихся в смертоносных объятиях. Пустые глазницы чудовища полыхали бледным пламенем, а по подбородку стекала алая кровь дракона, который слабел на глазах. Я физически ощущала, как силы покидают его мощное тело, а пульс замедляется. Перед глазами всё плыло и искрилось. Не зная, что делать, голыми руками вцепилась в шею существа, с силой сдавливая пальцы так, что хрустнули суставы. Ладони одновременно обжигало какой-то горячей беснующейся силой, зародившейся в самой глубине меня, и замораживало от прикосновения к телу существа. Этот контраст ощущений пугал, но подсказывал, что всё делаю правильно.

Словно за ниточку разматывала тот удивительный упругий клубок силы, который свернулся где-то в районе солнечного сплетения. «Ну же, ещё, мне нужно ещё!» — молила я то ли саму себя, то ли местных демиургов. Обжигающая волна с новой силой обрушилась в ладони и теперь они светились тем же лиловым сиянием, что и глаза Хейна. Это было пугающе, завораживающе-красиво и очень правильно. Именно так, как и должно быть. Казалось удивительным, что могла жить без этого ощущения раньше.

Существо дёрнулось и ослабило смертоносную хватку. Дракон слабо застонал и из последних сил вывернулся из объятий чудовища, падая на траву. Теперь я осталась один на один с порождением ночных кошмаров.

А вот и визуал чудовища, с которым Соне пришлость столкнуться. Кого-то мне напоминает…

И что мне теперь делать? Стоило на секунду засомневаться в себе и холод, пронизывающий мою ладонь от соприкосновения с чудовищем начала медленно подниматься дальше. Сила, ещё недавно фонтанировавшая и бившая через край, стала уменьшаться. Существо оскалило зубы, изогнув тонкие губы в подобии улыбки. Светлые глаза, походящие на туманную муть, смотрели в самую душу, лишая уверенности и желания бороться.

Из последних сил я сжала пальцы и чудом увернулась от острого когтя, разорвавшего подол широкого платья. Кажется, мой отчаянный шаг всё же принёс плоды, по крайней мере, уродец начал медленно оседать на землю, и я наконец-то разжала кисти, сведённые судорогой. За спиной чудовища я увидела Рину в сновиденном образе — гладкие седые волосы трепетали на ветру, а светлые глаза горели воинственной решимостью. В руке она сжимала увесистую блестящую сковородку.

— Что-то я растерялась… — задумчиво произнесла она, пряча за собой кухонную утварь, — да и нельзя нам теперь колдовать настоящее оружие, так что, это первое, что на ум пришло. Но всё ведь получилось. Хотя такой дурой можно головешку-то проломить. Что с Господином?

Так вот, кто одолел чудовище! Старуха со сковородкой… Моя самооценка, только что собравшаяся стартануть с нулевой отметки к небесам, стремительно скатилась обратно.

— Мне кажется, он ранен, но я успела вовремя.

— А ты молодец, Соня! Даже не думала, что у тебя столько сил! Тебе бы ещё научиться ими пользоваться. Меня как зачаровала, хорошо, что быстро твою заморозку сломала, а то бы заборол тебя Страж, дурочку смелую.

— Так это Страж? Но почему он выглядит так? Так… отвратительно?

— Ну так это его сновиденный образ, нечто не поняла? Хотя да, всё забываю, что тебя всему учить надо. Этот упырь, наверное, почувствовал магический выплеск, когда ты Господина тут поцелуями своими будить удумала. Да ещё он потом Драконом рассекать начал по небу чистому. Конечно, пёс Гадины и притащился по его душу. Ох, молодежь, глупые вы да безрассудные. Ладно, тащи Господина в дом, надо его осмотреть. А я пока этим голубчиком займусь. Да и Лиску разморозь, долго ли ещё девке столбом стоять?

Я подошла к слабо постанывающему Хейну, который пытался подняться с земли, и аккуратно взяла его за плечи, его лицо скривилось, и я ощутила ладонью что-то горячее и липкое. Это была его кровь. Голова начала кружиться — с детства боюсь вида крови, но сейчас надо быть сильнее своих страхов.

— Подожди, я сам! — пошатываясь, он поднялся на ноги, но тут же тяжело привалился ко мне. — Что-то нас так и тянет в объятия друг друга.

Дракон пытался шутить, но я видела, как ему плохо — бледное лицо, покрытое бисеринками пота, лихорадочно блестящие глаза и чернота, расходящаяся вокруг места укуса чудовища. Я чувствовала, что по его венам расползается смертоносный яд.

— Лиска! Лис! — закричала я с порога, буквально на себе затаскивая Хейна, потерявшего сознание.

Рыжая растерянно крутила головой и хлопала глазами.

— Чего случилось? Где бабушка? Ты что, заморозила меня? — она потянулась и уставилась на дракона, кажется, я перестала для неё существовать.

— Отойди! — с неожиданной силой пигалица оттолкнула меня, легко перехватив тело мужчины, который был раза в два её больше. — Господин, вы слышите меня? Всё будет хорошо, я рядом, я помогу. Что с ним случилось? — рявкнула в мою сторону.

— Его укусило чудовище. Страж! Рина сказала, что это был он!

— Плохо, очень плохо! А где бабушка и пёс Гадины?

— Она сказала, что сама с ним разберётся, а мне приказала тащить Хейна в избу.

— Притащила? Молодец! Теперь я сама разберусь!

За время нашей короткой беседы рыжая успела уложить сиренеглазого на невысокую кровать и теперь с волнением рассматривала его рану, недовольно прицокивая языком.

— Лис, скажи мне, что происходит? Мне казалось, что рана неглубокая. Страж всего на несколько секунд успел в него вцепиться.

— Неважно, насколько долго или как глубоко… — на глазах девчонки показались слёзы. — Их яд — самый коварный и страшный. Если бы Господин не спал под заклятьем сестры, то у него была бы возможность восстановиться в реальности. Пусть небольшая…

Теперь девочка заревела, крепко стискивая своими пальчиками широкую ладонь мужчины. Осознание происходящего выбило из лёгких воздух, казалось, вообще забыла, как дышать.

— Он умирает? — еле слышно прохрипела я.

Лиска лишь кивнула вместо ответа и разрыдалась ещё сильнее. У меня не укладывалось в голове, что этот сильный, могучий мужчина может умереть. Он был неотъемлемой частью этого мира, его прекрасным воплощением. А ещё рядом с ним моё сердце билось чаще, а на душе становилось тепло. Так тепло, как никогда раньше…

— Неужели ничего нельзя сделать? — я отказывалась сдаваться.

— Есть токо один способ, но это почти негозможно! — из-за хлюпающего носа и водопада слёз разобрать её речь было сложно.

— Ключевое слово «почти»! Рассказывай, рано лить слёзы!

Продолжаю знакомить вас с героями. Вот визуал Лиски. Как можно догадаться, это сновиденный образ. Ни одной веснушки не обнаружено. Хотите взглянуть на рыжую егозу в реальности?

Лиска судорожно и глубоко вдохнула, пытаясь унять слёзы. Надо отдать должное, она держалась на удивление хорошо, особенно при учёте её возраста. А вот у меня от пережитого дрожали колени. Хотя про своё состояние сейчас было некогда было думать. Где-то там в тишине хищной ночи Рина, оставшаяся наедине со Стражем, вооружённая одной лишь сковородкой, а здесь угасает Хейн.

— Моя родная матушка была настоящей целительницей. Равных ей не было и в былые времена… — начала рыжая монотонным голосом, словно погрузившись в своеобразный транс.

Я было хотела поторопить девчонку и попросить рассказать историю в более подходящий момент, но поняла, что так сделаю только хуже. Кто знает, сколько времени уйдёт у меня на расспросы. Да и Лиска хоть и бывала болтлива, но всё же умела говорить по существу.

— … сейчас и вовсе почти не осталось целительниц. Мои способности — жалкие крохи той силы. А ещё матушка никому не отказывала в помощи, наши двери были открыты для всех. Даже тогда, когда на престол взошла Гадина. Нагейн начала настоящую охоту на Ходящих во сны, которые выступили против её правления. Плохо помню те времена, лишь постоянное напряжение, в котором находился отец и улыбку мамы, уверяющей, что всё будет хорошо. Теперь люди приходили за помощью по ночам, я их не видела, но слышала песнь лечебных заклинаний, под которые даже привыкла засыпать. А однажды утром, когда мы едва приступили к завтраку, к нам в дом ввалился дядя Кромс, богатырь и великий воин, а ещё добрейший человек. Он был весь покрыт кровью, а вокруг его ран была странная чернота, словно клубящийся туман, только чёрный, как помыслы Гадины.

— Такие же, как у Хейна? — не выдержала я, но рыжая словно не заметила вопроса.

— Я даже не знала, что бывает настолько страшно. Такой большой и сильный, он словно таял на глазах. Матушка выставила меня на улицу, чтобы не видела этого, но я аккуратно пролезла на чердак и наблюдала сквозь щель, что происходило в доме. То была настоящая магия, сильная и разрушительная. Ведь чтобы снять проклятие Стражей, целителю приходится пожертвовать своей кровью и силой. Только чистая кровь, отданная добровольно и сок дурманника могут остановить действие яда. Когда мне стало совсем страшно, убежала во двор к старому дубу, который был моим любимым местом для игр. В его кроне можно было спрятаться от всех бед и напастей. Именно там и укрылась, когда в наш дом пришли Стражи. Наверное, они нашли нас по пятнам крови. А может, просто догадались, что богатырь отправится за помощью к единственной целительнице, которая не откажет и сможет спасти его жизнь. Я не знаю… Моих родителей и дядю Кромса забрали. С тех пор их не видела.

Лиска словно проснулась и взглянула на меня глазами, в которых боль мешалась с решимостью.

— Найди дурманник, Соня! Только тебе это под силу! А я отдам всю кровь, если понадобится, до последней капли, чтобы спасти Господина!

— Но как? Вернее, где? Я ведь даже не знаю, как он выглядит! Может, Рина это сделает?

— Нет! К сожалению, ни моей, ни её силы не хватит, чтобы принести что-либо из сновиденного мира, ты же балансируешь на грани между сном и реальностью, тебе открыты все дороги и потайные тропинки этого мира.

— Ты просишь меня пойти туда — не знаю куда и принести то — не знаю что! — ощутила раздражение. Неужели ей непонятно, что я не справлюсь с этой задачей⁈

И ещё немного визуала, связанного с грустной историей Лиски.

Хэйн глухо застонал на ложе и попытался встать. Кажется, у него начался бред: дракон шептал что-то на незнакомом языке, рычал и метался. Хрупкая Лиска, пытавшаяся успокоить его, еле справлялась. Я подбежала и положила руки на грудь, чувствуя, как горит его кожа, а пульс бьётся с такой скоростью, будто мужчина бежал марафон. От этой сцены у меня самой сердце болезненно сжалось. Я видела, как он борется с ядом, медленно, но неумолимо расползающимся по венам. Рыжая умело наложила на рану какую-то ароматную мазь и Хейн наконец-то успокоился, задышав ровнее.

— Это остановит распространение проклятия, но ненадолго!

— Сколько у него времени? — спросила, впившись ногтями в ладони. Время раздумий и сомнений прошло.

— Господин сильный и будет бороться до последнего. Но даже ему не продержаться больше пары дней. Я смогу лишь облегчить его боль, но не спасти.

— Ясно, значит, мне лучше уложиться в один день! — осмотрелась по сторонам, раздумывая, что взять с собой в путешествие по неизвестному мне миру. Есть ли тут снег, ядовитые змеи, кислотные осадки, огромные пауки, мозговые слизни? Кажется, моя фантазия опять разыгралась не на шутку. Ясно одно — без советов вредной, но мудрой Рины мне не обойтись.

Рина! Она ведь так и не вернулась. Я настолько сильно испугалась за судьбу сиренеглазого, что совершенно про неё забыла! Зная её характер, можно было бы не сильно волноваться, но я уже сорвалась в ночь — да сколько ж можно? Интересно, будет ли у меня хоть одна спокойная минута в этом мире?

Но в этот раз чернильно-сиреневая тьма не казалась мне чуждой, опасной и непроглядной. Создалось ощущение, что чем дольше нахожусь здесь, тем лучше адаптируется моё тело. Странно, но даже забыла про привычные приступы головной боли и слабости, преследовавшие меня в обычной жизни. Для человека, пережившего за один день столько волнений, была на удивление спокойна и бодра.

Рина была на том же месте, где оставила её совсем недавно. Она удобно расположилась на небольшой табуретке, а у её ног всё так же лежал тёмной грудой поверженный Страж.

— А хорошо ты его потрепала! — женщина даже голову не подняла, но почувствовала моё присутствие издали. — Но рано или поздно он восстановится, да и мне скоро пора возвращаться в реальность. До звона будильного колокола недолго осталось. Вот сижу и думаю. Что с ним делать?

— И какие варианты? — со страхом обошла по дуге чудовище и приблизилась к старухе. Хотя сейчас язык не поворачивался так её назвать.

— Убить? Да только не смогу я на душу грех взять, хоть и ненавижу псов Гадины всем естеством. Уж сколько они душ загубили. Остаётся лишь стереть ему намять. К счастью, в сновиденном образе Стражи больше похожи на зверей, влекомых инстинктами. Мозг у них плоховато работает, так что, возможно, и не поймёт, что не то с ним случилось. Так, девка, иди-ка ко мне ближе, буду учить тебя колдовать, мне одной с таким уж и не справиться. Вот тебе и первый урок будет.

Послушно подошла на полшага и замерла. Сейчас, когда мне не нужно было спасать чью-то жизнь, приблизиться к чудовищу меня можно было заставить только под угрозой расстрела. Хотя Рина и не думала угрожать, а просто схватила за руку и подтащила к груде плоти Стража.

— Не трясись ты, что лист на ветру. Коли так страшно, глаза закрой и расслабься. А теперь подумай о самом приятном и ярком, что видела в своей жизни.

Мой разум метался, спешно перебирая воспоминания и впечатления прожитых лет…

— Вот так, умница! У тебя получается!

Я почувствовала, как по кончикам пальцев пробежала волна покалываний, а когда подняла веки, увидела, как вокруг них вспыхнуло пламя… Такого же цвета, как глаза Хейна.

— Так, и это тоже возьми! Эликсир силацвета пригодится! — Рина складывала какие-то зелья в холщовый мешок с лямками. Я попробовала его поднять, но у меня не получилось.

— И что мне со всем этим делать? Я половину названий уже забыла, а остальные перепутались. — призналась честно. Перспектива тащить на себе неподъёмную ношу с непонятным содержимым не радовала.

Старуха даже руками сплеснула.

— Ты, землянка, совсем безнадёжна! И это ей мы хотим доверить спасение мира?

— А я, вообще-то, не просила меня сюда призывать! Это исключительно ваша инициатива. Я вообще домой хочу! Отправьте меня обратно и ищите подходящую кандидатуру на роль спасительницы! — огрызнулась, чувствуя, как начинают гореть уши.

— Да хватит вам! Что вы как дети малые? — Лиска выскочила из комнаты, где лежал дракон. — Перестаньте кричать. Лучше решите, что с Господином делать. Нельзя его здесь оставлять, кода вокруг Страж бродит. Пока пёс Гадины без сознания, надо куда-то Хейна перенести.

А ведь девчонка права. Пока мы с Риной собачимся, дракону угрожает опасность.

— Извини… — пробурчала старуха, словно прочитав мои мысли.

— Я тоже погорячилась.

— Вот молодцы! — произнесла рыжая таким тоном, будто мы были нашкодившими малышами. — А теперь давайте думать, что делать. Может, перенести Господина в дом моих родителей? Он как раз на окраине, где никто не ходит. Да и я там каждый уголок знаю.

Рина задумчиво пожевала губу и кивнула.

— Умница, лучше места и не пожелаешь. Вокруг лес, людишек мало, да и те опасаются, что над домом проклятье, раз оттуда люди пропали, так что никто и не сунется. Запасы твоей матушки опять же лишними не будут. Ладно, придётся нам поднапрячься, Господин-то поди тяжёлый, но ничего, вместе сдюжим!

Хейн действительно весил немало. Тащить его на носилках в компании совсем юной девочки и слепой старухи по ночному лесу оказалось ещё тем испытанием. Несмотря на влажный холод, пробиравшийся под неудобное платье, по лбу катился пот, порой попадая в глаза; руки и плечи горели огнём, а дыхание вырывалось с жалобным хрипом. Но я упорно заставляла себя переставлять ноги.

— Рина, а почему за это время я не встретила ни одной живой души? Я видела вдалеке домики, но ни единого жителя при этом! — спросила, стараясь отвлечься.

— Так нет никого, только я да Лиска! — голос старухи звучал глухо и прерывисто, чувствовалось, что ей тяжело, но, кажется, она тоже решила скрасить нелёгкую дорогу беседой. — Кто в город перебрался, а кто в леса ушёл, подальше от Стражей. Только их всё равно находят, Нагейн хорошо натаскала своих псов! Да и кто захочет жить рядом с Ходящими во сны? Мы теперь что-то вроде проклятых изгоев, селиться рядом с нами опасно. Так что в деревне только мы, да ещё пара древних бабок, которым уже бояться нечего, да и те за ручьём живут.

Наконец-то показался тёмный силуэт высокого дома. Чувствовалось, что строился он добротно и с любовью — резные наличники, нарядные коньки на крышах, большие окна, созданные, чтобы пропускать максимум света. Сейчас это всё выглядело печально и запущенно, а дом казался одиноким и брошенным. Хотелось прикоснуться к его брёвнам, легонько погладить, пожалеть, как живое существо, беспокойно задремавшее в долгом ожидании хозяина. Мы положили носилки с драконом на траву, переводя дух.

— Ну вот и пришли! — запыхано сказала Лиска. — Здравствуй, дорогой! Как же я скучала. Даруй нам свой кров и защиту.

Произнеся это рыжая коснулась ладонями сердца, а затем подошла к строению и положила руку на массивную дверь, которая распахнулась сама собой.

— Он помнит меня! Значит, здесь мы будем в безопасности. Помогите занести Господина и скорее возвращайтесь! Дом о нас позаботится. А вам надо поторопиться. Соня, жизнь Хейна зависит только от тебя. Я постараюсь поддержать его насколько получится, но проклятье распространяется быстрее, чем я думала. Боюсь, что счёт идёт не на дни, а на часы.

Рина на пороге дома крепко меня обняла, сменив свой менторский и ехидный тон на нормальный.

— Ох, Соня, будь аккуратнее. Если бы могла, то лучше бы сама пошла на поиск дурманника, чтобы спасти Господина. Только я — немощная слепая старуха. Да и надо быть дома, если Страж снов решит нагрянуть. Скажу ему, что отпустила вас с Лиской в город на ярмарку. А ты поторапливайся, да не сходи с тропинок, которые тебе покажет компас.

Оказалось, что я должна доверить свою жизнь стеклянной баночке с молочной жидкостью, на поверхности которой плавал ярко-розовый лепесток неизвестного растения.

— Это мой последний запас цветков дурманника, он и укажет тебе путь к своим сородичам. Куда повернётся основание лепестка, туда и иди, чего уж проще! А как будешь рядом, он светиться начнёт. Чем ближе, тем ярче.

— Вы бы мне ещё клубок дали… — я с сомнением взглянула на импровизированный компас.

— Какой клубок? — заинтересованно спросила ведьма.

— Ну который по дорожке передо мной бы скакал, а я его за нитку держала! — припомнила инструкцию из сказки.

— У вас на Земле такие есть? Недооценила я ваш мирок, оказывается. Гляди, чего придумали. Молодцы! — она с уважением покачала головой.

Не стала говорить, что это лишь фольклорный элемент, хотелось хоть немного сбить спесь с Рины и показать, что мы тоже не лыком шиты.

И вот теперь я оказалась совершенно одна в незнакомом мне мире, который пугал и завораживал одновременно. Быстро перебирая подаренными Лиской мягкими удобными мокасинами, легко ступала по дорожке, с интересом оглядываясь вокруг. Небо постепенно начало светлеть, и яркая полоса густого янтарного цвета повисла на горизонте, подсвечивая утренний пейзаж. Высокие розовеющие горы, лиловое озеро, отражающее в зеркальной глади величественную картину. На секунду у меня перехватило дыхание от этой красоты. Кажется, почти на месте. Рина говорила, что мне, как Ходящей во сны, мир дарит возможность перемещения в пространстве. Я-то думала, что это будет телепорт или нечто похожее — что-то из фантастических фильмов, но оказалось, что место, которое мне было нужно, само «подползло» ко мне. Словно подтверждая мою гипотезу, баночка с лепестком засияла, сигнализируя о том, что дурманник где-то рядом.

Зажмурилась, пытаясь в деталях вспомнить образ, который мановением руки создала передо мной Рина, когда рассказывала о том, куда мне предстоит идти и что найти. Да, вот эти горы и озерцо, — я разматывала цепочку видений — а это заросли колючих кустов, среди которых так любит прятаться нужный мне капризный цветок. Невольно поёжилась, вспомнив о том, что мне предстоит.

Спускаясь к водоёму, мысленно была готова к испытанию, ожидавшему меня…

Солнце наконец-то выплыло из-за горизонта, лаская тёплыми лучами. Воздух взорвался трелями птиц и жужжанием насекомых, славящих новый день, но я видела лишь стену непроходимых растений, увенчанных шипами, отливавших металлом. Чтобы добраться до дурманника, мне придётся пройти сквозь них.

«Помни, если ты дотронешься хотя бы до одного шипа, то остальные тут же постараются тебя ранить! Против этих растений бесполезна магия и грубая сила, их нельзя ни сжечь, ни вырубить. Лишь человек с чистыми помыслами, храброй душой и добрым сердцем сможет миновать охранный круг!» — вспомнился наказ старухи. Вот храбрости мне точно не хватало, как Льву из Волшебника Изумрудного города. Сейчас меня трясло от ужаса и напряжения. С детства боялась вида крови, а пару раз даже теряла сознание на медосмотрах в детдоме. И вот сейчас по своей воле я должна сделать шаг в эти хищные заросли, которые вели себя словно живой организм. По крайней мере, при моём приближении ветви начинали смыкаться, не желая пропускать меня.

«Хейн, потерпи! Я скоро буду!» — мысленно потянулась к сиренеглазому дракону, мечущемуся в бреду, и смело сделала шаг вперёд.

Немного визуала для вас!

Дышать, надо не забывать дышать! От напряжения я сжалась, стараясь занимать как можно меньше места. Проклятое платье точно не было создано для того, чтобы лазить по колючим зарослям, так и норовящим истыкать шипами. Надо было раздеться. По крайней мере, шанс встретить в этих кустах маньяка явно был меньше, чем возможность умереть от потери крови, если дотронусь до хищных колючек. Ещё шаг, вдох-выдох, замереть, просчитывая следующее движением. Утренний воздух ещё был прохладен и чист, а я уже чувствовала, как между лопаток стекает струйка пота.

А ведь никогда не была ни сильной, ни выносливой. Когда на уроках физкультуры капитаны набирали команды для игры в волейбол, последней оставалась я и Юля Симонова, толстая девочка со зрением минус пять. Странно, но сейчас тело повиновалось мне, стало отзывчивым и чутким, реагирующим ещё до того, как мозг отдал приказ.

Наконец-то впереди увидела просвет, в котором играла и переливалась гладь уже столь близкого озера. Вот и оно, рукой подать. А у самой кромки воды — если верить Рине — должен произрастать столь необходимый дурманник. Обрадовавшись, рванулась вперёд, забыв об осторожности и тут же пожалела. Подол неудобного платья зацепился за одну из нижних ветвей и воздух наполнился тревожным перешёптыванием, словно растения обсуждали моё вторжение на их территорию.

