Поэтому неудивительно, что Гэри Моллэт попал в список подозреваемых. Собственно, весь список им одним и ограничивался, поскольку следов взлома обнаружить не удалось, а исследование замков показало, что никто не пытался открыть их отмычками. Вывод напрашивался один-единственный — убийство совершил кто-то из «своих», тех, кто имел возможность входить в дом на законных основаниях, и кого признавала собака. Гэри был допрошен полицией штата раз, другой, ему предложили пройти проверку на полиграфе, он отказался и… следствие на этом остановилось. Официальных обвинений в отношении Гэри Моллэта так никогда и не выдвигалось. Что логично, принимая во внимание его социальный статус и отсутствие прямых улик.

В общем, убийца Линетт Моллэт так никогда и не был найден.

Однако в 1979 г. Гэри оставил отчий дом в Пьедмонте и вернулся в дом рядом с «Кедди резёт». Этот переезд очень похож на высылку, словно бы мать и отец отказались от общения с сыном и отправили его куда подальше с глаз долой. Формально считалось, что Гэри принял на себя управление курортом «Кедди резёт», и ему даже был за это назначен оклад «управляющего» в размере 130 тыс.$ в год. (Хотя, позднее, во время судебного разбирательства в 1984 г., не связанного с обстоятельствами настоящего очерка, была озвучена другая сумма выплат — 12 тыс.$ в месяц, что даёт уже 144 тыс.$. И это не считая традиционных рождественских бонусов, принятых во многих американских компаниях. В общем, скажем прямо, Гэри жил и не тужил.). Правда, 25-летний оболтус обременять себя такими пустяками, как хозяйственные проблемы курорта, даже и не собирался. В самом деле, разве это «пацанское дело» — думать о ржавеющих трубах, протекающих крышах и проседающих фундаментах?! Конечно, нет! Он нанял людей, которые вместо него решали все насущные проблемы «Кедди резёт», о чём в этом очерке уже было написано. Сам Гэри рассекал по округе на «линкольне» с кожаным салоном, приставал ко всем девчонкам, быстренько женился, потом быстренько развёлся, и — что небезынтересно! — умудрился в 1980 г. стать папашей. В том году у него родился сын Роберт, здравствующий и поныне. Впрочем, и сам Гэри тоже ныне жив и относительно здоров.

После того, как в доме № 28 произошло групповое убийство и похищение девушки, кто-то из следственной группы связал гибель Линетт Моллэт с тем, как была убита Гленна «Сью» Шарп. Определённые аналогии действительно прослеживались: в обоих случаях жертвы не были изнасилованы, хотя возможность для такого рода посягательства вроде бы имелась; в качестве орудия использовался большой разделочный нож, взятый в кухне на месте преступления и впоследствии оставленный в доме; удары ножом наносились и в грудь, и в шею. Известно, что детективы следственной группы попросили сличить акты судебно-медицинских экспертиз трупов Линетт Моллэт и Гленны Шарп на предмет поиска соответствия способов и приёмов умерщвления. Эксперт был осторожен в оценках — он признал, что на первый взгляд в характере ранений и локализации ран просматривается схожесть, но рана шеи Линетт была нанесена на большую глубину и с большей силой. Кроме того, технически этот удар был нанесён иначе, нежели в случае с Гленной Шарп — на шее Линетт имелся один прямой разрез, сделанный, как говорится «на проход», в то время, как ранение Гленны было выполнено с разворотом клинка, отчего рана получилась не прямолинейной, а L-образной (если утрированно). В общем, судебный медик несколько охладил пыл детективов и указал на то, что данных судебно-медицинских экспертиз явно недостаточно для вынесения каких-либо однозначных умозаключений.

Другой проблемой, явно помешавшей выдвижению каких-либо обвинений в адрес Гэри Моллэта, явилось то обстоятельство, что невозможно было сформулировать мотив, которым мог бы руководствоваться подозреваемый при совершении убийства Гленны «Сью» Шарп. Они не имели точек соприкосновения, и более того, даже не удалось установить факт их знакомства. Гэри Моллэт являлся управляющим чисто номинально, его интересовала лишь сумма выручки, приносимой баром, рестораном и арендой домиков. Кто, где, и как долго жил — его не интересовало абсолютно. Но если даже предполагать, что знакомство Гленны Шарп и Гэри Моллэта всё же имело место, то из этого допущения никак не следовало предположение, что они могли иметь какие-то особенно близкие отношения. Что там греха таить — «Сью» была изрядно потрёпана жизнью и к тому же намного старше Гэри, вряд ли такая женщина могла заинтересовать скучающего плэйбоя!

Об официальных допросах Гэри Моллэта а рамках расследования убийств в доме № 28 ничего не известно. Тем не менее, в 1981 г. Гэри покинул свою резиденцию в районе «Кедди резёт» и не появлялся там вплоть до 1999 г. То есть он фактически сбежал от следствия подальше примерно так же, как он это сделал после убийства сестры в 1978 г. Он ненадолго приезжал в Квинси и Кедди в 1984 г. — тогда Моллэты продавали большой земельный надел «Keddie tree farms» за 843 тыс.$, но после совершения сделки живо уехал из Пламаса.

В 1999 г. Гэри вновь объявился в «Кедди резёт» с концепцией реновации курорта и превращения его в престижное место отдыха. Это были лучшие годы в эпохе США — страна продемонстрировала 13-летний экономический рост, не имевший аналогов в её истории. Недвижимость росла в цене, а инвестиции в индустрию отдыха и развлечений окупались с фантастической быстротой. «Кедди резёт» начал понемногу преображаться. Отличной рекламой для него послужил, кстати, фильм Джоша Хэнкока, но его появление вызвало ярость Гэри Моллэта. Тот распорядился снести злополучный дом № 28, что и было проделано в 2004 г.

После выхода второго фильма Хэнкока, посвящённого трагическим событиям 1981 г. в «Кедди резёт», курорт подвергся настоящему нашествию журналистов, писателей, всякого рода исследователей и просто любопытствующих. Не избежал пристрастного интереса к своей персоне и Гэри Моллэт. Вся эта шумиха до такой степени вывела его из себя, что в 2011 г. он опять оставил «Кедди резёт» и — насколько известно сейчас — более там не появлялся.

Завершая разговор о возможном участии Гэри Моллэта в убийстве Гленны «Сью» Шарп и членов её семьи, а также Дэйна Уингейта, нельзя не признать, что версия эта довольно интересна и выглядит даже интригующе. Однако никаких серьёзных данных, подтверждающих правомерность такого рода подозрений в отношении Гэри Моллэта, пока не представлено — версия строится фактически на довольно произвольной аналогии с убийством Линетт Моллэт. Тем не менее, нельзя исключить того, что в ближайшие годы американским исследователям удастся ввести в оборот неизвестные документы или некие иные свидетельства, которые позволят по-новому оценить ситуацию и роль Гэри Моллэта в событиях 1981 г. Хэнкок и его сподвижники показали, что они способны продуктивно работать и находить очень интересные документы и осведомлённых свидетелей.

Другими словами, точка в этой версии ещё отнюдь не поставлена.

4) Групповое убийство явилось следствием расправы неизвестного драг-дилера (торговца наркотиками), обворованного ранее Джоном Шарпом и Дэйном Уингейтом. Версия «мести обворованного драг-дилера» в целом выглядит достаточно весомой и не должна отметаться с ходу. Ряд соображений заставляет отнестись к ней весьма серьёзно.

Прежде всего, мы знаем, что Дэйн Уингейт совершал хищения наркотиков из домов жителей Квинси. Причём для самих обворованных не было тайны в том, кто именно влезал к ним в дом — это довольно тревожный сигнал для воришки-самоучки. Такого наглеца можно (и говоря по совести, нужно было!) проучить.

Не следует упускать из вида и то, что незадолго до гибели молодых людей стали циркулировать слухи о том, что они якобы сумели «разжиться» чуть ли не «десятью листами кислоты». Причём источником этих довольно опасных разговоров явился сам Джонни Шарп, очевидно, решивший таким образом создать себе репутацию «крутого парня». Следственная группа знала о такого рода сплетнях и предпринимала меры по проверке данной информации, но обворованного владельца «кислоты» найти так и не удалось. Сам он по вполне понятным причинам отнюдь не горел желанием рассказывать правоохранителям о случившемся. В принципе, следует признать, что если Джон и Дэйн действительно умудрились украсть где-то оптовую партию наркотиков, то такая выходка могла иметь для них самые печальные последствия. Вплоть до перерезанных шей и разбитых молотком голов…

Другим интересным моментом, на который следует обратить внимание — это запредельность насилия в отношении жертв убийства в доме № 28 (чрезмерность травмирования). С одной стороны, преступник (-ики) демонстрирует высокий профессионализм (ловко и умело связывает жертвы, затыкает рот Гленны Шарп двойным кляпом, осматривает дом, эффективно использует в своих целях подручные средства и инструменты, наконец, уничтожает следы своего пребывания), а с другой — колотит по головам жертв молотком так, словно отбивает стейк. Кровь от этих ударов разлеталась по всей комнате, и сам убийца (-цы) должен был быть в крови с головы до ног. Какой же это профессионализм?

Подобная двойственность прекрасно объясняется приёмом наркотиков во время преступного акта. Это снизило адекватность убийцы и способствовало росту безмотивной, или точнее — неконтролируемой, агрессии. Так что категорически исключать возможность расправы разъярённого наркомана, обворованного не в меру находчивыми подростками, вроде бы нельзя.

Однако такой исходный посыл при более внимательном анализе рождает массу вопросов. Прежде всего, почему главный проныра и воришка Дэйн Уингейт отделался минимальными, в сравнении с остальными убитыми, телесными повреждениями? Ведь злость обворованного торговца наркотиками должна была быть обращена прежде всего на главного виновника неприятностей!

