Примерно с пол минуты мы молчали. Арслан подкурил сигарету, пускал густые клубы дыма в сторону, при этом мы не отрывали взгляд друг от друга.

Странно, но молчание между нами не было давящим, напротив, мне было очень комфортно, и от Арслана сейчас исходило несвойственное ему спокойствие.

— Торжественная часть закончилась? — Арслан делает последнюю глубокую затяжку и отбрасывает сигарету в сторону.

— Да, давно уже.

— На дискотеке с одноклассниками останешься, или со мной поедешь? — парень спрашивает совершенно ровным, я бы даже сказала, обыденным голосом.

В изумлении приподняв бровь, смотрю на него. — Это что, предложение от которого я не смогу отказаться?

Не получается сдержать смешок.

— Домой поеду, — на своём стареньком смартфоне, нажимаю разблокировку экрана и смотрю на часы, — Блин, скоро последний автобус отходит!

С этими словами я разворачиваюсь и бегу в сторону школы. У меня всего десять минут чтобы успеть забрать подарочный пакет с аттестатом, и ещё добежать до остановки нужно! Благо она совсем рядом.

Впрочем, и до самого дома мне не особо далеко. Минут двадцать через гаражи.

Только вот однажды эта дорога подкинула мне неприятный сюрприз в виде алкаша, который пытался затащить меня в тёмный угол. Если бы там чудом не оказался мужчина, что по всей видимости, так же как и я, решил срезать путь, неизвестно чем бы тогда всё закончилось.

Подхватив свой пакетик со скамьи, я быстро прощаюсь с ребятами и убегаю обратно на улицу.

Времени на разговоры у меня нет, поэтому я, находясь от Арслана буквально в паре метров, лишь помахала ему рукой и пошла дальше, только уйти далеко не успела.

— Маша, постой! — резко торможу и оборачиваюсь.

— Да Илья, я забыла что-то?

— Меня забыла! — улыбается парень, — Темнеет уже, я провожу тебя до автобуса.

— Тут идти то, Илья! — улыбаюсь однокласснику и уже хочу согласится, осталось только пояснить что бегом нужно, но чувствую, как сильные руки ложатся на мои плечи.

— Иди, Илья! — Арслан повторил имя моего одноклассника, будто бы с издёвкой, — У Маши есть на сегодня провожающий.

Я теряю дар речи. Рябов поднимает взгляд на Арслана, что стоит за моей спиной. И на лице парня тут же появляется растерянность.

— Если только мне Маша скажет, — голос у Ильи становится немного неестественным, я понимаю, он боится Арса.

— Я тебе говорю! — Арслан сказал это чуть с нажимом и небольшим рыком.

На лице Ильи чётко прорисовывается страх. Он переводит взгляд на меня и ничего не говоря, разворачивается на сто восемьдесят градусов и просто уходит.

— Арслан! — поворачиваюсь в руках парня, — Ты напугал его!

— Чем, Маша?

— Ну, ты так, это… — парень вопросительно изгибает бровь, — Так сказал ему, — строго!

— Нормально я ему сказал!

— Блиин… — досадно восклицаю, глядя в сторону дороги, — Арслан, это моя маршрутка!

Вижу, как к остановке, что в метрах ста от нас, останавливается микроавтобус. Даже если я сейчас галопом поскачу, всё равно не успею, — Вот гадство! — топаю ногой.

— Так звёзды сошлись, Маша! — мне совершенно не понравилось то, как парень посмотрел на меня. Во взгляде его мелькнуло нечто нехорошее, и единственное желание сейчас — бежать!

Совершенно не понимаю, что я здесь делаю?! Лучше бы дома осталась. Сидела бы сейчас перед ноутбуком, смотрела очередную дораму.

Вот зачем я поддалась на уговоры Регины и пошла с ней на эти чёртовы гонки? Шумно, пыль столбом, и ветер холодный.

— Вон-вон, смотри! — восторженно кричит сквозь шум подруга мне в ухо. — Это Арслан. Правда красавчик? — Вместо ответа верчусь по сторонам, всматриваясь в толпу в надежде найти хоть кого-то из знакомых.

Я вроде не из пугливых, но мне всё же крайне неуютно осознавать, что мы с Региной тут совершенно одни среди толпы незнакомых людей.

— Машка, я у кого спрашиваю?

— Что?

— Смотри, говорю! Вон Арс, — подруга кивает в сторону небольшой группы людей. — Ну, красавчик же, скажи…

Мне не особо видно парня, потому что он от меня в метрах пятидесяти и шлем уже надел, но, чтобы Регина отстала, я должна сказать так, как ей нужно.

— О да, лапочка, конечно. Такой прямо, ух, — ещё бы мне удалось сделать нормальный голос, а не выдать всё и прикрытием сарказмом.

— Да ну тебя, — отмахивается подруга.

Хотя… Нет, всё-таки действительно симпатичный, — отмечаю, когда этот самый Арс ненадолго снимает шлем, чтобы что-то сказать парню, который стоит перед чертой старта рядом с ним. Сейчас он значительно ближе и рассмотреть его не составляет труда.

А ещё, кажется, этого самого Арслана я уже где-то видела.

Да, точно видела! Буквально два дня назад мы гуляли по центру с ещё одной из моих подруг. Он здоровался с молодым мужчиной на противоположной стороне улицы. Меня привлекла его немного необычная куртка. У нас подобный стиль не носят, я решила, что, возможно, он из-за границы приехал. Я так подумала, потому что из такси он вышел с большой спортивной сумкой наперевес.

Ещё тогда я отметила его высокий рост и широкие плечи. Странное совпадение, конечно. Не думала, что в нашем огромном городе вот так просто можно встретить человека, которого случайно увидела накануне.

— Я уверена, Мамаев придёт первым, — подруга смотрит на парня не моргая. Кусая губы, буквально пожирает его взглядом.

Регина со своими сокурсницами только Арслана Мамаева и обсуждает. А, нет! Ещё друга его, Семёна Борцова. Я у них про курсы спрашиваю, очень хочу на вечерний к ним в училище записаться. Скоро набор открывается, количество мест ограничено, я боюсь не успеть. А они — Мамаев да Мамаев, Борцов да Борцов.

Нужно будет спросить у Регины потом, может, я не ошиблась и этот парень — Арслан. Может, он действительно из-за границы приехал?

Хотя опять же, зачем мне это знать?

— Регина, но ты же говорила, Адриан Нестеров в прошлом сезоне показывал отличные результаты. Обходил соперников с большим отрывом.

— Это потому что Арслан на стажировку на целый год в Европу уезжал! — кричит сквозь оглушительный шум подруга. — А так он всегда первые места берёт.

Вот тебе и ответ про заграницу, Маша. Надо же, — угадала!

— Понятно. Он, я так поняла, закончил учиться уже, да? — спрашиваю, скорее для поддержки диалога.

— К сожалению, да, — вздыхает. — Я совсем немного его застала. Пятые курсы, сама знаешь, на учёбе почти не появляются. Теперь его вообще редко где можно увидеть. Клубы, в которых он бывает, нам не по карману.

— Ты так говоришь, как будто он у вас учился.

— Какая разница! — возмущённо цокнув языком, девушка дует губы. — Курилки-то рядом у нас.

— А-а. Понятно!

— Он не пропускал практически ни одной перемены.

— Так много курит? — усмехаюсь.

— Как и все!

— А зачем тебе вообще его видеть? Вот же только обсуждали в твоей компании, что у него девушка есть.

— Кто? — подруга переспрашивает с усмешкой. — Елизарова что ли? Глупости не говори. У них была интимная близость и не более. Она себе придумала то, чего нет!

— Откуда тебе знать, Регина? Может, у них действительно есть отношения, просто они их не афишируют.

— Ага, конечно, и…

Прозвучал оглушительный сигнал. С громким рёвом мотоциклы сорвались с места.

Внутренне ликую, когда вижу, что подруга полностью переключила всё своё внимание на дорогу, по которой, поднимая клубы пыли, на бешеной скорости мчатся мотоциклы. Регина ещё по дороге сюда все уши мне прожужжала про этого парня, и я просто хочу немного отдохнуть.

Крики болельщиков оглушают так, что приходится ладонями прикрывать уши.

Сразу два мотоцикла — как раз Адриана Нестерова и Арслана Мамаева, практически сразу вырвались вперёд, и между ними сейчас по-настоящему зрелищная борьба. — Идут ноздря в ноздрю, что называется.

Засмотревшись на действительно зрелищное шоу, я не заметила, как кто-то подошёл слишком близко и толкнул меня в спину. Оступившись, я едва не завалилась на землю. Чтобы избежать падения и не «клюнуть» носом в землю, мне пришлось сделать сразу несколько шагов вперёд, тем самым выйти едва ли не на самую дорогу.

Периферийным зрением вижу, как один из парней, участвующих в гонках, повернул голову в мою сторону. Он не успел среагировать. Не успел выровнять свой байк.

Я не поняла, парень наехал на что-то или же колесом попал в колею, от чего мотоцикл занесло, и тяжёлый байк завалился на бок, протащив при этом за собой сидевшего за рулём участника гонок не менее двадцати метров.

Я настолько растерялась, что не сразу осознала масштаб катастрофы.

В толпе очень быстро нарастала паника, а я только сейчас поняла, парень лежит неподвижно.

Теперь и я начинаю паниковать.

— Это что, из-за меня? — задаю себе вопрос, пальцами зарываясь в собственные волосы.

Гонка прекратилась, и толпа ринулась к лежащему гонщику. Я не сразу поняла, что этот парень — никто иной, как тот самый горячо всеми любимый Арслан Мамаев.

Меня начало трясти.

— Прекрати, Регина! Я в сотый раз повторяю: меня кто-то толкнул в спину. Я не случайно вылетела на обочину.

— Ты хоть представляешь, что теперь будет? — подруга меня совершенно не слышит. — А если он умрёт? А если инвалидом останется?!

Вот уже битый час слушаю вопли Рагозиной. Да я с полицией объяснялась меньше! Впрочем, они посмотрели видео, где хорошо видно, как я резко вылетела из толпы. Точно от толчка. Вот только они так и не поняли, кто именно меня толкнул.

На моё счастье, как пояснили сами сотрудники полиции, один из парней, снимавший гонку, решил заснять и болельщиков. Момент моего «вылета» получился крупным планом, так как стоял парень недалеко от нас.

— Регина, если ты сейчас же не прекратишь, мы крупно поссоримся, — наконец подруга замолкает. Но ненадолго.

— Как ты сама-то с этим жить будешь?

— Регина! — уже рычу я.

— Я домой поеду! Вызови себе такси.

— Что? Ты серьёзно сейчас?

От шока замерев, смотрю вслед уже удаляющейся подруге. Не могу поверить — она меня бросила!

Денег у меня с собой нет. Вернее, есть совсем немного мелочи. Но такси оплатить точно не хватит.

Я настолько шокирована произошедшим, что даже расстроиться не могу. Наоборот, издаю нервный смешок, а после оглядываюсь по сторонам.

Как только Арслана забрала дежурившая неподалёку карета скорой помощи, толпа быстро начала расходиться. Сейчас уже почти все разъехались.

Пройдя немного вперёд, я начала оглядываться по сторонам. Может, всё-таки есть кто-нибудь из знакомых?

Прошло уже около двадцати минут безуспешных поисков, и я уже всерьёз начала расстраиваться. Никого. На меня только косятся все, кому не лень, и по-прежнему небольшими группками покидают место гонок.

— Так. Спокойно, Мария! только не паниковать, — начала успокаивать сама себя.

Мы находились почти в сорока километрах от города, на гоночной трассе. Тут совсем рядом есть посёлок, даже не один. Поэтому остановки должны быть точно. Только вот в какой они стороне?

— Что, подруга бросила?

Резко оборачиваюсь на звук голоса.

— Бросила, — отвечаю скупо. — А тебе-то что?

Ко мне подошёл друг Арса, тот самый Семён, который ненамного менее популярен, чем Мамаев.

— Да ничего! — пожимает плечами. — Просто хотел подвезти тебя.

— Благодарю, Семён, но вынуждена отказаться, — я не смогла сказать это спокойно. Получилось так, что съязвила.

— Та-ак! — смеётся парень. А ведь действительно, обаятельный гад! — Вижу, ты наслышана про меня. Но поверь, красавица, это злые языки всё врут.

Это что, сейчас Семён мне намекает, что соблазнять меня он не намерен? — Нет уж!

— Бережёного бог бережёт!

— Вот как? — продолжает посмеиваться парень.

У него друга забрала скорая, а он веселится.

— Скажи, пожалуйста, в какой стороне остановка, и я сама доберусь. — может, это и глупо с моей стороны, но слухи про этого парня ходят слишком уж противоречивые.

Да и время ещё не слишком позднее. Думаю, до темноты успею доехать до города.

— Тоха, вы уже поехали? — слышу, как Семён, отходя от меня, задаёт вопрос парню, что вместе с эффектной брюнеткой садится в дорогую машину.

Я не слышу, что именно этот Тоха отвечает, но спустя буквально полминуты слышу голос той самой эффектной девушки.

— Эй! Давай быстрее, если едешь, — резко повернув голову, смотрю непонимающе на девушку.

Это она точно мне?

Рядом со мной никого нет, поэтому, думаю, что да, она кричит мне. С ними я, разумеется, поеду, и плевать, что они, судя по всему тоже друзья Арслана. Не убьют же они меня по дороге! Тем более всего лишь до остановки мне нужно.

Уговаривать меня не приходится. Несмотря на то что Мне дико неловко Я понимаю, выхода в данный момент у меня другого нет.

Мы выезжаем на федеральную трассу и на довольно приличной скорости мчим по направлению к городу.

— Как тебя зовут? — спрашивает брюнетка, на которую я украдкой бросаю взгляды. Девушка не просто ухоженная, она лощёная до кончиков ногтей. Вся подтянутая и очень красивая. У неё модельная внешность, и видно — девушка умеет подать себя противоположному полу.

— Мария.

— Мария… — по тону не поняла, она сейчас моё имя передразнила? — Ты точно не видела, кто тебя толкнул?

— Точно.

— И предположений нет? — это уже спрашивает её парень. — Ну, мало ли, может, ты поругалась с кем?

— Нет. Я была с подругой. Тут не знаю никого.

— Хорошая у тебя подруга, Мария, — парень явно веселится. Я так понимаю, они в курсе того, что меня бросили.

— Сама в шоке! — стараюсь не показывать того, как на самом деле мне паршиво. Пусть с Региной мы знакомы не так давно, примерно полгода, но мне казалось, мы крепко сдружились.

— Ты где живёшь?

— Мне до остановки только.

— Ты что, не городская?

— Почему? — спрашиваю, не скрывая удивления в голосе. — Просто не хочу вас утруждать.

Мне в самом деле не хочется мешать совершенно незнакомым людям, и смех этой парочки мне в данный момент не понятен.

— Где ты живёшь?

— На Линейной.

— Ой, Коть. — капризно начинает дуть подкаченные филлерами губы брюнетка. — По-моему, это улица на окраине. Придётся через весь город пилить. Мы в клуб опоздаем!

Парень, почесав затылок, всё же произнёс:

— Маша, тогда до метро, лады?

— Да, здорово. Спасибо большое, Антон.

— Ты знаешь, как меня зовут? — парень выгибает бровь.

— Ну, как бы Семён тебя громко Тохой назвал, вот я и…

— А, ну ясно, — как-то немного резко оборвал меня парень, будто не хотел завязывать со мной слишком долгий разговор. Может боится вызвать ревность у своей подруги. Так я совсем не претендую.

Когда машина останавливается у ближайшей станции метро, я всё же решаюсь спросить, — спать же не буду!

— А как ваш друг? Он…

— Жить будет! Не переживай. Ему не впервые с мотоциклом улетать. Думаю, там даже сотрясения нет.

Немного странным этот Антон мне показался. Друга в полубессознательном состоянии на скорой увезли, а он — ничего страшного!

В любом случае я выдохнула. Не знаю, что бы я делала, закончись всё по-настоящему печально.

И всё же, если бы я поехала на автобусе, то даже если бы и успела на метро, вряд ли мне бы хватило на него денег.

Но хорошо, что всё хорошо!

Телефон настойчиво трезвонит уже не в первый раз. Звонит Регина, но по понятным причинам, я её игнорирую. А вот звонок от мамы не могу не принять.

— Я уже почти дома.

— Машунь, ну слава богу. Мне Регина звонила, спрашивала, не приехала ли ты? Вы разминулись с ней, я так понимаю.

— Да, мама. Разминулись. Минут через десять дома буду. И я голодная.

Поспешно кладу трубку и ускоряю шаг. На самом деле до дома мне топать ещё три остановки…

— Ну что, не передумала документы в цирковое подавать?

— Нет, Марин, не передумала. Мне очень пригодится для основной профессии.

После гонок я немного простыла и несколько дней просидела дома. Сегодня ещё с утра мне позвонила Марина, моя близкая подруга, позвала прогуляться. Погода наконец наладилась, и можно спокойно пройтись по парку, что неподалёку от нашего дома.

— А по-моему, ты убиваешь время.

— А куда мне спешить? На этот год всё равно провалила вступительные экзамены. Буду учиться заочно, ходить на курсы и книги нужные читать.

— На педагогический ты не добрала. Но на иностранные языки ты же дотянула.

— Я хочу работать с детьми.

— Иди на воспитателя. Там тоже вступительный балл чуть поменьше.

— Там платят меньше, и никаких подработок.

— Так всё-таки не бескорыстно, — усмехается подруга.

— Не бескорыстно!

Желание пойти учиться на детского психолога или поведенческого аналитика у меня появилось не так давно. Тут уж на кого первым поступить удастся…

Прошлым летом мне удалось устроиться вожатой в лагерь, где были дети с особенностями. До того времени я не сталкивалась с такими детьми, и, видя, насколько они беззащитны, я твёрдо решила: моя профессия непременно будет связана с помощью таким детям.

Я не могла оставаться в стороне и много ночей не спала, когда кто-то из тех детей чувствовал себя плохо.

Родителям этих деток рассказывают, как сильно вожатые с ними возятся, сколько времени им уделяется, — а на деле за целый день могли даже ни разу не подойти к ним.

Такие детки никому не нужны. В этом я тоже, к сожалению, убедилась.

Да и специалисты по прикладному анализу поведения не получают больших денег. Если, конечно, не занимаются частной практикой.

Я не собираюсь бить себя в грудь и говорить, что никогда не стану заниматься подобным. То есть заниматься с детьми за дополнительные деньги. Да и вообще я пока что провалила экзамены в нужный мне вуз и вынуждена искать альтернативы.

Конечно же, сейчас на просторах интернета полно курсов, которые в короткие сроки обещают сделать из тебя супер специалиста. И стоят такие курсы не слишком дорого, но я хочу получить полноценную профессию. И пусть мне эта физика с химией на пару даются очень тяжело, я всё равно их одолею!

— Ой, смотри! Регина с Ксюхой, — недалеко от тропинки, по которой мы шли, в одной из беседок я замечаю своих подруг. Вернее, одну из них, потому что вторая себя уже показала.

Я, конечно, не горю желанием, но Марина уже идёт в сторону девчонок.

— О, Мари, ты что, выздоровела уже? — Ксюха искренне рада меня видеть, в отличие от Регины, что демонстративно воротит от меня нос.

— Да я так, посопливила немного.

Мы отвлеклись разговорами ни о чём. Марина с Ксюхой снова начали обсуждать прошедшие гонки, на которые они не попали из-за пересдачи экзамена. Мне совершенно не хотелось снова мусолить всё что там было, и я старательно ничего не комментировала, но до определённого момента.

— Переломы и сотрясения, представляете. Он только вчера в сознание пришёл.

— Подожди. Антон же говорил мне, что с Арсланом ничего страшного не случилось.

— Какой Антон, Руднев? — Регина ухмыляется. — Только не говори, что тебе ещё совести хватило подойти к друзьям Мамаева?

— Не поверишь. Сам Семён Борцов попросил Антона и его девушку меня подвести.

— Ага, ври больше. Они в твою сторону даже не посмотрят.

— Девочки, вы чего? — искренне удивляется Ксюша. — Вы что, поссорились?

— Нет, Ксюша, мы не поссорились! Просто Регина считает, что я должна была лицом в землю хрюкнуть, а не пытаться удержать равновесие. Да и предвидеть то, что из-за того, что я выскочу вперёд, кто-то из участников может от трассы отвлечься, я тоже должна была предвидеть!

— В каком смысле? — спрашивает Марина. — Там же фанатка неадекватная выскочила на дорогу!

— Это что, слухи такие поползли? — приподняв в удивлении бровь, смотрю на подругу. — Это я вылетела, и не на дорогу, а на обочину. До мотоцикла ещё метра два оставалось. И всем, кто там был, известно, что меня в спину толкнули. — Говоря последнюю фразу, выразительно смотрю на Регину.

Обычно я не рассказываю о конфликтах. Тем более столь подробно, но сейчас мне не хочется, чтобы ходили сплетни, хотя бы среди моих подруг!

— И даже друзья твоего Арслана поняли, что я не виновата! — Взять эмоции под контроль непросто. — И это они меня подвезли до города, потому что ты меня одну бросила.

— Ты же сказала, что Машка психанула и вызвала себе такси.

Не скрывая своих утепления, глядя на Регину, говорит Ксюша.

Очень язык чешется сказать, что Регина прекрасно знала, у меня не было с собой денег, но молчу. Достаточно уже высказалась.

Дальнейший диалог уже не ладился, да и настроение было испорчено. Мы разошлись по домам.

— Между прочим, я тебя предупреждала о том, что у Регины есть неадекватные заскоки, — уже перед самым домом произнесла, до этого никак не комментирующая ситуацию, подруга.

— Я помню. Но если честно, думала, ты просто ревнуешь.

— Конечно, я ревную! Мы с тобою с самого детства, вон с той песочницы, — взглядом указывает мне на детскую площадку.

С Мариной мы живём в соседних подъездах и с самого детства вместе. Марина, правда, на два года меня старше и закончила уже второй курс медицинского, а я только поступаю.

— Глупости, ты одна самая близкая.

— Что насчёт Арслана, Манюнь, ты пойдёшь к нему?

— А у меня выбор есть? Если бы я знала, что он всё ещё в больнице, то я бы позвонила ему, чтобы извиниться.

Правда, тут я немного лукавлю. Вряд ли его номер телефона так просто найти.

— Ты не виновата.

— Косвенно моя вина всё-таки есть. Ты, кстати, случайно не знаешь, в какой он больнице? В частной, поди, какой-нибудь.

— Нет. На удивление, он не захотел в частную клинику. Мама сказала, к ним практикантки новые пришли недавно. Он из-за них остался.

— Так он в нашей первой хирургии?

— Да. Мама завтра в смену заступает. Так что сможешь без проблем зайти.

— Это хорошо. А к нему вообще можно? Ксюха сказала, он только вчера в себя пришёл.

— Слушай этих сплетниц больше! Нормально с ним всё. Трещина в бедре небольшая, он только из-за неё в больнице. На днях его выпишут. Мама просто запретила распространяться. Вот я и не стала встревать. Пусть судачат.

— Привет! Можно к тебе?

Несмело заглядываю в палату, смотрю чуть боязливо. Как-то всё же я волнуюсь!

Парень, прищурив глаза, внимательно смотрит на меня, очевидно, пытается вспомнить, кто я такая.

— Проходи, — Арслан отложил в сторону книгу и чуть подтянулся, усаживаясь удобнее. Я же прохожу вперёд, останавливаюсь посреди просторной одиночной палаты. — Ты, я так понимаю, та самая Мармышка, которая выскочила на дорогу.

— Мармышка? — не скрываю своего удивления. — Ты мою фамилию знаешь?

— Ко мне полиция приходила.

— Ясно. — несмело делаю ещё несколько шагов ближе к парню. — Я извиниться пришла и сказать, что я не специально.

Капец! А извиняться, оказывается, это совсем не просто.

— Меня толкнули и… в общем, я Маша! — протягиваю руку для приветствия.

Арс несколько секунд смотрит на меня, и мне даже начинает казаться, что он не ответит мне, но всё же, неспешно, парень поднимает свою руку и касается моих пальцев. Он не сильно сжимает их и, на несколько секунд замерев, глядя в глаза, произносит:

— Арслан.

— Да, я знаю, — с меня словно оковы слетели. Я поняла, что Арслан зла на меня не держит и ни в чём не винит. Я даже заговорила куда более уверенно. — О тебе все говорят.

— Кто все?

— Две мои подруги учатся в меде, что рядом с твоим вузом. Они меня познакомили со своими подругами, и вот так… — развожу руки в стороны, жестом поясняю, как именно я узнала про парня. У меня даже появляется небольшая улыбка на лице.

— Всё, я понял, можешь не продолжать, — ухмыляется парень. А я лишь неоднозначно пожимаю плечами. Я в общем-то и этого говорить не хотела, просто не знала, как ещё можно было объяснить! — Тебе восемнадцать то есть?

— Почти. На следующей неделе исполняется.

— Очень жаль… — лениво произносит. — Придётся принять твои устные извинения, — как-то странно сказал парень эту фразу. И будто бы сам себе. — Так что обо мне говорят? Надеюсь только хорошее?

— Само собой! — кривлю губы в искусственной улыбке. И всё же мне немного волнительно находиться в палате незнакомого мне парня, но показывать этого я не хочу.

Разумеется, говорят про Арслана не только хорошее. Брошенные им девушки ругают его, но именно эта часть биографии парня мне совсем не интересна.

Я вчера вечером по телефону снова разговаривала о нём с Мариной. Когда-то она была влюблена в Арслана, хотя видела его всего один раз. А потом Пашку встретила. В общем, про Мамаева мне теперь много чего известно.

В пятнадцать лет парень потерял родителей. У него остался старший брат, который и воспитывал его.

Братья Мамаевы стали наследниками достаточно крупного состояния.

Они смогли выстоять, несмотря на то, что партнёры их отца активно пытались присвоить себе долю Омара Мамаева. Сейчас Арслан со своим братом не только грамотно продолжают вести дело своего отца, но и многократно смогли его приумножить.

Арслан и Камиль достаточно успешны. Оба молоды и невероятно красивы. Хотя я Камиля никогда не видела, лишь совсем немного слышала о нём. Но если он хоть немного внешне схож со своим младшим братом, вне всякого сомнения, он тоже красавец. Наверное, поэтому от девушек нет у них отбоя. По крайней мере, у Арслана точно!

Меня не хотел пропускать охранник, что сидит на входе в хирургическое отделение. Я рот открыть не успела, как он заорал: «Задолбали, ссыкливые щели». Я настолько ошалела, что не сразу нашлась, что ответить.

Охранник уже за локоть поволок меня на выход, когда ко мне дар речи вернулся. «Да пустите вы меня. Я к заведующей хирургии». И только после звонка Ульяне Владимировне, маме моей Маринки, меня пропустили.

— У тебя болит что-нибудь? — спрашиваю несмело. Этот вопрос действительно волнует меня. Неприятно осознавать, что кому-то из-за тебя может быть плохо.

— Нет, ничего не болит, — говорит, не сводя с меня своего взгляда. Мне даже становится неловко. Не то чтобы я не привыкла к подобному интересу, но до такой степени меня, кажется, ещё не изучали.

Я знаю, многих привлекают мои яркие зелёные глаза, что обрамлены густыми, довольно длинными черными ресницами, а также ямочки на моих щеках, что отчётливо прорисовываются, когда я улыбаюсь.

В старших классах записки в своём рюкзаке я находила нередко. Но парни мне пока не интересны. Я больше об учёбе думаю.

— Я не знала, что ты любишь, поэтому вот!

Вынимаю из пакета апельсины, яблоки и небольшую коробочку с орехами.

— Ничего себе, — ухмыляется парень. — Спасибо.

— На здоровье. Ну ты, это, поправляйся тогда.

— Подожди. Ты что, уходишь уже?

— Как бы… — ломаю руки. На самом деле я бы ещё осталась. К тому же, на улице начался дождь. Но мы ведь не знакомы с ним совсем!

— Брось, Маша! Мне одному тут очень скучно. Посиди немного, — смотрю на парня едва ли не как на умалишенного. Несмотря на то, что мне хочется остаться ещё хотя бы ненадолго, головой я понимаю, не стоит этого делать.

От Арслана Мамаева исходит мощная энергетика, которая меня подавляет. При этом Арслан просто смотрит на меня и ничего не говорит. О чем мы будем разговаривать, не знаю, но он победил. Он и моросящий за окном дождь, под который мне идти совершенно не хочется.

— Хорошо. Если ты так хочешь, то я останусь! — так нагло говорю не я. Мой язык живёт самостоятельной жизнью. Наверное, я всё-таки слишком сильно нервничаю.

Улыбка парня показалась мне несколько странной, но я не стала придавать ей значения. Подойдя к небольшому креслу, что стояло у противоположной стены от кровати парня, и опустилась в него.

— Расскажи немного о себе, — просит Арс, беря в руки яблоко. — Мытые? — Арслан настолько проникновенно смотрит мне в глаза, что моё сердце на мгновение замирает.

— Мытые, — отвечаю чуть с задержкой. От волнения у меня ладошки вспотели. — Что тебе рассказать?

— Всё! — приподняв удивлением бровь более внимательно смотрю на парня. Он на это только усмехается. — Ну, а что? Мне в самом деле интересно, кто ты и откуда. Да всё в общем рассказывай.

— Пересказать тебе свою биографию?

— Да! Я так понял, про меня ты всё уже знаешь, — неоднозначно пожимаю плечами. Слышала я о нем много, но навряд ли это значит, что я всё о нём теперь знаю.

— Зовут меня Маша Мормышева. Мне почти восемнадцать лет. Я из простой рабочей семьи. У меня есть младшая сестра и кот. Собираюсь подавать документы в цирковое училище, но хочу работать с детьми. Хочу поступать на детского психолога или на специалиста по прикладному поведению. В крайнем случае буду логопедом. Только по ЕГЭ по баллам я не добрала на бюджет, в следующем году попробую снова. Ну, в общем, как-то так.

— Ого, какие подробности.

— Так ты же сам просил. Чего шифроваться!

— То есть ты за прямолинейность?

— Да!

— Детский психолог, это же не просто?!

— Я знаю. Прошлым летом я работала в одном из местных реабилитационных центров. А до этого в летнем лагере. Дети, они самые искренние, и мне понравилось с ними заниматься.

— Ясно! А ещё?

— Что ещё? Больше ничего интересного в моей биографии нет.

— Ты кроме школы ничем больше не занималась? — не похоже, что Арслану действительно это интересно. Думаю, он просто хочет поддержать разговор. Наверное, ему действительно тут скучно.

— Почему? Я ходила на кружки разные. Например, рисование, аэробика и даже четыре года в хоре пела.

— В хоре? Русские народные песни пела?

— Почему? — возмущённо хмурюсь. — Не только русские народные, но и современные переделывали на свой лад. Очень интересно было. Мне нравилось, и я расстроилась, когда меня выперли с хора.

— За что выперли?

— А, — отмахиваюсь. — Простываю часто, вечно гундосая и голос хрипит. Ну в общем, сильно было слышно «моё пение»! В конце концов, меня вежливо попросили.

Сейчас мне говорить об этом не сложно, но тогда, когда меня исключали, для меня это было трагедия века.

— А ты чем занимался кроме учебы? — решаюсь задать вопрос.

— Бизнес с братом поднимал.

— Ну, это с пятнадцати. А до этого?

— Просто кайфовал.

— Мм, — что-то, наверное, я действительно разболталась. Арс по всей видимости не особо горит желанием рассказывать личное о себе.

— Смешанными единоборствами занимался! — а нет, говорит вроде. — Призовые места занимал. Потом по понятным причинам забросил. Сейчас хожу в зал иногда. Но это только для поддержания формы, не более.

— Твой брат живёт за границей? — непонятно для чего спрашиваю. Наверное тоже, чтобы поддержать разговор.

— Последние два года, да. Но он скоро возвращается.

— Здорово! Тебе будет не так одиноко.

Арс смотрит пристально с прищуром.

— С чего ты взяла, что мне одиноко?

— Я? А, — мне становится жутко неловко. — Прости, просто мне сказали, ты один живёшь. Одному…

— Нормально. — говорит уже без раздражения.

В общем, потом слово за слово, и мы разговорились уже совершенно на другие темы.

Оказывается, у нас с Мамаевым есть общие интересы к музыке и кино. Я люблю смотреть не только дорамы, но и триллеры очень уважаю и детективы тоже. Иногда могу комедию посмотреть.

Также как и я, Арслан любит кататься на лыжах и плавать. Время как-то очень быстро пролетело, и дождь давно прошёл.

Я расслабилась и уже не просто легко улыбалась, но и смеялась, когда мы с Арсланом вспоминали смешные эпизоды в фильмах, которые и он и я смотрели. Мне впервые удалось так легко и открыто общаться с человеком, которого совершенно не знаю.

— Это ещё что такое? — вздрагиваю от грубого голоса вошедшей в палату медсестры. — Ты как попала сюда, шелупонь? — на Арслана я не смотрю, потому что страшно!

Со стороны больничной кровати исходит бешеный негатив, он зол, очень зол и пристально смотрит на грудастую медсестру, что в свою очередь не замечает ничего кроме меня.

— Вон пошла отсюда, шлюшка малолетняя.

Я настолько растерялась, что на какое-то время выпала из реальности.

— Маша! — слышу голос Арслана за своей спиной. Даже не заметила, как оказалась у выхода из палаты.

— Маша…

— Мне идти нужно, — поспешно отвечаю не желая задерживается даже на мгновение.

— Ты завтра придёшь? — спрашивает чуть строго и с нажимом.

— Нет!

— Подойди! — очень грозно. Но слава богу, сказано это не мне, а оставшейся в палате медсестре. Я в свою очередь, к этому моменту уже покинула палату Мамаева.

Неделя проплыла как в тумане. Я очень плохо спала и практически ничего не ела.

Везде, куда бы я ни пошла, мне мерещится Арслан.

Я слышу его голос даже когда на лестничной площадке ругается сосед, а ему, на минуточку, уже под девяносто.

Мамаев снится мне каждую ночь!

Этот парень какого-то чёрта настолько плотно сидит в моей голове, что я начала его бояться. Такого со мной никогда не было! Была какое-то время назад симпатия к однокласснику, но он мои мысли так не занимал.

— Доченька, давай платье примерим, завтра уже выпускной. Мне кажется, ты схуднула немного. Вдруг придётся ушить.

— Не хочется, — усаживаюсь на диван и, сложив руки на подлокотники, устало опускаю на них голову. — Мам, а может, я не пойду на бал? Ну его.

— Маша! Ну опять заболела? — мама тут же подскочила и трогает тыльной стороной ладони мой лоб. — Да нет, вроде не горячая.

— Нет, я не заболела. Просто не хочется.

— Так, не придумывай! Во-первых, выпускной один раз в жизни. Во-вторых, я столько труда вложила в это платье. Я уже молчу про то, что ткань на него мне влетела в копеечку. Плюс, ты выступаешь!

— Да помню я, помню. Пошутила я. Давай платье. Померию.

Платье пришлось впору, ничего ушивать не нужно было и мама, кажется была в восторге от своего же шедевра.

На следующий день у меня было более-менее хорошее настроение. Все мысли я отдала выпускному балу. В голове раз за разом повторяла зазубренный назубок стих и напевала песню про школу. Но ещё, разумеется, моё хорошее настроение связано с тем, что выпускной выпал на день моего рождения.

Дело в том, что маму сократили с работы, и я не смогла бы себе позволить даже маленького торжества. А так, вроде как уважительная причина, да и, впрочем, там и отметим, а со своими девчонками потом. Ксюша с Маришкой не обидятся!

Мама сшила мне очень красивое корсетное платье на выпускной бал. Верх был полностью белоснежным, а юбка чуть ниже колен с белого плавно переходила в фиолетовый цвет.

Когда мама мне в устной форме говорила о том, какое оно будет, я очень сильно сомневалась, что цвет мне подойдет, но оказалось, я совершенно напрасно переживала.

Мои непослушные волосы мы сначала выпрямили, а затем аккуратно собрали в высокую причёску. Моя мама мастер на все руки! Она у меня и швея, и парикмахер, и довольно отменный повар.

— Может всё-таки просто косичку заплетём, мам?

— С косичками ты каждый день ходила в школу. Давай что-то посерьёзнее.

И так у нас всегда! Я не хочу перегружать маму, а она, напротив, старается в очередной раз сделать нечто особенное.

По завершении образа, я сама от себя не могла оторвать глаз. Неужели это я — вот такая красивая?!

— Хорошо всё-таки, что я платье не стала полностью белым делать. Иначе ты сейчас была бы похожа на невесту.

— Спасибо, мам. Мне очень нравится!

— На здоровье, моя родная! Вот возьми.

— Мам, ты что? — машинально отмахиваюсь от родительницы. — Не нужно. Мы же заплатили уже.

— На такси, Манюнь. Не пешком же под утро возвращаться?!

— Представляю, сколько сдерут таксисты за поездку в два квартала! Не надо, мам. Я всё равно не хочу оставаться до рассвета. После церемонии немного потанцую и с последним автобусом домой.

— Даже не придумывай, Маша! Гуляй. Все твои одноклассники там будут. И это твой последний день с ними.

— Не последний! Мы как образцовый класс на четыре дня в санаторий едем. Ты забыла? Да и тебя, мама, не будет там, — всё же не удержалась я. Все с родителями, а я одна.

— Мать у вас непутёвая, — сникает она. — Не смогла удержаться на рабочем месте, — мама отводит в сторону взгляд.

— Не говори так, мам. Ты обязательно найдёшь себе хорошую работу, я в этом уверена.

— Дай бог! — вздыхает. — Так, всё ладно. Сейчас там Катюша спустится, захватишь её с собой?

— Да, мам. Хорошо.

Катерина — это моя соседка с четвёртого этажа и одноклассница по совместительству. Она с родителями из другого города переехала всего полгода назад. Катя даже на выпускной идти не хотела, потому что не проучилась с нами одиннадцать лет. Это её мама и моя мама уговорили её.

Нет, ну, действительно, чего дома сидеть? Катя и так довольно домашняя девчонка, ещё более одомашненная, чем я. Очень сложно сходится с людьми, но мы с ней как-то вроде подружились. Не подругами стали, конечно, но в целом, когда нужно, мы находим общие темы для разговоров.

— Маша, хватит киснуть, ты чего? Школа закончилась. Наконец, можно выдохнуть! — весело перекрикивает громкую музыку Катя.

— Да, но мне всё равно грустно как-то, — улыбаюсь сквозь подкатившиеся слёзы. — Ладно, ничего страшного. Просто сентиментальность, не более.

— Идём шампанское выпьем.

— Ой нет! Не люблю я эту кислятину. Я вон сок лучше выпью.

— Но у тебя же сегодня день рождения! Я же правильно поняла?

— Правильно!

— Ну так пойдём отметим. Выпускной, а ты как сирота в стороне стоишь?!

Согласна киваю и успеваю сделать всего пару шагов от окна, как слышу:

— Маша! — оборачиваюсь на знакомый голос. — Привет, Маш.

— Привет, Илья, вроде виделись. — улыбаюсь парню.

— Вот. Это тебе. С днём рождения, Мария!

— Илья, — повторяю имя парня почти строго. — Я же не принимаю подарков. Ты же знаешь!

— Открой!

Ну что с ним будешь делать! Илюша отличный парень и многим нравился в нашем классе, но я, наверное, как мама, встречу одного единственного и буду любить его всю жизнь. Папы нет с нами уже почти пять лет, и мама тянет нас с сестрой одна. Она и не думает заводить себе мужчину.

Открыв небольшую коробочку, я буквально залипаю. Очень красивый брелок из дерева. Илья с начальных классов увлекается резьбой по дереву, и сейчас он дарит мне прямоугольную маленькую дощечку, внутри которой выпуклое сердце и выгравированная надпись: “Самой обаятельной девушке — от меня”. И очень мелко, в самом уголку, его инициалы “И.Р.” — Илья Рябов.

— Спасибо. Это самый лучший подарок, который я когда-либо получала.

— Я рад, что тебе понравилось, — на лице парня расцвела достаточно широкая улыбка.

Мы всё-таки выпили по бокалу шампанского и пошли танцевать. Торжественная часть закончилась, и бал в самом разгаре, но я как золушка уже совсем скоро вынуждена будет сбежать.

— Кать, пойдём на улицу, освежимся немного. — в закрытом помещении стало слишком душно, от этого мне немного дурно. Не нужно было это шампанское пить!

Солнце заметно клонится к горизонту, и в воздухе уже витает вечерняя прохлада. Делаю глубокий вдох, Да так гораздо лучше. Мне заметно становится лучше.

Почти сразу как мы вышли на широкое школьное крыльцо, мы замечаем скучковавшихся сверстников у входа во двор.

Первое о чём я подумала — без драки всё-таки не обошлось! Вот только по большей части там стоят девчонки.

— Бли-ин… Машка, это же Арслан Мамаев, — практически восторженно производит, и поспешно добавляет: — с кем-то! — поспешно добавляет.

— С Семёном Борцовым., — поясняю я.

Две девчонки из параллельного класса отошли немного в сторону, и я заметила причину столпотворения.

— Семён? Это друг Арса, да?

— И ты о них слышала? — город у нас не маленький совсем, а эти едва ли не знаменитости. Хотя чего я удивляюсь?! Университет, в котором они учились, из нашего района.

— А ты что, на Цирцею не подписана?

— На Цирцею? — переспрашиваю, но в голове всплывают кое-какие воспоминания. — Что-то знакомое, но навряд ли подписана. Я мало в соцсетях сижу.

— Цирцея, блогер! У нее свыше пятисот тысяч подписчиков. Она ведёт отдельный блог про мотогонки и у неё там фотографии всех участников с краткой биографией о каждом.

— Так вот откуда ноги растут?! А я-то думаю, почему их каждая собака знает!

— У меня сестра в их вуз перевелась ещё в прошлом году. Она же раньше сюда приехала, чем мы. И она застала Арслана с Семёном один год. Лерка их обоих хорошо знает. Мне она фотки показывала и про Цирцею рассказала ещё в прошлом году.

Я себя сейчас едва ли не отсталой от жизни чувствую.

Катя ещё говорила с такой интонацией, типа «Ну, ты вообще…»

— Лерке нравится этот Семён, — продолжила девушка. — Только на фото он другой совсем.

— На фото мы все другие.

— Ага… — как-то уже будто бы отстранённо проговорила Катя, а в следующую секунду и вовсе торопливо добавила: — Маша, пойдём поближе, а?

Катерина нормально так выпила уже, поэтому сейчас была довольно смелой. Не дожидаясь моего согласия на за руку потянула меня за собой.

Я послушна иду вслед за Катей не потому, что мне интересно. Я иду, потому что Арслан меня уже заметил, и уйти, будто его не видела, будет невежливо.

Девчонки из параллельного класса, стоящие рядом с парнями, как-то неестественно смеются, активно пытаются привлечь внимание парней.

— Привет, — не стою в стороне как другие. Неспеша подхожу к Арслану достаточно близко. — Ты оказывается такой высокий! — зачем-то произношу и искренне широко улыбаюсь парню. Мне приходится голову задрать выше, чтобы смотреть ему в глаза.

— Это ты мелкая, Маша, — кажется, я улыбнулась ещё шире и при этом по привычке сморщила нос.

Мне показалось, что в этот момент Арс на мгновение замер. В его взгляде промелькнуло что-то мне неясное. Может, он о чем-то подумал в этот момент?

— А что ты тут делаешь? К кому-то приехал?

