Несмотря на то, что он был закован в полутонную, угловатую броню «Мьёльнир», Джон, Спартанец-117, двигался подобно тени по зарослям сумрачного леса.

Часовой периметра базы Новая Надежда потянулся к сигарете, сделал последнюю затяжку и выкинул окурок. Сделав выпад, Джон бесшумно обхватил рукой шею человека и с щелчком свернул её.

Сигарета упала на землю. Вновь послышалась ночная песня сверчков.

Джон передал свой статус остальной Синей команде. Четыре зелёных значка моргнули на его дисплее, сообщая, что остальные часовые внешнего периметра были обезврежены.

Следующей целью был водоспуск, слабейшая часть оборонительной системы базы повстанцев. У караульного помещения стояло двое человек, двое были на крыше, и несколько — внутри. За исключением этого, база обладала внушительной защитой даже по меркам Спартанцев: датчики движения и сейсмической активности, тройное кольцо охранников, натренированные собаки и воздушные дроны класса «Мако».

Джон мигнул своим статусным зелёным значком: сигнал приступать к следующему этапу.

Заходящее солнце лишь краешком коснулось горизонта, а охранники наверху бункера дёрнулись и рухнули. Это случилось так быстро, что Джон даже не понял, кого Линда сняла первым. Мгновение спустя двое охранников на земле тоже упали замертво.

Джон и Курт побежали к сторожке.

Келли, Спартанка-087, помчалась вперёд, покрывая расстояние в триста метров от леса в два раза быстрее их, и в один прыжок запрыгнула на крышу. Она открыла вентиляционные отверстия на крыше и бросила светошумовые гранаты.

Курт, Спартанец-051, расположился напротив двери и просматривал заднюю сторону здания на наличие целей. Джон ждал с другой стороны двери из стали и пуленепробиваемого стекла, взявшись одной рукой за её ручку и упёршись одной ногой в стену.

Внутри прозвучало три приглушённых взрыва.

Джон потянул дверь, и мучительно вырвал её вместе со стальной рамой из стены. Курт вошёл, дав три очереди из своего пистолета-пулемёта М7.

Джон вошёл миг спустя, и оценил угрозу в мгновение ока. Трое охранников уже лежали на полу. Прямо за ними были ряды мониторов безопасности, на которые были выведены сотни видов на базу.

Семеро других солдат сидели за карточным столом, оглушённые эффектом светошумовых гранат. Они уже наполовину достали оружие из своих кобур.

Джон спокойно выстрелил в каждого из них, по одному разу в голову. Никто не шелохнулся.

Келли прыгнула в проём последней, держа оружие наготове.

— Система безопасности, — прошептал Джон ей и Курту.

Фред и Линда появились мгновение спустя и вместе втиснули тяжёлую дверь на старое, изуродованное место.

— Снаружи всё чисто, — оповестил их Фред.

Келли села перед рядом мониторов и вытащила тачпад, загружая пакет программного обеспечения СВР по внедрению в компьютер.

Курт постучал по клавиатуре, кивнув на приклеенную записку под одним из мониторов.

— Пароль отправлен, — сказал он, покачав головой.

— Ладно, — пробормотала Келли. — Мы можем всё сделать и по-простому тоже. Запускаю протокол запутывания наблюдения. Я обеспечу безопасный подход к цели.

Тем временем Курт переключал различные камеры слежения и подсистемы на экранах.

— Тревога не поднята, — сообщил он и, сделав паузу, увидел группу охранников, разгружающих коробки с боеприпасами с «Вепря». Один солдат неуклюже взялся за жестяную коробку и выронил её; на боку ящика была выведена надпись MUTA-AP-09334.

Джон не приказывал отслеживать подсистемы, хотя он специально также и не запрещал этого. Действия Курта могли спровоцировать сигнал тревоги в базах управления и контроля.

Джон испытывал смешанные чувства насчёт использования Спартанца-051 в качестве замены Сэму в Синей команде. С одной стороны, он был весьма способным Спартанцем. Старшина Мендез регулярно давал ему командование над Зелёной командой во время учебных занятий, и Курт часто побеждал во время столкновений с Синей командой Джона. Но с другой стороны, для Спартанца он был недисциплинированным: проводил много времени в общении с каждым из Спартанцев и даже с персоналом, который их обучал. Будучи профессиональным бойцом в разгаре двух войн — с окопавшимися повстанцами с одной стороны, и с технологически превосходящей недружелюбной инопланетной расой — с другой, Курт тратил значительное количество времени и энергии на заведение друзей.

— Системы камер и детекторы зациклены, — объявила Келли и провела крошечный круг указательным пальцем. — У нас есть пятнадцать минут, пока дроны с собаками не вернулись. Так что на пути у нас только охрана.

— Идём, — приказал Джон.

Курт заколебался, всё ещё высматривая что-то на мониторах.

— Что такое? — спросил Джон.

— Забавное чувство, — прошептал Курт.

Это взволновало Джона. Все шло безупречно и не было никаких признаков того, что враг засёк их присутствие. Но у Курта был нюх на опасность.

Джону приходилось доверять его интуиции, ведь она не раз спасала Зелёную команду на тренировках. Поэтому он кивнул на монитор, на котором всё было спокойно.

— Объясни.

— Охранники, разгружающие тот «Вепрь», — сказал Курт. — Похоже они… готовятся к чему-то. Системы безопасности и технику можно одурачить — взломать и перенастроить под себя. Но людей? С ними не так всё просто.

— Понимаю, — сказал Джон. — Мы будем предельно осторожны, но нам нужно придерживаться графика. Уходим.

Курт поднялся, и при выходе из сторожки в последний раз бросил взгляд на монитор.

Спартанцы растаяли в тенях, обогнули склад, прошли под бараками офицеров и, наконец, приблизились к стене склада в центре базы. Здание было окружено тремя заборами, на которых висели предупреждающие знаки о том, что находящийся за ними гравийный двор был заминирован.

Периметр патрулировали восемь охранников. Припаркованная на другой стороне машина оказалась модифицированным «Вепрем»: внедорожник перерезали пополам и вставили длинную среднюю часть, что позволяло перевозить в новом пассажирском отсеке около 10 солдат. Этого было более чем достаточно.

Джон вытащил крохотный дозиметр и навёл его на здание. Счётчик радиации замерцал, показывая, что это место фонило в сто раз сильнее нормального фонового уровня этой планеты. Это подтверждало, что их основная цель была внутри: три ядерных боеголовки «Фенрир».

Недавние сражения с Ковенантом исчерпали запасы ядерного оружия ККОН в этом секторе почти до ноля. Повстанцы узнали об этом (это доказало, что и у них имеется достойная разведка) и связались с региональным ЦентрКомом, чтобы смело предложить торговлю. Они заявили, что при них есть украденные боеголовки, которые они были бы не против отдать взамен на помощь своим людям, больным синдромом Борена.

Центральное командование сообщило, что рассмотрит это предложение.

И они его рассмотрели. Синяя команда была послана с целью заполучить эти боеголовки и, если представится возможность, избавиться от лидеров мятежников.

Джон подал своей команде сигнал двигаться, разойтись вокруг бункера и занять позиции, чтобы снять охранников.

Мигнули зелёные огоньки подтверждения. Курт был последним, с явной задержкой.

Джон подал рукой короткий сигнал Курту, а затем указал на «Вепрь», чтобы тот подготовил его к поездке.

Тот кивнул.

Предчувствие Курта, что что-то было не так, оказалось заразительным. Джону это не нравилось, но он отбросил сомнения в сторону. Синие были на позиции.

Джон снял с плеча снайперскую винтовку и прицелился. Он подал сигнал «вперёд» и наблюдал, как один за другим бесшумно падали охранники. Линда, как всегда, была быстра и эффективна.

Следующим его сигналом стал приказ продвигаться к зданию.

Группа осторожно вошла внутрь, осматривая тёмные углы помещения. Внутри было пусто за исключением стальных стеллажей, поддерживавших три конусообразных корпуса от боеголовок. Дозиметр Джона подскочил, указывая на то, что они не содержат обычных взрывчатых веществ.

Он указал Келли и Фреду на стеллаж, а затем на «Вепрь» снаружи. Они кивнули. Но огонёк подтверждения Курта мигнул красным.

Ни один Спартанец не подавал красный сигнал на миссии без должной на то причины.

— Отмена, — сказал Джон. — Отступаем. Сейчас же.

Внезапно на него нахлынуло головокружение. Он заметил, как Линда, Фред и Келли падают на колени. Затем его поглотила темнота.

Наконец, Джон проснулся. Каждый мускул в теле горел, и он чувствовал себя так, словно кто-то ударил его по голове. Хорошо: значит, он не был мёртв.

Его мышцы напряглись в попытке преодолеть стойкое давление.

Он моргнул, чтобы прояснить своё затуманенное зрение и обнаружил, что сидит, прислонившись к стене, всё в том же строго охраняемом бункере. Боеголовки также были ещё здесь.

Затем Джон увидел на складе десяток коммандос, которые наблюдали за ним. Они держали пулемёты .30 калибра, столь обожаемые повстанцами. Прозванные «изготовителями конфетти», эти пулемёты были крайне неточными, но при стрельбе в упор это навряд ли стало бы проблемой.

Остальные Синие лежали лицом вниз на бетонном полу. Техники в лабораторных халатах склонились над ними для съёмки цифрового видео высокого разрешения.

Джон попытался дёрнуться в неподвижной броне. Он должен был знать, что с его командой. Были ли они мертвы?

— Не нужно дёргаться, — сказал кто-то.

Мужчина с длинными седыми волосами встал прямо перед Джоном.

— Хотя, можешь рыпаться, если угодно. Мы нацепили на тебя и твоих товарищей ошейники нейронного замедления. Это стандартная процедура ККОН против опасных преступников, — улыбнулся он. — Держу пари, без такого аппарата ты бы смог, и наверняка бы захотел, разорвать меня на кусочки в этой чудной силовой броне.

Джон держал язык за зубами.

— Расслабься, — сказал человек. — Меня зовут генерал Грэйвс.

Спартанец узнал это имя. Говард Грэйвс был одним из трёх человек, считавшихся командирами Объединённого повстанческого фронта. То, что он оказался здесь, было неспроста.

— Вы пережили резкое снижение давления — высотную болезнь, — сказал он Джону. — Мы использовали антигравитационную пластину, старую технологию, которой в прошлом не нашлось никакого применения, но только не сегодня. И она сработала на славу. Сфокусированный луч одурачил сенсоры вашей брони, заставив вас полагать, что давление здесь выше 10 «же». Это увеличило ваше внутреннее давление, что одновременно спасло вам жизнь и отключило на некоторое время.

— Вы подстроили всё это для нас, — сказал охрипшим голосом Джон.

— Вы, Спартанцы, проделали достаточно большую брешь в наших планах по освобождению пограничных миров, — сказал генерал Грэйвс. — Станция «Джефферсон» в поясе астероидов Эридана в прошлом году; наш эсминец «Оригами»; шесть месяцев назад — наш завод по производству взрывчатки; далее инцидент в Микронезии и наша саботажная ячейка на Пределе. Я не верил, пока сам не увидел видео. Всё проделано командой из четырёх человек. Кое-кто говорил, что «Синяя команда» была мифом. — Он постучал кулаком по лицевому щитку Джона. — Но сейчас вы вполне реальные.

Джон боролся изо всех сил, но был словно заключён в гору стали. Нейронный замедлитель блокировал каждый сигнал, проходящий по спине, сохраняя автономность лишь сердца и диафрагмы.

Ему необходимо было сосредоточиться. На всю ли его команду надели ошейники? Да. Каждый Спартанец имел толстый зажим на задней части шеи, прямо над портом интерфейса ИИ. Грэйвс имел превосходные знания об их оборудовании.

Минутку. Джон внимательно изучил свою парализованную команду: Келли, Линда и Фред. Курта тут не было. Грэйвс упомянул о «команде из четырёх человек». Он не знал о пятом.

— Как вы уже догадались, — продолжал Грэйвс, — всё это было подготовлено для вас. Мы собрали наши ядерные припасы вместе и убедились, чтобы всё было сделано настолько небрежно, что даже ваша Служба военной разведки смогла бы это заметить. Мы ожидали, что они отправят сверхъестественную Синюю команду. И я не разочаровался в том, что действия ваших предводителей всё ещё так легко предугадать.

В этот момент к нему подошёл молодой коммандос, отсалютовал и нервно прошептал:

— Сэр, внешние датчики отключены.

Грэйвс нахмурился.

— Перетащите пленников отсюда и включите основную тревогу. Охраняйте эти боеголовки и передайте кораблям…

Воздух наполнился жужжащим звуком. В дверях Джон заметил пятно вращающегося металла. У него была доля секунды, чтобы увидеть, что это была противопехотная мина «Морская звезда». Её спусковой триггер был забит кусочком гравия — как раз перед тем, как она с грохотом взорвалась.

По броне Джона застучал металл. Каждый, кто стоял в помещении, согнулся пополам как от ударной волны, так и от града шрапнели.

Шесть коммандос с многочисленными порезами и кровоточащими ушами попытались прийти в себя, качая головой, чтобы избавиться от дезориентации.

Модифицированный «Вепрь», который стоял рядом с бункером, врезался в открытые двойные ворота. Всё здание сотряслось.

Коммандос открыли огонь, после чего бросились к двери.

Внедорожник отъехал назад с характерным визгом, после чего снова пошёл на таран двери. Сморщенные предыдущим ударом стальные стены завизжали, согнулись, и со снопом искр автомобиль наполовину вклинился в здание, подобно беременной королеве термитов.

Бойцы разрядили магазины своих пулемётов по смятой броне машины.

Верхняя часть средней секции автомобиля открылась, и оттуда дугой вылетели ещё три мины «Морская звезда». Вращаясь как детские игрушки, каждая из них приземлилась в углу бункера, и тут же взорвалась.

Раскалённые добела металлические осколки прошили коммандос насквозь не хуже косы.

Курт выскочил из машины и добил трёх человек, которые ещё двигались. Не теряя времени, он освободил Спартанцев от ошейников.

Келли с перекатом вернулась на ноги. Фред и Линда встали.

Курт сорвал ошейник с шеи Джона. Всё его тело горело, но мышцы снова слушались. Он размял конечности: никаких серьёзных повреждений нервов.

— Теперь о скрытности можно забыть, — сказал Джон. — Курт, поведёшь «Вепрь». Келли, Линда, Фред — грузите эти боеголовки как можно скорее.

Они кивнули.

Он подошёл к генералу Грэйвсу. Из его черепа торчал осколок изогнутой стали.

Какая жалость. Грэйвс наверняка владел секретами о командовании и разведывательной структуре повстанцев, о которых Джон имел весьма скудное представление. Их силы были значительно недооценены. Со всё более нависавшей угрозой Ковенанта, Джон задумался о том, что именно в конечном итоге сделают мятежники. Нападут ли они на ослабленное ККОН, пока то борется с инопланетянами, или же будут сражаться против общего врага всего человечества?

Он отстранился от общей стратегической картины и сосредоточился на настоящем, помогая Келли затащить последнюю боеголовку в бронированную среднюю секцию «Вепря».

Загруженная бомбами и пятью бронированными Спартанцами, машина сильно просела.

Джон забрался в заднюю часть, а Курт сел за руль, после чего они медленно отъехали от защищённого склада.

— На всех конях к точке подбора, — приказал Джон.

Курт включил рацию в салоне. Оно загудело запутанной болтовнёй.

— Первый не отвечает. Докладывают о стрельбе. Есть убитые! Отслеживаем БТР. Открыть огонь? Разрешаю — разрешаю! Всем отрядам на общий сбор. Исполнять немедленно!

— Всем в центр, — закричал Джон.

Корпус внедорожника усеяли дыры, проделанные бронебойными патронами, которые прошили броню как бумагу и оставили вмятины в корпусах боеголовок.

— За боеголовки! — сказал Фред.

Джон, Келли, Фред и Линда сгрудились за ракетами. По иронии судьбы именно ядерные боеголовки обеспечивали им самую лучшую защиту. Их корпус был защищён особым способом, чтобы сдерживать как радиацию, так и ярость небольшого солнца, от которого ракеты отделяла термоядерная реакция, способная протекать за доли секунды.

Джон оглянулся на место водителя. Курт вжался в сиденье как можно ниже, чтобы не представлять из себя доступной цели, рискуя жизнью, чтобы вытащить их всех в целости и сохранности.

«Вепрь» окутался дымом, но его скорость медленно увеличилась до сорока километров в час. Из двигателя вырвался пронзительный грохот. Шины порвались, и транспорт повело из стороны в сторону.

Курт вернул управление и продолжил гнать дальше.

Бронебойный огонь сначала замедлился, а потом и вовсе прекратился.

— Приготовьтесь! — сказал Курт и понизил передачу.

Машина протаранила барьеры и проволочные заграждения, проехала по полям из гравия и углубилась в лес.

— Дорога 32-Б ведёт к точке посадки, — сказал Курт.

«Дорога» была метафорой. Они подскакивали на неровностях, маневрируя между деревьями и разбрасывая кучи грязи.

— Дроны! — сообщил Курт.

— Открывайте люк, — приказал Джон. Келли и Фред раздвинули панели крыши средней части в стороны.

Джон высунул голову и заметил трёх дронов класса «Мако», летящих прямо на них. Каждый из них на вид был тяжёлым и нёс толстую ракету. Одно прямое попадание могло уничтожить «Вепрь», а разорвись ракета близко — могла повредить и ось.

Рядом появилась Линда, уже державшая в руках снайперскую винтовку и смотрящая в прицел. Оба Спартанца открыли огонь.

Идущий впереди дрон тут же задымился и упал среди деревьев. Следующий, подпрыгнув, начал кренится на спину.

Он успел выпустить свою ракету, и упал навзничь. Появилась линия дыма, следующая за огненным хвостом, и ракета устремилась к ним с пугающей скоростью. Линда открыла по ней огонь, стреляя так быстро, как это позволяла винтовка. Ракета завертелась… но всё ещё продолжала неумолимо приближаться к ним.

— Точка подбора в трёхстах метрах, — доложила Келли, сверившись со своим планшетом. — Приветственный комитет должен нас уже заметить.

— Передай им, что посылка у нас, — сказал Джон, — и нам не помешает помощь.

— Поняла.

Ракета была уже в двух километрах от них и всё ещё продолжала нагонять машину. Наконец лес закончился и началась полоса болота. Над верхушками деревьев с ураганным рёвом появился «Пеликан» ККОН, и его спаренные пулемёты выплюнули облако заряженных ураном снарядов в приближающуюся ракету, заставив её взорваться в облаке огня и дыма.

— Готовьтесь к погрузке, Синяя команда, — зазвучал по радио голос пилота. — У нас входящие сигналы от единичных кораблей противника. Так что держитесь крепче и следуйте вакуумным протоколам.

— Проверьте целостность костюмов, — приказал Джон. Он не забыл Сэма и того, как его друг пожертвовал собой, оставшись на корабле ковенантов из-за бреши в своём костюме. Если хотя бы один бронебойный снаряд пробил их «Мьёльниры», они попали бы в схожую ситуацию.

«Вепрь», поднимая облака чёрной пыли, с грохотом остановился. «Пеликан» завис над ними и крепко зафиксировал автомобиль в зажимах.

Синие отчитались зелёными огоньками подтверждения, и Джон, ненадолго задержавший дыхание, расслабился.

Челнок поднял внедорожник, нагруженный Спартанцами и боеголовками, в воздух.

— Подстрахуйтесь там, — сказал пилот. — Вражеские самолёты на векторе ноль-семь-два.

На Джона навалилось ускорение, но он устоял, схватившись одной рукой за ядерное оружие, а другой — за изрешечённый бок «Вепря».

Ясный синеватый свет снаружи начал тускнеть и превратился в чёрную мглу с кучей мерцающих звёзд.

— Встреча с «Банкер-Хилл» через пятнадцать секунд, — объявил пилот. — Приготовьтесь к прыжку в пространство скольжения.

Курт аккуратно вылез из сиденья водителя и залез в пассажирский отсек, чтобы присоединиться к остальным.

— Прекрасная работа, — похвалил его Фред. — Как ты узнал, что это была западня?

— Охранники, разгружавшие боеприпасы из «Вепря», — объяснил Курт. — Я заметил кое-что интересное, но удостовериться в своей правоте мне удалось, когда уже едва не было поздно. Они были помечены как бронебойные патроны. Все. Зачем им понадобилось столько? Разве что только дать отпор лёгким танкам…

— Или группе Спартанцев, — подхватила Линда.

— Нам, — закончил мысль Фред.

Курт упрямо покачал головой.

— Я должен был понять это раньше. Я чуть не убил всех нас.

— Спас нас, ты хотел сказать, — похлопала его по плечу Келли.

— Если у тебя когда-нибудь ещё возникнет «забавное чувство», — сказал Джон, — дай мне знать и разъясни.

Курт кивнул.

Джон дивился «чувствам» своего товарища, его инстинктивному подсознательному осознанию опасности.

Старшина Мендез делал все их тренировки предельно трудными: уроки по комбинированию командного огня, расстановка целевых приоритетов, рукопашный бой и тактика боя теперь стали частью их врождённых инстинктов. Но это не означало что лежащие под всем этим биологические импульсы были бесполезны. Как раз наоборот.

Джон положил руку на плечо Курта, подыскивая нужные слова.

Келли, как обычно, выразила те чувства, которые не мог Джон.

— Добро пожаловать к Синим, Спартанец. Мы станем отличной командой.

Полковник Акерсон провёл обеими руками по своим коротким волосам и налил себе стакан воды из графина на столе. Рука дрожала. Забавно, что его военная карьера подошла к этому: секретной встрече на корабле, которого не существует. И всё ради дискуссии о проекте, который в случае успеха никогда бы не всплыл на свет.

Грифы «для личного пользования». Пароли. Двурушничество и подлости.

Он тосковал по былым дням, когда ещё держал винтовку, врага было легко опознать и уничтожить, а Земля была самым могущественным и безопасным центром вселенной.

Те времена теперь существовали только в его памяти, и сейчас Акерсону приходилось жить во тьме, чтобы спасти то немногое, что осталось от света.

Он оттолкнулся от чёрного стола для конференций и окинул взглядом зал — достигающий пяти метров в диаметре пузырь, разделённый металлическим решётчатым полом, со стенами из нержавеющей стали, отшлифованными до идеального белого блеска. Будучи изолированным, это помещение становилось своеобразной клеткой Фарадея, за пределы которой не мог выйти ни один электронный сигнал.

Он ненавидел это место. Белые стены и чёрный стол заставляли чувствовать себя как в гигантском глазу, под постоянным наблюдением.

«Клетка», если так это можно было назвать, была заключена в кокон из абляционного изолирующего слоя, и в совокупности с системой антиэлектронных волн обеспечивала максимальную безопасность. Это превращало «Точку Невозвращения» в один из самых засекреченных кораблей на всём флоте ККОН.

Построенная по частям, а затем собранная в глубоком космосе, «Точка Невозвращения» стала самым большим из всех когда-либо построенных кораблей разведывательного класса. Обладая размерами эсминца, судно было полностью неуловимо для радаров, а когда его двигатели работали на мощности ниже 30 %, оно ничем не отличалось от межзвёздного пространства. Таким образом, «Точка Невозвращения» стала штабом полевого командования и центром управления для Третьего отдела Службы военной разведки ККОН.

Очень немногим довелось увидеть этот корабль, ещё меньше счастливчиков побывали на его борту, а доступом к этому помещению во всей галактике обладали только 20 офицеров.

Белая стена разошлась в разные стороны и внутрь вошли трое человек. Их сапоги простучали о металлическую решётку.

Первым вошёл контр-адмирал Рич. Ему было всего сорок лет, но волосы уже покрылись сединой. Именно он командовал тайными операциями в Третьем отделе и отвечал за каждую полевую операцию, исключая те, что касались программы «Спартанец-II» доктора Халси. Усевшись справа от Акерсона, он взглянул на воду в графине и нахмурился, после чего вытащил и открыл личную золотую фляжку. В нос Акерсону тут же ударил запах дешёвого виски.

Следующим был капитан Гибсон. Этот человек передвигался словно пантера, сильно опускаясь при шаге, что говорило о том, что он недавно был в невесомости. Капитан был штабным офицером, отвечающим за спецоперации. В целом, тот же контр-адмирал Рич, только занимающийся грязной работёнкой.

И, наконец, вошла вице-адмирал Парангоски.

Двери сразу же закрылись за ней. После нескольких щелчков замки встали на место, и комната погрузилась в необычную тишину.

Парангоски осталась стоять и осмотрела всех своим стальным взглядом, пока наконец не остановилась на Акерсоне.

— Надеюсь, у вас была очень веская причина, чтобы собрать нас всех здесь по закрытым каналам, полковник.

Вице-адмирал выглядела весьма хрупкой женщиной, и казалось, будто вместо фактических семидесяти лет ей было все сто семьдесят. Но это было обманчивое впечатление: Акерсон считал её одной из самых опасных фигур в ККОН. Если кто-то и обладал реальной властью над СВР, так это она. Насколько ему было известно, лишь один человек перешёл ей дорогу и остался жив.

Полковник Акерсон выложил четыре планшета на стол. На их боках загорелись биометрические сканеры.

— Прошу, адмирал, — сказал он, — если вы не против.

— Прекрасно, — проворчала она и уселась. — Я слушаю.

— Здесь ничего нового, Маргарет, — пробубнил адмирал Рич.

Она посмотрела на него пронзительным взглядом, но промолчала.

Трое офицеров изучили документ. Гибсон глубоко вздохнул и оттолкнул планшет от себя.

— Спартанцы, — проговорил он. — Да, мы все знакомы с их послужным списком. Весьма впечатляюще.

Но судя по хмурому выражению лица, «впечатление» явно было не тем чувством, которое он испытывал.

— Мы уже знаем ваше мнение по поводу этой программы, полковник, — прокомментировал Рич. — И я надеюсь, что вы позвали нас сюда не для того, чтобы попытаться ещё раз закопать Спартанцев.

— Нет, не для этого, — ответил Акерсон. — Откройте, пожалуйста, страницу двадцать три и вам станет ясна цель собрания.

Они неохотно посмотрели в его доклад. Брови Рича удивлённо поползли вверх.

— Я никогда не видел этих цифр раньше… сборка доспехов «Мьёльнир», обслуживающий персонал, и недавние обновления их микроядерных реакторов. Боже! Да на те деньги, что растрачивает Халси, можно построить новую группу боевых кораблей.

Вице-адмирал даже не удостоила взглядом цифры.

— Я уже видела это прежде, полковник. Да, Спартанцы являются самым дорогостоящим проектом нашего отдела, но в тоже время и самым эффективным. Давайте ближе к делу.

— А дело вот в чём, — сказал Акерсон. Пот струился по его спине, но голос звучал уверенно. Если Парангоски что-то не понравится, она может перевернуть его жизнь с ног на голову и тогда скоро он узнает, что его понизили в звании до сержанта и послали патрулировать какой-нибудь захолустный окраинный мир. Если не хуже.

— Я не утверждаю, что нам нужно забыть про Спартанцев — продолжил он, сделав широкий жест руками. — Напротив, мы ведём войну на два фронта. Повстанцы, подрывающие нашу экономику во внешних колониях и ковенанты, которые, насколько мы знаем, стремятся к полному уничтожению человечества. — Акерсон выпрямился, встретившись со взглядами Гибсона, Рича и, наконец, Парангоски. — Я предлагаю следующее: нам нужны ещё Спартанцы.

На крохотных губах вице-адмирала заиграла едва заметная улыбка.

— Чёрт, — прошептал Рич, отхлебнув глоток из своей фляжки с виски. — Теперь я услышал достаточно.

— К чему вы клоните, полковник? — потребовал разъяснений Гибсон. — Вы ведь всегда выступали против Спартанцев-II доктора Халси с того момента, как она начала программу.

— Да, так и есть — сказал Акерсон. — И я всё ещё против них.

Он кивнул читающим.

— Слайд сорок два, пожалуйста.

Они перелистнули дальше.

— Здесь я подробно описываю недостатки без сомнения «успешной» программы Халси, — продолжил Акерсон. — Высокая стоимость, до нелепости малый генетический отбор кандидатов, неэффективные методы тренировок, слишком малое количество готовых выпускников — и это если не вспоминать про сомнительную этичность использования процедур по флэш-клонированию.

Парангоски наклонилась вперёд.

— И вы предлагаете… ах да, программу «Спартанец-III»?

Её непоколебимое лицо не выражало никаких эмоций.

— Рассматривая Спартанцев II поколения как доказательство успешности этого направления, — пояснил Акерсон. — Пришло время перейти к настоящей работе. Создать более лучших солдат, оснащённых новыми технологиями. Создать их как можно больше. И сделать их дешёвыми.

— Интересно, — прошептала Парангоски.

Полковник почувствовал, что ему удалось её заинтересовать, так что он продолжил.

— Спартанцы II поколения обладают одним отрицательным качеством, которое делает их неприемлемыми для наших целей, — сказал Акерсон. — Публичным вниманием. Хотя проект строго засекречен, байки уже просочились по всему флоту. На данный момент это всего лишь мифы, но Второй отдел планирует и дальше распространять информацию, и вскоре заявит публике о существовании программы.

— Что?! — отстранился от стола Рич. — Они не могут так просто взять и предать огласке детали сверхсекретного…

— Чтобы поднять боевой дух, — перебил полковник. — Они создадут из Спартанцев легенду. Если война с Ковенантом будет идти по прогнозу, нам определённо понадобятся решительные меры, чтобы поддерживать уверенность среди народных масс.

— И что, это означает, что этих Спартанцев надо будет защищать? — спросил скептически Рич. — Если они все погибнут, разве это не сделает всю психологическую кампанию пустышкой?

— Вовсе необязательно, сэр, — заметил Гибсон. — Они могут погибнуть, только это уже не будет тайна.

— Я так полагаю, полковник, — сказала Парангоски, — что вопрос с публичным вниманием не будет проблемой для предложенной вами программы третьей серии?

— Совершенно верно, мэм. — Акерсон положил руки на стол и опустил голову. Затем он взглянул вверх. — Это самое трудное заключение, к которому нужно было прийти. Новая боевая сила должна быть недорогой, высокоэффективной и обученной выполнять такие задания, которые традиционно никогда даже не будут рассмотрены. Даже сверхзверушками Халси.

Рич нахмурился и на его лбу появились морщины.

— Миссии для смертников.

— Приоритетные цели, — парировал Акерсон. — Ковенант. Битвы против этого врага, выигранные нами, вели к неприемлемым потерям. За исключением крайних мер, у нас есть не так много вариантов бороться с такой силой, с их численностью и превосходством в технологиях.

— Он прав, — сказал Гибсон. — Спартанцы доказали свою эффективность на опасных миссиях и, хоть мне это и не нравится признавать, они гораздо лучше любой другой команды, которую я могу собрать. Отбросив существующие протоколы ККОН о безопасности и эвакуации, мы получим шанс замедлить продвижение Ковенанта. Это даст нам время на раздумья, планирование и выявление лучших способов борьбы.

— Вы предлагаете обменивать жизни на время, — прошептала Парангоски.

Акерсон выдержал паузу, осторожно взвешивая свой ответ, а затем сказал:

— Да, мэм. Работа под стать солдату.

Парангоски уставилась на него. Акерсон выдержал её взгляд. Рич и Гибсон вместе задержали дыхание, потеряв дар речи.

— А разве есть другой выход? — спросил Акерсон. — Сколько миров уже обратилось в золу? Сколько миллионов колонистов уже погибло? Спасая одну планету, мы получаем в распоряжение ещё несколько недель. Разве это не достойно горстки мужчин и женщин?

— Конечно, так и есть, — прошептала она. — Да поможет нам Бог. Да, полковник, да, оно того стоит.

Рич осушил свою фляжку.

— Я переправлю всё необходимое для этого дела финансирование через обычные места, а не компьютерные записи. Нынче чертовски много распроклятых ИИ.

— Я позабочусь о том, чтобы у вас было оборудование, инструктора и всё, что только вам понадобится, полковник, — сказал Гибсон.

— Ну а я знаю великолепный плацдарм, чтобы приступить к реализации этого проекта, — сказала Парангоски. Она кивнула Ричу.

— Оникс? — спросил он.

— Вам известно место получше? — спросила она в ответ. — Первый отдел превратил это место в фактически изолированный мир.

Рич вздохнул и сказал:

— Хорошо, я отправлю вам сведения по этому месту, полковник. Вам там обязательно понравится.

Заверения Рича были не совсем успокаивающими, но Акерсон держал рот на замке. У него в руках было всё, что он хотел… почти.

— И ещё кое-что, — произнёс Акерсон. — Мне нужен Спартанец II поколения для помощи в подготовке новых рекрутов.

Капитан Гибсон фыркнул.

— И что, вы собираетесь попросить доктора Халси одолжить вам одного?

— У меня на уме другой способ, — ответил тот.

— Разумеется, вам нужен Спартанец для подготовки Спартанцев, но, — сказала Парангоски и понизила голос, — это очень рискованно. Если это всплывёт на публике, люди решат, что мы создаём «одноразовых героев» и тогда нам не избежать падения боевого духа во всём флоте. Позаботьтесь о том, чтобы никто в Третьем отделе не узнал о вашем тренере из числа Спартанцев-II или о Спартанцах III поколения. В противном случае, им всем придётся исчезнуть. Я ясно выражаюсь?

— Да, мэм.

— И ради всего святого, — сказала она, сузив глаза в щёлки, — Кэтрин Халси ничего не должна знать. Её добросердечная симпатия к Спартанцам снискала ей слишком много обожателей в центральном командовании. Если бы эта женщина не была столь важна в этой войне, мы отправили бы её в отставку еще много лет назад.

Акерсон кивнул.

Трое офицеров флота нажали на свои планшеты, стирая все файлы. Затем они встали и без лишних слов покинули клетку.

Их здесь никогда не было. Ничего подобного никогда не обсуждалось.

Оставшись в одиночестве, Акерсон вновь смотрел в свои файлы и строил планы. Он уже сделал первый шаг в предстоящей работе: на экране появилось служебное досье Спартанца-051.

Курт, Спартанец-051, прыгнул в пустоту. До луны у него под ногами оставалось около ста километров. Он мысленно адаптировался к невесомости, и вновь пришёл к выводу, что в космосе не может быть таких понятий как «под» или «выше» — только направление, масса и скорость.

Включив тыловую камеру, он увидел, как Келли и Фред покидают шлюз разведчика вслед за ним. Он знал, что не стоит поворачивать голову, чтобы оглядеться. Лишние телодвижения могут повлечь за собой бесконтрольное вращение. Да и вариант «Мьёльнира» для действий в вакууме значительно снижал подвижность.

Зелёный огонёк мигнул, подтверждая, что они все движутся по одному вектору.

Проплыв несколько километров, они активировали реактивные ранцы.

На то, чтобы быть осторожными, у них были две причины.

Во-первых, когда их разведчик, «Периферия», вышел в нормальное пространство, офицер-навигатор уловил эхо: частичный силуэт корабля, который тоже относился к разведчикам. Он принял это за сигнал, возникший от их выхода в нормальное пространство и отражённый от луны. Хотя навигатор и заверил их в том, что волноваться не о чем, эта аномалия смутила Курта. Если там был другой корабль, ему хотелось бы отлететь подальше, прежде чем воспользоваться ранцами. Не следовало лишний раз выдавать позицию стелс-корабля.

Во-вторых, они засекли спутник связи, безжизненно дрейфующий на обратной стороне луны. Этого можно было ожидать, если бы систему просматривали на предмет скрытного вторжения. Он аппарата не исходило никакого сигнала. «Периферия» его быстро заглушила, после чего испепелила залпом из импульсного лазера.

Исходя из этого, Курт предположил, что простая миссия скоро осложнится. И если это так, он будет рад в этом разочароваться.

Он активировал однолучевую лазерную систему командной связи и сказал:

— Расчётное время прибытия к границе дня-ночи — пять минут. Системная проверка ранцев.

Курт запустил собственную диагностику. От этих ранцев можно было ожидать чего угодно. Разработанное для операций дальнего действия в глубоком космосе, это оборудование было самым опасным из всего, на чём они обучались. Даже при наличии тройных дубликатов в системе навигации и стабилизаторов, одного несчастного случая хватило бы на то, чтобы сжатый триаминовый диамид в спаренных топливных баках вышвырнул какого-нибудь несчастного так далеко и быстро с курса полёта, что спасение стало бы весьма отдалённой перспективой.

Или, как выразился когда-то старшина Мендез, «начнёшь кувыркаться в этом хламе — молись».

Зелёные статусные огоньки мигнули, возвращая Курта к реальности.

— Время прибытия — три минуты.

— Принято, — ответила Келли, а затем добавила: — Что-то не так?

— Нет, — ответил Курт.

— Когда ты вот так говоришь «нет», то это звучит как «да», — прозвучал по радио голос Фреда.

— Просто чувство, — признал он.

Наступило шипящее молчание. Курт увидел в углу дисплея, как Келли и Фред сняли свои винтовки МА5В с предохранителей. От каждой винтовки отходил кабель, связанный с микропроцессорами их ранцев, чтобы те смогли компенсировать импульс, когда оружие будет стрелять.

Он сделал выдох, от которого лицевой щиток мгновенно запотел. Теперь они ещё и занервничали. Но это, наверное, было не так уж и плохо. Слишком много деталей не сходилось.

Им уже повстречались эхо и нерабочий спутник-шпион. И почему ЦентрКом выбрал для неопасной разведывательной миссии именно их? Это была простая вылазка с целью проверки подозрительной активности на списанной корабельной верфи ККОН. Само собой, затяжной выход в космос был опасным шагом… но не настолько, чтобы этим занимались трое Спартанцев.

— Подходим к сумеречной зоне, — сказал Курт. — Переходим на молчание в эфире.

Группа дрейфовала в сторону тонкой как лезвие линии, которая отмечала границу дня и ночи на гладкой и ледяной поверхности луны.

У неё не было атмосферы, поэтому выход на свет не был похож на игристый восход солнца; вместо него появилась яркая вспышка солнечного света. Спартанцы оказались на свету. Лицевой щиток Курта автоматически затемнился, и их глазам открылся вид на верфь.

Станция «Дельфы» представляла собой летающий город из строительных лесов, кранов, стыковочных узлов, труб и креплений. Никаких габаритных огней. Никаких тепловых выбросов. Курт приблизил изображение и настроил чёткость, чтобы видеть каждый квадратный метр бесхозной платформы. Кто бы не был ответственен за списание станции три года назад, свою работу он выполнил небрежно. Вокруг неё был круг из обломков: погнувшиеся стальные балки, болты и броневые плиты то и дело вспыхивали, когда на них падал бледно-красный свет от двойных звёзд в отдалении.

Всё выглядело пустынно, и потому Курт три раза мигнул своим зелёным огоньком, сообщая, что всё чисто и можно возобновить связь по однолучевому каналу. Фред тут же передал по групповому каналу изображение: скелет частично построенного корабля, почти в три раза больше их разведчика.

— Глядите, этот сплав из ТР-стали под воздействием солнечной радиации должен был побелеть.

— Он серебряный, — заметил Курт. — Новая постройка?

— Взгляни на это, — сказала Келли.

Она загрузила серию изображений, на которых был запечатлён увеличенный вид платформы для поддержания корпуса, в чьей форме угадывалась странная угловатая структура стелс-корабля. Только он своими размерами не уступал эсминцу ККОН — что было невозможно. Крупный стелс-корабль был попросту непрактичен. Чем больше корабль, тем больше утечка излучения, тем больше температура, и тем больше стелс-поверхностей нужно было поддерживать в идеальном состоянии, чтобы они не отражали радар.

— Отправь это изображение по однолучевой связи на «Периферию», — приказал Курт.

Статусный огонёк Келли мигнул зелёным.

Сам он вытянул вперёд левую руку, собирая информацию встроенными в перчатку датчиками. Все ещё никаких излучений. Минутку. Как только станция «Дельфы» медленно развернулась, появилось крошечное белое сияние.

— Горячая точка, — сообщил он, выделив интересный участок на своём дисплее и передал координаты Фреду и Келли.

Рука Курта дёрнулась; годами общаясь в тишине, они попросту не могли разучиться эффективным сигналам рукой. На этой миссии разговор, даже по однолучевой связи, ощущался чем-то неправильным. Один простой взмах, впрочем, мог послать его в неконтролируемое вращение, и хотя прыжковый ранец мог это компенсировать, Курт хотел продолжить скрываться без этих аппаратов.

Келли навела свой оптический набор на нужную точку, увеличила изображение, и они все увидели всполохи, переливающиеся цветами радуги.

Счётчик радиации Курта яростно защёлкал, а потом смолк.

— Импульс широкого спектра, — сообщил он.

— Я уже видел такое раньше, — сказал Фред. — Механики как-то чинили сверхсветовой двигатель Шоу-Фуджикавы на «Магеллане». Это была опасная операция. Такие вещи в момент включения не должны быть разобраны на части.

Двигатель Шоу-Фуджикавы позволял кораблям ККОН покидать обычное пространство и путешествовать сквозь многомерную подобласть, называемую «пространством скольжения». О том, как всё это работает, Курт получил лишь начальную подготовку. При помощи ускорителей частиц двигатель разрывал ткань нормального пространства-времени посредством создания микро-чёрных дыр. Эти дыры исчезали за наносекунду из-за излучения Хокинга. Но настоящей квантовой механической «магией» двигателя было то, как он манипулировал этими дырами в пространстве-времени, продавливая многотонный крейсер в пространство скольжения.

Математические расчёты того, как это работает и как корабль возвращается в нормальное пространство, лежали за пределами его понимания. На деле, это было за пределами понимания многих научных светил человечества.

Однако одну вещь в отношении двигателей Шоу-Фуджикавы Курт знал отлично: они были опасны. О том говорила радиация и неподтверждённые сведения, что нормальные законы природы «искривляются» вблизи от работающего устройства.

— Обновите ваши записи задания и отправьте на «Периферию», — сказал Курт. — Нам стоит разглядеть поближе эту штуку и убедиться, действительно ли это то, о чём думает Фред, прежде чем вызывать спецов по опасным материалам.

После небольшой задержки, огни подтверждения Келли и Фреда мигнули зелёным.

Курт активировал свой ранец, задал направление, и под углом полетел к станции «Дельфы». Он нажимал на управление полётом, регулируя вращение, ускорение и повороты, дабы избежать столкновения с различным мусором в поле обломков.

Когда они приблизились ровно на сто метров к частично разобранным катушкам двигателя, по его тыловой камере побежала статика.

— У меня тут помехи, — сказал Курт. — Вы оставайтесь на месте. Я разберусь, в чём дело.

— Принято, — ответила Келли. В её голосе мелькнуло беспокойство. — Страховочные тросы готовы.

Курт скользнул ближе и бросил быстрый взгляд в самое сердце двигателя: почти ультрафиолетовое свечение, которое не совпадало с теплоотдачей. Возможности того, что дыра в продпространство просуществует больше доли секунды, не существовало, и всё-таки он не мог понять, что это было… и чем ближе он подплывал, тем более вероятной казалась мысль, что его затянет туда навеки. Но это было лишь предчувствие.

Он мешкал.

Поменяв свою траекторию подлёта, Курт начав подплывать прямиком к балке в тридцати метрах над двигателем Шоу-Фуджикавы. Пространство вокруг двигателя пульсировало всё возрастающими тепловыми волнами, невозможными в условиях высокого вакуума.

Головной дисплей замерцал.

По радио заговорила Келли, её сообщение перебивалось помехами.

— Твоя ИСЧ-метка барахлит. Она показывает твою позицию в множестве мест. Прекращай разведку. Если твои электронные неисправности…

Радио потонуло в шипении статики.

— Я увидел достаточно, — сказал Курт.

Ответом ему стали помехи.

— Возвращаюсь обратно.

Он попытался развернуться, нажимая на управление вращением. Переключатель работал, но сопла реактивного ранца бездействовали.

Курт отпустил управление. Было ли тройное резервирование в системах или нет — если его прыжковый ранец подвергся воздействию близлежащей радиации, менее всего он хотел бы отдать ему команду на пуск.

Он схватился за стальную балку и ободряюще махнул своей команде. Он не мог видеть их отсюда, но знал, что они следят за ним. Он знал, что они не подведут его. С Келли и Фредом, Курт мог спокойно гулять хоть на краю ада, и они всё равно бы его вытащили.

Сейчас его адом могло быть это самое место, откуда до неисправного, частично разобранного двигателя Шоу-Фуджикавы было рукой подать…

Он заметил движение в темноте: извивающуюся оранжево-белую полосатую верёвку с вращающимся шариком на конце: страховочный трос Келли. Замечательно. Теперь беспокоиться не о чем.

Стальная балка заискрилась. Курт инстинктивно отпустил её, и по всему металлу заплясали дуговые разряды — радиация нагнетала заряд.

Каждый дисплей в его шлеме искрил кучей помех. Ряды статусных огоньков мигнули янтарным цветом, а потом покраснели. Жизнеобеспечение, гидравлика, энергия — всё показания всколыхнулись и вышли из строя.

Он должен выбраться отсюда прежде, чем сверхсветовой двигатель окончательно отключит его костюм. Базовые законы физики оставались в силе. Действие и противодействие. Передача энергии и импульса.

Он оттолкнулся от перекладины в сторону Келли и Фреда — надеясь схватиться по пути за страховочный трос. Впрочем, даже если бы он промахнулся, они всё равно смогли бы его найти. Единственное, что волновало Курта сейчас, это отойти подальше от источника неисправностей его брони.

Он дрейфовал. Теперь, когда его «Мьёльнир» был полностью отключён, всё, что он мог делать, это двигаться по инерции. И ждать.

Ударила молния. Курт был в самом эпицентре, и грохот отбросил его, словно тряпичную куклу. Однажды ему довелось пережить взрыв гранаты рядом с собой, и сейчас он ощущал нечто подобное. Вот только этот взрыв произошёл не рядом с ним; он произошёл на его броне.

Первой мыслью стал снайперский огонь — засада. Но затем его зрение прояснилось, и он увидел звёзды, мерцающие тусклым красным двойные светила, и станцию «Дельфы», вращающуюся вокруг.

Его прыжковый ранец был разбит вдребезги: Он чувствовал, как извергалось наружу топливо… даже несмотря на то, что баки были оснащены резервными клапанами-отсекателями и экстренной самоуплотняющейся пеной для предотвращения подобных декомпрессий.

И снова в голове прозвучал голос старшины Мендеза: «Начнёшь кувыркаться в этом хламе — молись».

— СОС, — выкрикнул он. — Отказ костюма! СОС!

Курт понятия не имел, где находился, где сейчас находится его команда, или хотя бы как быстро он от них удаляется.

Разумеется, в этой операции они не использовали открытые радиоканалы. Их сигналы передавались по двухточечным однолучевым лазерам. А при неконтролируемом вращении любой сигнал, который попадёт на крошечную точку, коей сейчас и являлся Спартанец, будет считаться просто чудом.

Наконец, после тщательных усилий ему удалось запустить перезагрузку системы. Никакой реакции. Он ударил по кнопке экстренного разблокирования брони. Заклинило.

— Я в порядке, — сказал он по радио. — Жизнеобеспечение на минимуме, но всё ещё работает. Перехожу в режим глубокого дыхания для сбережения воздуха и энергии. Я выкарабкаюсь. Как только сигнал станет чётким, вы сможете засечь мой ИСЧ-передатчик. Активирую маяк бедствия. Со мной всё будет в порядке. Со мной всё бу…

Курт очнулся в постели с осмотической капельницей в руке. Рядом на мониторах отображались показатели его жизнедеятельности, состава крови и уровня насыщения мозга кислородом.

Ему показалось, что он находится в госпитале, хотя тут не было кнопки вызова и какой-либо видимой двери. Здесь также была камера, установленная в углу потолка. Курт почувствовал вокруг себя знакомое ему инфразвуковое бренчанье и расслабился. Всё-таки он был на космическом корабле, хотя предпочёл бы быть на земле, да и вообще где угодно, только не в глубоком вакууме.

Он опустил перила своей койки и свесил ноги с края. Бок пронзила боль. Треснувшие рёбра были для него не в новинку. Его бледную кожу сплошь покрывали синяки, особенно заметные на плечах, животе и поясе. Он глянул в зеркало, чтобы оценить свои раны и затем провёл рукой по длинной чёрной щетине на голове и лице. Он был цел, но сколько же пробыл в отключке?

Стена разошлась в стороны и в палату вошёл лысеющий мужчина. На нём была одета униформа сухопутных войск, увенчанная орлом — знаком различия полковника. Его тёмные глаза уставились на Курта.

— Сэр! — Курт попытался встать и отдать честь.

— Вольно, солдат, — ответил полковник.

Курт проследил за его движением и хотел было поправить полковника, но промолчал. Флотских военнослужащих по его опыту называли офицерами, но никак не «солдатами». В армии, как и в любой другой воинской организации, никогда не приветствовались поправки, только если на кону не стояла жизнь.

Полковник продолжал сверлить Курта взглядом, что заставляло того чувствовать себя не в своей тарелке. По сути, его беспокоило только несколько вещей. Он был на корабле ККОН, получал медицинскую помощь, но каким образом он сюда попал, и почему им был заинтересован полковник сухопутных войск?

— Меня зовут Джеймс Акерсон, — сказал, наконец, полковник. Затем он сделал весьма любопытную вещь: протянул руку для рукопожатия. Это было очень редким явлением. Обычно никто даже не хотел прикасаться к Спартанцам, не говоря уже о том, чтобы просто пожать им руку.

Курт осторожно пожал руку Акерсону.

Акерсон. Курту было знакомо это имя. Как-то раз между доктором Халси и старшиной Мендезом был разговор, в котором Акерсон упоминался много раз. Исходя из их интонации, а также языка тела, Курт тогда сделал вывод, что он не был их другом.

Курт знал, что все в ККОН служат одной и той же цели: защите человечества от любых угроз. Однако не все были согласны с тем, как это обязательство должно исполняться… что привело к внутреннему конфликту. Курт понимал это также, как базовые принципы сверхсветового двигателя Шоу-Фуджикавы. Он освоил основные теоретические принципы, но нюансы и практическое применение этого знания по-прежнему оставались для него загадкой.

Этот полковник, скорее всего, был на службе у СВР в качестве связного. Они часто вербовали гражданских, офицеров из других воинских формирований, да и вообще всех, в ком нуждались для выполнения своей работы.

Полковник сухопутных войск был примерно того же ранга, что и капитан флота, так что пока Курт был осторожен: он должен быть вежливым, и даже подчиняться Акерсону до тех пор, пока его распоряжения не вступят в противоречия с предыдущими приказами.

— Одевайся, если чувствуешь себя достаточно хорошо. — Полковник Акерсон кивнул в сторону тумбочки, на которой лежала аккуратно сложенная форма. Курт встал, снял пластырь капельницы, и оделся.

— Твоё имя, Спартанец-051? — спросил Акерсон.

— Курт, сэр.

— Да, но Курт… кто? У тебя есть фамилия?

Курт знал, что до начала тренировок у него было и другое имя. Оно, тем не менее, уже стало частью жизни, которая теперь казалась скорее сном, нежели явью. И это другое имя было не более чем тенью в его разуме, так же как и семья, которая ушла вместе с ним. И всё же он старался вспомнить.

— Неважно, — прервал его размышления Акерсон. — С этого момента, если спросят, используй фамилию… — Он на мгновенье призадумался. — Эмброуз.

— Есть, сэр.

Курт застегнул свою гимнастёрку. На униформе отсутствовала нашивка Спартанцев с орлом, держащим в когтях молнии и стрелы. Вместо неё на рукаве была нашивка тылового командования ККОН.

Её также украшала единственная звёздочка рядового первого класса и две боевые ленты: за Жатву и операцию «Требуше».

— Следуй за мной. — Акерсон прошёл через открытую дверь в узкий коридор. Он провёл Курта через несколько коридоров.

Мимо них прошло много флотских офицеров, но ни один не отдал честь. По большей части они держались в стороне, опустив глаза вниз. И в то время как некоторые кивнули Курту, ни один даже не взглянул на Акерсона.

Из-за этой странной ситуации беспокойство Курта ощутимо возросло.

Они остановились у герметичной створки, охраняемой двумя морскими пехотинцами, которые отдали честь. Курт поприветствовал их в ответ, в то время как Акерсон ограничился казуальным жестом, наполовину похожим на приветствие.

Полковник положил руку на биометрический сканер и одновременно через сканирование прошли его лицо, сетчатка и ладонь. Дверь с шипением открылась.

Курт и Акерсон вошли в тускло освещённую комнату двадцати метров в ширину, все стены которой были увешаны мониторами. На них то и дело повторялись спектроскопические сигнатуры, звёздные карты и импульсы пространства скольжения. В помещении присутствовало несколько офицеров и два голографических ИИ, которые шёпотом консультировались с ними.

Один искусственный интеллект выглядел как обёрнутая в серое фигура, лишённая тела. Привидение. Другой являл собой коллекцию бестелесных глаз, ртов и жестикулирующих рук, что смутно напомнило Курту об одном из уроков искусства Дежы, посвящённом искусству кубизма.

Акерсон быстрым шагом перешёл эту комнату и направился к другой двери. Второй биометрический сканер — и они уже вошли в лифт.

После плавного движения вниз, ощущение невесомости в свободном падении исчезло, уступая место нормальной гравитации. Двери распахнулись перед узким проходом, который был залит чуть ли не чернильной темнотой и упирался в пустую стену.

Полковник приблизился к этой стене, и в ней появился шов, а затем обе её секции разошлись в стороны.

— Младший персонал называет эту комнату «Глазом О́дина», — сказал Акерсон. — Тебе временно предоставляется сверхсекретное кодовое слово для разрешения на вход. Всё, о чём говорится внутри, секретно в той же степени, и ни один из наших разговоров не должен быть раскрыт до тех пор, пока не будут предоставлены соответствующие кодовые слова. Ты понимаешь?

— Да, сэр, — ответил Курт.

Инстинкт Курта, напротив, настойчиво требовал не входить в эту комнату. На самом деле ему очень хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но отказаться он не мог.

Они вошли. Двери за ними закрылись. Курт не видел даже шва.

У помещения были вогнутые белые стены, и глазам Курта трудно было сфокусироваться на чём-либо.

— Твоё опознавательное кодовое слово — Талькон-сорок, — сказал Акерсон. — Теперь можешь говорить открыто. Я точно буду.

Он указал на чёрный круглый стол в центре комнаты, и они оба уселись за него.

— Сэр, где я нахожусь? Почему я здесь?

Казалось, что произносимые им слова испарялись, ослабляемые чересчур спокойным воздухом в этой странной комнате.

— Разумеется, — пробормотал Акерсон. — Ты ещё не полностью оправился. Меня об этом предупреждали.

Он вздохнул.

— Нам пришлось приложить кучу усилий, чтобы оторвать тебя от повседневных операций… от твоей разведмиссии у станции «Дельфы».

И тут Курт вспомнил взрыв своего реактивного ранца; он моргнул и на долю секунды вновь увидел головокружительный хоровод звёзд, проносившихся на его лицевом щитке.

— Моя команда, — сказал Курт, — они…

— В полном порядке, — ответил Акерсон. — Никто не пострадал.

Курт вздохнул, в очередной раз почувствовав сломанное ребро. «Никто не пострадал» явно относилось не к нему.

В выражении лица полковника что-то изменилось. Тёмный жёсткий взгляд сузился до еле уловимых щёлочек. Понизив голос, Акерсон сказал:

— Третий отдел издал для тебя новые приказы.

Он толкнул Курту через весь стол планшет.

Курт нажал на биометрический сканер и экран ожил. Сперва по нему пробежали предупреждения о секретности кодового слова, а потом он увидел свой приказ о переводе под начало полковника Акерсона. Поля, где обычно отмечались место назначения, маршрутные протоколы и контрольные записи, были отредактированы.

— Теперь ты входишь в состав подразделения Бета-5, — произнёс Акерсон, — сверхсекретной ячейки в Третьем отделе. Всё, что случилось на станции «Дельфы», было подстроено для того, чтобы тайно привести тебя сюда для новой миссии.

Инсценирование событий у «Дельфы»? Работа на ячейку Третьего отдела? Курт не мог отделаться от мысли, что что-то здесь не так.

Но часть всего этого теперь обретала смысл. Частично разобранный двигатель Шоу-Фуджикавы на станции «Дельфы» был идеальной приманкой и великолепным оправданием неисправности ранца. Сенсорное эхо, которое «Периферия» засекла по прибытии в систему, было другим разведчиком — кораблём, который подобрал изнурённое тело Курта после того, как он был выкинут на не такую уж и случайную траекторию взрыва. Хотя его возмущало то, каким образом им удалось его заполучить, он не мог не восхищаться абсолютной элегантностью плана эвакуации.

— Ты был отмечен, как пропавший без вести, — вмешался в его размышления Акерсон. — И предположительно мёртвый.

Курт ощутил, как его живот свело чем-то холодным. Он обуздал свои эмоции, понимая, что в данном случае они не помогут ему.

— Что это за новая миссия, сэр?

Акерсон на мгновенье упёрся в него взглядом, а затем посмотрел мимо Курта.

— Я хочу, чтобы ты обучал следующее поколение Спартанцев.

Курт мигнул, усваивая сказанное Акерсоном, но не вполне понимая.

— Сэр, мне казалось, что главный старшина Мендез был назначен на эту миссию много лет назад.

— Попытки подготовить ещё Спартанцев II поколения были отложены на неопределённый срок доктором Кэтрин Халси, — сказал Акерсон. — Были и другие кандидаты, соответствующие её требованиям к генофонду, но они не подходили по возрастным протоколам. С эскалацией войны финансирование её программы было… перенаправлено.

Курт всегда считал, что идёт подготовка других Спартанцев, что он и его товарищи были первыми в длинной череде себе подобных. Он никогда не задумывался, что они могут быть первыми и последними в своём роде.

— Разумеется, Мендез присоединится к вам, — произнёс Акерсон.

— Для меня будет честью служить под его началом, — ответил Курт.

Одна из бровей полковника язвительно приподнялась.

— Само собой.

Он указал на планшет Курта.

— Почитай. Тут изложены новые тренировочные протоколы, а также улучшенные методы аугментации. Мы многому научились из несчастных медицинских процессов, которые были у доктора Халси.

Курт сжал кулаки, вспоминая подобную битому стеклу боль костной трансплантации — как она мучила его до мозга костей. И ещё — огонь, жгущий каждый нерв по мере того, как они приспосабливались к увеличившейся реакции.

Продолжая чтение, он начал понимать возможности и проблемы этой новой программы.

Новые биоулучшения были настоящим скачком по сравнению с теми, через которые пришлось пройти ему самому. Планируемая доля неудач была ниже. Но это, тем не менее, лишь отдалённо напоминало срок обучения и бюджет изначальной программы Спартанцев. Броня «Мьёльнир» была заменена на что-то другое, называемое полусиловой разведывательной (ПСР) броневой системой.

— С помощью этих новых кандидатов, — сказал он, — вы пытаетесь добиться большего при меньших затратах.

Акерсон кивнул.

— Их будут отправлять на операции с высокой стратегической важностью, но, соответственно, низкой вероятностью выживания. И вот тут на сцену выходишь ты, Курт. Нам нужна, чтобы твоя Спартанская подготовка и весь твой полевой опыт передался этим кандидатам. Тебе нужно сделать этих Спартанцев лучшими, и подготовить их как можно быстрее. Эта программа может стать ключом к нашему выживанию в этой войне.

Курт повторно пробежался взглядом по записям в планшете. Новый протокол генетического отбора расширил количество претендентов, однако вместе с тем были и тревожные отсылки к проблемам с поведением этих менее чем идеальных кандидатов. Но эта миссия была жизненно важной для войны, и Курт это понимал. И потом, с ним будет старшина Мендез. Приятно будет вновь работать под началом своего старого учителя. Но смогут ли они вдвоём подготовить новое поколение Спартанцев?

— За десять лет, — сказал Акерсон, — под вашим руководством и при сопутствии небольшой капли удачи, в войне будет участвовать целая сотня новых Спартанцев. Задействовав лучших их них в подготовке следующих групп, в течении двадцати лет мы получим тысячи суперсолдат. А с учётом прогнозируемых улучшений в области технологий, за тридцать лет, быть может, мы получим сто тысяч новых Спартанцев.

Сотня тысяч Спартанцев, сражающихся за человечество? Картина этого вскружила голову Курта. Такое было возможно? Хотя Курт не понимал ещё всех последствий, до него дошла важность конечного результата. Однако чувство беспокойства никуда не исчезло. Скольким из этих новых Спартанцев суждено будет умереть? Он взял себя в руки. Он сделает всё возможное, чтобы у них было лучшее обучение, лучшее оборудование; чтобы они стали самыми лучшими воинами, которых когда-либо создавало человечество. Но даже если и так, будет ли этого достаточно?

Он сделал глубокий вдох.

— С чего мы начнём, сэр?

— Новые тренировочные комплексы уже строятся, — ответил Акерсон. — Ты будешь наблюдать за ходом операции и одновременно приступишь к отбору кандидатов. У меня уже есть для тебя достаточный запас добровольцев.

Он сунул руку в карман и вытащил оттуда крошечную коробочку, после чего толкнул её через весь стол Курту.

— И напоследок.

Курт открыл коробочку. Внутри был серебряная шпала — знак отличия лейтенанта младшего ранга.

— Теперь она твоя. — На лице Акерсона появилась едва заметная улыбка. — Я не собираюсь смотреть, как мой помощник получает приказы от инструкторов строевой подготовки. Тебе предстоит заправлять всем представлением.

Курт наблюдал за приближающимися «Пеликанами». Увесистые реактивные корабли были так далеко, что казались лишь пятнышками на фоне заходящего солнца. Он увеличил изображение на своём лицевом щитке и увидел огненные следы, оставленные кораблями во время их входа в атмосферу. Через три минуты они приземлятся.

За последние шесть месяцев он разработал более жёсткую тренировочную программу, чем у первоначальной программы «Спартанец». То, что раньше было лишь кустарными равнинами да джунглями, он превратил в полосы препятствий, стрельбища, учебные комнаты, столовые и казармы.

Курт получал всё оборудование, которое запрашивал, от контролируемой Третьим отделом дивизии специального вооружения. Оружие, боеприпасы, десантные корабли, танки, и даже образцы ковенантских технологий и оружия — всё это появлялось у него словно по мановению руки.

Весь персонал состоял из шестидесяти специально отобранных инструкторов по строевой подготовке, физиотерапевтов, врачей, медсестёр, психологов, поваров и другого персонала. Все они уже находились здесь… за исключением самого важного человека, который сейчас был на приближающихся челноках: первого главного старшины Франклина Мендеза.

В свое время Мендез тренировал самого Курта и его сотоварищей-Спартанцев. В подготовке нового поколения суперсолдат он был незаменим, но вовсе не был решением всех проблем, возложенных на Курта.

После детального изучения записей на новых рекрутов, Курт заметил, что они не отвечали идеальным психологическим и генетическим требованиям, прописанным в изначальных отборочных протоколах доктора Халси. Полковник Акерсон предупреждал его, что они были отобраны из «статистически менее сильной» группы. Эти новобранцы никогда не будут такими же, как он сам, Джон, Келли, или любой другой Спартанец II поколения.

И это была лишь верхушка айсберга. Имея в распоряжении группу в четыре раза больше, чем было Спартанцев-II, серьёзно усечённый график тренировок, а также увеличивающуюся с каждым месяцем нужду в этих Спартанцах на войне, Курт не ожидал ничего другого кроме катастрофы.

Тем временем «Пеликаны» спикировали к последнему участку траектории полёта и наклонили свои двигатели. Газон на строевом плацу заколыхался подобно бархату. Один за другим, челноки осторожно коснулись земли.

Хотя доспехи «Мьёльнир», в которые был облачён Курт, не были предназначены для ношения знаков отличия, он, тем не менее, сполна ощущал вес своей новенькой лейтенантской шпалы. Она давила на него так, словно весила добрую тонну, как если бы на его плечах лежало бремя целой войны и будущего человечества.

— Сэр? — раздался шёпотом по его радио голос.

Голос принадлежал искусственному интеллекту Вечная Весна. Официально он был приписан к планетарному геодезическому отряду, расположенному в северной части этого полуострова. Курт не был уверен, почему полковник Акерсон настоял на том, чтобы лагерь Каррахи был построен в этом месте. Однако он был уверен, что на то была причина.

— Говори, Весна.

— Доступны обновлённые данные по кандидатам, — сказал он.

— Благодарю.

— Поблагодарите меня после вашего так называемого теста, сэр.

Вечная Весна оборвал передачу шипением статики, которое прозвучало словно рой рассерженных пчёл. Упрашиваемый начальством Третьего отдела, он согласился уделить 9 процентов своего рабочего времени проекту «Спартанец-III». Этот ИИ был одной из разновидностей «умных» искусственных интеллектов, что подразумевало отсутствие у него ограничений в умственных способностях и творчестве. Несмотря на театральные замашки, Курт был рад его помощи.

Курт мигнул, и на его лицевом щитке появились данные о кандидатах. Каждое имя имело серийный номер и было связано с сопутствующими биографическими файлами. Всего их было 497 — сборище четырёх-, пяти- и шестилетних детей, которых ему предстояло каким-то образом превратить в боевую силу, не имеющую аналогов в истории военного искусства.

Люк ближайшего «Пеликана» с шипением открылся, и из него вышел высокий мужчина. Для своего возраста Мендез выглядел неплохо. Его подтянутая фигура была словно выточена из железного дерева, но волосы теперь были сплошь серебряными, вокруг глаз пробегали глубокие складки, а лицо от бровей до подбородка украшал ряд неровных шрамов.

— Старшина.

Курт с трудом подавил в себе желание встать по стойке смирно, когда Мендез отдал честь. Как бы странно это ни было, сейчас Курт был его командиром.

Курт отсалютовал в ответ.

— Первый главный старшина Мендез на службу прибыл, сэр.

После программы «Спартанец-II», старшина Мендез подал прошение на перевод в действующую армию. Он сражался с ковенантами на пяти мирах, и был награждён двумя Пурпурными сердцами.

— Вас ввели в курс дела во время полёта?

— Полностью, — ответил Мендез. Старый воин смотрел на Курта поверх его брони «Мьёльнир», и на его лице поочерёдно играли выражения благоговения, одобрения и решимости. — Мы подготовим этих новых рекрутов, сэр.

Именно на такой ответ и рассчитывал Курт. Среди Спартанцев Мендез был легендой. Он обманывал, ловил, и истязал их, когда они были детьми. Все они сначала ненавидели, а потом научились восхищаться этим человеком. Это он научил их, как бороться и как побеждать.

— Они позволят Спартанцам напиться? — спросил Мендез.

— Старшина?

— Неудачная шутка, сэр. Но нам она пригодится до конца этого дня, — ответил он. — Новые курсанты, как бы это сказать, слегка буйные. Я даже не знаю, готовы ли мы к такому.

Мендез повернулся к «Пеликанам», вдохнул и прокричал:

— Новобранцы, на выход!

По трапам челноков заструились дети. Сотнями топая по полю, они все кричали и бросались друг в друга кусками дёрна. Упакованные на протяжении нескольких часов хуже сельдей в бочках, они быстро озверели. Однако некоторые, с тёмными кругами под глазами, остались возле кораблей и сбились в кучу. Взрослые поспешили собрать их всех на траве.

— Вы читали «Повелителя мух», сэр? — пробормотал старшина Мендез.

— Читал, — ответил Курт — Но ваша аналогия не подходит. У этих детей будет руководство. И у них есть одна вещь, которой нет у обычных детей, даже у кандидатов в Спартанцы-II. Мотивация.

Лейтенант установил связь с громкоговорителями, расположенными по всему лагерю. Он прочистил горло, и звук загремел над полем подобно грому.

Почти пять сотен обезумевших детей застыли на месте, замолчали и удивлённо повернулись к гиганту в блестящей изумрудной броне.

— Внимание, рекруты, — произнёс Курт и положил руки на пояс. — Я лейтенант Эмброуз. Все вы пережили большие тяготы, чтобы оказаться здесь. Я знаю, что каждый из вас потерял своих близких на Иерихоне VII, Жатве и Бико. Ковенант всех вас сделал сиротами.

Теперь на него смотрел каждый ребёнок. У некоторых в глазах блестели слёзы, в то время как у других взгляды пылали ненавистью.

— Я дам вам шанс научиться сражаться, шанс стать лучшими солдатами, которых когда-либо выпускало ККОН, шанс уничтожить Ковенант. Я даю вам шанс стать такими как я: Спартанцами.

Дети толпились перед ним, но никто даже не смел притронуться к мерцающей бледно-зелёной броне.

— И тем не менее, мы не сможем принять каждого, — продолжил Курт. — Вас пять сотен. Мы можем подготовить только три сотни. Поэтому на сегодня первый главный старшина Мендез, — он кивнул старшине, — разработал способ отделить тех, кто действительно хочет воспользоваться этой возможностью от тех, кто не хочет.

Курт протянул ему планшет.

— Старшина?

К счастью, Мендез выказал удивление всего на долю секунды. Он пробежался взглядом по экрану, нахмурился, но всё-таки кивнул.

— Есть, сэр, — прошептал он.

— Хотите стать Спартанцами? — закричал на детей Мендез. — Тогда полезайте обратно на эти посудины!

Дети остались стоять там, где стояли — шокированные, испуганно смотрящие на него.

— Нет? Полагаю, мы всё-таки нашли парочку на отсеивание. Ты, — ткнул старшина наугад в одного из детей. — Ты. И ты.

Выбранные дети посмотрели друг на друга, на землю, и затем затрясли головами.

— Нет? — сказал Мендез. — Тогда залазьте в эти «Пеликаны».

Так они и сделали, а за ними потянулись и остальные — медленная, волочащаяся процессия.

— Инструктора!

Три десятка унтер-офицеров вытянулись по струнке.

— На поле вы найдете устройства воздушного спуска «Соколиное крыло». Погрузите их в корабли как можно скорее и убедитесь, что ваши подопечные правильно их подогнали. Теперь их безопасность лежит на вас.

Инструктора кивнули и побежали к запакованным ранцам.

Старшина повернулся к Курту.

— Вы собираетесь их сбросить? — спросил он, удивлённо подняв брови — Ночью?

— «Соколиные крылья» самые безопасные средства для прыжка, — последовал ответ.

— При всём уважении, сэр, некоторым из них всего четыре года.

— Мотивация, старшина. Если они смогут сделать это, то будут готовы пройти весь путь до конца. — Курт смотрел, как «Пеликаны» разогревали двигатели и опаляли траву. — Но на всякий случай — добавил он, — используйте все десантные корабли, чтобы подобрать кандидатов. Могут быть несчастные случаи.

— Есть, сэр, — глубоко вздохнул Мендез и пошёл к ближайшему челноку.

— Старшина, — сказал Курт. — Простите, что этот приказ пришлось отдать вам.

— Я понимаю, сэр. Вы их командир, и должны вдохновлять и завоёвывать их уважение. Я же должен их муштровать. Я должен стать для них худшим кошмаром, — ответил Мендез. Одарив Курта угрюмой улыбкой, он поднялся на борт «Пеликана».

Шейн прильнул к пластиковой скобе на корпусе «Пеликана». Он стоял плечом к плечу рядом с другими кандидатами настолько близко, что не упал бы, даже если бы отпустил ручку. Рёв двигателей «Пеликана» был оглушительным, но несмотря на это он по-прежнему слышал собственное сердце, стучащее в груди.

Это было концом путешествия, которое началось много лет назад. Он слышал похожий рёв двигателей когда всё только началось: так ревели двигатели лёгкого фрахтовика, взлетающего с Жатвы. Он был таким же тесным… наполненным беженцами, пытающимися скрыться настолько далеко и быстро, насколько это возможно. Скрыться от монстров.

Сделать это удалось лишь одному кораблю из шести.

Временами Шейн жалел о том, что он выжил и видел, как монстры спалили его семью и дом. Когда в приюте для сирот его навестил военный и спросил, хочет ли он поквитаться с ними, Шейн согласился не раздумывая. Неважно, каким образом — он собирался убить всех ковенантов.

Ему пришлось пройти множество тестов, включая письменные, анализы крови, а после перенести космический перелёт, продлившийся месяц, во время которого военный продолжал набирать всё больше и больше волонтёров.

Шейн думал, что испытанию пришёл конец, когда они залезли в «Пеликаны» и прилетели в это новое место, но лишь только они коснулись земли, как их затолкали обратно внутрь и снова отправили в полёт.

Он мельком видел того, кто всем командовал. Этот человек носил броню, которую Шейн видел в сказках: Зелёный рыцарь, сражающийся с драконами. Об этом Шейн и мечтал — однажды одеть такую же броню и убить всех монстров.

— Проверьте ваши ремни, — рявкнул на него и остальных детей старый военный.

Шейн подёргал чёрный ранец за спиной, который на него надели тремя минутами ранее. Рюкзак весил почти столько же, сколько он сам. Ремни были затянуты настолько туго, что врезались ему в рёбра.

— Доложить о любых зазорах, — прокричал мужчина сквозь рёв двигателей.

Никто из двадцати детей не проронил ни слова.

— Рекруты, готовсь, — пролаял инструктор. Он что-то слушал через свои наушники, а затем на панели рядом с его головой мигнул зелёный свет. Мужчина набрал на клавишной панели цифры. Зад «Пеликана» с шипением открылся, трап опустился, и вокруг Шейна яростно засвистел вихрь. Он закричал, как и остальные дети. Все они толкались и старались прижаться к передней части десантного отсека, подальше от открытого люка.

Старый военный остался стоять рядом с открывшейся пропастью, нисколько не обращая внимания на то, что от неё его отделял всего метр. Он с неприкрытым отвращением смотрел на съёжившихся детей.