Я потянула запутавшийся край, пытаясь вырваться, и в тот же момент ко мне устремились гибкие отростки, увенчанные длинными иглами. Выскочила из зарослей, оставив на ветви кусок ткани. Кажется, пронесло. Но стоило выдохнуть, как ногу пронзило острой обжигающей болью. Один из побегов всадил в мою плоть загнутое жало и теперь пытался вгрызться ещё глубже. Боль была настолько сильной, что конечность перестала слушаться. Я сделала ещё один шаг подальше от хищного растения и с трудом вытащила шип из бедра. Из ранки тут же полилась кровь.

Если бы знала, что это будет настолько опасно и мучительно, то не раз подумала, прежде чем лезть в хищные заросли. А ведь мне ещё предстояла дорога обратно. От этой мысли по телу пробежал озноб, а нога запульсировала. Вздохнув и придавив ранку рукой, двинулась к манящей водной поверхности. От пережитого стресса горло саднило, а язык был словно сделан из наждачки. Мысль о прохладной влаге, которая прикоснётся к губам, освежит пересохший рот и скатится в измождённое горло, сводила с ума. Кажется, даже забыла, зачем именно оказалась на берегу этого озерца.

Словно во сне подошла к кромке, не замечая ничего вокруг, и зачарованно уставилась на своё отражение. Странно, это вроде была я, но только какая-то другая. Этакая лучшая версия: глаза сияли, на обычно бледных щеках играл румянец, лицо казалось не худым, а красиво очерченным. Даже волосы, которые обычно выглядели ухоженно лишь первые пару часов после мытья, а затем начинали безжизненно свисать, сейчас лежали идеальными локонами. Моё отражение даже можно было назвать красивым. Только точно ли это я?

С удовольствием опустила руки в озерцо и зачерпнула воды. Интересно, в этом мире можно пить прямо из водоёма? По крайней мере, никаких заводов, фабрик и сбросов токсических отходов тут точно не наблюдалось. Была не была, попробую.

— Тебя тоже парень бросил? — раздался рядом нежный девичий голосок. Даже ойкнула от неожиданности и чуть попятилась.

— Ты чего нервная такая? — прозвучало вновь где-то рядом, и я принялась крутить головой, в поисках разговорчивой незнакомки.

— Да здесь я, прямо перед тобой, куда ты смотришь, глупышка?

Наконец-то увидела очаровательную девичью головку, торчащую из воды, с копной непослушных рыжих кудряшек и глазами цвета морской волны.

— Здравствуйте… я вас не заметила, — призналась, разглядывая очаровательную купальщицу, — как водичка?

— Мокрая! — она состроила смешную рожицу, и я тут же невольно улыбнулась. — Ну что, рассказывай, тебя тоже бросил парень? Не стесняйся, нас тут большинство таких.

— Кого вас и где тут? — непонимающе поинтересовалась.

— Так я ундина, неужели неясно? — девушка вдруг приподнялась из воды, — я смогла рассмотреть гибкий торс, плавные руки и аккуратную грудь — а затем легко ушла вглубь, взмахнув хвостом.

— Ух ты, русалка! — восхищённо выдохнула я.

— Не русалка, а ундина, сказано ж тебе, глупышка. Надо знать хотя бы в кого ты собираешься обратиться! — вынырнувшая красавица погрозила пальцем.

— Так я ж не собиралась. С чего вы взяли?

— Ты же хотела сделать глоток из нашего озера Печали. Неужели не знаешь, что за этим последует? — девушка удивлённо приподняла брови.

— Вообще-то, нет. Я как бы… неместная.

— Ну, тогда считай, что тебе повезло. Хорошо, что я к тебе выплыла. Хотела познакомиться с новенькой, думала, ты из-за мужчины решила с собой покончить. Ведь та, кто выпьет воды из нашей обители, прервёт земную жизнь, но возродится уже ундиной.

— Ой… — простонала я, осознав, что была всего в шаге от смерти.

А вот и визуал ундины, которая так своевременно решила побеседовать с Соней.

И что мне теперь делать? Всё-таки, наверное, этот мир выбрал не ту Ходящую во сны. Я ведь только что самостоятельно и добровольно чуть не сменила земную оболочку на русалочий хвост. Интересно, а это вообще действует на тех, кто перенёсся из другого мира? Что-то желания проверять у меня не возникло.

— То есть ундинами становятся добровольно? — глядя на рыжеволосую красавицу, даже не верилось, что она сама могла расстаться с жизнью. Такие девочки пользовались успехом у парней, а подружки всегда были готовы поддержать в любой ситуации.

— Конечно! Когда на душе пустота и боль, то хочется спокойствия и тишины, ласкающей сердце. Но я иногда до сих пор жалею, что глотнула воды Печаль озера. Раз в месяц нам, дриадам, разрешено выходить на берег. Боги воды и земли установили между собой перемирие, теперь я могу хоть в одну ночь ощутить стопами привычную гладкость песка и прохладную мягкость трав. Знаешь, порой даже специально наступаю на камешек, чтобы почувствовать, что у меня есть ноги, по которым так скучаю.

— Прости, мне очень жаль… — даже не смогла найти слов.

— Ты ни в чём не виновата! А вот мой бывший, который теперь коротает летние ночи с дочкой мельника, однажды окажется здесь! Я затащу его под воду, и он станет моим навсегда! — рыжая оскалила острые зубки и теперь я осознала, как мне повезло, что эта особа почему-то ко мне прониклась тёплыми чувствами. — На дне нашего озера ой как хорошо! Но так порой не хватает человеческого тепла. А у тебя парень есть?

Кажется, моей нечаянной подружке так и не удалось отринуть земную составляющую.

— Он мне не парень… Пока! — почувствовала, что невольно покраснела.

— А что же ты теряешься? Пока ты со мной тут беседуешь, его там какая-нибудь молодка с бюстом, как у коровы, охмуряет! Уж я-то знаю!

— Сомневаюсь, в этот момент он борется за жизнь, отравленный ядом Стража снов… — призналась с неожиданной откровенностью.

— Ой… — теперь пришла пора удивиться собеседнице. — тебе же, наверное, нужен дурманник? Поэтому ты здесь? Ведь это единственный способ снять проклятье! Мне бабушка в детстве рассказывала, что любая нечистая магия бессильна перед этим цветком.

— Да, мне сказали, что он растёт только здесь, возле кромки воды и имеет ярко-розовые бутоны, но я вообще не вижу здесь растений, кроме тех жутких колючих кустов. Неужели зря сквозь них пробиралась?

— Конечно, нет, смелая глупышка. Ты просто не знаешь, куда смотреть! — это обращение мне уже порядком надоело, но ссориться с рыжей ундиной не хотелось. Тем более, в её устах это слово звучало даже мило. — Дай мне руку!

С опаской протянула кисть девушке, мало ли что у неё на уме, но та лишь легко сжала мои пальцы и погрузила их в воду.

— Подумай о том, для чего тебе нужен дурманник. Представь, что твой парень выздоровеет.

— Он не мой парень! — поправила я.

— Тс-с-с-с! Не отвлекайся! Просто представляй. Если твои помыслы чисты, то цветок сам придёт к тебе.

Образ Хейна, такого сильного и решительного встал перед глазами, а потом сменился видом раны, объятой чёрным туманом и заострившихся черт бледного лица дракона.

— Ух ты, получилось! А я не была уверена! Зря в тебе сомневалась.

Я не сразу поняла, что имела в виду ундина, но когда опустила глаза, то увидела яркий цветок, выросший прямо в озере возле моей руки. С удивлением и радостью смотрела, как распускается яркий бутон, наполняя воздух сладковатым ароматом. «Неужели я смогла?»

А вот и дурманник во всех красках.

Я тепло распрощалась с общительной ундиной.

— Удачи тебе, глупышка! И желаю спасти своего парня. Только приглядывай за ним, а то отвернёшься, а он уже в постели с другой. Но если этот тип всё-таки изменит, приходи к нам. Я замолвлю за тебя словечко перед нашими девчонками. Будем вместе выращивать жемчуг и гонять вредных тритонов.

Честно говоря, такое напутствие меня слегка ошарашило, но, кажется, у русалок своё видение мира, неподвластное мне, сухопутной иномирке. Настроение после этой случайной встречи с забавной рыжей существенно улучшилось, тем более, что в руке я сжимала алеющий цветок, испускавшим нежное свечение и тонкий аромат, гораздо более благородный, чем любые духи, которые так любила понюхать на полках дорогих магазинов, а иногда, когда на меня никто не смотрел, даже позволяла себе нанести пару капель на запястье, чтобы потом наслаждать весь день.

Единственное, что омрачало настроение — перспектива повторного прохода через стену колючего кустарника. Моя ранка заныла, стоило мне подойти ближе к шипастым хищным растениям. Если всего один лёгкий укол вызвал у меня такую боль и почти обездвижил ногу, то что страшно представить, что будет, если в меня вопьются несколько шипов. Но пути назад уже не было. Точнее, он был, но перспектива стать ундиной меня не слишком прельщала, особенно сейчас, когда где-то там в заброшенном доме, притаившемся в глуши, боролся за жизнь Хейн.

Я смело выставила вперёд руку с дурманником, словно цветок был и оружием, и щитом одновременно. Даже не знаю, что двигало мной в этот момент. Удивительно, но хищные побеги словно засыпали при приближении яркого бутона, переставая извиваться и тянуться в мою сторону. Мне удалось пройти сквозь заросли без проблем и потерь. Теперь ничто не могло остановить меня на пути к сиренеглазому.

«Потерпи, Хейн, только дождись меня! Лиска сделает зелье, и ты выздоровеешь. А потом я найду способ разбудить твою физическую оболочку. Ведь как не догадалась сразу, что чудодейственный поцелуй предназначен не сновиденному образу!» При мысли о том, что вновь смогу прикоснуться к губам дракона, на душе стало совсем легко и радостно, а ноги будто перестали касаться ровной твёрдой дорожки, а шагали по воздуху. Ликование и восторг, наполнившие меня, просились наружу, и я замурлыкала легкомысленную песенку. Несмотря на обступивший меня мрачный лес, внутри меня светило настоящее солнышко. Казалось, ничто не может угрожать мне в этом прекрасном мире.

— Ты кто такая? — зашипел мне кто-то на ухо, прикрывая ладонью рот, а второй сжав плечо.

Нелогичное поведение… И как я должна отвечать, если лишена возможности разговаривать? Попробовала вырваться из стальной хватки, но крепкие пальцы только ещё сильнее сдавили тело. Чем больше трепыхалась и пыталась освободиться, тем хуже становилось.

— Прекрати вырываться, или сверну тебе голову! — теперь в голосе звучала такая злость, что я поверила в то, что угроза исполнима.

— И кто это у нас такой? Вернее, такая? — из-за ствола высокой сосны вышел худощавый брюнет с пронзительными чёрными глазами. Его цепкий взгляд заинтересованно скользнул по моему лицу, изучающе прошёлся по фигуре. Уголок тонких губ изогнулся в усмешке.

— Красавица, а тебе не говорили, что опасно разгуливать по лесу одной? Никогда не знаешь, кто может поджидать в глухой чаще! Или ты любишь приключения?

Я попробовала замотать головой, отрицая свою любовь и к лесным прогулкам, и, тем более, к приключениям, но крепкая рука, зажимавшая рот, не дала этого сделать. Мужчина прошёл несколько шагов в мою сторону с грацией настоящего хищника. Его шаги были лёгкими, наполненными ленивой силой, которая пока будто не хотела себя демонстрировать без необходимости. Так может передвигаться ягуар, заметивший беспомощную жертву и наслаждающийся её страхом.

В глазах подступающего всё ближе брюнета плясали весёлые огоньки, а на губах блуждала улыбка. А вот мне было совсем не до смеха. Кажется, этот мир испытывал меня на прочность. Стоило хоть на секунду расслабиться и утратить бдительность, как тут же со мной что-то происходило. Я попробовала вызвать в себе силу, как учила Рина, но слишком много внешних факторов отвлекало. Да и как можно сосредоточиться, когда тебя в цепких объятиях сжимает явно крупный и сильный мужчина, а перед глазами маячит неприятный, хоть и весьма симпатичный субъект с непредсказуемыми намерениями.

В голове почему-то всплывали лишь кадры из фильмов, где очаровательные, но смелые героини одной левой справляются с «плохишами». К сожалению, я не знакома с приёмами борьбы, да и всегда предпочитала избегать конфликтных ситуаций. Но сейчас мне вспомнились слова Анны, Петровны, сказанные в детдоме, когда она в очередной раз обнаружила меня плачущей в туалете и рассматривающей новый синяк на худеньком тельце. «Соня, я, как воспитатель, не имею права тебе такое говорить, но иногда нужно уметь ударить, чтобы избежать нападения. Сумей постоять за себя! Кстати, если хочешь вырваться от тех, кто тебя удерживает, лучше бить по болевым точкам. Сейчас тебе расскажу, только ты уж никому не говори, что я тебя научила!»

Недолго думая, со всей силы ударила стопой по голени здоровяка, и хватка тут же слегка ослабла, пользуясь появившейся свободой, ткнула острым локтем незнакомца в область солнечного сплетения и, судя по всему, попала точно в цель! Прижимая к себе дурманник, который старалась беречь, как зеницу ока, отскочила в сторону. Высокий плотный парень, ещё недавно закрывавший мне рот теперь глубоко дышал, схватившись за живот, а уже знакомый брюнет прищурил глаза и цокнул языком.

— Ну наконец-то ты показала своё настоящее лицо змеиное отродье, а прикинулась такой невинной мышкой! — процедил он.

Я медленно отступала, стараясь держать в поле зрения обоих мужчин разом, пока не упёрлась спиной с сучковатый ствол дерева. Но меня напугал не тот факт, что теперь мне некуда бежать, а то, что могла повредить цветок дурманника, который прятала от напавших. К счастью, с ним всё было в порядке. Кажется, он начал светиться ещё ярче. А вдруг это волшебное растение поможет избавиться и от явно недружелюбно настроенных незнакомцев?

— Что это у тебя? — брюнет даже отшатнулся.

Неужели волшебный цветок так действует? Надо было тогда нарвать больше. Хотя ундина пояснила, что забрать можно лишь один бутон. Но с таким помощником я бы была неуязвима.

— Брамс, у неё в руках дурманник. Почему она не рассыпалась в прах? — простонал всё ещё скрюченный детина.

— Вот и мне интересно! Кто ты такая? Приспешники Гадины не могут прикасаться к травам, выросшим из семян света. Да и принести цветок в реальный мир могут лишь самые сильные из Ходящих во сны. Ты одна из них?

— Да… Вроде, — неуверенно призналась, пытаясь понять, чем чревато для меня подобное признание. Кажется, в этом мире быть одной из Ходящих слишком опасно, но и соврать было страшно. Лучше бы я следовала изначальному совету Рины: прикинулась дурочкой глухонемой и пускала слюни.

Мужчины переглянулись и вдруг склонили головы, приложив руки к груди.

— Прости нас! — произнёс брюнет, который, судя по всему, был главным в этой паре. — Мы приняли тебя за одну из шпионов Гадины, которыми теперь кишит округа. Никак не ожидали встретить здесь хранительницу древних знаний. Для нас это честь. Меня зовут Брамс, а этот немногословный здоровяк — Ирвин. Скажи, можем ли мы тебе помочь?

Кто знает, что ждёт меня на обратном пути! Тем более, в этот раз мир бросил мне под ноги дорожку, ещё незнакомую мне. А помощь и защита этих мужчин не окажется лишней.

— Здравствуйте, я — Соня. Не могли бы вы проводить меня домой?

— И где же ваш дом, госпожа? Как вам удалось достать дурманник? — Брамс появлялся то с одной, то с другой стороны, исследуя заинтересованным взглядом. — А это правда, что теперь Ходящие во сны должны иметь клеймо?

От его постоянных перемещений и обилия вопросов уже слегка кружилась голова. Но самое глупое, что мне и ответить ему было нечего. Я ведь ничего не знаю об этом мире, буквально вчера свалилась сюда как снег на голову и уже оказалась в гуще событий. Кто бы мне что-нибудь рассказал. Единственное, что поняла из разговора Рины и Стража, что жилище ведьмы находится в Южных пределах. Пожалуй, это единственное географическое название, которое запомнила.

— Мне нужно вернуться в Южные пределы! — оставалось надеяться, что правильно поняла фразу Стража.

— Но ведь это на другом конце Темнолесья! За перевалом Падших! Минимум неделя пути по самым мрачным и негостеприимным землям. Как вам удалось пройти там? Даже опытные следопыты не рискуют ходить в проклятые места в одиночку.

— Неделя⁈ — вскрикнула я.

Но у меня, а вернее, у Хейна нет это недели. Почему мир повёл меня по этой тропе, когда на счету каждый час? Мне захотелось пнуть что-нибудь и завыть от бессилия.

— Госпожа, не обращайте внимания на моего друга. Он хороший человек, бесстрашный воин и умелый охотник, но в магии туп, как пробка! — крепкий Ирвин безмолвно тащившийся следом вдруг поравнялся со мной.

— Сам ты пробка! Думаешь, если твой прапрадед был волшебником, то и ты тоже у нас чародей? — вспыхнул брюнет, оскалив белоснежные зубы. А он и впрямь настоящий хищник. — сейчас походил на ягуара, готовящегося к прыжку. Каждая мышца на жилистом чуть сухощавом теле рельефно проступила сквозь ткань рубашки. Даже здоровяк Ирвин показался мне беспомощным пупсом рядом со своим другом.

— Лишь хочу сказать, что ткань бытия сама сплетётся так, чтобы переместить Ходящую во сны туда, где ей следует оказаться. Не знаю, подействует ли магия мира и на нас, верных спутников, но я не удивлюсь, если ещё к полудню мы выйдем к Южным пустошам.

Пошатнувшийся было мир был вновь восстановлен, но дальше уже шли в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Ирвин усердно топал и шумно сопел — окажись поблизости шпионы Нагейн — услышали бы нас ещё издали; Брамс мелькал то тут, то там, его движения были бесшумны и наполнены грацией.

— Это вам! — внезапно он вынырнул прямо передо мной, обдавая жаром быстрого дыхания. — Не просто было его поймать.

Парень протянул мне маленький хрупкий цветочек чёрного цвета. Какой странный, но удивительно красивый окрас, я невольно залюбовалась.

— Что это?

— Неужели вы не знаете, госпожа? Это огонёк-бегунок! Сейчас он спит, поэтому мне удалось его схватить. Но стоит его разбудить, как он тут же вспыхнет. Надо отдать должное моему товарищу, который мнит себя великим волшебником, его силы порой хватает, чтобы развести костёр при помощи этого цветка. Думаю, вдруг он вам тоже пригодится. Я протянула руку, чтобы взять чудесное растение и ладонь Брамса нежно коснулась моей кисти, слегка поглаживая. Мне кажется, или он оказывает мне знаки внимания?

Я не успела обдумать это предположение, так как вдали вдруг показался знакомый силуэт дома, в котором осталась Лиска и Хейн. Неужели мы уже на месте? Да будут благословенны дороги этого мира! Я успела! Не могла не успеть! Со всех ног бросилась вперёд, забыв обо всём на свете. Всего несколько десятков метров, и увижу сиренеглазого, который просто обязан был дождаться моего возвращения. Легко взлетев по порожкам, с силой распахнула дверь и застыла от её невыносимо печального скрипа. Словно дом плакал, как живое существо. Сердце замерло, а потом пустилось вскачь. Мои худшие опасения оправдались: внутри не было ни души.

— Госпожа, что случилось? — новые знакомые застыли у порога, не решаясь войти внутрь.

— Мои друзья пропали! — нотки паники прорезались в городе, но заставила себя успокоиться. Возможно, все сейчас в доме Рины, по какой-нибудь причине, которую я не знаю. Хотя сложно представить, что старуха и девочка-подросток могли дотащить крупного дракона.

Я бежала по лесу, не обращая внимания на ветви, хлещущие по лицу и норовящие выколоть глаза, пару раз чуть не растянулась, но тело удивительно ловко справлялось со всеми препятствиями. Быстрее, ещё быстрее! Головокружительный прыжок через широкий ручей, вот и дом Рины. Уже издали почувствовала, что он тоже пуст. Все те, кому я обещала помочь, пропали!

Неугомонный Брамс, который, кажется, слегка неравнодушен к Соне?

Что здесь произошло? Я металась вокруг дома, пытаясь разобраться в произошедшем. Где Рина, Лиска и Хейн? Возможно, стоит кричать, звать по именам, вдруг они где-то рядом, прячутся. Но мысль о том, что Страж снов тоже может оказаться неподалёку, запечатала мои уста.

— Остановись! — крепкая горячая ладонь легла на плечо, и я резко обернулась. За спиной стоял Брамс и взволнованно смотрел на меня.

— Я обязана найти своих друзей! — всхлипнула и прикусила губу, чтобы не разреветься в три ручья. Сейчас на слёзы не было времени.

— Мы поможем, а теперь присядь и отдыхай!

Надо же, какой учтивый и понимающий, наверное, у меня на лице написано, что меня едва держат ноги.

— А то все следы затопчешь, пока туда-сюда носишься! — буркнул он, удаляясь.

Вот тебе и джентльмен!

— Ирвин! На тебе дорожка и территория за домом! Я здесь начну! Затем вместе двинемся к лесу, когда тут всё осмотрим! — брюнет уже не глядел по сторонам, деловито уставившись на что-то в траве.

В ближайшие несколько минут я лишь наблюдала за слаженными и ловкими действиями мужчин. Они ни разу не посмотрели друг на друга, но двигались так, словно были единым механизмом, обстоятельно исследуя окружающую территорию. Изредка они перебрасывались фразами, смысл которых мне был не до конца понятен.

— Итак, вот что мы обнаружили! — Брамс наконец-то подошёл и опустился передо мной на корточки, держа что-то в руках. — В доме была невысокая женщина, скорее всего, в возрасте.

— Но удивительно сильная для своего возраста! — вмешался Ирвин.

— В доме беспорядок и следы борьбы, но, к счастью, крови нет. Судя по отпечаткам когтей и следам на земле, непрошенным гостем был Страж снов. Я уверен в этом на сто процентов. Женщина скорее всего оглушила его, успела выскочить из дома и попробовала бежать в сторону ручья, хотя логичнее было бы спрятаться в лесу.

— Думаю, она уводила Стража, используя себя в качестве приманки! — пробасил здоровяк.

— Точно! Но разве у неё были шансы против пса Гадины? Она преодолела десяток метров, и он её настиг, вот клочок платья. Скорее всего, он оторвался, когда на женщину надели кандалы смирения. Её следы изменились, значит она шла уже не по своей воле, скованная цепями магического заклятия.

— Нет… Рина… — вновь всхлипнула я.

— Но ей удалось увести пса от девушки, которая пряталась на опушке! — Брамс легко погладил меня по руке. — Та осталась незамеченной.

— А девчонка молодец! Смелая и ловкая. Дождалась, когда Страж уйдёт, хотя и долго ей пришлось пролежать, но не шевелилась. Да и затем ушла бесшумно, видно по следам, что кралась, ступая на внешнюю поверхность стопы. Так только лесовики ходить умеют.

— Лиска… Она жива? А где был мужчина? Где Хейн?

Следопыты переглянулись с недоумением.

— Никакого мужчины не был. Девчонка была одна и скрылась в лесу. Подожди здесь ещё немного.

