Один верблюд встал, второй верблюд встал, третий верблюд встал, и ишак стоит.

3

Один верблюд лёг, второй верблюд лёг, третий верблюд лёг, и ишак лёг.

4

Один верблюд встал, второй верблюд встал, третий верблюд встал, а ишак не хочет вставать — так до сих пор стоит караван.

А. Лаптев

В школе меня прозвали Капой-растяпой.

3.

Это потому, что всё у меня получается невпопад.

4.

А мне очень не хочется, чтобы меня так звали.

5.

Но даю слово — к концу года вы меня не узнаете!

Такого города вы ещё не видели. Думаете, если он на севере, значит, там холодно, на улицах снег и все в шубах ходят? Совсем наоборот. В городе всегда тепло. На улицах даже зимой растут пальмы и цветы. Это потому, что большой-пребольшой прозрачный колпак над городом не пропускает холода, не даёт дождю и снегу падать на улицы.

В пасмурную погоду, когда тучи закрывают солнце, или длинными зимними вечерами над городом зажигают искусственное солнце — гигантский фонарь. В нём горит сверхмощная электрическая дуга. Она так ярко светит, что от солнца не отличишь.

На улицах много-много автомобилей. В один из них садимся и мы. Но где шофёр, кто нас повезёт?

И вдруг слышим:

Вам куда ехать?

Мы хотели бы посмотреть город, отвечаем, а сами думаем: «Кто же это нас спрашивает?»

Пригляделись и увидели в небольшом ящичке под капотом спрятан автомат. Механический шофёр, не говоря ни слова, трогает.

Поехали!

Плавно берёт с места машина, и мы уже мчимся по улицам.

Мчатся, мчатся по улицам вереницы машин. Но не меньше и воздушных путешественников. Они плывут над городом в маленьких подвижных вертолётах. Рокочут в небе машины, то поднимаясь, то опускаясь, садятся на крыши домов или взмывают вверх прямо с улиц и площадей.

Мчатся, мчатся по улицам вереницы машин. Но не меньше и воздушных путешественников. Они плывут над городом в маленьких подвижных вертолётах. Рокочут в небе машины, то поднимаясь, то опускаясь, садятся на крыши домов или взмывают вверх прямо с улиц и площадей.

Вон низко над улицей повис в воздухе вертолёт. Из него спустили лестницу.

Миша! — кричит папа. — Садись скорей, в школу опоздаешь!

Смотрите, над сквером повстречались две машины. Из одной в другую перелезают ребята. Ну, им несдобровать: они нарушили правила воздушного движения. И воздушный милиционер тут как тут. Плохо придётся мальчикам: им теперь надолго запретят полёты. Если не будет в воздухе порядка, то и летать нельзя, того и гляди столкнёшься.

Что за странные дома! Как их быстро строят — растут прямо на глазах: этаж, ещё один, ещё, и уже дом готов.

Оказывается, дома из пены. Пена особенная. Это бетон, пронизанный пузырьками воздуха. Каждая плита похожа на каменную губку, и дома поэтому лёгкие, воздушные.

Смотрите! Вон рабочие вдвоём несут целый этаж. Строится для ребят новая школа.

Ну как, понравился вам необыкновенный город? Правда интересно в нём побывать? Но самое интересное, что такой город — не сказка. Уже давно летают в небе вертолёты, строят дома из пенобетона, проектируют атомные поезда, автомобили с автоматическим управлением.

Скоро будет воздвигнут и необык новенный город под куполом — стадионы-великаны под крышей уже строят.

Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея — удав — глотала хищного зверя. Вот как это было нарисовано:

В книге говорилось: «Удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя. После этого он уже не может шевельнуться и спит полгода подряд, пока не переварит пишу».

Я много раздумывал о полной приключений жизни джунглей и тоже нарисовал свою первую картинку. Это был мой рисунок номер один. Вот что я нарисовал:

Я показал моё творение взрослым и спросил, не страшно ли им.

— Разве шляпа страшная? — возразили мне.

А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее. Им ведь всегда всё нужно объяснять. Вот мой рисунок номер два:

Взрослые посоветовали мне не рисовать змей ни снаружи, ни изнутри, а побольше интересоваться географией, историей, арифметикой и правописанием. Вот как случилось, что шести лет я отказался от блестящей карьеры художника.

Пришлось мне выбирать другую профессию, и я выучился на лётчика. Облетел я чуть ли не весь свет. И география, по правде сказать, мне очень пригодилась. Я умел с первого взгляда отличить Китай от Аризоны. Это очень полезно, если ночью собьёшься с пути.

Шесть лет назад пришлось мне сделать вынужденную посадку в Сахаре. Что-то сломалось в моторе моего самолёта. Со мной не было ни механика, ни пассажиров, и я решил, что попробую сам всё починить, хоть это и очень трудно. Я должен был исправить мотор или погибнуть. Воды у меня едва хватило бы на неделю.

Итак, в первый вечер я уснул на песке в пустыне, где на тысячи миль вокруг не было никакого жилья. Человек, потерпевший кораблекрушение и затерянный на плоту посреди океана и тот был бы не так одинок. Вообразите же моё удивление, когда на рассвете меня разбудил чей-то тоненький голосок. Он сказал:

— Пожалуйста… нарисуй мне барашка!

— А?!

Нарисуй мне барашка…

Я вскочил, точно надо мною грянул гром. Протёр глаза. Стал осматриваться. И увидел забавного маленького человечка, который серьёзно меня разглядывал. Вот самый лучший　его портрет, какой мне удалось нарисовать:

На моём рисунке он, конечно, далеко не так хорош, как был на самом деле. Это не моя вина. Когда мне было шесть лет, взрослые убедили меня, что художника из меня не выйдет, и я ничего не научился рисовать, кроме удавов — снаружи и изнутри.

Итак, я во все глаза смотрел на это необычайное явление. Не забудьте, я находился за тысячи миль от человеческого жилья. А между тем ничуть не похоже было, чтобы этот малыш заблудился, или до смерти устал и напуган, или умирает от голода и жажды. По его виду никак нельзя было сказать, что это ребёнок, потерявшийся в необитаемой пустыне, вдалеке от всякого жилья. Наконец ко мне вернулся дар речи, и я спросил:

— Но… что ты здесь делаешь?

И он опять попросил тихо и очень серьёзно:

— Пожалуйста… нарисуй барашка…

Всё это было так таинственно и непостижимо, что я не посмел отказаться. Как ни нелепо это было здесь, в пустыне, где мне грозила смерть от голода и жажды, я всё-таки достал из кармана листок бумаги и вечное перо. Но тут же вспомнил, что учился-то я больше географии, истории, арифметике и правописанию, и сказал малышу (немножко даже сердито сказал), что я не умею рисовать. Он ответил:

— Всё равно. Нарисуй барашка.

Так как я никогда в жизни не рисовал баранов, я повторил для него одну из двух старых картинок, которые я только и умею рисовать: удава снаружи. И очень изумился, когда малыш воскликнул:

— Нет, нет! Мне не надо слона в удаве. Удав слишком опасен, а слон слишком большой. У меня дома всё очень маленькое. Мне нужен барашек. Нарисуй барашка.

И я нарисовал.

Он внимательно посмотрел на мой рисунок и сказал:

— Нет, этот барашек совсем хилый. Нарисуй другого.

Я нарисовал.

Мой новый друг мягко, снисходительно улыбнулся.

— Ты же сам видишь, — сказал он, это не барашек. Это большой баран. У него рога…

Я опять нарисовал по-другому.

Но он и от этого рисунка тоже отказался:

— Этот слишком старый. Мне нужен такой барашек, чтобы жил долго.

Тут я потерял терпение ведь мне надо было поскорее разобрать мотор — и нацарапал вот что:

И сказал малышу:

— Вот тебе ящик. А в нём сидит такой барашек, какого тебе хочется.

Но как же я удивился, когда мой строгий судья вдруг просиял:

— Вот это-то мне и нужно! Как ты думаешь, много этому барашку надо травы?

— А что?

— Ведь у меня дома всего очень мало…

— Ему хватит. Я тебе даю совсем маленького барашка.

