– Лера, ты дома? – Денис знал ответ на свой вопрос, но ему до безумия нравилось задавать его каждый раз, когда он приезжал вечером из офиса «Феникса».

После его возвращения в ряды боссов Лера в течение месяца минимизировала своё участие в делах компании, и Морок прекрасно понимал её желание поскорее освободить «трон». Пики держалась молодцом, и всё-таки после похищения в ней что-то безвозвратно надломилось, поэтому теперь Перовская вечно гудящему беспокойному улью «Феникса» предпочитала уединение спокойного офиса в «Царь-Башне». Испытания обмундирования нового поколения одно за другим проходили успешно, при поддержке Федотова без особых проволочек получали лицензию, и свежие партии разлетались между военными частями и добровольческими отрядами как горячие пирожки.

Морок поднялся на второй этаж квартиры, зашёл в спальню, устало потянулся, расстегнул верхние пуговицы тёмно-синей рубашки и заглянул в ванную комнату.

– Привет, – Лера, смотревшаяся в огромное круглое зеркало с яркой подсветкой, резко отдёрнула руку от волос и обернулась к Денису, неестественно широко улыбаясь.

– Ты чего? – он непонимающе нахмурился.

– Ничего, всё отлично, – она улыбнулась ещё шире.

Но Морок зорким взором заметил, как Лера постаралась максимально аккуратно сунуть тонкий пинцет за контейнер с жидким мылом. Морозов ещё несколько секунд изучающе рассматривал Пики, потом медленно приблизился и, опустив голову, невесомо коснулся губами её губ. Выудил пинцет и мягко повернул удивлённую Леру к себе спиной.

– Кажется, я понял.

– Что ты понял? – голубые глаза с лёгкой ноткой паники уставились на него через зеркало.

– Понял, в чём заключается страшный секрет твоей вечной молодости, – Морозов бережно завёл часть волос Леры за ухо и прищурился. – Вот ещё один, – зажав пинцетом тонкий белый волосок у неё на макушке, он ловко выдернул его.

Лера, шумно втянув носом воздух, виновато зажмурилась:

– У меня пористые волосы. Краска почти не держится, даже самая дорогая… Поэтому я…

– Т-ш-ш… Ты не обязана оправдываться, – Денис нежно перебирал шелковистые пряди, пока не заметил ещё одного серебристого «предателя», а рядом с ним – такого же бесстыдного соседа. – Никому не нравятся эти гады.

– Никому не хочется стареть, – Лера тихо хихикнула, покрываясь мурашками от деликатных прикосновений Морока к её волосам.

– Это не старость, а банальная нехватка меди в организме, – он с видом знатока свёл брови, последовательно ликвидируя редкую седину с головы Пики. – У меня это началось сразу после тридцати.

– А у меня – после вторых родов…

– Ну… – Денис внимательно всматривался в линию пробора, – вроде всё.

Лера повернулась к нему лицом и неуверенно улыбнулась:

– Спасибо. На затылке ужасно неудобно делать это самой.

– Не ломай глаза, зови меня.

– Только никому не говори…

– Даже и не думал, – Морок забавно чмокнул её в кончик острого носика. – Что у нас на ужин?

– Каре ягнёнка с зелёным салатом. Привезли минут пятнадцать назад.

– И снова без нормального гарнира?

– Так и быть, добавлю зерновой хлеб, – Лера виновато рассмеялась.

Денис качнул головой и включил тёплую воду, намыливая руки:

– Ты хочешь моей голодной смерти.

– Там много мяса!

– И ни одной картофелинки…

– На ночь вредно.

– Женщина…

– Утром приготовлю тебе фритату!

– Если я доживу до утра на твоём голодном пайке.

– Умеренный голод полезен для метаболизма, – Лера упрямо скрестила руки под грудью. – Ты у меня доживёшь до девяноста лет, понял?

– Вообще-то я планировал сдохнуть в шестьдесят, – Морок расхохотался, но тут же застонал от удара женским кулаком в бок.

– План меняется, – Лера перестала улыбаться и внезапно серьёзно посмотрела на него. – В шестьдесят я тебя не отпускаю.

Денис всмотрелся в её тревожные глаза и побеждённо кивнул:

– Уйду, когда скажешь.

– План-минимум: понянчить внуков.

– Да, дорогая.

