Донская земля ведёт своё географическое начало от истоков до подковообразного изгиба уже у морского устья великой русской реки. Звучное имя этой реки в европейской части России удивительно сохранилось с древних времён, и слышалось оно как празднично призывный колокольный звон: Дон… Дон когда-то считался главной рекой на Руси, был кровно связан с её историей и народом. На его водах рождался в петровские времена русский флот, на его берегах взросла казачья удаль и слава. В новой книге известного географа и краеведа Ю.П. Супруненко собраны наиболее значимые места Ростовской области. Вместе с автором вы совершите познавательные прогулки по Ростову-на-Дону, Азову, Таганрогу, Новочеркасску, познакомитесь с достопримечательностями именитых русских станиц, узнаете о становлении, традициях и обычаях донского казачества, найдёте интересные факты из жизни великих россиян, прославивших Донскую землю.
v 1.0 – создание fb2 из издательского текста (Scriba)
© Бурыгин С.М., автор идеи и проекта, 2016
© Супруненко Ю.П., 2016
© ООО «Издательство «Вече», 2016
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2016
С 2001 года издательство «Вече» выпускает книги серии «Исторический путеводитель» – уникальное научно-популярное издание для туристов, путешественников и любителей истории, географии, экономики.
Серия «Исторический путеводитель»:
лауреат премии «Лидер российского турбизнеса» за 2001 г.,
отмечена дипломом IV Международного форума «Путешествие за здоровьем» за успешное раскрытие темы «Путешествие за здоровьем» – 2002 г.,
награждена дипломом V Международного форума «Путешествие за здоровьем» за пропаганду путешествий за здоровьем – 2003 г.,
награждена дипломом конкурса «Хрустальная ладья» ГАО Москва как «Лучший партнер 2004 года по информационному обеспечению гостиничного дела»,
лауреат специальной премии «Хрустальная ладья» ГАО Москва – 2005 г. «За многолетнюю плодотворную деятельность по информационной поддержке гостинично-туристического комплекса»,
лауреат Национальной туристической премии им. Ю. Сенкевича – 2009 г. за лучшую публикацию о туризме и путешествиях по России;
лауреат шестого Всероссийского конкурса региональной «Краеведческой литературы» «Малая Родина» за 2010 год, проводимого Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям;
а также отмечена:
в 2009 г. Почетной грамотой Посольства Венгерской Республики в Российской Федерации;
благодарственным письмом посольства Социалистической Республики Шри-Ланка в Российской Федерации «За большую и ответственную работу по выпуску «Исторического путеводителя» по Шри-Ланке».
Донская земля неповторима! Приглашаем вас открыть ее для себя, увидеть ее древнюю первозданность и завораживающую даль степей в дымке седого ковыля.
На землях тульской, липецкой, воронежской, волгоградской, ростовской вбирает в себя Дон сотни больших и малых притоков и несет свои воды к южному морю. Могучая река, но такая же тихая и спокойная в устье, как и в истоках. И задумчивая. Немало событий русской истории связано с ней. В этом Дон может соперничать с самой Волгой. И какую же из них считать главной рекой на Руси?!
Ростовская область – богатейший край на юге России. Здесь историко-культурные традиции разных эпох и народов органично сочетаются с природными сокровищами. Танаис, Таганрог, Новочеркасск и Ростов-на-Дону – не просто названия населенных пунктов, это исторические эпохи, хранящие память о скифах, танаитах и боспорских греках, венецианских и генуэзских купцах, казачьей вольнице.
Донской край становится все более оживленным перекрестком российских и международных туристских дорог, гостям здесь всегда рады.
Добро пожаловать в Ростовскую область!
Своеобразным проводником-краеведом, гидом по городским улицам и окрестностям для автора, а значит, и для читателя стал знаток Донского края и патриот малой родины А. Федоров. Для отображения иллюстративного ряда он же поделился и фотографическими материалами.
Донская земля ведёт своё географическое начало от истоков до подковообразного изгиба уже у морского устья великой русской реки. Звучное имя этой реки в европейской части России удивительно сохранилось с древних времен, и слышалось оно как празднично призывный колокольный звон.
Карта Ростовской области
Дон… Он когда-то считался главной рекой на Руси, был кровно связан с её историей. На его волнах рождался в петровские времена русский флот. На его берегах взросла казачья удаль и слава. «Дон – через туман – орлит к Азову выстраданной песней» (С. Бобков).
Эта старинная казачья песня эпиграфом предопределяет великую книгу, шолоховскую эпопею с ее трагическими страницами истории России.
Приметная река на краю Среднерусской возвышенности и в Приазовской степи, приглянувшаяся скифам (от их ираноязычного «дон» – река, вода – и наименование), осваивалась и древними греками (искаженный «Тан», «Танаис» у Страбона и Геродота). Колокольно звучащий термин «дон» вошел и в такие славные названия, как Дунай, Днепр, Днестр, а с образованием осетинского языка дал о себе знать и в реках Северного Кавказа: Садон, Ардон, Аргудон, Гизельдон, Хазнидон.
Вот такой он, тихий и славный Дон, в разноязычье и родстве людей.
Манила своим безбрежьем и открытыми горизонтами, пьянила вольными просторами и дикой первозданностью и донская степь. «Везде голые, необозримые пустыни: нет ни селений, ни людей; одни дикие звери – козы, лоси, медведи, волки, выдры, бобры смотрят с берега на странников как на редкое явление в сей стране» – таково старинное описание Подонья. Дух безбрежности сохранился и поныне от истоков до устья Дона, несмотря на исполосованность дорогами и перепаханность земель, чтобы вволю надышаться благодатным воздухом, не торопясь посмотреть хутора и станицы, попытаться проникнуть в их прошлое. Где корни? Как зарождалась здесь, на Дону, казацкая вольница?
Лет десять назад у истока Дона появился памятник донским казакам. На конях гарцуют два обнаженных мальчика. Один держит в руке над головой диск – символ солнца, дарящего радость бытия воде и людям. Детство – начало жизни человека. Исток – начало реки. У валуна в центре Новомосковска именно такая надпись: «Исток Дона», рядом ручей с рыжеватой водой в узкой канавке, выложенной камешками.
Во время путешествия по донскому краю связь между народами, что обитали по берегам рек, воспринималась зримо, виделась всё отчетливее, расцвечиваясь колоритными деталями. В первой половине XVIII столетия киевский воевода князь Д.М. Голицын в докладе писал: «Украинцы с донскими казаками обвязались свойствами и переходят с Дона на Украину и с Украины на Дон, и по Донцу, и по Айдару все донские городки и села беглыми населены украинных городов». Украинские переселенцы и в дальнейшем непрерывно пополняли население Дона.
Памятник донским казакам в Новомосковске
К 1796 году на Донской земле проживало более пятидесяти тысяч украинцев мужского пола. В то время все население Войска Донского обоего пола составляло около трехсот тысяч человек. Присутствие украинцев не могло не сказаться на языке донцов, в котором нередки такие слова, как «хиба», «нема», «був». «Язык на Дону смешанный и заключает в себе два наречия: великороссийское и малороссийское, много испорченное и измененное», – писал известный исследователь быта донцов.
Исток Дона
В пограничных областях русские с украинцами перемешались и языком, и бытом, и образом жизни. А как было на самом деле? В 1540 году ногайский мирза Кельмагмет жаловался Ивану Грозному, что понастроили казаки несколько городов на его земле. На это Грозный ответил ему: «Казанцы, азовцы, крымцы и иные – казаки, а и наших украин казаки, с ними смешавшись, ходят, и те люди – как вам тати, так и нам тати и разбойники». Это одно из первых официальных упоминаний о казаках. Возможно, в этом и других документах под казаками окраинных земель («украин») подразумевались как донцы, так и запорожцы.
Через шесть лет путивльский воевода князь М. Троекуров писал царю: «Ныне, государь, казаков на Поле много и черкасцов, и киян (т. е. киевлян. –
Вполне возможно, что уже в то время отдельные отряды днепровских и донских казаков действовали совместно на «украинных» землях и даже проникали сюда, в верховье Дона, к южным рубежам Московского государства, доставляя немало беспокойства верховным правителям и их наместникам. Позже, когда запорожцы и донцы обрели своё обличье и войсковой статус, в различных документах встречаются прямые указания на совместные действия донцов и запорожцев на суше и на море.
В 1617 году на Дон прибыло 2 тысячи запорожцев во главе с Сидором Ермаковым. Через пять лет другой запорожский ватаг, Андрей Шумейко, в челобитной на имя царя Михаила Федоровича писал: «Служу я… тебе, великому государю, на Дону у черкас атаманом и задерживаю я, холоп твой, при себе молодцов-черкас». Казаки с берегов Днепра, прослышав о рисковых «поисках» и удачных «походах за зипунами» Степана Разина, разными путями стали пробираться к нему. Обеспокоенный воевода Царицына сообщал в Москву, что к Разину «черкасцы идут беспрестанно, а он, Стенка, их ссужает и уговаривает всячески».
Струг Степана Разина
В рядах прославленного донского ватага мы встречаем запорожского атамана Боба, выходца с Украины Леско Черкашенина (Хромого). Отряды запорожских казаков вместе с донцами брали Азов (особенно при этом отличились сечевики-саперы). Струги донцов и запорожские чайки часто под единым командованием отправлялись в дальние морские походы, штурмовали турецкие эскадры, участвовали в десантных операциях на Анатолийском побережье.
Дон принимал всех вольных людей, этому способствовало его удобное перекрестное положение. С Подонья на Днепр тоже немало проторенных издревле казацких троп. Донцы, ещё не став полностью служивыми казачками, ещё до получения от Петра I насмешливой печати с изображением голого казака с ружьем на винной бочке (раньше у донских казаков была печать с изображением на ней оленя, пронзенного стрелой), были частыми гостями запорожских братьев.
В конце 1707 года у сечевиков побывал Кондрат Булавин, вербуя сторонников для участия в повстанческом движении (пожалуй, последней крупной попытки донцов защитить свою вольницу). Вот как описывал Голицын в своём письме к Петру І подробности поездки к берегам Днепра: «Донской козак бунтовщик Булавин жил немалое время в запорожском городе Кодаке, и приехало к нему с Дону 40 человек… и поехал с ними в Сечю и просил запорожских казаков, дабы они с ним поступили к бунту в розорение ваших государевых Великороссийских городов; и кошевой… позволил ему охотников набирать…» Один из сподвижников донского бунтовщика, Игнат Некрасов, скрылся на Кубани, которая в то время была под властью Турции. В 1710 году он объявился в запорожских землях в верховьях Берды, откуда стал рассылать своих людей в украинские города и села «для возмущения и прельщения в народе».
Следы донцов удалось отыскать в низовьях Днепра, неподалеку от бывшей Алешковской Сечи. Тут находится село Казачьи Лагеря, возникновение которого связано с казаками, которые были переселены сюда с Дона после ликвидации Запорожской Сечи. Между прочим, название Алешковской Сечи некоторые краеведы соотносят с кошевым Алексеем Шкурой-Донцом. Прозвищем Донец он был награжден по месту своего прежнего пребывания, откуда он в XVII веке попал к запорожцам.
Запорожцы и донцы соседствовали в приазовских степях, где, как указывается в одном документе, их «войсковые табуны на Бердах хаживали». В 1696 году, после выхода России на побережье Азова, московский Разрядный приказ грамотой от 1702 года повелел донским старшинам постоянно выделять казаков в качестве охраны и рабочих по ломке и вывозке соли из Бердянских соляных озер в устье реки Берды, куда часто наведывались и запорожцы.
Азовский и таганрогский казаки в 1774 г.
Встречались они и во время рыбной ловли на Азове. Не всегда, правда, эти встречи были мирными. Нередко происходили споры, и даже военные стычки случались из-за наиболее добычливых уловов. Однако пограничье в конце концов всех мирило – вместе юшку хлебали на азовских берегах, вместе по косам и лиманам бури пережидали.
В конце XVI века на Дону сложилась воинская казачья община. Ее автономию и обычай «С Дону выдачи нет!» Московское государство, ещё не претендующее на статус империи, однако уже пытающееся прибрать к рукам окраинные пограничные земли, вынуждено было признать официально. Центром донского казачества стал укрепленный городок Раздоры (городками в то время называли укрепленные поселения). Археологические находки в районе станицы Раздорской, большинство из которых выставлены в местном музее, свидетельствуют о том, что люди облюбовали это место на Дону ещё в древности.
Старожилы до сих пор вспоминают запорожцев, которые, возможно, были причастны к основанию островного укрепления. Ведь, как известно, днепровские казацкие городки-сечи располагались, как правило, на островах. Запорожцы, поднаторевшие в строительстве островных крепостей, охотно передавали донцам свой речной фортификационный опыт. Подступиться и захватить донские казацкие городки врагам было так же нелегко, как и днепровские Сечи. «Городки наши не корыстны, но добывать их нужно было твердо головами», – говорили донцы о своих укрепленных центрах.
Монастырское урочище, где после Раздорской довелось провести ночь, тоже знаменательное место на Дону. Суда, идущие мимо установленного на берегу памятника-часовни, дают гудок в честь похороненных здесь казаков. С 1620 по 1637 год Монастырский городок был центром донского казачества. Примерно в это же время неподалеку строилась нынешняя станица Старочеркасская. Всё здесь дышит ароматом старины. В ней и дух запорожской вольницы, который проявил себя уже в самом названии станицы. В летописях XVII века часто встречается упоминание о Черкасском острове, то есть городке Черкасске, расположенном на острове.
Кто же обосновался тут рядом с донцами? Всё те же запорожцы! Вот строки из одного летописного сообщения времен Ивана Грозного: «Пришли из-за Днепра черкасы на Дон с князем Вишневецким и, там поселившись, город Черкасской построили». В «Словаре Географическом Российского государства» говорится о том, что запорожцы, помогавшие Ивану Грозному в покорении Астрахани, в 1570 году основали Черкасск. Известный бытописатель донского казачества В.Д. Сухоруков в своём «Историческом описании Войска Донского», изданном в 1903 году в Новочеркасске, попытался более пристально вглядеться в ту седую казацкую давность: «В одном акте XVII века сказано, что черкасы из Запорог, со всей рухлядью своею, являлись сюда человек по 10, по 20 и по 50, селились особо, как с достоверностью полагать должно, близ главного городка (Монастырского. –
К великой чести казаков города, на Дону все жили вместе. Так было в старину. Потом ситуация изменилась. К «иногородним», пришлым с украинских земель донские казачки стали относиться подозрительно, называли «бурлаками» и даже считали низшим сословием.
Запорожцы. Иллюстрация из книги «Родная старина. Отечественная история в рассказах и картинах», 1888 г.
Более того, в 1755 году войсковой атаман издал приказ, в котором говорилось, «чтобы казаки как сами, так и дети их на беглых и на протчих малороссийских женках не женились». Из разговоров со старожилами пришлось услышать, что неряшливых, вялых девок не так давно дразнили «хохулями». Украинцы в долгу не оставались. Одна старая казачка с хутора Дубравного, вспоминая своё детство, поведала, как украинская детвора дразнила казачат: «Казак, казачура, казок ночи не чула». Это был намек, что казаки на своей земле трудились до седьмого пота, а безземельные украинцы (на Дону. –
Казацкий зимовник
Достоверные сведения о смешанных казацких поселениях сохранились в памяти местных жителей и в архивах. Точно известно, например, что запорожские казаки на Белосарайской косе Азовского моря в устье реки Кальмиус для защиты своих зимовников, рыбных промыслов и дорог от татар основали сторожевой пост Домаху. Кстати, это название, обозначающее временный рыбацкий стан, было очень распространено в Великом Лугу… В середине восемнадцатого столетия пост стал центром Кальмиусской паланки и вырос в городок, давший начало современному Мариуполю. В архивах сохранилась жалоба донских казаков, которые в 1743 году жаловались на кальмиусского полковника Кишенского. Тот якобы прибыл в Новочеркасск, собрал ватагу беглых запорожцев и, переплыв Азов, стал рыбачить на Ейской косе, которую донцы считали своей.
Запорожцы на азовских перепутьях чувствовали себя настолько вольготно, что, даже когда сечевое начальство потребовало прекратить самовольные вылазки на чужие территории, ничуть не притихли и продолжали рыскать по побережью в поисках фартовой рыбной поживы. Чтобы избежать ссор между донцами и запорожцами, российский Сенат в 1746 году принял решение установить официальную границу между Войском Донским и Запорожским. Так левый берег реки Кальмиус стал донским, а правый – запорожским.
На первый взгляд кажется, что, поскольку казачество именуется донским, а город – Ростовом-на-Дону, то это – казачий город. Но это не так. Своё название город, образованный на Шелковом торговом пути в сентябре 1761 года, получил в честь святого Димитрия Ростовского. Ростов-на-Дону был купеческим и торговым городом, а вошёл в состав области Войска Донского только в 1887 году по причине скудности его казны.
В период Азовских походов Петр I построил в устье реки Темерник небольшую верфь для оснащения и ремонта своих кораблей. По легенде, царь в то время жил в простой палатке около развесистого дуба на правом берегу Дона. Во время очередной конной прогулки Петр захотел пить и увидел криницу, из которой бурно струилась прохладная вода. Он спешился и, после того как утолил жажду, сказал легендарные слова: «Богатый колодезь!»
Древние составители карт нанесли петровский источник на первые карты этой местности, после чего Богатый колодезь стал важным географическим ориентиром, имеющим свою уникальную широту и долготу. К нему в 1749 году, при строительстве, привязывается Темерницкая таможня, а в 1761 году – крепость Святого Димитрия Ростовского.
Итак, на месте будущего города, готовясь к Азовским походам, останавливался Петр I. В 1749–1750 годах на реке Дон, у урочища Богатый Колодезь, по указу императрицы Елизаветы основаны Темерницкая пограничная таможня и порт. В середине 1750-х годов в российских документах упоминается факт: «…от Темерницкого порта, что от города Черкасска в 30 верстах, в Царьград и прочие тамошние места производится уже некоторое время коммерция».
В 1761 году началось строительство военной крепости, названной именем святого Димитрия, митрополита Ростовского. Образовавшееся из крепостных предместий поселение было преобразовано в город, а название Ростов-на-Дону впервые упоминается 17 августа 1807 года в указе императора Александра I (по другим сведениям, топоним появился в указе императора Павла I ещё раньше, в 1796 году).
Памятник основателям Темерницкой таможни
Крепость представляла собой величественное земляное укрепление, возведенное по всем правилам фортификационного инженерного искусства. В процессе раскопок удалось проследить, как насыпались валы: при рытье валов суглинок на тачках перевозили на место будущих валов и тщательно утрамбовывали.
Елизавета Петровна. Монумент возле Покровского храма
Археологические изыскания позволили установить и место первого крепостного храма. В результате на территории современного Покровского сквера были расчищены полы северного придела первой Покровской церкви. Сквозь решетку навеса ныне можно увидеть древние плиты, среди которых в своё время были найдены медные монеты, бронзовые пуговицы, строительные гвозди, обломки глиняной посуды той поры. К юго-востоку обнаружили прихрамовое кладбище. Невдалеке найдены фрагменты второго Покровского храма.
В 2005 году был открыт новый Покровский храм (Покрова Пресвятой Богородицы), уютный и благообразно белый. Рядом с ним спустя два года установили памятник основательнице Димитриевской крепости – императрице Елизавете Петровне, с кукольной короной на голове (автор бронзовой статуи скульптор С.Н. Олешня). На нём на западной и восточной гранях пьедестала примечательные барельефы, посвященные основанию Темерницкой заставы.
Особое сословие
Как пишет Александр Сидоров в своей монографии «Краткая история донского казачества»: «До начала XVIII века казаки считали себя полностью независимыми от России и московских государей. Сами цари также не считали их своими подданными: они только хотели иметь в степях надежные “глаза и уши”».
Более того, они не полагали себя даже русскими людьми. В XVIII веке генерал А.И. Ригельман пишет, что донцы мнят свое происхождение от черкесов «и для того не почитают себя, чтоб они подлинно были из русских людей или чьи бывшие подданные».
Черкес. Изображение кон. XVIII – нач. XIX в.
До 1721 года сношения с донскими казаками велись посредством Посольского приказа, который ведал отношениями с иностранными государствами.
Этим объясняется и некоторое отличие языка донцов от русского. Приведем несколько примеров из Большого толкового словаря Донского казачества.
Алёнка – божья коровка. «Алёнка – эта кизявачка бойкая, буваить серая и красная».
Арба – созвездие Большой Медведицы.
Бабайка – гребное весло. «Бабайкой грибуть, а вислом талкаюца».
Баляс – верхний этаж казачьего дома, спальное помещение в доме.
Бурундук – канат. «Бурундук – эта канат, к катораму крепица якарь».
О казаках, обитавших на пограничных окраинах, сложено множество песен, захватывающих историй, былей, сказок и легенд. Не менее интересны и попытки ученого люда разобраться в корнях слова «казак». Одни считают, что в основе его лежит орудие труда и одновременно грозное оружие – коса. Другие утверждают, что в древности казаки были всё-таки не воинами, а пастухами коз. И были «подобные им скоростью, и ловом которых наиболее упражнялись». Среди степных казаков бытовало предание, будто они ведут свою родословную от скитальца-охотника, что поселился на южных окраинах «для битья диких коз, кабанов и прочей дичи». Впоследствии тот собрал вокруг себя таких же удальцов, которые «сшили себе кафтаны и штаны из кожи диких коз, и тако произошли в великую славу, что славные стали быть стрельцами, и прозвали их козарами».
Между тем коза у ряда индоевропейских народов считалась священным животным. В XI–VII веках до н. э. на обоих берегах Нижнего Днепра царили киммерийские всадники. Этноним «кимеры» созвучен греческой Химере – мифическому чудищу с туловищем козы, головой льва и хвостом дракона. По-гречески khimaira и значит «коза». Вполне вероятно, что греки соотносили враждебных и грозных киммерийцев с этим чудовищем. Воображение ведет нас от одетых в козьи шкуры и прытких, как козы, киммерийцев к козе-Химере и к Кикиморе, которая, как полагают некоторые авторы, была воплощением Марены – могучего божества древних славян. Возможно, в «козьей» этимологической цепочке и ощутима некоторая натянутость и слабина звеньев, однако именно эти умозаключения, претендующие на гипотезу, позволили одному историку сделать необычный вывод: «Народ же, поклоняющийся Великой богине Химере-Кикиморе, представляющейся в образе козы, должен был называть себя… козаками! Оказывается, древние киммерийцы никуда не сгинули, как думают историки, а растворились в самых разных племенах и народах, сохранив за собой право именоваться козаками-казаками». Этот же автор упоминает о воинственных племенах касков (они вполне могли быть киммерийцами!), что обитали вдоль побережья Черного моря и воевали с хеттами. След этих «казацких» племен можно обнаружить даже в Двуречье, где их называли касситами. Между прочим, как сообщают хеттские тексты, в стране касков (как и у донцов и запорожцев) «правление одного (человека) не было принято».
Некоторые исследователи среди казацких предков выделяют… «амазонок-косачек». Этих женщин-воительниц отличала длинная коса, через века превратившаяся у казаков в длинный чуб (особенно запорожских). А вот что писал в своем труде «История Польши» в XVII веке придворный историограф короля Яна Казимира гданьский педагог Иоахим Пасторий: «Исходя из положения дел, мне лично кажется, что название казаков, прежде всего, связано с характером их деятельности. Оно могло образоваться так, как и названия других групп людей, – например, бегунов от слова “бегать”, – от славянского слова “ходить” легко могло образоваться сначала “ходаки”, а потом “казаки”…»
Впрочем, большинство исследователей склоняются к тюркскому происхождению этого слова. Некоторые языковеды разделяют слово на два корня: «кай» – легко и «сак» – вьюк. Весь домашний скарб казака вмещался в небольшом вьюке. Приторочив его к седлу, всадник легко снимался с места и уносился в степную даль. Казацкий корешок прощупывается и в тюркском «гознак» или «гузак» (гусар?) – легковооруженный всадник. У тюркских народов казаками называли вольных, хорошо вооруженных людей, всегда готовых к войне и дальним походам. Монгольское слово «ко» означает броню, защиту, а «зах» – межу, границу, рубеж… Что ж, именно пограничье в разных регионах породило казацкий тип.
В древнеиндийской литературе «казаками» называют свободных вольнонаемных крестьян. Интересно, что у персов (иранцев) слово «казак» переводится как «хохолок». А, как известно, те же запорожцы гордились своими длинными чубами-хохлами…
Русский казак в 1814 г.
Есть мнение, что у истоков казачества в глубокой древности находился некий загадочный воинственный народ, в названии которого прослеживается корень «аз» (ас). Он слышится и иногда громко заявляет о себе в «черкассах», «касогах», «хазарах». Все эти народности и народы имеют «казацкую» окраску. Тот же корень прослеживается и в географических названиях – Азия, Кавказ, Азов, Азовское море. Неукротимый романтик и создатель смелых гипотез норвежец Тур Хейердал соотносил даже Азов (незадолго до смерти, в 2001 году, он начал там раскопки) с одним из мест расселения богов-асов, о которых упоминается в сборнике скандинавских песен («Младшая Эдда», памятник XIII века). Согласно работам В.И. Щербакова, до того небесные предки скандинавов (и не только их!) обитали на территории Парфянского царства к юго-востоку от Каспия, в «городе асов» Асгарде (возможно, в районе нынешнего Ашхабада). Вольному – воля, а идущему – путь. Некогда он мог пролегать, образно говоря, «из грек в варяги», то есть предки викингов прибыли в Скандинавию из южных краев. По пути, кстати, часть асов (азов) могли осесть в районе Приазовья… Что ж, у викингов и днепровско-донских казаков весьма ощутимы сходные «казацкие» черты – бунтарский дух, преданность воле, бесстрашие, тяга к странствиям, высокое военное искусство на море и на суше.
В центральной части бывшей крепости, на месте строительства Международного конгресс-центра, в результате раскопок у переулка Крепостного обнаружен один из крепостных колодцев и остатки солдатской казармы-землянки. В котловане найдены фрагменты посуды, винных бутылок и штофы, монеты, ножи, бронзовые и костяные пуговицы, собрана большая коллекция курительных трубок. Все артефакты ныне представлены в экспозиции Ростовского областного музея краеведения.
Здесь же, в переулке Крепостном, расположен главный ростовский мемориал, посвященный основателям крепости Св. Димитрия Ростовского. Памятник включает четыре исторических персонажа с реальными прототипами и одного безымянного – сидящего и задумчивого казака, с обвислыми усами и подстриженного «под макитру» (такая прическа практиковалась у донских и запорожских вольных людей – на голову надевалась глиняная посуда с широким горлом и всё, что свисало из шевелюры, обстригалось).
В начале улицы Садовой, на месте основания города, установлена памятная стела в честь Темерницкой таможни. Памятник архитектора Германа Григорьева выполнен в виде модели одного из первых российских парусных кораблей с названием «Предестинация» («судьба, рок» в переводе с латинского). Этот корабль, по легенде, был построен при участии Петра I и получил своё название из уст царя. В основание монумента вмонтирована памятная металлическая доска с текстом, рассказывающем об основании таможни.
Вот так от богатого источника, отмеченного Петром, пошла крепость, а от крепости – город Ростов-на-Дону.
Памятник основателям крепости
Водой Богатого Колодезя пользовались солдаты, офицеры и жители крепости, а также обитатели ближней слободы Полуденки. В дальнейшем от источника проложили подземный ход в центральную часть крепости, по которому и доставлялась вода в бочках.
Впоследствии родник был назван Богатяновским источником, он снабжал водой город в XIX веке. От него же идут названия бывшего Богатяновского проспекта и современного Богатяновского спуска. Он же давал воду и первому городскому водопроводу, введенному в строй в 1860 году. С 1920-х годов источник использовался уже только для технических нужд.
Над одним из родников былого урочища Богатый Колодезь был сооружен каптаж и оформлена небольшая каменная ротонда, просуществовавшая до конца 1990-х годов. В преддверии 250-летия Ростова ротонда с прилегающей площадкой была обновлена и благоустроена с использованием элементов промышленной архитектуры конца XIX века.
Казак крепости Св. Димитрия Ростовского, 1774 г.
Мемориальная ротонда – одно из излюбленных архитекторами сооружений малых форм. Их много в российских городах. В Ростове – особенная ротонда. Она построена в 1901 году по проекту городского архитектора Николая Дорошенко в память о крепости Димитрия Ростовского и стоит на остатках её валов в парке Первого Мая. Её изящная беседка сформирована шестью ионическими колоннами под невысоким куполом. Видовая площадка ротонды сориентирована на цветочный партер аллеи, и отсюда можно любоваться цветочными композициями. Колоннадную беседку объемлют симметричные марши распашной лестницы, между которыми ещё при строительстве ротонды был устроен фонтан с бассейном.
Аллеи парка проходят и фиксируют направление подземной галереи, соединяющей холм, оставшийся от земляного редута крепости (с подземными помещениями), и подвалы бывших складских строений вблизи Большой Садовой улицы. По обе стороны широкой аллеи ещё в XIX веке были высажены первые липы, устроены газоны с ковровыми узорами. Сейчас вся эта прелесть приходит в упадок, кроны лип разрослись и требуют умелой ландшафтной подрезки. И всё же липовая аллея остаётся уникальным местом отдыха ростовчан.
Недалеко от ротонды располагается памятная стела, символизирующая редут Александра Невского. Крепость Димитрия Ростовского была построена в необычной форме – девятилучевой звезды. (План крепости отображен на одной из стен возле мемориала основателям.) На острие лучей находились самые сильные редуты: Донской, Андрея Первозванного, Екатерины, Елизаветы, Троицкий, Анны, Павла, Петра и Александровский.
Сейчас на территории современного города лишь в нескольких местах можно видеть остатки крепостных сооружений. Кроме холма, на котором стоит ротонда, на улице Петровской хорошо просматриваются остатки ещё одного крепостного вала; рельеф редутов и реданов южной части укреплений сохранился в необычной планировке ростовских двориков и расположения в них домов на северной стороне улицы Станиславского.
По мере того как теряет свое стратегическое значение крепость Димитрия Ростовского в результате русско-турецких войн, город расширяет свои границы. Солдаты, вольные люди заселяют форштадты (городские слободы): Полуденный, Доломановский, Солдатский.
Возникший город Нахичевань поглощает Полуденную слободу, а Солдатская слобода наполняется энергичными людьми со всех уголков России. Именно в Солдатской слободе по генеральному плану 1811 года были заложены первые шесть городских улиц: Донская, Рождественская (Обороны), Полицейская (Тургеневская), Почтовая (Станиславского), Канкринская (Ульяновская), Воронцовская (Баумана) и три переулка: Казанский (Газетный), Николаевский (Семашко), Соборный. Планировка улиц центральной части Ростова, как в Санкт-Петербурге, – стройная и организованная.
Вместе с развитием города становится на ноги и множится купеческое сословие. В памятном фолианте, изданном к 300-летию Дома Романовых, перечислялись самые известные и успешные торговые фирмы России. Среди них были компании и 27 ростовских купцов. Вот лишь некоторые фамилии: Чурилин, Уланов, Максимов, Кистов, Супрунов, Феофаний, Парамонов, Кушнарев, Дутиков, Маврокордат, Панин.
Ростов-на-Дону был городом частных инициатив. Церкви, приходские и городские школы, гимназии, училища, городской сад, институт, театр – все это и многое другое строилось на купеческие пожертвования. Средства же городской казны практически не использовались.
Размах благотворительности купцов вызывал удивление и уважение не только у соотечественников, но и у иностранцев. Дело было вовсе не в том, что купцы имели много денег. Благотворительность была частью купеческой морали и считалась для них естественной и привычной.
Так ростовское купечество на протяжении всего одного столетия создало себе памятник под открытым небом – город Ростов-на-Дону, где каждый старинный дом – это имя!
Одна из инициатив купечества ныне являет собой архитектурную доминанту исторического центра Ростова. Речь идёт о соборе во имя Рождества Пресвятой Богородицы – одного из немногих уцелевших в России храмов в русско-византийском стиле. История этого величественного собора началась в 1781 году, когда на территорию торговой площади между Солдатской и Доломановской слободами была перенесена часовня из поселения Полуденка на востоке от крепости Св. Димитрия. При увеличении числа прихожан было решено возвести церковь по аналогии с той, которая была посвящена Введению во храм Пресвятой Богородицы в Семёновском полку на окраине Санкт-Петербурга.
Общий вид Ростова-на-Дону в XIX в.
Закладка ростовского храма состоялась в 1854 году, а завершили его уже в 1860-м. А вот колокольню по проекту войскового архитектора Антонио Кампиони возводили на несколько десятилетий позже. Это редкий для Юга России образец четырёхъярусной звонницы с использованием форм русского зодчества и ренессанса.
Этот кафедральный собор в дальнейшем стал одним из главных символов города. Его нередко называют «уменьшенной копией» московского храма Христа Спасителя. И этому есть объяснение. При строительстве ростовского храма действительно был использован проект академика архитектуры Константина Тона, примененный с разными вариациями как минимум трижды – в Петербурге (не сохранился), в Москве и в Ростове-на-Дону.
Храм был настолько посещаемым и популярным местом для ростовчан, что службы продолжались даже в 1920-е годы. И лишь с началом, как ныне принято её называть, «безбожной» пятилетки храм в 1930 году закрыли и тогда же сняли кресты и колокола. Как в насмешку, на территории подворья разместили зверинец (не напоминает ли это, когда первых христиан в древнеримские времена бросали на растерзание диким зверям?!), помещение собора использовали под зернохранилище, чистые и опрятные флигеля отдали под жилье нуждающимся.
Собор Рождества Пресвятой Богородицы – визитная карточка Ростова-на-Дону
Любопытно и примечательно, что в годы Отечественной войны взорвали верхние ярусы колокольни, как ориентир для вражеской авиации. Чтобы завоевать доверие народа, службы в соборе возобновились уже во время второй немецкой оккупации, с лета 1942 года, и не прекращались после освобождения Ростова в феврале 1943 года. В мирном 1949 году разобрали ещё один ярус звонницы, и в оставшемся нижнем была оборудована часовня. Она действовала до 1992 года, когда началось воссоздание колокольни. В год 1000-летия Крещения Руси (1988) осуществили золочение всех глав и новых крестов собора. И ныне восстановленный комплекс засиял и облагородил неповторимую панораму Ростова, открывая вид на главную магистраль города – улицу Большую Садовую.
Перед кафедральным собором Рождества Пресвятой Богородицы с 1890 года до революции стоял величественный монумент Александру II, царю-Освободителю, особо почитаемому ростовцами. Мятежное время не пощадило величественный памятник – его в антимонархические времена отправили на переплавку. Долгое время фокусное место на площади Старого базара пустовало, как та же Лубянка в Москве после освобождения от памятника Дзержинскому в перестроечные годы. И только в начале нового тысячелетия перед собором был установлен монумент в память о небесном покровителе города – святителе Димитрии Ростовском.
Барон Николай Егорович Врангель происходил из известного немецкого рода, представители которого служили в Европе, а потом в России. В Ростове он работал одним из руководителей знаменитого РОПиТа – Русского Общества пароходства и торговли. В дальнейшем Николай Егорович стал председателем Амгунской золотопромышленной компании и членом правления нескольких крупных российских предприятий.
В самом центре Ростова, в Газетном переулке, сохранился дом семьи барона Николая Врангеля и Марии Дементьевой, состоявшей в родстве с Анной Керн – знаменитой музой Пушкина. Глава семейства принадлежал к старинному дворянскому роду, основатели которого были выходцами из Дании ещё в XIII веке. К этому же роду принадлежал и известный арктический путешественник, адмирал, один из учредителей Русского географического общества Ф.П. Врангель (1796–1870).
Фрагмент дома Врангеля
Некогда это было приметное здание в городе, с гордыми и неприступными кариатидами на фасаде, с искусными плафоном и фризом в парадном зале. Ныне, правда, строение имеет жалкий вид – с ободранной штукатуркой, осыпающимися карнизами, разрушенной крышей.
Мария Дмитриевна родила мужу трех сыновей. Младший, Всеволод, умер от дифтерии в раннем возрасте в Ростове-на-Дону. Средний, Николай, был известным историком искусства, писателем. Благодаря его трудам стали хрестоматийными такие имена, как Грабарь, Кипренский, Мартос, Росси. Но он скоропостижно скончался в 1915 году, будучи санитаром-добровольцем в рядах русской армии.
Старший, Пётр, был выдающимся человеком, профессиональным военным и последним главнокомандующим Белой армией. Первоначально он обучался в Ростовском реальном училище, позже закончил горный институт. Военную карьеру начал в 1904 году, а в годы Первой мировой войны уже командовал лейб-гвардии конным полком. 1917 год вознес его на вершину военной власти, он был произведён в генерал-майоры, с августа 1918 года вступил в Добровольческую армию Алексеева и Деникина. С весны 1919 года неоднократно бывал в Ростове, будучи в звании генерал-лейтенанта, командовал Кавказской Добровольческой армией; позже сменил А.И. Деникина в должности главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России. В те годы за свою строгость и непримиримость он и заслужил прозвище Чёрный Барон.
Вот несколько строк из воззвания генерала Врангеля:
Слушайте, русские люди, за что мы боремся:
За поруганную веру и оскорблённые её святыни.
За освобождение русского народа от ига коммунистов, бродяг и каторжников, вконец разоривших Святую Русь.
За прекращение междоусобной брани.
За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность обрабатываемую им землю, занялся мирным трудом.
За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси.
За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина.
Помогите мне, русские люди, спасти Родину.
После поражения своей армии под Перекопом Пётр Врангель, стиснув зубы, отдал приказ отходить к портам Крыма и, несмотря на трудности и неразбериху, организовал отступление с последующей эвакуацией в Турцию 145 тысяч человек. Он покинул Севастополь с последними воинскими частями в ноябре 1920 года.
Пётр Врангель
В эмиграции Врангель создал Русский общевоинский союз (РОВС), который надолго пережил его создателя. На могильной плите Петра Николаевича в Белграде, где он захоронен, краткая надпись: «Генерал Врангель». Уходит междоусобная вражда, возвращается память и уважение к патриотам, у которых было своё Отечество.
Солдатская слобода была в Ростове местом проживания старообрядцев. Общинный дух христиан вынуждал их селиться вместе на улицах Канкринской (сейчас Ульяновская), Воронцовской (сейчас Баумана) и Донской, в переулках Николаевском (Семашко) и Казанском (Газетный).
Купец Николай Панин, будучи активным деятелем российского старообрядческого движения, в 1910 году для покровской старообрядческой общины строит дом причта (Ульяновская, дом 39).
Год спустя он приобретает рядом надел земли, где знаменитый московский зодчий Владимир Покровский возводит храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Для строительства церкви использовался кирпич местного завода Петра Ильина. На утварь и иконостас пожертвовали свои средства известные ростовские купцы-старообрядцы – Парамоновы и Соловьёвы.
Академик Владимир Покровский так удачно вписал храм (освящен в 1913 году) в неорусском стиле в тесную застройку улицы, что он привлекал внимание прохожих неожиданными архитектурными деталями. Храм, построенный рядом с местом, где располагалась одна из первых часовен Ростова – Покровская, стал называться Покровско-Ильинским, по расположению в нём второго храмового престола Св. Ильи Пророка.
Старообрядческий Покровский собор
Этим храмом была продолжена традиция старообрядчества, когда они с 1880-х годов выступали главными заказчиками культовых строений в неорусском стиле.
Старообрядческая община, как наиболее активная и настойчивая часть православного населения, возобновила свою деятельность уже в 1946 году. А в 1980-х годах на свои места вернулись свергнутые кресты и главки. Сегодня позолоченная звонница храма стала фокусной точкой донской панорамы Ростова.
Кроме храма и дома причта, Николай Панин построил на своем участке ещё четырёхэтажный богаделенный дом, выходящий своим фасадом на улицу Воронцовскую (Баумана).
Это был крупнейший дом призрения в Ростове-на-Дону. Его площадь составляла порядка 1200 кв. м, в нём было более 50 палат. Панин за свои средства полностью содержал и храм, и причт при нём, и богаделенный дом.
Николай Алексеевич Панин – ростовский купец первой гильдии и промышленник, «гвоздильный король»… Основной продукцией завода Панина в Сычевой балке были гвозди, различный крепёж, проволока и мебельные пружины.
А тот же Елпидифор Парамонов, дававший пожертвования на сооружение старообрядческого храма, был известным в Ростове зернопромышленником, владевшим крупнейшей в городе мельницей, зерновыми складами и так называемыми ссыпками по всему Дону. Городская молва приписывает ему владение зерновыми складами в виде нескольких кирпичных корпусов у склона донского берега вдоль набережной, к востоку от Ворошиловского моста.
Эти склады Ростовского порта выделялись масштабом корпусов, удачным их размещением, удобной связью с портовыми сооружениями и железнодорожной веткой, а в архитектурном смысле – стилевым единством фасадов. Это был лаконичный декор с мотивами романского зодчества и классицизма. Рациональная организация внутреннего пространства отражалась на внешнем виде. Интересны круглые отверстия в междуэтажной зоне – они служили для пересыпки зерна со второго этажа на уровень набережной при помощи брезентовых рукавов. Далее зерно грузилось на баржи для отправки, в том числе за границу.
Инженеры, проектировавшие корпуса, использовали родники, открывающиеся на склоне. Вода была собрана в желоба, которые проходили через помещения складов. Тем самым поддерживалась пониженная температура (температура родниковой воды круглый год оставалась неизменной – около девяти градусов), необходимая для хранения зерна.
Корпуса сохранились во время бомбардировок порта в годы Отечественной войны. Но они неизбежно разрушались от времени в годы бесхозного существования. Ныне они представляют собой живописные руины, заросшие древесно-кустарниковой растительностью и зеленой травой. Водопады и родники создают свой микроклимат, благоприятствующий буйной зелени. Эстетика разрухи создаёт свою неповторимую ауру вокруг памятника инженерной мысли.
С купцом-старообрядцем в городе связано ещё одно примечательное здание – маленькое палаццо (итальянское «дворец, городской особняк») на Большой Садовой (ростовский архитектор Николай Дорошенко). Он, согласно легенде, преподнёс этот подарок своей пассии, актрисе Черновой. Этот богатый купеческий дом с элементами классицизма и барокко стал заметным и привлекательным ориентиром, но, главное, одним из красивейших строений в Ростове.
Дом причта
После революции здесь поселилась сразу ставшая популярной в городе «Театральная мастерская». Студию посещал, будучи проездом на Дону, столичный поэт Николай Гумилёв; его восхитила игра актёров, среди которых были Антон и Евгений Шварцы (впоследствии известный чтец и замечательный драматург). Но столь богато декорированный дом Черновой недолго оставался «приютом комедиантов». Его ожидали бурные перемены – муниципализация, бомбардировка в годы Отечественной войны, нерадивое использование, просадка и деформация фундамента. По стенам пошли трещины, из аварийного здания выехали жильцы.
Сегодня фасады восстановлены, фундамент укреплен. Хотя новые владельцы изменили внутреннюю планировку, но внешний вид сохранился. Здание на углу Халтуринского переулка и Большой Садовой являет собой пример воссоздания памятника архитектуры методом разборки и последующего ремонта. Подновленные скульптуры мускулистых атлантов и изящных кариатид радуют глаз и поднимают настроение своей солнечной античностью.
Дома, как и люди, могут рассказать о многом. Не все знают, что в Ростове сохранились старинные здания начала и середины XIX века. Это – дома бывшей Солдатской слободы.
Дом братьев Геронимусов (Ульяновская, дом 34) – это один из первых доходных домов Ростова. В этом доме расположены и квартиры хозяев, и квартиры, сдаваемые внаём.
Братья Абрам и Иосиф Геронимусы были строительными подрядчиками. Половина Ростова вымощена Геронимусами.
Абрам Геронимус был подрядчиком строительства за счет средств пожертвований Александровской больницы. Большие средства выделил купец 1-й гильдии Яков Гурвич, который являлся владельцем доходного дома на Тургеневской улице (дом 44) и мельницы на Смирновском спуске.
По улице Ульяновская (бывшая Канкринская, дом 14) находится дом Степана Семеновича Акимова, купца, торговавшего солью, икрой и рыбными деликатесами. Здание выполнено в изящных ренессансно-барочных мотивах, популярных в купеческой среде XIX века.
В высоком цоколе здания находилась управляющая контора и засолочная для икры и рыбы. На верхних этажах располагалась гостиная и домашний кинотеатр для показа «живых картин».
В Соборном переулке (дом 68) находится величавое здание, принадлежавшее купцу Семену Великанову, торговавшему посудой. Это здание – доходный дом, в верхнем этаже которого жил сам купец.
Великанов вел широкую торговлю изделиями заводов Кузнецова в Ростове на Московской улице. Предприимчивый купец, привозя посуду из Франции, ставил на дне клеймо «Торговый дом С.И. Великанова в Ростове-на-Дону».