— К тебе приехал! — парень произносит это ровным голосом, а я взгляд оторвать от него не могу. — С днём рождения, Маша. — всё также без эмоций, только протягивает мне небольшую ромашку, которую, скорее всего, сорвал прямо под забором нашей школы.

Примерно полминуты мы молчали. Арслан подкурил сигарету и пускал густые клубы дыма в сторону, при этом мы не отрывали взгляда друг от друга.

Странно, но молчание между нами не было давящим, напротив, мне было очень комфортно, и от этого парня сейчас исходило спокойствие.

— Торжественная часть закончилась? — Арслан делает последнюю глубокую затяжку и отбрасывает сигарету в сторону.

— Да, давно уже.

— На дискотеке с одноклассниками останешься или со мной поедешь? — я в изумлении смотрю на парня. Это что, предложение, от которого я не смогу отказаться?

— Домой поеду, — отвечаю спокойно нажимая на кнопку для разблокировки экрана, и смотрю на часы. — Блин! Скоро последний автобус отходит.

С этими словами я разворачиваюсь и бегу в сторону школы. У меня всего десять минут, чтобы успеть забрать подарочный пакет и аттестат, и ещё добежать до остановки, благо она совсем рядом.

Впрочем, и до самого дома мне не особо далеко. Минут пятнадцать через гаражи, но однажды эта дорога подкинула мне неприятный сюрприз в виде алкаша, который пытался затащить меня в густые заросли, которые там также имеются. Если бы там чудом не оказался мужчина, который, по всей видимости, так же как и я решил срезать путь, неизвестно, чем бы это всё закончилось.

Подхватив пакетик со скамьи, я быстро прощаюсь с ребятами и убегаю обратно на улицу.

Времени на разговоры у меня нет, поэтому я, находясь от Арслана буквально в паре метров, махнув ему рукой, едва ли не бегом иду дальше. Вот только уйти далеко я не успела.

— Маша, постой! — резко торможу и оборачиваюсь.

— Да, Илья. Я забыла что-то?

— Меня забыла, — улыбается парень. — Темнеет уже, я провожу тебя на автобус.

— Тут идти-то… — улыбаюсь парню и уже хочу согласиться, и пояснить, что бегом нужно, но чувствую, как сильные руки ложатся на мои плечи.

— Иди, Илья. У Маши есть на сегодня провожающий.

Я теряю дар речи. Илья поднимает взгляд на Арслана, что стоит за моей спиной. На лице моего одноклассника растерянность.

— Если только мне Маша скажет, — голос у Ильи становится немного неестественный, я так понимаю, он боится Арса.

— Я тебе говорю! — Арслан сказал это чуть с нажимом, и, как мне показалось, с небольшим рыком.

На лице Ильи чётко прорисовывается страх. Он переводит взгляд на меня и, ничего не говоря, просто уходит.

— Арслан, — разворачиваюсь в руках парня. — Ты напугал его! — возмущаюсь.

— Чем, Маша?

— Ну, ты так, это… — парень вопросительно выгибает бровь. — Так сказал ему… — строго!

— Нормально я ему сказал.

— Бли-ин! — досадно восклицаю я. — Арслан, это моя маршрутка!

Вижу, как к остановке, что в метрах ста от нас, подъезжает микроавтобус. Даже если я сейчас галопом поскачу, всё равно не успею. — Вот гадство! — топаю ногой.

— Так звёзды сошлись! — перевожу взгляд на усмехающегося парня. — Я отвезу тебя домой, не переживай.

Выбора у меня, похоже, что нет. Да и деньги на такси я у мамы так и не взяла.

Арслан берёт меня за руку и ведёт к своей машине. Проходя мимо Семёна и ещё одного парня, которого, кажется, я видела на гонках. Оба парня улыбаются, и Семён произносит…

— С крещением, брат!

— Мгы, — промычал Арслан, и его губ коснулась кривая усмешка.

Я не поняла, о каком крещении шла речь, но выяснять не стала. Арслан уже открыл передо мной дверь, когда я опомнилась.

— Катя, — обернувшись, взглядом нахожу девушку. — Ты до утра, я правильно понимаю?

— Да я, н-нет, — хихикает Катерина. — Я домой с тобой поехать хотела. Хмурюсь, потому что не помню, чтобы она говорила, что домой поедет со мной. — Ты же знаешь, я вообще не хотела идти на выпускной, и оставаться здесь одной как-то…

— Мест нет! — сухо произносит Арслан. И в этот момент до меня доходит, почему Катя решила ехать домой.

— А во сколько лет заканчивают одиннадцатый класс? — спрашивает парень, имя которого я пока не знаю. Но зато по его тону понимаю, для чего он это спрашивает.

— У нас в классе самые молодые — это Маша, ей сегодня только исполнилось восемнадцать, и Женя Грязев. У него день рождения только в августе будет, — поспешно отвечает Екатерина.

— Ну, — Грязев нам не интересен! Человек я брезгливый. — ответил тот незнакомец несколько высокомерным тоном. Лично я бы на подобный тон, скорее всего, оскорбилась бы, а Катя смотрю ничего. Даже в лице не изменилась.

— Ну раз тебе уже есть восемнадцать, у нас с Сёмой место найдётся. Поедешь?

— Поеду! — Вот дуреха, она же их совсем не знает!

Да уж, тут же одёргиваю сама себя. Будто бы я знаю Арслана слишком хорошо.

— Рыжая, — повышает голос Семён, обращаясь к стоящей в компании девчонок Ульяне. Она не из моего класса, из параллельного, — ты поедешь?

— Поеду! — так же без колебаний отвечает она.

Арслан больше не церемонится, открывает передо мной дверь и усаживает меня на пассажирское сиденье.

Мы выезжаем на дорогу, и едем совершенно в противоположную сторону.

— Арслан…

— Маша, сегодня у тебя выпускной и день твоего рождения. Проведи эти два праздника как взрослая девочка, — на пару мгновений замолкаю, пытаюсь мыслить здраво. «Проведи эти два праздника как взрослая девочка»: — не думаю, что Мамаев имеет в виду нечто неприличное. С ним-то мы не только что познакомились.

Болтая о Арслане Мамаеве и Семёне Барцове, девчонки из моей компании не раз говорили о ветрености и неких неадекватных шутках Семёна, но про Арса у меня всё же сложилось впечатление чуть более адекватного человека.

— Я маму не предупредила. Она будет меня ждать.

На самом деле, вопреки всем предубеждениям, мне очень хочется побыть немного с Арсланом. И, честно, мне было сложно отказаться не ехать с ним с самого начала. Скорее, сработало моё упрямство. Я даже когда за аттестатом своим забегала, прямо убеждала себя, что я всё делаю правильно, и домой мне лучше поехать на автобусе.

— Сейчас предупреди. Уверен, она поймёт.

— Хорошо, — произношу тихо, на выдохе через короткую паузу.

— Ало.

— Мамуль, я задержусь ненадолго?

— Конечно, доча. Гуляй. Весело там у вас? — поспешно проговаривает мама. — Что-то музыки не слышно.

— Мам, меня привезут, ты не переживай, — прекрасно слышу её вопрос, но намеренно его игнорирую.

— Тогда я спокойна! Я на верхний замок закрывать не буду.

— Да, мам, хорошо, — кладу трубку и перевожу взгляд на Арслана.

Он так уверенно управляет своей спортивной машиной. Одной рукой выкручивает руль, входя в крутой поворот.

Упираясь локтем в дверь, большим пальцем потирает подбородок, словно о чём-то думает.

— Вот видишь…

— У нас с мамой доверительные отношения.

— Да? — улыбается парень. — И про меня расскажешь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Скорее всего да, потому что она спросит, как всё прошло, а сочинять я ничего не стану. — “Максимум могу умолчать о мелочах”. — последнее я вслух конечно же не произношу.

— Я всю неделю думал о тебе, представляешь? — неожиданно произносит парень. — Не нужно было тогда убегать, Маша. Медсестра уже через минуту пожалела о своей несдержанности и готова была искренне извиниться перед тобой.

Я нахмурилась, не понимаю, о чём он, и как это медсестра извиниться была готова. Но снова ничего не уточняю. Просто неприятно вспоминать тот момент.

— Поздно уже было, мы и так засиделись с тобой. — отвечаю уклончиво.

— А на следующий день почему не пришла? Я ждал.

— Я же сказала, что не приду, — бормочу себе под нос.

— И ты первая, кто сдержал своё слово…

— В каком смысле?

— Не бери в голову, Маша.

— Куда мы едем?

— На набережную. Вечера в нашем городе редко бывают такие тёплые. Там ещё народ будет. Ничего такого. Просто посидим, пообщаемся.

Я бы предпочла провести вечер с ним только вдвоём, и плевать, что поджилки трясутся, когда он отвлекается от меня и отводит свой взгляд в сторону.

Украдкой наблюдаю за парнем, вижу, как он погружается в себя, точно о чём-то размышляет.

И всё же этот Арслан Мамаев очень странный! В глазах его появляется звериный блеск. Его мысли далеко от меня, и только когда Арслан поворачивается в мою сторону, черты его лица становятся мягче.

Мы приезжаем на центральную набережную, где даже сейчас, несмотря на относительно позднее время, полно народа.

Арслан паркуется около небольшого торгового центра, почти у самого входа.

— А тут разве можно парковаться?

— Нет! — был короткий ответ, и Арс вышел из машины.

Я проделала то же самое. Не стала дожидаться приглашения, да и вообще я не считаю правильным строить из себя леди, когда в обычной, своей привычной жизни я делаю всё самостоятельно.

Открываю дверь, покидаю салон автомобиля.

Почти сразу рядом с машиной Арса паркуется Семён. Из белоснежного Rolls-Royce, весело хихикая, выходят Катя с Ульяной.

— Маша, ты чего хмурая такая?

— Мы совсем не знаем этих парней и приехали на их территорию, — отвечаю негромко Кате, пока Арслан о чём-то переговаривается с парнями.

На самом деле, я больше не доверяю именно Семёну и его другу. Чувствую некую ответственность за Катю, хотя и понимаю — не нянька я ей.

— Да они классные пацаны! Чего ты дёргаешься? — Ульяна, совершенно точно, специально сказала это громко.

— А кто тут у нас дёргается? — белобрысый парень, встав между нами, нагло кладёт свои ручищи на наши с Ульяной плечи. Мне это крайне неприятно, поэтому, вывернувшись, делаю шаг в сторону и тут же налетаю на Арса.

А вот его прикосновения мне приятны, и я не отстраняюсь, когда его ладонь ложится на мою поясницу и даже чуть притягивает к своему мощному торсу.

Подняв голову, я снова уловила острый взгляд Арслана. Он, сейчас в упор посмотрев на белобрысого парня, произнёс:

— Дроныч, у тебя, я смотрю, крылья воспряли?

— Понял, не дурак, — подняв обе руки, мол, сдаюсь, бодро и с улыбкой произнёс он. Если я правильно поняла, парня зовут Андрей.

Арслан снова взял меня за руку и повёл вниз по широким ступеням. Немного пройдя вперёд, мы свернули куда-то вправо. Там, насколько я знаю, нет особо ничего.

Пройдя буквально метров тридцать я поняла что ошибалась. За поворотам располагалось уличное кафе.

В небольшом открытом шатре, за невысоким вытянутым столом сидела компания из пяти человек. Двое парней и три девушки.

— Ну, бля, вы где ходите?

— Не поверишь, Лекс. По делам Арса ездили.

— Арс? По работе что-то? — кудрявый парнишка пожимает поочерёдно руку Семёна, затем Арслана.

— С работой завтра! — отвечает Арслан, параллельно вытягивая меня из-за своей широкой спины. Так как всё внимание на себя приняли Ульяна с Катей, меня заметили только сейчас.

— О, ну ничё себе! — парень широко улыбается, смотря на наши сомкнутые руки.

— Девушек, я так понимаю, с выпускного похитили? — лениво спрашивает рыжий парень, рассматривая наши наряды.

— А что, так не понятно? — ощущение, будто Семён несколько раздражён. Хотя, возможно, мне это только кажется.

— Это Маша! — коротко поясняет Арслан.

Мне почему-то становится немного неловко. Арслан просто пояснил, кто я такая, а не познакомил с остальными.

— Я Лера! — бодро отвечает девушка, которую обнимает кудрявый парень по имени Лекс. — А это Ярослав и Силена! — Парень по имени Ярослав, тот самый рыжий, сдержанно кивнул мне, а девушка рядом с ним просто махнула рукой. Причём непонятно совсем: она сделала это движение то ли чтобы поздороваться, то ли чтобы отмахнуться.

— Садись, — Арслан показывает мне на один из диванчиков, на котором уже сидит симпатичная девушка с очень ярким маникюром. — Я на минуту отойду. Позвонить нужно.

— Хорошо.

Разумеется, я тут же почувствовала себя неуютно. И это даже несмотря на то, что на меня не особо обращали внимание. Только Лекс внимательно смотрел на меня какое-то время. А девушка, что сидела рядом со мной, не скрывала своего недовольства, демонстративно отодвинулась к противоположному краю и отвернулась от меня.

Как бы я ни убеждала себя не обращать на это внимание, всё равно мне было не по себе.

— Маша, ты вино или шампанское? — спросил всё тот же Лекс.

— Водки! — скалясь, отвечает за меня «кричащий маникюр».

— Я просто воды, если можно.

Фырканье справа от меня снова заставило меня немного стушеваться.

— Инесса, держи себя в руках! — довольно строго Ярослав пресёк девушку.

— Тебя забыла спросить! — дерзко отвечает парню девушка.

— Кончай бухать и вали домой. Я снова от отца за тебя выслушивать не собираюсь!

Напряжение, возникшее в одно мгновение из-за злого рыка парня, немного ослабевает, когда я понимаю, что они брат и сестра. Ссоры между родными практически не считаются.

— Мне уже двадцать три. Что хочу, то и делаю!

— А мозгов у тебя всего на три! Пересядь хотя бы сюда, всё равно же…

— Вы можете не собачиться, Ярик? — наконец слышу голос Арса за своей спиной. — Не бери с собой сестру, чтобы не портить другим настроение.

Арс берёт меня под руку и утягивает на другой диван. Андрей, именно так, как выяснилось зовут третьего парня, который был с Семёном, в свою очередь пересаживается на моё место, не забыв с собою взять Катю.

Диванчик на который мы приземлились немножко шире, и мне на нём гораздо комфортнее.

Арслан сам притянул меня ближе к себе, после чего, вальяжно развалившись, включился в разговор о недавно вышедшей коллекции английских автомобилей.

К нашему столику подошла официантка. Принесла ещё вина и несколько видов закусок. Мне не очень это понравилось. Понятно, что вино для нас, потому что на столе до нашего прихода уже достаточно много стояло алкогольных напитков, которые распивали за столом.

Стол очень красиво сервирован. Высокие фужеры и достаточно приличная закуска. Ах да, о чём это я! Мы как бы сидим в компании богатеньких парней, и это для меня, все эти закуски из нескольких сортов сыра, креветки и другие морепродукты, названий которых я даже не знаю, кажутся едва ли не экзотическими. А для них это всё более чем привычно.

— Маша, вино или шампанское? — теперь этот вопрос негромко задаёт Арслан.

— Сок! Я не буду спиртное.

— Сегодня тебе исполнилось восемнадцать, — к счастью Арслан говорит это совсем не громко, и нас никто не слышит.

— Это не повод.

— Такая правильная девочка? — в голосе Арслана угадывалась едва уловимая насмешка. Я предпочла её проигнорировать.

— Не люблю чувствовать себя плохо.

— То есть алкоголь ты всё-таки уже пробовала?

— Арслан, я тебя практически не знаю. Твоих друзей тем более…

— Да ладно, всё! Сок, так сок, — Арс сказал это резко и довольно грубо. Мне это не понравилось, и я насторожилась. Кажется, Арслан заметил это, потому что, подав мне стакан с яблочным фрешем, он ещё плотнее притянул меня к себе, едва ли не укладывая на своё плечо.

От парня исходит невероятно приятный аромат дорогого парфюма.

Не скажу, что я тут же расслабилась, но буквально физически чувствовала, как мощная энергетика парня окутывала меня.

Несмотря на некую грубость Арслана, он всё же меня не пугал. Даже наоборот, с ним как-то спокойнее становилось.

Спустя примерно полчаса, когда определённое количество алкоголя было выпито, потекли уже совсем другие разговоры. Пошлые шутки и едва ли не прямые намёки на интим. Причём самое неприятное — это то, что в адрес трёх девушек, что были частью их компании, не было брошено ни одного пошлого намёка. Похабные фразочки были направлены на Ульяну и Катю.

Да, я вижу, девушки явно выпили лишнего, но всё-таки не были слишком пьяны, чтобы не понимать элементарного. И их хохота я искренне сейчас не понимаю.

— Арслан, ты что пьёшь? — парень переводит на меня чуть опьяневший взгляд.

— И закусываю. Ты только заметила? — уже достаточно хорошо стемнело. Время уже около полуночи, хотя наверное чуть больше.

И да, я только заметила! Вот же ворона я. Как я могла не заметить, что в бокале у Арслана вовсе не яблочный сок. Да и бокал у него совершенно другой формы.

— А как ты нас с Катей домой повезёшь?

— Молча!

— Ты выпил, и немало! — и это очень сильно заметно. — Я не поеду с тобой!

— Пойдёшь пешком?

— Очевидно, придётся! — на эмоциях делаю взмах рукой. Это действие вызывает у парня улыбку.

— Расслабься, Маша. Я шофёра вызвал, — Арс кивает в сторону, я прослеживаю за его взглядом и замечаю за чуть отдалённым столиком, взрослого мужчину с газетой в руках. На нас он, совершенно не обращает внимания. Спокойно пьёт кофе, увлёкшись чтением.

Получается, Арслан всё же не безответственный человек?

Только хочу сказать, что в этом случае всё хорошо и попросить парня не пить слишком много, как слышу обрывок фразы.

— … Да у них у всех троих юбки хорошо задираются.

За столом раздался дружный гогот, и смеялись они над нами троими. Очевидно, более развёрнутый смысл сказанного был в начале предложения.

Острым взглядом впиваюсь в Андрея, он, очевидно, поняв, что я всё расслышала, тут же переключается на другую тему.

— Катя, я поеду домой. Ты со мной?

— Маша, ну ты чего? Да Олег шутит.

— Олег? — непонимающе смотрю на Катю. — Я думала, он Андрей, Арслан его Дронычем назвал.

— Не, это его друзья так зовут.

— Неважно! Ты домой едешь? Я не собираюсь слушать то, как хорошо задираются наши юбки.

— Не-а! Ты поезжай, если хочешь, я останусь, — Катя настолько равнодушно отвернулась обратно к Андрею, или Олегу?.. В общем, без разницы. От её действия мне стало настолько неловко, что я почувствовала себя лишней.

Судя по тому, как посмотрела на меня Лера, она всё слышала и хотела мне что-то сказать, но я, что называется, психанула.

В няньки я никому не нанималась и силком тащить никого не буду! Тем более оставаться ради кого-то.

По Катерине хорошо видно, даже если тут появится её достаточно строгий отец, она всё равно с места не сдвинется.

Я поднимаюсь с дивана и иду в сторону лестниц, которые ведут к выходу с набережной.

Разумеется, я не собираюсь идти пешком до своего дома. Да и, впрочем, ножками я и до утра до него не доберусь.

Далековат он отсюда!

Хорошо, что не додумалась оставить телефон вместе с остальными вещами в машине Арслана.

Ближе всего у набережной живёт Игорь. Мой одноклассник. Молясь богу, чтобы он не отказал мне, набираю номер Пестрецова.

— Машуньяус, ты чего так поздно? — в динамике слышу сонный голос парня.

— Игореш, разбудила? Прости!

— Что случилось?

— Игорь, отвези меня домой. Я на набережной, около малого фонтана. Ты же рядом тут где-то живёшь?

— Чего, блять? Около какого фонтана? Ты серьёзно сейчас?

— К сожалению, да, — на другом конце провода, в полной тишине раздаются глухие шаги.

— Через дорогу универмаг, чуть правее большая бочка и пивнарь, видишь?

— Да!

— Вот топай сюда!

— Эм…

— Не ссы, Маруся, я тебя встречу.

— Уже бегу, мой рыцарь!

Игорь и в самом деле рыцарь в нашем классе. Он всегда придёт на помощь, кто бы о чем его не попросил. И выручал меня он не единожды.

У Игоря есть своя машина. Старенькие Жигули, но зато он сам на неё заработал. А ещё он совершенно не пьёт, потому что ведёт активный образ жизни. Занимается спортом и следит за своим здоровьем. Не то что я! — вот нет бы ветровку с собой прихватить, так нет же! К платью не подходит, видите ли!

— Вот кому-то же ты достанешься? — широко улыбаюсь парню, который обратил внимание на то, что на выпускном я была без кофты и сейчас прихватил для меня свою толстовку.

— Женись на мне, Машуньяус. Я буду твоим послушным котиком.

— Ага. Карташова мне все волосы повыдергает, — не хочу показывать того, как мне неприятна ситуация, в которой я оказалась, поэтому пытаюсь максимально отвлечь себя. — Где она кстати, домой поехала или на выпускном осталась?

— Да вон, дома дрыхнет! — кивает на окна третьего этажа. — Предки на дежурстве, так она ко мне. — Обозвала тебя… — хочет смолчать, но я произношу.

— Сучкой! И?..

— И обещала завтра вынести тебе мозг.

— Я вас обожаю!

И это чистая правда! Настя Карташова — человек без комплексов и девушка Игоря по совместительству.

Придя в наш, тогда ещё восьмой «А», класс, едва ли не силком прогнала Алика с места, сама подсела к Пестрецову и, широко ему улыбаясь, заявила: «Будем дружить»!

Вот с того самого дня они и дружат. Мы часто подстегиваем их, мол, Настюха задавила авторитетом, а Игорь по доброте своей душевной не смог ей отказать. Но они не обижаются. Они такие пупсики! Ну правда…

— Расскажешь? — Игорь спрашивает уже вполне серьёзным голосом, после того как мы выехали на главную дорогу.

Отрицательно мотаю головой.

— Мажоры есть мажоры. Нечего рассказывать.

— Обидел?

— Да вроде нет. Но сидеть и ржать с похабных шуток у меня не было желания.

— Ясно. И что, Арслан просто взял и отпустил? Он, я так понял, обещал проводить тебя.

— Обещал. Но это не мешало ему смеяться вместе с остальными, — откуда Игорь узнал о том, что Арслан должен был меня проводить, не спрашиваю, и так понятно, что Илья рассказал.

— Он сегодня бухал?

— Да, — немного с подозрением смотрю на одноклассника. — Но он водителя вызвал, просто…

— Да понял я, Маша. Правильно сделала, что ушла. Мамаеву так-то на всё и всех похуй, а если подопьёт, то он и не пытается сдерживаться. Я очень сильно напрягся, узнав, что ты с ним поехала. Знала бы ты, как он на пару со своим братом вопросы решает с теми, кто палки им в колеса вставляет. От таких, как он, хорошим девочкам вроде тебя подальше держаться нужно.

— Откуда такие подробности о нём знаешь? — мне не понравилось то, что Игорь мне рассказал только что. Но я не хочу показывать это.

— Ты что, Лёху не узнала? — в голове словно что-то щелкает! — Он говорил вечером с ним будет, значит…

— А-а… Да блин! — восклицаю я. — А я ещё смотрю, знакомая рожа, и он тоже так внимательно смотрел на меня. Узнал, наверное, но не сказал ничего.

— Конечно узнал! Вот буквально на этих выходных они с отцом заезжали к нам. Маму с днём рождения поздравляли. Мы с Лексом как раз вспоминали моё пятнадцатилетие.

— Ага, я твоё пятнадцатилетие никогда не забуду.

— А кто забудет? Лекс тогда стрессанул по полной.

— Ещё бы! Мы все от домашнего ликёра твоей бабушки напились, — игорь расмеялся.

— Ага. Лекса, как самого старшего, присматривать за нами оставили.

— Да, я помню!

— И он, кстати, первый про тебя вспомнил. Спросил, где та девочка, которая упорно делала вид, что не бухая и еле как стоя на ногах, пыталась помочь разложить всех по кроватям.

— О, нет! Я же в шкафу уснула, когда за одеялом полезла.

— Я не знал этого, — от смеха Игорь прослезился. — Он мне вот, в выходные рассказал. Мы от ржача чуть кишки не надорвали.

Сейчас я хохочу вместе с Игорем, но ещё год назад жутко боялась, что об этом кто-то узнает.

— Я ему новогодние фотки показывал, — продолжает Игорь. — Чтобы он разницу увидел.

— Увидел?

— Сказал, что ты очень красивая.

— Там просто фотографии удачные получились.

— Согласен, — говорит со вздохом. — Так то ты, на троечку, конечно.

— Э-э… — Игорь снова смеётся.

— Маша, ну что за комплексы? Ты невероятно красивая. А ещё ты хороший друг! Да не захомутай меня Настюха…

— Не продолжай! — моментально вспыхиваю, потому что по голосу Игоря не похоже, что он шутит.

— Всё молчу, молчу.

— Как, кстати, твои родители, помирились?

— Да вроде! Но отец всё равно ещё злится. Сказал, что вернёт дяде Саше деньги за квартиру.

Александр Орлов, отец Лекса и брат Вероники Андреевны — мамы Игоря. Это он подарил им трёхкомнатную квартиру в элитной новостройке рядом с набережной. Отец Игоря был категорически против и не хотел переезжать. Но их дом, в котором они почти двадцать лет прожили, признали аварийным, и жить там было невозможно.

Вероника Андреевна тоже не особо хотела принимать такой дорогой подарок, но Игорь рассказывал, что дядя Саша чем-то там шантажировал его маму, и она согласилась. В целом они все живут дружно, но Игорь говорит, что мама с его дядей точно что-то от них с Лёшей скрывают.

— Илья расстроился. — как бы невзначай проговаривает Игорь.

— Игорь, вот давай представим, что я согласилась встречаться с Ильёй. И?..

— Что, и?

— Ты знаешь о планах Ильи! И о моих планах тоже. Какое у нас будущее?

— Он сохнет по тебе с первого класса.

— Вот именно! Я его первая любовь, но точно знаю — не последняя. Он даже в лагерь с нами не едет, хотя время для сдачи документов ещё есть.

— В санаторий…

— В санаторий, — соглашаюсь я. — Он не просто едет в столицу учиться, он переезжает туда с семьёй.

— Переедь с ним!

— Ты себя слышишь?

— Да, права ты, Маша! Признаю. Просто, на нём лица не было, когда ты уехала с Мамаевым.

— Я очень уважаю Илью, как своего одноклассника, но у меня нет к нему химии.

— А к кому есть?

— Ни к кому нет! — прекрасно понимаю, на кого Игорь намекает. — И с Арсланом нам тоже не по пути, — хотя на деле же мне кажется иначе. И в то же время я понимаю, во мне говорит влюблённость. — Ну, хорошо. Наверное, всё-таки это химия! — решаю признаться другу. — Но у меня голова на плечах. Его отношение ко мне, как к девушке, меня не устраивает. Я вообще не заметила, что интересна Мамаеву.

Я понимаю что столь короткого времени совершенно недостаточно для того, чтобы понять, как именно ко мне относится Мамаев. Но с другой стороны, зачастую, именно самые первые моменты показывают истину.

— Если я правильно Лекса понял, Арслан вообще не способен на отношения. Он девок не подпускает к себе. Использует и выбрасывает.

— Возможно, но ко мне он не приставал.

— Это радует.

Домой захожу как мышка. Об Арслане стараюсь не думать. Снимаю туфли, убираю их в шкаф и на цыпочках через прихожую иду в свою комнату.

Плотно прикрываю дверь и только потом включаю свет.

— А-а… — широкая ладонь плотно закрывает мне рот. Сердце грохочет в груди, вот-вот выскочит.

— Арслан! Ты-ты что тут делаешь? Как попал сюда?

— А есть варианты?

Я смотрю на приоткрытое окно и понимаю, мама не зря меня постоянно ругает за то, что я забываю его закрыть.

У нас приличный спальный район, и происшествий почти не случается. Но всё-таки первый этаж, и мама права, раз на раз не приходится. К тому же вряд ли я буду впредь спать спокойно, зная, что в мою комнату так просто можно пробраться!

— А если бы тебя моя мама увидела? — парень, наконец, отходит от меня, позволяя сделать полноценный вдох.

— Не увидела бы!

— Зачем пришёл? — Арс, сунув руки в карманы джинс, перемещается по моей комнате, как по своей собственной. Он разглядывает мои грамоты, что висят на стене, и задерживает особое внимание на детских фотографиях.

— Пришёл спросить, что за номер ты исполнила? Какого хрена, Маша, что за выкидоны?! — снова подходит ко мне и становится почти вплотную.

— А ты думал, я буду сидеть и слушать о том, как наши юбки удобно задираются.

— Причём тут ваши юбки? Ты хоть слышала, о чём речь шла?

— О юбках!

— О юбках в кан-кане! К Дрону бабушка из Абакана приехала, попросила в театр её сводить. Мы ржали, потому что он сидел в первых рядах и видел трусы танцовщиц, а вокруг одни бабки. — мне становится неловко, и кажется, я даже покраснела, — но не сдаюсь!

— А до этого он сколько раз намеки бросал? Ну и что, что я ошиблась, неправильно поняла, а до этого?.. — мы перекрикиваемся шепотом, но мне всё равно кажется, что громко.

— В твой адрес хоть что-то было? — молчу, потому что не было. А девчонки сами виноваты. Посмеивались вместо того чтобы пресечь.

— Да, может и глупо получилось, — говорю уже спокойно. — Но ты переключился на своих друзей, а я чувствовала себя лишней.

— Привыкнешь!

— К чему? Чувствовать себя лишней?

— Чувствовать меня! Я не ванильный мальчик и облизывать тебя не собираюсь. И если ты сидишь со мною рядом, то у тебя нет права просто встать и молча уйти.

В упор посмотрев на парня, не выдерживаю, показываю ему язык. Разумеется, мне не нравится то, что он говорит. Но вот его «ты со мной» и такое собственническое «нет права уйти»…

Рука Арслана ложится на мою поясницу, и он не просто притягивает меня к себе. Резким движением впечатывает меня в свой стальной торс. Второй рукой, обхватив затылок, заставляет смотреть ему в глаза.

— Язычок тебе подрежу!

Арслан произносит это низким, гортанным голосом. При этом он настолько проникновенно смотрит мне в глаза, что моё сердце в очередной раз замирает, и дыхание остановилось вместе с ним. Только я заметила это после:

— Дыши, Маша! — вот же гад! Ещё и скалится. — Через дверь меня выведешь, или мне обратно в окно?

— Какое окно?! Не дай бог, наша сторожиха, “бабушка всевидящее око” тебя увидит.

— Кто? — смеётся парень.

— Никто!

Бабушка “Всевидящее око” живёт в доме напротив. И это, конечно, я её максимально культурно назвала! А так эта старушка портит нервы всей молодёжи нашего двора.

Нам кажется, она вообще не спит. Бабулька знает всё и обо всех! Кто, с кем и во сколько пришёл. В каком состоянии: позволяли ли молодые люди себе вольности на прощание. Она живёт в доме напротив и её окна в аккурат напротив моих. Мне остаётся только бога молить, чтобы в столь поздний час она "не несла дежурства"!

— Тихонечко, только.

Зачем говорю — не знаю. Будто бы без меня он не знает, что максимально тихо нужно идти по коридору.

У двери Арслан развернулся ко мне и шёпотом проговорил:

— У меня завтра важная приемка товара, освобожусь поздно. Послезавтра уже наберу.

Киваю и, как дура, широко улыбаюсь. Он поставил меня в известность. — Это же хорошо, да?

Я проспала до самого обеда. Проснувшись, была рада тому, что маме нужно было срочно убегать на целых три собеседования подряд. Она довольно бегло расспросила меня о выпускном, и мне не пришлось рассказывать ей об Арслане. Сочинять я действительно не умею, а правду говорить никак нельзя.

Помыв за собой посуду, я уселась за просмотр заключительных серий своей дорамы. Это, можно сказать, мои последние выходные деньки. Ну и ещё в следующий понедельник мы классом отправляемся на четыре дня в санаторий. Туда, конечно же, мы едем не поправлять здоровье, а отдыхать.

В этом санатории два больших и целых четыре малых бассейна, а также горки, сауны, спортивные залы и так далее. Разумеется, у нас не полный абонемент, и мы не всеми благами сможем попользоваться. Но всё равно все мы визжали как сумасшедшие, когда узнали, что выиграли путёвку классом.

А вот потом уже нужно будет плотно заниматься документами, готовить их к сдаче в цирковое и искать параллельно курсы.

Ближе к восьми вечера мне позвонила Маринка и предложила выйти погулять. Пока ещё погода более-менее хорошая, нужно ловить моменты, а то при нашем местном климате это всегда лотерея.

—... Да ладно, прямо через окно?

— Ага, представляешь? Я от страха чуть в обморок не свалилась.

— И что потом, целовались?

— Нет. Ругались!

— Ругались?

— Ну, как ругались… Короче! Мы приехали на набережную, сначала нормально всё было, потом парни всякие похабные шуточки отпускать начали. Короче я… — не договариваю, так как моё внимание привлекает силуэт девушки.

Смотрю в сторону проезжей части, которую по зебре пересекает Катерина.

— Шутки похабные отпускать стали… а ты что?

— Мариш, там Катя, да?

— Где? — подруга смотрит в сторону дороги.

— А, да, Беликова.

— Пойдём к ней. Спрошу у неё, как она добралась вчера.

Как только я приблизилась к своей соседке и уже бывшей однокласснице, моё отличное настроение как ветром сдуло.

— Катюш? — в момент, когда я аккуратно дотрагиваюсь до плеча девушки, она вздрагивает всем телом. — Катя, что случилось?

Мы немного отходим в сторону, чтобы никому не мешать. На девушке совершенно нет лица. Она выглядит потерянной и изрядно помятой. И одежда на ней не её, вообще непонятно что, а не одежда. Растянутое платье и шерстяная кофта. На ногах рваные кеды.

— Они, они сказали, что на выпускном всё по-взрослому должно быть. — я не узнавала Катю. Запуганная и дёрганная. — Нужно было с тобой уехать, а я…

Голова идёт кругом, по-взрослому — это как? Это что они сделали?

— Что было, Катя? Ульяна… — тут же вспоминаю и про Сазонову. — Ей тоже что-то сделали? — Ульяне?

Катя настолько потеряна, что не сразу понимает, о ком я говорю. А у меня холодок по телу идёт, и мысли все об Арслане. В голове сразу возникает ряд вопросов. Он знал? Или всё произошло, когда он ко мне уехал? Или когда туда вернулся?

— Нет, её Семён увёз, а я… я в первый раз… — слёзы крупными градинами потекли из глаз девушки. Так больно и так унизительно.

— Господи, Катя. — Марина подходит и берёт девушку за плечи, а я не могу сдержать своих слёз. Уже успела за сегодняшний день себе нафантазировать «большую любовь с Мамаевым». — Дура!

— С Андреем, или как там, Олегом? Это он с тобой… — Катя вскинула на меня свой взгляд, но почти сразу переключила внимание на резко затормозивший рядом с нами белоснежный кроссовер.

Как по заказу, из машины выходят виновники торжества. Причём все трое! Арслан, внимательно всматриваясь в моё лицо, подходит почти вплотную, загораживая тем самым меня ото всех остальных.

— В чём дело? — Арс явно на взводе, я это вижу. Очень хочу, конечно, наорать на него. Но кто я ему, чтобы повышать голос?

Решаю, что правильнее будет всё же разобраться. К тому же своим друзьям он не хозяин, и… и, кажется, я, идиотка, уже ищу ему оправдание!

— Маша, я задал вопрос? В чём дело?

— Что вы сделали с Катей? — острым взглядом впившись в моё лицо, Арслан замирает. Даже сигарету так и не подкурил.

— Не понял?

— Посмотри, в каком она состоянии! — киваю в сторону девушки, молча прося его обернутся.

— …не нужно строить из себя жертву, — я снова услышала только часть разговора, но на этот раз решила не пороть горячку и послушать, что ответит Катя.

— Я никого из себя не строю, — было видно то, как сильно Катерине неловко за свой внешний вид.

— Дрон, в чём дело? — мне эгоистично становится немного легче, когда я вижу непонимающий взгляд, а главное с трудом прикрытый гнев Мамаева.

— Сегодня ночью Катю потянуло на дальнейшие приключения. Я тут ни при чём! — наперёд оправдывается Олег.

Арслан точно не в курсе произошедшего, и мне от этого становится легче.

— Ты что, не проводил её до квартиры? Она же почти в хлам была! — Арслан заводится. Вздрагиваю и рефлекторно кладу ему руку на спину, оставаясь по-прежнему частично за его широкой спиной.

— Я ей не нянька, Арс! — отвечает резко. — Она сказала, что всё нормально. Парни с их двора, и она их всех хорошо знает.

— Катя, — в голосе Марины испуг и волнение. — Только не говори, что ты с Михалёвым и его затупками была.

— Я пойду, — Катя, опустив голову, очень быстро зашагала прочь, в сторону нашей многоэтажки.

— Вот идиотина! — заключает подруга.

— Ну всё, с подружкой прояснили?! — Арслан возвращает всё своё внимание ко мне. — Телефон твой где? — очень строго.

— Дома, на зарядке. Ты же сказал, только завтра позвонишь.

— Маша, — с рыком. — Телефон всегда должен быть при тебе.

— Там батарея слабая, — бурчу себе под нос.

— Что?

— Поняла, я!

— Вот так! — Арслан разворачивается и, приобняв меня за талию, подталкивает к стоявшим в паре шагов от нас Семёну и Олегу.

— Мариш… — хватаю подругу за руку, тяну за собой.

— Поехали, поедим куда-нибудь, я не обедал сегодня! — говорит Арслан.

Так вот почему он такой злой!

— Ты и не спал, похоже. У тебя глаза красные, — говорю негромко, меня слышит только Арслан. Ну и Марина, потому что стоит рядом со мной.

Арс лишь на мгновение задержал на мне свой равнодушный взгляд, от которого мне стало мгновенно не по себе, и я снова от неловкости сжалась.

Арслан, словно почувствовав это, всё так же за талию тянет меня к себе и заставляет встать перед ним — к нему спиной.

Каменный торс Арслана опаляет жаром. Его сильные руки по-собственнически крепко обнимают, прижимают к себе. Этим действием он словно говорит… нет, приказывает мне успокоиться!

— Ну что, в «Жару»?

— В какую «Жару», Олежа? Тебе Большой босс сказал, что голоден. — по расслабленной полуулыбке понимаю, Семён в шутку так называет Арслана. — Валиев, кстати, тут совсем рядом ресторанчик недавно открыл, пойдёмте туда.

— Я пас, пацаны! — говорит Олег. — Я лучше с Лексом в клубешник.

— Вали, — довольно сухо произносит Арслан и снова подталкивает меня вперёд. Вот действительно Мамай! Знаю, что за глаза его иногда так называют.

— Я не поеду, — получается какой-то писк, и Марину я по-прежнему за собой тяну.

— Считай, что это твоё наказание. В следующий раз телефон с собой брать будешь! — бурчит Арслан над моей головой.

— Маша, — зовёт меня подруга, сопротивляясь.

— Не бросай меня, Марина! — умоляюще прошу подругу.

Видно, Марине это совсем не нравится, но она соглашается. Забирается вместе со мной на заднее сиденье автомобиля.

К счастью мы проехали совсем немного. Всего пару остановок, после чего припарковались у невысокого здания, фасад которого напоминал восточный замок.

— Добрый день! — в холле нас встречает невысокая миловидная девушка. На ней строгая блузка и юбка в пол. И только сейчас я спохватилась, понимаю, что для ресторана я вообще не одета. Впрочем как и Марина.

— Тихий уголок для Мамаева и его друзей найдётся? — спрашивает Семён, пока Арслан помогает мне снять лёгкую ветровку, чтобы отдать её в гардероб.

— Разумеется, для VIP-гостей всегда зарезервирован столик, — с очаровательной улыбкой отвечает девушка-хостес. — Пройдёмте.

Я немного расслабляюсь, когда сотрудница ресторана ведёт нас не через весь зал, а через небольшой «коридорчик» вдоль стены. От зала он отгорожен перегородкой из искусственных цветов.

Но окончательно я выдыхаю, когда понимаю, что наш столик также скрыт от остального зала, мы вообще тут вчетвером будем.

Подошедшему официанту Арслан, с голодухи наверное, делает большой заказ. Мясо в горшочках, четыре салата, три вида закусок и вино.

— Вино, что Дахим с родины привозит! — уточняет для официантки Арс.

Уже через десять минут наш столик заполняется холодными закусками. Я беру из рук Арса стакан воды. Он сам понял, что я хочу пить, наверное потому что, когда наконец принесли воду, достаточно выразительно на неё посмотрела.

— У Дахима охренительная кухня, девчонки, — говорит Семён. — Гарантирую, пальчики оближете.

— Время — десятый час! — строго, почти по слогам, проговаривает подруга. — Мы до семи нализались, и максимум, что в это время можем себе позволить, — это чай без сахара.

Марина тщательно следит за своей фигурой, так как склонна к полноте. И меня всё время агитирует.

— Марина, вы в прекрасной форме, как и Маша. Но вы многое потеряете, если не вкусите эти рёбрышки в горшочках! — их, с пылу с жару, как раз и принесла официантка.

— Маша, ешь! — короткий приказ.

Не выкаблучиваюсь, и, чтобы не привлекать к себе внимание, придвигаясь к столу, тяну ближе к себе салат, в котором много овощей и зелени.

Молчаливым жестом показываю Марине, сделать то же самое. Не хочу кушать одна.

Она, чуть подкатив глаза, всё же соглашается. Знаю, что просто будет ковырять его, но и на том спасибо.

Около десяти минут царит тишина. Арслан в самом деле очень голодный. Он плюс ко всему заказал ещё и шашлык. Не знаю для чего, но в голове рисую пометку — этот человек любит мясо!

Я лишь улыбаюсь сидя на широкой скамье. Облокотившись на спинку, слежу за Мамаевым, но мысли всё равно раз за разом возвращаются к Кате. Зачем я только вчера её там оставила?

— Можно жить! — наконец Арслан от живота наевшись, так же, как и я, принял расслабленную позу.

— Мария, а теперь расскажи кто такой Михалёв?

Мария, меня называет мама, когда злится. Но из уст Арслана, это звучит… — интересно звучит!

— Местная гопота, — хочу уклонится от ответа.

— Мгы. Задолбали уже! — не выдерживает и встревает Марина. — Прошлой осенью Маруську в подъезде зажали. — коротко кивает в мою сторону. — Папе пришлось через весь город пилить, чтобы этим дебилам мозги вправить за Машу.

— Марина! — резко хочу пресечь подругу, но меня перебивает Арслан.

— Что сделали? — этот вопрос Арслан задаёт, глядя на меня.

— Сделал, — почти шёпотом произношу. — Он один был. Его прихвостни в стороне стояли, — замолкаю, неприятно вспоминать, ещё больше не хочется вдаваться в подробности.

— Ну? — воздух вокруг нас буквально заискрил. Мне даже говорить сложно стало.

— Я с магазина шла. У меня замороженная курица была в пакете. Вот ей и отбилась! — последнее говорю твёрдо, давая понять что тема твоего обсуждать я не намерена. Но моя подруга не унимается.

— Отбилась, только потому что Гриша в стельку был! — Марина всегда заводится, когда вспоминает об этом. — А если бы чуточку потрезвее… — порванным платьем не отделалась бы!

Вспоминать мне до жути это всё не приятно. Поэтому веду плечами и первая перевожу тему.