– Ты правда считаешь, что я должна ехать вот так? – Лера сидела с завязанными глазами на пассажирском кресле рядом с Мороком и ловила неприятные флэшбэки. – Одна такая поездка уже закончилась для меня шрамами на запястьях.

– Я знаю, – Денис следил за стрелкой навигатора, чтобы не пропустить нужный съезд на МКАДе. – Но ты у нас вроде никогда не была трусихой. А чтобы побороть внезапно заявившийся в твою жизнь страх, нужно просто разок смело посмотреть ему в глаза.

– Одна загвоздка. Они завязаны, – хмыкнула Пики. – Долго ещё?

– Часа полтора.

– Ты шутишь?! – августовское солнце заставляло её жмуриться даже сквозь ткань на прикрытых веках. – Денис, куда мы едем?

– Это сюрприз.

– И я обязательно должна полтора часа сидеть вот так? Нельзя завязать глаза минутах в десяти от пункта назначения?

– Блин… Ты всё усложняешь. Лучше вздремни.

– Мы едем в Рязань? Или в Тулу?

– Ты что, повороты считаешь? – Морок побеждённо вздохнул и стянул с её лица повязку.

– Нет, солнце слепит. А утром оно обычно светит с востока.

– Ты у меня такая умная, – он усмехнулся и, не отрывая глаз от дороги, протянул Лере ладонь.

Она вздохнула, отгоняя от себя раздражение, и коснулась его пальцев своими.

Воскресное утро на МКАДе ознаменовалось плотным, но достаточно быстрым трафиком. И всё же Перовская, несмотря на любопытство, не горела желанием смотреть по сторонам: она вконец устала от людей и суеты, старалась никуда не выходить из квартиры Дениса без особой надобности и не общалась ни с кем, кроме своих непосредственных подчинённых.

– Это какой-то новый грузинский ресторан?

– Нет, лучше.

– Грузинская свадьба?

– Вообще мимо.

– Там будет много людей?

– Надеюсь, что нет.

– Ладно…

Лера немного сдвинула спинку кресла и уселась поудобнее. Опустив веки, она продолжала сжимать ладонь Морозова и иногда открывала глаза, задумчиво рассматривая его жёсткий профиль. Ей до сих пор не верилось, что их жизнь кардинально изменилась за последние месяцы. Привычное ощущение тревожности то и дело накатывало, заставляя Леру вздрагивать от мысли, будто она что-то забыла, кому-то не позвонила или не отправила важное сообщение.

Она всё ещё временами страдала от бессонницы и поверхностной дрёмы вместо полноценного глубокого сна. Ужасно скучала по дочери и одновременно страшилась её возвращения из Рима. Ведь тогда придётся собираться с духом и как-то объяснять, что «дядя Денис» для Карины теперь стал и «новым парнем» для её мамы. И сыну Морозова тоже придётся это объяснять… И как их дети отнесутся к подобной рокировке, им обоим оставалось лишь догадываться.

Лера до слёз тосковала по Бегемотику, по их привычным утренним пятиминутным «обнимашкам», когда она гладила его густой чёрный мех и утыкалась носом в пушистую макушку, а он оглушительно громко тарахтел, потому что издаваемые Бегемотом звуки нельзя было назвать мурлыканьем. Но от мысли о новом котёнке ей становилось ещё хуже.

А ещё Лера скучала по дому. Хотя прораб обещал, что ремонт закончат в ближайшие пару недель, и она наконец-то сможет вернуться, но… Теперь становилось непонятно, как им с Денисом быть. Жить на два дома? На две семьи? Съехаться?

– О чём ты думаешь?

Пики вздрогнула от внезапного вопроса.

– Э… Да так. Ни о чём.

– Ещё немного, и моя ладонь треснет в твоей хватке. Какое-то слишком волнительное «ни о чём».

– Прости, – Лера расслабила пальцы.

– Ну? – Морок на мгновение перевёл на неё вопросительный взгляд, и солнце сверкнуло в стёклах его солнцезащитных очков. – Поделишься?

– Тараканы в моей голове…

– Лера.

– Я не хочу перекладывать свои тревоги на тебя.

– А я хочу. Перекладывай.

– Скучаю по Карине. Тоскую по коту. Хочу домой. Боюсь момента, когда нужно будет рассказать нашим детям о нас. Не могу смотреть на домашних животных. Не знаю, как нам дальше строить отношения на два дома.