На углу улицы Шаумяна и переулка Соборного (дом 26) находится бывший особняк купца Ященко, построенный в 1883 году. «Здесь, в школе № 15 (Малевича), с 1927 по 1936 год учился Александр Солженицын» – так серым по темному мрамору прописными буквами выбито на небольшом прямоугольнике мемориальной доски.
Здание школы Малевича
В среде ростовского купечества утверждались новые жизненные ценности – стремление к европейскому образованию, воспитанию, меценатству и благотворительности. Крупные фабриканты и коммерсанты проявляли большой интерес к городской жизни и помогали ей значительными пожертвованиями. Примерами такого образованного купечества в Ростове-на-Дону являлись Гайробетовы, Садомцевы, Ященко, Литвиновы, Кречетовы и другие.
В Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона читаем: «В 1779 году, следуя примеру крымских греков, крымские армяне обратились к русскому правительству с просьбой о водворении в пределах России. По Высочайшему повелению им были отведены земли в соседстве с мариупольскими греками, между Азовом и крепостью св. Димитрия, переименованной впоследствии в город Ростов, при урочище Полуденке, на правом берегу Дона, по течению речки Чалтырь. Один из основанных ими городов был назван, в память отнятого у них татарами священного города Великой Армении, Нахичеваном.
В 1782 году Нахичеван (впоследствии Нахичевань) был приписан к бывшему Таганрогскому уезду, позднее – к Александровскому уезду… а с 1 января 1888 года присоединен к области Войска Донского».
Этот город остался лишь в памяти людей и на улицах его бывшей территории – ныне Пролетарского района Ростова. В 1781 году при его закладке поселение получило название Нор-Нахичеван (новый привал, первый приют). А уже через столетие пригород Ростова получил новую вывеску – Нахичевань-на-Дону. Говорят, что это произошло из-за реформы армянского языка.
В настоящее время район ещё сохраняет следы былой планировки – на территории остались неширокие улицы, сбегающие к Дону. Город на Дону разрастался с оглядкой на Северную столицу, потому и улицы по плану XIX века были названы Линиями, по аналогии с Васильевским островом в Санкт-Петербурге.
Главная улица Нахичевани всё та же, что и в былые времена. Правда, с иным названием – Советская; но вот нумерация домов по улицам, параллельным Дону, не изменилась; счёт их идёт с тех «армянских» времен – от центральной нахичеванской площади, ныне площадь К. Маркса. Когда-то она называлась Екатерининской и на ней возвышался памятник императрице.
Колорит этого района составляют сегодня одно- и полутораэтажные домики. Их своеобразием восхищался ещё генерал Раевский, проезжавший Нахичевань-Ростов в 1820 году. Они основательно стоят на фундаменте и выглядят эдакими «крепышами», на них – затейливые восточные узоры. На некоторых со стен смотрят на прохожих маски бога торговли, а заодно и исполнителя мелких поручений Гермеса, с хитрым прищуром глаз. На многих домах башенки, орнаментальные козырьки над входом, ажурные кованые навесы над парадными дверьми, на окнах причудливые лепные наличники, женские маски; бросаются в глаза дверные ручки, изогнутые в виде змейки. Сохранилось и кладбище, которое упорно продолжают именовать Армянским, а не Пролетарским, как указано в современных путеводителях.
На землях, приписанных до революции к Нахичевани-на-Дону, располагался монастырь Сурб-Хач. Возведён он в 1786–1792 годах в стиле русского классицизма, рядом некрополь, относительно пологая лестница, спускающаяся к Темернику, у берега которого струится родник; здесь оборудован каптаж – инженерно-техническое сооружение, облегчающее выход подземных вод.
Екатерининская площадь в начале XIX в.
Монастырь возник в связи с переселением на Дон крымских армян правительством Екатерины II (примерным количеством 12 500 человек). В Крыму они главным образом обитали в городе Старый Крым, там ещё в 1358 году основали монастырь Сурб-Хач, там же был установлен и одноимённый хачкар. Армяне-переселенцы привнесли в среду местного населения свои обычаи и уклад, а также доставили древние святыни – хачкары, кресты-камни; ныне они украшают стены храмов, есть и отдельно стоящие, поставленные в память о каком-то примечательном событии в истории армянского народа.
Для переселенцев вместе с городом Нор-Нахичеван вблизи было основано пять армянских сёл (ныне это территория Мясниковского района Ростова). Привезённые крымские хачкары были установлены не только в монастыре Сурб-Хач, но и в храме Св. Григория Просветителя (Сурб Григор Лусаворич), уничтоженного в 1966 году; старые фотографии запечатлели их стоящими у храмовых стен.
Армянские средневековые памятники хачкары представляют собой вертикальные каменные плиты с резным изображением большого креста в сложной орнаментальной композиции. Христианство в Армении было принято гораздо раньше, чем на Руси, в III веке н. э.
Считается, что самые древние хачкары, сохранившиеся до настоящего времени, относятся к IX–XI векам. Появление каменных крестов связывают с раннехристианскими стелами, на плоскости которых отображалась библейская мифология, исторические деяния героев и царей.
Самый древний и известный в крае хачкар ныне находится в Ростовском краеведческом музее (IV век). Считается даже, что древнее этого камня-креста в России больше нет. Реликвия армян Дона привезена из Анийского царства, разгромленного турками-сельджуками.
Монастырь Сурб-Хач, с однокупольной церковью, архиерейским домом, школой, преобразованной позже в семинарию, типографией, библиотекой, стал местом притяжения армянского землячества и культурно-просветительским центром.
Вид на церковь Сурб-Хач
У его стен – могилы монастырских настоятелей, преподавателей, выдающихся деятелей армянской культуры. С 1920 года, как было принято в те неугомонные годы, монастырь был закрыт, на его подворье разместился детский приют. В послевоенные годы разрушенные монастырские строения не восстанавливались, осыпалась штукатурка, обваливались карнизы. Возрождение монастыря связано с именем уроженца Нахичевани, известного художника Мартироса Сарьяна. По его инициативе и благодаря поиску щедрых благотворителей была проведена реставрация памятника истории – ныне это объект федерального значения, отремонтированы лестница и мост на остров, очищен родник. В 1972 году в облагороженном здании храма, принадлежащем армяно-григорианской церкви, открыли Музей русско-армянской дружбы – филиал Ростовского областного краеведческого музея.
В Ростовской Нахичевани были и свои объекты культурной жизни. Самый известный, пожалуй, Нахичеванский театр на площади Свободы (бывшей Бульварной) – храм Талии и Мельпомены, где ныне выступает областной академический молодёжный театр. Проект здания был выполнен в стиле пышного барокко и ренессанса, он очень похож обликом на Одесский оперный театр.
Здание возводилось с 1896 по 1899 год по проекту городского архитектора Николая Дурбаха. В его основу положен план Одесского оперного театра в уменьшенных размерах: 710 мест в театре вполне удовлетворяли нахичеванских театралов. В 1899 году театр освятили по обряду православной и армяно-григорианской церквей и торжественно открыли; вероятно, это было в духе армян, уважающих веру до такой степени, что по церковному обряду освящаются даже светские здания.
Нахичеванский театр на старой открытке
С тех пор в семейных альбомах находим множество фотографий с нахичеванцами, запечатленными в театральных ложах и фойе. По рассказам старожилов, все, кто вносил свою лепту в дело строительства, получили пригласительные билеты, дававшие право бесплатного посещения театра каждый месяц.
Зал с хорошей акустикой собирал актёров со всего юга России. В здании театра часто проходили гастроли драматических трупп, известных музыкантов и певцов, устраивались благотворительные вечера. Весь ХХ век театр сохранял своё изначальное предназначение. Он дал приют Рабочему театру, Театру комедии, Театру юного зрителя, получившего звание академического молодёжного театра. Реконструкция добавила пристройки, повторяющие декор конца XIX века, реставрирован главный фасад и убранство зрительного зала, фойе и вестибюля. Ныне на сцене проводятся многочисленные международные фестивали спектаклей для детей и юношества.
Город с населением, недавно превысившим миллион, находится на расстоянии более тысячи километров от Москвы, на пересечении дорог из центральной части России к морским городам и портам – на Черном, Азовском, Каспийском морях, – а также основных путей, ведущих в закавказские республики, на Ближний Восток и к Средиземноморью.
Большой культурный потенциал Ростова и Ростовской области даёт возможность расширить спектр туристических услуг, работа в этом направлении начата и продолжается. Важное событие в данном контексте – проведение информационного тура «Южная столица – история и археология Ростова-на-Дону».
Набережная жемчужины Дона
Туристы и экскурсанты знакомятся с историей современного Ростова и посещают знаменитый Золотой зал областного краеведческого музея, где хранятся найденные при раскопках золотые украшения и предметы быта древних народов, населявших Приазовье и Придонье, – скифов, киммерийцев, сарматов, греков, хазар. Правда, большая работа по реконструкции, реставрации архитектурных памятников пока далека от завершения.
Внешний облик города медленно, но постоянно меняется, но не в сторону безоглядного осовременивания. Новодел, если и встречается на старых улицах, то практически не выделяется ни размерами, ни стилистически. Восстановленные или отреставрированные дома чередуются со старыми, ветхими, но сохранившими прелесть замысла. Возникает смутная надежда, что снесены они и впредь не будут, что найдется способ сохранить лицо старины.
Несколько строений города заслуживают отдельного внимания. Бывший городской доходный дом на Большой Садовой улице, в котором в настоящий момент размещена городская дума и администрация города, является самой красивой постройкой Ростова-на-Дону. Большое здание, с торговыми этажами внизу и жилыми в верхней части, строилось по проекту известного архитектора Александра Померанцева. В украшении фасада строения он использовал итальянский опыт и впечатления, полученные при работе в Палантинской капелле. Во многом это совпало с желанием ростовцев иметь богато украшенное здание городского управления. Весной 1897 года началось его возведение, в 1899 году строительство завершилось, правда, с превышением сметы расходов. Дворцовый тип строения сочетал в себе монументальность форм и изящество архитектурных деталей барокко и ренессанса.
Городская дума
В годы фашистской оккупации здание было почти полностью разрушено, восстановлено уже после Великой Отечественной войны. В советские годы в нём находился обком КПСС. В 1995 году было решено вернуть дому первоначальный вид – реконструированы и восстановлены угловые купола, фигуры античных богинь, геральдические знаки.
Грустно выглядит, как ни странно, главный собор города, вокруг которого располагается Центральный городской рынок. Рынок портит обзор и явно мешает, а сзади вдобавок не дают подхода к собору не то склады, не то гаражи внушительных размеров. А мог бы быть сквер…
Впрочем, Старый базар, как часто именуют с любовью ростовчане Центральный рынок, – одно из древнейших городских образований. Каждый торговый день он впитывал индивидуальную память приходящего люда и становился «местом памяти» всех поколений. Чтобы узнать новости, можно было не читать газеты, а просто сходить на базар; подчас многие и приходили сюда не ради продаж-покупок, а для общения. Проходя через массивную арку центрального входа, невольно погружаешься в неумолкающую круговерть «чрева» Ростова.
Некоторые исследователи даже считают, что история «города-купца» начиналась не с таможни и крепости, а с древнего торжка – предшественника Старого базара. Когда был подписан указ об основании Темерницкой таможни, она возникла на месте уже существующего поселения. Эти слободы никому не подчинялись, располагались от Темерника до Богатяновского спуска. И наиболее насыщенной и оживленной была территория в районе современного рынка. Названия спусков к Дону уже говорят сами за себя – Соляной, Донской, Амбарный… Но без капитальных строений это была просто торговая площадь.
В 1820 году здесь были возведены первые Гостиные ряды, положившие начало формированию архитектурного ансамбля Центрального рынка. Ни войны, ни революции не смогли повлиять на работу базара. Он продолжал функционировать в самые тяжелые времена. Находясь на территории Солдатской слободы, он продолжает оставаться историческим местом. Двухэтажные отреставрированные постройки, создающие ансамбль Центрального рынка, являются ценными памятниками архитектуры.
Расположенный на пересечении главных транспортных магистралей города, этот социально-значимый объект Донской столицы является крупнейшим из себе подобных на всем юге страны.
Вход на Центральный рынок
Одна из романтических ростовских историй рассказывает, что купец Николай Парамонов подарил своей жене Анне Игнатьевне одно из красивейших зданий города. Находится этот особняк на Пушкинской улице. Дом по заказу Парамонова в строгом неоклассическом стиле выстроил в 1914 году Леонид Эберг. Прогуливаясь по тенистому бульвару Пушкинской улицы, легко можно отыскать это архитектурное чудо.
Будто бы скромное здание привлекает взгляд строгим изяществом. Колонны и пилястры ионического ордера, распашная лестница у их основания, балюстрада парапета – всё отдаёт неоклассическим стилем. Единый гармоничный образ характерен и для южного фасада здания, имеющего террасу с двумя рядами колонн, изначально обращенную в сад с изящным фонтаном.
Дом был примечательным объектом для ростовчан. О нём говорили, его населяли легендами и преданиями, он был каким-то домашним для горожан. Он так и остался камерным оазисом среди современной многоэтажной застройки. Долгое время существовало предание о том, что в дореволюционные годы в саду существовала шампиньонная поляна.
Интерьер здания не менее интересен, чем внешний облик, прежде всего центральным залом, имеющим общее освещение через стеклянный потолок. По свидетельству современников, когда проходили праздничные церемонии, раскрывался посреди зала люк и на лифте из цокольного этажа поднимался богато накрытый стол.
Но недолго хозяева наслаждались роскошью. Уже в годы Гражданской войны здесь располагался штаб Добровольческой армии, а позже и Ростово-Нахичеванский военно-революционный комитет.
Особняк по адресу ул. Пушкинская, 148
После установления советской власти уютный особняк обживали разные хозяева, кому удавалось пробиться и расположить к себе городские власти. Тут размещался и Клуб строителей, и Институт переливания крови, и Музей краеведения. Одно время ректор Ростовского государственного университета Ю.А. Жданов пытался поселить сюда Дом учёных.
Тачанка-ростовчанка
Такое словосочетание дошло до нас из далёкого 1920 года. Известно, что Донская земля была в своё время оплотом Белой армии. Но и сопротивление ей было ожесточенное. Большевикам во что бы то ни стало нужно было подавить эту бушующую Вандею, закрыть ворота на разнонародный Северный Кавказ, упорно не желавший советизироваться по единому образцу.
Именно здесь, на левобережье Дона, в январе 1920 года шли упорные бои Первой конной армии С.М. Будённого с отступающими частями Добровольческой армии А.И. Деникина.
Сегодня со всех сторон Задонья издалека видна неудержимо рвущаяся вперёд четвёрка лошадей, слившаяся в едином порыве с тачанкой, ездовым и пулеметным расчётом. Вся композиция возле широкой магистрали федеральной трассы М4 между Ростовом и Батайском передаёт эмоциональный всплеск и нечеловеческое напряжение нервов! Именно так представили себе в 1977 году скульпторы Владимир Батяй, Александр Косолапов, Анатолий Скарин и архитектор Пётр Ибалаков вступающую в бой знаменитую тачанку, придуманную в своё время ещё легендарным Махно.
Вид памятника с трассы
Для казацкого необузданного духа она подходила как нельзя более кстати. Справедливости ради стоит оговориться, что на вооружении эти мобильные и манёвренные повозки были и у вражеской армии. Поэтому тачанку ещё можно воспринимать как символ Гражданской войны на Украине, Дону, Кубани; а то и как символ примирения расколотого враждой народа. Правда, сегодня памятник тачанке-ростовчанке – один из немногих на Юге России, посвященных эпохе Гражданской войны.
На десять лет раньше в каховских степях Украины был установлен аналогичный памятный знак. С ростовской скульптурной группой каховский памятник роднит единый художественный замысел и приём. Конная композиция состоит не из тройки лошадей, что соответствовало бы исторической правде, а из четвёрки – своеобразной квадриги, которую можно наблюдать на известных театральных зданиях России и Европы.
Закончив восстановление здания после пожара времён Отечественной войны, его передали библиотеке университета, где она располагается и сейчас. Так что книгоиздатель Николай Парамонов, профинансировавший строительство, мог бы быть доволен, что дом обрел своё назначение, близкое к делу его вдохновителя.
Трёхэтажное здание Палас-Отеля на углу Будённовского проспекта и улицы Пушкинская возведено в 1913 году по проекту архитекторов Арутюна Закиева и гражданского инженера Александра Позднякова на месте сгоревшей табачной фабрики Кушнарева. Гостиница в начале XX века была самой комфортабельной в Ростове. По воспоминаниям ростовчан, в 1914 году здесь останавливалась семья Николая II проездом из Кавказских Минеральных Вод в Санкт-Петербург. Это был самый богатый и комфортабельный отель в городе.
Революционные годы не изменили назначение здания. В 1919 году здесь проживало офицерство штаба командующего Вооруженными силами Юга России Антона Деникина. А уже через год здание Палас-Отеля было занято под штаб Первой конной армии Будённого. Вот такие кульбиты истории, перемены судьбы. Менялись городские власти, а гостиница оставалась незыблемой. А ныне в ней находится штаб Южного (до недавнего времени – Северо-Кавказского) военного округа. Неудивительно, что за постройкой сохранилось название «Отель, ставший штабом».
А в конце 20-х годов прошлого века здесь был открыт кинотеатр с парадным входом с Будённовского (бывшего Таганрогского) проспекта. В 1930-х годах появилась надстройка из двух этажей, но реконструкция сохранила угловую ротонду с куполом, а также изначальный стиль фасадов; позже появились элементы советской символики. До сих пор это одно из самых монументальных зданий Ростова, органично сочетающее элементы стиля модерн и советской неоклассики.
А напротив шикарного отеля в 1914 году по проекту архитектора Леонида Эберга был построен доходный дом братьев Чириковых. Это было время предреволюционной строительной «горячки»: чувствуя приближение экономического кризиса в связи с военными приготовлениями, люди стремились потратить накопленные финансы. Здание планировалось в стиле ренессанса, но по желанию заказчика архитектору пришлось изменить проект.
Доходный дом Чиркова
Чириковы захотели установить две колонны на фасаде здания. Напрасно архитектор доказывал, что это нарушит раннее задуманную композицию в стиле ренессанса. «А деньги кто тебе платит – я или ренессанс?» – отмел все возражения заказчик.
Впрочем, благодаря мастерству зодчего колонны вписались в единый облик, включающий кроме колонн также трёхъярусные эркеры, ниши и дополняющие их орнаменты. Ныне этот бывший доходный дом считается единственным в городе монументальным зданием в стиле модерн с использованием архитектурных форм неоренессанса. Ко времени завершения строительства дом отличался инженерными новшествами – водяным отоплением, электроосвещением, системой канализации, садом на крыше.
Ещё одну «изюминку» встречаем на станции Гниловская в Ростове-на-Дону; здесь находится уникальный музей железнодорожной техники, в просторечии именуемый музеем паровозов. Его отличие от подобных заведений в том, что практически все его экспонаты находятся в рабочем состоянии. Музейные пути соединены с главными станционными, что также не характерно для иных железнодорожных музеев. Паровозы с музейной промплощадки принимают участие в праздничных программах, посвященных Дню Победы и празднику железнодорожника.
В музее представлены редкие паровозы, которых осталось два-три экземпляра в мире, такие как Феликс Дзержинский (серия ФД), как ЕА-3510 – американская машина, поставленная в 1944 году по ленд-лизу. Подобные музеи (а ростовский музей четвертый в стране) напоминают, что паровозы определяли целую эпоху в развитии техники. Кроме паровозов, здесь выставлены вагоны различных эпох, а также тепловозы и электровозы XX века и даже первые электрички 60-х годов. Все экспонаты можно потрогать руками, подняться в будку машиниста и увидеть сердце машины – паровозную топку, дать гудок.
А есть в этом музее экспонаты и вовсе уникальные с точки зрения исторической памяти. Стоит на музейных путях один паровоз – вроде бы по мощности и другим характеристикам не выдающийся, но привлекает внимание надписью на боку: «Мир победит войну!» Это участник Сталинградской битвы, а «латки» на заклёпках закрывают боевые раны по всей длине, и надпись настоящая, с военных времён.
Примечательно, что железнодорожную технику могут видеть и посетители, и пассажиры проезжающих мимо поездов и электричек.
Вообще же, в Ростове-на-Дону, как крупном перекрестке стальных путей, железнодорожный быт накладывал отпечаток на многие стороны жизни, в том числе и на архитектуру. Выделяют даже так называемый «железнодорожный модерн»; в таком стиле оформлялись многие пристанционные постройки в Западной Европе в начале ХХ века.
Экспонат музея
Здание управления Владикавказской железной дороги
Здание управления Владикавказской железной дороги (сейчас Северо-Кавказской) на Театральной площади выполнено в этом «жанре», впрочем, редком для юга России. Закладка здания произошла в 1911 году, а в 1913 году оно приняло первых железнодорожных служащих. На фасадах среди иных архитектурных деталей представлены оригинальные рельефные эмблемы Владикавказской железной дороги, символы железных дорог России, даты строительства. В начале 2000-х годов выполненный ремонт фасадов вернул ряд утраченных архитектурных деталей.
Здесь же, на Театральной площади, объединившей в 1930-е годы расположенные рядом Ростов и Нахичевань, возвышается примечательный монструозный объект, давно именуемый в народе Театр-«трактор». Построенное в 1935 году по проекту архитекторов Владимира Щуко и Владимира Гельфрейха здание экспериментального театра до сих пор остается единственным в мире театральным сооружением в стиле конструктивизма. Сейчас в нем располагается Ростовский академический театр драмы имени М. Горького.
Ныне этот памятник федерального значения представляет собой примечательный объект для ростовчан. Победивший внеконкурсный проект смело и ёмко отражал эпоху индустриализации страны. Архитектурно-художественная выразительность облика здания достигается сочетанием массивного центрального объёма, включающего в себя зрительные залы с выносными лестницами-галереями, а также ленточного остекления и больших плоскостей, оштукатуренных и облицованных природным камнем.
Во втором ярусе главного фасада на фоне витражей размещаются горельефные композиции «Гибель Вандеи» и «Железного потока» скульптора Сергея Королькова. Эти, не побоимся пафоса, выдающиеся композиции включены ЮНЕСКО в число лучших скульптурных работ ХХ века.
Театр драмы имени М. Горького
Темы понятны. В годы Гражданской войны Ростовскую область называли Донской Вандеей – по имени провинции, не подчинившейся в ходе Французской революции новым правителям страны; Дон тоже прославился мятежными настроениями и «железным потоком» матросов и красноармейцев, сметавшим белогвардейское сопротивление.
Борьба со станицами
Почему же в годы Гражданской войны Донская земля стала убежищем и оплотом белогвардейского движения? Казаки с их природной независимостью, тягой к свободе, определенной неуправляемостью никак не вписывались в общий строй, который предполагала новая власть. И с ними повелась открытая борьба.
Даже казакам, сохранявшим нейтралитет, пришлось нелегко. Казачьи войска были объявлены упраздненными, развернулся «красный террор», бесчинства комиссаров были обычным явлением. Расстреливали офицеров и семьи, уличенные в симпатиях к белым, раскулачивали и сгоняли с обжитых мест богатых казаков, чтобы прибрать к рукам их имущество; убивали священников.
Тяжело приходилось донцам. В течение 1918 года советские войска несколько раз предпринимали карательные экспедиции на Дон; казаки всеми силами их отражали, но большевики имели возможность бросать на Донскую землю всё новые дивизии.
В январе 1919 года в Москве под председательством Свердлова состоялось совещание начальников политотделов фронтов, на котором были согласованы детали, не побоимся этого слова, «холокоста донского казачества». «Холокост» на древнегреческом языке как раз и означает «полное сожжение народа». В дальнейшем избегали слов «геноцид» и «холокост», заменяя их нейтральным термином «расказачивание».
Троцкий тогда говорил о казаках откровенно цинично: «Это своего рода зоологическая среда, и не более того. Стомиллионный русский пролетариат даже с точки зрения нравственности не имеет здесь права на какое-то великодушие. Очистительное пламя должно пройти по всему Дону, и на всех них навести страх и почти религиозный ужас». И далее ни много ни мало призыв к бесчеловечному действию: «Казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции».
Член Донревкома Рейнгольд пояснял красным командирам суть партийных директив просто и непримиримо: «Казаков надо истребить, просто уничтожить физически».
Стало запрещаться само слово «казак», ношение формы, лампасов. Станицы переименовывались в волости, хутора – в села (Цимлянская стала Свердловском, Константиновская – городом Розы Люксембург). Во главе станиц ставили пришлых комиссаров. Казаков облагали денежной контрибуцией, за неуплату возможен был расстрел. Рыскали карательные отряды, отбирая подчистую продовольствие и скот, а, по сути, обрекая людей на голодную смерть.
По хуторам разъезжали трибуналы, производя «выездные заседания» с расстрелами. Кое-где начали освобождать землю для крестьян-переселенцев. В «очищенные» станицы переселяли якобы «революционных горцев», но те не очень там приживались, а просто мародёрствовали, разрушая жилье и инвентарь, и возвращались в свои аулы.
Свидетели писали: «Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками о сотнями. Дон онемел от ужаса…», «В день у нас расстреливали по 60–80 человек. Руководящим принципом было: “Чем больше вырежем, тем скорее утвердится советская власть на Дону”». Председатель Донбюро Сырцов доносил: «Расстрелянных в Вёшенском районе около 600 человек». В Константиновской «было расстреляно свыше 800 человек. Большинство расстрелянных старики, не щадились и женщины».
В Морозовской комиссар Богуславский творил расправу лично. В его дворе впоследствии нашли 50 зарытых трупов не только застреленных, но и зарезанных казаков, казачек, детей, а за станицей – ещё 150 трупов.
Расстрел казаков. Картина Дмитрия Шмарина
Тот же Якир содержал собственный карательный отряд из 530 китайцев, уничтоживший более 8 тысяч человек, большинство из которых были казаки. А та же печально знаменитая своей жестокостью Розалия Землячка (Залкинд) любила лично присутствовать при казнях.
В целом шло демонстративное надругательство над самими устоями казачьей жизни. Казаки были верующими, и с этим боролись в соответствии с общей антирелигиозной линией, забывая, что вера на Дону входила в мировоззрение народа, составляла его стержень и духовную основу. А большевики воспринимали конфессиональные предпочтения как что-то несущественное и малозначащее, даже как предмет для насмешек и надругательства. Так, в Вёшенском соборе было устроено издевательское публичное венчание 80-летнего старика с кобылой. И там же старику, уличившему комиссара во лжи, вырезали язык, прибили к подбородку и водили по станице, пока он не умер…
В обличье одного из офицеров Добровольческой армии молодой скульптор отразил внешность актёра и режиссера театра Г.Е. Леондора. С большой теплотой и сочувствием этот артист играл «маленьких» людей, порой смешных и чудаковатых, раскрывая, как рождается в этих незаметных героях протест против унижения человеческого достоинства. Его творчеству были присущи добродушный, мягкий юмор и жёсткий сарказм, водевильная лёгкость и тяжёлые, грубые бытовые краски, преувеличенно-резкие интонации и мягкая пластика. Личный психологизм воплотился и в горельефном изображении…
Малые памятники нередко называют странными. И отношение к ним неоднозначное. То ли это причуда, необузданный полёт авторской фантазии, то ли отражение краеведческого смысла, то ли брендовая достопримечательность, притягивающая гостей и туристов. Хочется, чтобы и то и другое было в гармонии.
В целом же впечатление от прогулок по Ростову-на-Дону самое положительное. Чистый и достаточно тихий для миллионника город располагает чувствовать себя на его улицах как дома. Этому немало способствует постоянно пополняющаяся когорта веселых или необычных городских скульптур. Сейчас такие появляются во многих городах, и есть уже своего рода «собиратели-почитатели» среди путешествующих, которые коллекционируют фотографии этих нестандартных памятников. Действительно, есть на что посмотреть. Нахалёнок и Дед Щукарь «обитают» на набережной, недалеко друг от друга.
Скульптура «Нахалёнок»
Гуляя по ростовской набережной, люди находятся в Европе, а переезжая на левый берег Дона, оказываются уже в Азии. Невидимая граница между материками как раз и проходит по фарватеру реки. Набережная протянулась вдоль правого берега Дона, от реки Темерник до Богатяновского спуска; работами по её сооружению в 1949 году руководили архитекторы Валентин Разумовский и Ян Ребайн.
С начала XIX века это береговая полоса с пристанями (Хлебная, Рыбная косынка, Лесная и другие), которая к середине столетия превратилась в грузовой порт. В 1871 году вдоль причалов проложили линию железной дороги, к концу столетия соорудили причальные стенки и новые портовые строения. Во время Великой Отечественной войны береговая территория сильно пострадала от бомбардировок, и её реконструировали и превратили в зелёный бульвар; были установлены парапетные литые решетчатые ограждения, с сохранением массивных причальных тумб чугунолитейного завода Пастухова – ныне они выглядят как малые памятники, напоминающие о былых временах со всем их колоритом. Пейзаж набережной дополнили силуэты восстановленного железнодорожного моста рядом с рекой Темерник (1952) и автодорожного Ворошиловского, сооружённого в 1965 году.
Дед Щукарь в бронзе
Теперь это излюбленное место отдыха ростовчан и гостей города. Её украшают памятники и скульптуры, установленные в разное время и в разных стилях. Это и гипсовые физкультурники 50-х, и классический памятник Максиму Горькому начала 60-х (сменившего не столько эффективного, как ныне говорят, сколько кровавого менеджера Сталина), и необычная каменная модель ростовчанки середины 80-х, и целый ряд городских скульптур последнего времени – «Купание коня», «Дон-батюшка», «Григорий и Аксинья».
Запросто на нешироком тротуаре Будённовского проспекта, прямо перед доходным домом, стоит памятник горожанину. Это Иван Супрунов, богатый ростовский купец. На улице Большая Садовая таких памятников несколько: Девушка с ведром – памятник водопроводу, и Цветочница, довольно-таки привлекательная особа.
У издательства газеты «Вечерний Ростов», в самом начале Большой Садовой, недалеко от вокзалов, на лавочку присел верный читатель со своей собакой. Как приятно в век Интернета присесть рядом с ними и подумать о вечном!
Вдали от центра, на Красногвардейской, Цирюльник держит высоко расческу. Так простые горожане приветствуют новую эру – когда в почёте будут не только и не столько великие личности, но простые труженики.
В последние годы в Ростове-на-Дону появилось много скульптур малых форм, которые оживляют городской пейзаж и придают донской столице неповторимый вид. В их числе – «Коробейник», «Цветочница», «Первоклассник», «Рак». Сейчас новых фигур уже более 40.
У входа в парк имени Горького на парапет скромно присела бронзовая Цветочница, протягивающая розу всем гуляющим здесь влюбленным.
Чуть дальше, возле известной на весь Ростов кондитерской «Золотой колос», Коробейник предлагает свой товар. Торговец держит на плече короб, на котором написано: «Торгуй праведно – в барышах будешь». У ног коробейника – его верный кот.
А когда гуляешь по набережной, то, встретив огромного рака, невольно вспоминаешь Жванецкого: «Я вчера видел раков по пять рублей. Но больших, но по пять рублей…»
Скульптура рака на набережной
Здесь же, среди настоящих рыбаков, можно увидеть бронзовую фигуру удачливого рыбака, поймавшего огромную щуку. Как тут не вспомнить русскую народную сказку о Емеле «По щучьему веленью».
Сегодня в водах Нижнего Дона обитает более 100 видов рыб. К уникальным из них, в последнее время всё реже встречающимся в окрестных водоёмах, можно отнести украинскую миногу, азовскую белугу, стерлядь, донскую севрюгу, речного угря, азово-черноморскую шемаю и других.
По свидетельству Гая Плиния Старшего (I век н. э.), самой крупной рыбой, которая водилась на Дону в старину (и вылавливается до сих пор в окрестностях Ростова), можно назвать сома. Гай Плиний относительно рек Европы повествует: «Сом свирепствует повсюду, где бы ни находился, он гоняется за любым животным и часто топит плывущих лошадей. Возможно, некоторые народы древности особо крупных сомов могли принимать за пресловутых морских змеев».
Длина некоторых экземпляров современных донских сомов, пойманных в районе Ростова, превышает три метра (!). В недавнем прошлом известны случаи охоты исполинских рыб на домашних животных и даже детей, купающихся без присмотра взрослых.
И особый разговор о раках, так часто продающихся в московских подземных переходах. Именно ростовских, как утверждают продавцы, чтоб поднять их продажную ценность! Самые знаменитые раки обитают в низовьях Дона – это длиннопалые раки (Astacus leptodactylus). Редко встречается толстопалый рак (Caspiastacus pachypus), занесенный в Красную книгу Ростовской области. Донские раки, разводимые в хозяйствах региона, и сегодня являются деликатесным блюдом в меню не только российских, но и знаменитых европейских ресторанов. В наши дни даже на легендарной ростовской набережной можно выловить экземпляр рака величиной с небольшого омара.
Как утверждают ученые, раки на Дону появились ещё в юрском периоде, примерно 130 млн лет назад. И с тех пор они почти в неизменном виде обитают в здешних речных водах, проводя большую часть суток в норах, под корягами, в камнях или других укрытиях. Лучшее время для лова раков – весна, а также первая половина осени. Правда, согласно существующим правилам промысла, вылов раков длиной менее 8 см не допускается.
Сегодня же почти в каждой станице можно встретить старых казаков, которые охотно расскажут о том, как, с помощью каких снастей рыбачили их отцы и деды, как распоряжались уловом, какие рыбные блюда готовили.
Донской казак не представлял себе жизни без рыбалки, рыбного промысла, которым часто кормились целые станицы. «Жил бы казак в Америке, да некому ловить рыбу в ерике», – говорили в народе. Особым рыбацким фартом и промысловой сноровкой славились низовые казаки. В полках верховые казаки насмешливо говорили низовым, что у них «сумы сомовы, а толчи тараньи», намекая на скудные запасы, привезенные из дома (в сумах из сомовой кожи – тарань). В то же время этим они как бы признавали первенство низовцев в умении добыть рыбу и сохранить улов, правильно обработав его.
Дон издревле изобиловал рыбой, однако рыбная ловля в его водах велась всё же по определенным, часто довольно строгим правилам. На воде казак вёл себя тихо, несуетно, боясь скверным словом «обидеть» реку-кормилицу. Рассказывали, что казака, который плевал в Дон, жестоко, «без милости били», а затем он неделю отбивал по семьсот поклонов в день, стоя по колено в воде. Рыбные угодья охраняли и берегли, как свой дом. Например, возвращаясь после рыбного промысла в Азов, казаки перед проходом в Дон вытаскивали баркасы на берег, просушивали их, «шкерили» – скребли борта и заново смолили. Это делалось для того, чтобы не занести в реку губительную для пресноводных обитателей морскую живность.
Казаки ловили рыбу круглый год. Как и летом, зимой ставили вентеря, при помощи жерди, топора с длинной рукояткой и верёвки пускали подо льдом сети. Весной на Дону казак-рыболов средней руки нанимал двух «спольщиков» (помощников), в остальное время года работал один. На нижнем Дону рыбная ловля носила нередко промысловый характер. Часть улова перерабатывалась на так называемых «спетных» заводах, оборудованных солилами, бутами, комягами, балычницами, шестами-бугунами, коптильнями.
«Рыбак»
Бюст Ф.Ф. Ушакова
Казаки, для которых в дальних морских и сухопутных походах сушеная и вяленая рыба часто была основной пищей, весьма преуспели в заготовке рыбы и икры из неё впрок. В любое время в крупных придонских станицах можно было купить осетрину, балык, икру. Блюдом же из белуги, стерляди, сома, сазана, судака могли угостить почти в каждом казацком курене.
На набережной привлекает внимание своей художественностью и психологизмом (и это понятно, ведь одним из авторов был известный народный художник СССР Сергей Конёнков) отнюдь не малая композиция «Степан Разин с дружиной» к востоку от Ворошиловского моста. А также бюст выдающегося русского флотоводца Ф.Ф. Ушакова, чья служба начиналась в крепости Димитрия Ростовского.
А вот каждая малая скульптура имеет свой секрет или связанный с ней обычай, сложившийся у горожан и гостей. Так, если потрешь ладошкой одежду коробейника, то денег в карманах прибудет.
А остальные секреты бронзовых композиций вы попробуйте узнать сами, прогулявшись по улицам Ростова. Приезжайте – не пожалеете!
Недавно в городе впервые состоялся призванный сделать ещё один шаг в направлении развития массового туризма «Фестиваль реки Дон» с незабываемым фейерверком. Возможно, он станет не менее любимым и посещаемым, чем проводимый ежегодно летом фестиваль «Донская уха».
В рамках Фестиваля на набережной работали интерактивная площадка «Обряды Дона» с театрализованной программой, участием профессиональных фольклорных коллективов, выставка-продажа «Сувенирная продукция Дона», выставка «Ремесленная слобода» и мастер-классы по народным промыслам Дона, например по плетению из ивовых прутьев, по росписи фарфора семикаракорского завода, а также две тематические выставки: «Древности Дона» (VII в. до н. э. – Х в. н. э.) и «Судоходство Дона». Но самое главное – пиротехнические фантазии, освещающие всё небо над Доном.
Огненное шоу в рамках фестиваля
Так, гостям города предлагают принять участие и в необычной экскурсии – проплыть на теплоходе «Река времени» с тематическими остановками и гидами-историками. На стоянках прямо с теплохода легко просматривались исторические сцены из жизни племен амазонок, сарматов, казаков. Участники совершают поездки на туристические объекты левобережья Дона, так называемого Левбердона, который начинается с Петровского причала. Здесь внимание посетителей привлекает примечательный объект – Лоцмейстерский пост. Это здание, в котором под руководством изобретателя радиосвязи Александра Попова в 1901 году была сооружена первая гражданская радиостанция России. Главной задачей его была передача информации капитанам судов об уровне воды в донских гирлах. Сейчас лоцпост расположен на левом берегу Дона у ростовского железнодорожного моста, куда его перенесли с острова Перебойный из Таганрогского залива.
Лоцмейстерский пост
Лоцмейстерский пост появился на Перебойном в начале 1890-х годов при выходе гирла Егурча в Таганрогский залив. Для передачи информации был установлен телеграф и мачта, на которой поднимались визуальные знаки с цифрами; мачта размещалась на крыше одноэтажного протяжённого строения – на венчающей её центральной ротонде.
До установки приёмо-передающих радиоустройств А.С. Попова на Дону подобные радиостанции уже были смонтированы им в Петербурге и Кронштадте. На лоцмейстерском посту и плавучем маяке (на расстоянии 12 км) в 1901 году начало работать радио. Позже была налажена чёткая радиосвязь между постом на Перебойном, плавучим маяком, Ростовским портом и судами в Азовском море. Эта гражданская радиостанция работала более десяти лет, а после начала Первой мировой войны была передана военному ведомству.
В 1954 году разобранное деревянное строение лоцпоста перенесли на левый берег Дона и вновь собрали, несколько изменив его облик, вблизи темерницкого моста, передав водной станции «Динамо». Для лоцпоста на острове Перебойный построили другой небольшой домик, который неоднократно перестраивался, на нём сейчас висит памятная доска, посвящённая одному из первых в России сеансов радиосвязи.
Вообще же, ростовчанам и гостям города предоставляются широкие возможности отдохнуть от забот и окунуться в заманчивый мир Тихого Дона на борту комфортабельных теплоходов. Компании предоставляют на выбор с десяток водных маршрутов, проходящих по территории Воронежской, Ростовской, Волгоградской областей. Во время однодневных экскурсий можно побывать в станице Старочеркасской, Азове, Танаисе и других исторических местах Ростовской области. Часть маршрутов предпочтительнее для рыбалки, другие позволяют уделить больше времени осмотру достопримечательностей и памятных мест.
Водная прогулка по Дону
Для самых же искушенных любителей отдыха на воде особенные предложения – сплав на плотах по Верхнему Дону от Воронежа до Калача-на-Дону, мимо шолоховских мест. Можно осуществить небольшое путешествие под парусом или на катере вверх по Дону, в сторону островов (Зеленый, Быстрый) или станицы Старочеркасской, выбрав быстроходный или тихоходный катер. А кому-то по душе окажется сплав на байдарках с ночёвкой в палатках. Имеются следующие варианты маршрутов: станица Старочеркасская – Ростов-на-Дону, город Семикаракорск – станица Мелиховская, сплав в районе хутора Старозолотовского (близ г. Константиновска) или сплав по рекам Северский Донец и Калитва (через хутор Погорелов).
Шашки наголо!
В наши дни повсеместно пропагандируется и освещается казачья культура. Обычаи, традиции, ремесла и праздники этого своеобразного и имеющего глубокие корни сословия находят многочисленных почитателей. Особенно привлекательным выступает Донское казачество.
Так, в Москве в последнее время ежегодно проводится Казачий фестиваль, недавно состоялся пятый – юбилейный. Ярким и зрелищным состоялся этот праздник в Коломенском 12 сентября 2015 года. (Раньше эти празднества устраивались в Лужниках.)
Широко был представлен казачий быт на главной площадке фестиваля, оформленной в виде традиционной станицы с обыденным храмом-часовней. Многочисленных зрителей собирали театрализованные представления воинских искусств военно-спортивных казачьих школ – джигитовка и конная рубка «лозы».
Казацкие пляски на Московском фестивале казачества
Немало желающих стремилось побывать на казачьей свадьбе, увидеть обряд «посажения на коня», посетить казачью ярмарку, игровые зоны. Для любителей казачьей кухни были предложены традиционные блюда. Московский казачий кадетский корпус имени Михаила Шолохова подготовил прекрасную выставку, посвященную казачьей истории и культуре. Состоялся смотр-конкурс казачьей песни, концерты ведущих музыкальных коллективов, включая Ансамбль песни и пляски донских казаков.
Много познавательного из жизни казачества можно было увидеть в этот день в городе, удаленном от Донской земли за тысячу километров. Например, о походных часовнях, широко распространенных со времён атамана Платова.
Гарцевание в Коломенском
Считалось, что в каждой станице должен быть свой храм. Развернули его и на фестивальной лужайке – полотняный, с иконостасом, вышитом на холстах. Вот такие использовались также в походах – их, как палатки, легко было разобрать и так же быстро собрать. По традиции в этот солнечный день полотняный храм был освящён, для чего в Коломенское приехал митрополит Ставропольский и Невинномысский, председатель синодального комитета Русской православной церкви по взаимодействию с казачеством Кирилл. Уже освященный храм будет впоследствии подарен Центральному казачьему войску, чтобы при необходимости сопровождать казаков в дальнейших походах и сборах, а также использоваться на любых мероприятиях и открытых площадках.
Освящение храма символически совпало с официальным открытием фестиваля. Десятки белых голубей взлетели в небо, в куренях зазвучали песни, на главную сцену вышел Государственный академический Кубанский казачий хор, представляющий собой истинную жемчужину музыкальных традиций.
Как южный город, Ростов просто утопает в пышной растительности. Здесь обилие парков и скверов, живописных бульваров и улиц, затейливых цветников, лужаек и газонов. В городе можно открыть для себя московский пейзаж с церквушкой, тбилисский дворик с вьющимся виноградником и ереванский уголок с питьевым фонтанчиком, волжский прибрежный простор…
И это тем более удивительно, если вспомнить, что крепость Димитрия Ростовского, из которой вырос Ростов-на-Дону, возводилась в первозданной степи. Обживая окрестности укрепленного поселения, люди облагораживали окружающие земли, осваивали ландшафт, высаживали деревья.
Парки и скверы в Ростове-на-Дону повсюду
Так, после окончания основных работ по сооружению крепости за Доном была высажена целая роща ивовых деревьев; рядом с крепостными постройками офицеры и купцы стали устраивать дачи, которые представляли собой огородные участки, бахчи и сады.
Современный зелёный наряд города – одно из основных богатств Ростова, «неприкосновенный фонд грядущих поколений», как записано в его генеральном плане городского развития. В этом убеждают донская панорама города, да и ростовские топонимы, бывшие и настоящие: улицы Большая Садовая и Мало-Садовая, Зелёный остров, Зелёный театр, Зелёная горка, улица Зелёная, улица Цветочная, Красный Город-сад, улицы Нижне-Бульварная и Верхне-Бульварная… Зелёные массивы сливаются с пейзажами улиц и застройкой проспектов, скверы едины с пространством площадей, сады и парки открыты широким улицам.
В начале XIX века в Ростове появился первый общественный сад (ныне парк им. М. Горького), а в конце века такие сады, в том числе частные, были практически во всех районах города. Причем деревья и цветы для них уже выращивали в специальных оранжереях и питомниках. Появилось общество садоводов, носившее имя великого князя Алексея Николаевича, проводился традиционный праздник древонасаждения, во время которого высаживалось немало древесных насаждений, радующих горожан до сих пор. Так был заложен новый городской парк (ныне Студенческий), в котором посадили 46 тысяч саженцев.