— Не такой уж он маленький… сказал он, наклонив голову и разглядывая рисунок. — Смотри-ка! Он уснул…

Так я познакомился с Маленьким Принцем.

Не скоро я понял, откуда он явился. Маленький Принц засыпал меня вопросами, но, когда я спрашивал о чём-нибудь, он словно и не слышал. Лишь понемногу, из случайных, мимоходом оброненных слов, мне всё открылось. Так, когда он впервые увидел мой самолёт (самолёт я рисовать не стану, мне всё равно не справиться), он спросил:

— Что это за штука?

— Это не штука. Это самолёт. Мой самолёт. Он летает.

И я с гордостью объяснил ему, что умею летать.

Тогда он воскликнул:

— Как! Ты упал с неба?

— Да, — скромно ответил я.

— Вот забавно!..

И Маленький Принц звонко засмеялся, так что меня взяла досада: я люблю, чтобы к моим злоключениям относились серьёзно. Потом он прибавил:

— Значит, ты тоже явился с неба. А с какой планеты?

«Так вот разгадка его таинственного появления здесь, в пустыне!» — подумал я и спросил напрямик:

— Стало быть, ты попал сюда с другой планеты?

Но он не ответил. Он тихо покачал головой, разглядывая мой самолёт:

— Ну, на этом ты не мог прилететь издалека…

И надолго задумался о чём-то. Потом вынул из кармана моего барашка и погрузился в созерцание этого сокровища.

Можете себе представить, как разгорелось моё любопытство от этого полупризнания о «других планетах»! И я попытался разузнать больше.

— Откуда же ты прилетел, малыш? Где твой дом? Куда ты хочешь унести моего барашка?

Он помолчал в раздумье, потом сказал:

— Очень хорошо, что ты дал мне ящик: барашек будет там спать по ночам.

— Ну конечно. И, если ты будешь умницей, я дам тебе верёвку, чтобы днём его привязывать. И колышек.

Маленький Принц нахмурился:

— Привязывать? Для чего это?

— Но ведь, если ты его не привяжешь, он забредёт неведомо куда и потеряется.

Тут мой друг опять весело рассмеялся:

— Да куда же он пойдёт?

— Мало ли куда! Всё прямо, прямо, куда глаза глядят.

Тогда Маленький Принц сказал　серьёзно:

— Это не имеет значения, ведь у меня там очень мало места.

И прибавил не без грусти:

— Если идти всё прямо да прямо, далеко не уйдёшь…

Так я сделал ещё одно важное открытие: его родная планета вся-то величиной с дом!

Впрочем, это меня не слишком удивило. Я знал, что, кроме таких больших планет, как Земля, Юпитер, Марс, Венера, существуют ещё сотни других, и среди них такие маленькие, что их даже в телескоп трудно разглядеть. Когда астроном открывает такую планетку, он даёт ей не имя, а просто номер. Например: «астероид　3251».

Каждый день я узнавал что-нибудь новое о его планете. Так, на третий день я узнал о трагедии с баобабами.

Это тоже вышло из-за барашка. Казалось, Маленьким Принцем овладели тяжкие сомнения, и он спросил:

— Скажи, ведь правда барашки едят кусты?

— Да, это правда.

— Значит, они и баобабы тоже едят?

Я возразил, что баобабы — не кусты, а огромные деревья, вышиной с колокольню, и, если даже он приведёт целое стадо слонов, им не съесть и одного баобаба.

Услыхав про слонов, Маленький Принц засмеялся:

— Их пришлось бы поставить друг на друга…

А потом сказал рассудительно:

— Баобабы сперва, пока ещё не вырастут, бывают совсем маленькие.

Это верно. Но для чего тебе, чтобы твой барашек ел маленькие баобабы?

— А как же иначе! — воскликнул он.

На планете Маленького Принца, как и на любой другой планете, растут травы полезные и вредные. А значит, есть там хорошие семена хороших, полезных трав и вредные семена дурной, сорной травы. Но ведь семена невидимы. Они спят глубоко под землёй, пока одно из них не вздумает проснуться. Тогда оно пускает росток: он расправляется и тянется к солнцу, сперва такой милый и безобидный. Если это будущий редис или розовый куст, пусть его растёт на здоровье. Но, если это какая-нибудь дурная трава, надо вырвать её с корнем. И вот на планете Маленького Принца есть ужасные, зловредные семена. Это семена баобабов. Почва планеты вся заражена ими. А если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься. Он завладеет всей планетой. Он пронижет её насквозь своими корнями. И, если планета маленькая, а баобабов много, они разорвут её на клочки.

Однажды он посоветовал мне нарисовать такую картинку, чтобы и у нас дети это хорошо поняли.

Если им когда-нибудь придётся путешествовать, — сказал он, — это им пригодится. Иная работа может и подождать немного, вреда не будет, но, когда речь идёт о баобабах, беды не миновать. Я знал одну планету, на ней жил лентяй. Он не выполол вовремя три кустика…

Маленький Принц подробно мне всё описал, и я нарисовал эту планету.

О Маленький Принц, понемногу я понял, как печальна и однообразна была твоя жизнь! Долгое время у тебя было одно развлечение: ты любовался закатом. Я узнал об этом наутро четвёртого дня, когда ты сказал:

— Я очень люблю закат. Пойдём посмотрим, как заходит солнце.

— Ну, придётся подождать.

— Чего ждать?

— Чтобы солнце зашло.

Сначала ты очень удивился, а потом засмеялся над собою и сказан:

— Мне всё кажется, что я у себя дома. Однажды я за один день видел заход солнца сорок три раза!

И немного погодя ты прибавил:

— Знаешь… когда станет очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце…

— Значит, в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно?

Но Маленький Принц не ответил.

На пятый день я узнал секрет Маленького Принца. Он спросил неожиданно, без предисловий, словно пришёл к этому выводу после долгих молчаливых раздумий:

— Если барашек ест кусты, он и цветы ест?

Он ест всё, что попадётся.

Даже такие цветы, у которых шипы?

Да, и те, у которых шипы.

— Тогда зачем шипы?

Этого я не знал. Я был очень занят: в моторе заело один болт, и я старался его отвернуть. Мне было не по себе: воды почти не осталось, и я начал бояться, что моя вынужденная посадка плохо кончится.

— Зачем нужны шипы?

Неподатливый болт выводил меня из терпения, и я ответил наобум:

— Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости.

Наступило молчание. Потом он сказал почти сердито:

— Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают: если у них шипы, их все боятся…

Я не ответил.

— А ты думаешь, что цветы…

— Да нет же! Ничего я не думаю! Я ответил тебе первое, что пришло в голову. Ты видишь, я занят делом.

Маленький Принц даже побледнел от гнева:

— Миллионы лет у цветов растут шипы, и миллионы лет овцы всё-таки едят цветы. Так неужели же это не серьёзное дело — понять, почему они чзо всех сил стараются отрастить шипы, если от шипов нет никакого толку? Неужели это неважно, что овцы и цветы воюют друг с другом?

Он сильно покраснел. Потом снова заговорил:

— Если любишь цветок, единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звёзд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живёт мой цветок…»

Но, если барашек съест его, это всё равно, как если бы все звёзды разом погасли! И это, по-твоему, неважно!

Он больше не мог говорить. Он вдруг разрыдался.

Стемнело. Я бросил работу. Мне смешны были злополучный болт и молоток. На звезде, на планете — на моей планете, по имени Земля, — плакал Маленький Принц, и надо было его утешить. Я говорил ему:

Цветку, который ты любишь, ничего не грозит… Я нарисую твоему барашку намордник… Я нарисую для твоего цветка броню… я…

Я плохо понимал, что говорю. Я-чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим.

