Вода, которой меня окатили, была не просто холодной — ледяной!

— Вы что творите?! — зарычала я, вскакивая с постели. Движение получилось легким и быстрым, словно...

Мое тело снова было здоровым.

— То, что давно хотели, — фыркнула девица в старомодном костюме горничной.

— Что, неприятно? — вторила ей другая девушка, мерзко улыбаясь. Она тоже была в костюме. И с ведром.

С пустым ведром!

— Ах ты! — вскипела я, бросаясь к ней. — Разве можно так с больной?

Нахалке повезло — до неё я так и не добралась. Я замерла на полпути. Но не потому, что передумала.

Мстить за нежеланные водные процедуры — просто я увидела свои руки. Тонкие и изящные, с аккуратными узкими ладошками и длинными пальцами. Это были руки, не знающие тяжелой работы.

Это были не мои руки.

— Решила притвориться больной? — усмехнулась одна из горничных. — Думаешь, тебе это поможет?

— Хозяин ни за что тебя не простит, — злорадно протянула вторая. — Можешь хоть на голове ему сплясать.

— Не быть тебе больше его избранницей!

— И госпожой больше нашей не быть. Прошло твоё время.

Они все говорили и говорили, но я совсем их не слушала. Я занималась крайне важным делом — осматривала своё тело!

А посмотреть было на что. Длинные ноги, красивые руки, тонкая талия и что самое загадочное... бюстик.

Хотя чего этого я? Это ни много ни мало бюст. Такой большой, упругий... Такой, какого у меня отродясь не было.

Что-то здесь явно не так... В свое чудесное похудение я не верила. В волшебное излечение, впрочем, тоже.

Взгляд зацепился за напольное зеркало в медной раме.

Его-то мне и надо.

— А ну-ка в сторону! — скомандовала я, спрыгивая с кровати.

Оказавшись напротив старинного предмета, я не поверила своим глазам. Отражение явило мне невероятной красоты девушку лет двадцати. Тонкую, звонкую, с копной золотых волос и с приятным, но слегка капризным личиком.

Чудо как хороша! Вот только это не моё тело, а душа... Душа определенно моя.

Выходит, я переродилась? Операция прошла неудачно, я умерла в своем мире и... И вот.

Говорили мне подружки — читай фэнтези, читай! А я все отнекивалась. А зря. Получите, распишитесь: переродилась невесть где невесть в кого.

Плевать. Мне даровали второй шанс. И его я точно не профукаю.

Дверь в спальню открылась и на пороге возникла чопорная дама в строгом наряде и белоснежном чепчике.

Поправив оный, она вооружилась самым осуждающим взглядом из возможных и проскрипела крайне недовольно:

— Элена, твой супруг желает тебя видеть.

Я снова осмотрела своё отражение. Элена, значит... Что ж, имя мне нравится. И привыкать долго не придется — в моем мире меня звали Еленой.

Так, стоп... Что значит супруг?! Мне от силы лет двадцать, а я уже замужем? Н-да, неприятное открытие.

Ну ладно, разберемся! Давайте мне моего супруга, посмотрю с чем имею дело.

Горничные чуть ли не вздулись от злорадства, а дама проговорила строго:

— Генерал Рендалл очень зол. Тебе стоит поторопиться. Иди за мной. И без глупостей, Элена.

На глупости у меня пока не было ни времени, ни потенциала, ни пространства для маневра. Потому я спокойно кивнула и направилась за женщиной. Язвы-служанки засеменили сзади.

Идти пришлось не долго. Вскоре мы замерли напротив внушительных дверей. Чопорная дама чинно постучала, однако ответа не последовало. Вместо этого замок щелкнул и дверь магическим образом открылась сама по себе.

Ого! Выходит, в этом мире ещё и колдовство имеется. Интересненько.

— Удачи тебе, самозванка, — прошипела женщина, подтолкнув меня к проходу. Одна из горничных ловко подставила подножку. Споткнувшись, я ввалилась внутрь.

Но не упала — чьи-то сильные руки не очень-то ласково схватили меня за плечи.

— Здравствуйте, — прошептала едва слышно, глядя на незнакомца. Поправочка — на очень привлекательного незнакомца.

Красивая черная бровь медленно поползла наверх, придавая и без того недовольному лицу скептический вид.

— Придумала новый фокус, Элена?

Судя по его тону, единственный фокус, который ему понравится в моем исполнении — фокус с исчезновением. Увы и ах, но в цирковое меня не взяли. Так что придется потерпеть, милый супруг.

А это именно он, ведь в кабинете больше никого нет.

— Ну что ты, муж мой. Просто решила поприветствовать тебя.

Мужчина неприязненно поморщился и отпустил меня. Благо, хоть руки не вытер!

Он оглядел меня цепким взглядом. Серые глаза супруга потемнели, наткнувшись на мокрую сорочку, тонкая ткань которой облепила девичье тело.

— Это очень мило с твоей стороны, — фыркнул мужчина. — Ты так спешила поздороваться, что забыла одеться? Что это за внешний вид, жена?

В кабинет вошла злобная троица. Дама скорчила виноватую физиономию, а горничные вовсе бухнулись на колени и залепетали:

— Простите, Ваша Светлость. Мы хотели её одеть...

Поежившись от его ледяного тона, я невольно отступила назад. Вот только далеко не ушла — за спиной возникла предательница-стена.

Муж навис надо мной мрачной скалой. Твердые пальцы грубо схватили меня за подбородок, вынуждая задрать голову.

— Ты и правда очень красивая женщина, Элена, — его ладонь обманчиво нежно скользнула по щеке.

По коже побежали мурашки, а от ранее незнакомых ощущений захватило дух. Мужчина довольно усмехнулся и договорил: — но я знаю твою лживую черную натуру. Я больше никогда к тебе не прикоснусь. Можешь хоть голышом ходить.

Понял, принял. Обработал. На заметку — голой перед этим типом не ходить. Все равно не оценит.

— Я долго терпел твои выходки, Элена, — продолжил он весьма миролюбиво. — Исполнял все твои капризы, одевал тебя в лучшие наряды и осыпал золотом... Знаешь, почему?

— Потому что любил? — предположила осторожно и промахнулась. Вопросик оказался со звездочкой

— Потому что ты была моей истинной, — рыкнул он, теряя терпение.

Ага... Пока ничего не понятно, но уже крайне интересно. Вот только разбираться совсем не хочется, а вот сделать ноги — очень даже.

Мужчина вновь поморщился, словно перед ним стояла не яркая красавица, а нечто до тошноты противное, и наконец отошел от меня. Сел на кресло, откинулся на спинку и тяжело вздохнул.

— Не знаю, кто помог тебе провернуть трюк с поддельной меткой, но будь уверена — я его найду. Найду и уничтожу, Элена. А что касается тебя…

Так так, с этого момента давайте помедленнее. Ослу понятно, что по головке меня гладить явно не собираются. Раз он готов убить моего помощника, то даже представить страшно, участь ждет главную виновницу. Да, Элена не подарок. Это я уже поняла. Но её тут больше нет, ия не собираюсь расплачиваться за чужие грехи.

Взгляд заметался по хозяйскому кабинету. Я искала пути к отступлению, но обнаружила лишь окно. Не то!

Шея мне пока нужна, как и все остальные части тела.

Что ж, тогда план «Б» Нужно найти что-то тяжелое…

Супруг едко рассмеялся.

— Думаешь, я убью тебя? Вот ещё. Я не намерен пачкать об тебя руки, Элена. Твоё наказание будет куда более суровым.

— Сгораю от нетерпения, муж мой.

Ответ не заставил себя долго ждать:

— Я отправлю тебя на медную гору. В усадьбу твоего отца.

Мне потребовалась минута, чтобы все обдумать и отреагировать по достоинству:

— Здорово!

Лицо генерала вытянулось. Наверное, он ожидал слез, истерик, валяний на полу. Вот только плакать вредно для глаз, нервные клетки не восстанавливаются, а пол... Кто знает, когда его в последний раз мыли?

Я вот не знаю. А валяться на грязном такое себе удовольствие, скажу я вам.

Да и повода для сцен не было. С чего бы? У меня свой дом! Долой ипотеку на тридцать лет с конским процентом!

От соблазна броситься в безудержные пляски меня сдерживала лишь неприятная слабость в теле.

— Ну я пойду собираться? — спросила с надеждой.

Супруг нахмурился и медленно кивнул. Я было бросилась к двери, но меня остановили:

— Ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя так просто, жена?

А что, нужно что-то ещё?

Могу сальто назад сделать. Но это не точно, однако в детстве пару раз получалось.

— Чем могу помочь?

Лицо генерала Рендалла приняло такое страдальческое выражение, а в глазах четко читала фраза «В гробу я видел твою помощь». Но либо он был хорошо воспитан, либо ему было просто лень со мной разбираться... Так или иначе, он проговорил весьма сдержанно:

— Кольцо, Элена. Я не отпущу тебя со своей семейной реликвией. И ты прекрасно об этом знаешь. Потому хватит строить из себя дурочку. Тебе не идет.

Нахмурившись, я обдумала его слова и протянула понятливое «А-а-а-а». После посмотрела на руку и заметила довольно солидное украшение.

Кольцо было массивным, с россыпью бриллиантов, окружающих центральный камень — ярко-алый рубин.

Красивая вещица. И стоит, наверное, много... Жаль расставаться. Я бы купила за него коня. Хотя нет… С коня я упаду, да и кормить его нужно ведрами.

Тогда телегу! И ишачка. И морковку! Привяжу её на веревочку к палочке, а после стану рассекать по своей медной горе. Эта мысль мне так понравилась, что я резко возлюбила кольцо всем сердцем.

Но нет вещица казенная. Надо вернуть.

Вот только отчего-то не получается.

— Эм... Уважаемый супруг а у вас есть мыло?

— Мыло? — мужчина нахмурился так, словно впервые слышал это слово.

Может, и правда впервые? Вдруг в этом мире оно по-другому называется?

— Ну да. Такой брусочек. Небольшой. Им обычно моются, — пояснила с милой улыбкой.

— Я знаю что такое мыло! — фыркнул мужчина, теряя терпение. — Зачем оно тебе?

— Видите ли, колечко не хочет сниматься. — Я демонстрационно подергала украшение. — Можно масло... Или жирный крем.

Могу, конечно, поплевать. Я не гордая. А вот мужчина, судя по всему, очень даже. Не думаю, что ему понравится столь пренебрежительное отношение к реликвии. А злить его лишний раз не хочется.

— Элена, это отнюдь не забавно, — он устало прикрыл глаза. Глубоко вздохнув, мужчина поманил меня к себе. Видимо, подняться и подойти самому это слишком много для ненавистной супруги.

Но ничего. Повторюсь — я не гордая. Мне подойти несложно.

Генерал взял меня за руку. Движение получилось почти нежным. Я ожидала, что его пальцы будут обжигающе холодным, словно лёд. Но нет, они были теплыми.

И ю всему красивыми! Такими длинными, ухоженными. Слегка твердыми от старых мозолей. Он совершенно точно не белоручка. Его руки знакомы с трудом.

А если уж вести логическую цепочку дальше, то он явно много и по долгу тренируется. Это видно по его внушительным плечами, мощным рукам и широкой грудной клетке. Хм... А мужчина он хоть куда. В хозяйстве лишним не будет.

ОЙ, чего это я?

Дернув головой, отмахнулась от странных мыслей и принялась следить за его движениями. Лорд Рендалл крутил несчастное кольцо то влево, то вправо, дергал вперед-назад, но снять тоже не мог.

— Элена, как это понимать? Ты всегда жаловалась, что оно слишком большое, и при каждом удобном случае норовила его снять.

— Кушала хорошо, — буркнула под нос.

— Сними его. Сейчас же.

Его взгляд ясно дал понять, что если я не сниму его сама, он сделает это за меня не самыми приятными методами. И что-то мне подсказывает, что в приоритете будет сохранение колечка, а не моего пальца.

— Я могу сесть на диету. Поголодаю несколько дней и верну. Честно-честно!

— Ты готова на всё, чтобы остаться в поместье, да?

Нет. Я готова на всё, чтобы оставить свой палец при себе!

Мужчина скривился и снова попытался снять с украшение, но в этот раз что-то пошло не по плану. Кольцо начало светиться, а моё плечо опалило огнем.

Нестерпимый жар распространился по всему телу. Вместе с ним на меня навалились чужие воспоминания.

Неприятные ощущения очень скоро отступили. Облегченно вздохнув, я прикрыла глаза и упала в горячие объятия супруга.

— Палец не отрезай, а то покусаю, — проговорила прежде чем упасть в обморок.

А'ртур Рендалл

Я смотрел на девицу в своих руках и испытывал... Нет, не злость. И даже не раздражение.

Мне было любопытно.

И это удивляло. Ведь моя жена, с которой я прожил целый год в браке, ведет себя совсем иначе. Любую острую ситуацию она пытается глупо обсмеять, а если не выходит начинает отвратительно громко плакать и делает это очень долго, со вкусом.

А эта женщина, которую я определенно не знаю, лишь улыбается и ко всему прочему язвит!

Она не бросается на шею. Не молит о пощаде. Говорит громко и уверенно. И даже улыбается совсем по-другому. В её улыбке нет ни тени жеманства, а в движениях отсутствует наигранная манерность.

В ней изменилось всё. Даже запах. Он другой... Такой сладкий и пьянящий.

Не сдержавшись, я склонился к тонкой шее и с упоением втянул чарующий аромат.

Весь свет твердил мне о том, что Элена Фишир хитра и опасна. Я же думал, что она просто милая дурочка, которая по жестокой шутке судьбы стала моей истинной.

Но я ошибся. Она и правда оказался крайне хитрой особой. Мало того, что смогла подделать метку, так ещё и умудрилась полностью перекроить свой характер и поведение буквально за пару часов.

Но я не поверю ей во второй раз.

— Ты подлая самозванка, которая захотела хорошей жизни. Ты никогда не получишь второго шанса.

Ни от меня, ни от кого-либо ещё. Поверь мне, Элена, — прошептал ей на ухо и выжидающе посмотрел на её красивое лицо.

Я ждал, когда она наконец прекратит эту дешевую игру. Но жена и не думала останавливаться.

Вдруг плечико её полупрозрачной сорочки сползло, оголив изящный рисунок. Рисунок, который я узнаю из тысячи.

Это метка истинности.

Она снова появилась... Вот только в этот раз она ещё ярче и немного больше.

— Элена, это уже не смешно. Ты ведь не думаешь, что я тебе поверю? — проговорил серьезно.

Её очередная попытка обмануть меня разозлила. Я было хотел сбросить девушку с колен, чтобы та наконец перестала играть эту несмешную сценку.

Но что-то внутри воспротивилось. Вернее, я прекрасно знал, что именно.

Дракон. Зверь, живущий во мне, поднял голову, принюхался и чуть не разлился блаженной лужицей от удовольствия. «Истинная», — сообщил он, а после потребовал срочно унести это сокровище в какое-нибудь укромное местечко и больше никогда не выпускать.

В прошлый раз такой бурной реакции не было... Может быть, Элена Фишир и правда моя истинная?

Елена

Лежать на мягкой кровати приятно. А вот когда в тебя тыкают палочкой не очень.

Нечто противно холодное коснулось лба. Не получив результата, меня потыкали снова. И ещё раз. Потом еще.

Теперь я понимаю, как чувствует себя блюдо в духовке, когда его проверяют на готовность.

Я было хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык — люди рядом завели преинтереснейший разговор:

— Что скажите, доктор? — поинтересовался мой внезапный супруг.

— Артефакт показывает что всё в норме. Она просто переволновалась. Женщины, они такие... Слабенькие! С ней всё будет в порядке.

— А что насчет метки?

— Исключено. Она точно не подлинная. Могу заверить вас, ваша жена снова пытается обмануть вас.

Женщины, они такие.

Лживые?

— Мерзкие!

Усилиями воли я заставила себя продолжать молчать. Однако меня распирало от желания пнуть этого мизогиниста с палочкой.

— Следите за языком, доктор. Я не просил вас давать оценку моей женщин... Жены. Мы все ещё законные супруги, — произнес муж так, что даже мне захотелось извиниться. Просто так. На всякий случай.

— Простите, мой лорд. Ляпнул, не подумав. Однако я говорю правду насчет этой метки. Она определенно точно не может быть настоящей.

— Но мой дракон учуял её.

Дракон? Стоп-стоп-стог! Генерал Рендалл — дракон?! Какая... прелесть. И жуть. Жуткая прелесть!

Интересно, каково это — летать на драконе? Наверное, гораздо лучше, чем рассекать в тележке с ишачком.

— Ваш дракон учуял её и в первый раз, милорд. Прошу вас, не верьте этой женщине. Вам ли не знать, на что она способна. Сошлите её куда подальше, и вы очень скоро о ней забудете. В мире ведь так много красавиц...

— Свободны, — прервал его муж. Доктор крякнул быстрое «Да-да, конечно» и стал спешно собираться.

Через несколько секунд хлопнула дверь, известив о том, что в этой комнате на одного женоненавистника стало меньше.

Проблема заключалось лишь в том, что их было два. И второй решил остаться. Мало того, он сел на кровать и взял меня за руку.

«ОЙ, как мило», — понеслось в голове.

Я представила себя героиней романтического фильма, которая попала в больницу из-за козней врагов.

Мой возлюбленный сидит рядышком, трепетно держит меня за руку и безустанно шепчет: «Не покидай меня!

Прошу тебя, Борис. Я не смогу жить без тебя...»

И тут я по законам жанра должна открыть глаза и сказать с придыханием: «Я люблю тебя».

Но кое-что пошло не по плану, ведь дракон и правда не мог жить... без кольца! Он снова попытался снять украшение и на этот раз попытка увенчалась успехом.

— Вот и всё, Элена, — генерал усмехнулся и нагнулся ко мне. Горячее дыхание опалило шею, до ушей донесся проникновенный шепот: — Твоё коварство не знает границ, но игра кончена.

Его пальцы наглым образом скользнули по моей руке. Он оттянул плечико ночной рубашки и провел ладонью по оголенной коже.

— Можешь стирать это чепуху. Я не обманусь снова, — фыркнул мужчина, вставая с постели. Раздались тяжелые шаги, скрипнула ручка двери. — Я больше не желаю видеть тебя. Даю три часа на сборы, а после чтобы духу твоего в моем доме не было. Прощай, Элена Фишир.

Дракон ушел, и сделал это тихо и спокойно, без истеричных хлопков дверьми. Судя по всему, ему и правда глубоко плевать на свою жену.

Я приоткрыла сначала один глаз. Удостоверилась, что осталась одна, и все же открыла второй.

— Ох, головушка моя... — проскрипела, массируя виски. По телу до сих пор пульсировала неприятная слабость.

Вдруг дверь открылась. Я уж подумала, что это вернулся муж, но нет. На пороге стояли «сестры Бронте».

На сей раз без ведра. Зато с чемоданчиком!

Именно этот чемоданчик был отправлен в полет прицельно в мою голову. Благо не долетел. Шлепнулся рядом с кроватью и разинул пасть — то есть открылся.

— Вот и всё, Элена Фишир! — рявкнула одна из горничных.

— Ты больше нам не хозяйка! — истерично добавила вторая. Для красочности момента она сдернула с себя передник и бросила его в ноги.

Девушки презрительно фыркнули, гордо развернулись на каблуках мягких туфелек и важно почапали прочь.

Вторая, правда, очень скоро вернулась. Видно, ей стало жалко передник. Смерив меня взглядом, полным ненависти, она подхватила вещицу и ушла окончательно.

Чепчик же протянула зычно:

— И пусть Господь покарает тебя за все твои злодеяния,

Аминь.

— И вам всего хорошего, — отозвалась спокойно.

Женщина закатила глаза. Причем сделала это столь сильно, что я поежилась от страха. Не знаю, что она пыталась разглядеть в своей голове. Вероятно, мозг.

Судя по её последующему выражению лица, увиденное ей не понравилось. Скривившись, Чепчик ушла следом за служанками.

На этот раз двери не повезло: ею шибанули смачно, от души. Стекла в окнах жалобно затрещали.

Ещё жалобнее затрещала моя голова.

Я покосилась на чемодан. Стало быть, пора собираться?

Рыться в вещах всегда любопытно. В чужих особенно, однако это порицается обществом и вообще низя так делать. Но сейчас я могу заняться этим с чистой душой и ничего не стесняться.

Начать решила со шкафа. Распахнув тяжелые створки, я на мгновение зависла. Мне показалось, что я открыла не гардероб, а портал в мир куклы Барби. Пурпурный, нежно-лиловый, персиковый, сиреневый, коралловый, фуксия... Казалось, здесь есть все известные оттенки розового и парочка ещё не открытых.

В мешочке лежал кнут из перевитых кожаных ремешков. Длинный, тонкий и в какой-то мере изящный. Мне тут же вспомнились слова, сказанные одной из горничных в кабинете дракона: «А когда я попыталась накинуть на неё халат, она ударила меня по лицу и пообещала дать тридцать ударов плетью, если буду ей мешать»

Выходит, Элена и правда позволяла себе такие вольности.

— Гадость какая, — проговорила себе под нос, засовывая оружие обратно. Закрыв ящик пинком, я поежилась. Взгляд снова зацепился за отражение красивой милой девчушки: — А ты тот ещё монстр, Элена.

Горничные ещё хорошо со мной обошлись. Подумаешь — водой облили. Мелочь.

Впрочем, ещё не вечер... Муж окончательно отрекся от меня. Вон, даже колечко забрал. Теперь никто не вступится за сварливую девицу, а значит нужно валить из этого места как можно скорее.

— Ничего-ничего, и на нашей улице будет праздник, — проговорила, подходя к окну. Я нагнулась к цветку, стоящему на подоконнике и погладила его по нежным листиками. — Доберусь до усадьбы, оценю фронт работы и как заживу! Да?

Я всегда любила разговаривать с предметами. Пылесосу даже имя дала — Аркадий. Но ни разу в жизни я не получала ответа!

Ни разу, но ведь все случается впервые?

Цветок кивнул. Причем не просто качнулся от сквозняка, которого к слову не было, а именно что кивнул.

И не один раз.

Отшатнувшись от цветка, я крайне удачно плюхнулась на стул, стоящий рядом с туалетным столиком.

Усевшись поудобнее, начала наблюдать за растением с более безопасной дистанции.

А посмотреть было на что! Цветок согнулся пополам и принялся деловито выкапываться. Земля летела во все стороны, а оживший горшечный житель упорно работал листиками. Когда корни оказались на свободе, это чудо отряхнулось и преспокойно вылезло из горшка. Вывалившись на подоконник, существо сорвало с себя цветок и водрузило его на самый большой листок.

— Пипец... — заключила почти невозмутимо.

Растение заметило меня и... приветливо помахало рукой, то есть стебельком.

— Здрасте, — отозвалась тихо и махнула в ответ.

Растение сняло с себя цветок, который отныне исполнял роль шляпы, и учтиво поклонилось.

В жизни я встречала много чудес, но галантный гладиолус мне попался впервые!

Существо подпрыгнуло на месте, а после ринулось вниз. Вздрогнув, я бросилась спасать этого джентльмена.

— Эй, цветок-суицидник, ты че!

Пипец, а именно так я буду называть отныне, выскользнул из рук и целенаправленно поскакал к чемодану, запрыгнув внутрь, он ловко захлопнул крышку и каким-то одному ему известным способом закрылся на замок.

Я попыталась вытащить его, но зараза не открывала.

— Этой мой чемодан. А ну вылазь.

Тишина.

— Я серьезно! И вообще, я не общественный транспорт. Хочешь ехать со мной — плати.

Цветочек молчал.

— Ладно-ладно, так и быть. Оставайся. Только не смей там ничего портить. Иначе я из тебя суп сварю!

— Госпожа совсем умом тронулась... — донесся до меня почти сочувствующий голос горничной.

— Поделом! — фыркнула вторая.

— Элена, карета готова, — проговорила Чепчик.

Повернувшись в сторону двери, я неловко хихикнула, подхватила чемодан и бодренько вышла из комнаты.

Всё. Прощай, дракон. Здравствуй новая жизнь.

Провожать меня, естественно, никто не вышел. Впрочем, мне было решительно всё равно на людей этого дома. Я их не знаю. Они мечтаю забыть об Элене. И вскоре все будут счастливы.

Я с легкостью закинула свой полупустой чемодан в салон кареты, схватилась за поручни и влезла следом.

Но не села, а обернулась, почувствовав тяжелый взгляд между лопаток.

Оглядев окна, я не обнаружила наблюдателя. Но отчего-то была уверена, что за моим далеко не триумфальным отъездом следит муж.

Усмехнувшись, я плюхнулась на мягкое сиденье и захлопнула дверь.

Всё. Поехали. Медная гора заждалась свою хозяйку.

Вдруг дверь скрипнула и распахнулась. На противоположном диванчике возникли двое: Челчик и её глубочайшее презрение ко мне.

— Соскучились? — ухмыльнулась я, складывая руки на груди.

— Мне велено сопроводить тебя до усадьбы, — пробурчала женщина.

— Боитесь, заплутаю? Не бойтесь. Я девочка большая. Найдусь как-нибудь.

— Вот ещё! Бояться за тебя... — она выразительно фыркнула и показательно отвернулась от меня. — Весь мир вздохнет с облегчением, если ты...

Она столкнулась со мной взглядом и притихла.

Наконец карета покачнулась и принялась медленно набирать скорость. Я смотрела в окно и с интересом изучала пейзажи. Мы проезжали мимо полей, лесов, прокатились по деревянному мосту через широкую реку.

Н-да... Вот это меня занесло. Этот мир совсем не похож на мой, такой привычный и родной. Однако тем интереснее будет жить здесь.

Раз Небеса дали мне второй шанс, я воспользуюсь им с умом. В этой жизни я буду счастлива. Клянусь.

— Что ты замышляешь? — раздалось недовольное. Вздрогнув, я вытаращилась на даму.

— Черт возьми, я и забыла, что вы тут.

Женщина прищурилась.

— Вы? Ты никогда не выказывала уважения к окружающим. И уж тем более ко мне.

— Люди меняются.

— Меняются, — охотно согласилась моя невольная собеседница. — Ноты не человек. Ты — монстр.

— Спасибо за комплимент, милейшая, — отмахнулась я, возвращаясь к созерцанию природы.

Внезапно карета затормозила. Не выдержав, я вытянула шею и высунулась наружу. Оказалось, что экипаж стоит напротив величественной арки.

— Почему мы встали?

Чепчик вытаращилась на меня как на больную.

— Ждем, кода Смотритель настроит портал.

— Портал... — прошептала, не веря своим ушам.

Тут даже порталы есть! Я и правда оказалась в настоящей сказке. С драконами, магией и горшечными беженцами.

Пространство меж двух высоких столбов заискрилось и принялось уплотняться. Кучер натянул вожжи и лошади бросились вперед, прямо в водоворот волшебства и блесток.

Вжух! — и небо надо головой переменилось. Пропала яркая синева, вместо неё появились свинцовые тучи, готовые разразиться влагой в любой момент.

Видимо, моё прибытие стало отличным моментом для начала грозы. Белая вспышка света озарила Небеса, длинная кривая молния ударила в одинокое дерево и дождь полил как из ведра.

— Даже природа тебя не жалует, — буркнула Чепчик, вздрагивая от каждого раската грома.

— Очень даже жалует. Даже оркестр выкатила в мою честь.

— Твоему самолюбию нет предела.

Я было хотела сказать что-то колкое в ответ, но вдруг ощутила резкий прилив ужаса. Шестое чувство не просто шептало — оно кричало: берегись.

Но чего?

Ответ не заставил себя ждать — в окно влетела стрела. Смертоносный наконечник со всего маху ударил в бархатную спинку дивана.

— Ложись! — крикнула я, бросаясь на женщину и утягивая её на дно кареты.

— Элена, что ты... — начала было Чепчик, но тут взгляд её упал на стрелу и она резко решила начать играть в молчанку.

У меня же наоборот появилось большое желание поговорить:

— Быстрее! — рявкнула я кучеру, со всей дури ударив кулаком по стенке кареты.