В бомбежках и в период оккупации города за годы Великой Отечественной войны многие парки и скверы сильно пострадали. Но после войны ростовчане с большим энтузиазмом принялись их восстанавливать с расширением площадей и ассортимента посадок. И сегодня ростовские парки представляют собой не только природно-рекреационные зоны, но и досугово-развлекательные комплексы. Причем у каждой парковой территории свой колорит, свой неповторимый имидж.
Парк им. М. Горького, расположенный в центре города, – старейший и самый популярный у ростовчан. Это земли, которые завещал купец А. Ященко для устройства Городского сада. Позже к ним присоединили ещё четыре «маленьких садика». Ежегодно здесь высаживали тысячи деревьев по единому плану садоустройства, в 1932 году сад получил имя писателя и стал называться парком.
Ныне парк как бы состоит из двух ярусов. В верхнем сосредоточены преимущественно развлекательные аттракционы – колесо обозрения, карусели, детские площадки; на аллеях располагаются художники-портретисты, быстро рисующие лица гуляющей публики. «Нижний парк» знаменит уникальным, единственным в России цветочным ковром: каждый год на один квадратный метр земли высаживается до 800 растений. Никакие столичные площадки не могут сравниться по такой цветовой насыщенности.
При входе со стороны Большой Садовой установлен географический знак «центр города»; хотя по общепринятой традиции таковое место во всех городах должно располагаться у главного почтамта. Но, видимо, и здесь своя специфика. У ростовского «пупа земли» можно узнать расстояние до многих городов мира, так люди проникаются глобальным сознанием. В парковой «галерее под открытым небом» выставлены картины ростовских художников – и для обозрения, и для продажи.
Александровская колонна
Небольшой уютный парк расположен близ Драматического театра имени Горького, в бывшей местности Нахичевань. Он распланирован в конце XIX века и назывался тогда Александровским садом – к моменту открытия в 1894 году здесь была установлена Александровская колонна в память 25-летия царствования императора Александра II, созданная по проекту нахичеванского архитектора Н.Н. Дурбаха и установленная на пожертвования нахичеванцев.
Монумент представлял собой выполненную из цельного красного гранита колонну тосканского ордера, увенчанную позолоченным изваянием двуглавого орла. На тёмно-сером гранитном пьедестале была установлена памятная доска с посвятительной надписью царю-Освободителю, трагически погибшему в марте 1881 года. Подиум ограждали гранитные тумбы, объединённые декоративными цепями.
В начале 1920-х годов, когда без разбора уничтожались повсеместно знаки царской символики, с Александровской колонны было сбито изваяние двуглавого орла и снята памятная доска. В таком упрощенном и оголенном виде каменный столб оставался около семидесяти лет, уцелев даже во время бомбардировок в Отечественную войну. К столетнему юбилею колонне были возвращены утраченные атрибуты теперь уже российской (а не исключительно царской!) геральдики.
Особенно большим успехом парк пользовался у нахичеванцев. До революции на его территории располагался ресторан с предполагающими отдых и неспешные беседы площадками, закрытый театр, на сцене которого выступали первоклассные русские, французские, итальянские оперные и опереточные артисты, а также летняя эстрада. По праздничным дням здесь происходили большие гулянья, шествия, устраивали фейерверки, скачки и другие увеселения.
После революции парк стал более стандартным, его назвали Пионерским, а с 1965 года ему присвоили имя пионера-героя Вити Черевичкина, расстрелянного немцами в годы оккупации; здесь же ему установлен примечательный бюст. Такая простая и незамысловатая фамилия добавляет популярности парку. Ныне это тихий зелёный островок в неспокойном и суетном мегаполисе. Много здесь интересного для детей и взрослых: миниаквапарк «Крокодил» с водными мотоциклами, а также прокатом электроавтомобилей; развлекательный комплекс «Экспресс», где проводятся соревнования по минифутболу и баскетболу; площадки для дискотек и кафе с шезлонгами. Не так давно в парке появилась новая традиция: переходной мостик превратился в мост любви и счастья, куда приходят молодожёны, чтобы повесить свой символ любви – замочек счастья.
Памятник Вите Черевичкину
Самый большой парк охватывает территорию в 25 га. В 1894 году на этом месте по решению Нахичеванской городской управы была заложена Балабановская роща, а рядом как нельзя более кстати для гуляющей публики располагался ипподром. В 1930-е годы здесь появились два пролетарских парка, с минимумом развлечений и настроем на воспитание боевого духа населения – одна парашютная вышка чего стоила!
Практически напротив парка В. Черевичкина и рядом с Драмтеатром им. Горького с 1920-х годов появилась новая парковая территория, названная именем Революции (позже Октябрьской революции). Народ отреагировал на новую вывеску и десятилетие спустя дал своё, отнюдь не шутливое определение – «парк контрреволюции», все же ростовские земли были и оплотом Белой гвардии, противостоящей Красной Армии.
Здесь практикуются не только традиционные развлечения, но есть и свои «изюминки». Из традиционного – досуговый комплекс «Планета» с обычными и экстремальными аттракционами (американские горки и автодром), футбольное поле и крытый каток «Ледоград» (с необычным аттракционом «Ледовый автодром», где предлагается катание на ледовых машинках). Из изюминок – разведение пернатых обитателей и белок. Здесь в спокойствии и тишине можно любоваться великолепными птицами: лебедями, павлинами, фламинго, казарками – и озорными белками. А Театральный скверик с большим красивым фонтаном, представляющим собой фигуры атлантов (работа 1936 года известного скульптора Е. Вучетича), – просто идиллическое место для влюбленных, которые здесь собираются теплыми вечерами. Фонтан с атлантами интересен и сам по себе. Мускулистые, с точеными телами атлеты несут пологую чашу с направленными вверх водными струями; подиум окружают тумбы с изваяниями лягушек и черепах, изо ртов которых бьют горизонтальные струи воды. Молодой Евгений Вучетич, выпускник Ростовского художественного училища, ещё не был обласкан властями, не вошёл в обойму официозных скульпторов и мог позволить себе легкое хулиганство. Говорят, работая над проектом, он свёл счёты с некоторыми городскими начальниками, придав мордочкам земноводных черты их лиц.
Разрушенный во время Великой Отечественной войны фонтан был восстановлен в 1950-е годы. Если изначально все скульптуры изготавливались из бетона на белом цементе, то в преддверии 250-летия Ростова обветшавшие формы были реконструированы и выполнены в технике выколотки по меди. Ныне фонтан в западном партере Театра им. М. Горького – это один из немногих сохранившихся на юге России примеров оформления сквера 1930-х годов в стиле конструктивизма.
Парковые городские территории создавались и в недавнее время. На берегу речки Темерник, пленяющей тишиной и первозданностью природы, в 1970-е годы появилось прекрасное место для уединенного отдыха и семейных пикников. Это парк им. Октября. Дав волю фантазии, можно представить, как по некогда полноводной реке плыли корабли эскадры Петра I, направляющейся на завоевание турецкой крепости Азов.
Фонтан в парке им. Революции
Желающие могут самостоятельно поискать три реликтовых дуба – живых свидетелей Петровской эпохи. А на детских площадках растут сказочные грибы и греются на солнце миролюбивые удавы; площадки с милыми скульптурами привлекают внимание даже взрослых.
У Ростова-на-Дону имеется немало побратимов по всему миру, он открыт для общения с заграничными друзьями. Один из таких городов – болгарский Плевен. И в честь побратимов в донской столице немало памятных мест. Так, Плевену посвящены две аллеи, разбитые выше и ниже проспекта Коммунистического. На нижней высадили розы, специально доставленные из Болгарии, и с тех пор протяженная минипарковая территория носит название Аллеи роз. Верхняя является мемориальной: в 1974 году здесь был установлен монумент советско-болгарской дружбы, а в 1996 г. – мемориальный комплекс, посвященный трагическим событиям в Афганистане и Чечне; в Ростове-на-Дону, как южном, почти пограничном городе, эти военные действия, инициированные имперски настроенным руководством, унесли немало жизней.
Так появился парк Плевена, входящий ныне в более обширную ландшафтно обустроенную территорию в Западном жилом массиве под названием «Сказка». В 1972 году, к моменту своего создания, это был самый большой по площади парк в стране (700 м2). Все парковые зоны выполнены в лучших европейских традициях, зеленые и ухоженные, с цветниками, стильными коваными скамейками и фонарями. «Болгарскую часть» украшают скандинавские рябины, сосны, каштаны; к 260-летию Ростова (отсчет традиционно ведётся от заложения Темерницкой таможни в 1749 году по указу императрицы Елизаветы Петровны) на реконструированной аллее вновь появился розарий. В аллее на проспекте Коммунистическом весной красиво цветут каштаны и нежно-медово пахнет липа.
Гордостью объединенного парка является единственный в Ростовской области дельфинарий, открытый к городскому юбилею в 2009 году. Любителям активного отдыха предлагает свои услуги теннисный клуб.
С мая по сентябрь в парке особенно многолюдно, даже в будни. По вечерам очень красивое зрелище представляет собой фонтан «Рапсодия», танцующий под симфоническую музыку. Если чуть-чуть размечтаться, можно даже представить, что вы не на берегах Дона, а где-нибудь в Праге, Барселоне или Дубае, изобилующих своими поющими и танцующими фонтанами со светомузыкой.
Самым молодым парком, организованным в 2005 году в Северном жилом массиве, является парк «Дружба», также посвященный городам-побратимам, в частности, добрососедским связям уделено внимание на центральной аллее; рядом с ней расположена концертная площадка, выполненная в форме амфитеатра и окруженная 14 колоннами. Вдоль дорожек обустроены «островки дружбы» с памятными знаками и реликтовыми растениями, отражающими национальный колорит городов названного братства.
Во время представления в дельфинарии
В целом же эта территория привлекала горожан как зона отдыха ещё в конце XVIII века. В 1792 году здесь был освящена армянская церковь Сурб-Хач («Святой Крест»), заложенная Иосифом Аргутинским. Более ста лет эта обитель являлась центром культурной жизни армян, в выходные дни нахичеванцы приезжали к храму, рядом с которым был благоустроенный сад с источником и протекала река Темерник. Родник быстро стал местом паломничества, а места были настолько благоприятные, что люди даже оставались на несколько дней, благо, было, где переночевать.
Два века спустя территория, окружающая церковь, привлекает и верующих, и отдыхающих. Тем более что кроме Армянской апостольской церкви здесь находится и ещё один действующий храм – православный Свято-Казанский в честь Казанской иконы Божией Матери. Площадь нового парка занимает 7 га, в нём высажены клёны, берёзы, ивы, дубы, декоративные шелковицы, разбиты красивые клумбы.
Пожалуй, именно на этой парковой территории, как нигде в другом месте, остро чувствуется аура южного города. Сочетание открытого пространства, солнца и реки создаёт ощущение свободы, раскрепощенности и избавления от будничных забот, даже полёта, как в отпуске на берегу моря. Восторженных эмоций добавляет и аквапарк «Осьминожек», расположенный рядом.
Вообще, присутствие воды, речной ли, родниковой или стоячей, придаёт дополнительную привлекательность природному окружению. У водных источников быстрее снимается усталость и возвращается жизненная энергия – это было известно издавна. И неудивительно, что бьющие из-под земли ключи почитались как целебные и святые, им давали имена, о них слагались легенды. В Ростове в целом официально зарегистрировано 32 источника. Самой большой популярностью пользуются благоустроенные и мощные из них. Как тот же Гремучий родник (народное название «Гремучка»), освященный в честь Донской иконы Божией Матери. Находится источник неподалеку от храма преподобного Серафима Саровского, ниже улицы Портовой, в Западном жилом массиве. Вода по трубам попадает в бассейн, куда ежегодно совершается крестный ход на Крещение (19 января). Но особенно многолюдно здесь летом, в жаркий день – в купели можно даже поплавать.
Ещё один примечательный источник находится в Ботаническом саду.
На «Гремучке»
Он тоже освящен в честь Серафима Саровского и является государственным памятником природы. Паломников здесь всегда много, неизменно посещают его и гуляющие по Ботаническому саду. Прохладные воды святого источника текут по естественному руслу и впадают в реку Темерник.
Во что верили, как жили?
Бог был для донцов переменчивой всесильной судьбой, которая, как и Бог, и отымет, и подаст, и вымочит, и высушит. На Бога казак всегда надеялся, однако и сам не плошал. Победа над врагом – это прежде всего победа над собой, своими слабостями. Пограничная беспокойная жизнь, походы, постоянные стычки с противником закалили казака, выработали в нём приемы своеобразной психологической защиты от страхов. Однако, постоянно заглядывая смерти в лицо, страдая от ран, он не мог совсем избавиться от сомнений. И тут часто спасала «вера в промысел Божий». За воином – право начинать бранное дело, за Богом – его заканчивать. Дважды силен тот, кому покровительствуют небеса, кто находится под их защитой.
Особо почиталась в казацкой среде Богородица. Небесная берегиня считалась прямой заступницей казаков, под её защитой они не боялись ни разъяренной стихии, ни врага. Её образ носили вместе с нательным крестом.
Чтили казаки и других небожителей. Архистратиг Михаил был «невидимым руководителем на войне», Николай Чудотворец защищал их на морях. Перед походом присягали Всевышнему, что если утаят добычу и не подадут её правильно своему куреню для раздела на войско и товарищество, то пусть Бог их «покарает в этом и будущем веке». Как правило, треть добычи «от всякого меча и весла» донцы отдавали на монастыри и церкви. За соблюдением ритуала таких дележек, присяг и клятв строго следили усердные служители православной веры. Среди них встречались и «высокие молитвенники», и «ревностные исполнители заповедей евангельских и преданий апостольских».
Икона «Покрова Пресвятыя Богородицы с казаками»
Некоторые набожные жители Дона устраивали у себя в зимовниках часовни, превращая хутора в своеобразные монашеские скиты. Чаще же всего в дикой степи, среди байрачных лесов, где трудно отличить «попа от козла, а церковь от скирты», жилось не по колокольному звону, и казакам приходилось наскоро молиться на восход солнца. В бурдюгах же вместо икон можно было видеть образы святых, небрежно намалеванных на кусках коры. И хотя в духовных лицах, которые почти во всем были «повинны» войсковым старшинам, ценилась прежде всего «начитанность в слове Божием», грамотность, трезвость, голосистость. В казацкой вольной среде встречалось немало и так называемых «диких попов», где-то утративших свои приходы, ибо были чем-то неугодны светским или церковным властям.
В мирное время многие казаки отправлялись пешком «на прощу» (покаяние) – поклониться святым местам, разбредались по монастырям, где говели, исповедовались, приобщались к высоким идеям православной веры. В конце жизни престарелые, недужие и «зубожалые» (больные и беззубые) сечевики находили приют в церковных «шпиталях» (больницах), спасались по монастырям.
Однако в быту донского казачества издавна имели место свои яркие обычаи, привычки, стереотипы, нередко приправленные суевериями. Много рационального из этого опыта вошло в копилку народной мудрости.
Став взрослым, казак неизменно следовал канонам и правилам, сложившимся поколениями. Например, полученные в бою раны обрабатывали так, как учили старшие, разжеванной паутиной вперемешку с порохом. Целебные свойства паутины и сегодня медицина не отрицает, а от пороха рубец после заживления становится синим. Но это не беспокоило людей, шрамы на теле казака всегда вызывали почёт и уважение. А вот татуировки на себе казаки не допускали, всегда, в пределах возможного, следили за гигиеной тела.
В дороге казак хранил свои сбережения в загашнике – небольшом кошельке, пришитом к кальсонам-сподникам, поверх надевались шаровары и подпоясывались нешироким ремнем из сыромятной кожи, называемом гашником; под ним и располагался плотно прилегавший к телу кошелек с деньгами. Не отсюда ли пошёл кошелёк, пристегивающийся к ножным икрам под брюки, – удобство невероятное для крупных сумм денег.
Самым торжественным днём считался у донцов войсковой праздник 23 апреля, День святого Георгия Победоносца – покровителя казаков. К этому празднику в станицах готовились тщательно и заранее: пекли пироги, шаньги, ватрушки, плюшки, калачи. Многие рецепты вошли в традиционную казацкую кухню. В этот день принято было ходить в гости друг к другу, дарили подарки, поздравляли друзей и принимали от них поздравления.
Довольно распространённым явлением у казаков было побратимство. Это понятие объединяло людей, хорошо знавших друг друга и вместе переживших серьёзное потрясение. Оно означало братство по духу, которое часто являлось крепче родства по крови. Такой обычай наблюдается у староверов и нынешних баптистов – для них брат по вере крепче и ближе родной крови.
Породниться можно было по-разному, обряд братания обретал свои формы. Вот один из них: он проводился рано утром, кандидаты в побратимы уходили в степь и, стоя на коленях и положив на плечи друг другу руки, ждали солнца. Когда же светило всходило, они целовали землю, читали молитвы и обменивались нательными крестами и рубашками, а затем шли в церковь на исповедь. Основная обязанность побратимов заключалась в том, чтобы без зова приходить друг другу на помощь. Необходимый обычай для выживания небольших сообществ и малых народностей.
Обычай побратимства доказывает, что казаки не были разномастным разбойничьим сбродом, хотя и отличалась эта общность непредсказуемостью, отчаянными поступками, горячей кровью. И ещё: у всех казаков было объединяющее начало – братьями считали друг друга выходцы с Дона, Днепра, Яика, Терека.
Были случаи на фронте, когда перед решающим сражением происходило братание целых казачьих подразделений. Родство и побратимство сплачивали казачью общину в одно целое, делали её ещё более монолитной единицей.
Основой живущих в станице было православие. По праздникам и в пост ходили в храм, а вот ежедневное хождение в церковь обязательным не было. В прошлом часто бывало: при переселении казаки разбирали свою церковь, перевозили на новое место и устанавливали вновь. Но в целом в религиозных вопросах особого фанатизма казаки не выказывали. Отмечая храмовые праздники, донцы редко обходились без спиртного. Веселились на славу. Пили помногу, долго, по целой неделе, церковные праздники отмечались по 3–4 дня подряд, отнимая много времени. Сохранилось немало рецептов приготовления горячительных напитков разной крепости.
Среди казаков было распространено немало суеверий: вера в клады, существование ведьм и чертей, колдунов и магов (тех же «характерников»), в изурочивание, в сглаз, в заговоры от лихорадки и др.
Передвижной казацкий храм
По народным поверьям, в каждой казацкой избе имелся свой домовой в виде маленького старичка, ростом в пять вершков, с длинными седыми волосами и бородой; и жил он под печкой или в подполье. Ночью, когда все спали, этот выдуманный персонаж выходил из своего убежища, охраняя дом и хозяйство. Если было что-то не так, казак объяснял это происками домового, его просчетами и невниманием, а то и местью.
Другой герой поверий, леший, по представлению казаков, жил в глухой чаще, с женой и дочерьми; все они ходили нагими, с распущенными до земли волосами. Встречных они ловили и пытались защекотать до смерти. Казаков с детства учили, как вести себя с женой или дочкой лешего. Чтоб они не прельщали мужчину своими прелестями, надо читать «воскресную» и не допускать их до себя.
Водяной виделся не в человеческом облике, а представлял собой нечто страшное и неопределенное. Жил он вместе с дочерьми-русалками; они сидели на бережку и заманивали к себе прохожих, чтобы впоследствии утопить их. Разговор с ними, по казацким наставлениям, был короткий – «за волосы да об пол»…
Среди рекреационно-познавательных мест города нельзя не упомянуть зоопарк, один из крупнейших в России. В его коллекции представлено свыше 5 тысяч животных, относящихся к более чем 400 видам и иллюстрирующих фауну пяти континентов. Здесь можно увидеть азиатских слонов, белого носорога, жирафа Ротшильда, тапиров, карликового бегемота, тигра, копытных животных, а также редкие и исчезающие в дикой природе виды – дагестанского тура и безоаровую козу. В акватеррариуме кроме крокодилов из Юго-Восточной Азии экспонируются земноводные и пресмыкающиеся из Средней Азии, Африки, Америки. Посетители толпами останавливаются у скульптуры динозавра – мезозойский гигант привлекает всеобщее внимание, пусть даже и в каменном воплощении.
Большой известностью зоопарк пользуется и в научной среде биологов. Здесь достаточно полно представлена коллекция человекообразных обезьян, налажен полный цикл воспроизводства отдельных животных в неволе: ростовский зоопарк занимает одно из первых мест в Европе по разведению орланов-белохвостов, успешно практикует получение потомства от сиамских крокодилов, японских и венценосных журавлей, фламинго, кенгуру, многих видов хищников.
Ухоженная территория сочетается с участками старинного парка, зелеными газонами и искусственными озерами. Отдельные животные – медведи, обезьяны, слоны – чувствуют себя настоящими «звёздами», для них устраиваются почти цирковые шоу, от которых трудно оторваться.
В центре Ростова есть ещё один зоологический уголок, где только приветствуется близкое, и даже тактильное, общение с животными. Он так и называется – «Трогательный зоопарк», и его девизом служит лозунг: «Животных руками трогать!» Питомцев можно брать на руки, кормить, гладить, ласкать, в общем изливать всю гамму эмоций, которую подсказывает фантазия.
Ростовский «трогательный зоопарк», как инициатор таких уголков, заслуживает особого внимания. На первом этаже в отделе «В гостях у фермера» малыши и их родители знакомятся и в буквальном смысле соприкасаются со страусами эму, овцами, козами, голубями, кроликами, курами-гигантами, индюками, цыплятами и поросятами.
В «Трогательном зоопарке»
На втором этаже посетителей ждут «Джунгли» и близкое знакомство со змеями, игуанами и хамелеоном, птицами, лягушками, ёжиками, черепахами, пауками, летучими собаками и летучими мышами, морскими свинками, рыбами и даже крокодилом. Правда, знакомство с миром животных не ограничивается их тисканьем, как плюшевых игрушек, а сопровождается серьёзной экскурсией, во время которой сотрудники зоопарка увлеченно и с удовольствием рассказывают об интересных фактах из жизни питомцев, подсказывают, как лучше с ними сфотографироваться.
Родившись в Кисловодске, Солженицын всю юность был всё же связан с Ростовом-на-Дону. Тем интереснее проследить историю этого города с достопримечательной судьбой, зарождение которого каким-то невообразимым, почти мистическим образом тоже имеет отношение к писательству.
Подрастая, мальчишка, конечно, не мог не интересоваться историей. Как все сверстники, был не прочь раздобыть ржавую кольчугу, наконечник стрелы, оторвыш ядра, патрон, черепок с орнаментом. Ростову было чем интриговать любознательных. Где-то в этих местах потерял свой след античный Танаис. А в степи за пригородом маячил курган Тамерлана. Этими местами интересовался ещё сам Александр Македонский – он якобы хотел соединить каналом Волгу с Доном.
И может, один из первых вопросов и у приезжего гостя, и у подрастающего горожанина – как появилось такое благозвучное, содержательное имя города. Молва и поэты не прочь были объяснить это богатырским скороспелым ростом. Но если вникнуть да послушать сведущих людей, то окажется, что замешан тут человек писательского звания. В начале XVIII века в России стал заметным деятелем сын казачьего киевского сотника Даниила Туптало.
Здесь учился А.И. Солженицын
Слыл он человеком просвещенным не только потому, что мог бы носить «значок» выпускника Киевской коллегии, но и потому, что написал немало книг, стихов, драм, памфлетов, книг по истории. И хотя являлся лицом духовным, но осуществлял даже театральные действа.
На все его хватало в то сложное петровское время. Обладал он и редким проповедническим даром, яро спорил со своими собратьями по вере, поддержал Петра Великого, закрывая глаза на его крутость и жестокость. Без этой поддержки навряд ли бы он стал митрополитом в Ростове Великом, одном из древнейших городов на севере от Москвы. (Здесь постриженный ещё в молодости в монахи Туптало нарекся Димитрием, а потом появился «псевдоним» – Ростовский.) Можно гадать и дискутировать – за деятельное просвещение или умение ладить с владыками удостоился он после кончины и звания «святого». Но факт остаётся фактом: мужик пересилил бабу, как могли шутить первые ростовчане, – на смену «крепости святой Анны» была построена новая крепость здесь, у устья Дона, названная в честь Димитрия Ростовского.
Можно было возмущаться горожанами, не догадавшимися поставить памятник такому просвещенному основателю (в начале нового тысячелетия он поставлен на площади перед кафедральным собором Рождества Пресвятой Богородицы, на месте, где когда-то стоял монумент царю-Освободителю Александру II). Или, наоборот, осудить его же за «приспособленчество» (ну, можно назвать это полегче – «конформизмом»). Но, опять же, если вести спор, то объективности ради надо признать заслугу Туптало-Ростовского: около двадцати лет потратил он на основной труд своей жизни, «Четьи Минеи», один из своеобразнейших источников по истории Руси.
Конечно, было больше оснований возмущаться тем, что столетие города ростовчане в своё время проспали… А если говорить поточнее, поконкретнее, всё произошло из-за того, что они, уподобившись пошехонцам, документы по истории края продали на обертки для селедок, а потом продолжали спорить, от чего вести ростовское летоисчисление – со времени основания Темерницкой таможни в 1749 году, с возникновения крепости Димитрия Ростовского в 1761 году или с царского указа 1806 года, где впервые город был назван Ростовом.
Итак, в 1761 году на это место была перенесена с низовьев Дона крепость Св. Анны. Кому-то не импонировало имя женщины, и эта крепость была названа по церкви именем другого святого, Димитрия Ростовского. Этот епископ жил в начале XVIII века в старинном городе на озере Неро, упоминаемом в русских летописях 862 года центром Северо-Восточной Руси – Ростове Великом, позже ставшем Ростовом-Ярославским. По городу и епископ, причисленный православной церковью к святым, получил свое имя. А само название толкуется от древнерусского личного имени Рост.
Словом, растущую при крепости на Дону слободу нарекли Ростовом, а к 1796 году она пошла в такой рост, что обрела статус города. Но для отличия нового, «молодого» Ростова от его старшего тезки к его названию добавили «свидетельство» о месте рождения – на Дону.
Значительный центр торговли, промышленности, пересечения путей сообщения разросся до того, что в обиходе, шутя, его стали величать «южнороссийским Чикаго». И в этом был намек не только на капиталистическую мощь, но и на репутацию криминальной столицы Юга России.
Святой Димитрий Ростовский. Икона
Так в новое время появилось у города Ростова ещё одно, понятно, неофициальное прозвище – Ростов-папа… Издавна на островах, затерявшихся в донских камышах, могли легко прятаться всякого рода беглецы и мошенники. Да и в городе действовал либеральный порядок – здесь разрешалось селиться «инородцам». Возникли Нахаловка и другие подобные районы, где отсиживались бежавшие от правосудия. Для жуликов, воров, уркаганов Ростов стал «папой». Шла специализация: «скамеечники» занимались конокрадством, «клюквенники» воровали в церквях, «хапушники» вырывали что-либо из рук зазевавшихся, «домушники» шастали по квартирам и т. д. Изысканно одетые соратники легендарной Соньки Золотой Ручки практиковали по дорогим номерам гостиниц. Говорили, что ростовские «специалисты» могли вытащить в оконную форточку концертный рояль. Были среди них герои своего времени, которые могли заявить на суде: «Ежели я совершил кражу хоть у одного честного человека, приговорите меня к расстрелу!»
Ростов – жесткий город, он окутан криминальным флером, и отношение к бандитам там особенное, не как в других городах, скажем так, более снисходительное. Тот же продюсер и режиссер телевизионного фильма «Однажды в Ростове» (о Новочеркасской трагедии 1962 года) Сергей Жигунов, сам выходец из города на Дону, признавался, что вырос в четырехэтажном доме, состоящем из четырех подъездов; так вот, все мальчишки его возраста отсидели в тюрьме – кто за грабеж, кто за хулиганство, кто за мелкую кражу… Преступники, хоть и не были народными героями, робин гудами, но все же пользовались определенной популярностью. И неудивительно, что в такой обстановке появилась банда Толстопятовых, прозванных в народе «фантомасами» за то, что они выходили «на дело» в масках, представляющих собой надетые на лицо женские чулки.
Для такого оживленного города, как Ростов-на-Дону, перекрестка торговых путей и миграций народов, была характерна общительность людей, шутливость тона в разговоре. Саня Солженицын записывал в блокнот услышанные меткие слова, пересказывал смешные истории и анекдоты с подходящим для рассказа национальным акцентом.
Национальное многоцветье сосуществовало наравне с различными верами и религиями. В этом «русском Чикаго», в одном из самых оживленных портов империи, уживались русские и армяне, украинцы и греки, татары и молдаване. Утрясались и уваривались, как во всяком большом городском космополитическом кипящем котле. Правда, «закладка» в этот котел производилась в определенной пропорции: при двух молельнях, одной мечети, двух синагогах, одном костеле насчитывалось больше дюжины православных церквей.
Трудно сказать, как часто, и заходили ли вообще, юные ростовчане в местные божьи храмы. Но малышами туда они попадали с матерями нередко.
Но, пожалуй, самой большой достопримечательностью по тем временам были в этом «азовском Ливерпуле», «кабак-городе», как назвал его один путешествующий литератор, «малины», шалманы, притоны и всякие другие сборы и собрания воров, беспризорников, блатных и разного рода правонарушителей. Почти все, так или иначе, соприкасались с ними. Вот объявление, задержавшееся в одной из почтовых контор: «Просим публику следить за своими карманами!» Впрочем, и без предупреждения горожане держали ухо востро.
Шло знакомство и общение через блатной жаргон, фольклор и литературу. Бабель, Микитенко, Леонов и целая плеяда писателей «специализировались» на модной теме перековки урок и воров. Романтизировали своих отпетых земляков одесские барды во главе с Утёсовым и К°. Ростовчане метали покрупнее и метили повыше. (Начинающие здесь Фадеев и Ставский выбились в первые руководители Союза писателей в Москве, а вспоенный Доном Шолохов определился в классики; из этой языковой среды вышел и Солженицын.)
Но с литературой соприкасалось не так уж много. По всем законам истмата, прежде чем заниматься искусством, надо было прикрывать наготу и что-то есть. А наступившие тридцатые годы выдались не из лучших в истории. Опять, как в начале двадцатых, поджал голод, пошли пром- и продкарточки, неимоверные очереди, блаты, комбинирования, ухищрения. Одним из популярнейших героев стал Остап Бендер (одесситы дали фору!).
Южные портовые города издавна были прибежищем моряков, бродяг, романтиков, да и просто непосед с авантюрно-плутовскими наклонностями. А уж голь да плутовня на выдумки хитра. Причем на базе амбициозного пижонства, артистизма. Даже в ругательствах, перебранках. Лучше если они не будут оскорбительны, смертельно обидны, во избежание полного разрыва, драки, а то и поножовщины.
Но если был Ростов-папа, то не обошлось и без «мамы». Таковой слыла Одесса, дававшая теплый приют ворам великой страны. И если одесские заносились и не в меру похвалялись, то ростовские ставили их на место: «Может быть, Одесса ворам и мама, но тогда Ростов-папа – вашу маму…» Словом, имеет в виду и одерживает верх. Так определилась невенчанная пара городов. А в покрытой лагерями стране советская власть натравляла «социально близких» урок и воров на «врагов народа»…
Памятник М. Шолохову на набережной Дона
Шло беспримерное «перевоспитание» трудом заключенных на архипелаге ГУЛАГ. Блатные песни пользовались большой популярностью.
Ростовский блатной мир ещё напомнит о себе многим писателям, и Солженицыну в том числе…
В 1994 году А.И. Солженицын посетил Ростов и места в нём, связанные с его юностью. В частности, живописную (как ныне, так и в былые времена) бульварную улицу Пушкинскую, где у него зародился замысел многотомной эпопеи «Красное колесо». Побывал он и в Донской публичной библиотеке с выступлением, оставив свой автограф в книге отзывов почётных гостей (так же как и его соратник, издатель солженицынских книг на Западе, можно сказать, близкий друг писателя, директор парижского издательства «ИМКА-Пресс» Никита Струве).
А.И. Солженицын с супругой в Ростове-на-Дону в 1994 г.
В былые довоенные времена библиотека носила название «Публички». Ныне это одно из крупнейших библиотечных зданий России на улице Пушкинской (архитектор Ян Занис, инженер Борис Сидельковский). Библиотека перешла в новое здание в 1994 году из маленького особняка на улице Серафимовича, который занимала с 1920 года. В этом монолитном, неприступном с виду 13-этажном хранилище собраны все старые фонды, разбросанные по городу, от Сельмаша до Темерника. Композиционный центр здания – это просторный двусветный зимний сад, располагающий к неспешному духовному общению, приветливому и воздушному, в отличие от сурового внешнего облика всей «Публички» (это название снова в ходу у ростовчан).
В Ростове-на-Дону есть «гиблые» зоны, где люди спотыкаются на ровном месте, а также испытывают необъяснимый страх. Старожилы называют их «заколдованными». И таких мест становится все больше!
Например, очень дурной славой пользуется роща в районе аэропорта. За последнее время там неоднократно совершались изнасилования… Ещё одно «поганое» место – парк Строителей, где почему-то ростовчане чувствуют себя неуютно. Дискомфорт ощущают и посетители городских библиотек, под зданиями которых, как правило, расположены подземные хранилища.
Рассказывают, что из подвалов некоторых кафе и ресторанов иногда доносятся зловещие стоны. А дома-новостройки порой трещат по швам и разваливаются. Все дело в том, говорят старожилы, что люди своей деятельностью нарушают покой мертвых, вот и происходят мистические вещи…
Что же происходит в подземельях под Ростовом? В 1995 году возле фабрики «Донской табак» в Ростове-на-Дону образовался разлом. По распоряжению фабричной администрации его решено было ликвидировать, и туда спустилось несколько рабочих. Вернулись они в шоковом состоянии… Только какое-то время спустя один из них смог рассказать, что случилось. Дело в том, что под ростовским парком имени Горького существует так называемый «бомжеград». Бомжи живут в верхних ярусах тоннеля, и, конечно, они не могли бы так напугать рабочих. А вот ниже им будто привиделись отвратительные существа! Именно их вид поверг наших героев в ужас. Они даже не сумели толком описать омерзительных тварей, обитающих в нижних ярусах подземелья. Хорошо, что живы остались!
Одно из вольных изображений татцельвурма
Группа исследователей под руководством известного уфолога Олега Гайворонского уже давно занимается изучением ростовских подземных тоннелей. Они связывают истории о чудищах с легендами о подземном змее, которого в криптозоологии называют татцельвуром. Это существо известно еще со времен Средневековья. Согласно описаниям, оно достигает в размерах 3–5 м.
В 70-е годы ушедшего столетия в этих краях начали пропадать дети. Неведомым образом они обнаружили вход в тоннель, и тех смельчаков, кто ради любопытства решился исследовать подземелье, больше никто не видел. После нескольких исчезновений на поиски послали двоих солдат, но те тоже не вернулись… Тогда из Москвы прибыли специалисты. Обследуя катакомбы, они будто бы наткнулись на змееобразную тварь и открыли по ней огонь. Труп убитого червя-гиганта тайно переправили в Москву. А ростовская организация КГБ распорядилась замуровать вход в тоннель.
Недалеко от Ростова есть пещеры, прозванные в народе Кобяковым городищем. Там нередко пропадали люди и скотина. Старожилы говорили, что их пожирает чудовище, которое живет в катакомбах.
По легенде, до побега Игорь находился в плену в резиденции половецких ханов, именуемой Кобяковым городищем. Именно здесь он мог, готовясь к дерзкому побегу, «мыслью мерить поле от Донца до Дона». По одной из версий, своё название Кобяково городище, расположенное на восточной окраине современного Ростова-на-Дону, получило по имени половецкого хана Кобяка, который был взят в плен киевским князем Святославом в 1184 году. В то же время, по мнению других историков, топоним идет от имени царского посыльного времен Петра Великого – Ивана Кобякова, который не раз приезжал в эти места на переговоры с турками, что подтверждается документально.
В 1949 году в районе Кобяковки, на границе Ростова и Аксая, планировалось построить подземный командный центр Северо-Кавказского военного округа. Группу военнослужащих отправили исследовать подземелье, снабдив их продуктами и припасами. Первая экспедиция закончилась благополучно, а из второй вылазки солдаты не вернулись. Позднее нашли их растерзанные тела. У одного из военных была оторвана голова, а с костей сорваны мясо и кожа. У другого искромсана в клочья нижняя половина туловища. После этого командование отказалось от строительства бункера на территории городища. Подземный центр СКВО был построен в 1967 году, неподалеку от этого места – в Мухиной балке.
Следы неведомого существа, обитающего в тоннелях Кобяковки, видели и уфологи из группы Гайворонского. Так, они наблюдали странные отпечатки на весенней траве, а биолокаторщик Анатолий Бабанов при помощи рамок зафиксировал под землей нечто живое огромных размеров…
Местные краеведы утверждают, что последователи древнего культа подземного властелина ещё в начале нашей эры создали в Кобяковом городище уникальную систему подземных ходов. Согласно древним источникам, жители приносили на этом месте человеческие жертвы некоему Дракону, периодически выползавшему из земных недр.
Образ загадочного бога-ящера часто встречается среди памятников культуры европейской части России. Академик Б. Рыбаков посвятил ему целую главу в своей книге «Язычество Древней Руси». В ней ученый приводит фрагмент древней рукописи: «В лето 7090 изыдоша коркодили лютии звери из реки и путь затвориша; людей много поядоша. И ужасошася людие и молиши Бога по всеи земли. И паки спряташася, а иних избиша». Ученый не сомневается в правдивости летописца и только сетует, что «современная зоология плохо помогает нам в поиске прообраза ящера».
Неизвестного науке зверя Кобякова городища видели… в последний раз в 1996 году. Во время обвала в подвале склада местного консервного завода открылся подземный лаз. Охранники заглянули в него, но, услышав страшное рычание и заметив при свете фонарей огромное тело какого-то животного, быстро скрывшегося в темноте, бросились бежать без оглядки. Только один сторож рискнул утром вернуться на территорию завода, а перепуганные собаки не подходили к складу еще неделю. Никто из охранников, ученых, услышавших о таинственной истории, или местных жителей не рискнул исследовать открывшийся вход в катакомбы. Поэтому проход надежно замуровали и постарались забыть о странном и пугающем происшествии.
По мнению криптозоологов, не исключено, что таинственное существо, с которым встретились работники консервного завода, выползало не из-под земли, а из… воды. Как показала геологическая разведка, на глубине около 40 метров находится подземное озеро, а еще на 200 метров глубже «плещется море».
Под руслом Дона, на берегу которого расположилось урочище, также течет ещё одна река. По мнению специалистов, именно поэтому машины и прицепы, падавшие несколько раз со старого моста через Дон, исчезали бесследно. Вместо пропавшего транспорта водолазы обнаружили в русле реки бездонную воронку, куда вода затягивает свою добычу с чудовищной силой.
Кобяково городище на старой фотографии
Впрочем, никакие современные научные версии пока не могут объяснить появление в катакомбах Кобякова городища женских призраков и необъяснимую кончину отчаянных исследователей подземных галерей. Одно ясно: таинственные хозяйки лабиринтов, будь они привидениями, древними существами или отблесками природных стихий, не потерпят людской суеты в своих владениях.
С давних времен существует поверье, что подземные лабиринты в окрестностях Ростова скрывают вход в преисподнюю, а чудовище призвано охранять адские врата.
В XV веке Ростовскую землю посетил молодой венецианский купец Иосафато Барбаро, который, по легендам, был членом оккультной секты. По одной из версий, он искал на землях бывшей венецианской колонии Танаис пресловутый вход в ад, а по другой – был просто охотником за сокровищами. Барбаро прожил здесь 16 лет. Предположительно, в течение всего этого времени венецианец вел раскопки на месте Кобякова городища. Сокровищ он так и не нашел, но сам остался чрезвычайно доволен результатами экспедиции. В своём дневнике он сделал такую запись: «Мы нашли все, как и было предсказано. Поэтому мы ещё больше уверовали в то, что нам говорилось…»
Возможно, Барбаро искал и нашел подземную крипту (часовню под храмом, служившую для погребения) византийских времен. В его время она была полностью засыпана землей, и до сих пор остаётся загадкой, для каких целей её изначально построили. Прошли века, горная порода обвалилась, строение было открыто во второй раз, уже в наше время. Исследования показали, что алтарная часть крипты направлена не на восток, как во всех христианских храмах, а в противоположную сторону – на запад. Это наводит на мысль, что часовня была предназначена не для служения Богу, а совсем наоборот – для проведения зловещих ритуалов в честь князя тьмы…
Легенда повествует, что был у Чингисхана конь, полностью отлитый из золота. Он находился в стане Золотой Орды, неподалеку от места, где сейчас расположен современный Ростов. Коня этого украли казаки, которые рискнули напасть на стан двумя группами. Пока одна группа отвлекала на себя внимание, вторая увозила коня. Погоня настигла казаков. Почти всех казаков перебили, да только конь как сквозь землю провалился. По одной из версий, в Кобяковом городище, что раскинулось под землей, по другой – затопили его казаки в Кумано-Манычской впадине, по третьей – последний приют золотой конь нашёл в устье Дона, неподалеку от реки Азовки, в довольно болотистом месте.
Много легенд на земле ростовской. Что правда, а что вымысел – поди разбери. Однако почему бы не представить себе глубокое речное дно, где ждет своего часа конь из чистого золота.
Современный Ростов-на-Дону расположен в пределах западной части Нижнедонского туристского района, занимающей приблизительно земли вдоль Дона: от Азовского моря до города Константиновска с прилегающими к ним территориями. Богатство природных и историко-культурных ресурсов делает её интересной для развития познавательного, оздоровительного и лечебного туризма. В пределах района расположены важнейшие туристско-экскурсионные центры, такие как Таганрог, Новочеркасск, Азов, Аксай, Старочеркасская, Танаис, Раздоры и Пухляковка, Семикаракорск, Волгодонск с Цимлянском и другие.
Столичные «городки»
По всему Дону встречаешь бывшие столицы донского казачества. Сегодня и одна из старейших станиц Раздорская, и тихий, несуетный Старочеркасск, и стремительно обретающий современный облик Новочеркасск – своеобразные казацкие музеи под открытым небом.
Укрепленный городок Раздоры стал первым центром донского казачества. Здесь река перед большим островом Поречным «дробится» на два русла. Отсюда, видимо, и название станицы. Судя по старинным картам, городок стоял на юго-западной части острова Поречного – напротив нынешней станицы Раздорской. Подступиться к донским городкам врагам было нелегко. «Городки наши не корыстны, но добывать их нужно было твердо головами», – говорили донцы.
Остров Поречный, согласно летописям, дал рождение станице Раздорской в 1549 году. Археологи исследуют его каждый год, и уже определены контуры оборонительных валов и былых гаваней в окружении могучих старых верб, поселения людей каменного, бронзового и железного веков, а также эпохи Средневековья. В целом термин «ракушечно-ярская культура» появился в археологических словарях благодаря исследованиям, связанным с Поречным.
В 1990-х годах здесь обнаружено уникальное захоронение древнего болгарина в полном облачении, жившего и умершего где-то около 670 года н. э. Полностью сохранилось вооружение воина: металлический панцирь, лук с костяной обкладкой, украшенной узором, двуручный меч, колчан со стрелами; позже учеными было установлено, что этот двухметровый богатырь был военачальником хана Аспаруха.
Раздорский городок – поистине родовое гнездо донского казачества. Здесь в 1570 году на Войсковом круге была зачитана грамота Ивана Грозного о службе донцов Российскому государству, здесь изготовлял свои струги для походов по Дону и Волге Ермак Тимофеевич, здесь готовился к покорению Азова молодой российский флот Петра I, жила знаменитая «кавалерист-девица» Надежда Дурова, писательским талантом которой восхищались А.С. Пушкин и В.Г. Белинский. Отсюда атаманы уводили казаков в морские походы, и тут же встречали царских послов.
Станица Раздорская. Вид на остров Поречный
В наши дни в станице бережно сохраняют и гостеприимно предлагают для осмотра памятники казачьей истории: курень, дом зажиточного казака, дом торговца, торговую лавку, церковно-приходскую школу. Раздорский этнографический музей-заповедник включает станицу Раздорскую, хутор Пухляковский и Каныгин, острова Поречный и Гостевой, правобережные придонские склоны; в музее открыты выставки по истории и культуре донского казачества, проводятся этнографические программы («Песни и обряды раздорских казаков»), пешеходные экскурсии и фольклорный праздник «Троица в Раздорах».
Монастырский городок или Монастырский яр – это вторая столица донских казаков, находившаяся здесь с 1620 по 1637 год. Это знаменательное место на Дону. Суда, идущие мимо установленного на берегу памятника-часовни, дают гудок в честь похороненных здесь казаков. Именно здесь было принято решение о военном походе на Азов в 1637 году. Турецкий Азов был штурмом взят казаками и удерживался в течение почти шести лет против превосходящих сил противника. Это была третья казачья столица.
