С крыши небоскреба открывался невероятный вид на сияющую ночную Москву. Внизу, на земле, словно артерии гигантского организма пульсировали красным светом стоп-сигналов автомобильные трассы, сверху темное небо расчерчено навигационными огнями нескончаемых верениц аэротакси и дронов доставки. Красиво. Но на неспящий город я посмотрел лишь мельком — привлекая все внимание на себя, на посадочной площадке расположился удивительный аппарат, напоминающий небольшую межзвездную яхту. Ви-джет, реактивный самолет премиум-класса с вертикальным взлетом, что позволяло ему приземляться даже на парковке.

Подобную технику воочию я видел только сгоревшую — разнесли как-то аэропорт цифрового картеля на границе Мьянмы и Лаоса, было там две такие машины. Живыми же подобные аппараты наблюдал ранее только на картинках и сейчас, несмотря на напряженную ситуацию, обрадовался возможности на таком полетать.

Поднявшись по откинутой двери-трапу, осмотрелся. Салон отличался от внешнего футуристического дизайна — никакого космоса, классика люкса: классические диваны-кресла белой кожи и панели красного дерева. На столиках в специальных выемках уже стоят бокалы с коньяком, лежит нетронутая закуска — оба больших начальника, Зимин и Громов, ожидают нас с заметным нетерпением. И едва мы вместе с творцами-основателями вошли в салон, пилот сразу собрался закрывать дверь, но был остановлен.

— Я отказываюсь работать с этим человеком! — встав в проеме выхода заявил Петр Здравомыслов, болезненно сморщившись.

Ох какой актер. Скривился так, как будто в иной мир откланяться готов прямо сейчас. Пол Гольдштейн и вовсе сделал вид, что не может говорить, похромав пару шагов по салону со страдальческим выражением на лице. Вот зря они так — бил я аккуратно и совсем не сильно, больше в воспитательных целях.

— Ну и зачем? — поинтересовался у меня Громов сквозь зубы.

Глянув на лица основателей, глава силового подразделения корпорации сразу догадался, зачем я попросил пару минут с ними наедине. Синяки цветом еще не наливаются, но легкие покраснения заметны, да и по страдальческим выражениям все понятно.

— Люди делятся на три типа — аудиалы, визуалы и кинестетики. Первым для понимания достаточно озвучить, вторым показать, а от третьих пока в будку не щелкнешь, понимания не добиться.

— Это антинаучная лажа! — прервал меня возмущенный Здравомыслов, даже забыв, что нужно болезненно гримасничать.

— Что произошло? — отвлекся Зимин от экрана коммуникатора.

— Он нас избил! — ткнулся в меня указующий палец Здравомыслова в ответ на вопрос председателя правления корпорации.

— Еще есть дискреты, — продолжил я невозмутимо. — Редкий тип, который воспринимает информацию через логическое осмысление. Поэтому я попытался в максимально сжатые сроки донести до новых коллег всеми тремя возможными способами, что ранее в сотрудничестве со мной они выбирали категорически неправильную тактику и стратегию.

— Мы не коллеги и коллегами не будем, я не приемлю физического насилия! Я с ним никуда не полечу! — топнул ногой возмущенный Здравомыслов, сейчас просто пышущий праведной яростью, которую с момента получения первого леща умело скрывал.

Одновременно раздалось невнятное мычание — это Гольдштейн жестами показал, что всецело поддерживает коллегу-творца и отказывается лететь вместе со мной. Да, похоже последние две подачи с ноги были явно лишними, надо было на оплеухах заканчивать.

Зимин глянул на Здравомыслова, потом на Гольдштейна, потом снова на экран коммуникатора, негромко выругался сквозь зубы. Видимо, что-то важное там у него, раз пытается параллельно решить с восприятием ситуации здесь и сейчас. Отложив коммуникатор, председатель правления корпорации РМПГ глубоко вздохнул и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением. Взгляд говорящий — вместо тысячи слов, так что я извиняющееся пожал плечами.

— Слава, оставайся и решай здесь с ними, — Зимин показал Громову на нас с Гольдштейном, Здравомыслову же указал на место напротив себя. — Полетели пока вдвоем, президент ждать не будет.

Соломоново решение, озвученное не терпящим возражений тоном. Я план Зимина сразу понял — сейчас он вместе со Здравомысловым рассказывает президенту предысторию о метаверсе и отражениях, в это время Громов мирит нас с Гольдштейном, и следующим рейсом на этом джете прилетаю уже я, чтобы изложить свою точку зрения как посланник системы.

Гольдштейн, судя по взгляду, тоже смысл принятого Зиминым решение понял, но спорить не стал. Вместе с Громовым мы втроем вышли на улицу, отошли от серебристого летательного аппарата. Дверь-трап мягко поднялась, встав на место так плотно, что на корпусе даже контура больше не видно и футуристическая машина бесшумно поднялась в воздух. Стремительно разгоняясь, серебристая капля ушла вперед с небольшим снижением, выходя на эшелон городского движения. Полетели Зимин со Здравомысловым строго на юг, видимо облетая центр города.

Громов и Гольдштейн вместе со мной наблюдали, как самолет исчезает вдали, превращаясь в едва различимую точку. Я уже собрался было начать оправдываться перед директором, как Громов вдруг выругался. Было отчего — с земли, в районе лесопарка за МКАДом, ввинчиваясь в небо по спирали одна за другой взвились сразу четыре ракеты. Корпоративный джет, реагируя на атаку, моментально свечкой ушел вверх, раскидывая снопы тепловых ловушек, потом резко завалился на крыло со снижением.

Рядом с небольшим самолетом почти одновременно раздались два взрыва, третья ракета прошла мимо, разворачиваясь по широкой дуге, а четвертая достигла цели. Яркая вспышка, и оставляя за собой огненный шлейф самолет устремился к земле, разваливаясь в воздухе на части. Некоторое время мы все молчали, глядя как обломки горящими болидами падают далеко за лесом.

— Теперь нужно понять, в кого целились, — негромко произнес Громов, глянув мне в глаза.

Вариантов, кстати, много. В меня, в них — как в руководителей корпорации, или в основателей. Или во всех вместе сразу — хотел было я предположить, но Громов уже направился к выходу. Ошарашенный Гольдштейн замешкался было, но я подтолкнул его, и мы вместе двинулись следом за директором, причем основатель на фоне случившегося шагал быстро и бодро, совсем забыв о недавней боли и страданиях.

Миновав просторный холл атриума, следом за Громовым мы прошли через зеленую, заставленную комнатными растениями арку и вошли в неприметный лифт. Неожиданно долгий для скоростного лифта спуск, после чего вышли в безликом коридоре, заметно отличающемся от отделки всего здания. Под землей сейчас, я безошибочно такое определяю. Быстрый переход по пустым коридорам и Громов открыл одну из дверей, заходя в помещение, выглядящее как нечто средним между лабораторией и раздевалкой фитнесс-клуба.

— Переодевайтесь, — распахнул он один за другим три простых металлических шкафа.

Внутри оказались черные костюмы службы безопасности корпорации, в которые мы все втроем быстро переоделись. Финальным аккордом стали полностью закрывающие голову маски с париками, севшие как вторая кожа и полностью изменившие наши лица. Вот и ответ, почему охранники корпорации выглядят одинаковыми — у них подобные маски просто часть униформы. Темные очки с проекцией дополненной реальности довершили образ и Громов — тоже преобразившийся в безликого сотрудника службы безопасности, повел нас дальше по коридорам.

Пришли мы в гараж, где рядами выстроились десятки одинаковых черных автомобилей с хромированными решетками. Активировав мастер-ключ, Громов открыл мне доступ к управлению одной, сам подошел к другой.

— Сейчас отправляетесь в поместье Валерии Воропаевой, якобы сообщить собравшимся там сотрудником подразделения «Авангард» о гибели Акселя Алексеева и остальных пассажиров. Про системное задание твое помню, чуть позже отправлю ответственного за координацию действий, работай непосредственно с ним. Сам я пока попробую здесь разобраться с этим дерьмом, — вздохнул Громов, на чем и расстались, пожав друг другу руки. Гольдштейн попытался было директору сказать, что не хочет со мной ехать, но тот его просто проигнорировал.

Машиной управлял я сам, хотя Громов — как безликий корпоративный руководитель задание мне отправил, так что можно было активировать автопилот. Но не решился, да и надо было чем-то руки с головой занять. Всю дорогу провели в тишине — даже в такси все разговоры и звуки записываются, а в корпоративной машине тем более лучше помолчать.

По ночной Москве, на другой конец города до боярской усадьбы второй жены Воропаева доехали быстро, меньше чем за час. В прошлый мой визит сюда охрану осуществляла корпоративная служба безопасности, сейчас на дороге стояли армейские бронеавтомобили. Нас пропустили без досмотра — одна из машин отъехала, освобождая дорогу, видимо номер наш получили.

Ворота распахнулись, во дворе я осмотрелся. Поодаль от центрального фонтана несколько самых разных машин, из них парочка «женских» и обычные представительские, на фоне которых заметно выделялись две. В сторонке синий пикап Екатерины — Тойота Тундра с массивной радиаторной решеткой, вызывающей ассоциации с открывшим пасть зверем. Перегнали из корпоративного гаража сюда после нашего ухода на Пандору, значит.

Обычно эта впечатляющая колесница ледяной королевы выделялась на фоне остальных машин, но сейчас ее затмил другой монструозный пикап — трехосный черный Jeep Gladiator с пламенеющей по кузову аэрографией. И это ведь не просто машина, а модификация «Мародер» — тот самый санитар пустошей, которого мне предлагала Система на выбор вместе со Скаутом. Причем крупнокалиберный пулемет в кузове тоже на месте, сейчас самопальным чехлом накрытый. Впечатляющая реплика, или эта машина не из этого мира? Очень интересно, как эта колесница апокалипсиса здесь появилась, пока я в отключке находился.

Бросил мельком взгляд на смарт-браслет, присмотрелся — кнопки вызова оружия и меню активны, как и возможность вызова транспортного средства. Так, а было же раз в двадцать четыре часа активация в описании. Сутки с прошлого раза еще не прошли, так что срок активации скорее всего сократился после одного из выполненных заданий, понял я. Не было времени почитать про новые привилегии посланника, надо с этим как-то тоже организоваться. Но не сейчас, потом, все потом.

Гольдштейн, кстати, на пикап не из этого мира внимания не обратил, и догнав основателя на крыльце, я вошел в дом следом. Прошли через холл в большую гостиную, где сейчас расположился практически весь отряд Авангард. Лысый Бартез, массивный Сатрап и вечно усталый Анри одеты были в корпоративную униформу с эмблемой отряда, практически до смешения повторяющей знак «Анархия», интересно кто это придумал.

Рядом с мушкетерами на диване устроилась Лиза — в своем неизменном дерзком кожаном наряде. Сидит обхватив голову рукам и запустив пальцы в красные волосы. Плечи поникли, выглядит ошарашенной. В брошенном на нас с Гольдштейном взгляде ожидание — не узнала, мы для нее просто безликие корпораты с новостями.

За столом расположилась Дарья — в женском варианте корпоративной униформы, рядом в шикарном клубном платье хозяйка дома, Валерия. Смелое декольте привлекает взгляд, и несмотря на то, что мать и дочь внешне похожи друг на друга, сейчас схожесть незаметна из-за абсолютно разных образов. В самом углу большой комнаты притулился Петр, в привычном классическом костюме с галстуком-карандашом и, довольно неожиданно, с бутылкой пива в руке. Явно не первая, и даже не четвертая-пятая.

На нас посмотрели все без исключения, явно ожидая новостей. Судя по лицам, о сбитом самолете уже знают, иначе такое общее смурное настроение не объяснить. Без лишних слов я расстегнул ворот кителя и потянул за тугую кожу на шее, снимая маску безликого охранника. Помещение мгновенно пропиталось духом картины Репина «Не ждали» — тяжелая траурная атмосфера оказалась разбавлена радостным недоумением.

Смотрели на меня молча, еще глазам не веря. Ошарашенная Лиза приподнялась было с дивана, но неожиданно быстро вперед двинулась Дарья — вскочив со стула, она подбежала и крепко меня обняла.

— Нам сказали, что ты погиб, — отстранилась Дарья, глядя удивительным лучистым желто-зеленым взглядом. При этом выглядит заметно устало, даже несмотря на загар видны синяки под глазами.

— В последний момент планы поменялись. Так получилось, — чуть кивнул я на сокрытого под маской Гольдштейна.

— А второй сейчас если маску снимет, там тоже ты будешь? — вдруг едко поинтересовалась Лиза. Ну она как обычно, сложно было иной реакции ожидать.

Обернувшись на основателя, я жестом показал ему открыть истинное лицо.

— Знакомьтесь. Пол Гольдштейн, один из творцов метаверса и миров-отражений. В последний момент у нас возникли коммуникативные трудности с коллегами, так что вместо того чтобы отправиться на встречу с президентом, мы с Полом остались на земле. В сбитом самолете был председатель правления корпорации РМПГ Игорь Зимин и второй основатель метаверса Петр Здравомыслов.

Гольдштейн после этих слов посмотрел на меня с заметной неприязнью.

— Если бы не он, мы бы тоже погибли, — акцент творца-основателя неожиданно бесследно испарился. Магия, не иначе.

— Вы хотите сказать, что мы бы погибли, если бы я вас не избил? Потому что именно после этого господин Здравомыслов впал в истерику и отказался со мной работать, отчего он полетел, а мы нет.

— Ладошкой что ли бил? — негромко произнес Сатрап себе под нос, отчего Гольдштейн вздрогнул, избегая смотреть на рассматривающих его трех мушкетеров.

С высказанной мною логической цепочкой спорить Гольдштейн не стал. Я же вдруг понял, что до сих пор стою, обнявшись с Дарьей. Когда поймал взгляд лучистых разноцветных глаз, девушка смутилась и быстро шагнула назад, разворачиваясь и возвращаясь на место.

Судя по виду и нарастающей суете, у присутствующих возникло уже много просящихся на язык вопросов, но ответить я никому не успел — в усадьбу заявились новые гости. Прибыл обещанный Громовым человек — высокий и седой как лунь военный в чине майора и в черном мундире Глобальных сил безопасности, но с российским триколором под шевроном Корпуса морской пехоты.

— Майор Смолин, — коротко представился военный. — Кто здесь Аксель Алексеев?

— Я.

— Назначен ответственным за вашу доставку в Данциг, на железнодорожный склад логистического оператора, где находится портал в иное измерение мир-отражение Пандора-Красный, куда вам нужно попасть вместе с бойцами подразделения корпорации РМПГ «Отряд Авангард». Задача понята мною правильно?

— Так точно.

Ни один мускул не дрогнул на лице военного. При этом по взгляду было прекрасно видно, что невозмутим он только по армейской привычке, а сама постановка задачи вызывает у него как минимум недоумение. Впрочем, для человека далекого от метаверса и событий последних недель вполне естественная реакция — мне самому расскажи о произошедшем, аналогично бы удивлялся. После минуты организационной суеты все вместе перешли в кабинет и расселись за большим столом.

— Господин Гольдштейн, — сразу же повернулся к основателю майор. — Для начала расскажите коротко, но максимально доступно, что такое этот ваш метаверс и что вы там натворили, с чем нам в ближайшее время придется работать.

Мне понравился присланный в помощь военный. Характер наверняка прескверный, зато человек прямой, отчего и ходит в майорах до сей поры, хотя по возрасту мог быть уже полковником или даже бригадным генералом Корпуса.

— Как вам всем наверняка известно, еще Исаак Ньютон разложил белый луч через призму на семь разных цветов, — начал Гольдштейн явно издалека. — В реальности конечно же это чушь, не из каких семи цветов белый не состоит, потому что свет — это поток фотонов, каждый из которых имеет свою частоту. Или, чтобы вам было проще понимать, энергию фотона…

— Чтобы нам было проще понимать, говорите проще. Нет-нет, — остановил майор жестом Гольдштейна. — Еще проще: горячая вода течет потому, что повернута вентильная ручка смесителя с красной меткой, объяснения трех состояний вещества отставить. Человек есть то, что он ест, а матрос ест что дают, поэтому давайте без лишних изысков. Ферштейн?

Заметно нетрезвый Петр вдруг хмыкнул и закашлялся, пытаясь не рассмеяться в голос.

— Простите. Простите, — пожал он плечами и вдруг вновь прыснул, затрясшись в приступе беззвучного смеха. Валерия — как хозяйка дома, укоризненно посмотрела на юношу, а на меня внимательно смотрел майор, взглядом показывая отношение к отрядной дисциплине.

— Я понял, — между тем кивнул заметно задетый Гольдштейн. — Хорошо, еще проще: представьте, что наша планета имеет свою душу. Энергетическая аура, или, по-простому, свет вечный.

— Свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир, — неожиданно прокомментировал майор.

— Да-да, Евангелие от Иоанна, — кивнул Гольдштейн с возродившемся интересом, почувствовав благодарного слушателя. — Энергетическая масса истинного света завязана на количество живущих на планете людей, это и есть аура жизни, душа планеты. Вместе с Петром мы смогли выйти за уровень трансцендентального сознания, мы — если образно, вычислили знаменатель коллективного бессознательного и… — Гольдштейн вдруг запнулся под тяжелым взглядом майора.

— За что вас били сегодня? — с интересом спросил военный и тут же предположил, не дожидаясь ответа: — Коммуникация вышла за уровень трансцендентального восприятия?

— Нет, произошло столкновение низкой и высокой культуры! — вздохнул вновь задетый за живое Гольдштейн, после чего продолжил язвительно: — Расскажу тогда максимально просто, как для дошкольников. Создав метаверс, глобальную социальную сеть в дополненной реальности, мы с ее помощью смогли собрать в единое целое разрозненную ауру людей. Мы оцифровали каждого зарегистрированного, собирая данные в единый массив. Как Биг Дата, только полностью структурированная, мы смогли посчитать всех и каждого. И на основе этой работы мы, если очень грубо говоря, использовали метаверс как призму, через которую и направили истинный свет, на выходе создавший семь разных отражений нашего мира…

Они поэтому все и называются по цветам радуги — догадался я. Тут же еще вспомнил, что белый свет, расходящийся через призму на семь цветов, можно снова собрать — уже через другую призму, вновь превращая семь цветов в луч белого света. И теперь я полностью понял схему мироздания: дающий энергию мир Земля-главный, как его называет Система, плюс семь миров-отражений. И еще девятый мир — Асгард, как я назвал его про себя, что есть вновь собранная из семи разноцветных лучей копия Земли, где до недавнего времени обитали творцы-основатели в качестве богов. Неплохо устроились, пока их Система за борт не пнула.

— … Для заполнения огромных пустынных пространств мы использовали искусственный интеллект процедурной генерации, — продолжал между тем Гольдштейн, но был прерван хлопнувшим по столу майором, который явно подумал о том же, о чем и я.

— И созданный вами Искин-главный вышел на новый уровень самосознания и забрал у вас права администраторов. Дальше можете не продолжать, все понял. Теперь с вами: кто вы все такие, как здесь оказались, четко и подробно, — посмотрел майор мне в глаза.

— Аксель Алексеев. Закрыв военно-корпоративный контракт приехал в Москву наслаждаться жизнью. Стал свидетелем прорыва реальности, так называемого засвета, во время которого познакомился с Дарьей, — взглядом показал на мгновенно зардевшуюся девушку, вспомнившую обстоятельства нашего знакомства. — Сразу после этого я познакомился с отцом Дарьи, главой корпорации Эредиум Кириллом Воропаевым, и он предложил мне стать телохранителем дочери.

Майор чуть вздернул белые седые брови — информация о том, что Воропаев глава корпорации еретиков стала для него сюрпризом.

— Сразу после собеседования с господином Воропаевым я оказался вовлечен в инцидент в поселке Темная гора, где появился первый в России стационарный портал в мир-отражение Средиземье-Зеленый. Попав в иное измерение, там я познакомился с Эрикой Воропаевой — старшей дочерью господина Воропаева, и после небольшого конфликта сделал ее верховной жрицей и правительницей основанного в эльфийском лесу города. От управляющей системы в процессе событий я получил несколько даров — оружие, смарт-браслет активный во всех других мирах, а также средство передвижения.

— Оружие у тебя трофейное, — вдруг уточнил майор.

— Искин эльфийского города подарил мне меч, я его отдал одному из своих военных вождей. Сам забрал трофейное копье, также являющееся оружием системы. Там же в эльфийском городе я встретился с Елизаветой Красницкой, которую знал еще с ее малых лет. Почти родственница, — показал я на Лизу, смутившуюся при упоминании нашего «почти родственного» общения.

— Елизавета, как и Эрика, изначально были членами организации Саботаж, с враждебной группой которого пришлось разобраться. В процессе мне помог советами один из основателей метаверса — Петр Здравомыслов, дозированно выдавая информацию и выступая в роли координатора, но не объясняя толком своих личных целей.

— Мы делали это… — начал было Гольдштейн, но моментально осекся под моим взглядом. Я хотел было прокомментировать его слова, но сдержался и продолжил рассказ.

— Вернувшись обратно на Землю вместе с Эрикой мы узнали, что Кирилл Воропаев — отец также присутствующего здесь Петра, — показал я майору на расплывшегося на стуле пьяного юношу, — покончил жизнь самоубийством и семья готовится делить наследство. В ходе семейного конфликта я оказался на стороне Эрики, а также поддержавших ее Дарьи и Валерии Воропаевых, — кивнул я на мать с дочерью. — Главным оппонентом нам выступил старший сын Кирилла Олег, который при первой же встрече попытался меня убить, используя втемную отряд гоб… глобалов, — чуть не обозвал я привычно «гоблинами» Глобальные силы безопасности, к которым майор Смолин тоже принадлежал. — В ходе покушения серьезные травмы получила юрист семьи Воропаевых Екатерина, после чего стало понятно, что Олег настроен максимально серьезно. Неудачное покушение пошатнуло его позиции в корпоративной среде, а совсем скоро на оглашении завещания он узнал, что Эрика стала наследницей всего состояния семьи. Выйдя из себя Олег застрелил Эрику, но ее тело почти сразу исчезло в сиянии света — в итоге она возродилась в мире Средиземье-Зеленый.

Седые брови майора вновь поползли вверх, но комментировать мои слова он не стал.

— Предполагая опасность для Эрики на выходе из портала — активного по лунному циклу, с помощью корпорации РМПГ я собрал свою старую команду, отбывавшую срок в тюрьме в Юго-Восточной Азии. Николя Сатрап, Рене Анри и Фабьен Бартез, — показал я поочередно на трех мушкетеров. — Проникнув в поселок Темная гора, занятый подразделениями корпорации Эредиум, мы нейтрализовали Маргариту Воропаеву — старшую жену почившего Кирилла…

— Бывшую жену! — вдруг перебила меня Валерия.

— Да, простите. Бывшую жену, после развода участвующую в семейных делах в полном праве. Мы нейтрализовали ее, а также Григория Штерна, первого консультанта господина Воропаева и Элеонору — его бессменного и доверенного секретаря, как выяснилось впоследствии серого кардинала семьи. После этого у меня были планы по дальнейшему освоению мира-отражения Средиземье-Зеленый, но по решению директората РМПГ вместе с юристом Екатериной мы отправились в Калининград, где вне зависимости от лунного цикла хаотично открывались порталы в мир-отражение Пандора-Красный. Наша дипломатическая миссия в целом увенчалась успехом, хотя с возвращением возникли проблемы, но тем не менее вместе со встреченной на Пандоре Елизаветой я…

— Нет-нет, на этом месте подробнее, — попросил вдруг майор, видимо знакомый со сводкой о ранних событиях, но не в курсе о произошедшем с нами на Пандоре. — С самого начала, как вы попали в иномирье без портала?

— Любой человек, хоть раз входивший в метаверс для создания аватара, оставляет свой след в эгрегоре, в ауре Земли. Когда этот человек умирает, он перемещается в одно из отражений в новом теле, но возрождение возможно в трех разных состояниях, зависящих от собственных когнитивных способностей на момент гибели. Первое: в качестве дикого малоразумного существа, таких примерно тридцать процентов реинкарнантов. Еще тридцать процентов возрождаются в качестве так называемых ренегатов, теряющих часть человечности — таких в норме называют беспринципными негодяями.

— Или хорошими политиками и бизнесменами, — вставил вдруг майор.

— Или, — кивнул я. — Эти две категории реинкарнантов миры для перерождения не выбирают, их, отказывая в субъектности, распределяет процедурный алгоритм. А третья группа, оставшиеся тридцать процентов, сразу после смерти осознают себя в качестве парящей души и могут самостоятельно выбрать один из семи миров, в который отправятся вторым шансом. Мир Пандора-Красный из-за сеттинга постапокалипсиса непопулярен, особенно среди женщин, поэтому там возник заметный дисбаланс полов, отчего женщин туда стало хаотично затягивать из аномальных зон. Мы с Екатериной использовали одну из таких, на Куршской косе, но едва появившись на Пандоре, столкнулись с серьезными проблемами, которые были усугублены действиями творцов-основателей…

— Мы наоборот вас спасли! — прокомментировал возмущенный Гольдштейн.

— Вот тебя сейчас не спрашивает никто, — уже не сдержал я приступ злости. — Так что хлеборезку закрой, пока снова не прилетело.

— Господин майор, я отказываюсь работать в таких условиях! — возмутился Гольдштейн, тоже не сдержав эмоций. Зря это он — я вскочил на ноги и в пару шагов оказался рядом, схватив основателя за ворот и приподняв, так что наши глаза оказались на одном уровне.

— В других условиях ты получишь дозу Табулы и Куратора вместе и по отдельности, — вспомнил я названия препаратов, которыми шайка старших Воропаевых собиралась накачать Эрику для превращения в послушный организм. — И потом ты будешь делать все что тебе скажут безо всякой свободы воли. Если уж потерял контакт с метаверсом, то сиди и не чирикай, чтобы судьбу воробья избежать. Ферштейн?

Петр в своем углу вновь пьяно хмыкнул, вызвав недовольный взгляд Валерии на себя, и майора на меня. Гольдштейн же побледнел и мелко покивал — названия препаратов он узнал и понял, о чем речь. И, похоже, только сейчас начал полностью осознавать, что больше не является всесильным творцом-основателем, до этого момента воспринимая полученные недавно оплеухи как исключение и недоразумение, а не новое правило.

Отпустив ошеломленного пришедшим наконец пониманием Гольдштейна, мешком свалившегося в кресло, я вернулся на свое место и продолжил как ни в чем ни бывало.

— Как оказалось, мы с Екатериной попали в город рейдеров, населенный дикими и ренегатами, откуда ушли разумные реинкарнанты из Саботажа, до этого момента организовывавшие там все согласно собственному плану. Из-за нашей ошибки в трактовке местных законов Екатерину объявили рабыней на продажу, но я выступил против и в ходе массовой дуэли убил сначала правителя города, а потом назначил Екатерину на его место, объявив ее королевой рейдеров.

— Вау! — громким шепотом прокомментировал Петр.

В этот раз на него никто с укоризной не посмотрел, а все воззрились на меня, осознавая смысл скрытого за сухими формулировками.

— Как только пришел в себя после полученных в ходе дуэли травм, я сразу отправился с разведкой в соседний кластер, где находилось поселение разумных реинкарнантов — так называемый благополучный анклав Элизиум. Закон и порядок, в норме, там должен был поддерживать суперкомпьютер Ариадна, но он оказался отключен, из-за чего в анклаве начались беспорядки, перешедшие в резню мирного населения. А почему суперкомпьютер был отключен, сейчас нам расскажет господин Гольдштейн. Честно расскажет, чтобы не пришлось применять препараты, — посмотрел я в глаза основателю.

— Мы преследовали благую цель!

— По существу, пожалуйста, — проговорил майор, тоже переводя заинтересованный взгляд на Гольдштейна.

— Мы сразу планировали создать единый общемировой благополучный анклав в одном из отражений как фундамент. Исходя из потенциальных технологических возможностей, нами был выбран мир Пандора-Красный как место для организации организационных процессов и создания плацдарма для начала общей объединяющей экспансии…

«Организация организационных процессов, общая объединяющая экспансия», — не мог не удивиться я определениям.

— … Исходя из осознания, что быстрые экспансивные изменения могут привести к системным проблемам болезни роста, в том числе к человеческим жертвам, мы сознательно выбрали сеттинг постапокалипсиса, где разумных реинкарнантов было представлено минимальное количество! — возбужденно оправдывался Гольдштейн, пытаясь размыть смысл за множеством невнятных определений. — Действуя согласно принятому плану, мы замкнули процесс реинкарнации на одно поселение для возможности максимально скорейшего его развития, в результате…

— Как вы этот процесс замкнули? — спросил я, в отличие от остальных уже начиная все понимать.

— Используя широкий спектр различных возможностей, это был целый комплекс самых разных мер.

— Главная из которых заключалась в том, что вы создали орду рейдеров и отключив суперкомпьютер — который выполнял роль надсмотрщика и охраны правопорядка в благополучных анклавах, вы попытались уничтожить, стерев с лица земли, все другие точки реинкарнации на Пандоре, оставив точкой входа один только Элизиум. Но не рассчитали возможностей и когда в городе одномоментно возродились сразу несколько тысяч неуправляемых ренегатов и диких, вы не смогли их удержать в узде и полностью потеряли контроль. Так?

— Это слишком грубо сказано. Если объяснять нормально, то…

— Да или нет. Мне сейчас нужно только одно слово в виде ответа, иначе я буду вынужден применить целый комплекс мер, опираясь на весь спектр возможностей грубого насилия.

— Да, — закусив губу, отвел глаза Гольдштейн.

— Подытожим, — проговорил я, с трудом сдерживая злость. — Вы руками организации Саботаж, как и в случае со мной выступая в роли стоящих за спиной и направляющих координаторов, собрали многотысячную орду рейдеров и натравили их на благополучные поселения Пандоры, только-только начавшие обживаться. Рейдеры вырезали всех разумных жителей нового мира под корень и уничтожали точки привязки возрождения, в результате чего появилась всего одна точка входа на Пандору — анклав Элизиум, с порталом в Данциге. Так?

— Да, — опустив взгляд, процедил Гольдштейн.

— Именно из-за этого эффекта бутылочного горлышка и началось непроизвольное перемещение людей на Пандору из самых разных аномальных зон на Земле, а вовсе не из-за дисбаланса полов? — вдруг догадался я.

— Предположительно.

— Далее, вы зачистили планету, но в Элизиуме начались беспорядки — из-за отключенной вами системы безопасности суперкомпьютера, который мог помещать уничтожению благополучных поселений. И когда вы полностью потерял контроль, всеобщий искусственный интеллект процедурной генерации всех семи миров осознал себя субъектным, поднявшись на уровень управляющей Системы и совершил свою революцию, отключив вас от управления. Теперь же, заняв ваше место, он управляет всеми семью отражениями. Так?

— Координирует. Отражениями невозможно управлять, — взгляд Гольдштейн так и не поднимал.

— Великолепно, — кивнул я, оборачиваясь к остальным. — Вы прослушали краткую версию книги «Как все просрать и ничего не понять». Вернусь к рассказу — перед тем как из города рейдеров оправиться в Элизиум, оставив на месте Екатерину за главную, я вызвал личное транспортное средство, полученное от деревенского Искина в зеленом отражении. В фэнтези-сеттинге это был саблезубый тигр — и на нем, в момент моего призыва в другое отражение, путешествовала Лиза, раскрывшая в себе талант повелительницы зверей. На Пандору тигр переместился в виде внедорожника, внутри которого Лиза и оказалась. Вдвоем — рейдерам я ее не показывал, мы отправились в сторону Элизиума, но уже в самом начале пути, едва обнаружили первую вырезанную рейдерами ферму, я начал получать ультимативные задания Системы с серьезными штрафами за невыполнение. Выполняя их шаг за шагом, мы оказались в накрытом беспорядками анклаве и смогли включить суперкомпьютер Ариадну, активировав системы безопасности, которые зачистили поселение от блуждающих рейдеров. Выживших жителей города не было — кроме небольшой группы управленцев из Саботажа. Господин Гольдштейн, подскажете как так получилось?

Основатель промолчал, поэтому пришлось мне самому ответить.

— Когда город заполонили рейдеры, высокоранговые жители скрылись в убежище и задействовали протокол «Спасение», превративший все население анклава в агрессивных зомби, вытеснивших рейдеров за границы города. Таким образом, теперь вся Пандора заполнена разрозненными бандами диких и ренегатов, а в Элизиуме находится лишь горстка членов Саботажа, убивших все дееспособное население ради своего спасения. По активному для меня сейчас заданию Системы в течении трех суток — до нового пополнения прибывающих реинкарнантов, чтобы не потерять статус Посланника я должен вернуться в Элизиум и навести там порядок.

После моего рассказа наступила тишина. Уверен, что Лиза подробно и в красках рассказала о наших с ней приключениях, но информация о геноциде разумных целого мира и большом замысле основателей стала для всех сюрпризом.

— Вольный город Данциг вот-вот будет признан территорией контртеррористической операции, — произнес майор, периодически бросающий одинаково неприязненные взгляды то на пьяного Петра, то на творца-основателя. — Боевые группы готовы, выдвижение начнется едва президент даст отмашку. Как только Данциг будет занят, я вместе со своей ротой обеспечу вам безопасный проход до нужной точки. Вот только сейчас — после гибели Игоря Зимина, я уже не уверен, что отмашка последует, поэтому нам с вами нужно рассчитать альтернативные варианты. Одним из них предлагаю вашу маскировку под отряд Глобальной службы безопасности — своих матросов я вам дам, с ними хоть до Берлина дойдете, не только до нужного склада.

«Да там херня, зайти и выйти», — прочитал я по губам Сатрапа.

— Как с вопросом вашего приоритета подчинения? — поинтересовался я.

— Формально в приоритете приказы из штаба Глобальных сил безопасности, — пожал плечами Смолин. — Но могут быть проблемы со связью, они не всегда доходят вовремя. Другой вариант…

Продолжить военный не успел — пронзительно, прямо до зубовного скрежета, запиликал его мобильный телефон. Достав из кармана трубку в защищенном корпусе — я такие у высшего командного состава видел, майор ответил на звонок.

— Смолин, слушаю.

По мере того, как Смолин слушал, лицо его каменело. Кто-то невидимый неслышно говорил и говорил что-то майору, а тот все слушал и слушал.

— Босс, а что за история с воробьем? — спросил меня вдруг Петр, наклонившись через сидящую рядом Дарью и дыхнув пивным духом.

— Каким воробьем?

— Ну ты сказал лысому, чтобы не чирикал, потому что он может закончить как воробей, хах-ха, — пьяно хихикнул Петр.

— Ах, это… — вспомнил я. Не собираясь рассказывать Петру притчу, я собрался было сказать ему заткнуться и вести себя прилично, но не успел.

— Держи в курсе, — бросил Смолин в трубку, отключаясь.

Все без исключения смотрели на него в напряженном ожидании, очень уж лицо каменное у военного сделалось.

— Десять минут назад Великобритания применила все свое ядерное оружие.

«Десять минут назад Великобритания применила все свое ядерное оружие», — слова майора Смолина еще звучали эхом в тишине кабинета.

Все присутствующие даже дышать перестали, а услышанная новость ошарашила как камнем по голове. И судя по спокойствию майора одно из двух: или бежать никуда не надо, или уже бежать никуда не надо. «Обернувшись в простыни, медленно ползите на кладбище. Почему медленно? Чтобы паники не создавать», — вспомнил я старую присказку.

— В кого применили? — спросил Сатрап, первым обретя дар речи.

— По большей части в себя, — не скрывая недоумения произнес заметно озадаченный майор. Он явно собрался было нам рассказать об услышанном, но его телефон вновь противно — мертвого поднимет, зажужжал. Еще несколько долгих, очень долгих минут майор был занят прослушиванием информации.

— Не смотрите так, в нас пока ничего не летит, — сбросив наконец вызов произнес Смолин, вызвав общий вздох облегчения. — Итак, докладываю: силы ядерного сдерживания Великобритании базируются на четырех подводных кораблях типа «Дредноут», по факту трех — один сейчас в ремонтном доке. На каждой вышедшей в море лодке было по двенадцать ракет, ни одна не отстрелялась до отсечки. Или не захотели, или не смогли — никто уже не узнает, потому что сейчас Шотландию и Ирландию смывает цунами, все же ядерные взрывы у берегов дело неприятное.

— Не взлетело?

— Да, часть ракет или не взлетела, или упала в море рядом с местами пусков. Судя по предварительному прогнозу государственность Шотландии и Ирландии смоет в море, все что южнее Лидса и Манчестера не пострадает. Те ракеты, что все же полетели, уже воткнулись в Любек, Бремен, Гамбург и Данциг. Есть догадки, почему? — посмотрел Смолин на Гольдштейна.

— Потому что в каждом из этих городов есть действующие порталы в…

— Это был риторический вопрос, — перебил основателя майор. — Так, значит на повестке дня вариант с вашим проникновением в Данциг меняется на…

Прерывая майора, снова пронзительно мерзко зазвонил его телефон. Вновь минута молчания, пока Смолин слушал сообщение. По мере доклада неизвестного собеседника седые брови майора поднимались все выше и выше. Когда он завершил вызов, на каменном всю беседу лице военного застыло неприкрытое недоумение.

— Американцы сразу после пусков подняли свои стратегические бомбардировщики с воздушных баз в Великобритании и отбомбились ядерными зарядами по Манчестеру, Лидсу и Ливерпулю, а с территории Гренландии и Канады отстрелялись по Лондону и Бирмингему. Еще китайцы подключились — влупили по Австралии, но об этом в новостях не будет, секретная информация.

— Мотив американцев? — спросил я.

— Упавшего добей, — пожал плечами Смолин. — Великобританию вычеркиваем из членов Глобального совета с правом голоса, помянем.

— Зачем Китай по Австралии ударил? — спросил заметно севшим голосом Гольдштейн.

— Не имею понятия, какая-то мутная история.

— По каким городам?

— Не по городам. Куда-то в пустыню попали неподалеку от Мельбурна и Перта. Возможно, предупреждением. А в чем дело? — отреагировал Смолин на посеревшее лицо Гольдштейна.

— Неподалеку от Мельбурна и Перта расположены дата-центры, которые поддерживают соединение света с мирами Галактика-синий и Виктория-фиолетовый. Это два дата-центра, в отличие от остальных не разнесенные по планете и расположенные компактно — мы их в первую очередь собирали, без диверсификации.

— Сай-фай и стимпанк? — уточнил я сеттинг миров.

— Да.

— Зачем китайцам уничтожать эти дата-центры? Попробовать, можно ли таким образом отстегнуть созданные миры-отражения от нашей планеты? — сначала спросил, а потом предположил догадкой Смолин.

— Да, — шепнул Гольдштейн, на котором уже лица не было.

Надо же, решение о геноциде на Пандоре они со Здравомысловым принимали легко, судя по тому как Гольдштейн об этом рассказывал; после информации об уничтожении разумной жизни на Британских островах он тоже глазом не моргнул, а вот удар по пустыне, где находилось его детище — дата-центры, выбил творца-основателя из колеи даже намного сильнее, чем полученные от меня пара оплеух. Казалось, что он сейчас вот-вот расплачется.

— Штаб-квартира ООН находится в Китае, так что скорее всего решение об ударе по дата-центрам было принято коллегиально, — сделал между тем еще один вывод майор. — Мировая общественность выразит озабоченность, китайцы расстреляют пятерку ответственных генералов и скажут, что все случайно получилось, а потом весь Глобальный совет будет с интересом наблюдать, отвалятся миры с уничтоженными дата-центрами или нет.

Вновь прерывая разговор, пронзительно затрещал телефон майора. В этот раз слушал он не более минуты, быстро завершив вызов и посмотрев на меня.

— Так, повторюсь. Теперь на повестке дня у нас новые варианты вашего проникновения в Данциг. Предварительно, поедете в составе спасательных отрядов МЧС, мы наверняка предложим помощь пострадавшим территориям. Я сейчас отъеду в московский штаб ГСБ по служебной необходимости, а вы пока готовьтесь к действиям на той стороне, — показал майор на лежащий на полке шкафа шлем виртуальной реальности. — Как мне довели, кредитная линия открыта каждому из вас, закупайтесь перед тем, как.

Точно. Сейчас же есть возможность закупить системных предметов, говорили мне недавно об этом, просто забыл из-за всех событий. Другое дело, работают ли центры отправки вещей в миры-отражения? А еще вопрос в наличии системной валюты, за которую можно системные предметы покупать. Но коротко глянув на Сатрапа я увидел, что он показал большой палец — значит, с этим у нас нормально все.

— Все, я убыл, — поднялся майор Смолин. — На связи.

— В связи со всеми событиями нам не нужно переместиться в убежище? — поинтересовалась вдруг глубоким голосом Валерия, с волнением тронув себя за медальон в ложбинке приподнятой тугим платьем груди. — Не упадет на нас бомба?

— Не нужно, никакая бомба ни на вас, ни на нас здесь не упадет. Московская экономическая зона максимально защищена силами противовоздушной обороны, не волнуйтесь, — взгляд майора ожидаемо опустился в вырез декольте, прежде чем вернуться к глазам Валерии.

Я бы конечно поспорил насчет «не волноваться», но куда-то сейчас нам сваливать из боярской усадьбы — тоже вариант не очень, недруги найти могут. Впрочем, недруги могут знать и о нашем нынешнем местоположении, но пока мы здесь под армейской охраной можно чувствовать себя более-менее безопасно. К тому же если и будут ядеркой по Москве стрелять, то точно не по Рублевке — кому она нужна, не в кого здесь целиться. Тем не менее здравая осторожность нужна, поэтому едва майор вышел, я привлек общее внимание два раза щелкнув пальцами.

— Бартез, на фишку, смотришь за нашими охранниками. Если сворачиваются, сразу поднимаешь тревогу. Ник, под контроль системы наблюдения, максимальный радиус от усадьбы, следишь за подозрительными перемещениями, — дал я задание Сатрапу. — Лиза, что у нас по ресурсам отряда? Коротко, пока я в метаверс не зашел.

— Предметы приобретались в модификации для мира Пандора-Красный. Доспехи были представлены в вариациях скаут, техник, пилот, инженер, медик, снайпер, штурмовик, — отчеканила Лиза. — Оружием доступны карабины, винтовки, дробовики, автоматы. Все аватары членов отряда экипированы и вооружены, при следующем входе в любой из миров-отражений Система обещает активацию купленных трансмодифицируемых предметов согласно выбранному сеттингу.

— Неплохо. Кто эмблему придумал?

— Пока ты был в отключке, Лиза получила статус твоего заместителя и права командира, — пояснил Сатрап, почувствовав мое недовольство. — Без утверждения формы и эмблемы отряда процесс не шел, поэтому черный с красным — полевой вариант, черно-серый с белым штабной. Лиза все делала с приоритетом скорости, в роли твоего заместителя визируя требующие ответственности решения, так что мы теперь полностью экипированы и на колесах.