— Ась?! — отозвался он прокуренным сиплым голосом, и начал сбавлять скорость. — Не слыхаю. Чевось надо?

— Ехай. Тьфу, едь быстрее! — прорычала я.

Хозяйку горы решили убить? Круто, но пусть обломятся. Мне не для того дали второй шанс на счастье.

Мужик послушался и поддал ходу. Вскоре карета резко вильнула и притормозила у заставы.

— Куда едешь и кого везешь? — спросил кто-то не очень-то дружелюбно.

— Госпожу Элену Фишер, — с гордостью проговорил кучер, а после авторитетно икнул.

Моя поробевшая провожатая предприняла попытку взять себя в руки. Она любовно поправила свой съехавший головой убор, бросила в мою сторону какой-то дикий взгляд, важно прочистила горло и кое-как выбралась на улицу.

Однако все это она сделала зря: страж подошел сам. Проигнориров старушку, которая намеревалась представить меня по всем правилам приличия, он нагло сунул свою физиономию в окно.

Стрела, живописно торчащая из спинки дивана, его ничуть не заинтересовала. Мужчина, костлявый и немного кривой, вперился в меня угрюмым взглядом.

— Сто лет вас не видел, госпожа.

И, судя по тону, не видел бы ещё столько же.

— Понимаю. Отныне мы будем видеться куда чаще, — проговорила спокойно.

— Не сомневаюсь, — фыркнул страж, и махнул рукой. — Отрыть ворота!

Я махнула даме рукой и та поспешила вернуться ко мне.

Интересно, почему караульный так не рад видеть Элену? Вопрос оказался уж слишком любопытным.

Не удержавшись, я озадачила им госпожу Чепчик.

Та как-то странно ухмыльнулась.

— Ты либо очень хорошая актриса, Элена... либо настоящая дура, раз не понимаешь.

Выбор был так себе, а потому я решила скомбинировать свой. Подавшись вперед, нагнулась к женщине и прошептала доверительно:

— Можно поведать вам один секретик?

— Что ты задумала на сей раз? — пробурчала та злобно, однако все равно приблизилась ко мне и даже поглядела по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

— Понимаете... Я ничего не помню. Вот ничегошеньки! Ни имени, ни фамилии, ни мужа своего. Даже вас не помню! В голове словно чистый лист.

По сути говоря, я не соврала. Но и правды как таковой не сказала.

Впрочем, Чепчик все равно не поверила. Она неприязненно прищурила глаза, словно перед ней было нечто крошечное, но от этого не менее неприятное, и громко, со смаком фыркнула.

— Я не поверю ни единому твоему слову, змея.

Прошипев это, она театрально мотнула головой, отчего её чепец снова сполз — на сей раз на лоб, и принялась выразительно смотреть в... стенку. В окно, видимо, было страшно.

Как бы у неё шею не заклинило от столь агрессивной физкультуры!

Вскоре меня высадили. Причем сделали это истинно по-свински — прямо посреди дороги. Сначала из салона выгнали меня, после мой чемодан.

— Возвращаемся! — гаркнула дама кучеру и закашлялась. Мужик с веселым «агась» круто развернулся на широкой дороге и погнал назад, обдав меня облаком пыли.

— Попутного ветра тебе, флюорография носатая, — протянула я после того, как откашлялась. Обернувшись, смерила взглядом высокую гору, ровную вершину которой короновала моя усадьба.

Благо, играть в альпиниста не пришлось — рядом была обнаружена лестница. Хлипкая, из старого рыхлого дерева, местами обрушившаяся, но все же лестница.

Так, ладно, погнали. Элена молодая, ножки у неё хоть куда. Сейчас я эту громадину в один заход сделаю!

Но моим наполеоновским планам было не суждено сбыться. Сдулась я примерно на полпути.

Плюхнувшись на ступеньку, оценила проделанное расстояние и устало вздохнула. Впрочем, плюсы тоже были — отсюда открывался чудный вид на деревню. Серую, мрачную и малолюдную.

Короче говоря, любоваться было решительно нечем, а потому я двинулась дальше. Наплевав на местные нормы приличия, завязала юбку в узел и бодренько поскакала наверх.

Усадьба, в которой мне предстояло страдать, думать о своем плохом поведении и молиться, представляла из себя зрелище живописно увядающее. Некогда статный дом смотрел на мир печальными окнами, белые стены почернели от времени и дождя, который, судя по разводам на фасаде, был здесь частым явлением.

Здание словно скрючилось, пригнулось к земле, чтобы окончально разрушиться.

Однако увиденное мне понравилось. Да так, что невольно захотелось всплакнуть от трепета и радости.

Намотав сопли на кулак, я шагнула к крыльцу, обхватила тяжелую ручку и с энтузиазмом дернула дверь на себя. На этом дело грозилось закончиться, ведь ключей у меня не было.

Совсем. Абсолютно.

— Печалька... — проговорила себе под нос.

Я уж думала спуститься в деревню, постучать в первый попавшийся дом и начать бить челом, но тут меня осенила гениальная мысль.

А'ртур Рендалл

Что-то было не так.

Я ощущал это телом, сердцем и, кажется, кожей. Каждым чертовым сантиметром кожи!

Мне хотелось в срочном порядке послать всех, начиная от занудного секретаря заканчивая королем, в Бездну. А после сорвать с себя одежду, выпустить крылья и умчать в неизвестном направление.

Впрочем, я безбожно вру. Направление известное, и имя ему Медная гора. Безжизненные земли, в которые я отправил свою лживую женушку.

Целый год я не мог смириться с тем, что моей истиной оказалась столь не обремененная интеллектом дама. Пустая, поверхностная, вечно хихикающая и бесповоротно бестолковая.

Целый год я в тайне ото всех мечтал проснуться. Открыть глаза и узнать, что этот брак был глупым кошмаром или чей-то убогой шуткой.

И вот это случилось. Элены Фишер больше нет в моей жизни.

Так как Дьявола я хочу всё вернуть?!

— Эткенс, — позвал звенящим голосом.

Секретарь резко замолчал. Сложив прошение, которое он только что озвучивал, Эткенс принялся ждать.

— Моя жена... Она где?

Небо, что я несу?

Секретарь, сдается мне, озадачился тем же вопросом. Непонятливо нахмурившись, он произнес:

— Далеко. Смотритель портала сообщил мне, что леди Ренда... Кхм, леди Фишер уже как час находится в своих владениях. Не беспокойтесь, я выполнил ваше указание и приказал Смотрителю не пускать миледи в столицу. — Секретарь чуть ли не светился от радости, а мне становилось всё хуже. Пальцы сами по себе сжали железный корпус ручки. Эткинс расценил мою угрюмость как недовольство и добавил гордо: — Вы её больше никогда в этой жизни не увидите!

Црынькь — это лопнула ручка.

Цвянькь! — это отлетела пуговица воротника, который я решил ослабить.

Тук… тук… тук — а это Эткинс убежал прятаться в своём кабинете.

Возвращать и отчитывать помощника не стал. Вместо этого откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Однако покоя не нашел.

«Верни сокровище», — прорычал зверь удивительно отчетливо. Обычно его голос сливается с моим.

Впрочем, наши устремления тоже обычно сливаются.

Но не в этот раз.

— Нет — отозвался я, поморщившись. — Ей здесь не место.

Ни в этом доме.

Ни в моей жизни.

Дракон взвился и принялся сыпать в сторону человеческой сути самые крепкие ругательства.

Поморщившись, я резко поднялся и направился туда, куда несли ноги.

В итоге оказался напротив спальни Элены. Распахнув дверь, вошел внутрь и сел в резное креслице напротив туалетного столика.

Глубоко вдохнув, с удивлением осознал — запах мне не нравится. Пройдя к кровати, я резко стащил простынь и притянул её к лицу.

Нет. Не нравится. Я узнаю этот запах — так пахнет моя жена. Резко, слишком сладко, слишком. Удушающе.

Та женщина, что я проводил пару часов назад, пахнет иначе. Её аромат это луговая свежесть, это холодный ручей, это летний дождь. Это сумасшествие в чистом, прекрасном виде.

Дракон в восторге. Я тоже. И всё же, как такое возможно? Духи с феромонами? Или... что-то другое.

Открыв шкаф, обнаружил полные полки. Она ничего с собой не взяла! Ни косметику, ни одежду. Как странно.

Как... непохоже на неё.

Вдруг ручка двери дернулась. В комнату влетела взволнованная служанка. Заметив меня, она судорожно всхлипнула, стремительно побледнела и только после поклонилась.

— Приветствую, господин! Прошу прощения, господин. Я пришла за чашкой. Её нужно вернуть на кухню.

Можно? — протараторила она.

Я отрешенно кивнул и вернулся в кресло. Девушка проворно юркнула в комнату, схватила с подоконника невзрачную чашку и понеслась на выход.

— Стой, — сказал резко, унюхав незнакомый душок. Горький и кислый одновременно. Непростой, одним словом.

Горничная, кажется, была готова упасть в обморок. Бросив в мою сторону дикий взгляд, выдавила едва слышно:

— Д… да?

— Что было в чашке?

— Отвар для поддержания молодости, мой лорд. Госпожа очень боится старости, вот и заваривает травки на ночь. Могу ли я идти?

— Иди, — я махнул рукой, тут же потеряв интерес к зловонной посудине.

— Давай, у тебя получится! Пипец, вперед! Пипец, ты сможешь! Гип-гил, Пипец! — скандировала я, увлеченно глядя на трудящееся растение.

В какой-то момент замок щелкнул, а из скважины выпал мой зеленый товарищ. Уставший, но довольный.

Оказавшись на устойчивой поверхности, он учтиво поклонился.

— Ты — мой герой! — заключила весело.

Цветок отмахнулся, мол, да ладно тебе. Это ж так, пустяки!

Подхватив этого скромника, я чмокнула его в самый большой листик, который по всей видимости служил ему головой, и дернула за ручку. Попытка войти в усадьбу номер два удалась — дверь без проблем открылась, впуская меня в просторный холл.

Внутри дом был ещё прекраснее, чем снаружи. Клянусь, я словно шагнула в сказку! Или в какой-то музей.

Повсюду мрамор, античные статуи, изящная лепнина, хрусталь. Под ногами — шахматный пол, выложенный из широких срезов камня. На стенах — картины в тяжелых рамах. Под расписным потолком висит многоярусная люстра.

— Чудо! — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Моё чудо.

Мне только и остается, что радоваться. Однако кое-что всё равно беспокоит сердце...

Несмотря на жирный слой грязи, убранство дома осталось богатым и целостным. Сюда явно никто не заходил, что крайне странно.

Почему никто не захотел ограбить заброшенную усадьбу? Неужели Элена была столь кошмарна, что никто из местных так и не решился перейти ей дорогу?

Мысль интересная, но чутье подсказывает, что она ошибочка.

Здесь что-то другое. Или кто-то.

Нечто незримое словно прочитало мои мысли и наконец решило показаться: дверь за спиной с грохотом закрылась, поднялся ветер, люстра озарилась мерцающими огнями, разогнав мрак старых стен.

— ПФ, как банально... — фыркнула разочарованно.

На стенах заплясали тени одна другой ужаснее. Я показательно зевнула.

На втором этаже кто-то протяжно завыл.

— Фальшивишь, — протянула спокойно, проходя вперед, к лестнице.

Перед лицом пронесся бюст носатой незнакомки. Угрожающе вильнув в мою сторону, он упал под ноги и раскололся надвое.

Хмыкнув, я двинулась дальше, с интересом озираясь по сторонам. Мимо пролетела вторая статуя, на сей раз ростовая. Это был широкоплечий юноша с четкими кубиками пресса и…

Листиком на самом интересном месте.

— А ну положь на место! — гаркнула я со всей серьезностью, на которую была способна. Давид местного разлива был возвращен на постамент. Подмигнув каменному красавчику, я получила от него воздушный поцелуйчик в ответ, и довольная собой продолжила исследовать дом.

Теперь понятно, чего боятся местные. Их пугает не хозяйка усадьбы, а сама усадьба.

Что ж, как хорошо, что я люблю фильмы ужасов! Я пересмотрела столько сюжетов, что теперь меня практически нереально ни удивить, ни испугать. Никакая сила не выгонит Елену Краснову из этого славного места!

Выбрав себе комнату, оставила в ней чемодан и продолжила изучать свои владения.

В ходе брождения по пустынным коридорам было выяснено, что доме шесть спален, три уборные, кабинет, зал, столовая, кухня и небольшая библиотека. Но это было не главным.

Огромный кусок земли, скрывающийся за зданием — вот что самое главное!

Глядя на девственно чистое поле, почувствовала, как внутри меня пробудился давно закопанный огородник. Раскопавшись, он надел резиновые сапоги, схватился за лопату и уверенно двинулся в сторону ближайшего рынка. За рассадой, разумеется.

Следом за ним голову подняла женщина, о существовании которой я даже не подозревала. Она надела косынку, вытащила из закромов книгу «сто и одна заготовка на зиму» и поспешила следом за огородником на рынок. За банками для будущих закруток.

— Решено! Разведем здесь огород! — сказала я своему зеленому товарищу. Пипец идею оценил и скрутил из стебельков класс.

Остаток дня провела за уборкой. Кое как отмыв сначала спальню, а после и себя, я начала готовиться ко сну, но тут в дверь постучали.

Устало вздохнув, спустилась в холл и отворила тяжелую створку. Увидев внезапного визитера, я округлила глаза от удивления.

— Вот это да.

На меня злыми и уставшими глазами смотрела изрядно потрепанная мадам Чепчик.

— Пришли проверить, не заблудилась ли я? Не заблудилась. Можете спать спокойно.

— Пусти меня переночевать, пожалуйста, — проговорила она сквозь зубы.

Ну надо же! Она знакома с этим словом. И даже выговаривать умеет. С интонацией, конечно, стоит поработать, но в целом неплохо.

— Почему вы не вернулись к моему мужу? Пардон, к бывшему мужу.

Женщина нахмурилась, а я поняла, что немного сплоховала. Вряд ли в этом мире есть французский.

— Портальная арка сломалась. Смотритель не знает, когда её починят...

— Разве в деревне нет... — хотела сказать «отеля», но передумала и заменила на более простое слово: — трактира?

— Есть. Но все видели, что я приехала с тобой, — она сжала кулаки и выплюнула: — никто не хочет с нами водиться.

О, с моей репутацией все так плохо? Что же натворила прошлая хозяйка тела?

— А кучер где?

— В карете сидит, — хмыкнула дама. — Элена, если в твоей груди бьется сердце, то дай нам хотя бы одеяла.

— Иди к кучеру, — сказала я скучающим тоном, а после добавила с улыбкой: — зови в дом.

Женщина оторопела на мгновение. Лицо её приняло презабавное выражение. Придя в себя, она посмотрела на меня совсем другим взглядом. В нем больше не горел огонь глубокой неприязни, теперь я видела лишь легкое недоверие и искру любопытства.

— Правда? — уточнила она.

— Чистейшая. Ну же, скорее. Мне холодно на улице стоять! — добавила капризно, и Чепчик наконец убежала за возчим.

Мужик, довольный как слон, вразвалочку прошел в холл, восхищенно присвистнул, достал флягу, нюхнул, отхлебнул, икнул и пополз на второй этаж.

— Куда-с? — крикнул он с балкона.

— Прямо по коридору. За первой дверью ваша комната.

— Благослови вас Господь, леди Фишир. Злые языки говорили мне, что вы дрянь. Но вы не дрянь, вы лучше! — самозабвенно произнес мужик, и гордо засеменил по коридору.

О как. Даже спрашивать не буду, что он имел в виду.

Покосившись на даму, которая шептала себе под нос «ой дурак, ой дура-а-ак», я усмехнулась и проводила её в спальню.

После отправилась на кухню и принялась отмывать старый кипятильник. Попутно пыталась понять, откуда в дом поступает вода — в будущем мне нужно будет поливать грядки, а таскаться с ведрами с огорода в кухню так себе затея.

Сошкрябав грязь с тяжеленной посудины, я принялась озадаченно глядеть на местный аналог не то плиты, не то печки.

Это была странная конструкция в виде каменного шкафа, внутри которого, по логики, нужно разжигать огонь. Однако при тщательном осмотре я не обнаружила следов сажи, а значит, моя догадка неверна. Зато были найдены камни. Большие, гладкие и как-то подозрительно блестящие. Непростые камни, короче говоря.

— Уважаемый полтергейст не желаете ли сослужить мне добрую службу? — поинтересовалась я миролюбиво. — Видите ли, в доме гости. Они устали и замерзли. Я бы хотела облегчить им жизнь и угостить горячим чаем. Подскажите, как пользоваться этой штуковиной?

Дух фыркнул. Отчетливо. С ноткой презрения. И прямо над моим ухом!

Поежившись, заявила упрямо:

— Не будешь слушаться, я стану петь. А пою я премерзко!

Угроза внезапно подействовала. Призрак снова фыркнул, обдал меня порывом ветра и «включил» камни.

Они принялись медленно накаляться по краям, а через пару минут покраснели полностью. Поверхность нагрелась и была готова к использованию.

— Благодарю тебя, мой прелестный невидимый друг!

Мне не ответили, но это ничуть не умалило мою радостью.

Заварив чай, найденный в большом деревянном ящике, я отправилась к гостям. Сначала зашла к кучеру.

Не знаю, чему он обрадовался больше: чаю или мне. Послав в мой адрес ещё несколько странный комплиментов, он одним глотком осушил чашку, замотался в пыльное покрывало — от одеяла он идейно отказался, и тут же захрапел.

Интересный он человек, однако.

Мадам Чепчик уже спала. Она сиротливо улеглась на краю кровати. Свернувшись калачиком, женщина мелко дрожала. Оставив чай на столе, я сбегала за одеялом и попыталась осторожно укрыла её.

В этот момент она дернулась и принялась кричать:

— Не надо! Прошу, не надо! Помогите…

Я отпрянула и на всякий случай прижала шерстяную тряпицу к себе.

— Вам кошмар приснился? — спросила обеспокоено.

Чепчик проморгалась и вытаращилась на меня испуганными глазами.

— Ты... Ты что делаешь?

— Укрыть вас хочу. Вам ведь холодно, вы вся трясетесь. Я вам ещё чай принесла, — я кивнула в сторону журнального столика.

Чего это с ней?

Задавшись этим вопросом, я быстро нашлась с ответом. Она что... думала, будто я удушить её хочу? М-да! Неприятно-то как.

А'ртур Рендалл

— Господин, — в кабинете возник Эткенс. Вернее, сначала возникла его лысая голова. Осмотрев помещение, он скромно улыбнулся и наконец перешагнул порог.

— Что случилось? — спросил, не отнимая глаз от документа в руках.

Мне было важно не прекращать работать. Голос внутреннего зверя затихал лишь когда я был чем-то занят.

Однако я понимал, что это временная мера. Дракон связан шелковой нитью, разорвать которую способен даже ветер.

Элена?! Мы точно говорим об одном человеке? Моя жена... Моя почти бывшая жена падала в обморок от слова «работа», а про огород она слышала разве что краем уха.

— Простите, милорд! — воскликнула Фонна. — Я говорила ей, что это не женское дело. Отговорить пыталась, а она отмахнулась и за лопатой пошла... — женщина огляделась, а после шагнула ко мне и прошептала: — Мне кажется, она сошла с ума. Нет... Я уверена в это.

Елена

Проснулась я рано. Надела самое простое платье из имеющихся, кое-как соорудила косу из длиннющих волос, но после плюнула и накрыла получившееся гнездо платком.

Все-таки такая шевелюра не по мне. Я всю жизнь с короткой стрижкой ходила. Однако резать жалко! Такое богатство пропадет...

В доме было решительно нечего есть, а позавтракать хотелось жуть как! В последний раз я ела в своем мире, и то — из трубочки.

Вооружившись корзиной, найденной в одной из комнат, и простеньким колечком с ярким камушком, я отправилась вниз, к деревне.

По правде говоря, не уверена, что поселение можно назвать деревней. Уж слишком оно большое. Впрочем, до гордого звания Город эта россыпь кривых домиков тоже не дотягивает.

Либо строители устали на полпути, махнули рукой и ушли. Либо у них было слишком много материала, а потому они решили — чего добру пропадать? Продолжим строить. Ну и продолжили, собственно говоря.

Людей, как и вчера, было немного. Кто-то наблюдал за мной из окон, но были и активисты:

— Пшла вон! — рявкнула дородная женщина и попыталась облить меня содержимым ведра.

Не попала. Разочарованно нахмурившись, она пару секунд косилась на добротное ведро. Видимо, ценность его оказалась невелика, а потому…

Короче, ведро полетело следом за помоями. И снова мимо!

— М...да, — протянула я, ускоряя шаг.

Меня здесь не просто не любят. Меня здесь ненавидят лютой ненавистью. Вон, даже ведра не пожалели.

Спасибо хоть с кулаками никто не набросился.

«Пока не набросился», — пронеслось в голове.

Я уж было хотела обиженно надуть щеки и вернуться в своё гнездышко на горе, царственно шлепая по лужам. Но передумала.

Не зря они меня не любят. А значит, нужно если не разобраться с причиной, то хотя бы узнать её.

Уворачиваясь от презрения и всякой не нужной мелочевки, которую каждый встречный считал своим долгом бросить в меня, я добралась до домика с самописной вывеской.

«Маказин» — гласила табличка, держащаяся на одном гвозде, чьем-то честном слове и божьей помощи.

Не думала, что мокасины доберутся до меня и в этом мире!

Поднявшись по ступенькам, от скрипа которых холодело не только в душе, но и в пятках, я бочком вошла в небольшой продуктовый магазин.

Полки ломились... от пыли. Товар жался в самом маленьком шкафу, стоящем за прилавком. Продавщица, дама видная во всех смыслах, поднялась с места, и её стало видно ещё лучше.

— Здравствуйте, — сказала осторожно, глядя на женское воплощение шифоньера.

Ответа не последовало. Продавщица устала опустилась на табурет, который стойко выносил все тяготы жизни, и принялась загадочно смотреть в окошко.

— Меня зовут...

— Я знаю.

— Мне нужно...

— Уйти отсюда. Да поживее!

Тишину магазина нарушило громкое «П-ф-ф-ф-ф». За тем женщине стало смешно. Она принялась смеяться, а отсмеявшись посмотрел мне в глаза и произнесла крайне мотивирующее:

— Проваливай, пока ускоряющих тумаков не надавала.

Сомнений в том, что эта гарная девчина нестандартной комплекции способа надавать тумаков у меня не было. Проверять, скажу я честно, желания тоже не было. Потому я улыбнулась как можно вежливее и быстренько уволокла корзину и ноги из «маказина».

Взгромоздившись на гору, я на скорую руку сварила кашу. Получилась не сказать что вкусно — я могу и лучше, но в целом есть и не давиться можно. Вручив проснувшемуся кучеру половник, а ушла работать в огород.

Притащив из сарая грабли и лопату, начала работать. И всё шло просто замечательно, пока надо мной не пролетело чудовище!

Это был дракон с огромными крыльями, огромной башкой и огромными лапами. Короче говоря, зверь был неприлично большим и явно любил поесть. И что-то мне подсказывает, что луговая травка его совсем не порадует:

Однако испугалась я зря. Монстр скрылся из виду и снова стало спокойно. Пожав плечами, я продолжила.

Ну, а что ещё делать? Бежать в укрытие и бояться там? Мне и здесь боятся нравится. А если суждено быть съеденой, то я надеюсь, дракон будет милостив и по-быстрому откусит мне голову.

Вдруг на плечо легла тяжелая рука. Меня осторожно, но с силой развернули.

Первое, что я увидела — знакомые раскосые глаза, на дне которых плясал первородный огонь и... что-то ещё. Что-то, отчего щеки сами собой вспыхнули.

— Муж мой, что ты здесь делаешь?

Генерал молчал и продолжал смотреть прямо в душу. Казалось, что от этого взгляда не скрыться, не сбежать. Это взгляд не человека, а тигра, что наконец загнал свою добычу в угол.

Взгляд зверя.

— Сокровище, — внезапно произнес он, сжимая моё плечо и притягивая меня к себе. Мужчина как-то подозрительно довольно улыбнулся и... убрал с моего лица непослушный завиток, который никак не хотел сидеть под косынкой.

И тут я наконец поняла, что Рендалл и есть тот дракон. Выходит, его так не для красного словца называют...

Стало чуточку не по себе. Муж словно почувствовал это и шагнул ближе. Не знаю, чем бы кончилось дело, если бы лорд не пришел в себя.

Он не отшатнулся. Нет. И даже не отнял руки. Но глаза его вновь стали холодными и безразличными. Разве что искорки любопытства прибавляли взгляду живости.

— Я принес документы на развод. Нужна твоя подпись

Оу... Этот мир не так плох, как показался вначале. Мало того, что женщина может владеть собственностью, посущественнее платья с рюшами, так у неё ещё разрешение на развод просят.

Интересно, а совместно нажитое здесь распополамить можно? Я бы не отказалась!

— Хорошо, — отозвалась преспокойно.

Лицо мужа сделалось бесподобным. Эмоции были столь красноречивы, что я принялась от всей души жалеть об отсутствие фотоаппаратов в этом мире.

— Элена, я разрешаю тебе вернуться в столицу, — проговорил мужчина не своим голосом. В нем не было ни холода, ни равнодушия.

— Хочешь, чтобы я вновь стала твоей женой?

Рендалл отрицательно качнул головой.

— Не женой. Любовницей. С содержанием.

Какая честь! Мне уже пора растекаться розово-блестящей лужицей? А сапоги этого щедрого джентльмена когда начинать целовать? Сейчас или чуть погодя, после оглушительного радостного визга?

Из дома вышел кучер. Закрыв дверь с третьего раза, он беззастенчиво почесал свой филей и принялся подставлять лицо солнышку.

Я сложила пальцы, поднесла их к губам и громко свистнула. Пока муж удивленно таращился на меня, я крикнула:

— Голубчик…

Мужик быстро сообразил, что «голубчик» — это он.

— Чавось, хозяюшка?

— Будь добр, принеси из сарая вилы! У нас здесь сорняк, прости Господи, с дракона вымахал!

Сорняк отчего-то помрачнел.

— Полагаю, это значит отказ? — поинтересовался он хмуро.

Это значит «А не пойти ли тебе в лес, милый»!

— Именно так.

— что ж… Предложение было разовым. Ты свой выбор сделала. Надеюсь, ты не пожалеешь. — Он в последний раз оглядел меня жадным взглядом и сказал: — Всего доброго, Элена.

Улыбнувшись дежурной улыбкой, он ушел. А уже через две минуты над домом пролетел дракон, который в этот раз почему-то показался мне довольно изящным и красивым.

— Хозяйка! Я вилы принес! — довольно пробасил мужик, потрясая инструментом. — Тока ими сорняки низя выкорчевывать, ими сено таскают! Вота, держите!

Кучер ушел, а я... отнесла вилы обратно в сарай и продолжила работать. Вот только больше дело не шло.

Лорд Рендалл никак не хотел покидать мою голову. Мысли плясали от «Какой же гад» до «Какой же симпатичный гад». Но как не крути — гад и точка.

Злиться и копаться в земле стало скучно, а потому я отправилась злиться на кухню — резать овощи и воображать, что это вовсе не овощи, а кое-то наглый и самоуверенный.

От столь увлекательного занятия меня отвлек внезапный гость, о котором меня известила госпожа Чепчик.

— Кто-то из деревни?

— Не похоже, — задумчиво отозвалась женщина. — На городского жителя похож. Сами посмотрите.

Кивнув, я направилась встречать незваного визитера.

На пороге стоял человек, который действительно не походил на людей, живущих внизу. Он был одет в светлый костюм, на худощавых плечах висел дорожный плащ, а на голове высился цилиндр.

Сняв его, мужчина с полминуты отряхивал его при мне, и только после поднял глаза.

— Столько лет прошло, а все как прежде. Пыль и нищета. Грязь на дорогах, грязь в домах и в усадьбе тоже грязь, — он тяжело вздохнул и водрузил головной убор на место. — Здравствуй, Элена.