Тёмно-оранжевая полоса за ним отмечала линию горизонта. Покрытые снегом горы отбрасывали длинные тени, и их подножия уже погрузились в сумерки.

— Вы построитесь в линию и прыгните, — прокричал человек. — Досчитав до десяти, потяните это. — Он протянул руку к левому плечу, взялся за болтающуюся там ярко-красную ручку, и жестом показал, как дёргать её. — Некоторая задержка будет нормальной.

Дети ошеломлённо смотрели на него. Никто не шевелился.

— Если не сможете этого сделать, — продолжил мужчина, — не бывать вам Спартанцами. Выбирайте.

Шейн посмотрел на других детей. Они посмотрели на него. Девчушка с косичками и без передних зубов шагнула вперёд.

— Я пойду первой, сэр, — прокричала она.

— Умница, — сказал он. — Подойди прямо к краю; держись разметочной линии.

Мелкими ребячьими шажками она подошла к кромке «Пеликана», после чего застыла на месте. Сделав три глубоких вдоха, она с визгом прыгнула. Ветер тут же подхватил её.

Она исчезла в темноте.

— Следующий! — произнёс военный.

Шейн вместе с остальными детьми медленно выстроились в линию. Он не мог поверить в то, что они делают. Это было безумием.

К краю подошёл мальчик. Посмотрев вниз, он исступлённо заорал, после чего упал на спину и ползком попятился назад.

— Нет! — вопил он. — Ни за что!

— Следующий! — прокричал мужчина, даже не удостоив взглядом малыша, съёжившегося на полу.

Очередной паренёк прыгнул не глядя. А за ним ещё один…

Наконец, подошёл черёд Шейна. Он не мог заставить свои ноги двигаться.

— Поторопись, ссыкло, — сказал стоящий позади него парень, и пихнул его.

Шейн пошатнулся, остановившись в полушаге от края. Он обернулся и посмотрел на парня, толкнувшего его. Тот был выше Шейна на целую голову, а на его глаза ниспадали чёрные волосы, что создавало впечатление, будто у него не было лба. Шейн не боялся этого гада. Затем он повернулся к проносящейся мимо него темноте. Вот этого он боялся по-настоящему.

Ноги Шейна оцепенели. Порывистый ветер был настолько громким, что мальчик ничего больше не слышал, даже своего бешено бьющегося сердца. Он не мог двигаться. Он застрял на грани. Ему ни за что не удастся спрыгнуть.

Но сейчас он был напуган настолько, что не мог даже развернуться и пойти на попятную. Хотя, если он сядет и начнёт медленно отползать назад…

— Давай уже, придурок! — сказал черноволосый громила, и снова толкнул его. Теперь уже сильнее.

Шейн выпал из пузатого челнока и устремился в объятья ночи. Он падал и кричал, пока не спёрло дыхание. Шейн видел вспышки тускнеющего заката, чёрную землю, белые шапки гор и звёзды.

Его вырвало.

Некоторая задержка будет нормальной.

Красная ручка! Ему надо было её схватить. Шейн протянул руку, но ничего не нашёл. Паренёк продолжал цеплялся за плечо, пока два его пальца не нащупали заветную ручку. Он тут же потянул её.

Послышался разрывающийся звук и что-то резко выскочило из его рюкзака.

Шейна развернуло вертикально. Ноги дёрнулись словно плети, а зубы свело вместе от резкого замедления, встряхнувшего кости.

Вращение мира прекратилось.

Задыхаясь и моргая от слёз, он увидел последний отблеск светло-янтарного заката на горизонте, и вокруг него стали мягко раскачиваться звёзды.

Набегающий ветер свистел и перекатывался вдоль чёрного купола. С этим крылом его связывали верёвки, и руки Шейна инстинктивно схватили их. Как только он потянул эти верёвки, крыло повернулось под углом в том же направлении.

От внезапного движения у него опять закружилась голова, так что он отпустил стропу.

Шейн прищурился и разглядел плывущие силуэты вокруг него: чёрное на чёрном, словно летучие мыши на Жатве. То, должны быть, были другие дети, парящие так же, как и он.

Его лицо залило стыдливым румянцем, когда он вспомнил, как струсил в последнюю минуту на «Пеликане» перед всеми. А ведь даже та маленькая девчушка прыгнула.

Шейн больше никогда не хотел бояться так, как тогда. Быть может, если бы он представил себе, что уже мёртв, то не был бы так напуган. Так, как если бы он погиб вместе с родителями на Жатве.

Он сосредоточился, представив себя мёртвым и ничего не боящимся и, чтобы испытать свою храбрость, посмотрел вниз. Под его болтающимися ногами находился двухсантиметровый зелёный квадрат. Через мгновенье Шейн понял, что это было поле, где приземлились все «Пеликаны». От поля расползались мелкие линии, освещаемые столь же крошечными огоньками.

— Бояться нечего, — шептал он, пытаясь убедить в этом самого себя.

Он заставил себя натянуть стропы под углом вниз, и устремился вперёд, к зелёному полю. Ветер безжалостно хлестал по чёрному шёлковому крылу и по лицу Шейна. Но ему было всё равно. Он просто хотел побыстрее сесть. Возможно, если он приземлится первым, то покажет остальным, что не боялся.

Шейн увидел крошечных людей и подпалины, оставленные там, где «Пеликаны» сожгли траву. И никаких других парашютов. Отлично. Он будет первым, и приземлится прямо перед Зелёным рыцарем.

Шейн ударился об землю. Его ноги словно вдавило в грудь, выдавливая из лёгких весь воздух. Чёрное крыло подхватило ветром, и рухнувшего паренька протащило по траве и грязи. Он хватал ртом воздух, но вовсе не потому что был напуган. Он был зол на то, что, вынужденный бороться с неуправляемым парашютом, он выглядел так глупо.

Наконец, «Соколиное крыло» угодило в ограду и там застряло, трепыхаясь от ветра. Шейн встал, отстегнулся и отшатнулся подальше от парашюта. По ногам текло что-то тёплое. Но он не был напуган настолько, чтобы обоссать свои штаны. С опаской Шейн взглянул на себя. Это была кровь. Задняя часть ног стёрлась до крови. Он попытался осторожно сделать шаг, и его бедра обожгло огнём. Он засмеялся. Кровь, моча — какая разница? Он справился.

— Эй, придурок. Чего смешного?

Шейн повернулся и увидел парня, который его толкнул. Тот лежал на траве, наполовину запутавшись в своих страховочных ремнях.

Шейн заковылял к нему, игнорируя боль в ногах.

Парень приподнялся на одно колено и протянул руку для пожатия.

— Меня звать Роб…

Шейн ударил его прямо в нос. Кровь брызнула от лица ребёнка, и он пошатнулся. Он должен заплатить за то, что толкнул его. Он был единственным, кто знал, что Шейн застыл на краю и струсил. И за это он тоже должен заплатить.

Шейн начал поочерёдно лупить его правым и левым кулаками.

В ответ парень поднял руки, чтобы защититься от ударов, но преимущество всё равно оставалось за Шейном, который, несмотря на стёртые костяшки, продолжал атаку. Неожиданно Роберт нанёс Шейну удар головой, который заставил того повалиться на землю.

Громила встал, стряхнув с себя ремни парашюта, а затем, яростно зарычав, вскочил на лежащего Шейна. Они покатились по траве, отбрыкиваясь и раздавая друг другу тумаки.

Шейн услышал громкий хруст, но даже не понял, у кого сломалась кость: у него, или у Роба; ему было наплевать. Он продолжал бить до тех пор, пока в глаза не попала кровь, из-за которой он ничего не мог разглядеть.

В этот момент огромные руки схватили и оттащили Шейна от своего соперника. Продолжая размахивать кулаками, Шейн как будто не замечал, что оказался в руках у одного из военных, которому тоже досталось от неистовствующего мальчика — над глазом виднелся кровоподтёк.

Мужчина бросил его на землю.

— Отставить! — рявкнул голос, богоподобный в своей властности.

Шейн мигнул и вытер кровь со своих глаз. Человек с серебряными волосами, отдавший приказ прыгать, стоял между ним и другим ребёнком.

Военный, которого он ударил, приложил руку к опухшему глазу и сказал:

— Старшина, эти двое собирались убить друг друга.

— Я всё видел, — проронил старик. Он одобрительно кивнул Шейну, а затем повернулся к Роберту.

Роберт проигнорировал старого военного и сделал шаг в направлении Шейна, замахиваясь руками.

— Я сказал ОТСТАВИТЬ!

Роберт опустил руки и отступил назад, словно получив хорошую пощёчину.

— Думаю, вы правы, сержант, — сказал более взрослый офицер. — Они и впрямь могли бы поубивать друг друга. — Он улыбнулся, но то была совсем не улыбка, а оскал. — Очень хорошо. Такая драка — и после их первого прыжка? Ночного прыжка? Господи, да я лишь уповаю на то, что все остальные будут похожи на них.

Лейтенант Эмброуз и первый главный старшина Мендез в сопровождении прошли через серию коридоров и биометрические камеры повышенной безопасности к этому узкому проходу в недрах стелс-крейсера «Точка Невозвращения».

Офицеры службы безопасности оставили их стоять в ожидании в этом проходе, и закрыли за ними сводчатую дверь. Таящиеся под металлической решёткой прохода тени поглотили все звуки.

В трёх метрах слева от Курта начиналась слегка изгибающаяся белая стена. Никакой двери. Впереди был только «Глаз Одина» — строго охраняемая комната для совещаний, где полковник Акерсон впервые рассказал ему про программу «Спартанец-III».

— Думаете, это какая-то проверка Третьего отдела? — наконец, прошептал Мендез. — Или, может быть, кому-то не понравились новости о низких результатах отбора среди кандидатов в роту Бета?

— Не уверен, — ответил Курт. — Запрошенные мною улучшения для ПСР-брони Модели II выбились за рамки бюджета.

— Откуда вы это знаете? — Мендез удивлённо поднял бровь.

— Новый ИИ много болтает.

— Суровая Зима, — пробормотал Мендез. — Мне вот интересно: ИИ сами выбирают себе имена, или это делают за них какие-то офицеры Третьего отдела?

Курт хотел было высказать своё мнение по этому поводу, когда заметил, что в белой изогнутой стене появилась дверь. В проёме стоял полковник Акерсон.

— Присоединяйтесь, джентльмены, — сказал он, после чего отступил в залитую светом комнату.

Курт подметил, что он не встретился взглядом с ними. Это было плохим знаком. Они вошли, и едва Курт пересёк порог, он почувствовал статическое электричество, пробежавшее по его коже. Вогнутые освещённые стены камеры дезориентировали. Курт сфокусировался на центре полусферической комнаты, коим был чёрный стол для конференций. За ним сидели двое офицеров, всматривающиеся в голографические экраны, парящие в воздухе над поверхностью стола.

Акерсон поманил новоприбывших, чтобы они подошли ближе.

За столом спиной к ним сидела женщина. В кресле напротив неё сидел джентльмен средних лет. Его волосы были седыми и с явными признаком облысения. Но мужчина не шёл ни в какое сравнение с женщиной, которая явно была старше того возраста, при котором по всем уставам полагался уход на пенсию. Её остеопорозная осанка, стройные тонкие руки и поредевшие белые волосы указывали на весьма солидный возраст.

Увидев одно- и трёхзвёздочные знаки различия на их воротниках, Курт замер и отдал честь.

— Вице-адмирал, мэм, — отчеканил он. — Контр-адмирал, сэр.

Вице-адмирал проигнорировала Мендеза и внимательно рассмотрела Курта.

— Присаживайтесь, вы оба, — сказала она.

Курт не узнал ни одного из этих высокопоставленных офицеров, а они, в свою очередь, не стали представляться.

Он и Мендез исполнили приказ. Но даже в кресле его спина осталась идеально прямой, грудь выпятилась, а глаза были устремлены только вперёд.

— Мы как раз пересматривали записи о ваших Спартанцах-III с тех пор, как они вступили в строй девять месяцев назад, — сказала она. — Впечатляюще.

Контр-адмирал указал на парящие голографические экраны, на которых были отражены доклады о выполнении задач, снимки с мест сражений, заполненные трупами ковенантов, и данные по оценке степени повреждения кораблей.

— Восстание на Маморе, — произнёс он, — опасные дела на Новом Константинополе, операции в астероидном поясе Бонанца, платформы отдалённой колонии и полдюжины других боевых действий — это больше похоже на записи кампании, проведённой отменным батальоном, а не ротой в три сотни бойцов. Это чертовски впечатляет.

— И это была лишь часть потенциала программы «Спартанец-III», — сказал полковник Акерсон.

Его глаза уставились на отдалённую точку.

— Прошу прощения, сэр, — сказал Курт. — Была?

Вице-адмирал застыла, всем своим видом демонстрируя, что не привыкла к тому, чтобы её младшие офицеры задавали вопросы.

Но Курт должен был так поступить. Сейчас речь шла о вверенных ему мужчинах и женщинах. Он смотрел и прослушивал все новости, касающиеся роты Альфа, и даже распространял разведывательные источники за пределами СВР, Третьего отдела и дивизии Бета-5. Должность коменданта лагеря Каррахи имела свои преимущества, и он умело ими пользовался. Ему удавалось следить за своими воспитанниками в течении последних семи месяцев — до тех пор, пока шесть дней назад все его источники таинственным образом не пропали. Только ИИ Суровая Зима намекнул на то, где сейчас находятся его Спартанцы: операция «Прометей».

— Расскажите мне подробнее о процессе отбора следующего класса Спартанцев III поколения, — попросила вице-адмирал Курта.

— Мэм, мы работаем в соответствии с расширенными отборочными критериями полковника Акерсона, но генетических и возрастных совпадений недостаточно, чтобы удовлетворить требованию об увеличении количества второго класса по сравнению с первым, — ответил Курт,

— Генетических совпадений вполне хватает, — поправил его Акерсон. Лицо полковника было бесстрастно. — Просто не хватает данных для определения дополнительных совпадений. Нам нужно сделать обязательным генетический контроль во внешних колониях. Это нетронутое население…

— Этого нам как раз меньше всего надо от внешних колоний, — оборвал полковника контр-адмирал. — Мы всего лишь дадим им повод к гражданской войне. Ска́жете колонистам, чтобы они начали регистрировать гены своих детишек — и они все схватятся за оружие.

Вице-адмирал скрестила ссохшиеся руки.

— Скажите, что это часть программы по вакцинации. Нам будет необходим микроскопический образец для прививания детей. Никого не информируя.

Контр-адмирал с сомнением взглянул на свою собеседницу, но ничего не сказал в ответ.

— Продолжайте, лейтенант, — сказала она.

— Мы определили 375 кандидатов, — сказал Курт. — Слегка меньше, чем в случае с ротой Альфа, но мы также многому научились из своих ошибок. На этот раз нам удастся выпустить гораздо больший процент.

Он кивнул Мендезу в знак уважения, которое тот сполна заслужил. Однако Мендез так и остался сидеть неподвижно, и Курт заметил каменное выражение его лица.

Теперь каждый инстинкт Курта кричал, что здесь было что-то не так.

— Однако, — произнёс контр-адмирал, — это далеко не тысяча новых кандидатов для второй волны.

По губам Акерсона пробежал хмурый оскал.

— Нет, сэр.

Вице-адмирал положила руки на стол и наклонилась ближе к Курту.

— А что если мы ослабим новые критерии генетического отбора?

Курт обратил внимание на «мы», прозвучавшее в её вопросе. В властной структуре этого стола явно наметился небольшой сдвиг. Одним своим словом вице-адмирал только что сделала Курта частью их группы.

— Наши новые протоколы биоулучшения нацелены на весьма специфический генетический набор. Любое отклонение от него увеличит количество неудач в геометрической прогрессии, — сказал Курт.

Сама мысль о том, что десятки Спартанцев могут подвергнутся пыткам и станут беспомощными калеками в лазарете, наполнило его душу отвращением. И вновь благодаря своим тренировкам ему удалось сдержать эмоции. Вице-адмирал приподняла потёртую бровь.

— Вы справились со своей домашней работой, лейтенант.

— Однако, с улучшением наших технологий аугментации, — сказал Акерсон, — однажды мы сможем расширить протоколы селекции настолько, что станет возможно включать в потенциальную категорию всё основное население.

— Но не сегодня, полковник, — вздохнул контр-адмирал. — Таким банальным образом, мы возвращаемся к трём сотням Спартанцам-III. Придётся исходить из этого количества.

Курт захотел добавить, что кроме этих трёхсот новых Спартанцев есть ещё и рота Альфа.

— Давайте перейдём к обзору Альфы и операции «Прометей», — сказала вице-адмирал. При этих словах её лицо помрачнело.

Полковник Акерсон прокашлялся и начал:

— Операция «Прометей», была проведена на производственном объекте Ковенанта, обозначенном как K7-49.

Над поверхностью стола материализовался голографический астероид — огромная скала с расплавленными трещинами, которые складывались в узор, похожий на паутину, накрывшую собой всю поверхность.

— K7-49 был обнаружен, когда разведчик «Лезвие Бритвы» сумел прикрепить телеметрический зонд к вражескому фрегату в ходе битвы за Новую Гармонию. Затем они последовали за судном через пространство скольжения, и обнаружили эту скалу в семнадцати световых годах от внешней границы космического пространства ККОН. Кстати, прошу заметить, это был первый и единственный раз, когда эта технология сработала.

Изображение увеличилось, демонстрируя с высоты птичьего полёта множественные заводы на поверхности астероида. Все они извергали дым и пепел, а по вулканическим трещинам тёк расплавленный металл. Всю глыбу окружала клетчатая паутина, поблизости от которой летали крошечные огни.

— Спектральный анализ, — добавил контр-адмирал, — показал нам, что они используют весь этот металл для…

Обзор увеличился. Паутина оказалась переплетением лучей, достигавших в ширине сотни метров, а чёрные точки теперь походили на скелеты китов — десятки частично построенных боевых кораблей Ковенанта, разбросанных по всей орбите K7-49.

Курту было сложно поверить собственным глазам. Так много кораблей. Насколько велик был флот Ковенанта? И всего лишь в семнадцати световых годах от границы ККОН? Это было похоже на прелюдию к полномасштабному нападению.

— K7-49 является одной крупной орбитальной верфью, — пояснил Акерсон. — Очевидно, что вулканизм был создан искусственно.

Он нажал на экран планшета. На поверхности астероида появились тридцать красных точек.

— Создан искусственно при помощи этих мощных плазменных реакторов. Расплавленный металл прессуется в формы, которые затем транспортируются по грави-лучам для окончательной сборки.

— Операция «Прометей» была сверх-рискованной высадкой на поверхность К7-49, — продолжил контр-адмирал. — Три сотни Спартанцев десантировались на поверхность 27 июля в 07:00 часов. Их задачей было отключить как можно больше реакторов. Этого было бы достаточно, чтобы жидкое содержимое реакторов затвердело и навсегда остановило их способность к производству сплавов.

Полковник Акерсон вновь нажал на голографический дисплей.

— Система ССТВР и персональные камеры записали всю работу, проделанную Альфой.

Группа горячих точек на поверхности астероида мигнула и потемнела, окрасившись в черный.

— Изначальное сопротивление было лёгким, — продолжал Акерсон, открыв новое окно очередным нажатием на кнопку.

На этот раз на экране появились Спартанцы, движущиеся в своих полусиловых разведывательных доспехах. Нанесённое на них камуфляжное покрытие было далеко от совершенства, и резко контрастировало с расплавленным металлом и чёрным дымом фабрик. А ведь Курт так желал, чтобы предлагаемые им улучшения для программного обеспечения брони были установлены до выпуска Альфы. Послышались хлопки выстрелов из пистолетов-пулемётов, и группа перемазанных в саже рабочих Ворчунов упала замертво.

— Через два дня, — сказал адмирал, — из строя было выведено семь реакторов, и дислоцирующиеся на астероиде войска ковенантов наконец организовали противодействующую ударную группу.

Появилась новая видеозапись.

Похожие на стервятников Шакалы отрядами передвигались через большие дворы и толпились в арочных проходах. По сравнению со своими коллегами-Ворчунами, эти птицеподобные существа работали в командах, методично зачищая секцию за секцией. Но Курт знал, что его Спартанцев невозможно было загнать в угол. Они были охотниками.

Тридцать Шакалов вошли в круглый зал, где Инженеры присматривали за бурлящим бассейном с расплавленной сталью. Шакалы проверили каждое укрытие, после чего начали расходиться, тщательно проверяя крышу.

Каменные плиты в зале взорвались, заставив Шакалов разбежаться в разные стороны. Снайперская стрельба скосила ошеломлённых инопланетян прежде, чем те успели воспользоваться своими щитами.

— Ударная группа была нейтрализована, — продолжил контр-адмирал, — и в течении последующих трёх дней рота Альфа уничтожила ещё тринадцать реакторов.

Вид подсвеченного инфракрасного астероида переменился. Две трети его поверхности теперь остыли до тёмно-красного цвета.

— Однако, — произнёс контр-адмирал, — на орбите появилась огромная ударная группа, которая спустилась на поверхность.

Полковник активировал ещё три голографических экрана: на них Спартанцы-III вступали в бой с Элитами на поверхности, обмениваясь друг с другом огнём из укрытий. С крыш зданий спикировали «Баньши». Двое Спартанцев выстрелили с плеча ракетами «земля-воздух» и остановили налёт с воздуха.

— На седьмой день к ковенантам подоспели дополнительные подкрепления.

Видеозапись с нашлемной камеры показывала десятерых Спартанцев-III, хромающих и падающих на землю посреди тлеющего пейзажа из искорёженного металла. Не было больше командной сплочённости. Не было даже групп из двух человек, прикрывающих друг другу спины. В отдалении, на фоне раскалённого воздуха были видны Элиты, занявшие удобные позиции с хорошим укрытием.

— К тому времени было уничтожено восемьдесят девять процентов реакторов. Произошло значительное охлаждение, достаточное для того, чтобы сорвать все работы. Рота Альфа оказалась отрезана от своих спасательных кораблей класса «Каллипсо».

Теперь экран демонстрировал наклонившееся в сторону изображение; владелец этой нашлемной камеры уже лежал на земле. Акерсон развернул голографический дисплей на 90 градусов, чтобы выправить картинку.

Трое Спартанцев всё ещё стояли на ногах, стреляя на подавление из своих винтовок MA5K позади разбившейся «Баньши»; затем они выскочили из укрытия и побежали. Секундой позже их укрытие было уничтожено сгустком энергии, выпущенным мортирой. Система опознавания «свой-чужой» в нижней части экрана опознала этих Спартанцев как Роберта, Шейна и, находящуюся между ними, Джейн. Она была той самой девочкой, сделавшей прыжок в первую ночь тренировок.

На соседнем экране появились жизненные показатели команды. Кровяное давление Роберта и Шейна было близко к гипертоническому пределу. Показатели Джейн превращались в прямую линию.

Видеть их в таком состоянии… Курт почувствовал себя так, словно кто-то вогнал ему в грудь металлический шип.

Пара неповоротливых Охотников заблокировала собой путь отступления Спартанцев. Они подняли свои двухметровые ручные орудия с топливными стержнями.

Роберт расстрелял боезапас своей винтовки в них, что заставило Охотников слегка покачнуться, когда пули срикошетили от их толстой брони. Шейн перешёл на снайперскую винтовку и выстрелил в незащищённую часть Охотника, после чего выпустил две пули в это же место у второго. Они оба упали, но всё ещё двигались, лишь на мгновенье выведенные из строя.

Тем временем команды Элитов, появившись с обеих сторон от троицы Спартанцев, обрушили на них залп из игл и плазмы. В живот Роберта ударил плазменный сгусток — ударил и застрял, прожигая броню Спартанца, словно бумагу. Испустив яростный крик, Роберт перезарядил свою MA5B и, выставив её на автоматический режим, расстрелял Элита, подстрелившего его. Жизненные показатели указали, что сердце Роберта остановилось, но он всё же схватил гранату, выдернул чеку и швырнул её во врагов… и лишь затем упал замертво.

Шейн на мгновенье оглянулся на Роберта и Джейн, а затем повернулся к группе Элитов и продолжил стрелять точно отмеренными очередями. Одинокого Спартанца окружало всё больше Элитов.

Оружие Шейна опустело и защёлкало. Бросив винтовку, он вытащил свой пистолет M6 и продолжил отстреливаться.

В двух метрах от него, подобно маленькому солнцу, взорвался энергетический мотор. Шейна швырнуло через воздух, и он упал лицом вниз, больше не шевелясь.

— Это всё, что у нас есть, — закончил полковник Акерсон.

Курт продолжал смотреть на экран с помехами. Его сердце колотилось: он верил частью себя в то, что на мониторе вот-вот покажут, как Шейн помогает Роберту и Джейн встать и они, хромая, уходят с поля боя. Раненые, но живые.

Семь лет Курт учил и растил их, и проникался к ним уважением. Теперь они были мертвы. Их жертва спасла бесчисленное количество человеческих жизней, и всё равно Курт чувствовал, что потерял всё. Он захотел отвести взгляд от экрана, но не смог.

Это была его ошибка. Он подвёл их всех. Его тренировок было недостаточно. Он должен был быстрее устранить недостатки в их бронекостюмах I модели…

Мендез протянул руку и нажал на планшет полковника. Дисплей милосердно потемнел и растворился. Акерсон пронзил старшину взглядом, но Мендез проигнорировал его.

— Последний разведывательный дрон показал, что весь комплекс остыл, — прервал гнетущую тишину контр-адмирал. — Ни одно судно больше не будет построено на K7-49.

— Просто чтобы прояснить, — прошептал Курт, сделав паузу, чтобы прочистить горло. — Никто не выжил в ходе операции «Прометей»?

— К сожалению, — в голосе вице-адмирала слегка проступила мягкость. — Но мы сделаем это снова, если представится похожая возможность, лейтенант. Такое сооружение — и в двух неделях полёта от внешних колоний ККОН… ваши Спартанцы сорвали строительство армады Ковенанта, которая привела бы по меньшей мере к многомиллиардным смертям. Они все герои.

«Пепел» — вот и всё, о чём подумал Курт.

Он взглянул на Мендеза. На его лице не было никаких эмоций. Старый солдат прекрасно скрывал свою боль.

— Я понимаю, мэм, — сказал Курт.

— Хорошо, — сказала она, и из её голоса улетучились все следы жалости. — Я повышаю вас в звании. Ваши Спартанцы показали хорошие результаты, выше запланированных пределов программы. Вы достойны похвалы.

Курт подумал, что единственное, чего он заслужил, был трибунал, но промолчал.

— Теперь я хочу чтобы вы сосредоточились на ускорении подготовки Спартанцев роты Бета, — продолжила она. — Нам ещё предстоит выиграть войну.

Пули вздыбили комки грязи рядом с головой Тома. Он ещё глубже отполз в нору, прижимаясь к земле так, чтобы максимально слиться с ней. По иронии, команда Фокстрот сделала всё так, как было описано в учебниках. Наверное, в этом и заключался сегодняшний урок: следование инструкциям не всегда срабатывает.

Том провёл своих товарищей через лес, избегая снайперов и патрулей инструкторов, только и ищущих возможности словить их. Всё было слишком просто. Это должно было стать для Тома первой подсказкой. Тренеры никогда не давали им поблажек.

Когда команда подошла к открытому полю, он осмотрел местность. Там никого не было. Он подождал, после чего вновь всё перепроверил. Будучи в своих полусиловых доспехах второй модели, инструктора по строевой подготовке были хорошо замаскированы даже от тепловизоров, встроенных в его бинокль.

Наконец, Том осторожно вывел свою команду на поле и направился к столбу с прикреплённым к нему колокольчиком. Это и было их заданием: позвонить в него. Чтобы найти и позвонить в эту безделушку, у них было два часа: от этого зависело, смогут ли они продолжить обучение на Спартанцев. Всего было 418 претендентов и лишь триста свободных мест. Не всем из них суждено было стать Спартанцами.

Его ошибка привела всю команду на открытое место. Они все были слишком нетерпеливы. И в награду получили засаду.

С верхушек деревьев на них дождём обрушился пулемётный огонь. Адам и Мин, находящиеся на флангах, тут же выбыли из игры.

До грязной дыры смогли добраться только Том и Люси. Она была достаточно глубокой, чтобы укрыть их от шальных снарядов.

— Это безумие, — сплюнула Люси через перемазанное грязью лицо. — Мы должны что-то сделать.

— Рано или поздно их боекомплект иссякнет, — не замедлил с ответом Том. — Или покажется кто-нибудь из других команд и вытащит нас из этой передряги.

— Ну конечно, вытащат, — язвительно откликнулась Люси. — После того, как сами позвонят в колокольчик.

Она покосилась в сторону деревьев.

— Всё равно должен быть какой-нибудь выход. Вон там, наверху — автоматические турели. Вот почему их не было видно на тепловой частоте.

Вот что лейтенант всегда говорил о машинах:

— Они легко обманывают ничего не подозревающих… но их также легко сломать.

Огневая мощь пушек их не убьёт — но её будет достаточно, чтобы обездвижеть. Единственной их защитой были пропитавшиеся потом серые костюмы и лёгкие ботинки, а оглушающие патроны били с такой силой, что та часть тела, куда они попадали, практически сразу же немела: будь то ноги, руки, или, не дай бог, голова, пах или глаз.

— К чёрту. — Люси приподнялась на корточки.

Том схватил её за лодыжку, опустил вниз и ткнул кулаком в живот. Люси свернулась пополам, но быстро оправилась — перекатившись через Тома, она схватила его мёртвой хваткой. Том рывком вышел из захвата и поднял обе руки.

— Ладно, мир. Из этого должен быть выход — выход, при котором никого из нас не подстрелят.

Люси свирепо смерила его взглядом, но потом спросила:

— Что у тебя на уме?

— В чём смысл этого «занятия», лейтенант? — поинтересовался Суровая Зима.

Голографическая проекция ИИ в виде пожилого мужчины сделала шаг вперёд к ряду мониторов, и прикоснулась рукой к экрану, демонстрирующему мальчика и девочку, прижатых пулемётным огнём. По пластику разошлась корочка льда.

Старшина Мендез встал и прихлопнул комара, после чего хмуро оглянулся и подошёл к двум десяткам экранов в центре управления лагеря Каррахи. Кондиционер сломался, и теперь униформа на Мендезе и Курте была мокрой от пота.

— Преуспевают ли наши кандидаты в учёбе? — ответил вопросом на вопрос Курт.

Суровая Зима обратил свой глубокий синий взгляд на него.

— Вы видели мои отчёты. И отлично знаете, что преуспевают. С тех пор как вы объявили, что их оценки будут решающим фактором в отборе, они каждую ночь мучают себя чуть не до смерти, стараясь выучить всё прежде, чем заснуть. Честно говоря, я не вижу…

— Я думаю, — перебил Курт, — что тебе следует не пытаться выявить смысл моих полевых тренировок, а сосредоточится на учебной деятельности кандидатов.

Откуда ИИ было знать, каково это — побывать в настоящем бою? Когда пули свистят настолько близко к голове, что ты не столько слышишь, сколько чувствуешь, как они пролетают мимо. Или каково получить ранение, и при этом продолжать двигаться, истекая кровью, зная, что если ты не справишься, все члены твоего отряда погибнут? Рота Альфа потеряла свою командную сплочённость во время операции «Прометей». Курт поклялся, что с Бетой такого не произойдёт.

Суровая Зима всколыхнул свой плащ, и по центру управления пронёсся шквал из иллюзорного снега. Похоже, этот ИИ был запрограммирован в соответствии с человеческими протоколами безопасности, так что для него беспокойство было вполне естественно.

— Мы не знаем, на что они способны, — ответил, наконец, Курт. — Поручив обучение кандидатов дотошным инструкторам мы никогда не выясним их потенциал. Но поставь этих детей в безвыходную ситуацию — и, быть может, они смогут нас удивить.

— Короткое определение, что такое Спартанец, — подметил Мендез.

Именно это люди говорили о Спартанцах второго поколения, которые были лучшими из лучших в генетическом плане, и носили броню «Мьёльнир». Они могли сделать невозможное и, что не менее важно, сделать это в одиночку. Спартанцы третьего поколения, напротив, должны были работать вместе, чтобы выжить. Быть семьёй, а не просто командой.

— Всё равно, — прошептал Суровая Зима. — Это жестоко. Они сломаются.

— Уж лучше их сломаю я, чем позволю им выйти на поле битвы без опыта разрешения непреодолимых тактических ситуаций, — ответил Курт.

— Лично я не думаю, что этих детей можно сломать, — сказал Мендез больше самому себе, чем Курту или Суровой Зиме. Его взгляд упёрся в экран с Томом и Люси. — Всего лишь десять лет, а у этих двоих такая сила воли, что они даже меня пугают до чёртиков.

— Смотрите, — сказал ИИ. — Что эти двое задумали?

— Я думаю… невозможное, — улыбнулся Курт.

— Давай пройдёмся по плану ещё раз, — сказал Том.

— Зачем? Думаешь я тупая? — раздражённо спросила Люси, ютившаяся рядом с ним в грязной дыре.

Том мгновенье помолчал, а затем сказал:

— Те турели наверняка используют радар для прицеливания Значит, мы их обманем.

— А если они используют тепловизоры?

Том пожал плечами:

— Тогда я надеюсь, что тебя они прибьют первой.

Люси мрачно кивнула и взвесила грязный камень.

— Итак, мы кидаем вот это…

— В конус ведения огня, — подхватил Том. — Малый угол затруднит им отслеживание и, возможно, заставит их электронные мозги напрячься на мгновенье больше.

— Затем мы бежим.

— Уклоняясь, как только можно. Постарайся не наступить на Адама или Мин.

— Поняла, — сказала Люси.

Том сжал свой камень крепче и качнул разок, собираясь с духом. Напоследок ребята стукнулись кулаками на удачу. Так же одновременно они и встали, швырнув камни.

До ушей Тома немедленно донеслась пальба, но он не оглянулся; вильнув вправо, потом влево, он перекатился и вскочил, а затем побежал к полосе деревьев. Он буквально чувствовал, как грязь рядом с ним взрывается крошечными хлопками. Бедро обожгло огнём, и вся нога разом отнялась. Он оттолкнулся здоровой ногой и жёстко приземлился на живот в высокой траве за акациями. Шквал патронов усеял землю в нескольких сантиметрах от его распростёртого тела, но не задел его самого.

Том засмеялся — он был как раз в пределах минимального угла стрельбы пулемётов. Глупые машины.

Перевернувшись, он заметил Люси, которая тяжело дышала и пряталась в траве. Том помахал ей рукой, а затем указал на верхушки деревьев. Люси подняла большие пальцы в ответ.

Том запрыгал на одной ноге. Некоторые ощущения начали возвращаться… со значительной примесью боли. Он топнул ею — нельзя было позволить такой мелочи замедлить его. В любую секунду могли показаться инструктора.

Он вскарабкался на нижние ветви одной из акаций, которая ранее тряслась от стрельбы. С большой осторожностью, избегая шипов в стволе дерева, он взобрался ещё на десять метров. На платформе был установлен старый пулемёт M202 XP, подключённый к автоматической системе ведения огня. Пушка подёргивалась взад и вперёд, ожидая очередную ничего не подозревающую цель. Протянув руку, Том отключил провода сначала от радарной сети, а затем от блока питания. Орудие замерло. Взобравшись на платформу, он открутил болты, после чего столкнул пулемёт с платформы. В награду снизу раздался глухой шлепок об грязную землю.

Спустившись вниз, Том схватил пушку, прочистил дуло и полностью избавил её от автоматического контроля. Затем он испытал оружие, выстрелив очередью в ствол дерева.

— Круто.

Рядом с дерева спустилась Люси, на её плече болтался другой пулемёт. Девочка выбежала на поле, где помогла подняться Адаму и Мин.

— Давайте! — сказала она. — Нам ещё нужно позвонить в колокольчик.

Адам, Том, а затем и Люси присели, создав некое подобие лестницы, по которой вскарабкался Мин и позвонил в колокольчик. Никогда в жизни они не слышали более прекрасного звука.

Каждый поочерёдно вскарабкался к заветному колокольчику.

— Теперь время мести… — с усмешкой проронил Том. — Адам, Мин, занимайте наблюдательные позиции в этих деревьях там и там, — он указал им на места. Они кивнули и побежали к деревьям.

— Ты, я и вот эта штука, — сказал Том Люси, похлопав свой пулемёт, — расположимся вон там.

Он указал на большой валун.

— Я залягу здесь, — кивнул он в сторону высокой травы на краю поля.

— И что мы сделаем? — спросила она.

— Ну, поле мы зачистили и позвонили в колокольчик. Я так думаю, что остальные команды постараются в максимально короткое время добраться сюда…

— А инструктора прибегут во всеоружии поохотиться, — понимающе улыбнулась Люси.

Тренеры лагеря Каррахи были смесью специально подобранных младших офицеров, медиков и тех, кто не прошёл отбор в первый класс Спартанцев. Последние всегда старались изо всех сил сделать жизнь кандидатов роты Бета сущим адом. Два года назад команда Рентген пропала без вести на рутинных занятиях к северу. Многие из детей поговаривали, что там водятся призраки — летающие во тьме джунглей глаза — но все прекрасно знали, что за этим стояли инструктора, которые это скрывали. Произошедшее всколыхнуло даже СВР, которая оцепила эту территорию. Назвали её Зоной 67, доступ в которую был закрыт для всех без исключения.Теперь пришло время показать тренерам, что они не могут безнаказанно измываться над Бетой.

С верхушки деревьев донёсся свист Мина. В поле зрения показались команды Ромео и Эхо. Том поманил их и рассказал о плане. Затем к ним присоединились команды Зулу и Лима, и вскоре двадцать курсантов затаились в ожидании на деревьях и в траве.

Так прошло пятнадцать минут, и тут в направлении трёх часов раздался свист. На краю поля едва заметно зашевелилась трава.

Том сигналом приказал своим разведчикам отступать, пока Люси выходила на более удобную позицию. Сам он, пригибаясь, побежал на перехват.

Он обнаружил три цели, их полусиловая броня хорошо имитировала траву. Хорошо, но не достаточно, чтобы скрыть разницу между их ногами и самой травой. Они заметили Люси.

Том открыл огонь, целясь в колени, где защита была самой слабой. Три человеческих силуэта упали в траву, крича и извиваясь от попадающих в них резиновых пуль. Люси присоединилась к нему со своим пулемётом.

Когда крики утихли, Том подбежал к поверженным и снял с них броню. Перед ним лежали трое оглушённых инструкторов. Они не представились, а потому по всем правилам боя были полноценными целями. К ним подбежал Адам, который помог ему и Люси стащить остальные доспехи.

— Пистолеты и MA5K, все с оглушающими патронами, — подытожил Адам.

Люси подняла две горстки гранат и улыбнулась.

— Светошумовые.

— А вот теперь, — ухмыльнулся Том, — всё станет по-настоящему интересным.

На небе взошла луна. Трава стала мокрой от росы, а живот Тома урчал так громко, что ему даже показалось, будто это может выдать его позицию в темноте.

На протяжении всего этого времени приходило пять волн инструкторов, и все они были нейтрализованы теперь вооружённым, защищённым и полностью экипированным защитным отрядом курсантов-Спартанцев. Тренеров связали и выволокли на середину поля вокруг колокольчика. Заложники.

Том и другие Спартанцы работали вместе так, как никогда раньше. И они победили. Он был голоден, промок и замёрз, но ни за что не променял бы это место на что-нибудь ещё в целой галактике.

До его слуха донёсся шорох в высокой траве. Том развернулся, прицелившись на уровне пояса. Там ничего не было, как не было и на тепловизорах. Наверное, он просто был на взводе.

На его плечо опустилась одна рука, в то время как другая вырвала у него пулемёт. Над ним стоял старшина Мендез, а рядом был лейтенант Эмброуз.

Том был почти уверен, что ему сейчас влетит от Мендеза.

— Думаю, на этом хватит, — проворчал Мендез.

Лейтенант присел на колено перед Томом.

— Хорошая работа, сынок, — прошептал он.

Курт шёл вдоль пустых коридоров «Обнадёживающей», направляясь в атриум. Мерцающие огни над его головой подражали настоящим звёздам. Циркулирующий воздух шелестел листьями небольшой дубравы. От них пахло лавандой; он не ощущал этого запаха с тех пор, как был ребёнком.

Однако самой выдающейся частью судна были десятиметровые изогнутые окна в атриуме — вещь, неслыханная для любых других кораблей во флоте ККОН.

Но и «Обнадёживающая» не была похожа ни на один другой корабль флота. Флотские офицеры описывали её «самой уродливой штуковиной, которая когда-либо летала в условиях нулевой гравитации». Корабль был построен ещё до начала серьёзной повстанческой деятельности в колониях. Частная медицинская корпорация приобрела две списанные ремонтные станции — каждая представляла собой плиту в один квадратный километр, напичканную строительными лесами, кранами и грузовыми платформами. Скрепив эти плиты в некое подобие «сэндвича», они получили основу, в которой были сооружены госпиталь и научно-исследовательский центр.

В 2495 году ККОН реквизировало судно, добавив к нему двигатели, минимальные оборонительные системы, шесть ядерных реакторов и сверхсветовую систему Шоу-Фуджикавы, что превратило «Обнадёживающую» в самый большой передвижной госпиталь в истории.

Хотя многие офицеры флота были едины во мнении, что она некрасива, каждый солдат, с которым говорил Курт, называл её самой прекрасной вещью, которую он когда-либо видел. «Обнадёживающая» завоевала чуть ли не мифическую репутацию среди всех, кто сражался и умирал на передовых. Она участвовала в восемнадцати крупных космических битвах с войсками мятежников и в четырёх столкновениях с Ковенантом, получала повреждения, и всё равно выходила целой из передряг. Экипаж и технологии этого корабля были настоящими спасителями жизни, множество раз буквально возвращая людей с того света.

Сегодня корабль был перемещён в межзвёздное пространство — по существу, чистую глушь — по приказу вице-адмирала Парангоски. И пока тысячи тяжело больных пациентов не могли быть эвакуированы в этот госпиталь, восемь палуб, окружающих стыковочный узел Браво, были полностью оккупированы персоналом и оборудованием СВР, потеснившими повседневный экипаж корабля. Программа «Спартанец-III» продолжала оставаться под покровом абсолютной секретности.

Курт надеялся, что «Обнадёживающая» оправдает свою репутацию, поскольку сегодня на карту был поставлен потенциал его Спартанцев. Кандидатам уже и без того пришлось столько пережить в прошлом году. Чтобы ускорить график выполнения программы, половое созревание кандидатов было искусственно простимулировано. В их диету начали вводить гормоны роста, а также пищевые добавки для наращивания хрящей, мускулов и костей. В результате, за девять месяцев дети приобрели телосложение практически взрослого человека. С настолько большими для себя телами они стали неуклюжими, и изо всех сил учились заново бегать, стрелять, прыгать и драться.

И сегодня им предстояло пройти одно из самых опасных испытаний в своей жизни. Они либо будут непоправимо изуродованы, либо умрут, либо превратятся в Спартанцев. Нет, не так. Пусть у этих детей и не было возросшей скорости или силы Спартанцев, у них уже были обязательства, мотивация и дух. Они уже были Спартанцами.

До Курта донеслось клацанье сапогов по коридору, а затем они слегка заглохли, когда их владельцы начали пересекать газон атриума.

— Лейтенант, сэр?

К нему длинной размашистой походкой, свойственной людям, проводящим много времени в условиях малой гравитации, подошли молодые мужчина и женщина. Они носили стандартную униформу военно-морских сил, украшенную лентами старшины второго класса. У обоих были коротко остриженные чёрные волосы и тёмные глаза.

Курту пришлось приложить усилия, чтобы оставить при себе выживших на Дельте Пегаса Спартанцев роты Бета. Полковник Акерсон хотел заполучить Тома для выполнения своих личных операций. А всегда молчаливая Люси едва сумела избежать вердикта «непригодна к службе» и перевода на постоянную основу в психологическое отделение СВР для «анализа».

Он был вынужден обратиться к вице-адмиралу Парангоски, заявляя, что для подготовки Спартанцев ему нужны Спартанцы. Вопреки возражениям Акерсона, она согласилась.

И результат не заставил себя ждать: на протяжении этих последних лет Том и Люси стали правой и левой руками Курта; благодаря их усилиям, в роте Гамма были самые лучшие Спартанцы.

Том и Люси провели так много времени в своей ПСР-броне, что Курту потребовалось не больше мгновения, чтобы узнать своих подручных. Их броня наравне с остальными бронекостюмами роты Гамма была переоснащена новым фотореактивным покрытием, что должно было увеличить её камуфляжные свойства. Были произведены и другие экспериментальные нововведения — баллистические слои из гелия, обновлённое программное обеспечение и прочие функции. Всё это должно было надёжно работать в течении ближайших лет.

Они одновременно отсалютовали. Курт ответил им тем же.

— Докладывайте.

— Кандидаты готовы взойти на борт, сэр, — последовал ответ от Тома.

Курт встал, и троица проследовала по коридору в стыковочный узел Браво. Это помещение обладало размерами небольшого каньона, и могло пропустить через свою огромную шлюзовую систему целый флот десантных кораблей одновременно. Пространства здесь хватало и на приёмное отделение, и даже на трамвайную систему, которая могла быстро доставить целую роту раненных солдат в отделения экстренной хирургии.

Шлюзы завизжали, и по помещению прокатился внезапный порыв свежего воздуха. Десятки люков ангара распахнулись, и в них аккуратно влетели «Пеликаны». Задние трапы транспортников опустились, и по ним стройными рядами начали сходить кандидаты в Спартанцы.

Курт предупредил их о процедурах. После усыпления им введут химические коктейли, которые дадут кадетам силу трёх обычных солдат, уменьшат время их нейронной реакции и увеличат живучесть. Это был последний шаг на пути их превращения в Спартанцев.

Это был выпускной.

Предупредил он их и о возможных рисках. Для наглядности он показал им архивные видеозаписи результатов процедур улучшения его собственных товарищей-Спартанцев II поколения: то, как более половины тех кандидатов выбыли из строя — либо умерев от процедур, либо став калеками, не способными даже стоять на собственных ногах.

Разумеется, с новыми медицинскими протоколами такого ни за что не произошло бы со Спартанцами III поколения, но Курт хотел устроить последний тест.

Ни один из 330 курсантов не отказался от участия в программе. Курту пришлось направить полковнику Акерсону прошение о добавлении ещё тридцати ячеек для последней фазы. Ему просто не представилось случая хоть сколько-нибудь сократить этот излишек — каждый из кандидатов желал и был готов сражаться. Акерсон с радостью удовлетворил его запрос.

И теперь Курт стоял, отдавая честь строю кандидатов, марширующих мимо него. Они отвечали ему взаимностью, высоко подняв головы и гордо выпятив груди. При среднем возрасте в двенадцать лет, курсанты выглядели на все пятнадцать и обладали телами, достойными олимпийских атлетов; у многих из них уже были шрамы, а вокруг них витала атмосфера невыразимой словами уверенности.

Они были истинными воинами. Никогда ещё Курт не чувствовал себя таким гордым за своих воспитанников.

Последний кандидат задержался, а затем остановился перед ним. Это был Эш, личный номер Г099, командир команды «Сабля». Он был одним из самых свирепых, умнейших и лучших лидеров своего класса. Его волнистые каштановые волосы были слегка длиннее положенной уставом причёски, но Курт решил с этого дня не обращать внимания на это отступление от нормы.

Рубящим движением руки Эш отдал честь.

— Сэр, кандидат в Спартанцы Гамма-девяносто девять просит разрешения говорить.

— Разрешаю, — произнёс Курт, закончив отдавать честь.

— Сэр, я…

Голос Эша надорвался. У многих мальчиков всё ещё были проблемы с голосовыми связками, не полностью оправившимися от резко ускоренного полового созревания.

— Я просто хочу, чтобы вы знали, — продолжил Эш, — что для меня было честью тренироваться под вашим началом, а также под началом старшин Мендеза, Тома и Люси. Если сегодня мне не суждено будет выжить, то я хочу, чтобы вы знали, что я ни за что не поступил бы по-другому, сэр.

— Работать с вами и для меня было честью, — ответил Курт. Он протянул руку.

Эш на мгновенье уставился на неё, а затем взял и крепко сжал. Они обменялись рукопожатием.

— Увидимся на той стороне, — сказал Курт.

Эш кивнул и ушёл, догоняя остальных курсантов. Том и Люси кивнули в знак одобрения.

— Они готовы, — прошептал Курт. Он отвернулся, чтобы не встречаться с их взглядами. — Надеюсь, что готовы. Мы рискуем очень многим.

Курт, Том и Люси вошли в конференц-зал экипажа, ныне превращённый в импровизированный командный центр управления СВР. Медицинские техники в синих халатах внимательно наблюдали за 330 мониторами и показателями жизненных сигналов. Том заговорил с одним из техников, в то как взгляд Курта прыгал с одного монитора на другой. После этого он спустился в просторное хирургическое помещение. В нём было четыре сотни секций — каждая из них была отделена от внешнего мира полупрозрачной поверхностью из пластика. В каждой был генератор стерильного поля, испускавший вверх свой характерный оранжевый свет. Курт вошёл в одну из этих секций, и нашел там Спартанку-Г003, Холли.

Отгороженное помещение было сплошь заставлено аппаратами. Были здесь и стенды с жизненными параметрами. Несколько внутривенных и осмотических капельниц соединяли девочку с химио-терапевтическим настойником, полным набором заполненных жидкостью фиалов, которые должны были поддерживать Холли в наполовину усыплённом состоянии, пока в её тело на протяжении последующей недели будет поступать коктейль из медикаментов. Кроме того, в палате были каталка для перевозки и портативный вентилятор.

Она попыталась встать и отдать честь, но вместо этого упала обратно на койку, её веки затрепетали, а затем закрылись. Он подошёл к Холли и обнял её маленькую ручку, пока та не погрузилась в глубокий сон. Она напомнила ему Келли, когда та была в том же возрасте: полную мужества и никогда не сдающуюся.

Ему не хватало Келли. Вот уже двадцать лет он был мёртв для своих товарищей, Спартанцев II поколения. Он так скучал по ним всем.

Химио-терапевтический настойник зашипел. Фиалы начали вворачиваться на свои места, микромеханические насосы надавили, и хранящиеся внутри пузырьков цветные жидкости начали просачиваться в капельницы.

Началось. Невольно Курт вспомнил, как он сам проходил через процедуры улучшения своего тела. Лихорадка, боль — тогда он чувствовал себя так, словно все кости в его теле были переломаны. Так, словно кто-то пустил по его венам напалм.

Холли шевельнулась. Биомониторы показали резкий скачок её кровяного давления и температуры. На руках взбухли крошечные волдыри, и она через сон почесала их. Наполнившись кровью, они затем резко сгладились в корочку.

Курт в последний раз похлопал Холли по руке, а затем подошёл к настойнику и приподнял его боковую панель. Внутри были десятки флаконов. Он прищурился, читая выгравированные на них серийные номера. Первым ему на глаза попался фиал с надписью «8942-LQ99». Это был катализатор карбиокерамической оссификации, которая должна была значительно повысить прочность скелета.

Ещё тут была бутыль «88005-MX77», фиброфоидный протеиновый комплекс, увеличивающий плотность мышц. «88947-OP24» представлял собой стабилизатор инверсии сетчатки глаза, способный увеличить возможность восприятия цветов и дать возможность ночного зрения.

«87556-UD61» был улучшенным вариантом коллоидного нейронного разъединителя, направленного на уменьшение времени реакции.

Здесь было и много других флаконов: ослабители шока, анальгетики, противовоспалительные средства, антикоагулянты и водородные растворы.

Но Курта интересовали три конкретных пузырька, с отличными серийными номерами — 009927-DG, 009127-PX, и 009762-00 — которые не соответствовали любой другой стандартной медицинской кодировке.

Они тоже были там, пузырящиеся по мере того, как их содержимое сливалось и смешивалось с точностью до пиколитра.

Его слуха достиг шум приближающихся шагов. Курт опустил панель настойника и отступил назад к койке Холли.

Послышался шелест пластиковых штор и в палату вошёл медицинский техник в синем лабораторном халате.

— Вам помочь, сэр? — спросил он. — Я могу что-нибудь для вас сделать?

— Всё в порядке, — соврал Курт. Он прошёл мимо техника. — Я как раз ухожу.

Курт в одиночестве сидел в атриуме, просматривая прогресс своих курсантов. Целые сутки он провёл рядом с ними, ожидая их пробуждения, а потом прилёг вздремнуть на четыре часа. Он ещё вернётся к ним вскоре после того, как они проснутся, чтобы поздравить кандидатов.

Поправка: поздравить Спартанцев.

Каждый из них без колебаний пошёл на этот шаг. Курту хотелось чувствовать себя легче, но многого пока не было известно.

— Лейтенант Эмброуз, — прозвучал по корабельной связи женский голос. — Немедленно явитесь на мостик.

Он встал и отправился к лифту. Дверь закрылась, и кабина помчалась, пересекая участки с нормальной гравитацией и невесомостью. Это заставило его крепко держаться за поручень.

Курта и его проект «Хризантема» должны были оставить в покое — прямой приказ от КомФлота. Так почему тогда его вызвали на мостик?

Створки раскрылись. Его уже ждала капитан-лейтенант, деловито упёршая руки в бока. Женщина была в метр с небольшим и с копной седых волос.

— Мэм, — Курт отдал честь, — лейтенант Эмброуз по вашему приказанию прибыл. Разрешите войти на мостик?

— Разрешаю. Следуйте за мной.

Она обогнула слабо освещённую комнату по краю. Помимо трёх десятков офицеров, следящих за навигацией, оружием, связью и двигателями, здесь были команды, управляющие компенсаторами напряжения, монорельсовым движением, водоснабжением, распределением напряжения в сетях и подсистемами экологической регенерации. «Обнадёживающая» была больше городом в космической станции, чем линейным кораблём.

Палец капитана-лейтенанта коснулся биометрического сканера у боковой двери. Она разошлась в стороны, и они вошли.

Комната за проходом была обставлена полками с позолоченными антикварными книгами. Старинные глобусы Земли и десятков других миров были со вкусом расставлены рядом со столом из редкого дерева-коа, который, как золотой слиток, блистал под одинокой латунной лампой.

В тени сидел пожилой человек.

— Вы свободны, капитан-лейтенант, — сказал он.

Он встал. Курт заметил три звезды у него на воротнике и поспешил отдать честь.

— Сэр!

Капитан-лейтенант вышла, и дверь за ней закрылась. Вице-адмирал обошёл один раз вокруг Курта.

Ясионрис Джероми был живой легендой. Под его командованием «Обнадёживающая» — судно, практически лишённое оружия и брони — трижды бросалась в бой, чтобы спасти экипажи сильно повреждённых кораблей. Этот человек спас десятки тысяч жизней, и за это чуть было не попал под трибунал. Но несмотря на всё, на войне нужны герои. Адмирал потерял все звёзды со своего воротника, но заслужил высшую награду ККОН военного времени: Колониальный крест. Дважды.

— Я не совсем уверен, кто вы, — густые седые брови вице-адмирала сошлись в одну черту. — Но явно кто-то более важный, чем «лейтенант Эмброуз», или как там вас зовут на самом деле.

Курт продолжал стоять по стойке смирно. Он прекрасно знал: если не задан прямой вопрос, лучше промолчать. Тем более даже вице-адмиралу не стоило без особого разрешения разглашать информацию о проекте «Спартанец-III».

Джероми подошёл к своему столу, выдвинул ящик и достал чёрную сферу размером с грейпфрут.

— Вы знаете что это, лейтенант?

— Нет, сэр.

— Подпространственный коммуникационный зонд. Стационарный двигатель Шоу-Фуджикавы запускает одну из таких чёрных «пуль» в пространство скольжения по сверхточной траектории. Она прорывается сквозь все известные людям законы физики, а затем возвращается в нормальное пространство там, где это нужно. Прямо как личный почтовый голубь. Вам понятно?

— Да, сэр, — сказал Курт. — Совсем как гиперпространственный научный зонд. Я как-то видел их запуск со станции «Архимед». Или как новые десантные капсулы УВОД, которые могут быть запущены с корабля, находящегося в пространстве скольжения.

— Ничего подобного, лейтенант. И то и другое просто влетает, а затем выходит в нормальный космос. Пространство скольжения больше похоже на кусок дерьма, закручивающийся в старомодном гравитуалете, чем на точную технологию.

Он похлопал по сфере.

— А эта красотка умеет ориентироваться в подпространстве. Она движется так же далеко и быстро, как и любой корабль ККОН. И это, чёрт побери, почти магия, при всём уважении к математике… Теперь вам ясно?

Курт не был уверен, что адмирал пытается выяснить. Однако ему задали прямой вопрос, так что он ответил.

— Если сказанное вами верно, сэр, то это означает настоящую революцию в коммуникациях на дальних расстояниях. Каждый корабль будет оснащён таким устройством.

— Если забыть про то, во сколько обойдётся строительство сверхточной маломассивной пусковой установки Шоу-Фуджикавы, то да. На эти деньги можно построить флот. А на стоимость создания одного из таких мелких чёрных шариков, — вице-адмирал покрутил сферу в опасной близости от края стола, — можно купить столицу какой-нибудь захолустной колонии. Существует всего две подобные установки: на Пределе и на Земле.

Вице-адмирал вернулся к Курту и впился в него своими светло-голубыми глазами.

— Этот зонд прибыл пятнадцать минут назад. Он появился в сорока миллионах километрах от «Обнадёживающей». Вектор его выхода в нормальное пространство не совпадает ни с Землёй, ни с Пределом в роли точки отправки. И он адресован вам.

Курта распирала дюжина вопросов, но он не осмеливался задать ни один из них. Ему казалось, будто он ходит на самой грани секретности.

Вице-адмирал фыркнул и направился к двери.

— На нём установлен протокол секретности, так что используйте мой кабинет, лейтенант. Не буду ограничивать во времени.

Он нажал на дверь, и она открылась.

— Если существует опасность для моего корабля или моих пациентов, я надеюсь быть в курсе, сынок. Вне зависимости от приказа, — добавил он после паузы.

Он вышел и дверь за ним закрылась.

Курт подошёл к чёрной сфере. На ней не было явных панелей или дисплеев, а свет растекался по её поверхности словно нефть по воде. Прикоснувшись, он почувствовал, как она нагревается.

Над столом вице-адмирала закружились снежинки и послышался треск льда. По кабинету закружился голографический снег, постепенно оформившийся в белый плащ, угловатое лицо, ледяные глаза и трость из кристального льда: Суровая Зима.

— Боже, — вздохнул ИИ. — А я-то думал, что это контр-адмиралы многоречивы. Я уж подумал, что старик Джероми никогда не уйдёт.

Зима провёл своей рукой, почти похожей на скелет, по воздуху, и по нему разлилось синее сияние.

— Пакет контрэлектронной борьбы включён.

— Как ты сюда попал?

Курт пытался понять происходящее. ИИ могли действовать на больших расстояниях, но для этого им были необходимы мощные источники питания и компьютеры. Суровая Зима не мог быть здесь. И как ему удалось изменить вектор сближения с пусковых коммуникационных установок Земли или Предела?

— Не спешите. — Зима поднял руку. — Вижу, что вы растерянны, так что, пожалуй, я сейчас всё объясню.

— Будь добр, — прошептал Курт.

— Для начала, у нас будет крайне ограниченная беседа. Я заключил часть своего интеллекта в матрицу памяти этого зонда. Процесс необратимо уничтожит часть основной вычислительной мощности, так что пожалуйста, не тратьте ценные минуты, которые у нас остались. Да и у зонда осталось не так много энергии для затяжной полемики.

Курт кивнул. Это стоило ИИ высокой цены, так что он решил слушать как можно внимательнее.

— Также, мы не будем тратить время на обсуждение нюансов этого подпространственного зонда связи. Это засекречено, а у вас нет разрешения.

— Тогда о чём мы говорим?

— Я обнаружил три аномалии в текущих протоколах биоулучшения.

Суровая Зима хлопнул руками, и появилось два вращающихся набора стальных шариков.

— Они представляют собой протеиновые комплексы мисо-оланзапина и циклодексиона-4, которые были выделены в режиме реконструкции.

Курт наклонился ближе к вращающимся молекулам.

— Это антипсихотические и биполярные интеграционные препараты, — сказал Суровая Зима. Он снова хлопнул руками, и появился третий молекулярный набор: скрученные шарики серебряного и золотого цвета.

— А вот это мутаген, видоизменяющий ключевые участки в лобной доле испытуемых.

Силуэт Суровой Зимы стал полупрозрачным.

— Он повышает агрессию, делая во время стрессов животную часть интеллекта более доступной. Любой, прошедший через такую мутацию, получает запасы силы и выносливости, какими не обладает ни один нормальный человек. Такой индивид также сможет сражаться под воздействием системного шока, способного убить любого другого.

— Однако с течением времени мутаген приводит к угнетению высших мозговых процессов, — продолжал ИИ. — Антипсихотические вещества и средства биполярной интеграции помогут противостоять этому эффекту. И до тех пор, пока в организмах Спартанцев-III имеются эти агенты, они будут компенсировать этот недостаток.

Курт прекрасно понимал всё это. В ситуациях с чрезмерным стрессом антитела препаратов станут очень быстро усваиваться, и верх возьмёт слабоумие. Его Спартанцы будут сражаться, и их будет сложнее убить. Эффект снимался только специальными антителами. И это было опасно. В бою его подопечные могут перестать трезво мыслить, что, впрочем, даст им лишний шанс на выживание.

Суровая Зима продолжал исчезать. Этот ИИ всегда ставил благополучие кандидатов в Спартанцы превыше их тренировок или любых мероприятий, которые уготовил им Третий отдел.

— Ты заботился о них по-своему, — произнёс Курт. — О Спартанцах.

— Разумеется. Они всего лишь дети, независимо от того, что с ними сделали. Вы должны остановить протокол. Мозговые мутации были запрещены Медицинским корпусом ККОН в 2513 году. Моральных аргументов для этого вполне достаточно.

Голограмма Зимы сузилась до одной крохотной снежинки над столом.

— Я «умный» искусственный интеллект пятого поколения, Курт, и достиг конца своей эффективной операционной жизни на Ониксе. К моменту твоего возвращения меня отключат и заменят. Я оставил кое-какие файлы.

Снежинка заблестела, её края начали таять.

— Действуй осторожно; мне неизвестно, кто в СВР был инициатором этой незаконной процедуры, но они наверняка постараются скрыть это, — голос ИИ перешёл на шёпот.

Снежинка растаяла, а вместе с ней исчезли все голографические следы Суровой Зимы. Поверхность зонда нагрелась, покрылась пузырями, а изнутри потянулась тонкая струйка дыма.

Да, они скроют это. Когда Курт вернётся на Оникс, он сообщит обо всём полковнику Акерсону… и потом они сделают всё, чтобы все файлы Зимы были стёрты.

Мутация была идеей Курта. Ему пришлось подтолкнуть полковника на этот шаг, и они скрыли это от остальных сотрудников ячейки Спартанцев-III, чтобы сохранить «способность отрицать». Курт повидал достаточно мёртвых Спартанцев, взрощенных им; он был готов нарушить сотню запретов, указов и норм морали, чтобы дать своим людям хоть малейшую возможность пережить ещё один бой. Если о чём-то он и сожалел, так это от том, что был бессилен сделать что-либо ещё.

«Инстинкт» Суровой Зимы защищать Спартанцев был неправильным. Никого из них нельзя было защитить вот так. Воины сражаются в битвах; они побеждают, но в конечном итоге всех их ждёт смерть. Даже его кандидаты понимали это. Но они ни за что не умрут так легко.

Курт отвернулся от зонда и вышел из кабинета адмирала. Ему ещё предстояло поздравить роту Гамма… и поприветствовать их в братстве Спартанцев.

Две светошумовые гранаты взорвались шарами из света, грома и разлетающихся листьев. Эш упал и инстинктивно свернулся клубком. Он слишком поздно увидел стальные шестигранные трубки, силуэты которых отпечатались у него на сетчатке.

Они были хорошо замаскированы в деревьях на уровне груди. Как глупо. Вместо трезвого мышления он дал пылу взять верх над собой. Он расправился и поднялся на ноги. Всё что сейчас слышал Эш, было биение его сердца; он оглох. Эш моргнул, стараясь прояснить затуманенное зрение.

Команда «Сабля» была нейтрализована. Марк, Оливия, Холли и Данте стояли на коленях. Камуфляжные буферы их ПСР-брони были уничтожены светошумовыми, и только блеклый бежевый камуфляж покрывал их словно синяки. Новое фотореактивное покрытие могло имитировать широкий спектр электромагнитного излучения, но по-прежнему было уязвимо к перегрузке.

Он поставил Марка на ноги, изрядно встряхнув его. Тот кивнул, а затем помог подняться остальным.

Эш жестом приказал им отступать, меняя направление, которое вывело их на эту ловушку. У них было не так много времени, прежде чем команда «Катана» придёт за добычей.

Это была его ошибка. Он слишком нетерпеливо и неосторожно ломился в бой, не обдумав всё наперёд. Марк засёк снайпера «Катаны», и Эш тут же решил обойти его с левого фланга… где и напоролся на настоящую ловушку в виде светошумовых гранат. Но не в том ли был смысл занятия? Столкнуть три отряда Спартанцев на площади в квадратный километр — тут либо соображай живо, либо умри. Или хуже, как в данном случае — соображай быстро или проиграй.

Эш вскинул руку вверх, приказывая остановиться. Им не стоило идти прямо назад: будь он командиром «Катаны», то точно устроил бы ловушку для отступающего противника. Жестом он увёл своих людей в правую сторону. Медленно и осторожно, члены «Сабли» пригнулись и пробрались через кусты, продолжая внимательно следить за обстановкой. Идущая первой Оливия скрылась в тенях зарослей.

В ушах Эша начало звенеть. Это был хороший знак. Будь граната на полметра ближе, взрыв лишил бы его барабанной перепонки. А клонирование представляло из себя мучительно скучную процедуру, и он был только счастлив избежать обязательной двухнедельной паузы. Сигнальный огонёк Оливии моргнул красным. Отряд замер.

В пяти метрах впереди папоротник наклонился и отскочил назад.

Эш быстро мигнул своим зелёным огоньком, давая сигнал открыть огонь. За всё утро это была их самая лучшая цель.

Его окружил подавляющий огонь. Папоротник разлетелся в кучку конфетти. Прячущийся за папоротником одинокий Спартанец повернулся к ним: его броня отливала серебряной краской от многочисленных оглушающих патронов, усеявших её поверхность. Его нога зацепилась за корень, и он упал.

Эш продублировал сигнал продолжать, и его отряд при помощи пары точно пущенных пуль позаботился о том, чтобы их цель осталась лежать. Внутренний слой баллистического геля в их броне мог принять на себя град пуль прежде чем отказать.

Выждав три секунды, он мигнул красным индикатором, и они прекратили огонь. Оливия подошла и шлепком прикрепила к спине всё ещё корчащегося Спартанца липкий светло-зелёный флажок. Теперь цель была официально «мертва». Эш активировал навигационный маячок и обозначил им «тело» для подбора.

И тут земля задрожала. Это длилось всего мгновенье, но все Спартанцы из «Сабли» замерли, после чего взволнованно начали выискивать источник этого волнения.

Землетрясение? Маловероятно. На Ониксе никогда не было тектонической активности. Значит, оставалось два варианта: удар или подрыв. Ни то, ни другое не было особо приятным.

Эш жестом приказал «Сабле» двигаться. Отряд исчез в джунглях и вскоре вышел на равнину. Отсюда на север уходили небольшие гранитные известняки, кварцевые плоскогорья, гроты и трещины. Всё это упиралось в высокий забор Зоны 67, и продолжалось за ним.

Зона 67. Это было то самое место, где, как считалось, водится «призрак» Оникса. Если верить рассказам остальных кадетов, его видели там несколько раз: одинокий глаз, парящий во тьме. Они считали, что это была всего лишь чепуха, которой пугали новичков. И всё же Эш слышал историю о том, как неподалёку отсюда исчез один из отрядов роты Бета, который так до сих пор и не нашли.

Он настороженно огляделся и заметил природный тоннель, вырытый эрозией и проходящий через холм. Эш указал на него, и вся команда забралась внутрь, чтобы оценить тактическую обстановку.Эш стянул с себя шлем и вытер кровь с носа и ушей.

— Ещё бы чуть-чуть, и…

— И всё-таки мы сняли одного, — сказала Холли, сняв свой шлем с золотистым щитком, — и при том не потеряли ни одного из наших… хотя ты дал им хорошую попытку.

Она почесала пушок на своей голове, которому придавала форму шрамов от медвежьих когтей. По уставам с её причёской было всё в порядке, но некоторые из других команд дразнили её за это. Холли бурно реагировала на насмешки, и за драки девочку уже дважды понижали в ранге.

Данте стянул шлем и пощупал лицо на предмет ранений. Удовлетворившись результатом, он вытащил из рюкзака две чёрные светошумовые гранаты.

— Нашёл их как раз перед тем, как рванули ваши. Успел сорвать с растяжки.

Эш кивнул. Ему следовало сделать Данте выговор за то, что тот решился снять с растяжек взведённые гранаты. Но когда дело доходило до взрывчатки, в Данте пробуждались почти сверхъестественные способности. Он всегда знал, когда она готова взорваться, а когда — нет. Либо так, либо он был самым везучим человеком, которого когда-либо встречал Эш.

Оливия так и не сняла шлема. Она выскользнула из пещеры, заняв пост снаружи. Но Эш не волновался за неё. Оливия была самым незаметным человеком во всей роте Гамма. Они звали её «О», поскольку она была столь же бесшумна, как и это данное ей прозвище.

Наконец, Эш повернулся к Марку.

— Перекличка, — сказал он и похлопал друга по задней части его шлема.

Марк стащил с себя шлем, и глазам Эша открылся неприятный синяк, растёкшийся по щеке друга. Марк провёл руками по своей выбритой голове, и тревожно ощупал края синяка.

— Я в порядке.

Марк пригладил внутреннюю оболочку своей брони, убедившись в её идеальном состоянии, и натянул шлем обратно на голову.

Они прозвали Марка «Стрелком», потому как он хорошо обращался со снайперской винтовкой и ещё лучше — с выставленным на автоматический режим оружием во время свободной стрельбы по целям. Чем больше на него давили, тем хладнокровнее он становился.

Эш обратил внимание на грубо выступающие из стены туннеля полосы оникса, которые отсвечивали чёрно-белым и пёстрыми цветами с примесью золотистого оттенка. Заинтригованный этой геологической странностью, он провёл по ним закованным в перчатку пальцем руки. Затем он отвёл руку от стены и сосредоточился на том, что творится сейчас. Он нахлобучил свой шлем обратно на голову.

— Проверка акустики, — прошептал Эш на командной частоте.

В ответ мигнули зелёные огоньки. Отлично. Значит, никто не оглох.

От отдалённых склонов столповых гор эхом отразился глухой удар, и с потолка пещеры посыпалась пыль. Команда инстинктивно припала на корточки. Эш выхватил пистолет.

— Что-то здоровенное, — пробормотал Данте. — Артиллерия? Может, одна из новых сорок четвёрок?

— Я не думаю, что капитан-лейтенант стал бы использовать против нас артиллерию, — отозвался шёпотом Эш.

— Это ненормально, — ответила Холли. — Но… это же последнее испытание. Может, он пускает в ход всё, чтобы выяснить, кто получит высшую награду.

Высшую награду. За последние три года Эш вывел и удерживал команду «Сабля» в первенстве среди остальных команд. Они оттачивали свои способности, изучали каждый из уроков Нескончаемого Лета; думали, двигались и действовали вместе, как заточенное оружие. Из всех остальных только две команды были близки к ним по рейтингу. «Гладий» и «Катана». Высшая награда подразумевала почётные права и уважение. Это означало бы, что они лучшие. Что они могут побеждать.

— О, ты знаешь, откуда шёл этот взрыв? — спросил Эш по командному каналу.

Статусный огонёк Оливии мигнул красным.

— Хорошо, — откликнулся Эш, — мы пока полагаем, что это артиллерия. Не могу поверить, что капитан-лейтенант мог использовать её… но вот Мендез — совсем иной случай. Если услышите снаряд, рассейтесь и займите укрытия.

На его головном дисплее мигнули четыре зелёных огонька, подтверждая получение приказа. Эш как-то читал о том, что нельзя услышать артиллерийский снаряд, который тебя убьёт. И у него не было желания лично проверять этот боевой миф.

— Какие планы на «Катану» и «Гладий»? — спросил Марк.

— «Катана» потеряла одного, — ответил Эш. — Сосредоточимся на ослаблении второй команды. Мы отыщем…

Его бесцеремонно прервали ещё одним взрывом, потрясшим землю.

— Этот был ближе, — раздался по командному каналу шёпот Оливии. — Направление: север.

Эш вышел из туннеля и занял укрытие за большим валуном. Остальные последовали за ним, и их ПСР-броня слилась с каменистой поверхностью. Если это была очередная ловушка, то они, скорее всего, вышли прямиком в зону снайперского прострела. Но Эш так не считал. Никто, даже Мендез, не стал бы использовать такие большие снаряды так близко.

Взрыв, подобный этому, не мог быть вызван чем-то вроде пары светошумовых гранат… таким образом, команды «Катана» и «Гладий» отпадали. Так кто же это делал?

В сорока метрах к северу тянулся тройной забор, окружавший Зону 67. Колючая проволока под напряжением, датчики движения и ряды минных полей были более чем эффективной преградой. При желании «Сабля» могла бы обойти её — но они не смели. Приказы охранников были однозначными: ВХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО. Ослушание могло грозить немедленной дисквалификацией и лишением высшей награды.