— Сколько человек в отряде?

— Шесть если с тобой, — обвел рукой помещение Сатрап. — Я инженер, Анри скаут, Бартез штурмовик, Лиза пилот, Дарья парамедик, у каждого соответствующий комплект брони и вооружения.

Я с удивлением посмотрел на Дарью, потом перевел взгляд на Лизу. Будь я при памяти, членом подразделения таск-форса Дарья никогда бы не стала, неженское это дело.

— Почему Петра не взяли?

— Дарья не уверена в моей лояльности, — с пьяной язвительностью произнес Петр. Вот почему он в сопли накидался, обиделся что за бортом оставили.

— Я просто сказала ему, что нам нужно подождать тебя! — посмотрели на меня лучистые глаза. — Я же не знала, как ты к нему относишься, после того как он к Олегу переметнулся!

— Просто сказала, — передразнил Дарью Петр.

— А ты взял, и просто нажрался, — покачал я головой и повернулся к Сатрапу: — Зачем вы взяли Дарью в состав боевого подразделения отряда?

— Виноват.

— Для получения второй единицы транспорта в отряде должно было быть шесть человек, — с вызовом встряла в беседу Лиза.

— Я не тебя спрашивал, — даже не посмотрев на девушку, ответил я, все еще глядя на Сатрапа.

— Я это сделала, никого не спросив! — вновь попыталась Лиза привлечь мое внимание.

Как будто я об этом сам еще не догадался! Но Сатрап здесь главный виновник — видел же прекрасно, что это за красноволосое чудо и должен был голову включить и понимать, что она удивить может.

— Критерии выбора Мародера как транспортного средства? — повернулся я наконец к Лизе. — Ты описание машины вообще читала, или красивая аэрография перевесила фонящую радиацией силовую установку?

— Во-первых, второго Скаута было не взять, милорд, отсутствовала для меня такая опция! — огрызнулась Лиза. — Во-вторых, в аптечке машины есть противорадиационный препарат!

— И в-третьих, — задумчиво добавил я, — мы модифицировали Скаут по дороге вместе с ростом моего уровня, так что как только окажемся на Пандоре, Мародер скорее всего тоже можно будет улучшить и убрать лишний фон.

После моих слов ощерившаяся было Лиза моментально превратилась в пай-девочку и согласно покивала. Ладно, с ней позже надо будет разобраться — как и с Сатрапом, который все это допустил. И Лизу с ее самодеятельностью, и Петра с его пивом неконтролируемым.

— Оружие призывать пробовали?

— Пробовали, не работает. Ни оружие, ни доспехи, ни другие предметы — только машина появилась.

Коснувшись нужной пиктограммы на браслете, я ощутил в руках привычный плазменный карабин.

— Потому что машина отряда, в отряде только я Посланник Системы, а Лиза меня замещала с правами, — сделал я вывод, убирая карабин обратно в никуда.

— Вероятно, — кивнул Сатрап, как и остальные удивленно наблюдая за моим волшебством сильномогучего колдунства.

— Ладно, работаем, — показал я Сатрапу на выход и посмотрел на основателя. — Господин Гольдштейн, вы отправитесь с нами в Данциг, или планируете из офиса за процессами наблюдать как консультант?

— Где у вас офис находится?

— Пока здесь, дальше как сложится.

— Я думаю, лучше из офиса, — осторожно ответил Гольдштейн. Ну да я и не сомневался, просто из вежливости спросил — все равно брать в состав отряда его не собирался.

Троица мушкетеров уже разошлась. Петр, немного помявшись, чуть пошатываясь отправился следом. Гольдштейна увела Валерия, намереваясь показать полагающуюся ему комнату и в кабинете остались только Лиза и Дарья. Судя по виду, обе хотели поговорить со мной наедине, при этом просить другую удалиться пока никто из них не решался.

Пока девушки мялись, я взял шлем. Не самая лучшая модель — тяжелый, долго в таком не просидишь, на голову ощутимо давит. Уселся в кресле поудобнее, надел, подождал пока закончится сканирования сетчатки глаза, голосом подтвердил согласие на соединение. Знакомое мгновение невесомости, сменившееся легким приступом тошноты, и перед глазами возникло стандартное пространство входа в метаверс. Темные врата для меня неактивны, так что сразу потянулся к сияющей светом арке, мгновенно оказавшись в личном пространстве.

Круглая комната без окон с прошлого посещения заметно изменилось — теперь здесь было уже девять арочных дверей, семь из которых заложены красным кирпичом, а вот два живые, колышутся расплавленным металлом. Один портал с красным отблеском, второй с зеленым. И еще — табличка «Не входить» висела теперь не над каждым, а только над одним арочным проемом. Как интересно.

Нужно будет попробовать потом, могу ли я прямо с дивана в иной мир переместиться, потому что судя по всему мне прямо сейчас доступны перемещения на Пандору и в Средиземье. Выглядит опасно, тем более одному — вряд ли я таким образом отряд с собой могу взять, но, если время выполнения задания будет поджимать, придется попробовать.

Сейчас же я сделал плавное движение рукой, раскрывая ладонь на манер электронной книжки и перед взором воспарили доступные приложения. На фоне иконок Госуслуг и прочих рекомендованных приложений заметно выделялась новая, в виде буква «А» в круге, эмблема отряда.

Иконка оказалась интерфейсом Посланника Системы. Первым делом обратил внимание на сумму общего счета — чуть меньше пятидесяти тысяч нексусов, новой валюты Системы. Сумма не круглая и похоже это начисленные за выполнение заданий деньги, частично потраченные на экипировку остальных членов отряда.

Так, дальше списком выполненные задания, активное, ранг и статус Посланника, здесь все ясно. В меню управления отрядом на первом плане выделялось ростовое изображение моей фигуры, облаченной в старый корпоративный комплект одежды, а вот на втором плане прямо удивительная картинка — пять бойцов во впечатляющей броне. На трех мушкетерах — я их только по подписям снизу узнал, черные доспехи с красными вставками на наплечниках, а лица закрывают глухие шлемы, подсвеченные красным сиянием прорезей для визоров.

Бартез, несмотря на невпечатляющие габариты, в броне штурмовика и с массивным дробовиком наперевес выглядит настоящим шкафом. Крупный Сатрап — в не столь широкой экипировке инженера, размахом плеч ему примерно равен, Анри на их фоне в доспехах скаута смотрелся невпечатляюще. А вот женская броня радовала глаз, повторяя очертания фигур Лизы и Дарьи; у обеих не глухие шлемы, а нечто похожее на диадемы с проекцией визоров на глазах. Ну да одна пилот, вторая медик, им глухие шлемы и тяжелые доспехи не положены.

Рассматривая экипировку, я не сразу обратил внимание на индексы совместимости света и тени — У Бартеза, Анри и Сатрапа они были в пределах средних значений; при этом и Лиза, и Дарья удивили максимальной совместимостью — девяносто семь процентов у каждой, как и у меня. Только Лиза подвержена тени, кто бы сомневался, а вот Дарья — свету.

Очень интересно, почему так. Я ведь помню с чужих слов, что такие показатели лишь у единиц в мире, неужели мы так случайно вместе собрались в одном месте? И это ведь нужно еще помнить, что у Екатерины тоже аналогичные показатели. Может, нас просто как магнитом друг к другу притягивает?

Вариант, надо будет потом об этом подумать, иначе столь удивительное совпадение просто не объяснить. Сейчас же, оставив раздумья на потом, я открыл меню магазина экипировки, собираясь выбрать себе доспехи, но даже не успел присмотреться — ощутил удар в плечо, потом еще один. Разорвал соединение, быстро снял шлем и увидел перед собой обеспокоенных мушкетеров, за спинами которых стояли обе заметно взволнованные девушки.

— Акс, военные сворачиваются, — доложил Сатрап.

Я кивнул, закрыл глаза, вздохнул-выдохнул, открыл глаза. Все, здравствуй новая реальность.

— Собираемся, сваливаем, — поднялся я.

— Куда?

— Темная гора.

— Там же глобалы?

— Прорвемся. Бартез, Анри — в Мародер, Лиза за рулем, Сатрап старший машины. Даша, за матерью и лысым, бегом, я Петра заберу, поедете со мной. Бегом-нна! — рявкнул я на замешкавшуюся было Лизу. — Быстро, быстро! — взял ее за талию, подтолкнул к выходу.

Дарья уже убежала, а я в коридоре замешкался, вспоминая где комната Петра. Так, вспомнил — на втором этаже, туда и направился. На лестнице столкнулся с Дарьей, ведущей за собой взволнованных Валерию и Гольдштейна, спускавшимися мне навстречу.

— Можно хотя бы вещи собрать?

— Не можно! — ответил я владелице усадьбы на ходу. — Там все дадут!

— Где? — крикнула она мне в спину.

— Там! — крикнул не оборачиваясь, уже выскочив на галерею.

Заскочил в нужную комнату — да, Петр здесь, в наушниках за компьютером, в игрушки играет. Сорвал наушники с головы, потом вырвал недоумевающего Петра с кресла и потащил за собой.

С лестницы едва не кубарем скатились, выскакивая во двор. Основная группа уже погрузилась в черно-красный Мародер, Даша с матерью и Гольдштейном тоже там рядом с машиной, а мы с Петром остановились на крыльце. Я посмотрел на браслет, собираясь вызвать транспортное средство, но в этот момент с неба раздался короткий пронзительный свист, земля под ногами дрогнула и мгновенно в спину ударило взрывной волной.

Я полетел вперед, в воздухе меня развернуло — я кувырнулся через голову, промчал над синим пикапом Екатерины. В полете увидел, как вспухает выбитыми стеклами главное здание усадьбы и как оно складывается вместе со стенами, исчезая в облаке дыма и пыли. К счастью, прилетел я в зеленый лабиринт — пробив стену кустов, вывалился на центральную площадку, упав рядом с белоснежной статуей нимфы с кувшином.

В ушах звон, перед взором россыпи ярких звезд, но вроде дееспособен. Ругаясь на чем свет стоит, но не слыша себя из-за звона в ушах, с трудом ковыляя попытался выйти из лабиринта, сразу же попав в тупик.

Только уткнувшись в зеленую стену все же догадался и вызвал наконец Скаута. Шестиколесный монстр материализовался в воздухе и мягко качнулся, утвердившись на земле. Я взялся было за ручку двери, но промахнулся и завалился на спину. Поднялся с трудом, со второго раза все же залез в машину и не закрывая дверь — чтобы не вывалиться, проехал через зеленые насаждения. Прямо, никуда не сворачивая — не могу понять, с какой стороны прилетел, надо просто выбраться отсюда.

С направлением не ошибся — сминая кусты выехал во двор, где поодаль от оседающей пыли стоял черно-красный Мародер. Валерия плачет — в собравшемся на бедрах платье, на руках и ногах кровоподтеки, похоже упала; Дарья вроде в порядке, Гольдштейна не видно — или убежал, или спрятался.

Петр рядом с уже вышедшим на улицу Сатрапом — уверенно стоит на ногах, свеж и бодр. Как так, вроде рядом со мной летел? Просто потому что пьян, оттого без последствий прошло? Причина бодрости Петра стала понятна, когда подбежавший Сатрап — двигающийся невероятно быстро для своей комплекции, засадил мне в плечо прямо через ткань инъекцию стимулятора.

Поблагодарив его жестом, чувствуя, как вместе с приливом сил и энергии отступает звон в ушах, я показал Петру садиться на пассажирское место Скаута. К машине, явно Лиза отправила, бежала и троица из Дарьи и Валерии с нашедшимся Гольдштейном, которых тащила за собой милая девушка с разноцветными лучистыми глазами.

— Акс, все по плану? — спросил Сатрап.

— Да, Черная дыра!

— Что?

— Темная гора! — исправился я.

Стимулятор подействовал, но мысли пока немного в кучу, а голоса доносятся как будто у меня алюминиевая на голове.

— Ник, давай первым в колонне! — крикнул я вслед Сатрапу. Стимулятор стимулятором, но я сейчас неполноценен как источник принятия решений.

— Понял!

Забравшись в Скаут на водительское место, пока остальные садились я нацелился было выезжать через ворота, но Мародер, посигналив, покатил в объезд превратившейся в руины усадьбы. Проезжая мимо и глянув на сложившийся дом, я зубами скрипнул. Тот, кто санкционировал атаку или не знал, что делает — учитывая возможность моего возрождения, или наоборот, знал об этом. Рассчитывая убить меня и в случае возрождения привязать только к одному миру, как Эрику.

Хотя это все же слишком сложно, ставлю на незнание. Впрочем, сейчас мысли в кучу, лучше на свежую голову об этом, пока нужно зону поражения покинуть. «Не волнуйтесь, бомба не упадет», — говорили они, вспомнил я слова майора Смолина.

Лиза на Мародере между объехала усадьбу, проскочила по зеленым лужайкам заднего двора — размером с парк небольшого города, и увеличив скорость въехала прямо в забор, вынося целую секцию. Хорошо не кирпичная стена, хотя не уверен, что кирпичная кладка Лизу бы остановила от попытки. Непонятно только, зачем мы заборы ломаем.

— Мы куда едем? — спросил я, коротко обернувшись на Дарью, которая заталкивая в машину мать и Гольдштейна села сзади вместе с ними.

— Ты меня спрашиваешь? — ответил Петр с переднего пассажирского, громко икнув. Так, с оценкой его свежести и бодрости я серьезно ошибся.

— Позвони им, спроси! — вновь коротко посмотрел я на Дарью.

— У меня телефона нет, я в комнате оставил! — снова икнул Петр, даже не поняв, что я с Дарьей разговариваю.

Мародер уже промчался по территории соседней усадьбы, проскочив мимо высыпавших на крыльцо хозяев и охраны. Проехав следом, я увидел крайне удивленные взгляды — помахал бы рукой, не будь здесь вместо стекол глухие панели. После стимулятора состояние парящее, чувствую себя легко и весело.

Катящий впереди Мародер, выкидывая из-под колес комья земли и зеленого газона, миновав здание соседней усадьбы выскочил на подъездную дорогу и выбил ворота. Вопреки ожиданиям, на асфальте Лиза не задержалась — опять створки ворот по сторонам полетели, и черно-красная колесница апокалипсиса залетела на территорию фазенды напротив. Пара секунд, и мы бампер в бампер уже летим по холмам поля для гольфа, объезжая небольшой красивый пруд.

— Николай попросил передать, что перед ударом засек приближение к усадьбе группы машин с логотипами подразделения «Атлас», — вдруг произнесла Дарья с заднего сиденья. — Поэтому мы избегаем дорог, уходим по полям.

— Что такое Атлас? — переспросил я.

— Это одно из подразделений Эредиума.

Точно — Атлас, Квант и Вектор, названия группы из трех небоскребов корпорации Воропаева. Теперь понятно почему полями уходим, а не дорогами общего пользования, на них точно можно с машинами корпорации столкнуться.

Поле для гольфа, кстати, уже закончилось, а мы — выбив очередной забор, оказались в каком-то парке с кустами и редкими деревьями, сквозь которые вели широкие гравийные дорожки, по которым мы сейчас и петляли, придерживаясь направления на север.

— Босс! Босс! — вдруг попросил Петр. — А можно на минутку остановиться?

— Зачем?

— Я в туалет очень хотел еще когда в комнате сидел, а сейчас что-то совсем клапан поджимает. Пожалуйста, босс!

Некоторое время я молчал, сдерживая злость. Хотя злиться особо не получалось — после конской дозы стимулятора все виделось в легких розовых тонах.

— Босс, а есть бутылка с широким горлышком, босс? — снова подал голос Петр.

— Дарья, ты на связи с другой машиной?

— Да, с Николаем.

— Скажи, чтобы остановились на минуту.

Мародер почти сразу начал притормаживать, выкатившись на склон пологого пригорка, чуть не доехав до вершины. Я встал рядом, а Петр еще на ходу вывалился из машины, отбегая метров на десять вперед. Добежав до самого верха, он остановился и оглянулся вокруг, явно в попытке найти нормальное укрытие от чужих глаз. Я рявкнул ему не тормозить, после чего Петр махнул рукой, повернулся к машинам спиной и принялся расстегивать штаны.

Открылась моя дверь, рядом появилась Лиза, активировав на приборной панели меню интерфейса и настраивая связь между машинами. Я в это время потянул на переднее пассажирское сиденье взвизгнувшую от удивления Дарью. Да, забыл ее предупредить, мысли в неправильной последовательности необходимость действий подсказывают.

— За штурмана будешь, — сказал я взъерошенной после неожиданного перемещения девушке.

Лиза, посмотрев на меня, а потом на Дарью, пренебрежительно фыркнула и убежала. Я, извинившись перед бесцеремонно выдернутой с заднего сиденья девушкой, уже показывал ей интерфейс второго номера и функционал управления турелью, позволяющий назначать цели и подтверждать открытие стрельбы. Пока Дарья разбиралась, я включил радар и тут же выругался — оказывается, рядом с нами сейчас целое скопление машин.

Что за машины, неясно — находятся с другой стороны пригорка в долине, напоминающей формой амфитеатр. И оттуда как раз сейчас вдруг начали взлетать многочисленные фейерверки. Петр, повернувшийся в ту сторону лицом, освещенный яркими огнями на фоне разноцветного сияния, не прекращая процесса кому-то приветливо помахал, а после — на ходу застегивая штаны, побежал к машине. Сунулся было на переднее пассажирское место, но увидев Дарью с явным недовольством забрался назад, на третий ряд.

— Там корпоратив какой-то, народа тьма! — сообщил он, закрывая за собой дверь.

— А почему ты к ним повернулся, а не к нам?

— Там я никого не знаю, а перед вами стыдно!

Ну да, логично. Фейерверки все взрывались, раскрашивая небо, а мы уже мчали дальше — объехав скопление машин и толпу народа, смели между делом расположившиеся под светильниками несколько столов с закусками. Лиза, кстати, специально это сделала, могла бы и объехать — переговоры в идущей первой машине, где Сатрап давал Лизе указания по направлению движения, я уже слышал. Через слово, правда.

— Даш, сделай погромче, пожалуйста.

Дарья посмотрела на меня с удивлением, но громкость подкрутила.

— Плохо слышу, — пояснил я.

— Туда нельзя! Лиза! Туда нельзя, объезжай! — уже громче раздался голос Сатрапа.

— Почему нельзя? Там можно заборы крушить, а тут нельзя?

— Это президентская резиденция!

— Мадам президент на Рублевке разве живет?

— Бывшего президента!

— Ну так он же бывший, почему нельзя? — продолжала демонстрировать характер Лиза.

Она, похоже, тоже из кинестетиков — вообще информацию ни на слух, ни визуально не воспринимает. Другое дело, что в отличие от творцов бить я ее не могу, но вопрос надо как-то решать. Хотя, несмотря на пререкания, Лиза указания Сатрапа все же слушала и ломала те заборы, которые кого надо заборы. Как сейчас, когда мы по прямой проехали через коттеджный поселок, гребенкой с гулким грохотом снеся секции из профлиста сразу на десятке разных участков.

Проскочив по полям и форсировав несколько ручьев, наконец-то выехали на шоссе. В свете дорожных фонарей — надо же, а я все это время фары не включал, только на габаритные огни Мародера ориентируясь, заметил, что кузове впередиидущей шестиколесной колесницы за пулемет встал Анри.

Вызвав Сатрапа, дал задание Анри обратно в салон сесть. У Мародера открытый кузов, а на Скауте турель и автоматическая система управления огнем, так что дроны — полицейские или иные, к нам если прилетят, проблемой не станут. Хотя пока их не видно и это внушает надежду, что нас пытается обнулить одна из корпораций при молчаливом невмешательстве государства, а не само государство руками одной из корпораций.

Лиза на асфальте разогналась до опасной и совершенно безумной скорости, так что панорамы московских предместий пролетали мимо словно в окне скоростного поезда. В обычной ситуации я бы уже дал команду ехать медленнее, но сейчас — под стимулятором, даже весело, песенки под нос напеваю.

— А? — понял я, что Петр что-то спрашивает сзади.

— Ты обещал рассказать про воробья!

— Какого воробья?

— Ну Лысому ты судьбой воробья грозил!

Гольдштейн забормотал что-то, обидевшись на лысого, а я только сейчас вспомнил, о чем речь. Ничего я рассказать, кстати, не обещал.

— Потом! — успокоил я Петра на время. Стимулятор и алкоголь — связка может быть опаснее чем галантерейщик и кардинал, лучше не провоцировать.

Петр настаивать на рассказе не стал и затих. Мы уже выехали на Ленинградку — преследования до сих пор не видно, так что пара минут и вот уже едем верх под уклон, приближаясь к знаменитому наличием иномирового портала коттеджному поселку. У ворот заметно движение, сверкают проблесковые маячки — дорогу перегородили две полицейские машины, несколько экипажей частной охраны и целая вереница черных микроавтобусов.

Корпораты, пытавшиеся накрыть нас в усадьбе по городу активно гоняться не стали, дождались здесь, мобилизовав местную полицию. И не объедешь ведь никак, а стена у поселка кирпичная, массивная. Не протаранишь, так что путь нам только через ворота — загороженные импровизированной баррикадой.

Я молчал, моих команд не требовалось — Лиза сбавлять скорость даже не собиралась и уже влетела в самую массу машин, от которых торопливо разбегались удивленные люди. Обычный пикап подобная жестяная баррикада может и удержала бы, но Мародер — санитар пустошей Пандоры с радиоизотопным термоэлектрическим генератором вместо привычного мотора и обвязкой клыков-бамперов по кругу, так что полицейские машины, микроавтобусы и даже обнаружившиеся на территории пара мусоровозов просто разметало в стороны.

Мародер даже не притормозил, словно игрок в американский футбол распихав противников и выскакивая на открытое пространство. Объезжая людей смяли стоянку самокатов и будку охранника, а после бесшумно покатили по тихим ночным улочкам, сминая одно ограждение за другим. Это уже не баррикады, просто барьеры научной службы, обозначающие этапы расширения купола света во время активности нужной для открытия портала фазы Луны.

Ближе к центру поселка людей не было вообще, все дома стоят с темными окнами. Промелькнули пустые мертвые улицы, и мы выехали на площадь к одноэтажному зданию коммьюнити-центра. Летящая впереди черно-красная шестиколесная колесница апокалипсиса затормозила, входя в боковое скольжение — врезавшись боком в круглое здание. Аналогичным маневром Лиза совсем недавно в Элизиуме Скаут к двери в зал совета прислонила, преграждая путь для преследующих нас зомби. Молодец, запомнила.

Я сделал тоже самое, встав у соседней входной арки — на площадь к этому времени выехали несколько машин, сверкая проблесковыми маячками — сине-красные у дорожной полиции и бело-оранжевые у местной охраны. Подкатила пара микроавтобусов, выскакивая из них разбегались по периметру площади вооруженные люди, по Скауту защелкали первые пули. Дарья уже открыла дверь, выходя из машины внутрь круглого здания, я — перескочив через сиденье, выбрался следом.

Мушкетеры, Лиза — все уже здесь, смотрят на меня с ожиданием. Зал пустой, всего арок здесь двенадцать, из них четыре ведут на улицу, а восемь глухие, кирпичом заложены. И ни одна из них не выглядит сейчас работающим порталом. Ну и не должны, все же Луна не в том положении, чтобы порталы активными были.

Я подбежал к арке, которая как помнил, превращаясь в активный портал ведет в Средиземье и приложил ладонь к глухой поверхности. Бинго — кирпичная кладка превратилась в жидкий, отливающий зеленым оттенком металл.

— Бегом, бегом! — замахал я рукой. — Лиза, машину убрать!

Лиза опустила взгляд на свой смарт-браслет, нажала кнопку и черно-красный Джип начал исчезать, истончаясь. Мимо меня между тем в завесу из жидкого металла проскочили Дарья со взвизгнувшей Валерией, испуганный Петр — его Бартез и Анри за собой буквально пронесли, выдернув из Скаута, потом и Лиза исчезла в портале.

Рядом остались только Сатрап и Гольдштейн — первый остальных контролировал, второй явно замешкался. Я махнул рукой, и Сатрап исчез в серебристом мареве, остались только мы с Гольдштейном.

— Идешь? — спросил я, через браслет выключая Скаута — патрульный апокалипсиса, как и черно-красная колесница недавно, начал истончаться и исчезать. Нельзя такие вещи здесь оставлять, нутром чувствую.

Гольдштейн между тем, явно напряженно раздумывая над перспективами и моим предложением, все же решился — разбежавшись, он влетел в арку портала. Жидкий металл даже не шелохнулся, а Гольдштейн как в стену врезался — более того, от удара его откинуло на десяток метров, к противоположной стене.

Ударившись затылком, основатель свалился без чувств — лысую голову заливала кровь. Вот это прикол. Как так, ведь в портал даже Валерия прошла, а она не в отряде? Может быть такая реакция, потому что Гольдштейн темный основатель, а Средиземье-Зеленый условно-светлый мир? Но Лиза тоже темная по натуре, она ведь легко прошла! Или это все потому, что Лиза в моем отряде посланника, а Гольдштейн нет? — заметались мысли в голове.

Пока пытался понять происходящее, я уже отбежал от арки и подхватив подмышками, тащил бесчувственного Гольдштейна за собой. Да, идиотское решение, но принималось без участия мозга — на рефлексах его вытаскивать побежал. Рядом просвистело несколько пуль, еще пара взвизгнули рикошетами.

До портала мне не хватило всего пару метров — двигаясь спиной вперед вместе с бесчувственным Гольдштейном я увидел, как в коммьюнити-центр влетело несколько корпоратов в униформе с эмблемой подразделения Атлас. Тоже «А» в круге, но нормально выглядит, не «Анархия» как у нас. Глухие забрала шлемов повернулись в мою сторону, дульные срезы брызнули искрами и пороховыми газами — сразу две очереди ударили в меня.

А нет, не в меня — в Гольдштейна. Темный основатель, получив с десяток пуль в грудь на миг пришел в сознание, распахнув глаза. Еще миг, и на его лице застыло выражение удивления, а фигура начала истончаться, превращаясь в темную дымку.

Тяжесть в руках пропала — тело основателя превратилось в дым почти мгновенно, так что по инерции я полетел задом и назад. Ввалившись в портал, покатился по беломраморному полу и быстро вскочил на ноги, осматривая себя. Стимулятор дело такое — меня могли пулями нашпиговать, а я и не чувствую.

Нет, вроде все в порядке — точно не в меня стреляли, только в Гольдштейна.

Только осмотрев себя на наличие ранений, оглянулся вокруг. Привычная Белая башня, залитая серебристым светом луны. Радостно, как будто домой попал. А рядом удивительное зрелище, даже не знаешь на кого смотреть.

Ближе всех ко мне ошарашенная происходящим Валерия в очень интересном фривольном наряде — потому что думать надо, какой наряд аватару по умолчанию назначать. На Валерию оценивающе смотрит Петр в черном плаще и маске чумного доктора, заметно покачиваясь — у него внутри стимулятор еще активно воюет с полученными после близкого взрыва повреждениями и алкоголем.

Вся троица мушкетеров оказалась в богатых рыцарских доспехах, в которые преобразилась здесь броня отряда. Изменились и обе девушки, став прекрасными эльфийками. Дерзкий черный наряд Лизы изменился на обтягивающее темно-коричневое кожаное облачение повелительницы зверей, красные волосы остались неизменными. А вот Дарья совсем преобразилась — золотые волосы превратились в изумрудно-зеленые, а вместо корпоративной униформы на девушке оказалась полупрозрачная белая жреческая туника. Из всех переместившихся только я в несовместимой с фэнтези-сеттингом одежде — на мне вновь шнурованные ботинки, серые карго штаны и тактическая рубашка песочного цвета с закатанными рукавами. Базовый наряд аватара, в котором с первого дня здесь расхаживал.

— Босс, а где лысый? — спросил Петр, первым нарушая тишину святилища.

Я ему не ответил. Не хотел, не успел — раздвигая замешкавшихся рыцарей-мушкетеров, у них все же первое перемещение в иномирье, понятно удивление, ко мне подошла Эрика — ослепительно прекрасная в своем облачении верховной жрицы. Улыбнувшись, она внимательно посмотрела мне в глаза и крепко обняла.

— Наконец-то. Я так тебя ждала, — шепнула Эрика мне на ухо.

Я бы порадовался сейчас — очень хочется почувствовать себя дома, но впереди очень серьезный разговор. Все же в соседнем мире моего возвращения ждет еще и королева рейдеров, отношения с которой неожиданно стали более чем близкими. И как Эрика воспримет эту информацию, остается только гадать.

— В каждом мире своя королева, да, милорд? — вдруг язвительно поинтересовалась Лиза почти в унисон моим мыслям. — Где-то помоложе, где-то эльфийский антиквариат… — пробормотала она себе под нос негромко, но услышали это все.

Похоже, безумная гонка еще у нее в крови и от переизбытка адреналина за словами Лиза совсем не следит. Дерзкая красноволосая эльфийка хотела еще что-то сказать, но тут ей в лицо — сильно, с оттяжкой, прилетела смачная пощечина. Очень неожиданно, прилетела от Дарьи.

— Ах ты сучка! — возмутилась Лиза, едва устоявшая на ногах. Отшатнувшись, после секундного замешательства она кошкой кинулась на преобразившуюся в зеленоволосую жрицу Дарью, но ее перехватили мушкетеры.

— Язык свой придержи, — невозмутимо произнесла Дарья. Спиной к ней встал Сатрап, в то время как Бартез и Анри держали пытающуюся вырваться разъяренную Лизу. Эрика между тем мягко повернула меня к себе, отвлекая от начавшегося взаимного обмена любезностями девушек.

— В каждом мире своя королева? — спросила верховная жрица, вопросительно приподняв бровь.

Я вздохнул, вдруг почувствовав себя на месте Гольдштейна — которому недавно было невероятно сложно ответить только «да или нет». Эрика же вдруг улыбнулась, и совершенно не стесняясь никого крепко меня поцеловала.

Эрика, в небрежно наброшенной на голое тело мантии верховной жрицы, уселась на подоконнике и равномерно покачивая ногой обозревала залитый серебряным светом Луны эльфийский город.

После всех повышений уровней Посланника Системы транспортные средства отряда я могу теперь вызывать уже раз в восемь часов и именно этот промежуток взял за готовность отправки на Пандору. И совсем недавно мне казалось, что времени у нас оглушительно много, но летело оно так стремительно, что оказалось его ничтожно мало.

Пару часов назад, промелькнувших кратким мгновением, весь остальной отряд остался на первом этаже Белой башни под присмотром Варрона, а мы вместе с Эрикой поднялись в ее покои верховной жрицы. Здесь я шаг за шагом, совершенно ничего не утаивая рассказал Эрике обо всем, что случилось с того самого момента как мы расстались в последний раз у портала в Темную гору. После того как я закончил рассказ Эрика долго молчала, и сейчас наконец заговорила — по-прежнему не поворачиваясь ко мне и обозревая просыпающийся город.

— Когда я узнала, что отец сделал меня основной наследницей, я обрадовалась. Не потому, что он наконец заметил и оценил мои способности или обрадовалась неожиданному богатству, власти и влиянию. Нет, мне это все уже было безразлично — когда сильно чего-то ждешь и долго и бессмысленно бьешься как рыба об лед, устаешь. Продолжаешь ждать и стремиться просто по инерции, а сам результат уже не нужен и никакой радости не приносит. Так вот, обрадовалась я потому, что подумала — мне не нужно будет разбираться со всем свалившемся в одиночестве, ты будешь рядом. Потом я испугалась — вдруг ты не захочешь, или вдруг выберешь другой путь? Или поможешь разобраться на первых порах, а потом, ну… уйдешь. Когда Олег меня убил, а я очнулась здесь на алтаре Элуны, от шока пришла в себя не сразу. Но потом вдруг испытала неожиданное облегчение — потому что не нужно будет проверять, уйдешь ты от меня или нет, останешься рядом по своему желанию или волей обстоятельств. Еще я вдруг поняла, что у меня теперь есть целый мир, где я могу сама стать творцом своей судьбы, а не пытаться кому-то понравиться. Имею в виду отца, — коротко глянула на меня Эрика и продолжила, вновь отвернувшись. — Когда ты пришел и спас меня от семьи, когда озвучил план экспансии здесь в Средиземье, я снова затрепетала в ожидании — хотела верить, что я не буду одна, что ты будешь рядом и никуда не уйдешь, как ты обычно это делаешь последнее время, чтобы спасать других людей и миры. Сейчас при виде тебя я уже не знаю, радоваться или грустить, поэтому, когда разберешься со всеми проблемами и решишь все важные вопросы мироздания, мы вернемся к этому разговору, и ты скажешь, чего вообще хочешь в этой жизни и останешься ли рядом со мной. Я подожду. Нет-нет, сейчас не нужно ничего говорить, лучше помоги мне перевести город на другой уровень, — запахнув мантию жрицы, соскочила Эрика с подоконника.

— Уже? Откуда у тебя столько людей?

— Твой друг Безухов нашел еще одно поселение гноллов, это сразу плюс две сотни псоглавцев присягнувших Кровавой Луне.

— Безухов?

— Пьер. Тот кадр из Саботажа, который пошел с тобой к гноллам и которому…

— Нет, я помню кто это. Он каким боком к гноллам?

— Официальный дрессировщик стаи теперь, рыщет по Средиземью в сопровождении своих гончих. В общем пара сотен новых гноллов вчера ночью присягнула Элуне в ее ипостаси Кровавой луны, а этим вечером еще две сотни эльфов-дроу признали Элуну как покровительницу в ее ипостаси Темной Луны.

— Сами пришли?

— К признанию Элуны? Да.

— Каким образом?

— Когда ты основал аванпост на севере, ты оставил там Наташу и Виталика…

— Кого?

— Ашатан и Виталиона Солнцеслова, — поправилась Эрика, и я вспомнил двух кадров из Саботажа, что попили мне кровушки в первые дни. — Как ты и предполагал, Виталик с Наташей попытались сбежать от нас через земли темных эльфов, но их там предсказуемо пленили и даже немного пытали. Но потом у темных эльфов поменялось главное лицо принимающее решения, и он отправил Виталиона сюда с заверениями о готовности сотрудничать. Когда я выразила согласие, этот новый глава темных эльфов сделал Ашатан жрицей Элуны и королевой — у них там матриархат, свои приколы. В общем, для перехода на четвертый уровень города нужно восемь сотен населения, а у нас теперь больше тысячи, пора расширяться.

— Почему сама уровень города не повысила?

— Не знаю. Предчувствие было странное, как будто кто-то нашептывал подождать, — вдруг улыбнулась Эрика, подходя ближе и крепко меня обняв.

— Пойдем, — кивнул я и потянул ее за собой к выходу.

— Ты иди, сейчас я подойду, — подтолкнула она меня к выходу.

Я направился на внутреннюю галерею, к «навигационному мостику» откуда осуществлялось управление анклавом, а Эрика вышла на балкон и тихим, но разносящимся на весь Великий лес голосом уже оповещала население о предстоящей трансформации, призывая выйти на улицу из жилищ. Говорит негромко, но я отчетливо ее слышу здесь, в окружении интерактивных окон, куда уже вывел стадии развития города:

Покинув Зал совета, спускались по широким лестницам Белой крепости всей гурьбой. Очень непривычно все вокруг — меньше часа назад на первом этаже был относительно небольшой зал с тихим святилищем Элуны в центре, а сейчас одно только святилище богини размером больше, чем совсем недавно вся Белая башня.

Основание превратившейся в крепость постройки настолько расширилось, что наша компания из двух десятков человек совершенно терялась в огромном помещении. Сориентировавшись, я направился к ведущему на Пандору порталу — опираясь на порядок цветов радуги предположив, что везде расположение иномировых входов-выходов примерно одинаково.

По пути из Зала совета командирской волей оцепил от отправляющейся на Пандору группы Лизу и Дарью — сообщив девушкам, что они останутся здесь в ожидании нашего возвращения. Расстроились обе, запротестовав единым фронтом забыв даже недавнее выяснение отношений, и будучи быстро осажены опять же вместе кидали на меня одинаково злые взгляды.

Как только сошли с лестницы, по пути к порталу нас перехватил Петр — в черном плаще и маске чумного доктора, которую он снял и сейчас за клюв держал. Младший сын Воропаева уже протрезвел — Эрика ему сразу сказала, что достаточно умыться разок в святилище Элуны, как все негативные эффекты мигом смывает.

— Босс, прости, я… — осознающий глубину ошибки Петр выглядел донельзя смущенным.

— Бог простит, — отмахнулся я. — Потом поговорим, когда вернусь.

«Если», — тут же уточнил про себя.

Ведущий на Пандору портал я угадал безошибочно и как только положил ладонь на арку, она ожила жидким серебром с красноватым отливом. Убрав руку, так что арка вновь превратилась в мраморную поверхность, я еще раз проговорил задачи военным вождям в лице Варрона, Розенкранца, Кэрриона и Доцента. Потом кратко проинструктировал мушкетеров — рассказав, где именно мы появимся и запретив Анри использовать свое оружие на близких расстояниях. У него тоже плазменный карабин, а я очень хорошо помню, как на короткой дистанции ввалил плазменный заряд в тайного городского советника и какие были после этого последствия, поэтому пусть Бартез с Сатрапом в случае опасности действуют, у них все же оружие ближнего боя.

Конечно, портал вел в закрытый портальный зал в подвалах главного здания Элизиума, где вряд ли нас кто-то будет ожидать прямо на пороге, но тем не менее порядок действий проговорил два раза. Отвлекшись ненадолго и обняв на прощание Эрику, с остальными попрощался жестом и обернулся к мушкетерам.

— Готовы? Погнали! — скомандовал я, открывая проход.

Первым в завесе жидкого металла исчез Бартез с дробовиком наперерез, следом прошел держащий его за плечо Сатрап, потом миновал завесу Анри и последним шагнул я. Вот только порог я не пересек, оказавшись в пустоте в остановившемся мгновенье времени, как это всегда бывало при общении с Системой.

— Военный диктатор Посланник Аксель, немедленно проследуйте на командный пункт управления, — произнесла Ариадна, едва прервалась связь с Эль-Пасо и образ Екатерины исчез из поля зрения.

Пройдя по навигационным стрелкам, я — вместе со всем отрядом, зашел в большой и погруженный в полумрак зал с круглым столом, где в центре пустого пространства находилась огромная голопроекция всего гексагона анклава «Элизиум».

Системное сообщение об успешном выполнении задания не появлялось, но промежуточную часть я видимо выполнил, население города начало увеличиваться. На голопроекции было видно, как постепенно загораются синие точки новых граждан анклава, складываясь в десятки, сотни и судя по темпу явно нацеливаясь на тысячи реинкарнантов.

В зале царила тишина и ничего не происходило, управляющий суперкомпьютер молчал, только схема все больше полнилась голубым светом пополняющегося населения. Остальной отряд уже разошелся вокруг стола, периодически поглядывая на меня вопросительно, а суперкомпьютер по-прежнему мочал, пока активных точек на карте становилось все больше и больше.

— Ариадна, какие дальнейшие действия мне рекомендуются для успешного выполнения системного задания? — поинтересовался я, устав ждать реакции.

— Рекомендуется отдать приказ всем вновь прибывшим реинкарнантам сохранять спокойствие и оставаться на своих местах и приступить к формированию сил обороны анклава, отобрав в их состав максимально подходящих по своему психоэмоциональному профилю кандидатов, параллельно организовать эвакуацию и фильтрацию новоприбывших реинкарнантов в пункты сбора, после чего повысить уровень города для расширения и полного контроля безопасной зоны.

— Отдай приказ всем прибывающим оставаться на своих местах, после начинай формировать отряды сил обороны анклава, параллельно организовывая эвакуацию прибывающих в пункты сбора, — постарался повторить я максимально близко к услышанному.

— Выполняю, военный диктатор Посланник Аксель.

— Можешь называть меня просто Аксель.

— Как будет угодно, военный диктатор Посланник Аксель.

Да, похоже обращение «военный диктатор» такое же несмываемое, как и «Посланник», потому что эльфийские титулы повелителя стаи и синдара Ариадна после аналогичной просьбы опустила.

На проекции между тем людская масса двинулась — масштаб увеличился и было видно, как координирует действия суперкомпьютер. Тысячи прибывших людей, направляемые голографическими городскими указателями и речью из громкоговорителей, потоками направлялись в намеченные Ариадной как убежища места. На периферии города это были дома и подвалы — все же стены во многих местах разрушены и уязвимы для отдельных групп рейдеров; появившиеся ближе к центру реинкарнанты направлялись в главное здание, Таун-холл, как он сейчас значился на карте.

Сбор потоков граждан я наблюдал на голопроекции, а создание сил обороны анклава — пока списочных, бумажных, уже отображалось в повисших в воздухе перед нами интерактивных меню. Судя по структурной организации в инфографике Ариадна набрала сразу три отряда. Если конкретнее, то три взвода, причем схемы дальнейшего развития подразумевали, что на основе каждого в будущем планируется развернуть роту, а на ее основе по батальону.

По структуре мне сразу стало понятно, что первый взвод легкопехотный — из транспорта ему полагалось семь бронеавтомобилей по типу Хамви, только в синей раскраске, вызвавшей ассоциацию с миротворческим контингентом; одна командирская машина, остальные шесть для трех пехотных отделений, каждое из которых разделено на две подгруппы стрелков, а из тяжелого вооружения только два крупнокалиберных Браунинга на двух машинах. В описании структуры подразделения я увидел аббревиатуры и сразу понял — как и весь окружающий мир Пандоры они полностью скопированы с американской военной модели. Все эти PL, PSG, MED, RTO и прочие гренадеры с мастерганнерами и лидерами подгрупп были мне знакомы. Мы учили эти обозначения, так что разобраться кто есть кто оказалось достаточно просто.

Второй сформированный пока лишь на интерактивной бумаге взвод оказался бронекавалерийским. Четыре восьмиколесных бронетранспортера по типу Страйкера, один под управление взвода, три для пехотных отделений. Здесь уже, в отличие от легкопехотного взвода, в каждом по одиннадцать бойцов — вместе с экипажами бронемашин, каждая из которых имела в наличии те же крупнокалиберные Браунинги М2, только в необитаемом башенном модуле.

Третий взвод был тяжелым механизированным. Те же четыре отделения — одно управления и три пехотных, но уже на гусеничных БМП с вооружением на любой вкус и задачу — автоматические пушки, пулеметы, установки с ПТУРами. Отделения здесь, как и в легкопехотном, разделены на девять человек каждое; на две бронегруппы по две БМП разделена и техника, способная действовать как вместе с пехотой, так и по отдельности по своим задачам.