Очень скоро я лучше узнал этот цветок. На планете Маленького Принца всегда росли простые, скромные цветы — они занимали совсем мало места и никого не беспокоили. Они раскрывались поутру в траве и под вечер увядали. А этот пророс однажды из зерна, занесённого неведомо откуда. Кустик быстро перестал тянуться ввысь, и на нём появился бутон. Маленький Принц никогда ещё не видал таких огромных бутонов и предчувствовал, что увидит чудо. А неведомая гостья, ещё скрытая в стенах своей зелёной комнатки, всё готовилась, всё прихорашивалась. Она заботливо подбирала краски. Она наряжалась неторопливо, один за другим примеряя лепестки. Она не желала явиться на свет встрёпанной, точно какой-нибудь мак. И вот наконец однажды утром, едва взошло солнце, лепестки раскрылись.

И красавица, которая столько трудов положила, готовясь к этой минуте, сказала, позёвывая:

— Ах, я насилу проснулась!.. Прошу извинить… я ещё совсем растрёпанная…

Маленький Принц не мог сдержать восторг:

— Как вы прекрасны!

— Да, правда? — был тихий ответ. — И заметьте, я родилась вместе с солнцем.

Маленький Принц, конечно, догадался, что удивительная гостья не страдает избытком скромности, зато она была так прекрасна, что дух захватывало!

А она вскоре заметила:

— Кажется, пора завтракать. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне…

Маленький Принц очень смутился, разыскал лейку и полил цветок ключевой водой.

Скоро оказалось, что красавица горда и обидчива, и Маленький Принц совсем с нею измучился. У неё было четыре шипа, и однажды она сказала:

Пусть приходят тигры, не боюсь я их когтей!

На моей планете тигры не водятся, — возразил Маленький Принц. — И потом, они не едят траву.

— Я не трава, — обиженно заметил цветок.

— Простите меня…

— Нет, тигры мне не страшны, но я боюсь сквозняков. У вас нет ширмы?

«Растение, а боится сквозняков… — подумал Маленький Принц. — Какой трудный характер у этого цветка!»

— Когда настанет вечер, накройте меня колпаком. У вас тут слишком холодно. Там, откуда я прибыла…

Она не договорила. Ведь её занесло сюда, когда она была ешё зёрнышком. Она ничего не могла знать о других мирах. Глупо лгать, когда тебя так легко могут уличить! Красавица смутилась, потом кашлянула раз, другой, чтобы Маленький Принц почувствовал, как он перед нею виноват.

— Где же ширма?

— Я хотел пойти за ней, но не мог же я вас не дослушать!

Хотя Маленький Принц и полюбил прекрасный цветок и рад был ему услужить, но вскоре в душе его пробудились сомнения. Пустые слова он принимал близко к сердцу и стал чувствовать себя очень несчастным.

— Напрасно я её слушал, — доверчиво сказал он мне однажды. Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться.

И ещё он признался:

Я не должен был бежать! Под этими жалкими хитростями и уловками я должен был угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я ещё не умел любить.

Как я понял, он решил странствовать с перелётными птицами. В последнее утро он старательней обычного прибрал свою планету. Он заботливо прочистил действующие вулканы. У него было два действующих вулкана. На них очень удобно по утрам разогревать завтрак. Кроме того, у него был ещё один потухший вулкан. Но, сказал он, мало ли что может случиться! Поэтому он прочистил и потухший вулкан тоже. Когда вулканы аккуратно чистишь, они горят ровно и тихо, без всяких извержений. Извержение вулкана — это всё равно что пожар в печной трубе, когда там загорится сажа. Конечно, мы, люди на Земле, слишком малы и не можем прочищать наши вулканы. Вот почему они доставляют нам столько неприятностей.

Маленький Принц вырвал последние ростки баобабов. Он думал, что никогда не вернётся. Но в это утро привычная работа доставляла ему необыкновенное удовольствие. А когда он в последний раз полил чудесный цветок и собрался накрыть его колпаком, ему даже захотелось плакать.

— Прощайте, — сказал он.

Красавица не ответила.

— Прощайте, — повторил Маленький Принц.

Она кашлянула. Но не от простуды.

— Я была глупая, — сказала она наконец. — Прости меня. И постарайся быть счастливым.

И ни слова упрёка. Маленький Принц был очень удивлён. Он застыл, смущённый и растерянный, со стеклянным колпаком в руках. Откуда эта тихая нежность?

— Да, да, я люблю тебя, — услышал он. Моя вина, что ты этого не знал. Но ты был такой же глупый, как и я. Постарайся быть счастливым… Оставь колпак, он больше не нужен.

Но ветер…

— Ночная свежесть пойдёт мне на пользу. Ведь я цветок.

Но звери, насекомые…

Должна же я стерпеть двух-трёх гусениц, если хочу познакомиться с бабочками. Они, должно быть, прелестны. А то кто же станет меня навещать? Ты ведь будешь далеко. А больших зверей я не боюсь. У меня тоже есть когти.

И она в простоте душевной показала четыре шипа. Потом прибавила:

— Да не тяни же, это невыносимо! Решил уйти — так уходи.

Она не хотела, чтобы Маленький Принц видел, как она плачет. Это был очень гордый цветок…

Ближе всего к планете Маленького Принца были астероиды 325, 326 и 327. Вот он и решил для начала посетить их: надо же найти себе занятие да и поучиться чему-нибудь.

На первом астероиде жил король Облачённый в пурпур и горностай, он восседал на троне, очень простом и всё же величественном.

— Вот и подданный! — воскликнул король, увидав Маленького Принца.

«Как же он меня узнал? — подумал Маленький Принц. — Ведь он видит меня в первый раз!»

Он не знал, что короли смотрят на мир очень упрощённо: для них все люди — подданные.

Подойди, я хочу рассмотреть тебя, — сказал король, ужасно гордый тем, что он может быть для кого-то королём.

Маленький Принц оглянулся — нельзя ли где сесть, — но великолепная горностаевая мантия покрывала всю планету. И он остался стоять, но при этом зевнул, потому что очень устал.

— присутствии монарха зевать неприлично, — сказал король. — Я запрещаю тебе зевать.

— Я не могу удержаться, — ответил Маленький Принц, очень смущённый. — Я долго пробыл в пути и совсем не спал…

— Ну, тогда я повелеваю тебе зевать, — сказал король. — Многие годы я не видел, чтобы кто-нибудь зевал. Мне это даже любопытно. Итак, зевай! Таков мой приказ.

— Но я робею… я больше не могу… вымолвил Маленький Принц и весь покраснел.

— Гм! гм!.. Тогда… тогда я повелеваю тебе то зевать, то…

Король запутался и, кажется, даже немного рассердился.

Ведь для короля самое важное — чтобы ему повиновались беспрекословно. Непокорности он не потерпел бы. Это был абсолютный монарх. Но он был очень добр, а потому отдавал только разумные приказания.

«Если я повелю своему генералу обернуться морской чайкой, — говаривал он, — и, если генерал не выполнит приказа, это будет не его вина, а моя».

— Можно мне сесть? — робко спросил Маленький Принц.

— Повелеваю: сядь! — отвечал король и величественно подобрал одну полу своей горностаевой мантии.

Но Маленький Принц недоумевал. Планетка такая крохотная — чем же правит этот король?

— Ваше величество, — начал он, — могу ли я вас спросить…

— Повелеваю: спрашивай!

— Ваше величество… чем вы правите?

— Всем, — просто ответил король.

— Всем?

Король повёл рукою, скромно указывая на свою планету, а также и на другие планеты и на звёзды.

— И всем этим вы правите? — переспросил Маленький Принц.

— Да, — отвечал король.

Ибо он был поистине полновластный монарх и не знал никаких пределов и ограничений.

— И звёзды вам повинуются? — спросил Маленький Принц.

— Ну конечно! — ответил король. — Звёзды повинуются мгновенно. Я не терплю непослушания.

Маленький Принц был восхищен. Вот бы ему такое могущество! Он бы тогда любовался закатом солнца не сорок четыре раза в день, а семьдесят два, а то и сто, и двести раз, и при этом ему даже не приходилось бы передвигать стул с места на место! Тут он снова загрустил, вспомнив свою покинутую планету, и, набравшись храбрости, попросил короля:

— Мне хотелось бы поглядеть на заход солнца. Пожалуйста, сделайте милость, повелите солнцу закатиться…

— Будет тебе и заход солнца. Я потребую, чтобы солнце зашло. Но сперва дождусь благоприятных для этого условий, ибо в этом и состоит мудрость правителя.