С Монастырским городком связана трагедия, случившаяся якобы после одного из казачьих набегов. Возвращаясь после удачной стычки с неприятелем, казаки остановились в этих местах, чтобы разделить богатую добычу-«дуван». Но как люди разгульные и лихие, они широко праздновали победу и в пьяном веселье потеряли бдительность. Ночью турки и татары, пользуясь такой расслабленностью, напали на отряд и истребили почти всех донцов.
Скорбь о погибших и жажда мести привели к сакрализации этого места. Неистребимая ненависть к врагам побуждала казаков к штурму Азова. Но царь, поблагодарив за «крепкостоятельство», всё же посоветовал оставить город. В Монастырский городок пришли те, кто получил тяжелые увечья и ранения. Через несколько лет поселение захватили азовские турки, постройки сожгли, а население просто выгнали. Урочище на долгие годы обезлюдело.
Уже после того как центр Войска был перенесен в станицу Черкасскую, Монастырский яр оставался сакральным местом, куда отправлялись престарелые казаки доживать свой век. Это стало почётной и уважаемой традицией. В 1867 году здесь была возведена часовня, воспроизводящая один из местных храмов времён Азовского сидения. В основании часовни заложили ларец с собранными на урочище останками казаков. Часовню освятили во имя Покрова Пресвятой Богородицы.
Роль некрополя городок играл и в последующие времена. К старинному казачьему мемориалу свозились тела из разных районов Подонья. Так, в 1924 году сюда были торжественно перенесены останки красноармейцев, павших в боях за Старочеркасскую, Аксай, Ростов. Но, несмотря на сакральность места, часовня была варварски разрушена в 1936 году. Захоронения продолжались к востоку от фундамента. Здесь нашли последний приют одиннадцать краснофлотцев, павших в 1941 году при обороне Таганрога.
Вид на станицу Старочеркасская
В 1974 году мемориал «Монастырское урочище» был взят под охрану государством и, главное, – установлен монумент: на стеле, обращенной к Дону, высечены цифры 1641, 1920, 1941. Тем самым подчеркивалась непрерывность воинских традиций, идущих от старинной казачьей доблести. В 2006 году восстановлена, наконец, и разрушенная часовня.
В своей биографии Ростов не раз менял «специализацию». Из военного поселения он превратился в один из крупнейших в Российской империи торговых, транспортных, финансовых и промышленных центров. Так, в конце XIX века по хлебоэкспорту Ростовский порт занимал второе место в России, а по грузообороту входил в десятку крупнейших европейских портов.
Этот бойкий южный город обретал и европейский черты, кроме «Русского Чикаго» ему давали и другие звучные названия – «Азовский Ливерпуль», «Город-купец», «Ростов-папа». Встречалось и такое наименование, как «Ворота Кавказа»: в окрестностях современного Ростова располагались древние переправы через Дон, ведущие к трактам на Кавказ. В этих местах в древности проходила и одна из ветвей Великого шелкового пути. Не исключено, что часть караванного пути проходила водным – Донским путем. У знаменитых ростовских источников запасались чистой ключевой водой, на торжищах пополняли запасы продовольствия. Не случайно Богатяновка да ещё Казачий остров признаны Комиссией ЮНЕСКО уникальными историческими территориями в рамках экскурсионного тура, посвященного Шелковому пути с Востока.
И вот в середине ХХ века появилось новое расхожее название – Порт пяти морей. С вводом в строй Волго-Донского канала в 1952 году, в дополнение к Мариинской водной системе, начатой ещё в позапрошлом столетии, Ростов вошёл в состав Единой воднотранспортной артерии европейской части России. Этот путь включает бассейны рек Дона, Волги, Невы и Свири, Ладожского и Онежского озёр, Беломорско-Балтийский, Волго-Балтийский и Волго-Донской каналы и имеет выход в пять морей – Азовское, Черное, Каспийское, Балтийское и Белое. По протяженности и охвату территории, по обилию гидротехнических объектов эта система не имеет равных в мире.
Попытки соединить каналом Волгу с Доном при их близком соседстве отмечены ещё во времена Петра I. Но только в середине прошлого века идея получила своё грандиозное воплощение. Судоходный канал с Цимлянским водохранилищем и одноименной ГЭС начали сооружать в 1948 году. Гидрокомплекс включал в себя канал с тринадцатью шлюзами, насосными станциями, мостами и другими вспомогательными сооружениями.
Табличка при входе на территорию заповедника
Вход в канал со стороны Волги через шлюз № 1 открывала огромная фигура Сталина (в 1961 году замененная изваянием Ленина скульптора Евгения Вучетича). Далее следовала триумфальная арка с рядом стоящим пирамидальным маяком с рострами у основания. Художественно-композиционно связаны с Волго-Донским инженерным сооружением шлюзы № 14 и 15 со стороны Дона. Здесь ворота в реку Цимлу оформляют монументальные пропилеи, увенчанные скульптурами казаков-всадников, взметнувших шашки.
С одной стороны Цимлянского водохранилища при переливе его в русло Дона расположен город Цимла, с другой – Волгодонск. Первый, представляющий собой ныне районный центр, возник давно, ещё в XVII веке, как казачье укрепленное селение, далее превратившееся в станицу, а с 1961 года получившее статус города; гидроним Цимла считается тюркского происхождения, но имеющий искаженную форму – в его основе лежат слова «чым» в значении «дерн», или «сым», обозначающий «памятник, могилу». Этимология может намекать на далеко видимые в степи вертикально стоящие менгиры и каменные бабы. Но не избежать и ассоциаций с современностью – Волго-Донское инженерно-архитектурное сооружение нередко прокладывалось по костям строителей.
С другой стороны устьевой части водохранилища находится Волгодонск, посёлок строителей и эксплуатационников канала, ставший городом в 1956 году. Впрочем, Волга тут ни при чем, это от названия судоходного пути, а город омывают донские воды.
На полпути между Ростовом и Таганрогом находится хутор Недвиговка. Здесь расположен Государственный археологический музей-заповедник Танаис – это древний город, самая северная точка древнегреческого государства. «В устье реки Танаис есть город. Для входящего сюда по левую сторону находится Европа, по правую – Азия…» – так писал великий ученый-энциклопедист Плиний Старший об этой греческой провинции. Исторические записи о городе скупы и отрывочны. Прошлое Танаиса начало открываться в полной мере только в XIX веке благодаря стараниям русских археологов.
Свое название древний город получает от реки Танаис. Так называли древние греки Дон – «восьмую реку» в стране скифов. Это город-крепость и город-порт, стоящий одновременно на реке и на Азовском море – Меотийском озере.
Город был искусно вписан в рельеф местности – стоял на высоком берегу удобной морской гавани, рассеченном несколькими оврагами, которые служили основой наземных оборонительных сооружений. Одна из башен крепости выполняла функцию маяка, как тут не вспомнить об Александрийском маяке?!
Военный по профессии и неутомимый исследователь древностей Иван Алексеевич Стемпковский еще в 1823 году задался целью найти древний город Танаис, который упоминался у ряда античных авторов. Это был большой город и порт на севере Боспорского царства, в котором греки вели активную торговлю со степными народами.
Табличка при входе на территорию заповедника
Существование города не было легендой, о нём сохранилось несколько вполне конкретных исторических свидетельств. Так, понтийский историк Страбон писал, что «Танаис стоит на реке и на море одновременно». Было установлено, что Танаисом греки называли и город, и реку Дон, а значит, город надо искать недалеко от того места, где река впадает в Азовское море.
Стемпковский понял, что ему улыбнулась удача, когда обнаружил черепки глиняной посуды и увидел древние монеты, найденные хуторянами, – они были греческими. Так был найден Танаис. Но во время первых раскопок исследователей ждало разочарование: вместо богатого греческого города с мраморными колоннадами в раскопе находилась криво сложенная стена из необработанных камней. Тогда раскопки прекратились…
А откуда пошло название Донская Троя, как иногда именуют Танаис? Местоположение Танаиса, как и знаменитой гомеровской Трои, долгое время вызывало у ученых горячие споры. Вместе с адмиралом Корнелием Крюйсом, создавшим в XVIII веке «Прилежное описание реки Дон, или Танаиса» многие исследователи истории Дона считали, что Танаис располагался на месте древнего Азова. Это мнение подкреплялось результатами раскопок Елизаветовского городища в низовьях Дона.
Иван Стемпковский, блестящий военный и исследователь древностей, после своих находок впервые высказал предположение о том, что именно здесь располагался страбоновский Танаис.
Первые систематические раскопки в 1853 году под руководством профессора Московского университета Павла Леонтьева открыли археологам плиты из мрамора с греческими надписями, упоминающими город Танаис. Так Донская Троя – Танаис всё же обрела своё единственное историческое местоположение.
Возобновились интенсивные работы только в 1955 году, когда была создана Нижне-Донская экспедиция под руководством Дмитрия Борисовича Шелова из Института археологии АН СССР. Именно он добился присвоения Танаису статуса археологического музея-заповедника, и античный город стал понемногу раскрывать свои древние тайны.
Сегодня Танаис – самый большой из трех археологических заповедников античной эпохи, расположенных на территории России. Его площадь – 29,5 гектара. Состоит он из нескольких частей: цитадели в форме четырехугольника, Западного района, Западного пригорода и Нижнего города (приречная часть).
Амфора, найденная на территории Танаиса
Как выяснили ученые, город был основан в III в. до н. э. За короткое время он стал, по словам Страбона, «общим торговым центром азиатских и европейских кочевников, с одной стороны, и прибывавших на судах… с Боспора, с другой…». Население колонии занималось транзитной торговлей с городами Боспорского царства и Малой Азией, а также ремеслом, рыболовством, земледелием, скотоводством.
Немногочисленные описания города античных авторов не дают представления о нем. История Танаиса написана на основе современных исследований отечественных и зарубежных археологов.
Раскопки показывают, что город состоял из трех частей, обнесенных укреплениями. Центральная часть была защищена мощными стенами с башнями и окружена рвом. Основное городище имело форму четырехугольника со сторонами 225 м и 240 м.
Наиболее полно исследованы остатки Танаиса времени его расцвета во II в. н. э. и заката в V в. н. э. Город был застроен каменными домами без какой-либо определенной планировки. В центре располагалась широкая улица, пересекавшая город с севера на юг. К ней примыкали переулки – границы городских кварталов, объединявших по несколько усадеб.
Усадьбы состояли из жилых и хозяйственных построек, располагавшихся обычно вокруг дворика. Их каменная вымостка имеет небольшой уклон в сторону обязательной для каждого дворика глубокой цистерны для сбора воды.
В настоящее время археологами почти полностью раскопан западный участок стены с прилегающими к ней остатками башен. Их мощь – яркое свидетельство могущества города в первые века нашей эры.
В Танаисе жили греки, скифы, сарматы, меоты, танаиты, которые совместно управляли городом. Это хорошо прослеживается по многочисленным погребениям. На территории некрополя Танаиса учеными Нижне-Донской экспедиции раскопано более 1200 курганных и грунтовых погребений. Разнообразие погребальных обрядов и обычаев подтверждает этническое разнообразие населения Танаиса.
Верховная власть принадлежала наместнику боспорского царя (пресбевту). Вокруг города были выстроены оборонительные стены, толщина которых достигала трех метров, они были сложены из каменных глыб и необработанных плит известняка, скрепленных глиняным раствором. Башни выкладывались из прямоугольных блоков. Одна из таких башен была воссоздана на сценической площадке заповедника.
Кладка стен древнего города
На заре новой эры Танаис покарал боспорский царь Полемон, разрушив его. Но во II веке, словно птица Феникс, город восстал из пепла. Археологи нашли много находок, говорящих об этом чуде. III век принес Танаису уже настоящую катастрофу: вторгшиеся в Приазовье готы разрушили крепостные стены, сожгли все городские постройки. И хотя жизнь на пепелище опять возобновилась, но по неизвестным пока причинам жители всё-таки окончательно покинули Танаис в V веке…
Танаис находился на краю ойкумены, на самых северных пределах античной цивилизации. Его положение на границе античного и варварского миров долгое время определяло ключевую роль города в осуществлении контактов между представителями этих двух цивилизаций. Всё это породило своеобразие культурного облика Танаиса, в котором смешались особенности быта, религий, традиций как народов Средиземноморского бассейна, так и Великой степи.
Имена завоевателей канули в Лету, а сам Танаис стараниями многочисленной армии археологов и музейных работников жив и поныне.
Поблизости от существовавшего в античное время города Танаис во второй половине XV века возник город Азак (тюркское «азак» означает «устье реки»). Со временем тюркское исходное Азак было превращено в Азау; последняя форма воспринята русскими как Азов. В 1708 году Азов утвержден городом, центром губернии; позже превратился в заштатный город, посад, и лишь в 1926 году снова стал городом.
Азовское море, внутреннее море в бассейне Атлантического океана, на юге России. Среди всех морей земного шара наиболее врезается в глубь материка. Да и сама его береговая линия на севере, как гребешок, изрезана заливами (Сиваш, Таганрогский, Темрюкский), с песчаными косами (Арабатская стрелка, Федотова, Обиточная, Бердянская, Ейская и др.). К тому же оно и самое мелководное среди морей нашей планеты (средняя глубина лишь 8 м, максимальная – 15 м). Азовское море – рекордсмен и по некоторым другим параметрам: оно является самым восточным из морей Атлантического океана и самым опресненным (солёность воды на юге составляет 10–13 %, а в предустьевых районах – до 2 %). Во время штормов здесь для кораблей опасно не столько затонуть, сколько разбиться о морское дно. Для предотвращения такого исхода в Азовском море прорыты каналы. Керченским проливом оно соединено с Черным морем, а Волго-Донским каналом – с Каспийским, Белым, Балтийским морями.
Среди его портов, пожалуй, первым надо назвать Азов, очевидно, самый давний на этих берегах, да и причастный к названию моря. Город-порт в Х веке входил в состав Киевского государства под древнегреческим названием Танаис. В следующем веке он был захвачен половецким князем Азупой (Азум, Азуф), убитым здесь же во время сражения и оставившем тут в 1067 году собственное имя. Обитали здесь и более ранние племена. Не древний ли город Азак, столица асов, был предшественником Азова в устье Дона? Тем более что в рукописи говорится, что асы жили на берегах реки Тана (не созвучно ли это античному Танаису?).
Азов в древние времена стоял на перекрестке стратегических торговых путей из Индии, Китая в Европу, из северных земель в Византию. Здесь намешано очень много варварских культур, были колонии эллинов, стояли римские легионы. Знаменитый норвежский исследователь и путешественник Тур Хейердал во время своей последней экспедиции с помощью раскопок в окрестностях Азова в 2001 году пытался найти артефакты, которые помогли бы реконструировать реальные события истории Кавказско-Азовского региона.
Модель древнегреческого судна. Экспонат музея
В частности, он проследил пути викингов (петроглифы в Закавказье с изображением их кораблей), асов (ассирийцы в Азербайджане, возможно, и есть их потомки), «людей Одина» (древнескандинавского божества; жители одного селения в Азербайджане считают себя его почитателями, помнят, что всегда жили на одном и том же месте, первыми из окрестных жителей приняли христианство и с тех пор свято чтут свою религию). Хейердал искал следы древнего Асгарда (города асов), пытаясь найти доказательства своей теории о южных корнях викингов – предков нынешних народов Скандинавии (I в. до н. э.).
Но и без этих версий Азовское море богато своими именами, как и обилием хамсы, тюльки, леща, судака и других рыб.
Греки называли этот водоем Меотийским озером, а римляне и совсем пытались принизить его до «Меотийского болота» (по народу меоты на южных и восточных берегах). У местных жителей в античную эпоху оно было известно как Темеринда, у русских в Средние века – как Сурожское и Синее море, у арабов – тоже как Синее море, Бахр-эль-азов. Цвет для морской стихии, можно сказать, стереотипный, стандартный. Но поэт обратил внимание не на цвет, а на ветер, который здесь не веет, а, как говорят местные рыбаки, работает.
Морской и речной порт Азов расположен в 42 километрах юго-западнее Ростова-на-Дону, на левом берегу реки Дон и его притока Азовки, в 7 километрах от впадения в Таганрогский залив Азовского моря.
Здесь в своё время сошлись две империи – Оттоманская и Российская; здесь Россия стала утверждаться на южных морях. А-з-о-в! – звучит гордо, как возглас дозорных, перекликавшихся со средневековых башен…
Ни в одном городе Ростовской области вы не сможете проникнуть так глубоко в историю земли, как в Азове. Почему? На этот вопрос можно ответить, лишь побывав здесь!
История города Азова насчитывает почти десять веков! Здесь выход в южные моря – через Азовское в Черное и дальше… За обладание дельтой Дона в старину соперничали между собой киммерийцы, скифы, сарматы, гунны, печенеги и половцы. Через Азов проходил один из маршрутов Великого шелкового пути, здесь строили свои колонии древние греки, средневековые Венеция и Генуя, находилась северная точка Османской империи.
В начале XIII века у славян появился новый и сильный враг – татаро-монголы. Летом 1223 года полчища Чингисхана, преследуя и уничтожая целые отряды половцев, вторглись в низовья Дона (в районе нынешних городов Ростов и Батайск). В то время кроме половцев здесь обитали бродники – славянская вольница. Половецкие ханы небезосновательно обратились за помощью к русским князьям. Мстислав Удалой, князь Галицкий, откликаясь на этот призыв по защите потенциально русских земель, обратился к другим князьям помочь половцам, презрев феодальные распри. Но битва с татаро-монголами на Донской земле закончилась для русских и половцев поражением.
Монгольские же завоеватели, пройдя донские степи, двинулись за Днепр и далее на Киев. Вся Украина была захвачена поработителями, но ближе к Западной Европе они уже выдохлись. Пришлось возвращаться в низовья Дона и Волги. Здесь и образовался своеобразный центр огромного татаро-монгольского государства – Золотой Орды. Поработив славянское население, татары всё же сохранили генуэзско-венецианскую факторию Тану, к тому времени уже являвшуюся крупным торговым узлом на Дону и в Приазовье. Это было связующим звеном между Востоком и Западом.
Из этих мест начинался «великий путь» в Китай. Около двух лет уходило у купцов, чтобы доставить свой товар на Восток и вернуться обратно. В Тане процветали не только торговля, но и различные ремесла. Местные мастера изготовляли красивую посуду, выделывали разноцветные кожи, выпускали разнообразное оружие. А рядом с Таной, бывшей когда-то боспорским Танаисом, выросли кварталы золотоордынского города Азак; здесь, кроме татар, жили половцы, русские, выходцы с Кавказа.
Азов
Несмотря на то, что этот центр объединял и управлял огромной территорией, имел свой монетный двор, немалый аппарат чиновников и служащих, четкая государственность так и не сложилась. Отсталость экономики, феодальные междоусобицы, борьба покоренных народов постепенно приводили к упадку Золотой Орды и её опорных центров. Полчища Тамерлана-Тимура к концу XIV века разбили хана Тохтамыша и прошли донские земли, всё разоряя на своём пути. Как пишет летописец, в Азаке-Тане Тимур повелел отделить мусульман от остального населения и отпустил их с миром; а всех прочих приказал казнить, а дома их ограбить и сжечь.
Вольные воины
В XV–XVI веках происходила окончательная централизация Российского государства. Для охраны увеличившихся границ Москвой на службу привлекалось казачество. Эта «широкая, разгульная замашка русской природы», как писал о ней Н.В. Гоголь, уже представляла значительную военную и политическую силу на пограничных рубежах страны. В обязанности казаков на южном и юго-восточном фронтире входило «постоянно быть на службе, смотреть за движением татар по известным дорогам, называемым шляхами и сакмами, перехватывать языков и доставлять вести воеводам и государю, а в случае нечаянного набега ордынцев защищать украинские города». За службу казаки получали землю, освобождались от повинностей, награждались денежным жалованьем.
В XVI веке целые сотни Донского и Уральского казачества уезжали в пограничные крепости Московского государства. Так формировалось новое сословие в казачьей среде – городовые казаки. Их служба носила сугубо регулярный характер и полностью регламентировалась уставом станичной и сторожевой службы. Первое письменное упоминание о городовых казаках и о выходцах с Дона относится к 1502 году, когда великий князь московский Иван III приказывал рязанской княгине Агриппине: «Твоим служилым людям и городовым казакам быть всем на моей службе, а кто ослушается и пойдёт самодурью на Дон в молодечество, их бы ты, Агриппина, велела казнити».
Но для казаков свобода была на первом месте, и они ещё не очень держались за своего властелина. И вот уже во время Смуты городовые казаки, так же как и вольное воинство с Дона, Урала и Запорожья, являлись значительной боевой силой в армиях враждующих политических сторон. Действия казаков во время Смуты полностью зависели от складывающихся обстоятельств – и ни о каком патриотизме речь не шла, как бы ни представляли это задним числом нынешние услужливые складывающейся имперской тенденции историки. Поведение казаков и выступление на чьей-либо стороне зависели от обещаний самозванцев, выплачиваемого жалованья, размера боевых трофеев или других выгод.
Сегодня казаки могли присягнуть самозванцу и дружно встать под его знамена, а через некоторое время повернуть против него своё оружие. Так, под Псковом в 1608 году часть казаков, направленных Василием Шуйским для борьбы с самозванцем, перешли на сторону антиправительственного Новгорода. Другая часть вольных воинов Дикого поля под командованием атамана Яфима Корсякова, наоборот, защищала Псков от новгородцев.
«Русские казаки». Рисунок Людвига Эбнена
После завершения Смутного времени и избрания новым государем Михаила Фёдоровича Романова, несмотря на неустойчивость казачьей среды, правительство продолжало привлекать казачество к городовой службе. И казаки немало помогли в критических «интервенционистских» ситуациях. Так, именно они совместно со стрельцами успешно защищали Псков от шведских войск и фактически остановили иностранную экспансию на северо-западе России.
В XVII веке городовые казаки, в том числе с юга, не только несли военную службу, но и активно участвовали в социально-экономической жизни города и строительстве оборонных сооружений. Сыграли они и немалую роль в освоении Урала, Сибири, Дальнего Востока. В новые сибирские городки помимо вольных казаков власти привлекали также всяческих участников казачьих смут.
После XVIII века, особенно после реформ Петра I, казаки стали вводиться в строгие рамки государственного управления. На это время пришлись ликвидация старочеркасской вольницы на Дону и появление регламентированного порядка в Новочеркасске. Казаки переводились в крестьянство, появилось станичное управление и станичный суд.
Через столетие Азак (нынешний Азов) был частично восстановлен, но уже не смог достичь былого величия и богатства. Торговые пути переместились в более спокойные регионы, и торговля не приносила прибыли. Но в конце XV века на хиреющее поселение обратили внимание турки и сформировали из него укрепление с башнями, валами и рвами. Гарнизон крепости состоял из четырех сотен янычар, которыми командовал паша, он же губернатор Азовского санджака (губернии). Но турецкий Азов не стал торговым городом, здесь процветала лишь торговля рабами. А крепость представляла собой форпост для турецких завоеваний, а при близком соседстве – для нападений на русские земли. И понятно, что это было вызывающей угрозой Московскому царству.
В XVII веке крепость препятствовала донским казакам выходить на судах в Азовское и Черное моря для торговли и набегов. Казаки долго добивались от царя разрешения завоевать Азов и, когда получили, отправились в поход. В июне 1637 года отряды запорожских и донских казаков после двухмесячной осады штурмом захватили Азов. Турция совершенно не хотела мириться с таким положением дел и летом 1641 года направила к стенам крепости сильный флот и сухопутные войска.
С июня по сентябрь 1641-го продолжалась осада Азова турками – Азовское осадное сидение, – окончившаяся победой донских казаков, но не принятая в тот момент русским царем. Казаки оставили крепость в 1642 году. С 1637 по 1642 год столица донского казачества находилась в Азове, после чего была переведена в Монастырский городок, а потом в Черкасск.
«Жизнь – Родине! Честь – никому!»
Каким был казак? Какой имел характер? Немало дипломатов, военных, чиновников, писателей, путешественников пытались постичь сущность этого своеобразного сословия – казачества. Это люди с «железной натурой – смелый, страстный, характерный народ». «Отвага мёд пьет или кандалы трёт». Казаки были для всех символом отваги.
Французский историк де-Бартенон писал: «Эти люди выросли в работе, как скифы, закаленные всякими невзгодами, как гунны, способные к войне, как готы, почерневшие на солнце, как индийцы, и жестокие, как сарматы. Львы в преследовании врага, похожие на турков в коварстве, подобные скифам в ярости, они христиане в своей вере».
Девиз казаков жив и по сей день: «Жизнь – Родине! Честь – никому!»
Сегодня седая старина и памятные страницы истории не забыты. Самым ярким событием в нынешнем городе Азове является ежегодный Всероссийский фестиваль военно-патриотических клубов, посвященный Азовскому сидению донских казаков 1641 года. Празднества происходят на подлинном месте этого исторического события – у валов Азовской крепости и, словно машина времени, позволяют с легкостью перенестись в другую эпоху.
Эпизод фестиваля-реконструкции Азовского сидения
Каждую первую субботу августа у древних стен крепости перед глазами зрителей предстаёт жаркая битва двух армий: летит град стрел, звенит оружие, грохочут пушки; современным воинам приходится нелегко: их доспехи весят не меньше 25 килограммов!
Центральным событием фестиваля становится театрализованная реконструкция сражения за Азовскую крепость между донскими казаками и турками Османской империи, после которой члены военно-исторических клубов демонстрируют своё искусство владения холодным оружием эпохи Средневековья. Теперь гости Азова в начале августа становятся свидетелями захватывающего сражения донцов с османами.
В фестивале принимают участие многочисленные фольклорные казачьи коллективы. Погрузиться в атмосферу той эпохи помогают и представления исторических реконструкций, и различные блюда, приготовленные по старинным рецептам.
В эти дни в Азове шумит пёстрая ярмарка, где можно приобрести различные изделия народных умельцев – берестяную посуду, старинные костюмы или доспехи, самодельные луки, мечи и щиты, украшения, обереги и другие сувениры. Гостей не оставят равнодушными богатырские забавы, и возможность испытать удаль молодецкую в ратном бою предоставляется каждому желающему. Можно овладеть искусством стрельбы из лука, метания топора, владения шашкой, поучаствовать в казачьем бою, а то и просто сфотографироваться в старинных доспехах.
Саперы-могильщики
Взять Азов, а потом и выстоять у стен этой крепости казакам помогли их навыки фортификационного мастерства, знание саперного дела, умение владеть мотыгой так же искусно, как и саблей.
Как правило, сечевой городок был опоясан земляным валом, иногда вокруг шли заполненные водой траншеи. Собственно, со строительства этих земляных укреплений и начиналось обустройство казацкой столицы. В деле участвовали все члены общины. Как свидетельствуют различные источники, на пограничных территориях они часто из воинов превращались в трудяг-землекопов. Папский нунций, посетивший Польшу и Украину, замечал: «Казак воюет столько, сколько мотыгой и лопатой насыпает землю и делает укрепления среди безграничных равнин своего края».
Каждый сечевик умело обращался с лопатой, киркой, ломом. Если не было под рукой шанцевого инструмента, он мог саблей или кинжалом быстро вырыть небольшой окопчик или даже траншею. Между прочим, в условиях южной голой степи донцы широко использовали неизвестный в Западной Европе способ защиты от огня врага – самоокапывание. «Как только выкопает себе укрепление над какой-нибудь речкой, казак становится “неприступным”», – писал один хронист. У другого автора находим такие строки: «Нет в мире войска, которое бы умело лучше строить окопы, чем казаки». Доминиканский монах Симеон Окольский отмечал в своём дневнике в 1638 году: «Не один инженер удивлялся, глядя на расположение их валов, окопов, батарей, заслонов! Если б коронное войско прошло их преграды и ямы, грудью поломало дубовые колы и частоколы, прошло “привалки” и валы, то ещё большей отваги надо было бы на то, чтоб достать их в середине (этих укреплений. – Примеч. ред.)».
Для строительства редутов, сложных фортификационных сооружений у донцов существовали особые саперные отряды. Такие казаки, которые занимались исключительно землекопными работами, назывались грабарями. Насыпные сторожевые возвышенности по степным грядам, известные как «робленые могилы», – дело рук казацких саперов. От древних погребальных курганов их можно отличить по следам старых траншей и окопных ходов на вершинах.
Казаки использовали разные «подкопные мудрости, осадные промыслы». Есть сведения о подкопах, которые вырывали казацкие саперы для проникновения в стан врага. Так, в 1633–1634 годах они пытались взять турецкую крепость Азов, используя набитые землей плетеные туры и деревянные щиты на колесах. Не переставая вести из-за них огонь, казаки подкатывали эти «гуляй-города» под самые стены.
Казак и пленённый турок
Когда таким способом взять Азов не удалось, донцы вместе с запорожцами прибегли к «немецкому розмыслу» – стали рыть под крепостными стенами подкопы, по которым и попали в укрепленный город. Турецкие же контрподкопы казаки успешно выявляли, используя специальные трубки «слухи». Овладев всеми тонкостями «минной» войны, казацкие умельцы практиковали и подводное минирование. «Будучи искусными минерами, они не прекращают ставить мины даже под речкой, с помощью покрытых смолой лодок», – замечал очевидец тех «азовских» событий турецкий путешественник Эвлия-эфенди (Челеби).
Стратегическую важность Азова как форпоста на побережье понимал царь Петр. В 1695 году, во время первого Азовского похода, войска Петра I осадили Азов с суши. После двух неудачных штурмов осада крепости была снята. Тогда для завоевания Азова Петр отдал приказ строить военный флот. Летом 1696 года при содействии кораблей Азовской флотилии русские войска овладели крепостью и одержали свои первые славные победы под стенами Азова. А первые в истории России залпы салюта в честь события о взятии Азова прогремели в станице Старочеркасской – в те времена столице донского казачества.
Взятие Азова отразилось в фольклоре, в частности в народных песнях. В них же, кстати, находим и немало подробностей военных хитростей и смекалки. Позднейшая народная песня «Ой з-за Дону, з-за реки» начинается словами: «Ой з-за Дону, з-за реки выходили чумаки, черноморские казаки».
Другая песня, «Ой що то за крячок», рассказывает про взятие в 1637 году донцами и запорожцами Азова. В этой поэтической балладе описывается, как казаки, переодевшись чумаками, ввезли в крепость вместо товара вооруженных воинов. Нередко чумаки выступали в роли разведчиков, связных, казацких почтарей. В 1675 году Иван Сирко отправил письмо гетману Петру Дорошенко через «случившихся на ту пору» в Сечи чумаков. Торговцы часто останавливались в хатах казаков-зимовчаков. Хуторянин обязан был обеспечивать безопасность чумака, к тому же имел с этого доход.
И пловцы, и ныряльщики
В истории немало и легендарных, и летописных, и конкретных хроникальных сведений о казацких боевых пловцах и подводниках. Фанатичный мусульманин и в то же время наблюдательный и честный в своих писаниях путешественник Эвлия-эфенди (Челеби) отдавал должное изобретательности донцов и запорожцев. Он писал о том, как им удалось попасть в запертый со всех сторон Азов: «Несмотря на большую охрану, много неверных казаков сумели проникнуть в крепость, прыгая, раздевшись в Дон и плывя под водой на спине с камышиной во рту. Оружие и амуницию они складывали в кожаные мешки, которые тянули за собой, когда плыли». Многие авторы упоминают о казаках-подводниках, что, скрываясь от неприятеля, ныряли в воду и замирали на дне, дыша через длинную тростину. Один из исследователей казацкого быта, например, писал, что «достаточно было добежать казаку до какой-нибудь степной речки или озерца – и уже он спасся, так как вырежет себе камышину, пробьет в “колене” её дырочку и, взяв в рот, ныряет в воду с головой; кончик камышины, который торчал между очеретом и осокой, совсем был незаметен, однако казак через него дышал и мог просидеть под водой, пока татары не удалялись». Вместо камыша можно было использовать полые трости и даже сабельные ножны.
В каждой шутке есть доля шутки. А всё остальное правда, и немалая. Есть легенда о казаке, который влез в обычное ведро и плыл в нём под водой несколько верст. Ходили также слухи об отчаянных сорвиголовах, которые неожиданно исчезали под водой чуть ли не на целый день. Любопытные ныряли за ними и обнаруживали, что их товарищ похрапывает себе спокойно под воздушным пузырем (скорее всего, имеется в виду надутый воздухом бычий пузырь. – Примеч. авт.) в холодке возле коряги, так как на поверхности им, видите ли, было слишком жарко…
Все знают о давней традиции салютовать в честь воинских побед. Но мало кто знает, что истоки этой традиции берут начало с земли Донской. А произошло это более 300 лет тому назад, в петровские времена, когда турецкая крепость Азов пала, не выдержав атаку российского флота и войск нового строя. Тогда в военных действиях активное участие приняли донские казаки под предводительством атамана Фрола Минаева.
После взятия Азова, на следующий же день, 18 августа 1696 года, по приказу Петра I в Старочеркасске прогремели залпы первого в России салюта победы.
Потом, уже в Москве, после возвращения Петра, был устроен грандиозный праздник, на котором помимо фейерверка был дан пушечный салют. Но это был уже второй по счету салют в истории государства Российского.
Памятник Петру I в Азове
Часто переполох во вражеском стане производили «ракеты большого калибра». Так у казаков назывались особые ракеты, которые, взрываясь до шести раз, подпрыгивали при каждом взрыве с оглушительными хлопками, вроде современных петард. В результате ракетной атаки противник был морально подавлен и, если подобное ракетное нападение повторялось, через несколько дней в спешке покидал лагерь.
Про бывалого искушенного в военных передрягах казака говорили, что он прошёл Крым, Рим и медные трубы. Про Крым и даже Рим, где приходилось бывать казацким воякам, понятно, а вот при чем здесь медные трубы? Вполне возможно, что степные умельцы, конструируя хитроумные ракеты, использовали опыт византийцев, на вооружение которых был так называемый «греческий огонь». До изобретения пороха он представлял собой мощный огнемет. Вот один из рецептов огненной смеси: одна часть канифоли, одна часть серы, шесть частей селитры в тонко измельченном виде растворялись в льняном или лавровом масле. Всё это вкладывалось в медную трубу, укрепленную на носу корабля, и поджигалось (горящая смесь выпускалась на вражеские корабли из трубы сифона). Предки казаков, бороздившие южные моря, не понаслышке знали о действии «греческого огня». Некоторые исследователи даже считают эту горючую смесь «греческого огня», наводившую ужас на врагов византийцев, прототипом химического оружия, того же напалма.
С грохотом извергалась огненная смесь из трубы. В качестве выталкивающей силы использовался сжатый воздух или меха наподобие кузнечных. Сифоны использовались в основном в морских битвах. Максимальная дальнобойность их составляла всего 25–30 метров, но для уничтожения медленных и неуклюжих деревянных кораблей того времени этого было достаточно. Кроме того, по свидетельству современников, греческий огонь ничем нельзя было потушить, поскольку он продолжал гореть даже на поверхности воды.
Прогулявшись по Азову, можно увидеть остатки древней крепости: высокие земляные валы (1690) по левому берегу Дона (высота от 3 до 15 м, ширина у основания от 10 до 30 м) и крепостной ров.
Алексеевские ворота
Крепостные валы были сооружены турками в XVI – XVII веках, а затем переделаны русскими в XVIII веке по проекту военного инженера Лаваля. В толще валов были проделаны одиннадцать ворот, из которых хорошо сохранились только перестроенные Алексеевские ворота (1801–1805) со сводчатым каменным туннелем. Пройдите под их сводами, и вы ощутите дыхание истории. Эхо ваших шагов напомнит гул некогда происходивших здесь яростных сражений. Внутри крепости – лабиринт узких извилистых улочек, глиняные и саманные дома XIX века.
О петровских временах напоминает и видная городская скульптура. В Азове в 2009 году установлен памятник боярину Алексею Семёновичу Шеину, соратнику Петра I, воеводе второго азовского похода, первому российскому генералиссимусу. «Генералиссимус» в переводе с латинского – общий, наиглавнейший в армии. В словаре В.И. Даля это слово истолковывается как «главнокомандующий, начальник всей военной силы государства». Вторым российским генералиссимусом был также ближайший сподвижник Петра I светлейший князь Александр Данилович Меншиков.
Казачий ерик – первая рукотворная протока
Ерик под таким названием имеется и на Кубани. Но на Дону он был прорыт ещё в XVI веке, причем речь идёт о канале, отходящем от главного русла реки и впадающем в него ниже по течению.
По архивным источникам, которые стали доступны исследователям, можно прийти к выводу, что появление ериков, которые облегчали выход казаков в Азовское море, было просто вопросом выживания во вражеском окружении. Ещё в 1593 году они поставили один из своих городков близ Азова, в том месте, где протекал Посольский ерик; здесь, напротив нынешней станицы Елизаветинской, передавались азовцам и принимались от них русские и турецкие послы соответственно.
Турки, владевшие тогда Азовом, для усложнения прохода казаков к городу и выходу их в море поставили башни-каланчи; в этом месте от Дона отделялось большое гирло, впоследствии получившее название Каланчинского. Казаки выше этого речного раздвоения прорыли для своих нужд ерик (ныне он находится выше станицы Елизаветинской).
В 1625 году донские казаки взяли приступом Каланчинскую башню, разрушили её до основания и завладели девятью пушками. После оставления взятого русскими Азова в 1642 году турки, укрепляя окрестности, засыпали рукотворный ерик. Но протока вновь была отрыта упорными казаками, она и получила название Казачий ерик.
После взятия русскими войсками Азова в 1696 году в этом месте был основан городок и поставлен крест. Благодатные места, богатые рыбой и дичью, привлекали казаков даже в те времена, когда Азов в 1711 году возвратили туркам. С окончательным присоединением края к России донская дельта быстро обживалась, и во множестве появлялись рыболовецкие станы-заводы. Из казаков Старочеркасской и других станиц появились многолюдные станы под названием Казачий и Щучий.
И вот в 1807 году Казачий стан был переименован в станицу Елизаветовскую, по имени августейшей супруги императора Александра I, Елизаветы Алексеевны. В конце XIX века это название трансформировалось в разговорный стиль – станицу стали называть Елизаветинской.
Двигаясь по улице Лермонтова вверх от Алексеевских ворот, можно оказаться рядом с пороховым погребом (1799) – единственным подобным памятником на всем юге России. Аналогичные постройки Ростовской, Таганрогской и других южных крепостей полностью разрушены.
Уникальность инженерного и строительного решения погреба состоит не только в устройстве его свода, который выполнен без единой подпорки, но и в секрете кирпичных стен. Стены погреба двойные, между ними устроены вентиляционные каналы, соединенные с внешними окнами – продушинами, расположенными по всему периметру стен. Этот своеобразный термос позволял избежать резкой разницы температуры снаружи и внутри погреба, что очень важно для безопасного хранения пороха.
Экспозиция в пороховом погребе
Кроме этого, для защиты помещения от случайных пуль и снарядов внутри стен на уровне окон-продушин сделаны каменные перегородки.
Сегодня в пороховом погребе размещена историческая экспозиция Азовского музея-заповедника, посвященная истории Донского казачества и Азовским походам Петра I, а также диорама «Взятие турецкой крепости Азов войсками Петра I в 1696 году», выполненная ростовским художником Арсением Чернышовым.
Здесь хранятся старинные орудия петровского времени: пушки и мортиры Азовских походов. Позднее, когда медные пушки из арсенала крепости отправлялись на переплавку, эти, по личному распоряжению Петра I, были оставлены в память об Азовской победе. Об этом свидетельствует соответствующая надпись на их стволах.
Древний Пороховик (так местное население называет погреб) свидетельствует о своём прошлом, о славных победах, о триумфе России, о заслугах Азова.
Азовский историко-археологический и палеонтологический музей-заповедник расположен в здании бывшей городской управы (1892), построенной архитектором Ф.Н. Гаузенбаумом. Палеонтологическая коллекция музея, самая крупная на Северном Кавказе, располагает двумя уникальными экспонатами.
Символом музея, конечно, является единственный в России скелет слона трогонтерия, возраст которого составляет 600–700 тысяч лет. В мире существует несколько скелетов трогонтериевого слона. Азовский экземпляр – один из самых больших в мире скелетов этого слона и единственный, у которого сохранился череп.
Скелет взрослого самца трогонтериевого слона был найден в 1964 году в Кагальницком песчаном карьере Азовского района Ростовской области. Раскопки производились в трудных зимних условиях, и ископаемые останки частями переносились в помещение Азовского порохового погреба, где провели первичную консервацию. После реставрации, продолжавшейся несколько лет, скелет установили в зале Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника.
Высота скелета – 4 м 25 см, что позволяет предположить, что в живом виде животное достигало почти 5 метров в высоту и весило больше 12 тонн; бивни выгнуты дугообразно и направлены вниз и вперёд. Во многих музеях юга России, Нижнего и Среднего Поволжья останки трогонтериев представлены фрагментами коренных зубов. Полностью собранных таких скелетов в мире известно лишь несколько.
Трогонтериевый слон считается древнейшим представителем рода мамонтов. Это был самый крупный из европейских слонов, вероятно, уже покрытый шерстью. Шерсть у них была короче, чем у мамонтов, поскольку они обитали в более теплом климате на открытых пространствах саванн или степей.
Азовский экземпляр вызывает неизменное восхищение публики на музейных выставках не только в нашей стране, но и за рубежом.
Трогонтерии настолько популярны в мире, что, например, Приднестровский республиканский банк ввёл в обращение памятную золотую монету с изображением одного из них.
Азовский динотерий. Экспонат музея
Другой уникальный палеонтологический экспонат – это единственный в России скелет слона динотерия, возраст которого составляет 5 миллионов лет! Скелет динотерия был найден в 1982 году в Обуховском песчаном карьере под Новочеркасском Ростовской области. Высота скелета около 3 метров. В живом виде взрослое животное могло достигать 4 метров высоты и весило более 8 тонн. Динотерии – древние хоботные животные. Они обитали в речных долинах, устьях рек, лиманах с богатой водной растительностью и вели водный или околоводный образ жизни.
Таганрог был основан Петром I в 1698 году. Забыть этот факт так просто не удастся – дата эта, как и имя царя, увековечены на гербе города. Вначале это была крепость, носившая название Троицкой (название по церкви, освященной во имя Святой Троицы), и порт, которые служили базой русского военного флота в Азовском море. Таганрог – уникальный город с удивительной историей. Ныне это второй по величине город в Ростовской области, крупнейший промышленный, научный и культурный кластер Юга России.
Итак, город и порт в Таганрогском заливе Азовского моря (в Ростовской области Российской Федерации) был основан на мысе Таганий Рог как крепость с официальными названиями Троицкая и Острог (укрепление). Прошло 77 лет и поселение при крепости получило статус города. Но Троицк, Троица (по православному празднику в честь триединого Божества – Отца, Сына и Духа Святого) – наименования распространенные (в частности, существовала известная с 1743 году Троицкая крепость на Урале), а такой приметный мыс, рог – один. Народный географический термин «рог» в широком смысле означает «выступ» (оврага, суши), коса, мыс. А «таган» в данном случае требует дополнительного осмысления. Обычно в тюркском языке – это железная подставка для котла, жаровня. Но в прошлом, когда на мысу зажигали сигнальный огонь, то использовали для этого таган – он и служил маяком. Очевидно, исходя из этого, в 1784 г. и переименован был Троицк в Таганрог – «маячный мыс». Есть версия, что название восходит к греческому «теганон» – «сковорода с длинной ручкой». А уж греки в Северном Причерноморье, понятное дело, не чужие люди.
На улицах Таганрога
Приметный приморский город связан ещё с одним русским императором – Александром I. Сложилась даже присказка – «всю жизнь провел в дороге и умер в Таганроге». Речь шла о таинственной смерти царя в 1825 году. Сразу же после этого пошла молва о том, что вместо умершего царя в гроб положили тело похожего на него солдата, а сам Александр I тайно именно с этого города начал свой путь отшельника – загадочного странника, старца Фёдора Кузьмича…
Так сложилось, что Таганрог сочетает в себе широкий спектр направлений городского развития. С одной стороны, это индустриальный город с мощной промышленностью, с другой – крупный культурно-исторический центр с перспективами развития туризма. Главное, что привлекает туристов, дано здесь самой природой и представлено историей. В этом крае очень мягкий климат, теплое и, как утверждают врачи, целебное море. Не зря же император Александр I с супругой много времени проводили в Таганроге, хотя, понятно, они не были ограничены в выборе мест отдыха. В городе 316 памятников архитектуры, истории и культуры, 8 музеев, есть замечательный драматический театр.
Название крепости, данное Петром I, не прижилось, её обычно называли Троицкий-на-Таганроге или на Таганьем Рогу, хотя употреблялось и Таганрог-город, и просто Таганрог. Название Троицкая, данное царем, за крепостью не закрепилось, слишком часто оно встречалось в Российской Империи. Поэтому крепость стали называть по месту расположения «что на Таган-Роге».