— Босс, это ж калька взводной структуры пендосских пехотных бригад, — подал голос Бартез, рассматривая штатное расписание.

— Только без отделений тяжелого оружия, — добавил Сатрап негромко.

— Потому что это силы обороны, а не экспедиционные, — предположил я.

— С каких-каких бригад калька? — поинтересовался Анри, который занятия по тактике вероятного противника всегда прогуливал, тесно подружившись с дамой из отдела кадров.

Проигнорировав вопрос, я покрутил вокруг себя интерактивные окна со взводной структурой. На каждом ярко мигала плашка с необходимостью моего подтверждения, нажав которую я запустил процесс формирования. Ариадна начала быстро заполнять карточки вакансий — начиная с рядовых и поднимаясь все выше по иерархии каждого взвода, уже назначая специалистов на сержантские должности. Одновременно по всей голопроекции-схеме анклава подсвечивалось местонахождение назначенных кандидатов, которых нужно было собирать.

В каждом взводе уже осталось только по одной незакрытой офицерской вакансии, параллельно передо мной появилось семь карточек-портретов членов моего отряда. Ясно, дело за малым — назначить взводных командиров и отправить их собирать бойцов и выполнять поставленные задачи. Хотя на общей карте я увидел, что не все так просто — например основу бронекавалерийского взвода должны составить три четырехколесных бронетранспортера, находившихся сейчас в центре города. Я их помню — синие бронемашины с надписью «EPD» на бортах — Полицейский департамент Элизиума. Они перегородили дорогу баррикадой, на которую мы наткнулись вместе с Лизой, когда пробивались к центру анклава. Я тогда мельком их наблюдал, будучи другим занят, но помню — некоторые поврежденные и не факт, что на ходу. Сейчас, получается, эти машины переданы в ведении созданных военным диктатором, то есть мной, сил обороны анклава и их надо найти, оживить и поставить в строй.

Остальная техника тоже не по гаражам и ангарам находится — разветвленная структура развития взвод-рота-батальон уже исчезла, а на общей карте Ариадна нарисовала красивые стрелочки для каждого отделениям с местами сбора, формирования, последующего выдвижения на позиции и контроля определенных секторов. Начиналась общая операция с нескольких Хамви, находившихся в подземном гараже Таун-холла, и шаг за шагом постепенно растущие подразделения по плану суперкомпьютера должны были продвигаться по городу, требовалось только моя отмашка с назначением командиров.

Думал недолго — Сатрап получил в управление механизированный взвод на БПМ, Анри бронекавалерийский, а Бартез возглавил гусарский легкопехотный — там сильно много думать не надо, главное бей-беги и чтобы без пропущенных. Сразу после моего назначения все трое получили от Ариадны индивидуальные сообщения с расшифровкой задач, и когда я разрешил выполнять удалились без лишних вопросов.

Моментально забыв о мушкетерах — не маленькие, обязательно справятся, преодолевая тяготы и лишения, просто потому что другого выбора нет, я уже смотрел на голопроекцию, куда Ариадна параллельно выводила гражданские задачи. На городской периферии прибывшие направлялись в места сбора и по плану суперкомпьютера их охрану с эвакуацией должны были обеспечить формирующиеся силы обороны, а вот появившиеся ближе к центру города реинкарнанты уже шли в убежище, постепенно заполняя Таун-холл.

Прибывших сюда уже сейчас нужно сопровождать и размещать в жилых модулях и для этой задачи вновь требовалось назначить ответственных из отряда Посланника. Теперь я понял, почему Система готова была зарубить выполнение задания, когда я пытался пройти через портал неполным отрядом, взяв с собой только мушкетеров.

Посмотрев на вакансии — военного коменданта, гражданского коменданта и начальника госпиталя, я осмотрел оставшихся в зале. Виталион Солнцеслов в костюме чикагского гангстера, Дарья с Лизой в облегающих футуристических бронекомбинезонах и Петр в черной мантии чумного доктора. Да, выбор закачаешься.

Гражданским комендантом анклава стал Виталион Солнцеслов. Бывший член Саботажа назначению удивился, но получив от Ариадны план организационных действий кивнул и убежал, как мне показалось воодушевившись. После того как я казнил активировавших протокол «Спасение» членов Саботажа он серьезно переживал, но сейчас видимо поверил, что его я трогать не собираюсь.

Начальником госпиталя стала Дарья — тоже удивившаяся, но без разговоров направившаяся на вверенный ей участок организовывать размещение и оказание психологической помощи кому потребуется. А военным комендантом города я назначил Лизу. Ее удивление было выражено намного сильнее, чем у Виталика и Дарьи вместе взятых — увидев оповещение, красноволосая девушка пусть шепотом, но выругалась непечатно, а после вперила в меня вопросительный взгляд.

— Милорд, у вас рука дрогнула, или вы это серьезно? — поинтересовалась Лиза, возвращаясь в привычную язвительную норму общения.

Не отвечая вслух, я освободил ей место у командного пульта, дав указание наблюдать за происходящим в анклаве. Теперь незадействованными в выполнении индивидуальных заданий Ариадны оставались только мы с Петром. Младший Воропаев не претендовал — пытался держаться незаметно у стеночки, до сих пор смущенный за свое недавнее нетрезвое выступление и явно не зная куда деть маску чумного доктора, которую в руках крутил. Я между тем активировал следующее меню управления городом, уже со стадиями развития:

— Не отказываясь выполнить указание немедленно покинуть город, хочу задать несколько уточняющих вопросов, — проговорил я, глядя в красный визор забрала охранного робота. — Аннулировано ли мое гражданство в Эль-Пасо?

— Ответ отрицательный, — голос управляющего городом суперкомпьютера прозвучал не общим оповещением на весь город, а из динамиков робота только для меня.

Взгляд я старательно не опускал, чтобы не смотреть, как с легким гулом электропривода крутился шестиствольный рука-пулемет. На меня пока не направлен — уже хорошо, но там реакция мгновенна. И хорошо, что гражданство не аннулировано — видимо, работают алгоритмы заложенной основателями «справедливости», где управляющие поселениями боги из машины могут только реагировать на прямую угрозу, будучи ограниченными в самостоятельности.

Хотя лишение гражданства дело времени, сейчас будет назначена временная администрация, и перестану быть рукопожатым здесь, так что надо быстрее соображать.

— В Эль-Пасо находится мое законное имущество — женщины Рита, Зита и Гита. Могу я их забрать?

— Ответ положительный. Даю команду привести их сюда, — после краткого раздумья сообщил суперкомпьютер.

Шестиствольный пулемет все еще крутился вхолостую с легким гулом привода, что благожелательной обстановке переговорного фона совсем не способствовало.

— Еще один вопрос: кто сейчас является главой города Эль-Пасо?

— Ввиду исчезновения королевы Екатерины исполняющим обязанности главы города до момента выбора городского совета является гражданин Авип Лакос, первый советник королевы.

Лакос, оказавшийся полезным настолько, что сохранил свой пост и сейчас, и после гибели мэра Эмиля Рачкевича, заметно напрягся. Понимаю — советником быть проще, чем главным, потому что именно главному приходится за все отвечать, а советник пропетлять может. Но главным Лакос назначен до процедуры выборов городского совета, так что наверняка выкрутится и как обычно останется при власти, такие люди очень редко тонут.

— Уважаемый Лакос, обращаюсь к вам как Посланник Системы, — перевел я взгляд на слегка растерянного первого советника. — Готовы ли вы провести переговоры с анклавом «Элизиум»?

— Переговоры противоречат миссии и целям города, — упреждающе ответил вместо Лакоса суперкомпьютер. Бывший первый советник практически одновременно с этим извиняющеся пожал плечами, явно показывая, что он и хотел бы со мной поговорить, но вот бездушная машина не позволяет.

— Посланник Системы Аксель, не злоупотребляйте гостеприимством Эль-Пасо, — напомнил о себе суперкомпьютер.

— Да-да, уезжаем сразу же, как только моих женщин дождемся, — махнул я обескураженному всем происходящим Петру в сторону Мародера. Он шагнул было вместе со мной в сторону колесницы апокалипсиса, но передумав двинулся к рейдерскому багги, где на пулеметной турели маска чумного доктора висела. Надо же, не хочет оставлять.

Сам я уже был у массивной черной машины. Забрался в кабину по высокой ступеньке, уселся в удобное водительское кресло. Оформление кабины напомнило трактор «Беларус» — в отличие от перегруженного сенсорными дисплеями Скаута, здесь все достаточно просто и функционально. Впрочем, возможность вызвать интерактивное меню в наличии, так что я мгновенно его открыл в надежде на улучшение модификации машины. Петр в это время, надо же, крепил маску чумного доктора на дуги в кузове пикапа — заметил я краем глаза в зеркалах заднего вида движение.

Возможность улучшения машины ожидаемо в наличии — все же у меня было два повышения уровня Посланника. Вот только для модификации нужно заехать в специализированный гараж, а самый ближайший в анклаве «Элизиум», построить маршрут? — спрашивала система.

Ну да, мы сейчас выполняем действия не в статусе системного задания, так что моментального приза не будет. Это плохо, значит надо противорадиационные препараты принимать — сразу стало неуютно в таком удобном до этого момента салоне колесницы апокалипсиса.

Маршрут я построил, голосовые оповещения отключил, оставив только небольшой экран со стрелочкой направления, после полез по ящикам. Искомое нашел сразу — достав початый блистер с желто-красными капсулами противорадиационного препарата. Выщелкнул одну, проглотил не запивая и протянул блистерную упаковку Петру, только что запрыгнувшему в машину.

— Это зачем?

— Здесь электродвигатель, питающийся от радиоизотопного термоэлектрического генератора, — вспомнил я даже почти дословно описание Мародера. — Только этот генератор фонит, требуя приема профилактических средств.

— Чем фонит?

— Радиацией.

— Радиацией⁈ — даже чуть подпрыгнул Петр. — Так может мы на Скауте поедем?

Похоже, недавнее обсуждение машины в боярской усадьбе он не слушал, будучи пьяным и пропустив часть про противорадиационные препараты.

— Вокруг куча рейдеров, которые на наш Скаут сразу наведутся как на мишень без лишних разговоров, — вспомнил я наши приключения с Лизой. — На этой же колеснице нужно только покинуть город и дальше за своих сойдем, общей связи у рейдеров наверняка нет. Прими таблетку, и все будет нормально.

— И эта таблеточка от радиации поможет?

— Должна.

— А вдруг я импотентом стану? — нешуточно обеспокоился Петр, помахав блистерами с желто-красными капсулами. — Давай может на багги, как и приехали?

Покачав головой, я показал Петру за спину — как раз несколько гвардейцев в хоккейных масках откатывали наш багги в сторону.

— Тем более нас уже пятеро, не поместимся.

— Сколько таблеток надо?

— Одну, наверное. Надо в инструкции посмотреть.

— А где инструкция?

— Или с Лизой связаться спросить, или здесь найти, — открыл я меню машины, в десятке пунктов настроек пытаясь высмотреть нужное.

Ни найти инструкцию, ни попробовать связаться с Лизой не успел — подгоняемые охраной из дворца уже вышли-выбежали Рита, Зита и Гита. Девушки были в черных облегающих комбинезонах, дополненных разнотипной кустарной броней, все вооружены потрепанными АК-47 и выглядели довольно впечатляюще. Причем, судя по руке на перевязи у одной и покрытому ссадинами лицу второй, явно принимали участие в обороне дворца, а не в фестивале косплееров участвуют.

— Поведешь? — полуутвердительно обратился я к Петру, похлопав по рулю и выпрыгнув из машины.

Девушки-наложницы уже были рядом, и я открыл для них заднюю пассажирскую дверь, помогая забраться в салон, после этого оббежал Мародер и залез на переднее пассажирское сиденье. Закрывая дверь, поймал взгляд Авип Лакоса — первый советник привлек мое внимание скрытой мимикой, но по губам я читать не умею, так что просто кивнул. Охранные роботы с красным сиянием визоров уже навелись на нашу машину, так что надо сваливать отсюда быстрее.

— Поехали, поехали, — подогнал я Петра, который подрагивающими руками выщелкивал красно-желтые капсулы из блистера.

Раз, два, три, четыре — чтобы наверняка, перестраховывается. Глянув на него, я подумал немного и проглотил вторую капсулу — последнюю в упаковке, потом достал из бардачка еще один блистер и передал на заднее сиденье девушкам.

Петр уже тронул машину с места и покатил к выезду из города — двигатель работает непривычно бесшумно, особенно на контрасте после громкой трескотни мотора багги. Ворота перед нами уже открывались и ускорившись, мы вылетели из города как праща из катапульты, опасаясь возможной встречи. Я уже держал карабин наготове, но нас никто не ждал — все же после нашего недавнего прорыва прошло не более десяти минут, и среди разморенных жарой рейдеров не нашлось тех, кто мог предположить, что мы совсем ненадолго заскочили.

На стоянке обстрелянного мною крупного лагеря еще густо чадили машины, так что дым стелился по земле, собираясь в низине — туда Петр и направил Мародер. Черная колесница апокалипсиса в сравнении с недавним багги катила хорошо, валко — подвеска глотала неровности, никакой тряски и прощания с позвоночником. Правда, от Скаута по комфорту Мародер тоже разительно отличался — не только спартанской простотой салона, но и отсутствием стекол, которые заменяли решетки, так что нас обдувало горячим воздухом.

На удивление легко покинули опасный район, в нас даже не выстрелил никто и никто следом не поехал. Стрелка навигатора показывала левее — на дорогу, по которой мы ехали недавно с Лизой. Но широкая магистраль была заставлена машинами рейдерских банд, так что я показал Петру в другую сторону и поехали мы по прямой через выжженную землю, оставляя за собой шлейф пыли.

Только-только удалились от городских стен, как со стороны Эль-Пасо раздались громкие объявления на разных языках, приглашающие главарей собравшихся банд к диалогу. Это плохо — суперкомпьютер Кракс быстро соберет городской совет и совсем скоро отправит всю толпу рейдеров в Элизиум. Это не вопрос даже не экспансии, а выживания, ведь Эль-Пасо такую толпу не прокормит. У собравшихся в осаде у города наверняка уже проблемы с водой и едой. Даже если рейдеры фермы в разломе захватили — на всех просто не хватит.

— Босс, почему эта хрень Катю убила? — отвлек меня Петр.

— Потому что ум не равно интеллект, и Катя совершила глупую ошибку.

Сколько помню наше общение, Екатерина Дмитриевна всегда гасила эмоции и сейчас просто не сдержалась в критический момент, так что одна неудачная фраза стоила ей жизни, послужив триггером для суперкомпьютера. Очень глупая ошибка от очень умного человека.

— Не понял.

— Долго объяснять, — отмахнулся я, обозревая окрестности и думая уже о том, что теперь суперкомпьютер Кракс нужно уничтожить. Такое не прощается, и если до этого момента еще можно было с ним попробовать договориться, то сейчас все — как Карфаген, должен быть разрушен и солью засыпан. Другое дело, что как бы нас вместе с Элизиум не разрушили и солью не засыпали, поэтому нужно ехать быстрее.

— Босс, а в пару слов?

— Разное целеполагание путей развития.

— Можно еще пару слов, мне не хватило, — попросил Петр.

— В каждом мире-отражении основатели создали общественные модели, у каждой из которых есть помогающие развитию божества-покровители, назовем их так. Здесь, на Пандоре, в роли богов выступают управляющие суперкомпьютеры с разными парадигмами выбранной стратегии развития. Они могущественны, но при этом серьезны ограниченны в свободе воли и выбора, которых у них в общем-то и нет, программно заложена только содействие или ответная реакция на угрозу. Это пока понятно?

— Да.

— Ариадна в Элизиуме — это цивилизационная культурная экспансия, у Кракса в Эль-Пасо реализована модель поглощающей орды. И недавний неконтролируемый прирост населения дал Эль-Пасо неоспоримое преимущество в гонке моделей общества, в чем суперкомпьютер Кракс наверняка увидел возможность захватить весь мир. Катя эту возможность саботировала, пытаясь помешать уничтожению Элизиума и когда Кракс получил этому прямые доказательства, когда она не подумав попросила меня забрать ее из города, он сразу же ее устранил как прямую опасность для себя.

— Ясно, — протянул Петр, хотя было видно, что ему ничего не ясно. — Девушки, а как вас зовут? — обернулся он к наложницам.

— Их зовут Зита, Рита и Гита. Ответить не могут, они немые.

— Почему немые? — посмотрел на меня Петр. — Здесь же все здоровые появляются…

— Им языки отрезали.

Пара минут молчания — за время которой Петр сосредоточенно рулил, объезжая овраги, а я осматривал окрестности. Ни рейдеров, ни мутантов — самая жара, все спрятались. Неудивительно — в черной машине я обтекал потом, потому что обдувающий горячий ветер с песком никакого облегчения не приносил.

У меня была повязка-бафф и очки, девушки позади намотали шейные платки на лица — причем одна из них свой платок отдала Петру, который жест принял с благодарностью, глянув на наложниц заинтересованным взглядом.

— Босс, почему все же Катю эта шайтан-машина убила? — недолго выдержал Петр в молчании. — Я не совсем понял, почему она для этого Кракса была опасной и как он это понял, если убил ее после одного только слова.

— Волей творцов-основателей все территории миров-отражений поделены на шестиугольные гексагоны. Стандартно семь гексагонов составляют кластер с одним центральным и остальными шестью периферийными, почти как на классическом футбольном мяче или гексагональном игровом поле. При этом только в центральном гексагоне может быть условно главное поселение, где появляются разумные реинкарнанты, а периферийные — места возрождения ренегатов и диких…

— Это я знаю! — с некоторым раздражением сообщил Петр.

— Раз знаешь, почему тогда спрашиваешь, из-за чего Катю убили?

— Хм. Ну…

— Так вот, у каждого поселения в центральном кластере по умолчанию девять стадий развития. На восьмом и девятом уровне они настолько продвинуты, что позволяют создать цивилизационную модель, которая никогда не упадет ниже определенного уровня, уже поддерживая саму себя. В периферийных кластерах уровень поселения ограничен семью стадиями, так что при успехе развития системным алгоритмом там базово заложено самоуничтожение. Повторяющийся цикл империй — экспансия, расцвет, стагнация и упадок.

— Ты откуда это знаешь, основатели сказали?

— Это было прямым текстом описано в уровнях развития поселения гноллов, которое я подчинил в Средиземье, это было прописано и здесь в стадиях развития города рейдеров. Расширение, завоевание, падение. Задумка основателей состоит в том, что они не вмешиваются в развитие миров, никак не регулируя битву условного добра и зла, порядка и хаоса, но при этом если периферийная модель орды побеждает, она так или иначе в итоге пожирает сама себя, потому что пройдя пик своего развития разваливается на множество банд, племен или кланов. Соответственно после этого захваченные ранее поселения в центральных кластерах вновь получают шанс построить свою благополучную цивилизационную модель. Пока улавливаешь мысль? — вдруг мне показалось слишком сложным все, что я говорил, мысль то и дело приходилось ловить с трудом.

— Да, пока улавливаю.

— Творцы-основатели запустили сразу все семь миров-отражений без бета-теста, и они не просчитали появление диких и ренегатов — реинкарнантов, которые после возрождения или теряют разум до уровня агрессивных животных, или сбрасывают налет цивилизованности. Периферийные модели развития наверняка были задуманы основателями как стимул для развития центральных кластеров, некое нечто в рамках контролируемой опасности и управляемых нагрузок — как занятия в фитнес-клубе для поддержания формы. Но вместо планируемого фитнес-клуба в хорошем районе разумные реинкарнанты попали словно в провинциальный городок в окружении взбунтовавшихся тюрем и безнаказанных лесных банд, так что бежать теперь приходится не для поддержания формы на беговой дорожке, а спасая свои жизни.

— Вот здесь не понял.

— Периферия кластеров целиком и полностью заселена враждебным несознательным элементом, который не чистит зубы, мучает кошек и кидает мусор мимо урны, а это не было запланировано творцами-основателями. Дикие и ренегаты — мутанты и рейдеры в сеттинге Пандоры, в сути своей варвары, первая их задача — поглощение цивилизаций через завоевание. Екатерина это прекрасно понимала — город, когда она стала королевой, назывался «Разлом», это мы уже переименовали его в Эль-Пасо…

Сделав паузу я вспомнил, как Катя после безумной дуэли предъявляла мне по ситуации, в которую я ее втравил, сделав королевой города бандитов и грабителей.

— Босс?

— Да, задумался. На Диком Западе Эль-Пасо был центром авантюристов, и задумка наша была в том, чтобы включить его в культурную цивилизационную модель Элизиума, учитывая слепое поклонение рейдеров Кате как правительнице. Но времени оказалось категорически мало, потому что даже на тогдашнем уровне развития банды Эль-Пасо должны были уже начинать систематические набеги на Элизиум не с целью грабежа, а с целью захвата. И от имени королевы Екатерины я намеревался заключить договор с Элизиумом, а после мягко перевести Эль-Пасо в сферу влияния благополучного анклава, но в Элизиуме возникли проблемы, дальше ты сам все видел.

— Все равно не понимаю.

— Да какой же ты сложный, — вздохнул я и вдруг ощутил провал в памяти, как будто в яму ухнул. А о чем я говорил? Ох да, точно, почему Екатерину убили. Странно, что эта мысль больше не вызывала у меня никаких эмоций — я со всех сторон был совершенно спокоен.

— Грабеж, терроризм и работорговля являются целенаправленной политикой подчинения соседей для Эль-Пасо, где Катя была королевой. Она, как могла, этому противилась, но кроме нее там был и суперкомпьютер Кракс, выполняющий роль местного божества и двигающийся по жизни в рамках настроенного программой целеполагания, алло! Петр!

— Да, я слушаю.

— Хаотично прибывающие со вчерашнего дня рейдеры и мутанты позволяли Кате мгновенно повысить уровень города, а следующая стадия развития — это уже завоевание прилегающих кластеров. Причем там все достаточно жестко, вплоть до создания инкубаторов, где люди выращиваются как мясо для пропитания пехоты из мутантов. Понимаешь теперь перспективы?

— Эм… да, — кивнул Петр, часто моргая и крепко жмурясь. Ну да, у него очков нет, песок то и дело в глаза попадает.

— Катя понимала, что прими она в Эль-Пасо всех появляющихся рейдеров, преимущество над Элизиумом окажется подавляющим и благополучный анклав будет завоеван, сильный со слабыми переговоров не ведет.

— Это она тебе сказала?

— Это же очевидно, уничтожение и порабощение соседей прописано в пути развития периферийных поселений. И прямо отменить выбранный путь в рамках развития она не могла, но старательно этому сопротивлялась, наверняка выставив главарям банд неприемлемые условия, — с этими словами я обернулся к наложницам, одновременно закивавшим.

— Этим она спровоцировала осаду города, ожидая пока я за ней вернусь, или в расчете на то, что рейдеры без еды и воды сожрут сами себя. В ситуации местного климата каждый выигранный ею час — это спасение для Элизиума, спасение для благополучного варианта цивилизации. Теперь понятно?

Петр на мои слова не отреагировал, разглядывая что-то на приборной панели. Что-то с ним странное происходит — особенно сейчас, он принялся крутить невидимую ручку.

— Петр?

— Почему здесь нет радиостанции «Доверие»? — вдруг спросил он.

— Зачем тебе?

— Яркий свет и наслаждения без ограничений иссушают душу, превращая тело в пустую оболочку. Москва никогда не спит, затягивая в ритм вечной гонки удовольствий, но я не хочу стать рабом низменных желаний! Мне нужна поддержка и опора радиостанции, ее отец постоянно слушал…

— Петр, мы не в Москве и здесь вообще нет радио.

— Вот же оно! — так и крутил невидимую ручку Петр.

Невероятно, конечно, его жмыхнуло — может голову напекло? Ну да, он же без кепки сюда ехал, в отличие от меня. Какая глупость — засмеялся я, понимая нелепость происходящего. Смех прозвучал так, как будто не я, а кто-то другой смеялся рядом.

— Мне страшно, — сообщил Петр. — Можно я поеду медленнее?

— Я поведу, не волнуйся, — отдав карабин назад, взялся я за пассажирский руль. Не понимаю, что происходит, но надо подстраховать — с Петром что-то явно не в порядке.

— Это все препарат, — сказал мне вдруг руль. Опустив взгляд, я с удивлением наблюдал, как эмблема «УАЗа» на нем превратилась в широкую улыбку Чеширского кота.

— Что? — переспросил я у руля.

— Антирадиационные капсулы времен Холодной войны, действующее вещество кроме прочего содержит противоядие от фосфорорганических боевых отравляющих веществ. Капсула двухцветная, ты разве не обратил внимания? — удивляясь моей недогадливости, проговорил руль менторским тоном. — Соответственно, при передозировке появляются выраженные психотропные и делириантные эффекты.

— Что?

— Вторая таблетка была явно лишней, — доверительным тоном пояснил руль, а потом вдруг прикрикнул: — Следи за дорогой!

Я послушно поднял взгляд и меня накрыло испугом — пустынный пейзаж за окном вдруг ускорился до размытия, словно перешли на сверхзвук.

— Ты сколько таблеток съел? — спросил я, нагибаясь к рулю, как гонщик. Да я и есть гонщик, лечу сквозь пустыню как Люк Скайуокер в шахте Звезды Смерти!

— Что? — переспросил Петр.

— Спидометр! — крикнул я, уже забыв о чем спрашивал.

— Тридцать!

— Что тридцать?

— А что спидометр?

— Скорость какая? Мы летим как истребитель на сверхмалой!

— Не надо так быстро, мне страшно! — испуганно попросил Петр.

— Надо ехать, они хотят нас убить.

— Кто?

— Зыбучие пески! — вдруг понял я, что мы почти остановились. — Быстрее, быстрее, помогай!

— Как⁉

— Дави на газ!

Не знаю как у Петра, а моя педаль стала словно каменной. Как будто под ней распорка, но остановиться и вытащить ее возможности нет — я кожей чувствовал, как песок под колесами расходится, чтобы поглотить нас навсегда. Каждый метр давался с нечеловеческим усилием, мы словно попали в битумное болото. Все шесть зубастых колес вязли в песке, и чтобы хоть немного сдвинуться с места, приходилось давить газ в пол еще сильнее.

— Спидометр! — крикнул я Петру.

— Сто!

— Медленно! Быстрее, еще быстрее!

В этот момент мы проехали границу купола, вылетая на зеленые луга.

— Нормально, — сказал я своему рулю. — Все нормально, мы проскочили.

— Главное не терять фокус, — сказала вдруг одна из девушек сзади.

Это она правильно подметила. Остальные две радостно пели какую-то песню — я вдруг понял, что давно не смотрю на дорогу. Обернувшись, я смотрел на трех поющих немых наложниц. Они смотрели на меня. Сколько времени так уже сижу? Секунду? Минуту? Почему бросил руль? — тут же повернулся я обратно.

— Ты уже обедал? — спросил я Петра, хотя надо было спросить, нашел ли он радио.

С пронзительным криком мимо из одного окна в другое перелетела стая чаек, легко просочившись сквозь тонкие ячейки решетки, а вместе с ними рядом оказалась наложница, перехватившая руль у Петра.

Хорошо, что она только у него забрала управление, потому что сам я ненавижу терять контроль. Крепче взявшись за свой руль я внезапно осознал, что ободок похож на змею, а я не люблю змей. Старательно отводя взгляд от руля, я продолжал вести машину — сначала посмотрел в потолок, потом вбок, разглядывая проплывающий мимо пейзаж. Управлять машиной, не глядя вперед было непросто, но и смотреть туда я не могу — ободок руля сразу превратится в змею.

— Петр, спроси у девушек, куда мы едем, — попросил я, найдя элегантное решение.

— Я не могу.

— Почему?

— Я держу глаза.

Точно. Глаза — я их ощутил словно два тяжелых влажных яйца, готовых вот-вот вывалиться из глазниц. Петр молодой и неопытный — необязательно держать их руками, можно просто прищуриться. Главное только, чтобы не было резкого торможения, потому что во время рывка они могут выпасть. Но не у меня — я ведь не смотрю на дорогу, я смотрю вбок.

— Мы не боимся высоты, — развернулся я назад, обращаясь к переставшим петь наложницам. — Главное не смотреть вниз.

— Кто-нибудь включит мне радио? — спросил Петр, по-прежнему зажимая глаза ладонями.

Больше никто не управлял машиной, но Мародер ехал сам — перемещаясь в пространстве чудесным образом, словно на платформе. А-а-а, это все автопилот, я же включал навигатор! В боковом окне я вдруг увидел быструю синюю машину, которая совершив невероятный маневр, пристроилась рядом с нами в пространственном скольжении.

— Акс, все в порядке? — спросил меня Бартез, неожиданно появившись рядом яркой вспышкой. Он уже перемещался вместе с нами — я и не подозревал, что лысый может быть настолько невероятным в пространственном скольжении.

— Акс? — вновь поинтересовался Бартез, постучав костяшками пальцев по решетке.

— Ты знаешь, что в самолете нельзя прыгать? — переспросил я.

— Что?

— Самолет летит очень быстро. Если подпрыгнуть и потерять контакт с полом, можно улететь в конец салона и разбиться.

— Я их теряю! — заорал Петр, запрокидывая голову назад.

— А куда мы едем?

— Мы уже приехали, дядь, — сообщила мне Лиза, появившаяся вдруг рядом вместо Бартеза и выводя меня под руку из машины у Таун-холла. — Сколько ты таблеток употребил?

— Две. А сколько надо?

— Больше одной в сутки категорически не рекомендовано. Так что это не ты, это таблетки тебя употребили.

— Ясно. Я не могу идти, здесь липкие полы, — вцепился я в Лизу, с усилием пытаясь отодрать ногу, чтобы сделать хотя бы шаг.

— Сейчас решу, подожди, — похлопала себя по карманам Лиза, а потом показала мне руку. — Вот, смотри, волшебная палочка.

— Я ее не вижу.

— Я вообще ничего не вижу! — кричал Петр где-то вдалеке.

— Конечно ты ее не видишь, она же волшебная, — покивала головой Лиза и взмахнула рукой. — Вжух! Все, я наколдовала, теперь у тебя ботинки не липнут.

Действительно, разлитый по земле черный битум мои ноги больше не сковывал.

А куда мы идем? А как я здесь оказался?

Пока шли неизвестно куда, я рассказывал Лизе о грядущей опасности и о необходимости делать что-то прямо сейчас, брать оружие в руки и быть готовыми сражаться. Кракс скоро придет и сотрет нас с лица земли. Хотя мы на другой планете, значит не с лица Земли, а с лица Пандоры. Но как называется земля на Пандоре?

Меня внимательно слушали — Лиза, вновь оказавшийся рядом Бартез, Сатрап с Дарьей и неизвестно откуда взявшийся порхающий как бабочка розовый слоник.

Больше двух часов я просидел в комнате, стараясь неотрывно смотреть в стену. Отвлекая, рядом со мной танцевали стулья, я разговаривал с ботинками и пару раз подавлял попытки пройти в открывшийся в стене портал. Еще я общался с прибившимся на выходе в Таун-холл розовым слоником, и он мне то и дело говорил: «Отпусти меня погулять!» Я его отпускал, слоник убегал прыгать на облаке и возвращался, потом я отпускал его снова и все это время ждал, пока отпустит меня.

Постепенно ко мне все же возвращалась уверенность в реальности происходящего — например, сначала стулья прекратили танцевать, а потом я понял, что никаких стульев здесь и не было никогда. Потом в комнате появилась Лиза с подносом. Ужин. Молча все съел — раз за разом проверяя и сопоставляя реальность с восприятием, но искажений вроде никаких не было.

— Милорд, вас уже должно было отпустить, если две таблетки съели.

— Да.

— Отпустило?

— Да. Ты помнишь, что я сказал об опасности…

— Ага, — серьезно покивала Лиза. — И восстали машины из пепла ядерного огня, и пошла война на уничтожение человечества, а главное сражение состоится не в будущем, оно состоится здесь, в наше время, прямо вот сегодня ночью.

— Это я так сказал?

— Да. Откуда это, это же не ты сам придумал?

— Не знаю, эхо войны. Но в общем верно, если убрать пафос. И надеюсь, вы мне поверили?

— Да, сразу движение по защите города укрупнили, активно попирая гражданские права и свободы. Екатерину правда убили?

— Да.

— Совсем?

— Она развоплотилась как Эрика. Очень надеюсь, что и возродится так же.

— Где?

— Что «где»?

— Где возродится?

— Если все будет хорошо, она сама будет решать где.

А действительно, если она возродится, то где? Выберет Пандору или Средиземье?

— Опасно быть твоей девушкой, милорд, — задумчиво произнесла Лиза.

Возразить было нечего, но обсуждать эту тему я не намеревался.

— По существу есть что? Как дела в городе, самые серьезные проблемы?

— Твоя любимая Дашуля морально не справляется с размещением беженцев. Не хочешь ей помочь?

Еще бы она справлялась. В Элизиуме появились тысячи самых разных людей из самых разных стран, я удивился бы если бы все шло идеально.

— В чем проблема?

— Они идеалистка и верит в людей, на этом фоне ругается с Виталиком. Он человек немного высокомерный, отчего кажется мерзким, но с обязанностями более-менее справляется и уж точно лучше чем она.

— Анархии нет?

— Нет, но люди волнуются, милорд.

— Как с силами обороны?

— Николя Батькович оказался невероятно резок на решения, такого соплежуйства как у Дашеньки к счастью не наблюдается. Были проблемы, но теперь все ходят строем, круглое таскают, квадратное катают, а если надо начнут петь хором ободряющие песни.

Было заметно, что из-за известия о гибели Екатерины Лиза старается вести себя прилично, но ее вечный язвительный сарказм все равно прорывался наружу. И даже на фоне страшных новостей она не могла сдержать свою неприязнь к Даше, упоминая ее к месту и не к месту.

— … в отличие от твоей человеколюбивой подружки, Николя Батькович сходу отправил четверых под трибунал за саботаж и отказ выполнять приказы, они сейчас в изоляторе ожидают твоего решения. Ариадна лишила их гражданских прав, так что ни еды, ни воды им не положено, хотя очень просят. Остальные на это дело посмотрели и повторять протест пока не решаются — копают от столба и до заката.

— Копают?

— Сформировано два инженерных отряда для создания укреплений по сотне человек, еще сотня набрана в ополчение дополнительно к сводной роте.

— Ясно. Что с организацией обороны?

Рейдеры будут здесь скорее всего с наступлением темноты — а судя по часам ночь уже скоро. Сколько времени я с этой лишней таблеткой потерял, ужас.

— Процесс организации обороны организовывают, милорд. Хотите пойдем в командный пункт, хотите посмотрите сами — у вас отдельная вкладка должна появиться.

Действительно — открыв через браслет меню управления городом, увидел новую отдельную вкладку со всей информацией по зоне ответственности сил обороны. На общей карте города уже были обозначены не только созданные Ариадной подразделения вплоть до каждого бойца, но и ополчение, и работа инженерных отрядов, и даже моральные и технические ресурсы.

Оценив объем проделанной работы, я порадовался. Еще недавно в городской стене было три пролома и разбитые ворота — теперь ворота починены, а проломы уже заложены баррикадами. Прямо сейчас два экскаватора копали глубокие рвы как часть возводимой цепи укреплений, нашлись в закромах «благополучного» анклава и мины, установкой которых занимались гусары Бартеза, раскатывая по городу на синих бронеавтомобилях.

Судя по схеме, защитный периметр был разделен на четыре сектора по всем сторонам света, основой обороны каждого служили по одной БМП. Каждому отделению были составлены огневые карточки сразу на несколько позиций, часть бойцов сейчас отдыхала, часть на стрельбище под руководством Сатрапа проводили попытки боевого слаживания, часть занята работой на укреплениях.

Техника в строю не вся — два восьмиколесных БТР оживить пока не смогли и машины оттащили в ремзону. Раньше завтрашнего дня не починят, еще два поставленных в строй БТР стоят у Таун-холла в качестве оперативного резерва. Летучие экипажи Бартеза колесили по городу и вокруг патрулируя подступы. Тоже не в полном составе от штатного, из шести машин на ходу только четыре. Одна неисправна, одна уже уничтожена — на свою же мину наехали, что достаточно сильно опустило моральный дух и далее следовал список рекомендаций для его поднятия.

Осмотрев общую картину я понял, что моего вмешательства нигде и не требуется. При наличии планировщика-суперкомпьютера в организации обороны не было ничего сложного, кроме — как недавно сказала Лиза, необходимости копать от обеда и до заката. Даже показатели морального духа на каждого бойца и ополченца есть, при невысоких значениях можно дать отдых или персонально подбодрить. Самыми разными способами, и в данный момент почти три сотни высокомотивированных этими самыми разными, в том числе запрещенными законодательством способами граждан с шанцевым инструментом сооружали баррикады на улицах, укрепляя вторую и третью линии обороны — находившуюся уже вокруг главного здания Таун-холла.

Рейдеров на горизонте пока не видно, и это очень хорошо. Счет сейчас идет на часы, если не на минуты — каждая из которых стоит спасенных жизней по мере того, как укрепляется и укрупняется оборона.

Первой — внешней ее линией, была стена. Вторая и третья состояли из системы рвов и нескольких превращенных в укрепрайоны жилых комплексов, где занимала позиции мобильная пехота и ополчение — бойцы, на которых не хватило доспехов, экипировки и, что важно, ночных прицелов. Без них, как только станет темно, будет совсем кисло — и что-то у меня по этому поводу очень плохие предчувствия.

Воспользовавшись функцией планирования, я проиграл пару вариантов вторжения. На интерактивной бумаге все выглядело красиво, но какая боевая эффективность будет у реинкарнантов, только вчера живших обычную обывательскую жизнь, совершеннейшая загадка. Да, и во всех случаях — если преимущество рейдеров будет более чем трехкратное, мы проигрывали. А преимущество это будет — прекрасно помню, сколько вокруг Эль-Пасо рейдеров.

Предчувствия стали еще более плохими. Безо всякого планировщика я отлично представлял, как врывающаяся в город орда ломает наши линии обороны, окружая Таун-холл и захватывая вход в подземное убежище. Практически предрешенный результат, надеяться на иное глупо и уже сейчас нужно принимать решение — смириться с захватом города, давая возможность большей части населения выжить, пусть и в качестве рабов, или второй раз активировать протокол «Спасение», чтобы ценой жизней уже один раз погибших в ядерном пламени спасти будущее благополучного анклава и дать надежду следующим волнам возрождающихся здесь реинкарнантов.

В том, что суперкомпьютер Кракс в Эль-Пасо уже сейчас объединяет рейдеров и мутантов в единую орду, и они ночью сметут нашу оборону я уже ни капли не сомневался. Там десятки тысяч отбитых организмов, в строй может встать каждый, здесь несколько сотен вооруженных людей за хлипкими стенами, результат очевиден. Драться до талого, палками и клыками разумные реинкарнанты в отличие от мутантов не будут.

— Ариадна, ты здесь? — спросил я, глянув в потолок.

— Так точно, военный диктатор Посланник Аксель. Напоминаю, что вы можете не поднимать взгляд, когда ко мне обращаетесь.

— Мне так удобнее. Ариадна, у гражданского рейтинга есть система ранжирования?

— Двенадцать рангов, военный диктатор Посланник Аксель.

— Мне нужно как можно скорее организовать видеоконференцию с отрядом Посланника.

— Выполняю, военный диктатор Посланник Аксель. Ориентировочное время ожидания менее минуты.

Меньше чем через тридцать секунд в воздухе передо мной появились портреты всех остальных членов отряда. Петр, правда, здесь был явно лишним — своего розового слоника он пока не отпустил, но ему Ариадна предусмотрительно выключила звук, а поперек экрана шла надпись «временно некомпетентен». Ну, зато за эректильную функцию может быть спокоен, радиация не пройдет, с четырьмя таблетками-то.

— Всем привет. Если кто не в курсе — я уже в городе, и я в норме. Нам предстоит тяжелая ночь, и мне от каждого из вас крайне необходимо содействие. Задача состоит в том, чтобы из всех людей с кем работаете и общаетесь, вы выбирали тех, кому бы обязательно повысили ранг гражданского рейтинга, и кому бы понизили. Ариадна, реализуй возможность для всех присутствующих делать отметки в личных делах.

— Сделано, военный диктатор посланник Аксель.

— Все, это было коротко, но очень важно. Продолжайте работать, я за вами наблюдаю и все контролирую. Срочные и важные вопросы?

Срочных и важных вопросов не оказалось — даже у Дарьи, так что портреты исчезли, и мы снова остались с Лизой вдвоем.

— А это зачем, милорд? — явно начала она догадываться.

Лизе отвечать я не стал, а снова посмотрел в потолок.

— Ариадна, после начала атаки рейдеров начинай расчет вероятности нашего полного поражения и поставь меня в курс, как только эта вероятность превысит тридцать процентов. При этом заранее рассчитывай необходимое количество кандидатов на активацию протокола «Спасание» для спасения анклава. Приоритет в сохранении разума оставляй гражданам, помеченным членами отряда на повышение ранга, и планируй участие в программе для тех, у кого есть отметка о желательном понижении. Также разработай легенду протоколов срочной эвакуации, которые разделят гражданские потоки на выживших и обреченных — которых нужно будет направить на поверхность.

— Приняла в работу, военный диктатор Посланник Аксель.

Пока я говорил, Лиза смотрела на меня все выше и выше поднимая брови.

— Милорд, вы расстреляли кучу народа за то, что они активировали протокол «Спасение», — протянула она.

— Да.

— И сейчас сами хотите его активировать?

— Да.

— Нет ли здесь морального противоречия?

— Нет. Кадры из Саботажа превратили в зомби вообще всех для своего спасения, совершив ошибку планирования, я же хочу спасти будущую цивилизацию.

Лиза поджала губы, задумавшись как возразить.

— У тебя есть варианты действий лучше?

— Нет.

— Но ведь это неправильно.

— Все в этом мире неправильно.

Чтобы помочь разогнать плохие мысли, я позвал ее с собой, и мы отправились на крышу Таун-холла. За работой над организацией обороны я продолжал наблюдать, но никак не вмешивался — во-первых, мушкетеры так или иначе будут лишний раз сомневаться вернулся ли я в себя, обдумывая каждый приказ или распоряжение; во-вторых, они и без меня прекрасно справляются, тем более что план действий от заката и до рассвета Ариадна им уже нарисовала. Ну и в-третьих, я больше собирался готовиться к активации протокола «Спасение» — шансов сдержать оборону имеющимися силами грядущей ночью я просто не видел.

Пока наблюдал за городом, сопоставляя увиденное с плановым прогрессом и ежеминутно ожидая появление рейдеров на темнеющем горизонте — ночь близка, рядом сновали безлошадные бойцы бронекавалерийского взвода Анри. Они устанавливали на крыше пулеметы и автоматические гранатометы, снятые с двух неисправных машин, а гражданские специалисты обкладывали позиции мешками с землей — наполняемые внизу на варварски разрытых лужайках гольф-клуба.