— А когда условия будут благоприятные? — осведомился Маленький Принц.

— Гм! гм! — ответил король, листая толстый календарь. — Это будет… гм! гм!.. сегодня это будет в семь часов сорок минут вечера. И тогда ты увидишь, как точно исполнится моё повеление.

Маленький Принц зевнул. Жаль, что тут не поглядишь на заход солнца, когда хочется! И, по правде говоря, ему уже стало скучновато.

Он уже совсем собрался в дорогу, но ему не хотелось огорчать старого монарха.

— Если вашему величеству угодно, чтобы ваши повеления беспрекословно исполнялись, вам следовало бы отдать мне благоразумное приказание. Например, вы могли бы повелеть　мне пуститься в путь, не мешкая ни минуты. Мне кажется, условия для этого самые благоприятные…

Король не отвечал, и Маленький Принц немного помедлил в нерешимости, потом вздохнул и отправился в путь.

— Назначаю тебя послом! — поспешно крикнул вдогонку ему король.

И вид у него при этом был такой, точно он не потерпел бы никаких возражений.

Вторая планета принадлежала деловому человеку. Он был так занят, что при появлении Маленького Принца даже головы не поднял.

— Добрый день, — сказал ему Маленький Принц. Ваша папироса погасла.

Три да два — пять. Пять да семь — двенадцать. Двенадцать да три пятнадцать. Добрый день. Пятнадцать да семь — двадцать два. Двадцать два да шесть — двадцать восемь. Некогда спичкой чиркнуть. Двадцать шесть да пять — тридцать один. Уф! Итого, стало быть, пятьсот один миллион шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать один.

— Пятьсот миллионов чего?

— А? Ты ещё здесь? Пятьсот миллионов… уж не знаю, чего… У меня столько работы! Я человек серьёзный, мне не до болтовни! Два да пять — семь…

— Пятьсот миллионов чего? — повторил Маленький Принц.

Спросив о чём-нибудь, он не успокаивался, пока не получал ответа.

Деловой человек поднял голову:

— Уже пятьдесят четыре года я живу на этой планете, и за всё время мне мешали только три раза. В первый раз, двадцать два года назад, ко мне откуда-то залетел майский жук. Он поднял ужасный шум, и я тогда сделал четыре ошибки в сложении. Во второй раз, одиннадцать лет назад, у меня был приступ ревматизма. От сидячего образа жизни. Мне разгуливать некогда. Я человек серьёзный. Третий раз… вот он! Итак, стало быть, пятьсот миллионов…

— Миллионов чего?

Деловой человек понял, что надо ответить, а то не будет ему покоя.

— Пятьсот миллионов этих маленьких штучек, которые иногда видны в воздухе.

— Это что же, мухи?

— Да нет, такие маленькие, блестящие.

— Пчёлы?

— Да нет же. Такне маленькие, золотые, каждый лентяй, как на них посмотрит, так и размечтается. А я человек серьёзный. Мне мечтать некогда.

— А, звёзды?

— Вот-вот. Звёзды.

Пятьсот миллионов звёзд? И что же ты с ними делаешь?

— Пятьсот один миллион шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать одна. Я человек серьёзный, я люблю точность.

— Так что же ты делаешь со всеми этими звёздами?

— Что делаю?

— Да.

Ничего не делаю. Я ими владею.

— Владеешь звёздами?

— Да.

Но я уже видел короля, который…

— Короли ничем не владеют. Они только правят. Это совсем другое дело.

— А для чего тебе владеть звёздами?

— Чтобы быть богатым.

— А для чего быть богатым?

Чтобы покупать ещё новые звёзды, если их кто-нибудь откроет.

— А что же ты делаешь со своими звёздами?

Распоряжаюсь ими. — ответил делец. — Считаю их и пересчитываю Это очень трудно. Но я человек серьёзный.

Однако Маленькому Принцу Этого было мало.

Если у меня есть шёлковый платок, я могу повязать его вокруг шеи, — сказал он. — Если у меня есть цветок, я могу его сорвать и унести с собой. А ты ведь не можешь забрать звёзды!

— Нет, но я могу положить их в банк.

Как это?

— А так: пишу на бумажке, сколько у меня звёзд. Потом кладу эту бумажку в ящик и запираю его на ключ.

— И всё?

— Этого довольно.

«Забавно! — подумал Маленький Принц. — И даже поэтично. Но не так уж это серьёзно».

Что серьёзно, а что несерьёзно это Маленький Принц понимал по-своему.

— У меня есть цветок, — сказал он, и я каждое утро его поливаю. У меня есть три вулкана — я каждую неделю их прочищаю. Все три прочищаю, и потухший тоже. Мало ли что может случиться. И моим вулканам и моему цветку полезно, что я ими владею. А звёздам от тебя нет никакой пользы…

Деловой человек открыл было рот, но так и не нашелся, что ответить, и Маленький Принц отправился дальше.

Третья планета была очень занятная. Она оказалась меньше всех. На ней только и помешалось, что фонарь да фонарщик. Маленький Принц никак не мог понять, для чего на крохотной, затерявшейся в небе планетке, где нет ни домов, ни жителей, нужны фонарь и фонарщик. Но он подумал:

«Может быть, этот человек и нелеп. Но он не так нелеп, как король или делец. В его работе всё-таки есть смысл. Когда он зажигает свой фонарь — как будто рождается ещё одна звезда или цветок. А когда он гасит фонарь — как будто звезда или цветок засыпают. Прекрасное занятие. Это по-настоящему полезно, потому что красиво».

И, поравнявшись с этой планеткой, он почтительно поклонился фонарщику.

— Добрый день, сказал он. — Почему ты сейчас погасил свой фонарь?

— Такой уговор, — ответил фонарщик. Добрый день.

— А что это за уговор?

— Гасить фонарь. Добрый вечер. И он снова засветил фонарь.

— А зачем же ты опять его зажёг?

— Такой уговор. — повторил фонарщик.

Не понимаю, — признался Маленький Принц.

— И понимать нечего, — сказал фонарщик. — Уговор есть уговор. Добрый день.

И погасил фонарь.

Потом красным клетчатым платком утёр пот со лба и сказал:

— Тяжкое у меня ремесло. Когда-то это имело смысл. Я гасил фонарь по утрам, а вечером опять зажигал. У меня оставался ещё день, чтобы отдохнуть, и ночь, чтобы выспаться…

— А потом уговор переменился?

— Уговор не менялся, — сказал фонарщик. — В том-то и беда! Моя планета год от году вращается всё быстрее, а уговор остаётся прежний.

— И как же теперь? — спросил Маленький Принц.

Да вот так. Планета делает полный оборот за одну минуту, и у меня нет ни секунды передышки. Каждую минуту я гашу фонарь и опять его зажигаю.

— Вот забавно! Значит, у тебя день длится всего одну минуту!

— Ничего тут нет забавного, — возразил фонарщик. — Мы с тобой разговариваем уже целый месяц.

Целый месяц?

— Ну да. Тридцать минут. Тридцать дней. Добрый вечер!

И он опять засветил фонарь.

«Вот человек, — сказал себе Маленький Принц, продолжая путь, — вот человек, которого стали бы презирать и король и делец. А между тем только он один, по-моему, не смешон. Может быть, потому, что он думает не только о себе».

Маленький Принц вздохнул.

«Вот с кем я мог бы подружиться, — подумал он ешё. — Но его планетка уж очень крохотная. Там нет места для двоих…»

Он не смел признаться себе в том, что больше всего жалеет об этой чудесной планетке ещё по одной причине: за двадцать четыре часа на ней можно любоваться закатом тысячу четыреста сорок раз!

Четвертая планета, которую посетил Маленький Принц, была Земля.

Попав на Землю, Маленький Принц не увидел ни души и очень удивился. Он подумал даже, что залетел по ошибке на какую-нибудь другую планету. Но тут в песке шевельнулось колечко цвета лунного луча.

— Добрый вечер, — сказал на всякий случай Маленький Принц.

— Добрый вечер, — ответила змея.

— На какую это планету я попал?