Брамс ловко припустил в сторону деревьев. Кряжисто перекатываясь с ноги на ногу, за ним двинулся Ирвин. Странная апатия и слабость сковали тело. Такое случалось в моём мире, когда накатывал приступ внезапной сонливости. Но Рина говорила, что я уже одновременно нахожусь в двух ипостасях: бодрствуя здесь, но при этом уснув в своей кровати. Разве возможно спать во сне?

В этот момент ощутила, что мир будто пытается отторгнуть меня, отправляя обратно, и одновременно услышала замедляющийся ритм биения сердца. Я знала, что оно принадлежит сиренеглазому дракону. Он умирает, а, значит, я не справилась с тем, ради чего была призвана сюда! Ощутила привычную тяжесть любимого пухового одеяла и запах лаванды, которую вплела в ловец снов, висящий над кроватью в моей маленькой квартирке. Ну уж нет! Я слишком часто сдавалась на пол пути! Но не сейчас!

Сильные мужские руки сжали меня в объятиях.

— Хейн, как хорошо, что ты жив… — пробормотала, силясь открыть глаза.

— Госпожа, это я, Брамс! Всё в порядке? Вы мерцали! Впервые такое видел, словно пытались раствориться или куда-то перенестись! — он притянул меня ещё ближе, и я ощутила жар его смуглой кожи, согревающей моё озябшее и скованное от долгого сидения тело. Это было удивительно приятно, умиротворяюще, но…

— Где Лиска? Где Хейн? — отпрянула, вырываясь из кокона мужских рук. — Вы нашли кого-нибудь?

— Да, ваши друзья в лесу. С девушкой всё в порядке, она лишь сорвала спину, когда укрывала мужчину в овраге. А вот ему уже ничем не помочь. Я не хотел, чтобы вы видели его мучения.

— Веди меня к ним немедленно! — в следующую секунду была уже на ногах и устремилась в сторону леса. — Почему не сказал сразу? Если не успею спасти дракона, никогда не прощу тебе этого.

Злые и опасные слова сами сорвались с языка. Я одновременно раскрыла тайну Хейна и обидела человека, вызвавшегося мне помочь. Брамс лишь хмыкнул и ускорил без того быстрый шаг.

— Сюда! — он махнул мне, приглашая спуститься в крутой овражек вслед за ним. Сквозь густую листву плотного кустарника, покрывавшего склоны, внизу с трудом рассмотрела мощную фигуру Ирвина, склонившуюся над кем-то. Ноги поехали по скользкому грунту, и я буквально кубарем скатилась вниз, только чудом ничего не сломав.

— Соня, хвала богам, ты пришла! — прошептала моя рыжая юная подружка. — Я отдала все силы, но Господин ещё жив. Ты нашла дурманник?

На девичьем лице не было ни кровинки, бледная кожа влажно поблескивала от выступившей испарины, хотя в низине было прохладно. Всерьёз забеспокоилась за неё, но перевела взгляд на дракона и забыла обо всём. Я видела, как жизнь оставляет его похудевшее всего за день тело, съеденное силой злого проклятия. Каждое биение сердца могло стать последним.

— Лиска, что делать? Цветок со мной! Нужно принести какие-то приспособления? Порошки, эликсиры? — вспомнила количество баночек в доме Рины и ужаснулась — я несколько часов буду искать то, что необходимо.

— Ничего не надо! — она мотнула головой и закусила губу. — Но нужна кровь Ходящей во сны. В моей уже не осталось ни капли силы. Мне слишком долго пришлось пробыть в сновиденной ипостаси, чтобы поддерживать жизнь Хейна, я пуста. Соня, придётся это сделать тебе.

— Но… — начала я. Как ей объяснить, что у меня гемофобия? Мне становится плохо, даже когда смотрю боевики по телевизору. Вспоминать о медосмотрах в поликлиниках и вовсе не хочется. — Сколько нужно?

— Я не знаю, — призналась Лиска, — свою была готова отдать до капли.

Тихонько выругалась и поняла, что сила русского мата порой более действенна, чем любые аффирмации.

— Говори, что делать! Но учти, у меня нет бубна, чтоб устраивать ещё и ритуальные танцы! — даже попробовала пошутить, но девчонка меня не поняла.

— А зачем он нужен? У вас на Земле так принято? Здесь потребуется лишь кровь, лепестки дурманника и магическая сила. Сделай небольшой надрез на ладони и разомни в ней цветок, дальше приложи руку к ране и представь, что забираешь из тела Господина весь яд. Не бойся, я тебе помогу.

Легко сказать, сделай надрез… Взглянула на Брамса, и тот протянул мне кинжал, опустив глаза. Но я успела увидеть, как он переживает за меня.

— Спасибо… — произнесла одними губами, но знала, что он меня услышал.

Всего лишь маленькая ранка… Ладони вспотели и тряслись. Я не могу! Подняв увесистый нож повыше, с силой опустила его вниз, чтоб не пришлось делать надрез дважды. Ответом мне стал общий испуганный вздох и яркая волна боли, заполнившая всё сознание — я знала, что рана получилась действительно глубокой. Зажмурив глаза, отшвырнула оружие и сжала в руке цветок, чувствуя, как его горячий сок смешивается с не менее горячей кровью.

— Как ты? — взволнованный голос Лиски добрался до сознания.

— Помогай! Пока я этого не вижу, смогу всё!

Её худая ладонь схватила мою и приложила к чему-то ледяному… Это было тело Хейна. Неужели живой человек, пусть он и дракон, может быть настолько холодным?

Я помнила то леденящее бессилие, когда прикоснулась к Стражу — утекающее по каплям желание жить, заменяемое глухой болью и апатией. То ощущение сложно забыть, а тем более, описать словами. Но сейчас, дотронувшись до раны дракона, окутанной проклятьем, ощутила настоящий ужас. Неужели Хейн терпел эту муку так долго? Помимо физической боли, меня охватила такая тоска и страх, что хотелось кататься по земле и выть. Но я не отдернула руки, мысленно вытягивая всю эту дрянь из тела и души мужчины.

Проклятье казалось мне живым, этаким спрутом, увенчанным кучей ядовитых шипов, извивающимся и не желающим расставаться с жертвой. Но продолжала тянуть его на себя, отдирая щупальце за щупальцем и не обращая внимания на боль от уколов.

Кажется, рана, которую нанесла себе, действительно глубокая — я теряла силы слишком быстро, рот наполнился вязкой горчащей слюной, в ушах стоял звон, а голова кружилась.

— Давай помогу! — мою ладонь накрыла рука Лиски и я испытала облегчение. Сейчас, когда она забрала часть боли, мне стало проще сосредоточиться. Спрут упирался, но постепенно повиновался моей воле. Рыжая сдавленно ойкнула, кажется, она потеряла сознание, но так и не отпустила руку. Я чувствовала, что и сама уже с трудом удерживаю себя от провала в небытие и функционирую лишь на силе воле и желании спасти Хейна. Только вот и возможности организма не бесконечны, рано или поздно — в моём случае, скорее рано — запас сил истощится, ведь уже и так беру взаймы.

— А ну-ка, подвинься чуть! — рядом устроился Брамс, подпирая меня плечом и сжимая наши с Лиской ладошки крепкой рукой. С другой стороны безмолвно пррисел Ирвин и присоединил свою лапищу.

Ощутила страх спрута — он испуганно заметался, пытаясь уйти глубже в рану, но теперь у него не было шансов.

— Только не в мою смену! — хохотнула, понимая, что сейчас выгляжу, словно сумасшедшая.

«Ещё немного! Чуть-чуть! Никуда ты от меня не денешься!» — шептала, видя с закрытыми глазами, как слабеет хватка проклятия. Острая боль резанула всё тело, но это был предсмертный подарок спрута. Чёрная тварь, похожая на кляксу, если бы у той были смертоносные жала, дёрнулась в последний раз и испустила дух. Стряхнула её с наших рук, и она рассыпалась тающим прахом.

— Всё кончилось? — Брамс легонько потряс меня за плечо, и я наконец-то открыла глаза. Оказывается, на лес уже опустилась ночь, хотя казалось, что прошёл всего десяток минут.

— Да-а-а… — простонала, чувствуя, что моя батарейка полностью разрядилась.

В первую очередь взглянула на Хейна, тот спокойно дышал, исчезла страдальческая морщинка между бровей, а лицо больше не напоминала восковую маску. Теперь его жизнь была вне опасности. Вздохнула, наполняя лёгкие прохладным воздухом, и осмотрелась внимательней: Лиска была без сознания и мелко дрожала всем телом, Ирвин сидел на месте, чуть раскачиваясь и глядя прямо перед собой пустыми глазами, — кажется, его сильно зацепило; Брамс тряс головой, словно боец, пропустивший удар, и пытаясь встать на ноги.

— Не знаю, что это было, но мы чуть не погибли. А твой друг сильный: так сопротивляться этой твари и бороться за жизнь! — брюнет сделал ещё попытку подняться, но не смог. — Госпожа, нужно остановить кровь, вы сильно порезались. Самое время использовать силу.

«Ну вот, зря я недооценивала нашу медицину… Сейчас бы мне в травмпункт на карете скорой мчаться, чтоб рану промыли, зашили, а потом ещё обезболивающего вкололи!»

— Мне надо в больницу! — беспомощно посмотрела на Брамса.

— Куда?

— К врачу! К доктору… к целителю! — подобрала наконец-то определение, более подходящее для этого мира.

— Госпожа, так ближайшая целительница в нескольких часах ходьбы. И это если бы мы были в состоянии идти. Боюсь, что даже дороги Ходящих во сны тут не помогут. Почему вы не залечите рану самостоятельно?

Я была бы рада, если знала, как это сделать. Да и где взять на это силы? Ну вот, как глупо… Умру от потери крови из раны, которую нанесла сама себе. Уж лучше бы стала ундиной, всё не так обидно было.

— Держитесь, Госпожа! — Брамс подполз ближе. Из нас всех он был единственным, кто мог передвигаться.

— Зови меня Соня! — я слабо улыбнулась, благодаря его за поддержку.

Мужчина аккуратно положил мою голову себе на колени и провёл по волосам, едва их касаясь.

— Соня, закрой глаза и попробуй расслабиться. Ты отдала все свои силы. Позволь же и мне помочь! — его голос и прикосновения словно снимали страх и боль. Теперь, когда я знала, что жизни Хейна ничего не угрожает, стало удивительно спокойно.

Звук рвущейся ткани и острая боль в ладони заставили вновь открыть глаза.

— Что ты делаешь? — спросила, облизав сухие губы.

— Необходимо остановить кровь! — парень стянул лоскутом из своей рубашки мою рану. — А ещё нам всем нужно придумать способ, чтобы согреться, иначе не пережить эту ночь!

С наступлением темноты в овраге стало по-настоящему зябко, — сырой воздух, наполненный ароматом прелой листвы, холодил кожу, заползал под одежду, вытягивая последние запасы тепла. Я вдруг ощутила, как замерзла та часть тела, что лежала на земле. Это был самый большой страх детства — застудить что-нибудь из внутренних органов, ведь я всегда была худенькой мерзлячкой, кутающейся в тёплые кофты и надевающей носки даже среди летнего зноя.

— Брамс… — позвала в полузабытьи, — следи, за здоровьем мужчины, которого я спасла. Это брат Нагейн, дракон которому должен достаться престол. Он тот, кто сможет всё изменить.

— Мы сделаем это вместе с тобой, Ходящая во сны. Я вытащу вас всех! — в бархатном голосе было столько уверенности, что даже позавидовала. — Эй, Ирвин! — он подполз к другу и начал растирать его мочки ушей и похлопывать по щекам. — Очнись, дружище, ты нам сейчас очень нужен! Прости, что издевался над твоим магическим даром. На самом деле, я просто тебе завидовал!

— Я так и знал! — пробасил здоровяк, словно только что не был в состоянии овоща. — Где огонёк-бегунок, который ты подарил госпоже?

А я ведь и забыла об этом случайном подношении… Да и до него мне было, когда речь шла о судьбе сиренеглазого?

— Он в моей сумке! — вспомнить бы только, где она оказалась, когда я скатилась вниз оврага.

Больше всего мне хотелось сейчас согреться, но для начала следовало убедиться, что всё в порядке с моими друзьями.

— Проверь, как там Лиска и Хейн, пожалуйста! — обратилась к брюнету, который всё ещё аккуратно поглаживал мои волосы, словно они были какой-то редкой драгоценностью.

Я знала, что им ничто не угрожало, но на руках этого мужчины чувствовала себя одновременно некомфортно — из-за присутствия рядом дракона (пусть тот и был без сознания) и удивительно спокойно, что было неправильно. Нужно побыть немного одной, восстановить силы и ясность ума, чтобы понять, что же делать дальше. Близость жилья так и манила, но нам сейчас не хватит сил добраться вверх по крутому откосу оврага, покрытому скользкой глиной. Судя по всему, ночь придётся провести здесь.

— Получилось! — радостный первобытный крик Ирвина и тёплые отблески, заигравшие на влажных листьях кустарника, заставили меня перевернуться на другой бок.

Маленький язычок пламени, радостно плясавший между широких ладоней здоровяка, становился всё больше, озаряя окружающее пространство и делая его приветливее. Рядом забормотала Лиска и наконец-то открыла глаза. Даже на щеках Хейна появился румянец. Теперь я знала, что мы сможем пережить эту ночь. А завтра с утра все вместе придумаем план по спасению Рины.

Бросить вредную старуху, без советов и нравоучений которой оказалось так сложно и грустно, я бы точно не смогла. Интересно, где держат неугодных Нагеён Ходящих во сны?

Попробовала представить себе холодную темницу в подземелье, но в моём сознании вдруг всплыл более неприятный и пугающий образ. Рина, закованная в цепи, словно дикий зверь, была распята на странной конструкции, напоминающей дыбу, прямо среди площади, окружённой невысокими домами. Толпа, плотно обступившая помост, была безмолвна и наспугана. На секунду я ощутила острую грусть и волну сочувствия, исходящую от людей, которых насильно согнали понаблюдать за казнью старой женщины.

Лиска отправилась поискать мох-губку, останавливающую кровь, а Брамс и Ирвин решили набрать лапника, чтобы наша ночёвка была более комфортной. Хоть все и были уже на ногах, но сил на то, чтобы прямо сейчас подниматься наверх из оврага, было явно недостаточно. Да и тащить увесистого дракона, всё ещё не приходящего в сознание, в кромешной темноте — то ещё удовольствие. Я не предпринимала участия в общих хозяйственных заботах. Толку-то от меня с моей везучестью и «глубокими» познаниями нового мира? Все безмолвно решили за меня, что лучше мне сидеть на месте и следить за магическим огоньком, который, впрочем, горел и без моего участия.

Хейн заёрзал и тихо простонал что-то сквозь плотно сжатые бледные губы. Я подползла к нему ближе и провела ладонью по прохладной щеке. Да ведь он совсем замёрз! Разве достаточно маленького язычка пламени, чтобы согреть человека, пусть и дракона, который был в одном шаге от смерти. Сняв плащ, выданный мне предусмотрительной Риной, накинула его поверх мускулистого тела сиренеглазого и сама забралась под краешек, устаиваясь рядом. Положив голову на крепкое плечо, прижалась, пытаясь согреться самой и поделиться теплом с Хейном.

Все мышцы дракона были напряжены, иногда по ним проходили судороги, и тогда мужчина вновь стонал, сдвинув брови. Хотя его жизни, по словам Лиски, ничего уже не угрожало, но чувствовалось, что ему до сих пор мучительно больно. Вспомнилось, что в детском доме, когда кому-нибудь из малышей было особенно страшно или грустно, сердобольная Анна Петровна пела колыбельную-романс.

— Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые,

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,

Взгляды, так жадно, так робко ловимые,

Первые встречи, последние встречи,

Тихого голоса звуки любимые…

С закрытыми глазами тихо шептала знакомые слова на ухо мужчине, чуть поглаживая руку, которая становилась всё теплее.

— Я умер и попал в рай? — медовый голос сиренеглазого заставил меня вскочить на ноги от неожиданности. Оказывается, мои силы уже восстановились, словно зарядилась от мужчины, как от аккумулятора.

— Ты жив и, наконец-то, пришёл в себя! — тут же опустилась обратно, склонившись к нему и вглядываясь в мужественное лицо, — как же я скучала по необыкновенному цвету его красивых глаз! — как ты себя чувствуешь?

— Сложно сказать. Но, когда ты пела и обнимала меня, было гораздо лучше! — улыбнулся он.

Интересно, это правда, или он так пытается меня соблазнить? Сейчас мне было без разницы, ведь рядом с этим мужчиной я сама словно наполнялась теплом и силой. Покраснев и засмущавшись, легла рядом и зажмурилась от волны счастья, смывающей все тревоги.

— Спеть ещё?

— Да… — по голосу поняла, что дракон продолжает улыбаться.

— Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,

Многое вспомнишь родное далекое,

Слушая ропот колес непрестанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

Последние строчки я пропела уже с чувством и в голос, перестав стесняться.

— Ой, вы только посмотрите! — из темноты раздался голос Лиски. — Они же светятся!

Теперь она подошла ближе и пламя огонька выхватила из чернильности ночи удивлённо распахнутые глаза и пальчик с обкусанными ногтями направленный в сторону нас с Хейном. Следом на свет вышли Брамс и Ирвин.

— Какое красивое мерцание. Впервые с таким сталкиваюсь лично, но прадед рассказывал, что подобное возможно, когда два влюблённых сердца находят друг друга. Интересно как! — здоровяк смотрел на нас с драконом так, словно мы были каким-то редким и ценным экспонатом, который срочно стоит изучить.

Брюнет не произнёс ни слова, но в чёрных непроницаемых глазах вдруг промелькнула такая ревность и боль, что стало не по себе. Он сбросил вязанку хвороста возле костерка, развернулся и беззвучно растаял в темноте.

— Брамс… — сдавленно прокричала ему вслед, чувствуя себя отвратительно. Я не давала ему повода или намёка, чтобы он сейчас обижался, но вместе с тем, не хотелось делать больно этому человеку, так помогшему мне. Я была готова броситься за ним в ночь, поговорить, успокоить, но меня перехватил Ирвин.

— Не надо Госпожа, он скоро вернётся. Мой друг слишком эмоционален. Дайте ему прийти в себя. Пожар перегорит, останутся угли. Но будьте к нему бережней. Эти угли будут тлеть долго. Да и ваш избранник может неправильно понять, если вы сейчас уйдёте утешать другого!

Не ожидала такой мудрости от обычно немногословного здоровяка, предпочитавшего односложные фразы.

— Хейн — не мой избранник! — произнесла шёпотом упрямо.

— Вы ошибаетесь. Или просто пока боитесь себе в этом признаться!

— … уж не знаю, может, бабушка не до конца стёрла Стражу память, а, возможно, он решил, что мы что-то задумали, когда обнаружил, что Рина одна в доме, а нас нет! — Лиска всхлипнула, и я аккуратно потрепала её по плечу.

Собравшись вокруг ярко горящего костра и прижимаясь друг другу, чтобы согреться, мы слушали рассказ девочки, поражаясь её смелости. Я думала, что мне пришлось несладко, считала себя героиней, спасшей сиренеглазого, но ой как ошибалась. Эта рыжая пигалица оказалась храбрее и сильнее всех, кого я когда-либо встречала.

— Я ни за что не оставила бы Господина одного, но в доме не оказалось эликсиров, притупляющих боль, поэтому решила добежать до бабушки. Я же быстрая. За полчаса бы обернулась. Проверила, что Хейн в порядке и сразу отправилась, да и на сердце тревожно было. Уже к поляне нашей подходила, как услышала, громкий шум и голоса в доме. Сразу обмерла вся да кустами орешника спряталась. Только услышала звук удара, бабушкин смех и рёв Стража. Уж не знаю, чем она его так.

«Сковородкой! Ей не впервой!» — мысленно усмехнулась, вспомнив грозное оружие Рины.

— Смелая женщина! Не знаком с ней, но уже восхищаюсь! — уважительно протянул Ирвин.

— А потом она выскочила на крыльцо… — тут девочка не сдержалась и горько разревелась.

— Скажи, твоя бабушка не побежала в лес, потому что увидела тебя? — Брамс приобнял вздрогнувшую Лиску.

Рыжая кивнула и опустила голову, спрятав лицо в волосах.

— Действительно, достойная женщина. Надо её выручать! — резюмировал парень.

Почувствовала, как напрягся дракон, сидевший рядом. Его сиреневые глаза полыхнули, внимательно рассматривая брюнета.

— Я вам благодарен за помощь, — начал Хейн медленно, — но не понимаю одного, почему вы так рвётесь спасать незнакомую вам женщину? Это весьма подозрительно.

Неужели он подозревает ребят в чём-то? Но ведь без их помощи я бы не успела спасти его! Так к чему сейчас это всё?

— Извините, но в наше время сложно кому-то верить, — продолжил дракон, — шпионы Нагейн повсюду. Каждый может им оказаться, даже близкий человек. Что уж говорить о незнакомцах!

Я отчётливо услышала, как скрипнули зубы Брамса, когда он сцепил челюсти. Теперь мужчины буравили друг друга тяжёлыми взглядами, не предвещавшими ничего хорошего.

— Позвольте мне рассказать нашу историю! Тогда и решите, можно ли нам доверять, — голос Ирвина звучал спокойно, но когда я подкинула ещё веточек в костёр, то пламя осветило его лицо, полное боли.

Все разом повернулись к нему, а Лиска так и вовсе подползла поближе, чтобы ничего не упустить. Что поделаешь, в сущности, она всё ещё ребёнок, который любит сказки. Только вот интуиция мне нашёптывала, что сказка будет грустная.

— В нашей деревне люди жили удивительно мирно и спокойно, — начал здоровяк, уставившись в пламя костра, — все знали друг друга. Жители работали и отдыхали вместе, делили радости и печали, а двери домов никогда не запирались. У нас было всё, что нужно: природа в тех краях щедра и обильна. Никто даже не испытывал желания выбраться в город, да и идти туда было ой как далеко. Даже непоседливая молодёжь не стремилась покидать родные края. Да и зачем? У нас был свой Ходящий во сны, Морус, добрый и сильный чародей, который заботился о нашем поселении. Для детей он был мудрым и справедливым наставником. Всеми знаниями, которые есть в моей непутёвой голове, обязан именно ему.

В наш маленький счастливый мирок редко забредали чужаки, чему мы были рады. Но всё изменилось, когда погиб Император дракон… В тот день Морус собрал нас на площади и сообщил весть, что на престол взошла Нагейн, дочь императора. Мы были поражены, ведь все любили правителя. Мало кто обратил внимание, что на лице чародея помимо скорби был и испуг. Я же это ощутил, ведь был единственным кроме него, кто обладал магией. Да, моих сил недостаточно, чтобы ходить в сновиденный мир, но всё же чувствовал и умел более, чем другие.

Вечером я пришёл к наставнику, чтобы выяснить причину его беспокойства. Он сказал, что теперь всё изменится. В сновиденном мире появились Стражи, а для всех Ходящих во сны был введён список ограничений и запретов.

— Боюсь, что это только начало! Чувствую приближение тёмных времён. Однажды зло доберётся и до нас. Я попробую укрыть посёлок от внимания приспешников Нагейн, но рано или поздно они явятся сюда! — Ирвин сжал кулаки.

— И они пришли… — грустно произнёс Хейн, словно сам был свидетелем того, что произошло.

— Да, явились среди ночи. Тех, кто отказался принести клятву верности новой правительнице, забрали с собой. А Морус… он пытался дать отпор, но их было слишком много! Мы с Брамсом и ещё парой ребятишек спрятались в лесу, но слышали всё. Вернее, слышали они, а я ещё и видел внутренним зрением. Никогда не прощу Гадине того, что случилось с моим домом!