— Вы кто? — отозвалась я, настороженно оглядывая знатока всех видов грязи в округе.

— Я? — мужчина аж подпрыгнул от удивления. — Не узнаешь меня, сестра?

Ой-ей. Вот только братиков мне здесь для полного счастья не хватало!

— Смутно, — отозвалась я как можно более буднично. — Видишь ли, в столице со мной случилось несчастье. Я крепко приложилась головой. Да ещё и шок от развода... В общем, извиняй. Я вижу тебя впервые.

Лицо человека вытянулось. Он цокнул языком и мягко взял меня за руки.

— Ничего страшного. Память вернется. Я верю в это.

Ну и верь. Кто мешает? Главное верь где-нибудь подальше от меня.

Родственники — это, конечно, очень хорошо. Когда-то давно я мечтала о большой и крепкой семье.

Пока бывший муж не ушел к любовнице... После дорогая мама обвинила меня в неудавшейся личной жизни и не пустила пожить у себя в квартире, отправив мириться с мужем.

Ах, как же я могла забыть про брата! Брат у меня тоже был. И ни какой-нибудь, а целый бизнесмен!

Он постоянно пытался что-то набизнесменить, а после приходил ко мне с понуро опущенной головой и просил дать в долг.

«Ленка, вот увидишь, эта темка точно взлетит», — говорил он мне вдохновенно. «Ну Ленусь, ну дай, я тебе потом с процентами верну», — повторял он каждый раз. «Леночка, сестренка, в этот раз точно всё получится. Слово мужика даю, — заверял он и важно стучал в грудь кулаком.

«Ну и сволочь ты, Лена! Не мудрено, что Игорь от тебя ушел, — сказал он после моего категоричного отказа. «Больше ты меня никогда не увидишь».

Брата я и правда больше не видела. Впрочем, как и одолженных денег.

Я в очередной раз оглядела гостя. Скромный, воспитанный, немного манерный, но это даже хорошо. Лицо светлое, открытое. Судя по морщинкам, любит улыбаться.

— Проходи. Обед только в процессе, надеюсь, ты не спешишь.

— Благодарю.

Мужчина вошел и огляделся. Увиденное ему понравилось. Удовлетворенно улыбнувшись, он неуверенно двинулся к лестнице. Но остановился и повернулся ко мне.

— Элена, куда прикажешь мне идти?

— Можно в гостиную. Но там не убрано. Или на кухню.

— О, думаю на кухне будет в самый раз. А... где кухня?

— Прошу за мной.

Я направилась прямо по коридору. Гость поспешил следом.

Интересный товарищ... Либо у него большие проблемы с памятью, либо он никогда не жил здесь.

Пока я готовила, Бенджамин — так он назвался, рассказал немного о себе. О школе и университете, о службе в каком-то банке. Поведал о некой Сайле — незадавшейся невесте, вышедшей замуж за начальника.

Вскоре истории кончились и повисла неловкая тишина.

— Элена, на самом деле, я приехал не просто так, — вдруг сказал мужчина.

— Да? А зачем?

— Сестра... Отдай мне усадьбу.

Ох зря вилы убрала, зря!

Кто бы мог подумать, что даже в этой жизни брат меня достанет. Мне так и хотелось крикнуть: «Славик, ты что ль?».

Однако это был не Славик, а Бенджамин, который сейчас изо всех сил пытается состроить глазки всеми известного кота из мультика.

— По какому такому поводу? — спросила, неравнодушно поглядывая в сторону увесистой разделочной доски. Сковорода, конечно, будет понадежнее, но местная уж больно тяжелая. Боюсь, замахнуться для изгоняющего пенделя не выйдет.

— АХ, ты ведь ничего не помнишь... — брат цокнул языком и неловко провел рукой по затылку. — Сестра, Медная гора — место не простое.

Понимаю. Домашний полтергейст-домохозяин уже не раз продемонстрировал свои странности

— Продолжай.

— Элена, под горой находится сильнейший магический источник, который насыщает ближайшие земли энергией плодородия. Раньше это место цвело и...

— Пахло? — подсказала я учтиво.

— Было полно жизни и радости! А теперь... Сама видишь, что стало теперь. Элена, не пойми неправильно, но твой отец сглупил, передав гору и усадьбу тебе. Я понимаю — ты его единственная наследница, но из-за тебя люди деревни страдают. Ты ведь... простой человек.

— Так ты мне не родной брат?

— Двоюродный. — спешно отозвался Бенджамин.

Вот как.

Я пока плохо знакома с тонкостями этого мира, но если сопоставить все факты, то картина получается превратная.

Простой человек — человек без магии, полагаю. Так вот, Элена была простой. А потому не смогла стать полноправной хозяйкой источника. Источник по этому поводу быстренько загнулся и показал кукиш местным жителями. Они лишили плодородной земли и в свою очередь обиделись на леди Фишир, которая решила начхать на них со своей высокой горы и оставить усадьбу себе.

Просто и подло. Вполне в стиле бывшей хозяйки тела.

Но теперь всё иначе. У Элены магии не было. А у меня есть. Пока не знаю, как я объясню это и что буду делать дальше, но дом не отдам. Это моя крепость. Моя.

— Нет, брат.

Мужчина слабо улыбнулся.

— Элена, жители страдают: Прошу тебя, одумайся. Это отличная возможность искупить свои грехи, сестра!

Совершенно верно. Но грехи не мои. И платить за них я не буду.

— Нет.

— Я согласен обменять свою квартиру в городе на усадьбу. А также буду исправно высылать деньги на твоё содержание.

Так-так... Кто-то не желает понимать с первого раза.

Квартира — это, разумеется, неплохо. А уж в городе совсем отлично. Да и содержание тоже добавляет сахара. Но я не бычок. Меня содержать не нужно, сама справлюсь.

Да и этого человека я вижу первый раз. Как ему верить?

— Я тоже глубоко переживаю за жителей деревни. И обязательно придумаю, как им помочь. А ты можешь жить спокойно.

— но...

— Потеряв память, я многое переосмыслила. Я теперь другой человек. Я помогу жителями. Обещаю.

Пока понятия не имею как, но в голову уже лезут интересные мыслишки по этому вопросу.

— Правда?

— Чистейшая.

Брат улыбнулся. Искренне и с теплотой.

— В таком случае отложим этот разговор, Элена. Однако будь осторожна. Жители деревни очень злы на тебя.

И я не могу винить их в этом. Но скоро всё изменится. Я уж постараюсь.

Елена

Сон не шел. Вернее, он беспардонно сбегал, стоило мне прикрыть глазоньки.

Приятная усталость пульсировала по телу. Денек выдался жаркий: я отмыла ещё несколько комнат, нагрузила кучера стиркой штор, отправила госпожу Чепчик готовить ужин.

Потом спасла кучера от мыльного произвола. Бедняга запутался в мокрой шторе, поскользнулся на мокром полу, промок с головы до ног Но, судя по веселому хохоту, ему всё понравилось.

А вот у Чепчика все было не так гладко. Дама порезалась, причем сделала это крайне неудачно.

Пришлось немного поиграть в доктора: подуть на пальчик, обработать и перевязать рану, успокоить пострадавшую чаем и добрым словом.

Доброму слову она, сдается мне, не поверила. А вот от чая не отказалась. Ахая и охая, дама притаилась в своей комнате. Остаток дня я её не видела.

Ужином пришлось заняться самой. Сварганив овощное рагу на скорую руку, я отправилась готовиться ко сну.

Ага, приготовилась... Уже как час лежу и смотрю на потолок, а в голове, словно слоники, бегают мысли.

Жителям деревни нужно помочь — это очевидно. Благодаря Бенджамину я даже знаю верный способ.

Нужно всего лишь стать полноправной хозяйкой горы, и тогда всё само собой наладится.

Но вот вопрос: как уговорить гору принять меня? Я не Фишир. Я чужая для этого места.

Поразмышлять о великом и погрустить о несбыточном не вышло. Мимо пролетело нечто жужжащее и возмутительно большое для комара. Жук-переросток пронесся перед лицом и принялся на высокой скорости кружить под потолком.

У-у-у... Плохо дело. Интересно, в этом мире есть дихлофос? Если нет, то я готова приложить свою изящную ручку.

Пипец, который всё это время мирно висел вниз цветком, зацепившись листиками за перекладину кровати, встрепенулся... И спрятался под одеяло.

— Предатель, — выдохнула я, нагибаясь за тапком.

От моего фирменного броска тапком ещё никто не сбегал. Ни муха, ни комар, ни бывший муж, улепетывающий от меня в одном одеяле следом за верещащей соседкой.

В этот раз меткость тоже не подвела. Шлеп! И на пол упал... Не жук.

— А ты что здесь делаешь? — поинтересовалась, озадаченно глядя на колечко. Знакомое такое колечко.

Подняв присмиревшее украшение, я залюбовалась блеском камней и зачем-то натянула кольцо на палец.

Причем не на абы какой. На безымянный правой руки.

Стряхнув с себя странное гипнотическое состояние, я попыталась снять драконов реликвию, но было уже слишком поздно.

Оно приклеилось... Нет, срослось с кожей! Поморщившись от боли, я перестала дергать.

Шик. Не кольцо, а самый настоящий мошенник.

Однако после его появления мне стало странным образом спокойно. Я внезапно отлично улеглась, без проблем отпустила все мысли и быстро уснула.

А снилось мне странное.

Я стояла посреди просторного и довольно старомодного кабинета, обставленного массивной деревянной мебелью. Посреди высилась напольная печь, внутри которой слабо мерцали тлеющие угли. Одна стена была забита полками, которые гнулись под весом многочисленных книг по тактике и стратегии ведения войны.

На другой стене висел гобелен с изображением дракона.

Этот кабинет я узнала сразу. А ещё я сразу увидела лорда Рендалла, сидящего в высоком кресле.

Глаза его были закрыты, на лице застыло сосредоточенное выражение. Вдруг уголки тонких губ дернулись.

Генерал улыбнулся. Довольно и даже чуточку дико.

С шумом втянув воздух, мужчина открыл глаза и посмотрел прямо на меня

— Вот и ты, моё сокровище.

Взгляд, тяжелый, обволакивающий и такой... неправильно горячий скользнул по мне. Задержался сначала на груди, после на талии, спустился ниже и вспыхнул, наткнувшись на кольцо.

— Значит, дракон не ошибся. Ты — моя.

Что было дальше я не услышала. К своему счастью (или к сожалению) я проснулась. Щеки горели, хотелось пить, но ещё больше хотелось нырнуть в холодную воду.

Что это было? Видение? Сон? Реальность?

Не знаю. Но чую, что мне скоро вновь придется увидеться с мужем.

Макнув своё подозрительно смущенное и вопиюще красное лицо в холодную воду; я смогла избавиться от ощущения чужого взгляда на себе. Однако окончально позабыть о бывшем муже у меня получилось лишь через полчаса, когда я вышла на улицу.

Огород, в котором я вчера ковырялась полдня, был вскопан. То есть совсем. То есть полностью и бесповоротно!

Глазам я отчаянно не верила. Проморгалась один раз. Второй. На третий убедилась, что это не мираж и даже не игра света.

Вернувшись в дом, я впала в легкую задумчивость. Кто же мне помог?

Госпожа Чепчик? Ха! Дама даже нож в руке держать не может. А тело её, хрупкое да тонкое, никак не годится для работы. Порой мне кажется, что применить эту женщину в хозяйстве можно лишь одним способом — поставить её в поле. Как чучело.

И нет, она не страшная. Довольная симпатичная, я бы сказала. Однако есть под её взглядом совершенно невозможно.

Кучер? Вариант имеет шанс на жизнь. Вот только вчера этот предприимчивый мужчина... что-то предпринял и обзавелся бутылочкой цвета крайне примечательного. После с кухни пропал стакан. Кучер, к слову, пропал следом. В своей комнате. А спустя час оттуда стали доноситься странные, но довольные звуки.

Боюсь, он сейчас не в состояние копать. Впрочем, стоять у него тоже вряд ли получится.

Лорд Рендалл?

Воображение живо нарисовало бывшего мужа с лопатой в руках, в узких штанах и почему-то без рубашки.

Картинка получилась весьма интригующая и... совершенно не реалистичная.

Он мне точно не помощник.

Тогда кто?

Знакомый магический ветерок ласково коснулся лица. Поднялась пыль. Я чихнула. На полу возникла надпись: «Пшла рабтать!»

— Тебе бы грамматику подтянуть... — ехидно протянула я, стараясь не дышать пыльным воздухом.

Полтергейст не растерялся и отозвался бодро: «Ща всё обратно верну».

Вот это я понимаю — мотивация!

На крыльях страха я весьма целеустремленно спустилась в деревню. Сегодня в меня ничем не бросали.

Плюнули пару раз приличия ради и успокоились.

Потрясающей таблички «Маказин» на месте не оказалось. Она сиротливо валялась рядом, на земле.

Огорченно вздохнув, я пронеслась по ступеням и вошла в магазин.

Продавщица привычно сидела за прилавком, но на сей раз была занята делом. Она любовалась моим (теперь уже не моим) колечком. Крутила мизинец, кончик которого увенчало украшение, по всякому и довольно улыбалась.

Заметив меня, женщина спрятала руку за слину и подозрительно прищурилась.

— Вам чаво?

Люблю я её! Никаких лишних расшаркиваний, сразу к делу.

— Милая соседка, — проговорила медленно, приближаясь. — Видишь ли, мне нужны семена.

— Грызть?

— Сажать.

Полминуты она думала. Минуту она смотрела на меня как на дурочку. И только потом громко, со вкусом фыркнула. После этого мне следовало понятливо кивнуть и уйти плакать на гору, но я осталась на месте и похлопала ресницами.

— Твоими стараниями земля у нас мертвая. Не растет почти ничего.

— А у меня вырастет.

— Не вырастет.

— Вырастет. Я потом все, что вырастет, соберу и всем раздам.

— Ты то ш? Не раздашь. Жаба удавит.

— Раздам. — Упрямо повторила я, а после внезапно для самой себя выдала: — спорим?

Женщина усмехнулась и протянула впечатляющего размера руку.

— Нашо?

— На колье!

— А у меня нет колье!

— Тогда на кефир! — и чтобы совсем не мелочиться, я добавила: —и три кило риса!

Мы дружно посмотрели на полупустые полки. Мешок риса валялся на самой нижней. А вот кефир отсутствовал.

— Найду, — буркнула женщина. — Будет тебе кефир.

И мы пожали руки.

После женщина закрыла магазин и убежала домой. Мне только и оставалось, что сидеть на крыльце, пинать ножкой табличку и уныло смотреть на унылые домики.

Когда-нибудь, надеюсь очень скоро, моя деревня расцветет. Обещаю.

Ящиком с семенами разного цвета и калибра в меня буквально кинули.

— На, сажай, — сказала женщина напутственно и махнула рукой в сторону горы, непрозрачно намекая, что мне пора.

Выслушав мои самые искренние благодарности, она зевнула и скрылась в тени магазина. Я же поплелась домой. Творить и вытворять.

— А ты чего это принесла? — поинтересовалась госпожа Чепчик, имя которой я так и не узнала.

Не порядок, как по мне. О своих арендаторах нужно знать всё и что-нибудь ещё. На всякий случай.

Притянув к себе ящик с семенами, я грозно посмотрела на женщину и все-таки спросила:

— А вас как звать-то?

Непонятливо моргнув, она ответила:

— Фонна.

Хм... ЕЙ подходит!

— Что ты притащила? — продолжила напирать дамочка, с интересом заглядывая в ящик.

— Семена.

— Грызть?

Пора бы уже смириться, что вокруг меня люди помешанные на еде...

— Сажать — буркнула, ещё крепче прижавшись к уже родному ящику После подумала и решила спрятаться с ним в комнате, дабы быть подальше от желающих чего-нибудь погрызть.

Поглядев на обалдевшую Фонну, которая качала головой и изо всех сил пыталась вернуть связь с реальностью, я цокнула языком и отправилась к себе.

Пипец был крайне заинтересован в будущих собратьях. Он крутился туда-сюда, осторожно хватал криво подписанные бумажный свертки, весело пританцовывал с ними и был очень доволен. Поручив будущий огород своему верному цветочному рыцарю, я отправилась готовить и наводить чистоту в доме.

Елена

Бывший муж, ценитель высокой кухни, идеальной чистоты и выглаженных по всем складкам брюк, любил мерять всё в "а вот у мамы.". "А вот у мамы..." — это не просто измерительная величина, это эталон, к которому нужно если не идти, то хотя бы целеустремленно лежать.

— Пипец... — выдохнула, глядя на разбросанные по всему полу семена. Цветок охотно вылез из-под кровати, оценил ситуацию и быстро смекнул, что лучше оставаться под кроватью ближайшую неделю уж точно.

Однако он был не из робкого десятка и смело встал напротив. Пока я пыталась понять, что мне делать — рыдать в подушку или рвать и метать, Пипец разыграл театр одного актера и объяснил, что случилось.

Если я правильно поняла, то цветочек решил, будто братьям меньшим холодно и решил укрыть их одеялом. Но вышло что вышло: ящик перевернулся, пакетики рассыпались. Попытка вернуть всё как было успехом не увенчалась — семена стали высыпаться из упаковок.

«Ну и вот», — Пипец развел стебельками. На этом трагедия была закончена. Вяло поаплодировав, я принялась сортировать семена.

Короче говоря, день не удался.

Впрочем, он грозился сделаться совсем уж невыносимым, ведь ко мне вновь решил наведаться муж.

Огромная крылатая тень накрыла мою усадьбу на закате. Вскоре на крыльце возник генерал. Бесцеремонно пройдя в дом, он наглым образом напросился на ужин!

А'ртур Рендалл

(несколько часов назад)

Парадный костюм нещадно душил и самую малость жал в плечах. Мне хотелось снять его, а после без сожалений сжечь. Но боюсь король не оценит.

Его молодая жена, женщина проворная и временами убийственно предприимчивая, страсть как любит синий, красный и золотой. Увидев, в каком виде лорды малого совета ходят на заседания, она сначала пришла в эстетический ужас, после элегантно свалилась в обморок, а когда несчастный король перепугался до полусмерти, чудесным образом пришла в себя и твердо решила взяться за дело.

За какое? За самое нелепое. Она отправила свою личную швею в дом каждого лорда. Та сняла мерки, а уже через неделю нам прислали эти старомодный сине-красно-золотые наряды.

Клянусь, именно в таком хоронили моего пра-пра-пра-прадедушку, да прибудет ему земля периной.

Елена

Впустив дракона в дом, я скрипя сердце пригласила его на ужин.

Кучер, который уже сидел за столом и активно дул на распухшие пальцы, недовольно прищурился.

Еще бы! Ведь под угрозой находилась его добавка.

Мадам Чепчик, уставшая и злая, бросила в сторону господина взгляд крайне красноречивый. Сдается мне, сегодня она тоже планировала набить живот.

К слову, овощное рагу, чудный аромат которого заполнил всю кухню, интересовало меня ничуть не меньше остальных.

В общем, делиться мы не хотели! Но пришлось — внутренняя домохозяйка не позволила оставить гостя, пусть и незваного, стоять в сторонке.

— Какой ветер занес вас в мои... — я запнулась.

И нет, не потому что слова внезапно кончились. Просто лорд Рендалл решил снять с себя строгий сюртук и закатать рукава белой рубашки, оголив точеные предплечья. Сильные, жилистые, с ярко выраженными венками. Отчего-то это простое действие вызвало во мне совершенно неподобающую реакцию.

— Владения... кха-кха! — все же договорила я, спешно отводя глаза.

Так, Лена, соберисы Ты чего? Это всего лишь руки! Красивые, да. Но это не повод краснеть и заикаться.

Как маленькая, ей-богу!

— Попутный, — с легкой улыбкой отозвался мужчина, бодро орудуя ложкой.

Какой-то он странный сегодня... Уж слишком много улыбается. Поняла! Он просто довольный! Ужас!

С чего бы это?

Никак гадость удумал.

— Ясно. Надеюсь, очень скоро он сдует вас обратно.

— Не сдует. Я на ночь.

Какая восхитительная наглость! Право слово, от такого заявления я на пару секунд разучилась дышать.

Пришлось спешно учиться заново.

У госпожи Чепчик съехал чепчик, а кучер поперхнулся, встрепенулся, ударился пальцем об стол, взвыл, а после уполз вместе с чашкой к себе, бурча извинения под нос.

Фонна в свою очередь быстренько доела и громко сообщила о режиме сна, который в срочном порядке нужно восстановить. Пока я косилась на часовую стрелку, едва-едва дошедшую до восьми вечера, она успела ретироваться от греха подальше.

А трех решил остаться. Он невозмутимо сидел напротив, поедал моё рагу и имел вид подозрительно счастливый.

— Я не приглашаю вас в дом на ночь.

— Какая жена оставит своего мужа на улице?

— Бывшего мужа.

— Ещё не бывшего. Документы рассмотрят только в среду. Или не рассмотрят, — он обворожительно улыбнулся и... подмигнул!

О чёрт! Скажите, что мне показалось. Может, это нервный тик?

— Почему бы вам не вернуться домой?

— Вот-вот начнется гроза. Ты ведь не хочешь, чтобы я погиб от молнии, дорогая?

Ну как тебе сказать.

— Я, конечно же, не настаиваю. Так и быть, переночую во дворе. Промокну. Замерзну. На смерть.

Из принципа. Поглядев на этого принципиального генерала, я плюнула (фигурально выражаясь) и решила ещё немного поиграть в добрую хозяйку. Добрую и самую малость скупую.

Я напряглась, вспоминая название местной валюты, а после проговорила с гаденькой улыбкой

— С вас двадцать пять зариков. И мешок удобрений. Гм... Два мешка.

— Чего?.. — опешил мужчина.

— Плата за ночь. К слову, в трактире, который находится внизу и может похвастаться большим выбором свободных коек, с радостью примет вас за куда меньшую плату.

— Двадцать пять зариков и два мешка удобрений, ничего не перепутал?

— И новые вилы!

— Отличный выбор, — усмехнулся он, продолжая трапезу.

Когда с ужином было кончено, я сослала лорда в пустующую комнату, а сама стала прибирать на кухне.

После немного понежилась в теплой ванной и отправилась отдыхать, завернувшись в розовый халат, найденный на самом дне гардероба Элены.

Живенько прошлепав по лестнице, пробежала по коридору, вошла в комнату и тут же выпрыгнула обратно.

А всё потому... потому... потому что на моей кровати развалился полуголый кошмар!

— Вы... Ты... ТЫ Ты что здесь делаешь?

Муж флегматично пожал плечами.

— Лежу. Присоединяйся.

Этот нахал самозабвенно похлопал рукой по пустующей подушке, а после поманил меня пальчиком.

Ггггад…

— Это моя спальня, — произнесла я, надеюсь, ровно. Сохранять самообладание было сложно. Особенно нервировал неприкрытый торс, которым муж буквально освещал мою скромную обитель.

— Я знаю.

— и?

— И пришел согреть тебя этой холодной ночью, — заявил дракон, плавно поднявшись. В два шага он миновал расстояние между нами и мягко взял меня за руку.

— Что ты... — начала было я, но запнулась. Мужчина резким движением притянул меня к себе. Теплые ладони скользнули по талии, мягко, но уверенно заключая в объятия.

— Я скучал по тебе, Элена, — прошептал он на ушко, отчего по всему моему телу пробежали сладкие мурашки. — Вернись ко мне.

Он пьян? Нет, вроде не похоже. Может, съел что-то не то? Гм, так и знала, что не стоит добавлять в рагу ту странную приправу. Вот итог.

Любвеобильный итог заглянул в мои глаза и улыбнулся самой обезоруживающей из улыбок. После подобного каждой женщине надлежит снять с себя всё лишнее, лечь на кровать и позволить сделать с собой всё, на что хватит фантазии. И сил.

Я тоже собиралась снять все лишнее и лечь. Вот только без дракона!

Кое-как взяв себя в руки, я вынырнула из захвата и отскочила от мужчины.

— С тобой всё нормально?

Генерал ощерился. Глаза его как-то странно, торжествующе сверкнули.

— Разумеется. — Он кивнул, и сделал шаг навстречу. Я тоже шагнула. Назад. — Просто я внезапно понял, что люблю свою жену. Без тебя в доме так пусто. Да что и говорить... Во всей столице пусто! Твои подруги каждый день присылают письма и спрашивают, как у тебя дела. А Жизель пару раз самолично приходила и просила передать тебе приглашение в театр.

— Это, конечно, очень мило. Но у меня теперь много дел.

— Не хочешь в театр? — выражение лица дракона стало уж совсем зловещим. Он сделал ещё один шаг навстречу. Я — ещё один шаг назад. — Жаль... А что насчет отдыха в Бивизии? Ты давно туда хочешь. Я бы мог взять небольшой отпуск. Только ты и я. Как тебе?

— Не стоит Мне и здесь хорошо.

— Но ты ведь давно хотела...

— Перехотела! — воскликнула я, уперевшись в кровать.

— Вот как? — он навис надо мной устрашающей скалой. Лицо его было удовлетворенным и мрачным одновременно. — Значит, не вернешься?

— Нет.

— Тогда напиши хотя бы пару строк своей бабушке. Она переживает. Напишешь?

Я была готова написать всё, что угодно, лишь бы этот жуткий мужчина наконец перестал смотреть на меня как на загнанную добычу.

Кивнув, я попыталась обойти дракона, но он не позволил. Его руки тяжелыми плитами легли на плечи.

— Спасибо, милая незнакомка, теперь я уверен... — мужчина мягко толкнул меня на кровать и пригвоздил тяжелым взглядом к простыням. Показательно медленно нагнувшись, он произнес с коварным предвкушением: — ты не Элена Фишир.

Быть раскрытой — неприятно. Быть раскрытой и виртуозно уложенной на лопатки — чуточку унизительно.

И пусть передо мной генерал, крутой дракон и распрекрасный рыцарь фиг знает какого стола, я не намерена терпеть кроватный произвол.

Схватив подушку, которой не повезло попасться под руку, я ловко замахнулась и... попала в цель. Это было не победа, а тактическое отступление. И пока лорд Рендалл отплевывался от перьев, я, собственно говоря, отступила.

Проявив чудеса ловкости, я соскочила с кровати и собиралась броситься к стене, но тут на мою беду попался ковер. Короче говоря, красивого побега не случилось. Я споткнулась, взмахнула руками в наивной попытке взлететь и упала на дракона.

Дракон не растерялся, сгреб меня в охапку и с энтузиазмом прижал к себе.

— Держите себя в руках!

— Не могу. Они заняты, — хмыкнул мужчина, обняв меня покрепче.

— Так отпустите меня!

— А тебе что, неудобно?

На самом деле было очень удобно. Колени у дракона оказались что надо. А вот взгляд, въедливый, острый и затуманенный непонятной мне радостью, самую малость напрягал.

Спасать свой натерпевшийся зад из лап дракона не пришлось. Он сам ссадил меня на кровать, но остался рядышком. Слишком рядышком.

— Полагаю, отпираться нет смысла? — уточнила я раздосадованно.

— Почему же? Если у тебя получится за секунду найти себе подругу по имени Жизель, воскресить бабушку и в срочном порядке отыскать в мире загадочную Бивизию, то я быть может поверю. Хотя нет... Кое-что выдает тебя с головой

Я выжидающе посмотрела на дракона и тот соизволил утолить моё любопытство:

— Моя жена никогда не обращалась ко мне на «Ты». Впрочем, это лишь ягодка на торте.

Ясно. Я попала. Во всех смыслах.

— И что теперь? Убьешь меня? — спросила спокойно. Почему-то волноваться получалось из рук вон плохо. Неправильная я какая-то попаданка.

— Нет, — твердо отозвался мужчина, а после неожиданно и ласково провел костяшками пальцев по моей щеке. Глаза его вспыхнули, уголки жестких губ тронула легкая улыбка. — Женюсь на тебе, Сокровище.

— Может, лучше убьешь? — спросила с надеждой.