— Арслан, ты далеко живёшь?

— В гости хочешь?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Поздновато для гостей! — отвечаю спокойно. — Ты выглядишь уставшим, поезжай домой.

— Слушаюсь! — вот, сволочь. Я о нём забочусь, а он издевательски, с выражением одолжения и пофигизма, ещё и морду состряпал такую… — брр.

— Поехали, девчонки. Отвезём вас, и действительно по домам.

В холле, уже на самом выходе нас нагнал поджарый, высокий мужчина.

— Арслан, вы чего сегодня так быстро? — первым он за руку здоровается с Арсом, потом короткое рукопожатие Семёну, и снова внимание к Мамаеву. — Обычно часа два, три, как минимум отдыхаете.

— Не сегодня. Работы много было.

— Новые тачки подвезли? — Арс коротко кивает. — И что, есть достойные?

— Да так. Парочка может и есть, но тебе не подойдёт. В конце следующего месяца французский антиквар привезут, и английские "Ягуары" приедут.

— Отлично, Арс. Обязательно заеду.

— Давай.

— Ты, кстати, про Субботу не забыл?

— Не забыл. Только я не один буду, — при этих словах Арс выразительно посмотрел на меня.

— Само собой. Буду рад тебя видеть. С братом твоим созванивался, он предупредил что задерживается за бугром.

— Да, он хочет завершить все основные дела, чтобы не сорваться с места уже через неделю. Я завтра еду к нему.

— О как!

— Камиль хочет закрыть три филиала, которые, без присмотра могут создать кое какие проблемы. Да и машины для перегона в мои салоны нужно подготовить.

— Твой брат всегда был ответственным.

Смотрю на Марину, на то как она напряжена, но подойти не решаюсь. Не хочу перебивать мужчин.

— Зануда он, и педант, — наконец я вижу расслабленную и совершенно искреннюю улыбку на лице Арслана.

В этот момент он выглядит совершенно иначе. Нет жесткости и даже энергетика, которая, непрерывными потоками исходит от парня, становится совершенно иной. Не такой давящей и совсем не возникает мимолетных желаний сбежать от него.

Сейчас даже наоборот, хочу прижаться к нему ближе, но прикладываю максимум усилий, чтобы этого не сделать. Не хочу показаться навязчивой.

На этот раз Арслан мягко отодвигает от меня Марину, указывает ей место на переднем пассажирском сидении, сам усаживается рядом со мной. Только не понимаю для чего сел рядом, если всё равно эти пять минут пока к дому ехали он отвечал кому-то на сообщения.

— Маришка, — когда машина тормозит у нашего дома, Семён, нахально улыбаясь во все свои тридцать два, идеально ровных белоснежных зуба, протягивает свой навороченный смартфон Марине. — Номерок свой черкани.

Я не выдерживаю и начинаю заливисто хохотать.

Марина же, от наглости парня, буквально обалдела, округлила свои не маленькие глазёнки и как немая рыба хватает ртом воздух не в состоянии пока сказать слов.

— Да нахрен… — всё что сумела вымолвить моя подруга и открыв дверь автомобиля, покинула салон.

Семён так и подвис с протянутым телефоном.

В этот момент Арслан так же округляет глаза, он искренне удивлен реакцией моей подруги. Изогнув вверх брови, он чуть вытягивается на заднем сиденье, и шутливо прячет улыбку в ладонь. От этого действия я хохочу ещё сильнее.

— Да нахрен! — Семён повторяет фразу брошеную Мариной, только совершенно с другой интонацией.

— С крещением, бро! — той же фразой говорит Семёну, которую он Арсу сказал на моём выпускном.

— Ты позвонишь? — до боли прикусываю кончик языка за свою несдержанность.

— Если время будет! — от равнодушия Арслана, в груди разливается неприятный холод.

— Как хочешь, — пожимаю плечами и берусь за ручку двери. Попутно мысленно хвалю себя за то, что получилось ответить ему почти так же безразлично.

Открыв дверь, хочу выйти из салона, но Арслан хватает меня за предплечье.

— Даже не поцелуешь? — теперь моя очередь смотреть обалдевшим взглядом. Это он как себе представляет?

— Не поцелую! — открыв шире двери я выхожу из авто. Даже не думаю оборачивается, обнимаю ждавшую меня подругу, и тепло попрощавшись с ней мы идём каждая в свой подъезд.

— Мам, я дома! — громко произношу, сбрасывая с себя кроссы.

— Это что такое, Мария? Мама стоит у окна на кухни, я сразу понимаю, о чем она спрашивает.

— Меня подвёз парень, который пострадал из-за меня на гонках. Помнишь я рассказывала тебе.

— Конечно помню! Я неделю не спала, боялась, что он заявление на тебя напишет.

— Мама, я же тогда ещё тебе объяснила, моей вины не было никакой.

— Ну и что, что говорила? В нашем мире у кого деньги, тот и прав. Так что будь осторожнее.

— Хорошо, мам!

— Как давно вы общаетесь?

— Можно сказать с выпускного!

— То есть, со вчерашнего дня?

— Ну да. Получается что так. Он ждал, что я ещё раз приду к нему в больницу, но так как я не решилась, то пришёл сам.

— Кто у него родители? Машина очень дорогая.

— Это не его машина. Его друга. У Арслана, кажется, машина гораздо дороже, — всё это я рассказываю ещё будучи в коридоре, пока вешаю ветровку в шкаф. После смотря на себя в зеркало, расчесываю волосы и заново убираю их теперь уже в низкий хвост. — У него есть свой бизнес, и у него кроме брата никого нет.

— Свой бизнес? — удивляется мама. — Сколько ему лет?

— Где-то двадцать три, двадцать четыре. Он институт в этом году окончил. — быстро поясняю маме, проходя на кухню, чтобы выпить воды. — Его родители погибли, когда ему пятнадцать было. Они с братом бизнес отца поднимали.

— Ничего себе! Надеюсь, парень он не ветреный, и тебя не обидит.

— Не обидит, мам. Устала на собеседованиях? — перевожу тему разговора.

— Мгы, — мама опускается на стул. — А что толку? — «Мы вам обязательно перезвоним»!

— Ну, а что торговая фирма, которую тебе советовала тётя Таня? Там же её знакомый.

— А там зарплата ещё ниже, чем была у меня на моей прежней работе, представляешь? Почти на девять тысяч, — возмущается мама. — А работать с восьми и до восьми. Один выходной в неделю и если потребуется, задерживаться на работе. Я Польку куда дену. Ты на учебе будешь, я на работе. Если в сад я ещё её смогу отвести, то забрать точно нет. Садик до семи.

— Вот это наглость! Да они фиг найдут себе бухгалтера с такой-то зарплатой и такими-то условиями.

— Разумеется, никто мне про условие, ничего не рассказывал, Маша. Я сначала даже уши развесила. Пообещали нормальную зарплату и очень удобный, гибкий график работы. Но мне посчастливилось встретить их бывшего бухгалтера, которая, пришла к ним за расчётом. Она-то, вся пыхтят яростью, от того, что не полный расчёт ей видели, и рассказала мне об отношениях, и текучки в данной фирме. Нужно было сразу задуматься. Таня же мне сразу сказала, не везёт им с бухгалтерами!

— Тётя Таня снова оказала нам «медвежью услугу»?

— Получается что так…

Тётя Таня, двоюродная сестра мамы. Нет, она хорошая, но иногда действительно даёт какие-то не совсем правильные советы. То посоветует маме пальто купить которые ей совершенно, не подходит. Благо в чём-чём, а в моде моя мама разбирается и на подобное не ведётся. Бывает сагитирует её на какой-нибудь сабантуй, после которого мама с постели встать не может. То ещё что-нибудь выкинет! Мама вообще спиртное пьёт достаточно редко. Но всё же бывает, когда встречается со своими подругами, и они позволяют себе некие вольности, а особенно в караоке…

— Полинка домой не просится? — спрашиваю я.

— Какой там! Ты же знаешь прекрасно, баба с дедом ей всё позволяют, да и друзей там у неё много. В пятницу съездим к ним?

Зайдя в свою комнату, беру с полки шкафа-купе чистое полотенце, халат, иду принимать ванну.

Я плескалась не меньше часа. Растворив в воде очередную бомбочку с запахом ромашки, я изо всех сил старалась не накручивать себя по поводу сегодняшнего вечера.

Меня очень волновало то, что случилось с Катей. Мне искренне её жалко. Но вместе с тем я понимаю: вряд ли бы я её вразумила и спасла от Михалёва. Скорее я бы струсила и сбежала, и за это сгрызла бы себя ещё больше. — Да точно, так и было бы!

Мы с Мариной рассказали Арслану не совсем правду о том, что произошло осенью прошлого года.

Не отбилась я замороженной курицей. Кричала как дикая в подъезде, но это всё было бесполезно. Последние дни уборки урожая, все на дачах до девяти, десяти вечера.

Гриша — высокий и достаточно плотный парень. Я против него — «моська», моё сопротивление он совершенно не ощущал. Михалёв ловко сорвал с меня одежду и уже готов был приступить к самой отвратительной части. Но Гриша и в самом деле был слишком пьян. У него не смог подняться детородный орган до такой степени, чтобы можно было лишить меня девственности.

Но падать в грязь лицом он не хотел и просто бесцельно дёргался на мне, имитируя половой акт. Ему это было нужно, чтобы трое его друзей, что стояли рядом и наблюдали за всем этим, не подняли его на смех.

Они тоже хотели сделать это со мной, и только потому, что у Гришки ничего не вышло, он не подпустил их ко мне. Иначе его друзья бы всё поняли.

Мама в те выходные с Полиной ездила к бабушке с дедом, я была дома одна. По субботам у нас уроки были, только поэтому я осталась и не поехала. И шла я как раз с вечерних занятий, а не из магазина.

Вообще, то, что мы рассказали Мамаеву, — общая легенда для наиболее назойливых сплетников. Но разве могла я ему сказать правду?..

Я даже не помню, как тогда в квартиру попала. Позвонила Марине и, рыдая в трубку, попросила прийти. Только ей в тот день всё рассказала. Всю правду!

Она не послушала меня, позвонила отцу. Вадим Матвеевич, майор полиции, но ему всё же не удалось закрыть Михалёва. Григорию дали условно полтора года, так как на суде он раскаялся и попросил прощения. Вообще он наговорил там много чего. И что влюблён, и что алкоголь во всём виноват, а так бы он — ни-ни, разумеется.

Тот унизительный период я пережила с огромным трудом. Потому что всё равно пошли слухи, и все обо всём узнали. Я не хотела никуда выходить, и спасибо моей маме, Марине и Ульяне Владимировне. Они меня вытащили из депрессии. Мама Марины нашла отличного психолога, и уже через четыре месяца я воспринимала всё так, будто бы это было не со мной.

Плюс мои одноклассники, наверняка сговорившись, всячески отвлекали меня всякой ерундой. В какой-то момент об этом и вовсе перестали говорить, и я тоже не вспоминала. И вздрагивать перестала, проходя мимо дома, в котором живут Михалёвы.

Григорий прекратил меня преследовать и стал обходить десятой дорогой только потому, что Вадим Матвеевич пообещал найти способ его закрыть и обязательно проинформировать его сокамерников о статье, которая всё ещё висит на нём.

Уже переодевшись в свою пижаму, усевшись на постель, беру в руки телефон. Пять пропущенных с неизвестного номера и с этого же номера смс.

«Если я ещё хоть раз до тебя не дозвонюсь, ты будешь наказана».

Это сообщение, присланное сорок минут назад, вызвало у меня улыбку. Уже ни о чём дурном не думаю. И даже бестолковая Катя не волнует меня.

Она знала, с кем идёт гулять посреди глубокой ночи. То, что она была под алкоголем, — так и это по её собственной воле. Возможно с моей стороны это звучит эгоистично, но Катерина не невинная овечка, и она прекрасно знала что из себя представляет Григорий и вся его компашка.

Возвращаю свои мысли к Мамаеву и постепенно проваливаюсь в сон.

— Маша, кончай хандрить! Из тебя играем исключительно для жадных пенсионеров, — возмущается Ксюша.

Усевшись на небольшую скамью, мы пьём горячий кофе, купленный в придорожном кафе.

— Ничего себе, жадных. Мы за час две тысячи заработали.

Выбросив одноразовую палочку, которой перемешала сахар в стаканчике, Марина села около меня.

— А в прошлый раз за это же самое время почти в два раза больше подняли, — не унималась Ксюха.

— Колись, Марусь, чего хмурая такая? — спрашивает Ксюша, подавая мне круассан.

— Арслан не звонил и не писал мне всю неделю! Сегодня суббота, я думала… — замолкаю. Не хочу продолжать, но и высказаться мне хочется. — Думала, он со мной хочет на день рождения этого ресторатора пойти. Как его там? — Дахим, кажется.

— Я смотрю, ты решила сразу во все высшие круги разом пробиться? — И не думаю обижаться на подругу. Ксюшу часто заносит, и она нередко бывает излишне грубой.

— Мне не нужны высшие круги! Я просто хочу время провести с Арсланом. Он меня как личность привлекает, а не как кошелёк.

— Да, я не про это.

— А про что? — пристально смотрю в глаза подруги.

— Так, угомонились обе! — строго командует Марина, и мы замолкаем. — Кстати, Маша, пока не забыла. Яна Андреевна нашла работу?

— Нет. В госучреждениях жопы насиженные, а в частных график слишком плотный, она боится, что с Полинкой успевать не будет.

— Понятно. Просто мама говорила, у них на пенсию главбух сваливает. Пообещала с главврачом поговорить.

— Правда? Отличная новость, а то мама издергалась вся. На удалёнках сама знаешь, много денег не заработаешь.

— Вот! А пока «Arena» давайте. Сейчас самый час пик пойдёт.

Эта композиция — одна из лучших в нашем репертуаре. За неё хорошо платят.

Мы уже три года зарабатываем на жизнь, играя в переходах метро, скверах и парках. Сегодня мы как раз в одном из парков рядом с метро. Сюда сложно попасть, так как «конкуренция» высокая.

Именно здесь очень много народа гуляет, соответственно можно хорошо заработать.

В этой композиции мы особенно хорошо все задействованы. Я — ведущая со своей скрипкой. Ксюша на бас-гитаре также в периоде всей композиции, и Марина на барабанах. Вообще она больше по саксофону и джазу, но хвала богам, в своё время и барабаны освоила на высоком уровне.

Я всегда поддаюсь эмоциям, играя эту мелодию, и этот раз не был исключением.

Закрываю глаза и, изгибая тело, быстро, но плавно вожу смычком по струнам. Немало народу подошло ближе и снимало наше выступление на телефоны — не только люди в возрасте, но и молодёж. Мужчина в строгом костюме и вовсе вышел чуть вперёд и, как мне кажется, заснял большую часть нашего выступления. Он положил в наш футляр несколько зелёных купюр.

— Охренеть, девочки, почти десятка за четыре часа.

— Круто, согласна, но баянист нам прозрачно намекнул, что место не вакантно.

— Да шёл бы он в зад! — высказывается Ксюша. — И главное, наехал на нас, будто бы это мы виноваты, что он уроки музыки прогуливал. Да он «ля» от «си-бемоль» не отличает. Ему из жалости мелочь кидают.

— Прекрати, Ксю. Нормально он играет, — вступается за старика Марина.

— Поддерживаю. Просто у мужчины репертуар не совсем удачный, — допив остатки воды, выбрасываю пластик в урну.

— Жалко, что завтра никак не получится сыграть, — произносит грустно Ксюша.

— Так выйди одна в переход, на метро, в чём проблема?! Меня отец не поймёт, если я на дачу не приеду к нему. А Маруське собираться нужно.

— Одной мне не комфортно. Ладно, подумаю ещё.

Мам, ты чего с утра пораньше приехала? Могла бы и к обеду. Кого там собирать на четыре дня?

Моя неугомонная мама вернулась с первой электричкой.

— Мне купальник твой дошить нужно.

— О боги! У меня прошлогодний хороший.

— Не придумывай! Все как люди в обновах, а ты в прошлогоднем? Нет уж.

Спорить бесполезно. У меня куча классных вещей, которые мама шьёт мне сама. Особенно любит шить мне платья на лето. За эту зиму, кажется, штук семь уже смастерила. И два вечерних. Только куда мне в них ходить не сказала.

Мама у меня молодая, красивая и очень современная. Она тщательно следит за модой, смотрит нужные передачи и журналы. Мама не копирует дизайны, сама их придумывает, играет цветами и узорами.

Про себя мама тоже не забывает. Не такое количество у неё модных вещей как у меня, конечно, но всё же в старье она так же не ходит. Единственное, её наряды более строгие, ближе к классике. Хотя её фигура вполне позволяет носить облегающие юбки и платья. Моя мама вообще выглядит очень хорошо. И совсем не на свой возраст. Ну да что там, у неё бывает даже паспорт спрашивают когда она вино покупает в супермаркете. Ну это спасибо ещё и генетики. Бабуля наша в свои шестьдесят, выглядит максимум на сорок пять.

— О, а это что? — задаю вопрос, глядя на аккуратно разложенные вещи. Мои вещи!

— Парео будет там не к месту. Ты же в купальнике постоянно ходить не будешь вокруг бассейнов. Сшила тебе две рубахи оверсайз.

— Мам, сколько ты ночей не спала? — мама смотрит на меня удивленным взглядом.

— Нисколько! С купальником повозиться немного пришлось, а рубашки… — Чего тут шить было, Маша? Закатываю глаза и ничего не говорю. Мама настолько любит шить и вышивать, что для неё не существует времени

Для нас выделили целый автобус. Хотя из всего класса поехало только пятнадцать человек.

— Диана, можно к тебе? — укладываю свой рюкзак на верхнюю полку, параллельно задавая вопрос однокласснице.

— Садись конечно, чего спрашиваешь.

— Я так понимаю Юля всё-таки решила не ехать? — Дуреха!

— Да, нет, она не из-за своей полноты. Месячные у неё.

— Аа. Ну, тогда ясно. А Петровская с Клиницкой чего не поехали, не знаешь?

— У Клиницкой бабушка сильно болеет. Они всеё семьёй в деревню к ней уехали, а Ленка не знаю, скорее всего к предкам в Сочи уже укатила! — отвечает девушка убирая за ухо выбившуюся из белоснежного пучка прядь волос. — А Катя почему не поехала? Вы же в одном доме живёте, правильно?

— Да в одном. Но я понятие не имею почему она не поехала. — о том что случилось с Катериной, к счастью никто не знает. — Я её на следующий день после выпускного как видела, и всё. Может…

— А я, коньяка набрал! — между нашими сиденьями просовывается довольная рыжая морда Алексея Смолина. — Гульнём по полной, девчонки.

— Тебе бы только набухаться, Леший. — Игорь, сняв ботинок, в шутку подпинывает Алексея, под его чуть приподнятый зад. — Двигайся давай.

Парень всовывает свою сумку рядом с моим рюкзаком, и падает на сиденье позади нас.

— А чё ещё там делать?

— В бассейне купаться. В баньке греться. Девок щупать, — и с этими словами наглый Игорь тянет клешни к груди Дины.

— Пестрицов, я Карташевой расскажу.

— Да ладно, Динка. Такую шикарную грудь грешно не пожамкать.

— А у Машуньяус тоже ничего вроде…

— Только попробуй! — в два голоса резко проговариваем с Игорем.

— Я тебе руки вырву, Смолин. И Машуньяусом её только я могу называть. Для тебя она, Мария Даниловна.

— Ну ладно, ладно. Мария Даниловна. Так… — Мария Даниловна, дайте я вас… — и снова тянет руки, и получает за это кулаком по плечу от Игоря.

Парень тут же садится на своё место, шипя потирает место удара.

— Синяк будет!

— Переживёшь.

Хорошо, что у нас дружный класс и серьёзных конфликтов почти не случается. Уже через минуту парни переключились на обсуждения хоккея.

— Так, где староста?

— Скисла, твоя староста. — Лёня хлопает по плечу Алексея и подаёт наши паспорта администратору санатория. — Оксанка с предками на отдых укатила. Взрослей уже рыжий. Сам всё должен. Сам.

— Давайте по порядку, — командует чуть полноватая женщина с коротко стрижеными волосами. — Я называю фамилии, вы подходите, берёте ключ-карту от своего номера и надеваете браслет, который не снимаете до самого выезда.

Строгая, и вполне энергичная женщина быстро раздала всем номера и позвала нас с Игорем в последнюю очередь.

— Короче мы вас ждать не будем, ребят, — говорит нам с Игорем Денис поднимая с кресла свой рюкзак.

— Да я вообще не знаю чего вы стоите тут? — отвечает за нас двоих Игорь. — Идите уже по комнатам.

Мы ставим подписи и забираем свои документы.

— А почему у всех желтые браслеты, а у нас зелёные?

— А говорят, что мужчины дальтоники. Они бирюзовые, Маша.

— Они другие!

— У вас с молодым человеком пребывание без ограничений, — отвечает администратор.

— Как это? Почему?

— Машуньяус, дают бери, и не спрашивай!

— У вас так оплачено, девушка, — непонимающе смотрю на женщину.

— Маша, кто больше всех вспахивал на эту путевку?

— Все!

— Ага, сейчас! Я сочинял слова к твоей музыке. Ночей не спал. Заметь, слова к музыке, а не наоборот. Улавливаешь разницу?

— Ну, конечно! — кривлю лицо.

— Твоя мама нам всем костюмы шила. Вся ответственность тоже…

— А кого предупреждали о том, что у нас с тобой vip?

— Меня предупреждали. Идём уже переодеваться и в бассейн.

— Игорь, давай от остальных не отделятся, а то обиды будут.

— Эй! Ну что такое… — дую губы и иду к Диане на шезлонг.

— Ты чего, Маша? — опускаюсь на соседний лежак рядом с одноклассницей.

— Да блин! Разбрелись все кто куда.

— Так правильно. Пока мы тут одни отдыхаем, нам разрешили посетить все горки. Грех не воспользоваться! Завтра лафе конец.

— Ну да, ты права. Это всё моя хандра. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что мы в полном составе встретимся только на встрече выпускников.

— Не понимаю твоих переживаний. Уже через пару недель, когда вплотную займёмся подачей документов и прочей дребеденью, мы прекратим думать об этом.

— Ну да.

— Я в комнату пойду, — устало произносит Диана. — День сумасшедший просто.

— Согласна. Я тоже сейчас приду, только Игоря с Настей дождусь.

У нас с Дианой одна комната на двоих. За сегодня мы перепробовали почти все имеющиеся здесь бассейны, вдоволь накатались на горках и попробовали “царский” хамам. Отличается он от того, которым разрешено пользоваться нам, своей роскошью, ну и размером, конечно, он больше. Я вообще в подобной бане была впервые. Нас не пустили только в четыре комнаты, которые готовили для приезда завтрашних гостей.

Кстати, у Лёши всё же отобрали семь бутылок коньяка. Зачем он только притащил его сюда? Его чуть домой из-за спиртного не отправили.

— Марусь, ну куда ты? Я только приехала.

— Пусть идёт, Настя. Смотри, у неё глаза уже слипаются.

— Завтра поболтаем, — целую подругу в щёку и, махнув Игорю рукой на прощание, иду в свою комнату.

На новом месте мне не удаётся сразу уснуть, хотя спать действительно очень хочется. Все эти дни я думаю об Арслане. Он действительно ни разу мне не позвонил. После смс о том, что я буду наказана, если не возьму трубку. С утра была ещё одна смс. "Сегодня мне приснились твои глаза"!

Зачем-то же он это мне написал?

Конечно, я могла и сама ему позвонить, но это было бы неправильно. Получилось бы, что я навязываюсь.

Утром я проснулась позже остальных. Проспала завтрак, потому что уснула в районе двух ночи. Потянувшись в постели, я встала с неё и поплелась в душ, не забыв прихватить с собой купальник. У нас на две комнаты, в блоке на четверых, небольшая душевая и что-то вроде “предбанника”, где мы приводим себя в порядок.

После всех утренних процедур, хорошенько просушив волосы феном, я решила заплести себе два тугих колоска. У меня длинные, густые и очень непослушные волосы. Вчера они сильно мешали мне плавать. Через добрых сорок минут я наконец закончила прихорашиваться и вернулась в свои апартаменты.

Переступив порог комнаты, подпрыгиваю на месте. Из моих рук вылетают все мои баночки с шампунями, кремами и так далее.

— Как ты попал сюда? — спросить удалось не сразу. Сначала я постаралась ровно дышать и успокоить бешено бьющееся сердце.

Я испугалась не того, что в кресле у окна сидел Арслан. Я испугалась того, какими нечеловеческими глазами он смотрел на меня. Он сейчас похож на монстра, и я намеренно не смотрю ему в глаза.

— Через дверь!

«Почему ты не звонил мне?» — хочу спросить первым делом, но сдерживаюсь.

— Ты меня напугал, — практически бурчу под нос, собирая с пола свои бутылочки.

— Ты соврала мне, Маша, — чуть замедляясь, хмурюсь. Не понимаю, о чём он.

Кладу всё, что подобрала, на тумбочку и, выпрямившись, несмело заглядываю в глаза только что подошедшему и вставшему слишком близко около меня парню.

— Не понимаю…

— Расскажи мне правду, Мария, — Арс берёт меня за предплечья и встряхивает. Он зол. Боже, он так зол, что меня начинает трясти от страха. И, кажется, я догадываюсь, о чём он спрашивает.

— Арслан, я…

— Правду, Маша! Всё, от начала и до конца! — Арслан причиняет мне боль, но я не говорю ему ничего. Боюсь открыть рот. — Как он касался тебя? Как срывал с тебя одежду?

Снова отрицательно качаю головой, и по щекам моим начинают течь слёзы.

— Расскажи! — со звериным рыком. — Маша!

— Арслан, пожалуйста, не заставляй меня! — рефлекторно хватаюсь за грудки парня. — Я не хочу снова это всё переживать.

Но в памяти так ясно встают те картинки, которые я так сильно старалась забыть. Моё тело уже пробивает крупная дрожь. И слёзы ручьём катятся с глаз.

— Это всё было отвратительно! Так отвратительно, и я не хочу вспоминать! Пожалуйста… — в голове вдруг мелькает… — Арслан, я девственница! Да, он раздел, и он хотел, но я клянусь. Он был слишком пьян. Я девственница. Это ведь для тебя важно, да?

Шмыгнув носом, пытаюсь взять себя в руки, кажется, даже плакать прекращаю, но это мне только кажется!

— Если хочешь, отведи меня к врачу, чтобы убедиться…

Замолкаю. Но не только потому что понимаю, какую чушь несу. Посмотрев в глаза Арса, вижу, что его взгляд изменился. Нет, он по-прежнему зол на меня, но всё-таки взгляд его уже не столь устрашающий. Не такой, как был минуту назад.

Неожиданно Арслан разворачивает меня спиной к себе. Ладонью правой руки проводит по моему оголённому животу. Второй рукой он тянет меня за косички, заставляет немного запрокинуть голову. Арс наклоняется, опаляя своим жарким дыханием моё ухо, произносит:

— На первый раз я прощаю тебя, Мормышка. Но это в первый и единственный раз! Никогда не ври мне, Маша. Слышишь, никогда! — издаю невнятный писк. Впрочем, что ответить, я не знаю. — Я разрешаю тебе самой выбрать себе наказание. Или же придумай достойный способ задобрить меня. Чтобы я забыл об этом, чтобы моя злость на тебя прошла.

Снова всхлипываю, шмыгаю носом, но трясусь уже не так сильно.

Арслан ушёл, оставив меня одну. Какое-то время, сидя на постели, лицом упираясь в колени, я ещё плакала, но уже только для того, чтобы полностью снять с себя напряжение.

Я не злюсь на Арслана. Правда не злюсь! Мой папа был точно таким же. Он больше всего на свете не любил, когда ему врали. Он очень злился, выходил из себя. Маме было трудно из-за этого. Нет, не потому что она ему лгала. Вовсе нет. Мама, напротив, всегда была предельно честна с папой.

Мой отец, так же, как и папа Марины работал в полиции. Там у него нередко были проблемы. Кто-то что-то не договаривал или специально давал ему ложную информацию, чтобы запутать дело и не дать посадить преступника.

Папа был честным полицейским, не брал взяток, и на него пытались выйти другими способами. Те, кто знал его слабые места, давили на это. Он морально страдал и домой приносил рабочие проблемы. Он не вымещал на нас злость. Никогда! Он очень хорошо относился ко мне, и маму сильно любил. Я говорю о его душевном состоянии. Его сердце остановилось слишком внезапно. Мама тогда была уже на восьмом месяце беременности.

Я так хорошо помню, как она старалась быть сильной ради нас.

Но всё равно она родила Польку раньше срока, и нам очень повезло, что Полина родилась совершенно здоровой. Мама полностью погрузилась в нас с сестрёнкой. Я видела, как она старалась не думать. Не плакать. Улыбалась через силу и заботилась о нас.

— Маша, всё хорошо?

— Да, хорошо! — не оборачиваясь в сторону вошедшей в комнату Дианы, вытираю последние слезинки, иду умываться холодной водой.

Спустившись на первый этаж, выхожу на улицу. Сегодня снова пасмурно, и ветер холодный, потому у уличных бассейнов никого нет. Только компания незнакомых мне молодых людей курит около беседки.

Хотя не все мне там незнакомы! Кудрявая голова поворачивается в мою сторону и, улыбаясь, парень машет мне рукой. Я ответила Алексею сдержанной улыбкой и так же помахала ему в ответ.

Никого из наших нет, значит, они у крытого бассейна. Разворачиваюсь и едва не налетаю на Арслана. Он вышел не один, с ним две девушки, и одна из них непозволительно близко идёт рядом. Мы пересекаемся взглядами, и я продолжаю свой путь.

— Не, ну, Мормышева. Совесть иметь нужно, нет? — кричит мне Ленёв Дима. — Дома спать будешь! Давай к нам ныряй.

Морщу свой распухший нос, отрицательно мотаю головой.

— Я немного посижу.

— Маша, сходи на завтрак. Повар сказала, накормят тебя.

— А смысл, Игорь? До обеда полтора часа осталось, отвечает за меня Настя, и тут же обращается ко мне. — Ты чего так долго? — девушка подплывает к бортику бассейна, смотрит на меня и немного хмурится. — Ты чё, сучка, в хамам без меня ходила? — подруга брызгает на меня водой из бассейна. Хорошо бы все подумали, что я такая опухшая не от слёз, а от хамама, в который, разумеется, ещё не ходила.

— …

— Ой, да ты чё. Я ещё с нищебродами не плавала.

Оборачиваюсь на звук звонкого голоса.

— Не поняла? Это она сейчас нас нищебродами назвала?

— Настя, не заводись!

— Поддерживаю, — говорит негромко, подплывая к нам, Лена. Она тоже услышала, что наглая блондинка сказала шатенке, проходя мимо нас. — Они на два дня приехали, у нас ещё будет возможность им ответить. По-нашему! — улыбаясь, Лена подмигивает Насте.

— Только позаботьтесь о том, чтобы я была рядом. Ни за что не пропущу это зрелище! — смеёмся с девочками. — Пойду схожу за соком.

— О, и мне возьми, — Апельсиновый!

— А мне морс! — поднимая вверх палец, просит ещё и Лена.

— Хорошо, — соглашаюсь, а сама думаю: ручек у меня две, а стакана три получается…

Выйдя обратно в холл, я иду в сторону бара, чтобы купить напитки.

— Ну где тебя носит, красотка?

Гости всё прибывают, хотя, казалось бы, будние дни. Представляю, сколько тут народу в выходные. Хотя чего это я? Площадь этого санатория более чем позволяет…

— У визажиста была. Нужен же стойкий макияж.

— Мамаев всё равно не оценит.

А вот это уже интересно! Поворачиваюсь на звук голоса.

— Капец, я волнуюсь. Я почти три месяца этого ждала. Ты точно уверена, что у него никого сейчас нет?

— У него никогда никого нет! Он почти всегда один, а если есть с ним девушка, то всего на раз, максимум два. Так что тебе придётся постараться.

— Я постараюсь, — чуть наклонившись, произносит едва ли не в самое лицо рыжеволосой, чрезмерно худой девушке.

— Так, Мария. Планы меняются! — говорю сама себе.

Я не планировала подходить к Арслану первой, но теперь…

Нет уж. Я просто не смогу усидеть на месте, если буду знать, что Мамаева в это время окучивают. К тому же стоит признать, что визажист, который наносил девушке макияж, хорошо постарался. Макияж выглядит естественно, и он ненавязчивый.

— Маша, иди лучше плавать, а то тебя начнут сейчас за официанта гонять, — говорит Игорь, забирая из моих рук стакан с апельсиновым соком.

— Игорь, всё равно все разбредаются кто куда, не обидитесь, если я отойду? — Игорь косится в сторону вип-залов, туда, куда вчера нас так и не пропустили. Знаю, что Мамаев со своей компанией совсем недавно прошёл туда.

— Мы тебе не няньки, Маша. Ты девочка взрослая. Только всё равно будь осторожнее.

— Разумеется. И я недолго там буду. Может, меня вообще сразу выгонят! — пытаюсь пошутить, но выходит довольно коряво.

— Иди уже! — щёлкает меня по носу Игорь.

И я иду. Только пока в свою комнату, чтобы переплести косички и надеть новый купальник. Тот, что сшила мне мама.

Этот тоже хороший. Но новый — по-настоящему для взрослой девочки. Разумеется, мама не сшила мне стринги и тонкую полоску атласной ленты на грудь.

Просто купальник настолько идеально сидит на мне, что я, когда мерила его, едва могла в зеркале от себя взгляд оторвать. Я даже одевать его не хотела, только потому что не хочу его портить. Но сейчас именно он мне нужен!

Широкий лиф с яркими полосами и воланами на руках. Трусики с завышенной талией, хорошо прикрывающие ягодицы, но вместе с этим подчёркивающие мои чуть округлые бёдра, да и сама попа смотрится просто шикарно.

Поверх накидываю тонкую рубаху, что только придаёт мне шарма.

Уже спустившись на первый этаж, замедляю шаг.

Худощавая рыжая со своей размалёванной подругой также уже при параде, и я даже знаю, куда они направляются столь бодрым шагом.

Я вхожу в вип-зону, и первое, что вижу, — два огромных бильярдных стола, за одним из которых играют двое мужчин.

Та самая блондинка, что назвала нас нищебродами, вместе с шатенкой, сидя на мягком кожаном диванчике, попивая коктейли, наблюдают за игрой.

Меня замечают, но я делаю шаг вперёд, не глядя в их сторону.

— Малика знает четыре языка и очень хорошо танцует. Нужно будет обязательно позвать её с нами в клуб.

Слышу, рекламная кампания вовсю началась! Ну да ладно.

Первым меня замечает Лекс. Он вместе с остальными сидит в небольшом бассейне, в котором мы все вчера мечтали поплавать, но нам не позволили, потому что меняли в нём воду для вип-гостей.

Лекс едва заметно подмигивает мне, но никак не привлекает ко мне внимания. Все слушают «презентацию». Я снимаю свою широкую рубаху и кладу её на шезлонг, на котором лежит футболка и шорты Арслана. Меня замечает ещё один парень, хотя, наверное, про него уже можно сказать — молодой мужчина. На вид ему около тридцати. Вслед за ним на меня теперь смотрят и девушки, наконец противный голос смолкает.

Арслан сидит ко мне спиной, но мне почему-то кажется, он почувствовал моё присутствие. Или мне так хочется думать?

Неспешно подойдя к краю бассейна, присаживаюсь на корточки. Одной рукой касаюсь плеча Арса, второй трогаю воду.

На девушек мне и смотреть не нужно, чтобы понять, насколько они шокированы. А я ещё и масла в огонь подливаю: ступаю на широкий выступ под водой и хочу усесться рядом с Арсланом, только он сам, перехватив меня за талию, утягивает едва ли не на свои колени. Выступ достаточно широкий, нам двоим вполне хватает места. Арс, расставив ноги, усаживает меня между ними.

— Уже придумала себе наказание? — Арслан спрашивает негромко, при этом невесомо касается моего бедра, запуская этим действием табун мурашек по моему телу.

— Придумала, как задобрить тебя!

— А если не получится?

— Значит, деньги зря на курсы потратила, и выброшу свою корочку в мусорное ведро. — Арслан чуть сощурил глаза и, кажется, они даже потемнели.

— Заинтриговала.

— Арслан, ты не представишь свою спутницу на сегодняшний вечер.

— Она не на вечер, Мирон. Она на всю ночь! — в первую секунду напрягаюсь, но потом поняла, что, скорее всего, это метафора, и снова расслабилась, даже осмелилась чуть теснее прислониться к Арсу.

— То есть не познакомишь?

— Нет!

— И как же мне к ней обращаться?

— Через меня! — с ноткой пафоса отвечает Арслан. Мирон лишь усмехается.

Мужчины обсуждали казино, в котором кто-то из их знакомых просадил крупную сумму денег. Настолько крупную, что вынужден продать какой-то там свой очень выгодный завод.

—... Его сейчас на куски рвать начнут.

— Мне, пое… — плевать! — приятно, что Арс не забыл, что я по-прежнему сижу, можно сказать, в его объятьях. Хотя он не обнимает, а скорее просто придерживает меня. — Мы с братом первые на очереди. Нам нужен этот завод.

— Я, блядь, впервые рад, что мне этот завод не подходит.

— Давайте не о делах, а то девчонки заскучали уже! — быстро встревает Лекс. Я догадалась, что он намеренно поспешно свернул дальнейший разговор.

Мне на самом деле совсем не было скучно. В объятьях Арслана мне невероятно хорошо. И я не замечаю того, что вода чуть прохладнее, чем в большом бассейне, в котором мы плещемся всем классом.

Со стороны небольшой распахнутой двери появляется официант. Меня это удивляет.

— Я не знала, что тут официанты предусмотрены.

— Для вип-персон! — наконец громко произносит рыжая девушка. До этого она только перешёптывалась со своей подругой. Кстати, её подруга не выглядела расстроенной. Она была злой, и это слишком сильно было заметно. И Лекс, и Мирон видели это. Потому что они оба отпустили в её адрес по паре шуток по этому поводу.

Я немного растерялась. Своей репликой девушка явно сейчас меня решила уколоть. Но от неловкости меня спас всё тот же Мирон.

— Эльза, может, я утешу тебя? Мне кажется, ты какая-то напряжённая.

Эльзой зовут рыжую девушку, которая тут же оставила в одиночестве свою подругу и поплыла к мужчине.

— Давайте вы сюда, — Лекс показывает на своё место, — а я с Арсом выпью! — как только Орлов оказывается рядом с нами, он обращается к оставшейся в одиночестве девушке. — Малика, выпьешь с нами?

— Нет, Лёша, спасибо! Пойду подышу воздухом.

— А, ну давай! — так равнодушно, что мне становится некомфортно вместо неё.

К нам движется низкий передвижной столик, на котором стоит тарелка с фруктами, сырная нарезка, вазочка с орехами и два вида закусок к пиву. И, собственно, само пиво. Подано оно, кстати, в интересном стеклянном самоваре, который помещён в лёд.

Помимо пива были и другие напитки.

— Маша, наливочки? — замираю и, краснея, в упор смотрю на Лекса. — Ой, что это я?! Винишка?

— Да ладно? — слышу за своей спиной чуть хрипловатый голос с усмешкой. — Куриная попка из шкафа?

— Ты что, всем растрепал? — негромко спрашиваю чуть с визгом. Лекс смеётся надо мной, впрочем, как и Арслан теперь.

— Ну, а откуда же я мог знать, что мы с тобой вот так встретимся. Я, когда на набережной увидел тебя, какое-то время сомневался, ты или не ты? Попка-то уже не куриная.

— Ой! — мы резко отвлеклись. В бассейне начала бурлить вода, и с боковых отверстий пошла разноцветная пена.

— Вы там двое, не утопите нас! — сказал громко Лекс Мирону, у которого в руках был пульт. Именно он создавал волшебство на воде.

— Как тут бурление настроить?

— Деревня! — сказал Лекс и поплыл на противоположную сторону бассейна.

— Ай! — от слишком резких волн, что появились от «настроек» Лекса, я выплеснула себе на грудь немного коктейля, который тут же побежал в ложбинку под лиф купальника. Арс своей широкой ладонью уверенным движением вытирает красную жидкость, что стекала вниз по моей груди. Он без стеснения пробирается под лиф и проводит рукой по правому полушарию моей груди.

Издав неясный звук, делаю резкий вдох. Я напрягаюсь, совсем немного приподнимаюсь. Всё это длилось всего пару мгновений, но дало невероятно мощный толчок. Внизу живота резко всё свернулось в тугой узел, начало сладко тянуть. Сердце бешено застучало, и дыхание сбилось.

— Я машинально, — Арслан, в отличие от меня, остался всё таким же спокойным. Он чуть отстранился, потянулся за своим бокалом пива.

Я испугалась своих ощущений. Поддавшись секундной панике, захотела сбежать. Вот только стоило сделать рывок, как Арслан мгновенно, за предплечье, возвращает меня на прежнее место.

На этот раз Мамаев крепко прижимает меня спиной к своему горячему торсу.

— Кажется, с тобой будет невероятно интересно, Маша! — негромкий хриплый голос над моим ухом.

Я не знала, как реагировать. Впервые мужчина коснулся моей груди, да ещё и столь откровенно. Но ещё больше меня напугала моя реакция на это действие. Я дрожу изнутри, и Арс чувствует это. Он крепко держит меня в своих руках, ничего не говорит и немного ослабляет хватку только, когда Лекс возвращается к нам.

— Вы чего напряжённые такие? — немного хмурясь, спрашивает Лёша.

— Нормально всё!

Парни снова завели разговор ни о чём, и я постепенно пришла в себя. Прохладная вода успокаивала. Потягивая безалкогольный коктейль, я лишь на мгновение повернула голову в сторону пары, что по-прежнему оставались на противоположном краю бассейна.

— Арс, — резко встрепенувшись, быстро тараторю. — Там Эльзе плохо! Мирон, что не видит?

Оба парня устремляют свой взор в сторону пары и начинают тихо, негромко смеяться. Арслан, снова обхватив мою талию, притягивает теснее к себе.

— Поверь, Маша. Эльзе сейчас очень хорошо! — говорит мне Лёша.

— Долбанные извращенцы, он уже вставил ей.

Я понимаю, о чём идёт речь, и меня от смущения бросает в жар. А парни синхронно выбираются из бассейна, разумеется, Арс про меня не забыл, утягивает меня за собой. Я вытираюсь полотенцем, что подал мне Арс, и беру с лежака свою рубашку, набрасываю её на себя.

Официант возникает буквально из неоткуда. Он передвигает столик вслед за нами, а мы переходим в бильярдную зону, где по-прежнему играют двое парней.

— Ну блядь, наконец-то водоплавающие! — произносит высокий блондин.

— А Мирон где? — у второго парня довольно грубый голос.

— Плещется ещё, — отвечает ему Лекс.

— Понятно.

— Разбивай, пернатый, — командует Арслан, обращаясь к Лёше.

— Да блядь, мы же договаривались!

— Да ладно тебе. Ты же Орёл, а не Петух.

— Да заебал, Арс!

По небольшому залу раздался смех. Я сдержанно улыбнулась, а вот три девушки — к блондинке с шатенкой присоединилась Малика — сидели на диване и оставались очень серьёзными. Девушки без стеснения в упор смотрели на меня, и от этого я чувствовала себя немного неловко.

Игра между Арсом и Лексом с первых минут пошла напряжённая. Арслан практически подряд влил в себя три стакана пива.

— Всё нормально, Арс? — задал вопрос блондин.