Когда забрезжил рассвет и небо окрасилось первыми нежными розовыми росчерками, мир начал просыпаться. На место тяжёлым ночным запахам сырости и преющей травы пришли ароматы цветов; в воздухе раздавались птичьи трели, славящие приход нового дня. Даже я, не нуждавшаяся здесь во сне, будто сбросила дремотное оцепенение. Ночь уходила, унося с собой страхи и неуверенность, все вздохнули с облегчением.

— Рину забрали не для того, чтобы убить. По крайней мере, это сделают не сразу. Ходящих во сны всё меньше. Нагейн понимает, что перегнула. Теперь ей выгоднее купить их лояльность и силы, которые так нужны, чем уничтожать всех несогласных. Без Ходящих сновиденный мир не сможет существовать, она это понимает! — Хейн был задумчив, но удивительно спокоен и уверен. Кажется, его сильный организм легко восстанавливался после раны, которую более не разъедало проклятье. — Скорее всего, Рину днём буду держать в клетке посреди центральной площади, а на ночь отвозить в Башню плача.

— Откуда такие глубокие познания в психологии Гадины и в порядке содержания неугодных? Может, как раз ты и есть хитрый шпион, который хочет привести нас в её цепкие смертоносные объятия! — Брамс метнул тяжёлый взгляд на дракона.

Может, пора уже рассказать новым друзьям, кто такой Хейн на самом деле? Я повернулась к нему, но он лишь покачал головой, словно прочитав мои мысли. Атмосфера взаимного недоверия, которое только стало ослабевать после рассказа Ирвина, сгустилась вновь.

— Послушайте, если мы хотим помочь Рине, то нам нужно быть заодно! — даже ладошкой по коленке хлопнула от раздражения. Ну почему эти двое не могут найти общий язык и поладить? Ответ был прост, но удивителен… Из-за меня. В своём мире я не могла и рассчитывать на то, что привлеку внимание сразу двух таких красавчиков. Мне приходилось довольствоваться лишь неумелыми ухаживаниями Вадика, милого, но пухленького парня, с россыпью веснушек на полном добродушном лице.

— Я готов помогать Ходящим во сны, особенно тебе, Соня! Поэтому пообещал тебе помочь и защитить, а про этого самовлюблённого индюка речи не было! — прошипел Брамс.

— Ну так я в твоей помощи и не нуждаюсь! Как-то и без этого отлично обходился! — не остался в долгу блондин.

— Ага, если бы не мы с Ирвином, то тут в овраге лежал уже твой хладный труп, пожранный мертвячьей хворью! Мог бы и спасибо сказать! Вместо этого только нос воротишь! Подумаешь, гордая птица! И не таким клювы обламывали.

— Ты бы следил за языком, деревенщина! — Хейн вскочил на ноги, слегка пошатнувшись.

— А то что?

— А то смотри, как бы тебе чего не обломали! — дракон медленно двинулся в сторону Брамса, потягиваясь мускулистым телом.

— Я не дерусь с раненными! — брюнет пренебрежительно ухмыльнулся.

— Да я тебя и одной рукой смогу побороть!

Мужчины бросились друг на друга, причём с такой неистовой яростью, что стало не по себе.

— Брамс! — я надеялась, что прислушается ко мне, но выкрик остался незамеченным.

— Господин! — Лиска была уже на ногах и, судя по всему, была готова влезть между мужчинами, а может, и помочь Хейну.

— Не надо вмешиваться, пусть выпустят пар! — спокойный голос Ирвина заставил нас обернуться. Здоровяк заинтересованно смотрел на соперников и жевал какие-то ягоды. — Хотите? Это снежевика! Правда, ещё незрелая, но лучше, чем ничего.

— Но… — начала я.

— Не волнуйтесь, ну-ка ягоды пробуйте. А то совсем оголодали. А мужчинам иногда нужно помериться… кхм… боевыми способностями. Кстати, я готов поставить на Брамса, жаль только нечего. Ваш друг ранен и уступает в скорости.

— Ой! — мы с Лиской разом взвизгнули, когда сиренеглазый пропустил мощный удар в челюсть, но тут же провёл серию коротких в корпус брюнета. Мужчины завалились на землю и теперь перекатывались, рыча и чертыхаясь.

— Пожалуй, хватит! — Ирвин пересыпал ягоды мне в ладонь и подошёл к дерущимся, поднимая их на ноги, словно несмышлёных котят. — Ну что, полегче? А теперь пожмите друг другу руки!

Брамс и Хейн обменялись хмурыми взглядами, но протянули наконец друг другу ладони со сбитыми костяшками.

На время хрупкий мир был восстановлен. Теперь Хейн и Брамс, конечно, не стали лучшими друзьями, но хотя и не вспыхивали, словно лесной пожар, при взгляде друг на друга. Это уже можно было считать достижением.

Из оврага мы смоли вылезти только вечером. Кто бы подумал, что подъём по крутому глинистому склону высотой в несколько метров может настолько вымотать, — все с трудом дышали, вытирая пот.

— Ой, на кого ты похож! — громкий голос Лиски вспугнул с нижней ветви раскидистой ели стайку недовольных птиц. — Прям лесной демон, как он есть.

Рыжая подошла Ирвину и принялась оттирать пальцем его щёку, измазанную глиной.

— Не помогает! — резюмировала она после того, как чуть ли не дыру протёрла на лице опешившего здоровяка. — Да вы все на демонов похожи! Это ж надо было так перепачкаться!

Мы посмотрели друг на друга. Вот уж не знаю, стоило ли тут рассмеяться или заплакать, — вся наша одежда была покрыта толстым слоем красноватой глины, в волосах застряли сухие листья и цепкие колючки. Да уж, точно — чудища лесные! Даже элегантный дракон сейчас походил на лешего, выбравшегося из самой глубокой чащи, чтобы напугать путников.

Не знаю почему, но меня вдруг разобрал смех. Со мной и раньше такое случалось, возможно, виной пережитое волнение, а, может, и наш нелепый внешний вид. Как бы то ни было, я «смешинку проглотила» и теперь хохотала, так, что не могла остановиться, даже слёзы на глазах выступили. Спутники недоумённо смотрели на меня, явно пытаясь оценить степень моего сумасшествия. А следом ко мне присоединилась Лиска, звонко хихикая. Затем поляна просто взорвалась от глухого хохота Ирвина, напоминающего раскаты грома. Брамс и Хейн ещё терпели, сдерживаясь, но я видела, как подёргиваются уголки ртов. Даже эти суровые мужчины не смогли противиться приступу общей весёлости.

— Соня, ты в следующий раз хоть предупреждай! — произнёс сиренеглазый, отсмеявшись и смахивая слёзы с ресниц.

— О чём предупреждать? — спросила недоумённо.

— О своих перепадах настроения! Даже не думал, что у тебя есть этот редкий дар! Ты способна влиять на эмоции людей.

— Но я не такая! Если бы могла, то не допустила бы вашей с Брамсом драки. Или остановила Ирвина, когда он схватил меня в лесу.

— Ты ещё не умеешь пользоваться своей силой. Тем более, она обычно действует лишь на тех, кто находится с тобой в одном потоке и переживает схожие чувства. Мне тоже было смешно, когда увидел, насколько мы вымазались в глине, поэтому мой смех зацепился так легко за твоё настроение… — начал объяснять дракон тоном заправского ректора.

— Так, грязнули, Господин прав, вымазались мы изрядно! — Лиска перебила Хейна, чего раньше я за ней не замечала и упёрла руки в бока. — Если не постираем одежду в ближайший час, её можно будет выбросить! Да и самим надо отмыться. Пойдёмте уж скорее!

Девчонка решительно двинулась вглубь леса, где находился дом, в котором она жила с родителями. Мы послушно отправились следом. Стоит ли нам возвращаться туда? Вдруг где-то поблизости бродят шпионы Нагейн или Стражи снов.

— Лиска, ты уверена, что нам следует идти туда? Не безопаснее ли остаться в лесу? Ты ведь Хейна даже укрыла в овраге, не стала оставлять в доме. А нас теперь больше! Значит, мы ещё заметнее! — спросила, нагнав рыжую.

— Не волнуйся, там мы будем в безопасности. Я успела восстановить силы, думаю, их хватит, чтобы накрыть дом куполом отрицания. Он чувствует свою вину за то, что не уберёг родителей и теперь хочет лишь одного — защитить меня.

Судя по всему, дом был действительно завязан на свою юную хозяйку. Ещё секунду назад на поляне ничего не было, но стоило Лиске ступить на чуть заметную дорожку, как перед нами словно из-под земли вынырнула знакомое строение, которое теперь выглядело жилым и приветливым: из печи поднимался чуть заметный дымный след, в окошках горел свет, а журавль колодца чуть поскрипывал на ветру.

— Разместимся здесь на ночь, места хватит всем! тесноте, но не в обиде! Омоемся, вещи постираем. А завтра отправимся в город! Надо бабушку выручать! — кажется, в нашей компании появился маленький рыжий вожак.

— Хватит плескаться! — зачерпнула полную пригоршню воды из ручья и окатила рассмеявшуюся Лиску, которая только что обдала меня градом ледяных капель. — Уже ведь помылись, дай обсохнуть хоть.

Я зябко повела плечами, хотя кожа, словно горела после душа, принятого с холодной стремительной речке. Мне, привыкшей принимать ванну с пеной и смешными шипящими шариками, окрашивающими воду в яркие цвета, сперва было непонятно, как можно мыться в стремительных потоках почти ледяной воды. Но тело оказалось мудрее и более приспосабливаемым, чем я думала: мочалка изо мха и тёмное мыло, пахнущее чем-то пряным, напоминающим пачули, стало отличным дополнением к родниковой воде.

Никогда раньше моя кожа не была настолько гладкой и упругой, как после этого купания, куда там разрекламированным средствам в ярких упаковках, стоящих по несколько тысяч. Да и волосы, обычно похожие на пучок соломы, сейчас расчёсывались легко и спадали на плечи тяжёлыми волнами.

— Какая ты красивая! — восторженно произнесла рыжая, глядя на меня с восхищением. Галантные мужчины предоставили нам право первыми принять душ и постирать одежду. Теперь, когда платья сохли на камнях, мы с Лиской заканчивали девичьи ритуалы по наведению красоты, облачившись в длинные рубашки, которые она принесла из дома. — Жаль, мне никогда такой не стать.

— Глупенькая, ты — просто замечательная. В моём мире девочки с твоей внешностью становятся известными моделями. Ведь красота бывает разной. Веснушки и цвет волос делают тебя уникальной. И это здорово!

— Кто на меня такую посмотрит? Может, в твоём мире и хорошо быть рябой… Разве такая, как я, может понравится нормальному мужчине, у которого всё в порядке со зрением? Ирвин смотрит на меня как на ребёнка! — вздохнула она печально.

Так, кажется у нашей маленькой начальницы новая подростковая любовь образовалась. Я лишь улыбнулась, ощутив себя неожиданно взрослой и мудрой. Надо же, а ведь не задумывалась о том, что и Ирвин ещё совсем юн, практически вчерашний ребёнок, просто облачённый в крепкое тело и мудрый не по годам.

— Я уверена, что ты ему нравишься, просто сейчас всё слишком… сложно! — махнула рукой, показывая глобальность ситуации. — А ещё тебе надо чуть-чуть повзрослеть.

Лиска засопела как недовольный ёжик, но потом нехотя кивнула, словно признавая мою правоту.

— Да, сначала спасём бабушку, затем разберёмся Гадиной. А за это время как раз подросту. Я сейчас быстро вытянусь, скоро с тебя буду выше тебя.

Как же хотелось обнять эту маленькую девочку, так стремящуюся побыстрее повзрослеть.

— Ладно, пойдём, мужчинам тоже пора помыться! — предложила я, и первая побежала вверх по тропинке, ведущей к дому. Внутри гуляла какая-то распирающая мощная сила, делавшая тело гибким и послушным. Наверное, так должны нестись по поляне дриады, ощущая себя частью единого организма под названием лес. Влекомая непонятной силой, легко преодолела препятствия, которые раньше показались бы мне неприступными и выскочила к дому.

— Тише ты, сумасшедшая! — Хейн поймал меня в объятия, когда нога вдруг заскользила по предательски поехавшим камням у самого верха. Как же хорошо, что он оказался рядом.

Я молча уткнулась в его мощную обнажённую грудь, наслаждаясь горячей гладкостью его кожи. Стало вдруг так спокойно и уютно.

— Аккуратнее, я рубашку замочил в колодезной воде, пока глина не засохла, но сам ещё грязный! — мужчина предлагал отодвинуться, но сам же прижимал меня к себе, обхватив за талию.

— Ну тогда отпусти меня! — предложила ему.

— Чуть позже! Я пока не отблагодарил тебя за моё спасение!

Горячие нежные губы прикоснулись к моим, и я робко ответила на поцелуй, полностью отдаваясь захлестнувшим чувствам.

— Знаешь, а ведь не только я спасла твою жизнь. Без Лиски, Брамса и Ирвина ничего бы не получилось. Их ты тоже будешь так благодарить? — поинтересовалась лукаво, отдышавшись. Но вредный дракон не дал мне договорить, вновь запечатав рот поцелуем.

Дом действительно был нашим защитником, помощником, кормильцем и поильцем. Даже не верилось, что какое-то время он был заброшенным. Сидя на кухне, за широким столом и наслаждаясь огнём, горящим в камине, мы все словно отрешились от внешнего мира. Каким-то образом из лесных грибов, неизвестных мне трав и запасов, сохранившихся благодаря артефакту заморозки, Лиска приготовила настоящий ужин. Впору было позавидовать её талантам. Моих кулинарных спопсобностей хватало разве что яичницу и жареные пельмени, которые любила всем сердцем. Впрочем, мне этого было более чем достаточно, а больше мне не для кого было готовить. Но сейчас, глядя с каким удовольствием мужчины уплетают дымящееся рагу, твёрдо решила взять пару уроков у рыжей, когда всё наладится.

Наладится? Стоп! Я говорю так, словно уже являюсь частью этого мира и не собираюсь возвращаться в свой! А как же квартира, институт? Не хватало ещё, чтоб меня отчислила за неуспеваемость, пока я тут влюбляюсь в сиренеглазого дракона и сражаюсь с монструозными стражами снов! Но самое удивительное, что мне действительно не хотелось возвращаться, становится той зашуганной, незаметной Соней, которая ничего не хотела и не могла. В этом мире у меня наконец-то появились друзья, я поверила в собственные силы! А ещё здесь есть Хейн…

— Пора укладываться спать! — скомандовала рыжая командирша, когда мужчины допивали уже вторую чашку ароматного травяного чая. — Господин, вы можете занять большую комнату, я буду спать в своей, Соню уложим в горнице, а Брамс с Ирвином могут разместиться здесь.

— Ну уж нет, мы — вольные люди! Нам привычнее спать под чистым небом, чем в чаду кухни. Это для девушек и неженок! — не удержался от подначки брюнет, легко вскочив на ноги. — Пойдём, Ирвин!

Хейн лишь скрипнул зубами, но ничего сказал. Хорошо, что он взрослее и выше этой бессмысленной пикировки, хотя уверена, что драконья кровь сейчас бурлила от злости.

— Ну и я пойду! — Лиска глянула на нас с улыбкой. — В отличие от некоторых мне сон необходим!

Я даже не поняла, что произошло, но в следующую секунду мы уже остались наедине с сиренеглазым. Невольно заёрзала и покраснела, ощущая сладкую смесь смущения и нетерпения. Губы дракона манили и влекли, хотелось вновь отдаться тёплым обволакивающим волнам удовольствия, от которого дрожали колени, а в голове вспыхивали салюты. Но Хейн был удивительно сдержан и задумчив, словно между нами выросла стена.

— Соня, я редко боялся в своей жизни, обычно всегда встречал любую опасность словно дорогую гостью, но теперь мне действительно страшно! — произнёс он тихо.

Недоумённо подняла на него глаза, пытаясь поймать блуждающий взгляд.

— Я волнуюсь за Лиску. Да и за Ирвина. Даже за этого вертлявого Брамса переживаю. Но больше всего меня страшит то, что что-то может случиться с тобой. Ты в этом мире так недолго, а уже не раз рисковала своей жизнью. Мне искренне жаль, что позволил Рине призвать тебя. Это было неправильно и эгоистично!

— Послушай… — начала, но мужчина не дал мне договорить, прижав указательный палец к моим губам.

— Я всё решил! Тебе нужно вернуться в свой мир! И, кажется, знаю, как это сделать!

Салюты, которые были готовы осветить душу, потухли, не взорвавшись. Вместо их яркого света внутри меня сгущались сумерки.

Я не знала, что слова Хейна такой болью отзовутся в моём сердце, словно он обрезал крылья этим намерением вернуть меня обратно в мой мир. Зачем тогда был тот поцелуй? Зачем это всё? Я вдруг почувствовала себя безвольной куклой, марионеткой, конечности которой привязаны к длинным верёвочкам, которые держит невидимая рука, заставляя глупышку танцевать по приказу.

Может, действительно стоило бы вернуться и забыть всё, что здесь произошло, словно это был красочный реалистичный, но всё же сон. Почему-то я была уверена, что мне даже не понадобится помощь дракона, чтобы покинуть пределы этого мира. Чем дольше была здесь, тем понятней и подвластней становились силы, дремлющие внутри меня. Теперь чувствовала причудливую вязь нитей магической реальности. Если так нужно, то я смогу уйти.

Закрыв глаза, попробовала абстрагироваться от всех мыслей, очищая разум и сердце. Нужно убрать обиду, растерянность и грусть. Внутрь души вползало что-то холодное, опасное и изворотливое. «Зачем ты здесь? Неужели нравится быть игрушкой в чужих руках? Думаешь, что значишь хоть что-то для этого мужчины? Неужели не хочешь большего? Я смогу подарить тебе настоящую силу и власть!» — раздался вкрадчивый шёпот, затуманивающий сознание и лишающий воли. Сколько сладкого обещания было в этих словах.

Но сквозь обволакивающую пелену передо мной явственно предстал образ Рины, заключённой в клетку посреди городской площади на потеху толпе. Слепые глаза казались совсем безжизненными, а спутанные седые космы закрывали лицо. Сгорбившись сидела прямо на полу, обхватив колени худыми руками. Она была похожа на дикого зверя, который попал в ловушку. Словно ощутив моё присутствие, женщина подняла голову, шаря вокруг слепым взором и принюхиваясь.

«Беги! Она знает, что ты здесь! Уходи из этого мира! Гадина тебя почувствовала, её стражи найдут тебя!» — крик Рины словно расколол моё сознание, осколки которого разлетелись как во все стороны.

— Соня! Что с тобой? — где-то вдали закричал Хейн.

— Что случилось? — к нему присоединился встревоженный голос Лиски.

— Госпожа… — Брамс и Ирвин теперь тоже присоседились к какофонии звуков.

— Что произошло? — не унималась рыжая.

— Я сам не понял. Мы разговаривали, а потом Соня закрыла глаза и словно начала таять, затем вдруг побледнела, вскрикнула и упала.

— Да разойдитесь вы! Лиска, принеси эликсир встань-травы, Брамс, намочи полотенце, Хейн, расстегни ей верхние пуговицы на рубашке! — деловито распоряжался здоровяк.

«Ещё чего не хватало! Не надо меня раздевать!» — мелькнуло в голове, но произнести ничего не получилось. В нос ударил сильный запах, похожий на смесь полыни и ацетона, и я распахнула глаза.

— С возвращением, госпожа. Не вставайте! — заботливый Ирвин положил на мой лоб холодное полотенце.

— Нет, нам надо спешить. Нагейн знает, что мы здесь… — прошептала взволнованно. — Она была в моей голове!

Было жаль покидать гостеприимный дом. Лиска едва сдерживала слёзы, понимая, что мы можем уже и не вернуться. Я погладила створку двери, переступая порог, и дом словно вздохнул, тихо скрипнув. Прощаться с ним было так тяжело, как если бы он был живым существом. Хотя, возможно, так и было.

— И куда нам теперь? — на бледном усыпанном веснушками личике девчонки, была грусть и недоумение. Она будто лишилась опоры и теперь даже начала горбиться. Да и остальные тоже чувствовали себя не своей тарелке.

— Мы все можем укрыться в лесу! В конце концов, нам с Брамсом не привыкать, там наш дом. Приспешникам гадины побоятся сунуться в чащу. Наверное… — Ирвин, говоривший сперва уверено, к концу фразы сдулся, словно воздушный шарик.

Остальные мужчины молчали, обдумывая что-то.

— Я считаю, Соне надо вернуться туда, откуда она родом. Там ей не будет угрожать опасность! — тихо, но безапелляционно произнёс Хейн, упрямо выпятив подбородок.

— Надо же, впервые с тобой согласен! — Брамс хлопнул дракона по плечу. — А далеко это?

— В другом мире! — произнесла отчётливо. — И я туда не вернусь, и это не обсуждается!

Все удивлённо уставились на меня, словно впервые увидели.

— Ты не просто ходящая во сны, а ещё и иномирка⁈ Вот это да! — Ирвин даже рот приоткрыл. — И как ты сюда попала?

— А в твоём мире есть леса? А девушки красивые? У вас тоже правят драконы? — засыпал вопросами любознательный брюнет.

— Соня, но ведь ты… — начал Хейн.

— Тихо! — рявкнула я так, что все дёрнулись. Надо уже заканчивать эти бесконечные дебаты. Не хватало ещё, чтобы Лиска ещё вступила в обсуждение. — Нам пора идти. В лесу нас рано или поздно найдут, Нагейн уверена, что мы попытаемся спрятаться. Тем более, не могу бросить Рину. Я видела её в своих видениях, она страдает.

— И что ты предлагаешь? — спросили все в один голос, словно репетировали это пару недель.

— Надо идти в город! Лучший способ спрятаться от опасности, оказаться у неё под носом. Там нас не ждут!

Спутники недоумённо переглянулись.

— А это может сработать! — наконец выдавил Хейн. — Но мой сновиденный облик слишком хорошо знаком всем. Боюсь, что могут возникнуть проблемы.

— Значит, нам всем нужно придумать образы, в которых нас не узнают! — протянула Лиска. — Ой, я знаю!

Рыжая даже в пляс пустилась, хлопая в ладоши и хохоча, нам оставалось лишь ждать, когда девочка нарадуется и параллельно переживать, что могло прийти в её рыжую головку.

— Мой дядя — директор передвижного цирка! Мы с ним давно не виделись, но уверена, что не откажет мне в помощи, он — хороший человек, даже хотел меня забрать к себе, когда за родителями явились стражи сна! Но Рина его убедила, что бродячая цирковая жизнь не подходит для ребёнка. Кстати, у него же скоро выступления в городе назначены. Вот как всё ладненько получается! Всегда мечтала стать гимнасткой. Смотрите, как умею! — и она ловко крутанула колесо на одной руке.

Ну что ж, наша небольшая группа и так была тем ещё балаганом, почему бы не попробовать себя и в роли цирковых артистов? Только вот ни жонглировать, ни парить под куполом я не умела, животных боялась с детства, так же, как и клоунов. И что я буду тогда делать?

— Нет, Лиска, так дело не пойдёт! — сердито выговаривал высокий крупный мужчина с залихватски подкрученными усами, чем-то напоминавший Карабаса-Барабаса из детской сказки.

— Но, дядя… — рыжая молитвенно сложила руки, замерев перед своим родственником, который казался в несколько раз больше её.