На Землю, сказала змея. В Африку.

— Вот как! А разве на Земле нет Людей?

— Это пустыня. В пустынях, никто не живёт. Но Земля большая.

Маленький Принц сел на камень и поднял глаза к небу.

— Хотел бы я знать, зачем звёзды светятся, — задумчиво сказал он. — Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою звезду. Смотри, вот моя планета — как раз над нами… Но как до неё далеко!

— Красивая планета. — сказала змея. — А что ты будешь делать здесь, на Земле?

Я поссорился со своим цветком. — признался Маленький Принц.

— А, вот оно что…

Маленький Принц пересек пустыню и никого не встретил. За всё время ему попался только один цветок крохотный, невзрачный цветок о трёх лепестках…

— Здравствуй, — сказал ему Маленький Принц.

— Здравствуй, — ответил цветок.

— А где люди? — вежливо спросил Маленький Принц.

Цветок видел однажды, как мимо шёл караван.

— Люди? Ах да… их всего-то, кажется, шесть или семь. Я видел их много лет назад. Но где их искать, неизвестно. Их носит ветром. У них нет корней, это очень неудобно.

Прощай, — сказал Маленький Принц.

— Прощай, — сказал цветок.

Маленький Принц поднялся на высокую гору. Прежде он никогда не видал гор, кроме своих трёх вулканов, которые были ему по колено. Потухший вулкан служил ему табуретом. И теперь он подумал: «С такой высокой горы я сразу увижу всю эту планету и всех людей». Но увидел только скалы, острые и тонкие, как иглы.

— Добрый день, — сказал он на всякий случай.

— Добрый день… день… день… — откликнулось эхо.

Кто вы? — спросил Маленький Принц.

— Кто вы… кто вы… кто вы… — откликнулось эхо.

— Будем друзьями, я совсем один, — сказал он.

— Один… один… один… — откликнулось эхо.

«Какая странная планета! — подумал Маленький Принц. — Совсем сухая, вся в иглах и солёная. И у людей не хватает воображения. Они только повторяют то, что им скажешь… Дома у меня был цветок, моя краса и радость, и он всегда заговаривал первым».

Долго шёл Маленький Принц через пески, скалы и снега и наконец набрёл на дорогу. А все дороги ведут к людям.

— Добрый день, — сказал он.

Перед ним был сад, полный роз.

— Добрый день, — отозвались розы.

И Маленький Принц увидел, что все они похожи на его цветок.

— Кто вы? — спросил он, поражённый.

— Мы розы, — отвечали розы.

— Вот как… — промолвил Маленький Принц. И почувствовал себя очень, очень несчастным. Его красавица говорила ему, что подобных ей нет во всей Вселенной. И вот перед ним пять тысяч точно таких же цветов в одном только саду!

«Как бы она рассердилась, если бы увидела это! — подумал Маленький Принц. — Она бы ужасно раскашлялась и сделала вид, что умирает, лишь бы не показаться смешной. А мне пришлось бы ходить за ней, как за больной, — ведь иначе она и вправду умерла бы, лишь бы унизить и меня тоже…»

А потом он подумал: «Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было, что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух, и, может быть, навсегда… Какой же я после этого принц…»

Он лег на траву и заплакал.

Вот тут-то и появился Лис.

— Здравствуй, — сказал он.

— Здравствуй, — вежливо ответил Маленький Принц и оглянулся, но никого не увидел.

Я здесь, — послышался голос. — Под яблоней…

— Кто ты? — спросил Маленький Принц. — Какой ты красивый!

— Я Лис, — сказал Лис.

— Поиграй со мной, — попросил Маленький Принц. — Мне так грустно!..

— Нет, не могу я с тобой играть, — сказал Лис. — Ведь я не приручён.

Ах, извини, — сказал Маленький Принц.

Но, подумав, спросил:

— А как это — приручать?

— Ты не здешний, — заметил Лис. — Что ты здесь ищешь?

— Людей ищу, — сказал Маленький Принц. — А как это — приручать?

У людей есть ружья, и они ходят на охоту. Это очень неудобно! И ещё они разводят кур. Только этим они и хороши. Ты ищешь кур?

— Нет, — сказал Маленький Принц. — Я ищу друзей. А как это — приручать?

— Это давно забытое понятие, сказал Лис. Оно означает привязывать к себе.

— Привязывать?

— Вот именно, — сказал Лис.

— Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но, если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете…

— Я начинаю понимать, — сказал Маленький Принц. Была одна роза… наверное, она меня приручила…

— Очень возможно, — согласился Лис. — На Земле чего только не бывает.

— Это было не на Земле, — сказал Маленький Принц.

Лис очень удивился:

— На другой планете?

— Да.

— А на той планете есть охотники?

— Нет.

— Как интересно! А куры есть?

— Нет.

— Нет в мире совершенства! — вздохнул Лис.

Но потом он вновь заговорил о том же:

— Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живётся мне скучновато. Но, если ты меня приручишь, моя жизнь точно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь под землю, но твоя походка позовёт меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чём мне не напоминают. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…

Лис замолчал и долго смотрел на Маленького Принца. Потом сказал:

Пожалуйста… приручи меня!

— Я бы рад, — отвечал Маленький Принц, — но у меня так мало времени. Мне ещё надо найти друзей и узнать разные вещи.

— Узнать можно только те вещи, которые приручишь, — сказал Лис. — Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня!

— А что для этого надо делать? — спросил Маленький Принц.

— Надо запастись терпением. — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву… Вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днём ты будешь садиться немного ближе…

Назавтра Маленький Принц вновь пришёл на то же место.

— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трёх часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить своё сердце…

Так Маленький Принц приручил Лиса.

И вот настал час прощания.

— Я буду, плакать о тебе… — вздохнул Лис.

— Ты сам виноват, — сказал Маленький Принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…

— Да, конечно, — сказал Лис.

— Но ты будешь плакать!

— Да, конечно.

— Значит, тебе от этого плохо.

Нет, — возразил Лис, — мне хорошо. Вспомни, что я говорил про золотые колосья.

Он умолк. Потом прибавил:

— Поди взгляни ещё раз на розы. Ты поймёшь, что твоя роза — единственная в мире. А когда вернёшься, чтобы проститься со мной, я открою тебе один секрет. Это будет мои подарок тебе.

Маленький Принц пошёл взглянуть на розы.

— Вы ничуть не похожи на мою розу, — сказал он. — Вы ешё ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Розы очень смутились.

— Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький Принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.

И Маленький Принц возвратился к Лису.

— Прощай… — сказал он.

Прощай, — сказал Лис. — Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

— Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький Принц, чтобы лучше запомнить.

— Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу.

— Потому что я отдавал ей всю душу…— повторил Маленький Принц, чтобы лучше запомнить.

— Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай — ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу…

— Я в ответе за мою розу… — повторил Маленький Принц, чтобы лучше запомнить.

Миновала неделя, с тех пор как я потерпел аварию, и, слушая Маленького Принца, я выпил последний глоток воды.

— Да, — сказал я ему, — всё, что ты рассказываешь, очень интересно, но я ещё не починил свой самолёт…

— Лис, с которым я подружился…

— Милый мой, мне не до Лиса!

— Почему?

— Да потому, что придётся умереть от жажды…

Он не понял, какая тут связь. Он возразил:

— Хорошо, когда есть друг. Я очень рад, что дружил с Лисом…

«Он не понимает, как велика опасность. Он никогда не испытывал ни голода, ни жажды. Ему довольно солнечного луча…»

Я не сказал этого вслух, только подумал. Но Маленький Принц посмотрел на меня и промолвил:

— Мне тоже хочется пить… пойдём поищем колодец…

Я устало развёл руками: что толку наугад искать колодцы в пустыне. Но всё-таки мы пустились в путь.

Долгие часы мы шли молча; наконец стемнело, и в небе стали загораться звёзды. От жажды меня немного лихорадило, и я видел их будто во сне.

Мне всё вспоминались слова Маленького Принца, и я спросил:

— Значит, и ты тоже знаешь, что такое жажда?