— Нормально! — сдержанный ответ.

— Арслан, а можно мне попробовать?

Арс, не глядя, передаёт мне кий и отходит в сторону, становясь немного позади меня. Я подхожу к столу, наклоняюсь, примеряюсь к шару, который при помощи другого намереваюсь загнать в лузу.

Удар, и я не успеваю посмотреть, получился у меня удар или нет, потому что Арслан хватает меня за запястье и стремительно ведёт за собой.

— Арслан! — зову парня, но не получаю от него никакой реакции. — Арс, ты делаешь мне больно, — но парень не замечает, что слишком сильно сдавливает мне руку.

Перед моим носом открывается дверь, и уже через мгновение я попадаю в комнату отдыха.

Тёмно-бирюзовая комната с плотно задернутыми занавесками на окне. Широкий диван и небольшой круглый столик. Встроенная в стену музыкальная система и… в общем-то всё!

Растерянно смотрю на парня и замечаю его голодный взгляд. Этот взгляд нельзя ни с чем перепутать, и в фильмах его играют неправильно.

Этот взгляд способен уничтожить, испепелить, разложить на атомы.

— Арслан! — голос мой дрожит от испуга.

Мамаев напряжён, и защиты, привычно исходящей от него, я не чувствую. Напротив, почему-то стойкое ощущение, будто парень напротив хочет сделать со мной нечто такое, что может сломать меня.

Ощущение, будто всё не по-настоящему. Воздух в комнате раскалён, и энергетика способна сбить с ног, но я держусь.

Арслан хочет перемен. Он от меня чего-то хочет, и взгляд сам по себе падает вниз.

Выражение «Красивая обёртка, а конфетки нет» точно не про Мамаева. Из купальных плавательных шорт выпирает такая внушительная «конфета», что она вызывает во мне уже самую настоящую панику, но я стараюсь взять себя в руки.

Арслан делает два шага в сторону и открывает дверцы в стене. Там располагается мини-бар, который я не заметила сразу. Налив себе в стакан янтарной жидкости, парень снова поворачивается ко мне и, глядя в глаза, произносит властным голосом:

— Сними с себя эти тряпки, Маша!

Несколько секунд не моргая смотрю на парня. Он не отводит от меня взгляда. Испытывает на прочность.

— Мне отвернуться?

— Да! — уверенный ответ.

Мне нужно, чтобы Арслан отвернулся вовсе не для того, чтобы снять купальник.

Парень, приподняв уголок губ в усмешке, отворачивается, а я, помедлив всего пару мгновений, неторопливо сделав шаг вперед, подхожу к Мамаеву максимально близко.

Кладу руки на плечи парня, на мгновение замираю, а после целую Арса между лопаток.

— Похоже что у нас с тобой ничего не получится, — говорю почти шёпотом, но уверенным голосом. — А для плотских утех тебе лучше поискать другую.

Не задерживаясь более ни секунды, делаю шаг в сторону и, наверное, слишком стремительно покидаю комнату. Возможно, боюсь, что в моей глупой голове появится мысль остаться. Хотя… нет.

Зря я столько себе навыдумывала.

Я не единственная для него, а обычная, рядовая девушка. Пусть не просто на вечер, но всего на одну ночь.

А я не хочу так. И так не будет!

Не обращая ни на кого внимания, прохожу снова через бильярдный зал, возвращаюсь к своим одноклассникам.

Она словно фурия пролетела сквозь бильярдный зал!

Лекс нахмурившись, отвлёкся от разговора и сделал несколько шагов в сторону. Понаблюдал за тем, как Мария, подбежав к краю бассейна, где плескались её одноклассники, слишком стремительно сиганула в воду.

Глупая девчонка! Лучше бы она позволила Арслану поиграть с ней. Своим побегом она только подогрела его интерес.

Повернувшись к Малике, Лекс кивком головы приказал ей идти в комнату отдыха, где остался ждать голодный Арслан.

У девушки моментально загорелись глаза, и без промедления Малика грациозной, но всё же торопливой походкой пошла в нужном направлении.

Арслан был безгранично зол. Только эту злость могли разглядеть те, кто очень хорошо его знал, потому что внешне он казался совершенно спокойным.

Не эту прожжённую девицу он хотел видеть сейчас перед собой. Ох не эту!

Маша стала наваждением Арслана Мамаева с того дня, как пришла к нему в больницу. На гонках он не обратил на нее никакого внимания. Тоже решил, как и многие: «Очередная безумная фанатка». И когда друзья сообщили, что девчонку намеренно вытолкнули на дорогу, казалось бы, так же не придал ей значения, но почему-то время от времени думал о ней. Даже своему безопаснику дал поручение достать на девчонку информацию.

Когда Маша пришла к нему в больницу, он не удивился. Арслан знал, чувствовал, она придёт!

Арс не понимал, чем именно Маша его зацепила? Но отпускать её уже тогда, в больнице, не хотел. И не её смазливое чистое личико без тонны косметики его тогда привлекло. Прямолинейность Марии, её открытость и то, что она не пыталась любыми способами добиться его расположения. Она была сама собой, и такое он в кругу своего общения встречает редко.

Он видел, что пугает Машу, и злился какого-то чёрта, что ничего поделать с этим не мог.

И так же не понимал, почему так взбесился на медичку, что посмела так бесцеремонно войти к нему в палату и закатить истерику. Да, именно так он воспринял высказывание в адрес Маши. И впервые ему было не плевать, когда он увидел, как залилось краской лицо какой-то там девушки.

Медсестра на следующий день не вышла на работу, потому что Мамаев прямо там, в своей палате уничтожил её морально.

Он ждал Машу, думал, она слукавила, сказав, что не придёт. Но она и в самом деле не пришла.

Парень не разбирал своих чувств на тот момент. В их первую личной встречу, у Мамаева не было к Маше сексуального влечения, но он не исключал, что это только потому, что ей не было восемнадцати лет.

Выписавшись из клиники, Арслан поехал улаживать мелкие вопросы по работе, никакой особой мороки там не было, но и сосредоточиться парень не мог.

Перед глазами бесконечно возникал образ Мормышки.

Арслан позвонил Семёну и попросил собрать небольшую компанию из самых молодых и более-менее адекватных людей, что так или иначе попадают в их окружение. Постоянной компании у Арса нет, Борцов только что прицепился, а Лекс — он с детства его знает. И, наверное, только его и может другом назвать, хотя Орлов на два года младше Арслана.

— Ты меня звал?

«Безмозглая дура»! — всё, что парень подумал о Малике.

Арс вальяжно откинувшись на спинку дивана, приспустил шорты вместе с плавательными трусами, высвобождая колом стоячий член. Сделав глубокую затяжку, всего лишь взглядом показал, что она может приступать.

Малика даже не смутилась! На пару секунд замешкалась, но Арслан прекрасно видел, девушка всего лишь хочет набить себе цену.

Малика опускается на колени и берётся за толстый ствол Арслана.

— Только попробуй. — звучит спокойный, предупреждающий голос.

Девушка сразу всё понимает и втягивает обратно в себя слюну. Мамаева от этого передернуло. Он хотел в секундном порыве даже оттолкнуть бестолковую девку и удержался только потому, что знал: ему необходимо сбросить напряжение, иначе яйца снова будет выкручивать.

У Мамаева больше двух недель не было секса, и это очень долго для него. Хотя возможность у парня была, но в голове одна только Маша, даже больше чем работа, и это здорово раздражало его.

Не было ещё такого, чтобы посторонние мысли мешали делу. Тем более мысли о девушке.

И он злился — вот прямо в этот самый момент злился на то, что не те губы сейчас на его внушительном приборе. Не тот язычок поигрывает головкой его члена.

Впрочем, Малика оказалась профи в своём деле и достаточно быстро сумела затуманить разум Арслана Мамаева.

Только вот этим она сделала хуже для себя. Арслан быстро перехватил инициативу в свои руки и, схватив девушку за волосы, стал ещё более жёстко и глубоко насаживать её голову на свой ствол.

Громкие покряхтывания, пошлые звуки и редкие глубокие вдохи девушки, которые Мамаев всё же позволял ей делать.

Арслан поднялся на ноги и бесцеремонно разместил голову Малики между своих ног. Ему плевать, как выглядит это всё со стороны, Арслану нужно опустошить яйца и сделать это быстро. Ему нужна только разрядка, а удовольствие он желает разделить с другой.

Он уже совсем не церемонился, проникал в глотку девушки до самого упора. В момент, когда почувствовал, что вот-вот кончит, уже не отпускал Малику, не позволял сделать ни единого вдоха.

Арслан излился до последней капли прямиком в глотку девушки. После чего довольно резко отшвырнул её от себя, развернувшись, взял с небольшого столика сигареты, достал одну и, подкурив, снова сел на диван.

Не спеша, глубоко вдыхая горький дым, парень равнодушно наблюдал за тем, как на полу, схватившись за горло, извивается девушка — она не могла сделать полноценный вдох. Изрядно побагровев, девушка уже и вовсе пошла пятнами.

Арслан, подавшись вперед, наклонился и дважды довольно ощутимо ударил девушку по щекам, а потом и вовсе надавил ей на грудную клетку и тут же отпустил. Только после этого девушка задышала.

Арслан курил и снова думал о Маше. Ему стало значительно легче от того, что яйца опустели, но абсолютно никакого морального удовлетворения он не испытывал. Наоборот, совершенно отвратительное чувство возникло на его душе. Он пытался отогнать неприятное ему ощущение, но оно сковывало. Причиняло дикий дискомфорт. От этого Арслан снова начинал злиться.

— Тебе понравилось? — Мамаев прикурил вторую сигарету и только после этого перевел взгляд на более-менее пришедшую в себя девушку.

— Нормально, — Ответ прозвучал совершенно безразличным голосом. — Чувствуется опыт, — это он сказал уже с кривой усмешкой.

— Нет, ты не думай. У меня не было кучи мужиков. Я ходила на курсы по глубокому минету.

— Чего? — казалось бы, Арс уже ничему не удивлялся. Окружающие его люди зачастую делали какие-то безумные вещи, но о подобном Арслан Мамаев слышал впервые.

— Всем известно, что Арслан Мамаев любит минет!

— Ты сейчас серьезно?

Арслану в этот момент, кажется, впервые стало любопытно то, как же на самом деле думают о нём окружающие его пустые люди?

— Совершенно серьёзно! Я впервые увидела тебя на вечеринке Эркиля, ты тогда здорово набрался и…

— Я помню, что было! — прерывает девушку. — И ты не боишься?

— Нет. Получить покровительство от такого мужчины как ты…

— Ты хочешь моего покровительства?!

Не сопротивляюсь. Ну, а смысл?

Негромко сообщаю Настёне и Игорю, что заболела и что Арслан отвезёт меня домой.

— Вот, а ты со мной спорил! — говорит Настя своему парню с лёгким укором.

— Я просто надеялся, что она хотя бы дня три продержится.

— Ага, в холодной воде!

Улыбаюсь друзьям и, попрощавшись со всеми остальными, иду на свой этаж, чтобы переодеться и забрать вещи.

Не спешу, мне даже как-то спокойно сейчас. Волнение по поводу того, что Мамаев не захочет возиться со мной, прекратилось. А я действительно переживала на этот счёт. За эти несколько часов раз сто пожалела о том, что сбежала вместо того, чтобы поговорить с ним.

—... Малика, не расстраивайся. Может, это ещё не всё! — слышу искусственный, противный голос девушки из компании Арслана. — Он же подпустил тебя к себе.

— Ты не понимаешь… — Малика поднимает взгляд и замечает меня. Они расположились в небольшом зале, смежном с общим коридором. Девушки были тут совершенно одни, и никто не мешал им обсуждать Мамаева. А тут я!

— Он такой нежный, Нелли. Страстный. — демонстративно закатываю глаза, уверена, Малика заметила.

Я понимаю, это уже звучит специально для меня, потому что девушка значительно усилила тембр голоса.

Не хочу слушать. Не верю!

Только вот в груди всё переворачивается. Я изо всех сил стараюсь сохранить лицо. Ускоряю шаг.

Руки дрожат, мне до жути не по себе, и я не хочу даже мысли допускать, что у Арслана было что-то с этой выдрой.

Изо всех сил я стараюсь взять себя в руки, получается с огромным трудом. Вещи вроде собрала все, но до конца не уверена, так как всё ещё достаточно растерянна.

Выхожу в холл. Арслан, так же как и Лекс, полностью собран, и, по всей видимости, ждут они только меня.

Я старалась выбросить всё из головы, упорно думала о том, что Арслан сказал мне собираться, потому что он не может себе позволить ещё один выходной. Это наводит меня на мысль, что он и вовсе тут из-за меня.

Стараюсь вытряхнуть мысли из головы, улыбаюсь Арсу, подхожу ближе, и он забирает у меня из рук мой тяжеловатый рюкзак, после чего мы выходим на улицу.

Меня вышли проводить Настя с Леной. Пока я уходила собирать вещи, Каролина увидела их рук творение. Правда, не сама. Мирон подсказал ей.

— Ты всё веселье пропустила. Боже, как она вопила…

— Расскажете мне потом в подробностях всё.

Лекс с Арсланом пару минут о чём-то переговаривались. Потом Орлов повернулся лицом ко мне, улыбнулся и, махнув на прощание, сел в машину, быстро уехал. Я же пошла к Арсу.

Арслан казался мне каким-то напряжённым. Он забросил в багажник внедорожника свою небольшую спортивную сумку вместе с моим рюкзаком.

После этого высокий, крепкий мужчина в чёрном костюме открыл передо мной дверь чёрного внедорожника. Он смотрел серьёзным взглядом, мне как-то не по себе от этого стало.

Я повернула голову в сторону Арса, и он жестом показал садиться мне на заднее сиденье, что я, в общем-то, незамедлительно и сделала.

Какое-то время ехали молча. Хотя водитель, что вёз нас, и был отгорожен плотной ширмой. Я, кстати, такое только в кино видела. Вряд ли мужчина расслышит что-то, если мы начнём переговариваться вполголоса, но Арслан молчит, и я тоже не знаю, что говорить.

Мои мысли всё же вернулись к Малике и Арслану. Меня ведь не сразу заметили! Что-то, наверное, всё равно было.

Это довольно неприятно, и думаю, мне стоит поговорить на эту тему с Мамаевым, чтобы не надумать лишнего.

— О чём задумалась? — очень кстати задаёт вопрос.

— У тебя было сегодня что-то с Маликой? — решаю спросить в лоб. Не хочу попросту себя накручивать.

— Было, — внутри в миг всё холодеет. И он вот так просто мне об этом говорит? — А должно было быть с тобой.

— Я… — теряю дар речи.

— Маша, мне давно не пятнадцать! Я не могу просто взять и за углом передернуть. Я взрослый мужчина, и у меня есть свои потребности.

— Да, я это понимаю, — еле слышно выдавила из себя эти слова, из-за всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе.

Колючий ком болезненно давит на горло. Мне больно и неприятно, но мама всегда говорила, что диалог — это наилучший способ решения проблем, ссор и недомолвок.

— Арслан, мы знакомы всего три недели. Это если со дня гонок считать. Это неправильно, если я на первом же свидании прыгну тебе в постель. Это нарушение всех нравственных императивов.

— Чего? — начинает смеяться Арс. — Ты серьёзно сейчас?

— Конечно серьёзно! Моя подруга встречается со своим парнем уже… Точно не помню, но факт, более полугода. И у них с Пашей до сих пор не было интимной близости.

— Ты про кого сейчас?

— Про Марину.

— А-а, — Арслан снова стал серьёзным. — Она с задротом встречается! — не спрашивает, а утверждает Арс.

— Почему сразу задрот? Вовсе нет. Он очень умный и начитанный парень. Просто он уважает Марину, вот и…

— Маша! — снова перебивает меня. — Если он действительно не задрот, то у него просто есть та, или тот, кому он вставляет. Или же твоя Марина умеет делать так, чтобы он и её ждал, и голодным при этом не оставался.

— Я была рядом с тобою, а ты спал с другой девушкой! — не осознано голос звучит громче и в нём присутствует дребезжание. — Я не говорю сейчас о чувствах, разумеется, это было бы глупо. Но это неуважительно по отношению ко мне… — на последних словах мой голос предательски сорвался. Я не планировала говорить этого. Само как-то так вышло.

Тишина, повисшая в салоне автомобиля, давит на меня со всех сторон.

— По большому счёту, я даже не знаю, что у нас с тобой. — продолжаю. — Кто я? Девочка для утех?

— У меня с этим проблем нет!

— Да, заметила я уже! — сейчас я не повышаю голос, но говорю немного с раздражением. — Так зачем я? Кто я в конце концов для тебя?

Мамаеву до скрежета зубов не нравится этот разговор. Он двумя пальцами сжимает переносицу, пытается успокоиться, взять себя в руки.

— Всем бабам нужно одно и то же. Конкретика! — кто я для тебя? — Арслан говорит достаточно резко. — Бесит жутко!

— Да, тут ты прав! Конкретика всем нужна. И это нормально! Во избежание иллюзий и несбыточных грёз. Каждой уважающей себя девушке важно знать, как к ней относится парень, с которым у неё есть хоть что-то. Я не хочу быть использованной, одноразовой куклой, которую ты выбросишь, когда тебе надоест!

Машина тормозит у моего дома. Я даже не заметила, как мы приехали. Я берусь за ручку двери, хочу выйти.

— Сидеть! — негромко, но настолько властно, что я тут же убираю руку от двери и опускаю голову. — Ты не уходишь, если я тебя не отпускаю. Тем более если мы разговариваем, Маша!

Внутри моментально поднимается протест, но я сижу, потому что мне велели.

— Я сам пока не разобрался, на какой хер ты нужна мне, Мормышка?! Может быть, да, так и будет: я трахну тебя и отпущу. Но отпущу, а не выброшу. Это уже отличает тебя от остальных шлюх, которым я просто спускаю сперму в глотку. Тебя я трахнуть хочу, Маша. По-настоящему, жёстко и без презерватива. Это тоже делает тебя особенной, — особенной? Он что, издевается? — Я не разобрался пока в себе, — говорит уже почти мягко. — Пока, на данный момент, уверен лишь в том, что ты должна быть рядом со мною. Поэтому если тебе так хочется, можешь считать себя моей девушкой.

— Вот уж спасибо! — выпаливаю, на своё удивление уже с сарказмом. — А рассказывать об этом кому-нибудь можно? Или это большой, большой секрет?

— Не истери, Маша.

— А ты?

— Что я?

— Будешь считать себя моим парнем?

— Маша, если ты моя девушка, то, наверное, по логике вещей…

— И друзьям своим расскажешь?

— Да блядь! — Арслан за предплечье тянет меня на себя. Я опомниться не успеваю, мои губы попадают в плен.

Арс жалит меня своим поцелуем. Его язык проникает в мой рот и сразу начинает исследовать его. Я задыхаюсь. Мне в буквальном смысле не хватает кислорода.

Он держит так крепко, что пошевелиться не могу. В какой-то момент понимаю, что голова начинает кружиться уже вовсе не от поцелуя.

— Арслан… — произношу имя парня, как только мне удаётся увернуться. — Дышать.

— Дышать ей, — говорит приглушённо после совсем небольшой паузы.

Дыхание Арса также сбилось, как и моё. Парень наклоняется чуть ниже, прикусывает моё плечо, снова запускает табун мурашек по моему телу.

Мамаев своей широкой ладонью обхватывает моё бедро и без всякого натуга перетягивает меня себе на колени. Всего мгновение — и вот мне уже не нужно слишком сильно задирать голову, потому что наши лица становятся друг напротив друга.

Я смущаюсь, пытаюсь отвести взгляд, но Арс своей ручищей фиксирует мой подбородок, заставляет смотреть ему в глаза.

— Я тебе всего раз скажу, повторять не буду! — внимательно смотрю на Арслана, покусывая губы, которые ощутимо печёт. — Своё недовольство, обиды и упрёки ты можешь высказывать мне только в крайнем случае и исключительно, когда мы с тобою наедине. Запомни это как мантру, Маша. Ты со мною, и это не обсуждается. Потому что я так хочу.

Кривлю губы и молчу. Ну, а чего перечить, если он всё решил! Конечно же, мы с ним оба понимаем: если я не захочу, то смогу свободно уйти.

— Маша, Маша! — Арс смотрит на меня как на неразумного ребёнка. Он зарывается своей пятернёй мне в волосы и прижимает меня к своей груди. Шепчет прямо в ухо.

— Я не понимаю, почему ты не боишься меня? Не принимаешь меня всерьёз.

— Почему не боюсь? Очень боюсь. Ты иногда как посмотришь… — до дрожи прям.

— Не то это, Мормышка.

— Ну, а почему я должна постоянно бояться тебя? — снова выпрямляюсь и уже почти без смущения смотрю своему парню в глаза.

— Чтобы понимать в полной мере, какие тебя ждут последствия, если ты вздумаешь брыкаться.

— Да поняла я!

— Что ты поняла?

— Не брыкаться. — вздыхаю и решаю продолжить наш разговор. Хочу расставить все точки. — Только мне не нужны отношения, в которых мой молодой человек может свободно спать с другими девушками.

— Закрываем эту тему! — очень строго сказал Арслан. — Если не хочешь, чтобы я давал отсасывать всяким… — он запнулся. — Девушкам. Справляйся сама!

Я почувствовала, как снова становлюсь пунцовой.

— Мне без разницы, как ты будешь это делать! — Боже мой, он говорит вполне серьёзно. — Но мои яйца должны быть всегда пустыми.

Закрыв лицо руками активно качаю головой

— Я даже не представляю, что могу сделать для тебя.

— Много чего, Маша. Очень много, — Арс убрал мои руки от моего же лица. — Кофту сними.

— Арслан…

— Маша! — предупредительно прорычал он.

С полминуты я мешкала, затем, сделав глубокий вдох, потянула вверх свой свитер тонкой вязки. Осталась в кружевном бюстгальтере.

— Ну! — Арслан даже бровью не повёл. Словно ему всё равно. Только взгляд стал острее.

Я снова медлила.

— Ма-ша, — Арс чуть растянул моё имя.

Я завела руку за спину и расстегнула застёжку. Положила бюстгальтер на сиденье, поверх свитера.

— Молодец! — Лучше бы он не произносил этого, потому что меня начало ощутимо трясти.

Арслан снова притянул меня к себе. Стало чуточку легче, потому что он больше не смотрел на мою обнажённую грудь.

Но передышка была очень короткой. Мамаев снова заставил сесть прямо.

— Всё нормально, Маша, — неспешно сказал он, гладя моё предплечье вверх-вниз.

Наклонившись Арс коснулся носом моей ключицы и шумно вдохнул аромат моей кожи, я изо всех сил старалась не дёрнуться. Только это было совсем не просто, потому что меня пробила крупная дрожь.

— Ах… Арс… — Арслан резко, но при этом плавно, приподняв меня за попу, накрыл губами мою грудь.

Моё тело моментально напряглось. Причём так сильно, что мышцы начали ныть.

Горячее дыхание обжигало кожу. Зубами он ощутимо цеплял сосок. Жадно пытался уделить равное внимание каждой груди.

Со мной творилось что-то странное. Дрожь, разливающаяся по телу, переросла в приятную истому. Тело расслабилось, и я осознала, что не хочу безвольно сидеть на коленях парня.

Я запустила руки в его волосы. Они были такими мягкими…

Сама не понимая как, я начала руководить Арсланом. Уже теперь сама тянула его голову то к одной, то к другой груди. А потом и вовсе, обхватив его лицо руками, оторвала от себя и сама потянулась за поцелуем. Арслан целовал ещё более страстно, чем десять минут назад. Но совсем недолго.

Резкий разворот — и я спиной лежу на кожаном сиденье автомобиля.

— Блять, больно, пиздец!

С этими словами Мамаев расстегнул ремень, ловко поддел пуговицу и потянул вниз молнию.

— Арс, что ты…

— Не отворачивайся, Маша! — сказал он спокойно, но я чувствовала, какое дикое напряжение за этим скрыто.

И я смотрела. Смотрела, как внушительного размера член выпрыгнул из штанов, и его владелец с облегчением выдохнул.

Арслан посмотрел на меня потемневшим взглядом, затем наклонился и поцеловал. Почти нежно, без резких движений.

— Арс! — попыталась возмутиться я, когда Мамаев расстегнул пуговицу на моих джинсах. Но он не слушал. Просто убрал мою руку и продолжил своё дело, углубляя поцелуй.

Ладно!

Решила — буду послушной! В конце концов, если Арслан начнёт переходить черту, я успею его остановить.

Мои джинсы вместе с трусиками спустились до середины бёдер. Голова идёт кругом, и я уже не соображала, где та самая грань, за которую не должна пускать Мамаева.

— М-м-м… — промычал я, кажется, с возмущением, но при этом позволила Арсу коснуться моего ещё никем не тронутого бутона.

Ноги были согнуты в коленях, немного некомфортно держать их раздвинутыми — узкие джинсы мешали.

Я боялась сделать лишнее движение, боялась упустить эти невероятные, острые ощущения, которые нестерпимо будоражили кровь.

Арслан очень быстрыми движениями пальцев стимулировал мой чувствительный бугорок. Я чувствовала, как истекаю соками, и Арс размазывал эту влагу по половым губам, и ощущения становились ещё ярче.

Если бы Мамаев не сжимал мою грудь второй рукой, если бы не целовал так яростно и чувственно, наверное, я умерла бы.

Тело напряглось. Так сильно скручивало мышцы бёдер, и так жарко было внизу живота…

— Расслабься, Маша. Отпусти себя, — прошептал он прямо в губы.

И я честно стараюсь! Но то, что происходит со мной… Эти острые ощущения настолько приятны, что становится почти больно.

Мамаев бесцеремонно взял мою руку и положил на свой член. Он был настолько толстым, что мои пальцы не смыкались. Было немного страшновато сделать первое движение, но мне и не пришлось.

Ощущения стали совсем невыносимыми, и произошло нечто, от чего воздух на мгновение перестал поступать в лёгкие.

Меня в буквальном смысле подбросило вверх. Промежность начала пульсировать, причём настолько сильно, что разрядами тока пробивало всё тело. Мои стоны больше походили на хрипы, и я пыталась их сдержать, но пока не получалось.

Мне так восхитительно и так легко не было никогда в жизни. Я чувствовала, как в моей ладони пульсирует член Арслана, и с опозданием поняла, что парень кончает мне на грудь.

— Арс, — но парень не слышал меня, дышал рвано и шумно. Ему было невероятно хорошо. Я видела это по его полуприкрытым глазам и выражению лица. Не могу описать. Он выглядел иначе. Был в этот момент совсем другим.

Решила не высказывать претензии. К тому же не могу сказать, что мне было противно. «Это всего лишь семенная жидкость, и не более!» — уговаривала я себя.

И она принадлежит моему парню.

Голова немного прояснилась, и в ней мелькнула мысль: «Как долго я ещё буду искать оправдания поступкам Мамаева?» — но тут же мысль утонула в горьком запахе табачного дыма.

Арслан, встав коленом на сиденье, вторую ногу опустил на пол и выпрямился почти в полный рост. Габариты внедорожника позволяли.

Парень, зажав сигарету в зубах, заправлял свой всё ещё стоящий орган обратно в штаны. Я немного съёжилась под его прямым взглядом. Хотела прикрыться хотя бы руками, но вспомнила, что грудь испачкана, и снова растерялась.

Арслан наклонился к водительскому сиденью, нажал кнопку, и ширма плавно поползла вверх. Я вздрогнула. Это заметил Арслан, и наконец его лицо изменилось, стало мягче, он улыбнулся.

— Я не извращенец, Маша. Водитель вышел, как только мы затормозили.

Арс открыл бардачок и достал оттуда пачку влажных салфеток. Вынув несколько, он бросил упаковку мне.

От этого равнодушного жеста мне стало некомфортно.

Не то чтобы я ждала какого-то галантного жеста с его стороны, но вот так просто бросить мне салфетки и самому спокойно сесть, вытирая руки…

Я натянула джинсы, которые, чёрт возьми, всё ещё были спущены, и тоже села на сиденье. Быстро вытащила несколько салфеток, чтобы успеть вытереть сперму, которая начала стекать по животу, но Арслан опередил меня.

Забрав из моих рук влажные лоскутки, он сам вытер свою жидкость с моего тела.

— Одевайся! — голос Арса не громкий. Почти мягкий.

Мне почти сразу стало гораздо спокойнее. Просто мне показалось, будто Арс сейчас вышвырнет меня. Поступит как с какой-то шлюхой.

— Ты почему такая закомплексованная, Маша? — Арслан точно прочёл мои мысли. Он смотрел так, словно знал абсолютно всё, о чём я думаю.

— Я не закомплексованная. Просто пока не уверена в себе, — ответила совершенно честно.

— Это и есть закомплексованность, Мормышка, — не могу сдержать улыбку. Он сейчас действительно совсем другой. Такой… очень спокойный. Уравновешенный.

— Нужно идти… — произнесла я нехотя.

— Конечно, нужно. Ты вся горячая, температура выше подскочила. Не морозит?

— Нет! — ответила чуть настороженно.

Какой там «морозит»! Я вообще забыла о своём самочувствии под его ласками.

— Лекарства дома все есть?

Спросил Арслан, уже открывая передо мной дверь подъезда.

— Конечно, есть. Я часто болею, — я смотрела ему в глаза и, конечно, ждала, что он поцелует.

И Арслан поцеловал. Так нежно, но так мало…

— Я позвоню.

— Хорошо!

— Мам, я дома! — кричу с порога.

— А я и не сомневалась! — вытирая руки полотенцем, мама выходит из кухни. — Сколько?

— В санатории тридцать семь с небольшим была. Но Арслан говорит, пока мы ехали, я стала горячее.

— Ну, оно и заметно, — мне не понравился ни тон, ни взгляд родительницы.

— Мам…

— Что «мам»? Постыдилась бы. Восемнадцать только-только исполнилось. А ты уже по машинам, — стыдобище!

— Мы ничего не…

— В зеркало посмотри, — взглядом указывает на шкаф-купе, на дверце которого большое зеркало.

Мои глаза расширяются. На шее красуется огромный синяк, точнее, засос. Да и вообще я выгляжу изрядно помятой. Губы распухшие, глаза блестят.

Лицо моментально заливает краской, и я теперь не знаю, что говорить…

— Мам, — войдя на кухню, пытаюсь привлечь внимание родительницы.

— Кушать будешь?

— Мам, ты что, плачешь? Мама?

Я успела заметить, как мама смахнула слезинку. Мне невероятно неловко, и в то же время я уже совершеннолетняя. Только перед мамой всё же неудобно.

— Я много слышала об этом Арслане Мамаеве. И ничего хорошего!

— Он довольно грубый, но пока это единственное плохое, что я про него сказать могу. Он не обижает меня и… — мне непросто говорить об этом с мамой, но я не хочу, чтобы она накручивала себя. — Это в первый раз, — рукой касаюсь синяка на шее. — У нас не было интимной близости. Я пока не планирую, и он знает об этом.

— Маша, ты у меня очень наивная, но ещё больше ранимая. Что будешь делать, когда он наиграется?

В голосе мамы сплошная горечь. Подхожу и обнимаю её за плечи. Целую куда-то в район виска.

— Ничего, жить дальше. Учиться, работать.

Мне неприятно даже мысль допускать, что Мамаев, наигравшись, бросит меня.

От ужина я отказалась. Приняв наспех душ, выпила лекарства и легла спать. Утром проснулась очень рано, потому что моё горло колючими иглами раздирало изнутри.

— Температура спала, Машуль? — ко мне в комнату зашла расстроенная мама. Я уже вполне взрослая, а она по-прежнему ночами не спит, когда я болею.

Просто пожимаю плечами, адская боль не позволяет сказать даже слова. Мама вызвала для меня врача, который, на удивление, приехал достаточно быстро. Он прописал новые лекарства.

Ближе к обеду мама принесла мне тёплого молока с мёдом и поставила на столик, что стоял рядом с моей кроватью, малиновое варенье. Мама предупредила, что её не будет до самого вечера, так как у неё два собеседования, а перед ними она к своей подруге Оксане на стрижку записана.

К сожалению в больнице устроиться ей не удалось. Главврач поставил на место главного бухгалтера свою дальнюю родственницу, поэтому мама снова возобновила поиски по поиску работы.

Сериалы быстро надоели, и музыка тоже. У меня безумно чесались руки написать сообщение Арслану, но я не решалась. Вдруг я отвлеку его от чего-нибудь важного?

Ровно в семь пятнадцать на моём телефоне заиграла мелодия звонка, которую я поставила на Мамаева.

У меня дыхание перехватило. Я схватила телефон и хотела ответить, только вот как? Сбрасываю звонок и хочу написать смс, но тут же поступает второй входящий от Арслана. Снова сбрасываю и пишу.

«Не могу говорить»!

Я ждала хоть какого-то ответа, но его не было. Ни через десять, ни через двадцать минут.

Перевернувшись на постели, включила ноутбук, бесцельно прошлась по соцсетям и снова выключила гаджет.

И чего ждать? Уже на себя злилась я. Пойду лучше чаю выпью, не хочет отвечать, не надо!

Стоило выйти в коридор, как в дверь позвонили. Мама, наверное, ключи забыла. Открыв дверь, замираю на месте. Арслан прожигает меня гневным взглядом, а я, как дура, улыбаюсь ему.

Арслан ступает на порог, не дожидаясь особого приглашения. Он поднимает свой телефон, показывает мне моё же сообщение.

— Это что? — я хмурюсь и кладу свои руки себе на горло. Показываю, что не могу говорить.

— В смысле, ты что, говорить не можешь?

Лицом выражаю своё искреннее недоумение и, разведя руки в стороны, смотрю на парня. Мол, я же написала!

— Горло болит? — киваю. — Ангина? — пожимаю плечами и снова киваю.

Арслан снимает свои идеально начищенные туфли, и мне становится немного неловко. Просто я бросаю взгляд на свои кеды… не то чтобы они были грязными, вовсе нет. Но блин, на фоне обуви Арса они кажутся мне едва ли не калошами, в которых бабуля в огород ходит.

Я, кстати, Арслана в первый раз вижу в деловом костюме. Красивый такой! В смысле, сам Мамаев красивый, в костюме…

Показываю парню направление в сторону кухни. Арс послушно следует за мной и, пройдя, усаживается на стул, а я начинаю суетиться вокруг него.

Показываю ему на кастрюлю с супом, он немного хмурится, отрицательно мотает головой. От домашнего оливье он тоже отказывается, теперь хмурюсь я!

Подняв палец вверх, открываю холодильник и достаю оттуда мамины фирменные котлеты. Зажав большой с указательным пальцы, прикладываю их к губам, жестом «белиссимо» показываю, как это вкусно.

На суровом лице Мамаева появляется улыбка. Он кивает в знак согласия, и я широко улыбаюсь ему в ответ. Выкладываю котлеты на тарелки и ставлю их в микроволновку.

— Врач был? — спрашивает Арслан, отправляя очередной кусок маминой котлеты в рот. В ответ снова киваю.

— Что сказал?

Взглядом показываю на баночки с лекарствами, что в пластиковой корзине стоят на верхней полке гарнитура.

— Сколько по времени болеть будешь?

Уверенно показываю три пальца, добавляю четвёртый.

Болею я сильно обычно три-четыре дня, потом уже не считается, потому что становится гораздо легче.

— Хорошо. В следующую субботу день рождения Дрона. Хочу с тобой сходить, — улыбнувшись, киваю, и тут же моя голова начинает усиленно работать.

— За подарок не думай. Он от нас один будет.

И сново лишь согласно киваю. Примазаться к подарку Арса не самая плохая идея. Вряд ли я смогу подарить этому Дрону что-то стоящее.

Арс смотрит на часы, и моё выражение лица демонстрирует грусть. Отрицательно мотаю головой. Не хочу, чтобы он уходил так быстро.

— Ладно! Сегодня ты невероятно интересный собеседник. Побуду немного, — почти с улыбкой отвечает мне.

Мы перебираемся в мою спальню. Арслан бросает свой пиджак на стул, что стоит у письменного стола, и садится на кровать, утягивая меня за собой. Я снова спиной практически лежу на его груди.

Арслан сам набрал название фильма. Новый триллер, который не так давно вышел на экраны, и его пока сложно найти в бесплатном доступе. Впрочем, Арс вбил номер своей карты и активировал весьма недешёвый, по моим меркам, пакет фильмов.

— Муть какую-то смотришь, Маша! — я только плечами пожимаю. Не спорю, фильмы, что высвечиваются у меня в иконках, действительно на троечку.

Как же это невероятно приятно! Я в объятьях Арслана, и он время от времени прижимает меня к своему торсу чуть теснее. От этого у меня внутри всё сжимается.

Когда Арслан начинает неспешно расстёгивать пуговицы на моей пижамной рубашке, не сопротивляюсь. Мне пока ещё немного неловко. Но думаю, пройдёт время, и я прекращу смущаться.

Усаживаюсь удобнее и настороженно смотрю на дверь, прислушиваюсь, не вернулась ли мама.

Ладно! Не буду об этом думать. Замок у нас довольно громкий, я услышу.

Вся подбираюсь, когда Арслан разводит полы рубашки в стороны и тут же уверенными движениями обеих рук касается моей обнажённой груди. Несколько раз сжав мои полушария, Арс начинает поигрывать ими, кажется, пытаясь определить их вес.

— А что мы будем иметь в двадцать пять лет? — задаёт вопрос, рассматривая то, что активно мнёт.

— В каком смысле? — поворачивая голову вполоборота, смущённо глядя на Арса, задаю вопрос практически одними губами.

— Ну, грудь же до двадцати пяти растёт?!

— А! — краснея, всё так же улыбаюсь. Пожимаю плечами.

В свои восемнадцать у меня уже уверенный третий размер груди. И учитывая, что я невысокая и худенькая, грудь довольно хорошо выделяется.

Арслан большим и указательным пальцем сжимает мои упругие вершинки, начинает их покручивать. Сразу небольшой, но довольно ощутимый разряд тока по всему телу. А ещё от резкого прилива крови у меня закружилась голова.

Мамаев словно тестирует меня. Хотя, похоже, что так и есть! Арс то чуть слабее давит, то, наоборот, стискивает грудь так, что я шиплю от боли, но не останавливаю его.

Сама не могу понять, как именно мне нравится больше. Я дрожу от рук Арслана и теряю голову. Снова поворачиваюсь в его сторону, вытягиваясь в струну, тянусь за поцелуем. Только вот Арслан сразу же отворачивается…

Не успеваю надумать себе лишнего и обидеться, он хриплым голосом поясняет мне прямо в ухо.

— Не играй с огнём, Маша. Если я потеряю контроль, ты лишишься девственности!

А мне уже всё равно. Невероятно приятные ощущения, клокочущие где-то в горле, заставляют мою голову отключиться. Арслан всё же нашёл золотую середину, и, кажется, мне нравится, когда он всё-таки чуть более грубо ласкает меня.

— Кончить хочешь? — словно под водою звучит голос Мамаева.

Я не понимаю, ответила ему или нет, но судя по тому, что Арс тянет мои пижамные штаны вместе с трусиками вниз, я ответила, что хочу.

По внутренней стороне бедра скользит горячая рука Арса. Неспешно, но уверенно приближается к моему лону. Я издаю приглушённый стон, и уже в этот момент я совершенно не принадлежу себе. Готова позволить Мамаеву очень многое, если не всё!

Горячие пальцы касаются того самого местечка, от которого меня прошибает током. Я кусаю губы, чтобы не стонать слишком громко, но стоны всё равно не тихие.

И без того ритмичные движения ускоряются. Снова эти невероятно острые ощущения. Только почему-то кажется, они в разы сильнее, чем вчера. Теперь я уже знаю — нужно расслабиться. Вот это я и делаю!

В постели это куда проще получается. Издав особо громкий и протяжный стон, я содрогаюсь, а моё сознание разлетается на миллиарды разноцветных осколков.

— Да ну, блядь, на хуй! — кажется, именно этот набор слов я слышу вместе с рваным дыханием Мамаева.

Арслан был безгранично зол — зол на Машу! Эта девочка выбивала его из равновесия, заставляла терять самоконтроль, а это для Мамаева было непозволительной роскошью.

Открыв настежь окно, парень впустил в комнату свежий воздух и, достав сигарету, прикурил её.

Делая глубокие затяжки, он размышлял над тем, чего ему хочется и как следует поступить. Его сознание едва не разрывалось на части от этих мыслей.

Откуда только эта серая, но очень симпатичная мышка свалилась на его голову?

Выбросив выкуренную сигарету в окно, он вернулся к уже мирно посапывающей Марии и, аккуратно, чтобы не разбудить, поправив её одежду, укрыл её.

Набрав сообщение своему водителю, Арс отправился в душ.

Да уж. Последний раз неконтролируемое семяизвержение у Мамаева было лет в пятнадцать, и то во сне, когда снились эротические сны.

Это впервые, когда Арслан кончил от одного только вида того, как ярко достигла своего финиша девушка. Дрожь тела Марии ещё вчера не оставила его равнодушным. Как красива она была в этот момент. Как беззащитна…

И в то же время так сильно ему хотелось оказаться в ней. Вколачиваться на всю длину, не заботясь о том, вывозит она его или нет! Он хочет попробовать её и не понимает, почему до сих пор возится с ней вместо того, чтобы нагнуть и трахнуть как следует.

Арслан уже закончил принимать душ, когда услышал, как в замке поворачивается ключ. Мамаев обмотался мягким полотенцем нежно-розового цвета. Он безошибочно определил полотенце Мормышки.

Без какого-либо стеснения и смущения, да, впрочем, подобные чувства ему и не знакомы, Арслан вышел из ванной и встретился с полным шока взглядом Яны.

Арслан прошёл к двери и забрал из рук своего водителя, который также вслед, без разрешения, вошёл за мамой Марии, пакет, после чего снова скрылся за дверью ванной комнаты.

— Она ещё ребёнок! — Яна старалась говорить уверенным, спокойным голосом, но получалось так себе.

Арслан прошёл вглубь кухни, остановился у гарнитура. Какое-то время парень смотрел на Яну, которая со стаканом воды сидела на стуле перед столом.

— Знаю. Но она уже совершеннолетний ребёнок!

— У тебя отбоя от девушек нет. Зачем тебе Маша?

— Чего именно ты боишься?

— Она для тебя только игрушка.

— А для кого не игрушка? — Арс немного завёлся. — Ты посмотри на неё, — кивком головы показал в сторону спальни, в которой мирно спала та, что украла его покой. — Этот ублюдок только чудом не изнасиловал её. А сколько их таких в вашем районе?! — Яна сразу же поняла, про кого говорит Мамаев. Она резко впилась взглядом в Арслана. Её тело сковал озноб, стакан в руке задрожал, и женщина с грохотом поставила его на место.

— Твоя работа?

— А тебе его жаль?

— Нет, не жаль! Но ты страшный человек, Арслан!

— И пострашнее есть! — несколько мгновений Арслан и Яна испытывающе смотрели в глаза друг друга. — Ты в курсе, что Чернов вернулся в город, Ангелина?

Яна снова замирает. Арслан теперь не только видит страх молодой женщины, но и чувствует его запах.

— Успокойся, — взяв со стола графин с водой, Арслан наполнил пустой стакан Яны.

— Откуда?.. — дар речи вернулся к женщине не скоро. Сначала она выпила воду и какое-то время смотрела в одну точку.

— Это сейчас неважно. Важно то, что Маше рядом со мной сейчас безопаснее всего. Твой муж оставил огромную брешь. Узнать обо всём было совершенно несложно. Мои люди всё подчистили, но при желании, ты сама понимаешь.

— Его же на пожизненное посадили.