— И не надо пытаться меня разжалобить. Или ты хочешь, чтобы за нами пришли стражи снов, и мы повторили судьбу твоих сгинувших родителей⁈ — злобно произнёс он негромко, стараясь не привлекать внимания своей труппы, репетировавшей неподалёку.

Но мы-то отчётливо слышали его слова. Я почувствовала, как напряглись мужчины, но жестом приказала им сохранять молчание. Сейчас надо было понять, сможем ли мы доверять этому человеку. И никто, кроме Лиски, не сумел бы это выяснить.

— А не ты ли лил слёзы, когда их забрали, и намеревался отомстить? Не ты ли клялся сделать всё, чтобы уничтожить змею, лишившую тебя всех родных и близких⁈ Я понимаю, что теперь грозный Микх отрастил пузо, усы и равнодушие, и пляшет на сцене под улюлюканье толпы! — резкие слова Лиски напоминали удары кнута. Мужчина побагровел и глухо зарычал, — я даже испугалась, что он поднимет руку на рыжую, но вдруг до нас донеслись глухие рыдания.

— Спасибо, девочка! А ведь почти убедил себя том, что всё нормально. Если не задумываться об окружающем ужасе, закрыть глаза, то можно жить спокойно. Но ты права. Каждый из нас должен бороться, становясь плечом к плечу, иначе не победить!

— Поможешь нам? Но пойми, что пути назад уже не будет! — Лиска говорила настолько взросло и убедительно, словно была не девочкой-подростком, а настоящей королевой, знающей цену своему величию.

— Да, милая! Клянусь! — на секунду мне показалось, что он готов опуститься на колено перед своей малолетней родственницей.

— Соня, Хейн, Брамс, Ирвин, идите сюда! Я хочу вас познакомить с самым родным человеком! — звонко крикнула Лиска.

«Вот ведь лиса! Что бы мы без неё делали? Это ж надо так уметь находить болевые точки и манипулировать людьми, да в столь юном возрасте! Этой девочке палец в рот ни клади!» — подумала я, подходя ближе к не очень довольному дядюшке.

— И что они умеют? — Карабас-Барабас окинул нас оценивающим взором. — Сброд какой-то, а не артисты цирка.

— Вообще-то, среди моих друзей отпрыск правящего рода драконов, иномирка и те, кто смогли скрываться от стражей снов! — гордо заявила рыжая.

— Ну это понятно, ладно! А что они умеют? — деловой хватке директора можно было только позавидовать.

— А хотите, прогоню ваши ночные кошмары? — предложила, сама пугаясь непонятно откуда взявшейся смелости.

Все посмотрели на меня так, словно я пообещала спасти планету от надвигающегося астероида.

— Это редкий дар… — дядюкшка Микх склонил голову и поднёс ладонь к сердцу. — Для меня огромная честь встретить ту, что бережёт сон. А если это не секрет, как вы это делаете?

— У вас найдётся моток ниток и лоза? — невольно улыбнулась, радуясь тому, что моё увлечение может помочь и в этом мире. Как же соскучились руки по плетению ловцов снов. Среди окружающего безумия мне нужно было хоть что-то привычное и понятное.

— Итак, вот что я узнал, — дядюшка Микх обвёл нас тяжёлым взглядом, — вашу подругу держат на центральной площади в клетке. Её охраняет несколько стражей, которые меняются. Думаю, они просто не в силах выносить её характер постоянно.

Мы все усмехнулись. Да уж, Рина может быть настоящей занозой, мы с Лиской и Хейном знали об этом не понаслышке, а Брамс и Ирвин сложили образ старухи по нашим рассказам.

Карабас-Барабас только вернулся из города и теперь делился с нами полученной информацией. Через пару дней мы вместе с труппой явимся в столицу, но вот что делать дальше? Мы постоянно пытались придумать план, который бы позволил освободить Рину и сохранить наши жизни, но всякий раз приходили к выводу о том, что наша очередная задумка не приведёт ни к чему. Порой хотелось головой биться о стену от бессилия, но мы не опускали руки. Да и постоянные тренировки выматывали моих спутников, не оставляя сил и времени на тяжёлые мысли. Они засыпали, едва касались головой подушки. Конечно, требовалась усиленная подготовка, ведь нам предстояло выступить в роли цирковых артистов.

Здоровяк Ирвин нашёл своё амплуа сразу же, и теперь они с цирковым силачом по очереди гнули подковы, перекидывали друг другу тяжеленные гири, словно те были пушинками, и поднимали всё, что не было прикручено к полу. Брамс был принят в качестве метателя ножей. Ему в ассистентки выдали смуглую и гибкую Айри, в задачи которой входило развлекать публику танцами до и после представлений. Видела я эти танцы… Конечно, ничего общего со стриптизом из моего мира это не имело, но движения, а главное, — наряды красавицы были далеки от скромных.

Странно, но я даже испытала что-то похожее на ревность, когда наблюдала, как эта гибкая и соблазнительная брюнетка извивается вокруг моего спутника. Но надо отдать должное дядюшке Микху, он, несомненно, обладал цирковой чуйкой: номер, который он поставил для этих двоих, действительно производил впечатление. Суть постановки была проста, но эффектна: Айри, облачённую в лёгкое полупрозрачное платье, привязывали к вертикальному вращающемуся диску, а на глаза Брамса надевали тёмную повязку, а затем диск раскручивали, а метатель ножей, запускал свои опасные орудия, стараясь, чтобы они вонзились как можно ближе к телу девушки. Пусть на повязке и имелись небольшие незаметные прорези для глаз, но даже с ними номер был крайне опасным.

Лиска все эти дни осваивала акробатические премудрости, передаваемые целой семьёй цирковых людей-змей, словно лишённых костей и суставов. Эти удивительные люди могли изгибаться в неимоверных позах, пролезали сквозь узкие кольца, помещались целиком в крохотные коробки, которые были малы и для небольшой собаки.

Хейн же был слишком приметен, чтобы выходить на сцену, но предприимчивый Карабас-Барабас считал, что каждый должен принимать участие в выступлении. Конечно, дядюшка Микх оказался преданным человеком, был готов помочь в нашем безумном и самоубийственном начинании, но в первую очередь оставался дельцом и директором цирка, жаждавшим получить свой доход, даже если бы начался Апокалипсис. К счастью, мне вспомнился старый чёрно-белый фильм «Мистер икс», и теперь Хейн, облачённый в чёрный обтягивающий костюм, идеально сидевший на его атлетичном теле, и чёрную маску, скрывавшую лицо, показывал чудеса ловкости и бесстрашия, совершая головокружительные кульбиты под куполом цирка. Конечно, для дракона это была пара пустяков, но я всякий раз с замиранием сердца наблюдала за его тренировками.

Лишь моя роль в труппе пока была непонятной…

— Соня, ты слушаешь? — дядюшка Микх потряс меня за плечо, выводя из задумчивости. — Я говорю, что суд над Риной состоится через неделю, а, значит, вам, то есть — нам придётся поторопиться!

Поторопиться-то можно, но у нас так и не было плана, а это хуже всего. Растерянно оглядело спутников, лица которых исказило отчаяние. Кажется, они заранее смирились с тем, что мы проиграли. Но я не могла позволить им опустить руки.

— Думаю, надо попробовать получить необходимую информацию от первоисточника! — выдала глубокомысленно и улыбнулась так, словно нашла лекарство от всех смертельных болезней разом. Ответом мне было лишь недоумённое хлопанье глаз, да почёсывание затылков. Ясно, придётся со всеми подробностями…

— Я хочу попробовать связаться с Риной. Один раз у меня уже получилось!

А вот тут меня прервал хор госов, которые при этом разделились, причём самым неожиданным образом. Хейн и Брамс выступали категорически против.

— А что если Нагейн вновь почувствует тебя, когда ты попробушь нырнуть глубже в ткань мира? Она уже нашла ниточку, ведущую к тебе и теперь лишь ждёт, когда ты за неё потянешь! — взволнованно заявил дракон.

— Во-во, мы тебя в тот раз еле откачали. Тебе мало было? — вторил наш метатель ножей, который обычно ни в чём не соглашался с блондином.

А вот Лиска и Ирвин были менее категоричны.

— Бабушка умная, уж она-то точно что-нибудь придумает. Я бы сама попробовала с ней связаться, но чувствую, как слабеют мои колдовские силы. Мне кажется, что Нагейн вытягивает из мира снов все соки. Ведь он может существовать лишь за счёт магии, которую вносили туда ходящие во сны, которых теперь становится всё меньше.

— Госпожа, если кто-то и сможет это сделать, то только вы. А мы будем рядом, чтобы вытащить вас, если что-то пойдёт не так! — произнёс Ирвин. Только вот убеждённости в его голосе не хватало.

Ох, хотелось бы верить, очень хотелось бы! Я была не уверена в своих силах, но другого выбора не было.

— Чем тебе помочь? — Хейн оказался рядом, положив горячую руку на моё плечо.

— Я не знаю, если честно, очень боюсь, ведь раньше почувствовать грань миров мне удавалось лишь случайно, когда сильно волновалась или была испугана. Как это сделать без адреналинового подхлёста? — призналась так, чтоб никто нас не слышал, глядя в фиалковые глаза.

— Попробуй двигаться от противного, пусть тебя ведёт не паника или страх, а нечто светлое, доброе и приятное. Кстати, у меня есть для тебя небольшой сюрприз! — дракон резко вскочил и быстрым шагом отправился в свою палатку.

Неужели, он что-то хочет мне подарить? Попробовала вспомнить, когда мужчина делал мне сюрпризы, но почувствовала себя стареньким ноутбуком, который перегревался и начинал безбожно тупить, стоило напрячь его сильнее обычного.

— Это тебе! — Хейн молниеносно оказался рядом, протягивая какой-то бесформенный свёрток.

— М-м-м-м-м… — промычала, прикусив губу, словно ребёнок, торопящийся быстрее развернуть новогодний подарок, спрятанный под ёлку. Хотя даже в детстве я не испытывала такого нетерпения.

Сорвав наконец опостылевшую обёртку, тихо ойкнула и ощутила, как к глазам подступают слёзы. У меня на коленях лежал небольшой ловец снов, в точности напоминающий мою татуировку, сделанную так давно и недавно ещё в том мире, откуда пришла… Странно, но я перестала называть его «мой мир».

Зачарованно всматривалась в правильные гармоничные линии плетения, любовалась игрой сиреневых полупрозрачных бусин, столь похожих по цвету на глаза Хейна, вплетённых в вязь нитей.

— Я следил за тем, что делала ты и попытался повторить, не уверен, что у меня получилось, но старался…

Не дала дракону договорить и, закрыв глаза от переполняющих эмоций, бросилась ему на шею.

— Это лучший амулет, который видела. А ещё он мой, я это чувствую, словно помогает мне найти и направить силы в нужное русло! Спасибо, Хейн, это именно то, чего мне так не хватало! Думаю, теперь мне будет проще погрузиться в сновиденный мир и выйти на контакт с Рейной.

Уйдя подальше в лес, чтобы ничего не мешало, выбрала небольшую уютную полянку. Медленно перебирая пальцами причудливо переплетённые нити, закрыла глаза, попробовала полностью расслабиться и отрешиться от происходящего, хотя это было сложно. Конечно, мои спутники старались вести себя максимально тихо, но сосредоточенное сопение Лиски и недовольное похмыкивание Хейна сильно отвлекало.

— Хм, уважаемые, а не пойти ли вам в… лес? Ну туда, где поглубже. Ягодки-грибочки всякие пособирать, а то вы скоро на мне дыру взглядами прожжёте! — предложила собравшимся вокруг меня.

— Я не обладаю подобными силами! — произнёс Брамс, на всякий случай зажмурившись.

— А что, если тебе опять станет плохо? — Хейн пододвинулся ближе, словно вспомнив, что в предыдущий раз мой «выход в астрал» случился из-за того, что хотел вернуть меня домой.

— В этот раз всё будет иначе, я постепенно учусь и начинаю чувствовать канву мира. Если раньше это походила на текст на неизвестном языке, то сейчас я выучила весь алфавит и часть правил.

— Это всё равно слишком опасно! — не отступал сиренеглазый.

— Но раньше у меня не было оберега! — я помахала ловцом снов перед лицом, а потом не удержалась и провела пёрышком по его носу, заставляя поморщиться. — Теперь у меня есть защита!

Кажется, спутники не решились со мной спорить. Даже не верится, что наконец-то научилась отстаивать своё мнение. Я сильно изменилась в этом мире, обретя непривычную уверенность в себе и своих силах. Оставалось надеяться, что это не перешло в самонадеянность. А вот сейчас и проверим!

Без наполненных надеждой, тревогой и недоверием взглядов стало проще сосредоточиться. Теперь окружающее пространство словно зазвенело, переливаясь множеством связующих нитей, проходящих сквозь меня, оставалось лишь найти нужную и потянуть за неё. Только как понять, которая из них так самая. Вспомнился мой опыт работы с пряжей, когда осознала, что всё можно почувствовать руками, если пропустить через сердце. Вот и сейчас постаралась смотреть не глазами, а душой.

Одна из нитей словно засветилась ярче и чуть запела, как натянутая струна, нечаянно затронутая чьи-то неловкими пальцами. Наверное, моё касание и впрямь было неправильным, поэтому снова легонько потянула её, стараясь действовать аккуратно и нежно, и теперь звук стал более чистым и приятным, а в следующий момент я словно разом перенеслась с поляны в другое место.

И вновь я увидела Рину, запертую в клетке посреди городской площади. В этот раз она уже не удивилась моему появлению.

— А ты становишься сильнее, девочка! — прозвучал прямо в голове её дребезжащий голос. Чувствовалось, что женщина истощена и ослабела.

— Как ты?

— Пока жива, как видишь! Зачем ты пришла? Это опасно. Я же сказала, что вам надо спрятаться!

— Нет! Мы не бросим тебя! Через пару дней мы будем в городе вместе с труппой бродячего цирка. Скажи, как можно тебя вытащить?

Старуха улыбнулась, а на незрячих глазах сверкнули слёзы благодарности.

— Моя жизнь не имеет значения! Но у тебя есть шанс разбудить Хейна, вернув ему возможность вновь стать самим собой, а не сновиденной тенью, почти лишённой сил.

— Но… Как же ты?

— Не волнуйся, я ещё нужна гадине, чтобы запугивать несогласных. Пока зверь заперт в клетке, он нестрашен. По крайней мере, так считает королева. Но число недовольных растёт. Даже охранники, приставленные ко мне, всё чаще прислушиваются к моим словам, именно поэтому Нагейн и старается менять их постоянно. Один из них согласится провести тебя во дворец, я поговорю с ним.

— Но зачем мне туда? Сунуться в логово королевы? Положить ей прямо в змеиную пасть свою голову? — вот теперь мне стало по-настоящему не по себе.

— Там ты найдешь комнату, где заперто тело господина, и подаришь ему оживляющий поцелуй. Дракон нужен своему народу! За ним они пойдут как один! А теперь возвращайся, стражи снов могут засечь тебя. Слишком ярко ты сияешь, девочка! Научи прятать свою силу и свою любовь…

Последние слова я услышала уже словно сквозь вату, приходя в себя на знакомой поляне.

А вот и оберег, который теперь защищает героиню. Думаю, он сильнее всего, ведь сделан влюблённым драконом.

— Соня, как ты? — меня обступили спутники, глядя с волнением. Когда только успели набежать? Или я долго была без сознания? Странно, но в этот раз я чувствовала себя лучше после путешествия по сновиденной части мира. Не было той мучительной слабости, высасывающей все силы и эмоции.

— Всё в порядке! — уселась поудобнее, борясь с лёгким головокружением, а Хейн уже оказался рядом, протягивая флягу с какой-то остро пахнущей травами жидкостью. — Спасибо!

Сделав несколько глотков, ощутила приятный холодок, разлившийся по телу и успокаивающий сумбурно скачущие мысли. Чудесное тонизирующее средство, хорошо прочищающее мозг и возвращающее способность связно мыслить. Эх, почему у меня такого не было во время подготовки к сессии?

— У тебя получилось? Как там бабушка? Тебе удалось с ней поговорить? — Лиска так и крутилась волчком, не в силах стоять на месте от нетерпения. Я понимала, что она соскучилась по Рине и переживает за неё всем своим чистым открытым сердечком.

— Не волнуйся, с ней всё в порядке! Она передала тебе привет! — аккуратно поднялась на ноги, опираясь на руку сиренеглазого.

Сейчас мне было просто необходимо всё обдумать, прежде чем рассказывать спутникам о своём разговоре со старухой. Я не была готова принять её самопожертвование и просьбу спасти не её, а разбудить Хейна. Что уж говорить о привязанной к Рине рыжей. Она точно не сможет смириться с подобным решением, а нам всем сейчас нужно быть заодно. Только все вместе, плечо к плечу, сможем справиться. Хотя меня и ожидал свой собственый путь…

— Что ещё она сказала? — отвязаться от настойчивой девчонки было не так просто.

— Мне надо чуть отдохнуть, а потом всё расскажу. Я потеряла слишком много сил, — попробовала отсрочить неприятный разговор, но малявка решительно преградила мне путь.

— Ну уж нет! Думаешь, меня можно легко обмануть? Я же чувствую, что ты узнала что-то, о чём не хочешь говорить! Бабушку должны скоро казнить? Её истязают? — в тоненьком голосе чувствовались подступающие слёзы.

— Нет, не бойся, она действительно в порядке. И ей ничего не угрожает. По крайней мере, пока! — попробовала утешить Лиску.

— Тогда в чём дело?

Я поняла, что этот маленький репей просто так не отодрать. Характер у рыжей был упорный и настырный, она умела добиваться своего.

— Ладно, расскажу вам всё, а потом все вместе решим, что делать! — обвела взглядом друзей и задумалась, что же именно им сказать. — Дело в том, что Рине пока действительно не угрожает опасность. Она считает, что королеве выгоднее держать пленённую ходящую во сны в качестве назидания несогласным, ведь их становится всё больше. Люди не хотят жить во власти страха и в вечном предчувствии беды, они ждут возвращения своего императора. Им нужен Хейн! Поэтому Рина сказала, что её жизнь не имеет значения. В первую очередь важно снять заклятие с него. И, кажется, она нашла человека, который сможет в этом помочь.

— Что значит, её жизнь не имеет значения? — Лиска побледнела и нахмурилась, сразу став старше. Теперь она походила не на девочку-подростка, а уставшую и обессиленную женщину средних лет, к которой судьба была не слишком благосклонна. — Мы обязаны её спасти, чтобы она там не говорила. Если вы не согласитесь, я пойду одна.

Малышка вдруг разревелась, да так горько, что у меня сердце защемило. Это именно то, чего я больше всего боялась, нам действительно придётся разделиться. Да и моя миссия была подвластна лишь мне. Друзья не смогут мне помочь.

— Нет, милая, ты не будешь одна! — ласково потрепала девочку по непокорным локонам. — Вы отправитесь в город, как было задумано. Но вам придётся действовать без меня. Боюсь, что мне придётся вас покинуть, чтобы пробраться во дворец Нагейн. Чем меньше народа будет в этом участвовать, тем больше шансов на успех.

Только произнеся это, ощутила, насколько мне страшно остаться без поддержки этих людей, ставших для меня настоящей семьёй.

Въезд цирка в столицу превратился в настоящее шоу. Ещё на подходе к городу нас встречали босоногие мальчишки, желавший первыми увидеть славную труппу Великого Микха, как гордо именовали себя циркачи. Я забилась в самые тёмный угол и поглядывала на улицу сквозь мутное окошко, ещё и задёрнутое полупрозрачной шторой, поэтому видела окружающее пространство расплывчато, словно в дымке.

— Не волнуйся! — наш Карабас-Барабас легонько потрепал меня по плечу, ободряя. — Тут ты в полной безопасности. Никого не интересует, что внутри повозки, все глаза будут прикованы к нашему шествию снаружи. А вот и городские ворота, мне пора выйти и возглавить цирковой состав. Успокойся, Соня!

Он с силой постучал кулаком по стенке повозки, приказывая остановить, ещё раз ободряюще улыбнулся и вылез, захлопнув за собой дверь. Теперь я осталась одна. Снаружи послышались грозные окрики дядюшки Микха, смех и суета. Через окошко увидела, как выстраиваются циркачи, занимая свои места. Мимо проходящий Хейн на секунду задержался возле моего укрытия и озорно подмигнул, прежде чем надеть маску, полностью скрывшую его лицо.

Все пребывали в каком-то радостном возбуждении, тревога предыдущих дней растворилась в воздухе, напитанном нетерпеливым ожиданием. Но только мне было не до веселья. Глядя, как перебрасываются шутками мои спутники, поправляют свои цирковые наряды, и делают последние приготовления, чтобы вступить в город, могла им лишь завидовать. Сейчас они действительно были частью труппы, словно забыв о том, что нам предстоит. Меня же терзало смутное предчувствие неминуемой беды.

Что ждёт меня дальше? Согласится ли охранник провести меня во дворец? Удастся ли мне оставаться там незамеченной? Почему я уверена, что мой поцелуй поможет снять заклятие с дракона?

Вопросов в голове было слишком много, и они неслись по кругу, словно лошадки, закреплённые на детской карусельке. Бравурная музыка, нестерпимо громкая и не очень идеальная в исполнении, грянула снаружи, заставляя вздрогнуть. Наш весёлый состав входил в город. Гимнасты ловко шествовали на руках, помахивая ликующей толпе босыми пятками, маг и факир, в роли которого выступал Хейн, выдыхал в воздух пламенные струи и ловко жонглировал горящими булавами. Брамс легко подбрасывал в высь сверкающие ножи и ловил их не глядя, с некоторой ленцой. Где-то в конце колоны я слышала залихватское «Але оп»', произносимое Ирвином и вторым силачом. К сожалению, отсюда мне не было видно, чем они развлекали публику, но судя по тому, как толпа облегчённо вздыхала всякий раз после этого выкрика, происходило что-то интересное и опасное.

Движение циркового состава заняло достаточно много времени, ведь перемещаться по узким улицам приходилось так, чтобы все успели рассмотреть и артистов, и их яркие костюмы, и необычный реквизит. Да и перемещаться на руках акробатам удавалось хоть сноровисто, но не очень быстро. Убаюканная мерным покачиванием, бездумно смотрела в окно, изучая одну из столиц мира, в который попала. Город одновременно походил на фотографии из учебника истории про Средние века, но при этом обладал своим необычным, странным шармом и интересными особенностями. Чувствовалось, что здесь сплеталось становление ремёсел, науки и магии.

Бедные окраины сменились домами жителей побогаче, появились яркие краски, а улицы стали шире. Город буквально утопал в цветах, которые смотрели их каждого окна, свисали с небольших балкончиков, благоухали на крохотных, но ухоженных клумбах. Это мне безумно понравилось, так же как и чистота, царившая на улицах.

— Смотри, там, вдалеке замок! — произнёс Хейн, постучав пальцами по окошку и привлекая моё внимание. Его голос тут же потонул в рёве толпы, поэтому можно было не волноваться, что кто-то услышит.

Я попыталась выглянуть, осматривая глазами горизонт, но ничего не увидела. Возможно, виной тому были опустившиеся на город сумерки и постоянное мерцание пламени возле моего смотрового места. Да где же этот замок? Вряд ли он настолько небольшой, что не могу его увидеть. Почти упёрлась носом в стекло, пытаясь рассмотреть что-нибудь в темноте, как вдруг то тёмное пятно, что приняла сперва за высокую гору, вспыхнуло разноцветными огнями явно магического происхождения. Передо мной предстал настоящий огромный дворец, чьи башни терялись в низколетящих облаках, подавлявший своим величием.