– И всё это одновременно? – Морок с опаской вскинул брови.

– Представь себе.

– Ну… Мы что-нибудь придумаем.

– Звучит неубедительно.

– Да ладно тебе, козявка. Мы же команда. Справимся. Только не прямо сейчас. Дети вернутся не завтра, ремонт в доме однажды закончится, и мы прикинем варианты. Ты куда-то торопишься?

– Нет…

– И я нет. Почему бы нам просто не начать получать удовольствие от жизни со всеми её мелкими неурядицами?

– А если дети плохо отреагируют?

– А если хорошо?

Они переглянулись и замолчали.

Городские пейзажи сменились на густые зелёные посадки вдоль трассы, прерываемые мелкими деревушками и мостами через бесчисленные речушки, больше похожие на ручейки. По высокому августовскому небу лениво ползли пышные облака, почему-то показавшиеся Лере похожими на зефир, который она не ела тысячу лет.

– Я хочу зефир, – внезапно произнесла она.

– Что? – хохотнул Денис.

– Зефир. Ванильный. И малиновый.

– Вот это поворот.

– Ладно, забудь… Просто что-то накатило, – Лера надвинула на нос массивные солнцезащитные очки и уже через несколько минут задремала.

Морок убавил громкость музыки, усилил затемнение стекла с её стороны и задумчиво уставился на бесконечную серую ленту трассы. Почти час спустя он свернул на узкую двухполосную дорогу, петлявшую по густому лесу, в основном хвойному, но частично прореженному стройными скромными берёзками. Солнце деликатно просачивалось сквозь ветви деревьев, создавая затейливый узор на идеально гладком асфальте.

Денису одновременно хотелось и разбудить Леру, чтобы она насладилась умиротворением леса, и не трогать её до самого приезда, чтобы сохранить сюрприз. Со скрежетом выбрав второе, он выключил климат-контроль и приопустил стёкла, позволив сладкому хвойному воздуху наполнить салон «БМВ». С наслаждением вдохнув порцию лесного аромата, он расслабился и, мельком глянув на навигатор, приготовился вовремя свернуть к пункту назначения.

Нужный указатель замаячил впереди через пару минут. Плавно сбавив скорость, Морок направил автомобиль в сторону уединённой виллы.

Ворота перед автомобилем бесшумно раскрылись. У входа в шикарный двухэтажный дом по стойке смирно гостей ждал молодой менеджер.

– Лера, мы приехали, – Денис мягко коснулся плеча Пики.

– Что? Куда? – она легко вздрогнула и, сняв очки, сонно огляделась.

– Как ты говорила… «Безумно люксово, максимально дорого и кошмарно безлюдно»? Я нашёл вариант.

– И надолго мы здесь? – вместо ожидаемого восторга Лера свела брови.

– Э… Бронь на семь дней.

– То есть ты привёз меня на отдых, но решил вообще никак на это не намекнуть, и я тут зависну на неделю без какой-либо сменной одежды???

Морок раздражённо вздохнул и сжал челюсти от негодования:

– Это всё, что ты хочешь сказать?

– Мог бы предупредить… – Пики смутилась.

– Зачем тебе одежда в доме, где кроме нас никого?

Подняв голову и заглянув за плечо Морозова, она заметила берег лесного озера:

– Хотя бы купальник…

Тот молча вышел из «БМВ» и направился к улыбающемуся молодому человеку. Лера, гонимая чувством вины за свой агрессивный выпад, поспешила следом.

– …по меню и другим запросам принимаем накануне до семи вечера. В случае любого форс-мажора сразу звоните мне, все проблемы стараемся решать максимально быстро, – мужчина перевёл взгляд с Дениса на Леру и улыбнулся ещё шире: – Добрый день, меня зовут Николай. Я менеджер вашей виллы и источник спокойного отдыха.

– Спасибо, Николай. Надеюсь, отдых действительно будет спокойным.

– Хотите экскурсию по дому и территории?

Денис отрицательно качнул головой:

– Думаю, мы разберёмся.

– Если что, я на связи. Хорошего дня! – Николай кивнул гостям и направился к своему автомобилю.

– Прости… Я спросонок бываю не очень…

– Очень не очень, – Морок повернулся к ней спиной и побрёл к берегу.