Он не ответил. Он сказал просто: — Вода бывает нужна и сердцу… Я не понял, но промолчал. Я знал, что не следует его расспрашивать.

Он устал. Опустился на песок. Я сел рядом. Помолчали. Потом он сказал:

— Звёзды очень красивые, потому что где-то там есть цветок, хотя его и не видно…

— Да, конечно, — сказал я только, глядя на волнистый песок, освещённый луною.

— И пустыня красивая…

Это правда. Мне всегда нравилось в пустыне. Сидишь на песчаной дюне. Ничего не видно. Ничего не слышно. И всё же в тишине что-то светится…

— Знаешь, отчего хороша пустыня? — сказал он. — Где-то в ней скрываются родники.

Я был поражён. Вдруг я понял, что означает таинственный свет, исходящий от песков. Когда-то, маленьким мальчиком, я жил в старом-престаром доме. Рассказывали, будто в нём запрятан клад. Разумеется, никто его так и не открыл, а может быть, никто никогда его и не искал. Но из-за него дом был словно заколдован: в сердце своём он скрывал тайну…

— Да, — сказал я. — Будь то дом, звёзды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами!

— Я очень рад, что ты согласен с моим другом Лисом.

Потом он уснул, я взял его на руки и пошёл дальше.

На рассвете мы дошли до колодца.

Колодец, к которому мы пришли, был не такой, как все колодцы в Сахаре. Обычно здесь колодец — просто яма в песке. А это был самый настоящий деревенский колодец. Но поблизости не было никакой деревни, и я подумал, что это сон.

Как странно, — сказал я Маленькому Принцу, — тут всё приготовлено — и ворот, и ведро, и верёвка…

Он засмеялся, тронул верёвку, стал раскручивать ворот. И ворот заскрипел, точно старый флюгер, долго ржавевший в безветрии.

— Слышишь? — сказал Маленький Принц. — Мы разбудили колодец, и он запел…

Медленно вытащил я полное ведро и надёжно поставил его на каменный край колодца. В ушах у меня ещё отдавалось пение скрипучего ворота, вода в ведре ещё дрожала, и в ней дрожали солнечные зайчики.

— Мне хочется глотнуть этой воды, — промолвил Маленький Принц. — Дай мне напиться…

И я понял, чего он искал!

Я поднёс ведро к его губам. Он пил, закрыв глаза. Это было как самый прекрасный пир. Вода эта была не простая. Она родилась из долгого пути под звёздами, из скрипа ворота, из усилий моих рук. Она была как подарок сердцу.

— На твоей планете, — сказал Маленький Принц, — люди выращивают в одном саду пять тысяч роз… и не находят того, что ищут.

— Не находят, — согласился я.

— А ведь то, чего они ищут, можно найти в одной-единственной розе, в глотке воды…

— Да, конечно. — согласился я.

И Маленький Принц сказал:

— Но глаза слепы. Искать надо сердцем.

Я выпил воды. Дышалось легко. На рассвете песок становится золотой, как мёд. И от этого тоже я был счастлив. С чего бы мне грустить?

— Ты должен сдержать слово, — мягко сказал Маленький Принц, снова садясь рядом со мною.

— Какое слово?

— Помнишь, ты обещал… намордник для моего барашка… Я ведь в ответе за тот цветок!

Я вытащил из кармана свои рисунки. Маленький Принц поглядел на них и засмеялся:

— Баобабы у тебя похожи на капусту!

А я-то так гордился своими баобабами!

— А у лисицы твоей уши… точно рога! И какие длинные!

И он опять засмеялся.

— Ты несправедлив, дружок. Я ведь никогда и не умел рисовать, разве удавов снаружи и изнутри.

— Ну ничего. Дети и так поймут.

И я нарисовал намордник для ба рашка. Я отдал рисунок Маленькому Принцу, и сердце у меня сжалось:

— Ты что-то задумал и не говоришь мне…

По он не ответил.

— Знаешь, сказал он, — завтра исполнится год, как я попал к вам на Землю…

И умолк. Потом прибавил:

— Я упал совсем близко отсюда…

И покраснел.

И опять бог весть почему тяжело стало у меня на душе. Всё-таки я спросил:

— Значит, неделю назад, в то утро, когда мы познакомились, ты не случайно бродил тут совсем один, за тысячу миль от человеческого жилья? Ты возвращался к тому месту, где тогда упал?

Маленький Принц покраснел ещё сильнее. А я прибавил нерешительно:

Может быть, это потому, что исполняется год?..

И снова он покраснел. Он не ответил ни на один мой вопрос, но ведь, когда краснеешь, это значит «да», не так ли?

— Мне страшно, — со вздохом начал я.

Но он сказал:

— Пора тебе приниматься за работу. Иди к своей машине. Я буду ждать тебя здесь. Возвращайся завтра вечером…

Однако мне не стало спокойнее. Я вспомнил о Лисе. Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

Неподалёку от колодца сохранились развалины древней каменной стены. На другой вечер, покончив с работой, я вернулся туда и ещё издали увидел, что Маленький Принц сидит на краю стены, свесив ноги.

— Я рад, что ты нашёл, в чём там была беда с твоей машиной, — сказал он. — Теперь ты вернёшься домой…

— Откуда ты знаешь?

Я как раз собирался сказать ему, что, вопреки всем ожиданиям, мне удалось исправить самолёт.

Он не ответил мне, он только сказал:

— И я сегодня вернусь домой…

Потом прибавил печально:

Это гораздо дальше… и гораздо труднее…

Он задумчиво смотрел вдаль.

— У меня остаётся твой барашек. И ящик для барашка. И намордник…

И он печально улыбнулся.

Неужели, неужели я никогда не услышу, как он смеётся? Этот смех для меня точно родник в пустыне.

— Малыш, я хочу ещё послушать, как ты смеёшься…

Но он сказал:

— Сегодня ночью исполнится год. Моя звезда станет как раз над тем местом, где я упал год назад…

— Послушай, малыш, ведь это свидание со звездой просто дурной сон, правда?

Но он не ответил.

— Самое главное — то, чего не увидишь глазами… — сказал он. — Это как с цветком. Если любишь цветок, что растёт где-то на далёкой звезде, хорошо ночью глядеть в небо. Все звёзды расцветают.

— Да, конечно…

— Это как с водой. Когда ты дал мне напиться, та вода была, как музыка, а всё из-за ворота и верёвки… Помнишь? Она была очень хорошая.

— Да, конечно…

— Это как с водой. Когда ты дал мне напиться, та вода была, как музыка, а всё из-за ворота и верёвки… Помнишь? Она была очень хорошая.

— Да, конечно…

— Ночью ты посмотришь на звёзды. Моя звезда очень маленькая, я не могу её тебе показать. Так лучше. Она будет для тебя просто — одна из звёзд. И ты полюбишь смотреть на звёзды. Все они станут тебе друзьями. И потом, я тебе кое-что подарю…

И он засмеялся.

Ах, малыш, малыш, как я люблю, когда ты смеёшься!

— Вот это и есть мой подарок… это будет как с водой…

— Как так?

— У каждого человека свои звёзды. Одним — тем, кто странствует, — они указывают путь. Для других это просто маленькие огоньки. Для учёных они — как задача, которую надо решить. Для моего дельца они — золото. Но для всех этих людей звёзды немые. А у тебя будут совсем особенные звёзды…

— Как так?

Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет звезда, где я живу, где я смеюсь, и ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться!

И он сам засмеялся.

— И, когда ты утешишься (в конце концов всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнёшь окно, и тебе будет приятно… И твои друзья станут удивляться, что ты смеёшься, глядя на небо. А ты им скажешь: «Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звёзды!» И они подумают, что ты сошёл с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю…

И он опять засмеялся.

— Как будто вместо звёзд я подарил тебе целую кучу смеющихся бубенцов…

И вот прошло уже шесть лет… Я ещё ни разу никому об этом не рассказывал. Когда я вернулся, товарищи рады были вновь увидеть меня живым и невредимым. Тяжело было у меня на душе, но я говорил им:

— Это я просто устал…

И всё же понемногу я утешился. То есть… не совсем. Но я знаю: он вернулся на свою планетку. По ночам я люблю слушать звёзды. Словно пятьсот миллионов бубенцов…

Но вот что поразительно. Когда я нарисовал намордник для барашка, я забыл про ремешок! Маленький Принц не сможет надеть его на барашка. И я спрашиваю себя: что-то делается там, на его планете? Вдруг барашек съел розу?..