Пока дракон пребывал где-то на грани между шоком и бешенством, я ловко поднялась и пересела в кресло. На всякий случай. Мало ли что этому подозрительно любвеобильному типу в голову взбредет.

Видимо, мысли лорда Рендалла были слишком быстрыми и лихо разбежались кто куда. В голову ничего дельного не взбрело, а потому он задал самый наивный из вопросов:

— Почему?

Я загадочно пожала плечами, мол, думай сам, мальчик не маленький. Мальчиком дракон и правда был не маленьким, а потому ответственно заявил:

— Я дам тебе всё, что ты захочешь.

— У меня уже есть всё. Большего мне не нужно.

Мужчина криво усмехнулся и красноречиво оглядел обшарпанные стены, облезлый потолок и старую люстру, на которой будет повеситься, чем починить.

— Твоё место в столице.

— Я сама разберусь, где моё место.

— Стань моей, и весь мир будет у твоих ног. Всё будет так, как ты захочешь.

— Пока ты не наиграешься и не сошлешь меня куда-нибудь на болота?

— Ты ошибаешься. Но если страшно, то я куплю тебе дом. Любой. И открою личный счёт в банке.

Я больше никогда не сошлю тебя на Медную гору.

Я посмотрела на лорда Рендалла. Он был настроен решительно. И пусть я знаю его всего ничего, но шестое чувство подсказывает — дракон не врет.

Его слова, сладкие и уверенные, имеют страшную силу. Ими можно растопить сердце любой молодой девушки, отчаянно желающей безбедной и веселой жизни.

Но я уже давно не молоденькая дурочка. Мне не нужны ломящиеся от еды столы и пляски в роскошных туалетах до упаду. Я хочу есть молочную кашку на завтрак, ковыряться в огороде с кабачками (надеюсь, в этом мире есть кабачки, а после всего этого веселья задорно ложиться слать, ибо режим — илука крайне важная!

В своем воображение у меня уже огромный огород и соленья в кладовой, какой к черту дом в столице?!

— Для тебя усадьба — четыре забытые всеми стены и одна чрезмерно большая клумба. А для меня... Для меня это дом,

— Но ты не Элена Фишир.

— И что? Это место любит меня. А я учусь любить его. А ты... Ты даже моего имени не знаешь, о какой свадьбе речь?

Моргнув, лорд поднялся с кровати и подошел ко мне.

— Ну и как тебя зовут?

— Не скажу!

— Какое редкое имя, — усмехнулся он. Ухватив меня за рук, мужчина бесцеремонно выдернул моё внезапно легкое тельце из стула и заявил нахально: — А меня зовут, Артур Рендалл, и очень скоро я стану твоим мужем.

Усадив меня обратно на стул, Артур искусительно улыбнулся, отвесил ироничный поклон и вышел вон.

Предательское сердце бросилось в пляс.

— Змий, — фыркнула я, потушив абажур.

Ворочалась я долго. То подушка казалась слишком твердой, то одеяло было слишком легким. После ко всему этому великолепию странных ощущений добавилось жжение кольца. Рубиновый мерзавец, сверкающий на безымянном пальце, наотрез отказался сниматься.

Ночь пролетела незаметно. Коша небо за окном озарилось алой полосой, я распахнула глаза и выскользнула из-под одеяла. Переодевшись, вышла в коридор и сама не знаю зачем подошла к двери Артура.

Ну как подошла? Прошмыгнула на цыпочках, перехватив подол длинного платья, чтобы ткань не шуршала, волочась по полу.

Докатились. Я, хозяйка этого дома, крадусь как мышка к спальне мужа невесть зачем.

Оказавшись на месте, прислушалась к тишине и вздрогнула, кода дверь со скрипом отворилась.

Я готовилась принять удар в виде ироничных ухмылок и ехидных взглядов, но к моему удивлению внутри никого не оказалось.

Кровать пустовала. А дверь открыл гостеприимный сквозняк.

Дракон улетел. Отлично! Теперь мне будет гораздо спокойнее.

Ведь так?

Вздернув нос кверху, я гордо вышла из спальни бывшего мужа и отправилась искать умиротворение на кухню. Не нашла. Вернее — не дошла!

Стоило мне спуститься на первый этаж, как в парадную дверь ударили. Судя по звуку, это был или ручной таран в виде огромного бревна, либо... А все, других вариантов нет.

Нахмурившись, я озадаченно замерла рядом с лестницей

Встречать столь настойчивых гостей ну совсем не хотелось.

— Открывай, гадюка! — раздалось с улицы.

Стоит полагать, гадюка — это я? Ах, как банально. Могли бы придумать что-нибудь менее тривиальное, честное слово!

Взбежав по лестнице, я пронеслась по коридору и осторожно выглянула в окно. Ох, лучше бы я этого не делала! На площадке перед входом собралась, кажется, вся деревня.

Кхм... Поправочка — очень, очень злая деревня.

Мужик, чьи кулаки были размером с мою голову, шагнул к усадьбе и обрушил всю свою мощь на мою несчастную дверь.

Нужно ли говорить, что желание открыть после этого убежало в истерике? Да, пожалуй не нужно.

Меня все же заметили. Знакомая женщина, отчаянно желающая в следующей жизни переродиться снайпером, вооружилась знакомым ведром и неуклюже замахнулась. Однако в этот раз конфуза не случилось — ведро выбило стекло, пронеслось мимо меня и шмякнулось на пол.

— Выходи! — загорланила деревня.

Что ж, недолго песенка играла...

Я посмотрела под ноги и цокнула языком. Как им не стыдно чужое имущество портить. Где я здесь дельного стекольщика найду? Правильно, нигде.

А по ночам, между прочим, дует. Для женского здоровья плохо. А мне ещё рожать.

ОЙ! Чего это я?

Дети — это, конечно, хорошо. А вот злющая толпа под домом — плохо. Как для женского, так и для всеобщего здоровья.

— Выходи! — прошипели жители.

Щас! Бегу и спотыкаюсь. Я, если что, хозяйка горы и деревни. Правда, это мало кого заботит, и вот-вот моя чудесная светлая головушка окажется на пике... Кхм, извините, отвлеклась!

Короче! Негоже хозяйке в чем попало к людям выходить. Нужно парадное платье надеть. Косы заплести.

Шнурки погладить.

Огнемет местного разлива в чулане поискать...

Пока я думала, как быть, товарищи под окном следовали отработанной тактике: бросали в окно всё, что было не жалко и всё, что было жалко, но имело тяжелый вес и могло избавить деревню от ненавистной дамочки в моём скромном лице.

Хм, и когда я такая мягонькая стала? Не порядок. Нужно исправляться!

Однажды Игорь, мой бывший муж, сказал: «Ленка, ты — стертва». А после быстро ушел из жизни.

Из моей. А вы о чем подумали?

Уходил он с размахом: сорвал со стены плазму, выгреб из буфета мешок с крупами, достал из-под ванной пачку туалетной бумаги и отобрал (я их сама отдала) сережки, который дарил на годовщину. До сих пор гадаю, на кой-ему облезлые сережки из ближайшего киоска, но суть то не в этом.

Он дал мне дельное наставление! Быть стервой — значит быть счастливым человеком, об которого никто не станет вытирать ноги.

Вот и сейчас я не дам себя в обиду. По крайней мере, постараюсь.

— Дамочка, а ну-ка! — крикнула я, толкая женщину бедром. Кое-как вырвавшись, взлетела по ступеням обратно на крыльцо и воинственно уперла черенок вил в деревянный пол. — Так! Всем стоять, бояться!

Люди удивленно переглянулись. Тетка с повадками боксера снова сделала шаг навстречу. Мой яростный взгляд её не впечатлил. А вот поднявшийся магический ветер, сдувший сальной головы косынку, очень даже.

Призрак не подкачал, однако.

— Ведьма... — зашептались люди. — Колдунья! Чо-орная!

Так и хотелось выпучить глаза, скорчить рожу и протянуть «Бу!»- но я сдержалась. Вместо этого шикнула, призывая всех к молчанию, и поинтересовалась серьезно:

— Сами подумайте, зачем мне убивать ваш скот?

— Для темных ритуалов! — бойко и даже как-то весело отозвался мальчик, сидящий на отцовской шее.

Версия людям понравилась и они стали кивать, напустив на себя самый умный вид.

— Для темных ритуалов скот не подходим! Только девственницы. — Авторитетно заявила я. — Ещё версии?

— Ку-у-кушать?.. — предположила заметно поробевшая девушка.

ОЙ, зря я про девственниц сказала, зря.

— Я на диете!

Повисло задумчивое молчание.

— Для всяких своих злодейств! — порешили люди и сделали шаг навстречу.

— Убьем ведьму? — обрадовалась тетенька-боксер.

Люди стали приближаться. Не знаю, чем бы дело кончилось, если бы из-под горы не вылезла огромная чешуйчатая бошка с длинными изогнутыми рогами и каменными наростами.

Два янтарных глаза угрожающе сверкнули и с интересом оглядели площадь перед усадьбой. Раздался недобрый рык, а после драконья морда резко дернулась вверх. Показалась мощная шея, за ней — туловище.

Когтистые лапы цеплялись за камни, длиннющий хвост обрушился на землю.

Вновь поднялся ветер, но на сей раз он исходил не от призрака. Это был ветер совершенно иной силы, более великой и могущественной. Волшебный вихрь закружился вокруг огромного драконьего тела, скрыв его от посторонних глаз.

Рогато-крылатый силуэт растворился в искрах магии. Ветер стих, явив взгляду Артура.

Поглядев на меня, мужчина довольно ухмыльнулся. А я внезапно обнаружила на своем лице глупую улыбку. Поджав губы, шагнула навстречу магу.

— Полагаю, я вовремя, — протянул, Артур, глядя на меня... как-то по-другому. Не так, как обычно. В его взгляде больше не было холода и неприязни. От него больше не хотелось спрятаться.

Прищурившись, осмотрела его с ног до головы и медленно кивнула.

— Слишком вовремя.

— Я слышу в твоем голосе подозрение.

— Славно. Значит, у тебя нет проблем со слухом, — хмыкнула я не очень-то радостно.

Наверное, не стоит быть столь грубой по отношению к тому, кто только что спас тебя. По идее, в данной ситуации мне надлежит упасть к нему в ножки, удариться пару раз челом, а после с жаром заявить, что я готова сделать всё в качестве благодарности.

Вот только... А не этого ли он ждет?

Будь на моем месте Элена или любая другая молоденькая девочка, она бы точно пришла в восторг. Ведь её спас большой и красивый дракон, который умеет превращаться в большого и красивого дяденьку. Чуть вредного, но даже в этом есть своя прелесть.

Что и говорить, даже у меня сердце дрогнуло. Но я давно не молоденькая девочка. Жизненный опыт сделал из меня довольно подозрительную тетю, которая не верит в такие чудесные случайности.

— Элена?

— Лена, — вырвалось у меня вдруг.

— Лена, — тут же исправился мужчина. Вышло забавно — он поставил ударение на последнюю букву и интересно протянул согласные. — Вернись в столицу. Здесь опасно.

— Нет. Здесь стало опасно. С твоим появлением.

На благородном лице генерала появилась некрасивая усмешка

— Думаешь, я приложил к этому цирку руку?

— А чего ты удивляешься? Это ведь так легко провернуть. Особенно тебе. Убить несколько бычков, да чем ужаснее — тем лучше. Найти какую-нибудь болтливую селянку, науськать её и пустить гулять по деревне.

И вуаля! На меня точат зубы и что-нибудь посущественнее, чтобы весело распять на главной площади.

Генерал усмехнулся и издевательски похлопал.

— Браво, Лена. Неужто в твоих глазах я настолько мерзкое существо?

Я пожала плечами.

— Ты сослал неприспособленную к жизни жену на холодную гору, стоящую посреди деревни, жители которой готовы устроить соревнования за её голову.

— Я лишь вернул её на место.

— Как вещь.

— Она меня обманула. Совершила преступление. По законам королевства за подделывание метки истинности приговаривают к казни.

О как. Сурово. Однако этот акт милосердия очков дракону не прибавляет.

Не верю я ему. Ну не верю!

— Уходи. Медная гора выстоит и без дракона.

Я ожидала какой угодно реакции. Скандала, например. Предполагала, что, Артур вцепится в меня всеми руками, ногами и даже хвостом, и станет романтично (и самую малость истерично) кричать, что света белого без меня не видит, жить без меня не сможет и вообще ни за что не отпустит.

Был и другой вариант. В нём он должен был вновь стать драконом, схватить меня в лапу и утащить в небо.

Однако муж удивил.

— Хорошо, — сказал, Артур. — Хочешь играть в хозяйку? Играй. Я разрешаю.

И это всё? А де драма? Где зрелище? Ну я так не играю!

Я получила издевательский поклон, а после вновь была удостоена чести наблюдать за перевоплощением мужа в большую и грозную ящерицу. Ящерица имела наглость показать мне раздвоенный язык и только после этого акта вопиющего неуважения к хозяйке Медной горы удалилась.

Вернее — улетела.

Размах крыльев у дракона мама не горюй. Да и ветер эти самые крылья поднимают знатный — я чуть с ног не свалилась.

Хм, а ведь из лорда Рендалла получился бы славный вентилятор! Уж больно большой, но славный. Такого на всю деревню хватит.

Провожать генерала томным взглядом не стала. Во-первых, у меня нет белого платочка, чтобы махать ему вслед и утирать слезы. Радости, разумеется.

Во-вторых, у меня слишком много дел, двое из которых уже стоят у окна и смотрят на меня голодными глазами.

— Он улетел? — спросила Фонна, стоило мне вернуться в дом.

— Кто?

— Господин.

— Да.

— Куда?

— Навстречу к светлому будущему.

— А он не мог бы нас забрать?

— Не мог бы.

— Почему?

— Потому что у тебя ковры не выбиты, а ещё ты окна не домыла.

— А если домою? — спросила госпожа Чепчик с надеждой.

— Получишь завтрак, — припечатала я, и обошла лентяйку по дуге.

УФ! И как я до жизни такой докатилась? В доме бардак, вокруг дармоеды, ещё и деревня свергать меня с ведрами и башками пришла. Никакого порядка!

Пора брать всё в свои руки.

Но сначала завтрак.

День не задался. Настроение было ниже плинтусов, которые я отчаянно терла несколько часов. Покончив сними, взялась за стирку. После стала промывать светильники. Всё время уборки я размышляла о том, как сблизиться с жителями деревни...

И чихвостила трусишку-призрака, который отпирался, но делал это как-то лениво, без огонька. Видать, понимал, что сплоховал.

Под вечер совесть его окончательно загрызла, и он самолично вычистил весь второй этаж от пыли, невесть как высушил и погладил белье, и даже приготовил для меня горячую ванную.

— Тыне говорил, что так умеешь, — хмыкнула я, с наслаждением опускаясь в наполненную лохань.

«Ты и не спрашивала», — возникла надпись на запотевшем зеркале

— А ну-ка кыш из ванной.

«Я уже всё увидел»

Вот гад!

Злиться не было сил. Махнув рукой, я прикрыла глаза и принялась усиленно ловить дзен. Дзен не поймался, потому я снова открыла и увидела новую надпись: «Ты должна стать».

— Кем? Кем я должна стать?

Но как бы я ни звала, ответа не получила. Призрак молчал и на связь больше не выходил.

— Интрига, — буркнула я, хватаясь за мыло.

Призрак не появился и на следующее утро. У него словно села батарейка, и он банально выключился.

Может быть, так и есть?

Либо полтергейст просто ленится. Валяется где-нибудь под диваном, притворяется ветошью. Призрак не появился, а вот курьер пришел. Если быть точнее, то прилетел.

Курьером был большой черный ворон, который целеустремленно пытался залететь в окно кухни. Прицел у птички был сбит, а потому она филигранно... вмазалась в стену клювом. Истошно каркнув, птичка сползла вниз и шлепнулась на подоконник.

— Драсьте... — протянул ворон, черным ковром распластавшись передо мной

— Доброе утро, — отозвалась я, почти не удивленная. — Чем могу помочь?

— Попить не найдется?

Пожав плечами, я налила птичке воды. Воду птичка не оценила:

— А чего-нибудь покрепче?.. Водочки, там. Рома. Винишка, на худой конец.

— Пить — вредно.

— Тяжести носить вредно! — фыркнула птица, собираясь в кучку. Поднявшись, ворон постучал клювом по коробочке, примотанной к его лапкам. — Вам посылка, леди Фишир! От генерала Артура Рендалла!

Курьер ловко отвязал коробочку от себя и отскочил в сторону. Не мешкая, я заглянула внутрь.

Вообще изначальная идея была другой. Я хотела гордо вздернуть нос к потолку, равнодушно махнуть рукой и сказать, что мне ничего от дракона не нужно! А после тихо издохнуть от любопытства.

Но зачем мучиться, когда можно не мучиться? Сейчас посмотрю, а уже потом буду носы задирать.

В коробочке притаилось колье. Оно лежало, словно сверкающая змея, на бархатной подложке. Крупные камни переливались и «подмигивали» на свету.

— Красивая безделушка. А теперь верни её хозяину.

Курьер возмущенно крякнул.

— Не понесу я эти булыжники обратно! У меня спина слабая — сломаюсь по дороге. А у меня, между прочим, жена и дети! Нет уж, госпожа, хозяйка теперь вы. Извольте носить.

— Где? В огороде?

— Не знаю! Ах точно, у меня ведь ещё послание. Ай момент! — ворон все же отхлебнул из стакана, выразительно прочистил горло и поперхнулся.

Давясь от кашля, он зачем-то отпил ещё немного и стал захлебываться.

— 0, я тут как раз куриный суп затеяла... — протянула кровожадно, выжидающе глядя на курьера.

Птица возмущенно кудахтнула и почему-то передумала помирать. Выпрямившись, ворон проговорил толосом лорда Рендалла:

— Элена, надеюсь, этот небольшой подарок смягчит твой гнев.

После ворон попытался изобразить воздушный поцелуй, но снова подавился, махнул крылом и булькнулся головой в стакан с водой. Пока курьер утолял жажду, я разглядывала колье.

Колье, которое мне совершенно не нужно! Особенно в условиях деревни.

Нда, генерал, ты «мастак» на подарки. Впрочем, дареному украшению в камни не смотрят.

— Странная вы какая-то барышня. Любая другая бы уже в обморок от счастья брякнулась, а вы словно паладин, увидевший демона. Смотрите на него и думаете, убить или не пачкать руки.

— Какая есть.

— НУ Бог с вами, а я полетел домой! С вами была служба доставки КХК. Крылья, Хвост, Клюв, и ваш товар в безопасности! Не забудьте оставить отзыв!

— 3... Все было замечательно!

— Ага, так и передам — пять звезд! Кхм... Не желаете отблагодарить курьера за хорошую работу щедрыми чаевыми?

— Вина нет. Совсем.

— Жаль

Курьер взметнулся в небо и улетел, тяжело перебирая крыльями. Усмехнувшись, проводила его взглядом и снова осмотрела дорогой подарок. Вдруг в голову пришла гениальная идея!

Я придумала, как наладить отношения с деревней.

Придумала и поспешила воплотить в жизнь — уж больно впечатлило мою тонкую душеньку их вчерашнее представление. Я, конечно, не прочь поближе познакомиться с соседями, но не думаю, что мне понравится жариться на костре или висеть на крепкой ветке где-нибудь в лесу. А значит стоит подружиться с ними как можно скорее, пока какая-нибудь очередная буренка не надумает откинуть коньки

Госпожа Чепчик была крайне возмущена, когда вместо миски с едой я торжественно всучила ей поварешку.

Прочитав ей напутственную речь со словами «Вы всё сможете» и «Кастрюля вас не укусит, но это не точно», я махнула рукой, схватила подарок от лорда Рендалла и бодренько побежала в деревню.

Бодренько бежала я первые сто метров, после пришлось остановиться и озадаченно посмотреть на лестницу. Вернее на то, что от неё осталось.

Не получилось победить — изолируй! — именно так подумали мои дорогие метатели ведер и башмаков, а после задорно разбомбили и без того натерпевшуюся лестницу.

Глядя на разбросанные дощечки, я силилась понять, чего хочу больше: помириться с деревней или сжечь её.

Милосердие меня покинуло. Соседей спасло лишь то, что я не знаю где лежат спички и не имею ни малейшего желания добывать огонь путем трения.

— Гады, — фыркнул я, а после уподобилась горной козе и принялась прыгать по уцелевшим деревянным перекладинам.

Трепещи, деревня, я иду причинять тебе добро!

Шагать по неровной пыльной дороге было чуточку боязно. Здесь их территория. Здесь жители могут по тихому придушить меня, а после без особого пиетета прикопать в клумбе.

Я изо всех сил старалась держать лицо и уговаривала ноги идти вперед. В какой-то момент я осмелела настолько, что стала здороваться с прохожими. Те, естественно, не спешили отвечать и на чай с пирогом в дом не звали. Однако что-то в их поведение изменилось...

Они больше не пытались задеть меня. То есть никак не пыталась: ни взглядом, ни словом, ни плевком.

Чего и говорить: ни одно пикирующее ведро, отправлено в полет с благой целью избавить мир от скверны в моем лице, замечено не было.

Люди старательно отводили глаза, ускоряли шаги лишь отдалившись позволяли себе сдавленную ругань.

— Хм, живая, — фыркнула продавщица, стоило мне переступить порог магазина. Очего-то она совсем не удивилась моему приходу.

— Что, не рады?

— Отчего же? Рада. У нас спор, не забыла?

Как такое забудешь.

— Пришла сдаться?

— Ещё чего! Я по делу, но для начала взгляни на это... — открыв коробочку, поставила её перед женщиной и протянула сладким голосом: — Ну как, нравится?

Судя по глазам, глядя в которые можно увидеть цифры, складывающиеся в приятные суммы, колье её впечатлило.

Но женщине удалось меня удивить. Она протянула руку... и захлопнула крышку. Звонкий щелчок замка рассек тишину магазина.

— Убери.

Хм, а она не так проста, как кажется

— Почему? Цвет не понравился?

— Цацка красивая. Но магазин я тебе не продам! Это моё единственное наследство. Да и никто к тебе ходить не будет — побрезгуют!

Ах вон оно что... Хм, доводы у неё логичные. Вот только поняла она меня неправильно.

— Мне не нужен твой магазин. Мне нужны твои продукты. Собери корзины, положи в них крупу да зелень, и разнеси по домам с детьми, стариками, женщинами на сносях.

Продавщица непонятливо моргнула, а после громко икнула от удивления. Я же тем временем придвинула шкатулку с колье к ней и задумчиво побарабанила пальцами по крышке.

— Если хочешь, могу придержать цацку у себя. А как починят портал, продам и верну деньгами. Вещь, все- таки, дорогая. Вдруг кто отберет?

— Ха, — хмыкнула продавщица. — Отберут? У меня-то?

Я мазнула взглядом по её тучной высокой фигуре и согласно кивнула. Н-да, у такой гарной дивчины отбирать что-либо опасно для шеи, конечностей и всего тела в целом.

— Тогда по рукам?

— По рукам! — кивнула моя милая союзница. Плюнув на ладонь, она радостно протянула её для скрепления сделки.

Как жаль, что в этом мире ещё не придумали антибактериальные салфетки!

А'ртур Рендалл

«Арина Дэлай, 20 лет, срок службы — 2 года, нынешнее место жительства неизвестно, выросла в приюте „Сад Милосердия“», — гласили две строчки, написанные с любовью и великим старанием пухлой ручкой моего секретаря.

— Эткинс!

— Да, милорд!

— Как давно мы с тобой работаем?

— Шестьдесят один месяц, тринадцать дней и... — он всмотрелся в наручные часы и договорил: — пять часов, десять минут десять секунд. О, уже одиннадцать.

М-да.

— Что-то не так, милорд?

— Это самый короткий отчёт, который я когда-либо получал от тебя.

— О! Вы заметили. Мне приятно! Скажу более — это самый короткий отчет в моей жизни, а живу я уже четыреста шестьдесят два месяца, пять дней и целых четырнадцать часов! В секундах сказать?

— Не стоит.

Я снова обратился к листку бумаги и скривился.

Арина Дэлай — служанка, что отвечала за еду и питье Элены. Служанка, о которой я ни черта не знаю и которая испарилась на ровном месте так, словно её никогда не существовало.

Я видел девушку несколько раз. Последний случился в день отъезда Элены, когда Арина пришла забрать чашку с отравой. После этого она получила расчет, собрала вещи и ушла в неизвестном направлении.

— Эткинс, найди художника, пусть нарисует портрет Арины. Отправь к нему её напарницу, она сможет точно описать её внешность. А ещё прикажи обыскать двор и само поместье. Перекопайте каждый сантиметр земли, загляните в каждую щель.

— Понял. А что искать?

— Траву, похожую на чай. Со странным запахом.

— То есть... Яд? — секретарь вздрогнул и закрыл руками рот.

Я нехотя кивнул. Шанс найти улики в поместье ничтожно мал, но вдруг девице не хватило ума избавиться от Черной Игроззы как следует. Если так, то это сильно облегчит поиски.

— Завтра на рассвете я отправлюсь на Медную гору.

— Вернетесь к вечеру?

— Не вернусь. Останусь там. — Пока пораженный до глубины души секретарь пытался заново научиться дышать, я продолжил: — Портал всё ещё не починили, потому отправь две телеги. Одну с моими вещами, а вторую...

— А вторую?.

— С удобрениями.

Елена

— Странно... — протянула я, сидя на полу и глядя на... Не знаю что.

Вернее, знаю. Ещё вчера вечером это были семена, подаренные хозяйкой маказина. И вот прошла ночь, и случилось удивительное — они не просто проклюнулись, не просто выросли... Они бессовестно вымахали!

Нда, водичку из-под краника больше не пьем... Или дело не в ней?

Я нахмурилась и вспомнила весь процесс проращивания. Вот беру небольшой ящик, расстилаю в нем заранее смоченную ветошь, вот раскладываю партию семян, укрываю вторым отрезом ткани и…

И все! Ставлю в теплое темное место, то бишь под кровать.

На ум пришли радостные пляски, которые Пипец решил исполнить в сей торжественный момент: Может, это из-за них?

Озаренная мыслью, я покосилась на зеленого помощника, который безбожно спал вниз цветком, ухватившись стебельками за спинку кровати. При всей своей физиологии, не предполагающей... много чего не предполагающей, Пипец умудрялся каким-то образом храпеть.

Пару раз я даже пыталась найти источник звука. Не нашла. Но не потому, что была не усердна — просто Пипец оказался обладателем крайне чуткого сна!

Короче говоря, меня распирало от любопытства, а его распирало от чиха, которым он научился защищаться от назойливой хозяйки.

И я сейчас серьезно! Этот зеленый гаденыш умеет чихать. Причем делает это столь громко, выразительно и... пыльно, что желание продолжать исследования моментально пропадает. Пыльца, которую он испускает во время процесса, дурно пахнет и еще более дурно смывается с одежды.

Так, о чем это я? Ах да, семена! Вернее, уже саженцы. Назвать семенами эти монструозные побеги, умудрившиеся проесть плотную ветошь, язык не поворачивался.

Вряд ли это происки цветочка. И вода в доме самая обычная. Сколько пью, а второй пары рук не выросло.

Да и третий глаз не спешит открываться.

Выходит, виновата... Я?

Размышляя об этом, я спустилась на первый этаж и заглянула на кухню. Фонна всё ещё воевала с манной кашей. Второй за день. Первую я обнаружила на заднем дворе, в кустах.

Уж не знаю, что Чепчик туда положила, но кустик, который был «удобрен» беловато-серой-желтой жижей не выдержал и помер. За двадцать минут!

Вторую кашу начала варить я, а Фонна лишь исполняла роль ворчащего миксера, призванного в этот мир с одной-единственной целью — размешать комочки.

— Ну как?

— Вроде получается... — фыркнула женщина, держа поварешку так, словно это хвост ядовитой змеи, а не несчастная рукоятка.

И как же при таких умениях она попала в дом лорда Рендалла?

— Вообще-то я гувернантка!

ОЙ, я что, сказала это вслух?

— И чья же? — не растерялась я.

— Ваша!