Там, где, по преданию, стояла палатка Петра I в период его Азовских походов, впоследствии была основана церковь Святого Николая Чудотворца (1769–1770). Ныне это известное на всем Юге России место паломничества, здесь покоятся нетленные мощи святого старца Павла – небесного покровителя Таганрога.
Таганрог – первый в России город, построенный по генеральному плану, таганрогская гавань – первая в мире, построенная не в естественной бухте, а в открытом море.
Археологи, проводившие раскопки на территории современного Таганрога, установили, что в VII веке до н. э. на этом месте существовало греческое поселение Кремны, разрушенное впоследствии кочевниками. А тысячелетие спустя, в период активной колонизации Черного моря итальянцами, здесь была построена Генуэзская башня, служившая древним мореходам в качестве маяка. Её остатки сохранялись до XVIII века, и у руин башни бывал и Петр I.
В переписке Екатерины II со знаменитым французским вольнодумцем Вольтером встречается упоминание о том, что Петр I рассматривал возможность сделать новый город-порт Таганрог столицей государства Российского. Но даже если у русского царя и были такие планы, им не суждено было сбыться…
Памятник Петру I в Таганроге
Строительство крепости и гавани было закончено в 1709 году, а уже в 1712 году они были разрушены по условиям Прутского мирного договора, который Россия заключила с Турцией после неудачной военной кампании за год до этого.
Второе рождение Таганрога связано уже с именем Екатерины Великой. В ходе очередной Русско-турецкой войны эта территория вновь переходит в руки русских войск, и Таганрог восстанавливается как русская крепость. Именно в это время и закрепилось за городом (тогда ещё крепостью) его нынешнее название.
После присоединения к России Крыма и основания Севастополя Таганрог утрачивает свое военно-стратегическое значение и далее развивается как торговый город. К началу 1790-х годов Таганрог становится одним из преуспевающих городов Российской империи.
Таганрог быстро превращается в крупнейший торговый порт на Азовском море, занимающий главное место в торговле России на юге. В 1869 году Таганрог соединили железной дорогой с Харьковом и Ростовом-на-Дону, в городе были открыты более дюжины иностранных консульств, шла бурная торговля пшеницей, пенькой, льном, икрой и другими продуктами.
О драматическом прошлом Таганрога путешественники могут познакомиться в музеях города. Это город, который всегда был защитником российских рубежей. За мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные защитниками города в борьбе за свободу и независимость Отечества, Таганрогу в 2011 году было присвоено звание «Город воинской славы».
Город входит в список исторических городов России и является одним из наиболее посещаемых туристами городов Дона.
Центральная историческая часть Таганрога избежала участи многих российских городов и сохранилась почти в неизменном виде. Гуляя по городу, вы с большим удовольствием окунетесь в его спокойную и размеренную жизнь. А многочисленные исторические здания XVIII–XX веков напомнят вам об актрисе Ф.Г. Раневской, о художниках К.А. Савицком и А.К. Куинджи, о писателях А.П. Чехове, К.Г. Паустовском и И.Д. Василенко, о знаменитом дрессировщике А.А. Дурове, о выдающейся певице Е.В. Образцовой, о народном поэте М.И. Таниче, о знаменитом математике А.А. Самарском.
Это город, который вы запомните на всю жизнь! И вы всегда будете возвращаться сюда – к истокам «русского духа»!
Таганрог, как торговый город, всегда был городом многонациональным. Особенно многочисленной была греческая диаспора. Знаменитые таганрожцы Алфераки и Герасим Депальдо были греками. Греческая улица, конечно, называется так не случайно. В благодарность за подвиги и доблесть греков в Русско-турецкую войну Екатерина II пригласила их переселиться на территорию Российской империи и освободила новоприбывших от податей на 30 лет. Греческое купечество было наделено такими же правами, как и российское. Основу диаспоры составили греки, служившие в российском флоте.
Все национальности живших и живущих в Таганроге и не перечислишь – сегодня их около девяноста. Никаких разногласий на национальной почве не случалось. Русские, украинцы, греки, татары, евреи, армяне, болгары, итальянцы, французы, немцы и многие другие народы всегда жили дружно и мирно.
Немного в России городов, построенных по единому архитектурному плану. Таганрог, как уже было сказано, – один из них. В центральной части города, объявленной историко-архитектурной заповедной зоной, это особенно заметно. Там полностью сохранились кварталы застройки XVIII века, где встречается много интересных памятников архитектуры.
Любимым местом отдыха таганрожцев является Каменная лестница, или Депальдовская, построенная в 1823 году на средства таганрогского миллионера Герасима Депальдо, которая соединяет Греческую улицу с Пушкинской набережной. Создаваемым оптическим эффектом она походит на Потемкинскую лестницу в Одессе, которая, кстати, была построена позже.
Знаменитая Каменная лестница
По 189 ступенькам из сарматского известняка от порта вверх взбегали братья Чайковские и братья Чеховы, Гарибальди, Раневская и многие другие…
В XIX веке ширина верхних ступеней лестницы составляла – 5,4 м, а внизу – 7,1 метра. Поэтому, если смотреть сверху вниз, то ширина её казалась постоянной по всей длине.
К сожалению, в ходе ряда реконструкций эта архитектурная задумка была навсегда утрачена. Ступени из известняковых стали гранитными, изменилось и их число – сейчас их только 142.
Так ли это? Предлагаем уважаемым читателям самим сосчитать число ступеней этой знаменитой каменной лестницы Таганрога.
Рядом с верхней точкой лестницы расположен дом Чайковского – брата Петра Ильича Чайковского, который служил морским офицером. В 1889 году Ипполит Ильич организовал строительство учебного парусника, который под именем своего создателя вплоть до 1941 года ходил по Азовскому морю и Дону. Кстати, сам Петр Ильич неоднократно посещал Таганрог и гостил у брата; эти поездки оставили у него приятные воспоминания: «Ипполит катал меня на своем пароходе по морю, а в кабриолете – по городу и показал все достопримечательности».
Таганрог потрясает тем, что он, не будучи областным центром, обладает множеством первоклассных достопримечательностей. Жители и гости города с удовольствием посещают один из старейших театров России – Театр имени А.П. Чехова.
Количество музеев просто огромно, а картинная галерея по богатству экспозиции стоит в первом ряду художественных музеев страны. Полотна С. Щедрина, Ф. Рокотова, А. Саврасова, И. Айвазовского, А. Куинджи, И. Репина, И. Шишкина, И. Левитана, К. Коровина, З. Серебряковой и многих, многих других сделали бы честь любому музею.
Александра I, победителя в войне 1812 года, иначе как Благословенным или царём-победителем не называли. И вот после смерти императора в Таганроге 19 ноября 1825 года у жителей возникла мысль о сооружении ему памятника. Начался сбор денежных средств, немалую часть пожертвовала вдова царя Елизавета Алексеевна и его мать. Проект сооружения памятника поручили ректору Императорской Академии художеств, уроженцу Таганрога Ивану Мартосу.
Монумент Александру I
В 1829 году Николай I утвердил проект со сметой и даже добавил недостающие деньги. Место для установки памятника – напротив греческого монастыря – было выбрано вдовой Елизаветой Алексеевной, которая скончалась в 1826 году. Бронзовую фигуру императора изготовили в Петербурге в 1831 году и отправили в Таганрог. Установили памятник в том же году на площади, впоследствии названной Александровской. Со временем монумент был обнесён чугунными тумбами и цепями, а вокруг разбили сквер.
Достопримечательностью, дорогой для горожан, памятник оставался до 1920-х годов. Затем статуя, в духе «борьбы с царизмом», была демонтирована и отправлена на переплавку для удовлетворения нужд советской промышленности. Но как ни называй и ни обосновывай, это всё же было «цивилизованное варварство».
Инициатива восстановления памятника Александру I возникла незадолго до 300-летнего юбилея Таганрога (1998). Пьедестал монумента отыскался на старом христианском кладбище, на одной из братских могил. Для восстанавливаемого памятника выполнили копию пьедестала. Бронзовая фигура, воссозданная по старым фотографиям, заняла место на той же площади в историческом центре города. Таганрогский памятник Александру I оказался единственным в России, восстановленным в конце ХХ века. Память о почитаемом царе дорога для потомков, и сейчас городские власти готовят к открытию комнату-музей Александра I.
Нынешний тренд в интерпретации российской истории – почитание всего национального, того же монархизма в том числе. Плохи ли, хороши ли были цари, главное – это отечественная история, и ею надо гордиться, тем более что царедворцы укрепляли имперское сознание, которое ныне в чести. Не только в Таганроге восстановлен памятник царю-Благословенному, но ему же поставлен и новый – в Александровском саду в Москве, прямо под Кремлевской стеной. Правда, не в лучшей компании – недалеко Гермоген, противоречивая личность Смутного времени. К тому же эти малоизвестные скульптурные композиции Салавата Щербакова, по мнению компетентных исследователей, невысокого художественного уровня, отдают корпоративной монументалистикой. Идеологически выверенных скульпторов поддерживают власти и цеховое сообщество…
Впрочем, не все историки согласны, что Александр I закончил свои земные дни в Таганроге. Перевоплощение русского императора в странствующего старца Фёдора Кузьмича – одна из самых темных, так и не разгаданных тайн в истории царствующих особ России. Александр I вступил на престол после убийства Павла I. Он знал о заговоре против своего отца. И всю жизнь его терзала совесть, что он был осведомлен о предстоящем покушении и не смог его предотвратить. А через четверть века последовала и вовсе таинственная смерть Александра I. Но дело не просто в том, что это произошло во время очередного «путешествия». Тогда же поползли слухи, будто вместо умершего царя в гроб положили тело похожего на него солдата, сам же Александр тайно ушел в отшельники. Слухи вроде затихли, но вдруг в 1836 году в сибирском Томске появился странник Фёдор Кузьмич, простой мужик, носивший холщовую рубаху и шаровары, который по внешнему сходству и по своему загадочному поведению напоминал Александра. Опять же, была молва, что на встречу с этим старцем ездил царствующий Николай I…
Есть и ряд косвенных признаков, доказывающих, что русский царь ушёл в народ. Так, имеются документальные подтверждения, что в день смерти Александра I из Таганрога отчалила яхта, записи бортового журнала которой были впоследствии кем-то уничтожены. Возможно, царь из азовского порта действительно уплыл… Есть и другие настораживающие детали. Говорят, в царской семье не служили панихиды по умершему императору; по живому человеку, как известно, панихиду не служат. Есть свидетельства, что в келье Фёдора Кузьмича находилась икона Александра Невского, покровителя императора, а также зашифрованное письмо Павла I. Далее. Александр I в детстве повредил слух и, общаясь с людьми, наклонялся, чтобы лучше их слышать; Фёдор Кузьмич делал то же самое. Старец неоднократно признавался, что он неграмотен и не помнит своей фамилии, при этом он почему-то прекрасно знал придворную жизнь, мог перечислить всех членов императорского двора Австрии; и ещё ему было известно обо всех сражениях России с Наполеоном – трудно представить, чтобы человек, не будучи причастным к тем событиям, мог бы детально их помнить. И последнее. Гроб с телом Александра I везли из Таганрога в Петербург три месяца, за это время императора никому не показывали, хотя желающих взглянуть на него было немало.
Потомок от связи Екатерины Великой и графа Орлова Алексей Николаевич Бобринский вполне уверен, кем был томский старец. Ныне он утверждает, что в их семье никогда и не было сомнений в идентичности царя и Фёдора Кузьмича. Главной причиной столь неожиданного решения императора была прямая причастность к заговору, который закончился убийством отца, Павла I.
Официальные историки и архивисты напрочь отрицают эту якобы загадку российского трона, называя её просто «невежеством и проявлением мракобесия». Александр I умер в Таганроге 19 ноября 1825 года и был похоронен в Петербурге, чему есть много свидетелей.
Туман таинственности развеяла бы генетическая экспертиза. Хотя стоимость такой процедуры и немалая, под сто тысяч рублей, но это единственный способ доказать, что томский старец и был императором. Но вот оказалось, что в саркофаге Петропавловского собора останки Александра I отсутствуют, это обнаружили ещё «гепеушники», когда грабили царские гробницы. И тогда получается, что существует лишь один биоматериал – волосы царя, которые хранятся в Музее Отечественной войны 1812 года; они были срезаны ещё в детстве. Но проблема здесь в том, что ДНК можно выявить лишь при наличии луковиц, то есть когда волосы вырваны с корнем; понятно, что с царской головки волосики срезались нежнейшим образом. При работе с недостоверным материалом проведение экспертизы затруднено.
Старец Фёдор Кузьмич
Есть проблема и с мощами самого Фёдора Кузьмича. Изначально они находились в томском Богородицко-Алексеевском монастыре. Но большевики в своё время его могилу разграбили. Череп был просто украден, а из ямы, в которую были зарыты останки, вандалы просто сделали нужник. Позже оставшиеся кости аккуратно откопали и перенесли в монастырь…
В 1997 году появился ещё один вариант таинственного перевоплощения, исходящий от одного из «законных наследников русского престола», живущего за рубежом, Эдуарда Шабадина-Романова. Среди пространных его объяснений – интриги и симптомы тяжелого психического заболевания Александра, и боязнь двора разглашения им тайн, и смерть его от отравления или заражения, и «создание» этого старца-странника. «Похоже, на роль старца, долженствующего появиться в русской глубинке, избрали заслуженного офицера, полковника Фёдора Уварова, лично знавшего Александра I и благоговевшего перед ним. По всей видимости, Уварова проинструктировали, что он должен вести себя так, как вел бы себя царь-отшельник, то есть явно на словах отрицать любой намек на царское происхождение, а на деле всё время давать мелкие подтверждения своей принадлежности к верховной власти. Бесследно исчезнувший, в 1827 г. Уваров объявился… вел себя именно так, как ему велели, создав в народе впечатление, что он – скрывающийся Александр I». К загадке примыкает и тот факт, что стараниями Тайной канцелярии и охранных агентов от придворных того времени не осталось никаких бумаг и рукописей, а от Уварова у его потомков не оказалось даже образца почерка.
И вот недавно загадочную версию подтвердили графологи. Живучий миф доказала проведенная экспертиза. Были проанализированы копии рукописей императора, написанные им в разном возрасте без указания авторства; и исследователи быстро определили, что они принадлежат одному человеку. Потом анализу подверглась живая рукопись Фёдора Кузьмича – молитвослов, который старец переписывал своей рукой. Сходство с почерком Александра I было поразительным.
Конечно, Таганрог известен многим прежде всего как родина Антона Павловича Чехова. С Чеховым в городе связано большинство достопримечательностей. Здесь он родился и провел часть жизни. Прототипами его произведений в основном стали обыватели Таганрога, яркие впечатления от которых остались с детских лет («Человек в футляре», «Ионыч», «Ванька», «Степь», «Вишневый сад», «Лошадиная фамилия»).
Панно во славу самого известного таганрожца
Жители города свято хранят места, связанные с именем писателя. Всегда гостеприимно открыты Домик Чехова, Лавка Чеховых, где вел не слишком успешную «коммерцию» отец писателя. Над входом в лавку размещалась вывеска: «Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары», а ниже ещё одна – «Распивочно и на вынос». Она означала, что при лавке есть погребок с винами и водкой.
В лавку приходили самые разные люди – обыватели, крестьяне, разорившиеся помещики, монахи, городовые, мелкие чиновники – герои будущих рассказов Чехова. Превращена в Литературный музей мужская гимназия, где он учился с 1868 по 1879 год. «Как хороши гимназии на юге…» – вспоминал Чехов потом с ностальгией. А перед зданием посетителей встречает озябший «человек в футляре».
Чеховский вклад в историю и облик родного города по-настоящему велик. Будучи уже известным писателем, он никогда не забывал Таганрог. Есть свидетельства, что по инициативе Чехова в центре Таганрога, на бульваре, установлен бронзовый памятник основателю города Петру I. Скульптура величайшего мастера Марка Антокольского отлита во Франции в 1903 году; он был близок к передвижникам и его работы отмечены историко-психологической достоверностью образов.
Бронзовая фигура царя в мундире Преображенского полка лицом обращена к гавани. На пьедестале рельефная надпись: «Императору Петру I, Таганрог. 1698–1898». На самом деле памятник открыт не в год 200-летия города, а пять лет спустя. Именно после встречи с Чеховым скульптор не просто согласился выполнить отливку с уже существующей статуи царя-реформатора, а взялся увеличить её размеры, соответствующие восприятию в городской среде.
Изначально памятник установили у входа в городской сад. Но с установлением советской власти всякое напоминание о царизме было не в чести, и скульптуру упрятали в городской музей. Но вот пришло разумное решение, и гранитный пьедестал перевезли на Таганрогский мыс. Во время оккупации Таганрога немецкие власти установили фигуру Петра I на подиум у городского сада. По окончании церемониала офицеры вермахта для поднятия националистического духа былой России (очевидно, в пику большевикам!) возложили к подножию памятника венок, а оркестр исполнил гимн «Боже, царя храни». После освобождения города фигура была перенесена на пьедестал на Комсомольском бульваре, где памятник находится и поныне. Вот такие перипетии с местом жительства культурно-исторических достопримечательностей!
На территории Таганрога создан уникальный мемориальный заповедник Антона Павловича Чехова. К 150-летнему юбилею писателя тут были реконструированы все чеховские объекты, обновлены музейные экспозиции. Совсем недавно администрация города выкупила у владельцев дом, являвшийся когда-то собственностью отца писателя Павла Егоровича (все прочие дома семья арендовала). В нем будет размещен музей «Родовое гнездо Чеховых».
Талант Чехова открывает нам остроумные и правдивые рассказы из жизни провинциального города. Он заставляет нас задуматься о жизни и её смысле. Поэтому, прогуливаясь по Таганрогу, непременно, увидишь самого рассказчика – Антона Павловича и его литературных героев. И вспомнишь бессмертные строчки…
Вот на новой набережной Таганрога сидит в задумчивости Антон Павлович (скульптор композиции – Дмитрий Лындин). Взгляд его устремлен в море, за горизонт реальности. Возможно, автор «Вишневого сада» – своей последней в жизни пьесы – всматривается в тревожное будущее… А там… на пороге первой революции в России «слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву».
У лавки Чехова, на пересечении улиц Петровской и Дзержинского, в немой сцене застыли «толстый и тонкий» (скульптор композиции Давид Бегалов). Невольно вспоминаются строки известного рассказа: «…на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку. Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: “хи-хи-хи”. Жена улыбнулась. Нафанаил шаркнул ногой и уронил фуражку… Все трое были приятно ошеломлены».
Памятник А.П. Чехову
Неважно, что на дворе уже XXI век, и если случайная встреча с «сильными мира сего» заставляет нас подобострастно кланяться – Чехов прав!
У входа в прекрасный городской парк развеселит незабываемая чеховская Каштанка. Это небольшая городская скульптура-копилка пользуется постоянным интересом горожан и гостей города.
Каштанка и её цирковые друзья: кот Федор Тимофеевич, гусь Иван Иванович, свинья Хавронья Ивановна, – встречают вас «Египетской пирамидой» у входа в парк (скульптор композиции – Дмитрий Лындин).
Вы не задумывались, почему Чехов наделил цирковых животных человеческими именами, а собачку назвал Каштанкой?
Много вопросов предлагает нам писатель. Что главное в жизни? Что есть верность и любовь? За что нас любят? Почему мы любим? Где наше место? А вот отвечать на них должны мы сами.
«Вспомнила она (Каштанка. –
Первая общественная библиотека в Таганроге была открыта 23 мая 1876 года. Особую гордость вызывают страницы истории библиотеки, связанные с именем А.П. Чехова, который родился в Таганроге и был читателем библиотеки с первых дней её открытия. Здание, в котором находится библиотека сегодня, построено по просьбе А.П. Чехова и по проекту его друга, московского архитектора академика Ф.О. Шехтеля. Сейчас это заведение носит имя Антона Павловича.
Скульптурная группа «Толстый и тонкий»
Перед новым зданием библиотеки на улице Греческой читателей встречает бронзовая скульптурная композиция (автор Дмитрий Лындин) – девочка у огромной стопки книг. На одной из книг оставили отпечатки своих ладошек таганрогские дети.
Чему же они учат? Вспомним «Скучную историю» Чехова: «Видишь ли, в чем дело, мой друг. Самое лучшее и самое святое право королей – это право помилования. И я всегда чувствовал себя королем, так как безгранично пользовался этим правом. Я никогда не судил, был снисходителен, охотно прощал всех направо и налево».
У здания бывшей мужской классической гимназии (сейчас Литературный музей А.П. Чехова) можно увидеть сгибающегося от безысходности и убегающего от реальности в свой идеальный мир учителя Беликова – «человека в футляре» (скульптор композиции Давид Бегалов).
А разве так надо жить?
«Видеть и слышать, как лгут, – проговорил Иван Иваныч, поворачиваясь на другой бок, – и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь; сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, и всё это из-за куска хлеба, из-за теплого угла, из-за какого-нибудь чинишка, которому грош цена, – нет, больше жить так невозможно!»
На Пушкинской набережной, под сенью парковых деревьев, нас встретит молодая девушка, прячущаяся за футляром контрабаса (скульптор Дмитрий Лындин).
«Что такое жизнь? – не раз задавал он (музыкант Смычков. –
Возьмите с собой на бульвар томик рассказов Чехова и вы не пожалеете! Мир его героев закружит Вас в вихре жизни!
Приближается 120 лет со дня рождения Фаины Раневской, актрисы большого дарования и тонкого психологизма, родившейся и выросшей в Таганроге. Памятник ей установлен у дома на улице Фрунзе, где жила будущая актриса Фаина Фельдман; отсюда, из родительского дома, она в юном возрасте ушла навсегда. Вначале была сцена ростовского театра, потом Новочеркасск, Крым. Немало постранствовала Фаина Георгиевна, оттачивая своё актерское мастерство, прежде чем оказалась в столице.
Памятник Ф.Г. Раневской
Незабываемая Лёля из фильма «Подкидыш» томно прогуливается по тенистой улице. И вспоминается её грустный афоризм: «Жизнь – это небольшая прогулка перед вечным сном…» Автором бронзовой фигуры высотой 2,1 м явился ростовский скульптор Давид Бегалов. Это единственный в России памятник незабываемой личности. Актриса в летнем платье фасона 1930-х годов, с зонтиком и ридикюлем в руках, стоит, обратившись лицом к двухэтажному зданию с итальянским балконом. Предполагается, что в нём будет создан музей великой землячки. Хотя трудно себе представить нечто музеефицированное из жизни живой и непосредственной Раневской.
Интересно, что псевдоним у будущей народной любимицы появился по сходству с чеховской героиней Раневской из «Вишнёвого сада». Как-то полученные деньги ветер вырвал из рук Фаины, стоявшей на крыльце. Вместо того чтобы ловить купюры, она воскликнула: «Как красиво летят!..» – и получила замечание в своей непрактичности, что и сблизило её с чеховским романтическим образом… Как символично и удивительно переплетаются характеры, судьбы реальных и вымышленных героев!
Девочка Фаина узнала о смерти Чехова в восемь лет от своей заплаканной матери. Тогда она впервые и открыла книгу Чехова на рассказе «Скучная история» и не расставалась с его образами до конца жизни…
Из уважения к великой актрисе, которую породила и взрастила эта земля, в городе планируется создать дом-музей Фаины Раневской.
Черкасский городок, или Черкасск, с 1644 года стал четвертой по счету столицей донского казачества после Азова, Монастырского городка и Раздор. Этот период длился более 160 лет, до 1806 года, когда атаман Матвей Платов перенес столицу в Новочеркасск.
Именно в то время у казаков появляются первый войсковой храм, церкви, личные дома, школы, аптеки. Тогда же, после подавления восстания Степана Разина, они теряют свою свободу и навсегда входят под юрисдикцию Российской империи. Именно здесь Петр I прерывает традицию избрания атаманов «на кругу», и теперь по его указу наказные атаманы назначаются на службу лично императором. А первым таким атаманом в 1718 году становится Василий Фролов.
Черкасский городок, Черкасск, Старый Черкасск и, наконец, с 1810 года и до наших дней – станица Старочеркасская.
До сих пор современные историки не пришли к единому мнению относительно происхождения названия Черкасск. По одной версии, оно произошло от имени предводителя черкесов, Агуса Черкаса. По другой – от черкасских казаков, осевших в этом месте после походов на Астрахань.
Есть и мнение, что тогда, в XVI веке, Дон начал заселяться украинцами, которых на Донской земле того времени называли черкасами.
Место для новой столицы было выбрано удачно. Городок являлся надежной крепостью и идеально подходил для жизни. Вокруг располагались прекрасные пастбища, а в Дону водилось много рыбы.
Кроме того, Дон способствовал торговле с татарами, греками и другими народами. Полученное в 1614 году от Москвы разрешение на беспошлинную торговлю всемерно способствовало развитию международных связей. Здесь, на черкасском базаре, торговали и вином, и рыбой, и лошадьми, и оружием, и персидскими коврами, и сибирскими мехами и другими товарами.
Но позднее, после основания в 1749 году Темерницкой таможни, а в 1761 году – крепости Святого Димитрия Ростовского, торговые обороты казачьей столицы падают, а центр торговли перемещается в Ростов-на-Дону.
Над всем пространством старого Черкасска доминирует Войсковой Воскресенский собор. Это первый в истории донского казачества каменный храм. До этого казаки молились в каплицах – небольших часовнях, напоминавших по форме каплю.
Собираясь в поход на Азов, казаки дали обет, что в случае победы построят храм во имя Воскресения Христова. Но обещание осталось невыполненным. Лишь в 1649 году, когда на Дону разразилось «моровое поветрие», был сооружен первый деревянный храм, который вскоре сгорел; та же участь постигла и вторую церковь. И тогда было решено строить каменное церковное сооружение. Тут следует отметить, что у казаков с их воинской системой ценностей церковное зодчество было не очень распространено, ограничивались лишь небольшими часовнями. Царское же правительство, приобщая к православию вольнолюбивых казаков, тем самым способствовало их более плотному вхождению в Российскую империю. Потому и пришла помощь при возведению Воскресенского собора от Петра I, хотя, согласно его же указу, каменное строительство, кроме Петербурга, было запрещено.
Воскресенский собор
Начало каменного строительства было положено в 1706 году, причем в 1709 году в основание алтаря несколько камней положил сам Петр I. И к 1719 году девятиглавый собор высотой 49 метров стоял во всей своей красе! Воскресенский собор являлся главным храмом Войска Донского до 1805 года.
К сожалению, автор проекта неизвестен. Его архитектурное решение представляет собой сочетание элементов украинского барокко и московского стиля. Мастерство и фантазия зодчего создали девятиглавое культовое сооружение, удивительное по красоте и логике архитектурного образа, в котором воплотились черты, характерные для зодчества Украины и Юга России XVII–XVIII веков. Примечателен пятиярусный иконостас со 125 иконами середины XVIII века, которые обрамляет изысканная резьба, покрытая сусальным золотом. На главной иконе «Образ Воскресения Христова» есть надпись, свидетельствующая о том, что это работа Егора Грека, выполненная в Москве. Богато расписаны лишь стены алтаря, пол выложен металлическими плитами, на трёх из которых есть доказательства того, что в этих местах молились русские императоры и великие князья. Возле собора находится 46-метровая колокольня – единственная шатровая в Южной России.
Но храмы на Дону были не только религиозными объектами, они служили и памятниками воинской доблести, а иногда использовались и для политических манифестаций. Так, при входе в Воскресенский собор выставлены кандалы и цепи Степана Разина как выражение верноподданических чувств. В соборную стену замурованы массивные цепи, в которые перед казнью был закован донской Робин Гуд. А между папертью и колокольней находятся трофеи Азовского сидения. Это пушки, крепостные ворота и городские торговые весы. Более того, в 1786 году, как раз перед приездом Екатерины II на Дон, здесь же, в соборе, был захоронен прах выдавшего Разина атамана Корнилы Яковлева.
Кстати, первое, к чему подошёл молодой Пушкин, будучи проездом в старочеркасском соборе, были цепи пленённого Степана Разина. Согласно легенде, сюда он попал с Раевским на лодке. По дороге они любовались раздольными пейзажами, слушали казачьи песни, а поэт проявлял особое внимание к рассказам о разбойном атамане.
Тогда через станицу Аксайскую шёл почтовый тракт, по которому на Кавказ ехало семейство Раевских, захватив захворавшего Пушкина для излечения южным климатом. Ныне здесь образован музей «Почтовая станция XIX века» с выставленными старинными экипажами, от подворья которого можно спуститься на берег Дона, откуда и держали речной путь путешественники.
В настоящее время главный собор с шатровой колокольней взят на баланс Старочеркасского историко-архитектурного музея-заповедника. И считается он первым на Дону православным каменным храмом, сохранившимся до наших дней.
Казачьи печати
В истории донского казачества существуют три официальные печати. Первая войсковая печать имеет изображение бегущего оленя, пронзенного стрелой. Образ оленя – это символ свободы: казаку лучше умереть, чем попасть в плен.
Одна из казачьих печатей
В 1704 году царь Петр I пожаловал войску новую (вторую) печать. Её появление сопровождает легенда. Однажды царь, гуляя по ночному городу, встретил подвыпившего казака в чем мать родила, но с саблей и ружьем. Петр поинтересовался, отчего он не пропил и своё оружие? На что получил ответ, что «без оружия я не казак, а с оружием я казак – всё, что надо, добуду и царю послужу».
Так и появилась печать с изображением казака, сидящего верхом на бочке. Однако эту печать казаки не жаловали и для внутренней переписки использовали старую – с оленем.
В 1775 году Екатерина II прислала на Дон третью печать: двуглавый российский орел с надписью по ободу «Печать Войска Донского».
Окунуться в историю донского казачества можно в Старочеркасском историко-архитектурном музее-заповеднике, основанном в 1970 году, когда бывшему городу Черкасску, а ныне станице Старочеркасской, исполнилось 400 лет. В нём собраны уникальные экспонаты, рассказывающие о жизни донского казачества.
Здесь, в самом центре Войска Донского, на берегу Тихого Дона, открываются страницы взлёта и падения Степана Разина, трагедия Кондратия Булавина. Стоя на майдане, у памятника Матвею Платову, вы мысленно станете участником казачьего круга и будете решать главный вопрос: «Кого идем воевать?»
Музей-заповедник включает более 100 архитектурных памятников. Основными объектами заповедника являются Воскресенский собор, шатровая колокольня, Атаманское подворье, церковь Петра и Павла, Преображенская церковь, Донская домовая церковь, дом Жученковых, дом Булавина. А в трёх километрах на северо-восток от станицы Старочеркасской сохранились остатки земляной крепости Святой Анны, действовавшей с 1730 по 1765 год.
Только здесь можно в полной мере понять слова Льва Толстого: «Вся история России сделана казаками. Недаром нас зовут европейцы казаками. Народ казаками желает быть…»
Атаманское подворье – это единственный сохранившийся в мире жилой казачий комплекс XVIII–XIX веков. Первая его историческая постройка – это Атаманский дворец Ефремовых, сооруженный «по образу и подобию» дворцов московской знати. В залах дворца вы увидите портреты атаманов и знаменитой атаманши – красавицы Меланьи Карповны. Именно с её именем казаки связывают свою знаменитую поговорку: «Наготовлено, как на Меланьину свадьбу».
Войсковой атаман Данила Ефремов
Напротив дворца уютно пристроилась домовая церковь Ефремовых – церковь Донской иконы Божией Матери, заложенная атаманом Данилой Ефремовым в 1756 году. Вероятно, её архитектором были ученики Растрелли и Ринальди. У стен алтаря храма находится родовое кладбище атаманов Ефремовых.
В глубине подворья, в окружении деревьев, спряталась одноэтажная атаманская кухня, а рядом – журавль колодца.
«Обетная» вода
На Дону нередко путь к подземной воде прокладывали не опытные мастера-колодезники, а казаки, которые «замаливали грех». Тяжкий, рисковый это был труд, часто даже смертельно опасный. Казак, который брался за рытье станичного или степного придорожного колодца «по обету», не прикасался к вину, ограничивал себя в скоромном, избегал общения с земляками.
Появление воды на дне колодезной шахты означало, что обет исполнен и Бог простил грех. Однако предстояло привести ещё в порядок, должным образом оформить колодец, оборудовать его водоподъёмным механизмом. Тоже задача непростая. После окончания работы мастер, случалось, оставлял на колодце надпись. Скажем, такую: «Сей колодец выкопал по обету донской казак раб Божий Степан в память матери рабы Божией Агрофены. Воды его чисты, как материнская любовь, и бесконечны, как слёзы матери моей, пролитые по мне». Встречались и такие автографы: «Люди добрые, воды испейте и казаков бедных пожалейте. Грехи их проститя и в молитвах помянитя».
Ежегодно в мае в музее-заповеднике проводится военно-историческая реконструкция «Булавинское восстание».
Начиная с апреля по сентябрь каждое последнее воскресенье месяца в атаманском подворье проводятся фольклорные праздники, на которых выступают танцевальные и песенные народные коллективы Ростовской области. В августе отмечается день рождения атамана Матвея Ивановича Платова.
С историей бывшего Черкасска тесно связана жизнь выдающегося «Вихорь-атамана», так назвал поэт Василий Жуковский атамана Матвея Платова. Здесь он родился и был крещен в церкви Петра и Павла. И хотя прославленный атаман был инициатором переноса столицы Дона в Новочеркасск, в соответствии с волей верховных властей, всё же памятник ему установлен на малой родине, в Старочеркасске. А имя его гремело далеко за пределами Донского края. Под его началом сражалось в войне 1812 года 14 донских казачьих полков. Они не только участвовали в прямых сражениях, но и совершали набеги по тылам врага; в этом донцам помогала природная смекалка, не зря говорилось, что казацкий ум остёр, как шашка.
После победы над Наполеоном казачья слава, во многом благодаря выходцам с Дона, гремела по всей Европе. Казаков изображали на чашках, платках, гобеленах. В высшем свете появилась одежда «казакин», а на балах – танец «казачок» (впрочем, это были только модные ярлыки, имеющие мало общего с казачьими нарядами и традиционным танцем вольных людей). А прусский маршал Блюхер составил из казаков даже личный конвой – за преданность этих воинов.
Бюст Матвея Платова
А тот же Платов едва ли не затмил своей популярностью самого монарха, когда их делегация после войны с французами посещала Британию. Англичане не давали атаману проезда, с криками «ура» подхватывали и несли на руках; дом, где он остановился, осаждали тысячные толпы. В его честь изготовлялись медали и медальоны, слагались стихи, писались портреты – и не только самого донского вожака, но и его коня. Из хвоста его верного друга британские леди старались вырвать волосок. Наперебой приглашали в гости, на банкеты, в театры. И атаман, чтобы никого не обидеть, объезжал театры по очереди – при его появлении и публика, и актеры устраивали овации. А Оксфордский университет даже присвоил ему звание почётного доктора права.
Но чрезмерная популярность не вскружила Платову голову. Он даже в Петербурге бывать не любил. Его тянуло на Дон, где, по его же словам, «всё прекрасно… там есть всё, кроме роскоши, которая нам не нужна».
Изначально, как и все городские церкви, Петропавловская была деревянной. После пожара 1744 года под руководством атамана Данилы Ефремова и при непосредственной помощи императрицы Елизаветы Петровны каменная церковь была построена в 1751 году.
Если будет возможность, стоит обязательно подняться на колокольню. Отсюда открывается неповторимый вид на четвертую донскую казачью столицу.
Дом Жученковых
В старом городе сохранился дом торговых зажиточных казаков Степана и Федора Жученковых постройки XVIII века. Говорят, что самый первый Жученков купил землю под домом ещё у ногайского князя, и лишь потом здесь возник город Черкасск.
Массивная каменная постройка состоит из двух этажей. Нижнего – с маленькими окнами, напоминающими крепостные бойницы, укрепленными коваными решетками. Верхнего – с большими светлыми окнами и балконом.
Именно в этом доме держали закованного в цепи Степана Разина перед отправкой его на казнь в Москву.
В старом городе до сих пор жива легенда о спасении атамана-бунтаря. По ней Корнила Яковлев – крестный отец Степана Разина – якобы за большие деньги подкупил охрану пленника. По дороге в Москву Разина подменили на другого узника, и таким образом спасли жизнь атаману.
Наводнения и пожары наносили бывшему Черкасску постоянный урон. Дон разливался дважды в год. В феврале – марте – «холодная вода», а в мае – июне – «теплая вода». Нередко вода заполняла весь город. Иностранные путешественники, видевшие разлив Дона, назвали город Донской Венецией, путешествие по которой было возможно исключительно на лодках.
С пожарами боролись всеми возможными способами. На колокольне войскового собора постоянно дежурили казаки. В период сильных ветров запрещалось всем топить печи, которые опечатывал есаул. Команда казаков-огневщиков следила за соблюдением противопожарных мер. Нарушителей навсегда выселяли из города.
В 1802 году в Черкасск прибыл венецианский инженер Антонио Луис де Романо. Он должен был составить план защиты города от пожаров и наводнений. Инженер выполнил изыскательские работы, после чего на стол атаману Платову лег его инженерный проект стоимостью в 130 тысяч рублей.
Монумент в память основателей Черкасска
Матвей Платов счёл проект слишком дорогим, а выделенные на него деньги употребил на покупку племенных жеребцов для казачества. Скорее всего, к тому времени знаменитый атаман уже получил высочайшее согласие о переносе столицы Войска Донского на новое место.
Прошло всего 4 года, когда в урочище Бирючий Кут возникла новая, пятая по счету, столица донцов – Новочеркасск. Жизнь в бывшей столице замерла…
Новое место для пятой столицы выбрал прославленный вихрь-атаман Матвей Платов. Город Черкасск был «разжалован» в станицу Старочеркасскую, а Новочеркасск обрел статус донской столицы, столицы Войска Донского. «В 1805 году пиршество было великое в честь родившейся столицы», – так рассказывали современники. Не всем по душе пришлось это удаленное от Дона возвышенное место. Долгое время говорили: «Построил Платов город на горе, казакам на го́ре».
Впоследствии именно с этим городом связан золотой век русских казаков, которых боялись Наполеон, Шамиль и японские генералы. За два столетия город оброс особняками, обелисками, храмами, памятниками…
Городов, одним своим названием заявляющих, что они «новые», на российских просторах немало – Новосибирск, Новоуральск, Новокузнецк, Новодвинск, Новокубанск, Новомичуринск, Новый Оскол, Новозыбков, Новая Ладога… В каждом случае их появление объясняется по-своему. Но везде эти топонимы свидетельствуют о каком-то переломе в городском развитии, выходе его на качественно иной уровень. Тот же Новороссийск, как главный город Новороссии, возглавил всё обширное пространство, освобожденное из-под турецкого владычества и вошедшее в состав России. Это был не просто центр края, но представлял для Российской империи особое значение. Его появление свидетельствовало о росте могущества страны.
Так и с Новочеркасском. Его появление связывалось не только с тем, что старый Черкасск заливало вешними водами. Новый топоним знаменовал собой следующую эпоху в истории донского казачества, которая отрицала старый порядок казачьей вольницы, для властей имевшей репутацию «разбойничьего гнезда». Сложный герб новой столицы Дона свидетельствовал, что ей предназначалась значительная роль. Возникновение новых городов сопровождалось подчас изменениями в названиях одноименных старых. Новая Ладога привела к переименованию Ладоги – в Старую Ладогу, Новый Оскол инициировал название Старого Оскола – вместо основанного раннее просто Оскола. Так и Черкасск стал Старочеркасском…
Сегодня приобретающий современный лоск Новочеркасск – это казацкий музей-заповедник под открытым небом. Вообразите себе Петербург с его прямыми и широкими проспектами, но только построенный в духе небольшого уездного города, – вот так примерно и выглядит Новочеркасск. Новая столица была спланирована согласно традициям тогдашнего градостроительства; основные улицы получили имена героев казачества. Знакомство с городом лучше всего начать с Музея истории донского казачества.
Музей истории донского казачества
Это примечательный музей, расположенный в доме № 38 по Атаманской улице, был основан в 1880 году. Его основателем и первым директором стал знаток донской старины Харитон Попов. Здание музея построено по проекту архитектора Александра Ященко на месте, которое выбрали сами казаки. Это место стало одним из хранилищ «священных» казачьих реликвий; здесь имеются многие войсковые регалии – клейноды (символы власти атаманов), знамена, серебряные ковши и сабли, жалованные Войску царями «за верную службу».
Новочеркасск сумел сохранить в первозданном виде свой исторический центр. План строительства города был разработан инженером генерал-лейтенантом Ф.П. Деволаном. Это три широких проспекта с бульварами, соединенных площадями. Новочеркасск богат архитектурными стилями, в нем сохранилось много особняков дворянства, здания казачьей гимназии (1889), офицерского собрания (1833), дворянского собрания (1850), войсковой канцелярии (1844), общества донских торговых казаков (1846), Атаманский дворец (1863) и Триумфальные арки (1814–1817).
Наиболее примечателен изо всех этих городских строений и по архитектуре, и по истории, пожалуй, Атаманский дворец. Инициатором строительства стал наказной атаман Войска Донского Михаил Хомутов, в целом активно способствовавший обустройству всего Новочеркасска. Автор проекта академик-архитектор Иван Вальпреде в своё произведение воплотил мотивы ренессанса. Здание, замыкающее главную перспективу города – улицу Московскую, отличает стильность, сдержанность и изящество.
После окончания строительства в нём разместились канцелярии наказного атамана, залы для официальных приёмов и встреч, комнаты для проживания, служебные помещения, а также покои для приёма членов императорской семьи. Именно по той причине, что здесь останавливались августейшие особы, двухэтажный дом стал называться дворцом. В дни празднования 300-летия Войска Донского в 1870 году в главном официальном здании города побывал Александр II, с императрицей, наследником и цесаревной. В 1887 году к визиту Александра III «Белый зал» дворца был украшен целой галереей портретов донских атаманов и ряда войсковых старшин.
В дальнейшем с дворцом связаны трагические страницы истории белого казачества. Можно сказать, что это единственное из административных зданий войсковых правлений России, сохранившееся до наших дней.
Атаманский дворец
В 1917 году Большой войсковой круг взял власть на Дону в свои руки и избрал Донское правительство во главе с Алексеем Калединым, которое по традиции разместилось в Атаманском дворце. А уже через несколько трагических месяцев, отказавшись передать власть на Дону Военно-революционному комитету, Алексей Максимович застрелился в одной из комнат дворца; случилось это 29 января 1918 года. После установления советской власти в дворцовых «покоях» разместился Дом советов. В годы войны здесь находился горисполком и горком ВКП(б). Сегодня Атаманский дворец являет собой структурное подразделение Новочеркасского музея истории донского казачества.
Посреди мощенной камнем просторной площади Ермака высится громада кафедрального Вознесенского собора (1805–1905), построенного в нововизантийском стиле. По высоте, под 75 м, он уступает лишь Исаакиевскому в Санкт-Петербурге и Христа Спасителя в Москве. Так что это был третий православный храм дореволюционной России, и к тому же памятник воинской славы донского казачества. Строительство его длилось 100 лет. Первые два построенных здания рухнули из-за слабого фундамента. Тогда был разработан третий проект новочеркасского собора, закладка которого и состоялась в 1893 году.
Современный собор – это уникальная постройка по проекту Александра Ященко. Все шесть куполов его были покрыты червонным золотом, а главный крест был инкрустирован горным хрусталем – это перекрестие специально изготовили в Богемии. Можно себе представить, каково было зрелище в солнечную погоду в целом на город и Войсковой собор. Собор со сверкающим крестом издалека представлялся огромной «шапкой Мономаха». Вероятно, этот яркий свет видел и Александр Пушкин, подъезжая к Новочеркасску в 1829 году.
Стены и своды храма были расписаны сюжетами и образами из священной истории, на стенах хоров и примыкающего зала для бесед выполнены картины из жизни донского казачества. В подвалах собора покоятся захоронения выдающихся военных деятелей Войска Донского. Это подчеркивает сакральность объекта, да и всего Новочеркасска, как и прочих столиц Донского казачества, в той или иной мере.
Вознесенский кафедральный собор – это не только православный храм, но и образец инженерного искусства. По легенде, существует множество подземных ходов из собора: в хутор Малый Мишкин, в здание областного правления, к железнодорожному вокзалу, к реке Тузлов… Но реально есть только один потайной ход из южной части храма в бывшее здание Архиерейского дома (ныне Дом офицеров), а также тоннель к котельной.
Кафедральный Вознесенский собор
В соборе два яруса подвалов общей глубиной 15 метров. В верхнем подвале находится Покровская церковь и усыпальница видных людей Дона, атаманов, в том числе Матвея Платова и Петра Бакланова. В нижнем – складские помещения.