— Яна! — Арслан усмехнулся, возвращаясь к нынешнему имени женщины. — Он и года за решёткой не пробыл. Всё это время преспокойно жил за границей и неплохо там поднялся. Сейчас решил вернуться. Вроде на время. Почву прощупать, но кто знает…

— Я увезу девчонок!

— Не дёргайся, Яна. Ты неглупая женщина и прекрасно понимаешь: если он захочет, ты хоть на Луну беги, всё равно найдёт. — И ещё…

Арслан положил на стол визитку с названием фирмы.

— Что это?

— Работа!

— Не нужно.

— Прекрати! Судя по твоему нынешнему внешнему виду и синякам на запястьях, очередное собеседование не задалось?! Неужели нравится покупать продукты по скидкам? Ты же до зубного скрежета правильная, Яна. Идеальный порядок во всём, здоровое питание, одежда по большей части эксклюзивная.

Яна действительно женщина правильная. Для своих девчонок выбирает всегда самое лучшее, она щепетильна во многих вопросах, достаточно ухоженная и совсем неглупая. Возможно, не будь у неё дочерей, она сейчас заартачилась бы, отказалась. Но Марии нужно много чего прикупить к учёбе, да и Полина растёт не по дням, а по часам.

— Ты очень красивая женщина! Неудивительно, что Шаповалов к тебе под юбку полез.

Яне совершенно не нравилось, что этот парень знает всё, вплоть до мелочей. Словно прочитав мысли женщины, Арслан усмехнулся и пальцем показал на холодильник, где было написано: «Среда, 18.00 — собеседование у Шаповалова».

Яна даже смогла улыбнуться. Ей стало всё-таки чуточку легче от того, что Арслан не следит за каждым её шагом.

— Что за фирма? — задала вопрос глядя на визитку в своих руках.

— Разносторонняя. Открылась совсем недавно и набирает новых сотрудников. Ты будешь работать в бухгалтерии, в отделе «Электронное оборудование для автомобилей». Я о тебе предупредил, так что завтра к девяти со всеми документами в отдел кадров.

— Хорошо.

— Пожалуйста, — иронично с ухмылкой дразнит парень.

— Ага, — Арслан только усмехнулся.

— Маша на тебя очень похожа.

— Ну, так она же моя доча!

— Номер мой запиши и звони сразу же, если Чернов хоть как-то обозначится, даже косвенно. Поняла меня?

— Хорошо, спасибо!

— Ага.

— Вот ещё, Машунь, тут посмотри, — мама передаёт мне очередную папку с документами.

— В этой смотрела уже! — говорю, убирая поданную мамой папку в сторону. — Да где эта чёртова прописка? Неужели потерялась?

— Дочь, ну куда бы она делась?! Смотри, перебирай каждый листок. Слиплась наверняка с другими документами.

— Мы с тобой уже полдня убили на поиски какой-то бумажки, — возмущаюсь я.

— А это знак, Манюнь. Сдалось тебе это цирковое? У меня на новой работе зарплата очень хорошая. Мы вполне потянем твой бюджет.

Уже считай как две недели, как мама нашла работу. График вполне подходящий. При трудоустройстве ей пояснили, мол, если задержалась утром, или вечером ушла чуть пораньше, вообще не проблема: лишь бы отчёты были сданы вовремя и без косяков.

Поначалу мама напряглась, она ведь не знала изначально какой будет объём работы, но девушки с отдела по работе с персоналом по секрету ей сказали, что только накануне сдачи отчётов, бухгалтера уходят ближе к шести вечера, а так в четыре уже никого нет.

Первые дни мама, конечно, боялась уходить с работы раньше, высиживала положенные часы, причём в кабинете оставалось уже одна, но сейчас уже выдохнула и ходит счастливая. Наконец-то!

— Мама, нет! Пять лет у тебя на шее — это перебор. К тому же, там Полька в школу пойдёт. Нет, я поднатаскаюсь, и вперёд. — Мама замирает, я поднимаю голову, смотрю на нее.

— Что-то как-то нехорошо прозвучало сейчас, дочь. — Мы с мамой прыскаем со смеху, и по пути я ещё и краснею.

— Когда ваш генеральный приедет? Ты костюм к его приезду шьёшь?

— Просто шью, — с улыбкой отвечает. — Фирма солидная, хочу пару костюмов и строгих платьев себе пошить. А по поводу генерального — кто что говорит! Кто говорит, на днях. Кто — не раньше чем на следующей неделе. И все жутко нервничают.

— Понятно.

— Только соучредитель его вполне спокоен в отличие от нас всех. За неделю один раз всего появился, и то на минут пять, не больше.

— Но работы у Арслана всё равно много… — с грустью признаю.

— Чего ты? Он каждый вечер приезжает к тебе. В машине по два часа сидите.

— Он дёрганый какой-то весь. Думает постоянно о чем-то.

— Ну, не знаю, — пожимает плечами, — может. Он вот, в среду приходил, нас так, мимоходом взглядом начальника всех обвёл и к заму. Рыков, кстати, полдня потом заикался ходил. Может, у Арслана дома чего. Брат его приехал?

— Брат да, вроде приехал. Мама? — перевожу тему. — О чем вы с тётей Раей Михалёвой говорили?

— Мы уже обсуждали эту тему, — немного резко отвечает.

— Мам, расскажи!

— Она просто спросила, не видела ли я чего. Никак смириться не может, что Георгия больше нет!

— Я слышала дело уже закрыли. Говорят, состава преступления нет.

— Значит, нет! — сухо отвечает мама и снова первая сворачивает тему. — Я сегодня вечером за Полькой поеду, ты не забыла?! Ремонт в детском саду наконец закончился. Хватит ей в деревне прохлаждаться!

— Косметику надо прятать.

— И духи тоже, — привычно поднимая указательный палец, мама торопливо продолжает: — Новые туфли спрячь. И платья с пайетками — в чехлы, в угловой шкаф под замок.

— Да всё поубираю я! Вандалка же возвращается.

Мы с мамой всё-таки решили тему гибели Греоргия Михалёва больше не поднимать. Честно мне и самой не хочется о нём говорить.

Его нашли чуть больше чем две недели назад, а я на днях только узнала. Рыбаки выловили тело парня сетями из реки.

Чисто по-человечески мне жалко тётю Раю. Старший сын у неё уже взрослый и, кажется, в тюрьме сидит, хотя она всех уверяет, якобы с семьёй за границей живёт. Мама как-то в сердцах сказала, тётя Рая сама загубила Геру. Бегала и зад ему подтирала. Выгораживала сына, не верила даже когда суд у него был за попытку моего изнасилования. Говорила, мы все клевещем на него, и что замуж мне за сыночка её хочется. Даже на суде нагло в глаза всем врала, что бегала я за ним. А сейчас тётя Рая как неприкаянная по улице бродит бесцельно. Вот на это смотреть конечно же больно.

В душе кавардак, когда вижу её. Наверное, я неправильная какая-то, о покойниках либо хорошее, либо никак, но Георгия мне совсем не жалко. Вот её только. Одна совсем осталась.

Я отвезла документы и своё портфолио в цирковое. Только не понимаю, для чего оно им? Пока стояла в очереди на сдачу, познакомилась с тремя своими новыми сокурсниками. Вероника, дочь потомственных циркачей и с детства на арене цирка. Она уже всё знает и умеет, но родители настояли на том, чтобы у нее был диплом. У Юли — это мечта детства. А Арсений просто весёлый парень, и дедушка у него бывший воздушный гимнаст, и внука сбагрил. Только на фокусника почему-то.

— Арслан, ты во сколько сегодня приедешь? — Мамаев сам мне сказал, что если по делу или важное что-то, то я могу и сама ему позвонить. Вот я и звоню, по делу и важному.

— Я сегодня не приеду! — совершенно ровным голосом отвечает он.

— Почему?

— Я обязан отчитываться? — также спокойно.

— Да нет! Не обязан, — получилось ответить вполне равнодушно. Хочу уже трубку бросить, но Арс продолжает говорить.

— Про день рождения не забыла? Завтра к восьми часам чтобы готова была. Водитель приедет за тобой.

— Почему не сам?

— С водителем приедешь! — От такого равнодушия мне вообще ехать теперь не хочется. К тому же он бросил трубку.

Что вообще происходит? — мысленно задаю себе вопрос.

Я добираюсь до дома ближе к шести вечера. Ещё и покушать толком не успела, Марина позвонила, позвала прогуляться. Вот и пойду! Отвлекусь, чтобы про Мамаева не думать.

— Ты чего надутая такая? — Марина сразу же видит моё настроение.

— Ничего!

— Маша, колись давай!

— Арслан странно себя ведёт. Он дёрганый какой-то в последнее время. Сказал, что сам не приедет за мной, водителя пришлёт.

— И…

— Что и?

— Ну, он же не сказал: «Сиди дома, я сам потусуюсь без тебя». Парень твой — человек занятой. К тому же ты сама говорила, он соучредитель новой фирмы, и скоро приезжает генеральный директор.

— С каких пор ты за него заступаться начала?

— Не заступаюсь я! Просто видеть морду кислую твою не хочу. — Яблочко будешь? — суёт мне половину яблока.

— Не, не хочу! Аппетита нет.

Мы погуляли около двух часов и решили вернуться домой. Настроение немного улучшилось. Ну что я действительно? Мало ли что могло произойти у Арслана. Не было настроения или проблемы какие.

Мы с подругой уже попрощались, и намеревались разойтись по домам, как мой телефон издал короткий звук входящего сообщения.

Как только я вошла в мессенджер, то моментально нацепила на лицо весёлый смайлик — растянула губы в широченной улыбке, показывая свои зубки.

Поворачиваю экран к подруге, демонстрируя ей сообщение: «Сам заеду за тобой! В восемь чтобы готова была!»

— Ну вот, а ты переживала!

— Наверное, он действительно был слишком занят.

Уже совсем счастливая, я пошла к себе домой. На радостях опустошила половину холодильника и легла спать.

Утро у меня наступило в обед. Потому что будильник забыла себе поставить, и из-за этого мне пришлось менять свои планы на причёску.

Волос у меня слишком длинный, и плойка не вариант, пришлось, наоборот, выпрямлять волосы и собирать их в высокий хвост.

Макияж делаю яркий, но неброский. Не хочу выделяться. Хотя законченный образ даже меня при всей моей самокритике не оставил равнодушной.

Немного игривое платье с расклешенной юбкой, длиной до середины бедра, сидело просто шикарно. Высокий конский хвост придавал мне немного дерзости. Помаду пришлось только не такую яркую подобрать, как изначально хотела. Просто с красной помадой было немного вызывающе, а бледно-розовая в самый раз. Надеюсь, и Арслану понравится…

— Ты опоздала на три минуты! — Подхожу к Арслану, который, сложив руки на груди, подпирает задом свою навороченную машину.

— Это вообще не считается! — Жду, что Арс поцелует, но он только открыл передо мной дверцу машины и усадил в неё. Мне разумеется это не понравилось, но хотя бы до клуба ехали, державшись за руки, и на том спасибо!

На дне рождения приятеля Арслана было невероятно много гостей. Я, впрочем, едва ли не в середине вечера узнала о том, что это не в огромном ночном клубе маловато народу, а клуб полностью снят под юбилей парня.

Все присутствующие — его гости. Арслан предупредил меня ещё в машине, что будет очень много людей, которых он давно не видел, и что каждую минуту он уделять мне внимание не сможет. Впрочем, я не скучала на этом празднике, потому что тут Лекс, а с ним Лера. Она ещё тогда, на набережной мне понравилась, и я очень обрадовалась, увидев её. Кажется, она мне тоже была рада. Мы с ней натанцевались так, что ног не чувствовали и, вернувшись к сервированным столикам, уселись к своим парням на мягкие диванчики.

— Ставки в этот раз будут космическими. И народу соответственно тоже.

Оживлённо вещала та самая Цирцея, которая ведёт блог о гонках.

— Кстати, кто ещё не делал ставки? — время до пятнадцатого числа ещё есть, — продолжала трещать без умолку. Не нравится она мне, как на Арслана смотрит — мне не нравится! — Ссылка в шапке моего профиля. М-м… — отпив из бокала вина, словно опомнившись, девушка обращается ко мне. — Кстати, Маша. Ты ставки в нашу группу вносила или в общую додумалась? — Вроде и спокойным тоном спросила, а всё равно ощущение, что тупой назвала.

— Никуда не вносила! И не потому, что Арслан мне про гонки не говорил ещё, — девушка хмурится, и я поясняю. — Я не буду принимать в этом участие!

— Почему не будешь? — слышу немного хрипловатый низкий голос Арслана слева от себя. Он уже немало выпил и ведёт себя со мной немного нахально. Раз пять уже шикала на Мамаева, убирая его руки со своей груди. Народу тьма, а он домогается!

— Я о мотогонках мало что знаю и впервые побывала на них, когда ты с мотоцикла упал.

— И что? — Арс сделал глубокую затяжку и выпустил густую струю дыма в сторону.

— Я лучше потрачу деньги на что-то полезное, нежели выкину их на ветер.

— Ты до такой степени не веришь в меня? — Арс усмехнулся и будто в удивлении приподнял брови.

— Ну почему? Верю, но… Короче, считай это дело принципа, — на самом деле разъяснять свою позицию на этот счет долго и не к месту. Да и не хочу я дискутировать сейчас.

— Принципа! — усмехается Арс.

— Мне кажется, или ты действительно в последнее время чем-то недоволен? — спрашиваю, разумеется, негромко, чтобы никто не слышал, кроме Мамаева, — прятать голову в песок и делать вид, что у нас с Арсланом всё хорошо, нет никакого смысла.

— Не чем-то, а конкретно тобой! — я совершенно не понимаю, что происходит.

— Что я сделала не так?

— Что у тебя за маникюр? В переходе делала?

Глотаю колючий ком и изо всех сил стараюсь не залиться краской. Хотя, кажется, не получается.

— Маникюр — это не когти под двадцать сантиметров. Маникюр — это отсутствие кутикулы и чистые, аккуратно подпиленные ногти, вот как у меня сейчас. — Приподнимаю руку, демонстрируя ему свои коротко стриженные, но действительно ухоженные ноготочки, игнорируя при этом недовольный взгляд Арслана, продолжаю, — В парикмахерскую я не хожу каждый месяц — да, потому что дорого! И волосы я не крашу по той же причине. Пользуюсь маслами и хорошими кондиционерами — и да, только это я могу себе позволить.

— Ну всё, всё, понял я! — говорит он практически таким же безразличным голосом. Парень лезет в карман, достаёт портмоне, вынимает оттуда несколько шелестящих зелёных бумажек и бросает их передо мной на стол.

Разговор наш действительно никто не слышал, потому что играет музыка, а говорили мы вполголоса. Но жест Арслана заметили многие.

— Говорила мне мама: не связывайся с мажорами! — говорю сама себе, но Арс слышит, потому что снова усмехается. — Придурок! — это уже звучит чуть громче, и, резко вскочив с места, я хватаю свою сумку и телефон со стола, достаточно бодро иду к выходу.

День рождения удался, конечно. Хорошо, что не мой!

— Не буду плакать. Вот не буду! — бурчу под нос сама себе, буквально сбрасывая со своих ног дурацкие туфли, что пятки мне натёрли!

Иду прямиком в ванную и умываюсь холодной водой. Затем беру ватный диск и при помощи мицеллярной воды смываю с себя всю косметику.

Захожу в комнату и чувствую в себе секундный порыв позвонить и пожаловаться Марине. Сегодня наверняка Пашка к ней приехал, не до меня ей сейчас.

Я легла на постель и с совершенно пустой головой провалялась так не менее часа. Единственная мысль, что пришла мне в голову: «Хорошо, что Полина возвращается». Она точно не даст мне думать о Мамаеве.

Телефон настойчиво трезвонил уже в третий раз. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, но блин…

— Да, алло!

— Привет, Маша. Это Арсений.

Хмурясь, опираюсь на локти и принимаю сидячее положение.

— Какой ещё Арсений?

— Ну, Юлька мне так и сказала, что такая красотка, как ты, и не вспомнит меня.

— Арсений?.. С циркового, что ли?

— О, вспомнила!

— Откуда у тебя мой номер? — даже не пытаюсь быть вежливой, но спрашиваю всё равно спокойно.

— В деканате дали.

— Чего? В смысле…

— Я смотрю, ты не в духе! Наверное, хорошо, что я всё-таки уступил Юльке отвезти тебе документы.

— Какие к чёрту документы? Объясни толком.

— Я доносил кое-какие справки, и меня спросили, знаю ли я, как тебя найти? Они звонили, а у тебя телефон был недоступен, — вспоминаю, что мне действительно в районе обеда приходили смс о звонке со стационарного номера. — Меня просили передать тебе твоё портфолио. Там скорректировать его нужно. Они внесли пометки. В общем, мы с Юлькой там были. Она едва ли из рук у меня не выдрала папку и повезла её в клуб.

— В клуб?

— Юля пристально следит за инстаграмом, этой, как её. Цирцеи. Там у неё, как раз прямой эфир…

— Понятно! — Наталья Сукнук, она же Цирцея, действительно практически с самого начала мероприятия вела прямой эфир, и смотрело нас там уйма народу. — Только я уже дома.

— Да я почему-то так и подумал. Слишком тихо для клуба у тебя.

— А почему она сама мне не позвонила?

— Я звоню! Говорю, что она поехала в клуб к тебе. Решил, что вы могли разминуться.

— Ты угадал! Сбрось мне её номер, пожалуйста, — я меняю свой тон на более дружелюбный. Чего действительно на парня срываться?

— Сейчас скину.

Парень точно хотел ещё поболтать, но я совершенно не настроена на беседы. Первая сбросила вызов.

До Юли не дозвонилась ни через пять минут, ни через полчаса и даже ни через час! Посмотрев на часы, поняла, что время позднее и, возможно, она вообще уже дома, спит.

Хотя вряд ли!

Сон был довольно слабым, я как на поверхности парила. Упорно гнала от себя все мысли об Арслане и буквально заставляла себя спать!

— Это ещё что за видок? — слышу сквозь сон голос мамы. — Маша, это праздник до такой степени тебя вымотал?

Голова просто чугунная. Еле отрываю её от подушки, упираясь руками о матрас, приподнимаюсь ещё немного.

— Мама, Маша сейчас точь-в-точь как Анна из мультика «Холодное сердце» проснулась.

— Да уж, сложно не увидеть сходства, — говорит мама, подавая моё зеркало, что стоит на туалетном столике.

— «Ик» — это единственное, что вылетает из моего рта. Я растрёпанная, помятая, распухшая и не в пижаме. Так вчера нервничала, что не то что ванну не приняла, платье не переодела.

— И я о том же! Перегаром вроде не пахнет…

— Чем не пахнет, мамочка? — спрашивает моя вредная принцесса, усаживаясь на мои колени и обнимая меня за шею.

— Алкоголем! — мама с нами всегда разговаривает как со взрослыми.

— Почему должно пахнуть акогоем, мамочка? Маша у нас не акогоиичка.

— Алкоголичка!

— Нет, мамочка! Маша не акогоиичка… — Полина говорит капризным голосом, при этом в обиде за меня оттопыривает нижнюю губу, и крепче обнимает мою шею.

— Кнопочка, ты снова не слышишь интонацию, с которой я тебе говорю. Конечно, Маша у нас не пьёт спиртное. Иди в нашу комнату, распаковывай вещи.

Полина чмокает меня в щёку и послушно выходит из моей спальни.

— Что случилось?

— Мам, пока я сама не поняла, что случилось. Пойму — расскажу!

— Так, ясно!

— Чего ты опять так рано приехала? Вы рано приехали.

— Ты не заметила, как Полина вытянулась за этот месяц?! Нужно обновочки ей купить. И тебе кое-что по мелочи, — мама разговаривает со мной, а сама при этом вынимает из моего шкафа полотенца и бросает мне на постель. — Телефон, например!

— Телефон? — чуть с расстановкой переспрашиваю. — Откуда бабосики?

— Что за жаргон, Мария? — почти строго. — Аванс перевели.

— Ты же чуть больше двух недель проработала всего?

— Благоверный твой постарался. Мне главная с кислой мордой так и сказала: «Когдай-те вы, Яна Андреевна, успели нашему молодому заму приглянуться?» — смешно передразнивает мама свою начальницу.

— Добрый какой у тебя молодой начальник! — более ничего не говоря, беру полотенце и топаю мыться.

Мама умеет сделать так, чтобы голову не занимали лишние мысли.

Ничто так не отвлекает, как поход по магазинам!

Домой с набитыми сумками мы вернулись ближе к двум часам дня, язык, что называется, уже на бок, а Полина ничего, бодрячком. Ещё и изъявила желание покушать варенье.

Вообщем, пока мы с мамой распаковывали вещи и продукты, наша егоза умудрилась разбить банку прямо посередине кухни, да так удачно, что несколько клякс от варенья были даже на потолке.

Уже совершенно обессиленная, я уселась на кровать. Не знаю, зачем вообще полезла в аптечку, наверное, уже на автомате. Но, через пять минут посмотрев на градусник, поняла: моё разбитое состояние не только от того, что мы по торговому центру пол дня прокатались. — Я снова простудилась!

Наверное, стоит пропить витамины для иммунитета. Я зимой болела куда реже!

Время не слишком позднее, но так как чувствую я себя плохо, решила немного вздремнуть.

— Маша-Маша!

Всё, кончились мои беззаботные дни.

— Ну, Машааа…

— Ну, что, По-оля… — произношу в тон её капризному голосу, открывая глаза. Я, кажется и получаса не проспала.

Нос совершенно не дышит и голова болит. Сажусь в постели, прошу свою любимую малявку подождать и, от души прочистив нос, смотря на сестрёнку, кивком головы показываю ей, что она может говорить, что ей от меня нужно! Хотя я и так знаю что.

— Заплети мне красивые косички!

— Может, хвостами обойдёмся, да я дальше спать?

— Нет! Нужны косички.

— Ну, хорошо. Давай косички.

Так как сегодня выходной, мама с Полиной решили сходить в гости к маминой подруге, у которой дочка Полина ровесница. А я в свою очередь пошла на лёгкий перекус.

Согрев чайник, делаю себе сразу три ПП бутерброда

и, примерно в середине второго, меня как обухом по голове:

— Капец. Юля!

Едва ли не вскакиваю с места, бегу в свою комнату. Хватаю телефон с зарядки и набираю номер. Раз гудок, два…

Я уже хотела положить трубку, но в последний момент услышала довольно хриплое:

— Алло!

— Юля? — начинаю говорить немного неуверенно. — Это Маша. Маша Мармышева.

— Кото?.. А. Поняла. Чего тебе? — тон девушки мне не нравится, но выбирать не приходится.

— Мне Арсений вчера позвонил, сказал, у тебя моё резюме.

— А, Маша! — девушка словно опомнилась. — Капец, я перепутала тебя… — Ай, неважно!

— Я же вроде фамилию назвала… — слышу, как девушка чем-то шуршит. Вообще ощущение, что я её только что разбудила.

— Да, я не расслышала! — небольшая пауза, и я слышу: — Блин! Пападос, Маша.

— Что такое?

— Подожди, мне нужно воссоздать хронологию событий, чтобы вспомнить, где я могла просрать папку с твоим портфолио.

— Юля! — только этого мне не хватало.

— Я вчера в клуб пришла, — с расстановкой начала вслух рассуждать девушка. — Меня пускать не хотели. Потом я увидела именинника… — Ты всех там знаешь?

— Нет, разумеется.

— Ну, Дрона-то знаешь?

— Олега знаю, да. У него же день рождения был! Ты к сути приблизишься, нет?

— И Мамаева знаешь, получается? — услышав фамилию Арса с трудом сдерживаю себя, чтобы не нагрубить девушке.

— И Мамаева знаю, получается!

— Я вчера выпила там на вечеринке. Олежа такой смешной… — и посмеивается так противно, а меня уже едва ли не трясёт. Она скажет или нет, куда дела мои документы?! — Я перебрала.

— Ну, надо полагать, если ты даже не помнишь, куда дела мои документы.

— Я вспомнила! — и визг такой в трубке, словно в лотерею выиграла.

— Меня же вчера Арс подвозил домой. Представляешь? — и снова визг противучий.

В первое мгновение внутри у меня словно что-то оборвалось. Но спустя полминуты зубы заскрипели от злости. И слёзы предательски покатились по щекам. Не хочу знать, что и как было, но, кажется, её не заткнуть.

— Капец! Я даже не помню, целовались мы или нет?! Ну, блин, как так-то?

— Да, действительно. Как так-то?! — от нервного психоза передразниваю девушку и хочу сбросить вызов.

— Я вспомнила! — только не это. — Папка у него под сиденьем.

— В смысле под сиденьем?

— Я чётко этот момент помню. Полезла за телефоном в рюкзак и потом, видимо, не застегнула его. Машина низкая, я наклонилась, и меня кто-то по ягодице шлёпнул, — меня сейчас стошнит! — И всё с рюкзака в салон на заднее сиденье полетело. Папка точно под сиденьем. Просто Арслан с места газанул. Злой был. Я бы трезвая не решилась с ним ехать, — голос девушки наконец приобрёл твёрдость. Я понимаю, что воспоминания к ней возвращаются только сейчас. — В общем, я с перепугу всё, что видела, собрала, а про папку и думать забыла.

— Ну так, такие приключения!

— Маша, подожди, я посмотрю, может, мы номерами обменялись?! Слышу, как девушка тычет по экрану, судорожно пытается найти номер.

— Не напрягайся, у меня есть его номер!

Наконец сбрасываю вызов и смотрю на иконку, что светится на моём стареньком смартфоне. Сегодня мы наконец купили мне новый телефон. Вернее, мама купила мне его. В торговом центре отошла ненадолго от нас с Полей и принесла мне его.

Наверное, зарплата и в самом деле у неё хорошая, потому что, хоть и не айфон, но модель смартфона не из дешёвых. Я и решила наспех в нём не разбираться. Оставила это увлекательное занятие на вечер. Или вообще на завтра отложу. Не до него сейчас.

Я не хочу звонить Арслану первой. Действительно не хочу слышать его, а тем более видеть, но мне ничего не остаётся. Полный пакет документов должен быть в деканате уже в среду, а мне, как я поняла ещё переделать там что-то нужно!

— Доченька, ты дома?

— Нет, еду только, а что такое?

Мою душу коты царапают. Я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Но совсем не хочу чтобы мама за меня переживала.

— Откуда ты едешь?

— Портфолио забирала, нужно переделать немного.

— Полину с детского сада забирёшь? Сегодня генеральный приезжает. Тут дурдом полнейший. Все суетятся. В общем могу опоздать.

— Хорошо, мам не переживай. Я заберу Полинку.

— И ужин.

— Ладно, и ужин. Что приготовить?

— Не знаю. Можешь просто салат нам с тобою на вечер, а Полинке запеканку творожную.

— С вареньем?

— Ну, уж нет! — строго, но с усмешкой.

Дома я решила заняться генеральной уборкой. Перебрала все свои вещи и разложила книжки по своим местам. Точнее будет сказать, убрала в дальний ящик школьные учебники и тетради. Так увлеклась, что едва про Полину не забыла…

— Маша, давай в принцесс нарядимся. — я уже заканчивала с ужином, когда ко мне на кухню вошла Полина.

— Ах, ты! — бросаю прихватку и несусь за мелкой шкодиной, что хихикая удирает от меня в зал. — Ты же мультики смотрела, Поля!

Хватаю сестрёнку и несу её в ванную.

— Я же спрятала косметику! Ну вот как?..

— А я твою и не брала.

— Я тебе жопу сейчас надеру!

— Применения насилия в отношении детей кар… — не даю засранке договорить. Щедро лью в ладонь детское мыло и мою размалеванное лицо.

— Мама сейчас вернётся, ты точно по заднице получишь.

— Что натворила?

Из-за шума воды я не услышала, как вернулась мама.

— Мам, ты куда свою косметику спрятала?

— Поля! — строго вскрикивает мама. Она редко нас ругает. Меня и вовсе не помню ругала когда в последний раз, если вообще ругала. — Ты уже не маленькая. Когда это закончится? Я сейчас реально тебе всыплю.

— Мамочка, я больше не буду! — жалобно пищит сестрёнка, когда мы выходим из ванной.

— Марш в комнату и только выкинь мне что-нибудь!

Развернувшись мама уходит в ванную комнату.

— Не рви!

— Мама злая!

— Полина, ты правда уже не маленькая. Ты же знаешь что у мамы дорогая косметика. Зачем ты взяла её?

— Я хотела быть красивой, как мама.

— Сначала, нужно стать воспитанной как мама. Принцессы так себя не ведут. Иди в свою комнату, когда мама покушает и немного передохнёт, подойдёшь и извинишься.

Полина уходит шмыгая носом в их с мамой комнату, я же иду на кухню и жду пока мама примет душ, чтобы поговорить с ней.

— Что случилось, мам?

— Меня чуть не уволили за халатность!

— Не поняла. В смысле… как это чуть не уволили?

— Машунь, давай я потом тебе расскажу. Не могу я сейчас, правда не могу!

Мама и в самом деле вся на нервах. Я не стала её мучать, видела, что ей действительно не хорошо. Даже Полинку забрала с собою спать, а утром, ещё восьми не было, ко мне пришла Марина.

— Ты чего с утра пораньше?

— Не утерпела я! Знаю же, что Полька разбудила тебя и ты уже не уснёшь.

— Что-то случилось? С Пашей что-то? — отрицательно мотает головой.

— Я вчера ходила к Зои Моисеевне.

— Ты в музыкалку нашу ходила? Почему меня с собою не взяла? — возмущаюсь я. Я очень соскучилась по нашей музыкальной школе и с огромным удовольствием навестила бы нашего музыкального руководителя.

— Я как бы сообщение отправляла тебе. Ты ответила…

— Ты не пояснила куда пойдём. Я думала, просто погулять хочешь. — Ладно, — смотрю на подругу, что ёрзает на стуле. — Говори уже.

— Я когда у неё была, к ней пришёл дядька солидный. У него какое-то серьёзное мероприятие намечается. Он просил подобрать для него талантливых музыкантов, чтобы те играли на вечере. Сказал что слишком много бизнес гостей будет и попсовый разврат ему не нужен. В общем, Иванова, сразу меня ему с ходу рекомендовала и тебя как скрипачку. Сказала что наш дуэт, это невероятный шарм. В девять утра его помощница должен позвонить нам, обговорить детали.

— В смысле детали? А я что, согласилась? — выпучив глаза смотрю на подругу, а она берёт ручку, листок и пишет.

— Каждому! — кажется мои глаза расширяются сильнее.

— Да, что тут обсуждать! Я за эти деньги ещё и сплясать могу.

— Плясать не нужно! Не твоё это. — на реплику подруги, театрально подкатываю глаза. — Там программа вступительная минут десять не больше, потом поочередно поют джаз и играет музыка. По большей степени классика, но её обещают разбавить современной музыкой. Короче, программу нам распишут, но сразу этот дядечка оговорился, что могут нас просить сыграть что-то конкретное, мы должны будем к этому быть готовы.

— Класс! — потираю руки, потому как гонорар за один вечер более чем приличный. — Когда мероприятие?

— В эту субботу!

— Что? В смысле, ты пошутила что ли? А репетиции. Мы что, типа вышли такие… — кстати сколько нас будет?

— Я на саксофоне, ты на скрипке, Романов на синтезаторе.

— Зоя не обошла вниманием своего любимчика? — вопрос был скорее риторическим, но Марина на него ответила.

— Нет, разумеется. Куда без него. Ещё будет бас гитарист, и барабанщик, но они не из нашей школы.

— Вот именно, нас толпа. Это с тобой и Ксюшей у нас давно гармония, но как с остальными быть? Нам до субботы никак не справиться ты представляешь что будет?

— Давай дождёмся звонка и всё обсудим с этой самой помощницей.

Я перестала паниковать когда позвонила Римма Игоревна, — та самая помощница, человека, на вечере которого нам предстоит играть.

Она сказала: нам выделят зал для репетиций, и, что мы, всего пару композиций сыграем вместе с гитаристом и барабанщиком, а так, мы будем исполнять свой репертуар, а они свой.

Вечером мама привела Полину с сада самостоятельно, но всё ещё была какая-то потерянная. Я ей сказала о том, что нам с Мариной предложили сыграть на вечере и что деньги хорошие пообещали, но, кажется, мама хотя и сказала, — хорошо! Она всё равно меня не услышала. Была где-то в своих мыслях.

— Да что такое! — с психом, топнув ногой опускаю смычок. — Игнат, ну ты опять опоздал со вступлением.

— Прости, Мари. Твоя красота ослепляет меня. — смотрю как Марина к высоченному потолку зала, подкатывает глаза, а я в свою очередь, плотнее стискиваю челюсти.

— Это даже не смешно! Мероприятие уже сегодня. Как выступать будем?

Игнат, — бас-гитарист. Он с самой первой нашей репетиции не даёт мне прохода. Я от него устаю больше чем от самих репетиций.

— Нормально будем! — Данил, барабанщик играет не плохо, но волнует меня больше чем Игнат. А всё потому, что для него этот мини концерт —

развлечение. Он мажор, такой же как Арслан! Хотя нет. Мамаев по серьёзнее ведёт себя, но в прочем, Арс и на пару тройку лет, наверное, постарше будет.

Вобщем у нас две из трёх мелодий получаются вроде не плохо, но вот третья, — её, как нам сказали, необходимо исполнить для особого гостя, а Игнат лажает, и это очень слышно! — Чего жопу рвать за кучку престарелых старпёров.

— Хорошо говорить, когда на порше катаешься.

— За горловой меньет дам и тебе прокатиться, Маришка.

Марина никак не комментирует. Показывает Данилу средний палец и отходит в сторону.

— За такой выпад можно и без пальчика остатся. Не боишься?

— Не, а! У меня крыша есть.

— Да? — усмехается. — И кто же тебя крышует?

я думала Марина решила припугнуть парня своим Пашкой. Он, конечно, не Брендон Ли, но в морду дать может! Только вот подруга говорит совершенно иное.

— Её парень! — и кивком головы указывает на меня, невозмутимо при этом делая глоток воды.

Я не рассказала своей близкой подруге о том, что мы с Мамаевым больше не пара. Не знаю почему! Наверное, потому, что как бы я не старалась, как бы не гнала от себя мысли, моё сердце тоскует по нему и отражается это физической ноющей болью в груди.

Это очень непривычно. Я к вечеру выжата как лимон и ужинать себя, буквально заставляю!

— Если его любимая девушка попросит, шею свернуть за близкую подругу, он свернёт! — не знаю зачем Марина это делает, но разумеется я сейчас во всеуслышание отрицать ничего не буду.

— Да ладно?! А кто у нас такой бесстрашный?

— Арслан Мамаев! — говорю я.

— Пиздишь! — совершенно безапелляционно заявляет, до этого, всегда вежливый и обходительный Игнат.

— Хочешь проверить? — спрашиваю спокойно.

— Бля! А я его действительно давно с тёлками не видел. — не понятно, толи сам себе говорит это Данил, толи конкретно Игнату поясняет.

Игнат, кстати, тоже не из бедной семьи, но машина у него немного попроще чем у Данила.

— В “Малине” на днях вообще тёлки чуть еб… — Лицо чуть не разбил!

— В смысле? — хорошо, что Игнат опередил меня на доли секунды. Иначе этот вопрос не обдуманно слетел бы с моих губ.

— Он в соседней випке с братом сидел и ещё там мужики были. Он прям накиданный был. Почти в стельку. Сучка полезла к нему в штаны прям с ходу, ну он и смахнул её. Получилось наотмашь по лицу.

Меня заметно передёрнуло. Немогу поверить, что Арслан способен поднять руку на девушку.

— Он всегда был избирательным в плане сучек. Просто не подошла ему, вот и всё.

— Мы сейчас сплетни собирать будем, или репетировать. — Маринка строго пресекает разговоры.

Не хочу сейчас об этом думать. Просто играть не смогу если в голове будет Мамаев.

— Давайте ещё раз, и по домам. — негромко произношу и снова берусь за смычок. — Нам собираться ещё.

Последний прогон был почти идеальным. Может действительно Игнат просто хотел привлечь ко мне своё внимание?

Я зря волновалась! Вечер действительно довольно деловой, и сдержанный. Это первые полчаса, может быть чуть больше мы были очень напряжены, но потом поняли, что на нас особо внимание никакого никто не обращает. Мужчины и женщины общаются между собой, пьют напитки и вежливо с почтением друг другу улыбаются.

— Машух, готова?

— Что приехал?

— Приехал! Я так краем глаза увидела его. Представительный мужик такой. Одет вроде как и все, в деловой костюм, но всё равно видно, — морда заграничная!

— Блин у меня опять мандраж. Игнат не налажает?

— Нормально всё будет. Идём, через две минуты снова выходим.

Встаю со стула и оглядываю себя в зеркале. На мне лёгкое концертное платье, которое мама сшила мне на выпуск из музыкальной школы.

Нам также всем предоставляли наряды, но моё платье, что сшито из тонких шёлковых лоскутков, дизайнера более чем устроило.

“— Не пошлое и в то же время достаточно открытое, оно не будет сковывать твои движения”.

Эмма была на одной из наших репетиций и видела как я двигаюсь во время игры на скрипке. Единственное мои туфельки заменили босоножками на шпильке средней длины.

Визажисты, которых нам также предоставили, нанесли концертный макияж. Он не слишком яркий у нас с Мариной, но достаточно много блесток на наших лицах.

Зря я думала, что все богатые вельможи зажравшиеся личности! Это абсолютно такие же люди как и те, что слушают музыку в нашем исполнении в переходах или парках.

Единственное, что слышать похвалу от женщины, которую ты видела в журналах и по телевизору, это не просто приятно, это невероятно волнительно.

— Девочки, а что-нибудь более зажигательное можно?

Спросил один из гостей.

Мы переглянулись с Мариной подумали об одном и том же, вот только…

— Эдик, ты “Arena” не забыл ещё?

— Да вроде нет.

— Игнат?.

— Я слышал! Подстроюсь.

— Отлично. — смотрю на Данила, тот кивает и мы расходимся по небольшой сцене, каждый на своё место.

Меня уносит в водоворот эмоций. Эта композиция всегда вышибает из меня максимум энергии. Я выгибаюсь в спине, вырисовываю ногами пируэты и мечусь по сцене уже совершенно легко и свободно, потому как уже увидела удовлетворенные лица организаторов.

Гости остались довольны и мы все, разумеется тоже.

— Блять, девчонки у меня батя таким гордым за меня не был наверное, никогда. — отец Данила, как оказалось, владелец достаточно перспективного завода по производству деталей для разного вида летательных аппаратов, — Сегодняшнее выступление было моим наказанием, а по итогу? отец новую тачку подарил.

— А всего-то стоило два с половиной часа быть образцово положительным. — говорю парню совершенно серьёзно.

— Может отметим где-нибудь? — предлагает Игнат.

— Поддерживаю!

— Я не могу, за мной уже отец приехал.

— Я тоже пас. Я убегала, мама в гостях с сестрёнкой была. Я хоть сообщения и написала им, но наверняка они меня потеряли уже.

— Ну позвони, маме. — делает акцент на последнем слове Данил.

— У меня телефон сел. — показываю парню действительно разрядившийся телефон.

— Маша, тебе уже новый телефон купили, а ты всё за зарядкой уследить не можешь! — смотрю на подругу практически с бесстрастным выражением лица, но Марина слишком хорошо меня знает. — Но зная Яну Андреевну, она действительно будет слишком сильно переживать. Тебя подбросить до дома?

— Не нужно, Мариш, поздно уже, а вам с Вадимом Матвеевичем совсем в другую сторону ехать. Я успела такси заказать. Через десять минут уже приедет, не переживай. Езжай спокойно! — целую подругу в щёку.

— Хорошо! Тогда на созвоне.

Парни ушли вслед за Мариной. Я же аккуратно доупоковав своё платье вышла из кабинета, что нам под гримёрку отдали. Машина должна подъехать к задней части здания. Перед главным входом порковка строго запрещена.

— Мария, пройдемте с нами. — услышала, как только оказалась скрыта за поворотом.

— Что? — только и успеваю растерянно спросить стоя у запасного выхода и меня в один миг забрасывают в салон автомобиля.

— Что вы делаете? Выпустите меня! — я не кричу.

От испуга мой голос просел. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выскочит.

— Сиди спокойно. С тобой поговорят и отпустят, — говорит высокий жилистый мужчина. Тот, который и забросил меня на заднее сиденье автомобиля. — Хотя…

— А-а! — вскрикиваю больше от испуга, чем от боли.

Мне сделали укол в плечо, и тело почти сразу налилось свинцом.

— Алик, а что вообще происходит? Я почти три года работаю на Чернова, и такого разъяренного, и в то же время потерянного его ни разу не видел.

— Аналогично!

Это последнее, что я услышала перед тем, как окончательно провалиться в сон.

Незнакомый запах заставляет резко вынырнуть из забытья.

Всего пара секунд — и я вспоминаю, что со мной произошло.

— М-ы-х… — испуганно издаю невнятный звук и, резко схватившись за одеяло, прикрываюсь им, хотя я полностью одета.

В кресле напротив дивана, на котором я спала, сидел зрелый седовласый мужчина. Он смотрел на меня чуть опьянённым взглядом, в руке у него — наполовину пустой стакан с янтарной жидкостью.

— Кто вы? — спрашиваю чуть дрожащим голосом.

— Ты не она! — игнорирует мой вопрос мужчина. — Хотя очень похожа. И спишь как она, — голос мужчины чуть хрипловатый, и говорит он, немного растягивая слова.

— Кто она?

Мне ничего не ответили. Мужчина продолжал изучающе смотреть на меня, в глазах его так явно отражалась боль, что в какой-то момент у меня самой в груди что-то защемило.

— Расскажи о себе.

— Что вы хотите от меня? Зачем я здесь?

Снова тишина.

— Как тебя зовут?

— Маша, — мужчина усмехается. — Что смешного?

— Ничего!

Опять молчание, и только тяжёлый взгляд, что всё внимательнее всматривается в черты моего лица, выворачивает мои нервы.

— Чего вы от меня хотите?

Мужчина в дорогом деловом костюме и с шёлковым платком вместо галстука пожал плечами.

— Меня бу-будут искать!

— Кто?

— Мама!

Взгляд мужчины моментально становится острым.

Вижу, что он хочет что-то спросить, но у него звонит телефон.

— Что?

Слышу, как торопливо мужчине что-то поясняют, а он в этот момент сосредоточенно смотрит на меня.

Мужчина отключается, так и не сказав собеседнику ни слова.

— Какое отношение ты имеешь к Арслану Мамаеву?

— Он мой… — немного запинаюсь. — Мой парень.

— Как-то неуверенно ты говоришь это.

— Мы немного повздорили.

Мужчина нажимает на сенсор своего телефона и снова прикладывает его к уху.

— Пропустить только женщину, — отдаёт приказ. Буквально минута — и в дверь звонят.

Мужчина сам встаёт и идёт открывать дверь. Квартира однокомнатная, далеко от меня ему уходить не пришлось.

— Маша!

Мама бесцеремонно врывается в комнату. Я вскакиваю с дивана, бросаюсь навстречу ей.

— Мама, я тут, — зачем говорю — непонятно, она и так видит, что я тут. — Мам, ты чего? Со мной всё хорошо, не плачь.

Не могу видеть маминых слёз, тоже начинаю хлюпать носом.

— Ангелина…

Резко перевожу взгляд на мужчину. Мама испуганно смотрит на него и, задвигая меня за свою спину, говорит довольно строго:

— Ты не посмеешь причинить вред моему ребёнку.