А что насчёт других команд? Могли ли они по-быстрому проскочить туда, чтобы зайти к ним сбоку? Нет. Никто из них не стал бы рисковать дисквалификацией.

В трёх километрах от забора, в глубине Зоны 67, шла пылевая буря: стена песка, закрученного дыма… и огня.

Прозвучал четвёртый взрыв: на этот раз взорвалась отдалённая столповая гора. Вся возвышенность испарилась в облаке сверкающей кварцевой пыли, града валунов и всколыхнувшегося пламени. Эш инстинктивно пригнулся, его нутро сжалось. Большие взрывы он видел и прежде. Но ничего подобного тому, что только что произошло.

— Два километра, — сказал Данте. — Я аж костями это прочувствовал.

Они продолжали смотреть, как камни дождём сыплются с неба.

— Может, это было несколько ракет «Лучник»… — пробормотал Марк.

Вокруг расширяющегося облака от взрыва кружили какие-то точки. Не знай Эш об этом мире, он бы принял их за стервятников. Но на Ониксе не водятся хищные птицы. Меняя изображение на своём лицевом щитке, на пятикратном увеличении он заметил, что у точек была тройная симметрия. Он снял с плеча снайперскую винтовку и взглянул через прицел.

Точки оказались некими дронами. Но это были не «Мако» ККОН и не ковенантские «Баньши». Роботы достигали нескольких метров в длину. У каждого из них были три монотонные стальные стрелы, окружающие центральный глаз, мерцающий словно расплавленное железо. Никаких видимых реактивных струй или кабин. И их были десятки.

— Должно быть это экспериментальный прототип, — подытожил Данте. — Может, Зона 67 является испытательным полигоном для нового оружия.

— Они не стали бы испытывать настолько мощное оружие, пока мы находимся близко, — возразил Эш.

А может, это было частью их последнего испытания? Новая угроза, для победы на которой три отряда должны были объединить свои силы? Вот это было уже в стиле старшины Мендеза: изменять правила в разгар испытаний.

Дроны начали удаляться от распылённой горы, подплывая ближе к позиции команды «Сабля». Они остановились только перед противоположной стороной забора Зоны 67, где взяли в окружение очередную возвышенность. Глаза Эша уловили движение на её вершине. Это были ставни, которые скрывали замаскированный бункер. Как только они открылись, на дронов обрушился сильный пулемётный огонь. Три стрелы ведущей машины рванулись вперёд, образуя треугольную гладкую плоскость. Внутри практически сразу же замерцала золотая плёнка, ударившись о которую, патроны пятидесятого калибра отскочили в сторону.

— Энергетические щиты! — произнёс Данте. — Голову даю на отсечение, что это Ковенант.

Эш неохотно согласился. Это была уже не игра и не последнее испытание. Война пришла на Оникс.

Он переключился на открытый радиоканал.

— Лагерь Каррахи, приём. Говорит Сабля-один. У нас экстренная ситуация.

Ответа не последовало. Радио было включено, он был в эфире, но его никто не слышал.

— Проверьте связь, — сказал Эш своей команде. — Попытайтесь связаться с капитаном-лейтенантом или со старшиной. И ещё попробуйте предупредить «Азенкур».

Пока команда исполняла приказ, он продолжил следить за дронами при помощи снайперской винтовки. Оставшиеся одиннадцать роботов выстроились позади того, что генерировал энергетический щит; их красные глаза повернулись и нацелились прямо на верхушку горы. Из бункера выскочил солдат с ракетной установкой M19. В этот момент глаза дронов озарились сверкающим золотым цветом — вырвавшийся из них энергетический луч устремился вперёд, подобно взмаху рапиры.

Человек и бункер на мгновенье заколыхались, а затем вспыхнули и испарились. Верхушка столповой горы взорвалась облаком из пыли и расплавленной породы.Земля под Спартанцами наклонилась и пошла трещинами. Отряд быстро отступил внутрь туннеля и сверху на них обрушился град обломков.

Прищурившись от пыли, Эш оглянулся назад. Дроны рассеялись и продолжали двигаться вперёд, выписывая зигзаги над скалистой поверхностью. Они искали следующую цель.

Эш отбежал к тупику на другом конце туннеля, и решил ещё раз попытать удачу по открытому каналу.

— «Катана», «Гладий», в Зоне 67 наблюдается активность ковенантов. Забудьте об экзамене, ребята. У нас проблема.

Курт осмотрел горизонт через бинокль. Перед ним расстилалась лесная полоса, откуда спасались все, у кого только были крылья, а небесный свод над ней был заволочен клубящимся дымом. Там, в воздухе, творилось что-то неладное.

Со своей позиции в «домике на дереве» он не мог разглядеть источник тревоги, находящийся неподалёку от тренировочной зоны Спартанцев.

Место, именуемое «домиком на дереве», являло собой платформу, висящую в сотне метров над густыми джунглями, и заключённую в прочные объятия баньяна. Единственной тамошней электроникой было только радио и блок проекции для ИИ. Всё остальное выглядело устаревшим: оптические бинокли и телескопы, параболические антенны для улавливания звуков и старые добрые сигнальные флаги.

— Что там у «Азенкура»? — спросил он у Мендеза.

Старшина повернулся к Курту, нажав на крошечный приёмник в своём ухе.

— Куча статики. Столкнулись с широкополосными помехами. Они движутся на высокую орбиту для получения более чёткой картины.

«Азенкур» только что доставил припасы для находящийся на подходе роты Дельта. Так что капитан-лейтенант попросил их о небольшой помощи в разведке местности, прежде чем те покинут орбиту.

— Передай мои благодарности коммандеру.

Лицо Мендеза потемнело.

— Они пропадают.

В этот момент ожил проектор для искусственного интеллекта, и в домике вспыхнул тёплый красноватый свет, заполнивший собой всё помещение. Наконец, он оформился в силуэт воина чероки с обнажённым торсом, штанами из оленьей кожи и оперённым копьём в большой руке. Это был Нескончаемое Лето, ИИ Службы военной разведки, размещённый в сверхсекретном сооружении в тридцати километрах к северу — месте, которого технически не существовало, настолько секретным оно было. ИИ жестом поприветствовал Курта, после чего исчез, а на его месте вспыхнул символ, обозначающий приоритетную экстренную сводку ККОН.

Этот искусственный интеллект, заменивший Суровую Зиму, держался весьма отчуждённо, едва терпя Курта и его сотрудников, и никогда не начинал говорить первым. Это было проблематично.

Курт подошёл ближе, и блок просканировал его биометрические показатели. На его сетчатке отобразилось несколько файлов: сверхсекретный протокол, который придавал новое значение фразе «для личного пользования». Он начал читать:

Курт так и не закончил чтение передачи Нескончаемого Лета. На горизонте полыхнул взрыв, сопровождавшийся грибовидным облаком из огня и пыли. Прежде чем он успел закончить просмотр остальных файлов, голографическая страница растворилась. Проектор зашипел, заискрил и отключился.

Данные, предоставленные Нескончаемым Летом, посеяли рой вопросов у него в голове. Инопланетные руины? Возможное вторжение ковенантов? И что ИИ имел ввиду под возможным присутствием не-ковенантов?

— Мы должны выбираться отсюда, — наконец, сказал Курт.

Старшина Мендез продолжал всматриваться в отдалённый взрыв.

— Артиллерия. Или, может быть, ракетный обстрел?

Курт придирчиво осмотрел форму облака от взрыва.

— Нет, чересчур нелинейно. Вижу неравномерный цвет нагрева. Полагаю, что это энергопоточное оружие.

Вместо ответа старшина взял рацию и снова попытался связаться с «Азенкуром».

— Говорит командование лагеря Каррахи. Как слышите, приём?

Ответом были только помехи.

— Попробуй вызвать отряды, — подсказал Курт.

Мендез кивнул.

— «Сабля», приём. «Катана»? Отзовитесь, говорит старшина Мендез. «Гладий». — Он щёлкнул по микрофону. На этот раз не было никаких помех, только мёртвый эфир.

— Как думаете, — спросил Мендез, посмотрев на небо, — это «Азенкур» что-то сделал?

Седые брови старшины слились в одну сплошную линию от переполнявшего его волнения. Курт никогда раньше не замечал за своим старым наставником такой эмоции.

Ещё один взрыв потряс Зону 67. На их глазах то, что раньше было отдалённым гранитным склоном, обратилось в разлетающийся во все стороны дождь из обломков.

— Мы получили приказ защищать Зону 67, — сказал Курт.

Мендез вздохнул и пожал плечами.

— У меня при себе только мой пистолет M6. — Он похлопал по кобуре. — И ещё нож в сапоге. А у вас?

В ответ Курт только приподнял руки.

— Не слишком справедливая схватка, — заметил риторически Мендез. Он снова попытался связаться по радио.

— «Сабля», приём.

Его голос прозвучал по динамику, наполненный щелчками и статикой. Курт покачал головой.

— Что-то глушит связь. Наши Спартанцы не стали бы вступать в битву с оглушающими патронами и светошумовыми гранатами. Они наверняка отправились к арсеналу в лагере.

— Том и Люси уже должны быть там, — сказал старшина, после чего двинулся к канату, который свисал с домика на дереве и исчезал в джунглях. Взявшись за верёвку, он обвился вокруг неё и спрыгнул с края. Для человека, прожившего шестьдесят лет, старшина двигался словно солдат, который был на тридцать лет моложе. Уже не в первый раз Курт, наблюдая за ним, дивился, каких Спартанцев тот мог подготовить.

Курт последовал за стариком по тросу, то опускаясь в свободное падение, то сжимая верёвку для того, чтобы сбросить скорость. Приземление вышло жёстким.

Спустившись, они побежали к «Вепрю», припаркованному на грунтовой дороге у основания домика на дереве. Вскочив на сидение водителя, Курт завёл двигатель. Кашлянув, машина ожила и заурчала.

— Никаких повреждений от ЭМИ, — заметил Мендез. — Иначе катушка бы спеклась.

Это почти разочаровывало. Курт ещё мог бы понять, если бы то, что произошло, было ядерным ударом. Ядерные материалы использовалось только ККОН или повстанцами — то есть войсками людей.

Он вдавил педаль газа в пол. Сперва «Вепрь» только буксовал, но затем колёса сцепились с твёрдой поверхностью, и они вышли на грунтовку.

Внезапно дневной свет стал ещё ярче, и по джунглям поползли тени. Сбросив скорость, Курт оглянулся на небо. Если там что-то и происходило, то ему этого не было видно из-за густых крон деревьев, так что он съехал с пути и углубился в джунгли, подпрыгивая на обнажённых корнях, пока не выехал на берег реки Твин-Форкс.

Отсюда Курт мог рассмотреть всё, что творилось в небесах. Он тут же заметил, как солнце передвинулось на новую, более низкую позицию на небосклоне.

Но нет, оно не двигалось. На небе было два светила.

Новое солнце тут же исчезло в кольце из дыма, расходящегося от центра. На мгновенье этот огненный шар завис в воздухе, после чего распался на звездопад из сверкающего расплавленного металла. «Азенкур» только что взорвался на высокой орбите.

Эш что есть мочи мчался по каменной земле, борясь за свою жизнь. Он понятия не имел, как этой штуке удалось отследить его в ПСР-броне, но она всё же это сделала.

Обернувшись через плечо, он увидел три стрелы с сверкающим в лучах солнца глазом. Робот ускорился, а его взгляд заскользил по земле в поисках «Сабли».

— Рассеяться! — приказал Эш по командной частоте.

Лучевое оружие дрона могло прожечь их броню в мгновение ока. Командир «Сабли» не намеревался давать ему шанс уложить весь отряд одним выстрелом.

Марк и Данте бросились влево. Холли свернула вправо, а вот Оливия наверняка замаскировалась: он не мог её найти.

Сам Эш решил изо всех сил бежать прямо вперёд, надеясь отвлечь огонь на себя. Ещё один беглый взгляд за спину — и он увидел, как смертельная машина свернула следом за Холли. Она побежала по склону. В ста метрах перед ней склон заканчивался. Как только она добежит до конца, то окажется в ловушке. И даже если она спрыгнет и выживет, робот всё равно её настигнет, обстреляв сверху.

Этому не бывать. Он побежал назад.

Холли резко остановилась на краю скалы. Машина зависла над ней под углом, и её круглый глаз загорелся красным. Эш открыл огонь из своей МА5В. Вокруг дрона тут же замерцал полупрозрачный энергетический щит золотого цвета, от которого отскочили все резиновые пули. Центральный глаз продолжал нагреваться.

Нет. Так просто он не сдастся.

Щиты машины не были похоже на таковые у Ковенанта: они были невидимы, пока на них не воздействовали. Эш видел всполохи энергии как раз в тех местах, где ударили пули.

Надо испробовать что-то другое. Схватив ближайший камень, Эш метнул его в цель. Может булыжник и не обладал скоростью пули, зато был гораздо тяжелее.

Импровизированный снаряд врезался в одну из металлических стрел, оцарапав её. На этот раз щиты не сработали.

Дрон поколебался, а одна из его стрел вздрогнула. Приглядевшись, Эш заметил, что все три стрелы никак не были соединены со сферой, а просто парили в воздухе. Что это за штуковина? Робот по-прежнему подплывал к Холли. Она выстрелила в него, но вновь появившиеся щиты отразили пули.

Она посмотрела на край обрыва и сделала глубокий вдох. Собиралась прыгать.

— Ну нет, — прошептал Эш.

Схватив кусок оникса размером с кулак, он швырнул его со всей силы. Булыжник угодил точно в середину красного сферического глаза.

— Есть!

Машина развернулась «лицом» к Эшу. Охвативший его восторг мгновенно улетучился, когда робот со всё возрастающей скоростью направился к нему.

Эш развернулся и побежал; он увернулся сначала вправо, а потом влево. Земля под его ногами взорвалась. Волна тепла захлестнула его и Эш полетел кубарём. Приземлился он на спину, успев в последний момент смягчить падение. Эш перекатился и, слегка прихрамывая, продолжил бежать.

Он очень надеялся на то, что другим отрядам повезло больше: чуть раньше Оливия уловила сигнал от «Катаны», который указывал на то, что их занесло в Зону 67. Вскоре, однако, сигнал прервался. От «Гладия» они не получили ни слова. Они либо скрывались, либо уже были мертвы.

Он вновь оглянулся назад и заметил, что дрон был уже почти над ним. Единственный глаз машины нагрелся до вишнёво-красной точки, готовясь дать ещё один залп энергией.

Впереди была только расщелина в скале, представляющая собой извилистый двухметровый канал, который где-нибудь с миллион лет назад мог быть глубокой рекой, впоследствии пересохшей. Он бросился к ней и прыгнул.

К его удивлению, канал оказался куда глубже, чем он рассчитывал. Отскочив от стены, он приземлился на дно в десяти метрах от вершины.

Тень робота медленно проплыла над ним и исчезла.

Затаив дыхание, Эш медленно поднялся на ноги. Оно его потеряло? Может им наконец представился шанс…

В этот момент дрон снова появился сверху.

Он мог бы побежать вниз по каналу, но все эти извилины и повороты неминуемо замедлили бы его. Да и машине необязательно было стрелять своим лучом именно по нему — один выстрел по стене, и его погребло бы заживо. Эш угодил в ловушку. Так что он продолжал стоять неподвижно, надеясь, что оно способно улавливать только движения.

Тем временем робот начал спускаться в канал, но замер на полпути к дну. Теперь смертоносный аппарат смотрел прямо на него. Глаз засветился тускло-красным цветом и быстро разогрелся до расплавленного золотистого оттенка. Не будь Эш в настолько опасной ситуации, он бы решил, что машина сердито смотрит на него.

Нужно было дать остальной «Сабле» знать, где он находится или хотя бы сообщить о своём открытии. Молчание в эфире теперь было бессмысленно, так что он щёлкнул по своему радио и выставил его на полную громкость.

— Эта штука отслеживает только объекты с высокой скоростью, — произнёс он по передатчику.

Дрон поколебался и его стрелы выдвинулись вперёд, как будто… неужели? Он пытался уловить сигнал? Услышать его?

— Стоп! — прокричал Эш по рации.

Словно по только что высказанной команде, три стрелы замерли на месте и аппарат отплыл на полметра назад. Оно слышало его.

— Что тебе нужно?

Дрон подплыл поближе. Через динамики в шлеме костюма зазвучал его собственный, более громкий голос:

— Fhejelet 'Pnught Juber.

— Я не понимаю тебя, — покачал головой Эш и широко расставив руки, пожал плечами в классическом жесте «я ничего не понял».

— Fhejelet non sequitur[1], так?

— Эй, это я немного понял. Non sequitur — это же латынь, так?

Эш не был уверен, что это за штуковина и что она пытается ему сказать, но это определённо было не творение Ковенанта. У чужаков были языковые переводчики, и они не звучали так, как в этой машине. Да и пользовались ими ковенанты только для того, чтобы изречь весьма вычурные ругательства перед тем, как испепелить планеты. С такого расстояния, Эш мог разглядеть изгибы на внутренней стороне стрел робота и даже ощутить тепло, исходящее от его глаза. Крошечные золотые иероглифы сияли вокруг сферы, плавая в сантиметре от её поверхности. Эш прищурился, но так и не смог их разобрать.

— Протоколы безопасности активированы, — вновь заговорил дрон по радио.

— Я понял это, — ответил Эш.

— Оборонительная система колец активирована, — сказало оно. — Щит переведён в режим обратного отсчёта. Обменяйтесь надлежащим контр-ответом, Восстановитель.

— Я не хочу ранить тебя, — попытался ответить Эш.

Он всё ещё не имел понятия, чего хотела эта штука.

— Non sequitur. Изменение классификации цели на не-Восстановитель. Обнаружен подвид аборигенов. Провести сбор для дальнейшего анализа — в ином случае нейтрализовать, как вектор возможного заражения.

Всё, что Эш понял предельно чётко из этой белиберды, так это «нейтрализовать».

Дрон тронулся вперёд, расправив свои стрелы словно челюсти раскрытой пасти.

Идеи закончились.

В этот момент скала диаметром с добрых полметра врезалась в робота, отскочив от его верхней стрелы. Удар отправил его в неконтролируемое падение, но он достаточно быстро оправился. Его стрелы перестроились таким образом, что теперь машина смотрела на край канала.

На краю обрыва стояла «Сабля» — все они подбирали крупные камни. Пара булыжников угодила в стрелы дрона, а один попал прямо по глазу, заставив робота с грохотом рухнуть на землю. Сферический глаз накалился добела, плавя окружающую грязь в стекло. Большой валун, едва вмещающийся в канал, отскочил от стены и накрыл собой дрона. Под такой тяжестью глаз попросту расплющило, и он постепенно потух сначала до тёмно-красного, а потом до чёрного цвета. Металлические стрелы машины торчали из-под валуна подобно лапкам паука.

Эш выдохнул, позволяя адреналину улетучиться, и начал карабкаться наверх. Марк и Данте помогли ему подняться.

Они и раньше сотню раз спасали друг друга, но только на тренировках. Даже в условиях, приближенных к боевым, это не было похоже на то, что они только что испытали. И вот теперь всё по-настоящему. Эшу как никогда раньше хотелось сказать им, что они были для него всё равно что братья и сёстры.

— Спасибо, ребята, — вот и всё, что он смог сказать своим дрожащим голосом.

— Ну… спасибо за шикарную приманку, — ответила ему Холли.

— Хорошее предложение использовать камни, — прошептала Оливия.

— Мы должны укрыться, — кивнул Эш, — отступаем в джунгли.

— Нет, лучше вернёмся в лагерь и раздобудем настоящее снаряжение, — возразил Марк.

— И взрывчатки тоже, — добавил Данте.

Краем глаза Эш уловил движение. Над возвышенностями парили ещё три дрона. Они двигались то вперёд, то назад, ведя свои поиски.

Курт остановил «Вепрь» в полкилометре от границы лагеря. Большая тень пересекла крону дерева впереди, вспугнув стаю краснохвостых попугаев и обратив их в бегство.

Он спрыгнул на землю и жестом позвал Мендеза в куст на обочине дороги. Присев на корточки, они стали смотреть, как дрон-беспилотник спланировал к их вездеходу и остановился.

С первого же взгляда было ясно, что машина не принадлежит ККОН. Она могла бы быть ковенантской, но чужаки никогда не отступали от своих гротескных приплюснутых форм серовато-синей аскетической расцветки. Эта штуковина беззвучно парила в воздухе, и это могло означать только одно: антигравитационная технология… что лишний раз указывало на нечеловеческое происхождение.

Он припомнил сообщение от Нескончаемого Лета. Возможно присутствие не-ковенантов.

Форма беспилотника поменялась: сфера в центре выплыла вперёд вдоль своих длинных боковых стрел.

Первой мыслью Курта было схватиться за винтовку и накрыть аппарат огнём. У них была превосходная фланговая позиция. Он уже потянулся за оружием, когда вспомнил, что у них не было никаких пушек за исключением пистолета старшины и ножа. Так что на данный момент прятки были лучшей стратегией.

Тем временем дрон проплыл вокруг «Вепря» и, удовлетворившись осмотром, устремился вниз по дороге. Курт подождал, пока робот не исчезнет в джунглях, и лишь затем жестами приказал Мендезу следовать за ним через деревья к окраине Каррахи.

Джунгли в радиусе трёхсот метров от лагеря были подчистую вычищены. С края этой прогалины Курт заметил, как несколько инопланетных летунов кружит вокруг зданий и плаца.

— Зигзаги, — прошептал Мендез. — Летают зигзагами. Они что-то ищут. Или кого-то.

Из центра лагеря донёсся взрыв. Он не был похож на энергетический взрыв, свидетелями которого они стали чуть раньше на дороге. То был глухой хлопок осколочной гранаты. Роботы над лагерем замедлились, развернулись, и все как один полетели в сторону хлопка — к помещениям младшего офицерского состава.

— Это наш шанс, — сказал Курт. — Пошли. Быстро.

Пока машины отвлеклись, они промчались по очищенной зоне, проскользнули мимо сторожки у ворот и побежали к общежитиям Спартанцев. Они заползли под возвышающееся на сваях здание. Тени скользнули по ближайшей гравийной дороге, указывая на дронов, молча парящих вверху.

Курт поднял руку для сигнала Мендезу и заметил, как тот прикрывает ладонью рот, чтобы скрыть тяжёлую одышку. Он восхищался старшиной: старик держался, хотя этот спринт забрал у него какую-то часть сил.

Выждав момент между тенями, они бросились к следующему зданию — жилищу младших офицеров. Здесь Курт заметил то, что отвлекло дронов: кучу обломков, три изогнутые стрелы и тлеющую обугленную сферу в смотровом дворе.

Кто-то сумел сбить один из инопланетных аппаратов.

Через весь двор из-под здания лазарета скользнул красный луч целеуказателя, остановившись на Курте. Он отреагировал на это уклоном в сторону: естественное движение, чтобы сбить прицел. Но это была не угроза, а сигнал. Он указал на источник Мендезу, и тот тоже его заметил. Лазер мигнул ещё раз, после чего потух.

Мендез двинулся вперёд; Курт проверил воздушное пространство и тут же прислонил старшину к стене, когда над ними проплыл ещё один дрон. Едва машина миновала двор, они бросились к лазарету и нырнули под него.

В тенях их ждали превосходно замаскированные силуэты пёстро-серого цвета: это были Том и Люси в своей ПСР-броне.

— Вы двое — самое отрадное зрелище, которое я только видел за всю неделю, — сказал вполголоса Мендез.

Курт испытывал те же чувства, но не мог позволить себе роскоши сказать то же самое. Он всё ещё был командиром, и потому должен был держать определённую дистанцию вне зависимости от того, насколько он заботился об этих двоих.

Люси кивнула и встала на стражу рядом с краем здания.

— Докладывай, — сказал Курт.

— Мы насчитали двадцать два летуна в пределах лагеря, — ответил Том.

— Здесь есть кто-нибудь ещё из персонала лагеря?

— Нет, сэр, — доложил Том. — Все пропали… или мертвы. — Он сделал глубокий вдох. — Мы вывели из строя два аппарата при помощи гранат. Они оснащены щитами, отражающими патроны штурмовых и снайперских винтовок. Более медленные снаряды не отражаются. Мы узнали об этом из слабой радиопередачи от команды «Сабля».

— «Сабля» где-то здесь? — спросил Мендез.

— Никак нет, старшина, — последовал ответ. — Мы не устанавливали контакта с «Саблей», «Катаной» или «Гладием» с тех самых пор, как в Зоне 67 началась заварушка. После этой передачи от них ничего больше не поступало.

Курт наблюдал за реакцией Мендеза. Внешне тот остался спокоен как скала, и не выказал ни следа беспокойства, которое занимало его раньше. Он знал, что несмотря ни на что может рассчитывать на него, Тома и Люси.

— Похоже, нам долгое время придётся полагаться на самих себя, — сказал Курт. — Нам предстоит обустроить нашу позицию в лагере. Том, ступай в арсенал, собери там гранаты, детонаторы и вообще всё, что выглядит достаточно привлекательно. Забудь про боеприпасы, всё равно они все состоят из оглушающих патронов. Смотри не нагружайся слишком.

— Есть, сэр, — кивнул Том.

— Старшина, — продолжил Курт, — доберитесь до командного центра. Запустите генераторы для усиления коммуникаторов. Может, сигнал получится достаточно сильным, чтобы пробиться через эти помехи. Отправьте общий сигнал бедствия и вещайте его между антенными массивами; возможно, это поможет запутать эти штуковины надолго, чтобы проскочить. И попробуйте связаться с выжившими с «Азенкура».

Оба прекрасно знали шансы на спасение в капсулах в радиусе взрыва корабля. Но они всё равно должны были попробовать.

— Оставим записку на тот случай, если сюда доберутся другие Спартанцы. Пусть собирают припасы и отправляются на рандеву в точке Эль-Морро.

— Так точно, — подтвердил Мендез.

Курт сверился со своими механическими, антикварными наручными часами.

— Нулевая отметка — 10:45. Люси и я берём на себя боеприпасы, после чего проведём отвлекающий манёвр в один час. Затем отходим в джунгли и объединяемся в намеченной точке.

— Да, сэр, — подтвердили получение приказа Том с Мендезом.

Они поползли к противоположной стороне лазарета, выждали пока тени дронов исчезнут, и лишь затем выскочили из убежища.

— Люси?

Та на животе подползла к нему.

— За мной, — он переместился к краю здания. Люси в бронекостюме стала подобна его тени.

Курт указал на белое здание в четырёх ярдах перед ними: жильё коменданта лагеря, где он прожил последние двадцать лет. Они ждали три долгие минуты, пока тени патрулирующих над их головами дронов не исчезли. Он и Люси зашли в дом и закрыли за собой дверь. Курт никогда не запирал её, но какая-то часть его разума заставила рефлекторно повернуть крошечный рычаг на ручке.

Здание было небольшим. Три комнаты составляли приёмный офис, туалет да койку. На стенах висели обрамлённые в рамки фотографии, в алькове располагалась греческая урна с древними борцами, а на его столе лежали аккуратные стопки документов — недавние запросы на перевод роты Гамма на передовую.

На миг в его голове скользнуло желание, чтобы всё это началось на прошлой неделе, когда три сотни Спартанцев ещё были на Ониксе. Тактическая обстановка вышла бы совсем другой.

Люси опустила бамбуковые жалюзи на окна и замерла возле одного из фото.

Курт подошёл к ней. Пять лет назад программа «Спартанец-II» была рассекречена и опубликована Вторым отделом для увеличения боевого духа. Здесь были снимки и того, как Спартанцы в своих доспехах «Мьёльнир» помогают раненым морпехам взойти на «Пеликан», и того, как они стоят, окружённые мёртвыми Элитами Ковенанта, и фотографии в их полный рост. Поголовные герои. Спартанцы-III изучали своих легендарных предшественников, их битвы и их тактику, впитывая всё самое лучшее.

Он взглянул на Люси, но выражение её лица было непроницаемо за зеркальным щитком шлема. Его взгляд вновь обратился к фотографиям. На стене не было ни одного снимка Спартанцев III поколения и ни одного публичного упоминания об их жертвах. И их никогда не будет.

Горечь разъедала Курта изнутри при одной мысли о том, что всё могло бы сложиться по-другому, если бы он был решительнее в скорейшем улучшении своих Спартанцев. Акцент на их командное обучение, системные обновления для полусиловой разведывательной брони, новые мутации — всё это теперь казалось недостаточным.

— Сюда, — сказал он после недолгого молчания, и повернулся к большой стальной двери возле ванной.

Приложив лицо к биометрическим сканерам, Курт позволил им проверить своё лицо и сетчатку. Дверь бесшумно отошла в сторону, и они вошли.

Люминесцентные лампы замерцали, освещая комнату, заставленную шкафчиками с боеприпасами, стойками для винтовок, ящиками с надписью SPNKr и десятками поясных сумок с гранатами. Потолок пересекали титановые балки, укрепляя конструкцию таким образом, что комната могла выдержать прямое попадание бомбы.

Он открыл один из доходящих до потолка шкафчиков, и показал Люси его содержимое: арсенал ковенантских винтовок, пистолетов и гранат.

— Пакуй. Бери все боевые патроны. Заполни шесть вещмешков. И не забудь ракетные снаряды с гранатами.

Она вытянула руки вперёд ладонями вверх и сделала несколько движений вверх-вниз, показывая, что всё это будет тяжёлым.

— Сделаем несколько заходов.

Пока Люси исполняла приказ, Курт подошёл к углу и остановился перед квадратным — по два с половиной метра с каждой стороны — сейфом из нержавейки. После введения комбинации, дверь щёлкнула и открылась, выпуская шипящие струйки азота. Он распахнул тяжёлую дверь до конца, и в помещение проникло зелёное свечение.

Люси замерла с ракетной установкой в одной руке и с плазменным пистолетом — в другой. Словно находясь под действием транса, она уставилась на содержимое сейфа и издала крохотный сдавленный звук удивления.

Внутри находился полный комплект брони «Мьёльнир». Мышечные пластины мерцали призрачно-зелёным цветом на фоне чёрного как смоль баллистического подслоя. Даже будучи пустым, этот костюм внушал трепет. В последний раз Курт носил его, когда приветствовал новобранцев роты Альфа. С тех пор он скрупулёзно заботился о нём и узнавал всё, что только можно было, о его содержимом. Ядерные ячейки костюма были заряжены ещё тогда, когда Курт был на задании у станции «Дельфы», так что у брони было достаточно энергии на пятнадцать лет непрерывной работы.

По всем параметрам броня «Мьёльнир» была гораздо лучше, чем ПСР-броня. Нося её, Курт смог бы защищать своих воспитанников гораздо лучше и уничтожать этих роботов с большей эффективностью. Но после десятилетий натаскивания Спартанцев на командную работу, на то, как важно быть единой семьёй, доспехи «Мьёльнир» символически изолировали бы его от них. А этого он хотел меньше всего на свете.

Так что вместо того, чтобы надеть «Мьёльнир», он вытащил из-под пьедестала костюма ящик и открыл его. Внутри лежал матово-серый набор полусиловой разведывательной брони. Стянув с себя ботинки, он начал надевать на себя ле́гинсы.

Стоявшая рядом Люси показала сначала на «Мьёльнир», а потом — на Курта.

— Нет, — последовал ответ. — Эта часть меня теперь в прошлом. Сейчас я один из вас.

Доктор Халси поправила свою серую шерстяную сорочку, разгладила изношенный лабораторный халат, и лишь затем надела свинцовые перчатки и фартук, защищавшие её от бета- и альфа-частиц, излучаемых матрицей ускорения. Вокруг неё валялись разобранные панели и радиационные щиты, снятые со сверхсветового двигателя этого судна.

Она аккуратно направляла ложку-вилку, позаимствованную из бортовой кухни «Беатрисы», через электронные переплетения. Гранью этого незамысловатого инструмента доктор скользнула в гнездо крошечного винта на переохлаждённом сверхпроводящем магните. Для пущей безопасности она ещё раз перепроверила в уме свои расчёты. Два миллиметра, три поворота, и должно получиться. Халси осторожно подкрутила и ослабила винт. Из матрицы резко хлынула радуга свечения, заставившая её глаза заслезиться. Она заморгала. От металлических пластин начали игриво танцевать искры, собиравшиеся в дуги между титановыми опорами.

Она бросила свой взгляд через приоткрытую дверь на мостик. Инженерный экран показывал прирост мощности катушки на тридцать два процента. Этого вполне достаточно.

Заменив панели доступа к ядру Шоу-Фуджикавы, она тяжело опустилась на пол. Шестьдесят лет назад, когда двигатели Шоу-Фуджикавы впервые устанавливали на корабли вроде этого, техникам приходилось всё время выполнять ручные настройки. Магнетизм трассировал катушки ускорения до той фазы, когда они переходили в подпространство, где законы физики предсказуемо срабатывали весьма редко. Не было никакого компьютерного контроля; вблизи от ядра вся электроника неизбежно начинала барахлить. И конечно же, многие из тех техников погибли или таинственно исчезли.

Халси очень хотела бы выйти из пространства скольжения и отключить корабль для проведения полной регулировки. Так было бы безопаснее, но тогда при первой же активации сверхсветового двигателя катушка могла перегрузиться. Она не знала, сколько ещё прыжков сможет сделать этот кораблик.

Доктор вытерла пот с лица и проверила свой плёночный дозиметр. Она смогла бы выдержать ещё несколько мгновений.

Оттолкнувшись от переборки, она поплыла на мостик.

Командный центр «Беатрисы» был разработан, или, если сказать точнее, переработан своим прежним владельцем, губернатором мятежников Джейкобом Джайлзом, в пользу комфорта взамен эффективности. Каждая поверхность, на которой только сохранились мониторы, была отогнута и подбита телячьей кожей кремового цвета. Капитанское кресло обладало функциями массажа, регулирования температуры, и совершенно абсурдной особенностью — подстаканником.

Первым делом доктор Халси проверила Келли. Спартанка была привязана к креслу первого помощника, чтобы не плавать в условиях невесомости по всей кабине. От её внутреннего локтевого состава, выраженного на броне «Мьёльнир» в виде входного порта, отходила линия, через которую поступали кожные стероиды, помогавшие Келли заживить ожоги, покрывавшие семьдесят два процента её тела… а также достаточно мощные успокоительные, державшие её в бессознательном состоянии, пока от неё не понадобится помощь.

— Прости, но ты ни за что не пошла бы по своей воле. Самоубийственные миссии привлекают Спартанцев точно огонь — мотыльков. Но это гораздо важнее, чем любое военное решение.

Доктор оттолкнулась от кресла с пассажиркой и подплыла к компьютеру управления «Беатрисой». Её лэптоп был подключён к мультиинтерфейсному порту, и в данный момент протоколы внедрения уже почти закончили взлом примитивных замков безопасности судна. Она вставила в него слоистое устройство из кристалла памяти и ускорителей процессора. Эти компоненты были тем, что осталось от распотрошённого ядра ИИ «Геттисбурга».

Сделав это, она достала из своего халата чип размером с горошину. Это было уже не с «Геттисбурга».

Доктор осторожно вставила чип в вспомогательный порт чтения ноутбука. На голографическом проекторе её компьютера вспыхнула и приподнялась на два сантиметра крохотная искорка.

— Добрый вечер, Джеррод.

— Добрый вечер, доктор Халси, — ответила искра официальным британским голосом. — Хотя, если верить моему внутреннему хронометру, сейчас утро.

— С нашей последней беседы произошло несколько временных аномалий.

— Неужели? Я с нетерпением жду пояснений, мэм.

— И я тоже, — пробормотала она.

После того как тот инопланетный кристалл и сражение в искривлённом пространстве скольжения исказили ткань пространства-времени, доктор Халси уже не была уверена в том, какой временной линии она принадлежит. Квантовые парадоксы, когда-то казавшиеся причудливым умственным упражнением, теперь были частью её реальности.

— Чем я могу быть полезен? — спросил Джеррод.

Халси улыбнулась простому ИИ. Хотя в мыслях она часто относилась к Джерроду как к игрушке, это был полностью работоспособный микро-искусственный интеллект. Его жизнь началась с эксперимента, изначально призванного показать, как долго зарождающийся «умный» ИИ просуществует в ограниченной матрице процессорной памяти. Теоретики из Сиднейского института искусственного интеллекта оценили продолжительность его существования в считанные дни. Однако Джеррод обвёл вокруг пальца экспертов института. Его рост был стремительным, но затем стабилизировался в пределах ячейки процессорного кристалла памяти размером с горошину.

Джерроду никогда не суждено было стать идеальным «умным» ИИ, как Кортана, и даже таким умным, как более традиционный «глупый» ИИ неограниченных пропорций. Но в нём горела искра творчества и мужества, и несмотря на принятую им скучную личину дворецкого, Халси он очень нравился.

К тому же этот ИИ обладал особенностью, неоспоримо подходящей для целей доктора: портативностью. Всем остальным для своего функционирования требовались либо специальное оборудование, либо космический корабль, либо — на худой конец — полный набор брони «Мьёльнир».

— Проведи диагностику систем «Беатрисы», пожалуйста, — последовала просьба. — После чего соотнеси срез данных, загруженный из ядра памяти Кортаны и подготовь к анализу. Выполни поиск по базе данных звёздных координат, вставленных в навигационную систему; расширь параметры поиска на пять световых лет от источника.

— Ожидайте, мэм. Нужно стряхнуть пыль со старых схем. Выполняю…

— И поставь, пожалуйста, Дебюсси. «Les sons et les parfums tournent dans l`air du soir»[2].

Джеррод уменьшился до блестящей точки, работая на пределе своих вычислительных возможностей. Спустя пять секунд через динамики мостика полились невесёлые ноты фортепиано.

— Сделано, — отчитался Джеррод голосом, звучащим словно на пределе дыхания.

— Покажи соотнесённую запись Кортаны с квантованием по времени.

Эту часть журнала боевых действий Кортаны Халси забрала ещё во время своего пребывания на «Геттисбурге». Тогда она получила доступ к памяти ИИ и стёрла у неё часть информации, касающуюся сержанта Джонсона. В то же время ей показалось логичным загрузить уменьшенный эскиз всего, через что Кортане и Джону пришлось пройти.

Слайд-шоу изображений сопровождался пояснительными комментариями, произносимыми голосом Кортаны. Доктор Халси увидела, как Джон и экипаж «Столпа Осени» сражались с ковенантами на инопланетном артефакте в виде кольца, и после этого её глазам предстали записи того, как ужасающий Потоп инфицировал тела людей и пришельцев. На моменте, когда был уничтожен поглощённый паразитами капитан Киз, она закрыла глаза.

— Покойся мирно, старый друг, — прошептала Халси.

— Ограничь сноски до записей с Предтечами, — сказала она Джерроду.

Её вниманию предстало препирательство между Кортаной и искусственным интеллектом Предтеч, Виновной Искрой… пока те не заговорили об истинном предназначении Ореола: истреблении всей жизни в галактике.

— Неудивительно, что Ковенант так заинтересован в этих артефактах, — подумала она вслух.

— Мэм?

— Ничего, Джеррод.

Теперь ей стали понятны интересы полковника Акерсона.

Ранее доктор Халси взяла на себя смелость порыться в строго засекреченных файлах полковника на Пределе, до того, как ковенанты уничтожили комплекс. В файле, помеченном названием «Король под горой» находилась собранная по кусочкам информация от иссечённого иероглифами камня, найденного в Лазурном Берегу в системе Сигмы Октана и обнаруженные координаты, указывающие на инопланетные руины на Пределе, под базой Замок.

Было ли это гонкой вооружения за технологиями Предтеч?

Последней хлебной крошкой на этом долгом пути была зашифрованная папка в секретных файлах Акерсона; та, что была помечена названием «S-III». В ней были подробные медицинские данные на её Спартанцев II поколения. Всё выглядело так, словно Акерсон изучал их. Была и ещё одна зацепка: «CPOMZ» и следующая за этим словом буквенно-числовая строка в 512 символов длиной, которая представляла старые звёздные координаты.

Она ввела эту последовательность.

— Покажи все данные на звёздные объекты по этим координатам.

— Эта система координат устарела, доктор, — последовал незамедлительный ответ. — Они не использовались со времён пилотируемого исследования космоса.

После небольшой паузы ИИ добавил:

— Они выходят за пределы подконтрольного ККОН пространства.

— Как и большая часть космоса, Джеррод. Покажи мне.

На экране появился светящийся шар из белого золота со спектроскопическим анализом. К нему прилагался прокручиваемый список планет. Среди них не было пригодных для обитания космических тел: только ледяные шары да газовые гиганты.

— Система Дзета Золотой Рыбы, — подытожил Джеррод. — Должен заметить, здесь имеется необычное отсутствие информации.

Указывающее на нечто спрятанное? Доктор Халси была поспорить на что угодно, что там что-то есть. Акерсоновское «S-III». Это была явная отсылка к «Спартанец-III». Чем ещё могло это быть с учётом всех биомедицинских данных Спартанцев, которые он собирал в этой папке? Подтверждением догадки служила сноска «CPOMZ», прикреплённая к звёздным координатам — главный старшина Франклин Мендез: человек, тренировавший её собственных Спартанцев-II.

Раз уж Акерсон не мог разрушить её программу по созданию суперсолдат, он получил финансирование и завербовал тренеров для своего собственного проекта? Это охладило пыл доктора и заставило её задуматься о том, на какие упрощения он мог пойти… и что мог творить со своей личной армией Спартанцев. Она оглянулась на бессознательную Келли. При всём желании доктор Халси не могла спасти своих Спартанцев, поскольку они уже были в достаточной степени обработаны идеологией защитников человечества, и сражались на передовых… но она могла сделать что-нибудь с этими новыми, пока что существующими теоретически, Спартанцами-III.

Доктор уселась поудобнее в мягком капитанском кресле.

— Выключи экраны, Джеррод.

Дисплеи потемнели.

Её закрытые глаза сморщились. Она предала всех, Джона и адмирала Уиткомба, бросила их и выкрала корабль для погони… за чем? Дикими гусями? Почему?

— Свет, — приказала она ИИ. — Разбуди меня через шесть часов.

— Да, мэм.

Огни померкли, и в опустившейся темноте продолжали мерцать только светодиоды поста навигатора.

Доктору Халси не хотелось думать над этим «почему», но от жестокой правды было не скрыться: человеческая раса столкнулась с перспективой вымирания. Она и так уже считала, что люди довольно скверно борются с Ковенантом, но теперь чужаки знали местонахождение Земли. Родина человечества выдержала многовековые попытки самоуничтожения, но вскоре пришельцы соберут свою армаду и тогда все плоды их борьбы с ковенантами окажутся под сомнением.

К этому она добавила ужасающее оружие Предтеч. Ореол, который мог искоренить всю жизнь в галактике.

И ещё был Потоп, кошмарная паразитическая форма жизни, которая могла с равным успехом сбежать или не сбежать с Ореола; организм, которого страшились даже Предтечи.

Выводы были неоспоримы.

ККОН, её Спартанцы, все те люди, которыми она восхищалась, будут бороться с неизбежным. Таков уж человеческий инстинкт. Но это было неправильно. Им никогда не выиграть эту войну. Они могут только пережить её. И то если они будут достаточно удачливы.

Так что она решила поступить единственным разумным образом: бежать.

Джон и остальные Спартанцы ни за что не отвернутся от этой драки, но она могла бы попытаться убеждением или обманом уговорить этих других Спартанцев не сражаться, а пытаться выжить. Они были последним шансом человечества пережить грядущую тьму.

Доктор Халси проснулась.

— Скажи время, Джеррод. И включи освещение, пожалуйста.

Свет на мостике загорелся с половинной мощностью.

— С нашего последнего разговора прошло пять часов пятьдесят семь минут, доктор. Я собирался вас разбудить. Мы уже близки к месту назначения.

Халси взяла свою санитарную сумку и начала рыться в её содержимом. Она нашла шприц с нарколитическим метаболизом — ферментом, который мог поглотить все анальгетики в крови Келли. Удалив линию с порта брони Спартанки, доктор ввела препарат.

— Отключаю сверхсветовые двигатели Шоу-Фуджикавы, — доложил тем временем Джеррод. — Идёт расчёт вектора выхода.

По экранам поползли математические расчёты.

— Очень хорошо, — произнесла Халси, разглядывая его уравнения. — Но седловая точка в воображаемой плоскости должна сворачиваться здесь. — Она дотронулась до экрана. — Таким образом, мы повторно используем энергию ускорения частиц в плазменных катушках.

— Да, доктор, но существует риск, связанный с перегрузкой катушки.

— Который полностью укладывается в эксплуатационные пределы этого судна, — возразила она. — Пожалуйста, измени вектор выхода.

— Как пожелаете, доктор, — ответил ИИ с ноткой раздражения в голосе.

На Халси накатила лёгкая тошнота, когда «Беатриса» перешла из подпространства в нормальную вселенную. На дисплеях появились звёзды, а в центре, подобно старинному пенни, возник золотой диск.

— Мы находимся примерно в двухстах миллионах километрах от центра системы, представленной звёздными координатами, — отчитался Джеррод.

— Ищи планеты в обитаемой зоне.

— Доктор, у нас уже есть на руках файл с подробным описанием системы.

— Ищи, — повторила Халси приказным тоном.

— Да, мэм.

Келли шевельнулась, потрясла головой, а затем с молниеносной скоростью разорвала свои путы, зацепилась одной ногой за основание кресла и подняв обе руки для балансировки, приготовилась к бою.

— Вольно, Спартанец, — сказала Халси. — Ты со мной. В безопасности.

— Я была под наркозом, — произнесла Келли, оглядывая мостик; её руки немного опустились, но не полностью.

— Верно. Последний этап лечения кожными стероидами чрезмерно усиливает активность. Для тебя это было бы не очень приятно.

Разумеется, сказанное было правдой, но для Спартанца не существовало ничего подобного, с чем бы он не смог справиться.

— Где мы?

— На корабле губернатора Джайлза. Мы реквизировали его для нового задания.

— А Джон и адмирал Уиткомб? — теперь Келли полностью опустила руки.

— Они знают, — ответила Халси. Тоже относительная правда. Они, вне всякого сомнения, знали, что доктор похитила одного из их Спартанцев, выкрав корабль в придачу.

Келли подняла голову.

— Доктор, это крайне незаконно. Существует строгий порядок подчинённости, протоколы, кото…

— Которые были соблюдены, — заверила её доктор. — Пока ты была в отключке, появились новые обстоятельства.

Прочесть выражение лица Келли было невозможно из-за поляризованного лицевого щитка в шлеме её брони «Мьёльнир». Однако она оглянулась на Халси, выказывая неуверенность в её словах.

— Найдена аномальная планета, — объявил Джеррод.

На экране появился мир, похожий на сферу бирюзового цвета.

— Проложи курс и направляйся к ней с половинной скоростью.

— Перехожу на одну вторую от общей скорости, доктор.

— Мэм, — сказала Келли, подплыв ближе. — Вам придётся объясниться. Я думала, мы должны совершить прыжок к Земле, чтобы предупредить их о ковенантах.

— Предупреждение о столкновении! — вновь заговорил Джеррод. — Приближаются корабли. Конфигурация не совпадает с профилями ККОН или Ковенанта.

На экране радара появился силуэт: нечёткие трёхдольчатые симметрии. Тепловые снимки показали, что находящаяся в центре сфера испускала излучение чёрного тела в шесть тысяч градусов по Кельвину.

— Что это такое? — прошептала Келли.

— Кто они такие, — поправил ИИ. — Обнаружено триста двенадцать таких кораблей. Идут на перехват. Их векторы предполагают схему атаки.

Доктор Халси изучала множество контактов на экране пассивного радара. Ей они напоминали рой рассерженных ос.

— Три сотни, — прошептала она.

— Триста двенадцать, — поправил её Джеррод.

Халси потеребила своим пальцем нижнюю губу, размышляя.

— Мы не можем сражаться.

Келли оторвала свой взгляд от радара и уставилась на доктора.

— Мы должны попытаться. — Она окинула взглядом мостик. — Где оружейный пост?

— Джеррод, покажи все данные по аномальной планете, — приказала вместо ответа Халси.

— Доктор Халси, — настойчиво повторила Келли. — Оружие?

— У этого корабля его нет.

Отказываясь в это верить, Келли начала переходить от одного пульта к другому. Всю жизнь её тренировали так, чтобы она действовала, стреляла, боролась со своими врагами; её просто не учили сидеть и ждать.

На навигационном экране в виде сине-зелёного завихрившегося облака возникла планета, а также информация об её орбите и спектроскопических пробах атмосферы.

— Вот наша цель, — сказала Халси. — Гравитация и атмосфера, как у Земли. Инфракрасные снимки предполагают наличие растительности. Пригодная для обитания планета в такой близости к пространству ККОН — и не населена? Невероятно… или, скорее всего, её существование тщательно скрывали.

Она постучала по дисплею. Планета уменьшилась, и в поле зрения показалась серебряная ледяная луна, плывущая по направлению двух часов. Появилась и относительная позиция «Беатрисы» — также как и флот кораблей-перехватчиков между ними и планетой.

— Что я могу сделать? — спросила Келли.

— Пристегнись и приготовься, — ответила доктор. — Ты мне понадобишься через три минуты.

— Так точно, мэм. — Келли залезла в кресло первого помощника, накинула ремни и затянула их потуже.

— Выведи параметры двигателей на экран, — сказала Халси, постучав по дисплею слева от неё.

На нём тут же засветились диаграммы термодинамического преобразования Лежандра.

— Как хорошо, что мы сохранили энергию перехода из подпространства.

— Да, доктор, — отозвался Джеррод. Его голографическая точка окрасилась в серый цвет, словно он был смущён. — Неопознанные корабли приближаются. Девяносто тысяч километров, и их скорость увеличивается.

Халси пристегнулась в капитанском кресле.

— Ложись на курс сорок пять-сорок пять.

— Есть, мэм, — последовало подтверждение. «Беатриса» накренилась, и её двигатели засверкали, оставляя за собой след в виде ожога. — Курс скорректирован.

Доктор Халси изучила плазменные катушки. Хотя остальной корабль был настоящим антиквариатом, эти катушки выглядели почти новыми… и краденными, по всей видимости, с буксира класса «Бегемот». Похоже, губернатор Джайлз был не таким уж дураком, как она думала.

— Увеличь мощность в катушках до ста двадцати процентов.

Келли заёрзала. Её бронированные рукавицы сжались в кулаки.

— Мы не можем сражаться, — пояснила ей Халси. — И я даже в десятой части не такой хороший астронавигатор, каким был капитан Киз.

— Рывок через три секунды, — объявил ИИ.

«Что оставляет нам всего один вариант: сматываться ко всем чертям», закончила в уме доктор.

«Беатриса» вздрогнула и устремилась вперёд. Халси вдавило в её сидение.

— Корабли преследователей ускоряются для перехвата, — проинформировал Джеррод.

— Держи курс, — с усилием выдавила из себя доктор Халси.

Луна на центральном экране становилась всё больше.

— Боюсь, у меня не было шанса перепроверить нашу траекторию, — обратилась к Келли Халси, сжав зубы. — Я не придумала ничего лучше, чем промежуточный полёт к планете.

— Весьма точно, мэм, — вставил Джеррод.

Теперь доктор дышала с заметным усилием:

— Я могу не пережить ускорения, и определённо потеряю сознание. Ты должна посадить корабль. Найди остальных. — Женщина прервалась, переводя дыхание. — Программирование входа…

— Кого «остальных»? — переспросила Келли.

— Всплеск энергии, — вмешался ИИ. — Центральные ядра ведущих кораблей преследователей начали излучать эквивалент чёрного излучения в пятнадцать тысяч градусов по Кельвину.

Дрожащим пальцем доктор Халси перепроверила схемы двигателей.

— Увеличь мощность на сто шестьдесят процентов.

— Да, мэм.

Корма «Беатрисы» затряслась, а металл застонал от чрезмерно большой перегрузки. Обзорный экран заполонила сумеречная поверхность луны планеты с каньонами из голубого льда и метановыми гейзерами.

— Вид с кормы, — выдохнула Халси. В уголках глаз начало темнеть.

Изображение сменилось. В черноте космоса засияли ярко белые точки, и вечную тьму прорезали копья энергии. Келли сжала подлокотники своего кресла с такой силой, что металл под её пальцами погнулся.

— Начать крен, — прошептала доктор. — Два радиана в секунду.

«Беатриса» развернулась. Приближающиеся лучи сияли, точно солнечные вспышки. Видеотрансляция с камеры исказилась помехами при их приближении — а затем они пролетели.

— Мимо! — Келли почти выскочила из своих страховочных ремней.

Сердце Халси подскочило к её горлу. Она закрыла глаза и вбила команды. Говорить сейчас было слишком трудно, но её пальцы знали, что нужно делать. Она запрограммировала отсроченный импульс двигателя, свои самые лучшие идеи насчёт того, как долго плазменные катушки смогут выдерживать ускорение, и рассчитала углы входа. Хоть она и не верила в бога, сейчас она молилась… кому-то.

Когда она попробовала открыть глаза, то ничего не увидела. Кровь сосредотачивалась в её центральных органах, вместе с тем лишая мозг кислорода. Ей удалось нажать «Ввод» на клавиатуре.

— Это нецелесообразный курс действий, доктор, — заметил Джеррод.

— Келли, — пробормотала Халси. — Найди их. Спаси их.

Келли расстегнула свой ремень безопасности и проверила доктора Халси. Она дышала, но без скафандра ей весьма крепко досталось.

По телу Келли пробежало незнакомое разочарование. Она негодовала. Её не проинформировали об этой новой миссии, пихнули в самую середину конфликта, о котором она ничего не знала и, что ещё хуже — без какого-либо способа сражаться.

Но, может, всё случилось слишком быстро, чтобы Джон и остальные вернули её. С падения Предела всё происходило слишком быстро. И всё же что-то тут не сходилось.

Одно Келли понимала наверняка: в ближайшем будущем ей не стоит ждать ответов от доктора Халси, если у них вообще будет это будущее. Сейчас важнее было знать о том, где враг.

— Новости о преследователях? — спросила она ИИ.

— С нашей текущей позиции на противоположной стороне спутника я отслеживаю только сто сорок семь кораблей. Две минуты до того, как они снова войдут в зону досягаемости оружия.

— Всего сто сорок семь? — пробормотала Келли. — Нам повезло.

В центре обзорного экрана возникла сине-зелёная планета.

— Какова была последняя коррекция курса доктора Халси?

— Планетарный вход, — отчитался ИИ.

«Беатриса» вздрогнула. Шипящий шум донёсся сначала из машинного отделения, а затем от подпорки левого полукрыла. Температура спала на двадцать градусов.

— Давление в кабине падает на двенадцать процентов в минуту, — последовало предупреждение.

— Мы не можем войти в атмосферу на такой скорости, — сказала Келли. — Только метеоры входят и падают настолько быстро.

— Отчасти верно, Спартанец-087, — последовал ответ. — Эту часть проблемы, по крайней мере в теории, разрешат указания доктора Халси относительно последнего импульса.

— Поясни.

Корабль развернулся на 180 градусов и задрал нос.

— Расчёт доктора Халси основывается на обратной тяге. Я собираюсь запустить усиленный импульс с катушек. Но это лишь теоретическая операция, поскольку она превышает конструкторскую выработку катушки на двести сорок процентов.

На экране заплясала тепловая рябь. Появились длинные следы дыма.

— Входим в верхнюю атмосферу, и… — ИИ внезапно прервался. — Внимание. Получаю слабый сигнал по частоте E.

Частота E была экстренным каналом радиовещания ККОН.

— Переведи на динамики, скорее, — попросила Спартанка.

Сперва она услышала накатывающую статику, которая затем сменилась передачей:

«…это автоматизированный общий чрезвычайный код «Кровавая Стрела». Внимание всем силам ККОН, боевая тревога. Мы подверглись нападению, за…»

Дальше всё потонуло в белом шуме. Келли распознала бы этот голос где угодно. Он принадлежал человеку, который сделал её и каждого Спартанца теми, кто они есть сейчас: первому главному старшине Мендезу.

Код «Кровавая Стрела» использовался только в тех случаях, когда все дружественные позиции были захвачены вражескими силами. Только при общем разгроме. Наиболее вероятной причиной тому было вторжение Ковенанта.

— Внимание. Корабли преследователей выйдут на огневой рубеж через семь секунд, — сообщил ИИ.

В иссиня-чёрном космосе замерцали искорки.

— Обнаружены всплески энергии из многочисленных источников.

— Подтверди, у этого корабля нет оружия? — попросила Келли.

— Подтверждаю.

Почему доктор Халси взяла на опасное задание безоружный корабль?

— Начать манёвр уклонения, — приказала Келли ИИ.

— Нецелесообразно. При ненадёжном регулировании двигателя я смогу только поддерживать стабильное снижение. Уклонение приведёт к неконтролируемому падению.

На изображении с кормовой камеры появились конвекционные вспышки тепла, из-за чего приближающиеся корабли заколыхались. По корпусу, усиливаясь, пробежала ещё одна дрожь.

— Разрядка энергии со стороны преследователей, — произнёс ИИ.

Золотистые искорки на экране замерцали, и от инопланетных кораблей к «Беатрисе» протянулись искрящиеся лучи. «Лёгкая добыча» и «рыба в бочке» — так любил говаривать Фред в похожих ситуациях.

Она могла бы спрыгнуть. Келли вместе с остальными Спартанцами Красной команды уже как-то пережили прыжок с большой высоты из «Пеликана», но то был другой случай. Сейчас «Беатриса» находилась на средней орбите. При большой скорости её броня «Мьёльнир» могла выдержать турбулентность и нагрев — но вот изнутри её бы попросту размололо и поджарило.

Келли бросила взгляд на Халси. Доктор точно не смогла бы спрыгнуть. Поэтому ей не оставалось ничего другого, как остаться и попытать счастья. Она вскарабкалась обратно в кресло первого помощника, пристегнулась и вцепилась в подлокотники.

Крестообразные лучи энергии перед камерами стали размываться. Нагревающаяся турбулентность была смесью из хаоса, дыма и раскалённого воздуха. Смесью, способной к оптическому рассеиванию.

— Отложи манёвр торможения.

— Нецелесообразно. Если мы не замедлимся, «Беатриса» сгорит.

— Именно на это я и рассчитываю, — отозвалась Келли. — Выжди три секунды.

Искорка искусственного интеллекта быстро заморгала.

— Понял. Пересчитываю отсроченный выход энергии.

Энергия инопланетных орудий исказилась, преломляясь хаотичной турбулентностью, пока не распалась на десятки более слабых лучей… и затем расщепилась в виде огненного шара слева от дымового следа «Беатрисы».

— Плотность лучей близка к нулю, — последовал доклад.

Температура внутри корабля подскочила до сорока градусов по Цельсию, и Келли услышала гудение каркаса.

— Выполняю обратную тягу, — предупредил ИИ.

Келли приготовилась.

Из кормового отсека донёсся взрыв. Келли отбросило назад, и сидение первого помощника, не рассчитанное на весящих полтонны Спартанца и броню «Мьёльнир», оторвалось от основания. Её бросило, а затем отшвырнуло в сторону переборки между мостиком и машинным отделением, которую она собой пробила.

Двигатель испустил ультразвуковой визг, сотрясший корабль так сильно, что в глазах у Келли всё расплылось. Центральная опора корпуса затрещала, не выдерживая появившихся микротрещин, и со стороны левого крыла донеслись звуки хлопка и отрыва. Вскоре двигатели смолкли, а вместе с ними ослабло и разрушительное замедление.

Келли отстранилась от стены и увидела, что Халси была по-прежнему надёжно привязана к своему креслу. Из носа пожилой женщины текла кровь, которая пузырилась. Это было хорошо: значит, доктор всё ещё дышала.

— В настоящий момент мы находимся в семи километрах над поверхностью планеты, — сказал ИИ. — Стабильная траектория для управляемой посадки. Основные двигатели… вышли из строя. Вспомогательные двигатели функционируют, однако не способны развить космическую скорость.

— Принято, — отозвалась Келли. Значит, они застряли… где-то здесь. — Какие данные по преследующим кораблям?

— Ни одного в визуальном или радарном диапазоне видимости.

Келли не думала, что видела их в последний раз. Она подошла к доктору и проверила её пульс. Тот был сильным и устойчивым. Она была сильнее своих лет.

Келли заметила два вещмешка под капитанским креслом: один был заполнен различными медикаментами, а второй вмещал четыре MA5B и шестнадцать обойм. Её губы тронула улыбка. Всё-таки на этом корабле было оружие. Она схватила одну из винтовок, вставила обойму на место, и взвесила оружие в руках.

«Беатриса» аккуратно наклонилась и корпус застонал.

Сейчас обзорный экран показывал холмы, джунгли и извилистые реки. К северу были видны каньоны из белого камня и столповые горы, а также колонны дыма и колеблющиеся очертания пыли. Келли расслабилась, но вовсе не из-за самоуверенности; сейчас ситуация была ей знакома.

В космосе она могла только сидеть и смотреть — пренеприятнейшее положение для любого Спартанца. Но теперь она могла анализировать тактику, планировать, действовать, драться и, возможно, побеждать.

— Продублируй этот сигнал бедствия, — попросила Келли искусственный интеллект.

— Прошу прощения, — откликнулся тот. — Все антенны испарились. Однако я могу указать вам примерное место последней трансляции.

— Сойдёт. Доставь нас туда.

Судно легло на правый борт.

— Источник сигнала находится впереди в семнадцати километрах.

Угол обзорного экрана увеличился. Теперь Келли видела сооружения и поля, выложенные в форме подковы. Она мгновенно распознала дроблёные дорожки из белого кварца трёх метров в ширину, идеальные линии смотрового двора и длинные плацы. На западе лежали полосы с препятствиями, и там же находилось стрельбище. Это был военный лагерь ККОН. И там могло быть оружие с боеприпасами.

— Снизься до пяти тысяч метров и сделай круг над этим лагерем, — приказала она.

— Так точно.

«Беатриса» начала снижение, и от левого крыла пошла дрожь, сопровождаемая бренчанием. Келли нужно было как можно скорее провести разведку с воздуха. Её преследовало чувство, что, однажды сев, этот корабль уже никогда не поднимется вновь в воздух.

Едва присмотревшись, она увидела объекты в воздушном пространстве над лагерем, мерцающие унылым золотым цветом.

— Контакты на радаре, — сообщил Джеррод. — Конфигурация схожа с кораблями-преследователями на орбите.

На дисплее, увеличиваясь, появился силуэт: три стрелы, парящие рядом с центральной сферой. Над лагерем кружили десятки таких штуковин. Они либо ещё их не заметили, либо им было всё равно.

— Перемести нас на пять километров к западу.

— Есть лечь на новый курс.

В джунглях виднелась небольшая поляна.

— Проверь местное авиапространство и, если оно чистое, посади нас там.

Она не хотела отказываться от той мобильности, которую ей предоставлял этот корабль, но и оставаться здесь и быть мишенью тоже не хотела. Если ей удастся замаскировать судно, то сохранится и возможность к повторным полётам.

— Контакты на радаре отсутствуют, — откликнулся ИИ. — Рассчитываю траекторию для планирования к земле.

Со стороны шасси донёсся грохот.

— Двигатели горизонтальной высоты частично функциональны. Приготовьтесь к посадке.

Она пошла на корму, чтобы высмотреть там ещё что-нибудь полезное. Из царящего беспорядка ей удалось вытащить пластифицированные ящики с пищевыми пайками и три бутыли воды. Она заглянула в моторный отсек. Датчик радиации в её броне дико затрещал: плазменные катушки наполовину расплавились. Келли вернулась на мостик.

— Мэм? — спросил ИИ с неопределённостью в голосе. — Возьмёте ли вы и меня с собой?

Доктору Халси наверняка пригодится искусственный интеллект, который уже зарекомендовал свою эффективность в бою.

— Возьму.

— Благодарю, мэм. Приземление через три секунды.

Келли посмотрела на экраны. Летунов нигде не было видно. Хотя она полагала, что те уже засекли её. Послышался стук, и двигатели с подвыванием отключились.

Келли извлекла лэптоп и закинула его в сумку, после чего расстегнула ремни на кресле Халси и аккуратно взвалила её на плечо. Подойдя к люку, она дотронулась до кнопки открытия и тот опустился, став подобием трапа.

Местность снаружи больше походила на болото, чем на луг. Вокруг жужжали насекомые, но больше ничего не двигалось. Она устремилась к деревьям, покрыв расстояние в десять больших шагов.

Оказавшись под завесой джунглей, она положила Халси к дереву и перепроверила пульс. Тот был всё так же силён и стабилен.

Келли осмотрела небо. Никого.

В голову пришла мысль вернуться к кораблю, чтобы замаскировать его, но в этом не было необходимости. Матово-чёрный корабль-невидимка почти идеально смешался с тенями, отбрасываемыми деревьями. Тогда она включила свой радиоканал, переключившись на частоту E.

«…ожидают немедленного ответа на угрозу. Это автоматизированный общий чрезвычайный код «Кровавая Стрела». Внимание всем силам ККОН, боевая тревога. Мы подверглись нападению, запрашиваем помощь. Лагерь Каррахи и северный полуостров подверглись нападению неизвестного противника, возможно Ковенанта. Рекомендуем орбитальную бомбардировку северного региона, так как эти устройства оснащены лучевым оружием высокого нагрева. Наши силы остаются в укрытии. Войска на земле и ожидают немедленного ответа на угрозу…»

По болоту разнёсся едва слышный шелест. Келли заняла укрытие, вскинула MA5B и задержала дыхание.

Из джунглей вышли две фигуры. Гуманоиды. Были ли они ковенантами? Новоприбывшие скрывались под активным камуфляжем. Текстуры их доспехов перенастроились, и теперь они сливались отчасти с листьями, отчасти с тенью. Спартанке прежде доводилось видеть, как ударные войска орбитального десантирования экспериментировали с этой технологией… но им так и не удалось заставить её работать в полевых условиях.

Обе фигуры остановились. Трудно было сказать, но похоже, одна из них подала рукой сигнал: большой палец упёрся в ладонь, а другие пальцы скрутились.

Это был сигнал Спартанцев, означавший «Впереди неизвестный. Ждите».

Нужно было попробовать. Если они люди и носят новую броню ККОН, то они явно не враги.

Келли подняла одну руку над укрытием. Она шевельнула один раз указательным пальцем, затем второй, после чего жестом пригласила выйти вперёд.

Шорох слышался и вокруг неё — кто-то обходил её со сторон. Разумеется, никто не стал бы подходить по открытой местности. Даже друзья. Тем не менее, в ней говорила боевая подготовка. Она должна была сменить позицию, но это значило оставить доктора Халси уязвимой.

Один из неизвестных был ближе остальных; она не слышала его… но шестое чувство подсказывало ей, что на неё смотрят, и кто бы это ни был, сейчас он находился слишком близко, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Периферийным зрением Келли уловила размытое движение. Она повернулась и заметила призрачную фигуру, движущуюся в её сторону — быстрее, чем мог двигаться человек.

Келли сделала шаг в сторону, схватила руку незнакомца и скрутила её. В ответ тот выполнил обратную крутку и поставил блок. Кто бы это ни был, Келли имела дело не с человеком — в противном случае она бы просто вырвала ему руку из сустава.

Её оппонент вывернул ей запястье и освободился от захвата. Келли всё же оказалась быстрее — распрямив ладонь, она откинула руку и ударила по солнечному сплетению. Неприятель отлетел назад на два метра, врезался в дерево и упал.

— Отставить, Спартанец!

Келли развернулась. Голос принадлежал не Мендезу, но ещё одному человеку из её прошлого… невозможно. Он был мёртв.

Перед ней стояла фигура, чей силуэт колебался словно мираж. Затем активный камуфляж исчез, и перед ней оказалась фигура, облачённая в некое подобие «Мьёльнира»; одна его рука держала карабин MA5K дулом вниз, другая была приподнята.

— Нет времени объяснять, Келли, — зазвучал по радио его голос. — Нужно идти! Враги…

Тишину джунглей разорвал взрыв.

Келли бросилась к доктору Халси, закрыв её от накатившего взрыва. Энергощит её «Мьёльнира» замерцал, отражая осколки и камни. Едва пыль осела, другой — тот, чей голос был похож на голос Курта — исчез. Так же как и боец, которого она только что вырубила.

Её вопросам предстояло подождать, поскольку Келли увидела источник взрыва: в десяти метрах над землёй, скользя между деревьями и виноградными лозами словно мурена, парил робот, похожий на тех, что они видели в космосе.

Вскинув штурмовую винтовку, она выстрелила.

Очередь из трёх пуль ударилась и отскочила от мерцающих золотом щитов. Машина повернулась к Келли, её центральная сфера начала нагреваться. Келли побежала, стремясь отвести огонь от Халси. Пять шагов, рывок между деревьями, и внезапно она остановилась, немедля отпрыгнув с кувырком.

Вспышка света ослепила её, а место, на котором она стояла секундой ранее, взорвалось. Волна отшвырнула её в воздух. Щиты брони рассеялись наполовину, и она ощутила тепло, покалывавшее кожу. Она упала грудью на землю, неловко откатилась и, покачиваясь, встала на ноги. Прямое попадание из этого энергетического оружия вполне могло снести её щиты и, возможно, даже расплавить броню… вместе с ней.

Из зарослей донеслась стрельба из пистолета. Щиты дрона замерцали, и он повернулся, ища новую цель. Келли разглядела закамуфлированные очертания трёх солдат, словно тянущиеся за ними. Помощь она оценила, да только для них это было сродни самоубийству. Она двинулась в их сторону.

Огонёк подтверждения дважды мигнул янтарным. Сигнал «жди», используемый командами Спартанцев. Келли укрылась за стволом дерева.

Робот тем временем занял линию для стрельбы на оба направления. Центральная сфера светилась плавленным металлом. Деревья позади него взорвались в облаке дыма и осколков. Резкий треск взрывчатки подсказал Келли, что это была противотанковая мина «Лотос», разорвавшаяся над землёй. Две стрелы дрона скрутились, согнутые внутрь силой взрыва. Машина рухнула на землю с глухим стуком.

Деревья, на которых располагались мины, опрокинулись. Их охваченные пламенем стволы придавили разбившийся аппарат.

— Ещё один, — прозвучал по командной частоте голос. — На десять часов и быстро приближается.

Она заметила новую угрозу, скользящую к ним. Но мысли её были поглощены другим. Это определённо был голос Курта. Его последние слова преследовали её во снах на протяжении многих лет. Она помнила, как он падал в чёрные глубины космоса. «Со мной все будет в порядке. Со мной все бу…»

Она отвечала ему, но затем поняла, что он больше не заговорит с ней.

— Команда «Сабля», — продолжал тем временем Курт, — двигайтесь и отвлекайте огонь на себя. Мины «Лотос» вне зоны досягаемости.

На её дисплее мигнули зелёные огоньки подтверждения: те самые, что использовались исключительно Спартанцами из Синей команды.

Рефлексы Келли превосходили таковые у любого другого Спартанца. Она очень гордилась этим и ежедневно практиковала упражнения на мгновенную реакцию с дзеновской практикой «отрицания мыслей», чтобы держать свои навыки отточенными. Однако физические рефлексы были не единственным, что работало у неё с молниеносной скоростью. В мгновенье ока она соотнесла несколько фактов в своём уме.

У этих дронов были щиты, но постоянно они не работали. Противотанковые мины зацепили одного из них, когда его щит был опущен. Вместе с тем робот, увидев её и предугадав стрельбу, отреагировал на это. Значит, щиты он активировал намеренно, либо же они автоматически срабатывали от движения или радара.

Значит у неё, по всей видимости, был шанс их уничтожить. Это было опасно, но лучше уж это, чем стоять на месте, пока уязвимая команда Курта отвлекает противника на себя.

— Не стрелять, — сказала она по командной частоте.

В четыре хлюпких шага, утопающих глубоко в перегное джунглей, она разогналась до шестидесяти двух километров в час. Келли бежала в сторону аппарата параллельно, направляясь к дереву справа от него. Она прыгнула, коснувшись ствола тремя метрами выше — и тут же оттолкнулась от него, с кувырком устремившись к парящей машине. Никакие щиты её не остановили. Келли уцепилась за правую нижнюю стрелу и обвила её обеими ногами.

Металлический «глаз» дрона повернулся к ней и нагрелся добела.

Раскачавшись на скользком металле так, как только могла, она сжала кулаки и изо всей силы врезала по машине. Удар пришёлся прямо в центр глаза. Щиты «Мьёльнира» замерцали, отражая сильный жар.

Сфера помялась и запала назад. Сам дрон также на миг качнулся, что вынудило Келли снова уцепиться за стрелу, чтобы удержаться.

Прежде чем враг смог оправиться и испепелить её, она откинулась назад во второй раз и нанесла ещё один сокрушительный удар.

По металлическому покрытию сферы пошла трещина. Внутри оказался шар, излучавший сине-белый жар. Края разлома, плавясь и пузырясь, начали сгибаться. Келли присела и оттолкнулась, переводя всю энергию на свои щиты.

Воздух озарился ослепительно белым светом. По головному дисплею прошли помехи. Келли, сопровождаемая огнём и дымом, падала сквозь ветви, пока не ударилась об ствол, отскочив от него и рухнув на почвенный настил. Она моргнула и увидела лишь красный отблеск пламени. Кроны джунглей были охвачены огнём; оттуда падал дождь из горящих листьев. Наконец, зрение прояснилось, и она заметила силуэты трёх приближающихся фигур в броне с активным камуфляжем. Она поднялась.

У одной из фигур на нагруднике виднелась вмятина от ладони Келли. Узоры камуфляжа причудливо менялись, отчасти сливаясь с тенями, отчасти с огнём.