Оказалось, что с просторной, но уютной крытой веранды виллы к озеру тянулся деревянный настил. Денис стащил с ног кроссовки и босиком дошёл до зеркальной водной глади, по которой резво скользили водомерки, прячась от солнечных лучей среди ярко-жёлтых кувшинок.

– Здесь волшебно… – виновато прошептала Лера, мягко сжав его ладонь. – И… безлюдно.

– Рад, что ты оценила.

– Денис, не злись, пожалуйста. Я правда растерялась.

– Ну так и чем это не идеальный отдых? Семь дней будешь есть, спать, пить вино и купаться в чистом озере. Без необходимости что-либо надевать, кроме белоснежного махрового халата.

– Буду? – Лера растерянно вскинула брови. – Одна? А ты?

Морок неопределённо пожал плечами и снова уставился на озеро.

– Я что, буду отдыхать тут совсем одна? Я не о таком отпуске мечтала.

– Ну… В офисе куча работы, пока Макс ограничил своё присутствие из-за сына.

– Морозов, ты сейчас серьёзно? Или стебёшься? – Пики грустно моргнула.

– Тебе придётся как следует постараться, чтобы уговорить меня… – Денис, сдерживая смех, сжал губы.

– Дурак, – Лера хихикнула и крепко обняла его за пояс. – И вообще. Я есть хочу.

– Пойдём в дом.

Двухэтажное строение было одновременно просторным и уютным. Спальня с широкой кроватью и ванная комната с шикарным джакузи располагались наверху. Внизу Дениса и Леру гостеприимно встретил гигантский угловой диван, обтянутый тёмно-коричневым бархатом, и кухня-гостиная с неимоверным количеством шкафчиков.

В центре обеденного стола маячила большая фарфоровая тарелка с белоснежным и нежно-розовым зефиром. Перовская растерянно уставилась на лакомство, а потом перевела вопросительный взгляд на Морока:

– Когда ты успел?

Тот забавно пожал плечами и как ни в чём не бывало распахнул винный шкаф:

– О, тут есть твоя любимая кислятина по двести баксов за пол-литра.

– Не уезжай, – раздалось виновато у него за плечом.

Денис довольно сморщил нос, выудил с верхней полки холодную бутылку «Гравнэ» и плавно повернулся лицом к Лере:

– Тебе тут правда нравится?

– Мне нравится везде, где есть ты.

– Прогиб засчитан.

Лера сквозь утреннюю дрёму почувствовала тёплые поцелуи сзади на шее и лёгкое покалывание щетины на коже.

Две недели назад ремонт спальни и гардеробной завершили, и они с Денисом ночевали в её доме уже в четвёртый раз.

– Пора вставать… – спросонок хрипловатый голос Морока, прозвучавший прямо над её ухом, пустил по телу Леры волну тёплых мурашек. – Совещание у Федотова в полдень, и мне ещё нужно пробежаться по цифрам.

– Я не понадоблюсь? – Пики с надеждой зажмурилась, уткнувшись носом в подушку.

– Нет, – хмыкнул Денис. – Основной упор будет на отряд Матвея, а курирую его именно я.

– Супер, – Лера сладко потянулась, но тут же захихикала, когда ладони Морока скользнули под одеяло и сжали её талию.

– В принципе минут двадцать у нас ещё есть…

– Ого! Заявка на успех!

Лера повернулась к нему лицом в предвкушении горячего утра и щедрой порции мужских ласк, но из-за двери внезапно раздался голос Карины:

– Ма! Ты спишь что ли?! Ку-ку!

Пики и Морок резко замерли и растерянно уставились друг на друга.

– Ма-а-ам! Совсем за три месяца не соскучилась по родной кровино… – Карина осеклась и чуть не споткнулась при виде Дениса Морозова, который в явной спешке натянул футболку и резко сел в кровати. – Э…

– Привет, Кэр.

– Привет…

– Привет, зайка… – Лера неловко выглянула из-за плеча Морока, обернувшись в простыню.

Карина переводила изумлённый взгляд с матери на Дениса и обратно ещё секунд десять, пока до неё доходил смысл увиденного.

– Милая… – Пики собрала в кучу всё своё красноречие, на которое была способна с утра пораньше, чтобы попытаться объяснить дочери, как так вышло.