И как мне найти в этой громадине комнату, в которой спрятано тело дракона? Понадобится минимум пара лет, чтобы обойти все помещения…

А вот и зловещий огромный замок, который увидела Соня.

Труппа сноровисто расставила шатёр посреди площади и оборудовала лагерь вокруг. Чувствовалось, что каждый знал, что ему делать. Лишь я была не у дел. На другом конце площади тускло мерцали прутья пустой пока клетки, в которой днём держали Рину. Женщину увезли в темницу незадолго до того, как наш состав добрался в центр города. Я переживала, что вдруг королева решит не выставлять больше нашу подругу на обозрение, оставив её томиться в тюрьме или и вовсе сочтёт, что пора избавиться от этой угрозы.

Подошла к клетке и положила руку на один из прутьев. Сейчас, когда на город опустилась ночь и он тонул в сиреневых сумерках, местами разгоняемыми светом магических фонарей и вполне обычных факелов, никто не видел моих действий, помимо цирковых артистов, которые занимались своими делами, не обращая на меня внимания. Ладонь, лежавшая на прохладном металле, вдруг разгорелась нестерпимым жаром, словно под клеткой развели костёр, раскалив её докрасна. С тихим вскриком отдёрнула кисть и осмотрела кожу, — странно, всё было в порядке.

— Что случилось? — Хейн возник рядом, словно из-под землю вырос. — Ударилась? Поранилась?

— Вроде нет, показалось, что обожглась… — произнесла неуверенно, приблизив ладонь к глазам.

— Обожглась? Обо что? — дракон взял мою ладошку, тщательно осматривая со всех сторон. — Ничего не вижу.

— Я прикоснулась к решётке. Сначала всё было нормально, а потом почувствовала острую боль.

— Хм… интересно! — он смело схватился за один из прутьев до того, как успела ему помешать. — Ничего необычного, всего лишь металл, даже не волшебный. Ты уверена, что тебе не показалось?

— Не знаю, — осторожно прикоснулась пальцем к поверхности, но в этот раз ничего не произошло. Я уже была готова поверить в то, что мне действительно показалось, но вдруг по телу пробежал холодок, мышцы словно задеревенели от неудобного положения, а на душе разлилась такая тоска и безысходность, что хоть плач. Сквозь звон в ушах слышала насмешки и шутки толпы, ощущала сотни любопытных неприязненных взглядов. Да что со мной происходит?

— Соня! — сиренеглазый легонько встряхнул меня, приводя в чувства, а затем прижал к себе, баюкая, словно маленькую девочку, которую обидели. По щекам текли слёзы, капая на грудь мужчины, в которую упёрлась лицом. — Что случилось? Ты что-то почувствовала.

— Кажется, я ощутила то же самое, что испытывала тут Рина, находясь в этой клетке. Ей очень тяжело и страшно, а ещё она почти без сил, хотя и старается всего этого не показывать! — меня ещё колотило от пережитого, поэтому язык слушался меня неохотно. — Мы нужны ей!

— Тише, тише… — Прошептал Хейн, продолжая укачивать меня, нежно гладя по волосам. — Мы обязательно поможем Рине. Надеюсь, завтра получится хотя бы переброситься с ней парой слов, когда её привезут из темницы. Пусть знает, что мы рядом и не бросили. А теперь, Соня, нужно отдохнуть. Скоро начнётся новый день, который потребует от нас всех сил и собранности. Я знаю, что ты не нуждаешься во сне, но хотя бы приляг, чтобы восстановиться.

Дракон аккуратно подхватил меня на руки, продолжая прижимать к себе. Сейчас это было именно то, что мне нужно, ведь самостоятельно бы вряд ли добралась до своей палатки. Откинув цветастый полог, мужчина внёс меня внутрь моего скромного жилища, где ему даже пришлось пригнуться.

— Ну вот, так лучше! — он трепетно положил меня на импровизированную кровать, словно я была китайской фарфоровой вазой династии Цинь. — Постарайся ни о чём не думать. Хотя бы сегодня. А завтра мы всё решим вместе. Отдыхай!

— Хейн… — позвала тихо, зябко кутаясь в тоненький плед, — останься со мной, пожалуйста. Мне так страшно, что сейчас невозможно находиться одной.

Сиреневые глаза дракона сверкнули, разгоняя мрак ночи, даря надежду на светлое будущее и смывая с души тревогу.

— Ну тогда немного подвинься! — он устроился рядом, прижав к крепкому боку, и я тут же ощутила, что этот мир вновь наполняется счастьем и светом. Рядом с драконом всё внутри расцветало, пело и радовалось жизни. Никогда раньше не испытывала подобного.

— У нас ведь всё получится? — задала вопрос то ли ему, то ли себе.

— Обязательно, моя милая девочка! — его губы нежно коснулись моей щеки лёгким невесомым поцелуем.

Если бы можно было законсервировать момент, проживая его вновь и вновь, то я бы выбрала именно этот.

Никогда ранее не испытывала ничего подобного. Мы с Хейном были одновременно здесь, везде и нигде… До меня долетало ржание лошадей, треск костра, смех труппы, собравшейся на ужин; ощущала запахи чуть подгоревшей еду и пота, исходящего от людей, вынужденных весь день развлекать толпу во время шествия. Это было лишь одной гранью моего существования. Параллельно мы с драконом кружились в вышине, там, где всё было наполнено солнечным светом, отражавшимся от пушистых облаков, лишь я, он и наш друг — ветер. Широкие кожистые крылья, появившиеся за спиной мужчины, несли нас всё дальше, ловя потоки воздуха, позволяя, то подниматься ещё выше, то стремительно скользить вниз, словно на американских горках.

Но и помимо этого, была ещё изнанка, тёмная и пугающая, манящая тайнами, обещающая сокровенные знания, недоступные простому смертному. Это походило на взгляд в глубокий колодец, который так и гипнотизирует, не давая отвести взор. Я чувствовала, что если сделаю шаг, то Хейн последует за мной, но мы никогда вновь не будем прежними. А ещё знала, что где-то там, в этом мраке, меня ждала Нагейн, готовая или убить, или назвать сестрой. Одиночество в темноте порой бывает невыносимым, даже для такой как она.

Гул на улице стал громче, в него вплетались новые голоса. Кажется, мы не заметили, как прошла ночь и ей на смену робко явилось утро, пытавшееся отстоять своё право. Темнота вокруг и внутри медленно отступала.

— Ты это почувствовала? — Хейн, лежавший рядом, притянул к себе, словно ища поддержки.

— Да. Это было так заманчиво и соблазнительно. Столько знаний, силы и власти. Она была бы рада принять нас обоих… Твоей сестре так одиноко! — произнесла задумчиво.

— Я чувствовал, что ты готова шагнуть.

— И ты последовал бы за мной? — сердце замерло в ожидании ответа.

— Да, за тобой я согласен пойти куда угодно! И это страшит меня!

— Обещаю, что не ступлю на путь зла! — повернулась к дракону, вглядываясь в его сиреневые глаза.

— Наверное, именно поэтому мы с тобой получили печать истинных… — Хейн вдруг крепко взял меня за запястье, закатывая рукав. Моя татуировка ловец снов переливалась и даже слегка светилась в утренних сонных сумерках.

— Что? Почему? Я помню, что татушка болела и жглась, потом потеряла сознание и очнулась в этом мире. Но при чём тут она? — удивлённо захлопала глазами, глядя, с какой опаской и с благоговением смотрит дракон на рисунок на моей коже.

— Неужели ты не поняла? Не почувствовала?

Он стянул тёмную рубаху, оставшись с обнажённым торсом. На секунду лишилась дара речи, — не каждый день рядом с тобой раздевается мистер Олимпия. Взгляд пробежался по кубикам пресса, широким плечам, крепким рукам, перевитыми сплетениями вен. А затем я заметила её… Такая же татуировка, как и у меня, находилась у дракона в области сердца.

— Что это? — прошептала испуганно и восхищённо.

Линии рисунка пульсировали и переливались вместе с биением сердца мужчины. Это было завораживающе — прекрасно.

— Наша с тобой метка. Когда мы рядом и счастливы, то она разгорается, даря больше сил. Нас связывает магическая нить!

Невольно вспомнила наши соприкосновения с драконом и поняла, что всякий раз во мне разгорался пожар, источник которого не могла обнаружить, а затем внутри взрывался вулкан, наделявший меня силой.

— Но почему ты молчал? И почему пытался вернуть меня в мой мир?

— Я хотел, чтобы моя избранная была в безопасности! Ведь без тебя и мне не жить!

Какой же дурой я была! Почему сразу не поверила своим чувствам и искренности Хейна? Проклятая неуверенность в себе…

— Дай руку, — он нежно поцеловал моё запястье и переместил на свою грудь.

В тот миг, когда наши метки соединились, я поняла всё! Теперь лишь от меня зависело, что произойдёт дальше. Но ради своего истинного теперь была готова рискнуть всем, даже жизнью!

— Прочь с дороги, грязное отрепье! Зачем только бургомистр разрешил вашему бродячему балагану встать среди площади? — грозный рык, сопровождавший эти слова, заставил меня выглянуть на улицу сквозь щёлочку в шатре.

Огромный лысый детина, похожий на горного тролля из сказок, шёл по площади, взмахивая длинным кнутом, который щёлкал во все стороны, иногда задевая зазевавшихся. На нём была плетёная кольчуга, которая позвякивала с каждым шагом, и длинный чёрный плащ с изображение ощерившей пасть змеи, подметавший полами пыльные камни. Этот здоровяк настолько приковал внимание, что не сразу заметила процессию, следовавшую за ним. Шестеро мужчин в подобных плащах, только не столь длинных и нарядных шли ровным строем, удерживая в руках короткие копья. А между ними, медленно переставляя скованные цепью ноги, еле шла исхудавшая Рина. Сейчас она выглядела хуже, чем в моих видениях. Конечно, там её сил ещё хватало, чтобы поддержать себя, но физическая оболочка старой женщины держалась исключительно благодаря её железной силе воле. Да, Нагейн не надо и казнь устраивать, зачем лишний раз напрягать палача? Рине и так оставалось недолго.

Неожиданно возле палатки, где жили акробаты, послышался сдавленный девичий вскрик. Да ведь это Лиска! Сердце сжалось от дурного предчувствия. Словно в замедленной съёмке заметила, как дёрнулась Рина, но не сбилась с шага, как охранники бдительно крутят головами во все стороны, а здоровяк, возглавлявший процессию, делает стойку, словно охотничий пёс. К счастью, вездесущий Брамс оказался рядом, зажимая рыжей рот и утаскивая её вглубь циркового шатра. Хотя справиться с брыкающейся и кусающейся девчонкой было непросто даже ему.

Лысый детина властно махнул рукой, приказывая подчинённым продолжить движение, а сам двинулся в нашу сторону, недобро оглядывая шатёр и палатки. Я отступила подальше, стараясь занимать как можно меньше места, а лучше и вовсе стать невидимой.

Дядюшка Микх, переваливаясь и улыбаясь уже семенил навстречу начальнику стражи.

— Что здесь произошло? Что за крики и возня? Я вас живо из города выпру! — здоровяк рявкнул так, что цирковые лошади, мерно жевавшие овёс, тревожно заржали, натягивая коновязь.

— Простите, господин! Это одна из наших акробаток. Вчера дурочку укусила дрессированная змея, с тех пор она чуть не в себе, но клянусь, что этого не повторится! — наш Карабас-Барабас почтительно поклонился и жестом фокусника вдруг запихнул золотую монету, ослепительно блеснувшую на солнце, в карман стражника.

— Так и быть, оставайтесь тут. Но хоть одна жалоба со стороны жителей, лично сожгу ваш балаган! И следи за своими тварями, — он кивнул на мечущихся лошадей. — Не дай им бог сорваться с повода, и твоим двуногим тварям тоже!

Лысый презрительно сплюнул под ноги Микху и двинулся догонять конвойных, которые уже были практически рядом с клеткой.

Теперь надо было соблюдать предельную осторожность. Из-за эмоциональной вспышки Лиски мы и так привлекли к себе лишнее внимание. Хорошо ещё, что Брамс оказался рядом, иначе неизвестно чем это могло бы закончиться. Но я не осуждала девочку, даже на меня, не столь привязанной к Рине, её вид произвёл удручающее и пугающее впечатление, что уж говорить о рыжей, для которой старуха — единственный родной человек.

Теперь мы могли видеть Рину, клетка которой находилась в сотнях метров от нашего циркового лагеря, но подойти к ней и пообщаться было слишком опасно, по крайней мере, пока рядом находился лысый здоровяк. Я внимательно присмотрелась к стражам, замершим возле места заточения нашей подруги. Их лица на первый взгляд казались непроницаемыми, но не для моего внутреннего зрения. Чуть прищурившись, взглянула на них сквозь ресницы, пытаясь ощутить спектр переживаемых ими эмоций. Парочка из них мучилась похмельем после вчерашней гулянки, трое подрёмывали с открытыми глазами, и лишь у одного аура пылала от раздражения на начальника и стыда за то, что ему приходится делать. Кажется, я нашла стражника, про которого рассказывала старуха. Теперь оставалось придумать, как с ним поговорить.

Надеюсь, во время представления, которое начнётся через пару часов, сделать это будет гораздо проще.

Чувствовала, что Рина знает о нашем присутствии и ощущает поддержку. Но вот мы не находили себе места из-за того, что были одновременно настолько рядом и при этом не могли даже приблизиться к ней. Я старалась не покидать своего шатра, наблюдая за происходящим через щёлочку. Пару раз видела заплаканную бледную Лиску, которая выбегала по делам, но застывала и буквально впивалась взглядом в сгорбленную фигуру старухи, свернувшейся на голом полу в углу клетки. Хорошо, что Брамс ни на шаг не отходил от рыжей, иначе, кто знает, что могло бы взбрести в её взбалмошную головку. Она могла бы и с голыми руками броситься на охранников, а потом попробовать разжать прутья клетки.

Бездействие тяготило меня. Если остальные были заняты подготовкой к вечернему выступлению, то мне было нечем себя отвлечь. Оставалось лишь наблюдать из своего укрытия и думать. Думать так интенсивно, что виски начало ломить. Хорошо, что Хейн нашёл время зайти ко мне.

— Как ты, Соня? — от ласкового взгляда сиреневых глаз на душе стало теплее. Рядом с этим мужчиной чувствовала себя более сильной и уверенной, чем в обычной жизни.

— Теперь лучше! — невольно улыбнулась ему. — Хочется уже хоть что-то начать предпринимать, а не прятаться в своей норе. Я нашла охранника, о котором говорила Рина, но он пока ни разу не оставался один. Надеюсь, что может во время обеда получится с ним побеседовать. Кстати, во сколько у вас обеденный перерыв?

Дракон удивлённо приподнял бровь. Кажется, данное словосочетание не было ему знакомо!

— Стражи пойдут в таверну, когда проголодаются. Думаю, это будет уже скоро. Но как минимум один охранник всегда остаётся на посту. Будем надеяться, что это будет именно тот, что нужен нам.

— Уверена, что так и будет!

— Я верю твоим ощущениям, Соня. В тебе дремлет мощная сила, которая просыпается. Но прошу об одном, будь аккуратна, ведь ты пока не умеешь ей управлять! Больше всего на свете боюсь, что не сумею тебя защитить, если что-то случится. Не смогу себе простить этого.

— Тс-с-с-с-с! — я подошла к дракону и накрыла его губы ладошкой. — Ничего со мной не произойдёт, не волнуйся! Всё будет хорошо!

Сама поразилась своей смелости и спокойствию.

— Смотри, охранники уходят. Как говорила, остался именно тот, что нам нужен. И сейчас он страдает от жажды. Принеси флягу с водой и пару кусков лепёшки, отнесу ему сама!

— Я тебя не пущу! Это может быть опасно!

— То, что мы находимся здесь, под носом у твоей сестры, уже само по себе весьма авантюрное решение. Не волнуйся, именно тут нас никто не ожидает обнаружить. Тем более, мне будет проще наладить диалог с этим охранником, я чувствую его состояние и смогу подобрать правильные слова! — вложила в голос всю убеждённость, на которую была способна, хотя сердечко и трепыхалось в груди.

— А если неподалёку стражи снов? — Хейн замер, прислушиваясь.

— Тогда ты меня предупредишь, ведь почувствуешь их ещё издали! Тем более, для тебя они опасней, чем для меня. При первой встрече тот страж искал тебя, а во мне даже не почувствовал силы.

— Но сейчас всё иначе, Соня…

— Пока мы препираемся, вернутся охранники! — нетерпеливо перебила дракона, чувствуя, что ещё немного и позволю ему запугать себя. А сейчас в моей душе не должно быть страха.

Хейн лишь недовольно хмыкнул и, резко развернувшись, вышел из шатра. Я погляделась в импровизированное зеркальце, которое мне подарила Лиска в первый день встречи, и осталась довольна, — в этом мире, может, не превратилась в красавицу, но перестала походить на серую мышку, хоть мне и пришлось сменить привычные яркие подростковые вещи на длинное закрытое платье. Но сейчас я словно светилась изнутри.

— Будь осторожна, пожалуйста! — сиренеглазый возник рядом и теперь смотрел на меня неодобрительно. — Это для кого ты прихорашиваешься?

— Для тебя, ревнивец! — не смогла удержаться, вскочила и поцеловала дракона, забирая у него флягу с водой. — Жди меня здесь. Если что-то пойдёт не так, вызывай кавалерию и тяжёлую артиллерию.

Надеюсь, что Хейн не решил, что я сошла с ума. Хотя на его месте именно так и подумала бы. Когда всё закончится, расскажу ему о своём мире. И вновь поймала себя на мысли, что не хочу в него возвращаться. Моё место теперь было здесь. Осталось сделать так, чтобы в этом мире мне, возлюбленному и новым друзьям больше ничего не угрожало.

Я шла по площади стараясь выглядеть как можно более естественно, но, кажется, от этого было только хуже. Ноги то подгибались, то взлетали кверху в коленях, головой невольно крутила по сторонам, осматриваясь в поисках возможной угрозы, а руки противно дрожали.

«Соня, успокойся, ты всего-навсего простая помощница в цирке, лишённая каких-либо талантов, но усердная, исполнительная и жалостливая. Именно поэтому сейчас несёшь флягу воды стражнику, вынужденному торчать на площади под палящим солнцем, пока его сослуживцы обедают в прохладном полумраке таверны!» — убеждала саму себя. И, кажется, это подействовало. Теперь походка стала лёгкой и пружинистой, а движениями уверенными и даже грациозными.

Рина почувствовала моё приближение ещё издали и напряглась. Но её актёрских способностей хватило, чтобы не подать вида, а, возможно, у неё просто кончились силы. Я увидела лишь, что она что-то прошептала охраннику и вновь безучастно устроилась на голом полу.

Вблизи парень выглядел ещё моложе: широко распахнутые ясные глаза, обветренная кожа, покрытая кирпичным загаром, упрямая линия губ и по-детски припухлые щёки. Наверное, он едва старше меня, но в этом мире считается уже взрослым для того, чтобы быть стражником.

— Здравствуй, — произнесла тихо и приветливо, — твои друзья ушли, а ты, наверное, хочешь пить.

Протянула флягу с водой, но охранник лишь рассматривал меня задумчиво и подозрительно.

— Они мне не друзья, — наконец произнёс парень, — ходящая во сны сказала, что ты такая же, как она, и что я должен тебе помочь, чтобы изменить всё это.

Даже я, будучи чужой в этом мире, ощущала атмосферу тотального страха, въевшейся в каждую пору камней города, несмотря на внешнее благополучие. На секунду замешкалась. Что, если это шпион Нагейн, которые ведёт умелую и хитрую игру? А потом поняла, что это именно то, чего хотела королева, люди перестали доверять друг другу. Ловко открутив крышку, сделала несколько глотков, демонстрируя, что вода не отравлена, и вновь протянула охраннику.

— Да, я та, что пришла в этот мир, чтобы изменить его! — произнесла, осознавая всю значимость своих слов. — Но мне нужна твоя помощь.

Охранник сделал глоток и привесил флягу на пояс.

— Я напою Рину, когда ты уйдёшь. Жителям запрещено передавать ей что-либо под страхом смерти. Вам надо её спасать, хоть ходящая во сны и сильная ведьма, но и ей приходится тяжело. Я стараюсь облегчить её существование… — в голосе парня послышалась печаль и раздражение, — но другие охранники ведут себя как настоящие скоты.

— Скоты говоришь? А пьют ли они вино? — план в моей голове рождался сам собой, причём молниеносно.

— Эти? — он презрительно кивнул в сторону таверны, куда направились остальные стражи. — Да они ходячие бурдюки с бражкой. К вечеру обычно едва стоят на ногах.

— Может, им ещё и красивые женщины нравятся? — произнесла с усмешкой.

Охранник осмотрел меня с головы до ног и замялся.

— Это-то да, конечно, только ты не в их вкусе, уж извини… Нет, ты привлекательная, просто они предпочитают более ярких девушек.

Что ж, есть у нас в труппе одна танцовщица, которая как раз соответствует таким запросам. И гардеробчик у неё подходящий имеется.

— Я даже не спросила, как тебя зовут! — мне вдруг стало неудобно перед парнем, которого собиралась втянуть в опасный план.

— Фесс!

— А я Соня. Послушай, Фесс, у тебя есть семья или те, за кого ты переживаешь? Они живут в городе? Если да, то мой план придётся отложить. Тебе надо сперва позаботиться о тех, кто дорог, увести их в безопасное место. Если поможешь нам, то станешь врагом и предателем.

— У меня никого нет. Родители пропали во время одного из восстаний, меня воспитывали в приюте. И знаешь, я устал жить в вечном страхе. Лучше быть предателем предательницы, чем трусом. Я сделаю всё, расскажи свой план!

— Пока могу сказать лишь одно, не пей вина сегодня вместе с остальными! В нём будет снотворное! А теперь мне пора идти, Фесс! Береги себя! Мы с тобой увидимся вечером, обещаю!

До генерального прогона перед вечерним выступлением я собрала своих товарищей в моём шатре, превратившемся в полноценный штаб. На небольшом столике даже находилась карта города, которую где-то достал дядюшка Микх. Глаза присутствующих были устремлены на меня, отчего вдруг стало неловко. Ну какой из меня военачальник? Да я и в картах ничего не понимала, — во время спортивного ориентирования, которое проводилось в летнем лагере, умудрилась заблудиться в крохотной посадке, чуть больше футбольного поля.

— В общем, я тут днём поговорила с охранником… — начала неуверенно. — Парень готов нам помочь. Его зовут Фесс, и он совсем юный, его тоже надо спасти… Нельзя человека бросить на произвол судьбы.

— Можно подумать, если бы он был древним старцем по имени Пурпурамус, мы бы наплевали на него? — тут же влез говорливый Брамс, у которого на всё было что сказать.

— Не мешай Соне, не видишь, что ли, она и так волнуется. Говори, госпожа, мы тебя слушаем и постараемся помочь! — Ирвин сдержанно кивнул мне.

Улыбнулась здоровяку, который в нашей компании являлся порой голосом разума. Хотя это было переходящее знамя.

— Я узнала, что остальные стражники любят вино и красивых женщин…

— И кто ж их не любит? — вновь хохотнул неутомимый в остроумии брюнет, за что получил увесистый щелбан от товарища. Я, конечно, не сторонница рукоприкладства, но в этот раз даже не возражала.