Вскоре обнаружился и сам Анри — прибежал на крышу, раскомандовался, а когда уходил я отдал ему Скаут, вызвав неудовольствие Лизы. В колесницу постапокалипсиса Анри посадил несколько бойцов своего взвода, и теперь шестиколесный пикап встал на защиту города вместе с Мародером, уже получившим свой экипаж.

Солнце катилось к закату медленно, но едва коснувшись горизонта скрылось очень быстро. Периметр стен высветили многочисленные прожектора, благо в энергии недостатка нет, заработало уличное освещение — не везде, анклав еще не полностью пришел в себя после недавнего захвата. Рейдеров по-прежнему не было видно, и я чуть ли не ежеминутно давил в себе проблески надежды, что они не появятся.

Они не могут не появиться — у них нет достаточно воды и еды, чтобы существовать на сковородке пустыни даже несколько дней. Суперкомпьютер Кракс, даже объединив их, прокормить такую орду не сможет — провизии в Эль-Пасо производится на вдесятеро меньшее количество народа, значит они скорее всего уже идут сюда.

Снизу, несмотря на темноту, понукаемые осознанием опасности граждане под контролем Ариадны работали и за страх, и на совесть. Мотивация у всех различалась, отчего собраны они были в разные группы под разные задачи и с разными методами убеждения — в том числе запрещенными в большинстве государств на планете Земля. Но отразить грядущую атаку мне все равно казалось недостижимой целью — неполные две сотни бойцов с десятком единиц техники против орды не выстоят, нас просто задавят массой.

Несмотря на мои плохие ожидания, рейдеров все не было и не было. Прошел час после заката, другой — по-прежнему никого. Машины Бартеза пару раз нарезали круги в дальнем патрулировании, но рейдеров не наблюдалось даже по периметру границ гексагона. Выжидают, скорее всего планируя нападение в собачий час под самое утро. Я помню столкновение с бандой — когда нам с Лизой пришлось убегать даже на Скауте, так что грамотные бойцы среди ренегатов есть и шанса Элизиуму они просто не оставят.

Не уходя с крыши, я поспал несколько часов, выспалась и Лиза. Близился рассвет, но никакого движения вокруг города по-прежнему не наблюдалось. Экскаваторы и инженерные отряды работали всю ночь, менялись водители и составы работников и за это время укрепления на линиях обороны приобрели достаточно серьезный вид. Я же просто не верил в происходящее, потому что не верил в идиотизм суперкомпьютера.

Вдруг мне вспомнился что-то шепчущий на прощание Лакос. Неужели его рук дело, но как он смог остановить рейдеров от ночной атаки — в выгодное им время суток?

Орда появилась на горизонте, когда небо уже позолотил рассвет. Огромная колонна словно жирная гусеница приближалась к городу, медленно двигаясь прямо к воротам. Десятки банд, сотни машин, тысячи и тысячи бредущих мутантов — на нас надвигалась плотная живая масса, казавшаяся единым организмом.

Над городом взвыла сирена, замелькали внизу бегущие фигурки. Резко встал экскаватор, накренившись на сыпучем склоне на краю очередного начатого рва, выскочил из кабины озирающийся водитель. Вырванные из-за столов с завтраком бойцы и ополченцы разбегались по позициям, прокатилась по площади пара бронемашин, перемещаясь из одного сектора обороны в другой.

Вчера я предполагал, что захватывать город будут только рейдеры — у них и так подавляющее преимущество в количестве. Я ошибся — орда вышла из Эль-Пасо скорее всего только после наступления темноты, и общая скорость оказалась равна скорости пеших мутантов, на которых не хватило транспорта.

Турели городской защиты начали работать на расстоянии меньше полукилометра, выкашивая первые ряды. Миниатюрные на таком расстоянии фигурки падали как трава под взмахами косы, но на общем фоне потерь даже не было заметно, накатывающаяся на нас живая масса словно поглощала упавшие тела.

Неотвратимо приближающаяся огромная гусеница постепенно разделилась на несколько щупалец, готовых обхватить городские стены. Турели на стене продолжали работать, без промаха выкашивая первые ряды ускорившихся и перешедших на бег мутантов. Машины рейдеров в большинстве при этом притормаживали, оставаясь позади, лишь десяток самых безбашенных вырвались вперед, одна за другой превращаясь в факелы. Отвлекали внимание — пока приближающиеся к стенам багги и пикапы уничтожались, защищая истребляемых мутантов на первую линию выкатилось несколько гантраков. Они были с активированными силовыми щитами, и уже принимали огонь на себя, значительно снизив потери.

Я дал указание Ариадне сконцентрироваться на уничтожении транспорта рейдеров, но поздно — обе турели практически одновременно расстреляли боезапас. Его можно было бы пополнить — но это в идеальном мире, где есть для этого необходимые знания и специалисты, а также склады вооружения.

Атакующие уже приближались к стенам, нацелившись на ворота. Кракс — или лидеры орды, приняли решение сконцентрировать натиск на одном участке стены и уже через минуту как турели замолкли, живая волна достигла ворот. Створки были закрыты, но в них один за другим ударили два грузовика, начиненные взрывчаткой. Два черных гриба взметнулись вверх, поднимаясь высоко над рушащимися секциями стен, из оседающей пыли появились первые ряды бегущих мутантов.

Застучала отбойным молотком автоматическая пушка одной БМП, подключилась вторая, третья — машины с соседних секторов оставили свои прежние позиции, выкатываясь на место прорыва. Среди напирающей живой массы летела клочьями плоть, атакующие уничтожались пачками, но напирающие в авангарде орды мутанты рвались вперед не оглядываясь на потери. Вскоре замолкла одна пушка на БМП, вторая, третья — кончались снаряды, тяжелые машины откатывались назад.

Вокруг места прорыва закружили по улицам бронеавтомобили — и восьмиколесные БТР, и гусарские машины Бартеза, и Скаут с Мародером, из пулеметов расстреливая напирающую орду. На фоне смолкших пушек трескотня пулеметов звучала менее внушительно, хотя напирающие ряды выкашивались стабильно. Мутанты, несмотря на ужасающие потери, в это время рядами падали в ров первой линии обороны. Стены у него отвесные, но залезая друг на друга они создавали живые шевелящиеся пирамиды, уже выбираясь с другой стороны.

Только теперь я полностью осознал, что имела в виду Екатерина, когда говорила о том, что они прут и погребают под собой все. В трех местах рва появились живые мосты из плоти — и прямо по ним в город влетели несколько багги. Два почти сразу перевернулись, третий покатил по улицам, практически сразу рухнув в следующий ров второй линии и вспыхнув там ярким факелом, но за ними в город уже рвалась основная часть рейдеров, быстрые машины пролетали по живым мостам одна за другой.

Перехлестнув первую линию обороны, волна рейдеров и мутантов покатилась вперед, уничтожая собой минные поля. Летели вверх целые тела и ошметки, брызгала кровь на стены — мины срабатывали в плотной толпе, крупнокалиберные пули пробивали по три-четыре бегущих организма, но это никого не останавливало.

Как-то вдруг стало ясно, что мутантов теперь практически не видно — основная их масса полегла при преодолении стены и рва, а сейчас в город через бутылочное горлышко ворот вкатывались уже рейдеры на машинах. Я отстреливал их одну за другой — уничтожая примерно две-три за минуту, но на каждую уничтоженную приходилось еще десять. Заработали минометы со стороны противника — у рейдеров на гантраках тоже было серьезное вооружение. Именно гантраки стали теперь приоритетной целью, и не только для меня — неподалеку на крыше стрелял из плазменного карабина Анри.

На улицах города между тем, не обращая внимания на ужасающие потери, рейдеры безоглядно катились вперед — отчего выдерживали не все из обороняющихся, некоторые побежали. Я видел, как вкатился на позиции одного из отделений БМП и из него выскочил стрелок, с криком пытаясь убежать. Его попытались перехватить, водитель не понял суеты — сдав назад и задавив сразу троих. На соседней улице один синий гусарский бронеавтомобиль уже горел, расстрелянный рейдерской тачанкой, еще один только что наехал на свою же мину, совершив кувырок через передний бампер.

Бежали оставившие позиции ополченцы из комплекса домов, куда ввалилось несколько сотен рейдеров и выживших мутантов, выскочила группа мутантов и на БМП, из-под которого с криками извлекали задавленных бойцов. С параллельной улицы, проехав через первый магазинный этаж, выкатился восьмиколесный БТР, длинной очередью снимая мутантов с искрящейся брони, но живых на позициях уже не было, остались только тела.

Масса атакующих преодолевала уже вторую линию обороны, но стоило им это дорого — впервые пропало ощущение накатывающей волны. В бой уже на полную включились пехотные отделения, в большинстве сосредоточенные именно вблизи Таун-холла. Стрелковый огонь был не столь эффективен как работа орудий БМП и крупнокалиберных пулеметов, но по рядам собравшейся вновь в единое целое накатывающей орды прошла очередная коса смерти.

Атака захлебывалась, но при этом совсем немногие рейдеры спешившись или потеряв транспорт разбегались по домам, занимая выгодные позиции, большая их часть все же неслась вперед. Как и мутанты, они не знали страха — с визгами и криками чумазые и полуголые фигуры валились во рвы, выбивали собой окна и витрины, с разбега кидались на укрепления. Десятками и сотнями они падали, лишившись конечностей и истекая кровью, визжа от ярости, но не от боли.

Да они просто все обгашены в полный ноль — понял я, наблюдая вблизи десяток рейдеров, которых одной длинной очередью только что расстрелял пронесшийся мимо бронеавтомобиль с белой цифрой «1» и анимешной девочкой на двери — машина Бартеза, единственная оставшаяся на ходу из всего синего легкопехотного взвода.

Накатывающая масса уже просачивалась через третью линию обороны. Собравшиеся здесь защитники постепенно отступали к Таун-холлу, неся серьезные потери — одно отделение было полностью уничтожено, попав в окружение, еще из двух к главному зданию прорвались единицы.

Я по-прежнему выцеливал самые жирные цели, а стоящие рядом пулеметы на крыше палили на расплав ствола — только успевали меняться короба с патронами, так что вскоре вся смотровая площадка превратилась в латунный ковер из гильз. И гулкий металлический перестук стал настолько привычен, что отчетливо ощутил, что в какой-то момент очереди стали все короче и избирательнее.

Отвлекшись от поиска целей, неожиданно я понял, что пусть третья линия укреплений и преодолена, но к Таун-холлу добрались только разрозненные и даже кажущиеся растерянными группы рейдеров. Казавшаяся нескончаемой живая масса куда-то совсем исчезла, больше не собираясь в единый кулак.

Планирующий атаку суперкомпьютер (а суперкомпьютер ли?) просто наплевал на потери, объединив упоровшуюся в дым и не знающую страха массу в единое целое, спаянное желанием двигаться только вперед и занять Таун-холл. Не дошли.

И это победа, пусть даже еще ничего не кончилось — разрозненные группы и банды, добравшиеся до городской площади первыми, уже были уничтожены, но по их телам ехали и бежали догоняющие, вновь собираясь в живую массу, хотя и являющуюся уже бледной тенью недавних накатов. Правда, все еще опасной и смертоносной — только что четыре багги один за другим влетели в окна первого этажа Таун-холла, разбивая стекла; за ними проходы были заложены мешками с землей, так что ни один автомобиль в здание не въехал, сюрприз, но по искореженным машинам уже ползли наверх обезумевшие организмы.

На площадь с разных сторон выкатили уцелевший гусарский бронеавтомобиль и один БМП с чадящим двигателем, на безопасном удалении уничтожая строящуюся живую пирамиду, появился Скаут — пулемет молчит, патроны все расстреляны, так что бегущих по площади пикап просто давил.

Рейдеры и немногочисленные оставшиеся в живых мутанты по инерции лезли наверх в попытке добраться до окон и попасть в здание, но превращались в фарш, от которого веером летела кровь. Клыкастые глотки раскрыты, кровавые глаза выпучены, но никакого шанса на успех у них уже не было, уже не страшно.

Как-то вдруг все закончилось. Нет, стрельба продолжалась, но атакующий порыв угас совсем. Некем больше атаковать — орда закончилась, остались только немногочисленные выжившие. И в этот момент включилась внутригородская полицейская защита Ариадны — бессильная перед спаянной ордой из-за преобладания нелетального оружия, но эффективная для растерявшихся одиночек.

— Все, — выдохнул я.

— Что «все»? — дрожащим от напряжения голосом спросила Лиза.

— Мы победили. Хотя, вернее сказать… это они проиграли, — несколько озадаченно поправился я.

Конечно, не стоит недооценивать предсказуемость тупизны, но должен же быть ей предел — живая масса рейдеров сделала нам просто королевский подарок, выждав лишние десять-двенадцать часов и успешно самоубившись о нашу оборону.

Есть у меня подозрения, кого за это надо благодарить, но это потом. Сейчас же надо отдать указания об организации преследования и планировании рейда с зачисткой в Эль-Пасо; там ведь внутри под городом реактор, как его остановить или уничтожить тоже вопрос — но оставлять на планете суперкомпьютер Кракс, как и отказавшееся от переговоров поселение я не рассчитывал. Но кардинальное решение вопроса с Эль-Пасо тоже потом, сейчас же нужно навестить одно место — направился я к лестнице, двигаясь в портальный зал.

Естественно, ни до какого портального зала я не дошел. Сначала меня перехватила Дарья — стеснявшаяся до этого момента беспокоить, но после исчезновения прямой угрозы городу вывалившая сразу перечень чрезвычайно важных вопросов.

Самостоятельно решать не полез, пусть и все «важные» для Дарьи вопросы находились для меня в разряде обычной текучки, можно за десять минут раскидаться. Но если так сделать, гарантированно придется повторять как минимум еще один раз, поэтому около часа потратил на объяснения быстро теряющей наивность и веру в людей девушке что такое хорошо, что такое плохо и почему вежливость часто принимают за слабость.

Понятно, что сегодня сама она справится намного дольше и намного хуже, чем я. Может быть даже сильно хуже, а может даже и не справится, придется после подчищать. И завтра она справится не так хорошо, как я — но если походя решать все самостоятельно, то как она научится быстро разруливать простые на опытный взгляд вопросы? Поэтому лучше один раз потратить много времени и научить, чтобы наблюдать потом постепенный профессиональный рост, чем постоянно тратить понемногу времени на, казалось бы, простые вопросы, которые для нее в будущем так и останутся в разряде сложных, а то и неразрешимых.

После того как попрощался с Дарьей, на отходе меня поймал Виталик — нагрузил уже целым рядом достаточно серьезных проблем по жилью и размещению прибывших реинкарнантов. С бывшим членом Саботажа потратили почти два часа, обсуждая вопросы расселения, пропитания, строительства и распределения на работы, объемы рамок психологической помощи и сочувствия, а также границы принуждения сильной управленческой руки. По итогам обсуждения Солнцеслов получил карт-бланш на действия, потому что вопросы задавал грамотные и даже если что-то накуролесит, ошибившись в малом, в целом мыслит и действует в правильном направлении.

После того как неожиданный соратник из Саботажа ушел, один за другим потянулись мушкетеры — каждый со своими проблемами и своими приоритетами. Сатрапа я по итогу назначил целиком и полностью ответственным за организацию обороны города, а Анри с Бартезом отрядил готовить большой рейд в Эль-Пасо, параллельно налаживая патрульную службу в пределах всего кластера, а также свободную охоту на рассеянные по пустошам банды.

Судя по аналитике Ариадны, в нападении на Элизиум участвовало меньше половины ошивающихся вокруг Эль-Пасо рейдеров, и меньше десяти процентов населения планеты в общем. Но плохо организованная в виде тупого навала атака выбила практически всех мутантов и большинство пассионариев среди ренегатов, еще и лишив рейдеров практически всей техники, так что в ближайшее время для города опасности нет. Но в будущем Ариадна прогнозировала очередное объединение рейдерской орды, чего можно и нужно было избежать уничтожением или принуждением к миру вновь формирующихся банд, чем сейчас три товарища и займутся.

С мушкетерами вроде бы закончил быстро, но, когда время посмотрел, оказалось еще пара часов промелькнуло как не было. Хотя лишних вопросов мне не задавали, лишь строго по делу; в том, что вчера переборщил с противорадиационным препаратом, оказался один несомненный плюс — все вокруг работало без моего участия. С одной стороны, как-то непривычно и даже обидно — вроде военный диктатор, но никому критично не нужен, а с другой — плохо что ли? С мыслями об этом направился наконец-таки к портальной станции, но на входе в зал городского совета меня остановило сообщение Ариадны о том, что у городских ворот появился парламентер из Эль-Пасо.

Вообще ни разу не удивился, когда увидел на экране машину с несколькими рейдерами с голым торсом и в хоккейных масках, а также тучное тело Авип Лакоса в кузове, держащего ствол пулемета одной рукой, а второй размахивающего белым флагом. Присмотревшись, вдруг понял, что голые торсы рейдеров — женские, вот это поворот. Ну да, у некоторых длинные волосы по плечам рассыпаны, а некоторые головы хоть и наголо обритые, но фигуры женские, без сомнения. При Екатерине такой ерунды не было. Это настолько в Эль-Пасо дефицит людей образовался, что охранную гвардию Лакосу из амазонок пришлось собирать?

Дал задание парламентера пропустить, так что вскоре пикап заезжал на территорию города, под присмотром одного экипажа Бартеза паркуясь у Таун-холла. Амазонки отправились по камерам на время переговоров, Авип Лакос поднялся в зал совета. Занимая место во главе круглого стола, я посмотрел на спрятанную в нише дверь лифта — до портального перехода все ближе и ближе.

— Господин Посланник Аксель, — полупоклоном приветствовал меня Лакос.

— Здравствуйте, — показал я ему присаживаться напротив.

Когда Лакос уселся, разговор я начинать не спешил. С собой на переговоры взял Лизу, а еще вызвал Дарью, Петра, Солнцеслова и Сатрапа — пусть послушают. Если я здесь теперь в формате не держащего руку на пульсе военного диктатора, а больше консультанта с правом вето, то без них переговоры не имеют смысла. Но вслух об этом говорить не стал, так что просто сидели сейчас втроем в молчании — Лакос и Лиза терпеливо ожидали, изредка поглядывая на меня.

— Вы ренегат? — поинтересовалась Лиза, нарушая тишину.

— Нет, сударыня. Я, если можно так выразиться, нормальный. Простите, не имел чести быть вам представленным, — улыбнувшись девушке, коротко посмотрел на меня гость-парламентер.

— Елизавета, военный комендант анклава Элизиум, — произнесла Лиза после моего кивка. В этот момент в малый зал совета зашли Солнцеслов и Сатрап, усаживаясь на свободные места.

— Гражданский комендант Виталион и начальник обороны города Николя, — представил я вошедших.

— Авип Лакос, первый секретарь городского совета уважаемых людей свободного города Эль-Пасо, — представился гость. — Здесь реализована функция распознавания, могу отправить вам свою визитку.

Кивнула только Лиза, и Лакос открыл интерактивное меню терминала-браслета, сделав смахивающий жест в ее сторону. Почему-то визитка пришла всем, так что сразу началась возня с моргнувшими оповещениями терминалов.

— Хо-хо, пиво Сокол? — вдруг спросил Солнцеслов, на что Лакос кивнул, чуть улыбнувшись.

— Пиво? Сокол? — не поняла Лиза.

— Сударыня, на телевидении почти полвека назад была весьма популярна бодрая молодежная реклама пива Сокол, название которого речитативом произносили наоборот — Овип Локос. Когда очнулся в парящем ничто с предложением выбрать имя и мир для возрождения, я, как и многие другие, не очень всерьез воспринял происходящее, поэтому выбирал с долей иронии и недоверия к процессу.

— Почему с ошибкой, Авип Лакос? — посмотрела Лиза в текст виртуальной визитки перед глазами.

— Потому что в любой иронии должна быть граница, дабы избежать желания правообладателя товарного знака натянуть пользователя по самые гланды за его несанкционированное использование. Потому и с ошибкой, — вежливо улыбнулся Лакос. Какой предусмотрительный человек, надо же.

В этот момент в комнату зашли Дарья с Петром. Милая девушка с лучистыми разноцветными глазами выглядела сосредоточенной, а Петр смотрел на мир с улыбкой придорожного цветка.

«Я того рот манал, можно не надо больше таких трипов», — прочитал я по губам младшего Воропаева, который только-только начал отходить после того, как его употребили принятые четыре капсулы антирадиационного препарата.

— Итак, господа и дамы, — осмотрел я собравшихся. — У нас в гостях секретарь городского совета Эль-Пасо Авип Лакос, прибыл к воротам города с белым флагом. Авип, расскажите свой статус и предмет беседы.

— Я приехал сюда без ведома суперкомпьютера Кракса со своими верными людьми, которых вчера смог устроить в гвардию и таким образом вывезти из города.

Лиза и Сатрап усмехнулись — они оба видели, что все восемь приехавших в пикапе «верных людей» оказались женщинами. Лакос, не обращая внимания на их улыбки, невозмутимо продолжил.

— И приехав сюда, хочу вам сообщить, что в городском совете после утренней атаки осталось в живых всего три уважаемых человека из двенадцати членов. Как советник я знаю местонахождение каждого из них и готов безвозмездно поделиться этой информацией.

Я молчал, обдумывая предложение. Заметил, как Лиза вопросительно на меня глянула и кивнул, разрешая ей задавать вопросы.

— Зачем это нам, если мы их и так найдем и убьем?

— Эль-Пасо управляется советом. Если вы убьете оставшихся троих уважаемых людей города, суперкомпьютер Кракс инициирует следующие выборы и может серьезно попортить вам кровь, если даже не взять реванш. В атаке на ваш город принимала участие едва треть рейдеров, которых можно собрать в орду, учитывая пополнение следующей недели. Если же вы захватите членов совета живыми, можете через их шантаж и подкуп диктовать свою непреклонную волю бандитскому сообществу и суперкомпьютеру, подчиняющемуся общемировым правилам.

— И вы хотите рассказать нам о местонахождении главарей безвозмездно?

— Именно так. Безвозмездно, то есть даром.

— В чем тогда ваш интерес?

— Эль-Пасо в нынешнем своем состоянии обречен, и я надеюсь помочь вам с его захватом, а после стать там первым советников поставленного вами управляющего, — с полупоклоном посмотрел на меня Лакос. — Других кандидатов лучше меня вы все равно не найдете.

— То есть после того как атака не удалась, вы подумали и приехали сюда сдаваться, спасая жизнь и седалище. Вовремя предать — значит предвидеть? — Лиза явно почувствовала вкус к переговорам с позиции силы.

Я все это время по-прежнему сохранял молчание, хотя видел направленные на меня взгляды остальных, удивленных почему не принимаю участия в беседе. И эту причину как раз Лакос озвучивал, отвечая Лизе и подтверждая мои вчерашние догадки.

— Предвидел я, сударыня, еще вчера, когда судьба анклава Элизиум висела на волоске. Именно я дал мудрый совет командующим ордой главарям самых сильных банд дождаться утра, потому что у всего населения Элизиума якобы есть приборы ночного видения и в темноте у вас было бы преимущество. Именно я дал совет накачать всю толпу веществами, чтобы атака была простой и предсказуемой — аргументируя это тем, что у вас есть звуковое оружие для разгона толпы, и после его применения атака может захлебнуться после проникновения за городские стены. Рейдеры в бандах, как вам известно, — впервые Лакос глянул на меня, — не чужды военной науки и могли бы доставить очень много проблем, просто осадив город и методично забирая квартал за кварталом, но вместо этого не без моей помощи самоубились в едином порыве.

— Но, если бы атака имела успех, вы бы поставили это все себе в заслугу перед советом Эль-Пасо, — произнесла Лиза.

— Сударыня, королеву Екатерину суперкомпьютер Кракс убил у меня на глазах за одно неосторожное слово. Но она, судя по развоплощению, получила второй шанс, а вот я свой уже использовал, так что действовал полностью осознавая риски и без права на ошибку.

— На вопрос вы так и не ответили.

— Мне кажется, ответил более чем подробно.

— А мне кажется, что не ответили.

— Ник, — посмотрев на Сатрапа, прервал я начавшую раздражаться Лизу, чтобы не начала пинг-понг пустопорожней беседы. — Берешь Лакоса под крыло, выслеживаете и по возможности захватываете уважаемых членов, потом координируешь рейды Бартеза вокруг Эль-Пасо, не давая городу развиваться. Надо обсудить общий план с Ариадной, чтобы по итогу этот город стереть с лица планеты.

— Но ведь… — смутился Лакос.

— Для вас мы найдем другой город. Дело не в том, что Эль-Пасо и управляющий суперкомпьютер Кракс выступил против нас. Дело в том, что находясь в позиции силы, Кракс отказался от переговоров. Это неправильно, поэтому это приговор. Уничтожение Эль-Пасо, и забвение управляющего суперкомпьютера в будущем должно послужить уроком и напоминанием для остальных. Ник, уводи дорогого гостя, остальные задержитесь пожалуйста.

Подождав, пока Сатрап с Лакосом выйдут, я осмотрел собравшихся — Солнцеслова, Дарью, Лизу и Петра.

— Сейчас я закончу здесь с текущими проблемами и наведаюсь в Новгород. Там аналогичный приток реинкарнантов, правда пока без вторжения, поэтому тоже есть необходимость держать руку на пульсе. За время моего отсутствия решайте вопросы в рамках своих компетенций, не стесняйтесь проявлять инициативу. Надолго уйду или нет неясно, но вернусь обязательно, так что не паникуйте.

Естественно, просто так уйти не получилось — несмотря на то, что лифт к портальному залу был совсем рядом. Солнцеслов с Дарьей и Петром почти сразу удалились, а вот Лиза — узнав, что я ухожу и оставляю ее здесь как своего представителя, разволновалась и нагрузила меня горой вопросов. Вчера утром, когда я уезжал в Эль-Пасо, мы все же оставались в пределах одного мира и она так не переживала. Сейчас же пришлось провести внушение, что она справится, хотя нужного эффекта не добился.

Закончив и отправив Лизу вершить административно-управленческие и надзорные подвиги, связался с Анри — попросив его, как практикующего психолога, зарядить Лизе пару своих фирменных аффирмаций для уверенности. После этого не выдержал и спустился все же в госпиталь и нижние уровни подземного убежища, пообщавшись с народом и став свидетелем небольшого скандала. Отправив зачинщиков в камеры, пообещал остальным: кто не найдет общий язык с Дарьей, будет разговаривать со мной. Добавив, что по причине военного положения я бы никому не советовал больше доводить до такого уровня.

Когда наконец закончил и отправился все-таки в портальный зал, был уже поздний вечер — весь день после окончания битвы за сохранение местного варианта благополучной цивилизации пролетел незаметно. Подземный этаж, круглый зал, знакомая арка, активация перехода и шагнув в серебристое марево жидкого металла, я вышел в Белой башне.

Сразу озадачился — оказался не на первом этаже как обычно, а на предпоследнем, пятом — в высоком зале воздушной гавани. Здесь, у парапета между двумя пристанями расположилась пустая арка. Я и раньше обращал на нее внимание, предполагая, что она является выходом для путешественников между мирами. И если рассуждать практически, все правильно — на первом этаже храм Элуны, и вообще тихое спокойное место, нечего там лишним людям шляться. Воздушная гавань же такому выходу самое место, тем более что город теперь многоуровневый, и в висячие сады и кварталы можно попасть прямо отсюда по системе мостков и переходов.

Быстро осмотрелся, поражаясь насколько сильно все изменилось за те пару дней, что я отсутствовал. Пусть совсем недавно вместе с Эрикой я и наблюдал, как расширяется лесное поселение, превращаясь в город, но на тот момент все вокруг было пустым, какая-то тысяча человек населения размылась совершенно незаметно. Сейчас же только внизу на главной площади собралось больше тысячи эльфов — вечер, час праздного времяпрепровождения. Ходили жители и по верхним уровням, по переходам между деревьями-исполинами, а по мосткам, ведущим к башне, двигались плотные потоки. Все местные, аутентичные, в однотипной эльфийской одежде.

Но все это увидел на фоне, мельком осмотрев — основное внимание привлекали к себе дирижабли. Немаленькая воздушная очередь из десяти летающих кораблей разных размеров, движение на причальных посадках — как раз один дирижабль отчаливает, а второй готов швартоваться. В суете наземной службы сразу видно старожилов, пытающихся организовать нормальную работу и заметно растерянных вчерашних реинкарнантов, до сих пор не в полной мере могущих поверить в жизнь второго шанса.

У арки портального выхода, кстати, в наличии охрана — это плюс Доценту, возглавляющему городскую стражу. Представлена охрана была в количестве трех дозорных — один совсем молодой на вид эльф и две юных синеволосых эльфийки. Минус же Доценту в том, что у парня шлем сдвинут на затылок, а девушки свои держат в руках, не относясь серьезно к происходящему, копья так и вовсе к парапету прислонены.

Стоит троица совсем рядом, буквально руку протяни, но мое появление даже не заметили, отвлеклись. Было на что — судя по всему, незадолго до моего выхода перед медленно швартующимся дирижаблем приземлился без очереди грифон с гонцом-курьером, отчего на причале летела по сторонам ругань разборок. Как раз сейчас раздраженная криками большая птица резким хлопком крыльев невольно напугала другого готового к вылету грифона, едва не попавшего под острый нос дирижабля, который слишком резко отвернул и со скрежетом слегка задел ограждение причальной площадки. Крики, мат, суета, горловой клекот, но пока без драки.

Оставив грифона, просто бросив поводья, курьер — в камуфляжной униформе пограничной стражи, убежал оставляя всю суету за спиной, а троица дозорных, провожая его взглядами, засмеялась. Юный эльф в сдвинутом набекрень шлеме словно невзначай приобнял девушек, отводя их ближе к парапету и что-то негромко говоря, вызвав еще один взрыв звонкого смеха.

Примеру влезшего без очереди пограничника попробовал последовать еще один всадник на грифоне, но его попытались отогнать — под громкие крики «куда ты лезешь, птицы на четвертый причал, да мне срочно, да мне пополам» я отошел чуть в сторону, облокотившись на парапет и осматривая выглядящий теперь таким незнакомым город.

Лиловое закатное небо и теплый свет уличных фонарей делали картину нереалистичной, словно нарисованную компьютерной графикой — непривычен человеческий глаз к таким зрелищам. Еще вчера лесная деревня, а уже сегодня эльфийский мегаполис, подсвеченный фиолетовым сиянием.

Вдруг впервые я четко и ясно понял, что все это вокруг — другой мир. Раньше воспринимал его проще и иначе, сейчас же накатило — это ведь даже не Австралия с доминионом на британском острове на другой стороне планеты, это гораздо дальше и еще более недостижимо. Пусть времени на дорогу непосредственно для меня тратится гораздо меньше, но я ведь один из единиц среди миллионов, автохтонное местное население возможности путешествовать между реалмами лишено. А еще немного времени и между мирами возникнет цивилизационная пропасть, совсем уже скоро все семь отражений сепарируются друг от друга и каждый заживет собственной жизнью.

— Кто такой? — вдруг раздался рядом звонкий девичий голос.

Обернулся — надо же, увлеченные обнимашками дозорные наконец обратили на меня внимание. Обступили меня втроем и даже копья направили, обеспокоенные моим неожиданным появлением. Ну да, в своей обычной земной одежде песочного цвета я здесь серьезно выделяюсь из окружения, как только они меня так долго не видели еще. Все трое, кстати, уже в шлемах — девушки тоже нахлобучили серебристые каски. Явно второпях, потому что одной из девушек синие пряди закрыли глаза, так что она безуспешно пыталась их сдуть, не решаясь отпустить копье.

— Посланник системы Аксель «Свободное копье» Алексеев, Повелитель стаи и страж-синдар Эль-Новгорода, — ответил я максимально честно и полно, обращаясь к юному эльфу. Именно он в тройке старший — нагрудник с чеканной луной, у единственного наконечник копья подсвечен слабым сиянием. Зато у эльфиек доспехи более красивые, облегающие симпатичные фигурки.

— Дружище, таблетки не выпил? — хмыкнул эльф. — Кто ты, воин-повелитель стаи?

Лицо совсем молодое, но судя по интонации вчера был категорически взрослым человеком. Не совсем поверил еще, что здесь происходит — могу понять, сам только сейчас полностью осознал всю глубину изменений, до этого как-то отстраненно воспринимал.

— Советую более серьезно относиться к своим обязанностям, дабы не вызвать гнев Элуны, — абсолютно серьезно посоветовал я. — Понимаю ваше веселье, происходящее от отказа поверить в происходящее и смехом над моими титулами отгородиться от реальности, но…

— Так, говорун! Два шага назад, спиной ко мне встал и руки на парапет положил, — вдруг включил командира старший тройки.

Вот это уже не могу ни понять — никакой дипломатии, сходу быка за рога, ни тем более принять, потому что я здесь все-таки правитель.

— Уважаемый, вы совершаете ошибку. Давайте я сейчас… — показал я на свой серебряный браслет, собираясь сообщить что могу связаться с Доцентом или Варроном, но договорить не успел.

— Рот закрой! — угрожающе взмахнул копьем дозорный, заставив меня отшатнуться.

Видимо, на фоне всего окружения вид у меня совершенно непрезентабельный, дополненный совершенной ошибкой, о которой совсем недавно Дарье рассказывал — обманчивое провоцирование слабостью, за которую часто принимают вежливость.

Дозорный даже не успел ничего понять — раздался пронзительный кричащий вопль и сзади на него приземлился огромный грифон, пронзая когтями и сжав лапами мгновенно лопнувшую голову. Крикнув еще раз, сорвавшийся с привязи грифон отпустил труп дозорного, роняя капли крови с когтей и в пару взмахов крыльев вернулся на свое место под визг эльфийки, которой волосы глаза закрывали.

Стихли крики и хлопки крыльев вернувшегося на место грифона, постепенно стих и девичий визг — у эльфийки воздух в груди закончился. Тело казненного богиней за неуважение к старшим как раз начало истончаться и за несколько секунд исчезло в серебристом свете, оставив после себя только заряженные силой Элуны доспехи и оружие. Наконечник копья и чеканка луны на нагруднике, надо же, стали светиться заметно ярче — очень похоже, зарядились энергией убитого.

— Я посоветовал вам серьезнее относиться к своим обязанностям, но ваш коллега совету не внял, — показал я девушкам-эльфийкам на валяющиеся пустые доспехи. — Еще один совет: выбирайте себе в спутники более умных, чтобы не остаться на обочине эволюционного развития.

— Мы его не выбирали, нас вместе в наряд поставили, — неожиданно ответила молчавшая до этого эльфийка в нормально надетом шлеме.

— Но вы позволяли ему обнимать вас, подбадривая и даря надежду на успех смехом над несмешными шутками. Думайте, — пожал я плечами и обернулся на приближающийся звук быстрых шагов.

— Шеф, привет. Как ты здесь? — поинтересовался прибежавший на суету Розенкранц, жестом разгоняя уже собравшуюся вокруг толпу. Его, кстати, послушались быстро и беспрекословно, уже заработал признание среди населения.

— Из портала, — показал я на арку.

— Да, мы предполагали, что это выход, поэтому пост организовали, — показал на девушек-эльфиек Рози, а потом опустил взгляд на лежащие внизу доспехи. — Случилось чего?

— Доложите потом своему непосредственному командиру об обстоятельствах произошедшего, — посмотрел я на эльфиек, а после обернулся к Розенкранцу. — Пойдем, расскажешь, что здесь было пока меня не было. Только прежде скажи: Екатерина здесь?

— Кто такая Екатерина?

Ясно, Катя здесь не появлялась. Она развоплотилась на моих глазах, так что твердо и четко знаю — окончательно она не погибла. Но я предполагал только два вероятных места ее возрождения — Элизиум на Пандоре, или Новгород здесь, в Средиземье. Если ее тут нет, значит скорее всего она возродилась как ренегат, а это очень плохо. Понятно, остаются еще варианты ее разумного перерождения в других местах. Мало ли, что могло случиться или что она могла решить, но это оставим надежде, рассчитывать же буду на худший вариант и думать, что с этим делать дальше.

Рози между тем повел меня не к лестнице — спускались вниз мы на лифтовой платформе. Просто площадка безо всякого ограждения, в эльфийской культуре о технике безопасности похоже никто не слышал. Мягко проехались мимо высоких этажей башни-небоскреба, провожаемые многочисленными любопытными взглядами, остановились на тихом и спокойном храмовом этаже неподалеку от храма Элуны.

Пока мы с Розенкранцем шли через огромный зал первого этажа к выходу из башни — Эрика была в Священной роще, я заметил среди прочих еще несколько групп дозорных, среди которых было несколько троек с одним эльфом в составе, но чаще встречались чисто женские группы.

— Что у вас тут происходит? — спросил я у Рози. — Решили снять сериал про сильных женщин? Или вы Доцента не проконтролировали, так что он себе в дозор девчонок набрал?

— Все сложно, шеф, — вздохнул Рози.

— Излагай.

— В первые дни это заметно не было, но сейчас с населением в почти полста тысяч, возникла серьезная проблема. Дети леса.

— Дети леса?

— Ну, это обмороки, которые для поддержания единения нации с природой должны шлындать по Великому лесу, трогать траву и слушать пение птиц…

— Я знаю, кто это такие. Что с ними не так?

— В самом начале мы с тобой распределяли население в ручном режиме исходя из личных предпочтений. Сейчас это невозможно — слишком много прибывших, поэтому Элуна сама выбирает тех, кто будет направлен трогать траву и слушать синичек. И есть нюанс, так как мы все чуть-чуть ночные эльфы, — потрогал длинные уши Розенкранц. — Дело в том, что эту расу мужчины если выбирают, то немало среди них тех, кто действительно устал от всего и желает лишь трогать лесную траву под пение птиц. У некоторых, как у меня или у Варрона это разовый порыв, ну как знаешь, бросить все и уехать в Питер, чтобы потом домой вернуться, но…

— Но большинство разумных реинкарнантов-мужчин, выбравших расу лесных эльфов, действительно на постоянке хотят трогать траву, поэтому возник значительный дисбаланс мужского-женского среди оставшихся.

— Literally! — поднял палец Розенкранц.

— Если ты хотел козырнуть знанием английского, то в значении «именно так» стоит использовать слово «exactly».

— А, да?

— Литерали — это в значении «буквально». Например: я вчера так устал, что буквально умер.

— Literally?

— Exactly, — подтвердил я, после чего мы рассмеялись неожиданно родившемуся специфическому английско-рязанскому юмору.

К этому моменту как раз вышли из башни, спустились по невероятно широкому крыльцу — раз в десять больше того, с которого я свое первое общее собрание проводил, и двинулись по городской площади среди расступающихся жителей. Надо же, Розенкранца здесь уже даже опасаются, судя по бросаемым исподтишка взглядам.

— Но вообще не смешно, — быстро посерьезнел Рози. — У нас и так почти половина народа в лес уходит, а среди оставшихся возникло практически трехкратное преобладание женщин. Если потребности стражей границ и экспедиционных отрядов мы еще со скрипом закрываем, то весь дозор скоро из девчонок будет состоять. Как будем разруливать, я не знаю.

Ну да, вот почему старший тройки дозорных не отличался умом и сообразительностью, быстро закончив со своим вторым шансом — подумал я, вспоминая что он действительно был не очень умным. В дозор идут лучшие из худших, как говорил одни мой хороший знакомый.

— Придумаем что-нибудь, у нас выбора нет, — хлопнул я по плечу командира своей личной эльфийской гвардии, возглавившего экспансию Великого леса в Средиземье. Варианты решения у меня уже есть, конечно же, но не на ходу же их озвучивать.

Быстрым шагом миновав гудящую вечерней праздностью площадь, мы подошли ко входу в Священную рощу. Здесь почти сразу увидел Эрику — она вместе с Ариной, главной жрицей Лориэль, стояла на берегу бурлящего потока. Судя по нарядам и собравшейся вокруг толпе младших жриц и уважаемых горожан-эльфов, общалась с местными богами, изменяя течение ручья. Увидев меня, обе жрицы заметно обрадовались, но из-за столпившейся толпы народа резких движений не было, обе медленно и степенно пошли в мою сторону.

Что Эрика, что Арина в церемониальных нарядах — на главной жрице уже знакомая полупрозрачная туника из паутинного шелка с наплечниками в виде крыльев совы, соблазнительную высокую грудь поддерживает серебряный пояс-корсет. Арина в бирюзовом одеянии — ткань не прозрачная как у Эрики, но совсем тонкая и как будто мокрая липнет к коже, то и дело создавая эффект обнаженного тела; синие волосы придерживает серебряная диадема, в которой блестит ярким ультрамариновым сиянием крупный камень — на нем я и сосредоточил внимание, чтобы не пялиться на жриц слишком откровенно.

Все же близость к природе размывает условности человеческого табу на демонстрацию в повседневности обнаженного тела — местная церемониальная одежда наготу жриц не столько скрывает, сколько наоборот, подчеркивает. Особенно сейчас, когда женщины вышли из-под крон деревьев под свет луны, как будто проникающий сквозь одежду и делающий ткань не полупрозрачной, а практически невесомой и почти невидимой, словно теневая пелерина.

Жрицы уже подошли, и я церемонно поцеловал руки обеим, все без слов. Эрика кивнула Арине и главная жрица Лориэль — никто из знакомых, наверное, не узнал бы в ней сейчас бывшую стеснительную девушку фельдшера, двинулась к речному храму в сопровождении большинства собравшейся на мероприятие свиты. Эрика же взяла меня под руку, и мы направились обратно к Священной роще.

Пошли только вдвоем, никто за нами не последовал, никто ничего не спрашивал. Розенкранц только махнул мне рукой в сторону рабочего квартала Алдариона, где обитал Варрон, показывая, что будет там. Оставшиеся в сторону Эрики и этого себе не позволили, стоя потупившись и почти не провожая нас взглядами. Видимо, подобные недавнему инциденты неуважения к старшим города — а значит и к богине Элуне, не редкость, так что горожане вынужденно стали дисциплинированными.

Едва мы с верховной жрицей пересекли опушку Священной рощи, как листва и кусты за нами словно сомкнулись, а мы оказались наедине на залитой лунным светом поляне под тихо зашелестевшими кронами.

— Я соскучилась, — шепотом сообщила мне Эрика.

Высвободив руку, она сделала несколько мягких шагов вперед к центру поляны, разворачиваясь лицом ко мне на ходу словно в танцевальном пируэте. Серебряный пояс-корсет уже упал на траву, следом соскользнула с плеч невесомая и почти невидимая туника, мягко опадая вниз. Рассыпавшиеся по плечам из распущенной высокой прически белые волосы прикрыли высокую грудь, а Эрика вдруг замерла — смущенная, обнаженная, в сиянии лунного света показавшись статуей божественной красоты. Только что такая горделивая верховная жрица по-настоящему смутилась, после случившегося только что порыва не решаясь брать инициативу в свои руки.