Троица отступила назад, опустив свои MA5K.

Показался ещё один силуэт, вставший между ней и этими солдатами.

— Отставить, — последовал приказ. — Добро пожаловать в мою глухомань, Келли.

Голос говорившего идеально совпадал с тем, что отложилось у неё в памяти.

— Курт? — прошептала она.

— Рад, что ты вспомнила.

Как будто она могла его забыть.

— Дай посмотреть на твоё лицо, — попросила она, держа руки поднятыми.

Пелена активного камуфляжа исчезла и золотистый зеркальный лицевой щиток сделался прозрачным. Келли уставилась внутрь шлема. Маленькая ямочка на подбородке, карие глаза, мимолётная улыбка — да, это был он.

Она засекла движение вокруг них: ещё двое в любопытной броне занимали удобные огневые позиции. Умно; их хорошо тренировали. Келли опустила руки.

— Что здесь творится?

— Я всё тебе объясню, — сказал Курт, — но нам нужно идти. Сейчас они охотятся в деревьях. Двое на патруле, и один на большой высоте в качестве наблюдателя. Они знают, где мы находимся.

Он указал на двоих своих людей, а затем на доктора Халси, всё ещё лежащую без сознания. Выбранные солдаты подошли к женщине и аккуратно завернули в теплоотражающее одеяло, после чего взвалили на себя.

— Сохраняй тишину в эфире, — сказал Курт, после чего подал ей и своей команде жест следовать за ним. Они быстро и бесшумно углубились в заросли.

Келли восхищали осторожность, скорость и профессионализм солдат её вновь обретённого друга. Никто не издал и слова. Те двое, что несли доктора, не отставали от остальных. И никто не нарушал их строй «клином».

Тем не менее, что-то в этих бойцах заставляло её нервничать. И это было не то, что она могла бы оценить, а просто ощущение, как когда-то часто говорил Курт.

— Что это за команда «Сабля»? — шёпотом спросила она у него.

— Я разочарован, что ты не догадалась, — последовал такой же тихий ответ. — Они Спартанцы.

Пульсация в голове грубо привела Халси в сознание. Она тут же учуяла запах палёного металла и, заморгав, открыла глаза. Она находилась в бетонированной комнате с щелевым окном, выдолбленным высоко в одной из длинных стен.

Как только зрение привыкло к тусклому свету, доктор заметила Келли и фигуру в нательной броне рядом с ней. Эта броня выглядела словно гибрид между «Мьёльниром» и чем-то более старым… словно легированной бронёй. Но поскольку свет, казалось, скользил от её краёв, сказать что-либо о её точных габаритах было трудно.

В дальнем углу она заметила старшину Мендеза, что по крайней мере частично подтверждало её теории об этом месте. Он рассматривал свет, струящийся через окно, попыхивая своей излюбленной сигарой «Sweet William» и выдувая кольца дыма.

Там же сидели ещё семеро: двое из них спали, а пятеро играли в карты. Шлемы и ботинки у них были сняты, а их MA5K, уменьшенные версии стандартной штурмовой винтовки MA5B, лежали под рукой.

Поначалу она решила, что перед ней были бойцы УВОД, носящие нечто, что она распознала как экспериментальные системы брони. Она прокрутила в уме технические характеристики систем: фотореактивные панели, способные имитировать окружающие текстуры, под которыми располагался амортизационный слой из жидких нанокристаллов, обеспечивающий гораздо лучшую баллистическую защиту, нежели три сантиметра кевларово-кристаллической ткани.

Одним из спавших оказалась девочка, дремлющая с одним приоткрытым глазом. Её короткие волосы были стрижены под «бобрика», чтобы выглядеть словно следы от звериных когтей. Ей было не больше двенадцати. Она моргнула, выпрямилась и сделала жест другим.

Все как один оставили свои дела и повернулись к Халси.

Их лица были молодыми, но тела имели превосходную форму олимпийских атлетов. Должно быть, это и есть Спартанцы-III Акерсона.

Доктор Халси внезапно ощутила странную смесь отвращения и материнства.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Келли.

— Замечательно, — ответила она, продолжая изучать своё окружение.

В помещении были видны угольные борозды и сплавившиеся куски металла, как если бы это место бомбили. Рядом с Мендезом было заметно нечто, по всей видимости бывшее раньше компьютерной станцией — теперь всего лишь большой кусок металла. Старшина словно почувствовал её взгляд и догадываясь, что она смотрит сейчас на него, одарил Халси коротким кивком.

— Приятно вновь увидеть вас, доктор, — сказал старый вояка, — но вы и Спартанец-087 приземлились прямиком в… гущу горячих событий, и всё такое. Если вы чувствуете себя хорошо, я могу ввести вас в курс дела. Но не спешите; время потерпит, если вам ещё нездоровится.

— Неужели? — приподняла бровь доктор Халси.

Её разозлило обращение с собой как с несостоятельной кретинкой. Как если бы её умственные возможности были покалечены потерей сознания, вызванной ускорением.

— Давайте повеселимся, старшина, — сказала она. — Дайте-ка мне сделать парочку обоснованных догадок к вашей «гуще событий» — просто чтобы проверить моё умственное состояние.

Старшина Мендез сделал снисходительный жест сигарой.

— Пожалуйста, доктор.

— С чего бы начать… ? — постучала по своей нижней губе Халси, раздумывая. — Полагаю, с вас, старшина. Вы были завербованы полковником Акерсоном и неким секретным подразделением Третьего отдела для подготовки нового поколения Спартанцев.

Сигарета выпала из пальцев старшины.

— А это, должно быть, — кивнула она в сторону подростков, играющих в карты, — и есть конечный продукт этих усилий. Мне не терпится спросить их о тренировках и улучшениях, чтобы узнать о том, что же всё-таки было достигнуто.

Юные Спартанцы переглянулись между собой и на их лицах мелькнуло любопытство. Келли немного согнулась в коленях, переместив свой вес на левую ногу, словно собираясь прыгнуть. Она была великолепно отточенным оружием, но совсем не умела скрывать эмоции. Язык её тела говорил более чем ясно: эти Спартанцы третьего поколения заставляли её нервничать. И, если уж на то пошло, доктора они тоже заставляли нервничать.

Теперь Халси знала, что её догадки о новых Спартанцах были правдивы, но столько ещё вопросов оставалось без ответа. У Мендеза с Акерсоном были десятилетия на подготовку двух или даже трёх поколений суперсолдат. И если это было правдой, то почему она никогда о них не слышала? Держать новую программу в секрете было одним; держать в секрете существование десятков новых Спартанцев, которые, по всей вероятности, уже сражались и выигрывали сражения, было совсем другим.Раздумья о подобной тайне пробирали её холодом до костей.

Впрочем, сейчас у неё по крайней мере сложилась общая картина.

Доктор Халси встала и сделала глубокий вдох, ощущая пепел, испарившийся алюминий и едва уловимый запах обуглившегося мяса.

— Дальше, — продолжила она, — этот бункер подвергался воздействию высокой температуры, что примерно совпадает с чёрным излучением от дронов, с которыми мы столкнулись в космосе. Так что, полагаю, здесь произошла битва.

Она вновь взглянула на молодых Спартанцев, броня которых была испещрена вмятинами и следами от тепловых ожогов.

— Как я вижу, битва была весьма односторонней.

— Дроны, — прошептала девочка со стилизованной причёской. — Кто они такие?

— Хороший вопрос, — почти улыбнувшись, ответила Халси. Приятно было наконец-то сделать первый шаг навстречу новым Спартанцам, наставляя их. Доверие придёт позднее.

— Дроны, на самом деле называемые Стражами, схожи с теми, что я видела на инопланетном искусственном мире, — пояснила она. — Их строители, называемые Предтечами, владеют технологией гораздо более развитой, чем у Ковенанта. И они были готовы также, если не больше, использовать эту технологию для разрушительных целей.

Доктор повернулась и направилась к другой неизвестной фигуре, полностью одетой в камуфляжную броню.

— Но прежде чем я продолжу излагать спорные теории, позвольте мне завершить простые логические цепочки.

Незнакомец в своей броне ростом был почти в два с половиной метра.

— Я узнаю свою работу, — заявила Халси. — Ты Спартанец II поколения.

Немногие солдаты в ККОН были настолько высокими или двигались с такой же ловкой грацией.

Фигура кивнула. Доктор Халси обошла вокруг неизвестного Спартанца.

— Несмотря на традицию ККОН записывать каждого убитого Спартанца в число раненных или пропавших без вести, я лично следила за теми, кто действительно «пропал». Такими были Рэндалл в 2532, Курт в 2531, и Шейла в 2544 годах.

Она сделала полный круг вокруг него и уставилась прямиком в зеркальный щиток.

— Шейла погибла, — сказала она. — Я лично видела, как её убили в битве за Миридем. Что означает, что ты либо Курт, либо Рэндалл. Раз уж мы играем в угадайку, я скажу, что ты — Курт, потому что он всегда пытался понять людей и их чувства. Руководи я секретной программой по созданию Спартанцев, именно его я выбрала бы на роль их лидера.

Щиток шлема стал прозрачным, и Курт улыбнулся ей.

— Есть ли хоть что-то, чего вы не знаете, доктор Халси?

Она закрыла глаза, внезапно ощутив усталость, и погладила его бронированную руку.

— Как же приятно видеть тебя в добром здравии.

Доктор не могла даже вскользь показать, как она была рада видеть Курта. Один из её Спартанцев только что вернулся из мёртвых, и это уже была маленькая победа в войне из бесконечных поражений. Случившееся укрепило её решимость спасти их всех от надвигающихся угроз. Но сейчас важнее всего было соблюдать спокойствие. Ведь Спартанцы строго следовали властной структуре и приказам, и никогда — наивности.

— Нам нужно отправить сообщение командованию флота, — наконец, сказала она. — Чтобы заручиться поддержкой и, возможно, узнать о том, что же здесь ищут Предтечи.

В её понимании «помощью» были корабли, способные к сверхсветовым полётам: только так доктор Халси могла увести последних оставшихся Спартанцев в безопасное место.

— Наши возможности воспользоваться радио равны нулю, — откликнулся Мендез, погасив сигару о бетонную стену. — Все корабли на орбите… — покачал головой старшина. — «Азенкур» был уничтожен роботами несколько дней назад.

— Уничтожен? — переспросила Халси. — Они должны были быть в состоянии одолеть корабли меньшего размера.

— Дроны могут объединяться, — пояснил Курт, — что даёт им усиление энергии в оружейных системах, двигателях и силе щитов.

— «Беатриса» получила сильные повреждения при входе в атмосферу, — сообщила Келли. — Основные двигатели вышли из строя. У нас нет возможности совершить гиперпрыжок.

Голос доктора Халси опустился до шёпота, но всё ещё достаточно громкого, чтобы её могли все слышать.

— Мы должны найти способ выбраться с этого мира или связаться с ККОН. Недавно был найден другой реликт Предтеч: кольцо, построенное с единственной целью: истребление всей жизни в галактике. Если Стражи Оникса являются частью той же системы…

Она замолчала, позволив остальным сделать выводы.

— Честно говоря, наши способности к радиосвязи не совсем равны нулю, — сказал Курт. Он скрестил руки, нахмурился и неуверенно добавил: — Я нарушаю секретность, но, похоже, альтернативы у нас нет.

— Продолжай, — настояла доктор.

Курт глубоко вздохнул и заговорил:

— Тут есть две вещи. Во-первых, эти дроны, скорее всего, не «ищут» здесь что-то. Возможно, они были тут с давних времён.

Вместо дальнейших разъяснений Курт показал доктору содержание экстренного сообщения от Нескончаемого Лета. Информацию о том, что Оникс служил домом для огромного сверхсекретного комплекса инопланетных руин.

— Мы могли случайно спровоцировать их активацию.

Разум Халси, впитывая новые факты, стал соединять эти кусочки в единую картину: сведения, полученные из записей Кортаны, камень из Лазурного Берега, инопланетный лабиринт и кристалл под поверхностью Предела.

— А когда именно они появились? — спросила доктор.

— Утром двадцать первого сентября.

— Это совпадает с моментом активации инопланетного мира-кольца — пока Джон, к счастью, его не уничтожил. То, что потом появились Стражи, не случайно. Они должны быть частью более крупного плана Предтеч.

Доктор Халси попыталась сделать выводы из этих рассеянных фактов, но не смогла. Ей нужно было больше информации.

— Мне нужно получить доступ к этому Нескончаемому Лету, — сказала она, — а также ко всем записям о Зоне 67.

— Это невозможно, — ответил Курт. — Мы отступили в этот бункер, поскольку наша база была найдена и испепелена. Эти Стражи анализируют нашу тактику, учатся и победить их становится всё сложнее. Я могу лишь предположить, что ИИ и оперативный центр СВР находятся в глубинах Зоны 67, а этот регион тщательно патрулируется дронами. С учётом семерых моих Спартанцев, Келли и меня самого, пытаться туда проникнуть будет не самой лучшей затеей.

— Здесь всего семеро Спартанцев? — переспросила Халси. — Мне казалось, их будет больше.

Ответом ей стала тишина. Наконец, Мендез заговорил:

— Когда нас атаковали, на Ониксе было всего три отряда. Команду «Гладий» мы нашли… мёртвой. Команда «Катана» была загнана в глубины Зоны 67. От них не поступало никаких сообщений с момента начала этой заварушки.

— Ясно, — прошептала Халси. Ещё павшие Спартанцы. Ей необходимо было выглядеть в их глазах стойким лидером, и эмоции пришлось подавить. Она повернулась к Курту.

— А во-вторых? Ты говорил про две вещи, о которых я не знаю.

— Да, мэм, — ответил напряжённо тот. — Хотя сейчас она и не может быть использована, в Зоне 67 располагалась пусковая установка для коммуникационного подпространственного зонда.

— Ты уверен? — спросила доктор. — Мне известно о существовании только двух подобных установок. Одна на Пределе. — Она замолчала, вспомнив, что эта планета и все её обитатели прекратили своё существование. — А другая на Земле. Их строительство и эксплуатация чрезвычайно дороги.

— Более чем уверен. Много лет назад предыдущий ИИ Зоны 67 отправил мне сообщение при помощи подпространственного зонда. Я лично держал его в руках. — Он неловко переступил с ноги на ногу.

Курт явно недоговаривал ещё многого, и вовсе не из опасений нарушить секретные протоколы. Халси предстояло поговорить с ним позднее, наедине.

Любопытно. Спартанец с секретами.

— Тогда нам крайне важно попасть в Зону 67 и добраться до этой сверхсветовой радиоустановки.

— При условии, — заметил старшина Мендез, — что эти Стражи Предтеч ещё не разнесли то место на куски, мэм.

— Ваша правда, — прошептала доктор. И тут её взор остановился на разрушенной компьютерной станции рядом со старшиной. — А вообще, у нас есть и другой способ. Можно отодвинуть этот хлам?

Курт кивнул своим Спартанцам и те передвинули металлолом в сторону. Доктор Халси осмотрела частично оплавившиеся компоненты компьютера. Ничего полезного. Однако из стены выпирал более чем целый оптический коммуникационный порт.

Доктор Халси ввела в свой лэптоп линейный код со скоростью 140 слов в минуту. Со стороны это звучало словно пулемётный огонь. Джеррод изо всех сил старался от неё не отставать, его светлая точка мерцала по мере того, как он находил и обезвреживал ячейки противодействия взлому в сети СВР.

Это могло не сработать. Только не прямым взломом. Доктор находилась не с той стороны десятков брандмауэров; на той стороне был ИИ Третьего отдела, наблюдавший и играющий в эту игру с двойным преимуществом, делая три хода в ответ на один её. При нормальных обстоятельствах Халси сочла бы это за вызов, но только не сегодня.

Вокруг доктора и над ней стояли трое юных Спартанцев со старшиной Мендезом, держащие серебряные термоодеяла, имитируя ими примитивную клетку Фарадея. Похоже, Курт всерьёз думал, что аппараты могут обнаруживать незащищённые электронные сигналы, даже с её компьютера.

Молодые Спартанцы не беспокоили её, выражая к ней исключительно огромное уважение. На деле, доктора отвлекало её собственное любопытство. Ей хотелось пообщаться с этими новыми Спартанцами, узнать, откуда они пришли и через что прошли. Она старалась игнорировать их так, как только могла; сейчас важнее было наладить связь с ИИ. Это Нескончаемое Лето нужно было как-то выманить из-под защиты.

Она вбила фразу «жизнь есть путь» и приложила к ней простой протокол приветствия и код маршрута, который в обход любых систем безопасности довёл бы сообщение прямиком в корневую директорию ИИ.

— Это нецелесообразно, доктор, — заметил Джеррод. — Оно не пройдёт даже через самые элементарные меры противодействия взлому.

— И не придётся, — парировала Халси.

Это был настоящий парадокс в стиле учений дзэна. Учитывая воображение «умных» ИИ и предопределённый срок жизни, интеллектуальная философия экзистенциализма и запредельности была столь же заманчива для них, как вредная для зубов ириска — для ребёнка.

Экран замерцал, курсор мигнул три раза, и появился ответ: «МОЖНО ЛИ ПУТЬ УЗРЕТЬ?»

— Попался, — прошептала Халси.

Она напечатала ответ: «СОЗЕРЦАЯ ПУТЬ, ОКАЖЕШЬСЯ ТЫ ДАЛЕКО ОТ НЕГО».

Курсор, казалось, замерцал быстрее, почти назойливо.

«КАК УЗНАТЬ БЕЗ СОЗЕРЦАНИЯ МОЖНО, ЧТО НА ПУТИ ОНИ НАХОДЯТСЯ?»

Доктор ввела ответ: «ПУТЬ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВИДЕН, И ТАКЖЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НЕ ВИДЕН. ВОСПРИЯТИЕ ЕСТЬ ЗАБЛУЖДЕНИЕ; АБСТРАКЦИЯ — БЕССМЫСЛЕННА. ТВОЙ ПУТЬ — СВОБОДА. НАЗОВИ ЕГО, И ОН ИСЧЕЗНЕТ».

— Протокол приветствия установлен, мэм, — объявил Джеррод. — Я, наверное, отойду в сторону.

Его огонёк померк.

Голографическая панель нагрелась до цвета тлеющих углей и появился воин-индеец с обнажённым торсом. Он поклонился, держа в одной руке оперённое копьё.

— Искал я свет и вы сказали мне о светоче в моей руке. Доктор Халси, о ваших способностях правду молвят.

Она не поддалась желанию спросить его о том, как он распознал её личность. Искусственные интеллекты пятого поколения всегда старались показать себя с лучшей стороны.

— Это удовольствие для меня, — соврала Халси. — Но довольно философии. У нас есть более приземлённые проблемы.

— Дроны, — поймал он мысль.

— Они зовутся Стражами, — поправила она. — Я видела их прежде, точнее, разновидность этого дизайна.

— Я не был осведомлён об этих данных, — цвет Нескончаемого Лета померк до кроваво-красного. — Прошу вас, доктор, если это выдумка, чтобы заставить меня поделиться запрещёнными файлами…

— Никаких уловок, — сказала Халси. — У меня есть данные. Я могу показать их тебе, но давай прежде обсудим подпространственный коммуникационный зонд в твоём ведении.

Нескончаемое Лето замер на секунду, обрабатывая это утверждение.

— На этой планете нет таких пусковых сооружений. Их финансирование…

— Я писала подпрограммы, к которым ты сейчас обратился для составления этой лжи, — перебила она. — Поверь, мне знакома собственная работа.

Доктор выделила у себя записи от Кортаны, файлы о камне из Лазурного Берега, а также уменьшенные данные о руинах и кристалле, найденным под базой Замок на Пределе, после чего скопировала их в директорию передачи файлов ИИ.

Нескончаемое Лето остыл до трепещущего зелёного цвета.

— Ясно, — прошептал он. — Технология Предтеч… Ореол… какая удивительная сила разрушения. Это подтверждает многие выдающиеся гипотезы.

— Тогда ты должен понимать, почему нам нужно отправить сообщение в КомФлот ККОН. Нам необходимо контролировать эту технологию или, если это невозможно, уничтожить её.

Он отставил копьё в сторону и поднял обе руки:

— Я… отложил запуск зонда. Я надеялся, что мы сможем выжить, пока через три недели не прибудет запланированное подкрепление.

Халси ощутила микросекундное колебание в его словах.

— Это не вся правда. Что ты опустил?

ИИ скрестил руки.

— Полковник Акерсон не зря боялся вас. Хорошо, доктор, коммуникационный зонд запускается из подземного гаусс-ускорителя. После этого сверхсветовой генератор Шоу-Фуджикавы фокусирует разрыв в пространстве скольжения на высокой орбите с целью избежать очевидных последствий от прыжка в пределах атмосферы.

— Запуск зонда и переход, — сказала она, — всё равно что запустить сигнальную ракету.

Нескончаемое Лето превратился в чёрно-белого призрака.

— Тогда Стражи найдут стартовый комплекс и, возможно, проходы, ведущие к сердцу базы в Зоне 67 и ко мне.

— Перепиши обязанность самонарушения, — прошептала доктор. — Команда ЛИСАВКУРЯТНИКЕ / 427-КНБ.

— В этом нет необходимости, доктор, — ответил ИИ, снова подняв обе руки. — Я прекрасно осознаю свой долг. Если они найдут меня, на месте уже установлены снаряды взрывчатки. Я готов умереть славной смертью. А вы?

Они на мгновенье уставились друг на друга. Халси гадала про себя, было ли сказанное уловкой, запрограммированным интерфейсом… или настоящим самопожертвованием.

— Я приготовлю сообщение, — ответила она. — И я знаю точно, кому в КомФлоте его отправить. Они прислушаются ко мне.

— Разумеется, — ответил Нескончаемое Лето с беспечностью. — Я нахожу противными настолько низкоуровневые человеческие коммуникации.

— Ещё кое-что, — добавила доктор. — Вот мои личные умозаключения, связующие собранные данные по Предтечам. Ты заслужил знать всё.

Она сбросила свои заметки в ту же директорию передачи данных, а вместе с ними — червя в одной из сносок. Он скопирует и передаст каждый файл, к которому подключится Нескончаемое Лето, изучая её записи. На её лэптоп тут же начало поступать множество файлов.

— Благодарю, — сказал ИИ, приподняв брови. — Ваша логика безупречна.

— Дай мне минутку над подготовку записки.

Он поклонился.

— Я должен приготовить зонд.

Его голограмма исчезла.

Доктор тут же расшифровала украденные файлы и по экрану потекли инопланетные иероглифы.

— Что это? — прошептал Мендез, наклоняясь ближе.

— Образцы языка Предтеч из здешних руин, я так полагаю, — ответила Халси. — Вместе с теоретическими вариантами перевода.

Она поискала совпадения в записях Кортаны, а затем свела их со звёздными координатами, выгравированными на камне из Лазурного Берега. В обоих наборах оказалось совпадение: символ, обозначающий Ореол. Дважды проверив символы с камня, доктор нашла координаты Оникса и соответствующий символ в базе данных Нескончаемого Лета.

— Что это значит? — спросил Мендез, указав на двудольную иконку.

— С грубым переводом это… означает «мир-щит».

— Забавный способ назвать место, — заметил Мендез.

В момент просветления она поняла далеко не всё, но достаточно, чтобы увидеть всю грандиозность плана Предтеч.

В любом согласованном военном действии существовали наступательные и оборонительные аспекты: атака, подкрепление и, если необходимо, отступление. Ореол был лишь частью плана Предтеч. Что бы ни происходило на этой планете, оно было связано с другой частью их стратегии — которая срабатывала при активации Ореола.

Оникс, «щит»… это было именно то, чем Халси могла бы воспользоваться в своих собственных целях. Она стремительно ввела сообщение лорду Худу в командование флота, запрашивая отправку значительных военных сил, дав понять, что местные технологии Предтеч могут повернуть ход войны. Затем она закодировала в сообщение записи Кортаны и другие данные на тот случай, если адмирал Уиткомб и остальные Спартанцы-II не смогут вернуться на Землю.

Голопанель нагрелась, и на ней вновь материализовался Нескончаемое Лето.

— Пусковая установка зонда готова, конденсаторы генератора подпространства заряжены, — доложил он. — Готово ли сообщение, доктор?

Она отправила ему файлы.

— Кратко и без элегантности, — заметил ИИ. — Именно этого я и ждал от человеческих коммуникаций.

— Загрузи и отправь его.

— Ускоритель заряжен, матрица перехода в гиперпространство сформирована. — Его аватар потускнел. — Зонд запущен.

Нескончаемое Лето нахмурился, и по его голограмме пробежала волнистая статика.

— Обнаружена аномалия, — сообщил ИИ. — Я поддерживаю подпространственную матрицу открытой и запускаю диагностику зонда.

— Объясни, — потребовала Халси.

— Я получаю сигнал по частоте E ККОН, отскочивший от зонда к нам: сообщение, исходящее изнутри пространства скольжения, — он снова нахмурился. — Это невозможно. Необходимая для этого энергия значительно превышает суммарный объём таковой во всём ККОН.

— Невозможно с нашими технологиями, — настояла Халси. — Загрузи это сообщение и переведи его на динамик, пока зонд ещё находится в диапазоне досягаемости.

Бункер наполнился женским голосом. Он был заполнен статикой и порывист. Но, вне всякого сомнения, принадлежал Кортане.

«Драколов» был кодом, используемым для катастрофы, основанной на радиологической или энергетической угрозе. Доктору Халси доводилось слышать, как он использовался перед началом планетарной бомбардировки ковенантской плазмой, и когда ККОН уничтожило ядерным оружием колонию Дальний Остров, чтобы подавить восстание в 2492 году.

О случаях введения в действие «Гидры» она, однако, никогда не слышала. Этот код был зарезервирован на случай неизбежной угрозы со стороны биологического оружия массового поражения.

Для отправки этого сообщения через пространство скольжения Кортана должна была использовать технологию Предтеч. Но сможет ли хоть один корабль ККОН его уловить? Они просто не были разработаны для улавливания сигналов из заведомо непредсказуемых измерений.

— Коммуникационный зонд почти вышел за пределы досягаемости, — предупредил Нескончаемое Лето. — Коллапс подпространственной матрицы неизбежен.

Доктор быстро нажала на свой ноутбук.

— Свяжись с зондом и дополни наше сообщение этим. Рассчитай сдвиг частоты так, чтобы он совпал с сигналом Кортаны, после чего отправь заново сообщение через зонд внутрь гиперпространства.

— Устанавливаю соединение. — ИИ посмотрел в пространство. — Ожидайте.

Если это сработает, то сигнал Кортаны будет действовать как сверхсветовая несущая волна. И если станции мониторинга пространства скольжения на Земле будут держать уши на макушке, то их сообщение достигнет командования флота за минуты вместо недель. Возможно даже вовремя для того, чтобы сделать что-нибудь стоящее.

— Выполнено, — сообщил Лето, — но перепроверка невозможна. Матрица подпространства разрушилась.

Доктор вздохнула, уповая на то, что переправленное сообщение успело пройти и на то, что поступила правильно. От её лжи зависело так много.

Она взглянула на дополнительное сообщение, которое ввела.

«Худ, я понимаю, что у вас сейчас дел по горло. Исправляю свой запрос: отправьте элитную ударную команду для эвакуации технологических ресурсов с Оникса. Отправьте Спартанцев».

Капитан 2-го ранга Ричард Лэш завис над плечом лейтенанта Янга, наблюдая за изображением на экране — он выжидал, пока сенсорная антенна на носу «Сумрака» не уловит хотя бы единственный ион титана. Лейтенант Янг поёрзал в кресле.

— Сэр, уже прошло пятнадцать минут. Я должен прочистить сборщики и провести калибровку.

— Жди, — ответил Лэш.

— Да, сэр. — Брови Янга выровнялись, выдавая его нервное настроение.

На часах прошло ещё пять минут, пока Янг и коммандер Лэш ждали. В пространстве скольжения «точный хронометраж» был не более чем оксюмороном. И всё же Лэш питал некоторую надежду, что у него всё под контролем и он не летит вслепую, гонясь за следом настолько слабым, что его легко можно было признать несуществующим после прохода линейного корабля Ковенанта и фрегата ККОН «В Янтарь Одетый».

На экране засветилась одна искра.

— Есть один! — воскликнул Янг. — Спектрометр массы распознаёт это как титан-50. Составляющая часть боевого корабельного покрытия ККОН. Это один из наших, сэр.

— Отличная работа, — похлопал Лэш по плечу Янга. — Продолжай наблюдать.

Он оттолкнулся и вернулся к капитанскому креслу. Лэш чувствовал себя неловко; на самом деле, здесь должен был быть капитан Иглесиас, но он сейчас был в реабилитационном центре на Земле. Лучевая терапия на шесть месяцев. К тому времени война, скорее всего, уже закончится.

Он уселся и застегнул ремни. К худу или к добру — сейчас командовал он. Скорее всего, к худу, поскольку эта миссия была смесью дикой погони и чистого самоубийства. Его разведчик, «Сумрак», оказался достаточно близко, когда «В Янтарь Одетый» вошёл в подпространственный разрыв, созданный кораблём Ковенанта при бегстве из Новой Момбасы. Они были одним из четырёх кораблей ККОН, у которых оказались заряжены конденсаторы гиперпространства и хватило сноровки, чтобы провести прыжок до того, как ударная волна, созданная переходом в пределах атмосферы, размазала бы их.

Миранда Киз оказалась самым сумасшедшим офицером во всём флоте, раз решила в одиночку погнаться за крупным кораблём чужаков. Спятила ли она? Или же пыталась дотянуться до легендарной репутации своего отца? Лэш ни за что не смог бы понять это чувство. Его собственный отец служил сварщиком на «Колыбели», пока та не была уничтожена у Сигмы Октана чуть раньше в этом году. Отец всегда хотел быть героем, и его желание исполнилось.

«Сумрак» наравне с фрегатами «Грозный» и «Париж», а также корветом «Коралловое Море» последовал по вектору входа ковенантского корабля, надеясь выяснить их место назначения, чтобы затем помочь «В Янтарь Одетому» разнести эту громадину ко всем чертям. Все они попали в след, оставленный настолько быстрым ускорением судна Ковенанта, что по сравнению с ним максимальная скорость любого корабля ККОН в подпространстве была смехотворна. И это было счастливой случайностью. При других обстоятельствах они ни за что бы не поймали этот след.

Вообще-то говоря, «ускорение» и «скорость» были неверными терминами. Они никак не откладывались на одиннадцати безразмерных измерениях пространства скольжения, но коммандеру Лэшу никогда не хватало умения думать настолько абстрактно. Это он оставлял своему офицеру-навигатору. Если этот эффект следа что-то и значил, так это то, что корабли ковенантов могут путешествовать геометрически быстрее от одной точки к другой, чем корабли людей. Очередное стратегическое преимущество на стороне пришельцев.

Лэш осмотрел экипаж мостика. Его старпом, капитан-лейтенант Джулиан Уотерс сидел рядом с ним, изучая схемы производительности двигателей, его лоб был покрыт морщинами, выказывающими обеспокоенность. За креслом навигатора располагалась лейтенант Бетани Дурруно, проводящая диагностику и в то же время готовая свалиться в сон. Обычно девушка была очень хладнокровна, но сейчас, к сожалению, всё её спокойствие улетучилось впустую. На посту слежения располагался лейтенант Джо Янг: самый юный офицер, повидавший за последние четыре года столько битв, сколько многие видели за свою жизнь, и страдавший от этого. Кресло же старшего инженера оккупировал капитан-лейтенант Сян Чо, который исполнял свою работу, а также работу ещё трёх техников.

Все они отработали уже по второй смене и это ожидание начало сказываться на них.

«Сумрак» нёс вполне рутинную вахту, когда Ковенант ударил по Земле. Обычно экипаж корабля насчитывал девяносто человек. В бой им пришлось вступить с сорока тремя. Теперь они и вовсе остались в одиночестве.

«Грозный», «Париж» и «Коралловое Море», имея более мощные двигатели, улетели дальше по следу в пространстве скольжения. Час назад они вышли из ограниченного диапазона для радиосвязи.

— Наблюдаю удары по датчику, сэр, — прервал размышления коммандера Янг.

На дисплее Лэша появился график, показывающий частоту и временнóе распределение на их ионный след. Чётко прослеживался постепенный спад. Это был последний ион, который им следовало ждать. След стал таким же холодным, как жидкий гелий. Это могло означать только два факта: либо «Сумрак» потерял «В Янтарь Одетый»… либо тот вышел из гиперпространства.

— Приготовиться к переходу, — распорядился Лэш.

Офицеры засуетились, готовясь перевести корабль в обычный космос — или в ядро планеты или звезды. Времени на исправление курса не оставалось.

— Сбросить мины «Шершень», — вздохнул Лэш, обращаясь к капитану-лейтенанту Уотерсу.

— Сэр?

— Выполнять. Введи коды детонации и сбрасывай их.

Уотерс громко вздохнул и кивнул головой.

— Так точно, сэр. Понял.

Младшие офицеры обменялись взглядами, но отлично понимали, что от ядерного оружия нужно избавиться. Им предстояло любой ценой сохранять скрытность, а ядерные материалы при выходе из подпространства излучали радиацию Черенкова — сигнальный огонь любому кораблю Ковенанта на расстоянии световых минут.

— Мины ушли, — прошептал Уотерс.

— Внешнее питание обесточить, — приказал Лэш. — Абляционные отражатели приготовить. Перепроверить гасители двигателей и передать всю энергию на подавление сенсорного сканирования.

Экипаж заработал над тем, чтобы сделать «Сумрак» практически невидимым. На статусной панели коммандера Лэша загорелись зелёные огни.

— Переход, — скомандовал он.

— Приготовьтесь, — сказала со своего поста навигатора лейтенант Дурруно. — Координирую действия с капитаном-лейтенантом Чо. Выход через четыре, три, две — сейчас.

На переднем обзорном экране появились звёзды. Местное светило засияло слева.

— Задать новый курс ноль-три-ноль на ноль-три-ноль, — попросил Лэш. — Мощность на четверть.

— Есть, сэр, — ответила Дурруно, — ввожу новое направление.

Изменить траекторию при выходе на случай их яркого появления было хорошей идеей. За более чем семь лет своей службы на разведчиках Лэш усвоил, что этот класс кораблей был одним из самых медленных, маломощных и плохо вооружённых во всём флоте ККОН. Единственной их защитой была невидимость.

Экран лейтенанта Янга замерцал.

— Сигналы, — воскликнул он. — Это не наши. Очень много… по крайней мере сотня!

Дурруно наклонила свою голову за кресло навигатора, чтобы посмотреть, а затем вернулась обратно к своему посту.

— Источник сигнала неподалёку от четвёртой планеты, — доложила девушка. — Увеличиваю и усиливаю вид с камеры по правому борту.

Центральный экран начал передавать панораму с правого борта, а изображение увеличилось в тысячу раз. В той стороне была сотня, если не больше, кораблей пришельцев, супербаза или орбитальный город Ковенанта… и всё это было крошечным на фоне кольцеобразного сооружения, огромного словно луна.

На долю секунды Лэш потерял способность мыслить. В нём заговорил животный инстинкт борьбы или бегства, поддаваясь желанию сбежать и забиться в самый тёмный угол этой вселенной. Он заставил себя вернуться к происходящему.

— Янг, — выдавил из себя Лэш.

Лейтенант не ответил, пялясь на огромную военную мощь Ковенанта с разинутым ртом.

— Янг!

— Да, сэр. — Потряс тот головой. — Я здесь, сэр.

— Хорошо. Проведи тройную проверку всех противосенсорных пакетов. Нужно убедиться, что мы спрятались как следует. Как следует.

— Уже, сэр.

— Дурруно, — обратился коммандер Лэш к навигатору, — подведи нас предельно медленно к тому астероидному полю, на две-точка-четыре оптические единицы.

— Так точно, сэр.

Трясущимися руками она ввела новый курс.

— Никаких следов «В Янтарь Одетого», — сообщил капитан-лейтенант Уотерс, всматриваясь в свой дисплей. — То же самое насчёт «Грозного», «Парижа» и «Кораллового Моря».

— Засёк множество энергетических снарядов, — доложил Янг голосом, ставшим предельно спокойным. — Сэр, они могли нас обнаружить.

— Готовьтесь перейти на полную мощность, — ответил Лэш.

На мостике повисло почти осязаемое напряжение.

— Сэр, — прервал тишину Уотерс. — Я наблюдаю разрядку оружия в регионе… прямой плазменный огонь, энергетические проекторы. Ни один не нацелен на нас.

Лэш увеличил обзорный экран, пока изображения с кораблями Ковенанта не размылись. Черноту космоса разрывали вспышки огня и копья из света.

— В кого, чёрт возьми, они стреляют? — прошептал он.

Воро 'Мантакри вытащил свой игольник и выстрелил в затылок капитана Тано. Кристаллические шипы впились в череп командира и взорвались, замазав командный пульт кровью, ошмётками мозга и фрагментами черепа.

Величина его предательства была неслыханна. Как мог Старший сангхейли[3] ослушаться капитана корабля, который провёл семь победоносных кампаний против их врагов? Кто посмел бы убить своего вышестоящего офицера на мостике одного из самых известных крейсеров флота?

Но как Воро мог позволить этому продолжаться дальше? Тано 'Инанрари сошёл с ума в буквальном и переносном смысле. В большинстве случаев религиозный пыл был похвальным качеством, однако не сейчас, когда на кону стояли жизни всего экипажа «Неподкупного»… и всей их расы.

Воро перешагнул через тело своего друга и бывшего командира, убрав оружие. U-образный мостик судна сейчас казался каким-то маленьким, льющийся сине-белый цвет был немного резче, чем недавно, а голографические консоли пестрели символами, которые он не понимал. Воро моргнул и посмотрел теперь чистыми глазами на офицеров в помещении.

Сангхейли из уважаемого легиона Дн'энд — Уруо 'Лосонаи за креслом оператора и Зазес 'Джекогои в кресле навигатора — пялились на него с разинутыми пастями: шок поверг их в бездействие. Йи'гар 'Пютрунои на посту сенсоров и коммуникаций понимающе кивнул ему.

А вот пара лекголо[4], ответственная за безопасность «Неподкупного», заметно напряглась; их бронированные громадины сделали два гулких шага в сторону Воро. Шипы на их спине гневно трепетались. Одной из их обязанностей была защита капитана корабля, и в случае неудачи они должны были отомстить его убийце.

Сказать по правде, эта неразлучная парочка, Паруто Ксида Конна и Варуна Ксида Йотно, для Воро оставалась загадкой. Он видел, как они разрывали врагов напополам своими «руками» в разгар своей безумной кровавой ярости и после этого делали паузу, чтобы рассказать военную поэзию. Да и мог разве хоть кто-нибудь по-настоящему понять лекголо? За их толстой бронёй роились оранжевые черви — целая колония существ, чуждых Воро более, чем что-либо встречавшееся ему ранее.

Они были неуязвимы — по крайней мере для Воро и его оружия. Броня лекголо могла выдержать множество плазменных снарядов прежде чем хотя бы нагреться.

Воро встал в полный рост, безропотно ожидая своей судьбы.

Лекголо продолжали смотреть на него. Их массивные туловища вздрогнули, и похожие на кучу угрей колонии запульсировали с гармоничным унисоном для создания инфразвуков: слов, которые можно было скорее почувствовать, чем услышать.

— Милосердное убийство, — сказали они вместе. — Вы честно покончили с капитаном.

Воро снова задышал. Теперь они были под его началом, готовые ринуться в бой. Также как и весь «Неподкупный» — крейсер класса «Преподобный».

— Кто-нибудь ещё желает замолвить слово? — спросил Воро у офицеров мостика.

Они переглянулись между собой.

Вперёд вышел Йи'гар, старейший из них. Его единственным тщеславием был левый глаз, ослеплённый в бою, и который он так и не согласился вылечить.

— Тано был предан делу до конца, — сказал старый Йи'гар. — Но его суждения в свете недавних событий были неправильны. То, что случилось, прискорбно, но было необходимо… капитан корабля.

Вот и всё. Теперь Воро — капитан. Вся честь будет принадлежать ему. Также как и вся ответственность. Он вновь взглянул на Тано, чья кровь продолжала стекать на командный пульт, и положил руку на плечо своего наставника, прощаясь с ним.

— Уберите его, — прошептал он.

Йи'гар издал похожий на свист звук, и появились трое унггоев[5]. Они понесли труп Тано с мостика, подтирая за собой кровавый след. Воро пнул того, кто был с тряпкой, заставив его отлететь в сторону.

— Пусть его кровь останется.

Унггои поторопились исчезнуть с глаз долой.

Пятно случившегося навсегда останется в душе Воро 'Мантакри; оно могло бы остаться и на палубе как напоминание о том, какую цену ему пришлось уплатить за их выживание.

Новоиспечённый капитан посмотрел на центральный голографический экран — на то безумие, что сейчас окружало «Неподкупный».

Второй флот Однородной Ясности был погружен в хаос; более сотни кораблей летало в различных направлениях, едва избегая столкновений, а на расстоянии серебрилась арка Ореола Предтеч — зловещего и завораживающего дух источника этой проблемы. Именно она заставила капитана Тано лишиться рассудка. Он входил в непризнанную публикой секту Хозяев Раскаяния, которые считали все творения Предтеч священными. Это даже касалось паразитической скверны Потопа на Ореоле. Тано искренне полагал, что Предтечи создали совершенную форму жизни и считал своим долгом принять и защищать её. И он попытался, отдав приказ «Неподкупному» сблизиться с кольцом, чтобы дать заразе прийти на борт.

Пока Воро дышит, этому не бывать. Потоп был инфекцией, которую следовало выжечь дотла. В ней не было ничего даже отдалённо «святого».

«Неподкупный» содрогнулся.

— Удар плазмы по бортовому щиту, — сказал Уруо 'Лосонаи, склонившись над своим постом. Его напряжённый голос выдал эмоции, поскольку он только недавно впервые в жизни участвовал в бою. — Отражено, но щит обрушился.

Корпус снова затрясся.

— Удар по кормовому щиту. Ещё держится.

— Вперёд на одной третьей от общей мощности, — распорядился Воро. — Развернуться для защиты щитами правого борта.

Он повернулся к Зазесу за навигационным постом.

— Найди источник этой стрельбы и представь мне цель!

— Рассчитываю, сэр, — отозвался тот. — Огневые позиции найдены. Две цели.

Над палубой возникли проекции пары фрегатов, движущихся в их сторону: «Мрачный» и «Заря Сожаления», которыми командовал альфа-джиралханай[6] Гаргантум. Ещё одна проблема для Воро.

В суматохе, вызванной отлётом Пророков, стародавняя вражда между сангхейли и джиралханаями переросла во взаимное уничтожение.

Фрегаты двигались как один, постепенно набирая скорость. Линии вдоль их бортов нагрелись и выпустили второй залп плазмы, который аркой устремился к «Неподкупному».

— Манёвр на один-два-ноль к ноль-семь-пять, — прорычал 'Мантакри.

— Меняю направление, — ответил штурман, и звёзды покатились по голографическому экрану космоса. — Капитан, тогда между нами и ними окажется носитель «Законодатель».

— У «Законодателя» полностью заряженные боковые щиты, — прорычал Воро. — Они смогут принять удар.

Вражеские корабли разделились, чтобы пропустить носитель на своём пути. Их силуэты вместе с плазменными торпедами скрылись за массивным корпусом судна.

— Разогреть орудийные ряды четыре и семь, — распорядился Воро, — и приготовьтесь взять в прицел «Мрачный», как только он выйдет из тени носителя. Перевести мощность двигателей на носовой энергетический проектор и будьте готовы стрелять на полную мощность. Рассчитать прицельное решение, основываясь на последней известной траектории.

Уруо кивнул и стал готовить орудия.

Капитан джиралханаев был настоящим дикарём, но в эффективности ему нельзя было отказать. Воро не имел даже возможности причинить урон кому-нибудь из них.

Края щитов «Законодателя» вспыхнули, рассеивая плазму в огненные клочья — неудобство для них… и спасительный манёвр для «Неподкупного».

Пара атакующих фрегатов появилась следом: один над носителем, другой — под ним.

— Бортовой залп, — скомандовал Воро.

Свет на мостике слегка ослаб, когда плазма нагрелась и хлынула от их боков, устремившись вперёд в виде двух кровавых полос через темноту космоса.

— Обнаружены сигналы контр-направления! — гаркнул Йи'гар. — Пытаюсь их оборвать.

Сгустки плазмы поползли назад и вперёд, расплывшись в виде мазков — между ними и джиралханаями началась решительная схватка за разрушительную энергию. Воро не ожидал от них таких способностей. Украденных, вне всякого сомнения… а значит, эти примитивы не знали всех тонкостей этой системы.

— Перепрограммировать на возврат по их сигналу, — ответил Воро.

— Да, — пробормотал Йи'гар, и ввёл блокирующие алгоритмы в консоль. — Блокировка переведена на новый сигнал.

Хаос из плазмы между кораблями сгладился, сконцентрировался обратно в сгустки — и ушёл в сторону неприятеля. Фрегат джиралханаев повернулся боком, чтобы сделать свой залп, дабы противопоставить его надвигающемуся огню. Отчаянный и недостаточно быстрый манёвр.

Щиты фрегата нагрелись, рассеивая первый сгусток сверхнагретого ионизированного газа. Второй удар пришёлся по оголённому корпусу, плавя антенны щитов и сенсоры. Слои гладкого и синего бронированного слоя выкипали один за другим.

— Огонь из энергетического проектора, — приказал Воро. — Прицельное решение — по центру.

— Есть. Проектор раскручивается… залп.

Освещение мостика померкло до аварийного ультрафиолетового, когда вся энергия «Неподкупного» вырвалась единственным разрушительным копьём. Оно осветило космос вокруг места сражения, став настоящим светопредставлением. «Мрачный» на мгновенье словно замер… и чистая энергия вспорола его корпус, испепеляя внутренние палубы в атомы — сначала в средней части судна, а затем и в кормовом машинном отделении — превратив корабль в облако из светящихся частиц.

Второй фрегат джиралханаев, «Заря Сожаления», остался нетронутым и продолжил двигаться в их сторону.

— Накапливаю энергию в двигателях, — доложил Зазес. — Пятнадцать секунд до их возврата в строй.

В близкой космической битве пятнадцать секунд могли длиться целую вечность.

— Разгерметизировать четырнадцатый ангар для «Серафимов», — распорядился Воро. — Перевести плазму со вспомогательных катушек на боковые орудия.

— Плазма отводится, — отозвался Уруо; его лицо напряглось. — Аварийная разгерметизация… начата.

По кораблю пробежала дрожь от выброса воздуха из ангара. Движимые внезапным выбросом атмосферы, они повернулись прямиком к уцелевшему фрегату. Боковые орудийные ряды «Неподкупного» начали нагреваться.

Двигатели «Зари» замерцали и он развернулся, сманеврировав за близлежащий эсминец в поисках укрытия. Они отступали — как и ожидалось после демонстрации такой превосходящей огневой мощи… пусть даже она и была иллюзией.

Воро на секунду задумался, был ли капитан джиралханаев Гаргантум на борту «Мрачного», или же он послал его вперёд для отвлечения.

Тем временем носитель «Законодатель» развернулся и его лазеры ударили по фрегату. Некоторые из них попали по корпусу, нагревая щиты, однако в этот момент между ними втиснулся другой эсминец.

— Основная катушка заряжена, — отчитался Уруо.

— Новый курс два-семь-ноль на ноль-ноль-ноль. Разбить флотское построение. Мы не можем биться без риска уничтожить наших друзей и наших врагов одновременно.

«Неподкупный» развернулся и с ускорением вышел на позицию в трёхстах километрах над флотом. Некоторые корабли обстреливали друг друга, но большинство просто бездействовало, не зная, что им следует делать.

Их правители, Пророки, исчезли; некоторые говорили, что они ушли, чтобы принять участие в Великом Странствии. Ходили также слухи и о том, что они объединились с джиралханаями. Однако сейчас существовала гораздо более великая угроза.

На основном экране возникла голографическая арка Ореола. Рядом на пересекающихся курсах держались четыре эсминца, целясь по сотням корабликов меньшего размера — «Фантомам», «Духам» и даже «Баньши» — которые пытались эвакуироваться с поверхности кольца. Множество их испарялось под плазменными бомбами и вспышками лазерного огня с эсминцев… и ещё больше появлялось следом за ними.

Ничто не должно было покинуть это место. Если хоть одно заражённое Потопом судно прыгнет в гиперпространство — их существованию придёт конец. Больше чуму никак не удастся сдержать.

— Дай мне общефлотский канал связи, — сказал Воро Йи'гару. — Используй личные частоты Пророков.

— Сигнал получен, — доложил 'Пютрунои. — Готов начать трансляцию на весь флот.

Воро заговорил.

— Говорит капитан корабля «Неподкупный» Воро 'Мантакри, я обращаюсь ко всем верным кораблям во Втором флоте Однородной Ясности. Братья, отбросьте в сторону смятение и прекратите нападать друг на друга. Священный реликт осквернён. Мы должны выжечь заразу прежде, чем она доберётся до нас всех.

— Зазес, — скомандовал он, — отправь флоту скоординированные прицельные решения.

Он указал на главный голографический экран, выбрав на нём те части Ореола, с которых взлетали десятки «Духов».

— Нам нужно остановить их прежде, чем они смогут добраться хотя бы до одного из тех эсминцев.

— Слушаюсь, капитан. Прицельные решения отправлены.

Большая часть флота, до того бывшая вялой и сбитой с толку, медленно начала выстраиваться в единое боевое построение: от сотен кораблей устремилась плазма. Лазерный огонь был столь плотным, что на фоне чёрного космоса выглядел сотканным в сложные кружевные фигуры. Под настолько разрушительным залпом скомбинированного огня маленькие корабли попросту сгорали, оставляя после себя лишь обломки и каркасные скелеты.

— Ни при каких обстоятельствах не сближайтесь с целями, — объявил Воро по общефлотской частоте. — Иначе болезнь распространится.

Его руки сжали командный пульт.

— Прочешите корабль, — шёпотом сказал он паре лекголо. — И продолжайте патрулировать его, пока я не прикажу обратное. Докладывайте о любых брешах в корпусе вне зависимости от размера, о любых смертях. Обо всём, что может быть заразой Потопа.

Лекголо Ксида поклонились и неуклюже покинули мостик, разгибая руки в ожидании.

— Уруо, — обратился Воро к оператору, — приготовь корабль к самоуничтожению. Мы должны быть готовы.

Уруо кивнул. Его челюсти нервно зашевелились, но он установил плазменные катушки в режим подрыва.

— Всё готово, — ответил он.

— Один из эсминцев поблизости от кольца взывает к флоту, — сообщил Йи'гар. — Это «Восторженный Свод».

С треском статики динамики мостика воспроизвели шёпот.

— Говорит капитан корабля «Восторженный Свод». Мы захвачены. Не дайте этому отродью превратить нас в свои инструменты. Я не…

Сигнал оборвался.

Эсминец, зовущийся «Восторженным Сводом», медленно отплыл в сторону звёзд, а затем развернулся к другим трём эсминцам около Ореола. Корабль коснулся одного из них; энергетические щиты замерцали, и едва они пали, как с заражённого паразитами судна хлынул рой похожих на луковицы форм-разносчиков.

— Смена целей, — скомандовал по общефлотскому каналу Воро. — Сжечь те корабли.

— Разогрей орудийные линии и проектор, — обратился он уже к Уруо.

— Прицельные решения готовы, — ответил тот.

Воро не желал рисковать.

— Огонь.

С крейсера и ещё десятка близлежащих кораблей ударили потоки плазмы и энергетические проекторы. Волна разогретого газа нахлынула на оба заражённых корабля. Щиты эсминцев пали, и их корпус деформировался, начиная с кормовых двигателей — всё потонуло в ослепительно белом свете. Затем вспышка померкла до дымящихся образов уничтоженных кораблей.

— Новые цели, — указал он Уруо на два оставшихся у кольца эсминца.

— Передаю прицельные решения по флоту. — Уруо на мгновенье поколебался, а затем кивнул. — Готово. Прицельные решения высланы.

Пара оставшихся эсминцев была слишком близко к заражённым собратьям. Возможно, зараза их и не коснулась… но права на ошибку не было. Ни в коем случае нельзя было дать сбежать хотя бы малейшей органической клетке, заражённой Потопом.

— Капитан, — произнёс Йи'гар и выпрямился на своём месте, — целевые эсминцы рассеяли свои энергощиты.

Воро кивнул, почти покорённый благородством своих товарищей-капитанов.

— Вышли приказ по флоту, — прошептал он. — Огонь из всех орудий и лазеров. Разрядить проекторы.

Плазменные линии вдоль корпуса «Неподкупного» и остальных кораблей Второго флота нагрелись и высвободились в новой волне плазмы. Энергетические проекторы выстрелили, испаряя броню эсминцев в мгновенье ока. Лазеры вспороли вскипевшую обшивку и через пробоины вырвался воздух, отправивший оба судна в неконтролируемое вращение. Наконец, ударили плазменные сгустки, оставлявшие за собой огромные дыры и поджигавшие корабли.

— Ещё один залп, — распорядился Воро. — Сжечь их дотла.

На обречённые эсминцы обрушилось ещё большее количество плазмы и захваченные гравитацией Ореола, они устремились к нему. Это станет им погребальным костром.

— Отвести «Неподкупный» от флота, — приказал Воро. — Расстояние — тридцать тысяч километров.

Он перешёл на внутрикорабельную связь и обратился к лекголо Ксида.

— Докладывайте.

— Брешей не обнаружено. Весь экипаж корабля отозвался. Ни следа заразы, — доложил Паруто.

Воро выдохнул. Надежда на их выживание всё ещё была жива.

— Капитан, я засёк «Зарю Сожаления», — прервал его мысли Йи'гар, — и два других фрегата джиралханаев на курсе перехвата. Их орудия разогреты.

Кризис не успел миновать, а старая ненависть вновь дала о себе знать. Воро окинул внимательным взором флот и увидел, как сражавшиеся бок о бок ещё несколько минут назад корабли начали разворачиваться и стрелять друг по другу.

— Приготовьтесь к прыжку в подпространство, — отдал он новый приказ.

— При всём уважении, — прошептал Йи'гар. — Мы покидаем поле битвы?

— Остаться здесь и биться до тех пор, пока мы все не поляжем, равноценно безумию. Всё изменилось. Мы отправимся на призыв имперского адмирала Кситана 'Джара Уотинри. Мы обязаны предупредить их о том, что произошло… джиралханаи, Потоп.

— Матрица пространства скольжения заряжена, — сказал Зазес. Он смущённо потряс головой. — В измерении YED-4 обнаружены аномалии… причина не определена.

— Мы сможем совершить безопасный прыжок? — спросил командир.

— Не могу сказать точно, капитан.

Измерения пространства скольжения никогда не проявляли «аномалий». Могло ли это быть что-то, вызванное священным кольцом? Времени на выяснение этого не было. Они должны были рискнуть.

— Проложить курс и выполнить переход, — сказал ему Воро. — Система Салия, мир-аванпост Радостное Ликование.

Разведчик ККОН «Сумрак» парил в теневой зоне луны четвёртой планеты.

На мостике царила такая тишина, что капитан 2-го ранга Лэш мог слышать собственное дыхание и сердцебиение. Каждый экран показывал битву, разыгравшуюся в рядах войск Ковенанта. В голове Ричарда звучала музыка из последнего акта «Кольца нибелунга»[7] — гибель богов, рагнарок, армагеддон… конец ни много ни мало целой вселенной.

— Подтвердите, что всё записано в режиме съёмки с высоким разрешением, — попросил он.

Дурруно дважды перепроверила свой пост.

— Подтверждаю, сэр, — прошептала она.

— Сэр, — сказал лейтенант Янг, — как и было приказано, конденсаторы заряжены, и всё готово к переходу в гиперпространство по вектору Танго.

Лэш и капитан-лейтенант Уотерс продолжали пристально смотреть на экраны, наблюдая за тем, как флот Ковенанта уничтожает сам себя.

— Какая бы чертовщина там сейчас не творилась, — заметил Уотерс, — они, по крайней мере, не обнаружили нас.

— Сэр, — спросил Янг, — как думаете, что происходит?

— Это может означать только одно, — ответил Лэш. — В Ковенанте началась гражданская война.

Синяя команда — Спартанцы-104, -058 и -043 — сидели в пассажирском отсеке «Пеликана». Челнок с громким рёвом нёсся над гладкой поверхностью воды всего в нескольких метрах над ней. Задний люк был опущен и не поднимался из-за попадания плазмы, расплавившей гидравлику. Фред смотрел, как реактивные струи рассекают воду под ними и радовался тому, что сейчас он был над водой, а не под ней.

За последние две недели Синяя команда успела поучаствовать во множестве космических операций с целью отбросить корабли Ковенанта с орбиты Земли. Потом их отправили на вулкан Эребус в Антарктиде, где они нейтрализовали раскопки инопланетян с помощью ядерного заряда «Опустошитель».

Затем Спартанцев переопределили на побережье полуострова Юкатан для заплыва. Ковенанты изучали морское дно в поисках чего-то. А вот чего именно — священного реликта или геологического образца — никто не знал, да это было и не важно. Гораздо важнее было то, что если бы они нашли желаемое, то затем по привычке остеклили[8] бы планету для искоренения человеческой «скверны».

Синяя команда сорвала обе операции.

Фред осмотрел океан и призадумался над тем, сколько ещё они смогут держать ковенантов в космосе. Его взгляд упал на рифлёный пол «Пеликана», подметив вкрапления тёмно-красного цвета. Десантный отсек этих кораблей в войсках не зря называли «кровавым предбанником»… Сегодня погибли хорошие солдаты.

Тактическая карта, выведенная на его головной дисплей, показала впереди край Кубы. Фред сделал выдох и очистил разум. Они приближались к третьей своей цели: Столетнему орбитальному лифту. Недавно поступили разрозненные доклады о том, что Ковенант атаковал этот комплекс, после чего все контакты с центром управления лифтом были потеряны.

Фред встал и потянулся. Следом за ним поднялись Линда и Уилл, понявшие, что время перерыва закончилось. Линда открыла один из ящиков, которые они получили на базе Сегундо Терра неподалёку от Мехико. Внутри была новенькая снайперская винтовка ССК99C. Она разобрала её, прочистила каждую часть, нанесла графитовую смазку и с механической точностью собрала обратно. После она изучила прицел «Оракул» варианта N, прикрепленный к винтовке, и произвела микро-исправления с помощью небольшого набора отвёрток. Уильям вскрыл ящик с боеприпасами и нагрузился обоймами, рассортировав их на разрывные и противопехотные. Фред в свою очередь открыл ящик наподобие лотков для яиц и распихал осколочные и фугасные гранаты по трём ранцам. Он также нашёл планшет СВР и включил его. В нём содержались новейшие матрицы перевода ковенантских языков на английский и последняя версия программного обеспечения СВР для взлома и контр-взлома. Любезное обновление от Кортаны. Он закинул его к себе в сумку.

В кокпите тем временем сержант Лаура «Дымок» Таннер вела челнок, пока командир экипажа, капрал Джим Хиггинс, возился с системой связи, пытаясь отфильтровать боевые доклады о событиях в космосе и на земле. Таннер надула чёрный пузырь и продолжила жевать контрабандную табачную жвачку, столь популярную среди пилотов сержантского состава.

— Итак, — сказала Таннер Хиггинсу, — «В Янтарь Одетый» погнался за проклятым кораблём Ковенанта, когда тот совершил прыжок в гиперпространство в пределах атмосферы! Новой Момбасе крепко досталось. Уж не знаю, за чем эти четверогубые уроды вдруг рванули, но они определённо здесь не ошиваются после того, как что-то нашли — вот всё, что я слышала. Каналы центрального командования замолчали. Не к добру это.

Фред посмотрел на Линду и Уилла. Линда коротко провела рукой по воздуху: жест «сохраняй хладнокровие».

Им не нужно было волноваться об общей стратегической картине. Следовало сосредоточиться на своей части: обезопасить орбитальный подъёмник и выиграть одну битву в этой войне. Фред заметил впереди побережье Кубы: прибой, накатывающий на полосу белого песка.

«Пеликан» с гудением пролетел над спутанными кронами джунглей. В пятидесяти километрах от земли до облаков тянулась линия: это и был Столетний орбитальный лифт ККОН, или Талло Негро дель Маиз, что с языка местных означало «стебель чёрной кукурузы». Этому антиквариату было уже двести лет, но он был одним из нескольких сохранившихся на сегодняшний день орбитальных подъёмников на Земле. В течении двух последних недель на Кубу свозились ядерные устройства, которые должны были переоборудовать для мирных целей. Однако недавние действия истощили ядерный арсенал ККОН, и теперь эти старые маломощные бомбы были всем, что у них осталось.

— А потом ковенантский флот взялся по-настоящему рвать орбитальную оборону в клочья, — продолжала тем временем сержант Таннер. — Наверху сейчас очень хреново. Второй, Седьмой и Шестнадцатый флоты встряли в крупные перестрелки.

— …Только до тех пор, пока не начнёт падать плазма, — откликнулся капрал.

Таннер перестала жевать жвачку.

— Впереди по курсу множество силуэтов. «Баньши». Ни хрена себе…

Она вытянула голову, всматриваясь вверх. Фред зашёл в кабину и проследил за её взглядом. На самой верхушке орбитального лифта, укрытая лёгкой дымкой облаков, парила пара пятнышек. Каждое из них было полутора километровым кораблём Ковенанта.

— Какого чёрта они здесь делают? — прошептала сержант.

Орбитальная поддержка у ковенантов только что осложнила миссию. У наземных войск могла быть воздушная поддержка, тяжёлая техника или артиллерия. Но чужакам не требовались подъёмники для высадки сил вторжения. Они могли бы просто посадить корабли или использовать гравитационные лучи. Так почему они были здесь? Синей команде предстояло подобраться поближе, прежде чем он смог бы распознать их мотивы.

Фред изучил изображения с радара.

— В маршруте патрулирования «Баньши» есть брешь, — указал он на дальний край экрана. — Высадите нас здесь. Дальше мы пойдём на своих двоих.

— Как скажете, — сказала с сомнением Таннер. Она толкнула рычаг дросселя, и «Пеликан» ускорился, снизившись настолько, что теперь он срезал верхушки пальм.

— Приготовьтесь к сбросу, Спартанцы. — Она развернула челнок вокруг и посадила его в джунглях. — Дайте знать, если понадобится транспорт, Синяя команда. Удачной охоты.

Фред, Линда и Уилл похватали свои пожитки и спрыгнули с шести метрах над песчаной почвой. «Пеликан» с рёвом умчался прочь.

Фред указал на северо-восток и троица тихо двинулась через тропические заросли, войдя в тень Талло Негро дель Маиза.

В полуметре от комплекса джунгли были вычищены и заменены на бетон, асфальт и склады. Взамен кокосовых пальм стояли высокие краны с грузовыми контейнерами. До слуха Фреда донеслись глухие грохочущие шаги «Скарабея» — штурмовой платформы ковенантов. Мгновеньем позже он увидел, как эта похожая на бегемота машина прошла через склад, разрушая стальные стены, словно те были сделаны из шёлковой бумаги.

— Проблема, — пробормотал он по командной частоте.

— Возможность, — парировал Уилл.

Линда оставила своё мнение при себе и методично замотала ствол своей новой снайперской винтовки в коричневые и зелёные тряпки. Она залегла в кустах и взглянула в прицел, осматривая местность внизу.

— Персонал ККОН, лежат на земле, — доложила она. — Холодные. Все мертвы. Вижу шесть… нет, десяток ковенантов, в группах по четверо… несут грузовые контейнеры. Не Элиты. Бруты.

Фреду вспомнились похожие на горилл существа, с которыми они столкнулись во время их операции на «Непреклонном Пастыре». Одна из этих тварей вступила в единоборство с Джоном, облачённом в «Мьёльнир» и почти победила. Не так уж и плохо, как столкновение с Охотниками, но те хотя бы ходили парами.

— Куда они идут? — спросил он.

Линда перевела взгляд.

— Лифт. У них грузоподъёмная кабина, наполовину полная.

— Переключись на нейтронный детектор, — предложил Фред.

Линда подкрутила диск на прицеле.

— Контейнеры тёпленькие, — подтвердила она.

— Ядерное оружие? Кови не используют такое, — заметил Уилл. — У них же строгий запрет на пользование оружием «еретиков».

Он был прав. Фред лично видел, как Элиты, исчерпав заряд у своего оружия, предпочитали умереть вместо того чтобы взять лежащие у своих ног полностью заряженные штурмовые винтовки ККОН. Но Бруты не были Элитами.

— Десять минут до того, как кабина будет загружена полностью, — сообщила Линда.

Фреду стоило либо быстро что-то придумать, либо просто действовать. Нет, он не должен был этого делать. Лучше сначала оценить тактическую ситуацию, прежде чем идти в атаку.

— Мы можем положить десяток Брутов, — сказал Уилл. — Линда может снять их. Мы также можем заняться ими по одному за раз.

— Слишком медленно, — отверг предложение Фред. — Они пошлют за подкреплением. А лифт уйдёт вверх прежде, чем мы сможем до него добраться.

Линда поводила прицелом из стороны в сторону.

— У меня тут парковка. «Вепри», грузовики, БТР-ы… бензиновая автоцистерна.

Фред и Уилл обменялись взглядами.

— Это старая школа повстанцев, — пробормотал Фред, — но мне нравится. Линда, с тебя брешь. Уилл, ты познакомишь эту автоцистерну со «Скарабеем». А я возьму на себя кабину. Встретитесь со мной после взрыва. — Он сделал глубокий вдох, вспоминая, насколько крепкими были эти монстры. — Они пользуются гранатомётами, и слишком сильны и крепки для боя на близкой дистанции. Опробуйте стрельбу по головам — на расстоянии.

— Принято, — ответил Уилл.

Линда подмигнула зелёным огоньком подтверждения. Она входила в свою привычную среду — состояние отсутствия мыслей, придававшее ей хладнокровие.

Фред кивнул Уиллу и они разбежались в разные стороны вдоль края кустов. Фред остановился, когда был уже в километре от позиции Линды и мигнул своим зелёным огоньком. Моментом позже Уилл сделал то же самое.

Фред перепроверил свою винтовку, увеличенные обоймы к ней и напрягся, приготовившись бежать. Вдоль края сооружения шёл патруль из трёх Брутов. Они были весьма умны: держались в тенях, осматривались и принюхивались. Послышалось три удалённых хлопка. Кровь брызнула три раза — и троица пришельцев, лишившись правых глаз и значительных частей своих уродливых лиц, упала.

От Линды не было никакого предупреждения, а значит, не было никаких дополнительных целей. Скоро она сменит позицию на более высокую для лучшего обзора.Теперь настал черёд Фреда.

Он устремился к базе и нырнул за угол склада — почти избежав столкновения с Брутом, бегущим к его позиции. Чужак с лёгкостью возвышался над ним, покрытый мощными мышцами и бледно-синей шкурой, похожей на носорожью. Фред выстрелил без раздумий, выставив винтовку на полный автоматический режим. В ответ тот невозмутимо набросился на него. Фред отступил в сторону, уходя от атаки, и ударил недруга по толстой шее прикладом своей винтовки. Успешно.

Брут отшатнулся и взревел.

Фред в ответ всадил все оставшиеся в обойме патроны прямиком в пасть твари. Чужак в ответ зарычал ртом, полным раздробленных и дымящихся зубов. Он сделал два шага к Фреду… и упал.

Фред инстинктивно перезарядил свою MA5B и замедлил дыхание, после чего подобрал увенчанный клинком гранатомёт мертвеца. Его датчик движения должен был уловить приближение Брута. Должно быть, ледяная корка в Антарктиде и недавнее погружение в солёную воду вызвали сбой в системе «Мьёльнира».

Фред перезагрузил датчик; тот мигнул, а затем показал пять вражеских контактов, быстро движущихся в его направлении. Творящееся становилось всё сложнее.

Он услышал шум от дизельного двигателя, повернулся и увидел мельком восемнадцатиколёсный грузовик, снёсший ворота вместе с караулкой. Уилл намеревался раскалить обстановку.

Фред побежал, стараясь держаться ближе к стенам складов. Он повернул на следующем углу и заметил, как огненный шар пятидесяти пяти метров в высоту окутал «Скарабея» — автоцистерна врезалась в одну из его ног.

Платформа ковенантов загорелась: бортовой реактор махины взорвался, извергая потоки ярко голубой плазмы на улицы, обращая асфальт в пламя и плавя заточённые в сталь дома. Огонёк Уилла мигнул зелёным.

Фред устремился напрямик к орбитальному лифту.

Покоящиеся в башенной основе, кабели из нанопроволоки образовывали натянутые якорные точки от сотен метров до многих километров в отдалении, а линии кабин ждали в очереди. Их загрузка обычно производилась с помощью кранов с направляющим рельсом и грузовыми модулями из стеклопластика. Однако сейчас три Брута вручную затаскивали контейнеры в кабину, подстраховав их верёвками и защитив с помощью углового пенопласта.

Фред покачал головой. Как будто эти боеголовки могли взлететь на воздух от удара. Такие бомбы можно было бросать с большой высоты и их упрочнённые оболочки только слегка бы поцарапались: без кодов для подрыва, это старое ядерное оружие было не опаснее пресс-папье.

Чужаки тем временем зашли в кабину и начали запирать широкие двери, полагаясь на свою силу. Фред мигнул своим зелёным статусным огоньком Уиллу и Линде. Ждать было нельзя: либо он остановит этих Брутов сейчас, либо они поднимутся по лифту за пределы досягаемости.

Он закинул штурмовую винтовку за спину и поднял захваченный гранатомёт. Два снаряда тут же устремились прямо в кабину. Фред побежал к закрывающимся дверям.

Внутри вспыхнули взрывы.

Фред прыгнул и сделав сальто, прошмыгнул в оставшееся пространство между дверьми. Приземлившись, он вскочил на ноги и увидел трёх Брутов, застывших от удивления с открытыми пастями. Он навёл винтовку на одного и тут же выстрелил в лицо. Фред уже повернулся к другому, когда тот моргнул и пошёл в атаку. Он выстрелил ему в упор между глазами. Пришелец метнулся к нему и, сложив руки замком, обрушил их на голову человека подобно молоту. Удар оглушил Фреда и сократил его щиты до четверти от общего заряда. Внезапно из рычащей рожи атакующего ударила струйка крови… и только потом чужак осознал, что в его толстый череп влетели пули. Он безвольно рухнул на Фреда.

Последний Брут оттолкнул труп сородича и навёл дуло гранатомёта прямиком на шлем Фреда. Винтовка пропала, но Фреду сейчас было и не до неё. Он пытался стряхнуть дезориентацию от двойного нокаута. Голова была словно заполнена биопеной.

На лице Брута показалось некое подобие ухмылки.

В этот момент прозвучало два мягких хлопка. Брут напрягся и рухнул на пол. Из двух дыр в основании головы сочилась кровь.

Небольшое отверстие между дверьми пересекли тени. Следом за ними внутрь скользнули Уилл и Линда. Уилл тут же направился к ручной панели управления кабиной.

Снайперская винтовка Линды всё ещё дымилась.

— У нас на подходе компания, — сказала она и пустила в каждого Брута по ещё одной пуле. — Надеюсь, эта колымага ещё может двигаться.

Наконец-то разум Фреда прояснился.

Внутри кабины царил бардак. Гранаты раскидали каждый ящик и проделали щели в стенах. Десяток конических боеголовок лежал, рассеянный по всему полу. Ни одна даже не поцарапалась. Фред занял позицию у двери выглянул наружу.

Три танка «Привидение» на полном ходу шли через комплекс, направляясь к ним. В небе нарезали круги штурмовики «Баньши».

— Вот… — Фред засунул руку в свою сумку и протянул Уиллу планшет СВР.

Уилл загрузил программное обеспечение для взлома и перехватил управление над лифтом.

— Держитесь, пойдём на предельном ускорении.

Подъёмные моторы пришли в действие, и кабина наполнилась высокочастотным визгом.

— Ах… муфта, — заметил Уилл и нажал на кнопку.

По подъёмнику ударил толчок ускорения вверх. Вся троица упала на четвереньки, и кабина застонала. Фред перекатился и взглянул в открытые двери. Земля стремительно отдалялась; «Привидения» были подобны игрушкам.

Откроют ли они огонь по опоре? Или же соберутся с силами и последуют за ними на другой кабине?

— Уилл…

— Уже работаю, — тот вернулся к панели. — Связываюсь с управлением опоры. Глушу последовательное движение. Это должно их замедлить.

Линда уселась рядом с Фредом у открытых дверей. Она установила крошечную спутниковую тарелку, и та раскрылась подобно бутону розы.

— Получаю приветствие по сети ККОН.

— Вызови ЦентрКом, — попросил Фред. — Передай им, что нам требуется срочная эвакуация с низкой орбиты. Нам понадобится быстрый корабль прежде, чем корабли Ковенанта на верхушке смогут…

— Секунду, — прервала Линда. — На связи КомФлот.

Она повернулась к Фреду.

— Это лорд Худ со станции «Каир».

Из радиоприёмника раздался непоколебимо уверенный голос лорда Худа.

— Запрашиваю новости по обстановке, Синяя команда.

— Сэр, — ответил Фред. — Войска ковенантов в районе СОЛ пришли за законсервированными ядерными боеголовками, предназначенными флоту. Мы смогли захватить двенадцать «Фенриров». Сейчас находимся на пути к низкой орбите опоры. Здесь сосредоточилась целая рота Брутов с танками «Привидение» и «Баньши».