— Брамс, мне нужна помощь твоей ассистентки по номеру. Во время антракта в представлении она должна выйти к стражам в своём цирковом костюме и предложить им вина, в котором будет снотворное. Думаю, из её рук они примут хоть яд. Ой, мы же сможем найти что-то подобное? Не яд, я сонное зелье какое-нибудь!

— Не переживай, уж я-то о них позабочусь. Уснут на месте без задних ног! Под себя ходить будут, а не проснутся! — злорадно и недобро улыбнулась Лиска.

— Нет, нам такой вариант не подойдёт! — ужаснулась я, понимая, что темпераментная рыжая в пылу мстительности может сломать весь план. — Нужно, чтобы снотворный эффект был постепенным и походил на сильное опьянение. Никто не должен понять, что охранников опоили. Им лучше уснуть на подходе к темнице, куда поведут Рину. Мы сможем так сделать?

Мужчины тут же сгрудились вокруг карты и принялись рассчитывать время, скорость стражников, расстояние между точками, даже массу тела мужчин. Пару раз услышала что-то про поправку на боковой ветер, хотя не поняла, как они хотят включить эту переменную в свою странную формулу.

— Не волнуйся, Соня! — Лиска подошла ближе. — Хейн — великий математик нашего мира, а Брамс и Ирвин — настоящие охотники, умеющие рассчитать на глаз всё что угодно. Ну и меня обучала Рина, любое зелье приготовлю так, что лекари и ведунью локти сгрызут от зависти. Лучше скажи, как там бабушка. Я же видела, что с ней стало. Тебе удалось поговорить с ней хоть немного?

Сердце ёкнуло. Эта малышка призывает меня не волноваться, хотя сегодня весь день была вынуждена смотреть на самого близкого человека, который закован в клетке в нескольких сотнях метров.

— Рина — настоящий боец. Даже в такой ситуации она сумела найти союзника и сохранить силу духа. Сегодня, когда была рядом с ней на площади, ощутила, что жители, которые изначально относились к ней враждебно, прониклись уважением к нашей вредной, но стойкой подруге. Королева хотела показать свою силу, заточив Рину посреди города, словно зверя, но явно недооценила её. В сердцах людей всё яростнее зреет недовольство королевой.

— А, может, дело в том, что ты заряжаешь толпу своими эмоциями, как случилось с нами? Твоя сила растёт, даже я её ощущаю. Будь осторожна, пожалуйста. Сейчас любое свечение привлекает внимание тьмы.

Уже не в первый раз услышала это предупреждение. Знать бы ещё, как ему следовать, ведь я просто существовала, испытывала эмоции, радовалась и грустила, боялась и восхищалась… а что уж говорить про те моменты, когда оказывалась наедине с драконом.

— Мы всё рассчитали! — Хейн поднял голову от карты и взглянул на нас с Лиской. Вот кто должен быть главным. Пусть, лишь сновиденная ипостась дракона была с нами, но даже она была настолько сильна и прекрасна, что хотелось полностью вверить себя этому сиренеглазому мужчине, который находился, как и я, в нескольких мирах разом.

Дальше уже не участвовала в дальнейшем обсуждении рецепта снотворного зелья, выборе места засады и способах спрятать отвоёванную Рину в лабиринте иллюзий цирка, лишь прислушивалась, продолжая обдумывать свой план. После того как старуха будет свободна, я должна проникнуть во дворец. Причём сделать это следует до того, как станет известно о её побеге. Возможно, что выйти обратно уже не смогу.

Оказывается, я и не знала, что такое настоящее волшебство цирка… В детстве нас, детдомовских, один раз водили на выступление какого-то передвижного балагана, другого слова не подобрать. В том шатре было холодно, неприятно пахло испражнениями животных, а клоуны, вышедшие развлекать детишек перед началом выступления, были явно нетрезвы. С тех пор я разочаровалась в подобных развлечениях.

Но в труппе дядюшки Микха всё было иначе. Здесь каждый цирковой был влюблён в своё дело, даже мальчишка на побегушках, грезивший о будущем иллюзиониста. К моменту начала выступления атмосфера была словно наэлектризованной, напитанной радостным нетерпением и предвкушением чуда. Кажется, весь город явился на открытие циркового сезона. В те времена, когда люди живут в страхе и напряжении, им нужны радостные светлые эмоции. И здесь их было в избытке.

Друзья готовились к выступлению, а я лишь могла наблюдать из-за кулис. Но и этого было достаточно. Эмоции людей, собравшихся в шатре, заряжали и пьянили, вдохновляли и подпитывали. Мне это было нужно. Именно от настроя и удачи зависел исход авантюрного плана, который практически был невыполним. Самое сложное было рассчитать наши действия по времени так, чтобы все звенья сложились в единую цепочку. Остались последние приготовления и наставления. В нашем плане теперь принимала участие вся цирковая труппа, единогласно согласившаяся помочь.

— Все помнят, что нужно делать? — дядюшка Микх собрал нас за кулисами и теперь сурово, но взволнованно посмотрел на нас всех. — Что делаешь ты Айри?

Смуглая танцовщица, уже облачённая в сценический костюм, состоявший из полупрозрачной накидки, коротеньких шортов и открытого топа, грациозно вскинула красивую головку.

— Я должна отнести вино охранникам, как только будет объявлен антракт, немного пофлиртовать с ними и договориться о том, чтобы поужинать в таверне после выступления в восемь часов. Нужно сказать им, что у меня строгий отец и поэтому я должна быть в нашей палатке не позже девяти вечера.

— А если они будут говорить, что в это время ещё будут на службе и не успеют отвести заключённую в темницу до этого времени? — не отступал Микх.

— Я должна буду включить всё своё женское очарование, чтобы они поторопились и ушли с площади раньше обычного. Не волнуйся, не появился на свет ещё мужчина, способный отказать мне! — девушка победоносно ухмыльнулась, а я невольно хмыкнула. Мне бы такую самооценку.

— Что делают остальные во время антракта? — Карабас-Барабас продолжал экзаменовать труппу. Сейчас он и впрямь походил на преподавателя, гоняющего по предмету нерадивых, но любимых студентов.

— Мы отвлекаем зрителей, устраиваем такое зрелище, чтоб у них глаза разбегались, так, они не заметят отсутствия Хейна, Брамса и Ирвина! — ответил за всех престарелый шпагоглотатель.

— А я должен оборудовать место в зеркальном лабиринте, в случае, если у нас появится гостья, нуждающаяся в убежище! Не волнуйтесь, я уже всё сделал! — радостно заулыбался младший из труппы. — Там её точно никто не найдёт!

— Молодцы! Ну что ж, удачи нам всем! Давайте покажем достойное представление и сделаем всё, что от нас зависит!

Директор цирка протянул руку вперёд, и мы все последовали его примеру. Наши ладони переплелись. Я ощущала волнение этих людей, но главным было другое, мы все стали частью одного целого, и это было прекрасно.

Под взрыв аплодисментов дядюшка Микх распахнул цирковой занавес и вышел на арену.

— Дорогие друзья! Рад приветствовать вас на нашем первом представлении с новой программой! Итак, мы начинаем…! — его зычный голос потонул в громких звуках бравурного марша.

«Мы начинаем!» — повторила шёпотом его фразу. Пути назад уже не было. Совсем скоро Рина вновь будет свободна, либо мы все потеряем свободу.

Удлинённый плащ с капюшоном, в котором ходило большинство горожанок, был отличным подспорьем и маскировкой. Я легко растворилась в толпе. Хорошо, что в своём мире, не стала последовательницей моды на набитые брови и накачанные губы, поэтому сейчас легко и органично вписалась в декорации средневекового города, напоминавшего картинки из учебника истории. Хотя что меня, несомненно, порадовало, это наличие канализации, освещения и чистота, царившая повсюду. Даже красавице-столице моей родины было что подчерпнуть.

Я тихо скользила по узким улочкам, чувствуя себя невидимкой, даже собаки не лаяли при моём приближении. Рядом ощущалось присутствие спутников, но они умело скрывались в тени. Хейн иногда появлялся в пределах видимости, чтобы я не чувствовала себя одинокой, но затем вновь становился частью городского пейзажа, словно не вспыхивали рядом только что его сиреневые глаза.

До точки, которую обозначил для нас охранник Фесс, оставалось совсем немного. Чем ближе к ней оказывалась, тем больше сомнений возникало в душе. А что, если я поверила шпиону Нагейн, и теперь мои друзья под угрозой? Хотелось крикнуть и посоветовать им бежать, но я вновь прокручивала в голове свой разговор со стражником… Он — не предатель! Он — один из нас! Громкие шаги врезались в мои мысли, отвлекая.

— Песню за-а-а-а-апева-а-а-ай! — рявкнул знакомый голос. Кажется, этот был тот лысый здоровяк, что командовал стражей. По крайней мере, яркие властные ноты в голосе точно принадлежали ему. — Что молчите, куски мяса, размякли от вина и внимания смазливой цирковой танцовщицы? Так не раскатывайте губу! Все гастроли эта девка проведёт на моём ложе! А теперь подхватывайте слова!

Почётна и завидна наша роль,

Да наша роль,

Да наша роль,

Да наша роль.

Не может без охранников король.

Когда идём, дрожит кругом земля.

Всегда мы подле, подле короля.

Ох, рано встаёт охрана!

Если близко воробей,

Мы готовим пушку.

Если муха — муху бей!

Взять её на мушку!

Куда идёт король — большой секрет.

Большой секрет.

Большой секрет.

Большой секрет.

Большой секрет.

А мы всегда идём ему вослед.

Величество должны мы уберечь

От всяческих ему не нужных встреч.

Ох, рано встаёт охрана!

Меня даже словно током пробило. Откуда в этом мире песня из мультфильма моего детства? Но затем вспомнила слова Рины о том, что отсюда бежало множество ходящих во сны, которые расселились по разным планетам. Так что почему я претендовала на принадлежность этого мотива именно моему миру. Кто знает, где впервые прозвучали эти нехитрые слова.

Но в отличие от мультяшных персонажей, эти стражи не были глупы и трусливы. Даже несмотря на коктейль из вина и сока сон-травы, который сделала Лиска, они шагали слишком уж слаженно и бодро. Неужели наш план дал сбой на первых же минутах? Если снотворный эффект не сработает, то нет смысла и начинать активные действия. Я почувствовала нетерпение, своих спутников, притаившихся в подворотне через квартал от идущих строем охранников. Нет, нужно избежать кровопролития! Мысленно потянулась вновь к стражам и вдруг меня накрыло такой волной хмельного одурения, словно залпом выпила пару бутылок крепкого пива. Значит, всё же вино, смешанное с дурманом, работало, оставалось только немного подождать.

Я вжалась в стену глухой подворотни, надеясь не привлекать внимания. «Спите, вы хотите спать! Веки так тяжелы, что их невозможно поднять, руки устали носить опостылевшее копьё! Так хочется прилечь и сладко уснуть!» — отправила мысленное послание шедшим стражникам, и они попали под его силу. Я знала, что не могу внушить людям то, чего они не испытывают на самом деле, но способна усилить их эмоции или желания.

Один за другим охранники укладывались прямо посреди улицы, уютно устраиваясь на нагретой солнцем брусчатке, которая ещё не успела остыть, несмотря на приход вечера. Последним смежил веки лысый здоровяк, тут же огласивший окрестности гулким храпом.

Теперь среди сладко сопящих тел остались стоять лишь Фесс и Рина.

— Бабушка! — я бросилась со всех ног к старушке, заключая её исхудавшее тело в объятия.

— Какая тебе бабушка, глупая девка? — Рина оставалась в своём образе, но потом вдруг с неожиданной силой обняла за плечи. — Спасибо, Соня, я знала, что ты придёшь!

— Вы же понимаете, что меня будут искать? Я говорила, что моя судьба не имеет значения! И зачем вы меня вытащили? Теперь жизнь Хейна под угрозой! — Рина даже руки в бока упёрла.

Вот и спасай её после этого, ни слова благодарности. Больше похоже, что забираем расшалившегося ребёнка из магазина сладостей, а не освобождаем измождённую женщину от неминуемой смерти.

— А это кто такие? — гарпия недовольно кивнула на Брамса и Ирвина! — Уверены, что им можно доверять? Шпионы Нагейн всюду! И как вы теперь думаете меня спрятать? Да прихвостни королевы весь город перетряхнут, камушка на камушке не оставят! — продолжала шпарить она, но вдруг покачнулась от слабости. К счастью, спутники успели её подхватить.

— Рина, это Ирвин и Брамс, наши друзья! Они помогут тебе спрятаться. Не волнуйся, тебя ведь должны доставить в темницу только через пару часов, а нам кхм… удалось уговорить охранников приступить к своим обязанностям чуть раньше. Так что в течение этого времени тебя никто не хватится! — принялась объяснять вкратце наш план, ведь всё же надо было поторопиться, хоть у нас и была небольшая фора. — Охранники должны проспать именно столько, Лиска рассчитала пропорции зелья и уверила, что оно будет действовать.

— Если моя ученица так сказала, значит, так и будет! — в голосе вредной старухи послышалась гордость. — И спасибо вам всем, а меня, касатики, извините, что назвала шпионами.

— Да ладно, бабуль, мы не в обиде! — блеснул белозубой улыбкой Брамс.

— Тоже мне внучок нашёлся… — беззлобно ругнулась женщина. — А как же Фесс? Если я пропаду, то с него голову снимут. Нельзя подставлять парнишку!

— Не переживайте, госпожа! — паренёк был внешне удивительно спокоен, хотя я чувствовала его волнение и внутреннюю дрожь. — Через пару часов я разбужу охранников и убежу их, что на нас напала группа ходящих во сны и применила магию, чтобы отбить свою соратницу. Думаю, их будет несложно убедить в этом. Им самим проще будет поверить в эту версию, чем признать, что они напились на боевом посту.

— Этим самодовольным увальням, конечно, но Нагейн так просто не обмануть! Она сильна и почувствует магию за версту. А уж ваш обман как орешек расщёлкает! Да и мастера пыточных дел не зря свой хлеб едят, правду клещами вытащить могут. Хорошо ещё, что Стражи снов сейчас прочёсывают все леса в поисках мятежников, не догадываясь, что они здесь, под самым носом Гадины! — Рина пыталась спорить, но чувствовалось, что её силы уже на исходе.

— Всё, не будем терять время! Отведите её в зеркальный лабиринт в цирке, а сами возвращайтесь на арену. У вас должно быть алиби!

— Алиби? — в один голос непонимающе протянули Хейн, Брамс и Ирвин.

— Весь город должен подтвердить, что все циркачи были на сцене! — мне было не до объяснений, фразы стали рубленными и короткими, а в голосе вдруг появились приказные нотки. Не думала, что могу быть настолько убедительной.

— Ты разве не вернёшься с нами? — дракон сделал шаг ко мне, пронзая тяжёлым взглядом вспыхнувших сиреневых глаз.

— Хейн, ты знаешь, что мне предстоит! — тоже шагнула навстречу мужчине, ощутив близость и тепло его тела. — Я должна сделать так, чтоб ты вновь стал собой. Ты обязан проснуться!

Влекомая неконтролируемым чувством, прижалась к нему, поднимаясь на цыпочки, и прикоснулась своими губами к его.

— Скоро найду твою телесную оболочку, и тогда этот поцелуй вернёт тебя, великий дракон! — пообещала, отступая. Теперь важно не тратить время, каждая минута была на счету.

— Не волнуйтесь! — охранник Фесс поклонился моим друзьям. — Я обещаю, что проведу Соню во дворец безопасным путём. Ведь мой прадед был одним из проектировщиков замка. Но, к сожалению, пойти с ней я не смогу, нужно будет следить, чтобы никто не обнаружил моих спящих соратников. А теперь давайте быстро перетащим их в ту тёмную подворотню. Думаю, там никто не заметит.

Всего несколько минут и улица была пуста, лишь изредка из тёмной арки раздавался такой молодецкий храп, что любой здравомыслящий человек предпочтёт побыстрее унести ноги, лишь бы не встретиться с чудовищем, способным издавать такие звуки.

Мы все застыли в нерешительности, глядя друг на друга и не зная, суждено ли нам встретиться вновь…

Фесс вёл меня по улицам вечернего города, которые были безмолвны и пустынны. Казалось, что всё замерло в ожидании, даже щебетание птиц смолкло, словно пернатые чувствовали сгустившееся напряжение.

— Дышать нечем… — пожаловался охранник, вцепившись в застёжки плаща, будто тот пытался его задушить.

— Не бойся! — попробовала подбодрить парня, хотя сама с трудом справлялась с волной паники, охватившей меня.

Улочки стали уже, а освещение почти исчезло, теперь мы пробирались по лабиринту в полной темноте. Оставалось лишь надеяться, что мой путник хорошо знает дорогу, ведь я уже вообще перестала ориентироваться и теперь слепо шла за ним след в след.

— Далеко ещё? — от быстрой ходьбы дыхание сбивалось и сердце билось тяжело и часто, но времени на остановку у нас не было.

— Почти пришли. Это где-то тут… Я точно не уверен. Ещё давно здесь было старое кладбище первых чародеев, город постепенно разрастался, но желающих селиться на древнем капище, о котором до сих пор ходит дурная молва, не было.

И впрямь перед нашим взором раскинулся пустырь, залитый лунным светом внезапно вылезшего из-за туч месяца. В этом месте не было ничего пугающего, оно казалось удивительно спокойным, но парень зябко передёрнул плечами и скрестил пальцы, словно отпугивая какие-то злые силы.

— Нам туда! — он махнул рукой по направлению в невысокой вертикальной плите, призрачно белеющей в холодном свете луны. — Вход там.

Через пару минут мы дошли до ориентира, и я замерла, всматриваясь в вязь текста, искусно выбитого на камне. Даже в ночи его можно было прочесть.

— Это древний язык первых чародеев, до сих пор никому так и не удалось расшифровать, что же здесь написано! — с сожалением произнёс Фесс.

— Как никому? Я думала, что это язык этого мира!

Страж удивлённо поднял брови, а затем нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Какого ЭТОГО мира?

Я прикусила язык, чувствуя, что сболтнула лишнего. Хорошо, что не сказала ему, что каким-то чудом могу понять текст, высеченный много веков назад.

«Лишь отдав жизнь, можно воскресить кровь от крови дракона»

Сердце тревожно сжалось. Казалось, что эта плита и это послание предназначались именно мне. Словно древние чародеи знали, что однажды я буду призвана в этот мир. Если так, то ничего хорошего меня не ожидало. Предостережение или инструкция чётко говорило о том, что мне придётся умереть, чтобы вернуть Хейна его миру.

— Ты идёшь? Скоро смена караула, нам надо успеть проникнуть во дворец в это время. У нас будет всего несколько минут! — голос Фесса выдернул меня из липкой паутины страха, сковавшей всё тело. В конце концов, вещий камень тоже не обещал ничего хорошего витязям на распутье… Вспомнить бы, чем там дело кончилось, надеюсь, что хеппи-эндом.

Одна из могильных плит отъехала в сторону, и я невольно клацнула зубами от страха, когда спутник спрыгнул вниз в зияющую чёрную дыру.

— Не бойся, прыгай за мной! — раздался его приглушённый голос откуда-то из-под земли. — Я тебя поймаю!

Но я так и застыла у края, не в силах сделать шаг. Секунды сменялись минутами, крики Фесса становились всё нетерпеливее, но страх неизвестности был мощнее. Именно боязнь чего-то абстрактного, непознанного и непонятного — самая сильная. Как только кошмар обретает форму, пытаешься придумать, как ему противостоять, хоть и содрогаешься от ужаса. Но то, что предстояло мне сейчас, было высшей формой любой фобии.

Зажмурилась и подстегнула себя, представляя, что я — лошадь, испугавшаяся барьера. Ей тоже страшно и непонятно, зачем прыгать. Но у меня, в отличие от неё, была цель.

— Лови меня на счёт пять! Я буду считать! — крикнула вниз Фессу.

— Давай!

— Один! Два! Три! Четырееее!

Сама не знаю, какая сила вдруг словно толкнула меня в спину, и я сиганула вниз, не открывая глаз. Ощущение свободного падения длилось вечность…

— Держу! — вскрикнул Фесс, когда упала ему практически на голову. Я уже смирилась с перспективой заиметь пару переломанных конечностей, пока летела в никуда, но спасибо стражу, он оказался сильнее, чем ожидала.

— Благодарю! — попробовала унять сердцебиение, но мне казалось, что мой пульс и испуганное дыхание слышно за километр. — Где мы находимся?

— Это потайной ход, который ведёт в замок, о нём мало кто знает. Думаю, нога человека не ступала здесь уже давно. Сейчас попробую найти факел, если, конечно, они ещё сохранились и могут светить. Я здесь был ещё ребёнком! — голос охранника начал удаляться, и я невольно двинулась за ним, боясь остаться одной в этой кромешной темноте.

Надеюсь, тут нет крыс! Стоило подумать об этом, как услышала странный звук где-то впереди.

— Фесс… — позвала испуганно. Но ответа не было. Почувствовала, что волосы в прямом смысле становятся дыбом, и это было не преувеличение. Мурашки, разбежавшиеся по телу, были даже болезненными, кожу словно покалывало. От страха ноги противно задрожали, отказываясь сделать хоть шаг.

— Фесс… — повторила уже шёпотом, словно боясь привлечь внимание кого-то или чего-то, притаившегося в темноте.

И вновь странный шорох. Сейчас мне больше всего захотелось проснуться на своей кровати дома. Пожалуй, впервые в этом мире у меня появилось такое желание. Чтобы угодно отдала за то, чтобы оказаться в безопасности, там, где всё понятно и предсказуемо. Тонкая нить легла в мои пальцы. Это было настолько знакомое ощущение…

Вспомнилось, как плела ловцы снов для тех, кому они были нужны, вкладывая в это занятие всю душу. Клиенты говорили, что мои обереги действительно отгоняют кошмары. Сейчас мне было достаточно потянуть за путеводную верёвочку, и я вернулась бы в свой мир. Вот он, путь к спасению! Но спасение для меня было бы предательством по отношению к друзьям, которых обрела здесь. Нить ещё раз скользнула по руке, призывая поторопиться и сбежать подальше от опасности, но я лишь отмахнулась. Теперь важнее было почувствовать свою силу и постараться направить её в нужное русло, ведь я не была уверена, что знаю, что необходимо делать.

Несмотря на страх и волнение за Фесса, попробовала взять себя в руки. Тепло, зародившееся в районе солнечного сплетения, медленно начало растекаться по телу. Гораздо медленнее, чем хотелось. Я кожей почувствовала на себе чей-то недобрый изучающий взгляд, который буквально обжигал. Быстрее! Надо хотя бы осветить пространство, чтобы увидеть то, с чем предстоит столкнуться. Слабое сияние, окутавшее мои руки, становилось ярче, усиливаясь с каждой секундой. Теперь смогла увидеть неровный пол, покрытый слоем пыли и тёмные кирпичи кладки. Вот огонёк оторвался от моих пальцев и поплыл вперёд, освещая путь. Привалившись спиной к стене, на полу бездвижно сидел мой спутник. Казалось, что он не дышит. От неожиданности и испуга тихо ойкнула. А в следующую секунду закричала во весь голос. Я боялась увидеть крыс? Что ж, в этом подземном переходе обитали твари весьма похожие, но гораздо страшней. И одна из них сейчас пялилась на меня светящимися красными глазками, обнажив кривые длинные клыки.

Ужасающее создание размером с крупного телёнка издало тихий писк, принюхиваясь. Лапки, увенчанные острыми когтями, с неприятным звуком царапнули каменный пол. Существо словно примерялось и раздумывало, сможет ли справиться со мной. Громкий встревоженный писк повторился вновь и словно начал отражаться от стен, дробясь и усиливаясь. Вдруг я поняла, что к нему просто присоединяются и другие голоса. Сразу множество красных точек замерцали в темноте коридоров, то были глаза сородичей странной твари… Кажется, мне не выбраться отсюда живой.