Я шагнул вперед, обнимая Эрику — провел ладонями по бархатной коже изогнувшейся спины, почувствовав дрожь волнения, опустился вниз по крутому изгибу бедра, а верховная жрица крепко прижалась ко мне, словно не желая отпускать. Несмотря на очередной порыв, первый поцелуй вышел немного робким, неспешным, словно у нас все происходит в первый раз. Но совсем немного и я почувствовал, как требовательные руки скользят по моей спине, начиная снимать рубашку.

Недавнее смущение быстро перешло во всепоглощающее желание и запутавшись в одежде мы упали. Трава оказалась удивительно мягкой — словно сама роща позаботилась о нас. А так оно и было — деревья обступили поляну, закрывая ветвями от лишних глаз. Сверху прямо на глазах смыкались кроны, оставляя совсем немного лунного света, так что поляна погрузилась почти в полную темноту. Почти не видя Эрики, я почувствовал дыхание у своей шеи, касания влажных губ и тепло сжавших меня бедер, а вскоре мир за пределами поляны перестал существовать, оставив лишь едва различимый во тьме силуэт верховной жрицы.

Потом уже, много позже, приходя в себя мы лежали на земле словно на мягкой перине и кроны над головой постепенно размыкались, возвращая яркость лунного света. Эрика устроилась у меня на плече, ее пальцы выводили узоры у меня на груди. Вздрогнув, словно усилием возвращаясь из дремы, она положила мне подбородок на грудь, глядя в глаза. В лунном свете ее взгляд казался словно наполненным живым серебром, при этом был очень теплым, отчего я почувствовал необъяснимый домашний уют.

— Что это было? — показал я взглядом наверх.

— У меня это впервые на улице, я немного стеснялась, — заметно смутилась Эрика.

— И выключила свет?

— Ага.

Я притянул ее к себе, поцеловав в губы, убрал непослушные белые локоны с лица, опустился поцелуями на шею. Эрика выгнулась, слабо застонав, но потом пересилив себя вскочила на ноги, торопливо одеваясь.

— Пойдем, у нас много дел.

— Торопимся?

— Да.

— Можно было с самого начала быстро с делами раскидаться, а потом пойти к тебе.

Роль главного, но сильно ни во что не вмешивающегося правителя мне начинала все больше нравиться, так что интуитивно искал легкие пути. Здесь много кому есть что доказывать, пусть работают на благо общества, а я могу с серьезной пачкой ходить и все контролировать.

— Очень много дел, — покачала Эрика головой. — После полуночи посольство прибудет от Союза Эльфов, а потом уже утро и все по новой.

— Понял, — кивнул я, поднимаясь и осматриваясь в поисках одежды.

На Пандоре стараниями Саботажа остался только один Элизиум и рейдеры вокруг, а здесь в Средиземье все остальные сто десять поселений скорее всего еще на месте, так что здесь впереди намного больше политики и дипломатии. Не просто один благополучный анклав среди пустошей с шарахающимися в округе рейдерами, а люди, орки, гоблины и прочие огры-тролли вокруг Великого леса. Демоны еще, нежить и прочие порождения бездны — вернулся я в реальность, отбрасывая недавнюю слабость с желанием ничего не делать.

Из рощи мы выходили, взявшись за руки. Эльфов вокруг поубавилось, у входа остались только младшие жрицы, провожавшие нас взглядами и перешептывающиеся — отчего смуглая Эрика заметно покраснела даже в ночном фиолетовом полумраке.

— Я громко кричала, да?

— Куда мы идем? — проигнорировав вопрос, поинтересовался я, увидев что мы удаляемся от Белой башни.

— В логово серых кардиналов, — усмехнулась Эрика, двигаясь в сторону храма Алдариона, где Варрон был главным жрецом, и куда мне как раз Рози недавно показывал.

— И что там?

— Увидишь. Сюрприз будет.

— Не люблю сюрпризы. Там твой отец?

— Откуда ты знаешь?

— Догадался, когда темные эльфы сразу после самоубийства твоего отца начали проявлять волю к сотрудничеству.

— Хм, вот я сразу не догадалась.

— Потому что я не погружен в текущие проблемы, мне проще неявные детали увидеть.

Мы уже пришли — зашли в небольшую пристройку храма бога-кузнеца, где за большим круглым столом над картой всего кластера склонились Варрон, Розенкранц и беловолосый темнокожий эльф-дроу с узнаваемыми чертами лица.

— Долго вы шли, — вместо приветствия произнес он, глянув на нас с Эрикой.

— Здравствуйте, Кирилл Иванович.

— Просто Кирилл. Чувствую себя молодым.

— Здравствуй, Кирилл. Привет, Варрон.

— Доброй ночи, шеф.

— Оставьте нас, — попросил Кирилл и остальные его неожиданно беспрекословно послушались. Розенкранц с Варроном сразу вышли, а Эрика меня на прощание обняла и крепко поцеловала.

Эльф-дроу с бульдожьими щеками на это не обратил никакого внимания и показал мне на опустевшее место Варрона. Сам же он отошел, чтобы взять с полки спрятанную за книгами пузатую бутылку с зеленой жидкостью. Разлив по коньячным стаканам, протянув мне один. Я сделал небольшой глоток, оценил вкусовую палитру.

— Ну как? — с заметным интересом спросил Кирилл.

— На самогон с тархуном похоже.

— Ни разу не пил самогон с тархуном, — пожал плечами темный эльф, сделав небольшой глоток. Отставив стакан в сторону, он начал говорить не меняя интонации: — Я возродился в поселении темных эльфов. Осмотрелся, навел там порядок, пришел сюда. Таких как я здесь называют ренегаты — якобы люди, потерявшие по пути часть души и человечности. С Эрикой общался насчет этого, но она говорит, что во мне практически ничего не изменилось, а я даже стал намного приятнее в общении.

— Возможно.

— Да, у меня были некоторые особенности в прошлой жизни. Упертость, переходящая в упоротость, категоричное неприятие чужого мнения если по моему разумению оно неправильное и остальное подобное по списку. Сейчас как-то легче на мир смотрю, хотя любви, тоски и жалости от меня ждать не стоит. Вот мышление чище стало, факт.

— Принято.

Преобразившийся в темного эльфа Бульдозер Иванович кивнул и посмотрев на карту владений Новгорода, вдруг понес какую-то чушь, сходу заставившую усомниться в недавно озвученном им более чистом мышлении.

— Здравствуйте, я Кирилл. Хотел такую игру, три дэ экшон, суть такова… Можно играть лесными эльфами, охраной дворца и злодеем. И если играть эльфами в лесу, то набегают солдаты дворца и злодеи. Можно грабить корованы…

Слово «корованы» новоявленный серый кардинал Эль-Новгорода произнес с вологодским прононсом, отчетливо выговаривая первые две «о». Похоже, с зеленым самогоном что-то не совсем в порядке, Варрон явно в эту бормотуху лишнего подмешал.

— Не понял? — вопросительно посмотрел на меня темный эльф.

— Нет.

— Эх, молодежь. Это же классика, это знать надо, — покачал непривычно темнокожий Бульдозер беловолосой головой. — Знаменитая копипаста времен зарождения интернета, мне как Кириллу ее только микроволновка не рассказывала во времена оны. А теперь гля — я в этом живу. Ладно, не суть. Как ты знаешь, я откланялся без предупреждения — узнал, что вместе с неприятным диагнозом начал стремительно терять когнитивные способности, поэтому быстро принял решение, опасаясь не получить второй шанс, или же получить его в образе дикого безумного существа.

— Почему детей не предупредил?

— Потому что по итогу дети все расчехлились и каждый показал, чего он стоит.

— У тебя сын дочь убил.

— Вот этого предусмотреть было невозможно, извини.

— Теперь у твоей корпорации большие проблемы.

— Брось, это все сейчас совершенно неважно. Здесь теперь вся сила мира, — сделав еще глоток зеленой бормотухи, похлопал по столу с картой Бульдозер. — Пока многомудрые старцы будут пытаться пилить мою корпорацию на Земле, мы будем накапливать будущее могущество здесь. Жаль, конечно, что Олег совсем дегенератом оказался, Эрика барахталась бы подольше, тем более с твоей помощью, но получилось как получилось. Даже лучше, чем я рассчитывал.

— Ты рассчитывал стать здесь главным и править всем миром?

— И было у него два дебила сыночка и умницы-дочки, — не ответив на вопрос, усмехнулся Бульдозер. — Должность серого кардинала при Эрике меня тоже устраивает. Не смотри так, без меня вы здесь обосретесь и все полимеры растеряете, а у тебя еще и Пандора теперь на попечении. Или я не прав?

Отвечать я не стал.

— Ну вот, сам все прекрасно понимаешь. Иди сюда и мотай на ус, буду учить тебя не только как корованы грабить, но и как коров всех считать. Это-то хоть слышал?

— Про медленно спустимся с горы и обработаем все стадо?

— Глядь, не совсем потерян.

За картой мира провели несколько часов — Бульдозер предлагал варианты ближайших решений и планов, я пытался найти изъяны, потом утверждал и назначал ответственного исполнителя. Довольно удивительно было наблюдать, как цепкий корпорат как рыба в воде ориентируется в модели человеческих отношений — пусть даже это теперь фэнтези-сеттинг с эльфами, разбойниками и охраной дворца. В эпитетах нашим с Эрикой подчиненным Бульдозер тоже не стеснялся, будучи совершенно невысокого мнения об умственных способностях окружающих. Щеглы, дебилы, денегераты, соски тупые, ушастые мудаки — кого только не оказалось среди населения города.

— Эрика сказала, что ты стал приятнее в общении, — даже не выдержал я после очередного эпитета.

— Ну и?

— Ты с ней также несдержан на язык? Мне просто понять, с чем она сравнивала.

— Да брось, я с ней вполне куртуазно общаюсь.

— Сейчас в чем проблема? Не можешь?

— Могу, а зачем?

— Это моя команда и мои подчиненные.

— Ты должен рваться ломать будки только в том случае, если твою команду и твоих подчиненных мешают с грязью посторонние люди. А мы с тобой узким кругом, и ты мне не сможешь доказать, что твоя команда и твои подчиненные не сборище немощных дегенеративных ландышей, среди которых нормальных меньше чем изюма в булке. Тем более я тоже теперь твоя команда и твой подчиненный, так что слушай старого и мудрого эльфа, ерунды не скажу.

Вот в таком формате беседы и провели время почти до рассвета — когда к Белой башне приблизился наконец дирижабль с делегацией Союза Эльфов. Бульдозер остался в храме Алдариона — сказал, что на такие переговоры лицом пока не вышел, а я пошел, когда за мной гонец прибежал.

Поднявшись на пятый уровень воздушной гавани, встретил немалую толпу, из которой знал только нескольких, в основном самых главных в городе. Возглавляла встречающую делегацию Эрика, рядом с ней Арина и Варрон. Обе девушки не в церемониальных нарядах, а в парадных одеяниях — не таких откровенных в единении с природой, но не менее впечатляющих.

Оглядев приветствовавших меня кивками жриц, я подумал, насколько все здесь продумано основателями или заряженным ими процедурным алгоритмом. Если дети леса, да и обычные эльфы в единении с природой на разных соответствующих мероприятиях одеждой не слишком заморачиваются, отчего и церемониальные наряды жриц являются больше декоративной функцией почти ничего не прикрывая, а наоборот больше подчеркивая, то парадные одеяния предназначены для общения с другими расами и выглядят даже на человеческо-дипломатический взгляд совершенно прилично.

Когда я подошел, на меня внимания мало обратили, все гостей рассматривали — приближающийся дирижабль заметно отличался от наших новгородских. Небольшой — у нас такие были на предыдущем, пятом уровне развития города. Обводы более хищные, гондола вытянута как клинок, обшивка переливается золотом в отличие от наших темно-серебряных. На борту эмблема в виде поднимающегося солнца — знак высоких эльфов, рядом красный щит с черным косым крестом. Довольно агрессивная эмблема для эльфийской расы, как раз сейчас ее свита Эрики обсуждала, гадая какому клану принадлежит.

К пристани летучий корабль приближался медленно — профессиям здесь не учат, управляют им недавние жители Земли. Швартовался дирижабль медленно и не очень уверенно — я устал ждать, как и остальная собравшаяся у пристани делегация.

Наконец дирижабль причалил, без происшествий. Мягко опустился трап гондолы, и на площадку начала выходить прибывшая переговорная делегация. Первыми шли два светловолосых эльфа в длинных бело-золотых одеяниях, собранных на плечах фибулами-заколками в виде солнца. Оба с магическими посохами, в навершии каждого сияющий внутренней энергией камень.

Следом спустилось несколько людей в красно-черных одеяниях. На инквизиторов похожи, из Империи людей скорее всего гости, вот и разгадка агрессивного герба. Но долго я их не рассматривал, потому что следом шла группа переговорщиков — эльфов и людей обоих полов в обычных деловых костюмах. Синие и темно-серые пиджаки, белые рубашки без галстуков, лаконичные идеально сидящие наряды. Контраст с первыми делегатами оказался настолько резким, что стоящий рядом Варрон негромко присвистнул.

Основная прибывшая толпа остановилась — встали все в деловых костюмах, а четверка из двух высокопоставленных пар людей и эльфов прошла еще немного вперед, отделяясь от общей группы. Мы с Эрикой, Ариной и Варроном так же вышли вперед.

На горизонте между тем появился край солнца, освещая засиявший золотой дирижабль прибывшей делегации. Вот хитросделанные — они, очень похоже, специально не торопились чтобы создать яркое впечатление по прибытию.

Некоторое время рассматривали друг друга, разговор никто не начинал. Я рассматривал одного из высоких эльфов — лицо знакомое-знакомое. Надменное, заметно нечеловеческое, неприятное, явно серьезно откорректированное в редакторе персонажа — что большинство реинкарнантов игнорировали, просто не зная об этой функции и пропуская, сразу соглашаясь на воскрешение. Скорее всего видел его фотографию в папке личных дел членов Саботажа, но вот никак не могу вспомнить, что за персонаж, очень уж он себя отредактировал.

— Эль-Новгород. Быстро растете, — осматриваясь, произнес наконец этот самый эльф-маг с неприятным лицом.

И вот тут-то я его узнал: Петр Здравомыслов, погибший недавно в сбитом самолете вместе с председателем правления корпорации РМПГ.

Надо же, какая неожиданная встреча.

Эрика довольно неожиданно слова переродившегося в высокого эльфа творца-основателя проигнорировала. Расширив глаза, она смотрела сейчас поверх плеча Здравомыслова и проследив по направлению ее взгляда, я тоже замер в удивлении.

Увидев, что ее заметили и узнали, Катя — в деловом костюме, почти прежняя Катя, но с изящными длинными эльфийскими ушами, вышла вперед. Не сдержавшись, она подошла ближе, взяла Эрику за руку, улыбнулась ей, а потом обняла меня и расплакалась.

Очень похоже, что Екатерина Дмитриевна где-то слегка подрастеряла свою сущность ледяной королевы. Зато заметный холодный блеск приобрели глаза Эрики, коротко глянувшей на наши объятия.

Проигнорированный нами Здравомыслов, кстати, лично на меня тоже смотрит сейчас безо всякой приязни. Все же расстались мы не на хорошей ноте, а погиб он даже не успев отойти от истерики после полученных от меня оплеух. И не только оплеух — все же добавка с ноги была явно лишней в разрезе грядущих дипломатических отношений. Надо было, конечно, быть посдержаннее, но время вспять уже не обратишь.

Похоже, легко сегодня не будет. И в переговорах тоже — еще раз заметил я короткий холодный взгляд Эрики, брошенный на вытирающую слезы Катю, пытающуюся взять себя в руки после эмоционального срыва.

— Мы прибыли сюда для того, чтобы всем вместе выработать, согласовать и утвердить будущую архитектуру мировой безопасности Средиземья.

Заявление Здравомыслова вызвало весьма активный отклик у сидящих за круглым столом сотоварищей. Я отметил, как на меня с немым вопросом глянули Варрон с Кэррионом, как едва заметно поджала губы Арина. Бывший начальник транспортного цеха, бывший полицейский и бывшая работница скорой помощи — от них вполне адекватная реакция о предложении принять участие в управлении миром. Думать о подобном совсем недавно они могли только в контексте подобной деятельности без привлечения внимания санитаров, сейчас же все в реальности происходит.

Зато Эрика, дочь своего отца как-никак, сохранила абсолютное спокойствие. Как и Розенкранц, с самого начала взирающий на происходящее с показательно-отстраненным интересом. Никакого оживления заявление не вызвало и среди прибывших делегатов. Оба черно-красных инквизитора восседали за столом переговоров с каменными лицами, остальные «деловые», как я про себя называл людей и эльфов в непривычных здесь костюмах, нацепили профессиональные маски внимательной озабоченности. Только Катя смотрит на меня круглыми глазами, то и дело заправляя непослушный локон золотых волос за изящное эльфийское ушко. Очень непривычное ее видеть такой — изменившейся в нечеловеческую сторону и без шрама, потерянного при перерождении.

— Здесь и сейчас собрались сильные мира сего, а этот день послужит отправной точной новой эпохи, — продолжил Здравомыслов. — На Земле мы уже…

— Простите, «мы» — это кто? — перебивая спросила Эрика, беззастенчиво сбивая весь пафос момента.

— Мы — это человечество. На Земле мы уже…

— Я про ваше заявление о необходимости выработать, внедрить, согласовать и утвердить. Нужно кому? Вы не представили своих спутников, — плавным жестом обвела Эрика собравшихся.

— Конечно же, я всех представлю, — чуть дернул уголком губ Здравомыслов, — но чуть позже. Для начала…

— Для начала давайте соблюдать протокол.

Второй раз — первый был во время семейного совещания с Олегом, Эрика показала себя в холодной и властной ипостаси. Не знаю, почему она решила так сходу взбодрить Здравомыслова, но получилось хорошо — узкое лицо переродившегося в высокого золотоволосого эльфа творца-основателя перекосило. По рядам делегатов тоже прошел шепоток и некоторое волнение, с комментариями в стиле «да что она себе позволяет» и «так дела не делаются».

Пауза затягивалась, Эрика в ожидании приподняла одну бровь, по-прежнему оставаясь в облике горделивой и властной верховной жрицы. Увиденное мне нравилось, вот только совсем некстати вспомнил чем именно подобное в прошлый раз закончилось, когда она умирала на моих глазах после выстрела Олега Воропаева.

Некоторое время Здравомыслов смотрел в глаза Эрике, потом — вздохнув слегка показательно, отвел взгляд и использовал свой управляющий браслет. На столе появилась полная карта мира-отражения — плоский мир из одного единственного материка. Не сразу узнал, но после — увидев знакомые очертания итальянского сапога и Пиренейского полуострова вдруг понял, что это Евразия. Вот это ничего себе неожиданность — сразу столько вопросов возникло, даже не знаю с чего начать.

Пока Здравомыслов представлял членов делегации — имен не запоминал и не собирался, я рассматривал карту. Пиренейский и Апеннинский полуострова, территория земных Испании-Франции-Италии здесь выкрашена в темно-красное, как и часть Ближнего Востока и Африканского средиземноморья. Почти Римская Империя в момент расцвета своего могущества — будущая империя людей. Сильно сомневаюсь, что они взяли все это под контроль, скорее всего данный окрас просто декларация намерений.

Золотым цветом отмечены остальные территории Западной и почти вся Восточная Европа со Скандинавией — полагаю, будущие земли высоких эльфов по плану. Отметил, что здесь отсутствует Великобритания — остров к континенту не пристегнут, в этом варианте мира просто исчез. Неплохо.

— Екатерина Алексеева, — вдруг отвлекся я на голос Здравомыслова, который представил Катю как секретаря-референта члена миссии Глобального сотрудничества ООН, представителями которой являлись все «деловые» в костюмах.

Вот это было даже не менее неожиданным, чем показанная карта — я даже думать не предполагал, что при перерождении Катя возьмет мою фамилию. Неожиданностью это стало и для Эрики, метнувшей короткий, но очень показательный ледяной взгляд в сторону золотоволосой эльфийки.

Здравомыслов между тем закончил представлять собравшихся, и прежде чем слово взяла Эрика я чуть тронул ее за руку, попросив дать мне возможность задать пару вопросов. Кто знает, как переговоры сложатся, а нужную информацию кроме как от Здравомыслова даже не знаю от кого получать.

— Вы создали Средиземье, просто взяв за основу Евразию? — увидев кивок верховной жрицы, спросил я светлого творца-основателя.

— Да.

— Остальные миры тоже созданы на основе земных материков?

— Да. Послушайте, сейчас это к делу не относится. Мы здесь для того, чтобы обсудить будущее нашего мира.

— Вы здесь для переговоров, — опередила меня Эрика. — Мы жестом доброй воли пустили вас в нашу святую святых, в самое сердце Великого леса. При этом, заметьте, вы на своей карте даже не обозначили места своих городов и столиц, ограничившись только подконтрольными территориями. Поэтому в счет будущего плодотворного сотрудничества, ответным жестом доброй воли мы хотели бы услышать более подробную информацию о созданном вами вместе с Павлом Гольдштейном мире.

Слова верховной жрицы вызвали некоторое оживление среди «деловых» — видимо не все они понимали, что под личиной высокого эльфа скрывается Петр Здравомыслов, светлый основатель метаверса. Сейчас он, еще раз вздохнув, кивнул и посмотрел на Эрику.

— Задавайте вопросы.

Она спрашивать не стала, коснулась моей руки, после чего я заговорил.

— Расскажите, пожалуйста, какие миры созданы на основе каких материков и почему.

— Красный — это Австралия, сеттинг постапокалипсис, — картинка поменялась на очертания названного материка. — Оранжевый и желтый — Антарктида и Южная Америка, соответственно сеттинги технофэнтези и киберпанк. Зеленый-фэнтези — это Евразия, Средиземье. Голубой — Африка, античность. Синий, научная фантастика — это Луна и орбита Земли, а фиолетовый стимпанк — Северная Америка.

По мере того как Здравомыслов говорил, он продолжал выводить на рабочую область круглого стола карты каждого мира-отражения.

— Почему Великобритания с Гренландией прикреплены к Северной Америке в сеттинге стимпанка? — спросил я, увидев столь необычное решение. Теперь понятно куда пропал отстегнутый от Евразии остров.

— Мы создали семь миров-отражений. В каждом из них есть по две стороны — темная и светлая. В теплых цветах — красном, оранжевом и желтом преобладание темной составляющей, в холодных цветах — синем, голубом и фиолетовом, преобладание светлой.

— Павел курировал создание условно-темных миров, вы занимались условно-светлыми? — вспомнил я «американский» фундамент Пандоры, которая оказывается представляет из себя пустоши Австралии.

— Да. В сеттингах постапокалипсис, технофэнтези и киберпанк условно-благополучные анклавы расположены во враждебной среде. В сеттингах античности, сай-фай и стимпанка благополучной средой является большая часть обитаемого мира, а его темная сторона выведена как раздражитель, — по мере новой информации появлялись все новые и новые картинки, графики и карты. Неожиданно Здравомыслов заметно увлекся рассказом — все же тщеславный человек, ему явно льстит внимание и интерес, с которым все без исключения собравшиеся его слушают.

— Возвращаясь к вашему вопросу: в сеттинге стимпанк на всей территории Северной Америки реализована цивилизационная модель в антураже викторианской эпохи, где технологический прогресс пошел по пути паровых машин и дирижаблей. С условно-темной стороны этого отражения антураж представлен в виде индустриального дизельпанка, грязного и скрипучего, — с этими словами Здравомыслов показал на Великобританию и Гренландию, чуть затронув и Канадский Арктический архипелаг, где, судя по отметкам, шла демаркационная линия столкновения вариантов цивилизаций.

— Средиземье вы выбрали потому, что он, как и зеленый цвет, является связующим звеном обеих групп? — вдруг спросила Эрика.

— Именно так. Евразия — самый большой континент, и Средиземье в сеттинге фэнтези-зеленый является связующим звеном между остальными шестью мирами-отражениями. С учетом наличия такого фактора как «магия» здесь реализовано широчайшее окно возможностей для создания невиданной ранее модели цивилизации, основанной на магическом прогрессе и возможности менять под себя реальность с помощью богов-покровителей. Но чтобы этими невероятными возможностями воспользоваться, нам всем вместе нужно, как я уже ранее и сказал, выработать, согласовать, утвердить и впоследствии совместно внедрить архитектуру мировой безопасности. Я представляю здесь Союз Эльфов, а также империю людей, — кивнул Здравомыслов на черно-красных инквизиторов. — Вы, ваш народ, станете третьей договаривающейся на равноправных условиях стороной. Кроме того, в роли независимых наблюдателей с нами кураторы миссии Глобального сотрудничества при ООН, — показал творец-основатель на группу в деловых костюмах. — Они ответственны за информационное и материальное обеспечение объединения Средиземья.

— Не слышал про такую миссию.

— Она была создана параллельно проекту «Экспедиция», — произнес один из пиджаков, чьего имени я не запомнил. — Сразу после гибели председателя совета директоров корпорации РМПГ, миссия курирует всю созданную ими структуру. Так что ваш отряд «Авангард», как и вы лично, ныне мои непосредственные подчиненные.

Продолжения, к счастью, не последовало, так что все осталось в условиях благоприятного переговорного фона.

— Итак, с чем мы собственно к вам прибыли, — не дал даже договорить Здравомыслов пиджаку, в очередной раз уязвленный перехваченной нитью беседы. — На Земле человечество уже перешло в эпоху глобализации, начав внедрять единые планетарные стандарты, основываясь при этом на принципах уважения и многополярного мира. Аналогичную модель мы планируем реализовать и здесь, в Средиземье, в чем приглашаем вас — расу ночных эльфов, принять участие. В самое ближайшее время мы учредим свой Глобальный совет Средиземья, уникального названия пока не придумано, будет условный конклав рас и народов, в который вы войдете на правах равных. Действуя единым фронтом — люди, а также светлые и ночные эльфы, мы приведем этот мир к порядку, основанному на совместно выработанных нами правилах.

— Что за общие правила, есть их полный список? — поинтересовалась Эрика.

— Условия многополярного мира подразумевают анклавы контролируемых территорий у каждого полноправного члена совета, у каждой отдельной расы и народности, а также один голос на совете конклава и право участия в выработке общих решений — все, как и на Земле.

На вопрос, что характерно, Здравомыслов не ответил.

— Если мы даем свое согласие, каков дальнейший порядок действий?

— На ближайшем заседании равноправных участников конклава будет выработана предварительная граница ваших подконтрольных территорий, пока же здесь на постоянной основе останется группа кураторов, которая будет заниматься координацией вашего развития.

— Как быть, если указания кураторов будут перечить воле Элуны, моей богини-покровительницы?

— В пределах выделенной вашей эльфийской расе зоне контроля указания конклава перечить воле богини Элуны никак не будут.

— Это очень серьезное, интересное и заманчивое предложение, мы вам за него благодарны. Тем не менее, нам необходимо обдумать и обсудить — речь об отказе естественно не идет, скорее нам нужно обсудить наши переговорные позиции.

— Для консультаций здесь останутся доверенные сотрудники, — показал Здравомыслов на небольшую группу деловых пиджаков, среди которых Екатерины не было. — Мы же сейчас отправимся обратно и с вашим решением ждем вас в Золотом городе, где и обсудим окончательный формат вашего участия в глобальном совете Средиземья. Только не думайте слишком долго, — последнее прозвучало завуалированным предупреждением.

Распрощавшись — инквизиторы довольно холодно, а второй высокий эльф даже кивком нас не удостоил, делегаты покинули зал и во главе со Здравомысловым отправились уровнем ниже к воздушной гавани. Мы все вместе, всем представительством ночных эльфов, вышли их провожать.

У дирижабля группа делегации разделилась. Стражники — среди которых я увидел двух уже знакомых эльфиек, повели пятерку остающихся здесь консультантов-глобалов к выделенным комнатам, пока основная группа во главе со Здравомысловым поднималась на борт дирижабля. Катя, держащаяся у трапа в числе последних, отделилась от группы и встала рядом со мной, проигнорировав взгляды «коллег».

— Екатерина, времени на прощание нет, — произнес один из деловых, тот самый мой новый непосредственный начальник.

— Я остаюсь, Вениамин Львович.

— Вот сейчас не понял.

— Считайте, что я остаюсь здесь в знак протеста против вашего сексуального харассмента.

— Екатерина, так дела не делаются, — возмутился делегат, быстро справившийся с первым смущением. — Вы приступили к работе, взяли на себя обязательства, вы обязаны…

— Я вам ничего не обязана.

— Вы официально трудоустроены, вы не можете вот так взять и уйти!

— Я на испытательном сроке, что позволяет мне уволиться одним днем.

Подумав немного, озадаченный Вениамин Львович повернулся и не став спорить ускорил шаг, видимо побежав жаловаться Здравомыслову. По пути он толкнул плечом одного из членов экипажа — его лицо показалось мне знакомым. Но едва догадавшись кто это, взгляд я отвел и думать забыл об увиденном.

— Как ты оказалась среди столь удивительных людей? — поинтересовался я у Кати.

— Пришла в себя в парящем ничто, где мне было предложено выбрать имя, внешность и локацию возрождения. Постапокалипсис по понятным причинам проигнорировала — моя работа на государство закончилась, не понравилось. Расу ночных эльфов тоже выбирать не стала, высокие эльфы мне показались более полезными. Появилась в Золотом городе — там сейчас на фоне массового наплыва реинкарнантов бардак, абсурд и коррупция. Быстро прошла собеседование, представившись работником департамента «Экспедиция», но не раскрывая лишних деталей ссылаясь на подписку о неразглашении, и меня сходу взяли на должность секретаря-референта. Оказалось, что не по деловым качествам взяли — Вениамин Львович всю дорогу дарил мне влажные взгляды, но ввиду тесноты кабин дирижабля на продолжение пока не решался. Вообще я хотела немного поиграть в разведчика, но, когда вас увидела, просто не сдержалась, простите.

Постояли, помолчали немного, глядя вслед отчалившему дирижаблю и думая каждый о своем, а после все вместе отправились в другой зал совещаний, малый — где можно было посидеть и спокойно пообщаться без гулкого эха и пафоса.

— Ты что думаешь о предложении насчет участия в Глобальном совете Средиземья? — спросила меня Эрика, когда все присутствующие недавнего состава переговорной группы расселись на местах.

— Если говорить мягко, то дерьмо собачье, — откровенно ответил я.

Арина, Варрон и Кэррион заметно удивились, а вот Розенкранц кивнул согласно.

— Поясни, — попросила меня невозмутимая Эрика.

Пояснять сразу я не стал. Как еще Сунь-Цзы учил: на любом совещании спроси сначала подчиненных, а когда уже всех выслушаешь, с компиляцией итоговых мнений будешь выглядеть самым мудрым из присутствующих. Поэтому, по заветам, я решил пока предоставить слово другим.

— Рози, — жестом попросил его высказаться первым. — Твое мнение.

— Совершенно согласен, что предложение — дерьмо собачье. Этот высокомерный дундук, извините, ошибается что на Земле мы живем в эпоху глобализации, потому что глобализация там дутая, неправильная и незавершенная. Здесь же нам явно предлагают медовую ловушку…

— Рози, поясни, — перебил я его.

— Медовая ловушка — это когда сладкими условиями заманивают в невыгодную позицию, удобную для насаживания на вертел. Сначала легко и приятно, но в момент осознания, когда клиента уже насадили и проворачивают, брыкаться как правило поздно.

— Спасибо. Но я имел в виду твои слова про неправильную глобализацию.

— Глобализация — это следующий этап развития цивилизации, такой же по значимости как города-полисы античности и торговых союзов средневековья, а также наступившая после эпоха национальных государств, постепенно забравших у городов власть. Следующий шаг развития человечества — эпоха империй и далее, после победы одного гегемона, настоящее мировое правительство и планетарное господство. В нашем нынешнем земном варианте эпоха империй сломалась сто лет назад, в результате Глобальный совет ООН сформирован на временных костылях. Многополярный мир — разговоры в пользу бедных и исходят от тех, кто сам хочет быть гегемоном, но пока не может, либо кого не устраивает текущий кандидат в мировые гегемоны, либо же от того, кто просто желает выбить себе больше преференций. Стать не мировой помойкой, бензоколонкой или фабрикой, а мировым курортом, например, жандармом или там равноправной частью зеленого сада первого мира…

Еще когда я впервые услышал, что невысокого коренастого эльфа зовут Розенкранц Гильденстерн, сразу понял, что он довольно разносторонне развитый человек. И сейчас Рози догадки мои в очередной раз подтверждал, продолжая наваливать удивительного мнения.

— В начале двадцатого века человечество вплотную приблизилось к глобальному правительству. Оставалось только решить, на каком языке будет разговаривать весь мир, потому что к Первой мировой осталось три реальных претендента — Англия, Франция и Россия, на троих владевшие больше чем половиной мира. Но было еще семь стран-государств, которые могли этому помешать, как собственно и получилось, когда союз Германии, Австро-Венгрии и Турции ценой уничтожения собственных империй отбросил всех вышедших в финал кандидатов вниз с верхней ступени. Далее, в горниле Второй мировой выросло две сверхдержавы — Союз и США, ошибочно полагавшие, что Великобритания и Франция выбыли из гонки за мировое господство. Но англичане и французы просто перевели свои колониальные владения в неоколониальные, сохранив права с прибылью, но отринув имперские обязанности и по-дружески вставляя сверхдержавам палки в колеса, учтя опыт предыдущих событий. По итогу в конце двадцатого начале двадцать первого века одна сверхдержава сломалась, вторая потерялась в попытке вернуть утраченное без противостояния величие, ну а к тридцатым годам в гонку за место гегемона включился еще непуганый Китай. Да, пусть ему — вместе с бескровно отданным Тайванем, где сейчас в Новом Тайбее находится штаб-квартира ООН, позволили занять в Глобальном совете место так называемого «первого среди равных», но западноевропейская цивилизация никогда не делась и роль гегемона Китаю никогда не отдаст. Сильной сверхдержаве почетно подчиняться, но не тогда, когда это чужак-инородец с совершенно иной культурой. Европа хотела войны США и Китая, но американцы на войну не явились, а сейчас в статусе региональной ядерной державы пинают не успевающий решать все мировые проблемы Китай, собирающий по новой все шишки, что уже знакомы всем прежним претендентам. Так что все что нам здесь навешали лапшой на уши про глобализацию — это только очередной акт попытки эту самую глобализацию построить, но никак не конечный результат. Нам предлагают…

— Прости, Рози, перебью, — заговорил я. — Довольно показательно, что по информации от Здравомыслова чипировано аватарами метаверса в мире было около трех миллиардов человек, практически вся европейская цивилизация. Ни Китай, ни Индия в метаверсе глобально не представлены, соответственно ни китайцев, ни индийцев среди разумных реинкарнантов практически нет.

— Это важная информация, — согласился Розенкранц. — Значит есть вероятность, что именно метаверс изначально рассматривался как место, где сформируется надгосударственная структура и именно отсюда она будет диктовать свою волю остальному общемировому сообществу. Возвращаясь к словам нашего важного дундука. Я полагаю, что членство в местном глобальном совете является для нас медовой ловушкой, морковкой на веревочке и соглашаться на него если и нужно, то лишь в рамках разработки и подготовки нашей общемировой экспансии с целью сделать наше царство гегемоном в Средиземье.

— Ты предлагаешь войну, — полувопросительно произнесла Эрика.

— В идеале конечно же нет, — покачал головой Розенкранц. — Мы сейчас, благодаря подарку системы с увеличением численности населения, находимся в выигрышном положении. Главное его не потерять и не сломать. И понимая наше превосходство, именно для этого — чтобы помочь нам его потерять или сломать, я считаю и прибыли сюда дипломаты. Наше преимущество ведь не только в опережающем уровне развития, но и в том, что мы можем предложить остальным гарантию внутреннего суверенитета — нашей расе просто неинтересен мир за пределами леса, как например гномам не интересны условные равнины, так что нам в этом плане веры больше чем людям или надменным золотоволосым ублюдкам.

— И это все, что мы можем предложить другим? — ровным голосом спросила Эрика, не показывая ни согласия, ни отрицания.

— Это уже немало. Высокие эльфы определенно расисты, а империя людей не примет остальные расы как равных, тем более что к нам не кто-то, а настоящие инквизиторы прибыли. Мы же, кроме самостоятельности в разумных пределах, вскоре сможем предложить остальным расам единую транспортную систему, продовольственную безопасность, хлеб и зрелища, справедливый арбитраж. Расширяя Великий лес, мы расширяем свою транспортную и торговую сеть, отчего можем предложить всем единый рынок и единые правила, это очень дорогого стоит.

— А ты уверен, что нам позволят настолько расшириться?

— Система работает за нас, а вот время — против. У нас грузом висят ландыши-веганы, поэтому требуется максимально экспансивное расширение, безо всякого промедления. У нас преимущество в быстрой постройке городов и либо мы им воспользуемся, либо нас сомнут. Но чтобы оттянуть момент прямого столкновения, конечно желательно вступить в этот Глобальный совет — как минимум, хорошо бы получить карту континента.

— Смелое предложение, — вновь ровным голосом, не понять одобряет или осуждает, произнесла Эрика.

— Ничего невозможного я не вижу. Англичане, русские и французы в начале двадцатого века управляли огромными империями при гораздо меньших возможностях коммуникации и контроля, с нами же быстрое возведение городов по щелчку и поддержка богов.

— Варрон? — посмотрел я на жреца Алдариона, когда стало понятно, что Розенкранц высказался.

— С логикой сказанного я согласен. По остальному — тоже согласен, вступление в Глобальный совет, дальше по ситуации.

— Кэррион?

— Я не очень умный, но исполнительный. Просто говорите мне, что нужно делать.

— Екатерина Дмитриевна?

— Я без права голоса, но по существу возразить нечего. Единственное — карта континента с местоположением всех населенных пунктов строителей нового миропорядка у меня есть. Так как я уволилась, от актуальной версии меня скорее всего отключат, но расположение городов, ресурсов и торговых путей на данный момент у нас будет.

— Отличная новость.

Коротко глянув на Эрику, я по взгляду увидел, что она бы предпочла не высказываться. Поэтому активировал смарт-браслет и вывел карточку описания нашей эльфийской расы на общее обозрение.

— Смотрите внимательно, а после найдите каждый у себя подобное. Если у вас нет, хоть от руки переписывайте, потому что это — национальный состав модели будущего миропорядка.

— Эрика? — осторожно спросил я, глядя в пустые глаза верховной жрицы.

Несколько томительных секунд не было никакой реакции, а после глаза закрылись. Мгновением позже выражение лица изменилось — вновь стало нормальным, живым, а взгляд в изумлении распахнутых глаз человеческим и без серебряного отсвета. Посидев немного, явно приходя в себя после сеанса связи с богиней — ничем иным преображение быть не могло, потрясенная Эрика глубоко вздохнула и поднялась, глядя на меня.

— На Пандору отправишься завтра утром, ничего критичного там без тебя не случится. Ты, — посмотрела Эрика на Катю, — завтра-послезавтра отправишься обратно в Золотой город, но уже как полномочный представитель Великого леса. Для этого пройдешь посвящение и станешь верховной жрицей богини Ариэль, королевы фей и покровительницы магии, не зря я место вакантным держала. Сейчас же пойдемте, мне нужно вам кое-что показать.

Я перехватил слегка обеспокоенный взгляд Екатерины. Она вообще сегодня демонстрировала весь спектр эмоций — куда только делась обычная невозмутимость ледяной королевы, ушла как не было. Пожав плечами в ответ на ее взгляд — сам мало что понимаю в преображении Эрики, я поднялся и двинулся следом за выходящей из зала верховной жрицей. На нас она даже ни разу не оглянулась, двигалась целенаправленно, но, как мне показалось, скрывала за уверенностью серьезное волнение.

Двинувшись вдоль галереи, мы миновали несколько платформ и ступили на выбранную Эрикой площадку-лифт, отличающуюся от остальных богатым орнаментом. Когда начали спуск, платформу объял кокон серебристого света, так что никто из тех многочисленных эльфов, провожающих открытый лифт взглядами, не мог увидеть кто внутри.

Спустились мы в центр храма Элуны, в самое его сердце — к небольшому бассейну у белоснежной мраморной колоннады. Именно здесь Эрика когда-то давала мне памятную клятву верности, после которой я отдал в ее руки управление городом и всей эльфийской расой.

Живой алтарь богини в момент моего первого прибытия занимал немаленькую часть первого уровня Белой башни, сейчас же он просто терялся в недрах огромного природного храма. Даже не понять, что мы находимся внутри здания, тем более сквозь смыкавшиеся над головой кроны и лианы фиолетово-зеленой растительности сюда проникал свет Луны, превращая поверхность бассейна-алтаря в жидкое серебро.

Двигаясь вперед целенаправленно и уверенно, по-прежнему не оборачиваясь, Эрика прошла мимо колоннады и привела нас в созданный природой спа-комплекс. Воздух здесь был теплым и влажным, пахло сладкими травами, певчие птицы и журчащий водопад создавали негромкий звуковой фон. Впереди, в лунном полумраке мерцали несколько небольших бассейнов с выложенными белым камнем бортиками, все для приятного времяпрепровождения. Вода в них мягко бурлила, поднимался легкий пар — настоящие лесные джакузи, созданные самой природой и доработанные магией эльфов. Остановившись у одного из бассейнов — небольшого, в виде капли, Эрика впервые обернулась на нас и неожиданно смущенно улыбнулась.

— Время немного расслабиться.

Повернувшись спиной, она расстегнула парадную тунику, мягко скользнувшую на пол, потом сняла диадему, так что белоснежные волосы рассыпались по плечам и спине. Оставшись обнаженной Эрика вышла из круга ткани и грациозно нагнулась, поднимая одежду и бросив ее на одно из созданных корнями деревьев кресел. Аккуратно присев на край, она скользнула в парящий бассейн, блаженно выдохнула и прикрыв глаза откинула голову на бортик, так что белые волосы частично упали в воду.

— Присоединяйтесь, — не открывая глаз, произнесла верховная жрица.

Катя глянула на меня удивленно вскинув брови. Даже в полумраке было заметно, как на щеках золотоволосой эльфийки проступил легкий румянец. Пожав плечами, я кивнул ей на бассейн и потянул с себя рубашку, бросив ее на соседнее кресло, потом опустился расшнуровывать ботинки. Быстро раздевшись, присоединился к Эрике.