– Погодите, – девушка вскинула ладонь и свела выразительные брови над тонкой переносицей. – Вы… того…? Типа…

– Мы всё объясним, зайка, – заметив мятеж на лице Карины, Лера мысленно прокляла свою забывчивость и приготовилась выслушать от дочери гневную тираду в свой адрес.

Она перепутала даты возвращения детей из Рима в Москву. Как и Денис. Они по какой-то необъяснимой причине оба были уверены, что у них в запасе был ещё один день. И только при первых звуках голоса Карины из холла синхронно уставились в смартфоны, где охрана отчиталась о благополучном приземлении рейса и пересадке в автомобили.

– И давно? – сипло уточнила Карина.

– Чуть больше двух месяцев, – прошептала Лера.

– М-м-м… – её дочь иронично поморщилась. – Значит, спихнули нас в Рим, а сами…

– Нет, Кэр, – откашлялся Морок. – Всё было не так.

– Учти, я не буду называть тебя папой, – выпалила та в ответ.

Чуть не поперхнувшись от неожиданности, Денис снова кашлянул и успокаивающе улыбнулся:

– Я ни в коем случае не претендую.

– Детка, – Лера поправила волосы и с некоторой мольбой всмотрелась в лицо Карины, – дай нам пару минут, пожалуйста. И мы обсудим это… э… на кухне. Хорошо? Всё расскажем и объясним. Завтракать будешь?

– А чего тут объяснять? – Карина кивнула на постель. – Мне ж не пять лет, я и так всё вижу.

– Всё немного сложнее, – настороженно выдохнула Лера.

Её дочь ещё несколько секунд косилась на застигнутых врасплох взрослых, потом забавно прыснула и повернула голову в сторону панорамного окна, выходившего на задний двор.

– Что такое? – Морок прищурился.

– Я по ходу выиграла сто тысяч.

– Прости, что? – Пики удивлённо моргнула. – Какие сто тысяч?

– Мы с Сашкой поспорили.

– С моим? – Денис чуть было не встал с кровати, но вовремя вспомнил, что не до конца одет.

– Ага… – Карина качнула головой и растерянно хихикнула, оглядывая обновлённый интерьер спальни. – Поспорили, когда вы рискнёте сойтись. Он поставил на новогодние каникулы.

– А ты? – промямлила Лера.

– На день рождения Дениса Александрыча. Кажется, я выиграла, – Карина достала смартфон из заднего кармана джинсов.

– Стоп! – Морок снова привстал, но тут же плюхнулся обратно, так и оставшись по пояс обёрнутым в одеяло. – Давай ты пока не будешь сообщать Сашке о своей победе?

– Почему? – тонкие девичьи брови расстроенно изогнулись.

– Я бы хотел сказать ему сам…

– Ну блин.

– Я накину тебе сверху ещё сотку, но с сыном поговорить должен сначала я.

Карина пожала плечами и махнула ладонью:

– Да ладно. Не надо ничего накидывать, – она убрала «Террафон» обратно в карман и повернулась в сторону выхода. – Яичницу будете?

– Да! – хором выпалили Морок и Лера.

Когда за Кариной закрылась дверь, они ещё с минуту сидели неподвижно, глядя в пустоту, потом одновременно нервно рассмеялись и повалились на подушки.

– Какой позор… – хмыкнула Лера. – Мы тут переживали, как и что им рассказать, а они на нас ПОСПОРИЛИ.

– Уверен, это была идея твоей дочери.

– С чего бы?

– Яблочко от яблони, – прыснул Морок. – Даже суммы сходятся.

– Да ну тебя, – Лера пихнула его в плечо.

Смартфон Дениса гулко завибрировал по прикроватной тумбе входящим звонком от сына.

– Блин… Он приехал домой, а меня нет, – Морозов виновато растёр лицо ладонями, а его палец завис над зелёным значком посреди дисплея. – Ладно. Попробую импровизировать.

– Па, ты где?

– Привет, сынок. Как долетел?

– Надеялся, что родной отец выделит немного времени в своём напряжённом графике и встретит меня.

– Да, прости. Я запутался в датах.

– Как и Лервладимирна? Вы что-то прям синхронно запутались. Когда будешь дома?

Денис неловко зажмурился:

– Теперь только к вече…

– Яичница готова! Я там ещё кофе вам заварила, – в комнату ворвался звонкий голос Карины, и Морок запоздало зажал микрофон гаджета.