В начале 1930-х годов, в духе того воинствующего антирелигиозного времени, собор был как бы «развенчан». С него сняли 14 колоколов, убрали надвратные иконы и позолоченные кресты, разобрали драгоценное покрытие куполов. В верхнем подвале разместили зернохранилище. С немецкой оккупацией, как бы поддерживая казаче-православный радикализм и, главное, в пику коммунистам, храм вернули к жизни, и в нём возобновились службы. С освобождением города он вновь был закрыт. Но, опасаясь сравнений не в свою пользу, власти уже в 1944 году дали согласие на возобновление служб, которые продолжаются и до настоящего времени. И уже в наше время было выполнено золочение куполов. Храм вернулся к своему былому величию и стал историческим памятником федерального значения.
Слева от главного входа в Войсковой собор находится памятник атаману Ермаку (1904), славному донцу, покорителю Сибири и ратному человеку, воспетому в песнях. По одной из версий, Ермак – это производная от имени Ермолай и прозвища Токмак, что обозначает человека недюжинной физической силы.
Идея сооружения монумента с величественной фигурой атамана, держащего в правой руке сибирскую шапку, символизирующую державу, а в левой боевое знамя, одетого поверх одежды в кольчугу с «золотой» гривной (по легенде, дар царя Ивана Грозного), возникла во время празднования 300-летия Войска Донского (1870). Поначалу к замыслу был привлечен известный скульптор Марк Антокольский, но его проект по не вполне ясным причинам отклонили. За дело взялся Михаил Микешин, а после его смерти – Владимир Беклемишев, который и завершил создание памятника.
Атаман предстал на пьедестале, выполненном в виде усеченной пирамидальной скалы из розового гранита. На лицевой, южной стороне памятника читается краткая лаконичная надпись: «Ермаку – донцы, 1904», на грани подиума выбита дата «1581» – год вступления Ермака в Сибирь. На тыльной стороне монумента – посвящение Ермаку Тимофеевичу, покорителю Сибири, со скорбными строчками о том, что свою жизнь он окончил в водах Иртыша 5 августа 1584 года.
Новочеркасский Ермак
Вообще, Ермак Тимофеевич был единственным атаманом, которого называли по имени-отчеству. Он находился на царской службе до начала 1582 года, когда было заключено перемирие с Польшей. Часть отряда вернулась на Дон, часть пошла с атаманом на восток.
Но не все было гладко в судьбе памятника на Соборной площади. Бронзового атамана пытались свергнуть дважды: в 1920-х годах, после установления советской власти (неужели заподозрили в сепаратистских настроениях?), и в 1942 году, во время немецкой оккупации (ну, здесь-то понятно, героические страницы российской истории захватчикам были ни к чему). Это один из немногих памятников в России, которые стоят на своих местах со дня водружения на постамент. Сейчас видный монумент служит наравне с другими примечательными объектами визитной карточкой города и с 1960 года ему придан федеральный статус.
Справа от главного входа в Войсковой собор находится памятник неустрашимому великану-донцу атаману Якову Бакланову (1911), про которого Шамиль говорил: «Если бы горцы боялись Аллаха так же, как атамана Бакланова, мы бы завоевали Россию!» Оригинальный памятник выполнен в виде куска гранитной скалы, на который брошены бурка, папаха, шашка и баклановский значок из темной бронзы с надписью из «Символа веры» – «Чаю воскрешения мертвых и жизни будущего века. Аминь».
Атаман Петр Краснов так описывал внешность Бакланова: «Он и лицом, и сложением был грозен… громадный нос, густые, нависшие на глаза брови, глаза, мечущие молнии, толстые губы и бакенбарды, вьющиеся по ветру».
Памятник атаману Якову Бакланову
Яков Бакланов является автором многих русских поговорок. Например, «что немцу – смерть, то русскому – здоровье». Так напутствовал отважный атаман своих казаков на зимней переправе через реку.
«Дело в шляпе» – говорим мы о продвижении какой-либо задумки в нужном направлении. Выражение это пошло от атамана. Под головной убор казаки прятали важные донесения.
Ещё одним из величайших героев Дона, которому, правда, ещё нет памятника, можно назвать атамана Михаила Черкашина. Судя по прозвищу, он мог быть из украинских казаков, а мог быть и из терских, часто роднившихся с «черкасами». Но в российские документы раз за разом попадали сведения о его подвигах.
Именно с ним связано первое упоминание о выходе донцов в море – в 1556 году отряд Черкашина погромил окрестности Керчи. В 1559 году, согласно записям приказов, атаман разбил крымцев в верховьях Северского Донца, прислав «языков» в Москву. Казаки безгранично верили в его удачу и доверяли ему свои жизни, даже считали его характерником (близкое к понятию «мага, чародейника»), полагая, что он может и пули, и ядра заговаривать. Но Черкашин был не просто удачливым атаманом. С его именем связано и объединение Войска Донского.
Кто такие характерники?
В казацком быту было немало удивительного, таинственного, а то и вовсе фантастического. Подвиги казаков-характерников – прямое тому подтверждение.
Что и говорить, вольные люди отличались особой, характерной удачливостью. Но в народе верили, что причина её крылась в сверхъестественных способностях, что им помогали тайные знания, магические приёмы перевоплощения, общение с потусторонними силами. Характерников среди воинственных людей называли колдунами, чародеями, ворожбитами, химородниками, галдовниками, заморочниками, шептунами… в зависимости от специализации.
Характерники творили чудеса в битвах. Летящие в них пули якобы просто ссыпали себе за пазуху. Расстегивали кафтаны и ловили полами ядра. Ужасная слава степняков подпитывалась чудесными историями. Как казаки «будучи девять раз убиты на месте, всякий раз снова оживают и только после десятого раза умирают». Рассказывали даже о таких чародеях, которые «перекидывались» в различных животных, «переливались» в речку, а то и не мудрствуя лукаво ныряли в… ведро с водой… Чтобы узнать, что делается в стане врага, казацким предводителям достаточно было заглянуть в особое зеркало – «верцадло», в котором и «за тысячу верст» было все видно.
Знамя Войска Донского. 1706 г.
Для характерников не существовало невозможного. Из любой ситуации казацкие искусники находили выход. Они умели и запоры любые открывать, и клады отыскивать, и сухим из воды выходить, и раны заговаривать, и мертвых на ноги ставить. Особо отмечалась их способность владеть своим сухощавым жилистым телом. Однажды казачий отряд остановился в чьем-то имении. Расслабились казачки после щедрого угощения, потеряли бдительность, а в результате оказались запертыми в доме-крепости. Хозяева сбежали, сечевики же, отрезвев, стали искать выход из трудного положения. В потолке сеней они обнаружили узкую щель, через которую сочился дневной свет. Подсадили проворного, худощавого проныру. Группируя мышцы, сжимаясь и играя членами, тот протиснулся на чердак, спустился с крыши во двор и, сбив замки, отпер снаружи дверь. С тех пор казак этот получил прозвище Шило. Сейчас бы сказали, обладал приёмами йоговской практики…
В мгновение ока характерники перемещались на большие расстояния, легко преодолевая степные и морские просторы. Впрочем, все казаки отличались легендарной находчивостью.
Про отдельных казацких искусников рассказывают живо, с подробностями, как про близких родичей: «…сам ковал ружья и умел заговаривать их. Большой охотник был, он не боялся ни тучи, ни грозы; ему дикий жеребец ухо откусил и, если б не влез на дерево, то и носа не было бы!..»
«Сава тот был характерником известным. В землю смотрел, как в воду. Никакой клад, ни на какой глубине от него спрятаться не мог – деньги так сами в руки и шли. С тех скарбов он и разбогател…»
Знали характерники и секреты долголетия. «Казацкому роду не было, нет и не будет переводу», – утверждали в народе. Рассказывали про одного столетнего казарлюгу, который на вопрос гостей о старике, что лежал на печи, только пожимал плечами: «Не знаю, сколько себя помню, столько он у нас живет». Долго и трудно умирали старые характерники. Мучительным был их переход в иной мир и для окружающих. Нередко таких людей, полагая, что они при жизни общались с потусторонними силами, хоронили без священника. Некоторым, чтоб не вздумали потревожить живых, случалось, даже забивали в грудь осиновый кол.
Считалось, что в таких людей, облеченных магическими знаниями, вселился бес. Поэтому их нельзя хоронить по христианскому обряду, со священником. И казаки погребали побратимов по-своему, лицом вниз – чтобы солнце уже никогда не прикоснулось к их лику. Этот древний обряд применяли к тем колдунам, чье посмертное возрождение было нежелательным. Это подтверждают и археологические находки. Так, например, в 1936 году возле села Архангельское Ясиноватского района Донецкой области, граничащей с Донской землей, была раскопана могила казака. Он лежал в дубовом гробу, закрытом без единого гвоздя. Казак был повернут лицом вниз, одет в синий жупан и красные шаровары, а подпоясан широким зелёным поясом, за которым торчала целая фляга горилки, запечатанная сургучом.
Сказка – ложь, да в ней намек… Часто находчивые и смекалистые казаки психологически обрабатывали соседей и потенциальных противников, распространяя слухи о своих чудесных подвигах и волшебных превращениях. Однажды турки после мощного артиллерийского обстрела казацкого табора ринулись в атаку, но их отбили словно из-под земли выросшие воины. Пленный сечевик поведал туркам, что характерник заговорил их пули и ядра. Те отмахнулись и вновь ринулись в наступление, но снова получили отпор. На самом деле казаки пограничья (об этом писали многие европейские авторы) в то время лучше всех владели искусством быстро и грамотно окапываться. Во время орудийного обстрела, как только турецкие «гармаши» подносили к пушкам зажженные фитили, сечевики прыгали в заранее вырытые окопы и оставались неуязвимыми для ядер и пуль.
Славой характерников иногда пытались воспользоваться авантюристы и честолюбцы. Рассказывают про одного, подбившего на крымский поход казаков, объявив себя характерником, который легко земли вражеские усмирит. Среди жаждущих богатых трофеев сечевиков был пущен слух, что тот «как придет на Крым, пять городов возьмет и будет в них зимовать, бусурманы стрелять не будут, потому что он невидимо будет под города приходить, стены будут распадаться сами, ворота тоже сами отворятся». Поход был подготовлен плохо, противник изрядно потрепал казацкое войско, а лжехарактерник скрылся, едва избежав расправы.
Казацкий табор ночью
На Кубани характерников ещё называли пластунами, которые, по сути, составляли военную элиту тех времен. Но они были не просто лазутчиками, разведчиками, хотя и умели невидимо проползать в траве, затаиваться на ровной земле и внезапно нападать на врага. Они из глубокой старины сохранили магические знания. Считается, что это практика древних ариев, которые с незапамятных времён пришли в наши степные края с севера Индии. А уже спустя тысячелетия хранителями древней магии стали киевские языческие волхвы – вещуны и чародеи V–X веков. После крещения Киевской Руси волхвы преследовались князьями и священниками-греками. Но чародеи объединялись вместе с воинами – охранниками языческих храмов в тайные группы и в отдаленных, глухих местах создавали сечи (от тайных засечек на деревьях, которыми они отмечали только им ведомые тропы). И это было тайное воинство со школами магии и боевых искусств. Древние бродники, выгонцы («бродяги» и «изгнанники») и волхвы в начале XVI века передавали свои тайные знания казакам, которые тогда начали появляться на Дону и Украине.
Из-за способности на невероятные подвиги и практики говорили, что казакам-пластунам или характерникам служили сами черти. Сейчас историки сравнивают их с японскими ниндзя. Ведь как те, так и другие могли открывать замки без ключей, взбираться по отвесным стенам, плавать на лодках по суше (а по сути, волоком), переходить через реки, бросив на воду плотную ткань или камышовую циновку. Они видели на многие километры вокруг, и даже за горизонт (по-научному, это называется проскопией), могли долго прятаться под водой, на речном дне (днепровские и донские казаки дышали при этом через соломинку), брать в руки раскаленные ядра (вспомним ходящих по горящим углям). Пластуны легко выбирались из туго завязанных или даже зашитых мешков – причем с голыми руками. Из поколения в поколение передаются рассказы, как эти казаки оборачивались котами или другими животными, превращали других людей в кусты и деревья, а всадников – в птиц. Особенно почиталась у пластунов росомаха. Этот зверь известен своей смертельной хваткой и мастерским заметанием следов. Своеобразным девизом казаков были слова: «Волчья пасть, лисий хвост», что подразумевало неожиданное нападение и незаметное исчезновение.
В Запорожской Сечи (а ведь многое у них перенимали и донцы) было даже своё воинское подразделение – Пластунский курень. Именно о пластунах рассказывал украинский писатель и историк XIX века Андрей Чайковский: «Кто из казаков ловкий и хитрый, умеет за себя постоять и уцелеть в трудную минуту, тот получает от братства казаков звание пластуна или “характэрныка”, эдакого сверхчеловека, которого пуля не берет и который самого черта умеет вокруг пальца обвести и заставить себе служить». Как тут не вспомнить гоголевского Вакулу – потомка таких казаков?
Становиться невидимыми, читать мысли других людей, понимать и говорить с животными, передвигаться по воздуху и даже сквозь огонь. Неудивительно, что все эти сверхспособности степных людей напоминают практики индийских йогов. А всё идёт от тайных знаний древнеиндийских ариев.
Были знакомы пластуны-характерники и с медицинскими началами. Они лечили раненых казаков, вводя их в гипнотический транс или давая наркотические снадобья (ту же коноплю). В этом состоянии пластуны извлекали пули из живого тела побратимов, складывали сломанные кости. Понятно, что они были отлично знакомы со свойствами лечебных растений и активно применяли их на практике.
Если некоторые магические приёмы ещё можно как-то объяснить, то другие до сих пор остаются неразгаданными. Чтобы казаков не брали сабли и пули, они концентрировали свою внутреннюю энергию на ту часть тела, куда был направлен или нанесен удар противника. Это сродни лежанию на гвоздях или бескровным операциям у йогов. А вот побеги из темниц без разрушения замков и засовов, проникновение незамеченными в стан врагов до сих пор остаются фантастическими поступками пластунов за пределами здравого разумения.
Магия использовалась и для заговорения кладов, которых было немало разбросано по Донской земле. Здесь же устраивали свои схроны и запорожцы, что говорит о высоком доверии между двумя казачествами.
Такими были черноморские пластуны
На следы запорожских кладов можно наткнуться во многих местах края. В станице Раздорской до сих пор есть старики, считающие себя потомками Петра Калнышевского. Из рода в род тут передается легенда о существовании клада, который Калнышевский перед ссылкой на Соловки якобы успел закопать где-то на Дону. Клад этот можно опознать по золотой медали с бриллиантами, полученной прославленным атаманом из рук императрицы за победу над турками.
На востоке, за Войсковым храмом, находится скульптурная композиция «Согласие и примирение». На мраморной плите выбита надпись: «Во имя памяти о прошлом, во имя настоящего и будущего казачества мы пришли к примирению и согласию. Слава Богу, мы казаки».
Как и все общество, Гражданская война 1918–1922 годов расколола казаков на два лагеря, столкнула родных братьев в войне между красными и белыми. У всех казаков на Днепре, на Дону и на Кубани, и даже на далеком Амуре, много общего. Под этими словами мог бы поставить свою подпись любой, кому сегодня дорога казацкая история.
Казачье сословие на Руси было пёстрым и разнообразным, и нередко его представители выступали под разными флагами, принадлежали к враждебным группировкам. Считается, что впервые они выступили единым фронтом при взятии Казани во времена Ивана Грозного. Именно в связи с казанским штурмом Покров Пресвятой Богородицы стал почитаться у всех казаков особенным, а день почитания – всеобщим праздником: ведь в этой войне впервые выступили вместе донские, терские, волжские, яицкие и днепровские казаки. И значит, эту дату, день Покрова Пресвятой Богородицы, с 1552 года, наверное, правомочно рассматривать как некую точку отсчёта, как дату рождения российского казачества как единого, а не разнородного сословия.
Тогда Казань жестоко сопротивлялась православной рати. Но в день Покрова Богородицы, 2 октября, были взорваны мины, и летопись сообщает, как пошли на штурм «многие атаманы и казаки, и стрельцы, и многие дети боярские, и охотники». И в результате – Казань пала. (Правда, сейчас в толерантно стандартных учебниках предлагается этот акт называть не «завоеванием», а «присоединением», хотя чего уж тут кривить, взрывы и безжалостная рубка были отнюдь не бескровным братанием.) Исламские священники призвали всех правоверных биться с неверными, пообещав всем погибшим рай с гуриями. А за проявленный героизм казакам, первыми ворвавшимся в город, Иван Грозный пожаловал в вечное владение реку Дон со всеми притоками.
К этому времени казачество, вырабатывавшее свою особую психологию, традиции, поведенческие стереотипы, приобретало признаки народа. Впрочем, отдельным этносом оно так и не стало, а сформировало как бы субэтнос, «народ внутри народа».
Справедливости ради надо сказать, что к XV–XVI векам и великорусский этнос лишь складывался, вбирая в единое целое общности москвитян, поморцев, новгородцев, рязанцев, смолян, севрюков, финские племена мерян, муромы, чуди, служилых татар, «литву» и т. д. Но при слиянии особенности всех этих компонентов стирались, а у казаков, наоборот, утверждались и укреплялись. Формирование великорусского этноса и казачества шло одновременно, было двуединым процессом. А краеугольным камнем казачьих традиций на многих исторических этапах становился российский патриотизм.
Бывали и смутные времена, когда казаки превращались в сборище разбойничьих шаек. В 1604 году на Русь выступили шляхетские полки с запорожскими казаками во главе с Лжедмитрием I. Когда они перешли границу, на их сторону начали переходить целые города, под знамена встало и донское казачество. Самозванец ненадолго утвердился в Москве, после его убийства царем стал Василий Шуйский. Положение в стране выходило из-под контроля и усугублялось восстанием Болотникова, развернувшимся на придонских землях. Поднималась новая волна Смуты. Под стяги нового Лжедмитрия собирались польские отряды, украинские казаки, донские воины. И это был уже не сброд, а профессиональное войско, подступившее и осадившее Москву, в районе Тушино (отсюда и нарицательное название самозванца – Тушинский вор).
Но вот когда поляки заняли Москву, поднялась волна ополчения, и в неё влились четыре тысячи патриотически настроенных донских казаков, другие выходцы с Дона либо держались отдельно, либо просто ушли. На стороне антимосковских сил выступали немецкая и венгерская пехота, а также отряды запорожцев.
Донцы и примкнувшие к ним отряды союзных казаков выдержали на себе всю тяжесть осады; в целом они стояли под Москвой полтора года, у них не хватало одежды, обуви, голодали, но не отступили от стен Первопрестольной. Вместе со сборным войском Минина и Пожарского казаки, босые, в лохмотьях, но с саблями в руках, отгоняли вражеские подкрепления. Наконец, 22 октября 1611 года они с Казанской иконой Пресвятой Богородицы пошли на штурм и ворвались в Китай-город. В честь этого события и был установлен праздник Казанской иконы Божьей матери. Польский гарнизон капитулировал. Как потом говорили на Руси: «Пришли казаки с Дону, погнали ляхов до дому». Впоследствии среди толп народа на Красной площади казаки-донцы поддержали избрание на трон Романова.
На Платовском проспекте, в самом центре Новочеркасска, при входе в Музей истории донского казачества, на гранитных лафетах покоятся две старинные пушки. Кажется, что эти пушки беззвучно салютуют в честь донских казаков и их славной истории.
Ныне же казачество рассматривается не только в этнокультурном смысле. В 2005 году в России вступил в силу закон о госслужбе казачества в Российской Федерации, создан даже профильный совет при президенте. Речь идёт в том числе и о представителях Донской земли. Хотя власть и не хочет в полной мере признавать донцов и прочих вольных людей из других регионов, она тем не менее пытается опираться на них, заигрывать с ними, впрочем, без особой близости.
Сабли казачьи офицерские гвардейских полков
Казачество на современных российских просторах представляет собой немалую силу, ещё не очень организованную и малоструктурированную. По оценкам Минэкономразвития, общая численность этого «отряда в лампасах» составляет порядка двух миллионов человек. Станичников уже традиционно привлекают в качестве своеобразных смотрителей за порядком, блюстителей нравственности, дружинников-патриотов для разгона оппозиционных митингов, что нередко настраивает против них гражданское население и возбуждает нехорошие воспоминания о черносотенцах.
Говорят, что умело манипулируя, казачью силу можно привлекать для различных государственных нужд. Что полицейскому нельзя, то казаку – можно. На бытовом уровне на том же Кавказе в человеке с лампасами только и видят защиту русских. Ещё большее их влияние наметилось после присоединения Крыма. Они поддержали здесь российское присутствие. Но то были «правильные и проверенные» казаки; но уже в Донбассе они нередко стали проявлять строптивость, а то и бунтовать против вмешательства РФ в дела соседней страны.
Не мешало бы помнить, что казачество, основную массу которого составляли выходцы с Дона, не всегда выступало «становым хребтом» российской государственности. Во времена Смуты вольные люди были не только среди защитников Москвы, но и находились на стороне польского атамана Ходкевича; а в целом без казачьих наёмников не обходился ни один польский поход на Россию. Атаманами донской вольницы являлись Степан Разин, Емельян Пугачёв, Кондратий Булавин, предположительно Иван Болотников. Так что не всегда в казаках виделась надежная опора. Потенциальные союзники – да, но не более того. Да и во время Второй мировой войны среди казаков было немало коллаборационистов. В захваченном нацистами Новочеркасске Донское войско было возрождено в октябре 1942 года.
Так что история учит, что к «служивым» всегда нужно относиться с осторожностью и помнить об их плохой управляемости. Или скорее – неуправляемости…
Казачью энергию направить бы в мирное русло. Из православных патриотов создать бы опору в провинции – фермеров, строителей, управленцев. Но казачьи лидеры претендуют на большее…
Богатая и славная история города, правда, имеет свои трагические страницы. Но тем и приметен Новочеркасск в советской летописи, что это один из немногих городов на российских просторах, который поднялся до выражения своих пусть и стихийных, но все же гражданских чувств. Бунтарский казачий дух проявился здесь в полной мере…
В июне 1962 года произошло единственное в новейшей советской истории массовое выступление рабочих. По сути, они выступили против отношения советской власти к трудящимся, доведенным до состояния рабов. Участники тех событий себя героями не считают, скорбя о покалеченных судьбах, чужих и своих.
Не так давно в Новочеркасске открыли мемориальную доску и музей памяти. В витрине открывшегося музея на тарелке лежит обычный пирожок. Говорят, что с такого вот пирожка всё и началось.
31 мая 1962 года рабочие крупнейшего в городе Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ), как и весь советский народ, узнали о том, что с 1 июня правительство повышает на 30 % цены на мясо, на 25 % – на масло. По стечению обстоятельств накануне администрация НЭВЗа объявила о снижении на треть зарплаты рабочим тяжелых цехов, уменьшении расценок другим рабочим. Узнав о повышении цен, 1 июня возмущенные заводчане отправились за объяснениями к директору НЭВЗа Курочкину. Люди говорили ему о том, что им негде жить, не хватает денег ни на молоко для детей, ни на мясо. Как рассказывают очевидцы, директор в ответ бросил: «Не хватает мяса – ешьте пирожки с ливером!» Циничные и по-барски хамские слова Курочкина вмиг облетели весь завод. Несколько сотен человек, бросив рабочие места, вышли на площадь перед заводоуправлением.
Как свидетельствуют документы, хранящиеся в музее, Виктор Власенко получил 10 лет лагерей за то, что в тот момент включил заводской гудок…
Он не был в Новочеркасске 40 лет, с того момента, как его арестовали. Сейчас живет в Апшеронске. Виктор Кириллович привез с собой пожелтевшие листки – обвинительное заключение, приговор Ростовского областного суда. Дело № 36, фигурантами которого стали пять человек. В нем участники тех событий, доведенные до отчаяния рабочие, называются «уголовно-хулиганствующими элементами».
…Весь день 1 июня рабочие толпились на площади возле НЭВЗа. В тот день все подходы к заводу были оцеплены. Впрочем, трагедии можно было бы избежать, если бы власть захотела на равных разговаривать с рабочими. 2 июня рабочие нескольких заводов с портретом Ленина во главе колонны двинулись в центр города, к зданию горкома партии. Они знали, что в городе находится высшее руководство страны (члены ЦК КПСС, руководство КГБ), и просили военных по рации связаться с ними. Говорят, Микоян предложил встречу с делегацией рабочих, но сотрудники КГБ отсоветовали это делать из соображений безопасности.
Арка с мемориальной доской в память о жертвах трагедии
Что же стало причиной новочеркасской трагедии в разрезе общегосударственной политики? Историки считают: предпринятое Н.С. Хрущевым повышение цен и снижение расценок.
Первые жертвы случились после того, как некоторые демонстранты ворвались в здание горотдела милиции, чтобы освободить задержанных товарищей. В полдень выстрелы раздались на площади перед горкомом партии, где собралось около пяти тысяч человек.
– Свидетели рассказывали, что офицер, получивший команду открыть огонь, отказался передавать её своим солдатам и перед строем застрелился, – вспоминал Петр Сиуда, осужденный за участие в новочеркасских событиях. – Но «кинжальный» огонь всё-таки был открыт. Вначале вверх, по деревьям, оказалось, по детворе. Посыпались убитые, раненые. Затем огонь был перенесён на массу. Вряд ли хоть одна пуля пропала даром.
От слов очевидца просто столбенеешь. И это народная советская власть, демагогически заявлявшая о непрестанной заботе о благе народа. Понятно, что все свидетельства о тех событиях на долгие десятилетия были сверхзасекречены…
3 июня горожане вновь пошли на площадь. После обеда люди все же разошлись, а вечером начались аресты. До 6 июня в городе действовал комендантский час.
…И вот 2 июня 2002 года встретились товарищи по несчастью – те, кто получил по 8—10 лет лагерей. Виктор Власенко и Владимир Овчаров отбывали срок вместе.
– Новочеркассцев в нашей «пятерочке» сидело около сотни человек, – вспоминает Владимир Овчаров. – Мы все пошли по 79-й статье УК РСФСР (массовые беспорядки). Но власти не хотели признать нас политическими и отправили в лагерь, где сидели одни уголовники. А они нас уважали, кричали: «Декабристы приехали!»
Ради исторической справедливости стоит отметить, что 112 репрессированных новочеркассцев освободили, скостив сроки, после того как отстранен был от власти Хрущев. Ему эти события записали в «перегибы» и «волюнтаризм».
– Когда освобождались, хозяин зоны (начальник лагеря) всех нас предупредил, что теперь мы в Новочеркасске не имеем права собираться больше трех, – вспоминает Олег Долговязов, отсидевший три года за то, что 2 июня сбросил портрет Хрущева с балкона горкома. – А если я видел своих друзей на улице и подходил к ним, то тут же, как из-под земли, появлялся милиционер, который предупреждал, что если мы не разойдемся, то он примет меры…
И вот комментарии местного краеведа, занимающегося этой «кровоточащей» (можно сказать и без кавычек) для Новочеркасска темой.
– До сих пор мы не знаем всей правды. В начале 90-х Главная военная прокуратура начала следствие, целью которого было выяснить, кто отдавал преступный приказ стрелять в людей и принимала ли участие в расстреле армия, – считает Михаил Крайсветный, член фонда «Новочеркасская трагедия». – Следователи пришли к выводу, что солдаты в людей не стреляли. На крышах сидело 10 снайперов, там же было установлено два пулемета. Скорее всего, это дело рук внутренних войск или КГБ. Так и осталось невыясненным, где находятся могилы тех семи человек, которые были расстреляны по суду. Не знаем, где похоронены и другие жертвы. Например, свидетели вспоминают, что, когда раздался первый залп, с деревьев, как груши, посыпались дети, наблюдавшие за происходящим. Но нет данных ни о погибших, ни о раненых, не было заявлений о пропавших детях от родителей. В результате следствие пришло к выводу, что приказ открыть огонь на поражение отдавался «представителям высших партийно-государственных органов» «не установленным следствием должностным лицом».
Особого благодарственного внимания заслуживает генерал-лейтенант, Герой Советского Союза М.К. Шапошников (1906–1994), возглавлявший танковое соединение, направленное на подавление народных волнений в Новочеркасске. Его имя вошло в народную память не только потому, что он в годы Великой Отечественной войны переламывал под Курском лучшие танковые части Гудериана, и не потому, что его бригада первой форсировала Днепр. Главным его подвигом был и навсегда останется отказ расстреливать мирную демонстрацию рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Несмотря на повторенное несколько раз распоряжение начальства стрелять по демонстрантам на мосту через реку Тузлов, Шапошников категорически запретил подчиненным ему танкистам и мотострелкам открывать огонь.
«Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», – ответил он командующему округом Плиеву и выключил рацию.
Герой СССР – Матвей Шапошников
Шапошников был уволен из армии за неподчинение приказу и исключен из КПСС. Генерала обвинили в «измене Родине», и он на какое-то время оказался даже в тюрьме. Но и после этого совесть не оставляла его в покое, он стал распространять письма с информацией о Новочеркасской трагедии по стране и миру. Во многом благодаря ему в то время о расстреле рабочих узнали за рубежом.
Вот лишь одна цитата из его многочисленных писем: «Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живём. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на бюрократическую и военную силу». Эти слова о бойне на Дону обрекали его на долгую опалу. И тем не менее он всю жизнь казнил себя за то, что не повернул оружие против убийц в военной форме и не встал на сторону рабочих.
И всё же М.К. Шапошников в той ситуации был единственным русским офицером, отказавшимся стрелять в собственный народ. Он остался в народной памяти героем-военным, который впервые в жизни отказался выполнить преступный приказ. Тем, который не стрелял…
Генерал-лейтенант пережил Советский Союз, был полностью реабилитирован и в свои последние годы пользовался огромным уважением коллег-офицеров и жителей Новочеркасска.
В Новочеркасске, в доме № 6 на Дворцовой площади, был открыт Музей памяти жертв Новочеркасской трагедии. Музей, посвященный трагичным событиям 1962 года, открыли в 2002 году. Причастны к открытию музея городские и областные власти, Фонд Сороса и ряд общественных организаций. Материалы и документы экспозиции собраны были с целью полнее и достовернее рассказать об ужасных событиях 60-х годов. Ведь до сих пор даже родственники пострадавших не знают всей правды о событиях в 1962 году. Несмотря на то, что информация о новочеркасских событиях была строго засекречена (таковой она остается частично и сегодня), – множество документов хранится в архивах КГБ и доступ к ним закрыт, – в музее можно увидеть артефакты, отражающие ход событий, фотографии и личные вещи участников событий, репрессированных, их переписку с родными и друзьями. Внимание привлекают пули и поврежденный полтинник, найденные на месте столкновения.
В здании Атаманского дворца располагается Музей памяти жертв Новочеркасской трагедии
В день 29-й годовщины событий недалеко от музея, в сквере на месте гибели людей, был установлен и освящен белый мраморный монолит, на котором укрепили скромную табличку с православным крестом и датой «1962 г.». Одновременно на Новочеркасском электровозном заводе торжественно открыли мемориальную доску с надписью, поясняющей суть трагедии.
За годы, прошедшие после кровавого подавления забастовки и демонстрации трудящихся в г. Новочеркасске 2 июня 1962 года, не приходилось слышать о том, чтобы те события где-либо когда-либо были описаны. Лишь однажды в книге А.И. Солженицына попалось две-три страницы, посвященные этой трагедии. В изложении Солженицына события крайне извращены, чем причинен безусловный ущерб истине.
Однако предать максимальной гласности всю правду о новочеркасской трагедии необходимо ради памяти всех её невинных жертв. При такой закрытости архивов ясность в картину тех событий вносит личное расследование Петра Сиуды.
Петр Петрович Сиуда родился в 1937 году. В 1938 году умер в тюрьме от пыток его отец, член социал-демократического революционного движения с 1902 года. С 1943 по 1950 год (пока мать отбывала срок в лагере) воспитывался в детском доме.
Закончил горнопромышленную школу, работал в шахте, на стройке в Казахстане, служил в армии, потом заочно учился в техникуме и работал на Новочеркасском электровозостроительном заводе.
В 1962 году принял участие в забастовке рабочих на заводе. Был осужден к 12 годам лишения свободы «за активное участие в массовых беспорядках». Освобожден досрочно в 1966 году.
После освобождения стал заниматься политической деятельностью: писал письма, протесты в «Правду», «Литературную газету». Открыто осудил ввод советских войск в Афганистан.
Добился полной реабилитации своего отца. Неоднократно подвергался преследованиям и провокациям со стороны КГБ.
Последние годы активно занимался расследованием обстоятельств новочеркасской трагедии.
Убит при невыясненных обстоятельствах в 1990 году. За несколько дней до гибели нашел свидетеля, который знал место захоронения расстрелянных при подавлении забастовки новочеркассцев.
«С 1 января 1961 года на крупнейшем Новочеркасском электровозостроительном заводе в очередной раз начала проводиться кампания снижения расценок оплаты труда во всех цехах завода. Расценки снижались на 30–35 %. Последним цехом завода, где были уменьшены расценки в мае месяце, стал сталелитейный. К тому времени рабочие других цехов уже как-то попривыкли к очередному ущемлению их интересов. Для рабочих же стальцеха снижение расценок еще оставалось болезненным. Утром 1 июня 1962 года по центральному радиовещанию было объявлено о резком, до 35 %, “временном” повышении цен на мясо, молоко, яйца и другие продукты. Это был неожиданный и сильнейший удар по социальному положению всех трудящихся в СССР. Повышение цен не могло не вызвать всеобщего недовольства. Но возникновению забастовки именно на Новочеркасском электровозостроительном заводе способствовали и другие обстоятельства.
Забастовочный плакат. Экспонат музея
В городе и на заводе практически никак не решалась жилищная проблема. Строительство жилья велось в слишком малых объемах. Плата за квартиру в частном секторе в ту пору составляла от 35 до 50 руб. в месяц, т. е. от 20 до 30 % месячной зарплаты рабочего.
Новочеркасск считался в ту пору городом студентов. Соответственным было и его обеспечение продуктами питания. В магазинах практически не было мясных продуктов, масла, а на рынке цены на них “кусались”. Очередное повышение государственных цен неизбежно влекло за собой ещё большее подорожание продуктов питания на рынке.
Но и эти обстоятельства навряд ли повлекли бы за собою забастовку, если бы самонадеянный мерзавец чиновник не бросил в “бочку пороха” народного гнева и недовольства искру оскорбления, барского хамства. Речь идет о директоре электровозостроительного завода Курочкине.
В то утро по дороге на работу и в цехах все обсуждали неприятную новость, возмущались. В “стальцехе” рабочие собирались кучками, обсуждали не только повышение цен на продукты питания, но и недавно проведенные снижения расценок оплаты труда. Цех лихорадило, но никто не помышлял о протестах, о выступлении, о забастовке. Вероятно, о недовольстве рабочих в стальцехе стало известно в парткоме завода, а также директору Курочкину, который пришел в “стальцех” с секретарем парткома.
Директор и секретарь парткома разговор с рабочими повели не по-деловому, а высокомерно, по-барски. В момент разговора к группе рабочих, окружавших директора и секретаря парткома, подошла женщина с пирожками в руках. Увидев пирожки, директор решил поостроумничать и, обращаясь к рабочим, произнес: “Не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером”. Это и стало той искрой, которая повлекла за собой трагедию в Новочеркасске.
Рабочие возмутились хамством директора и с возгласами: “Да они ещё, сволочи, издеваются над нами!” – разделились на группы. Одна из групп пошла к компрессорной завода и включила заводской гудок. Другая группа отправилась по цехам завода с призывом прекращать работу и объявить забастовку. Необходимо подчеркнуть, что ни на начальном этапе возникновения забастовки, ни на протяжении всех дальнейших событий 1–3 июня не создавалось, и не было никаких групп или органов, которые взяли бы на себя ответственность за организацию и проведение выступлений рабочих. Все события происходили именно стихийно, спонтанно. Инициатива кипела и проявлялась снизу, в массе трудящихся. К событиям не был причастен кто-либо со стороны. К ним абсолютно не имели отношения и какие-либо “радиоголоса”.
Рабочих завода не требовалось агитировать за забастовку. Достаточно было появления групп рабочих, призывающих к забастовке, как работа моментально останавливалась. Масса забастовщиков росла, как снежная лавина. В ту пору на заводе работало примерно около 14 тысяч человек. Рабочие вышли на территорию завода, заполнили площадь возле заводоуправления. Площадь не вмещала всех бастующих.
Группа рабочих сняла звено штакетника, огораживающего скверик, и перегородила им прилегающий к заводу железнодорожный путь СКЖД, повесив на штакетник красные тряпки. Таким образом, был остановлен пассажирский поезд Саратов – Ростов и движение поездов на этом участке. Остановкой железнодорожного движения рабочие стремились сообщить о своей забастовке по линии железной дороги.
По инициативе слесаря завода В.И. Черных его товарищ, цеховой художник В.Д. Коротеев, написал плакаты: “Дайте мясо, масло”, “Нам нужны квартиры”, которые они вынесли из завода и укрепили на одной из опор электрифицируемой в ту пору железной дороги. На тепловозе пассажирского поезда кто-то написал: “Хрущева на мясо”. Последний лозунг появился и в других местах.
Дополнительно к заводскому гудку тревожные сигналы стали подавать и с тепловоза. К заводу стали стекаться рабочие второй и третьей смен, жители рабочих поселков. Первые попытки к пресечению забастовки были предприняты силами дружинников из ИТР, которые пытались пропустить пассажирский поезд и открыть движение на железной дороге. Но они оказались бессильны и ретировались, сняв повязки дружинников.
С забастовщиками в переговоры ни партийные органы, ни администрация завода не вступали. Правда, перед рабочими пытался выступить главный инженер завода С.Н. Елкин, который о восстановлении расценок не говорил, никаких обещаний и заверений не давал, а лишь уговаривал рабочих прекратить волнения и приступить к работе. Возмущенные рабочие затянули его в кузов грузовой машины, чтобы потребовать от него конкретного решения вопросов. Вопросы ему задавал и я, что после было вменено мне в обвинение.
Актив забастовки
Примерно в полдень в массе забастовщиков пронеслось: “Милиция приехала!” Вся людская масса ринулась на полотно железной дороги в направлении к милиции. Я оказался среди первых. Когда вбежал на полотно железной дороги, оглянулся по сторонам. Надо было видеть внушительность картины. Метров на 350–400 на полотно железной дороги выкатилась грозная волна плотной людской массы, а в метрах 200–250 по другую сторону железной дороги в это время выстраивались в две шеренги более сотни милиционеров. Доставившие их машины разворачивались на пустыре. Увидев накатывающуюся грозную волну людской массы, милицейские шеренги моментально рассыпались. Милиция кинулась вдогонку за разворачивающимися машинами, на ходу беспорядочно лезла в кузова. Не успели удрать лишь два милиционера, у которых, видимо, от страха подкашивались ноги. Но и будучи в гневе, рабочие не только не учинили расправы над оставшимися милиционерами, а даже не тронули их, лишь выпроводили с напутствием, чтобы милиция не совала нос к забастовщикам.
Как позже стало известно, милицию переодели в цивильное платье и направили в массу забастовщиков. Туда же были направлены и кагэбэшники, которые были снабжены микрофотоаппаратами, вмонтированными в зажигалки, портсигары и бог весть ещё во что. Съемки осуществлялись и с пожарной наблюдательной вышки. Позже, на следствии, приходилось видеть буквально ворохи фотоснимков, на которых были зафиксированы тысячи участников забастовки.
К концу рабочего дня на площадь около заводоуправления прибыли первые отряды воинских подразделений Новочеркасского гарнизона. Они были без оружия. Приблизившись к массе людей, солдатские колонны моментально поглощались массой. Забастовщики и солдаты братались, обнимались, целовались. Офицерам с трудом удавалось уводить солдат от забастовщиков. Через некоторое время с балкона строящегося крыла заводоуправления пытался выступить первый секретарь Ростовского обкома КПСС Басов, окруженный чиновниками.
Трусливость партийных чиновников была для всех не только очевидной, но и оскорбительной. С забастовщиками явно никто не хотел говорить на равных. Басова и его холуев пытались забросать камнями, но они находились в буквальном смысле слова высоко над людьми, поэтому ни одного попадания в них не было. Басов с чиновниками ретировались.
К заводоуправлению стали прибывать бронетранспортеры с офицерами. Власти убедились, что солдаты Новочеркасского гарнизона оказались ненадежными, поэтому надежду возложили на офицеров. Но им в буквальном смысле слова пришлось почувствовать силу, мощь рабочих рук. Их бронетранспортеры раскачивались рабочими из стороны в сторону. Жалко было смотреть, как полковники и майоры болтались на сиденьях в бронетранспортерах, не в состоянии удержать на своих физиономиях нужное выражение. Растерянность и страх на их лицах говорили об их полной беспомощности. Бронетранспортеры уехали.
Возбуждение забастовщиков не только не утихало, но и возрастало под воздействием попыток подавить их выступление. Возник стихийный митинг. Трибуной служил козырек пешеходного тоннеля. На митинге раздались призывы послать делегатов-рабочих в другие города, на другие предприятия, к захвату в городе почты, телеграфа с целью отправки во все города обращения с призывами о поддержке забастовки электровозостроителей. Тогда же прозвучали первые сообщения, что дороги к городу перекрыты, блокированы милицией и войсками.
Я не намерен был выступать на митинге. Но меня беспокоили призывы о захвате власти в городе. Я хорошо помнил рассказы участников событий в Венгрии и в Грузии. Попытка захвата власти в городе была чревата слишком тяжелыми последствиями. Поэтому я выступил с призывом продолжать забастовку, соблюдать выдержку, твердость, организованность. Призывал на следующее утро всем идти в город демонстрацией, выработать общие требования и предъявить их городскому руководству. Призывы к захвату в городе власти, к насилию не прошли. Решено было на следующее утро идти в город демонстрацией. И уже это свидетельствует, что волнения рабочих не сопровождались экстремизмом, насилием по отношению к представителям власти.
Позже и следствие, и судьи не могли обнаружить никаких фактов экстремизма, кроме двух незначительных случаев. Первый касается главного инженера завода С.Н. Елкина, когда его силой затащили в кузов машины. Но он не подвергался избиениям. Второй случай связан с коммунистом Брагинским, который от своих же подчиненных получил несколько затрещин, не повлекших за собой ни травмы, ни нужды обращаться за помощью к медицине.
В пятом часу утра я был разбужен двумя сильными “взрывами”. Раздетый, выскочил из времянки, где жил с женой. Выяснилось, что “ослепленный” танк сбил две опоры электропередачи высокого напряжения, провода сконтачили, и электроразряды были теми “взрывами”, которые подняли с постели людей. Я отправился к заводу. Метров за 400–500 от железнодорожной линии и заводоуправления начали собираться маленькими кучками по 10–15 человек жители поселка. Я подошел к группе людей, выдвинувшейся на самое близкое расстояние к железной дороге, примерно на 300–350 метров. Все мы наблюдали, что железная дорога вдоль завода и сам завод оцеплены вооруженными автоматами солдатами. Возле завода и около станции Локомотивстрой стояли танки.
Люди на прицеле…
Люди сообщили, что в 12-м часу в поселок были введены воинские подразделения, танки. Рассказывали, что ночью жители пытались из подручных материалов устраивать баррикады, которые танки легко преодолевали. Тогда рабочие стали запрыгивать на танки на ходу и своей одеждой закрывать смотровые щели, ослеплять их.
К нашей группе направился офицер с солдатом, вооруженным автоматом. Группа быстро “растаяла”, и в ней осталось 5–7 человек. С подошедшим офицером завязался резкий разговор. Он требовал, чтобы мы шли к заводу. Мы отказывались, говоря, что пусть работает армия, которая захватила завод. В перепалке мы не заметили, как сзади нас оказалось два солдата, вооруженных автоматами. Таким образом, мы оказались арестованными. Нас доставили в заводоуправление. Кругом было полно солдат кавказских национальностей, офицеров, гражданских, кагэбэшников. Кагэбэшники встретили меня со злорадством. На легковой машине в сопровождении трех человек меня быстро доставили в ГОВД, где уже напряженно действовал большой штаб чиновников по подавлению волнений. По дороге в машине сопровождавшие махали передо мною кулаками, угрожали, оскорбляли…
С этого момента мое участие в новочеркасской трагедии закончилось. Я долгие годы провел в камерах Ростовского следственного изолятора КГБ, Новочеркасской тюрьмы, в концлагере с активными участниками последующих событий новочеркасской трагедии. Я непрерывно стремился восстановить по крупицам ход событий. Проверял и перепроверял, сопоставлял каждый факт, мельчайшие подробности. Поэтому могу ручаться за точность изложения.