Даже если допустить, что обворованный «драг-дилер» считал главным виновником кражи Джонни Шарпа, всё равно остаётся непонятным, почему именно с Шарпа и Уингейта началась расправа? Ведь практически не подлежит сомнению, что молодые люди были убиты первыми и расправа над Гленной Шарп и Тиной последовала позже, возможно, гораздо позже убийства юношей. Почему такая торопливость? Почему убийца (-цы) отказал себе в удовольствии покуражиться над молодыми людьми, доставившими ему столько неприятностей и волнений, что он оказался вынужден пойти на столь суровую расправу? Почему вместо этого он принялся куражиться над Гленной Шарп и её дочкой, явно не имевшими отношения к проделкам юношей?

Есть ещё один важный момент, который требует анализа в рамках рассматриваемой версии. Мы можем вполне уверенно считать, что «фазе насилия» (назовём её так) предшествовала «фаза переговоров». Преступник (-ики), оказавшись в доме № 28, некоторое время вёл себя вполне адекватно — выкурил сигарету на пару с Гленной Шарп, возможно, что-то выпил из спиртного. Даже если изначально разговор и был неприятен, тем не менее, он развивался в русле адекватного обмена мнениями. Преступник должен был объяснить причину своего появления в доме Шарпов, и причина эта была, согласитесь, нетривиальна. Узнав же, что в доме находятся дети (а по расположению кровавых отпечатков нам известно, что преступник заглядывал в спальню мальчиков), такой человек вряд ли оставил бы в живых кого-либо из них. По той простой причине, что 12-летний Джастин и 10-летний Рик вполне могли пересказать содержание подслушанного разговора. А если последний действительно касался украденных наркотиков, то такая информация потенциально грозила преступнику скорейшим разоблачением (так, по крайней мере, мог считать сам преступник). Убийце даже неважно было, видели ли его мальчики или нет — они представляли для него опасность просто потому, что могли слышать его разговоров с Гленной Шарп. То, что все мальчики, находившиеся в спальне, остались живы, является следствием не столько гуманности преступника (-ов), сколько его прагматизма — он знал, что не сказал ничего саморазоблачительного, а значит, мальчишки опасности не представляют.

Наконец, надо помнить о таком важном нюансе, как ограниченная мобильность Дэйна Уингейта и Джона Шарпа. У них не было автомашины и не было даже мотоцикла, что сильно сковывало их возможности по независимому перемещению с места на место. Вспомним, что даже на дискотеку в «Медоу-вэлли» за неделю до убийства они попали только потому, что их посадила в свою автомашину одноклассница Джона, которая, кстати, за них же и поручилась по приезду на место сбора (напомним, там собиралась публика «по приглашениям» или «по поручительству» постоянных участников, а Джон и Дэйн были новичками). Какое это имеет значение в контексте рассматриваемой версии? Да самое непосредственное — молодые люди при всём желании не могли бы обворовать драг-дилера из района, сколько-нибудь удалённого от Квинси. Если хищение наркотиков действительно состоялось, то товара лишился кто-то из местных барыг. А это означает, что его вполне могли знать (или узнать при случайной встрече) выжившие Джастин Исон и Рик Шарп (5-летнего Грега мы не рассматриваем в качестве свидетеля, хотя, в принципе, он тоже мог потенциально опознать преступника). Отсюда вытекает следствие, разбивающее версию в прах — обворованный драг-дилер, решившись на групповое убийство, неизбежно должен был убить всех людей, находившихся в доме, в том числе и детей. То есть утром 12 апреля из дома № 28 вынесли бы не 3, а 6 трупов. Местный житель не мог успокаивать себя мыслью, что дети в спальне его не услышали, не увидели и не узнают при встрече — оставить детей в живых означало для него обречь самого себя на вечный страх в будущем.

Таким образом, версия «мести обворованного наркоторговца» хотя и заслуживает внимательного к себе отношения, тем не менее, не может считаться исчерпывающе полной. Как видно, она довольно неуклюже объясняет некоторые детали поведения преступника (-ов) и не во всём логична.

5) Групповое убийство явилось следствием неудачной сделки по продаже Джоном Шарпом и Дэйном Уингейтом наркотиков неизвестному драг-дилеру, решившему в последний момент забрать «товар» у юных продавцов без оплаты (говоря по-простому, «кинуть лохов»). Эта версия — на субъективный взгляд автора очерка — не в пример предыдущей серьёзнее и достовернее, в том числе и потому, что объединяет воедино и логично объясняет значительно большее количество событий последнего дня жизни Джона и Дэйна.

В чём сущность данного предположения? Как известно, Джон Шарп и Дэйн Уингейт около полудня 11 апреля 1981 г., гуляя по пасхальной ярмарке, повстречали Стива Ховарда и от него узнали о предстоящей вечером «тусовке» в «Медоу-вэлли». Джон, как сообщала позже его сестра Шейла, отпрашивался у матери на вечер, рассчитывая отправиться на дискотеку на горе Хуг, где собирались старшеклассники, но, узнав от Ховарда о «сходке» в «Медоу-вэлли», моментально переменил планы. Почему? Главная причина, по которой молодые люди пренебрегли «школьной» дискотекой и решили отправиться на «вечеринку для взрослых», заключается в том, что Шарп и Уингейт искали покупателя на украденную ранее оптовую порцию «кислоты». Понятно, что среди более взрослой и платёжеспособной публики реализовать ворованное было много проще.

Однако, юнцы не учли некоторых нюансов. Во-первых, они не вполне отдавали себе отчёт в том, насколько опасно вести дела с профессиональными преступниками, располагающими поддельными документами, живущими где придётся, мобильными и… не имеющими внутренних тормозов. А во-вторых, юнцы не имели при себе всей порции ворованных наркотиков — она была спрятана дома, поскольку изначально они не рассчитывали продавать её всю. Видимо, у Джона и Дэйна были образцы «товара», несколько «марок», ведь для школьной «дискотеки» им больше и не требовалось — там просто не было покупателей, способных вынуть из кармана тысячу-другую долларов и купить «лист» или даже два «листа» ЛСД. Понятно, что на «взрослой вечерине» ситуация была принципиально иной — туда подъезжали люди посерьёзнее, солиднее и при деньгах.

Итак, что же произошло на самом деле, если следовать логике данной версии?

Джон и Дэйн вечером 11 апреля провели довольно много времени, слоняясь от одной автозаправки к другой, вовсе не потому, что не могли отыскать попутку до «Кедди резёт». Они её попросту не искали — им нужна была машина, которая доставила бы молодых людей совсем в другое место — в «Медоу-вэлли». Тут надо пояснить, что «Медоу-вэлли» — это дыра даже более убогая, чем Кедди. Если в последнем худо-бедно проживали относительно компактно более 100 человек, и это место хоть как-то напоминало населённый пункт, то «Медоу-вэлли» являло собой громадную проплешину в лесу, на территории которой то там, то сям находились постройки, которые даже домами трудно назвать. Эти сооружения являли собой нечто среднее между сараем и коробкой из-под холодильника. Там даже не было улицы в нашем понимании. «Медоу-вэлли» не являлось даже трущобой — это было место, где в начале 80-х гг. обретались ушибленные жизнью в Калифорнии люди. Рай для маргиналов!

Понятно, что доехать в такое унылое место из Квинси (да тем более вечером!) было довольно проблематично. Там можно было запросто получить по голове и лишиться автомашины. Тем более, что молодые люди, искавшие попутку, выглядели, прямо скажем, не очень презентабельно и не производили впечатление платёжеспособных. Джон Шарп, твёрдо решивший попасть на «тусовку» любой ценой и найти там покупателя наркотиков, около 21 часа понял, что надо успокоить мать, которая, возможно, скоро начнёт нервничать и звонить знакомым. Джонни пошёл на упреждение и организовал телефонный звонок матери, но позвонил не сам (дабы не вступать в лишние объяснения), а обратился к Нине Микс и попросил позвонить её. Он сообщил, что решил не ходить на дискотеку на горе Хуг и скоро вернётся домой — и в этом, кстати, почти не было обмана, он ведь действительно отказался от посещения дискотеки! Нина Микс, выслушав объяснения Джона, приняла их за чистую монету и спокойно позвонила Гленне Шарп — именно этот звонок слышала Шейла перед уходом в дом Сиболтов.

Однако на следующий день, услыхав рано утром о трагедии в доме № 28, Нина Микс насела с расспросами на своего сына Уэйда, и тот рассказал матери о пасхальной ярмарке, встрече там со Стивом Ховардом и о том, как последний обмолвился о «дискотеке в Мэдоу-вэлли». Вот тут-то у Нины Микс и возникло в голове некоторое прояснение — она связала убийство с некими событиями в «Мэдоу-вэлли», поняла, что Джон Шарп обманул её и собственную мать, сообразила, что в этом деле может быть замешан Стив Ховард (которого все считали опасным и неприятным типом, возможным убийцей собственной сестры) и, что ещё хуже, — в этой тёмной и опасной истории фигурировал её собственный сын и она сама! Именно поэтому Нина Микс всегда отрицала факт своего телефонного звонка Гленне Шарп — даже не зная всех деталей, она раньше всех поняла скрытую подоплёку случившегося и постаралась максимально дистанцироваться от потенциально очень опасных событий.

Итак, около 21 часа Джонни позвонил Нине Микс из телефона на автозаправочной станции, попросил её поговорить с собственной матерью и успокоить её, после чего юноши продолжили «ловлю» попутки. В конце концов им повезло — на их собственную беду. Они «тормознули» машину, которая направлялась в «Мэдоу-вэлли», возможно, именно на тамошнюю «тусу». Всё складывалось как нельзя удачнее — во всяком случае, так думали Джонни и Дэйн.