НУ ничего... Труд даже из гувернантки человека сделает. ОЙ, кажется, я снова сказала это вслух. Почти не нарочно!

Усмехнувшись, я вышла на крыльцо и принялась смотреть на деревню, развалившуюся под горой.

Вчера я договорилась с любительницей бриллиантов, а уже сегодня она должна была взяться за дело.

Надеюсь, продуктовые корзины придутся по вкусу местным жителям.

От дум, великих и не очень, меня отвлекла птица, которая при детальном осмотре оказалась драконом.

Очень знакомым драконом!

Плавно опустившись на площадку перед усадьбой, генерал эффектно раскрыл крылья и выгнулся, позволяя рассмотреть его во всей красе. Когда с показухой было покончено, он превратился в человека и уверенно шагнул ко мне.

— Здравствуй, Лена.

Ну надо же, запомнил моё имя. Приятно, черт возьми.

— Что тебе нужно?

— Для начала завтрак, а дальше посмотрим.

Боюсь, после усердного кряхтения Фонны над кашкой «дальше» может не случиться, и рядом с увядшим кустиком ляжет бренное тело почившего в неравном бою генерала.

Что ж, тем лучше. Завтрак так завтрак, драконище!

— С вас пятнадцать зариков. Это если просто каша. Если с маслом, то двадцать. А если уж с чаем...

— То все тридцать? — догадался мужчина.

— Вы очень проницательны, лорд Рендалл.

— А из вас бы вышел великолепный поборщик. При виде вас люди бы падали в обморок, перед этим спрятав кошель куда подальше. — Усмехнулся генерал, проходя мимо меня в дом. Без приглашения, прошу заметить.

Наглец!

Проводив его широкую и идеально ровную спину, я фыркнула и перешагнула порог следом.

Мужчина царственно усадил свой царственный зад на мой любимый стульчик и выразительно посмотрел на пустой стол, мол, а где?

— Деньги вперед.

— И правда: великолепный поборщик.

— Нет просто в душе я экономист.

— Не прикрывайся благозвучным словом, — улыбнулся он, небрежно бросая пухлый кошель на стол. — Тут за прошлую ночь, за нынешний завтрак, и... — его глаза как-то странно блеснули, и тут дракон выдал: — и плата за проживание. За месяц.

Не поняла... Вернее, поняла: эта улыбающаяся груда мышц хочет у меня жить. Не ясно вот что — зачеми как его выгнать?

Ловите меня...

Артур, глядя на моё лицо, сделал правильные выводы и заботливо отодвинул соседний стул, на который я тяжело опустилась.

— Нет — наконец произнесла я.

— Предлагаю поговорить об этом после трапезы, дабы не портить друг другу аппетит:

Я покосилась на мужа и насмешливо хмыкнула. Как можно испортить то, чего нет?

Развить мысль мне не дал крик Фонны. Бросившись на кухню и оценив ситуацию, я озадачилась новым вопросом: как можно испортить кашу, находясь в метре от нее? Оказывается это очень просто, если в метре от неё стоит Фонна.

— Заново? — прохныкала женщина, глядя на потемневшее нечто, отчаянно булькающее в кастрюльке.

Я теперь даже боюсь предположить, что это. На вид — яд. Причем крепкий. Основательный, так сказать.

Без противоядий и шансов на дальнейшую жизнь после пробы.

В итоге завтракать... Вернее обедать мы сели лишь через полтора часа. Отмыть кастрюлю от этой странной дряни вышло с седьмой попытки, и то — у лорда Рендалла, которого пришлось призвать на помощь.

Во время акта непосильной помощи и безграничного благодушия на его красивых губах сверкала ехидная ухмылка. А уж с каким видом он протягивал мне чистую кастрюлю! Во взгляде ярких глаз так и читалось: «Чтобы ты без меня делала, Лена?».

Повесилась бы, не иначе.

Обед проходил в скорбном молчании. Фонна нехотя скребла ложкой по дну и бросала в мою сторону пристыженные взгляды. Лорд Рендалл явно уже завтракал, а потому на кашу не налегал. Я гадала, как бы избавиться от лорда Рендалла, который нагло напросился на завтрак и ещё более нагло его не ел.

Аппетит был только у кучера, и он с удовольствием его показывал, заливая в себя третью порцию.

— Офень вкуфно! — говорил мужчина, утирая рукавом жирные губы. — Кафка плофсто объяфдение. Элена, вы куфедница!

Куфедницей... То есть кудесницей я была каждый раз, когда готовила что-то более-менее съедобное.

То есть всегда.

Раньше я думала, что у меня талант. А нет, просто кучер не прихотлив. Весьма неприхотлив.

Комплимента мужику показалось мало, и он решил поиграть в сводника. Повернувшись к Артуру, проговорил вдохновенно:

— Вы потеряли такой бриллиант. Даже не так — бриллиантище!

Бриллиантище в моем лице подавилось, а вот дракон согласно кивнул.

— И правда... — протянул лорд. — Но я планирую всё исправить.

— Не выйдет, — буркнула я.

— Почему это?

— Потому я почувствовала всю прелесть холостяцкой жизни и не планирую ничего менять.

— Негоже приличной женщине быть не замужем.

— А я неприличная!

— Не беда, я найду этому достойное применение.

Каков...

— Нахал!

— Бываю временами. Но ты можешь попробовать меня изменить. Женщинам ведь нравится переделывать мужчин, ведь так?

— Вот ещё, — фыркнула я, — у меня слишком интересная жизнь, чтобы тратить её на дрессировку какой-то там ящерицы.

ОЙ, кажись, перегнула! Мужчина нехорошо прищурился, наши взгляды встретились и в этот накаленный момент... Кучер громко икнул, а с потолка прямо в кастрюлю упал кусок штукатурки.

Каков конфуз!

— Извините, — зачем-то проговорил кучер, закрывая рот руками.

— Кашку жалко... — всхлипнула мадам Чепчик.

— Мда, — были единодушны мы с драконом.

Тут глаза генерала блеснули. Мужчина выразительно цокнул языком и сказал с печальным вздохом:

— Элена, твоему дому необходим ремонт.

Я быстро поняла, к чему он клонит, и отозвалась тут же:

— И без тебя справимся.

— Дэ? Интересно, как?

— А вот, э... — я вперилась взглядом в кучера, который снова икнул и наконец представился:

— Риччи.

— Именно! Вот Риччи ремонтом и займется.

Дракон с сомнением посмотрел на перебинтованные руки кучера — бедолага все никак не поймет, как правильно управляться с молотком.

Выругавшись, глянула на Фонну, Та пожала плечами.

— Я, конечно, могу... Но тогда нам придется переехать в сарай.

— Значит, решено, — заявил дракон.

— Ничего ещё не решено, — воспротивилась я. — Это мой дом.

— Да, и он разваливается. Что обо мне скажут люди, если узнают, что моя жена умерла, получив штукатуркой по лбу?

— Бывшая жена.

— Никакой разницы. Не переживай, Элена, тут работы на неделю.

Угу. Это он ещё щель между стенами в гостиной не видел...

В восторге были все!

Фонна, потому что господин оказался не просто богат, но и рукаст, а ещё неприлично хорошо сложен. Последнее своё качество он с удовольствием продемонстрировал, сняв с себя все лишнее. Лишним оказалось всё, за исключением узких штанов. Спасибо хоть их оставил.

Риччи, потому что генерал отнял у него не только ненавистный молоток, но и весь ящик с инструментами.

Стены, потому что, Артур вознамерился вернуть им если не первозданный, то хотя бы божеский вид.

В восторге были все! Все, кроме меня.

— А ты точно генерал? — спросила, глядя на мужчину, который увлеченно прибивал отвалившуюся гардину. И делал это так... Так... Красиво! Величественно, что б его.

— Есть какие-то сомнения?

— Ну как тебе сказать...

— Пока лучше никак. Я, если ты не заметила, работаю. И да, пересядь в другое кресло.

— Почему?

Мужчина посмотрел на меня и обольстительно улыбнулся.

— Оттуда обзор лучше.

Я было собиралась швырнуть в него передником, но пожалела. Передник, разумеется.

Пересаживаться, естественно, не стала. Напротив, развалилась поудобнее и продолжила всячески мешать излишне самоуверенному дракону, возомнившему себя хозяином положения.

Лорд был спокоен, как море, и дружелюбен, как сытый домашний котик. Он вел со мной вежливую беседу и умудрялся при этом ловко орудовать молотком. Не отбил ни единого пальца!

Зар-р-раза.

— Короче! — не выдержала я. — Здесь ты не останешься. Давай, кончай с занавесками и кыш-кыш-кыш из моего дома.

— Почему?

— Потому что я не желаю тебя видеть!

— Странно, тогда зачем ты просидела рядом со мной целый час?

Вопрос хороший. И сложный, черт возьми. Мне бы самой хотелось знать ответ.

— Не каждый день увидишь генерала за работой, — отмахнулась я, отводя взгляд в сторону. — В общем, не желаю тебя видеть. Ты мне не интересен.

— Но ты даже не даешь мне шанса.

Он в два шага сократил расстояние между нами и взял меня за руки, которые мне почему-то совсем не хотелось вырывать.

— В деревне всё ещё опасно. Что, если люди снова попытаются напасть? Я должен быть рядом. Хотя бы до тех пор, пока не станет спокойно.

Ну зайчик ведь, правда? Дракон, но все-таки зайчик.

Вот только кое-что меня смущает. И сильно.

— Всё ещё опасно, да? Ну-ну. Признавайся, ты людей запугал до икоты?!

Артур поморщился.

— Не запугал, а лишь намекнул, что поздней весной дома горят особенно задорно.

— То-то они от меня шарахаются! Как прикажешь дружить с ними после этого?

— Зачем тебе с ними дружить?

— Затем, что я хозяйка Медной горы!

— Не ты. Элена.

Я дернулась и отшатнулась от него. Три слова, а какой эффект. Стало обидно до дрожи. Настолько, что даже всплакнуть захотелось.

Мужчина продолжил сыпать соль на рану;

— Гора тебя не примет. А я приму. Ты не сможешь быть хозяйкой усадьбы, а вот хозяйкой моего поместья, которое в сотни раз лучше, вполне.

— Ну уж нет там хозяин ты. А я буду его между дорогим пуфиком и пуделем с модной стрижкой, — прорычал, отворачиваясь от него.

На этой эмоциональной ноте дверь в гостиную открылась, и внутрь шагнула продавщица.

— Усё готово! Корзины розданы — заявила она радостно. — Ишо чевось сделать надо?

Я покосилась на дракона. Дракон... смотрел на мою помощницу. Вернее, на переливающееся всеми цветами радуги колье, украшающее выдающуюся шею.

— Ничего не нужно, спасибо, дорогая, — спешно проговорила я, на всякий случай вставая между мужем и гостьей. Боюсь, усадьба не вынесет этой схватки.

— Агась. Ну сё, потопала. За цацку спасибо, красявишная! — для наглядности она постучала ногтем

по центральному камню, после... увидела зеркало, прошла к нему, покрутилась, довольно улыбнулась и наконец покинула нас.

Поворачиваться было самую малость страшно. Впрочем, этого и не потребовалось. Дракон сам обошел меня по кругу и встал напротив, пригвоздив к месту пронзительным взглядом.

— Правильно ли я понимаю, что ты отдала этой... милой даме мой подарок?

— Ну как можно... — протянула я. — Не отдала. Продала.

— Стесняюсь спросить, как дорого?

— О, это было очень выгодное предприятие. За колье я выручила несколько десятков продуктовых корзин.

— Ты голодаешь?

— Не я. Люди, которых ты запугал, вместо того, чтобы разобраться в проблеме.

— Вот как…

— Именно так! И больше не нужно разорять свою сокровищницу. На твои блестяшки мне плевать с высокой колокольни! Впрочем, может разорять. У меня как раз мука кончается.

Мы стояли друг напротив друга и играли в занимательную игру: кто быстрее просверлит дырочку взглядом.

Шансы были равны, мы оказались настоящими знатоками этого дела.

— Я тебя услышал, Лена. Больше никаких блестяшек, — наконец проговорил мужчина. Кажется, он был зол. Но никак этого не показывал. Разве что глаза, до этого добрые и ласковые, вновь стали холодными и колючими. — Пожалуй, на сегодня всё.

Он быстро собрал тяжелый инструмент в ящик и двинулся в сторону выхода.

Почему-то мне стало чуточку... грустно. Странное дело, но прощаться с драконом как-будто бы не хотелось.

Это чувство испугало. А если мне что-то не нравится, то я сначала пытаюсь избавиться от причины, а не бороться с ней.

Проявив чудеса ловкости и скорости, я чуть не поскользнулась на ковре, но всё же смогла догнать шустрого дракона, который целеустремленно шел к главным дверям.

— Лорд Рендалл, — сказала неуверенно, но после набрала полные легкие воздуха и выдохнула: не приезжайте. В этом месте вам не рады. Больше.

— И кто же не рад? Жители? Или ты? — поинтересовался он проникновенным голосом, от которого по спине пробежали странные, приятные мурашки.

ОЙ! Вот зачем так делать?

Качнув головой, я собиралась дать ответ, как вдруг он сделал шаг навстречу и... обнял меня.

— Дай мне шанс, Лена. Всего один, — прошептал, Агртур.

Отступив, мужчина ласково провел рукой по моим волосам и вышел за порог.

Это мне так красиво рот закрыли, полагаю? Виртуозно, однако!

Я скользнула следом за ним, но договорить вновь не смогла. Под ногами что-то угрожающе зашипело.

Опустив глаза, увидела разгорающиеся алые линии. Они ярко мерцали, складываясь в пугающий рисунок, похожий на пентаграмму,

Время для меня замедлило ход. Единственное, что я помню — падение. Довольно болезненное. Тяжесть мужского тела... И оглушительный взрыв.

А за ним бесконечный мрак.

Ну вот… Какое безобразие: мне снова не дали договорить!

На лоб с протяжным «чмяк» опустилось нечто холодное и подозрительно мокрое. Нечто... сползло на глаза и нос, и чьи-то заботливые руки поспешили исправить это форменное безобразие. Тряпочка (надеюсь, это она), а не что похужей категорически не хотела оставаться на месте. Вероятно, ей не понравился мой лоб, или 'была другая причина, но так или иначе она без конца сбегала.

— Может быть, уберете её? — предложила я.

— О! Ты очнулась — обрадовалась Фонна, всё же убрав тряпочку с моего лица.

— Да как тут не очнуться? — усмехнулась, через силу открывая глаза.

Я лежала в своей комнате. Укрытая всеми одеялами, что есть в усадьбе. И в туфлях. Н-да, интересная конструкция.

— А что случилось? — поинтересовалась осторожно, с подозрением глядя на мадам Чепчик. Она с энтузиазмом мешала зелено-бурое варево и, кажется, собиралась влить его в меня.

— Ничего особенного, всего лишь магический взрыв.

М... Ясненько. Всего лишь взрыв.

— Открывай-ка ротик! — радостно заявила женщина, поднося к моим губам полную ложку.

— Ну уж нет... — начала отпираться я, и в этом была моя главная ошибка. Стоило открыть рот, как в меня влили горьковатый отвар.

Я закашлялась... и получила вторую ложку. Пришлось спешно прятаться под кучу одеял, и уже оттуда задавать вопросы. Вернее, вопрос. Весьма животрепещущий.

— Что это?!

— Отвар! По секретному бабушкиному рецепту! Всего несколько глотков, и больше ничего болеть не будет!

Проверено.

Есть у меня подозрение, что после нескольких глотков болеть и правда больше ничего не будет. Никогда.

И дело вовсе не в чудесном исцелении.

— Не переживай, моя бабушка была искусной врачевательницей. Всю деревню вылечила!

— Как деревня называется?

— А никак. Нету её уж сорок лет.

Желание вылезти и допить отварчик после этих слов отбилось напрочь. Заверив Фонну в своем отличном самочувствии, я прогнала её и поспешила одеться.

Есть хотелось страшно. Но ещё сильнее хотелось увидеться с лордом Рендаллом, столь героически закрывшим меня от взрыва.

В комнатах его не оказалось, в гостиной тоже. Даже на кухне, в которой мне пришлось задержаться, чтобы быстро скрутить легкий бутерброд, мужчины тоже не было.

Дракон был обнаружен на улице. Он внимательно осматривал крыльцо. Вернее то, что от него осталось, мерял шагами пространство вокруг и серьезно хмурил брови.

Заметив его, я выбежала из дома и отчего-то сконфузилась.

— Добрый день, — сказала тихо, глядя на своего спасителя.

— Уже вечер, — хмыкнул он, призывая магию. Она блестящими нитями разлетелась в стороны, но ничего не нашла. Артур недовольно цокнул языком и попробовал снова.

— Я хотела поблагодарить тебя.

Мужчина наконец прекратил буравить взглядом разрушенное крыльцо и посмотрел на меня. Заметил бутерброд и... В общем, пришлось идти за новым.

— Мне нравится твоя благодарность. Не совсем то, что обычно предлагают жены, но так даже лучше.

Интригует:

— Я тебе не жена!

— Пока не жена.

Не удержавшись, я пихнула его локтем. Легонько, играюче. Однако дракон скривился от боли. Тут стало ясно, что он отделался не так легко, как я.

Мгновение слабости, и передо мной снова жизнерадостный Артур. На его губах появилась веселая, но фальшивая улыбка, а сам он принял расслабленную позу.

— Тебе нужно лечь, — скомандовала я. Подумав, добавила: — И раздеться.

— Что, прям сразу лечь и раздеться? — уточнил он игриво.

— Последовательность неважна.

— Мне нравятся твои мысли, — усмехнулся мужчина, приблизившись. Он нагнулся ко мне и заверил ласковым голосом: — Со мной всё в порядке, Лена.

— Или ложись, или выметайся. Мне труп в доме не нужен, — прошипела, глядя в его глаза, на дне которых таинственно мерцала магия.

«Красиво», — пронеслось в голове. «Как звездное небо», — гласила следующая мысль.

Та-а-ак! Со мной что-то неладное. Мне бы самой лечь! Но сначала дракон. Он мой спаситель, как-никак.

Нужно быть благодарной.

Лорд Рендалл сдался. Полагаю, скорее из интереса. Он скорчил страдальческую мину, приложил руку ко лбу и пошел к двери, изображая умирающего лебедя.

— НУ, Пресветлая сестра, лечить меня будете или пока свежим воздухом подышите? — поинтересовался он с крыльца.

Фыркнув, я подобрала полы юбки и поспешила к нему. Дракон галантно пропустил меня вперед. Пройдя через весь холл, мы поднялись по лестнице и вошли в комнату, за которой закрепился статус покоев Артура.

Я села в кресло и принялась изо всех сил напрягать голову в поисках давно потерянных знаний по оказанию медицинской помощи.

Когда-то давно моя мама мечтала о сыне-враче. Вернее, о сыне-враче мечтал её муж, мой отец.

Но получилось, что получилось, а если быть точнее, то получилась я — милейшая девочка с пышными кудряшками. Мои родители не отчаялись, и решили выполнить поставленную задачу хотя бы наполовину — кода я была в старших классах, они сдали меня на курсы по оказанию медицинской помощи.

Я не впечатлилась. Выучилась, ибо деньги были уплачены, но дальше не пошла. Решила, что клятва Гиппократа — это хорошо, но я создана скорее калечить, чем лечить.

Тогда мой папа разочаровался окончательно, махнул рукой и... ушел. Сначала от мамы, а когда нашел куда съехать — из дома. Моя мудрая родительница быстро нашла виновника всех её бед.

Меня.

История немного грустная, не спорю. Зато я знаю как поставить укол, капельницу, как наложить швы и ещё кучу всего полезного, но ни разу в жизни не примененного.

Итак, мой звездный час пробил. Спасибо, папенька.

От процесса копания в архиве забытых знаний меня отвлек Артур. И нет он не делал ничего предосудительного. Просто выполнял мою просьбу — раздевался.

Сначала на спинку стула лег изрядно потрепанный сюртук. За ним — рубашка, пуговицы которой он расстегивал неторопливо и плавно, с обольстительной улыбкой на лице. Его движения были издевательски медленными и до ужаса притягательными.

— Музыку включить? — поинтересовалась едко, отводя взгляд от литого, тренированного торса.

— Мне и без неё неплохо, — ничуть не смутился он, садясь на кровать. — Ну, я готов. Только будь поласковее.

Поджав губы, я приступила в осмотру и... очень удивилась, обнаружив лишь несколько синяков.

— Симулянт.

— Ни в коем случае, — отозвался он, не давая мне отпрянуть от кровати. Его пальцы вцепились в мое запястье и мягко потянули на себя. Полагаю, меня хотели усадить на колени, но я оказалась проворнее и пошла на опережение — плюхнулась на покрывало рядом.

— Я думала, ты сильно пострадал. А ты... Тьфу! Одно расстройство.

— Ого! Так ты переживаешь за меня? — проговорил драконище довольно, напрочь проигнорировав другую половину моих слов. — Приятно. Но не стоит: Убить меня не так-то просто.

УГУ, это я уже поняла. Гады не горят.

— Тогда почему морщился, когда я тебя толкнула? Внимание привлекал?

— Твоё внимание я могу привлекать не прибегая к столь жалким трюкам. А морщился из-за фантомных болей. Это неприятное последствие быстрой регенерации. Совсем недавно мое тело было похоже на поле брани, но всё прошло. А вот ощущения остались. Час, другой, и я буду в норме.

— НУ раз ты не собираешься становиться тренажером для отработки моих целительских навыков, то я, пожалуй пойду.

С этими словами я встала. Вернее, попыталась встать.

Тяжелая мужская рука обвилась вокруг талии, притягивая меня к обнаженному и горячему телу.

— Покусаю, — предупредила, глядя в нахально сверкающие глаза.

— Я заинтересован, — усмехнулся, Артур, обнимая меня всё крепче. — Милая, ты, верно, не знаешь, но драконы восстанавливаются быстрее в присутствие своих истинных.

— Славно! В таком случае я посижу в кресле. Могу даже сказку рассказать. Про рыцаря, принцессу и дракона-клептомана.

Генерал поморщился. Кажется, сказ о славном рыцаре, зарубившем негодяя-ящера ему был известен.

— Ни один рыцарь не отберет у дракона его Сокровище, — проговорил он назидательным тоном. — Пока громыхающая груда железа будет в раскоряку слезать со своего коня, дракон успеет: первое — испепелить придурка, второе — продолжить род с той самой принцессой, которая совершенно не будет против.

— Не знала, что драконы такие... шустрые, — хихикнула я, чем заслужила мрачный взгляд.

— Только в сказах, дорогая, — меня наглым образом пересадили на колени, да так искусно, что я сама не поняла, как это вышло. — Расскажи о себе. О своей прошлой жизни. Я хочу знать о своей истинной всё.

Я подняла глаза на дракона и пожала плечами.

— В моей жизни нет ничего интересного. Правда-правда.

Меня... погладили по спине. Медленно и нежно. По коже тут же разбежались приятные мурашки, заставив замереть и прислушаться к ощущениям.

Странное дело. Мне с ним... неплохо. Ладно, вру! Мне с ним очень даже хорошо. И это пугает.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, я начала рассказывать о себе и о мире, в котором жила.

— Значит, на Земле нет магии?

— На Земле, — поправила я, улыбнувшись. — Ни капельки. Зато есть технологии.

Пришлось напрягать голову и на пальцах рассказывать про радио, телевизоры, телефоны и прочие блага человеческой цивилизации. Рендалл слушал с поразительным вниманием, задавал наводящие вопросы и был, в общем-то, идеальным собеседником.

— Сколько лет твоей душе?

— Тридцать пять.

— Выходит мы одного возраста, — усмехнулся мужчина, неспешно убирая прядь волос с моего лица. — А что насчет семьи? У тебя есть дети? Муж?

На последнем слове голос его ревниво дрогнул, а сам он подался чуть вперед, прищурив глаза.

— Муж Бывший, — отозвалась я тихо. Вспоминать про Игоря было неприятно.

— Почему бывший?

— Он... предал меня. И ушел к другой женщине.

— Идиот, — выдохнул дракон. Его пальцы внезапно оказались на моей щеке, мучительно ласково погладив по скуле. — Я никогда тебя не обижу, Лена. Обещаю.

На душе стало холодно. Примерно такие же слова говорил мне Игорь в первые месяцы нашего знакомства.

Будущий муж умело заваривал лапшу быстрого приготовления, а после со словами «Да я ради тебя звезду с неба достану» вешал её на мои разомлевшие от любви уши.

Эту сказку я знаю. Проходила, а потом и отходила два года. Нет уж. Больше я красивым стихам не верю.

Не верю!

Бесцветно улыбнувшись, я быстро встала и предусмотрительно отошла от него на пару шагов.

— У меня дела. Я просидела с тобой больше получаса. Тебе должно было стать лучше.

Лучше? — Рендалл кивнул. Я же направилась к дверям. — Спасибо за спасение. Отдыхай. Ужин будет в семь.

И я позорно сбежала. Оказавшись в коридоре, попыталась смахнуть с себя все теплые чувства, что испытала в столь опасной близости рядом с ним.

Больше никакой любви. Мне второй шанс дали не для того, чтобы я с упоением наступила на те же грабли.

Грабли — это хорошо. В огороде. А не когда они прилетают аккурат в лоб, разбивая все мечты и планы о счастливом браке и крепкой семье.

От темных дум меня отвлек стук в дверь. Открыла я не сразу — перед этим сбегала на кухню и обзавелась скалкой. На всякий случай.

На обломках крыльца стояли люди. Из деревни, разумеется. Мужчины, женщины и дети. Они пришли не с пустыми руками. Кто-то приволок лопату, кто-то — молоток, другие притащили тяжелые доски.

— Опять? — зевнула я, хмуро глядя на них.

Интересно, я когда-нибудь заживу спокойно?

Когда тебя считают ведьмой — это забавно. Но когда тебя хотят сжечь, причем несколько раз для профилактики, желание улыбаться сразу пропадает.

Толпа начала переглядываться.

— Иди ты.

— Нет ты,

— А чо сразу я-то?

— А я чо?

Спустя две минуты вперед вышел мужик. Ну как вышел — его толкнули, причем дружно и со всех сторон.

Споткнувшись, он полетел ко мне, а пока летел — крикнул:

— Мы пришли помогать.

Замерев напротив меня, он показательно потряс старой киркой, место которой в самом дальнем углу сарая, где-нибудь рядом с ведром ржавых гвоздей.

Жители деревни последовали его примеру и принялись размахивать своим добром, попутно спрашивая, чем они могут помочь. Видно, они надеялись на мою мнительность и скромность.

Ха! Первое я потеряла ещё в начальных классах, а вторым не пользуюсь с самого рождения.

— За мной, товарищи. Работы хватит на всех

Люди заметно поникли, но слово — не воробей. Хотят помогать? Как благородно! Разве я имею право отказать добрым самаритянам в этом? Никак нет.

Женщины были определены в дом. Предоставив им Фонну на растерзание... Гм! То есть для выдачи указаний, я ушла занимать мужчин, которые остались стоять во дворе.

Кто-то отправился чинить крышу сарая, другие — спиливать лишние ветки у деревьев, не оставила в покое: и сорняки: выдав юношам лопаты, приказала им выкапывать всякую буйно растущую пакость.

В моем распоряжение осталась худощавая девушка с большими голубыми глазами и её брат семи лет.

— Как вас звать?

— Лотти, госпожа- хозяйка, — отозвалась девица, хлопая длинными ресницами. — А это Ганс.

— Здравствуйте, — скромно отозвался Ганс, шоркая носом ботинка по земле.

— Я могу прибрать на кухне, если хотите, — проговорила Лотти. — У меня есть личные составы, которые отмывают любую грязь. Есть составы для купален. И для стирки.

— У сестры своя лавка зелий. Она колдунья! — пояснил Ганс, растопырив пальцы в разные стороны и медленно пошевелив ими.

— Составы — это интересно, — решила я, ободряюще улыбнувшись. — Приходи завтра, может быть куплю чего. А пока у меня есть дело куда важнее.