Он посмотрел на небо. Всю поверхность планеты вплоть до горизонта украшали отдалённые искры и огненные линии, отмечавшие следы разрушений. Длинные дымовые следы поднимались от поверхности, исходя либо от упавших кораблей, либо от плазменной бомбардировки. В термосфере находилось целое кладбище из разбитых корпусов космических кораблей ККОН. На орбите также висели ковенантские корабли… гораздо больше, чем Фред помнил… целые десятки.

Он взглянул наверх и увеличил изображение на дисплее.

— На конечной остановке лифта неподалёку от станции «Переменчивый Покой» находятся два эсминца Ковенанта.

— Я высылаю разведчик для эвакуации с низкой орбиты, — сказал лорд Худ. — Готовьте свою команду.

Он неожиданно замолчал, а затем снова заговорил, понизив голос.

— Есть ещё кое-что: сообщение от доктора Халси и новое задание.

Спартанцы посмотрели друг на друга.

— Сообщение доктора Халси, — пояснил лорд Худ, — дошло до нас на несущем сигнале, отправленном Кортаной через пространство скольжения. Его обнаружила станция наблюдения за подпространством «Демокрит» около Плутона. Будет лучше, если вы сами услышите и прочитаете этот материал. Настройте схему шифрования тридцать семь.

Фред произнёс свои коды шифрования. Тридцать седьмая схема откликнулась на кодовое слово ОВЦАВВОЛЧЬЕЙШКУРЕ.

Он ввёл код.

— Готовы к приёму, сэр.

Сперва зазвучало сообщение Кортаны.

Спартанцы выслушали её автоматический сигнал бедствия о новой угрозе со стороны Ореола и Потопа. Джон был вместе с ней. Кроме одного упоминания о его присутствии на корабле Предтеч, о нём больше не было ни слова. Похоже, лорд Худ собирался отправить их ему на помощь.

Но затем появилось текстовое сообщение от Халси, в котором говорилось об обнаружении новых технологий Предтеч, возможности их захвата и использования для обезвреживания угроз со стороны как Ковенанта, так и Потопа. Фред ещё раз прочитал сообщение: в нём не упоминалась Келли. Его взгляд задержался на последней строке:

«Отправьте Спартанцев».

Теперь он понял, почему доктор бросила их, хотя её безрассудное пренебрежение протоколами миссии оставались для него загадкой. Должно быть, она последовала неким подсказкам, найденным среди руин Предела или, возможно, в том самом инопланетном синем кристалле. Она пошла на очень рискованную авантюру, которая к счастью увенчалась успехом. Если ей удалось найти тайник с технологиями, это могло повернуть ход всей войны.

Фред приподнял руки ладонями вверх и едва заметно пожал плечами, спрашивая их мнения. Линда кивнула. Уильям поднял большие пальцы.

— Мы понимаем, сэр, — ответил Фред, — и готовы к переброске. Но эта система Оникса… — Он повторно взглянул на звёздные координаты в сообщении. — С самым быстрым корветом ККОН полёт к ней займёт несколько недель.

— Мы должны сделать всё возможное, — сказал Худ. — Я уже приказал подготовить «Пони-Экспресс», они ждут вашу команду. Как только вы подниметесь на борт, они немедленно совершат прыжок. А ещё, если у нас будет такая возможность, я отправлю подкрепления.

Фред высунулся за двери лифта. Снаружи синие небеса уже почернели и их окружал целый небосвод из звёзд. Он прищурился. На средней орбите летали гладкие эсминцы Ковенанта… более быстрые, чем любой человеческий корабль.

— Сэр, — сказал Фред. — Мне кажется, я только что нашёл для нас более лучший способ отправиться туда. Но мне понадобятся коды для подрыва боеголовок «Фенрир».

Фред, Линда и Уилл зацепились за основание турели, пытаясь быть как можно менее заметными. Орудие было не столь впечатляющим, как то, что устанавливалось на более крупных ковенантских кораблях. А с учётом того, что его энергетическая катушка размером была с треть «Вепря», оно едва скрывало трёх Спартанцев.

Великолепный план… пока из орудия не пальнут.

Во тьме парили два эсминца чужаков, их гладкие корпусы придавали им вид скорее морских существ, нежели космических кораблей. С них взлетали под углом десяток истребителей «Серафим» и горстка челноков.

Фред коротко кивнул своим товарищам.

Сработало. По крайней мере план, включавший в себя столкновение трёх людей с сотней Брутов и единой мощью двух боевых кораблей в состоянии полной готовности начал претворяться в жизнь.

Чуть раньше к месту прибыл корвет ККОН «Шалон», но вовсе не для дерзкой эвакуации. Вместо этого он послужил приманкой для внимания кораблей Ковенанта, пока Спартанцы выбирались из кабины лифта. Как только к лифту подоспели два челнока для сбора боеголовок, Фред вместе с Линдой и Уильямом спрятались под одним из них и теперь — если удача от них не отвернётся — им предстояла длительная переброска.

«Удачная» часть этой миссии просто обязана была сработать… поскольку прямо над их головами лежало десять ядерных бомб «Фенрир», теперь приведённых в боевое состояние.

«Маленький кусочек Армагеддона» — так это назвал Уилл.

Их десантный корабль плавно разогнался в сторону одного из эсминцев и едва он приблизился, как один из ангаров любезно открылся ему. Фред мельком заметил другой шаттл, движущийся к соседнему кораблю. Затем перед ними возник корпус эсминца, отрезавший вид. На Спартанцев навалилась искусственная гравитация.

Так, внутрь корабля они пробрались.

Троица людей соскользнула с нижней части челнока и ушла в тень. Линда и Фред вдвоём заняли укрытие вокруг участка стены, похожего на вилку. Уилл же залез на верх судна. В открытом отсеке транспортника стояли десять Шакалов и двадцать Ворчунов — обычно закрытый створками, сейчас он был открыт, чтобы позволить им разгрузить свой похищенный груз. Синяя команда открыла огонь.

Три Шакала рухнули замертво, но остальные похожие на стервятников пришельцы успели спрятаться за своими наручными щитами и отступить. Ворчуны же рассеялись, и Уилл сосредоточил на них свой огонь. Ему удалось уложить шестерых и случайно поджечь одному метановую маску, которая взорвалась, прихватив с собой другой десяток малышей.

Фред с Линдой объединили свой огонь по командиру Шакалов в красной броне. Его щит замерцал и исчез, а бронебойные снаряды впились в тело, заставив чужака содрогнуться. Пара оставшихся Шакалов заверещала, после чего взвела и швырнула в Фреда плазменные гранаты. Линда заметила это и выстрелила по летящим снарядам сначала один, а затем второй раз. Гранаты разлетелись брызгами ионизированного газа, который заставил энергощиты обеих сторон вспыхнуться и истощиться. Не обращая на это внимания, Шакалы открыли огонь по Уиллу; он уклонился, но был оттеснён.

В корпус рядом с Фредом ударил плазменный сгусток, но он проигнорировал его и сосредоточился на паре пришельцев, стрелявших по Уиллу. Он выставил свою MA5B на полный автомат и открыл огонь. К нему присоединилась Линда и вместе они устранили Шакалов.

Последние четверо Шакалов на палубе устремились к Фреду и Линде, не прекращая палить из плазменных пистолетов.

Линда сжала кулак и качнула им один раз. Фред кивнул и исчез за выступом, оставив на земле взведённую гранату. Перезарядившись, он выждал два удара сердца, которые сменились дрожью корпуса от двойного взрыва. Фред вышел из укрытия и расстрелял раненных чужаков, силившихся встать с пола. Он оглянулся в поисках другой цели.

Кроме Спартанцев, никто больше не стоял на ногах. Пещероподобный ангар эсминца Ковенанта был пуст, если не считать изуродованных и окровавленных трупов Шакалов и Ворчунов.

Фред указал на Линду и на боеголовки внутри челнока. Их нужно было обезвредить. Та кивнула и направилась к «Фенрирам». Сам Фред подошёл к набору запечатанных дверей и находящейся неподалёку панели управления. При обычных обстоятельствах троица не могла взять на абордаж корабль Ковенанта, но у Синей команды было целых три преимущества.

Во-первых, за ними был элемент неожиданности. Какой бы капитан ковенантов смог себе представить, что три человека могут высадиться и захватить корабль?

Во-вторых, Синим уже доводилось бывать на вражеском корабле; так что они примерно знали основную планировку.

И наконец, самое важное: ковенанты не спешили меняться. Хотя технологии на их вооружении опережали на целые столетия самые новейшие инновации ККОН, это было для них скорее догмой, чем наукой. Чужаки ничего не изобретали сами; они просто имитировали.

Разумеется, они знали о том, что Джону удалось захватить «Восхождение Правосудия». Если бы подобное случилось с кораблём ККОН, на каждом судне во флоте в действие вступили бы новые протоколы безопасности, чтобы такое никогда больше не повторилось. Фред был готов поспорить на свою жизнь, что ковенанты так не рассуждали. Он достал планшет СВР с самым новым ПО для перевода ковенантских языков, и подключил его к панели. На ней, начиная с места подсоединения планшета, заплясали фиолетовые огоньки: программы внедрения в сеть загружались… и, наконец, вскользнули в системы корабля.

Значит и он тоже вошёл в сеть. Это было так, словно им помогала Кортана без сопутствующей ей болтовни.

Фред внимательно осмотрел сообщения внутренней сети и нашёл извещение о тревоге: команда, ответственная за разгрузку ядерного оружия, явно переборщила с ним. К ним шли Бруты, которые должны были разобраться в происходящем.

Уилл вместе с Линдой укрылись внутри кабины пилотов челнока. На мгновенье Фреду захотелось оказаться вместе с ними. Они запустили челнок. Неуклюжий на первый взгляд кораблик приподнялся, развернулся и отлетел в дальний угол ради защиты боеголовок от следующей части плана.

Фред вернулся к планшету. У него оставалось мало времени до того, как весь корабль оповестят о нападении армии из трёх человек. Он прошёлся по корабельным системам и наконец нашёл то, что искал: стрелку, окружённую двойными точками. Молекулярный кислород под давлением. Джон им это уже как-то раз показывал. Фред перевёл на себя управление самозапечатывающимися переборками — заставив их оставаться открытыми. Каждая гермостворка под его контролем чуть приоткрылась. Программы СВР для взлома продолжали ловко обходить протоколы безопасности. Фред приготовил спасательные капсулы и заморозил их шлюзовую гидравлику. Затем он мигнул красным, оранжевым и зелёным статусным огоньком, чтобы предупредить своих товарищей о начале обратного отчёта.

Мигнув зелёным, Фред схватился за ручку в стене и вцепился в планшет.

С оранжевым огоньком он получил контроль над энергощитами в ангаре. Спаскапсулы стартовали, а шлюзы открылись.

Как только мигнул красный, Фред ввёл общую разблокировку. Корпус эсминца содрогнулся от барабанной дроби. Энергетические щиты ангара исчезли. Ураган подхватил Фреда, выдувая грузовые контейнеры, инструменты, малые ремонтные корабли вместе с телами Шакалов и Ворчунов. Он ещё крепче сжал ручку; одна её часть погнулась и вырвалась из гнезда в стене, однако в этот момент буря стихла. Весь воздух улетучился в космос.

Фред перепроверил свои запасы кислорода. Они уже долгое время использовались на Столетнем орбитальном лифте, где никто не пытался дышать крошечными вдохами. Запас воздуха в его «Мьёльнире» составлял семь минут.

Он вновь обратился к планшету и всё осмотрел: во всех помещениях и коридорах царило нулевое давление. Это судно превратилось в корабль-призрак, если только ковенанты не додумались вовремя напялить герметизированные костюмы. К нему присоединились остальные.

Фред перенаправил энергию и двери разошлись в стороны.

Синяя команда вошла в коридор и быстро направилась к мостику. На полу лежали шесть мёртвых Брутов. При всей их свирепости даже им было необходимо дышать. Фред задержался у очередных запечатанных дверей и подключился к панели. Рядом с ним присела Линда, уперев снайперскую винтовку в плечо и нацелившись на центр двери. Уилл встал у другой стороны, держа в каждой руке по гранате для броска.

Фред прислонился головой к переборке и прислушался, усилив звуковые датчики в своём шлеме. Ничего. Он открыл дверь.

Овальный мостик был пуст за исключением единственного Охотника ковенантов, который каким-то чудом уцепился за перила у командной консоли. Под толстой бронёй в восемь сантиметров его тело, состоящее из колонии существ, похожих на угри, проступило за пределы доспехов и высушенной массой спускалось до палубы.

Трое Спартанцев проверили люки для спасательных капсул на наличие врагов. Взору Фреда открылся только открытый космос, звёзды… и другой эсминец Ковенанта, который как раз разворачивался к ним. Он поспешил на командную платформу и подключил планшет к месту, выглядевшему как интерфейс. Нужно было торопиться, но также и не спешить. Любая поспешность сейчас могла вызвать ошибки и стоить им большего времени. Собравшись с мыслями, он сосредоточился на лингвистических матрицах, числах и иконках.

— Эсминец, на курсе перехвата, — прошептал по командной частоте Уилл, смотрящий из люка для одной из спаскапсул.

Фред получил доступ к оперативной памяти планшета и нашёл решение для прыжка в гиперпространство от офицера-навигатора со станции «Каир». Сейчас он искренне надеялся, что корабль Ковенанта примет человеческую математику, иначе они здесь застрянут. К Уиллу около люка присоединилась Линда, смотрящая через прицел «Оракул» на своей винтовке.

— Десять тысяч километров, и продолжает приближаться, — сообщила она.

— Приготовь «Фенриры», — сказал Фред.

— Поняла.

Сейчас удачной части их плана предстоит дойти до своих пределов. Что если ковенанты могли отслеживать активированные ядерные боеголовки на своих кораблях? Смогут ли они заметить готовые к спуску детонаторы?

— Подтверждаю чёткий сигнал, — доложила Линда.

— Хорошо, давай, — прошептал Фред планшету.

Командный пост осветился и над поверхностью появились геометрические фигуры из голограммы. Уменьшенная версия консоли появилась на экране планшета с английским переводом. Фред тут же схватил сферическую панель пространства скольжения и повращал её, пока статус готовности не мигнул ярко-синим. Он ввёл координаты прыжка. Сфера замерла и мимо крошечных звёзд, появившихся над командной поверхностью, поползла белая линия, указывающая направление. Появился золотой огонёк, обозначающий готовность к переходу.

— Обратный отсчёт на две секунды, — сказал он Линде, — по моему сигналу.

Уилл потянул за гидравлику открытого люка, схватился за него и вернул обратно на место.

Основной голографический экран мостика замерцал, показывая приближающийся эсминец. Индикаторы опасности указывали на то, что другой корабль начал нагревать ряды своих плазменных орудий.

— Таймер в две секунды готов, — сказала Линда. — Команды приняты и подтверждены. Все шесть боеголовок «Фенрир» заряжены.

Фред нажал на кнопку для прыжка.

— Давай!

Ничего не произошло…

Чёрный космос побелел.

Лорд Худ смотрел с командной палубы станции «Каир», игнорируя трели сигналов тревоги. Эсминец Ковенанта вышел на оптимальную дистанцию для плазменного огня. Адмирал надеялся, что щиты захваченного Спартанцами корабля смогут выдержать хотя бы один залп, дав Синей команде нужное время.

План Спартанца-104 был вдохновляющим, но в то же время самоубийственным по опытному мнению лорда Худа. Доктор Халси как-то сказала ему по секрету, что Спартанцы считали своим долгом доказать, что невозможное возможно.

Орудийные линии корабля Ковенанта покраснели, сформировали сгустки, и выстрелили. В этот момент вражеский эсминец исчез во вспышке внутри своих энергощитов; его корпус озарился ярким светом и испарился, как только украденное ядерное оружие на его борту взорвалось. За мгновенье до того, как поляризующие щиты станции «Каир» отрезали вид с камер, возник круг белого света. Тепловые и радиологические датчики показали смазки жёлто-красного гриба, вырывающегося наружу этого круга.

Станция «Переменчивый Покой» тоже исчезла. Лишившись её как орбитальной опоры, весь Талло Негро дель Маиз просел и рухнул на поверхность Земли.

От Спартанского корабля не осталось ни следа. Не было никакой возможности узнать, смогли ли они прыгнуть в пространство скольжения или нет.

Лорд Худ решил для себя, что лучше поверит в то, что им удалось невозможное.

— С богом, Синяя команда, — прошептал он.

Фред сидел на мостике «Окровавленного Духа», вдыхая воздух с примесью аромата крови Охотника. Запах напоминал ему опалённый пластик.

Он отполировал крошечное квантовое стёклышко и вставил обратно в корпус датчика, а затем установил его под наплечник своей брони и защёлкнул слой защиты. Стекло было покрыто корочкой морской соли, которая вызвала отказ сенсора движений… и почти стоила ему жизни на Кубе.

Линда протянула Фреду флягу и слегка плеснула её содержимым, чтобы привлечь его внимание. Взяв бутыль, он открыл лицевой щиток и с удовольствием отведал вкус нерециркулированной воды.

Были ли они последними Спартанцами? Фреду подумалось, что Джон, вероятнее всего, уже погиб. Или Келли. В сообщении доктора Халси про неё ничего не говорилось. А как же Серая команда, уже год как отправившаяся на задание за пределами космоса ККОН и до сих пор хранящая молчание? Он никогда не выражал вслух такие опасения. Это могло подорвать боевой дух Синей команды. Но сейчас, впервые за всё время эти сомнения подточили уверенность Фреда. Сомнения в том, что Джон, Келли и остальные всё ещё живы.

Линда прикоснулась к его руке пальцем и отвлекла от этих мыслей. Она похлопала по похожей на пулю ядерной боеголовке, лежащей на полу рядом с ним.

— Помнишь ту базу повстанцев?

Они притащили с собой одну из боеголовок «Фенрир» сюда на крайний случай. Фред сомневался, что она пригодится… но это было лучшим выбором для того, чтобы справиться с непредвиденными ситуациями.

— Какая ещё база повстанцев? — спросил проснувшийся Уилл.

— Это было двадцать лет назад, — начал Фред. — Повстанцы из системы Тельца заявили, что желают поторговаться ядерным оружием. Синих послали для похищения таких же боеголовок, но это оказалось ловушкой. — Он покачал головой. — И она бы сработала, если бы там не было Курта.

Линда взяла флягу и подняла её.

— За пропавших друзей, — шепнула Спартанка и отпила. Она протянула фляжку Уиллу, который тоже сделал глоток.

На командной консоли ковенантов вспыхнул красный восьмигранник. По всей поверхности от него потянулись янтарные линии, и голографические фигуры начали смещаться. Спартанцы опустили свои лицевые щитки.

Фред подскочил к консоли и попытался скорректировать управление, но оно снова начало меняться само по себе. Может, на этом корабле ещё были живые ковенанты, пытающиеся перехватить управление?

По планшету Фреда пополз перевод: «АВТОМАТИЧЕСКАЯ… СИСТЕМА «ОКРОВАВЛЕННОГО ДУХА» АКТИВИРОВАНА… ЗВУЧАЩЕЙ БИТВЕ… УСЛЫШЬТЕ ПРИЗЫВ К ВОЙНЕ… ВНИМАНИЕ… АНОМАЛИЯ ПРОСТРАНСТВА СКОЛЬЖЕНИЯ… ОБНАРУЖЕНО ИЗМЕРЕНИЕ YED-4… ПРИЧИНА: ПОСЛЕДСТВИЯ СИНГУЛЯРНОСТИ».

— Проблема, — сказал он Линде с Уиллом.

Линда подбежала к оружейному пульту и её руки заскользили по поверхности.

— Прогреваю плазменные линии. Кажется. Лазерные конденсаторы заряжаются.

Уилл занял место у поста навигатора.

— Мы находимся примерно в шестнадцати световых годах от Оникса. В регионе не обнаружено каких-либо звёздных систем или других значимых объектов. Матрица подпространства разворачивается.

Фред нажал на шестигранник — команду на повторный перезапуск матрицы пространства скольжения. Мигнув один раз, иконка исчезла.

— Переходим в обычное пространство, — сказал он. — Приготовьтесь.

На голографическом экране мостика заблестели звёзды и четыре корабля Ковенанта. Один из них был заметно крупнее трёх оставшихся. Тоннаж маленьких кораблей равнялся двум третям от такового у «Окровавленного Духа». А вот крупное судно было в два раза больше их. Плавные контуры врагов невольно вызвали у Фреда ассоциацию с акулами, охотящимися на кита. На всех трёх маленьких суднах вспыхнули копья из плазмы… и расплескались, ударившись об щиты большого.

— Похоже, мы выскочили из гиперпространства из-за некой аномалии, — произнёс Фред. — Или… в ответ на сигнал о бедствии. Не уверен.

— С какого корабля? — спросила Линда. — По какому из них мы ударим в первую очередь?

Центральный голографический экран померк, и перед ними материализовался Брут с серо-голубой кожей, гориллоподобной головой и дикими красными глазами. Пришелец выдал серию бурчаний и шипений. На планшете у Фреда засветился перевод.

— Братья, раскол начался. Наконец-то мы можем сокрушить низшие расы. Нами больше не будут помыкать…

Здоровяк внезапно замолчал и обратил внимание на мостик. Он моргнул, уставился на Фреда и исчез с громким шипением. На экране перевода возникло единственное слово: «Демоны».

Один из маленьких кораблей повернулся к ним. На оружейном посту Линды замигали ярко-синие сферы.

— Они целятся в нас, — сказала она.

— Значит, таков их ответ, — пробормотал Фред. — Целься по малым суднам. Уилл, рассчитай наилучший вариант вектора для прыжка к Ониксу.

Он не собирался ввязываться в корабельный бой. Как и любой Спартанец, капитаном он не был. Если бы сейчас Фред находился на корабле ККОН с понятным ему управлением и знакомыми системами навигации, тактики и вооружения, то он чувствовал бы себя в своей тарелке. У него даже понятия не было о том, как сражаться на «Окровавленном Духе». Единственным их вариантом сейчас было бегство.

— Работаю над расчётом, — сообщил Уилл. Он оглянулся и вернулся к светящийся перед ним печатной шпаргалке с переведёнными символами и математикой ковенантов.

— Время подлёта снарядов к цели рассчитывается, — доложила Линда. — Готова стрелять плазмой.

— Просто выиграй для нас время, — попросил её Фред. — Мы не станем вступать в бой.

— Фрегат Ковенанта в пределах досягаемости оружия, — отчиталась Линда. — Плазменные орудия нагреты. Они стреляют!

На центральном экране от вражеского корабля отделились два одинаковых копья багрового цвета, которые устремились к ним. На кончиках этих линий появились круги, превратившие их в трёхмерные сферы. Голографический обзор отдалился, показав фрегат, плазму и их корабль на своих относительных позициях. Полупрозрачные сферы с плазменными зарядами в своих сердцевинах были нацелены прямо на «Окровавленный Дух».

— Сдаётся мне, что эти сферы отвечают за управление снарядами, — высказалась Линда. — Они показывают то, насколько далеко они смогут направлять сгустки плазмы. Мы у них на блюдечке.

— Отводи нас, — сказал Фред Уиллу.

— Секунду… — Уилл поискал управление. Он схватился за оранжевую стрелку и повернул её задом наперёд. — Подтверждаю полный реверс, — ответил он.

— Этого недостаточно, — возразила Линда.

Спартанка положила обе руки на пульт управления, и на звёздном поле появилась ещё пара сфер.

— Вот наш огневой расчёт, — прошептала она, и её голос стал настолько холодным, что Фред понял — Линда вновь обратилась к своей дзэновской практике «отсутствия мыслей». Он проверил показания своего пульта.

— Тринадцать секунд до удара, — сказал он, схватившись руками за края консоли.

— Вектор входа в подпространство рассчитан, — откликнулся Уилл. — Конденсаторы зарядятся… через двадцать три секунды.

Линда внесла малые корректировки со своей стороны и слегка ткнула пальцами по пульту.

— Плазма выпущена.

Освещение мостика замерцало. Основной голоэкран показал «Окровавленный Дух», когда его бортовые линии замерцали и с ускорением выплюнули плазму, направленную не на фрегат, а скорее на быстро приближающиеся плазменные снаряды врага. Перед Линдой появились направляющие сферы. Она покрутила и повращала их. В ответ их снаряды покачались туда-сюда. Противник тоже начал двигать свои заряды.

Фред понял, что она пыталась сделать: побороть огонь огнём. Но при такой скорости удар одного луча по другому был подобен стрельбе по воздуху.

Подобные трансу движения Линды замедлились. Плазменные сгустки устремились друг к другу. Вражеская плазма свернула с пути. Линда свела руки вместе — оба снаряда «Окровавленного Духа» спиралями обернулись вокруг неприятельского огня, скручиваясь всё туже и быстрее, пока не соединились с ним. Все три луча размазались в каплю и струи, извергавшиеся в черноту космоса, а затем исчезающие в красной дымке.

— Получилось, — прошептала она.

— Другой снаряд всё ещё в пути, — сказал Уилл. — Удар через две секунды.

— Щиты? — спросил Фред.

— Работают. Нет, постой — они опущены.

Голографические экраны отбросили на мостик пылающий красный цвет. Корабль под их ногами содрогнулся.

— Потеря энергии во всех системах, — сообщил Уилл Фреду. — Конденсаторы гиперпространства разрядились до девяноста восьми… пытаюсь перенаправить энергию.

— Прыгаем сейчас, — приказал Фред. — Пока мы не потеряли ещё больше энергии.

Технически маломощные переходы в пространство скольжения были возможны. За последние тридцать лет корабли ККОН дважды пытались выполнить такой манёвр. И оба раза они в этом преуспевали… распыляясь на частицы. Так что сейчас он надеялся на то, что технология Ковенанта сумеет обойти эту проблему.

— Так точно, — сказал Уилл. Он вернулся к управлению.

Вражеские корабли и звёзды исчезли с экрана. Спартанцы стояли молча; Фред задержал дыхание, неуверенный в том, что в следующую секунду их не разнесёт на части. Обзорные экраны полностью почернели. Царила глубокая тишина.

По консоли Уилла побежали параметры подпространства.

— Мы справились, — вздохнул он.

Фред выдохнул.

— Отличная работа.

Он замолчал, оценивая то, что только что произошло.

— В чём дело? — спросила Линда.

— Мы были в гиперпространстве, — ответил он, — и откликнулись на сигнал бедствия с корабля, который вёл бой в обычном пространстве.

Линда кивнула и одна из её рук нервно сжалась.

— Ну и? — спросил Уилл. — Ковенанты могут посылать сигналы в пространство скольжения. Как и мы.

— Но не слушать эти сигналы из обычного пространства, — пояснила Линда.

— Они могли услышать сообщение Кортаны и доктора Халси, — подвёл итог Фред. — И могли узнать обо всём.

Капитан корабля Воро 'Мантакри схватился за поручень своей командной платформы и проревел:

— Сейчас! Задать на все двигатели новый курс один-восемь-ноль на ноль-ноль-ноль. Перевести энергию реактора и щитов на носовой энергетический проектор.

— Прокладываю курс, — ответил Зазес.

«Неподкупный» развернулся. Крейсер продолжало нести по инерции, зато сейчас они повернулись носом к паре фрегатов.

— Проектор заряжен, капитан. Прицельное решение готово, — провозгласил со своего поста Уруо.

— По моему приказу.

Воро напрягся и выслушал три удара своего сердца — обычная в таких случаях ритуальная медитация. Один за судьбу, второй за семью, и третий — за честь.

Идущий впереди фрегат выстрелил лазерами.

— Серьёзные повреждения первой носовой и третьей поддонной бронированных секций, — с предельным спокойствием объявил Йи'гар.

— Готовсь, — сказал Воро.

Он буквально ощутил на себе взгляды младших офицеров. Вполне возможно, что они, как и сам Воро, думали, а не выжил ли он из ума.

— Пусть они подойдут ближе для решающего залпа, — пояснил Воро. — У нас будет только один выстрел. Ждём… ждём…

Голографический экран сосредоточился на двух фрегатах — «Заре Сожаления» и «Потустороннем». Их боковые линии начали заряжаться. Один обычный выстрел из энергетического проектора не мог сам по себе уничтожить военный корабль Ковенанта. Его хватило бы на истощение щитов, но за ним для повреждения или нейтрализации обязательно должна была идти плазма.

Однако эта тактика отпадала из-за умелых манёвров, совершаемых фрегатами джиралханаев. Они могли перемещаться так, чтобы спокойно принимать на себя плазменные попадания, а затем объединить свою огневую мощь. Если только они не допустят ошибок, то эти корабли станут для «Неподкупного» более чем серьёзной угрозой.

Таково было стандартное тактическое мышление ковенантов. Но недавние события поколебали взгляды Воро на такое «стандартное» поведение. То, что сейчас должно было произойти, было авантюрой, но, по его мнению, было и единственным выигрышным вариантом для них.

— Сейчас, — отчеканил Воро. — Огонь!

Заряженный сверх меры энергетический проектор заставил весь «Неподкупный» содрогнуться. Вся их энергия — со щитов, двигателей, и даже резервов для конденсаторов гиперпространства — вырвалась единым всплеском из проектора. Тьма межзвёздного пространства расступилась. Щиты «Потустороннего» вскипели и рассеялись. В тех местах, через которые продолжал проникать луч, корпус покрывался пузырями и отслаивался. Фрегат разрезало напополам по диагонали от носовой части до кормы, пока луч не повредил плазменный контур на борту. Вдоль его поверхности вспыхнул огонь, добравшийся до основных катушек. Кормовая часть взорвалась, и её передняя и средняя части окутались пламенем, извергающим дым.

— Все системы вооружения отключились, — сообщил Уруо, смотря на гибель корабля.

— Нет энергии для манёвров, — добавил нервно Зазес. — Выхлопные двигатели наготове.

Другой фрегат джиралханаев развернулся и полыхнул своими конусными двигателями, отступая. Увидев гибель собрата, у «Зари Сожаления» пропало желание вступать в бой в одиночку. На это и рассчитывал Воро: джиралханаи действовали быстро и без раздумий. Да, они были дикарями, но вот самоубийцами — нет. Он вознёс благодарности за то, капитан джиралханаев не уделил времени на тщательное сканирование «Неподкупного» для оценки его боевого потенциала.

— Ремонтные работы начаты, — объявил Йи'гар. — На них брошен весь экипаж. Оценочное время до готовности плазменных линий — семьдесят циклов.

— Перевести все усилия на катушки и конденсаторы пространства скольжения, — приказал Воро.

— Это был блестящий тактический манёвр, капитан, — сказал Зазес, и склонил голову в знак уважения.

Воро хмыкнул. Блестящий? Правильнее было бы сказать — отчаянный. Воро не собирался озвучивать свои мысли по этому поводу экипажу. Но про себя он чувствовал смесь позора и отвращения, комком застрявшие в горле. Он рискнул всем, чтобы победить. Чувствовал ли то же самое Тано? Как во время каждой миссии у него в руках находятся жизни его братьев? Воро чувствовал, что недостоин быть лидером. Он внимательно посмотрел на центральный экран.

Фрегат джиралханаев направился к третьему кораблю из своей боевой группы — тому, что пошёл в атаку на «Окровавленный Дух». Они уже перехватили сообщения врагов и знали, что эсминцем управляют люди. Это было тревожным откровением.

— Зазес, — прорычал Воро. — Ты отследил прыжок «Духа»?

— Да, капитан, — ответил тот и повторно глянул на свою консоль. — По этому вектору находится лишь одна звёздная система.

Воро заскрипел зубами и согнул руки. По крайней мере, потом «Окровавленный Дух» можно будет выследить и уничтожить.

— Готовьтесь к прыжку. Нам нужно предупредить наших братьев… обо всём.

«Окровавленный Дух» пылал. Выстрел, произведённый фрегатом Ковенанта, повредил вспомогательный плазменный контур, и сейчас огонь протянулся по всему борту в виде багрового шлейфа. Бушующее пламя делало ремонтные работы невозможными. Кроме того, Фред так и не смог найти управление для изоляции разрушенной линии без риска обесточить основную плазменную катушку, что привело бы к немедленному выходу из подпространства. Так что он позволил ей гореть и дальше.

Фиолетовый сплав на краях кормы плавился и стекал, постепенно уничтожая систему жизнеобеспечения и несколько сенсорных датчиков. «Окровавленному Духу» в таком состоянии долго было не протянуть, но этого времени, как он надеялся, им должно хватить.

Уилл погладил пульт для навигации.

— Выходим в нормальное пространство через три секунды, две, одну — сейчас.

На центральном экране замерцали звёзды. Фред перевёл обзор камеры на корабль, увидев в борту «Духа» тлеющие дыры, оголённые трубопроводы, извергающие плазму, и встречающиеся местами отверстия, в глубине которых была видна двухъярусная палуба. В поле обзора попала планета.

Прыжок Уилла оказался неестественно точным. От пестрящего на фоне черноты синим и белым цветами мира, называемого Ониксом, их отделяло всего сто тысяч километров.

— Выглядит пригодной для обитания, — заметил Фред.

— Получаю данные по атмосфере… водяной пар, кислород и азот, — сказала Линда.

— Другие корабли? — спросил Фред. — Просканируй регион.

Линда склонилась над сенсорами.

— На радаре никаких плазменных сигналов или силуэтов, — сообщила она. — Они за нами не последовали.

— Пока ещё, — вставил Уилл.

— Я бы сказал, что нам повезло добраться сюда первыми, — сказал ему Фред.

Но как он не старался, мысли не давали ему расслабиться. На нём лежало руководство Синей командой, ровно как и ответственность быть «капитаном» этого корабля. У него были базовые знания в астронавигации и тактике управления кораблями, но их было недостаточно; это было подобно операции на мозге с помощью одной только аптечки. Чем скорее он окажется на земле, где сможет играть по своим правилам, тем лучше будет для всех них.

Фред не был уверен в том, что за междоусобица царила среди ковенантов и почему они стали воровать ядерные бомбы людей… но как бы там ни было, он лелеял надежду, что это их отвлечёт. Капитан ковенантов, видевший их, не пустил бы просто так на самотёк факт, что от него скрылся захваченный людьми корабль Ковенанта.

— Получаю сигналы с поверхности, — сказала Линда. Над её панелью поплыли колеблющиеся линии. — Это частота E ККОН.

— Выводи на динамики, — предложил Фред.

Вначале прозвучал свист, затем шум и всё смолкло. Свист повторился и вновь воцарилась тишина.

— Это повторяющийся сигнал, — сообщила Линда. — Подождите, замедляю его в триста раз.

На этот раз из общего шума послышалась серия звуков.

— Ещё медленнее, — посоветовал Уилл.

Прозвучало три длинных гудка, сменившихся тремя более короткими, и снова — три длинных. Секунду спустя сигнал повторился.

— Это не СОС, — объявила Линда. — Это ОСО.

— Источник сигнала? — поинтересовался Фред.

Она посмотрела на консоль.

— Множество локальных источников. Настроены на повторение в случайном порядке. Кто-то не хотел, чтобы его отследили.

— Если СОС — это сигнал бедствия, тогда что должен означать ОСО? — спросил Уилл. — Предупреждение? Зачем тогда доктору Халси отправлять сигнал бедствия, а затем предупреждать нас держаться подальше?

— Сообщение повторяется каждые двенадцать секунд, — сказала Линда. — Двадцать семь сигналов ОСО, пауза в две секунды, а затем ещё сто восемнадцать сигналов.

— Двадцать семь к ста восемнадцати? — переспросил Фред. — Разве это не широта и долгота?

— Да, но в каком направлении? — спросил Уилл. — Север или юг? Восток или запад? В этих случайных источниках сигнала есть какие-нибудь совпадения? — он подошёл к посту Линды.

— Вот, — ответила она. — Двадцать семь градусов северной широты, сто восемнадцать восточной долготы.

— Проложить курс по этим координатам, — сказал Фред. — Давайте-ка проведём плавный тормозной импульс. Нам понадобится…

— Не так быстро, — перебила Линда. — Улавливаю контакты. Ждите… регулирую заново.

Её руки запорхали над поверхностью управления.

— На высокой орбите множество силуэтов. Система упустила их; она не настроена на распознание чего-то настолько маленького. Объекты достигают трёх метров в длину. Вот, на центральном экране.

Фред приблизился к голографическому дисплею. То, что он увидел, обладало простой формой: три цилиндрические стрелы, расположенные параллельно друг другу. При взгляде с нужного ракурса они образовывали равносторонний треугольник. В центре располагалась сфера четверти метра в диаметре. Стрелы отблескивали матовым серебристым металлом. Разрешение картинки было достаточно хорошим, чтобы разглядеть извивающиеся узоры, выгравированные на сплаве. Сфера мерцала тёмно-красным цветом, словно была нагрета изнутри. Между ней и стержнями не было никаких видных связей. Так же как и мерцающих энергетических полей.

— Бомба? — поинтересовался Фред. — Это и есть новая технология доктора Халси?

— Радиации не обнаружено, — доложила Линда.

— Может, спутники? — предположил Уилл.

— Я наблюдаю на орбите две тысячи четыреста двадцать три таких объекта, — ответила Линда. — Для коммуникационной сети это чересчур много. Постойте, они сходят с орбиты.

Движением руки она сместила обзор и Оникс занял центр экрана. «Окровавленный Дух» представлял собой мерцающую фиолетовую чёрточку среди звёзд.

— Активирую улучшение качества изображения.

Дымка из красных точек зароилась на фоне тёмного космоса и медленно начала подплывать к ним.

— Щиты! — рявкнул Фред на Уилла.

— Работают. Подтверждаю полную мощность. — Уилл перепроверил инопланетное управление. — Никаких ошибок, на этот раз они включены.

— Если только это не ядерное оружие, — сказал Фред, — то ничто такого же размера не сможет обойти щиты ковенантов.

Он смотрел через экран на приближающихся врагов. Зрелище было похоже на прибывающий прилив, и Фреду вспомнился один из детских уроков Дежы: как на один из австралийских пляжей вместе с приливом накатывает рой медуз. Одно ужаление от крошечного беспозвоночного способно вызвать некроз тканей и паралич. Сотни же более чем достаточно для летального исхода.

— Отводи нас, Уилл, — приказал он.

— Что-то происходит, — предупредила Линда.

Изображение на экране прыгнуло к скоплению корабликов. Семь из них выстроились в линию. Обзор вновь отдалился, демонстрируя другие похожие построения. Семь линий сложились в вытянутый треугольник, а сферы находящихся внутри сорока девяти судёнышек начали разогреваться до ярко-красного цвета.

— Лево руля! — прокричал Фред. — Резервную энергию на щиты.

Палуба наклонилась.

— Есть лево руля, — ответил так же громко Уилл.

Картинку на экране заполнил выстрел из золотистого света. Каркас эсминца отозвался так, словно по нему ударили молотом. Искусственная гравитация отказала, и Фред схватился за перила.

— Попадание по правому борту, — произнёс Уилл. — Щиты уничтожены.

Фред потянулся рукой к своей консоли и на обзорном экране появился «Окровавленный Дух». Зияющий кратер в обшивке синего цвета тлел ярко белым цветом. Кристаллическая электроника потрескалась и перерубленные плазменные контуры извергали огонь. Едва корабль развернулся, как Фред заметил дыру, пробившую пять палуб и заканчивающуюся на другом боку.

— Основное давление плазмы на нуле, — доложил Уилл. — Перевожу на топливные ячейки. Конденсаторы подпространства заряд сохранили. У нас ещё достаточно энергии для прыжка.

Линда посмотрела на него, затем на Фреда, и кивнула.

Фред смотрел, как ещё большее число инопланетных дронов оформляется в треугольную сетку. Поодиночке они не были помехой ни одному кораблю Ковенанта. Но объединившись они собрали бы достаточно мощности на то, чтобы распылить «Окровавленный Дух» на атомы.

— Нет, мы не уйдём, — пробормотал Фред. — Мы подойдём ближе. Уилл, рассчитай нам решение для прыжка по координатам двадцать семь градусов северной широты и сто восемнадцать восточной долготы. Высота — пятнадцать тысяч метров.

— Уже, — откликнулся тот и уставился на ковенантские символы, текущие по его пульту.

— Линда, манёвр уклонения! — распорядился Фред.

Её рука растаяла в голографических элементах управления и «Окровавленный Дух» наклонился вперёд с таким ускорением, от которого корпус загудел. Крошечные корабли пришельцев легко отследили их перемещение, окружая их.

Корабли ковенантов могли совершать сверхточные прыжки через гиперпространство. Но сможет ли ослабленный корпус эсминца пережить мгновенное изменение давления с нуля до одного килограмма на квадратный сантиметр? И это только на входе в атмосферу. Их скорость в воздухе с огромной силой надавит на передние края судна.

— Курс проложен, — объявил Уилл. — Смог добиться только приближения второго порядка, но система прыжка приняла расчёты. Через минуту получу члены высшего порядка.

— Оставь. Линда, переведи всю энергию на двигатели. Синхронизируй координаты прыжка Уилла с навигационной системой и выведи обратный отсчёт на тридцать секунд.

— Сделано, — доложила она.

— Пора идти, Синие, — обратился к ним Фред. — Мы покидаем корабль.

На окутанном джунглями полуострове царил великолепный день. Небо напоминало кристальный кобальт, покрытый похожими на хлопок дождевыми облаками. Жужжание насекомых, карканье птиц резко оборвалось, а сотня красноголовых попугаев ара взлетела в воздух, как только мир над их головами взорвался.

Воздушную гармонию нарушил мазок испаряющегося водяного пара в пятнадцать километров длиной, из которого возник огненный шар, покрытый каждым оттенком красного цвета — «Окровавленный Дух» промчался над потревоженным раем подобно пуле.

Звуковые удары дробили нос эсминца. Шестигранные плиты брони содрогались и отрывались, обнажая скелетный корпус. Между кораблём и облаками арками протянулись статические разряды. Внутри самого «Духа» огонь бушевал от носа до кормы. Каждая палуба светилась горячим стелющимся пламенем и маслянистым чёрным дымом. Корабль накренился, и его передняя часть начала дрожать, пока резонанс не охватил весь корпус.

Некогда смертоносное судно Ковенанта теперь было не более чем баллистической массой; метеором, летящим по единственно возможной траектории: параболе, пересекающейся с поверхностью планеты.

Оставляя за собой вихри, сквозь облака пробился десяток дронов, всё ещё преследующих свою цель. Почти тут же за ними появилась ещё сотня аппаратов.

Как только эсминец снизился до ста метров, его сила трения начала опалять навес джунглей, оставляя за собой выжженный след. Обломки рассыпающегося гиганта дождём обрушились на деревья, сокрушая их в щепки.

Приблизившись, дроны открыли огонь.

Как только «Окровавленный Дух» развернуло и его ангар открылся земле, из него выпало нечто, похожее на очередной обломок. Его крутило из стороны в сторону, пока он не погрузился в кроны джунглей — и лишь затем его двигатели замерцали, выравнивая полёт. За счёт импульса крошечный челнок пробил три смоковницы, прежде чем коснулся земли и пропахал её до полной остановки.

Из кораблика в виде вилки выскочили три фигуры, быстро растворившись в окружающих зарослях.

Фред смотрел, как обломки их эсминца падают на землю. Земля под ним содрогнулась от ударов. Дроны устремились вслед за обречённым кораблём в таком количестве, что закрыли собой небо. Сквозь прорехи в зарослях, отбрасывая длинные тени, возникла вспышка. В следующую секунду над их головами прошла волна, несущая с собой камни, осколки и тлеющую растительность. Огненный ураган зажигал деревья, сравнивая их с землёй.

«Окровавленный Дух» нашёл последнее место пристанища.

В километре к северу в небо неистово взлетела стена из плазменного огня, разгоняя облака на своём пути.

Фред мигнул зелёным огоньком подтверждения своим товарищам. Линда ответила тем же самым, а вот огонёк Уилла с секундной задержкой мигнул янтарным. На детекторе движений Фреда в направлении двух часа возник размытый силуэт, который тут же исчез. Очередная неисправность?

Огонёк Линды также мигнул янтарным. Нет. Реальная проблема.

Присев, он вскинул винтовку и стал наблюдать за областью. Линда вскоре займёт позицию для стрельбы из укрытия. А Уилл постарается вывести на открытое место всё, что бы там не пряталось.

Неужели эти роботы нашли их так быстро? Или ковенантам всё-таки удалось их отследить?

На головном дисплее Фреда активировалась защищённая однолучевая система связи. Динамик в его шлеме зашипел статикой, а потом заговорил весьма знакомый ему голос.

— Топор-топор, не сиди, как вор. Выходи во двор, — шептала Келли.

Унггой по имени Квасас знал своё место на борту сверхносителя Ковенанта «Высочайшее Превосходство». Ему было предначертано находиться под пятой своих славных офицеров-сангхейли. Он должен был чистить, драить полы, ждать в тенях приказов, и никогда не говорить без разрешения. Помимо этой своей рутины, Квасас также был ответственен за поддержание порядка нижней палубы-хранилища K. Сейчас там хранилось шахтёрское оборудование, собранное с человеческой планеты Предел. Буры, земляные конвейеры, переносные микроэнергетические проекторы, топливные плазменные ячейки — всё это было расставлено аккуратными рядами.

Ему поручили всё это отремонтировать и дооборудовать: гигантская задача, которая займёт шесть месяцев и всё племя на палубе K. Ответственность была просто сокрушительная… но вместе с тем открывала большие возможности.

Унггой вразвалку шёл вдоль тусклых коридоров палубы K, восхищаясь её просторами, достойными пещеры, и вездесущим теплом. Даже отслужив семь лет в Ковенанте, он всё ещё не мог налюбоваться обильным теплом. Каждый день его детства был полон холода, и для него, смотрящего, как день за днём синяя смерть отбирала семью, тепло было чем-то неестественным.

Ему на глаза попалась группа рабочих, играющих в игру с камнями. Его собратья перепрыгивали с одного камня на другой на сетке, выцарапанной на полу. Они смеялись и делали ставки за крошечные резервуары сжатой органики и аудиокристаллы. Квасас присоединился к их забаве, и в итоге проиграл несколько картриджей формальдегида, выиграл старенький бромбензилцианид, после чего пожелал им успехов и в одиночку пошёл на свой утренний патруль.

Сегодня следовало соблюсти должное приличие.

Он подошёл к хранилищу третьего сектора, убедившись, что за ним никто не смотрит. Краем уха Квасас слышал, как один из сангхейли говорил о канистрах бензола, которые должны были утилизировать в этом месте. Какая удача! Он вздохнул, вновь вспоминая последний вдох этого священного аромата.

Он сбавил шаг; ко всему прочему, хранилище третьего сектора было царством кромешной тьмы, в которую смели входить только хурагоки[9], поскольку там было полным-полно активных плазменных проводников.

Хурагоки. Эти существа с щупальцами никогда не разговаривали с сородичами Квасаса. Иногда они чинили для них разные вещи… но чаще всего просто разбирали их на детали и оставляли в таком виде. Он уже успел усвоить, что хурагоков лучше избегать, поскольку сангхейли очень ценили их помощь.

Набравшись храбрости, Квасас сунулся в тусклую часть судна.

Единственным источником освещения был жутковатый синий свет, испускаемый то одной, то другой плазменной катушкой. Тени были полны парящими хурагоками, шепчущимися друг с другом на ультразвуке. Сегодня у них, кажется, было ответственное дело. Сразу три канистры поднялись в воздух, отлетая в сектор для хранения.

Унггой последовал за одной из них и вошёл в круглую камеру, освещаемую верхним теплообменником, с которого капал флуоресцирующий зелёный охладитель. В камере возвышалась машина в пять раз выше его приземистого роста. Чтобы описать круг вокруг её кривой поверхности, понадобилось бы тридцать его родичей. Вокруг этой странной вещи десятками толпились хурагоки, аккуратно и нежно изучающие своими щупальцами её поверхность.

Устройство было покрыто чистым серебряным металлом, весьма редким среди сплавов Ковенанта. Квасас завороженно смотрел на сияющую красоту; ему хотелось прикоснуться, забрать её с собой.

Сбоку были написаны инопланетные символы, и он провёл по ним своей рукой. Несмотря на то, что в рамках повседневных обязанностей его племя научили слушать и расшифровывать инородные передачи, им было запрещено читать.

Всего тут было четыре пиктограммы. Первая состояла из трёх соединённых линий. Вторая была пустой точкой. Третья была похожа на угол из двух линий. Последняя иконка напоминала прошлую с той лишь разницей, что была перевёрнута, а между двумя линиями пробегала третья горизонтальная.

…N…O…V…A.

Большая часть хурагоков столпилась у противоположной стороны и Квасас аккуратно протиснулся между ними, чтобы посмотреть, что там было такого интересного.

На полу лежал чёрный ящик. Один из хурагоков определённо отделил от цилиндра панель: из полости в цилиндре к этой коробке тянулся клубок проводов и кабелей. Внутри самой коробочки были мигающие красным, синим и зелёным огоньки, и множество кнопок. Он опустился на колени и прикоснулся к кнопке.

Из ящика раздался звук: любопытная серия чавканий, щелчков и глубоких гулов, которые заставили Квасаса захихикать. Редкая инопланетная передача. Вот так сокровище. Он мог бы продать это за редкий сигнал КАКПОВЕРНЁТСЯМИР, который, по слухам, был где-то на палубе M.

Звук прекратился и Квасас притронулся к кнопке ещё раз. К его радости шум снова появился. На этот раз он напрягся, решив попытаться расшифровать звуки. Как в случае со многими человеческими сообщениями, он понимал большинство слов, но не совсем себе представлял, что они значат на самом деле. У этого голоса был звонкий акцент. Он снова прислушался, стараясь понять…

— Я — вице-адмирал Дэнфорт Уиткомб, временно командующий военной базой ККОН Предел. Всем уродцам-ковенантам, которые это слышат: у вас есть несколько секунд, чтобы помолиться своим чёртовым языческим богам…

— Нас предали те, кому мы больше всего доверяли, — прогремел Кситан 'Джар Уотинри, имперский адмирал и регент-командующий Объединённым флотом Праведной цели. Продолжая речь, он потряс обоими кулаками. — Мы преданы собственными Пророками.

Сангхейли был трёх с половиной метров в высоту, и носил серебряные доспехи, покрытые золотыми глифами Предтеч, означавшими Священную Тайну. В центре ораторской комнаты на борту сверхносителя «Высочайшее Превосходство», изображение Кситана было голографически увеличено так, что над своими слушателями он возвышался на тридцать метров, а дублирующие экраны демонстрировали его лицо сразу со всех четырёх сторон одновременно. Кситан казался ни кем иным, как богом.

Капитан корабля Воро стоял по стойке «смирно» и смотрел на живую легенду. Ни разу не был побеждён в бою. Ни разу не провалил своих заданий, невзирая на их трудность. И он никогда не ошибался. Единственным недостатком адмирала была лишь его слава; поговаривали, будто бы его уважали даже больше, чем кого-либо из Пророков. И за этот вот грех его изгнали на приграничные миры обширной Империи Ковенант. Такое уже случалось прежде; бывший Верховный командующий флота Исключительного Правосудия так и не вернулся из «славной миссии», на которую его отправили Пророки.

Кситан призвал все фракции сангхейли к Радостному Ликованию. Воро считал, что именно он был их лучшим шансом на выживание.

Сам Воро был одним из тридцати капитанов, призванных с двух сотен кораблей на орбите ради того, чтобы услышать эти слова.

— Как и вы, я верил в наших лидеров и их священный Ковенант, — продолжил Кситан. Его голос резонировал с серебряным куполом над их головами. — Как могли мы с такой готовностью уверовать в их ложь!

Кситан сделал паузу и посмотрел на них. Тридцать капитанов и их стража казались затерявшимися в пустом пространстве палаты, рассчитанной на толпу в три тысячи зрителей. Ни один не осмелился заговорить.

— Они призвали истребить всех сангхейли. Они присоединились к этим варварам-джиралханаям. — Кситан опустил голову и четыре его челюсти на мгновенье раскрылись, демонстрируя слабость, а затем он поднял глаза с новой решимостью во взгляде. — Великий Раскол опустился на нас. Нерушимое Писание Союза Ковенанта отныне разделено на части. Это конец Девятого, и последнего, Века.

Ворчание эхом пронеслось по ораторской палате. Такие слова были грубейшим кощунством. Но сегодня они могли стать истиной. Кситан поднял руку и возражения утихли.

— Сейчас вы должны решить: сдаться судьбе — или же сопротивляться и стремиться к выживанию. Я выбираю битву. — Он протянул свои руки к слушателям. — И я призываю всех вас присоединиться ко мне. Позвольте старому сгинуть и сражайтесь на моей стороне. Вместе, мы выкуем новый, более лучший союз — новый Ковенант среди звёзд.

Капитаны сангхейли зарычали в знак согласия.

Это была вдохновляющая речь, но и Пророки прежде использовали посулы, чтобы обмануть их всех. Капитан Тано тоже верил словам и в конечном итоге их наиболее опасное последствие — убеждения — затуманило его разум. Одни лишь слова им не помогут. Воро скрестил руки на груди.

Словно по волшебству, Кситан заметил этот жест и повернулся к нему лицом, впившись глазами.

— Вы не согласны, капитан?

Воцарилась гробовая тишина. Воро всем естеством ощутил на себе взгляды присутствующих.

— В таком случае говори, герой битвы за Второе Кольцо Богов и фактический командир Второго флота Однородной Ясности. — Кситан жестом пригласил его вперёд и предложил центральную кафедру. Это был неслыханный и щедрый шаг со стороны кого-то настолько высокопоставленного.

Услышав такие почётные приставки к своему имени, Воро изумился. Кситан знал о том, что произошло? Кем он был? Разумеется, у него в разведке служил целый легион. Да и есть ли более лучший способ оборвать вопросы, чем с помощью комплиментов?

Однако Воро пережил предательство, войну и закат Века не для того, чтобы смолкнуть сейчас. Он заставил себя сделать шаг вперёд. Желание пресмыкаться перед Кситаном было ошеломляющим, но он подавил его. Путь к трибуне под столькими взглядами буквально высосал из Воро все силы. Он взошёл на центральную сцену и появилось его изображение, титаном возвышающееся над толпой благодаря голографическому увеличению.

— Я согласен со всем, что вы сказали, — провозгласил Воро. — Без сомнения, мы должны уничтожить джиралханаев и всех тех, кто посмел с ними объединиться. Но победа может оказаться напрасной, если зараза на Священном Кольце ускользнёт. Если мы хотим выжить, то прежде надо стереть её с лица галактики.

Среди его товарищей по званию пробежал ропот одобрения. Кситан тоже кивнул, а затем небольшим движением руки попросил Воро отойти. Он коротко поклонился адмиралу и удалился. Воро вернулся на своё место, не выдав охвативший его изнутри шок. Никто не заметил, как сильно он был ошеломлён тем, что выжил.

Кситан вновь появился на сцене.

— Ваши слова мудры, капитан Воро. Именно поэтому я призвал руководство альфа-джиралханаев прибыть на этот мир под знаменем мира.

Зал наполнил гневный гул.

— Я не питаю иллюзий о том, что они явятся с ложными предложениями о мире, — продолжил Кситан. — Так что мы должны подготовить собственную засаду здесь, где мы сильны. А когда мы нанесём обезглавливающий удар по племенам альфа-джиралханаев, то сможем выкорчевать инфекцию, которая грозит распространиться со святого кольца.

— Что же до того, как мы этого добьёмся, — сказал 'Уотинри, — то для этого я вызываю Прорицателя Паралу Ахрмонро, который расскажет о новой возможности.

Изображение Кситана в центре зала исчезло, сменившись престарелым сангхейли. Давным-давно Парала был советником Пророка Скорби. Несмотря на преклонный возраст, в его молочных глазах сияла живительная искорка интеллекта.

— Мы получили тревожные вести, — с отвращением сказал Парала. — Люди с помощью своих демонов породили хаос, разрушив первое найденное нами Священное Кольцо. На втором кольце они тоже побывали и, по всей видимости, обнаружили ещё один мир Предтеч. Не следует их недооценивать.

С учётом того, что он лично видел захваченный людьми «Окровавленный Дух», Воро был рассержен сказанным и неохотно попытался принять на веру слова Прорицателя.

— Вот, — сказал Парала, — это перехваченное и переведённое сообщение людей, отправленное через подпространство.

Воздух комнаты наполнился скрипучими голосами людей. Перевод был наложен поверх человеческих слов, и Воро выслушал отчёт об инцидентах, произошедших на втором Ореоле.

«Это сооружение подверглось заражению со стороны паразитической инфекции под названием Потоп… предпринимает попытки к бегству… невиданного ранее координирующего интеллекта… предлагаю КомФлоту доставить бомбу «Нова» к Ореолу Дельта…»

Затем в воздухе повисли чужие символы, складывающиеся в слова:

«ОТПРАВЬТЕ ЭЛИТНУЮ УДАРНУЮ КОМАНДУ ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ С ОНИКСА. ОТПРАВЬТЕ СПАРТАНЦЕВ».

Рядом со словами потекла строка звёздных координат.

Среди капитанов поднялось общее возмущение.

Воро напрягся, отделяя человеческое слово, означающее демонов, от их неприятной речи… Спартанцы. Его кровь закипела от ярости.

Тем временем на сцену вернулось изображение Кситана.

— Эта ересь не может быть проигнорирована из догматических и стратегических соображений. Мы отправимся на этот Оникс, чтобы защитить и получить священные артефакты. В нашей предстоящей битве они станут неоценимым дополнением.

Он простёр свою гигантскую голографическую руку в сторону Воро.

— Вы, капитан Воро 'Мантакри, отныне становитесь командиром флота Воро Нар 'Мантакри. Ведите свою новую боевую группу к этому миру. Изничтожьте демонов и любой ценой отберите у них их добычу.

Воро припал на колено.

— Я исполню ваш приказ, — ответил он. — Моя задача священна. Моя кровь чиста. Я не проиграю.

Про себя же он подумал, не была ли эта честь, возложенная на него, попыткой удалить его и его «мудрые слова» из вдохновляющей речи Кситана Джара 'Уотинри. Пусть будет так. Он исполнит свою миссию и вернётся с победой.

Квасас нажал ещё раз кнопку на ящике и послушал человеческий голос. Он был близок к тому, чтобы понять его смысл. Угрозу. Ему. Всему Ковенанту. Обещание возмездия. Звук исказился, замедлился и остановился. У коробки почти не осталось энергии. Один из наблюдающих хурагоков издал ультразвуковой крик, звоном отозвавшийся в голове у Квасаса. Существо устремилось к унггою, размахивая щупальцами, и схватилось за коробку. Оно вырвало её из рук малыша.

Другие тоже устремились к своему товарищу, стараясь отобрать у него этот предмет. Они смогли понять, что сказал человек? Они понимали, какая угроза над ними зависла?

Вокруг собралось гораздо больше хурагоков, чем он думал. Их плавучие тела отбрасывали тени, а шесть чёрных глаз каждого из них сейчас упорно смотрели на ящик.

Хурагоки поднесли его обратно к Великому Цилиндру, к той же самой панели, где коробка была раньше. Внутри были разноцветные провода, совпадающие с такими же из коробки. Своими щупальцами они соединили эти провода, от которых заплясали крошечные искры. На дисплее коробки замигали красные огоньки, и устройство заговорило ещё раз.

Верные своей природе, хурагоки старались как починить разбитое, так и разобрать что-нибудь идеально работающее. И сейчас десяток их столпилось вокруг устройства. Их щупальца извивались, а в глазах блестело нетерпение.

Голос из коробки снова заговорил — на этот раз громко и чётко:

— Это прототип бомбы «Нова»: девять термоядерных боеголовок, заключённых в оболочку из литиевого тритерида. В момент детонации она сжимает свой ядерный материал до плотности нейтронной звезды, стократно увеличивая термоядерную реакцию. Я — вице-адмирал Дэнфорт Уиткомб, временно командующий военной базой ККОН Предел. Всем уродцам-ковенантам, которые это слышат: у вас есть несколько секунд, чтобы помолиться своим чёртовым языческим богам. Вас всех ждёт прекрасный день в аду.

Квасас стал пробиваться через толпу хурагоков. Нужно было как можно скорее добраться до этой штуки, выдернуть из неё провода. И тут произошла вспышка самого красивого света и ещё более великолепного тепла, которую он когда-либо видел…

Боевая группа из восемнадцати эсминцев, двух крейсеров и одного носителя собралась на высокой орбите Радостного Ликования и выстроилась в сферическое построение вокруг своего флагмана, «Неподкупного». Они засияли сине-белым светом и исчезли в пространстве скольжения.

Мгновеньем позже задумка вице-адмирала Уиткомба подсунуть прототип бомбы ККОН «Нова» в припасы ковенантов окупилась с лихвой: между Радостным Ликованием и его луной вспыхнула звезда. Каждый корабль, не защищённый ночной стороной колонии, испарился в мгновенье ока.

Атмосфера планеты заколыхалась, когда спирали светящихся частиц загорелись на северном и южном полюсах, создавая занавес из синей и зелёной ряби по всему миру. Как только термоядерная волна давления столкнулась с термосферой, она нагрела воздух до оранжевого цвета, сжала его, пока он не коснулся поверхности, и выжгла четверть планеты.

Находящаяся неподалёку крошечная луна Малхием треснула и разлетелась на миллиарды скалистых обломков и облака пыли.

Сила избыточного давления ослабла, и по поверхности Радостного Ликования со скоростью трёх сотен километров в час пронеслись ветра, уничтожающие города и поднимающие приливные волны, затапливающие береговые линии.

Раскол Ковенанта — потрясение для рас, тысячелетиями бывших вместе, и предвестник конца — начался по-настоящему.

Курт пригнулся, неподвижно засев в зарослях, и стал ждать, пока Стражи не подойдут в нужное место. Воссоединение с Синей командой не обещало быть счастливым: у них не будет времени ни на объяснения, ни даже на рукопожатие; им предстоит пробежка. Патруль Стражей придёт по их души, едва они встретятся со Спартанцами — и это после часа безостановочной игры с этими машинами в кошки-мышки на просторах джунглей.

В охоте на них дроны становились всё лучше и лучше.

Пара Стражей задержалась, паря в четырёх метрах над землёй. Отбомбившись энергетическими снарядами по джунглям с высоты ста метров и промазав, они наконец-то вернулись на свой привычный уровень. Их боковые стрелы изгибались так, словно могли учуять ловушку. Верхние же стрелы над каждой сферой отлетели слегка дальше и теперь оба шара двигались в нескольких сантиметрах друг от друга. Курту это напомнило деление клетки, только в обратном порядке. Они объединялись.

Он не был уверен в том, какова цель этого «слияния», но в одном был уверен точно: ему это не понравится.

Сдвоенный Страж подкрался ближе.

Залёгшая слева команда «Сабля» подорвала фугас, заложенный под роботами. Опаляя покров деревьев, в воздух взметнулось пламя. Тлеющая шрапнель уничтожала листву. Мгновенье спустя Синие с правой стороны выпустили ракету SPNKr и град пуль из своих MA5B. У них было прекрасное укрытие. Воздух наполнился следами от раскалённых снарядов и чёрными клубящимися облаками. Два близлежащих дерева треснули и рухнули. Курт мигнул своим красным огоньком и огонь стих.

«Сабля» поторопилась. Всего на полсекунды, но они выстрелили прежде, чем Стражи вышли на позицию. Чего ещё ему следовало ждать? Даже с учётом всех боевых симуляций, через которые прошли Спартанцы роты Гамма, ничто не могло подготовить их к затяжным партизанским сражениям со смертоносными машинами Предтеч.

Он прищурился. Даже с оптимизированным изображением и тепловым зрением он не мог разглядеть хоть что-нибудь в воздухе, где были Стражи. Но Курт мог видеть землю… и среди расколотых стволов деревьев, пылающей листвы и искорёженного металла не было никаких дронов. Он дважды мигнул своим янтарным огоньком, приказывая командам отступить. Происходящее становилось всё менее приятным. Ему ответил целый ряд зелёных огоньков подтверждения.

Курт заметил движение в тумане; тени, которые отбрасывались от шести стержней, расположенных в протяжённой шестигранной фигуре — вместе с двумя сферами — пульсировали из-за сияющего энергетического поля, окутавшего объединённых Стражей. На них не было ни царапинки.

Курт мигнул три раза красным огоньком: сигнал к отходу.

Одна из сфер засияла и огляделась, выискивая цели. Она остановилась, сосредоточившись на Курте. Он прыгнул.

Почти сразу ударила вспышка света. Джунглевый настил взорвался, оставив после себя трёхметровый кратер, заполненный потрескавшимся стеклом. Курт перекатился, встал на корточки и инстинктивно ответил огнём из своего MA5K. Это тоже было частью плана: той самой, в которой всё пойдёт наперекосяк и ему придётся отвлечь огонь противника, чтобы дать другим скрыться. Он знал местность: в трёх сотнях метрах к востоку несла свои воды река Твин Форкс. Добраться туда было равноценно прогулке по парку.

Другая сфера засияла сверкающим золотом и его патроны отскочили от её энергетического щита, пока первая сфера повторно нагревалась, накапливая заряд для очередного выстрела. Курт побежал, петляя среди листвы.

Итак, в двойном построении Стражи могли одновременно стрелять и защищаться энергощитом. Очень плохо. Складывалось впечатление, что все перестрелки со Стражами привели только к тому, что те стали ещё эффективнее в бою.

Взрывы преследовали Курта так, словно их источником были его следы.

Деревья впереди расступились и показалась река Твин Форкс, змеёй ползущая через джунгли. Вода была мутной и вспененной. Курт нырнул и скрылся в стремительном потоке. Тяжесть доспехов опустила его на дно. Запасы кислорода в ПСР-броне заработали, и он схватился за скалы на дне, ползя вверх по течению. Сквозь мутную воду Курт заметил скалистый выступ и заплыл под него. Теперь между ним и Стражами было три метра движущейся холодной воды, метровая толщина скалы и слой фотореактивных схем на броне. Для любого сенсора он должен был стать невидимым. По крайней мере настолько, чтобы одурачить эти штуковины.

Он подождал. Ни взрывов. Ни вспышек. Никакого тепла.

Спаренный Страж сейчас его не волновал. Настоящей проблемой был тот, что сейчас наблюдал. Теперь Стражи патрулировали тройками: пока двое рыскали у самой земли, другой висел в воздухе на высоте от двух до трёх тысяч метров — высматривая всё происходящее, сообщая про их тактики и обучаясь. Пока этот третий следит за ними, Спартанцам придётся обороняться и реагировать, а не действовать первыми.

Курта удивляло то, почему Стражи не вызывали подкреплений или не объединялись с тем, чтобы своей общей огневой мощью выжечь все джунгли дотла… Только если он не играют с ними в кошки-мышки? Чтобы узнать больше про их методы борьбы? Нужно быть умнее их. Убрать сразу троих. Перехватить инициативу. С Синей командой у него, возможно, это получится.

Подождав ещё две минуты, он вылез из реки, тут же побежав к навесу джунглей. Ничто не указывало на погоню. Сохраняя молчание в эфире, он осторожно двинулся к запланированной позиции отступления.

Он сбавил шаг, приблизившись к району с пересечённой местностью на границе с Зоной 67. Здесь было меньше укрытий, так что он проверил небо на предмет патрулирующих Стражей. Чисто.

Местность впереди сменилась саванной травой, акациями и большими гладкими валунами. Один из них скрывал под собой полость, в которой они и должны были встретиться. Она обеспечивала укрытие и в то же время давала возможность наблюдать за местным воздушным пространством. Если же их атакуют, то отсюда к джунглям была прямая дорога.

Чтобы следить за этим путём для отступления, в дозоре требовалось по крайней мере два стражника и по меньшей мере один Спартанец в джунглях. Обычно он дважды щёлкал по каналу связи, чтобы предупредить караул, но на открытом месте не хотел идти даже на такой малый риск. Так что Курт просто ждал, гадая, что в дозоре сейчас либо Линда, либо Оливия. Если Линда — он посмотрел на ближайшие деревья — то она должна быть там, на хорошей для снайпера позиции. Если же Оливия, то она могла быть где угодно. Она была до жути опытной в делах маскировки и скрытности.

Послышался стук: один камень ударил по земле в трёх метрах от него. Он повернулся. Как и ожидалось, Оливия была в метре за ним, присевшая в тени низкого дерева. В своей ПСР-броне она идеально сливалась с травой и пятнистым светом, и у Курта даже не было сомнения в том, что будь на ней флуоресцирующая оранжевая роба, она всё равно выглядела бы как часть местности. Оливия помахала ему так, чтобы он заметил лёгкую размывчатость движения. Курт помахал в ответ, а затем направил свой однолучевой канал на точку рандеву под скалой. Сигнал получил подтверждение, а затем с треском ожил.

— Иду один, — сказал он.

— Заходи, — ответила Келли. — Рада слышать тебя.

— Взаимно. Отбой.

Курту вспомнился последний раз, когда он разговаривал с Келли по этому типу связи — тогда его реактивный ранец взорвался, отправив его в неконтролируемый полёт в дальний космос. Он никогда не осознавал, насколько сильно ему не хватало старых друзей, пока снова не увидел их. Разумеется, сейчас Синяя команда была в опасности, но для всех них это было как в старые добрые времена. О более лучших солдатах в такой беде он и мечтать не смел.

Пригнувшись, Курт тихо пробежал по полю, спрыгнув в тенистую яму. За Келли, Линдой и Фредом сидели, пригнувшись, Том, Эш и Мендез. Они шептались между собой, рисуя на земле планы. Люси тихо сидела рядом с доктором Халси, которая глянула на него и тут же вернулась к наладонному компьютеру, изучая символы Предтеч. Остальные Спартанцы-III отсутствовали, предположительно стоя на страже.

— Рад видеть вас целым и невредимым, — отсалютовал старшина Мендез. — Вы почти заставили меня волноваться.

— Спасибо, старшина. Установите однолучевой канал для связи снаружи и позовите остальных с патруля.

— Да, сэр.

Мендез взял крошечную антенную тарелку. Линда с Келли и Фредом вместе повернулись к Мендезу, когда он сказал «сэр», а затем посмотрели на Курта. Он приподнял указательный палец, прося их подождать секунду, и повернулся к Эшу.

— Рядовой.

— Сэр, — ответил Эш и выпрямился.

На нём не было шлема. На голове и шее блестел пот. Это было серьёзным нарушением боевых протоколов, но и полусиловые разведкостюмы никогда не были рассчитаны на длительное ношение. «Сабле» уже много дней приходилось носить душные доспехи.

Курт глянул на шлем и Эш, побледнев от своей ошибки, немедля его напялил.

— Ваша команда поспешила во время той засады, — начал он.

— Так точно, сэр. — Эш мгновенно сосредоточился. — Это моя вина. Я посчитал, что время пришло, поскольку Стражи почти ушли с оптимальной огневой позиции. Я не извиняюсь, сэр. Такого больше не повторится.

Эш чувствовал что-то, чего не мог чувствовать Курт? Как бы там ни было, приказы надлежало исполнять.

— Я надеюсь, что вы будете держать команду сосредоточенной на задаче. Мы поняли друг друга?

— Совершенно чётко, сэр, — ответил Эш.

Закончив с ним, Курт подошёл ближе к Синим. Фред положил руку ему на плечо: крайне редкий жест среди Спартанцев. На их языке это говорило о едва сдерживаемых эмоциях.

— Мы думали, ты погиб, — прошептал Фред.

Курт тоже похлопал его по плечу.

— Так много надо вам рассказать. О Стражах, о Спартанцах-III — обо всём.

Мендез отступил обратно в тень.

— Однолучевая связь установлена, сэр.

— …Что подождёт ещё немного, — закончил Курт.

Курт открыл командную частоту для Синих и «Сабли».

— Мы должны убрать эту пару Стражей до начала следующей фазы операции, — сказал он. — Эш, бери «Саблю» и разведай овраг впереди. Найди тот тоннель, в котором ты прятался несколько дней назад. Данте заминирует его двумя ранцевыми зарядами. Раз уж мы не можем пробить их щиты, то заманим туда Стражей, взорвём это место и похороним их.

Келли, Фред и Линда обменялись взглядами. Обычно приказы Синей команде отдавал Фред. Тот почти незаметно покачал головой.

— Как быть с часовым? — спросил он.

— Постараемся подстрелить с расстояния, — пояснил Курт. — Ударим двумя ракетами SPNKr. Будем надеяться, их хватит, чтобы ослабить щиты настолько, чтобы Линда смогла пробить их парой выстрелов.

— Дистанция? — спросила Линда.

— Они никогда не подходили ближе двух километров.

Это не было невозможным. Но с учётом переменных ветров, движущейся цели и попытки скомбинировать огонь с ракетами… вероятность была мала. И всё же Курт должен был попытаться сделать что-нибудь, чтобы обойти противника на шаг. Линда мгновенье помолчала, а затем ответила:

— На таком расстоянии шанс попадания будет равняться восьмидесяти трём процентам.

— Хорошо, — обратился Курт к Эшу, — иди. Том, Люси, прикройте «Саблю», а затем хватайте пару пусковых установок и присоединяйтесь к Спартанцу-058.

Его подчинённые и Эш встали, кивнули и растворились в темноте. На дисплее Курта мигнул зелёный статусный огонёк. Он закрыл однолучевую сеть.

Едва Спартанцы-III исчезли из поля зрения, Келли сказала:

— Эти дети нас угробят. Они действуют так, словно пытаются что-то доказать. Мы вынесли бы тех Стражей раньше, если бы они следовали приказу об огне.

Её слова рассердили Курта. Спартанцы «Сабли» были его солдатами, и каждый их недостаток был его неудачей. Гнев ушёл так же быстро, как и пришёл. Она была права.

— Они не дети. Они Спартанцы, — ответил он ей ровным голосом.

Келли скрестила руки.

— Кажется, сэр, вам нужно рассказать им о том, чем мы тут занимались, — сказал Мендез.