Молодые люди попали, куда хотели, и нашли, кого хотели. Их допустили на «тусовку», потому что неделей ранее они уже приезжали туда в сопровождении девушки, поручившейся за обоих. Итак, некто заинтересовался приобретением оптовой партии ЛСД, возможно, попробовав предложенный образец. Вот тут бы рассчитаться и разойтись — это был бы, наверное, оптимальный вариант для всех. Организаторы «вечерины» несли ответственность за поддержание порядка и вряд ли какое-либо «смертоубийство» могло бы произойти на «сходняке», где худо-бедно присутствовало несколько десятков потенциальных свидетелей — они охраняли Джона и Дэйна лучше любой полиции. Но на свою беду молодые люди не могли продать всю партию — она находилась в доме Джона Шарпа, поскольку выходя утром из дома, он никак не рассчитывал оказаться в «Мэдоу-вэлли» и продать её целиком.

Поэтому быстро оформилось предложение — проехать в «Кедди резёт» и забрать там все «листы» с ЛСД. Отлично, сели и поехали. Именно эту поездку и видели Карл Спэнг и его мать. И Спэнг понял, кто эти люди и откуда они едут — не забываем, что именно этот свидетель утверждал, что Джон Шарп и Дэйн Уингейт (фамилию последнего Спэнг, правда, не знал) присутствовали на «кислотной» вечеринке в Мэдоу-вэлли! В районе полуночи или даже позже покупатели, в автомашине которых находились Джон и Дэйн, прибыли в «Кедди резёт», но из предосторожности к дому № 28 машина не подъехала. Это выглядит вполне логичным, принимая во внимание противозаконность предстоящей сделки. Можно не сомневаться, что за наркотиком отправился явно не один человек, а двое или даже трое, слишком уж значительна была сумма сделки!

Итак, автомашину поставили на некотором удалении от дома № 28, и оставшуюся часть пути вся группа преодолела пешком. Ситуация поначалу выглядела неопределённой и даже подозрительной, покупатели вполне могли опасаться подвоха и даже засады, но когда они поднялись в дом и увидели перед собой Гленну «Сью» Шарп в ночном халате, их удивлению, видимо, не было предела. Трудно сказать, за кого они принимали молодых людей, но сообразив, что их привезли в жилой дом, где находится семья одного из продавцов, покупатели моментально поняли, что перед ними — «лохи». То есть не профессиональные торговцы «дурью», а какая-то молодая «шелупонь», которая где-то разжилась «товаром», а теперь пытается на этом заработать. Но профессиональный преступник никогда не позволит «лоху» заработать на себе — это вопрос имиджа, самоуважения, если хотите, «лох» по жизни обречён быть «терпилой» — вот психология преступника, которой он не может поступиться ни при каких обстоятельствах.

Трудно сказать, планировали ли покупатели с самого начала «кинуть» Джона и Дэйна — вполне возможно, что и нет. Если молодые ребята предлагали качественный товар за «недорого», то покупатели вполне могли задуматься над тем, чтобы контактировать с ними на регулярной основе. Но как только они попали в дом и поняли, с кем имеют дело на самом деле, цепь последующих событий оказалась предопределена.

Пока кто-то из покупателей (возможно, в компании с Дэйном) отвлекал Гленну «Сью» Шарп разговорами на кухне («чай, кофе, замёрзли в дороге» — «можно ли просто стакан воды» — «мы друзья Джона, подвезли его до дома, чтобы не мёрз»), главный покупатель предложил Джонни предъявить товар. Тут-то и возникла коробка Тины с «картонным замком», ибо лучшего места для хранения нескольких «листов» с ЛСД просто не придумать. В самом деле, Джон Шарп прекрасно понимал, что хранить наркотики, грозившие ему в случае обнаружения отправкой в тюрьму, в собственной комнате или собственных вещах предельно глупо. Вынести их из дома и спрятать на нейтральной территории, скажем, где-то в лесу под камнем, банально неудобно, ибо к товару может понадобиться быстрый доступ. Оптимальным будет такое место, которое вроде бы находится на виду, легкодоступно и безопасно, но при этом не привлечёт внимания матери, полиции и прочих нежелательных любопытных. Мы не знаем, что представлял из себя «замок в коробке», склеенный Тиной (его фотографий или описаний не сохранилось), но, в принципе, подобная самодельная штука выглядит очень даже подходящей. В ней, очевидно, имелись некие «комнаты», «башни», «переходы», которые можно было использовать как пустоты, вполне удобные для размещения нескольких листов бумаги.

Итак, Джонни вытащил «коробку с замком», возможно, кстати, разбудив Тину Шарп. Последней, само собой, стало интересно, кто и с какой целью заинтересовался её самодельной игрушкой? Девочка вышла из спальни — так на сцене появился новый персонаж, лишь укрепив преступников в мысли, что перед ними «лошары», с которыми нечего церемониться.

Взяв в руки «листы» с наркотиком, главный из преступников просто и без затей объяснил Джону, что денег тот не получит и ему лучше «завалить хлебальник и не выступать». Однако, он недооценил упорства юноши — Джон, видимо, стоял на пути «гостей» к входной двери и, сообразив, что его «опускают на деньги», пройти им не позволил. Он выхватил свой пневматический пистолет и произвёл как минимум один выстрел. Нам известно, что шарик был найден в стене над диваном, а это значит, что стреляли от входной двери вглубь комнаты. Возможно, выстрелов было больше, и выпущенные из пистолета «пульки» попали в противника — этого мы уже не узнаем. Между преступником, пытавшимся пройти к двери, и Джоном Шарпом, стоявшим на его пути, началась потасовка, поначалу, видимо, без крайней жестокости. Гленна Шарп и Тина, не зная причины, растерянно наблюдали за происходившим, Дэйн Уингейт, прекрасно всё понявший, вмешаться побоялся из элементарной трусости. В ходе борьбы более взрослый и сильный преступник оттеснил Джона к проходу из гостиной в кухню и, разъярённый его сопротивлением либо ранением, причинённым стальным шариком, выпущенным из пистолета юноши, пустил там в ход молоток. Известно, что именно там Джон Шарп получил первые ранения, вызвавшие кровотечение и потерю сознания, поскольку именно там он упал, и на полу остались кровавые следы волочения его тела длиною около 1 м.

Скорее всего, что именно тогда Гленна Шарп и закричала — это был тот единственный крик, который слышала Барбара из домика № 16 около 01:30 ночи. С угрозой поднять шум преступники справились быстро — они просто заверили Гленну, что убьют Тину. Неважно, знали ли преступники о присутствии в доме других детей — угрозы расправиться с Тиной было вполне достаточно для того, чтобы утихомирить перепуганную Гленну.

После этого преступники, видимо, некоторое время пребывали в состоянии неопределённости, не зная, как поступить. Изначально убийство ими не планировалось, более того, даже если насилие и входило всё-таки в их планы, вполне возможно, что они рассчитывали обойтись одним-двумя ударами по лицу Джона Шарпа, поскольку тот не казался опасным противником. С Дэйном Уингейтом было ещё проще — при собственном весе в 46 кг он при всём желании не мог противостоять взрослому мужчине. Невольное присутствие Гленны и Тины Шарп несколько путало планы, но поначалу, видимо, это не выглядело фатальным. Ведь было ясно, что мама не побежит рассказывать шерифу про то, что её сынок торговал ворованной «кислотой», а его при этом избили.

Однако в течение короткого времени ситуация стала осложняться. Джон Шарп, получивший в голову тяжёлые удары, в сознание не приходил. И это заставило преступников нервничать. Нетрудно догадаться, что их нервозность передалась Тине, Гленне и Дэйну. Все трое превращались в свидетелей тяжкого уголовного преступления, сопряжённого с насилием, и они не могли не понимать, чем это для них чревато.

Тем не менее, преступники пока не пришли ни к какому определённому решению относительно судьбы пленников и своих дальнейших действий, поэтому все трое — Тина, Дэйн и Гленна — либо не были связаны, либо были связаны чисто символически. Это обстоятельство побудило Тину предпринять попытку побега. Она не кричала, памятуя об угрозе преступников, и на этом основании можно сделать вывод о том, что остальные пленники ещё не были травмированы. Кровь на её руках была не её собственной, а брата, видимо, девочка пыталась оказать ему какую-то помощь (возможно, придерживала голову при перемещении тела или что-то в этом роде).

Побег не удался, Тину вернули в дом, несколько раз ударив по лицу, что вызвало теперь кровотечение у второй жертвы. Её неожиданный рывок побудил преступников озаботиться вопросом обездвиживания пленников. Они принялись хаотично отрезать телефонные провода, даже использовали шнур электропитания магнитолы, сняли с подставки и поставили на пол телевизор, рассчитывая отрезать его провод электропитания, но так и не сделали этого. Эта хаотичность и непоследовательность действий косвенно свидетельствует о растерянности преступников и непонимании ими конечной цели. Вполне возможно, что они даже спорили между собой, как лучше им поступить? и один упрекал другого в неправильных действиях в отношении Джона Шарпа, мол, не надо было так резко валить мальца… После связывания Тина была усажена рядом с матерью на диван, затем девочка легла так, что её голова оказалась на коленях матери. Кровь Тины из разбитого носа или рассечённой брови затекала между бёдер Гленны (как было отмечено выше, собственная кровь женщины не могла попасть в такое место с учётом её фактических ранений).

Даже на этом этапе преступники всё ещё не «созрели» до мысли убить всех. В принципе, двое сильных мужчин, используя ножи и молоток, убили бы Тину, Дэйна и Гленну безо всякого связывания. Однако они в тот момент так не поступили. Преступники потому и связывали свои жертвы, что не думали их убивать — они просто подстраховывались от повторения попытки побега кого-либо из пленников. Эту же цель преследовало и взаимное связывание ног Дэйна и Джона — полицейский приём, рассчитанный помешать побегу.