Иногда я говорю себе: «Нет, конечно нет! Маленький Принц на ночь всегда накрывает розу стеклянным колпаком, и он очень следит за барашком…» Тогда я счастлив. И все звёзды тихонько смеются.

А иногда я говорю себе: «Бываешь же порой рассеянным… тогда всё может случиться! Вдруг он как-нибудь вечером забыл про стеклянный колпак или барашек ночью выбрался на волю…» И тогда все бубенцы плачут…

Всё это загадочно и непостижимо. Вам, кто тоже полюбил Маленького Принца, как и мне, это совсем-совсем не всё равно: весь мир становится для нас иным от того, что где-то в безвестном уголке Вселенной барашек, которого мы никогда не видели, быть может, съел незнакомую нам розу.

Взгляните на небо. И спросите себя: жива ли та роза или её уже нет? Вдруг барашек её съел? И вы увидите: всё станет по-другому…

Целый день она ими любовалась.

3

 А вечером пошла на каток.

4

 Она каталась и так и эдак…

5

Вернулась домой еле живая от усталости.

6

Мама ей сказала: «Капа, не забудь вытереть коньки…»

«Завтра!» — ответила Капа и легла спать.

7

 Всю ночь коньки пролежали мокрыми, а утру Капа их не узнала.

НЕ БУДЬ ПОХОЖА НА КАПУ!　

Чтобы коньки не ржавели и подольше тебе служили, за ними нужно ухаживать.

Вот несколько правил:

Сразу после катанья насухо вытри коньки тряпкой.

Положи коньки в тёплое место и через 30-40 минут снова их протри.

Если на коньках появилась ржавчина, немедленно отчисть её вазелином.

Старайся не ходить на коньках по деревянному полу, они от этого тупятся.

 С чего же начать?

3

Отовсюду сотру пыль…

Со всех парт…

4

Теперь полью цветы. Хорошенько полью, воды не пожалею! Пейте, пейте, цветики! Напивайтесь досыта.

 5

 А пол-то? Про пол я чуть не забыла! Ну ничего! Сейчас подмету…

6

Нужно торопиться. Придумала! Весь мусор надо под парты вымести.

7

А доска-то! Сейчас сотру весь мел. И тряпку вытряхну.

8

Ой, откуда же такая лужа на полу?

Знаете, что получилось после Капиной уборку? На всех партах лежал густой слой пыли и мела. Доска была вся в разводах. Под партами лежал мусор. А в каждый цветочный горшок Капа налила так много воды, что на полу блестели лужи.

А как вы будете убираться в классе, когда вашу звёздочку назначат дежурить?

Во-первых, никогда ничего не нужно делать слишком поспешно. Есть хорошая поговорка: «Поспешишь — людей насмешишь». Пример тому — Капа. Не торопилась бы она, сделала бы всё спокойно, подумав, и везде было бы чисто.

Во-вторых, зачем всё делать самой, в одиночку? Раз назначили дежурить всю звёздочку, значит, надо всю работу распределить между всеми, чтобы каждому досталось поровну.

Что нужно сделать в первую очередь?

Стереть влажной тряпкой мел с доски.

Подмести весь мусор, обмотав щётку влажной тряпкой. Но подметать не так, как это сделала Капа, а весь мусор собрать на совок и вынести.

Что нужно сделать во вторую очередь?

Снять с подоконников все цветы.

Хорошенько протереть подоконники влажной тряпкой. А уж потом осторожно полить цветы. И чтобы струя воды лилась не сверху, а легонько сбоку…

Полив цветы, нужно их снова поставить на подоконник. Низкие — поближе к стеклу, высокие можно ставить подальше от стекла. Вот тогда всем хватит света и солнца.

 А что нужно сделать в последнюю очередь?

Когда классная доска хорошенько протёрта влажной тряпкой и пол подметён, когда все цветы политы и стоят на местах, тогда нужно влажной тряпкой стереть пыль со всех парт, с учительского столика, со стула.

И тогда прибранный класс будет вот таким.

Сейчас в воду поставлю…

3

Пусть все любуются моими цветами.

4

Ой, что с ними случилось?

Да, представь себе, когда через час Капа посмотрела на свой букет, она увидела, что цветы завяли. А знаешь почему?

Некоторые цветы враждуют друге другом, и ставить их в одну вазу нельзя. Ландыш не любит все весенние цветы. Если его поставить с лиловыми фиалками и незабудками, как сделала Капа, он так сильно начинает пахнуть, что убивает эти цветы.

Нарцисс тоже не переносит соседство незабудки.

Погибнут и роза и резеда, если их поставить в одну вазу. А гвоздика хотя и недолюбливает розу, но стоять вместе с ней может, только оба цветка теряют свой аромат.

Помни: если цветы, поставленные в воду, начинают быстро вянуть, может быть, их нужно разлучить.

— На моей грядке будет редиска! — сказала Люся.

— А я посажу лук и посею салат! — сказал Гриша.

— Нет, — крикнул Вася, — репка, вот что будет у меня!..

— Горох вкуснее, — решила Катя. — Прорашу горошины и посажу их на грядку…

3

— А у меня. — сказала Капа. — будет всё вместе: и горох, и морковь, и репа, и редиска, и лук, и даже огурцы. Вот!

Капа смешала все свои семена и посеяла их на грядке.

Ну и Капа! Всегда она так: ничего толком не узнает, делает что в голову взбредёт. Вы думаете, на Капиной грядке что-нибудь выросло? Один бурьян!

А ведь есть поговорка: «Каждому овощу — свой черёд». Это значит, что у каждого овоща есть свои сроки посадки.

Когда вы приедете в пионерский лагерь, для многих овощей «черёд» их посадки уже прошёл. Но многое ещё можно вырастить.

Можно посеять редиску, как это сделала Люся. Редискино время — целое лето! Её можно сеять и весною и в середине лета.

И салат можно посеять. Но семена салата очень мелкие, их нужно смешать с сухим песком и только тогда посеять на грядку.

Можно посадить луковицы, и у вас вырастет   з е л ё н ы й   л у к. Но перед посадкой нужно немного обрезать самую верхушку луковки.

И для гороха время ещё не ушло. Перед тем как высевать горох в землю, лучше прорастить его в блюдечке с водой.

Как это сделать?

А вот как. Отбери самые крупные горошины, положи их на блюдце и прикрой сверху чистой белой тряпицей, сложенной в несколько раз. Поставь блюдечко на окошко и следи, чтобы тряпица была всегда влажной.

Когда у горошин проклюнутся белые ростки, значит, их можно высевать в землю.

Точно так же проращивают семена огурцов; их не поздно посадить в середине июня. Но огурцы очень капризные: то им слишком холодно, то слишком сухо, то земля неподходящая. Поэтому огурцы лучше не брать.

А вот репку можно посадить. Она, правда, не будет такой большой, как в сказке, но вырастет.

Но посадить-то поддела, а как же ухаживать за посевами?

По вечерам поливать не очень холодной водой. Лучше речной.

А главное — следить, чтобы не было сорняков. Как появятся ненужные травинки, выдёргивай их, чтобы не заглушили овощей.

А как придёт время поспеть всем овощам — то-то будет весело угощать друг друга и самих себя!　 

«Буду клоном!» — решила она в понедельник.

3

«Нет, лучше Красной Шапочкой!» — надумала она во вторник.

4

«А может, мухомором?» — пришло ей в голову в среду.

«Китаянкой хочу быть!» — передумала она в четверг.

«Нет, нет, буду ромашкой!» — захотелось ей в пятницу.

5

— Капа, — сказали октябрята из её звёздочки, — сегодня у нас ёлка. В каком же ты будешь костюме?

— Ой, я ещё ничего не придумала!