…Утром на завод пришли рабочие не только первой смены, но и других смен. Завод был заполнен солдатами. Возле всех ворот стояли танки. В цехах были солдаты, посторонние гражданские, явно кагэбэшники. Несмотря на требования не собираться группами, рабочие собирались в кучки. Их возмущение, гнев нарастали. Они стали покидать рабочие места, выходить из цехов. Все были охвачены гневом. Малые группы рабочих стали сливаться в большие. Этот процесс уже никто не мог остановить. Большие группы рабочих стали стекаться к центральной проходной завода. Внутризаводская площадь уже не вмещала людей.
Многотысячная масса народа направилась в город. Путь предстоял дальний – от завода до центра города. Некоторые группы рабочих направились на другие заводы с призывами поддержать электровозостроителей. На призывы с готовностью откликнулись строители, рабочие электродного завода, “Нефтемаша”, других мелких предприятий. Отовсюду шли колонны в город. В колоннах появились красные знамена, портреты Ленина. Демонстранты пели революционные песни. Все были возбуждены, охвачены верой в свои силы, в справедливость своих требований. Колонна демонстрантов все более возрастала.
Подходя к мосту через железную дорогу и реку Тузлов, демонстранты увидели на мосту кордон из двух танков и вооруженных солдат. Колонна приостановилась, замерла, умолкли революционные песни. Затем плотная грозная масса демонстрантов медленно двинулась вперед. Раздались возгласы: “Дорогу рабочему классу!” Солдаты и танкисты не стали препятствовать колонне, даже начали помогать перелезать через танки…
Камень-на-Крови, установленный на месте трагедии
Демонстрация вступила на центральную городскую улицу Московская. Я не называю примерного количества демонстрантов, потому что так и не смог услышать даже приблизительной цифры. Все едины в утверждениях, что вся большая городская площадь перед горкомом партии, большая часть улицы Московской, часть проспекта Подтелкова были полны народа. На площади возле памятника Ленину стоял танк. Его облепили демонстранты, детвора. Танк полностью ослепили. Видно, это вывело из терпения танкистов. Танк грохнул холостым выстрелом. Посыпались стекла в ближайших домах.
Перед горкомом партии бурлила масса демонстрантов. В горкоме полно было солдат. Через двери демонстранты переругивались с солдатами. Один кавказец не выдержал, прикладом автомата выбил стекло в двери и через образовавшийся проем ударил прикладом женщину. Под напором возмущенных демонстрантов двери горкома распахнулись. Ворвавшаяся масса людей мгновенно разметала солдат. Ударивший женщину солдат оказался под лестничным маршем. По рассказам некоторых, его там избили. Это единственный известный случай, когда был избит представитель вооруженных сил, оккупировавших город. Горком оказался полностью захвачен демонстрантами…
Начался митинг. На митинге выступила Е.П. Левченко. Она сообщила, что ночью и утром производились аресты забастовщиков, что арестованных избивали. Но навряд ли она могла знать, что многих арестованных уже не было в городе. Все настойчивей звучали требования освобождения арестованных рабочих. Часть митинговавших направилась к горотделу милиции. Там тоже было полно солдат кавказских национальностей. Демонстранты стали пробиваться в горотдел. Двери распахнулись. В здание хлынули демонстранты. В это время один из солдат замахнулся автоматом на рабочего в синем комбинезоне. Рабочий схватился за автоматный рожок. Солдатам была дана команда открыть огонь. Рабочий был убит наповал. И не только он один.
Навряд ли хоть одна пуля пропала даром. Слишком плотной была масса народа. В здании горотдела началась паника. Ворвавшиеся демонстранты искали укрытий от пуль. Влетали в пустые камеры. Находящиеся в массе переодетые милиционеры, кагэбэшники тут же захлопывали двери камер с демонстрантами, закрывая их на засовы.
Один из позже осужденных участников этих событий, раненный срикошеченной пулей в лопатку, в лагере рассказывал, что их заставляли складировать трупы погибших в подвале рядом находящегося госбанка. Трупы складывали штабелями, а они еще агонизировали. Кто знает, быть может, среди них были и такие, которых можно было спасти.
Ни одного погибшего не отдали для захоронения близким. Больницы были забиты ранеными. Никто не знает, куда они потом делись. Кровь смывали пожарными машинами. Но еще долго на мостовой оставались бурые следы.
Нет, волнения этим не были подавлены. Площадь продолжала бурлить… Пришло сообщение, что в городе члены политбюро и правительства. Среди них А.И. Микоян, Ф.Р. Козлов… Микоян потребовал, чтобы с площади выпустили танки, обещая после этого выступить. Демонстранты ответили четко: “Нет! Пусть смотрят на дело рук своих!”
Указ президента РФ Б.Н. Ельцина о реабилитации лиц, репрессированных в связи с участием в событиях июня 1962 г.
…Микоян выступил по городскому радио. В газетах, даже городской, о событиях не написали ни слова. Объявили комендантский час. Стали поговаривать о возможной высылке всех жителей города. Начались аресты. 3 июня в воскресенье волнения стали утихать. Микоян с Козловым после ходили по цехам электровозостроительного завода. Снабжение города продуктами питания улучшилось. Увеличилось строительство жилья. Однако расценки не были восстановлены. И на этом трагедия не завершилась. Наступил период судебных расправ.
Наиболее демонстративно жестоким был судебный процесс над 14 участниками забастовки и демонстрации в воинском гарнизоне ККУКС. 7 человек Верховным судом РСФСР под председательством Л.Н. Смирнова с участием прокурора А.А. Круглова были приговорены к расстрелу. Они обвинялись в бандитизме по ст. 77 и массовых беспорядках по ст. 79 УК РСФСР.
Уже в тюремных камерах, после всех судебных процессов, мы пытались подсчитать число осужденных. Перечисляли пофамильно. Получалось не менее 105 человек. На сроки суды не скупились, наиболее частыми были от 10 до 15 лет лишения свободы…
Вскоре, после ухода Хрущева с политической арены, в Москве начали пересматривать дела новочеркассцев. Снизили срок и мне до 6 лет. Новочеркассцев начали освобождать с весны 1965 года. А мне освобождение и не светило. Но моя мать, прошедшая все адовы круги сталинизма, осужденная в 1943 году по ст. 58–10 ч. 2 УК РСФСР, отбывшая приговор на всю катушку, оставалась стойкой женщиной. Она была надежным почтальоном у заключенных. Я не помню ни одного срыва связи, провала почты. Она подкупила всех, кого только было можно. Именно благодаря подкупам она добилась положительной характеристики и освобождения меня в июле 1966 года».
Загадочное название Семикаракорск идёт из казацкой старины. Предание связывает его с именем станичного атамана Семёна Каракоры; с 1972 года на месте станицы утвердился город. Тихое место прославилось своим фарфоро-фаянсовым промыслом, имеющим глубокие корни. Необычный топоним прозвучал и как земля обетованная в малоизвестном, но интересном фильме Александра Кайдановского «Жена керосинщика»; вначале талантливый актёр, а в дальнейшем и режиссер учился в Ростове-на-Дону, а потому слышал об этих местах. Непривычное и запоминающееся название запечатлелось для мастера, и он воспроизвёл его в качестве недостижимого символа земли, где исполняются желания, куда стремятся попасть, хотя бы в мечтах.
Изделия Семикаракорского завода
Но реальный Семикаракорск – это городок со своими достопримечательностями, так или иначе связанными с промыслом, идущим от богатств этого края. Если вы хотите привезти настоящий сувенир Донского края, то ваш путь лежит в город Семикаракорск. Здесь расположен знаменитый на весь Юг России Семикаракорский народно-художественный промысел по изготовлению керамических изделий.
Все краски многотравья донской степи, прозрачность тихого Дона, блеск южного солнца и труд настоящих мастеров вобрал в себя семикаракорский фаянс.
Исторические корни промысла
Мастера керамики работали в этой местности ещё в каменном и бронзовом веках (IV тысячи лет до н. э.), что подтверждается находками археологов в окрестностях города. Большая часть находок – это изделия, выполненные из местных глин.
В конце XIX века на территории Войска Донского располагалось более 100 гончарных мастерских. Так в станице Семикаракорской «горшечный завод» содержал крестьянин Яков Черняев.
В XX веке единственным местом, где ещё сохранилось гончарное дело, был Семикаракорск. Известный на всю округу Илларион Рыльщиков радовал местных хозяек своими горшками для солений.
Самый первый цех, из которого выросло современное производство семикаракорского фаянса, был построен здесь в 1972 году. В основу его легла технология Конаковского фаянсового завода, поэтому Семикаракорский промысел наследует лучшие традиции русского фаянса. С тех пор семикаракорская керамика выпускает белоснежный фаянс ручной работы, оригинально расписанный и покрытый бесцветной глазурью.
Мастер по росписи за работой
За эти немногим более 40 лет семикаракорцам удалось создать своё яркое оригинальное художественное направление – семикаракорское письмо. Его сюжеты выполнены в стиле русских лубочных картинок на казачьи мотивы, а также используют стилизованные донские пейзажи. Оно отличается широким использованием растительного орнамента.
Новым направлением в Донском прикладном искусстве являются изделия из расписного фаянса с ажурными кружевными орнаментами, а также лепные жанровые скульптурки.
В настоящее время на предприятии работает уникальная творческая группа, в которую входят: 7 художников (5 из них являются членами Союза художников РФ), модельщики, живописцы, комплексный мастер.
Лучше всего художников характеризуют их мысли о своём творчестве, назначении.
Алдошина Людмила Васильевна: «Я – художник, и сама себе не принадлежу, я – душа и история Семикаракорского промысла».
Гурова Валентина Петровна: «Смысл моего творческого труда и вознаграждения за него в том, что этот труд и его результат приносит радость не только мне, но и другим людям. В свои изделия вкладываю частицу любви, доброты, гармонии, счастья. Живу на родной земле, трогают душу родные красивейшие просторы, широта степей, флора и фауна родного края».
Золотых Лариса Леонидовна: «Жизнь – это моё творчество, а творчество – моя жизнь».
Кунаховец Пётр Антонович: «Не только архитектура, но и всё изобразительное искусство – это застывшая музыка со своими нотами, со своими аккордами, со своими паузами. Моё искусство – это казачья застывшая музыка».
Токаренко Татьяна Юрьевна: «Моя цель – нести своим творчеством свет, тепло, уют в каждый дом».
Семикаракорский фаянс создаётся в основном методом шликерного литья или ручной формовки. Шликерным литьем изготавливаются изделия сложных форм: чайники, скульптуры. Пластическим формованием, в основе которого лежит принцип гончарного круга, выполняются изделия простых форм: сахарницы, салатники, основания кружек, блюдца.
Семикаракорская фарфоровая кукла
Технология изготовления включает в себя восемь основных стадий: приготовление массы, формование (литье или формовка), монтаж приставных деталей (ручки) и заглаживание, первый обжиг (фаянсовая масса спекается, становясь белым пористым черепком), ручная роспись изделия, глазурирование (нанесение бесцветной глазури), второй обжиг (глазурь сплавляется с подглазурными красками, образуя «вечный» декор) и контроль готовых изделий.
Николай Сергеевич Арабский, геолог по образованию, был с 1960 года директором районного промкомбината (РПК). Он обладал неисчерпаемой энергией и недюжинными организаторскими способностями.
Один за другим он открывал на комбинате цеха: швейный цех, цех шелкографии, ткацкий цех. По его инициативе было решено расширить гончарную мастерскую. Так из небольшого гончарного участка появился керамический цех. Сначала выпускали тарелки с золотой отводкой.
Поиск своего стиля начинался с майолики. Все изделия в то время украшались рельефами различной сюжетной тематики и покрывались глазурями: зелеными, желтыми, оранжевыми.
Потом у художников возникла идея расписывать изделия цветными жидкими глинами (ангобами). Ангобная роспись на фаянсе была новым методом, ранее не применявшимся ни на одном фаянсовом заводе России. Затем начали расписывать солями. Ангобная роспись давала яркие цвета, но не было в ней «акварельности». Солевая же роспись была недостаточно яркой, маловыразительной.
Так год за годом рождалась уникальная технология семикаракорского письма.
26 июля 2002 года, в день рождения Арабского, проспект Советский был переименован в проспект им. Арабского.
Округлые, легко узнаваемые формы семикаракорского фаянса выполнены в лучших традициях посуды донского края. Выпускаемые Семикаракорским народно-художественным промыслом ЗАО «Аксинья» изделия представлены разнообразным ассортиментом: амфоры, банки, блинницы, блюда, бульонные пары, бутербродницы, бутыли, вазы, кашпо, колокола, конфетницы, копилки, кофейники, кружки, кувшины, лампадки, ложки, маслёнки, пиалы, подсвечники, рыбницы, салатники, салфетницы, сахарницы, светильники, селедочницы, скульптурки, сливочники, солонки, сувениры, супницы, тарелки настенные, фруктовницы, хлебницы, чайные пары, чайники, часы, кофейные пары, шкатулки, штофы и другие.
Эксклюзивные изделия завода, приуроченные к Сочинской олимпиаде 2014 г.
За годы существования Семикаракорского промысла создано более 1000 видов изделий.
В рамках XXII Олимпийских зимних игр и XI Параолимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи ЗАО «Аксинья» выступило в качестве официального лицензиата, выпускающего и реализующего лицензионные продукты с символикой Олимпиады «Сочи 2014», в категории «Народные промыслы: изделия из керамики».
Народные художественные промыслы России – уникальный пласт нашей национальной культуры. Изделия семикаракорской керамики составляют гордость отечественной культуры и представляют собой объект национального престижа страны.
Музей краеведения Волгодонского района в станице Романовской – это островок славного прошлого казаков и центр возрождения традиций и обычаев. И как театр начинается с вешалки, так и музей – с ворот, добротных, деревянных. Именно такие украшали когда-то любые казачьи подворья. А из них навстречу гостям выходят хлебосольные, весёлые казаки. Гостеприимство и радость не наигранные – эти качества живы до сих пор.
Здание музея тоже имеет свою историю. Построено оно было в 1908 году купцом Фандеевым под мануфактурную лавку. После революции здесь был НКВД. Во время оккупации станицы Романовской в 1942 году немцы разместили в доме комендатуру. Под музей здание было отдано в 2008 году.
Поднявшись на крыльцо, попадаешь в сени, где хранятся экспонаты XIX века, имеющие бытовое назначение. Некоторыми и сейчас можно пользоваться. Действующая деревянная маслобойка, которой более 50 лет, до сих пор сохранила аппетитные ароматы. Неплохо сохранились глиняные кувшины. Привлекает внимание доска, которая в зависимости от ситуации может быть стиральной или… музыкальным инструментом. У казаков многие вещи выполняли не одну функцию. Скалка в руках казачки – грозное оружие, особенно против подгулявшего мужа. Немало в сенцах и таких вещей, глядя на которые удержаться от вопроса невозможно: «А это что? А это для чего?»
Из сеней путь в кухню – скромно обставленную, с простой глиняной посудой. Принимают пищу в кухне лишь члены семьи в будние дни.
Далее гостей приглашают в горницу. Здесь всё до мелочей – так же, как в горнице XIX века. По убранству этого заветного помещеньица можно судить о достатке хозяев. Комод указывает на зажиточность (казаки среднего достатка пользовались сундуками). Из приоткрытого комода свешиваются вышитые рушники и другие вещи – это не небрежность, а о многом говорящий знак. У хозяев дочь на выданье, приданое готово, а сама она рукодельница. Зеркало в тяжелой деревянной раме – роскошь, которую позволить себе мог не каждый.
Уют и теплую нотку спальне придают вышитые, выбитые, вывязанные крючком салфетки, накидочки, занавесочки. И как наши бабушки все успевали? И такую красоту создавать, и за скотиной ухаживать, и детей растить! А младенец – вот он, в люльке, рядом с кроватью родителей.
А какая на Дону природа? Об этом наглядно свидетельствует зал флоры и фауны. Птицы, звери, растения… Охотники застывают возле чучела кабана, высунувшего морду из камышей, рыбаки разглядывают невиданных размеров щуку. Такие и сейчас встречаются, но крайне редко. Это ещё что! В каменном веке и не такие громадины водились. И это не байки. Убедитесь, зайдя в зал, где хранятся окаменелые ребра и позвонки рыб. Поражают воображение и другие экспонаты, к примеру, фрагменты женских браслетов, украшений конской упряжи и другие.
В станице Романовской
Территория, отведенная под музей, составляет 25 соток земли. И каждый метр, а не только залы здания, используется под экспозицию. Архитектура нижнего Дона и планировка городка представлены в макетах куреней. Казачий курень отличался не только квадратной формой и круглой (четырехскатной) крышей. Он имел также весьма специфическую, отличавшую его от жилища русских крестьян внутреннюю планировку. Русская печь в курене располагалась в центре основного жилого помещения, а не в углу, как в жилищах крестьян (или у большей части верховых казаков). Зажиточные казаки строили курени из привозного соснового леса, больших размеров.
Курень – кров и защита
Разные крыши привечают на Дону туристов и гостей. Особенно запоминаются гостевания и ночлеги в настоящих казацких куренях. Некоторые, исправно продолжая служить старым и новым хозяевам, перестроены, переделаны на современный лад, однако во многом сохранили старинное обличье, черты своеобразной казачьей домашней крепости. Именно такими и были традиционные курени казаков.
Сегодня на юге России и в степной Украине «куренем», «куреньком» часто в шутку называют различные временные постройки. В последнее время, правда, это словечко на юге всё чаще мелькает в названиях модных ресторанов, мотелей, небольших отелей. Какова же на самом деле его этимология? Слово «курень» у монголов означает «круг», «круглый». В степной Монголии куренем называли и окруженное плетнем кочевье, и отряд, который его оборонял. Кстати, именно в этом значении слово бытовало у запорожских казаков. Донской «круглый» (так его тоже именовали) курень-дом тоже был предназначен для обороны. Казачий курень был, как правило, двухэтажным – с каменным «низом» и деревянным «верхом». По этому поводу казаки говорили: «Жить нужно в дереве, а припасы хранить в камне». Дверь в дворовой вход в «низы» открывалась вовнутрь, чтобы её легко можно было подпереть бревном.
В старину прямо перед дверью устраивался «ловчий погреб», куда попадал непрошеный гость, с грабительскими намерениями врывавшийся в курень. Между «низами» и «верхами» могло не быть связи – каждый этаж имел самостоятельные входы (верхний жилой этаж даже два: рабочий и парадный). Запершись наверху, хозяева могли долгое время обороняться от вероломных гостей.
Вокруг дома сооружался балкон-галерея, который называли «балясами» – в летнее время казачки в отсутствие мужей на этом прикрытом навесом выступе часами гоняли чаи и точили лясы. Кухня и жилые комнаты на втором этаже часто располагались по кругу, в центре которого стояла печь. О ней – особая забота хозяйки. Печь регулярно подмазывали глиной и белили почти каждую неделю. В станице Вёшенской туристам показывают печь, в стену которой было вделано круглое зеркальце – хозяйка должна быть красивой даже на кухне…
Общий тип казачьего жилища в Старочеркасске – «круглый курень», то есть квадратный дом на высоком фундаменте с четырехскатной крышей, часто двухэтажный с нижним каменным и деревянным верхним этажами; перед входом крыльцо-рундук и сбоку от него наружная лестница на «галдарею», опоясывающую весь дом на уровне второго этажа. Наверху дома жили, а внизу сохраняли хозяйственный инвентарь.
Ранее отчетливо выделялся центр поселения – место, где располагались церковь и небольшая площадь, майдан. На майдане в дореволюционное время происходили общественные сборы, учения молодых казаков. Здесь же, сразу за Церковным ериком, расположилось и кладбище.
Казацкий танец возле куреня. Европейская акварель 1804 г.
Некоторые экспонаты хранятся под навесом. Гордость любого музея составил бы паровой двигатель для мельницы образца 1898 года. Подобный двигатель – единственный в мире, к тому же в полной комплектации и вполне может быть действующим агрегатом, а не музейным экспонатом. Телегу тоже можно использовать по назначению, но, конечно, такое и в голову никому не придёт. А вот с ведрами на коромысле может прогуляться любой желающий. А также предаться казачьим забавам, к примеру, в бирюльки поиграть. Уха и пышки, хоть и приготовлены на костре по стародавним рецептам и являются кушаньем уникальным, вполне подходят для современников, которые, к радости хозяев, никогда от угощения не отказываются.
«Перейти майдан»
Слово «майдан» – тюркское, однако давно и прочно вошло не только в казачий обиход, но и в словарный запас всего украинско-русского юга. Особенно широко употребимым словцо стало после известных гражданских столкновений в 2014 году на киевском майдане – центральной городской площади.
Площадь-майдан – от старинного внутреннего устройства казачьих городков. В восточной части майдана, как правило, стояла церковь. Рядом с майданом обязательно тянулись коновязи, где привязывали коней собирающиеся по тревоге – сполоху – казаки. Для них издревле эта центральная площадь была участком вольной просторной степи. На майдане всё на виду, зримо и громогласно, здесь все вместе, в едином порыве. Тут неукоснительно соблюдался главный принцип донской вольницы – равноправие независимых богатств, чинов и даже военных подвигов. С этих благородных принципов начинался и киевский майдан…
Майдан станичный – что Кремль столичный. На майданах на общих собраниях станичников (они назывались «сборами» или «кругами») решались наиболее важные общественные дела: выбирали атаманов и старшин, вершили суды, распределяли угодья, провожали казаков в поход. Чаще всего «круги» (у запорожцев «кола») собирались по праздничным дням.
На майданах шумели ярмарки, устраивались народные гулянья и забавы, нередко во время праздников тут ставились столы, за которыми пировали станичники, вспоминая военные подвиги и погибших товарищей. Слава казака – на степных курганах да на майданах. Состарившись, донские казаки нередко делили имущество между земляками и в воскресный день, угощая всех вином, танцуя и смеясь, шли через майдан в храм или монастырь, где принимали постриг. Выражение «перейти майдан» означало на Дону прожить земную жизнь.
Майдан в станице Старочеркасской
Традиции и обычаи казаков тоже являются историей. Как провожают казака в армию, как играли на Дону свадьбы. В музее существует неписаное правило: гости никогда не остаются просто зрителями, а активно включаются в происходящее действо. Ещё никому не удавалось остаться в стороне, когда казаки приглашают спеть или сплясать, ведь делают они это от всей души.
Город Аксай, районный центр Ростовской области, возник в XVI веке как казачий городок и до XVIII века сменил ряд названий: Нижние Раздоры (раздор – место слияния двух рек и земля между ними), Кобяковский (Кобяк – татарское личное имя), Атаманский, Нижний. В 1742 году поселение нанесено на карту как Усть-Аксайский стан, где Аксай – «белый сай» (тюркское слово «сай» означает «сухое русло, овраг, ручей в овраге, река»). С 1791 года оно превращается в станицу Аксайскую, а в 1957 году – в город Аксай.
В этом небольшом городке имеется своя достопримечательность, правда, вызывающая у местных жителей суеверный ужас. Это уникальная система подземных ходов. Под современным Аксаем и его окрестностями раскинулся настоящий подземный город, наполненный всевозможной аномальщиной.
Первыми скрытыми от любопытных глаз лабиринтами Аксая заинтересовались военные. В районе Мухиной балки, находящейся неподалеку от Таможенной заставы, до недавнего времени проводились секретные испытания пороховых имитаторов ядерных взрывов. Как рассказывают очевидцы, подобные эксперименты сопровождались оглушительным грохотом и 200-метровым столбом пламени. При этом в ближайших дворах под землю уходили целые сараи и дома. Однажды неуправляемая взрывная волна снесла с машин приехавших на испытания генералов капоты и крыши, а сами автомобили отбросила в сторону метров на пятнадцать.
Иногда с полигона вывозили тяжелую бронетехнику, прожженную насквозь – от лобовой брони до кормы. Но это было не результатом испытания новых снарядов. В подземных ярусах полигона располагалась, по некоторым сведениям, сверхсекретная лаборатория, проводившая опыты по… телепортации танков из Аксая в Подмосковье.
Но есть и другое объяснение: бронетехника терялась под землей без участия людей. Первоначально для своих нужд военные планировали использовать не Мухину балку, а древние катакомбы. Но жуткая трагедия заставила отказаться от этих испытаний. Всё началось с пропажи солдата, обследовавшего неизвестный ход. Поисковая группа, отправленная следом, тоже понесла потери: на этот раз исчезли два бойца.
Недавно заезжие диггеры пытались «прогуляться» по аксайским катакомбам с собакой. На одном из поворотов собака вдруг заскулила и в панике бросилась назад. Диггеры попятились за ней. Невероятное зрелище предстало перед их глазами. Стены прохода на том месте, где только что были люди, стали быстро сходиться. А потом разошлись обратно. В другой раз диггеры едва успели соскочить с проваливающегося под их ногами пола. «Обвалившийся» ход тут же принял первоначальное положение.
Все это наводит на мысль о существовании в лабиринте древних ловушек. Но вот кого они должны были резать, кромсать и давить? Не исключено, что их установили, чтобы не дать чему-то или кому-то выбраться из земных глубин на поверхность.
О бункере на восточной окраине Аксая туристы узнают в основном через Интернет. Мухина балка, или Малый Лог, – это обрывистый овраг, покрытый байрачным лесом. Большую часть балки покрывают болота. Однако, за исключением красивой природы, чем-то напоминающей лаконичные и неброские пейзажи Англии, Мухина балка известна своей разветвленной сетью подземных тоннелей и катакомб. По одной из версий, подземные лабиринты появились здесь благодаря казакам, которые в своё время по подземным ходам незаметно проходили из Аксая в Азов.
Вход в пещеры Мухиной балки
У подножия одного из холмов можно разглядеть круглые отверстия метра полтора в диаметре. Рядом остатки бетонных сооружений с двумя большими проёмами. Это и есть бывший ЗКП (запасной, по другой трактовке – заглубленный, командный пункт) СКВО, возвёденный на случай возможной ядерной войны; строился он в 1957–1967 годах в условиях строжайшей секретности. Строительство подземных сооружений никто из местных так и не заметил, хотя ближайшее жилье находится всего в пятистах метрах от ЗКП. Но стоит учесть, что среди рабочих, общим числом человек 200, были в основном подводные строители. Тоннели восьмиметровой высоты уходили в глубь холма на 85 м. Такая конструкция, по замыслу проектировщиков, должна была устоять даже в случае прямого попадания атомной бомбы.
Несмотря на самые невероятные слухи, назначение объекта было самым прозаическим – ремонт и хранение военной бронетехники с прохождением службы личного состава. Это был первый подземный штаб округа в СССР, фактически подземный город. Здесь же находились и подземные военные лаборатории. Чем они занимались, достоверно неизвестно и до сих пор. Оттого и невероятные слухи…
Как считают многие, под землей испытывали технику на воздействие одного из поражающих факторов ядерного взрыва – ударной волны; в подземные ниши закатывалась боевая техника, заряжался эквивалент ядерной бомбы – смесь пороха и нитрата тротила, и всё это взрывалось. Под землей грохотало день и ночь. Рушились частные дома, треснула только что построенная школа № 3. Создавалось впечатление, что город просто бомбят. От всех этих испытаний осталась такая вот забутовка в одном из тоннелей. Есть также мнение, что в Мухиной балке работала сейсмическая лаборатория, где изучалось, как можно вызвать искусственные землетрясения. По рассказам местного жителя, под землей проводились также испытания новых составов бездымного пороха.
В конце концов Аксай был спасен от полного разрушения, и в середине 1980-х годов опасные эксперименты прекратились. А вскоре перестал существовать и весь секретный город. Частично его разрушили подземные взрывы – от разветвленной системы в толщах ракушечника остались лишь ходы длиной 8—10 м, остальные тоннели осыпались.
Окончательно ЗКП прекратил своё существование в 1993 году – в рамках договора о разоружении. Говорят, что закрывать подземный штаб приезжал сам тогдашний министр обороны Павел Грачев. В начале 1990-х годов бункер не раз горел. Кто жёг брошенные подземелья, военные или местные жители, теперь не установить. Аксайцы забрали в свои дома всё, что можно было унести, – мебель, паркет, сантехнику, силовые кабели. Копченая колбаса из продовольственного склада считалась лучшей закуской у местных алкашей – колбаса была упакована в герметичные пакеты и должна была сохранять съедобность как минимум три года.
Аксайскому военно-историческому музею, открытому в 1998 году, удалось «отвоевать» около 2 тыс. м2 подземного пространства с галереями и переходами. Здесь провели электричество и проложили маршруты для туристов. Для экскурсантов доступна отреставрированная часть убежища, один этаж из трёх имеющихся – там нет освещения. Теперь можно хоть частично ознакомиться с инфраструктурой военного комплекса времён холодной войны: вещевые и продовольственные склады, раздельные столовые для солдат и офицеров, кухни с электроплитами, банно-прачечный комбинат, спальные и служебные помещения, комнаты отдыха, узлы связи и конференц-зал. Это был настоящий подземный город, в котором 1500 человек могли бы комфортно просуществовать в течение трёх лет. На самом деле это пиар-информация тех же экскурсоводов в духе «наша армия всех сильней». Более достоверно то, что в подземных помещениях могло находиться около полтысячи человек в автономном режиме не более нескольких месяцев.
Рассказ гида дополняет информацию о бункере. Подземный город сооружался военными в течение 25 лет в обстановке строжайшей секретности, до середины 1970-х годов. Выбрали пересеченный рельеф: в нём лучше маскируется объект, а холмы препятствуют передвижению противника. В целом строительством руководили из Нахабинского института военно-инженерной академии.
В строительных работах был задействован проходческий комбайн «Щит», трудились по ночам. Место строительства было затянуто камуфляжной сеткой, на холме напротив стояла зенитная артиллерия. Сначала землю вывозили, строили помещения, затем грунт завозили, чтобы скрыть входы: 7 м чернозема и 1 м глины. Под глиной располагалась стальная броня, дальше шёл железобетон с ребрами жесткости шириной 1,2 м.
По сути, в донских степях строили метро, окончательно благоустроенные подземные помещения имели обшитые деревом стены, паркет, дорогую мебель, комфортные кабинеты. Работала канализация, дизель-электростанция, специальные фильтры очищали родниковую воду. Любопытно, что сооружения специально не обогревались; все помещения были соединены закольцованным тепловодом – нагревать помещения предполагалось наличием самих людей и работающей аппаратуры. По некоторым данным, в подземном штабе СКВО имелся даже плавательный бассейн. К берегу реки Аксай вёл подземный тоннель; предполагалось, что начальство будет выходить на речной простор позагорать, искупаться, отдохнуть и вернуться в штаб.
Для самостоятельного посещения привлекают внимание многочисленные входы в бункер на поверхности; большинство из них заварены, но есть и открытые. Особенно впечатляет система широких бетонных тоннелей с выходом на поверхность; также есть множество тоннелей в известняке.
Часть музейной экспозиции
На холме можно заметить вентиляционные трубы. И это наводит на мысль, что это часть лаборатории по изучению ударной волны взрыва. Об этом же свидетельствует ширина и длина тоннелей, обгорелость галерей изнутри, бетонные отбойники на выходе из труб, крепления для заряда тротила у дальнего конца тоннелей. Скорее всего, эти ходы служили для отвода газов из шахт.
Военно-исторический музей как бы состоит из двух частей: музея техники и бункера командования СКВО. В первом сосредоточено как послевоенное вооружение, так и времён Великой Отечественной войны. Здесь вразнобой представлена бронетехника, артиллерия, авиация, автомобили, пулемёты, якоря кораблей Донской флотилии. Всё находится в посредственном состоянии, зенитные установки неподвижны, люки заварены, рычаги – в заклиненном положении. Ни у детей, ни у взрослых нет никакого желания обследовать эту технику; все машины – пустышки с разобранными внутренностями.
Бункер снаружи представлен невзрачным одноэтажным зданием, через которое осуществляется вход в командный пункт. В настоящее время он продолжает восстанавливаться как музей. В 1-м отделении имеется освещение и проводятся экскурсии в сопровождении экскурсовода, 2-е – тоже доступно для посещения, но с фонарями. Если пройти по балке вниз, то можно увидеть в скальном отроге выходы из тоннелей, которые предстоит ещё реставрировать. В эти ниши периодически ныряют местные ребятишки, использующие сотовые телефоны в качестве фонариков.
В эту «дикую» часть бункера попадают на свой страх и риск. В обширной системе сводчатых разветвленных ходов, уходящих в глубь скального массива, гулко отдаются звуки шагов. Ходы активно используются диггерами, страйкболистами (разновидность пейнтболистов, стреляющих пулями с краской), различными прочими игроками. Этими катакомбами система ходов не ограничивается, но другие ходы тщательно замурованы, засыпаны или не разведаны.
Среди достопримечательностей катакомб – комната со следами сборищ сатанистов, железный бункер (такой же, как в официально-экскурсионной части), затопленный тоннель. Ходы не все разведаны, но заблудиться почти невозможно – везде инфографика и указатели на стенах. Один из полузасыпанных тоннелей, по слухам, выводит в облагороженную часть всего комплекса.
В нижней части балки расположен ещё один музей – Таможенная застава. В музейном комплексе можно увидеть холодное и огнестрельное оружие, предметы быта таможников, карты, рукописные документы минувших лет. Под ней также расположена система погребов, оборудованных ещё в XVIII веке.
Экстерьер музея
Эти подземелья были вырыты открытым способом – вначале выкапывались глубокие ямы, они соединялись между собой, обкладывались кирпичом и перекрывались толстым, 10 м, слоем глины. Археологи продолжают исследовать подземелья. Также имеется ход, оставшийся со времён Великой Отечественной войны, – местность была под оккупацией, и партизаны придумывали свои схроны. В прессе муссируются слухи о привидении, обитающем в этих подвалах. Но, по мнению блоггеров, это завлекающая туристов фишка, из той же серии, что каждый родник в Ростове – святой, а в каждом подземелье Аксая – свой призрак. А в целом территория музея весьма ухожена, а в балке за ним – очень приятная система прудиков, с мостиками и беседками.
В Таможенный музей – проехать балку насквозь, на площадке конечной остановки 124-й маршрутки повернуть влево и по асфальту следовать вниз. Где-то в середине крутого спуска и будет музей.
Сенсационная находка сделана недавно на Дону. Местный краевед Александр Лудов обнаружил в районе реки Аксай долину древних мегалитических сооружений. Ранее мегалиты на территории бывшего СССР находили только в Сибири и Закавказье.
Жители близлежащего села Керчик-Савров прекрасно знают об этих камнях. Интересно, что долина «больших камней» издавна считалась у них «нехорошим местом», возле которого нельзя селиться. Здесь не пасли скот, не вели сельскохозяйственных работ.
Гигантские глыбы выстроились на «пятачке» площадью более одного квадратного километра. Одни расположены по прямой линии с востока на запад, другие – по кругу, третьи – по периметру квадрата. Геометрически правильный порядок их расположения свидетельствует о том, что это не могло быть игрой природы. Часть камней стоит вертикально, образуя подобие круга; другие выстроились в квадрат.
Менгиры (неотесанные вертикально стоящие столбы) вероятнее всего были частью известного с древности храма Солнца. Местные жители использовали его для точного вычисления дней религиозных праздников, расчета дат летнего и зимнего солнцестояния, а также для определения начала и конца сезонных полевых работ.
Неудивительно, что после обнаружения первого в европейской части России аналога британского Стоунхенджа сюда заспешили многочисленные исследователи – от геологов и историков до уфологов, да и просто туристов.
Минералоги, изучавшие ростовские мегалиты, пришли к выводу, что здешние менгиры состоят исключительно из кварцита. А вот ближайшее месторождение этого минерала находится на расстоянии более 200 км отсюда. Согласно экспертизе, возраст менгиров составляет около 7 тысяч лет. Следовательно, донские мегалиты куда старше знаменитого Стоунхенджа и многих других подобных сооружений, найденных раньше! Так что уже можно говорить о ростовском Стоунхендже как о природном и историческом феномене мирового значения.
Каково назначение этого мегалитического комплекса? Оксфордские исследователи утверждают, что кварцит при определенных условиях издает мощные инфразвуковые сигналы! Только вот кому они предназначались?
Эпос северных народов утверждает, что проходя через каменные лабиринты и соблюдая определенный ритуал, шаманы могли заставить любого противника бежать от нестерпимого гула в ушах.
Для начала давайте вспомним, что представляла собой легендарная Атлантида? Это был большой остров или архипелаг островов, описанный греческим философом Платоном (427–347 гг. до н. э.) в диалогах «Тимей» и «Критий». Согласно его утверждению, Атлантида являла собой высокоразвитую цивилизацию, которая существовала в десятом тысячелетии до н. э., но затем погибла в результате гигантской катастрофы, случившейся 11 500 лет назад.
Но главной загадкой атлантологии был и остаётся вопрос: где географически располагалась или могла располагаться Атлантида?
Хотя некоторые исследователи считают, что Платон точно указал местоположение этой загадочной территории – за Геракловыми столпами (Гибралтарский пролив), но вот с географическим положением как раз не всё ясно. Дело в том, что первоисточником информации об Атлантиде были египетские жрецы, которые поведали об этом острове одному из семи греческих мудрецов, Солону, а тот (когда ему было около 90 лет!) рассказал эту историю своему десятилетнему внуку Критию. И этот Критий, будучи уже взрослым, поделился воспоминаниями с Платоном, который их и записал.
Так вот, насчет Атлантиды египетские жрецы якобы сказали, что «…существовал остров, лежавший перед этим проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами». Здесь, впрочем, видна скрытая подтасовка фактов: по всей видимости, жрецы что-то поведали о проливе, но вот о каком именно? Дело в том, что понятия о географии у разных цивилизаций древности, мягко говоря, сильно отличались. И поэтому жрецы могли иметь в виду как Гибралтарский, так и Боспорский, а может, даже и Керченский пролив. По словам Страбона, ещё со времен Гомера Чёрное море называлось Аксинским, т. е. «Негостеприимным». Греки представляли себе это море как бы «другим Океаном» и отправлявшихся туда воображали уехавшими столь же далеко, как и тех, кто отплывал за Геракловы столпы. Во все стороны от этих проливов скрывалась таинственная неизведанность. И, в общем-то, большой пласт древнегреческой мифологии использует именно тему Азово-Черноморья, а не Атлантики. Достаточно вспомнить приключения Одиссея или поход аргонавтов. Кстати, в античной географической традиции Европа, Азия и Африка представлялись лишь большими островами, окруженными со всех сторон Океаном.
Платон
Где только не помещали исследователи Атлантиду: в Сицилии, Ла-Манше, Гренландии, на Азорских и Канарских островах, в Мексике, Колумбии, Боливии, на Крите, даже в Антарктиде… Однако есть большое количество фактов, которые и прямо, и косвенно указывают на то, что Атлантида с куда большей вероятностью могла существовать в Северном Причерноморье и частично на Кубани и Северном Кавказе.
Между прочим, Платон не был одинок в своём упоминании об Атлантиде. Есть интересные сведения об атлантах и у других античных авторов. Так, Элиан, писатель II века н. э., автор труда «Historia varia» (книга III), ссылается на греческого географа Феопомпа, жившего в IV до н. э., который косвенно говорил о походе атлантов на гиперборейцев. Интересно упоминание о гиперборейцах, ведь, согласно поверьям, этот народ жил «на спине у северного ветра» и «за горами», где постоянно светит солнце. Сейчас под это описание подходят территории Северной России (Урал) и Скандинавия. Это подтверждает отец истории Геродот, который сообщал, что гиперборейцы жили севернее скифов-аримаспов и киммерийцев, которые населяли побережье Черного моря.
Упоминается об атлантах и в «Bibliotheca historica» римского историка Диодора Сицилийского, жившего в I веке до н. э. Он описывает нападение амазонок на атлантов и последующую войну между ними. А ведь амазонки, по греческой мифологии, это племя женщин-воительниц, происходящих от Ареса и Гармонии, обитало как раз в районе предгорий Кавказа и Меотиды (Азовское море).
Хотя древнее амазонское царство располагалось в Северной Африке, в Ливии, но оно исчезло за много поколений до Троянской войны. А вот более поздние племена воинственных женщин захватили земли в Южной Азии и Сирии, основали города Эфес, Смирну (Измир), Фибу, Синопу. Отсюда они были изгнаны союзом варварских племен. Одно из владений амазонок просуществовало дольше и простиралось оно от северо-западного побережья Каспия (север Дагестана) вдоль рек Кумы и Терека в западном направлении до Кабардино-Балкарии, Дона, Северного Причерноморья, Фракии. Так, в устье Старого Терека был важный город амазонок; Терек являлся их южной границей с соседними народами.
Амазонки. Прорисовка античной вазы
…В древности войны обычно велись между пограничными народами. И если предположить, что Атлантида располагалась где-то в Атлантическом океане, то возникает вопрос: а зачем ей воевать с гипербореями и амазонками, обитающими за тысячи километров от метрополии, на другом краю обитаемого мира? А значит, вероятнее всего, атланты граничили с этими народами. А их государство располагалось где-то недалеко от античной Греции, так как Платон сообщает о битве между эллинами и атлантами.
А ещё Платон косвенно указывает, что климат в Атлантиде был умеренный, и упоминает, что «…даже слонов на острове водилось великое множество». Здесь большинство исследователей списывает «множество слонов» на чрезмерную фантазию античного автора. Но если учитывать, что 13–12 тысяч лет назад – это время начала конца ледникового периода, то справедливо можно отождествлять «слонов» Платона с мамонтами, стада которых в то время ещё бродили по югу России-Украины. (Это, кстати, подтверждает экспонат Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника – единственный в России полностью собранный скелет трогонтерия, предка мамонта.)
В духовной жизни атлантов большое место занимал культ быка. Священные животные паслись на специально отведенных лугах, под присмотром стражи. Важность этого культа подчеркивалась тем, что жрецами могли быть лишь цари Атлантиды. Они приносили животное в жертву и гадали по его внутренностям. А теперь обратим внимание, что Крым и прилегающие к нему местности Северного Причерноморья издревле носили название Таврида, что значит «страна Быка».
Также греческий философ несколько раз подчеркивал, что Атлантида богата металлами. Согласно его дальнейшему описанию, атланты знали серебро, золото, олово, медь, латунь и железо… Возможно, что цветные и драгоценные металлы добывались в Уральских горах; вспомним войны с гиперборейцами, вероятно, минеральные ресурсы и были главной причиной конфликта.
Но хочется особенно обратить внимание на железо, ведь даже во времена Платона это был очень дорогой и редкий металл. Атланты могли добывать железную руду или открытым способом, или из неглубоких шахт, с последующей переработкой сырья. А какие же места богаты на такую удобно добываемую руду? В Атлантическом океане и Средиземном море их нет.
Трогонтерий. Экспонат Азовского музея
А вот на территории современной Украины имеются гигантские залежи гематита (Fe2O3), который местами так близко расположен к поверхности, что его и сейчас добывают открытым способом, как, например, на Полтавском горно-обогатительном комбинате в городе Комсомольске. Залежами железной руды богаты Днепропетровская, Полтавская и Запорожская области, а также Крым в районе Керчи.
Платон сообщает, что Атлантида практически со всех сторон была окружена горами. Если принимать гипотезу относительно того, что государство атлантов располагалось в Приазовье, то такими горами могут считаться Приазовская возвышенность и Донецкий кряж (которые 12 тыс. лет назад были значительно выше нынешних отметок), Кавказ, Крымские горы. Обрывистые края приморских скал Крымского полуострова тоже косвенно говорят о том, что какие-то земли могли резко опуститься в пучину моря.
Согласно научным данным, 20–13 тыс. лет назад был зафиксирован последний ледниковый максимум, то есть максимальное распространение ледников. 13–12 тыс. лет назад наступило потепление и как следствие этого началось таяние и отступление ледников. Примерно 11 тыс. лет назад окончилась ледниковая эпоха и началась послеледниковая. По геохронологической шкале, закончился плейстоцен и наступил голоцен, в котором мы ныне и живём.
Уровень Мирового океана в целом и Черного моря в частности стал резко повышаться. А ведь 11,5 тыс. лет назад уровень Средиземного моря, к бассейну которого относятся и Чёрное с Азовским моря, был ниже современного на 30–60 м (а по некоторым данным, даже на 80 м). Исходя из этого, можно предположить, что большую часть нынешнего Азовского моря занимала дельта Дона с многочисленными островами. Вот на этих участках и могла существовать легендарная Атлантида. Между прочим, упоминавшиеся Платоном концентрические каналы, которыми были опоясаны города атлантов, есть не что иное, как система водоотведения. Без неё территория представляла бы собой болотистые плавни. Таким сейчас выглядит север Кубани в районе Темрюка.
Итак, вследствие таяния ледников уровень воды в Азово-Черноморском бассейне стал резко повышаться. Произошло крупное событие в геологической истории последнего времени, и его совпадение с примерной датировкой Платоном гибели Атлантиды столь поразительно, что напрашивается вывод о связи этих двух фактов.
Керченский пролив. Интересно, какие богатства он скрывает в своих глубинах?..