— С чего ты взяла, что я хочу навредить ей?

Мама горько усмехается, а по её щекам снова начинают течь слёзы.

— Твоя дочь? — спохватывается мужчина. — Во сколько ты её родила — в четырнадцать?

— Не твоё дело, Альберт!

— Не держи меня за идиота, — мужчина снимает шарф, что явно его душит. — Она не твоя дочь! Но она… Она как Зарина.

— Ты сжёг заживо мою сестру! — маму срывает, а я в этот момент понимаю, что за человек сейчас стоит передо мной.

Моё тело начинает дрожать. Я хочу обнять маму, но почему-то стою как статуя. И теперь я изучаю мужчину, которого ментально ненавижу с самого моего рождения.

Я даже не реагирую на Арслана, который только что вошёл в квартиру и, оглядев всех присутствующих, остановился на пороге комнаты.

— Я любил её! — боль. Я слышу боль в его голосе, но продолжаю смотреть на своего биологического отца с ненавистью. — Я был за границей. Я был в той чёртовой командировке и о случившемся узнал, только когда вернулся в страну.

— Ты бросил её беременную.

— Лож! — голос мужчины набирает обороты. — Я не бросал. Оставил её, только чтобы отец успокоился и не навредил ей. Она знала об этом. Мы тайно встречались, я целовал её живот. Я хотел, чтобы наш ребёнок родился! — мужчину буквально кроет, а мама в этот момент будто бы теряется.

— Отец должен был принять его, — продолжает мужчина. — И если бы не этот несчастный случай…

Мамин истеричный смех пугает меня. Заставляет немного прийти в себя.

— Я своими глазами видела, как люди твоего отца подожгли дом, в котором находилась моя сестра со своими детьми! — кричала мама. — Я должна была приехать чуть раньше, но автобус, что курсировал между посёлками, задержался, — зачем-то поясняет мама. — Твой отец был уверен, что Зарина родила только мальчика. Они не пожалели его. Убили младенца на глазах матери и, заперев двери снаружи, подожгли дом.

Мужчина становился безумным с каждым словом моей мамы. Он не мог устоять на ногах, оседая на пол, хватался за воздух, но всё же смог сделать шаг в сторону и едва не рухнул в кресло.

Я всегда знала, что Яна, а точнее Ангелина, не является моей биологической мамой — она моя родная тётя.

Правду мне рассказали, когда мне исполнилось десять лет. Только не такую подробную правду я знала!

О том, что к гибели моей мамы приложил руку мой биологический отец, я узнала два года назад. Бабушка рассказала, когда я ей сообщила о том, что хочу разыскать своего родителя. Помню, она так сильно разозлилась на меня.

Когда я была ребёнком, мне рассказали только то, что моя мама умерла при трагических обстоятельствах, что меня чудом спасли. И про брата я знала. Правда, чуть позже узнала о нём. Бабушка всё не хотела вести меня на могилку к моей настоящей маме. Всегда считала, да и сейчас считает, что это не место для детей.

Я уговорила маму — маму Яну. Она меня отвела туда. И тогда же рассказала о брате, которого не удалось спасти.

— Мы все эти годы были уверены, что именно ты убил их, — от нервного перенапряжения голос мамы заметно проседает.

— Почему?! — рёв дикого зверя! — Почему я? Я любил Зарину. Любил её!

— Потому что я собственными глазами видела, с каким упоением Куч смотрел, как полыхает дом. Он ведь и сейчас является твоим лучшим другом, верно?

Мужчина вздрогнул, словно мама выстрелила в него.

Несколько мгновений звенящей тишины, которые меняли атмосферу в комнате. Воздух, и даже запах становился другим. Энергетика была всё такая же тяжёлая, но она больше не пугала меня.

Откуда-то из глубины, из самой души, наверное, послышался скулёж Альберта, а после, он и вовсе взвыл. Уронив голову в свои ладони, я заметила, как его плечи задрожали от плача.

— Он не мог… не мог! — причитал мужчина. — Он знал… один только он знал, как сильно я люблю её.

У меня так сильно закружилась голова, что я сама чуть не свалилась на пол. Я не поняла, в какой момент Арслан оказался рядом со мною.

Какой-то мужчина, что, судя по всему, пришёл вместе с Мамаевым, принёс мне воды. Кажется, я этого дядьку уже где-то видела, и не раз. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы копаться в воспоминаниях.

— Зарина с Машей спустилась в погреб, — совсем потухшим голосом продолжила мама, опустившись на край дивана. — Они не нашли её, потому что Маша спала в соседней комнате. Слава Господу Богу, не заглянули в кроватку, ведь Богдашка был в гостиной, у Зарины на руках! — мама в этот момент будто бы снова находилась там, в прошлом. — В старом доме довольно большой погреб был — как подвал! Там была узкая отдушина… Зарина бы сама через неё не пролезла, да она бы и не смогла оставить сына, хотя и понимала — его уже не вернуть. Я помню тот момент, будто он вот, только что произошёл. Зарина, Машу поцеловала, попрощалась с ней и мне отдала. Меня с младенцем на руках заметил один из тех людей, что поджигал дом. Я думала — всё! Это конец. Но он не стал меня останавливать, напротив, кивнул в сторону проплешины в заборе, чтобы я смогла уйти незамеченной.

— Казбек! — наконец мужчине удалось немного успокоиться. — Перед смертью он сказал мне о том, что мой ребёнок выжил. Хотя я и подумал, что это всего лишь предсмертная агония, бред. Но я в тайне ото всех всё равно заказал эксгумацию и сделал экспертизу, которая и показала: моего мальчика нет в живых.

— Двенадцать лет назад?

Меня передёрнуло, Арслан крепче прижал к себе.

— Да! — голос мужчины стал звучать гуда более ровнее. — Я даже предположить не мог, что у Зарины родилась двойня. У нас родилась двойня!

— Она чего-то боялась. Чувствовала, наверное. Никому не говорила, что ждёт двоих деток. Роды начались дома. Первая на свет появилась Маруська. У нас соседка акушеркой была, на пенсии! До приезда «скорой» она роды успела принять. Наша мама… она словно что-то предчувствовала. Вдруг запаниковала: «Не отдам, — говорит, — внучку!». И Зарина: «Пусть дома. И мне так спокойнее будет»… — Маша никогда для меня игрушкой не была, — неожиданно сменила тему мама. — Всегда моей дочкой… с самых моих четырнадцати лет…

И это правда. Я знала, что не Яна меня родила. Не она носила меня под сердцем, но никогда я этого не чувствовала. Даже когда Полина родилась, я ни разу не почувствовала разделения. Я дочка Яны, она моя мама!

— Охранник сообщил, что приехала мама девушки, Яна Андреевна.

— Я всё время жила в страхе. Мы все жили в страхе. Боялись, что ты узнаешь о том, что детей было двое. Боялись, что захочешь навредить Машке, — напряжение, что всё ещё витало в комнате, стало понемногу спадать. — Я, наверное, за Данила замуж-то вышла, только бы чувствовать себя защищённой. Он с самой школы ухаживал за мной. И знал всю эту трагическую историю. Машу сразу удочерил. Мне новые документы сделал, я имя сменила и возраст прибавила. Мы сюда переехали. Данил говорил: «Хочешь спрятаться — будь перед самым носом». К тому же я знала, что тебя посадили. Успокоилась как-то.

Арслан по-прежнему держал меня в своих объятиях как родную. Я уже достаточно пришла в себя, хотела отстраниться, но он настолько крепко обхватил меня своими ручищами, что я шевелиться-то с трудом могла.

Арслан

Зря мы с Мариной переживали что нас могут не пропустить.

Вот дурынды, чего ради то?

Мы разодеты ещё по лучше некоторых. Маринке отец подарил платье от молодого, но уже довольно известного дизайнера.

Вот с него всё и началось!

Марина прилетела вчера ко мне и стала уговаривать чтобы я пошла с ней в какое-нибудь крутое место. Обычно у неё иная компания для ночных клубов, но я ведь ещё не ходила в подобные заведения.

На счастье подруги, мне тоже нашлось, что “выгулять”.

Когда я увидела очередной наряд, который для меня сшила мама, Я решила, что не имею права её труд оставлять на съедение моли!

В общем, долго в огромной очереди у входа в клуб нам стоять не пришлось! Молодой охранник разглядел Марину почти в самом конце очереди. Улыбаясь ей, показал жестом, чтобы мы обходили толпу.

Так мы и оказались в шумном заведении и успели даже выхватить удобные места на втором ярусе клуба. Официантка сразу поставила таблицу «бронь» чтобы никто не занимал наш столик.

— Каков обаятельный парень…

Говорю подруги, когда мы, проходя к дамским комнатам, вновь замечаем охранника, что провёл нас одних из первых.

— Да ну! Задрот какой-то.

С улыбкой подкатываю глаза.

— Ну чего ты. Подумаешь худоват.

— И низковат. Как его вообще в охранники взяли?!

— Да брось. Ничего что худой, всё равно видно парень спортивный.

— Ай, ну его. — отмахивается подруга.

Мы решили ещё раз посмотреть на себя красивых в зеркало. Заодно немного поправить макияж.

— Маринка, я налюбоваться тобой не могу!

Ушакова действительно выглядит просто потрясающе. На моей подруге чёрное, кружевное платье, едва доходящее до колен. Вроде бы и ничего особенного, казалось бы, но, его главная изюминка в открытой спине.

Плюс у Марины очень хорошая фигура, впрочем, как и у меня, только подруга у меня выше ростом.

Я же нарядилась в блестящий облегающий костюм, верх полупрозрачного топа которого, с одним длинным рукавом. Да я осмелилась на столь экстравагантный наряд, и совершенно не стесняюсь того, что мой чёрный кружевной бюстгальтер, немного просвечивается через лёгкую ткань. Мама полностью, — от зарисовки до последней петельки воплощала этот наряд в жизнь. Месяца три над ним работала. Я вообще думала не решусь его надеть, но, — спасибо Марине!

— Не смеши меня! Ты тут главная красотка. Только волосы распусти.

— Чем тебе мои пучки не нравятся. Модно же.

— Мне нравятся твои чуть взлохмаченные шишечки. Просто с ними ты выглядишь как моя младшая сестрёнка.

— Так ты меня состарить хочешь?

— Да. Но всего на пару лет.

Мы берём по безалкогольному коктейлю, а потом ещё по одному. У нас нет цели напиться, мы и так сможем расслабиться и как следует потанцевать. Напиваться нам просто непросто нельзя. И это не потому, что мы боимся потерять контроль над собой. Мы боимся повалиться на своих каблуках! Мои босоножки вообще сантиметров двенадцать, не меньше.

— Мне будут сильно мешать распущенные волосы. — отвечаю подруге, — Кстати, Паша не говорил, в какой зоне они праздновать день рождения будут?

— Я попыталась узнать, а он, мол, тебе зачем? Всё равно тебя сюда не пропустят. Он уверен что мы в “Грацию” пойдём. Сказал туда ближе к полуночи за мной приедет.

— Ля, какие мы важные.

— Да не говори. Меня тоже бесят заносы Паши, по поводу его состоятельности.

— Не его, а его семьи! И если так подумать… — замолкаю. Чего подруги настроение портить. Она и так всё знает.

Родители парня, Марины, оба стоматологи. Достаточно состоятельные люди, только пока ещё не миллионеры. Но Павла всё равно заносит не редко.

— Я знаю всё, Марусь. Именно это и не даёт мне переступить черту и вывести наши отношения на новый уровень. — подруга опускает взгляд. — И не то, чтобы я держалась за свою девственность. В последнее время Паша очень настаивает, а меня его настойчивость только сильнее отталкивает!

— Ты не доверяешь ему?

— Я не знаю, Маша. Кажется, я и себе уже не доверяю.

— В каком смысле?

О личной жизни друг друга мы разговариваем не часто. В основном, только если происходит что-то значимое. А так мы обе сторонники того, чтобы не переговаривать свою личную жизнь.

— Вот, смотрю я на тебя… — вдруг не весело усмехнувшись, отведя глаза совсем серьёзно, снова заговорила подруга. — Я же тебя с детства знаю! Ты когда мне рассказала о том, что Арслан тебе денег на маникюр предложил… — В общем я была на сто процентов уверена в том, что тема Мамаева для тебя закрыта. Но уже через день, после того как ты мне всё рассказала, ты открываешь от него смс и, хотя и не отвечаешь, но ждёшь следующее сообщения.

— Я сама себе не могу объяснить своего поведения, Марин. Наверное, я просто люблю его! — в этот момент, я впервые сама признавалась себе в этом. В груди всё словно перевернулось.

— Наверное… — снова усмехается подруга. — Вот то-то и оно. А мне вот, всё чаще стало казаться, что у меня была только лишь вспышка влюблённости к Пашке. Я быстро остыла, понимаешь?!

— Может тебе это только кажется?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Не думаю… — на какое-то время замолкает, а потом снова продолжает разговор. — Мы в роде и редко с ним ругаемся, но, когда это происходит, — мне абсолютно безразлично на наши ссоры. Даже если я не права, Паша всегда делает первый шаг на встречу.

— Ты только это! На Мамаева обратно не переключайся.

— Пф… — теперь она подкатила глаза, — Я и часа его надменности не вынесу.

Мне бы поспорить, но блин…

— Я, кстати, давненько Павла не видела. Интересно, «сюрприз» ему понравится?

Переключаемся с подругой от унылых размышлений к реальности.

— Конечно понравится! Я ещё тот подарочек! — поигрывая бровями улыбается подруга.

— Так-то лучше. А то придумала ещё, — Люблю не люблю.

— Посмотрим, что будет дальше, — но Мурочку свою, я ещё немножечко поберегу.

— Смотри не передержи, а то прокиснет! Кстати, со скольки лет считают старой девой?

— Вроде с двадцати пяти!

— А! Так у тебя вагон времени.

— Вот именно!

Постепенно клуб заполнился до такой степени, что на танцполе уже было не протолкнуться. На втором этаже ненамного меньше людей, но всё же пройти можно! Некоторые танцевали прямо тут.

— А ты ничего не перепутала? Может день рождение не сегодня?

— Сегодня! — подруга кивает в сторону противоположного угла.

Я прослеживаю за её взглядом и, мои брови постепенно ползут вверх.

Я не верю собственным глазам. Настолько шокирована, что, когда подруга протягивает мне бокал с коктейлем, залпом осушаю его.

— Марин…

— Так, стоп! — поднимает руку подруга. — Я изо этого козла, расстраиваться не собираюсь. Поэтому не нужно никаких сочувствий. Плакать тоже не стану. Пусть катится ко всем чертям!

Я снова смотрю в сторону столика, где сидит Павел. Никакого дня рождения конечно же нет!

За круглым столиком, расположилась компания из шести человек. Паша в обнимку с… — Блин! Да девушку, даже симпатичной назвать нельзя! Нет, я понимаю, — на вкус и цвет, как говорится. Но просто она Марине действительно в подмётки не годится! И я говорю это не потому что Ушакова, моя лучшая подруга. На самом деле, это кто угодно уведет!

На излишне худенькой девушке серебристое короткое платье мешком висит. Оно ей явно велико. Подозреваю, что и не её вовсе! Но не в этом даже дело…

Маленькие круглые глазёнки, заострённый нос, как у Шапокляк и.

— Да… — сглатываю не в силах подобрать слова. — Ты зубы её видела. И это сын стоматологов!

— Ну, ну. Не придирайся, Марусь! Ровные белые зубы.

— Как у лошади! — едва не кричу я. — Крупные и вперёд выпирают.

Во мне сейчас буря эмоций. За подругу обидно, просто не передать словами как! Я слишком хорошо знаю Марину, чтобы не замечать то, насколько ей неприятно это всё видеть. Только вот это была бы не Марина, если бы она сейчас показала свою слабость!

— Может по алкогольному коктейлю закажем. — всё же выдаёт подруга. — Только в баре! — улыбается. Я вижу, как промелькнула боль в её глазах. — И пойдём танцевать. Вечер только начался. Когда ещё удастся побывать в таком месте?

— А идём!

Я бы, конечно, не хотела пить спиртное. Просто получается, за нами присматривать некому совершенно. Но думаю, от одного двух бокалов я голову не потеряю.

В момент, когда мы вынужденно проходим максимально близко от столика, за которым сидит Павел, он целует свою Шапокляк в засос.

Марна, разумеется, это замечает, но продолжает делать вид, что ей все равно!

Мне бы её выдержку.

Спустившись вниз, мы заказываем две «Текилы Санрайз» За барной стойкой почти никого кроме нас нет. Решаем выпить пару порций прямо здесь, а после идти танцевать.

— Ну, что, родная, — Марина поднимает бокал. — За то, что судьба порою, вовремя открывает нам глаза.

Чуть напряжённо улыбаюсь и чокаюсь с подругой. — Подношу напиток к губам.

— Я прошу прощения. — несмотря на громкую музыку, подпрыгиваю на месте от неожиданности. — Мария, вам запрещено распивать спиртные напитки.

Мужчину на этот раз я узнала сразу.

— Вальдемар. Я достаточно взрослая, чтобы нести за себя ответственность.

Кем запрещено, распивать мне спиртные напитки я даже не спрашиваю. Вальдемар работает на Мамаевых, и он, если я правильно поняла, следил за мной.

После того как я увидела этого человека в той квартире куда привёз меня Чернов, долго перебирала в голове, где могла видеть этого мужчину?

Вспомнить мне помогла заставка на телефоне Мамаева.

Очень красивый кадр. — Там я, играю на скрипке, на фоне фонтана. Деревья только-только пустили листья и если не знать, что на фото именно я, то изображение можно принять за стандартные обои.

Я сама-то не сразу сообразила, кто там.

И думаю, если бы Арслан второй раз не включил экран, чтобы посмотреть на время, — так и не поняла бы. Я задумалась откуда мог взяться этот кадр и вспомнила мужчину, что выйдя немного вперёд, какое-то время снимал наш мини концерт на телефон.

Это было ещё в самом начале наших отношений с Арсланом. Не скрою, очень трогательный и приятный момент для меня. Может быть поэтому, первое сообщение от Мамаева, после двухнедельного перерыва — «Ни о чём не думай. Я скоро смогу тебе всё объяснить! Ложись в кроватку и засыпай.» Я открыла сообщение на автомате и прочла его, сначала с волнением, а затем тридцать три раза с дурацкой полуулыбкой на лице.

И это несмотря на то, что ночь выдалась для меня крайне стрессовой.

Потом ещё вспомнила пару моментов, когда видела Валдемара. Например, когда сдавала документы в цирковое, — он пил кофе в летнем кафе напротив училища. А еще в торговом центре, когда мы ездили тратить мамин первый аванс.

— Мария, я прошу вас. Арслан Омарович с меня шкуру живьём спустит. — мне становится смешно и вместе с этим жалко мужчину. Он, кажется, действительно боится гнева Арслана.

— Он приедет?

— Да! Переговоры немного затянулись, но он уже освободился и едет сюда.

Сердце готово выскочить из груди. Хочу показать своё равнодушие, но знаю, меня сейчас выдают глаза.

Смотрю на подругу и пользуясь тем, что она отвлеклась на свой телефон, отвечаю мужчине.

— Давайте так! Я буду растягивать этот бокал до самого приезда Арслана. Ну не могу я сейчас подругу бросить.

— Её парень пришёл с другой девушкой. — неожиданно выдаёт мужчина. — Я видел!

— Вы знаете её парня?

— Разумеется! Всё ваше близкое окружение было проверено впервые же дни вашего знакомства с Арсланом Омаровичем.

— Ясно…

— Позвольте я доложу Арсл…

— Так-так-так!

Сильные руки, обхватив мою талию и по-собственнически притягивают меня к себе.

Я собираю всю свою волю в кулак и убираю руки парня. Он нехотя, но поддаётся.

— Прощения нужно заслужить. — надеюсь получилось сказать равнодушно.

— Маша! — почти строго.

— Но я разрешаю тебе присмотреть за нами пьяненькими, чтобы нас никто не обижал.

Брови Мамаева ползут на лоб.

— Какими?

— Арс, — наверное стоит пояснить парню свой мотив. Почему-то уверенна, Арслан будет категорически против моего алкоголизма. — Я немного…

Ловлю удивлённый взгляд парня и оборачиваюсь, смотрю туда, куда и он.

— Марина...

— Ну, а что? — бокал подруги полностью пуст, но она не могла от него в раз опьянеть.

Марина уже положила в наполненный пивной бокал айфон, что подарил ей Павел буквально месяц назад. Также туда отправляется браслет с гравировкой их имён, это тоже его подарок, ну и серьги.

— Прикинь, Манюнь. Всё влезло!

Произносит с улыбкой подруга, показывая на бокал.

— Можно за тридцать седьмой столик, ушастому блондину передать. — спрашивает Марина у бармена.

— Да, конечно! Что сказать, от кого?

— Он поймёт.

Парень утвердительно кивает, и забирает стакан, передаёт официанту.

— Хорошо! — вдруг произносит Арслан снова беря меня за талию, немного ближе подходя к моей подруге. — Марина, хотите напиться, — пейте! Но в нашей компании. — кивком головы показывает в сторону крытых зон, на втором этаже

В какой-то момент мне показалось что Марина откажется. Просто взгляд её был слишком суровым. Но, к моему счастью, она кивнула.

— Только мы потанцуем немного, потом придём.

Хочу снова сказать ровно, почти без различно, но эмоции не позволяют. Всё равно получается, что отпрашиваюсь.

— Недолго. — почти строго, но его глаза улыбаются мне.

Отдельные, просторные уютные зоны расположены на втором ярусе с противоположной стороны от верхнего яруса со столиками, в котором мы сидели полу часами ранее.

Мы поднимаемся на второй этаж и идём к отдельной комнате, что закрыта от внешних глаз.

Вместо передней стены огромные прозрачные двери-гармошка. Которые приоткрыты в данный момент.

Очевидно две пританцовывающие девушки, что стоят у ограждения и наблюдают за танцующими на танцполе, из этой вип зоны.

Я пропускаю Марину немного вперёд и только хочу сделать шаг за ней, как чувствую, как меня за плечо грубо толкают, да так резко, что я вихрем разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и разумеется, на своих каблуках я не могу удержать равновесие, лечу на пол при этом ребром ладони прохожусь по краю стеклянной двери.

Непонятная суета вокруг меня всего несколько секунд, и я чувствую, как кто-то помогает мне подняться.

— Мормышка, ты как?

— Нормально, Арслан. Рука только… — замолкаю, и тут же, рефлекторно, у меня начинает трястись нижняя губа.

Руку невыносимо сильно печёт. Огромная ссадина кровоточит, но слёзы скорее от обиды, что так неуклюже завалилась.

— Я хирею, Арс! — слышу немного грубоватый голос сквозь громкую музыку. То, что на меня, — точнее на нас с Арсланом, с ироничной усмешкой смотрит Камиль я понимаю с первого раза. Они очень сильно похожи с Арсланом.

— Идём на диван присядешь!

— А где Марина? — спохватилась я, и тут же замечаю подругу.

Она так же как и я растеряна.

— Мы сейчас вернёмся. — говорит Арс усаживая меня на огромный диван. — Камиль, — обращается к брату, — Сейчас официантка принесёт аптечку. Обработай Маше руку.

— Обработаю. Иди!

— Марина, ты поняла хоть что-нибудь.

Спрашиваю наконец у подруги.

— Не, а! Не успела. Но если меня не глюкануло, то Пашка хотел… — пожимает плечами, — поговорить со мной, наверное.

— Не поняла! Я его не заметила. — подруга то и дело касается чуть покрасневшей скулы. — Да я, в общем то тоже. Он мельком, — пролетел!

Я ничего не понимаю.

Марина с Камилем как-то странно друг с другом переглянулись.

Парень! Хотя скорее он молодой мужчина, взял в руки принесённую аптечку и открыв её вытащил вату, бинт, пару бутыльков и нашатырный спирт.

— А нашатырь зачем? — только и успела проговорить, как голова сильно закружилась.

— Ой!

В нос ударяет резкий запах нашатыря.

— Маруська, ты как?

Камиль машет перед моим носом ваткой, пропитанной спиртом. Постепенно я стала приходить в себя.

— Ты, бледная очень!

— Марин, я, наверное, пить не буду, прости.

— Да, что-то я тоже, как-то передумала. Весь настрой, коту под хвост. — Дай мне это.

Маринка у меня, как всегда, без комплексов и сразу на, «ты» обращается к Камилю.

— Справишься? — спрашивает мужчина, передвигая содержимое аптечки в сторону Марины.

— Да уж за три курса, что-что, а ссадины обрабатывать меня научили.

— Так ты у нас будущий медик.

— Я, будущий хирург. — сообщает Камилю, подняв палец вверх.

— Ого! Уже в институте?

— Документы сдала. Поступаю только, после колледжа.

Марина обработала мне ссадину, помазала ранку обезболивающей мазью и заклеила рану лейкопластырем.

— Где Арслан? — спрашиваю у Камиля.

Почему-то мне кажется, что он хотел бы проигнорировать мой вопрос, но всё же выдал…

— Сейчас придёт!

Камилю кто-то позвонил и он отошёл от нас в сторону, чтобы поговорить.

— Я правильно поняла, нас догнал Паша и…

— Я не знаю, что и, Маша. Он получается через тебя до меня дотянулся. — За лицо хватанул почему-то, а дальше фантастика. Я только заметила, как резко подскочил Арслан и с одного удара отправил его в полёт за ограждения на первый этаж. Прямо на головы танцующим. Я такое только в кино видела.

— Капец! — кажется я всё ещё растеряна. — А я где была?

— На полу валялась! — с чуть нервной улыбкой отвечает подруга. — Я если честно, за тебя больше перепугалась.

— Я что-то понять не могу. Чего Паша вообще от тебя хотел?

— Марусь, головой ударилась? — сощурив взгляд смотрю на подругу. — Пиво, наверное, не понравилось!

— Аа. Точно. Пиво. — смеёмся с Маринкой, но думаю это больше нервное.

— Мария, ты точно нормально. Может врача?

— Нет, я нормально, Камиль. Спасибо!

В комнате мы находимся только втроём. Вообще странно, потому что когда мы подходили, то сквозь прозрачные двери я видела порядка шести человек, насчитаю девушек, что стояли снаружи.

Официанты убирают со стола и раскладывают чистые приборы. Очень скоро на столе так же появляются свежие закуски и напитки.

Арслан вернулся минут через двадцать.

— Ты как? — спрашивает своим обыденным голосом.

— Я нормально!

Вслед за Арсланом заходит Семён Борцов со жгучей брюнеткой. Двое мужчин, которых я не знаю. Они также в сопровождении дам, а также Мирон. Только уже не с Эльзой, что была с ним в санатории, куда мы ездили классом, а совершенно с другой девушкой. Ещё более вычурной и надменной.

По крайне мере она это, всем своим видом демонстрирует.

Мужчина с улыбкой кивает мне в знак приветствия, я же в ответ дарю почти такую же, говорю, «Здравствуйте»!

Я рада, что Арслан сейчас увлечён разговором с мужчинами и просто держит меня за руку, периодически поглаживая мои пальчики.

И кстати, Камиль заказал для нас очень вкусное вино, которое мы с Мариной и потягиваем. Дамы же, которые, пришли в сопровождении остальных мужчин, пили исключительно шампанское.

Несмотря на то, что я вела диалог ни о чём со своей подругой, мои мысли полностью перетекали к Арслану. Я вдыхала аромат чуть терпкого одеколона парня и по моим нервным окончаниям растекался едва ощутимый ток.

Я уверена, если бы он переключил всё внимание на меня, я бы эгоистично, против своей воли забыла о подруге и утопала в нём.

Сердце и так замирало в моменты, когда он, откинувшись на спинку дивана притягивал меня ближе к себе. Очень бережно, почти невесомо касался моей повреждённой руки.

— Маша, ты сколько бокалов вина уже выпила? — чуть хрипловатый голос Арса, что раздался прямо над моим ухом, снова заставляет моё дыхание замереть.

— Это уже третий. Но оно лёгкое! — я сижу максимально близко к Арслану, но практически к нему спиной, сейчас мне приходится немного вывернутся, чтобы заглянуть парню в глаза.

— Нет, — отрицательно качает головой, — Оно легко пьётся, а потом нехило ударяет в голову.

— Мм! — блин, вино и правда очень вкусное, — Но, ты же не пьёшь?

Арслан действительно не пил спиртное. Он пил чай и почти ничего не ел.

— Ну…

— Ну, вот и отвезёшь меня домой. Сдашь маме. Вернее, нас двоих. — указываю в сторону подруги, что, как и я налегла на винишко.

— Я отвезу тебя домой, но не факт, что к тебе!

— Эй! — широко улыбаясь щурю нос, — Я пьяненькая!

— Я вижу! Поэтому и говорю тебе хватит.

— Арслан! — поворачиваемся в сторону Камиля, — Пусть девчонки отдыхают. Я тоже не пью, отвезу Марину домой.

Мне показалось, что последнее слово старший брат Арслана как-то выделил.

Да, нет! Показалось, наверное…

Арслан прав, мне хватит. Допью этот Бокал и достаточно.

Голову здорово затуманило, но я не теряла контроль. — Кажется.

Не знаю сколько мы ещё посидели. В какой-то момент я просто потеряла счёт времени.

Мы болтали и смеялись с Мариной. По-моему, она всё-таки сумела расслабиться.

Поначалу она обеспокоено смотрела в сторону двери. Было заметно что ей не безразлично, её волновало то, что случилось с Пашей.

Я даже осмелилась спросить у Арслана, где Павел. И Арс неоднозначно пожав плечами ответил, «Дома, наверное»! Значит Пашка не убился, и думаю, даже не покалечился. Ну раз уж домой поехал своим ходом.

Я окончательно прилипла к Арсу, то и дело тянулась к нему за беглыми поцелуями. Я хотела раствориться в нём. Потеряться окончательно, особенно когда видела его лёгкую улыбку и ощущала физически теплоту его взгляда.

— Кабздец, брат! Она как кошка на валерьянку смотрит на тебя.

Мы вышли на улицу.

Время достаточно позднее. Арслан с Камилем, как и обещали, усаживали нас с Мариной в автомобиль, чтобы отвезти нас домой.

— Завидуй, молча! — отвечает Арслан брату, уже, наверное, раз десятый непродолжительно, но страстно целуя меня в губы.

— Чему завидовать? Ты вообще мозгом потёк, Арс — Камиль явно злился.

— Да знаю я всё, Кам. Угомонись! Я же в клубе себя контролировал.

— Точно спятил! То, что ты, не облизывал девчонку за столом, это ты молодец, конечно. Да только нужно быть круглым идиотом чтобы не видеть того, как ты в ответ смотришь на неё.

— Как я смотрю на неё?

Арслан усадил меня на переднее пассажирское сиденье и закрыл дверь. Поэтому ответа Камиля я не услышала.

— Арслан…

— Камиль, я услышал тебя! Хорошо, признаю, ты абсолютно прав!

— Разумеется, я прав.

— Бля, Кам.

— Да всё, всё, я молчу! — уже с усмешкой ответил Камиль.

Я поняла, что Арслан со своим братом просто спорили, а не ругались.

Напряжение, что возникло из-за их спора спало.

— Мариш, ты как?

— Живая, но пьяная!

Подруга выпила столько же сколько и я, но казалась мне немного пьянее чем я.

— Арслан, мне, кажется, мы не в ту сторону едем.

— Тебе не кажется! — совершенно ровным тоном отвечает.

— Арслан, я как бы не одна!

Арс даже не сразу понял суть сказанного. Даже чуть нахмурился, но стоило бросить взгляд в зеркало заднего вида, как всё стало на свои места.

— Я вижу, Маша. Но заметь, твоя подружка в отличие от тебя не задаёт никаких вопросов.

В момент, когда Мария обернулась, то заметила уже закрывающуюся перегородку.

Арслан даже выдохнул, он не хотел портить сегодняшний вечер. Вернее, ночь! Арс действительно невероятно сильно соскучился по этой девушке, такое точно с ним впервые.

О том чтобы Мария ехала после клуба домой, даже речи быть не может. Ещё по дороге в клуб, он позвонил Яне и предупредил что Маша поедет к нему.

Только прервав звонок он вскользь подумал о том, что, возможно, стоило чуть мягче сообщить об этом женщине. Арслан почувствовал, что она растерялась, даже слова сказать не смогла.

Арс отправил ей вдогонку сообщение, просто из уважения к этой женщине.

«Всё будет хорошо»!

Арслан знал, Мария на эмоциях может забыть предупредить Яну о том, что едет к нему домой.

За плотной перегородкой Камиль перетянул к себе на колени Марину и практически безмолвно заставлял её делать-то, что ему хотелось.

Камиль обладал невероятным талантам, он умел подчинять людей, мало, очень мало кто мог устоять. Если даже крутые бизнесмены делали так, как нужно было ему, то что говорить о наивной девушке, которой он ещё три года назад приказал, не дарить никому своё тело. “Её цветок, — его”!

И как бы скептически Марина не отнеслась к словам парня, что просто подошёл к ней, когда она отдыхала на «дачном берегу» со своими друзьями, она всё равно подчинилась.

Камиль сказал ей лишь одну фразу. «Не смей никому дарить свой цветок, — он мой!

Этим вечером, как только встретилась взглядом с Камилем, она поняла, что именно из-за него она в свои, почти уже двадцать один год, так и не лишилась девственности.

Стоит всё же признать, Павел нравился Марине. Нравился и даже очень. Он, красив собой, умел красиво ухаживать. Восхищался красотой Марины и всегда говорил ей об этом.

Очень долго ждал её расположения, добивался её и, пусть Марина понимала, Паша ходит на сторону, чтобы утолить голод, но она всё равно была с ним. Понимала, что только её вина в том, что она не может переступить барьер, отдаться по взрослому своему парню.

Самое серьёзное, что она позволяла Савельеву, это касаться груди руками. Он лишь однажды посмел, коснулся её губами и, в девушке тогда поднялся настолько бурный протест…

Они впервые тогда крепко поругались! Марина совсем не позволяла касаться себя с того момента. Возможно, у Павла просто закончилось терпение именно поэтому он нашёл Марине замену.

Марина понимала, — это рано или поздно случится если она не переступит через себя. Почти восемь месяцев только официально у них с Пашей были отношения, но ещё столько же он добивался расположения девушки.

Марине хотелось бы найти оправдание себе, но она не девчонка уже. Да и Паша был настроен решительно. Он хотел жениться. Говорил, если дело в этом, то он готов. Но Марина точно не была к этому готова.

А вот сейчас, бесстыдно раздвинув ноги, она сидела на коленях парня, которого видела всего один раз в реальности и миллион раз в своих снах.

— Сучка! — Камиль грубо хватает девушку за волосы, заставляет её запрокинуть голову и буквально вгрызается зубами ей в шею. — Как много ты ему позволяла?

От опьянения Марина не чувствовала боли, только оставшимися крупицами разума она понимала, что останутся следы.

— Практически ничего. Я девственница!

— Девственница? — Камиль приподнял девушку за талию и ловко пробирался ей в трусики. — Ты течёшь как сука.

Слова мужчины полоснули по ушам и Марина словно протрезвев, со злостью посмотрев на Кама.

Она хотела вырваться, слезть с колен, но Камиль удержал её. Улыбнулся своей хищной улыбкой и снова пригвоздил к себе.

— Для него тоже текла?

Камиль испытывал Марину, она это понимала, злилась на него.

Девушка только-только затихла, совсем немного расслабилась, голова начала кружится и разум снова начал уплывать. Именно поэтому она не сразу поняла, когда Камиль плавно, но настойчиво ввёл в неё свой средний палец.

Девушка едва не задохнулась, снова начала вырываться, но, этим действием, кажется, только распалила мужчину.

— Прекрати вырываться, Марина. — произнёс спокойно.

Казалось, Камилю плевать, что данная ситуация ничуть его не взволновала, но у этого мужчины железный самоконтроль, он вырабатывал его годами, запирал чувства и эмоции глубоко внутри себя и всегда шёл к намеченной цели!

Мама Камиля и Арслана умерла на его руках. Он не успел, не успел совсем немного и не мог себя за это простить.

Камиль должен был ехать с родителями на одной машине. Отец забыл важные документы и велел ему забрать их и ехать вслед за ними.

Он лично вытаскивал родителей из загоревшегося автомобиля. Сначала отца, так велела мама. Пока он провозился с отцом, огонь уже подобрался к ней и до приезда скорой помощи она не дотянула.

Отец впал в кому и никто, кроме него и Арслана не верил, что Омар Мамаев выберется из неё.

Они с Арсланом остались одни. Ну, как одни…

Само собой налетела куча родственников и начали делить наследства, причём так, будто их с Арсом тоже уже нет.

Возможно, именно это и предало Камилю сил. Им придало силы!

Камилю тогда уже было чуть за двадцать. Дядюшки были весьма недовольны узнав, что Омар не так давно переоформил на старшего сына большую часть активов и сделал ему генеральную доверенность.

Впервые проявить жёсткость Камилю пришлось в отношении именно родного дяди. Слава богу только одного. Вторые два брата своевременно поняли свою ошибку и не просто отошли в сторону, а вовремя поддержали, чем заново вернули к себе расположение племянников.

Того родственника, что осмелился покуситься на то, что Омар Мамаев годами выстраивал собственными руками, Камиль буквально растерзал, и никто не посмел ему сказать что-то против.

Камиль надеялся только на себя. С того самого дня, как похоронил мать. Он полагался только на собственные силы!

То, что Арслан так быстро повзрослеет он не ожидал. Ему даже пришлось давить на брата, заставлять его учиться. Кстати говоря Камиль свою учёбу тоже не бросил, правда стал уделять ей куда меньше времени.

С Арсланом было сложнее всего справится, а всё потому что, он не подавался власти Камиля.

Возможно, это происходило потому, что Арс сам так умел. Знал, как это делается!

Так же, как и Камиль Арслан умеет управлять людьми, но пользуется этими навыками немного иначе и куда более реже.

Камилю пришлось научиться просто разговаривать с братом. Впрочем с годами они поняли, что так даже лучше. Они стали не просто братьями, они стали партнёрами по бизнесу и просто друзьями.

Марина не понимала, что ей делать. Разум приказывал ей прекратить всё это, а её внутреннее состояние, все её нервные окончания требовали продолжения.

Девушка не могла объяснить себе своего состояния. Ощущение, что она физически умрёт если отстранится от мужчины.

Камиль чувствовал всё это. Словно поощряя девушку за эти эмоции он менял свои яростные дикие поцелуи на нежные и трепетные.

— Ты тут живёшь?

Маша подалась вперёд, через лобовое стекло автомобиля пыталась разглядеть высотку, что находилась в одном из многочисленных безбедных районов их города.

— Только когда много работы в офисах. В зависимости от загруженности. Мы с Камилем тут ночуем. А так в основном в общем семейном доме живём. — Арслан протягивает руку к Марии, — Иди ко мне.

Маша тут же поддаётся, перебирается на колени к парню. Арс для удобства задвинул руль и отодвинул сиденье. Словно маленького ребёнка он удобнее усадил девушку, прижал к своей груди.

— Я правильно понимаю вы не вместе с Камилем работаете? В смысле у вас разные…

— Да! Я занимаюсь перепродажей дорогих автомобилей в основном, также у меня два завода. Один производит микросхемы для электроники. Я их реализую по большей части за границу. Второй завод, производит детали для всё тех же автомобилей. И с отцом у нас многосторонняя фирма. Несколько направлений. Там мы в равных долях, все троя учредители. Так отец захотел!

Маша снова положила голову на грудь своего парня. Ей было невероятно приятно вот так, почти интимно касаться его груди своими тоненькими пальчиками, вдыхать аромат его терпкого одеколона.

— А Камиль чем занимается?

— Медицинским оборудованием. Инвестициями! Он, капитально в этом шарит. Зарабатывает на них иногда в разы больше, чем я на своих машинах. Впрочем я тоже иногда балуюсь, но без фанатизма. Только если уверен, что дело стоящее.

— Так ты у меня ответственный и осторожный?

Арслан, улыбаясь, поглаживал Марию по спине. Ему не меньше, чем ей сейчас было приятно вот так вот сидеть с ней наедине в машине.

Арслан намеренно удерживал сейчас Машу, позволяя брату увести Марину с глаз. Но, кажется, Мария и вовсе про них уже забыла, растворилась в объятьях Арслана.

— Камиль тоже ответственный. Просто ему нравится рисковать. Он не делает это бездумно, и не ставит всё на кон. Да и ему никто этого и не позволит. Я у него соучредитель, впрочем, как и он в моём бизнесе. Всё переплетено и у каждого свои обязанности.

— У тебя машины, запчасти, детальки… — вопросительно смотрит на Арса, чтобы получит подтверждение, не перепутала ли она чего-нибудь и он, молча кивает. — У Камиля Оборудования и инвестиции, с Омаром Каримовичем… — Короче, когда вы за всем следить успеваете?

— Короче, для этого есть ещё и замы, секретари, бухгалтеры. Отец, например, от Яны настолько в восторге, даже не то, как она работает быстро и слаженно. В прочем он это потом только стал замечать, Он был ошарашен от того, как она грамотно разъяснила и расставила по полкам ситуацию, возникшую на фирме в первый день появления там отца.

— Мама говорила, что, что-то случилось, но так и не рассказала мне.

— Да нечего рассказывать! Яна стрессанула больше. Отца сильно перепугалась. Вот только не так давно на совещаниях перестала за меня прятаться.

— Так что всё-таки там было?

Маше было любопытно. Она, всё также продолжая лежать на груди Арса, смотрела на него снизу вверх.

Арслан не удержался от лёгкого поцелуя в губы, но углублять его не стал. Знал, что не сможет остановиться!

— Главная бухгалтерии решила собрать свою команду из приближённых ей людей. Твоя мама не вписывалась туда. Ирина документы ей спутала, в компе даты переставила. В общем сделала Яне нехилую недостачу.

— Ничего себе! А как разобрались?

— Яна выслушала всех, включая гневную тираду отца. И мне досталось от него прямо там. Я же привёл твою маму в обход отдела по подбору персонала. Яна уверенна заявила, что столь грубую ошибку даже по невнимательности она не допустила бы. А если бы хотела украсть, пошла бы другим путём. И прямо там рассказала две нехилые схемы махинаций с бумагами. Такими что не подобраться потом. Я честно охренел! Это было очень смело! В целом у меня отец людей насквозь видит. Да и каждый сотрудник прорабатывается, проверку доскональную проходит. Он в любом случае всё перепроверил бы. Просто взбесился из-за того, что в первый же день и такое!

— Он сразу разобрался?

— Дела на всех лично пересмотрел и уволил едва ли не половину сотрудников всего офиса.

— И что в деле было написано, что Ирина обманывает?

Нет! Ирина, была слишком кристально чистой. Отца это и насторожило. Не бывает безгрешных.

— В каком смысле?

— Что в каком смысле?

— Ну, у мамы, например, какие были недочёты, ну по проверке? Просто она у меня ответственная и у неё много благодарственных писем.

— Хочешь спросить не пиворовывала ли где твоя мама?

— Знаю, что нет!

— Но она по просьбе бывшего руководителя маскировала слив бюджета компании.

— А это! Это я знаю… Мама не хотела, но директор пригрозил ей испортить репутацию. Уволить по статье самой нехорошей, а Полька тогда сильно болела.

— Знаю! Её, кстати сняли с учёта?

— Нет, конечно! У детей с возрастом рецидив случается. Мы хоть и стараемся не думать об этом, но…

— Операцию только в восемнадцать можно сделать?

— Вроде в шестнадцать! За границей детям Полькиного возраста делают, но это дорого.

— Но пока же вроде нормально?