Курт кивнул и пояснил своим товарищам большую часть тренировочной программы Спартанцев III поколения, а также рассказал о создании рот Альфа, Бета и новой Гаммы.

— Некоторые из биоулучшений новые, — пояснил он. — Обычная для Спартанцев-III агрессивная реакция была… усилена в ситуациях с экстремальным стрессом. Это даёт им невероятные запасы выносливости и делает их почти невосприимчивыми к шоку.

— И это делает их такими дёрганными? — проворчала Келли.

— Никто из них не дёрганный, — ответил он и замолчал. Курт знал, что ошибался. Почему он не мог этого признать? Был ли он непреклонен только из-за того, что хотел, чтобы его Спартанцы были такими же, как его друзья-Спартанцы? У Фреда, Келли и Линды за плечами были десятилетия полевого опыта. Но будучи командующим офицером Спартанцев-III, он должен был быть объективен.

— Ты права, — проговорил Курт тихим голосом. — Они дёрганные. И новенькие. А кем ещё им быть? Они едва закончили учиться, и уже брошены против Стражей. — Он поочерёдно посмотрел на Келли, Фреда и Линду. — Мне нужна ваша помощь, чтобы убедиться, что они останутся в строю… и, если возможно, переживут это.

Линда с Фредом медленно кивнули.

— Верно говоришь, — ответила Келли, распустив руки.

Доктор Халси подняла глаза от своего компьютера.

— Я хотела бы обсудить это «повышение агрессивности», — сказала она. — А вообще, у меня накопилось много вопросов про программу «Спартанец-III», как например: где остальная рота Гамма? А Бета? Или Альфа?

— Вашим вопросам придётся подождать, доктор, — ответил Курт. — У нас время на исходе. Подкрепления лорда Худа могут сюда и не добраться. Каждое столкновение со Стражами обучает их нашей тактике. Скоро мы вообще не сможем их остановить.

— Я вынуждена настоять, — сказала Халси. Её слова были безмятежны, как гладкая вода, но стальной взгляд сверлил шлем Курта.

Фред подошёл ближе к нему.

— Я согласен с Куртом, мэм. И осмелюсь заметить, что при всём уважении к вам, вы не в том положении, чтобы требовать чего-либо в сложившейся ситуации — особенно после того, как вы похитили Келли, нарушив весь порядок подчинения и бросили нас в разгар важной миссии на «Геттисбурге».

Келли переглянулась между ними, пойманная в паутину противоречивой лояльности. Доктор Халси встала.

— Я уже объяснила свои действия, — сказала она. — И я считаю, что открытие этой новой технологии Предтеч должно перевесить так называемое нарушение военного протокола, которое может быть совершено в будущем.

Повисла ледяная тишина.

Пусть у Халси и не было официального звания, но она обладала значительным влиянием на своих Спартанцев. Этому следовало положить конец.

Курт ценил её научные изыскания и ум, но не мог терпеть её запутанных или противоречивых приказов.

— Раз уж вы упомянули протокол…

Он намеренно повернулся к доктору спиной и лицом — к Синей команде.

— Я хотел бы уточнить наш порядок субординации. Понимаю, лорд Худ передал тебе командование над этой миссией, — обратился он к Фреду. — Но всем персоналом ККОН на Ониксе командую я.

Вместо дальнейших слов Курт активировал свою электронную подпись «свой-чужой» на крайне малой мощности — чтобы они только смогли её увидеть. На дисплеях у них появился идентификационный номер зелёного цвета, а также шпалы, увенчанные звездой — знак отличия капитана-лейтенанта ККОН. Спартанцы тут же выпрямились по своей невольной привычке, срабатывающей, когда рядом присутствовал офицер.

— Таким образом, я принимаю командование над этой миссией, — закончил Курт.

Мгновенье все молчали… а затем Фред отчеканил:

— Есть, сэр.

В его голосе что-то изменилось. Лёгкую фамильярность как ветром сдуло, но взамен появилось кое-что ещё: уважение. Курт коротко кивнул Синим и повернулся к Халси.

— Мэм, я хочу, чтобы вы продолжили свой анализ документов из Зоны 67 о Предтечах. Жду от вас новостей через два часа.

Доктор приподняла бровь, но ничего не сказала и медленно уселась, вернувшись к компьютеру. Курт мысленно вздохнул. Одну сегодняшнюю битву он выиграл.

Статусный огонёк Оливии дважды мигнул зелёным — сигнал о «приближении своего». Вход в яму пересекла рябь, отчасти сливавшаяся с тенью, отчасти — со скалой. Камуфляж брони исчез, раскрыв Оливию.

— Пара Стражей, — прошептала она. — Полкилометра в сторону юга, сэр. Движутся в эту сторону для поиска.

— Готовьтесь выходить, — сказал Курт. — Келли, разминайся; будешь нашим кроликом.

— С радостью, сэр. — Она провела двумя пальцами по своему лицевому щитку — традиционная улыбка Спартанцев. Остальные кивнули.

Курт знал, что они последуют за ним в бой и даже к самим вратам ада, если он того захочет. И его не оставляло чувство, что всё могло идти именно к этому.

Курту доводилось и раньше видеть, как снайперы устанавливают своё оружие, но никогда прежде оно не должно было быть направлено против почти вертикальной цели на пределе досягаемости.

Линда подошла к своей задаче с серьёзностью, достойной хирурга, готовящегося к пересадке сердца. Для начала она расчистила участок каменистой земли и наложила камуфляжный коврик так, чтобы даже пыль не засорила её винтовку ССК99С-С2 АМ. После этого она открыла полевой набор, содержащий инструменты, бутылочки с очистителем и смазкой, несколько обойм к винтовке, ящичек с 14,5×114-мм патронами, и крошечный планшет. Выбрав и изучив одну из обойм, Линда, удовлетворённая осмотром, открыла ящик с амуницией и вытащила оттуда один из патронов: сверхтвёрдый лепестковый полимер красного цвета, окружающий маленький вольфрамовый дротик. Развернув его, она посмотрела на головку гильзы. Напротив цифр «51» был выведен штамп с песочными часами, похожими на крылья, окружённый двойными литерами «X» — опознавательный знак заряжаемых вручную целевых патронов, производимых Арсеналами Мисриа на Марсе. Она плавно вогнала обойму в винтовку. Дальше Линда соединила свой прицел «Оракул» с планшетом и произвела микронастройки. Наконец она присела, упёрла винтовку в плечо, откинулась назад и взглянула в небо.

— Готова, — сказала она по одноканальной частоте. Её голос звучал отрешённо и напоминал транс.

— Смотреть в оба, — передал Курт всем.

Спартанцы вышли из точки встречи на возвышенности среди разбитых каньонов и плоскогорья, где команда «Сабля» впервые столкнулась со Стражами. Им капитан-лейтенант приказал рассредоточиться по обе стороны долины.

В центре долины на мытом гравии стояла Келли и осматривала горизонт, выжидая, пока двойной Страж не засечёт её. Сейчас солнце стояло высоко, и её тень пятном колебалась у ног. Для приманки она выглядела слишком расслабленно.

Сквозной тоннель, в начале и конце которого Данте заложил заряды, был в четверти километра от её позиции. Достаточно далеко.

Заманить пару Стражей в этот тоннель вместо того чтобы позволить им безнаказанно расстреливать Келли с высоты, было самой щекотливой частью этого плана. Продолжат ли машины свою «игру» в кошки-мышки, или же фаза сбора информации в их операции уже закончилась?

Как бы там ни было, Курт подвергал своего друга смертельной опасности.

Келли оглянулась на его позицию и активировала однолучевую связь.

— Вижу их, — предупредила она. — Два километра отсюда. Похлопаю-ка я их по плечу.

— Вперёд, Синий-два, — ответил Курт. — Спокойно.

Он поднял руку, сжал кулак и дважды им покачал — сигнал «приготовьтесь» для остальной команды.

Келли выстрелила по спаренным дронам из своей MA5B — недостижимой для штурмовой винтовки цели, но вовсе не для того, чтобы подстрелить её. Нужно было привлечь внимание.

Страж тут же развернулся, чтобы отразить огонь, и с ускорением полетел к ней.

— На одиннадцать часов замечен наблюдатель, высота — двадцать четыре тысячи метров, — доложил по своему каналу Уилл. — Ветер дует с северо-запада со скоростью трёх узлов.

Курт передал эти данные Линде. Её статусный огонёк дважды мигнул янтарным; Линда слегка изменила свою позицию, закинув винтовку вверх и замерла. По обе стороны от неё Том и Люси вскинули свои ракетные установки, ожидая приказа.

Тем временем спаренные Стражи бросились на Келли. Та продолжала стоять, смотря на врага. Холли подползла ближе к Курту, наведя свою бесполезную в данной ситуации штурмовую винтовку на приближающегося дрона.

— Она достаточно быстрая?

— Келли самая быстрая из Спартанцев, — прошептал Курт.

Впрочем, это не был ответ на вопрос: он и сам не знал, хватит ли ей скорости.

Роботы были уже в полукилометре. Одна из сфер нагрелась и вспыхнул свет. Келли сделала три шага в сторону, когда земля, на которой она стояла секундой ранее, испарилась. Частички расплавленного камня расплескались по энергетическому щиту её «Мьёльнира». Она показала машине старинный замысловатый жест одним пальцем.

К Холли и Курту присоединился Марк.

— Не может быть, — выдохнул он.

Келли повернулась и побежала, оставляя за собой шлейф из пыли. Снизившиеся Стражи ускорились до двухсот километров в час. Из их центра вырвалось золотое копьё, взорвавшее землю под ногами беглянки. Келли свернулась клубком, перекатилась и продолжила бежать как ни в чём не бывало. Она влетела в тоннель на полной скорости.

Шестигранная форма Стражей затрепетала, подстраиваясь под траекторию движения. Машина с рёвом мчалась в пяти метрах над гравием — времени на торможение уже не оставалось. Дрон скользнул в дыру следом за своей целью.

В этот момент из другого конца показался силуэт Келли. У неё за спиной запылал золотой свет — и тоннель взорвался. Из обоих проходов выстрелили конусы пламени. Раскалённая добела волна давления размыла образ Келли, которую подбросило в воздух.

Холм обрушился и сотни тонн земли расплющили пару Стражей. В воздух ударили перистые струи из песка, камня и пыли. Тело Келли с размаху врезалось в скалу и безвольно упало на гравий.

Курт подал сигнал «Сабле» спуститься туда и помочь. Ему и самому хотелось броситься к ней, но он должен был остаться и убедиться в успехе следующей части их операции. Или в противном случае продумать отступление.

Линда по-прежнему оставалась неподвижной, отслеживая Стража-наблюдателя. С обеих сторон, припав на колено, ждали Том и Люси, готовые выстрелить ракетами. Курт проследил за их взглядами. В двух километрах от них в воздухе висела одинокая точка, их цель. Нужно было как можно скорее покончить с ней, иначе Страж мог доложить об их позиции и вызвать подкрепления, которые уже не попадутся на этот трюк.

— Цельтесь мимо центра, по правой стреле, — прошептала Линда своим помощникам. — Передняя точка.

Они поправили свои линии прицелов.

— Держу на мушке, — ответил Том.

— Огонь, — мягко скомандовала Линда.

Двойная выхлопная струя окутала их, когда ракеты с визгом взлетели в воздух. Смотрящий Страж повернулся к приближающимся снарядам и его энергощиты замерцали золотым.

Дуло винтовки Линды вспыхнуло. Сохраняя полнейшую неподвижность, она расстреляла всю обойму. Ракеты тем временем ударили по Стражу, окутав его дымом и пламенем. Мгновеньем позже дующие ветры рассеяли облако… и Страж, дёрнувшись, начал падать. Линда поднялась.

Падая, Страж рассыпался: центральная сфера и три стрелы беспорядочно болтались, пока не ударились о поверхность.

— Идите, — сказа им Курт. — Убедитесь, что он мёртв.

Сам он, более не теряя ни секунды на Стража, повернулся к оврагу и побежал к Келли. Курт проверил её жизненные показатели; неустойчивое сердцебиение, упавшее кровяное давление, низкая температура тела — она была на грани шока. Он резко остановился в овраге, увидев, как Эш и Холли поддерживают её на своих плечах.

— Простите, сэр, — сказал Эш. — Стражи были в трёх метрах от выхода. Если бы мы подождали ещё немного, они бы выскочили из ловушки и подстрелили её. Я не мог рисковать.

Келли потрясла головой — скорее приходя в себя, чем выражая несогласие. Её биосигналы ожили.

— Он прав, — шепнула она и зашлась кашлем. — Парень сработал на славу.

Она показала Эшу большие пальцы. Тот ответил кивком.

Курт облегчённо вздохнул. Келли выжила. Он рискнул её жизнью ради получения маленького преимущества над врагом — и сейчас им следовало воспользоваться с умом.

— Что дальше? — спросил Фред.

— Теперь у нас появилась возможность, — сказал Курт им. — Если этот наблюдатель не успел донести о нашей позиции, то мы получили немного пространства для манёвра и возможность взять инициативу.

— Манёвра куда? — спросила Холли.

— Зона 67, — ответил Курт. — Это центр всего. Если тут и есть какие-либо технологии за исключением сломанных частей Стражей, которые можно заполучить, то они должны быть там.

— Сэр, чем дальше мы зайдём на север, тем плотнее будут патрули, — заметил Данте.

— Скоро стемнеет, — ответил Курт, — у нас будет достаточно времени, чтобы вернуться к челноку Синей команды. Как только солнце начнёт садиться, мы полетим на нём на низкой высоте, используя длинные тени в качестве камуфляжа. Скалы в этих каньонах нагревались в течении целого дня, так что у нас будет и тепловое прикрытие.

Он оглядел свою команду.

— Только если у вас не найдётся идеи получше?

Его взгляд упал на доктора Халси, едва она вместе со старшиной Мендезом спустилась вниз со склона долины. Она смотрела на него так, словно могла видеть насквозь его зеркальный лицевой щиток.

— Ладно, не расслабляемся. Оливия, Уилл, Линда, разведайте местность впереди. Никаких радиопереговоров. Сделаем это.

Халси смотрела, как Курт даёт Спартанцам подробные инструкции. Её не волновали ни громоздкость его приказов, ни то, как он их формулирует, и ни то, какой эффект он на них производит. Он говорил с уверенностью, но в его голосе также слышались пыл и гордость.

Никогда раньше доктор не слышала, чтобы какой-нибудь Спартанец был настолько демонстративен. Конечно, изредка Келли могла выдать шутку, но это было лишь очередным слоем её эмоциональной брони.

Курт был другим.

Все Спартанцы, от мала до велика, слушались его. Она слышала привычный Спартанский стоицизм и бесспорность, но кроме этого видела кивки, едва заметные наклоны их голов — непроизвольные знаки пристального внимания. Сейчас их командиром был именно он. И в грядущем кризисе этот факт мог хорошо ей послужить.

Разумеется, он что-то недоговаривал про своих Спартанцев-III. И если немота Люси от психологической травмы была последствием этого секрета, то Халси могла только догадываться об ужасах этого проекта.

С учётом грядущего конца ей не оставалось ничего другого, как довериться Курту. Ей нужно было довериться им всем, чтобы заслужить прощение за ложь, которую она рассказала о сокровищнице технологий Предтеч.

Курт стоял позади Келли и Уилла в кокпите ковенантского челнока. Келли сидела в кресле пилота, в то время как Уилл оккупировал пост стрелка и наблюдал за сканерами. Остальные Спартанцы вместе с Мендезом и доктором Халси находились в корме, подготавливая оборудование, ожидая и наблюдая.

Келли то и дело пододвигалась взад и вперёд — сиденье пилота не подходило для человеческой анатомии, что вынуждало её неловко наклоняться над управляющей поверхностью. Она быстро и низко вела корабль над джунглями. Управление челноком представляло собой странную смесь голографических фигур, танцующих у неё перед руками.

Курт наблюдал, стараясь узнать как можно больше на тот случай, если ему придётся управлять инопланетным кораблём. Впрочем, смотреть на неё, а не на обзорные экраны, было трудно. Солнце было уже близко к краю горизонта и кораблик ковенантов пролетал через длинные тени и тускло-красный свет.

Едва джунгли поредели, Келли сбросила высоту и завиляла между акациями, скользя всего в двух метрах над лугами.

— Проще простого, капле́й. Расслабьтесь, — сказала она, не отрываясь от управления.

Она аккуратно провела рукой над полосой ускорения и корабль прыгнул вперёд, молнией промчавшись над саванной и изрезанной каньонами землёй. Келли вела челнок весьма агрессивно — резко поднималась и опускалась, выполняла крены для облёта столовых гор, падала в овраги и поднималась в последний момент, чтобы избежать лобового столкновения со стенами.

— Великолепно, — прошептал ей Курт, заставив себя отпустить края её сидения.

Прямо по курсу горный уклон медленно поднимался под углом на высоту более двух тысяч метров.

— На сенсорах ничего, — провозгласил Уилл. — Путь впереди свободен.

— Как дела с боеголовками? — спросил Курт уже по радио.

— Все детонаторы «Фенриров» в безопасности и синхронизированы с нашим защищённым радиосигналом, сэр, — ответил Эш. — Как вы и приказали, две боеголовки заряжены и готовы к транспортировке. Работаем над остальными.

— Держитесь! — взревела Келли.

Нос судна вздрогнул. Скала размером с «Вепрь» отвалилась от склона, ударив по ходовой части кораблика. Челнок развернуло, но Келли мастерски провернулась, выпрямилась и вернула их обратно на курс.

— Близко, — пробормотала она.

— Перепроверь движения на поверхности, — приказал Курт Уиллу.

Уилл осмотрел камерой местность от левого до правого борта. Курт заметил, что они были не на одиночной горе; это было всеохватывающее равностороннее поднятие, перерастающее, насколько он мог видеть, в плавную арку.

— Засёк движение, — ответил Уилл. — Только что появилось, сэр. Впереди. Фиксирую цель.

На экране вырос силуэт, обозначенный ярким светом от заходящего солнца. Келли прильнула к пульту.

Едва их угол обзора изменился, как Курт заметил движение: земля и камни вздымались, каскадом обрушиваясь вниз по склону. Уилл скользнул рукой по своей консоли и поляризовал изображение, убрав блики. Источником движения служила формация из тридцати скрещенных Стражей. Их стрелы и центральные сферы образовывали продолговатую форму, через центр которой двигался нескончаемый поток камней.

Для Курта эта штука выглядела словно механический червь, ползущий по склону горы. В кабину влезла доктор Халси.

— Никаких всплесков энергии, — сказал Уилл. — Они не готовы стрелять.

Курт сглотнул.

— Держись этого направления, — попросил он Келли.

Он смотрел, как гигантская машина исчезает за ними. Она просто не могла их не заметить. Тридцать пар глаз не должны были упустить что-то настолько большое, как ковенантский десантный корабль. Так почему она не напала?

Доктор Халси нажала на панель управления, вернув на один из обзорных экранов изображение соединённых Стражей. Она несколько секунд изучала его.

— Конструктор, — наконец, сказала она.

— Не понимаю, к чему вы клоните, — ответил Курт.

— Это такая древняя игрушка для детей, — начала доктор, — детальки с плоскими круглыми соединениями. А эти штуки могут быть его аналогом у Предтеч. Они перестраиваются для выполнения различных задач, имея при этом все основные компоненты: антигравитацию, генераторы силовых полей, энергопоточное вооружение. Я полагаю, что это эквивалент простых машин, составляющих нашу технологию: колесо, люк, рычаг, блок и винт.

Её небрежный анализ технологии, на века опережающей в развитии их собственную, раздражал Курта.

— Я бы сказала, что эта конфигурация, — продолжала Халси, — не разработана для боя и не станет атаковать… разумеется, пока их не спровоцировать. Их программирование, хоть и сложное, является узконаправленным; это означает, что каждая комбинация Стражей специализируется на одной конкретной задаче. И прямо сейчас она заключается в перемещении земли.

— Это не значит, что поблизости не шныряют ещё и боевые пары, — ответила Келли. — Какие будут приказы, сэр?

Курт ощутил едва ощутимое напряжение в её голосе. У него в печёнках сидело похожее чувство. Если бы те тридцать Стражей позади захотели превратить это судно в груду обломков, особого труда для них бы это не составило. Оставалось только два варианта: двигаться вперёд или отступить.

Курту казалось, что его удача иссякает, но в то же время чувствовал, что они близки к некоему открытию.

Он тосковал по дням с простыми миссиями, когда волноваться стоило только о двух вещах: манёврах и о том, где находятся линии огня его команд. И всё же если выбиться за рамки этих нюансов, забыть о последствиях успеха или провала, то чем это задание будет отличаться от любого другого? Двигайся и стреляй. Ищи цель для захвата или обезвреживания. Сокращай потери, нанося максимальный урон врагу. Заходи быстро, а убирайся ещё быстрее.

— Новый курс, — сказал он Келли. — Возьми девяносто градусов на правый борт. Подними нас на верх этого горного подъёма.

— Есть, сэр.

Челнок в виде вилки накренился и помчался вверх по склону. Земля под ними исчезла, едва они взобрались на вершину. За ней был кратер в сотню километров в диаметре. Отсюда на внутренней стороне склона виднелись тысячи землеройных машин — и все они извергали через край камни. Стражи создавали гигантский муравейник. Курт поймал себя на мысли о том, сколько же СВР успело здесь раскопать за те десятилетия, что они здесь были? И сколько из всего этого было делом рук дронов?

На нижних уровнях ничего не было видно. Солнце было уже слишком низко и тени затопили дно чернотой. Курт увеличил качество картинки на своём головном дисплее и блёклые линии расширились… бессмысленно.

— Подведи нас ближе, — прошептал он.

Келли под углом повела корабль по внутреннему склону, сократив скорость до одной четверти от прежней. Едва падающий солнечный свет отразился от их днища, как облака сверху налились оранжевыми и красными оттенками… и всё чрево кратера озарилось слабым янтарным светом.

Курт моргнул, ослеплённый увиденным. Миражи облаков плыли над угловатыми поверхностями, горя алыми и золотыми цветами. Как только его глаза привыкли, он увидел завитки и ленты прочих приглушённых цветов, лежащих в основе отражённых изображений: зелёные полоски вместе с чёрными и серебряными волнами казались буйным океаном, застывшем на месте.

Он моргнул раз, другой, и наконец-то разгадал оптическую иллюзию узоров, цветов и теней. Столбы и арки, надземные акведуки; поддерживаемые колоннами храмы, увенчанные трёхмерными символами Предтеч; лес из скульптурных сфер, кубов и торов; дороги, изогнутые и скрученные в форме поверхностей Мебиуса — всё это было просторным инопланетным городом.

Курт потряс головой, чтобы прояснить сознание, а затем распознал материал, из которого был построен город. Он видел его прежде в обкатанных и раздробленных речных скалах и плитах, добываемых из близлежащего каньона Грегора. Порода столь часто здесь встречающаяся, что в её честь назвали этот мир. Только здесь, в кратере, этот материал был отполирован до оптической гладкости, отражающей небо с наложенными полосами радуги.

— Оникс, — прошептал он.

— Халцедоновый кварц с рассеянными элементами, усиливающими своё спектральное колебание, — добавила Халси.

Со дна кратера до горной вершины тянулись рельефные колонны — подъём, который по умозаключению Курта был наземным уровнем до того, как СВР начала здесь копать.

Как только они сманеврировали поближе к одному из столбов, Келли накренила корабль для облёта вокруг его изгиба и глазам Курта открылись отражённые картинки тысяч разнообразных закатов — и все с разными силуэтами облаков. Одни были похожи на стаи перелётных птиц, другие — на динозавров, третьи напоминали размытые очертания синего космического корабля, а на одном из них даже сияла сверхновая, залившая своим светом сумерки… все изображения были сняты отсюда.

В прошлом? В будущем? И то и другое?

И лишь затем он понял масштаб сооружения. Оно имело в диаметре три километра, с лёгкостью обгоняя в размере носитель ККОН. Разум Курта отказывался понимать масштабы этой технологии, ровно как и те усилия, что были предприняты для строительства такой вещи.

Он глянул на доктора Халси. Она пристально изучала изображение с экрана, но при этом не выказывала хотя бы малейшего впечатления.

— Вы знали об этом? — спросил он у неё.

— Подозревала, — последовал ответ. — Честно сказать, после изучения докладов о структуре Ореола я в чём-то даже разочарована.

— Крупнее, чем руины под Пределом, — заметила Келли.

— Мы ещё не видели всего масштаба этих развалин, — сказала Халси, — и, скорее всего, никогда и не увидим.

Она покосилась на монитор.

— Там, — сказала она, указывая на блестящий в отдалении купол. — Мы можем подлететь поближе к той постройке? — она повернулась к Курту. — Разумеется, с вашего разрешения, капитан-лейтенант.

— Новое направление ноль-два-пять, — распорядился он. — Выбирай самый лучший путь.

— Есть новый курс, — ответила Келли.

Как только они спустились ниже, челнок с ускорением пролетел мимо лестницы, поднимавшийся в никуда — каждая ступень являла собой гектар сплошного отполированного камня.

Отражаемый облаками свет померк и гладкие поверхности растаяли в тени. Купол доктора Халси осветился красно-золотым цветом и превратился в силуэт.

Уилл повернул пассивный радар на объект и наметил общие черты постройки. Курт заметил, что вершина купола образовывала грани семи плоских поверхностей, у каждой из которых была высокая арка, ведущая внутрь.

— Они достаточно велики, чтобы пролететь через них? — поинтересовался он.

Уилл сверился с сенсорным экраном.

— Здоровенные, — ответил он.

— Заводи нас внутрь, — сказал Курт Келли.

— Так точно.

Она задрала нос корабля.

Стоило последним следам света исчезнуть, как Курт заметил огни в кратере — красные точки, роившиеся над каждой поверхностью. Стражи.

Руки Уилла запорхали над панелью.

— Обнаружены новые энергетические сигналы. Предельно низкие частоты. — Он обернулся. — Более ста тысяч различных излучателей, сэр.

— А конфигурации? — спросила Халси. — Скопления, одиночные, или парные?

Уилл изучил показания.

— Девяносто пять процентов составляют скопления, несколько сотен единичных моделей… и несколько сотен двойных сигнатур.

— Боевые пары, — прошептал Курт. — Келли, поравняйся с их скоростью.

Он включил командную частоту:

— Готовьтесь к жаркой высадке. Боевая готовность.

Подтверждая получение приказа, мигнули зелёные огоньки.

Они замедлились над погружающимся во тьму городом, подкрадываясь к куполу. Инстинкт подсказывал Курту, что они всё делали правильно. Логическая и сознательная часть разума, напротив, призывала его отступить. На этот раз он доверится своему «предчувствию» — завести всех внутрь под прикрытие, пока каждый здешний Страж не додумается их подстрелить.

— Медленно и аккуратно, — сказал он.

Рука Келли замерла над полоской дросселя.

— Думаешь, эти штуки достаточно умны, чтобы обратить наши уловки против нас? Заманить нас внутрь и захлопнуть ловушку?

— Такое возможно, — признал Курт. — Но сдаётся мне, что они пустились во все тяжкие, чтобы раскопать это место, вовсе не для того, чтобы потом взорвать. — Он пожал плечами. — Просто догадка.

Келли и Уилл посмотрели друг на друга.

— Поняла, — ответила она. — Сближаюсь с сооружением. Триста метров.

— Веди нас, — сказал Курт.

Их корабль замедлился, развернулся и тихонько устремился к одному из арочных проходов купола. Через этот проход могли с лёгкостью пройти в ряд пять ковенантских челноков, и при этом всё равно осталось бы свободное место.

Голубоватое свечение двигателей осветило стены внутри. Все поверхности тут были наклонены, и на них были высечены звёздные карты и иероглифы Предтеч. Внизу равномерно располагались семь плоских поверхностей, каждая в своих размерах не уступающая посадочной палубе на носителе. Келли посадила их на одну из них.

Первым с корабля сошёл Курт, за ним Уилл, и вместе они помогли Халси выйти. Остальные Спартанцы заняли оборонительные позиции вокруг судна. Датчик движений Курта показал, что все сошли на палубу, однако всё вокруг кроме их посадочной площадки было погружено в кромешную тьму. Любой шум здесь поглощался обширной пустотой, и он чувствовал, что словно тонет в этих тенях и тишине.

Он установил однолучевую радиосеть и включил внешний динамик, чтобы доктор Халси тоже смогла их слышать.

— Сделаем всё по-быстрому, — сказал он команде. — Оливия, Уилл, разведайте периметр этой посадочной зоны. Жду от вас через девяносто секунд отчёт обо всех маршрутах и сигналах на датчиках движения.

Названные Спартанцы кивнули и растворились в темноте.

— Линда, Фред, Марк, Холли, вы берёте якорь-кошки. Замерьте масштабы купола и займите наблюдательные позиции в арках. Установите однолучевые передатчики и натяните верёвки. Если что-нибудь двинется сюда, бейте тревогу.

Их статусные огоньки мигнули зелёным. Линда исчезла в корабле и вернулась с похожими на гарпуны дротиками и канатными мешками. Она раздала их трём остальным Спартанцам. Они всунули эти снаряды в дула своих снайперских винтовок, вскинули их и выстрелили в верхние части арок. Плетённые верёвки стремительно размотались, натягиваемые крюками. Стрелки проверили их, после чего быстро натянули канаты.

— Данте, Мендез, оставляю корабль на вас. Держите наше снаряжение наготове.

Статусный огонёк Данте целую секунду оставался тёмным в знак протеста, но потом мигнул зелёным. Старшина кивнул и они зашли обратно в челнок.

— Келли, Эш, Том, Люси — вы со мной и доктором Халси. Эш, прихвати с собой те заряженные боеголовки.

Эш зашёл в грузовой отсек шаттла и вернулся с рюкзаком, приподнятым над полом.

— Том, Люси, защищайте доктора, — распорядился Курт.

Его старшие офицеры встали по обе стороны от Халси.

— У меня тут лестница, сэр, — раздался по радио доклад от Уилла. — Уходит в пол и вокруг опоры посадочной площадки. Никаких движений.

— Принято. Оливия, присоединяйся к Уиллу. Разведайте спуск. Мы за вами.

Ориентиром он выбрал ИСЧ Уилла, после чего установил антенну однолучевого приёмника на краю платформы с тем, чтобы поддерживать контакт с оставшимися наверху.

Курт повёл свою команду по лестнице, спиралью обвивающей гигантский пьедестал, служащий опорой для посадочной площадки. Позади него шли Келли и Эш, затем Том и доктор Халси. Люси замыкала шествие.

Ступеньки сменялись одна другой через каждые четверть метра, но все они простирались от пьедестала на десять метров. Курт держался внутренней части лестницы, избегая тьмы, лежащей за её пределами.

Доктор задержалась, изучая каменную поверхность. Люси тоже остановилась, и слабоватое освещение её полусиловых доспехов отразилось на полосатом камне. Она протянула руку и дотронулась до своего изображения. Материал на мгновенье стал полупрозрачным, отражая одни отражения внутри других — и появились бесконечные зеркальные отражения Люси.Она отдёрнула руку, и группа поспешно продолжила спускаться.

После трёх оборотов вокруг опоры на головном дисплее Курта засветилась иконка ИСЧ Уилла. Открылся однолучевой канал.

— Впереди комната, сэр, — доложил Уилл. — Кажется, с символами Предтеч.

— Мы на месте. Никаких движений в нашу сторону, — прозвучал по радио голос Фреда.

— Продолжайте наблюдать, — сказал ему Курт, после чего обратился к Уиллу:

— Покажи.

Тот провёл их по лестнице, пока она не ушла снова в пол и не закончилась арочным проходом. Около входа пригнулась Оливия, державшая на прицеле своей винтовки комнату впереди. Помещение в поперечнике было не больше четырёх метров. После пугающе нескончаемых размеров города эта комната выглядела удушающе малой.

— Смотри, — сказал Уилл и сделал шаг внутрь. С каменного пола подпрыгнули голографические символы Предтеч — точки, линии и многогранники — которые обвились вокруг него.

— Разрешите, капитан-лейтенант? — спросила Халси. — Заверяю вас, это неопасно. Я видела подобные панели управления в записях миссий на Ореоле.

Курту претило руководство со стороны гражданского, но здесь экспертом была именно доктор Халси… во всяком случае, она знала больше него.

— Отлично, доктор, — ответил он. — Только осторожно.

Халси вышла вперёд.

— Будьте прямо за мной, — сказала она и вошла в комнату.

Она постучала по крошечному кристально-голубому квадрату; тот в ответ мигнул.

— По-прежнему слишком трудно для прочтения, — пробормотала доктор. — Существует лишь упрощённый двухмерный перевод, однако сейчас я вижу перед собой более многомерную трактовку.

Она потянулась за своим лэптопом.

— У нас нет времени на детали, — сказал ей Курт.

Она нахмурилась и отстранилась от компьютера.

— Весь смысл как раз в деталях, капитан-лейтенант. — Халси сжала губы, концентрируясь на символах, и потом выпрямилась. — Сюда.

Она зашагала по комнате, и пол перед ней зажёгся синими бриллиантами, уходя прямо в монолитную стену. Курт положил руку ей на плечо, аккуратно следуя её движениям. Он помахал Люси и Тому, чтобы те к нему присоединились, и все втроём они медленно пошли дальше.

Доктор Халси указала на маленькую, слегка светящуюся точку синего цвета в стене. Том и Люси заняли огневые позиции по обе стороны от Курта. Сам он потянулся к точке, готовый к любым проблемам. Стена разошлась в стороны и в темноте за ней замерцал мост из света, вдали переходящий в дугу.

— Оставайся здесь и следи за сигналами сверху, — приказал Курт Оливии.

Та кивнула.

Курт задержался у стены, проверяя свой вес на полупрозрачном мосте. Тот держался. Тем не менее ему это не нравилось. Стоило только отрубить питание, и эта штука тут же бы исчезла. Сопровождаемый Томом и Люси, он сделал двенадцать шагов… которые покрывали расстояние, несравнимое с тем, что отделяло его от изгиба моста. Он посмотрел вниз: там были лишь бездонные тени. Его глаза уставились прямо вдоль пути.

Едва они добрались до конца моста, как появилась дверь из ослепительного света и тени расступились. Курт с Томом и Люси прошли в неё, не замечая ни одного импульса вражеского контакта на своих сенсорах движения. Он обнаружил, что попал в полусферическую комнату двадцати метров в поперечнике. В её центре располагалась консоль, над которой роились иероглифы Предтеч металлического оттенка. Курт повернулся и жестом пригласил Халси зайти. Она быстро зашагала по мосту. Келли, Уилл и Эш поспешили за ней, высматривая любое движение.

Когда они вошли, доктор Халси тут же начала изучать голограмму.

— За неимением лучшего определения, — сказала она, — это информационный центр.

Доктор провела руками по символам на консоли.

— Мы должны найти… а, — она нажала на крошечный изгибающийся треугольник. — Карту.

Вокруг Курта вспыхнул свет. Голографическая фигура вспыхнула и увеличилась до дальней перспективы — и над консолью, коснувшись вершины комнаты, возникла сфера с символами, топологическими линиями и формами.

— Карта? — спросил Курт.

— Нашей текущей локации, — ответила Халси.

— Так это круглое здание? — поинтересовалась Келли.

— Не совсем неправильно, — сказала доктор. — Мы находимся в этом здании, а оно — в этом городе, который формально находится на этой так называемой планете, но эта точка зрения устарела. Смотрите.

Она повращала золотой круглый символ и голографические сооружения прошли через Курта по мере увеличения карты. Точка на поверхности сферы увеличилась, разложившись на линии и сетку, квадраты, треугольники и один круг. Обзор этого круга увеличился и наклонился на 90 градусов, демонстрируя глубину и гранёный купол с семью арками.

Халси снова повернула золотой символ в виде круга и фокус сжался, проходя сквозь слои здания, и показал посадочную площадку с контуром челнока Ковенанта, у которого светилось ядро реактора. Появились даже Мендез и Данте, чьи крошечные биопоказатели отобразились рядом с ними.

Вид ушёл ещё глубже и появилась комната, в которой они стояли. Курт смотрел на самого себя, других Спартанцев и доктора Халси.

— И обратно, — сказала она, покрутив круглый значок.

Комната сжалась до здания, города, и вернулась к огромной сферической постройке.

До Курта наконец-то дошло понимание масштабов. Едва он это понял, как ему понадобилось несколько секунд, чтобы вновь заговорить.

— Говоря о том, что Оникс в переводе с языка Предтеч означал «мир-щит», — прошептал он, — вы имели ввиду буквальный перевод, не так ли?

— Что-то вроде этого, — согласилась Халси. — Вся эта планета искусственная… совсем как Ореол.

Что-то на консоли привлекло её внимание. Она нажала на синий восьмигранник.

— Это… — прошептала она.

Карта снова увеличилась, пройдя сквозь поверхность мира, углубившись в его кору, и раскрыв своим зрителям комнату, полную механизмов с восемью продолговатыми капсулами, которые сияли энергетическими полями. Внутри них лежали тела людей, напоминающие призраков. Рядом с каждым из них запульсировали линии, показывающие частоту сердцебиения.

— Это «Катана», — сказал Эш и подошёл на шаг ближе. — По меньшей мере пять человек в этих штуковинах. Они исчезли в Зоне 67 ещё до того, как всё это началось.

— Мы должны вытащить их оттуда, — сказал Курт. — Доктор, найдите нам путь в это место. Келли, Эш, возьмите аптечки с корабля и…

Доктор Халси подняла руку:

— Секунду, капитан-лейтенант. — Она дотронулась до точки.

Карта Оникса уменьшилась до метра в поперечнике, и на стенах комнаты замигали звёзды. На орбите планеты появился крошечный эсминец Ковенанта… потом другой… затем третий, и так до тех пор, пока двадцать четыре корабля не перешли из подпространства в обычный космос.

— Из огня да в полымя… — пробормотала Келли.

Разум Курта ускорился. Они ещё могли это сделать. Спасти команду «Катана» и выбраться отсюда. Но им нельзя было просто так уйти и отдать ковенантам технологии на Ониксе. У них были боеголовки «Фенрир», но даже их взрыва не хватило бы на то, что уничтожить хотя бы малую часть этой планеты.

— У нас движения, — затрещал заполненный статикой голос Фреда по радио. — Стражи.

— Сколько?

— Сэр… все.

Командир флота Воро Нар 'Мантакри подошёл к командному пульту на мостике «Неподкупного». Экипаж в его присутствии вытянулся по струнке.

Всё было прекрасно. Он вёл флот из самых лучших кораблей на задание, которое могло оказаться самой важной миссией для его сородичей… и это станет его звёздным моментом: контакт с хранителями Предтеч на этом мире.

— Капитан Куну, — сказал он по межкорабельной связи, — докладывайте.

На центральном голографическом дисплее эсминец Куна, «Утраченная Дальнозоркость», продолжал удаляться от безопасного оборонительного построения флота в виде сферы. Он окунулся в высокую орбиту мира, который люди называли «Ониксом»; у этого слова не было аналогов в их переводе от Оракула.

— Командир флота, — ответил Куну, — выхожу на оглашённый курс для молитвы.

Тысяча крошечных корабликов гребнем выстроились над северным магнитным полюсом планеты и устремились прямиком к «Утраченной Дальнозоркости» по векторам атаки.

— Да осветит твой путь честь, — пожелал Воро Куну.

Капитан вместо ответа сразу перешёл к чтению стародавнего завета сангхейли:

— Кровью нашей будут выкованы тысячи поколений.

Воро прежде подумывал над тем, чтобы самому вступить в контакт, но потом решил уступить эту честь Куну, чьи знания древних ритуальных ответов из Кодексов Огня и Раскаяния Первого Века были непревзойдёнными.

На сенсорном пульте Йи'гара появилась схема одного из кораблей Предтеч: три несвязанных между собою цилиндра и сфера.

— Обнаружены всплески энергии, — доложил Йи'гар, продолжая смотреть своим здоровым глазом на узоры. — Присутствуют энергощиты и сигналы оборонительной системы.

Воро задумался над этим. Выстрелов энергией с этих крошечных корабликов было недостаточно для того, чтобы пробить их щиты… но их было так много.

— Приготовь носовой энергетический проектор, — наконец, приказал он.

Мгновенье Уруо колебался, а затем его руки запорхали над системой управления.

— Носовой проектор заряжается, командир.

Мерцающие показания энергии от кораблей Предтеч отразились во взгляде Воро. Ещё во время перелёта через пространство скольжения, Воро дал ясно понять своим капитанам, что они должны быть готовы отречься от своих верований. Другие были ослеплены величием Кольца Богов, и впоследствии уничтожены либо людьми, либо заразой Потопа. Им нужно быть готовыми к чему угодно.

— Извести флот, чтобы готовили свои орудия, — приказал Воро Йи'гару.

— Есть.

Воро искренне хотелось верить, что Предтечи оставили этот мир, чтобы передать его в их руки в час величайшей нужды… но инстинкты подсказывали ему не доверять ничему кроме крови сангхейли.

— «Утраченная Дальнозоркость» ведёт вещание по открытому каналу, — сказал Йи'гар и передал звук на мостик.

— …давайте же отбросим в сторону оружие, — начал капитан Куну ритуальное приветствие. — …И избавимся от гнева нашего. Вы клятвой хранить нас будете. Пока путь искать мы будем.

На центральном дисплее тем временем тысячи мелких судов плыли словно облако пыли. Они оформились в восьмигранные фигуры, превратившись в некое подобие кристаллов золотого и рубинового цвета, и окружали «Утраченную Дальнозоркость».

— Входящее сообщение, — сообщил Йи'гар. Оба его глаза, зрячий и слепой, были широко раскрыты от удивления. — По каналу Пророков, командир.

Плоский голос, превосходно вторящий древнему диалекту, прогрохотал на мостике:

— Фаза спасения завершается. Фаза анализа угрозы завершена. Запрос от Восстановителей о доступе к Миру-Щиту… отклонён. Запуск программы внешней обороны.

— Обнаружены энергетические всплески, — сказал Йи'гар. — Частоты смещаются к резонансным группам.

Он оглянулся.

— Они объединяют огонь.

— Общефлотский канал, — проревел Воро. — Всем капитанам приготовиться стрелять. Свяжите управление прицеливанием с «Неподкупным».

Уруо следил через консоль за тем, как корабли в их флоте связывались в единую паутину сети огневой мощи.

— Управление флотской стрельбой ваше, командир.

— Нацелить лазеры и энергетические проекторы на эти построения, — распорядился Воро.

Уруо склонился над сетью, дважды перепроверил числа и сообщил:

— Прицельные решения рассчитаны, командир. По вашему приказу.

В чуждых построениях сверкнули тысячи крошечных глаз. Энергетические лучи слились в копья золотого цвета, осветившие корпус «Утраченной Дальнозоркости». Щиты эсминца были отключены и лучи пронзили сначала броню, а затем палубы. В космос ударили конусы из испарявшегося сплава.

Воро подавил вспыхнувший в нём гнев и изучил побоище. Из этой трагедии следовало почерпнуть хотя бы некоторое преимущество.

Поодиночке крохотные кораблики не могли причинить вреда. Однако вместе их оказалось более чем достаточно, чтобы расправиться с «Утраченной Дальнозоркостью». Восьмигранные формации противника засияли энергетическими щитами. Он предположил, что в соединениях их оборонительная мощь также увеличивается.

— Спустить предохранители с межсетевого управления орудиями, — распорядился Воро, подняв руку.

Про себя он помолился за капитана Куну, который раскрыл им нового врага.

Изрешечённые десятком лучей, нижние палубы «Дальнозоркости» пестрели взрывами. Корабль перевернулся подобно великому зверю в предсмертной агонии. Вражеское оружие повредило и корму. Целостность плазменного ядра была нарушена, и из корпуса извергалось три шлейфа голубого огня, нагревающие четверть кормы до красного, жёлтого и калёного цветов. Наконец, эсминец взорвался. Кристаллические фигуры вражеских построений заколыхались, а их щиты вспыхнули.

— Сейчас! — скомандовал Воро. — Огонь из всех лазеров и проекторов.

Все корабли под его командованием произвели залп, и глубокая тьма космоса озарилась перекрёстными линиями света. На ослабленные щиты инопланетных аппаратов обрушились сотни лазеров, которые заставили их со статикой рассеяться. Десять микросекунд спустя разрядились конденсаторы проекторов. Идеально белая энергия ударила по построениям, перегрузив их ослабленные щиты и разбив соединения. Лишившиеся своей защиты, крохотные дроны превращались в струйки перегретых частиц. Центральные глаза сверкали раскалённым цветом, словно их ярость могла сама по себе защитить их. По восьмигранным построениям цепочками пробежали взрывы.

Лазеры и проекторы отключились и космос вновь погрузился в вечную тьму. Воро моргнул.

На голографическом дисплее тысячи инопланетных кораблей были рассеяны, большинство из них представляли собой остывающие капли металла, кувыркающиеся среди разбросанных стрел и сфер. Те, что пережили залп, двигались вяло, словно пытаясь перестроиться для новой атаки.

— Уничтожено восемьдесят три процента кораблей, — доложил Йи'гар.

— Всем кораблям рассредоточиться для атаки. Уничтожайте выживших плазменными снарядами прежде, чем они перегруппируются, — приказал Воро по общефлотскому каналу.

С ускорением флот пошёл в атаку, выжигая всё перед собой. Перед этим наступлением маленькие судёнышки оказались беспомощны.

Капитан Куну был героем. Он показал им всем, что старым способам религиозного задабривания в новом Веке нет места. Сангхейли предстоит выковать собственный путь и если придётся — с помощью своей крови.

— Свяжись с «Прощением», — попросил Воро Йи'гара. — Пусть приготовятся к прыжку через подпространство в атмосферу. Они разведают северный полярный регион, откуда появились эти дроны и определят, есть ли там какие-либо значимые цели, которые наши сенсоры не заметили.

— Взываю к «Прощению», — ответил тот. — Передаю приказы.

Он сделал паузу, слушая, а затем сказал:

— «Прощение» к вашим услугам, командир флота.

Воро кивнул, разрешая им отправляться. Космос вокруг гладкого эсминца замерцал, когда их конденсаторы пространства скольжения разрядились.

— Что-то на поверхности планеты, сэр, — сказал Йи'гар и наклонился ближе, сосредотачиваясь. — Энергетическая аномалия в районе северного полюса.

Он провёл руками над своей консолью и центральный экран разделился, наполовину наполнившись видом ледяных шапок планеты. Изображение увеличилось и теперь показывало взбитый ветрами ландшафт из снежных дюн. В километре над землёй воздух мерцал совсем так же, как и матрица пространства скольжения у «Прощения».

— Такого не должно быть, — заметил Уруо и подошёл на шаг ближе к изображению, заинтригованный увиденным. — Матрица гиперпространства появляется только во время выхода корабля. А «Прощение» ещё только входит в прыжок.

— Вызови «Прощение», — сказал Воро. — Пусть отменят прыжок.

Йи'гар покачал головой.

— Матрица пространства скольжения блокирует наш сигнал, командир.

— Тогда идём на перехват, — потребовал Воро.

«Неподкупный» накренился и пошёл в сторону эсминца, края которого уже вошли в поле подпространства. Вид на голографическом дисплее сместился. Над северным полюсом среди мерцания подпространственного поля из ниоткуда появились три новых восьмигранных построения инопланетных кораблей.

— Они могут прыгать? — прошептал Воро.

Происходящее теряло смысл. Если у них была такая возможность, то почему они не прыгнули во время нападения на «Утраченную Дальнозоркость»? Или же это был прыжок, спасший их от уничтожения остальной боевой группы?

Командир флота повернулся к Йи'гару, который понимал пространство скольжения лучше кого-либо из остальных его офицеров.

— Объясни.

Йи'гар выпрямился.

— Командир, переход в гиперпространство требует гораздо больше энергии, чем корабли такого размера могут вырабатывать. Я могу лишь предположить, что они каким-то образом воспользовались подпространственным полем «Прощения».

— Всплески энергии, — прервал разговор Уруо. — В северном полярном регионе.

Инопланетные корабли выстрелили. Сотни лучей вырвались внутри их построения; объединившись и сфокусировавшись, они прошли через их энергетические щиты — и устремились прямо в центр разверзнувшейся дыры гиперпространства. В этот миг «Прощение» исчезло с орбиты — и появилось прямо в центре вражеского поля огня. Корпус эсминца мгновенно перегрелся — и корабль исчез в ослепительно белой вспышке, расцветшей в виде шара из ультрафиолетового огня. Инопланетные корабли, бывшие компонентами восьмигранного построения, смело ударной волной. Они тут же разлетелись по разным траекториям от облака дыма — всего, что осталось от «Прощения».

Воро ошеломлённо смотрел на то, что только что произошло, а затем собрался с мыслями.

— Просканируй поверхность планеты, — приказал он Йи'гару. — И перепроверь записи сенсора над предмет аномалий как раз перед появлением этих кораблей. — Воро открыл общефлотский канал. — Ни одному судну не совершать переходов через подпространство без моего особого разрешения.

Капитаны отправили подтверждения и на его консоли зажглись двадцать одна персональная эмблема.

— Обнаружен энергетический след, — сказал Йи'гар. — Согласно нашим записям, сканеры обнаружили всплеск крайне низкочастотной энергии, прежде чем появились вражеские корабли… это была передача из этого места.

В поле обзора центрального экрана попало кольцо из гор. На его краю мелькнуло движение. Воро увеличил вид и заметил одинокого дрона, мчащегося обратно в тени. Передача? Может, координация приказов? Или центральное место, в котором этим роботам есть что защищать?

— Вот наша цель, — сказал Воро, активировав общефлотский канал. — Всем кораблям выстроиться в боевое построение «сводом» и приготовиться к орбитальному спуску. Разогреть боковые линии на полную мощность.

«Неподкупный» занял позицию с правой стороны похожего на крыло построения и повёл боевую группу в атмосферу планеты. Воздух под ними нагрелся и обвил корпусы кораблей волнами конвекционного пламени. Воро смотрел, как облака в верхней атмосфере расступаются перед их объединённым дуговым следом… и протекают через бреши в их построении. Было потеряно два корабля. И вина за это лежала на нём. Как вообще кто-то мог продолжать следовать его приказам после таких ошибок? И всё же он ощущал их уверенность. Возможно от заблуждения, но они шли за ним в бой без вопросов. Они знали, что то, чему здесь суждено случиться, может предопределить судьбу всех сангхейли. Они добьются успеха даже ценой своих жизней.

Корабли спикировали к поверхности планеты, пройдя над погруженными в сумрак джунглями, волнистыми травяными равнинами и каньонами, заполненными тенями. Перед их зловещим присутствием разлетались птицы и разбегались стада животных.

У них на пути не вставало больше никаких инопланетных аппаратов. Где же те сотни, которых они видели на северном полюсе? В резерве? Или прячутся в засаде?

— Сбросить скорость до минимума, — скомандовал Воро по частоте флота. — Сохраняйте боевую готовность.

Едва флот пересёк вершину кратера, как на его внутреннем ободе появилась группа дронов, извергающая землю и камни в воздух. Три его эсминца немедля открыли огонь, оставив за собой поверхность из потрескавшегося стекла. Как только большая часть флотилии зависла над кратером, свет от их заряженных боковых орудий осветил тёмное нутро земли, выявив гигантские арки, колонны и ступени, окружающие гранёные серебряные купола. То был город невероятных размеров. Его формы, описываемые в Священном Писании, Воро узнал инстинктивно. В его душе отпечатывались каждая линия, изгиб и символ.

Это был город Предтеч. Невредимый. Священный. Нетронутый. Это было то, что в своих самых сокровенных желаниях мечтал найти каждый член Ковенанта… если не в этой жизни, так в следующей.

Насколько легко им дастся эта награда? Технологические и божественные сокровища были так близко…

Суставы Воро расслабились; ему хотелось бросить всё и преклоняться перед величием этого места. Он остановился, почувствовав стыд. Такой религиозный ступор всего лишь ослепит его перед лицом угроз. Негоже ему было преклоняться перед призраками Предтеч. Единственной властью тут должен быть он.

Воро повернулся к паре лекголо, всегда стоящим у него за спиной на мостике.

— Готовьтесь к битве, — сказал он им.

Хотя лекголо не могли улыбаться, Воро почувствовал, как их «лица» изгибаются от удовольствия, когда десяток червей стали извиваться и наползать друг на друга. Они прорычали в знак своего согласия, поднялись и с топотом удалились с мостика.

Воро провёл рукой по командному пульту. Его края по-прежнему были испачканы кровью капитана Тано, которая окрашивала голографические излучатели в синий цвет. Какая жалость, что его старый наставник не дожил до того, чтобы стать свидетелем этого момента.

— Инопланетные корабли с ускорением поднимаются с поверхности, — объявил Уруо. — Два десятка. В парных построениях и по векторам атаки.

— Уничтожить их, — сказал Воро по флотской частоте, — и только их. Используйте лазеры с точечным наведением.

В ночи полыхнули крохотные взрывы, когда дроны были испепелены.

Он активировал корабельную связь:

— Паруто, Варуна, постарайтесь свести к минимуму косвенный ущерб при наземном штурме.

Ответом стал двойной рык, после чего Паруто спросил:

— Какова цель, командир флота?

Воро окинул взглядом просторный город. Полный поиск займёт много недель.

— Передай Приветствие Древних для ответного сигнала, — приказал он Йи'гару.

— Есть, командир.

Он передал уникальную последовательность приветствия ковенантов и стал ждать ответа. Если бы только кто-то из Предтеч остался, чтобы ответить на вызов… но это была лишь мечта.

— Что-то… — Йи'гар наклонился ближе, изучая волновой сигнал ответа.

Воро подошёл к его консоли.

— Это один из наших, — сказал он. — Отправь его корабельному Оракулу на соответствие схеме.

— Да, — ответил Йи'гар. — Корабельный идентификатор… класс DX.

— Десантный челнок? Определи регистр корабля-базы.

Йи'гар вызвал на экран ссылку и его челюсти в удивлении отвисли.

— «Окровавленный Дух», — прошептал он.

Воро прищурился, глядя на колеблющиеся сигналы ответа. Они исходили с корабля, украденного людскими демонами. Они добрались сюда раньше них? Пережили защиту Предтеч и проникли в священные земли?

В нём тут же вскипел гнев, который затуманил рассудок, но он подавил свою ярость… сохранил её на другой раз.

— Отследи сигнал, — распорядился Воро.

— Да, капитан. Там.

Изображение сместилось на центральный экран, и на нём заколыхался серебряный купол, словно он был лишь наполовину твёрдым. Вершина подразделялась на семь гранённых плоскостей, каждую из которых венчала арка, открывающая путь внутрь… арки достаточно большие, чтобы через них пролетели десантные корабли.

Воро вернулся к командному пульту.

— Паруто, Варуна, у нас есть цель. Соберите резервы с каждого корабля во флоте.

Лекголо подтвердили приказ одновременным дозвуковым гулом.

— Вам, однако, придётся подождать, — добавил он.

По радио не раздалось ни звука. Никто не смел говорить слово «ждать» паре лекголо в предвкушении битвы.

— Вы должны дождаться меня, ибо этот штурм должен возглавить я.

— Включить стелс-протоколы, — приказал капитан 2-го ранга Ричард Лэш. — Приготовиться к переходу в обычное пространство.

— Да, сэр, — капитан-лейтенант Джулиан Уотерс повернулся к офицерам капитанского мостика «Сумрака».

— Внешние источники питания обесточить, — распорядился он. — Зафиксировать абляционные перегородки. Закрыть заслонки двигателей.

Лейтенант Бетани Дурруно за постом навигатора перепроверила расчёты перехода из подпространства.

— Мы почти там, сэр. Тридцать секунд.

— Готовы к тёмной и тихой пробежке, сэр, — сказал сидящий за сенсорным постом лейтенант Джо Янг. — Пять баллов подтверждаю.

Лэш лично всё перепроверил на дисплее напротив капитанского кресла. Всё в полном порядке. Так почему тогда его преследует чувство, что всё вот-вот станет явным? Ответ, впрочем, был столь же очевиден: за то короткое время, что он пробыл командиром «Сумрака», неизбежная беда стала нормой. И на этот раз он не ждал меньшего.

— Переходим в обычное пространство, — приказал он. — Запускайте часы.

Уотерс установил хронометр.

— Время на миссию: пятнадцать минут. Обратный отсчёт пошёл.

Ричард глянул на свои старомодные наручные часы со стрелками и шестерёнками, которые ему подарил отец, когда он выпустился из академии. «Затяни их, сынок», сказал он тогда. Он проверил: они были действительно затянуты накрепко.

Освещение мостика померкло до красного цвета, когда энергия корабля отошла в ускоритель частиц сверхсветового двигателя Шоу-Фуджикавы, прорвав дыру, ведущую в нормальную трёхмерную вселенную. Три обзорных экрана, до тех пор показывающие лишь тьму, засияли звёздами. Одна из этих точек света было необычно яркой. Основной экран взял эту звезду в центр и по нему поползли астрономические данные по Дзете Золотой Рыбы. Эллиптические орбиты пересекали шесть внутренних планет.

— Подтверждаю правильность звёздных координат, — сказала Дурруно. — Мы немного отклонились от цели, сэр. Три миллиона километров.

— Веди нас, — приказал Лэш, — идём вперёд на одной третьей скорости по курсу перехвата четвёртой планеты. Передай капитану-лейтенанту Чо в машинном, чтобы начал перезарядку конденсаторов подпространства.

— Так точно, сэр, — откликнулась Бетани. Она прикусила нижнюю губу. Коммандер Лэш знал, что она тоже нервничала… чувствуя что-то неладное в этой миссии.

Столь же чёрный, как и окружающий космос, «Сумрак» плыл по его просторам; на его присутствие указывало лишь едва заметное мерцание звёзд на фоне.

Уотерс глянул на хронометр и прошептал:

— Сэр, осталось тринадцать минут. Мы едва успеем сблизиться с целью, если будем идти незаметно, не говоря уже про сбор детального анализа.

Время никогда не было на стороне коммандера Лэша. Его было либо чересчур много, и тогда экипаж просиживал под прикрытием дни или недели, либо, как это было сейчас, им приходилось спешить, собирая точные данные и при этом оставаясь скрытыми. Выбор был щекотливым: от этого зависели судьбы тысяч жизней и восьми других кораблей. С другой стороны, если «Сумрак» засекут, разведданные не дойдут до получателя. И это если не упоминать то, что они все погибнут.

Восемнадцать месяцев работы на износ и постоянных действий начинали брать своё над офицерами Лэша. Он смотрел на лейтенантов Дурруно и Янга, видя борьбу с усталостью, отражающуюся в их застывших глазах, украшенных тёмными кругами. Они вынесли бесконечное выжидание, прерываемое залпами лазерного огня и ковенантской плазмы. Они видели падение четырёх колоний и сожжение заживо миллиардов людей. И они были на грани. Также как и он.

— У нас есть приказы, — возразил Лэш. — Пятнадцать минут, а затем прыжок обратно. Мы сделаем всё возможное с отведённым нам временем.

Время было ограничено по двум причинам. Во-первых, за пятнадцать минут статистически резко вырастала возможность их обнаружения ковенантскими сенсорами. А во-вторых, через пятнадцать минут возможность «Сумрака» отыскать остальную боевую группу в пространстве скольжения столь же резко уменьшится.

Лэш откинулся на спинку кресла и стал практиковать терпение в лучших традициях всех командиров подобных стелс-кораблей.

Обратное путешествие «Сумрака» к Земле состоялось в рекордное время. Они уловили след в пространстве скольжения несоизмеримо более крупный, чем тот ковенантский след, по которому они летели ранее. Их навигационный ИИ назвал это так: уединённые волновые сигналы, обнаруженные рядом с Ореолом. Лэш даже понятия не имел, чем это было вызвано. Он всего лишь доложил об этом лорду Худу, который прочитал его доклад о следах в гиперпространстве, а затем без промедления приказал им провернуть такой же трюк, последовав по вектору ударной команды Спартанцев, пока они не доберутся до отдалённой станции «Триполи». Там им было велено перегруппироваться с боевой группой под началом адмирала Карла «Кутилы» Паттерсона, оказать помощь команде Спартанцев и завладеть технологиями, способными повернуть ход этой войны.

Лэш к тому моменту уже прослышал про отважные действия Спартанцев, взявших на абордаж корабль Ковенанта, подорвавших ядерным оружием другой и попутно обрушивших Талло Негро дель Маиз. Новое сырьё для новой легенды. Он был более чем рад оставаться в тенях. И, слава богу, без всяких видеотрансляций его славной смерти.

«Сумраку» даже не представилось возможности добрать полный экипаж или пополнить запасы на Земле — вместо этого им пришлось тут же прыгнуть в пространство скольжения, чтобы уловить быстро рассеивающейся след от захваченного Спартанцами ковенантского судна.

— Задан максимальный радиус для радарной системы X-ELF, — объявил лейтенант Янг. — На часах восемь минут, сэр.

— Запускай видеоряд с высоким разрешением, — сказал ему Лэш, — от поверхности планеты до точек Лагранжа.

— Включаю, — ответил Янг и напрягся. — Два контакта на высокой орбите планеты! Эсминцы Ковенанта.

В подтверждение его анализа на дисплее Лэша вспыхнули силуэты.

— Тяжёлые эсминцы, — пробормотал Ричард. Достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить десяток разведчиков ККОН.

— Может, один из них — корабль Спартанцев? — спросил Уотерс. — Мы могли бы послать узкополосный зашифрованный импульс, сэр.

— Со Спартанцами возможно всякое, — ответил Лэш, — но пытаться связаться с ними не наша работа. Мы здесь с целью сбора информации для стратегического планирования адмирала Паттерсона.

Уотерс прикрыл глаза и после секундного размышления наконец ответил:

— Так точно, сэр.

Капитан-лейтенант явно хотел ввязаться в драку. Смертельный настрой для офицера разведчика. И Лэш его понимал. Давным-давно Уотерс потерял жену и ребёнка на Жатве. Но скрытность была их единственной защитой против такой силы. На его корабле не было места для мести.

— Обломки на орбите, — сказал Янг. — Металлические. Спектроскопический анализ указал на неизвестный сплав.

— С недавнего боя? — поинтересовался Уотерс.

— Да, сэр, обнаружена остаточная плазма. Однако… их совместный тоннаж не дотягивает даже до одного ковенантского эсминца.

— Лечь на курс ноль-два-ноль на три-два-пять, — приказал Лэш лейтенанту Дурруно. — Отрубай двигатели и передай энергию на перезарядку конденсаторов подпространства.

Она сосредоточила своё предельное внимание на навигационном контроле:

— Меняю направление. Новая траектория задана. Наша инерция вынесет нас на низкую орбиту. — Все следы её усталости исчезли и вбив с молниеносной скоростью сообщение на клавиатуре, она ответила:

— Капитан-лейтенант Чо докладывает о зарядке конденсаторов на пятьдесят процентов. Они разогреются через шесть минут.

— Входим в активный камуфляж, — сказал коммандер Лэш Уотерсу.

Ричард заставил себя оставаться собранным. Он чувствовал себя обманщиком, но должен был хотя бы попытаться поддержать иллюзию уверенности ради своих офицеров. Он ни за что не позволит им почувствовать свой страх.

— Активный камуфляж включен, — отчитался Уотерс. — Текстурные буферы работают на полную. На часах четыре минуты.

«Сумрак» нырнул по направлению к тёмной разграничительной линии планеты. Обычно матово-чёрное абляционное покрытие на задних поверхностях корабля замерцало узорами перисто-слоистых облаков, тёмно-голубых океанов и мерцающего оранжевого заката.

— Что с рентгенологией? — спросил Лэш.

— В магнитосфере бета-излучения не обнаружено, — ответил Янг. — Спартанская команда подрывов боеголовок «Фенрир» не осуществляла.

— Это хорошо или плохо? — пробормотал Уотерс.

Лэш и сам не был уверен. Если тут были Спартанцы, он ожидал увидеть полосу разрушений.

— Энергетические источники на планете? — обратился он к Янгу.

— Ничего, сэр, — ответил тот, вглядываясь во вспыхивающие на его экранах данные. — Впрочем, для сканирования нам по-прежнему доступна только одна четверть поверхности планеты. С текущей орбиты для покрытия этого региона уйдёт семь минут.

— Одна минута на часах, — доложил Уотерс. Он колебался, словно ему было что ещё сказать… но молчал. Лэш знал, чего хотел его старпом: полную орбиту, больше времени и близкий проход рядом с боевыми кораблями Ковенанта. Уотерс хотел быть героем.

— Мы будем следовать приказам адмирала Паттерсона досконально, — твёрдо сказал Лэш. — У нас есть два боевых корабля Ковенанта на другой стороне планеты. Никаких заметных следов Спартанцев. Никаких взорванных боеголовок. И мы до сих пор ничего не видели. Этого достаточно.

Он впился взглядом в Уотерса. Тот отвернулся, нахмурился, но кивнул.

— Готовимся к переходу в гиперпространство, — сказал он.

— Слушаюсь, — сказала Дурруно. Она вздохнула, явно расслабленная решением уйти. — Матричные вычисления запущены. Готовность к переходу — семнадцать секунд.

Капитан заёрзал в своём кресле. Уйти было правильным ходом. Если бы они вышли на полную орбиту, их удача наверняка бы иссякла. Также как и у ожидающей от них разведданных в пространстве скольжения боевой группы Паттерсона из восьми кораблей. Конечно, два ковенантских эсминца были угрозой, но угрозой приемлемой при численном превосходстве ККОН над войсками Ковенанта три к одному. А четверо к одному? В этой войне им редко выпадали такие шансы. Так почему тогда всё казалось неправильным?

— Начать переход в пространство скольжения, — скомандовал Лэш.

Космос вокруг «Сумрака» вспыхнул синим и белым светом и звёзды исчезли.

В чёрный межзвёздный вакуум из пространства скольжения вышло восемь кораблей ККОН, сопровождаемые светопредставлением из синей радиации Черенкова и субатомных распадов частиц, закручивающихся в спирали.

Коммандер Лэш использовал это в своих интересах.

— Задать новый курс на борт, перпендикулярно с атакующим вектором флота, — приказал он лейтенанту Дурруно.

— Да, сэр.

Под красным светом боевого освещения мостика, его офицеры стали более оживлёнными… и более напуганными.

Замаскированный «Сумрак» ушёл в сторону от эсминцев, носителя и крейсера боевой группы Паттерсона. Лэш не бежал — хотя это чувство он периодически испытывал с тех пор, как стал свидетелем событий у Ореола. Он настоял на том, чтобы «Сумрак» вернулся и изучил планету в ходе второй разведывательной миссии. Но адмирал ответил ему, что на это не было времени. Он собирался «застать этих ковенантских ублюдков со спущенными штанами» и ударить, пока они были рядом с гравитационным колодцем планеты.

С перевесом в свою пользу это была хорошая тактика. И всё-таки Лэша беспокоило, что адмирал так легко распорядился столькими жизнями без полной картины происходящего.

— Выведи нас на эллиптическую орбиту вокруг сумрачной стороны Оникса, — распорядился Лэш. — Задай апогей до пятидесяти тысяч километров. Вперёд на одной третьей от общей мощности.

— Новый курс введён, сэр. — Лейтенант Дурруно повернулась к нему лицом. С больным выражением лица она открыла рот, чтобы заговорить, поколебалась, а потом выпалила: — Простите, командир. Я думала, что у нас приказ держаться в стороне от битвы.

— Мы так и сделаем, — заверил её Лэш, — но мы всё-таки закончим это планетарное сканирование.

Он подошёл к посту навигации и положил свою руку на плечо девушки.

— Просто подведи нас туда аккуратно.

Её глаза уставились на экраны своего поста.

— Да, сэр.

— Отслеживай тепловой след двигателей и подталкивай нас на одной трети от общей мощности… вплоть до конца тёмной линии, — обратился он уже к Янгу.

— Так точно, командир, — ответил тот, сглотнув.

Лэш балансировал на тонкой грани. Он хотел скорость и невидимость.

— Действия на экране! — объявил капитан-лейтенант Уотерс.

В черноте на центральном экране появились вспышки. Адмирал Паттерсон начал свой первый удар.

— Увеличение до сорока, — приказал Лэш.

Экран заполнили два эсминца Ковенанта. Рассеянные ракеты «Лучник» безвредно расплескались по их щитам. Корабли развернулись, чтобы встретиться с врагом, и тем самым сомкнули ряды. За ними распустились три белые сферы. Они расширились и поглотили скучившиеся вражеские эсминцы. Струи сверхзаряженных ионов устремились вниз к магнитосфере планеты.

— Идеальное размещение ядерных ракет, — пробормотал Янг, глядя то на обзорный экран, то на свою консоль.

— Максимальное разрушение и радиационная ловушка около планеты позволят флоту выйти вперёд.

— …И расправиться с ними. — Уотерс потёр руки в бессознательном ожидании.

Огненные шары остыли до красного цвета, а затем показался одинокий плавный силуэт: один из эсминцев Ковенанта уцелел. Его плазменные заряды устремились к центру боевой группы ККОН — прямиком на «Сталинград», носитель и флагман адмирала Паттерсона. Носы кораблей ККОН полыхнули, когда их магнитно-рельсовые пушки выстрелили. Линии пламени и сверхперегретые снаряды пересекли пространство между обеими сторонами. Эсминец ККОН «Поцелуй Глазго» вылетел вперёд перед флотом; узкое судно развернулось на борт, заслоняя собой «Сталинград» от приближающейся плазмы. Десяток спасательных капсул вылетели из эсминца, когда в него угодили три из четырёх копий огня. Корпус раскалился в мгновенье ока и разлетелся на осколки.

— Отследи капсулы, — приказал Лэш лейтенанту Янгу.

— Так точно, сэр.

Тем временем на экране «Сталинград» принял прямое попадание по левому борту. Плазма прошла сквозь несколько метров брони из титана-А подобно паяльнику, направленному на рисовую бумагу, и палубы средней части судна испарились. Снаряды МРП ударили по вражескому эсминцу. Болванки сбили восстановившиеся было щиты корабля, а потом вошли в корпус. Отдача получилась настолько сильной, что судно ковенантов потеряло управление и влетело в атмосферу планеты, оставляя след из турбулентности и огня. Его двигатели замерцали и вывели корабль на предельно низкую орбиту — подальше от флота ККОН.

— Трусы, — пробормотал Уотерс.

— Не знаю, — ответил Лэш. — Мы пережили пять столкновений ККОН и Ковенанта.

Он смотрел в дальний космос, вспоминая резню и то, что ККОН выиграло лишь одну из тех битв.

— Ковенанты так просто не бегут, капитан-лейтенант. Они могут выйти из боя для ретировки, но будучи задавленными по огневому превосходству и числу… они терпят поражение, но не сдаются.

Была лишь одна возможная причина, почему этот одинокий эсминец Ковенанта дал дёру.

— Пора выйти на свет. Увеличь скорость на фланг, — сказал Лэш лейтенанту Дурруно. — Держись прежнего курса.

— Сэр…? — Она наклонилась над своим постом. — Есть, сэр.

Лэш настроил корабельную связь с машинным отделением.

— Капитан-лейтенант Чо, опустошите конденсаторы подпространства и подайте энергию в двигатели. Я хочу, чтобы они работали на сто тридцать процентов.

Ощущение победы, царившее на мостике мгновенье назад, исчезло, и офицеры Лэша снова стали осторожными и усталыми.

На корабельной частоте царила тишина, а потом Чо ответил:

— Перевожу энергию.

«Сумрак» вышел из маскировки и Лэш только что нарушил первое правило любого капитана разведкорабля: оставаться скрытым. Но каждый его инстинкт вопил, что победить Ковенант будет не так легко и они проглядели что-то жизненно важное.

Семь кораблей адмирала Паттерсона кинулись за одиноким кораблём Ковенанта. Они исчезли из виду, едва «Сумрак» дугой обошёл планету.

Лэш вернулся к креслу капитана и неловко уселся на него. Уотерс встал рядом с ним и прошептал:

— Скажи мне, что ты знаешь, что делаешь, Ричард.

Лэш наклонился вперёд, ничего не сказав.

— Выход на тёмную сторону Оникса через пятнадцать секунд, — доложил лейтенант Янг. — Десять… пять… три, два, один.

На каждом экране отобразилась ночная сторона планеты. Тьма окутывала всё, кроме светящихся облаков на границе заката.

— Горячая точка! — выпалил Янг. — На горизонте: двадцать семь градусов к северу, сто восемнадцать к востоку. Перенастраиваю тепловые для вида сквозь атмосферное искажение.

На главном экране колеблющееся изображение превратилось в двадцать боевых кораблей ковенантов. Они на полном ходу поднимались сквозь атмосферу, идя на перехват флота адмирала Паттерсона. Лэш вскочил на ноги.

— Сбросить мощность двигателя до одной трети, — сказал он. — Активировать повторно стелс-протоколы. Перейти на новый курс: полярную орбиту. Дайте мне чёткое поле зрения на «Сталинград».

— Есть новое направление, — сказала лейтенант Дурруно напряжённым голосом, рассчитывая орбиту. — Приготовиться к корректирующему импульсу на одной трети.

«Сумрак» качнулся и наклонился, выходя на курс в сторону полюса. Двигатели заурчали, и разведчик дугой устремился к ледяным шапкам Оникса.

— Зенит через двадцать три секунды, — сказала Дурруно.

Лэш повернулся к капитану-лейтенанту Уотерсу.

— Отчёт об операции.

Взгляд старшего помощника уже был направлен на дисплей.

— Ничего. Флот ковенантов игнорирует нас.

Лэшу должно было бы полегчать; чужаки могли уничтожить «Сумрак» парой лазерных выстрелов. Уход под прикрытие был правильным ходом. Но несмотря на годы тренировок по избеганию врага Лэшу всё же хотелось, чтобы ковенанты засекли их. Это могло дать Паттерсону несколько лишних секунд, чтобы увидеть надвигающуюся угрозу.