Какое-то время преступники наблюдали за состоянием Джона Шарпа, видимо, надеясь, что тот придёт в сознание и обстановка тем самым разрядится. Во время ожидания будущие убийцы «закинулись» какой-то стимулирующей «наркотой» вроде метамфетамина или кокаина, дабы поддержать бодрость духа и «ясность» мышления. Кому-то из них пришло в голову внимательнее осмотреть дом, возможно, на предмет ограбления. Этот человек взял с собою Гленну Шарп и повёл её в обход по дому. Во время этого обхода были открыты все двери (и на некоторых из них остались смазанные кровавые отпечатки пальцев или кровавые помарки), и преступник заглянул во все комнаты. Так преступник убедился, что в доме находятся ещё трое спящих мальчиков.

На обратном пути к дивану Гленна вступила в кровавое пятно, натёкшее на пол из ран Джона Шарпа. Гленна испачкала ступни кровью именно в конце обхода (потому что в доме не было обнаружено кровавых отпечатков ног), а это означает, что на тот момент времени крови в гостиной было ещё сравнительно немного.

Убедившись, что Джон Шарп в сознание не приходит, а значит факт причинения тяжких телесных повреждений (или даже убийства) скрыть не удастся, преступники приняли решение уничтожить всех свидетелей случившегося. При этом Тину они решили взять с собою с целью последующего изнасилования и убийства. Кстати, вполне возможно, что Тина Шарп была уведена из дома ещё до того, как преступники приступили к расправе над Гленной, Джоном и Дэйном, и девочка ничего не знала об их судьбе. Обсуждая судьбу пленников, преступники, вполне возможно, выходили в кухню, во всяком случае, оставляли связанных наедине — именно в такие минуты Гленна Шарп предпринимала отчаянные попытки освободиться от пут (на поверхности её левого бедра осталась потёртость длиною 8,8 см, образовавшаяся в результате скольжения по коже электрического провода во время энергичных рывков руками).

Приняв решение убить пленников, преступники забили молотком Дэйна Уингейта и попытались заколоть ударом ножа в сердце Джона Шарпа. Из этого ничего не вышло — после трёх ударов в грудь лезвие тонкого «стейкового» ножа погнулось, и убийца его отбросил. Вполне возможно, что эти удары наносил второй — менее активный и опытный из преступников — и его неудача вызвала раздражение напарника. Тот, разъярившись, схватил широкий разделочный нож и добил юношу ударом в шею, оставившим глубокий разрез в форме «бабочки» длиной около 5 см.

После этого убийцы подступили к Гленне Шарп, но женщина, только что увидевшая чудовищную расправу над молодыми людьми, отчаянно сопротивлялась. Несмотря на то, что её руки и ноги были связаны между собой, длина шнура оставляла некоторую свободу движений рукам и ногам, благодаря чему Гленна могла поднимать руки к голове и отталкивать противника ногами. Её попытались убить ударом ножа в горло, но она отбила руку с ножом, из-за чего на трахее остался лишь небольшой щелевидный разрез длиной 1,2 см. В результате борьбы на кистях рук и предплечьях женщины остались защитные ранения. Женщина находилась на диване, и преступники, видимо, не могли подойти к ней вдвоём — мешали трупы Дэйна и Джона и лужа крови, натёкшая на пол. (Убийцы не оставили окровавленных следов обуви, а это означает, что они обращали внимание на то, куда наступают. Кроме того, некоторые предметы в доме были избирательно вытерты — а это означает, что преступники не забыли затереть собственные отпечатки пальцев. Эти факты свидетельствуют как о криминальном опыте убийц, так и о довольно высоком уровне самоконтроля во время и после совершения убийств).

Столкнувшись с неожиданно упорным сопротивлением, преступники стащили Гленну на пол, а кто-то из убийц снял с дивана подушку и положил её в лужу крови, рядом с головой Дэйна. Так преступник получил площадку, на которую мог опереться коленом, не боясь запачкать кровью джинсы (поскольку голова Дэйна, оказавшаяся под подушкой, нарушала её устойчивость, убийца, не долго думая, положил его голову сверху). После этого тот из убийц, кто встал на диванную подушку, схватил руки Гленны Шарп, лишив её возможности сопротивляться, а второй зашёл со стороны головы и принялся наносить женщине удары молотком. После того, как Гленна потеряла сознание, ей были нанесены удары ножом в грудь и брюшину. Подобная последовательность травмирования соответствует рассказу Джастина Исона, утверждавшего, что он видел три удара ножом в грудь Гленны Шарп, но не видел ударов молотком по голове. Кроме того, Джастин, описывая происходившее, ни единым словом не упоминал Тину, что подтверждает предположение о её удалении из дома до начала финальной расправы.

Итак, убив трёх человек, преступники покинули место преступления, не забыв прихватить предметы, на которых могли остаться их отпечатки пальцев — коробку с инструментами Джона Шарпа и «замок» Тины. Последний они, видимо, считали тайником Джона и рассчитывали его разломать и рассмотреть получше в спокойной обстановке. Правда, разломать «замок в коробке» они могли и во время пребывания в доме Шарпов, но в этом случае на бумаге и картоне должны были остаться их отпечатки пальцев, а значит, эти куски всё равно следовало забрать с места преступления.

На пути к автомашине убийцы выбросили в мусорный бак окровавленные вещи, найденные там утром 12 апреля. Кто-то из них сделал попытку позвонить по телефону-автомату. Кстати, нельзя исключать и того, что это была умышленная имитация, призванная направить детективов по ложному следу — понятно, что проверка звонков, сделанных с уличного телефона-автомата даже за несколько часов, могла бы надолго отвлечь следственных работников. Более того, преступники могли умышленно оставить ещё один «ложный след», сказав, будто они утопят Тину в Спаниш-крик. Именно поэтому Джастин Исон утром 12 апреля заявил шерифу Томасу, что Тину «следует искать в ручье». Логики в том, чтобы утопить Тину рядом с «Кедди резёт», нет ни малейшей, ведь Тину куда проще было убить прямо в доме. Кроме того, преступникам следовало как можно скорее покинуть место убийства, а возня с утоплением этому лишь мешала. Однако убийцы явно постарались инсценировать утопление девочки, выбросив в Спаниш-крик её водолазку (которую через несколько дней отыскал местный житель, загадав тем самым правоохранительным органам ещё одну загадку).

Откуда у преступников появилась идея подобной мистификации? Вполне возможно, что процесс убийства в доме № 28 оказался далеко не бесшумным, и преступники заподозрили, что мальчики в спальне разбужены. Они решили использовать это обстоятельство в своих интересах, нарочито громко высказавшись об утоплении Тины. Если эта догадка верна, то нельзя не признать, что замысел преступников сработал более чем успешно — картина преступления и рассказ Джастина до такой степени сбили следствие с толку, что детективы всерьёз рассматривали вопрос о вовлечённости Тины в убийство как инициатора и активного пособника преступникам.

Если преступники перемещались в фургоне или в автомашине типа «минивэн», то вполне возможно, что Тину Шарп начали насиловать прямо в дороге. Убийцы явно находились в состоянии крайнего психоэмоционального возбуждения, собственно, именно потому они и решили увезти девочку с собою. Как долго прожила Тина после похищения, сейчас никто сказать не может, вполне возможно, что преступники отнюдь не сразу после изнасилования убили девочку. Они могли держать её под замком некоторое время — несколько дней или даже недель — издеваясь над жертвой и периодически насилуя. В конечном итоге Тина была убита традиционным для этих преступников способом — забита молотком — после чего её останки были вывезены в Физер-фоллс и выброшены в том районе, где их нашли по странному стечению обстоятельств ровно через 3 года (день в день!) с момента преступления в «Кедди резёт».

Подводя обобщающий итог, что можно сказать об этой версии событий в доме № 28?

Это одна из самых проработанных и достоверных гипотез случившегося, которая хорошо увязывает многие непонятные моменты, обычно игнорируемые другими версиями (сообщения о хищении крупной партии ЛСД Джоном Шарпом и Дэйном Уингейтом, показания Карла Спэнга и его матери о подозрительной встрече на дороге, сообщение анонимного информатора «Тэрри» о связи убийц с Мэдоу-вэлли и пр.). Некоторые детали в рамках этой версии не находят убедительного объяснения — например, тот факт, что тело Гленны Шарп оказалось кем-то накрыто. Кроме того, остаётся неясным происхождение розовых брюк от женского костюма (напомним, что никто из родственников или знакомых семьи Шарп не мог припомнить наличие такого костюма у Гленны или её дочерей. Кроме того, не был найден пиджак, который должен был присутствовать в комплекте с брюками.). Тем не менее, данная версия прекрасно объясняет такие непонятные, с точки зрения следствия, нюансы, как первоначальное отсутствие у преступников умысла совершить убийство, постепенное нарастание агрессии, исчезновение Тины, уверенность Джастина Исона в том, что Тину «надо искать в ручье» и прочие.

Если уместно ранжировать версии по степени их достоверности, то именно эту версию автор очерка поставил бы на первое место как наиболее соответствующую известным материалам расследования.

6) Убийство в доме № 28 было организовано Тиной Шарп и преследовало цель замаскировать её бегство из дома с любовником, намного старше её самой. Честно говоря, данную версию трудно охарактеризовать иначе, как абсурдную и нелепую. В ней явно ощущаются отзвуки истории Чарльза Старквезера (Charles Starkweather) и Кэрил Энн Фюгейт (Caril Ann Fugate), ставшей своего рода «американской легендой», перепетой на разные лады американским кинематографом, писателями-детективщиками, эстрадными певцами и пр. 19-летний Старквезер в январе 1958 г. убил отчима, мать и младшую сестру своей подружки Кэрил, которая была на четыре с лишним года младше него. Причиной убийства явилось то обстоятельство, что родственники Кэрил Фюгейт были настроены против Чарльза. Кэрил помогла своему дружку убрать тела убитых и замаскировать следы преступления. В дальнейшем парочка совершила ещё несколько убийств, всего же Чарльз Старквезер был признан виновным в убийстве 11 человек. Роль Кэрил Энн Фюгейт в кровавых похождениях была расценена как пособничество, что вряд ли справедливо, но не может быть предметом рассмотрения в данном очерке.