Помогите мне…

А между тем, любой из этих костюмов вы можете сами сделать в своей звёздочке. Только нельзя сидеть сложа руки. Пусть каждый принесёт из дому кто что может:

ножницы,

иголки и толстые нитки,

разноцветную гофрированную бумагу, тонкий картон, папиросную бумагу, разноцветную глянцевую бумагу, золотую и серебряную ёлочную мишуру, клей, краски, цветные карандаши, кисточки…

А потом — все вместе за дело!

КОСТЮМ КЛОУНА

Этот костюм можно сделать за полчаса.

Из гофрированной бумаги нарезают четыре поло сы шириной 15—18 см., длиной 50—55 см. В середине каждая полоса прошивается толстой крепкой ниткой простыми стежками. Затем нитку стягивают — получаются четыре оборки: две на кисти рук, а две — на ноги.

Такую же оборку, но шире и длиннее (20 см. шириной и 70—80 см. длиной) делают для шеи.

Надев все пять оборок, их прихватывают английскими булавками. Несколько кружков, вырезанных из этой же бумаги, на живую нитку прикрепляют к курточке лыжного костюма.

Из картона вырезается круг. Разрезается пополам. Половина сворачивается высоким конусом, склеивается, и на макушке приделывается кисть из разноцветных бумажных лент. Это шапка клоуна.

Костюм готов. Можешь идти на ёлку.

КОСТЮМ ЦИРКОВОЙ НАЕЗДНИЦЫ И КРАСНОЙ ШАПОЧКИ　

Шапка делается точно такая же, как для клоуна: половина картонного круга сворачивается в высокий конус и склеивается. На макушке прикрепляется кисть из бумажных лент или большой бумажный помпон.

Из гофрированной бумаги вырезается прямоугольник для юбочки. Юбочка должна быть очень короткой и очень широкой. У верхнего края юбочка прошивается толстыми нитками простыми стежками и стягивается по ширине пояса. А пояс нужно сделать из той же гофрированной бумаги. Затем юбочка вшивается в пояс, а сшивать сзади её не надо: достаточно обернуть вокруг талии и прихватить сзади английской булавкой.

Жилетка-безрукавка состоит из трёх частей: спинки и двух полок. На плечах и по бокам все три части безрукавки сшиваются прочными нитками.

На жилетку нужно наклеить украшения из бумаги другого цвета. Можно украсить и жилетку и юбочку золотой ёлочной мишурой. Можно весь костюм украсить бахромой из мелконарезанной папиросной бумаги.

Точно так же можно сделать костюм Красной Шапочки. Только к этому костюму нужно ещё сделать белый передник из бумаги и красную шапочку. Да ещё нужна корзинка.

В этом костюме можно сплясать гопака. Тогда на голову надевается венок из цветов, а юбочка и фартук обшиваются лентами из бумаги.

 Можно сделать костюм звёздочки. Тогда и жилетку и юбочку делают из голубой гофрированной бумаги и на них пришивают золотые и серебряные звёзды из мишуры.

А если хочешь, можешь превратить этот костюм в костюм ромашки. Тогда юбочка и жилетка у тебя будут из гофрированной зелёной бумаги, а на голову ты сделаешь шапочку из белых лепестков с жёлтой серёдкой.

КИТАЙСКАЯ ШАПКА, ШАПКА-МУХОМОР И ШАПКА-РОМАШКА　

Все эти шапки делают из картона.

На картоне нужно циркулем начертить окружность, затем вырезать по ней круг. Из круга вырезать узкий клинышек. Потом свернуть круг в низкий конус и склеить его. На внутренней стороне полоской картона проклеивается резинка. Можно резинку пришить прочными нитками.

Форма шапки готова. А теперь эту форму нужно раскрасить, сделав из неё или красивую китайскую шапку, или шапку-мухомор, или шапку-ромашку.

Китайская шапка раскрашивается разноцветными полосами, причудливыми птицами и цветами.

Шапка-мухомор делается красной, с белыми кружками.

У шапки-ромашки серёдку нужно сделать жёлтой, а всю её обклеить белыми продолговатыми лепестками.

Стричь ногти на руках и ногах!

3

Каждый день перед сном чистить зубы и, конечно, по утрам тоже!

4

Мыть руки перед едой!

5

По утрам делать зарядку!

6

Сама буду чистить своё пальто, платье и ботинки!

7

Стирать свои носовые платки и воротнички!

8 

У меня будут пришиты все пуговицы!

 9

И, прежде чем браться за что-нибудь, я хорошенько подумаю.

10

Мой школьный портфель, книги, тетради всегда будут в порядке!

11

И тогда все скажут: Капа стала отличницей. 

— Мы гномы деда Мороза! А наши имена — Снежок, Холодок. Ледышка, Буран, Позёмка, Норд-ост и Стужа. Ты находишься на Северном полюсе. Вон там — дом деда Мороза. Мы сейчас отведём тебя к нему.

Гномы подхватили Микки-мауса и проводили к дому, где его поджидала на пороге сама бабушка Зима.

— Входи, входи, Микки, — сказала она. — Сейчас я принесу тебе горячего молока и сладких пирожков… Моего мужа, деда Мороза, нет дома. В новогоднюю ночь у него всегда много хлопот.

— Спасибо, бабушка Зима, — поблагодарил её Микки-маус. — Я с удовольствием выпью горячего молока, а потом снова отправлюсь в путь… Не могли бы вы мне одолжить бензина?

— Ноу нас здесь не бывает бензина! — воскликнули гномы. — Дед Мороз не признаёт ни самолётов, ни автомобилей, ни даже мотоциклов. Он путешествует по старинке.

Микки-маус не на шутку огорчился. Как же теперь быть с письмами? А кроме того, ему стало страшновато. Вдруг он надолго останется у бабушки Зимы? А ведь на свете есть такие приятные времена года, как Весна и Лето!

На выручку пришла сама бабушка Зима.

— В прошлом году я подарила мужу новый выезд, — сказала она. — Старые сани спрятаны в сарае, а старые олени стоят в конюшне. Думаю, что ты сможешь ими воспользоваться. Тем более, что олени скучают от безделья…

И бабушка Зима велела гномам запрягать оленей.

Когда Микки-маус вышел из дома, всё уже было готово к отъезду. Даже мешки с письмами лежали в санях. Это гномы перетащили их из самолёта.

— Н-но, поехали! — Микки-маус щёлкнул кнутом, и олени в мгновение ока подняли ем в небо и помчали по воздуху.

— Не забудь вернуться к нам за самолётом! — кричали ему вслед гномы.

Олени хорошо знали дорогу, ведь они столько лет развозили с дедом Морозом новогодние подарки.

Многим ребятам доставил письма в эту новогоднюю ночь Микки-маус.

Может быть, и те новогодние поздравления, которые ты получил от своих друзей, привёз тебе Микки-маус?

 Возьмите толстую катушечную нитку, отрежьте от неё четыре куска длиной по 25 сантиметров и прикрепите их одним концом к каждому из четырёх углов обыкновенной бумажной салфетки, а другим концом — к большой пробке (см. рисунок).

Такой парашютик летает не хуже настоящего. Встаньте на стул или табуретку и попробуйте запустить парашютик, осторожно взяв двумя пальцами за середину бумажной салфетки. Надо только проследить, чтобы пробка при этом находилась точно под центром салфетки-купола и была достаточно большой. Иначе парашютик будет перевёртываться в воздухе во время полёта.

Конь-качалка 

Хотите сделать сами такого занятного коня-качалку? Это очень просто!

Возьмите кусок кальки или лист папиросной бумаги и с его помощью переведите наш рисунок на плотную бумагу или тонкий картон. Раскрасьте коня цветными карандашами или красками и вырежьте его затем по контуру острыми ножницами. Сделайте осторожно два надреза на седле верхнего коня, там, где на рисунке вы видите две белые параллельные чёрточки. Теперь согните рисунок по чёрным пунктирным линиям, а узенькую жёлтую полоску, которая отходит от седла нижнего коня, тоже согните и проденьте сквозь два прореза в седле верхнего коня.

Конь-качалка готов. Смотрите, как весело качается он: взад-вперёд, взад-вперёд!