В итоге часть дельты Дона вместе с островами скрылась под волнами Азовского моря… А у Платона это подано следующим образом: «…когда пришёл срок для невиданных землетрясений и наводнений… Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров».
Сейчас установлено, что дно Азовского моря выстилают многометровые илистые отложения; так в предпроектных изысканиях для моста через Керченский пролив выяснено, что наносы на дне составляют слой свыше 10 м, и их надо пройти, чтобы добраться до коренного ложа. Так что, возможно, под многометровыми слоями ила, глины и песка в Азовском море сокрыта величайшая из загадок истории – Атлантида.
Лукоморье, остров Буян… Кому не знакомы эти «географические» названия из сказок Пушкина? Но существуют ли они только в сказках и народных преданиях или у них есть реальные координаты? Культурологи обнаруживают легендарную страну Лукоморье на голландских картах. А кое-кто из пушкиноведов располагает эту сказочную страну на берегу Черного или Азовского морей.
Поэт локализует в сказочной стране все магические чудеса, располагает там «дуб зелёный», как бы Мировое Древо из древних легенд, вокруг которого ходит посаженный на цепь «кот учёный» – вероятнее всего, кот Баюн из русских народных сказок. И получается, что пушкинская фантазия рождается не сама по себе, а имеет под собой «реальную» сказочную почву.
Почему же исчезло это наименование с географических карт? Пустовалова считает, что с конца XVI века до середины XVII столетия, когда составлялись те карты, которые оказались у неё в руках, Лукоморье служило границей между известными и «неведомыми» землями. То, что находилось севернее, было неразведанным краем, а потому таинственным и загадочным, даже сказочным. Именно в таком значении Лукоморье фигурирует у Пушкина в прологе к поэме «Руслан и Людмила». По мере освоения Сибири и северных территорий фронтир неведомого смещался к северо-востоку, а название теряло свою актуальность.
Впрочем, есть сторонники и иной версии географической локализации сказочной страны. Старые словари определяют нарицательное лукоморье как «морской залив, бухта, изгиб морского берега». В таком смысле Обское лукоморье можно считать речным. Многие исследователи творчества Пушкина определяли лукоморье из его поэмы на берегах южных морей, где бывал поэт. Аргументации добавляет и наличие косы под названием Лукоморье на Азовском море.
Кроме того, в древнерусских летописях, в частности в Слове о полку Игореве, встречается упоминание о том, что в районе Лукоморья обитают половцы, а они как раз и обитали в Северном Причерноморье и на Дону. А согласно славянской мифологии, Лукоморье – заповедное место на окраине Вселенной, где стоит Мировое Древо – ось мира, откуда можно попасть в другие миры, так как его крона упирается в небеса, а корни достигают преисподней; по Мировому Древу поднимаются и спускаются боги. В этом смысле Лукоморье упоминается в зачинах народных заговоров и молитв. Так что Пушкину было где черпать свои сюжеты…
Так, в старинных народных преданиях Лукоморье зовется древним Северным царством, где зимой люди впадают в спячку, а весной, когда приходит солнце, просыпаются… Чудесный город князя Гвидона из поэтической пушкинской сказки о царе Салтане позаимствован Пушкиным из «Былины о Соловье Будимировиче» в изложении Кирши Данилова. Соловей Будимирович был купцом, приплывшим на Сокол-корабле в Киев из-за моря Студеного с острова Буяна из города Леденца. Море Студеное – это, безусловно, Северный Ледовитый океан, а город Леденец происходит от слова «лёд».
Не случайно возникает в сказке и остров Буян, мимо которого необходимо проплыть, направляясь в царство Салтана. Остров Буян неоднократно упоминается и в заговорах, и в русской народной мифологии. Согласно ей он является «центром мира», там растёт дуб о четырёх ветвях – мировое древо и лежит «Бел Горюч камень». Привязки к реальным географическим местам вполне напрашиваются…
Памятник А.С. Пушкину в Ростове-на-Дону
На том, что Лукоморье могло находиться в Приазовье, настаивают и донские краеведы. Мировое Древо – это те самые дубы, которые в большом количестве встречались по всему Дону ещё в начале XIX века и которые видел Пушкин как на донских берегах, так и на побережье Азовского моря. Там и луг встречается с морем, и изогнутый луком морской берег.
Современные поэты так и пишут: «Потоки трав впадают в море…» По свидетельству очевидцев, за 20 последних лет берег залива отступил метров на сто. Чтобы увидеть нынешнее Лукоморье, достаточно выглянуть из окна электрички Ростов – Таганрог после остановки Морской Чулек.
В целом дельта Дона, открывающаяся в Азовское море, это обширная низменность в его устьевой части, простирающаяся между главным судоходным рукавом Дона и Мёртвым Донцом. Территорию дельты пересекают многочисленные гирла, ерики, протоки; наиболее значительные из них – Каланча, Кутерьма, Лагутник, Егурча. Всё переплетается в едином ландшафте – свободная вода, водно-болотные угодья, сочно-травянистые луга, прибрежная полоса Таганрогского залива, рыбные пруды, сады, курганы.
На пространстве между Волгой и Доном в VII–VIII веках формировалось мощное государство – Хазарский каганат. В излучине Дона выросла мощная крепость Саркел, название которой означало «белый дом». На её строительство был приглашён архитектор, подданный византийского императора Феофила. Это было сильное укрепление в степном краю со сменяемым гарнизоном из 300 воинов, форпост каганата у его северо-западных границ. Прямоугольные очертания крепости обрамляли внутреннее пространство, застроенное жилыми домами.
Раскопки в 1930-х годах позволили идентифицировать укрепление с цимлянским городищем, вероятно, возникшим ранее. Обнаруженные капители мраморных колонн, которые ныне хранятся в Новочеркасском музее донского казачества, породили легенду о возможном строительстве христианского храма, которое так и не дали завершить византийскому архитектору.
Цимлянское водохранилище. Вид со стороны Саркела
В дальнейшем остатки крепости исследовались перед затоплением территории водами Цимлянского моря, дававшего напор для ГЭС. Эта археологическая экспедиция 1949–1951 годов известна ещё и тем, что в ней принимали участие вчерашние заключенные ГУЛАГа, которых привлекали на строительство канала; примечательно, что в рядах этих рабочих был и известный позже историк-этнограф Лев Гумилёв, сын поэтессы Анны Ахматовой, впоследствии написавший свой обстоятельный труд, посвященный Хазарии. Ныне археологические находки с территории крепости рассредоточены по музейным экспозициям городов области: Волгодонска, Цимлянска, Новочеркасска, Ростова-на-Дону.
Согласно летописным источникам, в 965 году на Дон пришли дружины Святослава Игоревича, разгромили кочевников и захватили столицу Хазарии – Саркел. Хазарская империя прекратила своё существование, а русские воины двинулись к Азовскому морю. На месте завоеванных земель появилась древнерусская крепость Белая Вежа, а на Таманском полуострове основано княжество Тмутаракань.
Но русская колонизация Приазовья начала угасать с вытеснением русичей с Нижнего Дона печенегами, а затем половцами. Печенеги были воинственными тюркоязычными племенами, пришедшими из-за Волги, их нередко использовали в качестве военных отрядов в Хазарском государстве. С начала XII века русские покидают Белу Вежу и уходят на территорию Киевской Руси. В дальнейшем, громя алан и половцев, к низовьям Дона вышли татаро-монголы… Когда русские вернулись в эти земли, казаки использовали «кирпичи» из стен крепости для своих нужд, тем самым сохранив их до наших дней. В дальнейшем там поселились выходцы из Черниговской губернии…
В зоне затопления Цимлянскими водами оказались и многие станицы. Кое-что удалось вывезти и сохранить. Перевозка жилищ на донских хуторах практиковалась нередко. Конструктивной основой куреней являлся деревянный сруб; когда хозяин переезжал на жительство в другую станицу, он разбирал обшивку стен, крышу, крыльцо, галереи и перевозил сруб. Иногда его без разборки сплавляли на лодках. На новом месте сооружался каменный подклет – высокий цокольный этаж, на который и ставили привезенный сруб. Далее восстанавливались все прежние элементы декора, стены обшивались досками.
Цимлянская ГЭС
Так в Цимлянске появился «казачий курень со дна моря» – жилая постройка XIX века. Живописный облик придают традиционные резные подзоры, навершия наличников, филёнчатые ставни. Обветшавшие детали заменены новыми, и колоритный облик старинной постройки радует глаз по улице Маяковского.
В одном из наиболее известных и воспетых мест Дона, где великая река, словно нехотя, поворачивается то в одну, то в другую сторону, расположился хутор Пухляковский, один из центров виноградного дела в Усть-Донецком районе.
В своё время, в середине XIX века, станицы Цимлянская, Константиновская, Мелеховская, Раздорская (включая хутор Собачинский, ныне Пухляковский) были главными центрами виноградарства и виноделия на Дону. Их окрестности были сплошными виноградниками, и почти половина населения занималась виноградарством. Но тогда жестокие морозы и последовавшая за ними засуха под корень уничтожили почти все виноградники. Возрождение лозы в этих местах заняло несколько десятилетий.
Все сведения о зарождении и истории виноградарства и виноделия на Дону можно почерпнуть на выставке в Раздорском этнографическом музее-заповеднике. А прогуливаясь по уютным улочкам хутора Пухляковского, осматривая старинные казачьи курени, невольно задаёшься вопросом: откуда появилось это необычное название.
Хутор этот был основан в 1780 году и первоначально именовался Собакинским (Собачинским, Собаченским). Существует несколько легенд, связанных с народной трактовкой топонима Пухляковский. По одной из них, в районе нынешнего дома отдыха находился брод через Дон – древняя переправа, которой активно пользовались ногаи и ордынцы. Но вот в окрестностях появился невиданный зверь, наводивший ужас на переправляющихся через реку людей. Ему в жертву принесли собаку, и чудище успокоилось, а переправа получила название «собачий брод», которое впоследствии перешло и к хутору. Другая версия, связанная с бродом, повествует о том, что периодически это место в Дону сильно мелело, и в межень даже собака могла перейти по нему реку. Во время второго Азовского похода здесь даже застревала флотилия Пётра I. И тогда же была построена «петровская дамба» (перекрытие одного из рукавов Дона возле острова Гостевого) для повышения уровня воды в левом рукаве.
Ещё одно поверье связано с Собакинским урочищем (Собачьим яром), где располагались виноградники казаков, охраняемые собаками, чей лай разносился по всей округе (сейчас здесь находятся виноградные сады Пухляковского опытного поля ВНИИ виноградарства и виноделия им. Я.И. Потапенко). В 1905 году хутор переименовали в честь казака Н.И. Пухлякова, который привёз чубуки винограда из заграничного похода и положил начало знаменитому сорту Пухляковский белый.
С того времени хутор считается одним из центров виноградарства на Дону. Но в целом основоположником «промышленного» выращивания винограда был ещё Пётр I. Будучи в этих местах во время покорения Азова, он распорядился разводить лозу, а для этого пригласил сведущих специалистов. Покорен был «виноградным раздольем» Дона и А.С. Пушкин: «Приготовь же, Дон заветный, / Для наездников лихих / Сок кипучий, искрометный / Виноградников твоих».
Дело освоения благодатного края под «солнечную» ягоду продолжил атаман Войска Донского граф М.И. Платов. С берегов немецкого Рейна были выписаны мастера-виноделы. С их участием разбили виноградники, устроили хороший винный погреб, где выдерживалось превосходное красное и белое вино. Со смертью Платова дело заглохло, и виноградники со всеми постройками были проданы с аукциона. А у новых хозяев изготовление вина не заладилось, и виноград уходил только на продажу.
«Донская лоза» в самом разгаре!
Пытались обучать местных казаков виноградному делу даже в Никитском ботаническом саду в Крыму. Но все они ушли в частные имения. Дело укоренилось и стало на практические рельсы только с 1902 года, когда в хуторе Собачинском Раздорской станицы учредили школу виноградарства и виноделия; до сих пор она является опытной площадкой для научных исследований по селекции, сортоизучению, технологиям возделывания винограда на Дону.
Во время торжества по случаю открытия школы войсковой атаман, выпив чарку пухляковского вина, высказал пожелание о необходимости переименования хутора. Мол, негоже, чтобы хутор, в котором делают такое вкусное вино, назывался столь неприлично, то есть «собачьим именем». Что и было сделано через пару лет.
Ныне винодельческий техникум с более чем столетней историей привлекает внимание множества экскурсантов и гостей края. Тут же имеется и дегустационный зал. Один пухляковский вермут даст сто очков вперёд всяким там мартини!
А вот осенью в хуторе Пухляковском происходит интересный популярный этнографический фестиваль «Донская лоза» – живой, яркий праздник, посвященный урожаю винограда. Ежегодно сюда приезжают тысячи туристов и жителей области, чтобы насладиться казачьим колоритом и отменными донскими винами. По традиции гостей приветствуют «костюмированные» персонажи «отцов-основателей» донского виноградарства и виноделия – Пётр I, наказной атаман Войска Донского граф Платов и казак Пухляков.
Музыкальная часть фестиваля
Во время фестиваля проводятся ярмарка, где можно приобрести мёд, разнообразные дары осени, и выставка-продажа изделий мастеров прикладного искусства. Центральным событием является представление вин и напитков знаменитых винодельческих предприятий области. Гости праздника могут продегустировать вина и купить понравившиеся по цене производителя. Для садоводов-любителей ценно также и то, что есть возможность приобрести чубуки винограда разных сортов, адаптированных для данной местности, и узнать об уникальном способе выращивания винограда – «донской чаше»; это особый способ подвязки виноградной лозы: плети направляются по сторонам света и закрепляются на опорах, так виноградник развивается при максимальном освещении.
Если проехать по Центральной улице Пухляковского хутора, можно попасть в «Затерянный мир» – этно-археологический комплекс на берегу неглубокой старицы Дона, напротив красивейшего необитаемого острова Гостевой. На базе действующего детского оздоровительного лагеря учеными-археологами создан единственный на юге России музей археологической реконструкции под открытым небом. Все объекты интерактивного музея являются научно обоснованной реконструкцией. Основой для воссоздания жилищ, предметов быта, орудий труда, ремесел и промыслов послужили археологические и этнографические материалы, в том числе полученные в результате раскопок поселений и курганов на территории Ростовской области.
То, что было на этой земле тысячи лет назад, проходит перед глазами в красочной экскурсии по воссозданному миру древности. Увлекательное путешествие в прошлое совершается на «Тропе истории». Маршрут начинается с музея экспонатов различных исторических периодов; особый интерес представляют находки Донского края, среди которых и особо ценные в силу их высокой научной значимости, и очень содержательные в воспитательно-нравственном отношении.
Далее следует посёлок каменного века (9—5-е тысячелетия до н. э.), который состоит из нескольких хижин, мастерской по изготовлению каменных орудий, лодочной мастерской, святилища. Продолжая путь, попадаешь на берег озера, которое как бы разделяет различные исторические периоды, – каменный век и эпоху металлов. На озере возведено жилище древних рыболовов (5-е тысячелетие до н. э.), в том числе свайные постройки, характерные для позднего каменного века побережий озёр и рек европейских равнин. Путешествуя в лодке-долбленке, можно почувствовать себя первобытным человеком…
Особое внимание уделено интерьерам жилищ – в основе реконструкции лежат строго выверенные научные данные археологов. Все вещи и детали «внутреннего убранства» доисторических укрывищ вполне функциональны – посетителям предоставляется возможность самим моделировать те или иные хозяйственные операции, изготавливать каменные орудия труда, пользоваться ими, добывать огонь. Тем самым обеспечивается «эффект присутствия» в первобытной эпохе.
За озером возвышается курган – величественный символ южнорусских степей, на котором установлено половецкое изваяние – каменная баба (VIII–X века н. э.). Этот этап экскурсии, названный «Тайны степных пирамид», предполагает посещение внутренней части кургана, где смоделированы захоронения, типичные для различных исторических эпох: энеолита (4—3-е тысячелетия до н. э.), ранней, средней и поздней бронзы (3—2-е тысячелетия до н. э.), а также раннего Средневековья; при этом все погребения воспроизведены по материалам археологических раскопок.
Городок мастеров в хуторе Пухляковский
У подножия кургана построен посёлок бронзового века, который состоит из подворья, двух жилищ, святилища и огорода; здесь можно познакомиться с культурой людей, живших на территории Нижнего Дона во 2-м тысячелетии до н. э. В жилом доме можно ознакомиться с техникой постройки большого общественного здания, осмотреть хозяйственные сооружения, древнейшее транспортное – деревянную телегу, собранную без единого металлического крепления, обработанный земельный надел, святилище. Основой жилища эпохи бронзы являются опорные столбы, стены оплетены лозой и молодыми побегами других кустарников, а после обмазаны глиной (эта технология частично применяется и в казачьем строительстве), крыша покрыта камышом в четыре слоя. Внутри помещения оборудованы спальные и рабочие места для ткачества и изготовления гончарной посуды.
Музей активно приобщает желающих к миру древней культуры, вовлекает в интерактивные программы по овладению навыками и умениями древних охотников, рыбаков, кочевников. Здесь можно освоить первобытные способы добычи огня, древнее вооружение (лук, арбалет, копье) и орудия труда, попрактиковаться в помоле зерна на ручных жерновах, попробовать свои силы в старинных ремеслах – гончарстве, ткачестве, лозоплетении, обработке различных природных материалов и выделывании шкур, строительстве, сфотографироваться в костюмах разных исторических эпох.
Экологический поход осуществляется по холмистой местности донского правобережья, остававшейся в неизменном виде за последние 10 тысяч лет. Это остатки древнейшей горной системы – кряжа на территории Восточной Европы. Тысячелетнее соседство Дона и защитной гряды привело к формированию неповторимой природно-ландшафтной зоны с богатейшей флорой, фауной и микроклиматом. Привольная разнотравная степь здесь органично сочетается с лесными массивами бассейнов рек и балок. После подъёма на холмы открываются редкие по красоте виды на покрытые зеленью острова и просторы Подонья. После таких маршрутов приятно отдохнуть на полевых бивуаках с чаепитием…
Сувенирная керамика, изготовленная по технологиям предков
Поскольку основная идея комплекса – путешествие из эпохи в эпоху, есть интересные планы, связанные с отражением в экспозиции под открытым небом античности, Средневековья, истории казачества, периода Великой Отечественной войны. Так что, возможно, когда вы посетите «Затерянный мир», к предлагаемым объектам добавятся новые интересные реконструкции.
Памятник на набережной в Вёшенской – своеобразный символ Дона и его берегов, обжитых людьми. Григорий и Аксинья – литературные герои, однако гости этих мест приезжают к ним в станицу (она центр района, который называется Шолоховским), как к давним друзьям. Шолоховские герои давно уже стали едва ли не членами донских семей.
В станице (в народе её ласково называют Вёшками) всех встречают радушно и тепло, как, возможно, приветил бы и сам Шолохов. Писатель, кстати, любил путешествия. Недаром на тумбочке возле кровати у него постоянно лежал арсеневский «Дерсу Узала». А в одном письме другу он заметил: «Люблю ездить по свету и потому особенно, что это дает мне возможность предвкушать радость возвращения домой в свое казачье гнездо». Старейший музейный работник Надежда Тимофеевна Кузнецова (в свое время она была своеобразным секретарем Шолохова, помогая ему с английскими переводами) проводит экскурсантов по комнатам этого «гнезда»-усадьбы.
Прихожая, гостиная, столовая, спальня, рабочий кабинет – во всём этом мало музейного, всё, как при жизни писателя, всё очень живо и трогательно. Здесь же выставка «Нобелевский триумф», рассказывающая о присуждении Шолохову Нобелевской премии в 1965 году.
Литературный музей располагается в здании бывшей гимназии. Система экспозиций и выставок воссоздаёт полную картину жизни писателя. Рассказ обычно начинается с мемориального дома в хуторе Кружилинский, где Михаил Шолохов родился и жил до 1910 года. В состав усадьбы входят жилой дом, флигель-баня, амбар, сарай, торговая лавка. С 1986 года действует мемориально-бытовая экспозиция Дома-музея М. Шолохова в станице Каргинской, где были написаны «Донские рассказы». Здесь, между прочим, полезно побывать педагогам. Дело в том, что в станице открыта экспозиция местного приходского училища, в котором с 1912 по 1914 год учился юный Шолохов. Часть выставки посвящена истории образования на Дону.
Дом в Кружилинском, где родился писатель, представляет собой пример типичного казачьего куреня с высоким подклетом, камышовой кровлей и характерной планировкой первого этажа. В интерьере восстановлена изначальная отделка и обстановка комнат; собраны посуда, утварь, иконы, предметы казачьего быта. Рядом с отчим домом воссоздано и подворье соседнего казачьего дома, утраченное в 1930-е годы.
Вид на реку Дон со стороны Вёшенской
У дороги Миллерово – Вёшенская при повороте на хутор Кружилинский, родину Михаила Шолохова, на вершине холма с 1994 года стоит отлитая в бронзе фигура всадника (скульпторы Н. Можаев и Н. Щербаков, архитектор В. Волошин). Это верховой казак, как бы вернувшийся из похода – в шинели, с башлыком, в фуражке, с винтовкой за плечами. Напряжённое лицо, поникшие плечи говорят о трудностях, пережитых в дни лихолетья. Такой вид был у казаков, возвращавшихся в свои хутора после Гражданской войны. А сколько казаков, ушедших «в отступ» при наступлении Красной Армии, так и не вернулись домой?! В народе памятник окрестили «Гришкой Мелеховым». У подножия холма установлена мраморная глыба с надписью, созвучной с шолоховским романом-эпопеей: «Казакам тихого Дона».
Жизнь писателя нельзя представить без уникальной донской природы, которая находит отражение на многих страницах его произведений. Особенность музейно-природного комплекса – заповедная зона вокруг Вёшенской, которая раскинулась почти на сорока тысячах гектаров. Среди памятников природы – многовековой дуб, участки ковыльно-чабрецово-типчаковой степи. Антиповский бор – одно из самых старых насаждений сосны на Дону. И конечно, сама река, Дон с его рыбными местами, которые прекрасно знал Шолохов. В одном из писем к друзьям он признавался: «Не могу жить без природы, она каждый миг иная. В ней всё неповторимо. Вечно новы облака, воды, травы, деревья… Лучше всего мне думается, когда я на охоте… Особенно у воды». Кажется, именно донская природа была для писателя едва ли не главным «действующим лицом», она вечно звала, вдохновляла, не давала надолго отрываться от родных мест.
Дуб-великан, этот патриарх Колундаевского леса, который помнит ещё времена Петра I, – это уникальная природная достопримечательность Шолоховского музея-заповедника. Но это не только радующий глаз древесный долгожитель (по расчетам ему около 400 лет), но и крайне полезный элемент экосистемы – он столько остановил песка, что и сам оказался погруженным в него. Старожилы помнят, что до развилки стволов когда-то можно было дотянуться только шашкой, да и то сидя в седле на лошади; сейчас дуб как бы ушёл в песчаный грунт, достаточно подпрыгнуть, чтобы коснуться ветвящейся кроны.
На уровне груди взрослого человека диаметр ствола около 2,5 м, при окружности – почти 8 м; как знать, сколько людей могут его обхватить, ставши в круг, наверное, только немалое семейство. Здесь же можно отдохнуть в жаркий полдень – в тени шатровой кроны, раскинувшейся на 25 м в диаметре. Недалеко в низине – родник с чистейшей водой.
Почему дубы так почитались у казаков, и донских, и запорожских? А нередко использовались ими в качестве источников энергии? Дубы – одни из самых долговечных деревьев на планете. Их мощь и красота с глубокой древности приводили в трепет. Общепризнанно превосходство дуба над другими деревьями, способными влиять на человека. В Додоне, первой из греческих священных рощ, возносили почести Зевсу, когда он сидел на дубовом троне. Дуб был особым деревом для кельтов. Название их жрецов – «друиды» означает «понимание дуба». Считалось, что обладающий этим знанием мог управлять стихиями и использовать их по своему усмотрению. Викинги вообще во всех деревьях видели прародителей человеческой расы.
У славян дуб назывался «перуновым деревом», так как во время грозы в него чаще всего попадали молнии, считавшиеся главным оружием верховного языческого бога Перуна. Не эта ли небесная грозовая энергия время от времени наполняет дуб необыкновенной мощью и биосилой? Может быть, проникнув в сердцевину дерева, она меняет его биологическую структуру, наделяет способностью впитывать и сохранять энергетику времен и народных героев? И не этой ли энергией наполнялись и подзаряжались под кронами дубов казаки?
Дуб-великан
Их характерники, чародеи, колдуны утверждали, что в пространстве меж двумя дубами находится дверь в другие миры, в которых сходятся различные измерения. Обладая особым даром общения со священными деревьями и каббалистическими знаниями об их чудесной природе, можно было попасть в эти миры, черпать оттуда телесную силу и духовную мощь. Чаще всего это происходило во время сна под свешивающимися дубовыми ветвями, между которыми формировалось некое пронизанное биотоками пространство.
Да и сейчас туристы и местные жители нередко предпочитают отдохнуть в тени дубов. На удобных, красивых, открытых лужайках хорошо расслабиться, набраться сил, зарядиться биотоками, которые излучали старые дубы. Можно прикоснуться к стволам «просто на счастье», прислушиваясь к шёпоту ветра в листве, пообщаться с древесными духами, как это делали в былые времена казаки…
Немаловажным для писателя была его рыбацкая страсть. Шолохов-писатель творил в кабинетной тиши, а Шолохов-рыбак был всегда на виду у земляков. Рыбалке и охоте мастер был так же предан, как своему творчеству. В его произведениях много прекрасных проникновенных строк о донской рыбалке, повадках разных рыб, которые писатель знал досконально. В романе «Тихий Дон» часто упоминается урочище Островное. Здесь и озеро Россохово, и «стрямкий» Калмыцкий брод, и озеро Круглое, где Григорий «с зари до вечера ловил линей». В центре урочища широкое и красивое озеро Островное с островом посредине, где особенно любил отдыхать с удочкой сам Шолохов.
По отзывам внука, директора музейного комплекса, часто выбирался дед и на Хопёр. Обычно он туда отправлялся вместе с гостями. Бабушка тоже принимала участие в этих рыбацких походах – она во всём была деду помощником. Малышне тоже находилось место в лодках. Рыбы ловили немало, не было случая, чтобы возвращались без улова…
Между прочим, у писателя была отдельная рыбацко-охотничья комната. Здесь находилось оружие, рыболовецкие снасти, трофеи. Комната находится на втором этаже рядом с рабочим кабинетом. В ней Шолохов проводил не меньше времени, чем за рабочим столом. Собственно, и рыбалку он рассматривал тоже как своеобразную работу, относясь к ней как к серьёзному делу, в котором не было мелочей. Кстати, часто в посланиях к друзьям он в конце, случалось, делал приписку, что шлёт не пламенный, а «прохладный» рыбацкий привет. В знании тонких особенностей донской рыбалки с Шолоховым не каждый заядлый рыбак-старожил мог соперничать.
Ухоженная, цветущая донская станица сегодня живёт целеустремленно, вольно и красиво. В настоящее время Вёшенская притягивает множество туристов, как интересующихся литературным краеведением, так и склонных к сельской рекреации. Здесь можно познакомиться с донскими обычаями, оценить местный фольклор, попробовать блюда казацкой кухни. В том же Государственном музее-заповеднике М.А. Шолохова чувствуешь себя истинным казаком. В соответствии с предоставляемыми услугами по сельскому туризму можно своими руками вспахать землю, покосить траву, заняться выпасом и уходом за скотиной. Для всего этого воссоздан традиционный казачий двор зажиточного хозяина.
Ежегодно в станице проходит ставший уже известным на весь мир фестиваль «Шолоховская весна», на который приезжают десятки, а то и сотни тысяч человек со всех уголков России, ближнего и дальнего зарубежья. В 2000 году при Государственном музее-заповеднике М.А. Шолохова было организовано ежегодное межрегиональное детско-юношеское движение «Шолоховский родник». Цель движения – изучение и популяризация творческого наследия писателя, донской природы, которую так любил нобелевский лауреат, постижения экологической грамотности, истории и традиций донского казачества. (Шолохов, кстати, был инициатором создания в Старочеркасске музея-заповедника.) Выходит, не иссякает Шолоховский родник, пополняя своей целительной чистой влагой души людей…
В Вёшенской
В 2015 году отмечалась 110-я годовщина со дня рождения знаменитого писателя. К этой дате донские власти воссоздали масштабную реконструкцию станицы, облагородили набережную и пляж. Появились смотровая площадка, сцена для выступлений даже массовых ансамблей, благоустроенный спуск к реке, раздвижные трехуровневые трибуны с вместимостью до трех тысяч человек. В центре заповедного так называемого визитерского центра распланирован парк со светомузыкальным фонтаном, сценическими площадками и зонами отдыха для людей разных возрастов, двухуровневые дорожки для велосипедистов и роллеров. При таком инфраструктурном насыщении станица Вёшенская вскоре станет крупным туристическим центром.
Воспоминания современников
Внук писателя, Александр Михайлович Шолохов, возглавляющий музей-заповедник, так вспоминает своего родственника: «Меня поражало и поражает умение деда организовать себя и других. Он вставал очень рано и творил за столом. А потом гонял чаи с домашними, общался с гостями, ездил на рыбалку. В общем, жил вольно и непоказно». Но, главное, писатель передал своим читателям влюбленность в природную донскую сущность и вольный казацкий дух. Шолохов громко, на весь мир заявил не только о себе, но и о своём родном крае, достойном поклонения и уважения.
Директор местной школы в хуторе Дубовском, что в десяти километрах от станицы Вёшенской, Надежда Григорьевна Чайкина, рассказывает: «Так это я благодаря ему учителем стала. А дело было так. Меня из школы в училище никак не хотели отпускать. Тогда тётя пошла к Шолохову. Приняла её жена писателя Мария Петровна. Выслушала внимательно, попросила прийти на следующий день. В назначенное время тётя была уже в усадьбе. Едва поднялась на крыльцо, как ей выносят записку: “Очень хочет быть учителем. Отпустите. Шолохов”. А самого писателя я как-то на пароме встретила. Сухоньким, стареньким он уже был. Однако высунулся из своего газика, бодро поприветствовал нас и спросил: “Куда идем, молодёжь?” – “Учиться”, – сказали мы. Он улыбнулся в усы (они у него совсем реденькие были): “Это хорошо, это просто здорово!”»
Неудивительно, что эти места, в частности хутор Малый Громчонок, выбраны для съёмок телевизионного фильма «Тихий Дон» известным режиссером Сергеем Урсуляком (зрители знают его сериал «Ликвидация»). Здесь возвели подворья Мелеховых и Астаховых, на левом берегу Дона появились декорации хутора Татарского, в станице Еланской воссозданы дома казака Кошевого и купца Мохова, станичное правление и хозяйственные постройки. Те, кто решал обратиться к знаменитому роману, считают, что он актуален сегодня как никогда. То страшное время, когда под влиянием определенных идей люди становились чужими внутри одной нации, одного сообщества, в некоторых местах возвращается; в свете последних украинских событий осознаешь, что славянский раздрай происходит в силу геополитических амбиций. Как сказал один здравомыслящий международник, Америка не хочет уступить мировое первенство, Россия не хочет потерять Украину… Одним словом, роман ещё раз напоминает, что внутренних врагов по большей части мы создаём сами.
На съёмочной площадке побывал и губернатор Ростовской области Василий Голубев. Он горд тем, что в подведомственном ему крае такая аура. Но как практичный человек, он понимает, что история съёмок привлечет в эти места новых гостей; декорации останутся, а туристы смогут гулять среди воссозданного колорита, постигать быт и основы бытия, заложенного донским казачеством.
Выход романа «Тихий Дон» на литературном небосклоне можно было сравнить с извержением вулкана или цунами… Да ещё и от кого – желторотого донского казака Михаила Шолохова. Пошли недоумения, зависть, молва о том, что роман написан не им, что использовал он рукописи известного донского писателя Фёдора Крюкова, выпускника Петербургского университета, депутата дореволюционной Государственной думы, писателя, хвалимого Короленко. В Гражданскую войну был редактором «белоказачьей» газеты, бежал с отступавшими деникинцами, заболел по пути тифом и перед смертью передал сундучок с рукописями своему денщику, а им оказался станичный атаман и тесть М.А. Шолохова.
Памятник М.А. Шолохову на родине писателя
Сторонником этой версии стал и Солженицын, тоже уроженец Ростовской земли. Крюков явился прототипом одного из героев в «Красном колесе». О заимствовании, неблагополучии с авторством «Тихого Дона» им написана статья «По донскому разбору». При содействии Александра Исаевича, с его предисловием и послесловием в Париже в 1980-х годах вышла работа академика Томашевского и его вдовы И. Медведевой-Томашевской «Стремя “Тихого Дона”» о разоблачении авторства.
Спор вспыхнул с новой силой в постсоветское время. На эту же тему плагиата-неплагиата пошли публикации Роя Медведева, А.Н. и С.Н. Макаровых, В. Самарина, Л. Аксенова, Л. Колодного и др. Шуму наделала версия Зеева Бар-Селла. Не лишены интереса его изыскания о том, как «помогали» Шолохову В. Краснушкин/В. Севский, К.И. Каргин и даже А. Платонов. Все это, мол, был «проект» чекистов из Объединенного государственного политического управления ОГПУ, предшественника КГБ.
И, наконец, ещё одна версия таинственной шолоховианы. Да такая, что претендует на объяснение многих загадок в биографии выдающегося автора и его великого романа. Совсем, наверное, не случайно, что эпохальным большим произведениям сопутствуют и необычные драматические судьбы их авторов. Сервантес, Байрон, Гёте, Толстой, Достоевский, Солженицын… Нужно было, как говорится, выстрадать своих героев, пройти такой путь, который как бы вмещал несколько жизней.
И вот, оказывается, какой примечательной, ошеломляющей, соответствующей переломно-взрывному времени была биография М.А. Шолохова. Его родственник Виталий Анохин нашел нужным только сейчас (журнал «Чудеса и приключения», № 9, 2000) поведать факты, которые могут шокировать не только спорящих специалистов, но и многих читателей. Выясняется, под именем Михаила Шолохова скрывается его старший брат Александр Попов… Анохиным приведено генеалогическое древо рода Поповых и даны подробные, не лишенные логики, объяснения. Даже краткий перечень жизненных вех и поворотов говорят о необычной судьбе А.Д. Попова. Внук епископа, сын офицера и дворянки родился в 1891 году, окончил кадетский корпус и кавалерийскую школу, имел боевые награды за участие в Первой мировой войне. До революции опубликовал несколько рассказов и повесть. В октябре 1917 года хорунжим со своим полком в составе войск генерала Краснова наступал на Петроград. Избежал плена. Командовал отрядом, которому поручили охранять революционный штаб в Смольном и переезд советского правительства в Москву. Участвовал в левоэсеровском мятеже, был заочно приговорен к расстрелу. В 1918 году командиром отряда красных казаков сражался за советскую власть на Северном Дону. После ранения и излечения в Воронеже был назначен уполномоченным ВЧК по Тамбовской губернии и прифронтовой полосе.
Во время приезда в Москву в 1920 году встречался с высшими советскими руководителями, попал в личную картотеку Сталина с положительной пометкой. В этот приезд жил у земляка, известного писателя Серафимовича, и тот посоветовал взять псевдоним, ссылаясь на личный опыт с такой же «поповской» фамилией. Тем более в советских условиях.
«Эти разговоры заставили Попова всерьез задуматься о том, чем заняться в наступающей мирной жизни. Тогда этот вопрос остро стоял для большой группы чекистов, судьба которых под давлением суровых обстоятельств гражданской войны складывалась весьма драматично. Идя им навстречу, секретариат ВЧК стал выдавать им документы на новые имена…
Летом 1923 года, гостя в Ясеновке, он узнал, что его сводный брат погиб и что у матери Михаила, бывшей няньки Александра, остались документы погибшего сына. Договориться с ней не составило труда. Чекист А. Попов бесследно исчез, вместо него появился писатель Михаил Шолохов родом из донских казаков».
И о вопросах, которые могут возникнуть у литературоведов и читателей. Даже у тех, кто только проходил «Тихий Дон» по школьной программе. Почему раньше не сказали своего слова и мать «истинного» Шолохова, и другие родственники? Много было неясного, доходило отголосками. А главное, кому хотелось рисковать, если даже за случайное слово люди попадали в лагеря и тюрьмы. Да кто бы напечатал тогда подобные признания. Жаль, конечно, не дожили до гласности другие свидетели. Но, возможно, всё-таки, что кому-то передалось что-то из этой тайны века.
Здесь жил М.А. Шолохов
Известный этнограф, историк Генрих Анохин (однофамилец родственника) как-то поведал, что ему было всё это известно от земляка из Таганрога, сотрудника краеведческого музея Петра Карпуна. Тот был близко знаком с Поповым-Шолоховым и его названной матерью, которые жили в станице Вёшенской.
По этой версии становятся более понятными и такие вопросы: почему в ОГПУ-НКВД считали «Тихий Дон» белогвардейским романом? Почему так отзывчиво поддержали Попова-Шолохова Сталин и Серафимович? Почему намеревались арестовать Шолохова ростовские чекисты? Почему защищал Шолохова Сталин? И другие почему… Наконец, как становятся приверженцами «зеленого змия»? Болезнь-то болезнь, но не от радости она и спокойной совести.
Когда ростовские энкавэдэшники арестовали всех друзей и соратников Шолохова, он добился встречи со Сталиным. Шолохов рассказывал Фадееву: «Вождь игриво спросил: “А Вы не боитесь с нами поссориться? – и даже пошутил: – Ну что, Николай Иванович (это к палачу Ежову. –
Не зря вождя называли мудрым: он принимал нужные решения – кровавого наркома-алкоголика отправил в расстрельную камеру, а писателю даровал волю для создания новых произведений. Но тот надежд не оправдал. На Политбюро Сталин спросил: «Говорят, много пьете, товарищ Шолохов?» На что писатель объяснил: «От такой жизни запьешь, товарищ Сталин». Понятно, почему у Солженицына был такой повышенный интерес и своё отношение к засекреченному автору тайны века – «Тихого Дона».
Есть ещё интересные факты из жизни Шолохова, говорящие о нём не как о молодом неотесанном сверхталантливом станичнике, пробующем свои взыгравшие способности в бурлящей послереволюционной Москве. Очевидно, больше похож он был на опытного, матёрого, прожженного событиями офицера, не боявшегося столичной кутерьмы. Да к тому же и не лишенного авантюрных задатков. Здесь уместно обратиться к архивным поискам писателя Виталия Шенталинского, опубликованным в таком серьёзном журнале, как «Новый мир» («Охота в ревзаповеднике», № 6, 1998).
Непорядочно влезать в постельно-интимные отношения, но для партии и её органов всё было дозволено в борьбе за власть и идеологическую целесообразность. «Шолохов – любовный соперник кровавого наркома Ежова? – сам удивляется В. Шенталинский. – Что за бред! Если бы такое написал какой-нибудь сочинитель, мы бы только усмехнулись: мели Емеля!.. Но жизнь фантастичней любой выдумки».
И вот ошеломляющие и много раскрывающие строки. «Весной 1938 г. Шолохов приезжал в Москву и по каким-то делам был на приёме у Ежова, и тот пригласил его к себе на дачу. Хаютина-Ежова (Евгения Соломоновна Хаютина, жена наркома, экс-жена расстрелянного писателя И. Бабеля, не раз выходившая замуж и замеченная в связях с мужчинами, была агентом чекистов. –
Летом 1938 года Шолохов, будучи снова в Москве, посетил Хаютину-Ежову в редакции журнала «СССР на стройке», где та работала. В августе 1938 года молодой писатель опять прибыл в столицу и обедал с женой всесильного наркома в гостинице «Националь».
Арестованная близкая подруга Хаютиной-Ежовой в своих показаниях признавалась, что знала о существовании у чекистов спецаппарата для подслушивания разговоров и их стенографирования. В частности, ей случилось читать «документ» с такими подробностями:
«Тяжелая у нас с тобой любовь, Женя», «уходит в ванную», «целуются», «ложатся в постель» и женский голос: «Я боюсь…» Это подслушивание было организовано по указанию Ежова.
Поединок между кровавым наркомом, сталинским любимцем и знаменитым писателем пришёл к примечательному завершению. Ростовские энкавэдэшники (не без ведома Москвы) арестовали всех ближайших друзей и соратников писателя на Дону. На очереди был Шолохов. Но он проявил бесстрашие не только в постели с чекисткой, но и в отношениях с товарищем Сталиным. Вождю Шолохов написал несколько писем о бесчинствах чекистов и добился встречи…
Кроме памятника Григорию и Аксинье в станице Вёшенской, бронзовые герои шолоховских произведений имеются и в Ростове.
На городской набережной в 1976 году появились фигуры Нахалёнка, которого у Шолохова в одном из «Донских рассказов» зовут на самом деле Мишкой, а также деда Щукаря.
Памятник Григорию и Аксинье
Но одного Нахалёнка ростовчанам оказалось мало – настолько любим писатель и его персонажи на Дону. И вот на улице Пушкинской, у бывшего Дома малютки, а ныне представительства Министерства иностранных дел Российской Федерации на Юге России, в 1979 году появилась ещё одна фигура Мишаньки, но теперь уже с выводком гусей, а не просто в облике сорванца с лихо заломленной фуражкой на голове, как на набережной. Сейчас эта композиция перемещена ко Дворцу бракосочетания в переулке Университетский. А случилось это после того, как «любители цветных металлов» пытались похитить памятник в целях элементарной наживы. Город на какое-то время лишился своего маленького артефакта и с замиранием сердца следил за поисками похитителей. Через несколько дней скульптуру нашли, но определили ей уже более надёжное место. Можно полагать, что авторы всех шолоховских героев скульпторы Можаевы из Луганска остались довольны. Уже к 95-летию М.А. Шолохова ими же был сооружен на набережной и памятник писателю.
Возле колоритного деда Щукаря на набережной, потешного старика с острой бородёнкой из «Поднятой целины», всегда толпится народ – и горожане, и гости Ростова. Уж больно симпатичен этот косноязычный хитрован. Но это не выдуманный персонаж. У него был прототип, тоже дед Щукарь, на верхнем Дону. Настоящее его имя – Тимофей Тимофеевич Воробьёв. Но в жизни, как и в романе, никто его по родному имени не величал, только по прозвищу, которое он получил ещё ребёнком. Дед Щукарь неплохо знал плотницкое дело и даже возглавлял какое-то время бригаду. У писателя Тимофей Тимофеевич бывал частым гостем и много рассказывал ему местные бывальщины.
Вообще, в шолоховском романе «Поднятая целина» уже нет той чистой незаидеологизированной правды, как в «Тихом Доне». Писателя уже к тому времени подмуштровали в литературной мастерской большевиков. Роман даёт развернутую картину советской коллективизации на Дону и зарождения движения «двадцатипятитысячников». В согласии с постановлением Пленума ЦК ВКП(б) от ноября 1929 года в деревню решили направить 25 тысяч «передовых» городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами». Что и было сделано, но только целину поднимает не идея и партийных работник, а крестьянские руки, умение землепашца, которое на долгие годы отшибла коллективизация.
Но книга талантлива, персонажи колоритны, и её нужно знать для того, чтобы понимать, как делались ошибки в нашей истории. Чтобы избежать их в будущем…
Памятник М.А. Шолохову на Гоголевском бульваре
Интересно, что памятник Михаилу Шолохову есть и в Москве. Он был открыт на Гоголевском бульваре, поблизости с домом № 10. Место установки памятника выбрано не случайно: Шолохов обращён лицом к Сивцеву Вражеку, где он когда-то проживал. Торжественное открытие состоялось 27 мая 2007 г.
Скульптурная композиция изображает писателя с веслами в руках на корме лодки, переплывающей Дон. Реку имитируют струи воды, стекающие по склону Гоголевского бульвара. По обе стороны от памятника установлены лошадиные головы, «плывущие» в разные стороны, символизируя «красных» и «белых» времен Гражданской войны, а также один жеребенок, который не знает, куда плыть. На другой стороне бульвара стоит скамья с барельефами сюжетов Гражданской войны. Такую концепцию памятника задумал скульптор Иулиан Рукавишников. Завершил проект отца его сын, Александр Рукавишников, а архитектор Игорь Воскресенский помог органично вписать композицию в ландшафт бульвара. При создании памятника большую помощь Александру Рукавишникову оказывали родственники Михаила Шолохова, которые поддержали идею возведения памятника, снабдили скульптора фотографиями и консультировали.
Казачество. Мысли современников о прошлом, настоящем и будущем казачества: Документальное издание. Ростов н/Д, 1992.
Культура регионов России. Рос. гос. ун-т туризма и сервиса. М.: Собрание, 2010.
Станичники. История, характер, уклад и традиции казаков. М.: Издание ЛДПР, 2016.
Южная столица. Археология и история Ростова-на-Дону. Ростов н/Д., 2011.