— Пока да, всё хорошо!

Какое-то время Арслан с Марией сидели молча. Просто наслаждались объятиями друг друга. Арслан думал о том, как поступить с Черновым. Арс до сих пор так и не раскрыл его, не понимает чего именно он хочет?

Альберт установил слежку за Машей. Арслана это так сильно напрягло, что он едва ли мозги отцу Марии не вышиб. Арслан наставил на Альберта оружие.

«— Успокойся, мальчишка! Неужели ты думаешь я наврежу своему единственному ребёнку»?

Арслан пришёл в ресторан, где должны были начаться переговоры Чернова с инвесторами для его нового дела. Какого именно, Арслан тогда пытался узнать, но у него не вышло. Чернов заграницей довольно нехило поднялся, и это ещё больше взволновала Арслана. Он не до конца понимал, чего от Альберта можно ожидать?!

«— Оставь её. Она боится тебя»!

Альберт заметно сник.

«— Я знаю, и не давлю на неё. Просто хочу знать о ней больше».

«— Не ломай комедию, Алик! У тебя полное досье на Машу уже к вечеру того дня, когда ты познакомился с ней было».

«— Хочу знать, как она живёт».

Арслану всё это очень сильно не нравилось. Омар хорошо знал Черновых. Слишком хорошо и узнав о том, что Маша единственная дочь Альберта, нисколько не обрадовался.

Сыну он ничего пока что не говорил. Опасался, что Арс наломает дров. Он уже начал делать глупости из-за девчонки.

Маша начала широко зевать. Арслан приподнял уголок губ в ухмылке.

Поцеловав Марию в макушку Арслан, открыл дверь машины и спустив Марию на бетонный пол подземной парковки, повёл её домой.

— Маме нужно позвонить!

— Опомнилась, — снова с усмешкой, — Я предупредил её что ты у меня будешь.

— Да?

— Да!

Мария.

Странно, но сейчас, несмотря на то что я впервые иду в гости к парню я не испытываю никакого волнения.

Арслан открывает передо мною дверь и пропускает вперёд. Чистая, светлая квартира. Я даже немного удивлена!

Не то что я считаю, что у мужчин непременно должна быть, что называется, холостяцкая берлога, но всё же я скорее ожидала цвет стен в более тёмных, даже можно сказать, — суровых тонах!

В прихожей едва ли не белые оби и светлый встроенный шкаф. Я разуваюсь и Арслан сам берёт мои туфли, вместе со своими, отодвигает в сторону створку встроенного шкафа и ставит обувь на нижнюю полку.

Мы поворачиваем в права, тут ещё один небольшой коридор.

— Туалет, ванная. Вернее душевая! — Арс указывает на две двери. — Прямо кухня. Не голодная?

— Нет!

Парень за талию увлекает меня в огромную гостиную с большими панорамными окнами.

Там комната Камиля. Указывает на широкие двери слева.

— Марина! — спохватилась я и рефлекторно дёрнулась в сторону двери.

— Маша. — перехватывает меня за талию и тут же прижимает к своему торсу Арслан. — Она не девочка пятилетняя, пусть сами разбираются! — сказано почти строго.

Арслан увлекает меня в противоположную сторону.

У меня противоречивые чувства. Что Марине делать наедине с Камилем? Хотя Арслан, наверное, прав. Марина действительно взрослая девочка, к тому же она не любит, когда в её личную жизнь вмешиваются.

— Тут ещё один туалет, он совмещён с ванной. — Арс останавливается около двери, снова прижимает меня к себе, и наклонившись шепчет мне в ухо. — Если что, мы прекрасно вдвоём там поместимся.

— Я учту. — задрав голову смотрю на Арслана и широко ему улыбаюсь.

Он толкает дверь и вот она, единственная комната в тёмных тонах.

Стены выкрашены в графитовый цвет, а над широкой кроватью нарисована устрашающая морда льва на чёрном фоне.

На противоположной стене висит плазменный телевизор и в целом в комнате больше ничего нет. Пушистый ковёр на полу и гантели в углу комнаты.

— Ты сюда часто девушек приводишь?

— Мария. — серьёзным голосом произносит моё имя. — Давай ты не будешь дешёвую мелодраму разыгрывать!

От слов Арслана мне становится не уютно.

— Мы стараемся не водить сюда никого, тем не менее, иногда случалось. — за спиной слышу какой-то звук, на него оборачиваюсь.

— Понятно. — отвечаю уже не так бодро.

— Понятно ей. — Арслан достал из гардероба одну из своих футболок и протянул мне. — Дуй в ванную, я быстренько в душ. Только не задерживайся, время уже четвёртый час.

— Хорошо.

Я послушно пошла на водные процедуры. Арслан снова стал… Нет не отстранённым. Он стал серьёзным, немного грубым.

Всё очень необычно и ново для меня. Я немного волнуюсь, понимаю, что нам спать в одной постели, неужели сейчас всё случится?

Уже не так смело вхожу обратно в спальню. Я нервничаю, одёргиваю футболку, которая мне совершенно не короткая. Длина даже ниже середины бедра.

Арслан входит в спальню почти следом за мной.

Я несколько растерялась. Арс погасил свет и откинув в сторону покрывало, молча утянул меня на постель.

— Мормышка, спать! — говорил так, словно и себе отдавал приказ.

Мамаев притянул меня к себе спиной, и звонко чмокнул меня куда-то за ухо.

Я совсем растерялась. Это вообще, что значит? У меня внутренний мандраж. Я совершенно не понимаю почему Арслан не… — НЕ престаёт ко мне?

— Да блять!

Слышу за своей спиной и выдыхаю, потому что Арслан в своей Мамайской манере разворачивает меня к себе и усевшись в постели, он за бёдра тянет меня на себя при этом само собой у меня задирается футболка.

— Твою ж мать, Маша! — моё имя Арслан произносит с рыком и тут же подминает меня под себя полностью, — Трусики, где потеряла? — вопрос задаёт шёпотом на ушко. Я при этом чувствую широкую улыбку Арслана.

Я краснею до корней волос, но при этом не могу сдержать ответной улыбки. Арслан уже не раз видел меня обнажённой, наверное, поэтому я немного волнуюсь, но не стесняюсь его.

— Тебя увидела, слетели! — пытаюсь отшутиться.

Впервые слышу такой искренний и лёгкий смех Арслана.

— Маша…

— Прекрати хохотать. — чуть сжимаюсь, ещё больше начинаю смущаться. — Я же не думала, что после клуба домой не вернусь. Не брала с собою сменное бельё, а надевать обратно не свежее мне…

— Да я понял, Маша.

Перевернувшись Арслан, перетягивает меня на себя, заставляет оседлать его. Арс не стянул с меня футболку, наоборот, он поправил её так, чтобы не было видно моих интимных мест.

— Ты какой-то…

— Какой? — а я не знаю, как ответить. Пожимаю плечами.

— Другой. Всё такой же строгий, но… Блин я не знаю. — выдыхаю, — Арслан ты сказал, что объяснишь свой поступок.

Стоило мне вспомнив, как Арслан поступил со мной, настроение тут же пропадает.

— Я так понимаю на Цирцею ты не подписан и ролик тебе никто не показывал?

— Какой ролик? — хмурюсь.

— Я просил её смонтировать, так было нужно.

— Арслан, ты говоришь загадками и ничего не поясняешь.

— Меня никто не видел с одной и той же девушкой больше двух-трёх раз. — едва заметно киваю, продолжаю смотреть на Арслана, жду продолжения. Вижу, что он ломает себя, говорить, а точнее объясняться ему со мной не просто, но я хочу понимать мотив его поступков. Я не могу сказать, что меня полностью устраивает его отношения ко мне. Сегодняшний, вернее уже вчерашний вечер, это первое исключение. — Один из моих конкурентов наводил о тебе справки. Мне впервые стало не всё равно. У меня прибыльный бизнес и на него нередко кладут глаз. Отбиваться совсем не сложно если у тебя нет слабых мест.

Это что, это я что ли слабое место Арслана Мамаева?.. Интересно, Арслан видит, как загорелись мои глаза?

— Но у тебя есть ещё Камиль и твой папа. Слава богу с ним всё хорошо.

— Камиль, сам за себя способен постоять. Отец тем более.

— Не могу сказать, что я поняла, но, если я правильно всё ПОНЯЛА, получается ты сильно обо мне беспокоишься. Да?

— Да! Поэтому ты завтра через интернет, закажешь на мой адрес себе вещи. В нашей спальне можешь ходить голышом, прям совсем, я только за, буду. Но Камиль тоже тут появляется часто. Поэтому у тебя в моей квартире должна быть одежда.

— Мм, я просто могу с собою брать вещи из дома. — кажется, я снова покраснела. Сейчас о том, что слишком рано, и вообще это не совсем прилично, я даже думать не хочу. Мне сейчас вообще даже мыслями момент портить не хочется.

— Я не хочу, чтобы ты таскалась туда-сюда с вещами. Моя банковская карточка есть в твоём ноутбуке, цифры на оборотной стороне помнишь?

— Там запоминать нечего.

То, что Арслан сохранил в моём макбуке свою банковскую карточку, когда оплачивал подписку фильмов я заметила только спустя несколько дней. Думала он случайно и хотела удалить её, но потом всё-таки решила этого не делать. Не потому, что я хотела ей как-то воспользоваться. Даже мыслей не возникала. Скорее я посчитала, раз Арслан оставил её у меня, значит он мне доверяет.

— Вот и отлично.

Арслан снова уложил меня в постель и на этот раз я уже не задавалась вопросом почему у нас даже петтинга не было, к тому же я уснула моментально.

Я проснулась ещё восьми не было. Несмотря на то, что спала в общей сложности часа четыре, не больше, я чувствовала себя вполне отдохнувшей.

В ванной я ещё ночью увидела зубную щётку рядом с щёткой Арслана. Как поняла, что она для меня? Да на ней было написано, «Мормышка»! Умывшись и почистив зубы, я иду в сторону кухни.

Войдя в гостиную, я покосилась на двери Камиля. Мне стало очень стыдно. Конечно, я понимаю, Марина девочка у меня взрослая, но кажется, я её бросила вчера!

Иду на кухню и с ходу заглядываю в холодильник.

— Да уж! — холодильник забит под завязку. И всё так аккуратно разложено, прям как в рекламе.

— Ты чего? — от неожиданности подпрыгиваю на месте.

— Ты напугал меня, Камиль.

— Я не специально, — мужчина открывает окно и закуривает сигарету. — Арс спит ещё?

— Спит! — отгоняю от себя возникшую неловкость и всё же достаю молоко и яйца.

— Ясно! — Камиль сделал несколько глубоких затяжек и потушив сигарету, молча вышел из кухни, направился в душ.

Через тридцать минут на кухню вошёл заспанный Арслан.

— Моя Мормышка умеет печь блинчики?

— И не только блинчики. — улыбаюсь во все свои тридцать два зуба и отвечаю на поцелуй. — Сырники у меня пальчики оближешь. — это я преувеличила, конечно. С мамиными моим сырникам не сравнится.

— Да что вы говорите…

Арслан садится у окна, я достаю кофейные чашки и ставлю их на стол.

— Доброе утро. — говорит Арс кому-то за моей спиной.

Я оборачиваюсь и едва ли не роняю горячий чайник из своих рук.

— Марина…

— Доброе утро. — отвечает моя подруга, невозмутимо подходя к тарелке с блинчиками.

Я настолько была шокирована внешним видом подруги, что пропустила момент, когда Арслан забрал из моих рук только что вскипевший чайник.

— Марусь, до двух нужно дома быть. В четыре в парке культуры играем, ты не забыла?

— П-помню… — Марина говорит, как ни в чём не бывало.

В кухню вернулся Камиль, в руках у него был пакет с логотипом аптеки.

— Ты в зеркало на себя смотрела? — спрашивает Камиль мою подругу, откусывая с её рук приготовленный мной фаршированный блинчик.

— Когда? Ты же занял ванную.

Марина вышла из кухни, судя по всему, пошла только сейчас смотреть на себя в зеркало.

— Камиль, блин! — визжит подруга. — Я же просила не оставлять на мне отметин.

— Мгы. — мычит, засовывая в рот очередной кусок блина. — Так я тебя и послушал. — Камиль говорит это сам себе. Просто по тому, что Марина его точно не слышит сейчас.

— Камиль, вот ты…

Марина возвращается в кухню, но Камиль идя к ней навстречу вытесняет мою подругу обратно в коридор и склонившись над её ухом говорит не громко, но нам всё было слышно.

— Идём. Подлечу твою многострадальную попку.

Какое-то время на кухни стоит звенящая тишина…

— Что он ей подлечит?

— Маша… — только сейчас замечаю, что Арс смеётся надо мной. — Ты побледнела. Иди сюда, а то в обморок у меня сейчас свалишься.

Скорее на автомате подхожу к Арслану, он тут же усаживает меня к себе на колени.

Ничего не говорю, но смотрю в сторону двери. Я совершенно растеряна. Марина, будучи в отношениях с Павлом без малого год, не решалась на интим с ним, а с Камилем, получается, в первый же вечер?

— Маша! — Арслан своим дыханием щекочет мне ухо. — Давай ты сейчас не будешь грузиться и думать о том, о чём не следует.

— Она моя подруга, Арс.

— Она взрослая девочка и у неё своя личная жизнь!

Арслан сказал это настолько утвердительно, что стало понятно, я действительно не имею право вмешиваться…

Арслан наглыми ручищами лезет мне под футболку и своими огромными ладонями накрывает мою грудь. Я не сопротивляюсь, напротив расслабляюсь, укладываюсь на его стальной торс, принимаю ласки, которые заставляют мою кровь с бешеной скоростью мчаться по венам и в месте с этим выветривают все лишние мысли из моей головы.

Я снова была уверена, на этот раз Арс точно не остановится. Более того, в какой-то момент, когда его язык и губы, так нежно и в то же время порочно, стали терзать мою ушную раковину, жар овладел всем моим телом до такой степени, что я едва не задохнулась.

Я совершенно не думала ни о чём. Мной двигала одна лишь только похоть в этот момент...

Приподнялась и просунув руку меж своих же ног, отодвинула в сторону свои трусиков и тут же довольно ловко поддела резинку от спортивных штанов Арслана.

Я сама, без какого-либо руководства взялась за каменный член и высвободив его, направила его туда, куда нужно…

Резкий рывок и я распластанная на столе, едва ли лицом не угодила в собственную стряпню.

Арслан почти всей массой наваливается на меня и, этим, уже не интимным действием заставил вернуться в реальность.

— Сучка, ты мелкая. — совершенно ровным тоном, произносит мне в то же самое ухо, что меньше минуты назад чуть не сожрал. — Я блять работать не могу, так сильно хочу трахнуть тебя, что думать рационально не получается. — прямолинейность Арса режет слух. — Нам с тобою почти до зимы терпеть, поэтому лучше меня не провоцируй, иначе и твою попу лечить придётся.

С этими словами Мамаев перестал оказывать на меня физическое давление и отойдя к приоткрытому окну, распахнул его ещё сильнее и вытащив из пачки Камиля сигарету закурил её. Я же, оперевшись руками о стол с трудом выпрямилась, затем поправив трусики села на стул.

— Мормышка, по поводу вашего увлечения! — я сразу понимаю, о чём говорит Арслан. — Я, лично, не в восторге от того, что ты подрабатываешь, играя в переходах метро и парках, но в целом не возражаю. Камиль думаю тоже! Но при нашем семейном положении, Маша, в определённых кругах, это может здорово скомпрометировать отца.

Я категорически не согласна и всё внутри меня противится, но вместо того, чтобы начать перечить и возражать, я встаю со стула, подхожу к Арслану и обнимаю его со спины, — очень крепко.

— Если желания играть настолько сильное, то мы с Камилем познакомим вас с Ренатой Браун. — я замираю.

— С той, что проводит благотворительные вечера в светских кругах?

— Да! Она от Камиля просто в восторге, — усмехается мой парень, — Ему точно не откажет!

Это не может не радовать, и не из-за высших чинов, разумеется. Это не может не радовать потому что Рената Браун — это невероятная женщина! Работать с ней это…, да я мечтать, о таком не могла!

Я не сомневаюсь, что так и буде, ведь это сказал Арслан. Но блин… Это неправильно всё. Она им не откажет, но кто сказал, что нам с Мариной будет там комфортно? Вряд ли нас “по блату”, с распростёртыми объятиями примут. Перешёптываний за нашими спинами не избежать.

Решаю не забивать себе голову этими мыслями сейчас. Просто пока всё как-то зыбко между нами и не хочется портить всё бесполезными спорами. Арслан, по сути, ставит меня перед фактом, но ведь всё может измениться…

— Арс, а почему нам с тобой до самой зимы терпеть? — решаю сменить тему.

— Условие отца! — хмурюсь, поворачиваю голову на бок и перехожу вперёд, заглядываю в глаза Мамаева.

Арс обнимает меня, невесомо целует в лоб.

— В каком смысле, условие?

— Женится если не на девушке своего круга, то обязательно на чистой. — сердце пропускает удар и в момент устремляется вскачь.

Конечно, я понимаю, что не о богатеньких девочках из ночных клубов говорит сейчас Арслан. Я понимаю, что его отец предпочёл бы девушку их веры. Хотя я и не заметила слишком сильной религиозности в Арслане, но допускаю что традиции они строго чтут.

Стараюсь взять себя в руки, не показывать ярких эмоций, только улыбки сдержать всё равно не удаётся.

— Так вы, господин Мамаев, собрались на мне женится?

— Представляешь?!

— Очуметь!

— Сам в шоке. — совершенно спокойно произносит, но при этом улыбается и на этот раз целует в губы. — Маша, у меня яйца скручивает. Идём в спальню сбросим напряжение.

Мне бы обидеться на прямолинейность Арслана, послать его ко всем чертям, да куда там? Он снова накрывает мои губы своими и подняв на руки выносит из кухни.

С каждым разом наши с Арсланом ласки всё более раскрепощённые и откровенные.

Сейчас день и мы прекрасно видим друг друга. Меня это нисколько не смущает. Арслан впервые целует меня не с жадностью, а с невероятной нежностью. Хотя с жадностью тоже целует…

— Меньет мне сделать не хочешь? — с широкой улыбкой, не понятно спрашивает серьёзно или шутит. Снова дарит не продолжительный, но страстный поцелуй.

— Нет, конечно! — улыбаюсь парню прямо в губы. — Меньет, — исключительно, законному мужу.

Мы полностью обнажены и наши тела переплетаются друг с другом. Арслан трогает меня за интимные места, сминает грудь, поигрывает сосками, то нежно целует их, то втягивает в себя, заставляет задыхаться от этих контрастных ощущений.

— Ну блин, Маша… Давай авансом, а?

— Ага, сейчас. Я ещё даже предложения руки и сердца не получила.

— Начинается. — поцелуй в губы и Арс отстраняется, не забыв звонко шлёпнуть меня по попе.

Арслан отходит от нашей постели и взяв с полки какую-то вещь возвращается ко мне.

Арс раскрывает бархатную чёрную коробочку, и я не могу поверить глазам.

Очень милое золотое колечко с интересным дизайном.

— Арслан, ты что серьёзно? — Арс в удивлении приподнял бровь.

— А кто вещами такими шутит, Мария? — пожимаю плечами с трудом сдерживая слёзы.

— Я не знаю. — начинаю от нервного перенапряжения заламывать себе руки.

— Чего ты не знаешь?

— Шутят такими вещами или нет?

— Не шутят, Мормышка. — снова поцелуй — Давай сюда руку.

С этими словами Арслан берёт мою дрожащую от волнения руку и надевает на палец кольцо.

— Оно красивое такое. — с восхищением смотрю на действительно, удивительной красоты кольцо, что имеет крупный бриллиант по центру и так же оно усыпано по завиткам мелкими кристаллами, подозреваю что это тоже бриллианты. — Как у восточной принцессы.

— Королевы! — совершенно серьёзно парирует. — Отец буквально вчера привёз из-за границы. Он сам разговаривал со старшими, и от них получил благословения на наш брак. — Я не верю собственным ушам. Это что Омар Каримович ради нас получается.

— Так это твой папа кольцо выбирал?

— Нет, я сам созванивался с Мехмедом, у него лавка с украшениями высокого качества. Он лично делал для тебя это кольцо.

— А когда ты успел?

— Я с ним созвонился тем же вечером, когда ты за своим портфолио приходила. Именно в тот день я окончательно понял, что мне нужна именно ты.

— Это ты мне сейчас в любви признался да?

— Как насчёт — Арс делает пошлое движение языком в щёку уходя от вопроса.

— После ЗАГСа.

— Вот блин.

Такого Арслана я не знаю! Хотя его движения привычно грубы, но вместе с тем он со мною куда более аккуратен чем раньше.

Мамаев в считанные секунды, заново отключил мне голову. Он уже выучил меня и знает с какой стороны прижать, а с какой погладить.

Несколько раз Арс был в опасной близости от моих интимных зон, но похоже, что в отличие от меня он способен трезво мыслить.

Арслан снова заставил моё тело содрогается. Я снова достигла оргазма и какое-то время содрогалась в сладких конвульсиях, а после, вновь долго не могла прийти в себя.

Всё ещё распластанная на постели, я лежала нагишом, когда Арс вернулся с душевой.

— Дуй в душ, принцесса моя. — я только улыбаюсь Арслану. — Если, конечно, не решила остаться. Мне в офис буквально на пару часов заскочить.

— Нет, ты что?! Мне домой нужно. Мама уже наверняка волнуется.

— Волнуется, Маша. Она мне ещё час назад сообщение прислала.

— Ты почему мне не сказал, Арс? — спрашиваю чуть взволнованно усаживаюсь на постели и тянусь за рубашкой Арслана, что пока что служит мне халатом.

— Потому что сам только что увидел. А час назад мы с тобою были немного заняты.

— Я быстро…

— Когда мы снова увидимся?

Мы уже заехали в мой двор и Арслан заглушив мотор вышел вместе со мной из машины.

— Мы пока не прощаемся, Маша. Нужно ещё кое-что обсудить с Яной.

— Что ты хочешь с ней обсудить? — Арслан приобняв меня за талию, вёл меня вперёд.

— Не только с ней.

Я более не стала допытывать Арслана, молча продолжили свой путь.

Мама вышла в коридор, как только услышала, как я проворачиваю ключ в замке.

— Привет, мам!

— Привет.

Мама выглядела немного… нет не немного, она была подавлена.

— Что-то случилось? — моё прекрасное настроение мгновенно улетучивается.

— Мы с тобою о чём договаривались, Мария?

— Мам, я… — а сказать то мне нечего. Мама просила меня лишь отвечать на её сообщения, а я бессовестная ответила только на два первых. — Мам, прости меня.

— Кажется, это я уже слышала, Маша.

— Яна, я ведь присылал тебе сообщения.

— А должна была она! — моё сердце сжимается, потому что я слышу плаксивые нотки в голосе мамы. — Мы с тобой говорили на эту тему, Арслан. Она ещё… — мама осекается. — Ей только-только исполнилось восемнадцать. И кажется, был уговор что с предложением ты тоже потерпишь хотя бы один год. Почему у Маши на пальце кольцо? — спросила мама, выразительно посмотрев на мой безымянный палец.

Мы сбросили с ног обувь и двинулись в сторону кухни. Я не стану ничего сейчас выяснять, чтобы не раздувать скандал. Но мне очень не нравится то, что разговор переходит на эмоции.

— Будем считать, что я не утерпел! — Арс в отличие от мамы отвечает спокойно. Он садится на стул широко улыбаясь и подмигивает мне. — Тем более я не обещал тебе, Яна, что буду ждать.

— Я просила…

— А я не ответил!

— Перестаньте, спорить. — всё же не выдерживаю я, едва не плачу.

— Никто не спорит! — почти строго в два голоса.

— Иди переодевайся, Мария. — после небольшой паузы, мама говорит уже спокойно. — Я пока согрею чайник.

Арслан

— Яна, ну чего ты завелась? — задал вопрос, как только Мария ушла в свою комнату. — Я понимаю ты считаешь, что ей ещё рано. Она только окончила школу и…

— Господи, Арслан да не в этом дело! — произносит на выдохе бросая полотенце на стол. — Вы очень непростая семья. Я вижу какие люди приходят к твоему отцу, да и к тебе тоже. Да ты сам мне рассказал о том, что тебе лучше расстаться с Машей, чтобы не подвергать её опасности.

— Ты же знаешь, что Лещёв и Барханский ликвидированы.

— Господи... — Яна съёживается, потирая плечи руками. — Мороз по коже!

— Я знал, что это не лучшая идея с самого начала! Я просто сам себе верить не хотел, надеялся, что мои чувства ложны. Скажи мне кто, месяца три назад, что такое может произойти, я бы поднял того человека на смех.

— Арслан! — Яна опускает голову, ей очень сложно говорить. — Дико стремительные отношения они очень быстро заканчиваются.

— Мы говорим с тобою о разных вещах! — с ухмылкой произнёс, Арслан. — Я не отрицаю что ещё рано. И блин, Яна! — Это я боюсь, что вдруг однажды, Маша поймёт, что я не её человек и начнёт рваться от меня. Отец очень уважает старейшин нашей семьи. Всех, кто нас с братом поддержал и не бросил. Старшие, особенно те, кто живёт за границей строго чтут наши законы и если они прознают что я женился на девушке, с которой просто проводил ночи…

— У вас что-то было? — резкий и строгий вопрос.

— Не было, успокойся! Ты вообще меня слышишь? Я распинаюсь сейчас перед тобой чтобы ты дёргаться перестала и дочь свою старшую не дёргала. Маша, она просто моя, понимаешь? Нет у меня к ней животной страсти, или безумной влюблённости, которая как раз таки и угасает. Я просто понимаю, что она та, кого я постоянно хочу видеть рядом с собою. Я задыхаюсь если не чувствую запаха её кожи. Не могу работать если не знаю, чем она занята в этот момент. Мне с ней комфортно, и ты не можешь не понимать до какой степени я серьёзно настроен. Отец это тоже видит, поэтому и уступил мне так быстро. Он вообще хотел, чтобы я женился на дочери его давнего друга.

— Я знаю! Он мне говорил.

— Я могу не женится на Мормышке. Но уже точно знаю, что оставить её, у меня не получится! Я сделаю её своей любовницей, и она будет подвержена такому же риску если не большему.

— Арслан…

— Не реви. Сейчас Маша придёт, мы не сможем ей объяснить твоих слёз.

К счастью, Яне удалось взять себя в руки и даже голос свой сделать привычно тёплым.

Чаепитие прошло в тишине. За это время все троя немного успокоились и Арслан сказал зачем пришёл.

Впрочем, новости касались по большой части только Марии. Омар, Яну просветил ещё на работе и даже уже обсудил с ней пару моментов.

— Маша, ты чего трясёшься?

— Арс, ты только сегодня сделал мне предложение, и уже в эту субботу ты представишь меня своим родным. Я отца то твоего боюсь, а там я так понимаю будет много… это…

— Так положено. Не переживай, Маша. Официальная часть пройдёт быстро. Ты будешь с мамой и Мариной в отдельном зале среди женщин.

— А ты?

— Я в зале с мужчинами.

— Страшно…

— Это всего один вечер и его просто нужно пережить.

— Я постараюсь!

— Вот и отлично! К твоему вопросу о том когда увидимся? На этой недели и у меня, как впрочем и у тебя, полно дел. К тому же, уже завтра приедут первые родственники…

Зря я не поверила Мамаеву по поводу того, что у нас с ним будет много дел и мы не сможем увидеться.

Мандраж не покидал меня всю неделю и готовилась я к знаменательному вечеру просто на автомате. Мама свозила меня на чистку лица. Мы обе привели волосы и ногти в порядок. Хотя мне всегда казалось, что я и так уделяю всему этому достаточно много времени. Не помню, чтобы мама когда-нибудь носила настолько короткие ногти, и меня она заставила остричь свои почти под корень. В общем дел на неделе действительно было немало, ещё и Полина крутилась под ногами всё время.

— Маша, ты успокоишься или нет?

— Марин, тебе не кажется, что всё слишком быстро.

— Не, а!

Смотрю на довольную мордашку Марины и закатываю глаза.

— Что приезжал?

— Вчера приезжал уже после полуночи.

— Ну блин… — дую губы — А Арс ко мне не приезжает. Только сообщение в течение дня на бегу и звонил всего два раза.

— Камиль говорит их дядя не отходит от Арслана. Всё хочет к его бизнесу примазаться.

— Арслан говорил, что некий дядя Габбас как приклеенный всюду за ним ходит.

— Камиль так и сказал!

— Поверить не могу, что ты мне не рассказывала про него. Я же всерьёз думала, что ты по Арсу вздыхала.

Марина снова, никак это не комментирует. Возможно, не знай я её столько лет, подумала бы, что она мне не доверяет, ну, или накрутила бы себе ещё чего. Но моя Маринка она за то, чтобы не распространяться о личном, впрочем, как и я тоже. Поэтому мы меняем тему.

— Ты вчера в торговый центр ездила. Платье себе выбрала?

— Нет! Не нашла ничего подходящего.

— И в чём ты завтра пойдёшь?

— Голой пойду. — вполне серьёзно говорит подруга, разворачивая и засовывая конфету в рот. — Господи, Маша. Да шучу я! Ты совсем уже с этим знакомством… Взглядом меня сейчас убьёшь.

Я, наверное, действительно уже с катушек съехала. Приняла слова подруги за чистую монету.

— Я очень нервничаю!

— Да я вижу. Мне Камиль вчера платье привёз.

— Ого! Круто.

— Он когда его вытащил из футляра, я едва не скривилось. — в изумлении приподнимаю бровь. — Да реально бабским показалось. Но потом, когда примерила, совсем даже нет. Просто закрытое очень.

— Мама мне тоже прям скромное платье сшила, я не привыкла к такому.

— Ну тебе и нужно быть больше скромной, чем красивой.

— Это да.

С Маринкой проболтали ни о чём почти до полуночи, после чего она пошла домой высыпаться, а вот я проворочалась до самого утра.

— Мам, платье очень красивое. Спасибо. — поцеловав маму в щёку я снова смотрю на себя в зеркало.

— Платок надевать будешь?

Мама так и не пришла в себя. Мы разговаривали с ней и она призналась, что конкретно против Арслана ничего не имеет, но ей очень тревожно. Первое и главное: пускай Арслан, родился и вырос в нашей стране, он уважает отца и свои традиции, мама боится, что мне будет сложно привыкнуть к его нраву. Мама говорит, что я пока что в розовых очках и что Арслан потому и спешит, наверное, чтобы я не опомнилась. Второе, у нас слишком разный социальный статус. Мы конечно же не нищие, но не могу не согласится с мамой, хотя моё приданное мама начала собирать уже довольно давно, родственники Арслана могут счесть его недостаточным.

— Нет, мам. Решила, что всё-таки не буду. Платье очень скромное и у меня, и у тебя. Марина говорит у неё тоже закрытый наряд. Платок будет лишним.

— Я тоже так думаю. — наконец улыбнулась мне мама. — Волосы только тебе в пучок соберём и диадему вот эту.

Мама подаёт мне небольшую, полностью украшенную камнями невероятно роскошную диадему.

— Откуда у тебя такая красотень?

— Здрасти! — мама смотрит на меня, а я вспоминаю что с утра приехал курьер и привёз подарок от жениха. Так и сказал. «Подарок для невесты Арслана Мамаева». Мама же мне сразу сказала, что лежало в коробке, которую она не утерпела и открыла пока я в ванной была — Давай, наверное, с тобой по-успокоительному выпьем.

— Мам, вино на праздник. А от нас пахнуть не… — замолкаю, поймав мамин изумлённый взгляд. — Ты не о своём винишке да?

— Если ты замуж собралась, это не значит, что ты до моего «Шато Бордо» доросла. Я даже с тёть Катей им не делюсь.

Мама говорит очень серьёзным голосом, но я понимаю что она шутит.

Маме на одном из мероприятий подарили целый ящик этого дорогущего вина и именно о нём она всегда говорит как об успокоительном. Когда ей плохо она наливает себе бокал этого самого “успокоительного” и с роллами на перевес, включив какой-нибудь слезливый сериальчик, успокаивается!

— Мам, а я в ней на невесту не буду похожа?

— А ты что, не невеста что ли?!

— Невеста…

— Чего так не весело, Машунь? Передумала?

— Ничего я не передумала, мам. Просто ты очень грустная. Мне это совсем не нравится.

— Перестань, Мария. — мама обнимает меня и целует в щёку. — Я не грустная, я задумчивая. И возможно ты удивишься, но с вашим браком я почти что смирилась. Я взволнована личными обстоятельствами.

— Какими личными, мамочка? — тут же оживилась я, — И что значит личными. Мы семья! — напоминаю маме, намекая на то, чтобы она немедленно мне всё рассказала. Наконец я слышу негромкий, но искренней смех мамы.

— Потом расскажу. Сейчас тебе есть чем забить голову.

Не стала настраивать, да и мама права. Как только я повернулась к зеркалу снова про всё забыла.

На мне было нежно бирюзовое платье в пол с длинным рукавом из кружева. Волосы мы, как и планировали, убрали в пучок и прикрепили сверху на него искрящуюся драгоценными камнями диадему. Образ вышел на удивление очень лаконичным, и в то же время праздничным. Мама так и вовсе сама сдержанность. Так же, как и у меня, её платье в пол, только её наряд более строгий. И всё равно он только подчеркивает её утонченную фигуру и придаёт ей шарма.

Так как мой папа — папа, Мормышев Данил, — умер. Мои интересы будет представлять мама. Кандидатуру Альберта Чернова — моего биологического отца, мы с мамой даже не рассматривали.

Не стану скрывать я думаю о нём часто. Иногда задаюсь вопросом почему он не изъявляет желание пообщается со мной? Хотя позднее сама и нахожу ответ на этот вопрос. Потому что я, не нужна ему…

— Девочки, поторопитесь. Машина уже подъехала.

Марина пришла ко мне час назад. Её платье было по щиколотку. На ногах туфли лодочки на крохотном каблучке.

Единственное, чем поделилась со мной подруга, это тем, что им с Камилем будет сложнее убедить Омара Каримовича согласится на их с Камилем брак. У него всего два сына, и кто-то должен продолжать род с чистой родословной. — Тоже мне, аристократы!

Марина едет на праздник как моя подруга, для моей поддержки. Камиль даже близко к ней не подойдёт на празднике. Их расчёт на то, что Камиль скажет отцу, якобы подруга, невесты брата — то есть Марина, привлекла Камиля своей скромностью, и он хочет видеть рядом с собой именно её в качестве спутницы жизни.

Когда Марина мне только сказала об этом, я рассмеялась. Просто Марина ещё и тоном таким, прям уже, изрядненько так вжитом в роль, сказала. Покорным и очень смиренным.

— Ты только смотри, от скромности на празднике не умри.

Арслан прислал за нами машину, и мы все трое, усевшись в автомобиль поехали в загородный дом семьи Мамаевых, где и будет проходить знакомство.

Вообще по правильному, по их обычаю, да впрочем и нашим тоже. У нас это «сватовство» называется. В общем проходить торжество должно было на территории невесты, но у Арслана слишком много родственников, да и близкие друзья семьи, ну, то есть Омара Каримовича должны быть на празднике, и они все, просто не поместятся в нашей квартире.

— Полинка просила привезти ей кусок торта. — Полину с собой было решено не брать. Она там своей активностью всем праздник устроит. Её мы оставили с Ульяной Владимировной.

— Какой ещё торт?

— Понятия не имею, Маша. Просто сказала, что на дачу к моему папе поедет только с этим условием.

— Я смотрю Вадим Матвеевич зачастил к Ульяне Владимировне с приглашениями к себе на дачу. — улыбаясь задаю вопрос подруге.

— Ага. Нагулялся, кабелина!

— Марина. — строго и с растерянностью произносит мама.

— Это я маму процитировала, Яна Андреевна. — оправдательно быстро произносит подруга.

Мы отвлеклись на обсуждения предстоящего праздника. Арслан кратко пояснил то, как я должна себя буду вести, что делать. Марине в этом плане сложнее. Она вообще не имеет понятие, что и как делать, поэтому преимущественно решила молчать.

— Арслан, что происходит? — мы совсем заболталась с Мариной и поэтому не заметили, что в машине резко изменилась атмосфера. Опомнились, когда услышали мамин взволнованный голос. Она уже звонила Арслану. — Нас везут совершенно не в ту сторону.

“Какую сторону, Яна? — слышу доносящийся из динамика громкий голос Арслана. — Водитель звонил пару минут назад. Он ещё в пробке!” — это последнее, что я услышала. Машина резко затормозила, водитель прикрыл рот и нос платком, а в нашу сторону направил баллончик с газом. Всего пара мгновений, и мы все трое на заднем сиденье лишились чувств.

— Арслан, успокойся. Не пори горячку. Нужно разобраться.

— Я же чувствовал, понимал, что что-то не так.

— Возьми себя в руки я тебе говорю! — уже кричал Омар заряжая очередной пистолет. — Камиль, тебя тоже касается. Сейчас как никогда нужна ясная голова.

Омар был безгранично зол. Зол на то, что как раз в тот период, когда у его сыновей был переходный возраст, когда особенно сильно они нуждались в отце, он всё никак, не мог прийти в себя.

Как результат, гнев сыновей рвётся вперёд, туманит разум, не давая возможности здравому смыслу встать во главе сознания.

— Я спокоен, отец.

— Я вижу, как ты спокоен! — Гаяр, готовы машины? — кричит Омар, выходя с сыновьями во двор.

— Да, дядя. Все давно готовы.

— Отлично! Мобильные удалось отследить?

— Нет, пока глухо.

Арслан с трудом, но всё же сумел взять себя в руки и уже не так сильно ему хотелось свернуть голову дяди Габассу, что без конца вертелся под его ногами и не давал возможность даже позвонить Марии.

Арслан, не раз за эту неделю, хотел, хотя бы ненадолго навестить свою невесту, но его дядя то и дело приседал ему на уши с разговорами о традициях и нравах. Арслан слушал его только из уважения. С Машей переписывался лишь короткими сообщениями.

— Арс, — Лекс был единственным из круга Арслана приглашённый на семейный праздник, — Откуда хотя бы Яна звонила, удалось выяснить?

— Да, но это ничего нам не даёт, они ещё в городе в тот момент…

— Поехали на то место, дальше видно будет. — перебивает Лекс друга.

— Да поехали, а то я сума сойду пока отцовские ассы что-либо нароют.

У Мамаевых на данный момент было врагов предостаточно и конкурентов немало, но как специально именно сейчас каждый из них был на виду и заподозрить в похищении девушек было практически некого.

— Где-то в этом квадрате, Лекс. — Арслан с трудом сдерживал рвущиеся наружу эмоции. Те мысли, что одолевали его были способны свести с ума.

— Нормальный такой квадрат! — заключил Алексей, глядя на планшет, на котором была открыта карта с выделенным квадратам. — Так, ну вот сюда и сюда их вряд ли бы повезли — рассуждал парень вслух. — Вот, либо сюда, либо…

— По северной дороге!

Камиль, что сидел один на заднем сиденье был чрезмерно спокоен и только Арслан сейчас понимал, что спокойствие брата не самый хороший знак.

— Почему ты так уверен? — Арслану с каждой минутой было всё сложнее держатся. Время уходило. С Машей в любой момент могло случиться неповторимое. — Там частные сектора. Думаешь в одном из домов спрятали?

— Нет! Эта единственная из трёх дорог, где нет Гайцов. И склады, заброшенные там. — Лекс не стал дожидаться особого приказа, дал по газам в нужном направлении.

У обоих братьев от волнения перехватывало дыхание, сейчас Арслан окончательно убеждался в том, что Мария эта та девушка, с которой он готов прожить жизнь. Сейчас он в полной мере осознавал, что по-настоящему полюбил и, что без Марии его собственная жизнь ничто…

— Стоп! — громкий крик брата заставил Арслана вздрогнуть.

— Камиль… — Лекс тоже испугался, от этого едва не потерял управление автомобилем прямо на переезде через небольшой мост. — Бля, ты чего вытворяешь?

Камиль, не говоря ни слова, выскочил из машины и перескочив через ограждение кубарем слетел в овраг.

Арслан вышел из машины вслед за братом и проследив в каком направлении двигается Камиль, он заметил тело женщины. Арслану не нужно было поворачивать её лицом, чтобы понять, — это была Яна!

Неестественная поза женщины говорила сама за себя. Арслан пошатнулся, кажется, на какое-то время потерял связь с реальностью…

Резкий запах ударил в ноздри и наконец Арслан смог хотя бы немного прийти в себя.

— Арслан Омарович, женщиной займутся, не волнуйтесь. — говорит один из охранников, но Арс настолько растерян, что понять не может не только кто именно из его людей говорит, но с какой стороны идёт звук он не соображает. — Соседка видела в какую именно машину сели женщины. Мы по камерам отследили её, мы ещё можем успеть.

Сквозь плотную пелену перед глазами Арслан видел, как его отец, непонятно откуда вдруг взявшийся, лично берёт тело Яны на руки и выбирается вместе с ней из оврага.

— Арслан, поехали… — в голове эхом раздался голос брата.

Камиль также был растерян, но в отличие от своего брата мог говорить.

Марина являлась наваждением Камиля уже на протяжении двух с половиной лет. Молодой мужчина знал всё о ней, о каждом шаге девушки, Камиль следил за Мариной, она ему была не безразлична, являлась его неким фетишем. Но несмотря на это, он всё равно был готов её отпустить, позволить жить свободной жизнью, построить нормальную семью, ведь рядом с ним так не получится. Он знал это, понимал, что его образ жизни — это огромный риск для неё.

Именно Арслан своим примером показал, что даже при их положении. При тех рисках, которые бесконечно крутятся вокруг их семьи, можно быть счастливым рядом с той женщиной, с которой хочется быть. Да, несомненно, чем-то придётся пожертвовать, но оно определённо этого стоит.

Камиль решил, что даст им с Мариной шанс. Честно ей скажет то, о чём Арслан Марии никогда не скажет. Объяснит и покажет какая у них будет совместная жизнь и, если Марина примет всё это, он будет с ней.

Камиль думал, что Марина и думать забыла о той их встрече, но она не только не забыла — уже после того, как у Камиля с Мариной произошла близость, на которую Камиль и наедятся не смел, Марина ему на утро призналась, что не просто ждала их встречи, она точно знала, что это произойдёт и, что они будут вместе. Только фразу потом ещё такую глупую добавила… «Только моя смерть может нам помешать»…

Камиль тогда не воспринял всерьёз слова девушки, но разозлился. Назвал её бестолочью и вцепился в её губы жгучим поцелуем. Терзал девушку желая вытравить из её головы эти дурные мысли.

Сейчас, сидя на корточках посреди огромного пустого помещения, он смотрел в стеклянные глаза своей любимой и раз за разом вспоминал именно эту фразу.

Камиль не мог поверить, что столь совершенное непорочное тело кто-то осмелился так жестоко растерзать.

Мысли в голове текли ровно, настолько ясно, что со стороны можно было решить, что Камилю плевать!

«Они начинали не с промежности. Сначала били, ломали кости, резали и только потом насиловали». — Каждый из семи, присутствующих здесь...

Сейчас они переключились на Машу, и ей уже тоже досталось, ведь голос девушки сорван и, она не способна уже даже хрипеть.

Камиль, он словно не в своём теле, будто вышел из него. Почти ничего не слышит, только видит искажённое болью и яростью лицо брата, и то, как он стреляет в стадо стервятников, что сейчас гурьбой навалились на Марию.