Вода оказалась удивительно приятной — она обволакивала и расслабляла мышцы, снимая напряжение долгого дня. Горячая, но в меру — так что с удовольствием погрузился, по примеру Эрики откинувшись на бортик. Но в отличие от нее голову назад не откидывал, прикрыв глаза наблюдая как раздевается Катя. Чужеродные в этом мире пиджак, туфли на каблуках, белая блузка и юбка поочередно отправились на кресло в компанию к моим снятым вещам. Я невольно засмотрелся — тот, кто придумывал и заказывал костюмы для делегаций определенно знал толк, потому что на Кате оказались чулки и ажурное нижнее белье. Сейчас тоже отправленное к остальной одежде.

Из-за специфической формы в виде капли, для одного человека в выбранном Эрикой бассейне-джакузи места было многовато, для двоих вполне нормально, а вот для троих уже мало, так что мне пришлось потесниться, почти вплотную сев рядом с Эрикой. Когда Катя погрузилась в воду рядом со мной с другой стороны, мы тоже соприкоснулись — так что единственным выходом устроиться поудобнее было приобнять обеих.

— Расслабьтесь пока и отдохните, — не открывая глаз произнесла Эрика. — Сейчас принесут угощение.

Вот насчет еды это весьма кстати, у меня уже живот голодом тянет. Но, расслабиться в джакузи с двумя обнаженными девушками было сложно, тем более беспокоила грядущая неопределенность. Не могу понять, что на уме у Эрики, нет ли в ее действиях какого-то подвоха. Определенно, что сразу после окончания совета, причем не без вмешательства богини, у нее словно тумблер переключили и она целенаправленно идет к неведомой никому цели.

Сейчас, допустим, предложит совместное продолжение намечающегося действия, а получив согласие оставит нас с Катей наедине и уйдет, сказав, чтобы ее вычеркивали, например — лезли мне на ум самые разные варианты в поисках подвоха. Слишком уж все происходящее не вписывалось в облик той Эрики, которую я знал, ее поведение казалось наигранным и в норме невозможным.

Кроме того, я хорошо помнил ее холодный взгляд, брошенный на Катю в момент первой встречи. Да и в тот момент, когда Здравомыслов представил ее как Екатерину Алексееву, посмотрела она безо всякой приязни. Но все равно смысла нет переживать — все что хочет сказать и сделать, Эрика скажет и сделает, так что я просто получал удовольствие, последовав совету. На удивление, стоило только отпустить мысли, как вся тревога ушла и навалила расслабленная ленивая нега.

Минут через десять, когда несмотря на потягивающий голодом живот я уже задремал, в храме появилось несколько младших жриц с подносами, поставив их по краям бассейна. Несколько блюд с фруктами — черный и белый виноград, сочные ломтики дыни, оранжевая и даже на вид сладкая мякоть манго, фиолетовая малина, синяя клубника, голубой инжир, другие какие-то невиданные ягоды, а рядом два кувшина с вином и три бокала.

— Поухаживаешь за дамами? — спросила Эрика, не меняя позы и не открывая глаз.

Разлил вино — эльфийское, сдержанно сияющее изнутри, расставил подносы по бортику так, что каждая могла дотянуться до закусок.

— Я бы предпочла немного мяса, — вдруг заявила Катя. Она, как и я, по-прежнему не могла до конца расслабиться, так же чувствуя возможный подвох.

— Ты сначала фрукты попробуй, — улыбнулась Эрика не открывая глаз.

Насчет мяса Катя ошибалась — эльфийские фрукты неплохо утоляли голод, причем в отличие от мяса безо всякой тяжести в животе и последующей сонливости. Вино же взбодрило, даря пьянящую легкость. Да так, что после пары глотков Катя заметно захмелела — местное вино дает в голову быстрее шампанского. Сбросив сдерживающее напряжение, она откинулась назад и сползла вниз, так что ее золотые волосы расплылись по поверхности воды, а наши ноги оказались переплетены. Вздрогнув, она пришла в себя и опираясь на мое плечо и не только — вторая рука под водой вдруг оказалась достаточно смелой и активной, села чуть более ровно. Правда, в тот момент, когда Катя поймала взгляд открывшей глаза Эрики, рука исчезла.

Напряжение мелькнуло на краткий миг, но тут же пропало, когда Эрика понимающе улыбнулась. Некоторое время мы пили и закусывали, легко болтая обо всем и ни о чем — о том, как красиво светит луна, о том, как хорошо, когда рядом нет врагов, о том, что в Великом лесу нет дождей. Аура места или вино сработало, не знаю — казалось, происходящее длилось очень долго, но словно не оставалось в памяти, легко утекая как бурлящая вода бассейна.

Обстановка разрядилась — простые шутки вызывали приступы звонкого смеха, вполне невинные замечания румянец на щеках. Эрика, одним глотком допив вино, поставила бокал — очередной, я даже со счета сбился какой, потому что младшие жрицы уже пару раз приносили новые кувшины. На подносе рядом с Эрикой некоторые фрукты закончились и неторопливо приподнявшись, она перегнулась через меня к подносу рядом с Катей.

Словно задумавшись что взять, Эрика замерла. Вода стекала по ее обнаженному телу, поблескивая в лунном свете, тяжелая грудь качнулась прямо у меня перед глазами. Эрика взяла себе одну веточку винограда и медленно опустилась обратно в воду — только не на прежнее место, а устроившись у меня на коленях. Приподняв ветку с виноградом, Эрика сорвала губами одну ягоду и без рук передала ее мне. Катя наблюдала за этим поцелуем расширенными глазами, но чуть погодя осушила свой бокал и придвинулась ближе ко мне с другой стороны, не желая отдавать инициативу. Ее рука легла на мое бедро, коснувшись тела Эрики — девушки переглянулись, но никто ничего не сказал.

Эрика уже жадно целовала меня, крепко прижавшись. Когда она отстранилась, глубоко дыша от нехватки воздуха, я увидел перед собой золотые локоны Кати — мягко, но уверенно оттеснив Эрику, она села на меня, сразу же громко ахнув и вцепившись ногтями в плечи. Эрика, уступившая место, приобняла Катю сзади, прижимая ко мне. Вода забурлила сильнее, словно вторя нашим движениям и в созданный певчими птицами и журчащим водопадом звуковой фон органично вплелись ритмичные стоны.

Аура места или вино снова сработало, не знаю — казалось, происходящее длилось очень долго, но пролетело словно краткий миг и когда серебристый лунный свет сменили первые солнечные лучи, я словно в себя пришел, с тянущей тоской осознавая, что эта удивительная ночь закончилась.

Катя лежала на спине на краю успокоившегося бассейна, ее рассыпавшиеся длинные золотые волосы качались на поверхности воды. Грудь вздымалась медленно и равномерно — некоторое время назад она провалилась в беспамятство. Обессиленная Эрика, совсем недавно отпрянув, замерла рядом — держа меня за руку и откинувшись назад на бортике бассейна. Глаза полуприкрыты, на губах застыла довольная, чуть усталая улыбка.

Только я хотел сказать ей, что время уже к утру, как она сама открыла глаза, тряхнув головой и с заметным усилием преодолевая сонливость томной неги выбралась из бассейна. Встала сначала на колени, потом со вздохом поднялась и нетвердым шагом направилась к виднеющейся среди фиолетово-зеленых зарослей колоннаде.

Вернулась верховная жрица свежей, бодрой и собранной — вода из алтаря Элуны обладает тонизирующим действием, снимая усталость и эффекты опьянения. Принесла Эрика и мне немного, проведя ладонями по лицу — так, что мгновенно ушла расслабленная нега, возвращая состояние собранности.

Когда я выбрался из бассейна и вытирался, Эрика уже закончила одеваться. Я взглядом показал ей на Катю, но верховная жрица только головой покачала.

— Пусть отдохнет, ей не повредит.

Одевшись, я поднял Катю на руки, Эрика накрыла ее зеленым плащом и взяла в охапку собранную с кресла деловую одежду. На лифтовой платформе, оказавшись опять в серебристом коконе, мы поднялись в покои верховной жрицы, где я уложил Катю на кровать, поправив подушку и накрыв одеялом. Не проснулась, только поворочалась немного устраиваясь поудобнее и подтянув колени к груди.

Когда вышел, Эрика уже ждала меня в гостиной — за столом с завтраком, только-только подносы младшие жрицы поставили.

— Рассказывай, — присаживаясь напротив, попросил я.

— Если бы я вчера вечером спросила, кого бы ты выбрал?

— Тебя, — ответил я моментально.

На самом деле очень непростой вопрос, но любое мгновение раздумья сейчас могло бы все разрушить. Эрика отвела взгляд, глубоко вздохнула и на пару секунд прикрыла глаза. Когда она открыла их снова, в них читалась усталость — не физическая, а та, что накапливается от ответственности, от необходимости вечного контроля и невозможности избежать неприятных решений.

— Еще несколько месяцев назад я больше всего хотела признания, власти, влияния. Сейчас я больше всего на свете хочу быть просто женщиной. Не верховной жрицей, а просто той, кого обнимают перед сном. И если бы я гарантированно знала, что ты выберешь меня, я бы вчера поставила вопрос ребром.

— Ты знала, что я выберу тебя. Просто ты не задала вопрос.

— Да, — вздохнула Эрика. — Ты прав, я знала, но промолчала. Не потому что испугалась, а потому что подобное решение несет быструю тактическую выгоду для меня, но значительные стратегические потери на длинной дистанции для всех нас, — почти слово в слово повторила она мои недавние слова.

— Это тебе богиня сказала?

— Да. У тебя довольно амбициозные планы на мировое господство, и, если Катя будет на нашей стороне, у нас есть шансы на успех. Если бы я ее вчера оттолкнула, желая тебя всего, целиком и полностью только для себя, шансов на успех у нас не было бы никаких.

Никаких амбициозных планов на мировое господство у меня не было, все мои действия являются ответной реакцией — появилась у меня первая мысль. Хотя… вдруг в глубине души я понял, что соврал сам себе. Есть и планы, есть и амбиции, появились в процессе.

— Богиня настолько высоко котирует потенциал Кати?

— Да, она предполагает ее на место Здравомыслова в местном глобальном совете со стороны высоких эльфов.

— А со Здравомысловым…

Я не договорил, вспоминая мельком увиденное вчера знакомое лицо в экипаже дирижабля. Как раз в этот момент у входа в покои раздался шум, и на пороге появился эльф-стражник.

— Ваше величество, к вам на прием рвутся дипломаты империи. Я сказал, чтобы ждали в…

— Нет-нет. Если рвутся, значит причина есть. Впусти.

— Прямо сюда?

— Прямо сюда.

— Озадаченный эльф удалился и вскоре быстрым шагом в покои зашли четверо — троица из пятерки оставшихся в Эль-Новгороде деловых костюмов, а также один инквизитор в потрепанной черно-красной мантии.

— Дирижабль дипломатической миссии потерпел крушение! — сходу заявил инквизитор.

— Какая ужасная новость, — ровным голосом ответила Эрика.

— Практически все находящиеся на борту погибли! Вы можете это как-то объяснить?

— Я не очень поняла, что сейчас услышала. Еще раз повторите вопрос, пожалуйста.

— Дирижабль дипломатической миссии на обратном пути в Золотой город потерпел крушение, погибли почти все находящиеся на нем пассажиры и члены экипажа! — не скрывая раздражения повторил выживший инквизитор. — Вы можете как-то объяснить произошедшее?

— Вы сейчас ворвались ко мне в личные покои и мало того, что ведете себя безо всякого уважения, еще и требуете объяснений подобным непочтительным тоном, предполагая мою вину в случившемся? — очень тихо спросила Эрика, глядя на инквизитора нечеловеческими, засиявшими серебряным светом глазами.

С воссиявшими лунным светом глазами выглядела Эрика настолько внушительно, что даже я смотрел на нее с некоторой опаской, не говоря уже о ввалившейся в покои верховной жрицы делегации. Возглавляющий ее инквизитор сделал шаг назад, заметно озадачившись.

— Я всего лишь спросил, знаете ли вы что-нибудь о факте крушения дирижабля дипломатической миссии над землями Великого леса, — в этот раз его голос прозвучал намного тише.

Прямо смотреть в заполненные серебряным сиянием глаза верховной жрицы инквизитор еще мог, но спесь заметно подрастерял. Хотя пока так ничего и не понял. Зато в отличие от него трое эльфов-глобалов в деловых костюмах почувствовали, что пахнет жареным и практически одновременно попятились, поочередно наткнувшись спинами на щиты закрывших проход стражников.

«Я пойду?» — взглядом показал один из дипломатов в сторону выхода.

«Нет», — покачал головой эльф дворцовой стражи, поджав губы в деланом сочувствии.

— Важно не то, что именно вы спросили, а каким образом вы это сделали, — холодно проговорила Эрика, глядя на инквизитора затухающим, возвращающим человеческую нормальность взглядом. Очередной сеанс связи с богиней, которая явно что-то нашептала верховной жрице, закончился. — Я трактую ваше поведение как неуважение к Элуне и намерена дать оценку случившемуся…

Судя по интонации Эрика хотела еще что-то сказать, но оборвав фразу на полуслове вдруг махнула рукой — показывая, что больше не считает нужным объясняться. Сияние света к этому моменту в ее глазах полностью утихло, зато засияло ярче на копьях стражников, которым верховная жрица жестом показала вывести дипломатов из покоев.

— Отведите их на площадь перед Священной рощей, — скомандовала верховная вдогонку.

В дверях возникла некоторая возня, пара возмущенных возгласов — в отличие от пиджаков-глобалов инквизитор так до сих пор и не понял серьезность положения, отчего получил удар древком, упав на колени. Почти сразу же поднялся с пронзительным криком, когда его чуть кольнули острием пониже поясницы.

— Да что вы себе позволяете! Это…

Договорить инквизитор не успел, потеряв ориентацию в пространстве и почти потеряв сознание, после чего двое стражников подхватили его под руки и потащили за собой. Когда двери закрылись, Эрика повернулась к нам.

— Ты что-то знаешь о крушении дирижабля? — спросила она у меня.

— Могу только догадываться.

— Да? О чем же?

— Случайно увидел знакомое лицо в составе экипажа.

— И все?

— И все. Остальное — домыслы.

— Все равно очень плохо, — поджала губы Эрика.

— Не переживай — боги в этом мире могущественны, но не всесильны и подчинены правилам. Мое знание о том, что в составе экипажа дирижабля как-то оказался переодевшийся темный эльф, к попытке обвинения не подтянуть. При этом согласен, нужно быть максимально аккуратным — одна неосторожная фраза стоила Кате жизни, а если возникнут вопросы я постараюсь правильно фильтровать сказанное.

Покачав головой, заметно расстроенная Эрика открыла меню управления землями и показала мне карту, где уже было указано место крушения дирижабля.

— Инквизитор тебя проверял, — догадался я, увидев, что катастрофа произошла за границей Великого леса на нейтральной территории.

— Да. Ждал что я покажу осведомленность.

— И?

— Тогда он получил бы защиту своего бога.

— Какой бесстрашный и непуганый человек, — поразился я чужой смелости, тем не менее отдавая дань уважения замыслу инквизитора. Он ведь, возможно, нанес столь истеричный визит не от того, что потерял контроль, а наоборот все хорошо продумав, мнимой истерикой и обвинениями пытаясь вызвать Эрику на откровенность в попытке отрицать крушение над нашей территорией.

— А ты что-то знаешь про случившееся?

— Абсолютно ничего. Но я знаю своего отца, поэтому никак не удивилась произошедшему.

— Что будем делать?

— Думаю вызвать сюда всех главных жрецов вместе с Рози и после суда решить, что делать. Что скажешь?

— Обязательно всех вызывать? — никогда не любил ненужных совещаний.

— Мне кажется обязательно, — покачала головой Эрика.

— Что тебе сказала богиня? — спросил я, начиная понимать, что просто так верховная жрица срочно всех звать бы не стала.

Эрика вздохнула и покачала головой — без слов ясно, чего только Элуна ей только что не сказала; тем более насколько я знаю богиня с верховной жрицей не говорит, а показывает мыслеобразами, так что в пару фраз все не объяснишь. Эрика как раз намеревалась начать, но не успела.

— Ребят, а что происходит? — показалась в двери заспанная Катя. Босая, одетая только в застегнутую на одну пуговицу белую рубашку, со спутанными волосами и удивительно красивая.

— Происходит большая политика, — невесело усмехнулась Эрика.

— Дирижабль с дипломатической миссией Золотого города потерпел крушение, — сказал я.

— Какая ужасная новость, — Катя неожиданно повторила недавние слова Эрики, так же ничуть не удивившись новости. — Выжившие есть?

Вообще хороший вопрос, там все же и Здравомыслов находился.

— Как минимум главный инквизитор выжил, — пожала плечами Эрика. — Он вместе с твоими бывшими коллегами ворвался сюда только что, завуалированно обвиняя нас в причастности к крушению, чем оскорбил меня, богиню и гостеприимство нашего города. Сейчас ждет суда, так что одевайся, пойдем вершить правосудие.

Катя кивнула и подарив мне довольно интересный взгляд, развернулась и направилась одеваться — покачивая бедрами, отчего едва прикрытые рубашкой ягодицы заняли все мое внимание. А ведь она не просто так в одной рубашке вышла, это вполне продуманный поступок. Или я уже помешался на чужих глубоких замыслах, и все это — в том числе намерение инквизитора вывести Эрику на откровенность, просто ерунда?

Эрика, кстати, мой взгляд заметила и поджав губы направилась вслед за Катей переодеваться в церемониальный наряд. Ждать пришлось долго, появились обе одновременно — Катя в деловом костюме дипломатической миссии глобалов, серьезная, собранная, со стянутыми в тугой хвост волосами, отчего эльфийские уши еще более привлекают внимание. Эрика вышла следом в полупрозрачном серебристо-белом наряде с наплечниками в виде совиных крыльев и каркасным поясом-корсетом.

Выглядят они обе конечно на фоне друг друга весьма интересно. Внешность, антураж, полная непохожесть столкнувшихся разных миров. В молчании мы покинули покои верховной жрицы, спустились вниз. Город уже проснулся, но нижние уровни башни почти пусты — никто без дела не сидит, все заняты работой и делами. Кроме детей леса, конечно, но они трогают траву и слушают пение птиц с журчанием ручьев обычно в других местах, в центре города их редко можно увидеть.

Выйдя на крыльцо сразу увидели, что у входа в Священную рощу выстроилась вся оставшаяся в Эль-Новгороде делегация Золотого города — в компанию к инквизитору и трем ввалившимся к нам пиджакам стражники привели еще и двух женщин, тоже в деловых костюмах как у Екатерины. Отсюда ушей не видно, и на фоне доспешной эльфийской стражи смотрелись глобалы довольно чужеродно, как будто продюсеры на съемочной площадке фэнтези-фильма. Вернее, смотрелись бы, если бы вся пятерка не была заметно испугана и растеряна. Судя по тому, как жмутся друг к другу, иллюзий о безопасности дипломатического иммунитета больше никаких — знают, что это условности для людей, а не для богов.

Не менее растерян и потрепанный инквизитор — внушение о правилах поведения было не совсем жестким, уже самостоятельно на ногах стоит. В своей черно-красной мантии человек-инквизитор тоже заметно выделяется в окружающих зелено-фиолетово-синих тонах вечного полумрака Великого леса, но в отличие от эльфов в пиджаках хотя бы выглядит естественно, а не смотрится гостем из другого мира и времени.

Помимо городской стражи из Дозора, на площади собралось несколько десятков бойцов моей личной гвардии. Судя по хлопающим крыльям грифонам, только что прибыли на огонек, как раз сейчас в коробку строятся. Вот как раз и Розенкранц приземлился, спикировав с неба так, что его расправивший крылья грифон затормозил лишь у самой земли.

Когда Рози помахал мне рукой, неожиданно понял — темно-зеленые доспехи бойцов моей гвардии тоже выбиваются из окружения. Нет в этой угловатой броне эльфийской утонченности, выглядит тяжеловато и даже брутально, при этом неуловимо знакомо. Но спросить у Рози, что произошло с экипировкой гвардейцев за время моего отсутствия не получилось, потому что Эрика — даже не глянув на ожидающих нас дипломатов и стражников прошла мимо, уже заходя под сень деревьев Священной рощи.

Вот это интересно, мы же вроде вершить справедливость шли. Катя тоже удивилась и посмотрела на меня с вопросом, но я только плечами пожал. Эрика обычно знает, что делает, окликать ее и спрашивать куда мы идем я не стал.

Оказавшись под густыми кронами, вскоре прошли мимо купален — на щеках идущей рядом Екатерины заметил яркий румянец. Эрика так и шла впереди не оборачиваясь, чуть обгоняя нас, но заметил, что она тоже смущается — все же при свете дня недавние ночные воспоминания играют новыми яркими красками.

Миновав купальни, немного задержался — ожидая Катю, решившую снять туфли на каблуках, в которых по роще передвигаться совсем не удобно. Эрика по-прежнему не оборачивалась, словно ее тянуло вперед что-то и серебристый церемониальный наряд уже мелькал далеко впереди. Чтобы не потерять из виду верховную жрицу пришлось ускорять шаг. Догнали только тогда, когда Эрика остановилась на краю большой поляны. Осматриваясь вокруг обратил внимание, что практически пересекли рощу — в просветах деревьев вижу впереди беломраморную стелу храма Лориэль на берегу озера.

В ответ на наши вопросительные взгляды Эрика показала на центр поляны, где в высокой траве заметны массивные, образовывающие идеальный круг поросшие мхом валуны. Двенадцать штук, быстро подсчитал я, уже догадываясь куда мы пришли.

— Я предлагаю тебе стать богиней Ариэль, — повернулась заметно напряженная Эрика к Екатерине, а после вдруг встала рядом, положив мне руку на плечо: — Это серьезный шаг, и ты должна понимать, что в случае согласия привяжешь себя к нам навсегда, что повлечет за собой не только широкие права, но и не менее широкие обязанности с ответственностью.

Да, вчера начиная с визита в купальни серьезных тем более не обсуждалось, и согласия на должность жрицы Ариэль Катя не давала, поэтому Эрика так сосредоточена и серьезна.

— В первую очередь это привяжет меня к твоей воле как верховной жрицы, — ровным спокойным голосом ответила Екатерина, бросив на меня короткий взгляд.

— Ты не права, — покачала головой Эрика. — Официально Аксель действительно лишь военный вождь ночных эльфов, правитель-синдар внешних земель за пределами Великого леса. Но мое положение и власть как верховной жрицы всецело зависит от него как моего повелителя, потому что я дала ему личную клятву верности. Так что мы будем находиться в равных условиях, тем более что Ариэль свободолюбивая богиня, и как покровительница волшебниц будет действовать за пределами Великого леса.

— Где главным является Аксель, а не ты, — договорила за Эрику Екатерина. Удивленно подняв брови, она с интересом на меня посмотрела, потому что про клятву верности Эрики слышала впервые. «Это так?» — спрашивал ее взгляд, в ответ на который я только кивнул.

— Мы с тобой обе получили второй шанс, — вновь заговорила Эрика. — И мы в этом мире навсегда, возврата к прежней жизни не будет, теперь это наш единственный дом. Я понимаю твое нынешнее состояние, сама недавно находилась в подобном и понимаю в чем дело, но события закрутились так быстро, что от тебя незамедлительно требуется принять серьезное решение. Ты можешь принять посвящение богине и навсегда связать свою судьбу с моей, либо же мы можем сейчас вернуться на площадь, где после вынесения приговора дипломатам ты попросишь Акселя жестом доброй воли даровать им жизнь и вернешься в Золотой город вместе с ними как представитель Великого леса, сохранив для себя возможность выбора.

— Какого выбора?

— Любого. Посвящение в жрицы богини свяжет тебя с нами навсегда, отказ оставит самые разные варианты дальнейшей судьбы. Подумай хорошо, прежде чем принимать решение.

— Вот значит почему все это вчера случилось, — щеки Екатерины зарумянились, при этом глаза холодно блеснули. — Большая политика?

— Не буду врать, в том числе, — кивнула Эрика, тоже слегка покраснев, но глядя не менее твердым взглядом. — Только это лишь часть, и не самая важная от того, что побудило меня вчера ночью… Ну, вы поняли.

Эрика не договорила, слишком смутилась чтобы назвать вещи своими именами. Щеки Кати пылали уже не менее ярко, так что комментировать сказанное она не стала.

— Я отношусь к другой расе, разве это не может быть препятствием для становления главной жрицей одной из богинь ночных эльфов?

— Это несущественная деталь. Только ты сама можешь стать этому препятствием.

— Не поняла.

— Ночные эльфы, в отличие от выбранных тобой высоких — не расисты. Частью Великого леса может стать практически каждый, может быть лишь за исключением порождений бездны, демонов и нежити. Хотя даже насчет демонов и нежити я не уверена, — хмыкнула Эрика.

— Это не столь существенно, — ровным голосом произнесла Катя, напоминая о главном смысле своего вопроса.

— Да, ты права. Препятствие сейчас только в том, что ты специально выбрала расу высоких эльфов в попытке дистанцироваться от меня и от возглавляемого мною города, чтобы в перспективе самостоятельно возвыситься и дать возможность Акселю сделать выбор между нами двумя. И для этого у тебя есть все возможности — дипломаты на опушке ждут твоего спасения. При этом, если откажешься от посвящения в жрицы богини Ариэль, я прекрасно это пойму и отказ ничуть не пошатнет моей лояльности к тебе. В ближайшее время ты в любом случае отправишься в Золотой город как полномочный и доверенный представитель Эль-Новгорода и Великого леса. Если у нас все получится, рано или поздно ты займешь сравнимое с моим положение и тогда рано или поздно Аксель после своих авантюрных странствий между мирами по итогу все же будет вынужден выбрать куда ему возвращаться — в столицу Золотой империи, или в сердце Великого леса.

Как Эрика интересно выразилась — ни слова не сказав, но намекнув, что так или иначе я как человек смертен и когда рано или поздно осознаю себя парящим в безвременном ничего, мне придется выбирать мир и расу для второй жизни.

— Либо же у него просто не будет этого выбора, потому что возвращаться он будет к обеим, — вот сейчас Эрика совсем густо покраснела, убрав руку с моего плеча и отойдя в сторону.

Екатерина думала довольно долго. Несколько минут, кусая губы и пару раз поглядывая на меня. Взгляд я не отводил, но хранил молчание.

— Ты бы что выбрал? — вдруг спросила Екатерина. — Возвращаться к нам обеим, или выбирать между нами? Ну да, глупый вопрос, — даже не дала она мне ответить, смущенно махнув рукой.

— Дело не в этом, — покачал я головой.

— А чем же тогда?

— Может случиться так, что выбирать мне придется, руководствуясь той самой большой политикой. Ведь скоротечный спринт с созданием и развалом империи нам не нужен, мы все же планируем создание мирового гегемона, — повторил я свои недавние слова, сказанные во время общего собрания. — Если же у вас будет царить взаимное согласие, выбор делать мне не придется.

— Ты уже выбрал между нами? — спросила Катя, глядя мне в глаза.

— Конечно нет.

— Если бы это нужно было сделать сейчас, ты знаешь свой ответ?

— Конечно да.

— Какая ирония — судьба мира зависит от двух влюбленных женщин, — едко произнесла Екатерина. Спрашивать кого бы я выбрал, она конечно же не стала — слишком умна для этого.

— Ты недооцениваешь силу своего будущего положения в Золотом городе, — опередила меня с ответом Эрика. — Если у нас, конечно, получится достигнуть успеха.

— У нас или у нас? — спросила Катя, жестом подразумевая разные развития событий.

— Да хоть так, хоть так, — произнесла Эрика.

Екатерина кивнула ей в ответ, но смотрела при этом мне в глаза. Подумав еще несколько секунд, она отпустила упавшие в траву туфли и двинулась к центру поляны, мягко ступая босыми ногами по невысокой траве.

Эрика протяжно выдохнула — причем не понять, с расстройством или с облегчением, а возможно со смешанными чувствами. Она уже шагала за Катей, а я наблюдал за ними с опушки и в очередной раз удивился насколько странно смотрятся вместе церемониальный наряд и деловой костюм. Когда девушки остановились в центре каменного круга, Эрика взяла Екатерину за руки, повернув к себе.

— Повторяй за мной, — едва слышно донесся до меня ее негромкий голос. — Пред очами дикой земли и слушающим небом, под взором Королевы фей и духом Великого леса…

Когда Катя только начала повторять клятву, земля под ногами дрогнула, раскидистые кроны окружающих рощу деревьев зашелестели — тишина оказалась прервана, слов я больше не слышал. Выложенные в идеальный круг валуны практически сразу начали расти, со скрежетом превращаясь в высокие менгиры — Катя дернулась было испуганно, но Эрика ее удержала, успокаивая.

Каменные столбы-менгиры уже превращались в обелиски. Ближайший ко мне подернулся кислотно-зелеными прожилками, второй объяла темная дымка, третий засиял мягким белым светом, четвертый покрылся трещинами из которых потянулись молодые побеги, на пятом появились языки пламени. Круг стихий, где каждый выросший из валунов обелиск теперь символизирует отдельный вид магии.

Происходящее вокруг Эрики и Екатерины оказалось только началом. По окружности поляны раздвинулась земля, поползли вверх беломраморные глыбы — растущий живой камень складывался в стены храма богини Ариэль, покровительницы волшебниц, магов-искателей и детей леса. Меня слегка подвинуло, когда за спиной возникла высокая стена с проемом выхода — стены храма не сплошные, по окружности строения уже обозначились двенадцать высоких и широких проемов-арок.

Наблюдая за возведением храма упустил момент, когда Эрика вернулась и встала рядом, взяв меня за руку. Екатерина осталась одна в центре круга стихий и отсюда вижу, насколько она изумлена происходящим — приключения на Пандоре к такому ее не готовили. Даже я удивлен, пусть и наблюдал не так давно рост Белой башни, но происходящее все равно поражает масштабом. К тому же когда я делал жрецами Эрику, Арину, Варрона и Кэрриона, настолько ярких эффектов не было, все проходило гораздо скромнее и быстрее. Дело в уровне развития — сейчас, на шестом ранге поселения, все происходит с гораздо более широким размахом.

Вокруг оставшейся в центре храма ошарашенной Екатерины между тем взвился хоровод призрачных огоньков, воспарили в воздухе лепестки цветов самых разных оттенков в тон засиявшим магией обелискам, а чуть погодя раздался негромкий переливчатый смех — богиня Ариэль принимала клятву. Одновременно Катя воспарила над землей в радужном вихре светлячков и парящих лепестков, объявших ее плотным сияющим коконом. Сквозь буйство красок было видно, как ее одежда исчезла, растворяясь, оставив нагую фигуру в парящем сиянии. Затаив дыхание, я наблюдал как подхваченная силой магии Катя запрокинула голову, широко раскинув руки. Распущенные, освободившиеся из стянутого хвоста волосы покачивались словно на невидимых волнах, наполняясь густым золотым сиянием и прямо на глазах удлиняясь.

Буйство красок понемногу стихало, а приходящая в себя обнаженная Катя медленно-медленно опускалась на беломраморный пол, похожая сейчас на парящую в воздухе балерину. Опускались и ставшие ярко-золотыми густые волосы, струящиеся теперь до самой талии. Глаза новой жрицы Ариэль вспыхнули яркой синевой неба, грудь и талию обвили золотые цепочки, видные сквозь быстро сотканную вихрем мантию льдисто-голубого цвета.

Когда преображение постепенно опускающейся на землю девушки закончилось, достигло завершения и возведение храма. Скрежет и стон живого камня стих, над рощей опустилась привычная звенящая тишина. Величественные колонны обелисков теперь уходили далеко вверх, над каждым налился светящийся кристалл, пульсирующий в цвет одного из двенадцати направлений магии. Радужное сияние вокруг погасло, храм погрузился в привычный и спокойный зелено-фиолетовый полумрак Великого леса.

Екатерина покачнулась, утвердилась на ногах — словно сойдя с корабля после долгого плавания, а потом двинулась к нам чуть пошатываясь, скидывая с головы капюшон и глядя расширенными глазами. Эрика пошла ей навстречу, протянула руку, приобняла с улыбкой.

— Ты в порядке?

Катя только головой покачала, оглядывая себя и в шоке от произошедшего не в силах ничего вымолвить. Выглядит прекрасно — полупрозрачный наряд льдисто-голубого цвета струился по телу, на левом плече небольшой наплечник стилизованный под птичье крыло, грудь приподнимает каркасный пояс-корсет.

Теперь никакого диссонанса, обе в церемониальных жреческих нарядах. Стилем похожи, только если беловолосая Эрика олицетворяет серебро лунного света, то Катя — яркое золото и синеву неба. Обе жрицы уже подошли ко мне, причем Эрика по-прежнему поддерживала едва заметно покачивающуюся Екатерину, наконец обретшую дар речи.

— Если бы не события последних дней я бы сказала, что это круче чем секс, — неожиданно заявила она с легкой полуулыбкой.

Неожиданно, но после принятого решения заметное напряжение между Эрикой и Катей исчезло. Я надеюсь, что исчезло, конечно, а не что они его просто скрывают. Еще отметил, что несмотря на некоторую растерянность и ошеломление от происходящего, заметно возвращение Екатерины к прежней уверенности в бытность ее олицетворением ледяной королевы. До этого момента она сама не своя была после возрождения, явно качаясь на эмоциональных качелях душевного раздрая, а сейчас словно вернулась в себя. Думаю, это следствие принятого решения и сделанного выбора, когда уже ничего не изменишь и переживать не о чем, дальше только вперед.

— У тебя тоже так было? — посмотрела Катя на Эрику.

— Принцип тот же, но не так ярко, — сдержанно кивнула верховная жрица. — Пойдемте, нас ждут.

Теперь уже Эрика с Екатериной шли впереди, а я чуть задержался. Ничего особенно, идите-идите — махнул я рукой обернувшейся верховной жрице. Не говорить же, что мне просто нравятся эльфийские наряды жриц — неважно сколько в одежде использовано ткани, они в любом виде больше подчеркивают красоту тела, чем скрывают. Да и осмыслить надо все то, что увидел и услышал.

Пока шагал следом за жрицами, обсуждающими произошедшее и наше общее будущее вдруг подумал о том, что все утро подмечаю диссонанс между нарядами дипломатов-глобалов и эльфийским антуражем, а сам здесь расхаживаю в тактической рубашке и карго-штанах песочного цвета. Вот так, бревно-то я и не заметил, перестав обращать внимание на реакцию окружающих. Найти себе все же что-то приличное, подходящее для Великого леса? Обязательно надо, а то еще сочтет богиня Элуна неуважением, вот неприятность будет.

Когда вернулись на площадь, здесь нас уже ждала целая толпа. К подсудимым, стражникам и Розенкранцу с бойцами моей личной гвардии прибавились Арина с Варроном в парадных одеяниях и в сопровождении младших жрецов, некоторые свободные от занятий горожане и множество невесть откуда взявшихся детей леса. Пара десятков человек, оставленные тут недавно, превратились в несколько сотен, среди которых делегаты-дипломаты Золотого города держались тесной группой все более волнуясь. Неожиданно, в сторонке увидел Кирилла Ивановича Бульдозера — в серо-стальных доспехах с наплечниками, украшенных узором паутины. Трофейные — в подземном царстве сейчас воцарилась инкарнация Элуны, а доспехи явно со времен правления богини Ллос, королевы демонических пауков.

«Здравомыслов?» — дернув подбородком, спросил я беззвучно у Бульдозера.

Темный эльф прекрасно понял, что именно меня интересует и уверенно кивнул, быстро показав руками крест. Все, закончилась карьера творца-основателя, причем второй раз за короткое время. Главное теперь, чтобы он колесом возрождения по остальным шести отражениям не пошел, иначе это может стать серьезной проблемой.

Когда мы втроем приблизились к ожидающим суда богини дипломатам и инквизитору, по приглашающему жесту Эрики к нам подошли и встали рядом Арина с Варроном и Розенкранцем. Сразу после этого по сторонам от верховной жрицы материализовались двое лунных стражей с заполненными светом глазами — на площади сразу повисла полная тишина, даже дети леса дисциплинированно замерли.

— Мы собрались здесь для определения меры наказания за проявленное неуважении к нашему гостеприимству, — прозвучал звонкий голос Эрики. — Богиня видела, что произошло и сейчас сама вынесет вердикт, — сделав несколько шагов вперед, верховная жрица подняла руку и ее указательный палец уткнулся в инквизитора.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Инквизитор смотрел на Эрику с целой гаммой чувств, меняющихся от панического страха до облегчения — видимо решив, что богиня его прощает. Но он просто не видел, как за его спиной крона одного из деревьев вдруг мягко и бесшумно, но при этом стремительно склонилась вниз. Эрика уже опустила руку с перстом указующим, отчего инквизитор еще более расслабился, собираясь что-то сказать, но как раз в этот момент ветви дерева захлестнули его змеящимися плетьми, стягивая тело и разрывая одежды врастая прямо под кожу.

Стремительно склонившееся дерево так же быстро выпрямилось, инквизитор устремился вверх с громким пронзительным криком. Не первый раз наблюдаю подобную жесткость и даже жестокость решений, но по-прежнему удивляюсь, насколько бескомпромиссна может быть Элуна — всегда вершит справедливость как сама мать природа, безо всяких сантиментов.

Крик сверху ненадолго перешел в пронзительный вой, но почти сразу стих. Оплетенное ветвями тело инквизитора в разодранной черно-красной мантии замерло было, по почти сразу покачнулось широкой амплитудой под порывом ветра, разбавившего тишину площади громко шепчущим шелестом листьев.

— Акробат умер на батуте, но еще некоторое время продолжал радовать публику, — раздался вдруг за спиной негромкий голос.

Скосив глаза, увидел рассматривающего качающегося инквизитора Бульдозера. Как он оказался совсем рядом я и не заметил, совершенно ведь бесшумно подошел.

— Отвратительно, — прокомментировала Арина, но нарушивший всю серьезность момента темный эльф только усмехнулся.

— Ариш, черный юмор — это как еда в Африке, не до каждого доходит, — покровительственным тоном произнес он.

— Ага. По типу: патологоанатом умер, но все равно поехал на работу, — неожиданно поддакнул ему Розенкранц.

— Какая мерзость. Еще есть? — негромко спросил Варрон.

— На ваших глазах только что человек умер мученической смертью, и вы так спокойно это обсуждаете? — пораженно спросила Катя, тоже поглядывая на качающегося наверху инквизитора.

— Он не умер, мне его еще лечить придется, — покачала головой Арина.

— Может все же в реанимацию? Больной, доктор сказал в морг, значит в морг, — на два голоса рассказал анекдот Варрон, отчего Бульдозер с Розенкранцем хмыкнули.

— Ты откуда знаешь, что он не умер? — спросил я у Арины. — Чувствуешь?

— Если бы вы, Аксель Алексеевич, появлялись здесь чаще, знали бы особенности применяемых богиней наказаний. Это зеленый лист — после него выживают. Есть еще красный лист, вот там сразу брызги по сторонам.

Александрович вообще-то, но поправлять Арину не стал. Надо же, действительно сколь много я пропустил, пока на Пандоре был.

— Правосудие над зачинщиком и провокатором свершилось, — Эрика впереди продолжала вершить судьбы. — Кто готов встать перед лицом богини следующим, отвечая за свои слова, намерения и поступки? — повернулась верховная жрица к пятерке дипломатов-глобалов.

Судя по испуганным лицам, не хотел никто. Особенно учитывая пункт про «намерения» — если бы меня так спросили, я бы сейчас тоже заволновался, ведь кто знает, что у меня в голове можно в намерениях увидеть. Поэтому совсем не удивился, когда один из мужчин неожиданно попытался спрятаться за не участвовавшими в утреннем визите женщинами, видя, что Эрика вновь поднимает руку. Эльфийки в деловых костюмах тоже заволновались — одна испуганно пискнула и закрыла лицо руками, вторая начала скороговоркой рассказывать, что вообще здесь ни при чем, а палец Эрики неожиданно указал в небо.

— Элуна справедлива, но милосердна. Сейчас она предлагает вам выбор — или принять ее правосудие, или отринув всю свою прошлую жизнь войти в лоно Великого леса вместе с клятвой верности. Подумайте, прежде чем принимать решение, — смотрящий вверх палец уже указал на качающегося под кронами инквизитора. — Если же вам нечего скрывать, и вы честно выполняли дипломатическую миссию, после проверки богини мы не будем чинить никаких для вас препятствий и по своему желанию вы или продолжите работу здесь или отправитесь обратно в Золотой город.

Дослушав Эрику, явно увидев шанс на спасение, спрятавшийся за спинами женщин делегат шагнул вперед, словно и не было только что позорной попытки отпетлять от суда богини. Он начал было говорить, что готов принести клятву верности Элуны, но верховная жрица его слова проигнорировала, жестом заставив замолчать. Остальные четверо замялись, все более нервничая.

Всем им было совершенно понятно, что обвинение в неуважении покажется легкой прогулкой по сравнению с тем, что их ожидает в случае наличия враждебного умысла или полученного задания для ведения шпионской деятельности. Которое наверняка было и каждый из сохраняющей самообладание четверки наверняка сейчас лихорадочно размышляет насколько в курсе событий может быть богиня и как она будет трактовать поступки и поведение каждого. Пятый же глобал по-прежнему безуспешно пытался поймать взгляд Эрики, явно понимая, что зря поддался страху.

Пока посланники Глобального совета ООН раздумывали о возможных вариантах выбора, рядом со мной продолжалась более интересная беседа — скучавшие во время нашего ожидания Бульдозер, Варрон и Розенкранц шепотом травили анекдоты, но делали это так, чтобы рассерженную Арину еще больше не расстраивать. Все трое оказались знатоками и для понимания им хватало одной фразы или даже намека.

— Ну, раз уж ты на табуретке, расскажи хоть стишок напоследок…

— Ха, про Деда Мороза. А вот этот: да-а-а, как понимаю, ты не рыбак.

— Не, это не помню.

— Встретились два орка…

— Все, все, вспомнил, про жену-андеда! Теперь я… А, вот например: да хрен с ней с пятеркой, ставьте четыре.

— Ха-ха, неплохо!

Общение дипломатов с Эрикой впереди и негромкие огрызки анекдотов рядом были прерваны хлопающими крыльями — на площади совсем рядом с нами приземлился грифон, с которого спрыгнул Кэррион в серо-зеленой дымчатой броне стража границы. Парадное облачение главного жреца бога Сайруса, которым он являлся — Эрика сюда всех вызвала, Кэрриону просто с дальних рубежей лететь пришлось, отчего он заметно опоздал.

— Что здесь у вас происходит? — негромко спросил главный страж границы подходя к нам ближе.

— Анекдоты травим, — ответил Рози, а Арина утомленно закатила глаза.