– Я не понял… – удивлённо произнёс сын Дениса. – Пап, а ты где? И почему там Кэр?

Морок, словно приговорённый к расстрелу узник, глубоко вздохнул и опустил голову:

– Ну… Фигурально выражаясь, ты проиграл Карине сто тысяч.

– Я прои… М-м-м, ясно.

Оба замолчали.

Лера, успевшая к этому моменту натянуть длинное хлопковое платье глубокого синего цвета, замерла, глядя на Дениса.

– Ты против? – он задал вопрос, сдавленным голосом.

– Мой ответ что-то изменит?

– Мне важно, что ты чувствуешь.

– Я уже давно привык.

– К чему?

– Жить на два ваших дома. Ты же к этому меня и готовил?

– Э… – Морок шумно втянул носом воздух. – Это выглядело именно так?

– Не знаю, – раздалось с грустным смехом. – Кэр как-то предположила.

– Нет. У меня не было цели к чему-то тебя готовить. Я ведь и сам не знал, случится ли это «что-то» вообще.

– Если тебя это делает счастливым, то и ладно.

– Саш.

– Чего, пап?

– Я бы не хотел нарваться на конфликт.

– Если от меня в ваших с Лервладимирной отношениях ничего эдакого не требуется, то и конфликтовать я не стану.

– Эдакого?

– Ну… Делать вид, что…

– Нет. Ни для тебя, ни для Карины ничего не изменится. Нам это не нужно.

– Хорошо. И за город я не перееду. До медучилища хрен доедешь.

– Я не настаиваю. Может, раз в неделю?

– Дважды в месяц.

– Забились.

Отец и сын снова притихли. Лера бесшумно босиком выскользнула из спальни и спустилась на кухню к дочери, ощущая накатывающую ледяными волнами панику.

Морок чувствовал, как по вискам болезненно било напряжение от неожиданного утреннего стресса.

– Саш…

– Ты женишься на ней?

– Не знаю. Вряд ли. Ты беспокоишься за наследство? – нервный смешок вырвался раньше, чем Денис осознал суть своего вопроса.

– За медицинское вмешательство, – процедил его сын. – Принятие решений.

– А… Не думал об этом, если честно. Как-то не было подходящего повода.

– Отцовский чёрный юморок вошёл в чат.

– А как бы ты хотел? – Денис пропустил колкость мимо ушей.

– Чтобы с моим мнением считались.

– Думаю, в случае чего Лера обязательно…

– Пап.

– Что?

– Составь документ. Чтобы было ясно уже на берегу. Без догадок и предположений.

– Хорошо.

– Ты правда с ней счастлив?

– Я с ней хотя бы… жив.

– Это я уже заметил. Ваше сближение было лишь вопросом времени.

– Кажется, вы с Кэр верили в нас больше, чем мы сами.

– Её мать тараканистая. Но если тебе нравится, то делай как считаешь нужным.

– Спасибо, Саш.

– За что?

– Спасибо, что отреагировал спокойно. Я переживал.

– Этот радует, – хрипнул юношеский голос.

– До вечера, сынок. Вернусь домой, и ты офигеешь, когда я расскажу тебе обо всём.

– Даже не сомневаюсь.

Морок наскоро оделся, быстро умылся и поспешил вниз. На его счастье Карина вовсю щебетала что-то про затянувшиеся итальянские каникулы, делала страшные глаза, когда речь шла о Софии Николаевне, сама смеялась над своими шутками и вела себя так, словно всё было как обычно. Она громыхала тарелками, смешно ругалась на пригоревший бекон и одновременно пританцовывала под очередной хит, звучавший из интеллектуальной колонки.

Лера и Денис переглянулись. Самое страшное внезапно оказалось позади, но самое трудное всё ещё ожидало их впереди: быть семьёй, жить на два дома, подстраиваться под настроения детей, не теряя позиции взрослых и оставаясь деликатными, не нарушать запретные зоны их эмоций.

Морок подмигнул Лере и присел рядом, отхлебнув американо. Аккуратно опустил руку под стол и уверенно сжал тонкую ладонь, а потом прошептал в самое ухо, когда Карина отвернулась к холодильнику:

– Мы спасли мир. Неужели с двумя подростками сильно сложнее?

Лера обречённо хихикнула:

– Не удивлюсь…

Август 2041ого