Пятерых из семи ублюдков Арслан положил на месте. Двое оставшихся отпрянули в сторону и смотрели на Арслана Мамаева, как побитые шакалы.

Лицо одного из смертников, что осмелились покуситься на его невесту показалось Арслану смутно знакомым, да и смотрел он на него как-то иначе. От мужика, что примерно одного возраста с Камилем воняло страхом, но всё равно в глазах читался вызов, а значит с ним стоит разобраться, и возможно, просто убить его будет недостаточно. Только поэтому парень не выстрелил ему в лоб. Второй был явно шестёркой, поэтому у Арслана даже рука не дрогнула. Не отрывая взгляда, Арс направил пистолет в сторону и спустил курок. Попал точно в цель.

Парни Арслана жёстко скрутили высокого, жилистого мудилу и поставив того на колени заставили смотреть в пол. Арс же повернулся к Марии и в тот момент, когда смог разглядеть её более детально, его глаза уже окончательно приобрели стальной оттенок и, сердце превратилось в камень.

На Маше было порвано платье и колготки, на открытых участках кожи были видны гематомы и кровоподтёки.

С ней собирались сделать то же самое, что и с Мариной, но Арслан успел…

Сняв со своих плеч пиджак, он набросил его на свернувшеюся в клубок Марию.

Девушка неосознанно пыталась спрятаться. Она усиленно вжимала, голову в колени. Словно ребёнок, никак не могла совладать с собой, хотя и понимала, что всё закончилось ведь рядом её жених.

Только вот на руки её берёт не он, и Мария в первое же мгновение напрягается, слишком резко приходит в себя, дёргается в руках Лекса.

— Успокойся, Маша. — Алексей говорит не громко. — Арслану не позволит уйти с тобой его статус.

Сердце болезненно сжалось. Ей так больно сейчас, и так сильно нужна поддержка именно Арса, а у него какой-то там статус!

В момент, когда Лекс, предельно осторожно уложил её, — такую хрупкую и беззащитную на заднее сиденье громоздкого внедорожника, Маша вспомнила важную деталь.

— Лекс. — голоса Марии практически не было слышно. Горло саднило слишком сильно, но сказать было необходимо. — За бетонными плитами, там Альберт, он…

— Я понял, Маша! Не нужно напрягать связки, ты сорвала голос. Игорь присмотрит за тобой.

Только сейчас Маша видит на пассажирском сиденье своего одноклассника, что старательно пытается скрыть не просто боль, а уже слёзы, когда смотрит на Машуньяуса.

Маша .

В больницу мы приехали довольно быстро. Меня сразу увезли на рентген, который, показал лишь две трещин в ребре и, это на самом деле странно, просто в момент, когда мне наносили удары, мне казалось, что мои кости не просто ломаются, они крошатся.

У меня берут анализ и ставят укол, после которого, я не просто перестаю чувствовать боль я перестаю воспринимать окружающий мир и яркая картина того, как на моих глазах Павел Михалёв единолично убивает мою подругу, пропадает в густой дымке, и я проваливаюсь в темноту.

Очнувшись, я не чувствую боли. Не сразу понимаю, где я. Проходит какое-то время прежде, чем моя голова начинает худо-бедно работать.

Я вспоминаю каждую деталь, как очнулась от того, что альберт достаточно грубо бьёт меня по щекам, пытаясь привести меня в чувства. Его оскал и хищный взгляд вызвал отвращения, и спустя какое-то время я поняла, что на корточках передо мной был вовсе не мой биологический отец, а кто-то очень сильно на него похожий.

— Не смей трогать моего ребёнка. — послышался хрип, как раз уже Альберта. Он стоял на коленях в метрах пяти от меня. Его жестоко избивали, как я поняла чуть позднее, его же люди. Вернее некоторые из них. Кто был за него, были убиты.

— Ты всегда был никчёмным, Алик. Но какого-то хера, тебе всегда доставалось самое лучшее. — говорил мужчина совершенно спокойным голосом, не сводя с меня глаз. — Отец всегда считал тебя своим главным преемником, хотя я родился на двадцать минут раньше тебя.

— Я подозревал, что ты только притворялся! Ты ненавидел меня с самого детства, об этом мне говорили твои глаза, но я всегда наперекор собственной интуиции верил тебе. А ты — переводит взгляд на высокого мужчину, кажется, он был цыганом, уж слишком сильно походил на него. — Ты никогда не был моим другом.

— Совершенно, верно, Алик. На протяжении всей нашей многолетней дружбы, я больше симпатизировал Эдуарду. Он грамотно руководил тобой, мне нравилось наблюдать за этим. Ты сам того не осознавая, делал всё так, как хотелось ему. Даже фирмой своей руководил, как только Эдуарду было нужно и контракты нужные ему заключал.

— Отец всегда хотел только одного ребёнка, чтобы бизнес не нужно было делить. — я впервые слышала как звучит циничный голос.

— Мне казалось мы прекрасно справляемся вместе.

— Ты правильно подметил, — тебе казалось! Я же никогда не хотел, и сейчас делить свой хлеб ни с кем не желаю.

— Свой? Ты себя слышишь, Эдик. — смех Альберта казался несколько истеричным — Ты же бездарь! Отец потому и не видел в тебе своего преемника, потому что ты не хотел учиться, не хотел вникать в дела компании. В молодости ты только проматывал деньги отца.

— И твои тоже. — скалился, этот самый Эдик.

— Куч? — вдруг голос моего биологического отца зазвучал устрашающе, твёрдо и властно. — Ты ведь один только знал, как сильно я любил Зарину.

— Конечно.

— Ты не пожалел даже младенца.

— Таков был наш приказ с отцом. — Альберт вздрогнул от услышанного, в глазах всего на мгновения промелькнула боль, но он быстро взял себя в руки.

— Значит, всё-таки отец! — снова неясная мне по значению усмешка.

— Я открою тебе тайну, друг мой, Алик. Я не без удовольствия наблюдал за тем, как горит дом, в котором находилась твоя несостоявшиеся семья. Но как выяснилось я не всех убил. — цыган делает шаг в сторону, скалясь смотрит на меня. — Невероятно красивая у тебя дочка, Алик. Мои парни с удовольствием ею займутся, вот прямо…

— Может тебе не на моего ребёнка время тратить, а за своим собственным табором приглядеть. Тем, что в провинции…

Маска тщеславия и всемогущества в один миг спадает с лица цыгана.

— Откуда?

— Не так уж я и глуп, правда?

Куч дрожащей рукой достал телефон и набрал чей-то номер. Никто не отвечал, и мужчина снова набрал номер, но кажется уже другой, и тот также — недоступен! Высоченный цыган заметался по сторонам и выхватив из кобуры пистолет, направил его в сторону Альберта.

— Нет, Куч, не так просто!

Кивком головы Эдуард отдал молчаливый приказ четырём амбалам, и те, в то же мгновение подошли к моему отцу и стали жестоко избивать его.

Альберт почти уже не шевелился. Он истекал кровью, но продолжал смотреть на визжащую меня. В его глазах я так отчётливо читала мольбу о прощении, что в какой-то момент не осознано, одними лишь губами ему прошептала «Я прощаю».

Его, ещё живого бросили в яму, что была в этом огромном гараже и привели в действие механизм, который задвинул огромную плиту на эту самую яму, заживо похоронив там человека.

Страх парализовал меня. Сложно было уцепится за какую-то мысль. О том, что помимо меня, ещё есть мама и Марина я вспоминаю только когда слышу вскрик.

Маму я тут не вижу, зато вижу, как мою подругу приводят в чувства.

Когда я, с огромным трудом, но всё же узнала мужчину, что не жалея силы, стал не только лупить её, но и хватать за волосы, поднимать и с невероятной силой швырять на пол, а худощавый, беззубый парнишка, снимал всё это на телефон. От страза на короткое время меня парализовало, но я всё же закричала, причём столь громко, что сама себя оглушила.

Павел Михалёв. Марина буквально на днях рассказала, как именно он попал за решётку. Я не верила своим глазам, по словам Марины он должен был отбывать наказание ещё пятнадцать лет.

Этот жестокий ублюдок долгое время держал всех жителей нашего района в страхе. Вернее некто, потому как Михалёв умело маскировал свои злодеяния и, кто именно убил Глафиру Кох, милую старушку, что подкармливала бездомных кошек, никто не знал…

Павел как заговорённый был. Вадиму Матвеевичу стоило огромных трудов доказать его причастность к семи убийствам, а также к многочисленным разбоям и грабежам.

Всегда с виду милый приветливый парень, который умудрялся и в школе учится хорошо, имел исключительно положительные характеристики, вдруг оказался серийным убийцей.

Он прямо на суде поклялся поквитаться со всей семьёй Ушаковых.

Я сорвала свой голос, кричала и рвалась к подруге, но меня в буквальном смысле отпинывали назад в угол.

Она уже не дышала, кажется, не жила. Он ни капли не смутился, не без удовольствия надругался уже над бездыханным телом Марины.

Он приказал остальным, сделать то же самое что и он. Те, троя, что подчинялись именно ему они… — Это было ужасно!

Я не хотела смотреть, отворачивалась, но меня насильно заставили.

Когда с Моей единственной, самой близкой подругой было всё кончено, Эдуард приказал Михалёву, разделаться со мной точно таким же способом. Сам же он, вышел из гаража, и судя по рёву мотора, звук которого, едва слышно доносился с улицы, уехал.

Они не приблизились сразу.

Медленно, очень медленно. Играя словно с мышкой, они дразнили меня, заставляли бояться всё сильней и сильней, буквально до сумасшествия.

Эти стервятники, они точно наслаждались этим.

Я не знаю откуда силы взяла, но я как могла, отбивалась, получала настолько мощные удары в ответ, что голова отлетала в сторону. На тот момент я боли не чувствовала. Страх, он затмевал всё!

Мне кажется, что присутствие Арслана я почувствовала на расстоянии. Какую-то незримую защиту я ощутила ещё за несколько секунд как услышала, выстрелы, пока ещё за пределами огромного гаража.

Наверное, они были недостаточно громкими, или же мне просто казалось, что всё медленно происходит, а на самом деле события разворачивались слишком стремительно.

Мне было так жаль…

Жаль, что Арслан так просто убил этих скатов! Он должен был заставить их при жизни гореть в Аду. Их всех, а не только Михалёва! Я уверенна, Камиль и Арслан сделали всё, чтобы он поплатился за то, что сделал…

— يا إلهي ، أنت مستيقظ. — слышу женский голос. Я совершенно не поняла, что она сказала, потому что говорила она на другом языке.

Я непонимающе смотрю на молоденькую девушку, судя по форме, медсестру. Голова девушки покрыта платком, и я только сейчас повернув голову, более детально оглядываю помещение.

Я либо в частной клинике, либо…

— Я не в своей стране… — толи спросила, толи утвердительно произнесла, сама не поняла я этого.

Девушка едва ли не выронила из рук лоток, на котором лежал приготовленный с лекарством шприц.

Развернувшись, девушка со всех ног помчалась обратно в коридор и уже через минуту, в моей палате была толпа врачей.

Я смотрела на докторов и совершенно не понимала, что происходит?! Я убедилась окончательно что нахожусь не в своей стране.

Палата, не считая моей реанимационной кровати, была похожа на комнату отеля. Письменный стол у окна, у стены дорогой, мягкий диван и плед на его спинке. Может ночью кто-то дежурил около меня?

Невольно вздрагиваю.

— Сколько по времени я спала? Где я нахожусь?

Ответом мне снова была тишина.

Пятеро мужчин, они стояли чуть в стороне и не осматривали меня, просто наблюдали. Они были не то, Арабами, ни то, Ирландцами?! — Кто их поймёт!

Мужчины близко ко мне не подходили, оживлённо переговаривались между собой, и только один из них что-то записывал себе в блокнот.

Только одна женщина в платке, очень красивая, — просто восточная принцесса в преклонном возрасте. Она явно была довольна тем, что я очнулась. Доктор тепло мне улыбалась и именно она подробно меня осматривала.

Никто не отвечал мне на мои вопросы. Врачи говорили на каком-то, восточном языке, как мне кажется.

В конце концов только после того, как меня везде и полностью осмотрели, заглянули в рот, глаза, и даже уши, один из докторов, что неплохо говорил на моём родном языке задал мне, тысячу и один вопрос, и наконец снисходительно ответил, что придёт старший врач и всё мне объяснит.

В катетер, что был вставлен в вену, мне вели лекарства и уже через пару минут я снова, крепко уснула.

В палате, я была уже не одна, очень чётко уловила это, от того и проснулась!

Высокий мужчина с мощным разворотом плеч, он стоял спиной ко мне и смотрел в окно.

В первые несколько секунд я подумала, что это Камиль, но вот только в груди всё затрепетало, ведь я уловила до боли родной запах.

— Арсл… — я не договорила. Этого просто не может быть!

— Привет! — голос любимого стал ещё более глубоким, чуть хриплым.

Я не могла поверить своим глазам.

— Арслан?..

Он больше не молодой парнишка, он настоящий мужчина, он изменился. Повзрослел, и — значительно!

— Что это?..

— Ты очень долго спала, Маша! — голос Арслана кажется мне отстранённым, но в то же время, его энергетика окутывает меня. У меня ощущения, что он хочет приблизиться, встать ближе, но почему-то медлит.

— Долго?.. — я уснула о многом так и не узнав. — Мама... — где моя мама?

— С ней всё хорошо. Не волнуйся. Полина Тоже в порядке.

Повисла тишина. Арслан точно ждал от меня расспросов, он волновался, я видела.

— Как прошли похороны? Они прошли уже?

Задаю глупый вопрос, Арслан ведь сказал, что спала я долго. Настолько долго, что не могу узнать собственного парня.

Я хочу спросить о многом, обо всём в раз, но в первую очередь именно это я хочу знать. И мне даже плевать на резонанс собственных чувств.

— Было много народу. Я присутствовал на них, недолго. Не хотел оставлять тебя.

— Много народу?.. — голос просел. — Марину все очень любили, у неё было много друзей. А как Ульяна Влад…

— Её родители тоже погибли!

Вздрагиваю как от удара током.

— Я сейчас расскажу тебе всё и мы эту тему закроем.

— Что?

— Ты пробыла без сознания два с половиной года…

Голова резко закружилась и меня повело в сторону. Я рухнула в подушки.

— Что?

— Никто ничего сначала не понял. Ты будто бы просто уснула! Тебя пытались разбудить, но всё было бесполезно. Даже дважды вводили в искусственную кому, пытались, вроде перезагрузить тебя, но не помогло. — я сжимала кулаки, Арс сейчас другой совсем. Почему не подходит ближе, не обнимает, не целует меня. Я так сильно соскучилась по нему и мне так поддержка его нужна, а он... — Эдуард сбежал, ему доложили о том, что мы напали на след. В окружении моего отца у него был свой человек. Яна сильно пострадала, отец определил её в больницу и лично поехал за Полиной. У соседской девочки Ушаковых, был день рождения, Полину к ней отпустили, и только это её спасло. Я до сих пор не знаю для чего Эдику понадобилось убивать родителей Марины, он сказал старые счёты, но честно мы не вникали. Отец разобрался с ним по-своему. Ульяну и Вадима застрелили прямо во дворе их дачи. Так что, хоронили всю семью Ушаковых.

В груди всё дребезжало, но слёз не было. Была некая апатия, пустота.

— Поля…

— Я же сказал, она была у соседей на празднике. Её отец оттуда забрал.

— Где они сейчас? Мама с Полиной, они где?

— Они дома, я пока ничего им о твоём пробуждении не говорил. Решил с врачами сначала поговорить.

— Мы где?

— В Эмиратах.

— Как?.. Ты не шутишь. Что… — слова застревают в горле. Я смотрю на возмужавшего Арслана и понимаю, он действительно не шутит.

— Врачи сказали это следствия пережитого стресса. Так организм боролся, и это даже хорошо, что вот так. Потому как ты и вовсе могла рассудком помутится. Но они говорили, что ты проспать можешь вплоть до двух недель и на это мы как-то согласились. Я честно признается даже выдохнул, просто дальше трэша было не меньше, и я был рад, что ты не видишь всего.

— Что было?

— Сейчас это уже не имеет значения. Всё в прошлом и сейчас уже всё хорошо. — Арслан вытащил руки из карманов брюк, и я замерла.

— Арс…

Слёзы крупными градинами покатились с глаз. Я громко всхлипнула, как-то даже с хрипом. В груди всё перевернулось и я, скорее рефлекторно дёрнув ногой, попятилась назад.

— Что? Что, Мария?..

Наконец Арслан проявил эмоции, кажется, он встревожен. — Господи… Врача! — кричит громко.

— У… У тебя кольцо на безымянном пальце. — мой плачь перетекает в гундосое мямленье. — Ты женился!

— Мария, твою мать! — Арс как будто бы выдыхает, но я на взводе. Хочу успокоиться, взять себя в руки, но голова работает плохо.

— Да, два с половиной года это много, но ты… — взгляд Арса изменился, наконец стал мягче. — На ком, на девушке своей вер… — снова договорить не получается.

— На какой вере? Где я, и где мои, соблюдения традиций?! — Арс подходит ближе и склонившись, берёт мою правую руку, подносит к своим губам — целует. — На тебе я женился, глупышка, на ком же ещё…

Мои глаза расширяются, когда я замечаю и на своём безымянном пальце кольцо.

— На-мне?

Рядом с кольцом, что Арслан дарил мне на помолвку и в самом деле красовалось изящное обручальное колечко. Оно точно такое же как у Арслана, хотя…

Нет, оно не просто такое же, оно его продолжение. Тонкий художественный орнамент нанесён на площадь колец и рисунок из одного перетекает в другое кольцо.

— Истеричка!

— Ты очень изменился.

— Я знаю!

— Ты по-прежнему меня любишь?

— Нет, Мария! — в груди болезненно лопается пузырь. Говоря это, Арс повернулся к прикроватной тумбе и налил из графина воду в стакан, протянул его ошарашенной мне. — Сейчас я люблю тебя в разы сильнее, Маша. Потому что не успев на тебе женится, я узнал какого это, потерять тебя!

— Ты-ты не потерял меня. — говорю после очередного всхлипа. — Я тебя очень люблю.

— Это радует!

Пью воду, хотя мне и не очень хочется.

— Что говорили врачи, почему я спала?

— Я уже сказал, разве нет? Защитная реакция организма, правда никто не думал, что ты проспишь так долго. — Арс забирает стакан, ставит его на тумбу и снова отдаляется от меня. — Ситуация сложилась так, что Яну необходимо было вести сюда, на лечение, иначе она рисковала остаться инвалидом.

— Боже, что было?

— Перелом позвоночника. Просто чудо, что костный мозг не пострадал. Две операции и реабилитация пол года. Всё закончилась более чем хорошо. Отец не отходил от Яны, я вообще не думал, что он может быть таким заботливым.

— В каком смысле заботливым?

— Они год как расписаны. В России была регистрация, но живут пока здесь. Яна только рожать туда ездила.

Я уже не переспрашиваю, просто не моргая смотрю на Арса как на стену. Он же усмехается.

— Ты много всего пропустила, жена.

— Мгы. И собственную свадьбу. Кстати?..

— Мы женаты по здешнему закону, а тут твоё согласие не требуется. Только твоего отца.

— Альберт? — взволновано произношу имя своего отца. Я только сейчас о нём вспомнила.

— С ним всё хорошо. За тебя только переживает сильно, в кардиологию на днях загремел

— Он тоже тут?

— Нет. В Штатах. Но сюда регулярно мотается.

В палату без стука входит врач и что-то говорит. Мои брови ползут вверх, потому что Арслан отвечает ровно на таком же языке и говор его безупречный.

Кажется, Арс несколько строг с доктором и по моим ощущением доктор оправдывается.

После непродолжительного, как я поняла, обсуждения моего здоровья, мой муж обращается ко мне.

— Ну что, моя спящая красавица, домой поедим?

— Конечно…

На радостях я резко вскакиваю с постели, и тут же оседаю на пол.

— Что вы делаете? — на ломаном русском спрашивает врач. — Мы, конечно, следили за тем, чтобы ваши мышцы были в тонусе, но это не значит, что, то время, которое вы провели в постели, не оставило следа. Нужен курс реабилитации, он обязателен.

— Она будет следовать всем предписаниям врача. — строго говорит мой муж.

Я как маленькая, прилипла к двери машины и просто не могу оторвать взгляда от пейзажа за окном.

Арс сидел рядом со мной на заднем сиденье огромного внедорожника и обнимал меня за талию, крепко прижимал к себе. Со стороны мы наверное оба смотрелись как дети.

Я, пока что немного растеряна. Вроде и хочу в ответ крепко при крепко обнять Арса, но ещё не решаюсь. Да и в машине мы не одни, водитель смотрит на дорогу, но ощущение, что внимательно нас слушает.

— Арслан, как же тут красиво. Как тепло, очень, очень тепло, и… — делаю паузу, немного сникаю.

— Чего замолчала?

— Декабрь… У нас снег лежит да?

— Ну да. Камиль звонил, говорил техника не справляется с обильными снегопадами…

— Как он? В смысле…

— Что? — теперь Арслан напрягся.

— Он… мне казалось он Марину…

— Он справился! Ему было сложно особенно первые полгода. Потом он пустился во все тяжки, много бухал и весь его бизнес лёг на мои плечи. Сейчас уже всё нормально. Отец выдвинул ему условия. Он переедет жить сюда.

— Зачем?

— Он женится в конце следующего месяца.

— Как?.. — из моих глаз полились неконтролируемые слёзы.

— Мария, не расстраивайся. — Арс вытирает мне слезинки. — Тем более не показывай своей печали Камилю. Я очень прошу тебя. Это для тебя не прошло времени. Он же неоднократно ронял себя, разбивал и по кускам собирал. Я в месте с ним сгорал. — с этими словами Арслан так крепко обнял меня, что кости заныли. — Ты спала и никак не просыпалась. Я один совсем и постель такая холодная…

— Ты мне изменял?

— Ни разу! — уверенно произносит Арслан. — Несколько раз были ночные поллюции, но это когда мне ты снилась. У меня просто не было настроя на измены.

— Правда?

— Клянусь!

Остаток пути мы ехали молча. Крепко обнявшись, смотрели в окно.

Я плакала. Тихо тих, чтобы Арслан не заметил, но, по-моему, он всё понимал.

Я вспоминала как мы с Мариной в детстве лепили снеговика в нашем дворе. Как играли в снежки и как делились секретами. Я не могу поверить, что её больше нет.

Когда мы приехали к огромному отелю, солнце уже клонилось к горизонту.

— Вау.

— Нравится?

— Ещё бы… Он огромный такой. Ой и туристов много.

Несмотря на то, что время уже был вечер, на лежаках у бассейна было достаточно много народа.

— Это, отель отца! — у меня отваливается челюсть и говорить более я не могу. Одно мычание выходит.

Арслан .

Мария .

Чувства во мне, они очень разные и очень странные.

Во-первых, я пока что не до конца чувствую себя в реальности. Чувство такое, что я в полусне, полуяви. Голова немного тяжёлая и всё вокруг меня словно не настоящее.

Прохожу вперёд, и попадаю в просторную гостиную. Вместо уличной стены панорамные окна с белоснежными воздушными занавесками. Балкон, но на него не иду, прохожу дальше.

Две спальни одна полностью пустая, вторая скорее всего для гостей. Большая ванная, хотя скорее джакузи. Туалет и что-то вроде игровой комнаты. Или кальянной.

Вообще складывается ощущения, что Арслан не особо старался обживать квартиру.

На второй этаж я пока не поднимаюсь, скорее всего, там находится наша с Арсом спальня, но я туда с Арсланом хочу пойти, а не одна.

Возвращаюсь в гостиную и снова рассматриваю её, уже более детально.

Широкий диван цвета слоновой кости и чёрный журнальный столик, что придаёт слишком резкий контраст этой светлой комнате. Плазма с противоположной стены и фотография на полке чуть выше.

Сердце пропускает удар. Это я. Я со своей скрипкой! Арслан сделал большую фотографию и стоит она прямо посреди той комнаты, в которой он проводил большую часть своего времени. Я это понимаю по полупустому бару, который расположен в небольшом углублении стены.

Квартира действительно просто шикарная, но больше всего мне понравилась кухня. Это просто мечта, она очень современная, и много инвентаря. Однозначно я буду проводить тут уйму времени.

Мне просто не верится, что я в реальности. Несколько раз щепаю себя, затем прикусываю палец.

— Да вроде больно!

— Меня тоже покусай! — сильные руки обнимают меня со спины. — Я тоже хочу убедиться, что это всё не сон!

Слёзы наворачиваются на глаза, но я стараюсь взять себя в руки. Не хочу сейчас волновать Арслана. Он тоже сам не свой, я чувствую, что и ему нужно перестроится и привыкнуть.

Арс держит в руке какой-то листок похожий на документ.

— Что это!

— Свидетельство о регистрации нашего брака. — улыбаюсь.

— Думаешь, на слово я не поверила тебе?

— Это просто чтобы ты не отвертелась.

— От чего? — всё так же с улыбкой спрашиваю.

Амирхан резким движением сдёргивает с бёдер полотенце.

— Ты мне минет обещала. Делай!

Улыбка слетает с губ, а глаза округляются до такой степени что их начинает печь. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя.

— А это… — лепечу бессвязно. — Прямо на кухне?

— А кого нам стесняться? — Арслан немного меня пугает. Всё же эти два года, они действительно для него не прошли даром.

Сильная рука давит на плечо, заставляет опуститься на колени.

Я замираю, глядя на внушительный член Арслана. Мне почему-то кажется, что он значительно увеличился в размере. Или же Арс просто перевозбуждён поэтому его член кажется мне настолько огромным.

— Чего замерла, брезгуешь?

— Нет! — говорю чистую правду, снизу вверх глядя в глаза Арса. — Просто ты злой. Очень!

— У меня два года бабы не было. Откуда мне добреньким быть?

— Да?!

— Да.

Присматриваюсь к члену своего мужа ещё более внимательно.

— Ты как в первый раз его видишь.

— Я примеряюсь.

— В смысле?

— Делать говорю чего.

— Ай, бля.

Арслан давит мне на подбородок, заставляет мой рот открыться максимально широко. Не церемонясь более ни одной секунды, он толкается в меня своим членом.

Прикрываю на мгновенье глаза и вспоминаю видеоролики, которые смотрела, когда мы с Арсланом только начали встречаться.

Сейчас уже, я ни капельки не стесняюсь Арслана. Более того, данная ситуация она мне кажется вполне логичной и даже правильной.

Попытка вобрать в себя, возбуждённый до предела орган максимально глубоко, заканчивается полным провалом. Рвотный рефлекс, от которого сводит желудок, и я немного отстраняюсь. Я краснею до корней волос. Перед Арсланом за это становится стыдно.

— Извини, я…

— Всё хорошо! Это нормально и стесняться тут нечего. Просто не спеши. Ты научишься со временем, но пока просто целуй его, ласкай. Экспериментируй в общем!

То, какими глазами на меня смотрит муж, не описать словами. Так нежно и с такой любовью. Мне кажется, никто никогда на меня вот так вот не смотрел.

— Может в спальню пойдём? Думаю мне там будет комфортнее.

Арслан шумно выдыхает, но берёт меня за руку и ведёт в сторону лестницы.

Как я и предполагала, наша спальня оказалась на втором этаже.

Большая кровать, тумба и торшер. Дверь в гардеробную, а на стене картина. Совершенно непонятная абстракция, которая, не очень мне нравится, да и вообще в этой комнате как-то прохладно.

— По твоему желанию здесь могут всё переделать. — Арслан словно мысли мои прочёл.

Остановившись позади меня, он потянул мою блузку вверх. Не сопротивляюсь, не смущаюсь, разве что немного волнуюсь. Руслан хочет расстегнуть пуговку на моих брюках, но там крючок и я сама расстегнув штаны, позволяю Арслану полностью освободить меня от одежды.

— Как ты прекрасна, жена моя!

Я стою перед Арсланом в одном лишь нижнем белье. Повернувшись лицом к Арсу, приподнявшись на носочки, тянусь к нему за поцелуем.

Лёгкое почти невесомая касание губ и Арслан снова отстраняется.

— Ты долго меня мучить будешь? Разденься уже до конца, я давно перед тобой весь голый.

— Мне нужно к тебе привыкнуть! Ты правда, очень изменился. — с этими словами расстёгиваю бюстгальтер, снимаю лямки с плеч и отбрасываю его в сторону.

Взгляд Арслана становится ещё более тёмным, глубоким. Он не спеша поднимает руки вверх и нежно почти невесомо касается моей груди.

— Я и раньше таким был, Маша. Просто при тебе старался быть более сдержанным, чтобы не пугать. Хотя эти два года, они на каждом из нас оставили след. Яна тоже изменилась! Стала более жёсткой, даже из отца умудряется верёвки вить. Мой отец, — Арслан вдруг усмехнулся, — отец поменялся сильно, правда противоположную сторону. Он не только практически полностью отошёл от дел. Занимается считай, что только гостиницами. Он нянчится с близняшками, и маму твою на руках носит. Трясётся над ними так, словно они хрустальные. Не дай бог кто из четверых чихнул.

— Из четверых? — говорить не просто, Амир так нежно оглаживает мою грудь, так аккуратно сжимает, что я теряю связь с реальностью.

— Он к Полинке, как к родной дочке.

— Это хорошо!

— Ты мне минет сегодня сделаешь? — спрашивает серьёзно, прекратив терзать мою грудь.

Улыбаюсь

— Может для начала, ты хотя бы лишишь меня девственности?

— У меня не получится! — мой взгляд впивается в Арса, смотрю на непонимающе, хмурюсь. — Я быстро кончу! — поясняет он. — И так уже на грани.

Солнце почти скрылось за горизонт, в комнате полумрак, свет мы не включали.

Толкаю Арслана в плечи, не сильно, но он поддаётся.

Садится на край кровати.

Я опускаюсь на колени перед мужем, и более немедля, сама выбираю член Арслана себе в рот. На этот раз не спешу и не геройствую. Пробую его на вкус, обвожу головку языком пытаясь пощекотать крупную выпуклую венку.

С каждым мгновением, дыхание моего мужа становится всё более глубоким. Я продолжаю не спеша. Почему-то знаю, если начнут двигаться более активно, чего на самом деле мне очень хочется, Арслан действительно кончит слишком быстро.

Ловлю себя на мысли что хочу доставить ему максимальное удовольствие. Начинаю экспериментировать, помогаю себе рукой.

Губами тянусь к мошонке, язычком цепляю яички, играю с ними потом снова возвращаюсь к бархатной до придела налитой головке.

Мои движения становятся более равномерными при этом я всё же стараюсь с каждым разом вобрать в себя член сильнее, глубже. Если не спешить, то у меня, кажется, даже получается!

Чувствую, как этот самый вкусный леденец, который я когда-либо пробовала, становится ещё более твёрдым хотя, казалось бы…

Член моего мужа увеличивается в размере, и я понимаю, что до финиша Арслану нужно лишь пару секунд. Чуть ускоряюсь, и первая же тугая струя ударяет мне в горло.

Глотаю не задумываясь.

Даже не думаю отстраняться, напротив, сильнее прижимаюсь к бёдрам своего мужа, хочу выжать из него все соки.

Почему-то, кажется, Арсу хотелось сдержать собственные стоны наслаждения, но они всё же вырвались вместе с его тяжёлым рваным дыханием. По телу моего мужчины прошлась дрожь. Особенно сильно задрожали бёдра! Отполировав как следует язычком его ствол, возвращаюсь к яичкам. Теперь я уже более смелая, словно опьянев от похоти, сначала полностью в рот погружаю одно яичко, обвожу языком его по кругу слегка посасываю, затем второе. Кончиком языка от основания к головке, целую её как нечто мною любимое, хотя, наверное, теперь, так и будет.

Улыбаюсь, встаю на ноги, смотрю в опьяневшие глаза своего мужа. Он приходит в себя, улыбается. Вот только его улыбка больше похожа на оскал.

Мгновение, Арслан резким выпадам кладёт мне руку на затылок, практически до боли сжимает шею сзади.

— И где мы этому научились, Марья искусница?

Наверное, стоит отнестись к этому вопросу серьёзно, но у меня вырывается только смех.

— Порно смотрела! — поясняю Арслану, который, точно подобного от меня не ожидал, — Особенно внимательно, после того, как ты впервые попросил меня сделать тебе это. Я очень хотела научиться. Хотела порадовать тебя.

— Считай, что у тебя получилось! — теперь улыбка моя, куда более широкая.

Утро наступило очень рано, а всё потому что кто-то очень бессовестный, стянул с меня спящей трусики и обнимая меня со спины, держа в своих руках крепко и в то же время бережно, своей возбуждённой плотью протискивался между моими складочками.

— Всё-таки решил лишить меня девственности? — прячу улыбку, зарываясь лицом в подушку.

— А ты против?

— Нет, но я, кажется, немного волнуюсь.

Дыхание мужа становится более тяжёлым, он возбуждён и его желание передаётся и мне. Внизу живота сладко заныло и мои складочки ощутимо увлажнились.

Чуть более уверенное движение, и я, уже чувствую, как член Арслана, практически упирается в девственную перегородку.

Правой рукой Арс приподнимает мою ногу, раскрывает меня перед собой, устраивается удобнее, левую руку кладёт на низ моего живота, крепче прижимает меня к себе, фиксирует таким образом.

— Потерпеть придётся, любимая! — с этими словами он плавно и уверенно толкается бёдрами.

— Мм. — боль обжигает, прогоняет возбуждение, оставляя за собой неприятное послевкусие.

Снова выпад бёдрами и на этот раз сдержать болезненного стона не получается. К тому же Арслан не останавливается, он ещё глубже входит в меня.

— Мне больно, Арс! — Арслан резко замер, поцеловал в висок, но не спешил покидать моё лоно.

— Вижу, родная. Нужно потерпеть. — снова повторяет он.

— Почему ты тянешь кота за хвост? — голос едва заметно дрожит. — Разве не резко нужно? Ну, чтобы в раз перетерпеть.

— Года три назад, не за долго до нашего с тобой знакомства, у меня была девственница. Моё резкое вторжение закончилось её истошными воплями и каретой скорой помощи.

— Я сейчас умру от болевого шока. — проговорила, торопливо, превозмогая боль. — И всё закончится… — Ааа

В глазах потемнело от невыносимо резкой боли. Я недооценила себя, наверное, лучше бы Арслан постепенно входил в меня.

— Сама захотела! — голос злой.

— Чего ты?..

— Это ты чего несёшь? Я два года как на пороховой бочке, сам не спал, всё ждал, когда ты проснёшься. А ты смеешь ещё шутить на эту тему.

— Ругаться будем, или продолжим?

Мамаеву понадобилось какое-то время чтобы успокоится. Я тоже немного пришла в себя, боль за время паузы притупилась, а в какой-то момент, уже после того, как Арслан вновь начал двигаться, она и вовсе сошла на нет.

Дыхание моего мужа стало более глубоким, рваным от того, что он сдерживался. Очень сильно чувствовалось то, что Арсу хочется быстрее и жёстче, но он явно берёг меня.

— Можешь ускорится если нужно, я нормально. — это не совсем правда. Несмотря на то что с каждым движением Арслана, внизу живота всё сильнее скручивается тугая спираль, и эти ощущения, они до помутнения рассудка мне приятны, но вместе с этим я устала, наверное всё же, я ещё слаба и поэтому хочу чтобы всё поскорее закончилось.

Арслан это тоже видит. Чувствует, что я обмякла в его руках.

— Устала?

— Мгы.

— Давай не будем тогда заканчивать… — но я чувствую, мой мужчина на грани.

— Я выдержу, ты же можешь быстро?

Не говоря ни слова, Арслан покидает моё лоно, но я не успеваю даже расстроится.

Мамаев укладывает меня на живот, а в следующую секунду и вовсе тянет меня за бёдра вверх, максимально порочно раскрывая перед собой.

Грудью я лежу на постели и вторжение Арслана сейчас чувствую куда острее. Всего несколько плавных движений и темп моего мужчины начинает нарастать. Мои собственные ощущения так же обострились и онемение от кончиков пальцев на ногах ползло вверх, переходя в ощутимую дрожь.

Бёдра пробила судорога и я потерялась в пространстве на какое-то время. Очнулась только когда мой довольный муж, мягкой тканью очищал мои бёдра от собственного семени и моей крови.

Примерно через полгода после полного выздоровление моей жены, мы все перебрались в Россию. Бизнес я полностью перевёл сюда, чтобы не мотаться за границу по командировкам. Хотя изредка всё равно приходится. Отец гостиницу свою не стал продавать.

Хотя, наверное, продавать её было бы глупо. Хлопот не слишком много. У отца хорошие управляющие, со всем справляются, и доход более чем приличный от неё.

У отца с Яной подрастают трое общих детей. После близняшек, на радостях, наверное, что Маша пришла в себя, у них родился ещё один малыш. Мигелю недавно исполнилось восемь.

У нас с Машей есть свой дом и большая квартира в городе, но живём мы все вместе. Построили большой общий дом, Марии и Яне так проще с детьми справляется. Полька учится, её стараемся не дёргать. Замуж выйдет, со своими детьми нянчится будет.

— Отец, я прошу тебя, услышь меня. Если Маша узнает об этом, она тебе не простит!

— Как это она мне не простит? У вас троя прекрасных сыновей, сейчас, моя любимая сноха похвасталось, что наконец родит мне внучку.

— И прекрасно! Маше всего двадцать семь лет, а у нас уже четвёртый на подходе. У меня жена хронический беременна!

— Ты что, не любишь своих детей? — и в серьёз же спрашивает.

— Я очень люблю своих детей, и ты это прекрасно знаешь! Только жену свою, я тоже люблю! Я хочу путешествовать с ней, хотя бы иногда, и только с ней вдвоем! Но мы не можем этого сделать, потому что у нас маленькие дети. Как только один немного подрастает, тут же следующий! — о том, что я не могу свою жену в нашей спальне «эксплуатировать» на полную катушку, конечно, я отцу не говорю. Хотя если подумать, именно её вечная беременность мне не даёт насладится нашей семейной жизнью со всех сторон.

— Поезжайте, кто не даёт?! Мы с Яночкой прекрасно справимся со своими внуками. В конце концов, у нас есть няни.

— Не Яна, не тем более Маша, не доверяют няням на сто процентов. Одно дело оставить детей на день, уехать по делам. Другое дело, оставить мелких на несколько дней. Ты прекрасно знаешь, Маша на это не согласится.

— Вы нам не доверяете?

— Мы вам доверяем! Маша, скорее всего не захочет вас нагружать, потому что у вас самих трое детей.

— Не преувеличивай! Дочери у меня очень смиренные.

— Ага, при тебе. Потому что Яна не жалуется. А Мигель что вытворяет?

— С ним я уже поговорил.

— У нас Самир, очень активный, ты сам от него за час устаёшь. Рамиль, маленький сильно ещё. Ему полтора всего, Кай, ему хотя и пять уже, но и он, вечная катастрофа! Машка будет дергаться, все время на телефоне висеть. Ни отдых, а сплошная мука получится!

— Хорошо, чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты прекратил вмешиваться! Если ещё раз позвонишь в клинику и попросишь вместо противозачаточного укола поставить моей жене пустышку, я их клинику помирю пущу.

— Я тебя не понимаю сынок! Это такое счастье, когда в доме много детей.

— У меня лично, детей много. Я счастлив отец! — и говорю я это совершенно искренне. — Но нам с Машей хватит! Пусть тебе твоя жена детей рожает в чём проблема?

— У Яночки возраст! — ага, как же!

На людях Яна покорная и очень воспитанная, послушная жена. А на деле, в стенах дома, отца полностью под каблук загнала. Хотя чего я жалуюсь. Я у Марии считай, что тоже под каблуком сижу.

— Как ночные марафоны устраивать, у вас возраста нет.

— Язык прикуси! — строго.

— Согласен… — поднимаю руки, ладонями вверх. — Тут я перегнул.

Мы с Машкой счастливы в браке уже почти десять лет. Первые года три, я ещё жутко боялся, что всё может повториться. Что моя жена снова уснет, но со временем успокоился, понял, что на это у нее времени нет, — спасибо отцу!

Машка оказалась не только прекрасной женой, но и замечательной матерью. Я бы даже сказал, гиперактивной матерью.

Хотя надо отдать должное они обе и Маша, и, Яна, достаточно активные. Обе выучились и сдали на права, и младших детей сами возят по всяким кружкам, секциям и бассейнам. Старших возит чаше отец, или водитель, я редко, потому как весь бизнес на мне, и если я даже дома, то работаю с бумагами в своём кабинете.

Вообще, изначально с Машей мы планировали троих детей, и между ними разницу, хотя бы три четыре года хотели, и кстати, первого ребёнка только когда Маша, хотя бы уже будет заканчивать институт, то есть примерно в двадцать два, двадцать три года. Но уже в двадцать лет, Мария родила нашего первенца. Вторым забеременела почти сразу же. И если с рождением второго и даже третьего ребёнка, я думал, что у Маши хорошее женское здоровье и противозачаточные препараты на неё не действуют. То после рождения Самира, прошло всего пять месяцев, и Маша снова забеременела, и вот тогда у меня уже возникли нехорошие подозрения.

Помню Мария так плакала… Нет не потому, что не хотела ребёнка, она отдохнуть от беременности и родов вообще не успела. Да и я тоже, потому что беременным хожу я, вместе со своей женой. Везде с ней, анализы, узи просто приёмы у врачей. На всех родах своей жены я присутствовал и, лично каждому из сыновей перерезал пуповину. Я видел страдания своей малышки, и после восстанавливался психологически вместе с ней. Нет уж хватит с нас детей!

Впрочем, о том, что отец прикладывал руку, можно было догадаться раньше. Он радовался каждому внуку едва ли не больше, чем я собственному сыну. Всё время приговаривал, «детей много не бывает, рожайте, рожайте, будем воспитывать».

Недавно я нанял человека и выяснилось, что мой отец лично наведался в своё время к заведующему гинекологическим отделением в котором наблюдается моя любимая. С тех пор он щедро вознаграждал врача, а моя жена вместо противозачаточного укола, который является наиболее эффективным в контрацепции, получает обычный физраствор.

С одной стороны, отец поступал крайне бессовестно по отношению к нам, но с другой стороны, он абсолютно прав, мы с Машей очень сильно любим своих детей и жизни без них просто не представляем.

Поэтому я решил Маше, пока что ничего не говорить. Думал поговорить с отцом для начала.

— Четыре сына, и вот, будет долгожданная дочка. Маша девочку очень хотела, надеюсь на ней мы и закончим, отец. — говорю почти строго. — А нет, я Яне обо всём расскажу.

— Против отца пойдёшь? — пытается отшутиться мой родитель, хотя знаю, он до чёртиков боится гнева моей тёщи.

Я очень хочу побыть с Машей вдвоем. Иногда желание утащить свою любимую в какую-нибудь «пещеру» и хоть несколько дней с ней наедине побыть, становится невыносимым.

— А ещё лучше съедим от вас и клинику сменим. Тебе рассказать в подробностях, как Маша Рамиля рожала? — хотя вспоминать вообще не хочу. Как только родила, сознания на несколько минут потеряла от переутомления.

— Всё, всё. — отец тоже за Машку перепугался тогда. — Обещаю, больше не вмешиваюсь. Марии действительно нужно восстанавливаться и для себя жить. Согласен на пятерых внуков, но если вы…

— Отец! — уже рычу я.

— Пять, значит пять! — разводит руками. Впрочем вижу что отец сам всё понял…

Весной на свет появилась наша малышка. Отец сдержал слово, и я наконец по мере взросления наших детей, всё чаще могу быть со своей любимой женой, наедине!