Писк стал просто оглушающим. Казалось, всё пространство наполнилось этим неприятным тревожным звуком. Фесс слабо завозился возле стены, и твари медленно двинулись к нему, капая слюной с уродливых хищных морд. Думаю, у них как раз подошло время ужина. Но не для того я прошла сквозь столько опасностей и превратностей в этом мире, чтобы быть сожранной какими-то крысами-мутантами. И уж тем более не отдам им в пищу этого смелого парня, решившего помочь мне. Я выступила вперёд, прикрывая спиной постанывающего стража. Если уж эти создания хотят нас сожрать, то им придётся сильно постараться, сдаваться без боя я точно не собиралась.

— Ну же, идите сюда… — прошептала, подманивая чудовищ пальцем и пытаясь принять боевую стойку. Боюсь, это больше походило на поведение героев в индийских боевиках, которые всякий раз доводили меня до колик от смеха. Невольно улыбнулась, представляя, как выгляжу со стороны. Боевые искусства — не моя сильная черта. Придётся справляться по наитию, надеясь, что смогу правильно направить свою силу.

Свела ладони перед собой, словно собралась медитировать, сделала глубокий вдох, а затем выдох, будто выдавливая из сознания весь страх и неуверенность. Пожалуй, пришло время поверить в себя. Кисти рук окутало сиреневое пламя, которое становилось всё ярче, но при этом не обжигало. Подземные твари глухо заворчали, не понимая, как реагировать на подобную иллюминацию. Их глаза, непривычные к яркому свету сейчас были почти прикрыты полупрозрачными веками.

— Соня, что ты делаешь? — донёсся сзади слабый шёпот Фесса. — Меня что-то толкнуло, и я потерял сознание…

— Бежать сможешь? — резко прервала его.

— Думаю да, точнее, уверен! — теперь его голос звучал почти нормально, чувствовалось, что парень быстро приходит в себя.

— Тогда на счёт пять? — предложила я.

— Ну уж нет, у тебя с этим проблемы, а то бросишься опять раньше. Давай лучше на три!

Кажется, он полностью восстановился, раз уже мог шутить.

— Ладно, только зажмурься сейчас!

Не стала оглядываться, чтобы проверить, выполнил ли охранник моё требование. Теперь мой взгляд был сосредоточен на опасных существах, преграждавших нам путь.

— Раз! — произнесла громко и мысленно направила все свои силы в ладони.

— Два! — ощутила, как по телу словно пропускают разряд тока.

— Три! — закричала во весь голос, запуская нестерпимо яркую вспышку света по длинному коридору.

Ужасающие твари с рёвом, стоном и рыком валились на пол, ослеплённые небывало ярким всполохом.

— Бежим! — скомандовала, хватая Фесса за руку. Но его не надо было подгонять, парень сорвался с места, словно молодой лось, завидевший охотников. Теперь он нёсся по подземелью, таща меня за собой так, что едва успевала переставлять ноги и перепрыгивать через корчащихся существ.

— Мы на месте! Ещё немного! Лаз вот там! — задыхаясь просипел он, увеличивая скорость. За этим люком вход в замок! Нам удалось, Соня!

Он подлетел к деревянной дверце в полу и с силой потянул за железное кольцо, пытаясь её открыть. Проклятая дверца даже не шелохнулась. Неужели мне мало было испытаний? Мы вдвоём вцепились в ручку, упираясь ногами, что было сил, и разом дёрнули на себя. С тихим скрипом дверь наконец-то поддалась.

С тревогой заглянула в образовавшийся лаз. А вдруг мы сейчас окажемся в парадной зале, наполненной гостями, или, того хуже, посреди комнаты, где располагались стражи. Но Фесс казался невозмутимым.

— Не волнуйся! — парень с улыбкой посмотрел, как я испуганно перегнулась через край.

Внизу было темно, пахло пылью и чем-то химическим, напоминающим хлорку.

— Это кладовка! — констатировал стражник, но чувствовалось, что голос его звучал неуверенно. — Это хорошо, что ничего не изменилось. Хотя замок постоянно перестаивается по приказу королевы. Только вот потом архитекторы и строители пропадают после завершения работ. Давай помогу тебе спуститься! Мне пора вернуться, охранники скоро очнутся и будет странно, если меня не будет на месте.

Да, нужно отпустить верного помощника, но я так боялась остаться одна.

— А как ты вернёшься? Там же эти твари… — я так и продолжала стоять, не шевелясь.

Парень легко подхватил меня и удивительно ловко вдруг спустил в образовавшийся лаз. Мои ноги коснулись пола, и тут же его руки разомкнулись.

— За меня не переживай, я справлюсь! Тем более, эти существа ещё долго будут отходить от твоего фейерверка! Умоляю, будь осторожна. Удачи тебе, Соня! Верю в тебя.

Услышала его удаляющиеся шаги и чуть не застонала от волнения. Я оказывалась в центре логова коварной и жестокой властительницы. Даже страшно представить, что она сотворит со мной, если обнаружит. И что теперь делать? Куда идти? У меня нет ни карты помещений, ни точного представления, что и где находится, лишь расплывчатые рассказы Фесса и воспоминания самого Хейна.

В первую очередь мне нужно было успокоиться и взять себя в руки. Только вот получалось это не очень хорошо. Чтобы найти своего истинного, надо почувствовать связь, что возникла между нами. Участок кожи, покрытый татуировкой нестерпимо зудел и казался обжигающим. Отдёрнув рукав, увидела, как наполняются свечением нити узора. А вот и мой импровизированный компас. Кажется, мне предстояло сыграть в игру тепло — холодно. Пожалуй, не самый плохой вариант. Тем более, других всё равно не было.

Прислушалась к происходящему за дверью, но в коридоре было тихо. На всякий случай решила выждать ещё несколько минут, хотя понимала, что время играет против меня. Скоро весть о побеге Рины дойдёт до Нагейн. Поэтому тихонько приоткрыла дверь и убедилась, что длинный мрачный коридор безлюден.

Я сделала несколько шагов влево и усилившийся жар на предплечье подсказал, что направление выбрано правильно. Со всех ног припустила вперёд, подобрав подол и стараясь производить как можно меньше шума. Чувствовалось, что коридор постепенно идёт вверх и закручивается. «Я же в башне!» — мелькнула счастливая догадка. Именно здесь и следовало начать поиски с точки зрения сиренеглазого. Продвигалась вперёд, ощущая, что подъём становится всё круче. В этом помещении давно никого не бывало, пол покрывал толстый слой пыли, а некогда массивные свечи догорели, оставив после себя пугающие восковые наплывы, которые в полутьме походили на ужасных монстров. Но мне было только на руку то, что здесь никто не появлялся.

Свет, исходивший от тату, становился ярче, освещая мой путь. Неожиданно услышала удивительно знакомые мерные удары, повторявшиеся с определённой частотой. Сомнений быть не могло, так звучал пульс моего возлюбленного. Его спящая физическая оболочка где-то рядом.

«Я иду, Хейн! Подожди совсем немного!» — прошептала, чувствуя, как мои слова наполняют коридор, отражаясь от пыльных стен, покрытых паутиной.

В конце бесконечного коридора наконец-то увидела дверь, которая словно мерцала. Странно, здесь почти не было света, откуда взяться этому сиянию? Как бы сильно я ни торопилась, но замерла на месте. Интуиция не просто кричала, она била тревогу, сигнализируя, что-то здесь было не так. Я прикрыла глаза и постаралась почувствовать, что же меня напугало.

На первый взгляд всё было нормально, но стоило потянуться чуть дальше, окунуться на магический уровень, как воздух вокруг словно принялся вибрировать. Я почувствовала, как возле двери хищно замерли смертоносные заклинания, готовые погубить любого, кто рискнёт подойти. Сейчас арканы дремали, но едва окажусь в радиусе их действия, мне несдобровать! Зато теперь я точно знала, что пришла в нужное место! Линии татуировки, которая оказалась печатью истинности, теперь горели, мешая сосредоточиться, ведь телесная оболочка Хейна была совсем рядом.

Главное, не торопиться! Один неверный шаг, и я погибну. Попробовала почувствовать, есть ли какой-то способ обойти заклинания или обмануть их. К сожалению, моего магического опыта не хватало на то, чтобы понять хитрую и запутанную систему. Да, в этом мире у меня появились небывалые силы, но без знаний и практики применения они были практически бесполезны, а порой и опасны. И что мне делать? Развернуться всего в шаге от цели? Внутри поднималась мощная магическая волна, готовая снести всё на своём пути.

Что ж, если я не выучилась искусству фехтования, то можно применить метод «эх, дубинушка, ухнем!» Мне не удастся снять каждое хитроумное заклинание, но стоит попытаться выжечь их чистой силой. Когда нет выхода, можно идти напролом!

Где-то рядом сиренеглазый мужчина, который так нуждается в моей помощи. Сцепила зубы, ощущая, как кончики пальцев словно пронзает миллион острых игл. Вся сила, бушевавшая внутри, была готова вырваться, снося всё на своём пути, и я решила ей не мешать. Языки сиреневого пламени сорвались с моих ладоней, жадно облизывая всё, до чего могли добраться. Казалось, что стены оплывут от их жара. Со звонкими хлопками взрывались хитроумно расставленные амулеты, рванулись нити заклинаний, плавились смертоносные артефакты. Я знала, что такая вспышка не останется незамеченной, но надеялась, что успею снять чары с возлюбленного до того, как меня обнаружат.

А ведь так и не продумала план отступления. Точнее, его у меня просто не было, ведь я даже не знала, что меня ожидает. Конечно, пообещала Хейну, что в случае опасности просто постараюсь сбежать в свой мир, но даже была не уверена, что смогу это сделать. Последние искры таяли, оседая на каменный пол. Я едва могла дышать раскалённым воздухом, была опустошена, выжата до капли, теперь возможность магического бегства пропала, даже если б у меня появилось желание, то не было ни малейшего запаса сил, которые растратила полностью. Странно, но это меня не пугало.

Оставалось надеяться, что очищающая сила пламени целиком уничтожила сеть заклинаний, ведь теперь больше не могла их почувствовать и увидеть. С трудом заставила себя сделать шаг, ожидая, что он может стать последним, но ничего не происходило. Значит, мне удалось! Со всех ног бросилась вперёд и распахнула тяжёлую дверь, не обращая внимания на ожоги, оставшиеся после соприкосновения с её обжигающей поверхностью.

Зал, представший моим глазам, не был похож на пустующие заброшенные помещения замка, встретившиеся мне до этого. Здесь было просторно, величественно и очень красиво. Сквозь витражные стёкла пробивался утренний свет, высокие потолки ещё прятались в полутьме, которую пытались разогнать магические свечи, но даже их было недостаточно, чтобы осветить такое пространство. Наконец, в глубине зала я увидела то, ради чего пришла. Прозрачный огромный куб, который отдалённо напоминал хрустальный гроб из сказки, слабо светился, маня к себе.

Подбежав вплотную, застыла на месте. Сомнений быть не могло: передо мной был Хейн. Вгляделась в такие знакомые и то же время непривычные черты. Это был он и не он одновременно. Сновиденный образ дракона был более рослым, ярким и живым, а это тело скорее походило на восковую фигуру моего возлюбленного. Чувствовалось, что жизнь в нём угасает. Я знала, что время идёт уже не на минуты, а на секунды, скоро порталы откроются, в зале появятся разъярённые стражи, поэтому поднялась на цыпочки, провела рукой по ледяной бледной щеке спящего мужчины, а затем накрыла своими губами его холодные губы, надеясь, что поцелуй, наполненный силой моей любви, окажется сильнее проклятья и вернёт дракона этому миру.

И немного визуала для погружения в атмосферу истории!

В первые секунды мне казалось, что ничего не происходит. Губы возлюбленного были всё так же холодны, но вдруг ощутила, как мир вокруг начинает стремительно меняться. Тяжёлый душный воздух шевельнулся от свежего порыва ветра, а помещение наполнилось светом, словно солнечные лучи ворвались в мрачный зал, а вместе с этим к безжизненному лицу дракона начали возвращаться краски. На щеках заиграл румянец… и вдруг Хейн ответил на мой поцелуй.

Я забыла об опасности, которая угрожала нам обоим. Этот поцелуй был действительно животворящим для нас: внутри меня просыпалось какое-то новое, неизведанное раньше чувство, наполняя тёплой спокойной силой, уверенностью и небывалым счастьем. Сиреневые лучистые глаза возлюбленного открылись внезапно. В них скользнуло удивление и непонимание.

— Соня? — произнёс мужчина чуть слышно. — Ты настоящая? Не снишься мне?

— Я здесь! Самая настоящая, насколько это возможно для Ходящей во сны, материальное тело которой пока застряло в родном мире. Но ты-то теперь здесь, весь! Ты вернулся, дракон!

Но возлюбленный лишь слабо замотал головой.

— Этого не может быть… Только что я был на цирковой арене в роли иллюзиониста! Как вдруг оказался здесь? Ничего не помню, не понимаю…

Он никак не мог прийти в себя. Но я-то знала способ, который поможет, причём весьма действенный.

— Извини, милый! — я улыбнулась, а потом ущипнула его со всей силы за предплечье. — Теперь веришь?

— Ой! — он с удивлением потёр больное место. — Я это почувствовал! Соня, неужели я вновь стал собой?

Внезапно в зале похолодало, морозные узоры разбежались по полу, ледяной воздух лизнул обнажённую кожу, покрывая её мурашками, одновременно затылок свело жгучей болью.

— Да, брат, ты вновь стал собой! — раздался шипящий голос позади. — Пожалуй, стоило всё же тебя убить, как и нашего всемогущего отца, считавшего себя неуязвимым.

Резко развернулась и замерла от удивления. Прямо передо мной покачивалась в воздухе высокая темноволосая девушка с красными глазами небывалой красоты. За её спиной виднелось странное подобие крыльев, которые казались слишком маленькими и неразвитыми даже для её хрупкого тела. Неужели передо мной Нагейн? Странно, Хейн говорил, что его сестра оказалась «бракованной» драконицей, неспособной летать.

— Здравствуй, загадочная незнакомка! — продолжила она, рассматривая меня с любопытством. — Так, значит, твоё присутствие ощутила в своём мире. Как интересно! Ты не такая, как все… Что-то в тебе не так, но даже мне не удаётся понять. Интересно, что у тебя в голове?

Я ощутила, что боль, сковавшая затылок, становится невыносимой, а красные глаза девушки вспыхнули алым светом.

— Не смей! — выкрикнул Хейн, оказываясь рядом и становясь между мной и королевой. — Не вздумай причинить боль моей возлюбленной!

Полные губы красавицы разошлись в печальной усмешке.

— А мне нравится Соня. Я всегда мечтала о сестрёнке, которая понимала бы меня. Ты ведь тоже не такая, как все? — она обречённо кивнула на свои крылья. — Тоже знаешь, каково это — быть отвергнутой, ненужной, ущербной. Как отравляют внутри постоянные насмешки и взгляды, наполненные жалостью. Они убивают любовь и доброту, заставляют доказать, что ты сильнее и лучше всех. Мне это удалось! Присоединяйся ко мне, девочка! Так скучно править одной! Вместе мы станем властительницами всех миров! Наших сил хватит на это. Только сначала всё же придётся разобраться с законным наследником. Мне жаль, братец!

Её голос гипнотизировал, обещая силу, всевластие и свободу. Воображение рисовало картины целых миров, готовых пасть к моим ногам. С огромным трудом мне удалось стряхнуть с себя сладкое оцепенение… И как раз вовремя: ледяные смертоносные острые иглы вылетели из ладоней Нагейн и устремились к моему сиренеглазому возлюбленному.

— Не-е-е-е-ет! — громко вскрикнула я и стремительным движением бросилась им наперерез, прикрывая своим телом дракона.

А пока хочу познакомить вам с коварной королевой Нагейн!

Сжалась в комок и от страха закрыла глаза. Я понимала, что сейчас погибну от смертоносного заклинания королевы, направленного в Хейна, но ни о чём не жалела. Странно, но ничего не происходило, лишь в глазах потемнело. Когда распахнула веки, ничего не смогла понять: меня окружала темнота, а ещё ко мне прикасалось что-то прохладное и шероховатое. Казалось, что моё тело обнимает какая-то странная материя.

«Да это же крылья дракона!» — вдруг осознала я, проведя рукой по непривычной поверхности.

В мир вновь вернулся свет, когда Хейн, обернувшийся белоснежным драконом, тихо зарычал и оттолкнул меня в сторону лапой. Я увидела, что каменный пол усеян острыми ледяными осколками, которые должны были убить меня. Кажется, возлюбленный всё же был ранен и оглушён.

— Ну уж нет, братец! — Нагейн блеснула алыми очами, глядя на нас с ненавистью. — Вам не уйти, и свою иномирку ты не спасёш-ш-ш-ш-шь!

Звонкий голос перешёл в шипение, а её тело вдруг стало меняться, покрываясь чёрной блестящей чешуёй. Спустя пару секунд перед нами извивалась огромная змея с длинными клыками, с которых капал яд. Каждая его капля, упавшая на пол, прожигала небольшое отверстие. Но хуже всего было то, что, рептилия просто мерцала от охранных и атакующих заклинаний, окружавших её.

Дракон махнул длинным хвостом, стараясь отбросить сестру, но та оказалась готова к такой атаке и легко её избежала, отскочив в сторону. Её длинное тело собралось кольцами, готовясь к прыжку. Оскаленная пасть пронеслась всего в нескольких сантиметрах от шеи возлюбленного. Я понимала, что в этой битве у него мало шансов, слишком долго он пробыл под обездвижившим заклятьем, а вот Нагейн просто сияла от магической силы.

Очередной взмах лапой, и дракону удалось задеть чёрную чешую, оставляя на ней длинные кровавые росчерки. Змея грозно зашипела и вновь стала готовиться к прыжку, но взгляд её глаз переместился с Хейна на меня, а оскаленная пасть словно ухмыльнулась. Королева взмыла в воздух с удивительной грацией. Огромная кобра летела в мою сторону, словно в замедленной съёмке, я даже успела увидеть и длинный раздвоенный язык, и алые глаза с вертикальными прочерками зрачков, светившиеся жаждой крови.

Вот уже второй раз за несколько минут готовилась проститься с жизнью, но в этот — была готова встретить врага лицом к лицу, даже постаралась собрать крупицы магических сил, чтобы дать отпор. Внезапно мир сорвался с места и наполнился звуком бьющегося стекла… Наблюдая за Нагейн, не заметила, как одновременно с ней в мою сторону бросился дракон.

И теперь мы летели вниз из башни, выбив огромное витражное окно. Воздух свистел в ушах, а земля, казавшаяся такой далёкой, приближалась неотвратимо. Хлопанье кожистых крыльев оглушило, но я поняла, что этот звук означал спасение: нам удалось вырваться и мы не разобьёмся! Но слишком рано поверила в спасение! На фоне яркого утреннего неба взметнулся чёрный силуэт змеи, решившей не отпускать свою добычу.

«Но Нагейн ведь не умеет летать!» — мелькнула в голове мысль. Законы гравитации действовали в этом мире так же, как и в нашем: свернувшееся кольцами тело кобры на секунду застыло в воздухе, а затем принялось стремительно падать. В полёте королева начала меняться, пытаясь вернуться в человеческую ипостась, чтобы успеть произнести заклинание, но я уже понимала, что ей не хватит времени. Это же почувствовал и дракон, устремляясь к сестре. Несмотря на всё, он не мог дать ей погибнуть.

Я сделала вдох, понимая, что нас ждёт неминуемое столкновение. Земная поверхность бросилась на меня, лишая сознания, но я успела заметить, что Хейну удалось подхватить сестру широким крылом за секунду до того, как она ударилась о вымощенную камнями дорожку. «Все остались живы!» — с этой мыслью провалилась в беспамятство.

А вот и Хейн в ипостаси дракона

Удар головой что-то разорвал в моей связи с миром Хейна. Потеряв сознание, погрузилась в глубокий сон, а пришла в себя уже на полу возле кровати в собственной комнате. Потёрла шишку на затылке и отправилась на кухню, чтобы приложить лёд из холодильника.

Что это было? Сон, яркий и красочный, похожий на сказку? Или и впрямь была в другом мире, завела настоящих друзей и нашла любовь? Но моё прагматичное начало утверждало, что я просто бредила из-за того, что татуировка вызвала воспаление в организме, отсюда эта красочность и абсурдность видений. Хотелось сесть на пол и расплакаться оттого, что всё стало привычным и скучным, а я вновь была обычной серой мышкой, без друзей и надежды на счастье.

Рутина захлестнула с самого утра: учёба, рефераты, домашние дела, подготовка к экзаменам. Дни тянулись, сменяя друг друга, но я всё не теряла надежды, что смогу вернуться в свой сон, туда, где была так счастлива. Странно, но с тех пор спала крепко и без сновидений, чего не бывало со мной раньше. Вера в чудо начала угасать, покрываясь пеплом.

После очередного экзамена, который сдала на отлично, лёжа на узкой неудобной кровати, дала себе обещание больше не морочить голову глупостями. Нельзя больше жить странными мечтами и верой в сказку!

Татуировка на руке вдруг нестерпимо зачесалась, хотя за это время успела зажить и давно не беспокоила. Что хоть опять произошло? Закатав рукав, тихо ойкнула, не веря своим глазам: линии рисунка мерцали и переливались.

Крепкая мужская рука обняла меня со спины, а над ухом прозвучал знакомый голос, заставивший сердце пустится в пляс. Я не испытала страха, лишь безграничную радость.

— Неужели ты думала, что я брошу тебя и не буду искать, Соня? — произнёс мой возлюбленный.

Я попробовала перевернуться, но мужчина лишь сильнее прижался ко мне, устраиваясь поудобнее. Вспомнилось, как мы лежали так в обнимку в нашу последнюю ночь.

— Как ты здесь оказался? — прошептала чуть слышно, но знала, что Хейн меня слышит.

— Я ведь дракон, причём влюблённый! Неужели меня что-то могло остановить. Мне пришлось посетить много миров, прежде чем найти тебя!

— К тебе вернулись силы?

— Да! Мир Ходящих во сны становится таким, как был раньше. И это благодаря тебе! — он нежно поцеловал мою шею, вызывая россыпь мурашек.

— А как же Нагейн? Она жива? Что стало с ней и её приспешниками?

— Сестра жива, но отныне изгнана в пустыню Куршас, откуда нет возврата тем, кто вступил в её пески. Это место удержит лучше, чем самые высокие стены темницы. Те, кто были преданы ей всем сердцем, решили разделить её изгнание.

— Что стало с Риной? А с Лиской? Как там Брамс и Ирвин? — продолжала сыпать вопросами.

— Они в порядке и ждут тебя с нетерпением! А теперь закрой глаза и засыпай! Мы пробудимся вдвоём в моём мире. Ты ведь согласна?

— Да! — прошептала сонно, наблюдая, как вокруг кружатся сиреневые светлячки, напоминающие глаза возлюбленного. Скоро я проснусь там, где обрела своё счастье!

Дорогие друзья, вот и подошла к концу история Сони. Думаю, что в новом мире она будет счастлива рядом со своим сиренеглазым драконом. Расскажите, было ли вам интересно наблюдать за судьбой героев. Спасибо, что прошли этот путь вместе с ними!

А вот небольшой спойлер о том, как сложилась жизнь Сони в месте, ставшим для неё настоящим домом.