Не совсем понятно, откуда пошла молва о вовлечённости Тины Шарп в убийство её матери, брата и Дэйна Уингейта — никаких объективных предпосылок для такого рода выводов не существовало ни в 1981 г., ни позже. Тем не менее, жители округа Пламас, присутствующие на форуме Джоша Хэнкока, вспоминают, что разговоры о «вине Тины» велись на разные лады буквально с первых же дней расследования. Кстати, сам Хэнкок усматривает в этом происки властей, сознательно насаждавших в общественном мнении ложные мифы с целью отвлечения внимания от вины в случившемся «людей шерифа». Предполагалось, что у Тины был взрослый любовник, которого она попросила помочь избавиться от надоевших материнских назиданий. Тот и помог… После чего парочка скрылась и некоторое время пряталась, пока Тина не надоела своему любовнику, и тот её без долгих проволочек убил, а труп спрятал в Физер-фоллс.

Самое парадоксальное в этой теории даже не её абсурдность — ибо никаких свидетельств существования у Тины «взрослого любовника» так никогда и не было обнаружено — а то, что этой гипотезе отдали дань даже такие компетентные вроде бы специалисты по криминальной психологии, как Джон Дуглас. Ведь в своём «поисковом психологическом портрете» Дуглас фактически стал на сторону сторонников этой версии и рассматривал Тину не как жертву преступного посягательства, а пособницу оного. Просто поразительно!

Между тем, «взрослому любовнику» Тины, если бы таковой на самом деле существовал, для достижения своих целей вовсе не требовалось устраивать такую дикую бойню, каковая имело место в доме № 28. Ему было достаточно просто убить одну Гленну Шарп и имитировать похищение (или убийство Тины). Это всё можно было сделать после 22:15 11 апреля, когда Шейла ушла к Сиболтам, а мальчики отправились спать.

Далее. Совершенно непонятно, для чего «великовозрастный любовник» Тины связывал свои жертвы. Во всех смыслах логичнее и проще было убивать людей без всякого связывания. Сначала преступник убивает Гленну, затем дожидается (непонятно, правда, для чего, но согласимся с тем, что дожидается) появления Джона и Дэйна и убивает уже их. Технически убить юношей, пока они оставались не связаны, вряд ли было много сложнее, нежели после обездвиживания. А уж затыкание рта Гленны «Сью» Шарп двойным кляпом вообще ни в какие рамки не лезет — это-то зачем делать «великовозрастному любовнику» Тины?

Есть ещё один довольно специфичный момент, о котором требуется упомянуть при рассмотрении данной версии. Дело в том, что Тина Шарп, как нам хорошо известно, менее чем за год до трагических событий в «Кедди резёт» подверглась изнасилованию, причём изнасилованию грубому и бесцеремонному, произошедшему в общественном месте (в баре). Ребёнок перенёс глубокую психотравму, следы которой, как известно, остаются на долгие годы. Криминальные психологи, работающие с жертвами такого рода преступлений, хорошо знают, что у девочек, перенёсших подобные посягательства, формируется устойчивое недоверие к мужчинам, которое переносится даже на близких людей — отца, братьев и пр. У значительной части жертв появляется устойчивое неприятие секса, приводящее в дальнейшем к фригидности, отказу от любых сексуальных контактов с мужчинами и прочие проблемы. Значительный процент девочек, подвергшихся в детские годы грубому изнасилованию, становятся лесбиянками — такая смена ориентации тоже является формой подсознательного отказа от контактов с мужчинами. Перенёсший сексуальное посягательство подросток, независимо от степени тяжести физических страданий, получает в результате преступного посягательства тяжёлую психоэмоциональную травму. Именно поэтому жертвы сексуальных преступлений нуждаются в психологической реабилитации и продолжительном сопровождении (наблюдении) психолога. Предположить, что пережившая изнасилование Тина через несколько месяцев отыщет себе любовника, да не простого парнишку классом старше, а намного старше себя, — это как-то совсем уж завирально.

Девочка клеила вечерами «замок из картона и бумаги», разыгрывала своими куклами в этих самодельных декорациях сценки… и неужели кто-то всерьёз поверит, что этим делом могла заниматься сексуально озабоченная нимфоманка?! Да это просто глупости!

Думается, что в определённый момент и сам Джон Дуглас сообразил, какую же отсебятину спорол, написав свой «поисковый психологический портрет», в котором Тина Шарп фигурировала как потенциальная соучастница убийств своих близких. Прекрасно сознавая, насколько неудачен оказался его опыт в данном случае, главный «профилёр» ФБР никогда не упоминал о своём участии в расследовании этого мрачного и загадочного преступления, зато с удовольствием писал о гораздо менее значимых, но более успешных расследованиях. Что ж, логика весьма прозрачна!

7) Убийство осуществил серийный убийца, сексуальный садист, действовавший (скорее всего, с компаньоном) на территории штата Невада в конце 70-х — начале 80-х гг. прошлого столетия. Очень странно, что версия о причастности к убийствам в «Кедди резёт» серийного убийцы (как вариант — пары убийц) никогда всерьёз не рассматривалась и даже априори отвергалась. Дескать, никаких сексуальных манипуляций преступники с жертвами не осуществляли, а значит, сексуальный мотив в этом нападении отсутствовал, а стало быть, «серийника» в доме № 28 не было, и быть не могло.

Прямо скажем, логика такого рода рассуждений очень формальна, поверхностна и вряд ли справедлива.

Возможность того, что именно серийный убийца, действовавший в компании с сообщником, причастен к гибели членов семьи Шарп и Дэйна Уингейта, должна быть рассмотрена самым дотошным образом. И при внимательном анализе нас ждут воистину удивительные открытия и совпадения.

Итак, начнём с погодного фактора. Внимательные читатели ещё при прочтении первых страниц очерка обратили внимание, должно быть, на то, как были одеты в последний вечер своей жизни Джон Шарп и Дэйн Уингейт. На Джоне были надеты 2 (!) куртки, причём одна из них — лыжная, т. е. утеплённая, под куртками — футболка. Спортивные штаны комплектны лыжной куртке, т. е. тоже утеплённые, под ними — аж трое трусов! На ногах — кроссовки и по две пары носков — это почти нормально. Дэйн тоже неплохо утеплился — тяжёлые ботинки с толстой подошвой и поролоновым утеплением, вельветовые джинсы, свитер, футболка. А теперь поглядим на календарь — минула первая половина апреля, дело происходит в Калифорнии! Там температура днём не ниже +20 °C, а то и гораздо выше!

Тем не менее, нам известно из показаний свидетелей, что вечером 11 апреля Дэйна Уингейта видели на бензозаправочной станции одетым в куртку Джона Шарпа. Значит, Дэйну было холодно…

«Что за чертовщина?» — может озабоченно спросить самого себя внимательный читатель и будет прав — ситуация и впрямь выглядит несколько нелогичной.

Однако всё сразу встаёт на свои места, когда узнаёшь, что в ночь с 11 на 12 апреля 1981 г. округ Пламас и прилегающие к нему районы северо-восточной Калифорнии оказались во власти сильного, и притом холодного, циклона. Начавшийся как обычный дождь, он быстро перешёл в град, а затем и снегопад. Температура упала до 0 °C (если не ниже), и утро 12 апреля жители многих населённых пунктов Калифорнии встретили с сугробами, наметёнными у стен домов, изгородей и оставленных на улицах автомашин. В дальнейшем температура быстро вернулась к норме — уже во второй половине дня 12 апреля средняя температура в округе Пламас поднялась до +18 °C, а на следующий день и того выше — до +23,5 °C. Высокая температура быстро уничтожила все следы снегопада, но таяние снега привело к резкому подъёму уровня воды в местных ручьях и реках. По свидетельствам очевидцев, во многих местах подъём превысил 1 метр.

Таким образом, расправа над семьёй Шарп и Дэйном Уингейтом пришлась на часы редкой и очень сильной природной аномалии. Кстати, возможно именно сопутствующие ей шумы ветра и грохот молний способствовали тому, что никто из соседей не слышал ничего подозрительного в доме № 28.

Интересен и другой момент — в документах следствия о данной погодной аномалии нет упоминаний даже в косвенной форме. Думается, произошло это не по злому умыслу детективов, а просто потому, что никто из них не связал шторм с преступлением — в конце концов, такие шторма случаются раз в 10 или 20 лет, что здесь такого? Подумаешь, просто так совпало…

Однако современная криминальная психология оценивает такие совпадения несколько иначе. Связь девиантного поведения людей с погодными и астрономическими факторами ныне уже не является гипотезой — это факт, доказанный статистикой. 50 % всех сексуальных преступлений совершаются в три летних месяца, а другие 50 % «размазываются» более или менее равномерно по остальным 9 месяцам года. Пик насильственных преступлений приходится на время полной луны. Существует чёткая зависимость между вспышками на солнце и суицидальной активностью людей (не забываем, что с точки зрения криминальной психологии, самоубийство или попытка самоубийства — это тоже акт агрессии, только направленной против самого себя). Многие лица с девиантным поведением испытывают по время погодных аномалий необычный прилив сил, энергии и потребности в агрессии. Прекрасный тому пример — американский серийный убийца Гэри Риджуэй, с особенным удовольствием выходивший на свою «охоту» в дни, когда объявлялись штормовые предупреждения. Нельзя не упомянуть в этой связи ещё об одном интересном феномене, пока только ждущем объяснения со стороны криминальных психологов (и рекламы в форме голливудских блокбастеров). Речь идёт о довольно необычном виде криминального поведения и мышления, которые проявляются в грабежах и воровстве в районах, перенёсших стихийные бедствия. Речь идёт о «профессиональных мародёрах», лицах, имеющих специальную экипировку и обладающих специальными навыками, которые целенаправленно съезжаются в районы, пострадавшие от циклонов, тайфунов, ударов цунами, затоплений и тому подобных катаклизмов с целью хищения материальных ценностей из банков, музеев, частных коллекций и просто зажиточных домов. Этот вид промысла приобретает всё большую популярность в США, где «мародёры» — одиночки в последнее десятилетие благодаря интернету стали сбиваться в группы (читай, банды!). В условиях смертельной опасности, от которых в ужасе бежит подавляющее большинство людей, такого рода преступники ищут не только возможность набить кошелёк, но и получить психоэмоциональную подзарядку.