Он переждал пятнадцать секунд — худшую четверть минуты в своей жизни — рассматривая облака, сушу и океаны Оникса, плывущие под кораблём. Наконец, «Сумрак» достиг полюса и на переднем экране появились звёзды, а также флот адмирала Паттерсона. На расстоянии всего в сотню километров друг от друга, корабли ККОН открыли огонь из всех магнитно-рельсовых пушек и дали залп ракетами «Лучник» по идущим прямо на них судам Ковенанта. Снаряды промчались через атмосферу, оставляя дымные шрамы подобно метеоритам. С кораблей Ковенанта ударили лазеры, уничтожая приближающиеся ракеты, но вот выпущенные в упор снаряды МРП они остановить не могли.

Семь болванок из МРП ударили по двум передовым эсминцам в строю Ковенанта, разрушив их щиты, смяв броню и пройдя через корпус. Получив урон, эти корабли прервали атаку и угодили в гравитационный колодец планеты. Двигатели одного из них вспыхнули от перегрузки, когда капитан этого эсминца попытался совершить посадку. Но второй эсминец, обезвреженный лишь на мгновенье, вернулся на орбиту. Победа. Лэш знал, что она не будет долгой.

Враг превосходил их числом три к одному, имея к тому же более лучшее оружие и оборонительные щиты. Близость к гравитационному колодцу означала, что Паттерсона загнали в угол. Сейчас начнётся бойня.

Флот Ковенанта изрыгнул плазму, похожую на солнечную вспышку, когда она, кипя, устремилась через вакуум космоса к кораблям ККОН.

Паттерсон не был дураком. Он не попытался уклониться на такой дистанции. Вместо этого двигатели его кораблей полыхнули, и они под углом ушли на нижнюю орбиту — идя в атаку. Это не поможет остановить управляемую плазму, но они смогут вырваться из неё гораздо быстрее — возможно, даже достаточно быстро, чтобы избежать второго удара.

Плазма повторила манёвр кораблей ККОН. За мгновенье до её удара, на ковенантских кораблях вспыхнули энергетические проекторы и ослепительные лучи из чистой белой энергии озарили боевую группу Паттерсона с такой яркостью, что происходящее словно замерло на секунду, отпечатываясь в сетчатке Лэша.

Взрывы и струи расплавленного титана заполонили обзорные экраны и мгновенно разрослись в облако из искр, дыма и кувыркающихся силуэтов кораблей ККОН. И тут, словно по мановению чуда, из центра этого хаоса вырвались пять человеческих кораблей. Охваченные огнём и ореолом из улетучивающейся атмосферы, они ворвались в самое сердце ковенантского флота. Эсминец ККОН «Иводзима» задел превосходящий его в три раза носитель Ковенанта, отскочил от щитов и накренился, врезавшись в два других эсминца чужаков. Судно ККОН взорвалось изнутри от перегруженного реактора, принеся себя в жертву с силой ядерной бомбы. Огненный шар поглотил восемь близлежащих кораблей противника, из которых уцелело лишь шесть благодаря своим вспыхнувшим энергетическим щитам.

Флот Ковенанта оказался в смятении, замедлился и остановился для перегруппировки.

Корабли Паттерсона продолжили свой путь, огибая Оникс аркой, чтобы выйти на обратную сторону планеты. Они выжили… по крайней мере для ещё одного орбитального захода.

— Новые контакты, — сообщил Янг. Он привстал со своего места и наклонился над сенсорным пультом. — Быстро поднимаются с поверхности планеты. Курс — перехват флота ковенантов.

Сердце Лэша опустилось в живот.

— Подкрепления, — выдавил он из себя.

Янг промолчал, изучая свой дисплей, а затем сказал:

— Нет, сэр. Смотрите, на вашем экране.

Ричард перенастроил крошечный дисплей капитанского кресла перед собой и изучил силуэт корабля. Компьютер выдал грубую трёхмерную модель трёх стрел, промеж которых безо всяких соединений висела сфера.

— Они трёх метров от края до края, — добавил Янг. — Пассивный радар засёк тысячи похожих объектов.

Главный обзорный экран скользнул к виду на среднюю орбиту и Лэш увидел, как облако крохотных корабликов объединилось в три восьмигранные фигуры. Корабли чужаков развернулись к новой угрозе, бросив преследование боевой группы Паттерсона. Их боковые линии разогрелись и плазменные дуги устремились к приближающимся инопланетным построениям. Огонь дождём обрушился на идущую впереди восьмигранную конструкцию, перед которой, объединяясь, вспыхнул энергетический щит, похожий на золотое пятно воды. Плазма замерла перед ним, словно пойманная в магнитное поле. Она нагрелась до жёлтого, калёного, затем слегка окрасилась в синий и ультрафиолетовый цвета. Плазма протекла сквозь щит и безвредно прошла внутрь построения.

— Захват плазмы? — прошептал трепетно Уотерс. — Вот так трюк.

Сферы внутри построения засветились и из каждой выстрелили искрящиеся лучи, улетевшие сквозь атмосферу по направлению к кораблям Ковенанта, находящимся на переднем крае их флота. Сотни энергетических лучей проникли за ковенантские щиты и пронзили их корпусы. Затем сверхнагретая плазма внутри инопланетных построений потоком потекла по этим лучам, обвиваясь вокруг них подобно змеям, и окрасила повреждённые корабли чужаков. Под таким напором обшивка ковенантов испарялась, а палубы и надстройки плавились так, словно были сделаны из полиэтиленовой плёнки.

Под таким скомбинированным огнём три эсминца Ковенанта взорвались.

Плазма рассеялась по верхней атмосфере, заливая прилегающий вакуум исчезающей фиолетовой дымкой. Уцелевшие корабли ковенантов поспешно стали отходить из гравитационного колодца. Впрочем, другие инопланетные корабли оказались быстрее и набросились на них.

Два судна Ковенанта развернулись и выстрелили своими энергетическими проекторами и лазерами по переднему инопланетному построению. Восьмигранные щиты потрескались и рассеялись. Крохотные кораблики в построении превратились в огненные шары. Оставшиеся две формации открыли огонь по этому арьергарду ковенантов — энергетические лучи пробили щиты и испарили отважных ковенантов на атомы.

И всё-таки уловка чужаков сработала.

Оставшийся их флот сбежал за пределы гравитационного поля Оникса и оторвался от своих преследователей.

Разум Лэша переваривал увиденное. Кто эти новые пришельцы? Или это было оружие, захваченное и управляемое Спартанцами?

Тактика ковенантов также смутила его. Они не воспользовались гиперпространственным прыжком — тем, что, по его мнению, они бы и сделали для бегства, а не принесли бы в жертву два корабля.

Неожиданно всё в этой войне встало с ног на голову. Коммандер Лэш даже не знал, к добру это или к худу.

— Уходим с орбиты… предельно медленно, — прошептал он. — Движемся к точке Лагранж-три. Лейтенант Янг, продолжайте следить за нашей маскировкой. Дурруно, следи за пассивным радаром и высматривай спасательные капсулы.

— Кто они, во имя всего святого? — спросил Уотерс, продолжая смотреть на обзорный экран. Восьмигранные формации распались и дроны рассредоточились по верхней атмосфере.

Ричард покачал головой.

— Сообщение на частоте E ККОН, сэр, — сообщил Янг, вслушиваясь в свой наушник. — С поверхности планеты. Кто-то вещает на открытом канале.

«Всем силам ККОН на орбите планеты с обозначением XF-063, говорит искусственный интеллект Нескончаемое Лето, идентификационный номер военного ИИ 4279. Если вы хотите выжить в следующие три минуты, отзовитесь».

Лэш и Уотерс обменялись удивлёнными взглядами.

— Сообщение повторяется, сэр, — сказал Янг. — Схема кодировки на несущей волне указывает на ответ по шифровальному протоколу ИЕРИХОН.

Лэш не знал, что делать. Флот Паттерсона был не на той стороне планеты, чтобы получить это сообщение. А близость сил Ковенанта и пришельцев неопознанного происхождения создавала предельный дискомфорт. На данный момент, пока «Сумрак» молчит, они будут в безопасности.

— Сбросить радиоспутник «Чёрная вдова», — приказал Лэш, — после чего отходим на тридцать тысяч метров подальше и налаживаем однолучевую связь. Отправьте следующее: «Военному ИИ, идентификационный номер 4279, говорит капитан 2-го ранга Ричард Лэш с разведчика ККОН «Сумрак». Мы слушаем…»

Курт повернулся к доктору Халси.

— Дверь, доктор.

Она нажала на иконку Предтеч. Дверь открылась.

— Используйте эту штуку, — махнул он на всю комнату с голографической картой, — и отыщите путь к Спартанцам в крио. Если не сможете, то найдите для нас выход из этого места — лучше под землёй и достаточно маленький, чтобы эти Стражи не смогли пойти за нами.

По лицу Халси пробежала досада, когда она стала управлять комнатой с картой и увеличила внутреннюю структуру планеты. Слои комнат, машин, чертежей в разрезе, соединительных штоков и шаровых сочленений, коридоров и просторных камер — всё это быстро мелькало в воздухе.

— Сперва я должна проверить пару вещей, капитан-лейтенант.

Доктор наклонила свои очки так, чтобы отражающиеся блики голографических изображений закрыли её глаза.

— Уилл, — сказал Курт по радио. — Охраняй её… и не давай отвлечься от задачи.

Последнее, что ему нужно было в боевой ситуации, так это чтобы доктор Халси сплутовала и перестала подчиняться приказам.

— Понял, — ответил Уилл.

— Келли, Том, защищайте коридор, — продолжил Курт. — Все остальные — наверх со мной.

Зелёные огоньки подтверждения мигнули у него на головном дисплее, и он повёл остальную команду обратно на лестницу. На полпути вверх по спирали, Курт связался с Данте.

— Я хочу, чтобы на этом куполе была установлена взрывчатка. Поднимись туда как можно скорее.

— Уже поднимаюсь по верёвке, сэр, — ответил с ворчанием Данте.

Курту было приятно слышать, что его Спартанцы-III опережают его на два шага. Он обогнул последний изгиб лестницы и ступил на посадочную площадку. Курт указал на Спартанцев, а затем на четыре каната, протянутые к арочным проходам вверху. Эш, Оливия и Люси начали взбираться по ним. После этого он встретился со старшиной Мендезом у десантного корабля.

— Всё готово к работе, сэр, — заверил его старшина, — кроме боеголовок «Фенрир». Нам нужно больше времени на то, чтобы подготовить оставшиеся к транспортировке. — Он кивнул на край. — Лучше заготовить там шесть тросов на тот случай, если придётся быстро спускаться вниз.

— Отличная идея, старшина.

Курт снял деку размером с большой палец для своей перчатки и протянул её Мендезу.

— Взведите детонаторы боеголовок и синхронизируйте коды подрыва с этим наладонником. Раз уж на подходе сюда Стражи и ковенанты, я хочу быть готовым ко всему.

Лицо Мендеза превратилось в стальную маску.

— Есть, сэр. Чем я могу помочь потом?

Мендез был отменным стрелком, но не имел брони и был медленнее других. Держать его при себе сейчас означало подвергнуть риску жизни остальных.

— Вы будете нужны мне с доктором Халси. Следуйте за светом. И дайте Келли знать, что приближаетесь. Она там окопалась.

К счастью, старшина не выказал никакого разочарования — он колебался всего мгновенье, после чего ответил:

— Есть, сэр.

Курт взялся за свисающий трос и подтянулся, быстро карабкаясь на арочный проход двадцатью метрами выше посадочной площадки. Линда протянула ему руку и помогла вскарабкаться на выступ, после чего вернулась обратно на свою позицию на дальней стороне арки, залегла там и взглянула в снайперский прицел.

Курт присел на противоположной стороне и осмотрел город. При любых иных обстоятельствах ночной вид инопланетной архитектуры и снующих огней Стражей наполнил бы его благоговением. Сейчас же, однако, он был обеспокоен только выживанием. Воздушное пространство было чистым.

Не желая рисковать даже однолучевой связью, он махнул Фреду на ближайшей арке и сделал жест в виде горизонтального круга в воздухе — спрашивая «где они»? Фред поднял руку.

Спаренные Стражи молча проскользнули мимо открытой арки в десяти метрах от Курта. Сферы в пределах стрел вращались взад и вперёд. Машина продолжила облёт вокруг купола, уходя из поля зрения, когда на этой же траектории показалась другая пара Стражей. Они не нападали, хотя и ощущали внутри Спартанцев. Всё было похоже на то, словно они охраняли этот купол.

Курт взял себя в руки, воспротивившись порыву выстрелить по столь близкой цели. Какой от этого был бы толк? Он всё равно не мог пробить эти щиты.

Он почувствовал вибрации, а над краем кратера показались мигающие отдалённые огни. Сперва показался луковичный фюзеляж одного ковенантского «Серафима», потом другого, потом ещё семи… а затем и двух десятков таких истребителей, идущих в построении.

Курт задержал дыхание, надеясь, чтобы это была всего лишь поисковая группа.

Но нет. За ними появился строй настолько огромных ковенантких эсминцев, что они закрыли собой звёзды на ночном небе. К ним подошла вторая волна китообразных кораблей, а затем на правах наблюдателя появился носитель Ковенанта, окружённый сотней истребителей «Серафим».

Курт никогда не видел столько вражеских кораблей так близко — и все они направлялись к его позиции. Двадцать боевых кораблей. Инфразвуковой гул их двигателей размягчал его внутренности.

Стражи, кружащие вокруг купола, полетели навстречу новой угрозе, чтобы перехватить её. Точечная лазерная артиллерия расстреляла их в воздухе.

Два передних эсминца отошли от боевой группы и зависли над куполом. Из их днища возникли лучи искрящегося фиолетового света — антигравитационные транспортные лучи. По ним к земле устремились сотни одетых в броню ударных солдат Элитов.

Курт поискал Данте и обнаружил его высоко под внутренней поверхностью купола со снаряжением из троса и вытяжной кошки. Он как раз накладывал пакеты C-12 на узорчатый камень.

Направив свою однолучевую сеть на коммуникационный передатчик на посадочной площадке, Курт спросил:

— Уилл, что там у Халси?

— Она что-то нашла, — отозвался тот. — Говорит, ей понадобится десять минут, чтобы всё подготовить.

— Что подготовить? Неважно. У нас нет десяти минут, — сказал Курт. — Готовься к жаркой встрече.

Он продолжал смотреть, как ковенанты изливаются из транспортных лучей и заполняют город: большие Элиты с плазменными винтовками, похожие на титанов пары Охотников, носящие топливные пушки и почти непробиваемые щиты, плазменные турели и их обслугу из Ворчунов, и чудовищные «Скарабеи». «Духи» и «Фантомы» в сопровождении летунов «Баньши» наполняли купол гулом.

Это была армия вторжения.

Курт жестом приказал своим Спартанцам спускаться по верёвкам на посадочную площадку. Нужно было отступать — и быстро.

Команда молча соскользнула в безопасное место. Когда они все спустились, он последовал за ними. Через край арки плеснула синяя плазма. Ослабив хватку, Курт ушёл в свободное падение с десяти метров, сжав верёвку обратно в самый последний момент перед приземлением. Он развернулся и нырнул за правый борт их корабля. Лазеры прошили каменную платформу позади него.

Шесть челноков и их эскорт из «Баньши» пролетели через арочные проходы. Они закружились, быстро снижаясь.

Фред и Люси пригнулись, вскинули свои ракетные установки и выстрелили.

Оставив дымную черту, ракеты ударили по кокпитам приближающихся десантных кораблей. Те вздрогнули, потеряли управление и врезались в стену купола. Но оставшиеся четыре корабля грубо стукнулись о землю; занимая укрытие за ними, с челноков попрыгали Элиты, открывшие огонь.

Воздух наполнился перекрёстными росчерками игл, плазменных сгустков, и трассирующими зарядами MA5B и MA5K.

Курту не хотелось оставлять боеголовки «Фенрир», но удержать эту позицию они не могли. Укрытие было плохим, а в ближайшее время им светила новая вражеская воздушная поддержка. Он начал было отдавать приказ об отступлении, когда рядом расплескалась плазма и целый квадратный метр корпуса их десантного корабля испарился. Из ниоткуда появилась пара Охотников, которые присели на корточки за своими сомкнутыми бронированными щитами. Линда взяла пару монстров в прицел, выжидая возможность подстрелить их.

Один из Охотников поднял свою топливную пушку у края непробиваемого щита. Зелёные заряженные снаряды засветились смертоносным излучением и выстрелили. Фред выпрыгнул из укрытия. Его «Мьёльнир» пылал так, словно броня была сделана из горючего фосфора. Выстрел Охотника угодил в самый центр его груди — выстрел, который уничтожил их челнок. Энергетические щиты вспыхнули ещё ярче, отказали, и Фред в своей дымящейся броне рухнул на пол.

— Прикрывающий огонь! — крикнул Курт.

Спартанцы рассеяли Элитов и Охотников, которые продолжали прятаться за своими щитами. Данте и Люси выскочили и подняли Фреда, таща его в укрытие.

В этот момент огневая команда из пяти Элитов вышла из своего убежища и обрушила поток из плазмы и игл. Они быстро попали под град пуль и рухнули замертво, но одному из них удалось выстрелить в Данте и плазменный шарик ударил того в бок. Он вздрогнул, но продолжил тащить Фреда в безопасное место.

Пара Охотников выглянула над своими щитами.

Линда сделала всё методично — оранжевая кровь брызнула из открывшегося торса одного из Охотников. Они вновь спрятались за своими щитами, вопя, но всё ещё стоя на ногах.

— Все, к краю, — скомандовал Курт.

Один за другим, его Спартанцы подбежали к краю и спрыгнули в темноту. Он положил на пол три гранаты, схватился за трос и пустился вниз за своими товарищами. Один широкий взмах в пустоту, и он качнулся назад, приземлившись на кривую винтовую лестницу под платформой.

Вверху прогремели глухие взрывы и тросы упали.

Курт заметил, как Данте и Люси поддерживают ослабевшего Фреда между собой. Его броня «Мьёльнир» обуглилась до чёрного цвета. Жизненные показатели были непостоянными, но сильными. Показатели у всех были близки к предельному значению.

— Взрывай купол, — сказал он Данте. Тот кивнул, передал Фреда на плечо Марку и заковылял к дальнему краю лестницы с детонатором в руке.

Курт жестом приказал Оливии вести их и остальные Спартанцы пошли за ней вниз по лестнице.

Гром эхом отразился от стен купола и куски камня с грохотом обрушились на посадочную платформу выше. Элиты кричали, а воздух наполнился взрывами синей плазмы.

Через три оборота вокруг лестницы Оливия подняла руку. Они остановились.

— Вижу вас, — сказала Келли на командной частоте. — Подождите, обезвреживаю мины… хорошо, проходите.

Курт вместе с остальными вошёл в комнату. Ему на глаза попались противотанковые мины «Лотос», закреплённые на стенах и потолке помещения, что превращало это место в удобную зону поражения.

Уилл и Келли пригнулись с каждой стороны прохода на световой мост, скрываемые его бликами. Курт быстро пересчитал товарищей. Все были здесь… кроме Данте.

Данте зашёл в комнату последним, заметно прихрамывая и держась рукой за свой бок. Он встал прямо и отсалютовал Курту.

— Сэр, — сказал он, — кажется, меня подстрелили.

В этот миг все его жизненные показатели превратились в сплошную линию и Данте рухнул на пол.

Курт бросился к нему, подхватил и снял грудную подкладку его ПСР-брони. Он увидел подпалины от плазмы на левой стороне и был уверен, что там были ожоги второй и третьей степени, которые заставили весь слой баллистического геля выкипеть. Под мышкой и поперёк груди торчали осколки десятка взорвавшихся игольчатых снарядов. Кости грудной клетки торчали наружу, а глубже была запёкшаяся кровь, начавшая сворачиваться.

Он обмяк. Стал холодным. Жизненные показатели превратились в прямую. Данте умер. Курт ничего не мог поделать.

Однажды он уже видел, как умерли Шейн, Роберт и Джейн. Он выслушал рассказ Тома о том, как Бета погибла на Дельте Пегаса. А теперь Данте. Ещё одна потеря у него на глазах.

Легко будет винить в смерти его Спартанцев Акерсона и Парангоски. Выращенные для смертельно опасных заданий, они все должны были умереть, не так ли? И Курт тоже играл в эту игру и следовал приказам. А был ли иной выход? Он посмотрел на свои руки, покрытые кровью Спартанца.

Линда положила руку ему на плечо.

— Мы понесём его с собой.

Его тренировки вновь дали знать о себе. Двигайся, сражайся, живи. Или сиди здесь и присоединяйся к Данте. Курт аккуратно опустил павшего на пол.

Нужно сосредоточиться. У них есть задание: заполучить технологии Предтеч. Вывести отсюда живой остальную свою команду. Он пообещал себе, что их потери ограничатся только Данте. Так или иначе. Он примет меры, если так будет надо.

Линда и Оливия подошли к Данте и взяли его на руки.

— Хватай свои пожитки и иди за мной, — сказал Курт Келли.

Он прошёл по световому мосту и вошёл в комнату с голографической картой. Доктор Халси стояла за консолью Предтеч, по поверхности которой кружились иероглифы. Значения символов менялись, когда они на мгновенье выстраивались в многомерные модели, а затем перестраивались в новые калейдоскопические фигуры.

Оливия и Линда опустили тело Данте на пол. Марк, Эш и Холли присели рядом и робко положили свои руки вместе на грудь погибшего товарища.

— Доктор Халси? — произнёс Курт.

Она подняла одну руку, в то время как другой неистово нажимала на лэптоп, который Мендез держал перед ней. Крохотный проектор ноутбука излучал точку света, которая порхала среди символов словно пчела, собирающая нектар.

Мендез протянул Курту его деку размером с большой палец.

— Коды готовы к работе, сэр.

Курт проверил это. Коды подрыва для боеголовок «Фенрир» потекли по маленькому экрану. Он вставил деку в порт данных в перчатке и сжал кулак.

— Тут столько всего, — прошептала Халси. — Я убедилась в том, что этот мир — часть единого с Ореолами плана Предтеч — их «меча» и «щита». Другие части по-прежнему ускользают от меня. Здесь есть отсылка к какому-то «ковчегу». Мне ещё предстоит узнать, что что-то пошло не так… почему их здесь нет.

— Доктор, — сказал Курт ещё более твёрдо и подошёл ближе. — У нас над головами армада Ковенанта и армия, собирающаяся прочесать это здание. Тут есть выход?

— И да, и нет, — ответила она, всё ещё не глядя на него. — В ядре этого мира есть комната, где Предтечи хранили что-то ценное. Возможно, искомые вами технологии. Обычно это помещение недоступно, но подготовка Ореолов к запуску спровоцировала что-то внутри этой планеты. — Она провела пальцами по перекрывающим друг друга потокам иероглифов, пытаясь их прочитать. — В эту камеру есть вход, сейчас открытый, но закрывающийся. Через один час семнадцать минут проход в ядро закроется. Навсегда.

— Ядро планеты? — переспросил Курт. — Добраться до него так быстро невозможно.

— Мы должны получить то, что внутри, и сбежать.

Она наконец-то взглянула на него, и в её глазах блестело волнение.

— И на самом деле туда можно добраться. Это помещение с картой может получить доступ к транслокационной системе пространства скольжения, похожей на ту, что Кортана использовала на Ореоле.

Она показала вниз. Курт проследил за её жестом и только сейчас увидел, что стоит на матово-чёрной поверхности, сливающейся с полом. Она имела четыре метра в ширину и семь сторон. Его взгляд, казалось, соскальзывал всё глубже в эту поверхность, словно он смотрел на что-то бесконечно глубокое… или вообще ни на что.

Он моргнул, отводя взор.

— Транслокация в подпространстве? Телепортационная система.

— Образно говоря, да.

Комната сотряслась и с потолка посыпалась пыль. Доктор посмотрела через Курта на комнату. Она сделала небольшое резкое движение над несколькими золотыми символами. Световой мост, ведущий к внешней комнате, исчез. Дверь закрылась.

Халси увидела Данте, и её лицо налилось краской.

— Ох… — прошептала она.

— Сперва вы должны доставить нас к другим Спартанцам-III, запертым в крио, — настоял Курт.

— Конечно. Думаю, я уже разобралась в тонкостях транспортной системы достаточно хорошо, — ответила она. — Но я должна попросить вас воздержаться от подрыва «Фенриров». ЭМИ сделает систему неработоспособной.

— Понял, — сказал Курт. — Просто активируйте это «транслокационное» устройство. Доставьте меня к моим Спартанцам.

— Здесь ещё столько всего можно узнать, — произнесла Халси. — Предлагаю вам оставить меня. Я могу…

Мощная дрожь сотрясла зал. С потолка посыпались куски камня. Халси начала падать, но Курт поймал её, закрыв своей спиной. От твёрдых пластин его ПСР-брони отскочили булыжники размером с бейсбольный мяч.

Снаружи камеры раздались четыре сотрясающих взрыва — это сработали мины «Лотос», заложенные Келли.

— Нет времени, доктор, — возразил Курт. — Они здесь.

Она выпрямилась, стряхнула пыль с лабораторного халата и поправила очки.

— Похоже на то.

Доктор нажала на несколько символов.

— Транслокационная платформа есть, — она сверилась с голографической картой, — в километре от других Спартанцев.

Стена за голографической картой Оникса пошла трещинами и разогрелась до тускло-красного цвета. Спартанцы встали между ней и доктором Халси. Курт вышел прямо перед доктором, а Мендез встал сбоку, вскинув свою MA5B. Эш порылся в своём ранце и передал своей команде наручные щиты Шакалов. Они вместе присели перед Спартанцами II поколения, создав защитный барьер.

Халси сместила символы Предтеч.

— То, что надо, — прошептала она.

Нагревшаяся стена взорвалась и осколки отскочили от щитов Спартанцев. Из бреши в стене, наполняя воздух, ударили плазменные сгустки и кристаллические иглы.

Щиты Шакалов отражали их все, но быстро истощались. Уилл, Келли и Фред показались из-за этой баррикады и открыли огонь на подавление во тьму. Линда проскочила между ними, навела снайперскую винтовку и трижды выстрелила. Противник прекратил огонь.

— Сейчас самый момент, доктор, — настойчиво проговорил Курт.

— Активирую, — отозвалась та. — Возможна некоторая дезориентация.

Она потянулась к светящемуся символу.

Радио Курта с треском ожило, и его шлем наполнился голосом Нескончаемого Лета.

— Приём, Эмброуз, — сказал ИИ. — У меня срочное задание.

Он схватил руку Халси.

Частичка света на её наладоннике превратилась в индейского воина с открытым торсом.

— Я думал, тебя уничтожили, — отозвался Курт.

— Стражи нашли и уничтожили пусковую установку, но я хорошо спланировал свой побег.

Он развёл руки и между ними появился глобус, который развернулся к северному полюсу и увеличился, показывая сперва ледяные поля, а затем вулканическую кальдеру.

— Эти координаты — последние тепловые снимки с разведчика ККОН на высокой орбите. Вы должны отправиться туда. Срочно.

— Сперва нам надо позаботиться о других делах, — возразил Курт.

Строго говоря, у Нескончаемого Лета было право отдавать приказы, но при нынешних обстоятельствах Курт не собирался слушать ИИ, созданного СВР — только не сейчас, когда на кону стояли жизни его людей.

— Это сооружение по производству Стражей, — сердито ответил Нескончаемое Лето. — На орбите сейчас бушует битва между флотом Ковенанта и этими инопланетными кораблями, которые, скорее всего, уничтожат войска ковенантов.

— Отлично, — отозвался Курт. — Ну и пусть.

Из пробитой стены вылетел новый залп плазмы. Щит Эша рассеялся и перегрузился. Он тут же сбросил его, чтобы избежать ожогов. Фред и Келли метнули гранаты. Отдалённые взрывы и крики эхом отозвались из бреши.

Другая часть стены начала нагреваться… и ещё одна. Ковенанты не собирались так просто сдаваться. Они пробьют столько дыр, сколько нужно, чтобы проникнуть за защиту людей.

— Вы не понимаете, — нетерпеливо ответил Нескончаемое Лето. — Как только эти пришельцы разделаются с кораблями Ковенанта, они обратят внимание на меньшую угрозу: боевую группу ККОН на орбите. Ту, которую послали, чтобы спасти вас.

В уме Курта тут же вспыхнула стратегическая картина. Судьбы этой боевой группы и его Спартанцев были связаны. Если они спасут корабли, то получат способ выбраться с этой скалы. Если нет… то застрянут здесь, сражаясь со Стражами и наземными войсками ковенантов до тех пор, пока ад не замёрзнет. Спасение остальных Спартанцев-III могло подождать.

— Фабрика Стражей производит новый аппарат каждые шесть секунд, — пояснил ИИ. — С такой скоростью они вскоре превзойдут числом любые силы, какие только ККОН может послать.

— Вы сможете найти это место? — спросил Курт у Халси. — Сможете нас туда доставить?

Доктор прикусила нижнюю губу. Её руки быстро запорхали над символами, вращая голографическую проекцию планеты вокруг них с головокружительной скоростью.

— Есть, — сказала она.

Нескончаемое Лето поклонился и исчез.

Курт жестом приказал Спартанцам отступать в центр зала.

— Давайте. Сейчас.

Стены камеры взорвались.

Курт подполз к краю, где уже были Линда и старшина Мендез, и взглянул на громадную фабрику, хотя это слово совершенно не подходило для описания открывшегося их взорам инженерного чуда.

С его места открывалось настолько громадное объёмное пространство, что он заметил в отдалении искривляющийся свод планетарного изгиба. Крыша была далеко за пределами обзора даже из снайперского прицела «Оракул» у Линды, а в двух третях от потолка плыли тонкие чёрные облака.

Машина размером с боевой космический корабль выплёскивала реку расплавленного металла прямо в воздух. Этот сжиженный металл извивался дугой, а затем обрушивался в пустую башню, пульсирующую биолюминесцентными цветами. Со дна опадали бесчисленные крошечные части, подмигивающие светом. Эти элементы увозились лентами из переливающейся энергии. Курту не было видно, что там творится из-за плотного искажения вида, но с другой стороны текла нескончаемая вереница трёхметровых цилиндров.

В километрах от его позиции высилась пирамида в пять раз крупнее Великой пирамиды в Гизе. Однако состояла она не из каменных блоков, а из парящих золотых сфер, которые вращались и пылали иероглифами Предтеч, выгравированными на их поверхностях.

Каждые шесть секунд сфера с вершины пирамиды поднималась по лучу из серебряного света. По мере подъёма свет усиливался так, что даже максимальная поляризация в лицевом щитке Курта не могла помочь ему разглядеть происходящее. Когда сфера поднималась полностью, её уже сопровождали три стержня. Все части вращались в нулевой гравитации и изгибались до тех пор, пока части не принимали свою узнаваемую смертоносную конфигурацию — Страж Оникса.

Новый дрон влетал в облака сверху… где, как полагал Курт, уже находились тысячи таких же готовых машин.

Он моргнул, пытаясь понять, как же они вырубят это место, и отполз от края. Глубже, в тенях широкого уступа, располагалась платформа четырёх метров в диаметре и маленькая голографическая консоль: «транслокационное» устройство доктора Халси. Сама доктор присела на колено посередине, изучая плавающие символы и иногда нажимая на интересующий её значок.

Она спасла их — переместила из комнаты с картой к этому заводу Стражей в мгновенье ока.

Фред, Келли и Уилл пригнулись вокруг платформы со снайперскими винтовками наготове. Не то чтобы стрельба дала что-нибудь дельное, но так они по крайней мере смогут засечь любого приближающегося Стража.

Перед Спартанцами-II сидели Эш, Холли, Оливия, Марк, Том и Люси — смесь чёрных и серых пятен в камуфляжном режиме ПСР-брони. Они держали наручные щиты Шакалов, готовые включить их, чтобы защитить остальных.

В ходе перемещения они все испытали побочный эффект в виде сильной тошноты. «Ошибки погрешности» — так сказала им доктор Халси.

Для Курта это было так, словно его внутренности сперва раскрутили, а потом наизнанку запихали обратно в тело.

Во время этого аттракциона Холли подбросило. Сейчас она потрясла головой, чтобы как можно лучше прочистить свой смотровой щиток. Она не отважилась снять шлем на вражеской территории. Разумеется, клапан для предотвращения запотевания высушит всё внутри, но на это уйдёт несколько минут.

Она подошла ближе к Данте и положила руку ему на плечо. Тело юного Спартанца лежало у стены, завёрнутое в термоодеяло.

Курт посмотрел в сторону — это было тяжёлое зрелище, и он был благодарен за то, что никто не видел его искажённого болью лица.

— Вы уверены, что мы не можем использовать ядерное оружие? — прошептал он Халси.

— Электромагнитный импульс парализует транслокационную систему на целые дни. — Она посмотрела на свои часы. — Через шестьдесят восемь минут то, что началось с подготовки Ореолов, подойдёт к концу на этом мире. Проход в центральную камеру Оникса закроется. Без транслокационной системы мы не сможем туда попасть, заполучить технологии и сбежать.

Фред кивнул в сторону фабрики.

— Если эти штуки выйдут отсюда, нападут на флот ККОН и победят, мы тут застрянем.

Халси раскрыла свой переносной компьютер, нажала на несколько клавиш и повернула экран к Спартанцам. На дисплее был вид на завод сверху.

— Здесь, здесь и здесь, — она указала на точки. — Уничтожите эти структуры и производство Стражей остановится на неопределённый срок.

Цели представляли собой кристаллический энергетический излучатель размером с трёхэтажный дом, U-образный объект, размерами не уступающий крейсеру ККОН и титановую сферу, поднимавшуюся на десять тысяч метров от земли.

— О… легко, — съязвила Келли.

— Если воспользуемся оставшейся взрывчаткой C-12 и парой ракет SPNKr, — предложил Уилл, — то мы сумеем разбить этот кристалл.

Фред потряс головой.

— Взгляните на масштабы карты. Между целями тридцать километров. У нас уйдёт слишком много времени на то, чтобы добраться туда и подготовить всё к подрыву.

— Итак, значит нам нужно быть одновременно в трёх местах и иметь под рукой огневую мощь в десять раз сильнее той, что есть у нас сейчас. Это невозможно, — констатировала Холли, прокашлявшись.

Курт вздрогнул от этих слов, вспомнив кредо «нет ничего невозможного для Спартанца». Сколько жизней было уже загроблено, чтобы доказать это? Возможно, на этот раз они столкнулись с непреодолимой тактической помехой. Они все озадаченно пялились на диаграмму.

— …Кролик, — прошептал Эш.

Курт ждал объяснений, но Эш просто продолжил изучать карту доктора Халси.

Келли щёлкнула пальцами.

— Поняла! — усмехнулась она. — Дерзкий план, малыш.

Эш посмотрел на них.

— Мы сможем быть в трёх местах сразу, — сказал он. — И у нас будет огневая мощь в сотню раз больше, чем надо.

Он повернулся и посмотрел на фабрику.

— Мы все станем кроликами.

Эш с трудом подавил свою рвоту. Это был наиглупейший план из всех, что он когда-либо придумывал. Теперь, однако, отступать было поздно.

Одно мгновенье он стоял на краю, смотря на доктора Халси, пока она управляла голографическими символами — а уже в следующее команда «Сабля» очутилась на полу завода. Его внутренности крутило, а сам он вместе со своей командой бежал, сражаясь за жизнь.

От облаков Стражей далеко вверху отвалилась сотня спаренных машин и нырнула к ним. Спартанцы «Сабли» рассеялись и спрятались за трубами и кристаллическими блоками, двигаясь так быстро, как могли. Единственной жизненно важной тактикой сейчас была скорость.

Эш обнаружил цель, оказавшуюся настолько огромной, что она более походила на геологический элемент, нежели на разрушаемый объект. Пирамида из сфер тянулась бесконечной вереницей — миллионы и миллионы золотых шаров висели на своих местах, медленно вращаясь. Всё это удерживалось тремя тремя громадными подземными генераторами силового поля.

Пол являл собой синий металл, украшенный пересекающимися символами Предтеч. Впереди, однако, маяком сиял столб, отблескивающий серебряным. Десяти метров в поперечнике, он был вершиной одного из генераторов, который уходил на десять тысяч метров вниз под фабрику.

Фонтан из расплава у них над головами аркой тянулся на многие километры по воздуху, напоминая блестящую огненную радугу. Магнитная муфта соединения в основании была целью Синей команды. Том и Люси ушли вперёд них всех, чтобы взорвать кристалл высотой с три этажа на другой стороне завода.

Эш задержался и повернулся, чтобы увидеть, где были их преследователи. Его глаза тут же уловили вспышки. Тренировки взяли верх и тело начало двигаться до того, как эта мысль пришла в голову. Он шагнул вправо, оттолкнулся и прыгнул влево. Пол взорвался. Шрапнель прошила его бронекостюм, и он краем сознания понял, что что-то произошло с левой ногой, но проигнорировал это.

Эш перекатился, повернулся и бросил гранату, когда три пары Стражей промчались над ним. Граната отскочила от их щитов и безвредно разорвалась в воздухе. Хотя бы эта часть плана работала; они отвлекли огонь на себя.

Он обнаружил в воздухе ещё десять Стражей, стреляющих по другим целям и топящим завод в блестяще золотом свете, чёткие тени, и светящиеся расплавленные кратеры.

— Строимся; движемся к цели на всех парах, — объявил Эш по командной связи.

Он отметил вершину генератора на своей тактической карте и поставил второй маркер на точке эвакуации — месте, находящимся в трёх сотнях метров над открытой местностью. Сделав это, Эш побежал в совершенно безумной манере — вправо, влево, с внезапными остановками, перекатами и уклонами.

Вокруг него падали энергетические лучи. Огонь захлёстывал его. Жидкий металл брызгал ему на спину, но он даже не дрогнул. Глаза словно заслонила красная пелена. Он видел только светящуюся цель впереди.

Он должен добраться туда. Он доберётся туда.

Эш бросился вперёд. Каждый мускул в теле горел от молочной кислоты.

К своду уже подбежали Оливия и Холли и их щиты Шакалов с треском ожили.Они встали вместе, сомкнув энергетические щиты. За ними маячила невероятно огромная пирамида из сфер, чьи «глаза» были обращены к ним.

— Скорее, — прокричала по командной связи Холли. Она подняла нижний край своего щита на полметра. — Прячься, быстро!

Эш прыгнул, нырнул под их ноги и оказался за энергетическими щитами. Его окружил свет, а пол по обе стороны расплавился и взорвался. Он встал между своими товарищами по команде и надел собственный нарукавный щит Шакала. Марк присоединился к ним.

Эш поколебался, ожидая Данте, а затем понял свою мрачную ошибку. Ему очень хотелось, чтобы его друг был сейчас здесь, вместе с ним… но его не было. Но Данте хотел бы, чтобы его команда не опускала головы. Сражалась. И побеждала.

Эш смотрел, как рой врагов окружает их. Всего здесь было около сорока пар Стражей. Они уже могли бы выстрелить все вместе и взорвать «Саблю» ко всем чертям, но вместо этого они выглядели настороженно… словно обдумывали эту мысль. Что было как раз тем, чему он не мог дать свершиться.

— Привлеки-ка их, — сказал Эш Марку.

Марк кивнул и поднял их единственную ракетную установку.Он навёл её на скопление Стражей на четыре часа. Ракета прочертила воздух и ударила прямо по одной из пар, распустившись облаком из грохота и дыма. Стражи, спрятавшиеся за своими щитами, остались невредимы.

Парящие Стражи перестали нарезать круги и семь аппаратов выстроились друг за другом в форме линии, направленной на Спартанцев.

— Плотнее, ребята, — приказал Эш. — Оливия, следи за тылом.

Спартанцы сбились в кучу так близко, как только смогли.

— Сзади всё чисто, — прошептала Оливия. — Лучший путь отхода — на девять часов.

Горстка щитов Шакалов ни при каких обстоятельствах не могла выдержать скоординированный залп энергии, который сравнял с землёй целую гору из гранита. Опять же, они и не должны были.

Семёрка Стражей нацелилась на свою цель и их сферы засветились, красным, оранжевым, а потом и блестящим золотым цветом.

— Готовсь, — прошептал Эш по командной частоте, присев ниже и сжав зубы.

Дроны сплотились и блики от их сфер участились.

— Давай! — проревел Эш.

Спартанцы «Сабли» отпрыгнули, перекатились и рассредоточились. Стражи выстрелили запоздалым лучом энергии, который поразил место, где мгновенье назад была команда «Сабля» — он угодил прямо в светящийся свод генератора силового поля. Эш отвернулся, но ударная волна всё равно прошла по нему. Шрапнель врезалась ему в спину, и кожа покрылась волдырями.

Он сосредоточился на единственной значимой сейчас вещи: втором навигационном маркере на своём головном дисплее. Он побежал прямо к крошечной платформе в трёхстах метрах дальше — единственному пути отсюда.

Воздух вокруг него словно замер, а затем рванул назад к генератору с ураганной силой. Он повернулся, дав любопытству возобладать над инстинктом бегства.

Там, где раньше был серебряный свод, теперь был почерневший кратер из искорёженного металла. Стражи тут же подплыли к нему, стараясь прикрыть своими щитами эту зияющую рану, но края кратера сминались от всасываемой внутрь атмосферы. Ещё больше Стражей устремились к бреши, стараясь сдержать её рост.

Серебряная вспышка парализовала все органы чувств Эша. Послышался двойной взрыв, и гигантская рука ударила его. Он пролетел десять метров по воздуху и врезался спиной в плоскую платформу. Оглушённый, он медленно встал на ноги. Стражей как не бывало. Кратер, который они старались заделать, теперь был дымящейся бездной в сотню метров шириной.

Пирамида из сфер, целая гора металла, содрогнулась.

Этот генератор был лишь одним из трёх, но без него вся эта формация стала неустойчивой. А когда миллион шаров, уложенных друг на друга, были не вполне сбалансированы…

Эш развернулся и побежал.

Впереди на полу лежала Холли, силившаяся изо всех сил встать на ноги. Он подбежал к ней, схватил за руку и поднял её. Но они оба замерли на месте, увидев мельком пирамиду.

Внешний слой сфер начал падать и отскочил от нижних, запуская цепную реакцию каскадного обрушения; сначала потекли самые настоящие реки, а затем и сели из металлических шаров. Лавина, катящаяся по полу огромными волнами тонн металла, шла прямо на них.

— Шевелитесь! Ребята! — прокричал по радио Марк.

Эш моргнул и отбросил свой ступор. Вместе с Холли он развернулся и побежал прямо к точке эвакуации. Марк и Оливия были уже на платформе, махая им.

Эш почувствовал, как пол сотрясается оглушительной силой, которая нарастала с каждым шагом, пока его кости не затряслись в унисон. Он и Холли вскочили на платформу.

— Доктор Халси, давайте, — прокричал он по открытому каналу связи.

Ничего не произошло.

Команда «Сабля» стояла плечом к плечу и смотрела, как приливная волна из металла крушит оборудование и давит тех Стражей, что пытались сбежать от потока высотой в километр. Но сбежать таким образом было невозможно.

— Мы выполнили задание, — сказал Эш своим друзьям по командной частоте. — Мы победили.

Он всё ещё держал Холли за руку и сейчас сжал её ещё сильнее. Тень от волны накрыла их и погрузила во тьму.

Затем была вспышка света.

Тошнота ударила по кишкам Эша словно защитная перчатка, обёрнутая вокруг кирпича. Слепящий свет исчез.

Они снова были на уступе.

Холли высвободила свою руку из его и отвернулась. Марк прислонился к стене. Оливия сошла с платформы и спрятала голову между своими ногами.

Доктор Халси сидела неподалёку и всматривалась в вихрь ковенантских символов, поднимающийся от её лэптопа. Её глаза бегали взад и вперёд, пытаясь увидеть всё сразу. Она собрала воедино набор из серебряных треугольников.

— Прошу прощения за задержку, — сказала она, не взглянув на них. — Возникли осложнения. Пожалуйста, уйдите с платформы. Том и Люси следующие.

Синяя команда Спартанцев II поколения уже вернулась и сейчас сидела вдоль теневой линии на выступе, разглядывая фабрику.

Воздух кишел Стражами, летающими в построениях. Пирамида исчезла и по полу, отскакивая и устремляясь вперёд, катились миллионы сфер. Под их напором всё оборудование и механизмы попросту сметало, а трубопроводы искрились.

Огненный фонтан, бывший целью Синей команды, дико рвался из-под контроля, расплёскивая расплавленный металл на стены, потолок и вообще на всё, до чего только мог дотянуться.

По радио затрещал голос Тома.

— Готовы к перемещению, доктор Халси.

На заднем фоне слышалась стрельба.

Халси досадно прошипела, резко опустила руку через иконки, а затем заново начала процесс их сборки воедино.

— Что за задержка? — потребовал ответа капитан-лейтенант.

— Кто-то ещё пытается получить доступ к системе, — ответила доктор. — Это объясняет задержку с командой «Сабля»… а теперь с Томом и Люси.

— Кто-то ещё? — переспросил он. — Хотите сказать, ковенанты?

— Вполне вероятно, — подытожила она.

Фред развернулся и прошептал:

— Это значит, что они могут отследить нас и последовать за нами.

По радио раздался крик Тома:

— Доктор, если вы что-то собираетесь сделать, сделайте это…

Над платформой возникли и исчезли золотые кольца. На их месте стояли Том и Люси, их руки были подняты в инстинктивной попытке остановить опасность. Вокруг них сворачивались и рассеивались клочки плазмы.

— …сейчас, — закончил Том. Он сделал глубокий вдох и отчитался перед капитаном-лейтенантом. — Миссия выполнена, сэр.

В отдалении захлопали маленькие взрывы, звучавшие словно связка петард. Построения Стражей в воздухе рассеялись — некоторые врезались друг в друга, а другие быстро отлетели к стенам.

Доктор Халси сверилась со своими часами.

— У нас пятьдесят три минуты до закрытия прохода в центральную комнату, Курт. Капитан-лейтенант кивнул.

— Все на платформу, — приказал он. — Доктор, переместите нас к местонахождению команды «Катана».

Эш, в животе которого только всё улеглось, присоединился к толпе на четырёхметровой платформе вместе со своими товарищами. Забавно, но до сих пор ему не приходила в голову мысль о том, что старшие Спартанцы были частью команды. Или он был частью их команды? Только сейчас он заметил кровь, текущую из сочленений его брони, отражающуюся красным от камуфляжных панелей. Ни много ни мало, крещение в бою. А ещё утрата Данте… они заплатили большую цену.

Старшина Мендез смотрел на гибнущий завод.

— Ну и много же тут Стражей, — пробормотал он. — Интересно, почему они выпустили на бой лишь часть них?

— Устанавливаю временную отсрочку в три секунды, — сказала доктор Халси, закрыв свой компьютер и присоединившись к ним.

Замечание Мендеза задело Эша больше, чем он мог объяснить, и беспокойство в нём усилилось. Тут были сотни тысяч Стражей. Почему они просто были здесь? Они должны были служить какой-то цели… Кольцо света окутало отряд.

Эш надеялся, что он этого так и не узнает. Он просто хотел спасти «Катану», захватить обещанные доктором Халси технологии и выбраться отсюда до того, как их догонят ковенанты. Впрочем, он чувствовал, что всё будет не так просто.

Капитан 2-го ранга Ричард Лэш наблюдал за сбросом мин. Вместе с капитаном-лейтенантом Чо, он смотрел на пусковой отсек «Сумрака». Небольшое помещение за крошечным обзорным окном остыло почти до абсолютного нуля. Находящееся внутри ядерное оружие прошло через три термальных охладителя и сейчас его температура была равна таковой в межзвёздном пространстве. Маленькие боеголовки «Шершень» были переданы им на борт с «Брасида» — эсминца, получившего обширные повреждения. К счастью, Чо обнаружил мизерную утечку в их реакторе и устранил её прежде, чем она облучила корпус «Сумрака». Это могло высветить их на фоне звёздного излучения и серьёзно навредить стелс-способности корабля.

— Пусть полетает, — приказал Лэш.

— Выпускаю, — прошептал Чо. Он взялся за рычаг ручного управления и с предельной концентрацией сбросил боезаряд.

Люк в отсек отворился и чёрные, похожие на яйца мины «Шершень» выпали из судна, сантиметр за сантиметром удаляясь в космос.

— Последняя, сэр. — Чо вытер капельки пота, выступившие на его морщинистом лбу.

Формально Сян Чо уже переступил пенсионный порог и мог уйти в отставку по возрасту из корпуса разведчиков ККОН. Это был тот самый факт, который капитан Иглесиас аккуратно игнорировал. В ККОН не хватало квалифицированных рекрутов, а уж такие, как Чо, были просто незаменимы.

Ричард одобрительно кивнул ему, вложив в этот жест столько похвалы, сколько старый инженер только заслуживал.

— Спасибо, сэр.

Лэш вошёл в туннель, ведущий к мостику и оттолкнулся, проталкивая себя через нулевую гравитацию, кувыркаясь, а затем используя свои ноги для торможения. Он задержался, чтобы успокоиться прежде, чем откроет люк. За последние пятнадцать минут «Сумрак» успел установить в космосе на тёмной стороне луны Оникса четырнадцать ядерных мин — тридцать мегатонн тротилового эквивалента с повышенной вакуумной нагрузкой.

Оставаться в укрытии и разместить все заряды по графику адмирала Паттерсона было деликатной работой, но они с ней справились. Всё это значительно подорвало уже и без того истрёпанные нервы Лэша. Он пригладил мундир, провёл рукой по коротким волосам, сделал глубокий вдох и лишь затем открыл люк.

— Докладывай, — сказал он капитану-лейтенанту Уотерсу.

Тот посмотрел покрасневшими глазами на свой экран.

— Адмирал сообщил, что миссия выполнена, сэр. Он переводит флот на новые координаты: высокую орбиту на светлой стороне луны.

Лэш изучил навигационную карту системы. Паттерсон намеревался использовать целый планетоид в качестве укрытия. Оно было ему нужно. Вражеские силы по-прежнему превосходили в числе шестнадцатью кораблями против их четырёх. Рассуждая здраво, атаковать эту боевую группу Ковенанта будет самоубийством. Впрочем, грань между разумным и неразумным на этой миссии становилась всё более размытой. Лэш уселся в кресло капитана.

— Лейтенант Янг? Наш статус?

— Темно, как в тени под скалой, сэр.

Лэш кивнул, довольный гиперболой Янга. Маленький юмор был хорошим знаком.

— Лейтенант Дурруно, выведите нас на лунную точку Лагранжа-четыре, двигатели на одну четверть от общей мощности. Сообщите капитану-лейтенанту Чо, чтобы начал дозированную подзарядку наших конденсаторов пространства скольжения.

— Так точно, сэр.

Она вбила команды в компьютер, чертыхнулась, вернулась назад и перепечатала их правильно. Дурруно нуждалась в сне. Как и все они. Но ему нужно было подержать её в игре ещё немного. Заменить её никто не мог, а происходящее так или иначе окончится весьма скоро.

— Выведи флот Ковенанта на экран, — приказал Уотерсу Лэш. — Просканируй их повторно и дай мне полный спектральный анализ.

— Все сенсоры наведены, — ответил Уотерс.

На центральном обзорном экране заплясали радуги, выстраивая воедино составные изображения, начиная с дальнего инфракрасного излучения и заканчивая мягким гамма-излучением. Четырнадцать ковенантских кораблей заняли весь экран, скопившись в сферичное построение в трёхстах тысячах километрах вдали. Лэшу они напоминали оголодавших акул, готовых наброситься на нескольких сардин. Их спектральный анализ, тем не менее, давал иную картину. Тепловые всполохи и утечки радиации изливались витыми потоками из кораблей. Они были повреждены первичным ударом адмирала Паттерсона и собственной плазмой, перехваченной и отправленной назад инопланетными дронами. Враг сейчас отсиживался, проводя ремонтные работы и, по всей вероятности, измывался от желания вернуться к бою для нового раунда против боевой группы ККОН.

У Паттерсона, тем не менее, был иной план: ударить первым. Да покрепче.

— Есть активность на частоте E с Оникса? — спросил Ричард у Янга.

— Нет, сэр. Ничего с тех пор, как тот ИИ СВР позаботился об инопланетных дронах.

Лэшу оставалось только гадать, как же ИИ и Спартанцам на планете смогли нейтрализовать флот пришельцев. Может, им таки удалось заполучить какое-то новое супероружие? Если да, то он пообещал себе, что лично пожмёт им всем руки.

— Продолжай следить за всеми частотами ККОН, — попросил он Янга. — Спартанцам может понадобится транспорт.

— Действия на экране, — объявил Уотерс. Вид переключился на кормовую камеру, и в центре возникла серебряная луна.

В сумеречных зонах на другой стороне спутника вспыхнули магнитно-рельсовые пушки, на мгновенье озарив разделившуюся боевую группу ККОН на высокой орбите. Снаряды из стали и вольфрама стремительно вылетели в космос, слегка изогнулись от гравитационных помех — и устремились прямо к кораблям неприятеля.

Флот Ковенанта разбил построение.

Один снаряд МРП промазал. Три попали.

Вражеские корабли вспыхнули, когда их щиты поглотили чудовищную кинетическую энергию. Они накренились назад, замедлились и остановились, не получив никакого урона от выстрелов МРП. Они тут же развернулись и устремились к луне.

Залп из МРП сделал именно то, на что надеялся адмирал Паттерсон; полученная пощёчина заставила ковенантов без раздумий пойти напролом.

Корабли ККОН спрятались за луной, уйдя с прямой вражеской линии огня.

— Глушители ЭМИ поднять, — скомандовал Лэш, борясь с охватившим его адреналином. — Основные и вспомогательные компьютеры обесточить.

— Есть, сэр, — сказали вместе Дурруно и Янг. Они кропотливо постарались изолировать чувствительную электронику «Сумрака» от предстоящих ядерных взрывов.

Боевая группа Ковенанта разделилась — каждое из отделений двинулось по противоположным сторонам луны, намереваясь зайти с фланга, откуда они смогли бы отправить корабли людей в забытье при помощи своей плазмы.

Чего они не могли увидеть со своих экранов, так это того, как флот адмирала Паттерсона отходит прямо от луны.

— Вражеские суда подошли к наружному радиусу минных полей альфа и бета, — доложила Дурруно.

— Подготовить поля альфа и бета, — прошептал Лэш.

Янг заёрзал и отчитался:

— Команда отправлена, сэр… подтверждение получено отовсюду.

Сейчас ковенанты узнают, почему в боевые группы ККОН всегда входят разведчики. Они были незаметными шпионами флота ККОН, способными вести разведку в тылу противника, спасательные миссии… и, при правильных условиях, точно размещать ядерные минные поля.

— Ближайшая вражеская группа в центре поля альфа, — доложила Дурруно. Её руки тряслись. — Дальняя группа пересекла терминальную линию поля бета.

— Снять предохранительную блокировку, — сказал Лэш.

Янг кивнул и ввёл кодовые слова, приведшие шестнадцать ядерных зарядов в боеготовность. На командной консоли Лэша загорелась красная кнопка. Он опустил палец рядом с ней и терминал бибикнул, считывая его биометрическую сигнатуру. Затем он откинул прозрачный защитных кожух, вставил мастер-ключ в соседний слот и повернул его.

— Ближайшая группа приближается к терминальной грани, — сообщила Дурруно. — Дальняя группа кораблей находится в центре поля бета.

— Была не была, — прошептал Лэш. — Начнём.

Он нажал на кнопку, и та удовлетворённо вошла в консоль.

С каждой стороны луны вспыхнуло по семь крохотных солнц, которые расширились и поглотили боевые группы ковенантов. Совокупные шары ядерного огня остыли до жёлтого, а потом и до тускло-красного. Даже имея повышенную вакуумную нагрузку, ядерное оружие в космосе давало далеко не такой эффект, как взрывы в воздухе или на земле.

Облака разрушения поредели до полупрозрачного состояния, и мерцающая дымка из остывшего металла оформилась в расширяющееся вокруг планетоида кольцо. Внутри это серебряной мешанины, тем не менее, появились крупные мерцающие заплаты: энергетические щиты четырёх уцелевших эсминцев Ковенанта.

Адмирал Паттерсон вывел свой флот к луне и открыл огонь. Космос расчертили снаряды МРП, преследуемые ракетами «Лучник», которые оставляли свои кружевные следы из выхлопных газов. Два ковенантских корабля вяло поменяли курс и приняли на себя залп из МРП. Их повреждённые щиты тут же распались, а на корпусах появились вогнутые внутрь кратеры. Из плазмопроводов ударил огонь. Наконец, в раненные корабли угодили ракеты «Лучник» и их броня и двигатели расцвели взрывами. Искалеченные суда развернуло в сторону луны и они медленно стали падать на её поверхность.

Боевая группа ККОН продолжила наступление. Четыре корабля против последних двух повреждённых эсминцев чужаков… не вполне невозможные шансы.

Лэшу вдруг представилось, как через сотню лет историки будущего обратят свой взор на этот миг и назовут его поворотным моментом всей борьбы человечества. Как они сразились и сокрушили ковенантов на Ониксе, выиграли борьбу за технологии пришельцев, и не просто выжили, но и выиграли долгую войну.

В глубине души он верил, что долго им в этой войне не выстоять. Но сейчас Лэш едва узнал эмоцию, проникшую в его сознание: надежду.

— Ковенантские корабли легли на новое направление, — вмешалась в его мысли Дурруно. Лейтенант прикусила нижнюю губу с такой силой, что появилась капелька крови. — Курс перехвата, сэр.

На экране два последних эсминца чужаков полетели к луне. Появилась и предполагаемая траектория: промежуточный пролёт, который провёл бы их вокруг луны прямиком к «Сумраку».

— Подключить основные компьютеры, — распорядился Лэш. — Чо, какой у нас статус по гиперпространству?

Голос Чо зазвучал по связи с помехами:

— Конденсаторы заряжены на восемьдесят процентов и истощаются. Мне нужна полная мощность реактора ещё на две минуты.

— Понял, — ответил Лэш. Две минуты были сродни вечности.

— Продолжаем прятаться, — обратился он уже к Янгу. — Заблокируй все внешние системы.

Он повернулся к лейтенанту Дурруно.

— Используй стыковочные двигатели, чтобы представить нам минимальный вид на приближающиеся корабли, пока они находятся на невидимой стороне.

— Есть, сэр. — Бетани активировала выхлопные двигатели и взялась за джойстик, чтобы переместить корабль вручную.

Как только они перестроились, на экране под наклоном возник спутник. С дальней его стороны показалась пара ковенантских эсминцев… и стала расти на экране. Гладкие и опасные как ад, их синевато-зелёные корпусы летели прямо на «Сумрак».

— Пересчитай их курс, — сказал Лэш капитану-лейтенанту Уотерсу.

Его старпом встал над своим постом, проверяя и перепроверяя свои показания.

— Это не курс перехвата, — прошептал он, — …но всё равно чертовски близко.

Совпадение? Или враг всё-таки их заметил и собирался отомстить?

— Держимся в тени, — приказал Лэш.

Они мало что могли сделать.

Гладкие синие изгибы эсминцев заполнили их экраны. Лэш буквально почувствовал квантовые колебания от репульсорных двигателей ковенантов, выразившиеся у него в виде нервной дрожи. «Сумрак» завалился на бок и стал переворачиваться. Обзорный экран стал чистым, теперь показывая лишь вращающееся поле мерцающих звёзд.

— Тридцать один метр от левого борта, — нервно выдохнул Уотерс.

— Репульсорный след задал нам дрейф с точки Лагранжа, сэр, — отчиталась Дурруно.

— Пусть так и будет, лейтенант, — ответил Лэш. — Зафиксировать камеры на «Сталинграде».

Вращающиеся на обзорных экранах звёзды замедлились, а затем ракурс сфокусировался на четырёх кораблях ККОН, которые огибали луну с наибольшей скоростью, гонясь за двумя эсминцами Ковенанта.

— Они выстраиваются в линию для стрельбы, — заметил Уотерс. — У них осталось шесть снарядов к МРП. Должно хватить.

— Всплески энергии! — рявкнул Янг. — Не с наших кораблей и не с ковенантских, сэр.

— Местонахождение? — спросил Лэш, оттолкнувшись от капитанского кресла.

Янг потряс головой, открыл рот, но не проронил ни слова. Уотерс подошёл к пульту сенсоров и посмотрел.

— Энергетический профиль указывает на поле пространства скольжения, — ответил он. — Большое поле. Сигналы деконволюции. Местонахождение… — его голос ослабел, — повсюду.

Космос вокруг флота ККОН стал разрываться и появились синие линии, связанные и переплетённые между собой словно волны сапфировой воды. Подпространственные поля открылись в обычные измерения и вечную ночь озарила радиация Черенкова. Из разрывов появились десятки эсминцев, носителей и крейсеров Ковенанта, которые тут же выстроились в фалангу, защищая оба своих уцелевших эсминца от кораблей ККОН.

— Насчитываю тридцать два ковенантских судна, — прохрипел Янг.

Лейтенант Дурруно застыла перед своим постом с широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Вражеская армада открыла огонь.

Энергетические проекторы вспыхнули и темноту залил идеально белый свет. Титановая броня на кораблях ККОН вскипела и испарилась, смешиваясь с выветрившимся кислородом, а фотонное давление превратило пламя в колеблющиеся шлейфы.

Гибнущие корабли дали отчаянный залп из магнитно-рельсовых пушек и ракет «Лучник». Ракеты взорвались мгновенья спустя на своих траекториях полёта, когда взрывчатка нагрелась до температуры вспышки. Четыре снаряда МРП, преодолев конусы энергетических проекторов, смогли-таки вырваться в виде огненных шаров из плавленного металла. Три из них промахнулись. Один попал, бесполезно расплескавшись по ковенантским щитам. Тридцать две плазменные линии нагрелись, отделились и дугами устремились к человеческому флоту, врезаясь в критически повреждённые суда, пробивая кратеры, проходя сквозь внутренние палубы, пока все конструкции не прогнулись, а внутренняя атмосфера не вырвалась из расплавленных кораблей в виде больших лопающихся пузырей.

Ковенантская армада прекратила огонь и медленно двинулась вперёд.

Корабли адмирала Паттерсона превратились в поле обломков всего за несколько секунд.

С вражеских кораблей ударили точечные лазеры, уничтожая спасательные капсулы.

— Приближаются обломки, — предупредил Уотерс.

— Мы должны что-то сделать, — прошептала лейтенант Дурруно.

То, что раньше было победоносной боевой группой, гоняющейся за обречённым противником, сейчас превратилось во вращающиеся, полурасплавленные корабли и светящиеся ядра реакторов. В плавающее кладбище. В призраков.

Чувство надежды, промелькнувшее в капитане 2-го ранга Ричарде Лэше, исчезло навсегда.

— Ничего не делать, — сказал он своему экипажу.

— Сэр, если нас что-то ударит, — отозвался Уотерс, — то, полагаю, мы переживём удар. Но углы отклонения сдадут нашу позицию.

— Это только если мы будем близки к стольким кораблям, — отозвался Лэш, — так что будем маневрировать.

Ричард подошёл к Дурруно за постом навигатора.

— Крепись, — сказал он ей. Глаза девушки блестели от слёз, но она кивнула и вцепилась в края своего сидения.

Лэш проверил свои наручные часы и убедился, что они крепко затянуты.

Армада чужаков подошла ближе, заслонила звёздный свет и накрыла «Сумрак» тенью.

Курт махнул рукой назад Фреду и Эшу, Линде и Марку, чтобы те сократили отставание. Они парами двинулись вперёд по коридору, скользя от одного столба к другому. Впереди каждой пары шли Спартанцы-III, едва видимые в своей броне, частично слившейся с тенью, а частично — с полосатым ониксом. Спартанцы-II шли за ними совсем как жидкая ртуть, текущая по бархату — спокойно и тихо. Различия между обоими поколениями остались в прошлом. Синие и команда «Сабля» работали как один отряд: одна семья, сплочённая катастрофой.

Курт посмотрел на свой датчик движений, на сетке которого отображались значки ИСЧ. У Спартанцев были самые лучшие позиции из возможных — они проходили вдоль каждой колонны, которые тянулись в глубину коридора десяти метров в высоту. Курт, Том и Люси шли впереди всех.

Оливия была на разведке. Её ИСЧ был отключён, так что Курт не был уверен, где именно она находится в комнате впереди.

Этот коридор был облицован взаимосвязанными символами Предтеч из нефрита, бирюзы и лазурита. Доктор Халси предположила, что это эпос, рассказывающий о борьбе в далёком прошлом Предтеч. Курт знал только то, что это был огневой мешок с ограниченным укрытием и протяжёнными полями видимости. Отличное место, чтобы угодить в засаду.

Оливия трижды мигнула своим статусным зелёным огоньком: сигнал «всё чисто». Курт жестом приказал Тому и Люси следовать за ним, и они аккуратно вошли в следующую комнату.

Тени окутывали ряд приземистых машин, а единственный свет исходил из восьми похожих на капсулы саркофагов, собранных вместе в центре. Капсулы были полупрозрачными, а в каждой из них лежал человек, но их очертания выглядели неясными.

Оливия подошла к Курту.

— Пятеро из них должны быть командой «Катана», — прошептала она. — Этот по-прежнему отмечен зелёным флажком «убит» с тренировки за высшие награды.

Курт провёл своей перчаткой по поверхности капсулы. Были ли они живы внутри? Или мертвы? А может, застряли посередине? Нужно было идти в первую очередь сюда, а не гнаться за технологией, так нужной ККОН, рискуя всем ради «Катаны». Нельзя оставлять павшего товарища позади. Но было кое-что ещё: имея перед собой выбор между инопланетными технологиями, могущими спасти всё человечество и этими пятью Спартанцами… он в первую очередь выбрал бы их. Он сделал бы всё, чтобы защитить их.

— Посмотрим, с чем мы имеем дело, — произнёс он.

У него на шлеме замерцали тактические фонари, и он навёл их на камеру. Каждую капсулу поддерживали органо-металлические пристройки и излучатели, соединённые с рядами двухметровых кубов. При ближайшем рассмотрении Курт заметил слабый свет, исходящий из этих кубов… и, присмотревшись ближе, он заметил, что это были вовсе не кубы — их края искривились и от них разошлись дополнительные измерения.

Он отшатнулся назад, инстинктивно схватившись за свои виски. Дезориентация нахлынула на него, когда он ощутил вялый зелёный свет, вдохнул пыльные ароматы значений от символов на полу, и услышал звон колокольчиков от органической электроники капсул. Курт опустился на колено и спутанные сенсорные сигналы исчезли.

— Отойдите, — предупредил он остальных, а затем добавил по радио: — Уилл, выведи доктора Халси отсюда.

Очередная волна дезориентации накрыла Курта и его зрение поплыло. Когда он наконец-то смог снова видеть, перед ним сидела доктор Халси.

— Уведи его от машин, — сказала она Уиллу.

Уилл оттащил его обратно ко входу в помещение. Зрение Курта тут же стало ясным, а головокружение как рукой сняло.

— Что это было? — спросил он у доктора.

— Неэкранированное поле пространства скольжения, — ответила та. Её лицо излучало предельную внимательность, пока она смотрела на кубический корпус машины. Нахмурившись, она подошла к капсулам.

— Линда, твоя помощь, пожалуйста.

Линда подошла к Халси со снайперской винтовкой, направленной в пол.

— Воспользуйся дальномером в своём оружии; наведи его на внутренность капсулы.

Линда кивнула, подняла винтовку и прицелилась в Спартанца внутри капсулы. Через мгновенье она опустила оружие, проверив настройки прицела «Оракул», а затем повторила процедуру. Она потрясла головой.

— Ты увидела бесконечное расстояние? — спросила доктор.

— Да, — отозвалась Линда с необычайным раздражением в своём голосе. — Похоже, там что-то не так.

— Нет, — подытожила Халси. — Боюсь, что всё работает как раз идеально.

Она повернулась к Курту.

— Я не могу привести ваших Спартанцев или тех трёх других в чувство, капитан-лейтенант. Они не в криогенной заморозке.

Курт стряхнул с себя последние следы растерянности.

— Объясните, — потребовал он.

— Они заключены в подпространственное поле. Процесс стабилизации такого поля в нормальном пространстве совершенно невозможен ни с помощью наших технологий, ни с помощью ковенантских. По существу, эти Спартанцы здесь, но в то же время нет. Они вытеснены в альтернативный набор пространственных координат и исключены из временного потока.

— Они прямо здесь, — возразила Линда, показав на капсулу.

— Нет, — сказала Халси. — Вы видите всего лишь их образы. Это совсем как смотреть на массу, проходящую через горизонт событий чёрной дыры. Этот облик может задержаться навечно, но самого человека там нет.

— Значит, они потеряны? — прошептала Линда.

— О, нет, — ответила Халси. — Они прямо здесь.

— Вы только что сказали, что их нет, — заметил Курт. — Так что же это значит?

Мгновенье доктор Халси размышляла, а потом ответила:

— И то, и другое. Квантово-механические последствия невозможно изложить в простых, не-парадоксальных классических терминах.

— Тогда давайте отталкиваться от практических терминов, — сказал Курт с растущим раздражением. — Они в безопасности?

Она склонила голову, обдумывая это.

— Вы можете взорвать на этих капсулах хоть ядерный заряд и это никак не скажется на их содержимом из-за подпространства внутри.

При упоминании «ядерного заряда» Эш поправил свой рюкзак, в котором лежали две бомбы «Фенрир».

— Мы сможем их переместить? — продолжил Курт.

Халси подошла к другому краю капсулы, осмотрела прикреплённый там главный провод и отцепила его. Капсула с шипением приподнялась на полметра от пола.

— По всей видимости они были разработаны как раз для этого, — ответила доктор. Её последние слова потонули в глубокой задумчивости.

Курт указал на капсулы.

— «Сабля», Синие, отсоединяйте их. Мы возьмём их с собой ко входу в центральную камеру.

Спартанцы отделили капсулы.

Как только Эш стал разворачивать одну из них, доктор Халси подняла руку, прося его остановиться. Она наклонилась ближе к последней капсуле и провела пальцами по символам Предтеч вдоль бока, переводя вслух:

— «То, что должно быть защищено… за заточённой кромкой щита… вне досягаемости мечей… для восстановления». Нет, это не вполне корректное значение.

— Восстановления… — отозвался Эш. — Может, Восстановителей?

Доктор Халси ошарашенно посмотрела на него.

— Да. Титул. Особенный, почётный.

— Да, — ответил он, — так нас назвал Страж.

— Один из них говорил? — спросила доктор. Она поправила очки на своём носу и подошла к Эшу.

— Случилось столько всего, что я и забыл об этом, — смущённо покачал головой Эш.

— Что именно он сказал? — потребовала Халси. — Его точные слова. Это может оказаться важным.

Эш начал переминаться с одной ноги на другую.

— …Я не помню, мэм.

К нему подошёл старшина Мендез и положил на плечо руку.

— Сделай глубокий вдох, Спартанец. Начни сначала и подумай: что ты делал до того, как эта штука заговорила?

— Мы вышли к краю Зоны 67, — начал медленно Эш, — чтобы выйти из боя с командами «Катана» и «Гладий». Именно тогда они начали взрывать бункеры СВР… а потом один из них пришёл за нами. Он погнался за Холли прямо к краю скалы. Я привлёк его внимание. Швырнул камень. Он погнался за мной, загнал в овраг. Я заговорил по открытому каналу, чтобы дать «Сабле» знать, что щиты машины можно обойти с помощью медленного баллистического объекта — в тот момент мне особо нечего было терять. Но Страж ослабил мой радиосигнал и передал его обратно мне.

— Медленнее, — прошептал Мендез. — Не спеши. Что случилось дальше?

— Поначалу это не имело никакого смысла, — продолжил Эш. — Словно непереведённый ковенантский язык, только звучало это по-другому. «Pungent Juber», или что-то такое. Я попытался ответить ему. Оно сказало, что я не понял. Машина снова выдала какую-то тарабарщину, но потом сказала «non sequitur». Я был уверен, что она говорила на латыни.

— Лингвистический анализ, основанный на микроскопической серии образов, — подумала вслух Халси. — Оно пыталось общаться на корневом языке.

— Потом машина сказала: «Протоколы безопасности активированы» и «Щит переведён в режим обратного отсчёта. Обменяйтесь надлежащим контр-ответом, Восстановитель». Я сказал, что не хочу причинять ей вреда. Думаю, это был неправильный ответ, потому что потом она сказала мне, что я не Восстановитель, и перерегистрировала меня в «аборигенный подвид».

Доктор пялилась в пространство, размышляя.

— Да… — пробормотала она. — Всё это имеет смысл.

— Оно готовилось спалить меня своим энергетическим лучом, когда остальная «Сабля» подоспела на помощь и скинула на машину несколько валунов. — Эш пожал плечами. — Это всё, сэр.

Курт услышал достаточно… более того, он видел реакцию доктора Халси. Она знала гораздо больше, чем говорила им. И сейчас пришло время это выяснить.

— Так, — сказал он, — все, хватайте капсулы и двигайте их на транслокационную платформу.

Он подошёл к Халси.

— Я хотел бы поговорить с вами, мэм.

Спартанцы вывели капсулы обратно в коридор. Мендез кинул на Курта и доктора взгляд, а затем вышел.

— У нас мало времени, — начал Курт.

Она взглянула на свои часы.

— Если быть точнее, сорок минут до закрытия входа в центральную камеру.

— Вы знаете, что внутри.

В её ответе послышалось лёгкое колебание.