Спор. На кефир и мешок риса.

Вооружившись саженцами, мы втроем взялись за дело. Долгие часы работы показались не такими уж и долгими в приятной компании. Лотти рассказывала о себе, лавке и своих скромных магических способностях. Ганс дурачился и резвился. Люди вокруг также не бездельничали.

Сегодня жители деревни предстали передо мной совсем в другом свете. Они больше не походили на кучку недалеких. У каждого из них была своя история, свои страхи, своё чувство юмора.

Сегодня я впервые по-настоящему захотела стать хозяйкой своих земель. Не потому, что так нужно.

А потому, что я так желаю.

Поблагодарив всех за помощь и попрощавшись, я вошла в дом, в котором как-то странное пахло.

Едой.

Неужели Фонна решила на радостях порадовать нас стряпней? Если так, то мне срочно нужно спасти кухню от неё, а её от кухни.

Но я ошиблась. За магической плитой стояла не госпожа Чепчик, а лорд Рендаля.

— Голодная? — поинтересовался он, ласково улыбаясь. — Мой руки, садись за стол.

Это он что... Ужин приготовил?!

Происходящее выглядело абсурдно. Деревянная лопатка смотрелась совершенно нелепо в его большой руке. Что и говорить о фартучке с кружевным воланами по краю... Не выдержав, я захихикала.

Артур нахмурился, и смотреть на него стало вовсе невозможно.

— Боже, какая прелесть, — смеялась я. Тогда дракон схватил меня за локоть, отбуксировал к раковине и бросил красноречивый взгляд на мыло. Пришлось подчиниться.

Через две минуты я сидела за столом и с интересом оглядывала рисовую кашу с мясом, яйцом и зеленью.

Выглядело блюдо аппетитно, пахло ещё лучше.

— Кто бы мог подумать, что ты готовишь лучше, чем госпожа Чепчи... кхм, то есть Фонна, — протянула задумчиво, уплетая ужин.

— Рад, что тебе нравится, — усмехнулся Рендалл, подкладывая мне красивый и сочный кусочек мяса.

Я туг же подцепила его вилкой и поспешила вернуть на родину, но кусок снова оказалась в моей тарелке.

Фыркнув, я запихнула его в рот.

— Ну это уже наглость! — возмутилась, глядя на горку мяса, которая стремительно росла в моей тарелке.

— Ты сегодня много работала.

— А ты чуть не помер от взрыва!

— ПФ... Разве это взрыв? Так, пустяк, — хмыкнул он, добавляя очередной «кирпичик» к башне.

Я отодвинулась от него к краю. Драконище одной рукой вернул меня на место и обворожительно улыбнулся.

— Будешь баловаться — стану кормить с ложки, — припечатал он.

Угроза не подействовала. Напротив, мне страсть как захотелось баловаться!

«Лена, возьми себя в руки. Ты взрослая женщина. Что за детские игры? Ь, — пронеслось в голове. Мысли были здравые. Баловаться расхотелось, и я решила завести серьезный разговор:

— Как думаешь, это ловушка была на тебя или на меня?

— На тебя. Для меня она слишком слабая.

Тяжело вздохнув, я принялась задумчиво жевать. День ото дня не легче... То вся деревня придет вершить правосудие, то ловушку под крыльцо поставят. Что дальше? Стрелять в меня начнут?

ОЙ. А ведь уже стреляли.

— Артур, — произнесла я, с удивлением отмечая, что мне нравится ео имя, — а кто-нибудь из деревенских знал о моём приезде в деревню?

Дракон напрягся:

— К чему вопрос?

— Тут такое дело…

Пришлось рассказать ему о «теплом» приеме.

— Почему ты молчала? — возмутился мужчина.

— Сначала думала, что это твоих рук дело. Потом решила не забивать тебе голову этим — ведь нас с тобой ничего не связывает. А со временем вовсе забыла.

Мы замолчали на несколько минут, а после дракон признался:

— Элену отравили. За день до отъезда.

Сердце гулко забилось в висках. Я отложила ложку и откинулась на слинку стула.

— Кто?

— Служанка. Мои люди ищут её, но я полагаю, что она уже далеко от столицы. Так или иначе, она просто подельница.

— И кому же Элена перешла дорогу? Мам... Нет не так. Кому будет выгодна моя смерть?

От разговора нас отвлекла вошедшая в столовую Фонна.

— У нас гость, — объявила женщина.

В комнату шагнул... Бенджамин.

— Давно не виделись, сестра, — произнес он, пристально глядя на меня.

Явление банкира народу прошло как надо: я поперхнулась, дракон нахмурился, Фонна... чихнула, что тоже в общем-то неплохо.

В этот торжественный момент небо сверкнуло и на короткое мгновение озарилось яркой вспышкой, заставив всех напрячься. Бедолага Бенджамин подпрыгнул от неожиданности, я снова поперхнулась, Рендалл поспешил постучать мне по спинке, Фонна... Фонна почесала нос и ушла, что было в общем-то замечательно.

— Какими... кха-кха-кха... судьбами? — поинтересовалась я, большими глотками опустошая кружку с чаем.

— Узнал, что в деревне творятся странные дела. Решил приехать к тебе, сестра, — участливо отозвался брат.

— Откуда узнал?.

— Староста написал.

— Здесь есть староста? — удивилась я.

— Почему староста докладывает вам? Вы с ним в близких отношениях? — поинтересовался, Артур. Его вопросы оказались куда более полезными.

— Мы давно знакомы.

— У вас хорошие отношения с жителями деревни?

— Это допрос?

— А вам есть, что скрывать?

— Может быть, чайку? — вмешалась я почти ненавязчиво.

— Да, будь так добра, — одновременно отозвались мужчины, глядя друг другу в глаза.

Ага, меня тут решили сбагрить куда подальше. Ну уж нет. Этот день и так был слишком насыщенным на события. Моя тонкая душевная организация не выдержит, если случится ссора или, что ещё хуже, старый-добрый мордобой.

Во-первых, у меня нет настроения. Во-вторых, в доме нет никого, кто смог бы разнять этих тарных товарищей — кучер не в счёт, он сидит в кустах и поет песенки. В-третьих я пока не придумала. А вот в-четвертых уже есть: у меня кончился бинт!

Посему и выходит — никакого мордобоя.

В итоге за чаем отправилась Фонна. Ходила она долго, минут тридцать. Вернулась с чифирчиком, который не смог спасти даже сахар. Однако и, Артур, и Бенджамин принялись пить его с видом самым благодушным.

— Чудесный... кха-кха... напиток, сестра.

— В доме в моей жены всё чудесное.

— Бывшей жены, вы хотели сказать?

— Я сказал именно то, что собирался. Не стоит меня исправлять.

— Раз вам так нравится чай, я попрошу Фонну заварить ещё, — проговорила с угрозой. Брат поежился, Рендалл преспокойно наполнил свою чашечку. — Бенджамин, ты надолго?

— Я приехал помочь тебе наладить отношения с деревней.

— Как благородно, — протянул, Артур, прищурившись. — Вы близки с людьми. И магия у вас есть. Из вас вышел бы отличный хозяин Медной горы. Вы так не считаете, Бенджамин?

— Я всего лишь хочу помочь дорогой сестре, — пожал плечами банкир.

— Вы очень любезны. Я рад, что у моей жены столь чуткий родственник.

Мордобой близок как никогда.

— Бенджамин, ты устал?

— не...

— Да! Прямо-таки с ног валишься. Пошли, я покажу тебе твою комнату.

Брат покорно поднялся, выдавил из себя остатки вежливости, прощаясь с Рендаллом, и посеменил за мной.

— Спасибо, Элена. Ты очень радушна. Я так переживал за тебя. Как только узнал обо всём — сразу рванул к тебе! — произнес он, садясь на кровать.

— А о чем ты узнал? — спросила я, стоя в дверях его спальни.

— О том, что скот мрет. И о том, что люди пошли мстить тебе за это. О драконе... То есть о твоем муже, который стал часто бывать в этих местах. Я переживал, что он как-то давит на тебя. Не давит? Если что, дай знать, я сделаю всё, чтобы помочь.

Так-так... Знает он немного.

Или умело строит из себя дурачка. Что ж, этого я пока не узнаю. Но с ним стоит быть поосторожнее.

— Спасибо, Бенджамин. Я очень ценю твою заботу.

Мы обменялись улыбками и разошлись на этом. Он — спать. Я же отправилась убирать со стола, но не успела: драконище принял удар грязной посудой на себя.

Строить из себя хорошую хозяйку и отнимать право вымыть чашки не стала. Вместо этого отправилась нежиться в купальню, а после с чистой совестью залезла под одеяло.

И очень испугалась, когда со стороны окна раздалось ласковое:

— Спокойной ночи, дорогая.

Сначала с кровати упала я, а за ним — мой испуганный дух. В голове в этот момент происходила борьба между моей отвагой и желанием жить. Первая говорила бить, второе — бежать.

Саженцы не просто прижились. Они уже обжились, распустили небольшие цветочки и сейчас мирно беседовали о чем-то своем, огородном.

Привалившись спиной к стене дома, я задумчиво оглядела это агрономное мракобесие и на всякий случай решила протереть глаза.

Не помогло. Саженцы никуда не делись. Напротив: они заметили моё присутствие. Кто- то начал приветливо махать листиками, стебельками и всем, чем в теории можно махнуть. Кто-то показательно отвернулся.

— Вот это да... — раздался голос Бенджамина сбоку. Братец осторожно приблизился ко мне, И мы продолжили обалдевать вместе.

— Элена, это... твоих рук дело? — спросил он осторожно.

— Думаю, что да.

— Выходит, у тебя проснулся дар? — чуть ревниво уточнил банкир.

Я пожала плечами.

— Что ж... Поздравляю. Думаю, гора сможет принять тебя. — Произнес он нарочито ровно, но я все равно смогла уловить нотки раздражения в его словах.

— Ты злишься?

— Совсем нет, — брат улыбнулся, но сделал это как-то вяло. — Однако я был до последнего уверен, что ты поиграешь и бросишь это место, как старую игрушку.

— А ты, полагаю, должен был благородно поднять?

— Ты так всегда делала. Разбрасывалась надоевшими вещами, — протянул Бенджамин. — Но раз гора откликается на твою магию, значит, ты ей нужна. Не я. Ты. А моя задача быть хорошим человеком и помочь сестре наладить отношения с местными жителями.

Либо я не умею разбираться в людях, либо братец талантливый лгун... Но его слова показались мне искренними. Даже слишком.

— И что ты предлагаешь? С чего начать?

— Нужен праздник, — улыбнулся банкир. — Какое-нибудь гулянье. За твой счёт, разумеется.

Звучит неплохо.

— Спасибо за идею, — отозвалась я, похлопав его по плечу.

Мы ещё немного понаблюдали за ростками, а после поспешили вернуться в дом, попутно обсуждая детали предстоящего торжества.

В гостиной нас ждал, Артур. Внешне он был спокоен, но в глазах сверкал огонь ярости.

В руках мужчина крутил стрелу. Знакомую такую.

Стрелу, которой меня хотели убить.

Рядом с драконом, переминаясь с ноги на ногу, стоял кучер, который, судя по всему, эту самую стрелу и принес.

— Присядем? — поинтересовался генерал Рендалл обманчиво миролюбиво, глядя на Бенджамина, который в этот момент стремительно бледнел.

Слиться со стеной у брата не получилось, потому он был вынужден пройти в комнату и сесть на другое кресло.

Дракон поманил меня пальцем, а после призывно похлопал по подлокотнику. Подмигнул для закрепления результата... И с удивлением пронаблюдал за тем, как я отправляюсь в столовую за стулом.

Притащить стул мне не дали. Вместо этого взяли за руку и уступили место. Сам генерал навис надо мной угрожающей скалой, уложил горячие ладони на плечи и принялся изо всех сил приколачивать Бенджамина к стене взглядом. А тот не особо сопротивлялся и, кажется, собирался откинуться в спасительный обморок.

Неужели братец причастен к покушению?.. Не верю. Или не хочу верить.

— Что-то не так? — спросил Артур с вежливой улыбкой.

— Всё. нормально. Только не тыкайте в меня больше этой жуткой штуковиной, пожалуйста, — проблеял банкир, с нескрываемым ужасом глядя на стрелу.

— Ты про это? — стрела была подброшена к потолку. Подхваченная магией, она несколько раз провернулась в воздухе, а после замерла, целясь острием прямо в грудь Бенджамина.

— Именно, — выдохнул брат.

— Чо ж… А теперь слушай. Какой-то... нехороший человек желает смерти моей жене.

Сначала её пытались отравить. После — застрелить. Затем на неё натравили жителей деревни. А вот совсем недавно попытались взорвать, подложив под крыльцо магическую бомбу. Твоя задача проста: ответь честно — всё это твоих рук дело?

Глаза Бенджамина широко раскрылись и он принялся мотать головой с таким упорством, что я стала переживать за сохранность рядом стоящей вазы. Разобьет ведь. Где я потом найду столь безвкусную вещицу?

— Я всё понимаю. И ничуть не обижаюсь. В случае смерти Элены наследником стану я. Понятно, почему вы меня подозреваете. Но клянусь — я не виноват. Поверьте мне.

Пожалуйста...

Где-то на Земле только что восстал Станиславский, чтобы громко крикнуть: «Верю».

Впрочем, я тоже верю. А вот драконище нет.

— Кто же, если не ты?

— Мало ли врагов у человека, вроде вас? Элена ваша жена. Бывшая. Однако вы до сих пор близки. До вас добраться трудно, а вот до беззащитной женщины раз плюнуть, и ещё.

— Замолчи, — прошипел, Артур. — Не пытайся прикрыться мной.

— Я даже стрелять не умею!

— Возможно. И что? Черной Игроззой ты воспользовался чужими руками.

— Чем?.

— Ядом, который продается на Восточных Островах, куда ты ездил отдыхать два месяца назад. Не стоит делать столь удивленные глаза. Поверь, навести справки о работнике банка не так-то и сложно. А теперь сложим пазл: неудачливый банкир, который изо всех сил пыжится, чтобы подняться по карьерной лестнице, наконец понимает, что бурится в запертую дверь.

И вместо того, чтобы биться башкой усерднее, находит путь полегче. Он вспоминает о своей сестре, во власти которой Медная гора. Быстро придумывает убить родственницу и обосноваться в деревне. Для этого год налаживает отношения с местными жителями, помогает всем из собственного кармана и даже приезжает в гости. После наш герой берет отпуск, едет за море, привозит оттуда дрянь, похожую на чай, и подсылает своей сестричке убийцу-орничную. Но не свезло. Сестра оказалась живучей, но а ты... А ты усердным.

— Всё не так! — чуть ли не плакал Бенджамин.

— Хватит, — вмешалась я.

— Нет мы продолжим, — проговорил дракон. Черты его лица заострились, а взгляд стал чуточку диким. Он был в бешенстве. И пусть пытался это тщательно скрыть, выходило у него не очень хорошо.

Либо просто у меня стало лучше получаться чувствовать его? Так или иначе, этот разговор стоит прервать, пока он не свернул в сторону сломанных носов, костей и безвкусных ваз.

— Доказательств нет. Ни одного. Лишь твои домыслы, Артур.

— Элена.

— Нет — я взмахнула руками и поднялась. — Это мой дом. Мой, вам ясно? И я не хочу слушать в нём крики. Замолчите. Оба. Сейчас же. Или убирайтесь вон.

Пока мы с генералом мерялись взглядами, Бенджамин подорвался с места и сбежал, поджав хвост. Громыхнула входная дверь. Жалобно затрещали стекла.

— Я хотел, чтобы он признался, — выдохнул мужчина и попытался приобнять меня.

— Он бы и признался. — Сказала, отстраняясь. — От страха. А после бы помер прямо в кресле. Тоже от страха.

— Я рад, что у моей истинной большое и милосердное сердце. Но твой брат тот ещё фрукт, и я должен защитить тебя от него.

— Не нужно. Я справлюсь сама.

Как всегда.

Всегда справлялась.

И в этот раз смогу;

Отвернувшись, я выбежала из гостиной.

Да, возможно, это было истерично. Импульсивно. Нелогично. И пусть. Я верю, что у брата светлые намерения. Даже если моё чутье меня обманывает... Вина будет на мне. И только на мне.

День проходил как в тумане.

Я слонялась по поместью мрачная и раздраженная. Шипела на каждый косяк, на который случайно натыкалась, жестоко ругала каждый угол, об который ударялась моя нога и чуть не поставила кастрюлю в угол, когда та посмела не предупредить меня о том, что она горячая.

Придя к печальному выводу о том, что в доме я совершенно бесполезна, я отправилась изливать свой гнев в огород.

— Всем привет, — поздоровалась с растениями я.

Кто-то помахал мне рукой, кто-то насторожился, кто-то... фыркнул. Мерзавца я запомнила, предъявила ему аргумент в виде кулака и прошла к сарайчику с инструментами.

За столь короткое время проросли не только семена, но и сорняки вперемешку с нежелательной травой. Потому было принято решение заняться чисткой и поливом.

Занятие это было простое и в какой-то мере медитативное. Поймав дзен за хвост, я с энтузиазмом копалась в земле, насвистывая под нос песенки.

— Помочь? — раздалось учтивое над головой.

Подняв глаза, оглядела Лотти и Ганса.

— Если хотите, — пожала плечами я, продолжая выщипывать траву. Ребята с удовольствием присоединились. Насвистывать песенки сразу стало как-то неловко, а потому я решила завязать разговор.

Разговор завязался крайне успешно. На меня тут же вылили все события последнего часа, дня, недели и месяца. Я буквально потонула в житейских историях.

— А вот недавно корова у Леньки разродилась.

— А потом волк...

— Разродился? — удивилась я.

— Нет же! Теленка съел!

— А все почему?

— Почему? — живо поинтересовалась я.

— Потому что наш сосед Говри, который у Леньки в работниках ходит, забыл закрыть дверь в хлев! Вот дурак, правда? Ох как Ленька орала! Отлупила бедолагу ведром!

Кажется, с Ленькой я знакома...

— А вот десять дней назад произошло такое.

Короче говоря, вечер перестал быть томным.

Меня обдало волной страха. Она холодной струей прошлась вдоль позвоночника, заставив поежиться. Невольно я огляделась, оценивая расстояние от лестницы до начала деревни.

Далеко. Не успею.

И пусть я всем сердцем хотела верить в невиновность брата, здравый смысл кричал — берегись, он может быть опасен!

— Элена? — настороженно протянул Бенджамин, медленно приближаясь.

— Что ты здесь делаешь?

Тон голоса вышел недружелюбным. Плохо. Нельзя выдавать свой страх. Впрочем, а не всё ли равно? Он не дурак, должен понимать мои чувства.

Если развивать мысль дальше, исходя из того, что он не дурак — убивать меня здесь он не будет. Если его цель Медная гора, то он станет действовать куда изящнее, иначе один злой дракон, потерявший истинную, без лишних раздумий и мук совести откусит ему башку.

Это умозаключение меня приободрило. Настолько, что я расправила плечи и уверенно шагнула навстречу.

— Уже темно. Я увидел, как ты спустилась к деревне, и решил пойти следом. Жители всё ещё относятся к тебе настороженно. Я... переживал. Не более, — проговорил брат, вяло улыбнувшись. — Ты меня боишься?

— Будь ты на моём месте, боялся бы?

— Очень, — выдохнул мужчина, проведя рукой по волосам. — Полагаю, со стороны мой поступок выглядит жутко? Прости. Не хотел тебя пугать. В следующий раз попрошу Артура или Риччи. Мне... Мне уйти?

Глядя в его обеспокоенное, грустное лицо и большие, сверкающие при свете луны глаза, я думала лишь об одном.

Как же я хочу тебе вериты

Но не могу. Если убийца не Бенджамин, то кто? Других вариантов нет.

До ушей донесся рык. Взглянув наверх, увидела огромного дракона, величественно восседающего на вершине горы. Генерал Рендалл внимательно следил за нами.

— Идем, — воодушевилась я, подхватывая брата под локоть. — И спасибо за заботу. Мне приятно.

Мы принялись неспешно подниматься под тяжелым взглядом, Артура.

— Почему ты не уедешь? — путь был долгим, а молчание липким и неприятным, потому я решила завести разговор.

— Потому что я ни в чем не виноват, — банкир невесело усмехнулся. — Сестра, если я сбегу, трусливо поджав хвост, твой муж убедится в своих словах. Да и ты утратишь последние крохи веры. Именно поэтому я останусь здесь. С тобой. Буду тебя защищать.

Или придумывать более грациозный способ избавиться от меня.

— Меня защищает генерал Рендалл.

— Потому что ты его истинная.

Его слова меня неожиданно задели.

И правда. Аристократ рядом лишь потому, что так приказал его внутренний зверь. Не будь я истинной, он бы был далеко, на балу, на охоте, в окружении друзей или... женщин.

— Брат, а зачем драконам истинные?

Банкир удивленно вскинул брови. Пришлось спешно напомнить:

— Я ведь говорила, что потеряла память, так ведь?

— Точно-точно... — задумчиво отозвался он. — Чтобы выносить сильное дитя, вот зачем драконам нужны истинные. Только от истинных рождаются дети со способностью принимать звериный облик.

Понятненько... Нет истинной — нет сильного потомства, которому можно вручить бразды правления. Логично. И неприятно.

Выходит, что магия просто выбирает потенциально хороший инкубатор. И всё. Никакой высокой любовью здесь и не пахнет. Только расчет.

Остаток пути мы говорили о празднике. Вернее, о празднике говорил Бенджамин, я же согласно кивала, продолжая размышлять о метке истинности.

И чем больше думала, тем мрачнее становилась.

Артур встретил нас уже в человеческом облике. Улыбнувшись мне и одарив Бенджамина грозным взглядом, он вошел в дом.

Ужинать у меня не было желания. Говорить, в общем-то, тоже. Я незаметно прошмыгнула мимо домочадцев и спряталась в комнате.

Вот только растянуться на кровати и предаться сладкой дреме у меня не вышло.

Почему?

Потому что на кровати уже кто-то растянулся и вовсю дрых, издавая задорный храп.

— Какова наглость — возмутилась я, хватаясь за края покрывала и дергая их кверху.

Призрак такой подлянки не ожидал и совершенно не призрачно рухнул на пол. Мало того — он ещё и грязно выругался!

— Нахал, — парировала я. — Что, кроватей в доме мало?

«Так ты себе самую удобную оттяпала!», — резонно заметил он в ответ на стене.

— Ты умеешь издавать звуки. Почему пишешь, а не говоришь? Так ведь быстрее.

«Но не легче. Расходуется слишком много энергии».

Интересно. Как же мало я знаю о призраках.

— У тебя ещё и тело есть, как я погляжу?

«Есть. Но проявлять его тоже тяжело. После смерти хозяина усадьбы магия горы чахнет.

И я вместе с нею».

— Пропадаешь ты тоже из-за нехватки сил?

«Верно. Но сейчас меня беспокоит твой гость. Не хочу отсвечивать при драконе. Страшно».

М-да. Драконище наводит ужас на всех вокруг Бенжамина довел до заикания, жителей деревни до икоты, а призрака по углам ютиться заставил.

— Я поговорю с ним. Он не будет тебе вредить.

«Добрая душа», — отозвался нечистый, кажется, с ехидством. Различать тон сообщения по буквам сложно. «Но я был бы признателен, если бы ты стала хозяйкой горы. Тогда мы вместе обретем могущество!»

Могущество меня мало интересует. А вот как вернуть торе её плодородные свойства — очень даже.

— Что для этого нужно сделать?

На стене стали проявляться черточки.

Но сложиться в буквы они так и не успели. Призрак снова замолчал.

Какая же отвратительная у него батарейка, однако! Из Китая, что ли, заказывал?

— Эй? Ты где?

— Здесь, — раздалось за дверью, которая в ту же секунду открылась. Генерал Рендалл преспокойно вошел в комнату. Мало того — он с собой подушку принес.

— Или ты не меня звала? — прищурился мужчина, надвигаясь.

— Не тебя... То есть тебя... То есть уйди!

— Куда?

— К себе.

— Нет, здесь опасно.

— И правда. Но лишь потому, что самое опасное существо в радиусе сотни миль — это ты!

— Я не оставлю тебя одну.

— А я... А я с тобой в кровать не лягу, вот! Не нужно меня оберегать как зеницу ока. И без тебя справлюсь. А что касается Бенджамина, то он ничего со мной во сне не сделает, — выпалила я, заглядывая в глаза дракона.

— Тебя что-то тревожит, Лена? — вдруг спросил он мягко.

«Мы», — пронеслось в голове столь неожиданно, что я вздрогнула.

Мы? Нет никаких «мы». И никогда не будет. Выросла я из сказок про прекрасного принца и красавицу-принцессу.

— Ничего! — буркнула я. — Я в ванну, а ты иди спать. Спокойной ночи!

Сказав это, я вылетела из комнаты и влетела в уборную. Открыв краны, набрала ушат теплой воды и принялась откисать, попутно выбивая мысли о драконе из головы.

Может, стоит дать шанс этому огоньку в груди? — тыдыщ мухобойкой по боку.

А вдруг я упускаю свою судьбу? — чбам по заду.

Что, если между не просто магия, а настоящая любовь? — хрясь по голове.

Мысли были беспощадно избиты. Хромая и бескультурно выражаясь, они покидали мою голову, в которой разливалась благостная тишина.

Я была столь довольна проделанной работой, что даже затеяла стирку на ночь глядя.

Развесив одежду на жердья, завернулась в махровое полотенце и гордо прошлепала к своей комнате. Открыв дверь... Я вскрикнула от неожиданности.

Мысли, от которых я избавлялась битый час, с радостью завалились обратно, расселись по местам, открыли шампанское и тортик, и стали гудеть.

— Ты... Тычт... Ты как. — только и смогла вымолвить я, глядя на самого бессовестного дракона на свете.

Артур лежал на кровати. Но не на моей. На своей!

— Ты сказала, что не ляжешь со мной в одну кровать, — преспокойно пояснил он. — Кстати, я не такой жадина, как ты. В мою кровать ход всегда открыт.

Мужчина похлопал по краю и подмигнул.

Я была столь ошарашена видом огромной мебели, бесшумно перенесенной из соседней комнаты, что не удержала полотенце. Оно поспешило развязаться. Я — завизжать.

Пока я ловила внезапно юркую тряпку, дракон поступил мудро и с тяжелым вздохом сожаления запустил в меня одеялом. Попал. Снаряд приземлился мне на голову, прикрыв краями разворачивающийся срам.

— Я, если что, не смотрю. Мне очень хочется. Но я не смотрю. Кстати, я там уже все видел.

НУ... вдруг тебе легче от этого станет?

— Молчи уж — фыркнула я, вытаскивая из шкафа чистое платье.

Быстро натянув его, я бросилась к кровати.

Дракону было весело, мне — самую малость стыдно. Так и заснули.

Спустя пару дней стало ясно, что борьба за кроватную независимость выиграна, а вот спальню у меня беспощадно отжали. Дракон прописался в моей комнате и чувствовал себя.

до возмутительного хорошо. Разгуливал туда-сюда без рубашки, бросал в мою сторону игривые взгляды и так сладко сопел на подушке, что каждый раз, когда я собиралась жестоко придушить его во сне, во мне внезапно просыпалась любовь к ближнему.

В итоге ближний оставался слать на своей кровати, а я заворачивалась в одеяло и тихонечко бесилась.

Гад! Но до чего же хорош собой.

Однако, несмотря на страсти, кипящие за дверью моей комнаты, в усадьбе было спокойно.

Было.

До тех пор, пока на гору каким-то чудом не вкатились две телеги. От одной, накрытой плотной тканью, несло навозом, от другой ничем не пахло, но чемоданы непрозрачно намекали на то, что это прибыл чей-то гардероб. И я даже могу точно сказать, чей именно.

Пока несчастные лошади, которым пришлось устроить этот марш-бросок, валились с ног, с одной из телег свалился...

Старичок.

Порадовав округу десятком крепких, отборных ругательств, он достал из помятого кафтана флягу, отхлебнул и вразвалочку двинулся ко мне. Я всё это время стояла у крыльца и искренне не понимала, что вообще сейчас происходит.