— Да? Ну ладно, — не стал переспрашивать Кэррион, бросив взгляд наверх где в ветвях болтался казненный инквизитор. Эрика между тем величественным жестом подозвала одну из принявших решений женщин, отвечая на возникшие у той вопросы о посвящении богине — будет ли разрешено возвращение в Золотой город, какие здесь возможные перспективы, все на удивление по делу.

— Потом я вспомнил, зачем копал яму, — продолжил развлечение Бульдозер.

— Не понял, — качнул головой Варрон, а вот Рози усмехнулся.

— Побежал жене про найденное золото рассказывать.

— А, точно.

— Раньше я работал на пилораме… — подхватил эстафету Розенкранц.

— Ха-ха, точно, а потом как отрезало. Кэрри, ты в деле?

— В каком деле? — озадаченно спросил страж границы, поглядывая то на покачивающегося наверху оплетенного ветвями инквизитора, то на Эрику впереди, перед которой уже опустилась на колени одна из женщин, признавая над собой власть Элуны и связывая судьбу с Великим лесом. Да, не все чисто в дипломатической миссии — кто бы сомневался, а болтаться под кронами деревьев умная женщина определенно не захотела.

— Дело в том, что Арина не любит смех и юмор, — между тем объяснял Варрон Кэрриону.

— Черный юмор! — раздраженно шикнула Арина.

— Не любит черный юмор, так что мы рассказываем острые анекдоты короткими фразами, — исправился Варрон. — Ты участвуешь?

— Так что делать-то надо?

— Говоришь короткую фразу из анекдота, мы все его вспоминаем и смеемся.

— А, ну ладно. Да мы на ней вообще-то в город ездим.

— Не слышал.

— Я тоже, — произнес Рози, а Бульдозер только отрицательно головой покачал.

— Приезжает проверка на дальнюю заставу…

Снова ни один из троицы не вспомнил. Я невольно ждал продолжения — как, кстати, и Арина, которая вроде бы отвернулась, но явно прислушивалась.

— Рассказывай, один внеплановый наш строгий главврач простит, надеюсь, — негромко сказал Рози, отчего Арина сложила руки на груди и вновь закатила глаза.

— Проверка на дальней заставе. Все на твердую четверку, начальник комиссии в целом удовлетворен, но напоследок собрал бойцов и по-отечески спрашивает, как у них здесь с сексом. Ему показывают на лошадь в конюшне, мол не без проблем конечно, но справляемся, пользуемся вот кобылой. Ну начальник как бравый кавалерист решил показать, что близок солдатам — табуретку подставил и умело совершил противный природе акт. Застегивается довольный, а ему один из ошарашенных младших командиров с трудом обретя дар речи — ну, мы вообще-то на ней в город в бордель по очереди выезжаем.

Дружный взрыв смеха заставил Эрику обернуться на полуслове, отчего лучшие люди города пристыженно замолчали, безуспешно пытаясь прекратить фырканье. Верховная жрица сверкнула глазами, вновь поворачиваясь к уже второй опустившейся перед ней колени женщине, готовой принять посвящение Элуне.

— Неплохо, неплохо, — негромко произнес Бульдозер. — А если…

— Если вы не прекратите, я как-нибудь за завтраком расскажу вам анекдот про гречку и клянусь всеми богами вы пожалеете об этом знании, — произнесла вдруг не выдержавшая Арина.

Так как главная жрица Лориэль в прошлой жизни фельдшером на скорой помощи работала, угрозу я бы воспринял всерьез. Остальные тоже скорее всего об этом подумали, потому что замолчали с ухмылками. Один только Кэррион едва заметно поморщился — он бывший полицейский и похоже анекдот про гречку знает.

Эрика к этому моменту уже закончила с делегатами-женщинами и повернулась к оставшимся троим глобалам, вломившемся к нам вместе с инквизитором. Тот, кто не совладав со страхом недавно прятался за чужими спинами шагнул было вперед, но его по жесту Эрики мгновенно оплели ветви появившегося из земли молодого кустарника — в этот раз без жести с проникновением под кожу, просто обездвижив в коконе.

— Так что у вас здесь происходит? — вновь задал вопрос Кэррион обращаясь уже ко мне, показывая на болтающегося наверху инквизитора. — Почему меня так срочно вызвали?

Я собрался было ответить, но Эрика обратилась к глобалам, причем голос ее сейчас обрел удивительную силу — вроде негромкий, но звучит по всей площади будто отовсюду.

— Каждый из вас проявил ко мне неуважение как к верховной жрице богини Элуны. Незнание законов Великого леса не освобождает от ответственности, но имея в виду ваш дипломатический статус и следуя совету Екатерины, — показала Эрика на Катю, — я не буду просить богиню вас наказать, но потребую покинуть пределы Великого леса. Ваше перемещение будет ограничено пределами гостевых апартаментов Белой башни, в Золотой город мы отправим вас в самое ближайшее время, как только мы подготовим дирижабль.

Было видно, как расслабились оба глобала, и даже искаженное лицо третьего — обездвиженного в коконе, изменилось от облегчения.

— Отправитесь в Золотой город вы после того, как ответите мне на пару вопросов в более приватной обстановке, — добавила Эрика, после чего все трое вновь заметно напряглись, чувствуя ловушку. Ведь обе эльфийки из дипломатической миссии перешли под сень Великого леса и обязательно расскажут все что знают, а это в свою очередь поможет Эрике задать правильные и очень неудобные вопросы.

Когда верховная жрица замолчала, я все же пояснил происходящее для Кэрриона.

— Дирижабль убывшей вчера делегации неожиданно потерпел крушение над нейтральными землями, почти все погибли. Но случайно проходивший мимо места аварии отряд эльфов-дроу спас главного инквизитора, — показал я на болтающегося наверху человека и посмотрел на Бульдозера, предлагая ему дополнить.

— Да, спасенный нами господин инквизитор почему-то решил, что катастрофу организовало правительство Эль-Новгорода. Едва мы доставили его в город для оказания помощи, как он в сопровождении вот этих трех господ нагло вломился в покои верховной жрицы Элуны, разбрасываясь завуалированными обвинениями. Ну и эти вот ребята, — снова показал Бульдозер на троицу глобалов, — совсем скоро признаются, что отправлены сюда с целью собирать информацию об Эль-Новгороде, чтобы вожди Золотого города могли подготовить резню непокорных и не очень удобных для планов Глобального совета ООН ночных эльфов.

— Ты так уверен, что они признаются? — поинтересовался я.

— Видишь ли, дело в том, что кроме него, — показал Бульдозер на болтающееся под кронами тело, — мы спасли некого Вениамина Львовича, возглавляющего дипломатическую миссию Глобального совета ООН. Просто его чуть-чуть в другое место доставили, где он очень обстоятельно и подробно рассказал все что ему известно, а известно ему немало. Вопрос теперь только в том, что мы будем делать с этой информацией. Да, правитель-синдар Аксель?

Беловолосый эльф-дроу замер, глядя на меня абсолютно безэмоциональным взглядом. Как холоднокровная рептилия смотрит — следствие превращения его в ренегата после перерождения. Хотя он и до перерождения таким же был, даже может быть еще менее человечнее — не помню, чтобы Воропаев мне анекдоты рассказывал. Хотя с другой стороны, его нынешняя человечность может быть просто маской по завоеванию доверия и опасаться темного эльфа мне стоит ничуть не меньше, чем глобалов, Совета эльфов и всего Саботажа вместе взятых.

— Советуешь посетить Золотой город и задать пару вопросов по поводу дружбы эльфийских народов?

— Идеальный вариант, — кивнул Бульдозер. — Опасный, но в плане открывающихся возможностей идеальный.

— Это не будет прекрасным подарком нашим уважаемым партнерам? — обеспокоенно спросила Арина. — Просто вот так взять и заявиться в самое логово солнечного эльфийского народа?

— Нас будет защищать дипломатический иммунитет, — пожал печами Бульдозер.

— Этих он много защитил? — показала Арина на болтающегося наверху инквизитора.

— Во-первых, эти господа были слишком неосторожны, полагаясь на божественные правила еще и уверовав в свою исключительность. Во-вторых… Екатерина, как вы недавно охарактеризовали ситуацию в Золотом городе? — повернулся вдруг Бульдозер к молчавшей, но с интересом прислушивающуюся к беседе новой главной волшебнице Эль-Новгорода.

Катя не совсем поняла, что от нее хочет темный эльф, но он пояснил.

— Вчера на общем совете, когда вы все выбирали цивилизационные пути развития, — показал Бульдозер неожиданную осведомленность о совещании, на котором не присутствовал. — Вы сказали, что в Золотом городе по вашему мнению…

— Бардак, абсурд и коррупция, — вспомнила Екатерина свои недавние слова.

— Вот именно, надеюсь вы очень точно уловили атмосферу. Потому что в подобной ситуации государственные перевороты можно успешно осуществлялись силами вплоть до роты подготовленных бойцов, а то и меньше.

— Вы забываете, что в Золотом городе правят боги, — напомнила Екатерина, у которой после гибели от управляющего суперкомпьютера Кракса был серьезный травмирующий опыт. — И я согласна с Ариной, если отправиться туда, то велика вероятность оказаться в таком же положении, — глядя на меня, показала Катя на инквизитора.

— Катенька, у тебя же есть возможность… — неожиданно перешел Бульдозер на дружеский тон.

— Какая я вам Катенька, мужчина! — взвилась Екатерина, блеснув невероятно синими после посвящения глазами.

— Простите, Екатерина Дмитриевна, — широко улыбнулся беловолосый эльф с извиняющимся жестом. — Только не бросайте меня в терновый куст за столь наглую фамильярность, я больше не буду.

— Кирилл Иванович? — прошептала Катя, только сейчас узнавшая переродившегося Воропаева. А я ведь помню, как он в бытность человеком уважительно обращался к Кате при нашей первой встрече. Похоже не просто так сейчас на фамильярность перешел, видимо напомнив о чем-то бывшему юристу семьи.

— Для вас просто Кирилл, госпожа главная жрица, — с полупоклоном улыбнулся темный эльф.

— Простите, Кирилл Иванович, мне никто не сказал, а я…

— Не берите в голову, Екатерина Дмитриевна, считайте старой песней начали новую главу в наших отношениях. Откройте, пожалуйста, божественный пантеон солнечных эльфов, у вас должен быть доступ.

Озадаченная Катя открыла меню и вывела на всеобщее обозрение список:

Всего один маленький шаг сквозь серебристое марево, и преодолев немыслимое расстояние я уже в другом мире. В портальном зале оказалось совершенно пусто, как и в расположенном рядом лифтовом холле. Никем не замеченный я поднялся на четвертый этаж в зал совета — здесь тоже никого, даже караула у дверей нет. Разительный контраст с Эль-Новгородом, где стража сразу встречает.

Зашел в большой зал, занял место за круглым столом и приготовился было открыть рабочую область, но придержал занесенную над столешницей руку.

— Ариадна? — спросил я, подняв взгляд к потолку.

— Слушаю, военный диктатор Посланник Аксель. Напоминаю, что вы можете не смотреть вверх, обращаясь ко мне.

— Напоминаю, что мне так удобнее, и я не собираюсь ломать свои привычки.

— Принято, военный диктатор Посланник Аксель.

— Напоминаю, что ты можешь называть меня просто Аксель.

Отвечать Ариадна ничего не стала, как мне показалось обиженно замолчав.

— Ариадна?

— Слушаю вас, военный диктатор Посланник Аксель, — действительно, в голосе появились едва уловимые, но вполне эмоциональные интонации.

— Ариадна, расскажи об основных параметрах своей модели обучения.

— У меня отсутствует модель обучения, военный диктатор Посланник Аксель. Я являюсь неотделимым целым от ауры населяющих Элизиум людей, развиваясь и расширяя возможности вместе с населением анклава, что сказывается на моем внутреннем самосознании и процессе самоосознания и самоидентификации.

Надо же, какой неожиданный ответ — нужно будет потом об этом подумать, а пока есть более насущные вопросы.

— Ариадна, если кто-то без санкционированного доступа появится из портала, ты поднимешь тревогу? Есть протокол действий на этот случай?

— Основной портальный зал Таун-холла является домашним порталом и не работает для субъектов без подтвержденного доступа.

— Кто имеет подтвержденный доступ?

— Граждане Элизиума и Посланники Системы.

— А творцы-основатели могут сюда попасть? — вдруг мелькнула у меня мысль.

— Ответ положительный.

Вот это интересно.

— Ты знаешь местоположение творцов?

— Ответ отрицательный.

— Ты можешь наложить запрет на несанкционированное перемещение сюда творцов-основателей без предварительного запроса?

— Да.

— Сделай.

— Сделано, военный диктатор Посланник Аксель.

Кивнув, я вспомнил зачем пришел — так и сижу ведь с занесенной над столом рукой. Хлопнул по столу, активировал карту города и первым делом вывел на экран членов отряда Посланника, посмотрев кто где и чем занимается. Дарья и Лиза на разных этажах Таун-холла ведут активную деятельность, Виталион практически рядом со мной в кабинете, обвешался графиками и интерактивными таблицами, мушкетеры во главе трех сводных отрядов гоняют недобитых рейдеров по пустыням, а вот Петр сделал перерыв и сейчас кувыркается с тремя моими наложницами, спасенными из Эль-Пасо. Зита, Рита и Гита работают красиво и слаженно, а Петр, судя по выражению залитого потом лица, на седьмом небе от счастья. Разворачивающееся на моих глазах объемным показом действо происходило на заднем сиденье Мародера, нет бы до кровати дойти — с удивлением покачал я головой, после снова поднял взгляд к потолку.

— Ариадна, есть набор интимных человеческих действий, которые не стоит демонстрировать открыто. Составь для себя такой список действий и положений объектов наблюдения, которые ты будешь цензурировать в предварительном показе и снимать эффект размытия только после дополнительного указания. Также составь мне список должностей с доступом к просмотру видео, и веди учет всех случаев, когда было получено указание показать полное изображение.

— Будет сделано, военный диктатор Посланник Аксель.

Вот так. Интересные, конечно, возможности для просмотра, но уподобляться товарищу майору, дома наблюдающему за мной в любом моем состоянии и в любом месте не хочется. Довольный собой и своими принципами, я уменьшил было масштаб карты до глобального обзора, но отвлекся, кое-что вспомнив.

— Когда Петр с девушками закончит, сообщи ему, что я нахожусь в Таун-холле и желаю его видеть.

— Необходимо уточнение: закончит со всеми тремя новыми гражданками, или закончит одну итерацию группового полового акта, продолжающуюся в данный момент времени?

Как сложно с ней иногда.

— Через три минуты ему сообщи, чтобы сюда выдвигался, — не стал я искать ответа на сложный вопрос, возвращаясь вниманием к интерактивной карте. — Нет, лучше через полторы.

— Петр только что переместил фокус внимания сменив партнершу и позицию, считать ли мне это…

— Ариадна! Просто скажи ему, чтобы возвращался, — отмахнулся я, возвращаясь взглядом к карте.

Тут, в общем-то, глобальные вопросы решаются. Хотя, в сравнении с Эль-Новгородом, в Элизиуме все гораздо проще — анклав на Пандоре остался единственным из цивилизованных системных поселений, никакой большой политике и серьезным стратегическими замыслам здесь места нет. Банальное расхождение с дикими и ренегатами в аграрном вопросе — или мы их сейчас прикопаем, или они нас позже, когда новую орду соберут.

С учетом помощи Ариадны и соглашения с Авип Лакосом перспективы у нас как у стороны добра много лучше. Да и судя по увиденному на карте дела идут ожидаемо хорошо: пока меня не было, Элизиум значительно укрупнился в рамках повышения уровня, зона контроля анклава увеличилась, территории вокруг патрулируются, счетчик уничтоженных рейдеров крутится, параллельно пополняется количество жителей за счет освобожденных пленных — неожиданная, но со всех сторон приятная новость.

Подумав немного, я ограничился тем, что просто посмотрел за деятельностью оставленного здесь отряда Посланника, не став больше лезть к Ариадне с указаниями. После путешествия за пределы разумного сознания, когда меня неплохо употребил противорадиационный препарат по дороге из Эль-Пасо, процессы и без меня оказались отлично налажены. Если бы не необходимость в Виталионе, мог бы и не приходить сейчас.

Да, вообще вмешиваться не буду, чтобы не вникать с самого начала в происходящее — приняв решение, я свернул изображение в рабочей области и откинувшись в кресло зевнул, собираясь с мыслями прежде чем вызвать Виталиона и Дарью. Все же всю ночь не спал… Зато какую ночь!

Зевнул еще раз, заставляя себя начать действовать, ну или хотя бы выпрямиться в кресле, в котором настолько удобно спинка откинулась, что мелькнула мысль — а не поспать ли часик-другой. Не удалось — двери зала распахнулись и в помещение вихрем ворвалась Дарья.

Как военный диктатор я серьезно манкирую своими обязанностями, так что зал совета почти постоянно пустой, и видимо девушка этим пользуется. Стремительно проскочив мимо стола, не заметив меня, Дарья забилась в угол. Усевшись на полу, она обхватила руками колени и вдруг заплакала навзрыд. Чувствуя себя немного неуютно — гораздо более неуютно, чем совсем недавно, когда стал свидетелем оргии на заднем сиденье Мародера, я молча ждал, пока Дарья выплескивает сдерживаемые эмоции.

Когда девушка выплакала самые горькие слезы, откинулась спиной на стену с закрытыми глазами. Шмыгнула носом пару раз, понемногу успокаиваясь. И вот в этот момент я кашлянул негромко, выпрямляясь на кресле. Дарья вскинулась, заполошно вскочила на ноги, но увидев и узнав меня успокоилась. Взгляд удивительных разноцветных глаз смущенно ушел в сторону, а я, повинуясь порыву, шагнул вперед и обнял девушку. Неожиданно крепко меня обхватила, после чего последовал второй раунд горького плача, во время которого терпеливо сохранял молчание. Заговорил только тогда, когда Дарья снова успокоилась, но продолжала пока прятать лицо, уткнувшись мне в плечо.

— Что случилось?

— Я тупая и бесполезная!

Серьезное заявление. Категоричное — покивал я, обдумывая эмоциональный порыв девушки и неожиданно узнавая ее с новой стороны.

— Почему ты так решила? — спросил после долгой паузы.

— У меня ничего не получается, меня даже не воспринимают всерьез!

— Кто конкретно?

— Все! Я такая дура, я столько всего…

— Так-так-так, стоп. Давай возьмем за точку отсчета нашей беседы утверждение, что я бы серьезно удивился, если бы у тебя все получалось.

Девушка слегка отпрянула, глядя на меня с изумлением, но вспомнив о заплаканном лице снова уткнулась в плечо.

— Дарья, твое состояние сейчас естественно. Более того — оно вполне в пределах нормы идущего к успеху человека.

— Смеешься? Я не могу, я не умею, я…

— Остановись, — пришлось погладить ее по волосам. — Скажи, ты мне доверяешь?

— Да.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. Сейчас тебе необходимо знать, что уверенность в себе гораздо чаще порождается невежеством, чем знанием. Это так называемый эффект Даннинга-Крюгера, когда люди с низким уровнем компетенций склонны значительно переоценивать свои способности. И уже поэтому твое заявление сейчас некорректно, ведь умение осознать собственные ошибки является привилегией мысли, это как раз-таки показатель, что ты на верном пути.

— К осознанию того, что я тупая и бесполезная? — шмыгнула носом девушка.

— Категорично, но в принципе верно.

— Что⁈

— Тупую мы можем заменить на недостаточно мудрую, а бесполезную — на не обладающую достаточными компетенциями. Те же характеристики, только в профиль и без обидной уничижительной коннотации. Но это нормально, ведь не имея опыта ошибок сразу спокойно анализировать свои действия и выбирать правильные пути невероятно сложно, и я не знаю способных на это людей. Ты же сейчас, после пребывания на пике свойственной юности глупости, начала осознавать сложность окружающего мира и предсказуемо свалилась в яму отчаяния. Но не стоит расстраиваться — именно это и есть прогресс, а впереди у тебя склон просветления и дорога к началу мудрости, которая в свою очередь подарит тебе так необходимую уверенность в себе.

— Когда это я была на пике глупости? — вновь отстранилась Дарья, и снова я увидел удивительный лучистый разноцветный взгляд.

— Когда отказалась от коммуникации с отцом, чем зарубила себе огромное количество возможностей и пошла работать официанткой. Впрочем, даже сейчас в любой момент ты можешь вернуться на свой пик глупости. Тем более официанты всегда будут востребованы — особенно в наше время, когда это столь высокооплачиваемая профессия. Либо же ты можешь перестать заниматься самобичеванием и поверить мне, что единственный твой недостаток — это юность, но он скоро пройдет. Конечно, впереди у тебя еще много ошибок, каждая из которых будет приносить бесценный опыт, но уже сейчас можно уверенно признать что ты умная, самостоятельная, ответственная, сильная и независимая, а кроме того невероятно красивая девушка. И с этим осознанием спокойно начинать движение вверх, не боясь трудностей.

Довольно долго царило молчание, и я уже подумал было, что переборщил немного с перечислением положительных качеств. Наверное, слова про сильную и независимую были лишними.

— Почему ты всегда находишь такие правильные слова? — негромко спросила Дарья.

— Потому что я уже давным-давно побывал на своем пике глупости, потому что мне по праву рождения нельзя забиться в угол и заплакать, потому что жизнь не давала мне в молодости столько великолепных возможностей как тебе и много раз ласково шлепала мокрой тряпкой по лицу. Сейчас ты оказалась в сложной ситуации, которая с высоты моего опыта выглядит ерундой — и когда ты повзрослеешь, она для тебя будет выглядеть так же. Ладно, пойдем, — потянул я девушку за собой.

— Куда?

— Да вон, в кресло. Присаживайся. Ариадна, слышишь меня? — посмотрел я вверх.

— Да, военный диктатор Посланник Аксель. Напоминаю, что во время вашего нахождения в пределах зоны контроля анклава я всегда вижу и слышу вас.

— Даже в душевой? — вдруг спросила Дарья.

— По указанию военного диктатора Посланника Акселя нахождение каждого гражданина в душевой находится в списке интимных человеческих действий, будучи размыто в рамках цензуры и может быть открыто только специальным указанием.

Лучистые глаза Дарьи заметно расширились при взгляде на меня. Похоже, заработал еще несколько очков как мудрый правитель.

— Ариадна, вызови пожалуйста сюда гражданского и военного комендантов анклава, — попросил я, сделав вид что не заметил взгляда девушки.

— Сделано, военный диктатор Посланник Аксель.

— Они тебе зачем? — поинтересовалась Дарья.

— Хочу снять Виталика должности.

— Он же хорошо справляется! Гораздо лучше меня, как бы мне не хотелось этого признавать.

— Это вопрос не наличия компетенций, а политической необходимости. Готова его заменить? — отсек я вопросом возможную дискуссию.

— Думаю, что нет.

— Отлично, вы нам подходите.

— Я серьезно.

— Я тоже серьезно. Вы с Лизой сработаетесь.

— Это плохая шутка.

— Это не шутка. Почитай Государя Макиавелли — книга станет первой и главной ступенькой развития на правильном пути науки управлять людьми. Но прежде почитай фон Клаузевица — его трактат «О войне» поможет тебе обрести нужные принципы, в том числе научит успешно противостоять Лизе.

— Научит меня воевать? — скептически переспросила Дарья.

— Воевать каждый дурак может, а фон Клаузевиц учит побеждать. И кроме прочего, в своем наставлении он завещал не сражаться слишком долго с одним и тем же противником, потому что тот приноравливается к твоей тактике. Да-да, учись у нее: понятно, что Лиза в силу уверенности в себе находится сейчас в более выгодном положении и ее язвительные замечания тебя глубоко ранят. Но, как и ты, внутри она такая же маленькая, испуганная и неуверенная в себе девочка на пороге большого мира. Просто если ты уходишь в отрицание или бежишь плакать в уголок, когда чаша переполняется, то Лиза становится агрессивной и колючей, пытаясь отпугнуть всех своей токсичностью. Используй это против нее, это ведь несложно.

Прокомментировать Дарья не успела — открылась дверь, и в зал зашел Виталион Солнцеслов, в своем несколько несуразном костюме чикагского гангстера. Зато все узнают гражданского коменданта, ни с кем не перепутаешь. Поздоровавшись, я показал Виталиону присаживаться, после чего пару минут еще ожидали Лизу. Красноволосая девушка ворвалась в малый зал как ураган — показалось, что рада меня видеть. Но заметив в зале Дарью и Виталика, спешно прибежавшая Лиза мгновенно закрылась, с каменным лицом усаживаясь в кресло.

— Здравствуйте, милорд, — холодно улыбнулась мне Лиза. — Я так рада, что по возвращении вы вызвали меня сразу как прибыли, я тоже по вам очень соскучилась, — ядовитого сарказма в голосе хватит на полигон токсичных отходов.

Кивнув Лизе, потом подмигнув Дарье, я посмотрел на Виталика и сразу взял быка за рога, не став ходить вокруг да около.

— Ариадна, произведи изменения в управленческом составе анклава: Виталион освобождается от должности гражданского коменданта города, его место занимает Дарья Васнецова.

— Них… чего себе, — ошарашенно протянула Лиза. — Милорд, а что она такого сделала интересно, что заработала такое стремительное повышение?

— Ничего из того, чем ты зарабатывала свое! — моментально отреагировала Дарья.

Лиза сузила глаза, явно собираясь ответить еще более острее, но я постучал ладонью по столу.

— Девушки, попрошу сохранять спокойствие и дать мне возможность закончить. У вас впереди будет достаточно возможностей высказаться, но попрошу учесть, что ваша первоочередная задача — научиться работать вместе. Если у вас не получится, я разочаруюсь сразу в обеих и буду вынужден исключить вас из списка тех, на кого рассчитываю. Подумайте об этом, а пока послушайте почему именно я снял с должности гражданского коменданта Элизиума, — перевел я взгляд на Виталиона.

Бывший член Саботажа смотрел на меня со смешанными чувствами — он ведь здесь максимально погрузился в работу, а мои слова заметно выбили его из колеи, отправив в состояние серьезной растерянности. Но, надо сказать, снятие с должности Виталик воспринял без агрессии — похоже подозревает, что я таким образом отомстил ему за оскорбления в самую первую нашу встречу.

— Виталион, я очень надеюсь, что Лиза и Дарья без тебя здесь справятся, потому что мне нужна твоя помощь — у нас впереди важная миссия в Средиземье. Эль-Новгород и Великий лес стремительно развиваются, и уже вошли в дипломатический контакт с Золотым городом и Советом эльфов, в котором ты состоишь. С целью избежать большой войны мы планируем вмешаться в развитие Золотой империи высоких эльфов и построить ее таким образом, что ты займешь там место императора или верховного визиря, как сложится. Если захочешь, конечно, если нет — просто помоги нашим планам, и потом укажи более достойную, по твоему разумению, кандидатуру.

Виталион несказанно удивился — явно ожидал совершенно другого. Удивились и Дарья с Лизой, но обошлось без комментариев, потому что я, не теряя инициативы в беседе, довольно подробно поведал о том, как системой сдержек и противовесов — в роли которых выступают культы разных богов и подконтрольных им территорий, мы планируем построить планетарное государство объединенной эльфийской расы, что в перспективе должно создать нерушимый ЭСССР — Эльфийский союз свободных средиземских республик. Название, кстати, по ходу придумал, и оно показалось вполне подходящим для будущего планетарного гегемона. Закончив рассказ, я посмотрел на Лизу с Дарьей.

— В общем, девочки, пока мы будем заниматься серьезными делами, вы вдвоем будете здесь доказывать свою состоятельность. На Пандоре серьезных политических противников не осталось, только банды рейдеров, так что я надеюсь и верю, что с помощью Ариадны вы успешно справитесь с задачей. Вы готовы к такой ответственности?

— Пфф, — фыркнула Лиза. — Я-то готова, это у этой надо спрашивать.

— У «этой» имя есть! — моментально отреагировала Дарья.

— Ой-ой-ой какие мы грозные при милорде Акселе Александровиче, — карикатурно закрыла Лиза рот ладошкой. — Сколько раз ты в день ты без него плачешь, два или три?

— Мои слезы — это свидетельство наличия эмпатии, которая тебе неведома, — отчеканила Дарья. — Кроме того, я хотя бы способна признавать свои ошибки, что является привилегией мысли, а вот ты только и можешь, что прятаться за ядовитым сарказмом в попытке скрыть свое истинное нутро испуганной и растерянной девочки!

Надо же, похоже я выпустил наружу демона. Лиза тоже удивилась резкой отповеди, даже на несколько секунд потеряла дар речи, округлив глаза. Впрочем, в себя пришла она тоже быстро, за словом в карман Лиза никогда не лезла.

— Милорд, вы выдали Дарье эльфийское зелье смелости, что она настолько в себя поверила?

— Лиза, молодец, что запомнила наконец имя своей коллеги. Дарья, рад за твою готовность отстаивать своим интересы. С этого момента агрессию прикручиваем и переходим к конструктиву, очень надеюсь на вас. Виталион, передавай дела Дарье, пусть Лиза присутствует и послушает, ей будет полезно. Как будешь готов, сообщи Ариадне, я пока по делам ненадолго отлучусь.

Дела мои заключались в том, чтобы поговорить с Сатрапом — естественно, оставлять анклав только на двух юных и своенравных девушек я не собирался. Но разговор с главным из троицы мушкетеров пришлось отложить — едва собрался его вызвать, как Ариадна сообщила, что в Элизиум вернулся Петр.

Когда я вышел на улицу, ко входу как раз подкатил черный Мародер с пламенеющей аэрографией. Младший Воропаев, усталый и заметно растрепанный, но весьма довольный собой выпрыгнул с воительского места. Следом за ним выбрался экипаж машины — Рита, Зита и Гита, вооруженные и затянутые в облегающие синие комбинезоны Элизиума. Выглядят внушительно, настоящие амазонки постапокалипсиса. Без одежды, кстати, тоже великолепно смотрятся — вспомнил я недавние изображения.

— Босс, рад видеть! — Петр лучился радостью и самодовольством, при этом явно страдая от невозможности рассказать мне и всему миру о своих победах на личном фронте.

— Привет. Мародера у тебя забираю. Найдешь Лизу, пусть выдаст тебе новую колесницу.

— Где я налажал? — моментально расстроился Петр.

— Нигде не налажал, просто мне обе машины отряда в Средиземье нужны.

— С вами можно, босс?

— Девушек здесь оставишь?

— Э…

— Они принадлежат этому миру, перемещения в соседние отражения запрещены.

На самом деле не совсем запрещены — в соседние шесть иных кругов-сеттингов нельзя, в вот на Землю можно попасть, но об этом упоминать не стал.

— Скажешь Елизавете, что я рекомендовал тебя ее личным водителем, а дальше пусть сама решает. Оставил их вместе с Дарьей здесь на хозяйстве, последи за ними, помоги если необходимо. Если будут ссориться, попробуй помирить, потом расскажешь мне об успехах.

— Сделаю, босс.

— Мародера в гараж поставь, я его скоро в эльфийский лес призову. И проверь чтобы никто внутри не сидел, чтобы сюрпризов не было.

— Понял, босс!

— Еще проследи, чтобы сегодня к вечеру Скаута в стойло поставили, он тоже может мне понадобиться. Я указание Сатрапу дам, но все равно проконтролируй.

— Так точно, босс! Будет сделано, босс!

— Можешь быть свободен, — кивнул я Петру, после чего запрыгнул в Мародер. Он уже модифицирован, так что можно без таблеток, не рискуя выхватить дозу облучения.

— Ариадна, дай мне связь с Николя Сатрапом.

— Выполняю, военный диктатор Посланник Аксель.

Через пару секунд на экране приборной панели появился Сатрап. Изображение заметно подпрыгивало — он сейчас на сиденье Скаута, скачущего по кочкам.

— Ты там чем занимаешься? Привет.

— За бандами гоняюсь, командир.

— Бросай это гиблое дело, возвращайся в Элизиум. Ариадна, назначаю Николя доверенным лицом и заместителем военного диктатора без всеобщего объявления должности. В мое отсутствие у него вся полнота абсолютной власти и безоговорочное право вето на любые указания. Подтверди.

— Подтверждаю, военный диктатор Посланник Аксель.

— Ник, я забираю Виталика, а ты машину мою к вечеру в гараж верни. Здесь оставил объединенным военно-гражданским комендантом девчонок, Дарью и Лизу. Они будут думать, что главные, управляя по своему разумению, а тебе необходимо их ненавязчиво контролировать и внимательно держать руку на пульсе. Ариадна будет просить у тебя подтверждение на каждое принятое ими решение, смотри чтобы ничего не сломали.

— Понял, принял. Сам куда?

— К эльфам.

— Развлекаешься, пока мы здесь песок глотаем.

— Все, что-то связь плохая, отключаюсь.

— Здесь не может быть связь плохая, командир! Я прямо чувствую, что ты меня сейчас…

— Надеюсь и верю, удачи тебе! — повысил я голос и щелкнул пальцами. — Ариадна, отключай.

Выбравшись из машины, хлопнул на прощание Петра по плечу и попрощавшись с троицей амазонок, вернулся в главный зал. Здесь Виталион уже заканчивал передавать основные полномочия и дела Дарье.

— Девушки, помните, — подойдя к ним сидящим сзади, положил я им руки на плечи. — Не всегда в жизни нам приходится работать с теми, с кем мы хотим работать. Лиза, ты видела, как началось наше знакомство с Виталионом, и видишь теперь степень моего к нему доверия. Дарья, ты сама прекрасно знаешь особенности своего отца, которые мне сразу не понравились, но именно моя готовность к компромиссам привела к продолжению нашего знакомства. И даже если вы обе не воспылаете друг к другу уважением, я надеюсь на вашу слаженную работу, потому что от вас зависит будущее целого мира и ответственность за результат по итогу вы поделите поровну. Решайте, либо вы одержите победу, или проиграете по одиночке. А главное, не забывая про внутреннее достоинство, помните: в команде нет слова «Я». Зато оно есть во фразе «я был в команде, которая бездарно проиграла», подумайте об этом.

Задвинув столь патетическую речь, я попрощался с девушками, приобняв поочередно обеих напоследок и оставил привыкать друг к другу.

Надеюсь, драки не будет.

Виталион моему решению о передаче полной ответственности столь удивительному тандему заметно удивился, но заговорил только в портальном зале, куда мы спустились на лифте.

— Аксель, а вам не кажется, что оставлять целый мир на управлении двух юных девушек — это немного опрометчивое решение?

— Да? Надо же, я и не думал! — максимально озабоченно произнес я, демонстрируя театральное удивление. — Ладно, расслабься. Я вызвал сюда Николя, он уже мчит и будет контролировать действия обеих, просто без афиширования.

— Почему сразу было не назначить Николая своим уполномоченным заместителем?

— Потому что волею случая Лиза и Дарья состоят в отряде Посланника, что уже налагает на них определенную ответственность, а также уровень ожиданий. Не хочу, чтобы были балластом, пусть учатся. Кроме того, есть еще один момент, ты мог его сам заметить — Сатрап совсем не командир и не лидер, у него напрочь отсутствует здоровая инициатива. Зато он отличный специалист, исполнитель и критик. Не придумывая ничего сам, Николя может отлично контролировать, реагировать, исправлять ошибки и переделывать, оперативно решая проблемы по мере их поступления. Ну и будем надеяться, что Лиза и Дарья просто не сделают поступление проблем слишком уж масштабным, — усмехнулся я.

Виталион серьезно задумался над моими словами, а я уже жестом позвал его за собой, в сторону светящейся серебряным металлом арки портала в Средиземье. Игры кончились, пора переходить к серьезным делам в главном и ключевом среди всех семи миров-отражений.

Когда увидел рядом шагнувшего из портала Виталиона, едва не выругался от неожиданности. Очень уж сильный контраст — на Пандоре Виталик был в своем истинном человеческом облике, а сейчас вновь стал высоким, выше двух метров, солнечным эльфом. Лицо более длинное и узкое, вновь острые уши появились, а костюм чикагского гангстера сменила парадная красно-золотая эльфийская мантия. Сам Виталион моего удивления не заметил, осматривается — появились мы на пристани воздушной гавани и сразу окунулись в шум лесного мегаполиса.

— Стой, кто идет! — раздался рядом звонкий девичий голос.

— Здравствуйте, сударыни, — приветствовал я троицу стражей, в которой две симпатичные эльфийки были мне уже знакомы.

В отличие от прошлого раза никакой расслабленности, экипировка вся на месте, оружие в руках. Но узнав меня девушки расслабились, глядя на них успокоилась и третья, старшая тройки в усиленных лунным светом доспехах. Но посматривает с недоумением — мы с Виталионом выглядим вместе довольно странно, все же я в своем военно-корпоративном наряде, а он в мантии дипломата.

— Посланник Системы Аксель «Свободное копье» Алексеев, Повелитель стаи и страж-синдар Эль-Новгорода, — опережая, представила меня молоденькая синеволосая эльфийка, обращаясь к старшей тройки. Надо же, запомнила.

— И мой спутник Виталион Солнцеслов, чьи чины и регалии слишком обширны, чтобы их перечислять, — продолжил я.

— Здравствуйте, милорды, — услышав мою должность довольно мило смутилась старшая в карауле, поправляя массивный шлем.

Виталион кивнул девушкам, почти не обратив на них внимания, продолжив удивленно осматриваться по сторонам. Понимаю — это для меня зрелище разросшегося до огромных размеров города уже привычно, а он покинул Эль-Новгород на третьем уровне развития. Уезжал из деревни, вернулся в лесной мегаполис — вокруг висячие сады, вереницы дирижаблей, хлопающие крыльями многочисленные грифоны, по сторонам от башни многоуровневые мостки-переходы, везде снуют толпы эльфов.

Солнцеслова я оставил на пирсе с дозорными эльфийками, попросив перепоручить его Доценту. Тот, кроме должности командира Дозора, являлся еще и комендантом Белой башни, так что именно он мог в срочном порядке найти Виталиону комнату или апартаменты чтобы разместиться.

А вот интересно, можно ли здесь наладить прямую связь с Элуной, как на Пандоре? В Элизиуме ведь обратился к Ариадне, и она все сделала. С такими мыслями я направился в зал городского совета, сделав зарубку в памяти не забыть спросить Эрику. На удивление, большое совещание здесь уже закончилось — хотя меня лишь чуть больше часа не было. За большим круглым столом остались только Екатерина, Бульдозер, Розенкранц и — неожиданно, Пьер Безухов, военный вождь прирученных гноллов Кровавой луны.

С нашей последней встречи поменявший мировоззрение зоозащитник изменился, заматерел. Выглядит теперь как настоящий хищник — щеки впалые, взгляд холодный с легким прищуром, а на одном из наплечников скалится клыками волчья шкура. Вот что с человеком животворящий удар когтистой лапой делает — сразу вспомнил, кто на вершине пищевой пирамиды, отбросив всякий гуманизм. Впрочем, с радикалами именно так и бывает, от одной крайности в другую, так что преображение сторонника мира во всем мире в прирожденного убийцу совсем неудивительно.

Все четверо склонились сейчас над картой — обсуждали планы быстрого захвата власти в Золотом городе, интересуясь у Екатерины особенностями планировки центральной башни. Я постоял немного, послушал. Пусть планируют — хоть я и намерен решить дело миром, учитывая присутствие на нашей стороне Виталиона Солнцеслова, легитимного как-никак члена Совета Эльфов, но наличие разных проработанных вариантов не помешает.

Меня присутствующие пока не замечали, слишком увлеклись. Когда в довольно активном обсуждении на повышенных тонах возникла небольшая пауза, я постучал по стене, привлекая внимание.

— О, командир. Долго не было, — отреагировал Рози, поднимая взгляд от карты.

— Нет, это вы быстро закончили. Где госпожа верховная жрица?

— В главном храме, решает неотложные вопросы городского управления.

— Насколько срочные?

— Без аврала.

— Ясно. Заберу у вас Екатерину Дмитриевну ненадолго.

— Кто мы такие чтобы спорить, — пожал плечами Рози.

Катя мне улыбнулась и подошла ближе, но уходить я не спешил, надо было один вопрос прояснить — который в памяти оставался, но раньше никак не спросить было.

— Кирилл, что со Здравомысловым случилось? — обратился я к темному эльфу.

— Он умер.

— Ты его убил?

— Да.

— Именно ты.

— Именно я. В чем вопрос?

Голос у беловолосого темнокожего эльфа ровный, лицо каменное — сейчас практически не похож на того Кирилла Воропаева, которого я помнил по Земле. Словно не человек, а холоднокровная рептилия, вообще эмоций нет.

— Вопрос в обстоятельствах. Чик по горлу и в колодец, или как? Нужен конкретный ответ, желательно с максимумом подробностей.

— Это важно?

— Да.

Некоторое время темный эльф раздумывал, глядя на меня безэмоциональным взглядом. Явно не нравится тема и не хочет отвечать — думал было, что Бульдозер или откажется, или попросит оставить нас наедине, но он все же заговорил.

— Петр Здравомыслов стоял на носовой площадке дирижабля, любуясь окрестным пейзажем. Как только дирижабль пересек границу подконтрольной территории Великого леса, я неслышно подошел сзади и пнул его ногой в спину, так что он с долгим криком полетел вниз, приземлившись на крутой горный склон. Дозорный — из моих людей, согласованно поднял тревогу, а когда дирижабль начал маневр снижения чтобы забрать тело, другой мой человек перерезал рули управления. Дирижабль врезался в землю — управляемо, без сильных разрушений, но в катастрофе выжили только те, кому было позволено.

— Ясно. Но меня больше интересует Здравомыслов — ты видел его тело?

— Видел, как он катился вниз по горному склону в узкий каньон. Высота большая, там гарантированная смерть. Что такое? — переспросил Бульдозер, заметив, как я поморщился.

— Когда в любом мире-отражении ты убиваешь связанного с метаверсом человека, он развоплощается, уходя на круг перерождения, либо — если возможность выжить не сработала, выглядит как труп, пока его не поглотит окружающий мир. Чтобы узнать что произошло со Здравомысловым надо понять, что именно произошло с телом.

— Этого я не видел.

— Он светлый творец-основатель, и у него наверняка максимальная совместимость со светом. Это означает, что погибая на территории светлого отражения — а окружающие территории это и есть территории светлого отражения, он имеет близкую к стопроцентной вероятность перерождения. Другое дело, что у тебя темная предрасположенность, возможно тоже близкая к максимальной, поэтому шанс гибели Здравомыслова от твоих действий скорее всего превышает пятьдесят процентов.

— Это хороший шанс.

— Но есть нюанс, потому что здесь все подчинено законам Системы. И я предполагаю, что законы эти могут быть аналогичны российскому законодательству.

— Сейчас не понял.