Можно ли допустить, что в ночь на 12 апреля 1981 г. в доме № 28 в «Кедди резёт» оказался некий серийный убийца, и если «да», то откуда он взялся?

Чисто гипотетическое предположение при изучении криминальной статистики тех лет даёт совершенно неожиданный результат. С большой долей уверенности можно предполагать, что в период 1979–1981 гг. в пограничном с Калифорнией районе штата Невада орудовал серийный убийца, причём его манера действий на месте преступления весьма напоминает то, что мы видим в «Кедди резёт».

Первой жертвой таинственного «серийника» следует, пожалуй, считать Джулию Маргу Вудворт (Julia Marga Woodward), убитую 23 марта 1979 г. в арендованном доме в Леммон-вэлли (Lemmon valley) на территории округа Вашоэ (Washoe). Если быть совсем точным, город Рино, тот самый, куда «Марти» Смартт и «Бо» Бубед каждую неделю ездили на лечение к психиатру, находится в этом самом округе Вашоэ и — что вдвойне любопытно! — по соседству с Леммон-вэлли. Собственно, Лэммон-вэлли является северным пригородом Рино. Чтобы читатель лучше представил себе расположение округа Вашоэ, добавим, что он узкой полосой протянулся вдоль границы с Калифорнией более чем на 320 км. Местность это довольно пустынна, особенно на севере, гориста, пересечена каньонами, на территории округа находится гора Догскин (Dogskin) высотой 2 275 м, в общем, места там диковатые и не очень-то обжитые.

Джулия Вудворт переехала из Калифорнии в Неваду 1 февраля 1979 г. и проживала в арендованном доме, откуда она была увезена неизвестным преступником вечером 23 марта. Впоследствии её труп был найден в неглубокой могиле на удалении 22 км от места похищения. Глаза трупа были закрыты гигиеническими прокладками и обмотаны поверх несколькими слоями клейкой ленты, в рот убитой был вставлен кляп. Ноги девушки оказались стянуты (ИСПРАВИЛА, БЫЛО «обвязаны») толстым пластиковым хомутом. Труп был полностью обнажён, но на ногах осталась обувь. Остаётся добавить, что жильё Джулии было обыскано преступником, хотя осталось неясно, что именно он похитил и похитил ли вообще.

Причиной смерти Джулии Вудворт явилась тупая травма головы, в качестве орудия убийства преступник использовал молоток, найденный в доме Джулии. Погибшая не подвергалась изнасилованию, если какие-то сексуальные манипуляции и имели место, то судебные медики и криминалисты их не распознали. Расправа над Джулией выглядела безмотивной, повторим, что из дома, несмотря на устроенный там убийцей обыск, ничего не пропало, а потому следствие решило, что имело место неудачное ограбление — преступник просто не успел совершить хищение, поскольку ему помешало возвращение хозяйки дома, на которую он напал, убил молотком, а труп — вывез в горы и спрятал.

Кстати, некоторые детективы из службы шерифа провели параллель между убийством Джулии Вудворт и очень похожим на него преступлением, случившимся более чем семью годами ранее. 26 июля 1971 всё в том же Леммон-вэлли была найдена убитая днём ранее Глория Краммет (Gloria Crummett). Как и Вудворт, женщина была убита в собственном доме, причиной смерти явилась тупая травма головы (убийца использовал бейсбольную биту), следов изнасилования или сексуальных манипуляций найдено не было. Ничего ценного из дома не пропало. Леммон-вэлли является местечком довольно небольшим, и женщин там убивают — тем более безмотивно и так жестоко — довольно редко, так что неудивительно, что случай с Краммет запомнился многим и надолго.

Схожесть обоих случаев дополнялась тем обстоятельством, что и в 1971 г., и в 1979 г. убийцы (или убийца) не поленились затереть собственные отпечатки пальцев на дверных ручках и картинах, которые были сняты со стен (видимо, преступник рассматривал их обратную сторону). Тем не менее, большой интервал времени, прошедший между убийствами, заставлял думать, что эти случаи не связаны между собой.

Прошёл почти месяц, и 23 апреля 1979 г. в своём доме была найдена мёртвой Дженни Хизер Браун, проживавшая одиноко на ферме в районе Миралома-роад. Смерть женщины имела место четырьмя или даже пятью сутками ранее, тело в тёплом помещении успело подвергнуться заметному разложению, что помешало судмедэксперту точно датировать момент и причину гибели. Хотя одежда погибшей была обильно залита кровью, а нос и скуловые кости черепа оказались сломаны, местные правоохранители не спешили объяснять эти повреждения физическим воздействием со стороны другого лица. После некоторого раздумья переломы были списаны на «самотравмирование» при падении на пол и ударе лицом о твёрдую поверхность. Коронер подписал акт, в котором смерть классифицировалась как «последовавшая по неопределённой причине», и поскольку следов взлома дома или хищения имущества зафиксировано не было, уголовное расследование не возбуждалось.

Наконец, 2 ноября 1979 г. в Леммон-вэлли произошло ещё одно похищение, сопряжённое с убийством. Во второй половине дня из своего дома была похищена 17-летняя Дженни Смит (Jeannie Smith), найденная через неделю в неглубокой могиле к северу от Леммон-вэлли. Голова девушки была разбита ударами большого камня, на котором остались кровь и волосы жертвы. Собственно, именно подозрительный вид камня и привлёк внимание случайно остановившегося на просёлке автомобилиста. Труп Дженни был связан по рукам и ногам пластиковыми хомутами, он был полностью обнажён, но на ногах осталась обувь — в общем, совпадение со случаем Джулии Вудворт просто поразительное! Осмотр места проживания пропавшей девушки показал, что на дверях и окнах следы взлома отсутствовали, а потому было похоже, что Дженни пустила преступника в дом по доброй воле. Общий беспорядок свидетельствовал об обыске и косвенно указывал на то, что преступник провёл в доме довольно много времени. Тем не менее, ни родственники, ни соседи не смогли сообщить о пропаже каких-либо ценных вещей, что отметало все подозрения относительно возможного убийства с целью ограбления. Если что-то и исчезло из дома, то это явно были мелкие и малоценные безделушки. Проницательный читатель, наверняка уже догадался, что таинственный убийца перед уходом прошёлся по дому с тряпкой, вытирая отпечатки собственных рук и, возможно, обуви (пол также был протёрт в некоторых местах).

Затем последовала довольно продолжительная пауза, но в ночь на 10 июля 1980 г. в пустынном месте неподалёку от каньона Ред-рок, примерно в 15 км к западу от Лас-Вегаса, в своём доме была убита Карен Сантос-Кой (Karen Santos-Coy). Женщина была разведена и проживала вместе с детьми, которых по счастливой случайности не оказалось в доме в момент совершения преступления (они были отвезены в гости к бабушке). Следов проникновения со взломом при осмотре места преступления найти не удалось, преступник не пытался изнасиловать свою жертву, также ничто не указывало на ограбление. Карен вообще жила в настолько стеснённых материальных условиях, что убивать её с целью наживы было очевидной глупостью. Единственным серьёзным отличием этого убийства от упомянутых выше явилось то, что Карен была застрелена из пистолета 38-го калибра. Преступление представлялось абсолютно безмотивным. Всё выглядело так, словно убийца подъехал к дому посреди ночи, попросил стакан воды, вошёл в дом и убил женщину. Никто из соседей не заметил и не услышал ничего подозрительного, во-первых, потому, что погибшая жила несколько на отшибе, а во-вторых, по-видимому, в силу того, что ночью поднялся сильный ветер, настоящая песчаная буря, шум которой определённо заглушил звуки выстрелов.

Прошло полгода, и 25 января 1981 г. в городке Колд-Спрингс (Cold Springs), почти на самой границе с Калифорнией, в собственном доме была забита насмерть Синди Кук. Часть ударов жертве были нанесены, по-видимому, кулаками и ногами, но кроме них на коже головы явственно просматривались следы ударной поверхности молотка. Самого молотка, как можно догадаться, в доме отыскать не удалось — преступник унёс его с собою. Погибшая не была изнасилована. Их кухни пропала незначительная сумма денег (что-то около 20–30$), которая явно не могла служить мотивом для столь изуверского нападения.

Жертвами описанных выше преступлений становились женщины белой расы средних лет. Все эпизоды рассматривались как несвязанные между собой и не объединялись общим расследованием. Поэтому многие детали описанных нападений остаются неизвестными. Единственное, что можно с уверенностью сказать обо всех этих убийствах — все они числятся нераскрытыми и поныне.

Что было дальше? А ничего — «серия» прервалась почти на 4 года. Следующее убийство в узнаваемом стиле произошло в Неваде только 23 февраля 1985 г.

Правда, следует уточнить, что в интервале с января 1981 г. по февраль 1985 г. на территории округа Вашоэ было найдено тело ещё одной убитой женщины — случилось это 17 июля 1982 г. в районе Маунт-Роуз — но этот случай явно не подходит к нашей выборке. Дело в том, что убитая являлась проституткой-«трассовщицей» и не проживала в Неваде, в отличие от всех других жертв таинственного маньяка. Женщина, найденная в июле 1982 г., явно была умерщвлена в другом месте, и её тело просто спрятали в разрушенном загоне для овец на территории заброшенной фермы. Кроме того, погибшая была задушена, и совокупность этих деталей позволяет довольно уверенно заключить, что убийство этой женщины не имеет отношения к описанной выше серии убийств домохозяек. Убийца, о котором пишем мы, совершал убийства с проникновением в жилища и — что ещё более значимо с точки зрения поведенческого анализа — не душил жертвы.