Наконец возчий поровнялся со мной. Вместо приветствия я услышала следующее:

— Идиот тот, кто придумал дом на горе строить. Нет. Не идиот, а полный....... и..., вой Информативно.

Нет, ну правда. Я таких затейливых оборотов ещё никогда не слышала! Дайте ручку, запишу.

— Извините... — начала было я.

— Извиняю! — рявкнул он, снимая с себя кафтан и бросая его мне в руки. Пока я удивленно таращилась на одежку, он отворил дверь и по-хозяйски вошел в дом.

Какая. удивительная наглость! Великолепная настолько, что даже мне захотелось извиниться ещё раз. На всякий случай.

— Уважаемый, это мой дом, — произнесла, вбегая следом.

— А га.

Ага?!

— Будьте добры, вернитесь.

— Батька! — раздалось со стороны лестницы. Повернув голову, обнаружила довольного Риччи, который бодро спускался в холл.

Балбес! — обрадовался старик.

Счастливые родственники принялись весело и не совсем прилично переругиваться, попутно обнимаясь, пожимая руки, хлопая друг друга по плечам, груди, животу и всем частям тела, по которым в теории можно похлопать.

Счастливая сцена возвращения блудного отца меня не впечатлила. Я продолжала стоять посреди пока ещё своего дома, сжимая в одной руке кафтан, а в другой — желание рвать и метать.

Сдается мне, сама я этого старика не прогоню. Нужно позвать, А'ртура.

О, а вот и он!

— Серанф! — радостно крикнул генерал.

Объятия продолжились, но уже без участия Риччи. Потеряв всякий интерес к сыну, возчий принялся изо всех сил вешаться на могучую шею дракона. А тот был и не против.

Про меня забыли. Пришлось напомнить кашлем. В первый раз не вышло. Зато во второй, когда я подавилась воздухом и стала заливаться безудержным «Кха-кхаь по-настоящему, на меня все же обратили внимание.

— Дорогая, это Серанф, управляющий, — с довольной улыбкой произнес Рендалл.

Не очень приятно познакомиться.

— Дак мы вроде того... Знакомы, — хмыкнул старик.

— Госпожа память потеряла, — пояснил Риччи.

— Вона оно чё. Ну ничё. Мы быстренько заполним пустое пространство новыми воспоминаниями! Еще пуще прежних будут.

Звучит как угроза.

Куда уж пуще?!

— Не знала, что управляющие занимаются доставкой по стране, — заметила я, бросая кафтан внезапного гостя на вешалку.

— А кто Ж, если не я? Хозяйские панталоны доверить можно только мне. Труселя — дело повышенной важности.

— Ким, — подал голос Артур. Серанф, который в этом месте уважал лишь своего господина, тут же переключился на другую, куда более животрепещущую тему:

— А про говно ваще молчу! Пока ехал, его у меня раз сем спереть пытались. Выкусили, паразиты.

Я всхлипнула не то от смеха, не то от надвигающейся истерики.

— Ну-с, сын, хвастай, — махнул рукой Серанф. И Риччи... пошел хвастать, да с таким видом, словно этот дом — его, а я так, залетевшая в окно муха.

— Только не говори, что он собирается здесь жить... — сказала дракону, когда кучер и кучер постарше отошли.

— Не буду, — хмыкнул дракон. — Он и не собирается.

Я выдохнула. Зря.

— Он будет здесь жить. — Пока я пребывала в шоке, мужчина добавил: — Хотя бы несколько дней. Дорога до столицы долгая и тяжелая. Ему бы отдохнуть немного. Если он тебе не нравится, я договорюсь с постоялым двором в деревне.

Я прислушать к себе и с удивлением поняла, что Серанф мне вовсе не противен. Он, как бы выразиться... Прикольный! Вот.

— Пусть остается.

— Ты прелесть, — выдохнул генерал. — Знаешь, а вы чем-то похожи.

— От меня тоже за версту пахнет дешевым табаком?

— Нет вы оба любите командовать.

— Слышать подобное от генерала очень странно, — усмехнулась я.

Мы замолчали, продолжая смотреть друг другу в глаза.

— Тебе очень идёт это платье, — произнес муж, скользнув восхищенным взглядом по мне.

— Мне его Лотти подарила, — сказала, отчего-то страшно смутившись. — Вышивку она сделала сама. Красиво, да?

— Без сомнений, — с жаром подтвердил он, продолжая прожигать меня глазами.

Щеки горели, хотя ничего такого не произошло. Но мне было чертовски приятно получать от него комплименты:

А ещё мне было ужасно страшно привязаться к этому ощущению. Ведь когда-нибудь нам придется попрощаться. Когда-нибудь он меня обидит. Когда-нибудь я ему надоем. Когда-нибудь... Да какая разница? Так или иначе, мне снова разобьют сердце. А это значит, что его стоит держать при себе и больше никогда не отдавать в чужие руки.

— Дела, — сказала коротко, и отправилась вглубь дома.

В моём небольшом поместье, которое по мнению окружающих является благотворительным отелем, стало непривычно шумно. Главным и, пожалуй, единственным источником шума был Серанф.

С виду милый старичок разговаривал удивительно много и исключительно бранно.

Ругательства занимали процентов семьдесят из всех произносимых им слов.

Сначала он обошел весь дом, заглянул в каждый уголок, открыл все возможные двери и, кажется, нашел парочку потайных, с энтузиазмом сунул нос во все ящики и, наконец, отправился на улицу.

Там его покусали.

Сначала осы. Потом — растения в огороде.

Хочу: «Ты слишком много знаешь». А после я надену черные очки и костюм, медленно достану из кармана странную штуковину с эффектом вспышки и безжалостно сотру тебе память. «Аривидерчи, дедуля», — добавлю напоследок, сплевывая.

— Ты очень наблюдателен, Серанф, — отозвалась спокойно.

— Что есть, то есть. — ухмыльнулся он, направляясь к сараю.

Я уж подумала, что он хочет приобщиться к делу и облегчить мне труд, но нет. Старик вынес оттуда старый табурет и поставил его рядом со мной.

— Мне не нужно, спасибо.

— А я шо, предлагаю? Эт мне! — с этими словами он триумфально усадил свой зад, достал флягу и принялся с интересом наблюдать за мной.

Усмехнувшись, я продолжила копаться.

— Да не рви ты эту траву несчастную. Что она тебе сделала? Дергай аккуратнее, шоб скорешком вышла!

— Покажи как надо, раз самый умный!

— Умный, потому и сижу. А ты делай, как сказал. А то так и будешь траву дергать каждый день. Что толку от того, что зелень выдрала? Корень то в земле остался!

Скрипнув зубами, я последовала его наставлению. Сбрасывать напряжение путем нещадного выщипывание травы сразу стало скучно.

— Не, ты не Элена, — завел старый разговор Серанф. — Элена была злой. А ты — добрая. Вспыльчивая, но добрая. В тебя словно чужая забрела, чесслово.

Я напряглась, но отвечать не стала. Позволила ему развивать мысль, а он и не был против:

— Вот бы все злюки от так раз! И память потеряли. Жить бы всем сразу стало легче.

— угу.

— Мало того, что не злая, так ещё и трудолюбивая. Прежняя Элена такой не была.

— Уг у.

— А ещё Элена готовить не умела. А ты — умеешь.

— Сама от себя в шоке.

— Знаешь... В детстве я очень любил блины. Вот только мамка померла рано, а батька в кухню не ходил вообще, да и в готовке был не бум-бум. Так шо с юношеских лет поваренком был я. И в один день я проснулся и понял, что помру, если не съем жирный сладкий блин с вареньем. И провозился я с тестом целый дены! Все продукты извел, старался, старался, а получалось сплошное... Ну ты поняла, — я усердно закивала, спасая себя от парочки затейливых выражений. — В итоге все зря. Я, конечно, не помер, но настрадался знатно.

А потом ещё и от батьки по шапке получил за то шо усе яйца извел. Но я не успокоился, нет.

Я пробовал. Пробовал. Меня били по заднице. Но я пробовал. И ещё раз, и наконец...

От нагнанного саспенса даже растения принялись мелко дрожать, а я замерла, ожидая развязки.

— и…

— И пошел к соседке просить рецепт. Дала, правда огород перекопать заставила, сволочь... Ну ладно, хорошая тетка была. Да и я потом за огород отомстил — мешок картошки из амбара свистнул. Но суть не в этом! Элена, — он посмотрел в мои глаза, — для потерявшей память ты готовишь подозрительно вкусные блины!

— Случайно получилось, — отмахнулась, чувствуя гордость за семейный рецепт.

— Ох и повезло Артуру с тобой.

Разговор, который помогал мне отвлекаться, перетек в нежелательное русло. Поджав губы, я, позабыв о совете Серанфа, принялась жестоко обрывать сорняки и с остервенением запихивать их в мешок.

— Сам-то небось не женат, — хмыкнула я, удаляясь вглубь огорода.

— Не женат, — подтвердил он, подхватывая стул. Прижав сидушку к... седельному месту, Серанф попрыгал за мной.

— Сапожник без сапог получается?

— Отчего же? У меня была жена, — лицо его, все ещё веселое и доброжелательное, стало чуть натянутым, фальшивым. — Мы с моей Галкой прожили много счастливых деньков. Я, гад, пил, чудил, ерундой страдал, в общем. А она меня все равно любила! Кричала, конечно, ругалась ух как, даже скалкой один раз замахнулась! Но это ничего, я её боевой брал, вот она и боевой осталась.

Старик мечтательно улыбнулся, глядя на небо.

— Она?.. — спросила я осторожно, но так и не смогла договорить.

— Да, — понял меня он. — Уже как десять лет. И не было ни дня, чтобы я не вспоминал мою Галку. Любовь — это большое счастье, Элена. Если ты встретила её — держи! Но не затягивая узелок на шее избранника.

Его слова, такие простые и романтичные, меня порадовали. Я и сама не поняла, как успокоилась.

— Но что если узелок затянулся сам собой? Что если это была не любовь, а так, глупость?

— Тогда беги. Ни один нормальный человек не станет сидеть в болоте.

— Любить кого-то — значит быть уязвимым, — протянула я, задумчиво гладя листики ближайщего куста. Кустик млел и тянул ко мне другие листики, которые ещё не получили свою порцию нежности.

— Тот кто любит, не сделает больно. А если и сделает, то случайно, не из зла. И будет долго корить себя за ошибку.

Мысль... хорошая. Успокаивающая. Кажется, именно к ней я шла так долго.

— А если тебе попался гад, то его всегда можно убить. Еси шо — свисти, помогу закопать.

Мы переглянулись и принялись смеяться.

Вскоре наше уединение прервали. Пришли Лотти и Генри.

Их появление меня совсем не удивило. Ребята отныне частые гости на горе. Почти каждый

день они навещают меня, помогают с огородом, обедают или ужинают с нами за одним столом.

Юная колдунья дарит мне самодельные украшения, а Генри таскает цветы, ради которых он бегает на дальние луга.

— Помощь нужна? — задорно поинтересовался мальчишка, протягивая мне милейшую связку цветочков.

Помощь была не нужна, но прогонять ребят я не стала. Серанф к этому моменту как раз заскучал и был рад появлению новых лиц, которые ещё не слышали его многочисленные истории. Усадив ребят на скамью, он устроил театр одного актера.

Публика была в восторге. Я — тоже, ведь теперь никто не мешал мне работать.

Покончив с травой, я полила землю и собиралась было уйти, но Серанф не позволил. Путем угроз и шантажа меня тоже заставили слушать байки.

Глаза старика хитро блестели, однако я так и не смогла понять, что он задумал. Так и ломала голову до тех пор, пока меня не отпустили с миром.

— Обойдика дом по кругу, найдешь кое-что интересное... — предложил управляющий, поигрывая бровями.

— Чо?

— Так я тебе и сказал. Это тайна! Тебе должно понравиться

Сюрпризы я не люблю с детства. А ещё с детства я страдаю острой степенью любопытства и обостренной тягой к приключениям. Короче говоря, я признала своё бессилие и покорно обошла дом.

И не разочаровалась. Ведь то, что я там увидела, мне действительно понравилось!

— Как это понимать? — спросила, неспешно приближаясь к дракону. Глупая, счастливая улыбка так и норовила растечься по моему лицу, но я сдерживалась.

Недолго. Ровно до тех пор, пока А'ртур не сказал:

— Никак. Я просто хотел тебя порадовать.

Сердце предательски екнуло и быстро-быстро забилось в ребрах. Я потупилась, совсем как юная девчонка. А юной девчонкой я давно не была! Однако тело меня больше не слушалось.

— Как тебе?

Я скользнула взглядом по столу, накрытому белой скатертью. На нем стояли салаты, запеченный картофель, жареное мясо и бутылка красного вина.

— Ты... все сам приготовил? Для меня?

— Видишь здесь кого-то ещё? — усмехнулся мужчина, отодвигая стул. Я послушно опустилась на место, расправила юбку и сложила руки на коленях.

Смотреть на дракона было неловко.

Смотреть на накрытый стол, на который Рендалл убил явно не один час, тоже.

Все происходящее казалось мне красивой сказкой. Сном. Или сценой из романтического фильма.

Такое не должно быть со мной. С кем угодно, но не со мной. Ещё никогда, никто так не старался ради меня. Мои кавалеры водили меня в кино, на прогулки в парки, в точки быстрого питания и пару раз в рестораны среднего класса. Последнее ждало меня лишь по праздникам.

— Не стоило.

— Стоило, — уверенно заявил он, легким движением открывая бутылку вина. Понюхав его, Артур довольно кивнул, и только после принялся разливать напиток по бокалам.

Место для ужина он выбрал замечательное. Отсюда открывался чудесный вид на озеро, окруженное кольцом высоких елей, на холмы и дальние луга. А ещё с этой стороны заходило солнце, которое сейчас как раз медленно катилось по вечернему небу. Дул легкий, теплый ветерок. Деревни не было ни видно, ни слышно.

Здесь были только я и он.

И бутылка вина, которое на вкус оказалось кисло-сладким. Точно таким, какое я люблю.

— Ты коварен, — заметила я с легкой улыбкой

— Знаю. Но тебе ведь нравится?

Усмехнувшись, сделала глоток и протянула с деланной обидой.

— Ты подослал своего человека, чтобы тот промыл мне мозги.

— Ничего подобного. Я лишь попросил Серанфа задержать тебя на несколько часов. Способ задержки оставил на усмотрение подсылаемого агента, — оправдался мужчина и, кажется не соврал. — Так... о чем же вы беседовали?

— Секрет.

Мы переглянулись и замолчали. Тишина, легкая и даже приятная, длилась с минуту. После Агртур взял меня за руку, легонько сжал её и произнес:

— Я должен извиниться за утро. Лена, прости меня. И знай, что я никогда не прибегну к силе. Я хочу, чтобы ты стала моей по-своему желанию. Мне не нужна невольница.

«Я хочу, чтобы ты стала моей по-своему желанию», — пронеслось в голове набатом.

— Да... — сказала я неожиданно для самой себя. «Я согласна», — хотелось добавить, но глядя на недоуменное выражение лица генерала я прикусила язык и тряхнула головой, возвращая себе трезвый рассудок. Вино этому дело не способствовало, но вернуться в реальность все же получилось. — Эм... Ничего страшного. И спасибо. Мне приятно слышать это.

Из моего рта против воли вырвалось чуточку истеричное «хи-хик». «Хи-хик» дракону понравился, и он принялся весело улыбаться. Ужин продолжался.

Мы пили, ели и говорили обо всем, что только приходило в голову.

— Мясо волшебное. Поделишься рецептиком?

— Ещё чего. — Фыркнул драконище. Пока я пыталась вспомнить, как правильно дуть губы и выглядеть при этом мило, Рендалл добавил, хитро блеснув глазами: — Это будет мой способ удержать тебя рядом. А иначе расскажу рецепт и останусь не у дел.

— В таком случае тебе придется очень часто простаивать за плитой.

— Сколько угодно, — ухмыльнулся он.

Магическим образом наши стулья сдвинулись вместе. Теперь мы сидели рядом, а не напротив друг друга. Солнце к этому момент скрылось за горизонтом, оставив после себя багровое зарево в небе.

Я чувствовала жар, исходящие от его тела и, кажется, сама потихоньку загоралась, глядя в сверкающие глаза.

— Как же так вышло, что генерал королевской армии столь искусен в готовке?

— Я много в чем искусен, — прошептал дракон, медленно, но неумолимо склоняясь ко мне.

Его губы мягко коснулись моих. Влажный язык скользнул по нежной коже и проник внутрь.

В это мгновение меня накрыло горячей волной. Подавшись вперед, я ответила на поцелуй.

Его руки оказались на моем теле. Жадно и крепко обхватив талию, он притянул меня к себе.

Я же обвила мужскую шею, запустила пальцы в густые черные волосы и полностью растворилась в уверенных движениях его губ.

Это было безумие. Взрыв. Разрушение и созидание. Меня словно разобрали и собрали вновь.

Я даже не представляла, как сильно всё это время хотела его поцеловать.

А ещё я не могла поверить, что поцелуй может быть таким прекрасным.

Никому из нас не хотелось прерываться. В итоге мы увлеклись и очнулись от сладкого сна лишь когда стемнело окончательно. Луна смущенно выглядывала из облаков, в кустах шуршали сверчки.

Я обнаружила себя у Артура на коленях. В руках я держала его нашейных платок и... пуговицу, которую случайно оторвала в порыве страсти.

— Я пришью, — сказала, засовывая медный кругляшок в карман.

— Оставь на память, — улыбнулся Рендалл, предотвращая мою попытку слезть с его колен.

Объятия, в которых я находилась, стали сильнее.

Я согласно закивала, попутно пытаясь приладить платок на место. Увы, но с галстуками и шарфами у меня никогда не завязывалась дружба. Мои потуги облегчил ветер, который вырвал из пальцев нежную ткань и унес в неизведанные дали..

Взгрустнуть мне не дали. Дракон взял мою руку и прижал её к своим губам.

— Как неприлично... — ехидно заметила я.

— Кошмар-кошмар, нет мне прощения. Опорочил честь своей бывшей жены. Снова. Что же я за мерзавец такой?

— Крайне обаятельный, — ответила, не задумываясь.

— Чтобы спасти то, что осталось от девичьей чести, я должен на тебе жениться. Снова.

— Я подумаю.

— А я обязательно дождусь, — проговорил он, вновь прижимаясь губами к моей руке. — Ты станешь отличной хозяйкой поместья. Уверен, у тебя получится найти общий язык со слугами. Эти слова мне не понравились. Усмехнувшись, я качнула головой.

— Не нужны мне слуги. Мне и на горе хорошо.

— Мы будем приезжать сюда очень часто. Обещаю.

Желание улыбаться моментально улетучилось. Я заглянула в его глаза и сказала серьезно:

— Артур, я не хочу уезжать отсюда. Это мой дом. Я буду жить здесь.

— Я не отнимаю у тебя гору — Отозвался он голосом, которым разговаривают с неразумными детишками. — Но у моей жены есть обязанности. Ты должна будешь участвовать в светской жизни, вести хозяйство в поместье, выучиться в магической школе, в конце концов.

Обязанности?.. Должна?.. Да как он смеет?

Лететь оказалось волнительно. Я изо всех сил размахивала руками, но обратиться в птичку так и не вышло. Мгновение, и моё тело с грохотом ударилось об холодную воду. Второе мгновение, и я чертовски быстро мчусь в объятия беспросветной бездны.

Из легких моментально выбило весь воздух, а бездумная попытка вдохнуть лишь усугубила и без того безвыходную ситуацию.

Тело бросило не то в жар, не в холод. Вместе с этим странным ощущением пришло ужасающее осознание — я не могу пошевелиться. Никак. Вообще.

НУ и на кой-черт было ходить на занятия в бассейн? Чтобы вот так легко и просто потонуть в местном лягушатнике?

Интересно, вернут ли мне деньги за абонемент в следующей жизни?

Умирать во второй раз было обидно. Куда обиднее, чем в первый. В голове проносились самые разные мысли.

О поместье, которое так и не расцветет.

О жителях деревни, которым я так и не помогла.

06 Артуре, с которым я так некрасиво рассталась.

Тело наконец коснулось дна. Словно щупальца взметнулись клубы черной тины, закрывая собой свет полной, ярко желтой луны.

Всё. Это была моя последняя луна. Как жаль.

— Рано! — буркнул кто-то сбоку. — Ишь, только пришла, а уже окочуриться собралась, зараза. Фигушки тебе, а не покой.

Меня весьма невежливо ударили по затылку. Я смогла сделать глубокий вдох. Открыла глаза... и уставилась на странное существо.

Существо походило на человека. Это был низенький, щуплый старик с серой кожей, длинной бородой, спускавшейся до самых стоп. Он был голым, и только повязка на худосочных бедрах спасала плачевный облик.

— Ох, ще же мои манеры — фыркнул он издевательски. — Погоди, сейчас сбегаю за фраком. Никуда не уходи!

— Хорошо, — ехидно отозвалась я. — Так и быть, не уйду.

Но лишь потому, что не знаю как. Мы стояли в большом пузыре, стенки которого перламутрово блестели и были на вид совсем уж не прочными.

— Прочные они, прочные. Без единого гвоздя, между прочим!

Успокоил.

— Кто ты?

— Не узнаешь? — усмехнулся старик, пританцовывая вокруг.

Полагаю сейчас нужно крикнуть: «Вы в танцах» и начать аплодировать.

— Вспоминай, домомучительница!

Вспомнить я не вспомнила, а вот догадаться смогла:

— Ты — призрак усадьбы?

— Ага! — радостно отозвался старик. — Только я не призрак. Я — дух источника. И сейчас нам нужно будет серьезно поговорить.

— Валяй, — обреченно махнула рукой я, внезапно вспомнив, что не развесила часть белья после стирки.

Мне тут же отвесили болючий щелбан.

— Дело важное, а ты про тряпки! — выругался дух. — Я тут тебе источник верить хочу, а ты... тьфу!

Я вздрогнула, услышав слово источник, и подалась вперед, готовая внимать и, если потребуется, записывать. Моё рвение к знаниям дух оценил и довольно хмыкнул.

— Что ж, приступим, пожалуй. Есть вопросы?

— Есть! Выходит, источник — это никакая не гора? Это озеро.

— Умница. Так оно и есть. Этот лягушатник, как ты его назвала, один из самых могущественных источников в королевстве, если быть точнее: третий по уровню силы.

Его слова внесли ясность, однако вопросов стало ещё больше:

— Я думала, что источник насыщает только земли деревни.

— Нет, он обогащает большой пласт земли, территория которого доходит до самой столицы.

Но источник прокляли, обрекли на медленную, но верную гибель. Таким образом он затухал, сил его становилось все меньше. Итог ты видешь сама.

Я задумалась.

— Если источник такой большой, то почему досталось только Медной горе?

— Когда влияние источника угасло, его территории подхватили другие источники. Но пустить энергию к Медной горе они не могли, потому что их силы бы стали разрушать мой источник.

Последние двадцать лет я только и делаю, что оберегаю себя от разрушения.

Появилась хоть какая-то ясность. Но вопросы всё ещё были. И я задала самый волнующий:

— Кто тебя проклял?

Вместо ответа он щелкнул пальцами и перед взором, словно кинопленка, пронеслись обрывки далёкого прошлого.

Молодая женщина стоит на коленях и хватается пальцами за полы длинного плаща.

Красивый мужчина взирает на неё сверху вниз, снисходительно, с нежностью и долей разочарования.

— Почему ты не любишь меня? Нам ведь было так хорошо вместе! — надрывается женщина, заливаясь слезами.

— Хорошо, — соглашается незнакомец, и прелестное девичье лицо на мгновение озаряется надеждой. — Но я полюбил другую. Ты мне больше не нужна.

Женщина вздрагивает, словно от пощечины. Взгляд её становится бешенным, в нем загорается огонь необузданной ненависти.

— Тогда я убью её!

Мужчина морщиться и отступает от неё.

— Делай. что хочешь. Но знай, что даже так я больше никогда не прикоснусь к тебе.

На этом воспоминание обрывается, сменяясь другим.

На краю утеса стоит всё та же женщина.

— Сгиньте! Сгиньте все! — кричит она, а после делает шаг в пустоту. Её тело несется к воде.

— Обида отверженной женщины была столь велика, что отравила воды источника, — пояснил призрак. — С тех прошло двести лет, а сила её слов до сих пор давлеет надо мной.

Я тяжело вздохнула. С одной стороны мне было очень жаль бедняжку с разбитым сердцем, с другой я испытывала к ней неприязнь из-за совершенного злодеяния.

Но так или иначе, это дело уже прошлое. В настоящем и без того много проблем. Вот например:

— Как снять проклятие?

Дух улыбнулся.

— Ты уже его сняла.

Подобного сюжетного поворота я не ожидала.

— Я …я…

— Ты, ты, — подтвердил дух. — Упав в озеро со скалы ты вернула все на круги своя и сняла проклятие. Вскоре источник проснется, и у него должна появиться хозяйка. Это тело, — он указал на меня, — идеально подходит для того, чтобы вместить всю мою мощь.

Осталось лишь узнать мнение души, поселившейся в нем.

Если я и правда подхожу, то пусть свершится то, что должно. Имею ли я вообще право отказаться, когда из-за мертвого источника страдают люди?

— Ты сказал, что тело идеально подходит для твоей мощи. Тогда почему Элена родилась без магии?

— Родилась то она с магией. Вот только её прокляли, усыпив личный источник.

Но появление твоей души в этом теле пробудило магию. Такие дела.

Класс. Тут хоть где-нибудь без проклятия обошлось?!

— А кто проклял-то?

Дух пожал плечами.

— Не ведаю. К тому времени я уж был слабым и дряхлым. Ну так что, хозяйкой источника будешь?

Усмехнувшись, уверенно кивнула.

— Буду.

Для этого торжественного момента я приосанилась, расправила плечи, а после, немного подумав, расставила руки в стороны.

— Кар, — гаденько ухмыльнулся дух. Пузырь лопнул. Я вновь оказалась посреди темных, холодных вод.

Как-то не похоже на передачу источника. Больше походит на какую-то подлянку!

Испугаться не успела: вода резко всколыхнулась и пришла в движение. Меня волной отбросила в сторону, а после я увидела огромного крылатого зверя:

Это был дракон.

Что случилось дальше — не помню. Кажется, я потеряла сознание.

Странное дело, но в моей больничной палате больше не пикал странный аппарат, стоящий рядом с моей кроватью. И не тикали дешевые часы. И даже пахло как-то... не так.

Не было кисло-горького запаха лекарств.

Вдохнув поглубже, я испытала желание улыбнуться. Пахло домом. Моим домом.

Аромат мне настолько понравился, что я решила проснуться. Решила сделать всё возможное, чтобы проснуться.

Веки, тяжелые и словного склееные, нехотя поддались. Я огляделась. Первым, кого я увидела, был мужчина.

Дьявольски привлекательный, стоит отметить. В старомодной рубашке. С длинными, блестящими волосами. С удивительно красивыми глазами, на дне которых притаилась тревога.

— Лена, — прошептал он, бросаясь ко мне.

В это мгновение на виски надавила невидимая сила. Зашипев от боли, я дернулась и всё- всё вспомнила.

— Привет, — только и смогла вымолвить я, глядя на дракона.

— Привет — отозвался он, возвращая мне полный нежности взгляд. — Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к ощущениям. Хорошо. Нет, даже отлично. Ничего не болит. Разве что в груди что-то едва заметно пульсирует, и это точно не сердце.

Это сила. Сила отныне моего источника.

Встать мне не разрешили, зато позволили сесть поудобнее.

Оказалось, что пролежала я три дня и три ночи. За это время на гору наведалась почти вся деревня. Жители переживали за меня. Приятно!

— Что ты делала на утесе? Неужели я тебя так сильно обидел? — спросил Рендалл.

— Думашь, я решила сброситься? — насмешливо фыркнула я, вот только дракону было совсем уж не до смеха. Лицо его было очень серьезным.