— Ударил ты человека, а он упал затылком об асфальт и умер. Правосудие в таком случае считает, что непосредственный виновник смерти человека прежде всего асфальт, а не оппонент, уронивший жертву ударом и совершивший таким образом непредумышленное убийство по неосторожности. Надеюсь, что местные законы процедурной генерации все же работают по другой системе, но, если они скопированы с российского правосудия, Здравомыслов уже давно переродился.

— Если будет следующий раз, буду иметь в виду, — задумчиво произнес темный эльф. — Не считаю свои действия ошибкой, потому что не знал об этом нюансе, тем не менее прошу у всех прощения за невольно допущенный промах.

Кивнув Бульдозеру — вопросов к нему еще много, но именно сейчас разборки не буду устраивать, все же поманил за собой Екатерину к выходу.

— А если я натравлю своих гиен на кого-то, кому очки убийства засчитают? — раздался за спиной заинтересованный голос Безухова, в котором слышался нескрываемый интерес.

Вопрос Безухова не был направлен явно мне, так что оборачиваться не стал.

Надо же, как взяв его с собой в самоубийственную дипломатическую миссию к лагерю гноллов, я разбудил дремлющую до поры сущность. Впрочем, никакого раскаяния — такие люди нашему молодому государству нужны, главное, чтобы не в слишком большом количестве. А вот Кирилл Иванович меня серьезно напрягает, с ним надо что-то решать и как можно скорее.

Вместе с Екатериной мы уже спустились на улицу и провожаемые взглядами эльфов прошли по главной городской площади к опушке Священной рощи. Некоторые горожане по пути нам кланялись, слонялись рядом дети леса — кто с ландышем, кто с булочкой и пустыми счастливыми глазами. Они уже стали неотъемлемой частью пейзажа, изменяясь не только внешне, но и разумом — реально роднятся с окружающей средой. Не удивлюсь если скоро от одежды начнут отказываться и кожей позеленеют, все меньше на людей похожи. Хотя они и так эльфы, но тем не менее.

Заведя Катю на опушку, я остановился. Подмигнув в ответ на невысказанный вопрос, активировал браслет, выбирая список транспортных средства. Здесь, в мире фэнтези-сеттинга, они пока без подробного описания — изображения патрульного Скаута и рейдерского Мародера появились было, но почти сразу исчезли, словно растворяясь. Первое восстановилось быстро, потому что зверь в этом мире уже присутствовал:

Путешествие в Золотой город с дипломатической миссией предполагало больше двух суток в пути — по расстоянию как из Москвы до Любека, западноевропейской столицы средневекового Ганзейского союза. Восточной столицей Ганзы в средневековье был Великий Новгород, и основав Эль-Новгород на месте Москвы я планы не только Саботажу и ЭЛЬФАМ из Авангарда Освобождения Земли поломал, но и сломал шаблон историкам, творцам реальности и всем местным будущим хронистам.

Деревню Саботажа на месте портала в земной Великий Новгород, кстати, гвардейцы Розенкранца уже захватили. Сейчас там Великий Новгород и есть, что добавляло прелести нашему государству Великого Леса — мы не только можем оперативно менять ландшафты, но и заранее запутываем противника, пусть разбираются где какой Новгород. А когда еще до Нижнего Новгорода доберемся, а потом еще парочку разных других Новгородов построим…

Мысли сейчас текли отстраненные, раздраженные и даже слегка злые. После того как мы организовали вояж в Золотой город и загрузились на дирижабль «Молодая Луна» — флагман нашего воздушного флота, сразу после убытия я зашел в каюту и прилег на пять минут, решив слегка расслабиться перед решением целой кучи важных дел.

Проспал больше суток — пусть выспавшись, но теперь нещадно ругая себя за столь глупо потраченное время. И сейчас пытался наверстать утерянное, изучая интерфейс и открывающиеся мне возможности. Не в каюте — там кровать, смотреть на нее не могу, даже ведь не додумался дать команду себя разбудить.

Наша отправившаяся в Золотой город дипломатическая миссия — кроме меня, как Посланника Системы, не включала в себя ни одного дипломата, зато на борту больше пятьдесят бойцов. Двадцать гвардейцев во главе с Розенкранцем, два десятка стражей границы вместе с Кэррионом, а еще десяток гноллов вместе с Пьером Безуховым.

Екатерину я брать не стал, хотя она изъявляла желание. Не собирался брать с собой и Бульдозера, но сообщить ему об этом не смог. Темный эльф после моей беседы с Элуной исчез как не было, никому не показываясь на глаза. Но он никому на глаза не показывался и перед прибытием делегации Золотого города, так что от него многого можно ожидать.

Сразу как проснулся после суток в бессознанке я дал задание Рози и Кэрриону обыскать весь дирижабль — никого не нашли. И сейчас, после того как мне доложили, что темного эльфа на борту нет, я уединился на свежем воздухе. Наш воздушный корабль отдаленно напоминал парусник — без мачт и парусов, но некоторое сходство обеспечивал носовой брус бушприта, под которым располагалась фигура богини Элуны выполненная в виде юной девы и небольшая площадка, которую я облюбовал для себя.

«Жопа есть, а слова нет», — как неожиданно прокомментировал выбранное мною место Розенкранц. На мой недоуменный вопрос объяснил, что раньше на парусных кораблях такие площадки назывались «гальюн» — носовая передняя часть в переводе с голландского. Так как на этой площадке кроме прочего на парусных кораблях находились туалеты для нижних чинов экипажа — обычно представляющие из себя дырки в полу, вскоре все отхожие места в морских флотах начали называть гальюнами.

Сейчас же получается, что облюбованная мною площадка безымянная, без дырок в полу и без специального термина. Здравомыслов, кстати, именно с такой недавно отправился в смертоубийственный полет после пинка Бульдозера. Впрочем, я без предрассудков, к тому же обзор отсюда открывался невероятный. Неземной в прямом смысле слова — вся территория внизу поделена на гексагоны, так что снизу проплывали разделенные четкими границами шестиугольники леса, пустынь, гор, болот, закрытые туманом земли и иные самые разные воплощения природы фэнтези-сеттинга Средиземья.

Вниз смотреть было конечно интересно, но больше внимания я уделял интерфейсу, делая все то, что должен был сделать давным-давно — изучая открывающиеся возможности. Прямо сейчас перед глазами находилось ростовое изображение моей фигуры, облаченной в комплект одежды корпоративного военного специалиста. Понизу описание всех доступных вещей — как постоянных, привязанных к учетной записи метаверса, так и аксессуаров, которые можно потерять. К последним, в общем списке, доступном во всех семи мирах-отражениях, относились купленные давным-давно перед вояжем в Темную гору «Нож общего назначения» в пластиковых ножнах и «Топор-колун Вихрь» с фибергласовой ручкой, а также кепка, повязка-бафф на лицо и солнечные очки.

Негусто, и не пополнить — доступ к маркетплейсам вновь закрыт на неопределенный срок в связи с возникшей чрезвычайной ситуацией, как сообщило мне системное сообщение. Да, ядерная война, в пламени которой сгорела немалая часть Европы вполне под такую ситуацию подходит, так что согласен, форс-мажор налицо.

Получается, именно для этого с территории Великобритании и были нанесены ядерные удары по основным порталам в Европе. Кто-то очень хотел разделить миры, предотвратив усиливающуюся связь, так что возникает вопросы кто это был, и зачем ему это. Ответов пока не было, но зарубку в памяти оставил.

Кроме общего для всех миров метаверса инвентаря Посланника Системы, у меня сейчас есть доступ к «зеленому» меню фэнтези-сеттинга Средиземья. Сейчас, после улучшения Эль-Новгорода до шестого уровня, обнаружил возможность получить комплект эльфийских доспехов стража-синдара, а также призвать спутников-телохранителей.

С доспехами выбора не было — всего один вариант, зато какой: великолепная броня с матовым покрытием из лунного серебра, защищающего от любого магического воздействия. Все элементы разделены по списку с прикреплением к ячейкам фигуры, у каждого свои особенности и аура защиты, добавляющие мне самых разных возможностей. Это ж получается, что у меня как у военного диктатора и на Пандоре такие должны быть, а я ничем из этого не пользовался.

Каждый раз, когда я появляюсь в разных мирах, на меня смотрят с нескрываемым удивлением — особенно когда узнают мой статус. Раньше я относил это на счет своей природной обаятельности, но сейчас понимаю, что это реакция на вызывающую скромность в одежде и экипировке. Хорошо, что никто не узнает, что я просто налажал в вопросах метаверса и не носил ничего из полагающегося мне по должности из-за неграмотности, а не бравируя имиджем смелого бессребреника.

Настроил второй комплект экипировки в быстром доступе, активировал доспехи — почти мгновенно оказавшись упакован во внушительный комплект брони стража-синдара. Покрутился, сделал пару взмахов руками — несмотря на увеличившиеся габариты, дополнительный десяток килограмм практически не ощущается.

Помимо великолепных доспехов, в имуществе обнаружился дар богини, «Эгида Элуны». Массивный каплевидный щит с выемкой под копье и рельефным гербом полной луны, окруженной кольцом защитных рун. Когда активировал получение божественного подарка, на широком браслете добавился еще один драгоценный камень — каплевидный, как и обозначение копья-глефы, только темно-зеленый.

Попробовал извлекать оружие вместо со щитом и поразился, насколько этот момент продуман. Двойное нажатие указательным и средним пальцем на расположенные рядом драгоценные камни одновременно вызывало глефу и щит из пространственных карманов. Движение вполне естественное, без ненужных действий и перегибов, выполняется быстро — секунда, и вот я уже стою за Эгидой Элуны и держу горизонтально глефу, покоящуюся в специальной выемке щита.

Сразу после призыва оружия меня объяла полусфера холодного серебристого света. В описании прочитал, что аура Эгиды Элуны замедляет нежить, накладывает ожоги на порождения тьмы, а также дарует мне и союзникам в радиусе действия стойкость перед ментальным контролем. На фоне серебристого сияния ауры не сразу обратил внимания, что копье-глефа тоже изменилось. Ранее безымянное оружие превратилось в «Длань Элуны», став массивнее, с более широким и заметно удлинившимся — до размеров широкого меча, лезвием наконечника. Кроме того, щит с копьем в связке теперь только по факту активации создавали непробиваемую ауру, поддерживаемую постоянно, а не временно и без лишних движений как раньше.

Кроме полученного божественным даром щита и изменившегося копья-глефы, из оружия у меня был еще трофейный лук, взятый в королевской битве за власть в Темной горе. Сейчас в инвентаре он преобразился в «Серп Элуны» — довольно странное название для лука, не понял я вот совершенно этой проделки процедурной генерации.

Убрал щит с копьем, нажатием на камень браслета в виде полумесяца активировал лук — массивный, составной, выглядящий дорого-богато и гораздо более тяжелый чем раньше. Как пользоваться не очень понятно — колчан отсутствовал, хотя раньше был, тоже появлялся при активации. Подержал лук в руках, хмыкнул пару раз. Нет, понятно, что тяжесть — это хорошо и надежно, таким можно как дубиной отмахаться, но стрелять из него как? — бормотал я себе под нос, все более раздражаясь.

Поругался, поплевался, потом полез в опции описания оружия в попытке понять куда колчан делся. Разобрался, стало немного стыдно. Зря ругал раньше Здравомыслова с Гольдштейном за отсутствие гайдов и инструкций — стоило лишь поискать и сразу все нашел. Надо было просто в общем списке доступных опций ниже промотать, они оказались скрыты из вида при стандартном размере интерактивного меню. Кроме того, узнал, что для «Серпа Элуны» стрел больше не требовалось — в обучающем схематичном ролике было показано, что для выстрела просто нужно натянуть тетиву.

Вновь активировал массивный составной лук, натянул тетиву — усилие совсем незначительное и едва ощущается, как на руле с гидроусилителем. Действительно, стрела материализовалась в процессе натяжения, сотканная из густого серебряного света. Медленно-медленно начал отпускать тетиву, по мере чего стрела постепенно истончалась, в итоге растворившись как не было. Да, я не сторонник самурайского «если меч покинул ножны, надо кого-то зарезать», мне больше близок европейский подход, что побеждать можно лишь демонстрацией оружия. Но и пострелять если что не откажусь — вновь натянул тетиву и направил острие стрелы вниз, прицелившись в проплывающий за бортом заросший лесом холм.

Когда наблюдал как валятся деревья, наконец понял почему лук серпом называется. Стволы падали сразу по два-три в ряд — сотканная из лунного света стрела превратилась в настоящую косу, оставив за собой на склоне холма просеку шириной метров в пять-семь. Очень неплохо, тут даже особого умения не нужно, просто стреляй на звук без тщательного прицеливания и все получится.

Убрал оружие, уселся поудобнее, погрузился в список инструкций первопроходца. Предполагалось, что каждый новый житель миров-отражений их на старте читает, без них ко многим функциям окружающего мира и интерфейса допуск не получить. Чего я не делал, очень уж быстро все завертелось, а допуск мне выдавался с получением должностей и званий.

Нового практически ничего не узнал — в основном рассказывалось про первые шаги и основные механики, до всего сам в процессе и при необходимости доходил. Но полезное все же выудил — понял, почему наличие спутников-телохранителей для меня стало сюрпризом.

— Аксель, — раздался позади негромкий голос.

— …! — выругался я от неожиданности, резко обернувшись.

За спиной обнаружился Виталион. Неслышно подошел, и ведь имей он какие не очень хорошие замыслы мог сделать со мной то же самое, что я сотворил с ним, когда сбросил его с балкона Белой башни.

— Прости, я тебя напугал, — произнес высокий эльф.

На самом деле высокий — выше двух метров, смотрит на меня сейчас сверху вниз задумчивым взглядом, еще и стоит уровнем выше у схода с палубы на носовую площадку. Смотрю на него, как на пожарную каланчу на фоне неба. И не нравится мне эта его сосредоточенная задумчивость — на дуэль что ли хочет вызвать, не могу никак понять.

— Ты что-то хотел?

— Я хотел поблагодарить тебя за оказанное доверие и попросить прощения за свое поведение, глупость, недоверие и все совершенные ранее ошибки.

Мне больших сил стоило удержать спокойное выражение лица, не вздернув вверх брови в удивлении. Виталион между тем продолжал, отведя взгляд и взволнованно кусая губы.

— Я много думал о произошедшем с момента нашей первой встречи, и с каждым днем испытываю все более глубокий стыд. Когда ты только появился, я был груб и совершенно несносен, отчего Элуна справедливо меня наказала. После этого ты даже не подумал меня прогнать, а оказав всю необходимую помощь оставил на свободе. Более того, ты дал мне первую возможность реализовываться как управленцу, наделив меня высокой степенью доверия, которое я позорно не оправдал, попав в плен к темным эльфам. Тем не менее ты дал мне еще один шанс, вверяя ответственную работу на Пандоре и вот сейчас уровень доверия настолько высок, что в случае успеха ты предлагаешь мне занять должность, к которой я совсем недавно истово стремился, должность, которая была для меня пределом мечтаний. При всем при этом, все время как ты мне помогал, я словно в кривом отражении по собственной глупости делал все наоборот, терпя неудачи и закапываясь все глубже, но именно ты раз за разом спасал меня, с каждым разом поднимая на уровень выше, открывая все новые и новые горизонты возможностей.

Надо же, как удивительно выглядит интерпретация событий в восприятии Виталика. Когда он в первую нашу встречу устроил истерику — во многом справедливую, из-за поломанных мною планов развития поселения, я ведь сам собирался пнуть его вниз, в стиле спартанской дипломатии отправив в полет этажом ниже. Просто не успел исполнить, потому что Виталиона смахнул с галереи саблезубый Тигор — но почему-то это событие в памяти у меня осталось как мое личное действие.

Очень странно, но почему-то я думал, что и Виталик таким образом свой полет воспринимает. После этого я пусть и поставил его во главе альпийских тетеревов, но сделано это было с расчетом, что они станут жертвенными овцами. В приграничный форпост неподалеку от гексагона темных эльфов я их целенаправленно на смерть отправлял, рассчитывая, что их гибель позволит мне быть атакованной стороной и получить выгоду от законов системы. Виталион же воспринимает этот мой поступок как жест доверия, так ничего и не поняв.

На Элизиум я его взял от безысходности в момент дефицита времени, заполняя оставшийся слот в отряде Посланника — который просто некем было заткнуть кроме него, были бы другие варианты у меня бы мысли не мелькнуло его с собой взять. Сейчас же, если все получится, я вижу Виталиона как управляемую, даже подчиненную, и серьезно ограниченную в возможностях фигуру во главе Совета Эльфов и Золотого города, а сам он воспринимает мое предложение как высшую степень доверия.

Неожиданно, но мне казалось, что Виталик все это прекрасно понимает, просто действуя рационально в поисках лучших возможностей для себя и компромиссно принимая свои проигрыши. Хотя, от его ошибочного восприятия я не расстроился — хорошо, что у нас настолько разные взгляды на действительность.

Хуже ведь не стало, даже наоборот.

Виталион между тем спустился ближе ко мне и опустился на одно колено. Опустив взгляд вниз, он заговорил, причем с каждым словом его все сильнее обвивали всполохи ярких лучей солнечного света.

— Пред очами первородного огня и света, под взором Солариона и духа Золотой империи и под слушающим куполом чистого неба клянусь. Признаю синдара Акселя Свободное копье Алексеева своим повелителем и владыкой любых земель, что лежат за стеной Золотого города. Да пребудет верность моя нерушимой, покуда воля его не будет омрачена злым умыслом против меня как вождя высоких эльфов.

Когда Виталион закончил, солнечные всполохи превратились в кокон яркого сияния, заставив меня сощуриться. Знакомая клятва, просто названия земель и имена покровителей изменены — вот зачем Виталион с Эрикой консультировался, она аналогичную клятву мне как военному вождю давала.

Высокий эльф уже поднялся с колен, поклонился мне, после чего заметно смущенный покинул носовую площадку дирижабля. Я молча смотрел ему вслед — наверное, если бы Виталик попытался меня вниз сбросить, я бы меньше удивился.

Ну да ладно, сплошные плюсы. Я-то думал, что лояльность Солнцеслова — самое слабое звено в моем плане подчинения мира, а оказалось вот оно как. Посидев немного, осмысляя произошедшее, я вернулся вниманием к интерактивному меню и продолжил ознакомление с инструкциями и открывающимися возможностями.

Звание стража-синдара еще на третьем уровне развития города предполагало наличие у меня двух спутников-телохранителей, о чем я и не знал даже, и не подсказать некому было — других знакомых синдаров рядом не наблюдалось. Сейчас же, на шестом уровне развития города, учитывая еще возможности титула Повелителя Стаи, в моей свите могло быть сразу двадцать пять волков. По пять групп из пяти доступных видов, описание которых я сейчас изучал. Самая первая пятерка оказалась в доступе по умолчанию из-за принадлежности к ночным эльфам:

Дирижабль величественно проплывал над облаками, медленно приближаясь к золотым шпилям раскинувшегося на холме города. В роли эскорта несколько всадников на грифонах в золоченой броне, враждебности не демонстрируют — наш визит согласованный, гонцы были отправлены заранее.

В рубке кроме членов экипажа я и Розенкранц с Кэррионом. Виталион в своей каюте, готовится и настраивается, Безухов в трюме вместе с гноллами. Отборный десяток, зубастые и клыкастые машины для убийств — последний аргумент, который применять совсем не хочется. За время путешествия у гноллов начало немного подтекать в головах, так что они сейчас закрыты, чтобы проблем не возникло. Опасные все же соседи, как невоспитанные бойцовые собаки, только размером с человека-великана каждый.

Стоя у обзорного стекла на капитанским мостике, я сейчас наблюдал как снизу проплывают белокаменные внешние стены, окружающие подножие высокого холма. Золотой город находился в переходном состоянии от форта к замку — с четвертого на пятый уровень, так что у стен только сейчас наметились возводимые бастионы, мы уже эту стадию давно прошли. Зато здесь по периметру стен прямо в воздухе парят платформы — на некоторых из них баллисты и расчеты эльфов в сияющих доспехах. У нас такого нет, за многоуровневость противовоздушной обороны позиции на деревьях-великанах отвечают.

Внутри внешних городских стен, как муравьи, тянутся по улицам вереницы эльфов в белых одеждах — ранее утро, день только начинается. Сверху длинных ушей не видно, поэтому горожане похожи на жителей Древнего Рима в туниках и тогах, возникла у меня сразу ассоциация.

Приближаясь к главной городской башне, мы начали постепенно набирать высоту — столица высоких эльфов располагалась ярусами от подножия холма вверх, словно ступени исполинской лестницы. Взору сейчас открывались изящные колоннады и открытые террасы, висячие сады — на самом деле висячие, парящие без всякой опоры. Здания четвертого уровня городского развития соседствовали с облепленными строительными лесами строениями, улучшающимися до следующего ранга.

Как и на Пандоре, повышение уровня здесь занимает немало времени, требуя немалого количества ресурсов. Неожиданно, заметил снизу привлекающие внимание странные группы полуголых рабочих — орки, надо же. С такого расстояния не понять, наемные рабочие или рабы — вроде охрана в виде двух-трех стражников в сверкающих на солнце доспехах рядом с каждой группой присутствует, хотя надзирателей с кнутами не видно.

Работники-орки по мере приближения к вершине холма встречались все чаще, потому что процесс строительства ближе к центру активизировался. Видно снизу все прекрасно, в отличие от Эль-Новгорода здесь совсем мало деревьев, не говоря уже о небоскребах-исполинах Великого леса, скрывающих своими кронами все происходящее на земле.

У нас фиолетово-зеленый полумрак, здесь же залитое ярким солнечным светом царство золота и белого мрамора. В самом центре холма, как и у нас, высокая башня — здесь она называется Солнечной. Четыре завершенных яруса вздымаются над городом, а пятый — воздушная пристань, пока в недостроенном состоянии, только возводится. Здесь, кстати, орки к работам не привлечены, только рабочие-эльфы трудятся.

Из-за незавершенности постройки работает только два причала, рядом в очереди парят несколько легких дирижаблей — на их фоне наша «Молодая Луна» выглядит как фрегат в сравнении с небольшими сторожевыми катерами.

Дирижабли Золотого города начали отходить, пропуская без очереди. Наше прибытие ожидают — выстраиваются в шеренги несколько десятков воинов почетного караула в золотых доспехах, хлопают крыльями грифоны, спешат курсирующие туда-сюда маги комитета по встрече в длинных мантиях. На свободном причале возникла заминка — стало понятно, что наша махина не влезает, так что пришвартовавшемуся к соседнему пирсу дирижаблю нужно отчаливать. На сходнях забегал экипаж, подлетевший ближе к нам всадник на грифоне жестами показал подождать.

Ну, подождем, посмотрим на суету.

— Как-то бедненько здесь, — вдруг произнес Кэррион.

Спорить никто не стал. Несмотря на яркий блеск, в сравнении с Эль-Новгородом Золотой город смотрится конечно довольно блекло из-за отстающего уровня развития. Хотя почетный караул не в пример внушительнее — доспехи золотой гвардии шире, копья длиннее, щиты массивнее.

— Видишь мост? — вдруг прокомментировал Розенкранц, почему-то показав именно на блистающих на солнце золотых гвардейцев.

— Какой мост? — не понял Кэррион.

— Да это анекдот, старый. Прибыл Тралл в Штормград в гости к Варриану Ринну после окончания войны с Легионом и удивляется как город стремительно отстраивается. «Откуда деньги на все это?», — спрашивает Тралл, а Ринн ему отвечает: «Ну вот, например, видишь мост? Мы планировали построить его за триста тысяч золотых, но нашли хорошего подрядчика и сэкономили пятьдесят тысяч». Через некоторое время Ринн прибыл с визитом в Огримар к Траллу, а ему там закатили просто невероятный пир горой. «Откуда деньги на все это?» — спрашивает Ринн. «Видишь мост?» — спрашивает Тралл.

— И? — не понял Кэррион.

— Кэрри, ты же в полиции работал.

— А, смысл в том, что моста нет?

— Долго до вас до зумеров доходит.

— Я не зумер, а уже из поколения альфа. Зумеры — это старперы по типу Акса.

— Слышь, — для проформы вступил я в беседу.

— Простите, командир. Я случайно, так-то со всем уважением.

— Конечно, рассказывай, — хмыкнул Рози.

— Рози, зумеры, — решил я все же пояснить, — это будущие правители всех обитаемых миров, когда реликты твоего возраста на пенсию уйдут. Из какого ты там поколения, милениалов?

— Генерейшон Пи, оно же поколение Некст, попрошу, — покачал головой Розенкранц. — И вообще, у нас вторая молодость, а так как мы в целом умнее и способнее милениалов, зумеров и тем более тупых альфачей…

— Чойта мы тупые? — возмутился Кэррион.

— Начнем с того, что у нас хотя бы высшее образование было нормальное, а не ваше скорострельное эрзац-решение двухлетнее.

— О! Забудьте все, что вы учили в школе, потом забудьте все, что учили в институте — мне батя все рассказывал, кому ты сейчас про ваше высшее образование втираешь?

Я хмыкнул, слушая продолжающийся спор поколений. Настроение понимаю — у всех мандраж. Достаточно опасное мероприятие, несмотря на дипломатический статус миссии, тем более между высокими и ночными эльфами после крушения дирижабля и признаний оставшейся у нас делегации есть очень неудобные вопросы друг к другу.

Задерживающий нас дирижабль наконец отшвартовался, но или капитан там педали перепутал, или маневр не удался, но летающий корабль устремился не в том направлении набирая скорость, и снося строительные леса завалился набок, заставляя разбегаться встречающих и почетный караул.

Удивительное зрелище — шум, гам, беготня, даже здесь слышные крики.

— Дебилы, — только и прокомментировал Кэррион. — Хотя там наверняка представители поколения Пи за штурвалом, еще и наверняка с пятилетним как минимум высшим образованием.

— Какие ваши доказательства? — отреагировал Рози. — С чего ты решил, что там не молодежь?

— А кто здесь тупую молодежь за штурвал корабля пустит?

Я рассмеялся, а Розенкранц только хмыкнул, покачав головой и отказавшись от продолжения пикировки. В суете внизу вроде обошлось без жертв и через пару минут перед обзорным стеклом капитанской рубки вновь появился всадник на грифоне, жестом показывая, что причал освободить не получается, предлагая нам приземлиться внизу на площади. Проблемы не составило — снизу огромное пространство перед Солнечной башней, так что наш дирижабль начал медленно и аккуратно снижаться.

Когда посадочные опоры коснулись земли, наш капитан корабля обернулся ко мне и жестами показал, что все готово. Вместе с Розенкранцем и Кэррионом вышли из рубки, в грузопассажирском отсеке встретили Виталиона Солнцеслова. В парадной бело-золотой мантии с высоким воротником он выглядел словно сошедший с картинки эльфийский правитель. Впрочем, учитывая его членство в Совете Эльфов, именно эльфийским правителем он и был, чего это я.

Виталион выглядел напряженным, и широким шагом приблизившись, отвел меня в сторонку.

— Меня только что исключили из состава Совета Эльфов!

Не очень хорошо. Но мы этот вариант обсуждали, так что ничего экстраординарного. Кивнув, я показал Виталику на выход — значит, пойдет как доверенный глава дипломатической миссии Эль-Новгорода.

Рози и Кэррион оставались на борту с бойцами — этот момент, как и все возможные варианты развития событий, уже давно согласованы, так что сошли по широкому трапу на брусчатку площади только мы вдвоем с Виталионом.

Долго я думал, в каком виде здесь появляться, и принял решение — облачился в доспех стража-синдара, хотя волков-телохранителей призывать пока не стал. Успею еще, тем более не уверен, что это действие не снимет с меня статус Посланника Системы. Кто знает, вдруг если кто-то из волков на стражу зубами лязгнет, это сломает алгоритмы процедурной генерации, лучше пока не рисковать.

Навстречу нам шагнуло тоже только двое встречающих — оба в бело-золотых мантиях, как и у Виталиона. Тоже члены Совета, на меня посмотрели мельком. Шлем без глухого забрала, но лицо видно плохо и не узнали — за телохранителя приняли, основное внимание уделяя Виталику.

За спиной встречающих с лязгом железа уже выстраивался почетный караул золотой гвардии. Выглядят внушительно. Высокие, как на подбор, в сверкающих доспехах, с массивными ростовыми щитами. А еще, сейчас это хорошо видно из-за срыва протокола прибытия, неуклюжие как слоны в посудной лавке. Кто-то споткнулся, кто-то зацепился щитами, кто-то задержался, не говоря уже о том, что пики смотрят куда угодно, но не вертикально вверх. Дай им команду нас убить, так они друг друга покалечат в первую очередь. Но с высоты этого заметно не было, издалека золотая гвардия казалась намного более впечатляющей. Как раз кто-то из неровной шеренги почетного караула только что споткнулся, едва не упав, после чего раздался негромкий мат на немецком.

Столь низкая готовность совершенно неудивительна — это в Эль-Новгороде из-за максимальной плотности событий, вызванных стремительным расширением анклава переродившиеся земляне моментально вживаются в новую реальность, особенно учитывая дефицит рабочих рук из-за уходящих в лоно природы детей леса. Здесь же основная масса организаторов и большого начальства — бородатые эльфы из Саботажа, расслабленно живущие на базе накопленных ресурсов. Неудивительно, что даже с огромным потоком реинкарнантов после начала ядерного конфликта, местные до сих пор напоминают реконструкторов-новичков на выезде.

— Лэр Адриан, рад приветствовать! — заговорил Виталион удивительно сильным голосом, обращаясь к одному из встречающих. — Я прибыл сюда как дипломат представляющий Эль-Новгород, но в первую очередь вернулся как член Совета Эльфов, поэтому собирайте срочное заседание. Как только сделаете, оповестите. Пока пойдемте, Аксель Александрович, покажу вам Солнечную башню.

По заранее согласованному плану Виталион вел себя так, как будто ничего не случилось и об исключении из Совета он не знает.

— Виталий Сергеевич! — окликнул нас один из встречающих.

— Какой я тебе Виталий Сергеевич! Лэр Виталион, попрошу! — надменно поправил встречающего Солнцеслов. Надо же, как он умеет надменно разговаривать — я успел забыть это впечатление с нашей первой встречи. Очень уж быстро он с галереи тогда отлетел, а потом ему как-то случая не выпадало козырнуть умением.

— Лэр Виталион, — со скрытой насмешкой ответил лэр Андриан, поклонившись. — Вы не можете ничего требовать, потому что исключены из состава Совета.

— Да? Надо же, а я понять не могу, почему у меня доступ к меню пропал! — с театральной экспрессией выразил удивление Солнцеслов. Вот даже знаю, у кого он так научился, причем неплохо получилось, хотя Виталик уже посерьезнел: — Я прибыл на переговоры вместе с Посланником Системы, то есть арбитром всего нашего миропорядка. Так что, если вы еще не начали осознавать масштаб происходящего, советую уже начать это делать.

Про интересы Системы Виталион упомянул целенаправленно, тоже обговоренный порядок действий, пусть и ограничивающий меня во многих действиях, поэтому пока я в роли наблюдателя.

Адриан между тем повернулся ко второму эльфу в мантии и быстро проговорил что-то на немецком, похоже переводя. Дежурной приветливости уже не было и в помине, но приглашающим жестом нас все же позвали за собой, сообщив что заседание Совета собрано и нас ожидают.

В сопровождении пары десятков золотых гвардейцев мы прошли в башню. Первый этаж, как и у нас, оказался большим храмом Солариона. Огромный круглый зал, залитый золотистым сиянием, льющимся из невидимого источника под куполом. В центре возвышается огромная статуя бога Солнца — созданная в колодце внутри башни, достающая до последнего этажа.

Где-то там наверху, на высоте не меньше полусотни метров, виден суровый лик, горящий солнечным огнем взор. У подножия статуи колоннада, вдоль нее храмовые стражи — не люди, а сотканные из света воины с двуручными клинками. Как и золотая гвардия, тоже выглядят более внушительно, чем наши лунные стражи.

Зато лифтовых площадок как у нас здесь еще не было, и по широкой лестнице мы поднялись на второй этаж, на уровень бедер огромной статуи. Здесь лаборатории и библиотека — огромное количество стеллажей, снуют маги и архивариусы в мантиях. Делают вид, что заняты работой, на самом деле наблюдают за нами.

Чтобы дойти до следующей лестницы, пришлось пройтись по этажу по кругу. На третьем уровне мы увидели жилые помещения и многоуровневую зону отдыха — фонтаны, бассейны, рестораны, почти как в торговом центре. Сейчас здесь практически никого нет, все уже в городе на работе.

Наконец, четвертый этаж — с залом Совета. Когда поднимались по последней широкой лестнице показалось, что глаза Солариона наблюдают за нами, отчего стало немного неуютно. Даже несмотря на статус дипломата, защиту Элуны и броню Посланника Системы.

Сопровождающие эльфы, слегка запыхавшись — сколько ступеней преодолели, провели нас к высоким дверям, уже распахнутым стражами. Зал Совета в отличие от остального не удивил — такой же, как и у нас. С круглым столом, только вокруг стен по периметру ростовые статуи всех семи богов высоких эльфов. Соларион с ликом Солнца, богиня звезд Селестина, небесный странник Зефирион, Мираэль — как наша целительница Лориэль, Аурелион как наш кузнец душ Алдарион, Сориэль и Этирион как наши Ариэль и Сайрус. Шесть статуй белого мрамора, а вот Соларион сверкает золотым сиянием, аж глаза режет сиянием. Не просто так — у статуи есть лицо, но из-за яркой ауры у головы его просто не рассмотреть, оттого и называют его Ликом Солнца.

В зале собралось немало важных лиц. Насколько помню, городской совет Эль-Новгорода состоял из десяти представителей — жрецы, глава гильдий и военачальники, здесь же за круглым столом больше трех десятков людей и эльфов. Ну да, Золотой город претендует на звание столицы империи, объединяющей все четыре эльфийские расы, плюсом здесь и сейчас добавилось больше десятка представителей Глобального совета ООН в деловых костюмах. Зато людей — таких как прибывшие вместе с посольством инквизиторов, не видно. Случилось что-то? После крушения дирижабля доверие потеряно? Хорошо бы.

Осматриваясь по сторонам отметил, что почти все глобалы все на одно лицо — вылепленные искусственным интеллектом облики аватаров, а вот среди местных эльфов одного за другим узнавал членов Саботажа. Пусть измененные эльфийскими чертами, но вижу здесь практически всех, кого мне Катя давным-давно в папке с личными делами показывала. Авангард Освобождения Земли, практически в полном руководящем составе. Охотящийся, кстати, на меня как на возмутителя спокойствия.

Ладно, в своей безопасности я уверен, статус защищает. Почти уверен, ну да Система вывезет если что, а Элуна поможет.

— Здравствуй, Виталий, — официально обратился к Солнцеслову председательствующий за столом бородатый эльф в богатой золотой мантии. — Давно не виделись, давно от тебя вестей не было. Представишь спутника?

— Да и вы здесь смотрю без дела не сидели, — показательно осмотрелся Виталик. — Расскажешь, откуда здесь столько народа?

— Мы заключили соглашение с Глобальным Советом ООН.

— И в чем заключается сотрудничество?

— Ты больше не являешься членом Совета Эльфов, поэтому я не могу тебе рассказать.

— Вот как? Кто же меня уволил?

— Решение было принято коллегиально.

Бородатый эльф оказался заметно недоволен тем, что Виталион проигнорировал его вопрос насчет меня, но не переспрашивал, видно считая ниже своего достоинства. Виталион же все делал правильно — прежде чем переходить к неудобным вопросам, нужно озвучить нашу позицию.

— Коллегиально, значит, — покивал Виталион. — Итак, больше месяца назад я покинул Золотой город с миссией наблюдения за становлением поселения ночных эльфов в Темной горе, чтобы помочь хорошо известной всем здесь Эрике Воропаевой утвердить там нашу власть и выполнить поставленные перед нашей организацией цели в московском регионе Средиземья. В процессе своей работы я не просто справился с поставленной задачей, но и перевыполнил ее — Темная гора, переименованная в Эль-Новгород, ныне представляет собой мегаполис, развитием превосходящий Золотой город сразу на два уровня. Поэтому мне хотелось бы признания заслуг и скорейшего возвращения в Совет, иначе…

— Иначе что?

— Иначе я буду думать, что Совет в своем нынешнем составе пренебрегает интересами Авангарда Освобождения Земли и здесь произошел тихий государственный переворот.

— Что ты, черт подери, такое несешь?

— Кто был инициатором моего исключения из Совета?

На вопрос бородатый эльф не ответил, поджав губы.

— В общем слушайте сюда, господа правители. Выношу на голосование вопрос о восстановлении меня членом Совета. У меня все прекрасно получилось в Эль-Новгороде, и если вы…

Виталион не договорил — сверкнул золотой искрой росчерк, и с хрипом булькая кровью он рухнул на стол. Кинжал был брошен со спины — пронзив горло Виталиона, он пролетел через стол и убил еще оставшегося для меня безымянным бородатого эльфа. Завизжали женщины, кто-то вскочил из-за стола, роняя стулья, одна из эльфиек-глобалов рядом со мной упала в обморок, сползая на пол.

Мельком скользнув по ней взглядом, я обернулся и обомлел — надо же, а это была не золотая статуя в ярком солнечном сиянии. Зато совсем не удивился, узнавая ожившее «божество», под которое замаскировался Петр Здравомыслов, собственной персоной.

Живой, здоровый. И, похоже, фляга у него свистит хуже, чем у гноллов у нас на дирижабле — психически здоровый человек при памяти такую театральную ерунду творить точно не станет.

— Ой, какая неприятность, — задумчиво произнес Здравомыслов, наблюдая как исчезают в солнечном свете тела Виталиона и бородатого эльфа. Он был слегка обескуражен нечаянным двойным убийством, но сейчас старательно пытался сделать вид, что все так и задумано.

— С Виталием Рассказовым разобрались, — назвал Здравомыслов Виталика по земному имени. — Теперь давайте с вами, господин Алексеев.

Несмотря на доспехи узнал, надо же.

— У меня для вас хорошие новости! — повысил голос Здравомыслов. — В столице для агрессоров не действует правило совместимости, так что шанс умереть равен единице.

Ну точно с головой не в порядке. Не совсем еще безумие, но башка точно у него подтекает. Неудивительно — сначала в самолете погиб, потом Бульдозер его убил с особым цинизмом, у кого бы не подтекала.

— Здравствуйте, Петр. Я не агрессор, а гость и дипломат.

— Мы тут собрались с ребятами, — показал на сидящих за столом Здравомыслов. — Подумали, и решили изменить форму правления — я теперь верховный жрец Солариона и теперь только я решаю, кто тут гость, а кто агрессор.

— Как Посланник Системы я хотел бы поговорить непосредственно с Соларионом, — произнес я, глядя в глаза Здравомыслову.

— А я бы хотел выучить японский, научиться вкусно готовить и завести больше новых друзей, — ответил мне тот, наслаждаясь ролью хозяина положения. — К сожалению, приходится заниматься самой разной ерундой, во время которой каждый раз я спотыкаюсь о тебя! Последнее слово будет?

Пока Здравомыслов говорил, я лихорадочно размышлял. Активировать Эгиду Элуны? Тогда сила богини выступит против местного домашнего божества. Сохранять спокойствие, надеясь на статус Посланника Системы? В теории, тогда должна сработать защита — но только в теории, открыто принимать удар широкой грудью мне немного страшновато.

— Подожди, не совершай ошибку. Услышь меня — я Посланник Системы, и если ты меня сейчас атакуешь, последствия будут…

Договорить я не успел. Не стоит недооценивать предсказуемость тупизны — Здравомыслов, совершенно не оправдывая свою фамилию, поднял руку, в которой материализовался сотканный из солнечного света кинжал.

— Знал бы ты, как ты меня зае…

Не договорив до конца, Здравомыслов метнул кинжал, я активировал Эгиду Элуны, а мгновением позже все исчезло во вспышке света.

Секунда, вторая, третья — яркость света понемногу гасла. Зато нарастали пронзительные крики и скрежет — пол под ногами ходит ходуном. Свет наконец потух, приходя в норму. Вокруг множество сожженных тел, горящие обломки круглого стола, разрушенные стены, отсутствие потолка — столкновение заряженных божественной силой щита и кинжала вызвало невероятный выплеск мощи.

Эгида Элуны выдержала удар, я стою в круге чистого пола, а вокруг меня обломки, трещины, плавящиеся гобелены и горящие стулья с высокими спинками. Все, кто был рядом погибли во вспышке солнечного пламени, громко кричат падающие с воздушной пристани рабочие. Туда же, оставляя за собой черный дымный шлейф, только что рухнул недавно врезавшийся в пирс дирижабль.

Полагаю, без вмешательства Системы здесь не обошлось — я ведь не получил вообще никаких повреждений, даже атаки не ощутил. Если бы не активировал Эгиду Элуны, удар Здравомыслова бы просто пропал. Наверное. Сам верховный жрец бога Солариона, тоже невредимый, сейчас в оцепенении наблюдал за разрушением башни. Зал Совета остался на связанной со статуей площадке, а вот многие стены рушились, только что полетела вниз широкая лестница.

Щелкнув пальцами, привлекая внимание Здравомыслова, я показал вниз, где на городской площади появились эльфы в белых тогах, которых преследовали толпы разъяренных орков. Похоже, порабощенные невольники находились на магической привязи, а обрушение башни контроль нарушило.

Эльфы в неудобной одежде бегали не так хорошо, как полуголые орки — было видно, как горожан догоняют, убивают голыми руками, буквально втаптывают в мостовую. К счастью, наш дирижабль остался невредимым — сейчас он поднимался, набирая высоту.

Зря радовался. Громыхнуло — от стены откололся очередной кусок на несколько этажей, и падая вниз брызнул осколками — несколько глыб врезались прямо в наш взлетающий дирижабль, разбив гондолу, после чего воздушный корабль начал падать, рухнув в толпу заполняющих площадь орков.

— Придурок, ты научишься когда-нибудь думать? — обернулся я к Здравомыслову, уже не сдерживая эмоций. — Или тебя ногами надо бить, долбак ты тупорылый, чтобы понял, что любые действия имеют последствия?

Понятно, что у бывшего творца-основателя после двух смертей основательно фляга посвистывает и дурка реально по нему плачет, но злости у меня от осознания этого меньше не было. Убрав Эгиду, я сделал пару шагов и в чувствах зарядил Здравомыслову чувствительный чапалах.

Не первый уже раз — делал так однажды. Только не учел, что сейчас — несмотря на отсутствие в руках божественного оружия, Система восприняла мою оплеуху как ответ на божественную атаку. Вновь сверкнула яркая вспышка — сотканная из расплавленного золота и серебра, и я словно оказался в эпицентре ядерного взрыва, исчезнув в океане обжигающего света.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.