Несмотря на явную неполноту информации (например, газетные сообщения не содержат сведений о связывании жертв и других важных деталях), то, что нам известно об этих преступлениях сейчас, даёт определённые основания предполагать, что на территории штата Невада действовал серийный убийца из категории тех, кого принято называть «дестройерами». В очерках нашего сайта немало написано о классификации серийных преступников по принципу их мотивации, но чтобы не отсылать читателей далеко и надолго, воспроизведём эту классификацию здесь.

Всех преступников, совершающих сексуальные нападения в повторяющейся манере длительное время (т. н. «серийные»), можно чётко разделить на следующие несхожие категории.

а) Убивающие жертвы с целью преодоления сопротивления. Убийство этим типом преступников не планируется изначально и является, по мнению нападающего, вынужденным вследствие «неадекватного сопротивления жертвы». После поимки такой убийца твердит в своё оправдание, что он «убивать никого не хотел», и жертва «слишком сильно сопротивлялась».

б) Преступники, намеренно убивающие жертвы собственных изнасилований с целью сокрытия преступления. Эта категория серийных преступников изначально планирует убийство, но обычно старается усыпить бдительность жертвы и уверяет её, что не причинит вреда, если та не окажет сопротивления. Сказанное относится к убийцам как гетеро-, так и гомосексуальной ориентации.

в) Преступники, убивающие объекты своих сексуальных посягательств (половая принадлежность которых не имеет значения) из-за полученной психотравмы («оскорбления»). В отличие от серийников категории «а)» эти преступники испытывают ярость не от физического сопротивления жертвы насилию, а от её издевательских комментариев в свой адрес. Классическим примером такого «обиженного насильника» является Артур Шоукросс, убивавший проституток, смеявшихся над маленьким размером его полового члена (6 см в состоянии эрекции). Очень часто ярость насильника может вызвать реплика о том, что он — педераст… да, собственно, любая фраза. Угадать в данном случае невозможно.

г) Преступники, получающие сексуальное удовольствие или сильное сексуальное возбуждение от самого акта убийства жертвы. Эта категория преступников не осуществляет полового акта в процессе нападения и вообще не нуждается в нём. В западной литературе таких серийных убийц назвали «дестройерами» (от англ. «destroyer» — разрушитель). Некоторая часть таких преступников испытывает семяизвержение в процессе убийства (как правило, при душении жертвы), но подавляющая часть получает сексуальную «разрядку» гораздо позже — в процессе мастурбации после совершения преступления рядом с телом жертвы, либо спустя несколько часов в уже безопасной обстановке. Современная криминология считает «дестройеров» наиболее опасной категорией серийных преступников, поскольку для них убийство жертвы является самоцелью посягательства. Другими словами, им не нужен половой акт с жертвой в момент нападения, им важен акт убийства, «забирания жизни». Нельзя исключить того, что комплекс убийцы-«дестройера» крепко связан с некрофилией, хотя явной связи с этой девиацией не отмечается, убийца обычно не стремится к каким-то особым постмортальным манипуляциям, не обнажает труп, не «играет» с ним, придавая различные позы и пр. Возможно, судебная психиатрия когда-нибудь в будущем вскроет взаимную связь этих девиаций, но на данный момент наука разделяет как принципиально разные отклонения «потребность убивать» и «потребность в половом акте с трупом».

Итак, если предположить, что в штате Невада действовал серийный убийца-«дестройер», причём не один, а в компании с дружком, то версия получается весьма интересная и логичная.

В 1971 г. ещё молодой и покуда неопытный преступник совершает убийство Глории Краммет, но — вот незадача! — в скором времени попадает в тюрьму. Он был осуждён явно не за это преступление (которое так и осталось нераскрытым), а за какой-то пустяк вроде угона автомашины, неподчинения полиции и тому подобное, но произошедшее здорово его напугало. Будущего убийцу дактилоскопировали, и ему пришлось запомнить на всю оставшуюся жизнь простую аксиому — если только он оставит на месте преступления «пальчик», песенка его окажется спета. Именно поэтому в своих последующих нападениях он проявлял столь тщательное — даже трепетное — внимание к протиранию предметов и поверхностей, которых касался. Чувствуется добротная тюремная школа!

Отбыв положенное судом наказание, преступник возвратился в Вашоэ и некоторое время вёл жизнь добропорядочного гражданина, ставшего на «путь исправления». «Путь исправления» сводился в основном к накоплению злобы, направленной против женщин средних лет. Мы не можем объяснить, почему так происходило, чем именно ему не угодили женщины 30-50-ти лет, но в рамках рассматриваемой версии это даже и неважно. Как бы там ни было, в марте 1979 г. преступник начал свою настоящую «серию» убийств (преступление 1971 г. можно считать своего рода «разминкой» или «пробой сил», тогда за убийством Глории Краммет новых преступлений не последовало). На протяжении двух лет таинственный маньяк-«дестройер» держал в напряжении весь округ Вашоэ и даже выезжал в другие районы Невады, но в апреле 1981 г. по какой-то причине он оказался на территории Калифорнии. В его перемещении из Вашоэ в Пламас нет ничего сверхординарного — расстояние между городами Квинси и Рино едва превышает 120 км. Для преступника поездки из Невады в Калифорнию вполне могли быть регулярными, например, он мог иметь в округе Пламас родственников, либо бывать здесь по каким-то делам, связанным с зарабатыванием денег. Гадание в этом вопросе вряд ли продуктивно, но надо ясно понимать, что встреча сексуального маньяка с Джоном Шарпом и Дэйном Уингейтом могла произойти совершенно случайно.

Другими словами, воровство наркотиков и намерение юношей поехать на дискотеку в Мэдоу-вэлли вечером 11 апреля 1981 г. могли быть здесь совершенно ни при чём.

Джонни и Дэйн действительно ловили попутку в сторону «Кедди резёт» на автозаправке «Шеврон» и… поймали её! За рулём сидели молодые мужчины — обоим под 30 лет. Никто не знал, что они совершают убийства ради удовольствия в Неваде — в те годы о таких вещах вообще мало кто знал, Голливуд ещё не сделал из «серийного убийцы» героя триллеров, да и самого термина «серийный убийца» не существовало и в помине. Встреча Джонни и Дэйна с такими преступниками казалась ускользающе невероятной с точки зрения теории вероятности — но столь же невероятны были и встречи Чикатило со своими жертвами. А ведь, несмотря на законы математики, такие встречи всё равно происходили!

Среди пары, которая согласилась подвезти Джонни и Дэйна, собственно серийным убийцей был, видимо, только один мужчина. Второй же — его друг — являлся низкодоминантным последователем, получавшим удовольствие от самого факта присутствия в обществе объекта обожания. Этот человек — «последователь» — мог прежде принимать участие в убийствах, но это не обязательно. В принципе, лидер этой пары не нуждался в помощи своего дружка и вполне мог обходиться без него. Связь этих людей, кстати, не имела гомосексуальной подоплёки — просто один из них искренне восхищался выраженными мужскими, «маскулинными» качествами другого. «Ведомый» видел в «ведущем» образец для подражания. А «ведущим» как раз и был наш сексуальный маньяк — «дестройер». История криминалистики знает примеры таких мужских пар — вроде Норриса и Биттейкера, Буоно и Бьянки — и даже целых групп убийц вроде австралийских борцов с гомосексуализмом из Сноутауна (так называемая «группа Вагнера и Бантина»).

Взяв попутчиков до «Кедди резёт», пара, скорее всего, не рассматривала их в качестве будущих жертв. «Убийца из Вашоэ» не убивал мужчин и подростков, другими словами, Джон Шарп и Дэйн Уингейт не интересовали его в качестве возможных объектов посягательства. Скорее всего, будучи весьма общительным мужчиной, серийный убийца действительно решил помочь юношам, замерзавшим на автозаправке — температура падала, ветер усиливался, дело явно шло к ночному шторму. Спокойно разговаривая и перебрасываясь шуточками, вся компания без эксцессов доехала до «Кедди резёт». Далее все четверо прошли в дом № 28. Невозможно сказать, что послужило тому причиной, но думается, ничего невозможно в подобном визите не было. Убийца мог просто попросить стакан воды, ну, неужели бы Джон Шарп отказал в стакане воды человеку, который бесплатно довёз его из Квинси, затратил на это своё время, пожёг бензин, и, вообще, оказался приятным в общении мужчиной? Причин могло оказаться множество, и бессмысленно гадать, какая из них привела преступника с его дружком в дом семьи Шарп.

А там их встретила Гленна «Сью» в домашнем халате. И в голове убийцы сработал «боевой взвод» — эта женщина принадлежала как раз к типажу его излюбленных жертв. И — что было немаловажно! — ничто не связывало преступника ни с Кедди, ни с семьёй Шарп. Убийца совершенно случайно оказался в этом месте, а это значит, что никому в Пламасе не придёт в голову связать воедино убийства в Неваде с тем, что он вытворит в доме № 28. Если наше предположение о том, что серийный убийца являлся метеопатом (т. е. имел патологическую зависимость от погодных условий) справедливо, то по мере усиления ветра и града, его возбуждение должно было нарастать. Он ещё спокойно пил и курил с Гленной на кухне, а в его голове уже застучал метроном, задавший обратный отсчёт времени.

Закончив с разговорами, преступник просто нагнулся, вытащил из коробки с инструментами молоток (а возможно, попросил его принести, придумав благовидный повод) и мощным ударом в голову свалил Джона Шарпа в проёме между кухней и гостиной. Именно там обнаруживаются первые следы крови, размазанные по полу последующим волочением тела Джона.