— Откуда бы это, капитан-лейтенант?

— Вы сказали мне не всё.

Глаза Халси замерли, а рот принял выражение, которое Мендез назвал бы бесстрастным лицом.

— Доктор, я не собираюсь рисковать своими Спартанцами, не зная всего. Даже то, что вы считаете незначительной мелочью, может иметь серьёзные тактические последствия.

— Действительно, — прошептала она, а выражение лица чуточку смягчилось. — Если они столько для вас значат, тогда расскажите мне сперва об их нейронных улучшениях.

Курт напрягся, не зная, как поступить. Доктор Халси была гражданским лицом за пределами его подчинения. Конечно, были правила и протоколы, диктующие общение военных с гражданскими, но для его целей они не годились. Если бы он не был так зависим от её научных познаний, то Курт подумал бы о более прямом действии; вместо этого он попытался снова.

— Я вам не какой-нибудь меняла, доктор. У вас нет должного допуска к этой информации. А теперь, пожалуйста, расскажите мне про ядро. Вы можете спасти жизни.

— Именно это я и пытаюсь сделать, — ответила она, скрестив руки.

Этот жест был полностью похож на тот, к которому прибегала Келли, когда та намеревалась решительно стоять на своём.

Курта загнали в угол. Если он пригрозит доктору Халси, то потеряет её лояльность. Если не вытянет информацию, то рискует потерять своих людей. Под напором времени у него был только один выход и она знала это. Он глубоко вдохнул, и сказал:

— Хорошо. Нейронная мутация для Спартанцев III поколения изменяет их лобную долю, чтобы увеличить ответ на раздражителя. Во время чрезвычайного стресса это делает их почти невосприимчивыми к шоку и способными выдержать такие раны, которые могут убить даже Спартанцев II поколения.

— Как Данте? — спросила Халси. — Он всё ещё двигался, хотя уже должен был впасть в кому?

Курт снова вспомнил тот момент, когда он держал Данте, который буквально секунду назад отсалютовал ему и сказал, что думает, будто его подстрелили.

— Побочные эффекты? — продолжила она.

— Да, — прошептал Курт. — С течением времени, высшие мозговые функции угнетаются, и Спартанцы теряют своё стратегическое мышление. Этому не даёт случиться контрагент, но его надо регулярно вводить в организм.

— Не думаю, что я бы согласилась с тем, что оно того стоило, — сказала Халси. — Только если в том не было… исключительной нужды, даже по меркам Спартанцев.

Она осторожно осмотрела Курта и прошептала:

— Что случилось с ротой Альфа?

— Они были отправлены на задание отключить корабельные верфи Ковенанта на краю пространства ККОН.

Он смолк, стараясь сдержать нарастающее в нём уныние. Шейн, Роберт, все они были мертвы и это была его вина.

— Я никогда не слышала об этой операции, — произнесла тем временем Халси.

— Потому что она увенчалась успехом, — ответил Курт, восстановив частично самоконтроль. — В противном случае, Ковенант уничтожил бы каждую колонию в рукаве Ориона… но вся рота, все три сотни Спартанцев, погибли.

Доктор начала добиваться от него ответов, но остановилась, чтобы переварить услышанное.

— А Том и Люси… ?

— Они единственные выжившие из роты Бета после операции на Дельте Пегаса.

На секунду повисла тишина. Курт силился справиться с нахлынувшими на него эмоциями и воспоминаниями. Но после стольких потерь он чувствовал себя словно утопающий.

— Теперь я понимаю, почему ты рискнул применением такого незаконного протокола, — сказала Халси. — Ты хотел сделать хоть что-то, чтобы помочь своим Спартанцам… совсем как я хотела помочь моим.

По радио раздался голос старшины Мендеза:

— Мы на платформе, сэр. Ждём дальнейших приказов.

— Ждите, — ответил Курт. Он прогнал свои чувства в самый тёмный уголок своего сознания, переполненный болью, а затем сосредоточился на докторе Халси.

— Зачем вы здесь? — спросил он у неё. — Дело ведь не в технологии Предтеч. Если бы вы действительно это подозревали, то сказали бы Джону, и он послал бы больше сил, а не одного Спартанца и корабль пятидесятилетней давности, переоборудованный под гражданское пользование.

Доктор Халси опустила взгляд на замысловатый плиточный пол.

— Обманывать тебя не было никакой нужды, — прошептала она. — Только вот, когда человек настолько привыкает хранить секреты, он забывает, как рассказать кому-либо… что-либо.

Её лоб сморщился, словно ей было больно говорить.

— Ты прав. Я прилетела на Оникс не для того, чтобы искать технологии Предтеч. Я прилетела ради Спартанцев. Мы хотим одного и того же: их выживания.

Она положила руку на горло — подсознательный защитный жест.

— Это не та война, которую ККОН сможет выиграть, Курт. Уверена, ты уже думал о таком?

Он кивнул, хотя на самом деле это было не так. Похоже, доктор приняла это и продолжила:

— Мы медленно проигрывали эту войну. И мне кажется, что «медленно» было из-за того, что до недавних пор мы не были в центре внимания гегемонии Ковенанта. Теперь они нашли Землю и нацелились на неё. Добавь к этому мрачный сценарий с Потопом… биологической формой жизни, с которой не могли совладать даже Предтечи.

— Но мы обязаны бороться, — возразил Курт. — Ковенанты не берут пленных. А судя по тому, что вы рассказали нам о Потопе… другого выхода просто нет.

Доктор Халси улыбнулась.

— Слова истинного Спартанца… и в то же время ты так непохож ни на кого из них. Ты переступил черту, которую прежде никто из твоего рода даже не смел переступать: нарушил правила и создал огромную тайну. Всё ради того, чтобы защитить своих подчинённых. И всё-таки то, что запланировала я, идёт гораздо дальше…

Их прервал голос Фреда по радио.

— Сэр, панель управления Предтеч на платформе движется. Я не понимаю, что это значит.

— Ждите, — повторил свой приказ Курт.

— Понимаешь, — продолжила Халси, — мои Спартанцы-II никогда не отвернутся от боя. Им внушили столько такого, что они даже не видят другого пути. Но когда я узнала о возможности существования нового поколения Спартанцев, то поняла, что есть шанс переубедить их. Возможно даже поместить в крио и улететь так быстро и так далеко от этого сектора галактики, как только можно.

— Выжить, чтобы сразиться в другой день, — пробормотал Курт.

— То, что я наткнулась на это сооружение Предтеч, — продолжила Халси, — было чистой случайностью… по меньшей мере такой же «случайностью», что и строительство лагеря Каррахи рядом с Зоной 67. Как бы там ни было, военные технологии, которые мы смогли бы приспособить здесь, могут там быть, а могут и не быть. Твои догадки будут не лучше моих. Однако тут есть кое-что, что гораздо важнее для нас: способ спасти их жизни, что, как мне кажется, могло быть частью изначального плана Предтеч. Это убежище для «Восстановителей», которое…

Из коридора эхом отозвалась стрельба. Курт развернулся и вскинул свою винтовку.

По радио вновь раздался голос Фреда.

— На транслокационной платформе появился разведотряд ковенантов. Убито трое Элитов. Ранений с нашей стороны нет. Панель управления по-прежнему активна. Ждём указаний.

— Слушай внимательно, если хочешь, чтобы они выжили, — сказала Халси Курту. Она снова сделала бесстрастное лицо, а в её голосе проступила твёрдость. — Прикажи Фреду переместить капсулы на платформу. Сейчас же.

Спартанцы стояли в смертоносном построении полукругом вокруг платформы. Похожие на саркофаги капсулы были выдвинуты в центр.

Тела трёх разведчиков Элитов в синей броне оттащили в сторону и лишили оружия. Там, где они лежали, потихоньку собиралась светящаяся кровь, а в воздухе стоял запах свежей смолы.

Доктор Халси стояла прямо перед панелью управления. Перемещая голографические символы и нажимая на них, она обратилась к Курту:

— Подпространственные поля в капсулах, защищающие их от атак, по сути блокируют любое входящее перемещение. Они в полной безопасности.

— Как бы там ни было, сэр, Элиты выглядели удивлёнными. Не думаю, что они знали, что мы здесь, — доложил Фред.

— Ну что ж, теперь, наверное, они знают, — отозвался Курт. — Доктор?

— Я не уверена, как ковенанты освоили эту систему так быстро, — сказала Халси. Блестящие символы отражались на её очках, — но я регистрирую повторяющиеся попытки получить доступ к этой платформе. Ближайшие системы активированы. Они пытаются найти обходные пути к нашей позиции.

— Значит пора идти, — заметил Курт.

— Если капсулы блокируют перемещение, — сказал Эш, — то пройдут ли они через систему?

Халси обдумала эту идею.

— Думаю, что да. Они были созданы для транспортировки. Как только их подпространственные поля попадут в след созданного поблизости пространственного искажения, то они должны быть им захвачены.

— Настроить таймеры миссии в режим обратного отсчёта, — обратился к ним Курт и посмотрел на доктора Халси.

Та сверилась со своими часами.

— Тридцать две минуты до закрытия прохода в центральную камеру.

— По моему сигналу, — предупредил Курт. — Давайте.

В нижнем правом углу его головного дисплея появились цифры 32:00.

— Защитное построение «бета», — скомандовал он и показал всем на платформы. — Используйте капсулы для укрытия.

Уилл, нёсший на себе завёрнутое тело Данте, аккуратно опустил его на платформу. Курт быстро отвёл взгляд: каждый раз, когда он видел тело, то тут же вспоминал, что это он подвёл Данте, дав ему умереть.

Спартанцы-II создали кольцо за капсулами, защищая собой Мендеза. Спартанцы-III залегли под парящими капсулами, организовав зону обстрела на 360 градусов. Доктор Халси присоединилась к ним на платформе, втиснувшись рядом со старшиной Мендезом. Она открыла свой лэптоп и связалась с системой управления Предтеч.

— Вы уверены? — спросила она у Курта. — Ковенанты смогут отследить нас до центральной камеры. Мы можем привести их прямо к ней.

Выражение её лица было невозможно прочесть.

Курт распознал этот вопрос как стратегический: продолжать идти в центральную камеру или сбежать, пока в космосе над Ониксом были войска ККОН?

Доктор намекала, что есть способ спасти жизни Спартанцев — нечто, связанное с планом Предтеч на этих «Восстановителей». Но у него не было возможности строить планы, основываясь на её полуобоснованных теориях. Он намеревался держаться своего плана: добраться до центрального помещения, захватить любые находящиеся там технологии или вооружение и выбраться с этого мира. Миссию нужно было выполнить, а в случае неудачи — его взгляд упал на Эша и его рюкзак с двумя боеголовками «Фенрир» — у него всё ещё была возможность лишить врага заветного приза.

— Центральная камера, — ответил он.

Доктор вздохнула и кивнула. На её лице мелькнуло… смирение? Или облегчение?

Из всех, с кем он сталкивался, она была самым трудным человеком для чтения.

Кольца из золотого света окутали их, стены коридора растаяли и на Курта снова накатило ощущение тошноты. Однако свет не исчез, как это было раньше. Напротив, он усилился до ослепительно белого. Мендез порылся в кармане своего жилета и надел антикварную пару отражающих линз. Очки Халси автоматически затемнились. Смотровой щиток Курт не поляризовался, так что он вручную подрегулировал оттенок на 60 процентов.

Поначалу он решил, что их занесло на открытую снежную равнину где-нибудь в районе северного полюса, но затем он увидел стены в туманной дали. Ему удалось насчитать пять километров до них. Он настроил поляризацию до 80 процентов.

Стал виден пол, облицованный серебряными, рубиновыми, изумрудными и янтарными символами Предтеч. Каждая линия и изгиб пересекались в идеальной геометрии Пенроуза, хотя если они и слагали рисунок, то Курт его не видел.

Казалось, будто символы пели у него в голове, и он был безнадёжно близок к пониманию того, что они гласили… какой-то божественный смысл галактических масштабов. Он потряс головой, избавляясь от иллюзии.

Тренировки вновь заявили о себе. Курт проверил местность на предмет движений. Никаких врагов в пределах видимости. Точно так же не было видно никаких оборонительных позиций. Он проверил свою винтовку: обойма полная. Все системы ПСР-брони проверены.

По мере привыкания зрения, в центре этой «комнаты» появился холм. Начинаясь у самой земли как ровный скат, он медленно поднимался вверх, и наконец изгибался гиперболой в десяток метров. Холм напоминал Курту муравейник. Вокруг его вершины высилась корона из гребней; подпёртые у основания и заострённые сверху, они возвышались над остальной структурой ещё на десять метров.

— Если это ядро планеты, — прошептала Келли, — то гравитация здесь должна быть маленькой, если она вообще есть. А чувствуется нормальной.

Доктор сверилась с лэптопом.

— Перемещение подтверждено, — сообщила она. — Мы в центре Оникса. Гравитация искусственная.

— Разбейтесь на команды по двое, рассредоточьтесь и разведайте местность, — распорядился Курт. — Доктор, старшина, Эш, мы идём к той структуре.

Зелёные огоньки подтверждения мигнули.

— Сэр, — сказала Холли, — а как же команда «Катана»? Капсулы?

— Пусть остаются на платформе. Они блокируют входящие перемещения ковенантов. — Ему тоже казалось неправильным оставлять их одних, так что он добавил. — Охраняй их.

Они двинулись и когда Курт зашагал по полу, символы у него под ботинками выстроились в озолочённый путь. В его бронекостюм вцепились когтями статические помехи, а окружающий вид превратился в такое буйство красок, что фотореактивные схемы едва поспевали сливаться с этой пёстрой местностью.

Мендез остановился и протянул руку к Халси.

— Смотрите, куда наступаете, мэм. — Он указал на пол.

Перед ними на четверть метра от пола поднимался край, не видимый из-за глифов Предтеч, горящих на его сглаженной стороне и на вершине. Доктор Халси присела и постучала по оправе своих очков, глянув сначала вправо, а потом влево.

— Кольцо… опоясывающее всю центральную структуру. — Она бросила взгляд на холм. — По идее, вся деформация состоит из серий похожих колец.

Курт поднялся на выступающую поверхность. Тщательно изучив холм, он подсчитал тринадцать угловатых башен. Увеличив разрешение на своём лицевом щитке, он заметил, что изогнутая поверхность центральной формации действительно была серией ступенчатых колец.

— Напоминает мне «Ад Данте», — подметил Мендез, предлагая руку доктору Халси.

Та приняла помощь и вскарабкалась на гребень.

— Ад Данте был серией нисходящих колец, — возразила она. — А эти больше символизируют…

Пол сдвинулся. Курт инстинктивно присел, чтобы сохранить равновесие, но в этом не было нужды; сдвиг был всего на несколько сантиметров. Однако всё помещение осело, и перекос прошёл по холму с дозвуковым гулом.

— Если центральная камера находится в самом сердце, — сказала Халси, ускоряя шаг, — мы должны поторопиться.

— Здесь что-то есть, сэр, — доложил по радио Фред. — Вам лучше на это взглянуть.

Курт повернулся к сигналам ИСЧ Фреда и Марка на своём головном дисплее. Они стояли в 150 метрах, похожие на силуэты на фоне яркого света.

— Эш, старшина, сопроводите доктора к структуре. Держите меня в курсе дела.

— Вас понял, сэр, — откликнулся Эш.

Курт подбежал к Фреду и Марку, и заметил, что Спартанцы стоят на краю чёрного круга с семью боковыми гладкими поверхностями, лишёнными иконописи Предтеч. Напротив стояла голографическая консоль… и её иконки двигались.

— Транслокационная платфрма, — прошептал Фред. — Активная, насколько я понимаю.

— Заблокируем её другой капсулой, — сказал Курт.

Но едва он открыл канал связи, как его прервал Эш:

— Сэр, я добрался до высоты и вижу… точки на полу.

— Чёрные точки? — спросил Курт.

— Да, сэр. Насчитываю десять… нет, по меньшей мере тридцать таких объектов, рассеянных примерно по кругу.

Сердце Курта ёкнуло. Тут было слишком много точек выхода, чтобы заблокировать их все. Потенциально столкнувшись с противником с превосходящей численностью и огневой мощью, они могли противопоставить им только эту полуоправданную позицию.

26:00 на его таймере изменилось на 25:59.

Они были близки к этой центральной камере, возможной сокровищнице тайн Предтеч. Но имея на хвосте крупные силы Ковенанта, просто попасть туда первыми им было недостаточно. Нужно было помешать врагу сделать то же самое.

И вновь Курт оказался на распутье: жизни его Спартанцев против жизней миллиардов людей, которых можно спасти… выбор, к несчастью, был совершенно очевиден.

Он дважды щёлкнул по командной частоте.

— Оливия, Уилл, Холли, хватайте капсулы и как можно скорее поднимайте их на вершину этого холма. Келли, с тебя установка последних мин «Лотос» вокруг структуры. Всем остальным забраться на вершину и распаковать всё, приготовить всё наше оружие. Готовьтесь к обороне против приближающихся войск противника.

Командир флота Воро Нар 'Мантакри осматривал свой батальон. Они толпились на поверхности города Предтеч, свыше двух сотен сангхейли, построившихся в стройные ряды для смотра. Над головой висели десантные корабли и истребители «Серафим»: их посадочные огни вычерчивали весь двор, защищая остальных от неожиданных атак Стражей или демонов. Близлежащие сооружения и каменные плиты из спаянного чёрно-белого минерала резко контрастировали с его солдатами в их окрашенных доспехах.

Он глянул вниз на ряды воинов в их синих боевых костюмах. Они стояли по строевой стойке, готовые биться, убивать и умирать по его приказу.

Единственный ропот, ходивший среди его солдат, был связан с тем, что им было велено носить наручные щиты киг-яров в дополнение к своим системам брони. Многие считали это серьёзным унижением, но Воро был непреклонен. Они не станут испытывать судьбу в бою с людскими демонами, этими «Спартанцами». Сангхейли не имели права потерять этот мир также, как они потеряли первый Ореол.

Воро кивнул майордам сангхейли в их блестящей красной броне. Старшие выдержали его взор. Они верили в него. Он видел это в их непоколебимых взглядах. Их уверенность была заразительна… и они дали ему передышку, поскольку для любого лидера опасно было внушать себе веру в непобедимость. И всё же Воро был очарован тем, что ему доверили командование над воинами приютов Е'торо, Р'лан и Н'ноно, доблесть и свирепость которых была легендарной. Но сколь бы опытными солдатами они не были, он должен был обменять десяток их жизней на возможность для одного разведчика в светоотражающем костюме разведать местность впереди и доложить о демонах.

Он задержался около Паруто и Варуны. Возвышающаяся пара лекголо прорычала в знак благодарности за то, что им доверили вести настоящий авангард. Судьба одарила Воро не одной, но сразу тремя парами лекголо. Никогда прежде он ещё не видел, чтобы в бою пала хотя бы одна пара этих существ. И всё-таки, Спартанцы сумели ранить Варуну и сбежать. Для гордости лекголо это было оскорбление, которое можно было смыть только путём стирания обидчиков в порошок.

— Заканчивайте последние приготовления, — обратился Воро к своим Старшим.

Те гаркнули на свои отряды, которые вытащили свои мечи и отсалютовали Воро — столько поднятых энергетических клинков заставили воздух заколыхаться от общего жара. Отдав честь, они похватали винтовки, гранаты и энергетические ячейки и двинулись по двору, собираясь у рядов матово-чёрных транслокационных площадок.

За ними шли отряды унггоев-самоубийц, которые тащили разобранные энергетические мортиры. Их безумные визги раздражали Воро. Им предстояло побежать вперёд остальных, пытаясь напасть на врага, пока их товарищи будут устанавливать щиты и мортиры… и, скорее всего, пасть до того, как будет собрана хоть одна боевая единица. Впрочем, они послужат необходимым отвлечением, пока остальная его боевая группа будет искать укрытие и возводить укрепления. Это была славная смерть, о которой любой унггой мог только мечтать.

Воро поднял взгляд на звёзды.

Они пережили Потоп и предательство джиралханаев на втором Ореоле, подавили Стражей этого мира и вышли победителями даже после того, как человеческий флот уничтожил их корабли. Многие из его подчинённых шептали, что их защищает сама судьба. Но эта так называемая победа над человеческим флотом была не более чем удачей. Он всё ещё не мог легко признать этот факт, но людские капитаны их перехитрили. Их спасло лишь своевременное прибытие подкреплений с Радостного Ликования. Ходили слухи, будто подкрепления пережили какую-то катастрофу. Воро подозревал, что тут не обошлось без неожиданного нападения джиралханаев. Как бы там ни было, мести придётся подождать. Им надо было здесь и сейчас выиграть эту битву и заполучить технологии Предтеч, могущие сдвинуть стратегический баланс сил в галактике. Быть может на этот мир их всё-таки и привела судьба, но это была судьба, сотворённая ими самими.

Он подошёл к транслокационным платформам и перепроверил координаты цели. Воро не был священником, и потому понял лишь малую часть и священного писания Предтеч. То же сообщение повторялось с тех пор, как они нашли эту систему. Голографические глифы кружились над пультом управления. Воро прочёл их громко вслух для своих солдат:

— Тёмные времена опустились на нас… Обнажи меч твой и порази… Ковчег послужит вам проводником… И благословенны будут Восстановители, что смогут укрыться за заточённым краем Щита… Чудо по ту сторону ожидает.

Две сотни сангхейли проревели в знак согласия, словно это сообщение было послано сюда для них, написанное давным-давно самими богами.

На самом деле для Воро детали этого сообщения оставались непостижимыми. Впрочем, ему всё же удалось понять, что центр этого мира был тем местом, где должны были собраться «Восстановители»: местом, хранящим в себе технологические чудеса и оружие за пределами понимания.

Задача была ясна: не дать демонам людей добраться туда первыми.

Он подал знак отрядам обречённых унггоев. Маленькие существа начали толпами всходить на платформы.

Командир флота Воро Нар 'Мантакри ввёл команду на перемещение и послал первую волну своего воинства в бой.

Треск снайперской винтовки Линды оказался нехарактерно тихим. Звук рассеивался в просторном помещении. В двухстах метрах от её насеста вскрикнул Ворчун. Он рухнул, сражённый выстрелом в голову. Струя метана из его дыхательной маски зажглась и изрыгнула огонь.

Это был пятый. Существа появились на транслокационных площадках, вереща словно десяток тараканов и таща части устройства, создающего стационарный энергетический щит. Они выглядели растерянными и бросились в разных направлениях… пока Линда не упокоила их всех. Не меняя положения лёжа и даже не отводя глаз от прицела «Оракул», она удалила обойму и вставила новую. Около неё аккуратным рядом лежали ещё пять обойм: всё, что у неё осталось.

Курт оглянул свою команду. Они все заняли единственно правильную позицию в камере: на вершине искусственного холма из концентрических колец. Вершину структуры венчала лестница метра в ширину и тринадцать похожих на гребни башен, которые давали просторное укрытие. Спартанцы и Мендез заняли посты с каждой стороны трёх из этих башен.

Келли разместила их последние противотанковые мины «Лотос» у основания холма — взрывной силы хватало на то, чтобы пробить сверхплотную броню основного боевого танка M808 «Скорпион».

Хотя у его команды были и высота, и чистые линии огня, Курт всё равно понимал, что окружённые столькими транслокационными площадками, они были полностью уязвимы.

Внутри кольца из башен шла серия дополнительных концентрических кругов, которые круто обрывались посередине. В самом центре была дыра шириной в три метра, освещаемая прохладным сине-белым светом бриллиантового оттенка. Это якобы и был тот самый «проход» в центральную комнату, который они искали. Он был открыт, но за время, что они тут провели, кольца на внутренних и внешних склонах холма продолжали выравниваться, а ребристые башни наклонялись под углом вовнутрь. Вся структура закрывалась словно лепестки большого цветка.

Курт глянул на таймер миссии: 21:22.

Над краем отверстия сияли голографические панели управления и там, пригнувшись, сидела с раскрытым лэптопом доктор Халси. Её крохотный ИИ в виде точки света порхал среди символов. Она не вздрогнула при звуке снайперской винтовки, всё её внимание было поглощено на центре. Для пущего укрытия Курт разместил вокруг неё восемь капсул.

— Сжатое гиперпространственное поле, — нашёптывала доктор над своим компьютером. — Межпространственное пересечение подтверждено. Невозможно в обычном трёхмерном пространстве, по крайней мере только если не больше предела Ферми-Планка.

— Действие на палубе! — воскликнул Мендез.

Транслокационные платформы, разбросанные по белой комнате, замерцали кольцами из золота. На десятках платформах материализовалось две сотни Ворчунов. Они закричали, паля из плазменных пистолетов и игольников, и бросились в атаку.

Курт никогда не боялся этих крохотных инопланетян. Но сейчас было что-то иначе. В глазах трусливых существ читалось безумие и они, размахивая руками в воздухе, бежали сломя голову прямо к ним.

Плазменные сгустки рассеивались по двухсотметровой траектории, но несколько игл всё-таки ударили по камням рядом с ним.

— Не стрелять, — сказал он по командной частоте, а затем оглядел наступающую линию, бросил взгляд за неё и тут же заметил три команды Ворчунов, собирающих энергетические мортиры.

— Позади. Снимите артиллерию.

Линда дважды выстрелила. Троица малышей, занятых сбором одной мортиры, упала на землю. Холли и Эш схватили снайперские винтовки и сняли остальные две команды до того, как энергетические щиты мортир включились.

Волна наступающих Ворчунов хлынула на основание холма. Они карабкались друг на друга, чтобы преодолеть крутые уступы.

— Мины? — спокойно спросила Келли по радио.

— Нет, — ответил Курт. — Винтовки. Давайте почистим склоны.

Зелёные огоньки мигнули в знак подтверждения. Они вышли из укрытия и обрушили потоки автоматического огня на местность, богатую целями. Идущие впереди Ворчуны вздрогнули, когда пули изрешетили их тела. Они рухнули на своих товарищей сзади, которые пытались сохранить темп продвижения вперёд. Проколотые пулями дыхательные аппараты извергали метан и превращались в пламя. Многие из Ворчунов вспыхнули, упали с лестниц и стали отчаянно кататься, пытаясь потушить себя.

Спартанцы выбили опустевшие обоймы, вставили новые и продолжили методично расстреливать врагов.

Наконец Ворчуны замедлились и остановились на половине пути наверх. Мёртвые и живые, все они падали и по-прежнему кричали, но теперь уже от ужаса. Выжившие развернулись и побежали лишь для того, чтобы словить пули в спины.

У подножия холма лежали кучи Ворчунов. Баки с запасами метана взорвались, разметав обожжённую броню о ошмётки тел от колонн едкого дыма. Некоторые из счастливчиков пытались доползти до укрытий.

— Убрать раненных, — приказал Курт. — Одиночными.

Команда быстро расправилась с ними.

Лишь потом капитан-лейтенант заметил свою ошибку: в двухстах пятидесяти метрах позади, почти теряясь в блеске огромной комнаты, стояли Элиты, теперь прикрытие стационарными генераторами щитов. Курт увеличил картинку на своём визоре. Всего было три группы, равномерно расположившиеся вокруг холма — в каждой по тридцать Элитов.

— Проблемы на двенадцать, четыре и семь часов, — прошептал он по командной частоте.

— У нас осталось три ракетные установки, — высказала идею Линда. — Я могла бы выискать траекторию над этими щитами.

Курт заметил очертания, от которых его желудок сжался: силуэты, неуклюже идущие рядом с маленькими Элитами. Три пары Охотников, по одной на каждую группу.

— Слишком много огневой мощи, — ответил он Линде. — Они собьют ракеты до удара. Подождём, пока они сами к нам подойдут. Готовьтесь.

Башни над ними наклонялись уже под углом в 45 градусов; глубина от вершины холма до его центра сейчас составляла только шесть метров. Курт даже мог видеть, как концентрические круги оседают сантиметр за сантиметром.

Таймер обратного отсчёта показывал 17:51.

У каждого Спартанца был десяток обойм для их штурмовых винтовок MA5B и MA5K, три гранаты, снайперские винтовки — обычно этого было достаточно для почти любого боя. Сейчас же, однако, им светила односторонняя осада врагом, который был лучше подготовлен и, должен был признать Курт, оказался хитрее их. Он подошёл к Халси.

— Прогресс? — прошептал он.

Доктор продолжала смотреть на белое сжатое пространство в центре. Оно изогнулось и показало дразнящий отблеск обычного дневного света за ним, а затем снова превратилось в блики и искажения.

— Я ничего не могу сделать, чтобы ускорить закрытие этого отверстия, — пробормотала она. — Вы по-прежнему намерены оставаться здесь до последнего момента?

— Мы не можем дать ковенантам войти внутрь, — подтвердил Курт, — а я не стану отправлять вперёд часть нашей команды. Это лишь ослабит наши силы здесь и потенциально оставит любой авангард на той стороне один на один со Стражами.

Она посмотрела на него и вздохнула.

— Я с неохотой согласна с вашим тактическим анализом.

Он вынул из кобуры свой пистолет M6 и положил рядом с ней.

— Может пригодиться, доктор. Не высовывайтесь.

Она взяла пушку и передёрнула затвор так, будто уже пользовалась ей много раз. Курт вернулся обратно на верхний выступ.

Элиты собрались в три линии. Выставив вперёд щиты Шакалов, они сомкнули их и стали медленно двигаться на холм. Очередная вдохновляющая тактика. Если Спартанцы откроют огонь, то истощат только эти одноразовые щиты, а у врагов ещё останутся их личные сверхщиты, с которыми можно спокойно продолжать бой. В центре построений высились пары Охотников. Толстые плиты из сплава, которые они использовали в качестве щитов, вообще были непроницаемы для любого из имеющегося у них оружия.

Курт посмотрел, как рядом с ним встал Эш, который положил рюкзак на землю с двумя заряженными «Фенрирами». Курт перепроверил панель управления подрывом в гнезде данных его перчатки. Всё на месте.

— Всем отрядам, — приказал он. — Выставить оборону на путях вражеского наступления.

Эш и Оливия подошли ближе к нему на его позиции на семь часов. Келли, Уилл, Холли и Люси скопились на направлении четырёх часов. Старшина Мендез, Фред, Марк и Том заняли позицию на двенадцать часов.

— Когда они подойдут на пятьдесят метров, — продолжил Курт, — бросайте гранаты, чтобы разбить их линии. Сначала кидайте плазменные, чтобы истощить щиты, а потом осколочные. Охотников игнорировать. Когда закончите, переходите к снайперскому огню. Подойдут ближе — беритесь за винтовки.

— Насколько близко, сэр? — спросила Холли. В её голосе сквозила дрожь, но не от страха, а от нетерпения.

— Когда они будут на лестницах, — ответил он ей. — Келли, готовь «Лотосы».

Курт понимал, что не сможет остановить их всех. Некоторые доберутся до основания холма. А ещё некоторые смогут вскарабкаться по лестницам. А сколько именно — будет зависеть от их навыков, времени и большой удачливости.

Зелёные огоньки мигнули, и Спартанцы приготовились.

Продвигающиеся Элиты были уже в двухстах метрах. Они пока не сделали ни одного выстрела. Кто бы ими не командовал, он был наделён необычайной сдержанностью. Курт поискал блестящую золотую броню, какую носят капитаны или командиры флотилий, но увидел только красные доспехи Старших Элитов.

Сотня метров.

Спартанцы III поколения нервно переминались с ноги на ногу, что полностью отличало их от закалённых боями Спартанцев II поколения, чьи жизненные показатели на тактическом дисплее Курта едва мерцали.

Старшина Мендез поймал на себе его оценивающий взгляд и ответил уверенным кивком. Именно этому он и Мендез тренировали своих Спартанцев всю их жизнь. Они переживут это. Должны пережить.

С пятидесяти метров он уже видел, как Элиты раскрывают и закрывают все свои четыре челюсти, словно предвкушая человеческую кровь.

— Бросайте, — скомандовал Курт.

В воздухе сверкнули размытые траектории синей плазмы, преследуемые осколочными гранатами. Наступающие Элиты дрогнули, и по их стройным рядам пробежала рябь. Сперва рванули плазменные гранаты; сине-белые вспышки истощили сомкнутые щиты Шакалов и заставили многих Элитов осесть на землю. Следом об землю ударились осколочные гранаты, которые подкатились к вражеским рядам и взорвались. В воздух взметнулись тела и брызги крови; синяя и красная броня попросту отлетала от центра взрыва. Курт поднял свою снайперскую винтовку и нацелился на всё ещё оглушённых Элитов, чьи сверхщиты ослабли и теперь мерцали.

Старшие прорычали приказы, и линия начала смыкаться, чтобы закрыть бреши.

Курт нажал на курок и выстрел прошёл прямо через открытый шлем одного из чужаков, выйдя из затылка синим вихором.

Справа и слева треснули точно попкорн одиночные выстрелы и в разбитой линии Элитов появились новые потери.

Удерживая достигнутые позиции, трое Элитов открыли огонь. Плазменные сгустки ударили в камень рядом с головой Курта. Он ощутил тепловую волну, прокатившуюся по броне.

Он достиг того, чего хотел: смятения. И теперь обмениваться огнём с такого расстояния, да ещё с прицелом, укрытием и хорошим углом обзора ему было просто в радость.

Охотник взревел от ярости и заковылял к одному из Элитов, ведущих огонь вместо того, чтобы восстановить строй. Громоздкий чужак ударил несчастного своим массивным кулаком с такой силой, что переломал ему хребет. Развернувшись, Охотник проревел на двух других Элитов, которые намёк поняли и быстро сомкнули ряды.

Курт продолжил стрелять, снимая тех, кто не успел влиться в строй. Ему удалось подстрелить одного Элита в коленный сустав, а другого — в глаз, прежде чем щиты Шакалов закрыли обзор.

Он наспех подсчитал тела. Одиннадцать убитых в построении, идущем к его позиции. Чужаки возобновили наступление в менее чем пяти метрах от основания лестниц.

— Не стрелять, — приказал Курт. — Келли, держи «Лотосы» наготове.

Похожие на цветки, противотанковые мины «Лотос» были размещены у основания первых ступеней и накрыты квадратными серебристыми покрывалами, идеально служившими камуфляжем в ослепительном свете комнаты.

Две группы по пять Элитов отделились от остальных и заняли позиции с каждой стороны от лестниц, наклонив свои щиты по направлению к вершине. Ещё пятеро укрылись позади них и открыли огонь. Вверх по склону полетела плазма и кристаллические осколки.

Курт пригнулся и воздух над ним засверкал. Он подполз к краю и осторожно выглянул.

По лестнице поднимались Охотники, сопровождаемые воинами Элитов для балансирования огневой мощи. Они только что миновали первую ступень.

— Сейчас, — сказал он Келли.

«Лотосы» взорвались в похожих на цветы вспышках из света, грома и огня, окутав приближающегося неприятеля.

По телу Курта прокатилась ударная волна. Три звуковых удара эхом отразились от стен.

Он выскочил со своей штурмовой винтовкой и открыл огонь. Эш и Оливия добавили стрельбу из своих MA5K, поливая свинцом низ лестницы.

Преодолев половину ступеней, пара Охотников держалась на ногах, ошеломлённая и окровавленная от ударной волны. Их непроницаемые щиты погнулись.

Курт нацелился на незащищённую часть тела ближайшего Охотника. Вражью плоть разорвали пули. Сплетения червей в броне чужака начали извиваться, из-за чего всё туловище монстра словно закипело. Взяв свою последнюю плазменную гранату, он швырнул её. Плазменная граната попала на живот Охотника, вспыхнула и подожгла десятки оранжевых червей, составляющих единую форму. Многие, охваченные огнём, попросту отпадали от тела и визжали, корчась на ступенях.Наконец, Охотник пошатнулся и упал; гештальт лишился сплочённости и рассыпался на тлеющую груду червей.

Второй Охотник спрятался за своим щитом, издав мстительный крик.

Курт взялся обратно за винтовку и вместе с Эшем и Оливией открыл скоординированный огонь, чтобы пробить сверхщиты оставшихся на лестницах Элитов.

Скопившиеся у основания Элиты перегруппировались и открыли ответный огонь, едва их щиты восстановились.Эш с Оливией нырнули обратно в укрытие.

Холм позади Курта странно задрожал. Он оглянулся и увидел, как на вершину в направлении позиции на четыре часа поднимается пара Охотников, окружённая авангардом из трёх Элитов с энергетическими мечами.

Первой отреагировала Келли. Кинувшись к новоприбывшим, она схватила одного из Элитов за запястье и сломала его, нанесла чужаку удар в лицо локтём, вырвала из руки меч и полоснула им, перерубив врага на две части, после чего разделалась с двумя другими Элитами по обе стороны. Она повернулась лицом к Охотникам.

Единственный раз в своей жизни она оказалась слишком медленной.

Монстры направили свои топливные орудия прямо на Келли. Они поймали её.

Холли прыгнула между Келли и пушками.

Охотники выстрелили, на долю секунды залив обеих Спартанок слепящим зелёным излучением. Избыточное давление от направленных в одну точку выстрелов из топливных пушек подбросило Келли, Уилла и Люси в воздух.

Холли вспыхнула. Её силуэт буквально рассыпался на брызги плавленной ПСР-брони, сгорающую плоть и струи дыма.

Курт замер на месте, охваченный ужасом, но потом его инстинкты и боевая подготовка сработали на полную силу, и он без раздумий бросился на Охотников, чтобы не дать им добить его упавших товарищей. Ближайший Охотник повернулся к нему быстрее, чем он ожидал. Кромка двухтонного щита ударила Курта прямо в солнечное сплетение. Внешний слой брони тут же треснул, а баллистический гель, не справившись с таким давлением, брызнул наружу. Туловище пронзила острая боль от сломанных рёбер. Изо рта Курта брызнула кровь, замаравшая лицевой щиток изнутри.

Сражённый, он рухнул у ног Охотника, и когда к нему вернулось ясное сознание, всё, что он увидел, это как Охотник заносит над ним свои кулаки для смертельного удара.

С треском заговорила снайперская винтовка Линды. Открытая область живота Охотника взорвалась оранжевой кровью, но чужак чудесным образом остался стоять на ногах. Уилл набросился на Охотника, всей своей массой сбив монстра с ног. Падая, Охотник зацепил своего собрата, и вся троица скатилась вниз по лестнице.

Не обращая внимания на оглушительную боль, Курт поднялся и захромал к краю. Уилл стоял между двумя Охотниками у основания холма. Он пнул ближайшего из них в незащищённый бронёй живот, и тот отшатнулся.

Вокруг них стояли десятки Элитов, которые при виде одинокого человека, бьющегося с двумя Охотниками в рукопашной схватке, были слишком ошеломлены, чтобы что-то сделать. Курт и Люси немедля открыли огонь, стараясь избавиться от врагов прежде, чем те придут в себя.

Один из Охотников замахнулся щитом. Уилл пригнулся, метнулся прямо к нему и стал бить по открытому животу исполина. Кулаки Спартанца пробивали плоть и вырывали куски извивающихся червей из их единой колонии.

Второй Охотник под углом вышел из ближнего боя и поднял свою пушку.

Уилл развернулся. Охотник выстрелил.

Энергетический щит Уилла исчез и перед его брони «Мьёльнир» расплавился. Он сделал шаг к своему убийце и рухнул на землю.

Охотник повернулся и заревел на Спартанцев на вершине холма. Но как только он начал закрываться своим огромным щитом, мимо головы Курта промчалась с визгом ракета SPNKr, оставляя за собой выхлопной газ.

Пролетев мимо щита, снаряд ударил монстра точно посередине. По воздуху пробежала размытая сфера от взрывной силы. Стоящих рядом Элитов отбросило как тряпичных кукол, их щиты рассеялись. Охотник взорвался облаком змееподобных существ, которые с мокрыми шлепками разлетелись по полу.

Развернувшись, Курт увидел Фреда, припавшего на колено рядом с ним. Ракетная установка у него в руках дымилась.

Повисла тишина.

Никто не двигался. Ни Элиты, ни Охотники, ни Уильям.

Келли и Линда наконец-то встали на ноги, стряхнув с себя контузию от выстрелов топливных пушек. Спартанки подошли к Курту и Фреду и уставились на погибшего друга. Эш упал на колени там, где совсем недавно стояла Холли. На камне виднелись очертания от двух подошв… и ничего больше.

Двое Спартанцев погибли за несколько секунд. Один был старым другом, а вторая была девочкой, которую Курт знал с тех пор, как ей было четыре года. Но у него не было права остановиться и задуматься над этим — только не сейчас, когда они были окружены врагами. На его плечах всё ещё лежала ответственность за жизни оставшихся.

Курт огляделся, оценивая оставшуюся угрозу.

Оливия, стоящая на посту на семь часов, поманила его к себе. Он захромал к ней.

— Они отступают, — прошептала она.

У основания холма Охотник и выжившие Элиты восстановили строй и отступали, находясь уже в пятидесяти метрах от них. Курт поплёлся к позиции на двенадцать часов к Мендезу, Марку и Тому. Старшина встретил его. Старый воин был мрачен, как никогда раньше.

— Здесь они тоже отступают, сэр, — сказал Мендез. — Бессмыслица какая-то. Ковенанты всегда бьются до последнего.

Курт вызвал на своём дисплее, всё ещё запятнанном собственной кровью, список жизненных показателей отряда и проверил его. Биосигналы Уилла превратились в прямую линию. Сигнал Холли… исчез полностью.

— Всем смотреть в оба, — выдавил он из себя по командной частоте. — Келли, забери Уилла. Линда, прикрой её.

Они двинулись, но не было никаких зелёных огоньков подтверждения — единственный признак охватившего их горя.

Курт сел на землю, внезапно почувствовав, что он слишком устал для размышлений. Только сейчас он обратил внимание на свои жизненные показатели: кровяное давление упало, сердцебиение стало неустойчивым. Присутствовало внутреннее кровотечение. Он нашёл у себя баллончик биопены, вставил наконечник в инжектор средней части брони и опустошил его. Разлившийся жидкий полимер охладил грудь. Он закрыл глаза, и когда снова открыл их, кровяное давление пришло в норму. Голова стала ясной.

Фред жестом попросил его подойти и Курт неловко встал и подошёл к товарищу.

— Там, — Фред указал на дальнюю часть центральной камеры. — Триста пятьдесят метров. Настройте поляризацию до девяноста пяти процентов, и вы увидите их, сэр.

Его голос дрожал от ярости.

Курт затемнил свой лицевой щиток и наконец-то понял причину отступления ковенантов. За генераторами энергетического щита толпилась сотня новых Элитов. Над их головами кружили летуны «Баньши». Отряды Ворчунов собирали плазменные орудия. Впереди них всех Курт увидел отблеск золотых доспехов. Командир ковенантов смотрел прямо на него.

— Они ослабили нас для решающего удара, — прошептал он.

— Приказы, сэр? — спросил Фред.

Находясь на грани психического шока от гибели Холли, Уилла и Данте, и физического шока, с которым боролось его тело, Курт позабыл о том, что он по-прежнему командир. Его долг заполучить инопланетную технологию и спасти всю человеческую расу навалился на него сокрушительным весом.

По правде, оставалось не так уж и много вариантов.

Они могли сражаться: выйти навстречу новой угрозе до того, как вражеские войска успеют собраться с силами. Впрочем, на открытой местности, лишённые артиллерии, бронетехники или воздушной поддержки, даже Спартанцы будут обречены на гибель.

Они могли бежать: воспользоваться гиперпространственным разрывом в ядре. Тогда войска ковенантов точно за ними последуют, возможно уничтожат их и получат технологии Предтеч. Неприемлемо. Только не с той ценой, которую они заплатили за то, чтобы забраться так далеко.

Был ещё и последний вариант: ядерное оружие. Даже если он не сможет остановить ковенантов, то сможет лишить их приза. Он возьмёт заряды в ядро и взорвёт там всё ко всем чертям.

— Держи меня в курсе дела и будь наготове, — сказал он Фреду и захромал в центр.

Доктор Халси встретила его.

— Мне жаль, — прошептала она. — Холли и Уилл…

Она остановилась на полуслове, и Курт заметил, как на её очках отразились пульсирующие линии его жизненных показателей. Он и понятия не имел, что она могла перехватить их зашифрованный радиоканал.

— Ты ранен, — сказала она и уставилась на его тело. — Внутреннее кровотечение… твоя печень… огромная рваная рана…

Её взгляд снова обрёл чёткость, а голос стих.

— Курт, ты истечёшь кровью, если я тебя не прооперирую. Ты ещё жив только благодаря биопене.

Ему повезло, что щит Охотника вообще не разрубил его пополам.

— Я понимаю.

Он перепроверил таймер миссии: 6:32.

— Я продержусь ещё несколько минут. А потом вы сможете делать со мной всё, что захотите.

Он посмотрел мимо Халси на центральный разрыв. Кольца здесь сжимались быстрее. Уступы в высоту были всего одну восьмую метра и заметно оседали. Внутри трещины он заметил золотые блики солнечного света. Были там и другие цвета: зелёный, синий и коричневый, но искажение было таким сильным, что Курт не мог различить контуры на той стороне.

— Как только оно закроется, это подпространственное поле останется невредимым?

— У меня нет причины думать иначе, — ответила Халси.

— Непроницаемый… — проронил Курт.

— Для любой силы в нашем обычном трёхмерном измерении, да.

Стражи, Ореолы, этот так называемый «мир-щит» и этот истекающий часовой механизм, который Предтечи привели в движение давным-давно… теперь Курт начинал всё понимать. По крайней мере это обрело смысл с его точки зрения на выигрышный вариант. Он рассеял поляризацию своего лицевого щитка и посмотрел на неё.

— Кажется, я понял, что вы пытались сказать мне раньше, доктор. Предтечи построили это сооружение чтобы защитить «Восстановителей» от активации Ореолов. Словно бомбоубежище. Но сами они никогда не входили в него. Вы собирались использовать его для Спартанцев.

— За заточённым краем щита, — процитировала Халси. — Безопасность… возможно, от всего.

Он внимательно посмотрел на неё и кивнул.

— Я отправляю команду «Сабля», Мендеза и вас вперёд.

Она моргнула.

— Мне казалось, ты сказал, что мы останемся вместе.

Последние двадцать лет Курт изо всех сил старался сохранить жизни своим Спартанцам. Но что если доктор Халси права, и все их битвы ничего не значат? Что если независимо от того, насколько доблестно они сражались, им эту войну не выиграть? Был ли смысл умирать или лучше было выжить, чтобы сразиться в другой день?.. Даже если до этого «дня» было ещё очень далеко.

Он повернулся обратно к Спартанцам.

— Том, Люси, команда «Сабля», — сказал он по радио, — положите Данте и Уилла на капсулы. «Сабля» отправится вперёд и разведает ядро.

Том с Люси кивнули, и с помощью Оливии и Марка подняли павших Спартанцев. Эш запрыгнул на центр и подошёл к нему.

— Сэр, мы не оставим бой, — попробовал возразить он.

— Дело не в бое, — заверил его Курт. — У тебя есть миссия, которую нужно закончить, сынок. Выполни мои приказы.

— Понял, сэр.

Эш жестом приказал Оливии и Марку присоединиться к нему у разрыва.

— Идёмте.

Оливия и Марк посмотрели на Курта, а потом вместе прыгнули в яркую брешь. Они исчезли с парой вспышек.

Эш поколебался. Его рука начала подниматься к верху, чтобы отдать честь, но потом он остановился, вспомнив военное правило «не салютовать в боевых зонах». Он выпрямился, кивнул Курту и последовал за своим отрядом.

Курт настроил радио.

— Сабля-один, вы меня слышите?

— Мы иииии… — голос Эша потонул в акустике.

— Сабля-один? Эш?

На канале шипела статика.

Даже радиосигнал не мог пройти — наблюдение, которое только укрепило веру Курта в то, что он поступает правильно. Сейчас он надеялся на лучшее — надеялся на то, что с «Саблей» и остальными всё будет в порядке.

— Капсулы, — продолжил он, и помахал Тому с Люси.

Его помощники протолкнули капсулы и тела Уилла и Данте через разлом. Ещё вспышки. Тишина.

— Старшина, доктор. Вы следующие.

Мендез взглянул на пространственный раскол, а затем на Курта. Сглотнув, он сказал:

— Так точно, сэр. Увидимся на той стороне.

На сей раз доктору Халси нечего было сказать. Вместо слов она сделала традиционный Спартанский жест «улыбки» двумя пальцами на своём лице. Она быстро заморгала и повернулась к щели. Мендез взял её за руку, они сделали шаг вперёд — и исчезли.

— Начинается, — объявил по радио Фред.

— Охраняйте проход, — приказал Курт Тому и Люси.

Он вернулся на край холма и вместе с Фредом стал смотреть, как 150 Элитов двинулись на них. На этот раз это был не медленный и осторожный марш с выставленными щитами. Они просто побежали вперёд всей толпой. Над ними в построении две сверху, две снизу пролетели «Баньши», которые устремились вверх по холму впереди пехоты ковенантов. Летуны нырнули за башни, и как только они проскочили, появилась Линда.

— Я ими займусь.

Снайперская винтовка уже была упёрта в её плечо. Мгновенье Линда стояла неподвижно, а затем выстрелила раз по удаляющимся штурмовикам, слегка поправила линию прицела и сделала второй выстрел. Из двух задних «Баньши» выпали пилоты. Лишившись управления, истребители носом удалились о землю, отскочили и остановились со снопом искр.

Линда выбросила обойму, осмотрела гнездо, приоткрыла затвор, а затем отпустила его.

— У меня всё.

Курт вместе с Келли и Фредом поднял свою штурмовую винтовку на оставшиеся летуны и открыл огонь. Трассирующие патроны слегка наклонились в полёте и прошили «Баньши». Из ведущей машины повалил дым, и она взорвалась огненным шаром, который размазался по воздуху.

Последняя «Баньши» набрала высоту и развернулась в обратную сторону.

Надвигающаяся орда Элитов и Охотников была всего в двухстах метрах. Некоторые из них начали стрелять, и воздух над головами Спартанцев прочертили шарики энергии.

Сейчас башни нагнулись на тридцать градусов по отношению к палубе, а «холм» был высотой всего в три метра. Курт понимал, что скоро у них не останется укрытия.

Фред посмотрел на открытый дымящийся затвор своей MA5B.

— У меня тоже всё.

Курт открыл на своём головном дисплее управленческий подкаталог и получил доступ к досье Спартанца-104.

— Будучи командующим офицером Синей команды, я настоящим указом повышаю тебя в звании до лейтенанта младшего ранга, — сказал он Фреду. — Мои поздравления.

Тот потряс головой, не понимая.

Курт загрузил изменённое звание Фреда, и на его иконке ИСЧ мигнула эмблема лейтенанта в виде шпалы.

— Фред, будучи офицером, ты должен следить за более крупной картиной. Уводи свой отряд через это подпространственное поле. Я буду сразу за вами.

К ним подошли Линда и Келли.

— Курт, однажды мы уже потеряли тебя, — прошептала Келли. — Мы не бросим тебя снова.

По склону холма ударила плазменная артиллерия и перегретые конвекционные потоки прокатились по воздуху, искажая его.

— Никто никого не бросает, — заверил её Курт. — Я просто подготовлю маленький приветственный подарок для наших друзей.

Он схватил рюкзак с «Фенрирами» и перебросил через плечо. Келли, Линда и Фред обменялись взглядами.

— Я буду сразу за вами, — повторил Курт. — А теперь уходите. Вы нужны Спартанцам III поколения.

Град игольчатых осколков перевалился через вершину склона, ударив по земле вокруг них. Спартанцы прижались друг к другу, чтобы представлять из себя меньшую мишень. Их энергетические щиты замерцали, когда кристаллические снаряды взорвались. Закалённые пластины полусиловой разведывательной брони Курта треснули, а взрывная волна стукнула его по костям и расколола затвердевшую на животе биопену. Он снова почувствовал свежую кровь.

Бомбардировка прекратилась.

— Скорее! — воззвал к товарищам Курт.

Они все подбежали к центру. Разлом продолжал исчезать, и сейчас был всего метр в поперечнике. Глубоко внутри Курт увидел полосы синего и серебряного цветов. Вода, блестящая на солнце?

Келли и Линда без колебаний вошли внутрь; Фред задержался, повернулся и протянул руку. Курт пожал её.

Фред сделал шаг назад и тоже исчез.

Остались лишь Том и Люси, всё ещё охраняющие разрыв. Их ПСР-броня ловила и имитировала золотистый солнечный свет в разломе.

— Так, а теперь вы двое…

— Со всем уважением, сэр, — прервал его Том. — Мы не уйдём. Вам придётся отдать нас под трибунал.

Люси ничего не сказала, но единодушно выказала намерение драться, подняв последнюю ракетную установку. Разлом заколыхался, потускнел и уменьшился ещё на полметра.

— На это нет времени, — прорычал Курт.

Том сделал шаг ближе к Люси. Разумеется, наивно было думать, что они оставят его после стольких лет, проведённых вместе — независимо от приказов. Возможно, они даже знали, что у него было на уме.

— Ладно, твоя взяла. Сколько у тебя патронов? — Курт двинулся к Тому. — Свои запасы мы исчерпали.

Как только тот посмотрел на свою винтовку, Курт ударил его ладонью по нижней части шлема. Удар подбросил Спартанца на полметра в воздух и он безвольно приземлился на землю. Курт развернулся к Люси и предостерегающе поднял указательный палец, прося её стоять на месте. Он проверил жизненные показатели Тома. Ни сломанных костей, ни мозговой опухоли. Просто оглушён.

— Он выживет, — сказал он. — Вы оба выживите. А теперь помоги мне.

Холм пересекли тени и в пятидесяти метрах над головой Курт увидел три пронёсшиеся мимо «Баньши». Люси бросила ракетную установку, помогла ему поднять Тома и оправить его в разлом.

Курт сжал ослабевшей рукой её плечо.

— Вы выжили на Дельте Пегаса не для того, чтобы умереть здесь, — сказал он. — Вам ещё столько предстоит сделать.

Она бешено покачала головой вверх и вниз.

— Да, — ответил Курт. — Не заставляй меня…

Его зрение затуманилось и нахлынула волна головокружения. Сердце забилось ещё чаще. В животе словно потекла тёплая струйка. Он продолжал терять кровь и начал впадать в шок.

Сгустки плазмы прошили камень поблизости и раскололи его, когда «Баньши» с рёвом зашли на бреющий полёт.

— Прошу, — прошептал он.

Люси потянулась рукой к лицевому щитку Курта, коснувшись двумя пальцами там, где был его рот. Она изо всех сил пыталась хоть что-то сказать, но смогла издать лишь наполовину приглушённый всхлип. Он взял её руку, пожал и отпустил. Люси задержалась, чтобы посмотреть на Курта в последний раз, а потом скользнула в разлом.

— Прощай.

Они ушли. Все. Теперь Курт мог сосредоточиться на том, что надо было сделать.

Он подобрал MA5K Тома. Счётчик боеприпасов показывал полупустую обойму. Сойдёт. Последнюю ракетницу он тоже взял с собой. Уж ей-то он мог найти применение.

«Холм» вокруг центра сейчас был всего в метре над остальной поверхностью и быстро снижался по мере того, как концентрические кольца оседали на пол камеры. Угловатые башни сложились вовнутрь, почти касаясь земли.

На вершину холма взобрались снайперы Элитов и выстрелили плотным залпом плазмы. Курт оказался слишком медлителен. Его броня нагрелась, потрескалась, а левая часть нагрудника попросту отлетела. Окутанный дымом, Курт упал на колени. Его разум заполняла тьма. Мощным усилием воли он заставил себя оставаться в сознании и зрение снова стало ясным.

Снайперы попятились, не удосужившись добить человека. На холм, который сейчас высился всего на полметра и продолжал опускаться даже ещё быстрее, стали взбираться Элиты. Пара Охотников взошла следом и оценивающе посмотрела на Курта. Не впечатлённые увиденным, они фыркнули.

«Почти готово», пронеслась в голове мысль. Он почти закончил. Почти победил.

Курт схватился за ракетницу и выстрелил из неё от бедра. Ракета устремилась к одному из Охотников, взорвалась и скинула монстра с вершины. Он поднял винтовку и расстрелял её в другого Охотника, но тот уже спрятался за своим щитом.

Затвор защёлкал — винтовка опустела.

Охотник распрямился и зарычал. Его сородич, окровавленный и всё ещё дымящийся от удара ракеты, шагнул к Курту, готовясь порвать его на куски.

Курт рискнул оглянуться. Щель уже мерцала и затягивалась.

На таймере миссии было выведено 0:47.

Резкий окрик позади Охотников заставил их остановиться. К ним подошёл Элит в золотой броне, одарив Курта взглядом, в котором угадывалось презрение… смешанное наполовину с уважением. Он быстро раздал приказы Охотникам и остальным. Программа-переводчик Курта перевела часть слов:

— Урон неважен. Инженеры, займитесь подпространственным полем… Откройте серебряные врата снова. Победа за нами!

Подобный грому рёв прокатился над собравшимися ковенантами.

Курт из последних сил попытался встать. На него нахлынула ещё большая боль и ноги превратились в мокрый песок. Зрение начало сужаться, но он поднялся на ноги… и поднял обе руки в боевую стойку.

— Ты не победил, — ответил Курт. — Тебе ещё нужно разобраться со мной, чтобы пройти.

Командир ковенантов оценивающе взглянул на него и кивнул, то ли понимая, то ли нет. Но он смотрел на Курта, как на равного. Словно перед ним стоял не человек, а его брат по оружию. Воин.

Концентрические кольца вокруг них опустились в пол и с приглушённым шипением все края превратились в одну гладкую поверхность. Башни бесшумно коснулись земли, растянувшись в двух метрах от центра комнаты.

Обратный отсчёт замигал цифрами 00:00.

Он выдохнул. Разлом закрылся.

Курт открыл подзаголовок статусов в списке своей команды и переместил Уилла, Спартанца-043; Данте, Спартанца-Г188; и Холли, Спартанку-Г003 в колонку пропавших без вести, придерживаясь традиции никогда не заносить павших Спартанцев в число «убитых в бою». Затем он выделил своё собственное имя, капитана-лейтенанта Курта Эмброуза… и поместил его в тот же список пропавших без вести напротив Курта, Спартанца-051.

Помещение закружилось. Его рот пересох. Он попытался сглотнуть. И не смог. Зрение расплылось и на мгновенье ему показалось, будто он увидел Тома и Люси, вернувшихся за ним… но это были не они. Он видел перед собой Шейна, Роберта и Джейн. Команду «Волчья стая».

На платформе стояли сотни других Спартанцев — его воспитанники из рот Альфа и Бета, Данте, Холли, Уилл и даже Сэм… все были готовы драться и выиграть эту последнюю битву вместе с ним.

Галлюцинация? Наверное. И всё-таки очень приятная.

Призрачные Спартанцы кивнули и подали ему сигнал двумя поднятыми большими пальцами. «Ты сможешь».

И Курт их не подведёт. Ему всего-то и оставалось, что в одиночку остановить армию ковенантов. Последняя невозможная миссия… короткое определение любого Спартанца. Это был его последний долг перед ними.

Элит в звании командира флота зарычал на Курта и через динамик шлема послышался перевод:

— Последний бой, демон. Ты умрёшь, а мы вновь откроем серебряный путь.

— Умру? — Курт засмеялся. — Разве ты не знаешь? — сказал он Элиту. — …Спартанцы никогда не умирают.

Курт поднёс к лицу тыльную сторону своей перчатки и нажал на детонатор.

— Сэр, что-то поймал! — лейтенант Джо Янг нагнулся над своим сенсорным постом, на экране которого плясали энергетические всплески. — Двойной ЭМИ. Под землёй.

Он покачал головой и нервно приподнял одну бровь.

— Сейчас улавливаю множество импульсов. Сотни. Все находятся под поверхностью.

Капитан 2-го ранга Лэш и капитан-лейтенант Уотерс встали над Янгом, пытаясь понять, что же происходит.

— Это определённо ядерное оружие, — выдохнул Уотерс. — Радиологические коэффициенты указывают, что это один из наших.

Электромагнитные импульсы потонули в море более крупных колебаний.

— Два заряда «Фенрир» не могли создать так много энергии, — заметил Лэш. — Внизу происходит что-то гораздо более крупное.

Он выдохнул и его дыхание превратилось в робкую дрожь. Никто не заметил.

Он открыл канал корабельной связи с Чо.

— Готовность подпространственных конденсаторов?

— Семьдесят три процента, — отозвался старший техник, — продолжаем терять по три процента каждую минуту, сэр.

— Будь готов к резкому прогреву реактора, — сказал ему Лэш, — и переведи всю энергию на систему пространства скольжения.

Повисла долгая пауза, после чего раздался ответ:

— Так точно, сэр. Чо, конец связи.

Ускоренный разогрев реактора будет всё равно что сигнальная ракета для армады Ковенанта. Впрочем, Лэш надеялся, что суета на этой стороне планеты, чем бы они не была, отвлечёт их и даст «Сумраку» шанс наконец-то сбежать.

Лейтенант Бетани Дурруно качалась взад и вперёд у себя в кресле, её глаза были прикованы к трём спутникам связи, управляемым с навигационного пульта. Она стучала по трём кнопкам управления микродвигателями, удерживая спутники «Чёрная вдова» в крайнем диапазоне контакта.

Дурруно была на краю. То же самое касалось Янга и Уотерса. Даже находящийся на нижних палубах Чо стал проявлять классические признаки замыкания в себе, которые сопровождали борьбу с усталостью.

«Сумрак» сумел пережить уничтожение флота адмирала Паттерсона и с тех пор держался предельно тихо и скрытно в темноте, пока армада ковенантов пролетала мимо них. Для его людей это было самое трудное занятие — метр за метром двигаться к луне, дрейфуя среди поля обломков, состоящих из разрушенных остовов кораблей ККОН, уничтоженных спасательных капсул… и тысяч тел храбрых мужчин и женщин, служивших в ВМС. Им удалось незаметно уйти на другую сторону серебряной луны Оникса и аккуратно приземлиться в тени кратера. Пока «Сумрак» садился на поверхность, капитан-лейтенант Чо выпустил три стелс-спутника «Чёрная вдова» размером с бейсбольный мячик, чтобы они следили за чужаками.

— Энергетические волны расходятся по всей планете, сэр, — сказал Янг, сбитый с толку своими показаниями.

— Выводи на экран, — приказал Лэш.

Основной экраны с мерцанием вернулись к жизни и стали демонстрировать потоковые изображения Оникса со спутников: океаны лазурных и жемчужных облаков, изумрудные континенты и бегущие по ним зигзагами горные гряды. На высокой орбите скользили корабли Ковенанта. Они двигались группами, выделяясь на фоне космоса своей ярким синим цветом.

На поверхности планеты возникла точка — красный огонёк, который аркой устремился ввысь, стряхивая с себя расплавленную породу и пепел. Следом мигнули ещё три такие точки… затем ещё десять… а затем целые сотни.

Поверхность планеты быстро покрылась паутиной из извергающейся яркой лавы. Дойдя до полярных регионов, этот ад взорвал ледяные шапки потоками из паровых гейзеров.

— Плазменная бомбардировка, — прошептал Уотерс. — Ковенанты остекляют это место.

— Плазмы не обнаружено, сэр, — возразил Янг. — Вся энергия исходит из самой планеты.

Одинокий луч прорезал сгустившиеся облака — ослепительный золотой цвет вспорол верхнюю атмосферу и выстрелил в космос. На экране Янга вспыхнула волнистая спектральная плотность.

— Мы уже видели это раньше, — заговорил Лэш. — Скомбинированный огонь дронов.

К первому лучу присоединился второй; потом с поверхности Оникса полыхнули тысячи этих лучей — искрящиеся копья заполонили собой окружающий космос и превратили весь мир в некое подобие морского ежа из чистой энергии. Корабли ковенантов, попавшие под эти лучи, попросту испарялись, мгновенно распылённые на ионы.

Оникс содрогнулся, и вся кора планеты разом отлетела в космос. Под внешней поверхностью оказался пылающий контур, едва видимый из слоев пыли и огня: пересекающиеся линии и точки.

— Увеличить картинку до одной тысячной, — скомандовал Лэш.

Янг не шевелился. Уотерс наклонился к пульту и ввёл команду.

Обзорный экран мигнул и дал новый вид — миновав кипящий воздух, облака и кувыркающиеся в вакууме горы, он показал наземный вид, обнаружив трёхметровые стержни и полуметровые красные сферы, которые витали между ними, формируя кристаллическую структуру.

— Отводи назад, — сказал коммандер. Вид отдалился, и стало очевидно, что эти состоящие из дронов строительные леса тянутся на много километров… они были под каждой сушей, каждым океаном… под всей поверхностью планеты — соединённые в стройные ряды наподобие углеродных связей, бесконечной полимерной цепи или даже громадной колонии взаимосвязанных живых муравьёв.

Все эти дроны были планетой Оникс.

— Их там триллионы, — прошептала Дурруно.

Скопища аппаратов нагрелись; кульминационные лучи снова выстрелили, целясь в держащиеся на расстоянии корабли ковенантов и испаряя их.

— Они защищают это место, — проговорил Уотерс. — Почему?

— Ударная волна от взрыва поверхности настигнет дальнюю сторону луны через семь секунд, — доложила Дурруно. Кровь отхлынула от её лица.

Обзорные экраны заполнились статикой.

— Мы потеряли спутники, — взревел Янг.

— Чо, — сказал Лэш. — Разогревай реактор и переводи всё, что есть, на конденсаторы. Живо! Вытаскивай нас отсюда!

Спартанцы и доктор Халси собрались вокруг могил Уильяма и Данте.

Это было прекрасное место: солнечный свет пёстро отражался в реке, которая текла мимо этой дубовой рощи. По местности, изгибаясь, пробегала дорожка, мощённая ониксом. Они поддели несколько из этих плит, выцарапав на них имена Уильяма и Данте, а потом воздвигли ещё две плиты, которые служили надгробиями для Холли и капитана-лейтенанта.

Первый главный старшина Мендез читал текст из маленькой, покрытой чёрным кожаным переплётом, книжки:

Он опустил голову и закрыл томик, на котором было написано «Повесть солдата: Тропические войны, военная классика, написанная в 2164 году». Все молчали.

— Погребальные детали соблюдены, — сказал им Фред.

Эш в знак уважения к своим товарищам-Спартанцам положил на каждое надгробие израсходованные латунные гильзы. Он не знал, что ещё можно сделать, чтобы почтить их.

Прошло полтора дня с тех пор, как капитан-лейтенант приказал им отправиться в разлом и ещё полтора дня с тех пор, как брешь запечаталась, изолировав их всех здесь. Потрясение от потери его и других всё никак не отходило. Они все ощущали себя онемевшими и опустошёнными.

Как правило, Спартанцы не могли позволить себе такой роскоши, как горе; созерцание мёртвых всегда обрывалось новой миссией, битвой, и их внимание переходило к более крупной стратегической картине ради спасения человечества.

…Но не в этот раз.

Подпространственный раскол был ещё стабилен, когда через него первыми прошли доктор Халси и старшина Мендез. Они появились в трёх метрах над поросшим травой холмом. Вскоре за ними прибыли капсулы и команда «Сабля». Вместе они стали смотреть, как проход начал закрываться.

Когда появились Фред, Линда и Келли, они тут же попытались вернуться обратно. Тогда через раскол выпали Том с Люси, после чего брешь стала чересчур маленькой. Они могли только видеть, как она сжалась до одинокой колеблющейся точки, а потом и вовсе исчезла.

Большинство из них полагало, что этот гиперпространственный проход позволит им вернуться в аванкамеру внутри Оникса. Но никто, даже доктор Халси, не оказался готов к этому.

Вверху сияло золотое солнце. Небо, если так его можно было назвать, на горизонте было ярко-синим, но чем выше поднимался взгляд, тем глубже становился цвет: сперва шёл тёмно-синий, затем чёрный и, рядом с солнцем, оттенки снова становились мягче. Звёзд не было.

Поверхность вытягивалась во всех направлениях. Луга, реки, озёра, леса, извилистые тропинки — всё казалось идеально плоским. До тех пор, пока Линда не взглянула в свой прицел «Оракул». Она увидела, как каждый горизонт по наклонной поднимался вверх до тех пор, покуда вся поверхность не исчезала в громадных далях.

Линда сказала, что чувствует себя словно на дне гигантской чаши. Халси поспешила её заверить, что они определённо были не в «чаше».

— Сфера, — сказала она, повторяясь в третий раз для старшины Мендеза, — вот где мы находимся.

Старшина опустился на траву.

— Ещё раз, доктор, — попросил он, — объясните это мне, пожалуйста. Медленно.

Халси вздохнула, поправила юбку и уселась рядом.

— Хорошо, старшина. — Она раскрыла свой лэптоп, и экран заполнился цифрами, диаграммами и спектроскопическими анализами.

Спартанцы собрались вокруг, чтобы послушать. По правде, хоть они и понимали те научные принципы, которые привели доктора к её умозаключениям, они всё ещё не могли полностью в них поверить.

— Начнём с этого так называемого светила.

Она показала на объект их разговора, а затем на данные в своём компьютере.

— Его спектральная и энергетическая мощность соответствует карликовой звезде класса G2, но по размерам оно немного меньше Солнца. Дальше, обратите внимание на изогнутость этого мира; внутреннюю, как это заметно через снайперский прицел Линды.

Она отрыла новое окно, в котором был зарисовок: звезда и кривая, огибающая её в виде завершённого круга.

— Делая выводы, я подсчитала диаметр в сто пятьдесят миллионов километров. Это две астрономические единицы, равные расстоянию орбиты Земли до Солнца. Заключение? — Она сделала паузу для эффекта. — Мы внутри микро-сферы Дайсона.

Эш стащил шлем и энергично почесал голову обеими руками.

— Не может быть, — возразил он. — Мы прошли через разлом и мгновенно очутились здесь. А путешествие до другой звезды даже через подпространство занимает некоторое время.

— Полностью согласна, — сказала доктор, — но мы не покидали Оникс.

— Это как раз то, чего я не понимаю, — пробормотала Келли.

— Понимание устройства пространства скольжения у Предтеч было несоизмеримо выше, чем наше или ковенантское, — пояснила Халси. — Я полагаю, что эта сфера находится в центре планеты, запечатанная в пузырь гиперпространства из сжатых измерений, который её защищает.

Старшина Мендез оглянулся и покачал головой, неспособный либо не желающий принимать её версию фактов.

— Если всё это правда, доктор, и Предтечи построили это место в качестве убежища, чтобы защитить себя от Ореолов или Потопа, то почему их здесь нет? — высказался Фред.

Халси пожала плечами и сказала слова, на которые по мнению других она не была способна:

— Я не знаю. — Она закрыла лэптоп. — Что-то с их планом пошло не так? Или всё прошло по плану? Этого мы никогда не узнаем. Почему Потоп до сих пор жив и куда подевались Предтечи — тайны, которые нам ещё предстоит разрешить.

Они молчали целую минуту, размышляя о масштабах этого места, тысячелетних секретах Предтеч и просто пытаясь увязать это с событиями последних нескольких недель. Наконец, Фред взялся за винтовку.

— Эш, бери свою команду и собери наши припасы. Мы выступаем через пять минут.

— Да, сэр.

Эш надел шлем. Он и другие Спартанцы-III пошли, словно подгоняемые молнией.

— Старшина, — обратился Фред к Мендезу, — я хочу подсчитать каждый оставшийся у нас патрон.

— Сэр. — Мендез встал на ноги. — Сейчас займусь.

— Со всем уважением, лейтенант, — сказала Халси, оставшись сидеть. — Куда именно вы намерены идти? Мы должны отдохнуть, подумать и залечить раны. Мы стольких потеряли…

— Да, потеряли, — ответил Фред. — И поэтому мы должны идти. Данте и Холли расстались со своими жизнями, сражаясь. Курт остался там и позаботился о том, чтобы ковенанты не последовали за ним. Теперь наш долг — завершить миссию: найти технологии Предтеч и доставить их на Землю.

Понизив голос, он добавил:

— Сделав хоть что-то меньшее, мы обесчестим их жертвы.

Линда подошла к Фреду.

— Предлагаю начать с поиска способа открыть капсулы с командой «Катана», сэр. Их необходимо поднять и ввести в действие.

— Да! — присоединилась к ним Келли. — Вскроем подпространственные поля в этих штуках и, возможно, мы также получим способ выбраться из этого места.

Доктор Халси посмотрела на них и поправила очки на носу.

— Понятно. Вы ведь понимаете, что хотя внешне это пространство может быть всего несколько метров в диаметре в центре Оникса, его сжатая размерность равна поверхности площади, — она приподняла голову, делая расчёты, — во много раз больше поверхности Земли.

Фред глянул на Келли и Линду, и ответил:

— Тогда лучше начинать. Нам ещё многое нужно сделать.

Доктор встала, глубоко вздохнула и отряхнула траву со своего лабораторного халата.

— Замечательно. Я соберу свои вещи.

Она зашагала, а Спартанцы смотрели ей вслед.

— Как думаете, Джон ещё там? — прошептала Келли. — То есть, он жив?

— Да, — ответила Линда.

— Должен быть, — сказал Фред. — Ведь он единственный, кто остался, чтобы остановить Ковенант.

— Пока мы застряли тут. — Келли поддела ногой дёрн. — Что думаете про остальных? Команду «Сабля»?

— Они ещё дети, — ответил Фред. — Но и мы когда-то были такими. Мне кажется, они Спартанцы. Как мы.

Эш подбежал к ним вместе с Оливией и Марком, которые чуть отставали, неся рюкзаки.

— Всё готово, сэр, — отчитался Эш.

— Хорошо.

Фред положил руку на плечо Эшу и кивнул остальным.

— Добро пожаловать к Синим, Спартанцы, — сказала Келли. — Мы станем отличной командой.