— Именно об этом я и подумал. Как только ты ушла, я сразу пошел следом.

Но мы разминулись. Наконец я вышел к озеру и увидел тебя на краю утеса. А потом ты упала.

Лена, в чем дело?

Его слова меня шокировали.

— Я похожа на самоубийцу?

— Нет, но обида и алкоголь могут творить страшные вещи.

Я покачала головой и рассказала свою версию:

— Я услышала чей-то крик о помощи. Забрела на утес, а после меня кто-то толкнул.

Глаза мужчины расширились. Он задумчиво нахмурил брови.

— Очередная странность.

— Очередная?

— Именно. Я дракон, у меня звериный нюх. Но я потерял твой след, когда пошел за тобой. Кто-то явно хотел отвести меня от тебя.

Я поежилась. Всё это значит лишь одно — убийца всё ещё не успокоился.

И он ближе, чем я думала.

Внезапно меня накрыла неимоверная слабость, и я уснула. Дракон пообещал быть рядом.

Прошла неделя.

Меня, извините за выражение, колбасило как-то только можно и нельзя. Тошнота, слабость, головокружение, жар и последующий за ним озноб изводили моё жалкое тело без устали.

Моментами мне хотелось есть так, словно я не знавала еды сотню лет, а стоило начать трапезу, как меня накрывало волной жгучего отвращения ко всему съедобному в этом мире.

Мне начало казаться, что всё произошедшее в озере всего лишь плод моей фантазии.

Я больше не чувствовала пульсации в груди, да и в окружающем мире ничего не происходило.

До тех пор, пока в одно прекрасное утро сухая и серая гора не покрылась свежим ковром из яркой травы и маленьких белых цветочков.

06 этом мне доложила радостная Фонна, которая вбежала в комнату и водрузила на мою голову приятно пахнущий венок.

Это был не сон. Я и правда сняла проклятие.

Но радость моя была недолгой:

— Приготовься, мы едем в столицу, — сказал дракон, появляясь в дверях.

— Что?!

Я аж закашлялась от подобного заявления.

— Деревня спасена. Тебе стало лучше. А где-то здесь бродит сильный маг, который желает тебе смерти. В столице будет безопаснее. Я принял решение.

— А я приму яду, если ты сейчас серьезно, — прошипела яростно.

— Элена, ты не хотела уезжать из-за источника. Теперь с ним все в порядке. Что на сей раз?

Он это серьезно?

Сделав вдох поглубже, я собиралась запульнуть в дракона парочкой весомых аргументов и тяжелой подушкой, но не успела. Дверь открылась, на пороге возник Бенджамин.

— Я принес укрепляющий отвар, — сказал он, проходя вперед. Банкир протянул мне деревянную чарку. — Сестра, выпей это. Тут же встанешь на ноги.

Благодарно улыбнувшись, я было поднесла напиток к губам... Но Рендалл выхватил из моих рук посудину и выплеснул горячий отвар прямо на Бенджамин.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, глядя на разъяренного дракона.

— Всё-таки ты, — прорычал А'ртур, хватая брата за шею. Бенджамин в то же мгновение захрипел, а я подскочила к генералу и вцепилась ногтями его руку.

— Пусти его! Отпусти!

Вместо этого мужчина скосил на меня полные ненависти глаза и произнес хрипло:

— Он хотел отравить тебя. Снова.

В меня словно кирпич бросили. Вновь накатила пакостная слабость. Не удержавшись на ногах, я тяжело опустилась на кровать.

Бенджамин извивался, как змея. В конце концов дракон его отпустил. Тогда банкир сделал ‚шаг назад, споткнулся об воздух и навалился на стену, по которой и сполз на пол. Он держался за раскрасневшуюся шею и беспрерывно кашлял.

— Не... я... Не я... Нет... Не я... — повторял он, мотая головой. Мужчина посмотрел в мои глаза и попытался подполэти на коленях. — Элена, поверь. Прошу тебя.

Дракон нехорошо хмыкнул и легким движением руки поднял Бенджамина за край пиджака. С брезгливостью на лице, с угрозой во взгляде.

С одной стороны я была обижена и разочарована. Бенджамин казался мне добрым и милым человеком. Именно благодаря ему мне удалось наладить хоть какой-то контакт с жителями деревни. Осознавать, что он желал мне смерти уже не один месяц, было больно.

Но с другой стороны я не верила. Отказывалась верить!

И нет я далеко не специалист по людям. Я вполне могу принять отпетого мерзавца за человека широкой души и светлых помыслов.

Но, черт возьми, это же Бенджамин! Он не мог. Он любит меня. Как сестру, разумеется.

Да и я, кажется, прониклась к нему теплым, родственническим чувством.

У всего этого есть неприятный запашок тщательно спланированного, продуманного до мелочей обмана.

— Не убивай его, — сказала твердо.

— На горе не убью. Не стоит пачкать это место кровью предателя

— Мы ещё ничего не знаем!

— Все и так ясно как днём.

Какой же он упрямый!

— Я не позволю тебе вершить самосуд над моим родственником! — вспылила, вновь поднимаясь с кровати. — Его должны судить. И судьей должен быть явно не ты.

Пока мы сверлили друг друга взглядами, Бенджамин поднялся с пола и сел на кресло, обреченно уставившись в стену. Он не пытался сбежать. Не пытался оправдаться. Даже давить на жалость не пытался.

— Ты слишком мягкосердечна, Элена. Если бы ты послушалась меня в тот раз и позволила прогнать твоего дражайшего братца, ничего бы сейчас не было, — процедил мужчина холодно.

— Это мой дом. И я сама решу, кому здесь быть, а кому нет.

— Вот как? Тогда не удивляйся, что кто-то из твоих приближенных подсыпет тебе яд в еду! — рявкнул он. Я вздрогнула, и Рендалл тут же взял себя в руки и изобразил подобие спокойствия. — Лена... — его ладони оказались на моих плечах, — если бы я вовремя не учуял запах Игроззы, ты уже была мертва. Ты понимаешь это?

Понимаю.

Но не верю, что это дело рук Бенджамина. Называйте это как хотите: шестое чувство, интуиция, магическое чутье... Но я уверена, что произошло какое-то недоразумение.

Чудовищное недоразумение, которое может стоить жизни человека.

— Сестра, — подал голос Бенджамин. — Это не я. Я... вообще не помню откуда у меня появился этот отвар. Я только сейчас осознал, что произошло. Поверь, я не желаю тебе зла.

Элена, не желаю!

— Очень удобно, — фыркнул Рендалл. — Притвориться дурачком, надавить на жалость доброй сестры и уйти с миром, в свою конуру. Чтобы придумать более изящный план.

Со стороны всё выглядит именно так. Да и со скалы меня столкнул человек в плаще. А у него как раз есть длинный темный плащ, в котором он частенько прогуливается по окрестностям ночью. Такой же я видела на убийце с утеса.

Значит, все-таки он. Печально. И до слез обидно.

— Артур, я не желаю ему смерти.

— Элена…

— Артур, что ему полагается по закону? — перебила нетерпеливо.

— Тюрьма, — отозвался муж, скрипнув зубами.

Деньки в деревне тянулись шумные и оживленные. Люди, прознавшие о пробуждении источника, принялись вспоминать профессию: чинить садовые инструменты, разминать спины и колени для огородных рандеву.

Подле моего дома каждый день встала очередь из благодарных и крайне благодарных соседей. Сначала я отмахивалась от их даров и скромно заявляла, что ничего важного не сделала. Однако жители обижались и все равно оставляли подарки на крыльце.

Тогда я решила принимать презенты лично.

— Это печенье, — сказала какая-то дородная женщина в махровом платке на голове, протягивая мне корзинку с приятно пахнущими шоколадными крупяшами.

— Обожаю печенье! — радостно отозвалась я и протянула руку к угощению. По конечности в то же мгновение звонко шлепнули.

— Это для мужчин!

Я непонятливо моргнула и обиженно поджала губы

— Женщины тоже сладкое любят.

— Да нет же! — она хитро усмехнулась. — Это для мужской силы. Две печеньки перед сном с молочком, и всё: врата в райские кущи отворятся! Этот рецептик в моей семье от бабы к девке передается. На вот, не благодари!

Мне всучили афродизиак домашнего приготовления, после задорно шлепнули меня по бедру, подмигнули и ушли восвояси.

Стоило закрыть дверь, как в неё вновь постучали. На сей раз на пороге стоял мужчина С молотком и измерительной лентой. Обрадовавшись мне, как божеству, он принялся измерять меня со всех сторон.

— Угу, сто семьдесят рост... Ага, и с этой стороны сто семьдесят. И даже с этой сто семьдесят! А вы на зависть симметричная, госпожа-хозяйка.

— А вы умеете делать комплименты женщинам, — с сомнением протянула я.

— Дерево или камень? Дерево быстрее, камень долговечнее. Аль сразу из бронзы?

Из бронзы будет дольше, с денюжками пока беда, сами понимаете.

Кхм.

— Из дерева. Наверное.

— Осина, береза, яблоня? Может быть, липа?

— Может быть вы объясните мне, что происходит, — сказала я, позволяя ему измерить обхват моей талии.

— Ух какая тонюсенькая! Кхм, так, о чем это мы?

— Что происходит?

— Как что? Вы не узнаете меня? Я Гладиолус Талантливый — лучший творец королевства! — от возмущения он даже подпрыгнул. — Я буду ваять вашу статую. Поставим её вот прямо здесь, на горе! На горе стоит статуя, у статуи нету... места. Чтобы её поставить. У меня тут огород, вообще-то!

— А давайте вместо статуи вы мне новую посуду из дерева сделаете, а?

Идея Гладиолусу Талантливому понравилась. Он бодро свернул измерительную ленту и ушел домой. Ваять.

В следующий раз ко мне постучали через час. На крыльце, кутаясь в черный плащ и поправляя старенькую шляпу, мялся подозрительного вида мужичок.

— Враги есть? — спросил он.

— Нету, — отозвалась я, больше всего боясь услышать в ответ: «Будут»

Но все оказалось куда сложнее:

— Я — Палладий Черный, темный колдун и наемник. Убийства, порчи, проклятия, привороты, отворы — все могу, все умею, обращайтесь. Вам по скидке.

— Спасибо. Буду иметь в виду.

Угрюмо кивнув, преступный элемент химической таблицы ушел, оставив меня в летом шоке.

Впечатлившись фауной деревни, я попросила Фонну заняться приемом подарков и отправилась по делам.

Нда, и все-таки в веселом месте я живу!

Вот только на душе одиноко. И стоит мне остаться наедине, как в голову начинают лезть не самые приятные мысли.

Дракон вот мерещился мне везде. В тени пролетающей птицы, в лицах приходящих ко мне людей. Что и говорить, А'ртур Рендалл имеет наглость являться ко мне во снах и творить там всякие непристойности!

Впрочем, я не особо против.

Ладно, пришло время признаться — мне его не хватает. Но это временно. Так ведь?

Помимо сердечных терзаний, меня мучил страх. Интуиция вопила: «Убийца рядом!» Ещё ничего не кончилось. И я к ней прислушивалась, выискивая в близких людях врагов.

Еду я ела только свою. В одиночестве старалась не гулять. Постоянно запирала двери и окна. А ещё... Ещё я пыталась колдовать, однако уровень моего мастерства не двинулся дальше тускло сверкающего шарика.

Это меня огорчало, но я старалась не вешать нос. Уверена, когда дух источника придет в себя и отоспится как следует, он поможет освоить силу.

Так или иначе, жизнь шла своим чередом. Бежали дни, сменялись недели и, наконец, наступил момент, которого я с нетерпением ждала!

Огород созрел. Неведомые овощи распухли, раскраснели, налились силой и…

Сбежали.

— Едрит-мадрит! — выругался Серанф. — Гля как улепетывают!

— Это я виновата... — всхлипнула Фонна, пряча за спиной нож. — Хотела огурец срезать, уж больно цвет у него красивый был — розовый. А эти ироды зеленые меня избили, зашвыряли землей, откопались и как дали деру! Тьфу!

— Делааааа... — протянула я, не понимая, как быть.

На помощь пришел, как ни странно, Пипец. Он согласился выступить в роли переговорщика и побежал следом за собратьями.

К вечеру огород вернулся и даже самостоятельно закопался. Правда, случилась драка — огурцы подрались с помидорами за право произрастать посреди участка, но и тут Цветочек выручил.

Все-таки он прелесть:

Как выяснилось позже, огород согласился отдать свои плоды взамен на трехразовый полив, ежедневную чистку от нежелательных насекомых и качественное удобрение земли. Мне пришлось пожать листик каждому растению, после чего договор вступил в силу, а я отправилась отпаивать разволновавшуюся Фонну успокоительным.

Вот так я и получила свои мешок риса и кефир.

— Надо ж, слово-то сдержала! Молодца, — протянула с улыбкой хозяйка Маказина. — Надо это дело отпраздновать

Идея что-нибудь отпраздновать давно витала в воздухе, а потому мысль мне понравилась.

На том и порешили — будет праздник в честь возрождения деревни. Назначали мы его на первый день лунного цикла.

— Как месяц растет, так и мы процветать будем, — великомудро заявила женщина. Я ничего не поняла, но на всякий случай кивнула. Тогда продавщица отправилась заниматься промоушеном праздника, а я побежала договариваться с овощами о срочной поставке продуктов.

Праздник воодушевил всех. И все почему-то решили сходить ко мне, чтобы спросить:

— Анормально, если я просто грибочки принесу, а? Маринованных!

— А можно я просто мешок картошки дам? У меня больше ничего нет.

— А хорошо ли будет, если я не возьму еды, зато питья скока хошь принесу?

— А со своим можно? Я тока своё ем.

— А без всего можно? У меня ничего нет, а поесть хочется.

На всё это я отвечала уверенным «Да», вот только поток из осторожных и любопытных, которым «только спросить» не кончался. Тогда я вышла на крыльцо и громко гаркнула:

— Приглашены все! Несите все, что не жалко! Всех ждем, всем рады. Всё! — с этими словами я забежала в дом и захлопнула дверь. Жители разошлись, оставив меня в покое.

До чего же это трудная задача — быть хозяйкой горы!

Но интересная. Этого не отнять.

До знаменательного дня остался один день. Мужики, вооружившись молотками, отправились чинить столы и стулья, выставленные на деревенской площади ещё вчера. Половина женщин пряталась по домам, штопая скатерти и натирая посуду. Другая половина согласилась помочь мне с готовкой и с удовольствием забурилась в мой дом.

Некогда просторная кухня стала внезапно тесной, однако никто не бурчал и не жаловался.

Даже Серанф, которой исполнял роль шеф-повара

Я осмотрела Лотти и непонятливо заломила бровь.

— Сестра? — хмыкнула, делая шаг вперед. — Объяснишь, что происходит?

— С удовольствием, — протянула девушка, — сестра.

Раздался второй щелчок. Мои ноги сами собой подкосились. Я упала на пол, на колени.

Подобное случилось и с Серанфом. Самым страшным было то, что я не могла пошевелиться Лишь моргать и двигать губами. Последним я и занялась:

— Ты ненормальная!

— И очень горжусь этим, — хмыкнула Лотти.

— А ну пусти нас, ведьма! — прорычал старик. Раздался третий щелчок. Рот Серанфа закрылся и исчез.

— Он тебе не враг. Отпусти его!

— Чтобы он позвал дракона на помощь? Ну уж нет. Я слишком долго ждала, когда твой заботливый муженек исчезнет — сладко пропела Лотти, подходя ко мне. — Милая сестрица, — её рука скользнула по моей щеке, а после переместилась на подбородок, за который меня с силой дернули. — Ты оказалась слишком живучей гадиной. Но ничего. Это недоразумение мы исправим.

Я усмехнулась, глядя в её глаза.

— Мы ведь не торопимся? Может быть, утолишь моё любопытство и скажешь, что к чему,

— С удовольствием, Элена Фишир, — прошипела Лотти, хлопая меня по щеке. — Всё просто. Я вырежу твоё сердце и съем его, заполучив твою силу. А ты умрешь. Ну как тебе?

— Я знаю несколько хороших мясных рецептов, подсказать?

— Ты очень заботлива, — фыркнула Лотти, доставая из кармана изогнутый тонкий нож.

Прощаться с жизнью так быстро я была не готова. Я ещё не наговорила

— Что я тебе сделала?

Вместо ответа ведьма злобно рассмеялась.

— Разрушила мою жизнь, разумеется!

И когда только успела, спрашивается?

Хм, это случайно не из-за тех кабачков странной расцветки, которые я ей подарила?

Не понравились, что ли? Возможно она просто не умеет их готовить! И это легко исправить без вырезания внутренних оргагов.

— Сестра, пока ты жила в любви и достатке, я и моя несчастная матушка кое-как сводили концы с концами!

Нет, кабачки не виноваты. Слава Богу!

— А поподробнее можно?

Поподробнее было можно. Лотти отступила на шаг и пустилась рассказывать. История закрутилась бурная.

— Моя матушка была служанкой в усадьбе Медной горы. И твой отец, похотливый индюк, решил ею воспользоваться. У них начался роман, про который прознала леди Фишир.

Разозлившись, она прогнала мою матушку с горы и распустила грязные слухи про неё!

Что-то мне подсказывает, что слухи были вполне обоснованными. В доме куча картин с изображением родителей Элены. На чердаке я нашла парочку непристойных и очень непристойных. Судя по всему, они любили друг друга.

К тому же, Лотти ведьма. И, если я хоть что-то смыслю в этом мире, полярность её магии далека от света. Возможно, её матушка тоже была такой.

Потому я совсем не удивлюсь, если её дорогая родительница околдовала батюшку Элены.

— В том же году родилась я. Моя мама просила у твоего отца денег или хотя бы еды, но он, паршивец, отказал и хлопнул дверью! С самого детства я страдала от голода! А ты. — в пылу гнева она зарядила мне пощечину. Отдышавшись, ведьма продолжила говорить: — Твой папаша позабыл о моей маме и помирился с женой. Они зажили как раньше, а через время родилась ты. Красавица. Наследница. Любимица! У тебя было все. А если и чего-то не было, то тебе тут же приносили это на золотом блюдце. Ты прожила жизнь, которая предназначалась мне! — рявкнула Лотти, протянув руки к моей шее.

Ким... Вот это мексиканские страсти! Зовите сценаристов, у нас тут новый хит назрел.

— Шли годы. Твоя семья процветала, а моя матушка никак не могла устроить свою жизнь.

В деревне с ней никто не общался, а проезжающий мимо странник воспользовался её доброй душой и тоже оставил! — последние слова она не просто выкрикнула — провизжала так, что стекла в храме задрожали. — Так появился Генри. И жить стало совсем не в моготу. Сгорая от горя и болезни, она прокляла твой род и оставила этот жестокий мир. А я поклялась отомстить.

Ага, теперь понятно, почему в Элене не проснулась магия. Во всем виновато проклятие.

Ох-елки! Ну и дела.

— Я не успела отомстить твоим родителям, но зато осталась ты. И на тебе я отыграюсь сполна!

— Черная Игрозза — твоих рук дело?

— Именно. Одна из твоих служанок стала мне хорошей подругой. Она с радостью согласилась помочь. Ты была столь отвратительна, что не желать тебе смерти было просто невозможно.

— Спасибо за комплимент, дорогая сестрица. А что насчет стрелы?

— Я превосходная лучница. Всю жизнь я охотилась в лесу, чтобы хоть как-то прокормиться.

И предвосхищая твои вопросы: да, все попытки убить тебя — мои. И магическая бомба под крыльцом. И странная тень, столкнувшая тебя в озеро. И яд, подчиняющий сознание в вине.

Это всё я! — Великолепно. Я бы похлопала, вот только руки заняты.

— Смейся сколько хочешь, но скоро всё встанет на свои места.

— Лотти, — произнесла я спокойно, заглядывая в её глаза. — Ты можешь меня убить.

Пожалуйста, сделай это. Но знай, что легче тебе не станет.

— Закрой рот.

— Нет, потому что это правда. Жители деревни не примут тебя в качестве хозяйки. Дух источника не пожелает подчиниться. А мой муж обязательно обо всём узнает и убьет тебя Лотти, у тебя есть последний шанс стать счастливой. Хватай Генри, беги из этого места и больше никогда не возвращайся.

— Замолчи, — прорычала ведьма, замахиваясь ножом.

Лезвие отразило лунный свет и понеслось к моему горлу.

Что ж, я хотя бы попыталась.

В этот момент кольцо на моей руке сверкнуло, и магическая волна отбросила девушку к стене.

— Что это?! — крикнула она, приглядываясь ко мне. Подбежав, Лотти попыталась снять с моей руки артефакт, но получила разрядом по пальцам.

— Не получится. Я тоже с ним борюсь, но оно каждый раз возвращается. Даже из закрытой шкатулки сбежало, представляешь? — смеялась я. — Ну так что, вернемся к моему плану?

— Нет.

Ведьма отступила от меня на шаг прикрыла глаза и стала петь заклинание. Она размахивала руками, пританцовывала, закатывала глаза и выла, словно голодный волк.

Задрожала земля, зарычали обезумевшие люди за оградой храма, с потолка посыпались щепки.

Щелкнув пальцами, она с жуткой улыбкой на всё лицо показала на меня

Стены задрожали и не выдержали. Одна из них рассыпалась по кирпичикам.

В образовавшемся отверстии появилась драконья голова.

— Последнее слово есть? — спросил Артур у притихшей ведьмы.

Магические узы спали. У Серанфа вновь появился рот которым он поспешил воспользоваться, порадовав мир своим словестным недовольством.

Рендалл обратился в человека и неспешно прошел внутрь. Он поднял меня с колен и спрятал за спиной.

— Маленькая дрянь, ты мне никогда не нравилась.

— Ты должен быть в столице! — обвинительным тоном заявила Лотти.

— Думаешь, я не понял, что ты хочешь сослать меня подальше? — усмехнулся мужчина. — Повторяю: последнее слово есть?

Над его рукой загорелось боевое заклинание, которое через мгновение устремилось прямиком к ведьме. Взвизгнув, она обратилась черным туманом и выпорхнула через дыру в стене.

Мы поспешили на улицу. Там, у ворот храма, стоял Бенджамин. Банкир быстро смекнул, что произошло, и наколдовал лук.

Прицелился.

Прицелился ещё раз.

Прицелился... и промахнулся!

Вырвав лук, Рендалл навел острые стрелы на удаляющуюся субстанцию и попал. Черное облачко обратилось человеком и устремилось к земле.

Бенджамин вскрикнул, сделал несколько шагов вперед и поймал худенькую девицу. Из её плеча торчала стрела, а сама она была без сознания.

— Живая, — сказал Бенджамин. — Ну вот. А ты все переживал, Артур! С Эленой все хорошо. Враг пойман, и это не я. План удался!

План?!

Люди, охваченные ядом подчинения, стали приходить в себя

— Что происходит? — наконец спросила Фонна, держась за голову.

Мы с драконом переглянулись и, не сговариваясь, шагнули друг к другу. Его губы без стеснения накрыли мой рот, а руки обвились вокруг талии.

И, несмотря на всё произошедшее, я была безгранично счастлива видеть его.

— Горько? — предположил кто-то из толпы. Люди его поддержали и стали наперебой выкрикивать: — Горько! Горько! Да будет свадьба! Несите брагу! И водку!

Последнее принадлежало, конечно же, Серанфу.

— Так значит, план? — прошипела я, отстраняясь от его губ. — Удался, значит, да?!

— Не отвлекайся, любимая, — усмехнулся самый наглый дракон на свете, вновь вовлекая меня в сладкий поцелуй.

Самый наглый... и мой дракон.

— А здоровский ты мужин — в который раз повторял Серанф, весело смеясь. — Но картежник из тебя никудышный!

— Ты мухлюешь, — бурчал дух источника, который отныне поселился в моём доме. Вернее, в доме которого отныне жили я и все мои близкие люди.

Я закатила глаза и продолжила читать учебник по базовой магии, который мне преподнес дух со словами: «Вызубри от корки до корки. Срок — до завтра. Когда призрак заметил дракона, внимательно наблюдающего за нами, он махнул рукой и увеличил срок ещё на один день.

В общем, я не скучала и изо всех сил грызла гранит науки, выписывая термины и тексты заклинаний в тетрадь.

— Ха-ха-ха! Снова проиграл! Во даешь! — радовался Серанф. Ровно до тех пор, пока стул под ним не исчез. Смеяться ему тут же расхотелось, а ругаться... Ругаться он был готов всегда.

— Можно потише? — я сделала страшные глаза и парочка игроков тут же смылась из гостиной.

— Какие мы грозные, — усмехнулся Артур, стоящий в дверях. — Не помешаю?

— Нет. И вообще — иди сюда, я тут ничего не понимаю.

— А я предлагал тебе отправиться в школу...

— Я тебя сейчас укушу!

— Ночью укусишь, — мужчина игриво подмигнул и все же сел со мной за стол, протянув мне чашку с чаем и плитку шоколадки.

Злиться тут же перехотелось, а настроение волшебным образом сделалось чудесным

— Какой вкусный! — протянула я, жмурясь от удовольствия. — Попробуй.

Отломив дольку, разделила её на две части. Одну сунула в рот, а другую... а другую у меня отняли губами. Этого дракону оказалось мало, и он позарился на другую половину. Сладкие губы впились в мой рот, заставляя прикрыть глаза уже от другого, более страстного удовольствия.

— Да, и правда вкусный шоколад, — задумчиво протянул лорд Рендалл, ловко усаживая меня на колени. — Надо брать его почаще.

— Угу, — едва слышно согласилась я и потянулась за следующим поцелуем.

В этот момент мне было плевать на учебники, конспекты и лишний вес, который может появиться из-за частого приема шоколада внутрь. Ведь рядом со мной самый чудесный мужчина на свете, которого я (О Боже) люблю.

А вот действительности на меня было не плевать: раздались торопливые шаги, хлопнула дверь, а за этим последовало любопытное.

— А что вы делаете?

— Шоколад... Кушаем, — отозвалась я, сползая с мужских коленей

— Его обязательно ТАК есть? — уточнил Генри, глядя на нас с истинно детским отвращением.

— Его нужно есть так, как тебе нравится, — с улыбкой произнес Артур. — Кстати, в моем плаще, в правом кармане, есть ещё одна плитка. Если хочешь...

Договорить мужчина не успел. Генри дернулся и побежал вперед по коридору. Правда, через несколько секунд вернулся, чтобы вручить мне букет луговых цветов, а после снова исчез.

Притянув букетик к носу, я глубоко вздохнула и спросила тихо:

— Как думаешь, мы правильно поступили?

— Это был самый щадящий способ, — уверенно сказал дракон.

Дело в том, что Лотти сейчас в столице. И нет, она не в тюрьме. Она в магической академии, живет и радуется жизни, постигая профессию мага-травника.

Колдуны-менталисты поработали над ней и стерли большую часть воспоминаний, а благодаря большому дару и связям А'ртура её взяли на учебу. По понятным причинам Генри отныне живет с нами, а за самой Лотти приглядывает вернувшийся на работу Бенджамин.

Кстати! Бенджамин все же получил повышение! И я за него несказанно рада.

— И правда, — со вздохом сказала я. — Гораздо лучше тюрьмы.

— Не отвлекайся. И не грызи себя за ошибки других, — произнес мужчина, чмокнув меня в висок. — Кхм, так на чем мы там остановились?.

— На учебе! — напомнила я, уворачиваясь от поцелуя. — И вообще — прекрати меня развращать. После всего, что ты со мной сделал, ты должен на мне жениться!

Глаза Артура Рендалла загорелись. Встрепенувшись, он заглянул в моё лицо и, заметив мою решительность, взял меня за руку и спросил торжественно:

— Елена, согласна ли ты стать моей женой? — он постучал пальцем по фамильному кольцу, которое вот уже несколько месяцев украшает мой палец, и обворожительно улыбнулся.

И вот как перед этим устоять?

— А у меня есть выбор?

— «Да» и «Да, любимый».

Я задумчиво почесала подбородок и произнесла с нежным трепетом:

— Да, любимый!