В рамках данной версии совершенно неважно, стрелял ли Джонни Шарп из своего пистолета или нет. Если другие версии предполагают, что именно выстрел из пневматического пистолета спровоцировал всплеск агрессии со стороны «гостей», то для версии с участием серийного убийцы это не имеет значения вообще. Джонни мог выстрелить в стенку во время празднования Рождества, когда ему этот пистолет подарили, а в ночь с 11 на 12 апреля просто-напросто не успеть даже схватиться за него — на агрессивность нападающего этот пустяк влиял мало. Вернее, не влиял вообще. Убийце нужна была Гленна Шарп, а Джон и Дэйн просто стояли на его пути. Вот и вся логика нападения!

Получив удар молотком в голову, Джон оказался «выключен» из всех последующих событий и даже если приходил в сознание, то оставался неспособен к активным действиям. Преступники занялись связыванием жертв по той причине, что предполагали «развлечься» — лидер преступной пары явно не стремился быстро убить свои жертвы. На него влияла погодная аномалия — ночь обещала быть долгой, и он никуда не спешил. Во время связывания или несколько позже в гостиной появилась Тина, видимо, разбуженная активностью в доме. Появление юной 14-летней девушки явилось своего рода неожиданным «бонусом» для преступников — подчеркнём ещё раз, что они не были гомосексуалистами, и потому Тина рассматривалась ими как сексуально привлекательный объект. Если убийство Гленны «Сью» Шарп было запрограммировано изначально «сценарием нападения», то быстрое убийство Тины в этот сценарий никак не входило.

Выше уже отмечалось, что характер поведения убийц на месте преступления рождает сомнения в их адекватности и наводит на мысли об употреблении ими наркотиков. Для случая «серийный убийца + напарник» это замечание справедливо вдвойне. Действия сексуального маньяка, тем более «дестройера», иррациональны по определению. (Замечательной иллюстрацией в этом отношении является отечественный «дестройер» Юрий Гриценко, бивший женщин по головам молотком и убегавший с зонтиком, выхваченным из рук жертвы. Логика его поступков вообще не укладывалась в рамки здравого смысла, а ведь Гриценко никогда не пробовал наркотики!) Другими словами, для того, чтобы сотворить такое, что было сделано в доме № 28, серийному убийце даже не требовались наркотики — он и без них был способен на всякое. Вместе с тем отрицать то, что убийца и его дружок «закидывались» наркотой, нельзя — напротив, учитывая американские реалии той поры это очень даже возможно, но в данном случае приём наркотических средств давал «особо кумулятивный эффект».

Версия о нападении маньяка — «дестройера» лучше прочих объясняет характер травмирования жертв. Нельзя не признать избыточность нанесённых ранений — тут и множественные удары молотком, и удары разными ножами (за исключением Дэйна Уингейта), и удары торцевой частью какого-то бруса, так и не найденного на месте преступления (следы таких ударов были обнаружены на ягодицах Дэйна Уингейта, природу и цель столь странного травмирования судмедэксперт затруднился объяснить, хотя было очевидно, что это следствие каких-то целенаправленных действий). Вот эта избыточность травмирования является серьёзным доводом против почти всех версий — дело в том, что человек, для которого насилие в отношении другого человека является профессией или, выражаясь деликатнее, одной из издержек профессии (как для работников службы шерифа, торговцев наркотиками, наёмных «выбивальщик» долгов и т. п.) в применении насилия всё-таки придерживается определённой меры и здравого смысла. Более того, по характеру травмирования можно составить довольно точное представление об опытности в такого рода делах человека, причинившего эти травмы.

В случае с убийствами в «Кедди резёт» мы видим странные противоречия — профессиональность преступников, проявившаяся в связывании жертв, уничтожении отпечатков пальцев и прочих деталях, странным образом сочеталась с чрезмерной яростью нападения, нехарактерной для «профи». Для случая серийного убийцы это противоречие кажущееся, на самом деле его не существует, поскольку для серийного убийцы причинение страданий и запугивание жертвы и есть самоцель нападения.

Вполне возможно, что в ночь с 11 на 12 апреля убийца-«дестройер» и его дружок несколько раз приступали к пыткам жертв. По общему мнению американских исследователей, Дэйн Уингейт получил наименьшие телесные повреждения в сравнении с остальными жертвами, но даже в случае с Дэйном совершенно очевидно, что его убивали в несколько приёмов. Другими словами, убийца подходил к нему, наносил один или два удара по голове, а потом оставлял в покое на довольно длительный промежуток времени. На это однозначно указывает степень загрязнения его одежды кровью — у Дэйна кровь залила всю одежду, руки и пропитала верхнюю часть джинсов — это означает, что молодой человек долгое время истекал кровью в положении «сидя». А он бы никак не смог сидеть, если бы убийца нанёс ему телесные повреждения одномоментно — Дэйн потерял бы сознание в считанные секунды и упал бы на пол. Соответственно, на одежде остались бы только несколько кровавых капель.

Чрезмерное травмирование жертв и растянутость во времени этого процесса прекрасно согласуется с рассматриваемой версией «нападения серийного убийцы». То, что в качестве кляпа были использованы трусики самой Гленны Шарп, свидетельствует о том, что в действиях преступника присутствовал как элемент унижения (глумления), так и сексуальный подтекст. Уже один этот нюанс должен был заставить детективов задуматься о возможной причастности к преступлению серийного убийцы (чего, однако, не случилось).

Мы довольно полно и близко к истине можем представить события, происходившие в доме № 28, поскольку они детально рассмотрены при анализе других версий и их описание в целом не вызывает больших сомнений в правдоподобности. Преступники провели осмотр дома, водя по комнатам связанную Гленну Шарп, Тина предприняла попытку бегства (почти удачную), мальчики, скорее всего, были разбужены и лежали в своей спальне, боясь пошевелиться… Тина, по-видимому, была удалена из дома до момента окончательной расправы над её матерью, старшим братом и Дэйном Уингейтом. С нею была унесена из дома и её любимая игрушка — «замок в коробке». Не совсем понятно, для чего преступники разрешили Тине взять его, возможно, это было как-то связано с их решением ввести Тину в заблуждение относительно собственных намерений — мол, никто никого убивать не будет, мы всего лишь немного развлечёмся, ты покатаешься с нами денёк-другой-недельку. Для того чтобы лучше понять логику убийц, их следовало бы поймать, чего, увы, сделать не удалось!

Тина была вывезена с территории «Кедди резёт» и, возможно, так никогда и не узнала о судьбе родных, оставшихся в доме. После неоднократных изнасилований девочка была убита в манере, присущей «дестройеру» (т. е. забита молотком или иным тупогранным предметом — гаечным или разводным ключом, обрезком арматуры и т. п.), а её тело было вывезено и оставлено в Физер-Фоллс.

Сильной стороной этой версии является то, что она логично объясняет происхождение розовых брюк в гостиной дома № 28. Эти брюки от брючного костюма являются настоящей головной болью исследователей трагедии, поскольку, вообще-то, не лезут ни в одну из версий. Их появлению обычно даются довольно натянутые объяснения, вроде того, что «розовый костюм принадлежал Шарпам, просто его никто не запомнил» или «Шейла не могла вспомнить такой одежды в гардеробе матери, потому что лишь незадолго до трагедии вернулась в семью после родов» и т. п. Но проблема с костюмом заключается даже не в памяти Шейлы (или Рика, который тоже не помнит женского розового брючного костюма), а в том, что в доме не оказалось розового жакета. Теоретически он должен был остаться висеть на вешалке, с которой сняли брюки, если… если, конечно, их на самом деле снимали с вешалки в доме № 28.

Так вот, версия с участием серийного убийцы-«дестройера» очень изящно выходит из этого логического ступора. Розовые брюки действительно могли не принадлежать Шарпам, их владелицей могла быть одна из предыдущих жертв преступника. Серийные убийцы довольно часто оставляют улики с других мест преступления, давая понять, что они «поработали и там тоже». Это своего рода тест для криминалистов на сообразительность. Чтобы далеко не ходить за примерами, можно упомянуть американского серийного убийцу Джона Нормана Коллинза, любившего «пошутить» со следователями подобным образом. Наличие в гостиной комнате розовых женских брюк, не принадлежавших Шарпам, явственно указывает на то, что в доме № 28 орудовал маньяк-«дестройер». Он оставил вещь, взятую из дома другой жертвы, но при этом прихватил кое-что из дома Шарпов, рассчитывая, оставить этот «трофей» при следующем нападении.

Когда кровавая вакханалия закончилась, преступники, видимо, сами поразились тому, что натворили в «Кедди резёт». Не зная, насколько успешно им удалось замести следы, увидев собственные портреты в газетах, они пережили, несомненно, крайне неприятные минуты. Опасаясь, что следствие вот-вот «сядет на хвост» и их личности будут персонифицированы, преступники, по-видимому, не вернулись в округа Вашоэ, а продолжили своё движение по стране. Вполне вероятно, что они разделились на некоторое время, дабы не привлекать к себе внимание, и уж точно сменили автомашину.

Опасения за собственную безопасность вынудили серийного убийцу надолго прекратить преступную охоту. Если он и совершал новые убийства после 12 апреля 1981 г., то где-то вдали от Калифорнии и Невады, там, где никто не мог связать его проделки со случившимся в «Кедди резёт». Но, скорее всего, убийца всё же затаился и ничего не предпринимал на протяжении довольно длительного времени. Так в криминальном пути этого преступника возникла вторая пауза, продлившаяся, как было отмечено выше, до февраля 1985 г. В конце концов, он вернулся в Неваду, понял, что никто его не ищет и местные правоохранители ни в чём его не подозревают. И вот тогда в округе Вашоэ началась новая серия безмотивных убийство женщин средних лет с использованием ножей, молотков и разводных ключей.

Но эта история уже выходит очень далеко за рамки случившегося в доме № 28 в ночь с 11 на 12 апреля 1981 г.